Юрий Тарарев, Александр Тарарев

Сейме-С

Зона контакта

Часть первая

Пролог

Оставались тысячи световых лет до родной звёздной системы, когда в работе маршевых двигателей звездолёта отчетливо послышались нестандартные нотки перегрузки. Вей окинул взором приборные панели и сознание тут же выдало свой вердикт – домой вовремя не попасть. Да и попадёт ли он вообще домой, большой вопрос.

Вей стартовал из родной звёздной системы более десяти мерков[1], назад с исследовательской миссией изучения межгалактических газовых туманностей и реликтовых излучений, улавливаемых недалеко от предполагаемого центра вселенной. Его звездолёт оснастили новейшей аппаратурой и отправили в долгое космическое плавание.

Чем ближе он подлетал к этому центру, тем плотнее становились звёздные скопления. Звездолёт уже не мог двигаться с крейсерской скоростью, все время приходилось корректировать курс, огибать скопления слишком горячих звёздных туманностей. В конце концов ему это надоело, и он принял нестандартное решение, лететь напрямую через галактики, их звёздные скопления, используя гравитацию звёзд для разгона экономя при этом рабочее тело и ускоряя достижение поставленной цели.

И вот на пути звездолёта Вея возникла первая галактика, которую он решил пересечь, а не огибать. Галактика представляла собой спираль с несколькими рукавами и эдаким двойным центром масс в виде перемычки, вокруг которого вращалось всё это искрящееся светом звёздное великолепие.

Как только звездолет Вея углубился в эту галактику, мощность маршевых двигателей стала падать. Причину падения мощности, самодиагностика корабля определить не могла. Вей, согласно имеющимся инструкциям отключил маршевые двигатели. Не поддавалось пониманию и разрешению его логическим мозгом то, как это могло произойти? Звездолет находился всего лишь на окраине галактики, которая по космическим меркам, была не большой и легко преодолимой. Похоже, что его расчёты пересечь эту галактику сходу, используя гравитацию звезд, оказались не верными. Потеря мощности силовой установки диктовала настоятельную необходимость устранения появившейся проблемы, для чего нужно лечь в дрейф. Вей руководствуясь рекомендациями бортового интеллекта и логикой сознаний, принял решение приступить к торможению.

Учитывая падение мощности почти до критического уровня, торможение заняло достаточно много времени, спустя которое он двигался внутри галактики с минимальной скоростью, почти дрейфовал на месте.

Достигнув состояния дрейфа, Вей развернул ремонтно-восстановительную систему звездолёта и отправился в отсек силовой установки маршевых двигателей. Переборки открывались при его приближении автоматически, датчики над ними светились красным, предупреждая о высоком уровне излучения, но он был для этого излучения непроницаем. Да если бы даже и был проницаем, вреда особого бы не принес, учитывая его физиологические особенности, или отсутствие таковых. Прибыв в отсек расположения блока управления силовой установкой Вей внимательно ознакомился с показаниями приборов, датчиков и задумался: «Все показания в норме, но маршевые двигатели работают с перебоями и теряют мощность, надо проверить силовую установку».

Переборка двигательного отсека ушла в сторону открывая технический тоннель, Вей направился к силовому агрегату, – «Внешне, все агрегаты функционируют нормально, техническая диагностика показывает штатную работу систем силовой установки».

Вей понимал, пока он не найдет причину потери мощности, дальше лететь нельзя. Его многоуровневое сознание пришло к решению разобрать и проверить все узлы и детали установки. Он набрал на клавиатуре последовательность команд ремонтным роботам, и те принялись за работу, снимая защитные кожухи с узлов и агрегатов, тестируя каждый узел, каждый контакт.

Время шло, а причина потери мощности не находилась. Вей вновь и вновь прокручивал возможные варианты неисправности, но после проверки все они отпадали: силовая установка находилась в идеальном состоянии. Вей перебрал все вероятные и невероятные причинно-следственные связи возможной поломки систем корабля участвующих в работе силовой установки и ничего! На его многоуровневое сознание начинала давить неопределённость вводя в энергетический дисбаланс. Оставив роботам завершить сборку силовых установок, он направился в рубку управления кораблем.

То, что он лично занимался силовой установкой не укладывалось в логику поведения его высокоразвитого вида. Он мог всем управлять и все видеть, находясь в контактном «гнезде» рубки звездолета. Такие поведенческие отклонения вызвала экстремальная не подающаяся логическому объяснению ситуация. Все его сознания забуксовали, лишь одно его основное сознание порекомендовало: «Надо попросить помощь у базы».

«Согласны». – Вторили остальные. Приняв решение, Вей сформировал и направил в метрополию, от которой находился достаточно далеко, запрос. Аппаратура связи сгенерировала закодированный информационный импульс, отправив его в путешествие по вселенной. Сигнал до его родной планеты будет идти три лерка[2] и столько же обратно – итого шесть лерков.

«Это значительно увеличит срок моей миссии, – размышлял Вей, – что же мне все это время делать?»

Вспомогательное сознание второго уровня напомнило о необходимости принять процедуру релаксации. Процедура была жизненно необходимая, сознание четвертого уровня поддержало эту рекомендацию и добавило, что к тому времени константа происходящих событий может измениться.

Вею ничего не оставалось, как отправиться в отсек, где располагалась питательная ванна. После релаксации и усвоения необходимых минеральных веществ он почувствовал себя гораздо лучше. Автоматика провела гравитационный массаж его тела. Эта процедура бодрила, и он с удовольствием её принимал. Закончив, отдыхал любуясь звёздами незнакомой галактики, вновь и вновь прокручивал в своем центральном сознании возможные неисправности. Но ничего нового аналитика сознаний не выдавала. Пискнул анализатор звездных систем галактик, активировался он только в случаях обнаружения разумной жизни любого вида, на планетах или иных космических объектах.

«Событие, вероятность которого, крайне мала. Исходя из миллионов мерков исследовательской деятельности цивилизации, случай обнаружения разумных был всего лишь один!» – сознания вновь начали впадать в энергетический дисбаланс. Но когда он подкатился к анализатору, уже сумели стабилизироваться.

Тот транслировал невероятную информацию. Если прибор прав, а он прав, то получалось, что звездолёт Вея дрейфует недалеко от звезды класса F – желтого карлика, вокруг которой вращаются несколько планет, на одной из них анализатором обнаружена разумная жизнь.

«Жизнь во вселенной редкость, – пискнуло четвертое сознание Вея, – мне определенно выпадает самая маловероятная и теоретически непредсказуемая линия событий, – решил он».

Ещё раз просмотрел информацию. Да, действительно, анализатор чётко определял наличие биологических форм жизни, но что это за формы жизни – предстояло определить. Вей запрограммировал и направил исследовательский зонд в сторону обнаруженной звёздной системы и с стал ждать результатов исследования. Он ощущал, как это вынужденное ожидание наполняет его силами, появлялась возможность чем-то себя занять, с пользой провести время своего вынужденного бездействия. В нем проснулся исследователь.

Мысли текли легко и ясно. Все системы корабля работали нормально, звездолёт пассивно дрейфовал по пространству галактики, с силовой установкой все осталось по-прежнему – мощности не было. Третье сознание Вея вновь охватили деструктивные мыслеформы. «Стоп! – скомандовало второе сознание. – Так недолго и до дестабилизации всей логической системы. Надо еще раз проверить работу систем, но теперь более внимательно отнестись к периферии».

Вей вывел схему питания силовых установок корабля на экран и стал скрупулёзно изучать весь процесс, который проходил в силовых установках звездолета. Рабочее тело, в качестве которого на звездолёте использовался Белетез, являлось очень энергоёмким минералом. Минерал, перед тем как подавался в камеры силовых установок корабля, разлагался на фракции, эти фракции в определённых пропорциях вводились в рабочую камеру маршевых двигателей – происходил колоссальный по силе направленный взрыв, который толкал корабль в нужную сторону. В короткий промежуток времени происходило до тысячи таких взрывов.

«Вот и вся схема, – думал Вей, – так почему же силовые установки не тянут? Сила взрывов в камере маршевого двигателя стала недостаточной?»

Вей быстро ввёл необходимые параметры и в очередной раз впал в стазиз. Согласно полученным данным, получалось, что рабочее тело не взрывалось, а просто горело, давая небольшие всплески энергии.

«Как так может быть, чтобы рабочее тело использовалось полностью, а эффект почти нулевой?»

Такая ситуация вызывала серьёзные опасения. Он тут же отправил в метрополию дополнительную информацию о неожиданном эффекте рабочего минерала Белетез. А сам занялся изучением этого поразительного эффекта, загрузив мобильный научный комплекс имеющимися параметрами.

«Минерал изменил свои свойства! Но почему? Что на него так повлияло?»

Вей поставил задачу аналитическому комплексу по секундам восстановить структуру окружающих звездолёт внешних энергетических космических полей с момента сбоя в маршевых двигателях.

Деструктивные мыслеформы снова одолевали: «Если двигатели не заработают, я останусь здесь на очень долгий срок! Спасательная экспедиция, при самом благоприятном раскладе прибудет не скоро. А если и она здесь застрянет по той же причине…»

В конце концов, самоанализ был посчитан как безрезультатный и он отключил сознания, впав в состояние похожее на сон. Ему вспоминалась родная планета, где он вырос. Центр подготовки, где приходилось проводить много времени, его мегаполис, его группа, его создатель, которого он видел редко, находясь в центре обучения, куда новые особи попадали с рождения, и это считалось великой честью. Вдруг что-то насторожило его главное сознание, что-то он пропустил, что-то очень важное. Вей встрепенулся и задействовал оставшиеся уровни сознания на полную мощность.

Включил модуль анализатора поля, аппарат вошел в рабочий режим. «Почему я не провел подобный анализ раньше?» – подумал Вей. А анализатор показывал целый спектр совершенно новых излучений и полей. Он сопоставил их структуру с влиянием на топливный минерал Белетез. Когда анализатор выдал результат, что энергетические поля галактики, в которой он находился, нейтрализовали взрывные, энергетические качества Белетеза, делая его просто обычным минералом, Вей на долго погрузился в себя просчитывая вероятностные линии дальнейших событий:

«Зачем я нарушил программу полета? – анализировал себя Вей. – Сознания выдали решение о возможном ускорении исследовательской мисси, путем использования нестандартного маршрута следования. Данная ситуация не просчитанный риск. Но, с другой стороны, обнаружено то, зачем я летел. Аномалии! Остается выработать линию мер по минимизации рисков теоретических вероятностей, но для этого надо глубже изучить вновь открытые поля этой галактики». – И он всеми сознаниями погрузился в выполнение поставленной задачи.

Вей изучал структуру полей, но он никак не мог расшифровать суть их влияния на минерал. От решения этой задачи его оторвал доклад автоматического зонда, вернувшегося из системы, заинтересовавшей его звезды. Из собранной зондом информации следовало, что в системе звезды есть планета, пригодная для жизни и населённая разумными существами, которые называют себя людьми. Люди достигли достаточно высокого уровня развития, вышли в ближний космос, изучали свою звёздную систему с помощью искусственных аппаратов, спутники различного назначения вращались на орбите вокруг Земли, так люди называли свою планету. Внешне они выглядели очень необычно, но Вей не имел понятия красоты и принимал все как данность, разумная жизнь могла носить самые неожиданные формы, не переставая от этого быть разумной.

«Одно открытие за другим! Здесь не разведывательный звездолёт, а целый научный флот нужен». – Рассуждал Вей, понимая, что теперь его имя впишут в историю космоплавания родной планеты – таких открытий еще никто не делал.

Звездолёт дрейфовал, все дальше углубляясь в звёздные скопления галактики, под действием гравитации, и с этим движением усиливалась напряжённость неизвестного поля. Вей сформировал информационный пакет с докладом о новых открытиях и попытался отправить в родную галактику, но не тут-то было: информация не отправлялась, каналы связи блокировались энергетическими полями галактики.

«Один, – пронеслось во всех сознаниях Вея, – совсем один! – продолжил он размышлять, – надо работать. Без топлива я застряну здесь навсегда», – подумал Вей и вновь с энтузиазмом взялся за разрешение проблемы влияния полей.

Его упорство смогло разрешить проблему, он понял механизм влияния энергетического поля галактики на топливный минерал Белетез. Это исследование являлось уникальным и наполняло Вея конструктивными вибрациями, однако поделиться своим открытием он пока ни с кем не мог. Для возвращения топливному минералу Белетезу энергоемкости нужен катализатор, которым мог являться минерал, находящийся на обнаруженной им населённой планете. Для того чтобы выбраться из энергетической паутины этой галактики, звездолёту необходимо по крайней мере сто клантов[3] руды катализатора.

Появлялась ясность в дальнейших действиях. От планеты Земля он находился не далеко. Грузовой звездолёт и планетарное оборудование для добычи руды у него имелись на борту. Тут Вей снова задумался: «Надо лететь самому, возможность изучить разумную жизнь вряд ли когда-нибудь еще представится!» Но реализация идеи требовала технической подготовки, гравитация на планете Земля очень высокая, Вея там просто бы расплющило, он очень прилично весил. Атмосфера состояла из смеси газов, которой которые частично разлагали его на составляющие элементы, а звезда излучала в различных диапазонах и бомбардировала Землю частицами высоких энергий. Вызывало некое непонимание, как могла появиться жизнь на планете, в такой непосредственной близости от звезды. Вей подсчитал свои технические возможности и приступил к подготовке экспедиции на планету.

Глава 1

Россия. Город Пятигорск, гора Бештау

Надежда училась на пятом курсе педагогического института в городе Пятигорске. В этом небольшом курортном городке, расположенном в долине меж невысоких гор, находились горячие целебные источники, давно – притягивающие туристов. Климат мягкий: сказывалась вулканическая активность прошлого. Недалеко пролегал молодой горный хребет, возникший из-за столкновения литосферных плит много миллионов лет назад. Над всем этим великолепием возвышался спящий пятикилометровый вулкан Эльбрус. Этот регион населяли добрые, отзывчивые люди разных национальностей. Основу экономики составлял туризм: люди ехали сюда со всех уголков Земли, чтобы подышать чистым воздухом и набраться здоровья в целебных источниках этого края.

Подходила к концу последняя пара. Надежда с нетерпеньем поглядывала в окно, за которым буйно вступала в свои права ранняя весна. Наконец занятия закончились. Студенты, как дети, заспешили к выходу из института.

– Ты сейчас куда? – спросила Надежду подруга Вика.

– Пока не знаю.

– Тогда пойдем с нами на проспект? Погуляем, попьём кофейку, поболтаем.

Надежда подумала и согласилась. Институт находился не далеко от проспекта Кирова – гордости Пятигорска. Ухоженный, пересекающий почти весь город, украшенный скульптурами, выложенный узорной плиткой, широкий, уставленный небольшими кафешками и магазинчиками для туристов всегда заполняли жители и гости Пятигорска. По проспекту гулял весь город и все отдыхающие. Надежда вместе с однокурсниками, весело пересмеиваясь, зашли в ресторанчик, заказали кофе и стали обсуждать предстоящую сдачу дипломных работ, потом погуляли по проспекту, и Надежда, попрощавшись с ребятами, заспешила домой.

Дом, в котором жила семья Надежды, располагался рядом с горой Машук, которая величественно возвышалась над городом. С вершины Машука открывались прекрасные виды на окрестности Пятигорска, а в ясную погоду был виден Эльбрус. Надежда любила подниматься на его вершину, покрытую низкорослыми оригинальными соснами, и подолгу наблюдать за плывущими облаками, отбрасывающими на землю внизу причудливые тени. Погода на вершине Машука менялась часто, и в разное время суток всё вокруг выглядело по-разному. Иногда Надежда поднималась на вершину рано утром и наблюдала завораживающее зрелище: на рассвете город и окрестности заливало розовым светом просыпающегося солнца. Бештау выделялась фоне других гор, являясь самой высокой вершиной района Кавказских Минеральных Вод. Раньше, в недрах этой горы добывали радиоактивную руду, именно для этого у подножья построили поселок Железноводск. Об этом как-то не принято говорить, но теперь это уже ни для кого не секрет.

Надежда жила с мамой, Верой Ивановной, которая её любила и баловала. Надежда это понимала и отвечала взаимностью. Быстро перекусив, принялась за занятия. Зазвонил мобильник, и высветилось имя Артём. Она ответила, впрочем, без энтузиазма. Артём давно за ней ухаживал.

– Привет, что делаешь? – послышался его веселый голос.

– Артём, ну что я могу делать? Занимаюсь, готовлюсь к госам.

– Сколько можно заниматься! Ты и так отличница, пойдем в кинотеатр? Там идёт сегодня новый фильм «Железный человек».

– О нет, фантастика – это не моё, я реалистка.

– Реалистка, ну как тебя вытащить из дома!? Если сегодня не хочешь встречаться, давай завтра поднимемся на Бештау, погоду обещают отличную.

Надежда подумала и согласилась, ей нравились виды, открывающиеся с самой высокой вершины их края.

– Отлично, – отреагировал обрадованный Артём, – завтра в девять я за тобой зайду.

Утро выдалось ясным, а настроение, под стать утру, отличное. Надежда подбежала к окну, полюбовалась игрой солнечных зайчиков и пошла в ванную комнату. До назначенного Артёмом часа оставалось совсем немного, а нужно было столько сделать….

Она посмотрела на себя в зеркало: жгучая брюнетка с правильными чертами, большими карими глазами, длинные волосы обрамляли смуглую кожу лица.

«Ладно, краситься не буду, подъём на гору затяжной – косметика потечёт», – приняла решение Надежда и быстро привела себя в порядок.

– Ты куда в такую рань? – спросила мама, входя на кухню.

– Мы сегодня с ребятами решили подняться на Бештау.

Вера Ивановна знала, что отговаривать дочь бесполезно, поэтому примирительно-нейтрально проговорила:

– Смотри, будь осторожна, горы есть горы!

– Хорошо, – поцеловала на ходу мать, и выбежала из квартиры, увидев в окно Артёма.

Артём крайне удивился выходящей навстречу Надежде:

– Ты так быстро собралась! – и попытался поцеловать Надежду.

Она со смехом увернулась. За этой сценой из окна наблюдала Вера Ивановна, Артём ей нравился: серьезный, статный парень.

«И чего надо Надежде? – думала она. – Ладно, разберётся сама, молодая ещё, – и тут же себя поправила. – Молодая не молодая, а уже двадцать один год, в это время я её уже родила!» – махнула рукой и отошла от окна.

Все припасы, конечно, взял Артём, Надежда шла налегке.

«Ну он же мужчина», – думала она. Артём ей нравился и не нравился одновременно: не было в нём романтизма, уж слишком рациональный и приземлённый.

До Железноводска доехали на машине. Артём неплохо справлялся с управлением скромного Хёндая. Машину оставили на стоянке у железнодорожного вокзала: именно отсюда начинался маршрут восхождения на Бештау. Артём, с рюкзаком за плечами, Надежда, налегке, двинулись в путь. Подъём, сначала пологий, становился всё круче и круче. Пройдя половину маршрута и поднявшись примерно до середины, они сделали привал. Погода радовала, но комары зверствовали. Хорошо, что Надежда, наученная прошлым опытом, взяла с собой мазь, которая теперь очень пригодилась. Артём сбросил рюкзак и подал руку Надежде. Она преодолевала почти отвесный участок. Надежда ухватилась за руку, и Артём мгновенно подтянул её. Неожиданно для себя она оказалась в объятиях Артёма, и тот, пользуясь случаем, её поцеловал.

– Ты что? – вырвалась она. – Напугал!

Передохнули. Было жарко. Кроме них никто не поднимался. Прошли часть горы, заросшую лесом, и теперь перед ними открылась вершина, покрытая ковром альпийского луга. Аромат цветов кружил голову, изумруд травы радовал глаз. Артём снова попытался обнять и поцеловать Надежду, но та со смехом увернулась и стала подниматься к вершине. Разочарованный Артём последовал за ней. Её неприступность его раздражала, сегодня он решил взять эту неприступную крепость штурмом, но пока терпел поражение.

Подъём становился все круче и круче. Вершина, кажущаяся такой близкой, приближалась очень медленно. Над лугом с жужжанием носились пчелы.

Надежда не удержалась и стала собирать цветы, а Артём поджидал её на тропе. Вид на окрестности открывался потрясающий. Летнего марева, который размывал и скрывал пейзаж, не было, воздух дрожал кристальной чистотой и первозданной свежестью. Всё бы хорошо, но вершину портило уродливое строение, закрывающее вход в шахту, где когда-то добывали радиоактивную руду – стратегическое сырье. Снизу этого строения почти не было видно, но с приближением становилось ясно, что вся вершина обнесена забором и охраняется. Для туристов оставалась лишь небольшая тропка вокруг, чтобы осматривать окрестности.

Преодолев последние метры, наконец, ступили на вершину, где их приветствовал угрюмый охранник, лениво возлежавший на сооружении, похожем на кресло.

– Закурить есть? – спросил он Артёма.

– Нет, вредно для здоровья.

– Может, оно и вредно, а только хочется, – прикрыл голову кепкой и беззаботно продолжил дремать.

Со стороны Эльбруса появились первые белоснежные облака, придавая пейзажу неземную красоту.

– Как здесь необычно, Артём, облака плывут, как белоснежные птицы! – восхищалась Надежда.

– Давай обойдём вокруг и пофотографируем, – предложил в ответ Артём.

– Хорошо, – легко согласилась Надежда.

Артём не был романтиком, ему нравилась Надежда, её внешняя красота привлекала. О ее внутреннем мире он как-то не думал. Уж очень ему хотелось во что бы то ни стало соблазнить её. Желание обладать ею было столь велико, что он непроизвольно вновь обнял её.

– Ну что ты как маленький, Артём, – но, увидев его глаза, замолкла, – Артём ты здоров?

– Болен, Надежда, давно, как только увидел тебя на первом курсе. С тех пор эта болезнь не проходит, но ты не хочешь замечать меня и относишься как к другим.

– Ну что ты выдумываешь! Я отношусь к тебе как к своему другу.

– Надежда, ну какая дружба между мужчиной и женщиной? Между ними может быть только любовь.

– Ты хочешь сказать, что любишь меня?

– Да, Надежда, я влюблён, безнадежно и безответно.

Артём играл, пытаясь задеть тонкие струны женской души. Но, видимо, эти струны у Надежды были расположены по-другому, она ответила ему довольно резко:

– Ну какая любовь? Я ни тебе и никому другому для этого повода не давала.

– Надежда, ну ты и глупая, повод – это ты сама, твоя красота, твой голос, твои глаза, твои волосы. Какой же повод ещё нужен, чтобы влюбиться?

– Артём, я вижу тебя рядом только как друга.

– А как же взаимность, как же высокое чувство, которое объединяет?

– Я не чувствую к тебе ничего подобного и не могу ответить тем же.

– А ты и не отвечай, ну чем я плох? Что тебе во мне не нравится? Фигура? Голос? Что?

– Да всё!

– Что, всё не нравится?

– Да нет, не утрируй, всё нравится.

– Тогда я тебя не понимаю, в чём дело? – пытался он её запутать в словах.

– Да ни в чём, Артём.

Разговор стал её раздражать, она флиртовала с парнями, но не более того, не позволяя себе давать им надежду на продолжение отношений.

– Я тебе не давала повода.

– Ну как же, Надежда, а эта прогулка? – цеплялся Артём за ситуацию, как утопающий за соломинку.

– Артём, давай прекратим этот разговор и останемся друзьями, а то мы так далеко зайдем.

– Я готов зайти так далеко, как только можно, я хочу, чтобы ты была моей, моей женой, матерью моих детей.

Всё это время они стояли друг против друга, Артём резко притянул к себе и обнял Надежду, почувствовав через тонкую рубашку прикосновение её упругой груди. Он совсем потерял голову, и его рука невольно скользнула под блузку Надежды. Другой рукой он держал её голову и целовал эти умопомрачительные полные губы. Надежда от неожиданности опешила, но быстро пришла в себя и, почувствовав под блузкой руку Артёма, которая никак не могла справиться с застежкой бюстгальтера, уперлась двумя руками ему в грудь и со всей силы оттолкнула, забыв, что они стоят на вершине Машука. Вниз из-под ног уходил достаточно крутой склон. Не ожидавший такой реакции Артём, шагнул назад и оступившись закувыркался с обрыва. Глаза и сознание Надежды наполнились ужасом, а Артём, как тряпичная кукла, всё кувыркался вниз по склону горы.

«Помогите», – прошептала она, потом голос прорезался:

– Помогите! – закричала она во весь голос. На крик прибежал охранник.

– Чего орешь?

– Вон… – не в силах говорить показывала она рукой вниз.

Падение Артёма остановилось, и он теперь без движения лежал на склоне в траве.

– Вот тебе раз, – озадаченно проговорил охранник и стал спускаться к лежащему Артёму.

Спуск занял минуты три. Артём улетел вниз не очень далеко, охранник присел над ним, пощупал пульс на шее, перевернул его на спину, нагнулся, приложил ухо к груди, потом поднялся и крикнул:

– Жив!

Артём пошевелился, открыл глаза: перед ними все мельтешило, да ещё и это солнце.

– Не двигайся, надо проверить, всё ли у тебя в порядке. Ничего не сломал?

И тут Артём пришел в полное сознание и всё вспомнил. Увидел охранника, который его ощупывал. Он тупо на него посмотрел, но не среагировал, сел, голова закружилась, и он вновь чуть не покатился вниз.

– Куда? – схватил его за воротник охранник.

Артём подвигал руками-ногами – вроде всё цело. Поднялся, подал руку охраннику:

– Спасибо вам, – и с чувством пожал, – за мной сигареты, обязательно поднимусь и принесу.

– Да ладно, жив – и то хорошо, – ответил охранник.

Они поднялись, охранник поддерживал Артема, тот слегка шатался.

– Вот ваш ненаглядный спутник, вы с ним поосторожней, а то в следующий раз так легко может не отделаться.

– Спасибо вам, – всхлипывая, поблагодарила Надежда охранника, и тот пошел к себе на пост.

– Ты чуть меня не убила, – накинулся на неё Артём с упрёками. Надежду шокировали эти упреки:

– Я нечаянно, рефлекторно тебя оттолкнула, я не думала, что так получится.

– Ладно, ладно, успокойся, – примирительно проговорил Артём, подходя к ней и пытаясь снова обнять.

– Не прикасайся ко мне, я хочу домой.

– Хорошо, пойдём, что с тобой такое? Подумаешь, обнял.

– Да, обнял, а зачем бюстгальтер расстёгивал?

– Ну ты смешная, из прошлого века прям! А для чего же он еще нужен? Чтобы его расстёгивать и любоваться тем, что под ним!

– Ну ты и пошляк!

– Да нет, просто тебе нужно быть проще.

– Какой мне быть, я решу сама, меня твоё мнение по этому вопросу не интересует, можешь оставить его при себе.

– Спасибо, уже оставил.

Постепенно они спускались вниз, впечатления от происшествия наверху сглаживались, Артём больше не приставал к Надежде. Они спустились почти до середины горы, осталось преодолеть достаточно крутой спуск, а потом пройти по пологой тропе до самого вокзала. Погода изменилась, отдельные облака превратились в сплошную облачность – в горах погода непредсказуема. Стал накрапывать дождик, превратившийся в ливень. И без того трудная тропинка превратилась в сплошную грязь, сверху полились потоки воды.

– Всё, приехали, дальше идти опасно, нужно переждать непогоду, – тоном, не терпящим возражений, проговорил Артём.

– А может, дойдём, – робко и неуверенно предложила Надежда.

– Можешь идти, если есть желание сломать себе шею, – пресёк её попытку продолжить спуск Артём.

– А вот и подходящее укрытие, – Артём показал пальцем на небольшое строение над выходом горизонтальной штольни, оставшейся от прошлых выработок, таких в горе было много.

– Я боюсь, – вновь стала упираться Надежда.

– Тогда мокни, если хочешь, а я в укрытие.

Тут небо разорвал разряд молнии, и грянул оглушающий гром. Надежда взвизгнула, схватилась за руку Артёма, и они бегом припустились к строению. Вбежав внутрь, отдышались. Надежда не заметила, как сама прижалась к Артёму, а он решил не пугать её: отрицательный опыт он уже получил. Огляделись. Помещение небольшое, но сухое. Оба промокли насквозь и замёрзли.

– Вот бы погреться, – вырвалось у Надежды.

– Сейчас организую.

Артём набрал сухих веток, которых тут было много, и сложил посредине, затем достал из рюкзака спички и разжёг небольшой костёр. Снаружи бушевала гроза, а у них было уютно и тепло.

– Надо подсушиться, а то простудимся, – предложил Артём. В Надежде горел огонь противоречия:

– Мне и так хорошо.

– Как хочешь.

Артём стал снимать с себя одежду и развешивать её у костра, который разгорелся и играл языками пламени, отбрасывая призрачные блики по сторонам, и создавая романтическую обстановку. Потом, не торопясь, достал из рюкзака небольшой плед, расстелил у костра и в одних плавках уселся поближе к огню, делая вид, что не обращает внимания на Надежду. А Надежда никак не могла согреться, её трясло от холода и страха, зубы отбивали чечётку.

– Отвернись, – наконец тихо проговорила она.

Артём отвернулся. Надежда стала снимать промокшие спортивные брюки и блузку.

– Артём, не оборачивайся, дай мне плед, а сам сядь, пожалуйста, на рюкзак.

Артём не стал артачиться, кинул, не глядя, ей плед, в который она тут же закуталась, завязав узел на груди. Потом развесила мокрую одежду у костра и уселась рядом с Артёмом.

– Артём, ты не находишь, что ситуация складывается какая-то романтично-трагическая?

– Про трагическую не скажу, а вот для романтической не хватает только шампанского и бокалов, – говоря это, он повернулся и достал из рюкзака бутылку сухого вина и бутерброды.

– Ничего себе, откуда?

– Открою тебе секрет – из рюкзака, как же можно идти в горы с красивой девушкой без вина!?

– Ты опять начинаешь?

– Да нет, продолжаю. Продолжаю тебя лечить, после такого переохлаждения надо согреться изнутри, и нет ничего лучше вина.

– Ну разве что согреться, – согласилась Надежда и взяла из его рук пластиковый стаканчик с рубиновой жидкостью, переливающейся в свете костра таинственными тенями.

– За наше неудавшееся путешествие к вершине этой горы, – провозгласил тост Артём.

– Нет, это звучит грустно, лучше за приключения во время путешествия к вершине и обратно.

Артём возражать не стал, они выпили. Надежда сделала один глоток, но Артём уговорил её выпить до дна.

– Иначе не подействует, настаивал он.

Вино разлилось по жилам теплом, в голове зашумело, бутерброды показались самой лучшей едой, которую когда-либо пробовала Надежда, вместе с теплом пришла расслабленность. Артём почувствовал перемену настроения и налил еще по стаканчику.

– За тебя, Наденька.

На этот раз уговаривать её не пришлось. От второго стаканчика Надежде стало очень хорошо и даже жарко, все страхи рассеялись. Она расслабленно привалилась к Артёму. Он осторожно обнял её одной рукой, но реакции не последовало. Тогда он решил действовать дальше: повернулся к лежащей на его плече головке Надежды и поцеловал очень осторожно. Надежда вздрогнула, но не отстранилась. Целуя, он начал гладить плечи, не позволяя себе пока большего. Надежде было хорошо, её бросило в жар, ей нравились поцелуи, а прикосновения Артёма отдавались во всем её молодом теле непонятными ощущениями; сознание постепенно куда-то уплывало.

«Что со мной?» – спрашивала она себя и не могла ответить. Сил остановить Артёма не было, тело уже не повиновалось и разгоралось всё с большей, неизвестной пока Надежде, силой. Артём осторожно справился с узлом на груди, и плед упал на землю, открывая обнажённую грудь. С губ Надежды слетел сладострастный стон, остановить Артёма она уже не могла, да и не хотела, тело ей не повиновалось. А Артём, почувствовав это, уже ласкал ее грудь. Надежду начало потрясывать от напряжения, а стон сам собой вырвался на волю, еще сильнее возбуждая обоих.

«Как же хорошо», – подумала Надежда, когда её пронзила волна сладострастия от прикосновений рук Артёма, нежно скользивших по ее телу, не зная запретных мест. Надежда ничего не слышала и не видела, только какой-то розовый туман, в котором она плыла и плыла. В этот момент земля вздрогнула, у обоих одновременно померкло сознание, и наступила темнота.

Роботизированный планетарный комплекс работал с полной нагрузкой. Роботы загрузили контейнер с рудой, но Вей сам решил доставить его на поверхность по горизонтальному тоннелю, давно кем-то проделанному. Сам он находился впереди контейнера, управляя плазменным буром. Шахта была старой и узкой, бур с лёгкостью расширил тоннель, пробиваясь на поверхность. А вот и поверхность, раскаленный пласт породы разлился в пещере, красновато поблескивая и остывая, плазменный бур погас. Вей вышел из машины, жара породы он не ощущал, сенсоры его скафандра, стилизованного под обыкновенного человека, в целях маскировки, уловили присутствие биологических форм. Он осмотрелся вокруг и увидел двух разумных существ, которые называли себя людьми. Пласт породы до половины придавил их, высокая температура от горелок опалила тела и слегка запекла.

Вей растерялся: «Неужели я лишил жизни разумных существ этой планеты?»

Все его многоуровневое сознание пришло в состояние подобное стрессу: разумная жизнь для его расы неприкосновенна, и никто не имел права лишать жизни разумное существо, пусть даже оно находилось на другой планете. Как это было сделано – намеренно или нет – неважно, наказание оставалось одинаково строгим.

Почему здесь очутились эти мягкотелые биологические существа, как с ними обращаться, да и живы ли они он не знал.

Вей очнулся, понимая, что не время для анализа последствий его действий, направился к людям, отбросил пласт породы, и увидел, что тела немного разные по строению, отличаются по половым признакам. Это были самец и самка. Это он изучил там на своем корабле, когда готовился к экспедиции сюда. В его планы не входило контактировать с жителями планеты, но знать все необходимую информацию было непременным условием регламента высадки на планету.

Он не знал, что делать, как их лечить и надо-ли это вообще делать? Его сознания молчали, потому что не могли дать дельного совета.

Вей быстро достал мобильный медицинский комплекс и хотел было уже прикрепить его людям, но его остановило третье сознание.

– Это им не поможет, комплекс создан для Сейме-с, текучих кристаллов, а перед нами девяносто процентов разумной воды, это какие-то амебы?

– Нужно доставить их на корабль и там попробовать восстановить поврежденные органы стационарным репликатором. Три других сознания согласились с центральным и Вей, погрузив людей в грузовой челнок стартовал к кораблю.

Он не знал, как устроены люди, не знал их метаболизма, не знал в каком они состоянии живы или нет? Сам он представлял собой текучий кристалл, и даже не имел визуального зрения, все информацию воспринимал в волновом диапазоне. Пока летел ввел задание аналитическому комплексу проработать вопрос и собрать информацию о структуре и строении людей, населяющих планету Земля. Прибыв на корабль, избавился от неудобного скафандра принял привычную форму шара и покатился за платформой с людьми в восстановительный центр. Такого понятия как медицина у его расы не было, особи его вида никогда не болели. А если какие-то кристаллические цепи повреждались, под механическими воздействиями их просто восстанавливали, или дублировали.

Информация, собранная аналитической системой, говорила только об одном, что он ничего не сможет сделать для этих людей, они другие. Никаких эмоций при этом он не испытывал, его вид не был наделен эмоциональностью, но зато все с лихвой компенсировалось логикой и целесообразностью.

Логика говорила, что помочь людям нельзя, а целесообразность требовала сделать это. Но как?

«Собранные данные говорят о том, что люди перестанут существовать безвозвратно в течении двадцати перков[4], и мы не сможем сделать дубликаты если не поторопимся». – Центральное сознание, сдвинуло Вея с точки зависания и созерцания и поливариантности.

Платформа с людьми левитировала над восстановительной установкой представляющую собой емкость с наполненную универсальными элементами и нанороботами восстановителями.

Вей вводил программу восстановления учитывая данные собранные аналитической системой корабля. Наконец закончил, и активировал комплекс на выполнение полного цикла восстановления инопланетной жизни.

Платформа с телами людей погрузились в субстанцию бликующую серебристым металлом и забурлила, процесс восстановления пошел.

Аналитическая система выдала рекомендации о том, что людей нужно вернуть на планету как можно быстрее, иначе их начнут искать и обнаружат разработки по добыче руды.

Второе сознание рекомендовало максимально ускорить восстановительный процесс. Первое анализировало вероятностную модель ситуации, которая может возникнуть. Получалось, что самым логичным являлось возвращение людей в пещеру, без воспоминаний о произошедшей катастрофе. Просто произошел разряд атмосферной энергетической нестабильности. Вей согласился с такой моделью и максимально ускорил процесс.

– Нельзя допустить обнаружение добычи руды, если люди задержатся надолго на корабле, то их начнут искать и наткнутся на мои разработки.

«У меня максимум шесть леков (часов), – анализировал Вей, – я успею».

Вей тщательно проконтролировал все операции и, удостоверившись, что процесс регенерации успешно инициирован, переключился на текущие дела. Однако его не покидала мысль: «Реликтовая планета, разумный биологический вид, обитающий на ней… Случайно ли это?» – сейчас он задавался им как исследователь. На этот риторический вопрос, и ответа не было: вселенная велика, и в ней может случиться всякое.

«Мне удалось попасть в минимум инвариантности линии событий, где сошлись все факторы для того что происходит сейчас. Люди, они настолько отличны от нас, Сейме-с, а с другой стороны, разве может во вселенной быть всё одинаковым? Не может, конечно, – рассуждал Вей, – атомы соединяются самым причудливым образом, создавая при этом необычные внешние формы с самым неожиданным содержанием, только одно объединяет эти причудливые формы – сознание, разум».

Автоматика звездолёта уже разгрузила контейнер и переработала руду. Вей находился в восстановительном центре, платформа с людьми левитировала над емкостью, а Вей очень внимательно, рассматривал людей. Различия налицо: женщина гораздо утонченнее мужчины, линии тела мягкие, формы округлые, волосы длинные.

Разглядывал? Да, Вей образовал себе сенсоры для восприятия волнового спектра, визуального видения, как у людей, и теперь увидел мир таким каким его видят люди – страшно ограниченным, несущим ложную информацию. Они видели его не таким какой он есть на самом деле, а таким как отображал его их биологический мозг. А он все показывал преувеличенно красиво. Красота – это тоже понятие, которым Сейме-с не оперировали. Поэтому Вей постигал для себя новое видение мира – ограниченными органами чувств людей.

Тело нефункциональное, незащищенное, имелась масса ненужных деталей.

«Зачем им волосы? Наверное, атавизм. Многие детали тела в процессе дальнейшей эволюции отомрут. Почему бы им не создать себе нормальные крепкие тела?»

Вей давно находился один, кроме сеансов связи с метрополией, никаких контактов, и тут ему подбросило идею четвертое сознание, которую центральное сознание признало оригинальной, а он согласился и принялся реализовывать. Время нахождения людей на звездолёте Вея заканчивалось, пора их возвращать. Вей переместил людей в транспортный модуль, проверил все параметры деятельности их организма, удостоверившись, что всё функционирует идеально, стартовал к планете Земля. Теперь он не мог их бросить, предстояло проконтролировать как они поведут себя в своей естественной среде, будучи по сути дела уже не людьми.

Надежда открыла глаза и уставилась в каменный свод, не понимая, где находится, потом осторожно окинула всё вокруг тревожным взглядом, увидела рядом с собой обнажённое тело Артёма, вскрикнула. Тот очнулся от крика, вздрогнул и поднял голову.

– Что за чёрт, где мы? – его взгляд уперся в обнаженное тело Надежды, та проследила за его взглядом и рефлекторно одной рукой прикрыла низ живота, а другой грудь, на щеках выступил стыдливый румянец.

– Хватит пялиться! Не видел обнаженных девушек? И вообще, почему мы голые, где наша одежда?

– Почему мы голые – понятно, а наша одежда сушится у костра, – говоря это, Артём повернулся к тому месту, где был костер, и, кроме оплавленных камней, ничего не увидел.

– Ничего себе! Это наш костёрчик расплавил здесь всё?

– Смотри, Артём, какие глыбы кругом валяются.

– Да, ты права, пока мы спали, здесь, наверное, произошло землетрясение.

– А почему мы уснули?

– Наденька, ты что, ничего не помнишь? Ты стала моей.

– Твоей? Я что, вещь?

– Не вещь, конечно, а моя девушка.

– Ты что со мной сделал?

– Ну не я один, мы вместе.

Договорить Артём не успел, Надежда кинулась к нему с кулаками, молотя по его обнажённой груди, кричала:

– Ты меня напоил и воспользовался ситуацией.

– Да успокойся ты, – прикрикнул на нее Артём, – вспомни, как было дело.

Надежда вспомнила и внутренне вздрогнула, её поведение нельзя было назвать целомудренным.

– Ну и что, – твердила она, – напоил и соблазнил.

– Надежда, хватит истерики, посмотри, уже начинает темнеть, надо как-то отсюда выбираться.

Она замолчала, всхлипывая. Обида и горечь захлёстывали, но, действительно, надо было как-то выбираться, одежды нет, голыми идти не хотелось. Артём копался у того места, где находилась одежда.

– Нашёл, – крикнул он, – нашёл ключи от машины, – показывая Надежде обгоревший кусок ключа.

– Ты думаешь, заведётся?

– Думаю, да, пойдём, поищем что-нибудь, чтобы хоть как-то прикрыться.

Надежда спорить не стала, дождик и гроза кончились, с листвы скатывались капли и падали на обнажённое тело Надежды, заставляя её вздрагивать. Мусора вокруг валялось достаточно, но чего-то стоящего, что можно было бы использовать как элементы одежды, не находилось. Бумага и картон размокли.

– Ничего нет подходящего, а у тебя как? – крикнул Артём.

– У меня тоже ничего.

– Эй, аборигены, вы чего здесь голые лазаете?

Надежда от неожиданности вскрикнула и спряталась за дерево. Артём обрадовался, пошел навстречу, прикрыв рукой гениталии.

– Привет, спаситель, ты вовремя! Понимаешь, грелись у костра, отвлеклись – и вся одежда сгорела.

Перед Артёмом стоял атлетически сложенный, высокий молодой человек. Улыбаясь, он ответил:

– Бывает, чем могу помочь?

– У тебя никакой одежды нет?

– Одежда? – Парень явно растерялся, и вопросительно смотрел на Артема.

– Ты что, прикалываешься? Одежда, штаны платье, он показал на брюки рубашку парня.

– А вас интересует ткань? Вам нужна ткань? Сейчас посмотрю.

Артем посмотрел на Надежду показал на парня и покрутил у виска пальцем. А тот открыл рюкзак, вытащил кусок материи, шорты и футболку, подал Артёму.

– Вот, больше материи нет.

– Отлично, спаситель, а больше ничего и не надо, – бросил кусок материала Надежде, а сам надел шорты и майку. – Слегка великоваты, но это лучше, чем ничего, – резюмировал Артём.

Из-за дерева показалась Надежда, завернутая куском доставшейся ей материи.

– Тебе идёт, – одобрил Артём.

– Идёт? Кто идет? – начал задавать вопросы парень.

– Идет значит хорошо сидит на ней красиво.

– Но материя не может идти.

– О да ты совсем плох! Откуда к нам приехал.

– Оттуда, – неопределенно махнул парень рукой.

– Надь, аккуратней, даун какой-то!

– Да эта материя закрывает вас совсем неплохо, – запоздало подтвердил незнакомец. – Но вам она вообще не требуется.

Надежда смущённо покраснела. Артём повернулся к парню:

– Ну ты поаккуратней в выражениях это моя девушка. А то не посмотрю, что спаситель. Ладно, давай знакомиться. Меня зовут Артём, а это моя девушка, Надежда, мы местные жители.

– А разве можно владеть живым разумным существом?

Надежда вскинулась, подходя к ним:

– Артём, прекрати представлять меня как вещь, – и повернувшись к парню, сказала, – это его фантазии, я не чья-то девушка, я девушка сама по себе. – Посмотрела на парня, подумала и добавила, – ну, в общем, как-то так.

– Меня зовут Михаил, так значит он не владеет тобой?

– Михаил я владею собой сама.

– Да, тут ты права, – пожимая руку Михаила, проговорил Артём.

Надежда тоже подала руку Михаилу, и тот пожал её в ответ. Она взглянула в его совершенно голубые и какие-то неживые глаза с тёмными, как окуляры камеры, зрачками и от чего-то внутренне вздрогнула.

– Вот и познакомились, пора идти, темнеет.

– Согласен, Артём, пора, – и Михаил первым пошёл по тропе. Тропа шла под уклон, Михаил набрал приличную скорость.

– Не так быстро, Михаил, мы же без обуви.

– Хорошо, понял, – сбавляя шаг, откликнулся тот.

Тропа постепенно расширилась, и можно было идти втроём.

– Михаил, а где ты остановился? – спросила Надежда.

Михаил ответил не сразу, со стороны казалось, что он думает, как ответить.

– Я пока нигде не остановился, прилетел – и сразу на покорения Бештау.

– Понятно, – неопределенно протянула Надежда.

– Михаил, а можно мы тебя для краткости общения будем называть Майклом? – поинтересовался Артём.

– Можно, – после некоторого раздумья разрешил Михаил.

– Ну вот, – весело продолжил Артём, – ты нас спас, теперь мы твои друзья, а дружбу надо закрепить общей пирушкой за дружественным столом, сейчас дойдём, переоденемся, примем горячий душ, а потом в ресторан. Ты как, Надежда, поддерживаешь?

– Я пока не знаю, столько всего произошло, там будет видно.

– Вот так всегда, Майкл, женщина – сплошная загадка, сотканная из противоречий, чаще всего не знающая сама, чего хочет.

– Хватит подкалывать, Артём, – возмутилась Надежда, – на носу государственные экзамены, а ты в ресторан.

– Одно другому, Надежда, не мешает, а лишь дополняет.

Так, переговариваясь, они дошли до железнодорожной станции, где была припаркована машина Артёма.

– А вот и наша красавица, ждёт нас, – обрадовано заговорил Артём, доставая огрызок ключа.

Странно, но как только Артём вставил его в дверцу машины, та открылась. Окрылённый таким успехом он уселся за руль и вставил ключ в замок зажигания, но как ни старался повернуть огрызок ключа в замке зажигания, сделать этого не смог, что-то заело. Он вылез и понуро опёрся на капот.

– Не могу завести.

– Можно мне попробовать? – спросил Майкл.

– Попробуй, конечно, но глухой номер.

Майкл сел за руль, Надежда внимательно за ним наблюдала, осмотрелся так, как будто видит это всё в первый раз, покрутил руль, и, о чудо, машина завелась.

– Ну ты волшебник, – подскочил к нему обрадованный Артём, – давайте, занимайте места согласно купленным билетам.

– А где мое место? – очень серьёзно спросил Майкл.

– Твоё место, как спасителя, самое почётное, рядом со мной.

Майкл невозмутимо сел впереди. Надежда обеспокоенно смотрела на него.

– Как ты это сделал, Майкл? Как завёл машину? Ты даже не прикоснулся к замку зажигания!

– Не волнуйтесь, Надежда, очень просто, силой мысли, я потом научу. Артём засмеялся:

– Хватит выдумывать, садись, поехали.

Надежда, понимая, что права, но доказать свою правоту не может, резко открыла дверь и уселась на заднее сиденье.

– Итак, друзья, пристегните ремни, наш путь лежит в славный город Пятигорск, – балагурил Артём, трогаясь с места.

– Балагур, не забудь, что у тебя нет прав, – остановила веселье Артёма Надежда.

– Умеешь ты, Наденька, поднять настроение, – пессимистично ответил Артём, – ни прав, ни тем более денег действительно нет, сгорели. Но это ничего не меняет, ехать-то надо, пробьёмся как-нибудь.

– Вот-вот, как-нибудь, авось – в этом ты весь, никакой серьёзности, всё легко и просто, так не бывает.

