Килина Диана

#Невеста

#Невеста

Диана Килина

Не любить тебя сложно, но я учусь. Не кричу, не буйствую, не скорблю. День идет за днём, вот еще чуть-чуть, и тебя я полностью разлюблю. Я кривой и пьяный, но я живой, трогаю гитары нагретый гриф, и своей взлохмаченной головой осторожно дёргаю - вдруг слетит. Не ''люблю'', а матерное словцо, раз, и понимаешь - тебе конец. За грехи библейских каких отцов, ты опять приходишь ко мне во сне? Микроскоп достану, шагну вперед, ведь в тебе изъянов - не сосчитать. (Но какого черта твой жаркий рот мне так сильно хочется целовать?). Нет-нет-нет, не сдамся, я лёд, я сталь. Я звезда в созвездии Орион. Там тебе меня точно не достать, как Луне не тронуть древесных крон. Под ногами небо, над головой - колосится рожь и поют сверчки. Я кривой и пьяный, но я живой, и шаги по звёздам мои легки.

Я спою с котами полночный блюз, наколдую дым и пойду к реке. А наутро, я тебя разлюблю, только имя прутиком на песке, только желтый камешек из серьги, поцелуи в щеку и звездный дождь, - я себе оставлю, еще шаги, и твои ладони - оставь, не трожь.

Я включу паяца, начну шутить, ведь по мне не скажешь, что я тебя... Рану нужно выжечь и посолить, пусть болит сильней - тем сильнее я. Вверх, по небосводу, покуда ночь, и пока погода еще тепла. Пусть мурашками пробегает дрожь, а под курткой будто горит напалм. Я, как чёрт, заливисто хохочу, и играю с ангелами в слова.

Не любить тебя сложно, но я учусь.

Пусть пока по предмету выходит ''два''.

Джио Россо

Пролог

It's a bad man's world

It's a bad man's world

It's a bad man's world

Jenny Lewis «Bad man’s world»

Обжигающий, липкий воздух ворвался в приоткрытое окно. Я тут же поспешил поднять его и сурово посмотрел на приборную панель – и где же обещанная прохлада от кондиционера?

Вздохнув, в сотый раз подергал рычаг переключения передач, стоящий на нейтралке и устало посмотрел на задний бампер впередистоящей машины. Угораздило выехать на обед в час пик. Теперь мало того, что не успею потрапезничать, так еще и обратно в офис приеду с опозданием.

Поджав губы, я откинулся на спинку сиденья и повернул голову вправо. В соседнем ряду стояла старенькая пыльная иномарка – убогая и не внушающая доверия. Как еще на болты не разваливается на ходу – непонятно.

Впереди маячил все тот же черный бампер Опеля. А вот слева мой взгляд смог зацепиться за кое–что интересное.

Крайний ряд двигался, медленно, но все же двигался. Со мной поравнялся блестящий, наполированный Пыжик–кабриолет цвета серебристый металлик. Дама, сидевшая за рулем самым наглым образом красила губы, глядя в зеркало заднего вида и одновременно с этим давила на педаль газа, даже не смотря на дорогу. Наверное, у особы было какое–то внутренне чутье, потому что, не переставая покрывать свои уста густым слоем ярко–малиновой помады, она остановила машину.

Даже завидно немного стало, честное слово.

Усмехнувшись, я уставился на мадам с нескрываемым интересом, подперев щеку рукой, что покоилась на дверце. Девушка пристально разглядывала свое отражение, а потом просто… подмигнула ему и широко улыбнулась.

Я тихо хмыкнул. Дамочка села поудобнее и положила руки на руль, а затем нажала какую–то кнопку. Даже с закрытыми окнами я услышал громкие и ритмичные басы, а потом не смог сдержать широкой улыбки – она принялась подпевать. Немного опустив окно, прислушался и чуть не заржал в голос.

Все говорят, что я плохой, но это временно

Хочу, чтоб от меня ты была беременна

Во дает… Смешная.

Мне посигналили сзади, и я быстро дернул рычаг, продвинувшись вперед. Левый ряд тоже пришел в движение, и серебристый Пежо быстро скрылся из вида, подмигнув мне на прощание задними фарами.

Видно, не судьба.

Заброшенный аэродром в ночное время суток преображается до неузнаваемости. Единственное место, где проводятся уличные гонки и единственное место, которое не накрывает полиция. Дорога эта практически не используется, поэтому опасности и угрозы лихачи на тюнингованных тачках никому не несут. Главное – незаметно передвигаться по городу, что для многих просто невозможно – подсветка днища в стране запрещена, но разве стритрейсеров это волнует?

– Привет! – сильный удар по обтянутому кожей плечу мог бы разлететься хлопком в ночном воздухе, если бы не рев двигателей.

– Привет, – пробормотал я, разглядывая новоприбывшие машины.

Несколько новичков на приличных тачках заставляют понервничать. Моя старушка, БМВ пятой модели двухтысячного года, конечно, хороша, но иногда капризничает.

– Ссышь? – словно прочитав мои мысли, хихикнул Морпех.

– Иди ты.

Подняв капот, я еще раз бегло проверил все ли в порядке. Удовлетворившись, выпрямился, но тут же застыл на месте, услышав громкую музыку:

С пятницы по понедельник я с тобой

Бездельник и без денег, но зато я твой

Тебе я обещаю – это временно

Хочу, чтоб ты во мне была уверена

Медленно повернувшись, я уставился на логотип льва с раскрытыми лапами и удивленно моргнул, увидев, как знакомый Пежо серебристого цвета встает на стартовую линию рядом со мной.

– Вызов? Ты серьезно? – вырвалось у меня с изумлением.

Девица, сидящая за рулем, ухмыльнулась:

– Я опоздала, а у тебя нет пары.

– Ты хочешь участвовать в баттле на этом? – брезгливо кивнув на ее машину, я передернулся, – Да у тебя наверняка автомат.

Вокруг нас начала собираться толпа зевак. Девушки перешептывались и изучали мое лицо исподлобья – все знают, что с Пиратом никто не тягается. Парни только усмехались, повсюду слышались смешки.

– У меня типтроник, – смело заявила мадам, – Если боишься, так и скажи, я найду другого партнера.

Вещая мне прямо с водительского места, она улыбнулась и поправила длинные черные волосы, собранные в высокий хвост. Быстро оглядевшись, я заметил, что найти партнера у нее получится за секунду – к линии стали подтягиваться первые участники заезда – их движки как раз остыли и вполне могут пройти еще один заезд.

– Ладно, – решился я, – Что ставишь?

– Машину, – не раздумывая, ответила она.

Толпа за моей спиной загудела.

Я же тихо присвистнул.

Ненормальная. Шизанутая. Я впервые ее вижу здесь, а она так нагло вызывает меня на дуэль, да еще и ставит на кон машину, вынуждая меня сделать то же самое.

И я не могу отказать. Если я откажу, репутации, которую я зарабатывал годами, честно обходя всех… Репутации конец. Баста. Я буду неудачником до конца жизни. Я больше никогда не смогу появиться на «Улицах» и погонять, без смешков за моей спиной. И плевать, что последний год я езжу один, потому что никто, как я уже говорил, не рискует соревноваться со мной – репутации конец. А репутация гонщика – единственное, что у меня осталось.

Оценив ее Пыжик, я подошел к пассажирской двери и заглянул в салон. И правда, типтроник. Настроен на ручной режим. Теоритически, у нее есть преимущество, но плюс механики в том, что я при разгоне могу переключаться с первой на третью, а затем сразу на пятую. Это дает весомое преимущество. Правда, такая пташка, как у нее… Она может выдержать длинную дистанцию. Моя же служит верой и правдой только на прямом участке дороги. А на этом кругу есть крутые повороты, где я потеряю скорость…

Но я же быстро разгоняюсь…

– По рукам, – наконец–то согласился я.

Девушка улыбнулась и вцепилась в руль обеими руками. Я побрел к своей машине, оглушаемый громкими криками расступающейся на моем пути толпы: «Пират, Пират, Пират». Сев в салон, пристегнулся и посмотрел на свою соперницу, а затем глубоко вздохнул. Для успокоения.

Это не помогло. Адреналин – давно забытое ощущение – быстро выбросился в вены. Сердце забилось чуть чаще, когда я выжал педаль газа и движок дико заревел. Руки, обтянутые в тонкие кожаные перчатки заскрипели по рулю; зубы звонко клацнули, когда я сжал челюсти. Люди быстро расчистили путь для старта, и мы с соперницей синхронно подкатили вплотную к линии. Деваха в рваных джинсах и коротенькой ветровке белого цвета встала между нашими тачками и стянула с шеи тонкий шарфик.

Обратный отсчет всегда задает толпа. Вот и сейчас послышалось громкое:

«Десять»

«Девять»

«Восемь»

«Семь»

«Шесть»

«Пять»

«Четыре»

Шарфик поднимается в воздух. Все мое внимание сконцентрировано на дороге, на руках, сжимающих руль и на ноге, удерживающей сцепление.

«Три»

«Два»

«Один»

Резко дернув первую, я жму газ в пол. Сцепление, третья и капот Пежо скрывается в левом зеркале. Сцепление, пятая. Пыж маячит в зеркале заднего вида.

Сто километров. Сто десять. Сто двадцать. Я в отрыве. Впереди поворот – первый и резкий. Убрав ногу с педали газа, я выжимаю сцепление и переключаюсь на третью. Должен проскочить… Должен проскочить…

В поворот я вхожу, как по маслицу. Снова выжимаю, снова переключаю передачу. Пежо с девушкой–невестой быстро нагоняет, но на повороте притормаживает.

– Получи фашист гранату, – с улыбкой бормочу я.

Впереди еще один поворот, точнее – разворот. Приходится сбросить скорость, что дает преимущество моей сопернице – фары быстро приближаются. Я понижаю передачу и готовлюсь к маневру, когда она пролетает мимо и…

Эта сучка делает резкий разворот на полной скорости.

Опережая меня!

Твою–то мать!

В полнейшем шоке я следую за ней и пытаюсь нагнать, но она оторвалась. Эта безбашенная меня сделала, и она почти у финиша.

Рука с шарфиком поднимается в воздух.

Я не должен видеть. Первый никогда этого не видит. Ни за что в жизни – невозможно увидеть финальный взмах, если ты пришел победителем.

Но затем ее машина резко останавливается, так не доехав до финиша. Я, закономерно, пролетаю мимо и выигрываю заезд.

1

– И зачем ты это сделала? Подставилась? – спрашиваю я, сидя на теплом капоте своей крошки, которая так и осталась моей.

Народ потихоньку разъехался. На трассе остались только мы – я и Лола – так зовут незнакомку, любящую творчество Егора Крида.

Она загадочно улыбнулась и закуталась в тонкую курточку, подобрав ноги до себя.

– Бывший подарил ее. Она меня бесит, – пожав плечами, ответила девушка.

Мои брови удивлённо взмыли вверх, к самой кромке волос, чесслво.

– А он тебя за такие фокусы не накажет? – бросил я небрежно.

– Неа. Она же моя по документам, захотела – поставила. Так что, – она махнула рукой, указав на машину, – Теперь она твоя по праву.

– Знать бы еще, что с ней делать, – вздохнул, разглядывая свой приз, – Трос есть?

– Неа, ее ж нельзя с тягача… – хмурится Лола, – Я могу пригнать, куда скажешь.

– А документы?

– Да хоть завтра в авторегистр поедем, – кивнула девушка, поднимаясь.

– Не нравится мне это, – пробормотал я, – Не люблю легкие победы.

– А ты такой честный? – Лола вскинула бровь, – И правильный?

– Стараюсь, по мере возможности.

Мы замолчали. В ночной тишине звучал только тихий рокот мотора, да стрекот цикад и ночных букашек. Где–то вдалеке заухала сова. Из–за верхушек деревьев виднелось светающее небо – рассвет на подходе.

– И что, на первом свидании к девушкам не пристаешь? – послышалось насмешливое рядом.

Близко. Очень близко. Подозрительно…

– Ты чего, – успел промямлить я, перед тем, как тонкая рука с длинными ноготками вцепилась в мой затылок, и я ощутил на губах сладковатый привкус помады.

Она целовала меня, неумело и как–то странно. Порывисто и резко, даже немного покусывая. Встала между моих ног и прижалась ко мне всем телом, от чего я попятился назад. Но и это ее не остановило – Лола практически повалила меня на спину.

– Эй… стой, – попытался оттолкнуть ее я между касаниями ее мягких губ, – Да тормози ты!

Резко оттолкнув ее, я подскочил на ноги и взглянул на девушку из–под бровей. Она растерянно заморгала и облизнула губы – я увидел кончик языка, мелькнувший и тут же исчезнувший.

– Кто ж так делает? – проворчал я, – Ты что, с бешенством матки, на мужиков бросаться?

– В смысле? – ее глаза моргать перестали, и стали расширятся от удивления.

Хмуро оглядев ее, я ляпнул первое, что пришло в голову:

– Гей я, дура.

Махнув рукой, обошел свою машину и открыл пассажирскую дверь. Вытащив блокнот и ручку, я оторвал листок и написал свой адрес и номер телефона. Протянув бумажку Лоле, я ухмыльнулся, глядя, как все краски покинули ее лицо:

– Держи. Мой мобильник и домашний адрес. Созвонимся и решим, что делать с твоим Пыжиком, невеста.

Она молча взяла бумажку и резко развернулась, пустившись галопом к пока еще своей машине. Я проводил ее взглядом и растянулся в улыбке, когда она резко дала по газам и скрылась из вида, оставив за собой только столб пыли и огоньки вдалеке. Покачал головой и запрыгнул на водительское сиденье.

Дом, в котором я живу, встретил привычно-темными окнами, лишь в одном – на четвертом этаже второго подъезда – мелькал свет от работающего телевизора. Вздохнув, похлопал по карманам куртки и чертыхнулся – снова забыл ключи. Лерка меня убьет.

Домофон запищал, я крепко зажмурился, приготовившись. Через пару гудков, трубку сняли и хриплый, гробовой голос прошипел:

- Ты труп, Новиков.

- Лерусь, открой, солнце, - промямлил я.

- Открою, - прорычала она, - Но лучше не поднимайся. Я буду ждать тебя с тесаком для разделки мяса, чтобы отчекрыжить твои яйца.

Я уже вошел в подъезд, а динамик у двери все продолжал ворчать женским голосом:

- Без наркоза. Отрежу все, к чертовой матери.

Посмеиваясь, пробежал по ступенькам и вошел в квартиру. Бросив куртку на полку, стянул ботинки и осторожно заглянул в кухню, где горел тусклый свет от вытяжки и тихонько шипел электрический чайник.

Леру я нашел сидящей на подоконнике и пускающей дым от тоненькой сигареты в открытое настежь окно. Подошел поближе, предварительно присмотревшись – колюще-режущих предметов у нее не наблюдалось – и поцеловал в макушку, чуть приобняв. Похоже, моя кастрация все-таки отменилась.

- Ярик, это не смешно, - злобно процедила она, - Ты будишь меня уже третий раз за неделю, а я не могу уснуть если подскочу среди ночи. Мне на работу в семь утра вставать, - выбросила сигарету и встала на ноги, - Серьезно, братишка, пришей ключи к одежде.

- Ну прости. Я постараюсь…

- Не забывать, - закрыв окно и махнув на меня рукой в пренебрежительном жесте, Лерка вздохнула, - Знаем, плавали.

Выключив кипящий чайник, она достала с полки две чашки и насыпала в них заварки. Посмотрела на меня недовольно и спросила:

- Как прошла гонка?

- Я машину выиграл, - усевшись за стол, я стянул футболку через голову и бросил ее на спинку стула.

- Серьезно? – Лера вскинула бровь и поморщилась, задержав взгляд на моей груди.

Налив кипяток в чашки, подхватила их, протянула одну мне, а сама устроилась на подоконнике, скрестив ноги.

Угукнув, я подул на дымящийся напиток и сделал глоток.

- А это законно? - поинтересовалась она.

Я пожал плечами:

- Сама понимаешь, никто никого не заставляет. Проигравший может и отказаться.

- Понятно.

Я вскинул голову, смотря на сестру. В который раз не удержался и усмехнулся – словно в собственное отражение смотришь, только оно – это отражение - другого пола.

Мы с Леркой родились с разницей в шесть лет, но внешне похожи настолько, что нас часто принимают за двойняшек. Я – старший, правда это только формально – по жизни тот еще раздолбай и придурок. Последнее мое «приключение» закончилось тем, что я вернулся домой с полупустым рюкзаком, абсолютно пустыми банковским счетом и карманами; потерянный и разбитый. Вернулся домой, вот только дома меня никто не ждал – родители отказались от меня примерно за полгода до моего возвращения. Плюс-минус пару месяцев.

- Ладно, пойду, - допив чай, я встал со стула и поставил чашку в мойку, - Прости, что разбудил.

- Иди уже, - вздохнула Лера, - Буду конспекты зубрить.

Скрывшись в темноте прихожей, я дошел до своей комнаты и завалился на диван, даже не удосужившись его расстелить. Устало потер лицо ладонями и ухмыльнулся, вспомнив неловкий поцелуй новой знакомой. Ощущения от женских прикосновений были настолько забыты, что я не сразу понял, от чего мышцы живота сжались, когда на языке возник фантомный привкус сладковатой помады.

- Вот блин, - выдохнул я, закрыв глаза и почувствовав, как пах наливается тяжестью, - Только не это, нет.

Скатившись с дивана, уперся руками в пол и начал отжиматься, прогоняя это наваждение. Изгоняя его, как экзорцист изгоняет дьявола; выжигая его из своей крови.

Я не должен думать о таких вещах. Секс – под запретом и не волнует меня – я хватил сполна. Нет, нет, нет.

- Сорок восемь… - хриплю я, - Сорок девять.

Обливаюсь потом, но продолжаю, пока наваждение не проходит, и я не падаю без сил на пол.

2

Она позвонила через день, когда я почти забыл о том вечере. Ключевое слово – почти, и вспоминал я не о машине. Мышцы ныли от беспрестанных тренировок, но это хоть как-то помогало отвлечься от мыслей, которые начинали мелькать в моем мозгу, когда воспоминания о мягкости ее губ…

Стоп! Не думай об том, чувак, просто не думай.

Решив сначала проверить состояние машины, я назначил встречу в мастерской у Морпеха – лучшего из лучших. Видел собственными глазами, как он разбирает, а затем собирает двигатель. Затем снова разбирает и снова собирает. Так он мог проделать несколько раз, причем движок продолжал бы работать. Пока Роберт – именно таким странным имечком окрестила Морпеха мать – осматривал машину, я молча попивал кофе из стоящего в углу аппарата и незаметно разглядывал Лолу.

А посмотреть было на что. На вид девушке не больше двадцати, и даже то, что она ярко красится не прибавляет ей возраста, напротив, еще больше подчёркивает молодость. Знаете, такое бывает - все равно блеск в глазах и слишком наивный взгляд выдают с потрохами. Красивые серо-голубые глаза миндалевидной формы – классика, но та самая классика, о которой слагали поэмы и песни. Длинные волосы, перекинутые на одно плечо; пухлые алые губы – видимо это фетиш. Невольно поймал себя на мысли, что это могло бы стать и моим пунктиком…

- Мы с тобой так и не познакомились толком, - неуверенно промычала она, отвлекая меня от похабных мыслей.

- Я знаю, как тебя зовут.

- А я знаю только твою кличку, - Лола натянуто улыбнулась.

Поморщившись, я резко бросил:

- Клички у животных.

Лола вздрогнула и выпрямила сниму. Промолчала, но я заметил, как дернулись от обиды ее губы.

Я намеренно повел себя, как мудак и нагрубил ей – заметил интерес, а мне это не нужно. Да, она хорошенькая. То стеснительная, то дерзкая и это кажется забавным – такое странное несоответствие. Да, я часто думаю о ней, но такое уже было, и я вполне успешно справлялся с этим, когда объект пропадал из поля зрения насовсем.

Мне это не нужно. Отношения – это не про меня, а в дружбу между М и Ж я не верю.

С другой стороны, она же словно маленький ребенок, которому нужно одобрение взрослых: обратишь внимание мимолетно - сразу расцветает; проигнорируешь – хрупкие плечики опускаются и в глазах, кажется, блеск пропадает. Наверное, стоит быть с ней помягче – Лола не виновата в моих заморочках.

Отвернувшись, допил кофе и выбросил пластиковый стаканчик в урну, а затем огляделся. Приметив складной стульчик, я взял его и поставил перед девушкой, постаравшись максимально небрежно бросить:

- Садись. А то ты уже все ноги истоптала.

Она прищурилась, фыркнула, а затем отвернулась от меня и шагнула в сторону окна, из которого все равно не было видно улицы – до такой степени пыльное и грязное.

- Ярослав, - тихо сказал я, надеясь, что не расслышит.

Лола обернулась и недоверчиво прищурилась.

- Меня зовут Ярослав, - чуть громче повторил я.

- Очень приятно, Ярослав, - ответила, и снова отвернулась.

- Садись, - повторил попытку быть вежливым.

- Не хочу.

- Садись, тебе неудобно на таких каблуках стоять.

- Нормально.

- Лола, - вздохнул я

- Ярослав, – ехидно произнесла девушка, изогнув бровь.

Упертая. Вредная. Раздражает и в то же время заводит, хотя я не должен об этом думать.

- Могу помочь с продажей, - захлопнув капот Пыжика, Морпех привлек мое внимание и принялся вытирать руки какой-то тряпкой, - Много не выручите, но машина в отличном состоянии и из наших за нее могут дать чушь выше рыночной стоимости. К тому же купе-кабриолет больше не выпускают, так что это может немного повысить цену.

Я посмотрел на него, медленно обошел авто и уставился на девушку.

- Что думаешь? – спросил у нее.

В ответ она неопределенно пожала плечами.

- Предлагаю половину, - продолжил я.

- В смысле? – Лола встрепенулась.

- Предлагаю поделить выручку напополам, - задумчиво хмыкнув, я открыл авто, заглядывая в салон. Отметил красивый оттенок бежевой кожи на сиденьях и уловил запах какао – ненавязчивый и очень приятный. Сразу захотелось сладкого – словно где-то рядом есть шоколадный торт или печенье – слюнки потекли, - Если ты, конечно, все еще хочешь от нее избавиться.

