Игорь Афонский

Дети богов 2

Краткий перечень действующих персонажей:

Мифические герои:

Медея — существо, которое проникает в наш мир, чтобы выполнить некоторые задачи, возложенные на неё. Порой она служит гарантом для построения нового государства или общества. Каждый свой визит ей приходится менять имя. Раньше Медуза Горгона была прекрасной дочерью царя Форка. После гибели отца стала правительницей Сицилии, но была обвинена в осквернении храма Минервы, после чего ее наградили чудовищными внешними изменениями. Она также считалась внучкой бога Посейдона, так как царь Форк возможно был его потомком.

Увы, это не версия мифа, изложенной Овидием в «Метаморфозах», где бог Посейдон не был ее дедом и, превратившись в птицу, овладел Медузой в храме Афины, куда Медуза бежала, спасаясь от него.

Её появление в нашем мире и поведение предсказуемо, высшие силы ставят на неё или против, продолжая играть в свои жестокие, политические игры.

Поль – королек, невыдуманный Алексеем друг, который иногда связывается с ним из своего пространства.

Тор и Тюр, молодые боги.

Стата – валькирия, дева – воительница, которая собирает души погибших в боях воинов.

Тельяви – слуга бога Тора.

Валькирии: Бругильда, Герхильда, Ортлинда, Вальтраута, Швертлейта, Хельмвига, Зигруна, Гримгерда, Росвейса.

Вёлунд – дворф, альв. Великий маг, кузнец и очень серьезная фигура в данном мироздании.

Персонажи легендарного периода:

Есиим – сын жреца, бывший слуга при дворе Мадия, будущий жрец.

Талана – отец Есиима, жрец пригорян, он так и не стал дервишем.

Пришелец — персонаж из далекого будущего, который появился в костюме принцессы Кемель.

Мадий – царь скифов во второй половине VII в. до н. э., сын Прототия, взимавший дань со страны Мидии на протяжении двадцати восьми лет.

Кемель – дочь Великого вождя Мадия.

Персонажи нашего периода:

Алексей Алексеевич Николаев – частный детектив, бывший следователь. Возможно, сын Тора. Приемный сын Николаева.

Николаев Алексей Станиславович – бывший следователь, пенсионер, житель города Местищева.

Николаева Ольга Романовна – жена Алексея Станиславовича, врач.

Лидия Георгиевна – гражданская жена Алексея Николаева. Возможно дочь германского бога. Бывшая секретарша рекламного агентства. Бывший руководитель рекламного отдела одного московского холдинга. Занималась розыском исторических раритетов, под руководством полковника Петрова. Знакомая молодого режиссера Себастьяна, помогала ему снимать мистический фильм о городской легенде, потом участвовала в съемках фантастической комедии в Астане с привлечением французских артистов.

Была исполнительницей старинных романсов под аккомпанемент шестиструнной гитары. В настоящее время владеет собственным бизнесом в родном городе.

Сойка – приезжая девушка, временный секретарь детективного агентства, устроилась на полставки, ждет ребенка.

Сергей Стогов – водитель четы Короедовых, рыжий приветливый паренек.

Магистр – член тайного Ордена Стражей. Пожилой человек, который долго курировал Алексея.

Иван Иванович – главврач местной больницы.

Вылк – потомок слуги из личного отряда князя Влада Пешта – третьего. Те поклялись на крови выполнить дело князя, но это обернулось для них настоящей бедой, все они и их потомки стали оборотнями.

Ричардас Пожинайтис – литовский частный детектив, который остался в городе, устроился работать портье в гостиницу.

Сима Хрустальный, творческий руководитель большого эстрадного коллектива. Продюсер и режиссер своего танцевального шоу.

Вениамин — родственник Старика, живет в Местищево.

Супруги Короедовы, приемные родители Вениамина.

Ираклий – грек, знаменитый современный артист, играл роль Джокера.

Альберт – англичанин, турист. Он стал случайным свидетелем, и больше того участником грандиозного сражения пригорян и войска Джокера, которое должно было совершить древнейший ритуал очищения от старого проклятия.

Сарджи – пригорянин с турецкой стороны, который вызвал на поединок Крылана.

Саул Мамедов, дервиш.

Страж – немецкий барон

Генрих – помощник барона

Андрей Морозов – моряк дальневосточного региона в отпуске. Иногда работает в Южной Корее, где однажды попал в одну очень запутанную и опасную историю.

Харон — директора кладбища, Хранитель города.

Себастьян – молодой режиссер, краевед.

Персонажи революционного прошлого:

Арсений – оборотень, предок родственника Вылка, фронтовик, который «ушел» в революцию.

Силантий – оборотень, родной брат Арсения, сторонник фракции анархистов.

Любка, товарищ Жданович – сотрудница ревкомитета в Петербурге.

Родионов – член ревкомитета в Питере. Помощник Лейбы, носитель магического кольца.

Родион – член боевой ячейки, брат товарища Родионова, погиб в перестрелке.

Салыга – член боевой ячейки, погиб в перестрелке.

Лейба – Лев Борисович Троцкий, Лейба Давидович Бронштейн. Очень хороший оратор, грамотный корреспондент многих революционных изданий. Председатель Петросовета 1905, 1917 годов, член ЦК РСДРП большевиков, член ВРК, сторонник Ленина.

Евгений – товарищ из революционно настроенного гарнизона города, бывший мичман.

Вольская – подруга Любки, впоследствии помощница Лейбы, носительница магического перстня.

Маец – Барон фон Кроуфт, магистр ордена Дракона. Лютеранин, в отличие от своих предшественников – православных коллег.

Персонажи темной стороны:

Старик Хельтц — пенсионер, бывший чиновник в одном из Московских «главков» в советский период. Он же Оракул, приверженец «германского» толка.

Иванова Тамара Олеговна – частный детектив одного крупного московского агентства. Бывший охотник за людьми с уникальными способностями. Поклоняется культу богини Гекаты.

Тургенев Александр Юрьевич – некий теневой делец. Бывший владелец крупного банка. Впоследствии он даже стал мэром города. Он же Куйбышев Всеволод Леонидович. Считается сыном одного германского бога.

Тимур – известный кинорежиссер, снявший с французами «Пришельцы -3». Потомок древнего рода.

«Гномы» – представители крупнейших финансовых корпораций, проживающие на территории Америки в период двух мировых войн.

Джордано – слуга американских гномов, корреспондент газеты аккредитованной в Петербурге.

Барон фон Гейм – последователь германских богов в американской части света, владелец великолепного поместья.

Ади, он же ефрейтор Schicklgruber, член будущей политической партии.

Персонажи художественного фильма:

Костя – друг и компаньон Самсона.

Самсон – мелкий бизнесмен, который погряз в долгах.

Надя – жена Константина.

Граф де Монмирай — путешественник по времени.

Слуга графа – путешественник по времени.

Колдун – местный мошенник, лицензированный знахарь.

Филин — мелкий преступник, вымогатель, он же Джейхан.

Предисловие

Ничего больше добавить не могу. Все в городе осталось по– прежнему, жители старались не вспоминать ничего лишнего. И лишь только любопытные туристы надоедали им, своим постоянным присутствием. Гостям хотелось увидеть все своими глазами. Но, дело в том, что на месте, где проходили съемки фильма, ничего не осталось. Пустырь зарос травой, а вдоль дороги, кто – то додумался, посадил молодые деревья, которые быстро прижились на новом месте. Частный детектив Николаев пока вел мелкие дела, связанные с небольшими семейными проблемами. Сойка и Лидия выбирали цвет обоев для детской комнаты, будущего ребенка Сойки. Ту больше заботило собственное самочувствие, чем звонки клиентов. Впрочем, это был небольшой провинциальный городок, что там могло такого особенного случиться?

Агентство жило своей размеренной жизнью, где каждый занимался своим делом. Мальчик по имени Вениамин вечно листал старые фолианты, сидя в глубоком кресле, где когда – то любил сидеть старый магистр ордена. Он рассматривал не только картинки, но и пытался самостоятельно изучить латынь. Иногда он просил перевести очередную запись, и тогда весь персонал занимался только им.

Сергей Стогов, невысокий рыжий паренек, привозил мальчика в офис детектива после школы на час – другой, а потом забирал домой. Считалось, что Вениамин гуляет на свежем воздухе.

Он пошел именно в ту школу, куда в свое время ходил сам Николаев. Так получилось, что его старый учитель очень заинтересовался этим одаренным мальчиком, и смог много времени заниматься с ним по индивидуальной программе.

В разговоре с коллегой он упомянул:

– Это очень одаренный молодой человек, как ты, как я. Но он уже другой. Это наше будущее, ему нужна поддержка. Что – то ему дам я, что – то он получит от другого учителя. Не знаю, получается, что мы друг другу всегда помогаем. У меня всегда было много одаренных учеников, но таких, как он, не было давно. Боюсь, что его заберет какая-нибудь организация. Сегодня развелось так много разной нечисти, которые «на корню скупают» гениев. Но не волнуйся, никто его от нас не заберет. Родственники погибли, а Короедовы теперь никому его просто так не отдадут. Они его любят, как родного.

Школьный учитель всегда находил время для подобных интересных случаев. Следует отметить, что он также вел несколько внеклассных семинаров, готовил своих учеников к олимпиадам и различным соревнованиям.

Что касается школы, то в воспоминаниях о ней, Николаеву не давали покоя те толстые школьные альбомы с фотографиями, которые они с одноклассниками любили в детстве рассматривать в классе.

Однажды утром его предупредили, что в агентстве находится странный посетитель. Тут он испытал болезненный приступ предчувствия.

– Очевидно, это будет замена Магистру.

Подумал тогда Алексей, заходя в офис. Посетитель сидел к нему спиной. Пока он его не увидел.

Глава первая, в которой детектив вновь встречался с магистром ордена. Магистр. Больничное отделение

Но вернем все произошедшие события вспять. Повернем их немного под другим углом зрения, и так сказать, найдем некоторые отличия. Представьте, что сражения еще не было. Не было того взрыва, который разметала всех на поле. Не было экстренной эвакуации и дальнейшего спасения. Давайте подробно разберемся во всем.

Что же предшествовало ему?

Был один частный детектив, с которого все началось. Алексей – на данный момент это высокий, грузный немолодой человек, который раньше достаточно долго занимался спортом. В прошлом у него была служба в армии, учеба, работа следователем. Теперь спорт выражается в периодических слабых попытках начать все сначала, но не тут – то было, мешает избыточная масса тела.

На каком – то этапе своей жизни он уходит со службы, и становится частным детективом. Всему этому предшествовали разные события, результатом стало частичное изменение его сущности. Если бы ему кто – то сказал, что он таким неординарным был всегда, он, наверное, не поверил бы.

Дети, рожденные от обитателей других пространств, не всегда вписывались в свой мир. Нередко они выделялись среди окружающих, порой это их угнетало. Странное, неоправданное поведение могло заключаться в быстром перемещении в закрытом пространстве. Значительным фактором могло служить резкое изменение медицинских показателей, что приводило к всплеску агрессивности, проявлению неимоверных возможностей. Чаще всего такие дети не росли с настоящими родителями, и попадали в чужие семьи, или в детские приюты. Если о таком ребенке во время не позаботится, то он мог стать изгоем общества, нередко потом применяя свои таланты в криминальной сфере. Ловкость рук объяснялась тем, что он мог совершать действия намного быстрее простых людей. Это и многое другое таким людям просто не объясняли.

Николаев был таким ребенком. И сколько он себя помнил, его отец часто заставлял пить настой горьких трав, после чего он сильно болел, а когда выздоравливал, то ему объясняли, что его неведомая хворь отступила, прошла, и он выздоровел. Все оказалось намного проще, окружающие его близкие люди блокировали все его способности с самого раннего детства. Поэтому он оставался таким, как все. Неизвестно во что бы все это вылилось, но однажды блокировку сняли, а способности ему пригодились. Он встретил необычное существо, которое пришлось лишить головы. После этого дикого случая он сильно изменился.

Его способность к анализу состояния людей могла бы сослужить ему хорошую службу, например, он смог бы стать прекрасным врачом – диагностиком, или, на худой конец, знахарем. Но все это пришло слишком поздно, и теперь данная стезя его уже не привлекала. Переквалифицироваться в шамана он не собирается, но часто применял свои навыки, чтобы, скажем, снять головную боль у знакомого человека. Точно также он мог поставить точный диагноз незнакомому человеку, это помогало ему при встрече с новым клиентом.

Конечно, свои медицинские наблюдения он держал при себе, если не нужно было срочно вмешаться. Правда, никто не просил его поставить правильный диагноз, но пару раз ему удалось спасти людей, когда болезнь уже была запущена, и угрожала жизни. Здоровье клиента, оказывается это тоже не маловажный фактор в его работе. Параллельно он мог видеть некоторые особенности людей, если они таковыми обладали. Например, он зрительно отмечал резкие изменения в поведении людей, в самой природе их существования. Так в глубоком подсознании возникал некий сложный образ, который чаще всего пояснял некоторые вещи.

Он отключить такую способность у себя не мог, и существовал с ней параллельно, порой сильно страдая от этого. Пока Лидия не занялась его воспитанием.

– Хватит этого самоедства, Николаев! Достаточно! Начни правильно контролировать себя! Ты всем не поможешь, а распыляться на твоем месте – это слишком большая роскошь. Твое прикрытие не дает тебе право забывать о своем состоянии. Соберись!

Она четко видела, что детективная практика для Алексея стала не просто постоянным занятием, он сам старался достичь некой свое цели, работая на Орден. Само существование Ордена для нее уже не было секретом.

Магистр.

– Главное наше оружие – это информация. Благодаря этому выигрывают сражения. Стражи наделены неким предчувствием. Наверное, нет более точных приборов, как интуиция таких людей, как вы, Николаев.

Самым уязвимым местом с давних времен была связь, возможность делиться информацией на расстоянии. Те члены нашего Ордена, кто достиг совершенства, пользовались своими способностями для общения друг с другом. С остальными приходилось вести переписку. В то далекое время переписываться было нелегко, потому что каждое послание приходилось зашифровывать, или составлять в нейтральной, повествующей форме, скажем, как летопись. Сами видите, даже ваш небольшой архив полон такими посланиями. А ведь это на самом деле, только периодическая рассылка, не более того.

Эта встреча произошла сразу после сомнительных торгов в Москве, и убийства Старика. Тогда Магистр ничего не сказал, просто внимательно выслушал рассказ Николаева. Этот член тайного ордена не жил в столице, и вероятно редко бывал там. Он почему – то никогда и ничего не рассказывал о себе.

У них была односторонняя связь, Алексей отчитывался по электронной почте, кто – то ее проверял, а Магистр иногда наведывался с очередной проверкой.

Офис детектива находится в старом здании заводоуправления. Это уже не та промышленная зона, которую можно было наблюдать тут недавно. В результате некой плановой реконструкции многие старые здания восстановили, переоборудовали – под офисы и магазины. Это была идея городского совета, который, наконец – то обратил свое внимание на эту часть города. Такой интерес возник не случайно, мэр города планомерно перестаивал город, призывая использовать все возможные варианты для его развития. Бывшие площадки мастерских перешли городу, а здание осталось за арендатором, который оплатил капитальный ремонт. Агентство осталось независимой крепостью, где хранилась часть архива тайного ордена.

Собственно говоря, официальные помещения всегда использовались по назначению. Архив помещался в закрытой от посторонних глаз комнате. Имелся там так же неиспользуемый подвал, где раньше была некая лаборатория. Был еще огромный чердак с балконами и лоджиями, где летом все знакомые Алексея так любили собираться.

Комнаты офиса пришлось переделать, этого требовало время. Современные шкафы для хранения информации на бумажных носителях. Отдельный компьютерный зал. Задние комнаты напоминали настоящий склад – арсенал старинного оружия и передовой техники для ведения прослушивания. Тут же находился музей, куда складывали разные трофеи, полученные в ходе расследований. Кабинет имел небольшую кухню для нужд хозяина, где можно было быстро приготовить кофе, сварить легкий обед, нарезать и почистить свежих овощей, хранившихся в камере холодильника. Это все придумала Лидия, которая считала, что пользоваться едой из ближайшего ресторана будет не всегда правильно. Имея собственную кухню, теперь она могла сама быстро приготовить нечто вкусное, чтобы накормить всех, кто в этот момент там находился. Для удобства в кабинете оставили несколько глубоких кресел, старый камин переоборудовали, теперь это был просто шикарный экран, который играл световой палитрой, и все же обогревал эту часть помещения. Стены кабинета украшались сувенирами, которыми Лидия хотела украсить и свой офис. Но теперь ее работа не требовала съема дополнительного помещения, и она просто использовала по своему усмотрению одну комнату в агентстве мужа.

В тот вечер Алексей разговаривал с самим Магистром. Это был уже пожилой сухой человек, со следами былой, мужской красоты. Бывает так, что с возрастом мужчины надолго остаются в неком законсервированном состоянии. Они, если не покрываются морщинами, пигментными пятнами, разрушенными мелкими капиллярами, то не теряют былой привлекательности. Магистр и был таким, застывшим во времени персонажем. Холенное аристократическое лицо. Длинные брови. Короткие прямые волосы. Красивые руки. Твердая походка, прямая осанка. Теперь его возраст трудно было угадать, просто невозможно.

Алексей знал, что некоторые члены ордена долговечны, в силу тайны своего рождения. Так Страж Ник, его предшественник на этом месте, родился в начале прошлого века, где – то в Европе. Потом его семья переехала в Северную Америку, но перед второй мировой войной он вернулся в Европу, и остался жить на территории РСФСР. Отец Алексея помнил Ника очень молодым человеком. То есть ему было больше девяноста лет, когда они встретились, но выглядел он только на сорок.

Про Магистра было точно известно, что в Большой Советской Энциклопедии есть его фотография, там, в каком – то разделе, он числится, как некий советский ученый. Но если проверить старую французскую прессу, то его ранние фотографии можно было бы обнаружить и там. В Европе есть музеи, где его изображение хранится сразу на полотнах нескольких великих художников. Это открытие Алексей сделал недавно и даже в тайне гордился своей находкой. Лидия всегда удивлялась его особой проницательности. Она говорила, что от него ничего скрыть невозможно.

Они с женой никогда не обсуждали эти темы, потому что этого и не требовалось. Лидия словно уже обладала некими знаниями, влилась в жизнь детектива, ничего взамен не требуя.

– Для вас, Алексей, наверное, не секрет, что всемирная религия объединила людей, но разделила их на так называемые фракции. Организации подобные нашему Ордену, они очень древние, и очень редко вмешивались в передел мира. Конечно, члены нашего Ордена занимали ключевые позиции в самых больших и сильных властных мировых структурах. Благодаря исключительному долголетию некоторых ее членов, Орден смог контролировать многие события, не меняя их в корне.

Самым трудным периодом оказалось так называемое время Реформации. Не следует путать с великой эпохой Возрождения, когда человечество вернуло себе Античность, облагородив ее, и тем самым вспомнив древнее язычество.

Вы, наверное, и не знаете, но в 1545–1563 году прошел знаменитый Тридентский собор, итогом которого был поход папы Римского против «черной церкви» и еретиков, которыми назвали все остальные действующие в тот период церковные течения. Это время можно отметить бурной деятельностью Общества Иисуса, которое образовалось из миссионерского, просветительского кружка под руководством Игнатия Лойола. Так появились иезуиты, которые первыми проникли во все сферы жизни каждого европейского государства. Именно тогда произошла первая, как сегодня модно говорить, «глобализация» церкви.

А их противники, это все разновидности национальной церкви, как очень удобные приложения для каждой светской власти на местах, они тогда потерпели крах.

Это я к чему? Постоянные религиозные волнения, распри, феодальные войны, наличие бесчисленных границ. Это уже тогда затрудняло деятельность нашего Ордена. Ему всегда нужны были простые грамотные люди, на которых можно было опереться. Такие кадры готовились, им давали часть знаний, которыми издревле в Ордене мы владели сами. Для удобства следовало иметь своих универсальных агентов в каждой стране, в каждой политической структуре.

Поэтому было решено, так сказать, кардинально изменить положение, сложившееся до тех пор. – Понимаете? Сам Орден создал предпосылки для создания иезуитов. Официально никто не признается в этом, но очевидно, что «перевертыш» Игнатий сначала действовал по нашей указке. Он собрал большие архивы имеющихся в свободном обращении величайших произведений и ценностей. Еще он создал некую документальную базу. И благодаря этой новой силе, Орден обрел не мощный рычаг управления, а нового соперника.

Спохватились, но было уже поздно. Конечно, Орден обладал на тот момент своими собственными архивами и документами, но уследить за всеми своими людьми оказалось невозможно. Они переходили на сторону церкви. Ибо наш Орден, по сути, интернационален и «супер религиозен», потому что верит в многообразие построенного мира. Но следует отметить, что свое мнение мы никогда и никому не навязывали. Нам нет смысла переделывать под себя мир, это трудоемкое занятие нами давно не приветствуется. – А скрывать свои истинные религиозные взгляды стало трудно. И вот начался настоящий раскол, требовалось немедленное вмешательство с нашей стороны, но ничего этого не последовало.

Этот период информационной войны мы проиграли. Такое бывало в истории человечества, и не раз. Поражение великих империй приводило к большим местным катастрофам, гибели людей и потере наших сторонников и хранилищ.

К чему это я все рассказываю? Очевидно, что вы столкнулись с новым пока неизвестным вам обществом, которое также правит этим миром. Поздравляю! Но вы увидели только часть кабинета государства Российского. Все, о чем не пишут газеты и не говорят по телевидению, все это имеет место только для избранных. Теперь их так много, но замечу, что не каждое избранное общество поддается описанию.

Именно тогда Алексей спросил про господина Лужкова. Старый Магистр нахмурился, и только пожал плечами.

– «Очевидно, что его кто – то попросил выступить. Я думаю, что он к данной теме совершенно не имеет никакого отношения! Возможно, что это только его двойник. Понимаете, все люди, которых можно видеть, как официальных лиц, они к нам не имеют никакого отношения. Это ширма, а реальная власть принадлежит тем, кто, так сказать, дергает за ниточки. А господин Лужков – это очень популярный статист, очень талантливый бизнесмен, и очень известный политик. К остальным героям «закулисья» он никакого отношения не имеет, я уверен, что его элементарно, как сегодня выражаются, подставили.

Он еще выпил немного цветочного чая, рецепт которого давно сам же сообщил хозяину. Было очевидно, что старик желает высказаться, и Николаев его не торопил.

– Вы заметили, что каждая временая эпоха несет в себе какие – то изменения в истории? Существующий мир разделен на тот, где живут все обычные люди, и на тот, который никто не замечает. Последователи различных верований будут вечно соперничать между собой, уничтожая и изгоняя более слабые концессии. Изгнанные будут искать союзников, маскироваться, чтобы потом нанести свой удар, и вернуть утерянные позиции. Мы себя успокаиваем, что наш Орден старается сам не участвовать в этих битвах, лишь изредка помогает своим временным союзникам. Нас не интересует сама борьба за веру, мы лишь устраняем угрозу нашему миру, которая идет от всех других пространств. Порой мы просто заделываем возникшие бреши.

Что касается всех остальных концессий, то они будут вечно воевать между собой, регулярно устраивая жестокие столкновения. Лишь стоит кому – то из них получить некое преимущество, как они тут же бросают вызов всем остальным. Прошедшие торги тому наглядный пример. Посудите сами, некто официально разрешил продажу чужих раритетов! Аукцион не имел право продавать личное оружие чужого бога. Спрашивается, если молот настоящий, то, как он попал к устроителям этого самого мероприятия? Значить, его похитили. А потом прилюдно передали третей стороне. Я опасаюсь, что очень скоро мы станем свидетелями новой битвы. Поединки, жертвоприношения, все это отголосок «темного» прошлого, от которого нам никуда не деться. Я думаю, что наследники чужих богов никогда не успокоятся. И пусть у таких героев, как вы, хватит мудрости занять правильную, пусть порой нейтральную позицию. Ведь любые изменения в нашем мире, они влияют на жизнь остальных людей.

Господин Магистр был и дальше расположен поговорить, но в какой – то момент он посмотрел на золотую луковицу, свои карманные часы, извинился перед хозяином, и вышел. Во дворе его ждал автомобиль с водителем. На улице уже давно стемнело. Больше детектив Николаев его таким не видел.

***

Когда машина остановилась, водитель был уже мертв, а пассажир, кулем вывалился на обочину. Еще минуту он пытался бороться с болью в груди, потом выпрямился и сел на асфальт. Сложил ладони вместе, подождал, когда в руках появится полу мерцающий огонек.

И в момент самой яркой вспышки, отпустил свою душу туда, где уже ждала молодая жрица. Крылатое существо за ее плечом оказалось лошадью, которая вдруг возникла буквально ниоткуда. Дева чудовищно оскалилась, протянула руку, бережно забрала весь этот драгоценный свет. Присмотрелась, очевидно, что человек был еще жив. Тогда дева поцеловала старика в лоб, и решительно оттолкнула его своей железной перчаткой, так что он грохнулся оземь.

Она поспешила прочь, а когда в последний как глаза старика медленно закрылись.

раз оглянулась, то увидела, Когда крылатый конь вновь вынырнул из полумрака, то девушка прижалась к нему всем телом, и, не зацепившись за крылья ногами, лихо его оседлала. Конь еще немного погарцевал на месте, а потом на секунду присел, и, распахнув широко свои крылья, поднялся в темноту. Совершив мгновенный разворот, конь, понеся в сторону. Теперь он словно опирался на невидимую небесную твердь, висел головой вниз. Пару мгновений, небесные зяби сомкнулись, на дороге стало совершенно темно.

* * *

Комната, погруженная в полумрак, тяжелые шторы задёрнуты не до конца, поэтому создается ложное впечатление, что улица уже пытается заглянуть внутрь. Широкая новая кровать, она просто велика для двоих спящих на ней. Постельное белье практичного светлого тона, многочисленные подушки раскинуты по всей кровати. В этой комнате царит домашний беспорядок и относительный семейный покой. Николаев еще мирно спал в объятиях любимой женщины.

Рано утром ему позвонил знакомый главврач больницы, и пригласил срочно прибыть к нему. Алексей пожал плечами, положил трубку телефона, подвинул Лидию в сторону, встал. Через несколько минут он был готов, Лидия сонно ходила по квартире, ее этот звонок очень встревожил. Последнее событие, связанное с этой больницей, произошло сразу после концерта, когда пропавшие вдруг люди, стали возвращаться. Это имело для города очень большое значение, в частности для Николаева тоже. Он тогда потратил много усилий, чтобы врачи смогли реабилитировать людей, опустошенных другим миром.

Сама Лидия в этом участия никакого не принимала, но со слов очевидцев составила об этом происшествии собственное мнение. Новый вызов мог означать, что история не закончилась.

Больничное отделение.

Четырехэтажная городская больница находилась в старой части города. На входе Алексею кивнул знакомый охранник. Он внимательно смотрел в телевизионные мониторы. Кажется, что тот был заранее предупрежден о таком раннем визите детектива. Он же сообщил, что того ждут на втором этаже. Лестница была украшена ограждением с литым чугунным узором, с толстыми деревянными перилами. Стены покрыты толстым слоем штукатурки, местами осыпавшиеся. Детектив пролет преодолел очень быстро. Отделение психоневрологического профиля было отгорожено специальной переборкой с надежной дверью. Послышался предупредительный звонок. Что – то очень громко щелкнуло. Дверь автоматически отворилась. Осталось только войти внутрь.

Второй этаж с одной стороны имел широкие старинные окна со стальными решетками. С другой стороны шел сплошной ряд отдельных дверей, запиравшихся снаружи. Он повернул голову и обнаружил своего знакомого.

Врач был милейшим человеком. Внешне чем– то похож на пожилого артиста Олега Табакова, с таким же обаятельным голосом и обходительными манерами. Он встретил Алексея в пустом коридоре, бережно подхватил под руку, и повел в закрытое отделение больницы. В отдельной палате на больничной койке под капельницей лежал глубокий старик, в котором Николаев узнал Магистра. Его серое лицо вызывало тревогу, а впалые, огромные, отрешенные глаза были широко открыты, но, увы, это совершенно не являлось признаком полноценного сознания.

Со слов доктора Николаев понял, что этого пациента ночью доставил наряд полиции.

– Он перенес какую – то физическую травму. Видите на голове гематомы, это выглядит, как следы от ушиба. Никаких документов у этого пожилого человека не было, но судя по одежде, это был раньше очень состоятельный человек. При переодевании в подкладке обнаружили визитку вашего детективного агентства, вот, решили сообщить, все – таки мы тут все не чужие друг другу люди! Полиция еще успеет задать свои вопросы, я надеюсь!

Алексей подошел ближе, но с постели никакой реакции не последовало. Старик продолжал смотреть в одну точку. И, кажется, что ничего в этом мире его уже не интересует.

– Кажется, что Магистра мы потеряли, – еще неосознанно пронеслось в его голове.

– Да, это мой клиент. Живет где – то под Москвой, у него был автомобиль с личным водителем. Вчера они уехали от меня поздно вечером, но поверьте, никаких признаков тревоги он не проявлял, просто торопился. Доктор, что с ним такое?

– Очевидно, что он получил травму, впоследствии которой произошел некий надлом. Имеется апатия, и отсутствие интереса к жизни. Посмотрите, он вообще не двигается. Боюсь, что дело серьезное, будем проводить полное обследование. Знаете, мне кажется, что я его иногда видел раньше среди посетителей. Он часто приходил к нашим старикам, которые выглядят именно так, как теперь он. Если есть время, то прошу, можете сами на них взглянуть!

Они прошли в другую многоместную палату, там находилось несколько обыкновенных коек. Так же имелись столы, стулья, полка с книгами и другими вещами. Обитатели палаты беззвучно находились на своих местах, и казалось, никуда не торопились. Санитары уже выполняли все положенные, утренние процедуры. Старики были похожи на высушенные мумии, которые подавали пока признаки жизни. Пигментные пятна имели странные узоры, которые ничем не объяснялись.

Алексею сначала даже показалось, что он попал в музей восковых фигур, но потом это впечатление быстро улетучилось. Механические движения этих манекенов были неторопливые, как в замедленной съёмке. Потом оказалось, что все эти люди всегда молчат. Санитары сами вели негромко между собой беседу, лишь иногда обращаясь к своим подопечным. Видимо, что добиться ответных реакций от больных было сложно. Они были безутешно покинутыми, отсутствующими в этом мире. Телесные оболочки, пока живущие своей жизнью.

Такое же состояние наблюдалось у тех людей, которые вдруг вернулись после исчезновения. Но эти старики были другие, они казались очень древними.

Врач объяснил, что некий международный фонд заинтересован в качественном уходе за такими людьми, они регулярно отчисляют деньги на счет больницы. Вероятно, что этого знакомого придется поместить в такие же условия.

Николаев с минуту задумался, потом повернулся к врачу, и сообщил, что намерен забрать этого человека, как только ему это разрешат. Очевидно, потребуется квалифицированный работник, который будет наблюдать за ним. Патронажная сестра. Он вспомнил, что его хороший знакомый Сима Хрустальный открыл для пенсионеров сцены пансионат. Это был следующий этап реабилитации некоторых лиц, которым требовалась помощь.

Именно туда можно будет поместить пациента. Оставлять его тут, в этом отделении он никак не хотел.

Так оно и случилось. Было следствие, в результате которого сотрудники ДПС обнаружили разыскиваемое транспортное средство. Потом был обнаружен труп водителя со следами множественных переломов рук, ног, грудной клетки. Очевидно, что машина попала в аварию, съехала с дороги, и несколько раз перевернулась. Раненный водитель успел выползти, но умер от потери крови. Пассажир получил травму, и очевидно, поэтому лишился памяти.

Николаев читал копию этого дела, потом сам ездил на место происшествия, но ничего существенного не обнаружил. Магистр потерял некоторые личные вещи, предметы одежды, но это никак не указывало на место, где он сам был обнаружен. Детектива интересовал и тот промежуток времени, когда Магистр находился в таком состоянии. На тот момент времени это стало очередной загадкой для Николаева, что случилось с машиной, почему она внезапно выехала на встречную полосу, и куда делись личные вещи пассажира? Почему он ничего не может себе представить, словно упирается в невидимую стену? Это и многое другое не давало ему покоя, до следующих событий в городе.

Краткий доклад по условному каналу ничего дал. Ответа долго не было. Поэтому Николаев решил действовать на свой страх и риск.

Магистра перевели в пансионат, назначили для него личную сиделку. Он сам часто посещал старика. Сойка и Лидия тоже взялись ему помогать, они приезжали на машине, привозили нужные вещи, фрукты.

Деньги на такие расходы пришлось взять из общего фонда, который вел оплату огромного помещения его офиса. Как только он сформулировал затраты, деньги сразу же поступили.

Глава вторая, в которой описывается встреча детектива Николаева с Вылком. Хроники племен. Слуги. Арсений. Революционный Питер. Снова кабак. Порт. Съезд. После съезда. Брат

После поездки в Москву и смерти Старика, у Николаева накопилось много вопросов, ответы на которые он искал в старых записях и книгах, и не находил. Все эти бесконечные, подробные хроники были беспорядочными, и казалось, что не имели четкой системы. Можно было вечно искать нужный материал, переводить с одного языка, сверяться с другим, но так ничего не найти.

То, чему детей, будущих Стражей, обучали с самого детства, это не лежало на поверхности. Сотни фолиантов мертвым грузом просто хранились в этом архиве. Он окончательно убедился, что в это место попали разные бумаги от двух или трех людей. При этом, возможно, даже не целиком.

Алексей забросил эту архивную работу, он чувствовал, что у него теперь на это не было времени. Что требовалось узнать в первую очередь?

Его интересовали слуги, которых посылали за телами детей. Ответов не было. Те слова, сказанные Карлом, он так их не понял. Решил пробить свои старые связи.

Встречу с приятелем Вылком он назначил на нейтральной территории, в придорожном кафе. Но за городской чертой. Вернее, это территория уже принадлежала тем предприятиям, которые «крышевали» родственники Вылка.

Хроники племен

Тот ничем не изменился, плотный, лобастый в кожаном прикиде, то есть в потертых штанах и куртке. Под курткой видна кобура с пистолетом. Очевидно, что с оружием Вылк теперь никогда не расстается. Это давно вошло в привычку.

Раньше он объяснял, что времена изменились, и не в самую лучшую сторону, «отморозки» применяют оружие, не задумываясь, идут напролом, совершенно не любят, а самое главное – не умеют договариваться. Никогда не знаешь, что выкинут новые конкуренты. Времена вновь изменились, а оружие осталось под рукой.

Он так и сидел за столиком, лицом к выходу. Волосы убраны под банданой, темная майка с черепами волков, заросшая борода, простые интеллигентные очки. Сидит, ждет его, детектива Николаева. Никакого алкоголя, как всегда за рулем. В огромных руках маленькая чайная ложечка. Кофе уже выпил, пока ждал гостя.

Если бы читатель мог увидеть этого человека глазами детектива, то очень бы удивился. Тут имелась резкая смена зрительного образа. Представьте себе: широкие надбровные дуги, лишняя растительность на лице, хищное выражение, возможно даже оскал, растянутый в доброжелательной улыбке, больше напоминал клыкастую пасть. К этому Алексей привык уже давно, и ничему теперь не удивлялся. Искажение, увиденного им, сложно было передать простыми словами. Оно (его изображение), как бы существовало параллельно, и соответствовало некоторым истинам.

Вылк был оборотнем! И он был им всегда, всю свою жизнь. Но это не обозначало, что он в полночь превращался в чудовище, обрастая шерстью и щелкая зубами. Нет, он всегда оставался таким, каким его видели простые люди, при этом существовало второе его природное предназначение. Его род был очень старинный, и очень давно они добровольно подверглись такому изменению. Видеть себе подобных и любых других нестандартных существ, было не лишней способностью самих оборотней. Поэтому, когда очень давно эта зрительная напасть внезапно обрушилась на Николаева, он с удивлением смог с ней смириться, и даже извлечь из данного нарушения некоторую пользу.

Теперь они были друзьями, которых связывали некоторые общие интересы и даже тайны.

За другими столами этого уютного, домашнего кафе никого не было, Алексей кивнул бармену, мол, кофе свари, пожалуйста. Пальцем повернул, словно в чашке помешал.

Тот в ответ мотнул бородой, и стал колдовать возле машинки. На нем была расстегнутая спереди жилетка и темная майка с изображением железной девы. Стоило только Николаеву тщательно приглядеться, как он мог убедиться в том, что бармен тоже был не совсем человеком.

– Дай, угадаю! Что– то случилось? Нет? А, говорят, тебя долго не было в городе!

Алексей кивнул головой. Конечно, слухи быстро расходятся, но у того в городе много своих людей работает.

– Да, а еще говорят. Грядут большие перемены, только не ясно, откуда ветер дует, в столице убили одного старика, и кинули несколько серьезных людей на реальное золото. Потом теряет память мой начальник. Сам понимаешь, «что– то» происходит, хотелось бы знать, на чьей вы сегодня стороне?

– Старика я тоже знал, раньше мы выполняли для него ряд поручений, когда жили в том городе. А что касается этих торгов? Так они проводятся каждый год, и, знаешь, там всегда что– то происходило. Мы никогда туда не лезли. Очень дорогое удовольствие, не тот масштаб, откуда у бедного народа столько золота для того, чтобы купить святые мощи, или какую-нибудь пыльную древность, над которой так там трясутся?

– Слуги! Что бы про них знаешь?

– В годы жизни дедов моих дедов, слуги появлялись официально. Как послы «доброй воли». Их так все боялись, что старались откупиться от них всем, что те требовали. Заметь, любого человека могли отдать. Владыки домов божьих и дворцов всячески старались задобрить их.

Видишь ли, вера всегда была очень трепетным предметом. Все верили, скажем, в рай, но когда на пороге появлялись эти слуги, то в ад было легко поверить. Потом Священная церковь испортила с ними все отношения, признав в них демонов, то есть слуг «диавола», поэтому все начали с ними бороться. По– моему, именно тогда папа изгнал «черную церковь». Если тебе неизвестно, то это единственное место, где они свободно могли находиться. Демоны? Нет, это всего– навсего слуги! Не их вина, что они появляются у нас именно такими.

– Я видел одного «такого». Еле отбился, он оказался живучий, как бес!

– Не позавидую тебе. Раньше слуги одним только видом приводили людей в ужас! В такое сильное состояние шока! Сегодня они маскируются, их и не узнаешь. Так кого «пасли» на этот раз?

– Мальчика из нашего города по имени Вениамин. Родители давно погибли в авиакатастрофе, теперь он живет в приемной семье. Вообще это родственник Старика.

– Хочешь, чтобы мы присмотрели за ним?

– Не знаю, «там» обещали, что больше проблем не будет, но можно ли верить одной стороне, когда льется чужая кровь. Я видел слугу, но почему – то был готов встретиться с таким типом!

– Это ты еще ангелов не видел! Вот ведь времена были! С тех пор, как деды наших дедов поклялись на крови, что умрут за дело правое, и клятва эта связала воедино триста душ, наш род всё время встречает Ангелов небесных. Ибо не прокляты мы, но страдаем в угоду дел великих. Первое пришествие было после похорон Темнейшего Князя, хозяина нашей клятвы. Ангел приказал схоронить тела семьи от Священного огня инквизиции, ибо путь князя до конца был не пройден, и не был прощен он наместником Бога на Земле. Ровно через сто лет опять пришел, перстом на восток показал, где жить нужно. И живем мы теперь тут, а не на родине. Говорят, что перед войной приходил. Всегда босиком! Старики помнят, что обещал помочь, ибо молимся мы только ему, и никто другой нас уже не слышит.

– Умеешь же ты красиво излагать свои мысли, когда нужно!

– Ты еще молитвы мои не слышал, вот ведь настоящее творение, Песня – песнь!

Вылк лениво потянулся, пока он в хорошем расположении духа, Алексей решил узнать все, что тот только знает. Обычно он мало что говорил. Вот и сегодня выложил ровно столько, чтобы потом было что вспомнить!

Слуги.

Молитва Вылка, она выглядела не так, как ее давно записал Алексей. Вылк в своей речи не ставил в словах окончание, порой искажал слово, но от этого оно только выигрывало, приобретало иной смысл. Служи, Тя, погибну, сломи, коварно.

– И молю Тебя, Слуга Небесный, спаси нас и наших детей от мрака кромешного, не дай погибнуть во тьме, сломиться под напором оружия ворога коварного. Ибо ведет ворог всех, кто служит ему, под знаменем его от ворот Иерусалима земного, к Иерусалиму Небесному. Страшна участь тех, кто знамена эти поднял, и не завидна судьба тех, кто им покорился, ибо судьбы той больше нет, как нет прощения Господа нашего, Того, кому мы все служили и всем обязаны. Уповая на милость Господа, кровь пили мы, клятвой скрепив союз наших сердец и душ. Пусть сила, данная обрядом этим, остановит зло горько, очистит землю нашу от врага, как сегодня, так и завтра…До самого Судного Дня!

Вылк давно уже не скрывал, что они – оборотни. Что когда не было выбора, не хватало сил победить врага, дали они клятву, совершили соответствующий обряд, и это обернулось новой жизнью, и новой силой.

– Поражение принесло бы выход врага в Европу! Впрочем, именно об этом тогда мало кто задумывался. От папы Римского ждали помощи. В случае победы над вампирами, тот жаловал прощение всех грехов князю и всем, кто, верно служил ему. Индульгенцию подписал, не зная, что тот уже тяжело и смертельно ранен. Эта булла считалось политической ошибкой Ватикана. А в связи с обострением всех внутренних противоречий, когда борьба за власть имела тяжелые последствия, папа послал своего лучшего генерала, изъять документ, исправить свои промахи.

С верхушкой вампиров князь справился в последних сражениях, но самого его случайно зарезали свои же слуги, когда случился очередной, ночной припадок. Враг тоже потерял основную движущую силу в лице главнокомандующего, был бит и рассеян по окраине, а данное нашествие на много столетий отсрочилось.

Приезд из Ватикана вооруженного отряда монахов у всех вызвал настоящий переполох. А когда под пытками магистр ордена узнал имена трехсот отступников от веры, то начались гонения. Замок в очередной раз спалили, но нужный документ так и не обнаружили. Слуг, кого успели схватить, тех замучили до смерти, остальные подались в леса, в горы, на границы в другие края и соседние княжества.

Вылк уже многое мог рассказать, он, как старший своего рода, сумел собрать все кусочки древних преданий своего народа. Донские и сибирские семьи помогли восстановить численность всех домов.

– Страшным ударом была революция 1917 года, когда молодежь решила поддержать новую власть, сломать старые устои. Многие не вернулись с фронтов, а десятки молодых людей покинули наши села.

Пойми, если кто – то чужой брал наших женщин, то всегда рождались волосатые дети. Это был ударом для нас. А что обычно происходило с роженицей? Мракобесы! Над ней учиняли расправу! Поэтому старики всегда требовали брать только своих, дети получались самые обычные, но после четырнадцати лет наступало время обряда. Среди своих это было малозаметно, чужаков тогда сторонились. Все жили, как староверы, как старообрядцы, принимали только своих единоверцев. Поэтому и церкви строили свои, и приход был свой.

В первый период революции, когда Лейба Бронштейн привез из Америки новых вампиров, начался новый передел страны. До сих пор рассказывают о целых пароходах, которые пришли пустые, без экипажей, без пассажиров, короче, без живых людей. Никто не мог понять, что происходит, ведь Россия давно жила без таких кровососов. Они смогли заразить своих доноров особым бешенством, которое сделало их всех послушными животными. Еще они разрушили границы, сломали вековые устои. А тех, кто был против них? Их всех безжалостно уничтожили. Как? Это уже отдельная история.

Помнится, сразу появились первые комиссары в кожаных одеждах и в темных защитных очках, которые чинили свой закон. Боролись с так называемой контрреволюцией. Ночные массовые митинги и встречи по вечерам, а потом начался мор, голод. Вампирам не нужно было продовольствие. Потом они поняли, что допустили ошибки, и стали все исправлять. Но было уже поздно, началась бойня за власть. Ужас. Но от тех, от самых первых, никого скоро не осталось. У народа был сильный иммунитет, православие. Привить новое оказалось трудно. Поэтому, всё старое стали безжалостно истреблять.

Вылк долго молчал, потом опять потянулся всем телом, словно засиделся, устал. Сегодня ему было что рассказать.

Арсений.

«Да, заповедает Господь Бог Ангелам своим охранять тебя во всех путях твоих!»

Это был коренастый молодой человек с высоким лбом, темными вьющимися волосами. Лицо насмешливое, небритое, цыганское с тяжелой челюстью. Взгляд шальной, веселый. Одет он был в старую солдатскую шинель, неоднократно подпаленную возле костра в степи. Обут в офицерские сапоги, которые он честно выиграл в карты у одного наглого обозчика. Гимнастерка не первой свежести, на голове заломленный в бок картуз, за плечами тощий мешок с запасной нательной рубахой. Продуктов в мешке давно уже не было. За голенищем немецкий острый нож с тонкой серебряной насечкой на лезвии. Оружие, которое он подобрал однажды во вражеской траншее. На шее нательный серебряный крест на тонкой тесьме. За подкладкой толстый куль царских банковских билетов 1904 года выпуска, достоинством по сто рублей и несколько георгиевских крестов из личных боевых наград.

Когда он улыбался, то люди вокруг на миг даже терялись, и неохотно отвечали ему тем же. Крестьяне при встрече отворачивались, плевали ему в след, чувствуя, что он или конокрад или ведьмак. Дамы очаровано вздыхали и охали, а старухи крестились, но сами торопились уйти в сторону.

Арсений давно покинул свою воинскую часть, и, кажется, что не имел ничего за душой, кроме мандата, выданного полковым комитетом, который направлял его в Петербург по срочной надобности.

После выхода манифеста Временного правительства от 3 марта 1917 года, где пункт первый гласит: Во всех ротах, батальонах, полках, немедленно выбрать комитеты от нижних чинов вышеуказанных воинских частей.

Пункт второй: Во всех воинских частях, избирать по одному представителю от рот, который явится в здание Государственной Думы.

Пункт третий: Во всех своих политических выступлениях воинская часть подчиняется Совету Рабочих и Солдатских Депутатов.

После выхода такого сумбурного документа, комитет решительно взял в руки власть, отказываясь подчиняться приказам офицеров Генштаба. Остальные события вообще трудно было бы описать. Впоследствии Арсений видел и массовые братания с врагом, и расстрел офицерского состава, и постоянные митинги. Это все ему решительно надоело. Вот, наступил момент, когда он покинул расположение части, сделав себе отпуск, законное положение которого, кстати, в манифесте было тоже прописано.

Собственно говоря, и надобности той никакой не было, просто решил прогулять чужие деньги, а потом, возможно податься в родные края.

В город прибыл в закрытом вагоне, вместе с трофейными лошадьми. Спал на грубо сколоченных деревянных нарах, засыпанных сеном. Запах стоял сладостный, вязкий. Навозный. Сено было хорошо высушено и заготовлено с избытком. Оно всюду лежало в тюках, в мешках, и просто насыпом. Тут же лежали мешки с овсом, с пшеницей. Собственно говоря, это и был «лошадиный паек», который лошади честно разделили с людьми. Арсений был тут лишним, единственным пассажиром.

Сопровождающие груза солдаты кормили его за то, что много складно языком болтал и за лошадьми мог хорошо ухаживать. На перегоне, когда стоянка намечалась продолжительной, то становилось очень скучно. И тогда охранники наметили выгуливать коней в открытом поле. Спускали из вагона небольшие аккуратные сходни, выпускали животных, чтобы те могли размять свои ноги. Следовало немного поводить их под уздцы, потом тщательно вытереть влажной тряпкой, и накрыть попоной.

Арсений был мастак – верхом обходился без седла, но лошадь не портил. Его уважали, видно было, что он лихой малый и славный рубака. Вот только оружия он не носил, как то обходился без него. А время – то было не спокойное.

Питер.

Этот северный город уже лежал в раннем снегу. Поезд прибыл вечером, он попрощался с мужиками, те еще раз спросили:

– куда, мол, на ночь глядя? Темень, и не найдешь сейчас ничего.

Но Арсений был неумолим, что зря время терять? Вышел, перешагнул полотно пути, и нырнул в заснеженную темноту. Тускло горели на улицах фонари, редкие прохожие испугано жались к стенам домов, все тут казалось пронизано то ли страхом, то ли холодом.

По плану следовало добраться до первого трактира, поужинать, а там видно будет. Имелся и запасной план. Следовало остановить любую пролетку, чтобы добраться до лучшей гостиницы с ванной, где есть чистая постель, горячая вода и иностранный шампунь. Об этом и многом другом, Арсений мечтал уже не первый месяц.

Трактир он нашел сразу, под тусклым фонарем висела кривая вывеска. Он вошел, порядком удивился, но ничего полезного тут в прокуренном помещении быть не могло. Всюду воняло кислой капустой, на низких столах лежали грязные скатерти. Лавки вообще казалось, вросли из пола, или наоборот, были к полу придавлены. Народ монотонно гудел в своих проблемах и разговорах. Стоял какой– то сизый дым, очевидно, что некому было прочистить в печке дымоход, или отрегулировать заслонку.

Незваный гость внимательно огляделся, и, не дожидаясь предложения, рухнул на свободное место, где рядом спал мужик не раздевшись, в вонючем тулупе. Рядом возник половой, блестя замасленным ровным пробором волос. Тонкие усики под носом выглядели браво, и от этого одного уже возникало желание похлопать по его щекам, чтобы сбить немного самоуверенности и ненужного щегольства.

Арсений, конечно, не стал к нему даже прикасаться, а только сделал свой заказ. Из предложенного услужливым человеком, он выбрал горячую гречневую кашу, заправленную шкварками, кусок мяса, который ошибочно назвали бужениной, рыбу под холодным соусом, ягодный кисель и соленые огурцы. Вместо хлеба предложили пироги с грибами.

Люд, который находился рядом, с недоверием смотрел на случайного незнакомца, который зашел сюда выпить и закусить.

– Примеряются. Понятно, следует быть начеку!

Водку, который принес половой в маленьком графинчике, он попробовал сразу. Она обожгла рот, но это скорей от непривычки, качество было среднее. Заправившись, он рассчитался, дал на чай.

Когда вышел, то легко угадал в темноте фигуру человека, который следил за ним весь ужин.

– Так и есть, погулял!

Первое, что пришло в голову – это вернуться в зал, но дверь тут же открылась и оттуда вывалились еще пара местных. И произошло это все, как бы случайно.

– Ну, в лес не ходи, окружают!

Арсений ловко кинул свой мешок в лицо одному, коленом ноги заехал в пах другому, и вновь развернулся к первому, который казалось, бесшумно подкрался к нему с целью оглушить. Но наш парень ловко ушел ему под руку, и одновременно поймав ее, вывернул громиле руку в локте. Та громко хрустнула. Потерпевший яростно завопил от нестерпимой боли.

Где– то послышались тревожные свистки дворника. Те двое опомнились, попытались во второй раз, но Арсений заломил руку выше, и грабитель от боли опять охнул, преградил остальным подход. Двое напряженно смотрели вдаль, в темноту, потом струсили, бросились бежать. Послышался топот ног, за ними устремились с улицы солдаты с ружьями наперевес.

Товарищ Арсений ждал, когда появится кто– то из патруля. А дальше неожиданно получил прикладом в спину, и ненадолго отключился.

Когда пришел в себя, то оказался у бревенчатой стены дома, совершенно в другом месте, внешний карман был вырван, там у него находились некоторые деньги, мешка рядом не оказалось. Болела спина, затылок. Где– то на голове даже шла кровь, но не это было главное. Пропал его нательный крест и трофейный серебряный нож, которым он так гордился.

Когда он встал, пошатываясь, то оказалось, что патруль все– таки прибыл, но поймать им никого не удалось. Солдаты проверили его бумаги, спросили, почему он не зарегистрировался по месту назначения. Арсений, промямлил, он только что с поезда, ужинать зашел.

– Нашел место, где ужинать. Это ведь притон воровской, не понимаю, почему тебя еще там не раздели? Пошли, фронтовик!

Патруль оказался из сборного отряда. Матросы и солдаты, вооруженные винтовками. Впрочем, они сразу же ушли по своим делам, остались пожилые вояки из городских рабочих. Молодая девушка с белым платком на голове внимательно осмотрела его голову. Потом ему промыли голову, перевязали бинтом. Напоили горячим кипятком с комковым сахаром. Когда все стихло, отвели в соседнее помещение. Ночевал он в темной сторожке: показали в углу топчан, под голову положил чужую «скатанку», а своей шинелью укрылся.

Революционный Питер.

Днем город выглядел несколько иначе. Быстро таял снег, кругом были огромные лужи. Красные знамена пестрили на многих зданиях. Ими же украшали весь революционный транспорт. Что– то происходило. Арсений огляделся, но другого транспорта в городе не было. Пролетки и телеги словно сговорились, объезжали демонстрантов стороной. Красные и черные флаги были повсюду.

Эти украшения объясняли некий подъем революционного настроения среди населения. Действительно произошли перемены, о которых Арсений на фронте только мог слышать. Люди на площадях участвовали в массовых митингах. Много счастливых лиц, этого нельзя было не отметить.

Казалось, что никто не работает, все производство встало, но это было совсем не так. Существовал некий контраст, после цвета кумача, бросались в глаза длинные очереди за хлебом. Всюду было много приезжих, праздно шатающихся людей, которым нечем было заняться. Это еще результат Манифеста Временного правительства, когда отмена оседлости сказалась на притоке иногородних в столицу. Следует вспомнить, что многие народы жили в отдельных слободках, которые числились, как Татарские, Еврейские или иные общины.

Слушая чужие разговоры, товарищ Арсений отмечал про себя, что многие фабрики давно закрылись, а их рабочие и служащие невольно оказались без работы, на улице. И только благодаря декретам нового правительства, им удается вернуть некую производственную жизнь. Заводы, как и прежде, выбрасывали из труб клубы дыма, доносились сигналы гудков, оповещающие о начале рабочего дня. Производство выполняло старые военные заказы, которые кажется, никто не отменял.

Первые встречи с патрульными навели на мысль, что следует обзавестись более солидными документами. Так он и сделал, но сначала утром сходил к анархистам, чтобы там послушать их.

Говорят, что раньше эта фракция занимала пустующий городской цирк, закрытый пожарными службами. Позже в цирке стал выступать товарищ Троцкий, а фракция анархистов перебралась в поместье одной знатной особы. Они очень быстро освоились там. По военному укрепили мешками с песком подступы, выставив два пулемёта на лестницу, ведущую к зданию. Помещения внутри напоминали залы дворца, где полы были безжалостно истоптаны, колоны истыканы окурками, кругом лежал мертвой грудой различный бытовой мусор. Засаженный почерневший камин. Картины со стен уже сняли, и можно было видеть только пустующие места, где они когда– то висели. Видимо, вместе с бывшими хозяевами, особняк покинули и слуги.

Здесь уже были некоторые его полковые знакомые, конечно не идейные, но убежденные революционеры, и он только с ними поздоровался. Перехватил покурить. Где – то тут, в революционной столице должен был находиться его родной брат Силантий. Спросил о нем, но в тот момент тот так и не обнаружился. Остался, чтобы выслушать некоторых митингующих.

Анархисты В.Волин, Г.Максимов и В.Шатов по очереди выходили на трибуну, которую соорудили из стола тут же на месте. И все кто имел что– то сказать, были услышаны. Про землю ничего конкретного не говорили, но программа была солидная, фамилии звучали громкие, все обещали свободу.

Но свободой Арсений был сыт по горло. Дальше он пошел по знакомой дорожке, благо в полковом удостоверении все было указано.

Это был не Смольный. Здание «ревкома» было вспомогательным, районного значения. Там с ним лично разговаривал товарищ Родионов, который отвечал за много разных позиций в данном месте.

К нему отнеслись серьезно, выдали талоны на питание в местную столовую, определили комнату в небольшом расселенном от прежних хозяев доме.

– Коммуналка, но жить можно.

Как определился сам гость, ему все было позволено, намечался какой-то съезд, и он получается, должен, выступить от имени своих фронтовых товарищей, которые послали его в революционную столицу.

В помощь ему дали товарища Любу Жданович, которая должна была написать для него понятные и простые слова его будущего «спича». Это была невысокая, крутобедрая, скорее белобрысая, чем рыжая девица, которая укладывала свои волосы в картуз, и все время мучила в руках рукоятку маузера. Словно никак не могла с ним справиться. Товарищ Люба носила кожаные штаны галифе, сапоги, и гимнастерку, которая была заправлена широким ремнем. Товарищ Жданович посмотрела на будущего оратора и приветливо улыбнулась, наверное, он ей сразу приглянулся.

С речью у них пока ничего не получилось, вечером товарищ Люба грела воду в двух огромных ведрах, потом вручила фронтовику воняющую скипидаром мочалку, чтобы тот отмылся от многодневной грязи. Печь была на простых дровах, которые она получала от дворника по выданному ей мандату. Горячей воды в тот момент в этом доме почему-то не было.

Когда утром они проснулись в одной постели, оба товарища приняли верное решение – соратнику Арсению нужно срочно обзавестись новой одеждой и личным транспортом.

Он выложил несколько денежных купюр на стол, товарищ Люба вздохнула, и сказала, что деньги тут совсем не нужны. Стала готовить на стол. Кипяток пришлось одолжить у соседки, та поставила свой чайник раньше, но много воды ей не требовалось.

Днем товарищ Жданович сходила в канцелярию, громко с матами там пообщалась, потом вышла собой довольная. В руках у нее был небольшой квадратный квиток, ордер на новое обмундирование. Громкое и выразительное общение – было ключевым моментом в жизни настоящего пролетария, а товарищ Люба часто напирала на свое простое, пролетарское происхождение.