– Не хочешь ехать – иди пешком, – разозлился Артём. – Достала своим нытьём. Надежда открыла дверь и вышла, сказав на прощанье:

– Артём, если что-то и было там, у костра, то всё сгорело, я тебя больше не знаю, не звони и не подходи ко мне.

– Да пожалуйста, больно надо, я найду лучше, а ты ещё пожалеешь, – и тронулся с места.

Надежда осталась на парковке, глядя вслед машине со слезами обиды на глазах. Как только машина тронулась, безучастно молчавший всё это время Майкл заговорил:

– Останови, я тоже выйду.

– Ничего с ней не случится, – зло ответил Артём, – достала.

– Останови машину. Артём резко затормозил.

– Иди, утешь её еще раз.

Майкл равнодушно на него посмотрел, ничего не сказал и вышел. У Артёма осталось чувство, что он разговаривал не с человеком, а с манекеном, тряхнул головой, прогоняя наваждение, включил скорость и поехал в сторону Пятигорска, увидев в зеркале заднего вида, как Майкл подходил к Надежде. Где-то внутри колыхнулась тёмная волна ревности и растаяла.

Надежда растерянно стояла на остановке, не зная, что делать. Было слишком много пережито за день. И эта близость с Артёмом…

«Главное, ничего не помню, – думала она, – что теперь делать? Как добираться домой?»

Тут машина Артёма взвизгнула тормозами и остановилась.

«Одумался, – злорадно подумала она, – сейчас будет просить прощенья и уговаривать сесть в машину».

Из машины вышел Майкл и направился к ней. Обманутая в своих ожиданиях она разочарованно отвернулась.

«А он ничего себе, симпатичный», – отметила она между делом.

Майкл подошёл.

– Я принял решение остаться, что нужно делать? Она всплеснула руками:

– Я совсем забыла, во что одета, спасибо, Майкл. Как вы меня будете спасать?

– Спасать? От чего? Или кого?

– Майкл, ну что вы на самом деле! Это фигуральное выражение! Как вы собираетесь меня отвезти домой?

– Не знаю, я ещё об этом не думал.

– Странный ты, Майкл, как ребёнок, возьми такси.

– А где оно?

Надежда удивлённо на него смотрела.

– Да вон, с шашечками. Стой, я сама, – раздумала она посылать Майкла и махнула рукой.

Измаявшийся без работы таксист лихо подрулил и тормознул около них.

– Куда едем? – бодро спросил он.

– В Пятигорск, – ответила Надежда.

– Пятигорск большой, куда конкретно?

– К санаторию «Тарханы».

– Вот, теперь всё понятно, тысяча рублей.

Надежда повернулась к Майклу:

– У тебя есть тысяча рублей?

– Не знаю, вот, посмотри, – и достал пачку тысячерублёвых банкнот. Надежда взяла одну, помахала ей перед носом водителя.

– Поехали, – бросила она водителю, садясь с Майклом на заднее сиденье.

Тот, увидев банкноту, больше ни на что не обращал внимания, тронулся с места и поехал в сторону Пятигорска: магия денег для него была абсолютной. В машине странное поведение Майкла отошло на второй план. Её голову всецело занял анализ произошедшего с Артёмом. Надежда занималась моральным мазохизмом, ругая себя на чём свет стоит.

«Как я могла ему отдаться в какой-то пещере, без удобств, в грязи? – от таких мыслей ей самой становилось от себя противно. – Зачем тогда берегла свою девственность? Ведь мечтала, чтобы всё было красиво: свадьба, путешествие, личный подарок мужу, моя девственность, символизирующая мою супружескую верность в будущем. Теперь всё, мечты растоптаны, там, в этой пещере. И зачем я, дура, согласилась на это восхождение с Артёмом, ведь он мне и не очень нравился? Так, проводила время, а о сексе с ним вообще не думала и, на тебе, вляпалась. А если забеременею, вот будет номер, что я скажу маме? Стоп, о беременности рано, а почему крови не было? Ведь после первого любовного акта должна быть кровь. Крови точно не было, а контакт у меня был первый. Первый? А может, и не было, так, почудилось? – вновь задалась она вопросом. – Ничего себе, почудилось! Меня так захватило, что я чуть сама его не изнасиловала, что со мной вообще было!? Наваждение какое-то, ну у меня и темперамент, теперь буду знать!»

– Девушка, санаторий «Тарханы», – оторвал её от размышлений таксист.

– Вон у того дома остановитесь, – показала она рукой, взгляд упал на безучастно сидевшего и всю дорогу молчавшего Майкла.

«Тактичный», – подумала она.

– Майкл, я доехала, спасибо тебе за наше спасение, может, ещё когда-нибудь увидимся.

Он молчал, потом вышел из машины и помог выйти ей.

– Возможно, Надежда, что когда-нибудь увидимся, но вероятность этого очень мала, общение с вами было для меня весьма познавательным, хотя я многого не понял, вы довольно сложные.

– Майкл, ты говоришь весьма странные слова. Не боись, Земля маленькая – встретимся.

– На Земле такая возможность высока, а во вселенной практически равна нулю.

– Какой ты необычный и говоришь загадками, но мне пора, пока, – и побежала к подъезду своего дома, где через несколько секунд скрылась.

Подбежала к квартире, нажала кнопку звонка. Защёлкал замок, дверь открылась, и на лестничную площадку выбежала Вера Ивановна. Она обняло Надежду причитая:

– Что случилось, где была, почему так одета?

– Да всё нормально, не волнуйся.

– Ничего себе не волнуйся! Пришла, завёрнутая в какую-то тряпку, а под ней голая, где Артём?

– Мы попали в грозу, я сейчас приму ванну и всё тебе расскажу, – и быстро проскользнула в квартиру скрывшись в ванной комнате.

Вера Ивановна обеспокоенно прошла по квартире, подняла покрывало, в которое была завернута её дочь. Такого она никогда не видела: ткань как бы перетекала из одного цвета в другой, завораживая взгляд. Наконец она оторвалась от этого волшебного действа и подошла к окну. Перед домом стоял красивый, высокий, атлетически сложенный парень и смотрел на окна их дома. Из ванны вышла повеселевшая Надежда.

– Ты что там рассматриваешь?

– Да вон, смотри, какой-то парень, кого-то ищет, наверное, а может быть ждет.

– Нет, мам, не ищет, это мой спаситель, он сейчас уйдёт.

– Ну ты и стерва, Надежда, человек тебя спас, а ты хоть бы чаем его напоила, – в сердцах выговорила она дочери, повернулась и пошла к двери, спустилась вниз, выбежала на улицу.

Парень уже заходил за угол дома, но Вера Ивановна успела его остановить:

– Молодой человек!

Тот оглянулся, она замахала ему рукой и подошла ближе.

– Здравствуйте, я мама Надежды, меня зовут Вера Ивановна, приношу вам свои извинения за мою неразумную дочь, которая вас не пригласила к нам и не напоила чаем.

– Здравствуйте, Вера Ивановна, меня зовут Михаил, друзья называют Майклом. Не стоит извинений, каждое разумное существо во вселенной протянет руку помощи другому разумному существу, попавшему в трудную ситуацию.

– Как необычно вы выразились, и всё же, я хочу исправить эту неловкость и приглашаю к нам на чай.

– А Надежда не будет против?

– Это не имеет значения, будет она против или нет, это я вас приглашаю, и вы мой гость, – взяла его за руку, как маленького, и повела за собой.

Надежда стояла у окна и наблюдала за этой сценой. Когда мама взяла за руку Майкла и повела к подъезду, её сердечко остановилось, потом стало биться через раз и вдруг застучало, как сумасшедшее, пробуждая её к действию. Она кинулась одеваться: второй раз обнажённой перед Майклом ей показываться не хотелось. Успела натянуть на себя облегающее алое платье, надеть нижнее белье времени не хватило. В прихожей звучал голос вернувшейся мамы:

– Проходи, Майкл, в зал, вещи оставь в прихожей, вот здесь, их никто не возьмет, давай куртку, я повешу сама.

В зал вошел Майкл, за ним мама. Надежда взволнованно стояла посредине, выделяясь алым пятном, стройная, красивая, эффектная.

– Это снова я Надежда, Вера Ивановна пригласила меня.

– Хватит извиняться перед этой гордячкой, вы мой, а не её гость. Что стоишь, как статуя, – обратилась она к дочери, – садись, и ты, Майкл, тоже садись. Я хочу, наконец, услышать всё, что там у вас на Бештау случилось.

Надежда мгновенно покраснела, представив рассказ Майкла с нежелательными подробностями и поспешила рассказать историю случившегося в своей облегчённой интерпретации. Слушая её, Вера Ивановна даже всплакнула, а по окончании обняла Майкла:

– Спасибо за спасение этого неблагодарного существа! Так вы не местный и вам негде остановиться?

– Я как раз над этим думал, когда вы меня пригласили к себе.

– Думать больше не надо, остановишься у нас, – тоном, не терпящим возражений, говорила Вера Ивановна, – располагайтесь в Надеждиной комнате, а Надежда поживет в моей. Теперь, мыть руки и за стол! Надежда, покажи гостю ванну и его апартаменты.

– Хорошо, – недовольно буркнула Надежда.

Глава 2

Земля

Вей – попал в сложную ситуацию, и теперь не знал, как из неё выпутаться. Он полагал, что выбранная линия событий, изучить аборигенное население планеты Земля поближе, внедрившись в их социальную среду, нецелесообразна. В тот момент, когда он восстанавливал людей у себя на звездолёте, идея казалась очень привлекательной. Вей создал скафандр, в точности копирующий мужскую особь, имитировал тщательно спланированное появление у входа в тоннель на горе. Но одну проблему решить не мог, он не знал всех тонкостей поведения людей, их психологию, мотивацию поступков, да много чего. Ему требовалось время на принятие решений и ответы на вопросы при непосредственном общении, которые были для него сложнее навигационных карт звездных скоплений. Его сознания не могли адекватно обработать и быстро реагировать на возникающие ситуации, ибо порой они были весьма нелогичны. Поэтому он постоянно запаздывал с ответами, или вовсе отвечал невпопад, принимая образные выражения людей за буквальное толкование.

«Я так долго не продержусь, – анализировало ситуацию четвертое сознание, – Надежда уже посматривает на меня с недоумением. – Идет эксперимент внедрения в человеческую среду, не все безупречно, ну люди приняли меня. Идет накопление ситуационного материала, дальше будет легче. Нельзя бросать такую уникальную возможность изучить цивилизацию, – делало вывод основное сознание, и Вей его послушал».

Надежда… Это из-за неё начала сбоить логика сознаний. Что-то в ней задело его, вернее, какие-то его внутренние структуры, которые до этого не давали о себе знать, а теперь словно вибрировали, когда Надежда была рядом. Но какие?

Вей размышлял всем своим многоуровневым сознанием. Он изучил мужскую и женскую физиологию и хорошо понимал, на чём она основана. Люди созданы очень гармонично и функционально для своей среды обитания на планете, но это только физиология. Работа коллоидного биологического мозга не поддавалась расшифровке, потому что была основана на принципах нейронного взаимодействия биологических клеток, а не кристаллических структур.

Во время чаепития Вера Ивановна неспешно рассказывала о городе.

– Мне что-то и спать не хочется, – вдруг сказала Надежда.

– Ну какой сон. Время только восемь часов вечера, – согласилась с ней Вера Ивановна, обе посмотрели на задумавшегося Михаила.

Из задумчивости Вея вывел голос Надежды:

– Ну что, рыцарь, теперь вы приобрели статус гостя, и я приглашаю вас на экскурсию по славному городу Пятигорску.

– Соглашайся, Майкл, пусть покажет наш город, – выступила на стороне дочери Вера Ивановна.

– Хорошо, я согласен. Они вышли из подъезда.

– Майкл, ты никогда не был в Пятигорске? – спросила Надежда.

– Никогда, – совершенно искренне ответил Майкл и хотел добавить, что и на Земле он впервые, но сдержался.

– Тогда начнем с домика Лермонтова, он перед тобой, – и шутливо пересказала ему творческую биографию поэта, упомянув, что он приезжал в Пятигорск лечиться.

– Лечиться? – переспросил Майкл.

– Ну да, у нас целебные источники, вот сейчас пойдём к провалу, ты всё увидишь. Тут кругом санатории, которые лечат термальной водой, грязью, ну и воздухом.

Майкл впитывал информацию, как губка. Для него это было откровением.

– А что такое писатель?

Надежда снова посмотрела на него с недоумением. Вей понял, что в очередной раз попал впросак.

– Странно, что ты не знаешь, на дебила ты вроде не похож. Ну ладно, рыцарь, буду любезной до конца, – и начала рассказывать кто такие писатели и поэты и что они делают, а потом начала читать произведения Лермонтова наизусть.

Декламировала она неплохо, её голос завораживал, стихотворные строки обволакивали. Вей чувствовал себя в другом измерении. Она закончила, а он был под впечатлением. Только вод одна проблема у вообще не знал понятия творчества, и был страшно далек от этого, так же, как и его раса. Его сознания анализировали информацию и находили ее алогичной, непонятной. Усвоив два понятия решил сказать, что ни будь приятное.

– Почему о вас никто не знает? Такое искусство!

– О ком о нас, и кто не знает?

Вей снова попал в ловушку своего непонимания действительности. И решил оттянуть время ответа, врать он не умел, а правда была слишком невероятной.

– Отвечу чуть позже, но сначала скажи, кто такой дебил?

– Ну ты даёшь, дебил – это человек, который очень буквально всё воспринимает и мало знает.

– Понятно, невежественный, то есть.

– Ну, в общем, да.

– Тогда ты тоже дебил.

– Это еще почему? – вскинулась она.

– Ты вряд ли сможешь доказать теорию напряжённости квантового поля в гравитационных колодцах чёрных дыр.

– Каких дыр?

– Чёрных. На Земле этого никто не сможет доказать.

– А ты сможешь?

– Легко, вот, смотри, – он взял ветку и стал чертить, – смотри, вектор напряжённости стабилизирует гравитоны, благодаря которым чёрные дыры и существуют, – описал он небольшой чертеж на земле.

– Ничего себе, ты точно ненормальный. Я ошиблась: ты не дебил, ты ботан, то есть слишком умный.

– Я бы не сказал, у меня развитие сознания чуть выше среднего. Они подошли к провалу.

– А вот и знаменитый Пятигорский провал.

– Чем он знаменит?

– Ну как же, видишь скульптуру?

– Ну да.

– Это вымышленный литературный герой Остап Бендер, – и вкратце пересказала сюжет романа «Двенадцать стульев».

– Вы такие сентиментальные!

– Кто вы?

– Люди!

– А ты что, не человек? – уставилась на него Надежда.

Вей взял её за руку. По руке текли тончайшие токи страха. Он слегка изменил частоту их вибраций, и Надежда успокоилась.

– Давай поговорим об этом спокойно, не торопясь.

– Хорошо, – легко согласилась Надежда, – пойдём вон в то кафе?

– Пойдём, – согласился Вей.

В кафе не было посетителей. Они уселись за столик, подошёл официант:

– Что будете заказывать?

– Я бы выпила бокал красного вина, а ты что будешь? – Надежда посмотрела глазами, наполненными любопытства, на Вея.

– Закажи что-нибудь на свой вкус.

Надежда заказала еще бокал вина и кофе. Официант ушёл выполнять заказ.

– Ну, Майкл, или не Майкл? Я тебя слушаю.

– Откуда ты узнала, что я не Майкл?

– Предположила, – улыбнулась она.

– Моё настоящее имя приблизительно переводится на ваш язык как Вей, я с планеты Артроникс, шаровидной галактики Медиос, на Земле оказался совершенно случайно: отказали маршевые двигатели, пришлось погасить крейсерскую скорость и заняться ремонтом. Детали повреждений тебя вряд ли заинтересуют…

– Но почему же! Всё, что касается космоса, нам, людям, очень интересны! С момента выхода в космос мы стремимся к контакту с братьями по разуму. – Пытаясь скрыть смех, издевалась Надежда.

– Хорошо. В вашей галактике другая частота вибраций вакуума, которая разлагает энергетическую мощность топливного минерала. Для продолжения полёта мне необходим катализатор, которым является руда в той горе Бештау.

Надежда смотрела на него округлившимися глазами, в которых пока плескалось только любопытство и сарказм, она не верила ему, но решила подыгрывать и дальше.

– Теперь понятно, почему ты там появился, – всплеснула руками Надежда.

– Да, я сразу увидел вас, придавленных и обгоревших.

Глаза Надежды расширились.

– Но ведь мы живы.

– Конечно. Не перебивай, дослушай. Вас задели передние горелки моего горнодобывающего комплекса, я оказал вам первую помощь. Потом забрал на звездолёт и там провел регенерацию-дупликацию всех тканей. После доставил обратно и предстал перед вами, как Майкл. А дальше ты всё знаешь.

Теперь она смотрела на него со страхом, вспоминая все странности его поведения, которые косвенно подтверждали его рассказ. Наконец она обрела дар речи.

– Ничего себе, инопланетянин, – прошептала Надежда, глядя на него широко открытыми глазами, – я шокирована! Вот так просто сижу, пью с космическим существом! А может, ты всё выдумал, нафантазировал? Вид у тебя вполне человеческий, – она произносила слова, но сама себе не верила.

– Только внешний вид. Я придал скафандру человеческий облик, чтобы не испугать вас – людей.

– А как же ты выглядишь без скафандра?

– Я не могу находиться на вашей планете без скафандра: слишком высокая гравитация и токсичность атмосферы. Моя внешность тебе и вовсе не понравится. Функционирование моего тела основано на иных принципах.

– И сколько времени ты пробудешь на Земле?

– Пока не добуду достаточного количества руды. Может, месяц, а может, год. Я уже начал рассматривать цепочку событий при которых останусь в вашей галактике навсегда, но выход нашелся.

– Ты чувствуешь вкус вина, Вей? – внезапно спросила Надежда, пригубив из своего бокала.

– Нет, я знаю его химический состав. Эта жидкость не подходит для моего организма.

– Наверное, очень скучно всё разлагать на фракции и никогда не почувствовать запахов солнца и света, которыми благоухает это вино. Оно ведь сделано из солнечных ягод, называемых виноградом.

– Запах солнца? Как такое может быть? Мне трудно это представить.

– Вей, это образные выражения, как в поэзии.

– Пока мне этого не понять, мы мыслим рациональными, точными категориями.

– Это, должно быть, очень утомительно!?

– Что значит утомительно и скучно, Надежда?

– Скучно – это когда ничего не хочется делать, ничто тебя не радует, сплошная обыденность, монотонность.

– Как странно ты говоришь, это больше похоже на стабильность.

– Мы такие разные, Вей, ты ничего не знаешь о нашей жизни, почему ты открылся мне?

– Очень просто. Ты вызываешь во мне отклик.

– Как же это, мы же разные, Вей?

– Физиология не играет роли в этом аспекте. Я имею в виду твои энергетические вибрации, у вас это может называться душой или духовным миром, твоё внутреннее содержание, они входят в резонанс с моими энергетическими кластерами и…

Тут их разговор был прерван объявлением о том, что начинает работать инструментальный ансамбль, первая песня исполняется для первых посетителей. Вей взглянул на Надежду вопросительно.

– Это для нас, – ответила она на его немой вопрос.

Зазвучала музыка, наполненная грустью о чём-то далёком; в ней слышался шум ветра и шёпот волн, а Вей слышал шорохи вселенной и разговор планет между собой. Мелодия будила воспоминания о его родной звездной системе. Солист взял первые ноты, в такт музыке полилась песня.

– Что это, Надежда?

– Это музыка называется блюз, очень древнее направление в музыке, основное содержание которого – тоска по родине. Пойдём, потанцуем.

– Я не знаю, как это делается.

– Я научу, – настаивала Надежда, вставая.

Вей тоже встал. Надежда взяла его руки и положила себе на талию, а свои положила ему на плечи.

– А теперь двигайся, не торопясь, в такт музыке.

Через минуту Вей усвоил незатейливую технику танца. Ему было это было крайне необычно, как тогда, когда он лично отправился осматривать силовую установку. От Надежды шла какая-то особенная, внутренняя энергетика, затрагивающая и преобразующая его кластеры сознания и управления логикой. Это было необъяснимо, но противодействовать этому процессу Вей не стал.

Музыка закончилась, солист поблагодарил их за танец, они вернулись к столику, но очарование мелодии не проходило. Оно как бы продолжало витать за их столиком, создавая атмосферу внутренней близости, которую никто из них не хотел нарушать словом.

Надежда накрыла руку Вея своей, посмотрела в глаза.

– Ты совсем как живой, даже рука тёплая.

– Да я и есть живой, только внутри, а скафандр копирует все внешние параметры человека.

Надежда не чувствовала к Вею отвращения, не чувствовала внутреннего дискомфорта. Наоборот, проникалась всё большей симпатией, что-то тянуло ее к нему, необъяснимое, но сильное и теплое.

– Глядя на тебя, Вей, не могу поверить, что ты инопланетянин, ну, чудаковат немножко, а так – обычный парень.

– Я понял, ты хочешь доказательств?

– Да, хотелось бы увидеть подтверждение твоих слов.

– Вы, люди, все такие недоверчивые?

– В общем, да.

– Ну что ж, тогда я предлагаю слетать ко мне на звездолёт.

– Ааа, как и когда?

– Утром будет готова новая партия руды, и мы отвезем её на корабль. Соответствующий скафандр я подготовлю, и ты убедишься в правдивости моего рассказа.

– Хорошо, я согласна. Скажи, а почему ты не свяжешься с правительством и не объявишь, что инопланетяне здесь?

– Нельзя, ваша планета реликтовая, вам самим нужно подняться на новый уровень развития и войти в межзвёздную конфедерацию разумных существ. Это не простой путь и не все доходят до его конца.

– А почему?

– Взаимное уничтожение, деградация, природные катаклизмы, да мало ли опасностей подстерегают во вселенной.

– Н-да, картину ты нарисовал мрачную, выбор у нас небольшой, но мы в тельняшках. Справимся.

– Небольшой, Надежда, но он есть, и мы все через него прошли. Под словом «мы» я подразумеваю все разумные расы, входящие в конфедерацию.

– Я поняла. Только пока наша цивилизация идёт к гибели: кто-то хочет мирового господства, кто-то богатства, а кто-то – просто так всё уничтожить.

– Это печально, но вмешиваться нельзя, это ни к чему хорошему не приведёт. Обладание высокими технологиями не поднимет ни морального, ни нравственного облика Землян, они должны пройти свой путь сами до конца.

– Вей, а как вы называете себя?

– Что ты имеешь в виду?

– Мы, жители Земли, называем себя людьми, а вы?

– А, ты вот о чём. Мы называем себя Сейме-с, жителей планеты – Артрониксанами, различные народы – Барсанами.

– Почти как на Земле?

– Не совсем, я схематично тебе объяснил, чтобы было понятно.

– И всё-таки, Вей, опиши, как вы выглядите?

– Ты уверена, что хочешь это знать? Для тебя это будет непривычно.

– Хочу, Вей, хочу! Мне так интересно!

– Ладно, слушай. Скафандр, который ты видишь перед собой, заполнен мною, не одет, а именно заполнен. Я текуч, как жидкость, могу образовать любую форму, вижу сразу в нескольких диапазонах: визуальном, инфракрасном и рентгеновском. Слышу очень хорошо, но привычных тебе ушей, глаз, рта, носа нет: все эти функции выполняют различные структуры. Я состою из жидких, полужидких и твердых кристаллов, примерно, как ваши жидкокристаллические телевизоры. Могу существовать при гравитации, в четыре раза меньшей, чем на Земле. Сейчас этот дисбаланс компенсируют антигравитационные генераторы скафандра.

– А завтра, когда мы будем на твоём звездолёте, ты покажешь мне себя? – не унималась, Надежда с каким-то детским, неуемным любопытством.

– Ты всё еще хочешь меня видеть, несмотря на то, что я сказал?

– Да, Вей, очень. Мне почему-то не важно, как ты выглядишь, я как бы вижу тебя другим зрением, внутренним.

– Но у тебя нет других органов зрения, только глаза…

– Вей, у людей есть что-то, что не может зарегистрировать ни один прибор – шестое чувство.

– Чувство? Я такого органа не нашел.

– Это не орган, это нечто невидимое, позволяющее судить о другом разумном существе, или что-то предвидеть.

– Ты чувствуешь меня?

– Да, конечно, это же очевидно. И неважно, из каких структур ты состоишь, наши энергетические вибрации, возможно души, вступили в контакт задолго до нашего осознанного разговора, на подсознательном уровне. Ты чувствуешь ко мне расположение, Вей?

– Я не знаю такого чувства, но твои вибрации мне доставляют приятные мыслеформы. Значит тебя не страшит мой вид?

– Вид? Я пока тебя не видела, но с твоих слов он необычный, поверь. по телку и не такое видели. Общаясь с тобой, я не замечаю, как ты выглядишь. Если ты меня не боишься, я тебе не противна, то почему же ты думаешь, что я испугаюсь? Уж не потому ли, что считаешь себя высшим существом по отношению ко мне?

– Я понял, почему ты так говоришь. Из-за того, что я назвал планету реликтовой, а население аборигенным?

– Конечно, это ведь очень обидно.

– Но такова реальность, я не могу изменить своим мнением общего отношения.

– Ты не прав, Вей, даже одно твоё мнение уже много значит, это путь к взаимопониманию. Ведь раньше ты даже не думал о контакте с нами.

– Нет, конечно, это получилось спонтанно, в силу сложившихся обстоятельств и по независящим от меня причинам.

– Но ты не жалеешь об этом?

– Скорее наоборот, мне становится крайне интересно, я многое открываю для себя впервые.

– Ну вот, видишь, может быть, и другие разумные существа заинтересуются нами и помогут сделать правильный выбор? Быть может это будешь ты, все когда ни будь совершается впервые!

– Мне трудно обсуждать эту проблему предположительно, у нас все модели развития рассчитываются с перспективой на будущее и альтернативные варианты возможного развития событий исключаются, как несостоятельные.

– Вей, уже поздно, мы с тобой заговорились, мама будет волноваться, пойдём домой.

– Ты хочешь, чтобы я остался?

– У нас есть такие качества, как благодарность, гостеприимство и взаимопомощь, я хочу, чтобы ты остался, да и мама будет рада.

– Тогда пойдём.

– Подожди, надо рассчитаться.

– А это что значит?

– Заплатить, как тому таксисту.

– Понятно, бумажки.

– Ну да. – Надежда подозвала официанта.

– Счёт, пожалуйста.

Через минуту официант принес папочку. Надежда посмотрела на чек.

– Семь тысяч рублей, – и полезла в сумочку за деньгами.

– А мои не подойдут? – спросил Вей, протягивая ей тысячные купюры.

– Подойдут, – взяла семь тысяч из толстой пачки и положила в папочку, – всё, пойдём.

– Как странно, – удивился Вей.

– Пойдём, по дороге я тебе объясню, как действует на Земле денежная система.

Вей внимательно слушал и не перебивал. Как только Надежда закончила говорить, он задумчиво сказал:

– У вас на Земле мерилом успеха или неуспеха являются деньги?

– Ну, в общем-то, да.

– У нас нет денег, мы можем пользоваться всем, чем захотим, по мере необходимости, и делаем то, что нам нравится.

– Это коммунизм какой-то! – воскликнула Надежда. – Идеальное общество!

– Слово «идеальное» мне не понятно, я бы назвал наше общество гармоничным. Каждый приносит пользу по мере своих сил и желания, ну и пользуется всеми благами. Зачем мне, например, постоянная техника для передвижения, если я заказал её, потом использовал, и она мне больше не нужна? Пусть пользуются другие, а если она мне потребуется снова, то я в любой момент могу её снова заказать. И так во всём. Этот принцип положен в основу нашего общественного устройства.

– Это прям утопия какая-то! – воскликнула она, не переставая удивляться все новым и новым открытиям.

– А что такое утопия?

– Это такое философское учение об идеальном, недостижимом обществе.

– Но мы же достигли!

– Может быть, ваше общественное устройство исключительное?

– Каждое общество живёт так, как оно того заслуживает. Что интересно, Надежда, ведь у вас есть философские учения о таком обществе.

– Ооо, учений у нас самых разных очень много, но всё в теории. Правда, кое-что опробовано и на практике. По-нашему, это смена общественно-экономических формаций в процессе развития общества. В настоящее время универсальной модели нет: все имеют свои изъяны и не могут сделать жителей земли счастливыми и уверенными в завтрашнем дне.

– Зачем же идти по такой безвариативной ветке событий?

– Такова наша реальность сейчас…

Из-за поворота появилась группа подвыпивших молодых людей, явно ищущих приключений, и двинулась им навстречу, громко смеясь. Когда они поравнялись с Веем и Надеждой, один из них схватил её за запястье.

– А девочка ничего, – смеясь, сказал он.

Остальные его поддержали:

– Бери её с собой – веселее будет.

– Отстань, урод, – крикнула возмущённо Надежда, и в тот же момент парень, державший её за руку, улетел на другую сторону дороги.

Его друзья опешили, потом пришли в себя, один из них крикнул:

– Мочи гада!

В его руке блеснул нож, он тут же нанёс удар Вею в живот. Раздался какой-то металлический звук. Парень посмотрел на руку – в руке осталась только ручка ножа, осколки лезвия, словно оно было стеклянным, валялись у его ног. Додумать дальше он не успел – улетел в кусты вслед за первым.

– Сзади! – крикнула Надежда.

Вей повернуться не успел. Массивная бита с силой опустилась ему на голову, раздался хруст. Надежда замерла от страха, а парень – от недоумения: бита сломалась в его руках, осталась только ручка, которую он держал двумя руками, глядя в ужасе на Вея. А тот, не торопясь, отправил его в полёт через дорогу. Парни поняли всю серьёзность ситуации и стали сыпать угрозы издалека, не приближаясь.

– Вей, ты как?

– Нормально, Надежда, я же в скафандре, а он из материала выдерживающего запредельные, по вашим меркам, нагрузки. Но делает меня немного медлительным.

– Но зато эффектен и убедителен, – сказала она весело в рифму, взяла его под руку и повела домой.

– Почему они вели себя с нами так?

– На этот вопрос в двух словах не ответишь, Вей, позже поймёшь, когда познакомишься с нашей цивилизацией поближе.

Они уже подходили к дому.

– Маме только не говори, что ты инопланетянин.

– Хорошо, – легко согласился Вей.

Но приключения этого вечера ещё не закончились. У подъезда их ждал никто иной как Артём. Он медленно пошёл к ним навстречу.

– Всё понятно, не успела со мной поссориться, а уже другого нашла. А, это ты, Майкл? – узнал он его. – Не зря остался.

– А ты зря уехал, Артём, – ответил он.

Надежда пришла в себя: день и вечер выдались щедрыми на события.

– Зачем ты пришёл? Между нами всё кончено!

– Быстро же ты забыла обо всём, что было.

– Случайный секс – ещё не повод, чтобы меня преследовать, уходи, я больше не хочу тебя знать, – цинично заявила Надежда.

– А он, значит, останется?

– А вот это уже не твоё дело, свободен!

– Ну что ж, ты ещё об этом пожалеешь, – повернулся и пошёл от дома в сторону центра.

– Что он хотел?

– Он хотел того, чего не хотела я: взаимности. Вей открыл было рот, чтобы задать ещё вопрос.

– Всё, Вей, никаких вопросов, потом всё объясню.

– Хорошо.

Вера Ивановна не спала, ждала их с прогулки. Как только зазвонил звонок у входной двери, она тут же открыла. Впустив осмотрела и, всплеснув руками, спросила:

– Что с вами случилось?

Надежда посмотрела на Вея и всё поняла: рубашка на животе порезана, клок волос с головы свисал, содранный битой. Да ещё и запястье, за которое её схватил хулиган, было синее.

– Пойдём, мамочка, я тебе всё объясню. Майкл, иди в ванну и приведи себя в порядок, – подтолкнула она его в открытую дверь, а сама начала рассказывать, что случилось.

Вей вошёл в ванную, не представляя её предназначения, кроме мытья рук. Он не мог понять, что так испугало Веру Ивановну. Осмотрел себя и увидел порванную одежду и следы на животе, оставленные ножом.

Подкорректировав одежду, он случайно посмотрел на себя в зеркало и от неожиданности отшатнулся, потом понял, что это он сам, приладил часть скальпа на прежнее место. Осмотрел себя ещё раз и, убедившись, что всё в порядке, пошёл в комнату.

Надежда с мамой сидели на диване и обсуждали, произошедшее. Увидев входящего Вея, Вера Ивановна встала и обняла его.

– Спасибо, вы во второй раз сегодня спасаете мою беспечную дочь, просто её ангел хранитель! Пойдёмте пить чай.

– Мама, – остановила её Надежда.

– Мы только из ресторана и очень устали за день, лучше спать.

– Хорошо. Майкл, я вам уже постелила, давайте, рубашку зашью?

– Не надо, она само ремонтирующаяся. Новые технологии.

Вера Ивановна посмотрела на порез – его не было. Потом подняла глаза на голову Вея – она была в порядке.

– Вот, Надежда, какой человек тебе нужен. Надёжный и уверенный!

– Мама, ну хватит меня сватать.

– Ну что мама, я знаю, что говорю! Ладно, спокойной ночи.

Путов Сергей Павлович, начальник Пятигорского УВД, полковник полиции, ходил по кабинету, анализируя ситуацию. Он только что ознакомился со сводкой происшествий, два из которых не вписывались в обычную схему. Другой бы на его месте не обратил на это внимания, но только не Сергей Павлович. Во-первых, появление тысячных купюр в городе. В банке нашли одно несоответствие: на всех восьми купюрах был один серийный номер, и обращала совершенная их одинаковость, вплоть до потёртостей.

«Подделки? – задавался вопросом Путов. – Возможно, но какого качества! Если бы не одинаковые номера банкнот, то от настоящих их отличить было бы невозможно. Должно быть, появились фальшивомонетчики высокого класса, скорее всего гастролёры».

Другое, довольно странное событие: трое крепких парней попали в больницу. Конечно, это были хулиганы не раз попадали в поле зрения его службы, но, что интересно, они все одновременно стали жертвами какого-то парня. Полковник был цепок, как бульдог, и имел аналитический склад ума. Эти два совершенно разных происшествия показались ему чем-то схожими. Что же задело его профессиональное чутьё? Это что-то ускользало. Полковник вызвал своих замов: по уголовному розыску и по экономическим преступлениям. Через минуту они постучали в дверь. Зная суровый нрав полковника, который не допускал панибратства на работе, но по-отечески относился к личному составу, доложили по форме о прибытии.

– Садитесь, вы ознакомились со сводкой происшествий?

– Так точно, товарищ полковник, – одновременно ответили оба.

– Ну, и какое ваше мнение? Вас в сводке ничего не насторожило?

По большому счёту, в сводке не было ничего необычного, но полковник никогда просто так не спрашивал, а уж тем более к себе в кабинет не вызывал. Пауза затянулась, но полковник не торопил с ответом.

– Верочка, – вызвал он секретаря по селектору.

– Слушаю вас, товарищ полковник.

– Сооруди нам чайку, разговор предстоит долгий.

– Есть, – ответила Верочка.

Оперативники переглянулись: это выходило за рамки, такого припомнить никто не мог.

– Ну что, господа офицеры, примолкли?

Первым заговорил капитан полиции Петров:

– По моей линии вызывает беспокойство появление фальшивых купюр высокого качества.

– Правильно вызывает, капитан, не зря ты казённый хлеб кушаешь.

Капитан покраснел от признания своей компетентности. Начальник розыска майор Семёнов завистливо посмотрел на своего коллегу, только что сдавшего экзамен на профессионализм.

– Ну, Семёнов, твоя очередь удивить меня!

– Единственное, что может зацепить взгляд, помимо фальшивомонетчиков, так это Рембо, отделавший наших старых знакомых до такой степени, что они сейчас находятся в больнице.

– Хорошо, – кивнул полковник одобрительно, – но для тебя маловато.

– Уголовного преступления здесь нет, – продолжил майор, – но, если бы не способности этого Рембо, у нас сейчас висело бы убийство.

– Правильно, убийство этого Рембо нашими хулиганами. Хорошо, теперь обратите внимание на время совершения этих правонарушений. Первое обнаружено сегодня утром в шесть часов, при передаче выручки инкассаторами в банк. Это значит, что поддельными купюрами кто-то расплатился вчера вечером. Второе правонарушение совершено около двадцати трёх часов, в том же районе.

«Вот, – подумал полковник, – два необычных происшествия в одном районе с небольшим промежутком времени».

Вошла Верочка с подносом.

– Чай, товарищ полковник.

– Ставь. – разрешил он ей и, как только за ней закрылась дверь, продолжил. – Петров, выясняешь, где забирали выручку инкассаторы, и собираешь информацию о том, кто бы это мог быть. Ну а ты, Семёнов, ищешь этого Рембо.

– Зачем, товарищ полковник?

– Чтобы сказать ему спасибо. – и, видя, что Семёнов не проникся поручением, добавил. – О результатах доложишь через четыре часа.

– Слушаюсь.

Оба встали, щёлкнули каблуками и вышли.

Вей лежал и анализировал всё произошедшее. Сон ему не требовался: Сейме-с отдыхали и набирались сил совсем по-другому. Они погружались в ванны со специальным раствором на довольно длительное время. Это было необходимо.

Он задавался вопросом: «Зачем я вмешался в естественный ход событий на Земле? – ответ у него был только один. – Моя деятельность по добыче руды чуть не привела к гибели разумных жителей планеты, я их спас, по-другому я просто поступить не мог. А что потом? А потом меня затянула череда событий и пока непонятный процесс переформирования отдельных кластеров сознания. Сейчас я уже не управляю событийным процессом, он просто меня несёт в своём потоке. Люди… До чего необычен этот вид разумных существ. Они способны на нестандартное эвристическое мышление. – Вей вспомнил разговор с Надеждой о высокомерии».

Мысль о Надежде заставила его слегка вздрогнуть. «Что это? – подумал Вей. – Я не должен так реагировать, я должен ко всем относиться одинаково ровно, иначе нарушится процесс объективного мышления, и вся информация примет субъективный, личностный характер. Думаю, что уже приняла: у меня появились другие ощущения. Одно из них – привязанность, как характеризуют его люди, по совокупности признаков. Надежда – совершенно чуждая форма жизни с точки зрения физиологии, но, в то же время, очень близкая по организации мышления, сознания и еще чего-то. Хотя нет, организация сознания у меня многоуровневое, а у нее один коллоидный мозг. Был коллоидный теперь точно скопированная его матрица. Я не только вмешиваюсь в событийный процесс я вмешался в жизнь этих людей, но люди ли они теперь…

Почему, когда он о ней думает, у него возникает желание общаться?! Желание!!! Преобразование структур оказывается гораздо глубже чем я думал, пора останавливать этот процесс». – Мыслительный процесс прервал сигнал с модуля:

– Руда загружена, к взлёту готов.

– Старт по моей команде. Подготовить каюту для земного существа – и скафандр с особенностями людского строения и метаболизма, спецификации в управляющем кластере.

– Задание получено, выполняю.

Надежда ворочалась: сон не приходил.

«За один день столько событий! Я почти почувствовала и почти испытала, что такое половое влечение, что такое тяга к мужчине. Тяга тела, но не души. Этой тяге противостоять трудно, почти невозможно. Секс, не любовь. Мне казалось, что там, с Артёмом, была не я. Там была девушка, жаждущая телесного контакта, настолько сильно, что сейчас мне даже страшно. Но что я сама себя обманываю? – вдруг остановила она свой самоанализ. – Конечно, мне понравились те ощущения, которые я пережила. Так что же со мной было? Если это нелюбовь, то что? Тогда это страсть, зов тела, а не души, – она внутренне поёжилась, – что же получается, этот зов может проснуться в любой момент, и я ему противостоять не смогу? Ну это уж совсем никуда не годится! Получается, я могу не совладать с собой и спать с кем попало? Судя по всему, я настолько страстная, наверное, даже сладострастная, что такое возможно. Страсть не считается у людей положительным качеством, страсть – это не чувство, а физиология, бессознательное влечение тела. Страсть развращает душу, а созидает только любовь. Вот такие дела. Артёма я не люблю и не любила. Ничего себе, откуда у меня такой трезвый самоанализ? – поймала себя на мысли Надежда. – Стоп, трезвый! Перед тем, как я впала в это страстное состояние, там, в пещере, мы выпили вина! Не стало ли это сигналом для тела? У людей так бывает, что алкоголь раскрепощает, а я кто? Человек, конечно, – ответила она сама себе на свой риторический вопрос, – но человек, который общается с инопланетным разумом, и, надо сказать, это общение мне приятно и льстит моему девичьему самолюбию. Мой парень инопланетянин, – она улыбнулась, – какой парень? Может, он и не парень вовсе? Просто я воспринимаю его как мужчину, наверное, из-за облика и не могу представить в виде текучего кристалла. Конечно, он мне нравится: не врёт, говорит правду, галантный. Даже маме понравился. А какой сильный! Фантастика. – Потом присела на кровати от тревожной мысли. – А не причинит ли он вреда нашей планете? Может, бросить все эти сентиментальные мысли и пойти сообщить о нём, куда следует? Нет, – положив голову на подушку, думала она, – во-первых, мне не поверят, сочтут сумасшедшей, а если узнают, что я была на инопланетном звездолёте, начнут изучать в лабораториях, и уж тогда мне точно оттуда не выбраться. Вей мне поверил, открылся, – почти нежно подумала она о нём, – неужели я его предам? Нет, конечно. Завтра я полечу с ним в космос. Так интересно. Жаль, конечно, что потом об этом никому нельзя будет рассказать. Тяжело знать что-то важное и не поделиться. Для такой девушки, как я, это настоящее испытание. Ладно, привыкну. А может, он возьмёт меня с собой, на свою планету? А ты полетишь с ним? – Спросила она себя. – Не знаю, хочется, конечно, космический романтизм, интересно. Ладно, там будет видно. Надо хоть немного поспать, завтра такой день!»

Вера Ивановна тоже ворочалась на своём диване, беспокойство за дочь не давало ей уснуть. Чем взрослее она становилась, тем больше возникало опасений за её будущее. «Красивая, статная, умная, а всё как ребенок, мысли детские, не взрослеет, доверчивая. Ей нужен защитник, вот такой парень как Михаил. Может, у них всё получится?»

Утро выдалось солнечным, Вера Ивановна встала рано, приготовила завтрак и ждала, когда проснётся молодежь. Про себя она решила Михаила никуда не отпускать. «Пусть поживет у нас, может, между Надеждой и ним возникнет чувство».

Её мысли перебила вошедшая Надежда.

– Доброе утро, мамочка, так вкусно пахнет! А Михаил ещё не встал?

– Да нет.

– Пойду, разбужу, – и пошла в его комнату.

Вчерашние приключения казались чем-то нереальным. Вей лежал на кровати с закрытыми глазами.

«Обычный человек, – подумала она, – ну какой он инопланетянин, наверное, нафантазировал про себя, чтобы со мной замутить».

– Подъём! – он открыл глаза. – Пора вставать, соня.

– Да я и не спал.

– Ну началось, а почему лежал с закрытыми глазами?

– Имитировал сон, да, кстати, скафандр для тебя готов и отсек в модуле и звездолёте, приспособленный для твоей жизни.

– Так ты что, вчера всерьёз говорил о космическом путешествии?

– Всё, что я говорю, всерьёз, мы, Сейме-с, говорим только правду.

– Я уже и не знаю, а это не опасно?

– Не опасней вчерашнего посещения кафе.

– Что мне надеть?

– Лучше всего спортивный костюм.

– Хорошо, сейчас будем завтракать, но сначала зайди в ванную комнату: прими душ, приведи себя в порядок.

– Да я в порядке, скафандр поддерживает стерильность.

– Вей, не забывай, ты же человек, а люди по утрам совершают утренний ритуал: они так у строены, у них такой природный метаболизм. Так что давай, в ванну, имитируй утренние процедуры, не расстраивай маму.

– Принято, – вставая, проговорил Вей, – как у вас, у людей, всё сложно, столько всяких условностей.

Надежда увидела, что он спал в одежде.

– Вей, люди в одежде не спят, они раздеваются.

– Хорошо, в следующий раз я освобожу скафандр от верхней одежды.

«Дурдом», – подумала Надежда и пошла на кухню помогать маме накрывать на стол.

«Куда я попал? – думал Вей, открывая краны и спуская воду в унитазе. – Бесценная и очень редкая в природе универсальная жидкость и так бездумно расходуется, – он ещё раз взглянул на анализатор, – да, химическое соединение воды. Здесь, на планете, почти всё живое состоит из воды. Почему же мы её не берём для себя здесь? Один наш космический танкер мог бы загрузить целый океан. Потому-то эта планета и заповедная. А если заповедная, значит, должны быть контрабандисты и, соответственно, какая-то охрана. Как бы эта охрана меня не задержала, я ведь на этой планете незаконно веду добычу радиоактивной руды, да ещё в населённом районе, и, что уж совсем плохо, вступил в контакт с местным аборигенным населением».

В дверь ванной постучали, и раздался голос Надежды:

– Михаил, ты там не замылся? Давай к столу, всё готово.

– Иду, – откликнулся он.

На столе уже стояла яичница с ветчиной, поджаренный хлеб, дымился горячий кофе.

– Доброе утро, Михаил, – приветствовала его Вера Ивановна, – как спалось на новом месте?

Он сделал паузу, не зная, что ответить. Надя поняла, в чём дело, и пришла на помощь:

– Очень хорошо, мамочка, я уже интересовалась.

– Да-да, Вера Ивановна, очень хорошо, спасибо, – быстро повторил Вей.

– Ну ладно, садитесь завтракать. Михаил, как ты себя чувствуешь, уж не заболел ли, какой-то ты рассеянный?

– Нет, Вера Ивановна, всё в порядке, просто смена жизненного пространства так действует.

– Смена чего? – подняла на него удивлённые глаза Вера Ивановна.

– Мамочка, смена климата.

– А, теперь понятно.

Надежда подумала: «Надо скорее завтракать и уходить», – и взяла на себя всю инициативу по ведению разговора, не давая возможности никому вставить ни слова. Вей был ей за это благодарен. Наконец, завтрак закончился, а анализатор всё сыпал Вею химические формулы поглощённых им продуктов.

– Мамочка, спасибо за завтрак.

– Спасибо, Вера Ивановна, – как попугай, повторил Вей.

– Вам хоть понравилось, как я приготовила?

– Очень, – подошла и поцеловала её Надежда.

– Очень, – повторил за Надеждой Вей и тоже подошёл, и поцеловал Веру Ивановну, чем окончательно растопил её материнское сердце.

Вей почувствовал такую сильную энергетическую вибрацию, называемую людьми теплом и добротой, что просто растерялся.

– Мамочка, я покажу самую популярную достопримечательность города Михаилу: наш главный проспект.

– О, это интересно, и горожане, и отдыхающие с санаториев там гуляют, ну что ж, идите, только не опаздывайте к обеду.

– На обед мы, наверное, не придём, – расстроила Веру Ивановну Надежда, – перекусим где-нибудь в городе.

– Ну ладно, смотрите сами, как вам удобнее, – огорчённо ответила Вера Ивановна.

Наконец, сборы закончились, и Надежда была готова к походу.

– Ну ты получше ничего не могла надеть? – посмотрела на неё Вера Ивановна.

– Кто же гуляет по проспекту в спортивном костюме?

– Мне так удобней, – парировала она.

– Ну ладно, удобней так удобней, – махнула рукой Вера Ивановна, – идите уже.

Они вышли на улицу. У подъезда, как всегда, сидели бабушки и перемывали косточки соседям. Увидев нового человека, обрадовались. Надежда с ними поздоровалась.

– Здравствуй, Надюша, – загомонили они, – а кто это с тобой?

– Это мой двоюродный брат из Москвы, приехал в гости, – чтобы избежать подробных расспросов, к которым приготовились бабушки, Надежда взяла Вея за руку и быстро потянула за собой, – извините, мы спешим.