- Снова играешь в честность? – она прищурилась, и я невольно усмехнулся, пожав плечами, - Ладно, по рукам.

- Найдешь покупателя? – обратившись к приятелю, я краем глаза проследил за Лолой, которая направилась в нашу сторону.

- Да, конечно. Здесь оставите или заберете?

Я снова посмотрел на девушку, та лишь пренебрежительно махнула рукой.

- Оставим.

- Тогда будем на связи, - Роберт оглядел сначала меня, затем девицу и дернул бровью, но его лицо моментально приобрело непроницаемое выражение.

Попрощавшись, мы вдвоем вышли из душного помещения на не менее душную улицу. Тридцатиградусная жара – здравствуй лето. Не припомню, чтобы такая духота стояла в Эстонии с тех пор, как я вернулся.

- Тебя подбросить куда-нибудь? – я открыл свою машину и обернулся к девушке.

В ответ она спрятала руки в задние карманы джинсов. Я невольно пробежался взглядом по ее фигуре, стараясь не акцентировать внимание на пышной груди, которая виднелась в V-образном вырезе черной футболки. Как и старательно игнорировал стройность ее ног, которую подчеркивали узкие джинсы.

- Не надо, сама доберусь.

- Как знаешь, - я облегченно выдохнул и натянуто улыбнулся, - Ну, удачи Лола.

- Да. Удачи, - пробормотала она, а потом заставила меня замереть на месте, - Стой. Ярослав, чем я тебя так раздражаю?

Удивленно моргнув, я склонил голову набок.

- Ты меня не раздражаешь, - ответил, усмехнувшись.

- Просто ты ведешь себя так, - она шагнула ко мне, скрестив руки на груди, - Будто я тебе не приятна, и ты хочешь побыстрее от меня избавиться.

- Лола… - я было хотел начать отрицать ее обвинение, но быстро заткнулся и нахмурился.

Она ведь права, правда, объясниться я не могу. Это слишком сложно.

- Я понимаю, что мы с тобой и не знакомы-то толком, но… - она прикусила губу и посмотрела на меня широко распахнутыми глазами, от чего у меня сердце пропустило пару ударов, - Мы могли бы просто пообщаться. Поболтать, попить кофе, не знаю. Как друзья, раз уж ты… - тут она запнулась, и я с трудом подавил смешок, - Раз уж, как девушка я тебя не интересую, - тактично закончила и натянуто улыбнулась, продолжая сверлить меня взглядом.

Слушая ее, я подумал, что могу выпить с ней чашечку кофе и могу просто поговорить. Не более того, стараясь не реагировать на ее внешнюю привлекательность, хотя это трудно, но все же. Мне показалось, что в ее светлых глазах я распознал знакомую до боли эмоцию – одиночество. Узнал ее, потому что сам вижу в отражении нечто похожее каждый Божий день.

- Хорошо, - вздохнул поглубже и улыбнулся – на этот раз искренне и широко, - Попробуем еще раз. Тебя подбросить куда-нибудь?

Лола медленно моргнула и немного отклонилась назад, явно удивленная.

- Мне нужно забрать сестру с работы через час, - пояснил я, покручивая на пальце ключи от машины, - Но я могу подвезти тебя, куда скажешь; и по пути есть заправка, где подают отлично-отвратительный аппаратный кофе.

- Отлично-отвратительный? – рассмеялась она и у меня по коже словно растопленный мед потек – такой приятный смех, - Да, было бы удобно, если бы ты меня куда-нибудь подбросил и угостил отвратительным кофе.

Она уже обходила машину, и я шел следом за ней, чтобы открыть ей дверцу.

- Отлично-отвратительным, - уточнил и наклонился, когда она села на сиденье, - Пристегнись.

- Есть, товарищ пилот, - она отдала мне честь ладошкой, и я не сдержал смех.

Это было глупо, но все же я доехал до ближайшей Alexela. Натянув солнечные очки на нос, спокойно потягивал крепкий напиток и слушал легкое щебетание своей знакомой, разглядывая ее и не скрывая этого – за зеркальными стеклами очков все равно не видно, что я пялюсь.

- А чем ты занимаешься? – спросила, украдкой оглядывая салон машины, и меня это позабавило.

- Да ничем особенным, - пожал плечами я, - Дом, работа. А ты?

- Учусь. Маркетинг. Кем работаешь? – продолжила интересоваться Лола, и я заметил слабый румянец, окрасивший ее щеки.

- Копирайтер.

Улыбнувшись, она откинула волосы с плеч, открыв моего взору изгиб шеи и острые ключицы.

- Неужели у тебя нет ничего интересного в биографии? Чего-то, чем можно было бы поделиться, рассказать?

- Если я скажу, что я – неудачник, ты поверишь?

- С трудом, но возможно, - рассмеялась Лола.

- Если вкратце - в двадцать я поехал покорять Америку. Покорял ее пять лет, но, как видишь, меня вышвырнули оттуда пинком под зад.

Ответил честно – почти. На самом деле меня никто не вышвыривал, я сам сбежал, оставив там все – жизнь, боль, любовь и разорванное в клочья сердце.

- И теперь ты скучный копирайтер, который иногда гоняет по ночам, - констатировал она, воодушевившись, - Никакой тайны?

- Нет, - солгал я, выдавив из себя улыбку.

- Никакой драмы?

- Совершенно точно, нет, - снова ложь, но ей знать не обязательно.

- Да, ты определенно скучный. С другой стороны, у тебя есть одно весомое достоинство, - вдруг выпрямилась Лола, поерзав на сидении и опустив солнцезащитный козырек.

Едва тень легла на ее лицо она перестала щурится, и то немного расстроило меня. Ее носик так забавно морщился, пока солнце било ей в глаза, а сами радужки отсвечивали, словно алмазы. Дьявол кроется в деталях – и эти действительно были красивыми.

- Какое же?

- Ты – гей. Мечта любой девушки.

Я подавился своим кофе, глоток которого делал в этот момент. Закашлялся, подумав на секунду, что сейчас выхаркаю собственные легкие, а Лола только звонко рассмеялась и продолжила щебетать:

- Нет, серьезно. До знакомства с тобой, я думала, какого это – дружить с голубым? Нет, ты конечно, хорошенький, - я посмотрел на нее округленными глазами, продолжая колотить кулаком по груди и откашливаться, а она все говорила, - Ты очень даже привлекательный, и, конечно, жаль что мир потерял такой генофонд и все такое. Но, с другой стороны, с тобой безопасно.

- Безопасно? – прохрипел я.

Я и безопасность – понятия несовместимые.

- Конечно. Ты меня и пальцем не тронул, - упомянув события той ночи она густо покраснела и отвела взгляд, - Если бы ты не был геем, я бы, естественно обиделась, сам понимаешь. А, с другой стороны, это же такой бонус. Мы даже можем спать в одной постели голые и ничего не произойдет.

Господи, заткните ее. У меня сейчас голова от мелькнувших в мозгу картинок лопнет.

- Лола. Ты допила свой чай? – напряженно спросил я.

Моргнув, она посмотрела на свой стаканчик и снова уставилась на меня – красивыми светлыми глазами – чистыми и невинными. Почему-то очень похожими на её глаза, и это не правильно – думать о том, что кто-то может быть похож на неё.

- Поехали, - бросил, выхватив у нее стаканчик и открывая дверь.

Выйдя из машины, я тряхнул головой и дошел до ближайшей урны. Выбросил стаканчики и вернулся обратно, пристегиваясь и игнорируя поникшую на соседнем кресле Лолу.

3

Почти забыл девчонку. Не звонил сам, и, хотя и хотел, но не отвечал на ее звонки, едва замечал мелькающий на экране номер.

Как обычно днями сидел в душном кабинете, исследуя статьи и работая с текстами – сухими, скупыми и скучными. А сегодня приехал на аэродром – впитать в себя атмосферу улиц, рев двигателей и запах жженой резины. Опирался на капот машины, пока другие рвали воздух и обсуждал новые диски с приятелем, как завибрировал мой телефон.

Посмотрев на экран нахмурился – звонила Лола. А времени на часах почти два ночи.

- Да? – натянуто спросил я, решив ответить.

- О, привет, - проорала она, пытаясь перекричать музыку – в ночном клубе похоже.

- Тебя плохо слышно, - ответил я, садясь в машину, чтобы хоть немного лучше слышать ее.

В трубке послышалась возня, музыка стихла. Какой-то стук, женский смех, а затем Лола снова заговорила заплетающимся языком:

- У меня нет друзей. Нет от слова «совсем». Вот знаешь бывает в жизни так, что паршиво на душе, а тебе и позвонить некому, - она говорила настолько невнятно, что я с силой прижал трубку к уху, пытаясь распознать хоть слово, - Не с кем даже выпить.

- Судя по твоему голосу – ты пьяна, - мягко сказал я, не сдержав улыбки.

- Я – в говнище, - выплюнула она, а затем фыркнула, - И даже не знаю тех, кто мне постоянно наливает, прикинь?

А вот тут я невольно напрягся. Шестеренки в мозгу заворочались в бешеной скоростью, свободная рука с силой сжала отделанный кожей руль.

- Ло, ты где?

- О, ты назвал меня Ло – это так мило, - промычала она, - Меня на самом деле зову Лаура, но меня бесит это имя. Ла-ууу-ра. Звучит дебильно, согласись.

- Лола, где ты? – я уже завел машину и тронулся, миновав толпы людей и машины, стоящие на обочине, - Я за тобой приеду, только не делай глупостей.

- Какие глупости? – рассмеялась она хриплым голосом, - Я тебя умоляю. Мы только выпили пять… - она запнулась – видимо математические подсчеты в подпитом состоянии для нее составляли сложности, - Нет, шесть коктейлей. Мы просто болтаем. Правда, хоть ты тресни, я не помню имен этих парней. Вроде их двое. Или трое.

Я с силой сжал трубку и выдохнул, прижав ее к губам, отчаянно сдерживая крик бешенства.

Дура! Малолетняя дура, тупица непроходимая, идиотка!

- Слушай меня сюда, - прорычал я, - Ты в туалете, я правильно понял?

- Да-а, - протянула она.

- Сиди там и никуда не выходи. Я сейчас приеду, только скажи, где ты, мать твою, находишься - втопил педаль газа в пол, от чего моя старушка задергалась на дороге и недовольно зарычала.

- Моя сумочка осталась за столиком… - пробормотала Лола.

- Сиди, блять, на унитазе и не смей двигаться ни на сантиметр в сторону. Где ты?

- В Hollywood, - промямлила она, - Ой, я ошиблась – сумочка со мной. А почему ты на меня кричишь?

- Сиди на месте. Я буду через двадцать минут. Никуда и ни с кем не уходи. Хорошо?

- Хо-хорошо, - Лола икнула и вздохнула, - Мне что-то так хреново. Вертолеты.

- Ло, продержись до моего приезда. Я не могу говорить с тобой по телефону, пока я за рулем. Просто поверь и дождись меня, ладно?

- Угу, - промычала и снова икнула.

- Ло, я отключаюсь. Скоро буду.

Положив трубку, я несколько раз выругался – очень грязно и очень матерно. Перестроился на дороге, чтобы побыстрее добраться до центра, и пролетел более-менее свободные участки дороги с явным превышением. Километров на двадцать-тридцать. Повезло, что не наткнулся на полицию.

У клуба толпилась молодёжь – подвыпившая и громко гудящая. Игнорируя злобные оклики, я протиснулся к входу, оплатил билет и влетел внутрь, вспоминая, где тут туалеты. Вроде справа. Нет, справа гардероб, значит слева.

На звонок Лола не ответила. Я застыл с нехорошим предчувствием перед дверью со значком W и помялся с ноги на ногу.

- Да пошло все, - пробормотал себе под нос, опустил ручку и вошел внутрь.

Кто-то завизжал, кто-то радостно прокудахтал: «Ооо!». Я же прошел мимо всех кабинок и подергал ручки закрытых. Из трёх донеслось злобное и невнятное: «Заято», а из одной какое-то тихое мяуканье.

- Лола? Лола, ты там?

Замок щелкнул, я дёрнул дверь на себя и не сдержал улыбку – девушка сидела, скрестив ноги. Но при этом завалившись набок и опираясь на стенку.

- При-еет, - икнув, протянула она.

- Привет-привет, - не церемонясь, я обнял ее за талию и поставил на пол.

Лола тут же покачнулась и чуть не рухнула, словно она – мешок картошки, пришлось поддержать ее. Безвольно повисла на мне; я, вздохнув, водрузил ее руку на плечо и поволок к выходу.

- А куда мы идем? Я хочу тац.. Тан.. Тацевать, - невнятно бормотала Лола и взмахнула рукой, отчего потеряла равновесие, и если бы я ее не держал она поцеловала бы грязный ковролин на полу, - Потацуй со мной, Яр, пожаастаа.

- Обязательно, но не сегодня, Ло, - поддерживая ее одной рукой, я расчищал дорогу другой – расталкивал людей, стоящих на моем пути, - Мы потанцуем в другой раз.

- Обещаешь?

- Обещаю. Где твои вещи?

- Ну ладно, - девушка уткнулась носом мне в шею и глубоко вздохнула. Я невольно вздрогнул от этого жеста и занервничал, когда она промычала мне в ухо, - Ммм, ты вкусно пахнешь.

- Ага, - небрежно бросил я, заталкивая ее в машину и пристегивая ремень безопасности.

Лола отрубилась, едва я тронулся с места – ее голова прислонилась к окну, тело наклонилось в сторону. Назавтра у нее будет адски болеть шея, но я не стал отвлекаться от дороги и придавать ей ровную позу – все равно она сейчас, словно желе.

Молча доехал до дома, молча вытащил ее из авто, молча поднял на свой этаж и открыл дверь. Молча затолкал в ванную и, досчитав до пяти, наклонил ее над унитазом, когда услышал характерные звуки спазмов желудка.

Мне пришлось убрать ее длинные волосы, которые на ощупь оказались, словно шелк – прохладные и мягкие. Намотав локоны на руку, я поддерживал этой же рукой ее плечи, а другой мягко поглаживал между лопаток, успокаивая – блевать в бессознательном состоянии приятного мало, знаю по себе.

Лола всхлипнула и попыталась отстраниться, но я лишь сильнее схватил ее и мягко сказал:

- Все в порядке. Это Ярослав, Лола. Все хорошо.

Она что-то промычала аккурат перед новым рвотным позывом. Я бормотал какие-то успокаивающие слова и прочую ерунду, когда заметил краем глаза движение у двери ванной.

Подняв взгляд, уставился на сонную Леру, запахивающую полы флисового халата.

- Это кто? – прошептала она.

- Просто девушка.

- Просто очень пьяная девушка, - констатировала сестра с сарказмом, - Помощь нужна?

- Принеси какую-нибудь футболку и… - я уселся на пол, рядом с Лолой, продолжая держать ее, - Надо постирать ее одежду, наверное.

- Окей, - Лера скрылась в темноте квартиры.

Моей «просто девушке» стало легче. Она все-таки мягко освободилась из моей хватки – я разжал ладонь и ее волосы упали на спину. Положив щеку на ободок унитаза, Лола открыла глаза и посмотрела на меня почти ясным взглядом.

- Ты такой красивый, - прохрипела она, - Твои глаза такие… Такие… И улыбка…

- Лола, - предостерегающе рыкнул я.

- Жаль, что ты гей, - выдохнула она перед тем, как закрыть глаза и отключиться.

Лера появилась вовремя и протянула мне мою же собственную футболку. Я покачал головой и встал на ноги:

- Переодень ее, пожалуйста. Я… - запнулся покосившись на мягкое тело, медленно сползающее на пол, - Не могу.

Шумно вздохнув, Лерка толкнула меня за дверь и хлопнула ею перед моим носом. Через пятнадцать минут тихих чертыханий и пьяного бормотания, она снова появилась в проеме.

- Прошу, - махнула рукой на Лолу, - И спасибо, что разбудил, скотина.

Я невольно улыбнулся, а затем подхватил девушку на руки и понес в свою комнату. Уложить ее кроме как на диван было некуда, что я и сделал – спасибо сестре, пока она ходила за одеждой она еще и постель расстелила. Вздрогнул, когда край футболки поднялся, обнажая гладкую кожу бедер и ягодиц и быстро прикрыл Лолу одеялом. От нее пахло мной – Лерка по всей видимости схватила первую попавшуюся грязную футболку – этот запах казался странным в сочетании с каким-то шоколадным ароматом ее волос. Стараясь не думать, я зажмурился и прислушался к ровному дыханию девушки.

Прислушивался пол ночи, опасаясь, что ее снова может затошнить, но пронесло. Во всяком случае, когда я заснул, она закинула ногу на мое бедро и продолжала сопеть мне в плечо – я проигнорировал мелькнувшее возбуждение от ощущения ее обнаженной кожи на моей и отключился.

4

Шаркающие шаги раздались за стенкой, а потом дверь в комнату со скрипом открылась и в проеме возникла голова Лерки:

- Твоя девушка предпочитает кофе с молоком или без?

- Не знаю, - прошептал я, садясь на диване и покосившись на спящую Лолу, - Она не моя девушка.

- Ну-ну, - хмыкнула Лера в своей манере, - Я быстро в магазин сбегаю. На всякий случай.

- Окей.

Сестра скрылась в прихожей, и практически бесшумно закрыла входную дверь. Я опустил локти на колени и потер лицо, а затем провел ладонями по колючей макушке – вчера утром кровная родственница благополучно обрила мою несчастную голову. Потянулся в сторону и замер, когда боковым зрением заметил движение за спиной.

Повернулся и уставился на Лолу, которая, широко распахнув глаза, прижимала к себе уголок моего одеяла.

- Доброе утро, - пробасил я, усмехнувшись, - Если он, конечно, доброе. Как твоя голова?

- Болит, - промямлила девушка, - А как я здесь оказалась?

- А это обсудим позже, - ровно ответил я, скрывая злость в голосе – по-хорошему ее бы выпороть за вчерашние фокусы, - Аспирин?

- Буду премного благодарна.

Встав на ноги, я вышел из комнаты и заглянул в ванную. Первым делом отметил висящее на плечиках платье, и нижнее белье на змеевике – Лола явно любит кружева. Достав пачку таблеток из аптечки и подхватив ее одежду, я прошагал на кухню, чтобы налить стакан воды и, морщась от холодного пола, вернулся в комнату.

- Держи, - протянув Лоле таблетки и воду, я самым наглым образом уставился на ее обнаженные ноги, выглядывающие из-под одеяла.

Ее ногти были покрыты ярко-малиновым лаком, а на среднем пальце было тоненькое колечко с разноцветными камнями. Такая маленькая пикантная деталь.

- Ярослав, - её голос после сна звучал хрипло, и это не помогало мне мыслить здраво.

Все, о чем я мог думать, это – так ли он звучит после того, как она кончила? После нескольких часов жёсткого траха, после сотни резких и глубоких толчков внутри неё – он будет звучать так же или иначе?

- Ярослав?

- Что? – Сглотнув, я сфокусировался на её лице.

- У тебя… Я хочу сказать, что твой… - замялась Лола, густо покраснев.

Изогнув бровь, я опустил глаза и посмотрел на свой член, выпирающий под трусами. Снова взглянул на девушку, которая быстро ответа взгляд в сторону – не иначе она пялилась туда же, и подавил смешок.

- Я мужчина, Ло, - сказал я, положив ее вещи на подлокотник дивана, - У нас такая физиология.

Частично ложь, частично правда. Хотя, какая к черту разница?

- О, - ее губы округлились, а потом она робко улыбнулась, - Прости. Я заметила у тебя, - махнув пальчиком на мою грудь, проглотила таблетку и сделала глоток воды, - Это больно?

- Терпимо, - я пожал плечами.

- Выглядит круто, - поставив стакан на пол, она потянулась к краю дивана и опустила ноги.

В прихожей хлопнула дверь – Лола вздрогнула и застыла, словно ее застукали на месте преступления. Посмотрела на меня, удивленно вскинув брови.

- Я живу не один, - отвернувшись к шкафу, я бесшумно выругался и мысленно отдал своему члену команду «Ложись».

Нифига не сработало. Ну это так, между нами.

- А, понятно, - протянула она, - Но ты же… Ты же спал со мной?

- Я живу с сестрой, - пояснил я, забросив на плечо футболку со штанами, - Ты пьешь кофе с молоком или без?

- С молоком.

- Тогда иди на кухню.

Лола поднялась с дивана и, пригладив растрепанные волосы, подошла ко мне. Я первым вышел из комнаты и побрел на кухню, с изумлением застыв на пороге - Лера раскладывала на столе покупки. Удивленно вскинул бровь, когда она налила молоко в фарфоровую сливочницу, что досталась нам вместе с сервизом от бабки. Он, сервиз, кстати, тоже стоял здесь.

Выпрямившись, только было собрался спросить – какого хрена? – за спиной тихо откашлялись.

- Привет. Я Лола, - она выглянула из-за моего плеча, положив крошечную ладошку прямо на мою кожу, и я невольно отпрянул в сторону.

- Лера, - сестра недовольно глянула на меня, и тут же вернула взгляд в моей знакомой.

В жизни не видел, чтобы она так широко улыбалась.

- Проходи, присаживайся. Я тут завтрак организовала по-быстренькому. Братец нечасто девушек в дом приводит.

Лола переступила с ноги на ногу и потянула мою футболку чуть ниже, но это не помогло – когда она прошла мимо меня я увидел очертания ягодиц и оценил всю длину ее ног. Каждый загорелый сантиметр, да. Член все еще гудел от притока крови, и я судорожно сглотнул, когда она чуть наклонилась над столом, чтобы помочь Лере. Растрепанные черные волосы, сонные глаза и припухшие губы – Господи, дай мне сил…

- Я в душ, - пробормотал я, быстро ретировавшись.

Взяв зубную щетку со стеклянного стаканчика на полке, я щедро сдобрил ее пастой и запихнул в рот. Встал под душ и включил воду – похолоднее. Дернулся и тут же добавил горячей, опустив взгляд на предателя, что гордо стоял по стойке «смирно». Яростно чистя зубы, другой рукой сжал мыло и принялся намыливаться до густой пены. Рука слегка дрогнула, коснувшись пульсирующего члена и я, с трудом подавив стон, запрокинул голову, подставляя лицо под теплые струи.