Люди в последнее время часто, порой может быть, неуместно, вспоминали свои былые заслуги. Многие герои буквально «делали революцию», пока остальные штаны просиживали и вшей давили. Это переставало нравиться, но урезонить таких горлопанов, бывало, сложно.

Склад был рядом, в том же здании, что и «ревком», туда они пошли вместе, чтобы его не обманули. Это было старое темное помещение, покрытое местами толстым слоем пыли. На нижних полки лежало несколько свежих штабелей ящиков, тюков, мешков. Судя по мешкам, маркировка явно не российская. Заведовал этим учреждением тщедушный малоразговорчивый человек в стираной рубашке с бухгалтерскими нарукавниками по самые локти. Обут этот специалист был в старенькие, добротные башмаки, к которым в непогоду прилагались хорошие калоши.

Помогал кладовщику молодой боец, который должен был стоять на дверях с карабином, но об этой своей обязанности он давно позабыл, потому что внутри помещения оказалось теплей и сытней. Вероятно, что без этого объекта будущая жизнь солдата теперь представлялась малоинтересной.

Так и случилось, когда товарищ Арсений получил несколько тюков нового солдатского обмундирования, товарищ Люба стала крыть всех отборным матом, и ему все поменяли. А дополнительно вытащили кожаную куртку, кепку, ботинки, широкие очки, краги. Длинный моток портянок сменили парой упаковок тонких носков. Оказывается, что краги были для ног, одежда вообще имела больше отношений к экипировке мотоциклиста. С некоторых пор за товарищем Арсением числился новенький «мотоциклет» американской сборки.

Товарищ Люба подмигнула будущему «оратору». И развела руками, мол, обещала транспорт, вот, получай своего «железного коня».

В служебном гараже они посмотрели на данный агрегат. Он был великолепен. Товарищ Арсений уже видел такие немецкие машины, но самому ездить пока не приходилось. Целый день они обкатывали транспорт, потом пошли обедать. Несомненно, грязные, но довольные и веселые, они много и громко разговаривали. Очевидно, что только в такие минуты, товарищ Арсений был действительно счастлив.

Столовая, хорошо освещённая солнечным светом. Настоящие буфетчицы на выдаче небольшого дневного рациона. Люди приходили сюда не с улицы, где– то работал гардероб, там можно было раздеться. Здание раньше явно принадлежало какому– то солидному учреждению, но посмотреть название товарищу Арсению как – то не довелось, а спросить об этом, он все время забывал.

Там– то их и нашел товарищ Родионов. Он спросил про подготовку речи, а когда услышал, что все готово, с удовольствием махнул рукой, всегда бы так. Арсений посмотрел на товарища Любу, та состряпала смешливую рожицу, и только пожала плечами.

Теперь он числился на новом месте, где пришлось со всеми познакомиться. Этот процесс происходил довольно просто, к нему все относились очень доброжелательно, тем более, что товарищ Любка постоянно находилась рядом. Он смог спокойно осмотреться. Бывшая канцелярия, не иначе. Кругом старая мебель с пустующими ящиками. Красивые стулья, заляпанные грязными седалищами новых хозяев. Запах свежей краски и олифы.

Казалось, что ничего особенного тут не делали, люди получали поручения, брали свое оружие, и исчезали. Но возвращались со своих заданий другие, и помещения снова заполнялись дымом махорки и веселым шумом. Где– то молодым оформителем расписывались красные транспаранты, кто-то готовил кумачовые знамена. Арсений встал, чтобы внимательно прочитать стихи, и революционные воззвания. Подруга что-то тихо объясняла ему на ухо, потом украдкой целовала его в открытую шею, и заливалась громким смехом. Чуть позже он уже решит, что находится здесь уже давно.

Снова кабак.

Перед съездом Арсений наведался со своими новыми товарищами в тот самый кабак, который так неосторожно посетил вечером один.

Предварительно он выпросил машину с водителем. Бойцов взял двоих, пообещал реквизировать немного вина в фонд будущего съезда. Им приготовили пузатые бутыли по двадцать литров каждый, все это уложили в плетеные корзины. Парни, понимающе примкнули штыки, сели в кузов, укутались в шинели.

Приехали, машину поставили за поворотом. Постояли немного, огляделись.

Оказывается, что трактир находился между двумя двухэтажными, каменными домами. Деревянное здание днем выглядело убогим и низким. Вывеска этого заведения поблекла. Как он смог найти именно это заведение поздно ночью, оставалось загадкой.

Покосившийся сруб медленно уходил в землю. Крыльцо, некогда было с хорошим настилом, теперь тот окончательно сгнил, крыша во многих местах прохудилась, в канаве рядом плавал разный мусор. Двор имел два выхода. Они еще раз договорились обо всем, и пошли.

– Что, падла, не узнаешь? А помнится, недавно, я у тебя ужинать изволил! И знаешь? Не понравилось мне! Я кое– что тут потерял, не находил случайно?

Неожиданным гостям с красными повязками на руках хозяин не был рад. Он уже забыл о том посетители, которого его лихие подручные пытались раздеть недавно. В кожаной куртке товарищ Арсений не был похож на того молодого небритого «полуцыгана» в солдатской шинели, что так неосторожно появился в незнакомом ему месте.

Гость долго не церемонился, и очень скоро на лице хозяина заведения появился первый синяк. От неожиданного удара трактирщика унесло под стойку. Но Арсений не поленился и обошел закуток. Последовало еще два удара, «ресторанщик» рухнул на скамейку, которая сразу же опрокинулась. (а почему бы нет, он что там все время стоял? Ноги бы отвалились) Гость наклонился над ним низко, и во взгляде этого человека хозяин увидел очень неприятную для себя вещь. Он сразу пошарил в кармане, вытащил нечто похожее на толстый кисет, и протянул перед собой. Арсений нашел там пару золотых колец, несколько цепочек, и самое главное – свой крест. Повернулся к товарищам.

– Наследие религиозного прошлого! Батя подарил, семейная реликвия. Не могу так просто забыть! А это имущество реквизируем.

Все это он положил в карман, но хозяину было видно, что этого было не достаточно. Про нож он ничего не знал, но видел, что подручный Вася проиграл в тот вечер находку своему «корешу» Лыке, о чем немедленно рассказал.

– Хорошо! Ты не беспокойся, за скупку краденых вещей могут и к стенке поставить, но ты их сам добровольно сегодня сдал. А что касается самогона! То его, я думаю, ты нам сейчас и подаришь.

На обратном пути Арсений сам навестил и «кореша». Адрес оказался верным. На втором этаже соседнего дома, находилась небольшое заведение с гостиничными номерами. Хозяйка заведения долго крестилась, говорила намеренно громко, пытаясь не пустить внутрь.

– А вы мадам не бойтесь. Я на минуту, Лыку поздравлю только!

Это окончательно сбило ее с толку. Она махнула рукой на дверь шестого номера. Благо, что долго искать его не пришлось.

После ночного излияния, в кокаиновом тумане он лежал с открытыми глазами, совершенно голый с двумя местными маркизами в постели, и упрямо пялился взглядом куда– то в потолок. Появление на пороге человека в кожаной одежде, сначала вызвал небольшой переполох, девицы рванули к выходу, решили, что началась очередная облава. Крики вернули наркомана на землю. Лыка поднял голову, попытался встать, но тут же получил сокрушительный удар в скулу.

– Поздравляю, опять встретились!

Арсений мигом перевернул груду валявшейся рядом одежды, выудил свой клинок. А когда съемщик данного номера пытался опять встать, чтобы заявить о своих правах, то вновь получил удар, но на этот раз уже в лоб. Падая, ночной громила уронил тумбочку, она раскрылась. Оттуда вывалился небольшой дамский браунинг, который Арсений реквизировал тоже. Посмотрев на тело, он понял, что больше претензий у него нет, и вышел, весело помахав рукой посторонним зрителям.

Вечером они сидели на чужой прокуренной квартире. Пили спиртное в тесном кругу новых знакомых, где товарищ Арсений слушал чужие стихи, и каждый, кто выступал, был почему– то для него бесконечно дорог и близок. Он понимал, здесь бьется новая жизнь, отсюда она течет дальше. Это еще теребило его нервную систему, и ему казалось, что все прошедшее было пустым и напрасным, что все только– только начинается. Ещё он был чему– то несказанно рад. Чему может радоваться человек его возраста? Например, что не сидит в холодном окопе, или не стоит на посту, под порывистым ветром и сильным дождем, когда руки медленно коченеют.

В конце молодая девушка в красной блузке, стянутой поясом, закатив глаза, тихо читала стихи поэта Александра Блока.

Ночь, улица, фонарь, аптека,

Бессмысленный и тусклый свет.

Живи еще хоть четверть века —

Все будет так. Исхода нет.

Умрешь – начнешь опять сначала

И повторится все, как встарь:

Ночь, ледяная рябь канала,

Аптека, улица, фонарь.

Порт.

В «ревкоме» шла своя каждодневная работа. И товарища Арсения было решено временно «мобилизовать на укрепление» революционной столицы. Что касается его полка, тот недавно сняли с западного фронта и очень скоро должны перебазировать на новое место дислокации. Парень пока был не против, тем более, что все так удачно складывалось.

И тут ему поручили его первое важное задание.

Как и было указанно в том срочном сообщении, буксир пригнал небольшой иностранный сухогруз прямо к стрелке Васильевского острова по большой Неве со стороны Финского залива, где малая Нева впадает в большую Неву. На другом берегу были прекрасно видны здания дворцового комплекса знаменитого Эрмитажа.

Почему судно вдруг пригнали не в Кронштадт или в другой удобный портовый участок? Очевидно, что с судном следовало разобраться, а высылать комиссию в другой город, было накладно.

Как сообщил товарищ Родионов, дело было под контролем самого председателя Питерского российского совета, товарища Троцкого. Поэтому туда сразу пригнали два грузовика с солдатами, которыми командовал молодой бравый военный. Очевидно, бывший поручик. Между тем, швартовка судна прошла успешно. Те два человека из состава экипажа буксира, которые дежурили на корабле, они справились с концами самостоятельно.

Слух о том, что в порт пришло безлюдное судно, которое сразу окрестили не иначе, как «Летучий голландец», распространился по всему городу. Зевак и праздношатающихся граждан собралось достаточно. Имелись господа из крупных печатных изданий, они надеялись что– то узнать, чтобы сделать громкие репортажи.

Один иностранный журналист стоял в стороне, он видел, как человек в кожаной куртке что– то сказал молодому командиру, и тот приказал отодвинуть толпу за территорию порта. Это было сделано быстро, обыватели привыкли, что «человек с ружьем» никогда не повторял дважды.

Что касается господ журналистов, то они пытались добиться аккредитации для своих изданий, но им также было указанно на ворота, где уже находилась основная масса зевак.

Судно стояло серым призраком, привязанное толстыми концами к портовой стенке. Это был небольшой грузового исполнения транспортник. Корабль был с двумя отдельными трюмами. Имелись несколько длинных грузовых стрел, косо торчащие над уровнем рабочей палубы в разные стороны. Такелаж был тщательно уложен.

Корму придавила высокая надстройка. Знаки на борту и на фальштрубе, свидетельствовали о принадлежности к некой морской иностранной компании. Бурые темные пятна и серый цвет краски напоминал о длительном периоде перехода, без какой– либо возможности привести борта и надстройку в надлежащий вид. Обычно моряки поддерживают хорошее состояние покрытия, чистят, красят, моют, но тут этого ничего не наблюдалось.

– Как оно могло попасть во внутренний бассейн, к которому относится Балтийское море, и пройти так долго без экипажа, без лоцмана? Там же мины, немцы. Вообще, кто бросал в топки уголь? Что за чертовщина!

Этот и другие вопросы мешали человеку в кожаной форме. Он не знал, что два этих найденных вчера парохода покинули один американский порт, в числе других транспортных судов, и недавно пропали из виду.

– Пройти благополучно внешний рейд Финского залива, миновать Кронштадт, сотню разных препятствий, вплоть до потерянных мин, которые остались с периода военных действий в регионе, как это возможно?

Что он знал о грузе, который должен был доставить один из таких транспортников? Ему сказали, что это оружие, амуниция, снаряжение. Так и было указано в грузовой декларации. Современные пулеметы, ящики с новейшими пистолетами и винтовками, купленные на скромные пожертвования для достижения идей мирового братства.

– Сколько должно быть добровольных жертвователей? Чтобы снарядить эти два и остальные суда в помощь революционному государству.

Кроме пассажиров на борту должны были так же находиться американские новобранцы, которых с нетерпением ждал товарищ Троцкий. Но тех почему– то нигде не было. Еще было сказано много слов о секретности операции, о том, что на него возложена большая ответственность. Следовало быстро подготовить груз, чтобы потом комиссия смогла во всем этом тщательно разобраться. Товарищ Родионов так и сказал, что хотел бы надеяться, он сделает свое дело спокойно, и без лишних сплетен.

Теперь товарищ Арсений стоял возле вооруженного конвоя, не решаясь подняться на борт. Его смущали эти бурые пятна на борту, сам он давно чувствовал запах крови, даже отсюда. Каким– то звериным инстинктом он видел в этом для себя лично страшное предупреждение. Как во время боя ощущал засаду в тихом внешне спокойном месте.

Самым странным распоряжением на сегодня было, опломбировать груз, не вскрывая ящики, и ночью наладить вывоз в закрытых грузовиках. Отправить под надежной охраной. Грузовики уже стояли у причала, осталось только дождаться сумерек. Все ждали распоряжения товарища Арсения, но тот пока не торопился пустить вооруженных людей на корабль.

Как только наладили трап, он отвел молодого командира в сторону:

– Значить так, товарищ Евгений. Этих двух с судна снять, и сразу под арест. Молча. Чтобы никто ни о чем их не спрашивал, что видели, что слышали. Понято? Потом, как поднимемся, людей никуда не пускай, просто оцепить все выходы на палубу. Часовые у трапа, обязательно! Примкнуть штыки, и расставить по периметру, чтобы все друг друга видели. Мы поднимемся только вдвоем, все время будешь у меня за спиной. Лучше возьми фонарь помощнее. Помещения закрыть на замки, сразу ящики опломбировать. И умоляю, ничего не брать! Ничего не искать! Поверьте, если мы переживем эту ночь, то обязательно утром в церкви свечу поставь.

Молодой командир подошел к своим солдатам, растеряно оглянулся, и коротко приказал:

– Примкнуть штыки! Сидоров неси фонари, они должны быть в дежурном помещении. Этих под арест, никого к ним не пускать! Вы, трое встать с кормы! Вы с бака, это там. Остальные за мной! И никто никуда не уходит, увижу, что полезли по каютам шарить, пристрелю на месте! Всем ясно?

Последовал недружный, недовольный глухой ответ. Очевидно, что многие хотели поживиться на пустом судне. На борту товарищ Арсений еще раз проверил выполнение приказа. Двери запирали замками, величиной с кулак. Ключи отдали часовому. Все видели, что товарищ Арсений внезапно вспотел, и почти не тайком перекрестился, поцеловав нательный крест.

– Открывайте первую дверь в надстройку! Приготовились! С Богом!

Открутили задрайки. Со скрипом небольшая дверь отворилась. Товарищ Арсений посмотрел в темноту. Потом достал из голенища свой кинжал и стал держать его перед собой на вытянутой руке, перешагнул высокий комингс, и растворился в темноте. За ним последовал с фонарем товарищ Евгений. Он старался светил сверху. Так они еще долго спускались по трапу вниз, потом исчезли за поворотом. Скоро их шаги стихли. Часовые озабоченно переглянулись. Один потянулся за кисетом, но увидев недовольное лицо напарника, только махнул рукой, решил потерпеть. Остальные мужики, молча, озирались. Пока было все спокойно.

Судно покачивало, оно давно было без освещения, ничего на нем не работало, равномерно поскрипывали трущиеся детали, где– то капала вода. Казалось, что темнота и тишина сговорились, чтобы напугать живых людей.

Между тем, прошло некоторое время и что– то внутри затарахтело. Фонари надстройки вспыхнули, погасли и опять загорелись тусклым электрическим светом. Все облегченно вздохнули. Это уже меняло все дело. Вернулись командиры, дверь приказали закрыть. Солдат закрутил «самокрутку», и, кивая, защелкнул замок, он от нетерпения уже вспотел, руки у него дрожали.

– Теперь открываем трюм, по тому же плану, но идем уже вшестером.

Трап был наклонный, освещения в трюме почему – то отсутствовало. Людей расставили так, чтобы они друг друга видели, в трюм попали вдвоём. Длинные штабеля ящиков лежали от борта до борта, и уходили в далекую темноту, все это связанно, надежно закреплено на случай шторма и непогоды. Имелся узкий проход на другую сторону.

– Ищем длинные оружейные ящики с темной пометкой. Ничего не открываем. Сразу пломбы ставим, потом уходим. Посвети, кажется нам нужно на ту сторону, держи фонарь выше, если что – то случиться, беги обратно, не оглядывайся. Понял?

Товарищ Евгений покачал головой, ему эта затея уже не нравилась.

– Товарищ Арсений! Да, что тут может случиться? Ясно же, что никого на судне нет, кругом темень, груз в целости. Людей только нет, почему– то!

Он даже не заметил, как тут же потерял фонарь. Тот словно сам вырвался из его рук, и полетел вперед, между рядами и ящиками. Фонарь был на аккумуляторе, огромный, безопасный, упал и сразу погас. Потом что– то прохрипело впереди, ящики вокруг покачнулись, и что– то громко упало в темноте. Товарищ Евгений ощутил сильный толчок в грудь, его словно вытолкнули на открытое пространство назад. Он вынул пистолет из кобуры, чтобы выстрелить, но вспомнил слова товарища Арсения, перегруппировался и выскочил в освещенный коридор, где его ждали люди. Они уже ощетинились винтовками.

– Товарищ Арсений! Товарищ Арсений! Вы там еще живы?

Через пару секунд из темноты появился товарищ Арсений. Куртка на нем была распорота, он волок за собой какое– то бесформенное тело. Потом бросил его внизу, вытер свой кинжал об одежду незнакомца, и поднялся. Зло сощурился, так же зло рассмеялся. Все вздрогнули.

– Не на того напали! Сидоров! Бегом, вязать тех морячков, что под арестом. Вязать покрепче, они тут все бешенство подхватили, не иначе! Куртку новую жаль!

– Чем это вас? Ножом?

– Ножом? Если бы…!

Осекся! Он хотел еще что– то сказать, но промолчал.

– Там еще один! Тоже не хочет выходить из темноты. Они, скажем так, больные, ничем уже не поможешь! Не вылечишь. Если загнать в угол, то можно заломить руки, скрутить. Будет кусаться, бейте ногами. Если не получится, колите штыками. Приказ, надеюсь, всем ясен?

Солдаты кивнули головой, и стали спускаться. Штыки они выдвинули вперед, еще два фонаря подняли над головой. Так и случилось, второй незнакомец, загнанный в угол, слабо сопротивлялся, скулил, но его удалось испугать острыми штыками. Потом ему скрутили руки, связали веревкой. Судя по одежде, второй принадлежал к старому экипажу. Цвет кожи лица был нездоровый, какой– то пепельный. Роба и тельняшка находились в плачевном состоянии. Его вытащили из трюма и вызванная карета медицинской службы забрала его в ближайший морской госпиталь.

Где– то далеко и ярко вспыхнул факел магния, это корреспонденты газет делали свое дело.

Осмотрели этот трюм еще раз. Больше в этом трюме никого не было.

Труп вызвал некоторый интерес у медика, он пожелал сам его вскрыть. Стали готовиться к выгрузке. Использовали грузовые стрелы. Привлекли портовых докеров, строго обо всем предупредили.

– Неужели это все оружие?

– Не имеет значения. Пролетариат дружественной Америки выслал нашей стране свою посильную помощь. Надеюсь, что языками чесать лишний раз никто не будет?

Повторять одно и то же было не так трудно, под конец он сам был готов во все это поверить, если бы не знал правды. И теперь это знание его сильно угнетало.

С остальным заданием справились легко. Найденный груз опломбировали и вытащили на палубу, но уже через грузовое отверстие. Крышки трюмов открыли, наладили выгрузку. Каждый ящик с трудом грузили в кузова автомобилей. Там были и другие ящики, которые оставили на потом.

То же самое происходило во втором трюме. Тут– то и обнаружили остатки всего экипажа. Эти люди были мертвы очень давно. Ничего сразу об этом сказать было невозможно. Но товарищ Арсений уже знал, что все они обескровлены. Все это пришлось выносить на носилках.

Как только выгрузка ящиков закончилась, товарищ Арсений осмотрел каждого бойца, прежде чем оставить их в покое. Потом он позвонил на коммутатор, назвал нужный порядок цифр. Еще про себя он отметил, что его звонка там очень ждали.

Склад, куда привезли груз, находился в подвале старинного здания на Васильевском острове. Город он пока знал плохо, но водитель грузовика ориентировался хорошо. Вышли из машины, расстегнули тент. Ворота открылись, машина дала задний ход. Товарищ Арсений только успел отметить несколько незнакомых людей, которые сами забирали эти самые ящики, никому не доверяя. Они разговаривали между собой на языке, которого он точно не знал, одеты были в черные кожаные костюмы. В подвале тем временем раздавались громкие подозрительные звуки, хрипы.

Когда кто– то из солдат пытался пройти внутрь подвала, его просто грубо остановили. Один незнакомец свирепо ему улыбнулся, его небритость была столь запущенной и отталкивающей, что вызывала страх. И самое главное – это был странный запах. Солдат покачнулся и отступил. Товарищ Арсений уже знал этот запах, так пахло на этом самом жутком судне, непонятный трупный запах перебивался этим невероятным амбре.

Потом они вернулись за остальными ящиками. Так в погрузке прошла вся ночь. Почти днем он разбитый вернулся в свою комнату. Выпил из чайника холодную воду, скинул в угол свою грязную одежду. Прошел в ванную комнату, долго обливался водой, потом вернулся, и свалился в кровать. Отдыхать пришлось долго. Когда он понял, что больше не может спать, то услышал тихие шаги, и позволил себе лишь легкое движение головой. Товарищ Люба принесла чистое белье, скинула с себя все, и кошкой залезла к нему под одеяло.

Съезд.

Стоял теплый, солнечный день. С крыши капала вода, которая скопилась там с минувшей ночи, где– то близко звучал граммофон. Пластинку заело. Товарищ Арсений, щурясь, смотрел на здание «ревкома». Недавно он видел газету со своей фотографией, кто– то успел сделать снимок, который попал в репортаж. Так ничего особенного, его там почти не узнать.

Он сидел, облокотившись о перила, и думал о странностях бытия. Иначе это и назвать было сложно. Все детские страхи возродились наяву. Очень давно их древний род был предназначен для того, чтобы противостоять всякой нежити. Но тогда это были больше домашние сказки, рассказы стариков, чем, правда.

Да, они не такие, как остальные люди, он это признавал. Да, он мог убить кого– то, его этому учили с раннего детства. Но сам он ничего особенного не испытывал от этого. И на войне всякое приходилось делать, никуда не денешься.

Но знать, что рядом находится нечто отвратительное и богомерзкое! Знать, что сегодня угроза для людей – это реальность, а не выдумка, не страшная байка из газетной хроники. Знать, и самое главное, ничего не сделать, он уже не мог. Больше того, он прекрасно понимал, что скоро до тех дойдет, кто он есть такой, и тогда его мнения никто уже не спросит. Следовало бежать отсюда, спрятаться, уйти в тень. Но не факт, что такие существа завтра не расползутся по всей стране, чтобы в качестве представителей власти не появиться уже на пороге его дома.

Он помолился, и нерешительно вошел в здание. Там ему опять было мучительно плохо в душе, и он закурил сигарету. А следовало собраться с силами, но где их сейчас взять?

Потом все это будет казаться кошмаром и наваждением. Он стоял в свете солнечного сектора, и не торопился пройти в большой зал. Дверь, как и прежде, была открыта, следовало докурить свою сигарету и зайти. Но что– то удерживало его от этого шага. Этот зал был ему уже знаком. Все окна были зашторены толстым красным бархатом. Лепнина сводов, столбов и арок предвосхищали своими природными прожилками камня, оттенками другого материала. Краски других изображений открывали лики диковинных существ из греческих мифов. Но то, что в дневном свете казалось прекрасным, в этот миг таило страшное предупреждение. Мрамор, увитый кровеносными капиллярами, темные, тяжелые шторы, словно черного цвета, тень изображений – все это отталкивало его от темноты, где силуэты в кожаных плащах и куртках, стояли плотной толпою. Нет, строем. Где ему, живому пока человеку, не было место. Его и других ждали с нетерпением, но что именно ждало, он боялся даже подумать.

Холод пронизывал его тело, медленно коченеют руки, где– то слышится хор чужих голосов, словно зовут его, тянут в этот строй. Лица. Он не видит их лиц в сумраке этого странного зала, тут видны только глаза.

Где-то на трибуне красный лидер, коверкая русские слова, рубит свои фразы о великой цели, которая перед ними поставлена. Он прямым текстом обращается к своей пастве, которую привез сюда, на этот континент. У них своя цель! Какая?

– …Это наследие гнилого буржуазного строя. Правящие классы за все время их господства безжалостно грабили и эксплуатировали народ, они бросили его на кровавую бойню и покрыли всю землю кровью, гнилью, падалью и мерзостью. Власть же рабочих всего несколько месяцев, как получила возможность производить чистку страны от буржуазного наследия. А на это нужно время.

Его речь была в меру пламенной, незаурядной, но что– то проскальзывало во всем этом. Что? Образ пролетарского всадника, нового мессии, потомка революционеров древнего Израиля, фанатично ополчившихся против своего Бога. Образ современного рыцаря Апокалипсиса, выступившего сразу против всех.

Новое, революционное было, как и все сегодня, заманчивым, ярким и блестящим. За которым можно было хорошо и надежно спрятаться.

Вдруг появилась в проходе товарищ Люба, она в нерешительности остановилась, потянулась в карман за коробкой папирос, потом передумала.

– Скоро появится товарищ Ульянов, до этого два– три делегата, среди них ты!

Он очень хотел увидеть Ленина, об этом человеке столько много говорил, что пора было на него взглянуть.

– Неужели она ничего не видит, не понимает? пронеслось в голове.

Ее кожаная куртка резко отличалась от тех, что были надеты на товарищах в зале. Те были, как литые, цельные. Их черная, натуральная кожа, словно броня неведомых до сели существ, которые затаились в спасительной для себя темноте.

– Его имя Легион!

пробормотал он, и увидел этот зал уже бесконечным. Не пятьсот, а тысячи тысяч теней замерли в ожидании последней команды лидера этого чудовищного обряда.

– Если выйти на солнечный свет они пока не могут, то зачем мне стремиться к ним? Но если я сейчас уйду, то они сразу поймут, что я не такой, как все. Поймут, что я что– то вижу, и самое главное, что– то знаю!

Он сделал шаг в сторону, изображение в проеме дверей изменилось, пропала сама иллюзия искажения. Там, где– то в глубине зала, мелькнуло слабое освещение, и самое главное там стояли живые люди. Арсений еще раз стал читать свою молитву, сначала про себя, потом шёпотом, а последнее слово вслух. Это получилось зло, весело, именно так, как он иногда умел.

– Аминь!

Товарищ Люба еще раз с удивлением посмотрела на него, поправила где– то на шее ладанку, которую не было видно. Это он ей успел подарить недавно, в свете последних событий.

Он чувствовал, что – то изменилось в лучшую сторону. Сразу прошиб холодный пот. В руках текст с его речью, они тронулись с места, но пока не вошли в зал. Она еще с недоумением смотрит на него.

– И неужели она не видит, что ждет их за порогом! Даже не смерть, это бездна! Может быть, это он такой один, или безумие присуще только ему?

Товарищ Люба тянет его в зал, кажется, что это страшный сон, ночной кошмар. Он сейчас проснется, и все исчезнет. Ему нужно зачитать свою речь. Для этого следует войти в зал, протиснуться через ряды безликих столбов, с горящими глазами.

Не все так скверно, люди еще остались, и это его успокоило. Группа мужчин в секторе, который освещался солнцем. Их было ровно четверть от всех присутствующих. Зал уже не казался таким зловещим, безграничным, как минуту назад. Стала исчезать его наполненность размытыми силуэтами и «темнокожанными», мускулистыми нелюдями и монстрами. Ветер словно сдул лишние фигуры, и сломал чужой строй.

– Ясно! Кто – то отдернул штору!

Он посмотрел на другую группу. Та давно была освещена, и обладала чем– то тревожным, холодным и безграничным. Фанатичность читалась там, но не было времени что– то разглядеть, и места среди них, точно тоже не было.

Подоспели с улицы еще товарищи. Много, словно прорвало. Они– то с любопытством заполнили тишину этого молчания. Живые люди растворились среди остальных, ничего пока не понимая. Проходя дальше в зал, он уловил на себе хищный взгляд упрямого человека в пенсне. Тот словно не ожидал живого потока в данном месте. И видел, кто именно шел впереди.

Теперь на трибуне выступал тучный краснощекий человек, которого окружали его соратники. Было видно, что он умел говорить, и самое главное, его слушали все. Неожиданно открылись остальные двери, и в зал потянулись еще люди. Стало заметно, что тем, кто стоял тут раньше, стало вдруг тесно. Но не это было главное. Вместе с дверьми кто– то одергивал шторы, открывал просветы и распахивал настежь окна. Вместе со светом в зал ворвался свежий воздух!

Несколько секунд, все замерли. Арсений опять заметил каким – то боковым зрением, как некие тени покинули зал, они поспешили куда– то вниз, куда уводила крутая широкая лестница, которая упиралась в темный бесконечный провал. Теперь зал был разделен на три равные части. Этих перемен никто не заметил, просто со стороны казалось, что люди бесконечно входят, слушают, хлопают ораторам.

Но теперь это был другой зал. Блеск обработанного камня, теплый свет рисунка на потолке. Древние могучие боги смотрели из туч, они пробили все– таки мрак. Те, кто сейчас отступили, не смогли подчинить себе остальных. Некий обряд оборвали, не дав сотворить ужас последней командой. Сторонники краснощекого молодца долго рукоплескали, не единого слова до сознания так и не дошло. Некий заслон, сотворенный простой молитвой, плюс противоборство других оппонентов, это не дало потерять ему себя в этом омуте. Людей накрыло туманной пеленой, толстым перьевым облаком. И это было нечто! Скажем, одним словом! Наваждение!

Такого он не видел уже давно. Вспомнил Восточную Пруссию, август 1914 года. На военном параде нечто подобное им наблюдалось. После выгрузки из вагонов на узловой станции их погнали строем на молебен. Они, будучи новобранцами, построились и с песней пустились по накатанной дороге.

Следовало в составе полка присутствовать на торжественном молебне в честь дня рождения Великого Князя.

Там всех встретили звуки полкового оркестра. Не успели прибывшие построиться, как грянули знакомые всем аккорды, исполнили русский гимн:

Боже, Царя храни!

Сильный, державный,

Царствуй на славу, на славу нам!

Царствуй на страх врагам,

Царь православный!

Боже, Царя храни!

Генерал был, где-то там далеко, окруженный своими офицерами. Рядом представители местного управления, духовенства, другие почетные иностранные гости с дамами. Откуда их взяли? Из ближайшего крупного населенного пункта, они сюда сами прибыли, чтобы выразить тем самым свою глубокую признательность новой военной администрации. Впрочем, в Пруссии тоже жили православные.

Командир полка стоял навытяжку, словно ждал особого приглашения, которое так и не последовало. Полковое знамя туго развевалось, норовя сбить с него фуражку. Офицер оглянулся, снял головной убор, перекрестился трехкратно, этот фокус проделали остальные офицеры и все солдаты.

Началось шествие. Несли иконы, запахло ладаном, громко таким голосом читали молитву, что сразу пересохло в горле.

Все тянули свои стриженые головы в сторону, где продолжался процесс. Фуражки задвинуты так, что мало что увидишь. Сначала ему показалось, почудилась пелена тумана на уровне голов, блеск икон и подсвечников затмевал это сумеречное потемнение. Грянуло трехкратное ура.

– Ур-ра! Ур-ра! Ур-ра!

Речи прекратились. Восторг сменился грустью, они на фронте, до передовых позиций рукой подать.

Отслуживший молебен священнослужитель крестил окружающих, сам тихо отходил в сторону. Пелена спала, остальных еще качало в трансе. Прием очень известный, то только не молодому тогда Арсению.

Да, заповедает Господь Бог Ангелам своим охранять те во всех путях твоих!

Как он произнес всю речь? Этого он, наверное, никогда и не вспомнит. Его еще раз пробрало потом. Кто– то стоящий недалеко оборвал его речь едким замечанием, и пока товарищ Арсений собирался с мыслями, было решено дать слово очередному оратору.

Потом выступал Ленин. Тема его речи была связана с трудностями, которые возникли на данный момент перед властью.

– …Даже кратковременные их аресты уже давали результаты очень хорошие….В Париже гильотинировали, а мы лишь лишим продовольственных карточек.

Затем все стали петь «Интернационал». Товарищ Арсений и слов этого гимна не знал, но немного знал французский язык, и не удивился, что многие исполняют его без перевода. Что поделаешь, революционно настроенная молодежь имела хорошее образование.

После съезда.

Арсений прекрасно понял, что за товарищем Родионовым стоит более крупная фигура. Очевидно, что этот человек обещал ему нечто лично, поэтому товарищ и занимается такой непонятной работой. Очень скоро все вокруг изменилось, и стали происходить совершенно невообразимые вещи.

Везде, в местах общего сбора появились бойцы, которые сильно отличались от остальных людей. Было очевидно, что они некие исполнители строго возложенных на них обязанностей. Ходили такие типы обычно по трое, разговаривали мало, часто прислушивались к разговорам остальных членов партии, словно впитывали в себя общее настроение и слухи.

Арсений заметил, что в их присутствии, у него невольно замирало сердце, а порой и пот прошибал, да так, что невольно о них задумаешься. Срабатывал элементарный рефлекс охотника, который был заложен в его генеалогическом древе. Он чувствовал их присутствие, оно давило на него тяжелым гнетом, и справиться с этим ему было крайне трудно. Ему приходилось все время это скрывать.

Складывалось такое впечатление, что эти существа обладали над людьми некой силой. Он знал, что в городе участились случаи саботажа, бандитизма и офицерского террора. Давно поползли слухи о чудовищных зверствах, творимых в Москве. Тут, в Питере все обстояло несколько иначе. Имелся некоторый раскол в общем политическом движении. Наличие большевиков, анархистов и других либерально настроенных партий, которым обещали вхождение во власть, делало положение неуправляемым.

Но вот стали пропадать политические лидеры противников большевиков. Сначала кто– то разгромил редакции чужих газет, потом обстреляли штаб эсеров. Затем последовало ночное нападение на анархистов. Но те во время смогли сплотиться и отбросить неприятеля, начав обстрел из пулеметов.

Анархисты располагались в настоящем «графском доме», точнее в помещичьем особняке, которое быстро ощетинилось стволами. Они даже перешли в наступление, но в темноте потеряли сразу несколько человек. Странно, но потом они так и не нашли никаких следов своего противника!

Арсений уже знал, кто за этим стоит. Он видел регулярные выезды таких вот «троек» по городу. Ненароком интересовался в гараже у водителей, где они в очередной раз побывали. Обычно они за вечер посещали несколько мест подряд, но водитель никогда не выходил из кабины, оставался в машине.

Прозекторская.

Однажды товарищ Люба проговорилась, что в прозекторской института лежит странный труп, и Арсений счел возможным там побывать. В полупустое здание он прошел почти незаметно, влез в окно на первом этаже. Вход в подвал пришлось искать долго.

Замок на двери поддался очень легко, не потребовалось даже отмычки. Он зашел, включил свет, и увидел стол, накрытый мятой простынею. Там, под ней лежало тело одного такого существа. Осторожно приподнял край материи, обнаружил голый торс, свесившаяся на бок волосатая голова. Плохое освещение не давало полноты картины, но он увидел достаточно.

Длинное изогнутое туловище с неестественной темной, чуть мраморной кожей. Сильные конечности с длинными когтями. Вытянутая голова со сведенными ушами. Тут Арсений не поленился, наклонился и открыл ему рот. Имелись клыки. Трупное окоченение так и не наступало! А корпус тела и шея пробит осколками гранаты, но эти свежие раны уже слегка затянулись, местами, словно зарубцевались. Имелось только очаговое нагноение.

Он знал, что выражение, заживет, как на собаке, в народе существует не зря. Это был именно тот случай. Его народ очень быстро восстанавливался от самых тяжелых ранений, но это существо имело более сильный организм. Ни дыхания, ни тепла, ни пульса, но нервный тик временами пробегал по векам, а ладони непроизвольно сжимались в кулаки, оставляя глубокие следы от когтей.

– Это даже не труп!

Итак, тело было накрыто простыней. Но вот половые органы были закрыты отдельным материалом. Ткань, связанная в идеальный пакет, наверное, так пеленают себя азиатские спортсмены во время поединков на своих древних рингах.

Казалось, что он вот– вот откроет глаза. Арсений отвел пальцем веко, то, что на него посмотрело, человеком назвать было трудно. Ничего общего с остальными обитателями темной стороны, он даже не оборотень.

– Как ему удавалось всегда быть похожим на людей?

Не иначе, как умеет отводить глаза посторонним, подумал он.

Что же знакомого для Арсения с самого детства было в этом новом образе?

Очевидно, что так должен выглядеть настоящий вампир из старых дедовских сказаний, вечный враг оборотней. Скорей всего они прибыли на том самом злополучном судне, которое успел осмотреть его отряд.

Они совсем другие. Вот почему он видит их совершенно иначе, чем остальные люди.

Существо словно находилось во сне, пряча все внутренние реакции своего тела. Арсений еще решил поэкспериментировать. Вытащил и приложил к его коже свой любимый клинок с серебряной насечкой. От прикосновения тело вздрогнуло, по нему пробежала дрожь. Серебро вызвало нагрев в том самом месте, где соприкоснулось с участком кожи. И оставило явный след ожога. Готическая буква в своем зеркальном изображении.

Тут Арсений услышал шум далеко на лестнице, накрыл обратно тело, и поспешил скрыться, воспользовавшись черным входом. Голоса вошедших людей были явно не довольные, но это его уже не касалось.

Чуть позже, через день или два, он столкнется очень близко на лестнице с человеком, у которого увидит знакомый, свежий шрам на шее. Этот субъект со стороны выглядел очень странно. Такое неуловимое состояние, как у парализованного больного человека. Его мимика часто менялась, искажая все лицо. Еще он был очень высокий, но как– то чрезвычайно сутулился, или даже складывался, все его движения были характерными. Он не делал ничего лишнего. И запах, словно его изваляли в пряностях, в какой– то кондитерской приправе.

Товарищ Арсений невольно посторонился, и еще долго смотрел ему в след, не мог понять, как тот смог выжить в результате тех ранений. А после всех этих случаев, он стал очень осторожным. Это порядком его изматывало.

Вечером товарищ Люба принесла немного кокаина! Она была на очередном женском слете, где женские лидеры выдвигали самые невероятные для того времени требования. Говорили, что пора вернуться к природе, мол, следует отказаться от обуви и одежды. Все должно быть натуральным, а одежда – это лишнее. Но было уже порядком холодно, и ходить голышом многие отказались.

Они посмеялись над этой, казалось бы шуткой. После слета был театральный вечер, где читали новые стихи революционные поэты. Но товарищ Люба в таких «оргиях» не участвовала, ее любимая подруга поделилась кокаином, сказав, что день без этого пройдет зря!

Вечер еще не закончился. Она предложила ему. Он раньше наркотиками не пользовался, это приводило к полной потере контроля над своим телом. Но в тот вечер ему следовало расслабиться.

– А знаешь, Любаша, я скоро умру!

– С чего такие мрачные мысли?

Словно накрыло тебя волной,

Точно стрелки часов зависли,

И не будет надежды иной?

Он не смутился, вспомнил слова какого– то поэта, услышанные накануне на улице, ответил:

– И возможностей таких нету!

Да, и сил мне таких не найти,

Чтобы странствовать дальше по Свету,

Пока ноги сумеют нести…

Они лежали на широкой кровати, когда первая порция привела к выбросу в крови адреналина, и его стало быстро уводить в незнакомый ему далекий мир, где было много странных существ, где голые люди ходили с головами животных, и, казалось бы, не ощущали его жгучего стыда.

Ночь так и прошла, чередой страшных кошмаров. Утром он долго стоял над унитазом, блевал, и зарекся больше не употреблять никакой дряни. В зеркало было трудно смотреть, оттуда он видел больные глаза неведомого животного, с этим образом у него давно возникла ассоциации его внутреннего мира. Мира оборотней.

Товарищ Люба чувствовала себе не лучшим образом. В общей кухне на вопрос соседки по квартире о счастье, уходя, ответила:

– Я несчастней той собаки,

Что пускает струю на ходу…

Брат.

Брат Арсения Силантий находился в стане анархистов. Они уже недавно встречались, поэтому ночная атака неизвестных была отбита. От брата он не стал скрывать положения дел, и поделился своими первыми подозрениями.

Найти связь между прибытием американского судна в город, и кем– то из руководства партии было не сложно, но оставался открытый вопрос. Кто именно, кроме товарища Родионова, отвечает за появление вампиров? Кому это было выгодно?

Голословное утверждение, что их появление относится к американской деятельности товарища Троцкого, ничем документально не подкреплено. Между вновь прибывшими эмигрантами, как группа Коллонтай– Троцкий, и этими «американцами» всегда был некий буфер. Сам «народный комиссар» с данным подразделением никак не связывался. Очевидно, что постоянно кто– то был посредником.

Влияние в городе фракции анархистов было сильным, они не были согласны по многим вопросам с большевиками, поэтому считались крепкой оппозицией. Руководство этой фракции поставила некоторые задачи, которые рядовые члены с готовностью выполняли. Так были захвачены многие стратегические пункты в городе. Большевики понимали, что те имели очень сильное влияние на солдат гарнизона, на матросов Балтийского флота, поэтому с ними приходилось считаться.

В данный момент в городе происходили аресты некоторых бывших офицеров, которых подозревали в сговоре с начинающим белым движением. Анархисты собирались на митинги, занимались реквизицией ценностей у богатых промышленников и ювелиров города. Ценности отправляли под охрану в одно очень интересное место. Поговаривали, что некоторые городские банды напрямую связываются с ними, просили охрану.

А пока приказы этой фракции были в силе, как и декреты самих большевиков.

Так вот, братья давно встретились, и Арсений подробно изложил все свои подозрения. Конечно, никто из смертных в это бы просто так не поверил, а как все доказать? Но это был его брат, и особенно много говорить не пришлось, они решили подготовиться, и взять в плен кого-нибудь из «тройки». Сначала приготовили патроны. Пули отлили из царской серебряной мелочи. Двадцать, пятнадцать и десять копеек еще имели хождение, и набрать горсть монет не составляло особого труда. Трудились не спеша, братья бывшие охотники, и любое дело для них было только в радость. На дело удалось подбить сразу несколько человек, мол, следует все проверить. Получился солидный отряд.

Последние разведывательные данные подтвердились. Очередная «тройка» подъехала к зданию пустующего университета. Арсений, переодетый в матроса, ничем не отличался от остальных людей.

Десять человек неожиданно ворвались на первый этаж, и смогли разделить незнакомцев. Никто не применял пока оружие, но вот «американцы» попытались оказать сопротивление. Физически они были очень сильными, и быстро разметали нападавших людей в разные стороны. Это был прямой вызов, тем самым они сняли некоторые моральные ограничения. Нападавшие сразу перегруппировались.

Двое, которые смогли оторваться вначале от погони, они сразу скрылись на чердаке, откуда им удалось перебраться на крышу соседнего здания. Они оказались очень ловкие, и прыжки вслед за ними повторить уже было не возможно. Выстрелы из винтовок ни к чему не привели. Сбежали.

Но одного загнали в угол и просто расстреляли в упор из наганов серебряными пулями. Собственно говоря, это и был весь их план. Тело упало, и все окружающие сразу увидели, что с ним стало происходить. От такого количества серебра оно не смогло восстановиться, отторгнуть металл не получилось, наступил этап быстрого распада. Гниение, сопровождаемое скверной, зловонным запахом тлена. Некоторые люди с ужасом бросились прочь, это выдержать было сложно.

Остатки трупа матросы потом выволокли баграми во двор, облили керосином из осветительной лампы и подожгли. Сверху накидали доски. Товарищ Арсений хотел вытащить свои пули, нельзя было оставлять такие улики, но оказалось, что времени совсем нет. Предположили, что мягкий металл потеряет форму в таком костре. Но пистолет пришлось поменять. Они поехали обратно, потом Арсений переоделся.

Братья разошлись по своим домам, решили затаиться. Конечно, матросская форма могла сильно подставить репутацию фракции, но название корабля было выбрано таким, что искать их будут долго, и не в этом месте.

Не успел он заснуть, как поздно ночью его подняли по тревоге. Некто напал на пост в университете, была перестрелка, в бою пострадали товарищи. Ведется следствие. Сразу усилили везде посты. Товарищ Родионов послал усиленный отряд на охрану здания телеграфа.

Арсений успел заметить, как останки неизвестного несли на носилках из машины на задний двор ревкома, но старался не оказывать этому факту особого внимания.

Среди бойцов давно стали ходить слухи о неимоверных зверствах городских банд. Амнистия Временного правительства вернула с мест поселения и каторги сотни преступников, которые сразу же заполнили город. Мирных жителей убивают в собственных домах, оставляя следы колотых и резаных ран. Слушая это, товарищ Арсений думал, что так легко скрыть следы укусов на теле.

Петербург, декабрь.

Поступило сообщение о нападении на винный склад купца Дорохина. Толпа пьяных людей снесла витрины, и начала грабить верхние лабазы торгового магазина. Подтянули вооруженный отряд путейцев, отсекли толпу, окна и двери забили досками, принесли мешки с землей, чтобы укрепить вход. Конечно, это был не единственный склад в Петербурге, который в те дни подвергся разграблению.

Так, в декабре Петросовет под председательством товарища Троцкого принимает резолюцию «О пьянстве и погромах», создавшую «чрезвычайную комиссию» по борьбе с пьянством и погромами во главе с товарищем Благонравовым, и предоставившую в распоряжение комиссии военную силу. Комиссару Благонравову предписывалось «уничтожить винные склады, очистить Петроград от хулиганских банд, разоружить и арестовать всех, порочивших себя участием в пьянстве и разгроме».

Создавалось впечатление, что сама власть, это еще не признак дальнейшего четкого следования вперед. Сложный механизм государственности стал буксовать на каждом шагу, потому что на рычагах управления не знали в какую сторону теперь его направлять. Любое препятствие следовало рассматривать отдельно, заменяя старые «государственные узлы» на новые, вновь созданные инструменты. Власти казалось, что ее саботируют, на самом деле она пока ничего не сделала, чтобы просто ощупать каждый свой узел отдельно, и ознакомиться с ним.

Не было времени, не было тех знаний, которые оставались за старыми специалистами в разных областях управления. Пока это не поняли, пока не стали сотрудничать с теми, кто еще вел свои дела, ничего не получалось.

Госслужащих старого министерства иностранных дел товарищ Троцкий обвинил в «контрреволюционном саботаже», те якобы, как настоящая элита царской власти, пытались бойкотировать деятельность новой власти.

Вместе со своим помощником, кронштадтским матросом Маркиным Н. Г., Троцкий занялся работой, параллельно опубликовав тайные договоры царского правительства. Объявив это одной из программных задач большевиков. Основная задача тут стояла чисто агитационная, но в результате это обернулось международной дипломатической изоляцией.

Все державы Антанты, а затем и нейтральные государства, отказались признавать законность новой власти и разорвали с ней всякие дипломатические отношения.

Платформа Троцкого «ни мира, ни войны: договора не подписываем, войну прекращаем, а армию демобилизуем» в тот момент получает одобрение большинства ЦК, так как соответствовал общей политической программе большевиков. Но сами понимаете, это был явный провал. В дальнейшем это спровоцировало немецкое верховное командование пойти в наступление.

Следовало все перестраивать, наращивать свой аппарат управления. А пока имелся только ВРК, подчиняющийся Петросовету вплоть до своего самороспуска. Он фактически оказался единственной реальной силой в Петрограде, в отсутствие ещё не успевшей сформироваться новой государственной машины. ВРК теперь состоял из красногвардейцев, революционных солдат и балтийских матросов.

Спрашивается, а куда делись господа эсеры? Почему их так легко оттеснили от власти?

Наивно было бы думать, что матрос с наганом сможет заставить правильно функционировать, скажем, целую банковскую систему или министерство внутренних дел. Припугнуть может, а реанимировать? Очевидно, что нет. Изъять ценности, пожалуй, а наладить правильную работу оплат или сбора налогов, тут ничего одним наганом не сделаешь.

Простая работа может встать, если обычный чиновник перестанет ею заниматься. Требовалось вернуть всех на свои места, и скоро такой рычаг обнаружился. Первое что приходит в голову – продовольственные карточки. Оказывается, что не только. Большевистские вожди заявили о полной готовности бороться со своими политическими противниками любыми методами. Тут же товарищ Троцкий дал понять, что, по его мнению, лишением карточек дело не ограничится:

– Нельзя, говорят, сидеть на штыках. Но и без штыков нельзя. Нам нужен штык там, чтобы сидеть здесь…Вся эта мещанская сволочь, что сейчас не в состоянии встать ни на ту, ни на другую сторону, когда узнает, что наша власть сильна будет с нами…Мелкобуржуазная масса ищет силы, которой она должна подчиняться. Кто не понимает этого – тот не понимает ничего в мире, ещё меньше – в государственном аппарате.

Именно при ВРК образуется «комиссия по борьбе с контрреволюцией». Для начала в городе закрывают своей властью ряд газет. В число их попало такие сильные, влиятельные издания, как «Русская воля», «Биржевые ведомости», «Новое время».

Заметьте, еще полгода назад Временное правительство, находясь в нелегких условиях, было согласно на сепаративное управление государством. Оно призывало построить новый институт управления, втягивало в эту сферу все значимые на тот момент в России силы.

Но сами большевики отказались от этого, решив взять все в свои руки. Теперь ситуация почти такая же, «властьдержащие» столкнулись с теми же трудностями, нужно что– то построить, а никто не помогает, то есть, «все» мешают. Декреты, которые выходят в тот момент, они ничего не значат, но объявлены судьбоносными, чтобы привлечь основные массы крестьян и пролетариата. Очень скоро законы советов пересмотрят все эти проекты, и не всегда в положительную сторону.

Начались настоящие гонения на силы оппозиции, так в газете «Известия» товарищ Троцкий высказывается в пользу запрета партии кадетов:

– Во времена Французской революции более честные люди, чем кадеты, были гильотинированы якобинцами за то, что они стояли в оппозиции к народу. Мы никого не казнили и не собираемся это делать, но есть моменты, когда ярость народа трудно контролировать.

Позже через ту же газету последовало новое личное обращение к кадетам:

– Вам следует знать, что не позднее чем через месяц террор примет очень сильные формы по примеру великих французских революционеров. Врагов наших будет ждать гильотина, а не только тюрьма!

В революционной столице постоянно что– то происходило. Повторялись частые стычки неизвестных с вооружёнными формированиями. Многие господа офицеры и крупные промышленники торопились покинуть небезопасный для них город. Широкий поток беженцев устремился к финской границе.

Убийцы вампиров.

Между тем погибло еще несколько вампиров. Их сожгли переодетые в гражданское люди, которые ворвались во двор возле здания городской обсерватории вслед за тройкой. Закидали бутылками с зажигательной жидкостью. Никто из тех монстров не уцелел.

С этого момента такие тройки просто перестали выезжать отдельно. И что– то изменилось в их поведении. Было очевидно, что товарищ Родионов, который был тесно связан с приезжими, занимается еще какой– то деятельностью. Он явно вербует сторонников, набирает в ряды своего подразделения новых приверженцев, заманивая их всякими посулами. Товарища Арсения он почему– то стал сторониться, близко к своему отделу больше не подпускал. Складывалось впечатление, что им, этим приезжим, почему – то не хватало союзников.

Теперь у товарища Арсения и Любки был другой начальник. Кто? Человек, занимающий в партии пока незначительное место. Он был явно настроен против «не ленинцев» и руководил третей группой, которую Арсений окрестил «фанатиками». Эти люди давно были верными членами партии, никуда в далекую эмиграцию не выезжали, и прибыли в революционную столицу прямо с мест ссылок и каторги.

Товарища Арсения интересовали больше внутрипартийные отношения, чем общие политические разногласия. Он продолжал внимательно следить за всеми перемещениями пришельцев. Очень скоро пользоваться телефоном ему пришлось прекратить. Если раньше обычные сообщения приходилось как– то шифровать от посторонних ушей, то теперь он почувствовал за собой плотную слежку. Барышня на коммутаторе больше не пользовалась доверием. Ему пришлось использовать связника, но не долго.

Тогда же началась настоящая травля чужаков внутри партии. К таким приезжим стали относиться очень враждебно. Следует отметить, что они были стеснены некоторыми обстоятельствами: не могли долго находиться на солнце, их защитные костюмы их больше не спасали. Так днем они отсиживались в помещениях, очевидно, спали, а вечером, или в сумерках, в плохую погоду, они выполняли требования, которые возлагали на них руководители.

Но до открытого противостояния было далеко.

* * *

Следующую группу неизвестные атаковали вечером. Тройке было поручено произвести арест нескольких лиц в городской гостинице на Невском проспекте. Там, в зале ресторане на открытом пространстве им оказали сопротивление группа вооруженных людей. Столкновение словно ожидали, тройку просто исполосовали шашками.

Оружие висело в тот момент в зале прямо на стенах, как парадное украшение. Ими нападавшие тогда и воспользовались. Дело в том, что некоторые наградные сабли офицеров имели серебряные насечки. Трупы можно было сразу закапывать, но товарищ Родионов потребовал показать всех патологоанатому.

А ведь стычка с офицерами оказалась для всех неожиданностью. Эта тройка попала в засаду, погибли также рядовые солдаты, к которым у противника были свои счеты. До этого момента многие бывшие офицеры подписали бумаги, что «против революции ничего не имеют, и никогда не поднимут оружия!» Что– то заставило изменить их мнение, и это был хороший фактор.

Потом оказалось, что братец Силантий провел переговоры со знакомыми юнкерами, которые поделились информацией с другими людьми. Неожиданно к группе добровольных ликвидаторов присоединились молодые священники! Это были приезжие люди, которые очевидно покинули монастыри, или свои приходы, чтобы, как они говорили, помочь делу Христа.

С некоторых пор убийцы вампиров стали носить по два пистолета, где второй был заражен серебром. Это был настоящий целенаправленный террор, мотивы которого до конца пока никто из посторонних людей не понимал. Но очевидно, что круг «посвященных» ширился. На руках появились списки лиц, которые прибыли в город с такой миссией. Кто-то затеял довольно крупную игру против них, и хотел чужими руками ослабить своих противников. Арсений понимал это, но доказательств у него не было. Он хотел еще раз поговорить с родным братом, предупредить его, чтобы тот был осторожней.

Глава третья, в которой мы узнаем кое– что про новую секретаршу детективного агентства Сойку

Однажды вечером Лидии позвонили на домашний телефон. Междугородний звонок, что в наше время бывает редко. Она сразу узнала голос. Человек попросил позаботиться о девушке, которая скоро приедет в ее город. Нужно было только снять квартиру, и присмотреть за ней. Ничего больше, просто следовало оказать помощь, возможно, найти ей какую– то работу. Он будет очень благодарен.

Лидия в благодарности не нуждалась, но не могла отказать этому человеку. Слишком долго она пыталась его забыть, пряталась от него, словно от старой проблемы. Вот наступил час, когда она, вероятно, сможет с этим долгом рассчитаться.

По расписанию последний автобус из областного центра прибывал на автовокзал очень поздно. Она взяла у Алексея ключи от его машины, и отправилась туда заранее. До последнего момента она стояла рядом и наблюдала. Когда подъехал автобус, и несколько пассажиров поспешили на выход, она подошла ближе. Но в автобусе больше никого не оказалось. Ничего не понимая, она поинтересовалась у водителя, мол, подруга в этом автобусе должна была приехать. Он сообщил, что пассажирка вышла раньше, перед самим городом. Очевидно, там ее можно будет найти.

Все это казалось Лидии странным, но она проехала загород. Та остановка была на границе города, изначально именно на окраине находилась старая станция, пока ее не перенесли в центр. Там тоже все было пусто. Только небольшое круглосуточное кафе светилось лампами ночного освещения. Лидия решила заглянуть туда.

Один столик был занят. Девушка, явно тут чужая, в дорожном длинном плаще. Лидия обошла столик, и села на свободное место. Это была она, Сойка. Худенькая, стройная девица с большими глазами. Она уже заказала стакан кефира и булочку. Владелец кафе высокий бородатый мужчина в темной рубашке стоял за стойкой. Он кивнул Лидии, как своей старой знакомой. Возникло смутное чувство, что он ее точно знает, а она может быть, где– то его видела. В этом кафе Лидия точно еще никогда не была. Он посмотрел, и принес чашку хорошего чая.

– Я – Лидия! Вы, наверное, Сойка? Что с вами случилось, почему вы вышли из автобуса?

– Добрый вечер!

Голос ее прозвучал, как ласковый колокольчик, чистый, трепетный и нежный. Что– то сломалось рядом, Лидия почувствовала головокружение от близости с ней. Ничего не понимая, она огляделась. Все было, так как в тот момент, когда она вошла в зал, но что– то поменялось, в воздухе пронеслись необъяснимые, почти неощутимые обычному взгляду искажения. Она на миг чего– то испугалась, но к девушке это совершенно не относилось, она ей явно понравилась.