Вслед сыпались вопросы, но они уже были далеко.

– Куда пойдем? Где твой корабль? – спрашивала она Вея.

– Грузовой модуль на горе в режиме маскировки.

– Опять на эту гору подниматься?

– Нет, он находится недалеко от штольни, где я вас нашел.

– Ну ладно, поехали.

Она быстро поймала такси, и через полчаса они уже были в Железноводске. Вей расплатился с таксистом всё теми же купюрами, и они через станцию пошли к грузовому модулю на Бештау. Вышли на совершенно пустую на поляну.

– Пришли, вот и модуль, – показал рукой на поляну Вей. Надежда ещё раз осмотрела поляну и, ничего не заметив, спросила:

– Какой модуль, Вей, поляна девственно чиста, кроме цветов и травы, я ничего не вижу?

– Сейчас я изменю режим маскировки.

И, действительно, прямо посредине поляны стал проявляться огромный аппарат, занимающий почти всю поляну.

Надежда онемела от удивления: аппарат представлял собой пирамиду из тёмного материала, который, казалось, не отражал, а поглощал свет.

– Ничего себе, пирамидка, – удивлённо посмотрела на Вея Надежда, – как же она полетит, такая огромная?

– Полетит, вот только ты переоденешься в скафандр, и стартуем.

– А где скафандр?

– В шлюзовом отсеке, думаю, он тебе понравится.

У основания пирамиды протаял проём, ртутной каплей сбежали вниз ступеньки.

– Прошу на корабль, – сделал галантный жест рукой Вей.

Надежда попробовала крепость ступеньки ногой – было такое ощущение, что она висит в воздухе – и осторожно поднялась на корабль. Вей быстро вбежал за ней. Шлюзовой отсек представлял собой небольшое прямоугольное помещение. Посредине, на столе, лежал костюм.

– Надевай скафандр, пойдём, пора стартовать.

– А где этот скафандр?

– Перед тобой, – образовалась скамеечка для удобства.

– Мне нужно раздеться?

– Не обязательно, надевай всё прямо поверх спортивного костюма. – Вей помог ей одеться. – Как ты меня слышишь?

– Отлично.

– Надежда, всё, что касается метаболизма и системы жизнеобеспечения, подстраивай под свой организм мысленно, подумав, что бы ты хотела.

– Хорошо, Вей, поняла, но скафандр какой-то странный, но при этом очень удобный, как наша одежда.

– Я его так сконструировал, для твоего комфорта.

– Спасибо за заботу.

Что такое забота, Вей не знал, но уточнять не стал.

– А зеркала у тебя здесь нет?

Тут же в стене протаяло её трёхмерное голографическое изображение.

– Ничего себе, это я?

– Ты, конечно, нравится?

Она смотрела и не верила своим глазам: перед ней стояла египетская принцесса, которую она видела в музее изобразительных искусств.

– Невероятно, – наконец, промолвила она, – это что же получается, в древности в эти костюмы были одеты вы?

– Возможно, – нейтрально ответил Вей, убирая изображение, – теперь следи за работой скафандра и не забывай, о чём я тебе говорил.

Внешне ничего не изменилось, но через минуту Вей сказал:

– Атмосфера в шлюзе изменена, ты перешла на автономное дыхание.

Её охватила паника:

– Как изменена? – в глазах потемнело, воздуха стало не хватать.

– Успокойся, – послышался уверенный голос Вея, – всё в порядке, подумай, чего ты хочешь.

«Воздуха и прохлады», – подумала она, и её сразу обдало волной прохладного чистого воздуха, она постепенно упокоилась.

– Ну что, всё, адаптировалась? – спросил её Вей.

– Да, спасибо, всё в порядке.

– Теперь следующее испытание, – продолжил Вей, – мне нужно снять скафандр. Ты не изменила своего желания увидеть меня в естественной среде?

Надежда на миг задумалась, ей было страшно, но отступать было неудобно.

– Нет, не изменила, – чуть хриплым от волнения голосом ответила она.

По Вею вдруг пробежала сеточка молний микро разрядов, он разделился на две половины, как футляр, из которого на пол стекла огромная ртутная капля. Влажно поблескивая, капля образовала шар. Увиденное настолько шокировало Надежду, что она потеряла сознание. Её скафандр тут же отреагировал, тонизируя организм. Она почти сразу очнулась, открыла глаза.

– Надежда, может быть, мне снова надеть скафандр? Я своим видом тебя лишил сознания?

– Не надо, всё нормально, я в порядке, просто мне нужно привыкнуть.

– Ну что ж, привыкай, пошли в центр управления модулем.

В стене появился проём, и ртутный шар Вея покатился в него. Надежда пошла следом.

«Я слышу его голос, но он не говорит, у него нет для этого ничего».

– Надежда, я говорю телепатически, ментально транслирую мысли, а скафандр переводит в привычный для тебя аудио режим.

– Ты читаешь мои мысли?

– Только сейчас, пока ты адаптируешься, но ты можешь блокировать проникновение извне.

– Нет, блокировать я не буду, а попрошу тебя без моего разрешения не читать моих мыслей.

– Хорошо, не буду. – а про себя удивленно подумал: «А она умнее, чем я предполагал!»

Они прошли бесчисленными коридорами и, наконец, оказались в огромном зале – центре управления. В середине зала стояла колонна, метра два в высоту, с чашей на вершине. Вей трансформировался в нечто, похожее на пружину, оттолкнулся и взлетел в эту чашу, снова принимая форму шара. Сверху ударил столб света прямо на Вея и разлетелся во все стороны зала зайчиками, как от дискотечного зеркального шара.

– Надежда, рядом с тобой кресло, садись в него и пристегнись страховочными ремнями для безопасности, присоедини к шлему разъем синхронизации с виртуальным пространством модуля, а я займусь управлением.

Надежда выполнила все его рекомендации, но, как только подсоединила разъем, на мгновение потеряла ориентацию и потом вдруг увидела сразу всё: поляну, лес, гору, город. Но самое интересное было вверху: на неё оттуда смотрели миллиарды звёзд.

«Как такое может быть? Ведь день? – как бы задала она вопрос.

Вей тут же ответил:

– Конечно, день, но смотришь через высокочувствительные навигационные системы корабля, поэтому видишь всё в режиме реального времени.

– Как красиво! – ответила она.

– Я рассчитал курс, стартуем, – сообщил Вей.

Надежда внутренне сжалась, приготовившись к перегрузкам. Раздался спокойный голос Вея:

– Перегрузки не будет, мы поднимемся на антигравитационных генераторах, а на высокой орбите включим двигатели.

– Понятно, – растерянно отозвалась Надежда.

Огромная пирамида корабля плавно поднималась, бесшумно уходя в небо. Надежда видела быстро удаляющуюся поверхность Земли, которая становилась всё меньше и меньше. Исчезали детали пейзажа, затем исчез и весь пейзаж. Постепенно Земля превратилась сначала в огромную вращающуюся поверхность, покрытую одеялом облачности, а потом и вовсе в шар с континентами, водными поверхностями и пологом молочной облачности.

– Включаю двигатели, – оторвал её от созерцания окружающего пространства голос Вея.

У основания пирамиды стало разгораться голубое сияние, которое толкнуло корабль вперёд. Звёзды, сначала ясно видимые, вдруг смазались в одну светящуюся линию.

– Через час будем на месте, как ты себя чувствуешь?

– Как я себя чувствую? Как в сказке! А где находится твой базовый корабль?

– Базовый корабль дрейфует в поясе астероидов Сатурна.

– Круто, даже не верится, что я здесь в качестве гостя, а не пленницы.

– Это что, пожелание или ностальгия по приключениям?

– Вей, ну какая ностальгия, я сейчас переживаю самое захватывающее приключение в своей жизни благодаря тебе.

– Не мне, Надежда, а случаю.

– Вей, а для чего ты светишься солнечными зайчиками, как дискотечный шар?

– Что такое дискотечный шар, я не знаю, а посредством света, вернее, фотонов света, я управляю кораблём, направляя команды на определённый участок сенсорного поля.

– Понятно, – неопределённо произнесла Надежда.

– Приготовься, приступаем к торможению, – предупредил её Вей.

Звёзды постепенно останавливали свой бег, потом появились первые созвездия, и вот уже всё пространство стало усыпано бриллиантами звёзд разной величины, лежащими на чёрном бархате космоса, а прямо по курсу на них надвигалась огромная планета, которую опоясывали разноцветные кольца.

– Вей, а мы в неё не врежемся?

– Нет, сейчас установим нужную орбитальную скорость и будем выполнять стыковку с моим звездолётом.

– А как называется твой звездолёт?

– В переводе на ваш язык звучит как «Звёздный ветер».

– Красиво, даже романтично, – одобрила Надежда.

Модуль вошёл в поток астероидов. Рядом проносились многокилометровые каменные глыбы, как исполины, выныривая из тьмы. Камни поменьше уничтожались противометеоритной защитой, превращаясь в облачка пара. Надежда втянула голову в плечи: ей стало страшно.

– Не бойся, это самое простое, что я делал при пилотировании.

Надежда слегка успокоилась, но всё равно было страшно, она даже пожалела, что согласилась на этот полёт. Неожиданно перед их модулем выросла горой огромная многокилометровая пирамида базового корабля.

– Прилетели, – констатировал Вей.

Узор солнечных зайчиков сменился и заиграл, помигивая. В огромном корабле открылись ворота грузового ангара. Вей, работая маневровыми двигателями, точно завёл модуль внутрь ангара. Надежда, наблюдавшая за этим затаив дыхание, зааплодировала:

– Вей, ты такой умелый пилот!

Комплимент Надежды заставила Вея испытать нечто похожее на гордость, но он ответил сдержанно:

– Ну что ты, у нас так пилотировать умеют многие. Столб света погас. Вей стёк со своего пьедестала.

– Прилетели. Пока автоматика будет разгружать модуль, я покажу тебе корабль.

– Здорово, – восхитилась Надежда, – Вей, а ты можешь внешне принять человеческую форму? А то видеть разумный шар как-то жутковато, хотя я уже привыкла.

– Можно, конечно, – он потёк, расправился, и через мгновение перед ней стоял излучающий блики манекен.

– Так лучше?

– Спасибо, отлично.

– Звездолёт очень большой, чтобы осмотреть всё, потребуется много времени, а нам нужно вернуться на Землю к ужину, а то Вера Ивановна будет волноваться, когда у вас ужин?

– В девятнадцать часов.

– Отлично, что бы ты хотела увидеть?

– Всё, – вырвалось у неё.

– Хорошо, посмотрим, что успеем, кстати, ты не проголодалась?

– Нет, но перекусить не мешало бы.

– Какие вы люди неконкретные. Становись на платформу рядом со мной и держись за поручни, полетим в твои апартаменты.

Платформа плавно поднялась над полом, и они заскользили по просторным коридорам, набирая скорость. Через минуту платформа опустилась на пол.

– Вот твои апартаменты, отдохни, приведи себя в порядок и, как только будешь готова, дай мне знать.

– А ты со мной не пойдешь?

– Нет, там атмосфера другая, а скафандр я оставил в грузовом модуле.

– Ну ладно, я быстро.

– Кстати, скафандр снимается нажатием вот этой кнопки, – показал он на камень, закрепленный на её груди.

– Хорошо, – ответила она.

– За переборкой шлюз, я скажу, когда можно будет снять скафандр.

– Какой ты заботливый, – проговорила Надежда, исчезая за открывшейся переборкой шлюзовой камеры, специально для неё приготовленной.

Вей не знал, что значит заботливый, но вибрации тона, которым произнесла она эти слова, очень ему понравились и наполнили внутреннюю коммуникационную систему приятной вибрацией.

Переборка за Надеждой закрылась. В маленьком помещении был только один стол. Загудели какие-то приборы, и через несколько секунд раздался голос Вея:

– Всё, давление и атмосфера земные, сила тяжести тоже.

На плечи сразу упал тяжелый груз её тела.

– Вей, силу тяжести оставь, как на звездолёте.

– А, понравилось?

– Конечно!

– Хорошо, можешь снимать скафандр, оставь его на столе.

Тяжесть исчезла, протаяла дверь, и она прошла, онемев от неожиданности, словно попала в сказку. Роскошно обставленный холл, посредине стол, заставленный различными фруктами, воздух, наполненный ароматами цветов и тихий блюз, словно доносящийся из далека. Она ошеломлённо осмотрелась вокруг: «Ничего себе, вот это да!» Сбоку обнаружила туалетную комнату, которая по роскоши ничем не уступала холлу, привела себя в порядок, села за стол и попробовала понемногу всех изысков. От еды, дороги и пережитого её разморило. «Полежу минутку на этом восхитительном диванчике, и пойдём осматривать корабль, как интересно!»

Это была её последняя осознанная мысль. Ей снился сон, где они с Веем прогуливаются по берегу моря, он обнимает её и пытается поцеловать. «Он же не человек, зачем ему меня целовать?» – и попыталась его оттолкнуть, но нет, он не отставал. И тут она проснулась. За руку её трясло небольшое устройство. Только она хотела отбросить это устройство, как послышался знакомый голос Вея:

– Добрый вечер, срочно поднимайся, надевай скафандр, я вас жду за дверью, у нас мало времени.

– Какой вечер, я только прилегла, а сколько времени?

– Семнадцать часов, Надежда. Я тебя жду.

Думать было некогда, она вскочила, огляделась, быстро забежала в туалетную комнату, умыла заспанное лицо водой и кинулась в шлюзовую камеру одеваться. Вей стоял перед шлюзом. Посмотрел на неё и тонкий лучик света уперся в камень на груди:

– Всё в порядке, поехали.

Они быстро проделали обратный путь к грузовому модулю и стартовали, выходя из астероидного потока. Всё это время Надежда молчала, ей было очень неудобно за свой сон.

– Вей, прости за несвоевременный сон, уснула незаметно для себя, почему ты меня не разбудил?

– Я не хотел нарушать твой покой, ведь тебе он был необходим, твой организм устал.

– Спасибо, я у тебя побывала, как в сказке, мне очень понравилось, поэтому я расслабилась и уснула.

– Не расстраивайся, корабль осмотрим в следующий раз.

– Ты меня ещё раз сюда прокатишь?

– Нет, Надежда, я приглашаю тебя пожить на корабле, полетаем, посмотришь всё вокруг, потрогаешь всё своими руками.

– Я согласна, – без раздумий проговорила она, – вот только как мой отъезд объяснить маме?

– А ты не объясняй, а пригласи её в поездку с собой.

– Нет, она не поймет.

– Нужно убедить, здесь её и подлечим, будет выглядеть, как ты.

– Вей, зачем ты всё это делаешь?

– Не знаю, хочется сделать для тебя что-то хорошее, а мотивов пока не знаю.

– Ладно, попробую её уговорить, а скажи, пожалуйста, твоя родная планета далеко?

– Очень далеко, ты даже представить себе не можешь, как далеко!

– А как у вас устроено общество, у вас есть мужчины и женщины, как у нас, как у вас рождаются дети?

– Сколько вопросов, Надежда, мне и года не хватит, чтобы на них ответить. Устройство общества оставлю на потом, а что касается полового разделения, то у нас его нет, мы однополые. Новый Сейме-с рождается только тогда, когда наш организм особым образом настроится. Для этого нужно какое-то необыкновенное событие, в результате которого и в память о котором мы образуем новую особь. Но это случается очень редко, мы живем долго, очень долго, почти вечно, нас может разрушить только какая-нибудь катастрофа, поэтому наша численность стабильна.

Надежда молчала, осознавая сказанное Веем.

– Как это необычно.

– Для нас нормально, – парировал Вей, – так же, как и для вас рожать детей. Вы ведь тоже рожаете их не просто так?

– Нет, конечно, для этого нужно много чего: понравиться, чтобы возникло взаимное чувство, чтобы было желание закрепить это чувство рождением ребенка.

– Вот, Надежда, похоже на нас, тоже длительный процесс. И в память об этом чувстве вы рождаете ребенка – аналогия налицо! А как вы называете это чувство?

– Это самое светлое чувство, – вдохновенно заговорила Надежда, – называется любовью…

Глава 3

Трудно быть человеком на Земле

Полковник Путов только что зашёл домой после тяжелого трудового дня. Дома его ждала красавица жена: заботливая женщина в теле, которая в муже души не чаяла. Дети уже выросли и жили самостоятельно, поэтому Светлана – так звали жену полковника – всю свою любовь и заботу направляла на него.

– Серёженька, – раздался её нежный голос, который не изменили годы, проведённые вместе, – всё готово, садись ужинать.

Путову такая забота нравилась, он млел от своей значимости и величия дома. Только он сел за стол, заставленный разносолами, и налил себе рюмочку холодной водочки, как раздалась мелодия мобильного телефона.

– Ох, нигде тебе нет покоя, не могут без тебя и минуты прожить, поешь, потом перезвонишь, – запричитала Светлана.

– Нельзя, мать, работа – это святое, я за безопасность людей всего города отвечаю, понимаешь, какая это ответственность!

– Ох уж да, понимаю.

Путов слегка высокомерно посмотрел на неё, как бы говоря: «Ничего ты не понимаешь», – взял телефон и ответил:

– Путов на связи.

– Капитан Петров, товарищ полковник, докладываю по фальшивым купюрам.

– Давай, слушаю.

– Эти купюры инкассаторы доставили из кафе, что находится недалеко от провала, я опросил персонал кафе и узнал, что выручка собиралась три дня. Ну, и, конечно, задал им основной вопрос: не подозревают ли они кого-нибудь из посетителей. Конкретно никого не подозревают, но вчера вечером в кафе была странная парочка: заказали мало, а сидели долго, потанцевали. Рассчитывались как раз тысячными купюрами.

– Молодец, капитан, приметы предполагаемых преступников взял?

– Конечно, товарищ полковник, уже составили словесный портрет, который раздали всем полицейским.

– Хорошо, поделись информацией с Семеновым, и продолжайте работать вместе. Утром подготовьте приказ о создании оперативной группы для работы по этому делу, – с чувством выполненного долга и под обожающий взгляд жены поднял рюмку, и в этот момент снова зазвонил телефон.

– Да что ж это такое, – сокрушалась жена.

Путов степенно поставил рюмку и ответил:

– Товарищ полковник, докладываю по делу о вчерашнем хулиганстве.

– Давай, Семёнов, что там у тебя? Только коротко.

– Вчера, как вы знаете, группа хулиганов напала на прохожих, но получила такой отпор, что трое из них оказались в больнице. Так вот, они рассказывают невероятные вещи. Оказывается, их так отделал парень, обладающий невероятной силой, защищавший свою девушку. Конечно, они представляют себя в выгодном свете, жертвами, потерпевшей стороной, но какая там потерпевшая сторона! Это наши старые клиенты.

– Приметы парня взял?

– Взял, товарищ полковник.

Путов сравнил – приметы совпадали.

«Вот почему я зацепился за эти происшествия – оперативное чутье», – подумал он гордо.

– Семёнов, работаете вместе с Петровым, я уже дал ему указания, похоже, это и есть фальшивомонетчики, – и положил трубку, весьма довольный собой, потом поднял рюмку и, наконец, с удовольствием и чувством выполненного долга выпил.

Надежда и Вей вернулись домой около одиннадцати часов вечера. Вера Ивановна уже накрыла на стол и поджидала их к ужину.

– Ну, наконец, а то я уж начала волноваться, – заговорила она, встречая их в прихожей, – давайте ужинать, проголодались, наверное.

– Да, мамочка, денёчек выдался не из лёгких, отдых – это тяжелый труд. Вей молчал.

– Михаил, а как ваши впечатления? – спросила Вера Ивановна, глядя на него.

– Столько и таких впечатлений у меня не было давно, спасибо Надежде, помогла мне увидеть всё в новом свете.

– Ну и хорошо, вы ужинайте, а я пойду к Ирине, что-то ей нездоровится, просила переночевать с ней.

Надежда подозрительно посмотрела на мать, но та даже бровью не повела и не выдала своих истинных намерений, а пошла в прихожую одеваться. Надежда с Веем вышли её проводить. Вера Ивановна напутствовала Надежду:

– Смотри за гостем, не обижай, – потом обняла их и вышла.

В гости к подруге Вера Ивановна напросилась сама. Целый день она думала о дочери и Михаиле: «Это судьба, ну где она найдёт ещё такого спутника жизни, вроде бы у них всё складывается. Надежда сама не своя, летает, – она знала свою дочь, – влюбилась, пусть сегодня побудут одни, не буду им мешать, может и срастется. Михаил ей очень понравился, хотя странности были, но кто из нас идеален?» – подумала она, нажимая на звонок входной двери своей давней подруги.

Как только мама ушла, Надежда включила телевизор.

– Посмотри пока новости, – обратилась она к вею, – а я приведу себя в порядок, потом поужинаем.

– Ты же знаешь, я не ем.

– Ничего, посидишь со мной, мне энергия нужна, чтобы успевать за тобой, ну и мне приятно с тобой общаться, – сказав это, она скрылась за дверью своей комнаты.

«Что я здесь делаю, что я делаю вообще, зачем мне всё это?» – задавался Вей вопросами, на которые не было ответа, вся логика событий и поступков ломалась и не поддавалась объяснению, он поступал противоестественно, алогично. Это вносило дискомфорт в его логические цепи второго уровня и беспокойство в центральный процессор. Его многоуровневое сознание, по аналогии с человеческим, было в смятении.

Вошла Надежда и села рядом на диван, взяла его руку, посмотрела в глаза и спросила:

– Ты чего такой напряжённый? Жалеешь, что встретился со мной?

Его кристаллические логические цепи заискрились эфемерными разрядами, многоуровневое сознание готово было рухнуть, пришлось его принудительно изолировать. «Как, как это биологическое существо так точно определило его состояние? Состояние, в котором он сам-то до конца не разобрался!»

От руки Надежды шло тепло, скафандр передавал весь спектр тепловых излучений, но это тепло, эта энергия была другой. Это было тепло живого существа, но не просто живого, а разумного, совершенно чуждого по устройству и очень близкого по общению.

– Да, Надежда, я чувствую небольшой дискомфорт, – «Вот, в угоду ей начинаю говорить вещи не соответствующие реальности», – видимо, это вызвано необычностью ситуации, в которой я оказался.

– А не вызван ли этот дискомфорт тем, что ты на равных общаешься с аборигенным существом с заповедной планеты?

– Возможно, и чувствую к этому существу то, что вы называете симпатией, что для нас невероятно и нелогично, особенно учитывая мой истинный облик.

– Вей, женщины на Земле думают по-другому, в отличие от мужчин.

– Я это заметил.

– Вот и сегодня там, на корабле, вначале я была удивлена и шокирована твоим внешним видом, настолько он необычен и непривычен для моего восприятия, но, пообщавшись с тобой, я его уже не замечаю, он стал для меня естественным, я вижу твоё внутреннее состояние. Я вижу красоту твоей души, я чувствую, Вей, что ты хороший, меня тянет к тебе.

– Пойдём на кухню, – поднялась и потянула его за руку Надежда.

Этот простой по человеческим меркам жест вызвал у Вея бурю различных оттенков вибраций, которую люди назвали бы эмоциями.

– Посиди со мной или, лучше, перекуси чего-нибудь за компанию, у нас у людей говорят так: если вместе отведали хлеба, значит друзья, – положила себе котлету и приступила, не торопясь, к еде. Настроение было отличное.

– А что такое друзья? – спросил у неё Вей.

– Друзья – это люди, которые всегда готовы бескорыстно оказать моральную и материальную помощь.

– Что такое бескорыстно?

– Значит, не требуя ничего взамен. Вей задумался на некоторое время.

– Нет, тогда мы не друзья, друзья – это слишком просто, здесь что-то другое.

– Ты о чём? – невинно спросила Надежда.

– Я о нашем с тобой взаимодействии, всё так ново, я тебя воспринимаю, как часть себя, хотя это противоестественно. Надежда, что бы это могло значить?

– Да, Вей, и вправду, что бы это могло быть? Или значить? Я сама в растерянности, – проговорила она, лукаво глядя на него.

Они сидели на маленькой кухне и пили чай, разговаривая о пустяках.

– Пойдём в комнату, послушаем музыку?

– Пойдём, – согласился Вей, вставая.

– Что поставить? Я хотела спросить, какую музыку – классическую или популярную?

– Надежда, выбери сама, у нас с музыкой не очень: слуховой спектр очень широкий. Мы слушаем музыку окружающего мира.

– А разве сами не пытаетесь сочинять что-нибудь подобное?

– Невозможно написать произведение лучше того, что уже создал высший разум.

– Я не буду вдаваться в философию бытия, тем более я не сильна в этом вопросе, но, всё-таки, пользуясь случаем, спрошу: вы верите в существование Бога или создателя?

– Конечно, Надежда, мы везде видим следы его творения. Вера не предполагает каких-либо доказательств, мы просто верим и всё, а когда встречаем великие следы его деятельности, утверждаемся в своей вере.

– Ну вот и ещё одна общая точка соприкосновения наших цивилизаций!

– Да, действительно, ты права. Несмотря на наши внешние различия и основу жизнедеятельности, набирается всё больше точек соприкосновения. Я даже стал подумывать, что понятие цивилизованности становится для меня относительным.

– Я поставлю медленную мелодию.

Зазвучала тихая музыка. Надежда присела на диван рядом с Веем и закрыла глаза, плывя по волнам звуков. Вей сидел, ощущая всем своим телом, даже сквозь скафандр, горячее тепло Надежды. Та сидела неподвижно. Музыка уводила всё дальше и дальше, в дебри звуков и нот, а Надежда, положив голову на плечо Вея, тихо посапывала, улыбаясь во сне.

Полковник Путов беспокойно ёрзал в кресле: чутьё оперативника, выработанное годами, не давало ему покоя намекая, что это дело его ребята, не потянут. Не потому, что плохие профессионалы, а потому, что мало жизненного опыта, который подсказывал сейчас Путову: «Вставай, езжай в больницу и допроси потерпевших сам». Он встал. «Всё равно не усну, лучше поеду и выясню всё. Не сделаю сам – не сделает никто». Он уже был у двери, когда из кухни вышла Света.

– Ты куда, Серёжа, уже поздно!?

– Поздно, для простых граждан, а для меня всегда лучше рано, чем поздно. Дела, Свет, дела, – поцеловал жену и вышел.

Машина уже стояла у подъезда.

– Куда едем, товарищ полковник?

– В больницу, – распорядился он, располагаясь на заднем сиденье.

В больнице его знали все и без проволочек выделили помещение для беседы с потерпевшими. Первым зашёл Гаранин Эдик – безработный, дважды судимый сорокалетний мужчина.

– О, какая честь, полковник, что же я такого сделал, что вы лично прибыли сюда, заставили меня нарушить режим, – ёрничал Эдик, – чистый я, начальник, пришить мне нечего, так что разговора у нас не получится.

Путов не отвечал, гипнотизируя его взглядом.

– Ты чего егозишь, Эдик, неужто хочешь меня рассердить? Может, тебе напомнить историю наших предыдущих встреч?

– Не надо, – тут же отозвался Эдик.

– Вот так-то лучше, вопрос один: расскажи всё, как было, тем вечером, когда вас вырубили. И я уйду, забыв о твоём существовании.

– Начальник, так я же твоим ребятам всё рассказал…

– Эдик, – остановил его Путов, – правду!

– Правду, – опустив голову, серьёзно произнес Эдик, – ну, слушайте. Идём мы вчетвером поздно вечером домой, прилично подвыпившие, навстречу парень молодой, но здоровый, с ним девчонка смазливая, решили отбить девчонку, но парень стал её защищать. Понимая, что его не одолеть, я вытащил перо и ударил прямо в живот. В голове, затуманенной алкоголем, пронеслось: «Ну всё, новый срок». Но перо сломалось, как спичка. А парень схватил меня одной рукой, как цыплёнка, и швырнул метров на двадцать, да и остальных расшвырял так же. Не человек он, начальник, не человек!

– Разберёмся, вам всем повезло в тот вечер, сразу несколько уголовных статей пронеслось мимо вас, благодарить тебе этого парня надо при встрече.

– Не дай бог, начальник.

– Ладно, иди, лечись.

Путов задумчиво опустил голову на руки. «Не человек, – вспомнились недавние слова Эдика, – а дело разворачивается серьёзное, ставить высшее руководство в известность рано: скажут, что у меня паранойя, на пенсию отправят, да и фактов нет, только косвенные доказательства, – встал и направился к выходу из здания больницы. Поблагодарил персонал и отправился домой. – Утро вечера мудренее – там будет видно, что предпринять».

Вей сидел, не шевелясь. Теплота и спокойные эмоции вводили все уровни сознания в какую-то эйфорию, даже центральный кристаллический процессор не мог адекватно определить, что это – сбой или нормальная реакция на внешние раздражители. Но разве можно было Надежду отнести к внешним раздражителям?

«Я её воспринимаю почти как своего сородича, не замечая разницы в строении. Воспринимаю её сознание как часть себя, включая его в часть своих логических цепей. И вот тут-то и начинается непонятное: логические процессоры не могут обработать потоки информации, проходящие в биологическом мозгу Надежды и начинают зависать. Может скопировать её сознание, обособить его в замкнутый контур и там изучить?» – подумал он.

Центральный процессор просчитал такую возможность и сразу освободил часть информационного поля. Надежда во сне повернулась, обняла его одной рукой и положила свою голову ему на грудь.

«Более подходящего момента не будет», – подумал Вей и решился на копирование. Вокруг ее головы тут же заплясали солнечные зайчики различной интенсивности, весь процесс продлился секунд десять.

– Контур человеческого сознания замкнут, процедура записи завершена, – констатировал центральный процессор его многоуровневого сознания.

Надежда плыла в тёплом море, волны ласково подхватывали и несли её всё дальше и дальше, голова слегка шумела, будто бы от массажа, который проводился прямо в голове, каждая клеточка её мозга чувствовала поглаживания. От таких приятных ощущений мурашки побежали от затылка к пяткам, губы прошептали: «Вей». Теперь она была на пляже, навстречу ей шёл Вей, стройный и атлетически сложенный, и улыбался. Она раскинула руки и побежала к нему, подпрыгнула, обвила шею руками и повисла, целуя.

– Ты где так долго был?

Он молчал, её охватило непреодолимое желание, как в той пещере, только сильнее. Вей ощутил беспокойство Надежды и какое-то сильное желание, связанное с ним, а Надежда шептала его имя, прижимаясь к нему всем телом. Во сне её сжигала непреодолимая тяга обладания Веем, низ живота пронзила судорога желания – она вскрикнула и проснулась. Судорожно вздохнула, обвела комнату мутным взглядом и ощутила себя почти лежащей на Вее, низ живота сладостно ныл.

– Вей, что случилось?

– Да ничего, ты просто уснула, и тебе приснился какой-то сон. Ты беспокойно стонала и звала меня, а будить тебя я не решился.

«Ах, сон, это всего лишь сон», – облегчённо подумала она, а вслух сказала:

– Что-то я стала засыпать в самое неподходящее время.

– Наверное, это реакция организма на вакцину.

– Какую вакцину, Вей?

– Я тебе рассказывал, что восстанавливал вас с Артёмом на корабле. Там вы были в специальной ванне из раствора специальных кристаллов, которые могут размножаться в организме и поддерживать его в рабочем, здоровом состоянии. Видимо, твой организм адаптируется к их присутствию, а они приспосабливаются к твоему организму.

– Понятно…

– Вей, а эта ванна, в которой мы восстанавливались, на Артёма будет действовать так же, как и на меня?

– Да, образуется небольшой кристаллический процессор и текучие периферийные системы. Вы станете сильнее, сможете видеть и слышать в различных диапазонах, мышечный скелет и костная ткань укрепятся и станут крепче стали, жить вы будете очень долго, мыслительные процессы ускорятся в несколько раз.

– Мы что, станем такими же, как ты?

– И да и нет, внешне вы останетесь прежними людьми, как были, а внутренне изменитесь, как я сказал, впрочем, процесс можно остановить и вернуть вас в прежнее состояние.

– Нет, не надо, пусть остаётся всё как есть, многие об этом мечтают, вот только Артём не знает о вакцине и будет шокирован происходящими с ним переменами. Вей, а когда начнутся видимые перемены?

– Видимых перемен не будет, всё на подсознательном уровне. Если не знать о наличии кристаллов в организме, то обнаружить их невозможно.

Сформированные информационные кластеры будут поддерживать организм в рабочем состоянии, а все остальные возможности – находиться в режиме ожидания или востребованности.

– Ой, – Надежда посмотрело в окно, за которым начинался новый день, – не слабо так прилегла.

– Надежда, – подошёл к ней Вей, – ты не передумала везти Веру Ивановну ко мне на Звездолёт?

Она обвила его шею руками, положила голову на грудь и ответила:

– Я не знаю, для неё всё это будет стрессом такой силы, что организм может не выдержать.

Вей стоял, не шелохнувшись, опустив руки вниз.

– Вей, я понимаю, что это скафандр, но я обнимаю тебя, а в ответ ты осторожно должен обнять меня: у людей это выражение самой большой близости, как духовной, так и плотской.

Вей осторожно её обнял.

– Духовной понимаю, но телесной! Невозможно!

– Ты хоть и инопланетянин, но физический контакт тоже был, хотя только во сне.

Всё многоуровневое сознание Вея бешено работало, пытаясь выяснить, когда и где был этот контакт.

– Расслабься, потом расскажу, вижу, ты не понимаешь. Вей как будто вздрогнул.

– Я многое стал понимать по-другому, но ты ставишь передо мной одну загадку за другой, я не успеваю их разгадывать, а ты мне уже ставишь новые задачи.

– Привыкай, Вей, такие мы, земные женщины. Маму мы с собой не повезём на корабль, а сделаем вот что. Ты же можешь создать нечто вроде вакцины из кристаллов? – Да, вот она, – на его бедре открылся контейнер, и выдвинулось небольшое устройство, напоминающее шприц.

– Ну ты даёшь, так быстро? Или ты вакцину возишь с собой?

– Именно так, на всякий случай, пока ты проходишь адаптацию, всякое может случиться, а корабль далеко, вот и ношу лекарство с собой.

– Ты заботишься обо мне, зачем?

– Сам пока не знаю, но мне нравится это делать.

Надежда почувствовала, что может управлять этим инопланетным существом.

– Вей, а я знаю, что с тобой. Мы, люди, называем это любовью, но сами себе такой диагноз поставить не можем.

– Диагноз? Это что, болезнь? – встрепенулся Вей.

– В некотором смысле да, самая приятная болезнь души и тела.

– Надежда, извини, поступил сигнал с моего проходческого комплекса, пласт руды закончился, мне нужно в шахту, чтобы обнаружить новый. Как только налажу добычу, сразу вернусь. Контейнер возьми. Если надумаешь, можешь ввести Вере Ивановне вакцину сама: прикладываешь к открытому участку тела и нажимаешь вот этот сенсор. Автоматику я настроил на тебя, процедура безболезненна.

– Спасибо, Вей, я буду тебя ждать.

– Мы можем поддерживать с тобой связь, – ответил он, – у тебя уже почти сформировался центральный процессор, и скоро ты адаптируешься настолько, что будешь спать меньше, чем обычно.

– Издеваешься?

– Нет, на самом деле.

Она обняла его по-человечески и открыла дверь.

– Иди и не забывай, что я тебя жду.

Артём не понимал, что с ним происходит. Да, Надежда ему нравилась, но как объект вожделения, как девушка, которой он хотел обладать, не более того. Всё, чего он хотел – это покорить её, сделать зависимой, доминировать в отношениях. Ни о какой любви и речи не шло, просто страсть, желание. И вот теперь, когда близость достигнута, ему казалось, что Надежда повиснет у него на шее и будет смотреть на него влюбленными глазами. Но всё изменилось. Изменилось до такой степени, что Артём был не готов к такому развитию событий: Надежда от него отказалась, несмотря на произошедшее. Такого с ним ещё не было. Он бросал девушек, а они его нет. Самолюбие было уязвлено. Артём взглянул на ситуацию по-другому: «Видимо Надежду придётся завоёвывать вновь».

Пробудилось чувство, до сих пор неведомое – ревность. Откуда взялся этот Михаил? Хотя, не появись он так вовремя, Артём не знал бы, что делал. «Да, я совершил ошибку, оставив Надежду с ним, теперь нет сомнений, он мой соперник. Но она какова! Какая страсть, какая глубина ощущений, какая необузданность! Я, честно говоря, даже испугался, что не потяну такую девушку. Но, дальше ничего не помню», – думал Артём, подходя к институту.

Сегодня была последняя консультация перед государственными экзаменами. Надежда заняла привычное место в аудитории и достала блокнот для записи. Аудитория наполнялась однокурсниками, с которыми она проучилась пять лет.

– Привет, чего так рано? – занимая место рядом, спросил Артём.

– Привет, да так, решила собраться с мыслями перед выступлением профессора.

– Извини меня, я вёл себя, как последний идиот.

– Артём, не парься, проехали, всё уже в прошлом, забудь! Что было, то было. – Неожиданно легко, как показалось Артему, отнеслась к его словам и всей ситуации Надежда.

– Хорошо тебе говорить, а у меня не получается ничего забыть.

– Это твои проблемы, мне то что ими голову забиваешь, экзамены на носу, а ты тут сопли распускаешь.

– Ладно, еще раз извини, всё, молчу, – растерянно проговорил Артём, не ожидая такой вспышки гнева у Надежды. «А как она хороша, когда злится», – всё-таки отметил он про себя.

Вошёл профессор, и консультация покатилась по накатанным годами рельсам: информация, вопросы, ответы, отеческие советы профессора о том, как себя держать на экзаменах. Конечно, не обошлось и без предупреждения не пользоваться шпаргалками и другими техническими средствами при подголовке ответа на экзамене. В общем, всё, что не ново для профессора, но так волнительно для студентов – завтрашних специалистов.

Профессор закончил и, окружённый стайкой студентов, продолжил отвечать на бесчисленные вопросы. Надежде всё записала, теперь нужно было ещё раз пробежать по материалу и освежить его в памяти. Она вышла из института и направилась домой.

– Надь, может, прогуляемся, погода отличная? – как ни в чём не бывало предложил Артём, догоняя её.

– Артём, неужели непонятно? У меня нет желания с тобой общаться.

– Тогда давай, провожу тебя домой? – настаивал он.

– Отстань, достал ты меня своими ухаживаниями, – вновь начала злиться Надежда.

– Понятно, – поменял тон Артём, подходя к ней, – теперь у тебя новый поклонник, москвич. Конечно, куда мне до него! Ну и как он в постели?

– Пошляк! – крикнула она и ударила его по щеке.

От удара он отлетел метров на пять и упал. Надежда в недоумении смотрела на свою руку, вокруг стали собираться зрители. Артём встал, держась за щёку. Видя, что с Артёмом всё в порядке, расстроенная Надежда заспешила домой. А Артём провожал её удивленным взглядом. «Какая сила – так и убить можно! А я ничего, выдержал», – удивлённо и самовлюбленно подумал он.

Вера Ивановна была дома и открыла ей дверь.

– Что такая расстроенная?

– Завтра экзамены, а Артём устроил выяснение отношений.

– Да, не вовремя, выбрось всё из головы, попей чаю и иди готовься.

– Как хорошо, мамочка, что ты у меня всё понимаешь.

– Надежда, – услышала она голос мамы, – а Михаил где?

– У него образовались дела, и он уехал, но обещал скоро вернуться.

– Он парень серьёзный, раз обещал – вернётся.

Надежда вошла на кухню – чашки с чаем уже стояли на столе.

– Садись, всё уже готово, – и, неожиданно охнув, присела на стул, расплескав горячую воду и схватившись рукой за сердце.

– Мамочка, что с тобой? – она вскочила и подбежала к ней.

– Ничего, доченька, старею, сейчас пройдёт. Вон там, на столе, валокордин. Надежда дала лекарство и отвела её в комнату, где уложила на кровать.

– Я сейчас вызову скорую, – сказала Надежда, подбегая к телефону.

– Успокойся, мне уже легче, сейчас пройдет, – остановила её мать.

«Вакцина! – вдруг вспомнила она. – Куда я положила контейнер? – оглядываясь по сторонам. – Ага, вот он, на компьютерном столе, – Надежда взяла контейнер и осмотрела. – Красивая вещица, похожая на компьютерную мышь», – и решилась ввести вакцину матери: другого выхода не было, она всё чаще хваталась за сердце.

Она вошла в мамину комнату. Вера Ивановна лежала на кровати с закрытыми глазами, обнажённая по локоть рука свисала к полу. Надежда приложила контейнер, как учил Вей, к руке и нажала сенсор – контейнер издал еле слышный звук, и на его поверхности замигала зелёная лампочка, сигнализируя о том, что вакцина введена в организм. Веки Веры Ивановны чуть вздрогнули, но она не проснулась.

«Вот и всё, – подумала Надежда, – теперь мы одинаковые, надо бы предупредить её, – и тут же себя оборвала, – не надо, во избежание проблем в дальнейшем».

«Ну и денёк, никак не могу сесть за занятия», – включая компьютер, думала Надежда. Экран засветился, она взяла мышь и начала двигать стрелку к нужной иконке – вдруг сознание сжалось в точку и устремилось в компьютер, и вот она уже по другую сторону, в виртуальном пространстве. Испугаться не успела. Перед её внутренним взором пробегали необходимые массивы информации, которые перед этим она хотела просмотреть. Потом какой-то внутренний, ранее не знакомый, голос механически проговорил: «Загрузка информации завершена и заархивирована, может использоваться по необходимости».

Она очнулась с мышкой в руке, тряхнула головой, прогоняя наваждение. Стрелка стояла на нужной иконке, она её кликнула – открылся нужный ей файл. На экране появился текст. Начала читать и поняла, что весь этот текст знает наизусть: он как бы проходил перед её внутренним взором и охватывался весь сразу, она его понимала и воспринимала целиком.

«Надо связаться с Веем и спросить, что со мной происходит», – подумала Надежда.

– Надежда, привет, – раздался голос Вея в голове, – не пугайся, у тебя наконец сформировались кластеры связи, ты связываешься со мной, как это по вашему… Телепатически, наиболее подходящий термин.

«Фантастика», – только и смогла подумать она и рассказала ему о том, что произошло.

– Это естественный процесс, – успокоил он её, – мышечная ткань укрепилась, поэтому соизмеряй свою силу, она у тебя значительная, по сравнению с другими людьми. Также ты можешь входить в любую сеть и в любой компьютер бесконтактно, операционная система также почти сформировалась. Память твоей операционной системы бесконечна, запись идёт на атомарном уровне и предохраняет твой биологический мозг от перегрузок. Подумай о том, что тебе нужно, и операционная система выдаст нужную информацию.

– Вей, я шокирована.

– Привыкай.

– Я ввела маме вакцину. Ей стало плохо, и я решилась. Она сейчас спит.

– Хорошо, у неё уже началась перестройка, которая будет длиться примерно месяц, организм значительно изношен – нужно время для восстановления. Придётся тебе за ней поухаживать: правильное питание, продукты, богатые кальцием, железом, никелем, серебром, золотом.

– Вей, а какие это продукты? – он продиктовал список. – люблю тебя! Я в магазин, потом свяжусь с тобой.

– Хорошо, – ответил он.

Ситуация складывалась парадоксальная: Надежда всё больше становилась похожей на Сейме-с, а он наоборот приобретал человеческие черты. Происходило невозможное: взаимопроникновение двух совершенно разных форм жизни.

«А почему нет, – рассуждал Вей, – ведь я, как и она, создан из атомов, у меня они сконструированы в одном порядке, у неё – в другом. Может быть, при соединении образуется новая, более совершенная форма жизни? Может быть да, а может быть нет, первый шаг сделан, назад дороги нет, остаётся только ждать. Ждать? Насколько я задержусь на планете, неизвестно, – рассуждал Вей, – хотя, почему неизвестно, семьдесят процентов руды загружено, оставшиеся тридцать добуду в течении шести месяцев».

Свободное, доступное залегание руды закончилось, но осталась так называемая трудная руда, для добычи которой требовалось дополнительное оборудование. Вей запрограммировал проходческий комплекс на добычу остатков руды, а сам полетел за дополнительным оборудованием, необходимым для отделения руды от других химических включений, с которыми она была смешана.

Старт прошел успешно. Он освободился от скафандра, проследовал в управляющий центр и устроился на сенсорной консоли, окунувшись в привычный виртуальный мир транспортного модуля. Связался со звездолётом и дал команду на подготовку дополнительного оборудования, задав необходимые параметры. Но сделал это с некоторым трудом.

Взбудораженные уровни его сознания игнорировали некоторые команды, требуя логического разрешения конфликта сознаний, а это грозило потерей гармонии в их взаимодействии, и как следствие, уменьшением мыслительных способностей. Маркеры сознания были обращены к записи информации с мозга Надежды.

«Просмотрю пока на уровне третьего сознания», – решил Вей и погрузился в человеческий мир Надежды, переживая её жизнь с момента рождения и до сегодняшнего дня.

– Транспортный модуль в ангаре звездолёта, – сообщала информационная система. Вей очнулся, – дополнительное оборудование подготовлено и загружено, жду распоряжений.

Вей не понимал, что произошло. На подготовку оборудования требовалось сорок восемь земных часов. Он быстро сверил время и опешил: анализ информации мозга Надежды занял неделю.

«Что случилось, почему? – запаниковал он, потом успокоился. – А, впрочем, мне торопиться некуда, третье сознание и не рассчитано на быстродействие, зато теперь я в полной мере владею всем набором человеческих чувств, эмоций и ощущений».

Пришла пора принимать питательную ванну, но перед этим приятным событием он запрограммировал грузовой модуль и отправил на Землю в автоматическом режиме. Потом связался с Надеждой.

– Что случилось, куда ты пропал, я не знаю, что думать???

– Надежда, произошла незапланированная реакция организма на последние события в моей жизни: организм отключился от внешней среды, я целую неделю проводил анализ и адаптацию к новому внешнему воздействию.

– Как сложно, а по проще?

– Проще… Сознание перестраивалось.

– Ну вот, теперь понятно, когда прилетишь?

– Как только пройду релаксацию. Мне нужно пополнить запасы необходимых веществ в организме.

– Это значит, тебе нужно принять пищу?

– Правильно, только у нас этот процесс длительный, я тебе говорил.

– Да, я помню, а во время этого процесса тебе можно связываться со мной?

– Нет, процесс требует полной концентрации и отрешения от окружающей действительности.

– Хорошо, прилетай, как только сможешь, у меня всё хорошо, мама молодеет на глазах, чувствует себя отлично, спасибо тебе за неё. Я защитила диплом и сдала государственные экзамены. Я теперь дипломированный специалист! Сегодня у меня выпускной вечер, мне хотелось бы видеть тебя рядом в этот торжественный момент моей жизни.

– Я и буду рядом, мысленно. Поздравляю тебя с окончанием института.

– Спасибо, а ты откуда знаешь, что нужно поздравлять в таких случаях, у вас тоже институты есть?

Вей замялся:

– Нет, институтов нет, у нас другая система образования и социального взросления, слышал в какой-то вашей передаче.

– Молодец, – похвалила Надежда, – быстро учишься, ну ладно, до встречи, – и отключилась.

Вей перебрался в специальную ванну с питательным раствором и приступил к процессу усвоения необходимых для жизнедеятельности химических соединений. Процесс этот приносил ему огромное удовольствие, он наслаждался и нежился, получая заряд энергии и бодрости.

«А ведь я нарушил все возможные запреты, связанные с экзо планетами, – вдруг подумалось ему. – И уж совсем из ряда вон выходящее нарушение – контакт с разумными жителями одной из таких планет, которой является Земля. Передавать какие-либо технологии жителям таких планет строго запрещено, а я передал то, что, возможно, изменит их будущее, и цивилизация может пойти по другому пути развития, – какое наказание за такой проступок, Вей знал: изоляция на отдалённой планете, – а, впрочем, остановка разрешена, добыча руды разрешена, о вакцине знает только Надежда. Нужно с ней серьёзно поговорить на эту тему. Передаваться наследственным путем кристаллы не могут, или могут? – задал себе вопрос Вей, но однозначно ответить не мог. – Возможны мутации, как интеллектуальные, так и физические, нужно поработать над вакциной и ограничить её действие только на один организм», – приняв решение, он отключился от восприятий и анализа, полностью отдаваясь процессу релаксации организма.