Стыдно, Новиков, стыдно. Ты же не подросток в самом деле, чтобы дрочить, пока объект вожделения попивает за стенкой кофеек с твоей сестрой. Ты же не какой-то там неудачник, чтобы не совладать с собой. Это всего лишь одна неудачная ночь. О которой ты забудешь, как только доставишь несносную девицу домой. И она, наверняка, забудет. И ты забудешь.

Забудешь, я сказал!

Стукнувшись лбом о кафельную плитку я крепко зажмурился и положил руку на грудь, вздрогнув от ощущения металла под пальцами. Медленно опустил ее ниже, до тех пор, пока все напряжение не сконцентрировалось у меня в кулаке. Там, в соседней комнате, послышался звонкий девичий смех – Лолы. Жидкое пламя, в которое превратилась моя кровь, пробежалось по позвоночнику, и я начал быстро двигать рукой туда-сюда, сдерживая не стоны – крики – изо всех сил. Хорошо, что у меня во рту по-прежнему была зубная щетка - я готов был орать от переполнившего меня удовольствия - с силой прикусил ее, чтобы не издать ни звука.

Я представил, как кладу ладонь ей на шею и прижимаю ее к столешнице, когда она чуть наклонилась. Шлёпаю по попке за то, то она додумалась бухать в компании с незнакомыми парнями, и она жалобно скулит, прося прощения. Я представил, как ее ягодицы становятся ярко-розовыми и как я медленно скольжу между ними членом, заставляя ее умолять.

«Яр, трахни меня», - стонет она, когда я почти вхожу в нее и тут же отстраняюсь, - «Пожалуйста».

Картинки мелькают одна за другой – ее волосы в моей руке, шея изогнута, я кусаю нежную кожу, стол под нами противно скрежещет по полу ножками. Я поднимаю ее бедро, чтобы быть еще глубже; ее стоны, перебивающиеся на крики; мои стоны, перебивающиеся на хрипы. Каждое изображение – быстрое, едва мелькнувшее и настолько грязное, что ни один знакомый мне режиссёр порнушки не согласился бы снять подобное. Впрочем, не факт.

Зубная щетка вывалилась изо рта. Мыло выскользнуло из руки, и мне пришлось опереться о стену, пытаясь ухватиться за нее скользкими пальцами. Вокруг меня клубится пар от горячей воды. А может и не от воды вовсе. Скрипя зубами, я продолжаю трахать свой кулак до тех пор, пока не выстреливаю в стену и не приваливаюсь боком к углу душевой.

- Пиздец, - прошептал в уходящую в канализационный слив воду, перемешанную с мылом и моей спермой, - Пиздец какой-то.

Впервые с момента возвращения домой я нахожусь в таком беспорядке. Впервые не могу сдержаться, впервые не могу выбросить кого-то из головы и впервые дрочу, представляя того кого-то.

Блестяще.

Наспех вытершись полотенцем, я одеваюсь в одежду, что принес с собой и выхожу из ванной. Бреду на кухню, но застаю там только Леру. Она оторвалась от электронной книги и приподняла бровь, глядя на меня, а потом снова опустила взгляд.

- Твоя девушка уехала. Просила передать тебе спасибо.

- Она не моя девушка, - рыкнул я, наливая себе кипяток в чашку и бросая туда чайный пакетик.

- Ярослав, - пластик гулко хлопнул о деревянный стол, и я обернулся – Лера не сдержала улыбку, - Объясни мне, почему я узнаю, что мой брат – гей от совершенно постороннего человека? – уголки ее губ дрогнули, и выражение лица на миг ставшее игривым, снова вернулось в исходное состояние : «Не тронь – убьет».

- Лерка… - я отставил чашку, предчувствуя неприятный разговор.

- Может тебе пора кого-нибудь трахнуть и успокоится? – она встала и взмахнула руками, а потом потянулась к пачке сигарет, лежащей на подоконнике. – Нет, братишка, серьезно. Это уже не смешно. В прошлый раз ты обматерил мою лучшую подругу, которая стала бывшей – по твоей вине. А сейчас это. Ты – гей? Серьезно, блять? Ты сказал Лоле, что ты – гей?

Последние слова она фактически провизжала, от чего у меня заложило уши.

- Лера, - простонал я, закрыв лицо руками.

- Яр, я все понимаю. После того, что произошло в Юэсэй – я понимаю тебя, правда, - дернувшись, Лера снова придала лицу выражение серьезности и затянулась, задерживая дым в легких, - Но для чувака, который снимался в порнухе ты слишком рьяно кинулся в целибат.

Я не стал слушать дальше – развернулся и пошел в свою комнату. Прямо у двери из кухни донеслось:

- Я заметила, что ты был в душе слишком долго, придурок!

Громко хлопнув дверью, я рухнул на диван и тут же подскочил с него, как ошпаренный. Постельное белье пахло мной, пахло Лолой и это настолько умопомрачительное сочетание, что я, тихо чертыхнувшись, опустился на пол и начал отжиматься.

5

Never really felt bad about it.

As we drank deep from a lie.

Cause I felt melting magnets babe.

The second I saw you through half-shut eyes.

Disclosure feat. Lorde «Magnets»

- Ты можешь отлучиться с работы? – без приветствий пропела Лола в трубку.

- У меня обеденный перерыв через полчаса.

- Отлично, приезжай в Кристиине, - скомандовала эта бестия тоном, который не терпит возражений.

Вы сейчас гадаете, в чем дело? О, друзья, все просто. Я – тряпка. В буквальном смысле – не могу отказать ей ни в одной просьбе; не могу не отвечать на ее звонки и вообще…

Не могу.

Она – словно бенгальский огонек, или фейерверк, или еще какая-то яркая, обжигающая глаза, хрень. Лола настолько живая, настолько смешная и интересная, что я подсел на нее, как на наркоту. Лолаин, понимаете?

За последнюю неделю я узнал всю ее подноготную: папа - адокат, мама – домохозяйка. Узнал, как произошел ее первый раз – она сказала, что поначалу вообще не понимала, почему все так тащатся от секса – больно, противно и неприятно. Я знаю, как звали ее попугайчика, которого ей купили в девять лет; и знаю, что он улетел в окно, когда ей было десять, и бедняжка даже думала наглотаться аскорбинок и покончить с собой. Знаю, что она предпочитает необрезной педикюр и маникюр; цвет волос у нее натуральный, но она подкрашивает их оттеночным шампунем, чтобы добиться сине-черного оттенка. Ее любимый цвет – красный. Ну, это было понятно, судя по тому, что я видел ее без помады один раз – утром, когда она проснулась на моем диване.

- Ло, у меня обеденный перерыв, и я собрался пообедать. Кристиине слишком далеко – я не успею, - потирая затекшую шею, ответил я.

На том конце провода послышалась возня и приглушенные женские голоса.

- Ло?

- Я тут, - быстро отозвалась она, - Ярик, мне нужна твоя помощь. Ну, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, - поскулила Лола, и я не удержавшись фыркнул.

Вздохнул и взглянул на часы. Потом посмотрел на монитор, сохранил текущую статью и перевел компьютер в спящий режим. Подхватив со стола кошелек и хлопнув по карманам в поисках ключей от машины, я вышел из кабинета и проговорил в трубку:

- Скоро буду, но с тебя кофе.

- Спасибо, ты лучший. Я буду ждать тебя на втором этаже.

- Хорошо.

Видите? Я – гребаная карманная собачка. Мини-тойтерьер. Тяв-тяв - хочу косточку, или облизать туфли хозяйки.

Выйдя из здания, поморщился от жары. Возненавидев рубашку с длинным рукавом, которую приходится носить в офисе, сел в машину и вытащил солнечные очки из бардачка. Водрузив их на нос, я выехал на дорогу, молясь проскочить раньше обеденных пробок.

Мне повезло - добрался до Кристиине быстро. Припарковавшись в дальнем углу, я набрал Ло, едва вошел в торговый центр.

- Я на месте, где ты?

- Кофе тебе беру. Двойной эспрессо?

- Да, - хмуро оглядев свое отражение в ближайшей витрине, я пригладил отрастающий ежик и снял очки, убрав их в карман рубашки.

- Жди у эскалатора, сейчас расплачусь и подойду.

- Хорошо.

Не заметить Лолу издалека невозможно – длинные волосы лежали крупными локонами на обнаженных плечах; пухлые губы несменного алого цвета и белоснежное платье на тонких бретельках с какой-то вышивкой по краю декольте. Оно, декольте, к слову, было достаточно глубоким, что мне лично не понравилось – слишком волнующий вид.

- Привет, - Ло встала на цыпочки и поцеловала меня в небритую щеку, тут же вытирая помаду и немножко морщась, - Вот твой кофе, - протянув мне стаканчик, она широко улыбнулась.

Я же пытался совладать с эмоциями и волной жара, которая пробежала по позвонкам, когда ее грудь коснулась моей, а сладковатый запах шампуня наполнил ноздри.

О да, она пользуется каким-то натуральным шампунем с какао-маслом, а крем для солярия у нее с запахом шоколада. И всегда, всегда блин, Лола пахнет, как шоколадка Fazer.

- Привет, - взяв стаканчик, на секунду прикоснулся к ее пальчикам.

Новиков, соберись, тряпка! Мысленно залепив себе пощечину, я выдавил из себя улыбку и сделал глоток крепчайшего кофе, чтобы прочистить мозги.

- Ну, в чем нужна помощь?

- Пошли, - потянув меня за руку, Лола двинулась вперед.

Я снова отвлекся на тепло ее кожи; и на запах, который донесся до меня, едва ее волосы всколыхнулись; и на обнаженную кожу плеч – покрытую ровным бронзовым загаром и такую мягкую на вид, что я с трудом удерживался от прикосновений.

- Мне нужна помощь в выборе, - когда Ло затащила меня в отдел нижнего белья и провела к примерочной, я понял, что в заднице.

В. Абсолютно. Полной. Заднице.

- Ло, тебе обязательно нужна моя помощь в выборе нижнего белья? – неуверенно протянул, когда она скрылась в примерочной оставив меня стоять в проходе.

Может просто уйти? Она конечно обидится, но, зная эту несносную девчонку, я смогу откупиться большой коробкой конфет, или сводить ее в кино. Второй вариант мне, кстати, нравится больше – в темноте зала не видно, что у меня практически постоянно стоит, когда я рядом с ней.

- Ярик, ты мужчина, хоть и нетрадиционной ориентации, - громко сказала она, и я машинально покосился по сторонам – не услышал ли кто, - Но ты же мужчина. Помоги мне выбрать, будь человеком. У меня свидание в пятницу, - небрежно бросила, перед тем, как отодвинуть шторку.

Я хотел бы ослепнуть. Вот прямо так сразу – полностью. И последнее, что запечатлелось бы на моей роговице - это был вид ее восхитительных полных сисек, обтянутых и приподнятых бюстгальтером с широкими лямками на хрупких плечах.

- Ну как? – неуверенно произнесла Лола.

Не ослеп, но дара речи лишился. Мои не-слепые-глаза медленно опустились вниз, и я с трудом сдержал стон, увидев широкий пояс с подвязками на ее талии. Весь комплект был сделан из роскошного белого кружева, и когда я уставился на трусики, я смог разглядеть гладкий лобок без единого волоска.

Вся кровь в моем организме, все гребаные шесть литров, моментально хлынули в пах. Член заныл, и уверен – если бы у него был голос, он еще и взвыл бы, как волк на луну диким воем. Все, что я смог сказать, отчаянно сдерживаясь, чтобы не втолкнуть ее в эту кабинку и не трахнуть прямо посреди магазина, это:

- Эээм…

- Ярослав, плохо или хорошо? – Лола покрутилась вокруг себя, а я на секунду отвернулся и зажмурился, пытаясь взять себя в руки.

- Нормально, - просипел, и тут же сделал глоток своего кофе, обжигаясь.

Но это хоть немного отрезвило меня.

- Я не могу выбрать между этим и вот этим, - она подхватила вешалку с чем-то красным, похожим на корсет, повернулась ко мне спиной, и приложила его к своему восхитительному телу, - Сейчас примерю и покажу.

- Не надо! – выпалил я, - Бери белый. Он всегда выигрывает.

- Думаешь? – в отражении она нахмурилась и мне захотелось провести большим пальцем по этой морщинке, чтобы разгладить ее.

А потом опустить его по ее скуле, и ниже - на губы. Я представил, как ее ротик приоткрывается, и она касается моего пальца кончиком языка, а затем берет его в рот, начиная мягко посасывать…

- Значит, белый? – переспросила она, крутясь перед зеркалом и передо мной, убивая меня с каждым движением, - Мне кажется, мои сиськи в нем выглядят маленькими, - она приподняла свою грудь руками, и боль в яйцах достигла той критической отметки, когда мне захотелось опустить их в ведро со льдом.

- Твои сиськи охуительны, - каркнул я.

Лола рассмеялась и завела руки за спину.

«Нет, нет, нет, только не это» - мысленно взмолился я, но было поздно.

Лифчик соскользнул по ее плечам, и я уставился на самую-блять-охренительно-красивую-грудь, которую когда-либо видел в своей жизни. А сисек я видел очень много, но эти выглядят просто фантастически. Полные, натуральные, с тонкими полосками незагорелой кожи, которая буквально на пару тонов светлее оттенка бронзы. С маленькими коричневыми сосками, которые напряглись под моим взглядом…

- Яр? Куда ты пялишься? – услышав ее насмешливый тон, я поднял взгляд и посмотрел прямо в ее серо-голубые глаза.

Тряхнув головой, уставился на часы и промямлил:

- Если я тебе помог, мне надо идти. Спасибо за кофе и, - я еще раз оглядел ее и сглотнул обильную слюну, что начала выделяться как у бешеного, - Белый однозначно лучше.

- Красный ты не видел, - буркнула она мне в спину, когда я уходил.

Я фактически вылетел из магазина и побежал по торговому центру к парковке. Сев в машину, закрыл глаза, но это было плохой идеей – перед ними сразу же всплыло белое кружево, что отлично оттеняло загорелую кожу. Похлопав по щекам, я простонал, когда картинки начали сменять одну за другой: бюстгальтер падает, обнажая нежную кожу и соски – напряженные и сморщенные, молящие о том, чтобы их взяли в рот и пососали. Пальцы начало покалывать, едва я представил, как сжимаю эти тугие вершинки, тяну их, а затем взвешиваю в ладонях полные груди. На вид они размера четвертого, не меньше. Наверняка теплые и мягкие. Боже…

Судорожно оглядевшись, я понял, что рядом никого нет, и моя машина удачно стоит в темном углу. Быстро расстегнул ширинку и вытащил пульсирующий член, сжав в его ладони. С губ сорвался отчаянный стон, а затем моя рука начала ритмично двигаться вверх-вниз, пока я представлял, словно скольжу им между этих сочных грудей.

- Блять, - прошептал я, вспоминая алые губы, которые наверняка оставили бы ярко-красный след, если бы обхватили головку.

Я представил, как восхитительно они смотрелись бы вокруг меня, как охуенно было бы почувствовать влажность ее рта и как я хотел бы, чтобы она взяла его до самой глотки, издавая дикие и возбуждающие звуки. Представил, как трахаю ее между грудей, которые она сжимает руками, обволакивая меня теплом и представил, как она высовывает свой розовый язычок, чтобы лизнуть головку. Представил все это и кончил, забрызгав спермой ее подбородок и шею.

Тихо чертыхнулся, посмотрев на свою руку – кончил-то я на самом деле в нее и откинул голову назад. Затем потянулся к бардачку за влажными салфетками и быстро удалил все следы преступления. Взглянул на свое отражение в зеркале и покачал головой.

Ты точно в заднице, Новиков. В самой настоящей заднице.

И зовут эту шикарную задницу – Лола.

6

Чайник звенькнул, и я недовольно нахмурился, глядя на две глубокие тарелки. Не успел подумать об этом, как кипяток начал литься на их содержимое и в воздухе завитал запах куриной приправы.

- Ты действительно будешь это есть? – приподняв брови, я повернулся к Лоле.

Сегодня на ней были джинсовые шорты и короткая маечка, открывающая несколько сантиметров загорелой кожи. Когда она появилась на пороге, мне понадобились добрых полминуты, чтобы перестать пялиться на ее пупок. Ло сняла туфли на шпильках и приобняла меня, а я привычно вдохнул ее запах и в сотый раз отметил то, как удобно ее голова ложится на мое плечо и как комфортно ощущать ее шелковистые волосы под своим подбородком. Это было утром, перед тем, как мы поехали продавать ее машину.

- Я – буду. И ты тоже будешь, - спокойно ответила она.

Вздохнул, и снова уставился на тарелки, в которых размокала лапша быстрого приготовления. Подхватив ее, Лола направилась в мою комнату.

- Остальное возьми, - бросила через плечо, подмигнув мне.

Помимо лапши, на столешнице лежали несколько пакетов с чипсами – Ло не могла определиться со вкусом и пришлось брать все виды: с беконом, луком, сыром и паприкой; в микроволновке взрывался попкорн, а на десерт нас ждали жевательные конфеты из разряда «сдохни от кислоты».

Уверен, сегодня я схлопочу язву.

Все это мы набрали в супермаркете, куда зашли за пивом для меня и шампанским для нее – удачную сделку вроде как надо обмыть. Машину продали девице, что взмахивает рукой с шарфиком – Полине. Я не удивился – на самом деле пыжик был слишком девичьим, да и по факту повезло скинуть его так быстро. Лола, как ребенок, носилась между стеллажами с ядовитой пищей и, округлив глаза как кот из «Шрека» упрашивала меня купить это, а потом то, а еще это.

Микроволновка перестала гудеть и противно пропищала три раза. Вытащив бумажный пакет и не обращая внимание на его температуру, я подхватил всю гадость, которая послужит мне обедом и пошел в комнату.

Лола уже устроилась на диване и щелкала кнопками пульта от телевизора. Увидев меня, она улыбнулась и подняла с подоконника открытую бутылку пива, протянув ее, едва я уселся рядом.

- Хороший сервис, - не удержался от комментария, и щечки девушки окрасились румянцем, - Твое здоровье, - отсалютовав бутылкой, я сделал глоток.

Она последовала моему примеру, правда отхлебнула из бокала, который, если верить моей покойной бабуле – «настоящий чешский хрусталь». Впервые встречаю особу, которая сама способна открыть шампанское и не строит из себя жеманную фифу.

И, если честно, мне это нравится. Нет, я не против ухаживаний, но вся фишка в том, что мужчине это должно быть в кайф, а когда вы, дамы, превращаете заботу о вас в обязанность по половому признаку – приятного мало.

Мы принимаемся за лапшу, и, должен признать, если не думать о том, сколько в ней химии – эта гадость очень вкусная.

- Яр, а почему у тебя нет аккаунтов в соцсетях? – спрашивает Лола, задумчиво накручивая волнистые макаронины на вилку.

Я пожимаю плечами, и медленно жую, чтобы подольше не отвечать. Надеюсь, что вопрос исчерпал себя, но она же неугомонная:

- Это не ответ. Ты вроде бы не старичок, чтобы не слышать о фейсбуке или твиттере, - улыбается, а я вздрагиваю и хмурюсь.

- Мне кажется, что это пустая трата времени – все эти сети.

- Почему? Это общение. Вот ты, например, жил в Америке. Ведь наверняка у тебя там были друзья и ты мог бы поддерживать связь с кем-то из той жизни.

Я поперхнулся и сделал большой глоток пива, чтобы прочистить горло. Уж с кем, а со своими «друзьями» из прошлой американской жизни я точно не хотел бы «поддерживать связь».

- Не мое, - сухо обрезал я, - Ты говорила что-то о свидании в пятницу? - перевожу тему, чувствуя небольшой укол в груди и тут же отметая это неприятное ощущение.

Ло – не моя. Я не имею права делать ее своей и не имею права ее ревновать. Она заслуживает самого лучшего, и парня в том числе.

- Просто знакомый, - Лола ставит опустевшую тарелку на пол и тянется к чипсам, - После прошлого неудачного опыта я решила сменить тактику.

- Тактику? – невольно улыбаюсь, когда она начинает хрустеть.

- Да. Мой бывший был меня старше на тринадцать лет и постоянно что-то от меня требовал. Готовить, убирать, выглядеть солиднее, разговаривать грамотнее и так далее и так далее, - она небрежно взмахивает рукой.

Нахмурившись, перебиваю ее:

- А что в том плохого? Готовить, убирать – разве то не прерогатива женщин?

- Ты говоришь, как сексист, - закатив глаза, она снова набивает рот чипсами и невнятно отвечает, - Если отталкиваться от того, что женщина должна содержать дом, воспитывать детей и прочее, то мужчина должен зарабатывать и обеспечивать этот дом. Если бы я трахалась с его кошельком, то варила бы борщи и молчала. Но мы были на одном социальном уровне – ты же знаешь, кто мой отец, - она задумчиво посмотрела в окно и замолчала.

- Знаю, - тихо поддакнул я, - Так с кем свидание?

- Решила попробовать с кем-то помоложе, - Ло пожала плечами и посмотрела на меня своими голубыми глазами, чуть улыбнувшись, - Парень с параллельного потока. Месяц строил мне глазки, а вчера случайно столкнулись в коридоре, и я пригласила его в клуб.

- Понятно, - пробормотал я, уставившись на экран.

- Не хочешь сходить со мной?

- Зачем?

- Ну… Присмотришься, - она вытянула ноги и положила их на мои колени. Я вздрогнул от такой близости ее теплого тела, но Лола, как всегда, не обратила внимания, - Вдруг я чего-то не замечаю.

Забросив в рот приличное количество попкорна, я начал медленно его жевать и судорожно думать, как соскочить так, чтобы ее не обидеть. В итоге, не придумал ничего лучше:

- Я не очень люблю клубы.

- Да ну, брось. Просто зайдешь, посмотришь, выскажешь свое мнение и все. Я же не заставляю тебя тусить с нами до утра.

- Ты ведь не отстанешь от меня, да? – делаю глоток, скрывая свою ухмылку за бутылкой.

- Конечно, не отстану, - Ло громко смеется, запрокинув голову, и я, как завороженный, смотрю на изгиб ее шеи до тех пор, пока она не успокаивается и не обращает внимания на мой взгляд, - Что? – спрашивает, изогнув бровь и поерзав на сидении.

