Дмитрий Луценко

Сталкер от бога. Торжество Зоны

Издательство признательно Борису Натановичу Стругацкому за предоставленное разрешение использовать название серии «Сталкер», а также за идеи и образы, воплощенные в произведении «Пикник на обочине» и сценарии к кинофильму А. Тарковского «Сталкер».

Братья Стругацкие – уникальное явление в нашей культуре. Это целый мир, оказавший влияние не только на литературу и искусство в целом, но и на повседневную жизнь. Мы говорим словами героев произведений Стругацких, придуманные ими неологизмы и понятия живут уже своей отдельной жизнью, подобно фольклору или бродячим сюжетам.

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

***

© В. Михейкин, 2016

© ООО «Издательство АСТ», 2017

***

Каждый пыльный куст придорожный

Мне кричал: «Я шучу с тобой,

Обойди меня осторожно

И узнаешь, кто я такой!»

Только дикий ветер осенний,

Прошумев, прекращал игру, —

Сердце билось еще блаженней,

И я верил, что я умру.

Николай Гумилев

Глава 1

Несчастье Лешего

На краю мертвой деревни, ощерившейся разбитыми окнами домов и черными провалами вместо дверей, выделялся один дом. Нет, он не выглядел, как новый, но в отличие от соседних строений здесь имелись стекла в рамах, над трубой вился дымок, а за вполне исправным забором, гремя цепью, по двору бегал голубоглазый маламут.

Хозяйка жилища хлопотала на кухне. Достала ухватом из печи чугунок с картошкой, поставила его на широкий деревянный стол и вдруг резко выпрямилась, прислушиваясь.

– Кого еще там принесла нелегкая? – с тревогой спросила она и бросилась к стене, на которой висела двустволка.

Захлебываясь, во дворе лаял пес, но не радостно, как если бы вернулся Леший, а с такой яростью, словно он собрался драться насмерть. Смахнув в карман патронов про запас, женщина шагнула в сени ровно в тот момент, когда во дворе грохнул выстрел, и собачий брёх оборвался. Теперь жди беды – мимо живого Мухтара никто чужой пройти не смог бы.

Взведя курки, хозяйка замерла в полумраке, судорожно сжимая ружье в мгновенно вспотевших руках. Скрипнул порог, и дверь распахнулась – за ней стоял типичный сталкер: полумаска, туристическая куртка цвета хаки с капюшоном, охотничьи штаны «весна-осень» и армейские берцы. Он вернул руку на цевье помпового дробовика, но не успел выстрелить первым – залп картечью из двух стволов в упор сбросил мужчину со ступенек. Его убийца шагнула следом, на ходу переламывая ружье для перезарядки, и только тут увидела еще двоих, стоявших по сторонам крыльца. Один из них взмахнул автоматом и ударом приклада отправил женщину в глубокий нокаут.

Нападавшие кинулись в дом, но, никого более не обнаружив, вернулись назад.

– Огуляем стерву? – со злостью в голосе спросил напарника сталкер ростом пониже, с длинными, почти до колен, руками.

Он все еще не оправился от пережитого страха и жаждал мести, с интересом поглядывая на лежащую без сознания женщину.

– Ты чо, Гибон, совсем ополоумел, что ли?! – привел его в чувство старший группы. – Хочешь, чтобы в самый разгар плясок тебя сзади ее муж по плечу постучал?

– Да я…

– Забыл к кому мы пришли? Это ведь черные сталкеры, будь они неладны!

– А чо еще с ней делать? – обиженно нахохлился не желавший сразу сдаваться негодяй. – Изба набита артефактами! Отпразднуем по-быстрому и свалим восвояси! Просто так, что ли, ее отпустить? Пусть за Кешу ответит!

Оба разбойника снова посмотрели на своего покойного кореша, лежащего на спине с развороченной грудной клеткой, вперившего застывший взгляд в небо.

– Ее мужик скоро придет. Или для кого она, по-твоему, обед готовила? А насчет Кеши – пусть нам сначала за него заплатят, – решил старший, – а потом уже и спросим по полной! Закрой ему глаза.

– Дровосек, ты думаешь, здесь не все их богатства? – полюбопытствовал обезьяноподобный, выполняя приказание.

– С собой у него по-любому есть! – ответил старший. – А если нам покажется мало, то можем отправить его поискать еще! Или у друзей своих по клану «Проклятых» может занять. Во всяком случае, другую такую гладкую бабу он себе в Зоне точно не найдет! Так что придется ему расстараться для нас.

– Ох, может, и правда, лучше не трогать ее? – переменил тон Гибон, вспомнив, в чей дом они залезли. – «Проклятых» себе на хвост сажать…

Дровосек сгреб подельника за грудки, прижал к стене и заглянул в глаза.

– Что, уже в штаны наложил?! – свирепо спросил он, брызгая слюной в лицо собеседнику. – Не ссы! По уму все сделаем – можно будет из Зоны сваливать! И плевать нам тогда на всех черных сталкеров вместе с их кланом! Это шанс разом обеспечить себе сладкую жизнь, и мы его не упустим! Усёк?

– Да понял я, понял!

– Вызови по рации Ужа – пора сматываться, а я пока записку напишу.

Минут через пять налетчики погрузили в подскочивший «уазик» бесчувственное тело пленницы со связанными руками и кляпом во рту (минут сорок назад сталкеры нарочно оставили машину у подножия сопки, чтобы шум двигателя не выдал их раньше времени).

– А Кеша где? – поинтересовался водитель.

– На корм воронам пошел!

– Может, подпалим хозяйство напоследок?

– Еще один умник! А если огонь на хату перекинется, что с нашим посланием станет? Крути лучше баранку и не беси меня!

Эхо первого выстрела, которым убили Мухтара, укатилось не на один километр, и Леший его услышал. Он сразу понял, где стреляли, и поспешил на выручку. Вскоре рявкнуло старое ружье, и наступила тишина. Черный сталкер был уверен – Ярослава просто так не спустит курок, а потому бежал сломя голову, но все равно опоздал. Минут на десять, не меньше.

Мертвый пес, неизвестный бродяга, превращенный в решето, и валяющаяся у него в ногах двустволка с неизвлеченными гильзами рассказали Лешему многое о произошедшем в его отсутствие. На секунду ему даже стало страшно заходить внутрь, потому что на ментальном уровне он не чувствовал присутствия жены и боялся обнаружить ее истерзанное и мертвое тело. Однако в результате все, что удалось отыскать в перевернутом вверх дном доме – записку от похитителей на кухонном столе.

***

Меткий и Жердев спустились в столовую, находившуюся на первом этаже общежития пограничников, и сели обедать. Точнее сказать, это капитан уплетал за обе щеки, а Праведников по глоточку пил компот и с тоской поглядывал то на товарища, то в свою тарелку. Все-таки посиделок, подобных ночному гулянию с моряками после рейда в Японию, у сталкера не было уже лет семь, а Николаю с его габаритами перенести братание с подводным флотом было в любом случае легче.

– Тяжело, Сергеич? – участливо спросил Николай.

– Терпимо.

– Слушай, может, нам рвануть на отдых, пока не началась большая заварушка? Я думаю, благодаря междоусобным разборкам Повелителей, какое-то время у нас есть.

– Эх, неплохо бы, конечно! Можно к тебе в Крым нагрянуть: солнце, море, свое красное вино да отличная компания – что еще надо? Или на Кубу. Там океан, пляжи из белого песка тянутся на километры! Всегда мечтал съездить!

– Судя по интонации, есть какое-то «НО».

– Да. Должок перед «мужиками» остался. Если точнее – «Анархия» со своей бронетехникой. Фактически ведь мы ее на свет божий извлекли. Надо исправить!

– Давай прежде, чем с шашкой на танки бросаться, попробуем поговорить с генералом Резниченко – не бросит же он своих на произвол судьбы. Спутниковая труба с собой? Набирай.

Генерал был краток.

– Насчет базы мобилизационных складов не переживайте – вольница «Анархии» закончилась. Вчера ее официально внесли в российский список террористических организаций, а уже через пару дней боевиками займутся воздушно-космические силы России.

– Без наземной операции в Зоне все равно не обойтись, а значит, понадобятся опытные проводники.

– Что верно, то верно! Я договорюсь, чтобы прислали вертолет, который доставит вас на базу «Чести».

– Если б сегодня – было бы совсем замечательно!

– Вряд ли согласовать успеют. Время – уже обед, так что рассчитывайте на завтра.

Довольный итогом разговора, Жердев улыбнулся, но лицо Меткого оставалось по-прежнему кислым.

– Совсем ты мрачный, Сергеич. Может, подлечиться?

– Ни в коем случае! А то будет, как в анекдоте: «Сегодня я опохмелялся с русскими – лучше бы умер вчера!»

– Да мы много не будем!

– Все равно – нет. Будем считать, я наказан за несоблюдение меры. Забыл, что чем лучше с вечера, тем хуже с утра. Погорячился.

– Кто-нибудь другой, конечно, мог бы и помереть, но с другой стороны – нельзя же нам было перед моряками лицом в грязь ударить, слабину показать!

– Нельзя.

– Так сбегать мне за лекарством?

– Нет. Лучше кефир на кухне спроси.

Только Жердев ушел – зазвонил телефон.

– Меткий, привет! Петрович беспокоит!

– Здравствуй, дружище!

– Ты новости видел? В курсе, что в мире творится?

– Да уж, Коля заставил посмотреть, а то бы я спал и спал с бодуна! Как в гости забегу к тебе – обсудим.

– Ага, – умерил пыл сопоставивший факты Петрович. – Понял, буду ждать! Но я тебя чего на самом деле потревожил – у меня тут один интересный разговор состоялся. Позвонил до усрачки перепуганный бродяга и сказал, что со мной хочет переговорить черный сталкер, некто Леший.

– Извини, я на экстренный случай ему твои координаты оставил: торговцы из-за клиентуры свои номера не меняют, а в моей-то жизни все сложно! Электричества под рукой у него нет – вот он и отловил первого попавшегося сталкера!

– Ясно.

– И чего Леший сказал?

– Цитирую: «Меткий, мне срочно нужна твоя помощь! Жду тебя в моем доме!»

– Вот те раз! Чтобы один из самых сильных черных сталкеров запросил подмоги – что-то из ряда вон должно было случиться! В общем, спасибо, Петрович, за сообщение!

– Будь осторожен и держи меня в курсе! Там и западня может быть!

– Ты хоть на сегодня можешь отложить трубу? – недовольным тоном спросил капитан, ставя армейскую кружку перед товарищем. – Отдохни, наберись сил, а то еле сидишь! Генерал же сказал – завтра борт будет.

– Коля, на том свете отдыхать будем. Я пью кефир, ты съедаешь мою порцию, и срочно выдвигаемся к командиру погранцов, договариваться насчет транспорта в Зону.

– Что за спешка?

– Один друг из числа самосёлов в беду попал и, похоже, серьезную, – объяснил расклад Меткий. – Плохо прозвучит в такой момент, когда боевая операция на носу, но мне надо к нему. Если он помощи попросил – значит, действительно дела плохи!

– Кто такой-то?

– Леший. Помнишь встречу в Припяти?

– Черный сталкер, читающий мысли и умеющий отводить пули.

– Да, один из самых сильных.

– На него в последнюю очередь подумал бы! – покачал головой Жердев. – Что ж, давай выручать!

– Нет, не мы, а я этим займусь – генерала тоже подвести нельзя. На базе в первую очередь найди Переведенцева, лучше него мобилизационную базу и ее окрестности никто не знает. Он еще восстанавливается, и самому воевать ему пока рановато, но разведку для армейцев организовать и мимо аномалий отряд провести – вполне по силам, а ты б наводку для авиации сделал, а?

– Не переживай – управимся! – поддержал товарища капитан.

Позаимствовать вертолет из авиаотряда оказалось непросто – потребовался звонок Резниченко, тот пообщался с коллегой из ФСБ, и только так вышли на управление погранвойск, которое согласовало внеплановый вылет. Разумеется, про Лешего не упоминали – сталкер упирал на время, необходимое для рекогносцировки.

Перед взлетом Меткий подошел к пилоту:

– Командир, у нас почти по пути заброшенная деревенька у реки Бельга будет, есть она у тебя на карте?

– Да, имеется.

– Высади меня там, будь добр!

– Вообще нам не положено отклоняться от курса, а то по шапке попадет.

– Очень надо, товарищ в беде. У меня, кроме артефактов, нет с собой ничего, чем тебя отблагодарить, выбери, какой нравится.

Летун даже облизнулся, увидев, что ему предлагают, но отрицательно покачал головой.

– Не возьму. Не человек я, что ли? За так отвезу. Место относительно безопасное – сектантам оно не интересно, так что чуть пораньше прижмусь к земле, чтобы уйти с радаров, и сделаю, как просите.

– Спасибо, друг!

Специально высадившись в центре брошенного селения, сталкер пешком проделал остаток пути, чтобы не напрягать Лешего появлением вертолета над самой головой. Самосёл уже ждал его, стоя на крыльце с оружием в руках. Под капюшоном, казалось, ярче обычного горели огнем его по-кошачьи желтые глаза.

– Так это тебя по воздуху доставили!

– Ага, просто с военными по пути вышло.

– Спасибо, что откликнулся.

– А как иначе? Так что у тебя стряслось?

Леший молча протянул клочок бумаги. Развернув его, сталкер прочитал:

«Если хочешь увидеть свою бабу живой, то приноси завтра в полдень в Камышовую балку сотню артефактов. Подойдут такие, как «родник», «крест», «сковородка», «сердце», «холодная звезда», «аптечка», и им подобные по ценности. Дешевки вроде «гриба» или «пустышки» не считаются. Придешь не один – жена умрет».

– Как же она не почувствовала их приближения?

– Наверное, нужными артефактами запаслись. Все, что защищает от ментального воздействия, влияет и на нашу чувствительность.

– Вот придурки! – внезапно прорвалась наружу ярость Меткого. – Они ведь понятия не имеют, насколько ценны «пустышки»!

– Это уже не важно. Главное, что у меня всего несколько нужных артефактов на руках – все запасы в доме они выгребли! Еще от силы штук тридцать, если повезет, смогу взять в долг у ближайших соседей. К другим просто не успею. Ты можешь меня выручить?

– Пять своих отдам, у друзей просить не могу – им в боевой операции предстоит участвовать. И я с ними должен был, но пришел на выручку тебе.

– Извини. А купить у торговцев?

– Что Трактирщик, что Петрович особых запасов не держат, каждую неделю перепродают партии на Большую землю. Не наберем мы, Леший, требуемое количество. У этих беспредельщиков, как у гламурных барышень – запросы оторваны от реальности. Да и, честно говоря, пытаться расплатиться с ними – в твоем случае бесполезное занятие.

– Почему?

– Потому что они убьют тебя из боязни скорой мести. И жену твою до кучи. Их коварные умы наверняка просчитали, что едва ты отойдешь на безопасное расстояние, как из-под земли выскочит ватага черных сталкеров!

– И что же делать? Подскажи, у меня из-за эмоций голова вообще не соображает!

– Хм. Пробовал отследить, откуда они пришли?

– На «козле» приехали, подкрались пешком, потом подогнали машину и укатили по дороге, ведущей в направлении совхоза.

– А стрелку, значит, забили у Камышовой балки, что в двух километрах от него?

– Да, там им в зарослях удобно будет засаду спрятать.

– Это их вторая ошибка. Все сходится!

– Ты о чем?

– Первая заключается в том, что они бросили труп своего приятеля. Думали, тебе его все равно не опознать.

– И не ошиблись.

– Верно, но не учли возможности моего появления. Я, правда, не сразу вспомнил, где же видел физиономию покойника с твоего двора, но они помогли, оставив подсказку в виде следов к совхозу. Мне доподлинно известно, что в нем давно обосновалась стая отморозков, одевающихся, как сталкеры, а тут вдруг и следы ведут в ту сторону, и место встречи назначили поблизости! Совпадение? Едва ли! Правда, они раньше исключительно грабежом занимались, но в принципе, ничего удивительного в похищении ради выкупа нет: какой-нибудь бродяга, спасая свою шкуру, мог рассказать им, что видел, где черный сталкер живет. Вот их жадность и толкнула на риск, решили сорвать куш.

– Убитый из этих отморозков?

– Да. «Кеша саратовский» – его кликуха. Он сам представился, когда с корешами хотел меня обобрать вблизи коровников пару лет назад. Да только я их шакальи заходы сразу просек и первым его на мушку взял. Заставил разоружиться, собрал затворы в один мешок и, пока они бегали на базу за новыми стволами, был таков. Сейчас на него, жмурика, гораздо приятнее смотреть.

– И чем нам поможет эта информация? – скептически спросил Леший.

– Тем, мой друг, что мы знаем, где искать твоих обидчиков! Нам не надо ждать назначенного времени и играть по удобным для врага правилам – нападем первыми! Ты же на самом деле вряд ли рассчитывал, что я помогу тебе достать мешок редких артефактов, которых у меня отродясь в таком количестве не было?

– Просто мне больше не у кого спросить совета. Но пытаться освободить Ярославу силой – очень большой для нее риск!

– А вот и нет, и я тебе это докажу! Во-первых, гораздо лучше воевать не в тот момент, когда твой противник в максимальной степени готовности, а используя фактор внезапности. Во-вторых, какие бы надежды ни возлагали на твои богатства наши беспредельщики, они не пропустят одинокого сталкера. Как говорят в их среде – без лоха и жизнь плоха! И, в-третьих, даже если что-то пойдет не так, они не смогут, да и не станут использовать твою жену как щит от чужака – ведь он не черный сталкер, и ему все по болту! Главное, чтобы ты им на глаза не показывался.

– Логично, но тебя сразу узнают!

– С чего ты взял? Я в прошлый раз не представлялся, был одет совсем иначе, в полумаске, да и сейчас они моего лица не увидят.

– Когда отправляемся?

– В ночь идти слишком рискованно, лучше завтра, часика в четыре встанем – и вперед!

***

Меткий шел к коровникам не таясь, закинув АС «Вал» за спину. В экзокостюме «Гранит-12М», доставшемся от Леденёва, и трофейной бронемаске с Дальневосточной АЭС, он не особо опасался коварного выстрела с большой дистанции – не те стволы у противника. Между двумя ближайшими строениями, судя по дыму, горел костер, но из-за травы по пояс сталкер не видел – греется около него кто-нибудь или нет. Оказалось – да. Прозвучал тихий, короткий свист, и с земли поднялись двое в балаклавах. Еще один человек, которого до сих пор скрывала листва, соскользнул с дерева неподалеку – видимо, он следил за дорогой и предупредил своих корешей о приближении чужака.

Троица направилась навстречу Меткому с весьма недружелюбным видом. Однако, поскольку незнакомец выглядел крутым парнем, местные обитатели, повинуясь звериному инстинкту, решили прежде, чем обострять ситуацию, выяснить – подходит ли он на роль жертвы? Сталкер прекрасно понимал их желание сблизиться до начала схватки, ведь в ближнем бою даже стая шакалов может закружить и загрызть более сильного, но одинокого зверя.

– Эй, мужик! – подходя, крикнул центровой, держа пистолет-пулемет МР5 наперевес, – каким бы ветераном ты ни был, а это наша территория! Зачем пожаловал?

– Спокойно, братцы! – Меткий поднял обе руки, развернув ладони к разбойникам, чтобы доказать миролюбивость намерений. – Мне бы патронов и хавки купить.

– А чем платить собираешься? – спросил крайний справа, у которого на плече висел стволом вниз АКСУ, в любой момент готовый перейти в боевое положение.

– Деньгами, – с этими словами Праведников извлек из кармана пятитысячную купюру и протянул старшему группы.

К этому моменту местные уже стояли перед Метким полукругом на расстоянии менее, чем двух шагов, и разглядывали невиданную доселе броню. По их взглядам сталкер понял, что они убивали и за меньшее. Дразнящая красная бумажка в правой руке, автомат у незнакомца за спиной, «Беретта» в набедренной кобуре справа, ножны на груди поверх разгрузки – тоже явно под работу занятой конечностью, а удивительная бронемаска закрывает только спереди.

«Да он же почти беззащитен!» – читалось на лицах переглянувшихся разбойников. Конечно, они понимали, что их оружие вряд ли пробьет броню, но при наличии уязвимых мест это не имело значения.

– Ну, давай, – произнес старший из дозорных, опуская МР5 и беря банкноту.

В тот же миг бандит, стоявший слева от Меткого и ранее ничем не привлекавший внимания, выхватил пистолет и направил его сталкеру в висок.

– Замри! – хотел крикнуть он, но успел произнести лишь первый слог, прежде чем обмякнуть, когда причудливый клинок вонзился ему в горло: сантиметров двадцать длиной, расширяющийся от рукоятки, и с углом при вершине.

Грабители на секунду опешили: купившись на трюк с пятитысячной купюрой и потратив остатки внимания на подготовку нападения, они не заметили, что левая рука Меткого скользнула за спину и вытащила странное оружие из ножен, закрепленных на пояснице горизонтально, почти одновременно с тем, как их кореш достал пистолет. Почти, но только чуть быстрее.

Оторопь прошла, и пока центровой бросал банкноту и судорожно подхватывал МР5, второй бандит успел вскинуть «калашников». Однако Меткий отмахнулся от него своим миниатюрным гибридом мачете и секиры, отсек правую кисть, а затем вторым движением перерубил шею настолько быстро, что раненый не успел закричать от боли.

Последний оставшийся в живых враг отступил на шаг и, наконец, отловил не желавший слушаться пистолет-пулемет. Но не успел он обрадоваться, как оружие словно взбесилось и, вырвавшись из рук, ударило хозяина рукояткой в челюсть. Падая, бандит увидел, как противник замер со вскинутой в его направлении правой рукой, причем с растопыренными пальцами, словно какой-нибудь гном-телекинетик. Немой вопрос «Ты кто?!» так и остался без ответа, а едва спина беспредельщика коснулась земли, как МР5 вторым ударом перебил ему гортань.

Уничтожив дозор без единого выстрела и крика (затихающие позади хрипы не в счет), Меткий направился к тому коровнику, из которого доносились взрывы хохота. Подойдя ко входу, сталкер осторожно заглянул внутрь. У дальней стенки горел костер, вокруг него сидели пятеро, еще трое отдыхали, лежа на матрасах, а к столбу, поддерживающему крышу, была привязана обнаженная женщина.

– Трофим, ты бабу будешь греть? – спросил кто-то. – Она уже замерзла!

Снова громогласный ржач всех присутствующих.

– Если выдохся – пропускай очередь!

Подначиваемый Трофим глотнул водки из бутылки и, обещая всем показать, как он выдохся, отправился к пленнице, на ходу расстегивая ширинку. Дойти до цели ему не удалось, поскольку он упал с пробитой головой. Следом рухнули еще два самых резвых бандита, вскочивших быстрее всех, причем один упал лицом в огонь, взметнув сноп искр. Остальные, более медленные или пьяные, замерли, подняв руки. Все, кроме одного. Главарь, не поднимаясь, перекатился за столб и теперь прятался за ним, приставив пистолет к затылку заложницы.

– Эй, черный! Ты чего так вырядился? Еще шаг – и хана твоей мурке!

– Я пришел отомстить за брата, обобранного и убитого вами два года назад, – соврал сталкер. – Так что мне наплевать на вашу бабу!

– Не верю!

– Да по хрен! – ответил Меткий и отправил на тот свет одного из бандитов, попытавшегося втихаря опустить правую руку.

Главарь не упустил удачный момент и, немного высунувшись, открыл огонь, целясь в лицо сталкеру. Первая пуля действительно попала в бронемаску, но затем рука с пистолетом резко согнулась в локте и, выбив зубы, засунула половину ствола в рот хозяину, который, пытаясь удержать оружие, непроизвольно нажал на спусковой крючок во второй раз.

Оставшиеся трое отморозков тряслись от страха и что-то блеяли про пощаду и выкуп, в воздухе ощущался резкий запах мочи.

– Надень на приятелей, – сказал сталкер ближнему из них, бросив пару пластиковых стяжек, которые обычно используют монтажники слаботочных систем, – руки за спиной соединяй!

Когда тот закончил, Меткий связал и его, после чего освободил пленницу. Стоять она не могла, и потому сталкер уложил ее на матрац, накрыв найденной шинелью. Осталось условным свистом позвать Лешего, но он появился сам.

Черный сталкер мгновенно окинул взглядом представившуюся картину, и его ноздри стали широко раздуваться.

– Она крепкая, поправится, раны я прямо здесь подлечу, – заверил его Меткий, – но сил у твоей жены сейчас нет, и нам с тобой нужно решить вопрос с ее транспортировкой домой.

– Да, ты прав. Только подожди пару минут снаружи, – попросил Леший, отдавая свой автомат товарищу.

Затем он достал нож, и вскоре из коровника до Меткого донеслись дикие крики вперемешку с матом, визгом и предсмертными стонами. Все стихло довольно быстро, и черный сталкер, с головы до ног забрызганный чужой кровью, пошатываясь, вышел на свежий воздух. Он тяжело дышал, а взгляд огненно-желтых глаз стал почти безумным.

– Внутрь не заходи, – не то попросил, не то порекомендовал Леший. – Будешь плохо обо мне думать.

Сталкер согласно кивнул и ободряюще положил руку ему на плечо.

– Помоги жене одеться, а я пока поищу их транспорт. Если не найдем – перерублю пополам вон ту оглоблю, и сделаем носилки.

Меткому повезло, и он обнаружил «козел» похитителей за соседним домом.

Облегченно вздохнув, что не придется нести несчастную столько километров, сталкер обыскал салон, но не нашел ключей. Опустив голову, он увидел, что кожух рулевой колонки вскрыт и провода вытащены наружу: два кончика были связаны скруткой, а еще пара свободно болтались. Чиркнув ими друг об друга, Меткий услышал, как завелся двигатель.

Подогнав машину как можно ближе к двери, сталкер вышел, чтобы помочь «черному» загрузить его жену на заднее сиденье.

– Кто там стонет? Ты не всех убил? – удивился Вячеслав.

– Помощник главаря. Ярослава сказала, он больше всех над ней издевался и глумился. Я подумал, что быстрая смерть – слишком хорошо для него, но от злости ничего не приходило в голову, поэтому лишь оглушил его. А чтобы он почувствовал себя в полной мере беспомощным, когда очнется – перерезал ему сухожилия на запястьях и «ахиллы». Его теперь можно развязать, он все равно ничего не сделает.

– Так пришло озарение, что с извергом делать?

– Пока нет, придется взять с собой.

– Я знаю, где находится тайник главаря, – уверял бандит, пока его волокли к багажнику, – там богатый хабар, второго такого в Зоне нет! Он станет вашим, только отпустите!

– Мне это ни к чему, – ответил Леший, у которого от едва сдерживаемого гнева широко раздувались ноздри, – мне хватит мести.

– Всё-всё отдашь? – усмехаясь, спросил Меткий.

– Да!

– А что, Леший, может, воспользуемся предложением и высадим парня посреди дороги?

– Нет-нет! Собаки ведь сожрут!

– Они могут, это верно. Тогда – до сталкерской базы.

– Вы что! С меня там кожу с живого снимут!

– Кто ж виноват, что ты стольких людей на смерть отправил? Карма – вещь безжалостная!

– До блокпоста отвезите, с властями я разберусь!

– Извини, коммерсант. После того, как ты отдашь всё за свою шкуру, тебе нечем будет заплатить за проезд. Леший, давай кляп ему вставим, чтоб не скулил по пути.

На протяжении всей обратной дороги в деревню мужчины не проронили ни слова. Черный сталкер сидел сзади, обняв одной рукой жену, положившую голову ему на колени, а Праведников крутил баранку и старался не смотреть на них в зеркало заднего вида – да и как можно в такой ситуации поддержать людей стороннему человеку?

Только на окраине деревни самосёлов сталкер обратился к товарищу:

– Только сейчас вспомнил – когда высаживался из вертолета, то рядом с одним из домов видел «чужую тень».

– Я не понял, если честно.

– Аномалия. Мне про нее в Японии рассказали. Там тени от двух столбов навстречу друг другу тянутся.

– Ах, эта! Вреда от нее вроде никакого, да и артефактов поблизости тоже не попадалось.

– Не совсем так. Если человек пробудет в ней дольше положенного, то умрет в жутких муках.

Из багажного отсека раздалось яростное мычание бандита.

– Да, ты верно понял, – ответил ему «черный». – Там как раз есть, к чему тебя привязать. Вези, Слав, к аномалии.

Когда, наконец, товарищи добрались до жилища Лешего, хозяин вышел, взял Ярославу на руки, и перед тем, как отправиться в дом, посмотрел на Меткого:

– Ты отличный друг. Подожди, не уезжай – у меня для тебя кое-что есть.

Спустя минуту, сдвинув в сторону будку убитой сторожевой собаки, черный сталкер извлек из ямы увесистый сверток. Когда он развернул ткань, Праведников восхищенно поднял брови.

– Ух, ты! Такого я еще не видел! А что это?

Глава 2

Сюрприз от «Анархии»

Благодаря участию сталкеров, войсковая операция по ликвидации бронетехники террористов началась на сутки раньше. Меткий не успел помочь товарищам, проводники для отрядов спецназа тоже были уже назначены, и потому встал вопрос о том, как задействовать столь ценного специалиста.

– Вы можете поработать с нашим штабом и поделиться тактическими схемами, наиболее подходящими для зачистки обширной территории в Зоне? – спросил его суровый генерал.

– Вообще-то, все мои приемы рассчитаны исключительно на превосходящие силы противника, – немного растерялся сталкер, – но если отталкиваться от тех ошибок, которыми грешили мои преследователи, то у меня действительно найдется несколько рекомендаций. Самое главное – не устраивайте масштабных маневров с прочесыванием местности, которые обычно проводят в ходе антитеррористических операций на Большой земле, иначе потери среди личного состава из-за аномалий и минных полей, которые не значатся ни на одной карте, будут огромны. Проводники при таком раскладе не спасут – к каждому солдатику их не приставишь.

– Что посоветуете?

– Заранее расставить на ключевых развязках и высотах стационарные наблюдательные пикеты, усиленные снайперами и пулеметчиками. В случае обнаружения противника – доклад по рации на базу и беспокоящий огонь, это все, что от них требуется. Основная нагрузка ляжет на небольшие мобильные отряды, с каждым из которых будет действовать опытный сталкер. Именно им придется настигать и уничтожать пытающиеся ускользнуть группы анархистов. Соответственно, вся боевая техника должна быть оснащена детекторами аномалий.

– Хорошо, так и сделаем.

– И что касается меня – не держите при штабе, отправьте с одной из групп, я там больше пользы принесу.

Генерал задумчиво разгладил гусарские усы.

– Думаю, в этом вы заблуждаетесь. Верно оценить ситуацию в условиях Зоны, найти оптимальное решение в критический момент – для этого тоже нужен специалист высокого класса, а вам как практику нет равных. Проводников же мы наберем среди бойцов клана «Честь и мужество».

Меткому ничего не оставалось, как развести руками и согласиться, тем более вместе с ним в резерв попали Переведенцев с Жердевым. Вскоре они в качестве зрителей наблюдали при помощи биноклей за работой дивизиона «Градов» по оплоту «Анархии». Правда, четко было видно только первые попадания, а затем мобилизационную базу затянуло сплошное облако разрывов. Дым, пыль и разлетающиеся в разные стороны обломки всех форм и размеров поднимались над землей на десятки метров.

– Кра-со-та! – любуясь происходящим с непривычно безопасного расстояния, прокомментировал Жердев.

– Скорее всего, завтра в цивилизованном мире будут кричать, что наша армия расстреливает собственное мирное население, – пожал плечами Переведенцев.

– Это уж как водится, – согласился с ним Меткий.

Наконец, свист реактивных снарядов над головой и грохот разрывов стихли.

– Боюсь только, технику и оружие в подземных укрытиях реактивные системы не достанут.

– Подождите, для этого есть другая техника. Генерал обещал прилет «Белого лебедя» с противобункерными бомбами!

Ждать появления легендарного самолета не пришлось долго. Примерно через полчаса появился ТУ-160, шедший на высоте более десяти километров, и только малооблачное небо позволило разглядеть серебристый в лучах солнца силуэт. Эффект от действий стратегического бомбардировщика выглядел более чем впечатляющим. Когда бомба прошила бетонный свод складов под горой – земля вздрогнула под ногами сталкеров, хотя они и наблюдали с вершины сопки, с весьма почтительной дистанции. А серо-черные клубы взметнулись на многие сотни метров.

– Это детонация! – воскликнул обычно хладнокровный Переведенцев. – Прямое попадание! Дай пять, Коля!

Смеясь, сталкеры жали друг другу руки, обнимались на радостях, а над их головами вертолеты, оснащенные датчиками аномалий, уже отправились в глубь Зоны отчуждения для поиска уцелевших танков «Анархии», которые в момент атаки на базу находились на блокпостах. Следом за винтокрылыми машинами к намеченным точкам стартовали дозорные группы на БТР.

Следующие полчаса все шло почти по плану – вражеские танки, как и сами блокпосты, уничтожили, потеряв только одного ночного охотника МИ-28Н. Сталкеры вместе с офицерами штаба принимали доклады, координировали взаимодействие групп, обводили и перечеркивали зачищенные локации. Поначалу то здесь, то там вспыхивали ожесточенные перестрелки, но затем все стихло, и лишь за перелеском время от времени, как кавказская овчарка на цепи, глухо и отрывисто лаял пулемет. Видимо, кто-то из фрименов успел залечь в рытвину у дороги и все никак не желал умирать, а немногочисленные дозорные не лезли на рожон, дожидаясь подкрепления.

Первое тревожное сообщение поступило от летунов.

– Дрофа, я Сокол, иду на базу. В квадрате три-четырнадцать засекли группу из пятнадцати боевиков, преследовать их не стали, только долбанули по склону. Они шли в сторону бывшей РТБ авиации дальневосточного округа.

А буквально через пару минут информация пришла от подразделения радиоэлектронной борьбы.

– Есть перехват и дешифровка переговоров «Анархии», цитирую: «Срочно! Точка сбора всех уцелевших – РТБ!»

В штабе сразу начался мозговой штурм.

– Почему там? Что их может туда привлекать?

– Поскольку на базе готовили к использованию ядерное оружие авиации, а оно всегда хранится на глубине, то наверняка там такие катакомбы, что не возьмут ни «Грады», ни авиация.

– Еще версии?

– У сектантов на РТБ находились цеха, много оборудования – чего угодно можно ожидать!

– Вряд ли, ведь этот парень, про которого Живчик рассказывал, военстал под прикрытием, как бишь его…

– Коготь?

– Да! Он перебил охрану и прошерстил всю базу.

– Про Гиблую лощину тоже долго думали, что ее вычистили!

– Нам надо быть там, – вмешался в обсуждение Меткий. – Как можно скорее! У анархистов есть какой-то план, какая-то заготовка. Если бы они хотели просто укрыться от бомбардировок, то в сообщении отсутствовало бы слово «срочно». В нынешних условиях удобнее затаиться и пробраться к месту сбора под покровом темноты, а не рисковать жизнями на открытом пространстве. Однако, существует неизвестный нам резон, из-за которого возникла подобная спешка. Ведь понятно, что мы не оставим дозоры в Зоне на ночь, могли бы и подождать. Но нет, что-то толкает противника рисковать шкурами немедленно, невзирая на наши пули!

– Хм, логично! – согласился начальник штаба и посмотрел на сталкеров. – В таком случае, ваш выход, господа! Берите два МИ-24, разведвзвод морской пехоты для усиления, и пулей на РТБ! У террористов ничего не должно срастись!

– Ух! Никак, нам самые горячие пирожки достались? – поинтересовался широкоплечий парень в черном берете, когда узнал, что его подразделение переходит в подчинение сталкеров.

– С чего ты взял? – привычно-ровным тоном спросил Переведенцев.

– Да элементарно же! На каждую точку по три или шесть десантников на одной машине отправили, а тут что? Нас четырнадцать, плюс вы, да пара «крокодилов» из резерва! С чего такая щедрость, спрашивается?

– Тебя как звать?

– Дизель.

– Я имел в виду – по имени.

– Илья.

– Так вот, Илюш, во-первых, это вас к нам добавили, а во-вторых, вертолетов два на тот случай, если один собьют. Прецедент сегодня уже был. Долететь действительно нужно, а вот будет ли там горячо – жизнь покажет.

Не ожидавший такой отповеди морпех покраснел и только молча кивнул.

– Давно служишь? – посмотрел на него Меткий.

– Третий год пошел!

– Значит, ты уже опытный воин. Просто гаси эмоции – они в бою мешают, можно необязательную пулю схлопотать. По машинам!

В воздухе бойцы любовались пейзажами аномальной территории с высоты птичьего полета, что в Зоне удавалось не многим, и потому время для них словно остановило свой бег. Строения надземной части базы РТБ появились внезапно, и тут же всем бросилась в глаза змейка вооруженных людей, едва миновавших ограду. Пилотам не потребовались дополнительные указания, чтобы бросить машины в атаку. В свою очередь, анархисты, заметив вертолеты, бросились бежать, даже не пытаясь открыть ответный огонь.

С первого захода летчикам удалось огнем крупнокалиберных пулеметов скосить десятерых боевиков. Остальные продолжали бежать изо всех сил к неведомой цели, когда вертолеты, выполнив с перегрузками короткий разворот, снова накрыли их стальным дождем. Последний рухнул недалеко от входа в едва ли не самое маленькое и невзрачное строение, куда, похоже, и стремились террористы.

– Садись прямо около него! – крикнул Меткий командиру экипажа.

Выпрыгивая, морпехи сразу занимали круговую оборону, в то время как сталкеры с оружием на изготовку отправились осматривать непонятный объект. Переведенцев, заглянувший в распахнутую дверь первым, невольно отшатнулся, встревожив товарищей. Но, посмотрев второй раз, он сказал: «Порядок!» Дело в том, что по сторонам от выломанного турникета находились два бетонных ДОТа, созданных еще строителями базы, и выглядели они настолько грозно, что даже сейчас, глядя в их мертвые глазницы, люди чувствовали, как по спине бегут мурашки.

Как и следовало ожидать, строение оказалось одним из входов в подземную часть базы: сразу за КПП сталкеры нашли массивную дверь, типичную для любого бомбоубежища. По счастью, она была открыта – выломать такую, не зная кода, было бы просто невозможно.

Сталкеры снова вышли наружу, и Меткий жестом показал пилотам, чтобы те взлетали. Сколько уйдет времени на осмотр местных достопримечательностей – неизвестно, а на земле машины будут легкой мишенью. Когда вертолеты поднялись в воздух и направились в сторону аэродрома, появилась возможность разговаривать, не повышая голоса.

– Лейтенант, – обратился Праведников к командиру разведчиков, – вам надо расположиться в радиусе пятидесяти – ста метров вокруг этого строения и уничтожать отряды боевиков, которые будут пытаться к нему прорваться. Крыши обязательно должны быть под вашим контролем! Мы уходим на нижние уровни, и как скоро вернемся – не знаю. Если через три часа не появимся, разрешаю запросить эвакуацию.

– Товарищ лейтенант, разрешите, я с ними пойду? – попросил Дизель.

– Лучше не стоит, как ни странно, но здесь безопаснее, – упредил ответ офицера морской пехоты Переведенцев.

– Так я в разведку не отсиживаться пошел!

– Предлагаю взять парня, – вступился за Илью Жердев, – в случае чего можно будет двойками поработать, прикрыть друг друга.

– Забирайте! – махнул рукой командир разведвзвода.

– Спасибо, я не подведу! – обрадовался Дизель.

– Держись за мной и будь начеку – я тебе полностью доверяю свою спину и не оглядываюсь вовсе, – назидательно произнес капитан.

– Господа мушкетеры, вот мы и нашли себе Д'Артаньяна! – рассмеялся Меткий.

Новоиспеченный квартет спустился на один уровень, где, не отходя далеко от лестницы, бегло осмотрелся и продолжил спуск. Надо сказать, что здесь, в отличие от якобы заброшенной лаборатории в Гиблой лощине, освещение не работало, и картина разрушений, выхватываемая из темноты лучами фонарей, не представляла интереса. На втором уровне – то же самое, лишь добавились разложившиеся трупы в форме клана «Фатум».

– Это кто их? – спросил Переведенцев.

– Судя по имеющейся информации – Коготь поработал. Раз анархисты с телами союзников ничего делать не стали, то можно быть уверенными, что здесь нет ничего интересного для них.

Только третий подземный этаж внес разнообразие: обе стальные двери оказались закрыты, причем на обеих красовалась надпись «Хранилище атомных зарядов».

Спустились еще ниже – снова два входа, один из которых перекрыт шлюзом с кодовым замком, а второй приоткрыт. Между ними на стене красными печатными буквами начертано серьезное словосочетание «Контур безопасности». Жердев на всякий случай подергал за ручку запертой двери, но чуда не случилось. Соблюдая предосторожности и со стволами на изготовку, сталкеры распахнули соседнюю дверь и застыли в недоумении.

– Это что еще за рудники они тут устроили? – выразил Переведенцев вслух то, о чем все подумали.

Дело в том, что поблизости от порога кем-то была вскрыта толща железобетона, достигавшая, пожалуй, метров трех, и в глубь земли уходила наклонная штольня с уложенными рельсами узкоколейки. Неизвестно, как далеко зашли местные шахтеры, поскольку метров через двадцать дорогу перекрывал мерцающий портал, но отваленный грунт они складировали в помещениях контура безопасности и заполнили его практически весь.

– Значит, по рельсам гоняли вагонетку с породой, а может, и не только, – вслух начал размышлять Меткий, – но на поверхность при помощи грузового лифта ее поднимать не стали, чтобы не привлекать внимания. Очень интересно, ради чего столько усилий! Особенно с учетом того, что вырыт туннель, видимо, не так давно. По крайней мере, Коготь ни о чем подобном не упоминал.

– Я думаю, что он осмотрел верхние этажи, куда смог попасть, достав карту доступа, – поправил его Жердев, – а тут он, скорее всего, и не был.

– Тоже вариант. А теперь Повелители убили двух зайцев одним выстрелом, а точнее – порталом: и маршрут для эвакуации боевикам обеспечили, и доступ к своему секрету им перекрыли!

– Куда он ведет, проверять будем? – спросил Переведенцев.

– Огромный риск, – покачал головой Меткий. – Его как создали, так и закроют в любой момент. Шагнешь – и можешь оказаться в окружении тысячи врагов. Или сделают нам точку выхода в жерле действующего вулкана, чтобы долго не возиться.

Внезапно за спинами бойцов заскрежетала дверь, которую они не смогли открыть. Сейчас ближе всех к ней стоял Дизель, прикрывавший Жердева. Морской пехотинец успел развернуться, крикнуть «Полундра!» и свалить очередью в голову штурмовика в экзоскелете, появившегося в проеме первым, но мини-танк, шагавший следом, жахнул ему в грудь из винтовки Лоренца. Сталкеры увидели, как у парня, несмотря на надетый бронежилет, из спины вылетел кровавый фонтан. Они не могли стрелять, пока Дизель оставался на ногах, но едва его тело упало, обрушили на противника шквал огня.

«Рельса» перезаряжается медленно, поэтому у штурмовика перед смертью не было ни малейшего шанса повторно нажать на спусковой крючок. Отступить в глубь коридора или уступить дорогу соклановцу, стоявшему за углом, он тоже не успел – пару раз дернувшись от многочисленных попаданий в упор, боевик рухнул навзничь. Третий фримен попробовал просунуть в дверной проем ствол ручного пулемета, но пули, попавшие в левое запястье и срезавшие два пальца, заставили его выронить оружие и скрыться из вида. Разозленный Жердев с криком погнался за ним и, настигнув через пару мгновений, добил одной длинной очередью.

«Патроны кончились», – догадался Меткий.

Сталкер уже прекрасно усвоил, что хотя его младший товарищ габаритами больше схож с Портосом, в душе он самый что ни на есть гасконец. Вернувшийся Николай лишний раз подтвердил такую оценку, двумя экспрессивными фразами описав всю родословную анархистов и их нетрадиционные наклонности. Во всяком случае, так, как он их себе представлял.

– Двадцать лет парню! – сокрушался капитан. – Ему бы жить, да жить, а тут гондурасы вылезли!

– Пойдемте, посмотрим, откель их принесло, – предложил Переведенцев. – Судя по оснащению, они явно не рядовые бойцы.

Долго искать не пришлось, потому что фримены не успели перед смертью выключить дизельный генератор, обеспечивавший работу дежурного освещения. Меткий посмотрел на четыре объемные серебристые сферы, обвитые вязанками разноцветных проводов, и почувствовал, что покрывается холодным потом.

– Ребята, готов поспорить, что это бомба! Не знаю, какая именно, но жутко смертоносная!

– Ядерная, – буднично сообщил Переведенцев, обойдя апокалиптическую композицию сбоку, – здесь маркировка. Хватит, чтобы Комсомольск-на-Амуре и Дальневосточную АЭС с лица земли стереть.

– Ох, твою ж дивизию! – оповестил товарищей Жердев со своей стороны. – Тут таймер и циферки бегут!

– Понятно. Перед уходом через портал решили самый грандиозный теракт в истории человечества организовать! Сколько осталось?

– Сорок минут!

– Если вертолет прилетит за нами быстро, то еще есть шанс свалить отсюда.

– Возможно, если этажом выше не хранится в двадцать раз больше!

– Мы не знаем наверняка!

– Нет, конечно, но вспомни, что творилось в окрестностях Комсомольска-на-Амуре, когда Зона только возникла! Как отсюда могли вывезти боезапас? Практически все армейские подразделения, направленные с разными задачами, исчезли, аномалии на земле и в воздухе, что происходит – непонятно! Есть резон попытаться протащить ядерное оружие в таких условиях через неконтролируемую территорию, или лучше оставить под надежным замком?

– Ты прав, похоже, у нас огромная проблема!

– Очень не хотелось бы сделать Дальний Восток непригодным для жизни на ближайшие тысячелетия! – сказал Переведенцев, закидывая винтовку за спину. – Пойду наверх, доложу генералу, а то здесь связи нет.

– Давай, а мы тут бомбу посторожим, чтоб не убежала.

Жердев сел на пол и расслабленно вытянул ноги, но с таким расчетом, чтобы видеть коридор и в случае чего, завалившись на бок, уйти из-под обстрела.

– Хорошо, что радиосигнал тут не проходит, – сказал он вдруг совершенно спокойным голосом, – а то бы Повелители взорвали тут все к ядрене фене, едва анархисты сообщили о нашем присутствии на РТБ!

– Да, такой пороховой бочки еще ни у кого не было! – согласился Меткий.

– Сергеич, как думаешь, какова у нас вероятность остаться в живых?

– Шут его знает. Наверное, пока нет полной ясности, я бы сказал – двадцать на восемьдесят.

– А если без сложной логики?

– По ордену Мужества получим, как минимум. Посмертно.

– О! Если говорить в таком ключе, то тебе вообще памятник должны поставить.

– Да ладно!

– Серьезно! Я даже знаю, что на нем надо написать: «Удачливый сталкер, отважный боец, одно из самых веселых и опасных созданий господа бога»!

– Хах! Ну, спасибо на добром слове!

– Обращайся!

– Кстати, удача сейчас нам совсем не помешала бы, а то ведь я в навороченных подрывных системах вообще не разбираюсь.

– Стремные ощущения, должен заметить, когда от тебя почти ничего не зависит.

– Давай лучше сменим тему. Раз уж зашел разговор про мою веселость, то вот тебе свежий анекдот про недавнюю атаку фрименов, чтоб отвлечься. На базе «мужиков» журналистка хабаровской газеты пристает с расспросами к ветерану клана:

– Скажите, а страшно было, когда танки «Анархии» на вас напали?

– Да ерунда! И в худшие переплеты попадали!

– Вы такой смелый! Вас хоть раз в Зоне что-нибудь испугало по-настоящему?

– Да, вот недавно на день ВДВ чуть штаны не испачкал! Стою я на южном посту и вдруг слышу рычание за спиной! Поворачиваюсь – гебет в трех метрах! Как положено, на четвереньках, и медленно крадется ко мне! Я от страха и про автомат забыл, одна мысль крутится: чего же он, гад, тянет и не прыгает? Потом присмотрелся – а это наш сержант Куценко хорошо праздник отметил!

Жердев знал Куценко лично и потому хохотал от души, а вместе с ним не удержался и Меткий. Эхо их веселья далеко убегало под бетонными сводами – и не подумаешь, что люди сидят в обнимку со смертью.

Через пять минут вернулся капитан «Чести».

– Как там обстановка наверху?

– Нормально. Отряды анархистов трижды пытались прорваться, но разведчики их всех положили. Бойцов-одиночек еще с десяток нащелкали. Парней в наши проблемы не посвящал, чтоб не нервничали и не отвлекались.

– Генерал что говорит?

– Эвакуация отрядов начата, вертолеты для нас прибудут минут через двадцать. Надо дымами подсветить место посадки.

– Что-то долго! – забеспокоился Жердев.

– Да не, нормально. При скорости четыреста километров в час, в момент взрыва мы будем в ста километрах от эпицентра.

– Хорошо, пойдемте на поверхность.

– Интересно, откуда у них здесь вообще ядерное оружие? – по дороге спросил Николай. – Причем замечу, с маркировкой на русском языке, если арсенал РТБ они не вскрыли?

– Через портал, небось, доставили! А откуда… Да, например, из той партии, что в девяностые годы тогдашнее руководство страны бесплатно передало американцам! Можно сказать, в подтверждение безоговорочной капитуляции.

За обсуждением недавней истории страны и порицанием всяких чудаков на букву «М» время летело быстро, однако ни через двадцать, ни даже через двадцать пять минут вертолет не появился.

– Это жизнь, всякое могло случиться, – пожал плечами Меткий, – в любом случае, пытаться уйти пешком уже бессмысленно.

– Ладно, мы, – засопел Николай, – морпехов жалко! Ребята совсем еще юные!

– Если бы знали, что так дело повернется, – почесал затылок Праведников, – то не стали бы их брать с собой. А теперь уж что поделаешь…

– Надо хотя бы попробовать провода перерезать, – предложил Жердев, – терять-то нечего!

– Дадим остальным ребятам, которых эвакуируют, побольше времени, чтоб смогли уйти, уехать или улететь подальше от эпицентра, – откликнулся Переведенцев. – Останется на таймере секунд тридцать – тогда рискнем.

На том и порешили. Правда, спуститься назад сталкеры не успели. Спустя полчаса после начала обратного отсчета, когда надежда практически растаяла, прилетел вертолет МИ-8, причем не пустой.

Из десантного люка спрыгнул мужик лет тридцати пяти, с флегматичным лицом с сумкой и без оружия, на бронежилете которого красовались три большие желтые буквы – ФСБ.

– Привет! Это у вас тут тикает? – буднично поинтересовался он.

– Да.

– Кто-нибудь один покажите, где бомба, и улетайте.

Сталкеры переглянулись и молча пошли вниз все вместе. Точнее, побежали, время-то поджимало. Сапер осматривал систему примерно минуту, обронив лишь одну фразу:

– Толково сделано!

– Сможешь отключить? – спросил Переведенцев.

Фээсбэшник не сразу обернулся к замершей троице, продолжая изучать бомбу.

– Схема собрана так, что если обрезать любой провод, то сразу взрыв, – наконец, ответил он. – Получится у меня что-то или нет, станет ясно только в процессе. Нужен один доброволец, чтобы подключиться одновременно в двух местах, сам я просто не дотянусь.

– Я останусь, – сказал Меткий, – уходите, парни!

– Еще чего! – возмутился Жердев. – Я с тобой!

– Все останемся, – подытожил Переведенцев.

– Тогда хоть вертолетчиков и оцепление отпустите, – пожал плечами сапер и достал из сумки миниатюрный ноутбук, – а то летуны из наших – без приказа с места не сдвинутся.

Коля побежал сообщить счастливчикам что, как говорится, «всем спасибо, все свободны»!

– Ну, помогай, – фээсбэшник протянул Меткому два провода с зажимами на концах, – вот, видишь, где я изоляцию с проводов снял? Подключаем на счет «три», тем самым подстрахуемся, если есть электронная ловушка на колебание напряжения. При подключении к сети моего устройства амплитуда изменится, а мы этот перепад нивелируем.

– Готов? Раз, два, три!

Сапер открыл ноутбук и забегал пальцами по клавиатуре. Меткий сделал шаг в сторону и взглянул на таймер – оставалось пять минут. Всем сталкерам очень хотелось спросить, что делает их спаситель и всё ли у него получается, но, собрав волю в кулак, молчали, чтобы, не дай бог, ему не помешать и не сбить с мысли. Напряжение нарастало, и вспотел не только офицер ФСБ. Когда до взрыва оставалось секунд двадцать, он вытер лоб и, встав с колен, коротко обронил:

– Всё, можно расслабиться.

– В смысле? – напрягся Жердев. – Она же тикает!

– Мне не хватило времени для изменения кода и отключения программы, по крайней мере так, чтобы спокойно проверить на отсутствие ошибок. Я не стал рисковать и просто добавил строчку нового цикла – доходя при обратном отсчете до пяти секунд, все будет начинаться сначала.

– Ты крут! Не знал, что саперы теперь еще и хакеры!

– Скорее, продвинутые программисты, владеющие, в том числе, машинными языками. Времена изменились, и теперь бомбы с электроникой встречаются чаще, чем без нее. Приходится соответствовать.

– И что теперь?

– Поднимитесь наверх и доложите о ситуации, а я пока закончу работу и разберу всю схему.

– Тебя хоть как звать? Хотелось бы знать, кому мы обязаны жизнью!

– Сергей, – немного помявшись, ответил офицер госбезопасности, – Сергей Коротков.

– Правда?

– Нет, – с улыбкой сдался сапер, – извините, парни, не положено раскрывать личную информацию.

– Дим, ты свяжись с вашим генералом, – сменил тему Праведников, – а мы с Колей пока присмотрим за порталом, на тот случай, если хозяева этой пакости заявятся без приглашения, когда поймут, что взрыва не произошло.

– Да, надо быть начеку! Игра становится все жестче!

Напарники заняли позицию у площадки, чтобы иметь возможность прятаться для перезарядки, и принялись ждать.

– Знаешь, Коль, что мне не дает покоя? – спросил Меткий у товарища, когда они остались вдвоем.

– Ну?

– Я понимаю, что, по замыслу Повелителей, мы не должны были успеть предотвратить взрыв. Но если у них ядерную бомбу должна была оберегать толстая стальная дверь, которую специалисты вроде нашего сапера теоретически могут быстро открыть… то что же они спрятали за порталом?!

– Не знаю, – ответил Жердев, по странному наитию поднялся и подошел ближе к мерцающему овалу в попытке разглядеть, что же скрывается за его всполохами в глубине туннеля.

В какой-то момент капитану показалось, будто метрах в двадцати от него, на грани тьмы и света, началось шевеление, но затем отделившаяся было тень вернулась во мрак. Бывший спецназовец не мог утверждать – действительно ли он увидел нечто, или это богатое воображение сыграло с ним злую шутку. Однако ему со стыдом пришлось признаться себе: тот факт, что между ним и тайной штольни располагается портал, не позволяющий обитателям глубин добраться до сталкеров, его радует.

– Эй, парни! – окликнул сталкеров сапер, – я отстрелялся! Давайте начнем по одному заряду поднимать на поверхность.

Через несколько минут, поднимаясь по лестнице и пыхтя от тяжести серебристой сферы, Жердев решился рассказать Меткому о беспокоившем его вопросе.

– Должен тебе признаться, когда там, в туннеле, я пытался что-либо разглядеть за порталом, то испытал очень неприятные ощущения и, кажется, видел… честно говоря, не знаю, что именно!

– Я ничего не рассмотрел, – пожал плечами Праведников, – правда, и стоял дальше, но эта обстановка способна в любом разбудить все суеверия, накопившиеся у людей за тысячелетия, и заставить сомневаться, что именно он видит. Вспомни поговорку: «Если смотришь в бездну, то и она смотрит в тебя».

– Извини, наверное, ты прав, а я излишне впечатлителен.

– Да ерунда! Знал бы ты, что мне в Зоне иногда мерещилось ночью!

На командном пункте сталкеров из высоких чинов ждал один Егоров, все остальные генералы еще не вернулись после эвакуации.

– Поздравляю, поздравляю! – крепко жал он руки всем участникам операции, обнимал и хлопал по плечам. – Мужики, вы даже не представляете, что вы сегодня совершили! Мало кому за всю историю довелось сделать столь много для отечества! Прослежу, чтобы всех представили к высшим государственным наградам!

Егоров, безусловно, расчувствовался. Да и кто на его месте остался бы спокойным?

– Хоть теперь можно «пощупать» результат наших усилий! – с гордостью шепнул Жердев Меткому.

– Ага, теперь никто не скажет, что мы сражаемся с врагом, которого сами и выдумали.

– Ну, кроме «Эха столицы», для них мы все равно тут инсценировкой занимаемся.

– Да и черт с ними! Товарищ генерал! Когда север освобождать будем?

– Ребята, – как-то разом посерьезнел Егоров, – ничего не могу даже предположить. Там всё очень сложно – в первую очередь, по внешнеполитической линии. Вы же помните, что террористы угрожали взорвать АЭС? Теперь на подступах к станции посты под эгидой ООН стоят, чтобы мы не дергались.

Жердев присвистнул.

– Понятно. До лучших времен. Но если что – зовите.

– Обязательно!

Спецназовец взял Меткого за локоть и отвел чуть в сторону.

– Сергеич, пойдем, что ли, проверим – наливают сегодня «У ликвидатора» героям бесплатно или нет. А иначе я после такого дня просто не усну!

Глава 3

Путешествие за грань

Ночевали сталкеры в обжитом подвале комбината «Дружба», приняв гостеприимное предложение «мужиков» совместно отметить завершение операции. Легли за полночь, да еще самый сладкий сон, как известно, приходит под утро, так что в шесть часов Жердев самозабвенно храпел и, судя по блуждающей улыбке, не помышлял ни о каких заботах. Однако насладиться заслуженным отдыхом ему не дал Меткий.

– Коля, вставай! Уже рассвело!

– Ох! – потягиваясь и сладко зевая, ответил капитан. – Лишний раз убеждаюсь, что нигде, ни на одной перине не спится так крепко, как на панцирной кровати под старой шинелью!

– Все потому, что в армии от усталости самое сильное, а порой и единственное желание – это выспаться. Дома или в гостях такого облегчения от сна не почувствуешь, ведь там сил хватает.

– Спорный момент! Я, когда после нашего с тобой первого рейда в Крыму оказался – несколько месяцев спал по двенадцать часов в сутки!

– Ничего себе!

– Ага, отсыпался за все годы сразу, за все подъемы до рассвета! Кстати, о ранних побудках: Сергеич, а вот ты, служивый человек, знаешь, почему в нашей армии подъем в шесть утра?

– Никогда не задумывался. Наверное, чтобы дневное время максимально использовать.

– Отчасти, но не главная причина.

– Хм, тогда, может, для дисциплины, чтобы не расслаблялись?

– Не угадал.

– Сдаюсь! Так почему?

– Потому, что единственное, что хочется делать в шесть утра – это убивать людей!

– Хах! Намек понял, прости!

– Разбудил, так объясни, – не унимался Жердев, – к чему сегодня такая спешка спозаранку? Мы пережили тяжелый день, победили, спасли огромный кусок страны – имеем право на отдых, в конце концов!

– Ты прав, но как раз вчера наша занятость позволяла мне не думать о том, что я знаю, а теперь, когда есть время поваляться в кровати, мне мысли покоя не дают!

– Та-а-ак! – протянул Николай, приподнимаясь на локте и с интересом глядя на товарища. – А Димона ты в свою тайну посвящать не будешь?

– Отчего же! Просто он еще раньше ускакал с другими «мужиками».

– Куда?

– Обеспечивают в качестве проводников зачистку Зоны от анархистов группами армейского спецназа, чтобы вояки не гибли пачками в аномалиях. Вчера ее ведь так и не завершили из-за эвакуации. Так что Димона позже во все детали посвятим, а то у меня уже терпение заканчивается!

– Хорошо, выкладывай.

– Помнишь, я Лешему на выручку смотался? Вот он и рассказал мне о чудесном артефакте, о котором пока никто не знает.

– Совсем-совсем никто?

– Да, это его открытие. Более того, он отдал мне это сокровище в благодарность за помощь в освобождении жены.

С этими словами Меткий достал из контейнера артефакт, выглядевший как дымчатая сфера с легким свечением внутри.

Жердев подумал, что в пасмурный день на фоне окружающей местности такой не слишком-то и заметен, а в ясный и того хуже – разве что споткнуться об него!

– Он его «круговерть» называет, – продолжал сталкер.

– Почему?

– Если взять одной рукой, то ничего не происходит, а вот если двумя – мир стремительно проворачивается, и ты оказываешься… словно внутри подпространства. Леший так и не понял, как артефакт работает, но одно точно – он зависит от электромагнитного поля вокруг. Черные сталкеры вообще чувствительны ко всем невидимым силам, поэтому тут ошибки быть не может. В слабом поле человек практически остается на месте, десять-двадцать, иногда пятьдесят метров – не в счет, а вот если владелец «круговерти» стоит в секторе излучения «Дуги», рядом с магнитным меридианом или аномалией, порожденной разломом земной коры, то можно прогуляться вдоль этих невидимых линий довольно далеко. Чуть ли не на тысячи километров!

– Опупеть! А как он это выяснил?

– Подобно всякому естествоиспытателю – на личном примере. Поднял артефакт, засунул в контейнер и принес домой, где его жена захотела рассмотреть находку.

– И взяла двумя руками?

– Да. В тот же миг она исчезла у него на глазах – будто ее и не было! Причем вместе с артефактом. Не успел Леший запаниковать, как ее крик раздался за домом в огороде.

– Жива, здорова?

– Вполне, если не считать сильного испуга. Она и рассказала, что оказалась в мире светлых и темно-серых контуров, пронизанном золотистыми и серебряными нитями.

– А выбралась как?

– Когда ее потащило вдоль ближайшей, женщина бросила артефакт и в тот же миг вывалилась обратно в нашу реальность. Интересный момент: ей показалось, прошло всего несколько секунд, в то время как Леший убежден – пара минут.

– Эээ… и о чем это говорит? Ничего не понятно!

– Вот не скажи! Подобная разница многое проясняет! Помнишь ученого по прозвищу Архимед?

– О, да! Классная заварушка в баре произошла по его милости!

– Вот он рассказывал мне, что если человек становится частью электромагнитного поля огромной мощности, то существует в нем вне времени. Видимо, «круговерть» в своем роде тоже поле, образно говоря, свернутое в клубок и обретающее форму в состоянии покоя, а человек со своей энергетикой является для него спусковым крючком!

– Забавно! Так значит, Леший попробовал путешествовать на дальние расстояния?

– Разумеется. Говорит, со временем сам начинаешь чувствовать, когда нужно выйти, учишься останавливаться в нужной точке золотой нити, узнавать в ее изгибах и контурах рельеф местности. Для страховки нам, конечно, стоит взять навигатор ГЛОНАСС, чтобы в случае чего понимать, где мы очутились. Ведь не факт, что мы обладаем чувствительностью черного сталкера.

– Получается, что у нас в руках будет переносной портал, для которого не нужно оборудование! Правда, он не всюду может провести, и с точностью тоже проблемы.

– Да, и еще он индивидуальный. Попав в засаду, нельзя вытащить в безопасное место даже двух бойцов.

– Эх, плохо! Хотя, постой! Откуда известно, что нельзя переместить двоих?

– Леший стоял в считаных сантиметрах от жены, когда она исчезла.

– Но ведь одежда и оружие переносятся вместе с человеком?

– Хм, верно, – почесал затылок Меткий. – К чему ты клонишь?

– Я не знаю, по какому принципу артефакт определяет, что является единым целым, но можно попробовать его обмануть. Например, ты возьмешь «круговерть» в одну руку, а когда я подойду и крепко обниму тебя, положишь вторую на сферу за моей спиной.

– Может сработать… только мы ни единой живой душе об этом не расскажем!

– Боже упаси! – перекрестился Жердев. – Иначе на всю жизнь станем объектами солдатских анекдотов!

– Еще бы! Чапаев, бедолага, ничего подобного отродясь не делал, а в гробу до сих пор ворочается из-за всяких шутников!

Сталкеры рассмеялись, представив, как неоднозначно будет выглядеть со стороны их эксперимент с перемещением.

– Слушай, а если что-то пойдет не так?

– Например?

– Артефакт не воспримет нас как единое целое, и тебя так дернет, что кого-нибудь одного, а может, и обоих пополам разорвет?

– Такой вариант я и не рассматривал… Однако, Сергеич, умеешь напугать! Хотя, с другой стороны – не будем же мы «отмычки» искать для проверки?

– Нет, конечно. Надо на заднем дворе штаба «Чести» стартовать, и если все сложится по плохому сценарию, то хотя бы в кармане одного из трупов найдут записку с пояснениями, как можно и как нельзя использовать артефакт.

– Договорились. Только, чур: ты притащил артефакт – тебе и писать наше завещание. Не люблю я бумагомарательство!

– Ладно, но сначала надо хотя бы в одиночку попробовать переместиться. Вставай, пойдем наружу.

Зайдя в тупичок за командирским бункером «мужиков», Меткий достал из контейнера «круговерть» и исчез, как только прикоснулся к нему второй рукой.

– Вот тебе, товарищ Ньютон, и законы физики! – передернул плечами почувствовавший себя неуютно капитан.

Ждать возвращения товарища Жердеву пришлось около часа. Меткий вернулся как раз в тот момент, когда Николай уже собирался бить тревогу.

– Увлекся?

– Нет, назад не получалось вернуться – мимо проскакивал. Если б не наручные часы, я бы подумал, что целый день прошел! Только когда уже в рельефе стал разбираться и понял, где Амур в этом сером мире протекает, начал точнее выскакивать.

– Далеко прогулялся?

– Согласно ГЛОНАСС – на две тысячи километров.

– Уф! Где бы нам еще один такой чудо-портал найти, чтобы жизнями не рисковать?

– В том-то и дело, что нигде. Леший говорит, сам его сделал из нескольких артефактов.

– Блин, я к нему, конечно, со всем уважением, но думаю – заливает парень! Как до такого додуматься можно? Это ведь не ежа с ужом скрестить, а гораздо хлеще! Технологию надо наработать, чего да сколько, и в каком количестве.

– Верно, только Леший и не собирался ничего изобретать, случайно вышло.

– Рассказывал, как?

– Разумеется! У черных сталкеров вообще, если доверяют они человеку, душа нараспашку! Леший полез в полуразрушенную церковь за «сердцем», выпавшим из аномалии. Укладывает он найденный артефакт в вещмешок, разглядывает скелет несчастного в углу, пытаясь понять – кем тот был. И тут вдруг вверху, на хорах, шорох. Голову поднимает – на него цербер смотрит.

– Нарвался, так нарвался!

– Хорошо, между ними провал – после крайнего выброса часть пола обрушилась в подвал, а на дне подземелья аномалия «желе» разлилась глубиной по колено.

– А, это жгучая субстанция, типа кислоты, бледно-зеленым светится?

– Ага. Леший, чтобы до артефакта добраться, толстую доску через провал перекинул, и вот цербер одним прыжком оказывается на середине этого моста, еще прыжок – и уже точно в горло вцепится! Самосёл наш, надо сказать, не промах! Не знаю, сообразил бы я сам так быстро? Короче, Леший швыряет мешок мутанту прямо в морду, чтоб остановить хоть на секунду – зверь ведь на доске, вправо-влево отскочить не может. Хватает дробовик и парой выстрелов буквально перерубает самодельный мост у опоры. Естественно, цербер вместе с артефактами проваливается в объятья «желе» и ревет там белугой.