Артём жил в трёхкомнатной квартире с родителями. Он был единственным ребёнком в семье, но родители его не баловали, а воспитывали в строгости, стараясь привить необходимые для жизни качества. Но то, что считалось необходимыми качествами в их время, к сожалению, утратило своё значение в новом общественно-экономическом укладе – капитализме. Он требовал от человека совершенно других качеств. В основу этого уклада были положены деньги, а главным мерилом успешности человека являлось их количество. Артём делал вид, что разделяет родительские взгляды на жизнь, но в реальности стремился построить карьеру, которая приносила бы ему существенный доход. В целом, такая ломка происходила с целым поколением. Переходный период от одной системы к другой не несёт ничего хорошего. «Не дай бог жить во времена перемен», – говорили китайские философы. Но Артём понимал, что временные рамки жизни человек не выбирает, впрочем, как и своих родителей.

Он часто задумывался о будущем, которое представлялось ему весьма туманным. Ответа на вопрос, как пробиться и достичь успеха в жизни, находясь здесь, в захолустном городке, он не находил. После памятного похода на Бештау с Надеждой прошло больше двух недель, сегодня выпускной, и он к нему тщательно готовился. Они сдали экзамены и защитили дипломные работы с таким блеском, что преподаватели до сих пор находились в недоумении. В недоумении находился и Артём. Он очень изменился: чувствовал прилив интеллектуальных сил, физически стал настолько сильным, что боялся ненароком что-нибудь сломать, да и вообще, жизнь заиграла новыми красками.

«Неужели у меня появились выдающиеся способности», – размышлял он. После последней встречи с Надеждой стало понятно, что она тоже обладает такими способностями: лёгкий удар по щеке – простая пощечина, ерунда – а он улетел как пёрышко. Другой на его месте такого удара не выдержал бы. Жизнь перевернулась, из охотника он превратился в дичь, он влюбился в Надежду, окончательно и бесповоротно.

«Надо менять тактику отношений с ней, – думал Артем, – физическое обладание ею не самоцель, а какая же тогда цель? – задавал он себе вопрос. – Завоевать её духовно, покорить её душу. Но как? У неё теперь есть сильный защитник, а у меня соперник, Михаил. Но теперь всё изменилось: у меня появилось настоящее чувство, чувство любви к ней, и я не отступлю, а в таких делах все средства хороши, – принял решение Артём. – Сегодня я буду делать всё для того, чтобы растопить лёд отчуждения, и попытаться исправить ошибку, допущенную на Бештау».

После исчезновения Вея Надежда жила, как во сне. Она ждала его появления на следующий день, но он не появился. Не появился он и потом. Что могло случиться, чем она его обидела? А тут ещё мама постоянно спрашивала, как Михаил, где он, когда приедет, почему уехал. Почему? Если бы она знала! Приходилось отвечать обтекаемо, что Михаил уехал на экскурсию на несколько дней. Такой ответ маму устроил, и она на некоторое время отстала с расспросами о Михаиле. Однако сказала:

– Надежда, ты присмотрись к этому парню: лучше, чем он, ты не найдешь.

– Ладно, мама, – отвечала Надежда, – он мне, конечно, нравится, но не забывай, откуда он. Из Москвы, а москвичи, сама знаешь, народ избалованный.

– Так-то оно так, Наденька, да только на избалованного он совсем не похож: правильно понимает жизнь, вон тебя защитил, ко мне уважение проявил.

– Ладно, мама, успокойся, я поняла. Поживём – увидим.

На этом разговор закончился. Надежда наблюдала за мамой с содроганием в сердце: вакцина Вея, которую она ей ввела, начала действовать. Утром, после памятного приступа, который заставил Надежду ввести вакцину, Вера Ивановна встала как ни в чём не бывало. Ни о какой болезни речи даже не шло!

– Как ты себя чувствуешь, мамочка? – спросила её Надежда.

– Доченька, ну как может себя чувствовать женщина моего возр…, и не договорила, остановившись на полуслове, прислушиваясь к себе. «Странно, – задумчиво произнесла она, – я себя чувствую на удивление хорошо, почти как в молодости». Подошла к зеркалу – оттуда на неё смотрела зрелая красивая женщина без единой морщинки на лице, без седины в волосах, с молодым блеском в глазах.

– Кто это? – неожиданно вырвалось у неё.

– Мамочка – это ты, – проговорила, обнимая её, Надежда, в душе радуясь за неё.

– Я? Ну что я себя не знаю, что ли! Замученная жизнью, седая, усталая женщина, а так, как сейчас, я выглядела лет двадцать назад.

– Да ладно тебе, учёные говорят, что наш организм способен на многое, ты отдохнула и сразу помолодела, радуйся, разве было бы лучше, если бы всё было наоборот?

– Да нет, конечно, но удивительно как-то сразу и вдруг измениться!

– Ладно тебе анализировать! Наслаждайся жизнью, кстати, у меня через неделю выпускной в институте, и будут вручать диплом, я хочу, чтобы ты пришла на это торжественное событие.

– Ой, Наденька, а у меня и надеть-то нечего, и тебе надо платьице, подходящее купить, – запричитала Вера Ивановна.

– Вот, этим и займёмся, время есть, завтракаем – и по магазинам!

Озадаченная и ничего не понимающая Вера Ивановна пошла одеваться, а Надежда, радостная от осознания сделанного, вновь затосковала по Вею. «По какому Вею, – думала она, – по тому, который в образе Михаила, или по тому, похожему на текучую каплю ртути, инопланетянину, у которого она была в гостях на звездолёте? По обоим, – решила она и попыталась вызвать Вея, чтобы обрадовать чудом, которое сделала вакцина, но не тут-то было, Вей не отвечал, сколько она не напрягалась и не звала его мысленно. – Ничего, – решила Надежда, – вызову попозже», – накинула коротенькое платьице, подчеркивающее её тонкую стройную фигурку, слегка подкрасилась и была готова к выходу. Веры Ивановны всё не было.

– Мамочка, ну ты скоро? – позвала её Надежда.

– Мне решительно нечего надеть, Наденька, вот, посмотри сама. Надежда зашла в комнату – на кровати лежал ворох платьев.

– Не расстраивайся, сейчас подберём, а в магазине всё купим.

– В чём же мне до магазина дойти, ты посмотри, Надюшь, всё болтается, что со мной? – заплакала Вера Ивановна.

Надежда разгребла ворох платьев и достала одно цветастенькое, подняла и показала Вере Ивановне.

– Надевай.

– Да ты что, я его надевала в последний раз очень давно.

– Ну и что, ретро нынче в моде. Надежда Ивановна надела.

– В зеркало не смотреть, – крикнула Надежда.

Взяла свою косметику и сделала Вере Ивановне лёгкий макияж. Та начала отнекиваться, но Надежда, не обращая внимания на сопротивление Веры Ивановны, делала своё дело. Когда всё было готово, причёска уложена и слегка зафиксирована лаком, Надежда полюбовалась своим искусством.

– Мамочка, закрой глаза, как только скажу, открывай, – повернула Веру Ивановну к зеркалу и предупредила, – плакать нельзя, иначе потечёт косметика.

– Наденька, что, всё так плохо?

– Хуже не бывает, открывай глаза!

Вера Ивановна распахнула глаза и увидела эффектную, красивую зрелую женщину.

– Не плакать, – ещё раз предупредила Надежда, – просто ответь, нравится?

– Как такое может не нравиться?!

– Тогда всё, пошли.

– Наденька, а соседи, что скажут?

– Да пусть говорят, что хотят, но однозначно позавидуют.

Счастливая Вера Ивановна с дочкой отправились в магазин, бабушек у подъезда ждал шок. Проходя мимо них, они поздоровались и услышали сзади шепота: «Это ж Верка из двадцатой квартиры, вон что делается!» Но радости в их голосе за Веру Ивановну не было. К сожалению, люди так устроены: если плохо – жалеют и сочувствуют, если хорошо всё у человека – завидуют и ненавидят. Пока ехали в торговый центр, Вера Ивановна вся изнервничалась: ей уступали места мужчины, они же пытались ей помочь сойти с трамвая, открывали перед ней дверь, да и просто пытались познакомиться. Отвыкшая от мужского внимания Вера Ивановна испытывала неловкость и постоянно краснела. Наконец, они добрались до универмага и занялись покупкой необходимых обновок.

На сердце у Надежды скребли кошки: Вей не отвечал. Тревога всё сильнее разливалась по её телу. Он не отвечал в этот день и на следующий тоже.

«Я к нему привязалась, – размышляла Надежда, – но мы такие разные, что же меня в нём так зацепило? Порядочность, правдивость, отвага, мужество, такт – весь набор положительных качеств, получается. А отрицательных? – спросила она себя. – Только одно: он инопланетянин. Кто я для него? Житель аборигенной планеты. Он даже не знает, в чём разница полов у людей. Нет, – остановила она себя, – теперь знает, он знает меня и заинтересовался мной, он видел и общался с Артёмом и понимает разницу между нами, он лечил нас на звездолёте и знает нашу физиологию. Ну и что, что знает и понимает, а вот взял и улетел. Его поступки не поддаются объяснению, он считает себя высшим существом, хотя старается этого не показывать. В общении с ним я неоднократно употребила слово «любовь», не объяснив его значения в широком смысле этого слова. Возможно, он испугался обязательств, – анализировала Надежда. – Нет, это вряд ли, у него нет такого понятия как обязательства, выполнение программы для него понятней, а я существо нелогичное, скорее, алогичное. Тем не менее, ему понравилось на Земле, понравилось общаться со мной, и вообще, почему я так много думаю о нём, у меня с ним быть ничего не может! А что должно быть? – тут же задала она себе вопрос. – Может быть, дружба? Может, конечно, – радостно подхватила ответ, – вот только воспринимаю я его не как друга, не как нечто неопределенное, а как мужчину и поделать с этим ничего не могу».

Она перестала спасть по ночам, всё вызывая Вея и продолжая анализировать их отношения, прокручивая все события снова и снова. Наконец, когда готова была уже смириться с его потерей, Вей вышел на связь и объяснил всё просто и доступно, как будто не было недельного молчания. Он извинился и предупредил, что его не будет ещё долго. Надежда обрадовалась, успокоилась и стала готовиться к выпускному. «Сегодня я буду блистать», – решила она.

Полковник Путов сидел за рабочим столом и размышлял: «Ниточка, которая должна была привести к фальшивомонетчику, не оборвалась, но и результата пока не было; мои ребята роют землю носом и ничего. Что-то я упустил, что-то не досмотрел, что-то не учёл, но что? Фальшивомонетчик где-то рядом, только руку протяни, но в какую сторону? Я и так раскинул сети оперативной работы по всему городу. Осталось прибегнуть к старому, как мир, испытанному способу: поручить участковым инспекторам опросить население в районе, где видели этого Рембо с девушкой. Девушку тоже не мешает найти», – и, напевая свой любимый мотивчик «Бабушки, бабушки, бабушки-старушки….», вызвал начальника участковых инспекторов города.

Почему этот мотивчик был любимым у Путова? Да потому что бабушки в городе знали и видели всё, что произошло и что могло произойти. Этим бездонным кладезем информации Путов пользовался сам и учил сотрудников работать с населением, напоминая им постоянно, чей хлеб они едят. Народный! Поэтому должны отрабатывать, защищая тех, кто их кормит.

– Разрешите, товарищ полковник?

– Заходи, Пётр Иванович.

– Что-то случилось?

– Да, придётся подключить твою службу к одному делу, оперативники буксуют.

– Оправдаем ваше доверие, товарищ полковник.

Путов объяснил ему суть задания, отметив невероятную силу подозреваемого:

– Если обнаружишь, сам его не бери, сообщи мне, а я приму решение, как действовать, ребят своих проинструктируй, чтоб только обнаружили.

– Понял, разрешите выполнять.

– Выполняй, Пётр Иванович, выполняй.

Бодрый и гордый оказанным ему доверием капитан Шаров вышел от полковника. На вопросительный взгляд дежурного ответил:

– Не справляются оперативники – придётся мне решать их вопросы, – гордо поднял голову и проследовал к себе в кабинет.

Через полчаса провёл совещание в своём подразделении, и уже через час все участковые опрашивали население района, где Вей подрался с хулиганами, постепенно сжимая кольцо и приближаясь к дому, в котором жила Надежда. Бабули всё сидели у подъезда, перемывая косточки соседям и сплетничая по любому поводу. А повод у них был, да еще какой: хозяйка то двадцатой квартиры, Вера Ивановна, помолодела, да так, что её теперь называть по отчеству язык не поворачивался, выглядела отлично, совсем как дочь, которой шёл двадцать второй годок, уж и институт заканчивала. На все их расспросы, как удалось Вере Ивановне так помолодеть, та отвечала односложно: «Соблюдаю диету, не ем на ночь, занимаюсь зарядкой, веду активный образ жизни». Такой ответ соседок не устраивал, и они на неё затаили обиду, выдумывая самые невероятные истории по этому поводу. Одна такая история даже напоминала роман «Мастер и Маргарита»: якобы связалась с нечистой силой – вот и помолодела, а душу-то свою погубила. Как будто красоту может дать только нечистая сила. Такими высокими категориями бабули не мыслили, житейская мудрость, конечно, проще: оговорил человека, а там пусть разбирается, и чем невероятней ложь, тем проще в неё поверить.

И вот когда участковый Зарубин подошёл к ним с вопросом, не видели ли они чего-нибудь подозрительного, бабули прям оторопели от счастья, которое им привалило, а вопрос упал на благодатную почву.

– Подозрительного, – проговорили они, оглядываясь по сторонам, – да теперь всё вокруг подозрительно, – и высказали всё, что знали, о каждом жильце дома.

Участковый уже был не рад, что попал в эту западню, но прерывать их было нельзя.

– А вот это безобразие – разберёмся, а к этим я зайду, на этих составлю протокол.

Бабули цвели: редко им выпадало такое счастье выговориться и отомстить одновременно.

– Сейчас усиливается борьба с нелегальной миграцией, не живут ли в доме посторонние?

– Да как же не живут, милок, – и бабули наперебой стали давать информацию.

Семёнов делал вид, что активно записывает, чем вводил бабулек в неимоверный восторг. Два часа он уже выслушивал их бред и измышления. В этой мутной воде сплетен, междоусобиц и взаимных обид необходимо было выловить ценное зерно нужной ему информации, но терпенье подходило к концу.

– Вот, Верка, из двадцатой квартиры, – заговорила Петровна, – молодющая стала, а была то, как мы. Дочка её, Надежда, завела парня московского, тот уж ни стыда, ни совести, живёт у них.

– Что за парень? – почуяв удачу, спросил Зарубин.

– Так это, молодой, здоровый такой.

– Как одет? – проявил интерес Зарубин.

После описания сомнений не оставалось – это был интересующий его объект. Посидев ещё пол часика, участковый поблагодарил бабушек и, сославшись на дела, ушёл.

В опорном пункте всё ещё раз взвесил и поднял трубку служебного телефона. Набрал номер начальника.

– Слушаю, – раздался голос его начальника.

– Докладывает участковый Зарубин. Объект, указанный в ориентировке, обнаружен по адресу: улица Дачная, дом пять, квартира двадцать, – и пересказал разговор с бабулями.

– Молодец, Зарубин, – похвалило его высокое начальство, – пока ничего не предпринимай, жди указаний.

– Есть, – ответил воодушевлённый похвалой Зарубин.

А Шаров уже звонил Путову:

– Объект обнаружен, – доложил Шаров и выдал полковнику координаты, которые узнал от участкового.

– Молодец, – похвалил полковник, – не спугните объект. Установите наблюдение, как только появится подозреваемый, задержите.

– Товарищ полковник, – озадачился Шаров, – так у меня же участковые в форме – они демаскируют срытое наблюдение.

– Правильно, Шаров, поэтому мы подключим оперативников к этому делу. Через пять минут ко мне на совещание.

К балу всё подготовились. Вера Ивановна, которую не узнать, молодая, красивая; и Надежда в новом платье и счастливым блеском в глазах отправились в институт. Проходя мимо бабушек около подъезда, поздоровались, те ответили и зашушукались: «Теперь Зарубин с ними разберётся». Они даже испытали немного жалости и сострадания к бедным женщинам, которых оговорили.

Надежда была счастлива: Вей ответил, он её не забыл. И это для неё главное. Все страхи рассеялись, и теперь она наслаждалась жизнью. У входа в институт встретила однокурсниц и осталась с ними, а Вера Ивановна проследовала в зал, где должна была пройти торжественная часть. На входе её остановил представительный мужчина лет сорока:

– Извините, сюда вход только для родителей, а выпускницы заходят вон через ту дверь и садятся на первые ряды, вы разве не знаете?

– Нет, – смутилась Вера Ивановна, – я Хлебникова, пришла на вручение диплома дочери.

– Так вы мама! – воскликнул мужчина. – Прекрасно выглядите! Разрешите представиться: Мельников Иван Иванович, заведующий кафедрой. У вас прекрасная дочь, позвольте пригласить вас в родительский президиум.

Вера Ивановна растерялась и стала отнекиваться.

– Ничего не хочу слушать, – перебил её Мельников, – мама такой дочери должна быть в президиуме.

И не успела Вера Ивановна ответить, как Мельников взял её под руку и провёл в отдельную комнату, где находилось руководство института, спонсоры и родители, которым находиться здесь позволял материальный достаток. Когда они вошли, все разом обернулись.

– Господа, разрешите представить: мама Надежды Хлебниковой, Вера Ивановна.

Мужчины, мгновенно оценив эффектность и красоту Веры Ивановны, бросились знакомиться с ней. Дамы, напротив, игнорировали её, глядя с пренебрежением и даже с некоторым презрением. Красота – страшная сила, она и притягивает, и отталкивает одновременно.

– Милочка, вы похожи на студентку, сколько же вам лет? – задала ей вопрос дама очень зрелого возраста.

– Не милочка, а Вера Ивановна, мне шестьдесят.

Присутствующие замерли, глядя на Веру Ивановну, они не верили своим глазам.

– Как?! Как вам удалось так сохраниться? – воскликнула высокомерная дама.

– Вы обязательно должны поделиться секретом вашей молодости.

– Я вам ничего не должна, и ничем не обязана.

– Не обижайтесь и извините меня за неверно выбранный тон, – продолжила всё та же высокомерная дама, – присоединяйтесь, пожалуйста, к нам. Налила бокал шампанского и подала его Вере Ивановне. Та поблагодарила, взяв бокал. – За наших детей, за их здоровье и успешное завершение этого прекрасного высшего учебного заведения, – провозгласила она тост и пригубила вино из бокала.

Остальные тост поддержали, а мадам подошла к Вере Ивановне и теперь уже не отходила от неё, рассказывая, кто есть, кто.

Артём подъехал к институту на такси. У входа толпились вчерашние студенты и сегодняшние выпускники. Он поискал глазами Надежду и увидел её среди сокурсниц у входа. Недолго думая, направился прямо к ней.

– Всем привет! Надежда, можно тебя на минутку?

Она с неохотой отошла с ним в сторонку. В душе у неё что-то шевельнулось, но что именно, она и сама не поняла.

– Наденька, сегодня последний день в этом институте, как дальше всё сложится, неизвестно. Хотелось бы расстаться друзьями, ты, еще раз, меня извини за тот случай на Бештау, сам не знаю, что на меня нашло, какое-то затмение.

Его искренность тронула Надежду.

– Ладно, Артём, забыли, друзьями так друзьями.

Поняв, что прощён, он продолжил:

– После Бештау я не пойму, что со мной, изменился и видимо продолжаю меняться: появилась невероятная сила, интеллект зашкаливает, могу входить в виртуальное компьютерное пространство, только дотронувшись до клавиатуры. Я стал видеть и слышать в различных, недоступных человеку, диапазонах, появляются всё новые и новые способности. – Надежда взяла за руку, взбудораженного Артема.

– Не кричи, а то услышат, отойдем подальше от ребят. Артём, – продолжила она, – об этом не нужно никому знать, а то, не дай бог, заинтересуются соответствующие службы, тогда нам с тобой до конца дней в лабораториях придётся находиться.

– Так у тебя тоже?

– Тише ты, не кричи. – Прошипела она. – Да, тоже. Видимо, там, на горе, что-то случилось во время грозы, и у нас стали появляться новые способности. Ты подумай, а разве это плохо?

– Нет, конечно, хорошо, но как-то необычно.

Артём посмотрел ей в глаза – слова больше не были нужны, он слышал и читал её мысли.

– Да, – Надежда мимолетно улыбнулась, – мы можем разговаривать телепатически.

– Вот это да! – вырвалось у него вслух.

– Все, давай поговорим после бала, уже почти все собрались.

– Хорошо, как скажешь.

Они вернулись к ребятам, вопросов никто не задавал: весь курс знал о давней романтической истории их отношений. Раздался звонок, приглашающий в зал, и они весёлой гурьбой, пропуская красивых сокурсниц, устремились в зал, где должно было случиться последнее таинство, завершающее целый жизненный цикл взросления – получение диплома. Как только они расселись, выступил ректор, поздравил с окончанием института, а потом пошли напутственные речи родителей. В одной из выступающих Артём с трудом узнал Веру Ивановну и с удивлением глянул на Надежду.

– Потом, ответила она ему мысленно.

Торжественная часть закончилась, долгожданные дипломы получены. Вчерашние студенты, а сегодняшние специалисты, с радостью вчитывались в строчки дипломных листов.

– Наденька, давай я диплом возьму, чтобы он тебе не мешал во время бала?

– Здравствуйте, Вера Ивановна, – проговорил Артём.

– Здравствуй, Артём.

– А не возьмете ли вы и мой диплом, а то моя мама не смогла сегодня прийти?

– Возьмёт, конечно, да, мамочка? – с нажимом проговорила Надежда.

– Давайте ваши дипломы, веселитесь.

– Спасибо, – поблагодарил он и взял Надежду за руку, – мы пошли.

Вера Ивановна, забрав дипломы у ребят, повернулась и уже собралась уходить, но не тут-то было: дорогу ей преградил зав. кафедрой.

– Вера Ивановна, вы куда? Праздник только начинается, я сегодня за вами ухаживаю, прошу вас, только не отказывайтесь!

Вера Ивановна поняла, что уйти ей так просто не удастся.

– Хорошо, Иван Иванович, я только отлучусь в дамскую комнату, макияж поправлю и вернусь.

– Я вас жду! – многозначительно произнес Иван Иванович.

А Вера Ивановна в конце коридора увидела давешнюю даму, спешащую к ней. «Надо бежать», – подумала она и, быстро развернувшись, кинулась к выходу, не слыша Ивана Ивановича, который кричал ей в след:

– Куда же вы, дамская комната в другой стороне?

Но Вера Ивановна была уже далеко, стремглав сбежала по ступенькам вниз, остановила такси и, наконец, смогла вздохнуть спокойно.

– Куда едем? – спросил таксист.

Вера Ивановна назвала свой адрес и через десять минут была дома.

«Что же делается, – сокрушалась она, сидя в кресле, – я теперь в свои шестьдесят лет выгляжу, как девочка. В этом городе оставаться нельзя, мне просто не дадут прохода! – её размышления прервал звонок в дверь. – Кто это может быть?» – удивлённо подумала Вера Ивановна, подошла к двери и посмотрела в глазок. На площадке стоял солидный мужчина в полицейской форме.

– Вы к кому? – спросила она.

– К вам, Вера Ивановна, к вам.

Она открыла, и полковник Путов, вошёл в квартиру.

Глава 4

Галактические патрульные

Стол для выпускного курса накрыли в столовый институт. Украсили помещение шарами и конфетти, приглушили слегка свет – получилось эффектно. Надежда сидела рядом с Артёмом. Он налил ей шампанского, она посмотрела на него вопросительно.

– Ну что? – обиженно пробурчал он.

– Сегодня выпускной, торжественный день. Ты же знаешь, как на меня действует вино?

– Ну видел один раз, и?

– Всё нормально.

Поднялся ректор, сказал тост, ещё раз поздравив их с окончанием института. Ребята в ответ весело крикнули: «Ура!» – и выпили по первому бокалу шампанского. Надежда лишь пригубила и уже хотела поставить, но:

– Нет, подруга, не получится, – посмотрела на неё Инна, с которой она дружила с первого курса, – до дна! Сегодня мы гуляем!

Её поддержали другие и неожиданно она стала центром внимания всего стола, под громкие аплодисменты выпив свой бокал до дна.

Веселье началось! Тосты, шампанское, танцы – всё слилось у Надежды в один сплошной калейдоскоп. Вино ударило в голову – не помогли даже её новые способности. Всё предстало в новом, радужном свете. Она почувствовала себя счастливой, кружась с Артёмом в вальсе. Ей нравились его ухаживания, его прикосновения будили какие-то неведомые, дремавшие в ней, чувства, упругое молодое тело Надежды требовало любви. Артём почувствовал перемену настроения, почувствовал ответную волну на его ухаживания, набрался смелости и решил сделать следующий шаг: улучив момент, он поцеловал Надежду. Она посмотрела на него жгучим взглядом и страстно ответила, обняв, прижавшись всем телом, не обращая ни на кого внимания.

– Эй, ребята, вам не пора уединиться? – шутливо спросила Инна.

Надежда оторвалась от Артёма, схватила её за руку и потащила в круг танцующих.

– Нет, Инночка, не пора, лучше потанцуем.

Артём во все глаза смотрел на Надежду: такого поворота событий он не ожидал. Что могло быть потом, когда действие алкоголя закончится, он уже знал. «Будь, что будет», – и ринулся за Надеждой, поймал её за руку и закружил в танце, а она не сопротивлялась, ей даже нравилась его настойчивость.

Веселье продолжалось до утра, но никто не устал. Эйфория от праздника не проходила. Покинув институт только под утро, весь курс пошёл гулять по городу и, конечно же, на его центральную аллею.

– Надюшь, у меня дома никого нет, может быть, потихоньку покинем ребят и ко мне?

– К тебе? – пристально посмотрела на него Надежда.

– А почему нет?

– К тебе так к тебе, праздник продолжается! – воскликнула она.

Артём взял её за руку, и на очередном перекрёстке они отстали от группы ребят. Поймав такси они поехали к нему, страстно целуясь в машине. Водитель понимающе улыбался. Когда подъехали, Артём расплатился с таксистом, взял Надежду на руки и понёс в свою квартиру на седьмой этаж. Надежда не сопротивлялась.

Пещерный сценарий повторялся, отличаясь большей экспрессией. Надежда себя совершенно не контролировала, тело подчинялось инстинктам, это было плотское желание её тела, которое требовало немедленного удовлетворения. В отличие от Надежды, Артём действовал осознанно, и прошлой ошибки повторять не хотел.

– Наденька, ты уверена, что хочешь этого?

– Ты что, собрался дискутировать на эту тему? Может, лучше займёмся делом?

– сбрасывая с себя платье, проговорила она и подошла к нему, обвивая его шею своими руками.

Их губы слились в страстном поцелуе. Последние капли сомнений, а вместе с ними и сам здравый смысл покинули его, уступив место древним инстинктам. На этот раз Надежда помнила всё, что с ней происходило: как он вошёл в неё, и как она испытала резкую боль, и сладость первого оргазма. Продолжая качаться на волнах наслаждения, она не могла остановить свои желания и требовала всё новой и новой близости. Вернее, не она, а её тело. Артём, наделённый новыми способностями, был на высоте. Наконец утомившись бешеным темпом любовных утех, они всё-таки уснули.

Разбудила Надежду мелодия её сотового телефона. Она открыла глаза, осмотрелась, увидела незнакомую квартиру, ощутила себя, посмотрела на обнажённого Артёма, всё вспомнила и осторожно встала. Тело было лёгким, как пушинка, и, казалось, удовлетворённо пело. Тело пело, а душа тосковала. Надежда взяла телефон и вышла на кухню.

– Наденька, ну где ты пропадаешь? С тобой всё в порядке?

– Всё в порядке, мамочка, извини, телефон разрядился, загулялись с ребятами, скоро буду дома.

– Ну слава богу, я тебя жду.

Надежда прошла в ванную комнату, посмотрелась в зеркало и увидела там длинноногую красавицу с высокой грудью и правильными чертами лица, которое обрамляли длинные слегка вьющиеся волосы, ниспадающие водопадом на грудь. Она залюбовалась собой, подумав: «Да, хороша». Но внутри было тоскливо и неловко случившегося, хотя тело не разделяло такого пессимизма, чувствуя, как всё хорошо. Надежда включила воду, приняла душ, оделась. Будить Артёма не стала, а написала записку, чтобы он ей перезвонил, и потихоньку вышла из квартиры, захлопнув дверь.

У Вея медленно, одно за другим, активизировались сознания. Процесс релаксации завершался, запас необходимых веществ и минералов в организме создан. Маховик сознания раскручивался. Он уже осознавал себя на уровне центрального процессора, стала поступать информация от исполняющих систем. Вдруг эта стройная какофония сигналов нарушилась. Вея окатило чувство тоски, тоски по дому.

«Что это?» – подумал он. Таких чувств его многоступенчатое сознание испытывать не могло. Он повис над ванной, и тут его закружил целый вихрь чувств: радость, гордость, любовь, ненависть, надежда. «Надежда, – остановил он этот калейдоскоп, зацепившись за него, как за якорь, – Надежда – землянка, которая была здесь, это её мысли, откуда? Ага, кластерный модуль с записью её сознания. Сколько же прошло времени по земному исчислению?» Второе сознание с готовностью подсказало: «Три месяца».

«Три месяца – это очень много, что с Надеждой? Как она там? Что с Верой Ивановной? Перед релаксацией я должен был подстроить молекулярную вакцину, – он нашёл нужный сенсор управления и активировал, вакцина была готова, но корректировать её нужно было два месяца назад. Он слегка запаниковал, – что могло случиться с Надеждой и её друзьями за это время? Они могли, внешне оставаясь людьми, приобрести кристаллическую структуру тела». Он немедленно подключил аналитические мощности корабля и через некоторое время получил ответ, что на этом этапе изменения необратимы, но структура текуча, и можно стабилизировать её в этом состоянии на корабле. Для этого необходимо присутствие в медицинском модуле самих объектов в течение двадцати одного часа.

«Время есть», – решил Вей. Сознание Надежды билось в клетке, паниковало и гнало его на планету. Он мягко его изолировал и направился к управляющей консоли корабля. Корабль ожил, замигали огни обмена информации. Звездолёт находился в отличном состоянии. Для возвращения на родную планету не хватало пятидесяти клантов руды. Комплекс всё это время собирал остаточную руду в районе Бештау, и в настоящий момент руды в этом месте не осталось. Вей просканировал планету ещё раз и нашёл залежи на одном из полюсов планеты, но после проверки оказалось, что добывать её нельзя: нарушится магнитное поле Земли, а без него с поверхности планеты всё сдует ветер излучений местной звезды. А вот и ещё одно месторождение. Находилось оно на дне земного океана, на большой глубине. Но это не имело никакого значения: техника позволяла вести добычу в любых условиях. Вей загрузил параметры и координаты месторождения в грузовой модуль и отправил его на планету. Модуль должен был забрать оборудование с Бештау и перебросить его в океан в автоматическом режиме. Покончив с эти делом, он глянул на часы – пора было заняться Надеждой и её друзьями. Вей стёк с консоли, облачился в скафандр и стартовал к планете. Сознание Надежды бунтовало:

– Ты лишил меня свободы, отпусти, – требовало оно.

– Пожалуйста, – и выпустил сознание Надежды из её кластера.

Она побежала вперёд и очутилась в лесу кристаллических информационных систем.

– Куда ты меня завёл? В какую – то пещеру со сталактитами!

– Надежда, тебя здесь нет, вернее, нет твоего тела, присутствует только твоё сознание, а пещера, сталактиты – это твои ассоциации. Ты сейчас находишься во мне и пытаешься связаться с моими уровнями сознания.

– Ни с кем я не пытаюсь связаться.

«Точно, – подумал Вей, – надо связаться с Надеждой на Земле», – и стал её вызывать.

Надежда долго не отвечала. Наконец, от неё пробился слабый сигнал:

– Вей, наконец-то ты появился. Я думала… Ты где?

– Закончил релаксацию и лечу на Землю к тебе.

– Я сейчас в Москве, учусь в университете вместе с Артёмом.

– А, помирились.

– Это другое, Вей, он человек.

– Не совсем человек, но человечнее меня.

– Ты что, обиделся?

– Нет, конечно.

– Вей, я тебя люблю, но по-другому.

– Охотно верю. Тем более, что вы сами не знаете, что такое любовь – биохимическая реакция или чувство, возникшее в результате этой биохимической реакции. Надежда, я должен сообщить тебе неприятное известие.

– Какое?

– Раствор и вакцина, довольно скоро, превратят тебя, твою маму и Артема, в жидкие кристаллические структуры с человеческим обликом. Чтобы это предотвратить, я должен доставить вас в медицинский центр на звездолёт и стабилизировать процесс.

Надежда с минуту ошарашенно молчала, потом ответила:

– Хорошо, забери сначала маму, я ей сейчас позвоню.

– Ладно, я лечу за Верой Ивановной, а потом за тобой и Артёмом. Как только заберу ее, сразу свяжусь с тобой, – и отключился.

В третьем сознании кто-то тихо плакал. Вей обратил взор внутрь себя и увидел Надежду, сидящую на корточках и безысходно рыдающую. Он принял виртуальный образ Михаила, подошёл, погладил по волосам, присел и вытер слезы с её щек. Потом взял за руку и повел за собой, сливая её кластер с центральным процессором своего сознания. Виртуальная Надежда перестала плакать, схватившись за руку Вея, как утопающий за соломинку, и стала подниматься с ним всё выше и выше, пока не оказалась на поверхности океана информации.

Вей посадил модуль в лесу, в окрестностях Пятигорска, чтобы сократить время пребывания в городе, и через лес пошёл в город. Оказавшись в районе Машука, взял такси и отправился за Верой Ивановной. Дверь ему открыла молодая красивая женщина.

– Здравствуйте, Вера Ивановна.

– Здравствуй, Михаил, давно тебя не было, проходи. Он вошёл в квартиру.

– Вы уже знаете, кто я?

– Да, Надежда рассказала, спасибо тебе, за неё, и за меня.

– Не стоит благодарности, Вера Ивановна, вы готовы? Надежда вам звонила?

– Звонила, готова, а куда мы пойдем?

– По дороге расскажу.

На улице вступила в свои права осень. Вера Ивановна накинула плащ, и они вышли из подъезда. Бабули зашептались, а одна из них побежала звонить Зарубину. Вей связался с Надеждой и предупредил, что они с Верой Ивановной идут в модуль.

– Как она? – спросила обеспокоенно Надежда.

– Нормально, – ответил Вей.

В это время в конце улицы раздался вой сирен полицейских машин.

– Это за нами! – воскликнула Вера Ивановна, а из машин их уже заметили и через громкоговорители приказывали остановиться и поднять руки.

Его пытались задерживали и вероятно лишить свободы! Такого в его практике ещё не было. Вей растерялся, но сознание Надежды осталось ясным:

– Ну что застыл?! Беру управление скафандром на себя!

– Не надо, я справлюсь.

– Вера Ивановна, стойте за мной, – и тут же послал в сторону машин магнитно-гравитационный импульс.

Машины, с полностью уничтоженными электронными системами, плавно остановились под действием гравитационного импульса.

«Теперь пороховое оружие. Мне оно не опасно, а вот Вера Ивановна может пострадать».

Вей уже решил нанести по вооруженным людям мнемонический удар, лишив их на время сознания, но тут из машины вышел полковник Путов и пошёл к ним со словами:

– Вера Ивановна, вы же меня знаете, я только поговорю с молодым человеком и всё.

Вей посмотрел на Веру Ивановну.

– Это полковник Путов, начальник местной полиции, был у меня и спрашивал о тебе. Вёл себя вежливо, сказал, что ты преступник – фальшивомонетчик.

– Я даже не знаю, что это такое, – ответил Вей.

– Пусть подойдет, – попросила Вера Ивановна.

– Хорошо, – ответил Вей, обездвиживая остальных вооруженных людей.

Путов подходил все ближе и ближе, уверенности в его движениях не было, он оглянулся: его люди из машин не вышли, на запросы по рации не отвечали. По спине полковника поползли противные мурашки, что-то было не так.

– Я вас слушаю, – первым обратился Вей к подошедшему полковнику, а Вера Ивановна добавила:

– Сергей Павлович, не делайте глупостей, в этой ситуации вы бессильны.

– Я полковник Путов, вы задержаны по подозрению в изготовлении и распространении фальшивых денег.

– Каких денег? – спросил Вей.

– Фальшивых. Тысячные купюры изготовлены качественно, но номера купюр все одинаковые, – Путов достал наручники, – руки.

– Что руки?

– Сделайте вот так, – и показал, как именно.

Вей сделал, а Путов надел наручники – от сердца отлегло, на душе повеселело.

– Вы арестованы, следуйте за мной; и вы, Вера Ивановна, тоже, как свидетель.

Вера Ивановна смотрела на Вея с ужасом. Тот стоял, глядя на наручники.

– Ну, что стоим, вперёд! Или вам особое приглашение нужно? – и посмотрел на наручники, которые на его глазах стекли, как ртуть, и повисли каплями на запястьях Вея.

Вей неторопливо взял эти капли руками, и они вновь обрели вид наручников. Путов, глядя на наручники, которые защёлкивал на его руках Вей, в недоумении открывал и закрывал рот, не в силах сказать ни слова.

– Иди, Землянин, с миром, – напутствовал он его и, не глядя больше на Путова, повернулся и пошёл в сторону модуля, за ним заспешила Вера Ивановна.

А Путов всё стоял, глядя на наручники. Потом, на автомате, повернулся и пошёл к машинам. «Стоп, – остановил он себя, – нельзя же в наручниках – засмеют, – кое-как достал из кармана ключи, ещё раз посмотрел на наручники, снял и подумал, – это дело не полиции», – достал телефон и позвонил в ФСБ.

Спустя десять минут, на место происшествия приехали представители ФСБ. Они слушали невероятную историю полковника Путова, подозревая его в сумасшествии на старости лет. Но подтверждения и факты были налицо, ничего не оставалось, как действовать. Вей же с Верой Ивановной успели добраться до модуля и стартовали.

– Как же мне тебя называть теперь? – спросила Вера Ивановна.

– Вей, называйте меня Вей, это примерная транскрипция моего имени в вашем языке.

Вера Ивановна, уже привыкшая к чудесам, не очень удивилась.

– А зачем я тебе?

– Вера Ивановна, Надежда ввела вам мою вакцину. Но она весьма нестабильно ведёт себя в организме, нужна подстройка, которую можно провести только на моём корабле.

– Понятно, – задумчиво произнесла она, – а что потом?

– Я не знаю, – честно ответил Вей.

Больше до самой Москвы они не разговаривали. Вей посадил модуль в режиме маскировки в безлюдном месте, где уже ждали Надежда и Артём. Спустил трап, по которому Надежда и Артём поднялись в модуль. Артём зашел и остановился в растерянности, увидев Михаила, а Надежда кинулась к нему и обняла.

– Как долго тебя не было! Целую вечность! – потом подбежала к Вере Ивановне, обняла. – Мамочка, ну ты как?

– Как себя может чувствовать обычный человек, попавший в необычную ситуацию…

– Надежда, – заговорил Вей, – Твой друг, кажется, не ожидал меня здесь увидеть?

– Артём, чего ты встал? Проходи знакомиться.

– Мы знакомы, – недовольно и ревниво буркнул Артем.

– Нет, не знакомы. Это Вей, представитель высокотехнологичной кристаллоподобной цивилизации Сейме-с.

– Инопланетянин? – вырвалось у Артёма.

– Самый что ни на есть настоящий, – подтвердил Вей.

– А почему выглядишь, как человек? – Артем уже не знал как на это реагировать и вести себя.

– Это не я, так выглядит скафандр. Ну что, готовы? – образовались ещё два кресла. Надежда и Артём уселись на них. – Тогда стартуем!

– Ты нас похищаешь? – неуверенно спросил Артём, вцепившись мертвой хваткой в кресло.

– Нет, решил прокатить и показать солнечную систему, а заодно подлечить.

– Но зачем? Мы ещё никогда не чувствовали себя так прекрасно.

– Артём, перестань, – перебила его Надежда и наконец рассказала, в чём дело.

Аппарат всё удалялся и удалялся от планеты. Внезапно стенки его стали прозрачными, а пассажиры словно повисли в космосе. Артём до боли в суставах сжимал подлокотники кресла. Совсем рядом полыхало солнце, сбрасывая в пространство огромные потоки плазмы. Казалось, что его жар проникал даже сюда. Внизу неспешно вращалась Земля, отдаляясь всё дальше и дальше. Пространство вокруг покрывали россыпи звёзд и туманностей.

– Какая красота! – раздался восторженный возглас Веры Ивановны.

– Да, красиво, – поддержал её Вей, – я только недавно стал понимать значение этого слова. Но нужно всегда помнить, что эта красота полна опасностей и, к сожалению, не приспособлена для жизни людей.

– Но почему же, – возразил Артём, – ведь мы живем на Земле, а она находится в космосе и несётся по его просторам с невероятной скоростью.

– Это так, но на Земле вы находитесь как на космическом корабле, в качестве пассажиров, и космос, или вселенная, постоянно меняет состав пассажиров.

– А у вас на планете по-другому? – не сдавался Артём.

– И да и нет, – просто ответил Вей, – законы развития приблизительно везде одинаковые, и состоим мы из одних и тех же элементарных частиц, расположенных в особом порядке. Наша цивилизация ушла далеко вперёд в технологическом развитии и выживании в этой вселенной, мы можем терраформировать и осваивать планеты, но разучились чувствовать, видеть, любить.

– Это, видимо, плата за технологический прорыв? – не унимался Артём.

– Возможно, все мы что-то со временем теряем, вам этот путь ещё предстоит пройти.

Надежда молчала. Вей посмотрел на неё.

– Ну что, налюбовались красотами своей солнечной системы?

– Нет, – ответила за всех Вера Ивановна.

– Тем не менее, нам нужно торопиться, у вас мало времени. Включаю маршевые двигатели, держитесь! – предупредил их Вей.

Сначала ничего не происходило, потом звёзды двинулись с места, постепенно ускоряясь – и вот они уже слились в одну светящуюся полосу. Складывалось впечатление, что звездолёт стоит на месте, а звёзды движутся ему на встречу. Но это иллюзия, конечно. Вера Ивановна рассказала ребятам, как их с Веем чуть не задержали полицейские, и как они сумели уйти.

– Дааа, дела! Нам теперь домой возвращаться нельзя.

– А где же мы будем жить? – всполошилась Вера Ивановна.

– Что-нибудь придумаем, да, Вей? – посмотрела на него Надежда.

– Да, Наденька, ваш статус меняется. Думаю, на вашей планете, как и на любой другой, есть различные службы безопасности, которые после недавних событий очень вами заинтересуются и захотят пообщаться поближе.

Звёзды замедлили свой бег, потом и вовсе остановились. Прямо перед ними увеличивался в размерах красавец Сатурн, опоясанный кольцами.

– Почти дома, – оповестил всех Вей.

– Ничего себе, дом. Это же Сатурн! – пробурчал Артём.

Модуль вошёл в астероидное кольцо, ловко маневрируя, понёсся вперёд. Артём не отпускал подлокотники кресла, а Вера Ивановна побелела от страха. Одна Надежда как ни в чём не бывало продолжала любоваться пейзажем, перекидываясь с Веем фразами.

– А вот и наш звездолёт «Звёздный ветер», – воскликнула Надежда.

Перед ними выплывала громада обтекаемого многокилометрового звездолёта с различными надстройками.

– Вей, но при первом моем посещении звездолет имел форму пирамиды.

– Все верно, сейчас корабль трансформировался в форму удобную для дальнего полета.

– Понятно, – растеряно откликнулась Надежда. Вей уже инструктировал остальных, как действовать дальше.

– Надежда, покажешь, где лежат скафандры? Свой ты знаешь.

– Конечно.

Как только вошли в шлюз, Вей сразу снял скафандр, стёк на пол блестящей ртутной каплей и скрылся в дверях. Скафандр сам дошёл до своего места и остановился там.

– Переодевайтесь. Скафандры здесь, вы в них просто заходите и управляете ими мысленно, – проинструктировала Надежда.

Они, в шоке от увиденного, как оловянные солдатики вошли в скафандры, закрыли их, попробовали подвигаться, немного потренировались с управлением.

– Ну, всё нормально, – оценила их неловкие усилия Надежда и нажала кнопку – заработали насосы, отсасывая воздух, загорелась зелёная лампочка. – Вот и всё, прошу на инопланетный звездолёт.

За дверью их ждал Вей, перетекая и меняя формы.

– Заходите на платформу, – платформой он назвал комфортабельную кабину с четырьмя креслами. Сам стёк на место водителя, – готовы?

– Готовы.

– Тогда едем в медицинский центр, а всё остальное потом, – и тронулся с места, плавно набирая скорость.

Минут через десять они прибыли на место. Надежда уже здесь бывала.

– Артём, ты что, не узнаешь?

– Что не узнаешь? – не понял Артём.

– Место, где я спасал твою раздавленную камнем жизнь.

– Нет, не помню, – растерянно ответил Артём.

– Ну тогда посмотри, – в центре образовалось голографическое изображение его и Надежды, их обезображенные тела были покрыты кровью.

Вера Ивановна охнула и чуть не упала в обморок, а Артём мужественно подошёл к Вею и хотел дотронуться, обнять.

Но Вей его остановил:

– Дотрагиваться нельзя: слишком большая напряжённость внутреннего поля, опасно для твоей жизни.

– Спасибо, – с чувством произнес Артём.

– Я вам это показал, чтобы вы не боялись медицинских капсул, куда я вас сейчас погружу, но прежде задам очень серьёзный вопрос: вы хотите оставить изменения в своём организме или нет? Если нет, я удалю нано кристаллы и роботов из вашего организма, а вы станете обычными людьми!

Первой заговорила Надежда:

– Я и не предполагала, что всё так плохо было. Получается, что ты подарил нам новую жизнь, да ещё и улучшил наше несовершенное тело. Я хочу оставить все изменения в организме и, если возможно, сделать дополнительные усовершенствования.

– Я согласен с Надеждой, пусть это второе рождение принесёт нам счастье, а, впрочем, уже принесло. Только один вопрос мучит меня: как мы будем жить на Земле, не станем ли мы изгоями?

– Я вас понял и отвечу на твой вопрос, Артём, так: как жить на планете дальше – решать вам, становиться ли вам изгоями – тоже решать вам. Вера Ивановна, что скажете вы?

– А что, я столько пережила и увидела за последнее время, сколько не переживала за всю свою жизнь, твой дар – одновременно и наказание, и благо, я его оставляю.

Открылись три капсулы.

– Прошу занимать свои места.

– А сколько продлится корректировка? – спросила Надежда.

– Столько, сколько потребуется. Вы торопитесь?

– У нас университет, занятия, – начала Надежда.

– Не смешите меня, – совсем по-людски перебил её Вей, – какой университет, какие занятия? Пустое времяпровождение! Вы сейчас знаете во много раз больше, чем любой земной академик, к тому же ты сама говорила, на землю возвращаться нельзя.

– Ладно, убедил, – ложась в камеру, проговорила Надежда, посылая ему мысленный поцелуй. Он также мысленно в ответ улыбнулся.

Камеры закрылись, по сфере Вея пробежала россыпь зайчиков, запуская программы коррекции людей. «Они уже не люди, – подумал Вей, – а я разве остался полноценным представителем Сейме-с? – задался он вопросом и вынужден был ответить. – Нет, я тоже изменился».