– Я не смогла бы попасть просто так в этот город. Меня предупредили, что это опасно для него!

Она положила одну руку на свой живот, который пока ничего особенного не представлял, но судя по ее движениям, она уже знала, что ждет ребенка.

Ничего не понимая, Лидия еще раз огляделась. С виду простая девушка, студентка или просто бывшая школьница. Ну, в положении. Что тут особенного? Тот человек ничего ей не сказал о беременности, но не знать этого он не мог.

Что с ней делать? Это был даже не вопрос, сначала Лидия хотела поселить ее в городской гостинице, где можно найти довольно приемлемый вариант, а вот сейчас, глядя на это юное милое создание, она решила, что никуда её селить не стоит. У Лидии в городе жили родители, у них есть одна свободная комната, которую можно было занять.

Слова об опасности ничего не говорили, она переспросит об этом потом. Она притронулась к чашке, сделала маленький глоток. Довольно необычный вкус у этого чая. Искажения исчезли. Темнота в углах комнаты пропала, свет стал ярче, и звуки перестали пугать ее своей новизной.

– Я в таком положении, когда меня следует ввести в город. Кто– то из города должен ввести нас обоих, иначе ничего не получится.

Она опять улыбнулась. Простая улыбка, эти слова, они вызвала недоумение.

– Что именно не получится? Кого вы боитесь? Кто, тот человек, который послал вас сюда?

– Вы действительно мне поможете? Я умоляю, несколько дней спокойной жизни. Мне сказали, что только здесь такие дети могут жить. Это правда?

О чем это она? Ничего не понимая, Лидия оглянулась. Следовало о многом поговорить, но вечно торчать в этом кафе ей уже не хотелось. Она позвонила родителям, сообщила, что к ней приехала подруга, и она поживет пока у них. Сейчас они подъедут. Встала и хотела расплатиться, но хозяин покачал головой, мол, все это за счет заведения. Она еще раз посмотрела на девушку, и взяла ее чемодан в руки. Хозяин вышел за стойку, в руках у него было длинноствольное ружье. Он никому не угрожал, нет. Девушки остановились.

Он прошел вперед, встал перед входом, осмотрелся, кивнул. На ее немой вопрос он только повернул головой:

– Это рубеж, тут и начинается наш город!

Что – то в этом всем было нереальное, но нельзя сказать театральное, нет, просто надуманное. Да, порой за городом было неспокойно. Лидия знала о серии старых похищений, связанных с появлением проклятого князя. Но ей казалось, что все это давно прошло. И вот опять ей напомнили о том, чего следует бояться.

Они вместе вышли, и направились в машину. Владелец заведения смотрел куда– то в темноту, словно видел в ней нечто такое, что следовало бояться и им. Он так и оставался на своем посту, пока машина не тронулась. Лишь только она отъехала, он лишний раз огляделся, и, пятясь задом, вошел обратно в здание.

Где– то послышался далекий вой дикого животного. Парень не боялся животных, но именно этот вой ему точно не понравился. Это заведение будет работать до самого утра, мало ли кому еще потребуется его помощь!

Лидия уже вырулила к повороту, как вдруг пассажирка схватила ее за локоть. Словно искра пронеслась между ними, пробежала и даже обожгла.

– Ну, вот, и все мы въехали, а ты – боялся!

Обратилась она явно сама к себе? Нет, наверное, к ребенку, с которым все время разговаривала. И конечно это было очень странным поведением.

Приехали быстро. Родители были рады, не смотря на позднее время, они с удовольствием встретили гостей.

Следует отметить, что Лидия уже давно жила у Николаева, и посещала своих стариков очень редко. Теперь у нее появился дополнительный повод бывать там чаще. Познакомились, но Лидия дала возможность Сойке самой рассказать о себе. Та немного сообщила о своей жизни в Питере. Сказала, что ей надо немного пожить в провинции. Что деньги для неё не проблема, но она намерена найти работу.

Они сели за общий стол, их пригласили ужинать. Лидия есть не хотела, но Сойка уже видимо проголодалась.

На вопрос, чем она хочет заняться в городе, Сойка ответила, что хочет встать на биржу труда или обратиться в агентство по найму, чтобы устроиться секретаршей. У нее есть некоторый опыт работы. Родители, милые люди, прислушивались к разговору, сразу замахали руками.

– У нас довольно маленький городок, работы почти нет. Сейчас живут одни пенсионеры. Конечно, есть много новых компаний и разных фирм, но они словно осенние листья – вчера еще были, а сегодня их, точно ветром разнесло!

– Да! Это будет сложнова – то! В виду будущих родов, вряд ли кто – то захочет брать на работу человека, в таком интересном положении. Конечно, биржа труда предоставит тебе что – то, даст направление, но это не факт, что там тебя возьмут!

Потом немного подумала, и добавила:

– Короче, ничего хорошего тебя там не ждет, но поверь, это уже не твоя проблема!

Лидия отличалась тем, что решения находила буквально мгновенно. Родители еще горестно вздыхали, а она уже про себя все решила.

– Николаеву давно нужна была хорошая секретарша, вот Алексей – то и возьмет тебя. Правда, придется ему все объяснить, чтобы лишних вопросов не было. Алексей Николаев – это мой муж! Завтра я вас познакомлю.

Глава четвертая. Товарищ Бронштейн. Последствия революции 1905 года. «Американские гномы». Подземелье

Лейба Давидович Бронштейн. В истории нашей страны это фигура одиозная, можно сказать интригующая. Но если разобраться, то очевидно, что ничего тяжелого в этом человеке не было. Хороший оратор, истинный газетчик, отличный журналист, впоследствии опытный политик, можно сказать бизнесмен.

Как он сам однажды шутливо о себе рассказывал в тесном кругу:

– Каких только у меня прозвищ не было, и Старик, и Перо. Сам я с Херсонщины, уроженец села Яновка, что Елисаветградского уезда. Родители были состоятельные колонисты и дали нам всем хорошее образование. Я после окончания Николаевского реального училища, поступил на физико– математический факультет в Новороссийский университет, который получается, не закончил. Почему? «Ушел в революцию», где за политическую пропаганду попал в Одесскую тюрьму. Вот в Иркутске взял псевдонимом «Перо». Ничего криминального, статьи писал в газету «Искра». Что я делал в Сибири? Тут тоже все очень просто. Это то самое место, где я провел часть своей ссылки. Но сами понимаете, что в ссылке никакой работы, поэтому совершил побег, добрался заграницу, по подложному паспорту, куда вписали фамилию одесского тюремного надзирателя. Так я вдруг стал товарищем Львом Троцким.

Его история была в то время вполне обычной среди революционеров. Люди, как ртуть, на месте не сидели, стремились к общению, к своему делу.

– После судебного процесса 1906 года по делу над Петербургским советом рабочих депутатов, я был осужден на вечное поселение в Сибирь с лишением всех гражданских прав. В тот период известен, как товарищ Седов. Эту фамилию пришлось взять у своей второй гражданской жены, Натальи Седовой. Как произошло это? Попытаюсь объяснить. В 1905 году мы с товарищами Хрусталёвым – Носарём и Парвусом вошли в состав Исполнительного комитета Петербургского Совета рабочих депутатов. Двадцать шестого ноября сразу после ареста товарища Хрусталева Исполком Совета выбирает председателем меня, но уже третьего декабря нас арестовали вместе с другими народными депутатами. Примириться с приговором «вечного поселения» было очень трудно. По пути следования на место поселения в Обдорск, я сбежал. Так начинается мой следующий этап жизни в иммиграции. Сами видите, все просто!

Последствия революции 1905 года.

РСДРП вновь ушла в подполье. Именно в это время социал-демократическая партия разрывалась на две основные фракции большевики и меньшевики. Поражение революции 1905 года было сильным ударом для всех. Никакой общей нормальной программы выбрано не было.

И когда в 1912 году состоялась Пражская конференция РСДРП, то товарищ Троцкий встал на позиции примирения. Он искренне считал, что следовало объединить все усилия партии для будущей революционной борьбы. Но, увы, объединяться было некому, потому что дальнейший фракционный раскол был неизбежен. Ленин желал опереться на плечи верных соратников, которые бы решительно выполняли все требования большевистской фракции. Колеблющих «нефракционистов» следовало отсечь от дальнейшей работы.

Эпизод с выходом новой большевистской газеты «Правда» в России в 1912 году показывает, что иногда лидерам следует брать в свои руки хорошие, зрелые идеи. Очень трудно было заниматься доставкой всего тиража через государственную границу Российской Империи. Выпуск наладили в самой России.

Наверное, именно тогда Лейба обозвал товарища Ленина «паразитом», не смог простить откровенного плагиата. Его венская газета «Правда» оказалась не жизнестойкой.

Впоследствии Троцкий становится военным корреспондентом газеты «Киевская мысль», где публикует большинство своих репортажей о военных действий на Балканах. Говорят, что «работал» на английскую разведку. Очевидно, что это явный навет.

Но в 1914 году уезжает в Цюрих, потом перебирается в Париж. Как он справедливо опасался, что его арестуют австрийские власти, как бывшего подданного Российской Империи.

Странно, но именно этот период его жизни можно отметить, как пацифистский. Может быть, как здравомыслящий человек, он понимал всю катастрофу войны для Европы, и призывал к прекращению войны? А если это просто политический заказ? Ну, если тут кто – то лоббировала всё это?

Такая пропаганда не понравилась союзникам России по атлантическому блоку, и газету «Наше слово» во Франции закрывают, главного редактора, как «опасного анархиста» интернировали в нейтральную Испанию.

В январе 1917 года оттуда ему удается уехать в Нью– Йорк. Там он близко сошелся с Н. И. Бухариным, А. М. Коллонтай, В. Володарским и Г. И. Чудновским. Это был период его работы в газете «Новой мир», которая выпускалась на русском языке и считалась, как крайне левым изданием.

Американский город, как и вся страна, произвели на него большое впечатление, и он решил остаться там надолго. Тем более, что его давний друг полковник Хаус помог ему на новом месте.

Можно считать, что именно тогда он попал под влияние нового политического движения. США в своих репортерских работах он называл «кузницей, где будет выковываться судьба человечества», а в настоящем европейских стран видел только следы упадка. Словно «в сказочно– прозаическом городе капиталистического автоматизма, где на улицах торжествует эстетическая теория кубизма, а в сердцах – нравственная философия доллара. Нью– Йорк импонировал мне, так как он полнее всего выражает дух современной эпохи.»

Он довольно быстро понял принцип организации тяжелой промышленности в Америке, и, твердо зная экономическую мировую теорию, Лейба увидел тут много открытых возможностей для тех, кто мог использовать свой потенциал быстрее, чем другие. Не забывайте, раньше Бронштейн учился на физико– математическом факультете Новороссийского университета.

Что собой представляли тогда Соединенные Штаты Америки?

Стоит отметить, что Америка и Канада сами не участвовали в первой мировой войне, помогая своим европейским союзникам лишь вооружением, продовольствием, рекрутами – новобранцами. То есть в тот период не понесли никаких серьезных потерь и затрат, наращивая свой военный потенциал и мощь.

Этот период там отличался невероятным экономическим прогрессом. Это была эра новых промышленных станков и смелых технических идей, где порядком стал исключаться ручной труд человека. Что это? Вспомните, конвейеризация, автоматизация, точнее особая революция в области техники.

Итак, имея хорошее техническое образование, господин Бронштейн видел возможный могучий потенциал влияния России в целом на мировой рынок.

Впоследствии он даже выдвинет теорию «проблемы разработки системы сравнительных коэффициентов (российского) хозяйства и мирового». Она «вытекала из необходимости правильной ориентировки на мировом рынке, что должно было, в свою очередь, служить задачам импорта, экспорта и концессионной политики». Он видел некую роль национализации производительных сил в общий мировой процесс, но к своему сожаление не имел в это сфере своего влияния. Почему? Он пока здесь был просто случайный завистливый свидетель, чужак, эмигрант.

Как следовало ему поступить самому, лично? Все очень просто. Следовало заработать некий стартовый капитал, который можно будет пустить в оборот.

Все эти годы, как профессиональный революционер Бронштейн жил на случайные заработки с выпуска своих статей, на партийные средства, которые крайне скупо выделяла ему его политическая фракция.

Теперь уже давно не секрет, что деньги любая политическая партия получала от анонимных спонсоров, от экспроприации казначейских бумаг, почтовых касс, то есть в результате обыкновенных преступлений против государства. Деньги шли на кардинальные изменения в политической жизни Царской России.

А жить заграницей приходилось теперь долго. Лишенный всех гражданских прав товарищ Бронштейн – Троцкий на мирное возвращение в Россию уже не рассчитывал.

«Американские гномы»

Мимолетная встреча с некоторыми ведущими американскими финансистами типа Моргана, Ротшильда, Вартбуга и господина Шиффа, потом вылилась в долгосрочный проект. Сначала ему даже предложили экскурсию по некоторым промышленным объектам крупнейшей компании «Стандарт оф Нью– Йорк».

Оказывается, что «американские гномы» были заинтересованы в огромной сырьевой базе, которую могла представлять собой Россия. Они пока только присматривались к своему будущему партнеру, не делая авансов, ничего не обещая.

Очевидно, что февральская революция стала для многих приятным сюрпризом, но только не для них. Троцкому следовало срочно отправляться в Россию. Он сразу стал собираться в путь.

Неожиданно ему назначили личную встречу в холле одной крупной гостиницы города. Когда он прибыл на место, то его встретил некто мистер Джордано. Уверенный не высокий, немолодой мужчина в форменном костюме и светлой рубашке. Это был слуга, который и проводили его в отдельный кабинет. Там он встретил двух невысоких господ, которые сидели за широким дубовым столом в своих глубоких удобных кожаных креслах, не желая вставать. Одеты они были в шикарные черные смокинги. Драгоценные запонки на миг мелькнули своим холодным блеском. Белоснежные рубашки подчеркивали их уже немолодые черты. Они, словно два брата, были похожи друг на друга. Но где– то в природе существовали и другие подобные им люди. Сегодня тут было только два таких человека.

Троцкий знал, что они редко показываются на публике. Низкий рост и очень запоминающаяся внешность действительно наталкивала на мысль, что эти господа – гномы. Это казалось в тот момент почти шуткой. Но кто знает, как она была близка от правды.

Они радушно поздоровались, предложили присесть, но, только не сходя со своих мест, интересуясь, что гость будет пить. Мистер Джордано повернулся к небольшому столику, уставленному бутылками и ведром со льдом, исполнить заказ.

Прибывший уже снял свою летнюю шляпу, и оставил в стороне свою трость. Прошел и сел на место, которое было ему предназначено.

Затем у гостя спросили последние новости. Тот сообщил о своей скорой поездке в Россию. Пока готовили выпивку, все выглядело респектабельно. Потом слуга, мистер Джордано неторопливо задернул штору на окнах.

Именно тут последовали некоторые предложения, так сказать, закладки на будущее. «Гномы» торопились сами предложить деньги и другую помощь, но, пока не зная, что именно потребуется этому революционному политику.

Кажется, что опыт у этих господ в подобных делах уже был. Так соседнее государство Мексика лишилась очень многих своих территорий в пользу Соединенных штатов, после вмешательства вот таких респектабельных господ с Уоллт– стрит. И внешне все выглядело очень законно.

Сыпались разные вопросы, и гость уже почувствовал себя в хорошем расположении духа, они остро нуждались в нем. Он это уже понял это. Некая доля уверенности придала ему и долю значимости в данном разговоре. Он прекрасно знал, с кем сегодня имеет дело. Эти люди управляли самыми огромными мировыми корпорациями, их влияние распространялось всюду, где только можно было подумать о выгоде или о роли огромных денежных сумм.

И в этот момент он вспомнил об оружии, которое видел на американских заводах и складах. Упомянул об этом вскользь, не думая, что это реально возможно.

Американская сторона предложила больше. Неограниченное количество новейших пулемётов и пистолетов. Что касается оплаты, то этот вопрос пока не стоял. В качестве «посильной помощи от жителей города Нью-Йорка». Дальше они словно разговаривали между собой, не обращаясь к гостю.

– Все очень просто. Компании, которые займутся доставкой, будут самыми нейтральными, так что с транспортировкой груза через воюющую Европу быть не должно.

– Господин Троцкий, а сколько именно оружия вы сможете взять?

Это было неожиданностью. Хорошее оружие было необходимо в дальнейшей борьбе, но брать его авансом ему пока не хотелось, просто некуда. Для этого следовало создать надежный плацдарм, но упускать такой случай он не хотел. Прикинул примерную цифру, но назвал вдвое больше.

Странно, но оппоненты, не задумываясь на это согласились. Взамен они предложили ему еще кое– что. И внимательно посмотрели на слугу, который поймал условный знак, и попятился к запасному выходу.

Дверь тихо отворилась, и в зал вошли несколько фигур. Даже не вошли, их будто бы внесло порывом холодного ветра. Они заняли собой все пустующее пространство комнаты между столом и стеной. Теперь гость мог видеть только их.

Это были три высокие, мускулистые особи, в длинных кожаных темных плащах и плотных кепках. Бледный цвет лица не сочетался со статностью этих объектов. Приглядевшись, можно было понять, что самая низкая из фигур принадлежит, очевидно, женщине.

Все они носили очки, несколько затемненные, чем это требуется, при том различной конфигурации.

Гость с тревогой посмотрел на этих типов, возникших перед ним. И понял, что подобрать слово для определения их состояний он не мог. Это не были люди в прямом смысле слова! Нелюди!

Тут ему стало вдруг нехорошо, внутреннее давление подскочило, туман застилал глаза, возникло запоздалое чувство тревоги, во рту стало сухо.

Он еще попытался встать с места, но ничего существенного не произошло. Эти страшные «образины» даже со своего места не сдвинулись. Никакого лишнего движения. Кажется, что они даже не дышали в это время!

Ничего не понимая, он поднял руку, ослабил тесьму бабочки на своей шее, и посмотрел на «гномов».

– Это наш подарок вам! Мы просим взять с собой несколько сот ваших новых помощников. Нет, не подумайте. Никто не собирается навязывать вам это соседство в поездке, надеюсь, что они благополучно прибудут к вам позже.

– И объясните, зачем они мне будут нужны?

– Это будет ваша личная гвардия, можно сказать. Теневая армия, которая может исполнить любые ваши пожелания. Все они являются так сказать, продуктом лабораторных опытов. В совершенстве знают многие языки, умеют обращаться с оружием. Многосторонне развиты, послушны, им не нужно повторять лишний раз, что они должны делать для вас. Они почти непобедимы в бою. Днем им придется прятаться от солнечных лучей. Это для них не опасно, просто они быстрее, как это правильно выразиться, устают под солнцем.

– Зачем? Зачем они нужны лично мне?

Своим истеричным вопросом, гость прервал эту речь. Но тот господин, как ни в чем не бывало, продолжал свой рассказ.

– Не знаю. Сами решите. Поверьте, это очень исполнительные ребята. Они будут полностью под вашей властью. Если нужно навести в стране свой порядок, сначала выпустите их. Да, это вампиры, не скрою. Много веков назад почти такие же существа принесли очень много проблем некоторым европейским странам. Но поверьте, с тех пор прогресс не стоит на месте. Уже несколько лет наши лаборатории специализируются на вампирах, которые раньше жили в катакомбах под Римом и Парижем. Теперь это полностью управляемые особи. Вот, взгляните на это кольцо!

Он протянул вперед свою руку. Что – то на пальце резко блеснуло в электрическом свете.

– Вы сами скоро получите точно такое же. Оно позволит диктовать свои условия таким, как они. Все очень просто. В будущем у нас с вами очень большие планы, и мы хотели бы подстраховаться. Вам предстоит провести в России самые глобальные перемены. Вам нужны будут союзники, и самое главное – нужны надежные помощники, чтобы выполнять разного рода грязную работу. Так сказать, самые деликатные поручения! Поймите, в будущем, когда начнется настоящая борьба за власть, вам не на кого будет опереться, если у вас не будут козырные карты в рукаве. Найдите для себя способного помощника, и дайте ему второй перстень. И пусть он только ими и занимается. А сами смотрите на все, но со стороны. Пусть они сольются с остальными работниками вашей революции, но постоянно давайте им нетрудные поручения, и все. Что касается помощника, то выбрать его вам придется самому. Конечно, помощник может быть вашим приемником, мало ли что может случиться. Главный перстень, вот этот, он всегда будет при вас, а вообще помощник – это нечто подобное буферу, его можно всегда поменять. Вот смотрите.

Тут он обратился к одному из них.

– Феликс, мне кажется, что мистер Джордано в последнее время испытывает некоторые затруднения, страх, и, очевидно, он не доволен своей нынешней работой. Что с ним следует сделать?

Тот монстр, который стоял посредине, сразу ожил. Повернул голову к своему хозяину, страшно оскалил невесть откуда взявшиеся клыки, и резко развернулся. Мгновение, было видно лишь некое движение, даже не поворот. Теперь его фигура склонилась над беднягой. Человек, который пригласил их в этот зал, этот мистер Джордано, он уже бессильно бился в мощных руках этого исполина.

Послышался хруст, это сломалась шея или прорвалась одежда. Гость сидел за широким столом, спиной к происходящему, и у него не было ни капли желания увидеть, что же на самом деле происходит там, за ним. Он почувствовал свой страх не просто своей кожей, всем своим живым существом.

И тут «гномы» громко рассмеялись, соскочили со своих мест, и стали радостно прыгать вокруг него. Один забрался на широкий стол. Началась вакханалия, изображение резко сузилось.

Минутой позже он окончательно пришел в себя. Рядом стоял совершенно другой человек, внешне похожий на мистера Джордано, и прикладывал к лицу гостя пузырек с аммиаком.

Монстров в комнате не было, «гномы» с интересом смотрели на гостя, но видимо с мест они так и не вставали!

– И все что мне только что привиделось, было плодом моего воображения. Слава богу! Вампиров нет, и быть не может!

Один из этих американцев, наконец – то произнёс:

– Так как? Вы согласны, я так и не понял?

Гость с ужасом посмотрел на говорившего человека, потом резко всем корпусом тела повернулся, и увидел кусок стены, испачканной настоящей кровью.

– Ничего не привиделось! Это была правда!

Он понимал, что должен что – то решить, и если ответ не понравится этому господину, то первое, что он увидит в следующий миг, это безумный оскал Феликса.

Мистер, который не был больше похож на прежнего мистера Джордано, подошел ближе и вежливо белоснежным платком поправил на столе его стакан с виски.

И тут товарищ Троцкий увидел на шее слуги чудовищный шрам. Он был явно свежий, пересекал всю шею, уходя под глухой воротничок испачканной манишки. Слуга медленно повернулся, а гость замер. Этот голодный взгляд обещал ему большие неприятности, чем встреча с загадочным Феликсом.

Гость утвердительно покачал головой, и там, за столом с облегчением вздохнули. Они предвидели некоторые технические трудности, моральные устои гостя могли иметь некоторые препятствия, но в целом они знали ответ. Это был их человек!

– Давайте обсудим наши перспективы. Тут наши юристы составили некоторый договор, который закрепит наш союз. В нем всего несколько пунктов, некоторые я бы желал подчеркнуть:

– создание новых независимых фондов,

– создание в России коммерческих предприятий с нашими инвестициями, неких международных концессий,

– ликвидация созданных международных концессий,

– гарантируется оказание любой юридической помощи,

– гарантирование защиты общих счетов любых банков,

– заказ любых видов товаров,

– любое политическое вмешательство, при создании совместного фонда с общим, базовым капиталом,(в скобках указать сумму, я думаю, миллиард долларов золотом).

Это будет не лишнее, как вы сами думаете? Нас интересует все. Конечно, это золото, нефть, уголь, металл, зерновые, любые полезные ископаемые. Все что можно приобрести по бросовым ценам, и успешно вывезти.

Перед ним возникла папка с документами. Верхний листок этой дорогой на ощупь бумаги он мельком просмотрел, потом открыл вторую страницу документа, и убедился, что все прочитал верно.

Затем он протянул руку, обмакнул перо в чернилах, оставил свою подпись. Тот час помощник ловко присыпал лист сыпучим веществом из канцелярского прибора, аккуратно прижал и раскатал его другим прибором.

Юридически подпись была неверной, товарищ Троцкий не имел на руках настоящего российского паспорта. Его нынешняя фамилия была его псевдонимом.

– Надеюсь, что у вас есть свой стряпчий. Ну, американский юрист, которому вы можете доверять. Ваш экземпляр следует хранить в надежной банковской ячейке. Знаете, в таком личном сейфе. Зачем остальным людям знать о данном документе?

Такой человек у Лейбы был, некто Абрам Животовский. Этот человек был успешен в банковском деле, и являлся родственником по линии матери.

Ему протянули темно красный бархатный футляр, который обычно можно было увидеть в каком– нибудь дорогом ювелирном магазине. Он его медленно открыл. Внутри было два небольших перстня из белого золота с разными камнями. Крошечный узор на обоих был почти одинаковый. Образы сказочных аспидов, с разинутыми пастями, с клыками. Они – то и держали дружно свои камни.

– Ваш тот, который с темным камнем. Главный. Он активизируется, когда ваши подопечные прибудут в …Куда?

– Очевидно, в Санкт – Петербург, сэр.

– Да. Сегодня вам покажут ваших будущих помощников. Пока они находятся в глубоком сне. Так же вы сможете ознакомиться с теми приспособлениями, которые им придется носить все время. Добро пожаловать в наш закрытый клуб, господин Троцкий!

Он протянул руку, взял кольцо, которое очевидно предназначалось только ему, и медленно надел его на безымянный палец. В этот миг словно искра пронзила его через этот предмет. Потом его основательно тряхнуло, и словно страх сполз с его души, словно сомнения покинули его. И он, ничего пока не понимая, огляделся. Эта зашторенная комната больше не внушала былого страха, все что произошло в ней, оно больше не имело того значения.

Подземелье.

Мистер Джордано проводил его в холл гостиницы. Было видно, что за окнами уже стемнело. Гость крепко держал в руках свою трость, и понимал, что это его единственное оружие, если слуга вдруг окончательно спятит, и что – то решит выкинуть от себя. Он вообще старался держаться от него подальше.

Но прежде, чем отправиться в съемные комнаты, где он обитал со своей семьей, ему требовалось осмотреть свое приобретение. Он испытывал разочарование и некое любопытство, получается, что сегодня его «удачно сосватали», следовало осмотреть приданное, которое он получит.

– Особенно печалиться не следует, утешал он сам себя. Я всегда могу расторгнуть данный договор, там даже фамилия не настоящая!

Закрытая кожаная папка с документом была у него в руках. Он мог в любой момент убедиться, что все это был не сон.

Немного подождав в коридоре, они одни без консьержа прошли в лифтовую комнату. Там мистер Джордано проделал хитрую комбинацию с пультом управления лифта. И они стали спускаться вниз.

– Нашим господам принадлежит этот отель, как и все его маленькие секреты!

В это же время, указатель лифта в общем холле показывал, что кабина направляется вверх, на более высокие этажи этого здания. Самое странное в этой ситуации было именно то, что лифт никогда не опускался ниже, он просто не был для этого предназначен. Точнее, его сделали вполне способным на такую операцию, но никто никогда ее не производил. Только создатели этого механизма знали тайну всего устройства, а всё остальное как– то ускользнуло от обслуги, от всех владельцев этого шикарного отеля. Лифт отправился вниз, а потом вернулся уже пустым обратно.

Повторяю, что никто из обслуги и постояльцев ничего не заметил.

Через несколько лет, после капитального ремонта все заменят. И потайную шахту, очевидно, найдут, но ничего это никому уже не даст.

Потянуло плесенью. Это была подземная фундаментная пристройка. Стены были вполне современными, просто плохое освещение не давало всю полноту картины. Со стены мистер Джордано снял дежурный фонарь, включил его. Слуга, которого гость больше мог, не боялся, проводил его по длинному коридору. Стены тут были словно плохо отштукатурены, на самом деле, в этом был некий готический стиль, грубый и помпезный. Они уперлись в закрытую дверь, которая была украшена человеческим черепом и образом летучей мыши.

Мистер Джордано вытащил из кармана брюк связку ключей. Ловко отыскал нужный ему ключ. Прикинул его на место, замок щелкнул. Дверь отворилась, и они смогли войти.

В небольшом с виду помещении, он включил дополнительное освещение. Сразу вдаль разбежались огни электрической проводки. Зал оказался громадным. Мощные колонны держали, очевидно, не только свод потолка, но и саму гостиницу. Всюду на полу стояли некие обычные чугунные и медные ванны, закрытые металлическими крышками. Гость нагнулся, крышки не закрывали ванны полностью. Можно было увидеть, что именно они хранят. Оказывается, что в жидкость были погружены тела. Ряды этих емкостей уходили вглубь помещения.

При внимательном рассмотрении, гость обнаружил, что великанов, подобно Феликсу, тут было мало. В основном это были простые сгорбленные фигуры.

Слуга опустил свою руку в жидкость, выловил чужую конечность, и приподнял высоко над ванной. С его руки медленно стала стекать прозрачная масса неизвестного происхождения. Конечность тела заканчивалась безобразными когтями, покрытыми зеленью.

– Понятно, что это не вода. Но тогда что?

– Это такой гель, по составу очень похожий на глицерин. Защищает от окисления, и способствует сохранению этого всего материала.

Гость невольно вздрогнул, когда конечность упала в ванну.

– Для него это материал, но кто тогда он сам?

Стараясь об этом не думать, он еще раз осмотрелся.

– Ему имя Легион!

– Странно, что вы вспомнили, но Хозяин их так же называет, не иначе. Хотите попробовать? В смысле испытать власть кольца?

– Каким образом?

– Все очень просто. Хозяину было достаточно показать на тело рукой и подумать. Я думаю, что немного протестировать здесь вам сегодня не помешает.

Гость выбрал емкость с голым телом темнокожей женщины. Она полностью была погружена в жидкость. Лицо ее было сверху, глаза закрыты, волосы распущены, беспорядочно плавали всюду, частично закрывая темную грудь и живот.

Он подошел ближе, протянул к ней руку с кольцом. И стал мысленно приказывать отозваться. Ничего не происходило. Какое– то время казалось, что ничего не случилось. Слуга внезапно оказался за его спиной, чем его напугал. Впрочем, гость не думал, что ему было чего теперь бояться. Посмотрел на тело, женщина так и лежала, но ее глаза были теперь открыты.

– Теперь вам следует дать ей другую команду, чтобы она уснула, а то она скоро встанет, и мне придется, потом ею заниматься. Я не люблю их кормить, это напоминает мне, что такой голод очень скверная штука.

Гость подумал, что в этом есть какой– то смысл. Вампиры питаются человеческой кровью, значит, зависят от живых людей. Он протянул руку и приказал, чтобы она заснула. Когда особь закрыла глаза, он побрел вдоль рядов дальше. Слуга американцев двигался за ним тенью.

– Потом их всех отсюда вытащат, завернут в саван, который пропитают разными материалами. В дороге им придется спать. По приезду кто– то должен будет ими заняться. То есть разбудить, почистить, накормить. Одеть, научить говорить. Я думаю, что русский язык они выучат очень быстро. Сразу сообщаю, что все это очень тяжелый процесс, к которому следует приготовиться заранее. Нужно приготовить отдельное здание. Мой совет, не будите всех сразу, пусть кто– то будет первым, кто– то будет вторым. Первые будут помогать с остальными. Но разбудить их должны вы сами, чтобы они видели, кому именно служат.

Так они достигли конца помещения. Тут находились стеллажи с тюками одежды и обуви. Гость вытащил добротную кожаную куртку, повернулся к слуге. Стал снимать свой костюм, слуга помог. Держать такого мерзавца за своей спиной было небезопасно, но гость надеялся, что его личное кольцо его сбережет. Взял одну куртку и примерил. Это оказалась хорошая добротная вещь. Зеркала тут не было.

– Я могу взять это себе?

– Да, несомненно, сэр. Теперь это здесь все ваше. Ваше бремя. (это прозвучало тихо) И самое главное, там должны быть доноры. Но их голод должен быть постоянный. Много крови им не давайте, остальному научитесь сами. Помощника лучше через некоторое время сменить. Власть, это тяжелая ноша, не каждый смертный человек может нести ее в равной степени с достоинством.

Гость вспомнил «гномов». У тех с достоинством все было в порядке, и, судя по тому, что раньше он о вампирах ничего не слышал, то «гномы» им спуска не давали.

– Наверное, они их берегли? Для кого? Для России?

Они повернулись обратно. Слуга уложил куртку в мешок, и царственно нес на вытянутой руке. Когда выходили, электрический свет пришлось погасить. Дверь запирал слуга. Потом он показал рукой, им предстояло выйти отсюда на улицу. Проходя вперед, гость произнес:

– Убедительная просьба, мистер Джордано! Не стойте у меня за спиной! Нет, держитесь от меня подальше! Понятно?

– Несомненно, сэр!

Вышли они, когда на улице было совсем темно. Стена с неприметной дверью, днём на такую дверь точно не обратишь никакого внимания. Это вообще была глухая улочка, в районе старого города. Плохое освещение. Где– то следовало найти такси.

– Вам поймать такси? Сэр!

– Нет, благодарю. Я, пожалуй, сейчас пройдусь пешком.

– Прощайте!

Мистер Джордано низко поклонился, а когда гость еще раз к нему повернулся, то никого уже рядом с собой не обнаружил. Мешок с новой курткой пришлось взять под руку. С легкой тревогой он поспешил на освещенную улицу, туда, где играла музыка и ходили живые люди.

Очень скоро он уедет в Россию. Рассказывать кому – то о таком договоре ему не хотелось. Но следовало еще найти стряпчего, чтобы тот представлял только его интересы. Интересы партии тут и рядом не лежали.

– Общим капиталом в миллиард долларов! Золотом!

вспомнил он слова американца. Тревога и страх окончательно покинули его, наверное, это было влияние его кольца.

* * *

Но 29 марта 1917 года в канадском порту Галифаксе, его снимают с судна «Кристианиафиорд» вместе с семьей. Английские власти отправляют его в концлагерь для интернированных моряков немецкого торгового флота. Что это? Сказалось его явная национальная принадлежность, и непростая репутация? Все оказалось очень просто, англичане не хотели потерять свое лицо, им нужен был повод, чтобы его выпускать.

Поводом к задержанию послужило то, что у товарища Троцкого, как и прежде, не было настоящих российских документов. Тот быстро организовывает запрос Временному правительству. Оттуда, в лице господина Милюкова, подтверждают революционное прошлое товарища Троцкого в борьбе с царизмом. Сами англичане якобы опасались выпускать этого влиятельного политического лидера.

А может быть, кто – то вмешался в данную политическую игру, и товарищ Троцкий продолжил свой путь через нейтральную Швецию и Финляндию.

Фракция социал– демократов встретила его целой делегацией в мае 1917года. Станция Белоостров на границе с Финляндией служила пограничным форпостом и тогда выполняла некоторые таможенные функции. Бывший председатель Петросовета «образца 1905 года» сразу развил бурную деятельность. Он, как всегда, встал в удобное положение оппозиции к Временному правительству. Очевидно с его стороны это только чудовищная неблагодарность, но там он добился больших успехов.

Как неформальный лидер, имеющий совещательный голос в ЦК большевиков, товарищ Троцкий сыграл огромную роль в пропаганде идей большевиков среди Петроградского гарнизона. Даже кронштадтские матросы, среди которых было много анархистов, казалось, прониклись этими идеями.

Его временным пристанищем для своих выступлений стал манеж цирка «Модерн», где он собирал целые толпы рабочих и солдат, слушавших его яркие речи, как некое откровение. Это были настоящие проповеди, рассчитанные на слабые умы молодых фанатиков.

Временное правительство совершило ряд попыток, чтобы обезопасить свою власть. Так многие большевики были обвинены в шпионаже в пользу Германии, и сразу же арестованы. Так Троцкий, как член состава ЦК Петросовета вновь попал в «Кресты».

Очевидно, что в этом была доля правды, потому что Царская Россия была очень сильным противником, как для Германии в Европе, так и для милитаристской Японии на Дальнем Востоке. Секретные службы не стеснялись, снабжали революционеров через своих агентов, как денежными суммами, так и оружием. Силами военной контрразведки все эти действия фиксировались, но ничего больше сделать не удалось. Власть не стала проливать кровь соотечественников, потому что искала новые более мирные пути решения любых вопросов.

Так или иначе, но июльское восстание оппозиции в Петербурге было сорвано, а над городом нависла угроза вооруженного вмешательства сторонников генерала Корнилова. В сентябре 1917 года товарища Троцкого освободили. Он оказался очень удобной фигурой, и серьезно обвинить его в шпионаже в пользу германской разведки было сложно. Движению нужны были лидеры, которые могли сплотить в своих рядах нужные элементы, создать сильное движение. Именно такой фигурой оказался товарищ Троцкий.

Он был избран в Предпарламент, стал делегатом II Съезда Советов и Учредительного собрания, по сути, он оставался самой влиятельной фигурой в Петрограде. Ему опять пошли навстречу.

Но деятельность Предпарламента им была бойкотирована, большевикам нужно было добиться полной власти без чужого, буржуазного влияния.

Это был тот самый момент в России, когда еще можно было что – то решать всем партиям совместно. Временное правительство ставило себе основные задачи, как создать новое правительство на основе конституционного общества, которое опиралось бы на четкие законы, и могло выслушать мнение любых сторон. В его рядах уже были очень грамотные специалисты, которые видели будущее страны в постепенном развитии. Любые нововведения опаздывали, потому что никто пока не мог точно составить нужную программу, разработать четкую основу для будущего созидания.

Голословные заявления о раздаче земли, о немедленной национализации собственности, там даже не рассматривались, потому что такие вещи следовало правильно «проработать». Тщательный анализ и подготовка, это не быстрый ход событий. Незаконченные военные действия на Западе, разруха, голод в крупных городах страны, разобщенность в губерниях, разброд в армии и на флоте это только вершина айсберга всех проблем, которые мешали что– то сделать. По сути, все чего– то ждали. Критика тех, кто должен был решить дальнейшую судьбу, смешивала всех с грязью.

То, что грамотные специалисты могли сделать на местах, это воспринималось «в штыки» анархистами и большевистским движением. Революционеры «образца 1905 года» не получили того, к чему они все время стремились, самое главное они не взяли в свои руки власть.

Сформировался ВРК с большевистско– эсеровским уклоном. Орган, который формально не подчинялся ЦК РСДРП(б), и где председателем назначили левого эсера Лазимира П. Е.

Предлогом его появления было наступление немцев на столицу страны. Этот политический период потом назвали «двоевластием» в стране.

Товарищем Троцким было выдано пять тысяч винтовок для Петроградского гарнизона, который к тому моменту перешел на стороны большевиков. Осталось только провести созыв II Всероссийского Съезда Советов рабочих и солдатских депутатов, чтобы законным способом объявить о новой власти Советов в стране, ведь такой Съезд можно считать высшим и единственным органом власти в стране. Товарищ Ленин из Финляндии требует решительных вооруженных акций, чтобы исключить остальных оппонентов от борьбы.

Если в тот момент все благополучно складывалось, любых оппозиционеров и нерешительных в идеологическом плане людей можно было уговорить на что угодно, то это заслуга таких решительных людей, как товарищ Троцкий, Антонов – Овсеенко, Подвойский. Своими организаторскими талантами, своими ораторскими способностями они смогли в нужный момент склонить многие тысячи человек на свою сторону. Впереди назревал новый государственный переворот. Страну ожидали очередные серьезные потрясения.

Потом об этом постараются забыть. Кому нужны живые герои? С ними всегда будут какие – то проблемы.

Тот факт, что в Россию потянулись многие эмигранты, «способные помочь в созидательном труде строительстве нового государства», дало впоследствии повод усомниться в лучших намерениях этого революционного порыва. Их начали преследовать.

Глава пятая, в которой мы вернемся в детство Николаева. Сон

Королек

Алексей Николаев, сколько себя помнит, с раннего детства все время страдал непонятными болезнями. Если быть точнее, то сами болезни он вообще не помнит, но приемные родители видели в его поведении эти самые признаки.

Сон.

Это было в детстве. В то время, когда Алексею казалось, что он умеет летать. Точнее сказать, летали те дивные существа, которых он видел. Он лежал на крыше своего старого дома, обычно спиной на деревянном поддоне для цветов, и смотрел вверх. А они, подобно небесным ангелам, скользили в облаках всегда в одном направлении, но не так чтобы очень высоко. Потом он стал различать самую юную из них. Та, конечно, видела, что он ее заметил, но это ей почему – то тогда не понравилось.

Так однажды, как это происходило обычно, он ждал, когда ее пронесет рядом. Вот появилась девушка. Сегодня он сумел разглядеть ее лучше. Красивый головной убор в виде венца. Серый, почти прозрачный плащ. Доспехи. Выразительное холодное лицо с длинными кудрями. Руки крепко держат узду.

Оказывается, что в небе ее несет на себе конь, которого никогда не было видно. Наверное, это из– за длинной одежды незнакомки. Скакунов вообще видно не было. Они все двигались вниз головой, лошади были сверху, то там есть снизу.

Алексей уже рассказал это отцу, но он отмахнулся, сказал, что это все сон, мол, не выдумывай.

Девушка была прекрасна, она всегда что – то говорила ему, но он не мог ее услышать. Вот она опять повернулась, покачала головой, в страшной гримасе что – то выкрикнула, обнажив ровный ряд острых, словно прозрачных зубов. От испуга он даже упал вниз, с небольшого карниза, это он понял ее слова:

«Не лети за мной!» А может быть: «Не следи за мной!»

Это был древний язык, которому его никто не обучал, но Алексей тогда все понял. Карниз, с которого он плюхнулся, был немного выше крыши, теперь мальчик лежал на мокром снегу, а далеко в снежных облаках мчались бескрылые или крылатые лошади, которые уносили вдаль своих дивных, но никому невидимых девушек – чудовищ.

Потом он пил горькую воду, долго– долго болел, а когда выздоровел, то отец сказал, что валькирии ему только приснились. Да, на чердаке тогда появился новый замок.

Его всегда пичкали разными травяными настоями, сколько он себя помнит. Все это ему объяснялось тем, что он якобы подвержен какой – то особенной болезни. Правда, к посторонним врачам Николаевы никогда не обращались, лечили его старыми проверенными средствами.

Николаев – старший заваривал несколько раз травяной сбор, и заставлял мальчика пить. После мучительного кошмарного сна, приступы проходили. Такое случалось очень редко, и порой забывалось самим Алексеем.

Королек.

А между тем в детстве он имел сразу несколько воображаемых друзей, о которых никто из посторонних ничего не знал, и не задумывался. После коротких приступов он терял все воспоминания о них, но видимо, ненадолго. Самым живучим из всех оказался маленький королек. Это был крошечный человечек, который часто приходил к нему с раннего детства.

Он появлялся в пустой комнате, и мог разговаривать только с ним. Он просил Алексея рассказать об окружающем его мире, словно сам не мог видеть ничего. После того, как мальчик делился описанием основ окружающего пространства, тот задавал другие вопросы. Получив некоторые ответы, он сам начинал рассказывать, но уже о своем мире, подчеркивая разность этих двух пространств. Так проходило некоторое время, мальчик научился описывать события, читать вслух книги, интересоваться чужими новостями. Показывал диафильмы, рассказывая на какую именно тему нарисованы все слайды. Короче, они так дружили.

Еще Алексей научил парня русской грамоте, он объяснил значение знаков алфавита и арабских цифр. Примерно в это время приемная мать Ольга научила его читать. Ему пришлось поделиться такими знаниями. Для наглядности он рисовал на своей щеке нужный знак, и объяснял его значение. Что– то было связано в другом мире именно с алфавитом, королек часто спрашивал, что может обозначать тот или иной знак, ставя ребенка в тупик. Он был старше Алексея, и опытнее, а маленький рост – это возможно были излишки сложного контакта.

Чем можно было объяснить такое поведение? Возможно, что любой грамотный специалист мог найти ответ в частых переездах, в смене места жительства, связанные с прежней работой Николаева – старшего, что повлекло за собой потерю реальных друзей.

На самом деле все было иначе. Человек, который ощущал тонкие границы между разными пространствами, был обречен общаться с другими существами, которые сами не прочь иметь тесную связь с обитателями нашего мира. Обречен, существовать с этим, и не сойти сума.

Наверное, поэтому ему были понятны сказки Линдгрен про «Карлсона, который живет на крыше», и многое другое.

Так, сложная чужая жизнь тесно сплеталась с фантастическими образами земных сказок и легенд. Алексей словно наяву видел таинственных горбунов, валькирий, гномов. Его королек навещал мальчика, когда тот был один, и поэтому многие игры выливались в настоящие битвы игрушечных солдат, замысловатые шарады, загадки и песни на иностранных языках. Очень часто маленький Николаев рассказывал родителям о таких вещах, которые собственно говоря, знать ему было, не положено, хотя бы в силу его возраста.

На вопросы, откуда он это взял? Тот загадочно смущался, и старался уклониться от правильного ответа, потому что давно понял, что ему не верят.

Отец верил и не верил в происходящее. Он точно знал, что приемный сын ничего не выдумывает. Но действительность была такой, что одного его желания было мало. Отрезать от небытия нереального мира своего ребенка было очень просто. Существовали сильные лекарственные препараты и современные методы лечения, которые могли справиться с любым отклонением. Но они с Ольгой давно решили, что их сын никогда не попадет в больницу. Именно об этой опасности предупреждал их Ник. Немой человек успел ознакомить будущих родителей с ожидаемыми трудностями. Он повторял, что мальчик не такой, как все остальные люди.

Да, существовала некая реальная опасность. Ребенка следовало спрятать от преследователей, и самое главное, он не должен потерять своей индивидуальности.

Позже, когда они осели в Местищево, и Алексей пошел в постоянную школу, все немного изменилось. Прошло с тех пор много времени.

Именно королек смог вернуться в повседневную жизнь детектива после долгих лет отсутствия. Алексей ни капельки не удивился, когда однажды увидел в своем пустом кабинете знакомого человечка. На столе спокойно сидел его приятель. Спроецированная, крохотная фигурка, как и прежде, была видна только ему одному.

Сначала он подумал, что виной тому алкоголь, который он, возможно, сильно перебрал с вечера. Но нет, видение было вполне постоянным. Помех не наблюдалось, и алкоголь тут был совершенно ни при чем.

Они поздоровались, и старый приятель стал расспрашивать Николаева о его нынешнем мире. Он как бы заново знакомился с этим пространством.

Алексей рассказал о себе. Стал подробно описывать некоторые мировые события. Упомянул о последних изобретениях, о компьютерах, об интернете. Оказалось, что великая сеть имеет нечто общее с далеким пространством.

Мир королька тесно связан с подобным новшеством. Но у них он называется иначе, чуть ли не магией. Так многие магические предметы наделены между собой связью.

– Как ты сам думаешь? Я с тобой через зеркало общаюсь? Конечно, нет. У меня когда– то было такое выпуклое стекло, где я мог спокойно видеть тебя. Но так случилось, что однажды я потерял его. И только через много лет смог приобрести подобную вещь, которая смогла заменить то самое стекло. Теперь у меня есть некая цветная мозаика, которая помогает, поддерживает с тобой связь. Очевидно, что связь между нами была всегда, не зависимо от данных предметов.

Свою теорию королек выдал ему сразу. Алексею как – то вспомнились все его детские встречи, словно давно запертая кладовка, вдруг отворилась, и высыпалось наружу все, что там долго скрывалось. Он вспомнил, как звал своего друга Полем.

Сам приятель объяснял, что теперь видит некоторые непонятные ему символы и знаки, которые очевидно являются также буквами и цифрами. Пришлось преподать некоторые основы в латинском языке. А позже в английском и немецком.

Именно дружба с ним стала тем самым хакерским ключом в некоторых его приключениях в сети. Королек Поль интуитивно подсказывал ему правильные шаги в сложных запутанных сетях паутины. Судя по его описанию, сам он видел некие ребусы, которые быстро решал, потому что они для него появлялись всегда в разном соцветии. Так они и взламывали сложный код охранной структуры банка, когда детектива Николаева сразу вычислили.

Ничего Алексей им конечно тогда не сказал, они бы просто ему не поверили.

Но в будущем, они с Полем условились больше не попадаться. Для самого приятеля все происходящее с Алексеем было не так страшно, он видел земной мир в совершенно другой проекции, а непонятный до селе интернет, имел для него более интересную проекционную схему. Алексей, как собеседник его устраивал.

Итак, мозаичный контур магического предмета выводил сложную проекцию чужого мира. Такое необычное изображение было для самого Поля очень интересным фактором. Он уже знал, что подобное видение Алексей называет экраном. Как маги смогли достичь такого результата в своем мире, он никогда не спрашивал, но именно чужой мир стал для него представлять большой интерес. Поль был вполне влиятельным вельможей в своем мире, и мог пользоваться благами в силу своего богатства. Свой мир ему порядком надоел, поэтому такое магическое окно было прекрасной возможностью увидеть теперь чужой мир.

Так что Поль был в курсе некоторых последних дел своего приятеля. Правда, помочь он ему особенно не мог, его повторное появление совпало с завершением расследования «дела генералов».

Глава шестая, про литовского детектива Ричардаса Пожинайтиса. Юрист. Новостройки. Портье

Юрист.

Это был высокий, интеллигентный человек с короткой, аккуратной бородкой. Его недлинные, рыжие волосы с проседью были всегда красиво уложены.

Он пользовался портсигаром, выполненным в старой манере. Таких явно серебряных портсигаров давно уже никто не носит с собой. Вензель старинного рода говорил о многом и одновременно ни о чем. Вещица досталась ему в наследство от своего друга, который давно умер. Память, не скажите, адвокат со знанием дела пользовался им, постукивая вынутой сигаретой о край серебряного футляра. Он нравился Ричардасу, и больше того, это ощущение удовлетворения чувствовал каждый, кто мог наблюдать за данным процессом.

Литовский детектив Ричардас Пожинайтис оказался на редкость терпеливым малым. Его командировка в городе Местищево затянулась. Надо напомнить, что этот не очень крупный город обязан своим названием прилегающему дорожному тракту. В старину проезжающие пассажиры сначала интересовались у извозчиков названием этого места. Ямщики удивленно таращили глаза, бурчали в ответ, мол, это Местищево, сударь. Их больше интересовал придорожный трактир, где можно было заказать с порога наваристых щей и сразу выпить рюмку пшеничного винца.

Правда, один местный краевед, который был школьным учителем, вывел целое генеалогическое древо нескольких местных фамилий. Он еще утверждал, что раньше на месте холма было очень древнее городище. Там даже пытались организовать раскопки, но началась мировая война, и эта тема сама по себе затихла. Горожане всегда гордились остатком монастырской стены, которая выпирала своими светлыми боками на берегу реки. Стены имели такой светлый цвет от ракушечника. Камень для постройки этого сооружения брали в каменоломнях, после которых остались бесконечные пещеры под лесопарком. С одним таким подземным лабиринтом детектив Николаев в свое время успел познакомиться.

Новостройки.

Итак, литовец. Он быстро ассимилировался, нашел себе подходящее занятие в очень престижной гостинице. Так получилось, что город развивался неравномерно, и всегда некоторые архитектурные здания появлялись в виде некой необходимости. Вот в перестроечный период последний генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачев прибыл в Местищево, чтобы проверить выполнение госзаказа.

В своем партийном воззвание он обещал, что каждый житель страны к определенному сроку обязательно получит нормальное жилье. Для полигона было использовано несколько населенных пунктов. Городок Местищево странным образом тоже попал в этот список. Поговаривали, что сам перст судьбы указал именно на это место. Ходила такая байка, что товарищ Горбачев ткнул пальцем в карту, показывая, где именно можно начать экспериментальное строительство. Кто – то это воспринял буквально.

Такого понятия, как «доступное жилье» еще не существовало, но было требование экономного подхода к делу, и быстрого завершения проекта. Часть домов действительно построили очень быстро. Проект был подписан приемной комиссией на высшем уровне, архитектора выбрали молодого.

Кто же его тогда посоветовал? Сейчас об этом никто уже не скажет, но очевидно это были очень серьезные люди. Когда товарищ Горбачев с супругой прибыли в город, то их поселили в старом здании гостиницы. Она располагалась в центре старой части города, и принадлежала ведомству ЦК. Раиса Максимовна пожаловалась, что могли бы построить в городе современный гостиничный комплекс, скажем, где – то на берегу реки. Это тогда запомнили, и сразу дали распоряжение.

При осмотре жилого микрорайона генсек изумленно вертел головой. Он казался самому себе таким маленьким в этом месте. Его словно обступили великаны. Новые «многоэтажки» не имели нигде аналогов в стране, да, и, наверное, в мире.

Двенадцать домов стояли, как гигантские лепестки огромного цветка, разворот каждого дома совершенно не закрывал обзор для других домов. Чувствовалась некая простая симметрия. В центре, между домами находилась большое просторное место с детской площадкой. Лучами вокруг разбегались дорожки асфальта. Всюду было все выкрашено, пахло свежей краской и белилами. Еще там только что посадили деревья, и выглядела эта площадка пока голой. Осмотрели квартиры, надежная кабинка лифта подняла их на верхний этаж. С широкой лоджии вид был просто шикарный. Ничего подобного раньше никто не видел. Все были немного поражены и подавлены. Место было выбрано удачно, теперь они находились, как на возвышенности.

Но сразу сложилось общее мнение, что такие дома больше подходили для Москвы или Питера, чем для крошечного города, который находился где – то на отшибе от центральных дорог.

Такой нестандартный подход был негативно воспринят в тот момент. Большие просторные комнаты, красивые, удобные балконы и лоджии. Это как– то не вписывалось в задуманное раньше экономное строительство. Такие хоромы строить для каждого жителя страны казалось накладным!

И тогда, даже не вдаваясь в особые экономические подсчеты, товарищ генсек отдал предпочтение другому проекту. Тому, где каждый владелец квартиры получал крошечные 9 или 18 квадратных метров, в виде так называемых «гостинок». В тот раз он очень рассердился, что обрушил свой гнев на ближайших товарищей. Соратники только смущенно вздыхали, оказывается, что они и сами были всему этому теперь не рады.

– Как выбирали место? Это даже не областной город, кому тут нужны такие хоромы?

Ему хотели возразить, что это место он указал сам, но в это время, Раиса Максимовна, супруга Михаила Сергеевича мягко положила ему руку на рукав и просто произнесла:

– А знаешь, Миша? Мне нравиться! И если каждая семья получит такие, как ты сказал, «хоромы», то мы действительно выполним свою задачу по обеспечению жилья. Я думаю, что тут следует построить небольшую фабрику, а квартиры пока раздать военнослужащим, которые у нас уходят в запас. И обязательно следует показать все прессе. А те клетушки, что мы видели с тобой в прошлый раз, они выглядят несколько угнетающе. Трудно сравнить, просто невозможно. Вспомни, сколько в этом доме света и воздуха? Нет, Миша, ты прав, это хорошее место.

Не удивительно, что прессе показали эту новостройку с самой хорошей стороны. Для примера сняли репортаж, как вручают ключи от новых квартир местным новоселам по программе ветхого и аварийного жилья. Несколько ветеранов Великой Отечественной войны президент СССР Михаил Сергеевич Горбачев тогда лично поздравил с новосельем.

Потом высокопоставленные лица покинули город, разрешив завершить второй такой комплекс. Заодно было решено строить в городе современный гостиничный комплекс.

Жилье получили ветераны, бывшие военнослужащие, семьи всех местных чиновников, благо их было немного, и приезжие. Так незаметно город увеличил свое население на двадцать процентов. Приезжие люди быстро вписались в жизнь провинциального города, но всегда жили несколько отдельно. Удвоилось количество машин, личного автотранспорта. Появились гаражные кооперативы, платные стоянки и станции технического обслуживания. Городу требовались новые дороги.

Потом началась последняя стадия перестройки, и как вы помните, она ничем хорошим не закончилась. Это было суровое время перемен.

Фабрику в городе тогда никто, конечно, не построил, но заморозить строительство жилых домов не дали. Нашлись деньги, подключили связи, и проект был закончен. Саул Мамедов уже жил другим проектом, его люди достраивали гостиницу, но начались новые экономические отношения, где работать, как прежде никто уже не смог.

Портье.

Господин Пожинайтис не смог найти место на детективной ниве, и устроился ночным портье в этой самой гостинице, что обернулось ему хорошим прикрытием. Он быстро составил свое мнение о расстановке сил в преступном мире и обзавелся надежными друзьями в правоохранительных органах.

Больше того, город его принял как родного. Он даже стал местной достопримечательностью. Все вдруг его стали узнавать и здороваться с ним. Иногда по телефону он выходил на связь с одним абонентом, но разговор был короткий, так как содержимое немецкой папки найдено не было.

Напомню некоторые аспекты того самого дела. Эта история началась в Литве. Однажды утром в частном доме одного очень дорогостоящего эксперта раздался звонок. С ним договорились о встрече, на которой он получил задаток и особого рода поручение. Суть в двух словах: следовало найти содержимое немецкого сейфа. Что именно за бумаги или ценности хранились в нём, посредник не указал, он и сам этого не знал. Лицо, которое было заинтересовано в поисках, об этом умалчивало.