– Ай, молодец!

– Леший не стал ждать, вылезет он или нет, удрал.

– А как же он выбрался? Ведь у него один путь был – по доске.

– Не совсем. Это он внутрь того закутка по-другому попасть не мог, а назад уже проще: там метрах в трех от пола остатки то ли окон, то ли витража находились. Леший говорит, не помню, как залез, но пулей! Правда, наружу прыгать пришлось с вдвое большей высоты – из-за фундамента, но жить захочешь – и не оттуда сиганешь! Уже вечером, часов через двенадцать, он осмелился вернуться – артефакты все же жалко терять.

– А что у него там было?

– Штук по пять «гелей» и «самородков», пара «жемчужин», «искра», «родник» и «ротор». Да, и еще «сердце», за которым он и полез!

– Согласен, хороший такой хабар!

– В общем, вооружился штырем от громоотвода, приделал к нему стальной крюк и давай шерудить в яме. Нащупал, вытаскивает, и видит вместо мешка спайку из артефактов! «Желе» материал разъело, а артефакты приварило друг к другу так крепко, что ударами кирпича не получилось расколупать этот ком. Леший думает: надо нагреть, может, тогда спайку легче разбить будет?

– Костер развел?

– Нет, обычный огонь слабоват для артефактов – они в нем холодными остаются. Но в Зоне есть другие способы, и Леший решил испробовать «паутину», в ней молнии не просто бьют, а еще и разогревают материю, через которую проходят. Вот если нужно в походе готовое мясо разогреть, то забрасывай на веревке кусок в аномалию на три разряда – будет, как из микроволновки!

– И помогло?

– Нет, сказал, что час продержал, и все без толку! Только слегка светиться стали они изнутри. Тогда он их в «жаровню» засунул, на такое же время. В ней температура пламени, как в доменной печи. Понятное дело, Леший не стоял и не пялился на огонь битый час, ушел по своим делам. И вот, вернувшись, обнаружил вместо слипшихся калмыжек один светящийся шар. А дальше ты знаешь.

– Да, таких совпадений – одно на миллион! И для чего ты собираешься использовать «круговерть», не придумал?

– Вот именно эти мысли мне покоя и не дают!

– Надо же, выходит, я тебя неправильно понял! Я-то думал, ты беспокоишься из-за перемещения – получится или нет.

– Да ну! После Лешего в роли испытателя гораздо проще. Мандраж у меня потому, что я хочу попробовать перенестись к Чукотской АЭС.

– Уф! Наподобие рейда к Дальневосточной станции?

– Да.

– А почему ты не хочешь использовать доставку от Министерства обороны? Тебя теперь в штабах знают, еще и прикрытие со снабжением организуют.

– Наверное. Если, конечно, согласуют на самом верху. Ты же слышал Егорова, теперь, куда ни плюнь – политика! К тому же ни одна спецслужба не сможет организовать мгновенной эвакуации, случись нам попасть в переплет.

– Это ты верно сказал – «нам», одного я тебя в логово сектантов не отпущу. Сейчас отправимся?

– Давай! Нам ведь не надо десятки килограмм тащить на себе, как в многодневный поход, чуть что – вернемся. Только навигатор выключу, чтобы прибор в дороге медным тазом не накрылся.

Жердев почувствовал, как бешено застучало его сердце, но стоило Меткому свести руки за спиной товарища, как он провалился в серую мглу. Его сразу подхватило и с огромной скоростью потащило вдоль серебристой линии, плавно извивавшейся над какими-то размытыми неровностями. Время от времени случались довольно существенные взлеты и падения.

«Это же рельеф»! – осенило капитана.

Порой к ним приближались другие светящиеся нити, а иногда начинала ветвиться их собственная, но Праведников не отвлекался на пути, уводящие вбок. Сталкер не видел своего тела и конечностей, однако ощущал их. В какой-то момент Меткий интуитивно почувствовал, что им надо выпрыгивать в реальность, и разжал руки. Переход в привычный мир оказался довольно болезненным – товарищей выбросило из электромагнитного поля прямо на груду камней в низине.

– Предлагаю подняться на возвышенность и оглядеться, – предложил капитан, закончив растирать ушибленные места. – Если навигатор не врет, то мы недалеко от Билибино.

Пока поднимались в гору, Меткий мысленно поздравил себя с идеей надеть термобелье – ветерок в здешних краях пробирал до костей. Наконец, достигнув вершины, товарищи убедились, что прибор не врет: километрах в пяти действительно располагался небольшой город, а значит, чуть в стороне от него, за сопкой, пряталась АЭС.

– Вот это точность, мы на месте! – поразился капитан.

Однако Праведников ничего не ответил – у него внезапно перехватило дыхание, голова закружилась, а когда он запрокинул голову, пытаясь вырваться из ставшего тесным воротника и жадно хватая ртом воздух, то увидел стремительно краснеющее небо.

– Выброс? – удивленно вскрикнул Жердев. – Так резко?!

– Это нечто невиданное, и оно начнется с минуты на минуту!

– Но здесь поблизости негде спрятаться! Мы погибнем!

– Черта с два! Убежим при помощи артефакта! Хватайся за меня!

Перейдя в электромагнитное поле, Меткий ожидал продолжения уже знакомого путешествия, но в этот раз что-то пошло не так, и товарищей швырнуло вверх, прочь от земли. Сначала исчезли всякие контуры, а затем ослепительная вспышка залила все вокруг, от чего сталкер инстинктивно разжал руки, словно желая прикрыть глаза.

Придя в себя, Меткий догадался, что какое-то время пролежал без сознания, раз ветер успел нагнать песка с одного бока. Несколько раз моргнув, он с удивлением уставился на грязно-серые облака, неторопливо плывущие в вышине по сиреневому небосводу.

«Везет им, никуда не спешат! – подумал Праведников и тут же озаботился происхождением этого зрелища. – Стоп! Мы же удирали от выброса! Видно, крепко я головой приложился, если такие цвета вижу!»

Он поднес руку к лицу: пальцев было столько, сколько положено, картинка не двоилась, кожа – нормального телесного окраса, кровь, текущая из ссадины, тоже стандартная – красная. Вдруг грунт, на котором лежал Меткий, вздрогнул, потом еще и еще. Не успел сталкер испугаться, что они не покинули зону выброса, как по силе и ритмичности сотрясающих землю ударов догадался – это не землетрясение, а всего лишь тяжелые шаги.

Меткий оглянулся в поисках Жердева и обнаружил капитана лежащим метрах в десяти. Подбежав к товарищу, он принялся яростно его тормошить:

– Вставай! Иначе нам каюк!

Однако перемещение в пространстве далось капитану явно тяжелее. Он с трудом разлепил глаза и промычал только: «Затылок раскалывается!» Меткий хотел было возразить, мол, не время себя жалеть, но тут заметил вмятину на титановом шлеме напарника и понял – причины для плохого самочувствия у него весьма веские, одной силой воли их последствия не поправишь. Нужно время, а может, и лекарства. Перекинув руку Николая через шею, сталкер попробовал тащить его на себе, благо спецназовец хоть как-то перебирал ногами, но быстро понял, что далеко они так не уйдут.

– Посиди здесь, а я посмотрю, кто там пожаловал по наши души, – обратился он к Жердеву.

– Сергеич, если все совсем плохо – отходи, не думай обо мне!

– Ага, разбежался! Поговори еще, умник! – показал ему кулак Праведников и полез с автоматом наперевес наверх, на каменистый гребень.

То, что он обнаружил, добравшись до намеченной точки, ветерана не обрадовало. Их округлая яма оказалась на самом деле небольшим кратером, образовавшимся от падения метеорита. Его кромка возвышалась над землей метра на полтора, и сейчас к ней целенаправленно топали два титана. Увидев человека, зверюги издали утробный рык и зашевелили своими гипертрофированными нижними конечностями более интенсивно.

– Да я смотрю, вы, цыплята, тут совсем непуганные! – раззадорил сам себя Меткий и навскидку дал очередь в огромный, блюдцеобразный глаз ближайшего мутанта.

Бронебойные пули без труда пробили пусть и прочную, но не стальную роговицу, и поразили мозг чудовища. Мертвый титан рухнул, пропахав пару метров мордой вперед подобно плугу и подняв облако пыли. Впрочем, ни насладиться маленькой победой, ни выстрелить во второго противника сталкер не успел. Второй мутант не хуже любого сумоиста задрал ногу вбок, почти до уровня головы, и с грохотом вогнал ее в иссушенную, каменистую землю, породив ударную волну.

Сдавленно чертыхнувшегося Меткого, словно безвольную куклу, швырнуло назад, едва не размазав по большому валуну. Без трофейного бронекостюма Леденёва не миновать бы ему сломанного позвоночника или разбитого черепа! И хотя сталкер не получил непоправимых повреждений, сразу встать он не смог, с трудом дыша отбитыми легкими. Все, что ему теперь оставалось – беспомощно лежать на спине и ждать развязки, ведь автомат отлетел в сторону из-за жесткого приземления.

Сотрясающие все вокруг шаги быстро приближались, и вскоре над кратером выросла огромная туша. Жердев полоснул очередью по самому уязвимому месту титана, но поскольку, поднимаясь, тот размахивал передними конечностями для баланса, все пули попали в правую лапу, а не в глаза. Продолжая закрываться от огня, мутант снова задрал огромную ногу. В ожидании неминуемого конца Меткий едва не зажмурился, но по счастью, развязка наступила раньше, и сталкер увидел все своими глазами.

Раздался короткий, пульсирующий звук, и верхняя часть туловища титана разлетелась на ошметки, а нижняя, замерев на секунду, скатилась вниз. Не успели товарищи осмыслить произошедшее, как над кратером с гулом, присущим реактивным двигателям, стремительно пролетел остроносый объект размером с автомобиль.

– Ёкарный бабай! – воскликнул Жердев. – Не знаю, что это, но смахивает на флаер из «Звездных войн»!

– Учитывая цвет неба, я уже ничему не удивлюсь, – кряхтя, как старый дед, и с трудом принимая вертикальное положение, ответил сталкер.

Неизвестный летательный объект, формой напоминающий наконечник копья, быстро развернулся и уже на небольшой скорости подлетел к воронке с людьми. Зависнув на мгновение, он приступил к вертикальной посадке и скрылся из виду.

– Как думаешь, Сергеич, чего ждать от маленьких зеленых человечков? Не разделают нас на органы?

– С чего ты взял, что они маленькие? Может, они большие и волосатые, как Чубакка. И вообще, ты сам себе противоречишь!

– Почему?

– Потому, что наши внутренности могут использоваться для пересадки только теми, кто почти не отличается от нас.

– Да, ты прав.

– Понятия не имею, что им нужно, но сразу не стреляй, может, разойдемся краями. В конце концов, от титана именно они нас избавили!

– Ага, чтобы потом для опытов использовать, – тихонько прошептал под нос Жердев.

Реальность резко отличалась от всего, что успели себе напридумывать товарищи. Единственный неторопливо поднявшийся на гребень пришелец выглядел совершенно не опасным: абсолютно спокойный гуманоид, ростом на голову ниже Меткого, дипломатично говоря, очень худой, а если без пиетета, то тщедушный. Кожа сухая, то ли загорелая, то ли бурая от рождения. На поясе, надетом поверх серебристого комбинезона, сбоку болталось нечто, похожее на большой фонарь, но попыток протянуть к нему руку абориген не предпринимал. Внимание людей привлекли огромные, как у земной буренки, черные глаза, располагавшиеся на тонком и вытянутом черепе.

«Надеюсь, он не телепат, – подумал сталкер, – и не способен швыряться многотонными конструкциями, как матерый гном. Иначе ему оружие, и правда, ни к чему».

Секунд десять стороны с любопытством рассматривали друг друга, пока владелец флаера первым не нарушил тишину.

– Фэйс, обличчя, – произнес он со свистящим акцентом, прикоснувшись пальцем к щеке.

– Лицо! – продолжил его англо-украинскую последовательность Меткий.

– Лицо, – согласился чужак и поднял указательный палец, как обычный человек, просящий обождать минутку.

Повозившись с настройкой какого-то прибора в виде черной пластины, он удовлетворенно кивнул, разъединил ее на две части и передал одну Меткому, жестом объяснив, что надо или закрепить половинку на вороте комбинезона, или держать в руке поближе к лицу.

Сталкер догадался, что чудная железка с миниатюрным экраном – переговорное устройство с функцией переводчика, и взял его на манер микрофона.

– Значит, вы – русские, – переводил гаджет свиристящую речь инопланетянина на родной язык.

Звук шел через миниатюрную колонку, позволяя Жердеву тоже все слышать.

– Да, – не стал отпираться Меткий. – А ты кто и откуда про нас знаешь?

– Я – Асш, пилот из Шисчана. Вам повезло, что у меня сегодня выдался свободный день, и я решил поохотиться. Наша цивилизация называется Ношха. Вы не первые гости из вашего мира, так что мы располагали возможностями кое-что узнать о жизни современных людей.

– Уж лучше б вы к нам! – в сердцах произнес Николай, представив себе перспективу увязнуть на чужбине до конца жизни.

– Наши предки побывали у вас, но в прошлом, – покачал головой Асш, – теперь нам нельзя.

Капитана подмывало спросить «Почему?», но еще больше его волновал другой вопрос.

– А вы можете вернуть нас обратно, на Землю? – произнес он, наклонившись к руке товарища.

По малоподвижному лицу пришельца пробежало подобие улыбки.

– Мы не инопланетяне в том смысле, который вкладываете вы. Мы просто живем в другом пространстве, можно сказать – совсем рядом с вами. И мы совсем не в восторге от того, что происходит у нас по вашей милости! Ведь изменения в одном параллельном мире влияют на другой.

– И как, например, испытания в Зоне отчуждения сказываются на здешних обитателях?

– А вы знаете, что такое аномалия?

– Область пространства, в которой действуют силы, отличные от нормальных, описанных физическими законами нашего мира.

– Это констатация факта, но не объяснение.

Сталкеры крепко задумались.

– Поделитесь знаниями, если можете, – предложил Жердев.

– Мощь электромагнитных процессов, порождаемых людьми, такова, что они буквально скручивают в спираль расположенные рядом подпространства. В результате силы, обычно удерживающие миры от взаимопроникновения, могут оказаться оголенными, словно кабель без обмотки! Материя и явления, принадлежащие вашему пространству, проваливаются к нам, и наоборот. Последнее время даже на нижних уровнях Шисчана появились опасные участки, и это большая проблема!

– То есть, если аномалия возникает в одном мире, то и в другом появится ее копия?

– Нет, возникнет нечто совсем непредсказуемое, другая сторона медали, но вместе – это две части единого целого.

– А почему со временем аномалии исчезают? – то ли полез в дебри науки, то ли решил проверить чужака Меткий.

– Потому, что материя не покоится в пространстве. Хоть и медленно, но она движется, и в итоге два мира просто растягивают любой узел или спираль, независимо от того, какие силы их создали.

Повисла неловкая пауза.

– Я не знаю, захотят ли вам помочь наши старейшины, – проронил Асш.

– Вы могли бы помочь встретиться с ними? – осторожно спросил Меткий. – Далеко до них?

– Пешком очень далеко, – с серьезным видом ответил Асш, – а вот если лететь, то близко.

И улыбнулся.

«Ах, ты, шутник кабачкоголовый! – беззлобно подумал Жердев. – Еще прикалывается!»

– А твоя птичка нас всех увезет? – с сомнением произнес он вслух.

– Тебе лучше на это надеяться, большой человек. Пешком через пустыню вы не пройдете. Сожрут.

Флаер оказался двухместным, но затем пришелец нажал на какую-то кнопку, и часть фюзеляжа за кабиной плавно поднялась в вертикальное положение, открыв небольшой грузовой отсек. Представить в нем дюжего капитана никому не хватило фантазии.

– Мда, не повезло тебе, Сергеич! – прокомментировал ситуацию Николай.

– Ничего, в тесноте, да не в обиде! – подбодрил сам себя Меткий. – Во Вторую мировую, бывало, наши механики при смене аэродрома и не в таких условиях летали!

Однако вскоре выяснилось, что не повезло именно Жердеву, поскольку на место второго пилота он не помещался в принципе.

– Уму непостижимо! Для чего так экономить на пространстве! – возмущался гигант.

– Обтекаемая форма, чем меньше размер, тем меньше вес, – перевел электронный переводчик шелестящую речь Асша. – Люди раньше тоже были мельче.

– Просто кто-то много ест, – хлопнул товарища по плечу Меткий.

– Тебе смешно, а мне что делать?!

Сталкер показал на грузовой отсек.

– Не помещусь! И кстати, Асш, даже часть туши подстреленной тобой добычи сюда не влезла бы!

– Я не собирался их есть, – ответил пришелец, – они вредители, разрушают наши поля солнечных батарей! Вот когда ты не влезешь, тогда и будем думать.

После пары неудачных попыток, под ликующие возгласы, Жердев все же утрамбовался в прямоугольный ящик. Правда, порадоваться за себя он уже не мог, поскольку находился в позе эмбриона, с головой, прижатой к коленям.

– Летите быстрее, черти! – ругнулся он на зрителей, которые, похоже, залюбовались комичной картиной. – Долго я так не выдержу!

Асш действительно постарался сократить время путешествия. Пара сотен километров пролетели под днищем его суденышка почти незаметно, но все равно по прибытии капитана пришлось извлекать, словно моллюска из раковины – затекшие конечности его не слушались.

Шисчан оказался огромным мегаполисом, тянувшимся на десятки километров, хотя язык не поворачивался назвать подобное поселение городом в привычном для людей понимании. Снаружи, за счет многочисленных ярусов, он выглядел, как огромная египетская пирамида без верхней трети, а точнее – как сплющенный муравейник или улей с тысячью входов. Все скрытые внутри улицы и помещения самого разного назначения очень походили на жилище насекомых, а в воздухе за пределами города, непрестанно гудя двигателями, сновали тысячи и тысячи флаеров различных форм и размеров. Одни прилетали или убывали во внешний мир, а большинству надо было просто побыстрее попасть с одного края мегаполиса на другой.

Времени на дорогу потребовалось прилично, и потому сталкеры постарались провести его с пользой, узнать побольше о новом для них мире.

– Скажи, а откуда здесь титаны?

– Кто?

– Одного ты застрелил, когда подобрал нас. Для небольшого притяжения вашей планеты гораздо уместнее более хлипкие зверушки!

– А, пустынные гиганты! Они самое верхнее звено в пищевой цепочке, абсолютные победители среди хищников! Представляют собой гибридную форму жизни, симбиоз углеродных и кремниевых соединений. Первые обеспечивают подвижность, вторые – прочность тканей. Несколько тысячелетий назад предки гигантов были заурядными плотоядными – в десять раз меньше нынешних, охотились в основном на песчаных крыс и прочую мелочь. Они умели чуять живое существо под толщей песка и ударом ноги создавать слабую гравитационную волну, оглушавшую жертву. Пока грызуны приходили в себя, хищники откапывали их и съедали. Однако часть особей случайно мигрировала к горам, где вышла на поверхность весьма радиоактивная порода. Там и начался процесс мутации. Став гигантами, они заселили все пустыни, ведь им не страшны никакие природные катаклизмы! Мы – единственные, кто способен их убить.

– Асш, а почему ваш город… такой?

– Когда приходит ураган или песчаная буря, а они здесь свирепые – достаточно закрыть ворота.

– Умно! Хотя, наверное, жутко сложно и дорого.

– Так ведь городу десять тысяч лет – времени отстроиться хватало.

– А у вас годы по длительности такие же, как у нас? – спросил Жердев.

– Хороший вопрос, большой человек! – ответил Асш. – Не хочется тебя расстраивать, но ваша цивилизация скопировала очень многое из придуманного Ношха, в том числе календарь и времяисчисление. Мы долго жили среди вас. Самые большие и прочные пирамиды в Африке и Южной Америке – не просто груды камней, и построены они не людьми. Нас почитали богами, а мы делились знаниями. Это позже люди возвели рядом кучу несуразных копий в подражание нам, отчего у земных ученых теперь голова кругом.

– Слушай, а вы на одесском Привозе не высаживались? – поинтересовался капитан.

– Нет, о таком я не слышал, – абсолютно серьезно ответил Асш.

– Просто ты говоришь в похожей манере и такой же язвительный. Значит, Египет?

– Да.

– То-то я смотрю – форма головы знакомая!

– Коля, прекрати! – одернул товарища Меткий. – Нам его помощь нужна, а не межцивилизационный конфликт!

– Да не, Сергеич! Я только так, чутка должок вернуть за «большого человека». Расстраивать, понимаешь, он меня не хочет!

– Асш, я так понял, – решил сменить тему сталкер, – вы хорошо информированы о жизни на нашей планете, поскольку твои предки издавна наведывались к людям в гости.

– Да.

– И вы даже хорошо продвинули некоторые цивилизации, которые потом… почему-то загнулись.

– Просто теперь наши визиты под запретом, а, оставшись наедине с собой, люди занялись своим любимым делом – дележом власти и богатств посредством заговоров, переворотов и междоусобных войн. Естественно, довольно скоро вся их государственность, наука и достижения оказались разрушены и забыты. Пока не появились те из вас, кто научился сохранять и передавать знания.

– Извини, а кто вам запретил жить среди нас?

– Как – кто? Творец один! Получилось, что мы подавляли вас из-за разницы в знаниях на тот момент, невольно не давали развиваться самостоятельно – в лучшем случае, люди копировали, но не создавали. В общем, через жрецов храма нас твердо попросили, а с Ним лучше не спорить.

– Я никак не привыкну к такому сочетанию, – помотал головой Жердев, – жрецы и космолеты в одной связке!

– Одно другому не мешает, – пожал плечами Асш, – в пустыне вообще без веры тяжело. Да и потом, мы же знаем, что Он существует, как и реактивная тяга. Надо просто принять факты, как данность, и не сильно копаться в этом, не ломать голову.

– Конечно, так проще, – согласился капитан, – но в то время, когда у нас создавали ракеты, людей приучили смотреть на все с научной точки зрения, отсюда и внутреннее противоречие.

– Да? Тогда объясни мне с позиции астрономии бесконечность космоса и пространства! Расскажи с точки зрения физики про мой мир, где тебя и быть сейчас не должно!

– Сдаюсь! – махнул рукой Жердев. – Этот одессит меня опять уделал!

– Таки да, – посмеялся Меткий.

Многочисленные пешие жители Шисчана, встречавшиеся на пути, с интересом смотрели на людей, провожая их взглядами и даже останавливаясь.

– Не обращайте внимания, – посоветовал сталкерам Асш, – просто почти все они, как и я, не видели раньше людей вживую.

Неизвестно, что входило в состав светло-желтой строительной смеси со странными вкраплениями, использовавшейся при постройке города, но, очевидно, она действительно была рассчитана не на века, а на тысячелетия. Ни на одной стене или сводчатом потолке сталкеры не заметили ни одной трещины или следов ремонта.

– Вот уж действительно, сделал и забыл, живешь – горя не знаешь! – восхитился и немного позавидовал Николай. – А окна у вас из чего?

– Раньше делали из особой слюды, их еще можно встретить на нижних уровнях, но получалось сложно и дорого, а для монтажа требовались рамы. Последнюю тысячу лет используем самоклеющуюся пленку: идеальная прозрачность – можно не заметить, крепится прямо к стенам, стоит дешево. Кстати, вот мы и пришли!

На небольшую подземную площадь (на самом деле, просто скрытую в толще мегаполиса) выходил фасад величественного здания с классическими античными арками.

– Здесь сидят ваши правители? Странно, что не видно охраны.

– Зачем она нужна внутри города? – удивился Асш. – Мы сражаемся только с враждебным внешним миром. И нет, я привел вас не к чиновникам, а к мудрецам. Они не занимаются повседневными заботами, только ключевыми проблемами и разработкой стратегии развития.

– А мы – проблема? – спросил Меткий.

– В некотором роде, – честно ответил их проводник.

В этот момент товарищи вспомнили, что ситуация по-прежнему непростая, и одному богу известно, как она разрешится. Из-за возникшего напряжения всякие разговоры прекратились.

На высеченных из цельного куска породы креслах с высокой спинкой, стоявших полукругом, сидели одиннадцать старцев в белых просторных одеждах. Бород никто не носил, похоже, Ношха от природы не имели растительности на лицах, так что возраст угадывался только по количеству морщин.

– Расскажите, как вы попали к нам, – потребовал самый главный мудрец после кратких пояснений Асша.

Он, единственный, опирался на посох столь длинный, что сразу становилось понятно – это символ его статуса.

Меткий рассказал про выброс, под который попали сталкеры, и прыжок через пространство.

– Я распоряжусь, чтобы вас обеспечивали всем необходимым, пока не закончится ваш жизненный путь, – выслушав его, произнес старейшина.

– Стоп, подождите! – взволновались сталкеры. – А почему вы не отправите нас назад?

– Раньше всегда так делали – все равно по возвращении этим людям никто не поверил бы, но однажды у нас, после своего эксперимента с электромагнитной установкой, оказался профессор Синцов. Пока мы в течение двух дней готовили оборудование для его отправки восвояси, он узнал очень много о перемещениях в пространстве и пребывании наших предков на Земле.

– Никогда о нем не слышали! И что он натворил?

– Синцов по глупости или наивности связался с людьми, обещавшими помочь ему построить собственную установку, создающую порталы. Позже жрецы узнали, что они оказались врагами Творца.

– Мы тоже с ними воюем! От нас многое зависит, и если мы не вернемся, то погибнет множество людей.

На этот раз сталкер без утайки выложил все про артефакт, подаренный Лешим, и использование его для опытов с перемещением и разведкой окрестностей Чукотской АЭС.

– Из-за ее выбросов у вас и появляются аномалии! – выложил он главный козырь. – Когда мы освободим станцию, нам всем станет легче!

Старейшины стали переглядываться – данная тема их явно интересовала. Однако совещаться при посторонних они не захотели.

– Асш, накорми пока гостей обедом. Не будем принимать решение поспешно, – сказал главный мудрец и однозначным жестом направил их на выход.

Местная кухня, отличавшаяся предельным аскетизмом, позволила сталкерам едва «заморить червячка».

– Небогато живете! – посетовал Николай.

– Скудная земля, мало влаги, – развел руками Асш, – приходится довольствоваться тем, что есть.

Вернувшись в зал к старейшинам, сталкеры не знали, чего ждать. От волнения их потряхивало, как студентов перед экзаменом. Хорошо хоть, что мудрецы не стали делать многозначительных пауз и пускаться в пространные рассуждения.

– Мы отправим вас назад в обмен на ваш артефакт.

– Зачем он Ношха? – насторожился Меткий.

– В наших руках его возможности гораздо шире, чем применение, найденное людьми. Это как…

Главный мудрец повернулся к соседу и на человеческий манер пощелкал пальцами.

– Забивать микроскопом гвозди, – подсказал тот.

– Именно! Нам же он пригодится в поисках новой, пригодной для жизни планеты.

– Замечательно, но каким бы примитивным ни показалось наше использование артефакта, он помогал нам в борьбе с врагом, а вы предлагаете остаться с голыми руками!

– Если вы останетесь здесь, то тем более ничем не поможете своим товарищам, – напомнил им один из мудрецов. – Я уж не говорю о том, что вы в нашей власти – не стоит выдвигать условия!

– Вы не сделаете нам ничего плохого и даже наоборот – поможете, – убежденно произнес Меткий.

– Почему вы так уверены?

– Потому что Творец заботится и о нас, и о вас. Раз вы прислушиваетесь к нему, то поступите правильно. Я оставлю артефакт, поскольку он вам так нужен. Мы знаем о здешних проблемах с водой и едой, но и вы дадите то, в чем мы нуждаемся.

– Хорошо! – хлопнул по подлокотникам главный мудрец. – Вы правы, и у меня есть подходящий для обмена подарок. В пространственной проекции Шисчан находится напротив Дальнего Востока планеты Земля, поэтому вас и забросило в его окрестности. В свое время, когда мы начали осваиваться в мире людей, то построили ряд сооружений. Угадайте, где находится одно из них?

– Э-э-э… на Дальнем Востоке?

– Верно.

– Но там нет пирамид!

– Есть. Мы строили на перспективу и не использовали ее многочисленные возможности, а потому она сокрыта под землей. В обмен на ваш артефакт я научу вас, как активировать некоторые защитные функции объекта.

– А вам не влетит от вышестоящей инстанции за обмен технологиями? – спросил Меткий.

– Строго говоря, об этом с ними, – главный мудрец поднял взгляд вверх, – речи не было.

– Все-таки они точно одесситы! – тихо произнес Жердев.

– Тот же Синцов, – продолжил мысль старейшина, – мы не обучали его, он воспользовался доверчивостью наших специалистов. Так что мы просто поделимся парой интересных соображений… тем более, что вы на правильной стороне, а враги Творца, к сожалению, уже нашли Армаду.

Глава 4

В шаге от войны

Ношха, со своим опытом длиной в тысячелетия по перемещениям в пространстве и между мирами, легко организовали доставку сталкеров на территорию клана «Честь и мужество». Первое, что бросилось товарищам в глаза – какая-то суета.

– Стой! Что происходит? – дернул Меткий за рукав «мужика», пробегавшего мимо.

– Понятия не имею! Я вертолетную площадку помогаю готовить.

– Что-то новое! Может, с зачисткой анархистов какие проблемы?

– Да не, большинство групп уже вернулось, вроде все в порядке. В штабе клана спросите, там военные сегодня узел связи развернули, с большими звездами на погонах много народу бегает, одних полковников человек десять!

Однако, когда сталкеры добрались до бетонных блоков, обозначавших начало строго охраняемой территории, первым им повстречался не армейский чин, а одетый в неприметную «гражданку» Егоров, спешивший куда-то в сопровождении телохранителя.

– Товарищ генерал, что случилось? – спросил Меткий.

Вряд ли обычный военнослужащий или офицер госбезопасности мог вот так запросто обратиться с будничным вопросом к человеку столь высокого ранга и получить нормальный ответ, а не жесткую отповедь, но Праведников был, во-первых, вольным стрелком, а во-вторых, имел огромные заслуги, поэтому и Егоров общался с ним по-свойски, не чинясь.

– Денек сегодня – не приведи господи! Хотя тоже, с какой стороны посмотреть… Короче, рассказываю, потому что в столице уже решили собирать пресс-конференцию и озвучивать основные факты. Началось все с того, что один из наших мобильных отрядов около десяти часов утра подобрал раненого заместителя командира «Анархии». Его вчера зацепило в брюшную полость, когда один из вертолетов, уже возвращаясь на базу, расстрелял по группе фрименов остатки боезапаса. Такую шишку сначала тащили на импровизированных носилках, но, как только боевики поняли, что с тяжелой ношей они вовремя до базы РТБ добраться не успевают – сразу бросили зама в придорожной канаве.

– Ха-ха! Вот это поворот в карьере!

– В общем, за минувшие сутки, проведенные в ожидании смерти, сначала от ядерного взрыва, а затем от когтей мутантов или потери крови, офицер фрименов сильно поменял свое отношение и к клану, и к его теневым хозяевам.

– Прочувствовал на собственной шкуре их доброту.

– Еще как! Я даже не успел начать задавать ему вопросы, а он уже диктовал адрес в Москве, куда надо выслать опергруппу для задержания!

– Куда?!

– Особо подготовленные бойцы клана должны были ликвидировать президента нашей страны при помощи секретного оружия – воздействие совершенно незаметно осуществляется направленным пучком мощного радиоактивного излучения. Чрезвычайно смертоносная штука, не раз опробованная американцами на лидерах стран Южной Америки. Его не слышно, не видно и практически нет спасения – никакой телохранитель своим телом не закроет, только умрет вместе с шефом. Как кто рассорился с США или начал гнуть свою линию – сразу заболел раком. За последнее десятилетие в латиноамериканских странах просто эпидемия подобных случаев.

– Но ведь тяжело застать лидера государства в удобной обстановке.

– Гораздо проще, чем можно подумать. Достаточно дождаться публичного выступления или выхода в народ. О месте проведения сообщает какой-нибудь завербованный агент, ведь при подготовке крупных мероприятий задействовано множество людей, и избежать утечки информации чрезвычайно тяжело. Сейчас арестованных трясут, чтобы взять всю московскую сеть агентов. Нельзя допустить, чтобы нашу страну обезглавили, да еще в такой критический для жизни государства момент!

– И что теперь со Штатами?

– Ничего. Доказать что-либо нереально, даже после второго покушения в тот же день.

– Было еще одно?!

– Да. Один из министров при помощи стреляющей авторучки попытался. Пришел на прием, разложил документы и со словами «я должен убить президента» – нажал на спуск!

– Промахнулся?

– Стрелял бы молча, может статься, у него и получилось бы, а так, гарант конституции у нас спортивный – среагировал, успел за стол нырнуть. Хорошо, что ручка однозарядная.

– Как же охрана на рентгене не увидела в ней пулю?

– О-о-о-о! Это не просто оружие – шедевр, и стреляет оно не пулями. Отравленный стержень упирался в спрессованный пороховой заряд без оболочки, срабатывавший при накалывании химического капсюля. Поэтому на экране ничего похожего на боеприпас и не отображалось. Такое на коленке не смастеришь – серьезная держава разрабатывала!

– Ну, а министр, что-нибудь рассказал?

– Вообще потерянный! Ведет себя, словно у него амнезия. Причем врачи склонны считать, что он не играет. Возможно, его обработали.

– Я даже догадываюсь, чем, – кивнул Меткий, – нейропарализатором! Нам Алексей Родин про эти его функции поведал. Один выстрел – и специалист может заблокировать человеку память, вложить ложные воспоминания и внушить, что он должен делать дальше.

– Даже убить?

– Да что угодно.

– Но так любого можно подослать?

– В принципе, да. Если, конечно, им удастся выловить такого человека одного и без охраны. Ведь на обработку и программирование камикадзе нужно время.

– Хреново! Скажем, какого-нибудь губернатора вполне реально дома застать без телохранителей.

– Есть хорошая новость: чтобы подчинить себе завербованного, ему блокируют бо́льшую часть памяти, связанную с личностью. Он становится, как зомбированный. Поэтому, если поговорить предметно с человеком о семье, друзьях, чтобы вопросы были неоднозначные или даже с подвохом, то вычислить засланного казачка не так уж и сложно.

– Так, парни, спасибо за информацию! Мне надо срочно позвонить в Москву, предупредить. Стоп! Еще вопрос: а где этот Родин сейчас?

– Я дал ему денег на билет до родного города. Он из Севастополя, говорил, что очень соскучился. Мог, конечно, и соврать, но я поверил. А вот про учебу в институте биологии южных морей имени Ковалевского на ходу сложно придумать – в случае чего, по этой зацепке его можно найти.

– Хорошо! Свяжусь с вами попозже! Только слишком далеко не забирайтесь, чтоб вас быстро найти можно было при необходимости!

– Мы поняли. К Петровичу пока в гости наведаемся.

– Лады.

Генерал в спешке удалился, а Меткий взглянул на сумеречное небо и затем – на часы.

– Ух, ты! Мы с тобой, оказывается, почти весь день в гостях у зеленых человечков пробыли. Пора и нам поторапливаться, чтоб ночью по Зоне не пришлось шастать.

Конечно, гораздо приятнее идти, когда твердо знаешь, что тебя не накроет выбросом, датчик предупредит о любой аномалии, а близлежащая местность едва ли не стерилизована от мутантов большим числом армейских подразделений. Однако, в этом же кроется и главная опасность: расслабишься – и, по закону подлости, наткнешься на анархиста, который двое суток отлеживался от облавы в какой-нибудь норе. Всех разом не переловишь. Понимая, что подобный расклад вполне возможен, товарищи шли молча, держа дистанцию в полтора десятка шагов и подстраховывая друг друга. По возможности сторонились открытых пространств, часто останавливались и осматривались – всё ли спокойно на пути от одного естественного укрытия до другого? В результате переход до бункера Петровича получился не слишком быстрым, в почерневшем небе успели зажечься звезды, а на землю опустился холод.

– Смотри, костерок! – обрадовался Николай, когда они, наконец, вышли на окраину лагеря новичков. – Пойдем, обогреемся, да чайку попьем?

– Давай, а то у Петровича разговор короткий – водки накатит, и понеслось!

У огня сидели трое молодых, даже юных сталкеров, и обсуждали свои насущные проблемы.

– Не такая уж Зона и страшная! – сказал самый бойкий. – Чуток опасней турпохода!

– Ага, – согласился с ним другой парень, – жаль только, девок тут нет, чтоб первую ночь внутри периметра отметить!

Вся компания дружно загоготала.

– А ты не знаешь, почему? – спросил Меткий, выходя на свет.

– Уф, старый! Напугал! – выразил общее мнение один из вздрогнувшей троицы.

– Не боись, солдат ребенка не обидит! – отплатил ему ветеран, но вместе с тем достал из рюкзака пять консервных банок с тушеным мясом и пару шоколадок. – Угощайтесь, а нам чайку плесните.

Щедрое угощение сыграло свою роль, новички успокоились и налили гостям в кружки горячего напитка.

– Так почему здесь баб нет? – вернул разговор к предыдущей теме рыжий парень, казалось, целиком состоявший из веснушек.

– Когда охота за артефактами только начиналась, то в одной деревне обосновались первопроходцы: мужики и женщины – тоже сталкерши, все вместе. Чего там долго рассказывать – хорошо им жилось! Но однажды к ночи заявился к ним поводырь. Говорить мутант не умеет, и потому протянул старосте клочок бумаги. Тот стал читать каракули вслух: «Всех баб съем, а мужиков перетрахаю!» Женщины, разумеется, крик подняли: «Это ошибка! Так не бывает!» А мужики говорят: «Бывает, бывает! В аномальной зоне и не такое творится!» Вот так и перевелись в Зоне девки, новых желающих не нашлось.

Молодежь хохотала до упаду.

– Ай, да зажег! Классная байка! – выразил «рыжик» общее мнение.

Подкрепившись и попив чаю, Меткий и Жердев стали прощаться.

– Вы что, на ночь глядя пойдете? – удивились новички.

– Конечно! Это ведь та самая деревня, которую поводырь прилюбил! Конечно, он тут не каждую ночь появляется, но подумайте, почему тут никто из бывалых не останавливается?

Пацаны переглянулись.

– А Петрович как же здесь живет?

– Так у него бункер есть! Он на ночь дверь запирает и, кстати говоря, постояльцев не берет.

– Разыгрываете нас! Остальные сталкеры не в курсах, что ли? Кто-нибудь да сказал бы! Ха!

– Ну, кто-то новичок, как вы, а остальным обидно, что в свое время вляпались – вот и молчат. Ты бы стал таким опытом хвастаться? Бывайте, хлопцы!

Когда отошли на сотню метров, Николай с трудом сдержал приступ смеха.

– Ты чего? – спросил его Меткий.

– Да я смотрю – молодые засобирались. Поди, в сторону Большой земли! Поверили!

– И то хорошо, целее будут! Аномалии, мутанты и бандиты еще не завтра в этих землях исчезнут.

Торговец нежданным гостям обрадовался и действительно поставил на стол литровый штоф.

– За вчерашнее сам бог велел, – сказал он сталкерам. – Когда сообщили об эвакуации и ее причине, я ответил: «Будь, что будет – никуда не поеду». А потом узнаю, что мои орлы всё разрулили! Своя, кстати, на кедровых орешках.

– Петрович, ты только не обижайся, но мы по соточке для здоровья, и всё. Ситуация накаленная – надо быть в форме.

– Хорошо, по одной, так по одной – мне ли не понимать?

– Ты сам-то как?

– Чемоданное настроение… Здесь в любом случае моя работа завершена, а вот понадоблюсь ли я на севере или отправят на пенсию – вопрос. Посмотрим.

– Ну, – поднял Меткий армейскую кружку, – давайте за нашу маленькую победу, а завтра… завтра будет день – будет пища!

***

Утро началось с непонятного гулкого звука, проникавшего в бункер с поверхности даже сквозь закрытую шлюзовую дверь, оснащенную отличными уплотнителями.

– На выброс не похоже, – нахмурился Петрович, – что вообще за хрень происходит?!

– Так это же вертолет! – первым догадался Жердев. – И он садится прямо у нас над головами. Точнее, уже сел.

– Значит, по наши души, – подытожил торговец, вставая и беря на всякий случай «Ремингтон 870», – иначе нашли бы для приземления площадку поудобнее. Кроме военных, тут, по идее, летать некому, но лучше быть готовыми ко всему. Стволы возьмите!

Дважды сталкерам повторять не понадобилось: похватав оружие, они заняли позиции, удобные для отражения возможной атаки.

В следующий момент снаружи настойчиво постучали по стальной обшивке.

– Открыто! – крикнул Петрович и поднял дробовик.

Массивная дверь слегка приоткрылась, скрежеща несмазанными петлями, и через щель послышался голос Егорова.

– Как насчет кофе для старого друга, проведшего бессонную ночь?

– О! Это мигом! Заходи, Михаил Игоревич!

Генерал вошел осторожно, словно знал, что стволы, направленные на вход, еще не опущены. Убедившись, что гость один, сталкеры стыдливо попрятали оружие.

– Петли нарочно, что ли, не смазываешь? – поинтересовался Егоров. – Аж уши режет!

– Зато мимо такой сигнализации никто не проскочит, – пожал плечами Петрович.

– Тоже верно. Кстати, от кофе я действительно не откажусь.

– У меня только растворимый «Милликано», сойдет?

– Вполне, мне лишь бы глаза не закрывались. Положи ложки три кофе и семь сахара, чтоб взбодриться.

– Ядреный рецепт! Ты б поаккуратнее!

– Ничего страшного, – махнул рукой генерал, – потом отдохнем, а сегодня не до сна.

– Что случилось-то?

– У тебя за бункером, в ветвях дерева, спрятана спутниковая тарелка, выкрашенная для маскировки зелеными и желтыми разводами, и ты не в курсе?

– Да, ребята мне рассказали про покушения.

– Это уже не новость номер один, – махнул рукой генерал, – ситуация ушла дальше. Хотя, я понял – у вас вчера посиделки были, судя по остаткам закуси.

– Да не, за жизнь говорили. Просто зомбоящику отдохнуть дали, чтоб не отвлекал. Так чего там?

– Включи любой новостной канал, лучше забугорный, чтоб риторику прочувствовать. Быстрее получится, чем своими словами рассказывать.

Петрович понажимал кнопки на пульте, нашел подходящее изображение и прибавил громкость.

– Экстренный выпуск Евроньюз! – вещал диктор с экрана. – Премьер-министр Великобритании, выступая вчера вечером в Парламенте, заявил об ответственности российских властей за гибель сотен тысяч мирных граждан в окрестностях городов Комсомольск-на-Амуре и Билибино. Согласно информации, изложенной в докладе МИ-6, они стали жертвами преступных экспериментов, проводимых на Чукотской и Дальневосточной АЭС. Достоверно известно, что те же технологии использовались для атаки на японскую атомную станцию Фукусима и членов трех богатейших финансовых кланов.

Картинка из студии сменилась изображением здания Конгресса с развевающимся американским флагом.

– Государственный секретарь США согласен с этими утверждениями, и добавляет, что России придется ответить перед международным трибуналом в Гааге также за убийство американских военнослужащих, произошедшее в ходе патрулирования территории Дальневосточной Зоны отчуждения в прошлом году. Он также напомнил о случае уничтожения гуманитарного конвоя фонда «Демократия без границ» российскими солдатами сил изоляции, которые бездоказательно утверждают, что грузовики перевозили оружие под прикрытием вооруженных наемников.

– Странно, что мою фотографию с ценником за голову еще не опубликовали, – прокомментировал Жердев.

– Лидеры стран свободного мира собираются созвать внеочередную сессию ООН, – продолжал тараторить телеведущий, добавляя экспрессии в голосе, – и поставить вопрос о легитимности российского президента. Впрочем, даже если они не получат полной поддержки, по заверениям руководства НАТО – блок в любом случае примет меры для обеспечения мировой безопасности. Мы продолжим держать вас в курсе событий!

Петрович выключил звук телевизора и посмотрел на старого друга.

– Бла-бла-бла, империя зла будет повержена, а мы продолжим держать вас за дураков! Должен признать, «лидеры стран свободного мира» – красиво звучит. М-да, лихо придумали, что тут скажешь! И, похоже, их нисколько не смущает, что это они захватили наши АЭС и организовали массовый геноцид местного населения!

– Так не впервой же, им хоть ссы в глаза – все божия роса. На западе главное не то, что является правдой, а озвученная перед их СМИ официальная позиция первых лиц. Беспокоит другое – тон стал совершенно безапелляционным. В Ирак и Ливию вторглись после гораздо меньших обвинений. И на президента нашего неспроста нападают: они знают, что в Москве есть разные коалиции, в том числе и глубоко прозападные. Стоит только раскочегарить уличные беспорядки, расшатать власть, внести раскол и привести на трон лояльного к позиции Госдепартамента человека, а дальше будет круче, чем в девяностые! Столичная оппозиция, которая живет на два порядка лучше всех, сходит с ума, желая купаться в роскоши, а вся страна потом расхлебывает! И Крым вернут, и Россию на десять криминальных княжеств растащат. Уж второй раз они одной и той же ошибки не допустят, не дадут нам подняться.

«Эх, генерал, рассказать – кто наш главный враг, не поверишь, решишь, что я с ума сбрендил, – подумал Меткий. – Не устроит уже никого ни возврат Севастополя, ни победа над нами, ни даже наше медленное вымирание. Теперь только всё и сразу. Ну, да ладно, у тебя и так, без моих откровений, переживаний хватает».

– Объясните мне, – попросил Жердев, – почему мы слышим обвинения от Европы, а США где-то сбоку поддакивают?

– Потому что, во-первых, именно от европейских руководителей через МИД вчера передали ультимативное послание, причем в формате секретных переговоров. А во-вторых, американцы любят союзников в свои грязные дела впутывать и их руками грязь разводить, чтоб потом никто не соскочил – все замазаны.

– Что значит – секретные переговоры?

– Информация о них не идет в прессу, ни у них, ни у нас.

– И что же нам предложили?

– Требуют принять срочные меры по обеспечению мировой безопасности: Крым вернуть, вывести армию с якобы оккупированных территорий Украины, из Сирии и Ирана ракеты убрать, и в конце списка – оставить в покое Чукотскую АЭС. Если подчинимся, то обещали все санкции снять. По факту, я уверен, именно станция Повелителей волнует больше всего. Видать сильно им не понравилась наша активность в Дальневосточной Зоне, боятся потерять все, что имеют.

– Как гопники! – усмехнулся Петрович. – Кошелек давай и не кричи!

– АЭС на севере им нужна для осуществления их планов? – поинтересовался Меткий.

– Да.

– Постойте! У них же там, за бугром, вроде начались клановые разборки после той заварушки в Японии, и они другими проблемами должны быть заняты. Почему вдруг это у нас все обострилось, а не у них? – удивился Николай.

– Сначала ситуация развивалась планово, и за рубежом разгорелись настоящие гангстерские войны, – ответил Егоров, – за считаные дни человек сто из числа Повелителей в междоусобице полегло, а всяких телохранителей, водителей, адвокатов и менеджеров и подавно никто не считал. Однако затем за кордон сбежал генерал ФСБ Осинин и поведал о подготовке фукусимской операции.

– Вот падаль!

– О-о-о-о! Совсем хреново дело! – осознал всю глубину проблемы Меткий. – И что же мы европейцам такое ответили, что сегодня наезды еще хлеще?

– Петрович, зайди с ноутбука в Интернет и набери в поиске «выступление специального представителя при Евросоюзе Дмитрия Лучникова».

– Сейчас.

Вскоре на экране появились кадры непосредственно из зала заседаний, где наш чиновник четко поставленным голосом с нажимом обращался к собравшимся.

– Я думаю, весь мир привык к очень корректным высказываниям российских дипломатов, даже если они сталкиваются с чудовищной ложью в адрес нашей страны. Но сегодня наступил тот самый день, когда эта традиция будет нарушена. Я буду говорить очень неприятные вещи прямо и без обиняков. Вы заявили, что простите нас и снимете санкции, если мы покаемся и выполним ваши требования. Не надо. Мы не нуждаемся в том, чтобы наши действия, спасшие огромное число человеческих жизней, одобряли, а тем более прощали за них, наложив контрибуцию. Сравните ситуацию в Крыму с полыхающим Донбассом, и вы поймете, о чем я. Нам не нужна отмена санкций. Благодаря вашему запрету на передачу любых технологий, мы были вынуждены развивать свое производство и отстающие направления в науке, за что спасибо. И кстати, имейте в виду, что мы не отменим российские санкции против Евросоюза, потому что вы их заслужили.

Зал загудел, зашептался, зашевелился, переглядываясь.

– Скажу вам больше, – продолжил Дмитрий, – нам проще заново выстраивать отношения с Турцией, потому что это возможно, а с вами – нет. Дело в том, что кто бы ни пришел к власти в Берлине или Париже, ни заседал в Брюсселе, кардинально ничего не меняется. Турция – сильная страна, она может заставить Евросоюз встать на колени и умолять решить вопрос с эмигрантами, а у вас даже нет своей политики! Если же нам понадобится решить какой-то вопрос с Европой, то мы обсудим это с Вашингтоном.

Зал снова загудел, на этот раз гораздо громче, несколько человек засвистело.

– Я не хочу никого обидеть. Просто дело в том, что о чем бы мы с вами ни договорились – без одобрения США ни один документ подписан не будет, а если мы ударим по рукам с Америкой, то вы сделаете всё, что вам скажут. На этом всё, спасибо за внимание!

– Круто он завернул! – одобрительно кивнул Меткий. – Однако всю картину целиком я все равно не могу ухватить. Помогите, генерал!

– Давай попробуем вместе разобраться.

– Им нужна наша станция, чтобы завершить свою программу, а мы их вроде бы послали, но при этом на практике ничего против боевиков на АЭС не предпринимаем, так?

– Поправочка: до сих пор не предпринимали, – ответил генерал. – Надо отметить, после покушений отношение президента ко многим вопросам, и к освобождению Чукотской АЭС в частности, изменилось.

– Ага. Значит, разговоры про санкции и прочая белиберда – для отвода глаз, и как только Повелители завершат приготовления, то попытаются стереть нас в порошок?

– Несомненно, но они не только тянут время – им еще нужно не допустить объединения с Россией других стран, обладающих военным потенциалом, в первую очередь – системами ПВО и ядерным оружием.

– Игроков вроде Китая и Индии?

– Безусловно, они больше остальных опасаются, что если поставят на колени такого игрока, как Россия, то и с ними потом считаться станут гораздо меньше, начнут просто диктовать, в какую позу встать. Их руководство не в курсе всей подоплёки, но даже от того, что они видят, им уже страшновато. Поэтому БРИКС сейчас вовсю продвигает компромиссный вариант, чтобы не допустить открытой агрессии, и наши враги к ним вынужденно прислушиваются.

– Потому, что не готовы.

– Да. Как и мы, нам тоже нужно время.

– А-а-а-а-а!!! Ненавижу политику, у меня сейчас взрыв мозга произойдет! – схватился за голову Жердев. – Только вроде бы начал что-то понимать, и тут же перестаю! Мы открыто шлём лесом наших «партнеров» с их санкциями, но опасаемся… чего? Что может быть угрозой для такой страны, как наша, набитой ядерным вооружением? Пусть по нам ударят ультрасовременным оружием, но затем ведь последует неизбежный ответ, верно? Зачем нам несколько сотен лишних китайских боеголовок и их ПВО, если у нас тысячи своих?

– Не все так просто устроено, и об этом я пока не могу вам поведать. Скажу только, что планы нападения у Повелителей глобальны, и при всеобщем сопротивлении у них возникает больше сложностей. Просто примите к сведению, что мы не можем уповать на одну лишь ядерную дубинку, как и НАТО, поэтому продолжаются эти мутные дипломатические игры с обвинениями и давлением. Главным кукловодам нужно обставить ситуацию так, будто от нас хотят только мира, а Россия – агрессор и мировая угроза. На таком фоне не возникнет коалиции, способной помешать их замыслу, плюс у Запада будут развязаны руки для нападения в нужный момент.

Сталкеры приуныли.

– Миша, – обратился Петрович к Егорову на правах старого товарища, – мы понимаем, что тебя гостайна за бубенцы держит, но и ты ребят пойми – им ведь жизнями рисковать! Ты не рассказывай секретов нашей родины, но ты же можешь намекнуть, как выглядит ситуация со стороны Повелителей? В чем замес?

В помещении воцарилась такая тишина, что стало слышно жужжание мухи.

– А ведь правда, могу, – наконец, согласился генерал. – Скажем так: враг стремится достичь некоего расклада, при котором его первый удар будет настолько сокрушительным, что ответа не последует.

– Может, тогда имеет смысл в кои-то веки нам ударить первыми? – саркастически усмехнувшись, спросил Жердев.

– Хочешь взять на себя ответственность за убийство сотен миллионов людей? Президент вот не хочет. Мы много кого можем уничтожить, но и нам сдачи прилетит, поскольку мы никогда по-настоящему не готовились бить первыми. Как только засекут наши пуски – взлетят их ракеты. Это равносильно тому, как если бы в этой комнате взорвать «лимонку». Никто не уцелеет. Мы стремимся к достижению одной цели из двух: не дать врагу достичь готовности к идеальной атаке, либо затянуть все настолько, чтобы успеть создать защиту.

– Вопрос о легитимности президента – это уже не просто пикировка, – поднял вверх указательный палец Петрович. – Они опять в тайном режиме чего-нибудь хотят от России?

– Да. Условия простые, как три копейки: отставка президента страны и выборы под полным контролем «международной общественности». Практически ультиматум.

– И как же главный планирует реагировать? Судя по заявлению Лучникова и факту вашего приезда сюда, я так понимаю, Кремль сдаваться не собирается.

– Да, президент решил идти до конца. Шансов удержать ситуацию под контролем немного: от нас потребовали предоставить допуск специалистам ООН на обе атомные станции в Зоне отчуждения, и если с Дальневосточной АЭС все более или менее просто, то с Чукотской… Например, если мы не пустим на нее наблюдателей, то нас обвинят в сокрытии информации, а откроем им дорогу – экспертов расстреляют сектанты, и, опять же, виновными гарантированно назначат нас. Тогда с нами в коалицию никто не вступит.

– Не проще ли в открытую поговорить с Китаем?

– Они считают, что это всего лишь наши разборки с Западом. Если выложим карты – нам не поверят и решат, что мы пытаемся их втянуть в конфликт. Пекин не станет так рисковать.

– Вот блин!

– Москва понимает, что смягчить напряжение невозможно, и нужно просто выиграть время любой ценой. Единственный подходящий вариант – это восстановить вопреки всем завываниям контроль над станцией у северного полюса Зоны, тормознув тем самым подготовку нападения, и обеспечить безопасный проход для наблюдателей, чтобы улучшить свой имидж в мире.

– А нас не ткнут носом в оборудование, использовавшееся для выбросов и порталов? Ведь скажут – где же здесь пресловутые террористы? Это все ваших рук дело! И опять мы – крайние!

– За это не беспокойтесь, подобную задачу можно решить, притащив иностранных журналистов чуть ли не следом за штурмовыми группами и транслируя картинку для остальных на экран в пресс-центре.

– И что нас ждет в итоге? Третья мировая война обычным оружием?

– Надеюсь, что удастся ее предотвратить. Но борьба за мир будет такая, что от многих городов камня на камне не останется.

– Ясно, – сказал Меткий. – Осталось понять, чего хотят конкретно от нас.

– Вы все знаете, что после уничтожения загоризонтной РЛС у южного полюса Зоны у армейских подразделений появилась возможность подойти к Билибино и Чукотской АЭС без риска, что личный состав сойдет с ума. Но есть другая проблема: в те края быстро доставить отряды спецназа и технику можно только по воздуху.

– Разве наша военно-транспортная авиация – не одна из лучших в мире?

– Американцы, якобы случайно, сбросили военный груз, предназначавшийся для их «голубых касок», над территорией, находящейся под контролем террористов.

– И что же там?

– Еще одна ошибка. Вместо задекларированных сухих пайков – ракетно-зенитный комплекс «Пэтриот». Его не должно там быть, но факты – вещь упрямая. Восемь пусковых установок, по четыре ракеты в каждой.

– Как же наша таможня пропустила груз?

– По соглашению мы досматриваем лишь десять процентов от грузопотока. Естественно, контейнеров с сухими пайками не оказалось в коротком списке, выбранном для контроля российской стороной.

– А откуда мы вообще узнали о произошедшем?

– Кто-то из боевиков «Фатум» выложил в сеть видео с новым оружием. То ли глупое хвастовство, то ли предупреждение, чтобы не совались, трудно сказать. В одном мы уверены точно: вместе с ракетами упали не только инструкции, но и инструктора – самолет нашей радиоразведки, пролетая в ста километрах, зафиксировал радиосопровождение. Как цели, понимаете?

– Да чего уж там не понять! – стукнул кулаком по столу Петрович. – Для таких комплексов нужна недетская подготовка. Наверняка они уже обученные расчеты забросили к Билибино!

– А разве установки не надо монтировать на подготовленный прицеп или тягач? – спросил Меткий. – Ракету же не запустишь с контейнера в поле?

– Конечно, устанавливать на какое-то подходящее шасси надо, там же угол старта четко тридцать восемь градусов, – поморщился генерал, – но угадай, сколько техники потерял в Зоне за последнее время американский контингент? Мы, если честно, когда они раньше заказывали поставку новых машин взамен утраченных, думали, что у них там дуболомы за рулем, любители покататься по гравитационным аномалиям, но теперь, похоже, их стратегов очередь смеяться. Наверняка, давно всё спланировали и «Пэтриот» на этой пропащей технике установили.

– Надо будет в следующий раз тоже что-нибудь перепутать, и при открытии портала из минусового сектора точку выхода сделать в Пентагоне, – хрустнул костяшками Меткий, – и так раз десять!

– Накрыть стартовую площадку залпом из чего-нибудь зубодробительного, конечно же, нельзя? – поинтересовался Петрович.

– Нет, убивать американцев и других военнослужащих НАТО запрещено.

– Я на всякий случай уточнил, – пожал плечами торговец.

– У нас есть ровно один повод для надежды, – продолжил Егоров, – комплекс «Пэтриот» очень уязвим: достаточно уничтожить его радиолокационную антенну – и ракеты превращаются в совершенно бесполезную груду железа.

– Хм, теперь я понял, в чем заключается задача, – недобро улыбнулся Николай и подмигнул Праведникову, – надо только решить вопрос с нашей доставкой и поиском мобильной батареи.

– Вы удивитесь, но больших сложностей с этим не должно возникнуть. Местоположение РЛС вычислим и сообщим вам, запустив штурмовик внутрь купола поражения комплекса. Не слишком далеко, чтобы успел уйти. Боевики, распознав класс объекта, обязательно начнут его вести, а в это время самолет-разведчик запеленгует их радиолокационную станцию. В любом случае знайте, что огневые позиции пусковых установок находятся на расстоянии не более одного километра от командного пункта и РЛС. Обнаружите любой элемент – значит, все остальное тоже поблизости.

– А с доставкой что?

– На вертолете.

– И что… боевики нас не собьют той же ракетой?

– Нет. «Пэтриот» не может работать по целям, летящим ниже шестидесяти метров, а наши пилоты пойдут гораздо ближе к поверхности земли. К тому же местность вокруг Билибино и АЭС представляет собой чередование гор, сопок и долин. Сопка Любви – семьсот метров с хвостиком, гора Раздольная – почти полтора километра. Так что «Пэтриот» можете не бояться. Само собой, у сектантов найдутся и другие средства для борьбы с воздушными целями, но слишком близко к логову никто подлетать и не собирается. Вы же опытные сталкеры, пройдете до нужной точки километров десять, верно?

– Звучит гладко, может, даже чересчур, – задумчиво почесал щетину Меткий. – Пусть нас не собьют, но засечь-то они смогут?

– Скорее всего, – согласился генерал, – особенно, если у них есть доступ к специальным спутникам, что вполне вероятно.

– Тогда в районе размещения комплекса охраны будет, поди, столько, что и мышь не проскочит! Как нам подобраться к РЛС, если нельзя убивать натовцев, которые с большой долей вероятности присутствуют на огневых позициях?

– Устанавливать взрывчатку вам не придется, достаточно подобраться на семьсот метров, чтобы выстрелить из гранатомета. Вот фотография интересующей нас РЛС. Как видите, антенная система по форме напоминает огромную плиту, задранную под углом вверх. По ней и будете стрелять. В ширину она два с половиной метра, а по высоте ближе к четырем – в такую не промахнетесь.

– С предельной дальности… смотря, из чего стрелять, – пожал плечами Меткий. – Я уже давно с подобным оружием дел не имел. Я имею в виду – чтобы с большой дистанции выцеливать что-то. Как ни крути, навык тоже важен.

– Не переживай. Мы вас снабдим самым лучшим на данный момент гранатометом в мире. С «Хашим» очень просто обращаться. Любой новобранец если не с первого, то уж со второго выстрела попадает в цель с гарантией. Достаточно взять объект в прицел и нажать кнопку «Пуск». Потренироваться у вас возможность будет.

– И останется после выстрела по антенне у вас всего одна, но очень большая проблема, – вздохнул Петрович, – суметь унести оттуда ноги. Пока даже в голову ничего не приходит – как, имея фору всего в несколько сот метров, уйти от погони на вражеской территории.

– Смотря, что там за местность, – задумчиво протянул Меткий. – По идее, они выберут огневую позицию на возвышенности, но с ограничением по проходимости тягачей. Будет ли близлежащий склон из горной породы и лысый, как коленка, или из триасовых сланцев, покрытый деревьями и кустами – вот, что очень важно. Если найдется, чем прикрыть спину от преследователей, то можно и поиграть в догонялки, тут уж шансы…

– …Двадцать на восемьдесят в их пользу, учитывая огромный численный перевес, – продолжил за него торговец, – и это еще очень оптимистичный расклад! Вам придется петлять, а им достаточно обрезать фланги, чтобы быстро нивелировать отставание.

– Когда самые шустрые начнут падать, остальные не будут бежать сломя голову, – возразил Праведников.

– Вот поэтому я и даю тебе один шанс из пяти.

– Господа сталкеры! – вмешался в спор генерал. – Вы меня удивляете! У вас действительно нет ни одной здравой мысли по эвакуации?

После минутных размышлений все вынуждены были признать, что ни одного красивого предложения у них нет.

– Смею вас заверить, – ехидно произнес Егоров, – что ФСБ еще не докатилась до того, чтобы использовать людей как смертников. А самое смешное, что об этом способе транспортировки я узнал именно от вас! У нас же в руках Дальневосточная АЭС со всем оборудованием и такой крутой специалист, как Раймон Синкявичус, способный открыть портал в любую точку!

Меткий хлопнул себя по лбу и рассмеялся.

– Но с другой стороны, товарищ генерал, это же все находится в вашем распоряжении, а не у нас, вот мы и не догадались!

– Будем считать – отмазался, – улыбнулся Егоров.

– Хорошо. Положим, с их ПВО мы разберемся, даже если придется там костьми лечь, – сказал Меткий. – Меня волнует другое: как спецназу не попасть под выброс во время штурма? Надеюсь, в Генеральном штабе не забыли, чем закончилась попытка вернуть контроль над АЭС вскоре после возникновения Дальневосточной Зоны? Можно собрать сколько угодно сил на земле, нагнать самолетов и вертолетов, но затем эту ударную группировку накроет выброс, и останется вместо молодых, здоровых парней груда гниющих трупов, которые даже эвакуировать потом будет невозможно.

– К сожалению, тогда никто не знал, с чем мы столкнулись. Сегодня все по-другому, старые ошибки учтены. Воздушно-космические силы не станут заходить в сектор, где электромагнитный импульс вырубит авионику машин, на земле же будет задействована только техника, прошедшая специальную подготовку и заслужившая довесок к названию в виде литеры «В».

– И что означает сия приставка?

– Способность защитить людей под броней от всех последствий выброса. Если хотите, можем поговорить об этом поподробнее, но позже, когда сектанты останутся без «Пэтриота».

– А если мы с Колей в рейде попадем под выброс на голой сопке?

– Вероятность подобного исхода крайне низка, поскольку расчеты и охрана комплекса также не защищены от его воздействия на открытых позициях, но мы снабдим вас новейшей разработкой, позволяющей вкупе со знакомыми вам «Обручами» и некоторыми медикаментами пережить выброс в чистом поле.

– Я в деле, – легко и буднично сказал Жердев, пожав плечами, – Сергеич, надеюсь тоже.

– Да, надо довести дело до конца, – как-то тяжело согласился Меткий.

– Если есть сомнения, выкладывай, здесь все свои, стесняться некого, – предложил Петрович.

Праведников ответил не сразу, сосредоточенно теребя замызганный кухонный нож, которым вчера резали закуску.

– Да нет у меня никаких сомнений – тревожные предчувствия есть, а сомнений нет.

– Будет тебе! – хлопнул по плечу товарища Жердев. – Ты – самый отважный человек из всех, кого я знаю! Я на тебя в бою иной раз поглядывал – аж удивлялся!

– Просто там уже колебаться некогда, идешь по приборам, а вот если времени вагон… иной раз думаешь – да поскорей бы в бой, чем себя мыслями изводить! Лично для меня примером служил старший брат. Не знаю, можно ли его назвать смелым, у него всегда были некие особые отношения с чувством страха. Если имелся хоть какой-то шанс сделать нечто невообразимое, что остальные люди назовут невыполнимым и смертельно опасным, то он просто концентрировался на тех ничтожных процентах, которые за него, и исполнял все так, как не мог никто! Мне кажется, что из-за сосредоточенности у него просто не оставалось времени бояться. Страх сковывает и мешает, и потому брат откидывал его в первую очередь. Еще в тот момент, когда делал первый шаг вперед. Он хоть среднего роста и обычной комплекции, а порой делал вещи, которые в нашей стране могут повторить единицы.

– Почему ты про него никогда не рассказывал? – спросил Петрович. – Такой парень нам всегда ко двору!

– Потому, что он раньше всегда был при деле. Мотался из одной горячей точки в другую, но никогда себя не нахваливал и героем не выставлял. Помню, в две тысячи тринадцатом году возвращается он из Сирии после секретного на тот момент задания, в ходе которого наши спецы помогали остановить наступление ИГИЛ…

– Это получается, когда наших официально там еще не было?

– Само собой, ни-ни, только несколько советников при штабе. Помните, что там тогда творилось? Так вот, я у него спрашиваю: «Жесть?» А он плечами пожал и говорит: «Да нет, терпимо, видел места и похуже».

Меткий налил себе пятьдесят граммов.

– Он постоянно бородку носил короткую с усами, на манер некоторых мусульман. Скулы острые, еще паколь, как у пуштунов, на голову наденет – и всё! Террористы его не раз издали за своего принимали. Глаза, правда, серо-голубые, но вблизи уже поздняк метаться – я людей резче и прыгучей брата не встречал. Короче, огонь, а не мужик! Всегда был уверен, что с ним ничего не случится, даже если в упор стрелять станут – не попадут.

– И что с ним произошло? – спросил генерал.

– Последние две недели в реанимации. В коме. Вчера вот узнал, проверив электронную почту.

– Из-за чего хоть?

– В командировку на юг неудачно съездил. И вот я сейчас слушаю про расклад – вроде все верно, и задачу надо выполнять, но, тем не менее, какой-то нерв внутри зашевелился. Словно в моей судьбе что-то после случая с братом сдвинулось. А может, и не только в моей.