Мне приходится обхватить ее лодыжки свободной рукой и крепко сжать их, отодвигая от себя, чтобы она не смогла почувствовать мой твердеющий член.

Слова встали в горле, когда ее щеки порозовели, а под ладонью прошла волна дрожи. Я ощутил ее так отчетливо, что на секунду прикрыл глаза, сдерживая стон, но быстро взял себя в руки и снова посмотрел на Лолу. Ее губы приоткрылись, и готов поспорить, что из них сейчас вылетит сотня вопросов, но я оборвал их одним-единственным словом:

- Ничего.

Прозвучало резко и грубо, возымев мгновенный эффект – девушка закрылась, захлопнулась и съежилась в углу дивана. Натянуто улыбнувшись, она подтянула ноги к себе, лишая меня незаслуженного тепла и отвернулась к экрану, на котором мелькало ток-шоу о кулинарии. Сосредоточенный вид, который приняла Лола дал мне понять, что я ее обидел.

В который раз.

- Я подъеду, но ненадолго, - тихо произнес, по-прежнему глядя на нее.

Повела плечиком, но никак не прокомментировала мою фразу. Допив плескающееся на донышке пиво, я поставил бутылку на подоконник за спинкой дивана и потянулся к Лоле. Она тихо ахнула, когда я притянул ее к себе и устроил в крепких объятиях.

- Я знаю, что ты не умеешь готовить и не смотришь шоу Джейми Оливера, - прошептал я ей на ушко с улыбкой.

Лола тихо фыркнула, поправляя волосы и еще больше открывая мне шею – надеюсь, это не специальный жест. Пришлось сглотнуть, когда я бросил взгляд на сухожилия и тонкие ключицы, ведущие прямо к впечатляющей ложбинке в вырезе майки. Кажется, сидеть так близко было ошибкой, но мои руки плотнее сжались вокруг нее и не стали отталкивать.

- Я приду, - тихо повторил я, когда Ло расслабилась и устроила голову у меня на плече, снова и снова переключая каналы.

7

Итак, я стою здесь - в толпе у входа, стараясь игнорировать любопытные взгляды и слишком громкий девичий смех. И зачем вы так делаете? Неужели думаете, что мы не замечаем, как вы начинаете неестественно заливисто и нарочито громко смеяться?

Так или иначе, я вошел внутрь и медленно протиснулся к барной стойке. Лола бросила на меня мимолетный взгляд и улыбнулась уголком губ, но тут же состроила серьёзное лицо, делая вид, что слушает своего спутника.

Для чего такая секретность и почему я просто не подошел к ним и не представился? О, эта девочка любит детективы, так что приходится конспирироваться.

Заказав джин, я мельком оглядел парня, сидящего рядом с ней и с трудом сдержал свою улыбку. Все в нем было слишком: гладко зачёсанные на ровный пробор волосы, гладко выбритое лицо, идеальные стрелки на брюках, накрахмаленный воротничок рубашки. Она – рубашка, к слову, была застегнута на все пуговицы, словно он пришел на экзамен по математике, а не на свидание с симпатичной ему девушкой. Когда Лола рассмеялась в своей манере – запрокинув голову и потряхивая плечами, отчего ее декольте стало на сантиметр глубже и показало немного больше, чем следует - я заметил, что его рука задрожала, когда он подносил свой напиток к губам.

Уверен, что этот парень будет пытаться довести ее до идеального оргазма, а такие вещи не навевают ничего, кроме скуки. Я даже представил, как Лола зевает, пока он трудится над ней и фыркнул в свой стакан, от чего стенки запотели.

Допив напиток, поднялся с высокого стула и дал знак Ло.

- Ну и как он тебе? – спросила она, когда мы отошли в коридор между гардеробом и выходом.

Я пожал плечами и невольно улыбнулся, видя ее заинтересованное лицо. Покосился в сторону бара, где сидел ее кавалер, а потом честно ответил:

- Мне кажется, что он – не вариант.

- Почему?

- Он смотрит на тебя с таким обожанием, словно ты его мамочка, - продолжая лыбиться, я поправил локон, выбившийся из ее прически, - Боюсь, он испугается даже прикоснуться к тебе, не то что дойти до второй базы.

Лола громко рассмеялась. Толпа новоприбывших в клуб чуть не снесла ее с ног, но я вовремя среагировал, оттеснив ее и прикрыв собой. И как-то так получилось, что я встал слишком близко к ней, а она положила ладони на мою грудь и оказалась прижата к стене.

Мой взгляд пропутешествовал от ее лица к горлу, и я заметил, что она сглотнула, от чего мышцы на ее тонкой шее напряглись. Ниже, и я не смог не обратить внимания на ее ключицы и плечи – слишком открытые и покрывающиеся мурашками прямо на моих глазах. Смотрю еще ниже и понимаю, что моя рука тянется к ее груди.

Указательный палец лег между сочными полушариями, и я протолкнул его вглубь. Ло задержала дыхание и застыла, а затем ахнула, когда я начал двигать им вниз-вверх.

- Яр… - прошептала она.

- Шшш, - я ненадолго закрыл глаза, а когда открыл их, посмотрел на нее, продолжая ласкать ложбинку ее груди и чувствуя, как кожа на костяшках плавится от жара ее тела, - Я просто перебрал.

Ее глаза блеснули, а затем она обхватила мое запястье пальцами и остановила меня. Я потянулся назад, но Лола, откинув голову и закрыв глаза, прижала мою ладонь к своей груди и тихо простонала, когда я инстинктивно сжал ее.

- Ло… - шепнул я, наклонившись к ее шее, - Ты знаешь, какая ты красивая? – сжимал и разжимал ладонь, чувствуя бешеный стук сердца под ней и ощущая, как напрягаются крошечные соски под тканью платья, - Ты знаешь, что ты самая роскошная девочка в этом клубе? – я провел большим пальцем над вырезом, а затем надавил на вершинку, что виднелась из-под шелковой ткани, - Ты самая охуенная девочка во всем городе, - сжал ее сосок, и она отчаянно простонала, подавшись вперед, падая мне в руки.

Я подхватил ее и положил ладонь на щеку. Медленно открыв глаза, Лола сначала посмотрела на меня затуманенным взглядом, а затем он прояснился. Я увидел в ее расширенных зрачках свое отражение, понял, что только что произошло нечто не правильное, и мы вдвоем отпрянули друг от друга, словно ошпаренные.

- Блять, - вырвалось из меня, когда я поднял ладони вверх в оборонительном жесте, - Прости.

- Ты перебрал, я поняла, - поправив платье, Ло натянуто улыбнулась, но даже в приглушенном свете я видел, что ее щеки пылают, - Я пойду, меня ждут.

Быстро прошмыгнув мимо меня, она скрылась в толпе, а затем ее макушка мелькнула у бара. Я увидел, как она положила ладонь на плечо своему спутнику и бросила испуганный взгляд на меня.

Глубоко вздохнув, я вышел из клуба и сел в первое попавшееся такси у ворот Виру. Доехал до дома и лежа под одеялом, я делал единственную вещь, которая, кажется, помогала мне держаться все это время, что я знаком с этой девушкой. Я делал это, потому что это стало моей суперсилой, моим гребаным криптонитом.

Я тупо дрочил, представляя, что трахаю Лолу во всевозможных позах, всеми доступными мне способами и столько раз, сколько я вообще физически могу это вынести.

Мне надо остановиться, а я не знаю, как это сделать.

Но, что еще хуже, я не хочу.

8

Непривычно было сидеть на пассажирском сидении, но сегодня вообще необычный вечер. Ло пытается вспомнить азы управления механической КП, и, если честно, я впервые доверил ба… Девушке управление свое крошкой.

- Следи за тахометром, - инструктирую я, откинувшись на спинку и наблюдая за ней с улыбкой, - И не перегревай мне движок, пожалуйста.

- Заткнись, - бурчит она, сосредоточенно глядя на дорогу и повторяя свою ошибку вновь.

Лола опускает взгляд на руку, которая лежит на рычаге переключения передач – косяк, которые делают все новички. Я мягко приподнимаю ее подбородок:

- Смотри на дорогу – нога и рука должны двигаться автоматом.

Закономерно, она пропускает момент слишком рано отпускает сцепление – машина глохнет. С ее алых губ слетает неприличное словцо, и я невольно приподнимаю брови от удивления.

- Почему это так сложно? – стонет она, закрывая глаза и роняя голову на подголовник.

- Ты неплохо справляешься, - с улыбкой говорю я, - Еще пара тренировок, и я пущу тебя за руль во время заезда.

- Неплохо справляешься, как же, - пробурчала она, а потом приоткрыла один глаз, - Правда?

- Правда, - я прикрыл губы пальцами, делая вид, что тру подбородок и скрывая свою улыбку.

- Уверена, что ты врешь, но ладно, - ворчит Ло, выжимая сцепление и поворачивая ключ в зажигании, - Итак?

- Первая и плавно отпускай педаль.

Машина трогается с места, я прислушиваюсь к звукам и даю подсказку:

- Сцепление, вторая.

Ло послушно следует моим указаниям и постепенно разгоняется до восьмидесяти – ни разу не заглохнув. Я довольно смотрю на нее и указываю дорогу к заправке, где мы берем по стаканчику кофе. Сегодня трасса свободна – отличный момент, чтобы потренироваться. После нескольких кругов, мы берём курс к её дому.

Пока Лола успешно осваивается за рулем моей машины, я ловлю себя на мысли, что настолько привык к ней за последние недели, что…

- Яр, а почему ты ни с кем не встречаешься? – спрашивает она.

- Как-то не хочется, - отвечаю, и пытаюсь перевести ее внимание, - Следи за дорогой и…

- Я слежу и за дорогой, и за тахометром, - обрывается она, - И дорогу домой я прекрасно знаю, так что не увиливай от ответа.

- Ло, это очень скользкая и сложная тема, и я не хотел бы говорить о ней.

- Но у тебя вообще были серьезные отношения? Я имею ввиду – долгие и.. Ну, ты понял.

- Да, были, - честно ответил и отвернулся к окну, прячась за стаканчиком кофе, - Два года.

- О… И почему не срослось?

- Я правда не хочу об том говорить, Ло.

- Ты любил… - она запинается и косится на меня, чуть прикусывая нижнюю губу, - Ты любил его?

Усмехнувшись, отвечаю:

- Да.

- Понятно. А мне вот кажется, что я еще никого не любила, если честно.

Я поворачиваюсь к ней – удивленный и немного обескураженный.

- Почему ты так думаешь?

- Ну… Понимаешь, я, хоть и встречалась с небольшим количеством парней, всегда легко с ними расходилась. Первый мне изменял, - я рассказывала тебе, - я киваю, потому что помню ее историю – оказалось, что её первый парень встречался еще с одной девушкой кроме нее, - Второй… Ну, это была какая-то клубная глупость и закончилось так же быстро, как и началось. Последний… - Ло шумно выдыхает, - Я вообще не понимаю, почему была с ним и в конце радостно выдохнула.

- Требования?

- Нет. Не в этом дело. Я много думала и пришла к выводу, что его требования – это всего лишь моя отмазка. Если бы я испытывала к нему что-то… Большее, понимаешь, - она мелком смотрит на меня, и я киваю, - Я бы плевала на свою гордость. Мне кажется, что когда любишь, ты закрываешь глаза на недостатки другого человека.

- Ну, в таком случае и он тебя не любил, если пытался переделать, - бормочу я, смотря на мелькающие вдоль деревья.

- В отношениях всегда кто-то любит больше, а кто-то меньше, - она медленно пожимает плечами и сворачивает на проселочную дорогу, ведущую к частным домам, - Во всяком случае, это – именно то, что я вижу на протяжении всей жизни.

- Отец?

- Ну, папа – это папа. Он, кажется, распланировал мою жизнь еще до моего появления на свет. Я зубами выгрызала себе место не в Тартуском университете, а здесь, в бизнес академии, - она натянуто улыбнулась и глубоко вздохнула, - Он даже снял квартиру еще до того, как я узнала результаты экзаменов – решил, что я буду учиться в Тарту, как и он сам.

- Звучит неважно.

- Да. Так что… - она делает паузу и хмурится, глядя на дорогу, - Вот блин, - выдохнула она, подъезжая к воротам.

Я поглядел на двухэтажный дом за забором, а потом посмотрел на Ло, которая слегка побледнела.

- В чем дело?

- Эдгар. Это его машина, - она указала пальчиком на темный внедорожник, стоящий на подъездной дорожке, - Какого черта он здесь делает?

- Ло, - я потянулся через консоль и положил ладонь на ее плечо – она вздрогнула, - Ло, посмотри на меня.

Медленно моргнув, она повернулась, и я заметил не знакомый мне блеск в ее глазах. То ли слезы, то ли что…

- Хочешь, я провожу тебя до дома? – с улыбкой предложил я, на что Лола быстро закивала, - Тогда глуши мотор.

Выскочив из машины, я обошел ее и открыл дверь, протягивая руку. Ло неуверенно вылезла из салона и прижалась к моему предплечью, слегка дрожа – не от холода. Что же такого в ее семейке и бывшем, что ее так трясет от одной только мысли о встрече с ними?

Хлопнув дверью и включив сигнализацию, я кивнул на калитку. Лола пошла чуть впереди, продолжая крепко держать мою руку. У самой двери она остановилась, и я налетел на нее, удивленно крякнув:

- В чем дело?

Резко развернувшись она закачала головой и затараторила приглушенным голосом:

- Яр, давай уедем. Поехали к тебе, - она уткнулась лицом в мою грудь и я, не растерявшись обнял её свободной рукой, - Или я переночую в гостинице…

- Ты что несёшь, дура? – пробормотал я, но она не расслышала.

- Я не хочу туда идти. Не хочу видеть ни отца, ни его… Я знаю, что начнется, и я не могу. Просто давай уйдем.

- Ло…

- Пожалуйста…

Только я открыл рот для возражения, как со стороны входной двери послышалось строгое:

- Лаура! Быстро в дом!

Я поднял голову и уставился на невысокого мужчину. Он смерил меня настолько брезгливым взглядом, что я инстинктивно прижал застывшую Лолу к себе ближе, и повернулся боком, прикрывая ее спину.

- Здравствуйте, - громко выкрикнул я на удивление ровным голосом и шагнул в его сторону, фактически таща на себе девушку, - Ярослав, очень приятно.

С трудом вырвав пальцы из цепкой хватки Лолы, я протянул руку и быстро понял, что пожимать ее в ответ не собираются.

- Лаура Линдстрём, прощайся со своим… - запнувшись, ее папаша прищурился глядя на мою шею – заметил небольшой китайский иероглиф, что я набил по молодости, - Другом и иди в дом. Тебя ждет Эдгар, он приехал поговорить.

- Вам не кажется, что невежливо оставить меня без приветствия и не представится в ответ? – спросил я, выпрямляясь, чтобы быть немного выше.

- Что?! – зашипел мужик – уж простите, но уважительно к нему я ну никак не могу, - Да как ты смеешь, сопляк…

- Папа! – крикнула Лола.

В проеме замаячила еще одна фигура – видимо неудавшийся жених. Обняв Лолу за талию, я сильно сжал ее бок, давая понять, что она под защитой и вложил ключи ей в руку.

- Иди в машину, - шепнул едва слышно и мягко отстранился.

Кивнув, она резко развернулась и практически побежала к воротам. Ее отец окликнул ее, но Ло даже не обернулась. Когда я услышал хлопок двери, посмотрел на него и на мужчину, что появился рядом. Оба, похоже, хотели начистить мне рожу, но сомневаюсь, что они стали бы это делать при Лоле.

- Как я уже сказал - Ярослав, - снова представился я, - Друг вашей дочери. И сегодня она будет со мной, так что не волнуйтесь. Я за ней присмотрю.

Сказал все это и широко улыбнулся, видя, как красные пятна покрывают их рожи. Кивнул, а затем развернулся и быстро прошмыгнул в приоткрытую калитку. Чувствуя убийственные взгляды, я плюхнулся на пассажирское сиденье и скомандовал по-прежнему трясущейся Лоле:

- Заводи. Сегодня тебя дома ждать не будут.

- Спасибо, - выдохнула она.

Пока она сдавала задним ходом, Эдгар – или как там его – пытался просверлит взглядом дырку у меня во лбу, а ее отец эмоционально жестикулировал. Усмехнувшись, я сделал глоток остывшего кофе, что остался в подстаканнике на дверце и отсалютовал стаканчиком.

В тот же момент их лица скрылись из вида, и мы вдвоем выдохнули.

- Да уж, - пробормотал я.

- Прости, - прошептала Лола.

Я промолчал, потому что, если откровенно, думал не о том, что нажил себе двух врагов сегодня вечером.

А потому что эту ночь мне придется провести в одной постели с девушкой, которую я могу защитить от кого и чего угодно, кроме самого себя.

9

- Лера на ночном дежурстве, - отчеканил я, включая свет в прихожей, - Ты как?

- Нормально. Спасибо, - Ло сняла туфли и неуверенно переступила с ноги на ногу, - За то, что не дал на растерзание.

- Да, фигня, - махнул рукой я, - Чай?

Кивнула – молча и едва улыбнувшись.

- Тогда иди, став чайник и мой кружки.

Вскинув бровь, Лола вытянула шею, занимая оборонительную позицию.

- Давай-давай, женщина. Я руки помою пока и организую нам спальное место.

- Сексист, - буркнула она, скрываясь в узком коридоре.

Я заглянул в ванную и посмотрел на свое отражение – влип по полной. Сглотнув, опустил глаза ниже, на выпирающую ширинку и тряхнул головой, открывая кран и подставляя затылок под ледяную воду.

Приведя себя в чувства, я расстелил диван и достал из шкафа чистую футболку, бросив ее на подушку. Открыл окно, чтобы проветрить на ночь и побрел на кухню.

Лола уже заварила чай и поставила на стол плошку с шоколадным печеньем. Сняла кожаную курточку и повесила ее на спинку стула, а сама уселась на подоконнике, обхватив кружку руками – ну в точности повторяя обычную позу моей сестры.

- Я не знала, что Лера берет ночные смены, - сказала она, словно читая мои мысли.

- У нее вроде как по договору обязаловка - две ночных в месяц. Лерка их терпеть не может – у нее проблемы со сном. Так что, - я сел за стол и сделал глоток, - Завтра утром лучше быть как можно тише. В гневе моя сестрица страшнее фурии.

- Поняла, - улыбнувшись. Ло свесила ноги с подоконника и начала болтать пятками в воздухе, - Яр, еще раз спасибо. Я не хочу тебя напрягать и… Может, я могу лечь в ее комнате?

- Вряд ли она обрадуется, когда в шесть утра обнаружит тебя в своей кровати, - сглотнув, в миллионный раз соврал, - Никаких проблем.

- Тебе завтра куда-нибудь надо?

- Нет, воскресенье же.

- Понятно, - протянула она.

Замолчали. Допили чай. Лола помыла чашки, я выдал ей футболку, зубную щетку и скрылся в своей комнате, уставившись в окно.

Какого хрена ты делаешь, Новиков? Какого хрена?

Погруженный в свои мысли, я не заметил, как скрипнула дверь и не расслышал шлепки босых ног по полу. Вздрогнул, когда за спиной раздался ее голос:

- Яр… Я могу попросить тебя еще об одной услуге? – тихо, едва слышно спросила Ло.

- Конечно можешь, - я повернулся, распознав в слабом голосе какую-то грусть, тоску, что-то, чего в ее голосе никогда не звучало.

- Не отталкивай меня, - она шагнула ко мне навстречу один раз, затем другой, - Не отталкивай, пожалуйста, - практически прохрипела дрожащим голосом, заставляя меня нахмуриться.

- Я не понимаю… - успел пробормотать я, перед тем, как это произошло снова.

Она поцеловала меня. Обхватила плечи ладошками, потянулась на цыпочках, и, с трудом дотянувшись до моих губ, поцеловала. Так же неумело и неловко, как тогда, в первый раз – на ночном воздухе под робот мотора. Так же порывисто и торопливо, словно боялась упустить момент, словно в следующую секунду я могу ее…

Но я не стал. Обнял ее за талию, не услышав – почувствовав - судорожный вздох, воздух, вырвавшись из ее легких в мой рот. Обнял и прижал к себе – крепко, сильно, так, как давно хотел, как мечтал – ее хрупкое тело, изгибы, мягкая кожа к моему телу – чуть более жесткому и угловатому. Обнял, сжал руками, притянул, словно имею на нее какое-то право. А в голове звонили слова:

«Не отталкивай…»

Не оттолкнул. Напротив, оторвал от пола, и сел вместе с ней на диван, заставляя обхватить меня ногами. Запустил одну руку в густые шелковистые волосы, а другой продолжал обнимать и сжимать – спину, шею, попу – всё до чего мог дотянуться. Вздрогнул, когда она потерлась о мой член и понял, что вздрогнула и она.

Замерла на секунду и оторвалась от моего рта с закрытыми глазами. Я продолжал покрывать мелкими поцелуями ее лицо – подбородок, щеки, веки и скулы; целовал шею, как одержимый и кусал зачастивший пульс, а потом ласкал языком место, где пульсировала ее кровь. Боже… Я бы никогда не выпускал из своих рук, я бы целовал ее всю, с головы до пяток, я бы не оставил ни одного живого места на ней.

- Яр… - прошептала, пока я пытался отдышаться, хватая ртом воздух у ее шеи, у ее волос.

Пока я вдыхал, вбирал в себя ее запах.

- Яр… - повторила она, напрягаясь на мне, - Ты соврал мне, да?

Я не смог ответить – лишь сильнее сжал ее в объятиях, боясь, что она растворится. Смолчал, как трус и продолжал прятать лицо в ее волосах.

- Если я скажу, что просто очень люблю целоваться – ты мне поверишь? – промычал я, боясь поднять лицо.

- Нет, - прошептала она, - Ты ведь не… - «не гей» зависло не озвученное в воздухе.

Отрицательно покачал головой и продолжал держать её – не отпущу. Будет вырываться, будет бить и кусаться – не отпущу.

- Зачем? – ее голос стал настолько сдавленным, настолько тихим, что у меня сжалось сердце.

Я поднял голову и впервые взглянул на нее честно – так как я ее вижу, не скрывая своих эмоций. Прикоснулся кончиком большого пальца к нижней губе, оттянул ее, поражаясь мягкости.