Посредник Ричардаса Пожинайтиса, был тоже дорогостоящим специалистом – адвокатом, поэтому они легко договорились, и он сразу приступил к делу. Через час на его столе уже лежали все имеющиеся копии документов по следствию, он наметил план поисков этого самого исчезнувшего объекта. Он сразу понял, что просто так обнаружить ему ничего не удастся. Единственная зацепка, это были люди, которых наняли исполнить всю грязную работу – вырыть подземный туннель. Наниматель дома – лицо очень загадочное. Документы, которые он предъявил для оформления магазина, были фальшивые, но грамотно сделанные. Пакет документов, который подавали для заявки в мэрию и другие инстанции был настоящий, но ничего не давал. Ни в мэрии, ни в других соответствующих службах, фотографии неизвестного человека не оказалось. Камеры наблюдения ничего снять не смогли, объект очень грамотно уходил от съемки.

Адвокат, который был с ним связан, просидел в камере пятнадцать суток, но нового ничего не вспомнил. Да, был один швед, купил старое здание под магазин, хотел провести подземные коммуникации в черте Старого города. Ему отказали. Тогда черт его надоумил подсказал сам адвокат, мол, нужно вырыть самому туннель, а сообщить властям, что нашел его уже готовым. Для большей убедительности выложить все кирпичом старого образца, и тогда комиссия одобрит, никуда не денется. Тут или взятку дать, или хитростью. Швед оказался не прижимистым, идею подхватил. Через местных преступных элементов вышли на двух диггеров, привз он их, а что было потом, уже узнал из колонок новостей, когда стало известно об ограблении.

Пожинайтис вытащил этого человека из камеры и допросил его более тщательно. Он внимательно относился к свидетелям. И уже через час имел фоторобот подозреваемого, теперь осталось найти диггеров. Ведь именно они, вероятно, выполняли всю проходящую работу, стену там ломали, выносили содержимое из отделения банка.

Как ни странно, посредник выслушал всю полученную информацию и выдал выписанный нанимателем чек на крупную сумму.

С ним расторгли сделку. Прошло несколько лет, он уже забыл об этом самом деле, когда появился знакомый человек и предложил продолжить поиски.

Так Ричардас вылетел на Филиппины, именно там обрывались следы этих двух «черных копателей».

Что же такого могло находиться в этом старинном сейфе, если даже на протяжении стольких лет он так интересует некоторых людей. И они готовы платить такие деньги за его поиски. Ричарадс имел смутные предположения о реальном предназначении этого отделения банка в советский период, но еще больше он был убежден, что история с сейфом ведет в годы немецкой оккупации восточной Европы и, в частности, стран Прибалтики.

Как – никак, именно Мемель был местом дислокации нациста номер один во время приезда в Литву. От всего этого уже веяло тревогой, но звоночек предупреждения пока молчал.

Ричардас взял след и уже через день беседовал с диггерами, они «просадили» последние деньги и теперь были заложниками своего незавидного положения. Яма, куда их поместили, не имела лестницы. Кормить и поить их иногда забывали. Пожинайтис даже не нажимал, те сами все рассказали и даже обещали показать этого человека, если они его увидят. Осталось только им его показать. Но кто же был этот человек? Этого эксперт не знал. Он уже проверил другие линии и вышел на представителей, которые были связаны с грузом на таможне.

Их отношение к ограблению было очевидно для него, но доказательств у него не было. Осталось только найти похожего на шведа человека и выбить из него показания. Так как в ходе расследования возникло название небольшого города в России, то Ричардас счёл возможным вытащить две задницы вместе с собой в эту замечательную поездку.

Город очень удивил этих трёх литовцев. Это был симбиоз старой части из далекого прошлого и нового «супермодерного», современного города.

Город очень напоминал старую Литву, а новая часть была прообразом новой Европы, с ее навороченными небоскребами и стальными стелами. Они все прекрасно знали русский язык, по крайней мере, не забыли его, и не испытывали особенных трудностей. Жили в одной гостинице, и в помощь эксперту был прикреплен один местный сотрудник немецкого отделения банка. Такое сочетание было бы странным и подозрительным для любого. Но Ричардас уже успел уловить «немецкий след» заинтересованных в поисках лиц. Сопровождающая девушка приносила им фотографии, документы, местные газеты, но ничего не помогало.

Требовалось показать свидетелям нужного человека с близкого расстояния, иначе они не могли узнать шведа. А нужный человек бесследно исчез. Именно в этот момент произошел «переворот» в Холдинге. Задерживаться дальше не представлялось возможным, поэтому Ричардас попросил отсрочки в данном деле.

Именно полковник Сазонов был главным подозреваемым. Ответ нанимателя его очень удивил. Им выписали чек на небольшую сумму и советовали пустить временно корни в данном городе, то есть адаптироваться, найти работу.

Двух диггеров удалось устроить на рудник, там требовались специалисты с некоторым опытом работы под землёй. Заработок невысокий, но пожить можно. Ребята не жаловались, у Ричардаса они вообще денег не видели, он их содержал, но к другим потребностям был глух. Его прозвали скупердяем. Но сами они недалеко от него ушли, теперь были финансово независимы или казались такими. Сам Ричардас хотел наняться детективом, но в местных агентствах встретил полное непонимание. В нем все видели нежелательного конкурента с большими амбициями и чужой шкалой мировоззрения. Его откровенно не понимали и не желали временно нанять на работу, хотя любое задание он мог выполнить с успехом.

Он очень скоро понял, какой именно дырой оказался этот город. Единственное агентство, которое его самого не заинтересовало – было местным криминальным отделом, «крышующим» некоторые городские подпольные организации.

К Николаеву он так и не смог попасть, они как разминулись однажды, так и не встретились. Впрочем, Ричардас временно устроился в шикарном отеле ночным портье. Сказалось его знание иностранных языков и жизненный опыт, а самое главное – его внешний вид. Он внушал доверие, мог решить любую проблему, дать своевременный совет и оказать нужную помощь посетителям и клиентам. Это дало ему возможность вести наблюдение из самого центра города. Появление иностранных туристов, в которых он легко узнал солдат удачи, очень заинтересовало его. Если бы он знал, как недалеко находился от него господин Сазанов, он бы быстро нашел его сам, но в тот момент его привлекали совсем другие люди.

Кстати, он был на связи и со своим литовским посредником. Сообщение о многочисленных туристах, направляющихся на театрализованное представление, было очень ценным донесением. Ричардас хотел сам наблюдать за баталией, но что– то не сложилось, он смог вырваться в то место только утром, когда там всё закончилось. До этого момента действовало оцепление.

Чуть позже, когда Лидия попросила его найти специалиста по незаконному проникновению в охраняемое здание, портье вызвал своих земляков. Все оказалось проще простого. Высотное здание нового небоскреба. Средний уровень имеет нечто вроде музея. Требовалось посмотреть на содержимое этого этажа и небольшого хранилища, которое очевидно там находится.

Платила Лидия наличными. Сумма была небольшая, но был смысл поторговаться.

Положение упростилось, когда киностудия зарезервировала часть здания для съемок в своем фильме. То есть у группы существовал свободный проход к своему этажу.

Для начала в компанию по обслуживанию и чистке окон устроился свой человек. В нужный момент напарник Лидии влез в охранную систему здания через компьютерный центр, и смог блокировать сигнализацию и общее наблюдение. Помимо этого, два нанятых девушкой специалиста помогли проникнуть в «святая – святых» бывшего музея «генералов».

Стационарная люлька для очистки окон спустилась с крыши на нужный этаж, где заранее отключили сигнализацию, вынули не огромный стеклопакет, а техническую прослойку, и пробрались внутрь.

И тут такое началось! Просто закачаешься. Напарник и Лидия в чёрных облегающих костюмах обследовали зал музея. Специалисты попытались вскрыть бронированную дверь в хранилище. Они только стали осваиваться, знакомясь с содержимым сейфа, как в зал вошёл человек и спросил:

– А что тут, собственно, происходит?

Дальше все пронеслось с нереальной скоростью. Его сразу же вырубили. То есть Лидия Григорьевна со страху тюкнула его по голове. Хранилище всё осмотрели, но никакого намека на нужный артефакт в виде браслетов там не было. Следовало срочно уходить. И тут Лидия наткнулась на небольшую старую канцелярскую папку, которая завалялась сбоку. Открыла, полистала. На одном листе находился старый документ на немецком языке, снизу подпись:

Как можно было пройти мимо такого документа? Она сунула его за пазуху. Специалисты вылезли через технический люк, сделанный в стеклопластике, а это двенадцатый этаж в двадцати восьмиэтажном здании. А Лидия и ее загадочный напарник поспешили через дверь, благо, что вошедший в комнату человек обладал кодовым магнитным ключом доступа в это помещение и, следовательно, в другие тоже.

Надо отметить, что специалисты ничего с собой оттуда не взяли. С ними расплатились заранее, через посредника.

Приехали они помогать фильм снимать, а подрядились в это очередное, с их стороны правонарушение. Дома, в солнечной Литве, их по-прежнему ждала в свои тёплые объятия литовская полиция. Поэтому они продолжали путешествовать по свету, а обратно, как видите, не торопились. Переодеваться Лидии и напарнику сразу не потребовалось,

в здании у них был завизирован номер, там и отсиделись. Литовцы сняли все оборудование и сразу ушли.

Так портье узнал о немецком документе. Это была информация, за которую ему должны будут заплатить деньги.

Но потом случилось непредвиденное. Как только фильм сняли, то Лидия уехала из города. Пожинайтис, действуя на свой страх и риск, обыскал все места, которые были с ней связаны, но так ничего не нашел.

Тогда он остался ждать следующих событий, решив, что она когда-нибудь все равно вернется. Да, ему нравился этот город, и приобретенные тут привычки давали о себе знать.

Так и случилось. Через несколько недель Лидия вернулась, оказывается, что она стала эстрадной актрисой, и выступала у местного шоумена Симы. Пожинайтис вновь обыскал место жительства этой особы, и опять у него ничего не вышло. Документ пропал. Очевидно, что он находился в руках ее напарника. Но тот человек больше не появлялся на горизонте.

Ворота Севера.

Глава седьмая, повествующая о бывшем мэре данного города и об Ивановой

Юрий Михайлович пребывал в прострации. Иначе такое состояние никак не назовешь, он вообще редко чего боялся в жизни, сам мог на кого угодно навести страху, испортить жизнь, или усложнить отношения. Но в данный момент его пробрала настоящая волна страха, теперь сидя в женском туалете за тонкой переборкой, отделяющей служебное помещение от коридора, он вытирал пот и смотрел на спасительный телефон. Батарея предательски садилась. Адресат долго не отвечал. Охранник, которого ему выделило независимое агентство, исчез и больше не появлялся.

Расстрел Старика это может быть и показательная акция, но в его планы не входило умирать в таком возрасте. Он не для того вернулся в Москву, чтобы его пристрелили на выходе из здания городской библиотеки, откуда вел вход в подземный старый зал, где ежегодно проводили опасный подпольный аукцион антиквариата.

Один хороший знакомый приоткрыл для него дверь в очень закрытый клуб, куда Юрий Михайлович с опаской поторопился и вступил. Тайное общество обещало ему всестороннюю поддержку в будущем. Конечно, вернуть столицу ему никто не обещал, но безбедно и безопасно провести остаток своей жизни в любой точке мира – это было заманчиво.

Хрусталя он знал очень давно, еще в советские времена их пути пересекались в разных городах. Сначала он его считал обыкновенным мошенником, но потом, когда часто проводил за карточным столом время, для него открылись и другие стороны жизни этого человека. Закулисная деятельность «цеховиков», огромные денежные переводы, займы, авизо, обмен валюты. Эти стороны имели очень опасные тенденции привлекать внимание внутренних органов, но Хрусталь выходил из любой передряги, выполняя все обязательства. Не было такого задания, которое он бы не смог спланировать и выполнить. Позже сам Юрий смог воспользоваться денежным переводом, который он должен был сделать за рубеж своим партнерам. Те получили нужную сумму вовремя, в течение нескольких часов, и это по тем временам было удивительно быстро.

В настоящий момент ему предлагали неограниченные возможности в осуществлении любой деятельности. Но так как бывший чиновник ушел в чисто аграрную структуру, то любая помощь ему бы пригодилась. Для обработки земли требовалась новая техника, полезные удобрения, топливо, а на все это нужно было иметь кредиты целевые средства, которые нынче никто просто так не давал. Новый землевладелец не унывал, трудностей он никогда не боялся, и все до сих пор у него получалось. Урожай удавалось собирать во время, продажа позволяла частично рассчитываться с долгами. Но новый экономический кризис в стране не заставил себя ждать. Следовало подстраховаться, заручиться чьей– то поддержкой. Закрытый клуб мог предоставить такую помощь, следовало только выполнить некие поручения. Выступить, как рядовой участник закрытого аукциона.

Он согласился, ему в тот момент было очень интересно. Получив некоторые инструкции, он понял, что эквивалентом цены в торгах будет реальное золото. Ему даже показали это золото, он смог подержать в руках настоящие золотые слитки. Не показав особого удивления, он понял, что отказываться уже было поздно, слишком ввяз в это дело.

Детектив Иванова.

Про себя она презирала таких людей. Они были достойны другой жизни, но их обрекли на нынешнее, простое существование.

«Небожители» пренебрежительно называла она таких.

У Тамары был свой учитель, который во время многое смог объяснить ей. Он– то и приоткрыл своей воспитаннице истинное положение дел.

– Порой нас нанимают выполнять грязную работу. Но помни! Наше искусство, оно корнями уходит в такое древнее прошлое, что сложно понять, где закончились мифы, и начались простые времена.

Потом оказалось, что мифы никогда не заканчивались, они просто всегда находились в своем, параллельном измерении.

Зачем они забирали тела? Она старалась об этом не думать.

Все было очень просто. Все эти ребята вырастали, и считали, что схватили старика – бога за бороду. Они конечно обладали чем– то таким, чего не было у простых смертных, но именно это делало их более уязвимыми. Если им не приходило в голову искать сильных союзников, то чаще всего после очередного правонарушения их ждал криминальный мир, который имел менее щепетильные законы, чем обычное общество. Там такое искусство, как игра в карты очень ценилось. Недаром многие дети небожителей так и оставались на данной ступени.

* * *

Тамара Олеговна Иванова. Она стояла перед стеклянной дверью в офисе детектива, которую могла просто разбить или взломать. Внизу, за стойкой администратора, лежал связанный ночной охранник. Тамара сняла с него форменный китель и фуражку.

Теперь, надвинув на глаза головной убор, она ждала, когда Николаев сам откроет дверь. Ей было интересно взглянуть на эту живую легенду, на человека, который победил монстра, отказался от власти, и живет теперь в офисе детективного агентства, в центре этого захолустья.

От нее сегодня требовалось немного, приблизиться к детективу, и взять образец его крови на анализ. Трогать этого человека было нельзя, за его спиной стоял мощный древний Орден Стражей, куда впрочем, Николаева тоже не взяли!

Через некоторое время испуганный охранник вывел женщину из здания.

В кармане ее брючного костюма лежал платок, покрытый кровью Николаева.

Она уже встречалась с такими людьми. По работе. Они обычно ничего про себя не знали, но обладали многими очень удивительными качествами. Можно сказать, необычными. Так Николаев сам того не замечая, мог очень быстро перемещаться в пространстве.

Это способность у него была врожденная. Все дети чужих богов имели свои способности, об этом Тамара узнала позже, когда убила своего пятого подопечного. Не поверите, сколько ей это стоила труда! Тот человек поистине был неуловим в закрытом пространстве. Тамара уже тогда использовала множество острых ножей, что дало ей некоторый шанс для успеха. Человек не смог увернуться, а острое лезвие было обработано парализующим специальным составом.

Все, кто родился от других рас, все они могли покинуть границу земного пространства. Это было их заложенной, генетической программой с самого рождения. Но никто из них об этом не подозревал, и о самих порталах, для перехода, ничего не ведал.

Такие люди могли добиться больших высот в выбранной ими сфере, и если бы не жестокая конкуренция, то жили бы долго и счастливо. Вы спросите, конкуренция с кем? Все очень просто, в борьбе с себе подобными!

Если раньше, лет десять – двадцать, уникумов просто истребляли, то в настоящий век продвинутых технологий их участь была ужасна. Такой человек пропадал навсегда за стенами очередной секретной лаборатории, где служил образцом бесконечных опытов или был донором. Тамару такие подробности не интересовали, она была обычным исполнителем особых поручений, но официально специализировалась в сфере безопасности.

Глава восьмая, в которой мы узнаем, что же происходило перед самым сражением. Приглашение. Полковник

Приглашение.

Стандартное приглашение для участия в съемках фантастического фильма от кинокомпании режиссера Тимура Б. Ничего особенного, просто подробное указание, где и когда состоятся эти самые события, и полный порядок регистрации для данного мероприятия будущих участников, гостей и желающих сняться в массовых сценах. Тут же указывалось рабочее название картины, и телефоны, по которым можно было уточнить любую информацию.

Письма с такими приглашениями получили многие краеведческие патриотические клубы, сообщества любителей фантастики, просто хорошие знакомые, а так же люди, которых такие мероприятие обычно касались.

Была и другая корреспонденция из офиса этой компании. Так некоторые организации просили выделить в аренду необходимый имеющийся инвентарь, который относиться к эпохе намеченных для съемок событий. Прилагали список и подробное описание нужных вещей, а так же просили указывать номера лицевого счета, куда будут переведены необходимые для оплаты суммы. Для удобства нуждающаяся сторона высылала транспорт для самостоятельной доставки, и просила все приготовить к намеченному сроку. В примечании указывалось, что в случае поломки предмета, или при возникновении других непредвиденных обстоятельств, владелец арендуемого инвентаря, получит сумму, которая возместит ему потерю. Практически, это обозначало, что компания гарантирует покупку.

Странным казался перечень и описание нужных предметов. Если наименование боевых топоров, сабель, алебард, мечей, копий, снаряжения лучников, конников, боевых доспехов еще не вызывало недоумения. То количество приведенных в письмах предметов поражало воображение.

Непонятные сами по себе эти склады с неприметными адресами, которые быстро и, что самое главное, в срок приготовили нужный ассортимент, ни сколько не заботясь о некой странности вышеуказанной просьбы.

Кажется, на первый взгляд, что такие просьбы там были в порядке вещей. Грузовики одной транспортной компании очень скоро доставили объемные ящики, защитного цвета, в арендуемое помещение в городе. Количество ящиков росло с каждым днем. Очень скоро помощник доложил, что все по списку доставлено благополучно.

Вспомните, именно на этом складе Сима Хрустальный и увидел данное снаряжение. И в очередной раз поразился, почему все эти вещи не бутафорские, как он раньше справедливо предполагал, а самые что ни на есть настоящие? То есть добротные, и самое главное, тяжелые.

Полковник.

Еще больше удивился бывший начальник охраны одной компании, когда и он был приглашен на участие в съемках. Полковник Сазонов получил такой конверт в номерной почтовый ящик, который анонимно снимал для частной корреспонденции. Знать номер такого ящика мог лишь человек, который обладал достаточным влиянием в определенном мире. Такие приглашения нельзя игнорировать!

Полковник почему– то решил, что приглашение выслал человек, связанный с офисом данной киностудии. Место и день в приглашении были выбраны соответствующие. Ведь прошло несколько лет с того самого дня, когда он там был. Что странно, его тогда тоже пригласили, но в тот раз, он думал, что приглашение пришло от людей, которые его нанимали, то есть уже пользовались его услугами.

Бывший генерал позвонил своему заместителю, и приказал узнать, как можно больше о предстоящем событии.

Некоторая информация у него уже имелась. Место и время. Но сам факт, что его приглашают посетить данный регион, ничего хорошего не сулил. Та временная победа, что им удалось достичь, благодаря чужому вмешательству, на этот раз вышла ему боком.

– Не иначе, второй акт действия! И зачем только мы тогда «вписались» во все это?

Полковник уже знал, что шлем Фаэтона бесследно исчез из строго охраняемого государственного объекта. Такие слухи очень быстро расходятся. Он сам иногда планировал и даже выполнял подобные акции, но в тот раз руку приложил кто– то иной!

Одновременно активизировались два человека, которые жили в том городе, они должны были постараться, как можно больше узнать о положении дел. Это были не просто рядовые его агенты, а люди с достаточно большим опытом, и самое главное, они были с хорошей легендой прикрытием.

Глава девятая, пригоряне. Рассказ Таланы

Мифические времена

Хотелось бы еще раз вернуться к этой удивительной истории.

В тот вечер они стояли своим большим лагерем на возвышенности, с которой было прекрасно видно долгожданное море. Место, куда казалось, они должны были стремиться, как к обещанной свободе. Но в рядах этого лагеря давно начались разногласия.

Странное дело, но родовое проклятие целого народа очень долго звучало весьма убедительно. Именно это помогло им держаться вместе и долго не ассимилироваться с кочевниками. Само время, связанное с рабством имело очень сильные последствия, часть пригорян почти растворилась в чужих семьях, потеряв своих детей в тех ранних браках. Нет, после царской милости, их приравняли в правах к некоторым второстепенным семьям кочевых племен. Что впрочем, сразу же вызвало недовольство местной знати.

Если помните, то вождь за спасение своей дочери заплатил выкуп. Каждый хозяин получил золотом за каждого своего раба. Мудрейший Мадий не дал свободы пригорянам, но он выкупил их, словно для себя. Таким образом, он обошел свою раннюю договоренность со жрецом. Ему казалось, что так он сдержит слово, и оставит пригорян рядом. Для юридического подтверждения такого решения вспомнили об общих корнях. Считалось, что кочевой народ пошел от самого бога Зевса.

Это обозначало лишь одно, там имели место смешенные браки. Истории из прошлого самого племени нашли подтверждение, что народы имеют одних общих прародителей, поклонялись одним богам, и вроде не чужие друг другу.

Разность языков не послужила большой преградой, зная свой язык, и греческий, пригоряне легко нашли общие корни с тем кочевым племенем, которое долго и много передвигалось, дошло в своих завоеваниях до пограничных крепостных стен Египта.

Итак, способность верхушки племени хитростью вывести свой народ на запад, закончилась вроде удачей. Они вышли к морю, и теперь могли направляться к греческому городу, с которым у них была ранняя договоренность.

Но смерть жреца изменила планы. Очевидно, это была цена за тот подвиг, на который он пошел раньше, но многие видели в этом дурной знак.

Ещё говорили, что его отравили в Долине Скорби, где ему ничего не следовало есть. Возможно, что в приступе голода, он не заметил, что съел что– то со стола местных жрецов. Но это не важно. Начался настоящий раскол в рядах племени.

А выбор нового жреца ничего не дал. Его выбрали сразу, им стал сын Таланы – молодой Есиим. Возможно, он не смог понять, что его отца отравили его же соплеменники, и показал себя не с лучшей стороны. Прозрение пришло намного позже, но было уже поздно, и племя распалось.

Потом говорили, что у того не хватило сразу влияния и сил вновь собрать соплеменников вместе.

Некоторые люди пожелали вернуться, и в знак этого решения они переоделись в другую одежду. Больше того, они стали выбрасывать с повозок приготовленные для побега гигантские цепа перед палаткой жреца. По предварительному плану, это было оружие будущих магических воинов, которые должны были победить вражескую армию, что скоро противостоит им.

Такими были пророческие ведения, которым не суждено было исполниться.

В быту такие вещи им совершенно не пригодились. Внушительная куча диковинного инвентаря лежала перед молодым человеком, но тот ничего так и не сделал. Высокий, стройный с небольшой бородкой, одетый, как полагается в национальную одежду пригорян, он стоял с высоко поднятой головой и теперь уже прощался с этими людьми.

Перед смертью его отец много говорил о прошлом и будущем. С его слов следовало, что уже давно никакого проклятия нет, просто действует некая память племени. Пока будут соблюдаться уклад и традиции, пока старики будут называть своих детей именами своих отцов и матерей, память никогда не угаснет. Отрицательной стороной всего этого будут кошмарные сны девственниц, к которым все– таки следует прислушиваться. Обычно найдется толковательница таких снов, ее и следует внимательно слушать. Лишь сам жрец принимает окончательное решение, когда оно созреет.

Теперь молодой жрец искал в себе силы, чтобы вести остальных в цели.

Может быть, он не захотел вражды и насилия. Так или иначе, он благословил всех, кто покидал их обоз. Зная, что рано или поздно все вернется вновь.

По сути, предсказания женщины так и не сбылись полностью. Где– то впереди еще была эта страшная битва, к которой они все так долго готовились.

Но именно смерть жреца освободила многих от страха перед магией, силу, которой все увидели воочию. Цена использовать амулеты оказалась велика. Жрец заболел и скоротечно умер. Был похоронен в пути, согласно старой традиции смешенного обряда, его просто сожгли.

Итак, несколько семей пожелала вернуться к кочевникам, где они могли рассчитывать на прежнее высокое положение, достигнутое после ряда брачных союзов с богатыми и влиятельными князями кочевников.

Часть пригорян сразу ушла в дружеский приморский город, где сумели построить целый жилой район.

А остальные вернулись на далекую родину, где восстановили свой поселок.

Следует отметить, что жрец просил не забывать свой народ, и давать будущим детям имена их славных предков.

Рассказ Таланы.

– Ты – жрец!

Человек явно его не понял, но слова показались ему знакомыми, он внимательно следил за интонацией, за мимикой, и понимал, что человек его не спрашивает, а что – то утверждает. Но это ведь не так. И вот он хочет исправить явную ошибку.

– Я – артист! Я не жрец! Поймите!

И широко разводит руками, мол, вы ошиблись.

Но человек натужно улыбается, и повторяет. Эффектно щелкнул пальцами.

– Какой глупец! Пойми! Ты жрец! Ты великий жрец артистов! Это такая маска, такая роль!

– Я – жрец? Ну, хорошо, я действительно жрец! Почему бы нет? Жрец?

Кто бы мог подумать, ему всего– то следует сыграть очередную роль, жрец, так жрец! Ничего больше. Его накрашенные глаза, ухоженные пальцы с великолепным маникюром, уложенные недавно волосы, правда, он сильно испачкался, вымазался, но он представлял себя именно так, как нужно. Влиятельный, ухоженный, в меру упитанный, с аристократическими замашками. Это просто, очередная роль, ничего не поделаешь. Хорошо, что нашелся человек, который его понимает, греческий язык не самая лучшая форма для общения, тем более, что эти люди вообще странно говорят на любом из предложенных им языков.

Предсмертные рассказы Таланы были похожи на бред тяжелобольного человека. Он утверждал, что видел человека из далекого будущего. Настолько далекого, что тот сам не мог сообщить о координатах своего времени. Их летоисчисление было Талане непонятным. И язык этого человека был странным, словно он мог говорить сразу на многих наречиях, но все они были неизвестными. Так, что– то мельком удалось понять, удалось втолковать этому человеку.

Это был очень кроткий, тихий человек. Представляешь, он был артистом? Как в театре. Но это не самая благородная профессия, поверь, я убедил его назваться жрецом. Вождь Мадий уже давно бы сам проткнул его своим клинком, но его интересовала судьба умершей дочери. Знаешь, в чем тут была проблема? Ведь этот человек появился именно в погребальных доспехах принцессы! Все дело в этом костюме, я полагаю. Стоило ему надеть его, что– то произошло, и он очутился в гробнице! Спрашивается, зачем он его вообще надел? Этот пузатый, немолодой человек смог влезть в крохотный наряд принцессы. А ведь он оказался даже не стройным юношей! Снять его не смогли, мне пришлось попросить не делать этого, чтобы не испортить костюм, и весь тот процесс, который якобы связан с принцессой.

Я потом спрашивал его о будущем. Странно, нелепо, но там до тех пор будут править свои вожди. У них много богов, много народов. И часто идут войны. Он рассказывал о высоких храмах, о красивых статуях, о летающих людях.

Принцесса там лежит в большом храме, к ней приходят поклоняться разные люди! Сказал, что земля круглая! Ещё сообщил, что человек побывал в космосе. Представляешь, понятие космоса до сих пор не ясно, вероятно, ошибочны трактовки этого состояния. И там может побывать человек.

Они наверняка знают магию, я уверен, им подвластна своя магия. Именно так, иначе все это не объяснишь. Он мне показал свои зубы, которые ему сделал его эскулап. Ему сделали такие каменные зубы! Он оказывается, не так молод, свои зубы давно потерял.

И он что – то говорил о скифах, именно так он называл кочевников. Скифы? Надо же, в будущем их будут помнить и даже что – то знать.

И я уверен, что смог его отправить обратно, иначе быть не может. Впрочем, как только он исчез, я поспешил совершить побег, и это приключение стоило мне жизни. Проклятые жрецы, они использовали отравленное масло для светильников. Кто знал!

Глава десятая, в которой мы узнаем историю Медеи. И тут она рассказана одним любопытным персонажем

Годы перестройки, в стране введен «сухой закон», кругом бесконечные очереди в магазинах, в Молдавии вырубили виноградники. И только в столице можно найти нетронутые места, где можно найти все.

Москва. Их очередная встреча произошла в уютном ресторане, на берегу реки. На фоне всеобщего дефицита в стране, тут казалось, продолжается золотая эра изобилия.

Они уже славно отужинали рыбой под белым соусом, и заказали немного армянского коньяка, чтобы дальше хорошо провести время. Он знал эту слабость собеседника к хорошим напиткам, и не стеснял его в этом выборе. Потом он достанет кубинские сигары, но это будет не скоро, пусть пройдет некоторое время. Оракул должен был поведать Всеволоду суть тех тайных комбинаций, на которых держится власть в столице. То, что он был самый известный во всей столице, как скряга, и считал каждую копейку, нисколько не роняло его в глазах молодого человека. Он догадывался, что скупость и напускная бережливость, это лишь завеса, которая скрывает истинное лицо хранителя.

Старик Хельтц с радостью поведал некоторые вещи о потомках римских богов, которых сам, честно сказать, терпеть не мог, и свой рассказ он приукрасил немного от себя, что было вполне понятно. Считалось, что последователи этого рода в свое время нанесли много оскорбления им, потомкам германских богов. Странно было это все слышать, но порой проскальзывала мысль, что все эти потомки и сами боги до сих пор актуальны.

– Может быть, они еще живы?

Пронеслось в голове Всеволода, но он не стал заострять на этом свой интерес, потому что боялся, что старик уведет его в другие дремучие дебри.

– Греческий пантеон богов! Он же является и римским божественным обиталищем! Как бы это не звучало кощунственно с моей стороны, но все их беды от права перворожденного! Я допускаю, что этот пантеон очень древний, и был очень влиятельным много веков подряд, почти, как наш, германский!

Согласно хронологии мифов, собранных Ватиканом, мы точно знаем о происхождении Медеи. Она, оказывается, была одной из дочерей знаменитого царя Форка, который некоторое время являлся властелином островов Корсики и Сардиния. А дочерей у этого царя всего было три: Сфено, Евриала и Медуза.

Странно, что история сохранила недобрую память об этих персонажах. Но если разобраться подробно, то скоро все встанет на свои места. На лицо все признаки дискриминации этого славного рода, который подвергался впоследствии гонению, клевете, искажению родословной и другой усиленной лже– пропаганде.

Все дело в том, что царь Форк считается сыном мифологического бога Посейдона. Но так как этот бог был старшим сыном в семье Хроноса, то мог законно претендовать на власть, потому что у него были все права «перворожденного». Поэтому, каждый его сын или дочь, имели такие же права.

В те давние времена власть была единственным, реальным поводом вести упорную борьбу. Великий древний бог извел своих детей. Говорят, что он явно сошел сума, и сам проглотил их. Скорей всего он вобрал их в себя, чтобы пользоваться их силой. Это излюбленный прием древности.

Короче, в какой– то момент бог Хронос успокоился, ибо считал, что уже избавился от наследников, которые могли помешать ему, дальше править и существовать. Но он не знал, что остался еще младший сын, которого удачно спрятали после рождения.

Того ребенка звали Зевс. Он воспользовался тем, что о нем забыли, спокойно набрался сил, и восстал против своего отца, бога Хроноса. Силы были неравные, поэтому ему прошлось, вернул из небытия всех своих старших родственников, братьев и сестер. Они были дети богов, обладали многими способностями, и самое главное, оказывается, были бессмертными.

Сам посуди, для Зевса это была временная необходимость, ему остро требовались союзники. Перечислю, если не помнишь, Гестию, Деметру, Геру, Аида и Посейдона.

Зевс, как победитель, получил широкие полномочия и выбрал для себя новое место, где– то на Олимпе. Это можно считать параллельным миром.

Потом наступил остальной раздел власти. Аид получил подземные хранилища, а все остальные разделили землю.

Следует отметить, что бог Посейдон не всегда был владыкой морским, у него были очень обширные земли, которые он сразу передал своим потомкам.

Его младший брат Зевс взял в жены свою сестру Геру, которая помогла ему в прошедшей войне, и была не единственным его союзником. В этом браке Гера родила ему несколько дочерей, и только одного сына Гефеста. Но вполне очевидно, что брак с сестрой ничего хорошего не принес. Сын бога был неполноценный, уродливый, так что сама мать сбросила его с Олимпа. То же, следует отметить, очень дикий обычай. Всем известен его удел, именно он был тем замечательным кузнецом, который потом построил прекрасный город для царя Ээта.

Сам посуди, родной, получается, что у великого Зевса не было прямых наследников по мужской линии! Кому в его положении следует передать власть? Этот вопрос тогда стоял очень остро. Даже бессмертный бог не мог похвастаться приемником.

Другой мимолетный брак с дочерью Атланта, принес ему сына по имени Тантал! Следует отметить, что это тоже оказалось неудачным приобретением. Поэтому на лицо боязнь отца за свое наследие, которое могли оспорить другие более достойные представители старшего рода. Начались бесчисленные войны, козни, результатом которых должно было стать падение всех остальных домов и возвеличение клана Зевса!

На протяжении долгих лет идет истребление остальных претендентов, фальсификация и передергивание фактов.

Надо отметить, что именно это привело к падению всего Олимпа. Там так долго боги занимались только своими делами, что упустили главное – людей! Дети земные потеряли в них веру, тем самым ушла основная сила Олимпа.

Кстати, Вселград, а ты помнишь, хоть одного потомка Посейдона?

Старик Хельтц хитро прищурился, он совершенно не ждал ответа, это была его форма ведения беседы, где задать вопрос просто следовало, чтобы самому на него и ответить. А имя Вселград родилось у него само собой, чтобы как– то особенно обозначить молодого человека для себя, наделив его несуществующими достоинствами и привилегиями.

– Но вернемся к ветви Посейдона. Считается, что его официальная супруга была Амфитрита, от греческого amphi «вокруг». Но были и другие женщины и богини на его пути, тут имелось очень много разных вариантов.

До сих пор не ясен весь перечень его наследников, отсюда вероятно и путаница с настоящей родословной.

Несомненно, это были все титаны, которых потом настроили против Юпитера, то есть против бога Зевса. Их имена легче всего приводить парами. Сразу отметим, какое богатое потомство у этого бога!

Близнецы Атлант и Евмел, что в переводе звучит, как богатый стадами. Следующие близнецы Амферей– Круглый и Евэмон– Пылкий. Близнецы Мнесей– Мыслитель и Автохтон, то есть рожденный землей. Близнецы Эласипп, известный, как всадник, погоняющий коней и Мнестор, то есть жених. Братья Азаэс– Знойны и Диапреп, что значит великолепный, или славный. Только по именам, можно судить, какие они были достойные и великие сыны.

Есть еще Антей, Астрей, Бриарей и другие, с которыми пришлось бороться остальным богам и различным героям прошлого. Их участь незавидна, всех до единого титаны покалечили и бросили в пропасть. И лишь Атланту удалось выжить, но тому пришлось держать на плечах все небо. Говорят, что Атлантов было двое. Один – погиб, а другой – тот, что был братом Прометея и отцом Гесперида, вот он– то, и держал небесный свод.

Конечно, всем известен сын бога Посейдона циклоп Полифем, который оказался, влюблен в красавицу Галатею. Он известен тем, что убил Акида. Парня, которого любила та самая Галатея, тем самым навечно разбил несчастной девушке сердце. Полифема вообще изображают, как злобного типа. Вспомните, сам Улисс после троянской войны именно с ним все– таки встретился.

Есть еще Орион, приемный сын царя Энопиона. Так как у этого владыки не было родных детей, он просил богов помочь ему в этом вопросе. Юпитер, Меркурий и Нептун (то есть Посейдон) дружно помочились в шкуру быка, которую закопали тут же в землю на долгих девять месяцев. Такой обряд был очень успешным, из этой зловонной кучи появился мальчик. Когда он вырос, то его пришлось ослепить за безобразное поведение. Этот порок можно было объяснить результатом плохого воспитания. Правда, потом ему было даровано прощение, он ушел на запад, взвалив на плечи зрячего циклопа, который указывал ему путь. Дальше о нем мало что известно. Вряд ли ему это путешествие вернуло зрение.

Не знаешь, почему, это древние боги имели такое несовершенное потомство? Никогда не задумывался? Я думаю, что виной всему наследственность, неустойчивая генетика. Воспитание тут ни при чем! На примере принца, приемного сына Ориона. Ну, как можно было вырастить настоящего наследника, если все вокруг знали, откуда именно он появился? Не знаю!

Видимо, что царя Энопиона это нисколько не смущало. Сам просил богов о милости, и тот факт, что подарок порядком перебродил, завернутый в вонючую шкуру, за столь длительный срок, ни о чем не говорит. Вероятно, что имелся умышленный факт обмануть всех вокруг, а малыша родила женщина без особой родословной. Троих богов, как правило, изображали бродячие актеры– комедианты. Им всем пришлось ловко все обставить, скрыв плодоношение за чертой города. Поэтому вполне очевидно, что факт никакого отношения к Посейдону не имеет, и божественное причастие приписали потом, чтобы уверить окружающих в благородном происхождении. Скажи мне на милость, какое место рождения может быть благороднее, чем выгребная яма?

тут он еще усмехнулся, посмотрел своими слезящимися глазами куда – то вдаль, наверное, за речку, и продолжил.

– Были еще внучки Посейдона – Геспериады. Это родные дочери Атланта. Нам они известны, как хранительницы сада, в котором росли деревья с золотыми яблоками. Потомки Зевса обычно воровали эти яблоки. А из того всегда происходили кровавые ссоры. Когда вдруг переписали всю эту историю, то владеть садом они перестали, из них сделали явных нарушительниц.

Был еще сын Эгей, это родной отец того самого Тесея. Самому Тесею удалось много чего совершить, и остаться в памяти людской навечно. Получается, что и этот герой был внуком Посейдона.

Можно вспомнить о египетском царе Бусириде. Тот тоже якобы был потомком Посейдона, и очевидно сыном Мелана, ему во владение досталась долина Нила. Он, как Полифем, очень плохо относился к гостям, подло приносил их в жертву, за что герой Геркулес лишил его жизни.

Сексуальная связь Нептуна (Посейдона) с Амимоной, тоже принесла какое– то потомство, но тут все совершенно запутано. Историей не одобряется насилие в семье. Правда, по поводу другого обмана, та же Клио застенчиво молчит.

В браке бога Нептуна и Ифемедии появились братья От и Эфальт. Они отличились тем, что быстро росли, и очень скоро решили перевернуть небо, то есть покушались на Олимп и на самого Зевса.

Тут все стало предельно ясно! И как очень перспективные, сильные наследники, они могли претендовать на верховную власть, поэтому были опасны. Следует отметить, что в их родословной было много путаницы, которая осталась после всех этих страшных событий. Говорят, что Ифемедия все– таки была просто дочерью Посейдона. А родила Аллоадов, сыновей от Алоэя. Поэтому силой и ростом они пошли в могучих титанов. Хитрый Аполлон, стравил между собой братьев, когда они хотели силой овладеть Дианой. Спрашивается, что они хотели с ней сделать, если сами уже в девять лет от роду были ростом в шестнадцать метров? Такие гиганты девушку могли только на руках носить.

Был еще такой вождь Амик, царь бербиков, сын Мелопы и Нептуна. Тут тоже произошло насилие в семье, поэтому наследник изрядно распускал руки, избивал гостей, и был убит Поллуксом.

Следует вспомнить еще одного царя! Сын Венеры и Нептуна. Это некий Эрик. Этот герой был некоторое время царем всей Сицилии. Он тоже дрался на кулаках, а потом расправлялся с гостями, за что погиб от рук Геркулеса.

Опять Геркулес? Видимо, что этому главному герою древности отвели почетную роль ликвидатора, подчистить родословную старшего брата Зевса, а в приговоре звучало все одинаково: «непростительное гостеприимство».

Странные это были порядки, когда все земельные притязания приходилось отстаивать кулаками, не находите? А как же иначе, герои буквально в очередь вставали, чтобы заявить о своем исключительном праве на господство в данных краях. Остальные права о наследстве выглядели как – то зыбко, и совершенно не защищались законом. Кто сильнее, тот получается и прав. На этом «посейдоновских» царей – патриотов и подловили, обвинив в негостеприимстве.

Итак, теперь царём Корсики и Сардинии становится владыка Форк. Но и он потерпел поражение от своего старшего брата. Он того самого Атланта. Он тогда погиб, а власть перешла к старшей из его дочерей – к принцессе Медузе.

Но и ее не оставили в покое. Царь Азии Персей убивает ее с помощью Минервы (Афины). Тут вообще история странная, потому что Медуза уже была чудовищем, от взгляда которой каменели враги. Кровь этой благородной девицы послужила для рождения Пегаса, но еще раньше было сказано, что Пегас был конем Нептуна. Вот какое несоответствие в этой мифологии.

Старик еще тихо щурился, не замечая перед собой серебряный футляр сигары.

– Медея, Медея! Медуза горгона. Ее вправе считать чудовищем, как всех потомков своего деда. Но почему? Говорят, что все сестры были одноглазые! Поверьте, это простые наветы. Бросьте! Они были еще те красавицы! Но очевидно, что Медузу было решено скомпрометировать, ее обвинили в осквернение храма Минервы. За это она, якобы лишилась волос, вместо которых появились змеи. Печальная участь! Как вы думаете?»

Его рука потянулась к футляру. Все он прекрасно видел, вот сейчас он ее помнет, понюхает, потом официант обрежет и поднесет свечу, чтобы прикурить.

– Знаете, это еще не все! Была еще одна внучка Посейдона – Электра. Тоже дочь Форка. Она имела двух сыновей – Дардана и Иасиона. Тут семейное древо переплетается с потомством самого Зевса, отсюда произошло появление сына Дардана.

Но отцом другого ребенка был Коринф (Кориф), поэтому ему не повезло, брат убивает его, спасаясь бегством из Этрурии. Это колено осталось знаменито тем, что у Дардана был сын Эрикфорий, у которого появился сын Трос, после которого остались сыновья Ил и Ассарак. Ассарак имел сына Капия, но мудро отказался от первенства, поэтому младший Ил переименовал населенный пункт, который они обосновали, в свою честь. Так появилась Троя (Илион), где следующие цари были Лаомедонт и Приам. У Капия был сын Анхис, внук Эней. Этих героев – военачальников все знают по истории троянских войн.

Тут же можно вспомнить еще Мемнона! Знаете, который помогал в войне городу Трое. Он был сыном Тифона и Авроры. А Тифон и Лаомедонт, они получается, были братьями, и тоже являлись потомками Посейдона. Получается, что далекая и всесильная метрополия мстит своим более успешным колониям, которые были усыпаны по всему побережью, как яркие, морские звезды.

Хруст. Сигару лишили кончика, вздох и сладкий дым развеялся вокруг их столика. Сам Всеволод в присутствии пожилого друга курить не решался.

– Понимаете, милейший? Греки селились повсюду, куда могли добраться, и несли свою культуру остальным народам. Культуру и свою веру в богов! Они никогда не растворялись среди чужих, но очень быстро меняли всех остальных окружающих, так сказать, под себя! Это общеизвестный факт. В случае войны могли поднять всех греков, и тех, кто ими уже считался под свои флаги!

Страна Этрурия после бегства царя Дардана переходит к царю Тибру, который якобы сам был лихим малым, и занимался на дороге разбоем. Вроде, не царское это дело, как стеречь прохожих путников на большой дороге, очевидно, что его также напрасно оклеветали злые завистники. Просто он ввел налоги на проезд по своим дорогам, а эта статья расходов тогда мало кому понравилось.

Старик опять щурится, свой дым прекрасно было ловить издалека, а в его годы курение уже тяжелый процесс.

– Зефиры! Они появились от Астрея, сына Посейдона и богини Авроры. Это родные братья титанов.

Знаете, юноша, с некоторых давних пор существует некий тайный союз, который занимается проблемами безопасности. Эта такая лига избранных лиц! Назовем их Стражи. Они отвечают за ход истории на Земле в целом, и за равновесие сил вообще. Туда входят разные люди, которых готовят к такой деятельности с самого детства. Это почти семейный бизнес. Там накапливаются знания и опыт. Их всегда считали могущественными и непобедимыми.

Но они все потомки наших с вами нерадивых общин! И, не важно, кто именно, германцы или греки, евреи или арабы. Они соль наших былых времен, и находятся всегда в тени. Короли и владыки всегда были пешками в их играх. Они собирали ресурсы для борьбы с разного рода злом. Если приглядеться, то это борьба с богами, с порождением этих самых богов. Очень давно было решено, снизит влияние старых богов на жизнедеятельность людей. К старым богам относятся не только античные, но и более поздние проявления.

Поэтому, призываю вас! Не стойте у них на пути. Не надо! Это очень сильная организация, у нее свои цели. Границы миров призрачны, их постоянно нарушают. Имеется прямая связь между некоторыми событиями в мире и такими нарушениями. Очень быстро это удалось уловить, и этим воспользоваться. Боги до сих пор посещают нас, и вы этому сами пример, по крайней мере, ваше появление в этом мире. Боги строят заговоры, создают союзы, преследуют какие– то, только им понятные цели.

И Стража все это как– то контролирует, из поколения в поколение, представляете?

Поэтому регулярное появление Медузы в нашем мире всегда несет для них некую ответственность за наше будущее. В Россию она приходит, как Медея. В Америке появляется, как Мадлен. Тот клан, который сойдется с этим римским коленом, получает реальную власть на некоторое время. А прямые потомки этих правителей поведут за собой людские массы. Возникнут новые военные переделы, и это вызовет среди остальных кланов бесконечные бедствия и напасти. Самым лучшим способом всегда считается устранение самой Медеи. Пока она ищет своего избранника, ее сложно поймать, иначе потом наступает период построения новой империи, тут сложности возникают другого плана. На помощь родственнице приходят другие римские боги. Альянс римского пантеона и любого другого «олимпа», рассматривается всегда серьезно, как новая угроза.

Сигара потухла, пальцы немного помяли ее, впитав табачный аромат в кожу. Он понюхал свою фалангу, ощутил тонкий запах, и закрыл глаза.

– Последнее появление Медеи наблюдалось несколько десятков лет назад. Оно было в Северной Америке. Там ее как– то устранили. И знаете что? Об этом стало известно всем, мы как– то вздрогнули сразу все от деяний этих палачей. Недаром, что Стражей не любят, им не доверяют. Но это была необходимость, в мире и так много чего происходило тогда, а разорить Америку новым государственным переворотом не дали американские богатые гномы. Это они свою Мадлен приговорили и сдали Стражам.

Америка. С некоторых пор это было ее любимое место пребывания, во времена инков она использовала человеческие жертвоприношения. Там тоже была очень громкая история, которую коим образом удалось замять, не знаю, как именно, потому, что Новые Земли для тех европейцев была практически закрытой частью Света.

Старик Хельтц осмотрелся, подал знак, и ему принесли его любимое драже, которым он себя баловал.

– В России потомки Посейдона всегда занимали особое положение. И были периоды их великого процветания. Правда, данные эпохи плачевно заканчивались, например, крещением Руси. Тогда было истреблено большая часть взрослого населения. Влияние других богов смывало память о Посейдоне. Но его потомки всегда возвращались, об этом осталось мало фактов, не зря же вся архитектура и живопись так много нам об этом напоминает. Фигура Посейдона встречает гостей в северной столице.

Что касается цикличности возвращения к нам Медеи, то у меня к вам огромная просьба. Займитесь этим лично, пожалуйста. Возможно, что эта страна скоро и так переживет много глобальных потрясений, а союз наших пантеонов в лице этой особы, будет ни к месту, ни ко времени. Поверьте, тут выиграет другой союз, на который уже многое поставлено. Вам в этом помогут, окажут необходимую помощь, подскажут место и время ее появления.

Так началась для Всеволода эта эпопея, в которой он был если не пешкой, то скорей всего офицером связи. Место, куда следовало обратить свое внимание, оказалось очень знакомым. В стране полным ходом шла перестройка, а до следующего государственного переворота оставалось всего несколько месяцев.

Глава одиннадцатая, о первом дне массовых съёмок

Лучники.

Открыли первый ящик, точнее просто откинули крышку в сторону. В нем оказалось очень много деревянных арбалетов, выполненных в очень искусной старинной манере. Они были аккуратно уложены, порядком двадцати штук. Ассистентка, одетая в домотканую одежду, с белой накидкой сверху, закричала, что это не тот ящик, а им следует найти другой, который будет с луками.

Ее помощники, два высоких парня в кожаных латах, прошитых элементами меди, обутые в кожаные чуни, открыли второй продолговатый ящик. Там и оказались эти самые луки, которые предназначались для лучников. Стали их вытаскивать и выдавать одинаково одетым людям из массовки. Будущие лучники растерянно смотрели на боевые длинные луки, на которые еще требовалось натянуть коварную тетиву. Никто, конечно, этого не смог правильно сделать, поэтому таким делом занялся дублер, бывший мастер спорта по нескольким видам. Он сделал все так, как считал нужным, и вроде бы у него получилось. Бывший мастер еще посоветовал прикрыть изоляционной лентой пальцы.

Каждый лучник получил колчан с набором настоящих стрел, они предназначались для тренировки. Но сначала этих людей долго строили, много водили по площадке, добиваясь от них определенных действий, и, наверное, будущих боевых навыков. Сначала все это походило на клоунаду, но потом ребята собрались с духом и с десятой попытки у них все получилось.

Надо сказать, что все время на месте работали две камеры, съемки велись с разных ракурсов, и когда было отснято достаточно материала, то перешли на сцену стрельбы. Тут опять все началось с легкой тренировки.

– Лучники, вам следует научиться, правильно держать себя на месте с этим оружием. На месте, это не обязательно в кадре, но очень возможно, что потребуется крупный план именно этой батальной сцены. Понятно?

Поэтому их тренировали. Все казалось очень упрощенным, стойка, натяг тетивы, якобы выстрел, потом лучник ушел в сторону, его место занял другой боец. Потом упростили задачу: натяг и выстрел, но пока без стрелы.

Больше того, они бесконечно выполняли нужные движения, которые доводились до злого автоматизма, что уже казалось, что таких бравых ребят пора выставлять куда– нибудь, скажем на крепостную стенку, откуда они бы поражали стрелами своих врагов. Но данной стены рядом не было.

Когда с техникой подхода было отработанно достаточно тренировочных дублей, то занялись непосредственно стрельбой. Ребята уже порядком устали, пальцы отказывались разгибаться, а мышцы рук предательски подрагивали.

Именно в такой момент было решено начать полный цикл! Парней порядком качало от усталости, пот ручьями струился по лицам. Многие откровенно матерились, ассистентка карала их штрафами, называя каждого по номерам.

Одеты они были крайне легко по сравнению с остальными воинами. Простые рубашки, сверху кожаные безрукавные накидки, прошитые узорчатыми пластинами. Обуты тоже легко, некие кожаные лапти, о которых каждый ничего никогда не знал. Их даже обуть утром оказалось очень сложно, без посторонней помощи никто и не справился. Тогда бравый старичок научил буквально всех, как это правильно сделать самому, и остаться при этом в ближайшем будущем без мозолей на ногах.

Почти каждый носил вязанный головной убор, который должен был напоминать издалека стальную кольчугу, защищающую шею и горло от стрелы или скользящего удара острого клинка. Впрочем, от прямого удара уже ничего не поможет.

Колпаки, похожие на перевернутые оловянные миски, трудно было назвать шлемами, но они такими являлись. Пока шлемы лежали в стороне, но вот настал момент их надеть. Этому предшествовала громкая команда помощника ассистента, который держал в руках рупор.

Съемки продолжались.

Глава двенадцатая, в которой возвращаемся к журналисту Синявину. Недавнее прошлое

(Современный период)

Местный журналист Синявин спешит сделать репортаж. Что это за человек? Простой энтузиаст своего дела, краевед, немного правдолюбец. Может быть, внешне он ничем не примечателен, несколько тучен, потлив, близорук и, казалось бы, ничего вокруг себя не замечает, но поверьте, это вполне порядочный человек.

Сегодня он задержался в редакции, в его руках очень интересный материал, ценность которого он пока не может себе представить.

Начнем все по порядку. Для этого человека история началась совсем недавно. Журналист, сам того не ведая, получает в свои руки настоящий сенсационный материал.

Знакомый из милицейского архива раскопал рукописный журнал, который принадлежал некому городскому персонажу, немому великану Нику. Его изъяли после досмотра последней квартиры, которую он тогда снимал.

Эти старые записи оказались почему– то на немецком языке, поэтому их никто толком не изучал. Но человек из архива немецкий язык знал и заглянул туда, и очень скоро смог поделиться своими впечатлениями с приятелем, а тот его свел со знакомым журналистом. Как говорится, мир тесен!

Журналист имел хорошую языковую практику, и в школе у него были прекрасные учителя, короче, знакомый проговорился, вспомнил пару немецких фраз, и этого оказалось достаточно – память у Синявина была цепкая. История его заинтересовала. Вот он добился разрешения посмотреть на улики по данному делу.

А так как смерть этого человека была сама по себе необычной, напомню, что тот скончался от потери крови, получив от врагов множество колотых ран. До сих пор не ясно, за что и кем он был убит.

Журналист получил доступ к уликам, и смог внимательно рассмотреть этот диковинный дневник, написанный ровным, красивым почерком, с соблюдением классической немецкой орфографии, на которую нынче мало кто внимание обращает. Так писали очень давно, иногда старые преподаватели немецкого языка объясняли это старым стилем, от которого давно уже сами немцы отошли. Что– то можно было сравнить с русским старым стилем, который точно забыт после бурных революционных новшеств. Все это было похоже на мистификацию мировой истории, но некоторые факты заставили краеведа отнестись к данному журналу с пристальным вниманием.

Выносить рукопись из архива журналисту запретили, но тот смог снять копию двадцати пяти первых страниц этого текста. Он надеялся, что сможет вернуться к этой теме, но потом вдруг оказалось, что в Москве кто-то очень заинтересовался этом делом, и все собранные улики были отправлены в столицу. На этом история с данной рукописью обрывается.

Копии документа было достаточно, чтобы после перевода текста журналист начал независимое расследование.

Так всплыли имена участников загадочной экспедиции в район Советского Заполярья в сороковые годы. Все было бы ничего, но сама экспедиция была чисто немецким замыслом, и одобрена верховным командованием вермахта. Шесть немецких фамилий указывали на непосредственных участников, которые остались жить в Советской России и смогли после этого выжить.

Автор все подробно изложил.

Итак, по порядку. Это случилось в Заполярье, накануне войны с гитлеровской Германией. Начатая исследовательская работа специального экспедиционного отряда, который действовал под прикрытием, добилась некоторых успехов.

Трофеи, добытые полярниками, со слов автора были невероятными, и имели огромное значение, как историческое, так и научное. Отряд, как сообщил автор, благополучно проник в аномальную зону, скорей всего это можно было перевести, как параллельное измерение. Трофеи от первой вылазки смогли сразу отправить в Германию. Транспортным обеспечением занимались военные подводные лодки, переправляли через один скандинавский порт.

Следует напомнить, что Финляндия находилась в состоянии военных действий, и очевидно, что порт доставки был норвежский.

Автор рукописи сам был участником этого интересного проекта. Но кто он? Этого журналист пока не понял, и не смог узнать. Судя по времени, когда это все произошло, и по другим фактам, очевидцу должно было исполниться девяносто лет.

Своих собратьев он обнаружил в разное время, в разных местах. Все они оказались слепыми. Трагедия произошла при возвращении, так получилось, что им пришлось разделиться. Раненных полярников было решено отправить ездовым обозом. А дальнейшая их судьба оставалась долго неизвестна автору. Но так как все участники имели достоверные документы, им всем разработали легенды для прикрытия, то все они не сразу попали в зону зрения советских спецслужб.

Первого соотечественника автор обнаружил в богадельне, это был забытый всеми угол, где бывшие монахи занимались заготовкой, то есть промыслом рыбы.

О слепом человеке он узнал случайно, решил проверить. Добрался до этой артели, сам греб несколько часов подряд против течения, место нашел по описанию очевидцев. Старик сидел в старой застиранной рубашке, в грязных штанах, без пояса, жевал мякиш, его глаза были широко раскрыты, но зрячими их не назовешь. На кисти имелась татуировка на немецком языке, но со временем ее было трудно различить. Автор шагнул к нему, и ему показалось, что он его ждал.

Так и оказалось, в силу сложившихся обстоятельств, поговорить им удалось. Иоганн узнал автора, обнял его, как родного, потом тихо заговорил с ним на немецком языке. Ему еще повезло, он хорошо устроился.

Оказывается, что он несколько лет прожил у коренных жителей, где занимался плетением из кожи, резьбой по кости, изготовлением поделок. Слепнуть он стал не сразу, эта болезнь прогрессировала с годами. И если слепой человек был бы обузой в любом другом обществе, то в том месте он пользовался особым уважением, потому что, как считали местные жители, его к ним привели духи. Короче, там он жил, пока через несколько лет его насильно не забрали на материк.

Кстати, потом старик спокойно умер, нет, он не покончил жизнь самоубийством, просто его время настало. Иоганн был рад встречи, он всегда знал, что его кто– то из своих найдет.