– Дурные новости любого из равновесия вывести могут, а после таких заявлений от НАТО, – кивнул Егоров в сторону телевизора, – у любого нормального человека нервы завибрируют. Лично я для подобных ситуаций лучше рецепта, чем «Делай, что должен, и будь, что будет!», не знаю. Давайте от этого и будем отталкиваться.

Глава 5

Штурм АЭС

Получилось всё именно так, как планировал генерал. СУ-35, нарочно летевший медленно, с отключенной системой РЭБ, спровоцировал боевиков на пуск ракеты и, врубив форсаж, ушел из зоны поражения.

– Есть координаты, можете выдвигаться! – сообщил оператор самолета-разведчика, и вертолет со сталкерами, стоявший вблизи невидимой границы Дальневосточной Зоны отчуждения, оторвался от поверхности временной площадки, оборудованной для одного-единственного полета прямо посреди тундры.

Не сказать, чтобы весь полет прошел гладко. В какой-то момент из-за тумана, висевшего над долинами, низко летящая машина едва не врезалась в склон, вынудив пассажиров охнуть, выругаться, перекреститься, и все это за три секунды. Когда, наконец, Меткий и Жердев спрыгнули на землю в точке высадки, пилот МИ-8 приложил ладонь к козырьку шлема, салютуя им и желая удачи, а затем положил вертолет на обратный курс, оставив товарищей наедине с Зоной.

– Сколько километров до цели? – спросил Николай.

– Десять, – ответил Меткий и, определив азимут, показал рукой направление движения: – нам туда.

– Пока доберемся, пройдет несколько часов. Так чем нас там генерал снабдил против выбросов?

– Что-то вроде герметичного чехла со встроенным регенеративным патроном, позволяющим вдвоем продержаться минут двадцать, не задохнуться без кислорода. Изначально материал разрабатывали в качестве защиты от радиации для экипажей космических кораблей и станций. Знаешь, сколько стоит один квадратный метр?

– Ну?

– Миллион долларов с хвостиком!

– Мать моя женщина!

– Ага. Какие-то уникальные технологии, круче всяких нано. Технарь, который все объяснял, очень просил нас не потерять образец. Я пообещал сделать все возможное. Кажется, он после этого приуныл.

Жердев засмеялся.

– Наверное, твои слова прозвучали примерно как «других забот у меня больше нет».

– Вполне может быть, я ведь как актер, не очень, да и желания кого-то успокаивать, сейчас нет вовсе. Самому бы душевное равновесие поймать.

– До сих пор подколбашивает?

– Есть немного, и главное – не пойму, почему.

Меткий вдруг резко остановился и повернулся, вскидывая ствол. Капитан, ничего не спрашивая, последовал его примеру. Простояли секунд пятнадцать – полная тишина.

– Что там? – негромко спросил Жердев.

– Взгляд почувствовал, – ответил напарник. – Нечеловеческий.

С автоматом наперевес он сделал несколько шагов вперед, как вдруг из невысокой травы у основания ствола чозении с рыком выскочил прятавшийся там альфапёс. Он метнулся не к сталкеру, а, наоборот, прочь от него. Жердев повел стволом ему вслед, но мутант на бегу взглянул на человека, и спецназовец, схватившись за голову, с тихим стоном опустился на колено, просто чтобы не упасть.

– Ты в порядке? – с тревогой спросил подбежавший Меткий.

– Да, уже отпускает… но долбанул он меня крепко! Виски, как тисками, сжало! Ты чего его отпустил, стрелять не стал?

– Хоть оружие и бесшумное, но лучше не рисковать. Если пес рыкнет от боли, кто-нибудь может услышать. А так – он все понял. Ты заметил, какой у него окрас?

– Хорошо тебе с вживленным амулетом, раз такие незначительные детали рассматривал! А я после пси-удара только силуэт помню!

– Извини, не учел. Он на полярного волка смахивает. Похоже, здесь новый подвид вывели, может, поэтому он тебя так сильно приложил?

– Не знаю, но еще раз с ним встречаться точно не хотелось бы!

– Ну, ты помнишь – главное, ко мне поближе держись.

Вскоре Меткий заприметил сбегавший с сопки ручей, который образовывал небольшой водопад. Смотришь на него – и хочется пить, так он мелодично журчит ледяной водой. Жердев едва сдержался – уберечься от искушения ему помог дозиметр.

Один раз оба изрядно напряглись, когда какой-то местный грызун, потревоженный появлением людей, бросился бежать и внезапно с характерным звуком взлетел в небо, через секунду превратившись в едва различимую черную точку, а затем и вовсе исчезнув из виду благодаря малым размерам.

– Довольно свежая «катапульта», – задрав голову, сказал капитан. – Насколько его, метров на сто вверх швырнуло?

– Да уж не меньше, – озабоченно ответил Меткий. – Меня больше беспокоит, почему мой датчик аномалий на нее никак не отреагировал?

– И мой, кстати, тоже! – спохватился Жердев.

Покопавшись в своих гаджетах, сталкеры вскоре обменялись впечатлениями.

– Вот это я лопухнулся! – с чувством произнес Меткий. – Батарея села! И главное, вчера дважды вспоминал, что надо ее подзарядить, и каждый раз что-то отвлекало, так и забыл.

– Говорят, на Большой земле люди тоже периодически с телефонами впросак попадают.

– Да, но у них от этого жизнь не зависит! Никогда со мной такого прежде не случалось.

– Слишком много на нас свалилось за последние дни, видать, от переизбытка информации ты слегка потерял концентрацию.

– А с твоим датчиком что случилось?

– Не знаю. Не работает, хотя перед вылетом я его проверял.

– Мистика какая-то! Ладно, раньше без приборов обходились и сейчас справимся.

По подрагивающему воздуху сталкеры вычислили затаившуюся «жаровню», по проскакивающим одиночным разрядам – «паутину», а «центрифугу», как обычно, выдали кружащиеся в ней чьи-то перья.

Может, постоянно перемещающаяся материя отрицательно влияла на образование аномалий, может, что-то еще, неизвестно, но факт остается фактом – непосредственно вдоль русла ручья они не встречались. Заметив эту закономерность, сталкеры пересекли поляну, покрытую ковром иван-чая, и снова пошли вдоль безопасного берега.

В поле зрения то и дело попадались различные аномалии, но вблизи проточной воды они отсутствовали, что облегчало передвижение напарников, по крайней мере, до тех пор, пока им было с ней более или менее по пути, а заросли ивняка не стали слишком частыми.

– Знаешь, я еще до начала всех проблем с нашими АЭС на Итурупе бывал и там видел, как растет бамбук, – поведал Меткий, – вот такой же сплошной частокол тонких стволиков! Задолбало сквозь эти заросли продираться!

– Давай выбираться на более чистое место, тем паче ручеек наш, смотри, впадает скоро в реку. Глянь по карте – нам через нее переправляться надо?

– Сейчас. Нет, она дальше загибается вокруг сопки, так что к цели посуху выйдем.

– Хорошо. А ты на Итурупе что делал?

– Если кратко, то обороноспособность страны поднимал. Сейчас никто, поди, и не вспомнит, но в какой-то момент японские руководители практически грозились силой забрать спорные острова, и американцы их стремления официально поддержали. У них, я имею в виду островитян, имелось трехкратное преимущество практически во всем – и в воздухе, и на море. А по количеству потенциального десанта против наших сухопутных частей – еще большее. Причем при первом их ударе мы могли вообще потерять способность сопротивляться.

– О как! Мимо меня прошло.

– Тогда народ старались не пугать, но реально все на волоске висело – всем японцам, работавшим в России, пришла весть с родины, чтобы были на чемоданах, готовились домой ехать. Вот тогда мы и укреплялись в спешке. Не будешь же в локальном конфликте ядерное оружие применять, верно? Да и куда бить? По своим островам, когда их захватят? По японским ударишь – сразу миллионы мирных жителей погибнут.

– Да, поганая ситуация! Но выходит, помогли меры, раз затихло все.

– Если честно, один бог знает. Полной информацией я не владел, не мой уровень. Сейчас, конечно, неслабо всего понаставили и понастроили, гарнизоны и технику подтянули – нахрапом ни один враг нас теперь не возьмет. Но тогда, я думаю, в первую очередь все японские амбиции Фукусима подкосила. Не до экспансий стало. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло.

Выйдя к реке, сталкеры остановились. Местность сохранила свою природную красоту, и противоположного берега человеческие руки тоже явно не касались. Обрывавшийся практически вертикально, он возвышался над водой метров на пять, и в его толще, словно на срезе, виднелись мощные линзы льда, уходившие в глубину неизвестно насколько.

Совсем по-иному местность выглядела ближе к сопке, в направлении Билибино, а именно туда и предстояло идти. Вся левобережная часть поймы напоминала раскопыченный крупным скотом двор после ливня, только в гораздо большем масштабе. Старые разработки, бульдозерные отвалы, чередующиеся с глубокими отстойниками, заполненными водой, остались после проводившейся здесь когда-то золотодобычи. На языке горняков подобные прииски называются весьма точным словечком – «свинорой». Пейзаж дополняли накренившийся шагающий экскаватор-драглайнер (абсолютно раскуроченный, даже тросы с него сняли), и валявшийся на боку на одной из куч золотомойный грохот.

– Что скажешь? – спросил товарища Меткий.

– Нельзя там идти. С любой стороны мы будем как на ладони, а начнут стрелять – укрыться есть где, но выскользнуть не получится.

– Разумно. У меня альтернативное предложение, которое, правда, грозит лишним километром, из-за того, что придется идти по широкой дуге.

– Давай.

– Видишь, поперек сопки проходит еле заметная серая полоса? Ниже нее растут лиственные деревья, а выше склон голый, с красноватым оттенком.

– Да, нашел.

– Это обочина отсыпной дороги, я уверен.

– Предлагаешь подняться на нее?

– Точно. Выше нас поста сектантов не будет, потому как прятаться негде, вниз же мы сможем смотреть с минимальным риском быть замеченными, а кроме того, наверняка, тягачи с установками окажутся не слишком далеко от дороги.

– Пошли.

Путь наверх оказался умеренно трудным, сталкеры вспотели, но не более того, а вот обзор окупал все усилия. Впрочем, и сам вид внутренней обочины радовал глаз, поскольку она словно горела от пылающих алым гребешков – местной разновидности ковыля.

– Знаешь, что забавно? – спросил у Николая Меткий. – Этот ковыль растет по всей Чукотке, но исключительно возле человеческого жилья. В тундре его не найдешь.

– Ты же не местный, откуда знаешь?

– По мирной жизни успел туристом себя попробовать – на Камчатку в долину гейзеров съездил, порыбачил, местная кухня, все дела. Ну, и на охоту в соседний Чукотский округ предложили смотаться.

– На кого?

– Норка, соболь, песец, заяц-беляк, горностай. В знак уважения позвали, когда увидели, как стреляю. Там же важно шкурку не попортить. Вот там и рассказали про цветущий феномен. Кстати! Мне тогда же показали Пегтымельские петроглифы, они вдоль реки тянутся метров на пятьсот.

– Наскальные рисунки, что ли?

– Вроде того, скорее, выбиты чем-то. Им несколько тысячелетий, большинство сюжетов – об охоте, животные всякие изображены. Но я почему о них сейчас вспомнил – там еще есть картинки о людях-мухоморах. У них над головой грибы изображены. Говорят, шаманили так, а может, и просто закидывались ими, но я почему-то вспомнил предводителей древних инков. Они очень похожие ритуальные уборы носили и, между прочим, конкретные такие пирамиды строили. Наверное, даже покруче, чем у египтян.

– Забавно.

– Там еще в одном месте колесница нарисована, что, согласись, совсем странно для древнего Севера.

– Думаешь, наши новые друзья из другой реальности в свое время засветились?

– Очень на то похоже. Как только здесь разгребемся, надо будет проверить все, что нам наговорили.

Следующие несколько верст сталкеры прошли в абсолютном молчании. Меткий шел чуть правее и смотрел за тем, что происходит ниже уровня дороги, а Жердев наблюдал за верхней частью сопки. Чем ближе они подходили к цели, тем больше нарастало напряжение – ведь должны же боевики выставить охранение вокруг позиций «Пэтриот», а при таком раскладе, кто кого вперед заметит, тому и ходить с козырей. Однако повод нарушить тишину оказался несколько неожиданным. Меткий остановился и жестом подозвал Николая к себе.

– Вот, посмотри, очень редкая аномалия! Я о ней раньше только слышал, но вживую вижу впервые, «бокал» называется.

Немного высунув голову, капитан действительно обнаружил, что внизу, в долине, в воздухе виднеется полупрозрачный контур, напоминающий емкость для распития коньяка, только без ножки. Из ее центра стремился вверх слабо светящийся луч, постепенно бледневший и полностью исчезавший на высоте десяти метров.

– И чем она опасна?

– Ничем. Наоборот, излечит и от ранения, и от лучевой болезни, если лишку радиации схватил.

– Запомню. Хотя не дай бог, чтобы пригодилась.

– Что? А, ну да. Я тут подумал, нам до точки примерно полтора кэмэ осталось, если бы не сопка – мы бы их уже видели.

– Предлагаешь залезть повыше?

– Да. Знаю, рискованно – склон голый, но сверху мы установки быстрее засечем, чем люди на земле увидят нас. На самой вершине нет никого, если бы кто сидел, то или мы его срисовали бы, или он нас.

– Логично, давай попробуем.

Забравшись почти на уровень облаков, сталкеры начали сверхосторожно продвигаться вперед и вскоре обнаружили, где размещалась батарея зенитно-ракетного комплекса. Точнее, стояла некоторое время тому назад. Имевшаяся оптика вполне позволяла различить на грунте свежие рытвины от огромных протекторов даже с приличного расстояния.

– Ушел комплекс, ваше благородие, как есть ушел, – съёрничал Меткий. – Наверное, экипажам установок не улыбается выступать в роли подсадной утки. Вот и свалили от греха подальше сразу после пуска ракеты.

– И что теперь? По следам пойдем искать?

– Выходит, что так. В принципе, проблем не должно возникнуть. Зенитчикам ведь надо город и станцию прикрывать. Бросить их они не могут, а с дорогами здесь, сам видишь – не густо, так что даже мощная техника особо не разгуляется. Найдем.

Меткий оказался прав. Новые позиции комплекса находились всего в четырех километрах, в соседней долине. Кроме того, вопреки опасениям, охрана боевиков, хоть и многочисленная, не стремилась организовать оборону с выносом дозоров на положенную дистанцию. Они устроились у костров всего лишь в сотне метров от ближайших установок.

– Наконец-то я избавлюсь от этой бандуры! – прошептал Праведников.

– Ты устал, никак? – удивился Жердев.

– Гранатомет вместе со стопятимиллиметровым выстрелом весит всего-то десять килограммов, – начиная злиться, прошипел Меткий, – плюс еще семь – запасной, и все это – довеском к стандартной экипировке. Тебе, лосю здоровому, может, и ничего, а я моложе не становлюсь! Кстати, напомни, почему я тащил «Хашим» всю дорогу?

– Вау! Сергеич, спокойно, не злись! Ты сам схватил его на базе, а я как-то постеснялся предложить тебе помощь. Думал, рассердишься. Я, если честно, поражен, как легко ты отмахал эти четырнадцать километров с грузом по гористой местности.

– Ладно, извини, это похоже на некую компенсирующую реакцию от артефакта. Я имею в виду злость. Прям вот чувствую, что не от меня идет.

– Про какой такой злополучный арт речь?

– Заполненная «пустышка». Как-нибудь потом объясню. Давай в центр сообщим, что вышли к цели, где мы находимся, а где противник, и начнем.

Вскоре пришел ответ с координатами точки эвакуации и инструкциями от Егорова.

– Неплохая задумка! – сказал Меткий, приводя гранатомет в боевое положение. – В молодости он явно не в штабе околачивался, котелок у мужика варит, как надо!

Можно только догадываться, какое удивление испытали сектанты в охранении, когда в десятке шагов от РЛС засверкал голубыми разрядами контур портала. Наверное, они посчитали, что это сделали свои операторы со станции, потому что попыток направить оружие в сторону мерцающего овала Меткий не заметил, но главное – все боевики поголовно отвлеклись на новое явление, ожидая, кто оттуда появится.

Спокойно прицелившись, Праведников нажал на спуск и взглядом проводил термобарический снаряд, попавший пусть и не в самый центр антенны, но полностью окутавший ее пламенем. Плита горела не только снаружи, но и изнутри, а в ее центре зияла настоящая дыра.

– Накрылся «Пэтриот» медным тазом! Уносим ноги, да поживее! – схватил Жердев за рукав засмотревшегося товарища.

Один из охранников уже закричал, тыча рукой в их сторону. Понять, откуда произвели выстрел, несложно, и кто-то даже дал по кустам одиночную очередь вслепую, но быстро понял, что с такого расстояния по прижимающемуся к земле противнику не попасть.

Остановившись на секунду и чуть приподнявшись, Меткий увидел сквозь верхушки зарослей, как к ним с трех сторон устремились темные фигурки. Внезапно, всего лишь в двухстах метрах к востоку от полыхающей и дымящей РЛС, замерцал овал другого портала. Затем из него вылетел бочкообразный предмет и начал нещадно дымить, заволакивая белесой пеленой все вокруг.

В дыму могло произойти всё, что угодно, и боевики это, безусловно, понимали – уж очень ситуация походила на ту, когда под прикрытием завесы в дело вступает спецназ. Подставить такому противнику беззащитную спину означало бы верную смерть, и потому с преследованием фактически было покончено. Большая часть охранников, видимо, по команде, развернулась к новому источнику опасности, и лишь ближайшие к сталкерам пять сектантов остановились и принялись расстреливать магазины по кустам чисто наудачу. Подствольный гранатомет оказался только у одного боевика, но он, очевидно, совсем не понимал, где сейчас находятся враги, не отвечавшие на огонь, и нещадно мазал, пуская гранаты едва ли не веером по площадям.

– Ай, да генерал! – восхитился на бегу Меткий. – Всё по его плану вышло!

Товарищи преодолели примерно полкилометра по окружности сопки, после чего немного спустились по склону и обнаружили по указанным в сообщении координатам третий портал, через который благополучно переместились на полноценный военный аэродром, где штурмовая группа уже ждала команды к выступлению.

– Закрывайте порталы, – сказал по спутниковому телефону Егоров, встречавший сталкеров с группой спецназа, едва увидел жест Меткого – два больших пальца, вытянутых вверх.

– Неплохой результат мы показали в предварительном забеге! – довольный успехом, сказал Жердев.

– На вашем дальнейшем участии в операции настаивать не могу, – сказал генерал, – вы и так достаточно сделали, но если надумаете, то мне будет спокойнее за общий успех. Все-таки позитивного опыта крупных наступательных операций против сектантов «Фатума» у нас пока не ахти, а тут еще АЭС.

– Конечно, мы не останемся в тылу, – ответил Меткий, – не дай бог, все сорвется, потом не сможем простить себе, что отсиделись у кухни. Как минимум, мимо аномалий парней проведем, а там посмотрим.

– Тогда прошу на борт, время не ждет. Врагу не составит труда сообразить, чего ради неизвестно кто уничтожил их комплекс ПВО.

Самолеты-разведчики, оснащенные мощными детекторами и вылетевшие раньше основной группы, нашли примерно в тридцати километрах от северного полюса Зоны идеально чистый пятачок воздушного пространства, где десантники не рисковали встретиться с аномалиями. На земле они, конечно, все равно присутствовали, но тоже в умеренных количествах по сравнению с другими территориями. Доставленные сюда первыми сталкеры из клана «Честь и мужество» отметили опасные участки ярко-оранжевой краской, хорошо заметной с воздуха. После чего над подсвеченным красными дымами пятаком прошла длинная череда армейских транспортников, сбросивших штурмовые отряды, технику и амуницию. Небо заполонили белые купола.

– Красиво! – залюбовался Жердев. – Сколько сам ни прыгал и на других ни смотрел – не перестает эта картина глаз радовать! Мы сегодня сектантов точно сделаем, сердцем чую!

Переведенцев посмотрел на коллегу, но ничего не сказал. В Зоне все, что угодно, может произойти, здесь о будущем лучше вообще поменьше говорить.

Приземление прошло практически идеально, если не считать потери одного пустого бронетранспортера, неуправляемый полет которого закончился в зарослях «стекловаты».

Развернувшись в колонну, полностью моторизованный штурмовой отряд, состоявший из бойцов «Немезиды» и батальона солдат ОДОН имени Дзержинского, обкатанных на зачистке Дальневосточной АЭС, выдвинулся в направлении Билибино. Продвигались быстро, пока в десяти километрах от пункта назначения не уперлись в один из блокпостов войск НАТО.

– Стоять! – крикнул по-английски американский офицер бравого вида. – Дальше – запретная территория! В случае попытки проникновения будем стрелять на поражение!

Колонна остановилась и ощетинилась стволами в ответ на угрозы заокеанского морпеха. Один из офицеров «Немезиды» в звании майора, видимо, прекрасно владеющий языком Шекспира, спрыгнул с брони БМП и направился к командиру поста, причем по пути он закинул автомат за спину, чем слегка снизил градус напряжения.

– Солдаты! – обратился майор к бойцам противника на английском. – Допустим, убьете вы меня, а дальше что? Вас здесь два взвода, около шестидесяти человек, а за моей спиной – семь сотен плюс пятьдесят боевых машин! Вас просто сотрут в порошок! Вы думаете, ваше руководство не знает о наших намерениях вернуть атомную станцию? Знает! Просто вас заранее списали в потери, чтобы использовать как повод для давления на Россию, и только! Хотите ли вы умереть за толстосумов в этих диких краях? Им понравятся ваши трупы, но нам они не нужны!

Командир блокпоста заметил, как его подчиненные переглядываются, и закричал:

– Не слушайте ублюдка! Это красная пропаганда!

– Хочу напомнить вам, – невозмутимо продолжил майор, – что мы на своей земле и хотим лишь освободить ее от террористов. Я понимаю, что вам нелегко сложить оружие в присутствии столь жесткого и упертого офицера, как ваш начальник, но я договорюсь с ним!

Все с неподдельным интересом ожидали продолжения – какой же довод предложит русский офицер американскому коллеге, и как тот отреагирует?

Майор подошел к своему визави и без размаха пробил отличный апперкот в челюсть, от которого натовец рухнул на спину, практически не сгибаясь. Публика с обеих сторон охнула.

– Всё! – широко развел руки в стороны победитель. – Теперь никто не помешает вам остаться в живых!

– К черту! Я скидываюсь! – психанул один из морпехов и швырнул в грязь свою винтовку М-16.

Следом за ним стали разоружаться и остальные, и чем больше солдат сдавалось, тем быстрее шел процесс.

– Вот орел! Уважаю! – проникся Меткий. – Без потерь и без единого выстрела! Как ни крути, а умение побеждать – это в большей степени искусство, чем просто наука. Согласись, Коль, исход чаще зависит не от того, что и как делается, а от того, кто это делает!

– О, мне ли не знать! У меня постоянно ты перед глазами, – рассмеялся Жердев.

Всех обезоруженных солдат сил изоляции, кроме оголтелого офицера, отправили в подземные помещения блокпоста, выложенные бетонными блоками, на случай, если вдруг начнется выброс, а в качестве охраны оставили бронетранспортер с отделением «одоновцев».

Через несколько километров колонна добралась до Т-образного перекрестка дорог, на обочине которого выделялась пирамида, сложенная из человеческих черепов.

– Тьфу ты, мерзость какая! – сплюнул спецназовец из «Немезиды», сидевший рядом со сталкерами, увидев столь варварский фетиш. – Для чего эти людоеды их складывают? Гордятся или запугивают?

– Все возможно, – ответил Меткий, – наверняка никто из нас не знает, но вот, что я заметил: там, где есть такой знак, поблизости находится приемное устройство, вроде антенны, для получения управляющих сигналов боевиками «Фатум». Однажды сам видел, как они перед такой конструкцией в транс впадают.

Едва он закончил фразу, у него в одну секунду, как говорится, без объявления войны, неимоверно сильно закружилась голова. Липкая слабость появилась из ниоткуда, и Меткому пришлось вцепиться в ручки, приваренные к броне, и думать лишь об одном: «Держаться! Не упасть, не упасть…»

БТР дернулся и замер. Сталкер усилием воли поднял голову и увидел, что замерла вся колонна. Видимо, не одному ему пришлось туго, но и водителям мало не показалось.

Поднявшийся ледяной ветер слегка привел бойцов, находившихся снаружи, в чувство. Немощность ушла, остался звенящий шум в ушах и первобытное чувство страха, заставлявшее сердце молотиться в грудной клетке.

– Укрыться в машинах! Проверить герметичность и доложить! Отключить электронику! – зычно командовал кто-то из офицеров.

Закрывая за собой башенный люк, Меткий бросил напоследок взгляд на небо. Под черными, клубящимися тучами невидимая рука расстелила пестрое, розово-алое покрывало, становившееся с каждой секундой все более сочным и кровавым – картина, достойная кисти великого шизофреника Сальвадора Дали.

Внутри бронетранспортера, под слоем стали и других композитных материалов, гасящих излучение, воздействие Выброса переносилось легче, но не сказать, чтобы комфортно. Звук, словно небо с треском раскололось и рухнуло на землю, не просто оглушал – он ощущался нутром. То, что следом начала трястись земля, а вместе с ней завибрировала и многотонная техника, только добавляло уверенности в наступлении конца света. Меткий мог лишь гадать, что сейчас испытывают военные, впервые столкнувшиеся с выбросом (а таких в отряде было подавляющее большинство).

«И все же в бетонном бункере намного легче пережидать», – успел подумать Праведников прежде, чем потерял сознание.

Круги перед глазами и давящая боль в висках, как если бы голову зажали в тиски – вот, что чувствуешь, приходя в себя после окончания лучшего экстремального шоу на планете. Хорошо, что хоть отпускает быстро. Если, разумеется, сердечко и сосуды в порядке – иначе инсульт и сердечный приступ сразу накроют.

«Интересно, я упал или заранее прилег?» – почему-то именно этот вопрос беспокоил Меткого сейчас больше всего, но память отказывалась дать верный ответ.

В конце концов, по слюне на комбинезоне он догадался, что присел, прижавшись спиной к стенке, и только потеряв контроль над собой, сполз на пол. И то ладно – ни об какой острый угол, коих в военной машине всегда предостаточно, не приложился.

– Ничего-ничего, нормально начали! – подбодрил окружающих Переведенцев. – Теперь они радиоактивное шоу раньше, чем через несколько часов, повторить не смогут!

В целом весь отряд благополучно пережил катаклизм, несколько царапин и шишек не в счет. Поехали дальше и вскоре достигли подножия Алискеровской сопки, где колонну уже встречала умчавшаяся вперед разведка.

– Как обстановка? – спросил приснопамятный майор у старлея, ее возглавлявшего.

– Высота наша, наверху оставил дозор. До самого Билибино и АЭС сектантов нет, попрятались по норам. Единственное, что непонятно…

Молодой офицер замялся.

– Говори.

– Тут через сто метров кладбище. Старые могилы в порядке, но есть три групповых захоронения без обозначений, и одно из них совсем недавно раскопали.

– Учтем, – коротко бросил старший по званию, и сам побежал на доклад к группе собравшихся неподалеку офицеров.

Говорили недолго, и когда Меткий за бронетехникой подошел поближе, то услышал лишь финальную часть.

– Первая группа, капитан Соломатин, – принялся командовать плотный мужик лет сорока пяти в форме без знаков различия, – приказываю занять сопку Любви. В твоем распоряжении три БМП, подавляйте всякую активность в городе! Никаких перемещений там быть не должно, если кто шевельнулся – открывай огонь без колебаний!

– Есть!

– Вторая группа, капитан Бунин, поднимаетесь на Алискеровскую сопку вместе с «Зонтиком». Ваша задача: обеспечить защиту комплекса РЭБ, следить за тылом, при попытке террористов оказать поддержку из города – участвовать в подавлении.

– Есть!

– Остальные выдвигаются для штурма станции.

– Прошу прощения, – произнес Меткий, выходя из-за БМП, – а насчет нас, сталкеров, что?

– Вы пока в резерве, – объявил командующий спецоперацией, – мы вас задействуем для решения проблем с аномалиями и мутантами, если таковые возникнут. А пока держитесь возле офицеров группы управления, чтобы в случае необходимости быстро помочь парням на передовой.

Оказалось, штаб тоже разворачивался на Алискеровской сопке, и, забравшись наверх вместе с Жердевым, Переведенцевым и еще несколькими «мужиками» из «Чести», Меткий смог понять, о чем же говорилось на совещании.

Билибино и атомная станция располагались в котловине, образованной отрогами горного хребта, причем АЭС находилась напротив сопки, а город – парой километров левее, где с запада над ним царила та самая возвышенность с романтическим названием. Получалось, что заняв их, спецназовцы могли контролировать долину. «Зонтиком» же оказался КАМАЗ с кунгом, а точнее – его имитацией. Сталкер понял это, когда крыша кузова раскрылась в стороны двумя огромными створками, и из нутра выдвинулась гигантская антенна.

– Для чего она? – спросил Переведенцев у штабного офицера.

– Огромная глушилка. Никто из внешнего мира не сможет теперь связаться с боевиками на станции и, например, отдать им приказ взорвать АЭС. Да они и меж собой теперь будут вынуждены общаться исключительно лично.

– А мы?

– У нас свой канал, так что рации будут работать.

– Приятно слышать, что отечественная техника способна подавить передовые западные образцы, – потер ладони Жердев, – их военный бюджет насколько больше нашего?

– Несопоставимо. Но наши парни и за сорок тысяч рублей в месяц такое разрабатывают, что диву даешься. Мы почему так уверены в «Зонтике»? Да потому, что он у нас не первый такой и не единственный. Вы про условную атаку на американский эсминец в Черном море в четырнадцатом году слышали?

– Ну, наши же периодически подлетают к их самолетам и кораблям, когда они туда, куда не надо, лезут, – пожал плечами Жердев, – что такого особенного?

– Во-первых, злополучный «Дональд Кук» – не старое корыто, а вполне современный в техническом смысле корабль, оснащенный новейшей РЛС и боевой информационно-управляющей системой «Иджис», на вооружении у него крылатые ракеты «Томагавк». Во-вторых, наш СУ-24 с комплексом РЭБ на борту не просто приблизился к эсминцу, а сначала выключил ему радар, системы передачи данных и управления огнем, короче, вырубил всю электронику, и только потом уже наглядно изобразил атаку на беспомощный корабль. Двенадцать раз подряд. Знаете, на что это похоже, когда реактивный самолет с кормы снова и снова проносится над палубой?

– Хах! Да уж не трудно догадаться! Красавчик!

– Зарубежные газеты потом писали, что двадцать семь моряков написали рапорт об увольнении – разочаровались в своем флоте. Или вот другой пример: аномалии на пути колонны можно обнаружить датчиками, а дистанционно управляемые фугасы? Как с ними бороться?

– Мы не знаем, ты нам скажи! – развел руками Меткий.

– У нас на паре бронетранспортеров установлена система «Инфауна», она и вражескую радиосвязь в КВ– и УКВ-диапазонах глушит, и от управляемых мин защищает. Пока нам везло, может, противник больше полагается на выбросы или просто не ждал нас здесь, однако если бы сюрпризы стояли на дороге, то взорвались бы, но лишь после прохода колонны, когда машины успели бы удалиться на безопасное расстояние.

– Здорово. Жаль, что на последнем этапе придется по старинке, под пули лезть.

– Сергеич, я тебя не узнаю! – покачал головой Жердев. – Ты же всегда в любой гадюшник первым стремился!

– Да я-то что, мы, вон, во второй линии сидим, а парням сейчас на приступ идти. Кстати, наша позиция хороша для техники, но в итоге мы слишком далеко от места основных событий, вам не кажется? Понадобится наша помощь, так мы когда еще доберемся до станции? Разрешите, выдвинемся вперед?

– А если возникнет необходимость в вашем присутствии здесь? – засомневался штабист. – Конечно, с нами еще отделение краповых беретов, плюс БМП и БТР, но мало ли…

– Если вниз по склону метров на триста уйдем, то сможем быстро вернуться в случае нужды. Рации будут на приеме.

– Ладно, – сдался офицер, – вы, трое, идите, но ни шагом дальше! Остальные «мужики» пусть с нами остаются. Значение «Зонтика» нельзя недооценивать.

Пока сталкеры спускались по лиственному лабиринту с частыми прогалинами, Жердев сделал попытку заглянуть в лицо Меткому.

– Сергеич, что происходит?

– В смысле?

– С тобой.

– Со мной все в порядке.

– Ну, да, конечно! Ты бы видел, сколько эмоций на твоем лице промелькнуло, когда ты сожалел о том, что на последнем этапе придется в ближний бой лезть!

– Тебе показалось.

– Дим, поддержи меня! – взмолился Николай.

– Правда, Слав, – согласился Переведенцев, – тебя что-то грызет изнутри. Раньше ты всегда, как кремень, был, а теперь, даже если просто молчишь, то видно внутреннюю борьбу.

– Короче, колись!

Меткий тяжело выдохнул:

– Вот вы, мозгоклюи, однако! Хорошо, расскажу о причине, но на самом деле, обсуждать нечего. Мы ж не бабы, чтобы сны свои друг дружке пересказывать!

– Ты выкладывай, а там решим.

– Дело в том, что еще до того, как Егоров прилетел к Петровичу и рассказал нам о грядущих планах, я уже видел сегодняшний штурм станции.

– Во сне, что ли?

– Да. После того, как узнал, что с братом случилось. Только это не был обычный сон, в котором детали размыты, а фон скорее обозначен, чем существует. Нет, передо мной предстало все очень четко, до мельчайших подробностей. Я даже треск и гул пламени в горящем БТР слышал. И запах гари. И горелого мяса. Мимо пробегал, так меня волной жара обдало.

– И что ты видел?

– Не слишком многое. Фрагменты боя. Как спецназовцы несли потери и отступали, а потом, видимо, мы все же прорвались в помещения АЭС. На меня выскочило четверо сектантов, и я свалил двоих выстрелами в голову, но оставшиеся буквально изрешетили мое тело в упор. В тот момент и проснулся. Я понимаю, тяжело поверить, но у меня полное ощущение, что это вещий сон.

– Наука говорит, что наши сны – это переработанная версия уже произошедшего, но не будущего.

– Парни, я не спорю с учеными! Даже не сомневаюсь, что они правы, но проблема в том, что я узнал Чукотскую АЭС, едва мы забрались на сопку, хотя раньше тут не бывал! Точнее, мы с Колей как-то очутились неподалеку, но с другой стороны города, станцию закрывал рельеф, то есть, ее вид нам не должен быть знаком. Внешне она разительно отличается от Дальневосточной, однако же, смотрю сейчас на нее, как на старого знакомого!

– Поэтому ты попросился поближе к передовой?

– Да, боюсь, сектанты неплохо подготовились к встрече, и наши ребята будут гибнуть, если ничего не изменить.

– Но тогда ты сам погибнешь, если верить твоему сну!

– Может быть, но на кону ведь стоит гораздо больше, чем жизнь одного сталкера, верно?

– Так или иначе, мы сейчас узнаем, сбудутся ли твои видения, – сказал Переведенцев, – смотрите, штурмовая группа уже приближается к станции.

Действительно, в сектор, доступный для обзора, слева выползла гусеница из бронетехники и начала приближаться к вспомогательным зданиям под углом в сорок пять градусов. С правого бока колонны, укрываясь за броней, шли бойцы.

– Все равно мы слишком далеко, – покачал головой Меткий, – надо подойти еще ближе.

– Оставим штаб и глушилку?

– Они ж не голые стоят, ничего с ними не случится. А насчет невыполнения приказа, думаю, беспокоиться не стоит – мы ведь уже давно не кадровые военные.

– Да я вообще наверняка до сих пор в розыске числюсь, – пожал плечами Жердев, – пошли!

Наверное, кто-то из сектантов открыл огонь по спецназовцам, потому что ветер донес хаотичную автоматную стрекотню. Машины остановились и, поворочав башнями и стволами, начали утюжить в ответ административный комплекс и двухэтажные строения, находившиеся ближе всего к ограде. От огня крупнокалиберных пулеметов и автоматических пушек здания мгновенно окутали облака разлетающейся пыли, штукатурки и кирпичного крошева, а через пару минут из окон верхнего этажа Управления показались языки пламени.

Одна из боевых машин пехоты расстреляла три секции бетонного забора, и тут же в эфире прозвучал сигнал к атаке. Отряд бойцов «Немезиды», находившийся в авангарде, спокойно и слаженно, следуя за двумя БТР, вошел через пробоину на территорию станции, быстро зачистил уже изрядно размочаленные корпуса вблизи периметра и попытался прорваться через открытое пространство к машинному залу, чтобы организовать плацдарм для ввода основных сил.

Спецназовцам удалось преодолеть примерно половину дистанции, когда с крыши в головную машину ударили противотанковой ракетой. Вверх и в разные стороны полетели куски специального обвеса, предназначенного для защиты от выброса, а следом из распахнувшегося башенного люка в небо рванулся жирный, ревущий столб огня. Бойцов, прятавшихся за машиной, швырнуло на землю ударной волной, и только через пару секунд до сопки докатился гром взрыва.

– Кабздец экипажу! – поморщился Переведенцев. – Боеукладка!

Стало понятно, что установка все время стояла на виду, но ее скрывала хитрая маскирующая накидка, позволявшая не выделяться на фоне серых панелей фасада. Гранатометчиков тотчас же смела группа прикрытия, но удачное попадание словно разбудило оборону сектантов. То здесь, то там, то в окнах горящего Управления, то на крыше машинного зала, то у низких построек справа у пруда-охладителя, где боевики, оказывается, вырыли окопы, стали мелькать силуэты и навскидку стрелять по бойцам, вынужденным одновременно маневрировать и пытаться вытащить из-под плотного огня контуженных товарищей.

– Нам нужно подойти ближе! – крикнул Меткий и побежал вниз, не дожидаясь реакции товарищей, которые, впрочем, сразу последовали за ним.

Противник не считался с собственными потерями и при этом стрелял неимоверно точно. Второй бронетранспортер после нескольких попаданий тоже замер, и только благодаря солдатам дивизии имени Дзержинского, обрушившим из второй линии настоящий стальной дождь на позиции сектантов, спецназовцы из «Немезиды» смогли через несколько минут отступить и вытащить уцелевших раненых. На поле боя осталось лежать десять убитых, не считая сгоревшего заживо экипажа. Несомненно, террористов полегло гораздо больше, но едва ли это могло сейчас кого-то порадовать или утешить.

Сталкеры успели добраться до позиций группы прикрытия, находившихся всего лишь в пятистах метрах от машинного зала, до последнего этапа неудачной атаки. Меткий, наблюдавший за происходящим через морской бинокль с десятикратным увеличением, яростно и нецензурно выругался.

– Опять они за свое!

– Ты о чем, Сергеич?

– Да я на крыше машинного зала только что свою физиономию видел! Сначала на одном краю, а через минуту – на противоположном! Интересно, сколько эти ироды моих клонов наклепали?!

– Блин! Они стреляют, как ты?

– Да, я на Дальневосточной АЭС заколебался с одним в хитрости и точности соревноваться!

– А ты не можешь у них взглядом винтовки из рук повыдергивать, – спросил Жердев, – как тогда в больнице ножи метал?

– Нет, мои силы пока невелики, мне нужно рядом с человеком находиться, а не за сотни метров.

– И что же делать?

На фоне установившегося затишья подсказка для Меткого прозвучала почти с небес.

– Эй, вы! Те, кто пытается штурмовать АЭС! – покатились по равнине раскаты громогласного обращения, повторявшиеся многократным эхом.

Казалось, звук гуляет между землей и низкими облаками, но на самом деле этот эффект рождало большое число динамиков, расположенных по периметру станции, и отражение волн между стенами зданий.

– Можете хоть все здесь сдохнуть, но ничего у вас не выйдет! Возвращайтесь домой! Вас одурачили и используют как пушечное мясо! Не мешайте спасать человечество!

– Охренеть! Они нам эту туфту еще втирать будут? – поразился Жердев.

– Ага, и, кстати, твоим голосом вещают, Сергеич, – подметил Переведенцев.

– Серьезно? – удивился Меткий. – Я его по-другому представлял!

– Со всеми людьми так. Просто поверь – это твой голос.

– Командир! – обратился Праведников к одному из офицеров «Немезиды». – У нас есть, при помощи чего им ответить?

– Аппаратура?

– Да.

– В конце колонны машина с усилком, динамиками и радиомикрофоном, – отмахнулся занятый планированием дальнейших действий спецназовец.

– Ты что задумал? – поинтересовался у товарища Жердев.

– Хочу с собой пообщаться!

Действительно, через несколько минут все услышали настоящего Праведникова.

– Эй, ты, на станции! Тот, который говорит моим голосом! Выходи на связь, если не боишься!

Ответ не заставил себя слишком долго ждать.

– Чем ты хочешь напугать меня, Меткий? Своим бессилием?

– О! Знаешь меня? Замечательно! Меньше времени на объяснения придется тратить! Скажи, пожалуйста, а себя ты кем считаешь?

– Я знаю, что являюсь твоим клоном – можешь не пытаться разыграть эту карту! Хоть ты хитрец и негодяй, но сильный воин, поэтому нас и скопировали с тебя.

– Великолепно! Вы ведь недавно появились на свет, вам хоть объяснили, что же вы, такие хорошие парни, делаете на захваченной АЭС?

– Спасаем человечество!

– К твоему сведению, брат, – раньше станция вырабатывала энергию для производства и города, а теперь ее используют для смертоносного излучения!

– Сказки не рассказывай!

– Вы воюете с регулярной армией нашей страны! Неужели тебя это не настораживает? Включи голову!

– Просто ты продался олигархам и встал на сторону тирании!

– Ах, вот как! Значит, такой я меркантильный мерзавец в твоих глазах?

– Да, Меткий. Ты предал свой народ за деньги!

– Скажи мне, а разве может такой человек выйти без оружия под снайперский огонь? Смотри! Я выхожу на открытое место! Прошу наш спецназ не стрелять!

– Апостол Петр, доставай скорей ключи! Достойный рая в дверь к тебе стучит! – продекламировал чьи-то стихи Переведенцев, сжав от волнения кулаки до побелевших костяшек. – Совсем Славка с ума сошел!

– Выкрутится, – прошептал в ответ ему Жердев, грызя ногти, – его без хрена не сожрешь!

Праведников на самом деле вышел, причем с поднятыми руками.

– Видите меня? – крикнул он, и практически тут же золотистый след выстрела из «рельсы» разрезал пространство, метнувшись к сталкеру.

Меткого от неминуемой гибели спасло чудо: за секунду до этого, глядя на крышу и верхние этажи АЭС, он споткнулся о какой-то корешок и невольно нагнулся, пропустив смерть над собой.

– Я все еще здесь, брат! – звенящим голосом снова закричал сталкер. – Не убежал в тыл за деньгами!

Праведников решил для себя, что сделает все для освобождения Чукотской АЭС, пусть и ценой собственной жизни.

– По-прежнему не веришь мне?

Справедливости ради стоит сказать, что стрелял не клон, а один из фанатиков «Фатума», коими являлось большинство охранников станции. Он вновь прицелился в стоящую прямо фигуру, но нажать на спуск не успел – пуля ударила его в висок и сбросила с крыши. Причем, послал ее не снайпер из числа спецназовцев, а сосед справа. Бой разгорелся с новой силой, но теперь уже внутри станции. Меткого, от греха подальше, догнал и сбил с ног Жердев.

– Совсем ты, друг, безбашенный! – отчитал он товарища, когда они скатились на дно какой-то рытвины.

Спецназ тоже не дремал.

– В атаку! – скомандовал командир полевого штаба, уловивший изменение обстановки.

Нельзя сказать, что по бойцам больше не стреляли, и никто не погиб, но это был не тот огонь, который выкашивает шеренгу за шеренгой.

– Коля, ты почему без моего автомата прибежал? – спросил Жердева Меткий.

– Сергеич, не борзей! Я тебя спасать примчался, а ствол твой там, где ты его оставил!

– Ладно, возвращаться некогда, по дороге раздобуду.

– Стой, малахольный! Убьют же! – закричал капитан, пытаясь ухватить за лодыжку рванувшего вперед товарища, но его пальцы предательски соскользнули. – Черт, черт, черт!!!

Закусив указательный палец, Жердев смотрел, как, пригнувшись и петляя зигзагами, бежит Меткий, а рядом с ним, то справа, то слева, регулярно взлетают фонтанчики. Невидимому стрелку не хватило обоймы, чтобы просчитать траекторию движения сталкера, и, пока он перезаряжался, Праведников на бегу подобрал «Винторез», принадлежавший одному из убитых «немезидовцев», и помчался вслед за атакующей группой, заодно уходя от снайпера в мертвую зону.

– А! Ну, конечно! – всплеснул руками капитан. – Он же видел во сне, что его не застрелят на площади! Бегай – не хочу! А мне-то каково? Меня в его видениях не было!

Не прекращая материться, Жердев выскочил из своего укрытия и постарался добраться до того места, где подбитый БТР прикрыл бы его от огня сверху. Конечно, обладая массой на тридцать килограммов больше, чем у Меткого, он не мог быть настолько же стремительным и непредсказуемым, и поэтому полагался исключительно на то, что разозленный террорист переключит свое внимание на другой сектор или не успеет среагировать на его рывок. Не вышло.

Николай почти достиг намеченной точки, когда тяжелый удар под диафрагму сбил его с ног. Прокатившись кубарем, он оказался в проекции горящей машины, закрывшей его от контрольного выстрела. Внутри продолжала разливаться боль, но, засунув руку под разгрузку, капитан не обнаружил крови.

Жердев недоуменно осмотрел себя и понял, насколько ему повезло. Тяжелая пуля ударила в газовую камеру автомата, разворотила ее и, отлетев рикошетом, плашмя попала в запасную обойму.

– Спасибо, господи! Вернусь, обязательно в церкви свечку поставлю! – с чувством произнес он и тут же помрачнел, поняв, что повлиять на судьбу товарища и прикрыть его от пуль сектантов, он уже не сможет.

В это время Меткий догнал бойцов «Немезиды» и ворвался в здание вторым, сразу вслед за парнем, вооруженным специальным щитом для штурмовых операций. Поскольку первые выстрелы достались не ему, в распоряжении сталкера оказалась лишняя секунда, чтобы свалить двух сектантов засевших в конце коридора. Третьего застрелил из пистолета спецназовец, глядя через прорезь, закрытую пуленепробиваемым стеклом – без основательной подготовки такой фокус не выполнишь, ведь оружие приходится держать гораздо выше своей головы.

Обогнав тяжелого и медленного щитоносца, Меткий движением кисти зашвырнул обратно на второй этаж гранату, прилетевшую оттуда, и, дождавшись разрыва, взлетел по лестнице. Пересекая широкую площадку быстрым шагом, он попутно раздал пару контрольных выстрелов террористам и ударил прикладом в гортань недобитка, голову и тело которого закрывали лучшие на планете шлем и бронежилет «Спектр-М» американского производства. Зачем переводить патроны?

Не оглядываясь, поспевают ли за ним спецназовцы, Праведников распахнул следующую дверь и, едва выглянув, отдернул назад голову. По лицу, закрытому бронемаской, болезненно щелкнула парочка пуль, а стене досталось, наверное, еще полтора десятка, но главное – используя телекинез, сталкер успел толкнуть под локоть гранатометчика в противоположном конце зала. В результате, вместо попадания в дверной проем, граната ушла в сторону и взорвалась неподалеку от позиции автоматчиков. Нет, их не убило, но им стало совсем не до войны.

Выглянув еще раз, Меткий опять принял на маску выстрелы от боевика, засевшего с другой стороны, свалил его ответной очередью и, все время оглядываясь, побежал к следующей лестнице.

«Странно, – подумал он, – пространства много, оборудования, за которым можно укрыться, тоже, а боевиков здесь не густо».

Поднявшись по ступенькам, сваренным из арматурных прутьев, Меткий толкнул дверь и увидел в пяти метрах от себя четырех сектантов, застывших с оружием на изготовку на стыке двух коридоров. Оглушительный грохот нескольких очередей, выпущенных почти одновременно в небольшом помещении, больно ударил по ушам, а во рту появился вкус ржавчины – вкус осени, увядания и смерти…

Глава 6

Новые проблемы

Несмотря на бескомпромиссность и жестокость, а может, именно благодаря им, бой за обладание атомной станцией получился скоротечным. Истеричная перебранка штурмовых винтовок и автоматических дробовиков, усиленная эхом в замкнутом пространстве, стихла настолько резко, что казалось – тишина звенит. Уровень адреналина в крови схлынул, и Жердев снова ощутил, как сильно горят отбитые внутренности. Он опустился на пятую точку прямо посреди коридора и чуть наклонился вперед, пытаясь снизить болевые ощущения.

Через небольшой промежуток времени кто-то подошел сзади и, положив руку на плечо, протянул флягу. Капитан повернул голову и едва не вскочил на ноги, увидев доброжелателя. Только крепкая хватка помешала ему осуществить свой порыв.

– Меткий, ты живой!

– Сиди, – ответил сталкер и сам присел рядом. – Тебя ранили?

– Ерунда. Считай, бейсбольной битой приложили, а так – цел. Ты про себя лучше расскажи! Все-таки сон – полная чушь, да?

– Нет. В нем как раз все оказалось правдой.

От таких слов Николай даже замер.

– Глотни, – кивнул Меткий на флягу.

– Водка?

– Обижаешь. Надолго ли в Зоне такой емкости хватит? Чистый спирт. Холодный.

– У тебя же не было, где раздобыл?

– Знаешь, как расшифровывается эмблема военных медиков – змея, обвивающая чашу?

– Хитер, как змей, и выпить не дурак!

– Вот именно.

Капитан отхлебнул, поморщился и, занюхав рукавом вместо закуски, вернул емкость хозяину. Праведников тоже приложился к горлышку, но лишь прищурился, глядя в точку перед собой.

– Сергеич, так что за история у тебя приключилась? – напомнил Жердев.

– Я открыл дверь и увидел четырех сектантов на пересечении двух коридоров, а его – нет. Он вне поля зрения был и, видимо, вошел с другой стороны на мгновение раньше меня. Может, поэтому террористы смотрели на него.

– Про кого ты говоришь?

– Про клона. Я лишь заметил, как двое боевиков упали, и завалил оставшихся. И только когда увидел изрешеченное тело, до меня дошло, что я во сне видел его смерть как свою.

– Да уж! – подивился Николай, не зная, что тут вообще можно сказать.

– Удивительно, но когда клона убили, – продолжил Меткий, – я ощутил какой-то металлический привкус, будто это у меня из разорванных в клочья легких кровь пошла.

– А когда ты в прошлый раз сам своего клона убил, чувствовал что-нибудь подобное?

– Нет. Может, потому, что он умер за много километров от меня, может еще почему-нибудь. Не знаю.

Посидели. Помолчали. Отпили еще по глотку. Затем Меткий достал нож разведчика и принялся сосредоточенно выковыривать из-под ногтей чужую кровь.

– Где так замарался? Ты спасти клона, что ли, пытался?

– Нет. Он умер мгновенно, даже глаза остались открытыми. Это я позже испачкался. Перезарядиться не успел – пришлось резьбой по людям заниматься.

– Ты крут, а сегодня – так вообще герой дня! – покачал головой Жердев. – Хоть я и дал бы тебе кулаком по лбу от себя лично, чтобы мозги на место встали, но родина перед тобой точно в неоплатном долгу! Если бы не твоя полубезумная выходка, штурм мог легко захлебнуться.

– Спасибо на добром слове, однако, меня скорее за смекалку можно похвалить. Это клоны на себя оттянули большую часть охраны станции.

– Да. Вряд ли Повелители станут еще раз использовать их против тебя после такого урока.

Товарищи повернулись на звук шагов и увидели поднимающегося по лестнице командира «Немезиды». Офицер подошел к Праведникову и протянул ладонь для рукопожатия.

– От лица всех парней выражаю тебе нашу признательность и уважение за проявленный героизм!

– Спасибо.

– К нам не желаешь на службу пойти?

– Нет. У вас много разных задач, а я вот на аномальной Зоне специализируюсь. Но если вас сюда снова пришлют, то буду рад помочь.

– Что ж, удачи! – пожелал спецназовец и пошел прочь.

– Кто-нибудь из клонов выжил? – спросил Меткий уже вдогонку.

– У них не было шансов уцелеть, они же находились в самой гуще врагов, – ответил тот. – Один из десяти еще дышит, но с такими ранениями долго не протянет.

– Я хотел бы его увидеть, где он?

– На крыше машинного зала.

– Коль, пойду, навещу свою копию. Даже представить не могу, как паршиво подыхать в одиночестве или среди чужих людей, а я ему, как-никак, родня.

– Я с тобой.

По дороге наверх товарищи встретили Переведенцева, который облегченно выдохнул.

– Фу! Слава богу, живые! Ну, вы и отморозки! Мишенями решили поработать!

– Спокойно, лучше выпей.

– Чего в этом аду нет, так это, скорее всего, алкоголя.

– Пфф! Еще чего! Держи, спасибо скажешь полевому хирургу. Пошли на крышу.

Сталкеры нашли клона благодаря медику с красным крестом на рукаве, который встал, безнадежно покачав головой.

– Док, сколько ему осталось?

– Мгновения.

Праведников взял умирающего за руку, и тот открыл глаза.

– Скажи, ты нас не обманул? – спросил он сталкера.

– Нет, все по-честному. У меня не было другого способа образумить вас, кроме как показать, что те, кто сражается за деньги, не умирают по доброй воле ради других. Так что ты правильно сделал, развернув ствол.

– Хорошо, – выдохнул клон и сделал попытку улыбнуться, однако мышцы его лица застыли на половине пути.

Меткий закрыл его остекленевшие глаза и посмотрел на друзей.

– Свой труп я уже видел, но собственную смерть – впервые! Тяжело и крайне неприятно… даже страшно.

– Пойдем, Сергеич! – протянул ему руку Николай, помогая встать. – О нем позаботятся, а тебе сейчас нужно срочно хлопнуть еще грамм сто целебного напитка.

***

Пытаться сделать два больших дела в один день, конечно, можно, но только не в Зоне отчуждения. Командование спецоперацией к этому доводу генерала Резниченко прислушалось и не стало пытаться вслед за АЭС освободить с наскока Билибино от сектантов «Фатума». Учли и наличие аномалий, и неподготовленность личного состава к боевым действиям в таких условиях, и недостаток времени, оставшегося до захода солнца. Можно хоть десять лекций прочитать на тему безопасного передвижения в Зоне, но пока проводник на практике не покажет тебе, как обнаружить затаившуюся «центрифугу» или «катапульту», так и будешь на уровне «отмычки». Поэтому, во избежание ненужных потерь, город просто оцепили, расставив пикеты по периметру, в основном, на близлежащих сопках, через каждые сто метров. Сталкеры вместе со спецназовцами поднялись на ближайшую сопку в качестве проводников, желая заодно оценить предстоящие завтра трудности.

– Небольшой город, я ожидал чего-то покрупнее, – признался Переведенцев, – когда увидел Билибино.

– В лучшие времена пятнадцать тысяч жителей насчитывали, – сказал офицер из дивизии имени Дзержинского, шедший рядом, – а перед тем, как станцию захватили, чуть более пяти с половиной оставалось. Я тут родился. Раньше, конечно, лучше было. Дома заброшенные, убогость и запустение – еще до нападения террористов это все началось. Говорят, станцию так и так собирались к две тысячи девятнадцатому году закрыть.

– Ну, правильно, всякие боевики да сектанты там появляются, где видны слабина и раздрай, – согласился с ним капитан. – Теперь, глядишь, новая жизнь у города начнется.

– С чего вдруг? – удивился Меткий, который кое-как справился со своими тяжелыми думами. – Тут ведь людей не осталось.

– Представь, сколько оборудования наши враги сюда понатащили! – ответил капитан. – Плюс кругом ни души. Готов на любую сумму спорить, что теперь государственные структуры начнут изучать их наработки, а может, и полигон тут сделают. Это раньше АЭС для золотодобычи была нужна, но драгметаллов у нас и в других местах хватает, а вот подобную научную базу создавать дорого. Дальневосточная АЭС тоже не альтернатива – она рядом с Комсомольском-на-Амуре, а его стопроцентно восстанавливать и заселять будут. Там не развернешься с испытаниями.

– Поостерегусь, пожалуй, я с тобой спорить, – махнул рукой Праведников. – Давайте лучше город изучим, пока совсем не стемнело. Комрад, что это за строение с голубой крышей в самом центре?

– Мэрия, теперь уже бывшая. Хотя сектанты ее, похоже, прилюбили и обжили. Рядом Дворец культуры и здание узла связи. Правее – микрорайон «Арктика», самый современный.

– А ближе к центру, никак, церковь с куполами?

– Да, почти новый храм имени преподобного Серафима Саровского. Для такого городишки она довольно большая. Длинная улица, что тянется посередине – местный «Бродвей» имени Курчатова.

– В общем-то, понятно, где они могли окопаться. Застройка не плотная, все хорошо видно.

– Да. В старой, барачной части города разве что окопов накопать, да мин понаставить могли, важных объектов там точно быть не может. Производственные корпуса главное у них отжать.

Земля вздрогнула, и три огромных облака от разрывов вздыбились одно за другим в разных местах, где ранее располагались здания, напоминавшие своим видом о промышленности. Все дружно задрали головы к небу и успели заметить в вышине белый силуэт, нырнувший в облака.

– Тушечка отработала, – поставил диагноз спецназовец, довольно улыбаясь, – видно, в стратегической авиации решили нам облегчить задачу.

– Это да, баба с возу – кобыле легче! С какой только мерзостью в секретных лабораториях сталкиваться не приходится!

Зашипела рация:

– Меткий, Егоров на связи.

– Да, товарищ генерал, – нажав тангенту, откликнулся сталкер.

– Спецназовцам помогли до рубежа добраться?

– Так точно.

– Тогда возвращайтесь на станцию, к зданию администрации. В фойе вас боец встретит и проводит ко мне.

– Есть возвращаться!

Как оказалось, Егоров обосновался в директорском кабинете. Жестом пригласив сталкеров за стол, генерал закрыл дверь на скрытый замок, достал из-под стола два раздутых сидора, развязал и начал выкладывать по очереди: помидоры, «боярский» хлеб, огурчики, нарезки нескольких видов сырокопченой колбасы и сыра, сало, буженину, шпроты, оливки, фаршированные перцем, и еще всякое-разное, пока не извлек со дна две фляги вместимостью в один и семьдесят пять сотых литра.

– Это что?

– «Золотое кольцо», экспортный вариант.

– Классная штука! А разве ее еще производят?

– Из запасов конторы, – улыбнулся Егоров. – Жаль, что для транспортировки в Зону пришлось перелить из оригинальных графинов.

– Всегда интересно было, почему вещмешок «сидором» прозвали, – поделился Переведенцев, – никто не знает!

– Хм, а правда ведь, – на секунду задумался генерал, – я слышал только, что еще в царской армии данное словечко появилось, а вот по этимологии ничего не скажу.

Первый тост, произнесенный генералом, был предельно краток: «За державу!». Несмотря на обильный стол, опрокинули по старой традиции, не закусывая, и лишь после второго стопарика – «За победу!», воины притронулись к еде. Третий тост, не чокаясь, подняли за погибших сегодня спецназовцев, и вообще за всех, кто сложил головы в борьбе с Повелителями. Четвертый пили «За напрочь безбашенного героя – за Меткого!», несмотря на все возражения последнего. Ветеран стеснялся, журил товарищей за излишнее внимание, еле уговорили его.

– Вячеслав Сергеевич, ты не понимаешь, скольким людям твои стремительные и неожиданные действия сегодня спасли жизнь! – нашел нужный аргумент генерал. – И я сейчас не про спецназовцев говорю.

– А про кого?

– Про сто пятьдесят человек из старого персонала станции, которые несколько лет тут работали под дулами автоматов. Их банально не успели уничтожить, когда оборона АЭС резко рухнула!

– Да, натерпелись они, поди…

– Можно только догадываться, в каком страхе люди тут существовали, если изначально их было семьсот пятьдесят – в пять раз больше.

Мужики захмелели, но главные темы оставались прежние – освобождение Дальневосточной Зоны, политика и возможная война. Женщин даже вскользь ни разу не упомянули.

Меткий прислушался.

– У них ведь как? – риторически вопрошал генерал. – Фактически, все против всех, матерые единоличники, а экономическое устройство и моральные устои общества только разогревают алчность. Иметь больше и лучше остальных – как главный мотив существования, разве это не жесть? Поэтому у них такое количество алкоголиков и наркоманов среди богатых – ведь, добившись цели, они видят впереди тупик. Да и совесть глушить чем-то надо, ведь по дороге к большому количеству нулей на банковском счете неизбежно дел наворочаешь. А что народу попроще делать? Страх перед одиночеством, неудачами и агрессией, он же в той или иной степени у всех имеется. На западе предлагают гасить его потреблением, а если ты дорос до среднего достатка, то можешь сходить к психотерапевту. Там же не принято с кем-либо делиться проблемами, да и друзей, как таковых, нет.

– У нас хотя бы с этим намного проще, – кивнул Переведенцев, – у каждого найдется, с кем поговорить, излить душу.

– В России страхи по большому счету те же: остаться с бедой наедине и проиграть, может быть, даже с жизнью расстаться. А вот ментальность в принципе другая. Мы боремся по-другому – объединяя усилия, жертвуя собой. В человеке заложены две природы или, если угодно, модели, но опереться он может только на одну из них: или групповое восхождение, когда все вместе, или лезешь на вершину по трупам в одиночку. Каждый решает для себя сам, как в притче про волка.

– Я с ней не знаком, – с понурой головой поднял руку Жердев, как человек, признающий свою вину.

– Она короткая, можно и рассказать. Однажды старый охотник поведал юному внуку простую жизненную истину о том, что в каждом человеке соперничают два начала, и это очень похоже на поединок двух волков. Один из них олицетворяет зло – зависть, подлость, предательство, шкурные отношения. В другом звере собраны все добрые качества – любовь, храбрость, сочувствие, верность. Мальчишку до глубины души тронули слова деда, он задумался, и затем спросил:

– А какой волк одержит верх в этой схватке?

– Всё зависит от тебя, – ответил старик, – победит тот волк, которого ты кормишь.

Сталкер удовлетворенно кивнул:

– Хорошо сказано.

– На нашей с вами памяти уже случились девяностые, когда многие купились на красивую, но лживую обертку «сладкой» жизни. Руководство и новые проповедники тогда забыли уточнить, что богатыми станут только те, кто все затеял, а не те, кому сказки в уши заливали. Говорили, что все наше прошлое, победы и достижения – сплошной позор и ошибка, за которые надо покаяться. «Хватит тратить столько денег на армию, и сразу заживем счастливо!» – писали в газетах. «Отделиться от азиатских республик, и их граждане исчезнут с наших улиц!», «Забудьте про нефть, на которой держался Советский Союз, ее не осталось!», «Хватит заботиться друг о друге и о всяких неудачниках, подумайте о себе!». Какой только ахинеи не несли с трибун! Однако от развала армии и ВПК выиграла не страна и не народ, четверть советской Азии, пытаясь выжить, переселилась в Россию, с нефти набивают карманы до сих пор, а лузеры, как выяснилось – это те, кто верил «демократам» из девяностых.

– Что-то я не понимаю, – наморщил лоб Жердев, – вы же про девяносто первый год и далее рассказываете, но ведь сейчас опять везде говорят, что мы на армию непомерно тратим, Кавказ надо отделить, экономика не жизнеспособна в условиях санкций, и глупый народ хочет в Совок!

– Потому, что люди наелись капитализма и вседозволенности, захотели человечности и справедливости. Мы выскочили из удавки, которую нам на шею накинули, из-за этого и воют всякие «Эхо столицы», да «Газетки», строчат в Интернете панические статьи. Всё плохо! Опять, оказывается, народ ошибается! Как бы, дескать, этот несознательный народ на другой заменить? Нет, ребята, ошибка была в девяносто первом! Теперь это уже осознанный выбор – что мы должны быть сильными и независимыми от зарубежных дельцов.

– Такое возможно, только когда люди объединяются и поддерживают друг друга, – добавил Переведенцев, – а не каждый сам по себе выживает.

– Верно! Поэтому, если вы слышите призывы прямо противоположные, пусть и прикрытые разглагольствованиями о том, что государство слишком всюду лезет, а молодым, успешным и талантливым недостаток свободы мешает выделиться из серой массы и процветать, то перед вами или дурак, или проходимец.

На пятом и шестом кругах махнули за сталкеров и президента страны, оказавшегося, несомненно, тоже не робкого десятка. Праведников в обсуждении не участвовал, сосредоточенно царапая что-то на столешнице найденным тут же гвоздем, благо мебель уже была загублена сектантами (на твердых поверхностях «фатумовцы» вырезали ножами различные надписи, о ткань вытирали пальцы, испачканные в оружейной смазке), и ее все равно отправят на свалку. Наливали – он пил и снова уходил в себя.

– Меткий, ты чего такой смурной? – спросил Егоров. – Такое дело провернули! Радоваться надо!

– Это он из-за клонов, товарищ генерал, – пояснил Жердев.

– А, ясно. Понимаю.

– На самом деле, сейчас уже не из-за них, – признался Праведников. – Тяжело объяснить.

– А ты попробуй. Уж если кто тебя поймет, то в первую очередь – боевые товарищи. Ну, или хотя бы выговоришься.

– Хорошо, будь по-вашему! Рискну выставить себя дураком. Вот мы сегодня одолели сектантов, освободили такой важный объект – Чукотскую АЭС! Не хухры-мухры, она висела, как Дамоклов меч, над всем Восточным побережьем! Мы практически переписали современную историю. Остались, можно сказать, сущие пустяки – Дальневосточную Зону до конца зачистить! Казалось бы: открывается столько новых возможностей, страну, как минимум, ждет подъем, а может, даже светлое будущее! Я обязан ощущать себя по-другому, но нет, не могу радоваться…

– Почему?

– Кое-что не дает мне покоя… чувство надвигающейся беды. Оно щемящее, пронзительное… понимаете?

– С чего вдруг? Это как твой вещий сон про клонов, видение будущего?

– Нет. У меня предчувствие, что та жизнь, в которую мы шагнем завтра, станет еще опаснее. Что рейд сегодня – не последний. Скоро будут другие, и вернуться из них сумеют не все, а может, и никто не вернется. И самое главное – как раньше, уже никогда не будет. Я не говорю, что мы тому виной. Просто страшно.

– Сергеич, брось! – положил ему руку на плечо Переведенцев. – Это действие спирта на пустой желудок, усугубленное застольем, и поверх всего – депрессия во хмелю, на почве того, что ты сегодня собственных трупов насмотрелся!

– Димон… я буду только рад, если вдруг ты прав.

– Тебе на сегодня хватит пить, иначе дальше хуже станет. Пойдем, провожу до койки. Я тут успел по дороге заприметить помещение – «Фатум» даже защиту от проникновения радиоактивной пыли поставил!

Меткий не стал спорить и позволил себя увести. Жердев, как бы без особой цели, пересел на его место и посмотрел, что же вырезал друг. Восемь строк.

Вроде моя песня не допета,

Кажется, потеряно еще не все.

Отчего же ощущенье вспышки света

И отвага, словно крылья за спиной?

Может, сердце чует – и грядет плохое?

Хочется надеяться, что ошибаюсь я.

За себя не страшно, важно иное –

Лишь бы уцелела родина моя.

– Ох, Сергеич! – прошептал одними губами Николай. – Очень надеюсь, что у тебя действительно ложная тревога!