- Так было нужно, - ответил и заглянул в глаза – светлые, наполненные слезами и обидой, - Я не собирался тобой пользоваться и обманул не для этого, - поспешно добавил я.

- Не понимаю, - Лола прикусила губу, которой я только что касался и отвернулась, - Не понимаю, зачем? Если я тебе не нравлюсь, мог просто сказать и…

Она начала упираться в мои плечи и попыталась встать с меня, но я удержал, крепко прижав к себе и к своему твердому члену. Ло снова вздрогнула и посмотрела на меня широко распахнутыми глазами.

- Это похоже на то, что ты мне не нравишься? – прохрипел я, обхватывая ладонью ее затылок и наклоняю лицо к себе. Провел губами по ее, лизнул верхнюю и вздохнул, услышав тихий-тихий стон, - Нравишься, очень нравишься, - выдохнул, когда она потерлась о меня в ответ.

- Тогда зачем? Почему соврал?

- Потому что я не связываюсь с девушками. Я избегают отношений, - честно ответил я, взглянув на нее, - Есть причины и… Я ляпнул первое, что пришло в голову, чтобы ты не рассматривала меня как вариант.

- Как видишь, это не шибко помогло, - пробормотала она, снова упираясь, - Отпусти.

Мне пришлось разжать руки – хоть и не хотел. Ло подскочила на ноги, одернула футболку и попыталась разгладить складки на ткани, но тщетно. Провела рукой по волосам и криво усмехнулась:

- И что теперь?

Не найдя никакого ответа я пожал плечами и опустил локти на колени. Уставился на свои ладони, которые до сих пор жгло и кололо от прикосновений.

- Давай просто не будем торопиться, ладно? – шепчу я, - Пусть все идет, как идет.

- Почему? – ее голос дрогнул и мне пришлось поднять взгляд.

Ее большие глаза начали наполнятся слезами, и я потянулся к ней. Схватил за запястье и усадил к себе на колени, утыкаясь носом в ее плечо и вдыхая запах, что стал таким привычным.

- Ло, есть вещи, о которых я не могу тебе рассказать. Есть вещи, которые я просто хотел бы забыть, но…

- Неудачная любовь? Сумасшедшая бывшая? – выпаливает она.

Вздрогнув, я зажмурился и обнял ее, притягивая к себе ближе – насколько это возможно. Лола свернулась на мне, и переместилась, положив голову на мое плечо – так просто и знакомо, но сейчас в этом было что-то большее. Словно стена, которую я выстроил между нами своей ложью, начала медленно рушится. Пара кирпичей падает – и вот, она прижимается ко мне не как к другу. Еще пара кирпичей с грохотом летит вниз – и она проводит губами по моей щетине на шее, и я понимаю, почему в романах постоянно пишут о мурашках – я покрываюсь ими с головы до ног.

- Ло… Просто, я не могу. Не могу начинать отношения, а секс без обязательств – это не про тебя.

Слышу ее фырканье, но она не меняет позу – по-прежнему прижимается ко мне и по-прежнему позволяет к ней прикасаться.

- Ты не можешь, или, - делает паузу и сглатывает, - Не хочешь?

- Лола…

- Ярослав, ну почему ты такой? – стонет она, уткнувшись лицом в мою шею, - Хороший. Правильный… И…

Тут я взрываюсь. Я просто больше не могу терпеть все это, я не могу сдерживаться, и я слишком эгоистичен, чтобы признать, что я – мудак и отпустить ее.

Резко разворачиваю Лолу спиной к себе и вжимаясь грудью в ее лопатки. Отодвигаю в сторону густые волосы и шепчу на ухо:

- Лаура, - я впервые произношу ее полное имя, и она вздрагивает, - Я не правильный парень. И я совсем не хороший. Если бы я был хорошим, я бы никогда не сделал так, - крепко удерживая ее одной рукой, я кладу другую на ее грудь и сжимаю ее, поигрывая с напрягшимся соском большим пальцем.

Ло сдавленно выдыхает, и ерзает на моих коленях, а я продолжаю:

- Хороший парень, никогда не сделал бы так, - опускаю ладонь ниже и поднимаю футболку, касаясь пальцами обнаженной кожи и задевая тонкое кружево ее нижнего белья, - И определенно, хороший парень не сделал бы так, - отодвинув ее трусики к сторону, я скольжу пальцами по ее складкам и не сдерживаю шумный выдох, со свистом вырывающийся из моей груди, - Сними их, - хриплю я ей на ухо.

Лола послушно хватает резинку и приподнимает бедра, опуская трусики ниже. Я должен остановиться, но почувствовав ее жар, ее влагу, ее запах, понял, что не смогу.

- Раздвинь ноги, - шепчу, прижимаясь к ее пояснице возбуждённым членом и потирая ее клитор, наслаждаясь каждым крошечным стоном, вытекающим из ее рта, - Я не хороший парень, Ло. Я очень-очень- очень плохой, - с этими словами погружаю в нее два пальца и стону вместе с ней – громко и протяжно.

Ее рука тянется между нами, находит ширинку моих джинсов и пытается ее расстегнуть. Я помогаю ей, освобождая член из трусов и шиплю сквозь стиснутые зубы, когда ее ладонь обхватывает головку и крепко сжимает ее. Отклонившись назад, выпускаю слюну изо рта, и она тонкой струйкой падает на ее руку и мой член. Скользя по всей длине, Лола сжимает меня сильнее и сильнее, и я понимаю, что уже на грани.

Чуть повернув ее, чтобы нам обоим было удобно, я снова прижимаюсь к ней. Потираю клитор большим пальцем, указательным и средним массирую стенки ее влагалища, скользя наружу и снова внутрь до тех пор, пока она не начинает задыхаться в моих руках.

Лола шепчет мое имя, а я крепко зажмуриваюсь, потому что воспоминания накрывают меня с головой и в глазах начинает противно щипать от непрошенных слез. Я пытаюсь отключить это, пытаюсь забыть, но проблема в том, что память – подлая сука.

- Яр, - стонет она, сжимаясь вокруг моих пальцев и стискивая меня так сильно, что я чувствую боль, но это немного отрезвляет.

Прижимаюсь губами к ее шее, что-то бормочу – какие-то маловажные слова успокоения, какую-то чепуху, до тех пор, пока она не затихает и не перестает тихонько хныкать. Целую ее щеку и укладываю на диван, накрывая одеялом, а сам ложусь рядом, по-прежнему с расстегнутыми штанами и наполовину твердым членом.

- Давай не будет торопиться, ладно? – прошу я со всей искренностью, когда она открывает глаза и смотрит на меня так, так, так…

- Яр… - шепчет, приподнимаясь и целуя меня в губы.

- Просто. Не будем. Торопиться, - выдыхаю, прижимая ее к себе и пряча лицо в ее волосах, - Пожалуйста, - с трудом выдавливаю из себя.

- Хорошо, но…

- Лола, - обрываю я, - Просто спи.

Я хотел бы уничтожить эти воспоминания. Хотел бы, чтобы в моей голове ничего не осталось о той жизни, той девушке, тех отношениях. Хотел бы, чтобы я был чист и хотел бы подарить эту чистоту Лоле. Она заслуживает этого.

Но память убить невозможно, и я не чист. В этом вся проблема. Я – грязный и испорченный, я – заражённый и отравленный, и я должен сказать ей об этом.

Но вместо этого я молчу, слушая, как она засыпает в моих объятиях.

Проворочавшись в кровати полночи, устало потер лицо и тихо поднялся. Посмотрел на спящую рядом девушку, нахмурился и покачал головой.

Стараясь не шуметь, вышел из комнаты и поморщился, когда дверь противно скрипнула. С кухни доносился запах табака, я бросил беглый взгляд в прихожую и заметил обувь Леры.

Молча вошел в кухню и подошел к окну – сестра как всегда сидела на подоконнике. Посмотрела на меня и коротко кивнула, затягиваясь. Я потянулся к ее пачке, вытащил тонкую сигарету и покрутил ее между пальцев.

- Ты же бросил, – прошептала Лера.

- Угу, - промычал, зажав фильтр губами и вдыхая запах табака, - Иногда тянет, но я так… Балуюсь. Даже не подпаливаю.

- Ясно.

Лерка отвернулась к окну, чтобы выдохнуть очередную порцию дыма, а я прислонился плечом к откосу и поморщился от прохлады – ранним утром дом еще не прогрелся.

- У нас Лола, - сухо произнес и почувствовал на себе пристальный взгляд зеленых глаз.

Она ответила не сразу – молча курила до тех пор, пока в воздухе не завитал запах жженого фильтра. Выбросила окурок в окно и прислонилась щекой к стеклу, от чего то зазвенело.

- Ты открыл конверт? – спросила едва слышно, но я все равно вздрогнул.

- Нет.

- Ты сказал ей?

- Нет.

Лера выдохнула и покачала головой – заметил боковым зрением. Подтянула колени к груди и произнесла полушёпотом:

- Это нечестно, Ярик. Ты должен ее предупредить.

- Знаю, - я тоже прислонился к стеклу – правда лбом.

Прохлада медленно расползалась по лицу и спустилась ниже – к плечам. Положив незажжённую сигарету обратно в пачку, я закрыл глаза. Теплая рука сестры легла на мое плечо, она спрыгнула с подоконника и обняла меня сзади.

- Сделай это, - прошептала Лера в мои лопатки, - Пока ты не откроешь тот конверт, ты подвергаешь риску и себя, и ее.

Я не стал отвечать. Лера отступила и, шаркая домашними тапочками, вышла из кухни.

Она права, но проблема в том, что я – эгоист и трус. Понимаю, что узнай Лола правду – она сбежит от меня и никогда больше не приблизится ко мне. И осознаю, что чувствую к ней нечто… Что-то…

Понимаю, что боюсь ее потерять. И понимаю, что потеряю, но хочу насладиться ею хоть чуточку.

10

До недавнего времени я твердо верил в то, что утро добрым не бывает, но выйдя из душа и увидев Лолу, наполовину высунувшуюся в окно, я засомневался в правдивости этой фразы.

По-прежнему в моей футболке, которая изрядно помялась за ночь, она потягивала кофе, глядя в окно и потирая ступней лодыжку. Я подошел сзади - вздрогнула, медленно выпрямилась и так же медленно повернулась ко мне лицом.

- Доброе утро, - ее щеки окрасились приятным розовым цветом, - Кофе? – предложила мне свой напиток; я, не думая, сделал большой глоток.

Не сводя с нее взгляда, забрал кружку и поставил ее на подоконник. Ло замерла, не зная, чего от меня ожидать, и я решил не разочаровывать ее – запустив обе руки в ее волосы, наклонился и прикоснулся губами к кончику ее носа.

- Выспалась?

Кивнув, Лола прикрыла веки, сама прижалась губами к моим. Я несильно потянул ее за волосы - она ахнула, впуская мой язык в свой рот и тихонько застонала, когда я толкнул ее бедрами и утренней эрекцией.

- Доброе утро, - не отрываясь от ее рта, прохрипел я.

За спиной раздалось тихое покашливание, мы вдвоем подпрыгнули от неожиданности. Повернув голову, я посмотрел на Леру, что стояла в дверном проеме и потирала сонные глаза. Прищурившись, она молча подошла к чайнику и взяла кружку с полки. Бросив в нее чайный пакетик и налив кипятка, Лерка, все так же молча, ушла обратно в свою комнату.

- Упс, - захихикала Ло, уткнувшись носом в мое плечо, - Неловко как-то вышло.

- Ерунда. Сделаешь мне кофе?

Она кивнула. Я разжал руки, ощущая дуновение холодного воздуха, когда отступил на шаг и ушел в комнату, чтобы сложить диван и проверить мобильник.

Не ошибся – на экране мелькнуло оповещение о новом сообщении.

- Сегодня сбор на «улицах», - вернувшись на кухню, я застал Лолу за столом, на котором уже исходил паром горячий кофе – черный, без сахара, как я люблю, - Будешь пилотом?

- Ты уверен, что я справлюсь?

- Я буду рядом и буду подсказывать, - пожав плечами, я сделал глоток и, отставив кружку, потянулся на стуле под противный скрип деревянного сиденья.

Лола спрятала улыбку за своей чашкой и быстро кивнула. Заметил восторг в ее глазах и у меня по коже распространилось тепло – почему-то всегда так реагирую, когда замечаю в ее девичьем лице эту наивную радость.

- Тебе надо домой? Переодеться, ну или там..?

- Нет, все нормально, - улыбка исчезла, но тут же быстро вернулась обратно, правда уже не такая искренняя и открытая.

Я промолчал, продолжая потягивать утренний кофе. Позже, мы вернулись в мою комнату и снова рухнули на диван, включив телевизор. Под него же и заснули днем, после того, как снова выползли на кухню, чтобы позавтракать и переброситься парой слов с Лерой.

Меня удивило, как преображалась сестра, едва Ло появлялась в ее поле зрения. Обычно резкая и грубая, Лерка начинала улыбаться и даже (что уму непостижимо) шутить о работе, рассказывая какие-то веселые случаи – сестра в этом году заканчивала учебу и проходила практику в ветеринарной клинике. Я не одобрял ее выбор, по мне так логичнее было бы выучиться на медсестру или какого-нибудь терапевта – с точки зрения зарплаты и возможности работать за рубежом – но Лера мне сказала на это, что ей лучше спасать животных, чем людей.

«Мы мало чем отличаемся друг от друга, но homo sapiens – человек разумный, а ведет себя порой хуже любого зверя. Мне легче спасать тех, кто не обладает разумом – их жестокость можно списать на это. Если же ко мне на операционный стол попадет убийца, или насильник, или человек, истязающий собственных детей, я не смогу остаться верной клятве Гиппократа и просто прирежу его скальпелем. Так что, Ярик, - вздохнула тогда она, - Мой выбор профессии убивает двух зайцев. Я буду делать то, что хочу – спасать жизни и лечить; и кто-то из людей останется в безопасности».

Протюленив весь день, к вечеру я стойко вытерпел полтора часа, пока Лола была в душе; потом сушила волосы; потом красилась и крутилась возле зеркала.

И вот, мы здесь. Ло сидит на моем месте – уверенно держа одну руку на руле, а другую на рычаге переключения передач. Лица знакомых вытянулись, едва они увидели водителя моей машины, а Морпех вообще не стал скрывать понимающей улыбки. Зная его, он готов был ставить на нас пятьдесят евро еще тогда, в мастерской, где я отчаянно игнорировал взаимное притяжение к Ло.

- Готова? – просипел я, когда первые и самые горячие гонщики закончили, оставив трассу пустой.

Лола кивнула и прикусила губу. Повернулась ко мне и задала вопрос:

- Яр, а почему ты никогда ни с кем не соревнуешься?

- Потому что я уже всех сделал, - пожал плечами я.

Ло медленно тронулась с места и подъехала к старт-линии. Все та же девушка в той же белой ветровке - Полина. Та же рука, правда шарфик в ней другой. Я ощущаю сюрреализм ситуации: все повторяется, только сейчас мы сидим рядом, но суть не изменилась.

- Готова? – повторяю, требуя ответа.

- Да, - голос дрожит, но за этой дрожью чувствуется неженская твердость.

- Первая и газ в пол, до трех тысяч, - скомандовал, откинувшись на спинку и закрывая глаза, - Я подскажу.

Мне не нужно видеть дорогу, или спидометр, или тахометр. Я давно ориентируюсь по звуку и вибрации машины – чувствую и слышу, когда движок не справляется и когда надо поддать или убавить.

Она шумно выдыхает и барабанит пальцем по рулю, до тех пор, пока движок не взвывает и меня не вдавливает в сиденье. Прислушиваюсь и уже открываю рот, чтобы дать ей подсказку, но Лола ориентируется сама и переключает передачу. Я улыбаюсь, наслаждаясь звуком ревущего мотора и вибрации; тянусь рукой к ручке над окном и открываю глаза, чтобы убедиться – впереди поворот.

- Врубай пятую.

- Там поворот.

- Врубай пятую, или движок заглохнет.

- Я не войду в поворот, черт возьми, - кричит она, но слушается – машина вздрагивает, когда она выжимает сцепление.

Впереди дорога уходит влево. Не слишком резко, но ощутимо.

- Тормози, - не давая ей опомнится, я кладу свою руку на ее, держащую рычаг, - И входи в поворот на третьей.

Она рычит, и я вижу по ее лицу, что она боится облажаться. Резко поворачивает, практически не теряя скорость и сразу же разгоняется, утапливая педаль газа в пол; меняя передачу и снова газуя.

Уверенно. Твердо. Почти как я, за маленьким нюансом: она – девушка. И я не сексист ни капли.

Впереди виднеются огни, а я поднимаю глаза и смотрю на нее с восхищением. Наклоняюсь чуть ближе и замечаю мурашки, пробегающие по ее шее, а потом шепчу на ухо у самого финиша:

- Ты охренительна, Ло.

От этого она теряется, и машина начинает вилять, теряя скорость. Улыбаюсь и смотрю на нее, ласково сжимая ее пальцы до тех пор, пока она не проезжает линию и не перемещает ногу на тормоз.

- Веди дальше, - снова командую я и чувствую повисшее в салоне напряжение, - На выезде с трассы поверни налево, там будет проселочная дорога.

Едва машина остановилась у поваленной сосны и впереди не было видно ничего, кроме темноты и пары метров, освещаемых светом фар, я отстегнул оба ремня безопасности и мягко потянул Лолу за локоть.

- Иди ко мне.

Не знаю, что это – адреналин, заставляющий мое сердце биться, как бешеное; или вкус ее губ, которые впились в мои, дразня сладостью помады; или запах ее кожи и волос, которые сегодня пахли моим гелем для душа, а не привычным мне шоколадом.

Ло забирается на меня, а я откидываю спинку кресла в полу горизонтальное положение. Прижимаю девушку к себе, чувствуя ее бешеное сердцебиение и даже в полумраке видя, как пульсирует артерия на ее шее. Я провожу коником пальца по челюсти и прижимаю его к тому месту, где бьется ее пульс, а затем целую это место и слышу приглушенный вздох и тихий стон.

- Почему Лола? – хриплю не своим голосом, вдыхая запах ее кожи, - У тебя очень красивое настоящее имя.

Вижу, как ее губы растягиваются в улыбке, когда она отстраняется и возвышается надо мной, кладя руки на мои плечи. Я откинул голову на сиденье, посмотрел на нее через полуприкрытые веки и зажмурился, когда она провела ладонями вниз, до пояса моих джинсов.

- Моя любимая книга «Лолита», - отвечает, пожав плечами и запуская руки под мою футболку.

- Серьезно? – шикнув от контраста температур – моей кожи и ее прохладных пальцев - удивлённо уставился на нее.

- Запретная любовь и все такое, - лукаво улыбнулась Ло, медленно гладя мою кожу.

- А, по-моему, Набоков описал педофилическую хрень, - поморщившись, я снова отвлекся на ее руки, которые скользили по моей груди, задев проколотые соски, - Не понимаю, как можно утверждать, что девочки могут быть сексуальны – это же шиза.

Лола медленно наклонилась ко мне и провела носом по моей щеке; я в свою очередь обхватил ее бедра руками и толкнул на себя, дав почувствовать, что она со мной делает.

- Женщины любят все романтизировать, - шепнула перед тем, как поцеловать меня в губы, - Влюбиться в отчима. Влюбиться в друга-гея. Понимаешь?

Я не удержался от смешка, но тут же перестал улыбаться, когда ее пальцы опустились к пуговице и расстегнули ее. Лола закусила губу, поерзав на мне; я схватил ее запястья и остановил, когда она начала опускать язычок молнии.

- Что ты делаешь?

Она моргнула. Неуверенно опустила плечи и подняла одну руку, вынуждая меня ослабить хватку. Пригладив волосы, Ло, заикаясь, произнесла:

- Я думала… Ты начал меня целовать, и я решила… - она запнулась, - Я, наверное, не так тебя поняла. Мне показалось…

- Что тебе показалось?

- Я… Ну, думала…

- Тебе показалось, что я хочу трахнуть тебя? – вырвалось у меня с ухмылкой.

Лола замолчала. Я ждал ответа, а потом не выдержал и приподнялся, чтобы видеть ее глаза ближе.

- Ты решила, что в первый раз я займусь сексом с тобой в машине в лесу, Ло? – как ни старался, но скрыть веселье в голосе я не смог. Улыбка тоже так и норовила вылезти в самый, блин, неподходящий момент – если я сейчас начну ржать, то самооценке Лолы конец, а у нее итак с этим большие проблемы.

- А ты не хочешь? – ее глаза распахнулись шире, когда мой член прижался к ее промежности.

Ответ, в принципе, был очевиден – хочу, но:

- Уж точно не здесь и не сейчас, - улыбнувшись, я заправил пряди волос ей за уши и открыл лицо, - Я просто хотел поговорить; поцеловать тебя около тысячи раз и, возможно, заняться легким петтингом.

- О, - все, что она ответила на это, снова нетерпеливо поерзав на мне и забавно округляя ротик в форме этой буквы: «О».

- К тому же, у меня нет привычки носить с собой презервативы, так что, - я медленно провел пальцем по ее шее вниз и заглянул в вырез майки, а затем поднял голову и посмотрел на Лолу, - В другой раз, хорошо?

- Хорошо, - прошептала она.

- Итак, - я снова откинулся на спину и сложил руки за головой, вернувшись в прежнюю позу, - На чем мы остановились?

- Набоков.

- Фу, - меня передернуло.

- Ну, а ты? Почему тебя называют Пиратом?

- Не знаю, ляпнул просто так, когда надо было прозвище назвать. Как ты узнала про «улицы»?

- Моему однокурснику пришло сообщение, а я сидела рядом и увидела. Порасспрашивала, что да как, - она пожимает плечами, - Он сказал, что можно поставить на кон машину, вот я и решила. В тот день я настолько злилась на Эдгара и на отца, что просто хотела… Не знаю, что-нибудь выкинуть, понимаешь? – она опускается на мою грудь, и я вытягиваю одну руку, чтобы обнять ее и провести по ее волосам, успокаивая, - Что-то на меня непохожее.

- Почему ты злилась на них? – полушепчу в ее макушку, когда она ежится и прижимается ко мне, словно ребенок.