Остальным повезло куда меньше. Началась война, и подозрительные слепцы с хорошим знанием немецкого языка очень сильно заинтересовали соответствующие органы, особенно сотрудников подразделений СМЕРШа. Автор сам помнил этот период, как самый трудный в его жизни.

Из пяти человек остался только один начальник отряда. Тот прошел концлагерь, куда попал по статье шпионажа. Но так как ничего доказать не смогли, то последовала реабилитация. Потом его оставили в покое. Он даже успел обзавестись семьей.

Надо отметить, что эта встреча состоялась в психологической больнице. Полярник успел рассказать о том периоде, когда их увез обоз. Сделанные уколы морфия помогли перенести шоковое состояние после отравления. За это командир был благодарен своему другу. И надо отметить, что лечение этим не закончилось. Они остались на заимке какого– то приграничного района. Молодой Тор и его слуга долго ухаживали за больными. Им помогала жена молодого бога, но ничего особенного они сделать не могли, исцеления не получилось. А потом пришло время, и они отправили калек обратно, в свой мир. Так они оказались на территории Советского Заполярья в самый трудный для истинных немцев период. Остальных очевидно расстреляли, как немецких шпионов. Трудно было произношением, со знанием русского языка, не могли же они все время молчать, как немые.

На этом рукопись для журналиста закончилась, имена всех Синявин выписал отдельно, чтобы еще раз проверить их по другим базам данных. Не веря в свою удачу, журналист нервно закурил, и отложил материал подальше, как говорится, до поры до времени. Он еще надеялся найти оригинал.

Вся беда была в том, что сам журналист был человеком приезжим в этом городе, хотя и прожил в нем очень долго. И, считал автора немецкой рукописи тоже не местным, он его никак не связал с этим городом. А между тем Ник очень много сделал для этого края, его появление тут нельзя было назвать случайностью. И если бы Синявин немного поработал с другими архивами, то обнаружил его фотографии в самом неблизком прошлом. Журналисту следовало сделать только один шаг навстречу потомкам загадочной рукописи. Но к своему сожалению, он не знал, куда двигаться в своих поисках дальше.

Недавнее прошлое.

Еще недавно независимый журналист Синявин имел свой угол в одном из старых коммунистических издательств. Свою приставку «независимый» он приобрел после увольнения, когда главный редактор его родного СМИ кричал ему вслед, что «такого упрямого осла он рядом видеть не желает». Это случилось сразу после того, как в городе во время исполнения музыкального представления произошло ЧП.

Что именно случилось, рассказать было некому, вот журналист Синявин и взял на себя такую ответственность, написал пару репортажей и сразу втиснул их в московские издательства. Главный редактор его вызвал на «ковер», и за это, как говорится, не похвалил, и по головке не погладил. Такое поведение объяснялось очень просто. Все было спущено на тормоза. Местные «силовики» настаивали на запрете информации, чтобы не было паники, а другие держатели судеб человеческих тоже решили это дело не раздувать, тем более скандал касался старого мэра с его азиатской скоропортящейся «начинкой».

Журналист Синявин не унялся, написал еще один «горячий» репортаж в одно независимое агентство. Там решили информацию предварительно проверить, позвонили непосредственно в город. В итоге, журналиста уволили. Никуда его никто долго не брал. Но мир не без добрых людей. Приютили в небольшом городском листке, взяли на полставки. Дело в том, что информация, которую сообщил Синявин, была правдоподобной и подобно бомбе замедленного действия смогла принести большой урон.

Главный редактор это прекрасно понимал, и даже завидовал своему бывшему другу, он бы сам хотел так поступить, но не мог, положение обязывало соблюдать «установки». Это такие правила игры, если хочешь входить в закрытый «членский» городской клуб. С некоторых пор появляться в неформальном клубе стало почетно, именно там свершались самые большие городские дела, там делили городские ресурсы, «осваивали» деньги под государственные программы. И там раздавали бонусы.

Между тем, только Синявин смог оценить все происходящее в городе. Наступил период затишья. Последовала его нейтральная статья в «Московском Комсомольце» о создании благотворительного фонда в городе для помощи пострадавшим в период последних событий. Он намеренно написал такую статью, закрепив тем самым то, что называется «события, повлекшие бедственное положение». Он хвалил госпожу Мамедову, которая внесла в фонд круглую сумму денег, тем самым указал источник этой суммы – строительную компанию «Фаэтон». Такие «завуалированные» действия были не попыткой реабилитироваться и отмыть свое имя от наветов, это было продолжение боевых действий. Фонд создали не городские власти, а простые граждане, пострадавшие были крайне больны и нуждались в уходе.

Центральное телевидение этим моментом заинтересовалось, были сделаны несколько репортажей, но и их кто – то «порезал».

Синявин затаился, но про него забыли, потому что город вдруг стал похож на прифронтовой участок. Стали рваться информационные закладки, созданные Джокером, и каждый день приносил сразу столько разных новостей, что это казалось нереальным. Многих людей сняли с занимаемых должностей, и об этом позволялось писать. Бывший друг, главный редактор местной многотиражки вдруг вспомнил о своем приятеле и, как ни в чем не бывало, пригласил в гости.

Синявин, между тем, успел описать найденный склад оружия на стройке, потом написал статью об арестах, о так называемой «чистке», его не трогали, больше того, многотиражка перепечатала его статьи из «МК». Синявин получил гонорар. Его фотографии новых джипов привели к тому, что из Москвы прибыл срочный генеральский курьер. Там торопились выбрать лучшие машины для личного автопарка некоторых начальников.

Появление многочисленных инвесторов и туристов в городе тоже широко описывалось в прессе. Теперь все издания дружно подхватили его, «синякивский» стиль письма, «клеймили» всех подряд, и бывшее руководство, и нынешнее, которое раньше было безгрешным, и все благодаря газетам и телевидению. Журналист понимал, что его используют, но остановиться не мог. Он, как гончая, взял след и раскручивал виток за витком старые грехи местных власть держателей.

Дальнейшие события привели к конфликту. Полковник Петров хотел приструнить этого «прыткого журналюгу», чтобы не мешал работать. Тем более, что не все так было хорошо. Последовала пропажа автомобилей, потом кража стрелкового оружия, побег группы людей из местного КПЗ. Такую информацию он хотел бы попридержать. А Синявин был неумолим. Личная просьба была истолкована, как попытка заткнуть свободную прессу. Журналиста поместили под домашний арест, лишили телефонной связи и интернета.

Это произошло вовремя, потому что последующие описания кровавых событий в прессу выпускать было нельзя. Петров сам лично потом приехал к журналисту, извинился и сказал, что они нуждаются в его помощи. Ему разрешено было ознакомиться с материалами, со всеми видеосъемками, с целью написать цикл «нейтральных очерков». «Силовик» уже понимал, что его снимут с этого дела и очень скоро пришлют другого человека на замену. Он невольно допустил на вверенном ему участке такие события. Это можно было сравнить с катастрофой. С крушением поезда. Журналист по достоинству оценил такую степень доверия, он и внес нужный элемент ретуши.

– Да, действительно, на перегоне перевернулся железнодорожный состав с газом, последовал взрыв. Жертвами стали люди, которые собрались на праздник. Осколками покалечило несколько сот участников театрализованного шоу. Батальная сцена стала фатальной.

С помощью журналиста был создан очередной миф этого города. Только теперь никто не пытался выламывать руки Синявину. Ему разрешили самому вершить историю. И не беда, что ближайший железнодорожный перегон был в нескольких километрах от поля сражения. Само сражение передислоцировалось ближе к железнодорожному перегону, к месту проживания мэра. Его передвинули намеренно, тем более что взрыв на территории дома был кстати. А настоящее место зачистили, убрав все следы.

Наемника Альберта сделали жертвой, свидетелем, обыкновенным туристом. И у него взяли интервью, когда перевели в палату городской больницы. Ему обещали снисхождение при выборе наказания. Тот все сделал, как договорились. О многом умолчали, списали и забыли.

Через некоторое время Синявин уже сидел в рабочем кресле редактора крупного издания. На месте своего бывшего друга, он сразу получил эту работу. Вот тогда он задумал написать настоящую книгу, а интересного материала, как ему казалось, у него было предостаточно.

Теперь он входил в некое новое общество, которое можно считать элитой этого города. Он подобрался к некоторым загадкам так близко, что мог бы пощупать руками некоторые исторические факты, но тут ему словно отказали его основные инстинкты. Возможно, что он слишком ушел в свои проблемы, и не замечал очевидного происходящего.

В городе что– то назревало, и как редактор, он держал свое ухо востро.

Глава тринадцатая, в которой все происходящее мы видим со стороны режиссера Тимура. Темная сторона. Съемки сражения. Центр. Запасной полк. Николаев. Сарджи. Тимур

Темная сторона.

Для него все началось со снов. Обычно людям снятся сны, но его новые ночные веяния, они словно были реальными. Порой он видел вещи, о которых точно ничего ранее не знал. Многие были из далекого прошлого. Очевидно, что это работа подсознания, или ложной памяти, ведь он по линии отца происходит из древнего казахского рода. Он знал свою родословную, она уходила глубоко к середине Х века.

Он мог довольно реально представить себе строение материи, движение потока воздуха в небе, завихрение в мутной воде. Это было словно наваждение. И самое главное, это никак не проходило.

Потом он стал замечать, что может многое предвидеть в своей жизни. Началось, казалось бы, с пустяков. Вот полоса неудач на работе окончательно выбила его из сил, но стоило ему уехать на несколько часов в степь, выйти из машины, и просто посидеть в уединении на любом камне, как все проходило, силы восстанавливались, мысли становились понятными, а творческие замыслы доступными. Он порой сам мысленно уводил в сторону трудности, невзгоды, ломал преграды.

Нет, он не молился, никого ни о чем никогда не просил, но что– то изменилось. Он перестал делать ошибки, потому что ему стали доступны разные мелочи, которые он мог себе представить и самое интересное, ими воспользоваться.

Теперь, если у него появлялись некоторые творческие замыслы, он уже твердо знал, как этим можно правильно воспользоваться. Он словно видел, как это можно эффектно подать на экране, как оно должно выглядеть. И люди, которые работают рядом с ним стали замечать, что он мог любой проект сделать таким, как захочет, а остальным приходилось только с этим согласиться.

Искусство удивить и напугать зрителя, это было про него. Потом он понял, что все, что с ним происходит, неспроста. Возможно, что нити прошлого связывают его с чем– то великим и значительным, а может быть, кто– то трактует ему свою волю? Так или иначе, ему стало интересно, чем все это закончится.

Сам того не понимая, он сильно изменился. Нет, он остался тем же приветливым, веселым, жизнерадостным человеком, окруженный друзьями, поклонниками, и остальными очень приятными людьми и известными личностями. Но в его жизни появились другие люди, которые пока только присматривались к нему. Они не делали ничего, но он уже чувствовал их присутствие. Они были сильными, и это уже имело значение. Странно, они даже не собирались делать ему авансы, им это было не нужно. Они словно все уже знали про него, и готовы были принять его в свой круг, просто их тревожила его нерешительность.

Все было вполне понятно, он пока не спешил перейти на эту «темную сторону». Его никто не толкал на убийства или проявление крайнего насилия, тут все было намного тоньше. Вот всегда всплывал некий скрытый намек, мол, а почему бы тут не сделать именно так? Возникал вопрос, на который никто не ждал ответа.

И стоило ему просто все это обдумать, принять некое решение, а затем это озвучить, как тут же возникали возможности, все это осуществить. Появлялись средства, разные спонсоры, которые не очень строго смотрели на выполнение заказа, за исключением оговоренных пунктов.

В данном проекте все было почти так же. Он уже видел, что именно должен совершить, а все остальное просто стало работать на этот грандиозный замысел. Что произойдет потом? Этого он не мог видеть, но отступить уже не хотел. Это полностью его заполнило, и понесло. Теперь ему следовало создать новый фильм, который своим рабочим процессом сам докажет все его догадки.

Можно сказать, что его появление в загадочном Местищево было предопределенно. В тот момент, когда все считали его другом, он стал скрытым противником. Очень сильным противником.

Съёмки сражения.

Тут были задействованы колоссальные деньги. Собственно говоря, было две бухгалтерии: одну, вполне официальную провели со стороны бухгалтера молодого режиссера, другая, совершенно независимая, прошла со стороны спонсорской компании, которая была тесно связана с Тимуром. Ту, что вторая, ее никто не контролировал, счета подписывались, можно сказать, не глядя. Тимуру было достаточно просто четко обосновать свою мысль, тут же она становилась сформированной на бумаге верным помощником, который потом передавал все бухгалтеру на оплату. Пожилой человек с профессиональным интересом смотрел на проблему, делал несколько звонков, потом приносил фактуру о выполнении «этого пустяка».

Вы спросите, откуда взялся этот пожилой человек? С чего, мол, такая щедрость?

Ответы на эти вопросы сам Тимур старался не задавать. Невольно, он становился частью конструкции, о которой думал. То есть выстраивал ее мысленно, и реально она уже потом выстраивалась. Это были вещи, о которых он только мог догадываться.

Пора было переходить к генеральным сценам сражения. Было вызвано много добровольцев, всевозможных рекрутов, военнослужащих из воинских частей. Но стоило режиссеру только подумать, что всех следует заменить на более профессиональные кадры, как появлялся этот пожилой господин, и, услышав озвученную идею, составлял смету. И в общей массовке появлялись невесть откуда взятые азиатские лица с вполне приемлемыми воинскими навыками, владения холодным оружием. Устраивались прогоны отдельных сцен. Одетые в странную одежду люди носились по полю с оружием в руках. Длинные копья и мечи! Это было так для всех непривычно.

Но было решение снять все массовые сцены, чтобы потом наложить остальное. Поэтому снимали по сценарию все подряд, любое подобное действие отрабатывалось несколько раз.

Было решение снять все массовые сцены, чтобы потом на компьютере наложить остальное. Поэтому снимали по сценарию все подряд, любое подобное действие отрабатывалось несколько раз.

Сам Николаев на съемки не ходил, он практически был все время занят, работал над очередным делом. И поэтому многое прошло мимо него, лишь Лидия была в курсе всех событий на киноплощадке. Она его информировала постоянно. На тот период они уже жили вместе и считались крепкой семейной парой.

Уже было снято много ключевых сцен. Артистов подобрали внешне очень похожих на главных героев. Так Джокера играл Ираклий. Грек по национальности, очень знаменитый современный артист. Саула пригласили играть очень популярного актера. Это была очень большая роль. Саул и его жена, Джокер и старый мэр, они были главными героями фильма. Остальные шли, как герои второго плана. Идея борьбы за политическую власть в маленьком городе, с примесью настоящей мистики. Тут вспомнили и пришлых корейцев, и покушение на концерте, и исторические находки, про которые рассказала, что могла Лидия. Петрова в городе не было. Мифологические предпосылки создали с помощью компьютерной графики. Это был не мультфильм, но вышло очень убедительно.

А таких фигур, как действующий мэр, не упоминали вообще. Но Себастьян сообщил Тимуру, что тут материала еще много, хватит на следующий фильм, мол, сделаем паузу, соблюдая многоточие для развития сюжета дальше.

Жену Саула сыграла Ксения Р. Она и Чулпан были двумя противоположностями в фильме. Образ Чулпан был собирательный, это предложил Тимур, тут следовало раскрутить интригу, любовный треугольник, которого в реальной жизни не было. Группа многое не знала, но, идя по дороге приключенческого жанра, их сценарист все аккуратно расписал. Так получилась историческая мистика с вполне современными героями. Детектива Николаева сыграл молодой артист, внешне похожий на него в молодости. Теперь это был рядовой персонаж, такой телохранитель мэра, которому довелось спасти детей мэра и первому отбиваться от нападения.

Тут же было использовано интервью Альберта, тот сам был ранен стрелой из арбалета, потому что оказался в числе первых нападавших. Получил стрелу из темноты, даже не увидел никого. Каскадеры отрабатывали трюки и все, что могло пригодиться в батальных сценах. Были погони на автомобилях, падение с моста, взрывы. Все это записывалось, потом просматривалось на экране, обсуждалось и опять переписывалось или менялось.

Съемки.

Сам режиссер был одет в подобие монгольской одежды, опоясанный тонким поясом с большой бляхой. На голове была меховая шапка. Сапоги с отворотами с поднятыми носками, выделанные мехом. Кожа с необычным рисунком. Узор явно не стандартный, исполнен на заказ.

Под одеждой у него была тонкая кольчуга, о существовании которой никто рядом даже не догадывался. Выглядел он как очень богатый человек.

Он больше сидел в своем раздвижном кресле, коротко отдавал распоряжения помощникам, и хитро улыбался! Кто знал, что– что, а такая улыбка ничего хорошего не предвкушает, не сулит.

Англичанин тоже одет, как воин. Но без тяжелого снаряжения. Он так и снимался, давая бесконечные интервью, отрабатывая свой гонорар.

Вообще вся съемочная группа была одета однообразно, но все имели белые накидки на своих спинах, чтобы было видно из дали. Белая накидка пересекалась лишь красным крестом, как это бывает у санитар, но крест был больше. Они не участвовали в съемках.

Амуниции хватило всем. Оружия пока не разбирали, но можно было его выбрать, прикинуть, как оно будет лежать в руках.

– Как это?

– Ничего хорошего, пару дублей и сразу выдохнешься. Бегать с таким оружием не рекомендуется.

Камеры снимали безостановочно, любой материал мог бы пригодиться. В будущих сценах много интересных задумок. Грим и грязь наносить даже не пришлось, со временем массовка покрылась слоем сажи и копоти. А когда людей прогнали по очередной луже, то вид у всех был плачевный, хоть в плен сдавайся. В каждой такой группе был опытный десятник, который приказывал, что и как следует выполнять. Иногда такой человек руководил сразу двадцатью бойцами.

Стрельбу лучников готовили очень долго. Камера на тележке выезжала по нескольку раз, снимая различные ракурсы. Очень скоро колчаны опустели, решили сделать перерыв. Стрелы собирали подростки, им за это платили. Около пятидесяти– ста рублей за дюжину собранных стрел. Можно было неплохо заработать, собирая инвентарь. Наличные деньги не давали, но на руку надевали резинку с биркой. Те из массовки, кто не устал, тоже принялись собирать стрелы. Это был нелишний заработок, вечером можно было в баре обменять на пиво.

Так как кормили бесплатно, то каждый батальный участник получал тоже свою бирку, чтобы потом можно было предъявить бухгалтеру. Тот зачислял на имя некоторую сумму. Ночные съемки имели совсем другой тариф.

Для достоверности воду подвезли в настоящей деревянной бочке. Конечно, можно было взять пластиковую бутылку с водой или колой, но ассистент громко ругалась, когда где– то в кадре можно было увидеть пластиковый мусор. За такими мелочами следили специально нанятые люди. Они были одеты, как монахи.

Вот только никто не мог объяснить, к какому именно историческому периоду относится момент съемок. Все видели декорации, костюмы, но никто ничего не мог предположить. Художник и ассистенты, отвечая на вопросы, говорили о средних веках.

Режиссер, отвечающий за компьютерную часть фильма, часто просил снять ту или иную сцену будущего фильма, чтобы иметь некий материал, от которого он мог бы отталкиваться в свое работе. Он обсуждал все задумки со своим помощником, и кажется, что никаких затруднений по этому поводу не имел. Для него была отведена отдельная палатка, где проводились съемки крупным планом на фоне синего экрана. Там снимались те или иные герои без атрибутов, и одежды. Все остальное будет наложено в ходе монтажа.

Вот только батальные сцены, ради которых они все тут собрались, следовало отработать и снять. Держать большое количество массовки никто не собирался, поэтому все были заняты своими привычными делами, и никто ничего не спрашивал.

Первый день ушел на массовые прогоны. Переодетых, вооруженных людей снимали, пока были прописанные некоторые сцены, потом их строили в колону, затем перестраивали в ряд. Заставляли бегать, просто двигаться в направлении. Отрабатывали интересные сцены, помощник режиссера был готов загнать массовку, чтобы отработать нужные километры кадров.

Вечером всех ждала полевая кухня, спать можно было в палаточном городке. Но все потянулись в бар, где заработанные бирки– резинки уходили на оплату пива. Очевидно, что бухгалтер так и не получит некоторого инвентаря для отчетности.

Центр.

Тот пятачок, где был противник Фаэтона. Для начала его просто закрыли щитами правильной формы. Вслух объявили о решении, все происходящее там снять позже.

А сцены стычек, рукопашных поединков, они отрабатывались на месте. Режиссер настаивал, чтобы вся имеющаяся массовка научилась правильно обращаться со своим оружием.

Еще раз сняли общим планом появление персонажа Джокера перед своим отрядом. Нужно было отработать много моментов. Показать неземную власть сильной личности, когда тот появился в костюме Фаэтона перед толпой, смял ее, заставив всех поклонилась.

Грек оделся в каркас своего снаряжения, вошел в примерочную будку, а когда вернулся, то на нем был шлем Фаэтона.

Снаряжение было выполнено очень правдоподобно. Художники студии долго сидели над своими эскизами, и создали настоящий шедевр. Декоративные защитные пластины этого сооружения можно было увеличить. Тут срабатывал такой сложный механизм, когда запасные из них, они медленно выползали из своих ячеек.

Мастерская, где были выполнены все эти работы, имела некоторое отношение к реставрационным работам, и смогла выбрать облегченные материалы, которые внешне напоминали настоящие доспехи. Правда, никто не знал, что тут в последний момент произошла серьезная замена. И вместо задуманного пустотелого муляжа, были использованы самые современные технологии. Титановый сплав. Теперь это была настоящая броня.

Еще этот герой имел небольшой меч, ножны которого висели у него на поясе.

Какое – то время на него никто не обращал внимания, но потом оператор позвал режиссера, и показал запись.

– Это совершенно другой человек! На площадке чужак! Что – то происходит!

А тем временем с костюмом чужака что – то было не так. Он быстро трансформировался! Все тело медленно покрывалось новыми пластинами, которые раньше должны были служить декорациями. Их сделали по эскизам и имеющимся фотографиям, но тут они сами росли настоящие, и сами ломали ненужные теперь декорации.

Скрип и непонятный шум привлек внимание остальных на площадке. Все перестали разговаривать, ошарашено смотрели в центр. Чужак казался выше Грека, а элементы его загорелого тела явно отличались от сухого тела артиста и тем более дублера. Все уставились на этого человека, пока ничего не понимая.

Теперь было очевидно. Шлем выглядел иначе, еще он не просто блестел на солнце, он буквально светился зарядами.

Тимур все давно понял.

– Итак, оно началось! Назад пути нет.

Подумал он. И тихо шепнул Себастьяну, чтобы скорей нашли Грека. Тот кинулся в помещение гримера, на ходу вышиб дверь. Так и есть. На полу лежал Грек, лоб которого был залит кровью, гример лежал рядом, но оба остались живы. Кто – то из друзей тоже пришел на помощь. Вот раненых растолкали, и привели в себя.

Выскочили, но, кажется, что чужака этот момент нисколько не смутил. Он стоял столбом, а за его плечами шел хруст, это уже росли крылья. Никто не смел к нему даже приблизиться. Более того, всем было пока просто интересно. Они достали свои мобильные телефоны, чтобы снимать на них свои чертовы ролики. И лишь только высокий охранник с киностудии, озираясь, встал за его спиной.

Вдруг завыли собаки, их только что привезли на отдельных машинах.

Фаэтон только раз оглянулся, увиденное его успокоило, словно все шло по его плану. Под ногами лежал деревянный ящик, он пнул его. Тот перевернулся и открылся, там было необычное оружие. Двухсторонний топор на длинной рукояти и короткий меч. Меч, вложенный в ножны, перекочевал за пояс. Потом Фаэтон взял в обе руки топор. Совершил широкий взмах, лезвие описало фигуру в воздухе, и со свистом вернулось на место, чтобы хищно сверкнуть. Деревянный ящик развалился пополам.

Наконец– то возникло состояние страха. Люди испуганно отпрянули в сторону, кто– то, толкаясь, бросился бежать. А храбрый телохранитель выдвинулся на передний край, держа пистолет в руках. Он окрикнул этого человека, а сам приготовился стрелять.

Никто не заметил, что, собственно, произошло! А монолитный Фаэтон просто вытащил свой топор из тела. Это послужило последней каплей, любопытные люди с площадки отступили и бросились врассыпную.

– Что делать? Куда звонить?

– Где начальник охраны?

– Что он сейчас будет делать?

– Что – то идет не так, или мы толком ничего не знаем!

Себастьян посмотрел куда – то вдаль, там, где должны быть позиции бывшего мэра. Теперь он отчетливо увидел, что там кто – то был.

– Понятно, они вернулись, чтобы завершить сражение, смотрите, там уже подняли темный флаг.

Фаэтон тоже увидел врагов и рыкнул. Это прозвучало очень вызывающе, словно хищное животное. Вдруг появились люди, одетые в черные доспехи. Они продвигались краем участка, пытаясь охватить весь центр площадки.

– Это что, киборги?

Себастьян уже видел таких людей.

– Это современные солдаты. Вот из того автобуса. Мы сами вызывали рекрутов. Нам следует уходить отсюда и уводить людей. Не знаю, что им надо, но если сценарий тот же, то лучше бежать подальше.

Себастьян пригнулся и стал набирать номер своего отца, что – то успел сказать. Тимур взял инициативу в свои руки, потянул его в сторону машины. Так они и двигались все вместе, как стадо баранов, испуганно спотыкаясь. Было видно, что где – то новоявленные бойцы удерживали массовку на месте.

– Они собирают людей, им нужны люди! А еще им нужны собаки. Нам нужно выпустить всех псов из клеток, чтобы они разбежались по полю!

Так они и сделали, открыли все вольеры в будках, но собаки были словно очумелые, стали бросаться на всех подряд.

– Бежим, нужно спрятаться!

Они добрались до машин, но их было мало, мест всем не хватило.

– Заводите, уезжайте, но по краю поля, там еще никого нет!

Они добрались до служебных машин, но посадочных мест всем не хватило. Тимур спокойно огляделся.

– Заводите, уезжайте, но по краю поля, там еще никого нет!

Запасной полк.

Сами они переместились на запасную площадку пиротехника. Там был удобный блиндаж, из которого можно было наблюдать в безопасности. Рядом находилось пиротехническое оборудование и дополнительный операторский пункт с мониторами.

– Кузьмич, сейчас воевать будем!

– А как же кино?

– На сегодня кино закрыто!

Это они пожилому пиротехнику.

– Вызвал подмогу? Нужно что – то сделать, ситуация вышла из под контроля!

– Звонил в город, а теперь связи нет вообще. Но Николаев должен приехать, я его с утра жду!

Себастьян сам ничего не боялся, но ему было жаль остальных людей. Того парня в черном снаряжении он сбил с ног железной балкой, которую незаметно сдвинул у него за спиной. Разоружил. Из никто не обратил на это внимание, все были заняты только собой.

То, что Греку и остальным пришлось отдать машины, это было правильное решение, они тут не при чем. Сказали, чтобы сидели в городе, в гостиничном номере и никуда не высовывались, их там и найдут потом. Из города уехать никто не смог.

Теперь сами остались на запасном пункте.

Николаев.

Потом появился Алексей. Он был в серой куртке с рюкзаком. Оказывается, что он встретил машину режиссера, и бежавшие члены команды пытались ему все объяснить, он и так все понял, не впервой!

Стали наблюдать со стороны, но ничего пока не происходило. Солдаты согнали массовку, теперь отлавливали псов.

Люди сидели на коленях, руки держали за головами, они пока ничего не понимали, наверное, думали, что террористы.

– Следует освободить ту группу, что находится отдельно от остальных. Чем меньше у них останется людей, тем меньше потом будет жертв.

Оказалось, что это парни из какого – то исторического клуба. Они были серьезно экипированы. Свое оружие, снаряжение, одежда.

Вдвоем с Себастьяном Николаев вырубили охрану. Стали переодеваться в темную одежду. Группа уходить отказалась, они все читали книгу англичанина и с таким трудом сюда добрались откуда – то из Сибири, что сейчас бежать было глупо.

– Хорошо, перебазируйтесь к Тимуру, а там будем действовать по обстановке! Но пока не лезьте, тут фокус с собаками будет не очень приятный. Потом окажетесь не на той стороне. Лучше будьте нашим запасным полком. В нужный момент нападете!

– Так за кого воюем?

– Не знаю, пока за себя, но точно не за Фаэтона. Еще нужно узнать, кто с той стороны! Собирайте оружие, пригодится.

Они уже переоделись. Алексей взял плохонький меч в руку, примерил его, отложил в сторону, выбрал железный, кованый топор.

Себастьян взял в руки пику, захватил автомат, но все это пока за плечо. Надвинули каски, пошли в общий круг. Снаряжение было простое – бронежилет, усиленный каркас и подсумки. Когда были готовы, то перебежками выдвинулись в центр.

Они встали за всеми, чтобы не привлекать чужого внимания, пока притаились. Слушали, как всеми командовал сержант. Связь велась через устройство.

Фаэтон пока оброс оперением и сделал пробное движение вверх. Но воздух предательски был неплотным, и ничего не получалось. Опять серия взмахов, ничего не вышло, что – то он не учел. Это заставило его нервничать.

Потом он вытащил из рукава ожерелье, и поднял его над головой. А оно, уловив свет солнца, стало таять в его руках, и словно облако пара поднялось вверх. Оружие валялось под ногами, видимо, что мешало учиться летать.

Между тем, всем задержанным выдали современные бронежилеты и солдатские каски. Людей подняли, строили, делили на десятки. Оружие никто не выдавал. Суета с собаками прекратилась, их осталось мало. О чем немедленно доложили сержанту, тот лишь кивнул головой.

– Мало псов, много солдат. Какая разница?

Сарджи.

Со стороны противника щиты зашевелились, их выдвинули далеко вперед и стали укреплять. Теперь их было не мало. Он привел очень много своих людей. Разведка тщательно все проверила. Все так и было, наемники на той стороне, они те же самые люди, за которыми пришлось долго охотиться. Но сегодня их интересовал еще один человек, которого выбрал Крылан для себя.

Люди спускали по отвесной стене свое снаряжение, проверяли клинки, щелкали затворами автоматического оружия. Это уже длилось долго, места для лагеря не хватало. Решили переставить щиты вперед.

– Это не старые времена, пощады никто не получит.

Саул сказал, что там много неповинных людей, массовку не удалось изолировать, чтобы не вызвать подозрения у врага. Его люди ждут от него сигнала.

– Ничего не поделаешь! Кто – то ведь должен за все это ответить!

– Но это шанс все остановить! Стоит только опрокинуть Фаэтона на землю, и снять его доспехи. Мы надолго изолируем этого человека, чтобы его сущность не перешла к другим людям, а потом найдем способ избавиться от проклятия!

– Не знаю, он всегда возвращается, а нас так мало осталось. Смерть только отсрочит его следующее появление. И, как договорились, никакой магии, пусть он окончательно потеряет бдительность.

Саул, одетый в серый военный комбинезон, отошел в сторону, сел на камень. Он много времени представлял себе этот день. Представлял, но совершенно другим, не таким. Он готовился к нему. Но сегодня у него не хватало сил что – то изменить, он понял, что не готов, что нет былой уверенности в своей правоте, как это было в прошлый раз.

Тимур.

Режиссер остался на запасном пункте. Эту операторскую площадку ему давно спроектировали по его желанию. Здесь он пожелав собрать здесь небольшие мониторы, куда вывели изображения некоторых кинокамер. Он словно знал, что она скоро ему пригодится. Может быть, он все это видел в своих снах? Сразу и не скажешь.

Он смотрел на все это и пытался понять, нравится ли ему все, или нет.

Все поле было усеяно невысокими вышками с новыми автоматическими камерами. Это было его небольшое новшество. Съемка велась непрерывно, мощный компьютер на короткое время сам задавал цель, и множество камер внимательно снимали все происходящее вокруг. Потом это все можно будет исправить. Лишнее спрятать. Силуэты вышек для камер были украшены тотемными знаками, многие были исполнены, как курганные столбы. Имелись смотровые вышки, тоже выполненные, как исторически древние сооружения.

Он ожидал, что все будет происходить по старому сценарию. Поединки должны состояться, во что бы то ни стало. И сделать из этого свой фильм показалось ему очень интересным решением.

Это был его личный компромисс в данной ситуации. Он понимал, что некто желает добиться окончательной победы. Что он сам всего лишь статист. Конечно, он не рядовой зритель! Ведь как тогда объяснить все его сны, предчувствие? Чтобы не произошло, он сделает свое дело.

Глава четырнадцатая, в которой мы вспоминаем об ином персонаже, об Андрее Морозове. Сергей Морозов – старший

Сибиряки.

Сергей.

1979 год. Когда – то в эпоху начала своей трудовой деятельности, Сергей Морозов был простым учащимся на профессию автослесаря в Барнаульском сельскохозяйственном училище. Что это тогда, собственно говоря, обозначало? Наверное, многое и практически ничего!

Действительно, это так. Он получал сто пять рублей в месяц, чтобы обучиться на свою специальность. Молодой парень, сразу после школы! Сто пять рублей в месяц, как стажер!

Сто десять рублей в месяц получал рядовой инженер на любом заводе! А это пока только учеба! Но вот он отучился, а машины ему не дают, потому что пока нет в наличии, предложили по специальности поработать. Работает, и всё у него спорится.

Смотрят, что все у него вроде хорошо, его посылают учиться дальше. Думают, что он будет поступать в политехнический институт на «автодело».

Но Сергею, говорят, что он учился в сельскохозяйственном училище, а тут никакого «политехнического» образования нет! Его путь, прямо, в сельскохозяйственный институт! Там с этим строго, предприятию нужны молодые инженеры, а тут такая получается нестыковка.

Морозов ответил, что это не так, мол, это курсы «автодело» были при сельскохозяйственном училище, а дальше он должен идти в политехнический институт. Тут вроде все понятно, но не чиновникам, которые требуют что – то свое!

Сдает экзамены, но не добирает бал, возвращается работать в родную автоколонну. На следующий год повторяет попытку, опять та же история, но в приемной комиссии видят, что парень упорный, дают ему второй шанс. Взяли слушателем на учебу, чтобы потом в случае, если кого – то отчислят, можно было перевести его в число постоянных студентов. Но вот беда, в силу каких – то причин внутреннего распорядка в институте сократили число групп, и отказались от вольных слушателей, о чем им сразу и сообщили. Это было все неожиданно.

Так получается, был потерян целый учебный год. Сергей сразу по весне пришел в военкомат, чтобы его весенним призывом взяли в Советскую Армию. Но не сказались личные отношения с начальником этого учреждения. Тот согласился взять его только осенью, чтобы Морозов вернулся «на дембель» в самые лютые морозы.

Такой пакости он вынести не смог, и назло этому самому человеку решил, что должен поступить учиться вновь. Морозов подумал, и забрал свои документы. А, увидев одно объявление, решил, что это и есть его шанс! В тексте было написано, что ведется «прием на капитанов в Невельском мореходном училище».

Оказывается, что в городе Барнауле, в простом училище был налажен прием абитуриентов на поступление в Несельское мореходное училище. Если кто– то не знает, то это место находится на острове Сахалине, а город Барнаул находится за много тысяч километров от него. Именно туда Сергею Морозову следовало попасть, чтобы отучится там, в течение четырех лет.

Когда он подавал документ, то ведущий специалист посмотрел на него слегка мутным взглядом и сказал:

– А что ты там не видел? В смысле, в капитанах?

Этот вопрос просто «ошарашил» нашего будущего капитана, а пока только молодого специалиста.

В приемной комиссии сидел не старый, но уже пожилой человек, который не собирался набирать сразу пятьсот человек в капитаны, ему требовались другие специалисты: радисты и судовые механики!

Сергей с его биографией областных авто– ресурсов, где он провел полгода в автослесарях, был предназначен самим небом стать судовым механиком! Тут его и уговаривать не пришлось.

Но пришлось сдавать экзамены! Впрочем, это оказалось совсем не трудно, и очень скоро, имея на руках направление на учебу и железнодорожный билет, он появился на территории родной автоколонны.

Тут было совсем непросто всем объяснить, как он не поступил в политехнический институт, а попал в Несельское мореходное училище!

Потом все встало на свои места, но со стороны выглядело очень сложно. Сергей просто «психанул», как это уже не раз случалось.

Короче, очень скоро он объяснил некоторым товарищам, почему он не поступил в политехнический ВУЗ, и почему уезжает на остров Сахалин!

Самое большое потрясение его ждало в городе Хабаровске, в городе, который, казалось бы, к нашей истории никакого отношения не имеет! Именно там, в 1979 году в августе Сергей увидел результаты обычного дальневосточного тайфуна, который обрушился на этот город в тот момент! Казалось, ничего не предвещало осложнений. Город был погружен в свои заботы, это был самый обычный будний день.

Это потом сработали все средства оповещения о надвигающем тайфуне. А вначале будущие курсанты училища в количестве сто двадцати человек, бродили по территории железнодорожного вокзала и занимались самыми разными делами.

Сергей и его друзья пошли в ресторан на втором этаже этого здания. И он сделал заказ для своих друзей, повторяю, он был самым старшим из них, ему уже довелось работать, и мог себе позволить, тратить деньги.

Потом, все было как в тумане! Внезапный тайфун разбил огромные толстые стекла на втором этаже, и вся водная стихия обрушилась в зал.

Люди, когда поняли причину опасности, кинулись на первый этаж. На глазах Сергея женщину с соседнего стола разорвало пополам толстым стеклом, которое не выдержало напряжения! Тело порвало, а всех остальных просто посекло стекло, не давая ни минуты мешкать. Все бежали вниз. ГДЕ БЫЛ ТУПИК.

Этот эпизод своей жизни, он запомнил надолго. Светлое платье женщины, которая бежала впереди, разрезанное пополам. Никой пощады!

Чуть позже он, будучи немного пьяный все расскажет своему младшему брату. Этот рассказ произведет на Андрея очень сильное впечатление. Именно эту часть рассказа он вспомнит в трудную минуту, находясь в отпуске, далеко от моря.

Сибиряки.

– Сначала все было просто прекрасно! Переночевали за городом в дешевом номере, а рано утром приехали студийным автобусом на съемочную площадку. Нас там переодели, дали позавтракать. Потом прогоны, нужно было бесконечно бегать или вместе вставать, что прикажут, то и делали. Так прошел целый день. Ужинали вместе с ассистентами, решили, что ничего сложного, тем более, что места для ночевки тут было навалом.

Познакомились с парнями из Сибири! Так, те вообще больные на всю голову. Они в «теме», и оружие свое, и кольчуги, и остальное снаряжение. Приехали на двух грузовиках, расположились на отшибе, сразу палатки поставили, организовали свою кухню. Носились с «исторической правдоподобностью», как с писаной торбой. Но, как я понял, тема фильма с мистикой связана, с фантастикой, и рыцарство тут носит временный характер. Но парни – молодцы, у них всегда можно было что– то перехватить, не «хот– дог», а настоящие шашлыки или узбекский плов, как придется.

Когда все это началось? Я сразу и не понял. Съемки велись в нескольких местах одновременно, нас так же гоняли, как и вчера, а потом объявили перерыв перед массовой сценой. Тут же и свалились счастливые.

Когда появились чужаки, этого никто не заметил, или не придал этому значения. Они были одеты иначе, вооружены и действовали строго по своему плану. Они не стреляли, не кричали, и не ругались, просто молчали. Сначала избили несколько наших человек, у всех на виду. Это была группа каскадеров. И все потом выглядело, как отработанный трюк, но кровь и ссадины были самые настоящие. Пострадал, между прочим, я тоже.

Мне показалось, что между собой чужаки общаются на каком – то непонятном языке, смесь английской и арабской речи. Но, в тот момент, я этому не придал значения. Кто они такие?

Настоящие солдаты, нанятые для массовки? Террористы? Голова кругом. Не знаю, что теперь будет!? И куда делся Вован, рядом всегда был?

Вы думаете, я не пытался уйти? Конечно, не пытался. Двое из массовки тут почти сорвались, так сразу были пойманы, и простыми пинками уже не отделались. Били, что бы показать, кого следует дальше слушать.

Но мое положение резко изменилось. Сначала согнали нас всех вместе, как стадо. Стоим под солнцем, пот течет ручьем. А эти вдруг, чувствую до спины кто – то дотронулся, оглядываюсь. А это молодой режиссер в ихней форме, мне рукой знак делает, мол, уходи, быстрее и показывает куда. Я согнулся, и пока никто ничего не понял, в кусты.

Хотел дальше бежать, но кусты закончились. Тут подхватили чьи– то руки, и я оказался среди своих, среди «сибиряков». Они значит, тут оборону держат, успели вырваться.

Меня определили в окоп, там расспросили что да, как. Но что я видел? То же самое, что и другие. Вспомнил, что нерусские они все, то ли арабы, то ли еще кто, не поймешь. Так и остался на этой поляне, потому что общая эвакуация уже давно закончилась. А Вована я потерял. Потом опять очутился в плену. На этот раз от них не отвертелся.

Когда пристроили в лучники, то понял, что выхода нет. Побег с поля боя, тут приравнивался к дезертирству. И за это полагалась смерть.

Первый настоящий бой оказался не таким ярким и красочным. Проткнутые стрелами люди валились в сторону, нам приказано было наступать со всеми остальными. Не стрелять было совершенно невозможно, страшного вида помощник мог отрубить руку или голову. Потом меня ранили, и я надолго потерял сознание.

Глава пятнадцатая, в которой мы подробно все узнаем о товарище Родионове. Товарищ Родион. Товарищ Родионов. Товарищ Троцкий. Корабли. Съезд. Первые трудности. Барон фон Кроуфт. Прямое противостояние. Возврат кольца

Этот человек пришел в революцию после разгрома одной боевой ячейки в 1905 году. Тогда в результате уличного столкновения погиб его старший брат, Родион.

Все произошедшее в последствии были вызваны тем, что одна боевая группа в количестве шести человек из Ростова, вооруженная новенькими наганами, прибыла в пригород Санкт– Петербурга, с целью поддержать революционное движение. Таких групп в тот период, очевидно, было много, но эта отличалась тем, что была строго законспирирована.

Боевики были проверены вполне реальными делами, которые назвали по блатному, не иначе, как «иксцессами».

Им удалось взять почтовый вагон во время перевозки крупной суммы банковских облигаций. Произошло это очень просто. На крупной станции в общий вагон поезда село несколько монахов в длинных одеждах. Они имели несколько мешков багажа, что, по сути, было вполне понятно, ручная кладь. Ничего особенного в этом не было, странствующие люди господня часто пользовались услугами железной дороги. На короткой остановке один из братьев сбегал за кипятком на станцию, была такая бесплатная услуга в трактире для проезжающих. Этого было достаточно, чтобы внимательно осмотреть опломбированный вагон специального назначения.

В какой– то момент поездки несколько братьев вышли в тамбур, где по крыше смогли пробраться к закрытому вагону. Было очень душно, и охрана данного объекта расслабилась, открыла небольшие окна для достаточной вентиляции. Этим и воспользовались боевики. Они забросали окна дымящим материалом, плотно закрыв их небольшими щитами, которые заранее подготовили. Удушливый дым сделал свое дело, ведь в то время специальные вагоны не были оснащены соответствующим вытяжным оборудованием. Задыхающимся людям ничего не оставалось, как открыть настежь дверь в вагоне. Два человека испугавшись, соскочили на ходу, возможно, даже не убились.

Именно в этот момент туда проникли вооруженные люди в темных одеждах, лица они защищали тряпичными масками. Взломать дорожный ящик оказалось не так просто, но злоумышленники справились. Тех охранников, что остались в вагоне, они связали. Когда ценные бумаги перекочевали в дорожные мешки, монахи вернулись на свои места, и, дождавшись следующей остановки, вышли на небольшой станции. Где их уже ждала пролетка. Дальше они бесследно исчезли.

Затем последовало ограбление богатого ювелира. Город Одесса был очень крупным приморским центром, где появилась своя уже не бедная публика, которая имела некоторые средства и могла позволить дарить драгоценности своим женщинам. И средь белого дня реквизировать драгоценности из ювелирной лавки в Одессе, это оказалось не так сложно. Два молодых человека в сопровождении девушки пришли осмотреть ювелирный гардероб для подарка, и в нужный момент вытащили пистолеты, угрожая оружием, собрали с прилавка и из сейфа все украшения. Хозяин не был готов к нападению, он только что подробно рассказывал о достоинствах своего товара, как ему пришлось с ним расстаться.

Кстати, это произошло в тот же день, как в город прибыл ограбленный поезд. Полиция сбилась с ног. И начальник полиции не был готов к третьему ограблению.

Вечером два человека навестили одного стяжателя, владельца ломбарда. Они смогли прижать крупного ростовщика на определенную денежную сумму, спалив все долговые расписки. Каким– то образом им стало известно, что пожилой человек держит при себе некоторую сумму денег, они ее отняли.

Все подробности трех этих дел очень быстро легли на стол генерал-губернатора. Искать молодых людей пришлось по всему городу. Именно в этот момент ценные бумаги укладывали в багаж молодой леди, которая направлялась в Турцию. Она также имела драгоценные камни, их зашили в подушку, которую она носила на животе под платьем. Сопровождала девушку служанка, в которой вряд ли бы кто узнал переодетого молодого человека.

Это только верхушка айсберга тех дел, которые они успели натворить. Нет, они не были уголовниками. Все до единого человека – идейные борцы, деньги честно сразу переходили в партийную кассу.

Драгоценные камни и облигации было не трудно переправить заграницу, где их принимали на последующую реализацию нещепетильные посредники. Имелись так же банки, которые переправляли любые суммы в нужную часть света, если клиенты были согласны платить комиссию. Партии требовались наличные деньги, и желательно валюта, которая шла на оплату работы типографии и других необходимых услуг. Покупка оружия тоже требовала денег. Так, все обычно объясняли, и это было понятно.

Товарищ Родион.

Осенью 1905 года, когда товарищам Г. С. Хрусталев– Носарю, Парвусу и Троцкому удалось создать Петербургский совет рабочих депутатов, именно этот орган руководил революционной деятельностью в городе.

Именно Исполком этого совета вел несколько параллельных дел. Товарищ Родион был молод и горяч, он верил в победу всемирной революции, и был готов отдать ради этого дела свою жизнь. Так оно скоро и случилось. Отряд попал в засаду, произошла перестрелка и в результате нее трое боевиков получили ранения, смертельным оно оказалось именно у товарища Родиона.

Сначала никто не связал этот случай с некоторой словесной перепалкой, которая возникла накануне, когда группа, выполнив очередное трудное задание, должна была на время скрыться за городом, чтобы иметь возможность передохнуть. Связной из Исполкома имел очень серьезный разговор с товарищами Родионом и Салыгой, которые настаивали на проведении в городе ряда показных убийств видных сановитых особ, или участия в общей работе. Так как группа была глубоко законспирирована, и о ней мало кто знал, то центр настаивал на прежней индивидуальной работе. Партии требовались деньги.

Тяжелый осадок после случившейся перестрелки, когда жандармский патруль смог захватить раненых боевиков, вызвал подозрения, которые скоро укрепились. Товарищ Салыга смог передать на волю записку, в которой сообщил, что их возможно предали.

Ростовская группа получила доказательства того, что их элементарно подставили. После последней встречи с группой, подозреваемого человека заметили в ресторане среди лиц, с которыми он по роду своей деятельности не должен был встречаться. Так или иначе, но людей из города Ростова этот факт вполне убедил.

Казнь провокатора оказалась показательным актом в той трагедии. Когда в заброшенном доме нашли повешенное тело полицейского осведомителя, в его кармане было несколько мелких серебряных монет. Потом их посчитают, и окажется всего тридцать штук, словно проводя некую параллель между ним и Иудой– Искариотом.

Остатки группы решили, что пора влиться в общее революционное движение. Была правда предпринята попытка освободить товарища Салыгу из– под ареста. Но по какой– то причине, полученная информация оказалась неточной, повозку с задержанным человеком не удалось во время остановить. Случайно появившийся патруль открыл огонь на поражение, хотя все слышали приказ стрелять в воздух. Группа потеряла еще двух человек, одного убили на месте с оружием в руках. Не повезло и товарищу Салыге, он успел истечь кровью, ему так и не оказали необходимую медицинскую помощь.

Что касается арестованных лиц, то после всех событий состоялся суд, их ждала ссылка и, кажется вечное поселение.

Товарищ Родионов.

Так вот, младший брат товарища Родиона после встречи с единственным человеком из этой боевой ячейки, взял себе псевдоним Родионов. Бывший боевик рассказал, что все произошедшие события оставили неприятный осадок в его душе. Так сказать, некоторый след незаконченного им дела. Он и тогда не верил, что связник группы заслуженно понес свое наказание. Оказывается, что часть денежных средств так и не дошли до партийной кассы.

– Очевидно, сообщил он молодому человеку, что это все было кому – то выгодно. Тот, кто хотел чужими руками ликвидировать всю боевую группу, и прибрать партийные средства к своим рукам.

Потом он назвал несколько фамилий, которые знал сам, и которые в то время были у всех на слуху, но весомых доказательств у него не было. Были только догадки.

Кстати, очень скоро, после этого разговора и других подобных встреч, беглого каторжника нашли мертвым, время было не спокойное.

А молодой человек на тот момент просто был рядовым распространителем революционного листа в своем городе, но именно эта встреча помогла решить многое. Очень скоро он тоже стал кандидатом в члены коммунистической партии. Благодаря рекомендации некоторых товарищей, его очень скоро взяли на работу в столицу. Революционные события 1917 года он встретил в столице.

Товарищ Троцкий.

Их встреча состоялась уже потом, в июле после VI съезда РСДРП(б), когда товарища Троцкого выпустили из тюремных «Крестов».

После очередного совещания председатель Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов он решил лично поговорить с этим толковым работником. О товарище Родионове отзывались очень хорошо, все помнили его родного брата, который погиб несколько лет назад.

– У меня к вам, любезнейший, вот какое дело! Очень скоро в город прибудет посильная помощь от жителей одного американского города. Ожидается прибытие двух транспортных судов с оружием и снаряжением. Также прибудут некоторые желающие строить новое общество. Следует подготовить складское небольшое отдельное помещение, а так же казармы, которые можно отвести под место временного проживания этих гостей. Пока, прошу вас, лично займитесь обслуживающим персоналом, на который можно положиться. Поверьте, вас ждут большие открытия.

И заодно он посвятил его в некий научный проект, который решил курировать сам. Но так как времени было не достаточно, ему требовался надежный помощник. Суть проекта заключалось в ведении некоторых мистических разработок в современности.

Когда склады и казармы были готовы, он сам лично проверил все, и сделал ряд замечаний. Очень скоро помощник стал курировать некий «американский сектор», на который возлагались большие надежды.

После нескольких бесед у товарища Родионова появилась надежда распутать загадку смерти своего брата, но сам того не понимая, он попал в липкую паутину зависимости от этого сильного человека, каким оказался Лейба Давыдович.

В чем именно заключается новый научный проект, это оставалось пока загадкой. Но очень скоро он смог увидеть несколько «американцев», которые прибыли раньше транспортных судов. Так появились они. Эти двенадцать рослых фигур в кожаных пиджаках и брюках, в плотных кепках. Погода была соответствующая, холод пронизывал насквозь, и мало что могло спасти на улицах от дождей, снега, ветра и очень низких температур. Помнится, что кожа новой одежды противно скрипела на морозе, поэтому их движение было слышно за несколько метров. Фигуры были очень рослыми, косая сажень в плечах, длинные руки. Лица ничем примечательным не отличались.

Знаете, если бы кто– то попросил описать черты такого человека, то это вызвало бы крайнее удивление. Во– первых, самим предложением, а во вторых тем, что сделать такое было очень трудно. Посторонние люди смотрели на них, но словно ничего не замечали, будто бы видели насквозь, или вообще не видели. Кажется, что особой проблемы в этом не было, они двигались по своим делам, словно тени. Беспрепятственно проникали куда хотели, никогда ничего не спрашивали, и кажется, ни с кем не разговаривали. Не здоровались, никогда не представлялись. Это было почти необычно. Но никто этого упорно не замечал. Такие люди в кожаной одежде сливались с остальной толпой революционно настроенных людей, и буквально пропадали там. И не имело значение, где они находились на улице, или в помещении, можно было бы сказать, что их просто никто не видел. На вооружении эти товарищи имели новенькие маузеры. Каждый такой пистолет находился в добротной кобуре, которая, как известно, могла пристегиваться к рукоятке, чтобы служить удобным прикладом при стрельбе. Среди них было две женщины. Обе блондинки. Одну звали Розана, другую Эльза. Но никто их никогда так не называл, имена стали известны из общего списка, документа, который появился у коменданта этого помещения.

Их поселили в отдельной части будущего общежития. Сразу отметим, что они много спали, просто очень много. Могли часами сидеть без движения, почти не дышали. Товарищ Родионов умудрялся проходить несколько раз мимо застывшей на табуретке такой фигуры, и она еще долго оставалась неподвижна. Это его сначала очень удручало.

Его помощники, два пожилых солдата, посмеивались над приезжими, рассказывали друг другу всякие байки, но потом все прекратилось. С чем это было связанно, никто тогда не счел нужным обратить внимание. Чужаки быстро освоились. Почти каждый из них носил днем защитные очки от солнечных лучей. Говорили, что это был отрицательный результат длительного пребывания в заточении. Тут товарищ Родионов ловил некое несоответствие в полученной информации.

– Какое длительное заточение, если это действительно американские товарищи?

Этот вопрос тогда уже почти вырвался из его уст, но потом он все подобное просто забыл. Личные беседы с политическим вождем делали свое дело, его влияние быстро росло, и молодой человек оказался, словно зачарованный волной настоящего обаяния.

Правда открылась неожиданно. Вечером, буквально на второй день после приезда первой группы, в помещении отгороженной казармы появился неизвестный человек в добротной гражданской одежде. Длинное шерстяное пальто, белое кашне на шее, котелок, трость. Таких буржуев порой без разговоров ставят к стенке, чтобы вытряхнуть из его карманов деньги и драгоценные мужские украшения, и судя по дорогим запонкам, они у него имелись.

По манерам он очень походил на иностранца. Впрочем, он им и являлся. Господин представился товарищу Родионову корреспондентом одного крупного мирового издания. Надо отметить, что гость предъявил разовый пропуск, подписанный в канцелярии Петросовета, и вел всюду себя очень свободно. Он громко и четко разговаривал на русском языке, совершенно без акцента, внимательно все осматривал. Похлопывал по широким плечам тех, кто проходил мимо, словно любуясь такой статью. Его сопровождали две молодые особы, которым он постоянно что– то объяснял, словно на экскурсии. Они были одеты в темные балахоны сестер милосердия.

Как все это произошло? Этого сейчас уже молодой человек не упомнит. Еще минуту назад он сам что – то рассказывал гостям, как вдруг все вокруг резко изменилось. Послышался девичий вскрик, он обернулся, и тут же в испуге застыл. Тела обоих девушек лежали на деревянном полу, а над ними склонились сразу три «американца».

Что они там делали? Не вызывало сомнения, что просто пили их кровь. Это было неожиданно, необычно, просто отвратительно. Действительность словно изменила свое плавное движение, время остановилось, где– то стало громко биться чужое сердце, но вот, и оно вдруг замерло. Он почувствовал наступление чужой смерти, но ничего сделать не смог. Его ноги стали ватными, пот струился по его бледному лицу быстрее, чем он мог себе позволить думать.

Товарищ Родионов медленно повернул голову, потом, пытаясь достать рукой свое личное оружие, оглянулся, а рядом уже находился корреспондент. Котелок давно слетел с его головы. Он криво улыбнулся своей будущей жертве, его губы были измазаны чужой кровью. Приблизился, протягивая к нему свои руки. Прокатилась волна этого перегара, железный привкус смердел прямо в его лицо. Сознание молодого человека скользнуло в сторону небытия, и он упал в обморок. Сильные руки подхватили его, и унесли куда – то высоко вверх.

Когда он очнулся, то понял, что его лицо окатили холодной водой. Это было чудовищное пробуждение, потому что память неизменно вернуло его обратно, в прошлое. Гримаса чужого лица с отвратительными клыками и своеобразной вонью, этого он не забудет никогда.

Но над ним понуро стоял его босс, товарищ Троцкий. Он мучительно вглядывался в глаза своего подопечного, пока тот пытался прийти в себя. Рядом стоял какой– то американец, учтиво держал пустой графин. Лицо чужака не было уже тем злобным, и страшным, как в момент пиршества. Где– то на заднем плане, на табурете развалился господин, на этот раз он был без своего пальто и белоснежного кашне.

Товарищ Родионов отпрянул в сторону. Кому в этой комнате он теперь может доверять, не понятно.

– Вот и отлично! Вы пришли в себя, и теперь настала пора, объяснить вам цель всего эксперимента. Да, это вампиры. Зачем они здесь? Это, пожалуй, самое трудное, что требуется объяснить. Но поверьте, мир находится на грани новой катастрофы, и нам потребуется все имеющиеся ресурсы, чтобы удержать полученную власть. Если эксперимент окажется неудачным, то его придется свернуть, а пока, я бы хотел знать, на чьей вы стороне? Дело в том, что лишние свидетели нам ни к чему, а вот надежный помощник мне в этом деле, ох, как потребуется! Вот, посмотрите сюда, видите это кольцо! Надев его свой палец, вы обретете некую власть над этими существами, вы перестанете их бояться. Они вас никогда не тронут. Если вы по каким– то этическим соображениям имеете что– то выразить, то говорите сразу. Может быть, я даже оставлю вас в живых, если пообещаю. Я еще могу все изменить, вы забудете весь этот бред, все наши беседы. Поверьте, это очень легко сделать. Вас будет ждать командировка в другой город, в другую губернию, где вы окончательно все позабудете. Но, а если я в вас ошибся, и вы меня нисколько не убедите, то ваш труп очень скоро станет достоянием какой– нибудь общей могилы.