***

После захвата станции выброса можно было не опасаться, и поэтому спецназовцы из ОДОН имени Дзержинского просто окопались на открытой местности. Однако с наступлением сумерек ситуация резко обострилась. Очевидно, засевшие в городе сектанты выпустили из застенков генной лаборатории всех мутантов, еще находившихся там. Боевикам, имевшим защитные амулеты, такое соседство не доставляло никаких хлопот, в то время как армейцам пришлось совсем несладко. Почти постоянно то с одной, то с другой стороны слышался рык и следом – автоматные и пулеметные очереди, временами переходившие в заполошную стрельбу.

Беспокойная ночь так и прошла в схватках с разномастными монстрами, привлеченными человеческим запахом, и в нервном ожидании попыток прорыва сектантов из блокированного города. Но ничего не произошло.

Утром подразделения краповых беретов осторожно двинулись вперед, проверяя дом за домом, подвал за подвалом. Каково же было их удивление, когда они осознали, что их противник буквально растворился в воздухе. Бойцы осторожно перешептывались и качали головами, подозревая врага в коварстве и всерьез опасаясь – не оказались ли они сами в хитроумной ловушке?

Тяжкие сомнения развеял один-единственный живой человек, найденный в Билибино, в подсобном помещении давно заброшенного кинотеатра «Искра».

– Все ушли через портал, – заявил он в ответ на вопрос, где сектанты «Фатума», когда его доставили в здание мэрии.

– А ты кто?

– Я ученый, ведущий специалист, – съежившись, ответил задержанный.

В присутствии полутора десятков увешанных оружием офицеров, желавших узнать новости из первых уст, он явно чувствовал себя не в своей тарелке.

– Здесь что делал?

– Все лаборатории, потенциально опасные для окружающих, располагалась за пределами станции, в городе.

– Эй, очнись! – разозлился Жердев. – У «Фатума» не бывает безвредных исследований!

– Я имею в виду направления, занимавшиеся разными формами жизни, которые несли угрозу для самих фанатиков.

– На мутантах, значит, специализируешься.

– Нет, я вирусолог.

– Вирусолог? Нам есть, чего опасаться?

– Нет. В моей лаборатории работали не над биологическим оружием, а с трансгенами, к тому же всех наших подопечных тоже куда-то перебросили.

– И почему же ты остался?

– Специально спрятался, чтобы больше не иметь с сектантами ничего общего.

– А раньше вас сотрудничество с ними устраивало?

– Так я не знал, куда и зачем меня привезут! Наниматель декларировал совсем другое!

– Очень странно, – удивился один из офицеров, участвовавших в допросе, – если считать сей маневр выводом остатков войск и специалистов из окружения, то почему командиры «Фатума» не сделали этого раньше, погубив основные силы при защите АЭС?

– Потому, что были уверены в успешной обороне и специально не создавали порталов. Они боялись, что наемники могут побежать от тяжелой схватки.

У Переведенцева зазвонил спутниковый телефон.

– Здравия желаю, товарищ полковник! Да, я могу говорить, – заверил он собеседника и отошел в сторону.

– Тебя как звать? – спросил Меткий пленника.

– Андрей.

– Объясни мне, зачем твоим нанимателям столько исследовательских центров по одной теме? На Дальневосточной АЭС тоже накрыли парней с мензурками – хотели распространить смертельный вирус.

– О, я же говорю, мы совсем другими вещами занимались! Здесь сектанты планировали живых мертвецов выращивать.

– Кого-кого?! – потрясенно воскликнул один из офицеров «Немезиды».

– Вы не ослышались, – утвердительно кивнул ученый.

– Ты серьезно?

– Вы раскопки на местном погосте видели? Нужен был старый материал для опытов.

Жердев хлопнул тыльной стороной ладони по разгрузке товарища.

– Помнишь зомби, что у базы «Честь и мужество» на дереве болтается?

Вернулся Переведенцев.

– Да, я понял, постараюсь как можно быстрее прибыть, – сказал он, положил трубку и от души матюгнулся.

– Что еще случилось?

– Фатееву нужна наша помощь, на базе РТБ полная жопа!

– Те самые боеприпасы, за которые мы переживали?

– Нет. Их, слава богу, вывезли, но, кроме этого, ведь руководству страны доложили о подозрительной штольне – вот туда и прислали бригаду шахтеров копать обводной туннель в обход портала!

– Без охраны?

– Почему же, отделение солдат к ним приставили для безопасности! Один даже выжил, спасшись бегством, от него теперь знаем, что произошло. На лестничной площадке открылся еще один портал, и из него повалили какие-то вонючие оборванцы, которых пули не берут – они падают и снова встают! В определенный момент магазины почти разом опустели, началась паника, и всех, кроме нашего счастливчика, забили и загрызли.

– Загрызли?!

– Он так говорит.

– Может, это гебеты?

– Нет, они передвигались на двух ногах. Полковник скинул мне на почту видеозапись рассказа уцелевшего бойца – его показания специально сняли на камеру, надо посмотреть. В общем, наш клан просят выяснить, что это за напасть такая, и какова судьба шахтеров, хотя, на мой взгляд, с участью несчастных все и так понятно. Так что мне, как командиру спецподразделения, дорога прямиком на РТБ.

– У тебя смартфон с собой?

– Нет.

– Держи мой, давай посмотрим, о чем речь.

Уже через минуту все жадно ловили каждое слово взъерошенного, как воробей, солдата, сидевшего перед камерой.

– Я готов поклясться, что столкнулся со стопроцентным трупом! Землистый цвет кожи, покрытой пятнами, мерзкая трупная вонь. Я всадил в зомби обойму из автомата, а потом еще одну в упор из пистолета, но ему все равно! Всего изрешетил, даже снес полчерепа! Понимаете, у него над переносицей ничего не было, но он снова поднялся!

– Что-нибудь еще?

– Да. Зомби часто повторял: «Солдат, солдат!», и еще периодически, после попадания пуль, говорил: «Больно!» Больше ничего.

Файл закончился.

– Каково? – спросил Переведенцев.

– Мачете надо брать, – веско заметил Жердев. – Посмотрю я, как зомби без рук и головы нападать будет!

– Тогда уж бензопилу, – предложил кто-то из краповых беретов.

– Хорошая идея, – согласился Николай, – но вдруг она заглохнет? Хороший клинок нужен обязательно.

– Димыч, а ты не забыл, что Йошида нам с тобой по катане подарил? – спросил Меткий. – Вот, чем рубить – одно удовольствие!

– Кстати, Андрей, – повернулся сталкер к ученому, – когда ты говорил, что подопечных тоже переправили куда-то, то имел в виду пробирки с вирусами?

– Нет, зомби.

– Значит, наверняка это они там жару задали. Можно обрадовать Фатеева – часть головоломки решена. Осталось определиться, как бороться без риска для жизни с теми, кто уже мертв. Господин ученый, это как же над покойниками надо поизгаляться, чтобы они даже без башни разгуливали?

– Ну, и что тут такого? При отсутствии связи с головным мозгом, его спинной коллега способен подавать сигналы к движению.

– То есть, как?! Это же невозможно!

– Ошибаетесь, мой друг! Вспомните курицу с перерубленной шеей! После некоторой обработки и человек осилит этот фокус! Тут дело в высокой нейропластичности – способности изменяться и адаптироваться к повреждениям. Я все объясню, если у вас хватит терпения слушать.

– Весь внимание!

– Начну с простого: нервная система человека, как ЦНС, состоящая из спинного и головного мозга, так и периферийная, состоит из одного строительного материала – нейронов и их отростков. Связь осуществляется посредством импульсов, и если вам уколоть палец, то уже через мгновение мозг получит сигнал об этом, потому что именно он управляет всеми системами организма в целом. Мы привыкли к тому, что смерть – это конец, поскольку с ее приходом нейроны начинают стремительно гибнуть, а связи между ними безвозвратно разрушаются. Процессы гниения в теле начнутся гораздо позже, а вот механизм управления им ликвидируется практически сразу. Казалось бы, Франкенштейн – пустая выдумка, однако ученые выяснили, что и здесь возможны варианты!

– Чтоб им пусто было!

– В лабораториях создали специальный лентивирус, или вирусный вектор, как его еще называют, для переноса трансгена.

– Чего, простите?

– Чужеродного материала, способного сильно изменить первоначальные функции клеток организма-мишени. В нашем случае он заставляет в течение длительного времени производить большое количество нейротрофинов – белков, влияющих на рост, выживание и дифференциацию нервных клеток.

– То есть, вирус позволяет нейронам жить и сохранять связи, невзирая на смерть?

– Совершенно верно!

– Но так можно все человечество в зомби превратить!

– Похоже, создатели не стремились к тому, чтобы он передавался, как грипп. На данный момент все достаточно сложно: нужно взять клетки человека, заразить их и затем вернуть владельцу. Например, под видом вакцинации. Хотя, вы в чем-то правы – всегда есть риск мутации, после которой вирус изменит свои возможности и станет распространяться бесконтрольно!

– Да и под видом прививки можно прорву людей заразить! – передернув плечами, сказал один из незнакомых офицеров. – Теперь, если и буду колоть препараты, то исключительно отечественного производства!

– И что, мертвец может быть похож на нормального человека?!

– О, нет, конечно! Еще не изучены до конца все происходящие в мозгу процессы. Если некоторые из них уже достаточно хорошо известны науке, то другие остаются полной загадкой. Например, по неизвестной причине, зомби практически лишаются интеллекта и памяти, как если бы сильно пострадали нервные клетки лобных и височных отделов больших полушарий, хотя формально они функционируют. В результате перед нами уже не личности, а их деградировавшие остатки, у которых вместо характера агрессия. Они говорят и ходят, но их движения вычурны, а обедневший словарный запас приводит к частым повторениям одних и тех же слов и употреблению односложных фраз. Не будь я атеистом, я бы сказал, что после смерти уходит душа.

Меткий не стал шокировать ученого рассказами, что у него есть все основания полагать – так оно и есть. Вместо этого он спросил:

– Так почему вы решили сбежать к нам?

– Потому, что все начиналось под вывеской борьбы с тяжелыми повреждениями центральной нервной системы и заботы о людях, а закончилось тем, что нельзя убить даже двумя обоймами!

– Что ж, если вы говорите абсолютно искренне, то вам нечего беспокоиться, – резюмировал майор из «Немезиды», – но определенные проверки придется пройти. Лейтенант, доставьте гражданина на станцию к генералу. Беречь, как зеницу ока!

– Есть!

Глава 7

Знакомство со Стрелком

Меткий, Переведенцев и Жердев вышли в коридор посовещаться.

– Ура! Похоже, операция по освобождению Чукотской АЭС и Билибино успешно завершена, – сказал Николай, – пусть и не все получилось идеально, но так ведь очень редко бывает, чтобы без сучка и задоринки, а?

– Нормально получилось. Кстати, захотите помочь мне – я не откажусь, – прозрачно намекнул Переведенцев. – Если, конечно, у вас нет иных планов.

– На самом деле есть, – ответил Меткий, – буквально руки чешутся проверить ту информацию, что нам сообщили мудрецы Ношха.

– Кто?

– Извини, мы собирались тебя посвятить во все детали, когда обстановка будет более подходящей.

– Например, сейчас?

– Нет, – улыбнулся сталкер, – нужно, чтобы ты присел и держал в руке стакан, содержимое которого имеет градусы.

– Интересно, – почесал затылок капитан, – что же меня способно настолько потрясти?

– Ты нас недооцениваешь, – заверил его Жердев.

– У меня есть предложение, – продолжил Праведников. – По счастливой случайности, наш объект должен находиться примерно в том же районе, что и база РТБ – нужно лишь на местности свериться с ориентирами. Поэтому мы можем отправиться вместе в окрестности Комсомольска-на-Амуре, помочь тебе, потом решим нашу задачку, а все тонкости расскажем по дороге.

– Парни, я рад, что наши пути не расходятся, но, блин… намекните хотя бы, о чем речь!

– Очень хочешь знать?

– Да!

– Нам надо найти один загадочный и чрезвычайно мощный объект, созданный выходцами из параллельного мира, – скороговоркой выпалил Меткий, – теперь живи с этим и мучайся, пока не узнаешь детали. Всё, я ушел искать транспорт!

– Параллельный мир, – растягивая слова и словно пробуя их на вкус, повторил Дмитрий. – Круто, что сказать! Нас там тоже ждут проблемы?

– Повелители узнали про объект и его местонахождение раньше нашего, – пояснил Жердев.

– Ты ведь расскажешь мне всё, пока его нет? – с надеждой спросил капитан.

– Нет, и не мечтай, – широко улыбнулся Николай, – он с меня слово взял.

– Вот вы… – начал фразу офицер «Чести», но, не подобрав подходящего ругательства, махнул рукой.

***

Расторопный Праведников договорился с летчиками, доставлявшими на билибинский аэродром Кепервеем грузы и технику из Хабаровска, чтобы его с товарищами прихватили, когда отправятся в обратный рейс. Летуны не отказали, и через несколько часов расстояние, отделяющее сталкеров от цели, стало намного короче. Однако, поскольку заранее проработать дальнейший маршрут и способ передвижения было невозможно, в ожидании попутного вертолета сталкеры зависли в офицерском общежитии на целые сутки.

Первую ночь пили с летунами за победу и содружество родов войск, до обеда отсыпались, а после сели рубиться в преферанс. Однако долго наслаждаться игрой не получилось – из коммуникатора Меткого зазвучала неторопливая жизнеутверждающая мелодия из сериала «Декстер». Услышав ее, сталкер, не глядя, нажал кнопку с изображением зеленой трубки – чужие люди ему никогда не звонили, а свои всегда достойны того, чтобы им ответили.

– Слава, здорово! – зазвучал из динамика неповторимый сиплый бас Петровича. – Вы где?

– В Хабаровске.

– Замечательно! Я тут с нашим общим знакомым только что общался, который служил со мной за рубежом. Думаю, понимаешь, о ком я.

– Конечно. Он уже успел соскучиться по нам? Вроде недавно расстались.

– Шутки в сторону! От него тебе и Жердеву строгий наказ: руки в ноги и бегом до ближайшего аэропорта! Обратитесь к офицеру безопасности, назоветесь – он вас на самолет до Москвы посадит. Все очень срочно и серьезно! Детали узнаете в столице.

– А Димон?

– У него своя задача.

– Понял, сделаем.

Завершив разговор, Меткий несколько секунд задумчиво постукивал коммуникатором по ноге.

– Что нового? – спросил Николай, решив не дожидаться, пока товарищ самостоятельно вернется в реальный мир.

– Планы меняются, мы с тобой летим в Москву. Димыч, дальше без нас, уж извини!

– Форс-мажор, ничего не попишешь. Жаль только, про вашу грандиозную тему вы мне так ничего и не рассказали.

– Кто ж знал, что судьба так вывернет! Думал, на борт поднимемся и поговорим. Впрочем, мы без тебя ведь туда не полезем, так что ничего не пропустишь.

– Главное, берегите себя.

– Ты тоже будь осторожен.

Сталкеры обнялись на прощание, и Меткий с Жердевым отправились собирать вещи.

– Что за пожар, ума не приложу! Попробовал представить возможные причины – ничего не выходит.

– Я тебе так скажу: раз зовут нас, а не «Альфу» или спецназ ГРУ, то опять придется иметь дело с радиацией и аномалиями.

– Но где? Жизненно важные объекты мы отвоевали!

– А ты не допускаешь, что существует какая-нибудь секретная шахта с ядерными ракетами, оставшаяся под контролем сектантов?

– Тогда, наоборот, – возразил Меткий, – не нас тащили бы в столицу, а сюда прилетела бы толпа народа.

– В любом случае, пора подстраховаться и заранее насытить организм ресвератролом.

– Вот нахватался же где-то умных словечек! Слово «антиоксиданты» чем тебя не устраивает?

– Слишком скучно и академично.

– Может, ты и прав… только крепкого не бери! Нам еще на ковер к начальству в приличном для серьезного разговора состоянии надо явиться. Купи красного сухого, бутылки четыре, как раз, пока долетим – выветрится. Главное, на состав смотри, чтоб не из виноматериалов, а нормальное!

– Есть, сэр! – передразнил его капитан, удаляясь в магазин.

***

Приземлились сталкеры не в Домодедово и не во Внуково, а на военном аэродроме где-то в дебрях Подмосковья. Их ждала черная «Волга» с обычными номерами. Приветливый мужичок за рулем совершенно не удивился пассажирам, увешанным с головы до ног оружием, а лишь предложил на время убрать арсенал в багажник.

До трассы, ведущей к столице, добирались полчаса, а вот далее процесс пошел веселее: представитель отечественного автопрома легко обгонял «Мерседесы», «БМВ» и «Лексусы», которые тоже отнюдь не плелись.

– Она немножко нами доработанная, – пояснил водитель, заметив удивленный взгляд Меткого, – роторный движок. Всем хорош, только ресурс небольшой – менять приходится каждые два года!

Оставалось лишь догадываться, как вытягивались лица у обладателей люксовых седанов, когда их на скорости двести километров в час обходила «Волга».

Вскоре сталкеров ждал новый сюрприз: до Москвы они не доехали, а свернули к дому, находившемуся буквально в пятидесяти метрах от дороги. На вид – обычная дача за высоким забором, построенная годах в пятидесятых прошлого века. Правда, огромная, но ведь у заслуженных академиков такие и бывают. В общую картину не вписывались только автоматические ворота и камеры видеонаблюдения, замаскированные на деревьях.

За столом в просторной гостиной, попивая из стакана в серебряном подстаканнике, их в гордом одиночестве ожидал генерал Егоров, одетый не в форму, а в гражданские брюки и рубашку.

– Чаю хотите? – поинтересовался он невозмутимо, словно не было перелета в безумной спешке через всю страну, а десять минут назад – головокружительной гонки на трассе.

– Черный, с лимоном и сахаром, – пожелал Жердев.

– Мне безо всего, – решил не отказываться от предложения Меткий, – и если есть, то фруктовый.

– Сейчас принесут, – заверил их генерал. – Вы присаживайтесь, в ногах правды нет.

– Спасибо. Ну, как – нашли Алексея Родина?

– Разумеется. Кстати, спасибо тебе, Меткий – вся информация оказалась точной.

– Согласился помогать?

– А куда он денется? В сущности, парень неплохой. Ему вежливо объяснили, что родина милосердна, но долги ей тоже отдавать надо – кто после такого откажется? На пятом энергоблоке Дальневосточной АЭС сохранилась линия по производству защитных устройств от мутантов, так что он там теперь начальник, помогает обеспечить защиту всех важных объектов от нападения извне. Если возникнет необходимость, мы теперь в состоянии локализовать мутантов на больших территориях.

– Да, с этими спутниками никогда не угадаешь, где новая Зона образуется!

– Верно. Я вас, собственно, из-за чего попросил приехать – проблема у нас образовалась нежданно-негаданно. Если кратко, то всех арестованных на Чукотской АЭС, так или иначе связанных с научными изысканиями или работой установок, было решено переправить в Москву для содержания в более надежном изоляторе ФСБ, где с ними смогли бы работать лучшие следователи и ученые страны. Однако вчера, во время полета, спецборт пропал с экранов радаров.

– Авария?

– Хотя на практике вероятность мгновенной гибели самолета стремится к нулю, этот вариант мы проверяли самым первым. Наземная поисковая операция и опрос потенциальных свидетелей в районе исчезновения говорят о том, что наш ИЛ-76 отнюдь не разбился. Подозрения переросли в уверенность, когда выяснилось: перед пропажей спецборта с экрана радаров кто-то отключил маячок, по которому самолет отслеживает спутник. Такое могли сделать только люди, находившиеся на борту.

– Возможно ли, чтобы в результате бунта произошел захват судна?

– Исключено. Самолет переоборудован в воздушную тюрьму. Даже если заключенным удастся освободиться и скрутить охрану, они не смогут попасть в кабину пилотов, выпрыгнуть или разгерметизировать корпус судна, принудив, таким образом, к аварийной посадке.

– Разве пули не пробивают обшивку или перегородки?

– Охрана не вооружена огнестрельным оружием.

– Хорошо, но помимо контроля со спутника, существуют военные РЛС. Район проблемный, и можно не сомневаться – они сопровождают все воздушные цели!

– Верно, однако, в данном случае нам это ничуть не помогло. Самолет буквально растворился в воздухе. После этого в экстренном штабе и возникла версия, что для беглецов открыли пространственный портал.

– То есть, если точка выхода где-то далеко за пределами России, то шансов отследить самолет практически нет?

– Разве, что случайность могла нам помочь. Удивительно, но вскоре мы узнали, куда улетел борт с задержанными на Чукотской АЭС.

– И?

– После начала вооруженного конфликта на Донбассе и особенно – истории со сбитым «Боингом», наши военные отслеживают все перемещения в воздушном пространстве Украины, включая гражданские авиалайнеры. В день пропажи самолета неизвестный объект появился в небе вблизи Чернигова, словно из ниоткуда, а затем совершил посадку на заброшенном аэродроме бывшего военного авиационного училища.

– Чернигов? Оттуда до Чернобыля километров восемьдесят, не больше!

– Дежурные офицеры ПВО об этом не задумывались, но на всякий случай доложили о странном происшествии в единый координационный центр, а когда туда же поступил запрос о поиске угнанного борта с Дальнего Востока, то детали картины начали вставать на свои места.

– Вы пригласили нас, чтобы достать сбежавших преступников? – в лоб спросил Меткий. – Или мы примиряемся с тем фактом, что они помахали нам ручкой?

– Всё очень и очень сложно. Отпустить ученых и персонал, организовавших Дальневосточную аномальную Зону, означает – позволить им заниматься прежними делами, только на другой площадке. Их знания и опыт, вкупе с оборудованием Чернобыльской АЭС, дадут возможность Повелителям снова заполучить в свои руки чудовищное оружие. Мы не знаем, как скоро они достигнут состояния полной боевой готовности, но сидеть и ждать, пока по твоей стране нанесут очередной удар – непозволительная роскошь. В то же время, поскольку беглецы укрылись на территории другого государства, мы не можем задействовать без согласия местных властей ни ФСБ, ни армейский спецназ, ни авиацию. Украина, понятное дело, нам навстречу не пойдет.

– Итак, наша цель – научный персонал, переброшенный с Дальнего Востока?

– Да. Станцию вам едва ли под силу уничтожить, на Фукусиме реактор в двух шагах от берега находился, а тут вам придется еще через леса и буераки пешком добираться, мало ли что… портативный заряд сам по себе улика, и даже если получится его взорвать, то слишком большим может оказаться радиационное загрязнение.

– Вариант проведения силовой операции без одобрения Киева не рассматривается в принципе?

– Россия и так с трудом балансирует в попытках избежать Третьей мировой войны, поэтому нам нельзя давать повод, позволяющий оправдать вторжение. Но, с другой стороны, если небольшая группа частных лиц – добровольцев, не являющихся сотрудниками государственных силовых структур и действующих на свой страх и риск, проникнет в Чернобыльскую Зону отчуждения, то вряд ли у кого-то получится собрать доказательства их связи с Москвой.

– Понятно, работаем по старинке, – вздохнул Меткий, – сталкеры без документов ищут артефакты, а в случае поимки – смогут рассчитывать только на себя.

– Совершенно верно. В ходе операции вас даже нельзя будет снабжать оперативными разведданными с космических спутников – в случае провала они могут стать прямой уликой. Все данные о противнике и ЧАЭС получаем только на стадии подготовки и храним исключительно в голове, никаких носителей!

– И чем мы располагаем на настоящий момент?

– Я с минуты на минуту жду моего заместителя, он привезет последнюю информацию по расследованию и одного крупного специалиста по Украине вообще и Чернобыльской Зоне отчуждения в частности.

Действительно, едва сталкеры допили чай, в комнату вошли двое, причем угадать, кто из них кто, не представлялось возможным: в движениях обоих угадывалась выправка и солидность, а вот сталкерских примет в глаза не бросалось.

Ребус разрешил Егоров, обратившись к тому из гостей, что был пониже ростом:

– Олег Владимирович, поделитесь новостями!

– Добрый день. Есть все основания утверждать, что экипаж пропавшего самолета банально подкупили. Семья капитана выехала в Европу на отдых в день рейса, а со слов несостоявшейся подруги второго пилота, давно и безответно ухаживавшего за ней, он предлагал девушке выехать за границу для совместного проживания. В качестве аргумента упоминал гонорар в десятки миллионов долларов, который ему должны заплатить за некую операцию.

– Понятно, пилоты изменили курс, а изолированная от них охрана никак не смогла повлиять на ситуацию. Что еще девушка поведала о своем воздыхателе?

– Говорит, он очень неприятный человек с комплексом бога, недооцененного окружающими и мечтающего всех наказать.

– Однако, девчонка – молодец! Не повелась на деньги! А вот с руководителями специального авиаотряда придется разбираться – без них никто из посторонних не узнал бы, кому именно надо предлагать взятку! Кстати, штатных психологов, проводивших регулярные обследования экипажа, направить на комиссию для дополнительной проверки на профпригодность! – Егоров в сердцах едва не хлопнул ладонью по столешнице, но сдержался, остановив руку в паре сантиметров от поверхности. – Что-нибудь еще существенное?

– Внешняя разведка поделилась одним занимательным фактом по украинскому следу – с линии фронта недавно отозвали для расформирования добровольческий батальон «Тайфун». Официальная формулировка звучит нелицеприятно: «неподчинение централизованному войсковому командованию и поведение, порочащее вооруженные силы Украины». По факту, речь идет о шквале жалоб населения на мародерство, изнасилования и даже боестолкновения с собственными регулярными частями. Кроме того, моральный облик этих парней не слишком хорошо влияет на имидж проводимой Украиной операции на Донбассе: половина личного состава – это неофашисты со всей своей скинхедской символикой в виде свастики, рун и гербов Третьего рейха, а остальные, по признанию лидера Радикальной партии Олега Ляшко – люди, имеющие судимости.

– Замечательно, а к нам они каким боком?

– Таким, что из зоны АТО батальон вышел, но оружие и технику, вопреки приказу, не сдавал, а у них, между прочим, даже танковый взвод имеется. И направились они, как установлено нашими спецслужбами, в Чернобыльскую Зону отчуждения! Видимо, есть люди, к которым «Тайфун» прислушивается больше, чем к правительству в Киеве.

– Мало Повелителям фанатиков из «Фатума» показалось! – заерзал Жердев. – И какова же численность батальона?

– С учетом боевых потерь, по самым скромным оценкам, человек четыреста пятьдесят осталось. Должен сказать, что подготовку они прошли получше, чем многие подразделения регулярной армии. С ними и американские инструктора работали, и бывшие грузинские спецназовцы.

– И теперь эта толпа охраняет АЭС или еще какие-то объекты? Даже если половину из них придали для усиления сектантам, охраняющим станцию, то мы не сможем проникнуть на объект и выполнить задачу! Боюсь, вы переоцениваете наши возможности!

– Батальон организовал линию обороны на удалении примерно двух километров от станции. Солдаты к ней не приближаются, поскольку у них нет экипировки, позволяющей долгое время находиться на зараженной территории.

– Что ж, судя по принятым мерам предосторожности, персонал с угнанного самолета, похоже, действительно переправили именно на ЧАЭС, – кивнул Меткий. – Какова сейчас обстановка на станции?

– Официально она остановлена в двухтысячном году, но по факту работают пятый и шестой блоки, – заместитель Егорова бросил на стол снимки, отснятые со спутника, – седьмой и восьмой активно достраиваются, вот здесь – рядом с градирней, а первый, второй и третий проходят некую модернизацию или перестраиваются.

– Ух, сколько грузовиков!

– Да, днем там не протолкнуться! Видимо, за хорошее вознаграждение люди готовы забыть об облучении и не обращать внимания на вооруженных сектантов.

– А что за навес на месте четвертого реактора?

– После инцидента с провалившейся крышей, над саркофагом и турбинным залом возвели вот такой кожух, который закрывает их от снега и дождя – все-таки внутри там по-прежнему остаются сотни тонн радиоактивных веществ.

– Каким образом и в какой точке мы попадем в Зону отчуждения?

– Всевозможные армейские способы доставки непосредственно к цели чреваты разоблачением, поэтому через границу, со стороны Белоруссии, мы вас переправим, а дальше придется старым дедовским способом – вращать землю ногами. Правда, проводник вам достался замечательный!

– Кто же?

– Знакомьтесь: товарищ Стрелков, хотя многие его больше знают по позывному «Стрелок». Не так давно про него в новостях часто говорили.

– У нас телевизор смотреть не было возможности, но слышать – слышали. Так он тот самый…

– Да.

– Вы с ума сошли! Его же каждый украинец в лицо знает! Ни о какой конспирации не может быть и речи!

– Ошибаетесь. Стрелок заинтересовался Чернобыльской АЭС отнюдь не вчера, и когда новое донбасское руководство отправило его в отставку, решил разобраться со всеми сомнениями на месте. Короче, однажды ему не повезло – попал под внеплановый выброс. Выжил каким-то чудом, и теперь даже родственники не признают, кто перед ними стоит! Это не преувеличение – мы провели эксперимент.

– У меня отличные стимулы не попадаться, – заверил присутствующих проводник. – Если поймают вас, то еще могут поторговаться по линии обмена пленными, а вот мои причиндалы, как только снимут отпечатки пальцев, в тот же день на первом столбе болтаться будут!

– Что ж, значит, Стрелок…

– Можете просто по имени – Игорь. Только давайте сразу договоримся, как говорится, на берегу: проводник – означает командир.

– Раз ты там уже бывал, то это логичное требование, – согласно кивнул Меткий, – но я по-прежнему настаиваю, что отправляться втроем – чистой воды самоубийство, мы не прорвемся. Нам потребуется помощь.

– Какого рода?

– Нужен сталкер и профессиональный альпинист в одном флаконе. Используя его навыки, мы сможем появиться оттуда, откуда нас не ждут.

– Есть подходящие кандидаты?

– Да, – кивнул Меткий, – Тяни-Толкай. Нормальные ребята, и для поставленной задачи они подходят, как никто другой.

– Они? – удивился Жердев. – Сиамские близнецы, что ли?

– Это два сталкера, постоянно работающие в паре, – пояснил Меткий. – Бывшие сотрудники МЧС, они сами порядочно побродили по Зоне, а затем организовали бизнес по спасению сталкеров, попавших в беду. Как в горах: клиенты перед выходом сообщают о своем маршруте и берут аварийные маячки на всякий непредвиденный случай.

– Я слышал про них, – согласился Стрелок, – писали на сталкерском форуме. У них высокий процент спасенных.

– Олег Владимирович, – вмешался в разговор Егоров, – сколько времени нам понадобится, чтобы найти этих парней, уговорить и доставить из Дальневосточной Зоны сюда?

– Сутки.

– Странно, что вы Переведенцева с нами не отправили, – сказал Меткий, – или, может, и его заодно привезете сюда?

– У него сейчас своя миссия на Дальнем Востоке, – ответил генерал, – к тому же вы все – носители уникальных знаний, и отправлять вас скопом в осиное гнездо слишком опасно. Даже в самом худшем случае хоть кто-то из опытных инструкторов должен остаться живым.

– Понятно.

– Итак, господа, извините за сегодняшнюю поспешность – я надеялся, что мы сможем начать действовать немедленно, однако ради успеха дела готов подождать еще немного. Вас сейчас отвезут в город, отдохните, а завтра с утра займемся экипировкой. Документы и деньги получите на руки сейчас.

Улыбчивый водитель на «Волге» довез сталкеров до центра столицы, на этот раз с соблюдением всех правил дорожного движения. По пути он подпевал Стрелку, знавшему множество озорных песен из репертуара солдат и наемников. Самым невинным было:

«На недельку, до субботы

Я уеду на работу

Для того, чтоб в синем море

Тонули корабли!»

Хватало и солено-перчёных текстов про добрых красавиц, в общем, не скучали. К тому моменту, когда их ноги, наконец, ступили на тротуар, напряжение спало, и немного поговорив о том, о сем, мужчины решили выпить по бокалу за знакомство. Не мудрствуя лукаво, сталкеры направились к ближайшему заведению, однако на пороге им преградил путь огромный охранник.

– Для вас вход закрыт.

– В смысле? Почему?!

– Я не обязан объяснять.

– И все же.

– Вы не прошли фэйсконтроль.

– Вот те раз! – изумился Стрелок. – Сынку, ты знаешь, кто перед тобой?

– Да мне с пробором! Но по виду – забулдыги и голодранцы, деталь вам на нос и бубенцы на глаза!

– Научить его манерам, что ли? – спросил у коллег Меткий. – Или пойдем, поищем менее пафосное место с учтивым персоналом?

– Через пять минут тебе будут нужны только лекарства и койка в реанимации! – заверил его накачанный стероидами вышибала и буркнул в рацию: – Первый! Пришли парней на вход. Тут у меня трое недолеченных!

– Ну, пёсья морда! Вынудил!

– Ча-во? – презрительно протянул амбал.

– Зубы держи, – пояснил Жердев и коротко, без замаха, ударил в челюсть.

Охранник упал, попытался встать, но получил второй удар в переносицу и больше не выказывал желания подраться. Сталкеры попытались уйти, но несколько человек в черной форме уже выскочили на улицу и догнали их на свою беду через десять шагов.

Стрелок, как и Меткий, внешне не производил впечатления человека, от которого следует спасаться бегством, однако быстро доказал ошибочность подобной оценки. Увернувшись от тяжеленного свинга, он больно лягнул противника каблуком в колено и тут же, на подскоке, ткнул пальцами ему в глаза. Мордоворот глухо завыл, но тут же сменил тональность, получив довесок ладонями по ушам.

Отступая под градом ударов двоих нападавших, Жердев некоторое время исключительно блокировал их, и, казалось, не помышлял об атаке. Тем неожиданнее стал его зубодробительный апперкот для расхорохорившегося вышибалы. В спорте после такого частенько даже счет не открывают – сразу вызывают врача. Второй бугай по инерции кинулся мстить, но пропущенный хук слева от стодесятикилограммового спецназовца потушил для него дневной свет.

Меткий тоже остался один против двоих, но, в отличие от Николая, он не мог тягаться с противниками габаритами и физической мощью. Тем хуже оказалось для них – сталкеру пришлось работать жестко и беспощадно, стремясь нанести максимальный урон. Нырок, удар в пах, и, уже распрямляясь – крюк за ухо одного охранника, от которого тот рухнул, не сгибаясь, затем мгновенный отскок, чтобы заставить второго «провалиться» в атаке, болезненный пинок в голень и следом – сокрушающее пробитие с локтя в челюсть.

Те из поверженных, кто еще мог говорить, необдуманно сыпали угрозами (за исключением парня, голосившего фальцетом), за что получили добавки сверх нормы ногами.

– Сами виноваты! – констатировал Николай. – Нечего нарываться! Черт!

Сталкеры поняли, что, увлекшись экзекуцией, потеряли драгоценное время, когда, взвизгнув тормозами, у бордюра остановилась патрульная машина с мигающим проблесковым маячком.

***

Меткий, Жердев и Стрелок, закованные в наручники, сидели за решеткой в отделении полиции и ожидали решения своей судьбы.

– Игорь, это мы на тебя так дурно влияем, или ты тоже по жизни везунчик, мастер в переплеты попадать? – с улыбкой спросил Николай.

– О, не переживайте! Со мной всегда было непросто. Наверное, истории большинства сталкеров так или иначе схожи. Я едва ходить начал, как стал попадать в неприятные ситуации.

– Интересно! Что можно натворить в таком нежном возрасте?

– Мне исполнилось всего три года, когда я организовал групповой побег из детского сада. Мы с приятелями заскучали во время прогулки, да еще воспиталка – грымза, ну, я и предложил сбежать. Перелезли через полутораметровую решетчатую ограду и разошлись по домам. Конечно, всех быстро поймали и вернули. Кроме меня.

– И как же ты обманул погоню?

– С нами в подселении чужая и довольно древняя бабуля жила, с головой уже не очень дружила. Я ее сразу проинструктировал: «Придут с детского сада – я не появлялся!» Встал за плащ в углу, а она рассказала воспитательнице мою легенду. И только мать, когда с работы пришла, сдала меня с потрохами.

– И это в три года? – изумился капитан.

– Да. Так что родители быстро поняли – просто со мной не будет.

– Хах! – посмеялся Жердев. – Не, мои подвиги попозже начались. Мне семь или восемь исполнилось, когда дед заметил у меня в руках патрон от крупнокалиберного немецкого пулемета. Он на Белорусском фронте воевал во второй штурмовой инженерно-саперной бригаде, по факту представлявшей собой спецназ тех времен, брал Берлин и, соответственно, прекрасно разбирался в оружии. В сорок первом году в радиусе десяти километров от нашего дома шли ожесточенные бои, и поэтому даже спустя десятилетия, после всех зачисток местности, оружия в округе осталось прорва. Патрон в руках пацаненка вряд ли мог сильно кого-то удивить, но дед почему-то насторожился. То ли калибр его смутил, то ли отличное состояние боеприпаса, в общем, начал он со мной общаться. Слово за слово, петлял я, как заяц, но на прямой вопрос «Еще есть?» соврать деду, которого любил и уважал, не смог. У матери чуть истерика не случилась, когда я сдал арсенал, закопанный в конце сада, под раскидистой японской вишней.

– Вот у тебя, значит, какой первый хабар был, – улыбнулся Меткий. – Ладно, пока время коротаем, расскажу вам про свой первый поединок не на жизнь, а на смерть с соседским зверем, и как его хозяйка получила психологическую травму. Мне едва четыре стукнуло…

Лязгнул замок, и на пороге появились двое полицейских с автоматами.

– На выход, бузотёры!

Сталкеров препроводили в кабинет, где они под присмотром конвоиров еще пару минут дожидались дальнейшего развития событий. Резко распахнув дверь, в комнату зашел майор в сопровождении двух офицеров рангом пониже и холеного мужика с двойным подбородком, одетого в очень дорогой костюм. При одном взгляде на его лощеную рожу сразу хотелось выкорчевать капитализм в принципе.

– Не знаю, откуда вы такие выискались, но влипли вы здорово! – без предисловий объявил сталкерам старший по званию. – Четверо из шести охранников до сих пор без сознания, а это означает обвинение в нанесении тяжких телесных повреждений и отнюдь не символический тюремный срок. Работодатель пострадавших всерьез преисполнен желания посчитаться с вами!

– О, да! – поблескивая своими бездушными глазами, воскликнул толстяк. – Вы сгниете в тюрьме! И суда вам тоже лучше дожидаться за решеткой!

Двое задержанных не сочли нужным отреагировать на данное заявление даже мимикой, и только Николай поднял голову.

– Чего базлаешь? Не тявкай, а то в отсутствие полицейских начнешь верещать, да поздно будет!

– Цыц! – гаркнул майор и хотел добавить что-то еще, но его прервал появившийся в дверях лейтенант.

На вопросительный кивок начальника он развел руками.

– Абсолютно ничего. Чисты, как дети!

– Ничего?! Что за бред! В жизни не поверю! Они втроем уложили шесть лучших вышибал в городе и едва запыхались! Запроси фотографии из дел у органов, выдавших документы, и одновременно подкинь информацию по ним федералам, может, они по линии госбезопасности в розыске! Вдруг террористы?

Надо сказать, документы у сталкеров были на те имена, какие им сочли нужным дать в ФСБ.

«Перестарались в «Конторе»! – думал про себя Меткий. – Надо сказать им, чтоб в следующий раз для правдоподобности добавили хоть какие-то мелкие правонарушения в легенду».

Следующие полчаса прошли в бесплодных попытках полицейских снять с молчаливой троицы содержательные показания. Однако играть в молчанку, включить дурака и «валять Ваньку» настолько давно стали любимыми общероссийскими видами спорта при столкновении с органами правопорядка, что сталкеры даже не успели насладиться этим троеборьем. Впрочем, последовавшая развязка все равно доставила им удовольствие.

На пороге возник сухой и подтянутый мужчина среднего роста, с проседью в волосах, одетый в ничем не примечательный костюм серо-черного цвета. Окинув помещение холодным взглядом, он остановил его на майоре.

– Вы кто и как сюда попали? – спросил тот, хмурясь и непроизвольно передергивая плечами – характерное такое движение, когда по позвоночнику бегут мурашки.

– Сюда иди, – ответил ему незнакомец, доставая из кармана красную корочку удостоверения.

Полицейский подошел, вчитался и взял под козырек.

– Здравия желаю, господин генерал!

– Этих троих немедленно освободить, дело не заводить. Выполняйте!

– Вы что себе позволяете?! Произвол! – закричал, брызгая слюной, бизнесмен. – Я буду жаловаться! Я член президиума Российского союза промышленников и предпринимателей!

Прищурившись, гость посмотрел на открывшего рот толстяка.

– Борисыч, – вдруг фамильярно обратился он к нему, – не советую! Мы знаем всё и про всех, да только большинство делишек не по нашему профилю, чтобы ими заниматься. Можем для тебя сделать исключение – получишь от двенадцати до двадцати с конфискацией двух третей твоего имущества, прихватизированного с нарушением закона. Усек?

Видно, действительно знал седовласый, о чем говорил, ибо Борисыч схватился за сердце, побелел лицом и, найдя спиной опору в виде стенки, начал по ней сползать. Пока майор вызывал реанимационную бригаду, с товарищей сняли наручники и проводили до дверей отдела.

– Я не понял, – повернулся к сталкерам освободитель в штатском, когда они очутились на улице, – вы вообще какого переплета здесь оказались?!

– С охранниками Борисыча схлестнулись. Мы не искали неприятностей, но слово за слово, аргументом по столу…

– Я не спрашиваю, из-за чего вы встряли, но меня сильно беспокоит, что вас какой-то патруль задержал!

– Мобильный, с автоматами, если точнее. Они с вызова ехали. Не лупить же парней за то, что они при исполнении? – оправдываясь, возразил Стрелок. – А из-за оружия бить пришлось бы, даже калечить. Да и что делать со стволами?! Нас бы всем личным составом по Москве гонять начали! Проще было сдаться, не обострять. В том, что вы нас хватитесь и найдете, мы не сомневались.

– Ну, ладно, – согласился генерал, – но учтите, свой лимит на приключения в Москве вы исчерпали! Полезайте в минивэн.

Все согласно закивали, как нашкодившие школьники – в последний раз и больше никогда, ни-ни!

– Эх, мы совсем близко от моего родного города, – вдруг вздохнул Жердев, когда машина поехала на базу, – а я так давно не был дома! Жаль, у нас совсем нет времени!

– А откуда ты? – поинтересовался Стрелок.

– Из Тулы.

– Может, отправим его за гостинцами? – пошутил Меткий, подмигнув Стрелку. – Чем порадуешь, если отпустим?

– На одном краю города у нас делают самовары, и там их в избытке, на другом пряники – такая же история. А в центре Тулы делают автоматы Калашникова, и, по понятным причинам, у оружейников нет проблем не только со стволами, но и с пряниками, и с самоварами! – рассмеялся в ответ Николай. – Я как раз из Центрального района. Вам что больше нравится из списка?

– Вроде бы рядом, всего двести километров от Москвы, а так ни разу до города оружейников и не доехал, – уже всерьез повинился Стрелок. – Знаю, у вас кремль в отличном состоянии, как в столице, а что еще посмотреть можно?

– Ну, например, новый музей оружия. Подобного ему в России нет, ни по размаху, ни по количеству уникальных экспонатов. Центральный парк хорош настолько, что даже москвичи регулярно приезжают отдыхать. До Ясной Поляны тоже рукой подать, но самая большая радость для глаз – это тулячки! Красавиц много, сплошной соблазн!

– Да мне разве только посмотреть, уже женат, – развел руками столичный сталкер.

– А вот я, жив буду – к вам непременно загляну! – пообещал Меткий.

– Сергеич, такой настрой мне гораздо больше нравится! Не то, что на Чукотской АЭС – совсем другое дело! С меня экскурсия!

Глава 8

История Переведенцева

Добравшись до территории комбината «Дружба» на военном вертолете, капитан разве что не бегом направился в штаб клана, где застал и своих непосредственных командиров, и нескольких армейских чинов.

– Майор Смирнов, доложите текущую обстановку, – потребовал от своего подчиненного полковник в форме морской пехоты.

Офицер прокашлялся в кулак и рапортовал хорошо поставленным голосом:

– Поскольку выходов на поверхность из хранилища всего два – по лестнице для персонала и через шахту грузового лифта, то мы взяли оба под охрану. За время несения службы происшествий не случилось.

– Понятно, – сказал Переведенцев, – для разведки мне нужно трое бойцов из моего квада.

– Хорошо, что еще?

– Автоматические дробовики с магазинами на двадцать патронов нам обеспечите?

– Безусловно. Вариант «Сайги», разработанный специально для Зоны, с барабаном.

– Нам понадобится дробь, а не пули, чтобы вести более плотный огонь и было легче у этих существ конечности отстреливать.

– Хорошо.

– И еще мачете для моих парней.

– Ммм… этого нет. Есть сабли.

– Сабли?

– Да, они у нас для парадов используются, проход со знаменем и все такое, но оружие отнюдь не бутафорское.

– Пойдет, – махнул рукой Дмитрий, – тащите!

***

Прибыв на базу РТБ, «мужики» столкнулись с неприятным явлением – по дороге к спуску в подземное хранилище морпехи смотрели на них, как на смертников.

– Спасибо, что поддерживаете, парни! – сострил сталкер по прозвищу Босой. – Только не сглазьте, а то ведь, если мы не вернемся, вам самим туда лезть придется!

– Не обращайте внимания, – посоветовал Смирнов, – просто, когда час за часом держишь на прицеле черный проем, зная, что там, внизу, людей сожрали, восприятие меняется. Удачи вам!

– Спасибо.

Постояв с минуту неподвижно после того, как последний боец квада скрылся из виду, майор жестом подозвал начальника караула.

– Свяжись со штабом и от моего имени скажи, чтобы прислали сюда бригаду врачей со всем необходимым оборудованием для военно-полевой хирургии и реанимации, и чем быстрее, тем лучше.

– Если спросят, на какой срок им тут придется задержаться, что ответить?

– Пока сталкерская разведка не вернется.

– Думаете, всё настолько плохо?

– А ты считаешь, они отдохнувшими и посвежевшими вернутся? – зло посмотрел на подчиненного майор. – Выполняй!

– Есть!

В это время квад, подсвечивая путь фонарями, осторожно спускался вниз по лестнице. Один пролет, второй, третий… Тишина, если не считать поскрипывания бетонной крошки под «берцами» и еще, когда сталкеры спустились на третий подземный этаж, один раз что-то громко капнуло уровнем ниже. Бойцам очень не понравилось то, что они увидели через несколько секунд.

Источником звука служила полуобглоданная верхняя часть туловища какого-то несчастного, застрявшая между перилами. Раз в минуту с нее срывалась густая капля, падавшая в большую лужу на четвертом этаже. Ступени и пол, обильно перемазанные кровью, местами хранили следы ботинок. Досталось и стенам, на которых свет фонарей выхватывал хаотичные мазки, брызги, а в одном месте – зловещий багровый отпечаток чьей-то пятерни.

– Черт, это остатки всего лишь одного человека! – не сдержался боец с позывным «Малой». – Даже думать не хочу, что творится там, где напали на основную группу!

Действительно, уже на площадке между дверями в ноздри «мужиков» ударила тошнотворная смесь, состоявшая из запахов крови и разлагающейся плоти.

– Всего-то чуть более суток прошло, к тому же здесь холодно, откуда взялась трупная вонь? – удивился Босой, но ответить ему никто не мог даже на уровне догадок.

Картина, увиденная сталкерами в туннеле, подсвеченном мерцанием портала, напоминала неудачно выполненные декорации для фильма ужасов – уж слишком много краски вылили ассистенты. Идти приходилось очень осторожно, чтобы не поскользнуться и не упасть в липкую мерзость, в которой лежали как фрагменты, так и вполне еще целые тела.

– Понятно, почему эти людоеды наверх не пошли! – воскликнул Миша «Кулак», заместитель Переведенцева. – У них тут жратвы еще надолго хватит!

– Так, вы оставайтесь пока здесь, а я пройду немного вперед, посмотрю, куда делись местные любители человечины.

– Командир! Ты чего?! Зачем в одиночку? Давай, хотя бы я тебя прикрою!

– Спокойно. Погибших ведь сожрали, а не расстреляли, так что не волнуйтесь насчет моей вылазки. Я, если столкнусь с ордой зомби, просто убегу от них.

– Ясно.

– Меня больше волнует тыл и портал, поэтому ты и останешься с парнями. Постарайся, чтобы нам не отрезали путь на поверхность.

– Есть!

Пройдя по обводному туннелю, прорытому пару дней назад погибшими шахтерами, Переведенцев убедился, что он соединяется с основным. Горнопроходческий инструмент валялся тут же, а на острие одной кирки капитан заметил кусочки кости вперемешку с частицами головного мозга. Рядом лежали несколько обглоданных скелетов и пара относительно нетронутых трупов, но из-за слоя крови не представлялось возможным определить причину их смерти.

Предварительно посветив в пролом, Дмитрий очень осторожно пролез на другую сторону и снова огляделся. Никого. Озираясь, он прошел еще немного, как вдруг услышал звук шагов за спиной.

– Кулак, ёксель-моксель! Я же сказал тебе остаться! – оборачиваясь, с чувством произнес капитан, и застыл, увидев, кто к нему направляется.

Те, кого он принял за убитых горняков, оказались не жертвами, а убийцами, и только обилие крови на лицах и одежде помешало при взгляде на неподвижные тела правильно оценить ситуацию. Выйдя из секундного оцепенения, Переведенцев выстрелил из дробовика в колено более шустрому мертвецу, а когда тот упал на четвереньки – разнес ему очередью черепушку. Со вторым противником Дмитрий действовал еще более уверенно: первым же зарядом дроби, выпущенным в область шеи, отделил голову от туловища, которое он затем сбил подсечкой. Перебросив «Сайгу» в левую руку, капитан выхватил из ножен за спиной катану и быстро отсек руки от пытавшихся подняться безголовых тел.

В этот момент до его ушей донеслись звуки беспорядочной стрельбы со стороны входа в туннель.

– Мать! Там ведь сколько этих затаившихся тварей лежало!

Однако прийти на выручку подчиненным Переведенцев не успел, поскольку совсем рядом у него за спиной раздалось невразумительное мычание. Боясь опоздать, офицер резко крутанулся на пятках, оборачиваясь к очередному противнику и одновременно почти наугад нанося удар японским клинком. Не повезло. Скачущий свет фонаря, прикрепленного к каске, выхватил из темноты искаженное гримасой лицо зомби, успевшего перехватить кисть с эфесом. Силы у мертвеца оказалось неожиданно много, и капитану пришлось разжать пальцы, теряя клинок, чтобы воспользоваться дробовиком.

Внезапно в лицо капитану ударил веер брызг крови. Нет, не теплые капли из жил живого человека, а мерзко воняющая жижа, коктейль из продуктов распада. Чертыхнувшись, Дмитрий выстрелил вслепую и начал пятиться, стараясь быстрее очистить глаза.

Звук мешком рухнувшего тела успокаивал только отчасти.

«Тудыть твою в качель! Что за фокус выкинул зомби? Вдруг я теперь чем-то заражен или ослепну?» – терзался догадками Переведенцев.

Об этих новых врагах и их способностях сталкеры практически ничего не знали, но едва капитану удалось очистить лицо, как выяснилось, что все намного прозаичнее, и он не подвергся неизвестному виду биологической атаки – просто у его ног лежало безголовое туловище с ровным срезом посередине шеи.

Снова вскинув «Сайгу», капитан поспешно огляделся и, наконец, увидел своего спасителя, точнее сказать – спасительницу. Перед ним стояло невысокое, но симпатичное чудо природы лет двадцати – двадцати пяти, вооруженное одним лишь мачете. Какое-то время сталкер разглядывал точеное личико, обрамленное черными локонами, не обращая внимания на встречный бархатистый взгляд светло-карих глаз. Затем луч фонаря скользнул вниз и снова поднялся, что заставило девушку рассмеяться.

Ее экстравагантный наряд даже при самой мягкой оценке претендовал на характеристику «неуместный»: берцы, коротенькие шорты в стиле «милитари», обтягивающая футболка с короткими рукавами, под которой вызывающе топорщилась упругая грудь, и… все!

– Налюбовался, воин?

Что и говорить, у нее было прекрасное тело, и она об этом знала. Улыбаясь, незнакомка приоткрыла пухлые, чувственные губы, обнажив белоснежные зубки и озорной розовый язычок. С такой горячей штучкой любой бродяга Дальневосточной Зоны с радостью пересекся бы.

– Ты кто? – глухим голосом поинтересовался капитан, держа собеседницу на прицеле.

– Та, кто спасла тебе жизнь!

– Да я вроде бы и сам справлялся.

– О! Это тебе показалось! – заверила его красавица.

– Допустим, – согласился Переведенцев, – может, Зона, мутанты, радиация и куча мужиков с автоматами мне тоже привиделись? В этой шахте градусов пять тепла от силы, а ты почти голая и с жизнерадостным румянцем на щечках! Разве это нормально?

– Успокойся, я все сейчас объясню, – сказала девушка и сделала шаг ему навстречу.

– Стой на месте, или я выстрелю! – синхронно отступая, предупредил капитан.

– Такой крепкий и вооруженный до зубов мужчина испугался девчонки? – с улыбкой спросила она и снова приблизилась.

Грохот длинной очереди в замкнутом пространстве больно ударил Переведенцева по ушам. Сталкер поморщился и посмотрел на девушку, упавшую на спину. Она еще подавала признаки жизни: с трудом приподняла голову и, фыркая сгустками крови, посмотрела на сплошное месиво, в которое превратились ее грудь и живот, а потом на своего убийцу. В глазах амазонки уже не осталось смеха, только смесь боли и удивления.

Капитан подошел ближе и сделал еще один выстрел – контрольный в голову.

– Ты уж извини, милая, но тут не джунгли, и Лара Крофт у нас не водится! – объяснил он покойнице свой поступок.

Сменив магазин, Переведенцев направился в глубь туннеля, но легкий скрежет за спиной, какой бывает, если сталь задевает камень, заставил его присесть и перекатиться вбок, одновременно разворачиваясь для стрельбы из положения лежа. Вовремя! Мачете, пролетевшего рядом с головой, в темноте вообще видно не было, слышен был лишь гул, с которым лезвие разрезало воздух.

Расстрелянная только что красавица стояла теперь на одном колене и со злостью смотрела на капитана единственным уцелевшим глазом – правая часть черепа у девушки просто отсутствовала, но, похоже, ей это совсем не мешало.

– А вот теперь ты меня разозлил! Хоть меня и нельзя убить, но причиняемую телу боль я в той или иной степени чувствую! Поквитаемся?

Переведенцев попытался выстрелить, надеясь попасть в глаза неизвестного монстра и тем самым ослепить его, но взбесившееся оружие боднуло хозяина в лицо, из-за чего очередь ушла в потолок, а затем и вовсе улетело во мрак. Понимая, что попытка выхватить пистолет до добра не доведет, капитан не стал дергаться и лишь постарался остановить кровь, текущую в два ручья из сломанного носа.

Однако показная покорность не остановила разгневанную противницу: она лишь сделала жест в сторону человека, и невидимая рука тут же схватила Дмитрия за горло и впечатала в стену, где продолжала удерживать в полуметре от земли.

– Чего ты хочешь? – задыхаясь, прохрипел сталкер.

– После того, что ты сделал, – девушка показала на свой окровавленный лоб, – самое большое мое желание – убить тебя! Знаешь, сколько сил я потратила, чтобы раздобыть это тело?! Но сначала ты мне скажешь, куда твой друг Меткий дел моего Повелителя, Ваалберита, или я в твоем теле все кости по одной переломаю!

– Спроси у него самого, я не знаю! Он не говорил, правда! Клянусь!

– Ах, ты, ничтожный червь! – прошипела разъяренная девица и щелкнула пальцами, от чего горло офицера сдавило еще сильнее, – ты думаешь, что сможешь обмануть меня? Ошибаешься! Я войду в твое тело и узнаю все, что известно тебе!

– В моей голове нет нужного ответа, – прохрипел Переведенцев, – и, кстати, если молва не врет, то без моего разрешения ты не сможешь завладеть мной, я ведь не какой-то там малодушный или псих, которого нечисть на раз может одолеть!

– Все верно, – улыбнулась девица самой очаровательной улыбкой, на какую были способны остатки ее лица, – но есть лазейка. Я убью тебя и в следующую секунду войду без спроса!

Перед глазами капитана вспыхнул ослепительно-белый свет, а затем его сознание провалилось в черное и безмолвное ничто.

***

– Капитан, капитан! – услышал Переведенцев знакомый голос, будто идущий издалека. – Очнитесь!

– Он дышит? – спросил кто-то справа.

– Да, зеркало запотело.

– Может, его по щекам похлопать?

– Сдурел? Он весь в крови!

Дмитрий с трудом открыл глаза и увидел над собой озабоченные лица бойцов из родного клана – Босого и Малого. Память услужливо сохранила все, включая хруст шейных позвонков хозяина, но, вне всяких сомнений, он на удивление жив!

– Вернемся на базу, заставлю вас зачет сдавать по способам реанимации при различных травмах! – пообещал он подчиненным. – Девушка где?

– Кто? – искренне удивились сталкеры. – Тут только мы и куча дохлых зомбаков! С вами точно все хорошо, товарищ капитан?

– То есть нос, по-вашему, я сам себе расковырял? – сердито спросил Переведенцев. – Три наряда вне очереди за разговорчики!

– Есть три наряда вне очереди!

– То-то же! Кулак где?

– Нет его больше… Когда зомбаки начали со всех сторон подниматься – мы не успели сразу спина к спине встать, и один Михе в артерию вцепился.

– Блин! Поднимитесь выше по туннелю и будьте начеку! Увидите в катакомбах девку – стреляйте сразу в голову и постарайтесь тут же отделить ее от туловища, пока она не очухалась! Второго шанса эта стерва-телекинетик вам точно не даст! Кстати, дробовик мой не видали?

– Вот он, только его теперь в утиль – смотрите, как ствольную коробку погнуло!

– Тогда давай свой, а себе кулаковский ствол возьмешь. И знаете, что, – на мгновение задумался капитан, – забудьте про туннель, поднимайтесь на поверхность и вызывайте подмогу.

– А вы куда?

– На Кудыкину гору! Сам подумай: если я вас туда отправляю, – для наглядности Дмитрий ткнул указательным пальцем в потолок, – то, значит, моя дорога ведет вниз!

– Товарищ капитан, не лезьте без подкрепления! Только сгинете зазря!

– Знаешь, как в военном училище говаривал сержант моего взвода: «Процессы, предоставленные сами себе, имеют тенденцию развиваться от плохого к худшему». Раз нас так сильно хотят остановить, значит, это очень важно, а поскольку дело происходит на родной земле, то ничем хорошим бездействие не закончится. Вы запросите у базы подкрепление, но пока оно прибудет, нужно провести разведку. И в данном случае идти втроем не менее рискованно, чем одному. Если нарвусь на неприятности, то вы хоть парней предупредите. Всё, шагом марш!

Проводив бойцов взглядом, Переведенцев проверил оружие и пошел в противоположном направлении. Пол в туннеле не был идеально ровным, поэтому луч фонарика по-прежнему прыгал во мраке, цепляясь то за породу под ногами, то за стены. Через несколько минут капитан напрягся от такой монотонной ходьбы по прямой.

«Это ж сколько я уже отмахал? Километр точно, а конца и края не видно! Хоть бы поворот какой попался или крепежная балка – так нет!»

Недобрые предчувствия вылезли из своего закутка и принялись точить когти. Переведенцев огляделся и обнаружил камень размером с человеческую голову, наполовину выступавший из стены.

– Вот ты, дружочек, и поможешь мне разобраться!

Нацарапав на нем четкий крест, капитан отправился в путь вдоль стенки, только на этот раз в сторону поверхности. Однако не прошло и полминуты, как он снова наткнулся на булыжник со своей отметкой.

– Ну, здорово! Угораздило же вляпаться в пространственную аномалию! Так, спокойно! Это офицеры нашего клана открыли сам факт ее существования и, слава богу, выжили. Где-то здесь должен быть артефакт, который меня выведет из замкнутого круга. Как, бишь, его называли? Да к черту, не важно!

Странно, но звук собственного голоса в этом гнетущем месте действовал успокаивающе и помогал сосредоточиться. Прежде, чем начинать поиски, предстояло определиться с границами рабочего пространства, и один крест в этом деле не слишком помогал.

«Понаставить зарубок? – размышлял Дмитрий. – А что делать, когда они превратятся в сплошную череду? Тогда уж лучше числа, заодно буду знать, сколько здесь шагов».

Переведенцев не сомневался в успехе и энергично взялся за дело, стартовав от рубежа с крестом и вырезая ножом цифры на камнях. Прежде, чем он снова вернулся в начальную точку, получилось тридцать восемь отметок. Величина территории для поисков выглядела весьма скромной, что тоже ободряло.

Сначала сталкер попытался найти нечто, не вписывающееся в общую картину земляного туннеля, затем хоть что-то, напоминающее не комок грунта и не камень – все тщетно! Прошел лишь час, а ситуация стала выглядеть совершенно безрадостной. Почувствовав, что начал вертеться волчком, капитан сел на землю и стал тереть виски.

– Может, не всякая пространственная аномалия рождает спасительный артефакт? Надо признать, такое вполне вероятно, и тогда через несколько дней я умру от жажды. С этим раскладом ничего не поделаешь, а значит, надо убедиться, что спасительного компаса здесь действительно нет. Ставка на зрение не помогла, нужно придумать другой способ! Вот только какой? Думай, Дима, думай!

Офицер чувствовал, что решение находится у него под носом, и только излишнее волнение не позволяет найти очевидный ответ. Когда логика одолела эмоции, Переведенцев даже хлопнул себя ладонью по лбу.

– Ну, конечно! Как я мог забыть! Парни ведь говорили, что он радиоактивный!

Всего через пять минут немного странный камень перекочевал в контейнер для артефактов, и сталкер, шумно выдохнув, снова попробовал вырваться из пространственной ловушки.

Переведенцев сделал осторожный шажок за крайнюю отметку и внезапно ощутил рывок, хотя мозг и пытался изо всех сил убедить его, что он вообще не сдвинулся с места. Все вокруг изменилось в один миг, и капитан почувствовал себя вазой на столе фокусника, из-под которой выдернули не только скатерть, но и всю комнату целиком. В солнечном сплетении возникло тошнотворное ощущение пустоты, как бывает, когда самолет проваливается на сотню метров в воздушную яму. Исчезли стороны света, пространство потеряло трехмерность и превратилось в плоский, темный занавес, висящий перед глазами и вспыхивающий то там, то сям серебристыми искорками.

«Кабздец!» – успел подумать Переведенцев, но тут его выбросило обратно в реальность подземного туннеля.

Не успел он перевести дух, как снова вздрогнул. Дикий, вибрирующий вой внезапно заполнил все пространство туннеля. Окрашенный болью и отчаяньем, звук был настолько сильным и чистым, что казалось – источник совсем рядом, хоть и находится вне поля зрения. Вой длился и длился, заставляя сжиматься испуганную душу. Командир спецназа «Чести» прекрасно управлял своими эмоциями в любой сложной ситуации, но некоторые реакции организма сейчас вышли из-под его контроля, откликнувшись на зов первобытного ужаса.

Тихо матюгнувшись, Переведенцев с силой надавил большим пальцем на икроножную мышцу, которая предательски тряслась и явно не собиралась сама по себе останавливаться. Справившись с этим неприятным явлением, капитан прижал поплотнее автоматический дробовик к плечу и направился вперед. Вой оборвался столь же резко, как и начался.

– Что еще за твари тут обитают? Зомбаки так не вопят, это точно! – облизнув губы, прошептал себе под нос сталкер. – Да, Дим, не самый удачный у тебя сегодня день!

Мысли в голове роились и путались.

«Откуда вообще шел звук? Совершенно непонятно! Может, повернуть назад? И что? Вернуться со взводом и погубить здесь всех? Один раз меня сегодня уже убили, и ничего! Хрен его знает, как все это работает, но вдруг это мой шанс решить проблему в одиночку, не подставляя ребят?»

Внутренне собравшись, Переведенцев пошел вперед. Он почувствовал, в какой момент очертания всех окружающих предметов утратили четкость, а свет фонаря почти померк, словно ему надели темные очки. Через секунду фантасмагория закончилась, и в лицо капитану дохнуло холодом. А затем еще раз. В подземелье не может быть ветра, да и на сквозняк в угольной шахте, возникающий благодаря искусственной вентиляции, эти странные порывы воздуха, несущие запах корицы и еще какой-то восточной пряности, не походили вовсе.

Грубый туннель, пробитый в породе, плавно изгибался и… заканчивался, упираясь в небольшую арку, сложенную из грубых каменных блоков и подсвеченную двумя факелами. На смену земле и камням пришли песочно-желтые плиты, но сильнее всего привлекала внимание пугающе правдоподобная двухметровая статуя с телом человека и головой шакала, стоявшая у входа и вооруженная копьем. К своему стыду, Дмитрий совершенно не помнил, кого символизирует этот образ из древнеегипетской мифологии.

Войдя под арку и наклонившись из-за низкого свода, словно преклоняясь перед кем-то, капитан увидел в нескольких шагах впереди небольшое, хорошо освещенное помещение. Миновав узкий коридор, Переведенцев смог выпрямиться и оглядеться. В комнате не оказалось привычных факелов или фонарей – свет сочился прямо из стен, украшенных древними барельефами со столбцами иероглифов. Подобный антураж заставлял сталкера чувствовать себя беспомощным в этой обители сверхъестественных сил.

«Чудеса продолжаются», – успел подумать он прежде, чем потерял сознание от удара по затылку.

***

Сознание не слишком торопилось с возвращением. Сначала в голову вернулась боль, которая по-хозяйски разлеглась в области затылка, и лишь затем ворох мыслей, а самой первой из них, разумеется – неприятная до оскомины «Опять влип!».

Лежал сталкер не в той волшебной комнате, где его оглушили, а в каком-то совсем другом месте, мрачном и затхлом, с двумя постаментами в центре, напоминавшими внешним видом операционные столы. Единственным источником света служила маленькая масляная лампадка, не позволявшая толком осмотреться.

Переведенцев услышал стон и только спустя пару секунд понял, что стонет он сам.

«Плохо, очень плохо! В таком состоянии много не навоюешь!»

Попробовал пошевелить руками за спиной и ощутил железо на запястьях, вяло громыхнули звенья натянутой цепи.

«Куда она идет?»

Капитан изогнулся, чтобы оценить свое положение, затем со вздохом снова опустился на землю. Стало ясно, что его заковали в нечто, напоминающее средневековые кандалы, а цепь соединяет короткие поводки между браслетами на верхних и нижних конечностях.

– Истильковот? – спросил мужской голос с металлическими нотками где-то над головой.

– Еще бы понять, что ты говоришь!

Дмитрий хотел взглянуть на собеседника, но при попытке повернуть голову на него обрушился тяжелый удар каким-то тупым предметом. На этот раз сознание устояло, однако искры из глаз посыпались веером. Неведомый противник схватил пленника за волосы и придавил ему голову коленом к земле. Капитан попробовал дернуться – бесполезно. Все, что оставалось – натужно сопеть и с надеждой ждать следующего этапа, когда враг вместо побоев начнет угрожать и задавать вопросы на известном языке. Однако мучитель молча поднес к глазу сталкера острие копья и, похоже, не собирался останавливаться.

– Терекеля гу! – приказал возникший из темноты человек, одетый в белый халат научного работника с именной табличкой.