- Папа предложил пообедать в городе – мы иногда так делали. Только он и я, – я кивнул, уверенный, что даже если Ло не увидит, то почувствует движение мое головы, - Когда твой отец много работает, такие момент начинаешь ценить очень сильно – то, что он выделяет из своего супер-плотного графика целый час на обед с дочерью, - замолчав, она глубоко вздохнула и подтянулась повыше, уткнувшись лицом в мою шею, - Я приехала в ресторан, а за столиком сидел Эдгар. Когда я спросила, где отец, он просто пожал плечами и сообщил мне, что у него изменились планы.

- Ло, это на самом деле звучит хреново, - прошептал я.

- Знаешь, когда папа познакомил нас, я почувствовала, как он отдалился. Эдгар – сын его партнера и… Ну, у меня появилось такое ощущение, что меня просто передали из рук в руки, как игрушку.

- Малышка, я уверен, что он так не думает.

- Ой, Яр, только не надо защищать его. Ты все видел. Папочку не волнуют мои желания или мое мнение.

- Ло, мы часто ошибаемся – мы же люди. И наши родители не исключение.

- А что твои? – вскинувшись, она прищурилась, - Ты никогда не говорил о своих родителях, и Лера тоже.

- Ну, у нас тоже не все гладко, - я натянуто улыбнулся и прижался губами к ее виску, когда она снова уложила голову мне на плечо, - Но я не виню их. Просто я не оправдал ожиданий, а они не смогли смириться.

- А Лера?

- А Лера заняла мою сторону, поэтому ей тоже досталось.

- И вы совсем не общаетесь?

- Совсем.

- Что же ты натворил такого? – со смешком спросила Ло.

Моя рука самопроизвольно сжалась вокруг нее, а зубы противно клацнули, когда я сжал челюсти. Лола заметила, что я напрягся и поднялась надо мной, с беспокойством вглядываясь в мое лицо. Я тоже поднялся и, отвлекаясь от дурных мыслей, потянул ткань ее майки вверх, обнажая живот и грудь, прикрытую кружевным бюстгальтером. Опустив сначала одну, затем вторую чашечку, я полностью переключил свое внимание на нежную кожу и затвердевшие соски. Не давая времени опомниться ни ей, ни себе, я сделал единственное, что у меня всегда хорошо получалось – расстегнул джинсы девушки и довел ее до оргазма пальцами, скользя по горячей плоти и покусывая ее шею.

В какой-то момент, Лола умудрилась вытащить мой член из штанов и сжала его в ладони. Как я не старался взять себя в руки и остановить ее, но похоть взяла свое. Ощущение ее пальцев, которые сначала были прохладными, но быстро потеплели от жара моей плоти; ощущение ее первых неуверенных прикосновений, которые быстро стали идеальными; все это было слишком, чтобы я смог остановиться.

Наваждение прошло моментально – едва первые капли моей спермы попали ей на руку и на оголенный живот. Выругавшись, я потянулся к консоли между сиденьями и вытащил пачку влажных антисептических салфеток. Сцепив зубы, начал судорожно вытирать Лолу, отбрасывая салфетку и вытаскивая новую – одну за одной, пока половина пачки не опустела.

- Яр, ты меня до дырки протрешь, - рассмеялась она, - Я в порядке…

Я заткнул ее, прижавшись губами к ее и крепко зажмурился.

Я должен сказать. Должен сделать хоть что-то, чтобы обезопасить ее; защитить от себя. Это моя обязанность, как мужчины, но я слишком труслив и жалок.

Беспомощен. Как я могу спасти ее, если не смог справиться с чем-то подобным раньше?

11

- Тебя забирать сегодня? – пробасил я в трубку, пытаясь перекричать шум в копировальной комнате.

- Нет, мы с Лолой хотим по магазинам пройтись, - ответила Лера, - А потом у меня ночная.

- У тебя же уже было четыре ночных в этом месяце? – я нахмурился, отвлекаясь на падающие из ксерокса листы бумаги и подхватывая их на лету.

- Я дополнительную решила взять, - неуверенно протянула сестра.

Нахмурился еще больше – Лерка терпеть не может ночные, а тут берет дополнительную смену?

- Хорошо.

Закончив с бумагами, я устало посмотрел в окно на узкую улочку, что виднелась из моего кабинета и поморщился. На улицеθ506 слякотно и сыро, с утра противно моросило. Июль пролетел так же быстро, как и июнь – лето, считай, закончилось.

Подняв ворот куртки, вышел из здания и быстрым шагом дошел до машины. Раньше я недолго колесил по городу или ехал к Лере в клинику, дожидаясь ее там, но не сегодня. Теперь Лола практически каждый день проводила со мной – чаще всего я забирал ее из универа перед тем, как ехать за сестрой - и я заметил, что не знаю, чем себя занять в ближайшие часы – обе мои девочки, похоже, были увлечены друг другом.

Решив заехать в магазин за продуктами, я остановился у ближайшего торгового центра. Зная, что сегодня Ло скорее всего останется у меня на ночь и зная ее страсть к чипсам, я бросил несколько пачек в корзину. Стоя в очереди я то и дело бросал взгляды на стенд с презервативами, взял две пачки про запас и бросил их на ленту.

Мы так и не дошли до второй базы, но с каждым днем, проведенным вместе, все приближается к этому. Мой член окажется внутри Лолы так или иначе, и лучше мне быть подготовленным.

Я посмотрел на медленно проплывающие мимо меня коробки с кричащим названием Durex, и передернулся. Ненавижу латекс всеми фибрами души; но ещё больше ненавижу себя – за то, что вообще должен его использовать.

Дома разложил покупки и выпил две таблетки парацетамола– на днях решили прогуляться по городу с Ло и мне пришлось накинуть на нее свою куртку. Чувствовал, что заболеваю, а я хронически не перевариваю простуду и переношу ее просто отвратительно. Чтобы согреться включил чайник и решил пойти под горячий душ – как раз выйду к тому моменту, когда вода вскипит.

Стоя под струями, я растирал ноющую от долгого сидения у монитора шею и сжимал-разжимал пальцы правой руки – от постоянного кликания по компьютерной мыши указательный и большой тоже болят. За стенкой хлопнула входная дверь, но кроме стука каблуков я за шумом воды ничего не расслышал, поэтому снова подставил лицо под струи.

По спине пробежал холодок, когда дверь открылась - поморщился. Обернулся и увидел Лолу, которая стягивала платье через голову. Мой член мгновенно ожил и заболел от резкого притока крови, я было подумал вылезти и голышом сбегать в комнату, но не успел – шторка отодвинулась, в ванную забралась Ло, прижимаясь к моей спине и обхватывая мой торс руками.

- Привет, - пробормотал, отвлекаясь на ощущение ее рук, медленно движущихся по моему животу вниз.

- Привет. Соскучилась, - она поцеловала мое плечо, и я развернулся к ней лицом.

- Как шоппинг? – усмехнулся, вытирая красную помаду с ее губ.

- Отлично, - она хлопнула глазами и лизнула кончик моего пальца, а потом перехватила его и начала мягко посасывать.

Я не сдержал стон и прижал ее к себе, давя эрекцией в центр ее живота. Опустил ладони на ее ягодицы и сжал их, наслаждаясь мягкостью и теплом ее кожи.

Мой рот находит ее губы, и я целую их, чувствуя остатки сладкой помады и привкус какого-то вина. Лола дышит тяжелее с каждым прикосновением губ и языка. Я чувствую ее руку, что тянется между нашими телами и ложиться на мой член, сжимает его и проводит по всей длине. Опускаю взгляд туда и снова смотрю на девушку – она начинает медленно опускаться.

- Стой, - шепчу, придержав ее за локоть.

- Почему? – озвучивает она свой постоянный вопрос, на который я не могу подобрать достойного ответа.

Мы уже столько раз ласкали друг друга; я столько раз ощущал ее вкус на своем языке, когда она кончает; но есть вещи, которые я не могу позволить ей сделать. Ради ее же безопасности.

- Надо сходить за защитой, - бормочу я, отвлекая ее короткими поцелуями в шею и за ушком, - Я быстро.

- Это всего лишь минет, Яр, - она хихикает, но ее улыбка угасает, когда я отстраняюсь и смотрю на нее, качая головой.

- Я схожу, это быстро, - тихо произношу и отступаю в сторону, чтобы обойти ее и вылезти из ванной.

Обматываюсь полотенцем и иду в комнату, чтобы взять коробку из ящика, в котором поселились эти латексные монстры, обещающие безопасность. Сжимаю коробку в руке, отчего картон тихо захрустел, я тут же опомнился и вытащил один с тяжелым вздохом.

- Яр, - слышится тихое за моей спиной, - Ярослав, я на таблетках. И мы могли бы… Ну, знаешь, могли бы не пользоваться презервативами, - говорит она.

Застыв на месте, я не решаюсь обернуться и покачиваюсь от того, что она резко дергает меня за плечо. Вынужден обернуться и смотрю на нее беспомощным взглядом, сжимая в руке обертку из фольги.

Лола тянется ко мне и целует – отчаянно и страстно, скользя языком по моим зубам и заставляя меня стонать от удовольствия. Она тянется к моей ладони и пытается разжать пальцы, шепча в мои губы:

- Оставь. Я тебе верю.

От этой фразы я резко тряхнул головой и отстранился. Зажмурившись, повернул голову и услышал судорожный вздох, а затем почувствовал холод, когда Лола отступила от меня.

- Ты же не можешь меня чем-нибудь заразить? - выдыхает она.

Тишина звучит оглушающе, когда Ло молчит несколько долгих секунд.

- Скажи, что это не так, - молит она полушепотом.

Молчу. Я не могу соврать ей, не сейчас.

- Ярослав, нет…

Половицы скрипят, и я распахиваю глаза, глядя, как она отступает от меня, прикрываясь одной рукой.

- Господи… Ты меня трогал, - ее глаза расширяются от ужаса, а я смотрю на нее сквозь слезы, - Ты… И ничего не сказал. Как ты мог?

- Лола, прости, - я тянусь к ней, но на отпрыгивает от меня, словно я прокаженный.

Но я ведь такой и есть.

- Ло, мне очень жаль, - кричу я, когда она вылетает из комнаты и хлопает дверью ванной.

Иду за ней следом и дергаю хлипкую ручку, но она закрылась на задвижку. Я трясу головой, сдерживаясь, чтобы не вынести дверь к чертям собачьим и не испугать ее еще больше.

- Лола, давай спокойно поговорим, - прошу я, понимая, что разговором уже ничего не спасешь и не исправишь.

Она всхлипывает за дверью, и наверняка одевается. Задвижка плавно шуршит с той стороны, и вот она стоит передо мной.

- Ло… - отчаянно шепчу я, - Прости.

- Не трогай меня, - она обходит меня и бросается в прихожую, на бегу подбирая туфли.

- Лола! – кричу, стоя на месте и глядя, как за ее спиной захлопывается дверь, - Лола, пожалуйста, - прислоняюсь к стене и сползаю на пол, обхватив голову руками, - Мне так жаль, мне очень-очень жаль. Я не хотел, я не знал.

Слезы обжигают щеки, когда я понимаю, что она ушла. Что она бросила меня, что я не нужен ей – больной, испорченный и зараженный. Грязный. Разрушенный.

Я испытываю острое дежавю, те же чувства, которые пережил несколько лет назад и погружаюсь в них – в воспоминания, сотканные из боли.

12

Четыре года назад

- Close your eyes, - просит меня гример, мягко улыбнувшись.

Сглотнув, я делаю, как она говорит – не без сожаления – и закрываю глаза. По моим векам порхает донельзя мягкая кисточка из какой-то белки, а потом Джессика (именно так зовут визажиста студии) тихо произносит:

- Done, Jason.

- Thanks, - отвечаю я с самой обаятельной улыбкой, на которую только способен.

Ее светло-голубые глаза вспыхивают, щеки окрашиваются румянцем и Джесс хрипло прочищает горло. Я смотрю на свое отражение в зеркале и с воодушевлением восклицаю:

- Great job!

Ну что за дебил… Мысленно стону от этого идиотизма – мы оба знаем, что это всего лишь легкий грим, чтобы не было бликов на пленке и цвет лица, если вдруг попадет в кадр, был посвежее.

- Thank you, - смущенно отвечает она и поднимает взгляд на отражение – за моей спиной появляется моя партнерша на сегодня – Аманда.

- Are you ready? – изогнув бровь, спрашивает она, бросив взгляд на Джессику и подмигнув ей.

Кивнув, я поднимаюсь с кресла и поджимаю губы, когда Аманда оценивающим взглядом осматривает мою фигуру. Остановившись на уровне ширинки, она удивленно приподнимает брови и открывает рот, чтобы что-то сказать, но я резко перебиваю, обхватив за талию:

- Not now.

Манди фыркает и смеется, бросив любопытный взгляд на Джесс. Я тоже смотрю на девушку и улыбаюсь ей, а затем увожу свою партнершу на съёмочную площадку.

Режиссер бегло напоминает сценарий, который мало отличается от любого предыдущего. Я слушаю в пол уха и то и дело кошусь в сторону, туда, где Джессика собирает свою косметику и волшебные кисти в небольшой чемоданчик, обтянутый черной лакированной кожей. Каждый раз, когда она ловит мой взгляд, я отворачиваюсь, делая вид, что не смотрел на нее.

Сцены с Амандой уже отсняли – мой выход. Манди смотрит на мои джинсы – выпуклость никуда не исчезла. Ее язычок мелькает между губ, щедро накрашенных розовым блеском. Она выглядит довольной, и я ее понимаю – девочки любят, когда у актеров на съемках стоит. Меньше возни и больше удовольствия.

- Action! – гремит команда.

Мы начинаем сет. Аманда сосет мой член до тех пор, пока режиссер не говорит об отлично отснятом материале. Не могу сказать, что я не наслаждался каждой секундой этого – у Манди воистину волшебная глотка. Все идет, как обычно, за одним исключением…

В какой-то момент, я ловлю себя на мысли, что вместо партнерши по съемкам представляю другую девушку. Классическую американскую блондинку, с тонкими чертами лица, золотыми прядями и голубыми глазами.

American dream – так я называют местных девушек. Мою мечту зовут Джессика и я дрочу, воображая ее, уже несколько месяцев. Я представляю, как трахаю ее столько же. И я знаю, что моя мечта так и останется недосягаемой.

В конце концов я – порно актёр; а она – девушка с хорошей репутацией. Я знаю, я проверял ее фейсбук. Студентка колледжа; подрабатывает здесь и нигде не указывает места работы; не добавляет коллег. Скрывает.

Однажды я почти отправил ей запрос на дружбу. Почти. Я долго держал палец над кнопкой мыши, но так и не решился. Не думаю, что Джесс обрадовалась бы – кому захочется заклеймить себя дружбой со шлюхой. А я мало чем отличаюсь от шлюхи. И самое стремное, что мне нравится то, чем я занимаюсь.

Я выстреливаю спермой в лицо Аманды, представляя на ее месте мою маленькую американскую мечту.

***

- What is your real name? – тихо спрашивает Джессика на следующей неделе, когда ее мягкая кисточка снова касается моего лица.

- Ярослав, - четко произношу я.

- Ya? Ya… - она пытается произнести русскую «Я» и у нее получается только с четвертой попытки, - Ya-ro-slav. I like your name, - улыбается она, замирая на секунду и словно обдумывая сказанное.

Мне кажется, или она со мной флиртует?

- I like your name too, - поспешно говорю я и чувствую жар, прилипающий к шее и щекам.

Стыдно, но я краснею. Джесс делает вид, что не замечает этого, но я вижу ее улыбку и смешинки в глазах, когда она заканчивает со мной. Я иду на площадку, снова и снова бросая на нее взгляды через плечо и чувствую себя полным идиотом.

Мне тоже нравится твое имя. Серьезно, Новиков? Ты произнёс эту ересь слух? Ты, который каждый день, с перерывом на один выходной, трахает разных баб во всех мыслимых и немыслимых позах? Да еще и покраснел.

Стыдно, дружище.

Съемка проходит как обычно. В один из перерывов группа распределяет кофе, который ассистент приволок из ближайшего Starbucks, а я выхожу на перекур.

Стоя в углу балкона, я не сразу замечаю, что нахожусь не один. Опираясь на перила, поворачиваюсь и вижу Джесс – она потягивает кофе из стаканчика и вздрагивает, когда полотенце, обернутое вокруг моих бедер немного сползает вниз. Я застываю на месте, зажав сигарету между губ, а Джессика медленно подходит ближе ко мне, бросая взгляды на мое тело.

Простые взгляды. Не оценивающие, какими обычно награждают меня другие; а простые. Даже немного ласкающие – ее глаза медленно пробегаются вниз, останавливаясь на моем животе, потом верх – к шее и с любопытством изучают татуировку.

- What it’s means? – она указывает стаканчиком на символ, выбитый в школьные годы.

Я резко смелею и перехватываю у нее кофе, прикладываясь к крышке. Видимо сказалась едва прикрытая нагота – мне привычнее быть голым, чем одетым. Джесс вздыхает, резко втянув воздух и краснеет – мило и невинно. А у меня под полотенцем медленно встает, и я молю, чтобы она не опустила глаза от моего лица.

- Family, - отвечаю, проглотив ее кофе – мокаччино с корицей.

Не люблю такое, но мне кажется, что крышка стаканчика хранит вкус ее губ и мне нравится это. Возможно, что именно ее губы на вкус, как корица. Во всяком случае, я надеюсь.

Вернув ей напиток, я докуриваю и тушу сигарету в пепельнице, стоящей на перилах. Делаю шаг к девушке и бросаю взгляд на окна, понимая, что мне пора возвращаться на площадку.

- Jess, would you… Maybe, if you want, we can went somewhere?

Сердце бешено колотиться в груди, когда я понимаю, что она может откатать мне и тогда каждая наша встреча станет до боли неловкой. Напрягаюсь всем телом, мышцы груди вздрагивают, когда я пристально всматриваюсь в ее лицо и жду ответа.

Медленно отпив из стаканчика, Джессика, не отрывая своих глаз от моих, облизывает губы. Затем улыбается и кивает.

***

Два года назад

Если существует счастье – оно зовется Джессикой. Если существует рай – то он с Джессикой.

Моя американская мечта. Она становится реальной.

Джесс словно луч солнца в пасмурный день. Тот самый, который один раз промелькнёт из-за плотных облаков и обеспечит тебя зарядом тепла на несколько часов. Она умная, она смешная и веселая, она обладает всеми качествами, которыми только может обладать девушка.

И она не стеснятся меня.

Мы состоим в отношениях – это указано в наших профилях.

Я счастлив. Она смирилась с моей работой, и, хотя я раньше не задумывался об этом, я пообещал ей, что съёмки в порно – это временно. Сейчас я как раз выхожу с собеседования на должность младшего ассистента одной кинокомпании. Они, конечно, удивились моему послужному списку, но вроде все прошло нормально. Во всяком случае мне обещали позвонить, а это ведь неплохо, да?

Добираюсь до дома и открываю дверь, толкнув ее плечом. Мне сложно привыкнуть к этому, но в Америке никогда не закрывают двери, только если в не живете в совсем паршивом районе. Мы живет в среднем – достаточно спокойном и тихом, чтобы позволить себе такую роскошь.

Джессику я нахожу на кухне. Она стоит в больших наушниках и моей футболке, которая доходит ей до середины бедра и, пританцовывая, намазывает джем на тост. В такие моменты я чувствую, что наконец-то нашел свое место – свой дом. Свою американскую мечту.

Молча подкрадываюсь к ней и обнимаю за талию. Джесс громко визжит и начинает отбиваться, пока наушники с ее головы не сползают, и она не слышит мой смех.

Я целую ее в шею, пока она кричит на меня и обзывает идиотом; и смеюсь еще громче, когда она пытается ударить крошеным кулачком мне в челюсть.

- I love you, - бормочу в ее губы, когда она наконец-то замолкает.

Целую ее, приподнимая над полом и усаживая на столешницу. Ее ноги обхватывают мои бедра, и она прижимается ко мне, медленно расстегивая мою рубашку. Отвлекаясь от ее губ, я бросаю взгляд на два конверта, лежащих на микроволновке за ее спиной.

- Our tests?

Мы сдали анализ неделю назад на ЗППП и ВИЧ, чтобы наконец-то перестать пользоваться презервативами. Я сдаю такие каждые три месяца по работе, но понял беспокойство Джесси и без проблем согласился пройти дополнительный.

Малышка кивает и снова тянется ко мне, но я беру конверты в руки и читаю имена. Протягиваю ей конверт с ее именем и улыбаюсь, как чеширский кот:

- Just what the doctor ordered.[1]

Она смеется запрокинув голову.

- I’m first, - улыбается и разрывает тонкую полоску на белой бумаге.

В этот момент я не должен был быть таким расслабленным.

В этот момент мое сердце должно было бешено колотиться.

В этот момент я должен был остановить ее.

В этот момент все рухнуло.

Джессика вытаскивает листок с результатами и с широкой улыбкой начинает читать его.

Ее улыбка исчезает.

Гаснет.

Испаряется.

Ее розовая кожа становится белой в буквальном смысле. Как мел или как бумага, которую она держит в своих руках.

Ее рот приоткрывается, глаза широко раскрыты, когда она поднимает их. Я вижу, как они наполняются слезами, а затем одна стекает по ее щеке вниз. Потом вторая. Третья.

- What? – я выхватываю у нее листок и вчитываюсь в строчки.

Мое сердце начинает бешено колотиться.

Я напрягаюсь всем телом.

Липкий холод пробегается по спине, когда я вижу строчку: «HIV» и одно слово напротив нее:

POSITIVE.

Джессика толкает меня в грудь и падает на пол, сотрясаясь в рыданиях. Я бормочу, что это какая-то ошибка; что тест неверен; что надо сдать кровь еще раз. Но она не слышит. Она бьет меня, захлебываясь слезами.

Она винит меня.

Она кричит мне, что это я заразил ее. Что я – зараженный и испорченный. Что я виноват в этом.

Она кричит, что ненавидит меня. Что жалеет о том дне, когда встретила меня. Что я – отрава и яд. Что я сломал ее жизнь.

Я пытаюсь остановить ее, пока она идет по нашей квартире, выкрикивая проклятия. Я пытаюсь остановить ее, когда она хватает свою сумочку и уходит от меня.

-Let's talk quietly, - прошу, понимая, что разговором уже ничего не спасешь и не исправишь.