Виртуальная Надежда, наблюдавшая за всем этим процессом, хихикнула:

– Ты был великолепен в своём великодушии.

– Да у меня и души-то нет: душа от слова дышать, дух, а я и не дышу, у меня нет в организме такого метаболизма, – ответил Вей.

– Теперь есть, – ещё раз хихикнула Надежда.

– Что, метаболизм?

– Нет, Вей, душа.

– Душа? И где она?

– Это я, Вей, я теперь твоя душа.

Вей замер: узел связи звездолёта получил сообщение. Он быстро направился в рубку управления, где развернул это сообщение. Оно было с его родной планеты, в нём говорилось о том, что к нему идет патрульный звездолёт Мелькеев с целью досмотра корабля. Также в сообщении спрашивалось о том, сколько ещё продлится ремонт корабля. Новость для Вея, прямо скажем, была безрадостной: Мелькеи – дотошная раса, которой поручено осуществлять карантин реликтовых планет.

«Хорошо бы, конечно, до их появления стартовать, чтобы не давать повода для расследования». А то, что они его затеют, Вей не сомневался. Он осмотрел дальний космос и на самой окраине разрешения системы сканирования увидел отметку корабля Мелькеев. Рассчитал расстояние, курс, время и получилось, что они будут в этой точке через два лерка, или месяца.

– Вей, – раздался голос Надежды в сознании, – мы нарушили всё, что можно нарушить на заповедной планете: добыча руды, контакт с жителями аборигенной планеты, более того, передача высоких технологий. К тому же, у нас на борту люди с изменённым, усовершенствованным строением организма – от Мелькеев нам никогда не отделаемся, и никто нам не поможет.

– Ты права, кругом права, как я мог не предусмотреть всего и как я мог пойти на всё это?

– Ты что, жалеешь?

– Не жалею, но переживаю. Раньше у меня не было возможности вести диалог с самим собой: уровни сознания этого не могли делать, они вырабатывали только оптимальные решения для той или иной ситуации. Зато теперь дискуссия.

– Хватит распускать сопли, давай, включай мозги, будем думать, как выходить из ситуации. И ещё: тебе ведь нравиться Надежда в реальности?

– Да, нравится, у меня уже раздвоение: ты в сознании, и она в реальности.

– Чтобы устранить этот диссонанс, давай назовём меня по-другому?

– Как по-другому?

– Так, как тебе нравилось бы ко мне обращаться, я ведь не обычное сознание, а человеческое. Я же не Надежда, а только копия. Она развивается в реальном мире, а я в виртуальном, поэтому я разрешаю тебе смело дать мне другое имя. Ну, например, хоть Диетесса.

– А что оно значит?

– Да какое это имеет значение? Главное, оно мне нравится.

– Ладно, я согласен, теперь ты моё пятое сознание под именем Диетесса.

– Ура! Я вновь родилась в новом качестве, в который уже раз? – с сарказмом спросила она.

– Ты точно не Надежда: она не такая эмоциональная.

– Конечно, нет, а ты, как только она проснётся, должен за ней ухаживать, а то твой соперник совсем её у тебя отобьёт.

– Какой соперник?

– Да-а, в человеческих отношениях ты не понимаешь ничего! Это же Артём! Ему тоже нравится Надежда, и он за ней ухаживает, а девушка, как правило, выбирает того, кто сильней и умней – естественный отбор, знаешь ли.

– Ты меня совсем запутала, что я буду с ней делать?

– Как что, любить, лелеять, баловать.

– Диетесса, я не смогу ей дать главного: физической близости.

– Не спорю, это важно, но есть два вида любви: физическая любовь, предполагающая физическую близость для зарождения новой жизни, и платоническая, основу которой составляет духовная, интеллектуальная близость. Порой, такая любовь даже сильнее. Ну а уж апогей в отношениях – это, конечно, гармония двух этих видов.

– Как у вас, у людей, всё сложно.

– Я уже не человек, а пятое сознание представителя Сейме-с.

– Такими темпами ты скоро станешь не пятым сознанием, а главным процессором!

– Нет, Вей, пока рано: нужно многому учиться. Кстати, запись сознания разумного существа без разрешения – это тоже преступление для Мелькийцев?

– Преступлением больше, преступлением меньше, какая теперь разница?

– Ну, друг, ты и натворил дел, о чём только думал, когда всё это делал?

– О возвращении домой!

– Смотри, отметка звездолёта Мелькеев ускоряется, и курс держат прямо на нас. Как им удаётся в этой каше обломков разглядеть наш звездолёт?

– Высокие технологии, аппаратура с высоким разрешением, – ответил Вей. – Попадать к ним в руки нам никак нельзя.

– А что же тогда делать? На таком расстоянии они могут причинить нам вред, Вей?

– Нет, конечно.

– Если мы начнём двигаться, они кинутся в погоню?

– Да, Диетесса, и непременно догонят.

– А как они нас обнаруживают, Вей?

– На всех звездолётах установлены пространственные маячки – вот их-то и засекает аппаратура.

– Значит, если отключить маячок, то мы исчезнем для них?

– Конечно, это очевидно.

– Тогда чего же мы медлим? Давай отключать!

– Это незаконно, Диетесса, – начал Вей.

– Да ты задолбал! Уже столько законов нарушил! Одним нарушением больше, одним меньше. – Накинулась на него Диетесса.

– Ладно, убедила. – Сдался Вей, предпочитая не спорить с ней.

– Но их такая простая уловка не убедит – нужно отослать информацию о старте и стартовать, а потом мы как бы исчезнем для их систем дальнего обнаружения. Это будет выглядеть естественно.

– У вашей расы большое будущее, Диетесса, вот почему вас не пускают в большой космос – вы слишком изобретательны и любите рисковать своей жизнью не думая о последствиях.

– Ты принимаешь мой план или будешь и дальше анализировать?

– Уже проанализировал, – ответил Вей, – для такого манёвра нам потребуются ваши две недели, – и направился в центр управления, где поднялся на управляющую консоль и приступил к исполнению плана.

Он отправил информацию Мелькеям о том, что стартует. Те возмутились и требовали дождаться их, на что Вей ответил, что такой возможности не имеет. Отметка их звездолёта на радарах звездолёта Вея ещё ускорилась: так они пытались его догнать или перехватить.

– Время разговоров кончилось и наступило время действовать, – возник голос Диетессы в сознании.

– На этот раз ты права, мосты сожжены. Как вы говорите? Теперь только вперёд!

Вей задал управляющей программе звездолёта координаты старта, время включения маршевых двигателей и стал ждать. От него больше ничего не зависело.

– Да не волнуйся ты так, всё будет нормально, Мелькеи к такой наглости не привыкли, особенно, как я успела понять, от вас.

– Диетесса, ты не представляешь, это страшная раса, всегда готовая ко всему и сейчас: мышь дразнит льва.

– И, конечно же, мышь – это мы?

– Мы конечно, что тут непонятного?

– С таким настроем нам не выиграть, Вей, где азарт, где запасной план на случай, если не сработает основной?

Огромная глыба звездолёта Вея выходила из пояса астероидов Сатурна, преодолевая притяжение планеты, разбрасывая своими защитными полями мелкие каменные глыбы и уничтожая крупные. Наконец многокилометровый левиафан «Звёздный ветер» вышел на чистое пространство. Маневровые двигатели отработали последний раз, положив звездолёт на курс, и замолкли. Бархатная чернота космоса, окружающая звездолёт, вдруг разорвалась мощной вспышкой заработавших двигателей. Звездолёт сорвало с места, и он прыгнул в пространство с невообразимой скоростью.

– Ну и силища, – восхитилась Диетесса.

Отметка корабля Мелькеев стала отползать к границе видимости, а через некоторое время исчезла совсем. Они пролетели ещё немного.

– Всё, пора, отключай маяки, – нетерпеливо посоветовала Диетесса.

По поверхности управляющего центра заплясали зайчики. Маяк не отключался: такая функция для него предусмотрена не была.

– Ну и что будем теперь делать? – спросил Вей.

– Где расположен маяк?

– На корме, в двадцати километрах отсюда, – ответил Вей.

– Нужно его заставить замолчать.

– Как, Диетесса?

– Очень просто! Пошли туда ремонтного робота и отключи.

Вновь заплясали зайчики по управляющему полю. Ремонтный робот, получив задание, устремился в указанном направлении. А вот и цель! Маяк работал исправно, периодично посылая сигнал в космос. Робот, похожий на паука, подполз к маяку и открыл панель управления на его корпусе, затем набрал необходимые последовательности, но ничего не произошло, маяк продолжал работать.

Вей запаниковал:

– Маяк извне заблокирован от вмешательства в его работу.

– Ну что ты паникуешь, отсоедини его и уничтожь механически, – посоветовала Диетесса.

Он дал команду роботу снять маяк – робот выполнил.

– Что теперь?

– Теперь… Просто взорви его к чертям.

– Что, прямо на корабле?

– Ну что ты такой… Рассчитай мощность заряда, прикрепи и выброси в космос – и подорвёшь там дистанционно.

– Что бы я без тебя делал!

Маяк катапультировали в космическое пространство.

– Давай, Вей, взрывай, – за кормой сверкнула вспышка взрыва, и маяк перестал работать. – А запасной у тебя есть?

– Конечно, но я его активирую только тогда, когда покину эту галактику.

– Разумно, – одобрила Диетесса. – Как там наши пациенты?

– С ними всё в порядке, – ответил Вей, делая огромную дугу и ложась на обратный курс.

Пассивное сканирование показывало, что патрульный звездолёт Мелькеев тормозил и, маневрируя, менял курс.

– Получилось! – воскликнула Диетесса.

– Да, получилось, но только оттого, что мы вели себя нестандартно. Ни один капитан Сейме-с не сделает того, что сделали мы.

– Вей, согласись, обстоятельства заставили.

– Конечно, обстоятельства, а также моё пренебрежение инструкциями и ты.

Так, за спорами и разговорами, незаметно они подлетали к Сатурну. Погасив скорость, Вей отключил маршевые двигатели и стал с помощью маневровых заводить звездолёт в астероидный поток, подбирая окружение из огромных глыб под стать своим размерам.

– А не лучше ли совершить посадку на планету и переждать какое-то время там?

– Не лучше, куда садиться? Это газовый гигант, а астероидные потоки – всё, что осталось от планеты.

Наконец, Вей выбрал оптимальное положение в пространстве, уравнял скорости с потоком, включил автоматику и облегчённо вздохнул.

Полковник Путов сидел в кабинете у высокого начальства ФСБ и неторопливо рассказывал о происшествии, подробно отвечая на вопросы по ходу рассказа. Рассказ его вызывал сомнения, но был подтверждён фактами, вещественными доказательствами и свидетельскими показаниями. Сотрудники опросили всех причастных к этому делу людей, и теперь назревал вопрос: докладывать об этом в Москву или нет? Генерал Петров сомневался. С начала всех этих событий прошло пять часов, и нужно было решать: докладывать руководству, или всё замять, сославшись на мнительность полицейских.

«Ведь засмеют, – думал он, – а не доложи – и всё вскроется, уволят», – он тяжело положил трубку на аппарат прямой связи с руководством, вздохнул и поднёс к уху.

– Слушаю вас, генерал.

– Здравствуйте, Василий Петрович, тут такое дело…

– Петров, не тяни кота за хвост, докладывай, а то у меня нет времени.

Петров изложил ему все необычные события, произошедшие в городе.

– Понятно, – ответило высокое начальство, – что предлагаете?

– Предлагаю проверить дочь подозреваемой и её окружение. Данные я выслал.

– У тебя всё?

– Да.

– Будут новости, свяжемся с тобой, – и высокое начальство отключилось.

Петров вытер рукой пот со лба: «Пронесло, никто не смеялся, а получись так, что, я официально доложил, прикрылся», – подошёл к бару, налил рюмку коньяка и залпом выпил. Потом вернулся к столу, нажал кнопку селектора и распорядился:

– Отпускайте Путова, только возьмите подписку о неразглашении.

«Ну, вот и всё, теперь проблема исчерпана».

Но он ошибся: через три часа позвонило высокое начальство и сообщило, что к нему едет специальная комиссия по этому делу. Петров загрустил: не любил он этих комиссий. Но делать было нечего.

Комиссия разбирались целую неделю – в итоге Веру Ивановну и её дочь официально объявили пропавшими без вести. А неофициально установили наблюдение за квартирой, где они жили, институтом. На этом видимая часть работы закончилась и началась невидимая, кропотливая и долгая, из которой следовало, что, возможно, был контакт с внеземной цивилизацией. Веру Ивановну, Надежду и Артёма объявили в розыск, впрочем, особо не рассчитывая найти их.

Вею отдых был не нужен. Он бесцельно просматривал информационные кристаллы, систематизируя их.

– Сколько можно бездельничать? – накинулась на него Диетесса. – Давай подготовим ребятам место жительства на Земле.

– Как?

– Сделаем документы, напечатаем денег – и пусть занимаются тем, чем хотят.

– Я уже напечатал – в итоге меня чуть не арестовали, объявив преступником и фальшивомонетчиком.

– Согласна, теперь у тебя есть эксперт.

– Да, ты права.

– Давай купим им остров в тихом океане, и поселим там? Поживут немного, пока всё не уляжется, а дальше сами разберутся, как им поступать.

– Давай попробуем.

Они выбрали остров в тихом океане, где круглый год было лето, нашли небольшое поселение и в нём приличный дом, напечатали достаточно денег, сделали документы на троих.

– Вей, тебе нужно поменять скафандр, ну то есть внешность.

– Это легко, скафандр может трансформироваться и принимать любую внешность и фигуру.

– Себе документы тоже сделай.

Как только всё было готово, Вей отправился на Землю. На этот раз ошибок не было. Он вошёл в компьютерную сеть, взломал правительственные базы данных и поместил туда необходимую информацию о ребятах и о себе.

– Всё, с этого момента ты находишься на Земле легально, поехали в банк. – Не унималась Диетесса.

Вей слушался ее, особо не вникая в детали. В банке они открыли четыре счёта на приличную сумму и поехали покупать остров. Покупка прошла без эксцессов, они не торговались, согласившись с условиями продавца. Покончив с делами, наняли смотрителя в дом и отправились на орбиту.

– Как же у вас всё сложно, – посетовал Вей.

– А у вас проще?

– У тебя будет возможность – это узнать, – ответил он. – Раз мы уже на орбите Земли, нужно проверить работу горнопроходческого комплекса по добыче руды на дне океана.

– Это так интересно, полетели, – радостно откликнулась Диетесса.

Вей изменил орбиту модуля и в режиме маскировки начал входить в атмосферу Земли, стараясь не оставлять инверсионный след в атмосфере планеты. По касательной приблизившись к поверхности океана, он осторожно, без всплеска, вошёл в воду и стал погружаться на глубину. Диетесса с восторгом рассматривала морских обитателей, но чем глубже они погружались, тем становилось темнее. Вею темнота не мешала, а вот Диетесса привыкла к визуальному восприятию и попросила включить прожектора.

– Зачем? – возмутился Вей. – И так можно ориентироваться.

– Ориентироваться, может быть, и можно, но ничего не видно, я хочу визуально увидеть обитателей морских глубин.

– Диетесса, мы себя демаскируем светом, – не сдавался Вей.

– Да кому мы нужны на такой глубине.

– Ну ладно, – сдался, наконец, Вей и включил круговое освещение вокруг модуля.

Темнота отступила, и в свете прожекторов стали проступать силуэты рыб и различных мелких обитателей глубин. Неожиданно на глубине пять километров мелькнула огромная тень животного.

– Кто это? – спросила Диетесса.

– Сама посмотри.

Она задействовала ультразвуковое сканирование и была удивлена, увидев стометровое чудовище с пастью крокодила.

– Вот это да, реликт! Вот где они скрываются от людей.

– А может, люди от них сбежали на сушу, а? – весело заметил Вей.

– Всё может быть, – философски ответила Диетесса, продолжая наблюдать за окружающей средой.

Дно приближалось. Модуль подошёл к его куполу и пристыковался. Вей прошёл в шлюзовую камеру, а оттуда в комплекс. Всё работало в автоматическом режиме. Проходческие комплексы почти подошли к пласту залегания руды, и вскоре должна была начаться её добыча. Грузовой модуль находился в исправном состоянии и был готов к загрузке руды. Присутствия и вмешательства Вея в процесс добычи не требовалось, удовлетворённый состоянием дел, он пошёл обратно к модулю, собираясь стартовать.

– Как у вас всё просто, – иронично заметила Диетесса, – даже неинтересно: никаких трудностей.

– А зачем они?

– Как зачем? Чтобы преодолевать.

– Мы не ставим перед собой такой задачи, всё планируется и рассчитывается заранее, учитываются всевозможные штатные и внештатные ситуации, так что, Диетесса, мы просто работаем, привыкай.

– Попробую.

Модуль отстыковался от горнопроходческого комплекса и стартовал. Выйдя за пределы атмосферы, взял курс на Сатурн.

«Ну, вот и всё, добываю последние пятьдесят клантов руды, и можно стартовать к родной планете», – думал Вей, но не испытывал чувства удовлетворения, скорее, наоборот, ему не хотелось улетать отсюда. Он стал привыкать к людям, более того, Надежда ему очень нравилась. Вряд ли он в своей очень долгой жизни встретит такой чистый и одновременно горячий разум, способный на эмоции и научивший его таким эмоциям.

– Диетесса, мне сказать Надежде о том, что твой разум живёт во мне?

– Ни в коем случае, я не она, а она не я. Будет лучше, если об этом вообще никто ничего не будет знать.

– Если она меня спросит, я не смогу ответить неправду.

– И не надо, она не спросит, потому что ничего подобного от тебя не ожидает. Вей, давай договоримся.

– О чём?

– О сферах влияния в твоём информационном пространстве и о личном пространстве тоже.

– Давай, какие будут предложения?

– Предлагаю совместное использование четырех твоих сознаний. Моё личное пространство – это мой информационный кластер, а твоё личное пространство – центральный процессор.

– Вот ситуация! Мне мою личность предлагают поделить на две.

– Да не на две, мы можем существовать обособленно, а можем дружить и обсуждать. Главное, не нарушать личного пространства.

– Понятно, ты не хочешь быть моим пятым сознанием.

– А что, у меня есть выбор? – задала она резонный вопрос. – Ты взял, переписал сознание разумного существа без его согласия и хочешь, чтобы оно спокойно сидело в уголке?

– Нет, просто ты как-то всё перевернула, я так не думал.

– А если не думал, то давай жить дружно. И прекрати думать о том, чтобы стереть мой кластер.

– Успокойся, я согласен, но до той поры, пока мы тебе не подберём подходящий автономный носитель.

«Всё идет не так, всё идет кувырком. Весь полет получился не таким, каким должен был быть. Я поступаю так, как не должен поступать представитель моей расы. Спасаю людей, которых чуть сам и не лишил жизни. Мои кристаллические рецепторы обогатились новым чувственным восприятием, моя жизнь раскрасилась в новые цвета, у меня есть собеседник, и я могу с ним разговаривать во время полёта. А когда полёт закончится, я прибуду на свою родную планету, меня начнут обследовать, и аппаратура обязательно обнаружит изменения. Этой процедуры избежать нельзя: она обязательна. А, впрочем, об этом буду думать тогда, когда подойдёт время, а сейчас у меня есть чем заняться».

– Ты что, обиделся? – возник вопрос Диетессы.

– Такого понятия как обида в моём понимании нет. Так, испытываю неудобства.

– Ты что, хочешь стереть меня?

– Нет, конечно.

– А то я уже испугалась.

– Позже надо будет подумать, как получше спрятать тебя, чтобы не обнаружили мои соплеменники, они-то точно тебя сотрут.

Модуль уже входил в створ шлюзовых ворот звездолёта, когда Диетесса задала вопрос:

– А ты сам-то хочешь лететь к себе на родную планету?

Вопрос застал его врасплох, он прислушался к своим сознаниям, но они к этому вопросу были нейтральны; центральный процессор выдал и вовсе невероятное предположение: учитывая, что личностные характеристики Вея нарушены, он сейчас является представителем следующего этапа развития расы Сейме-с.

«Вот это да». – Заволновался Вей и запустил программу внутреннего анализа.

– Твоё молчание слишком красноречиво, что-то ты не очень спешишь к соплеменникам, – уловив его сомнения, предположила Диетесса.

– Посмотрим, как всё сложится, и уж тогда примем решение.

– Слово «примем» меня ободряет, – удовлетворённо заметила она.

Вей выкатился из модуля, вскочил на платформу и поехал в медицинский центр.

– Мы наших пациентов будем будить?

– Да, пора. Сначала Надежду: у неё закончился курс коррекции, а потом остальных. Процесс для каждого разный во времени.

В медицинском центре всё было по-прежнему, индикаторы индивидуальных капсул перемигивались контрольными огнями. Капсула Надежды светилась зелёным. Вей подкатился и выпустил пучок управляющих зайчиков – они заиграли на панели управления капсулы, раздался звук сервомоторов, и крышка капсулы постепенно стала открываться.

– Свет, Вей, включи свет, а то она, открыв глаза, испугается. Зал залил приглушенный свет.

– Включи лёгкую музыку – это поможет ей адаптироваться.

Вей на мгновение задумался и включил блюз, тот самый блюз, под который они с Надеждой танцевали в кафе. Казалось, так давно это было.

А Надежда всё это время пребывала в другой вселенной. Ей снился сон, как они с Веем в образе Михаила гуляют по альпийским высокогорным лугам, солнечный свет заливает всё вокруг, нежно лаская кожу своими лучами, воздух наполнен ароматами трав и цветов, повсюду слышится жужжание насекомых, осуществляющих свою самую важную работу: опыление цветов и добычу мёда – всё несло умиротворение и покой. Вей нарвал букет цветов и подарил ей, а она села на траву, сплела два венка и надела на голову ему и себе. Слова были не нужны: взгляды, жесты, движения говорили сами за себя.

– Вей, ты останешься со мной на Земле? – задала она ему вопрос. Он молчал и улыбался, глядя на неё.

– Я с тобой, – ответил он.

– Сейчас, но так будет не всегда, ты ведь улетишь домой, возьми меня с собой?

– Ты и так со мной и всегда будешь со мной, где бы я ни находился. – Ты не отвечаешь прямо, может не хочешь меня расстраивать?

– Да, не хочу, я сейчас здесь, с тобой, и стал понимать, что такое счастье.

– И что же это? – спросила она.

– Это когда ты рядом.

Она повернулась и обвила его шею руками, их губы встретились. Она открыла глаза и увидела, что целует не Вея, а Артёма, вскрикнула и проснулась.

– Всё в порядке, – говорил Вей в образе Михаила, – коррекция закончилась.

– Это ты? – и ещё находясь под влиянием сна, обняла его.

Вей стоял и не знал, что делать. «Погладь её по волосам и скажи что-нибудь нежное». Вей неумело провёл по её волосам – Надежда вздрогнула и спросила:

– Это был сон?

– Наверное, – ответил он.

– Но всё было так реально! Как хорошо, что ты встретил меня после процедуры в этом облике.

За минуту до её пробуждения Диетесса посоветовала надеть Вею скафандр и теперь горделиво молчала.

– Да, я не хотел тебя пугать.

– Вей, ты останешься со мной?

Вей плохо знал Земных женщин и не мог предположить, что они собственники, особенно, в отношении мужчин. А Надежда воспринимала Вея как мужчину, в каком бы облике он не находился. Вей не ответил, но, как тогда, в кафе, не нарушая очарования момента, закружил её в медленном танце под плывущую со всех сторон музыку. Она молчала, положив свою головку на его плечо, потом посмотрела ему в глаза и тихо спросила:

– Это твой ответ?

– Это моё желание, оно совпадает с твоим, – ответил туманно Вей.

– Мне кажется, я тебя знаю тысячи лет, – вновь тихо прошептала она, – и не знаю совсем.

Звучала музыка. Танцуя, они, незаметно для Надежды, оказались в соседнем отсеке, где был накрыт шикарный стол. Вей повернул её лицом к прозрачной стене, за которой вспыхивали и гасли букеты разноцветного салюта на фоне россыпи звёзд.

– Что это, для кого это?? – очарованная открывшимся зрелищем спросила Надежда.

– Салют в честь твоего пробуждения.

Он открыл шампанское и подал ей бокал с пенящимся напитком. Надежда взяла бокал, поднесла к глазам и посмотрела сквозь него на Вея.

– А ты романтичный, – игриво произнесла она, – давай выпьем этот бокал вина, впервые после моего пробуждения, за нашу встречу на звёздных дорогах вселенной. То, чего никогда не могло случиться, случилось: мы встретились, а, значит, чудеса бывают и иногда случаются!

Она наклонила свой бокал и коснулась им бокала Вея – раздался мелодичный, завораживающий звон. Они посмотрели друг другу в глаза и пригубили искрящуюся в бокалах жидкость. Надежда взяла Вея за руки, подвела к дивану, усадила, сама села к нему на колени, обняла, посмотрела на него иным, незнакомым Вею, взглядом и прошептала:

– Мне так хорошо с тобой, так спокойно, ты лучший из всех, кто встречался мне раньше, ты лучше любого человека. Мне хотелось бы с тобой остаться навсегда и жить на этом корабле, затерявшись в глубинах вселенной. Зачем тебе возвращаться в свой мир? Ну и что, что ты не человек, разве два разумных существа не могут жить вместе?

– Могут, конечно, Надежда, только ты меня воспринимаешь как существо мужского рода.

– А разве это не так?

– А ты забыла? Я же тебе рассказывал… Ничего страшного расскажу еще раз. У представителей нашей расы нет пола: мы бесполые и без половых признаков.

– Но ведь вы должны размножаться.

– Ты права. Но это происходит очень редко и только тогда, когда представитель нашей расы хочет оставить воспоминание о значимом событии навсегда. И в честь этого события Сейме-с запускает процесс образования новой особи.

– Слава богу, всё-таки этот процесс у вас тоже предусмотрен!

– Какой процесс? – спросил Вей, как показалось Надежде, удивлённо.

– Ну как какой, процесс размножения, процесс продолжения рода.

– Нет, это не процесс продолжения рода, это просто образование новой жизни, которое является большим событием для всех Сейме-с. Способность к этому появляется только тогда, когда Сейме-с осознаёт, что смысл бытия именно в этом событии.

– И как вы узнаёте, что это именно то событие? – наивно поинтересовалась Надежда, как показалось Вею, с грустью и разочарованием в голосе.

– Мы сами не знаем, когда это может произойти. В тайне каждый Сейме-с желает этого, но не каждому это дано. Теперь ты знаешь всё, поэтому не торопись, время ещё есть, подумай, ведь ты не одна: у тебя Вера Ивановна, Артём.

– Для чего, Вей? – ударила она его кулачком в грудь. – Зачем? Ты хочешь от меня избавиться?

– Не совсем так, – удивлённо ответил он, – скорее освободить тебя от проблем. Я открыл счёт на каждого из вас и сделал вам новые документы, чтобы избавить от любопытных глаз на вашей планете.

– Это очень мило с твоей стороны, но позволь узнать, откуда у тебя такие познания нюансов нашей жизни?

Видя, что Вей замешкался и не знает, как ему ответить, и своим ответом сейчас всё испортит, Диетесса вмешалась:

– Скажи, что, пока она проходила релаксацию, ты изучал жизнь на земле – вот откуда у тебя такие познания нюансов.

Вей без особой охоты повторил всё за Диетессой.

– Какой ты милый, – засюсюкала Надежда, – ты так заботишься обо мне, неужели я тебе совсем не нравлюсь?

– Нравишься, конечно, но не как самка, – Диетесса мысленно его толкнула, – то есть девушка.

– Я поняла, – холодно отреагировала Надежда.

– А как вселенная, наполненная смыслом бытия, как сознание, созвучное с вибрациями моего сознания, – Диетесса снова его толкнула.

Надежда смотрела на Вея, ожидая продолжения, а он запутался и не знал, что говорить дальше, его уровни сознания давали сбой и пробуксовывали. Ситуация опять заходила в тупик. Диетесса взяла инициативу на себя, и Вей неожиданно продолжил:

– Мы очень разные, но, в то же время, у нас много общего. Я учусь у тебя чувственному восприятию окружающей действительности, созерцательности, абстрактному мышлению. Что ты будешь делать со мной? Что я тебе могу дать? Тебе нужна жизнь, общение с другими людьми, в конце концов, тебе нужна самореализация. Ты делаешь первые шаги в этой реальной жизни, двадцать два земных года по нашим меркам – это даже не младенчество, это нулевая отметка. Но за это время ты столько пережила и развила в себе такой богатый внутренний мир. Нам для этого потребовались бы тысячелетия. Хочу ли я, чтобы ты полетела со мной? Хочу ли я стать звёздным скитальцем? «Да!» – кричит моё, приобретённое на Земле, я, но «Нет!» – кричит представитель Сейме-с, потому что он лишит тебя будущего, ты завянешь, как земной цветок без воды, рядом с чуждым тебе созданием. Новые приобретённые способности дают тебе невероятный шанс вывести своих соплеменников из аборигенного состояния и занять достойное место среди разумных рас вселенной.

Вей слушал монолог Диетессы и совсем по-человечески, внутренне, кивал головой, которой у него не было.

«Ну а дальше сам», – услышал он её голос.

Он молчал, но молчала и Надежда, осмысливая сказанное.

– Это так печально: встретить тебя и потерять. Разум говорит, что ты прав, а сердце не хочет подчиняться разуму, его холодной логике. Ну, если мне нельзя лететь с тобой, может быть, останешься ты?

«Час от часу не легче», – думал Вей, беспомощно глядя внутренним взором на Диетессу. «Сам, сам», – кивнула она ему.

– Надежда, я бы с радостью остался, но это приведёт к проблемам с межгалактическим законом, за мной откроется охота, да, в общем, уже открылась. На Земле начнутся зачистки: у людей, контактировавших со мной, сотрут память. Этот сектор вселенной навсегда будет закрыт для кораблей Сейме-с. Но что хуже всего, Мелькеи найдут и заберут с планеты вас троих и изолируют навсегда.

– А кто такие Мелькеи?

– Это, Надежда, раса галактических патрульных, их задача – следить за исполнением законов всеми другими расами, и я уже попал в их поле зрения. Мне как можно скорее нужно покинуть эту звёздную систему, чтобы отвести подозрения о моём вмешательстве в дела, вернее, жизнь планеты.

Надежда слезла с колен Вея и подошла к прозрачной стене, за которой продолжали расцветать бутоны салюта.

– Красиво, – произнесла она и продолжила, – как всё сложно, запутанно, а так хочется простого человеческого счастья!

– Оно у тебя есть, Надежда. Взгляни на события, которые с тобой произошли, разве это не чудо?

– Чудо, Вей, только от него веет грустью расставания.

Глава 5

Расставание

Полковник Путов жил своей обычной жизнью, внешне вроде бы всё было хорошо, но что-то внутри надломилось, что-то было не так, не мог он больше работать и подал рапорт с отставкой. Отставку приняли, проводили его с помпой, подарками и речами, но не радовали Путова эти проводы. Он снова и снова возвращался к событиям того дня и всему, что им предшествовало, и сделал вывод: в событиях явно участвовали не люди.

«А кто? – спрашивал он себя, но не находил ответа. – Обычная пожилая женщина Вера Ивановна вдруг помолодела до неузнаваемости. Случайность? – думал он. – А дочка, проявившая вдруг невероятные способности в учёбе, тоже случайность? А этот необычный парень, откуда он взялся и куда делся? Вопросы, вопросы, вопросы и ни одного ответа, хотя нет, – остановил он себя, – Вера Ивановна при встрече упомянула о походе своей дочери с однокурсником Артёмом на Бештау, вот с того дня всё и началось. – Путов сопоставил время появление фальшивок со временем похода – всё сходилось. – Зацепка», – обрадовался он и начал собираться на Бештау. Что он будет там делать и что искать, он пока не знал, но был уверен, что идти туда надо.

Начальник специального управления ФСБ по изучению необычных явлений на планете дочитал дело и задумался: «До чего же невероятные события происходят на Земле! Но эти события не должны стать достоянием общественности во избежание лишних волнений. Да, факт происшествия неоспорим, но где же все его участники? Где возмутители спокойствия? Их нет, все исчезли, остались только свидетели. Вера Ивановна с Михаилом, исчезли из Пятигорска, а её дочь Надежда со своим парнем Артёмом – из МГУ. По словам преподавателей, проучившись немного, они успели сделать несколько важных открытий в области теории гравитации, а также добились впечатляющих результатов в других областях, – генерал положил ладонь на папку, – завершено ли это дело? – спросил он себя и ответил. – Нет, фотографии и приметы есть. Исчезли – не значит, что не появятся вновь», – и написал резолюцию: бессрочно проводить оперативно-розыскные мероприятия по всему земному шару. Затем с чувством выполненного долга вызвал адъютанта и отдал дело.

– Скоро новый год на Земле, – задумчиво произнесла Надежда, – это праздник, который вселяет надежду на лучшее в сердца людей, но рядом не будет тебя.

– С этим поделать ничего нельзя. Вселенная хоть и бесконечна, но мои соплеменники, в случае моего исчезновения, будут меня искать. Времени у них много, поэтому рано или поздно найдут. О том, что я могу просто разорвать связь с соплеменниками и исчезнуть, не может быть и речи. Как это ни горько, но нас ждёт расставание, это так.

– Вей, я хотела бы прикоснуться к тебе, к настоящему, без этого дурацкого скафандра.

– А я думал, тебе это помогает общаться со мной.

– Раньше помогало, а теперь мешает. Ты мне нравишься больше в своём естественном состоянии.

Скафандр раскрылся, и Вей стёк ртутной серебристо отсвечивающей каплей на пол – образовывая шар. Потом стал формировать ноги, туловище, руки, голову – в итоге получился этакий человек в с серебристой кожей. Надежда замерла, с восхищением глядя на Вея.

– Вот это да! – только и смогла произнести она.

– Тебе нравится?

– Как такое может не нравиться, это просто чудо!

– В память о тебе, я теперь всегда буду принимать эту форму.

– Спасибо, Вей, это очень трогательно.

Надежда сделала шаг к Вею, а он перешёл на телепатическое общение.

– Ко мне никогда никто не прикасался, я сам не знаю, как отреагирует мое тело.

– Это не имеет значения. Как бы оно ни отреагировало, это будет твоя истинная реакция. Это будет, как говорят люди, движение твоей души, твоего внутреннего я.

До Вея оставался один шаг. Он внутренне сжался, не зная, чего от себя ожидать, какая реакция тела за этим последует. Надежда подняла руку и, сделав этот последний шаг, разделяющий их, нежно положила её на ртутную поверхность Вея в области сердца.

Страха в душе Надежды не было, но неизвестность пугала. Зачем она попросила его об этом, она не знала сама. Как только рука стала приближаться к груди Вея, внутри Надежды всё задрожало, казалось, задрожали и завибрировали миллиарды клеток, из которых она состояла, но сознание оставалось чистым и незамутнённым. Между рукой и телом Вея пробежали миллионы электрических разрядов, как бы тестируя их на совместимость. Наконец, рука Надежды просто притянулась, как магнитом, к телу Вея, потекла ртутными разводами и вдруг стала проваливаться внутрь груди Вея. Надежда замерла: её рука серебристо поблёскивала уже по локоть. Вей покрылся миллиардами статических разрядов и, казалось, засветился синим пламенем. Его тело вступило в реакцию с её клетками, все уровни сознания переключились, одно за другим, на центральный процессор. Вей уже не управлял своим телом, им управляла какая-то другая, незнакомая, сила. Он испытал невероятный энергетический всплеск, когда рука Надежды вошла внутрь его тела, став по строению такой же. Самой руки не было, был просто вихрь из клеток. Постепенно этот вихрь улёгся, и рука вновь обрела свои очертания. Вей, неожиданно для себя, очутился в сознании Надежды, плывя по волнам её памяти и чувств и купаясь в лучах любви, которые испускала её душа, её энергетическая субстанция. Вею захотелось навсегда остаться там и никогда не покидать этот тёплый чувственный мир.

– Ну так оставайся, – послышался шелест голоса Надежды.

– Я останусь, вернее, оставлю частицу себя в твоём прекрасном мире.

А сознание Надежды в это время путешествовало по логическим цепям Вея. Её удивило, насколько он был логичен и бесконечен, а его мир – холоден и подчинённый строгой целесообразности.

– Я поняла, почему ты не сможешь остаться со мной! Ты другой, и, чтобы растопить лёд твоей логичности, я оставлю здесь частицу себя, благодаря новым способностям я могу это сделать.

– Спасибо за дар, – пронеслось в бесконечном пространстве сознания Вея, – спасибо от всей расы Сейме-с.

«Вей должен вернуться, не задерживай его, от него зависит наше выживание», – послышался вдруг откуда-то голос.

Надежда испугалась этого загадочного голоса и отдёрнула руку. Рука, по локоть отливающая серебром, сразу стала тускнеть и через секунду приобрела человеческий вид. Ей стало неловко за свой импульсивный поступок. Она вновь прикоснулась к Вею – и ничего, простое прикосновение к твёрдому, как сталь, текучему телу, волшебство прошло.

– Вей, что случилось?

– Случилось невероятное, – ответил он медленно, – я готов к образованию новой жизни. Ты пробудила меня к этому действу. Это будет совершенно новая жизнь, я пока даже не знаю, какая, но знаю точно, что эта жизнь будет похожа на тебя. Оно будет началом возрождения расы Сейме-с.

– А что это за голос прозвучал?

– Это голос всей расы Сейме-с, – Вей обнял Надежду, совсем по-человечески, и осторожно прижал к себе, – а это от меня. Я всегда буду с тобой, частица меня останется с тобой и когда-нибудь станет маленькой самостоятельной особью. Я не знаю, кто это будет, но назови эту новую жизнь моим именем, а я назову твоим. Я приглашаю тебя на прогулку, – Вей вновь облачился в скафандр и протянул свою блестящую руку Надежде.

Они спустились в модуль и, покинув звездолёт, выбрались из пояса астероидов Сатурна, находясь вместе в центре управления. Вей не стал подниматься на консоль. Световые зайчики играли по всему его телу, посылая нужные управляющие сигналы модулю.

– А ты не хочешь попробовать управлять этим модулем? Это лучший модуль на моём звездолёте!

– Хочу, только я не умею.

– Умеешь, сними одежду.

Надежда послушно разделась, аккуратно сложила платье и разогнулась, с удивлением разглядывая себя. Её кожа покрылась серебристой пленкой, и она почувствовала модуль.

– Не бойся, ты можешь управлять процессом трансформации тела, он совмещён с твоим биологическим началом и может осуществляться и в ту, и в другую сторону. Модуль спрашивает у тебя через световоды, что делать. Ты должна сформулировать ответ-команду чётко и ясно, и он её выполнит, попробуй.

Вначале ничего не получалось, но через некоторое время Надежда так освоилась и ей так понравилось управлять этим аппаратом, что она просто наслаждалась полётом.

– Это диалоговый режим, а теперь только командный, – продолжал учить её Вей, – ты не ждёшь вопросов от модуля, а командуешь сама, а он выполняет. Это основной режим.

Надежда попробовала, и у неё получилось.

– А теперь третий и последний, автоматический режим, мысленно переводишь его в этот режим, и он выполняет заданную тобой программу автоматически.

В этот момент неожиданно откуда-то вывернулась огромная каменная глыба и устремилась прямо на модуль. Столкновение грозило гибелью. Вей стоял, не шелохнувшись, секунды спрессовались, время замедлилось. Управляющие зайчики плясали по телу Надежды, а Вей уже не успевал перехватить управление. Столкновение казалось неизбежным: глыба с бешеной скоростью, беспорядочно вращаясь, неслась на модуль, грозясь разнести его на молекулы. За тысячную долю секунды оценив ситуацию, Надежда приняла решение и включила нижние маневровые двигатели на полную мощность – модуль резко бросило вверх. Глыба, как бы сожалея об ускользнувшей добыче, слегка царапнула модуль и, кувыркаясь, полетела дальше.

– Молодец, ты хороший ученик и хороший пилот, – Вей церемонно дотронулся до её сердца.

Она с удивлением наблюдала за ним, почувствовав поступление какой-то новой информации.

– Что ты делаешь?

– Передаю тебе управляющие коды этим модулем и всей аппаратурой, которая на нём находится. А в его ангарах ее находится немало! Этот модуль теперь твой, я же не могу тебя, спасительницу нашей цивилизации, и твоих близких оставить без защиты и транспорта.

– Спасибо, конечно, но я не пойму, что я такого сделала, почему ты считаешь меня спасительницей цивилизации?

– Будущий Сейме-с, который уже зародился во мне, отделившись, будет не таким, как мы, вернее, как другие, я же сам стал другим. Он будет наделён воображением и абстрактным мышлением, будет обладать чувствами. Нехватка этих качеств привела нашу цивилизацию в технологический тупик.

– Проще говоря, это будет наш ребенок? – попыталась конкретизировать Надежда.

– В каком-то смысле да, его духовная составляющая, по крайней мере.

– Вей, уж не хочешь ли ты сказать, что я тоже беременна и у меня родится Сейме-с?

– Нет, Надежда, к сожалению, этот процесс для меня недоступен, но, когда это с тобой случится, ты можешь, если захочешь, поместить в плод частицу меня, частицу моего разума, которую я тебе уже оставил.

– Вей, как всё у вас, у Сейме-с, сложно с рождением.

– Я тебя об этом сразу предупреждал.

– Да, помню.

– Но о многом умолчал.

– Спасибо тебе за такой подарок.

А модуль уже вылетел за пределы газового гиганта на чистое пространство. Картина была завораживающая: позади величаво вращался Сатурн, опоясанный кольцами и подсвеченный с обратной стороны Солнцем, а впереди во все стороны расстилалась вселенная, мерцая миллиардами звёзд. Надежда замерла, любуясь этой красотой.

– Пойдём, выйдем в отрытый космос, посмотрим на вселенную вблизи?

– Пойдём, только как…, – договорить она не успела, Вей перебил её:

– Оставь защитную плёнку, с ней мы можем ненадолго выйти так.

Шлюз открылся, они оказались в открытом космосе. Беспорядочно кувыркаясь, Надежда полетела в пустоту. Вей быстро проинструктировал её, как управлять гравитационными микрогенераторами, находящимися в её теле. Вращение и падение замедлилось, а потом и вовсе прекратилось. Надежда увидела модуль, на котором они летели, со стороны: это был огромный космический аппарат длиной метров восемьсот и шириной метров триста или четыреста, похожий на серебристый аэростат, с плавными линиями и строгими обводами. Задний броневой щит был повреждён глыбой.

– Отремонтируем на звездолёте, – успокоил её Вей.

– Пора, пора возвращаться, – нарушая волшебную тишину, прошептал Вей. Я всегда буду помнить это.

– Это прощальный подарок?

– Да, Надежда, транспортный модуль с рудой и оборудование уже летят сюда, но эти моменты всегда будут во мне, напоминая о том, что в глубинах космоса меня помнит земная девушка.

Надежда обняла Вея, и они полетели к модулю, очарованные моментом единения.

Обратно к звездолёту модуль пилотировала Надежда, а Вей стоял в стороне, чтобы не мешать. По телу Надежды плясали управляющие зайчики: она сейчас была кораблем. Её зрение расширилось: мощь двигателей создавала иллюзию невероятной силы. Корабль слушал и реагировал на каждую её команду. Вот и пояс астероидов. Надежда, ловко лавируя между глыб, эффектно завела модуль в транспортный ангар базового звездолёта. Они вместе вышли из модуля, всё еще находясь под впечатлением произошедшего действа. Вей дал команду роботам на ремонт стабилизаторов, и они устремились в медицинский отсек. Пора было будить остальных.

В медицинском центре Надежда трансформировалась в обычный для неё вид и оделась. Камера распахнулась, Вера Ивановна открыла глаза и увидела цветущую, счастливую дочь.

– Ты уже проснулась?

– Да, мамочка, уже, и тебе пора выходить, как ты себя чувствуешь?

– Лучше никогда в жизни себя не чувствовала!

Надежда посмотрела на Вея и благодарно ему улыбнулась. Вера Ивановна вышла из камеры, увидела Вея, стоящего у пульта управления камерой, подошла к нему.

– Спасибо тебе, Вей, за Надежду, за нас.

Вей какое-то время молчал, потом ответил:

– Вера Ивановна, то, что я сделал – это одновременно и благо, и наказание.

– Пока только благо, Вей, – улыбнулась Вера Ивановна.

Открылась третья камера, и оттуда вышел Артём, удивлённо оглядываясь по сторонам.

– Вот это да, я последний?

– Нет, Артём, ты не последний и не первый, ты равный среди равных, жалобы на состояние есть?

– Всё нормально, даже как-то непривычно ощущать такую лёгкость, словно я пушинка.

Он вышел из камеры и устремился к Надежде.

– Как ты?

– Прекрано. – Надежда загадочно улыбалась.

Артём хотел её обнять, но она его остановила, сказав коротко:

– Потом.

Вей повернулся к ним своим ртутно-серебряным корпусом и сообщил, что коррекция вакцины успешно завершена, и они могут возвратиться на планету.

– Здорово, – воскликнул Артём, а Надежда и Вера Ивановна промолчали.

– Но прежде, как у вас полагается, приглашаю на прощальный ужин, прошу, – Вей сделал приглашающий жест в сторону открывшейся переборки.

Вера Ивановна вошла и ахнула: стены зала фосфоресцировали волшебными огоньками, создавая атмосферу таинственности, стол был накрыт на четыре персоны и сервирован потрясающе изысканной золотой посудой. Надежда следом переступившая порог остановилась, поражённая роскошью.

– Ну что вы остановились, – поторопил их Артём и сзади подтолкнул Надежду, затем заглянул сам и остался стоять с открытым ртом.

Вей наслаждался произведённым эффектом. Вдруг стены зала стали прозрачными и расцвели далекими звездными туманностями.

– Прошу к столу, – пригласил их Вей.

Когда все расселись, к Артёму, наконец, вернулся дар речи:

– Даже в сказке так не бывает, Вей, ты волшебник?

Робот разлил по бокалам вино. Вей встал и заговорил:

– По земному обычаю поднимаю бокал за вас, моих друзей, которых я приобрёл на Земле, за вашу новую земную жизнь, за достижение вами новых целей, у вас всё для этого теперь есть, – и как будто бы глотнул вина.

Все выпили.

– Вей, а что значит новая жизнь? – спросил Артём.

– Это значит, что вы начнёте новую жизнь на своём острове, в тихом океане, вот документы на каждого из вас, а это банковские счета, всё оплачено. – Роботы положили перед каждым документы и банковские карты. – Поживёте там, пока всё уляжется, и вас не перестанут искать. А дальше поступайте сообразно вашим целям, но какую бы цель вы не выбрали, помните, вы способны её достичь.

Со своего места поднялась Вера Ивановна.

– Спасибо, Вей, за те дары, которые ты нам преподнёс, мы тебе благодарны и постараемся использовать наши способности во благо. За твоё здоровье и счастливого тебе пути! Только вот нам тебе подарить нечего.

– Не волнуйтесь, Вера Ивановна, вы уже преподнесли ваш подарок.

Потом заговорил восхищённый и слегка захмелевший Артём, не понимающий сути происходящего и приглашающий Вея остаться на Земле. Надежда молчала, она чувствовала внутренние вибрации Вея, вибрации предстоящей разлуки. Вдруг Вей встал.

– Друзья, мне надо выводить звездолёт в чистый космос, там ждёт грузовой модуль, вы пока побудьте без меня. Надежда, остаёшься за хозяйку, – и вышел.

Вей принял свою обычную шаровидную форму и взгромоздился на консоль. Он начал производить манёвры, уводя звездолёт из астероидного потока Сатурна.

«Вот и настало время возвращаться, – с грустью думал Вей, – и мне вновь придётся в одиночестве пересекать пустынную вселенную».

– Почему в одиночестве? А я? – раздался обиженный голос Диетессы.