Мучитель повиновался ему и вышел прочь, попав на мгновение в поле зрения капитана – то была та самая статуя, которую он видел ранее на входе!

– Как вы? – любезным тоном поинтересовался пожилой гость. – Из вас не успели сделать нарезку?

– Господи! Что это за чудовище, и что оно от меня хотело?

– Это Анубис, проводник умерших в загробный мир, каковым его считали во времена… впрочем, неважно. Он собирался пытать вас и допросить.

– Выколов мне глаз?

– Не глаз, мой мальчик, а глаза. Они ведь не нужны для ответа на вопросы, верно?

– Но я даже не знаю, на каком языке этот собакоголовый ко мне обращался!

– Он тоже не знаком с русской речью, и это скорее ваши проблемы, что вы не знаете древний семитский.

– Какой?

– Диалект арабского, если вам так понятнее, на котором говорили египтяне несколько тысячелетий назад.

– Как вам удалось его остановить?

– Я сказал ему, чтобы он оставил вас в покое.

– Вы приказали богу Древнего Египта?!

– То титул, присвоенный молвой, – пренебрежительно махнул рукой незнакомец. – Ему действительно тысячелетия, но он не вполне живое существо, выполняющее здесь функции привратника и проводника. Я подчинил его.

«В последних словах явно слышится нотка самолюбования», – отметил для себя капитан, медленно подтянув ноги как можно ближе к животу и за счет этого дотянувшись до краешка кармана на штанине, где у него торчала пара скрепок.

– Я слышал ужасный вой, когда шел по туннелю…

– Не бойтесь. Этот двухметровый шакал не слишком торопился выполнять мое желание, пришлось его немного проучить.

– Вас не затруднит снять кандалы?

– Это излишне.

– Если честно, немного пугает ваша откровенность и словоохотливость. Вы собираетесь убить меня?

– Я намерен задействовать вас в одном эксперименте, но его итогом, действительно, станет ваша смерть.

– И могу я узнать, кто лишит меня жизни?

– Профессор Синцов, к вашим услугам, – улыбнулся ученый, – а вы?

– Офицер клана «Честь и мужество», капитан Переведенцев.

– Только «мужиков» мне здесь и не хватало, – расстроено покачал головой ученый и снова повернулся к какой-то вырезанной на стене таблице древнеегипетских иероглифов, которую он рассматривал последние секунд тридцать. – Вы один?

– К сожалению.

– А как попали сюда?

– Через подземный туннель.

– Да? Вполне возможно, у семи нянек дитя без глаза. Я уже почти забыл про него.

– Как же вы очутились здесь, прошли мимо охраны на поверхности? – настал черед удивляться для капитана.

– Трудно объяснить. Практически по воле случая, в виде двух случайных пассажиров.

– Не слишком понятно.

– Если я скажу, что прибыл из будущего, вам станет легче?

Капитан несколько секунд пытался решить, как относиться к словам чудаковатого собеседника.

– И чем вы тут занимаетесь? – спросил он, наконец.

– Надо кое-что подправить, чтобы в дальнейшем больше не встречаться с этой парочкой.

– Разве это возможно? А как же насчет «нельзя войти в одну реку дважды»?

– В данном мире наши способности действительно ограничены, тут вы правы, но если воспользоваться искривлениями пространства, возникающими на стыке с параллельной реальностью, то в пределах одного земного года можно отмотать ситуацию назад.

– А больше нельзя?

– Материя движется, а поскольку энергетический центр нашей вселенной представлен в виде Солнца, то длительность периода, подходящего для коррекции чего-либо, равна времени оборота вокруг светила, после чего для любой частицы замкнется старый цикл и начнется новый. Понимаете?

– Вроде бы, да. Если на траектории планеты мысленно поставить зарубку, то мы можем вернуться в прошлое, но лишь до того момента, как шарик снова придет в ту же точку, поскольку для путешествия нам важны искажения, возникающие из-за движения материи между параллельными мирами. Уф! Верно?

– Только в первой части, а дальше – нет. Движется материя параллельных миров относительно друг друга, при всем при том, что они находятся в жесткой связке. Именно поэтому между ними возникает временна́я лазейка. Слишком сложно для вас, но, должен признать, для солдафона вы обладаете неплохой сообразительностью.

– Представить, как все это работает – тяжеловато, но воспринять принцип гораздо легче, – бросил в ответ капитан, задетый за живое пренебрежительным отношением. – Между прочим, если вы перескочите в прошлое на одиннадцать месяцев, то там отсчет ведь будет заново вестись, а? И можно будет снова прыгнуть на год, а потом еще и еще!

– Ага! Вот нужная комбинация! – воскликнул ученый, все это время продолжавший изучение таблицы. – Пожалуй, у вас, юноша, и правда, голова не только для того, чтобы каску носить! Ваша теория заслуживает внимания, хотя иной раз очевидные выводы упираются в не столь заметные ограничения энергии и пространства. Я обязательно пошлю кого-нибудь из лаборантов проверить на своей шкуре возможность многоцикличных прыжков во времени. Если у него получится сделать несколько прыжков и вернуться живым – значит, ваша идея работает.

– Не слишком ли жестоко? Вдруг я ошибаюсь?

– А почему никто из них до сих пор не высказал мне мысль, которую озвучил сталкер после пяти минут общения со мной! – в гневе Синцов остервенело тряс руками, сжимая и разжимая кулаки. – Какая от них еще польза? Кнопки нажимать, которые я им укажу?!

– Для чего вы подбираете код?

– Мы находимся в огромном и невероятно сложном объекте. Если перечислять все его функции, то получится очень длинный список. Чтобы активировать любую из уже заложенных программ, необходимо попасть в специальное помещение. За управление защитой и нападением отвечает один пункт управления, за перемещения во времени – другой, и так далее. Гениальные создатели предусмотрели, что на пороге пирамиды могут оказаться незваные туземцы, и потому придумали специальную защиту, так сказать, от дурака. Если не знаешь правильной комбинации символов, то не попадешь в нужное место и не сможешь повелевать этим творением. Оно будет выглядеть, как обычная пирамида, а, скорее всего, чужаку даже дальше порога пройти не удастся.

– Понятно. Зная код, вы перенесетесь в нужное место и, напомните, что сделаете?

Профессор захохотал.

– Я ничего не говорил о своих планах, но, так и быть, в награду за вашу теорию многоцикличных прыжков во времени, расскажу. Я вернусь на неделю назад и распоряжусь взорвать ядерный заряд на базе РТБ на час раньше намеченного срока, – Синцов по-птичьи склонил голову набок. – Или на два.

– Чего, чего?! – закричал сталкер. – Совсем с катушек слетел?! Да я тебе руки-ноги поотрываю!

– Э, нет! – осклабившись, протянул Синцов. – Ничего у вас не выйдет! Я уже нажал символы первого ключа, и система, созданная древними, признала меня. Теперь, благодаря ей, у меня здесь совсем иные возможности, не то, что на поверхности!

Капитану показалось, что ученый щелкнул пальцами, и он тут же оказался в дезориентирующей темноте. Причем, по непонятной причине Переведенцев не чувствовал земли под ногами, равно как и не было ощущения свободного падения, словно он повис в воздухе.

«Что, черт возьми, происходит?! – подумал сталкер. – Может, я в невесомости? Но где?»

В тот момент, когда он совершенно не был к этому готов, его тело вернулось в обычный мир, где действуют законы физики, и офицер больно стукнулся подбородком о собственные колени. Переведенцев хотел резко встать и оглядеться, ведь, по идее, его противник, этот мерзкий доктор ЗЛО, тоже должен был находиться где-то рядом, но пол стал выкидывать непонятные фортели, то подниматься, то опускаться с большой амплитудой, подобно морским волнам. Пришлось сосредоточиться на одной-единственной задаче – сохранить равновесие и не укатиться по наклонной поверхности в тартарары.

«Стоп! Куда я могу попасть, если опять упаду?»

Только сейчас до капитана дошло, что под ногами у него уже не прежние грубые плиты, покрытые землей и песком, а довольно чистые панели из камня, похожего на шлифованный мрамор, и только стены сложены из тех же крупных блоков желтого цвета. Однако не успел он удивиться новым условиям, как очертания причудливой кладки стали расплываться, а затем устремились вниз огромными потеками.

Сноп искр промчался по позвоночнику Переведенцева, влетел в голову и там взорвался ослепительным фейерверком, от которого померкло сознание. Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем сталкер открыл глаза и увидел над собой белый потолок.

«Опять! – подумал капитан. – Может, у меня глюки?»

Пришлось несколько раз моргнуть, чтобы развеять эти подозрения.

– Надо сказать, вид у вас не очень, – раздался вне поля зрения голос ученого, в котором сквозила насмешка. – С этими лифтами и порталами надо уметь обращаться, мышцы здесь не помогут, мой дубоголовый друг!

– Где ж ты выучился на мою беду? – зло спросил капитан, переворачиваясь на живот и пытаясь встать.

Ноги и руки его пока плохо слушались, словно после удара электрическим разрядом, но постепенно к конечностям возвращалась чувствительность.

– Не надо хамить, молодой человек, я ведь могу обидеться, и тогда не просто отправить вас в нижнюю вершину, где вы пройдете через развоплощение, но и превратить ваш последний жизненный отрезок в настоящий ад!

– Может, мне и не хватает сил и знаний, чтобы управляться с местным оборудованием, но чтобы надрать кое-кому задницу, их предостаточно!

Переведенцев смог встать, после чего сразу же бросился на противника. Однако Синцов лишь выбросил руку ему навстречу, и капитан, как мяч, отлетел к противоположной стенке.

– Можете попробовать еще раз! Я даже прошу вас – меня это так забавляет! – гоготал профессор, задрав голову.

Ответить сталкер ничего не мог, потому что от удара у него перехватило дыхание.

– Я же предупредил вас, что энергия комплекса мне уже частично доступна после активации, – продолжил ученый, – но вы хотели обтесать об меня кулаки… что ж, придется проучить вас!

Он подошел и хотел по-футбольному пнуть капитана, едва приподнявшегося на одном локте, по ребрам. Не приходилось сомневаться, что это окажется удар, по силе достойный лучшего пенальтиста на чемпионате мира, а потому Дмитрий в последний момент откинул корпус назад и, едва ботинок ученого пролетел сквозь пустое место, подсек опорную ногу профессора.

Собрав все оставшиеся силы, сталкер бросился на неловко рухнувшего врага и схватил за горло, надеясь, что успеет придушить его прежде, чем тот применит свои чудодейственные возможности. Однако Синцов на удивление лишь вяло отмахивался, а нанесенные им удары напоминали девичьи шлепки. Наградив ученого увесистым тумаком, от чего тот скукожился и захныкал, Переведенцев встал, считая, что победа у него в кармане, но тут же сам получил сногсшибательный удар и едва не потерял сознание.

«Нет, это не так работает, – быстро сделал вывод капитан, – он потерял свои силы не потому, что я его ударил, и не из-за падения. Черт, а почему тогда? Да по фигу! Надо просто вырубить его покрепче!»

С трудом приподнявшись, сталкер хотел распрямиться и принять вертикальное положение, но голова начала кружиться, и ему пришлось опереться рукой о пол, чтобы не рухнуть окончательно. Как раз в этот момент профессор взмахнул рукой, и Дмитрий почувствовал, что невидимый сгусток льда ударил его в грудь, метнулся к сердцу, но затем резко остановился и не менее стремительно ушел через опорную руку в пол, не причинив никакого вреда.

«Ах, вон оно что! – со злым удовольствием подумал Переведенцев. – Ну, держись, злобный старикашка!»

Добежав до Синцова на четвереньках, он в последний миг развернулся, как гимнаст, на руках, и ударил ученого двумя ногами. Получилось не слишком сильно, но болезненно, а главное – профессор испугался, поняв, что против его экстраординарных способностей нашли противоядие и теперь начнут бить. Отскочив к дальней стене, испещренной египетскими символами, он нажал на несколько из них, и в углу возник овал более привычного сталкеру портала.

Ученый злорадно ухмыльнулся, поскольку находился вдвое ближе к нему, и, не отрывая взгляда от Переведенцева, направился к мерцающей пространственной двери. Неизвестно, куда вел этот путь, может быть, туда, где чуть раньше под ногами плясали плиты, и нет связи с землей, или во внешний мир, но в любом случае капитан понимал – идти за Синцовым следом смертельно опасно.

«Интересно, – подумал он, – а энергии портала хватит, чтобы активировать артефакт из пространственной аномалии?»

Не медля ни секунды, он швырнул ценный предмет в переливающийся контур, ровно в тот момент, когда в него шагнул профессор. Результат превзошел все ожидания. Ученый не исчез из виду, как должно было случиться, а завис в портале, вращаясь вокруг собственной оси. Его лицо за считаные мгновения иссохло и покрылось глубокими морщинами, а руки и ноги истончились – жизнь словно сжалась в его теле. Неизвестно, что он чувствовал в этот момент, но, видимо, ощущения были ужасны – широко распахнутые, обезумевшие от страха и боли глаза Синцова, казалось, сейчас выпрыгнут из орбит.

Артефакт, вращавшийся в одной плоскости с профессором, внезапно стал прозрачным и за пару секунд трансформировался в огромный пузырь, заполнивший собой все помещение. С громким хлопком и ослепительно-белой вспышкой из комнаты исчезло всё и вся, включая портал и людей.

Глава 9

Приветствие Зоны

Действовать предстояло на чужой территории, поэтому огнестрельное оружие для группы подобрали исключительно бесшумное: пистолеты АПБ и ПСС, традиционные ВСС «Винторез» и АС «Вал». Единственным нестандартным стволом оказался раритетный стрелково-гранатометный комплекс «Тишина», бывший в ходу еще у советских диверсантов и доставленный по специальному заказу Жердева.

Правда, было в арсенале сталкеров кое-что более шумное и заметное, чем вышеперечисленные образцы. Меткий, помня о том, как выручил его с Николаем «Шмель» в подземной лаборатории в Гиблой лощине, настоял на оснащении группы парочкой «Бородачей» – более современного и эффективного аналога, а Толкай, не уступавший габаритами Жердеву, потребовал себе ранцевый огнемет ЛПО-60.

– На кой он тебе? – с сомнением посмотрел Стрелок на громоздкий агрегат.

– Неформат для экстренных случаев, – отшутился спасатель.

– По-моему, струйные и струйно-капсульные огнеметы во всех передовых армиях давно поснимали с вооружения, заменили на реактивные.

– Это они погорячились. В здании или катакомбах где стрелять из тубуса? Разве что в главном коридоре, из одного конца в другой, а с этим старым другом можно и за угол пламя запустить, и помещение выжечь, и броненосца в экзоскелете поджарить, и с любым мутантом разобраться – даже титану мало не покажется!

– И когда на берег хлынет волна и застынет на один только миг – на земле уже случится война, о которой мы узнаем из книг[1], – пропел куплет из песни Вячеслава Бутусова довольный капитан, рассматривая и проверяя свое приобретение.

– Если противостояние с Повелителями перерастет в полноценный вооруженный конфликт, то в итоге, Коля, печатное дело может исчезнуть, – опроверг его Меткий, – заодно с письменностью.

– Конечно, кое-кто нас бы с радостью с лица земли стер, но лучше бы им с предыдущими великими завоевателями пообщаться. Глядишь, ума прибавилось бы.

– Отставить споры! – в шутку повысил голос Стрелок. – Собирайтесь, скоро Хозяева Зоны нас всех рассудят – кто прав, а кто не очень.

Если не считать Тяни-Толкая, заказавших себе целый рюкзак альпинистского добра, то у всех остальных снаряжение было одинаковым. Именно поэтому внешний вид проводника привлек внимание Праведникова.

– Игорь, не пойму, что за нестандартный бронежилет у тебя? Какой-то супертонкий… из новых сверхлегких материалов?

– Я его вообще не ношу, – засмеялся Стрелок, – это разгрузка, перешитая на мой вкус, а живучесть я повышаю за счет артефактов.

– Интересно! Это какой же в итоге сет получается?

– Не торопись, не все так просто! Ты же про стандартный пояс спрашиваешь, верно? А у меня на нем два дополнительных контейнера, плюс еще четыре емкости вшиты в рюкзак. Итого, против ваших шести стандартных у меня двенадцать! Я могу на вес бронежилета себе не только защиту от огнестрельного оружия обеспечить, но и кучей полезного добра проапгрейдиться. Согласись, стандартный набор артефактов для сталкера, не стесненного в средствах, представляет собой что-нибудь от пуль, радиации, пси-излучения, а также средства для регенерации и остановки кровотечения. Что упустил?

– Обычно сталкеры выносливость стараются повысить.

– Точно! Спору нет, с шестью артефактами намного больше возможностей открывается, чем у бродяги, отправившегося в Зону голышом, но все равно, практически нет ни преимущества перед серьезным противником, ни возможности действовать за гранью привычного в критической ситуации. Например, большинство не использует «бабочку», а я вот ее обожаю. Сколько раз она мне жизнь спасала! Прижмут враги – не задумываясь, прыгаешь хоть с десяти, хоть с двадцатиметровой высоты! Или вот еще «мыло» – не слишком редкий артефакт, прилично фонит, и поэтому им частенько пренебрегают. А зря!

– Я слышал, – поддержал тему Тяни, – что при его наличии можно не беспокоиться за гигиену даже в самых антисанитарных условиях, а о негативном свойстве «мыла» – радиоактивности, можно забыть, если обзавестись поглощающим ее артефактом.

– Верно, но и это еще не все! Слышали такое выражение: «Глаза замыливать»? Так вот, обладатель активированного артефакта может с минимальным риском находиться на виду даже у снайпера, попасть в него станет невероятно трудно! Силуэт человека в прицеле будет множиться и дрожать, а глаза стрелка начнет сильно щипать. Конечно, в ближнем бою эти свойства не спасут, но если по тебе стреляют с дистанции, то очень даже!

За разговором незаметно дошли до дальнего ангара. Когда его двери открылись – наступила тишина. Перед сталкерами стояла самая настоящая, что ни на есть, летающая тарелка, только на воздушной подушке.

– Это что еще за чудо?

– Ваш транспорт на сегодня! – ответил техник, явно довольный изумлением сталкеров.

– У инопланетян отобрали?

– Нет! – засмеялся провожатый. – Он разработан еще в советское время, засекреченным инженером Львом Николаевичем Щукиным, настоящим авиационным и ракетным Кулибиным. Называется «ЭКИП», а построен на Саратовском авиационном заводе.

– То есть оно реально летает? – все еще не веря своим глазам, спросил Жердев.

– Еще как! На водородном топливе можно три кругосветных путешествия без посадки совершить! Кстати, очень надежный и безопасный аппарат! Даже если отключить все маршевые двигатели, «ЭКИП» при помощи одного вспомогательного моторчика безаварийно сядет хоть на грунт, хоть на воду или болото.

– Уговорили, берем! Фотографироваться с ним можно?

– Извините, нельзя.

– Не волнуйтесь, я просто на всякий случай спросил, – капитулируя, поднял руки Николай.

Вскоре, оторвавшись от земли, аппарат начал подниматься. Большую часть пути до границы с Белоруссией предстояло преодолеть на высоте, где, кроме как облаками, любоваться нечем, поэтому сталкеры, пока имелась возможность, таращились в иллюминаторы, разглядывая пейзаж, на котором метров с шестисот даже тепловоз казался игрушечным. Заметили они и легковушку, остановившуюся на проселочной дороге. Из машины выскочили люди, один из них явно указывал рукой на «ЭКИП».

– Ну, теперь у уфологов прибавится свидетелей! – засмеялся Жердев.

Летели на умеренной скорости – километров семьсот в час, поэтому угрюмо сидеть в тишине банально не хотелось.

– Парни, – обратился капитан к эмчеэсовцам, – расскажите, как такое жизнерадостное прозвище заработали!

– Да самый первый клиент, Зона его дери, обеспечил! – махнул рукой Тяни. – Он вообще не сталкер – бизнесмен, захотел мутантов пострелять. Естественно, ногами грязь месить – не барское дело, да и стремновато: не ровен час, какая-нибудь тварь не разберет, кто перед ней, и сожрет, словно обычного мужика. В общем, наш буржуй решил охотиться, как на сафари, не вылезая из бронированного «Хаммера».

– Постой! Он в Зону как умудрился заехать? Сколько ж денег надо заплатить, чтобы на блокпосту рискнули своими шкурами!

– Нет, разумеется, военным никто ничего не платил. У наших людей в крови тяга обмануть систему и одновременно сэкономить! Короче, клиент нанял автокран, чтобы его через ограждение перенесли, а вечером вернули на Большую землю. Уж не знаю, насколько у него все срасталось с отстрелом мутантов, но через несколько часов ловим сигнал SOS.

– Подорвался на мине?

– Не, увяз. «Хаммер», конечно, машина хорошая, мощная, но для нашей грязи слишком тяжелая. Мы примчались на «уазике», начинаем тянуть, обе машины ревут, и, что самое обидное, не хватает совсем чуть-чуть, а трос трещит, того и гляди, оборвется! Серега – парень здоровый, триста килограмм ногами жмет, решаем с ним, что, когда я снова начну газовать, он сзади враскачку подтолкнет – главное, согласованно все сделать, ведь второй попытки может и не быть. И в итоге такая бодяга: напарник кричит «Тяни!», а я – «Толкай!», да так слитно получилось, будто месяц тренировались. По звучанию – прям, как боевой клич викингов, а по сути – как раз «Тяни-толкай!» и вышел.

– Да уж!

– В общем, вытащили мы «Хаммер», а клиент из-за руля выйти не может – ржет, сволота, аки конь! Так его наш вопль доконал. И поскольку в программе отдыха значилось посещение сталкерского бара, то после первой рюмки он нас там при всем честном собрании и слил. Погоняло прилипло моментально.

За разговором время шло быстрее, но все равно «летающая тарелка» начала резкое снижение несколько раньше ожидаемого.

– Командир, мы уже на месте? – решил уточнить Стрелок.

– По легенде, мы – вертолет, а вы – ученые-биологи, изучающие фауну на зараженном радиацией приграничном участке Белоруссии, – ответил капитан корабля. – Наш полет согласован, так что придется для начала исполнить «обязательную» программу.

Аппарат устремился к лесной прогалине.

– Штурман, поставь координатную метку, взлетать надо будет строго отсюда!

– Есть!

Однако приземляться «ЭКИП» не стал. Опустившись ниже верхушек деревьев, он снова начал набор высоты.

– Теперь мы в режиме невидимости для радаров, – пояснил пилот, – а значит, можем подбросить вас поближе к цели, чтобы вы не отметились на контрольно-следовой полосе. Зачем попусту нервировать белорусских пограничников, правильно?

– Парни, – обратился к группе Стрелок, доставая плоскую баночку, – работать нам предстоит в заболоченной местности, поверьте на слово – там самое настоящее комариное царство! Потому настоятельно рекомендую намазаться гвоздичным маслом.

– Надо же, сколько лет прошло со времен Второй мировой войны, – заметил Меткий, – а лучшего средства против кровососущих насекомых так до сих пор и не придумали.

Слишком углубляться на украинскую территорию экипаж тоже не рискнул – посадили «тарелку» через несколько километров после пересечения границы. Впрочем, сталкеры не жаловались – от Белоруссии до Чернобыльской АЭС всего-то одиннадцать верст. Высаживаясь, они сразу занимали круговую оборону, ведь самый надежный способ найти неприятности в Зоне – это не ждать их. Через тридцать секунд «ЭКИП» приподнялся над землей и лег на обратный курс, тихонько шелестя двигателями и едва не задевая брюхом верхушки деревьев.

– Ну, вот и свиделись, Чернобыльская Зона! Праматерь всех мутантов, аномалий и сектантов «Фатума»! – негромко поприветствовал проклятую землю Меткий. – Чуяло мое сердце, не миновать нам тебя!

Замерев, сталкеры вглядывались в чащу и, наверное, минуты две прислушивались, но когда их транспорт удалился достаточно далеко, стало понятно, что вокруг стоит гробовая тишина. Кроме шелеста листвы на ветру – ни одного звука.

– Странно, очень странно, – констатировал Меткий. – Ни выстрелов вдали, ни рыка, ни тявканья. У нас на Дальнем Востоке все совсем по-другому, пожалуй, похлеще даже, чем в африканском буше.

– Да и тут я впервые такой штиль вижу, – ответил Стрелок, продолжая озираться.

– Дурной знак, – покачал головой Толкай, – попомните мое слово.

– Не каркай! – зашипел на него Тяни.

– Тихо всем! – пресек споры проводник. – Не хотелось никому напоминать, но мы здесь не на прогулке из-за собственной прихоти, а по заданию державы, и хоть умри, но должны его выполнить.

Надо ли говорить, что после такого внушения все настроились на рабочий лад.

Вообще, в непросвещенном мире сталкеров существует множество, мягко выражаясь, профессиональных мифов и суеверий, а если открытым текстом, то глупостей. Самая распространенная из них – дескать, нельзя возвращаться той же дорогой. Да только, как это часто водится, «дело было не в бобине – долбоклюв сидел в кабине». Если бы на обратном пути бродяги поменьше прикидывали навар от добытого хабара и побольше следили за окрестностями, то многие из них жили бы до сих пор. Однако природу человека тяжело переделать, вот и получается, что идти непроверенным маршрутом, заставляющим глядеть в оба, безопаснее для здоровья.

Второе место по популярности уверенно занимает не менее смертоносное заблуждение, что радиацию можно вывести водкой или различными антирадами. Последний способ эффективнее, но многие предпочитают первый – он приятнее. В реальности же все не так – ничегошеньки они не выводят. Спиртное лишь отчасти уменьшает урон, полученный организмом. А все средства противорадиационной защиты, если уж по науке, надо применять заранее или сразу после контакта, иначе жди симптомов лучевой болезни. И, тем не менее, народ продолжает «лечиться» водочкой.

Впрочем, в отряде, шедшем к Чернобыльской АЭС, все сталкеры оказались людьми подкованными, и поэтому на первом же привале после десантирования дружно глотали таблетки йодида калия и цистамина, делали подкожные инъекции триаминпентауксусной кислоты. Кто ж знает, куда их занесет? Выбросы, Саркофаг, радиоактивные пятна – они, словно ружье, висящее на стене, ждут своего часа, чтобы выстрелить в самый неподходящий момент.

Группа шла за проводником, не напрягаясь – распознать в нем опытного сталкера не составляло труда по одному лишь перемещению на местности. Это как опытного боксера от новичка можно отличить по движениям на ринге, даже если он еще не нанес ни одного удара.

Места, по которым двигался отряд, представляли собой абсолютно дикую территорию: изрядно заросшую и совершенно нехоженую. Именно поэтому, когда лес на время выпустил сталкеров из своих объятий, предложив им альтернативу в виде относительно открытого пространства, с поросшими травой холмами и вьющейся между ними дорогой с недавними следами прохождения тяжелой техники, то они вместо облегчения испытали напряжение. Уже не радовало появление фауны – того и гляди, попадешься на глаза какому-нибудь сектанту, или даже просто обнаружишь себя звуком выстрела, и вскоре их здесь будет сотня.

– Что за земля? – поинтересовался Жердев. – Фонит не по-детски!

– Могильники радиоактивного хлама, еще с первого выброса. Впрочем, я смотрю, зарытая здесь техника все же кого-то заинтересовала. Вон, и тут, и там, подальше, экскаватором раскапывали, а потом, судя по отпечаткам протекторов, нечто тяжелое на платформе увезли. Вот здесь, видишь, опоры автокрана стояли.

– С ума они, что ли, посходили? – удивился Тяни. – Зачем им зараженное железо?

– За тем же, зачем знаменитое кладбище техники «Рассоха» под ноль очистили. Наверное, каждый человек хоть раз, но видел по телевизору нескончаемые ряды колесных, гусеничных и винтокрылых машин, ставших опасными из-за радиации, а теперь там – пустое пространство! Может, пяток совсем ржавых остовов остался.

– Не понял, – развел руками потрясенный сталкер, – а куда все делось?

– С разрешения властей, на переплавку пустили, – ответил Стрелок, – водопроводные трубы отлили.

– Чего-чего?! Железо ведь радиоактивное!

– Да ведь не себе в дома их члены правительства протянут, а остальное их мало волнует, за исключением прибыли!

– Так чего мы сюда вообще поперлись? Еще наткнемся на мародеров! Давай обойдем, пока не поздно?

– Во-первых, я уверен, что после прибытия команды ученых с угнанного самолета, всякие хождения тут прикрыли, не зря же они целый батальон на усиление пригнали? – Стрелок, оглянулся раз, другой. – А во-вторых, сам бы рад уйти с открытого места, да не могу. Не сегодня.

– Ты о чем? – насторожился Жердев.

– Да смотрю, упырь за нами увязался! Близко не подбирается, но и уходить не собирается. Не ровен час, дождется момента, когда нам совсем не до него будет.

– А как ты его засек? Я и не подозревал, что хвост за нами!

– Никак, – откровенно признался Стрелок, – я до сих пор не сумел его разглядеть, сколько ни пытался, но, по косвенным признакам, он в сотне метров кружит. Приближаться к такой толпе не рискует – опытный шайтан, поди, немало людей пожрал! Я первый раз насторожился, когда семейство кабанчиков в балке вспугнули. Затем на опушке, рядом со звериной тропой, вороны взлетели, которые дохлого крысозайца дербанили. Эти твари с крыльями тут наглые и вечно голодные, их от жратвы просто так не отгонишь. Мы прошли – они даже внимания не обратили. Вывод: у падальщиков появилась веская причина для беспокойства, и раз мы ее не видим…

– Логично.

– Ему и хочется поживиться, да мой амулет, которым у сектантов разжился, не позволяет, – пояснил Меткий, – видно, надеется, что рано или поздно мы разделимся.

– Давайте решим, как от лишнего пассажира избавиться, – предложил Жердев. – Он нас так перед сектантами засветит! Появится нужда разделиться – будем вынуждены отстреливаться.

– Не надо думать, – остановил его Стрелок, – теперь я все устрою. Просто не знал про амулет. Вы не стреляйте.

Возражать никто не стал: человек опытный, такого учить – только портить.

Закинув автомат за спину, проводник достал из ножен настоящий мачете и вернулся по следам группы метров на семьдесят. Широко расставив ноги и отведя в сторону руку с оружием, Стрелок замер.

– Если Игорь вдруг упадет, – вполголоса произнес Меткий, – то упырь к нему наклонится. Поэтому огонь открываем над телом на уровне пояса.

Внезапно Стрелок бросился влево и, уже пригибаясь, махнул мачете. Из пустоты ударил фонтан крови, а звериный рык, исполненный злости и боли, заставил вздрогнуть людей, стоявших даже на таком, казалось бы, приличном удалении. Впрочем, главное – что не растерялся сталкер, танцевавший сейчас с чудовищем. Крутанувшись на пятках, он с остервенением рубанул себе за спину и снова попал. Что-то отлетело в сторону и противник, наконец, стал виден всем.

Упырь, ростом сильно за два метра, возник из воздуха и успел ткнуть лапой в грудь сталкера прежде, чем в него полетели пули. Повернувшись к основной группе спиной и пригнув голову, мутант попытался спастись бегством, но его противник с мачете с этим маневром не согласился. Едва привстав на колено, Стрелок в отчаянном броске нанес удар вслед ускользающему врагу и практически перерубил ногу чуть выше ступни. Какой бы быстрой регенерацией ни обладал упырь, но отрастить утраченные конечности, тем более моментально, он точно был не способен. С хриплым воем монстр рухнул, а залитый его кровью сталкер подошел и еще несколько раз поднял и с силой опустил свое оружие.

Когда подбежали товарищи, Стрелок стоял над отрубленной головой мутанта и, придавив берцем, отсекал шевелящиеся отростки вокруг пасти. Картина выглядела откровенно жутко – не столько из-за обилия крови, сколько из-за зыркающих по сторонам глаз кровососа.

– Как эта тварь еще не сдохла? – перекрестившись, спросил Толкай.

– У него главное – мозг, вся жизнь в нем. Человеческий, в отсутствие кровообращения, давно бы умер без кислорода, а этому хоть бы хны, несколько суток может протянуть! – ответил проводник, скептически рассматривая результат своей мясницкой работы. – Сталкерам не так уж редко случается убивать упырей, но всегда – попаданием в голову. А я вот как-то раз отличился, снес башку монстру и не повредил. Так и узнал.

– И зачем она тебе? – удивился Жердев, когда Стрелок принялся упаковывать омерзительный трофей с явным намерением засунуть в мешок.

– Мозг упыря – бесценная вещь, если знать, как использовать! Надо только на ближайшем привале достать его из черепа. Сам бы я, конечно, ни в жисть не догадался, но ученые, которым я предыдущий экземпляр с глазами отнес, те еще естествоиспытатели! Кто-нибудь из вас слышал про трансгенные технологии?

– Я, – поднял руку Меткий. – Отшельник как-то рассказывал, что многие виды амфибий могут регенерировать, то есть оживлять участки своего мозга и его стволовой части даже после опасных для жизни травм. Видно, упырям от земноводных тоже кое-что добавили.

– А про ген расшифровки ДНК знаешь?

– Он есть у всякого организма, и может прочесть ДНК любого существа на планете. Некоторые ученые считают этот ген доказательством существования Творца – ведь все живое на Земле сложено из кирпичиков одного конструктора и имеет общий ключ!

– Верно. Так вот, если соединить мозг мутанта-кровопийцы, а точнее, его мозжечок с плотью человека, то можно стать невидимым, регенерировать, как упырь, и получить полный иммунитет к пси-воздействию.

– Если честно, от слова «соединить» в данном контексте мурашки по коже начинают бегать!

– На самом деле, ничего сложного. Достаточно срезать себе кусочек кожи на пальце и прижать его к мозжечку мутанта – так сказать, подключиться на клеточном уровне. Затем нужно слегка, совсем чуть-чуть, надавить, и тогда он начнет подавать тканям тела сигналы о переходе в состояние невидимости и одновременно регенерации. Видимо, такой у них запрограммирован режим охоты. А упомянутый ранее ген расшифровки позволяет человеческой плоти понять получаемые сигналы.

– То есть, человек обладает скрытыми способностями, арсеналом возможностей всех животных на земле?

– Нет. Если существо отрастило в процессе эволюции некий орган для решения своих задач, то человеку такие гены можно только пересадить при формировании организма. Фактически создать мутанта, чем и занимались ученые, работавшие на Хозяев Зоны. Иначе нельзя научиться вырабатывать паутину или пускать в воде чернильные пятна. Однако, если вопрос упирается исключительно в способности клеток, то да – можно заставить человека менять цвет, подобно хамелеону, ничего в нем самом не меняя!

– Класс! – воскликнул Толкай.

– Правда, для нас – людей, есть свои неудобства.

– Какие?

– Одежда как неживой предмет остается видимой, а по Зоне голышом и босиком особо не разгуляешься.

– Ты в который раз говоришь – Хозяева Зоны. Это те же, кого мы называем Повелителями, или другие?

– Однофигственно. Просто так их называют на Украине, а поскольку я ходил только по здешней Зоне отчуждения…

– Понятно.

Найдя по приметам ручей, Стрелок проверил радиационный фон, зачерпнул котелком воду и опустил в нее некий полупрозрачный артефакт.

– «Слеза», – пояснил он коллегам, – быстро обеззараживает воду, хоть из копытца набирай!

– В Дальневосточной Зоне мы таких артефактов не видели, – протянул Толкай.

– Если по дороге не попадутся – свой подарю! – улыбнулся проводник.

– Мужественный ты человек, Игорь, это восхищает!

– Почему? Про упыря вспомнил? Так там, скорее, понадобились опыт и сноровка.

– Да нет, – ответил эмчеэсовец, – я про твое возвращение сюда. Ты же в таких контрах с украинцами, в розыск объявлен…

– Не, не, не! – возразил Стрелок. – Протестую! Я хорошо отношусь к Украине и ее жителям. Земельный вопрос – кто кого вперед закопает, у меня только с нацистами и теми, кто их использует. Не будь их, наверняка Крым и Донбасс не стали бы так дергаться. Я их прекрасно понимаю. Многие думают, что надо просто подождать, и все само собой рассосется, но проблема в том, что ни один нацистский режим, нигде в мире, за всю историю сам по себе не рухнул. В подобных системах власть опирается на штыки и репрессии, а потому никакие протестные движения, кроме жертв, ничего не приносят. Фашистов можно только свергнуть вооруженным путем.

– Все равно, сколько мужества надо! Ты же ввязался в драку, не живя там, без поддержки государства.

– Ну, и что? Когда гитлеровцы на Испанию напали, туда очень много наших добровольцев поехало, а здесь, считай, свой же народ. Сколько всего плохого между странами за последние годы случилось, пропагандой по ушам людям ездили, а все равно две трети украинцев к русским относится хорошо и очень хорошо. Причем, это по данным украинского, а не российского агентства, так что никто не сможет сказать, будто цифры завышены. Как бы наши враги ни пытались вбить клин между народами Украины и России, но получается у них явно хуже, чем им хотелось бы, а нам надо назло им быть лояльнее друг к другу!

Вдоволь напившись, сталкеры двинулись дальше. Довольно скоро отряд вышел к прогалине, через сотню метров виднелась окраина заброшенной деревни.

– Все, привал! – скомандовал Стрелок. – Рисковать, пытаясь максимально дальше продвинуться днем, не вижу смысла. Слишком легко можем засветиться. Сейчас плотно пообедаем и до наступления темноты ложимся спать. Я первый в охранении, меняемся через час. За мной Меткий, далее Тяни, Толкай и Жердев. Ночка сегодня у нас будет напряженная. Вопросы?

– Может, по полтора часа подежурим? – предложил Толкай. – До заката еще времени вагон.

– Нет, нужна максимальная концентрация, а здесь не пост, даже ноги толком не разомнешь. Часовой начнет уставать, маяться – не дай бог, что-нибудь проглядит. И помните, смотреть надо не только по сторонам, но и за небом, чтобы, если появятся признаки начинающегося выброса, мы успели подыскать подходящий подвал в деревне. Последний месяц они происходят стремительно – от первых симптомов до начала всплеска считаные минуты.

Когда Стрелок разбудил Меткого, тот кивком спросил: «Что случилось?». Проводник его успокоил, показав большой палец вверх и коснувшись наручных часов.

«Понял, встаю. Как обстановка вокруг?» – так же, жестами, поинтересовался Праведников.

– Тишь да гладь такие, что аж кошки на душе скребут, – на ухо ответил ему Стрелок.

Несмотря на дурные предчувствия, выспаться перед ночным рейдом удалось всем. Правда, выступать пришлось раньше намеченного, но виной тому стала прихоть погоды, застелившей весь небосклон ковром тяжелых и низких туч. Оглушительно ударил гром, а через мгновения упали первые крупные капли, быстро превратившиеся в сплошной поток воды – уже через минуту под ногами людей вовсю чавкало. Отряд отправился в путь, но назвать быстрым его передвижение язык не поворачивался.

Ветвистое дерево разряда на миг озарило местность: брошенные деревенские дома с заколоченными окнами и провалившимися крышами в темноте производили особенно гнетущее впечатление. Благодаря мародерам, они давно лишились дверей, и теперь их пустые проемы напоминали беззвучно кричащие рты. Еще после аварии 1986 года из Чернобыльской Зоны для перепродажи тащили всё что ни попадя, невзирая на какие-то малопонятные рентгены. Поэтому теперь не только сельские хибары, но и квартиры в Припяти стояли практически пустые, а о прежних хозяевах напоминали лишь лоскутья ободранных обоев, да иногда – развалившийся шкаф или продавленное кресло.

Разряды били один за другим, подсвечивая угольно-черные тучи и не менее угрюмую землю. Хляби небесные разверзлись, и очень быстро слой воды под ногами достиг пяти сантиметров. Шлепанье отдельных капель по различным поверхностям слилось в один сплошной шелест, перебить который могли только гром да хлюпанье собственных шагов. Обычно Зона полна разных звуков: рычанье, вой, выстрелы, и многие другие, в том числе такие, чью природу совершенно невозможно понять. Однако сейчас остался только ливень, совершенно не уступавший тропическим родственникам. Видимость упала метров до тридцати.

– Попробуем переждать полчаса, может, ослабнет? – предложил Меткий проводнику, и тот согласился, кивнув в сторону ближайшего дома, у которого более или менее относительно остальных сохранилась крыша.

Осматривая комнаты, Меткий шел первым. Вдруг он замер на месте и, чуть присев, приподнял правую руку с оттопыренным вверх указательным пальцем. Плавно описав им полукружье вправо, а затем влево, вернул на спусковой крючок, и плотно прижал приклад к плечу.

Все напряглись, прекрасно поняв сигнал: «Смотреть по сторонам! Враг рядом!». Какой именно – непонятно, но, судя по бесшумным, крадущимся шагам ветерана, смерть совсем близко. Осталось только выяснить, чья.

Жердев, прикрывавший тыл группы, услышал, как слегка скрипнули брусья над головой. Показалось? Или просто разваливающийся дом стонет на ветру?

«Нет! – сам себя осадил капитан. – И не надейся! Это подсказка, и надо ею воспользоваться!»

Буквально обратившись в слух, через несколько секунд ему удалось различить сквозь шум дождя еще один скрип, уже ближе к внешней стене. Заставить деревянную балку издать его могло только достаточно тяжелое существо. Люка в потолке не наблюдалось, но Николай вспомнил о чердачной дверце, которую видел с торца дома.

«Кто же там? – размышлял он. – Цербер? Упырь? Поводыри тоже любят забираться повыше, чтобы не давать людям шанса уйти из-под их контроля. Черт! Один вариант лучше другого!»

Снова скрип, на этот раз настолько четкий и громкий, что развернулись оба «тянитолкаевца», а затем за окном промелькнула черная, как кусок антрацита, тень – кто-то огромный спрыгнул на землю. У капитана от выброса в кровь адреналина чуть глаза не выскочили, однако он не растерялся и сразу открыл огонь.

На короткий миг местность озарила вспышка молнии, и Николай увидел огромного упыря, сбитого с ног попаданием в грудь десятка тяжелых пуль. Впрочем, мутант тут же вскочил и растворился в воздухе. Сталкер наугад дал очередь, надеясь попасть в голову, но, судя по злому рыку в ответ, раздавшемуся уже в стороне, противник увернулся и предпочел сбежать, бросив поле боя. Других окон в этой стене не имелось, поэтому никто Жердеву помочь не смог.

– Улизнул, гаденыш!

– Кто там был? – спросил подошедший Меткий.

– Упырь. Здоровенный, гад – точно не голодает! Куда-то направо убежал.

– Молодец, не дал ему застать нас врасплох!

– Под ним балка поскрипывала, но если бы ты не предупредил о засаде, то я мог бы и не обратить внимания на звук. И вообще, у меня из-за вас со Стрелком комплекс неполноценности скоро разовьется! Как ты догадался, что он тут окопался?

– Всё придет, Коль. Просто, когда после года, проведенного внутри Периметра, видишь нечто непривычное – сразу готовишься к бою. По меркам Зоны, этот дом отлично сохранился, да еще он стоит на краю деревни – значит, хорошие пути отхода через кустарник в лес. Сталкеры, забредавшие сюда, наверняка выбрали бы его для привала. Ты же сам неоднократно видел, на что становятся похожи подобные места отдыха: обрывки газет и полиэтилена, банки, бутылки, да еще какой-нибудь засранец кучу в углу навалит! Здесь же совершенно ничего, чистота! Хотя дерьмом и тухлятиной слегка воняет. Получается, бродягам, которых занесла сюда нелегкая, просто не давали обжиться. Их останки наверняка где-то рядом.

– Понятно.

– Когда же при вспышке очередной молнии я увидел на стенах хаотично разбросанные дырки от пуль, да гильзы на полу, то понял, что скоро пожалует гость. Правда, признаться, я скорее ожидал увидеть поводыря.

– Слушай, Сергеич, а он не вернется? Наш страхоидол, поди, кучу сталкеров здесь перебил, в него не раз стреляли, а тут вдруг после одной очереди включил заднюю передачу? Странно…

– Черт знает, что у этих людоедов на уме, но если бы упырь по-настоящему хотел нашей крови, то носился бы сейчас кругами вокруг дома в невидимом режиме, поджидая удобного момента для атаки.

За окном ударил оглушительный раскат грома и, практически одновременно с ним, сверкнула молния – сталкеры находились в эпицентре бушевавшей непогоды.

– Мать твою! А вот это действительно странно!

Меткий, присевший с автоматом на изготовку, смотрел в окно, словно увидел жуткого призрака.

Жердев и стоявший ближе остальных Толкай бросились к проему, но не успели ничего рассмотреть до того, как кромешная тьма снова упала на землю.

– Кого ты увидел?

– Цербера! Он пробежал в том же направлении, что и твой упырь.

– Да и хрен с ним, приятного аппетита! – пожал плечами Жердев.

– Парни, я готов поспорить, что он был напуган! Одна голова все время смотрела назад!

– Да кому это под силу? – почти возмутился таким предположением Тяни. – Цербер в жизни ни от кого убегать не станет, он в Зоне первый хищник на деревне! Упырю горло перегрызает на раз вместе с кровососущим аппаратом, как бы тот ни пытался ерепениться! Титану запрыгивает на голову и, разодрав огромными когтями глаза-блюдца, прямо через них добирается передними лапами до мозга! Однажды сам видел – по локтевой сустав засунул!

– А на него что, не действует ударная волна, когда титан вбивает свои ноги-тумбы в землю? – спросил Николай.

– Видимо, нет!

– Ученые считают, – вмешался Меткий, – что в точке, где стоит мутант, сумма сил равна нулю, а вторую конечность, бывшую опорной, он немного поджимает. Отсюда вывод: церберу, сидящему на плечах титана, хоть бы хрен! А когда он к нему только приближается, то с кошачьей ловкостью подпрыгивает в воздух за мгновение до удара.

– Кто еще остался из высшей лиги? – продолжал Тяни. – Поводырь для цербера, что собака для амурского тигра – безобидный десерт.

– А гномы с их телекинезом?

– Казалось бы, они должны уметь постоять за себя, но нет. Год назад, вблизи депо, мы наблюдали, как цербер забавляется с одним. От всех ударов карлика и брошенных предметов зверь уворачивался на протяжении минуты – скакал вокруг него по кругу. Затем, похоже, игра ему надоела, он резко прыгнул и прокусил гному затылок. Всё! Как крысолов против мышонка! После этого вопрос: кто может страху на него нагнать?

Все задумчиво молчали, но вскоре Жердев рассмеялся.

– Раз нас до сих пор не съели вместо цербера, то версий две: либо кто-то невидимый пугает мутантов, либо Сергеич – своей недельной щетиной!

– Ладно, соскоблюсь на базе, как вернемся, – пообещал Праведников и вдруг улыбнулся: – А ведь ты прав! Во мне, похоже, дело!

– В смысле?

– Я все забываю про нее! Отпугивающая метка! Амулет, зашитый напротив сердца! Наверное, цербер прибежал на запах крови упыря, а обернулся, ощутив защитное излучение!

Все с облегчением засмеялись, Николай хлопнул себя по ляжке и покачал головой.

– Ох, Сергеич! И мастерски же ты над нами пошутил!

Едва все уверовали в счастливое нахождение ответа на неприятную загадку, как сквозь завесу дождя раздался громогласный рев, заставивший содрогнуться каждого. В нем угадывались и чувство голода, и ярость, и желание убить всякого, кто попадется на пути и не успеет вовремя убраться. Сталкеры на пару секунд буквально застыли: если тираннозавр и умел издавать звуки, то этот клич точно должен был принадлежать ему.

– О, боже! – громким шепотом затараторил Толкай, который прижался к стене у окна и смотрел куда-то влево. – Я его вижу! Он огромен! Размером почти с хату!

– Кто там? – спросил Меткий.

– Похож на медведя, только раза в три больше, а еще с рогами и шипами! У него голова метра полтора шириной!

– Это рогач! – определил по описанию Стрелок. – Вечно голодный, жрет всё и вся! Настоящий монстр, который никого и ничего не боится!

– Ты чего не предупредил, что на Украине такие твари водятся?!

– Я про него только слышал, думал, он вообще миф! Лишь один сталкер, из числа лично известных мне, рассказывал о рогаче, Малютой звали, да и тот вскоре спился. А больше никто про него не упоминал – сетевые болтуны не в счет. Все думали, он бедолаге во время приступа белой горячки пригрезился!

– Что нам делать-то?!

– Прячемся в подвал, живо! Наши пули ему нипочем!

Группа быстро переместилась на бывшую кухню, где сталкеры ранее заприметили в полу люк с кольцом. Стоило его приподнять, как снизу потянуло ужасной вонью – смесь трупного запаха и выгребной ямы. Однако выбирать не приходилось, все попрыгали вниз, а Стрелок, опуская крышку, несколько раз прыснул снаружи чем-то во все стороны.

Под ногами сталкеров явно находились кости и еще черт знает что. Тяни не выдержал и подсветил дно подвала.

– Уф! Теперь понятно, куда упырь прятал несъедобные останки! Похоже, все несчастные перед смертью обгадились.

– Немудрено, – сдавленно ответил ему Жердев, – я уже не раз упырей видел, но тварь, в которую я стрелял сегодня, намного крупнее и уродливее любого из них.

Сталкеры затаились и дышали ртом через воротники или рукава, чтобы не привлечь хищника громкими рвотными спазмами. Долго ждать не пришлось. Вскоре рык раздался совсем рядом, а затем сменился ужасным грохотом – похоже, дом просто разбирали на бревнышки! Все зажмурились и сжались от страха – такое впечатление произвела на них ярость, бушевавшая наверху.

Меткий рискнул посмотреть, и зря – сквозь доски летела пыль. В темноте ее не было видно, но глаза сразу запорошило и защипало. Сталкер снова зажмурился, и тут же что-то тяжелое упало прямо на люк. Мужчины сидели, прижавшись друг к другу, поэтому каждый прекрасно почувствовал, как вздрогнули соседи. Над головой снова раздались рык, сопение, оглушающий рев, от которого на миг показалось, что мясо само с костей слезет. Все одновременно подумали: «Вот и конец!», но чудовище неожиданно чихнуло, принялось отфыркиваться, а затем пошло прочь.

Когда звук шагов стих окончательно, Меткий выждал еще минут пять, затем легонько толкнул Стрелка.

– Чем ты его?

– Вообще у меня есть «чакра» – артефакт, отгоняющий прочь почти любое живое существо. Я с ним неоднократно ночевал в Зоне, но на рогача он, похоже, не особенно действует. Чего, к счастью, не скажешь про перцовый баллончик. Слышал, как он сопел? Видать, этот монстр на обоняние полагается больше, чем на зрение. Теперь он нас потерял и, надеюсь, по кровавому следу за упырем подался.

– Ну, что – попробуем вылезти?

Больше, чем троим, к люку было невозможно подойти, чтобы как следует упереться, поэтому счастья попытали самые крупные и физически сильные: Жердев, Тяни и Толкай. Однако, даже используя приклады автоматов, им удалось лишь едва пошевелить крышку.

– Уцелеть после встречи с рогачом и умереть под завалом, не сумев выбраться на поверхность! – рассердился капитан. – Зона, ты издеваешься, что ли?!

Действительно, после столь невероятного спасения более обидной и нелепой смерти в Зоне отчуждения и представить было невозможно.

– Еще попробуем!

Однако вскоре парни почувствовали упадок сил.

– Перерыв! Надо подумать. С правого краю что-то лежит, – тяжело сопя, наконец, поведал остальным Николай.

– Значит, есть еще надежда, – приободрился Меткий, – посветите мне!

Разглядев при свете фонарика все, что нужно, сталкер поднял ствол АС «Вал» и пояснил товарищам:

– Попробую расстрелять петли, тогда люк освободится с одной стороны. Глаза от щепы берегите!

«Псс-псс, псс-псс, псс», – зашелестел автомат в его руках.

– Пробуйте снова, амбалы!

На этот раз люк приподнялся легче, и спустя пару минут сталкерам удалось скатить в сторону рухнувшее на него бревно. Дождь поливал их косыми струями – дом, в котором они прятались совсем недавно, перестал существовать. Фрагменты строения теперь валялись в радиусе двадцати метров.

– Да уж, не завидую я церберу или упырю, если рогач кого-нибудь из них догонит! Силища в нем невероятная!

– А в глаза ему реально попасть? – думая о своем, спросил Меткий.

– Бесполезно, – отрицательно покачал головой Толкай. – Он движется скачками с огромной скоростью, да еще башкой трясет из стороны в сторону, а глазки маленькие. Против него нужен РПГ или винтовка Лоренца с зарядами большой мощности, чтобы не только нанести смертельную рану, но и сразу завалить. Иначе успеет убить всех, прежде чем сдохнет сам.

– Хех, а мы с голой попой, – посетовал кто-то из тянитолкайского дуэта.

– Не переживайте, встреча с рогачом – огромная редкость, – ободрил сталкеров Стрелок. – Считайте, что Зона нас поприветствовала. Тем более, наш путь сейчас лежит на болота, а согласно молве, этот зверь их не любит.

– Я извиняюсь, а зачем нам туда? – поинтересовался Жердев. – По карте, если мне память не изменяет, топь сильно в стороне от главной цели.

– Про «свечи покойника» слыхали? Ночное свечение на болотах в виде огоньков на высоте человеческой руки.

– Тю! Так мы клады собираемся искать?

– Я разве сказал, что верю в духи древних воинов, охраняющих золото? Нам надо найти в основании огонька под болотной жижей «лепёшку», и лучше не одну. Это очень опасный артефакт, внешне похожий на небольшой кусок высохшей коровьей неожиданности. Если его согнуть или надломить, то в трещине появится голубоватое свечение, а через несколько секунд произойдет вакуумный взрыв большой мощности.

– Ни фига себе!

– Предупреждаю! «Лепёшка» опасна не только для врагов, но и для хозяина, поскольку ее легко привести в действие при неосторожном обращении. Она радиоактивна, хранить можно только в специальном контейнере, если нет артефакта против радиации, зато любой огромный зал на АЭС, заставленный оборудованием, будет легко зачистить от персонала и охраны в считаные мгновения.

– Да, – согласился Меткий, – полезная штука! Долго рассусоливать нам на станции времени не дадут. Кстати о нем, драгоценном: на моих уже двадцать два часа сорок минут.

– Нормально, – подытожил Стрелок. – До рассвета должны все успеть. В путь!

Глава 10

Гиблые болота

Сначала группа шла так быстро, как только можно идти по ночному лесу, наполненному опасными тварями и аномалиями и расположенному на вражеской территории. Однако через час продвижение совсем замедлилось – людям пришлось буквально продираться сквозь густые заросли ельника. К счастью, когда появилось ощущение, что колючим веткам, норовящим хлестнуть по лицу, нет конца, пейзаж изменился. Хвойные деревья расступились и сменились лиственными сородичами, впереди заблестела вода.

– Не понимаю, если наберем «лепёшек» – на фига мы эти две бандуры тогда с собой потащили? – спросил Николай, поправляя «Шмель» за спиной.

– Не ворчи, – пожурил его Меткий, – ты же понимаешь, что там, где удобно бросить артефакт на манер гранаты, стрелять из тубуса едва ли получится. С другой стороны, рукой нельзя забросить подарочек на двести метров, да еще в окошко на третьем этаже.

– Хех, – притворно вздохнул капитан, – одно утешает: в обратный путь я его не потащу! Когда начнем отходить с АЭС – обязательно найду цель посмачнее!

Внезапно сталкеры наткнулись на проселочную дорогу, идущую вдоль края болота, а через минуту обнаружили на обочине несколько телег. Трудно сказать, что поражало больше: борта, ломящиеся от мешков, кувшинов, древних сундуков и огромных бутылей из темно-зеленого стекла, их неуместный для двадцать первого века вид, отличное состояние всех предметов или добела вымытые дождями кости лошадей, некогда запряженных в эти повозки.

– Что за ерунда? – удивился Николай, включил фонарик и шагнул вперед, видимо, намереваясь получше осмотреть содержимое обоза.

– Стоять! – одернул его проводник. – Ни к чему не притрагиваться и не приближаться! Это аномалия, я ее впервые вижу, но от украинских ребят слышал кое-что. Возьмем чуть правее.

Твердой почвы под ногами с каждой минутой становилось все меньше, а зарослей камыша и осоки – все больше.

– Привал, – скомандовал Стрелок, выбрав островок посуше. – Надо перекусить, пока есть возможность, и раздобыть себе слеги – без них на этом болоте делать нечего. Изготавливать лучше из сухого ствола сосны или из живого лиственного. Лично я предпочитаю молодые осинки.

– Шибко глубокие здесь топи? – поинтересовался Толкай.

– А черт его знает, но человеку точно хватит! Слеги больше трех метров не делают, поэтому для промера их не везде хватит. Помню, иду в жиже по пояс и прощупываю дно, спереди и по бокам. Вроде все нормально, а потом слева – ух! – вся слега целиком ушла и ни во что не уперлась. Сколько там? Пять, десять метров? Никто из живых не знает. Одно точно: если у такого места оступишься и тропу потеряешь, то сам уже на поверхность не выберешься!

– Разве болотная жижа не тяжелее воды? Она вон – даже вязкая!

– Вода – это ньютоновская жидкость, а трясина – бингамовская, на нее закон Архимеда не действует. Если погружаешься в топь, то всплыть можно, только найдя твердую опору. В противном случае, любое движение приводит к еще большему погружению. Утопание в трясине необратимо, даже если архимедова сила существенно больше веса. Поэтому, парни, внимательность должна быть, как на минном поле, это раз, и обязательно одной веревкой для страховки объединимся, чтоб если кто провалится, то успели вытащить. Места тут, как я уже говорил, коварные.

– Да после подобного предупреждения уже в принципе не расслабишься! – поежился Жердев. – Вряд ли кто-то зазевается!

– Страховка все равно нужна, – возразил ему проводник. – Поскольку одной бдительности недостаточно. Можно ногой в иле завязнуть и, выдергивая ее, чуть потерять равновесие – шагнешь, куда и не собирался. Часто этого хватает. Я уж не говорю о таком раскладе, когда шарахнешься от кого-нибудь с испугу!

– Мля, только не говори, что когда мы будем стоять по пояс или по грудь в грязи, снизу кто-то может схватить за ляжку или промеж ног!

– Гарантировать не могу.

– Рядом с Фукусимской АЭС водятся мутировавшие крокодилы, здесь тоже, что ли?

– Нет, по крайней мере, раньше их тут не встречали.

– А змеи?

– Есть, и очень опасные, но только одна разновидность, всех остальных сами же и пожрали. Живут они исключительно по окраинам болота, потому что основная часть трясины практически безжизненна: ни ягод, ни цветов весной, ни лягушек, ни пиявок, ни насекомых – даже комаров. Вот и держатся ближе к суше, охотятся на подошедших к воде зверей.

После таких слов все «мужики» невольно начали озираться, подсвечивая почву фонариками.

– Спокойно, парни, без паники! – поняв свою ошибку, попробовал их успокоить проводник. – Я этот островок сразу проверил, он чистый. Здешние змеи, по сути, сухопутные, и плавать умеют только по поверхности, а не под водой. Кусаются исключительно на суше, из засады. Слава богу, у них строго одно из двух: либо грести, либо кусаться. Да и жрать в воде они не могут, не нужна им такая охота.

– Это каких же размеров твари на людей охотятся?! Длиной с автобус?

– Нет, выглядят, как двухметровый кусок пожарного шланга, темно-коричневого или черного цвета. У них зубы особенные, поэтому они не заглатывают целиком добычу, загнувшуюся от яда, а вцепляются и начинают вращаться, вырывая куски.

– Жесть! – поморщился Жердев.

– Не волнуйтесь, – заверил Стрелок, – я все клочки суши буду первым обследовать!

– Тогда ладно! А то я уж…

– Погоди, Коля, – прервал его Меткий. – Мне кажется, Игорь изначально не про змей хотел рассказать, когда упомянул, что мы можем испугаться. Я верно уловил?

– Да, – со вздохом согласился знаток украинской Зоны после небольшой паузы, – не хотел вас излишне накручивать, может, и не встретим ничего. Думал просто принять меры предосторожности, и всё.

– Так кого нам бояться? – спросил Толкай.

– Этим болотам тысяча лет в обед, тут еще до появления всяких мутантов нечисть верховодила.

– Ты же говорил, что байки про свечи покойника – чушь!

– Я сказал, что не верю в духи древних воинов, охраняющих золото. А речь совсем о другом: тут и болотник есть, и прочая дрянь, да к тому же место проклято киевскими ведьмами.

– С чего вдруг?

– Говорят, как-то раз лазутчики князя отследили и схватили тут за ритуалом нескольких любительниц черного ремесла. Там дело личное – они не то отравили его отца, не то такую порчу навели, что бедолага чуть кишки не выплюнул.

– Постой, так ты про Юрия Долгорукого и его сына, Андрея Боголюбского, говоришь? Разве не бояре там были замешаны?

– Еще как замешаны! Всё из-за денег. Типичные тёрки и способы решения проблем для знати того времени. Да только не они же придумали, как Долгорукого на тот свет спровадить. Профессионалов хватало, точнее – профессионалок. А сын, Андрей, значит, отомстил. Киеву на орехи досталось по полной: приступом взяли и несколько дней жгли и грабили без жалости. Кто-то из причастных к преступлению на дыбе сознался, кому за смерть платили. По его наводке отравительниц поймали и здесь же и сожгли. Все бы ничего, да ведьмы просто так, не передав знания и силу, умереть не могут – вот их злобные души и бродят по окрестностям.

– Не сердись, Стрелок, но звучит бредово, – покачал головой Толкай. – Ты с какой стати так в народные байки уверовал? Если такое и было вообще, так еще при царе Горохе! Свидетелей в живых ни одного не осталось, только рассказы, передававшиеся через сорок поколений – прикиньте, какой испорченный телефон! Там же переврали уже все, до единого слова! Конечно, все сталкеры суеверны, но настолько…

– Я знаю, как эта история выглядит со стороны, потому и не рассказывал. И буду рад, если за время нашего похода мы не увидим ни одного ее подтверждения.

– Я с чем только ни сталкивался в жизни, – произнес Меткий, отрешенно глядя в темноту, – поэтому, уверяю вас, рассказ Игоря может оказаться абсолютной правдой. Одного не пойму: легендам про блуждающие огни на болотах не один век – как они связаны с нашими артефактами?

– В том-то и весь прикол. Старый лесник, от которого я про «лепёшки» и узнал, уверяет, что они были и до аварии на Чернобыльской АЭС. Похоже, для возникновения аномалий не всегда нужно оборудование. Вот вы телеги видели, а им, между прочим, больше ста пятидесяти лет! И ничего, как новенькие.

– Так ты, когда закричал про аномалию, совсем другое имел в виду?

– Да, но они сами и товары в них опасны не менее, чем «центрифуга» или «жаровня». С того каравана только один купец выжил. Он прибежал в деревню и рассказал, что на болоте раздался вой, а затем какой-то голос в голове стал ему нашептывать, чтоб шел к воде, и ноги будто бы сами в топь понесли. Хотел закричать – да язык не слушается, посмотрел на других – они, все до единого, молча глядя перед собой, отправились в глубь болота. Купец дергался, пока не упал, и лишь тогда смог убежать прочь.

– Етить в качель! И что дальше?

– Крестьяне не особо поверили, но решили поживиться товаром. Полдеревни пошло, а вернулось несколько человек – все, кто прикоснулся к вещам, с пустыми глазами отправились топиться. Столько лет прошло, но всегда, при любом режиме, находились желающие проверить или опровергнуть страшные бабкины небылицы. Так что тут счет пропавших без вести – на сотни! Одни лишь следы вблизи телег остаются.

– Интересно, а советская власть не пробовала бороться со здешними болотами?

– Рассказывают, что при Советах тут осушили участок и даже совхоз организовали, но первой же весной топь поднялась на два метра и все начинания похерила.

– Что ж, если магия может заменить сильное электромагнитное излучение, то почему бы ей и не стать причиной аномалий. Главный вопрос – как бороться со здешними темными силами?

– По преданию, духи ведьм до сих пор боятся огня. Правда, могут затушить и факел, и костер. С болотником такая же история – чистое пламя для него враждебная среда.

– Это кто вообще такой? Как водяной, только не в реке, а в трясине?

– Скажем так – он дух той же породы. Только еще более злобный. Не какой-то там домовой, а настоящая бесовская сила.

– Посмотрю я, как им мой огнемет понравится! – зло произнес Толкай.

– Послушайте, – развел руками Жердев, обращаясь ко всем сразу, – зачем драматизировать? Что нам мешает быстренько собрать «лепёшки» по краям и вернуться к основному заданию?

– Будь они тут, разве потащил бы я вас в глубь трясины?

– Хорошо, спрошу по-другому: нам так нужны эти артефакты, что мы готовы рискнуть и остаться на этих болотах насовсем?

– Представь, нужно зачистить огромный машинный зал, но точка входа простреливается с разных сторон, а бросать внутрь гранату – не вариант из-за размеров помещения. Что делать? А «лепёшку» достаточно просто надломить, закинуть и прикрыть дверь – никого в живых там не останется! И потом, как я и говорил, не факт, что мы кого-то встретим.

– Ладно, понял. Давайте изготовим слеги и поужинаем.

С первой задачей группа справилась достаточно быстро, наткнувшись на могучее дерево с раскидистыми ветвями, рухнувшее в болото и подмявшее несколько молодых березок и осин. Озирались сталкеры теперь ежеминутно, тем более из воды тут и там торчали крупные, покрытые влагой корни, напоминающие выползающих на сушу змей. Только разогретые на сухом спирте и вкусно пахнущие консервы смогли на время отвлечь людей от неприятных мыслей. Конечно настолько, насколько это вообще возможно, когда с неба льет, словно из душа.

В любом случае, передышка для приема пищи вышла короткой. Стрелок как командир группы выделил на него семь минут и ни секунды больше. Сталкеры снова отправились в путь, нахохлившись, подобно воробьям, из-за непрекращающегося дождя. С каждым шагом идти им становилось все трудней и трудней. Вода теперь докучала не только сверху, но и снизу, поднявшись сначала до колена, а затем и до пояса. Проложить маршрут по прямой линии уже не получалось, то и дело попадались бочаги, куда слеги уходили целиком. Хорошо еще, что через каждые пятнадцать-двадцать метров стояли мертвые деревца, худо-бедно указывавшие, где ногами можно нащупать дно.

– Черт! – вдруг воскликнул Тяни и, несмотря на судорожную попытку опереться на слегу, потерял равновесие и рухнул лицом вперед в болотную жижу.

Правда, бывший эмчеэсовец тут же вскинулся, размахивая руками, чем еще больше напугал товарищей, натянувших веревку.

– Что случилось? – крикнул Меткий, на всякий случай взяв поверхность рядом с барахтающимся сталкером на прицел.

– Я сначала подумал… что меня схватили, – вновь обретя устойчивость и отплевавшись, поделился потерпевший, – но когда дернулся, понял, что просто зацепился.

Перемазанный грязью по макушку, Тяни стал теперь сам похож на какое-нибудь болотное чудище.

– Сейчас посмотрю.

– Брось! Не делай этого! – раздалось сразу с двух сторон, но сталкер не остановился. Погрузившись по шею, он нащупал и после нескольких неудачных попыток вытащил свой трофей – им оказался офицерский планшет. Проведя несколько раз ладонью по лицевой стороне, Тяни очистил ее от ила, и в свете фонаря на ней хорошо стал заметен оттиск в виде орла, сжимающего когтями венок со свастикой.

– Неожиданная находочка!

– Подержи. Кажется, там что-то еще…

Тяни снова погрузился, в этот раз на пару секунд даже с головой, но затем, фыркая, вскинулся.

– Ах, мля! Вот гадость!