Он еще смотрел на парня, когда тот протянул к нему свою дрожащую ладонь.

– Вот, и замечательно! Я рад, что не ошибся в вас, молодой человек. Прошу, как говорится, к нашему шалашу.

Безымянный палец коснулся неизвестного металла и принял этот подарок. Минуту, он ничего не чувствовал, наступило временное онемение. Потом заболела на шее свежая рана от укуса вампира, и зачесались на руках ногти, судорогой свело ноги. Товарищ Родионов попытался встать, его движение услужливо подхватил стоящий рядом американец, и подняв его с пола, одним рывком, сильным движением. Странно, но теперь они выглядели не такими уже рослыми и великими, что– то появилось в них. Отстраненность, сутулость, возможно обреченность. Они все были серые, слишком серые, кожа почти землистого цвета. Как он раньше этого не замечал? Даже корреспондент потерял часть своей былой спеси, и кажется, был теперь какой– то безразличный к нему. Оказывается, что он стал недосягаемый для них.

Пытаясь понять, что еще произошло, он подошел к зеркалу. Посмотрел на свою шею, на свою свежую рану. А там все стремительно затягивалось, ненужная жидкость выдавливалась, словно сама покидала подкожный покров. Ее отторгал сам организм, который теперь боролся с этим чужим влиянием.

Корабли.

Товарищ Арсений подвернулся, как говорится, вовремя. Когда ему изложили суть задания, он лишних вопросов не задавал.

– Встретить корабли, организовать надежную охрану, груз длинных ящиков темного цвета, опломбировать и вывезти в отдельную казарму. Остальной груз тоже выгрузить и вывезти. Быть предельно осторожными! Не знаю, очевидно, что придется установить карантин.

Лицо товарища Арсения ничего не выражало.

– Следует хорошо присмотреть за этим человеком!

Так, по крайней мере, говорил накануне его начальник. Поэтому товарищ Родионов проинструктировал и своего помощника. Он уже окончательно освоился. На всякий случай, он приказал следить за этим фронтовиком. Впрочем, кажется он, волновался напрасно.

Первый грузовик прибыл затемно. Его встретили, пришлось развернуть, чтобы он смог въехать задним ходом. Никого во двор не пустили, внешний периметр охраняли часовые с винтовками. За руль авто товарищ Родионов сел сам, несколько судорожных движений и борт остановился. Выгружать пришлось тоже самим. Они ставили длинные ящики на прибитые деревянные балки, которые тянулись, как полозья из окна. Оттуда их к себе подтягивал на веревке высокий монстр с упругими мышцами рук.

Когда машину разгрузили, ее пустую выкатили со двора. Там в нее сели люди, чтобы вернуться к судну.

Товарищ Родионов поднялся в выбранное помещение. Стал переодеваться. Для следующих целей он надел белый халат и шапочку. На лицо пришлось нацепить марлевую повязку. Это была не лишняя предосторожность. Освещение в комнате было тусклым. Несколько десятков ящиков стояли вдоль стены, их верхние крышки уже открыли. Два «американца» тщательно готовили два тела к пробуждению. Они вытащили их на отдельные столы, и распеленали от ветхих тряпок. Кожа была серого цвета, поверхность следовало чем– то обработать или промыть. Пока ничего этого не было предусмотрено.

Человек склонился над телом. Ничего живого в этих мумиях пока не было. Туго перетянутые материей, которая распространяла по комнате нестерпимую вонь, тела лежали неподвижно, словно засохшие коконы. Цвет этого материала внушал только отвращение. Посчитал.

– Всего привезли двадцать три ящика. Мало! Слишком маленький грузовик. Так мы до утра не управимся. Впрочем, никто не просил успеть все сегодня.

Товарищ Родионов еще раз прошелся вдоль выложенного ряда ящиков, и невольно сравнил их с гробами. Наступил момент пробуждения. Он вытер руку, вытянул ее к первой фигуре, мысленно приказал просыпаться! Проделал всё, как его учили. Пошел дальше, к открытым ящикам, и так каждый раз. Сначала ничего существенного не произошло. Но потом началось! Тела вдруг зашевелились, задергались в судорожных конвульсиях. Это происходило одновременно во всех ящиках, кроме трех, отметил человек.

Мумии поочередно двигали руками, поднося свои кисти близко к лицу, пытаясь различить сквозь широкие бинты, что собственно с ними происходит. Потом осознав, что это всего– навсего материя, они стали сдирать засохшую ткань со своей поверхности. Некоторые пытались встать на ноги, и это им не удавалось, они грохались на пол, выкинутые своими невероятными кульбитами.

– Их слишком много. В следующий раз, пожалуй, ограничимся десятком. И придется всех распаковать. Спокойно!

Приказ имел действие. Движение новеньких стали ограничены, теперь они были более собраны, и внимательны. Полусогнувшись, они с грохотом вышли из своих ящиков, стали потягиваться, срывая остатки материи. Их грубо толкая, выстроили в длинную очередь. Американцы быстро и тщательно вытирали их тела чистой материей, пропитанной растительным маслом, проталкивали в другую комнату. С некоторых пришлось долго отскребывать твердые отложения и слизь. Процедура выглядела не самым эстетичным образом.

Вообще на них смотреть было более чем неприятно, но вот товарищ Родионов заметил, что после данного действия всё изменилось. Несколько резких гимнастических движений, и мускулы этих тварей стали наливаться силой. Они хищно смотрели по сторонам, очевидно, что в каждом проснулся голод. Некоторые потянулись к открытому окну, там было нечто интересное, чем те, кто встретил их в комнате. Товарищ Родионов вдруг понял, что если ничего не сделать, то вся эта орава вырвется наружу, туда, где стоят живые часовые, где гуляют простые прохожие. Вот тогда и начнется кошмар.

Он рывком запер окно, и мысленно приказал всем сесть на голый пол. Все беспрекословно его послушались, даже те, кто прибыл раньше, но не надолго, прошла минута и они вернулись к своим занятиям. Следовало контролировать их каждую минуту, пока они не станут более управляемые. Как говорил этот корреспондент, более стабильными.

В соседней комнате каждого новичка ждал еще один американец, который выдавал вошедшему вампиру стакан с бурой темной массой. Этот коктейль приготовили заранее, он состоял он из донорской крови и какой– то витаминной смеси, предложенной тем же корреспондентом. Донорскую кровь привезли из амбулатории с избытком.

Новичок залпом выпивал содержимое стеклянного стакана и жадно смотрел на остальные порции, но его грубо отпихивали, вызывая следующего. В другой комнате им всем придется одеться. Там уже лежали распакованные тюки с комплектами нижнего белья, обуви и других аксессуаров. Одетых пропускали дальше.

Один раз случился настоящий трагический инцидент. Дверь в помещение открылась, и внутрь новой казармы попали несколько посторонних человек. Это были молодые работники печати, которые занимали соседние помещения. Как назло, они имели запасные ключи от всех этих хором, что выбрал товарищ Родионов. Такое соседство им с самого начала было крайне любопытно. Познакомиться с американскими товарищами для них было не просто интересным занятием, они решили преподнести свои скромные подарки. Семь живых человек вдруг оказались среди прибывших, кажется, что они попали в самое мертвое место. Впрочем, что с ними потом произошло, что именно случилось, они так и не поняли. Товарищ Родионов с криком поспешил запереть открытую дверь, чтобы случайные свидетели снаружи ничего не заметили. Когда он обернулся, то с людьми все было закончено. Монстры стояли плотной толпой, вытирая свои пасти. То, что им это понравилось, никто уже не сомневался.

На этот случай корреспондент просто заявил, что следует проводить с каждым вампиром убедительную беседу.

– Следует рассказать каждому раз и навсегда о том, что он может делать, а чего делать нежелательно. Но сначала убедитесь, что они понимают русский язык. Первые сутки следует воздерживаться от кормления. Организм привыкнет, перестроится. Выпускать их вообще пока не следует. Вам, конечно, потребуется еще помощники, но скоро вампиры сами станут вам помогать. Это все в наших интересах.

Это был настоящий конвейер. Когда с первой партией было покончено, товарищ Родионов вернулся к трем ящикам, откуда никто не встал. Он осмотрел тела. Вроде ничего особенного не было. Когда дотронулся до одного, то определил почти желеобразное его состояние. Они все имели серьезные признаки гниения. Следовало унести их отсюда. Тогда товарищ Родионов приказал перевернуть сами ящики. Американец рывком опрокинул деревянный ковчег– посылку, и они обнаружили небольшое проколотое отверстие в крашеной фанере. Прикинув, на каком те находились уровне, товарищ Родионов еще раз внимательно осмотрел тела, освободив их от материи. Так и оказалось, все три тела были проколоты неким холодным оружием. Объяснить это он никак не мог. Босс говорил, что вампиры очень стойкие, сильные и способны переносить длительный сон, а тут свежая колотая рана, и практически полное разложение. Это было необычное оружие, но что именно? В голову так ничего и не пришло. Следовало спросить встречающих, но сделать это стоило осторожно, чтобы не вспугнуть того, кто все это сделал.

Первые трудности.

Когда наступило утро, то готово было только четверть прибывших. Товарищ Родионов понял, что поторопился. Все новенькие требовали внимания, и чем их было больше, тем меньше у него оставалось свободного времени. Он по этому поводу посоветовался с боссом. Тот как раз пришел, чтобы проверить, как идут дела. Они решили, что пока этого достаточно.

Еще его интересовало все, особенно те тела, которые не удалось «активизировать». Он сам посмотрел на колотые раны, и пожелал показать это судебному врачу, желательно быстрее, пока разложение не прогрессировало.

– Следует точно знать, что произошло. Говоришь, что у товарища Арсения был немецкий клинок с серебряной насечкой. То очень интересно. Знаешь, пожалуй, не стоит его пока привлекать к нашему эксперименту. Пусть будет на подхвате, а сюда его не подпускай! Следует его тщательно проверить.

Судебный медик очень долго возился с телом, и конечно у него возникло очень много вопросов по этому поводу, ведь он еще разбирался с телами, которые прибыли на судне. Проблему решили кардинально, господина эксперта ввели в лабораторную группу, которую решили для этого создать. Взяли подписку о неразглашении. Врач сообщил, что клинок был специальной формы и возможно из серебра или серебряного сплава.

Другая трудность заключалось в том, что донорской крови для новых товарищей могло не хватить. Следовало уже сейчас искать резервы. Иметь свой банк крови оказалось очень трудно. На сегодня они и так опустошили все запасы в городе. Имелся список всех мест, где были проведены изъятия.

Пришлось внести некоторые письменные распоряжения на этот случай. Ничего не объясняя, требовали увеличить число пунктов приема. Понимая, что все это следует как– то оплатить, решили расплачиваться хлебными карточками.

Сложность была в том, что посылать самих вампиров на пункты за очередной доставкой, оказалось не безопасно. Те пока оставались очень голодные и не могли контролировать себя в таких местах. Был случай, когда вампир упился полученной жидкостью большим количеством. Потом его просто разорвало, и остатки тела пришлось сжечь.

Пока вампиров приходилось строго контролировать. Только первые «американцы» были исполнительными, с остальными особями, оказывается, придется еще долго заниматься. Русский язык, манеры поведения. Им решили устроить настоящие учебные классы, где в ускоренном порядке будут проводить такое обучение. Для этих целей пригласили классную даму на несколько дней. После чего она вдруг исчезла. Никто не удивлялся таким случаям. Товарищу Родионову пришлось искать нового учителя. Внизу, в подвале имелась комната, которая регулярно освобождалась от тех случайных жертв, которые появлялись в ходе этого жестокого эксперимента. Так появилась целая команда новеньких, которая обслуживала только эту казарму.

Очень скоро новички втянулись, и стали помогать остальной группе в реабилитации. Теперь прибывших «гостей» можно было увидеть везде, они почти освоились, и самое главное смерили свое чувство голода. Очень скоро оказалось, что голод они стали утолять совершенно другим способом. Они разделили весь город на районы, которые стали контролировать по ночам.

Товарищ Троцкий уже понимал, что вся эта затея ему точно боком вышла, но ничего особенного сделать не мог. Теперь ему требовались не только соратники, но и эти самые монстры. Он, конечно, мало уделял им внимание, потому что постоянно был занят. Руководить страной оказалось не так просто. Работа никогда не заканчивалась, приходилось заниматься различными проблемами, которые возникали, как очередной нарыв.

По – прежнему им было пока неизвестно, как самим создавать своих собственных вампиров. Во время эксперимента, никто из укушенных для этой цели людей так и не выжил. Корреспондент был крайне озадачен этим фактом, и никак не мог объяснить этот феномен. Для начала решили, что следует создать отдельную лабораторию, где набранные специалисты займутся этим вопросом.

Затем Лейба заметил, что привезенные вампиры чувствуют себя очень хорошо. Оказывается, что они сами нашли своих доноров среди людей, и, применяя свои необычные данные, легко использовали всех. Более того, доноры стали зависеть от них, кажется, что так появилась обоюдная связь между ними. Доктор, который стал заниматься этим вопросом, сообщил, что все доноры стали, как привитые больные. Они просто нуждаются в этих особях.

– Странно, но эти существа сумели привязать их всех к себе. Вы заметили? Так наступило некое равновесие между людьми и вампирами. Я конечно пока не очень опытный специалист в этой сфере, но мне кажется, что такая зависимость почти пагубная для людей. Если их разлучить, то у людей очень скоро наступает паника, нервный срыв. Очевидно, что отсутствие своего вампира ведет к самоуничтожению личности.

Лейба поблагодарил доктора, но при следующей их встречи заметил, что тот стал обладателем выразительного шрама на шее, так характерного для многих доноров. Больше доктор с ним не откровенничал, и Лейба про себя решил, что следует сменить весь медицинский персонал

Барон фон Кроуфт.

О его существовании Лейба узнал совершенно случайно, от своего американского друга Джорждано. Оказывается, что тот предварительно провел разведку и выяснил, что в России у приезжих вампиров имеются потенциальные противники, кроме приспешников церкви и старого царского режима. Это были неофициальные группировки масонских лож, которые не вмешивались во внешнюю политику России, не участвовали в переворотах Временного правительства, как это вышло с господами Керенским, Залуцким, Гучковым и Милюковым.

Основным лидером этого крыла всегда считался царский любимчик из старинного немецкого рода Майзер фон Кроуфт. Его предки давно приняли православие, поэтому он был допущен до деятельности очень древнего тайного общества, состоящего из православных верующих.

Барон фон Кроуфт во время своей поездки по Балканам был избран магистром ордена Дракона, и оставался им поныне. Это звание было пожизненным, поэтому не удивительно, что даже древний старик представлял некую скрытую угрозу для «американцев».

Кстати, Лейба никогда глубоко не интересовался историей, поэтому ему пришлось объяснить некоторые тонкости, связанные с данной организацией. Оказывается, что многие государственные деятели Европы были членами этого ордена, драконами. Не зря князь Пешт Влад-третий носил вторую фамилию, связанную с орденом, Дракула.

Итак, барон Майзер фон Кроуфт, или Михаил Кроуфт. Стали наводить справки, ничего утешительного не обнаружили. Найти его местонахождение было сложно, тот уже несколько лет не появлялся в свете, а после начала первой мировой войны его вообще никто не видел.

– Так может быть умер уже, о фон Кроуфтах вообще мало что известно. Пошлите в родовую усадьбу броневик с отрядом солдат, пусть все тщательно проверят. Возьмут для допроса всех живых родственников.

Так и поступили. Через некоторое время отряд вернулся, ничего утешительного там обнаружено не было. Оказывается, что усадьбу давно спалили местные крестьяне, сами господа покинули поместье в начале войны, никого из ближайших родственников там не осталось. Словно знал барон, что будут его искать, скрылся давно.

Съезд.

Именно II Всероссийский Съезд Советов рабочих и солдатских депутатов назначил Троцкого наркомом иностранных дел в первом составе большевистского правительства. Тогда же появился этот термин «нарком» (народный комиссар).

Противостояние.

Следы загадочного барона были, наконец – то обнаружены. Некто очень похожий на него недолго проживал в районе церкви на Мойке. Соглядатай отмечал, что «сей старец всегда был окружен несколькими молодыми приспешниками, которые выполняли все его поручения.» А именно эти монахи подозревались в последних подрывных акциях. Тогда Лейба приказал найти и схватить подозреваемого. Он заявил:

– Вполне очевидно, что «ряд анархистских групп, являются на самом деле офицерскими монархическими организациями, маскирующимися под анархистов, и готовящиеся к вооруженному выступлению. Помимо прочего, в самой анархистской среде муссировались слухи о скором их выступлении против советской власти. И называю они себя не иначе, как «Черной гвардией».

Очевидно, что именно тогда пытались запретить многие издания, типа «Голос Труда», литературные кружки, в числе которых находились последователи барона. Вновь всплыли тут имена вождей фракции анархистов, как Лев Черный, Максимов, М Волин.

Глава шестнадцатая, в которой описывается еще одна смертельная схватка. Хирургическое вмешательство. Арсений. «Рокировка». Исповедь

Хирургическое вмешательство.

Подруги осторожно вошли в комнату. Когда зажгли свет, то от неожиданности обе вскрикнули. Вся комната была в засохшей крови, кругом ещё вались разбросанные вещи. Было очевидно, кто– то в этой комнате что– то искал. Хозяина комнаты нигде не было видно. Тогда товарищ Любка кинулась проверить свою собственную комнату. Его там и нашли. Он лежал окровавленный в ее постели. Было видно, что кто– то успел оказать ему первую помощь, перевязал подручным материалом. По полу тянулись засохшие следы ботинок. Обувь Арсения валялась рядом с кроватью.

Соседка коммунальной квартиры на вопросы вообще ничего не отвечала, только удивленно покачивала головой. Это была офицерская вдова, которую недавно потеснили из хорошей квартиры на Невском проспекте. Она давно перестала чему– то удивляться в этой жизни.

Как он добрался до своего дома? Это оставалось загадкой. Его напарника нашли мертвым далеко на соседней улице. Очевидно, что именно этот парень привез его сюда на извозчике, но сам далеко уйти не смог. Его настигли и растерзали там же, на обратном пути. В его оружии не было больше патронов, из этого друзья сделали вывод, что отстреливаться ему было уже нечем.

Товарищ Любка тихо завыла, кусая свой кулак. Но ничего этого она, конечно не знала. Теперь, сидя на кровати, держа в своих руках поникшую голову любимого ей человека, она даже не знала, что ей предпринять. Что– то булькало в груди раненого, ему было крайне тяжело дышать, очевидно, что он задыхался. И никто не догадывался, что вдобавок, он не в силах был пошевелить своими перебитыми руками! Ему просто сломали руки. Подруга героя впала в прострацию, когда драгоценные минуты жизни уходили, словно песок через пальцы. Что– то следовало предпринять, но товарищ Любка уже потеряла надежду. Тогда ее близкая знакомая взяла все в свои руки.

Что касается Арсения, то он находился в очень критическом состоянии. Это было очень тяжелое ранение. Грудь и шея были составляющей одной единой раны, словно порваны клыками. Кажется, что только приглядись, и увидишь вскрытое легкое. Такого товарищ Любка никогда не видела. Все россказни о порванных трупах вплыли в ее памяти, нахлынули последние сплетни, в которых были упомянуты жертвы, найденные в подворотнях, растерзанные или обезображенные.

Глядя на это подрагивающее тело, она не знала, что ей предпринять. Ее подруга наоборот, не потеряла хладнокровия, тут же вызвала знакомого действующего врача, господина Отфрида, который считался хорошим хирургом, и имел практику на соседней улице.

Появление доктора вызвало новый ажиотаж. Это был невысокий, сильный человек с аккуратной бородой. Ходил он, как полагается всем интеллигентным людям, в хорошем драповом пальто с бобровым воротником, носил резиновые галоши. На голове небольшой меховой пирожок. Раздеться ему пришлось тут же, потому что вешалка для верхней одежды находилась в комнате. Осмотрелся и приказал приготовить кухонный стол. В его речи чувствовался акцент, но в этом северном городе все время жило много иностранцев, поэтому ничего в этом удивительного не было.

– Мы сейчас положим раненого на ровную поверхность. Так мне, я надеюсь, будет намного удобней!

Немолодой человек сразу снял сюртук, засучил рукава на рубашке, надел свой фартук, приказал нагреть воды, и приготовить чистый материал для перемотки. Они положили тело на ровный стол, который уже покрыли чистой простыней. Принесли еще лампы для освещения.

Тут он внимательно осмотрел тело молодого человека, замечая каждую деталь, которую следует поправить.

– Что – ж, я уже такое недавно наблюдал. Множественные рваные раны, серьезные переломы. Почему– то он не умер от боли. Сделаем ему укольчик. Он, конечно, потерял много крови, но кому– то раньше удалось ее остановить. Можно сразу наложить швы. Тут и тут, а потом займемся переломами.

Потом попытался его перевернуть, чтобы убедиться, нет ли на спине каких– нибудь следов или опасных ран. Стянул жгутом руку. Сломал ампулу, наполнил шприц лекарством, впрыск, вонзив иглу глубоко в кожу, и только найдя артерию, он медленно разогнул раненому руку.

Достал суровую нитку, иглы, скальпель. Над огнем спиртовки провел лезвие, и принялся за свое дело. Он довольно аккуратно обрабатывал все раны, срезая лишнюю, как ему казалось плоть. Используя хитроумные зажимы, доктор тут же стягивал все разрывы, ровным хирургическим швом. Когда с этим было покончено, он осмотрелся. Пациент тихо дышал, и это обнадеживало его продолжать свои манипуляции.

Следовало замесить гипс, он доходчиво объяснил, как это можно сделать. Товарищ Любка уже давно пришла в себя, и вместе с подругой помогала при данной операции. Соседка была на подхвате, в ее обязанности входило во время нагреть воды.

Господин Отфрид вывернул все суставы на исходное место, плотно стянул их бинтами. Послышался страшный хруст, девушки побелели. Но врач на это только усмехнулся.

– Странно, что он еще жив! И это уже радует. Очевидно, кто – то на него очень сильно рассердился. Даже боюсь подумать, кто бы это мог быть.

Врач делал все грамотно, он лихо разводил в стороны конечности у пациента. Потом крепил их, проверяя, по только ему известной методе, результаты курса своего лечения.

– Если бы не раны, я бы сказал, что парня уронили с высоты, или пытались колесовать. Не знаете, что с ним произошло? Ну, и ладно. Сегодня столько всякого необъяснимого происходит, глазам порой не поверишь. А этот теперь точно выкарабкается.

Очень скоро все было законченно. Две руки и левая нога были в гипсе, остальное тело плотно перемотано. Возле стола лежали груды ненужных тряпок. Доктор вымыл руки, ему принесли горячего чаю. Он еще посидел на табуретке, лениво мешая ложечкой в стакане. Чай был морковный без сахарина, но горячий, в самый раз, в такую погоду. Скоро он уйдет, и наверняка забудет об этом пациенте.

– Все– таки уникальный случай, он выжил, и возможно останется жить. А другим не везет. У нас все морги завалены такими покореженными трупами, словно по городу дикие звери ходят, прости меня господи!

Товарищ Любка принесла несколько крупных купюр, которые остались от денег Арсения. Врач не глядя поблагодарил, сунул все в карман брюк. Царские рубли имели хождение, но в городе совершенно нечего было на них купить, все дорожало, возник острый дефицит не только продуктов, хлеба, но и других товаров. На «черном рынке» спекулянты предлагали только обмен. Для настоящего врача таких трудностей не существовало, он пользовался услугами знакомых, которые были ему чем– то обязаны, и всегда помогали продуктами. Других денег все равно пока не было.

До утра всем удалось немного поспать. Подруга утром убежала. Кто бы мог подумать, что она спешила появиться на доклад? Известие, что постороннему человеку удалось выжить, очень заинтересовало слушателя. Он приказал женщине следить за объектом и дальше, а сам записал фамилию доктора на отдельную бумажку. Это ему еще могло пригодиться.

Арсений.

Он и еще три человека, которые еще раньше представились братьями «ордена дракона», должны были обеспечить охрану здания городской больницы, где имелась богадельня. Почему – то братья решили, что такие места будут самыми уязвимыми для атаки вампиров.

– Душевнобольной люд, они не смогут даже оказать сопротивления. И не поймут, что от них хотят! Следует проследить, чтобы «американцы» не смогли воспользоваться их беспомощностью. Всего два дня, для уверенности. Другие группы возьмут на себя пункты приема крови. Там мы тоже устроим засаду. Чужаки на задания больше не выходят одни, это плохой признак. Но нам удалось узнать, что они устраивают такие «самоволки», чтобы самим насытится в городе.

Арсений спокойно занял место на широкой лестнице. Именно откуда ему было виден сторож перед центральным входом. Монахи накинули на плечи белые халаты, и растворились среди обслуживающего персонала. Они провели небольшой осмотр. Помогали в некоторых несложных медицинских случаях, исповедовали, поили водой лежачих больных.

Уже темнело, никого из посторонних не было, следовало терпеливо дождаться условленного срока, и если ничего не произойдет, то вернуться сюда на следующий вечер. Пошли тяжелые минуты ожидания.

Последние дни очень часто засады терпят неудачи. Охотников за вампирами стали быстро вычислять патрули и сами вампиры. На улицах часто устраивали перестрелку. Началась настоящая бойня.

Самым большим успехом было нападение на отдельную казарму. Вечерело, когда в окна этого здания кинули несколько гранат и бутылок с зажигательной жидкостью, а чтобы прорваться во двор, анархисты в ворота вкатили настоящий броневик, который удалось заранее угнать из соседнего гаража.

Когда начался пожар, нападавшие стали стрелять по всем, кто появлялся во дворе, прыгать в окна или полез на крышу. Так было убито очень много чужих существ. Но самым большим успехом Силантий считал тот факт, что удалось спалить и хранилище в подвальном помещении. Урон никто не проверял, но все было очевидно.

Очень скоро пришлось отступить, потому что подоспели вооруженные солдаты питерского гарнизона. Где– то спешили пожарные расчеты. Отход боевиков был тщательно спланирован, машиной всех вывезли к реке, где приготовленным заранее катером эвакуировали в другой район.

В это время товарищ Арсений был в соседнем здании ревкома, ему следовало внимательно следить за общей реакцией. Когда у соседей грохнули взрывы, то наступило полное недоумение. Никто не ожидал нападения, поэтому в ревкоме наступила паника.

Арсений приказал закрыть двери, и приготовить личное оружие. Все так и поступили. Взрывы смолкли. Было слышно, что рядом началась перестрелка, тогда «ревкомовцы» дружно вывалились на улицу, чтобы поддержать нужную сторону.

Но врага обнаружить не удалось, кругом валялась изуродованные фигуры в кожаных костюмах. Кажется, что никто ничего не понимал. Солдаты из гарнизона еще преследовали неизвестных нападавших до соседней улицы, пока те не ушли вверх по каналу.

Тут появился товарищ Родионов. Он растеряно осмотрел здание, схватился за голову, приказал всем покинуть территорию. Рядом с ним возникли молчаливые фигуры в кожанках, они тоже тихо озирались, не понимая, как это всё могло случиться.

* * *

В больнице они появились неожиданно, совсем не там, оттуда их ждали. Охотники не догадались, что враг уже побывал в этих стенах и оставил тут своих доноров. Медицинские сестры. Они уже давно поняли, что ждет их хозяев при встрече с чужими людьми, и смогли уже предупредить, кого следует. Задняя дверь в правом крыле оказалась не заколочена. Когда в коридоре послышались громкие шаги, тона монахов напали несколько человек из числа больных и сами медсестры.

Сначала заныло где– то под ложечкой, это было знакомое тревожное чувство опасности. Арсений тут же услышал подозрительную возню за спиной, и поспешил на помощь. Достал свое оружие и открыл дверь. Первое что он увидел, в больничной палате происходила драка, а далеко в конце другого коридора уже появились бесформенные, темные фигуры. Никто не мог предположить, что весь медицинский персонал окажется на стороне противника.

Следовало приготовиться стрелять, но как помочь своим товарищам? Убивать безвинных людей никто не собирался, но когда эти люди перешли на сторону вампиров, то теперь следовало сделать выбор. Арсений успел нанести несколько ударов по телам, выдернул за руку одного «дракона», и нацелился из пистолета на приближавшихся существ, сделал им шаг навстречу. Фигуры кожаных монстров были пока далеко, но давно приготовились к нападению. Вот они вдруг хищно изогнулись, и в одно мгновение оседлали стены и потолок. Дальше они невероятно легко карабкались вперед, словно для них уже не существовало обычной силы притяжения.

– Их оказалось слишком много!

успел подумать Арсений, разряжая в эту кожаную толпу свое оружие. Он оглянулся, но бежать было некуда, снизу появилась другая группа. Его серебряные пули, конечно, находили свои цели. С колена, рядом стрелял молодой парень в коричневом одеянии из «драконского братства». Белый халат на нем был уже порван.

Можно было сказать, что это были их последние минуты, когда они могли себе позволить встать в полный рост перед опасным врагом. Еще несколько мгновений свободы, Арсений сделал грудью полный вдох, и вот настоящий ударный, убойный шквал сбивает его с ног! Последнее, что он видит, это как все тянут к нему свои мускулистые лапы.

– Но следует сопротивляться и дальше, пока бьется моё сердце!

* * *

Силантий уже получил сообщение, что из гаража «ревкома» выехало сразу несколько машин, и первый, о ком он подумал, это был его родной брат Арсении.

– Они явно направляются туда, возможно, что кто – то нас предал. Нужна помощь.

Опять пришлось вызывать коммутаторских барышень. Пронеслись несколько минут, пока он условным кодом предавал сообщение своим остальным группам.

– Богадельня оказалась ловушкой, следует спасать своих товарищей!

Сам он уже спешил к пролетке, которая ждала его на улице. За ним выходили переодетые в штатские одежды монахи. С единственной мыслью, с мольбой, чтобы ангел спас их.

«Рокировка».

Смена фигур на воображаемой шахматной доске произошла почти планомерно. Разгром казармы в результате пожара и нападения был для всех полной неожиданностью. Еще следовало разобраться с этим организованным террором. Но все это будет в ближайшем будущем, не сегодня.

Число особей, которым удалось выжить, не превышало тридцати. Лейба никак не понимал, почему его план завершился неудачей. После нескольких месяцев подготовки в России не появилось ни одного настоящего вампира, все «эксперименты с материалом» заканчивались неудачей. Мистер Джордано утверждал, что так и должно быть. Ему видней.

Зависимость доноров от этих существ была единственным результатом всей этой истории, но Лейба видел, что доноры, словно заразившиеся бешенством, начинали безнадежно деградировать, они отмечали в остальных людях своих врагов. Находясь в кабинете со своей новой помощницей, Троцкий не скрывал перед ней своей крайней досады.

– Большей неожиданностью стал откровенный разговор с товарищем Родионовым! Тот вдруг признался, что всегда подозревал меня, Троцкого, своего старшего товарища! И в чем? В смерти своего родного брата. На что он надеялся? Что его необоснованные обвинения кто– то услышит? Или кто– то ему поверит? Он думал, что если стал моим помощником, то ему все позволено? Стоило только снять с него кольцо, как он превратился в обычный материал для дальнейшего эксперимента. Мистер Джордано предупреждал, что молодой человек слишком импульсивен для такой работы, но слепо я верил в его преданность нашему делу. А та старая история, она только показала, насколько я был прав! Вокруг нас действуют враги, доверять уже некому. Разве только вам, моя голубушка. Вы, надеюсь, не станете меня огорчать в будущем?

Девушка смотрела на свою руку, где блестел во мраке удивительной красоты перстень. Нет, она не подведет своего попечителя.

– Ничего, ничего. У нас еще есть время. Следует только перевести правительство в Москву, а там у нас все получится! Завершим тут все свои дела, и ты сразу же выезжай, тебе следует все подготовить. Найти новое здание, получить новую партию «американцев». Доктор обещал добиться нужных результатов. Скоро у нас будут свои вампиры, намного надежней «американцев»! Я думаю, что немного осталось.

Лейба еще не знал, что перед их последним разговором у товарища Родионова была еще одна беседа, но с другим человеком, которого очень интересовало окружение товарища Троцкого. Этот человек пока находился в тени всех событий, но очень скоро его влияние будет очевидным, а молчание – зловещим.

Мистер Джордано.

Этот персонаж оказался очень интересным с самого начала своего появления. Весь этот спектакль, который господа «гномы» разыграли для своего российского приятеля, был лишь хорошо режиссированным представлением. Джордано уже давно был вампиром, правда не таким древним, как остальные, которые спокойно покоились в ваннах, и ждали своего часа. Древние особи достались господам по случаю большой европейской распродажи, когда в результате строительства подземных коммуникаций одновременно в Париже и в Риме нашли их массовое захоронение. Тогда все было сделано очень умно, никто ничего про это не узнал, саркофаги изъяли и продали на закрытом аукционе. «Гномы» в тот раз не поскупились.

Потом был ряд опытов, когда врачи смогли добиться больших результатов. В какой– то момент происходили разного рода утечки. Но беглых вампиров ловили, информацию о применении жестокости в прессе удавалось нейтрализовать, замаскировав все другими причинами.

Джордано и был уже тем самым продуктом новой волны, которой гордились хозяева. Они получили власть над особями, используя древние кольца старых правителей. Теперь им следовало провести испытание этой опасной смеси нового продукта и вампиров старой закалки. Таким местом было решено сделать Россию. Правда, ввезти такое количество незадекларированных пассажиров было сложно, требовалась поддержка изнутри. Многие годы прошли в молчаливом ожидании, пока нужный случай, наконец – то не представился. И этим надежным человеком в России стал товарищ Лейба, которого они между собой окрестили не иначе, как князь.

Тому обещали равное партнерство, что само по себе было необычайно для этой стороны. Правда, революционер о многом еще не догадывался.

Мистер Джордано прибыл в революционную Россию со всеми удобствами через Англию и воюющую Германию. Для этого его миссии запаслись нужными проездными документами от представителей благотворительного общества «Красного Креста и Красного Полумесяца». Параллельно он считался представителем крупной американской газеты. Но самым главным его оружием было влияние, которое он мог оказывать на простых людей, превращая их в своих доноров.

Это происходило все очень просто. Сначала, направляясь к нужному чиновнику, мистер Джордано непринужденно и просто разговаривал с объектом. Он легко гипнотизировал жертву своим голосом, потом дождавшись уединения, брал его за обнаженную руки и пускал ему кровь. Потом человек ничего не мог вспомнить, словно находясь в прострации, он выполнял любые указания. Вампиру этого было достаточно, чтобы в дальнейшем руководить действиями нужного человека. Он мог слышать, о чем с человеком говорят посторонние люди, мог также заговорить от лица своего донора. Все было очень легко, такие фокусы уже были в его возможностях. Большой сложностью было спокойно отсыпаться днем. Но мистер Джордано все тонкости учел заранее, и доверенные люди всегда надежно охраняли его в светлое время суток.

Пересечь несколько воюющих стран оказалось очень просто, когда твой вагон сопровождает целый эскорт высокопоставленных чиновников. У самого мистера Джордано был большой багаж, который он тщательно берег. Несколько продолговатых тяжелых ящиков, в которые никто никогда не смел, заглянуть, даже из любопытства.

Он прекрасно знал, что его влияние растет, если он чаще использует кровь человека, поэтому он старался не злоупотреблять такими случаями. После длительного разрыва зависимый от него человек впадал в бешенство, или медленно сходил сума. Оставлять их на границе для американца было очень тяжело, но брать всех с собой в революционную Россию не имело смысла.

В Питере мистер Джордано поселился в отдельном имении, которое принадлежало обществу «Красного Креста и Красного Полумесяца». Там он распаковал свои ящики, в которых оказались тела нескольких вампиров. Они должны были помочь принять остальных членов этого общества на берегах Невы.

Таким образом, ему удалось быть свидетелем всех событий, связанных с захватом власти, которые потом назовут Октябрьской революцией.

Даже мистер Джордано видел, что ораторское искусство их избранника было самым сильным оружием новой власти. Особенно ему нравились пламенные речи нового лидера, который мог довести зал до экстаза:

– Советская власть уничтожит окопную страду. Она даст землю и уврачует внутреннюю разруху. Советская власть отдаст всё, что есть в стране, бедноте и окопникам. У тебя буржуй две шубы – отдай одну солдату. У тебя есть теплые сапоги? Посиди дома. Твои сапоги нужны рабочему…

Вот– вот толпа запоет какой– нибудь революционный гимн. Предлагается резолюция: за рабоче– крестьянское дело стоять до последней капли крови! От таких слов мистер Джордано был в восторге.

Потом пришли корабли. Тот факт, что на судне из экипажа не осталось живых, вызвал у корреспондента тревогу, но только за состояние груза. Он сам не хотел светиться на месте, но смог издалека наблюдать за выгрузкой. Тот факт, что троих спящих кто– то уничтожил, это тоже вызвало тревогу. Потом американец сам проведет расследование, которое приведет его к выявлению оппозиционного подполья. Будет решено уничтожить врага любой ценой.

Процесс, когда требовалось привести в чувство весь груз, затянулся. Подготовка была крайне плохо организованно, мистер Джордано телеграфировал своим хозяевам, жалуясь на принимающую сторону.

– Это крайнее попустительство! Мне приходится каждый раз напоминать о данных обязательствах. И русские просто не справляются. Они не придают этому проекту, должного внимания. Помощников набрали не достаточное количество, поэтому некому вести наши дела. Пока особи оклемаются, и вольются в основную деятельность, пройдет очень много времени.

Он хотел, чтобы товарищ Лейба призвал к работе и других революционеров, как товарищи Антонов– Овсеенко и Подвойский, на что товарищ Троцкий ответил категоричным отказом. Он не хотел смешивать этот «эксперимент» с действительностью, где простые товарищи из убеждения выполняли свою работу.

Но у американцев существовал жесткий график всего процесса, и упускать что– то на самотек «гномы» не хотели. Когда они вызывали товарища Лейбу на переговоры, и постоянно спрашивали о причинах задержки. Очень скоро это товарищу надоело, и он перестал выходить на связь. Ему и так приходилось несладко, а «американцы» занимали много времени.

Но потом все наладилось, правда половина особей так и лежала в своих ящиках, но остальные уже вписались в коллектив, и обрели должное влияние.

Двадцать девятого октября, согласно запискам Джона Рида, товарищ Троцкий выехал на Пулковские высоты прямо с заседания Петросовета, где докладывал:

– Казаки генерала Краснова отступают от Красного Села!

В зале послышались аплодисменты.

– Но сражение только ещё начинается. В Пулкове идут ожесточенные бои. … Крейсера «Олег», «Аврора» и «Республика» стали на якорь на Неве и направили орудия на подступы к городу…

– Почему вы не там, где дерутся красногвардейцы?

– Я отправляюсь сейчас же!

Бледный товарищ Троцкий сошел с трибуны, окружённый преданными соратниками, вышел из комнаты, и поспешил к автомобилю.

Ничего особенного не потребовалось, «американцы» вместе с Джордано отрабатывали свое пребывание. Они беспрепятственно проникли в тыл противника и напали, а через два часа вернулись.

– Воевать больше не с кем, если только они не восстанут из мёртвых.

Горделиво заявил корреспондент, вытирая окровавленные руки. Сопротивление? Спешенные казаки не успели добраться до лошадей, когда началась атака. Враг напал с тыла, что уже было неожиданностью. Так никто ничего так и не понял, внезапная атака кожаных монстров сначала выглядела, как беспорядочное пешее нападение. Можно было откинуть их дружной атакой, хорунжий приказал приготовить винтовки. Грянул дружный залп, но пули не причинили вреда атакующим. Они вообще оказались бесполезными. Как только враги достигли казацкой шеренги, начался настоящий ужас. Монстры раскидали взрослых людей, как картонных манекенов, и сразу втоптали многих в грязь.

Те, кто успел добраться до лошадей, они имели шанс выбраться, остальных ждал ад. Атакующим совершенно не нужно было оружие, они им в тот раз не пользовались. Вся сладость боя для них заключалась в жесткой рукопашной схватке, где можно было когтями врать горло, ломая руки и ноги. Жуткое зрелище, на миг, как кровавое озарение в сознании простых людей, притупилось последней продолжительной болью. Бой длился буквально секунды, лишь один лихой казак успел полоснуть своей шашкой атакующего, потом вскочил в седло, еще один удачный взмах, и ездок пришпорил коня. Его испуганный конь сбил широкой грудью противника, вынес хозяина в широкое грязное поле. Шашка, словно молния, сразила одного вампира, разделив его пополам. Тот рухнул, еще пытаясь собрать себя сам, но безуспешно. Остальные еще не успели перевести свое внимание на уходивших в степь вояк, тупо смотрели на распадающую плоть.

Про него сразу забыли, потому что запах теплой, пульсирующей крови притупил их сознание, раненные казаки, они оказались желанной добычей.

Американец видел, что произошло с его подручным, и дал себе зарок, больше не подпускать вооруженных всадников так близко, или вообще поберечься.

Первые потери данная сторона восприняла в равной мере спокойно. Они знали, что у них есть противники. Теперь требовалось просто их обнаружить.

Для вампиров составляли отдельные графики выезда на нужные объекты, в которых были заинтересованы власти. После убедительной беседы чиновники, банкиры, промышленники шли навстречу новой власти, и даже меняли свои жизненные принципы.

Массовые преступления против остального населения вызвали тревогу у Троцкого, но Джордано удалось убедить, что это временная необходимость, которую списали на действия различных банд.

Тогда народный комиссар заявил о «красном терроре» против врага. Этот факт мистеру Джордано также понравился.

Потом начались более весомые стычки, где офицерам удалось уничтожить сразу две группы американцев. В ресторане гостиницы ими было использовано оружие с серебряной насечкой. Когда подоспело подкрепление, враг ушел, а спасать было уже не кого. Вообще, в тот раз некому было сообщить о потерях, они потеряли всех.

Затем был поджог здания, где находилась казарма интернационалистов, атаки никто не ожидал. Погибла основная масса американцев, повезло только тем, кто выехал на задание.

Главным подозреваемым был барон фон Кроуфт, о местонахождении которого пока не было ничего известно. Решили начать с рядовых членов противника. В число подозреваемых лиц давно попал фронтовик Арсений. Именно его смогли блокировать в здании городской больницы. Тот факт, что он остался жив после бойни, получив множество увечий, натолкнул на факт, о том, что о населении России не все еще известно.

Новость о переносе столицы вызвало у мистера Джордано некоторые опасения, которые оказались не напрасными. Товарищ Лейба избавился от своего первого помощника, поставив на место того новую фигуру. Некая товарищ Вольская представляла теперь его интересы, и осуществляла буфер в данной сфере.

Мистер Джордано еще не знал, что никуда в Москву он не поедет, и последний месяц для него и некоторых других его подручных окажется действительно последним. Развязка произошла днем. Его особняк атаковали солдаты питерского гарнизона, они справились с охраной здания, и ворвались внутрь. Никто из атакующих не собирался вести переговоры, спящие гробы, а мистер Джордано по старинке пользовался именно этими предметами, они были облиты керосином. Попытка опрокинуть нападавших солдат, ничем не закончилась. Те сразу открыли пальбу из своих пистолетов.

Пули, которые использовали солдаты, были из серебряного сплава. Об этом и многом другом товарищ Родионов успел поведать своему собеседнику. Тот товарищ по привычке многое делал сам, так что у него была возможность, убедится в подлинности слов своего младшего товарища.

Так, за два с половиной часа с этими американскими товарищами было решительно покончено. Трупы людей и вампиров выволокли, скинули в приготовленную яму, где опять всё подожгли. Когда костер погас, все закопали.

Исповедь.

– Это я потом понял, что друзья моего брата были правы. Деньги и ценности, которые им удалось добыть, их переправили в Европу. Посылку везла молодая женщина, спрятав все на себе. Потом ее нашли убитой в вагоне. Поверить в случайную смерть никто не хотел. Очевидно, за ней следили, потом выбрали момент, и убили. Обвинить никого не смогли, но деньги все – таки получили. Политическая иммиграция переживала очень большие трудности. Но говорили, что они нисколько не голодали, так же обедали в лучших ресторанах, устраивали конференции, жили в шикарных пансионатах. Никто не хотел верить, что такое возможно, но это было так. Потом я спросил у товарища Троцкого, но он только рассмеялся мне в лицо, обозвав меня мальчишкой, заигравшегося в детектива. Поверьте, когда у меня было кольцо, я видел все вещи иначе, чем раньше. Мне стали доступны такие убедительные доводы, что я поражался новым открытиям.

Вампиры. Это сущие дьяволы. И дело не в том, что они пьют чужую кровь, спят в горбах, нет, это совсем не важно. Они только своим присутствием смогли, создать целую армию рабов, которых не удивляла пролитая ими кровь. Потом эти рабы, как их доктор называл доноры, уже полностью зависели от своих хозяев. Американцев никто толком не видит, они ходят, присутствуют на совещаниях, стоят у вас за спиной, но никто на это не обращает внимания. Только обладатель кольца видит и может контролировать каждого из них. Он видит их состояние, может легко оценить, сыт ли вампир или его мучает жажда. Это очень просто, когда носишь кольцо. Их можно не бояться, а теперь я – изгой. Меня лишили этой власти, и каждый из этих существ теперь просто воспользуется мною, как пищей.

Рабы. Они, потеряв хозяина, становятся безумными. Этого мы ничего не знали, и сразу не могли понять. Все началось с того, как рабы вдруг стали вести себя странно. Один такой революционер просто застрелил посетителя в своем кабинете, потом долго стоял перед трупом, тупо пялился на появившуюся кровь. Все оказалось очень просто. Все это лежало на поверхности. Она теперь ему была не нужна! Он потерял хозяина, который поощрял такие дела. Но еще раньше в этом кровавом акте, для него был какой – то особый смысл! А теперь он забыл это, и самое главное, он не мог вспомнить, зачем ему, простому человеку, нужна эта чужая кровь?

Хозяин всегда пил эту чужую кровь, пока донор чем– то был занят. А потом все разрушилось, все сломалось, такие заброшенные рабы стали быстро сходить сума. Если кто– то из американцев брал над ним опеку, то еще мог поддержать. Но вампиры сами стали убивать лишних рабов. Правда, они потом опомнились, стали искать выход.

Смешно было видеть их недоумение, когда появились охотники за вампирами! Это было нечто! Я сразу понял, что товарищ Арсений тут с какого– то боку припёка, но сдавать его тогда не собирался. Товарищ Троцкий его сам потом вычислил, когда решил устроить засаду в богадельне. Он не мог найти главных противников, но столкнув лбами американцев и охотников, нашел выход. Зачистка. Ему были нужны свои вампиры, которые слушали бы только его, а не своих американских консультантов.

Эти бесконечные телефонные переговоры, мистер Джордано постоянно требовал ответить на звонок, когда товарищ Троцкий уже просто игнорировал своих далеких партнеров.

Теперь я умру, так и не отомстив за смерть своего старшего брата! Но поверьте, мне трудно дышать не от того, что не отомстил, а потому что струсил, сжечь их всех, когда была такая возможность.

Товарищ Родионов закрыл глаза, притих, врач проверил пульс, и утвердительно закивал головой. Слушатели встали со своих мест, и вышли из маленькой комнаты, напоминавшую келью. Им следовало обсудить услышанное, а самое главное, хотелось, наконец– то покурить табака.

Глава семнадцатая, где мы постараемся немного разобраться с анархистами. Силантий о «Хлебе и воле» и других течениях

1917 год для этого движения можно отметить новым политическим подъемом анархизма. В чем была популярность именно этого политического течения? Трудно сказать. Среди молодежи было «модно уйти» в политику, в революцию. Практически все учебные заведения имели много различных политических кружков, откуда пошли многие добровольцы. Образованные люди щеголяли своими знаниями, политическими взглядами, новыми идеями, которые они разбрасывались без всякой на то надобности. Все это, как зерна, как долгожданную влагу, впитывала остальная масса, порой безграмотных и необразованных людей, которые устали от войны, желали просто получить свой земельный надел, или искали другой, более светлой жизни. Это были настоящие голод и жажда, которые пока никто не торопился насытить. Так позади уже были первые «проверочные посевы» зыбких политических идей, когда такие идеологи, как П. А. Кропоткин и М. А. Бакунин пытались создать научную основу под свое политическое течение. Идеал будущего строя провозглашался «союз вольных коммун» без центральной государственной власти выглядел очень заманчивым для масс.

Силантий о «Хлебе и воле» и других течениях.

Когда они встретились после долгой разлуки, а это случилось в момент длительной военной передышки в прифронтовой зоне, Силантий пытался сагитировать своего младшего брата к себе, во фракцию анархистов. Он ввел его в курс некоторых основных событий. Голос его был негромкий, чисто доверительный. Свою речь он предназначил не только брату, но и всем, кто в тот момент находился рядом. Это был небольшой зал, где располагалось на постой подразделение. Кругом висели гимнастерки, сушились портянки, нижнее белье, валялись изношенные ботинки и стоптанные сапоги. Люди внимательно следили за новым человеком, проникновенно ловили все, что он им говорит.

– В России давно наступило безвременье! Понимаете, именно мы, анархисты являемся самой многочисленной политической силой в России. Наши коммунисты – «хлебовольцы» еще в 1900 году имели столько сторонников на юге России, что это уже тогда вызывало серьезные опасения властей. Следует отметить, что все, что было связанно в России со свободой личности и будущими земельными реформами, все это имело своих ярых сторонников среди нас, анархистов. А так как само государство не смогло успешно разрешить всех своих внутренних конфликтов, то оно всегда подвергалось резкой критике. Вспомните, что например, отмена царскими реформами крепостного права привело к катастрофическому обнищанию всех крестьян. Ведь земля тогда осталась у бывших землевладельцев – помещиков. Хуже того, она перешла к крупным земельным банкам. А кто мог купить землю? Простой крестьянин? Ты, вот ты, мог ее купить? Нет.

Поэтому любые действия царских министров подвергались нападкам оппозиции. Да, я согласен, что в любых других реформах наши передовые люди видели, прежде всего, только отрицательные стороны. Потому что они не желали ждать чего – то, и стали объединяться для дальнейшей борьбы. Позволю напомнить их фамилии. Боровой, Виконт (В. Н. Проппер), Бронский (Н. И. Бронштейн). Все они проповедовали тогда анархо– индивидуализм (индивидуалистический анархизм). Давайте разберемся, что это такое? Это, товарищи, борьба за абсолютную свободу личности!

Но вот Россия готовится к войне с Японией, а потом ввязнет в ней. Но вот наступает японская трагедия, как ответ, как пощечина.

И заметьте, что всякое укрепление государственности пока не несет никаких политических изменений. Именно наши анархисты, выступая за сочетание принципов коллективизма и индивидуализма, встали за создание политической ассоциации производителей. То есть выдвинули людей, которые могли бы что– то изменить. Но любая антиправительственная деятельность тут подавляется её аппаратом насилия.

Да, именно поэтому основным методом борьбы с самодержавием такие мистические анархисты, как товарищ К. Эрберг (Сюнненберг), и товарищ Лев Чёрный (псевдоним П. Д. Турчанинова), считали систематический террор. Помните, последовали стачки, саботаж, бойкот. Так выразился крайний анархо– синдикализм. В России проявились такие общественные деятели, как Я. И. Кирилловский (Д. И. Новомирский), Б. Н. Кричевский, В. А. Поссе. Они признавали только непосредственную, прямую борьбу рабочих с капиталом.

Конечно, сегодня выгодно говорить, что в 1905 году никакой революции не было. Мол, это только череда восстаний и стачек, выплеснутое на улицы городов. Мол, все было не так плохо, ведь появился и царский Манифест, и даже Конституция! Про первый русский парламент, я вообще не говорю. Про Думу. Мол, это проявление либерти. Все это чушь! Я говорю, что революция произошла! Она свершилась в наших сердцах, в голове каждого, кто через это прошел.

Он сделал паузу. Ему протянули открытую пачку папирос, он выловил одну и продолжил:

– Да, у нас тоже было не все гладко. Например, «чернознаменцы» готовили выступление пролетарских масс для массового анти буржуазного террора и частной экспроприации. Это было знаменитое время партизанщины. Что впрочем, и привело к расколу. Товарищ Стрига выступал за абсолютный, безмотивный террор. Что было потом? Это вам всем хорошо известно. Расстрел наших товарищей без следа и следствия! Расстрел приказом Варшавского генерал– губернатора Г. А. Скалона в той самой Варшавской цитадели всех наших анархистов, заключенных в январе 1906 г. Это вылилось в уничтожение целого течения нашей политической фракции. Мы никогда не забудем все имена наших товарищей! Никогда!

В зале опять повисла длительная пауза. Слушатели, кто, полусидя, кто, полулежа, невольно замерли. Те, кто пришел позже и стоял вдоль стен, переминали как лошади своими ногами. Они только вернулись из бани, которую им благополучно устроили, и кажется, что пропустили самое интересное из рассказа этого загадочного незнакомца.

– Чем вызвана такая жестокость?

Это откликнулся один из молодых солдат.

– Это был ответ на взрывы в полицейских участках, на частые грабежи, и частные нападения на состоятельных граждан. Да, методы «безмотивного, анти буржуазного» террора породили хаос в таких городах, как Белосток, Варшава, Вильно, Екатеринославль, Одесса. Не удивительно, что там под раздачу попали все представители буржуазии, за принадлежность к классу паразитов– эксплуататоров.

Послышался дружный смех.

– А шо, зрыть гутарят, шо ваш Кропоткин – хнязь? И бачить его лишь в Женеве?

– Так, если не остановите войну, то дойдем до самой Женевы, сам у него и спросишь, князь он или нет.

Это тоже вызвало дружный мех.

– А что товарищи, может быть еще чайку с сахаром? Сообразим, а то уже вечереет!

Брат не собирался давить на Арсения, понимал, что в сложной современной ситуации он прекрасно разберётся и сам, просто ему не хватало надежного помощника среди фронтовиков.

1917.

Как вы сами понимаете, это анархическое движение было очень разным, и следует отметить, массовым. Тринадцатого марта 1917 г в Москве была создана Федерация анархических групп, в которую вошло около семидесяти человек, в основном из молодежи. Наладился выпуск газеты «Буревестник» в Петрограде.

Вот из эмиграции в Петроград вернулся А.П.Кропоткин, один из основоположников данной теории. Именно тогда анархо– синдикалисты во главе с В.Волиным, Г.Максимовым и В.Шатовым выступили за замену государства федерацией профсоюзов (синдикатов). Они надеялись, что смогут создать некий новый инструмент для руководства фабрик и заводов рабочими коллективами. Для этих целей они взяли под свой контроль профсоюзы металлистов, портовых рабочих, булочников, отдельными фабрично– заводскими комитетами.

Призывая к свержению Временного правительства, они видели необходимость «положить конец империалистической войне». Это была прямая противоположность доктрине существующей власти, там все было буквально «до победного конца».

На фоне того, что происходило на фронте, такие лозунги были популярны. Братание с противником, штыки в землю, как отказ воевать, это были симптомы общего недомогания армии.

Анархисты– коммунисты призывали к социальной революции, к свержению Временного правительства, указывали на необходимость после создания Советов рабочих и солдатских депутатов (в частности, в Петрограде) стали добиваться допущения своих сторонников в них. Они выдвигали требования «убийства старых министров» и «выдачи патронов и оружия, так как революция не кончена».

С восемнадцатого по двадцать второе июля 1917 г. конференция анархистов Юга России в Харькове признала возможным вхождение сторонников анархии в Советы, но исключительно с информационной целью. Категорически против участия в Советах высказывались лишь анархисты– индивидуалисты.

* * *

После встречи братьев, и всей этой удивительной истории, оставаться в городе оказалось опасно. Силантий завернул пролетку в подворотню, передал вожжи раненому в руку монаху, приказал подождать его тут.

Все знали, что последнее сражение проиграно, а по городу начались массовые аресты, которые уже выливались в бесконечные расстрелы. Власть выпустила удобные законы, и развязала себе руки. По какой – то очевидной закономерности искали не всех подряд, а именно тех людей, которые были причастны к последним событиям. Действовали, словно по списку. Их движению следовало затаиться, чтобы переждать, собраться с силами.

Когда он вошел в квартиру, то очень удивился. Дверь оказалась не заперта. Он вошел в комнату брата, та была пустой. Всюду оставались следы крови, разбросанные вещи. Нерешительно остановился, услышал в соседней комнате тихий женский вой. Вошел, осмотрелся там. На широкой кровати лежал забинтованный брат, на табуретке сидела и выла молодая женщина с явным революционным прошлым. Он прекрасно знал, кто это.

– Ну, здравствуй, красава! Целоваться не будем! Собирайся быстрее, мы уезжаем. Два чемодана, теплые вещи, лекарства и продукты.

Она непонимающе уставилась на незнакомца, потом медленно поднялась с места, стала собирать чемодан. Она выждала момент, и кинулась в коридор к телефонному аппарату, но незнакомый ей мужчина ее легко перехватил, свернул больно руку.

– Дура, не делай глупостей, а то останешься одна тут с дитём своим!

Он указал на ее живот, и она вдруг поняла, что не успела никому рассказать о своей беременности, а этот небритый матрос почему – то все о ней знает.

Почти на автомате стала упаковывать вещи.

– Не уберег я Арсения, ох, не уберег! А ведь я его старший брат, отцу обещал что не оставлю в беде. Беда она не спрашивает, сама приходит. Никому не звони, уехать следует, пока время есть, прорвемся. Пусть думают, что в Финляндию подались. Нам надежно схорониться нужно, выходить его, как следует, а потом мы вернёмся, даст ангел, вернемся еще!