– Ты где была, я уж думал, не сбежала ли?

– Сбежишь от тебя! Соблюдала договор: не вмешивалась в твою личную жизнь.

– Ценю твою тактичность.

– Конечно, я еле уцелела от той лавины, которую вы вдвоём вызвали.

– Какой лавины, Диетесса?

– Информационной, конечно. Кстати, у тебя образовывается закрытая область.

– Знаю, это образовывается новая особь Сейме-с.

Он остановился на полуслове и задумался, глядя на виртуальную Диетессу, затянутую в чёрный комбинезон.

– Что ты на меня так смотришь?

– Есть у меня идея. Ты собираешься навсегда остаться моим пятым сознанием, или хочешь жить самостоятельной жизнью?

Вопрос застал Диетессу врасплох.

– Ты знаешь, я как-то уже свыклась со своим виртуальным существованием здесь.

– И всё-таки, что ты предпочтёшь – самостоятельную жизнь, или… – договорить Вей не успел.

– Самостоятельную, конечно, – поспешила согласиться Диетесса, пока Вей не передумал.

Вей посмотрел на неё.

– Я предлагаю прямо сейчас инсталлировать тебя в зарождающееся сознания Сейме-с, ты будешь основным процессором, и от тебя во многом будет зависеть, кто и с каким уровнем интеллекта родится.

– Неожиданно, но я согласна! – крикнула она и протянула руку, пытаясь что-то еще сказать, но энергетический поток подхватил её и понёс к формирующемуся Сейме-с.

– До встречи… – Вей проводил её печальным взглядом.

«Ну все теперь точно остался один, хотя будет чем заняться: нужно формировать новое разумное существо с характером Диетессы и генетическим кодом Надежды».

Занимаясь разговорами, Вей не переставал управлять звездолётом. Ещё несколько минут, и он в чистом космосе. Вей осмотрел модуль, который подарил Надежде: ремонт был произведён качественно, трюмы заполнены оборудованием, транспортные ангары – различной техникой. Он долго думал, оставлять вооружение или нет. Потом решил, что спасительница расы достойна надёжной защиты, и оставил всё оружие на модуле, да ещё и добавил две протонные пушки и гравитационный щит. Проверил комплектацию, оставил в навигационной системе звёздные карты, на всяких случай. А вот и грузовой модуль. Вей открыл ворота и, модуль плавно вошёл в ангар. Роботы тут же его закрепили и приступили к разгрузке.

Пока Вей занимался делами, в зале, где обедали земляне, разгорелся нешуточный спор. Не трудно было догадаться, что Артём не хотел лететь на остров, а решил остаться в институте. Вера Ивановна пыталась его вразумить, но нет, её доводы не убеждали Артёма. Надежда посмотрела на него строгим взглядом.

– Так что ты решаешь? Мы будем жить вместе и решать все вопросы сообща, или я тебя доставлю в Москву, где ты станешь подопытной крысой в какой-нибудь секретной лаборатории? А то, что так будет, никакого сомнения нет: нас уже искали, когда мы улетали, а мама с Веем вообще были арестованы, и им пришлось бежать из-под стражи.

Артём сразу стал серьёзным, извинился, и к моменту появления Вея уже ничего не напоминало о размолвке.

– Ну что, друзья, пора расставаться. Пойдёмте, я вас провожу к вашему модулю.

– Ты с нами не полетишь? – удивлённо посмотрел на него Артём.

– Нет, я вам оставляю транспортный модуль и всё необходимое для выполнения вашей миссии.

– Вей, а кто этим модулем будет управлять? – вновь перебил его Артём.

– Пилотом и навигатором является Надежда, привыкайте к самостоятельности. А теперь прошу на борт модуля, расчётное время моего старта приближается.

Вера Ивановна тепло попрощалась с Веем, Артём пожелал счастливого пути, и, как только они вошли на борт модуля, Надежда закрыла люк, а сама осталась с Веем.

– Не обижайся на них, они изменятся.

– Конечно, я в этом не сомневаюсь.

– Мне так тяжело с тобой расставаться. – Надежда печально вздохнула.

– И мне, утешает только то, что частица тебя останется со мной и она, эта частица, уже растёт. А частица меня у тебя тоже есть. Как только появится новая жизнь, вспомни обо мне.

– Вей, я буду ждать тебя всегда, прилетай.

– Никогда не думал, что встречу здесь, на Земле, свою половину, возможно и прилечу, но очень нескоро. На Земле у вас говорят: долгие проводы – долгие слёзы. Модуль полностью снаряжён, запрограммирован только на твою личность, оснащён всеми необходимыми базами по технике и управлению ей. Звёздные карты я тебе тоже оставил, вдруг захочешь полетать. Модуль оставь на другой стороне Луны, а на Землю высаживайтесь на малых транспортниках. Если что, держи со мной связь, я тебе всегда помогу советом.

Надежда обняла Вея, прильнула к его серебристому телу, и сама покрылась такой же пленкой. Их сознания соприкоснулись, люк модуля открылся. Вей поднял Надежду, отнёс к люку и опустил, потом отошёл и сделал прощальный жест. Она вошла внутрь, и люк с шипением закрылся.

Надежда пару секунд приходила в себя от нахлынувших чувств, но потом увидела удивлённо смотрящих на неё мать и Артёма и улыбнулась.

– Ну вот и всё, стартуем.

Расположила Веру Ивановну и Артёма в креслах в пассажирском отсеке. Они попытались возразить, но Надежда строго пресекла все попытки:

– Капитан здесь я, а этот модуль почти километр в длину и полкилометра в ширину – вы мне только будете мешать пилотировать. Перед вами экран, вы всё увидите. До встречи на орбите Луны, – послала им воздушный поцелуй и вышла.

Рубка управления встретила её нетерпеливым перемигиванием индикаторов и контрольных лучей. Она быстро разделась, покрылась ртутно-серебристой пленкой и встала в центр рубки – к ней стразу устремились тысячи управляющих лучей. Она протестировала корабль и связалась с Веем:

– Модуль готов к выходу из ангара.

– Молодец, – похвалил её Вей, – выход разрешаю.

Надежда плавно задействовала гравитационные генераторы и мягко вышла из ангара; эффектно описала прощальную дугу вокруг «Звёздного ветра» и доложила:

– К старту готова.

– Старт разрешаю, – ответил Вей.

Надежда включила малые двигатели и стартовала.

– Прощай, Вей, счастливого тебе пути, – донеслось до него по связи.

– И тебе, Надежда, чистого пространства.

Через мгновение модуль исчез из поля зрения, набирая скорость. Проводив Надежду, Вей какое-то время стоял, задумавшись, а потом начал готовить звездолёт к старту.

«Звездный ветер» летел, поглощая космическое пространство. За бортом сияли звёзды и теплились разводы туманностей. До включения маршевых двигателей оставалось несколько минут. Вей приблизил такую далёкую и, в то же время, такую близкую планету Земля – разрешающая способность аппаратуры позволяла это сделать – и взглянул на неё в визуальном режиме. На планете наступил новый год, и она теплилась огнями салюта, как бы провожая его. Вей оторвал от нее взгляд и задействовал маршевые двигатели – звездолёт рванулся вперёд, звёзды за бортом слились в сплошной калейдоскоп. Вей улетал всё дальше и дальше, унося с собой частицу Надежды, и очень надеялся в будущем с ней встретиться. Какой будет теперь цивилизация Сейме-с, он не знал, но это всё потом, а сейчас он улетал.

Надежда с семьей поселились на купленном Веем острове. Небольшой модуль, на котором они прилетели, находился за домом в замаскированном ангаре.

Артём успокоился, у него с Надеждой всё наладилось. Она же скучала по Вею всей душой, но тело требовало любви, и противостоять этому она не могла. Когда Артём начинал её ласкать, она улетала, сознание отключалось. Вскоре, в результате таких отношений, Надежда забеременела. Конечно, судьба будущего ребенка её волновала, но она знала одно: с ним будет всё хорошо. Мысленно Надежда ввела в плод частичку Вея. Они пока что жили на острове и отдыхали от волнений, выпавших на их долю. Вера Ивановна жила и радовалась: дочь счастлива, всё устроилось. Что ещё нужно? Новая жизнь начиналась с чистого листа.

Становление

Часть вторая

Глава 6

Тихий океан. Безымянный остров

Космическое пространство обнимало огромный звездолет расы Сейме-с, на бортах которого серебрилось название «В Е Й». Что было странно, серебрилось оно и было написано русскими буквами. В русской транскрипции означало, что-то похожее на легкий бриз, этакий легкий морской ветерок. Еще удивляло то, что на корабле не было ни одного живого существа. Он функционировал в автоматическом режиме, чутко прислушиваясь и сканируя пространство.

Космос непредсказуем сам по себе. Он представляет постоянную угрозу всему, чем оно наполнено: звездам, планетам, галактикам и галактическим секторам. Всегда существует угроза столкновения с блуждающим космическим мусором, да таких размеров, что может расколоть планету. В звезду может врезаться другая, блуждающая, звезда, которых мало, но они есть и несутся, пронзая пространство с сумасшедшей скоростью. Галактикам и звездным секторам всегда грозит столкновение с другими галактиками и секторами. И это только маленькая часть проблем космической жизни.

Сканеры корабля засекли глыбу размером около пятисот метров, и все бы ничего, но траектория глыбы пересекалась с планетой Земля, на которой находился капитан звездолета. А главнейшая задача управляющего интеллекта звездолета трактовалась однозначно – безусловная и первостепенная защита капитана, эта приоритетная задача требовала немедленного доклада ему.

Звездолет дрейфовал за спутником Земли – Луной, она надежно скрывала его от глаз земных наблюдателей и их технических средств. Для передачи сигнал надо было выйти из-за Луны, или запустить коммуникационный спутник, один такой спутник уже работал, но в настоящее время находился в «слепой зоне».

От звездолета отделилась серебристая горошина спутника и устремилась на расчетную орбиту. А время шло, столкновение должно произойти не мгновенно, не сейчас, но меры нужно было предпринимать не откладывая. Такое решение принимал только капитан. Не дожидаясь пока спутник займет расчетную орбиту, управляющая система запустила аналитические блоки и приступила к просчету вариантов возможных событий. Однако, в этой инвариантности прослеживалась одна переменная, от которой зависели все последующие действия. Первое, это цель действий – предотвратить столкновение; и второе, эвакуировать капитана с планеты, обеспечив, таким образом, его безопасность, все зависело от капитана, от его решения.

Наконец, спутник встал на орбиту, и управляющая система звездолета отправила сообщение капитану, оставалось только ждать.

Тихий океан, он только называется тихим в шутку, или насмешку, но история такова. Тихий океан, самый большой и по площади, и по глубине на Земле. На самом деле очень даже и не тихий, а совсем наоборот, пожалуй, самый богатый на бури и штормы водоем планеты. А названием своим, далеким от реальности, он обязан известному мореплавателю Фернану Магеллану, который пересек океан от Огненной Земли до Филиппинских островов за три месяца и двадцать дней. И так случилось, что все это время, на его счастье, была спокойная погода. Отсюда и название, которое дал ему Магеллан.

Океан покрывали тысячи остров, и, учитывая, что он располагался в зоне повышенной сейсмической активности, постоянно образовывались новые. На одном из таких островов, по документам, жила небольшая, ничем не примечательная испанская семья из трех человек, двух женщин и одного мужчины.

– Артем, Артем, посмотри какое чудесное утро! Вставай, хватит дрыхнуть. Пойдем, прогуляемся.

Странно то, что эта испанская семья говорила по-русски и носила русские имена. Эта странность вскоре разъяснилась. Из дома показался красивый, статный парень.

– Привет, Надь, и что тебе не спится? Как ты себя чувствуешь? Как ребенок?

– Да хорошо я себя чувствую, а вот ребенок что-то не шевелится.

– А что должен?

– Я откуда знаю, я что уже рожала? Это у меня первая беременность, надо спросить у мамы!

Животик у Надежды заметно округлился, она уже чувствовала тяжесть, срок беременности достиг шесть месяцев, а на вид можно дать и все девять.

– Ну ладно, хватит капризничать. Пойдем пройдемся, погода действительно изумительная.

– Пойдем, обойдем наш райский островок.

– Райский?! – с издевкой в тоне передразнил Артем, – что-то он мне изрядно надоел, тянет к цивилизации!

– Артем, ну ты чего ноешь? Пожалуйста, тебя никто не держит, можешь катиться к своей цивилизации. Только нужен ли ты ей?

Тут он понял, что дальше раздражать беременную Надежду не стоит, себе дороже и примирительно-нейтрально произнес:

– Да ладно тебе. Я так, в целом, фигурально выразился.

Дальше они шли молча, островок небольшой, но красивый, прибой мерно шумел, бросая на них соленые брызги лазурного океана, будто бы тот хотел дотянуться до них. Неспеша дошли до небольшой пальмовой рощицы, раскинувшейся почти у самого песчаного берега и присели отдохнуть. Низ живота у Надежды тянул все больше, а когда ее пронзила боль, она испугалась, ойкнула и схватила за руку Артема.

– Наденька, что с тобой? – взволнованно наклонился он к ней.

– Что-то живот неожиданно схватило болью, но до срока еще далеко, рожать рано, что бы это могло быть?

– Что бы это ни было, тебе нужен врач! – начал уже не на шутку волноваться Артём.

– Смеешься? Какой врач, я, наверное, не дойду, придется тебе меня нести…

– Конечно, милая. – Он бережно поднял ее на руки и самым коротким путем направился к вилле. Живот схватывало все чаще, она постоянно постанывала, а Артем волновался все сильнее. У дверей виллы стояла Вера Ивановна. Увидев их, она бросилась на встречу.

– Что случилось?

– Не знаю, ма, живот болит!

– Неужели схватки? Да вроде рано, не должно быть?!

Артем принес ее в комнату, положил на кровать и остался возле нее.

– Иди, передохни, я побуду с Надеждой.

Он не возражал, безропотно подчинился и вышел в другую комнату, сел за компьютер и стал просматривать новости.

– Наденька, с этим шутить нельзя, нужен врач.

– Дай мне мобильный диагностический комплекс.

Вера Ивановна подала Надежде небольшую коробочку, та поместила ее на животе и нажала сенсор. Коробочка загудела, зачмокала и поползла по животу, было щекотно, Надежда заулыбалась, боль прошла. Комплекс ползал так минут тридцать, потом выдал информацию, Надежда смотрела на иероглифы и мрачнела.

– Ну, что он там надиагностировал?

– Нужно профессиональное наблюдение, специальное питание, релаксирующие ванны и много еще всего… – удрученно ответила она и отдала комплекс маме.

– Наденька, какие ванны, тебе же нельзя?!

– Мама, у меня необычная беременность, ты же знаешь, мы все необычные. Во мне частичка Сейме-с, Вей оставил ее мне, а я ввела ее в плод, теперь мне даже неизвестно, какой будет ребенок и на кого он будет похож!

– Наденька, – горестно закачала головой Вера Ивановна, – да как же это? Зачем? А главное, как быть то теперь?

– Вот здесь полная ясность, нужно лететь на звездолет.

Она слегка напряглась, Вера Ивановна заметила и опять засуетилась.

– Опять плохо?

– Да не, это корабль передает телеметрию о движении к Земле астероида!

– Ну вот все не слава богу, что теперь делать?

– Да ничего, ма. Дадим команду и уничтожим!

– Ты и это можешь?

– Конечно, могу. Земные технологии еще не дошли до этого. Кто если не я? – и дала команду управляющему кораблем интеллекту на уничтожение астероида.

– Вот и все. Теперь Земляне могут спать спокойно.

– Ты так рассуждаешь, как будто сама не землянка?

– Именно потому, что землянка, я так и рассуждаю. Да и кто мы на самом деле, сейчас трудно сказать. Ты же знаешь, наши организмы перестроены, мы можем то, чего на планете никто не может. Банально посмотри на себя. Тебе шестьдесят лет, а выглядишь меньше чем на тридцать, тебе под стать возрасту надо бы и психологию менять. Ты мне больше в подруги подходишь, чем в матери. По виду, конечно. – Тут же поспешила добавить Надежда.

Их разговор прервал вошедший Артем.

– Не помешал? Секретничаете?

– Наоборот, решаем, что делать. Надежда говорит, нужно лететь на корабль для наблюдения, там установлен мощный медицинский центр.

Он минуту помолчал, анализируя и глядя на Надежду, потом тихо заговорил.

– Это из-за того, о чем я думаю?

– Откуда я знаю, о чем ты думаешь? Скажи уж! И не делай такое загадочное лицо. Мне и тебе нужно все объяснять?

– Не нервничай так. Тебе же нельзя волноваться, я подумал о наших особых способностях, ребенок может родиться и унаследовать эти способности?

– Может?! Гарантированно унаследует! Все, хватит разговоров, готовьтесь к отлету!

– Я согласен, – сдался Артем, – что с собой взять?

– Да бери что хочешь, – почему-то с раздражением ответила Надежда.

– А может мне вообще не лететь, там с тобой мама будет, а я здесь за хозяйством присмотрю?

Надежда задумалась, анализируя, и пришла к выводу, что на звездолете Артем ее будет только раздражать, как, впрочем, все последнее время. Любви она к нему не испытывала, ее любовь была далеко в космосе, все дальше удаляясь от нее. С Артемом ее связывали только плотские отношения, физический контакт с ним был ей необходим. И вот теперь, когда он выполнил свою миссию по зачатию ребенка, Надежда ловила себя на мысли: «А что дальше? Пропасть в отношениях увеличивалась, сближают только сверх возможности, и его любовь. Он любит меня, а его… нет. И это нет, постепенно перерастало в чувство отвращения».

– Наверное, это будет разумно, не даст повода к подозрениям. Оставайся, связь есть, если что, я пришлю модуль.

На том и порешили, погрузили немного вещей в модуль и стартовали в режиме маскировки. Долетели минут за сорок. Надежда красиво завела модуль в транспортный ангар звездолета и поймала себя на мысли, что вернулась домой.

Едва они покинули модуль, опять начались схватки. Вера Ивановна с помощью робота положила ее на платформу и повезла в медицинский отсек, там поместила в медицинскую капсулу, и все, больше от нее ничего не зависело.

– Мамочка, спасибо за помощь. Иди отдохни, робот проводит тебя в твои апартаменты. И не волнуйся, когда будет нужно, я тебя позову. Управляющая система корабля будет выполнять все твои команды, кроме функций безопасности и движения звездолета.

Вера Ивановна хотела возразить, но потом передумала, поднялась, поцеловала дочь и вслед за роботом направилась к выходу. Надежда с любовью посмотрела ей вслед. «Как изменилась ее жизнь, я принесла ей столько забот, а она ни разу меня не упрекнула за это». Теплая волна прошла по телу и влагой выступила на глазах. – «Однако, пора заняться собой».

Прозрачный колпак опустился, отрезая ее от внешнего мира, индикатор загорелся зеленым, процесс стабилизации плода начался.

Артем, проводив Надежду с матерью, бесцельно бродил по острову, который надоел ему хуже горькой редьки, размышляя о жизни. С Надеждой отношения складывались непросто, он чувствовал, что она к нему холодна, нет, не в постели, там как раз было все в порядке, а в отношениях. Как только они выходили из спальни, это уже был другой человек, будто не она. У Артема складывалось впечатление, что она его не любила, а терпела в силу сложившихся обстоятельств. Да, Вей наделил его необычными возможностями и способностями, но это случилось под гнетом обстоятельств, Надежда вряд ли была этому рада.

Вей – инопланетянин, текучий разумный кристалл, с Надеждой у него быть ничего не могло, но было, Артем это чувствовал. И если его Надежда терпела, то к Вею тянулась. – «А что ты хотел? Сам виноват, оставил ее с ним на Бештау в Железноводске, вот с того момента все и началось. Да что теперь об этом говорить? Назад вернуть ситуацию нельзя. Может быть, пройдет время, родится ребенок и все наладится?»

Но в душе он в это не верил, оставалось лишь следовать в фарватере событий, быть ведомым, а не ведущим. Такая роль его не устраивала, в сердцах махнув прутиком, который держал в руке срубил красивый маковый цветок, он упал и кровавым пятном алел на земле. Артему стало не по себе, в дом возвращаться не хотелось, а связываться с внешним миром нельзя, их искали.

«Но ведь у меня есть легальные документы гражданина Испании дона Педраса Альваро Кальвадоса, коим я и являюсь. К черту. Поеду-ка я на материк, развлекусь, что здесь как идиот торчу!»

Исполнение принятого решения в долгий ящик откладывать не стал. Пошел в дом, собрал вещи, погрузил все на быстроходную четырехмоторную яхту, проверил наличие топлива, связи и стартовал в предвкушении новых впечатлений. Покинув причал, развернулся и взял курс на материк, до которого часов пять хода. Испанский паспорт в кармане, документы на яхту в порядке, денег более чем достаточно. Все обещало безоблачный отдых.

Яхта летела со скоростью около ста километров в час, практически взлетая над водной гладью и оставляя за собой шлейф брызг на лазурной поверхности океана. Вскоре радар стал рисовать прибрежную линию. Артем связался с диспетчером и послал ему все данные. Информация диспетчера устроила, он назвал номер пирса, для причаливания и стоянки яхты. Артем раньше вообще никогда яхтами не управлял, тем более скоростными, но новые способности позволяли многое, в том числе управление любой техникой на уровне рефлексов. Легко справившись с маневрированием среди десятков судов, он причалил, бросил конец швартовочного каната матросу, а то быстренько закрепил его на кнехте.

«Ну вот и все! Свобода». – Подумал Артем, радостно потирая рука об руку.

Таможенный и паспортный контроль Лос-Анжелеса встретили его настороженной тишиной, проверяли не долго, но тщательно, все оказалось в порядке, Вей не подкачал, сделал все на совесть.

Артем заплатил за неделю стоянки яхты, которая отличалась от других, словно космический корабль от моторной лодки. Яхту фотографировали, любовались, удивлялись. Несколько раз он сам попал под прицелы фотообъективов, такое внимание тешило самолюбие. Однако, в дальнейшем он очень пожалел о такой беспечности.

Покончив с делами, неспешно прошелся по набережной, наступал вечер. Артем рассматривал два варианта: ночевать и базироваться на яхте, или все-таки заселиться в отель. Отель, конечно, предпочтительней, все же хотелось снять номер со всеми удобствами, поэтому он направился в центр «Города Ангелов», в район Даунтаун. Даунтаун встретил его шумом и гомоном мегаполиса, блеском рекламных баннеров, бесконечной чередой кафе, ресторанчиков и клубов. Недаром город имел славу одного из самых известных центров развлечений на планете.

Наступил вечер, часы показывали восемь, в кармане неожиданно завибрировало устройство связи с Надеждой, он ответил, впрочем, без особой охоты. Но, к своему удивлению услышал голос Веры Ивановны.

– Артем, здравствуй. Мы долетели хорошо, Надежду управляющая система звездолета сразу поместила в медицинскую капсулу и теперь она в изоляции на весь срок до рождения ребенка. А я вот отдыхаю, учусь, смотрю передачи с Земли, как ты?

– Здравствуйте, Вера Ивановна. Нормально, скучаю по вам всем, а так, тоже особо ничем не занимаюсь.

– Может прислать за тобой модуль? Прилетай, вместе веселей.

– Нет, Вера Ивановна, нельзя. Мы же договорились не привлекать к себе внимания, я буду прикрывать нас здесь.

– Жаль, конечно. Но, наверное, ты прав, звони. – И отключилась.

Артем испытал двойственное чувство, чувство вины за обман и чувство удовлетворения от того, что поступил по-своему. Он почему-то даже не подумал о Надежде, – «А что с ней может случиться? Внеземная медицинская техника способна на любое чудо», – поймал такси и попросил отвезти его в приличный отель. Таксист не отличался любопытством, главное клиент платил и повез его в один из лучших отелей центра города. Отель The Ritz-Carlton Los Angeles, встретил его искрами света уже с виду внушая атмосферу роскоши и беспрецедентного комфорта. Артем поблагодарил таксиста, заплатил по счету и дал двадцать долларов сверху. Крайне довольный таксист поинтересовался – не нужно ли его подождать, не желает ли он покататься по злачным местам города? Артем подумал и решил, что лучше наймет машину в отеле и отказался, чем очень огорчил таксиста, но тот все-таки оставил ему визитную карточку с телефоном.

На ресепшене его встретили как миллионера, кем он собственно и был, поинтересовались какой номер он хотел бы заказать. Узнав, что месье Педрас желает президентские апартаменты, сразу усадили в шикарное кожаное кресло рядом с небольшим антикварным столиком восемнадцатого века, принесли дорогого шампанского, и пока он не торопясь смаковал этот напиток, подготовили документы и принесли на подпись. Артем небрежно бросил кредитную карту на столик, распорядитель быстро произвел все операции и услужливо вернул карту. За неделю проживания в райской роскоши он отдал внушительную сумму, но для его бюджета это сущий пустяк. Портье уже суетился, предвкушая хорошие чаевые за доставку багажа и очень расстроился узнав, что багажа нет, клиент путешествует налегке. Однако вида не подал, лишь посчитав в уме на сколько будет меньше чаевых, с улыбкой пригласил Артема следовать за собой.

Апартаменты поражали. Состояли они из трех огромных комнат, спальни с панорамным окном, откуда открывался потрясающий вид на уходящее за горизонт солнце, гостиной и столовой, а ванная комната, отделанная редчайшим мрамором и дополненная самой современной интеллектуальной сантехникой была просто выше всяких похвал. Портье стал показывать ему как пользоваться электроникой. Артем дистанционно повключал телевизор, музыкальный центр, компьютерный терминал, подергал шторы. Портье ошарашенно нажимал кнопки на пульте ничего не понимая, техника не слушалась.

– Не волнуйтесь, сейчас все исправим. Мастер будет через минуту!

– А в чем дело? Попробуйте еще раз.

Портье попробовал, все работало идеально. Слегка взволнованный он вышел из номера, забыв про чаевые с пультами в руках. Очнулся, вернулся, извинившись, вернул пульты. Артем дал ему десять долларов, и он, наконец, ушел.

«Вот она, настоящая жизнь», – думал он, радостно оглядываясь по сторонам, потом с наслаждением принял ванну, заказал себе новый гардероб, и часам к одиннадцати вечера был готов к ночным приключениям. Заказал лимузин и как только ему позвонили и сообщили о его готовности, спустился в холл. У парадной стоял, ожидая его у открытой двери огромного черного лимузина, солидный негр водитель.

– Прошу вас, господин Педрас.

Артем сел на заднее сиденье, включил телевизор, взял из бара бокал и налил себе виски, положив в стакан пару кусочков льда. Температура на улице была плюс тридцать, но в салоне работал кондиционер и жары не ощущалось.

– Куда поедем, сэр? – по внутренней связи задал вопрос водитель.

– Покатаемся по городу, посмотрим, а там решим где остановиться?!

– Хорошо. – Ответил водитель, а про себя подумал, – «Ничего нового. Толстосум и прожигатель жизни. Ну ладно, мне то что, платит и то хорошо».

Артем с интересом поглядывал по сторонам. А что он видел в жизни? Да ничего, провинциальный город Пятигорск, в котором он вырос, его окрестности, да горы, Москву, где учился в университете, который, кстати, так и не закончил. Он знал и умел больше любого профессора, но житейского опыта не было, а вместо него был мальчишеский авантюризм. В двадцать один год всегда кажется, что все впереди. А тут такие возможности, подаренные инопланетянином Веем, как устоять от соблазна применить их, испробовать, продемонстрировать эти способности?!

Накатавшись, попросил водителя отвезти его в самый модный ресторан. Джон, водитель лимузина, постоянно сталкивался с такими просьбами своих клиентов и с ходу назвал десяток ресторанов, которые пользуются особой популярностью.

– На ваше усмотрение.

Джон с помпой подъехал к центральному входу одного из таких заведений, как только он остановился, сразу подбежал служащий и открыл дверь перед Артемом.

– Я буду на стоянке, как только нужно будет подать машину, скажите официанту.

– Хорошо. – Ответил Артем, выходя из машины, а двери заведения уже услужливо распахивал перед ним швейцар.

В зале, сверкающем хрустальными люстрами и позолотой удобных кресел, почти все столики заняты, разодетые посетители наслаждались жизнью, кто-то ел, другие неторопливо танцевали под модную нынче музыку. Метрдотель кашлянул, обращая на себя внимание, Артем глянул на него вопросительно. Тот поприветствовал его и спросил, чего бы он хотел. Артем хотел есть и ответил с акцентом принятом в этих местах, что хотел бы поужинать и хорошо провести время. Метрдотель расплылся в улыбке.

– Вы не ошиблись, сэр. Это к нам, к вашим услугам все наши возможности. Вы хотите отдельный кабинет или вас устроит общий зал?

Артем подумал, что одиночество ему уже порядком надоело и хотелось посмотреть на людей и себя показать.

– В общем зале, пожалуйста.

– Хорошо, еще один вопрос, сэр – вы будете ужинать один или, может быть, хотите, чтобы вам составили компанию представительницы прелестного пола? У нас хороший выбор, все особы высокоинтеллектуальные, вам не будет скучно.

– Я подумаю над вашим предложением.

Метрдотель провел его к удобно расположенному столику, с видом на посетителей ресторана и танцпол. Подошла привлекательная официантка.

– Это Жаклин, она будет сегодня вас обслуживать.

Представил ее метрдотель.

– Сэр, будут ли какие-нибудь особые пожелания?

– Все решим в процессе ужина. – Метрдотель поклонился и отошел.

Официантка хорошо поставленным грудным голосом выразила Артему благодарность за то, что он выбрал их ресторан и предложила меню, сказав, что всегда рада помочь в выборе блюд. Артем уже и есть то особо не хотел, просто было неуемное желание потусоваться. Он бегло просмотрел меню, сделал заказ, официантка налила ему виски, положила лед и посмотрела вопрошающим взглядом.

– Что-то не так? – ответил он вопросом на ее взгляд.

– Ну что вы, сэр, все так. Вы не посмотрели альбом, там можно выбрать компанию, которая украсит ваш ужин!

Артем обратил внимание еще на один журнал, открыл его и стал рассматривать фотографии красоток и красавцев. Здесь было все, на любой вкус.

«А что, действительно, я один, подберу-ка компанию из этих красоток». И указал официантке на фото трех девушек.

– Очень хороший выбор, как вы желаете, чтобы они оделись?

– Красиво!

– Я поняла, они скоро составят вам компанию, но необходима предоплата, таковы правила, тысяча долларов.

– Да без проблем! – и тут же через терминал, который был у официантки, перечислил деньги.

– Спасибо, все в порядке, мы постараемся, чтобы ваш отдых был приятным!

Метрдотель Стив наблюдал за испанцем, несмотря на его безупречное произношение, он знал об этом от Джона – водителя, с которым они давно работали и который был в доле. Он знал, что испанец богат, поселился в фешенебельном отеле только сегодня, и главное это то, что он один, и его никто не будет искать, в случае чего. Предчувствие дохода, который они сегодня получат, теплом разливалось по его телу. Девочек он инструктировал сам, Диане – так звали одну из них, дал таблетку сильного снотворного и приказал бросить в бокал клиенту при первом удобном случае.

– Хорошо, Стив. Все как всегда, не нервничай! – и три красавицы направились к столику клиента, обращая на себя внимание всего зала, жгучая брюнетка, блондинка и третья совершенно рыжая, но это ее не портило. Стройные, от фигур глаз не оторвать, походка манекенщиц, одеты вызывающе красиво.

– Привет, красавчик, скучаешь? Не против если мы тебе составим компанию? – начала спектакль брюнетка Диана.

Артему было приятно внимание всего зала, мужчины выворачивали головы, женщины пинали их под столом ногами, в общем фурор дамы произвели. Столик Артема стал центром внимания.

– Конечно не против. Располагайтесь! – Диана расположилась по правую сторону, Виолетта, рыжая, по левую, а блондинка Сью напротив. Диана продолжила, положив свою холенную, узкую, нежную ручку на руку Артема.

– Как нам к тебе обращаться, красавчик?

– Просто, дон Педрас, я испанец! – Диана положила руку на его щеку и повернула голову к себе.

– Нет, дорогой, это слишком длинно и официально, лучше оставим это – красавчик, – и представила ему своих подруг. Виолетта тут же прижалась к нему своим пышным бюстом, Сью, сидевшая напротив, освободила свою стройную ножку из туфельки и стала гладить ей ногу Артема. От такого резкого дамского напора Артема бросило в жар. Выручила официантка, принеся заказ и поинтересовавшись все ли в порядке.

– Да, все в порядке. Девочки, что будете заказывать?

– А что можно, красавчик?!

Ну тут «Остапа» понесло.

– Заказывайте все, что хотите!

– Вот это настоящий мужчина, не то что некоторые! – и они с Виолеттой с двух сторон поцеловали Артема. А потом назаказывали себе дорогущих напитков, принося доход заведению. И веселье началось, весь зал заглядывался на них.

– За тебя, красавчик, – провозгласила тост блондинка Сью, – за твою щедрость. – Залпом выпила свой дорогущий коктейль, и тут же заказала еще. Вся компания ее поддержала. Виолетта откровенно целовала Артема, он, впрочем, не сопротивлялся. Она, обжигая его дыханием и обволакивая дорогими духами, шептала на ухо, что им пора уединиться.

– Что прямо здесь?

– Ну конечно, глупый, здесь есть специальные апартаменты для таких случаев.

– Ты считаешь, что такой случай настал? Не торопишь ли ты события, крошка? – ответить Сью не успела, Диана шутливо оттолкнула ее и поднесла к губам Артема бокал с виски, предлагая выпить за знакомство. Конечно, уже растворив в этом бокале таблетку, которую ей дал метрдотель. Она слегка волновалась, Виолетта, как всегда, перебрала и торопила события.

«Ну ничего красавчик, сейчас мы тебя успокоим, – думала она, – а потом пошуршим по твоим счетам!»

Артем ничего не подозревая выпил, надо сказать после перестройки организма на инопланетном корабле, алкоголь на него не действовал, все что было для него вредно расщеплялось на другие составляющие и выводилось из организма. Поэтому, он пил, веселился, Диана уже подмешала ему четыре таблетки и ничего. Она во все глаза смотрела на него, ожидая, что он вот-вот вырубится. Но он не вырубался и никаких признаков на то, что снотворное действует не подавал, танцевал, веселился, пил и, наконец, согласился на предложение Виолетты уединиться, но со всеми тремя.

– Здорово, – взвизгнула та, – вот повеселимся. Девчонки, за нами! – она подхватила Артема под руку с одной стороны, Сью с другой, повели его через зал в апартаменты. Диана задержалась, переговаривая с метрдотелем.

– Ты что мне дал, Стив? Эти таблетки не действуют! Они что просроченные?

Стив и сам не понимал в чем дело, он не знал, что делать.

– Ладно, иди в апартаменты, веселись, а то клиент заметит, будут проблемы. Если уснет – сообщишь, если нет я – увижу сам, и что-нибудь придумаю. – Диана заспешила за подругами в апартаменты, где они часа три предавались любовным утехам. Девушки изрядно устали, а Артем был неутомим.

– Ну, красавчик, удивил ты нас, настоящий мужчина, – проговорила Сью, роняя голову на грудь и засыпая.

– Ну что, девочки, устали? Или поедем потанцуем?!

– Потанцуем, потанцуем. Я знаю классный элитный клуб, – радостно воскликнула Сью.

А Диане вдруг стало по-человечески жалко Артема. Платит, кормит, поит, занимается с ними любовью, да как занимается, такого секса у нее в жизни никогда не было, и она решилась.

– Красавчик, – зашептала она ему на ухо, – никуда не езди, возвращайся в отель, чтобы проблем не было. – И пугливо замолкла.

Артем не придал значения этим словам, он жаждал веселья и не хотел его прерывать.

– Нет, Диана, гулять, так гулять! – встал, оделся, поражая дам своей свежестью, после таких любовных подвигов, и скомандовал, – за мной!

Сью не двинулась с места, она спала, разбудить ее не удалось. Втроем вышли в зал, уселись за свой столик, тут же подошла официантка.

– Желаете что-нибудь заказать еще?

– Кофе, пожалуйста, три и счет. Скажите, чтобы водитель подогнал машину к выходу.

Принесли кофе и счет, который пестрел нулями, Артем его с легкостью оплатил, оставив солидные чаевые, и пошел к выходу. Метрдотель провожал его удивленным взглядом, такого в его работе давно не случалось, – «Ну ничего, это просто оттяжка времени, конец все равно будет один».

– Вот это да! – восхитилась Виолетта, – классная машинка, – швейцар открыл им заднюю дверь, девушки юркнули во внутрь, замерев от роскоши, которая их ожидала.

– Что замолкли, красавицы?

– Это все твое?

– На сегодня это наше, если потребуется будет мое!

– Класс! – с замиранием в сердце проворковала Диана, подумав, – «Может мне лучше с этим классным парнем испанцем, как там его, договориться, чем горбатиться на этих идиотов, каждый раз ожидая, что посадят», – она уже была готова заговорить об этом, но увидев водителя поняла, что еще ничего не кончено.

Артем разлил по бокалам шампанское, они выпили, водитель поинтересовался куда ехать.

– Девушки, вы какой-то модный ночной клуб обещали мне показать?

– Конечно, – воскликнула Виолетта, она назвала адрес водителю, тот вопросительно посмотрел на Артема, который кивнул головой.

Как только машина тронулась, Стив набрал номер на своем мобильном и сообщил, – они едут!

Девушки, утомленные всем произошедшим, мирно посапывали у Артема на груди. А он любовался ночным городом и пока ничего не анализировал, не заметил, как они свернули с главной, залитой светом улицы в какие-то темные переулки. Неожиданно машина остановилась.

– Что-то с двигателем, я посмотрю, – сказал водитель, выходя из машины и открывая капот.

У Артема, наконец-то, проснулось чувство опасности, он на всякий случай, привел свой организм в боевое состояние. В кабину заглянул водитель.

– Вы не поможете? Я один не справлюсь.

– А почему мы поехали дворами? – вопросом на вопрос ответил Артем.

– Так ближе.

Артем подумал и вышел из машины, рассудив, что толку сидеть, если нападут на просторе легче справиться, чем в тесном салоне лимузина. У открытого капота наклонившись стоял водитель.

– Подержите вот эти провода, – поднял он два проводка. Артем наклонился чтобы взять и почувствовал колебание воздуха за спиной, с нечеловеческой реакцией отклонил корпус в строну. Рядом со свистом, оцарапав ему плечо, просвистела бита и разнесла пластмассовые детали. Раздалась ругань на чисто английском языке. А Артем, разгибаясь, с разворота врезал локтем в грудную клетку незадачливому нападавшему, локоть проломил ребра и человек замертво упал на двигатель. Со всех сторон к нему спешили мужчины, вооруженные кто чем.

– Ну, наконец-то, я разомнусь. – Не дожидаясь пока кольцо сомкнется, он ринулся вперед, уклонился от удара цепью, потом схватился за нее и вместе с человеком швырнул на стену дома, бездыханное тело сползло вниз. Вспыхнул огонек, – пистолет, – тут же среагировал Артем, включилось вариативное зрение, он видел, летевшие к нему пули, как в замедленной съемке, и начал успешно уклоняться от них, качая маятник. Стрелявший с сомнением посмотрел на свой пистолет, продолжая нажимать на спусковой крючок, но патроны кончились, а противник уже был рядом, ударом ребра отправляя его к праотцам.

Девушки проснулись и с ужасом наблюдали за происходящим, Артем отключил человек двадцать нападавших, водитель попытался скрыться, но сегодня был не его вечер. В один прыжок Артем оказался перед ним, взял за лацкан форменного пиджака и замахнулся кулаком.

– Нет, нет, не надо, я все скажу!

– Слушаю!

– Они хотели вас убить, а деньги поделить, так уже было не раз.

– Не повезло вам со мной, кто главарь?

– Стив, метрдотель в ресторане, а наводку давал человек на ресепшене в отеле.

– Отлично, поедем назад к нему. – Водитель дрожал всем телом, сел за руль и тронулся, объезжая трупы и не веря, что так легко отделался.

– Звони Стиву, скажи, что все сделал, документы и банковские карты у тебя и ты их везешь к нему.

Водитель позвонил, но Стив засомневался.

– Джон, почему не отвечают ребята из группы нападения?

– Стив, я за них говорить не могу, дал им немного денег, которые нашел у испанца в кармане, забрал банковские карты, документы и уехал.

– Понятно, уже где-нибудь гуляют. Давай приезжай, через сколько будешь?

– Минут через пятнадцать.

– Молодец, Джон, – беря у него телефон, проговорил Артем, – пока едем рассказывай, девчонки тоже подстава?

– Грех на душу брать не буду, не знаю!

– Ну и ладно, в конце концов это неважно, сейчас приедем и пусть катятся на все четыре стороны. – Артем сидел рядом с водителем и девушки не слышали, о чем они там говорили.

Минут через десять остановились у входа.

– Звони, – отдал телефон водителю Артем, – но смотри?!

– Да понял, я понял! Стив, я у входа давай быстрей, спать охота?!

– Потом выспишься! Заходи, пропусти глоток.

– Стив, где это видано чтобы водитель на работе пил спиртное? – пока он говорил, швейцар подошел к машине, открыл заднюю дверь, увидел девушек и махнул рукой. Стив наблюдал за ним и видя, что все нормально пошел к машине. Швейцар, скабрезно глядя на девушек, что-то им говорил.

– Открой окно полностью, – водитель повиновался. И как только Стив нагнулся к водителю, Артем молниеносно схватил его за лацканы пиджака и втащил внутрь машины.

– Трогай, – скомандовал он водителю, тот безропотно подчинился, машина резко тронулась, отбросив швейцара к дверям ресторана. Видевшие все официанты тут же позвонили в полицию, сообщили о том, что их шефа взяли в заложники.

– В порт, – скомандовал Артем водителю. Тот без лишних слов крутил баранку.

– Ты труп, – рычал Стив, – только пока этого не знаешь, останови машину, давай договоримся!

Артем достал из кармана Стива телефон, нашел функцию диктофона и включил.

– У тебя одна возможность остаться в живых. Рассказать все, обо всем по порядку.

– Да пошел ты! – начал Стив, Артем тут же открыл дверь и начал его выбрасывать головой вперед, увидев перед глазами бешено несущуюся дорогу, и, поняв, что с ним не шутят, он закричал.

– Хорошо, хорошо, я все скажу!

– Не тяни время, говори, будешь жить ровно столько, сколько будешь говорить по делу. Как только сделаешь паузу, я тебя выброшу!

Стив говорил, говорил, сдавал всех, жить ему хотелось как никогда, а Артем записывал. Приехали в порт, водитель остановился перед входом.

– Поставь машину на стоянку. – Как только водитель припарковал машину, Артем вырубил его и Стива, вышел из машины, открыл заднюю дверцу.

– Спасибо за вечер, красавицы. Это вам за труды, – и бросил пачку долларов на сиденье, – разбираться в том, какова ваша роль в этом деле, не буду, мы классно провели время, прощайте! – захлопнул дверцу машины и быстро пошел к причалу, где стояла его яхта. Проходя мимо охраны, хотел отдать им телефон, потом передумал, рассудив, что Стив не заинтересован светиться перед правоохранительными органами, и заявлять не будет. А дело со звонком в полицию замнут. В конце концов, с бандитами дело иметь проще, чем с государством, а телефон с признанием Стива будет своеобразной страховкой.

Артем правильно все рассчитал, полицейские машины их потеряли, Стив и Джон очнулись и пришли в себя часа через два, Виолетта и Диана отпаивали их виски, а что им было делать? В противном случае в мгновенье ока они окажутся на улице, про деньги решили молчать, об остальном говорили правду, а правда была одна, испанец пошел в порт.

Стиф понимал, это прокол. Конечно, ему трудно будет это объяснить своим покровителям, но это потом. Первое, что он сделал, это позвонил в полицию и сказал, где они находятся и то, что все живы и здоровы, куда делся угонщик, не знает, вышел где-то в центре города. На вопрос почему поздно позвонили, ответил, что находились в стрессовом состоянии, не каждый день попадаешь в такие ситуации. Девушкам и персоналу ресторана запретил даже упоминать об испанце.

– Никуда ты от нас не денешься. В отеле все твои данные есть, сейчас все узнаем! – Рассуждал Стив.

Но прежде чем заняться этим вопросом, он позвонил покровителю и подробно все рассказал, а его рассказ уже дополнил водитель.

– Это серьезно, испанец положил десять человек и семерых покалечил, полицию в дело не вмешивай, наказать его – для нас дело чести.

Через полчаса, немного подумав, Стив позвонил покровителю и попросил взять его с собой, чтобы он мог самолично наказать испанца.

– Это не твое дело, без тебя обойдемся.

У ресторана его встретил полицейский инспектор, и началась череда вопросов-допросов. Зная, как могут полицейские все извратить, он пригласил своего адвоката и отвечал только после консультаций с ним.

Агента Берка в этом ресторанном деле особо ничего не насторожило, показания участников совпадали, ущерб ресторану нанесен не был, все живы. Приметы посетителя ресторана он записал, кроме этого, снял копии видео с камер наблюдения в зале ресторана. Их просмотр ничего не дал, личность посетителя везде была засвеченной.

– Вот собственно и все что есть по этому делу, – закончил он доклад своему начальнику.

– Все да не все, вот ведь какая странность, в эту же ночь лимузин видели в районе трущоб, где произошла разборка, итог: десять трупов и семеро покалеченных в больницах. Но не это интересно, все удары были нанесены с такой силой, что проламывали грудную клетку до позвоночника, иногда даже ломая его. Сила удара нечеловеческая, а приметы наносившего эти удары человека, заметьте все-таки человека, совпадают с приметами посетителя ресторана. Это дело выходит за нашу юрисдикцию, и мы передаем его федералам.

– Я-то чем могу помочь, шеф?

– Все им расскажешь, введешь в курс дела!

Главарь банды, Пол, был вне себя от ярости, рвал и метал, когда ему доложили, что след испанца обнаружили, он отплыл на своей яхте в шесть утра.

– Хочет от меня сбежать? Не получится, от Пола еще никто не сбегал!

– Босс, у него не обычная яхта, а скоростная, четыре мощных движка, разве что летать не может. Где ее теперь искать? Сейчас десять утра, за четыре часа она могла уйти куда угодно!

Пол остановился в раздумьях.

– Просчитайте максимальную скорость и максимальное удаление, на котором яхта может быть. Подключите военных, спутники! Что там еще можно подключить? Подключайте все, денег не жалейте! – Бен, аналитик банды, тут же исчез за дверью, быстро приводя в исполнение распоряжения босса, он знал, что тот весьма скор на расправу.

Агент Берк оказался прав, на это дело обратило внимание федеральное бюро расследований, дело забрали, а его включили в группу. Но хуже всего было то, что о бойне узнали журналисты. Они быстрее чем агенты нашли фото испанца и опубликовали свои версии произошедшего. Делать было нечего, пришлось отвечать на вопросы и присутствовать на бесконечных пресс-конференциях.

Капитан Билл ознакомился с необычным делом и решил проинформировать ЦРУ. Эффект превзошел все ожидания, группу по расследованию распустили, а дело забрали себе и посоветовали поскорее забыть о нем. Берк вернулся в свое управление и как ни в чем не бывало продолжил службу.

А дело не закрыли, наоборот оно набирало обороты, трупы тщательно изучены, сила человека, наносившего смертельные удары была громадной. Однако и свидетели, и видеоматериалы говорили о том, что их наносил вполне заурядной внешности молодой человек, по документам являвшийся испанцем. Вести дело поручили полковнику Арчи, многоопытный сотрудник, работавший во многих странах мира, вцепился в него как бульдог, почувствовав, что оно пахнет генеральскими погонами.

Артем показал документы охране на причале и прошел на яхту. Яхта сияла чистотой. Пока его не было обслуживающий персонал провел уборку, заправку и техническое обслуживание двигателей. Все это было включено в счет стоянки. Быстро пройдя в рубку управления, связался с диспетчером порта и заявил о своем желании покинуть его. Диспетчер удивленным голосом поинтересовался.