– Что на этот раз?

– Догадайся! Утопленника потискал!

Сталкер с остервенением потер ладони в жиже и потом еще – о комбез, хотя в последнем действии было совсем мало здравого смысла, ведь уже не осталось ни чистой, ни сухой поверхности.

Неожиданно рядом с ним всплыло что-то большое – спасатель яростно матюгнулся с испугу, а Меткий, едва увидев нечто, похожее на конечность, всадил в гостя полмагазина, не дожидаясь прояснения ситуации. Тело перевернулось, и все поняли, что причиной переполоха стал труп в форме офицера вермахта. Несмотря на прошедшие десятилетия, и сукно, и мертвец отлично сохранились, только кожа покойника стала неестественного, насыщенно-желтого цвета.

– Мать моя женщина! Вот напугал! Почему он не разложился?

– Это нормально. В болотной жиже почти нет кислорода, – пояснил подошедший Стрелок, – но зато есть вещества, способные мумифицировать тело.

– Мы уже далеко ушли от телег, он не мог оттуда забрести!

– Люди тонут и пропадают по всему периметру болота, а не только у одной аномалии.

– Не понимаю… Ну, ладно мы, нас нужда заставила сюда припереться, а остальные, кто здесь сгинул, все самоубийцы, что ли?

– Нет. Местные говорят – болото зовет. Чем слабее у человека воля, тем больше шансов зашагать в центр топи. А уж если одолевает депрессия или психоз какой-нибудь, то и подавно. Поэтому нельзя подходить слишком близко, и уж тем более – в одиночку, когда и остановить некому.

– Да уж куда ближе! Мы стоим по пояс в жиже!

– Поэтому и в связке. С другой стороны, слабых духом в нашей команде нет, а значит, и шансы подвергнуться влиянию навязчивых идей гораздо меньше. Этот немец, может, из-за ужасов войны надломился, люди бывают разные. Главное – поменьше нервов. Гасите эмоции.

– Тут фигня какая-то творится, что-то постоянно поддавливает на психику, – поделился ощущениями Меткий, – хотя я бы не назвал это чьими-то кознями. Нечто совсем непонятное, с чем я раньше не сталкивался.

– Возможно, просто аура болота, только усиленная, как лучик солнца через линзу, – ответил ему Стрелок. – Я во время прошлого визита сюда по заказу московских ученых набрал для них пробирку местной жижи, так очкарики потом в шоке были! Мне один потом рассказал, что она очень сильно отличается от образца из ближайшей речки. Короче, по его словам, молекулярная структура воды способна взаимодействовать с окружающей средой. Если на нее оказывается мощное энергетическое влияние, то она и сама станет заряженной, а поскольку тут сплошной негатив и множество смертей…

– Понятно, вода вобрала всю мерзость, а нам надо не обращать внимания на собственную нервозность, взявшуюся из ниоткуда. После объяснения, и правда, легче!

Ливень резко прекратился, и в прорехе между облаками показалась огромная, ярко-желтая спутница Земли. Подобное бывает только на Украине – когда после пасмурного и ненастного дня наступает прекрасная, лунная ночь. Не успел Меткий насладиться ее отражением в черной воде, как заметил – то здесь, то там на поверхности виднеются полуразложившиеся трупы птиц.

– Дурной знак. Не знаю, что для нас лучше: если их злая энергетика убила или выход болотного газа?

– Хрен редьки не слаще, но первый вариант предпочтительнее – тогда мы не словим галлюцинации и не потеряем сознания.

Неожиданно дно под ногами Меткого несколько раз ощутимо вздрогнуло. Сталкер посмотрел на товарищей и по их взглядам понял, что не он один это почувствовал, а Жердев даже более точно выразил пугающее ощущение:

– Ух! Словно снизу постучали!

Отряд снова остановился, тревожно озираясь по сторонам. Каждый подспудно был готов к сколь угодно плохому продолжению. Когда где-то поодаль раздался жутковатый, заунывный вой, не имеющий ничего общего с волчьим или собачьим, все вздрогнули.

– Игорь, это что? – облизнув губы, спросил Тяни.

– То ли газ выходит, то ли торф оседает… кто знает?

– Хотел бы я тебе верить, – пробормотал под нос спасатель, – если выберемся из болота – землю поцелую!

Словно по команде, невесть откуда выполз туман, практически убивший видимость. Теперь даже силуэты товарищей, идущих в одной связке, и то различались с трудом. Густой и белый, клубящийся, подобно дыму, он жил и принимал различные формы.

– Что меня больше всего беспокоит, – положив автомат на плечо, нарочито громко произнес Жердев, – так это отсутствие всяких намеков на «свечи покойников». Эдак мы всю топь насквозь пройдем!

Впрочем, даже бравада не помогала. Туман все усиливался, периодически начинал уплотняться в том или ином месте, как бы собираясь сформировать некую фигуру, но затем снова таял, чтобы вскоре возникнуть рядом с другим сталкером.

– Да ну нах! – воскликнул Тяни и дал очередь в туман.

Все вскинулись.

– Ты в кого стрелял?

– Считайте меня параноиком, но когда у клочка тумана начали проглядывать черты лица, я нажал на спусковой крючок!

– Все нормально, идем дальше! – призвал личный состав к порядку Стрелок.

– Да? А это нормально? – спросил Жердев, показывая себе за спину.

Его товарищи сначала не поняли, о чем он, но когда капитан повернулся вполоборота, то увидели буквально в нескольких шагах за ним худую и прозрачную фигуру, замершую на месте.

– Я в привидения никогда не верил, но теперь у меня в голове мысли путаются!

– Это тебя, Коль, с нами в Японии не было. Мы там подобного добра насмотрелись. От призрака чем-нибудь пахнет?

– Шутишь? Нет, ничем.

– Тогда не обращай на него внимания, а если вдруг встретишь такого, который воняет мертвечиной – бей сразу железом или сталью, а главное, не давай к себе прикоснуться!

– Разобрались? Тогда идемте скорее, – снова повернулся к товарищам проводник, не переставая оглядываться по сторонам, – вряд ли это привидение по дну стучало!

– Игорь, не капай, пожалуйста, на мозги, и так нервы до предела натянуты! – попросил Тяни, взгляд которого и правда стал полудиким. – Скажи лучше, далеко нам еще до волшебной делянки с «лепёшками» топать?

– В здешних топях ни компасы, ни системы глобального позиционирования не работают. Наверное, из-за энергетики, а может статься – из-за какой-нибудь другой дряни. Поэтому, сколько метров нам еще топать, точно не скажу.

– Ядреный корень! Получается, не исключено, что мы кругами ходим?! Ведь в тумане даже звезд не видно, чтобы направление держать! Как ты в прошлый раз в этих топях не заблудился?

– Успокойся. Где находится север, я в состоянии определить, и не видя неба, достаточно посмотреть, с какого бока на стволах больше мха растет. Что же касается нашей цели, то есть одна верная примета – остатки дамбы с тех времен, когда при социализме тут осушение пытались провести. Скорее всего, она уже неподалеку, просто видимость слишком низкая. Боритесь с давлением извне!

Столь подробное и уверенное объяснение вселило в сталкеров надежду, что черный и вязкий кошмар вскоре закончится.

– Дембель неизбежен, сказал «дух», вытирая слезы грязной половой тряпкой, – процитировал старую армейскую шутку Жердев и, не утерпев, оглянулся.

К его неудовлетворению, впрочем, теперь вялому, жутковатое привидение неотрывно следовало за ним.

– Наверняка девка, вон какая худющая! – пожурил он полупрозрачную субстанцию. – Вот что ты ко мне привязалась? Больше заняться нечем?

Группа зигзагами одолела еще сто метров. Молочный кисель, висящий в воздухе, слегка просветлел.

– О! Гляньте! – воскликнул Жердев. – Кажется, я слева вижу огоньки, вспыхивающие над болотом!

– Это не те, что нам нужны, – присмотревшись, разочаровал всех Стрелок. – Там, где гниют останки, на кладбище или в трясине, на поверхность может выходить фосфористый водород – газ, самовоспламеняющийся при попадании на воздух. Вот его мы сейчас и видим. Впрочем, для нас это все равно добрый знак.

– Почему?

– Помните, я рассказывал про неудачную попытку организации на осушенных землях совхоза? Так вот, дамбу прорвало ночью, и никто из людей отсюда не выбрался. Вся скотина тоже здесь осталась. От них теперь и газ. Короче, мы близко. Двигаемся прежним курсом!

Вскоре впереди обозначилась прерывистая полоса земли, слегка возвышавшаяся над топью.

– Ну, наконец-то!

Вдруг мимо Николая, обдав его холодом и размахивая руками, пролетело привидение. Впрочем, через секунду оно растаяло в воздухе.

– Тьфу ты! Вот дурное создание! Разрушенной дамбы не видела, что ли? – ругнулся капитан и все же инстинктивно обернулся.

А за спиной – картина, которую не забыть до конца дней! Сквозь туман, довольно быстро и на удивление бесшумно, приближается нечто огромное.

– Мать моя! – ужас ледяной волной окатил капитана.

Сталкеры остановились, среагировав на его возглас, но Жердев заорал на них:

– Ходу, ходу, ходу! На землю, быстро!

Неизвестно, откуда взялась уверенность, что на суше сражаться будет проще. Вряд ли в такой момент кто-то спокойно и рассудительно просчитал, что, стоя в связке в одну линию, да еще тылом к врагу, отряд не сможет использовать свое самое мощное оружие – «Шмелей» и ранцевый огнемет, но со спецназовцем никто не спорил.

Как они преодолели остаток пути, пытаясь быстрее выскочить из вязкой жижи, наверное, толком не смог бы объяснить ни один из сталкеров. Слегами дно уже никто не проверял: Стрелок, и остальные вслед за ним, в спешке полагались исключительно на удачу.

За пару метров до дамбы Жердев оступился в яму, и болото, давно поджидавшее жертву, жадно поглотило его целиком. Так бы и остаться капитану навеки в трясине, но выбравшиеся на твердую землю товарищи общими усилиями вытянули его за веревку.

– Спасибо, парни, что не бросили! – все еще лежа на животе, едва приподнявшись на локте, поблагодарил он своих спасителей. – Думал это все… конец… жижа обняла… и вниз тянет.

Однако сталкеры уже были поглощены решением другой насущной задачи – не стать кормом.

– Огнеметы к бою! Живее! – раздался рядом взволнованный голос Стрелка.

Чертыхнувшись, Николай перевернулся и сел, но прежде, чем стать боевой единицей, ему потребовалось несколько секунд, чтобы очистить лицо от липкой грязи. Когда ему, наконец, удалось продрать глаза, то первым он увидел Меткого, стоящего над ним со вторым «Шмелем» в руках. Чуть дальше с ранцевым ЛПО-60 в напряженной позе, как памятник, застыл Толкай, а за ним, ощетинившись автоматами, «спрятались» Стрелок и Тяни. Их можно было понять: стрелковым оружием не одолеешь, а только разозлишь монстра, явившегося из ночных кошмаров. Жердев посмотрел на противника и почувствовал, как волосы на затылке встают дыбом, а зубы начинают выстукивать какой-то марш.

Даже без учета того, что дело происходило ночью в сердце топи, болотник выглядел запредельно жутко. Кожу темно-зеленого цвета, с фиолетовыми пятнами на груди и руках, словно у трупа, местами покрывали грязь и тина. Несмотря на выпуклый горб, рост гиганта достигал не меньше трех метров. Его ноги представляли собой переплетенье тугих мускулов, а руки, более похожие на корни, с непропорционально крупными пальцами, хоть и были гораздо тоньше, но явно тоже обладали огромной силой. Мощный торс им соответствовал, чего не скажешь про раздутое брюхо. Вытянутая, как у лошади, голова чудовища напоминала человеческую весьма отдаленно. Намного более крупная, с острыми скулами, низкими надбровными дугами и вытянутым подбородком, она скорее походила на традиционное изображение князя преисподней.

Еще одна деталь приковывала взгляды людей. При ходьбе хозяин болот опирался на грубый и тяжелый посох, имевший своеобразное украшение: набалдашник из человеческого черепа, а точнее – его верхней части.

Болотник остановился в десяти метрах от дамбы и оскалился, что, по всей видимости, означало усмешку.

– Огнеметы? – переспросил он низким голосом, напоминавшим раскаты грома.

– Они тебе не понравятся, – ответил ему Стрелок, правда, без абсолютной уверенности, – так что даже не пытайся нас сожрать.

– Зачем? Я сыт! – чудище разразилось сатанинским хохотом. – Хотя могу ваши тушки в ил положить, там не испортитесь!

После этих слов Жердеву пришла в голову мрачная мысль, способная объяснить уродливый живот болотника: он кого-то схарчил, и поэтому теперь выглядит, как анаконда, заглотившая кабана.

– Да и болотному лиху тоже, хоть раз в десять лет, а от пуза наесться надо! Вы же прямо к нему идете!

– С чего ты взял, что знаешь, куда наш путь лежит?

– Тут или назад, ко мне, или вперед, к нему – кому больше повезет с провиантом! – злобно захохотал хозяин болот, запрокинув свой уродливый череп. – Я его сейчас предупрежу!

Уродливая лапа приподняла посох и воткнула в дно, отчего неожиданно раздался гулкий звук удара, а под ногами сталкеров пробежала волна вибрации.

– Значит, не суждено тебе нами полакомиться, образина! – впал в ярость Толкай и окатил болотника струей огня. – На! Выкуси!

Чудовище завыло и, сделав несколько широких шагов в сторону, нырнуло с головой в трясину. Только противный запах чего-то горелого повис в воздухе и напоминал о произошедшем.

– Схлопотал, жаба-переросток! – ликовал эмчеэсовец. – Йоху!

– Командир, я ждал команды, – обернулся к Стрелку Меткий, – дистанция не для «Шмеля», но может, и мне стоило садануть ему в пузо? Он же не обычный зверь, а нечисть.

– В том-то и дело. Нам бы точно досталось, а вот ему… вопрос. Сдается мне, болотник тоже не решился нахрапом на нас пойти, не знал, чья возьмет. Видно, боится огня, и это обнадеживает!

Туман окончательно исчез, так же внезапно, как и появился, на болоте стало светлей.

– Вот сука! Наколдовал специально, чтобы нас задержать и успеть рядом с глубиной взять!

– Получается, мы должны привидению спасибо сказать, – поднял брови Николай, – предупредило оно нас.

– Выходит, так… да только где ее искать, заблудшую душу? Помочь не сможем, к тому же у нас задание, а через час ночь до экватора докатится! Спешить придется!

Болото по другую сторону дамбы выглядело совсем по-иному – более живым и красивым, если угодно. Почти всю его поверхность покрывал бархатистый мох-торфяник, и только в нескольких местах блестели окна воды. Однако беззаботно прогуляться по манящей лужайке у промокших до нитки людей не получилось. Едва они ступили на зеленый ковер, мнимая земля пошла не то что ходуном – волнами!

– Оперный театр! Игорь, что происходит?!

– Спокойно! Без резких движений! Эту дрянь некоторые называют «сплавина», другие – «чаруса», но суть одна – это топь, затянутая сверху плавучими растениями и травой, переплетенными между собой. Идя по ней, надо обязательно проверять прочность покрытия и глубину под ним слегой, потому что, если провалишься по бедро – сам уже вряд ли выберешься. Бывают такие, по которым можно ходить без проблем. Но нам не так сильно повезло. Эта сплавина, судя по силе ряби на ее поверхности, весьма тонкая.

Группа на несколько секунд застыла, люди со страхом заметили, как ноги начинают медленно погружаться в ненадежную поверхность, а вокруг ступней накапливается бурая жижа.

– И как быть? Эта чаруса, мать ее, вот-вот порвется!

– Нельзя делать резкие движения, но и стоять тоже нельзя. Если провалитесь – сразу слегу поперек разворачивайте и держитесь за нее, так вас легче будет вытащить.

– Стрелок, надо срочно что-то придумать, – прикинул расклад Меткий, – если пара человек увязнет, то все тут останемся. Может, стоит вернуться на дамбу и покумекать?

– Да я вообще за то, чтобы по остаткам насыпи выйти как можно ближе к окраине болота и выбраться на сушу, – поддержал его на свой лад Тяни. – Обойдемся на АЭС тем, что имеем!

– Нет, не выйдет, – возразил проводник, – я же в прошлый раз с восточной стороны заходил в топь, и мы еще тогда к дамбе присматривались. Проблема в том, что дальше ее в нескольких местах разрывают промоины, одна другой шире, и все в глубину больше человеческого роста. Очень может быть, что они не сами по себе возникли, а этот зеленый хмырь со товарищи постарались. Поэтому топаем прежним курсом.

– Думаешь, далеко так уйдем?

– Попробуем обхитрить трясину. Сейчас аккуратно сделайте пару шагов вперед, чтобы ноги совсем не увязли, и становитесь на колени. Только не по стойке «смирно» – так вес на чашечку придется, а со смещением назад, как будто сидите по-японски и привстали.

Стрелок продемонстрировал на личном примере, как нужно.

– Идти на коленях не слишком удобно, но зато площадь давления на сплавину увеличивается, а вес на единицу площади, соответственно, уменьшается.

– Ну, да, – первым оценил новый способ передвижения Жердев, – уже нет такого страха провалиться.

– Таким макаром можно преодолеть участки, обычным способом не проходимые. Может случиться так, что встретим место, где и на коленях проседать начнем, тогда вообще придется лечь. Слегу кладем поперек, и по-пластунски на локтях – вперед!

Следующие полчаса прошли в медленном и изнуряющем преодолении опасной поляны. Сталкеры приободрились, увидев впереди несколько островков, между которыми из воды выступала пара коряг, а на песчанике даже росли какие-то чахлые и кривые деревца. Выглядели они ужасно, но людям сейчас было в высшей степени приятно видеть этих уродцев.

– Спокойно, не радуйтесь! – почти тут же обломал коллег Стрелок, заметив их оживление. – Твердой породы тут нигде нет, перед вами все та же чаруса, только в другом виде. Под островками глубокие провалы, заполненные песком, который перенасыщен влагой. Пару шагов по нему сделаешь, и тебя затянет!

– А я думал, что Дальневосточная Зона – гиблое место, – покачал головой Меткий, – куда там!

Метров за десять до островков плавучий ковер резко закончился, словно его отрезали гигантскими ножницами. При виде черной жижи у всех ёкнуло: «А вдруг там глубина? Что тогда делать?». Но нет – всего лишь по пояс, и пусть дно покрыто склизким илом, а берцы погружаются в него целиком, зато не слишком сильно увязают.

После исчезновения тумана видимость была замечательная, никаких чудищ на горизонте не маячило, что позитивно сказывалось на настроении сталкеров. Но стоило луне скрыться за подкравшейся тяжелой тучей, и тьма сразу же заключила людей в свои объятья.

Хуже всего было то, что, едва скрылось ночное светило, болотная тишь наполнилась сонмом неясных, неуловимых шорохов. Глаза людей не могли сразу привыкнуть к кромешной тьме, и волей-неволей приходилось больше полагаться на слух. Сталкерам казалось, что старые, черные остовы деревьев, лежавшие по бокам от подводной тропы, стали медленно, натужно скрипя, тянуть к группе свои ветви, покрытые мхом-торфяником, словно скрюченные руки.

– Если честно, я уже не пойму, что реально, а что нет, – вслух признался Меткий, – может опять нам кто-то на психику давит?

Слева, в кустах на островке, раздался непонятный шум. Затем тишина, и снова треск, на этот раз справа. Опасность пропитала воздух и ощущалась буквально порами кожи. Сердца людей бились теперь так сильно, что они физически ощущали свой пульс, молоточком стучащий в ушах.

– Да мать вашу! Нападайте уже скорей! – психанув, выкрикнул здоровенный Тяни.

– Братан, ты чего шумишь? – испуганно шикнул на него напарник.

– Да по фиг! Я понятию не имею, кто там прячется в темноте, но они и так прекрасно знают, где мы находимся!

Шелест и шорохи доносились с разных сторон, становясь все сильнее и явственнее, но больше всего напрягал звук капель, падающих в воду, словно стекающих с некоего тела, поднявшегося из трясины.

Несмотря ни на что, отряд двигался вслед за Стрелком до тех пор, пока впереди не раздался тихий, но отчетливый свиристящий звук, заставивший сталкеров окончательно замереть на месте, настороженно водя стволами из стороны в сторону. Когда раздался очередной треск в кустах, Жердев выхватил фальшфейер, осветивший все вокруг метров на десять.

Сначала казалось, что ничего не происходит, но затем прямо у ног капитана из жижи взметнулось нечто, похожее на гибкую лиану цвета ржавчины, обхватило его руку, державшую осветитель, и дернуло вниз. Фальшфейер выпал и, поскольку не был водостойким, погас. Во вновь навалившемся мраке сталкеры отлично слышали хриплое рычание Николая, сопротивлявшегося неизвестному чудовищу, но не видели, куда стрелять. Если бы не единая связка на всю группу, то тварь, настойчиво тянувшая капитана вглубь, уже одолела бы спецназовца.

– Ребята, помогите! Она сильнее! – из последних сил просипел Жердев.

Стрелок, понимая, что пытаясь лишь удержать товарища при помощи страховочной веревки, проблемы не решить, пошел на отчаянный шаг и запустил в небо осветительный заряд. Действительность превзошла самые худшие ожидания. Сучья и кривые стволы деревьев, зажимавшие отряд в клещи, являлись на самом деле не чем иным, как лапами огромного чудовища. Неизвестно, сколько всего конечностей поддерживало его туловище, но явно не четыре, поскольку передними, достигавшими не менее пятнадцати метров в длину, оно собиралось схватить всех людей сразу. Тело, густо поросшее сверху камышом и напоминающее холм, неожиданно вздыбившийся над болотом, было, по крайней мере, вдвое длиннее. Морда чудовища представляла собой нечто среднее между мордой ящера-василиска и хищного динозавра, лишь с той разницей, что тирекс проиграл бы в этом сравнении по габаритам вдвое. Распахнутая пасть болотной твари, из которой и выходил непропорционально длинный и тонкий, как у хамелеона, язык, схвативший Жердева, напоминала утыканный кинжалами зубов ковш экскаватора.

Победить такую махину, да еще в ее родной стихии, не представлялось возможным. Однако оказавшиеся перед лицом смерти бойцы предпочли сражаться, а не погибать, ударившись в панику. Чудовище игнорировало автоматные пули до того момента, как ему попали в левый глаз. С ревом мотнув головой, оно отдернуло язык, тем самым окунув Жердева с головой и едва не стащив с тропы Тяни. Но мучения невиданного монстра на этом не закончились, а напротив – только начались. Обжигающая струя из ранцевого огнемета, пущенная Толкаем, ударила во все еще раскрытую пасть, прошлась по морде и подожгла камыш на спине.

Пламя явно пришлось не по душе болотному обитателю, и он с неожиданной для его габаритов прытью стал разворачиваться, стремясь прикрыться непробиваемой броней на спине и ускользнуть от столь агрессивной и опасной мелюзги. Не получилось. Хлопок – и заряд, пущенный Метким из «Шмеля», догнал чудовище, пробив шкуру в едва ли не самом тонком месте – за скулой.

Последствия взрыва внутри ротовой полости очень понравились сталкерам, принявшимся радостно улюлюкать, когда нижнюю челюсть монстра просто оторвало, его ноги безвольно подогнулись, а туловище с шумом плюхнулось в болото и осталось лежать неподвижно.

– С ним что-то не так! – прервал всеобщее ликование крик Тяни. – Наверное, это яд какой-то, я не знаю, что делать!

Бывший эмчеэсовец удерживал Жердева, которому десять секунд назад помог выбраться из трясины при помощи страховочной веревки. В первый момент капитан еще мог стоять на ногах самостоятельно, но затем начались конвульсии и теперь только товарищ не давал ему захлебнуться. На лице Николая застыла гримаса боли, а сам он, абсолютно несгибаемый и твердый, напоминал ствол дерева.

– Аптечку! Надо срочно вколоть ему противосудорожное! – сориентировался Меткий, едва дотронувшись до руки спецназовца и почувствовав, что все мускулы товарища превратились в железобетон.

Спустя пару минут после инъекции, грудная клетка Жердева, пусть и не совсем ритмично, стала вздыматься в такт вдохам и выдохам, выражение муки на лице сменилось болезненной усталостью. Капитан даже смог прикрыть глаза, но говорить и двигаться он все еще был не в состоянии.

– Посмотрите на его руку – будто наждаком терли! – воскликнул Тяни. – Похоже, у этой болотной твари не простой язык, и какая-то гадость попала Николаю в кровь. Что будем с ним делать?

– Пока он жив, точно не бросим, – ответил Меткий. – Как минимум, вынесем с болота. Надо соорудить носилки из пары слег.

– А дальше? Нельзя же штурмовать Чернобыльскую АЭС и одновременно тащить раненого! Если же оставить его, беспомощного, просто лежать в ожидании нашего возвращения, то, скорее всего, какой-нибудь мутант найдет его и не торопясь сожрет заживо!

На несколько секунд повисла тишина.

– Если я правильно понимаю, – вмешался Стрелок, – Жердев в сознании, просто парализован и, возможно, отравлен. Когда выйдем на твердую землю, спросим его – какой вариант для него предпочтительнее. Он ведь сможет моргнуть, верно? Возможно, придется рискнуть и оставить парня на волю Зоны. На самом деле, шансы остаться в живых и у него, и у нас – примерно одинаковые. Поэтому давайте не рвать заранее душу по живому человеку. Если есть идеи получше – излагайте.

Других предложений не нашлось. Быстро соорудив носилки, отряд с трудом отправился дальше.

– Как на армейских учениях! – крякнул Тяни. – Там раненым всегда назначали самого тяжелого парня во взводе!

Проходя мимо огромной мертвой туши, сталкеры не могли удержаться от того, чтобы поглазеть на поверженного монстра. Ощерившаяся клыками в предсмертном оскале, даже с вытекшим глазом, его морда пробуждала нечто, похожее на первобытный страх.

– Интересно, что это вообще было? – риторически спросил Толкай. – Доисторический ящер?

– Сдается мне, – ответил ему Меткий, – перед нами то самое болотное лихо, которое зеленый людоед упоминал. Хотя, честно говоря, я ожидал встречи с чем-то менее материальным. Но, возможно, оно не из глубины времен, а из какого-нибудь кривозагнутого пространства.

– Думаешь, что-то подобное тоже существует?

– О, поверь, у этого мира для нас припасено много сюрпризов! Я сам пару раз так вляпался с перемещениями в альтернативные реальности, что мама не горюй! В обоих случаях без сторонней помощи назад вернуться уже не смог бы – не в человеческих это силах.

Непрерывно промеряя слегой глубину, Стрелок провел группу еще на сотню метров вперед, как вдруг неожиданно дал команду остановиться.

– Игорь, что случилось?

– Вот теперь перед нами то, что нужно! – почти торжественно ответил проводник.

Сначала сталкеры не поняли, о чем он говорит, но затем, проследив за направлением его вытянутой руки, различили впереди, в темноте, слабые, светящиеся желтым цветом точки. Удивительно, но горели они на уровне человеческого лица, а время от времени их соединяли с поверхностью болота гораздо более светлые, почти прозрачные линии, что придавало аномальным проявлениям то самое, мистическое сходство со свечами.

– Жутковато! А эти артефакты сложно взять? – поинтересовался Толкай.

– Нет, сложнее сюда дойти, а теперь главное – их не повредить. Уж не знаю, кому первому пришла в голову идея в основании свечения ковыряться. Наверное, и правда, клад найти хотел, раз с головой в жижу нырять решился!

Через полчаса группа пополнила свой боезапас семью мощными артефактами: шестью «лепёшками» и еще одним новым, ранее неизвестным. Меткий заметил его случайно, идя от одной свечи к другой. Непонятное образование, похожее на горсть грунта, слабо мерцало, лежа на поверхности жижи, словно на асфальте.

– Для науки прихватил? – спросил у товарища Стрелок.

– Я после вояжа в Японию с большим вниманием отношусь к подаркам судьбы, даже если на первый взгляд они совершенно бесполезны или непонятно, что с ними делать. Может статься, что этот новый артефакт окажется более мощным оружием, чем все найденные нами «лепёшки», вместе взятые. Горячий, зараза!

– Эх, лучше бы он нам кратчайший путь из трясины обеспечил, а то из-за наших приключений мы сильно отстаем от графика: появиться на Чернобыльской АЭС после рассвета равносильно самоубийству!

Меткий опустил в болотную жижу артефакт, зажатый в ладонях, и, пытаясь немного оттереть от грязи его поверхность, произнес:

– Да, было бы здорово, если бы ты проложил дорогу к твердой земле! Но откуда такому счастью взяться?

Никто не обращал внимания на манипуляции Вячеслава ровно до тех пор, пока вслед за его словами не раздался гулкий звук, напоминающий подводный взрыв. Он сопровождался непродолжительной, но сильной вибрацией, пробиравшей буквально до костей – словно неподалеку с одной попытки забили в дно сваю. Тут же через болото пролегла прямая, чуть светящаяся в ночи полоса. Сталкеры переглянулись, и Стрелок, подстраховавшись слегой, попробовал наступить на нее.

– Парни, вы не поверите! Здесь твердая тропинка, словно из плит!

– Хм, ну, давай посмотрим, куда нас этот «изоплит» приведет.

Артефакт проложил путь всего на двадцать метров от места, где стоял его носитель, но, стоило сталкерам дойти до конца подсвеченной дорожки и вслух возмутиться отсутствием новых ориентиров, как, словно по волшебству, возникло продолжение. Механизм работы «изоплита» стал окончательно понятен, и теперь Меткий просил у него помощи заранее, что позволяло отряду идти без остановок. За каких-то минут сорок удалось преодолеть порядка двух километров и выйти на твердую землю, а ведь на тот же путь по пояс в жиже, в обход ловушек трясины, да с раненым на носилках, потребовалось бы не менее шести часов!

Тяни, как и обещал, уткнулся носом в сухую траву и звучно чмокнул. Ни у кого даже не возникло желания пошутить на эту тему, все прекрасно понимали, насколько им повезло, что они выжили в сердце топи. Посмотрев на личный состав, Стрелок объявил короткий привал. О состоянии бойцов, и прежде всего – психологическом, говорил тот факт, что, едва они опустили на землю носилки с Жердевым, как все попадали рядом.

– Сил потратили много, поэтому советую перекусить и попить сейчас, дальше будет не до этого, – дал наставление командир.

Хотя одежда сталкеров промокла насквозь, всех мучила сильная жажда, что неудивительно: бывает, и после короткого боя во рту все пересохнет, а тут – несколько часов в постоянном нервном напряжении! Однако воду экономили – никто умирать не собирался, все держали в уме возможные превратности обратного пути. Только промочив горло, мужчины смогли поесть: сухой паек, который каждый подбирал в рейд самостоятельно – отдельная песня. Тушенку и консервированные каши никто с собой не тащил, отдавая предпочтение проверенным поставщикам калорий: шоколадным энергетическим батончикам вприкуску с майонезом. Минимальное разнообразие внесли Тяни и Толкай, прихватившие орехи.

– Коля, как ты? – спросил Меткий.

Капитан с усилием приподнялся на локте, но вскоре снова лег.

– Тело плохо слушается, слабость, да и мышцы болят так, будто меня палками лупили!

– Это действие какого-то токсина, но раз ты перестал загибаться, значит, жить будешь!

– Наверное, но идти я не могу, а это сейчас самое главное.

– Может, попробовать ему армейский антидот дать? – предложил Стрелок. – Тот, который на случай облучения смертельными дозами радиации.

– А смысл? Он же его не вылечит.

– Так и не требуется! Если эта штука убирает все симптомы острой формы лучевой болезни, позволяя облученному солдатику стрелять и биться врукопашную даже за несколько минут до смерти, то неужели она нашего капитана на ноги не поставит? Можно и антиоксидантное средство от ФОВ до кучи принять, оно же по-любому действие ряда ядов смягчает! А лечить капитана будут позже, в тылу, профессионалы из госпиталя имени Бурденко.

– Не спорьте, я согласен, – подал голос Жердев, прислушивавшийся к обсуждению. – Нам сейчас хоть кровью харкай, а задачу надо выполнить!

– Вот и ладненько! Посвети мне фонариком, я нужные пеналы найду.

Спустя полминуты Стрелок, изучавший инструкцию, удивленно воскликнул:

– Повезло нам, что вместо АИ-4 экспериментальную АИ-5 дали! Тут еще универсальный антидот от ядов растительного и животного происхождения имеется!

– Давай и его тоже, и обезболивающее не забудьте! – потребовал Николай.

– Ну, и коктейль мы тебе зарядим, только бы печень с почками выдержали! – покачал головой Меткий.

– Если живы останемся, то ты меня и подлечишь, – подмигнул ему спецназовец. – Главное, чтобы хоть что-то из этой химии повлияло на токсин.

Военная фармацевтика не подкачала. Действительно, через десять минут капитан сел, потом встал, покрутил корпусом и посмотрел на остальных сталкеров, внимательно следивших за его действиями.

– Ну, что, хорош глазеть – пора выдвигаться! А то вдруг я через несколько часов опять в бревно превращусь!

Глава 11

Во мраке подземелья

– Куда мы теперь? – спросил Меткий проводника.

– Я северные окрестности станции не лучше вашего знаю, раньше пробирался к ней с востока. Поэтому, чтобы поменьше рисковать, попробуем зайти со стороны железнодорожного моста.

– Там же почти открытая местность, насколько я помню по снимкам со спутника, – удивился Жердев. – Тем более, если у ЧАЭС сейчас стройку развернули, то мост и сам по себе превратился в стратегический объект – через него же грузы эшелонами идут! Наверняка его плотно охраняют.

– Везде есть лазейки, – улыбнувшись, заверил его проводник.

– После нашего фейерверка на болоте, поди, ждать будут больше обычного.

– Едва ли, скорее посмеются над сгинувшими москалями. Местные сталкеры говорили, что поначалу сектанты у трясины тоже появлялись, но когда нескольких патрулей лишились, до их руководства, видимо, дошло. Теперь тут тишь да гладь. Главное – на подходе к станции не засветиться, а то, если в небо ударит огненный столб из-за попавшего в «жаровню» камешка, охрана точно всполошится! Поэтому я иду первым и смотрю за обстановкой и зверьем поблизости, а Меткий с датчиком аномалий рядом со мной – будет моими вторыми глазами.

Опасных мест на пути группы, действительно, оказалось хоть отбавляй, тем более, что в кромешной тьме практически ни одна сталкерская примета не могла помочь. Детектор, презентованный от щедрот госбезопасности, ежеминутно обнаруживал то «катапульту», то «центрифугу», то еще что-нибудь. Кажется, за четверть часа на экране всплыли обозначения всех самых распространенных в Дальневосточной Зоне отчуждения аномалий. Однако больше всего Праведников удивился, когда бездушный прибор без всякой задержки идентифицировал ранее невиданное им зрелище, как «синий огонь», хотя сам ветеран в первую секунду принял сгусток голубоватого пламени, носящийся по кругу, за разновидность полтергейста.

– Надо же, молодцы фээсбэшники, и под Чернобылем уже все прошарили! А я думал, Коготь, работавший под Комсомольском-на-Амуре – это исключение из правил.

– Я краем уха слышал, – ответил ему Стрелок, – что в программном обеспечении нашего датчика даже латиноамериканские аномалии зашиты.

– Ничего себе! В Южной Америке тоже проблемы?

– Да, несколько месяцев назад появились. Просто, когда на сотни километров от проблемной территории нет жилья, только джунгли, горы и агрессивные банды наркобаронов, охраняющие свои плантации, то проблема незаметна для мировой общественности. Тем паче, что аномалии создавались излучением из космоса, без разрушения местных АЭС.

– Ага, энергией их Фукусима обеспечивала, а теперь, значит, на Украину упор делают.

– В общем, широко работают. Недавно на Южном полюсе какая-то тварь выбралась из клетки и сожрала весь персонал на канадской исследовательской станции, только об этом нигде не писали и не сообщали. Не получи наши полярники сигнал SOS и предостережение незадолго до гибели соседей – и мы бы были в неведении. Говорят, пока российский спасательный отряд добирался до канадцев, база успела сгореть и замерзнуть. В общем-то, и слава богу – наши соотечественники обнаружили монстров уже в заледеневшем виде.

– Кстати, о мутантах! Тебя не настораживает, что с того момента, как мы вылезли из трясины, нам повстречалась кукуева туча аномалий, но ни одной модифицированной формы жизни? Хоть бы какой-нибудь пришибленный крысозаец пробежал – так нет!

– Согласен, хреновый признак. Отряд, шире шаг!

Стрелок на ходу достал нечто, похожее на планшет, посмотрел на экран и стал ощутимо забирать влево, периодически сверяясь с картинкой. Меткому очень хотелось спросить, что это за диковинка у проводника в руках, но привычка не задавать лишних вопросов там, где ответ кардинально ничего не меняет, некоторое время побеждала любопытство. В конце концов, ветеран нашел выход, как выкрутиться из щекотливой ситуации.

– Как ты не угробил гаджет в болотной жиже? – спросил он.

– Так это же электронная карта по спецзаказу Министерства обороны для подразделений ГРУ! У нее настолько герметичный корпус, что с ней ныряльщики без проблем работают, а благодаря прочности, можно швырять хоть на асфальт, хоть ребром в голову противника! Но лучше все-таки по прямому назначению применять – в ее базу все военные карты закачаны, на которых отмечено много чего особенного.

– А мы, значит, через спутник на ней высвечиваемся?

– Верно.

– Не кислая игрушка! Поможешь такую раздобыть?

– И рад бы, да не могу! Я сам согрешил: зажал свою карту перед уходом на дембель. Отчитался, что в горах в пропасть упала! Ну, да мне простили!

– Хах! А ты ушлый!

– Я же не ради наживы. Всю жизнь защите Родины отдал, без всяких премий и бонусов, а начальство что? Оно может разве что по плечу похлопать!

– Да я шучу, не обижайся. Скажи лучше, куда нас прибор ведет?

– К бывшей секретной лаборатории. Если твое наблюдение насчет мутантов ничего не значит, то мы немного времени потеряем, а если верно подметил – как раз отсидимся за бетонными стенами.

– Надеюсь, не впустую тебе на мозги накапал.

– Лично я на девяносто процентов уверен, что ты прав. Зверье и монстры – они по-своему чуют приближение искусственных катаклизмов. Ведь излучатели всех видов, будь то электромагнитные, психотропные или атомные, не выходят на полную мощность за секунду, как лазерная установка. Там есть несколько предварительных режимов – разогревающих, если угодно, когда операторы сначала тестируют все системы, а потом постепенно раскручивают установку. Думаю, принцип тебе понятен: это как нельзя заигрывать с мощностью реактора АЭС или остановить его нажатием кнопки – разнесет все на хрен! Правда, супостаты наловчились перенаправлять энергию при помощи тех же накопителей, но какие-то минуты у нас все равно будут.

– Даже неловко спрашивать: откуда такие познания об атомных излучателях? Я несколько лет в Дальневосточной Зоне сектантам жизнь портил, а об этих установках и принципах их работы, к сожалению, не густо информации собрал.

– Не расстраивайся, я тоже больше по вершкам. Но однажды повезло, поймали мы двух приятелей – Шурупа и Зухеля, которые поставляли несчастных в Чернобыльскую Зону для опытов. Это тебе не зачурбаненные сектанты, а персонажи, занимавшиеся уничтожением людей по зову сердца и при полной вменяемости! Шестерки, конечно, но кое-что они знали, и после допроса, проведенного военно-полевыми методами, с нами поделились.

– Понятно.

– Ты, кстати, как себя чувствуешь? Не появилось никаких новых ощущений?

– Нет, а почему спрашиваешь? У тебя непонятные проявления в организме?

– Нет, просто я после того, как попал под выброс, в Зоне не был, и могу с опозданием распознать предостерегающие знаки, а ты – совсем иное дело!

– Почему?

– Потому что ты уже давно не обычный человек, по чутью ближе к зверю.

– Хах! Игорь, я сейчас не понял шутки юмора! Ты меня, никак, в мутанты записал?

– Речь не об этом. Должен признаться – я читал твое личное дело. Когда человек пережил радиоактивный всплеск и чуть не скопытился под излучением «Дуги», то можно ожидать, что его тело, ощущая на соматическом уровне внешнее воздействие, схожее по симптомам с той ситуацией, когда едва не наступила смерть, начнет, так или иначе, сигнализировать мозгу об опасности.

– И как она должна ощущаться, эта скрытая опасность?

– Вариантов очень много: учащенное сердцебиение, потливость, возникшая ни с того, ни с сего, прилив крови к ушам, ломота в позвоночнике, тошнота, покалывание в руках и ногах, ускорение мыслей или невозможность сосредоточиться – всего, боюсь, не перечислю.

– У меня тело реагирует на радиацию, но только на сильный фон. Не уверен, что я способен почувствовать начало радиоактивного всплеска.

– Там не просто излучение, как на зараженной местности. Нарастает поток частиц, и вопрос даже не в том, почувствуешь ли ты его, а сможешь ли распознать сигналы.

– Серьезно?

– Вполне. Представь, что нормального человека напоили сверх меры на гулянке, и он чуть не умер. Ему потом поднеси стопку водки – его организм при одном запахе начнет корежить! Здесь так однозначно это не будет проявляться, но какая-то защитная реакция последует.

– Не хочу тебя расстраивать, но абсолютно ничего не чувствую.

– На нет и суда нет.

– Игорь, хоть официально ты и бывший офицер, но, кажется, я знаю, благодаря кому все украинские аномалии занесены в базу датчика.

Стрелок посмотрел на Меткого, хмыкнул и покачал головой, то ли с сомнением, то ли все отрицая. Впрочем, отвечать он ничего не стал.

Сталкеры прошли буквально метров двадцать, как вдруг Праведников спросил:

– Слушай, а если уши подзаложило, это может считаться симптомом?

Проводник резко остановился.

– Попробуй зажать нос и продуться, как при нырянии.

Меткий дважды попробовал выполнить совет товарища, но вскоре покачал головой.

– Не помогает!

– Значит все же выброс!

– Тогда нам срочно нужно найти укрытие! На Дальнем Востоке они в последнее время начинались стремительно – всего пара минут перед тем, как полыхнуть!

– Сейчас у нас будет чуть больше времени благодаря твоим ушам! Группа, внимание! – громко объявил Стрелок, сверившись с электронной картой. – Примерно через четыреста метров к востоку заброшенный бункер! Поспешаем, но соблюдаем боевой порядок!

Если кто-то в армии, выполняя норматив, при свете дня преодолевал малую полосу препятствий – обычные четыре по сто без всяких неожиданностей, то он может себе представить, на что похож бег в ночи по пересеченной местности, где любой шаг в сторону равносилен смерти. Неслись, не таясь, понимая, что страшнее выброса только аномалии. Темп определялся тем, с какой скоростью мог бежать Меткий, одновременно глядя на экран детектора и выкрикивая предупреждения для Стрелка о располагающихся впереди опасностях. Остальные следовали по одному строго за ними.

Когда сталкеры преодолели две трети пути, жирная молния расколола небо и ударила в холм впереди. Самое неприятное, что подсвеченные ею тучи оказались уже не черного цвета, а кораллового – выброс стремительно набирал силу. Спокойствия такая картина не добавляла: карта картой, но на самом деле никто в отряде не мог сказать, что их ждет у старой лаборатории. Смогут ли они быстро найти вход, или он уже скрыт под слоем грунта и зарос травой? Открыта ли дверь?

– Еще семьдесят метров! – крикнул Стрелок.

– Последний отрезок чистый! – тут же среагировал Меткий. – Живее парни, живее!

Тут уж все ускорились, кто насколько смог, тем более, земля под ногами начала трястись, и даже в воздухе чувствовалась вибрация.

Сталкерам повезло дважды. Во-первых, в том самом холме, куда ударила молния (как выяснилось вблизи – в громоотвод), они без проблем нашли огромную, массивную дверь, ведущую в шлюзовую камеру, а во-вторых, она была настежь распахнута. Люди забежали внутрь, не обращая внимания на то, что ее сестрица валяется, вырванная с мясом, и в этот радостный момент фортуна отлучилась.

Меткий, заскочивший в помещение первым, чертыхнулся и резко остановился: перед ним стоял толстый, матерый карлик, уставившийся на людей своими уродливыми глазами. Мутант отнюдь не собирался шокировать нежданных гостей своей наготой. Длинный черный плащ с капюшоном, снятый с какого-то нефартового бандюка, не смущал гнома своей несоразмерностью и, как следствие, нелепым видом. Полы одежды, волочившиеся за ним, подобно шлейфу, его вполне устраивали.

После секундного замешательства сталкеры вскинули автоматы и открыли огонь, однако карлик, ощерив страшные зубы, еще быстрее поднял свои короткие лапы. Пули отлетали от невидимого щита, выбивая сполохи и круги на его поверхности, но не могли причинить ни малейшего вреда мутанту.

«Стоит ему от обороны перейти к атаке – и нам придется туго!» – подумал Жердев, выхватил «лимонку» и катнул ее за спину врага.

Пусть у гнома и нет образования, но абстрактное мышление у него точно имеется, как и понимание, что такое граната. Кое-как продолжая укрываться щитом, он попробовал сбежать в коридор слева, однако капитан уже забежал с правой стороны и выстрелом в затылок уничтожил одного из самых опасных монстров Зоны.

– Назад! – крикнул Толкай, а его приятель, понимая, что оставшейся пары секунд маловато для бегства, рухнул на пол, закрыв голову руками.

– Стоять! – скомандовал Меткий и рассмеялся. – Он же чеку не выдергивал!

– Ага, – подтвердил Николай, – я только пугануть его хотел. Иначе в замкнутом пространстве нам всем хана пришла бы!

– Ну, пипец, Толкай! – произнес Тяни, стремительно краснея. – Теперь они нас застебут!

– Не переживайте, я вот из-за стрельбы тоже не просек фишку, – успокоил эмчеэсовцев Стрелок. – Думал, Коля нас угробить решил!

Признание человека, за короткое время заслужившего серьезный авторитет в группе, разрядило обстановку. Впрочем, проводник быстро вернул группе тонус.

– Меткий, проверь коридор! Кто последним забежал в бункер – почему дверь не закрыли? Не в трамвае же родились! Выброс через несколько секунд начнется!

Уперевшись изо всех сил, эмчеэсовцы почти закрыли уцелевшую дверь шлюза – справиться с задачей на сто процентов им не дала коррозия.

– У меня чисто, – доложил Праведников.

– Идем вглубь, – объявил Стрелок, – нечего лишние рентгены ловить!

В отличие от секретных объектов на Дальнем Востоке, где почти в любых руинах найдется электричество, конкретно эта лаборатория была мертва. Причем, как в прямом, так и в переносном смысле. Миновав с десяток помещений и несколько коридоров, сталкеры, подсвечивавшие себе путь фонариками, практически везде обнаружили человеческие останки. Целых скелетов не попадалось – обглоданные острыми зубами, разрозненные кости валялись вперемешку с изорванной одеждой и лабораторными халатами по всей площади помещений, так что оценить примерное число погибших не представлялось возможным. Очевидное решение посчитать по черепам в данном случае не подходило, поскольку большую их часть явно унесли в неизвестном направлении. Даже спустя годы, картина трагедии не оставляла сомнений в том, что погибших растерзали мутанты на рабочем месте, и ответа не нашлось лишь на один вопрос: «Почему это вообще произошло?».

– Это не лаборатория, – сказал Жердев, – это самый настоящий склеп!

Снаружи бушевал выброс, и, хотя бункер вздрагивал всей своей тысячетонной конструкцией, чем ближе к выходу стоял человек, тем сильнее ощущались вибрации, пронизывающие воздух, словно техногенная стихия стремилась невидимыми лапами-вихрями через приоткрытую дверь достать ускользнувших. Дружно завибрировали дозиметры, реагируя на растущий фон, а у Тяни прибор даже пронзительно запищал.

– Что ж ты, сиволапый! – шикнул на него Толкай.

Съежившись под укоризненными взглядами товарищей, сталкер, внешне похожий на медведя, смущенно пожал плечами, признавая вину, и изменил режим.

Спасаясь от радиации, отряду пришлось зайти еще дальше во чрево лаборатории. Шли, впрочем, осторожно, прощупывая лучами фонарей каждый закоулок – никому не хотелось хватать рентгены, но прозевать монстра было бы гораздо опаснее. Все говорило о том, что территория бывшего секретного объекта давно не принадлежит людям. Везде – на аппаратуре, полу и мебели, лежал толстый слой пыли, в трубах отсутствовала вода, а толстые кабели годились только на цветной металлолом. Правда, в центральном коридоре, которого придерживались сталкеры, проходила вытоптанная тропинка, но следы по ее краям не имели ничего общего с человеческими.

Наконец, дозиметры стихли.

– Привал! – скомандовал Стрелок. – Дальше не пойдем, не хватало еще с местными обитателями в бой вступить. Как выброс закончится, отправимся дышать свеженьким озоном.

– Хорошо, что ты нашел бункер, а то бы прижучили они нас! – похвалил проводника Толкай. – Видно, не осталась незамеченной осветительная ракета во время схватки в трясине, решили продезинфицировать окрестности.

– Может, и так, – согласился Меткий, – а может просто дошла до них информация, что мы улизнули. Эти умники и с нечистью могут пообщаться.

Едва он произнес эти слова, как ведущая наружу дверь отсека с лязгом захлопнулась. Жердев, сидевший ближе всех к ней, вскочил и попытался с наскоку плечом выбить ее, но с тем же успехом можно было броситься на монолитную стену метровой толщины.

– Черт! Там же вертикальный засов! Я еще глянул на него, когда входили – чуяла душа недоброе!

– Ты что, прозевал, как кто-то подкрался к нам с тыла? – возмутился Толкай.

– Тон убавь! – не менее зло рыкнул на него капитан. – За мальчишку меня держишь?! Я как раз в ту сторону и смотрел, подсвечивая фонарем – не было там никого!

– Тихо! – прервал словесную перепалку Стрелок. – Тоже мне, горячие горцы нашлись! Это телекинетики постарались или полтергейст. Не ожидал, что кто-то из них на такую подлянку способен, тем более, летающих предметов мы не замечали до сих пор. Но раз лопухнулись, надо выкручиваться, а не цапаться меж собой! Всем понятно?

Проводник посветил сначала на одного участника инцидента, а затем на другого.

– Так точно.

– Так точно.

– Вот и ладненько! Коля, ты хорошо рассмотрел дверь?

– Два сантиметра стали, внешние петли, открывается внутрь – все для того, чтобы ее не могли открыть из лаборатории. Похоже, у персонала и раньше имелись причины ждать нападения изнутри.

– Что ж, значит, мы будем первыми, кто разгадает загадку этого склепа. Других вариантов, кроме как идти в сердце бункера, я не вижу. Тем более, на электронной карте местности указаны еще три возможные точки входа. Возражения?

– Отсутствуют, – за всех ответил Меткий, – пара вопросов только: насколько объект большой?

– Врать не буду – лаборатория масштабная, но, слава богу, не огромная.

– И у нас есть ее план? Сам понимаешь, волнует – успеем ли на АЭС до рассвета?

– План в наличии, одна загвоздка – он никак не соотнесен с картой поверхности или сторонами света, и, как следствие, неизвестно, через какую именно лазейку мы забрались внутрь, и где находимся. Два входа отпадают, поскольку находятся в больших залах, но парочка других по краям – словно зеркальное отражение. Иначе говоря, пока что план бесполезен. Ситуация изменится, когда пойдут специфичные связки помещений, и нам удастся сориентироваться в темноте. Тогда получим ответ и на главный вопрос.

– Эх, если бы сигнал со спутника здесь проходил, могли бы быстро сориентироваться в лабиринте по траектории движения, по проекции на схему!

– Чего нет, того нет, но, думаю, не потеряемся.

– Тогда пошли, – резюмировал Жердев, как и все остальные, прислушивавшийся к разговору, – только я – первым!

– Полегче, Коля! – поднял ладонь Меткий. – Не пойми меня неправильно, мы все здесь профессионалы, и кому идти в авангарде – вопрос чисто технический. По крайней мере, должен быть таким, но, кажется, я слышу в твоем голосе нотки самопожертвования? По-моему, сейчас не та ситуация, и с таким настроем тебя нельзя отправлять вперед.

– Нет, Сергеич, я как раз смотрю на вещи рационально. Если бы не огромное количество химии, то вряд ли я сейчас вообще двигался бы. Она бурлит в моих жилах, можно сказать, это физически чувствуется, но никто не знает, сколько продлится ее действие.

– Такая дрянь рассчитана минимум на несколько часов поддержания человека в боеспособном состоянии.

– Ты же сам знаешь, что этого слишком мало, чтобы сделать дело и выбраться из Чернобыльской Зоны! Давайте называть вещи своими именами – у меня нет шансов самостоятельно дотянуть до квалифицированной медицинской помощи. Когда мы наведем шухер на станции, даже в самом лучшем случае у нас на плечах повиснет погоня, и вы не сможете не торопясь тащить на себе такого громилу, как я.

– Коля!

– Сергеич, не перебивай! Твои навыки лекаря хороши, но не помогут очистить мою кровь. Ведь ты не мог обновить кровь Переведенцева после укуса вампира.

Меткий скрипнул зубами, но промолчал – капитан действительно обдумал свое положение.

– Я не хочу погибнуть от руки товарищей, а вам придется меня застрелить, если снова наступит паралич – не оставлять же заживо на корм мутантам или сектантам для опытов? В свете таких безрадостных перспектив, быть полезным и умереть по-солдатски, с оружием в руках – практически идеальный вариант. К гадалке не ходи – бункер не пустует, а значит, нельзя рисковать наиболее ценными членами коллектива, позволяя проводнику засовывать голову первым в каждый новый коридор или дверь, согласитесь?

– Я при помощи моей бронемаски могу выполнить это с меньшим риском, – возразил Меткий, – по крайней мере, кирпич, брошенный телекинетиком, мне вообще не повредит.

Жердев, не мигая, смотрел на друга, и тот сдался.

– Хорошо, будем действовать по очереди, только не лезь на рожон. Меняемся после каждого угла или шлюза.

Встреча с местной живностью не заставила себя долго ждать. При приближении к следующему отсеку, через щель между косяком и неплотно прикрытой дверью послышалось нервозное тявканье и подвывания, столь типичные для диких собак. Сколько особей находилось впереди, на слух сталкерам определить не удалось, но, судя по всему, не менее трех точно. Бойцы разбились по парам и заняли позиции уступом, чтобы прикрыть Николая, если мутанты сразу кинутся в проем.

– Вот каким ямбом и хореем псы сюда забрались, а? – возмутился Толкай. – Да еще и дверь за собой прикрыли!

– У Зоны часто с логикой нелады, – пожал плечами Стрелок, – так что поберегите эмоции до того, как в самой дальней кладовой найдем гиганта, запершегося изнутри. Начали!

Жердев мощным фронткиком распахнул дверь настежь, и хотя интенсивность собачьего брёха в соседнем помещении резко возросла, навстречу изготовившимся стрелять людям так никто и не выскочил.

– Моя очередь, пошли, что ли, – сказал Меткий и проскользнул вперед мимо капитана.

Дойдя до угла, он выглянул и… опустил ствол.

– Полюбуйтесь, – предложил Праведников товарищам.

Сталкеры подошли и, глядя на открывшуюся их взглядам картину, с трудом могли подобрать слова. В абсолютно пустом аппендиксе, в углу которого вертикально проходила труба диаметром более трехсот миллиметров, на четырех импровизированных поводках из стального троса, завязанных узлом, метались дикие псы. Худые, с торчащими клочьями шерсти, спутавшейся на боках, местами покрытые кровоточащими ранами, они не производили сейчас впечатления опасных хищников, а напоминали скорее жертв нерадивого хозяина.

На вопрос, кто именно мог затянуть узлом стальную скрутку, способную выдерживать вес электровоза, мог быть только один ответ, но именно он и шокировал.

– Не знал, что человекоподобные мутанты теперь обзаводятся настоящей домашней живностью! – выразил вслух общую мысль Жердев. – Они тут за сторожей, что ли?

В этот момент раздался металлический скрежет давно не смазываемого механизма, и все увидели, как начала вращаться круглая рукоятка на шлюзе, ведущем в основную часть секции. Меткий нырнул в нишу за широкую несущую колонну, а остальные сталкеры ретировались в предбанник и там затаились. Со скрипом отворилась дверь, а затем в поле зрения ветерана появился толстый карлик. Указательный палец Праведникова чесался послать ему пулю в затылок, но любопытство, что же телекинетик будет делать дальше, пересилило.

При виде гнома собаки вжались в угол и стали вести себя, как исключительно трусливые шавки, оказавшиеся в одном вольере с амурским тигром, чего, надо сказать, совершенно не наблюдалось при появлении людей с автоматами. Через секунду их кошмар материализовался. Театральным взмахом левой руки карлик размозжил об трубу череп одной псины, после чего поднял вверх обе конечности, подобно дирижеру оркестра. Повинуясь этому движению, синхронно с ними взлетел в воздух еще один истошно визжащий четвероногий мутант. Тело жертвы судорожно дергалось в попытках освободиться, но невидимые тиски держали прочнее застывшего цемента. Гном замер на мгновение, словно наслаждаясь своей силой, а затем резко повернул левую кисть на пол-оборота. В тот же миг голова собаки, болтавшейся в метре от пола, с хрустом крутанулась на двести семьдесят градусов.

Покончив с умерщвлением, телекинетик принялся лениво вращать пальцами, распутывая стальные поводки, на которых сидели убитые им низкоуровневые хищники. Две оставшиеся в живых псины его сейчас не интересовали: одна обезумела от ужаса и скребла железобетонную плиту, видимо, стремясь вырыть, таким образом, убежище, а другая просто тряслась всем телом и мочилась под себя.

Дольше тянуть не стоило, поскольку если бы карлик обернулся и обнаружил незваных гостей, то результат схватки мог оказаться плачевным. Меткий выстрелил и с облегчением увидел, как мутант безвольно рухнул.

– Выходите, – сказал он товарищам.

– Ты чего так долго? – спросил Николай. – Мы смотрели на тебя, ждали первой реакции, а ты стоишь, любуешься!

– Хотел проверить твою гипотезу. Как видишь, не прошла она проверку. Мой вариант – карлики собак тупо едят, а живыми держат, чтобы мясо посвежее было.

– Очень может быть! Нехило так этот малый на белковой диете разожрался. Брюхо вон какое, да и сам… распухший! Может, он тут евнухом при гареме работал?

Мужики улыбнулись, но Праведников возразил:

– Вы бы видели, как он, едва шевеля пальцами, два стальных троса одновременно развязывал! Думается мне, что у них так: чем сильнее у особи ментальные способности, тем меньше ей приходится шевелиться, и тем более – бегать, потому и жиреют. Зачем убегать от другого хищника или долго искать добычу на охоте, когда можно легким жестом метнуть прут арматуры или даже двигатель от грузовика? Так что, парни, если дело касается гномов – опасайтесь толстяков с одышкой!

– Как бы там ни было, а нам предстоит пройти через их родную территорию, – добавил Стрелок. – Концентрация предельная! Иначе все тут ляжем…

Добив чересчур шумных собак, отряд двинулся вперед. После коридора и нескольких разгромленных помещений, похожих на кабинеты руководителей, сталкеры очутились на развилке. Путь налево преграждал массивный шлюз из легированной стали, а направо вела обычная дверь.

– Игорь, твое мнение?

– Налево. Один из входов в лабораторию с поверхности где-то там.

– Хорошо. Все готовы?

Ощетинившись стволами, люди ждали схватки, но когда круглый люк, наподобие тех, что можно увидеть на подводных лодках, распахнулся, выяснилось, что к такому развитию событий практически никто не готов. Внизу, в огромной зале, рядами стояли множество клеток. Они отличались размерами и, видимо, изначально предназначались для содержания разных мутантов, но теперь здесь царствовал только один вид – телекинетики. Концлагерь в прошлом, ныне исполинское помещение превратилось в общежитие. В проходах, за решетками индивидуальных «квартир», в кучах мусора и всякого барахла копошились десятки, а может, даже и сотни особей. И в следующую пару секунд они все повернулись в сторону пятерых наглецов, посмевших вторгнуться в их дом с оружием. Немая пауза продлилась несколько мгновений, прежде чем раздался чей-то истошный визг, напоминающий бабий.

– Назад! – рявкнул Стрелок, единственный не растерявшийся при виде такого скопища врагов.

Мало того, благодаря то ли интуиции, то ли быстроте реакции, у него в ладони уже находилась «лепёшка». Стукнув артефактом о косяк, проводник швырнул его внутрь и тут же захлопнул люк, на который почти сразу обрушился шквал ударов самыми разнообразными предметами – первая, истеричная реакция карликов. На счастье сталкеров, с их стороны, помимо вращающейся рукоятки в виде штурвала, имелся стопор, предусмотренный строителями бункера на тот случай, если из «концлагеря» попробует выбраться кто-то из человекообразных подопытных.

Штурвал и стопор продолжали содрогаться от рывков даже некоторое время после того, как по другую сторону люка раздался гулкий, сотрясающий взрыв, однако затем все стихло.

– Аминь, – сказал Тяни, завороженно следивший, удастся ли монстрам открыть шлюз, – попробуем заглянуть?

– Подождем минутку, – ответил проводник.

Стрелка на часах сделала полный круг, и он махнул рукой – действуйте!

Жердев ухватился за колесо, но в следующую секунду отдернул руки.

– Ты чего? – поинтересовался Меткий.

– Да не, все нормально, инстинкт сработал. Просто металл теплый, а я не ожидал, что штурвал нагреется.

Взявшись повторно, капитан откинул стопор и открыл замок, но не дверь.

– Заклинило, что ли? – в сердцах бросил он. – Не могу справиться!

На помощь Николаю пришли Тяни и Толкай (больше, чем втроем, упереться все равно не получалось), навалились, но люк все равно не поддался.

– Прикипел, зараза, или кромки припаялись – не знаю! Других объяснений не вижу!

Сталкеры расстроенно переглядывались, но придумать, как открыть неуступчивую дверь, ни у кого не получалось.

– Надо же, так обломаться в одном шаге от финиша! – воскликнул Толкай. – Тотальная непруха!

– Это как посмотреть, – возразил ему Стрелок. – Учитывая толпу телекинетиков, мы уже одной ногой в могиле стояли. Слава богу, нельзя сказать, что мы потеряли последнюю надежду выбраться на поверхность, и, поскольку идей, как прорваться здесь, нет, то предлагаю идти дальше.

Группа отправилась искать счастья за правой дверью, но не тут-то было. Хотя им не преграждали путь опасные мутанты, но хитросплетенье коридорчиков и помещений различного назначения казалось нескончаемым.

– Парни, если честно, я уже перестал ориентироваться в пространстве, – предупредил Стрелок, – здесь просто лабиринт! Все эти повороты во мраке сбили схему маршрута, которую я рисовал в уме!

Отсутствие нормального освещения усложняло задачу сталкеров: одно дело, когда видишь картину в целом, и совсем другое – кусочки мозаики, которые выхватывают из темноты лучи фонарей.

– Стоп! – воскликнул Меткий минут через десять. – Мы здесь уже были, головой ручаюсь! Где-то прозевали нужное ответвление и сделали круг!

Мужики кратко, но емко выразились по существу проблемы – досталось и карликам, и их создателям, и матерям Повелителей, и долбаному бункеру в целом.

– Хрен ли делать, пошли по второму кругу! – подытожил Жердев. – Должно быть, одна из комнат – проходная, а мы этого не заметили. Надо тщательней осматривать каждый закуток.

Капитан оказался прав. Минут через пять сталкерам удалось обнаружить помещение, в дальнем конце которого они ранее не заметили узкий проход, уходивший вбок. Метров через пять лазейка превратилась в полноценный коридор, а вскоре свет выхватил на дальнем его конце сгорбленную фигуру, пытавшуюся проскользнуть незаметно.

Вид одинокого врага даже обрадовал сталкеров, поскольку подтверждал верность выбранного курса. На эмоциональном всплеске карлика просто изничтожили: от очереди, пущенной Метким ему в лоб, он закрылся, но две пары других бойцов тут же открыли огонь в обход защиты. Пули отскакивали рикошетом от стен с двух сторон, и мутант за пару мгновений превратился в решето.

– Вот так бы все время! – порадовался Жердев, но, видимо, его слова расслышала Зона или загадочный тотем «Фатума», извращающий любые желания.

За следующим поворотом людей встретила равная им по численности и весьма сплоченная команда откормленных гномов, которые принялись методично, слаженно и без спешки избивать сталкеров и теснить их назад. В то время, как четверо мутантов перекрывали все пространство коридора коллективным щитом и медленно шли вперед, словно спартанская фаланга, пятый карлик, спрятавшийся за их спинами, издевался над бойцами, как мог. Сначала он просто швырялся различными предметами, затем ментальным ударом сбил с ног Меткого, после чего тот еле встал, потом выбил передние зубы Тяни его же автоматом, а у Толкая и вовсе вырвал из рук личное оружие.

– Отступаем за угол! – отстреливаясь, закричал Стрелок. – Иначе они нас порвут!

Исчезнув из поля зрения гения телекинеза, люди получили лишь коротенькую передышку. Карлик с мясом вырвал из ниши секцию чугунных батарей отопления и, как мухобойкой, махнул ею в сторону спрятавшихся сталкеров. Меткого и Тяни от чудовищного удара спасло только то, что они уже сидели на полу из-за полученных травм. Секция с грохотом врезалась в стену прямо над ними, а затем плавно подалась назад, похоже – для очередного замаха.

В безвыходной ситуации снова выручил Стрелок.

– Всем лечь и надеть противогазы! – скомандовал он и швырнул дымовую гранату.

«На хрена? Ошибся, что ли?» – подумал Меткий, но приказ проводника выполнил, как и остальные сталкеры.

Белое облако за считаные секунды заволокло ближнюю треть коридора, и где-то внутри него раздался лязг от упавшей батареи.

«Ай да орел! – восхитился Праведников командиром. – Нет зрительного контакта, значит, нет контроля!»

Однако Стрелок этим не ограничился, а катнул в туман еще один цилиндр, после чего принялся загибать пальцы. Кажется на шестом или седьмом со стороны мутантов послышались странные звуки: некоторые походили на мычание, другие даже сравнить было не с чем, но кашель и чихание звучат примерно одинаково у всех человекоподобных. Проводник знаками показал «выдвигаемся вперед» и первым шагнул в дым, сменивший расцветку – с белесой на ядовито-желтую.

Зрелище, представшее перед взглядами людей, радовало глаз: лишь двое карликов еще кое-как, согнувшись пополам от душивших их спазмов, держались на ногах, парочка других уже валялась на полу в конвульсиях, а последний сполз по стенке и вообще не шевелился.

Разумеется, в благородство с монстрами играть никто не собирался, будь их воля – они бы жрали человечину на завтрак, обед и ужин. А сейчас, тем более, на кону была судьба человечества. Гномов быстренько перестреляли, пользуясь их полной беспомощностью.

– Чем ты их? – полюбопытствовал Меткий, когда отряд покинул загазованный участок, и все сняли противогазы.

– Что, сильно вторая граната понравилась? – улыбнулся Стрелок.

– Первая, по тому, как грамотно ты ее использовал, не меньше, но с ней мы знакомы, а вот с желтенькой начинкой…

– Это спецсредство последнего поколения, называется «Чеснок». По сравнению с ним «Черемуха» – освежитель для автомобильного салона! Выпускается малыми сериями, обычную полицию им не оснащают, только спецназ.

– Дюже дорогой в производстве, что ли?