- Jessica… - отчаянно шепчу, - Forgive me.

- Don ’ t touch me !

- Jess!Jess, please, - сползаю на пол, обхватив голову руками, - I’m so, so sorry. I didn’t wanted, I didn’t know…

Я пытаюсь остановить ее, но не успеваю.

Я смотрю на захлопывающуюся перед моим лицом дверь, понимая, что она бросила меня.

***

Звонок в три часа ночи пробуждает меня от кошмара. В нем входная дверь закрывается с громким стуком, она хлопает так сильно, то наша с Джесс фотография, висящая на стене падает, и рамка разлетается на осколки. Я собираю стекло и раню руки - моя кровь перемешивается со слезами.

Снова. Снова. И снова.

Беру трубку и слышу чужой мужской голос. Он что-то говорит на английском, но я с трудом его понимаю – когда Джесс ушла, я вылакал все содержимое бара. В пьяном состоянии мне труднее говорить на английском, поэтому я бормочу что-то и запоминаю только адрес.

Адрес больницы.

Резко протрезвев, я беру такси и еду туда. Меня встречает полицейский и объясняет мне, что ее нашли неподалеку. Я не понимаю, почему он здесь и прошу проводить меня к ней.

Меня ведут по коридору к лифту, а затем я спускаюсь вниз. Снова коридор, и я бреду – молча, слушая тишину и гул вентиляции. Офицер останавливается у металлической двери и похлопывает меня по плечу, открывая ее.

Я вхожу в помещение – холодное. Очень холодное. Человек в белом халате тоже похлопывает меня по плечу, а потом подходит к шкафу, встроенному в стену. Он отодвигает небольшую металлическую верь и вытягивает оттуда стол.

На столе, накрытое белой простынью, лежит чье-то тело.

До меня доходит, что я в морге.

Непонимающе смотрю на офицера, но он лишь сжимает мое плечо и отходит к кулеру в углу. Набирает стакан воды и маячит неподалеку. Я смотрю на простынь и моргаю, а затем работник морга откидывает ее, и я вижу лицо.

Ее лицо.

Лицо моей американской мечты.

Сначала я цепенею. Холод сковывает каждую клетку моего тела. Затем, медленно подхожу ближе и улыбаюсь.

- Джесс, открой глаза, - произношу, проводя ладонью по ее щеке.

Она такая холодная.

- Ты просто прикалываешься. It’s a joke, - смотрю на офицера, ожидая, что он рассмеется, но этого не происходит.

Он протягивает мне стакан с водой, но я качаю головой и наклоняюсь над столом, пристально вглядываясь в лицо Джесс.

Оно белое. Ее губы синие. Веки плотно закрыты. На ее шее не бьется пульс.

- Детка, открой глаза, - шепчу я, трогая ее волосы. Они по-прежнему мягкие, - Малышка, я знаю, что ты просто шутишь. Открой свои красивые глаза и посмотри на меня.

Этого не происходит.

Стоя над ней, я прошу ее открыть глаза. Умоляю. Заклинаю, чтобы она подняла веки и взглянула на меня.

Но ее глаза закрыты.

- Ты не можешь так со мной поступить, Джессика, - кричу я, ударяя кулаком по столу. Грохот металла отдается в ушах, и офицер скручивает мои руки, - Открой свои глаза! Посмотри на меня!!!

Джессика лежит неподвижно. Ее лицо снова накрывают простынью, меня оттаскивают в сторону и ее снова убирают в шкаф.

Я кричу до тех пор, пока не начинаю хрипеть.

Я умоляю ее не оставлять меня. Не бросать меня. Я обещаю все исправить.

Но я не могу.

Я все разрушил.

13

- Яр, открой глаза. Ярик, просыпайся.

Меня трясут за плечо, и я стону от простреливающей боли в висках. Переворачиваюсь на живот и утыкаюсь лицом в подушку.

- Уйди, - стону я.

Лера продолжает:

- Яр, что произошло? Что случилось, скажи? – упрашивает она, пытаясь меня перевернуть, - почему дома такой беспорядок?

Потому что твой братец вчера разнес все, что только мог разнести. Потому что твой брат – ничтожество. Потому что…

- Новиков! – кричит сестра и я не могу сдержать стон боли, - Что за хуйня произошла вчера?! Почему Лола не берет трубку.

Лола… При звуке ее имени меня начинает трясти. Всхлипы поднимаются из моей груди к горлу, и я зарываюсь лицом в подушку глубже, чтобы скрыть свои рыдания, но Леру не обманешь.

- Ярослав, - ее теплая рука нежно касается моего плеча, - Мне очень жаль, - едва шепчет она.

Мне тоже. Мне тоже очень жаль. Мне так, нахер, жаль, что я не жить не хочу.

- Я сварю тебе кофе, - Лера целует мою макушку и пружины дивана скрипят, когда она поднимается.

Ее шаги удаляются, постепенно затихают и все, что я слышу сквозь гул крови в висках – это приглушенные звуки на кухне. Переворачиваюсь набок и смотрю на свою комнату, которая стала комнатой пыток – все напоминает о Лоле. Запах подушки и одеял – вчера я сорвал с них постельное белье, но они, кажется, пропитались ароматом шоколада насквозь. Половицы, которые под определенным углом света хранят отпечатки ее ступней. Моя футболка, висящая на двери шкафа, которая стала ее пижамой.

Я хотел изрезать ее на мелкие кусочки вчера. Но был слишком пьян, чтобы сделать это.

С огромным трудом я поднимаюсь на ноги, и бреду на запах табака, что всегда доносится с кухни, кода Лера дома. Она курит в приоткрытое окно и резко оборачивается, кода подо мной скрипит пол. Выбросив недокуренную сигарету в окно, Лера натянуто улыбается и кивает на стул.

Я сажусь, а сестра протаивает мне таблетку аспирина и наливает стакан воды. Морщась, проглатываю лекарство и запиваю таблетку.

- Ты как?

Пожимаю плечами и делаю еще один глоток из стакана. Вода в чайнике закипает, но продолжает приглушённо клокотать, когда тот со щелчком отключается. Лера заваривает кофе и ставит на стол кружку, усаживаясь напротив и подбирая ноги под себя.

- Что будешь делать дальше?

Снова пожимаю плечами и пью обижающий напиток. Смотрю на сестру и отвожу взгляд в сторону.

Когда умерла Джессика я был потерян. Разрушен. Уничтожен. Она наглоталась таблеток, и бродила по городу, пока я заливал в себя виски с бурбоном. Только по какой-то счастливой случайности над ней никто не надругался; и по несправедливости никто не заметил девушку, которая была не в себе.

Джесс уснула на скамейке, недалеко от пляжа Санта Моники. Я знаю, что она очень любила океан и мечтала жить на побережье. Мечтала просыпаться с рассветом и засыпать под лучи уходящего солнца – и я понял, почему она выбрала именно это место. Она хотела исполнить свою мечту. Правда уснула навечно.

Боль била через край. Боль была настолько невыносимой, что мне казалось, будто тело готово разорваться на куски. И я думал, что если разорвусь, станет легче, но кожа и кости предавали, сохраняя опустевшую оболочку.

Я драл наволочки зубами, а за ними следом подушки. Жевал одеяло, чтобы заглушить собственные крики по ночам. Бился головой о стену до тех пор, пока ссадины на лбу не начинали кровоточить, а на обоях не оставались бурые подтеки.

Боль полностью разрушила меня. Лишила разума – я начал гасить ее алкоголем. В пьяном угаре я рассказал матери по телефону, что ее сын чертова шлюха и СПИДозник.

Мама положила трубку. Молча.

На следующий день, мучаясь от похмелья, я позвонил домой, но отец попросил больше их не беспокоить. Папа сказал, что их сын умер.

Трубку на этот раз повесил я. Тоже молча.

Когда я вернулся домой по настоянию сестры у меня не осталось ничего. За полгода я спустил все заработанное и накопленное в клубах и барах, куда ходил уничтожать свое горе. Стыдно признаться, но денег не было даже на билет обратно – его оплатила Лера. Я вернулся, оставив позади все, но взял с собой только одну вещь.

Конверт с результатами своего теста. Его я так и не открыл.

Лера сморит на меня исподлобья, дожидается, когда я допью кофе, и забирает кружку.

- Яр. Может ко врачу тебя запишем? – тихо говорит она – непривычно тихо.

Нахмурившись, я смотрю на нее и переспрашиваю:

- Зачем?

- Ну, тебе надо пройти обследование и начинать лечение, - чуть тверже говорит она, - Если вы с Лолой будете пользоваться презервативами, то она вне опасности и…

- Заткнись, - прошипел я, - Я не пойду ко врачу.

- Ярослав…

- Я сказал – нет.

Она вздыхает и качает головой, отвернувшись. Закуривает, стоя ко мне спиной, окутываемая облаком дыма.

- Яр, эти тесты могут ошибаться. То, что два года назад он показал положительный результат еще ничего не значит.

Я скрипнул зубами и с силой хлопнул ладонью по столу. Лерка подпрыгнула и обернулась, когда я прошептал:

- Замолчи.

Она пристально смотрит на меня, а потом сдавленно ахает:

- Ты так и не открыл! Мать твою, ты…

- Я не могу этого сделать.

- Какого черта, Яр! Я наблюдаю, как ты закапываешь себя глубже и глубже. Ты, блять хоронишь себя заживо из-за положительных результатов на ВИЧ, которые могут быть и не положительными!

- Лера.

- Ты бортанул хорошую девушку, которая влюбилась в тебя, из-за призраков!

- Лера!

Она шумно выдыхает, а потом смотрит за мою спину. Я вижу, как на ее лице отображается что-то, а потом….

Все происходит так быстро, что я даже не сразу соображаю, что она делает. Лера выходит из кухни, громко шлепая ногами, а в следую секунду я слышу, как дверь в мою комнату с хлопком закрывается.

- Лера, не смей! – подскочив на ноги, я добегаю туда, но за дверью послышался скрежет комода, которым сестра забаррикадировалась, - Открой!

- Нет! Если ты не можешь этого сделать, то я сделаю, - твердо крикнула она.

Я слышал, как с полок падают мои вещи, открываются ящики стола. Стуча в дверь, я просил ее не делать этого; просил не открывать этот чертов конверт, потому что если она права - смерть Джесс будет напрасной. Бессмысленной.

- Лера, не надо, - стону, чувствуя влагу на щеках, - Лерка, остановись.

Звуки стихают, и тишина становится настолько оглушающей, что режет сердце. Слышу ее всхлипы по ту сторону и сажусь на пол, обхватив голову руками. Лера толкает комод – громкий звук, а потом открывает дверь и возвышается надо мной, всхлипывая.

- Яр, - шепчет она, заикаясь.

- Пожалуйста, не говори. Не надо. Я не хочу знать.

- Яр, он отрицательный.

- Нет.

- Ты чист, Ярослав.

- Нет, нет, нет…

- Мне очень жаль Джессику. Но она погибла не из-за тебя. Яр… - ее рука касается меня, когда она подходит и наклоняется, а я, как мальчишка, обнимаю ее колени и начинаю рыдать навзрыд, - Это не твоя вина.

Ее слова бьют набатом в моей голове. Заставляют мое тело сотрясаться.

- Ярик, ты не виноват, - Лерка опускается на пол и садится рядом, - Джесс просто не справилась. Да, ты не успел ей помочь, но ты тоже был молод и растерялся…

Чувство вины, с которым я жил, со временем стало привычкой. Как и страх. Я не вскрывал этот конверт, потому что боялся узнать, что я болен и скоро умру. Боялся узнать, что я заразил Джессику, и она погибла по моей вине. Боялся узнать, что я здоров, что это чёртова ошибка, потому что тогда я вдвойне виноват – я должен был ее защитить, успокоить, поддержать, но я не сделал этого. А должен был - как делает прямо сейчас Лера, гладя меня по голове и раскачиваясь вместе со мной из стороны в сторону.

Я с трудом распознаю звук ее голоса, потому что ее слова заставляют мое тело сотрясаться до тех пор, пока внутри не остаётся ничего, кроме пустоты.

Два месяца спустя.

Не хотел сюда идти, но есть вещи, которые лучше завершить, чтобы продолжать двигаться дальше.

Я не видел ее с тех пор, как она убежала из моей квартиры два месяца назад. Столько же не разговаривал с ней, потому что она не брала трубку. Лера изредка делилась какими-то новостями, и я постепенно привык к фразе: «У нее все хорошо».

И все равно, входя в двери ресторана, в котором она назначила мне встречу, я чувствую, что мое сердце стучит, как отбойный молоток.

Я замечаю ее сразу – по длинным волосам, которые глянцевой волной спадают на ее спину. Она за столиком не одна, и, когда я узнаю ее спутника, я сбиваюсь с уверенного шага, спотыкаясь. Застыв на месте, трясу головой и натягиваю фальшивую улыбку на лицо – Лола справилась с задачей «двигаться дальше» быстрее меня.

- Привет, - хрипло произношу, поравнявшись с их столиком. Прочищаю горло и киваю ее жениху – помню его с той ночи, когда забрал Ло из дома.

Он заметно напрягается и непонимающе смотри на Лолу. Она сидит, опустив голову, но я заметил, как она вздрогнула при звуке моего голоса. Медленно выпрямляется и поднимает голову, смотря на меня.

- Привет. Эдгар, - Ло не сводит с меня своих голубых глаз, словно изучает, а может и вспоминает, - Я отойду ненадолго, ладно?

Не дожидаясь его ответа, она поднимается и делает шаг ко мне, сохраняя приличную дистанцию. Мне безумно хочется прикоснуться к ней, сжать в объятиях, заклеймить поцелуем и унести отсюда, но я понимаю, что это лишнее.

Молча мы отходим к бару, и я отодвигаю высокий стул, предлагая ей сесть. Лола устраивается, ерзает на сидении, пристально наблюдая, как я сажусь напротив.

- Лера сказала, что это важно, - нарочито небрежно бросает она, - Надеюсь, это не займет много времени.

Я отрицательно качаю головой и тянусь к ее лицу, чтобы убрать локоны за ухо. Ло вздрагивает от моего прикосновения, и я отдёргиваю руку.

Глубоко вздохнув, достаю из внутреннего кармана куртки два конверта. Оба распечатанные – я сам хотел убедиться – и протягиваю их ей.

- Что это? – она берет их, но не решается открыть.

- Это результаты моих анализов. Один тест двухлетней давности, а другой я сделал недавно, - она достаёт бланки и, щурясь, вчитывается в сточки, - Я подумал, что ты должна знать.

Поднимаюсь на ноги и встречаю ее отчаянный взгляд. Вижу, как ее глаза наполняются слезами, и она кивает, прикусив губу. Я не стал прощаться, просто моргнул и развернулся, чтобы уйти.

- Ярослав, - хрипит она, останавливая меня, - Я…

- Все в порядке, - я покосился в сторону на ее жениха, который нервно барабанит пальцами по столу, глядя на нас, - Я понимаю.

- Яр…

Притягиваю ее за плечи к себе и прижимаю со всей дури к груди. Зажмурившись, целую в висок и шепчу:

- Будь счастлива, невеста.

Отпустив, я вытираю слезу с ее щеки большим пальцем. Улыбаюсь – в последний раз и ухожу, оставив и эту историю позади.

Пустота внутри не исчезла. Раньше на ее месте был страх и вина, теперь их не осталось. И сейчас мне захотелось заполнить эту новоявленную пустоту. Я сделал это, поселив в себе воспоминания о том, как впервые увидел улыбающуюся девочку в пробке; воспоминания о шоколадном запахе ее шампуня; о сладком вкусе ее алой помады и ее звонкий смех.

Я сохранил себе память о ее доверчивых глазах; о ее неуверенности в себе и о ее дерзости, когда она обижается. Запомнил ощущение ее прикосновений и соль ее гладкой кожи.

Пустота внутри не исчезла, но теперь я люблю ее, потому что люблю эти воспоминания. Люблю девушку, которой они принадлежат.

14

Ночь; заброшенный аэродром и привычный запах жженой резины в воздухе. Я смотрю на гонщиков и готовлюсь к своему заезду – просто так, для души, как всегда и делаю.

Кожа на перчатках скрипит, когда я сжимаю и разжимаю замерзшие пальцы. Втягиваю прохладный осенний воздух полной грудью, сажусь в машину и медленно подъезжаю к старт-линии, дожидаясь, когда трасса будет свободна. Лениво осматриваю толпу, до тех пор, пока люди не начинают шептаться и коситься в мою сторону.

Нахмурившись, смотрю в зеркала непонимающим взглядом и замечаю быстро приближающиеся ко мне фары. Удивленно вскидываю брови, когда рядом резко тормозит машина и поворачиваю голову.

Стекла тонированы - плохо видно водителя. Жму на кнопку и опускаю свое окно, побуждая новичка сделать то же самое. Когда я вижу его лицо, мое сердце пропускает пару ударов.

- Один круг, - кричит Лола, сжимая руль, - На желание.

Я молчу несколько секунд, потрясенный. Собираюсь с духом и широко улыбаюсь. Кивнув, думаю закрыть окно, но снова поворачиваюсь к ней и кричу:

- Только не сдрейфь перед финишем, как в прошлый раз.

Она поджимает губы и показывает мне средний палец. Громко хохочу, с наслаждением любуясь ее обиженным лицом и поднимаю стекло.

Ощущение дежавю обостряет каждую эмоцию до предела. Адреналин – давно забытое ощущение – вбрасывается в кровь и она начинает стучать в висках. Я прикрываю глаза на секунду, а когда открываю их, вижу взмах руки.

Движения отточены. Выжать сцепление, переключить передачу, газ в пол. Двигатель воет, на лобовом окне быстро появляются крошечные капельки моросящего дождя. Слева появляется капот Мерседеса, на котором приехала Лола, и я бормочу проклятия себе под нос. Она поравнялась со мной, на секунду её машина дернулась – знаю, что переключила передачу – и резко начала обгонять меня.

Я тщетно пытался догнать её, но всегда держался в метрах десяти. Даже на крутом повороте она почти не затормозила и вошла в него мастерски. И только у финиша я замечаю, как её машина начинает вилять.

- Нет, нет, нет, малышка не вздумай, - ору я, стукнув по пулю, - Не сдавайся сейчас.

Лола словно слышит меня и газует, быстро проскочив финиш. Она не останавливается и едет вперед, и я вынужден последовать за ней. Когда я узнаю место, куда мы прибыли, на моих губах играет улыбка.

Впереди поваленная сосна и темнота. Мелкие капли продолжают тонкой сеткой покрывать лобовое, и я включаю дворники, медленно проезжая по просёлочной дороге и становясь позади её машины. Мы стоим так долгие минуты, до тех пор, пока водительская дверь Мерседеса не открывается.

Я снимаю перчатки, выхожу на улицу и поднимаю ворот куртки. Лола стоит, обхватив себя руками и морщась от света фар. Прячу руки в карманы и делаю шаг вперед, чтобы опереться о капот. Жду, пока она подойдёт ко мне и улыбаюсь, глядя на неё – слегка растрепанную и взволнованную.

- Я тебя сделала, - щурится Ло, разглядывая меня.

Молча киваю и улыбаюсь.

- И я не сдрейфила перед финишем, - обиженно надув губы, она отворачивается и смотрит куда-то в темноту.

Проглотив смешок, я произнёс:

- И какое будет желание победительницы?

- Поцелуй меня, - шепчет она, по-прежнему смотря в сторону и закрывая глаза.

Она стоит на расстоянии вытянутой руки и мне ничего не стоит притянуть её к себе, но это будет слишком просто.

- Подойди ближе, - улыбаюсь я.

Лола резко поворачивается и смотрит на меня с недоумением. Немного хмурится, делает шаг вперед, вставая ко мне вплотную. Я тянусь к ней, кладу ладонь на её щеку и провожу ей по гладкой коже. Наклоняюсь чуть ниже и целую уголок её губ, а затем отстраняюсь и снова убираю руку в карман.

- Это все? – Господи, она так широко распахнула глаза, что я с трудом сдерживаю смех.

Опускает руки и они безвольно повисают вдоль её тела. Мои губы дрожат, я изо всех сил сохраняют невозмутимое лицо.

- Лола, это все, что ты от меня хотела? – приподнимаю бровь.

- Но…

- Ты попросила тебя поцеловать – я это сделал, ведь так?

- Так, но я хотела по-другому, - бормочет она.

- Ты должна формулировать свои желания конкретнее, - я пожимаю плечами и смотрю на неё исподлобья.

Я так по ней скучал. До боли, до дрожит, до бессонницы и потери аппетита. Я так скучал по ней, что я не могу удержаться, и моя игра рушится, когда Ло прикусывает губу.

Шагнув к ней, я обхватываю её лицо ладонями и провожу носом по её щеке, вдыхаю сладкий шоколадный запах. Лола вздрагивает и кладёт свои руки на мои, прижимая их ещё сильнее к своим щекам.

- Ярослав…

- Ты хотела поцелуя, от которого подкашиваются колени?

Она кивает, зажмуриваясь.

- Ты хотела поцелуя, от которого тело бросает в жар? – снова кивок, - Ты хотела, чтобы я поцеловал тебя так сильно, чтобы ты забыла все на свете? Чтобы все, о чем ты могла думать, это как хорошо будет, когда я тебя трахну?

- Да…

Я накрываю её губы своими, запуская одну руку в её волосы и сжимая их, оттягивая её голову назад. Ло стонет, впуская мой язык, а я удерживают другой рукой её лицо и вылизываю её сладкий рот. Когда мой собственный начинает ныть, я отстраняюсь и смотрю на неё – дрожащую, с томный поволокой на глазах, с опухшими губами и учащенным дыханием.

- Поехали ко мне, - хрипло произношу я, покусывая её губы, - Сейчас.

- А Лера?

- У неё ночная. Мы будем вдвоём. Ты и я. Только.

Ло вздрагивает на этих словах и медленно отстраняется, кивая. На её губах появляется лёгкая улыбка, и я тоже улыбаюсь в ответ. Мы синхронно направляется к своим машинам, я сдаю задним ходом и жду, пока она выедет за мной следом. Разворачиваюсь на дороге и еду домой, смотря за ней в зеркало заднего вида.

- Чья это машина? – любопытствую, когда мы припарковались у подъезда.