Услышав его слова, что «Даст ангел», товарищ Любка поняла, что это действительно брат Арсения, тот сам ночью иногда так говорил, «даст ангел!»

* * *

Крестьянские сани медленно тащились заснеженным трактом. Ямщик зло погонял лошадей, в кузове лежал Арсений, который недавно открыл глаза. И первое что он увидел, это было счастливое лицо женщины, которую он успел полюбить. Он криво улыбнулся, свежий шрам на горле зачесался. Где – то рядом он слышал песню, которую знал с детства, ему казалось, что он счастлив, что остался жив. Так они и ехали ночным заснеженным трактом, возвращались туда, где их ждали. Домой.

Глава восемнадцатая, в которой мы вернулись еще к одной ключевой фигуре истории. Монолог Ади. Кризис. «Я вижу цель!» «Это моя война.»

Вайсбург – это очень старинный замок. Место, выбранное для собрания высших посвященных СС. Откуда – то доносится монотонный звук, если не знаешь, то никогда не догадаешься. Это десяток тибетских монахов исполняют свою мантру. Молитву принято часто повторять, и присутствующих это уже не удивляет.

Все началось, как обычный диспут. Темой послужило значение социал – националистического движения в стране и в Европе. Этот человек редко был откровенен с остальными членами партии, но иногда на него находила тоска, и он мог многое поведать из своей официальной биографии некоторым гостям, таким как госпожа Чехова, и остальным своим слушателям. Вспоминая тот период, он обтекаемо обо всем рассказал своими словами:

– 1918 год. Конец войны для меня могло быть и концом моей военной карьеры. Звание ефрейтора – это практически потолок в армии. Вот я, как молодой ефрейтор, должен был покинуть прусский госпиталь в Пазевальке. Конечно, я еще желал вернуться в армию после лечения от последствий отравления газом под Ла Монтенем, но страна тогда остро переживала все эти события Ноябрьской революции. Мне уже было понятно, что на тот момент я никому не нужен, и все мои навыки военного специалиста никак не смогут пригодиться в мирное время. Имея несколько серьезных ранений в бедро и в голову, и порой испытывая сильную зависимость от лекарств, я не могу рассчитывать на достойную работу, как полноценный работник.

Знаете, когда денег катастрофически не хватает на еду, и снимать комнату становится совсем не по карману, мне пришлось записаться добровольцем в службу охраны лагеря для военнопленных. Тот находился близ Траунштайна, и содержал военнопленных солдат российской и французской армий. Это место находится неподалеку от австрийской границы.

Там он продолжал рассуждать обо всех событиях, как «об ударе ножом в спину» победоносной германской армии. Следует отметить, что это было самое распространенное мнение в тот период. Люди искали оправдание и легко находили их в размытых образах внутреннего врага Германии.

– Но лагерь очень скоро расформировали, и мне пришлось опять вернуться в Мюнхен, в расположение казармы седьмой роты первого резервного батальона второго Баварского пехотного полка. Там я близко знакомился с художником Максом Цепером и Фердинандом Штегером, которые признали некоторые мои таланты. Они пророчили мне блестящее будущее художника. Но этот период можно назвать очень неспокойным, власть в городе перешла в руки коммунистическим Советам. И лишь благодаря своему карабину, мне удалось избежать плена.

Именно тогда я поступил на недельные курсы агитаторов «Vertrauensmann». Там нас простых слушателей, готовили для агитационной подготовки, чтобы вести разъяснительные беседы среди солдат, возвращающихся с фронта. Нам приходилось часто между собой вступать в полемические дискуссии, чтобы научиться отстаивать свои взгляды. Лекции вел и господин Готфрид Федер, будущий экономический теоретик нашей партии. Я смог произвести должное впечатление на руководителя отдела агитации четвертого Баварского командования рейхсвера. Поэтому очень скоро был назначен на офицерскую должность, чтобы вести политические функции просвещения в масштабах армии. Мне пришлось многому заново научиться. Я ночами запоем читал книги из библиотеки Фридриха Кона, и старался практиковаться, как оратор.

Да, стоит отметить, что как яркая и темпераментная личность он привлекал к себе внимание слушателей. Его линия поведения резко изменилась. Еще он стал ярым антисемитом.

– Резким поворотом в моей политической карьере было мое выступление в сентябре в пивном ресторане Штернекербра на заседании Немецкой рабочей партии (DAP). Следовало убедить всех слушателей, что будущее Германии в единстве и целостности всего государства. Что следует переломить сложившуюся ситуацию социально– экономических условий нашей страны, уверенно взять реванш за финальный позор в войне, чтобы смыть наше национальное унижение, пересмотреть решения всех последних договоров. А независимость таких крупных областей, как Бавария, она только вредит общему делу. Знаете, все словно ждали моего выступления. Да, это был мой первый ощутимый успех! Я тогда почувствовал зал. Антон Дрекслер и его соратники предложили мне вступить в DAP, что я сразу же и сделал, без сожаления покинув воинскую службу. Там я стал тоже отвечать за партийную пропаганду. Поверьте, быть членом политической партии намного лучше, чем оставаться особым офицером просвещения армии. Именно в это время я смог познакомиться с модным учением Блаватской, которая смогла увязать воедино практическую науку, восточный оккультизм и традиционный европейский мистицизм. Ее идеи как раз смогли выплеснуться за пределы светских салонов, и попали к нам, в Германию.

Помнится, когда я в Вене, еще будучи молодым, никому неизвестным художником, часами простаивал перед выставленным в музее "волшебным копьем", то уже тогда мечтал о мировом величии нашей нации. Я словно чувствовал то нервное напряжение, которое исходит в наш мир от этого магического предмета. Считалось, что тот, кто владеет этим копьем, может управлять миром. Мне, как бывшему солдату очень хотелось управлять этим миром, тем более, что все эти мистические идеи и магические формулы находятся рядом, стоит только протянуть к ним руку. Еще я смог посещать заседания тайного общества "Германенорден", где моя тонкая психика реагировал на необычные заклинания и ритуальные обряды. Да, не скрою, в тот период я был простым агентом армейской контрразведки.

Гости сидели, как загипнотизированные, не двигаясь. Лишь только женщина поправила платье, переставила свои красивые ноги, сняла некое наваждение, полученное от голоса, к которому она так привыкла.

– Двадцать четвертого февраля 1920 года мы организовали в пивном зале Хофбройхаус первое из публичных мероприятий партии. Там выложили основную программу партии, с требованием отмены Версальского договора, введением в стране новых социалистических преобразований и сильной централизованной власти. С Антоном Дрекслером и господином Готфридом Федером мы назвали это программой «двадцати пяти пунктов». Тогда же партию переименовали в NSDAP (нем. Deutsche Nationalsozialistische Arbeiterpartei – немецкая национал– социалистическая рабочая партия). Так мы смогли оповестить о том, что ожидал от нас каждый гражданин страны. Отменить условия Версальского договора, что может быть проще? Ну, кто сможет это нам запретить? Власть? Она была даже не способна справиться с настоящими экономическими проблемами, и пребывала в глубоком политическом кризисе. Безработица, деноминация марки, постоянные недовольные выступления жителей крупных городов. Поверьте, что власти было пока не до нас. Возможно, что наоборот, властям требовались перемены.

Кто еще остался? Сторонники Версальского мира? Великобритания, Франция? Так они тоже находились в незавидном положении. Разруха после войны, та же безработица. Толпы чужих иммигрантов. Затянувшаяся военная интервенция в Советской России, откуда коммунистическая зараза уже распространялась повсюду. Единственное, что Франции удалось добиться, так это в 1923 году начать оккупацию нашего Рура. Нет, в остальном им тоже было не до нас.

И нас ждал успех. Знаете? А внутрипартийная борьба только укрепила наши ряды. Мне даже удалось сместить Антона Дрекслера, он тогда занял почетную должность председателя, но уже без реальных полномочий. Правда, потом последовал мой месячный арест в мюнхенской тюрьме Штадельхайма за срыв выступления баварского политика– сепаратиста Отто Баллерстедта.

Вождь устало закрыл кистью руки глаза. Было видно, что они у него нервно подрагивали, очевидно, воспоминания унесли его в далекое прошлое. Никто не смог прервать молчания. Генерал устало заерзал на своем месте, среди остальных он выглядел единственных официальным лицом, остальные слушатели были одеты в светские костюмы и платья. Где – то потрескивал камин, следовало подкинуть дров, но никто не решался сдвинуться со своего места. Прислуга тоже не торопилась появиться, чтобы выполнить ряд обычных занятий, сменить кофейные чашки, долить желающим красного вина в бокалы.

Кризис.

– Именно новый политический кризис в стране, связанный с оккупацией Рура, позволил народу выступить против социал– демократического правительства, которое сначала призвало немцев к сопротивлению, а затем беспрекословно приняло все требования Франции. Поэтому мгновенно подвергалось нападкам и со стороны всех правых партий, и даже со стороны коммунистов.

Тогда нам пришлось вступить в политический союз с правыми консерваторами– сепаратистами, стоящими у власти в Баварии, совместно готовить выступление против социал– демократического правительства в Берлине. Это был очень смелый шаг. Но наши взгляды резко отличались, союзники призывали к реставрации дореволюционной монархии Виттельсбахов, мы же строили свой новый Рейх. Когда лидеры Баварии, такие как Густав фон Кар, столкнувшись с твёрдой позицией берлинского Генерального штаба, то проявили непростительные, предательские признаки колебания. Да, они отказались распустить наши штурмовые отряды (СА), но выступить открыто против Берлина тоже не смогли. И тогда я взял инициативу в свои руки.

Тут оратор плотно сжал свои кулаки, и встал с места. Ему не хватало пространства, чтобы не задохнуться в этот момент. Казалось, что он грезил звездным небом, факелами огней и гарью, сжигаемого мусора прошлого.

– Я и Эрих Людендорф во главе вооружённых штурмовиков явились в мюнхенскую пивную «Бюргербройкеллер», где уже проходил митинг с участием Кара, Лоссова и Сейсера. Войдя внутрь, мы объявили о «свержении правительства этих предателей в Берлине». Однако в ответ на это Густав фон Карр успел издать прокламацию о роспуске НСДАП и всех штурмовых отрядов. Со своей стороны штурмовики под командованием Рёма насильно заняли здание штаб– квартиры сухопутных сил в военном министерстве. Но их сразу окружили солдаты рейхсвера.

Девятого ноября мы выдвинулись им на помощь в составе трехтысячной колонны. Мы крепко держались руками друг за друга, и каждый член партии чувствовал локоть своего соседа. На подступах к зданию министерства обороны нас встретила шеренга вооруженных полицейских, но мы не намерены были останавливаться. Мы знали, что лишь несколько шагов отделяли нас от нашей заветной цели. Мы были уверены, что пройдем сквозь этот кордон, и никто не сможет нас остановить.

И вот тут прозвучали первые выстрелы провокаторов. Полиция открыла по нашей колонне ответный огонь. У нас появились раненные и убитые. Именно отсутствие достаточного количества оружия повлияло на исход вылазки. Это тогда назвали «пивным путчем».

Лидер давнего «пивного путча» встал за стол и повернулся к стене. Что он там мог увидеть, на этой плотно отштукатуренной поверхности? Трещины, которые быстро расползлись сразу по всей Германии, когда путч провалился? Этого слушатели никогда не узнают.

Не узнают и о унижениях, которые он испытывал, когда лежал в военном госпитале. Медицинский персонал всячески посмеивался над ослепшим героем, когда он начинал нести свои очередные сказки о валькириях, о темных рыцарях. Как это было давно! Он старался забыть все эти свои видения.

Порой Ади видел нечто такое, похожее на рисунки растекающихся древних рун, или вспышки магических огней, зовущих его куда– то в самую глубину материи. Во все это существование порой было трудно поверить, но именно это сомнение давало ему уверенность в своей будущей правоте.

Сидящий тут же доктор Геббельс мог подтвердить многое из сказанного в этот день. Он сам имел некоторые контакты в Менхенгладбахе с «народническими» кругами, которые преобразовались в Веймаре в ячейку Национал– социалистического освободительного движения Великой Германии, закамуфлированную организацию запрещённой после путча Национал– социалистической рабочей партии Германии (НСДАП).

– Я могу подтвердить, что говорить о социал– националистическом движении, как о чем– то исключительно германском не стоит. Оно в тот момент существовало везде в Европе, даже затрагивало Великобританию, в частности страны Скандинавии. Именно там, в Норвегии первыми вспомнили о наследии ариев. Позже национальные идеи подхватили в Германии. Ими были поражены большая часть иммигрантов, выходцев из России. То, что получилось потом в самой Германии, имело место в каждой стране, некоторые слои населения впитывали нашу пропаганду, как губка. Богатые американские промышленники видели в этих идеях ростки будущих войн, а значит и прибыли.

Ади повернулся, и отрешенно посмотрел на своего сподвижника, он никогда не строил иллюзий по поводу своего нынешнего соратника. Доктор в те времена был очень успешной, конкурентоспособной фигурой, но при выборе подходящей кандидатуры на пост будущего вождя нации он так и не набрал нужных баллов. По иронии судьбы они оба с ним имели некоторые еврейские корни. Что в свою очередь очень сказалось на выборе ключевой фигуры будущего вождя нации. Существующая сеть различных тайных обществ фактически и разработала механизм будущего режима.

– В 1924 году состоялся судебный процесс, где я с успехом произнес свою приготовленную речь. Но меня приговорили к пяти годам заключения и штрафу в размере двухсот золотых марок. Представляете, за государственную измену мне суждено было провести в тюрьме Ландсберг целых пять лет. Там я написал свою первую книгу "Mein Kampf" В тюрьме я сидел вместе с Рудольфом Гессом. И нас навещал и профессор Хаусхофер, один из влиятельнейших в обществе "Туле" людей. Именно он посоветовал мне заняться литературой, чтобы использовать данное время. Прошло девять месяцев, и я оказался совершенно свободен.

Доктор не мог похвастаться такой богатой биографией. 1 марта 1925 года он был избран членом правления гау Рейнланд Норд НСДАП и стал управляющим и редактором «Национал– социалистических писем». Именно тогда было принято критиковать партийный централизм некоторых вождей партии.

Но чуть позже, на конференции в Банберге он осмелится отвернуться от своих соратников, какими на тот момент являлись братья Штрассеры. Результатом послужит его официальное назначение гауляйтером НСДАП в Берлине– Бранденбурге, где у партии были самые слабые позиции. С этого момента его политическая карьера стала успешно расти.

– Судебный процесс практически похоронил все наши начинания. Партия вновь переживала кризис. Пришлось все начинать с нуля. Лидер крайне правого движений в Северной и Северо– Западной Германии Грегор Штрассер помог превратить партию из региональной (баварской) в общенациональную политическую силу. Тогда мне удалось завоевать доверие некоторой части генералитета, и наладить контакты с промышленными магнатами. Всем нужен был выход из сложившегося экономического тупика. И этот выход они видели в новом движении. Что касается коммунистов, то у них были огромные шансы получить политическую власть, и это еще больше пугало обыкновенных обывателей. Началась официальная борьба за депутатские мандаты на выборы.

Он уже окончательно «завел» себя, встав, как это обычно происходит на трибуне, и обратился к своей малочисленной пастве. Все знали, чем заканчиваются такие приступы, он выльет всю энергию в зал, а потом его уведут немного отдохнуть, в другую комнату, где личный доктор быстро осмотрит и примет нужные медикаментозные меры.

– Завоевать душу народа можно только, если одновременно с борьбой за собственные положительные цели повести борьбу за уничтожение тех, кто является противниками наших целей. Если ты станешь, вести против противника самую беспощадную борьбу, то народ чаще всего именно в этом увидит твою правоту. А если ты отказываешься от полного уничтожения врага, то народ видит в этом твою собственную неуверенность в правоте твоего дела, а может быть даже и прямую твою неправоту. Широкие массы народа – это только кусок самой природы. Масса требует одного – победы сильного над более слабым, уничтожения слабого или его беспрекословного подчинения.

Кто – то из свиты неловко встал, уронив стул, огляделся и стал хлопать в ладоши. Все сразу поднялись, подхватили это рукоплескание.

Небольшой зал еще казался им огромной сценой. Вождь словно очередной раз сломал пространство вокруг и показал кусочек чужого мира. Никто не смеялся над ним, как это случалась порой в госпитале.

Так и случилось, желваки его скул быстро задергались, он крепко сжимал руками стол. Стало очевидно, ему уже нужна чужая помощь, и ничего магического тут не было. Но все старались не замечать этого, старались не видеть этой его беспомощности, они еще верили в идею, которая ведет всех остальных, буквально в пропасть. Возбуждённые они еще хлопали в ладоши, он слышал это, когда доктор вколол нужную дозу. Он открыл глаза, пытался встать. Потом упрямо стал вердить:

– Я не могу ошибаться. То, что я делаю и говорю, имеет огромное историческое значение для Германии.

Глава девятнадцатая, где читатель узнает, почему с торгов был продан молот Тора. Дворф Велунд. Сансгард. Дорога

Америка.

Был Thor’s day, то есть день Тора, это середина недели. Все произошло очень неожиданно, молодой ас очнулся и понял, что находится не в «неразрушимом» Бильскирнире, у себя дома, а где– то в другом месте, вне своих чертогов. И еще он понял, что потерял свое легендарное оружие.

Как это произошло? Если задать данный вопрос ему самому, то можно было бы нарваться на неприятность, и получить несколько добрых ударов его кулаком в лицо.

Настроение у молодого аса было паршивое. Был холодный период суровой зимы. Снежный покров вокруг был ровный и казался мягким, скоро должна была наступить весенняя оттепель. Он сидел, развалившись на деревянной скамье в незнакомом ему дворе возле чужого дома, а хозяин этого места, услужливо побежал за водой. Государственные праздники в честь божества Матери– Земле в столице страны Асгарде еще не закончились, а он уже мог стать настоящим посмешищем всего высотного города. Всему виной вечные споры, которые выливаются в дружеские поединки и веселые состязания, которые проходят во время вот таких пиров.

А может быть виной тому чужие посланники, которые явно отвели в сторону тогда всем глаза, включая бога Одина? Кто их вообще звал на пир, на простое семейное торжество, этих чужаков, потомков то ли бога Юпитера, то ли бога Посейдона? С каких пор они вообще стали посещать страну богов– асов, спрятанную тут, высоко на небе? Кто их вообще впустил?

Такие вопросы пока не тревожили аса Тора. Но вот он выпил немного воды, принесенную невысоким, старым хозяином усадьбы. С его слов, набранной якобы из Урда – источника мудрости, бьющего из– под корней самого мирового ясеня Иггдрасиль, и вот тогда молодой ас возможно и обрел, наконец– то толику этой самой мудрости. Вопросы, которые возникли в его голове, они еще больше причинили ему боль, чем то самое похмелье, которое осталось после бурно проведенного времени.

Все вдруг встал на свои места, и ас понял, что нужно искать этих самых гостей, с которыми он накануне столько много выпил вина.

– И кто дернул меня за язык, сказать, что я перепью там любого? И один съем всего Сехримниря? Этого огромного вепря, которого каждый день забивают для всех в Вальхалле, и каждый день он возрождается снова.

Он стал приподниматься с места, оглядываясь, не узнавая часть этого города. Сехримниря, он, кстати, все– таки съел один. А вот пить с чужаками ему пришлось уже на полный желудок. Именно тогда валькирия Свава, одна из двенадцати дев– воительниц из свиты бога Одина, что обычно следят за битвами и там забирают души погибших воинов в Вальхаллу, дружески хлопнула его по плечу, и обратила на него всеобщее внимание, указав пальцем.

– Смотрите, как скосилось лицо молодого аса! Возможно, что именно сейчас вепрь решил вернуться, чтобы возродиться вновь! Как вы думаете? Что же он сейчас намерен сделать? Должно быть, побежит до ветра? Отпускать Сехримниря!

Эта казалось, простая шутка, в тот миг была очень обидной асу Тору, что он не устоял, повелся всем своим корпусом в ее сторону, и нанес прекрасной деве удар кулаком справа. Та, не ожидая такого подарка, вылетела из общего круга застолья. Что– ж, все это пока объяснимо. Но вдруг ему стало так плохо, живот не на шутку на миг скрутило, и он нагнулся, тем самым пропустив удар ногой от этой рослой женщины. Ту вероятно опять занесло, и она ударила молодого аса Тюра. Завязавшаяся всеобщая драка завершила этот вечер. Хорошо, что Отец-бог удалился раньше, и не видел этого позорного эпизода.

– Возможно, что это Фенке! Так и есть, это они, лесные великаны, владеющие магией и враждебно настроенные к асам и людям. Притворились послами другого царства, выдали себя за потомков Зевса. Они просто отвели всем глаза, проникли на наш праздник, чтобы выведать все наши слабые места. Они– то и похитили мой молот.

Вылив остатки воды на голову, ас медленно встал. Он поблагодарил радушного хозяина за оказанное гостеприимство, и ринулся искать свидетелей происшествия.

Валькирию Сваву он нашел возле ее дома. Очевидно, что сегодня она взяла выходной, или поменялась дежурством. Мотаться по далеким окраинам в таком виде не рекомендовалось. Поместье выглядело, как невероятное каменное гнездо, выросшее вокруг огромного дерева, которое своими корнями упиралось в твердь Асгарда.

Теперь дева сидела за столом в летней просторной беседке, прикладывала к лицу настоящий медный пятак, и угрюмо смотрела на незваного гостя. Ничего хорошего ее взгляд ему не сулил, но было очевидно, что драться с ним она пока не собиралась. Ей тоже было очень плохо.

– Тор! Какого Одина? Что с нами вчера случилось? У меня сейчас голова взорвется. Она раскалывается от шума, в котором виноват лишь ты! Меня уже давно никто так не прикладывал, как это сделал вчера ты! Что это было?

– Посланцы! Ты помнишь, как они выглядели? Как их звали?

– Зефиры! Так они представились. Это единственные потомки Астрея, сына Посейдона и богини Авроры, то есть родные братья титанов.

– Зефиры? Разве? Как же так? Они уже много лет нигде не появляются. Их задача внимательно следить за морскими течениями в стране Мидгард, и управлять там всеми ветрами. Кто – то взял их облик, чтобы проникнуть в наш мир. Они украли мой молот Мьёллнир.

– Если это так, то должны остаться следы пришельцев. Нужно идти к дворфу Вёлунду, к гному. Он, как светлый альв, дух природы, узнает, что произошло.

Дворф Велунд.

Кузнец занимался своим делом в крохотной с виду мастерской. Она находилась в небольшом зеленном холме, где был срыт один склон и переделан под стену с широкими воротами. Огромный молот мелькал, как заведенный. Работа, можно сказать, кипела.

Его помощник раздул угли до белого каления, где теперь, можно было докрасна нагреть железный штырь. Они все были заняты, ведь сегодня был только Thor’sday, середина рабочей недели. Гостей там заметили сразу, но никто даже не прервался на минуту.

– Что привело вас ко мне, чтимые вельможи? Очевидно, государственные дела встали в тупик, если ас и валькирия вместе пришли к старому альву.

Дворф Вёлунд криво усмехнулся, несколько раз сильно ударил по заготовке и опустил ее в кадку с водой. В кузнеце было жарко натоплено и довольно пыльно, и очевидно, что гостям тут было явно непривычно. Несмотря на внешнюю тесноту, мастерская внутри казалась необъятной. Иллюзия, или это было на самом деле, никто этого и не скажет, альвы часто управляли небольшим пространством для удобства, на свое усмотрение. Тут он быстро снял рукавицы, скинул свой длинный кожаный фартук с плеч, и почтительно поклонился. Вошедшим гостям в кузницу также пришлось поклониться в ответ, и это вызвало новую усмешку хозяина.

Он не любил различных придворных лентяев, которые праздно проводили свое свободное время в пирах и других бесполезных занятиях. Ему самому порой не хватало времени, чтобы закончить начатое дело, поэтому он всячески растягивал этот период времени, или незаметно крал время у других, чтобы успеть.

Но к молодому Тору, сыну Одина он относился иначе, потому что парень часто выезжал в дозор на окраины Асгарда, и своими силами доказал, что достоин, нести нелегкую караульную службу. Валькирию он тоже приветил, собирать души воинов со всех мест битвы, считалось нелегким, нудным занятием.

Когда он узнал о причине их появления, то нисколько не усомнился в сказанном. Враги и хитрые соперники этого измерения всячески пытаются навредить им, поэтому не мудрено, что и на этот раз что– то подобное произошло. Легкий хлопок ладонями, и огонь в очаге быстро погас, мастерская резко изменилась в размерах, помощник куда– то пропал, одновременно растворились в воздухе клубы угольной пыли. Разительные перемены меняли облик окружающего мира, и вот они втроем находятся в другой части города. Они оказались в гостевом зале, где накануне произошла бурная вечеринка.

Дворф прошелся вдоль столов, где еще было много посуды. Там он внимательно взглянул на спящего еще, который потерял последние силы после бурной пирушки и валялся на воина распростертой огромной шкуре белого медведя. Ничего особенного, слуги еще не успели убрать со столов. Кузнец протянул руку к кувшину, но тот оказался пуст. В других сосудах также не было ни капли вина. Кубки тоже оказались пустые.

– Странно, все выпили, что – ли? Такое впечатление, что оно само вдруг высохло.

Дворф Велунд уныло огляделся, и наконец– то обрадованно вскликнул. Оказывается, что спящий боец на полу держался за огромный кувшин, явно чужого производства. Это могло быть подарочное вино, привезенное чужими гостями.

Он подошел к воину, и вырвал у него сосуд с узким горлышком. На дне кувшина что– то булькнуло. Дворф вылил остатки на чистую керамическую чашу. Над чашей сразу возникло паровое облако, жидкость попыталась исчезнуть. Несколько пасов, магу удалось вернуть все обратно.

Внешне все выглядело обычно, темное красное вино спокойно приняло свою последнюю паровую каплю. Но вот дворф Велунд что– то произнес, и размешал все в чаше серебряным венчиком, который неожиданно возник у него в руках. Бурая смесь защипела, защищаясь от такого проникновения. Было видно, что вино превратилась в опасную агрессивную среду, которая теперь пыталась защищаться от серебра, она буквально вонзилась в венчик острыми зубами и закипела. Несколько машинальных витков, и серебро победило. Смесь набухла и стала вспениваться. Теперь мешать было бесполезно, в чаше остался комок похожий на масло.

– Очень странная вещь, не правда ли? И вино выглядит, как мыльный камень. Но ничего подобного, это травяной отвар. Вода из ядовитого источника Хвельгельмира, бьющего в Нифльхейме, и стекающего в Гиннунгагап. Кто– то сварил это пойло, которое внешне стало так похоже на вино, и привез сюда. Они сами пили его? Не помните, я так и знал, всем просто память отшибло.

Оптимизм этого существа внушал симпатию. Кривое старческое лицо, красивые длинные волосы, уложенные под расписанный цветными нитками колпак. Длинная курительная трубка, которая сама вспыхивала огнем. Образ старенького, доброго Велунда, который только своим искусством может сотворить такое, что остановит целые армии. Он немного покурил, и трубка исчезла из поля зрения, словно ее можно было опустить в длинный рукав или в уложенную косой бороду.

Он достал из недр своего костюма небольшой мешочек, развязал его, и достал щепотку порошка, кинул его на стол.

Пыльная занавеса ринулась в разные стороны, и медленно оседала, возникла вполне очевидная картина.

Застолье длилось своим чередом, гости произносили тосты, все пили и смеялись. Надежные, рослые зефиры в полной праздничной амуниции, увешанные боевыми регалиями и золотыми украшениями. Вдруг что– то резко изменилось, вместо образов гостей троица увидела темнокожих незнакомцев, в ярких одеяниях, которые, как кожа хамелеона, переливались другими цветами и предметами. Призрачность образов опять переломилась. И яркие, благородные зефиры вновь остались сидеть на своих местах.

Вот двойник молодого Тора стал падать с ног, его услужливо подхватили два гостя, что– то объясняя остальным. Один ловким движением спрятал оружие молодого аса в мешок, который буквально сам проглотил добычу и спрятался, изменился в размере, стал рукавицей гостя. Гость даже не дотронулся до молота, все сделал его таинственный, странный мешок. Он был, как маленький хищник, который быстро менялся в размере, и жил порой самостоятельной жизнью.

Видение померкло, пыль стала быстро оседать.

– Все ясно, это обыкновенные воры, которые удачно обрели чужие образы. Очевидно, что они сами видели зефиров, иначе не смогли бы достаточно точно воспроизвести их образ. Возможно, что они их где– то встретили в пути, и так же напоили, обокрали. Следует узнать, что произошло с настоящими зефирами. Судя по тому, как тяжело вы отходите, отравление могло погубить и их.

Для начала дворф Велунд приказал прислуге омыть пьяного воина в горячей ванне. Затем они направились к домовому Гутгину, управляющему Асгардом, чтобы тот сообщил о происшествии Одину. Требовалось провести расследование этого серьезного преступления, и выслать погоню, чтобы арестовать наглецов.

Управляющий выслал дозор, а сам пошел к богу Одину, который был очень встревожен всеми последними происшествиями. Оказывается, что на пиру пропало много полезных вещей и оружия. Требовалось принять строгие меры.

Но вот вечером вернулся отправленный дозор. Никого не удалось поймать, воры, используя свою магию, убрались в другой мир. Один призвал своего сына, и это был очень трудный разговор. Следовало найти воров, и вернуть все похищенное.

Сансгард.

Для начала следовало найти настоящих Зефиров. Это оказалось не так сложно. Сансгард, соседнее с Асгардом место, которое внешне напоминало воздушную приграничную крепость, имело отличную гостиницу. Именно там и были обнаружены иноземные гости, которые находились в тот момент в очень затруднительном положении.

Когда из Асгарда пришло сообщение о розыске преступников, которые выдавали себя за потомков чужих богов, владелец гостиничного двора Хромой Валькр высказал мнение, что гости, которые уже несколько дней лежат в спячке, очень похожи на них по описанию.

Вседержавный Ветер Аустри, хозяин замка Сансгарда, решил сразу известить управляющего Асгардом домового Гутгина о своих проблемах. Он подошел к широкому металлическому подносу, поверхность, которого была натерта до зеркального блеска. Постучал пальцем по узорчатой рамке, выполненной в стиле чеканки. Поверхность немедленно замерцала, потом блекло засветилась. На своеобразном экране возникло голографическое изображение бородатого домового Гутгина. Тот слезливо проморгался и вероятно, уставился в свой, подобный «экран». Они радостно приветствовали друг друга, словно давно не виделись. Потом Ветер Аустри стал рассказывать о последних событиях в своем воздушном замке.

– Несколько дней назад прибыл торговый обоз. Все тогда разместились на гостиничном дворе, а вечером собрались за общим столом. Утром почти все последовали дальше, а четверо из чужаков остались. Оказывается, что эти приезжие гости после вечерней пирушки находятся в беспробудном сне. Такое впечатление, что они перепили верескового вина, которое поставили нам приезжие купцы. А так как никто, кроме постояльцев ничего не пил, то вероятно, все связанно именно с вином.

Домовой Гутгин сказал, что пришлет в замок дворфа, валькирию и молодого аса, они должны собрать нужные сведения по этим гостям. Дворф Велунд поможет вывести из запоя зефиров.

Троица прибыла почти мгновенно, не успел легендарный конь Скинфакси вывезти в колеснице Соль Солнце на противоположную сторону, как они появились в воздушном замке Ветра Аустри.

Да, они не стали пользоваться мостом радуги Биврест, дворф Вёлунд опять применил свою домашнюю магию. Для начала они решили осмотреть гостиничный двор. Конюшня, надстройки, складские помещения, все это носило следы давнишних воров.

В палатах, где спали отравленные гости, царил полумрак и беспорядок, еще требовалось немного проветрить. Ветер Аустри мрачно поморщился, легонько дунул, и плотный поток воздуха выдавил скверну в открытые на этот период настежь окна. Одновременно зажглись восковые свечи, которые стояли на деревянных низких шкафах, комната озарилась светом. От увиденного всем стало не по себе. Гости возлежали в самых неудобных позах, скорчившись очевидно от судорог и внутренней боли. Повсюду имелись следы рвоты, видимо, что организм этих существ пытался бороться.

– Им, что никто не мог оказать помощь?

– Накануне все было более пристойно. Очевидно, вино перестало действовать, и полностью растворилось в организме.

– Следует поместить всех в медный чан с нагретой водой из реки Ивинг. Это выведет яды из тела, а потом поить настойкой из лекарственных трав, собранных в роще Ходдмимир, пока Хримфакси – конь, запряженный в колесницу Мани, возит высоко в небе Луну.

Они вышли во двор, где старый дворф с помощью магического порошка осмотрел ворота. Теперь все увидели, в каком виде воры проникли в воздушный чертог замка. Заморские купцы на несколько мгновений изменили свой облик в момент перехода границы пространства. Никто из служащих это заметить бы никак не смог, очевидно, что воры были искусными магами или лицедеями. Их запыленные дорожные халаты переливались в различной окраске, а потом обрели обычный вид.

– Итак, лазутчики проникли в чертог, и никто не смог их увидеть и остановить. Следует поставить всюду перед воротами красные стекла. Их невозможно обмануть такой степенью магии. Надо обсудить этот аспект безопасности с управляющим Гутгином и владельцами всех четырех воздушных пограничных замков.

Молодой ас с тревогой смотрел в сторону приграничного края, покрытого снегом и льдом. Откуда– то оттуда, из земного Мидгарда всегда исходила невидимая опасность для Асгарда. Очевидно, что враги побывали сначала в мире людей.

Осмотрев гостей, троица вернулась домой. Им следовало отправляться в далекий путь, чтобы продолжить свое расследование.

Дева– воительница проверила и привела своего крылатого коня. Ас Тор проведал слугу Тельяви, наказав ему готовить ездовых козлов. Телега вполне могла поместить всю троицу, но молодой ас никогда не отправлялся в далекую экспедицию один. Его слуга должен был всюду сопровождать своего хозяина, это было такое наказание за прежнее преступление.

Само средство передвижения было огромным, как и козлы, но, только находясь в чужом мире, они выглядели соответственно тому изображению, которое было приемлемо для данного места и времени. Так телега внешне превращалась в карету. Потом в паровую машину, в автомобиль. Лишь только преодолев некоторое расстояние, путник мог увидеть ее настоящий вид. Черные гигантские козлы, которые часто зло кусали друг друга за шеи, сыпали под ноги сухой горох своего навоза. Телега, выполненная из огромных оглобель, покрытых рисунками древних рун. Внутри можно было заметить меховые накидки, оружие и мешки с провизией и поклажей. Размер телега имела такой, что могла поместить сразу двух огромных существ любого размера, то есть она могла трансформироваться в нужный для хозяина габарит. Хитрость состояла в том, что мастер этого сооружения учел все требования молодого Тора. Он выполнил данное транспортное средство с особым магическим старанием. Телега обычно выглядело так, как требовала историческая эпоха того места, куда она направлялась. Такое изменение происходило уже в пограничной зоне.

Дворф с интересом посмотрел на знаменитую телегу, бросил туда свой дорожный мешок. Подвязал к одной стороне телеги свой боевой посох. Он был практически готов.

Дорога.

Их никто не вышел провожать. Жена аса Тора нашла повод для пререкания, ей явно не нравилось, что в путь он взял деву – воительницу. Следует отметить, что валькирии и молодые богини не всегда ладили между собой, всякое новое событие они встречали с чисто женской позиции, когда жены элементарно ревновали, а воинствующие молодухи испытывали тайный восторг, принося своим поведением, казалось бы, в крепкие семьи молодых богов очередной раз раздор и разлад!

Жена слуги тоже не испытывала особого восторга по поводу поездки к людям. А жена старого дворфа давно перестала обращать внимание на заскоки своего мужа. Дети выросли, внуки тоже. Правнуки, славу Одину, так же выросли. А правнуки правнуков, коим давно потеряли число, растерялись среди других миров, за всеми, как говорится, не усмотришь!

Кроме слуг, дворецкого домового и охраны рядом никого не было, да, и быть не могло. Экспедиция была тайная, знать кому – то о том, что кто-то покинул Асгард, было не зачем. Короче, данную поездку старались не афишировать.

Когда все уселись, а поместились в телегу все, коня пришлось отпустить. Он должен был добраться своим ходом. Молодой Тор, одетый в дорожный плащ, сел на место кучера, оглянулся на свою дружину, лихо щелкнул кнутом. Они тронулись. Тельяви крепко схватился за поручни, старенький дворф и боевая дева тоже, даже не ожидая рывка, уцепились за телегу. Переход в другое пространство произошел мгновенно, переход из сурового холодного климата Асгарда в тропическую полосу Америки. Именно там они начали свои поиски. Как они нашли дорогу? Ездовые козлы словно знали, куда им следует сейчас направиться.

Америка.

Телега в этом месте выглядела довольно необычно, она стала дилижансом. С самой первой минуты появления они вызывали удивление и восторг у обычных прохожих. Никто из пассажиров сразу не понял, в чем тут было дело. Но конный дилижанс на дорогах Америки выглядел очень устаревшим видом транспорта.

Внезапное появление конного экипажа на заторенной автомобилями дороге возле оживленного перекрестка вызвало на дороге панику. Боясь столкновения, водитель встречного грузового транспорта сбросил скорость, и быстро вывернул руль на встречную сторону. Там его конечно так же ждало столкновение, или небольшой затор, но сбить живых лошадей ему показалось выше человеческих сил.

Кучер со своей стороны явно не соблюдал правил дорожного движения, погнал свой транспорт по встречной полосе. Все в изумлении остановились, и стали громко сигналить. Остальные водители и пассажиры с радостью достали мобильные телефоны, чтобы сделать свои памятные снимки. Но бесполезно.

Полицейский офицер попытался навести порядок в создавшейся ситуации, но когда повернул голову к нарушителю, то никого, к своему сожалению там не обнаружил.

Дилижанс бесследно исчез за поворотом. Гости с интересом стали смотреть на окружающий их мир, им следовало еще в нем адаптироваться. Повернуть за угол им пришлось только потому, что все другие направления были плотно заняты автомобилями.

Впрочем, им не пришлось долго путешествовать по бесконечным дорогам. Следующий рывок, и козлиный эскорт пересек сразу несколько границ соседних штатов, и оказался возле старого особняка, принадлежащего последователю германских богов в этой части света, барону фон Гейму. На стене здания висел старинный герб, принадлежащий должно быть предками этого самого хозяина.

Дорога была тщательно ухожена. Вдоль нее росла аллея высоких деревьев, прилегающие луга были выкошены. Если присмотреться, то в стороне можно было увидеть колючую проволоку, вышки с охранниками, сигнальные приборы, оповещающие о появлении посторонних в данном секторе. Сама дорога была открыта для проезда.

Владелец поместья сам вышел встречать своих гостей, и его нисколько не удивило внезапное появление приезжих. Именно, как владелец поместья, он мог видеть и телегу, и козлов, и всех странных существ, которые явно не принадлежали этому миру. Слуги и другие прислужники не обладали такой возможностью, и видели просто старенький дилижанс, собранный из темной лакированной фанеры, остальные детали были покрыты блестящей черной краской. Выделялись только золотые гербы, странной формы.

Лошади нервно перебирали ногами, не подпуская к себе чужаков. Ими сразу стал заниматься слуга Тельяви, для каких дел и был взят.

Телега медленно покатилась в хозяйскую конюшню, а гости вышли, поклонились, и прошли в холл, там они скинули с себя дорожные плащи. Им принесли в тазиках воду. Чтобы можно было омыть руки и лицо. Все это произошло очень обыденно, по– домашнему. Хозяин терпеливо дождался конца процедуры и проводил всех в другую комнату. Здесь слуги уже накрыли длинный стол, Барон фон Гейм гостеприимно показал рукой, мол, прошу.

Другие слуги занимались верхней одеждой и остальными предметами экипировки. Никто ничему не удивлялся, словно это было обычное дело. Все это было зачищено, а пыль тщательно собрана в закрытые емкости. Ничего не должно было повлиять на этот мир, вероятно, что споры чужих растений и даже простая грязь оказались очень ценным подарком для помощников хозяина.

Ужин был самым изысканным: огромные куски горячего мяса, тушеные овощи, грубого помола хлеб, разделанные туши птиц, восточные сладости, фрукты и разные сорта сыра. Среди выставленных на столе вин можно было видеть всевозможные сорта. Многие были ценными экземплярами, редкими и датировались очень разными годами.

Пока все ели, хозяин терпеливо ждал, только изредка ронял слова на немецком языке. Его личный камердинер, который исполнял тут обязанности дворецкого, строго соблюдал правила этикета, одним только взглядом мог руководить всем процессом данного сервиса.

Дворф прекратил есть, повернул голову к барону фон Гейму, и стал излагать суть просьбы. Весть о ворах не вызвала никакого недоумения у хозяина, он знал, что в параллельном мире может произойти что угодно, что собственно говоря, и произошло.

– Это очевидно чей– то намеренный заказ. Накануне в России прошли торги, и молот молодого аса был продан за простое золото. Московия нынче не та, никаких законов не признает. Все от того, что в Ордене часто происходят перестановки, да и кабинет там лишился своего представителя. Продать чужие вещи, это нонсенс! Я сначала думал, что это неумелая фальсификация. Кто– то, таким образом, передал грозное оружие в нужные руки.

– Неприятно! Золото! Это действительно те самые воры. Магия золотого металла до сих пор высоко ценится среди них. Следует выдвигаться туда. Очевидно, эти события будут не единственными в данном мире.

В дом хозяина стекались люди, которые были посвящены в особые отношения своего барона с загадочными обитателями другого мира. Это был настоящий званый прием. Гости подходили по очереди, их представляли. Они кланялись, им величаво кивали. Звучала мелодичная музыка. Слуги, словно бесполые тени, плавно скользили по натертому воском полу. Никто сегодня никуда не торопился, пришельцы были обязаны приветствовать двор поклонников своего бога. Они еще долго сидели среди появившихся новых лиц.

Приспешники древней веры должны получить некую долю силы, чтобы это способствовало их дальнейшему процветанию. Каждый из этих людей имел в германском пантеоне своего любимого героя и бога, которому поклонялся и боготворил. Троица одарили всех незначительными подарками, которые сегодня можно было бы назвать простыми сувенирами, но для них они стали амулетами и талисманами. Дворфу пришлось постараться, чтобы каждый получил некий предмет, усыпанный загадочными рунами. Такова политика, не каждый век дворф Велунд посещает земное пространство.

Как и условились, пришельцы завершили торжественный прием, потом стали собираться в путь. Хозяин с завидным достоинством, ознакомил гостей с последними информационными разработками своей современности. Интернет очень поразил воображения дворфа Велунда и молодого Тора. За тот период, пока их не было в этом пространстве, произошли различные перемены, что поделаешь, прогресс не стоял на одном месте.

Мобильная связь и другие новинки произвели впечатление и на валькирию, она с осторожностью смотрела на маленькие аккуратные коробочки, от которых, оказывается, завесила связь между людьми и не могла понять, что же ее лично в этом не устраивает. В представлении валькирии Свавы, если она хочет с кем– то связаться, то ей следует воспользоваться тем или иным магическим предметом. Чтобы услышать бога Одина, следовало просто громко воззвать к нему, и он отзовется.

Обычно, если требовалось забрать душу очередного погибшего героя, люди над ним читали старую германскую молитву. Появлялся образ старого бога, и только потом валькирии забирали душу. Они раскрывали свои чудовищные пасти, которые в тот миг становились просто безобразными, и только тогда выпивали из тела все без остатка. Все это было отработанной скучной процессией, которая даже Сваве казалось монотонной и будничной. Душу, выкаченную до последней капли, аккуратно доставляли в другое измерение. Со стороны все это было почти невидимой для остальных смертных людей, прозрачной работой. Потом покинутое душой тело невозможно было поднять простому смертному. Это все было ей понятно.

Но чтобы каждый человек смог иметь свой магический предмет, это было для нее уже слишком большим излишеством! Оказывается, что весь мир людей теперь заполнен магией. Раньше с высоты полета ее крылатого коня она не могла видеть всех тонкостей современной жизни.

Глава двадцатая, в которой мы узнаем, кто скрывается за образом Крылана. Товарищ Сивцов. Турок Сарджи

Поединок

Товарищ Сивцов.

Вспомним о таком персонаже, как товарищ Сивцов. Это тот, что попал под горячую руку наемникам и в результате полученного ранения провалялся в коме. И грезил товарищ Сивцов странными правдоподобными снами, будто бы ходил в пустынном месте, следом за странным человеком в длиннополой одежде с большим капюшоне, и двигался за ним вполне добровольно, потому что бежать от него было выше сил, а самое главное не безопасно. Самым страшным было заблудиться одному в этой пустоши, потому, что появлялись другие непонятные существа, больше похожие на тени и жадно тянули к Сивцову свои руки. Испытав однажды такое нападение, товарищ Сивцов перестал убегать от проводника. Он уже знал, что нужно выбираться, и больше глупости с побегом не устраивал.

Он шел необутый, совершенно босиком, одетый в рваную хламиду за высоким человеком в шерстяном плаще – накидке с капюшоном. Поводырь просто держал конец веревки в своих руках, но не отпускал ее ни на минуту. Сразу было заметно, что он был молчаливым парнем и имел привычку прятать своё лицо от полуденного зноя.

– Хотя, откуда я могу знать, что зной полуденный? Какое– то полусветлое марево. Это совсем не так. Тут всё было не так, как в жизни, и была ли это еще жизнь? Моя жизнь! Вот в чём вопрос.

Сивцов ещё раз оглянулся вокруг. Пустынный пейзаж, безлюдный и ужасно тоскливый. Вокруг только песок, бесконечные дюны, явное отсутствие других дорог, никаких видимых ориентиров и чужих следов.

– Сколько мы уже идем? Сивцов боялся ошибиться.

– Наверное, целую вечность. Уж точно не один день. Кажется, что эта дорога бесконечна. Даже не дорога, а некая мостовая, сложенная из огромных светлых голышей. Это точно не дорога, это некий тракт, совсем не предназначенный для ходьбы пешком или езды на любом транспорте.

Мысли крошились сухой пылью, забивали мозг, который следовало чем – то занять в пути. Ширина этой дороги порой достигала шести метров, а были места, где не было и трёх. В одном таком месте не хватало нескольких камней. Поводырь беспомощно оглянулся. Это случилось впервые, когда его что – то вывело из себя! Потом он показал рукой в сторону, там и лежали эти самые несколько камней, которых так, казалось, не хватало этому месту. Сивцов уже знал, что произойдет дальше. Он устало вытер рукавом лицо, выпрямился и сам пошел за камнями. Ему казалось, что его грудь как– то заболела, там что – то хлюпало, даже кровоточило, но, самое удивительное, это совсем ему не мешало.

Он прошел на расстояние вытянутой веревки от поводыря, нагнулся, чтобы взять этот голыш. Тот не двигался. Тогда человек присел рядом, схватил его и стал расшатывать. Камень медленно выполз наружу, этого было достаточно, чтобы волочь его обратно, к дороге. Немного возни, и этот белый предмет лег на свое прежнее место, тихо щелкнул. Занятие заняло у него какое– то время. Он оглянулся, чтобы понять, куда следует идти. Поводырь вновь махнул рукой, указал направление. Без этого движения Сивцов вряд ли бы увидел нужное место. Странно, но вне дороги все выглядело одинаковым, беспредметным. Мимолетное движение рукой попутчика, и товарищ Сивцов словно обрел зрение, что-то действительно развернулось вокруг. Второй камень, он был уже не каким тяжелым. Словно в детском конструкторе он медленно попал в свой паз, произошел щелчок, где– то, в самом низу пробежала дрожь. Сивцов оглянулся, пытаясь понять, видит ли это проводник. Очевидно, что видит, он точно знает, что здесь происходит.

Третий камень был уже в крови. Откуда– то снизу, в этом рыхлом грунте сочилась настоящая кровь, она упрямо булькала. Боясь сильно испачкаться, он вытер камень полой своей одеждой, и побрел, чтобы завершить это задание. Все вновь повторилось, словно вкладыш тот встал на свое место, противно щелкнул. Грязь с него куда– то делась, и одежда путника тоже была уже не такой пыльной и замаранной. Этот факт он отметил без всякого энтузиазма. Сил у Сивцова не было. Он уже знал, что вырваться от поводыря почти невозможно. По крайней мере, сам ведущий веревку никогда не отпускал, а если бы Сивцов захотел бы скинуть петлю со своей шеи, то знал, что любая попытка сразу же закончилась бы неудачей.

Он понял, что ему следует что – то вспомнить, или даже больше – не забыть! – Вот именно, ничего нельзя забывать! Это самое главное. Вся это дорога, она только обман, но если я все забуду, точно никогда уже не вернусь!

Промелькнула спасительная мысль. Последние мгновения его жизни возвращались к нему и пугали своей яркостью, болью, безнадежностью. Казалось, что это шло постоянным потоком. Обрывки воспоминаний. Автомобиль босса, внутри которого товарищ Сивцов по воле рока оказался, был расстрелян из автоматического оружия. Последовало два тупых удара в грудь. Люди в чёрных масках сменились людьми в белых масках. Он очнулся на миг в палате, а потом опять провалился, утонул в небытие. И это самое небытие было самым реальным для него кошмаром. Он шёл за поводырём уже не один день и не мог ничего с этим поделать.

Странно, поводырь держал его, но делал это как – то нехотя. Казалось, он даже не старался, что он вот – вот выпустит эту нетолстую верёвку из своих рук и товарищ Сивцов наконец – то будет свободен.

Обманчивая простота! Поводырь даже если выпускал верёвку из одной руки, то она сама! Сама сразу оказывалась в другой его руке!

– Что тебе надо? – в который раз спрашивал его Сивцов. – Тебе нужны деньги? Послушай, у меня есть деньги! Много денег! Отвечай! Не молчи!

А поводырь всё молчал, он никогда ничего не говорил Сивцову. И тот даже не слышал его голоса! Он опомнился, ведь действительно, никогда не слышал его голос! Но был бы рад получить любой, даже отрицательный ответ. Сил снять с себя петлю у него не было. Казалось, что это было равносильно снять с себя кожу или, скажем, вылезти из своего тела. А к такому повороту дел он пока не был готов. Вот камни легли на своё место, и остался последний из них. Сивцов вернулся на обочину.

– Но какой из них взять? Этот или тот? Какая разница, быстрее положу – быстрее пойдем! Стоп! Как быстрее пойдём? Куда он, собственно, идёт? Куда быстрее торопится? Куда собираемся идти?

Он повернулся, сел на землю и запричитал:

– Что тебе от меня нужно? Я устал, я хочу есть. Я хочу обратно. Я хочу… захлебнулся он в бессильных слезах. Поводырь смотрел на него безучастно, потом совсем отвернулся.

– А жить хочешь? – проскрипел вдруг его голос. Сивцов с надеждой посмотрел на спутника.

– Жить хочешь?

Тот схватил верёвку в руки, закинул свою голову. Теперь он стоял на коленях, умолял взглядом.

– Деньги? У меня много денег!

– Я старомоден, давно обхожусь без них, ладно, бери камень и пошли.

Сидоров с отчаянием взял камень и хотел уже раскроить своему спутнику голову, как увидел со своей стороны, что мостовая уложена простыми черепами, ровными такими костяными коробками с пустыми глазницами.

– Где я? – с ужасом причитал Сивцов, камни снова стали обыкновенными булыжниками, а дорога – горбатой, бесконечной широкой полосой в пустыне.

– Где я? – повторил Сивцов.

– Где я? – брезгливо повторил поводырь.

– Я в аду?

– В аду, – насмешливо вторил спутник, ему было явно скучно, хоть это оказалось таким обидным, но это уже не молчание.

– Встал. Пошёл.

– Ты обещал, что я буду жить!

– Я тебе ничего не обещал, я всего– навсего спросил, хочешь ли ты жить?

– Да, я хочу жить. Что нужно сделать?

– Пока ничего. Пошли.

– А если я никуда дальше не пойду? Что тогда?

Он сел с опаской на булыжник, теперь он знал, чем могут они быть на самом деле. Тут поводырь отвернулся от него, спрятал лицо в свой шерстяной кокон. Замер. Он явно никуда не торопился. Сивцов пытался понять, куда он попал, с чем можно сравнить его положение. Сон. Дорога.

– Что это, завершение, итог жизни?

Грудь болела от несуществующей боли. Ничего на коже уже не было. Это были какие – то фантомные боли, забытые чужие ощущения. Он понял.

– Он спит! Да, он спит, и ему всё это снится. Вот придёт в палату медсестра, откроет шторы, и он проснётся! Уже, наверное, и пули вытащили, операция прошла. Осталось проснуться.

Он закрывал глаза. Открывал их, но ничего не менялось. Он оставался на своем месте, на шее свободно болтается петля, на теле – рвань, ноги разбиты, всё болит и ноет, хочется ссать, пить, есть. Тут он отвернулся и освободил свой мочевой пузырь, стараясь не брызгаться. Но ничего не получилось, несколько капель оросили дорогу.

– Никакого уважения!

Что за наваждение? На миг Сивцову показалось, что лицо спутника похоже на облик его школьного учителя. Тот имел привычку вечно всё высмеивать, обвинял молодое поколение в неуважении и непочтении.

«А как их можно уважать? До чего страну довели?»

И сам себе ответил:

«До ручки!».

Он сам не заметил, как встрял в этот разговор с учителем, как с кем – то третьим. А между тем спутник и рта больше не раскрыл. Где – то в другом мире и в другом пространстве взрослый Сивцов и старый преподаватель по математике вели спор. Один яростно обвинял молодых в нежелании что – то делать, что – то совершать. Сивцов, наоборот, проклинал стариков за то, что те натворили, так сказать, «выше крыши!»

Вспомнил вдруг «крышу». Вспомнил, как Пашка Северный вытащил его из очередной «дыры», дал ему нормальную работу. Как наконец – то появились деньги. Что– то вечно мешало ему, но он старался этого не замечать. Его работа заключалась в точной оценке вещей.

Ломбард. Сначала он оценивал предметы старины, имелось у него некоторое восприятие художественных изделий. Затем многое другое. Осмотрев вещь, он выписывал чеки, по которым можно было получить клиенту деньги. Он никогда не ошибался, знал точно, сколько нужно предложить владельцу антиквариата, чтобы тот повёлся и отдал на хранение свою драгоценность или предмет искусства.

Преподаватель тогда называл его ростовщиком, ехидно спрашивал, кто это его научил людей обманывать? Ведь в школе этому не учат?

– В жизни учат! – оборвал он.

За очень короткий срок он смог сколотить себе приличную «кубышку», так, по крайней мере, он сам считал. Нет, он не обманывал своего работодателя, как впрочем, и клиентов. Просто процентные ставки порой были огромны. Ведь приходилось оценивать и земельные участки, и имущество, и новые машины. Порой всё происходило чисто номинально. Предметы переходили в другие руки за долги, за услуги, и следовало сделать такую сделку «прозрачной» по отношению к закону, законной. Тогда ему тоже «капали» деньги, и он был доволен.

«Жизнь научила!»

– Пошли!

Эти слова как бы вытащили Сивцова из ниоткуда в это самое никуда!

– Пошли!

Он вдруг рванул, скинул с шеи петлю и побежал, как ему казалось в сторону, но вернулся обратно, потом опомнился и свернул с дороги, прочь. И заблудился. А ведь успел сделать только несколько шагов. Вокруг ещё было пусто, дальше шло некое подобие тумана. Все вокруг резко изменилось. Ему стало вдруг не хватать воздуха в груди. Издалека послышался странный шум, пустое раньше место стало заполняться людьми. Сначала он даже обрадовался, стал прыгать на месте. Люди – это, наверное, хорошо, они помогут, они не могут не помочь ему. Пригляделся, и ужаснулся. Они все были слепые, безумные. И казалось, что все искали только его, Сивцова. Он понял, что никто ему не поможет и стал искать эту самую дорогу обратно, но не мог найти.

Люди остановились, перешептываясь. Они двигались как – то странно, покореженной толпой. И двигались все синхронно, и как – то боком, он мог слышать их тихие слова где – то в своих мозгах. Каждое их слово, как шум, как гудение, как сопровождающий звуковой фон. Как рой пчёл, или других чудовищных насекомых.

Ему медленно становилось страшно. Это был ничем необъяснимый ужас, он словно накатывался, откуда – то сзади. Вот, сейчас его наверняка схватят, нет, не съедят, конечно, но схватят! Это уже было само по себе страшно, как увязнуть в плотной толпе безумцев и бесконечно слепых!

– Зачем я только снял эту самую петлю? Ведь знал, что этого делать не стоит. Хотел проверить! Допроверялся, вот ведь!

Он был зол, и от этого отношение к страху резко изменилось. Кто – то был виноват во всем этом.

– А кто ему сказал, что её нельзя снять? Поводырь ничего не говорил. Где он сейчас этот чёртов поводырь?

Сивцов сидя оглянулся, боясь дальше подумать, может быть, слепые слышат и его мысли. Вдруг в воздухе послышался свист, и через толпу людей к нему устремился аркан, его счастливая веревка! Он её узнал и принял, как спасение, как родную. Но её не хватало, она была недостаточно длинной. Она пошевелилась, как живая, чтобы вернуться обратно. Тогда он сам рванул в ту сторону. Он толкал слепых в сторону, с криками, типа посторонитесь, не мешайте, извините, пожалуйста, я спешу.