– Не, не в этом дело. Уж слишком часто от него случаются серьезные осложнения, вплоть до летального исхода.

– Понятно, однако, независимо от того, насколько хорош «Чеснок», за идею заставить карликов чихать – мое почтение! Вот это смекалка!

– Да ладно тебе, а то уже в краску вогнал! Соображалка, она от бедности развивается – правильно говорят: «Голь на выдумки хитра!» С тех пор, как в свое время добровольцем в Сербии с винтовкой Мосина повоевал, так и пошло: что под рукой есть – все в бой. Вместо миномета рогатку из пружин и рессор сварили, а заряды для нее делали из взрывчатки, гвоздей и носков!

– Да неужели у сербов нормальной ствольной артиллерии на складах не нашлось?

– То у них, а нам-то, пришлым, кто пушки и минометы доверит?

– Слушай, а правда, что натовские крылатые ракеты на ловушки из обычных микроволновых печей клевали? – поинтересовался Толкай.

– Не знаю, может, да, а может – нет. Для такой штуки, как минимум, генератор нужен, а у нас на передовой откуда ему взяться? Пойдемте лучше, посмотрим, что эти оглоеды так упорно охраняли.

Новое помещение за дверью в конце коридора оказалось просторным, хотя и меньше, чем «концлагерь».

– На плане всего два помещения, подходящих по размеру, и в обоих обозначены ходы сообщения с поверхностью. Одно мы уже миновали. Так что смотрите внимательнее, билет на волю где-то здесь, – проинструктировал группу Стрелок, рыская по сторонам лучом фонарика.

Когда-то в зале номер два находилось нечто очень важное. Обилие покрытых слоем пыли роботов-манипуляторов, каждый из которых шел в комплекте с компьютером, температурным шкафом и непонятной установкой, похожей на компактную центрифугу, наводило на мысли о генетических экспериментах. Для телекинетиков помещение тоже, по всей видимости, что-то значило. Во всяком случае, металлический уголок с нанизанным на него черепом упыря, лежавший на шкафах поперек центрального прохода, явно оказался там не случайно и что-то символизировал.

– Кидалово какое-то, – пробурчал Жердев, скользя лучом по стенам, – ни одной лестницы наверх не вижу! Если мы под землей, то путь на выход должен вести вверх, верно?

Меткий посветил на потолок.

– Всё так. Похоже, я его нашел, но боюсь, он для нас бесполезен.

Остальные сталкеры подняли головы и увидели в центре потолка темную дыру отверстия. Прямо под ним располагалась решетчатая площадка с перилами, сваренная из арматуры, и несколько сложенных пролетов сдвижной лестницы, наподобие тех, что используются в пожарных машинах.

– Ее можно опустить только сверху. Мы привыкли, что через входы можно и выйти, но здесь, похоже, своя изощренная логика. Создатели лаборатории очень боялись, что отсюда может кто-то выбраться, и поэтому отсекли такую возможность. Очевидно, этот лаз предназначался для проникновения с поверхности спецподразделений в экстренных случаях.

– Стратеги, блин! – в сердцах сплюнул под ноги Тяни. – Судя по множеству скелетов и обрывков научных скафандров, не слишком-то им эти меры предосторожности помогли! Куда нам теперь идти?

– Остался последний, четвертый лаз, – ответил Стрелок, – мы прошли примерно три четверти пути, и теперь до него рукой подать. Думаю, он в рабочем состоянии.

– С чего такая уверенность? – поинтересовался Жердев.

– Команда карликов, которая нас едва не порвала в коридоре, шла оттуда. Вопрос – зачем забираться в такие неимоверные дебри, если ближе к выходу полно свободных комнат? Ведь тогда даже обычный выход на поверхность превращается в целое путешествие. Уж не знаю, шли они сейчас в гости к своим соплеменникам, или получили телепатический сигнал о помощи и отправились на выручку, но жили эти пятеро, я уверен, в апартаментах с собственным парадным.

– Это замечательно. Если, конечно, нам не перекроют путь полсотни злых гномов.

– Может, здесь все не так однообразно, – пошутил Толкай, – глядишь, и контролера встретим!

– Скорее всего, в лаборатории действительно занимались выведением нескольких видов мутантов. Однако после того, как они вырвались из-под контроля, победителем в этой мясорубке мог остаться только один. Так что не думаю, что нас ждут сюрпризы с этой стороны.

Стрелок оказался прав. Сталкеров ждал другой сюрприз. Когда группа вслед за Жердевым вошла в очередной коридор, из десятка дверных проемов на них высунулись посмотреть сначала три, через секунду девять, а еще через мгновение пятнадцать голов! И пусть большинство из них принадлежало недорослям, но и полдюжины взрослых самок гномов, легко определяемых по фигуре, могли, защищая выводок, превратить короткий отрезок пути в непреодолимое препятствие.

Проводник, еще не потерявший надежды проскочить без боя, хотел скомандовать, чтобы не открывали огонь, пока не вынудят обстоятельства, но не успел. Самый мелкий карапуз, не менее страшный на морду, чем взрослые, швырнул в чужаков килограммовый кусок отвалившейся штукатурки, чем спровоцировал Жердева на ответную очередь из автомата. И хотя стрелял капитан в пол, одна из пуль рикошетом нашла свою цель. Дерзкий детеныш свалился, как подкошенный, и в тот же миг людей по ушам ударил резкий визг. Он длился и длился, словно его источником была не глотка живого существа, а сигнализация, запитанная от аккумулятора. Все карлики спрятались, но откуда-то из глубины бетонного лабиринта вдруг раздался ответный рев.

– Бежим, живо! – крикнул Стрелок, обгоняя Жердева.

Сталкеры особенно «любят» гнезда гномов за то, что телекинетики могут довольно быстро скоординироваться, перекрыть пути к отступлению и навалиться всей стаей.

В людей то и дело летели какие-то предметы, но они не обращали на них внимания и не останавливались, даже когда голову Тяни сильно рассекло попаданием половинки шахматной доски, едва не отправившей эмчеэсовца в нокаут. Он зашатался, схватившись за окровавленное лицо, но Меткий и Толкай подхватили товарища под мышки и вытащили из-под града снарядов. Вряд ли проводнику удалось бы так быстро найти нужное ответвление без подсказки, но, слава богу, белая надпись «ВЫХОД» на двери все еще хорошо читалась, и она сэкономила немало драгоценных секунд.

За дверью находился темный и узкий лестничный колодец, поднимавшийся под углом в тридцать градусов метров на пятнадцать. Что там, дальше – скрывал непроглядный мрак, но радовал сам вектор движения, устремленный к поверхности.

– Давай лучше я! – крикнул капитан, отстранив Праведникова и подхватывая раненого.

Меткий не стал спорить – в физической мощи с Николаем мог сравниться только Толкай.

Стрелок же, разведывая дорогу, первым взлетел по ступенькам и обнаружил, что на площадке находится железобетонный ДОТ с двумя амбразурами: одна, из которой торчал ствол крупнокалиберного пулемета, смотрела на вход с поверхности, а вторая, пустая, как раз выходила на лестницу, поднимающуюся из глубин бункера. Посередине между ними располагалась бронированная дверь, открытая нараспашку, а непосредственно перед ней валялась россыпь костей двух скелетов и обрывки камуфляжного обмундирования. По всей видимости, тут люди нашли свою смерть, и здесь же их съели – на половинке разломанного черепа сталкер заметил четкие следы крупных, не в пример человеческим, зубов.

Стрелок посветил вниз, под ноги товарищам: Жердев с Толкаем тащили под руки Тяни, который совсем перестал видеть из-за крови, заливавшей глаза, а Меткий их, судя по всему, прикрывал. Оставалось еще минимум секунд десять до того момента, пока они смогут к нему подняться, и проводник принялся осматривать выход из лаборатории, надеясь найти нечто, что поможет задержать мутантов.

Сталкер сначала подумал, что охранники при приближении мутантов просто запаниковали и бросили свой пост, но затем переменил мнение, увидев открытый стальной засов, загнутый в спираль. Посветив фонарем внутрь ДОТа, сталкер обнаружил сорванный со станины ДШК и останки еще одного разорванного в клочья бойца с трезубцем на шевроне.

– Идиоты! – выругался Стрелок. – Вывели супермонстра на свою голову, а защита, как от диких собак! Видать, его возможности сильно превзошли их самые смелые ожидания.

Разумеется, на последнем рубеже проводник искал не супероружие, а некий механизм, вроде гермозатвора в метрополитене, способный наглухо перекрыть выход из бункера. И таковой здесь имелся. Пусковая рукоятка, как на башенном кране, даже была подписана большими фосфоресцирующими буквами – «ШЛЮЗ». И находилась она у бойницы, смотревшей в сторону выхода на поверхность. После секундного недоумения Стрелок яростно матюгнулся, поскольку понял, почему солдаты не воспользовались последним шансом отсечь карликов от поверхности – им помешали животный страх и желание выжить любой ценой.

Как и на большинстве подобных подземных объектов, строившихся по типовым военным проектам, гермозатвор лаборатории предназначался, в том числе, и для защиты от оружия массового поражения, а значит, пост управления тоже находился внутри. Заказчик то ли не обратил внимания на эту деталь, а может, просто не предвидел возможных последствий, но, так или иначе, получалось, что человек, закрывавший шлюз, должен был запереть себя вместе с мутантами. Бойцы охранения, с ужасом обнаружившие, что крупнокалиберный пулемет не пробивает невидимый щит телекинетиков, решили рискнуть и спастись бегством. Они еще не знали, что гномам не обязательно стоять рядом, чтобы огреть кого-то железкой.

Мимо ДОТа прошмыгнула троица с несчастным Тяни в виде ноши, а через секунду в проеме возник Меткий.

– Игорь, ты чего застыл? – удивленно окликнул он проводника.

– Здесь гермозатвор, – глухим голосом ответил Стрелок, – гномов остановить надо, а он только изнутри закрывается…

– Ишь, чего удумал! Рвем когти скорее! Я там «лепёшку» на растяжку поставил!

Сталкеры успели выскочить на поверхность и отбежать на полсотни шагов от входа, когда за их спиной ухнуло, загудело и наружу, вместе со взрывной волной, вырвался длинный, клубящийся язык пламени, по счастью, достаточно узкий. В воздухе ощутимо воняло палеными шкурами. Запах, довольно противный сам по себе, сейчас внушал бойцам оптимизм. Залегшие во время взрыва, они теперь поднялись и, едва проверив, на месте ли снаряжение, занялись раной Тяни.

Меткий, оказавшийся вне этой суеты, оглянулся на небольшой, поросший травой холм – абсолютно неотличимый от сотен других, в которых в деревнях устраивают погреба. Его поразил тот факт, что, помимо проема, откуда выскочила его группа, в склоне располагалось еще два точно таких же, только закрытых замшелыми дверьми.

– Да они тут совсем, что ли, ох… – выдал сталкер тираду, прерванную раскатом грома, – …ять, как кроты все перекопали, понастроили гадюшников! Стрелок, будь добр, отметь это место на электронной карте! Будет время – разберемся со здешней застройкой!

Проводник согласно кивнул и поставил GPS-метку.

– Если сюда специально с экспедицией нагрянуть, то можно много полезной информации с пыльных компьютеров снять – люди, которые пытались в лабораторию вернуться, явно там и остались. Видно результаты исследований и так ушли, куда надо, а на оборудование плюнули. Ладно, что там с Тяни?

– Просто голову раскроило хорошо и оглушило на время, а так он в порядке, – доложил второй спасатель. – Рану промыли, антисептиком обработали, швы я быстренько наложу, останется только забинтовать!

– Не забудьте поверх бинтов камуфляжным гримом пройтись, а то любое белое пятно в ночи светится, как фонарь!

– Да-да, получше закрасьте, а то у меня голова не железная! – поддержал Тяни. – Второй раз могу не сдюжить.

Вскоре с оказанием помощи было покончено, и отряд продолжил путь.

Глава 12

Тернистый путь

Сталкеры держали свои ПДА выключенными – при современном уровне радиоразведки засечь движение чужой группы труда не составляет. Но стоило Меткому на минутку включить сканер, чтобы оглядеться, как на экране высветилось множество чужих точек. Вне всяких сомнений, группа дошла до позиций батальона «Тайфун» – для военных слишком глубоко в Зоне, а для сектантов – слишком рано.

После короткого совещания на разведку отправился Меткий, поскольку Стрелок был их единственным проводником, а остальные парни при своих габаритах меньше подходили для роли лазутчика. Вернулся Праведников из зарослей кустарника довольно быстро.

– Ну, что там?

– Буквально через двадцать шагов открытое пространство начинается – вся растительность подчистую срезана и выкорчевана. Не знаю, сколько всякой техники они тут задействовали, но подготовились хорошо: траншеи полного профиля с ходами сообщения, а метров через триста – доты с амбразурами на сто восемьдесят градусов.

– Да и черт с ними! Мы их штурмовать не собираемся.

– Неподалеку от нас дорога проходит, на ней блокпост. В обе стороны от него тянется спираль Бруно – аж в три ряда натянута! Возможно, есть и скрытые сюрпризы. Единственный плюс – часовые не слишком бдительно службу несут.

– Что ж, выдвигаемся вперед, надо на месте смотреть и думать, как миновать посты.

Преодолев по-пластунски необходимое расстояние, чумазые сталкеры едва залегли в небольшой рытвине за крайней линией кустов, как послышался гул мотора. Из подъехавшего к КПП «Хаммера» вышел человек в военной форме, весьма важного вида и с наметившимся брюшком. К нему тут же подскочил офицер, вооруженный футуристического вида автоматом, и, приложив руку к козырьку, принялся о чем-то рапортовать.

– Что за блатной ствол у него? – спросил Меткий. – На Дальнем Востоке мне такой не попадался.

– Израильская штурмовая винтовка «Тавор» XXI века, – шепотом ответил проводник. – Выполнена по схеме «булл-пап», стреляет хорошо, но, как по мне – для условий Зоны слишком капризная игрушка. Кстати, стоит она в десять раз дороже М-16, а вооружен здесь такой каждый второй «доброволец»! Невольно задаешься вопросом, откуда у добровольцев средства на подобные игрушки!

Тем временем, парочка отправилась вдоль линии окопов: командир поста что-то продолжал говорить, показывая на проволочные заграждения, а гость кивал, заложив руки за спину.

– Вот бы послушать, о чем балакают! – посетовал Жердев.

– Сейчас организую! – пообещал Стрелок и достал нечто, похожее на бластер из фантастических фильмов.

У странного устройства поверх пистолетной рукоятки крепился серебристый цилиндр, и выглядело оно достаточно угрожающе.

– Друзья из Москвы подарили, – пояснил владелец и, направив в сторону офицеров, нажал на кнопку.

К облегчению сталкеров, вместо выстрела цилиндр развернулся в миниатюрную антенну. Подсоединив наушники, Стрелок отдал одно «ухо» Николаю. Слышимость оказалась отличная.

– …вправо-влево у нас минные поля тянутся.

– За развертывание охранных рубежей хвалю! – надменным тоном произнес пузатый инспектор, – но расслабляться нельзя! Ни один сталкер или русский диверсант здесь не должен проскочить! Если все пойдет по плану – смело сверли дырку для ордена!

– А если что-то непредвиденное, и они прорвутся за охранный периметр?

– Ну, на этот случай дырка у тебя уже есть! Так что лучше будь начеку! Ладно, поехали, посмотрим, что на втором твоем посту делается.

Меткий легонько толкнул проводника в плечо и шепнул на ухо:

– Ничего себе! Классный тебе подгон сделали!

– Сослуживцы бывшие постарались. Мы, после того, как нас из армии турнули в две тысячи седьмом, вместе в охранном предприятии работали. Сейчас у нас такие средства прослушивания запрещены законом, но выкидывать жалко – вот они мне и передали.

– А я думал, ты среди «вежливых людей» по приказу оказался.

– Если бы! Перед тем, как Грузия на Осетию и на наших миротворцев напала, Табуреткин ведь едва ГРУ под корень не изничтожил – целые бригады посокращал! И плевать, что сейчас эпоха локальных конфликтов, в которых спецназ нужнее всего! Но нам же хотелось быть стране полезными, вот на свой страх и риск и поехали сначала в Крым, а потом в Новороссию. Информацию по здешней Зоне тоже по велению сердца собирал, это уж сейчас про меня руководство вспомнило, когда «партнеры» вознамерились страну совсем извести.

Громко хлопнула бронированная дверь, заурчал двигатель, и внедорожник отправился дальше по своему маршруту. Подрагивающий свет фар постепенно растворился вдалеке, и блокпост погрузился в темноту. Как это часто бывает, после отъезда офицеров, приезжавших с проверкой, на личный состав напала временная расслабуха, а вновь начавшийся дождь этому только способствовал.

– Слав, дистанция приличная, да и условия для стрельбы хреновые – двух часовых у КПП отсюда сможешь снять? – спросил Стрелок.

– Думаю, мне это вполне по силам. Надо только дождаться, чтобы разошлись на максимальное расстояние или, наоборот, встретились. Вопрос, что потом?

– Усложнять не будем. Ночью, да в грязи, пытаться проделать проход в минном поле – хуже не придумаешь. Как снимешь охранение, по дороге заходим на блокпост и зачищаем его. Раз на станции о нас знают, то теперь вряд ли можно рассчитывать на успех операции благодаря внезапности. Главное, постараться уйти от поста как можно дальше, прежде чем в их штабе заметят неладное.

Не обращая внимания на крупные капли, непрерывно стучавшие по капюшону и прицелу, Меткий дождался, когда один часовой подошел к другому прикурить сигарету. Соблазн попытаться срезать одной очередью обоих был велик, но сталкер сдержался: стоит отдаче после первого выстрела чуть приподнять ствол, и всё – пуля уйдет мимо цели, а боевик, напуганный видом простреленной головы приятеля, тут же бросится ничком и поднимет тревогу. Попробуй потом подобраться без лишнего шума! Нужно каким-то образом выиграть лишнюю секунду на повторное прицеливание.

«Тайфуновцы» перекинулись парой слов, и курильщик отправился восвояси, а тот, кто угостил его огоньком, остановился осмотреться через прибор ночного видения, будто что-то почувствовал. Меткий плавно нажал на спусковой крючок, и голова, торчавшая над бруствером, дернувшись, исчезла. Боевик с сигаретой, удалившийся метра на три, практически сразу обернулся на непонятный звук за спиной, но и этой крошечной паузы хватило, чтобы сталкер без промаха отправил вторую пулю ему в висок.

– Пошли! – скомандовал Стрелок.

Темнота и отсутствие молний внушали проводнику уверенность, что с удаленных дотов группу не заметят. Так и вышло. Бойцы выбрались на дорогу и по ней без проблем дошли до блокпоста, минуя все заграждения.

Хотя шум дождя перекрывал практически все негромкие звуки, Меткий и Жердев на всякий случай согласовали жестами, в какой очередности им заходить в блиндаж из бетонных блоков, врытых в землю, и кто отвечает за правый, а кто – за левый сектор. Надев приборы для ночного видения, они вошли внутрь. Еще на пороге в нос ударил непередаваемый букет из ароматов затхлой сырости, перегара, жареного лука и грязных носков. Отдыхающий личный состав, в количестве семи человек, крепко спал, несмотря на чей-то громогласный храп. Сталкеры быстро разрядили обоймы и вышли наружу. Благодаря бесшумному оружию, никто из охранников не успел даже толком проснуться и понять, что происходит.

– А вот теперь время пошло, – сказал Стрелок, – и сколько его у нас до момента, когда начнется большой шухер, никто не знает.

Меткий ломал голову, как проводник проложит маршрут, чтобы подобраться по открытой местности к железнодорожному мосту, на котором, как и предсказывал Николай, находилось с десяток автоматчиков (не сектантов, судя по обмундированию, а бойцов бывшего добровольческого батальона). Однако Стрелок явно знал этот участок местности, как свои пять пальцев, и потому совершенно не терзался сомнениями. Ведомые им сталкеры заранее спустились к Припяти, берега которой покрывали заросли сорной травы, и по-пластунски проползли полкилометра, пока до цели не осталась буквально сотня шагов. Здесь проводник подал сигнал остановиться, и пока все восстанавливали силы, принялся изучать, как организовано охранение объекта, пытаясь найти слабые места в обороне противника. Впрочем, на мост смотрели и остальные.

– Про то, что это железо неслабо светится, им едва ли рассказали, – усмехнулся Жердев, – но все равно, многовато их, чтобы бесшумно пройти.

– Наоборот, толпа нам даже на руку, – возразил Стрелок, – взгляните на них, они уже от безделья маются, лясы точат, да станцию разглядывают! В низину же, худо-бедно освещенную прожекторами, уже и не смотрят. Наелись, как говорится. Если будем передвигаться очень медленно и замирать, когда поворачиваются в нашу сторону, то среди растительности нас и не заметят. Все поверхности мокрые, и для наблюдателя сверху выглядят ковром блестящих пятен.

– Откуда такая уверенность?

– Я за последние два года, знаешь, сколько мостов оборонял и захватывал? Дюжину точно! Так что поверь на слово.

– Парни, не хочу вас подвести, – угрюмо сказал Жердев, – но скрытное передвижение в стиле ниндзя при моих габаритах затруднительно. Лучше мне идти последнему, и если засекут, то не вздумайте вступать в бой – и помочь не поможете, и дело завалим!

– Тогда так, – решил Стрелок, – мы с Метким проберемся на мост и оценим обстановку. Если нас все устроит, то по одному пойдете по нашим следам, Николай – замыкающий.

– Зачем вам вдвоем идти на рекогносцировку?

– Чтобы посоветоваться и принять решение, если ситуация будет неоднозначная. Как говорится, одна голова хорошо, а две – лучше.

Больше возражений ни у кого не нашлось, и разведчики отправились в путь. Глядя на их передвижение, у оставшихся не возникло сомнений в успехе товарищей. Извиваясь, они, словно две змеи, исчезли в зарослях, практически не тревожа растительность – оставалось только догадываться, как им это удается.

Какое-то время сталкеров не было видно, затем две тени мелькнули у опоры моста, поднялись к нижней части конструкции и снова исчезли. Минуты бежали одна за другой, а ничего не происходило, никто не подавал долгожданного сигнала. Вместо него неожиданно вернулись разведчики.

– Планы меняются. Со стороны моста, да и вообще с востока к станции не подойти.

– В чем дело?

– Когда проводили космическую разведку перед началом операции, строительные работы велись только в дневное время, а ночью, знаю по своему опыту, в окрестностях станции безраздельно властвовали жертвы биологических, генетических и прочих экспериментов, что сталкерам всегда на руку – обладатели клыков и когтей менее опасны, чем сектанты. Но видно, теперь Повелители решили ускорить темп. С нашей позиции было невозможно увидеть, что творится за забором у подножия АЭС, а там все пространство освещено и кишит людьми и техникой. Множество боевиков в охранении. Очевидно, даже паузы после выброса делать не стали – сразу всех на работу выгнали. Придется заходить с более спокойной стороны: или с Припяти, или с юго-запада, но здесь точно не прорвемся – верная смерть!

– Времени сколько потеряем! – разочарованно прошептал Толкай. – Может, перебить их, захватить грузовик и, пока не опомнились, прямиком к станции? На колесах есть шанс проскочить, тем более у самосвалов борта будь здоров – от пуль прикроют. А?

– Нет, – покачал головой Стрелок, – впустую погибнем. Я же побывал тут уже однажды, поверьте мне – если не на одной, так на другой крыше окажется сектант с «рельсой», которому не надо никуда бежать, чтобы занять позицию. Он, не торопясь, прицелится и засадит пару зарядов максимальной мощности в кабину, убив и водителя, и двигатель. Потом нас окружат и уничтожат. Без вариантов. Поэтому идем в обход.

Группа отступила по руслу достаточно далеко, чтобы без риска быть замеченными скрыться под сенью деревьев. Сталкерам удалось преодолеть примерно треть пути до бывшего города атомщиков, когда послышалось тихое урчание дизельного двигателя.

– Вот времена пошли! Народ совсем обленился, даже по лесу никто пешком не ходит! – тихо произнес Жердев, срывая травинку и принимаясь ее жевать. – Пропустим или языка возьмем? Нам бы как раз не помешало определиться, по какой тропинке к станции подобраться.

– Подождем, посмотрим, кто пожаловал, – ответил проводник.

– Тьфу, гадость! – поморщился капитан, выплевывая огрызок стебля. – На вид сочная, а на вкус, как пепел!

– Коля, блин! – зашипел на него Меткий. – Прекращай в рот совать всякую дрянь! Тут кругом грязь радиоактивная!

– С одной стороны, цинковый гроб надежнее, а с другой, дубовый полезнее для здоровья, – ответил спецназовец. – Неизвестно, доживу ли я вообще до рассвета, так что расслабься, Сергеич, мне сегодня можно почти все.

Праведников покачал головой, но возразить не успел, поскольку из-за поворота лесной дороги показались два пикапа, в которых находилось то ли восемь, то ли девять бойцов, точно не разглядишь. Судя по военной, но не единообразной форме – из батальона «Тайфун». Ведущий автомобиль внешне ничем не отличался от серийной модели, если не считать дополнительных ламп на крыше, а вот в кузове другого на самодельной станине красовался крупнокалиберный пулемет. Серьезное оружие – от такого ни за одним деревом не спрячешься, вековые стволы прошивает на раз. Дополнительно к нему присоединили прожектор, что делало его еще более весомым аргументом в ночном бою.

– Внимание! – обратился ко всем Стрелок. – Огонь открываем строго по моему сигналу! Я валю водителя головной машины, Тяни – на тебе второй. Коля, твоя задача – уложить всех, кто рядом с пулеметом, чтоб он ни одного выстрела в нашу сторону не сделал, иначе беда!

– Понял.

– Языков берем с заднего сиденья первой машины. Убираем всех лишних, и затем делаем рывок на захват. Меткий нас прикрывает. Всё понятно? Товсь!

Огневой контакт был очень коротким: приглушенные сухие щелчки, которые слышали, пожалуй, только сами сталкеры, но не боевики, раздавались секунд пять, не более. Глухой стук тяжелых пуль, пробивающих кузова автомобилей, скрип тормозов, короткое ругательство и пара предсмертных вскриков – вот и всё, конец боя, после которого самым громким шумом стало тарахтенье одного из дизелей (второй мотор заглох, когда внедорожник уткнулся в дерево на обочине).

– Пошли, пошли! – скомандовал Стрелок.

Сталкеры метнулись к пикапам, и через пару мгновений до Меткого донеслись звуки нескольких ударов и одного контрольного выстрела. Вскоре группа захвата вернулась с живым грузом, а точнее, с двумя. Один пленник самостоятельно перебирал ногами, второго, с окровавленным лицом, волочили, как мешок, но, судя по его рукам, соединенным на всякий случай за спиной стяжкой, о тяжелом ранении речь не шла.

Тому, что помоложе и покрепче, находившемуся в бессознательном состоянии, было на вид не больше тридцати, другому, лишь слегка помятому – лет сорок. От наметанного глаза Праведникова, даже при взгляде через прибор ночного видения, не ускользнуло, что униформа на обоих сидит хорошо, все подтянуто, как надо – сразу понятно, что люди не первый день на передовой. Впрочем, чему удивляться? В регулярных частях порой оказывается очень много противников войны, которых мобилизовали принудительно, по принципу «кто не с нами, тот против нас», а вот с добровольческими частями совсем иная история – там служат те, кому мирная жизнь совершенно не в масть.

Толкай, тащивший с Жердевым бесчувственного пленника, отчаянно матерился, остальные угрюмо молчали.

– Что случилось? – спросил Меткий.

– Непруха, – утирая со лба пот, ответил капитан, – этот, с разбитой мордой, похоже, командир группы. И так совпало, что в момент нападения он с кем-то трещал по спутниковому телефону! Мы это поняли, только когда до машин добежали. Я его прикладом приложил, стрелять, один хрен, поздно было – он уже успел про нас прокукарекать. Теперь точно начнется кипиш!

Обычно любое спецподразделение старается после захвата «языка» не оставлять никаких следов: трупы убитых стремительно оттаскивают подальше в сторону и зарывают так, что место захоронения совершенно не бросается в глаза, автомобили загоняют в лес, прикрывая ветками, а следы маскируют опавшей листвой. Однако, держа в уме тот факт, что время и место нападения известны противнику, Стрелок решил поступить иначе.

– Коля, – обратился он к Жердеву, – ты человек, в этом деле опытный, возьми «монки» и, если надо, позаимствуй гранаты у парней. Штук восемь у тебя должно быть минимум. Пройди чуть вперед по маршруту движения патруля и выбери подходящее место для засады. Подкрепление с главной базы по-любому выйдет к расстрелянным машинам и от них уже начнет разворачивать на нас охоту. Мы их должны упредить.

– Понял.

– В идеале надо, чтобы колонна, направленная по наши души, оказалась хоть немного стеснена рельефом местности, овражек там какой или откос холма, и боевики не смогли быстро рассредоточиться и развернуться в боевые порядки. Здесь не горы, я многого не ожидаю, стесним их хотя бы с одной стороны – уже замечательно. Поставь один сюрприз на дорогу, чтобы тормознуть головной транспорт, а основной упор сделай на обочины – вот там поставь все мины направленного действия и несколько растяжек. Если увидишь места, хоть в какой-то степени пригодные для укрытия от нашего огня, тоже заминируй. Парочку гранат обязательно размести по пути от дороги к позициям, которые мы займем, чтобы тормознуть самых резких.

– Ясно. Все сделаю в лучшем виде!

Капитан исчез во мраке.

– Ты не горячишься? – шепнул на ухо Стрелку Меткий. – Может, обойтись минированием? В лесу, прикрываясь рельефом и деревьями, проще простого окружить тех, кого меньше. Особенно если они, то есть мы, увлечены стрельбой. Стоит боевикам обхватить отряд клещами с флангов – и нам конец! А из-за ограниченной видимости процесс обхода хрен отследишь!

– Ты все верно говоришь, но не беспокойся. Я в партизанском деле человек не новый. Отработаем по секундомеру и уйдем, пусть попробуют в ночном лесу сориентироваться!

Стоило сталкерам определиться с дальнейшими действиями, все внимание переключилось на пленных. Если пули не свистят над головой, «языков» лучше всего допрашивать тут же, где их взяли, возле еще не остывших боевых товарищей. Трясти, пока они не пришли в себя от стресса, не разложили в голове ситуацию по полочкам. Трясти так, чтобы все их мысли крутились только вокруг того, как им уцелеть здесь и сейчас, чтобы не пристрелили на месте.

Стрелок приподнял подбородок старшего пленника и посветил ему в лицо фонариком – хоть он и щурится, а первую реакцию на вопросы все равно видно, и главное, мешает сосредоточиться для качественного вранья.

– С чего вдруг тобой, тертым на вид калачом, такой молодой командовал? По некоторым нюансам экипировки могу сказать, что на кадрового офицера он не тянет.

– Наш старший из именитого рода. Его предки из тех самых, из героев Украины. На Галичине его хорошо знают.

– Понятно, из идейных, значит.

– Игорь, – прервал их разговор Толкай, – кажись, этот хлыщ, не в меру болтливый, пришел в себя.

– Что ж, давайте пообщаемся с нашим красавцем! На колени обоих ставьте.

– Ха-ха! Наслаждайся, пока можешь, скоро болтаться тебе на гиляке! – огрызнулся едва пришедший в себя командир патруля, злобно сверкая глазами из-под слишком выпуклого лба. – Мы просто думали, вас накрыло выбросом, вот и расслабились, но теперь вами плотно займутся!

– Господа нацисты, – будто не заметив его реплики, обратился к пленным Стрелок, – расклад простой: отвечаете на наши вопросы, и мы вам сохраним жизнь, начинаете играть в психологические игры и прочую дребедень, вроде «здесь не знаю, а там не помню, не был, не привлекался и вообще проходил мимо» – отправляетесь в расход. Всё понятно?

– Да хоть на куски режьте, все равно ничего не скажу! – снова пылко заявил боевик.

– О как! А почему, если не секрет? Совсем жизнь опостылела или просто склероз одолел?

– Да потому, что тебе, кацап, любая информация уже без надобности! Я по «трубе» успел подмогу вызвать, так что через пять – десять минут с вами будет покончено! Лучше сам сдавайся – может, и появятся шансы уцелеть, а убьешь нас – мои братья с вас живых шкуру снимут!

– Тебя как звать? – спросил Стрелок, взводя курок пистолета.

– Обойдешься без имени! Тесак – мой позывной!

– Тогда просто прощай, – спокойно произнес проводник и, направив ствол между глаз дерзкого молодца, нажал на спусковой крючок. – Одним борзым меньше.

Стоявший рядом второй пленник вздрогнул и отвернулся от упавшего мешком тела.

– Ты на что откликаешься? – с той же спокойной интонацией обратился к нему Стрелок. – Топор? Мачете?

– Борн.

– Как, как? – переспросил его удивленный проводник, повысив тон.

– Борн, – так же тихо, словно боясь спровоцировать его излишним шумом, ответил боец «Тайфуна».

– Да вы тут сплошь крутизна, ни одного простого человека! – рассмеялся Стрелок. – Даром, что акцент прикарпатский. А на самом деле, до войны, кем был?

– На хуторе работал.

– Понятно. Ты из тех деревенских ребят, которые в смутные времена не теряются, пользуются бесконтрольностью ситуации. Нормальной власти, считай, нет, можно карманы набить и понасильничать, даже повоевать, если противник не особо силен, да?

Борн опустил голову и молчал.

– Что ж ты скис-то так, бравый воин? Все не так уж плохо, ответишь на несколько вопросов, и гуляй, Вася! Не в прямом, конечно, смысле, но переживать за свою шкуру точно перестанешь. Так что рекомендую быть сговорчивым, очень сговорчивым.

– Зачем мне говорить, вы же потом наверняка меня сразу убьете!

– Красавчик! Торгуешься, значит, вопрос лишь в цене и гарантиях. Смотри, говорю, как есть: мы российская военная разведка. Не станешь отмалчиваться – переправим тебя через границу, будешь интервью давать перед камерами, рассказывать о мерзостях, происходящих в Зоне отчуждения, а нет – ну, ты сам все понимаешь.

– А для чего тут допрашиваете?

– Чтобы знать, что не зря в тыл тащим.

Пленник замялся.

– В том-то и дело, что нет у меня для вас никакой информации.

– Ну-ну! Такого быть не может. Она всегда есть. И особенно у того, кто едет рядом с командиром группы на заднем сиденье. Я за что люблю крестьян – у них феноменальная память и наблюдательность: где, что, откуда, зачем и почему… у вас это в крови от природы. Наверное, и из-за уклада жизни – тоже. У меня в разведчиках в основном сельские ребята ходили, у них ни один штришок незамеченным не останется – инстинкт! Факты сопоставляют быстро, а ситуацию просчитывают еще шустрее. Толкай, что там с документами мистера Борна? Есть интересное?

– Грищук он. И в военном билете у него специальность «снайпер» записана.

– Ага! Вот, в чем дело! Вот почему ты с командиром рядом ехал! Сгодится для начала разговора!

– И что же вам нужно?

– Нам интересен проход к ЧАЭС, максимально близкий к той точке, где мы сейчас находимся.

– Сразу за лесом, как начинается открытое пространство, сплошной полосой идет минное поле. За ним объемные и инфракрасные датчики движения – без шума к станции не подберешься, забудьте.

– А через Припять?

– Весь город на пересекающиеся сектора поделен: пулеметно-гранатометные группы, снайпера и просто автоматчики – мышь не проскочит!

– Совсем? Даже маленькая, с хвостиком?

Пленник почувствовал едва уловимую угрозу в этой шутке и промолчал в ответ.

– Так почему ты ехал рядом с командиром?

– При чем тут это?

– Я задал вопрос! – напомнил Стрелок, и в голосе его зазвучали металлические нотки.

– Я только прибыл на усиление, и меня должны были доставить на позиции в городе.

– У тебя не было с собой винтовки в машине, – напомнил Тяни.

– Она вместе с вещами осталась в багажнике.

– И когда ты приехал в Зону? – снова сменил тему проводник.

– Вчера вечером.

– Странно. Насчет минных полей и секторов обстрела в Припяти ты слишком информирован для вновь прибывшего!

– Меня хорошо проинструктировали.

– Да? Вот совсем не верю! Мне думается, дело в том, что ты на самом деле не простой стрелок. Вероятнее всего – командир снайперской группы, и кататься туда-сюда тебе приходится, чтобы организовать оборону.

– Ерунда! Я после срочной службы на двадцать с лишним лет вообще забыл про стрельбу.

– Ну, так пары лет достаточно, чтобы вспомнить, чем раньше занимался, и подняться в иерархии. У вас сейчас даже секретарши в министры попадают!

– Но на минное поле это же никак не влияет, верно?

– Я тебе про то толкую, что ты врешь мне, как сивый мерин! Ладно, проехали. Я ведь на самом деле тоже немного слукавил, сказав, что сразу расстреляю того, кто мне будет врать. Нет, конечно. Поскольку, кроме тебя, других кандидатов на собеседование у нас не осталось, то сначала будем пробовать неспортивные методы стимуляции мозга.

– В смысле? – насторожился Борн.

– Например, напильник по металлу, – сказал Стрелок, демонстрируя невесть откуда извлеченный инструмент, – если начать им стачивать зубы, то говорить начинают абсолютно все. Есть и более гадкие способы допроса в военно-полевых условиях, но, по-моему, это перебор, согласен? Ты же сельский парень, а у крестьянина любой национальности нет задачи важнее, чем выжить. Уцелеть при любом политическом строе. Красные, белые, синие, зеленые, коричневые… какая разница? Они сначала приходят к власти, затем исчезают, а село остается! Подумай над этим.

– Да не знаю я ничего!

– Не зря тебя Борном прозвали! Надо сначала наказать тебя, а потом уже браться за напильник.

Стрелок взвел курок и приставил ствол пистолета к правому плечевому суставу пленного. Это была не простая угроза, а еще и с подтекстом. Везде и всегда вражеских снайперов ненавидят гораздо больше, чем обычных солдат. Им ничего не забывают и не прощают. Снайперы об этом знают и очень боятся попадать в плен.

– Раз, два…

И без заключения психолога было понятно, что у этого человека есть слабое место – ему безумно страшно. За пару последних лет боевик привык с оружием в руках решать чужую судьбу, а порой и жизни забирать, и вдруг он сам оказался перед равнодушной жестокостью обстоятельств. Стоя на коленях перед Стрелком, Борн понимал, что у него нет козырей перед этой силой, материализовавшейся в лице абсолютно непреклонного человека, которому плевать на любые эмоциональные провокации, апелляции к жалости и совести. И чем дольше он пытался найти хоть какое-то решение, точку опоры в этой ситуации, тем сильнее его одолевал парализующий сознание животный страх. Мысли путались, а тело напрягалось, ожидая выстрела.

– Три!

– Стой! Не стреляй. Есть не заминированная тропка по краю города. Надо идти вдоль проспекта Энтузиастов примерно до его середины. Там стоит старая автобусная остановка с козырьком. На ее боку желтой краской крест намалеван. Прямо за ней в зарослях начинается тропинка, по которой можно до атомной станции добраться.

– В чем подвох?

Борн сглотнул.

– Ни в чем! Убери фонарь, я ослеп уже!

– Черт с тобой, сам напросился!

– Подожди! Открытое пространство стережет снайпер. На верхнем этаже ближайшей многоэтажки сидит. Второй подъезд, точнее не знаю! Свои все согласовывают проход, в любом другом случае он будет стрелять, не задумываясь!

– Что скажешь? – обратился Стрелок к Меткому. – Стоит ему верить, или все же напильник?

– Можно и пальцами для начала заняться. Жаль, в этих условиях нормальной мимики и глаз не видно. Судя по голосу – не врал, хотя, может, и не всю правду выложил.

– Кажется, я звук двигателя слышу, – перебил их Тяни.

– Да не, показалось, – прислушавшись, возразил проводник. – Но ты прав, пора закругляться.

Неожиданным, коротким движением он ударил рукояткой пистолета по голове пленного боевика, и тот рухнул, не сгибаясь.

– Вы что, действительно собираетесь сохранить ему жизнь? – не то поразился, не то возмутился Тяни. – Вскоре сюда примчится орда головорезов! Он же заложит нас, едва очухается!

– Спокойно, – вмешался в разговор Меткий, доставая что-то из кармана рюкзака, – это нейропарализатор. Он сутки проваляется без памяти, как бы его ни старались привести в чувство, так что для нас не будет представлять опасности. А то, что мы направимся в Припять, боевикам едва ли в голову придет.

– Хорошо, пусть так. Но по-человечески – он разве заслужил, чтобы его, профессионального душегуба, в живых оставили?

– Черт с ним. Мы пообещали все-таки. Пусть Зона решает – найдут его первыми свои или мутанты.

Меткий выстрелил в Борна из нейропарализатора, затем сам оттащил тело под ближайший куст.

Из ночного леса вынырнул запыхавшийся Жердев.

– Ну, что? – спросил его Стрелок.

– Порядок! Всего в ста метрах отсюда хорошее место нашел, даже отсвет галогенок, установленных на крыше пикапа, виден. Там дорога сворачивает по ходу движения влево, мы сможем огневые точки устроить и на ее изгибе, и по фронту! Опять же, при отходе больше свободы для маневра. Оврагов нет, есть только придорожная канавка с одной стороны – ее заминировал. В нашу сторону пологий подъем – будет удобнее стрелять с расстояния.

– Молодец! Я вот только думаю – не затушить ли свет? Не насторожит он боевиков?

– Скорее, наоборот, как приманка, сработает. Это их территория, превосходство в силе тоже за ними. Днем, может, они бы и спешились заранее, а вот по ночному лесу вряд ли станут ноги ломать.

– Убедил, пошли располагаться. По моим прикидкам, их дежурное подразделение скоро прибудет. Веди, Коль.

Идти было недалеко, но Толкай не утерпел и спросил:

– Игорь, а ты бы в случае надобности, и правда, смог бы… того… напильником?

– В партизанской войне запрещенных приемов нет, но ни я, ни кто-либо из моих подчиненных никогда не стали бы руки марать, – ответил проводник, – что, впрочем, не мешает оказывать на врага психологическое давление. Тем более, они тиражируют мой образ, как кровожадного террориста – сами подтолкнули меня к идее запугивания. Главное – работает. Я на допросах таких артистов насмотрелся! С самой честной физиономией бьют себя в грудь, что ни сном, ни духом, и ни в каких карательных операциях не участвовали, о подготовке нападений и подавно – ведать не ведают! Главное, не сидеть, развесив уши, и не отдавать им инициативу. Такие, как Борн, может, и не слишком умны, но хитры и изворотливы. Они должны шкурой чувствовать, что находятся в твоей власти, тогда будет разговор.

Позицию Стрелок выбрал метрах в сорока вверх по склону. По-хорошему, надо было устраиваться еще дальше, чтобы никто из врагов гранату не добросил, но тогда заросли кустарника перекрывали бы обзор, и потому сталкерам пришлось смириться с неизбежным риском. Однако нет худа без добра – пока выверяли, какая дистанция оптимальна, сработал датчик аномалий. Кто-то чертыхнулся, но проводник, взглянув на экран, наоборот, обрадовался.

– Парни, это же «плазма»!

– На Дальнем Востоке у нас такая не встречается. Она безвредная, что ли?

– Вовсе нет: если вляпаешься, то мгновенная смерть! Но есть у этой стервочки очень интересное свойство – активация, если сквозь нее пролетает какая-нибудь вещь, так называемый «ключ». В подобном случае у «плазмы» возникает односторонняя пропускная способность. В том направлении, куда бросили «ключ», можно швырять все подряд – аномалия раскалит предметы и придаст им огромное ускорение, а вот что-либо, движущееся навстречу, останавливает не хуже брони. Со снарядами не ставили эксперимент, но любая пуля точно отскакивает!

– Прикольно, что сказать!

– Посадим здесь пару человек, и от их пуль даже за двигателем грузовика никто не сможет спрятаться!

Стрелок достал ПСС и выстрелил сквозь аномалию в сторону дороги.

– Все, теперь аномалия наша!

– Давай сюда Тяни-Толкая посадим, – предложил Меткий, – целее будут. Всё же они в большей степени спасатели, а не воины.

– Хорошо, – проводник прислушался. – А теперь вот действительно звук двигателей! Меткий, пройди вперед по склону полсотни шагов, чтобы бить их во фланг, если залягут. МЧС, вы рубите голову колонны, а мы – все остальное. По местам!

Вскоре показалась колонна: первым шел БТР с приваренными к корпусу решетками для защиты от кумулятивной струи, следом – бронированный ган-трак на базе КрАЗа, с установленным в кузове крупнокалиберным пулеметом на турели, и затем – три армейских КАМАЗа.

– Нормальную такую толпу прислали! – сплюнул Меткий. – Рота как минимум! Ну, да где наша не пропадала!

Бронированная техника представляла реальную угрозу для отряда, не имеющего противотанкового вооружения, но «плазма» серьезно изменила расстановку сил, хоть сталкеры этого еще и не знали. Едва под колесами бронетранспортера раздался хлопок, Тяни и Толкай открыли огонь по бойцу за турелью ган-трака, а также по кабине грузовика, и, к своему удивлению, обнаружили, что их раскаленные и светящиеся пули прошивают листовую сталь, словно бумагу. Поняв это, спасатели тут же обстреляли БТР и, о чудо – он остановился и задымился!

Остальные сталкеры тоже не дремали. Они встретили карательный отряд плотным и внезапным бесшумным огнем из всех стволов, из-за чего многие загонщики узнали, что превратились в дичь, только когда рядом один за другим стали валиться на пол их соратники. Любая автоколонна является, по сути, огромной групповой мишенью, куда ни выстрели – почти всё в цель, и концентрированный огонь по ней из стрелкового оружия дает чудовищный эффект. Стрелок в первую очередь стрелял по командирам, сидевшим рядом с водителями, а Жердев, наоборот, избрал мишенью затянутые тентом кузова грузовиков. Чтобы нанести боевикам как можно больше ущерба до того, как уцелевший личный состав покинет машины, капитан увеличил плотность огня при помощи дедовского, но эффективного способа стрельбы из автомата по-пулеметному. Он прихватил оружие за ремень к стволу дерева, чтобы его не трясло во время длинной очереди, и пули не разлетались от точки прицеливания на несколько метров.

Длительность огневого контакта составила чуть более двадцати секунд, и за это время сталкеры расстреляли из автоматов лишь по паре магазинов, но каратели получили огромный урон, в том числе благодаря предварительным мерам Николая. Личный состав добровольческого батальона не зря тренировали профессиональные инструкторы. Разобравшись в происходящем, невредимые боевики постарались поскорее покинуть технику и закидать нападавших гранатами, подавить огнем, используя численное превосходство. Они вполне могли реализовать подобный сценарий, если бы не сработавшие растяжки и мины. После череды взрывов обстановка на дороге стала напоминать сцену из ада Данте. Во мраке, наполненном стонами, среди отсветов горящих машин и лучей пары уцелевших фар, корчились от боли и ползали люди, а большинство лежало неподвижно.

– Всё, откатываемся! – дал команду на отход проводник.

– Но, командир! Еще минута, и мы их всех тут положим! – в запале попробовал возразить Толкай.

– Всё! Я сказал! Мы здесь не для этого, и наш успех зависит от скорости!

Разумеется, всех сталкеров одолевал соблазн пострелять еще, но поскольку основной задачей засады было заставить противника отказаться от преследования, а не уничтожить всех до единого, то рисковать не имело смысла. В каком бы состоянии сейчас ни находились боевики, секунд через десять они начнут отвечать, и шальная пуля или осколок могут натворить дел. Уйти от любой формы поединка, не оставляя врагу шансов на размен, и продолжить выполнение основной миссии без единого раненого, наличие которого станет тяжким бременем для отряда – вот чего добивался Стрелок.

Все сталкеры, кроме Меткого, побежали вверх по склону и укрылись за обратным скатом холма, который заранее разведал Жердев – вдоль него можно было уйти подальше от поля боя, не рискуя жизнью. Проводник все время внимательно прислушивался к происходящему за спиной. Вот застрекотали автоматы: сначала разрозненно, потом их хор стал более слаженным, а затем они практически смолкли, если не считать одиночных очередей. Громыхнули гранаты, но стрельба не возобновилась – верный признак того, что группа возмездия бросилась следом.

– Теперь моя очередь, – сказал по рации Меткий, и почти тут же в темноте раздался чей-то глухой вскрик.

Сталкер нажал на спусковой крючок еще несколько раз, и ночной лес снова наполнился матерной бранью и беспорядочными выстрелами. Дело в том, что карабкавшиеся вверх боевики находились к позиции Праведникова кто боком, кто спиной, и чего-чего, а прицельного огня в тылу никак не ожидали.

– Уходи сам, не играй с ними! – посоветовал Стрелок.

Меткий заметил, что у некоторых противников на голове выступ вроде клюва – несомненный признак наличия приборов ночного видения. Самый первый из преследователей, весьма резво взбиравшийся по склону, тоже обладал таким девайсом и опережал основную группу уже метров на пятнадцать.

«Слишком быстр и слишком хорош, чтобы остаться в живых», – всплыла в голове спецназовская мудрость.

Сталкер взял небольшое упреждение и мягко нажал на спусковой крючок. Ствол чуть дернулся, легкоатлет уткнулся лицом в землю и больше не шевелился. Праведников не без оснований рассчитывал, что карабкающиеся следом не поймут, откуда сделаны выстрелы, но, по неизвестной причине, вышло иначе. Один из клювоголовых сразу развернулся в его сторону и, крикнув что-то вроде «Он там!», успел дать очередь прежде, чем тяжелые пули пробили ему грудь. После этого ситуация стала еще хуже. Кто-то из «зрячих» быстро сменил обойму и трассерами указал остальным точное место нахождения ненавистного стрелка.

Конечно, Меткий свалил и его, но затем ему самому пришлось туго. На протяжении следующих нескольких секунд десятки пуль с глухим стуком ударяли в ствол, к которому с обратной стороны прижался сталкер. Он чувствовал через древесину эти тычки, видел в зеленом свете, как мимо пролетают срезанная кора и щепки, и понимал, что дело швах. Раз боевики знают, за каким именно деревом спрятался враг, то им не составит труда его подкараулить. Цель обязательно появится из-за укрытия – ведь диверсанту надо двигаться и вести огонь, чтобы его не обошли и не пристрелили, как собаку.

Меткий высунул немного лицо, прикрытое бронемаской, но тут же схлопотал пару крайне болезненных щелчков. При таком раскладе можно забыть про попытку огрызнуться – и прицелиться не получится, и автомат повредят, более того, наверняка схлопочешь дырку в руке или плече, да не одну! Оставался один-единственный вариант, и сталкер поторопился им воспользоваться, пока его не опередили. Разжав усики, он метнул гранату навстречу приближающемуся противнику – тут же раздался предостерегающий крик, а следом – взрыв. Несмотря на то, что все постарались залечь или спрятаться за деревья, пару человек как минимум, судя по протяжным стонам, удалось зацепить.

Впрочем, Меткий и не надеялся одной РГД-5 уложить дюжину бойцов разом. Достаточно сменить позицию и, пусть ненадолго, перехватить инициативу. Теперь уже сталкер ждал, где высунется кто-нибудь из врагов. Дернулся развесистый папоротник, потревоженный неосторожным бойцом, поднимающимся с земли, и тут же, среагировав на движение, Праведников прошил его короткой очередью. Рядом с ним, за деревом, шевельнулся другой боевик, перехватывая поудобнее автомат, чтобы открыть огонь с удобной для себя стороны, но затем почему-то замер.

«Давай, не медли, – мысленно попросил Меткий, «выбирая» свободный ход спускового крючка и готовясь его дожать, как только враг ошибется, – у вас и без меня дел по горло».

Сталкеру приходилось изрядно напрягаться, потому что он ловил момент, когда противник появится из-за укрытия и окажется на мушке, и одновременно пытался боковым зрением держать под контролем обстановку справа и слева от цели. Пока что другие каратели старались не высовываться – то ли приходили в себя от действия ударной волны, то ли что-то задумали.

Наконец, оппонент поднял ствол и… перевел его на другую сторону дерева, вроде бы решив выдвинуться с левой руки.

«Да чтоб тебя!» – чертыхнулся про себя Меткий, и тут же коротко взвыл, получив два сквозных в правое предплечье и еще одну пулю точно в кость.

Кто и где успел вылезти и взять его на прицел – уже не имело значения. Да, артефакты могут залечить эти не самые серьезные раны за пару часов так, что и следов не останется, а, используя свои новые сверхспособности, можно справиться и за десять минут, вот только времени нет. Гребаной минуты нет! Пока кость не восстановится – он почти не боец, и его десять раз убить успеют.

Чтобы внезапно не схлопотать еще от желающих обойти с флангов, сталкер предпочел лечь на землю, скрывшись в траве, и стал готовиться к последней схватке. Достал из кобуры и положил на живот пистолет – рукояткой под левый хват, после чего, помогая зубами, принялся отгибать усики оборонительной гранаты.

– Кто же это говорил, – прошептал он себе под нос, – что одному умирать страшно, а плечом к плечу с боевыми товарищами – нет? Ерунда! Самая веселуха – это прихватить с собой на тот свет кучу подонков!

Неожиданно посреди боевых порядков карателей разорвалась ручная граната, через пару секунд раздался выстрел из подствольника, а затем сверху кто-то стал поливать из автомата уцелевших. Троица карателей, еще способных вести бой, попыталась огрызаться, но, как только рухнул последний из них, обладатель прибора ночного видения, подсвечивавший цели трассерами, его соратники, побросав оружие, кинулись бежать вниз, к дороге.

– Меткий, не стреляй, мы спускаемся, – услышал Праведников в наушнике.

– Вовремя! Даже не передать словами, насколько! Как догадались вернуться?

– Сначала по стрельбе поняли, что тебя обнаружили, а потом еще проще – у тебя ж микрофон включен был.

– А, ну да, мог бы и сам докумекать, но, видно, у меня от боли мозги не работают.

Меткому вкололи сильное обезболивающее, перетянули руку, чтобы избежать потери крови, и увели от места боя на полкилометра – передвигаться быстрее, чем шагом, он сейчас не мог. Там, на безопасном расстоянии, сталкер принялся заниматься самоврачеванием, благо уцелевшим карателям сейчас было чем заняться, а чтобы собрать и прислать новый, усиленный отряд боевиков, теперь потребуется гораздо больше времени.

Зализав раны, Праведников повращал для проверки сросшейся рукой и дал знак товарищам, что можно отправляться.

– Слав, когда нас сроки не будут поджимать, ты уж, будь добр, расскажи, как тебе это удается, – попросил Стрелок, – а то мы с парнями до сих пор в шоке.

– С моими спасителями, разумеется, поделюсь секретом, но предупреждаю: звучать будет, как дичь полная, да и воспользоваться рецептом не каждый решится – та еще история.

На оставшемся отрезке пути в Припять отряду повезло разминуться со всеми возможными приключениями. В город зашли со стороны улицы Огнева, и далее направились вдоль проспекта Энтузиастов на рандеву со снайпером. Двигались между домами, прижимаясь к ним и высматривая впереди возможные посты наблюдателей и огневые точки через тепловизор.

На торце одного из кирпичных зданий висел агитационный плакат, заключенный в деревянную рамку, ныне практически рассохшуюся. Благодаря ей, инструмент советской пропаганды за столько лет не разорвало ветрами, но, тем не менее, картинка изрядно выцвела, а многие растрескавшиеся фрагменты просто смыло косыми дождями.

Странное чувство, схожее с любопытством археолога, забравшегося в гробницу фараона и пытающегося разобраться в изображениях на саркофаге, заставило Меткого пристально всмотреться в плакат. Дымящие трубы – то ли фабрики, то ли завода, смеющаяся женщина в красной косынке и угловатые остатки букв внизу. Секунд через двадцать сталкеру все же удалось отчасти прочесть, а отчасти угадать древний лозунг: «Жизнь становится все счастливее!».

– Ох, ребята! Знали бы вы, чем все обернулось! – покачал головой Праведников.

Удача все еще сопровождала сталкеров, и им удалось без проблем подкрасться к подъезду крайней девятиэтажки, указанному Борном. Начали осторожно подниматься. Шли медленно, стараясь не шуметь, и это спасло от срыва в темноте растяжки, натянутой поперек площадки третьего этажа.

– Уффффф, – легонечко выдохнул Жердев, шедший сейчас снова первым, – чуть не сорвал!

Подошедший Стрелок достал небольшой баллончик аэрозоли и обработал места крепления, саму проволоку и пол под ней – через мгновение они засветились благодаря фосфоресцирующей краске.

– Как ты додумался ее взять? – практически одними губами спросил Николай.

– Очень просто, – так же тихо ответил проводник, – в позапрошлом рейде мне без такого баллончика туго пришлось.

Российская пятерка на мягких лапах поднялась на девятый этаж, но здесь их ожидал очередной сюрприз. Нет, Борн не обманул насчет снайпера. Скорее всего, он здесь действительно находился. Проблема в том, что из распахнутой двери второй квартиры на площадке доносились голоса четырех или пяти переговаривающихся мужчин. Без шума и пыли такую толпу разом не положишь, а любая очередь, или, тем паче, взрыв, могли привлечь ненужное внимание боевиков или сектантов, находящихся в Припяти.

Никто не делал круглые глаза и не разводил вопросительно руками, сталкеры просто примерзли на какое-то время. Первым пришел в себя Меткий. Он жестами разъяснил товарищам, что отправится в следующую по ходу часовой стрелки квартиру, а им в это время надо будет дождаться, пока секундная пробежит два круга, и после этого начинать штурм. В ответ Жердев сначала поднял от изумления брови, а затем по-свойски покрутил пальцем у виска. Однако Праведников не обиделся, улыбнулся и показал «Всё ОК, ситуация под контролем».

Решение оставалось за командиром, и он, после недолгих размышлений, дал отмашку на начало операции по плану Меткого. Замысел последнего зиждился на давнем опыте, появившемся в процессе безудержного отдыха с друзьями, когда им всем едва перевалило за двадцать, а тестостерона было больше, чем мозгов. За окном шли девяностые, и, когда молодым контрактникам выплачивали хоть какие-то деньги спустя полгода существования без единой копейки, поход в увольнительную превращался в нечто среднее между праздником жизни в том виде, как его понимали викинги Эрика Рыжебородого, и вакханалией древних римлян.

Вот тогда, во время неистовых гулянок, будущий сталкер и проделал дважды трюк, за который, после второго исполнения, его даже слегка побили товарищи, чтоб не вздумал отчебучить подобное в третий раз. Цирковой номер зиждился на безрассудстве, возможном лишь по достижении нужной кондиции после употребления по пол-литра огненной воды на человека. Суть его заключалась в том, что, пока сослуживцы, обнявшись за плечи, пели что-нибудь вроде «Батальонная разведка, мы без дел скучаем редко!», Вячеслав выходил на кухню, вылезал через форточку наружу, перешагивал на карниз под окном комнаты и снова проскальзывал в квартиру.

Зима, ночь, восьмой этаж, вы крепко выпили и расслабились, и в этот момент к вам в комнату кто-то лезет через форточку, приговаривая: «Ух! Ну, и холодно же там! Налейте мне еще, а то я трезвею!».

– Ты как туда пролез?! – спрашивали его после первой выходки.

– У меня там, где голова проходит, и тело пролезает.

– А додумался ты до такого как? – снова докапывались приятели, отвесив несколько оплеух. – Карниз обледенелый, сорваться – раз плюнуть!

Но Меткий только бестолково улыбался, словно не понимая, чего от него хотят. Молодой да пьяный, что еще тут скажешь.

Сегодняшняя задача по сравнению с этим выглядела сущим пустяком. Ни в одну форточку лезть не надо – все окна давно без стекол стоят, а под подошвами ботинок нет предательской корочки льда. Впрочем, все выглядело просто только на первый взгляд. Осколки густо усеивали пол, и сталкеру пришлось буквально на цыпочках красться между ними, чтобы не выдать своего присутствия. Ведь если, благодаря пустым оконным рамам, он неплохо слышал разговор в комнате за стенкой, то и его могли засечь раньше времени.

Аккуратно поставив АС «Вал» в угол, Меткий закрепил страховку за батарею и застегнул карабин от нее на поясе. Взглянул на часы – прошла минута с четвертью. Сняв прибор ночного видения, чтобы не мешался своим «клювом», он, не торопясь, залез на подоконник и высунулся как можно дальше, чтобы заглянуть к «соседям». Никого в поле зрения. Только в метре от окна стоит стол, на котором, поверх мешка с песком, торчит ствол снайперской винтовки, направленный чуть вниз.

«Ага, – подумал сталкер, – снайпер бдит, а остальные, скорее всего, сидят или лежат на матрасах на полу. Еще бы, столько времени баклуши бить – устанешь!»

Поверх карниза шел жестяной отлив для отвода воды – на такой тихо не встанешь. Однако, невзирая на серьезную помеху, план дальнейших действий созрел мгновенно. Еще один взгляд на циферблат – минута сорок пять секунд. Всё, дальше уже обратный отсчет про себя, попутно извлекая «Беретту» из кобуры.

Когда Меткий дошел до пятнадцати, то вместо того, чтобы широко шагнуть, как раньше, сделал мах правой ногой и прыгнул к соседнему окну, наклоняя корпус вперед и хватаясь за раму левой рукой. Приземлился он не слишком устойчиво, однако, что важнее, не сорвался.

Отлив громыхнул отменно, и снайпер, возлегавший для удобства на двух столах, от неожиданности инстинктивно поднял голову, оторвавшись от ночного прицела. Удивление от увиденного так и застыло на его лице, когда пистолетная пуля пробила ему лоб точно посередине. Остальные боевики действительно расположились на полу, прислонившись спинами к стене – привыкшие к темноте глаза угадывали их силуэты, а у одного и подавно в зубах тлела на вдохе яркая точка сигареты. Именно ему и достался следующий выстрел – уж больно хорошо был подсвечен центр мишени.

У кого-то из сидевших оружие лежало на коленях, кто-то опирался на автомат, и в любом случае мгновенно ответить огнем у них не получилось бы, тем более, что все они находились к окну правым боком, и, чтобы начать стрелять, им требовалось развернуться, а кому-то – даже и вскочить.

Меткий, балансируя и торопясь, выстрелил еще три раза, крайний – уже отталкиваясь ногами и улетая вниз прежде, чем ему смогут отомстить. Судя по вскрику и звуку падения, он точно попал одному противнику в ногу, другому досталось в грудь и живот, но он никак не отреагировал, наверное, из-за хорошего бронежилета.

Спружинив и повиснув на страховке, сталкер сразу уперся ногами в стену дома и взял окно на прицел, ожидая появления желающих поквитаться. Но больше ему стрелять не пришлось – в злополучной квартире зашелестели очереди из бесшумных автоматов, раздался еще один вскрик, и через несколько секунд все стихло.

– Сергеич? – неуверенно спросил Жердев, подходя к окну.

– Здесь я, сейчас вылезу.

– Ну, ты жжёшь! – не смог скрыть восхищения капитан, рассмотрев, как именно товарищ придумал попасть в гости к боевикам.

Меткий встретился с остальными на лестничной площадке.

– Обнаружили там что-нибудь интересное?

– Пять тел, две рации и фляга с пойлом, – ответил Стрелок. – Парочка оболтусов явно должна была нести службу в другом месте, но, видать, решили, что вместе веселее. Нам надо поторопиться, как только они не выйдут на связь, каратели поймут, куда мы подевались.

– Погоди. Советую взглянуть на станцию. Она с торца здания, и вы в окно не могли ее видеть, с земли и подавно, а я вот, пока снаружи болтался, успел разглядеть. И мне кое-что сильно не понравилось – все энергоблоки в лучах прожекторов.

– Хорошо, пойдем, из первой квартиры покажешь.

– Вот проклятье! – выругался Стрелок, закончив рассматривать Чернобыльскую АЭС в бинокль. – Они явно скоро запустят первый, второй и третий энергоблоки. Очень торопятся – ночь на дворе, а работа кипит! Седьмой и восьмой реакторы у градирни почти достроили. Фактически вся станция, кроме «Четверки», отлично освещена. Боевиков полно, строители еще туда-сюда снуют! Короче, хрен проскочишь втихаря!

– А если пробраться в третий энергоблок через Саркофаг? – спросил Толкай.

– Ты сдурел?! Знаешь, сколько там рентген внутри?!

– Я имел в виду – снаружи, по крыше, – стал оправдываться бывший эмчеэсовец, – там же фон поменьше? Да и охрана рядом не торчит.

– Поменьше, да. Примерно, триста миллирентген! – съязвил Стрелок. – Кровля уже давно – сплошное решето! Если наглотаться антирадов и все сделать быстро, то куда ни шло, но на этот Эверест сколько времени надо подниматься! Разрешенная доза для профессионала-атомщика составляет два рентгена в год, а там, где нам предстоит пройти – два рентгена хватанем за четверть часа! Вот поэтому там никто и не болтается! К тому же я с прошлого рейда помню: хоть у аварийного блока с торца и кромешная темень, и на посту никто не стоит, но патрули по периметру раз в сорок минут проходят.

– Нам понадобится по двадцать секунд на человека, – уверенно сказал Тяни, – вместе с подготовкой – не более пяти минут на всю группу!

– Но, черт возьми – как?!

– При помощи подарков от спецслужб. Нам разрешили взять, что понравится, из имеющегося у ФСБ снаряжения. Ну, мы и не стали скромничать.

Глава 13

ЧАЭС в огне

– Меня терзают смутные сомненья, – сказал Меткий проводнику по пути к четвертому энергоблоку, – у нас задача ликвидировать сбежавший с Чукотской АЭС персонал, занимавшийся аномальными процессами, излучением и выбросами, но где мы их тут найдем? На каждом реакторе свой БЩУ, плюс резервные и другие щиты управления, о которых мы не знаем, но куда может быть заведено управление дополнительным оборудованием для контроля накопителей, излучателей, связи со спутниками и организации выбросов! Слишком много объектов! Здесь ли вообще беглецы?

– Тут они, – ответил Стрелок, – им надо координировать все действия по устройству новых установок, реанимировать замороженное ранее оборудование. Кто, кроме них, такое осилит? Поэтому и охраны столько нагнали. А вот где конкретно их искать, Москва не учла, тут ты прав. Сделаем, что в наших силах. Другого варианта я не вижу.

Когда подошли к стенам Саркофага вокруг четвертого реактора, картинка, которую видели сталкеры, стала более тусклой, размазанной, и, что откровенно шокировало – мелкозернистой. В темноте казалось, что глаза чем-то запорошило, но стоило перевести взгляд в сторону удаленного источника света или освещенного прожекторами места, как становилось понятно – дело не в пыли, настоящей причиной является радиация.

– Ну, что, «тянитолкаевцы», – пошутил Стрелок, – показывайте ваши прибамбасы.

Спецоборудование выглядело, как ракетница, только стреляла она миниатюрным якорем, за которым тянулся очень тонкий, но невероятно прочный трос.

– И что, эта леска с рыболовным крючком меня выдержат? – с сомнением спросил Жердев.

– Еще как! Не сомневайся, фирма веников не вяжет!

– А залезать как с его помощью?

– Нажимаешь кнопку и крепко держишься за рукоятку, устройство будет сматывать леску и за счет этого быстро втянет тебя наверх. Когда окажешься на крыше, то сдвинешь рычажок направления движения и бросишь пистолет вниз для следующего.

Способ оказался очень удобным, и вскоре все уже торопились перебраться на кровлю третьего реактора, чтобы не нахвататься лишних рентгенов – умирать от острой лучевой болезни никому не улыбалось. Сталкеры миновали площадку, с которой в 1986 году солдаты лопатами скидывали куски графита, поднялись по хлипкой лесенке тех же времен, и, взломав нехитрый замок, очутились на чердаке.