- Мамина.

- Понятно.

Я пропускают её вперед, открыв подъезд и поднимаюсь за ней. Изо всех сил держу себя в руках, думая о том, что можно было бы предложить ей чай для начала, но мое самообладание нахер рушится, едва мы оказывается внутри квартиры. Я даже не стал включать свет, когда прижал её к стене и поцеловал, вложив в поцелуй все невысказанное и недосказанное.

- Чего ты хочешь, Лаура? – спрашиваю, чуть отстранившись.

Ло молча тянет мою куртку по плечам и бросает её на пол. Я делаю то же самое и быстро целую её, улыбаясь в её рот.

Снимаю кофту через голову и отшвыриваю подальше. Тянусь руками к её грудями и сжимаю их, с восхищением глядя, как она запрокинула голову и закрыла глаза. На ней тонкое платье на крошечных пуговицах, и я быстро расстёгиваю верхние, чтобы добраться до этих восхитительных сисек.

Замирают на секунду, заметив небольшие украшения. Провожу кончиками больших пальцев по пирсингу в её сосках, спрашивая:

- Давно сделала?

- Около месяца назад.

- Болят?

- Иногда… Несильно.

Я кружу языком сквозь кружево бюстгальтера до тех пор, пока ткань не намокает, а затем дую на вершинки. Снимаю платье и смотрю на ее совершенное тело, облаченное в телесные чулки и красивый комплект белья, тяжело сглатывая.

- Поиграю с ними в другой раз, - бормочу я, обхватив её за талию и поднимая над полом.

В два шага мы оказывается в моей комнате.

- Ты все еще на таблетках? – она кивает, пока я несу её к дивану.

Уложив её на спину, я немного отклоняюсь назад, любуясь видом её загорелой кожи и нежно розового кружева и шелка её нижнего белья. Спускаю лямки бюстгальтера вниз и опускаю чашечки – её грудь мгновенно покрывается мурашками. Тянусь рукой ей за спину и расстёгиваю крючки, а затем снимаю лишний предмет гардероба.

- Чего ты хочешь, Ло? – шепчу, прикасаясь губами к ее шее.

Она изгибается, судорожно вздыхает и всхлипывает, пока я прокладываю путь ниже – к твердым соскам, с тонкими золотыми кольцами в каждом.

- Яр, - ее голос дрожит; тело извивается подо мной; кожа покрывается розовым румянцем.

Я целую каждый сантиметр, медленно провожу языком по центру живота – сверху-вниз, отчего Лола стонет еще громче.

- Скажи, - хриплю не своим голосом, - Чего ты хочешь?

- Этого, - бормочет она, - Я хочу…

- Чего?

- Боже, Яр… Просто сделай это! - выпаливает она, когда я отодвигаю тонкие трусики в сторону и глажу ее большим пальцем.

Губы сами собой растягиваются в улыбке:

- Мне кажется, это неверный ответ, - замечаю, прижавшись щекой к ее бедру и убирая руку.

- Что? – она распахивает глаза и приподнимается на локтях, - Почему ты остановился?

- Понимаешь, Ло, - целую внутреннюю сторону ее бедра, и отвожу ее ладошку, когда она пытается толкнуть мою голову ниже. Медленно тяну резинки чулок вниз по её ногам и снимаю один. Подавив смешок, перехватываю ее запястья, прижимаю их к животу, и продолжаю, - Ты не чётко формулируешь свои желания, - снова целую ее у самой кромки нижнего белья, и Ло падает на спину, отчаянно толкая ко мне бедра и тихонько попискивая, - Как я могу понять, чего ты хочешь, если ты не говоришь?

- Яр, - стонет она, - Пожалуйста…

- Скажи мне, чего ты хочешь?

Я отпускаю ее руки и снимаю второй чулок. Снова кладу ладонь на ее кожу – горячую, влажную, охрененно гладкую и розовую. Раздвигаю складки и проталкиваю палец внутрь, с трудом сдерживаясь, чтобы продолжать эту игру.

- Яр, - Ло кричит, царапая мое запястье, и я замечаю влагу на ее ресницах.

- Скажи, блять, что ты хочешь мой член, - хриплю, заставляя себя не двигаться и улыбаюсь, глядя на нее – открытую, разгоряченную, обезумевшую от желания.

- Яр…

- Скажи, что ты хочешь, чтобы я трахнул тебя.

- Боже, я хочу тебя, - кричит Лола, - Тебя, только тебя. Трахни меня, пожалуйста.

С тихим рыком резко переворачиваю ее и прижимаюсь эрекцией к ее попке. Моя девочка всхлипывает и трется о мои джинсы до тех пор, пока кожа на ее ягодицах не розовеет. Расстёгиваю молнию, вытаскиваю член и провожу им по ее скользким складкам, а затем одним плавным движением вхожу в нее.

Ло вскрикивает и подается вперед. Я крепко хватаю ее рукой и прижимаюсь грудью к ее спине, шепча на ухо:

- Ты сама попросила, - медленно двигаю бедрами, подаваясь назад и снова толкаюсь глубже, наслаждаясь каждым звуком, вылетающим из ее рта, - И я не буду нежным. Я слишком долго ждал этого.

- Я тоже, - бормочет она с закрытыми глазами, проглатывая крик, когда я снова скольжу внутри нее.

- Ты готова, малышка?

- Да.

Меня разрывает желание прижаться к ней, кожа к коже, и желание трахнуть ее так жестко, чтобы на утро она не могла сходить в туалет без моей помощи. Я накручиваю ее волосы на руку и тяну за них, резко выходя из нее и вонзаясь с двойной силой.

- Боже, - выдыхает Лола, закатывая глаза.

Я держу ее голову и смотрю, как грудь подпрыгивает от каждого моего толчка. Сжимаю ее бедро и отклоняюсь назад, наблюдая, как мой член полностью исчезает в ней, и скользит наружу – блестящий от влаги. Наша кожа соприкасается с громкими шлепками и только усиливающиеся крики Ло приглушают эти дикие звуки. Я был на грани, едва вошел в нее, но от запаха ее тела и секса; от ее отчаянного голоса, я срываюсь и вжимаю ее в диван, трахая Лолу так, словно от этого зависит моя жизнь.

Понимаю, что не продержусь долго и отстраняюсь, поднимая ее попку выше. Ло безвольно бросает руки и хнычет, толкаясь ко мне, но у меня есть другие планы на ее киску. Наклонившись, я раскрываю ее пальцами и любуюсь видом. И это действительно выглядит охуенно – припухшая, покрасневшая плоть, сжимающаяся, когда я обдаю бедра Ло своим дыханием.

Мне всегда нравилось ласкать женщин, доставлять им удовольствие языком и пальцами, но с ней все иначе. Ее стоны не фальшивые, она тугая и узкая, аккуратная и гладкая от воска. И я знаю, что она принадлежит лишь мне.

- Ярослав! – кричит моя Лола, когда я начинаю лизать ее, крепко удерживая ее ягодицы.

Я трахаю ее языком до тех пор, пока ее бедра не начинают дрожать у моего лица. Тогда я переворачиваю ее снова и нависаю над ней.

- Я так скучал по тебе, - шепчу я, скользя в нее и обратно, - Мне так тебя не хватало.

- Мне тоже, - она обнимает меня дрожащими руками и тянется к моим губам.

Больше слова не нужны. Я замедляюсь, трахая ее медленно, не давая ей кончить. Затем ускоряюсь и, забросив ее ноги себе на плечи, я помечаю ее глубокими толчками, до тех пор, пока она не кончает с диким криком, и я не следую за ней.

- Святое дерьмо, - выдыхаю я в ее грудь, липкую от нашего пота, - Как же давно я не трахался.

Она мычит с закрытыми глазами и стонет, когда я лижу ее соски и играюсь зубами с колечками пирсинга. Мой член все еще твердый внутри нее, и я дразню ее, поводя бедрами. Чувствую, как моя сперма вытекает из нее и понимаю, что диван придется отмывать на утро.

- Яр, - Ло по-прежнему дрожит, и я поднимаю голову с ее груди, чтобы посмотреть на нее, - Лера мне кое-что рассказала…

Я вскидываю бровь и она выпаливает:

- Ты правда снимался в порно?

Улыбнувшись, киваю и, приподнявшись на локте, передвигаюсь, чтобы устроиться на боку. Лола прижимается к спинке дивана и закидывает ногу на мое бедро, проводя кончиками пальцев по моей груди.

- Как ты… Ну, начал?

- Предложили подработать, - пожимаю плечом, - Я согласился.

- И тебе это нравилось?

Киваю, усмехаясь от румянца, вспыхнувшего на ее щеках.

- Ты поэтому решил, что болен?

Нахмурившись, я качаю головой и перехватываю ее ладонь, чтобы поцеловать ее пальцы.

- Я расскажу тебе позже, ладно?

- Хорошо, но…

Затыкаю ее, целуя и скользя рукой по ее животу к киске. Растираю влагу и прижимаюсь к ней снова, думая о том, что дивану все-таки пришел пиздец, потому что я собираюсь заниматься с ней сексом всю ночь и, судя по всему, он весь будет в моей сперме.

Потому что мы делаем это. Мы трахаемся. Без презервативов. Я чувствую жар ее тела. И не боюсь причинить ей вред.

Потому что последний анализ крови показал, что я чист.

Эпилог

Открыв браузер в режиме «Инкогнито» я набираю в адресной строке сайт, который стал моим маленьким секретом. Быстро захожу во вкладку «Звезды» и ищу там одно-единственное имя: Jason.

Я давно перестала чувствовать себя преступницей, смотря фильмы, в которых снимался Яр. Если честно, я собственноручно подарила бы записи с ним всем одиноким женщинам планеты и всем бедняжкам, чьи мужья не в состоянии их удовлетворить – оно того стоит, поверьте. И, хотя фильмография у него небольшая, сегодня я умудряюсь найти кое-что новенькое…

Нажимаю на «play» и по привычке делаю звук потише – мало ли, соседи услышат или Лера с работы пораньше вернется. От одной мысли, что раньше вернется сам герой этого ролика – который, кстати, в данный момент снимает трусики своей партнерши – я вздрагиваю и нервно прикусываю губу. Уверена, он был бы в ярости, если бы узнал, что я смотрю это. И со стопроцентной гарантией утверждаю, что он придушил бы меня, если бы узнал, что мои пальцы прямо сейчас ныряют под резинку домашних шорт.

Из колонок слышатся приглушенные стоны и вздохи, а я не могу сдержать свой – судорожный. Облизываю губы и смотрю, как он привязывает ее руки к изголовью, грациозно обходя кровать и лукаво улыбаясь, когда камера выхватывает его лицо.

В сотый раз завидую сама себе, потому что мне достался самый красивый, самый сексуальный мужчина на планете. Полубог. К тому же, порно актёр в прошлом, но, поверьте, это шикарно вписывается в наше настоящее.

Я смотрю, как на экране он медленно расстегивает свои джинсы и спускает их вниз, а под ними ничего. Нервно облизываю губы, видя его эрекцию – поверьте, она выдающаяся – и начинаю гладить себя быстрее, чувствуя, как увлажняюсь словно по щелчку пальцев. Вздыхаю, глядя как он забирается на кровать и…

- Твою м-м-мать, - выдыхаю я, когда девица берет его член в рот полностью, а у меня от шока расширяются глаза и я застываю на месте.

В ту же секунду в двери слышится скрежет ключа и я, как ошпаренная, закрываю браузер и поправляю одежду. Надеюсь успеть прошмыгнуть в ванную, чтобы охладиться, но выйдя в коридор встречаюсь лицом к лицу с…

- Ты рано! – выпалила я, чувствуя, что щеки пылают.

Ярослав пристально смотрит на меня, сидя на пуфике и снимая обувь. Хмурится, а затем ухмыляется, еще раз оглядев с головы до ног.

- Сегодня сокращенный день – завтра Рождество, - игриво бросает он, выпрямляясь, - А чем ты занималась?

И по его взгляду я понимаю, что скрыть свои небольшие шалости не получится – он все понял по моему лицу.

- Ло? – изогнув бровь, он наступает на меня до тех пор, пока я не оказываюсь в нашей комнате. Делаю ошибку, покосившись на компьютер, и Ярослав, хмыкнув идет к письменному столу, - Так-так-так. И чем же моя девочка занимается в мое отсутствие? – протягивает он, а я возношу глаза к нему и благодарю Бога за режим «Инкогнито».

Он ведь не найдет в истории последние просмотренные страницы, нет?

- Хм, интересно. Ничего.

- И что в этом интересного? – небрежно бросаю я и сажусь на кровать, что мы купили недавно.

Кое-где я по-прежнему влажная и во-прежнему чувствую слабую пульсацию, поэтому приходится скрестить ноги и поерзать на матрасе, пока Яр не видит.

- Странно, что за целый день ты не посетила ни одной страницы, - он садится на кресло и поворачивается на нем до тех пор, пока не останавливается напротив меня. Потирая подбородок и продолжая нагло ухмыляться, Ярослав добавляет, - В истории только мои вчерашний ссылки.

Открываю рот и тут же закрываю его, когда он поднимается на ноги и быстро подлетает ко мне, заставляя с визгом забраться на кровать. Заблокировав меня руками и прижав к матрасу, Яр быстро целует меня в губы и шепчет:

- Колись, чем ты занималась.

- Да ничем таким особенным, - бормочу я.

- Ло, я же вижу, что ты красная, как рак, а такая ты бываешь только в дух случаях – если ты на что-то обиделась и если ты только что была на грани оргазма.

- Ярик, - проскулила я, почувствовав его колено между ног и мои бедра сами двинулись навстречу.

Он схватил мое запястье и поднес его к лицу, вдыхая запах и укоризненно качая головой.

- Ай-яй-яй, - пробормотал, по очереди облизывая мои пальцы, - Маленькая шалунья, да?

- Я не успела, - прорычала я ему в лицо, - Ты меня прервал.

- Я прервал, я же и продолжу, - он резко поднялся надо мной и потянул мои шорты, освобождая меня и от них, и от белья разом, - Что смотрела?

- Ничего не смотрела, - продолжила отнекиваться я.

- Знаю я про твое маленькое хобби под названием pornhub, детка, - улыбнулся и подмигнул мне, - Просто интересно, что именно ты смотришь.

- Ты разозлишься.

- Клянусь – нет, - приложив правую руку к груди – над сердцем, Яр обворожительно улыбнулся.

Я прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Помолчала немного, а потом тихо призналась:

- Я смотрю твои фильмы.

Небольшая пауза заставила меня зажмуриться. Помолчав, Ярослав едва слышно выдохнул:

- Что?

- Я смотрю твои фильмы, - громче повторила я.

- Вот как, - сухо констатировал он, - И что именно ты смотрела сегодня?

- Ты привязал ее к кровати и трахал в рот, а потом приперся домой, придурок, - сквозь зубы процедила я.

Громкий хриплый смех вырывается из его груди, а я приподнимаюсь на локтях и смотрю на него в недоумении – и что тут смешного?

- Хочешь? – спрашивает Яр, развязывая галстук.

- Хочешь – что?

- Хочешь, чтобы я тебя связал? – вскинув бровь, он щелкает галстуком по ладони, от чего я вздрагиваю.

- Возможно, - сглотнув, отвечаю, глядя как он расстегивает пуговицы рубашки.

Хмыкнув, Ярослав подходит ко мне и тянет мою руку к реечному изголовью. На мое запястье ложится шелковая ткань, а затем она натягивается на рейках, и рука надежно зафиксирована. Я снова сглатываю, когда Яр медленно обходит кровать, бросая на меня взгляд – точь-в-точь как на недосмотренном видео – и вздрагиваю, когда он привязывает вторую руку моей же майкой.

- Я так понимаю, что мне надо снять брюки? – с издевкой уточняет, взявшись за пряжку ремня

- Да, - шепчу я.

Медленно, издевательски медленно, он расстёгивает молнию и приспускает пояс чуть ниже. Я начинаю ерзать на кровати, но мои руки надежно зафиксированы.

- Яр, быстрее, - хриплю я, запрокинув голову и зажмуриваясь.

Чувствую, как матрас прогибается под его весом и смотрю на него, словно он сошел с экрана монитора несколько минут назад. Облизываю губы ощущая фантомный привкус его кожи и замечаю, как он сглатывает, следя за движением моего языка.

- Что дальше? – бормочет он, вставая на колени передо мной.

- Ближе.

Усмехнувшись, Ярослав двигается, так, что головка его члена касается моей груди. Он берет ствол в руку и легонько хлопает им по моим соскам – сначала по правому, затем по левому. Мое дыхание застывает где-то в легких, когда он тянет за мое колечко – ощущение легкой ноющей боли простреливает по груди вниз до живота и заставляет изогнуть спину.

- Мне нравится, что ты сделала пирсинг, - Яр шепчет, наклоняясь к моей груди и лижет больное место, - Я люблю играть с ними.

- Пожалуйста, - задыхаясь, прошу я.

Запястья болят, когда я натягиваю ткань, чтобы дотянуться до него. Снова и снова облизываю пересохшие губы, пока Ярослав встает на кровати, возвышаясь надо мной и его член маячит возле моего лица.

Он кладет одну руку на изголовье рядом с моей, а другой направляет себя в мой приоткрытый рот. Я с радостью принимаю его, сначала облизывая и беря понемногу, до тех пор, пока он не толкается глубже с низким стоном.

Его член действительно огромный, и раньше я могла взять его в рот только наполовину. Но сегодня я хочу большего. И я стараюсь, честно – пытаюсь протолкнуть его полностью, но у меня не выходит.

Чувствую его пальцы на своем горле и легкие массирующие движения в тот момент, когда я уже готова сдаться. Яр нежно гладит мою шею, ласково шепча:

- Расслабься, - он скользит назад и снова движется вперед, - Выдохни, прямо сейчас.

Я слушаюсь и чувствую, что он продвигается глубже, чем раньше. Поначалу меня накрывает паника, от нехватки воздуха, но потом…

- Блять, - хрипит Яр, запуская пальцы в мои волосы и притягивая мою голову до тех пор, пока я не чувствую его член так глубоко в горле, что готова кончить от одного этого ощущения.

Он тут же отстраняется со стоном, а я жадно глотаю воздух и требую:

- Ещё.

И он дает мне то, что я прошу. С каждым глубоким толчком я чувствую меньше головокружения, с каждым движением его бедер я перестаю чувствовать страх и беру так глубоко, что его лобок упирается в мой нос.

Я слышу, как он выкрикивает мое имя как раз в тот момент, когда я вошла во вкус и вообще не готова останавливаться. Ярослав отстраняется и падает на кровать, а затем с тихим бормотанием раздвигает мои ноги и поднимает мою попу в воздух, резко входя в меня на всю длину.

Руки зажгло, когда он начал вколачиваться в меня в своем бешеном ритме, со звонкими шлепками плоти о плоть и с громкими стонами, которые всегда означают, что он на грани. Удовольствие смывает ощущение дискомфорта в запястьях, и я кричу от каждого удара головки его члена о матку. Яр не замедляется ни на секунду, даже тогда, когда тянется свободной рукой к моей и развязывает галстук, больно дергая мое запястье.

Кровать под нами скрипит, изголовье бьется о стену. Я умудряюсь ослабить второй узел, моя рука выскальзывает из него, задевая вазу, стоящую на прикроватной тумбочке, и та летит на пол. Не успев подумать о разбитом стекле, я кладу руки на предплечья Ярослава и выгибаю спину, сотрясаясь в оргазме и впиваясь ногтями в его кожу.

Он бормочет проклятия, падая на меня сверху – липкий и мокрый от пота. Я сбиваю капельки с его макушки и морщусь, когда несколько попадает на мое лицо.

- Я вспомнил тот сет, кажется.

- Да?

- И, честное слово, рад, что ты не досмотрела его до конца.

- Почему? – я удивленно смотрю на него, когда Ярослав перекатывается на спину и притягивает меня к своей груди.

- Тогда все закончилось аналом, - улыбаясь, он целует меня в нос, а я чувствую, как краснею.

Яр фыркает, и гладит мои волосы, когда я устраиваю голову у него на плече. Мы молчим, наше дыхание постепенно выравнивается, и я смотрю на его широкую грудь, нервно теребя колечко в его соске – такое же, как у меня.

- Мы могли бы попробовать, - неуверенно шепчу я и замечаю, как его кожа покрывается мурашками.

- Обязательно, - чувствую поцелуй в макушку, - Когда переедем.

Нахмурившись, приподнимаюсь на локтях:

- В смысле? – непонимающе спрашиваю я.

- Роберт предложил переехать к нему, - Яр откидывает мои волосы назад и проводит ладонью по моей спине, - Он живет над мастерской, но у него есть двушка в центре, и она пустует.

- А мы потянем аренду? Я же не работаю…

Это правда. У Ярослава и в правду сексистские замашки – я до сих пор сижу дома и работать он мне не разрешает, пока я не закончу учебу. «Кем ты устроишься сейчас, пока учишься? Кассиром в супермаркете или официанткой? Я не позволю своей женщине стоять на ногах часами и обслуживать ебанутых клиентов» - сказал, как отрезал, - «У тебя хорошая специальность. Закончишь учебу и будешь искать нормальную работу». На все мои возражения о том, что нам будет легче, и он не обязан меня обеспечивать, Ярослав отмахнулся – справлюсь.

Справляется. Учиться мне осталось год, но я знаю, что даже найдя работу по специальности он будет недоволен.

- Потянем, - Яр пожимает плечами, - Мне с января поднимают зарплату.

- О…

- О, - поддразнил он, - Еще есть вопросы?

- Лерка будет скучать одна… - протянула я.

Ярослав закатил глаза и снова перекатился, подмяв меня под себя. Устроив руки по обе стороны от моей головы, он протиснул бедра между моими ногами и наклонился, чтобы поцеловать.

- Будешь приезжать к ней в гости, - шепнул он, легонько прикусывая мои губы.

- А я готовить не умею…

- Научу.

- А…

- Лола, - рыкнул Яр, останавливая поток новых вопросов.

- Но…

Простонав, он заткнул меня поцелуем и снова скользнул в меня, отвлекая от…

А о чем я вообще думала?

Да, неважно.

Конец

[1] Дословно: «То, что доктор приказал». В русском языке используют: «То, что доктор прописал». Фразеологизм.

Content

Килина Диана #Невеста