Вот он уже держит веревку, это ему удалось. Она сама легла ему на плечи, осталось только вернуться. Слепые на это время замолкли, им следовало понять, что происходит. Лица с пустыми глазами, как восковые маски, они повернули в сторону посторонних звуков. Это где– то что – то громко упало, ухнуло, раскололось воздушной волной, сотрясая все. Очень далеко возникло некое подобие взрыва, эпицентр которого требовательно смял весь имеющийся вдали пейзаж, и похоронил все рядом в пыльном омуте. Взрывная волна вырвалась дальше, неся с собой все признаки катастрофы. Еще немного она достигнет и это место.

Сивцов яростно пробирался через ряды, но его уже не искали. Тревожный звук сковал застывшую толпу. Слепые заткнули уши, рухнули на землю. Теперь их ждал пылевой смерч, который засасывал всех в образовавшуюся воронку.

Но Сивцов успел, вот она, долгожданная дорога. Теперь ему ничего не страшно. Граница видимости вновь воспроизвела пустынный, унылый пейзаж.

Поводырь невозмутимо держал в руке конец его веревки. Он повернулся, в другой руке у него был металлический свисток. Тогда он ничего не произнёс, и Сивцов вдруг понял, что мог запросто потеряться там, на том месте сразу на несколько столетий. Быть погребенным в толще песка или бродить среди толпы слепых и ещё непонятно, когда это всё закончится. Дальше он и подумать боялся, что «пока это всё», он не знал.

– Я хочу есть!

Поводырь достал из заплечной сумки кусок хлеба, отломил немного, протянул ему, а сам даже не притронулся. Он никогда не ел, так уже было. Остатки хлеба он бережно завернул в тряпицу и уложил аккуратно обратно. Сивцов съел хлеб, жадно проглотил крохи с ладони. Казалось, что ничего не было вкуснее этой горбушки. Вообще Сивцов не знал ни блокадного голода, ни послевоенной разрухи, для этого он был слишком молод. Такие тяготы и лишения его не коснулись. Вкус хлеба сам по себе был очевидным, настоящим, таким реальным. Когда клейкий, темный хлеб смешивался с его слюной, это можно было не просто есть, жевать, а наслаждаться каждым кусочком. Он даже спасибо не говорил, забыл, наверное. Они пошли дальше.

Деньги! Они у него появились не сразу. Продал грамотно пару участков земли для одних, потом для других. Это разорялись бывшие колхозы, дачные товарищества. Процент от каждой сделки шел и ему, Сивцову! Теперь он мог бы отдыхать за рубежом, скажем, на Кипре.

– Вы уже отдыхали на Кипре?

Сивцов так и не выбрался, всё медлил, чего – то ждал. Или ему оказалось этого не нужно. Он закрылся в своем удобном футляре и ничего не желал знать. А рядом разорялись фирмы, рушились связи, ломались отношения. Он продолжал свою деятельность, лицензия у него имелась, не хуже государственного нотариуса.

Уже давно нет Пашки Северного, нет его правой руки костолома Чемпиона. Похоронили этого бедолагу Лёнчика! Его провожали в закрытом гробу.

– Какой ужас! Это же надо? Столько месяцев его найти не могли, так и пролежал бы на дне колодца!

А как бухгалтер пропал? Его словно корова языком слизала. А вот сама «фирма» оставалась на плаву. Вот и Джокер пропал, а какая за ним сила была! Теперь хозяином стал мэр города. Конечно, это на него устроили засаду отморозки. Вчерашний день! Расстрелять машину из автоматов. Сивцов был случайным попутчиком, он не должен был находиться в этом автомобиле. Или неслучайным, и это его конец?

Все закончилось внезапно. Они больше никуда не торопились, когда рядом появился еще некто. Товарищ Сивцов никого не видел, но проводник был настроен с кем – то поговорить. Он встал на одно колено, словно собирался молиться, и внимательно прислушался. Третье лицо высказало свое мнение, суть которого заключалось в том, чтобы дать этому постороннему человеку еще один шанс, только пусть только все сделает, как следует.

– Конечно, с его телом ему что – то нужно сделать, но какая разница?

Поводырь утвердительно кивнул, потом встал. Освобождение от веревки оказалось простым делом. Он снял ее, и быстро собрал в ровные кольца, как делаю бывалые моряки с выброской.

Перед товарищем Сивцовым мелькнуло лицо его спутника, теперь в нем было что – то живое, некая полуулыбка. Капюшон больше не мешал общению. Тот успел только произнести несколько слов и все исчезло. Товарищ Сивцов их точно запомнил.

– «Ты сам знаешь, что следует делать!»

Яркий свет, белоснежные простыни, чье – то лицо перед ним. Пульсация и слабость. Кажется, что он, наконец – то вернулся. Это вызвало некоторый переполох, медперсонал уже не надеялся увидеть его во здравии. После ночного обхода к нему пришел неприметный посетитель, который монотонно разъяснил, что и как должно произойти в будущем. Он положил перед пациентом плотный конверт с деньгами, пожелал скорейшей выписки. Когда темнота проглотила посетителя, товарищ Сивцов вскрыл конверт, и обнаружил в нем несколько новых банковских пластиковых карт и новые документы на свое имя. Но он еще не чувствовал себя вполне сносно, чтобы покинуть больницу.

На третью ночь пациент встал, подошел к зеркалу, и произнес:

– «Ты сам знаешь, что следует сделать!»

Потом он вышел из палаты, хромая добрался до комнаты, где без труда обнаружил пакет с обувью и одеждой. Сами понимаете, чтобы переодеться, много времени у него не затратило. Он вышел, прислушался, в коридоре было пусто. Оказывается, что дежурная сестра отлучилась по какой – то надобности, поэтому объяснять свое странное поведение ему никому не пришлось. Охранник на входе здания тоже отсутствовал, возможно, был занят, делал очередной обход.

Больше его никто к больнице не видел. Странным образом про его существование все забыли. Выписка прошла своим чередом.

Дома он появился только на несколько дней, чтобы распорядиться имуществом. Несколько рабочих вычистили все помещения, женщина – агент забрала ключ, пообещала, что все будет, как они условились. Из города товарищ Сивцов ушел с пустыми руками. За городом он сел в попутную машину, которая увезла его в областной центр. Несколько лет его никто не видел. Интересно, чем он был занят? Если порыться в интернете, то следы его пребывания можно было бы найти с некоторым трудом. Сначала он посетил горный Китай, где снял небольшую комнату в деревне. Некий пожилой слепой человек провел с ним рядом несколько долгих месяцев. Этот период можно было назвать реабилитацией. Массаж, иглоукалывание, тренировки, растяжки, пешие прогулки и медитация. В какой – то момент китаец утвердительно махнул рукой, и они попрощались друг с другом. Жителя Поднебесной ждал новый клиент.

Затем последовал другой период, который можно назвать, как трудотерапией. Сивцов переехал на отдаленный остров в Китайском море, где в качестве обыкновенного туриста поселился в простой рыбацкой деревне. Тут все приходилось делать своими руками. Чтобы выжить, он выходил с рыбаками в море, там они выбирали выставленные ранее ловушки. Собирали улов, а затем снаряжали ловушки заново. Такой процесс можно назвать не самым рентабельным. Лодки были старенькие, двигатели часто ломались. Чтобы собрать ловушки рыбакам приходилось ставить две лодки рядом, и нагружать их высоко. Пока одни всё вытаскивали, другие быстро ставили новый порядок. В каждой ловушке имелась банка, куда один человек, обычно это был подросток, который успевал зарядить её кусками свежей рыбы. Выловленный краб в плетеных корзинах обычно сразу же отправляли на берег. Там его сортировали, обкладывали льдом, и пересылали в другое место, для продажи.

Рыбаки же работали дальше, они точно знали, где и как лежат подводные крабовые тропы, им следовало поторопиться, пока погода окончательно не испортится, или краб не начнет линять. Поздно вечером лодки возвращались, чтобы рано утром уйти вновь. За ночь женщины из деревни готовили снасти, убирали улов. Делили все поровну, или еще как – то, этого точно Сивцов пока не понял. Он валился спать, не дожидаясь ужина, и был непомерно счастлив, если его некоторое время не трогали. Такой тяжелый труд полностью перестроил его организм, а его самого заставил заново все переоценить в своей жизни. Он вдруг обрел второе дыхание, но это не было целью его путешествия.

Это продолжалось бы и дальше, но однажды в деревне появились быстроходные пиратские катера. Все происходило на удивление буднично и спокойно, на берегу столпились вооруженные люди, которые всем приветливо улыбались, не причиняя никому вреда. Их тут все знали, очевидно, что многие тут родились. Пришельцы только переночевали. А рано утром забрали часть отложенного для них продовольствия и товары, вышли в открытое море. Так Сивцов попал в совершенно другой мир. Неделю его держали в простой яме с другими пленниками, рядом с домашними свиньями, а потом стали готовить для развлекательных боев. Оказывается, эти ребята выставляли своих бойцов в турнирах, где можно было делать большие ставки. Главарь этой группы по имени Канг не верил, что худой, бородатый и тщедушный европеец в очках, с широким шрамом на груди сможет выстоять в поединке.

Первый бой был показательным. Из десяти пленных человек следовало оставить только троих. Их всех вывели на берег, где уже зажгли факелы, и собрались остальные члены этого берегового сообщества. По периметру расхаживали бойцы, вооруженные автоматами «Калашникова». Тут же присутствовали чужаки, которые заранее прибыли на остров, чтобы посмотреть на очередное шоу. Но они расположились тут отдельной группой.

Сив оглянулся. Несколько чужих ботов болтались на причале. Временная деревня на сваях представляло собой простые деревянные сооружения, собранные из подручного материала. Такие дома легко восстановить после шторма или наводнения. Ничего особенного тут не было, очевидно, что это был очередной, перевалочный пункт. На пляже сейчас собрались почти все.

Все остальные пленники были молодые люди, которые попали в это место совсем не случайно. Дрались без оружия, многие виртуозно владели борьбой, похожей на диковинный танец. Никакой пощады никто не ждал, новичкам ломали конечности, вывихи тут только подстегали бойцов. Русский пока сидел вне круга, и буквально с жадностью впитывал все увиденное. Очередной бой вызвал много криков и возгласов в поддержку, но неожиданно победил молодой длинноволосый парень. Просто повезло!

Третьим вышел Сив. Так его тут уже прозвали. Он аккуратно снял очки, разулся, скинул рубашку и был готов. Противник, молодой азиат, который еще в яме вел себя вызывающе, сразу кинулся на него с кулаками, но благодаря своему росту Сив, пока благополучно уходил от его ударов, потом он сделал грамотную подсеку, и толкнул по очереди двумя руками бойца в грудь. Тот от неожиданности отскочил, и хотел повернуться, но элементарно не смог справиться с дыханием, пораженный упал на спину. Сив не дожидаясь оглашения результатов, хотел вернуться к вещам, но сразу последовал еще один бой.

На этот раз противник был не таким наивным, его ноги усиленно мелькали перед лицом европейца, но у того хватало времени уйти от ударов. Танцы могли продолжаться до бесконечности, но послышался громкий окрик, противник собрался с силами, и схватил Сива руками за пояс, с целью сбить его с ног. Его локти и колени представляли явную опасность, и тогда европеец плавно вывернулся. И через мгновение азиат свалился с переломанными обеими руками. Как он все это сделал? Зрители смотрели на это все, не отрываясь, и не могли ничего понять! Было очевидно, что чужак знает какой – то фокус, который помогает ему ещё оставаться в кругу. Его пока никто толком даже не избил, может быть это не тот уровень. Мистер Канг что – то недовольно прошипел.

В круг вышли сразу два бойца, при этом они не были пленниками, и один был из другого подразделения. Бой начался сразу. На этот раз европейцу точно не повезло. Такой серии ударов можно было бы сломать пальму, стоящую на берегу, два бойца дополняли друг друга, они молотили так быстро, что все были уверены, чужак сейчас точно загнется. Но вопреки ожиданиям, Сив благополучно ставил нужные блоки, уходил от серьезных ударов, сдержал остальное. Все зрители так ничего и не поняли, когда бойцы по очереди вылетели из обозначенного круга. А Сив невозмутимо отряхнулся, и хромая побрел за своими очками. Мистер Канг окрикнул пленника, он перешел на английский язык, сам требуя поединка. Это был вызов!

Сив только успел повернулся к нему. И не принимая никакой стойки, встретил чудовищную серию ударов по своему корпусу. В какой – то момент его тело даже переломилось, и всем показалось, что это наступил его конец. Но он справился, сделал подсечку, а сам вывернулся в сторону. По лицу из носа шла кровь. Было очевидно, что он изрядно вымотался, но сдаваться не собирался. Его роста хватало, чтобы самому навязывать дальнейшую тактику. Стиль его борьбы можно было бы назвать боевым «у – шу», если бы он внезапно не переходил в нечто другое. Техника его менялась буквально на глазах, он мгновенно совершенствовался, черпал откуда – то изнутри новые силы, стирал усмешкой безнадежную усталость, сжимая импульсы своей боли в комок, гася их в зародыше. Очень скоро Мистер Канг понял, что зря затеял с ним поединок, на этот раз проигравших тут быть не должно, чужак своим поведением подрывал его авторитет. Он молниеносно достал спрятанный в чехле нож, чтобы исправить свою ошибку, но не смог им воспользоваться. Через секунду Сив обезоружил главаря, выкинув его самого из круга с переломанной шеей.

Никто ничего не понимал, но в кругу теперь находился совершенно другой человек. Полусогнутое мрачное существо со звериным нечеловеческим оскалом. Его кожа мрачно переливалась бугристыми мускулами, которых еще некоторое время никто у него не наблюдал. Кровь на лице запеклась, синяки стали темными пятнами, а на спине появился узор, напоминающий старую татуировку. Узор мгновенно заполнил все тело, даже фаланги пальцев были украшены его удивительным изображением.

Кто – то увидев это, удивленно громко закричал, несколько человек испуганно перещелкнули затворами своих автоматов. Другая группа людей что – то долго и убедительно стала говорить, наконец – то стороны пришли к некому соглашению. Вооруженные братья громко запели песню, и, толкая европейца прикладами в спину, увели его в сторону своих катеров. Остальные еще о чем – то говорили, размахивали руками, показывая на мертвого человека, который еще немного раньше наводил ужас на все это побережье. Так Сив стал членом другого братства. Пока это было не важно, он мучительно хотел отдохнуть. Его тело стало остывать, узор померк. Он еще нервно дрожал, у него болели перебитые пальцы, ломили ноги. Когда он смог прислониться спиной к борту, то сразу провалился в тягучий тревожный сон.

Потом пройдет несколько месяцев, прежде чем он вернется в свой город.

* * *

Чиновник, который попал в опалу в советский период времени. Он не имел ни крупных денежных сумм на сберегательной книжке, ни драгоценных украшений, которые мог тайно приобрести в большом количестве. Они его не интересовали, вот и все.

Деньги он тратил на коллекционирование марок. Несколько десятков альбомов таких марок пылились у него дома. Но самые дорогие по своему мнению, он держал под рукой. Там были действительно редкие раритеты, с которыми были связаны целые истории. Брак или небольшой объем выпуска, и марка становилась просто редкой. Иностранные марки имели свою историю, и приобретать их было намного сложней. Закрытость в этом отношении Советского Союза, оно имело настоящий статус ограниченного общества. Но товарищ изобрел свой способ связи с нужными людьми, которые выходили в качестве посредников на частных коллекционеров и покупали у них марки. Способ оплаты был простой.

Он сообщал номера иностранных денежных знаков, которые уничтожал в присутствии американского банковского эксперта. Обычно для оплаты было достаточно прийти в любой американский банк, и предъявить нужный документ, это было подписанное экспертом письмо.

Но это были не его личные связи, и они были вне подозрения, потому что такие операции он проводил очень часто. Это была часть его работы. И согласно, этой работы он совершал крупные переводы в иностранные банки для очень нужных людей.

Глава двадцать первая, в которой мы еще раз увидим все сражение. На поле. Сарджи. В тылу

Эти события происходили летом. Погода выдалась солнечная, ясная, и ничего не предвещало никаких изменений. На месте киносъемок начались самые немыслимые приготовления. Началось все с внезапного появления каких – то наемников, за этим, буквально последовал арест значительной части массовки, которую пригласили сыграть в этом самом фильме.

Потом появление на площадке автобусов с заложниками, что вообще было неожиданностью. Видоизменения Фаэтона, который по сценарию так и менялся, но на самом деле все выходило несколько иначе, артиста заменили другим человеком. Наемники! Они выполняли какие – то свои задачи, а загадочный Фаэтон превращался в крылатое чудовище. Конечно, всему этому хотели помешать, вот приехал действующий мэр со своим спецназом. Где – то притаились, как партизаны Себастьян и детектив Николаев. Есть еще «запасной полк», который образовался из спрятавшихся сибиряков, пригорян, и людей полковника Сазонова. Этого конечно было не достаточно, потому что враг на данный момент приготовился основательно.

Очень скоро на горизонте появились федеральные войска, пока они только блокировали подходы. Огромные грузовые машины останавливались, оттуда выходили бойцы в полном военном снаряжении. Солдаты получали патроны, им коротко проводили инструктаж. Потом они продвигались на некоторое расстояние, где им приказали окопаться. Это была не лишняя мера предосторожности.

По легенде, тут проводилась крупная антитеррористическая операция. Скорей всего все напоминало некое проверочное мероприятие. Стрелять разрешалось только в воздух, главное было спасти «условных» заложников, обезвредить «условного противника».

Как будет выглядеть этот «условный противник», этого никто не объяснил, все оставили на последний момент.

Так были перекрыты все ближайшие дорожные трассы, речной канал, и весь горный массив, который запирал долину с запада. Туда ушли несколько подготовленных групп, чтобы контролировать любое выступление в той стороне.

Небо неожиданно затянулось дымкой, хотя раньше ничего не предвещало дождь, но прогнозы нынче вещь ненадежная.

Одновременно на подступах был развернут настоящий полевой лагерь со штабом, куда срочно проложили связь. В палатку поспешили прибыть представители частей МЧС и командиры федеральных подраздлений. Командование принял на себя очень важный офицерский чин, который впрочем, не носил никаких особых знаков различия. Он принял поочередные доклады от всех командиров, утвердительно покачал головой, словно что – то ждал. Было видно, что он нервничает, очевидно, что ждет важного телефонного звонка.

Пока правительственные войска ничего не предпринимали. Было решено выдвинуть разведку, и осмотреться. Появилась техническая поддержка в виде нескольких специализированных машин. Они еще издалека стали глушить сигналы мобильной связи в этом районе, действовали согласно своего стратегического плану.

На поле.

Что же происходило на поле? Давайте вернёмся туда, и сами посмотрим.

Постепенно сержантам удалось построить всех задействованных лиц. Так получилось два больших отряда, которые стояли по обоим флангам.

Привели оставшихся собак, те затравленно лаяли. Так в центре собралось около ста выбранных ранее человек и столько же собак. Одеты избранные были в легкое бронированное снаряжение. Никто из них ничего пока не понимал, все происходило, как в вываренном мареве. Люди словно накаченные наркотиками, покачиваясь, ждали своей участи.

Пыль, пот, солнце палило нещадно. Многие хотели пить, но никто из них не осознавал этого. Они даже не могли попросить. И тогда мимо проходил помощник сержанта, то каждый получал от него только один глоток воды. Потом люди, словно очнувшись, искали этого человека с пластиковой бутылкой, но тот уже уходил дальше, чтобы напоить в этом отряде каждого. Бутылки ему подносили без задержки, пустая тара падала вниз. Если кому – то хотелось сделать шаг, то сержант отдавал нужную команду, и бойца силой возвращали на место.

Крылан огляделся, пора было начинать. День давно перевалил на вторую половину, а на поле так ничего существенного не произошло.

Осторожно осмотрев ожерелье, он поднял его высоко над собой, медленно и громок произнося слова древнего заклинания. Слов он никогда не знал, но это было совершенно не важно, словно некто подсказывал Сиву каждое нужное слово. Подсказка звучала где – то в мозгах, от нее нельзя было просто взять и отмахнуться.

– «….Мазови! Соверюм! Аминь!»

Солнечный свет подхватил драгоценный блеск благородного металла и мгновенно расплавил его. Нестерпимая зудящая боль возникла на ладонях, но Сив знал, что бояться ему нечего, но тут же он мысленно погасил это болевое чувство. Стряхнул с пальцев остатки металла, которые уже повисли высоко в воздухе. Капельные слитки вспенились, и, разбрызгиваясь, оросили избранную сотню. Истошно завыли псы, люди свалились на землю, когда на них снизошел этот горячий золотой дождь. Воздушно– капельная амальгама обрушилась на всех, ровно разделяясь с каждым участником. Тела их покрывались золотой массой, трансформировались с телами находившихся рядом псов. Смешанный гибрид получался ужасным на вид. Никакого эстетического вкуса, полученный монстр больше походил на вульгарного оборотня.

Удлиненная пасть, зловещий шакалий оскал. Безумство во взгляде, негигиенично выраженное слюновыделение. Появилась нестерпимая псиная вонь от каждого существа.

Опять прошелся помощник сержанта, на этот раз напоить оказалось очень трудным занятием. Каждому великану пришлось наклонять вниз и отводить в сторону свою пасть, чтобы струя воды хоть немного попала в глотку. Помощнику помогали другие люди. Они действовали быстро и слажено, скоро все бутылки опустели, гомон и лай прекратились. Да, существа теперь больше издавали лающих звуков, чем любых других.

Когда все закончилось, послышался приказ. Сотня, покачиваясь, встала на ноги. Это были высокие, почти двухметровые твари с безобразными головами. Им выдали каски, круглые щиты, с острыми краями. Еще каждый получил боевое копье, и длинный меч на пояс. Такое снаряжение было бесполезно для человека нормального роста, он мог просто не поднять тяжелое копье, не удержать щит. Получившиеся великаны отличались не только ростом, но и необыкновенной силой. Покачиваясь, они плотной толпою сгрудились вперед, там за линией небольшого поля их ждал противник. Волосатые существа ничему не удивлялись, ничем не интересовались, но запах далекого врага будил у них желание крови. Они, как собаки, внимательно смотрели вперед, ждали команды. И такая команда последовала:

– «Убейте там всех! Пусть враг падет сегодня, боги примут эту жертву от вас! Вперед, мои твари!»

Итак, легендарный Фаэтон – парень со слугами и целой армией «псоголовых» существ пошел в атаку. Он так и не научился летать, поэтому все его усилия складывались в длительных прыжках, где приходилось тщательно балансировать крыльями, чтобы не упасть. То, что раньше у Джокера поучилось само собой, у Сива просто не вышло.

Всю остальную массовку наёмники выдвинули на левый фланг. Там их заново построили, и каждому выдали по арбалету, приказав приготовиться. Так пригорянам пришлось прятаться еще от стрел, которые некоторое время исправно пускали стрелки.

Фаэтон осмотрел свое войско, и увиденное ему явно не понравилось.

– «Слишком мало людей привлекли, слишком мало будет жертв!»

Да, напомню, что в помощь Фаэтону пришли слуги, некие существа, которые в обычной своей жизни выглядели очень отвратительно, но теперь в общей массе «псоголовой» армии они мало чем отличались от них. Сработал эффект маскировки, некого слияния с остальной массой, единственное, что их выдавало, это их небольшой рост. Повторю, что эти двойные существа ранее вышли из автобуса, который представлял собой передвижную «черную церковь». Вроде ничего особенного, но близость такого объекта давала им силу и уверенность. Численностью этот отряд был невелик, всего два десятка, но по своим боевым характеристикам превозмогал любого противника. На вооружение они имели короткие одинаковые мечи, которыми виртуозно владели. Из амуниции на них были надеты темного металла наплечники, нагрудник, наколенники.

Шлемами они почему – то совсем не пользовались, носили повязки. Еще у них были такие темные балахоны с капюшонами, на которые внешне и крепилось снаряжение. Если вы помните ранние их описания, то существа были очень органичны, их суставы могли изгибаться в самых неожиданных направлениях, вся физиология такого тела была построена иначе, чем у человека. Это были вообще двойные существа, в нужный момент номер два покидал номер один, тот словно его выталкивал наружу, и получался точный клон первого номера. Часть одежды на номере втором соответствовало одежде номера один, тут тоже особых различий не было. Не клонировались только индивидуальные вещи, такие как обувь, оружие, украшения и амулеты.

Нет, они никоем образом не складывались, внешне определить нахождение второго было почти невозможно, деление происходило на долго. Само по себе все действие было не самым пристойным процессом. У простого человека при виде такой процедуры наступал, как минимум нервный срыв, шок!

На данный момент они не разделялись, второй экземпляр мирно спал, ожидая своей очереди. Две дюжины слуг мчались за армией, и готовы были принять любой бой.

Сарджи.

Этот молодой вождь почти всю жизнь провел, готовясь к подобной схватке. Его прадед подарил своему внуку многоствольный пистолет, выполненный известным итальянским мастером – оружейником. Такое оружие извергало сразу несколько выстрелов подряд, затем его следовало вновь заряжать. Оружие досталось ему от отца. Для ближнего боя было в самый раз. Но надеяться на пистолет Сарджи никак не мог, он строго соблюдал все обычаи, часто молился, и в такой момент проявилось некое озарение, теперь он был уверен в своей победе. Что касается его искусство умелого фехтовальщика, оно было оценено многими мастерами современного мира. Так что именно в будущей схватке он видел залог своей победы. С детства ему пророчили блестящее будущее, карьеру, успехи в бизнесе. Но смерть родного отца от рук наемников вызвало у него желание отомстить врагам. В тот раз погибло все селение, которое располагалось в горном районе Турции. Не было только тех, кто в тот момент учился, работал или просто отсутствовал. Пригорян турецкой линии истребить всех не удалось. Сарджи смог собрать и привезти в Россию очень много своих людей. Длительная разведка подтвердила, что тех наемников собирают вновь. Впрочем, это могла быть дезинформация.

В его отряде хотели быть и женщины и подростки, но парень вложил немалые средства, и привез настоящих наемников. Двести человек, которые согласились участвовать в этой авантюре. Этих ребят одели в соответствующее обмундирование, выдали им настоящее боевое оружие, и согласно своему контракту, они должны были продержаться несколько часов в строю.

Самих пригорян было всего несколько десятков. Они вышли с допотопным оружием и широкими щитами. По плану врага следовало измотать боем, чтобы Сарджи сам смог с ним справиться. Магию оставили на самый последний момент. Саул принес целый мешок зубов дракона, из которого могло получиться огромное войско. Для обряда у дервиша не хватает своей крови, и все пригоряне поделились ею с ним.

Он медленно читал молитву, и струйка крови обагряла жертвенную чашку. Зубы дракона шипели в капельках крови, потом падали в землю. За спиной Саула появлялся очередной низкорослый воин, который лежал до этого момента каменной глыбой в земле. Дракон открывал глаза, кивал головой. Парня отводили в сторону, что бы приодеть. На втором десятке, изможденный дервиш сделал перерыв. Чтобы помочь магу, к нему выстроилась очередь людей.

Для каменных воинов уже приготовили оружие и одежду. Пришлось нанять целый «КАМАЗ» для транспортировки такого снаряжения. Как вы помните, в прошлый раз пригоряне использовали широкие алебарды и топоры, в этот раз ничего нового не было. Склады с конфискованным оружием пришлось опустошить полностью. Все выглядело, как обычный переезд. Сначала прислали официальное уведомление, что данные склады, временно передают другой организации, поэтому следовало вывезти часть имущества на другой склад, транспорт и грузчики прилагались. Как только нужное количество «конфиската» было погружено в машину, объявили перерыв. Согласно некому плану, остальное должны были забрать на другой склад. Что произошло на самом деле, никто толком так и не понял. Имущество исчезло, проследить его было невозможно.

Когда враг пошел в наступление, то пригоряне смогли выставить только тысячу каменных воинов. Они шли по обеим флангам, в центре находились люди. Впрочем, за широкими щитами ничего не было видно, ровный строй одинаковых воинов.

Первый наскок врага был удачно отбит. Заслонившись широкими щитами, воины драконы успешно воспользовались своим оружием. Двухметровые гиганты падали, пронзенные копьями. В них стреляли из подствольных гранатометов, из автоматического оружия. В ближайшем бою их рубили пополам, казалось, что успех был на стороне пригорцев. И их тактика оказалась очень своевременной.

На отдельной площадке сразились вожди. Фаэтон ввязался в бой с молодым пригоряниным, который сразу показал, на что он был способен. Саул издалека видел, что пока Крылан со своими прыжками очень много тратит времени на калибровку крыльев и центровку своего тела, и надеялся, что Сарджи воспользуется этими промахами. Но очень скоро стало ясно, что прыжки Фаэтона над головой противника – это хорошо продуманная им тактика. Такой планеризм был удачной находкой. Молодой человек пока не смог достать его своим клинком в полете, а те короткие стычки на месте были для него самого небезопасны.

На этот раз Крылан был очень опытным бойцом. Невысокого роста, ловко владея топором, он с невероятной силой сшибал всех на своем пути. Каменные воины, рассыпались от его многочисленных ударов. Сарджи несколько раз удалось ранить Фаэтона, но происходили удивительные вещи – эти незначительные раны очень быстро затягивались. Сам молодой человек уже выдохся, частые перебежки с места на место сказались сразу.

В самый ответственный момент, Сарджи нагнулся и несколько выстрелил снизу в летящего над ним Крылана. Серебряные пули, изготовленные со специальной ядовитой начинкой, впились в бронированное тело Фаэтона. Тот сначала заорал от невероятной боли, а потом на миг замер, несколько секунд длилось его падение. Сарджи выпрямился, предвкушая победу.

Тело грохнулось в пыль, но потом Фаэтон быстро вскочил, и почти бегом пронеся мимо молодого коварного противника. Сарджи так ничего и не понял, его тело переломилось разрезанное пополам крыльями. Яд не подействовал, как это ожидалось, организм успел выработать противоядие. Собственно говоря, сам Крылан был продуктом очень высоких технологий. Его новый организм был воплощением всех последних разработок потустороннего мира. Он действовал, как симбиоз вечно развивающего существа, которое с каждой минутой становилось более совершенным и поэтому – практически непобедимым. То, что Сиву удалось совершить со своим человеческим телом, было почти ничего, в сравнении с тем, что ему дали на той стороне, при его возвращении. Он принес в этот мир зачатки чужого организма, который быстро рос и развивался.

Саржди уже лежал в пыли, когда пригоряне поняли, что без вожака наступает неминуемый конец. Но они не отступили, а лишь сплотили свои ряды. Саул приказал наступать. «Псыголовые» страшно завыли, изображая восторг, на этот раз их командир победил.

В тылу.

Пока шло сражение, в тылу произошли следующие события. Солнце внезапно затянуло дымкой, словно начиналась летняя гроза. А на сцену вышли действующий мэр и его люди. Это был его личный спецназ, с которым он в последнее время никуда не выезжал. Если читатель помнит, то все эти бойцы были инфицированными в подпольной лаборатории, и реально представляли собой вампиров. Это была последняя немногочисленная партия, которая осталось со времен появления темного князя. Именно с ними мэр вышел в бой. Он ударил с тыла, опрокинул строй наемников. Те никак не ожидали стремительного броска вампиров. Возможно, что именно дымовая завеса, это предгрозовое состояние позволила некоторой части спецназа быстро достигнуть чужого строя и напасть. Завязалась потасовка. Это была почти бойня. Озверевшие нелюди разорвали строй охраны.

Вот они прорвались к полю и напали на слуг. Те очень удивились внезапному появлению нового противника. Десяток слуг с любопытством смотрели на бронированных людей, которые кажется, страх потеряли вместе с человеческим образом.

Нападение заметил и Фаэтон, он коротко отдал приказание, все стали перестраиваться. Следовало опрокинуть пригорян, и желательно наказать новичков. Впрочем, на этот раз хватило одних слуг. В воздухе мелькали короткие мечи. «Мэровский» спецназ неистово рвал врагов на части, но и сам сразу же погибал в бою. В какой – то момент мэр остался в поле совершенно один. Но никто не торопился выступить против него. Зато позади него уже появились несколько десятков вооруженных бойцов. Это были детектив Николаев и Вылк. По горькому стечению обстоятельств, на поле вампиров сменили их потенциальные враги, оборотни.

Одновременно из засады появился бывший полковник Сазонов и его люди, именно они стали заниматься освобождением заложников. Все обошлось без потерь. Тут охрана отвлеклась началом битвы, и никто из них не ожидал быстрого нападения. Их просто пленили. Сам Сазонов в бой пока не торопился. Было достаточно, что всю территорию удалось расчистить.

Так в течение короткого времени на центральней стороне поля остался лишь Фаэтон с остатками его небольшой армии. Он оказался зажат между горожанами и пригорцами. Его наемники не сумели удержать в повиновении стрелков – людей, те сразу бросились в рассыпную, как только почувствовали слабину. Несколько человек упали, пораженные в спину. Но люди не желали драться на стороне монстров.

Однако и они далеко не убежали. Их остановил человек в темном самурайском костюме воина. Он вполне внятно выкрикнул нужные команды, и люди стали собирать оружие. Несколько наемников уже лежали с выпущенными кишками, когда люди перегруппировались для дальнейших серьезных действий. Они уже не выглядели усталыми и запуганными. Это было их «второе дыхание», они были готовы дать решительный отпор врагу.

Кто был этот новый игрок? Очевидно, что это был Олег, бывший генеральный директор местной влиятельной компании. Он обладал нужными знаниями, и был настоящим бойцом. Сможет ли он противостоять Фаэтону? Этому фантастическому боевому существу, которое бросило вызов потомкам старого противника своего хозяина.

Глава двадцать вторая, заключительная в которой мы видим Харона. Пригорцы. Стражи. Молодой бог Тор

Пригорцы.

Итак, соотношение сил изменилось, но именно в это время слуги смогли пробить оборону пригорцев с флангов, и решительно отбросили в сторону воинов – драконов. Магические бойцы были не готовы к такому противнику. Они уверено действовали в строю, когда отработанными косыми ударами сбивали противника с ног. Там все до поры до времени было слажено. Первый ряд наносил удар, потом приседал, выступал второй ряд, тоже производил выпад, и тоже приседал. Те, кто был первым рядом, они тут же вставали и были готовы к очередному удару. Эта тактика рухнула, когда в бой ввязались несколько невысоких существ с короткими мечами. Они очень легко уходили от ударов, быстро раздваивались и проходили чужой строй, как масло песок. Там сеяли панику, и добивались своей цели. Их жертвами становились люди.

Все что смогли сделать воины драконы, это несколько оттеснить врага, чтобы ценой своих жизней забрать тело своего вождя. Они очень быстро теряли свои свойства, падали оземь каменными глыбами. Как только это стало происходить чаще, Саул приказал отходить. Он упрямо молился, стал собирать четки. Нужна была передышка, чтобы пополнить свои ряды.

Стражи.

Появление Харона и Стража вызвало оживление в кругу людей. Еще ранее новички с трудом смогли преодолеть военный кордон. Как им удалось объяснить федеральным патрулям, что без них в поле ничего не выйдет, и спасти положение будет некому? Все очень просто, Стражи наделены особым даром внушения. Они могут одним только словом, мобилизовать целый город против своего врага. Но в этот раз в бой идут только опытные бойцы, город никто не трогал.

Харон в одежде греческого священника, но без креста. Страж и Генрих с кучкой сопровождающих, в блестящих сияющих латах. У всех изображение древнего герба Стража. Генрих поднес ко рту старинный горн, протрубил дважды, словно вызывая противника на дуэль.

Их появление не осталось не замеченным. Крылан отдал короткий приказ, все его нелюди быстро перестроились, чтобы острым клином врезаться в ряды этих горожан. В какой – то миг, изображение нападавших померкло, значительно исказилось. Когда марево рассеялось, то горожане увидели врага уже вплотную!

Двигались они так стремительно, что это сразу вызвало удивление. Вместо ожидаемой кучки к горожанам приближалась огромная армия существ гигантского роста. Кажется, что у ожидавших противника не хватит сил и мужества, чтобы противостоять врагу. Каждый монстр был выше простого человека в два раза, тем самым не оставлял рядовому гражданину никаких шансов.

Тогда в самый последний момент вперёд вышел грек Харон. Он сделал два шага навстречу и стал вытаскивать из кожаного мешка какой – то предмет. Еще его рука ничего не вытащила, но те, кто стоял с ним рядом, они с ужасом увидели, что Харон вытаскивает настоящий клубок змей. Точнее, руку оплели невесть откуда взявшиеся яркие тропические змеи. Они только шипели, извиваясь, кипя ядовитой слюной. Вот Харон аккуратно стряхнул предмет, и кожаная сума свалилась к его ногам. В руках он держал голову Медеи. Этот предмет исчез еще в самом начале раннего нашего повествования, в первой ее части. Если читатель помнит, то детектив Николаев сумел обезглавить Медею Горгону простым музейным оружием. Потом остатки тела были спрятаны в тайнике дома, а голову завернули в штору, поместили в сумку, и сдали в багажное отделение, но именно откуда она бесследно исчезла.

Оказалось, что Страж Ник долго хранил ее в переносном холодильнике, но после его смерти, этот предмет опять исчез.

Его еще пытались продать, или просто передать одному немецкому металлургическому концерну, но там тоже ничего не получилось. Тело Медеи, согласно распоряжению ее сестры, сожгли в городском крематории. Птица тогда расплатилась золотом, и никто ничего против в тот момент не имел. Голова долго отсутствовала, и вот теперь Харон достал ее, чтобы разыграть все, как свою последнюю козырную карту.

Стряхнув волосы давно погибшей женщины, он мысленно приказал ей открыть глаза и последний раз посмотреть на этот мир. Сотня змей разом ринулись в разные стороны. Лицо скорчилось мучительной гримасой, и медленно открывались глаза, налитые былой горечью и кровью.

Первый ряд смертельно опасных воинов, казалось бы, ничем не остановишь. Они, и слуги, стремились навстречу своей смерти, еще не понимая, что их сейчас ждет.

Харон еще выше поднял голову, теперь она находилась высоко, прямо над его головой. Потряс, и уперся ногами. Мраморное, но пока живое, несомненно, красивое, гордое лицо нехотя открывает глаза.

Она видит всех, кто мчится на них. Следует некое сотрясение в воздухе, подобно вибрации. Впереди слышится страшный хруст. Это сломался весь первый ряд высоких воинов– псов, которые обратились в мгновенно разбухший темный камень. Теперь второй ряд бойцов неожиданно, ломая свои ноги о возникшие препятствия, тоже встретил загадочную световую волну, и, теряя сознание, превращается в каменную темную пыль.

Инерция ломает живую материю, которая впитывает в себя все, что может найти рядом. Глазное яблоко каждого существа, как личная ломающая призма, впитывает чужую лучевую энергию, разрушая тем самым драгоценную плоть. Тела воинов– псов набухают, впитывая частицы чужой материи, видоизменяя все, создавая другое новое, унося навсегда жизнь.

Вот пробежала некая судорога, голова измучено открыла рот, и безнадежно высунула свой язык. Глаза плотно закрылись, и морщинистая рябь пробежала по некогда красивому лицу, как по резиновой маске.

Те несколько десятков камней высокой стеной, преградили всем остальным дорогу, и надолго остановили движение. Ничего не понимая, существа все же остановились, сбились с темпа, где – то налетели на каменные изваяния.

Помрачневший Фаэтон остановился. Он, злобно ругаясь, повернулся к своему сержанту. Подал ему уловный знак. Тот спешит к нему с кожаной сумкой. Крылан оглядел свой бывший надежный авангард, словно пересчитывая все потери, натянул на одну кисть перчатку. Теперь, когда наваждение прошло, численность его армии стремительно упала.

Сержант шире открыл сумку, хозяин сам вытащил из нее металлический молот Мьёллнир, и высоко поднял над собой. С ним абсолютно ничего не произошло. Секрет этого оружия заключался в том, что оно признавала только руку своего хозяина, и поражала врага. Но высокие современные технологии, они смогли воссоздать ключ, который был завязан на личном ДНК хозяина. Страшное оружие молодого бога Тора теперь подчинялось этому неизвестному существу.

Тихо произнеся имя молота, Фаэтон направил первый удар на каменную стену, состоящую из бывших тел своих слуг и воинов – псов. Они пока мешали ему и остаткам его отряда.

Молот Мьёллнир со страшным свистом вылетел вперед, и, круша все на своем пути, рушит все монументальные скульптуры. Пыль поднялась над этим местом. А когда она осела, то ничего между врагами не осталось. Молот Мьёллнир вернулся в руку, которая надежно защищена перчаткой.

Молодой бог Тор.

Но именно этот свист молота Мьёллнира позволил на другом краю света определить его местонахождение. Молодой Тор уже знал, где находится его оружие. Он повернулся к своему спутнику дворфу Вёлунду, чтобы еще раз попросить его об одолжении. Старик покачал головой, и прошептал нужные слова. Валькирия тоже уже торопилась, звала своего коня, чтобы помочь молодому асу. Прошло мгновение, и молодой Тор исчез.

* * *

Следующий удар был направлен на неразумного старика, который попытался обуздать чужую армию таким изощренным методом. Сив понимал, что второго такого подарка в мешке не было, но отпускать своего врага просто так не собирался. Молот второй раз обрушился вперед, ловко выбив одну фигуру из общего ряда противника. Старик Харон только успел жалобно вскрикнуть, он не пытался спрятаться за спины остальных. Смятая грудная клетка, переломленные и вывихнутые конечности. Удар был такой силы, что смерть наступила сразу же, от высокого болевого шока. Так уже предопределенно, но любые латы и доспехи смяло бы таким же образом, но с наибольшей силой, прямо пропорционально защите.

Пощады от такого оружия не было никому. Старый Харон знал, на что шел.

Его удачный фокус дал горожанам некоторую передышку. Выбив сразу несколько десятков бойцов и слуг, Харон мог бы обеспечить своей стороне скорую победу. Но Фаэтон был полон своих сюрпризов, и от победы так скоро он отказаться, не смел.

Послышалась команда. Молот Мьёллнир послушно вернулся обратно. Фаэтон присмотрелся.

Напротив возвышалась большая фигура Стража в полной амуниции. Он и будет его очередная жертва. И осознавая такое положение дел, Страж остается на своём месте, он только вытащил свой меч, и для удобства отставил одну ногу назад, приготовился отразить удар. Наверное, чтобы тоже умереть в этом бою, как его старый друг.

Последовала команда, молот Мьёллнир вышел в очередной свой смертельный полет. И все близстоящие бойцы уже с интересом ждут очередного фатального финала. Но что это? Куда делось это страшное для всех оружие?

Страж словно пропустил удар, он так и остался стоять с приготовленным для взмаха мечом, но так ничего и не понял.

Рядом с ним стоит черная фигура человека, который держит в руках некий предмет. Это пятак, к которому словно прилип, молот молодого аса. Как так получилось, что горожане оказались готовы к удару? Кто этот человек, который предугадал весь ход событий?

Если хорошенько присмотреться, то можно узнать Алексея Николаева. Тот с вымазанным лицом успел прикрыть Стража от смертельного удара. Оказывается, что он все это время носил в заплечном рюкзаке этот самый металлический пятак, который удалось обнаружить в старой коллекции оружия компании «молодых генералов».

Лидия однажды проговорилась, что была в выставочном зале, и среди всех экспонатов ее поразило странное обмундирование самурая. По ее словам такого не могло быть вообще. В самый центр его колета был вставлен металлический диск, покрытый слоем ржавчины.

Алексей не поленился, и смог найти способ, чтобы самому взглянуть на эти уникальные доспехи. И что же он обнаружил? Это был действительно металлический пятак, который по описанию Стража Ника должен был служить сдерживающим элементом для оружия молодого аса Тора. Снять пятак не составляло труда, его друг Олег, он раньше был генеральным директором этой самой фирмы. Потом, правда, выставочный зал перешел в заведование главы города, но старые связи, они не ржавеют. После неудачных торгов иметь такое преимущество оказалось заманчиво.

Ничего не понимая, Крылан еще тупо произносит имя молота, но это ему никаким образом не помогает. Навстречу ему уже выдвинулся Страж, который готов сразиться с врагом. Он ловко отбился от нападения сразу двух «псо– воинов», свалив их сильными и точными ударами.

Они схлестнулись, быстро приводя в действие только им известные приемы. Такого поединка уже давно не было. Если Фаэтон с надломанными крыльями не смог теперь подняться в воздух, то его тактика резко изменилась, он навязывал противнику быстрый бой, пытаясь поразить его несколькими точными ударами боевого топора или кинжала. Но Страж умело уходил в сторону, ловко лавировал между остальными бойцами, которых тоже постоянно брал в расчет.

Вообще, вокруг них уже давно происходило настоящее побоище. Численность армии существ снижалась, как впрочем, и отрядов пригорцев и горожан. Все практически устали, и были рады любому передыху. В какой – то момент Крылан проколол коротким кинжалом Стражу сухожилие на ноге. И уже хотел воспользоваться своим преимуществом, но рядом с раненным возник еще один ратник, который отбил все его удары простым железным топором. Тыл им прикрывал коренастый парень в кожаной куртке, он не стеснялся, сразу применял свой полуавтоматический пистолет. Серебряные пули уродовали врага, тот усыхал до обычных размеров, деясь на собаку и наемника. Но внимание привлекал все же первый боец.

Самое удивительное было в нем то, что человек двигался очень быстро и владел одновременно двумя своими руками. Недостаток настоящего снаряжения он компенсировал свое исключительной ловкостью и умением прятаться за молот Тора. И самое главное, ему тоже ничего не было, молот, словно стал простым удобным инструментом, простым предметом в этой схватке.

Такое расклад Фаэтона – Сива перестал устраивать, и он отступил, приказав сержанту, прикрыть его отход.

Стражу, Вылку и детективу Николаеву, а этот ратный воин были именно им, пришлось отбиваться от высоченных монстров, которые больше походили на армию самого Анубиса, восставшую вдруг из недр ада. Они упорно наступали на людей, их острые серпы и мечи только и успевали мелькать, роняя вокруг снопы металлических искр.

Тогда Алексей произнес имя молота и выкинул руку вперед. Как он и ожидал, молот легко расправился с обоими противниками, но тут инициативу перехватил Фаэтон, который улучшил момент и вернулся. Так как перчатку он не снимал, то ему было достаточно позвать молот к себе.

Тот, выбив дух из двойной мишени, немного замешкался, и спокойно лег в его руку. Дальше происходящее могло сложиться по новому сценарию. Крылан поискал глазами Стража, потом отметил в дали дервиша, прикинул, кто из них, может оказаться более предпочтительнее в качестве легкой мишени на данный момент. Решил, с неизвестным ратником пока не связываться, а добить старого предводителя пригорян. Он уже приказал молоту, поразить фигуру старого мага, как в поле зрения возник новый персонаж.

Молодой бог Тор, которого забросили в эту часть света, молотил кулаками направо и налево, пробираясь к центру поля. Когда ему удалось увидеть свое оружие, он просто поманил его пальцем. Молот Мьёллнир неуверенно, почти виновато завибрировал, он был в явном замешательстве. Ас грозно рыкнул, и этого оказалось достаточно, молот лег в его огромную лапу.

Тем временем прибыл Генрих, который решил позаботиться о своем наставнике. Если кто еще не понял, то Стражем данного периода времени стал бывший немецкий барон.

Такое положение дел не устраивало Фаэтона, так как появление одного из забытых богов для него могло очень плохо сказаться. Он растерянно огляделся, бежать ему было некуда. В воздухе уже висели, словно вражеская эскадрилья, несколько валькирий, привлеченных запахом смерти. Это обозначало, что очень скоро тут появится и бог Один, который будет забирать души погибших воинов в свою Вальхаллу. Сражаться с настоящими богами в его планы сегодня не входило. Следовало, что – то быстро предпринять. Он еще раз присмотрелся, но все было зря, даже заложников у него не осталось.

Впрочем, все было напрасно, он так ничего и не предпринял. Молодой ас крепко взял рукоятку своего Мьёллнир, и с силой вбил его в землю, прямо перед собой. Там не было никакой существенной мишени, но от этого удара земля содрогнулась, и всех сразу свалило с ног. Люди, существа, все без исключения падали на землю, и лишались, таким образом, самого главного – опоры земли. Они также теряли силы, пытаясь встать, вязли в образовавшейся пыли, оседали, захлебываясь. Потом неведомая сила все стянула в эпицентр, откуда с новой волной с новой силой выплеснуло далеко на окраину.

Дворф Вёлунд стоял на пригорке и во время прикрыл глаза. Пыльный смерч сначала только резанул слух, потом окатил и его, стоящего вообще на далекой опушке.

Федеральные войска уже получили нужный приказ. В направлении сражения выдвинулась колона людей, одетых в специальные защитные костюмы и противогазы. Откуда – то из далека, накрыло всех артиллерийским залпом. Это армейцы решили использовать усыпляющий газ, чтобы предотвратить еще больше потери.

Молодой ас не ожидал такой атаки, и возникшие клубы дыма воспринял очень отрицательно. Он отчаянно кинулся в толпу, откуда выхватил всего лишь одно живое тело. Ему нужен был виновник всего происходящего тут, и это был Фаэтон. Он слегка придушил его рукой, и выволок тело в сторону. Дальше он заправил свое оружие за пояс, и краем глаза увидел родную телегу, куда с облегчением свалился. Тельяви умело правил в одном только ему известном направлении. По пути они прихватили дворфа Вёлунда, и очень скоро очутились в совершенно другом месте. На хорошо охраняемой территории барона фон Гейм.

Валькирия к ним так и не присоединилась, она уже была занята своей обычной повседневной работой. Впрочем, со сторону все выглядело очень ужасно, когда полу призрачная красавица открывала свой рот, то обнажала страшную пасть с бесцветным рядом острых зубов, которые были предназначены для сбора чужой души. Образ любого монстра блек против такого изображения. Но никто из живых людей его так и не увидел, потому что в этом мире валькирии доступны восприятию лишь единицам. Вся их деятельность оставалось в другом мире, куда они искусно заманивали чужие души, высасывая их из тела своими чудовищными пастями.

Когда газовая атака прекратилась, появились военные в своих балахонах и противогазах. Они уже на подступах собирали раненых и убитых людей на носилки. Разбираться кто из них прав, а кто виноват, они не стали. Тех, кто был агрессивно настроен, их всех пришлось усыпить зарядом транквилизаторов. Техника еще подходила, когда в окопе, где находился режиссер, появились люди в камуфлированной форме. Офицер сделал распоряжение, по которому выходило, что за участие в противоправных действиях режиссер будет задержан, все материалы следователь изымает. Люди стали методично складывать аппаратуру в дорожные сумки. Очевидцы были подавлены свершившимся, а такой оборот дела для них вообще был неприятной неожиданностью.

Да, Тимур оказался заодно с Фаэтоном. Иначе и быть не могло.

– Впрочем, это следовало еще доказать.

Он только криво усмехнулся, когда ему надели на руки наручники. Размер оказался подходящим, обычные стандартные вещи для него всегда были малы.

Финал.

Да, что поделаешь, если финал сражения оказался очень трагическим? Магия давно исчезла, а когда прибыла помощь, то им пришлось иметь дело только с ранеными и убитыми. Ветер давно разогнал отравляющий газ, поэтому военные сняли свои противогазы. Бывшие псы – люди тогда потеряли сознание от взрывов газовых зарядов. Поэтому их ловят сетями.

Те, кто успел прорваться за военные кордоны, избежали общей участи, но вряд ли ушли от наказания. Бывших наемников отлавливали сами горожане, у них были списки, особые приметы подозреваемых, с обвинительной фазой тут все было в порядке. Разведка поработала с успехом.

Отряд полковника Сазонова опять смог уйти вовремя. В какой – то момент они смешались с «химиками», потом залезли в машину, которая пристроилась к общей военной колонне, направляющейся к городу.

Так же, не прощаясь, исчез и Саул. Он еще молился над телами погибших, но когда потребовались его показания, то никого найти не смогли.

Что касается Стража и его команды, то тут ничего не случилось. Эти люди просто разделись, сложили свое снаряжение в сумки и ушли. Задержать их никто не пытался. Тело грека они несли в носилках, поместили в свою машину, которая находилась на общей стоянке.

Определить визуально, кто из них был Стражем, оказалось уже не возможно. Карл с виду был простым человеком плотного телосложения.

Раненного Себастьяна забрал отец. Этого человека никто никогда не видел живым, и все очень удивились, когда вообще появился.

Олег, Николаев и другие горожане после снятия показаний, были отпущены на все четыре стороны. Остальные участники массовки тоже провели несколько неприятных часов в отстойнике, но с ними тоже потом разобрались. С ними возникли другие проблемы. Стали решать, как их кормить, ведь многие студийные запасы были разорены и разграблены. Помогли опять же горожане и военные. Последние, они вообще привезли на поле полевую кухню.

Самым сложным было определиться с трофеями и вещественными доказательствами, все они числились декорациями киностудии и висели на балансе новой кинокомпании. За каждый предмет бухгалтеру пришлось долго биться, потому что «сибиряки» оказались парни не промах, ценные трофеи собирать умели. Но потом все уладили. Острые вопросы были решены. Военные следователи, имея на руках кинозаписи и документы студии, с рядом вопросов разобрались сразу.

Опять Сима.

Конечно, этот человек все знал заранее, или хотя бы догадывался, что потом будет. Находиться на съемочной площадке ему очень не хотелось, но Николаев просил быть внимательным и сообщить обо всем ему в первую очередь. Так же родственник, настаивал на постоянном присутствии.

– «Конечно, если меня не будет, это в глаза не броситься никому, но скажут потом, что я трус! Зачем? Зачем мне лишний раз рисковать? Алексею легко говорить, он вон, из каких передряг выкарабкивался, а я? Я простой человек, обыкновенный творческий работник, к чему мне эти батальные сцены, эти драмы? Я могу итак прожить, без лишнего пафоса!»

Все – таки он присутствовал, но из своей машины не вылезал, сказал, что плохо себя чувствует!

Когда все началось, он набрал нужный телефон, и крикнул что есть мочи:

– «Началось! Тут такое началось!»

Потом нашел в себе мужество и вывез с площадки трех человек из киногруппы. Но далеко уехать им не дали, местность была оцеплена войсками. Проверили документы, отпустили. Он так и не уехал.

Что там было? Никто точное не расскажет, слишком долго все ждали. Потом знакомый офицер сказал, что к ним прорвалась группа с заложниками. Затем было затишье. Хотя, там что – то происходило.

«Федералы» перекрыли все дороги. Мэр города подогнал несколько тяжелых грузовых машин, так блокировали самую широкую трассу.

Сима потом видел и самого господина мэра и его отряд, который он сам повел на выручку заложников. Странно все это было, знакомый офицер постоянно докладывал начальству, о появлении условного противника то в одной точке, то в другой. Кажется, что чужих отрядов тут было больше, чем планировалось.

А потом произошел этот взрыв! Колыхнуло так, что взрывной волной опрокинуло и машины и грузовики. Дальше следовал артиллерийский обстрел, и Сима плохо, что помнил, и слабо осознавал. Но его эвакуировали вместе с московским начальством, как контуженного.

Две недели он провалялся в больничной палате, потом его отпустил домой.

Content

Игорь Афонский
Дети богов 2

Краткий перечень действующих персонажей:

Предисловие

Глава первая, в которой детектив вновь встречался с магистром ордена. Магистр. Больничное отделение

Глава вторая, в которой описывается встреча детектива Николаева с Вылком. Хроники племен. Слуги. Арсений. Революционный Питер. Снова кабак. Порт. Съезд. После съезда. Брат

Глава третья, в которой мы узнаем кое– что про новую секретаршу детективного агентства Сойку

Глава четвертая. Товарищ Бронштейн. Последствия революции 1905 года. «Американские гномы». Подземелье

Глава пятая, в которой мы вернемся в детство Николаева. Сон

Глава шестая, про литовского детектива Ричардаса Пожинайтиса. Юрист. Новостройки. Портье

Глава седьмая, повествующая о бывшем мэре данного города и об Ивановой

Глава восьмая, в которой мы узнаем, что же происходило перед самым сражением. Приглашение. Полковник

Глава девятая, пригоряне. Рассказ Таланы

Глава десятая, в которой мы узнаем историю Медеи. И тут она рассказана одним любопытным персонажем

Глава одиннадцатая, о первом дне массовых съёмок

Глава двенадцатая, в которой возвращаемся к журналисту Синявину. Недавнее прошлое

Глава тринадцатая, в которой все происходящее мы видим со стороны режиссера Тимура. Темная сторона. Съемки сражения. Центр. Запасной полк. Николаев. Сарджи. Тимур

Глава четырнадцатая, в которой мы вспоминаем об ином персонаже, об Андрее Морозове. Сергей Морозов – старший

Глава пятнадцатая, в которой мы подробно все узнаем о товарище Родионове. Товарищ Родион. Товарищ Родионов. Товарищ Троцкий. Корабли. Съезд. Первые трудности. Барон фон Кроуфт. Прямое противостояние. Возврат кольца

Глава шестнадцатая, в которой описывается еще одна смертельная схватка. Хирургическое вмешательство. Арсений. «Рокировка». Исповедь

Глава семнадцатая, где мы постараемся немного разобраться с анархистами. Силантий о «Хлебе и воле» и других течениях

Глава восемнадцатая, в которой мы вернулись еще к одной ключевой фигуре истории. Монолог Ади. Кризис. «Я вижу цель!» «Это моя война.»

Глава девятнадцатая, где читатель узнает, почему с торгов был продан молот Тора. Дворф Велунд. Сансгард. Дорога

Глава двадцатая, в которой мы узнаем, кто скрывается за образом Крылана. Товарищ Сивцов. Турок Сарджи

Глава двадцать первая, в которой мы еще раз увидим все сражение. На поле. Сарджи. В тылу

Глава двадцать вторая, заключительная в которой мы видим Харона. Пригорцы. Стражи. Молодой бог Тор