Идя по извилистому проходу и с опаской поглядывая на всякое радиоактивное барахло по бокам, группа растянулась в цепочку по одному, как вдруг позади раздался шорох.

– Здрасссьте, – словно нехотя, произнес невесть откуда взявшийся мужик в рыбацком плаще и кепке, взялся грязными пальцами за козырек линялого головного убора и чуть наклонился.

Тяни, шедший в арьергарде, на мгновение растерялся: «Как? Зачем? Откуда здесь взялся этот колдырь? Что с ним делать?!»

– Убей его! – наплевав на конспирацию, истошно закричал находившийся в голове группы Стрелок, едва увидев, с кем свела сталкеров судьба.

В отличие от своих коллег, никогда не видавших в Дальневосточной Зоне таких существ, он знал, что вежливый гость, внешне неотличимый от выпивающего грузчика, не так прост. Но все равно опоздал. Из спины несчастного Тяни уже вышел окровавленный предмет, по форме схожий с рогом крупного животного, если бы не зазубрины с одной стороны.

Толкай, шедший от хвоста вторым, мгновенно понял, что перед ним не человек, а опасный монстр, но предпринять ничего не смог, поскольку враг не давал упасть мертвому сталкеру и прикрывался им, как щитом. Останавливаться на достигнутом мутант не собирался, и, удерживая убитого на весу, попытался добраться до следующего человека. Учитывая шок, вызываемый у людей подобными картинами, его план мог сработать, если бы не Меткий. Ветеран оттолкнул в сторону растерявшегося спасателя и очередью перебил голень убийцы, заставив его рухнуть вперед под тяжестью ноши. Не давая уродцу шанса подняться, Праведников тут же выпустил ему в затылок остаток магазина.

– Писец Тяни! Это что за мразь его убила?!

– Местные «кондратом» кличут, – рассмотрев нападавшего, ответил Стрелок. – Паинька весь из себя такой, но если по незнанию позволишь приблизиться, то попадешь к нему в меню. Он своей клешней ловко мясо с костей обдирает! Будем надеяться, нашу стычку никто не слышал.

Сталкерам повезло – сектанты не выставили охрану на кровле и верхних ярусах третьего энергоблока, возможно, потому, что ждали нападения с земли. Так или иначе, но никто не поднял тревогу из-за криков во время нападения кондрата.

– Вибрацию чувствуете? – спросил Жердев, едва выйдя на лестницу. – И еще гул какой-то…

– Или Москва ошиблась, или они за последние сутки энергоблок запустили, – кивнул Стрелок, – реактор и турбины явно в работе.

Вооруженные автоматами люди в серо-коричневом камуфляже повстречались группе только на площадке перед БЩУ-3. Парочка боевиков курила, болтала, поглядывая вниз, и явно не ожидала появления противника сверху. Перешагнув через трупы, сталкеры миновали тамбур, оснащенный дверями с противовзрывной защитой, и, ощетинившись стволами, заглянули в зал Щитовой. В помещении находилось с десяток специалистов в кипельно-белых комбинезонах.

– Нажимай АЗ! – скомандовал Стрелок ближайшему к аварийной кнопке сотруднику.

Когда тот выполнил приказ, проводник дал очередь веером, наводя панику и крича:

– На пол! Все на пол! Кто шевельнется – убью!

И уже повернувшись к своим, без всяких пояснений приказал:

– За мной, живее!

– Ты их просто так оставишь? – удивленно спросил Николай, когда они выскочили в коридор с другой стороны от БЩУ-3.

– Нет, просто персонал они могут другой подтянуть, а вот восстановить блочный щит управления быстро не получится! Хочу решить обе задачи одним махом. Становитесь за стену.

Стрелок достал из пластикового контейнера «лепёшку» и пошел назад. Через секунду после того, как он бегом вернулся обратно, гулкий удар сотряс стены, отчего посыпалась пыль и куски штукатурки.

– Игорь, что теперь? – спросил Меткий. – Есть план?

– Да. ЧАЭС состоит из однотипных блоков, поэтому через этот коридор мы сможем попасть в БЩУ-2 и далее, по аналогичной схеме – на первый энергоблок. Пройдем, как раскаленный нож сквозь масло!

– А потом?

– Боевики с улицы валом ринутся на станцию, и уйти низами, через подвалы, нам уже не дадут. Поэтому выберемся на кровлю первого реактора и попробуем оттуда вернуться к «четверке». Дальше по ситуации: когда боевики, как пчелы, кинутся внутрь ЧАЭС – защищать ее, то на территории их останется гораздо меньше. Посмотрим, с какой стороны концентрация самая жидкая, проредим вражеские ряды, и под шумок из спецэффектов, которые нам обеспечат одна или две «лепёшки», попробуем быстро спуститься и растаем в ночи.

– Хорошо, внушает надежду! Только я тогда пойду первым со своей бронемаской.

Не успели сталкеры сделать несколько шагов, как им навстречу выскочили двое сектантов. Видимо, они спешили узнать, что случилось на «тройке», но к бою оказались не готовы.

Ворвавшись на беззащитный БЩУ-2, россияне заставили старшего смены активировать аварийную остановку реактора и, не тратя патроны, уложили персонал лицом на пол, а дальше – по накатанной схеме.

– Ох, кто-то за океаном сегодня сдохнет от злости и изжоги! – в свойственной ему манере порадовался Жердев. – Продолжаем зажигать!

Однако до БЩУ первого реактора добраться не удалось. Только они двинулись вперед, как из-за поворота в другом конце коридора вышел совсем молодой парень в обычных «берцах», камуфляжных штанах и армейской майке. В руках он держал уже знакомую винтовку «Тавор» и… всё! Ни экзоскелета, ни бронежилета, ни каски, ни запасного ствола, ни гранат на поясе – ничего! Правда, было в его отрешенном лице с массивным лбом и прямыми скулами что-то очень недоброе… как у бездушного суперзлодея из американских комиксов.

– Ух, йоперный я твой театр! Все назад! – крикнул Стрелок, заталкивая в нишу Меткого и прячась сам туда же от засвистевших пуль. – Коля! Вы целы?

Жердев и Толкай, шедшие следом, просто нырнули обратно за угол, не задавая глупых вопросов вроде: «Почему опытные и хорошо вооруженные воины должны драпать от молокососа, решившего поиграть в Рембо?» Всем известно: увидев в центре Зоны нечто беззащитное, с оружием, или, того хуже – без него, надо насторожиться гораздо больше, чем при встрече с фанатиком в тяжелой броне.

– Мы в порядке!

– Повезло, не ждал он нас, иначе б крышка! Простите, парни, не предупредил. Их раньше тут и не встречали, к тому же я думал, они все в донецком аэропорту полегли!

– Блин, да о ком ты?!

– О киборгах! Их не берут ни пули, ни осколки!

– А как же ополченцы прежних успокоили? – спросил Меткий и, высунув за угол ствол и край бронемаски, дал длинную очередь.

Ответным огнем у него едва не вырвало из рук любимый АС «Вал». Одного взгляда на поврежденное оружие было достаточно, чтобы понять – стрелять оно больше не сможет.

– Действительно, падать не собирается!

– Я же говорю – титановый каркас! Их убивали только из гранатометов или крупнокалиберных пулеметов, которые могут оторвать конечности и пробить корпус!

– Мне не нравится, что он перехитрил меня – не в маску стрелял, а обезоружил! До сих пор это была моя фишка!

Разозлившийся сталкер просто вышел из укрытия, и автомат в руках киборга крутанулся на девяносто градусов, со щелчком отлетела обойма, затвор ушел назад, и патрон выскочил из патронника. Если противник и удивился, то на его лице это никак не отразилось. Перехватив «Тавор» за ствол, как дубинку, он сначала пошел, а затем побежал на Меткого.

Из-за узости коридора товарищи не могли поддержать Праведникова огнем, а сам он и не подумал отступить за их спины – выхватил «Беретту» и начал стрелять, целясь в глаза. Какие мозги использовали создатели киборга – неизвестно, но они у него были. Прикрыв левой ладонью лицо, суперсолдат продолжил движение к цели, игнорируя пули, срывающие плоть с пальцев и черепа.

Отбросив пистолет за секунду до удара, Меткий выхватил нож и бросился врагу в ноги. Приклад автомата пролетел над его головой и врезался в бетонную стену, выбив облако крошки, а он воткнул клинок в ступню киборга, на подшаге полоснул с обратной стороны колена и, вставая за спину мощного, но не слишком поворотливого противника, резанул по шее. Всё тщетно! Уязвимые у обычного человека места, крупные сосуды и сухожилия, здесь были прикрыты броней, с которой лезвие не справлялось.

Развернувшись к Праведникову, монстр оказался спиной к остальным. Стрелок дважды выстрелил одиночными ему в затылок и в область позвоночника, однако киборг даже не обратил на это внимания. Поливать же его очередями, в надежде, что где-то найдется слабое место, не представлялось возможным – так в суматохе схватки наверняка досталось бы и Меткому.

Ветеран в это время продолжал свой танец со смертью – увернувшись от удара ногой, он метнул нож, норовя попасть в глаз, но противник успел чуть дернуть головой, и острие отскочило от переносицы. Следующим стал нырок под ответный удар и на выходе – удар кулаком в горло, после которого сталкер не смог сдержать стон, едва не переломав себе пальцы. Воспользовавшись секундным замешательством Меткого, киборг сумел ухватить его за ворот комбинезона одной рукой, после чего легко поднял в воздух и прижал к стене. Вячеслав бил, извивался, пытался оттолкнуться ногами, но не мог освободиться.

Раздался глухой удар, когда Стрелок с разбегу заехал прикладом в ухо суперсолдату, однако тот лишь слегка отклонил голову и, не напрягаясь, отшвырнул наглеца метра на три, отмахнувшись тыльной стороной свободной ладони. После этого он, не торопясь, отвел локоть назад и растопырил пальцы. Праведников не сомневался, что удар подобными штырями в любое незащищенное место пронзит его насквозь, поэтому направил все свои сверхспособности на отражение этой угрозы и впервые в поединке добился значимого успеха.

Киборг с легким недоумением посмотрел на свою занесенную для удара руку, которую не мог сдвинуть с места, а затем на пальцы, неестественно вывернувшиеся с хрустом в переломанных суставах. Чуть согнув левый локоть, суперсолдат снова распрямил его, впечатав Меткого затылком и спиной в стену, а затем швырнул слегка оглушенного сталкера на пол, собираясь просто затоптать. Он даже занес ногу, но в этот момент струя пламени ударила ему в голову и туловище, сжигая кожу, волосы и самое главное – глаза. Праведников откатился, и ступня человекоподобного монстра с грохотом вонзилась в напольное покрытие.

– Уходите! – крикнул Толкай, убирая за спину брандспойт огнемета и хватая «Винторез».

Пришедший первым в себя Стрелок ухватил Меткого за шиворот и вытащил из опасной зоны, где охваченный огнем киборг все еще пытался вслепую раздавить улизнувшего противника. Со стороны лестничной площадки послышалось несколько очередей и хлопок взрыва.

– К нам с улицы все больше и больше боевиков лезет! – сообщил Жердев. – Надо торопиться!

– Ты не можешь этому терминатору голову отвернуть, как пальцы? – поинтересовался проводник у Меткого, поднимая его на ноги.

– Я пытался. Сил не хватает.

– Тогда отступаем на крышу второго энергоблока! – скомандовал Стрелок. – В узком коридоре мы мимо киборга не пройдем!

Швырнув еще пару гранат, отряд устремился вверх по лестнице. К сожалению, Толкаю пришлось бросить огнемет – хоть он официально и именуется легким, но бегать с такой бандурой совершенно невозможно. Впрочем, и под ночным небом проще не стало – на соседней кровле уже суетились едва различимые фигуры, и только то, что сектанты сначала приняли их за своих, позволило сталкерам первыми открыть огонь.

Пока остальные пытались проредить ряды фанатиков, наступающих со стороны третьего реактора, Стрелок прикрывал лестницу. Снизу явственно слышался топот ног и отрывистые команды. Противник торопился, очевидно, считая, что сталкеры сейчас или драпают изо всех сил, или, наоборот – рвутся к намеченной цели. Две короткие очереди, судя по воплям раненых, явно достигли адресатов и приостановили резвый бег сектантов.

Стрелок одним скачком оказался у противоположной стороны дверного проема, уйдя от шквала ответного огня, и достал РГД-5. Однако выдернуть чеку и бросить гранату не успел – коротко вскрикнув, он упал без сознания.

Меткий оглянулся, ухватил коллегу за буксировочную петлю на разгрузке и вытащил из опасного сектора.

– Что с ним, Сергеич? Убит? – через плечо с тревогой спросил Жердев и длинной очередью дал понять врагу, что расслабляться не надо.

– Болевой шок, пуля в колено попала, – после короткого осмотра поставил диагноз ветеран, – похоже, рикошетом от бетонной стенки отскочила.

Подобные случаи предусмотрены армейской аптечкой, и после укола Стрелок пришел в себя. Прислонившись спиной к стене, он быстро оценил ситуацию.

– Чем дольше тут сидим, тем быстрее наши шансы опустятся до нуля. Слава, отойди!

Шарик гранаты попрыгал вниз по ступенькам. Чей-то предупреждающий крик вряд ли сделал последствия взрыва в ограниченном пространстве менее фатальными. По крайней мере, на время на лестнице все стихло.

– У нас двое отморозков в майках! – закричал Николай, от волнения забывший, как проводник называл эти неубиваемые существа.

Зато он помнил, как с ними бороться – достав из-за спины последнего в отряде «Бородача», капитан под прикрытием Толкая и Меткого, переключившегося на «Беретту», завалил-таки одного из суперсолдат.

– Ёжкин кот! – воскликнул Жердев, только сейчас обратив внимание, что бывший эмчеэсовец уже без ранца за спиной. – Ты огнемет зачем сбросил?!

– Он двадцать кило весит! Попробуй по лестницам с ним побегать! – огрызнулся спасатель.

– Я повредил винтовку киборга, – прервал их перепалку Праведников, – у нас секунд пятнадцать, пока он дойдет до нас! Есть идеи?

– Уходите на первый энергоблок, пока нас еще не зажали! К Саркофагу уже все равно не прорваться. Я прикрою…

– Игорь!

– Не обсуждать приказ! Я все еще в строю и остаюсь старшим группы. Надо попытаться выполнить задачу, а не таскаться со мной, как с тухлым яйцом! В конце концов, я в любой момент могу вниз спрыгнуть. У меня «лизун» есть, он же защищает от травм при прыжках, верно? А если даже поломаюсь – «аптечка» подлечит.

Сталкеры замерли и молча смотрели на проводника.

– Всё нормально, – успокоил их Стрелок, – я знал, на что подписывался, и чем все может закончиться. Возьмите «слезу» – я обещал, а мне «лепёшку» оставьте. Всё, пошли, пошли!

Меткий молча отдал ему смертоносный артефакт и повел за собой оставшихся бойцов, приведя их в чувство сильными толчками.

– Эй, не стреляйте! – закричал Стрелок, поднявшись по стенке и прыгая на одной ноге на открытом месте у края крыши. – Я сдаюсь! Я без оружия и хочу жить! У меня много полезной информации! Не убивайте меня!

Сталкеры слышали эти слова, но не остановились, а на чердаке им уже нашлось чем занять свои мысли. Меткий, бежавший первым, потратил магазин на то, чтобы срезать двух сектантов, вылезших через люк, пока у них не адаптировалось зрение после освещенной лестницы.

– Гранаты не жалеем, бросаем вниз! – крикнул он товарищам, подбирая трофейный «Энфилд» и обоймы к нему.

После первых разрывов добавили еще, попутно перезаряжаясь, как вдруг здание вздрогнуло, а сверху посыпались какие-то обломки.

– Прощай, Стрелок! – сказал Меткий. – И до скорой встречи! Спускаемся!

Троица дошла до площадки у коридора, ведущего к БЩУ-1, но прорваться по нему не представлялось возможным, поскольку с другого его конца вели плотный огонь несколько тяжелобронированных фанатиков. Праведников захлопнул дверь, способную выдержать взрыв, а не только пули, и жестом показал, что надо еще спускаться.

– Попробуем счастья этажом ниже!

На пороге их действительно не ждали, но миновав пару коридоров и полдюжины дверей по бокам, они все же наткнулись на вражеский заслон. Против них оказались трое бойцов «Фатума»: автоматчик с М4, совершенно не жалевший патронов, боец в экзоскелете с рельсотроном и еще один с чем-то неузнаваемым в руках. Внешним видом его оружие напоминало ручной пулемет, однако, поскольку он отсиживался за спинами соклановцев, проверить догадку не представлялось возможным.

Сектантам пугающе легко удалось остановить стремительное продвижение российских сталкеров. Автоматные очереди на любой шорох и попытку выглянуть, вперемешку с зарядами «рельсы», выбивавшими большие куски бетона из стены, отбивали всякую охоту атаковать закрепившегося противника.

Все понимали: времени на неторопливую позиционную перестрелку у сталкеров нет. Противник подтянет силы, зажмет, и всё – можно готовить последний патрон! Поэтому, дождавшись, когда фанатик с «рельсой» выстрелит, Меткий, надеясь на его долгую перезарядку и свою броню, выскочил из-за угла и открыл прицельный огонь. Автоматчик получил пулю в лоб, шагающий мини-танк, уповавший на тяжелую броню, лишился двух пальцев на правой руке и с воплем выронил смертоносное оружие.

Жердев и Толкай выскочили следом, буквально на секунду позже товарища, но не успели его прикрыть. Грохот одиночного выстрела перекрыл все звуки и опрокинул Праведникова на спину. Порадоваться своему успеху сектант не успел – его буквально изрешетили. Жердев бросил взгляд на друга – тот лежал неподвижно, не подавая признаков жизни.

– Я возьму Меткого, – крикнул Николай, взваливая тело себе на плечи, – а ты хватай оружие! Чем его?

Толкай закинул за спину крест-накрест собственный автомат и рельсотрон и взял в руки роковое оружие. Выяснилось, что у него скользящий затвор с поворотом при запирании, как у противотанковых ружей прошлого века. Передернув его, спасатель показал капитану патрон.

– Монстр какой-то! Калибр примерно пятнадцать миллиметров, а на ствольной коробке надпись по-немецки – «Насхорн».

– Кажется, это в переводе означает «носорог». Бери, в ближнем бою пригодится.

– Здесь за углом еще лестница!

– Идем по ней.

Видимо, болезненные толчки при спуске по ступенькам заставили Меткого прийти в сознание. Он застонал, чем несказанно обрадовал Николая.

– Жив, курилка! Слава богу!

– Брось меня, – тяжело кашляя с кровью, выдавил из себя ветеран, – мне хана! Со мной не уйдешь, только себя погубишь!

– Вот, ты – чудак-человек! Да я жив до сих пор только благодаря тебе! Так что за мной должок, а убьют – значит, судьба!

– Вложи мне в руки пистолет и отступай! Это приказ!

– Молчи, береги силы! Старшим группы был Стрелок, ты тяжело ранен, следовательно – теперь командую я!

Обессилев от бесплодного спора, Меткий снова поник, потеряв сознание. Уровнем ниже оказался еще один коридорчик.

– Они догоняют! – пропыхтел Жердев, расслышав где-то над головой неразборчивые возгласы.

Толкай бежал впереди, но не успел достичь двери за поворотом, как она распахнулась от рывка сектанта в экзоскелете, за которым маячили еще двое. Исход стычки решил тот факт, что «фатумовец» в момент встречи держал оружие одной рукой – стволом вверх, а сталкер двумя, за счет чего и опередил противника.

Зычно рявкнув в ограниченным пространстве коридорчика, «Насхорн» швырнул боевика обратно, и дверь под воздействием пневмодоводчика начала закрываться. С той стороны по металлической обшивке застучали пули, но насквозь они ее не пробивали, чего не скажешь про немецкое чудо-оружие. Выстрел, передернут затвор, снова выстрел – и тишина!

Патроны в «Насхорне» закончились, так что пришлось Толкаю отбросить его и взяться за старый добрый рельсотрон. Открыв стволом дверь, он обнаружил, что каждая пуля достигла цели, и других врагов пока не видно.

– Коля, там чисто! Проходи, а я прикрою!

Вернувшись к последнему изгибу коридора, Толкай несколькими выстрелами осадил зарвавшихся преследователей. В этом, надо признаться, ему помогали четыре «сковородки» в контейнерах на поясе, отводившие вражеские пули. Редкое богатство, но спасая в Зоне сталкеров, часто уже стоявших одной ногой в могиле, бывшие эмчеэсовцы нередко получали подарки, что называется, «от души».

Аналогичный набор артефактов был и у покойного Тяни, да только он не от огнестрельной раны умер – тяжело переиграть курносую! Похожая участь ждала и Толкая: со стороны сектантов ударила струя огня из его собственного огнемета, сброшенного ранее. Сталкер отпрянул за угол, но пламя, ударившись в стену, изогнулось и настигло беглеца, превратив в горящий факел. Бедняга катался по полу, но тщетно – специальную смесь для огнеметов так просто не затушишь.

У Жердева сердце обливалось кровью от такого зрелища, но помочь он ничем не мог. Даже пристрелить с десяти метров, чтоб не мучился, не позволяли все те же, призванные защищать хозяина, «сковородки». Поэтому, перешагнув через следующий порог, капитан на несколько секунд опустил свою ношу только для того, чтобы заклинить автоматом дверь. В это время по другую ее сторону сектанты обнажили ножи, чтобы добить Толкая. Не из милосердия, нет – из предосторожности.

Жердев бежал по лабиринту помещений, лавируя то между столами с компьютерами, то между шкафами с оборудованием, судя по многочисленным индикаторам, явно имеющим отношение к управлению ЧАЭС.

– Жаль, Сергеич, что ты без сознания, а то бы вмиг определил, где мы находимся и куда надо двигаться. Я вот в атомных станциях не силен…

После очередного поворота капитан понял, что всё – конец. Впереди короткий коридорчик с парой помещений и без малейшего намека на лестницу или продолжение пути, а сзади уже слышны голоса приближающихся сектантов.

– Все-таки допрыгался, матрац полосатый! – укорил себя Николай. – Что ж, пора принять последний бой. Слезай, Сергеич – конечная!

Впрочем, видя безвольно болтающуюся руку друга, Жердев понимал – разговаривает он сам с собой.

Капитан ногой выбил хлипкую кабинетную дверь, чтобы иметь возможность отступить, потянуть время и подороже продать свою жизнь, но совсем не ожидал, что обнаружит внутри лабораторию, похожую на небольшой вычислительный центр, мерцающий портал и пожилого человека в белом халате, делающего какие-то настройки.

– А ну, стоять! Ты кто? – грозно спросил сталкер, наводя ствол.

В первое мгновение мужчина, казалось, опешил, но затем взял себя в руки, поправил очки и раздраженно ответил:

– Молодой человек! Уберите оружие, поднимайте вашего товарища и идите сюда быстрее! Я ученый и, по совместительству – ваш спаситель. Однако, если вы будете стоять на месте, то мне придется бежать одному – портал запрограммирован исчезнуть через… десять секунд, чтобы сектанты не могли за нами последовать!

Жердева грыз червячок сомнения. Было нечто неправильное в этой ситуации, которая, говоря по-простому, попахивала гнильцой, но времени на размышления не осталось вовсе и, подхватив Меткого, он шагнул вперед.

***

Здоровенный детина – старший патруля, состоявшего из двух боевиков батальона «Тайфун», поднял воротник куртки и запахнулся посильнее, стараясь укрыться от промозглого утреннего тумана.

– Петро, какого хрена нас сюда пригнали? Впустую торчим тут, радиацию хватаем! – прогундел его более мелкий напарник, беспокойно озираясь по сторонам.

– Засохни! – грубовато оборвал здоровяк стенания подчиненного. – Не всех диверсантов поймали.

– Разве станцию не зачистили?

– ЧАЭС полностью в наших руках, но Штырь по рации сказал – ватников зашло пятеро, а трупов до сих пор нашли только два. Вот и думай!

– Делать больше нечего! – раздраженно буркнул рядовой. – Ты сержант, вот у тебя пусть голова и болит, а я промерз до костей и хочу кофе с коньяком!

– Сейчас там повторно каждый закоулок проверят, и, как закончат, мы тоже греться отправимся, – заверил его Петро, но нервный боец не успокоился.

– Если диверсанты такие крутые, и их до сих пор не выловили, то что мы с тобой сделаем, случись им на нас выйти? Верная смерть!

– Все патрули должны были в прямой видимости с соседями находиться, но этот чертов туман, блин, вылез совсем не вовремя. Надо доложить комвзвода, что пора срочно дистанцию уменьшать – ни Карпа, ни Франка уже ни фига не различить!

Здоровяк взялся за рацию, но в этот момент позади него с кучи строительного мусора в воздух поднялся обрезок двухдюймовой трубы и резко опустился ему на голову. Второй доброволец крутанулся на пятках, вскидывая ствол автомата, но удар наотмашь в область виска проломил его череп быстрее, чем он успел нажать на спусковой крючок.

Безжалостное орудие убийства еще дважды взметнулось вверх и с глухим треском обрушилось на поверженных боевиков, после чего безвольно упало на землю. Через секунду из пустоты возник абсолютно голый Стрелок, сжимавший в левой руке мозг упыря.

– Промерз он, гад, видите ли! – стуча зубами, еле выговорил проводник. – Мне об этом еще расскажи!

Хромая, сталкер подошел к мертвецу и принялся дрожащими руками снимать с него теплую одежду.

– Колено прострелили, с крыши спрыгнул, даром, что с «лизуном» – обе ноги сломал! Пока ваши вокруг рыскали, я в старой магистральной трубе в обнимку с «аптечкой» и «подорожником» нагишом целый час провалялся, ждал, когда срастется! Неподвижно, на металле! Еле дотерпел, думал, все остальное отвалится!

Неожиданно за спиной сталкера грянул выстрел, и Стрелок, распрямившийся за мгновение до этого, упал лицом вниз – под его левой лопаткой зияло входное отверстие от пули.

Вышедший из тумана человек, с одинаковым для всех киборгов бесстрастным лицом, достал рацию и отрапортовал:

– Это К-3, я нашел одного.

***

Жердев никак не мог понять, где он очутился после выхода из портала. В подземелье, это точно, но где? Включив фонарь, капитан посветил вокруг и заметил, как мелькнула спина недавнего знакомого в конце туннеля.

– Эй, ботаник! Куда лыжи навострил?

– Вам вверх, мне вниз, прощайте!

– Стой! Что там?

Ученый явно хотел избавиться от попутчиков, но оружие в руках сталкера удерживало его от соблазна просто броситься бежать.

– У вас совсем нет чувства благодарности, – обвинил он Николая, – я же спас вас!

– Мозги мне не пудри! Ты настроил портал до нашего появления и благополучно смылся бы, не вломись я в дверь! Кстати, а не от нас ли ты собирался бежать?!

– Там древний объект, – прекратил изворачиваться ученый, – двойная пирамида, однако, если вы хотите, чтобы ваш товарищ выжил, надо быстрее доставить его к медикам. Спешите!

– Я не успел разглядеть табличку на твоем халате, но, кажется, я догадываюсь, кто передо мной стоит, – угрожающе произнес Жердев, делая несколько шагов вперед. – Ты – Синцов! Кто еще мог бы так легко создавать порталы и сам перемещаться по ним?

– Нет, ошибаетесь! Не ходите за мной, у вас нет нужной комбинации артефактов, как у меня!

Ученый отступил назад, и в следующий миг в воздухе образовалась воронка, втянувшая его, словно жидкость в бутылочное горлышко, которое через мгновение исчезло.

Жердев чувствовал по голосу собеседника, что тот, если и не врет, то многого не договаривает, и, стоит ему пойти следом – он пройдет, но… Капитан бросил взгляд на бесчувственного Меткого – тот явно умирал. Плюнув вслед Синцову, Николай поднял Вячеслава и направился вверх по туннелю: удастся ему спасти жизнь друга или нет – неизвестно, но даже попытка стоит больше, чем эти чертовы секреты профессора.

Едва в поле зрения появился выход на лестничную клетку четвертого подземного этажа, как послышался крик:

– Вижу движение! Приготовиться открыть огонь!

– Братцы! Не стреляйте, я свой! – усталым голосом попросил Жердев.

– Ага, конечно! Свои из-под земли не лезут! Целься!

– Да мать вашу чтоб! – разозлился Николай. – Стреляйте, суки, иначе я вам всем скулы посворачиваю и зубы повыбиваю!

– Кажись, зомби так не разговаривают! – растерянно произнес кто-то из солдат.

– Отставить! – все еще с настороженностью в голосе приказал вышедший вперед молодой старлей, командовавший охранением. – Назовись, кто ты такой и из какого подразделения!

– Капитан Жердев, из спецгруппы, заброшенной к… тебе не положено знать, куда. Пусть найдут генерал-лейтенанта Егорова из ФСБ, он знает о нашем задании. И да, если скажут, что мы сейчас должны быть на другом краю земли, то нас сюда порталом закинуло. Понял?

– Так точно.

– И еще: вызывайте эвакуацию, только пусть сразу врачей-реаниматологов с базы на борт возьмут! Скажите – Меткий при смерти, если не пошевелятся, то генерал Егоров им потом головы поснимает! Хотя нет, я вернусь и отрежу их к чертям собачьим еще раньше!

– Самсонов, Фридлендер – примите у капитана раненого! Медики уже здесь, на первом этаже. Мы ждали, вдруг капитан Переведенцев вернется.

– Он здесь?!

– Позавчера ушел на разведку и не вернулся.

– Вот гадство! Проследи, пожалуйста, за эвакуацией.

– А вы куда?

– Мне надо одного хитрозадого мерзавца догнать, заодно, может, Димона найду.

Жердев повернулся и даже сделал несколько шагов, прежде чем рвотный спазм согнул его пополам. После выхода из трясины Николай, в отличие от товарищей, ничего не ел, поэтому, кроме слизи и желудочного сока, из него ничего не вышло. С трудом распрямившись, капитан почувствовал головокружение и металлический вкус во рту.

– Извините, но, на мой взгляд, вам и самому нужна медицинская помощь! – раскритиковал его намерения старлей.

– Офицерские погоны где получал? – повернувшись вполоборота, спросил Жердев.

– РВВДКУ.

– «Никто, кроме нас», помнишь? Если вниз пойдешь ты – погибнешь, и не потому, что я такой крутой, просто больше знаю обо всей этой аномальной дряни. Не на кого мне этот груз переложить.

Капитан снова отправился в путь, но, пройдя всего несколько метров, зашатался и упал, потеряв сознание.

– Олейник! – скомандовал старлей единственному оставшемуся в его распоряжении бойцу. – Хватаем капитана под руки и тащим наверх!

***

– Он не дышит, – сказал кто-то, – крови очень много потерял, селезенка в лохмотья.

– Так реанимируйте его! – раздался изможденный голос Жердева, лежавшего на носилках в нескольких метрах от сгрудившихся людей. – Иначе я вас вслед за ним отправлю!

– Не двигайтесь! – попробовал его увещевать молодой и напуганный такими заявлениями врач, одновременно придерживая одной рукой иглу от капельницы, а другой – пакет с физраствором, – у вас шок и в крови какой-то яд. Мы сделали укол, но вам нужно успокоиться!

– Сейчас я тебя сам успокою!

Перепачканный с головы до ног кровью товарища, с перекошенным лицом, громадный капитан спецназа выглядел вырвавшимся из ада демоном.

– А, наш богатырь пришел в чувство! – обернулся старший бригады реаниматологов, с изрядной долей серебра в волосах, хотя выглядел он максимум лет на сорок. – Мы делаем все возможное, так что не мешайте нам, иначе я устрою вам принудительный сон часов на двенадцать!

После такой отповеди капитан притих.

– СЛР не помогла! – доложил врач, делавший непрямой массаж сердца.

– Дефибриллятор, живо! – скомандовал седой. – Установить электроды, мощность двести пятьдесят.

– Готово!

– Всем отойти! Внимание, разряд!

Ошарашенный и не вполне понимающий, что происходит, сталкер встрепенулся, но тут же уперся взглядом в серый бетонный потолок, нависавший над головой.

«Какой же он низкий и давящий, – удивленно подумал Праведников, – словно крышка гробницы. Почему я раньше не замечал этого? Пора отсюда выбираться!»

– И куда ты собрался? – вроде бы вопросительно, и в то же время с укоризной произнес знакомый голос за его спиной.

Меткий обернулся и попытался взглянуть на собеседника, однако, ослепленный ярким свечением, исходившим от силуэта, вынужденно опустил глаза. В этот момент он обнаружил, что висит в паре метров над полом, а внизу суетливо копошатся люди в камуфляжной форме.

– Без эффекта! Тридцать нажатий, два вдоха! – выкрикнул кто-то внизу, но у сталкера это почему-то не вызвало никаких эмоций. – Продолжаем, адреналин и раствор лидокаина держать наготове!

Один из врачей метнулся к большой сумке с красным крестом, стоявшей рядом, и в образовавшемся среди наклонившихся тел просвете Вячеслав увидел бледное, осунувшееся лицо. Его собственное. Настолько изможденное, почти безвольное, что узнать себя удалось с трудом.

– Я не знаю, – ответил Меткий. – Появился из медвежьего угла, иду в никуда, на теле много рваных ран, а на руках – чужой крови. Кажется, просто силы кончились, и мне уже больше нечего здесь делать.

– Когда заканчиваются физические силы, можно опереться на душевные.

– Знаете, я родился очень добрым мальчуганом и в детстве совершенно не любил драться. Меня, правда, не спрашивали, и кулаками все равно приходилось махать, а поскольку парнем я был физически развитым и неуступчивым, то гораздо чаще побеждал. Впрочем, успех не влиял на чувство омерзения от происходящего – аж потряхивало. Понятное дело, окружающему миру было по фиг на мои мироощущения, жизнь шла своим чередом, в ней появились единоборства и армия. Спустя какое-то время с удивлением обнаружил, что мне нравится драться, а спустя полтора года службы сделал еще более поразительное открытие: понял, что если за дело, то убить – для меня вопрос исключительно технический, никаких моральных терзаний! Чуть позже вообще утвердился в мысли, что для некоторых быстрая смерть – это слишком просто.

– Хм.

– И я о том же. Если проследить от начала жизни – такая трансформация личности, что писец! Куда подевался тот парень, которого воротило от мордобоя? Порой меня ужасала та пропасть в моей душе, когда тебя ничто не может остановить. Я это к тому, что не уверен, правильно ли вы поступили, выбрав меня.

– Зря сомневаешься. Девяностые годы в той, рухнувшей стране, были своего рода тоже жизнью после катастрофы, только в меньших масштабах, чем то, во что хотят превратить мир сейчас. Но ты же в результате смог остановиться и вспомнить о своей человечности.

– Вы собираетесь воскресить меня?

– Нет, но, откровенно говоря, в моем вмешательстве и нужды нет – ты сам сейчас в состоянии вернуться. Только надо захотеть. Когда пациент сдается – даже лучшие врачи бессильны. Не забывай, люди сами должны делать свой выбор. Раз за разом.

– Да, но почему-то выглядит так, будто я решаю за все человечество, которое стоит на краю, но его это не волнует?

– Ошибаешься. Ты – один из многих, далеко не единственный. Вас можно назвать избранными, но не потому, что кто-то назначил или отобрал для испытания, а исключительно благодаря вашим способностям, характеру и силе воле. Кто-то, как ты и Жердев, сражается с оружием в руках, а кто-то, сидя в кабинете и выступая на заседаниях, не дает положить страну на лопатки. Хороших людей много везде – во Франции, Италии, Египте, Индии, Бразилии, где угодно! Проблема в том, что эти государства не в состоянии остановить уничтожение большей части человечества, а Россия может. И в ней есть люди, которые на самом острие, они и есть наконечник копья, понимаешь?

– И я в их числе.

– Да.

На несколько секунд все стихло.

– Я вижу, ты по-прежнему сомневаешься, ищешь отклик на мои слова у себя в душе. Скажи, ты помнишь смерть кого-нибудь из близких, которая стала для тебя трагедией?

– Я много, кого похоронил, – неуверенно ответил Меткий, – но у нас не принято было распускаться. Мои предки, те, кого я застал, прошли Первую мировую и Гражданскую войну, репрессии, Финскую кампанию, Великую Отечественную, и всегда кого-то из наших родственников убивали. И отнюдь не по одному человеку. И в мирное время они умирали от болезней и старых ран. Оставшиеся привыкли сжимать зубы и идти дальше, не рыдая на всю округу. Детей такому не учили, мы просто брали со старших пример. Мне и моим товарищам было едва за двадцать, когда мы похоронили, одного за другим, двух наших друзей. Но, опять же, каждый из нас воспринимал это достаточно спокойно. Окружающие – обычные, мирные люди, не могли понять, что мы чувствуем. А мы просто знали – завтра на месте погибших может оказаться любой из нас. Матерей было только очень жаль. Все-таки дети должны хоронить родителей, а не наоборот. Однако даже эти несчастные женщины держались мужественно – плакали, но не раскисали. Поэтому как-то вот так получилось, что страдания – всего лишь часть моей обычной жизни.

– То есть ты не представляешь, о чем я тебя спросил?

– Ну, почему же. Просто такие воспоминания связаны не с моим ближайшим окружением. Вот когда, по долгу армейской службы, приходилось гробы с ребятами, погибшими в горячих точках, развозить их родителям – насмотрелся, что значит безутешное горе. Боль у людей такая, что чувствуешь ее, как свою. Привозишь в нищую хрущевку пожилым родителям единственного сына и понимаешь, что у них больше целей в жизни нет, все кончено. Вот там – настоящая трагедия, и помочь нечем, и слов не найти.

– Тогда представь, сколько миллионов людей ты обречешь на подобное, если сдашься. Только прежде, чем выжившие начнут горевать по погибшим детям и любимым людям, большинству придется умереть в страшных муках. Ты не единственный, кто сражается за человечество, но очень нужен на своем месте.

– Разряд! – крикнул седовласый доктор.

– Есть отклик! Сердце пошло!

– Стабилизируем и переправляем в полевой госпиталь, ему еще много часов на операционном столе придется провести!

– Док, только не снимайте с него пояс с артефактами, даже когда резать будете, и особенно после, – попросил Жердев, – с ними у него шансов намного больше.

– Хорошо.

Глава 14

Задание президента

– Вы, безусловно, поразительный человек, – сказал полковник медицинской службы, заканчивая осмотр и поправляя очки, – хоть я и слышал, что сталкеры – народ двужильный, но чтобы после такого ранения через два дня ходить, как ни в чем не бывало! Нонсенс!

– Это вы преувеличиваете, – отмахнулся Меткий, – я сегодня за день уже раз десять побелел, как лист бумаги.

– Любому другому стоило бы радоваться, что он вообще выжил! Ладно, одевайтесь и пойдемте, провожу вас к новому пациенту, уж очень он просил вас к нему привести.

– А зачем внеплановый осмотр?

– Я хотел заранее убедиться в вашем удовлетворительном самочувствии, а то есть у меня предчувствие, что вы с ним вместе попытаетесь удрать.

– Даже так? Значит, на меня похож?

– Просто два сапога пара. Оба с шилом в заднице.

– А, теперь понятно, – улыбнулся Меткий, увидев на больничной койке Переведенцева, – нашего полку прибыло! Ты как здесь оказался?

– Да несколько ребер сломано, сотрясение мозга у меня и, говорят, еще что-то, я в их терминологии не разбираюсь. А ты-то как здесь оказался? Вы же вчера в Москву улетели?

– Окстись, почти неделя прошла!

– Сколько-сколько? – вытаращив глаза, переспросил Переведенцев. – Хочешь сказать, у меня амнезия?

– Вероятно. Рассказывай, что помнишь. Хотя нет, постой! Я Николая позову, он тоже тут валяется.

Жердева, медленно отходившего от действия яда, несмотря на переливание крови, Праведников привез в коляске.

– Вот это приключение! – воскликнул Николай, выслушав рассказ. – Не слабее нашего!

– Слава, объясни, что со мной произошло? – попросил капитан. – Эта неубиваемая девица утверждала, что ты знаешь.

– С ней как раз все более или менее понятно, – закладывая руки за голову, задумчиво произнес Меткий, – ее хозяина, демона Ваалберита, я поймал в ловушку и замуровал. Где именно – учитывая обстоятельства, не скажу.

– Демона? Я не ослышался?!

– А вот то, во что она превратилась после твоих выстрелов, тебя не смутило ни разу, что ли? И да, судя по всему, она тебя действительно убила, не нашла нужной информации и слиняла.

– Но я же жив! Сломанный нос – ноет.

– Очевидно, тебя воскресил ангел. Мне один такой пернатый тоже помог, когда меня нечистый об стену приложил. Это у них вроде правила.

– Хм! Ладно, а мой прыжок в будущее? Он тоже сверхъестественной природы?

– Вряд ли. Наверное, временна́я аномалия с тобой такую шутку сыграла, или в пирамиде секунды по-другому тикают. Других предположений у меня нет. Синцов в прошлое перенесся, он хоть точно знал, что делает, но твой скачок в туннель на несколько дней вперед…

– А я думаю, дело в другом, – почесал щетину Жердев. – Тебя же выбросило туда, где ранее ты в пространственно-временную петлю попал, так?

– Да.

– Мне кажется, артефакт активировался в энергетическом поле портала и направил перемещение туда, где он сам родился!

– Любопытная теория! – согласился Меткий. – Но что у нас в сухом остатке?

– Вот это, – ответил ему Переведенцев, доставая из-под подушки какой-то свернутый лоскут ткани. – Папирус, украденный Синцовым у Ношха. Вывалился у него, когда нас выбросило.

– Кстати, где он сам?

– Точно не знаю, кажется, в реанимацию в Хабаровск увезли.

– Реквизирую! – заявил Меткий, едва взглянув на картинки на папирусе.

– С фига ли?!

– Ты умеешь им пользоваться?

– Нет.

– А меня научили!

– Ладно, – цокнул языком капитан, – забирай, воображуля!

В палату заглянул начальник госпиталя.

– Меткий, раз бегаешь, то давай на выход!

– С вещами?

– В пижаме, остряк. Думаю, там тебя переоденут.

– Вы кому меня продали, товарищ полковник? – полушутя-полусерьезно поинтересовался сталкер, но ответа не получил.

– Так, стой! – схватил товарища за руку Переведенцев. – Подлечи нас перед уходом, как ты умеешь!

– Нет, ребята. Яд из организма я пока не научился выводить, а к тебе принципиально не притронусь до моего возвращения!

– Это почему?

– Чтобы ты сдуру один под землю снова не полез!

Меткий не сильно удивился, увидев в холле Егорова.

– С повышением вас, товарищ генерал! – улыбнулся сталкер, заметив на погоне три больших звезды, выстроившихся в ряд.

– Спасибо. Это за Чукотскую АЭС. Тебе, кстати, и Переведенцеву Звезду героя России дали.

– А Коле Жердеву?

– С ним сложнее: официально обвинения с него не сняты, но я вам обещаю добиться, чтобы справедливость восторжествовала.

– Хорошо бы! Вы из-за Чернобыля прилетели?

– Нет. Отгадай загадку: чем любая обычная война отличается от мировой?

– Не знаю.

– В мировой обязательно участвует Россия. Тебя президент ждет.

***

– Присаживайтесь.

– Спасибо.

Меткий присел на край стула с высокой спинкой, но даже тут он оставался предельно собранным и подтянутым, словно аршин проглотил.

– Я попросил организовать встречу с вами в связи с очень щепетильными обстоятельствами.

Президент взял небольшую паузу, видимо, подбирая нужные слова. Сталкер обратил внимание, как он массирует левую ладонь пальцами правой руки и с удивлением осознал, что глава государства сильно волнуется. Таким его из простых людей еще никто не видел.

– Все, что вы узнаете в этой комнате – имеет высший ранг секретности. Список людей, если таковые понадобятся для выполнения вашей задачи, и их нужно будет посвятить в детали, должен быть согласован со мной. Сразу отвечать не нужно, фамилии и другие личные данные исполнителей – для проверки сообщите генералу Егорову, и только ему. Мы с вами в дальнейшем больше никогда не встретимся и не пообщаемся, чтобы не привлекать лишнего внимания к вашей персоне. Официальный повод сегодняшнего вашего визита – награждение звездой Героя России за мужество, проявленное при освобождении Дальневосточной АЭС. Вы действительно ее заслужили, как никто.

– Служу России! – подскочил с кресла Праведников.

– Верно, и еще послужите, мой друг. Присаживайтесь, и давайте поговорим о том, что нас ждет впереди. Очень не хочется проводить такие параллели, но ситуация напоминает весну тысяча девятьсот сорок первого года. Буквально со всех сторон от резидентуры идут доклады и отчеты о подготовке нападения на Россию. Об этом сообщают совершенно не связанные между собой источники, и я, как главнокомандующий, обязан принять меры для защиты нашей страны.

– Прошу прощения – речь о сухопутном вторжении?

– Всё гораздо хуже: планируется нанесение массированного ядерного удара. Сотни ракет должны стереть в порошок европейскую часть России вплоть до Урала. Сибири и Дальнему Востоку должно достаться гораздо меньше – в этих огромных естественных кладовых агрессоры рассчитывают изрядно поживиться. Вот там, конечно, им понадобятся батальоны надсмотрщиков и карателей для присмотра за хозяйством, туда они введут войска.

– На западе совсем с ума посходили? Зачем покойникам наша нефть, газ, уголь? Ведь мы уничтожим их ответным ударом!

– К сожалению, на данный момент в этом уже нельзя быть уверенными, а наш противник, похоже, все просчитал. Как вы наверняка слышали, существует пресловутая красная кнопка. Даже по телевидению неоднократно рассказывали, что офицер в морской форме и с чемоданчиком, мелькающий время от времени в свите президента, присутствует в ней как раз для нанесения ответного удара. Кроме того – и об этом уже знают далеко не все – существуют дублеры: офицеры, допущенные к выполнению подобных операций и несущие службу на боевых постах в ракетных войсках стратегического назначения в разных частях страны. Они должны осуществить возмездие в том экстренном случае, если президент и его окружение будут физически уничтожены. Например, если борт номер один уничтожат за секунду при помощи лазерной пушки. Само существование разветвленной оборонительной системы долгое время оказывало сдерживающий эффект и позволяло нам не опасаться нападения.

– И что же случилось?

– Банальное предательство, – вздохнул президент. – Как говорил Филипп Второй: «Нет такой крепости, которую не возьмет осел, груженный золотом». За последний год сотрудники Федеральной службы безопасности арестовали по обвинению в шпионаже трех человек, которые, используя доступ к засекреченной информации, сливали западным спецслужбам данные о дублерах, местах их проживания и местоположении постов РВСН. Таким образом, вероятный противник получил возможность парализовать систему ответного удара, уничтожив в первую очередь всех ответственных лиц и узлы управления.

– Но ведь, после ареста агентов, полученные ими сведения могли устареть!

– Верно, если допустить, что контрразведка вычислила всех, кого следовало. Аресты показали, что на врага работали глубоко законспирированные люди, на которых в жизни не подумаешь! Их отнюдь не вчера завербовали – это эхо «лихих девяностых», когда многие были готовы продать самые святые идеалы, лишь бы им платили в долларах. Скажу более: нам известно, что утечка информации продолжается.

– Может, стоит провести ротацию? Заменить всех офицеров, отвечающих за данное направление – их ведь наверняка не так много!

– Согласен, но как быть уверенным, что новые кадры не изменили присяге двадцать лет назад, когда страна трещала по швам? Поставить лейтенантов на подобные должности мы не можем!

– Сдаюсь! – поднял руки Меткий. – В чем тогда заключается моя задача?

– Мы не можем гарантировать честность ста офицеров, занятых в системе управления ответным ударом, но подобрать одного человека – вполне. Поэтому возникла идея создать дополнительного дублера, за рамками системы. Он будет вне ее, и, если космические спутники потеряют связь с ядерными чемоданчиками президента и боевыми постами, проще говоря – нас уничтожат, то именно ему предстоит остановить врага. Вам надлежит отправиться с ним в Дальневосточную Зону отчуждения и обеспечивать его безопасность. Как ни странно, там сейчас менее опасно, чем в столице нашей родины.

– Человек с непривычной для аномальной территории поклажей в руках будет выглядеть, как белая ворона, а в моем обществе – тем более.

– Не беспокойтесь. Разумеется, он будет выглядеть, как сталкер, никакого чемоданчика из кожи, только рюкзак за спиной.

Президент нажал кнопку под крышкой стола.

– Знакомьтесь, полковник Алексей Хромов.

Меткий уже видел этого человека мимоходом в приемной: среднего роста мужчина в гражданском костюме свободного кроя, жилистый, рыжебровый и абсолютно лысый. Такого увидишь – долго не забудешь! Однако полковник с ходу преподнес сюрприз: почесав шею, он стянул с себя маску, начинавшуюся где-то в районе ключиц. Под ней оказался обладатель совсем иной внешности: густая, коротко стриженная шевелюра цвета антрацита, черные брови, смуглая кожа, в общем – типичный южанин лет тридцати пяти – сорока. Сталкер даже непроизвольно взглянул на его бледные руки.

– Перчатки из специального латекса, – пояснил Хромов, протягивая ладонь для рукопожатия, – на ощупь не очень приятны, но как маскировка – безупречны. Главное, чтобы нас не видели в Кремле вместе.

– У вашего нового коллеги, Вячеслав Сергеевич, внешность вообще обманчива, – добавил президент.

«Не сомневаюсь, – подумал Меткий. – У него ноги, как пружины – опытному глазу это заметно по походке. Наверняка, он очень резкий и быстрый мужик».

– А как же «Мертвая рука»? – спросил сталкер вслух. – Сколько раз приходилось слышать, что если даже ядерный удар по нашей территории окажется настолько сокрушительным, что будут уничтожены все командные звенья ракетных войск, способные отдать приказ об ответном ударе, то она в автоматическом режиме гарантированно обеспечит пуск ядерных ракет шахтного базирования? Или рассказы о ее стопроцентной защите ото всех поражающих факторов ядерного оружия – миф?

– Нет, это правда. Она, по сути, единственный аргумент, реально гарантирующий, что любой потенциальный противник вынужденно откажется от нанесения превентивного ядерного удара. Но есть другая проблема. Систему массированного ядерного ответа без участия человека, о которой вы говорите, создали в СССР в самый разгар холодной войны. Даже сегодня, имея под рукой самое современное компьютерное оборудование и программное обеспечение, очень непросто организовать все так, чтобы столь смертоносный комплекс был безупречен. Только задумайтесь: как заставить бездушную автоматику осознать, что ее время настало, чтобы она включилась именно в тот момент, когда это нужно, не раньше и не позже? Цена малейшей ошибки – уничтожение человечества.

– Да уж… надо быть очень уверенными в себе людьми, чтобы поставить такую штуку на боевое дежурство! Не знаю, как после спать, не боясь, что где-нибудь допустил ошибку.

– Представьте, насколько сложно приходилось разработчикам в середине семидесятых годов прошлого века, с тогдашним уровнем аппаратно-программного развития техники. Я рассказываю столь подробно потому, что это важно для понимания дальнейших событий. Система с полноценным искусственным интеллектом, которая, кстати, в нашей документации именуется «Периметр», предполагала постоянный сбор и обработку огромного объема информации. В ее состав входило множество разнообразных датчиков и модулей, сообщавших о состоянии линий связи с вышестоящим командным пунктом, об уровне радиационного фона на поверхности, о сейсмических данных и связанных с ними всплесках электромагнитного излучения, о наличии на стартовой позиции живых людей и еще много о чем. «Периметр» анализировал команды боеготовности, поступавшие за последнее время, и переговоры в эфире на военных частотах, делая вывод – в порядке ли обстановка в мире или что-то не так. Все это реализовывалось архаичными, по нынешним меркам, средствами.

Меткий шумно вздохнул от таких уточнений, да еще сделанных в прошедшем времени, ничего хорошего они точно означать не могли.

– В то же время «Мертвая рука» не могла сама активироваться в мирное время, даже при отсутствии связи и исчезновении боевого расчета со стартовой позиции – блокировок там хватало.

Было видно, что президент говорит хорошие слова о «Периметре» с какой-то болью.

«Обычно, так хвалят покойника на похоронах», – подумал Меткий и, набравшись духа, спросил:

– И что же случилось с нашей надёжей и опорой?

– Для начала, в соответствии с соглашением в рамках СНВ-1, ее сняли с боевого дежурства в июне девяносто пятого года.

– Стоп! Но разве это не договор о сокращении стратегических наступательных вооружений? Каким боком к нему наша оборона?

– Сокращение ядерных арсеналов – это была обложка для народа, а еще имелись засекреченные приложения, которые подписало первое лицо того времени. Американцы его просто обожали. Им передали информацию обо всех наших стационарных центрах боевого управления и шахтных установках, существовавших на тот момент, а мобильные комплексы по договору разрешалось базировать только в некоторых районах, с обязательным указанием их географических координат.

Не сдержавшись, Меткий обхватил голову руками.

– И ситуация остается таковой по сегодняшний день?

– Не совсем. После моего вступления в должность, в ходе проверок выявили серьезные нарушения договора со стороны США. Например, если мы уничтожали ядерные боеголовки и вторые ступени ракет, то наши заокеанские партнеры их складировали вместо утилизации, что, как нетрудно догадаться, позволяет в любой момент вернуть их в строй. По этой причине я принял решение вернуть «Мертвую руку» на боевое дежурство. Однако… как выяснилось, пока система простаивала, почти во все ее программные блоки были внесены изменения, не позволяющие ей нормально функционировать. Те, кого мы подозреваем в диверсии, давно выехали за рубеж.

Президент отпил воды из стакана.

– Специалистов, способных работать с архаичным языком, осталось мало, и их лучшие годы позади. Найти и исправить ошибки, наверное, сложнее, чем молодым программистам написать программу заново, на одном из современных языков, благо документация по алгоритмам сохранилась, но это не одна и не две недели, а еще необходимо тестирование. С такой задачей ведь нельзя допустить ошибки!

– То есть, мы почти голые?

– На наше счастье, у системы есть экстренные, так сказать, ручные режимы работы. Полковник Хромов при помощи переносного мини-центра боевого управления может подать сигнал автоматике на запуск нескольких командных ракет 15А11, предназначенных для тех случаев, когда не сработала автоматика, и полностью утрачены любые виды связи между командованием и ракетными подразделениями, разбросанными по России. У них радиотехнические модули вместо боеголовок. Пролетая над всей страной, ракеты транслируют пусковые коды для подачи команды на взлет для всех носителей с ядерным вооружением. Дальше живые люди уже не нужны.

– Хорошо, мы с ним уедем в те места, где не гуляют стаями вражеские агенты, а дальше?

– Полковник подаст условный сигнал, и мы тут же свяжемся с представителями НАТО. Сообщим им, что мы знаем про все их приготовления, плюс в общих чертах опишем, какие контрмеры мы приняли для самообороны. Это должно остановить даже закоренелых авантюристов.

***

От военного аэродрома в окрестностях Комсомольска-на-Амуре до бывшего блокпоста Жердева Меткий и Хромов добрались с комфортом на БТР, который им выделил вместе с бойцами сопровождения комендант, едва ему показали бумагу об обязательном оказании содействия представителями всех силовых ведомств и органов власти, подписанную лично директором ФСБ. В Зону их тоже пропустили без проволочек, причем документы у них вышел проверить не кто иной, как старший прапорщик Потапов.

– Семен Алексеевич, а как же ротация? – обрадовался и удивился знакомому лицу сталкер.

– Здравствуй, Меткий. Так уже сменился и снова вернулся – не отпускает, проклятая! – засмеялся богатырь. – Как там командир-то мой бывший, не знаете?

– Служит на благо родине. Сейчас, правда, лечится, но, думаю, вскоре он сможет самостоятельно сюда добраться и повидаться с вами. Передам ему привет от вас.

– Спасибо!

От блокпоста в Зону пошли уже пешком вдвоем, поскольку Меткий сразу стал знакомить Алексея с местными нюансами и расположением ключевых объектов. Полковник между делом отправил сообщение по спутниковому телефону и затем выбросил его в заполненную водой придорожную канаву.

– Доложился?

– А как же! В этом ведь вся суть, чтобы наши могли теперь торговаться с Западом за мир, – ответил Хромов. – Кстати, ничего, что мы без оружия идем?

– Так у меня его и нет, – улыбнулся сталкер, – только артефакты. Я же прямиком из госпиталя в Москву прилетел. У тебя тоже пусто?

– ПСС и нож.

– Пока хватит, а до торговца дойдем – будет нам и оружие, и снаряга с лекарствами, и все, что захочешь. На самом деле я сильно не заморачиваюсь, потому что здесь и в худшие времена была еще не Зона, а практически предбанник. За исключением гона после выбросов, когда от лабораторий всякая нечисть волнами пёрла. Теперь и близко нет того количества мутантов и лиходеев, что прежде. Аномалий стало ощутимо меньше, да и выбросом нас не накроет, но, конечно, совсем расслабляться нельзя – всё, что от знаменитой Дальневосточной Зоны осталось, всё так же смертельно. Включая Петровича с его самогонкой.

Улыбнуться собственной шутке ветеран не успел, услышав в ближайших кустах угрожающее хрюканье.

– Вот тебе раз! Из всего, что могли тут встретить, подфартило с самым грозным соперником столкнуться! Беги к тому поваленному дереву, а я его отвлеку на себя.

– Там фунтик? – спросил Хромов, оставаясь на месте.

– Если бы! Это секач! Уйди от греха подальше!

– Да нормально все, – ответил офицер, скидывая на землю рюкзак.

Огромный, почти черный зверь вышел на дорогу и уставился на людей своими маленькими, злыми глазками. Его жесткая щетина топорщилась и подрагивала от возбуждения. Впрочем, смотрел он недолго, и, коротко хрюкнув, бросился в атаку на незваных гостей. Полковник и сталкер кинулись в разные стороны, уклоняясь от несшегося на них локомотива, только Хромов, падая, успел еще и отмахнуться ножом. Кабан зарылся носом в землю и перевернулся через себя, правда, тут же вскочив. К удивлению Меткого, его напарник сам ринулся в атаку на кабана. Сделав обманный выпад влево, он тут же резко сменил направление, от чего среагировавшее животное почему-то стало заваливаться набок, и снова выполнил кувырок за спину противнику.

Сталкер не видел самих ударов, поскольку оба раза находился с другой стороны туши, только появившуюся кровь на клинке, но сразу понял, что произошло, когда секач, уткнувшийся мордой в землю, тщетно попытался встать на передние ноги. Хромов подскочил к нему и нанес всего один точный удар в сердце.

– Молодец, и сухожилия подрезал грамотно, и добил красиво, но на хрена собой так рисковать! – отчитал победителя Меткий. – На тебе такая ответственность лежит!

– Не злись, я вовсе не рисковал, не впервой, – постарался успокоить его полковник.

– Где же ты так наловчился?

– В Белоруссии, охотился на тамошних кабанов. Могу и волка с ножом взять.

– Супер! После увиденного – верю, но ради бога, в будущем побереги мои нервы!

Деревня новичков встретила напарников небывалым оживлением.

– Петрович, что за ажиотаж у тебя тут? – спросил Меткий, спустившись в бункер.

– Здорово! Сейчас все, кому не лень, прут в Зону, чтобы попытаться найти артефакты, которые еще остались. Тем более, как только стало ясно, что выбросы закончились, цены на аномальный товар взлетели до небес!

– Ясно. Я вот тоже нового сталкера привел, Алексеем зовут. Найдешь для нас пару датчиков аномалий, хорошие стволы и снарягу?

– Разумеется, для своих завсегда сыщем! Вы торопитесь, что ли? А перекусить с дороги?

– Вечером, Петрович, вечером и перекусим, и посидим, а пока надо одно дельце завершить. Давно собираюсь, да всё дергают. К ночи нас жди.

– Ладно, договорились! Сейчас все принесу.

Удалось добраться без приключений до базы РТБ, где товарищей встретил целый взвод морских пехотинцев, оборудовавших пулеметные точки и несших караульную службу. Бумага за подписью директора ФСБ пришлась очень кстати.

– Как тут у вас, тихо? – спросил Меткий, уладив формальности. – Из-под земли никто не лезет?

– Да не, нормально, – ответил начкар, – вчера еще дизельный генератор привезли, а монтажники вниз освещение протянули и камеры наблюдения на всех уровнях поставили. Теперь, даже если что случится – заранее увидим. Так спокойнее, чем ждать неизвестно чего.

– Слав, я с тобой не смогу пойти под землю, – шепнул ему Хромов, – а то мой рюкзак сигнал от спутника потеряет.

– Да не вопрос! – подмигнул в ответ Праведников. – Я тебя сюда специально притащил, чтобы, пока своими делами буду заниматься, ты под охраной морпехов находился.

На все про все у сталкера ушло около двух часов. Когда он, довольный, поднялся назад, на поверхность, морпехи таращились в небо, в бесконечной вышине которого периодически мерцали какие-то вспышки.

– Что тут у вас случилось?

– Да жесть какая-то! Прямо из земли вырос прозрачный купол, за несколько минут расширился до горизонта и исчез из виду, а теперь вот фейерверк непонятный!

– Спокойно, парни! Это я под землей энергетическую защиту включил, теперь, по идее, весь Дальний Восток и Восточная Сибирь от любых внешних угроз прикрыты!

– Уф! Ты бы предупредил заранее, а то мы тут не знали, что делать! Думали, нас гигантская аномалия накрыла!

– Так я ж не знал загодя – получится или нет.

– Товарища своего успокой, а то ему хуже всех, сидит бледно-зеленый.

Действительно, отважный полковник, легко уложивший ножом секача, сидел, забившись в уголок, с серым лицом, что особенно бросалось в глаза при его смуглой коже, и смотрел в ноутбук.

– Лёш, ты чего? – подойдя к нему, улыбнулся Меткий. – Все нормально!

– Ничего подобного, – ответил Хромов, медленно поднимая глаза. – Я слышал, о чем вы говорили, но дело не в тебе.

– А в чем?

Офицер развернул ноутбук, который вовсе им не был. На экране мерцали какие-то строчки, то и дело появлялись новые, а на передней панели горели и мигали индикаторы.

– При помощи этого устройства я вижу, что происходит в мире, а также должен отправить ракеты на взлет. Знаешь, что означает первый горящий индикатор?

– Нет.

– Массовый пуск баллистических ракет вероятного противника, который засекли станции раннего обнаружения. А вот эти лампочки означают огромный скачок радиационного фона в Московской и Ленинградской областях. Здесь, на экране – данные сейсмических станций. Кстати, твой купол, похоже, работает. Ты еще не понял, что за вспышки там, вверху? Да-да, это взрывы! Просто они далеко за пределами атмосферы.

– Хочешь сказать, что столицы и Питера уже не существует? Так быстро?!

– А как ты думал? Подлетное время из Европы – всего несколько минут!

Меткий почувствовал, как внутри у него все холодеет.

– Но ведь прошло несколько часов после твоего сообщения, наверняка, Москва успела предупредить запад о глупости подобной атаки!

– Я не знаю, что произошло. Может быть, они подумали, что это блеф, а может, все-таки знали, куда я отправился, но твоя защита не дала нас уничтожить. Мы этого теперь не узнаем. Важно, что полстраны они уже сожгли. Вместе со всей моей родней.

Хромов опустил голову.

– Так чего же ты ждешь?! Жми!

– Не кричи. Я не могу никого спасти и не могу изменить систему. У меня два ключа – аппаратный и программный, и я их вставил. Цифровой личный код – тоже ввел. Теперь только ждать: придет ли команда от одного из независимых командных постов РВСН на остановку боевого алгоритма или нет.

На панели загорелась еще одна красная лампочка и рядом с ней – зеленая.

– И о чем это говорит?

– О том, что никто не остановил пуск. Видимо, не знаю, как, но нашим врагам все же удалось уничтожить все посты махом, потому что другой команды на старт, кроме моей, я не увидел. Однако максимум через полчаса все страны, входящие в НАТО, будут стерты с лица земли. От возмездия им не уйти.

***

Меткий, Переведенцев и Жердев сидели на ступеньках армейского госпиталя и смотрели на закатные солнечные лучи. После обмена ударами на планете воцарилась ядерная зима, но линза защитного купола выступала в космос, поэтому в Сибири и на Дальнем Востоке климат не претерпел катастрофических изменений, только температура упала на десять градусов.

– Столько людей погибло по всей планете! – покачал головой Николай. – Выходит, все наши усилия впустую, зло победило?

– Если говорить о числе убитых и о тех, кто умрет в ближайшее время, то да – мы, все человечество, проиграли, – кивнул головой Меткий. – Если же вспомнить о конечной цели врага, то ему мы тоже победить не позволили. Повелители не получили планету в свое распоряжение. Большинство из них, я надеюсь, сгинуло, военная и научно-производственная базы, которые должны были обеспечить завоевание и контроль Земли – уничтожены, а значит, люди отстояли свое право на свободный выбор. Подниматься вновь… будет тяжело, но, по крайней мере, это лучше, чем если бы наши души достались дьяволу.

– Синцов же смог перенестись в прошлое? Может, и нам попробовать? – предложил Переведенцев.

– Насколько я понял из инструкции – перенос во времени требует огромной энергии, придется сначала отключить защитный купол, со всеми вытекающими. Ладно, отключили, перенеслись, что дальше? Как мы можем повлиять на то, чтобы по нам не запустили тысячу ядерных боеголовок? Ответ – никак. Это система, которая состоит не из одного человека и не из одной пусковой установки. Нет кольца, и нет Огненной горы. Ударить первыми – тоже не вариант, потому что результат будет один и тот же. Так что, если мы решимся на игры с прошлым, то лишь загадим радиацией пока еще чистые земли и сами погибнем. Исправить случившееся уже не в наших силах.

– И что теперь делать будем?

– Жить. Хотя самые густозаселенные районы европейской и южной части страны уничтожены, но Россия не исчезла! Есть почти нетронутая Сибирь и Дальний Восток, есть бывшая Зона отчуждения с ее атомной энергетикой и даже небольшая, но армия. Присягу никто не отменял. Все вместе будем возрождать родину из пепла.

– Так ты предлагаешь в строители пойти или на военную службу?

– Ни то, ни другое. Нам нужно снова направить уцелевшее человечество на путь процветания. Есть даже пара идей, как именно это сделать, но в любом случае, наш боевой опыт рано в землю зарывать. Еще не время.

Автор выражает признательность

жене Марии Луценко – за огромную моральную поддержку, без которой серии «Сталкер от бога» могло бы и не быть;

писателю Сергею Короткову – за разрешение использовать ряд терминов и персонажей мира «Армада»;

художнику Елене Диденко – за оформление обложки;

Сергею Болдыреву – за дискуссии о развитии серии, стимулировавшие меня пересмотреть некоторые сюжетные повороты.

Примечания

1

В. Бутусов. «Берег».

Content

Дмитрий Луценко
Сталкер от бога. Торжество Зоны

Глава 1 Несчастье Лешего

Глава 2 Сюрприз от «Анархии»

Глава 3 Путешествие за грань

Глава 4 В шаге от войны

Глава 5 Штурм АЭС

Глава 6 Новые проблемы

Глава 7 Знакомство со Стрелком

Глава 8 История Переведенцева

Глава 9 Приветствие Зоны

Глава 10 Гиблые болота

Глава 11 Во мраке подземелья

Глава 12 Тернистый путь

Глава 13 ЧАЭС в огне

Глава 14 Задание президента

Автор выражает признательность

Примечания