– Сэр, вы собирались пробыть здесь неделю и оплатили свое пребывание вперед, мы не сможем вернуть вам эти деньги, необходимо уладить формальности и тогда, возможно, порт вернет оставшуюся часть.

– Без проблем, у меня нет претензий к порту и обслуживающему персоналу, появились срочные дела, которые не позволяют мне дольше находиться здесь, я могу покинуть порт?

Обрадованный сговорчивостью клиента диспетчер, почти радостно произнес.

– Конечно, сэр, счастливого пути, будем рады вас видеть снова.

Артем смотрел в сторону набережной, ожидая погони, но ее не было, это ничего не значило, погоня будет, будет обязательно. Он дал малый задний, подрабатывая маневровыми винтами, развернулся не спеша и стал выходить на чистую воду, маневрируя среди массы судов, больших и малых. Ориентировался он отлично, особые способности давали особые возможности, он видел в инфракрасном режим, и мог как дельфин проводить локацию, что, впрочем, сейчас и делал. Выйдя на чистую воду врубил все четыре движка, вывел их на полную мощность и рванул в открытый океан.

Артем понимал, дорога домой на остров ему заказана, по документам, которые он показывал в порту и в отеле, его вычислят быстро, пока он доплывет до острова, его там скорее всего уже будут ждать бандиты или полиция. Надо было срочно придумать план действий. Но мысли плавно перетекли к совсем другой теме: ему ни разу за все время как он покинул остров, даже в голову не пришло подумать о Надежде, не говоря уже о чувстве раскаяния. Он хотел противостоять всему миру, он хотел испытать свои силы! Артем никогда не убивал, не то что людей, но и вообще никого, кроме, пожалуй, комаров. Однако, сделав это, даже не попытался анализировать свое состояние, а испытывал такие же ощущения, как будто прихлопнул комара на щеке, почувствовав кожей прохладную влагу насекомого.

Любовь к Надежде! Ха! Ее изначально не было, была страсть, было соперничество с инопланетянином Веем, было желание обладания Надеждой, и это желание он удовлетворил, более того у нее был от него ребенок, правда, пока не родившийся. Обладая Надеждой физически, он так и не смог покорить ее душу, она просто его туда не пускала.

«Почему, – задавался он вопросом и приходил к неутешительному выводу, – душу покорил этот инопланетянин Вей». У него было такое чувство, что они спят втроем, все время чувствовалось незримое присутствие этого текучего кристалла. Ситуация раздражала его двойственностью с самого начала. Его раздражало то, что он находится на вторых ролях, что он не может управлять техникой оставленной инопланетянином, но у него есть способности, которые он хотел испытать, и испытал. Он хотел противостоять всему миру, пока неосознанно, и встал на этот путь. Одновременно ополчив против себя и бандитов, и государство. Если бандиты искали его, чтобы отомстить, то государство, чтобы использовать. Пока это только одно государство, но где гарантия, что не подключатся другие?

И действительно, на другом конце планеты фотографии, сделанные журналистами и выложенные в интернет, уже рассматривали сотрудники ФСБ. Сверив полученные внешние данные с теми, что имелись в деле, пришли к выводу, что это Артем Ненашев, человек причастный к необычным событиям в Пятигорске, исчезнувший вместе с тремя другими фигурантами дела. Дело не было закрыто, по нему работали, но до сего момента безуспешно, и вот, удача наконец улыбнулась!

Донесение легло на стол генерала Петрова. Он, не торопясь его прочитал и приказал принести дело. Через десять минут оно лежало перед ним.

«В очередной раз я оказался прав, хорошо, что не поторопился и не отправил дело в архив, проявились голубчики! А как же иначе? Планетка-то небольшая, а наши возможности огромны, куда им деться».

Вопрос касался национальной безопасности и инопланетных технологий. Инопланетяне? Генерал никогда не сомневался в их существовании, более того он знал, что они есть. Ему посчастливилось ухватиться за конец ниточки, которая могла привести страну к технологическому прорыву, и он крепко держал ее в руках. Быстро собрал совещание и распорядился сформировать особо секретную группу по разработке этого дела.

«Вот так-то, – удовлетворенно подумал он, закрывая сейф, – большая игра началась!»

А в это самое время, группа полковника Арчи всеми доступными способами прощупывала каждый километр, начиная от морского порта Лос-Анжелеса. Конечно, о доне Педрасе все уже было известно, базы данных дали исчерпывающую информацию. Десантники уже высадились на острове в Тихом океане, по имеющимся данным, купленном этим доном, но никаких значимых зацепок по документам найти не удалось. На острове никого не обнаружили, хотя там должны были быть его жена и ее мать. Полковник дал команду организовать засаду.

Высоко над планетой активизировались спутниковые группировки, отслеживая все пространство вокруг острова на тысячи километров. Аналитики пытались определить маломерное судно, на котором ушел Педрас. Основная зацепка – это скорость, подобных судов в мире было немного. Сопоставив время отхода судна, максимальную скорость, что было не трудно, довольно быстро отследили одну из яхт, которая примерно в течении двух часов неслась на очень большой, для морского транспорта, скорости, но по истечению двух часов внезапно исчезла из поля зрения.

«Это уже что-то, – удовлетворенно подумал полковник, – есть приблизительное место поиска и оно в наших территориальных водах». Тут же в зону исчезновения судна были направлены самолеты, сконцентрировано спутниковое наблюдение, посланы патрульные суда с заданием досматривать все, что находится на воде. А под водой к месту предполагаемого нахождения объекта уже подходила боевая подводная лодка, чутко сканируя подводное пространство.

Ничего этого Артем не знал, но предполагал, что погоня будет, отсутствие опыта в заметании следов с лихвой компенсировалось аналитическими способностями. После того, как он отошел от порта на значительное расстояние, к нему таки вернулось хладнокровие, поняв что, отследить его судно по скоростным характеристикам и пройденному расстоянию не составит труда. Он сбросил скорость, слившись с остальными судами, находившимися в этой акватории и приступил к неспешному анализу ситуации.

На самом деле яхта была не совсем обычной, а скорее даже совсем необычной. Это было чудо техники из транспортного ангара инопланетного корабля, которое условно можно было бы назвать трансформером. Оно могло летать, приобретая совершенно неожиданные очертания, погружаться, плыть по воде или под водой, вот только в космос оно выходить не могло, так как эта техника все же была планетарной.

«Скрыться от погони не проблема», – думал Артем, а то что она была, он видел на своих сканирующих устройствах, с недоступной человеческой цивилизации разрешающей способностью, отслеживающие активность спутниковой группировки над орбитой планеты именно в этом районе. Самолеты, вертолеты, суда – надводные и подводные, брали его в кольцо.

«Прям как у Высоцкого, – весело продолжил он размышлять, – «обложили меня, обложили, гонят весело на номера», – придется нарушить планы преследователей, «за флажки, жажда жизни сильней». Только вот вопрос, куда теперь податься?»

Тут же в голову пришла шальная мысль, – «Домой! А почему нет, я соскучился по родителям, давно их не видел, а они-то точно меня будут рады видеть», – поразмыслив еще немного, принял решение лететь в свой родной город Пятигорск, туда, где начались эти события, туда, где прошло его детство, туда, где он чувствовал себя счастливым и защищенным.

Яхта приподнялась над водой на антигравитационных генераторах, на глазах приобретая очертания стреловидного летательного аппарата, навигационная система проложила курс, учитывая курс всех воздушных целей, которые были на пути, с тем чтобы не задеть их, и доложила о готовности к старту. Артем не стал медлить и стартовал. А спутники, отслеживающие регион, обнаружили внезапно появившуюся воздушную цель, которая с невероятной скоростью, покинула зону поиска.

Глава 7

Звездолет Сейме-с

Звездолет «ВЕЙ» дрейфовал за спутником Земли – Луной, подрабатывая маневровыми двигателями, чтобы все время оставаться в ее тени. С Земли восьмисотметровый корабль видно не было. Вера Ивановна коротала время за вязанием, Надежда находилась в медицинском центре, и она несколько раз на дню наведывалась к ней. Но за прозрачным пластиком видела только ее лицо, любящей матери и этого было достаточно.

Датчики показывали нормальное функционирование организма и развитие плода. Вера Ивановна садилась в ложемент у изголовья медкапсулы дочери и подолгу разговаривала с ней, рассказывая обо всем: чем занималась, о чем думала, что вызывало ее тревогу. Это позволяло ей скоротать время, заняться на корабле особо было нечем. Она даже готовила себе сама, не торопясь, хотя можно было все это заказать простым набором кнопок на конвекторе. Рассказала она и о звонке Артему, поделившись мыслями о том, что он отвечал как-то не так.

– Мне показалось, что он говорит с неохотой и без особого желания, мне даже почудилось, что он не на острове. Зря, Наденька, мы его там оставили!

Веки Надежды чуть вздрогнули, и перед Верой Ивановной появилось объемное изображение Земли, которая стремительно приближалась, увеличиваясь в размерах, она как бы пронеслась сквозь атмосферу планеты, очутилась над островом, где они жили и, заметив там военных, заволновалось.

– А где Артем?! – воскликнула она непроизвольно. Изображение острова стало отдаляться, потом сконцентрировалось совсем на другой точке планеты и стало приближаться, увеличиваясь в размерах, пока не сконцентрировалось на стреловидном, хищного вида летательном аппарате. Управляющий интеллект прокомментировал:

– Усовершенствованная биологическая разумная форма, гибрид Артем, которую вы ищите, находится в аппарате. Аппарат планетарного типа, с изменяющейся структурой и способом передвижения в соответствии с внешними условиями и выполняемыми функциями. В настоящее время трансформация произошла под воздействием угрозы.

Вера Ивановна сидела, как пораженная током, потом к ней вернулась способность мыслить. Она осознала, что с Артемом что-то случилось. Стала вызывать его на связь, но связь, раз за разом сбрасывалась.

– Капитан, не желает, чтобы вы с ним связывались, – вновь послышался голос управляющей системы, – а так же доводит до вашего сведения, что Артем хотел сделать то, что сделал, и за него волноваться не надо, у него достаточно возможностей, для того чтобы защитить себя.

– Наденька, ты меня слышишь? – заплакала Вера Ивановна.

– Капитан Вас слышит, но отвечать не может, все ресурсы организма направлены на развитие плода. Капитан передает вам часть функций по управлению звездолетом, так как входит в фазу рождения новой жизни. Он не может в полной мере управлять кораблем.

– Да как же так! Я же не умею! – Вера Ивановна недоуменно вскочила и начала ходить по отсеку.

– Без паники, прошу срочно занять место пилота в центре управления, у нас проблемы, приемные комплексы улавливают импульсы сканирующего излучения патрульного корабля Мелькеев. Их появление ничего хорошего нам не предвещает.

Вера Ивановна умела собраться, стряхнула тыльной стороной руки слезы с глаз, погладила рукой пластик капсулы, где лежала ее дочь, и быстрым шагом направилась в центр управления. Как только расположилась в кресле пилота, адаптированного специально под ее анатомию, зазвучал голос управляющей системы.

– Положите руки на подлокотники кресла, расслабьтесь, общаться мы с вами будем мысленно. Вы все будете видеть, давать мне команды, а я, управляющая система, буду их исполнять.

– Поняла, – ответила мысленно, закрыла глаза, постепенно зрение вернулось, только другое, внутреннее. Она видела все и сразу, стоило ей задержать на чем-нибудь взгляд, объект сразу приближался, раскрывалось окно с информацией о нем и перечнем возможных действий.

– Адаптация прошла успешно, – образовалось в сознание сообщение управляющей системы, – вывожу данные пассивного сканирования пространства.

Горизонт видения раздвинулся сразу во все стороны, управляющий интеллект сконцентрировал ее внимание на краешке диска солнца, потом приблизил, и она различила выплывающий из-за диска огромный космический корабль. Побежали цифры, расстояние двести миллионов километров, класс – крейсер, размеры пять километров в длину и полтора километра в ширину, принадлежность – раса патрульных – Мелькеи. По вооружению и ударной мощи он с легкостью мог уничтожить планету, не говоря о модуле.

Возможность противостояния – противостоять нецелесообразно, возможность уйти – невозможно. Цель появления – поиск корабля расы Сейме-с «Звездный ветер»!

– Он нас заметил?

– Пока нет, все наши маяки демонтированы и находятся в грузовом ангаре.

– Какова вероятность того, что он нас обнаружит?

– Сто процентов! – без запинки отчеканила управляющая система.

– Варианты действий?

– Вариантов нет, все ведут к захвату модуля и, возможно, стерилизации планеты.

– Мы не можем этого допустить! – она запаниковала, но чувство самосохранения и ответственность за жизнь дочери остановили сознание на грани паники. Вера Ивановна постаралась направить поток сознания через свой, уже сформировавшийся, кристаллический процессор и тут же начала мыслить строгими логическими категориями, заставляя аналитические возможности звездолета прогонять один вариант за другим. Вот уже и вариантов не осталось.

– Мелькеи нас уже обнаружили? – спохватилась она, не зная сколько времени провела за анализом.

– Нет, но вероятность растет очень быстро.

Вера Ивановна перевела взгляд на Луну, которая была совсем рядом, казалось, вот протяни руку и дотронешься до поверхности. Она приблизила поверхность, та, увеличиваясь, стала покрываться горами и каньонами, которые тянулись на сотни километров, а некоторые уходили вглубь планеты. Смотря на это великолепие у нее зародился отчаянный план.

– Необходимо просканировать поверхность Луны на наличие подходящего убежища внутри планеты, какую-нибудь полость, чтобы поместился звездолет.

Через некоторое время перед внутренним взором появился каньон, который уходил вглубь планеты на несколько километров заканчиваясь под поверхностью объемной полостью, в которой вполне был способен поместиться звездолет.

– Прям то, что надо! Просчитай возможность обнаружения модуля пот толщей Луны. Если он выше среднего, то стоит попробовать.

Управляющая система выдала неожиданно оптимистичный результат: вероятность обнаружения звездолета в таких условиях, повышала уровень выживания до семидесяти процентов, то есть была существенно ниже начальной.

– Пилот, выполнять маневры по заходу в полость вы будете сами или доверите мне?

Вере Ивановне показалось, что в голосе присутствовали нотки издевки.

– Займись делом. – Передала она мысленно.

Звездолет ожил, подрабатывая маневровыми двигателями и генераторами гравитации, двинулся к планете, но для этого ему пришлось сделать еще один орбитальный виток. А астрономы на Земле засекли на диске луны движущийся объект, идентифицировать который не могли.

А звездолет по касательной зашел со стороны каньона и начал опускаться в его недра. Это сверху казалось, что все просто. Каньон оказался не таким уж широким, звездолет, филигранно отрабатывая двигателями, вписывался в повороты, опускаясь все ниже и ниже в недра Луны.

«Когда же эта полость покажется…», – подумала Вера Ивановна.

– До входа в полость пятьсот метров, – сразу появился ответ в сознании.

А стены каньона смыкались все ближе и ближе. Когда казалось, что все, вот-вот они сомкнутся, звездолет нырнул в тоннель, для него узковатый, уходящий в недра планеты под уклоном семьдесят градусов. Иногда слышались удары, это звездолет цеплял стены тоннеля, наконец, он кончился, и они оказались в огромной полости, с потолка которого свисали здоровенные сталактиты, стены искрились как в сказке, отражая и дробя лучи света.

– Звездолет «ВЕЙ» завершил маневр высшей сложности и ожидает приказаний.

– Отключить все, что может нас демаскировать, оставить только системы жизнеобеспечения и энергообеспечение медицинского центра.

– Выполняю. – На этот раз никаких ноток или интонаций Вера Ивановна не уловила.

«Показалось, наверное», – подумала она.

Управляющая система подстроилась под естественный фон, чтобы не было энергетических аномалий, так как любое излучение энергии выше естественного фона вызовет подозрение у Мелькеев.

Вера Ивановна встала с кресла и в аудио режиме задала вопрос:

– Сколько времени может продлиться наше заточение здесь?

– Неизвестно. Проверка может длиться до одного земного года.

– Что же я буду делать все это время? – задала она вопрос скорее себе, чем кораблю. Но ответ получила.

– Есть возможность провести это время в медицинской капсуле, когда проснетесь, все уже кончится.

– А кто же присмотрит за Надюшей?

– Вы и присмотрите, ваши сознания во сне будут в режиме контакта.

Вера Ивановна еще немного подумала и согласилась, рассудив, что таким образом получится еще сократить потребление энергии, уменьшив излучение. И больше не рассуждая, пошла в медицинский центр. Разделась, надела специальный комбинезон и заняла капсулу рядом с Надеждой. Крышка задвинулась, индикатор на капсуле загорелся зеленым, а она неспешно поплыла по реке сна.

Управляющая система еще раз протестировала фон излучения, потом дала сигнал на возврат всех своих спутников. Те, приняв сигнал потянулись к каньону. Через пять часов ничего не напоминало о том, что на орбите Луны когда-то базировался звездолет.

Мелькеи – раса рептилоидов, но больше похожих на многоножек, помимо прочего имели они и много ручек, которыми умели делать практически все. Разумная особь в виде многоножки жила около пятидесяти лет, потом окукливалась и превращалась в бабочку, но разумность при этом терялась. Бабочка жила лет десять, откладывала яйца, из которых появлялись личинки, а из личинок разумные многоножки, и умирала. Вот такой непростой круговорот проходили особи этой расы. Путешествуя на своих огромных звездолетах, Мелькеи создавали стабильную саморегулирующуюся демографическую систему в замкнутом пространстве корабля, от этого их путешествия могли длиться веками. Знания передавались по наследству посредством специальных генов, и, что интересно, от капитана корабля могла появиться только многоножка капитана, от механика – механик, от пилота – пилот, то есть должность, звания генетически передавались по наследству из поколения в поколение. Такая наследственность не была чем-то из ряда вон выходящим, каждый выполнял свою функцию, и по прошествии времени становился неразумной бабочкой, продолжая род далее. Вот такие метаморфозы претерпевали Мелькеи. Они не были злы и не были добры, они просто выполняли то, что им было поручено. А галактическим советом много веков назад им было поручено хранить закон в галактике, хранить мир, хранить от разорения, а, проще говоря, от разграбления реликтовые планеты. Почетная миссия, которая требовала упорства и следования букве закона, тут-то они преуспели, никто не мог упрекнуть их в предвзятости. Они никогда не торопились, но любое дело доводили до конца. Практически за все нарушения межгалактического уложения, предусматривалось наказание. Но если на запрос патрульного судна Мелькеев не было ответа или нарушители пытались скрыться, наказание одно – распыление на атомы, и никакого сожаления, это просто работа.

На кораблях Мелькеев стояли самые чувствительные сканирующие устройства в обозримой вселенной, это знали все. Так вот, некоторое время назад один из кораблей засек в заповедной спиралевидной галактике простиравшейся на сто миллионов световых лет, сигнал маяка звездолета расы Сейме-с. Корабль Мелькеев лег на курс и включил маршевые двигатели, приказав капитану звездолета нарушителя оставаться на месте. Однако тот не подчинился, сославшись на неполадки, начал движение. Но все это было не важно и в учет не бралось, теперь нарушитель должен был быть уничтожен.

Огромный звездолет ускорился, рассекая пространство. Совсем скоро нарушитель должен понести заслуженное наказание, уже завывали генераторы плазменной накачки, когда случилось невероятное – маяк звездолета нарушителя перестал работать, а потом и вовсе исчез от лучей поисковых систем. Нервничать Мелькеи не умели и не могли, они просто делали свое дело. Просканировав пространство и не обнаружив ни маяка, ни звездолета решили проверить лично, что случилось и почему замолк маяк.

Добравшись до системы звезды желтого карлика начали неспешно обследовать обломок за обломком, планету за планетой, при этом прячась за звездой, чтобы не напугать местное население на одной из планет.

Неожиданно на связь вышел пилот звездолета нарушителя.

– Мелькеи, славные патрульные галактики, прошу прощения что не дождался вас. В корабль попал метеорит и разбил маяк, как только починил, сразу связался с вами, сейчас на крейсерской скорости следую домой.

– Капитан, почему не выполнили приказ и не остановились? Не дождались нас?

– Я не слышал вашего приказа, метеорит повредил узел связи, я только что его восстановил и сразу связался с вами.

– Капитан, мы проверим информацию и свяжемся с вами позже.

– Готов ответить в любое время.

Аналитики Мелькеев кропотливо моделировали ситуацию, которую изложил капитан звездолета нарушителя расы Сейме-с. А их корабль тем временем неспешно сканировал все подряд, не имело значения, говорил пилот звездолета нарушителя правду или нет, проверке подвергалось все.

По земным меркам прошло месяца три, Мелькеи просканировали каждую пылинку. А спутник населенной планеты, подвергся особо тщательному сканированию, и в какой-то момент показалось, что там что-то есть, но нет, глубина большая, просто залежи руды.

Капитан корабля поднял переднюю часть тела с огромными фасетчатыми глазами, принимая доклад аналитика в виде букета запахов. Аппаратом для издания звуков, природа их не наделила, зато запахи воспринимались каждой клеточкой тела и переводились в образы сознанием. Для того чтобы перейти в аудио диапазон, имелась специальная аппаратура – переводчик.

– Свяжите меня с капитаном звездолета нарушителя, – приказ выполнили незамедлительно. – Капитан, патрульный корабль Мелькеев провел проверку достоверности сведений, представленных вами. Оснований сомневаться в их правдивости нет, но это не значит, что вынужденная остановка останется для вас безнаказанной. Об инциденте будет доложено в межгалактический совет. Все патрульные корабли Мелькеев будут предупреждены о том, чтобы к расследованию инцидентов с вашими звездолетами относились с особой тщательностью.

– Понял вас, капитан. Еще раз приношу свои извинения! – а про себя Вей подумал, – «С особой тщательностью», – можно подумать, что когда-нибудь было иначе. Главное, Надежда в безопасности, вот только связываться с ней нельзя. Мелькеи теперь за солнечной системой еще месяца два по земному исчислению будут наблюдать».

Вей не ошибся, Мелькеи действительно хорошо делали свою работу, за что их уважали и боялись. Корабль не спеша удалялся от галактики Млечный путь, продолжая ее сканировать. И только спустя три месяца сканирование прекратилось.

Управляющая система звездолета «ВЕЙ», находясь в толще планеты, ощущала, как сканирующие лучи Мелькеев пронизывают звездолет снова и снова. А один раз сканирование длилось несколько земных суток, но потом переместилось. Управляющей системе удалось обмануть Мелькеев, это был, наверное, единственный случай с того момента, как они стали патрульными. Прошло уже девять месяцев, как звездолет находился в режиме энергосбережения. У Надежды родился мальчик и был помещен в специальный медицинский бокс. Сама Надежда и Вера Ивановна по прежнему находились в медицинских капсулах в состоянии сна. Такого положения дел требовала безопасность. Наконец наступило время, когда сканирование прекратилось. Но управляющая система не торопилась, зная, что Мелькеи быстро ничего не делают. Пошел второй год вынужденного пребывания в недрах Луны. Управляющая система, после всестороннего анализа данных приняла решение о пробуждении капитана.

Капсула выдвинулась из ниши, индикаторы замигали, через некоторое время загорелся зеленый и крышка капсулы отъехала в сторону. Надежда открыла глаза, глубоко вздохнула и несмело проговорила:

– Где я?

– Капитан, – пояснила управляющая система, – вы на малом звездолете расы Сейме-с «ВЕЙ».

Во взгляде Надежды появилась осмысленность, некоторое время она лежала, вспоминала произошедшие события и в волнении схватилась руками за живот!

– Где ребенок?! – вскрикнула она.

– Капитан, не волнуйтесь. Роды прошли хорошо, без осложнений, ребенок в стерильном боксе, полностью здоров. Как только вы придете в норму, сможете заняться им.

Надежда непонимающе оглядывалась по сторонам.

– А где мама?

– Пилот еще находится в медицинской капсуле.

– Какой еще капсуле?! Что вообще случилось? Почему все не так?

– Капитан, пройдите процедуры восстановления после длительного нахождения в медицинской капсуле и примите командование звездолетом. Только после этого вам будет направлен полный доклад.

– Как долго я находилась в капсуле?

– Капитан, пройдите необходимые реабилитационные процедуры, примите командование, после чего вам будет направлен подробный доклад. – Как заведенная отвечала управляющая система на любой ее вопрос.

Надежда еще немного понервничала, но видя бесполезность своих попыток сломать сопротивление управляющей системы, сдалась. Отдаваясь во власть восстанавливающего медицинского комплекса. Комплекс долго занимался ее восстановлением, устав ждать, незаметно для себя, уснула.

Проснулась она на кровати, укрытая белой простыней. Мысли в голове были чистыми и ясными. Встала, привела себя в порядок, заказала завтрак, после которого направилась в центр управления. Разделась, покрылась серебристой отражающей пленкой и в режиме мгновенного взаимодействия стала обмениваться информацией с управляющей системой. Через некоторое время, она получила допуск ко всему массиву, изучив который пришла в ужас.

– Мы здесь уже почти полтора года…

Но никаких вопросов системе больше не задавала, ей очень хотелось поскорее попасть к сыну, но нужно было все проверить.

«Мелькеи. Все-таки они нас достали. Но обломались, мама их провела, как детей».

– Управляющая система, одобряю все действия, которые были предприняты в связи с опасной ситуацией. Каков прогноз времени нахождения Мелькеев в системе?

– Капитан, ясности нет, они могут находиться в системе один год, а могут десять лет, время для них не имеет значения.

– Как узнать, вернее, проверить в солнечной системе они или нет?

– Проверить невозможно. В случае если мы задействуем сканеры, то демаскируем себя и будем немедленно уничтожены!

«Что же делать?» – отчаянно подумала Надежда.

– Решения аналитической системы нет, такие алогичные задачи решает пилот, но он сейчас в медицинской капсуле.

– Будите. Остаемся в режиме максимальной маскировки. Я к ребенку.

– Выполняю, капитан.

Надежда с замиранием сердца вошла в шлюз, который отделял детскую от смежных отсеков. Провела обработку, переборка открылась, и она очутилась в детской, украшенной именно так, как она хотела, малыш спал в кроватке. Надежда подошла и наклонилась, рассматривая его, сын был похож на нее как две капли воды. Малышу исполнился всего годик, но выглядел взрослее. Внезапно, он заворочался во сне и вдруг открыл глаза, которые переливались всеми цветами радуги. Только одно мгновенье он смотрел на нее, потом протянул к ней ручки и проговорил по слогам:

– МА-МА! – Надежда подхватила его на руки, из глаз брызнули слезы радости и умиления, она приговаривая.

– Ты мой хороший, как ты тут без меня?! А я сплю, прости меня, мой дорогой!

Малыш как будто понимал, о чем она говорит, гладил ее по щекам и волосам, размазывая слезы радости. Малыш внимательно посмотрел на нее уже синими глазами и вновь заговорил.

– Ма-ма, – потом, после паузы добавил, – па-па!

– Папа? Малыш, я не знаю где он сейчас, прошло полтора года, он остался там, на острове в океане.

– Управляющая система, перед тем как мы ушли от преследования, Артем выходил на связь?

– Капитан, это взрослые разговоры, которые могут травмировать третье сознание, как вы говорите малыша. Не забывайте, ему один год, он все понимает, но слабо анализирует, общаясь со мной, используйте закрытый канал.

– Малыш, все хорошо, мы найдем папу!

Она играла с малышом уже часа два, время с сыном летело незаметно, а он поражал своей смышленостью. Правда, возникало много вопросов к медицинской системе. Малыш устал и уснул у нее на руках, она положила его в кроватку, с любовью укрыла одеялом, поцеловала и пошла к выходу из отсека.

А малыш приоткрыл глаз, сверкнувший золотом, и на этот раз уснул по-настоящему, впервые, за все время после рождения. Основное сознание, или основной процессор, как у Сейме-с, квалифицировало Надежду, как самого близкого человека, который его воспроизвел, и он теперь полностью был под ее надежной защитой. Все четырехуровневое сознание малыша успокоилось и вошло в обычный режим развития. Но было еще пятое – биологическое сознание, которое в течение года блокировалось, многоуровневое построение не понимало, что это такое, медицинский модуль, вообще, самоустранился.

Это сознание получало питание, информацию, но несло такой бред, что четыре других сознания изолировали его, правда не отключив внешние рецепторы, вот так все обстояло непросто.

Надежда счастливо улыбалась – она мать, у нее прекрасный ребенок, о том, что целый год он был без нее, она не думала.

«Сейчас я обрадую маму, вот она удивится! Прошло столько времени».

Но, сюрприза не получилось, Вера Ивановна уже стояла возле капсулы, оглядываясь по сторонам.

– Я здесь, мамочка, как ты себя чувствуешь?

– Я жива, корабль цел, значит все в порядке. А ты что здесь делаешь? Ты капитан! Марш в центр управления! – Надежда опешила.

– Мам, ты что? Управляющая система справится со всеми проблемами?!

– Да, воспитывала я тебя, воспитывала, учила, а так ничему и не научила. В экстремальных, нестандартных ситуациях управляющая система может принять неверное решение или вообще ничего не принять.

– Да что ты, мамочка? Управляющая система настолько совершенна, что случиться такого просто не может.

– Управляющая система, – проговорила Вера Ивановна, – доклад пилоту.

– С момента реализации вашего плана, производилось многократное сканирование планеты, мы обнаружены не были. Пилот, ваше решение было неординарным и позволило спасти корабль и экипаж.

– Подготовить кресло в центре управления для координации действий!

– Требуется разрешение капитана! Капитан, пилоту необходимо протестировать все системы и найти возможность покинуть убежище, прошу санкции на управление.

Надежда была поражена напрочь. Мягкая, любящая мамочка превратилась в космического волка. Властный тон не оставлял шанса на отказ, а стальной блеск в глазах подавлял ее волю. И она сочла за благо разрешить.

– Управляющей системе, разрешаю пилоту приступить к служебным обязанностям.

– Пилот, прошу в центр управления. – Произнесла система голосом полным уважения. Надежда онемела от удивления, а Вера Ивановна проговорила.

– Спасибо, иду. Надь, проводи меня. – Надежда пошла рядом, – мы чуть не погибли, Артем звонил с Земли, но все как-то не внятно, по-моему, у него проблемы. Последний раз мы засекли его на атмосфернике, он держал курс в Россию. Что могло произойти за время нашего отсутствия, я не знаю.

– Сейчас позвоним и все узнаем, – беззаботно проговорила Надежда.

– Даа, счастье материнства напрочь отшибло у тебя мозги…, – они вошли в центр управления, Вера Ивановна сразу села на знакомое кресло и вошла в мнемонический контакт с управляющей системой. Система ответила теплом и почтением.

– Есть ли особые протоколы, позволяющие на время ограничить действия капитана, которые могут угрожать цивилизации Сейме-с?

– Есть, пилот, двадцать первая статья уложения межгалактических полетов гласит: «Если действия капитана могут привести к гибели корабля или экипажа, или эти действия неадекватны ситуации, то временное ограничения капитана в командовании кораблем принимается к исполнению. Если действия капитана ведут к гибели целой цивилизации, капитан изолируется».

– Как принимается такое решение?

– Пилот, такого решения никогда не принималось. Инициирует его член команды, целесообразность определяю я.

– Я инициирую этот вопрос и прошу на время отстранить от командования звездолетом капитана, так как ее неадекватное состояние угрожает гибелью кораблю, экипажу и ребенку, уникальному представителю обеих рас. – После небольшой паузы управляющая система констатировала:

– Пилот, ваше недоверие капитану в настоящий момент подтверждено, он неадекватно угрозе решает проблемы, в соответствии с уложением межгалактических полетов, статья двадцать первая, отстраняется от командования. Пилот, командование, на время реабилитации капитана, передается вам.

– Управляющая система командование принято, официально не объявлять капитану о его отстранении, но команд его не выполнять, сначала все направлять мне. С капитаном я все улажу сама.

– Приказ понял.

– Продолжать находиться в режиме маскировки, на самую малую мощность включить приемные устройства, прослушать пространство.

– Задача ясна, пилот, выполняю.

Надежда стояла рядом с креслом ничего не понимая, Вера Ивановна закончила диалог, встала с кресла и обняла дочь.

– Доченька, пока ты рожала, я спасала нас, Вея, и видимо всю расу Сейме-с. Мелькеи все-таки решили проверить, что здесь произошло. До чего дотошные, мы спрятались под поверхностью Луны, но это не гарантировало безопасность на сто процентов. Чтобы уменьшить излучение, которое могло нас выдать, пришлось отключить все, а мне лечь в медицинскую капсулу, где я и проспала вот до этого момента.

– Мамочка, тебе столько пришлось пережить, я принесла тебе столько хлопот…, – всхлипывая прошептала Надежда, украдкой вытирая выступившие слезы.

– Не говори глупостей, ты меня воскресила, пойдем попьем чайку и поболтаем.

Они прошли в столовую, уселись за столик.

– Как малыш? Ты у него была?

– Да, он такой красавец! Умный, все понимает, только вот целый год был практически без меня. Ты представляешь, он уже говорит: мама и папа.

– Ну, не мудрено, ребенку больше года.

– Только мне показалось, он немного странный.

– Не странный, доченька, он другой! У него же два отца.

– Да, ты права, Вей при расставании оставил частичку себя во мне, а я ввела эту частичку в плод.

– Ну вот и родился ребенок биологически такой, как мы, но видимо с несколькими сознаниями, как у Вея. И какие у него способности, один Бог знает.

– В смысле несколько сознаний?

– Наденька у него четыре сознания, основанных на жидкокристаллических формах, и пятое – биологическое, как у людей. Так вот, биологическому надо развиваться, тогда как четыре сознания усваивают информацию целыми массивами.

– Кто ему эту информацию дает?

– Ты меня удивляешь. Управляющая система звездолета, конечно. Вей весь процесс воспитания сына заложил в программу и в этом направлении все идет нормально. А вот биологический мозг отстает в развитии, он растет и развивается медленнее, поэтому тебе придется постоянно находиться с ребенком.

– Что значит, придется, – обиделась Надежда, – я с удовольствием с ним нахожусь.

– Вот и отлично, ты займись его воспитанием, я займусь остальными делами. – И видя, что Надежда готова возразить, добавила, – ведь для матери ребенок – это главное.

– С таким утверждением не поспоришь. Но откуда ты знаешь о том, что малыш не такой как все? Я ведь тебе не говорила о прощании с Веем. – Неожиданная мысль совсем запутала Надежду.

– Узнала, по секрету, от управляющей системы, она ведь мне жизнью обязана. – Вера Ивановна улыбнулась и подмигнула дочке.

– Вот так дела…, – у надежды в прямом смысле отвисла челюсть, а слова застряли где-то на пол пути, – ладно, разберемся с этим позже. – Справившись с удивлением закончила Надежда.

– Наденька, иди уже к сыну. И знаешь, было бы неплохо, если бы ты начала кормить его грудью!

– Как грудью? Я даже не знаю, есть ли у меня молоко?!

– Вот как раз и узнаешь, я подойду позже, как только определюсь с состоянием дел.

– Спасибо тебе, за помощь!

– Ладно тебе благодарить, иди уже, но предварительно зайди в медицинский центр и узнай на счет молока.

– Хорошо! – уже выходя, радостно ответила она.

«Ситуация с Надеждой складывается как нельзя лучше, теперь можно заняться делами», – подумала Вера Ивановна, сев в кресло пилота, и кладя руки на подлокотники управления.

Управляющая система сразу вошла с ней в мнемонический контакт, докладывая результаты пассивного приема. А результаты не несли ничего нового, радио и телепередачи с Земли неслись через Луну и уходили в космос в бесконечное странствие. «Разумные сигналы, – подумала Вера Ивановна, – ведь кто-то их примет, но вряд ли сможет расшифровать, должны быть адаптивные приемники. Наверное, такие же сигналы идут и через нашу планету, просто мы их не можем принять, у нас нет такой аппаратуры». Телевидение и радио не несли какой-либо ценной информации, Веру Ивановну интересовали два вопроса: первый – улетели ли Мелькеи, и второй – что с Артемом. Ни на один из них пассивный прием не давал ответ.

«Что делать, – думала Вера Ивановна, – как прояснить ситуацию?» В ее мысли проникло предложение управляющей системы.

– Можно попробовать выйти в открытый космос на малом транспортном модуле.

– А это нас не демаскирует?

– Сто процентной гарантии нет, но вероятность успеха превышает девяносто пять процентов!

– Это очень высокий процент, стоит попробовать, – приняла решение Вера Ивановна, – готовь модуль к полету.

– Выполняю.

– Еще один вопрос, обращаться все время к тебе «управляющая система» неудобно, ты не будешь против, если мы дадим тебе имя, это упростит общение.

– Я не против, новые условия требуют новых коммуникационных решений.

– У тебя есть какие-нибудь пожелания относительно имени?

– Не готов ответить. Нужно время.

– До моего возвращения, времени будет достаточно?

– Более чем достаточно, пилот.

Вера Ивановна связалась с Надеждой, поинтересовалось, как у нее дела, та с воодушевлением сообщила, что у нее есть молоко и она готовится к первому кормлению.

– Отлично, – ответила Вера Ивановна, – я пока на малом транспортном модуле осмотрю пространство!

– А это не опасно? – с волнением в голосе спросила Надежда, – куда нам торопиться, можем еще подождать с выходом в открытый космос?

– Подождать можно, но меня волнует то, что на планете остался Артем, и непонятно, что с ним там сейчас происходит. Возможно, ему нужна помощь.

– Да, ты права, и ребенок уже спрашивает про отца.

– То-то и оно, ребенок не должен страдать, у него должна быть полноценная семья! За меня не волнуйся, я буду осторожна. Связи не будет, нельзя, и ты смотри, соблюдай режим молчания. Как только вернусь, сразу приду в детскую, будем праздновать и давать сыну имя.

– Хорошо, до встречи. – Откликнулась успокоенная Надежда, вся погруженная в материнские заботы, первое кормление – это целое событие для молодой мамы.

Вера Ивановна вновь вступила в контакт с управляющей системой, которая тут же откликнулась и попросила ее с этого момента называть его Ник. Она не стала спрашивать почему именно Ник, а просто ответила.

– Хорошо, готовь малый транспортный модуль, полечу на разведку. И еще один вопрос, я могу сканировать Землю направленным лучом с небольшим разрешающим фокусом?

– Подача любых сигналов и излучений опасна, но вероятность обнаружения такого сигнала, с большого удаления практически невозможна. Но все-таки сканируйте в крайних случаях и в импульсном режиме.

– Спасибо, Ник.

– Пилот, модуль к полету готов, проследуйте в транспортный ангар.

Вера Ивановна зашла в отсек со скафандрами, вошла в один из них, тот сомкнулся на ней, она подрегулировала его под свою биометрию, совместила с моторикой и зашагала в транспортный отсек. Пока шла, проверила связь, все системы скафандра работали идеально. Транспортный ангар встретил ее идеальной чистотой, стройными рядами стояли закрепленные различные планетарные машины. У шлюза стоял готовый к полету модуль, размером тридцать метров на двадцать, мог трансформироваться и летать в атмосфере планет.

Перед ней протаял люк, а к ногам сразу сбежала ртутная лесенка, затвердев на глазах. Вера Ивановна попробовала ступеньку на прочность и удовлетворенно поднялась в модуль, заняла кресло пилота, протестировала все системы, активировала двигательную установку и доложила Нику, что к старту готова.

– Открываю ворота транспортного ангара. Удачи, пилот.

Ворота открылись, за ними сплошная темнота, в транспортном ангаре воздуха не было, поэтому процедура прошла быстро. Вера Ивановна тронула модуль в эту темноту, ориентируясь по показаниям радара, и полетела по тоннелю к выходу на поверхность планеты.

Когда они залетали сюда, казалось, что все прошло гладко, если не считать, что пару раз зацепились за стенки. Сейчас она видела, каким филигранным мастерством необходимо обладать, чтобы завести сюда восьмисотметровый звездолет, «А нам еще предстоит вылетать отсюда, – подумала со страхом она, – а, впрочем, зачем торопиться, надежное убежище, да и не болтаемся на виду. Покинем его, когда будет необходимость, пока же такой необходимости нет». Рассудила она спокойно, пролетая поворот тоннеля, который под углом семьдесят градусов поднимался вверх, поворотов и изгибов больше не было.

Наконец, она вылетела из тоннеля и далеко вверху, между стенок каньона, увидела россыпь звезд. Сердце наполнилось радостью, все-таки находиться в пещере, ощущение не из приятных, – «Хорошо, что я не страдаю клаустрофобией! Да уже много чем не страдаю, вот бабушкой стала, пилотирую инопланетный космический корабль, фантастика, да и только, а ничего, уже привыкла».

Модуль тем временем преодолел последние метры и оказался на поверхности Луны, теперь действовать предстояло осторожно. Вера Ивановна не стала совершать облет Луны, ее в настоящий момент интересовала Земля, которая как раз находилась в тени. Модуль не было видно с Земли на диске Луны, на Земле в настоящий момент ее интересовало одно, где находится Артем? Обнаружить его она могла, только просканировав поверхность Земли. В настоящий момент Земля была повернута таким образом, что можно было просканировать Американский континент, тихий океан и остров, на котором они жили.

Для сканирования ей необходимо было приблизиться к Земле примерно на сто пятьдесят тысяч километров, чтобы сканирующий конус луча не вышел за пределы Земного шара. Навигационная система проложила курс, отметила точку, с которой целесообразно начать сканирование, и Вера Ивановна, двинулась к расчетной точке. Она понимала, что Артема обнаружить не сможет, но планетарный трансформер, на котором он передвигался, обнаружит точно. Обнаружив его, начнет поиск Артема, – «Легко сказать поиск, мне нужно проводить его на планете лично, дистанционно это сделать не удастся».

Модуль достиг расчетной точки, отработали тормозные двигатели, и система начала сканирование, особое внимание, уделив острову. Планетарный трансформер обнаружить в этом секторе планеты не удалось, но заинтересовало другое, остров на котором они жили, кишел вооруженными людьми. Вера Ивановна приблизила изображение острова, аппаратура это позволяла сделать, стали видны строения, за которыми и в которых дежурили вооруженные люди в военном камуфляже. Периметр острова патрулировали несколько кораблей.

Сердце Веры Ивановны часто забилось, предчувствуя беду, – «Эх молодежь, ничего доверить нельзя! Значит, о нем знают, но, если его здесь нет, скорее всего, он на свободе? – задалась она вопросом, – а может и нет, засаду возможно оставили для нас. Тогда где он? Так, спокойно. Нужно не торопясь просканировать всю поверхность планеты и найти трансформер, ведь перед тем как мы спустились в грот на Луне, он летел, но куда? Определить направление невозможно, да куда угодно. Эх, дети, дети!»

Если ждать пока Земля сделает оборот, пройдет много времени, – «Может мне быстро облететь и просканировать планету, как только трансформер попадет в луч, его автоматика тут же ответит, а там и Артема найду». Рассудила она, но осторожность и страх перед Мелькеями остановили ее, – «Хотя, лучше дольше, да безопасней», – со вздохом решила она и стала медленно просматривать и прослушивать все передачи, которые транслировались на Земле и улетали в вечное странствие в космос.

Пока Вера Ивановна решала вопросы в открытом космосе, Надежда в детской наслаждалась общением с ребенком, кормление грудью наполнило ее незабываемыми ощущениями, только сейчас по-настоящему она поняла, что она мать, что она отвечает за своего ребенка, что обязана его оберегать от опасности. Она с любовью смотрела на него, наблюдала, как он играет, и играла с ним. Ребенок не аукал, как все дети, играл, но не произносил ни звука. Вначале она не обращала на это внимание, но потом ее начало беспокоить его молчание. Она пыталась, говорить с ним, но нет, он внимательно ее слушал, смотрел глазами, постоянно меняющими цвет, иногда полностью серебристыми.

В конце концов, испробовав все средства и не добившись результата, Надежда мысленно проговорила, – «Ну что ж ты, сынок, молчишь? Как же тебя разговорить?»

– Не надо меня «разговорить», я умею говорить, только голосовые связки очень слабые и артикуляционные мышцы не слушаются, очень сложно их контролировать, лучше давай общаться в мнемоническом режиме? Мама, ты умеешь?

У Надежды из рук выпала игрушка, которую она держала, а малыш заливисто засмеялся, и в сознании сразу зазвучал его голосок.

– Я тебя удивил, удивил, удивил?!

– Удивил, не то слово, просто поразил! – также мнемонически ответила она.

– Я должен рассказать тебе, как я устроен.

– Что значит, устроен? – возмутилась Надежда, – Ты же не механизм. Просто расскажешь о своем внутреннем строении.

– Вот, видишь, как ты точно выражаешься, я так пока не умею.

– Ничего, научишься со временем. – Малыш не стал отвечать на последнее замечание, а начал говорить о себе.

– Мама, я понимаю, что являюсь ребенком двух совершенно разных цивилизаций, я гибрид, единственный в своем роде. Во мне есть текучие жидкокристаллические структуры, из них сформированы четыре кластера уровневых сознаний как у Сейме-с, и пятое, от тебя. Оно самое большое и бестолковое, биологическое, от которого сейчас никакого толку нет, растет медленно, информацию почти не усваивает, только инстинкты. Что с ним делать, я не знаю, пока просто изолировал. Первое сознание называется центральный процессор, второе – запоминающее, третье – аналитическое, четвертое – содержит различные базы данных, которые мы получаем сразу при рождении. Вот так обстоят дела с моим строением.

Надежда пораженно молчала, но показывать, насколько она взволнована было нельзя, поэтому она отвечала ментально спокойно.

– Сынок, какой ты у меня разумный, уже с рождения так много знаешь, но ты прав, ты единственный во вселенной ребенок, гибрид двух цивилизаций, у тебя одна мама – это я и два папы. Твои строение и разум особенные, самые лучшие в галактике, составляющая Сейме-с развивается быстрее, а биологическая составляющая отстает. Вот посмотри у меня биологическое сознание. – Она открыла свое сознание и почувствовала нежное и осторожное ментальное касание.

– Какое оно у тебя умное и большое, какое необычное. Можно я посмотрю на мир твоими глазами?

– Конечно! – через мгновение она услышала детский смех.

– Как здорово, другое восприятие, все не так как у меня, все интересней! Посмотри моими глазами.

Надежда, осторожно по ментальной цепочке, мысленно оказалась в центральном процессоре, это было царство точных логических построений, никакого полета фантазии и абстрактного мышления. Она взглянула на мир через глазки малыша. Увидела себя в виде теплового пятна, то есть в инфракрасном излучении, потом в рентгеновском и так далее по цепочке, вплоть до атомов.

– Интересно, но не красочно, малыш. Человеческое зрение объемнее и приносит больше эмоций и меньше информации.

– А у меня оно есть? Человеческое визуальное зрение.

– Конечно, оно в этом «бестолковом» сознании, попробуй сам увидеть все своими глазами, только осторожно, оно у тебя еще очень маленькое.

– Да, точно, я все вижу, почти как ты, только резче и четче. Как интересно! Теперь буду смотреть таким способом.

– У тебя, мой маленький, есть и другие, чисто человеческие возможности, но для того, чтобы познать их, биологическое сознание не надо изолировать и блокировать, а надо работать с ним вместе, учить его. Включай его в работу, но очень медленно, чтобы не повредить.

– Мама, ты мне поможешь? Я боюсь, что сделаю что-то не так.

– Я с тобой, я помогу, сними зрительную и информационную блокаду. – И тут же дала команду управляющей системе отключить освящение, та выполнила, а потом проинформировала.

– Пилот дал мне имя – Ник.

– Отлично, Ник – хорошее имя.

– Мне тоже нравится.

– Мама, я разблокировал все каналы, ведущие к биологическому сознанию.

– Молодец, теперь освободи из-под контроля процессора все свои биологические мышцы, и наблюдай.

Малыш обмяк, Надежда подхватила его на руки, все сознания запаниковали, она их успокоила.

– Все нормально, наблюдай.

Минут пять малыш был совершенно вялый, потом дернул ручкой, пошевелил пальчиками, моргнул, замахал ручками, завертел головой и заревел.

– Что этот звук означает?

– Он означает, что ему что-то нужно.

– Я сейчас узнаю?!

– Не надо, наблюдай.

Малыш хотел есть, он просто хотел есть, с момента кормления прошло четыре часа, обхватил грудь руками и начал жадно сосать молоко.

– Желудок полон, мне сейчас будет плохо.

– Тебе не будет, дорогой, наблюдай!

– Интересное чувство, чувство какого-то блаженства. Из меня сейчас выйдет лишнее молоко! – крикнуло второе сознание.

– Наблюдай. – Напомнила Надежда.

Малыш отрыгнул и заулыбался.

– У людей так бывает, организм сам регулирует уровень насыщения.

А малыш улыбался, стучал ножками и ручками. Надежда потихоньку включила слабый свет, потом увеличила освещенность. И, наконец, увидела у сына осмысленный взгляд, а глазки были карие. Он агукал и вел себя соответственно возрасту, как нормальный ребенок.

– Мама, ну что? Может его опять заблокировать?

– Дорогой, для того что бы координировать мимику, движения тебе приходится тратить массу усилий?

– Да, нервные окончания такие нестабильные. Вот еще что, у всех есть имя, даже у исполнительной системы, а как же я? У меня нет имени.

– Сегодня вечером вернется бабушка Вера, и мы все вместе подумаем, какое имя тебе дать. Пусть все четыре сознания подумают над этим вопросом, контроль над всеми функциями движения возьмет на себя коллоидное сознание, оно это сделает лучше, чем все четыре сознания. Его для этого готовила природа миллиарды лет.

– Я понял, ты теперь рядом, и я могу заняться накоплением знаний, а пятое сознание освоит все остальные функции.

– Да, это будет неплохо, но все четыре сознания должны быть в постоянном контакте с пятым, что бы вы в будущем работали и жили как одно целое. Вы ведь одно целое и должны жить как одна личность!

Малыш устал и уснул, Надежда попросила сознания не мешать пятому сознанию и не шуметь. – Я пока отойду, приготовлю вам детскую комнату.

Положила малыша в кроватку, поцеловала в лоб и мысленно все четыре сознания и вышла из детского отсека. Она была выжата как лимон, тяжела материнская ноша. А эта ноша требовала полной самоотдачи, полного и бесповоротного посвящения себя воспитанию необычного сына.

«Спасибо маме, – думала Надежда, – что бы я делала, если бы она не взяла на себя всю текучку. Интересно, как Артем воспримет такого сына? Наверное, начнет ревновать, и как я ему объясню наличие ребенка с пятью сознаниями? Это звучит как бред, а понять это ему вообще невозможно. Надо до его появления решить данный вопрос, о многоуровневом сознании ему знать необязательно».

Она зашла в столовую, перекусила и связалась Ником, попросив подготовить большую комнату для ребенка и заказала массу игрушек.

– Как только детская будет готова, разбуди меня. И еще, мою комнату сделай рядом.

– Хорошо, капитан, выполняю. – А Надежда уже не слышала ответа, спала, положив голову на руки.

Вера Ивановна плавно перемещала модуль, не выходя за границы диска при сканировании. Результата пока не было, трансформер не отвечал на сигналы, значит в этом месте планеты его не было.

«Или, – вдруг всплыла мысль, – сигнал слишком слаб, но усилить я его не могу, он прошьет планету и уйдет в пространство, а там…, лучше об этом не думать».

Прошло уже двенадцать часов как она вела сканирование, – «Нет, так дело не пойдет, я потрачу массу времени и ничего не обнаружу, да риск есть, ну а как без него?», – и направила модуль к планете, та на глазах увеличивалась. А вот и орбитальная станция, спутники и масса мусора, просто невероятно много. Вера Ивановна вписала модуль в орбиту обломков этого мусора, и стала с ними дрейфовать, сканируя поверхность с орбиты. Никогда, даже в самом страшном сне она не могла предположить, что когда-нибудь будет пилотом инопланетного корабля, да еще и спасительницей зятя, которого, надо сказать, они бросили. Что уж там говорить, бросили почти на год с лишним.

«Узнаю, что там с ним случилось, может и он виноват, но, в любом случае, мы его не успевали эвакуировать с планеты. Конечно, нас он тоже считает виноватыми и правильно считает. Артем не знает про Мелькеев, не знает о режиме радио молчания, о том, что мы все подвергаемся смертельной опасности. Что это я все о себе?! На острове люди в камуфляже, явно засада, явно ждут кого-то. Ясно, как божий день, его вычислили, и он в бегах, только где?»

Внизу проплывала родная планета, а ее сердце было там, с дочерью и внуком, которого она еще даже не видела, спасая зятя и молодую семью. А вот и Россия, Вера Ивановна стала внимательно по секторам сканировать территорию, так, Минеральные воды, стоп! Сигнал! Ответ трансформера, она не верила своим глазам, но аппаратура сузила и определила источник сигнала, приблизила, это была знакомая гора Бештау. Трансформер находился на склоне в режиме маскировки в течение почти более чем года. Слезы навернулись на глазах, – «Нашла! И где! На Родине. Что теперь?» Металась мысль, искать – напрашивался ответ, риск – шептал здравый рассудок, надо уходить, сделать ничего нельзя. Предательство кричала – совесть. В итоге совесть победила рассудок, Вера Ивановна не могла бросить Артема и решилась спуститься на планету в режиме маскировки.

«Авантюра, конечно, – думала она, – что, я, слабая женщина, могу сделать? Как его выручать? Выручать? А может и выручать не надо, живет себе спокойно, и думать о нас забыл? Хватит предположений, – оборвала она себя, – пора действовать, права на ошибку у меня нет».

Модуль по касательной входил в атмосферу, предварительно погасив скорость, маневрируя антигравитационными компенсаторами, снижался без внешних эффектов падающей звезды и инверсионного следа. Если очень внимательно приглядеться, то можно было наблюдать легкое призрачное марево чуть уплотненного воздуха. А потом и этот едва заметный эффект присутствия пропал, на Земле была зима, преддверие Нового года.

Температура за бортом плюс три и мокрый снег. Модуль обменялся паролями и кодами опознавания с трансформером и благополучно опустился рядом.

Глава 8

Планета Земля, Пятигорск!

Артем с удовольствием пилотировал мощную, послушную машину, наслаждаясь скоростью и ощущениями полета. Будущее отошло на второй план, он старался не думать, а как действовать дальше не рассчитывал. «Самые лучшие решения – спонтанные, самый безотказный метод – импровизация!» Отсутствие жизненного опыта и масса сверх возможностей вводили его в заблуждение, противостоять целой планете, даже обладая сверх способностей, невозможно. Но молодость склонна к максимализму в рассуждениях и необдуманности в действиях.

Тем не менее, Артем следил за спутниковыми группировками различных стран. И видел, что наиболее активно его отслеживали Российские и Американские спутники, – «Американские понятно, я там засветился, а Российские с какой стати? Просто как новую цель, движущуюся к ее границам? Возможно, а что вы будете делать, господа, если я задействую режим маскировки?!»

Руководителя секретной операции по захвату объекта полковника Арчи, распекал за провал генерал секретного ведомства.

– Как так бездумно можно действовать? Вы, опытный офицер, упустили объект! Зачем было так явно устраивать засаду на острове? Объект, этот ваш дон Педрас, испанец, вычислил вас и провел как мальчишек.

– Разрешите не согласится, сэр, у него уникальная техника. Вот, посмотрите видео, как яхта трансформируется в летательный аппарат и уходит из района захвата!

– Это вас не оправдывает, тоньше надо действовать, полковник, тоньше. Вы же работаете на безопасность государства, а не в ресторане вышибалой!

– Сэр, – возмутился полковник Арчи, – я готов подать рапорт об отставке, – генерал понял, что слегка перегнул палку.

– Подать рапорт? Это равносильно покинуть поле боя, позволить вам такой роскоши я не могу. Однако, оставим это и перейдем к делу. Итак, этот дон Педрас, вовсе не дон и вовсе не испанец, а кто, полковник?

– Генерал, учитывая анализ времени его пребывания здесь, я бы даже сделал вывод, что он не землянин, не человек! Учитывая его необычные способности и возможности, согласен мы сработали недостаточно филигранно…

– Оставим вопросы филигранности, полковник, одно то, что ваши люди приняли за него банду Пола и уничтожили всех, даже допросить некого.

– Сэр, не было другого выхода, вооруженное нападение и отчаянное сопротивление банды не оставляло выбора моим людям.

– Ладно, полковник, что случилось, то случилось. Продолжайте.

– Трансформировавшись в летательный аппарат неизвестной нам конструкции, он, со скоростью в десятки раз превышающей звуковую, скрылся от наблюдения корабельных радаров.

– А что же наша спутниковая группировка? Бездействовала?

– Спутниковая система захватила цель и повела вплоть до границы России, а потом цель просто исчезла, перестав фиксироваться.

– Это уже кое-что, Арчи. Уж не думаете ли вы, что русские?

– Сэр, в нашем деле ничего исключать нельзя, такую возможность тоже. Настораживает тот факт, что русская спутниковая группировка тоже отслеживала объект. Заметьте, сэр, отслеживала, а не вела.

– И что? – задал вопрос генерал, нажимая селектор и распорядился принести два бокала коньяка.

– А то, сэр, что для них это тоже была неожиданность, они тоже его отслеживали, но не вели, значит объект они не контролируют.

– Логично, полковник, – делая приглашающий жест присесть в кресло и взять коньяк, согласился генерал, – но это значит, Арчи, что им что-то известно об объекте?

– И такую возможность исключать нельзя, сэр, но может быть они его просто отслеживали, потому что после исчезновения наши поисковые орбитальные системы заметались.

– Ясно одно, полковник, мы его вели, но русские об объекте знают. Объект – ключ к глобальному планетарному господству! Не упустите шанс, полковник, стать генералом.

– Генерал, делается все необходимое, устанавливается личность объекта, наша агентура в России уже получила соответствующее задание.

– Это все хорошо для простой операции, а здесь на карту поставлено планетарное господство, действуйте тонко. Агентуры в России недостаточно, нужна высококвалифицированная команда. Русские серьезные противники, просто так их, на их же территории, не проведешь.

– Генерал, я не буду отвечать и не буду ничего обещать, но коль ставки в игре так высоки, мне необходимы полномочия.

– Каких полномочий, вы хотите, полковник?

– Генерал, не буду играть словами, для дела нужно, чтобы все мои запросы и команды выполнялись беспрекословно, и самый широкий доступ ко всей информации.

– Арчи, такой доступ и полномочия, имеет только президент! – и вопросительно посмотрел на него.

– Да, генерал, докладывайте, игра стоит свеч, а промедление в момент проведения операции, это заведомый проигрыш!

Генерал посмотрел на него сквозь бокал с искрящимся коньяком, потер лоб, встал прошелся по кабинету.

– Полковник, мы ставим на карту все, в том числе, и свои карьеры?

– У нас что, есть другой выход? Россия противник давний и серьезный!

Генерал задумчиво сделал глоток старого доброго напитка, который обжигая прокатился по пищеводу и огнем упал в желудок, вызывая чувство бодрости.

– Будь по-твоему, Арчи, – взял трубку и попросил соединить с первым лицом государства, и тут же строго добавил, – срочно! Вопрос национальной безопасности.

Разговор длился минут пятнадцать, генерал махнул рукой полковнику, чтобы тот вышел, и продолжил объяснять, что к чему.

– Подключать лишних людей и службы нельзя, иначе утечка информации неизбежна. Всех использовать в слепую. – Настаивал генерал, – понял, спасибо за понимание. – Положил трубку, промокнул вспотевший лоб накрахмаленным платком и пригласил Арчи.

Артем злорадно улыбнулся, представив удивление операторов в спешке докладывавших о пропаже цели с экранов радаров. Он был близок к истине, по цепочке информация дошла до самого верха и застряла в недоумевающих умах высоких чинов. Аппарат пересек воздушную границу России и понесся к Минеральным Водам, региону который Артем всколыхнет своим появлением, но все было не так просто, к его прибытию готовились и не только специальные службы.

Путов, полковник в отставке, ранее руководивший городской полицией и после памятных событий ушедший в отставку, не отложил случившиеся в закрома памяти. Он думал, анализировал происшедшее и спустя столько месяцев, наконец то понял откуда потянулась ниточка, вызвавшая цепь относительно недавних происшествий. Решил сам, не торопясь, пройтись по ней, побеседовав с каждым ее участником. Получившиеся выводы были для него, как для профессионала, неутешительные.

«Я не профессионал, а просто болван! Нет, сделано много и в правильном направлении, вот только выводы неправильные, и действия, соответственно, под стать выводам. Ну кто мог предположить, в здравом уме и твердой памяти, что мне придется иметь дело с инопланетянами, с людьми, которые вступили с ними в контакт? Конечно, никто. Хватит, – остановил он себя, – это не оправдание, должен был думать, должен был предвидеть, хорош заниматься самоедством, вперед на Бештау. Буду обследовать гору».

Путов упорно в течение года ходил на Бештау, обследовал каждый клочок и пятачок, спускался то с одного, то с другого склона. Надо сказать, это со стороны гора кажется пологой, а поднимешься – страшновато, плывущие внизу облака лишь подчеркивали крутизну подъема. Путов стал настоящим скалолазом, обследовав гору снизу до верху, потратив на это целый год, он так ничего и не нашел. Откуда ему было знать, что отгадка находится прямо под носом, внутри горы в штольнях.

Но его величество случай помог. Случай помогает тем, кто упорно следует цели. Это говорится – случай! Нет, это заработанная закономерность для людей, идущих к цели и достигающих ее. Так и на этот раз, декабрь месяц, а Путов все продолжал упорно исследовать гору, которая уже перестала зеленеть листвой деревьев. Надо сказать, что в поселке Железноводск и его окрестностях преобладали лиственные породы, которые давно сбросили листву. Лишь кое-где заледенело трепетали на ветру несколько зеленых листочков, как напоминание о прошедшем лете. Альпийские луга отцвели и завяли, готовясь вновь зазеленеть ранней весной.

Сергей Павлович спускался с вершины скользкой тропкой, никто уже не поднимался на гору в это время года, да и заброшенная шахта уже не охранялась. Вершина горы лишившись красоты альпийских лугов и лесов, представала стылой безжизненностью, продуваемой ледяным ветром. Как только Путов вошел в голый, сбросивший листву лес, начался дождь.

«Хорошо, что не снег, – подумал он, продолжая спуск, – а то бы как на санках пришлось скатываться». Но он поторопился с выводами, погода на сюрпризы в этих местах горазда! Сильный дождь превратился в ливень, и теперь было впору не скатываться, а сплавляться. Идти дальше нельзя, Сергей Павлович осмотрелся по сторонам и заметил вход в горизонтальную штольню, именно ту, где год назад встретились Вей, Надежда и Артем.

Не любил Путов пещер и всяких там подземелий, но необходимость заставила, делать нечего, пошел, отодвинул кем-то положенный перед входом камень, зашел и остолбенел., порода блестела словно стекло, опадая огромными застывшими валами но краям стен, все вокруг было расплавлено нешуточными температурами недавно бушевавшими здесь.

«Так, видимо не там я искал?!» – усталость как рукой сняло, он не торопливо, годами выработанной привычкой не упускать мелочей, стал методично, сантиметр за сантиметром обследовать пещеру. От его внимания не укрылось и кострище, которое сохранилось от Артема и Надежды, и следы бурой крови в дальнем углу пещеры, и широкий тоннель, уходящий полого вниз. Стенки тоннеля слегка блестели, как будто отполированные.

«Вот это да! Это не Земляне, у нас таких технологий нет, вниз не пойду, тут добывали уран, мне еще радиации не хватало. Лучше вернусь позже, надо соответствующую защиту достать, хотя бы армейский ОВЗК», – рассудив таким образом, решил возвращаться домой. Уже начинало темнеть, да и дождь поутих. Повернувшись к выходу, он замер, на фоне пятна входа, за которым угасал день, вырисовывалась мужская человеческая фигура, внимательно его разглядывая. Внутри Сергея Павловича все оборвалось, – «Доигрался!», – подумал он, по коже прошел мороз, волосы на голове непроизвольно поднялись, он приготовился к худшему!

Генерал ФСБ Петров проводил совещания с начальником опер группы.

– Ну что, капитан, результатов кот наплакал, а объект засветился. И где? В Лос-Анжелесе! Узнали мы об этом случайно, кто-то бросил в интернет видео с дракой, и Артем был опознан.

Генерал поднял папочку, демонстративно сдул не существующую пыль, положил перед собой, грациозно развязал тесемочки, театрально вздохнув, открыл. Особую оперативную группу составляли капитан Погосян, лейтенанты Семин и Лёвин. Молодые, но очень одаренные оперативники раскрыли не одно и не два преступления, на их счету числились и операции за пределами России, надо сказать, успешные. Группа отличилась стабильным положительным результатом, чем заслужила особое доверие руководства.

Генерал слегка играл, понимая, что он поручает этим молодым людям, – «Молодым, – подумал он, – я сейчас на их плечи возложу непомерный груз, который впрочем, также лежит сейчас и на моих плечах».

– Итак, господа офицеры, ровно год с небольшим назад в районе Пятигорска, небольшого курортного городка, произошли необычные события. И не просто необычные, а фантастические, – и он поведал обо всем в подробностях, иногда зачитывая показания свидетелей. – Дело кончилось тем, что все фигуранты необычным образом исчезли, найти их не удалось.

– И что, вы отправили дело в архив?

– Не верно Погосян, я отправил ориентировки и дело в разработку без срока давности. И вот результат, фигурант объявился в Америке, обратил на себя внимание всех спец служб и исчез! Ваша задача: выяснить все, что произошло в Лос-Анжелесе, потом будем принимать решения как быть, едете под видом туристов.

Дальше пошли технические вопросы, задание не казалось сложным, скорее, наоборот, развлекательной поездкой, делать-то ничего особенного не надо было. В тот же день три молодых туриста вылетели в Лос-Анжелес.

Но всякое действие вызывает противодействие, в тот же день в Москву рейсом из Вашингтона в Россию прибыли три туриста, спортивного вида молодые, интеллигентные мужчины, которые изучали и занимались проблемами столкновения литосферных плит, их интересовал Кавказский горный хребет. Оформив соответствующим образом документы, они посетили посольство, где получили последнюю информацию о том, что испанец на самом деле житель Пятигорска. Утром они уже выходили из самолета в Минеральных водах. Конечно, это были агенты американской разведки, которая на целый шаг опережала Российскую.

А вот дальше началось самое интересное, географы-геологи начали заниматься не изучением литосферного разлома, а отслеживанием родственников Артема: отца и матери, невзначай пересекались и беседовали с ними. Такая активность не могла остаться без внимания российских специальных служб, через некоторое время генералу Петрову на стол легло донесение. Он его внимательно изучил, сопоставил факты и задумался.

«А дело-то серьезное, наших ребят послал в штаты, а они своих сюда? Значит, там его нет. А что им здесь-то нужно? Что? Не что? А кто? Артем, конечно! Вывод, у противника есть сведения, что он здесь, или должен здесь появиться».

– Полковника Лебедева ко мне! – И как только тот вошел и поздоровался, сразу приступил к делу, благо Лебедев был в теме.

– Полковник, срочно вылетаешь в Пятигорск и организуешь работу на месте, американских агентов не брать, проследить, что им нужно, а то мы до конца не знаем за кем гоняемся, так эфемерность одна.

– Так может лучше захватить их и поработать как следует?

– Это всегда успеется, они просто могут не знать всего, а использоваться в темную.

– Понял, товарищ генерал, разрешите выполнять?

– Выполняйте, полковник. Вы наделены самыми широкими полномочиями, используйте их с умом. Держите меня в курсе дела.

Полковник Арчи сидел в номере санатория Тарханы, группа вышла на родителей объекта, обследовала всю округу, и ничего. Один из агентов даже снял комнату у родителей Артема. И вот уже целую неделю ничего, генерал трясет каждый раз и требует результаты, а где их взять, родить? Странно было другое, никто группу не проверял, наружки не было, прослушки тоже, просто удивительно, до чего разучился работать основной противник.

Выполнение задания тормозилось, быстрого результата достичь не получилось, оставалось ждать, ждать и ждать. Арчи уже считал это задание не спасением демократического отечества, а ссылкой. «Что может быть в этом захолустье? – думал он, – объект в эту дыру никогда не вернется», – раздался телефонный звонок, конечно, это был генерал.

– Как дела, полковник?

– Все по-старому, работаем, связи объекта под контролем, но результата нет.

– Отлично, Арчи, работайте, ваша научная командировка продлена.

– Шеф, но…

– Никаких, но, работайте!

«Работайте! – возмущенно подумал Арчи, – это даже и работой-то назвать нельзя, хоть бы русские немного нас встряхнули. Но они не дураки, мы здесь, а они где-то еще ищут объект, и ищут ли вообще, неизвестно?! Мы предполагаем, что они знают об объекте, но никакой достоверной информации нет, так, одни догадки».

Путов стоял в нерешительности, он не знал, что делать, фигура мужчины вошла в пещеру. Наконец опомнился, – «Он же меня не видит в темноте, с улицы, осматривается, привыкает».

– Выходите, я вас заметил, – раздался голос молодого человека, – я не причиню Вам вреда!

Делать нечего, Путов поднялся во весь рост и проговорил:

– Да я и не боюсь, так, присел от неожиданности.

– Бывает, – прокомментировал незнакомец, подходя ближе, в руках у него никакого оружия не было. В пещеру через проход пробился луч света и упал на лицо незнакомца.

«Боже мой! – в недоумении подумал Путов, – это же Артем».

– Артем!? Какими судьбами?

– Откуда вы меня знаете? – вопросом на вопрос, насторожившись, ответил он.

– Долгая история, из-за которой, в общем то, я здесь. Если не торопишься присаживайся, расскажу.

Артем рассматривал незнакомца, не молодой, крепкий мужчина, – «Нет, я с ним знаком не был!», – но решил послушать его. Они уселись на камни друг напротив друга, и Сергей Павлович, не торопясь, во всех подробностях поведал ему историю, которая произошла здесь год назад. О том, как он вышел на Михаила, как Вера Ивановна, чудесным образом, вместе с этим Михаилом, освободились из-под ареста и исчезли, как его допрашивали в ФСБ, и как он уволился из органов внутренних дел, посвятив все сводное время изучению этой горы, с тем чтобы узнать тайну их исчезновения!

Артем внимательно его слушал, и у него в груди поднималась волна симпатии к этому человеку, – «Не один я, не один!», – с доверием отнесся к рассказу Путова Артем, потому что его рассказ был чистой правдой, и говорил Путов прямо, не лукавя, глаза не отводил.

«Одному мне с моим делом не справиться. Надо попробовать аккуратно поговорить с ним, попытаться привлечь на свою сторону».

– Да, дела, – протянул Артем, – ну что же, коли вы теперь не служите в органах, я вам расскажу, как было дело. – Артем говорил долго, начиная с самого начала, с этой пещеры в которой они сейчас сидели, о том, что лавина событий ринулась с нарастающей скоростью именно отсюда. Рассказал и о том, кто такой Михаил, и что не Михаил он вовсе, а инопланетянин Вей, жидкий кристалл, только разумный. Пересказал события, произошедшие в Лос-Анжелесе, и замолчал.

«Вот так история», – подумал Путов, а вслух спросил:

– Что думаешь делать дальше?

– Не знаю я, Сергей Павлович, не знаю! На связь с базовым кораблем выходить нельзя, засекут эти патрульные Мелькеи, а простая связь не работает.

– Может там у них случилось что?

– Может, конечно, но маловероятно, техника, лучше всякой фантастики. Причина одна, ее ждали, но не думали, что Мелькеи так скоро появятся, нужно соблюдать режим молчания.

– И долго соблюдать?

– Не знаю, когда опасность минует, Надежда меня найдет, трансформер то здесь, а в нем аппаратура ого-го-го.

– Трудная ситуация. За тобой открыли охоту ведущие разведки мира, даже не за тобой лично, а за технологиями, которыми ты владеешь. А они, поверь, не перед чем не остановятся! Когда ты летел сюда, наблюдение за собой не заметил?

– Как не заметил, спутниковые группировки на орбите отслеживали до той поры, пока я не включил режим маскировки.

– Это хорошо, что включил, правильно сделал. Спрятаться тебе надо, залечь на дно, они тебя все равно вычислят, я имею ввиду кто ты и откуда, и скоро будут здесь, а может быть уже здесь. Нужна крайняя осторожность, чтобы не попасть к ним в лапы.

– Почему вы мне стали помогать? Логичней было бы притвориться и потом сдать меня спец службам?

– Некоторое время назад я так и попытался бы сделать, но год размышлений привел меня к выводу, что люди не готовы к контакту, они не готовы к высоким технологиям. Может быть, правильно нас изолировали? Дорасти должны, научиться, прежде всего, в мире жить друг с другом, в гармонии с окружающей средой. А то, что получается? Получит какая-нибудь страна эти чудесные технологии и все! Сразу претензии на мировое господство. А оно это надо, другим расам? Заниматься нами, мирить, сами должны понять кто мы и каков наш путь. Хотя, отрицать не буду, шанс прорыва в космическое сообщество через технологии, которыми ты сейчас владеешь, есть, бесспорно, есть.

– Я даже как-то об этом не думал, что ж получается? Я сам высокая технология?

– Получается, что так. Технология, оружие, и путь к мировому господству все в тебе одном. Ты где кораблик свой припарковал?

– Да здесь, на поляне, недалеко от входа.

– Большой он у тебя?

– Да в общем не маленький, пойдемте, покажу инопланетное чудо.

За разговором не заметили, как стемнело, вышли, по небу разливала золотистый свет полная Луна, затмевая все звезды. Они вышли на поляну сто на семьдесят метров. Визуально поляна пустовала и проглядывалась из края в край.

– Так нет здесь ничего!

И в то же мгновение, перед ним материализовался летательный аппарат стреловидной формы с плавными обводами, которые серебристыми искорками поблескивал под Луной. Придя в себя, Путов зачарованно проговорил:

– Невероятно, какой красавец. Маскируй его, а то обнаружат. Надо решать, что делать. На Земле ты на какое-то время застрял, или, скажем так, потерял свободу передвижения.

– От чего же, я в любой момент могу улететь, куда захочу. – Перебил его Артем.

– Я не об этом, ты в космос улететь не можешь?

– В космос нет, это планетарная машина.

– Вот то-то и оно! Это шанс для твоих преследователей, ведь плана дальнейших действий у тебя нет?

– Нет… – отрицательно покачал головой Артем.

– Тогда, я предлагаю вот что: я сейчас живу один, квартира большая, жена от меня ушла, после того как я уволился, дети взрослые, в Москве живут. Лучшего места для тебя в такой ситуации не найти.

– Ну допустим, Сергей Павлович, а как же трансформер?

– Да, ты прав, здесь его оставлять нельзя. Скоро сюда понаедет масса экспертов. Сто процентов, будут изучать тоннели, проделанные инопланетянином. А зачем, кстати, он их проделал?

– Уран добывал, он ему нужен был как катализатор для двигательного топлива. В общем, форс-мажор случился, другого выхода кроме как добыть руду здесь не было.

– Понятно, случайность. Давай ка перегоним этого красавца на мой дачный участок. Он у меня стоит на отшибе, поэтому в режиме маскировки, никто не заметит это чудо технологий, а там что-нибудь придумаем.

– А откуда эти эксперты узнают, что здесь тоннели?

– Я скажу. Так мол и так, изучал, гулял и нечаянно набрел, вот решил сообщить, глядишь какую информацию полезную для нас получу.

– Да вы прям гений на выдумки, повезло мне встретить вас так вовремя.

– Повезло нам обоим, а мои предложения не выдумка, а оперативный план, не забывай, где я работал и кем!

– Понял, прошу на борт, – взял его за руку и провел к люку, как только очутились внутри, Путов потерял дар речи, такого он не видел никогда, простор внутри поражал, ничего нигде не выпирало, не мешало, все было максимально функционально, создавая при этом стойкое впечатление, что все необходимо для комфортного пребывания тут имеется.

– Артем, а здесь в крайнем случае можно жить?

– Можно, конечно, но ресурс ограничен, воспользуемся если не будет другого выхода. Идите в рубку управления, Сергей Павлович.

Он, оставляя грязные подтеки на полу, пошел на голос Артема, зайдя, оказался в царстве голографических панелей, на которые выводились не известные ему данные.

– Снимайте куртку, садитесь в кресло второго пилота и надевайте шлем.

– А это не опасно?

– Не опасней чем находиться на улице под дождем.

Путов сел в кресло, снял вязанную шапочку, положил рядом, надел шлем, зрение слегка смазалось, в голове зашумело.

– Не волнуйтесь, сейчас интерфейс подстроится под ваш биоритм и неприятные симптомы пройдут. – Действительно, секунд через десять зрение прояснилось, он стал видеть все сразу, это было непривычно, голова закружилась. Артем сузил масштаб восприятия, и Путов почувствовал себя совсем хорошо.

– Ну вот и отлично, адаптация к управляющей системе прошла хорошо, теперь посмотрите на город и найдите свой участок. Путов мысленно представил где находится участок, навигационная система вывела панорамную картинку, и он увидел свой участок, который тут же приблизился.

– Здесь! – участок находился на отшибе на склоне горы. Артем проверил данные, убедился, что машина там поместится.

– Ну что, полетели?

– Полетели, чего тянуть. – Бесшумно поднялись в воздух, используя генераторы антигравитации и плавно заскользили над городом, Путову все было интересно, он наблюдал за всем, сконцентрировавшись, он мог приближать предметы, все было видно, как на ладони. Минут через пять они разместили трансформер на участке, покинули кабину, решив переночевать на даче. Путов истопил баньку, и они с Артемом парились в свое удовольствие. После ужина Артем впервые уснул счастливым, спокойным сном. Он был не один, он был дома, в родном городе.

Генерал Петров сидел у себя в кабинете темнее тучи, дела не клеились, объект просто испарился, американские агенты рыли носом землю в Пятигорске, один из них даже снял комнату у родителей Артема. Петров им не мешал, пусть порезвятся, вреда от этого нет, а всю нашу работу они делают. Информация от группы капитана Погосяна из Лос-Анжелеса была просто фантастической и смахивала на вымысел. Но, зная оперативников, генерал понимал, что вымысла нет, скорее даже, что-нибудь недоговаривают. Оказывается, объект устроил бойню в городе, потом скрылся, а до этого гулял в ресторане. Кроме этого удалось выяснить, что у него невероятная сила, и он обладает средством для передвижения. До инцидента в городе скрывался на острове в Тихом океане, сейчас там засада. Аппарат удалось заснять, очень эффектная техника, получившая его страна сделает технологический рывок.

Сверху давили неимоверно, обещая то блага, то кару. Генерал работал не покладая рук, но ситуация зашла в тупик. В тупик она зашла и у американцев. Утешало одно, возможно, аппарат находится в России и не где-нибудь, а в Пятигорске, откуда родом этот Артем. Все находилось под контролем, не было только одного – результата.

Утро наступило поздно, часов в девять, Артем с Путовым проснулись, завтракая, смотрели новости, ничего нового, обострение отношений, санкции, падение рубля и радужные перспективы в будущем.

– Артем, – нарушил молчание Путов, – я пойду в ФСБ, прикинусь дурачком, расскажу им про пещеру, а ты побудь на даче, не светись, вечером как стемнеет переберемся в городскую квартиру.

– Ладно, отдохну, подышу воздухом, у вас тут интернет есть?

– Есть, только тебе им пользоваться нельзя, спалишь и меня, и себя. Мы начинаем серьезную игру, меня будут проверять, так на всякий пожарный. Думаю, сегодня на квартире, а завтра здесь. Да не бойся, визуально, а может и не будут, как пойдет, время покажет. Ну отдыхай, я пошел. Да, если что, вот дверь в подвал, ее найти невозможно, я закрою тебя снаружи, запасной выход со двора найдешь.

– Ну, у вас тут все подготовлено в лучших традициях детективного жанра.

– А ты думал, в жизни все бывает, вот, пригодилось!

Он не торопясь оделся, вышел, осмотрелся, замкнул дверь, протоптался туда-сюда, оставляя побольше следов, и пошел потихоньку к автобусной остановке, которая была в километре от дачи.

А ФСБ Пятигорска возглавлял давний приятель генерала Петрова, полковник Серов. Серов толком ничего не знал, так отрывочно, Петров ему перезвонил, сказал, что у него будут работать московские коллеги, и назвал полковника Лебедева. Попросил оказывать ему всяческое содействие, и обязательно держать его в курсе дела.

Полковник Серов знал, что подразумевал генерал Петров, доклад о всех действиях Лебедева, ну что делать, так была устроена эта служба, каждый следил за каждым, и все думали, что их никто не контролирует.

– Товарищ полковник, – раздался голос дежурного из селектора, – к вам на прием пришел бывший начальник УВД полковник Путов, вернее не к вам, а к генералу Петрову.

– Проводите его ко мне, – распорядился Серов и стал ждать, думая, как круто обошлась судьба с этим человеком, после тех событий свихнулся малость, все ищет чего-то, жена бросила, но, молодец, хоть не спился.

Через некоторое время вошел Путов Сергей Павлович, они знали друг друга лично, но особой симпатии не испытывали, конкурирующие службы.

– Здравствуйте, Юрий Федорович, не знал, вы уже стали начальником, поздравляю.

– Спасибо, Сергей Павлович. Лена организуй нам чайку, – распорядился он по селектору.

– Да я, в общем то, шел к генералу Петрову, где он сейчас?

– Там, – поднял палец к верху Серов, – большой человек!

– Это правильно, большому кораблю – большое плавание. Ты в курсе дела по тем необычным событиям в прошлом году?

– Признаться, генерал сам занимался этим делом, меня особо в известность не ставил. – Осторожно ответил Серов.

– Тогда, Юрий Федорович, тебе придется ему перезвонить и сказать, что я здесь и у меня для него важная информация по тому делу.

– Да брось ты, Сергей Павлович, эту секретность, ты в отставке. Говори, я передам!

– Я хоть и в отставке, Юрий Федорович, но из ума не выжил, звони!

Такой оборот дела Серову не понравился, но зная, что здесь коллеги из Москвы, спорить не стал, осторожность, это главный принцип всех спец служб. Нехотя взял вертушку и попросил соединить с Петровым, на конце адъютант поинтересовался по какому делу.

– Информация по делу, которое интересует генерала, доложите полковник Путов хочет передать информацию.

Адъютант передал Петрову, тот проводил совещание, но услышав фамилию, тут же вышел в соседнюю комнату.

– Слушаю, полковник.

– Товарищ генерал, с вами хочет переговорить Путов Сергей Павлович по тому необычному делу.

– Передай трубку, сам выйди из кабинета!

– Есть! – он передал трубку Путову, а сам вышел, тот посмотрел на него удивленно, но ничего не сказал.

– Здравия желаю, товарищ генерал.

– Здравствуй, Сергей Павлович, слышал, оставил службу?

– Да, так получилось, решил докопаться до истины тех давних событий, не смотря на ваш запрет, и вот появился результат. Я осмотрел все окрестности, побывал во всех поселках. В итоге занялся изучением горы Бештау, где в горизонтальной штольне обнаружил недавние разработки с применение высоких технологий. Обнаружил вчера поздно вечером, а сегодня решил позвонить вам.

– Вы, мой дорогой, даже не знаете, что вы сейчас сделали, вы спасли меня. Спасибо! Я вас вот о чем попрошу, Серова в известность не ставить, с вами свяжется мой сотрудник из Москвы Лебедев, будь с ним откровенен как со мной. И с этой минуты полковник Путов вы на службе, в прежнем звании, но в нашей службе.

– Но, товарищ генерал…

– Никаких «но», полковник, дело государственной важности. Там напротив конторы есть кафе, заходи туда, Лебедев скоро подойдет, все вопросы только с ним.

– Есть! – по-военному четко ответил Путов, и подумал, – «Вон оно как все повернулось, тут уже и московские рядом, ну что ж, поработаю в этой конторе, мне сейчас это очень на руку».

Он положил трубку и вышел из кабинета, в приемной Серов о чем-то разговаривал с адъютантом, чутье у Серова было звериное, он понял, у Путова какие-то дела с Петровым, и решил наладить контакт.

– Сергей Павлович, не торопитесь, попьем чайку или чего покрепче, поговорим.

– Юрий Федорович, спасибо за радушный прием. И чайку, и чего покрепче с удовольствием, но только в другой раз, сейчас спешу. – Пожал руку Серову и заспешил к выходу из конторы.

Серов смотрел ему вслед, думая, – «Надо за ним наружку пустить, пусть понаблюдают, что это у него за дела с моим высоким начальством?», – вошел в кабинет, поднял трубку внутренней связи, чтобы отдать соответствующее разрешение, но тут зазвонила вертушка.

Он взял трубку, встав со своего места, в трубке раздался строгий голос Петрова.

– Полковник, не вздумай за ним наружку клеить, вопрос тебя не касается.

– Понял, товарищ генерал, я и не со…

– Собирался, не собирался, я тебя предупредил, потом не обижайся! – и положил трубку. Тут же перезвонив полковнику Лебедеву.

– Как дела? – поинтересовался он.

– Так все так же, никакого продвижения, американцы сидят в отеле, а этот, третий, на квартире.

– Не владеешь ситуацией, знаешь кафе напротив конторы?

– Знаю, бывал там пару раз.

– Срочно едешь туда, там тебя ждет человек, полковник полиции в отставке Путов Сергей Павлович, он в курсе всех дел, сообщит тебе интересную информацию. В этом деле он нам будет полезен, не свети его, используй как агента, я его оформляю в контору, работай с ним только лично, похоже в операции он становится ключевой фигурой. Удачи, полковник.

«Вот так, работаешь, работаешь, а руководство раз, и в дамках. На то оно и руководство».

Быстро оделся и направился в кафе, там сразу увидел сидящего в дальнем углу Путова, подошел.

– Не помешаю?

– Конечно нет, присаживайтесь.

– Полковник Лебедев, – представился он, – а вы Путов Сергей Павлович?

– Допустим, удостоверение покажите, а то я вас лично не знаю, мало ли Лебедевых в стране?

– Резонно, – достал удостоверение, раскрыл и показал, не выпуская из рук, – устраивает?

– Извините, но нам вместе работать. – Дальше он эту мысль развивать не стал, а рассказал, все что знал и про горизонтальный туннель, и про свежую выработку тоже.

– Я вас попрошу проехать туда со мной и показать это место.

– Без проблем.

Они встали и пошли к выходу, джип Лебедева стоял у входа, сели в машину и направились в Железноводск. Дорогой Путов рассказывал подробности произошедших год назад событий.

Наконец, они были на месте, прошли к штольне, и Лебедев понял, какая заваривается каша, тоннель блестел как стекло, уходя не горизонтально, а вниз под наклоном. Он взял пробы, хотел обследовать местность вокруг, но Путов сказал, что все здесь обследовал по камешку – ничего, так что можно время не тратить. На том и остановились, Лебедев довез Путова до города, дал ему телефон и сказал, чтобы ждал указаний, а если что-то вспомнит еще, позвонил.

И все, в ближайшую неделю никто не звонил и не беспокоил Путова, было не до него. События понеслись вскачь. Приехала комиссия геологов, в виде туристов, специалисты в области археологии, ученые. Чтобы не вызвать интереса со стороны американских агентов, секретно и скрытно начали работать по изучению тоннелей Бештау. Результаты исследований поражали самое смелое воображение.

– Вот такие дела, Артем, – прихлебывая из чашки чай, говорил Путов, – Пятигорск гудит, на Бештау яблоку негде упасть, за тобой открыта настоящая охота. Но теперь у нас в рукаве козырь, я в доверенных лицах, даже на службу в контору пригласили!

– И вы согласились?

– А что было делать? Я же полковник в отставке, а тут такую должность предлагают, допускают в святая святых, к оперативной работе. Как тут отказать, зато теперь я в курсе, как будут обстоять дела с тобой, да и как будет себя вести разведка противника, предупрежден, значит вооружен!

– Не посчитают ваше поведение потом – предательством?!

– Артем, не посчитают, потому что не узнают! Разве что, ты им скажешь?

– Нет, я не скажу! – очень серьезно проговорил Артем.

– В одном ты прав, Артем, а что дальше? Сейчас только оттяжка времени, пройдет два месяца, три, пять – и нас все равно расколют. У тебя должна быть стратегическая цель, какая она?

Вопрос упал в пустоту, Артем не знал цели, у него не было стратегии, он только что сам об этом узнал. Привычка полагаться на кого-то сыграла с ним злую шутку.

– Сергей Павлович, главная цель – это ребенок, он должен был родиться на корабле, это необычный ребенок, у него должны быть какие-то особые способности, его можно было родить только там, в космосе. Поэтому и жена, и Вера Ивановна полетели туда, а я остался на острове, чтобы со стороны все выглядело естественно. Но не удержался, решил отдохнуть. Отдохнул, теперь сижу вот с вами взаперти, даже родителей не могу увидеть!

– Да, непростая история, а что у тебя действительно какие-то особые способности?

– Сила нечеловеческая, интеллект запредельный, большая сопротивляемость агрессивной среде, ну и, конечно, нечеловеческие боевые навыки!

– Отличный набор, и инопланетная планетарная техника… Что бы ты делал, если бы не встретил меня?

– Наверное, пошел бы к родителям, хотел с ними повидаться, вот вас хотел попросить, сходить к ним, поинтересоваться здоровьем? Может им надо чего, помочь чем необходимо?

– Может ты и гениальный, но в оперативной работе ты – ребенок. Любой предпринятый тобой шаг вел к аресту, противостоять целой планете ты бы не смог!

– Наверное, вы правы, поэтому я и наделал столько ошибок, сидел бы себе на острове и горя не знал! Но скучно там, жизнь проходит сквозь пальцы. Что же теперь? Так и прятаться, зачем тогда все? Зачем жить?

– Ты, парень, не истери! Тебе повезло, вон способности приобрел, семью, технику используешь, которую свет не видывал. Да, согласен, сейчас трудности испытываешь, потому что не знаешь, что с этим всем делать.

– Да не только я не знаю, думаю, и Надежда, и Вера Ивановна тоже не знают.

– Так может связаться с государственными органами и помочь Родине?!

– Эх, в этом случае, я не Родине помогу, а поставлю под угрозу само существование планеты. Мелькеи, патрульные межгалактического союза рас, узнают о технологическом прорыве на реликтовой планете, проведут расследование. В лучшем случае, сотрут память у жителей, в худшем, стерилизуют планету!

– Да, ну?!

– Вот вам и «да, ну», это самые радужные перспективы, а вы патриотизм. Приходится не о Родине думать, а о родной планете!

– Ну ты хватил…

– Я бы сказал – преуменьшил. Тот корабль, который сейчас на орбите Луны, очень большой, а тот на котором мы были в гостях у Вея, просто огромный. Вы зря, Сергей Павлович, иронизируете, заваруха начнется, мало не покажется!

Путов сидел, как пришибленный. Ситуация оказалась не такой простой, как казалось по началу. «В драку уже ввязался, отступать поздно, вот только на чьей я стороне?»

– Вижу, жалеете, что ввязались в это дело? Думали, наверное, все проще?

– То, «что проще», думал, а то что «ввязался», нет, не жалею. Единственное, что беспокоит, так это отсутствие стратегического плана, ну и перспектив на будущее.

– Единственный пока для нас план, это дождаться модуля с орбиты, потом в спокойной обстановке можно будет все обдумать. Это ближайшая наша перспектива. Если она сорвется, то они меня погонят по всей планете.

– Думаю, до этого не дойдет, хотя, как знать, надо нам быть готовыми ко всему. – Они сидели, беседовали на кухне, неожиданно их прервал звонок в дверь. Артем затравленно глянул на Путова.

– Спокойно, давай в маленькую комнату. – Артема дважды просить не пришлось, он, мягко ступая, скрылся за дверью. Путов быстро убрал чашку Артема в шкаф, выглянул в окно, у дома стоял джип Лебедева.

– Иду! – крикнул Путов, открывая входную дверь.

– Здравствуй, Сергей Павлович. Извини, что домой наведался, просто знаю, живешь один, лишних ушей нет, а поговорить надо.

– Заходите, товарищ полковник, – отходя в сторону, пропустил его Путов, – обувь не снимайте.

– Да как же не снимать, Сергей Павлович, на улице сыро, что ж я буду у тебя как слон в посудной лавке!

Лебедев снял туфли, совершенно чистые, сразу было видно, по улице он не ходил, и прошел по коридорчику.

– Куда пригласишь, Сергей Павлович?

– Если чайку или чего покрепче, то на кухню, привычка советских времен.

– Коли есть выбор, то чего покрепче.

– Проходите, товарищ полковник, на кухню.

– Да что вы все, товарищ полковник, товарищ полковник, Петр Иванович меня зовут. – Перешел Лебедев на панибратский тон, оглядывая вешалку, но там не было лишней одежды, обуви тоже не было.

«Профессионал, – отметил про себя Путов, – такого не проведешь, хорошо, что я предусмотрел вопросы с вешалкой и обувью, убрав все лишнее», – удовлетворенно подумал он.

– Проходите, у меня тут все просто, без затей.

– Спасибо, – проговорил Лебедев, обходя стол и разглядывая кухню, подошел к окну, профессионально осмотрел улицу.

– А машину вы зря, Петр Иванович, оставили у подъезда, засветите меня.

– И то правда, – сокрушенно покачал он головой, достал телефон и проговорил в трубку, – Илья, проедь дальше, за поворот, я подойду позже. – Из окна было видно, как машина отъехала.

– А что, есть кого опасаться, вроде как мы у себя дома? – спросил Путов, сноровисто выставляя на стол бутылочку охлажденной водочки, селедочку, огурчики соленые, грибочки, сало, ну и, конечно, черный хлеб и хрен.

– Правильный вопрос задали, – рассматривая плотоядно стол, проговорил Лебедев, – есть, Сергей Павлович, есть. Вчера еще не было, а сегодня есть, и кто бы вы думали?

– Мне даже трудно предположить.

– Наши давние противники…

– Что – американцы?! Откуда они здесь?

– Они, дорогой товарищ, они!

Путов поставил тарелки, вилки, ножи, и по-старинному, водрузил сковородку с скворчащей яичницей на середину стола, и пригласил Лебедева к столу.

– Не обессудьте, Петр Иванович, как и говорил, без затей, по-простому.

– Что вы, такой закуске позавидует любой ресторан.

Путов разлил водочку по рюмкам, которые тут же запотели.

– За серьезную работу, которую мы с вами делаем. Со мной всегда работают люди, на которых я могу положиться, поэтому знаю, что тыл всегда прикрыт.

Они чокнулись и опрокинули по рюмочке, напиток побежал, щекоча пищевод, и взорвался фейерверком ощущений в желудке, разливаясь приятным теплом по телу, захрустели огурчиками. Посидели, наслаждаясь ощущениями.

– Так вот, Сергей Павлович, американские агенты здесь. Более того, один из них снимает квартиру у родителей объекта, ну как его? – пощелкал он пальцем, вопросительно глядя на Путова.

Тот понял, что это проверка, он не должен был знать, о чем разговор, и если он сейчас назовет имя, то вызовет подозрение, пусть не сейчас, потом. Разведчики всегда все анализировали, и, зацепившись за, казалось бы, такую незначительную мелочь, можно было заподозрить, его самого, в неискренности. Поэтому он нейтрально ответил.

– Надо же, американская разведка здесь, а объект это кто? Или мне это знать не положено?

«Молодец, полковник», – про себя подумал Лебедев, а вслух ответил, – ну почему же не положено, это ваш старый знакомый Артем, фамилию, прошу простить, запамятовал. – И внимательно посмотрел Путову в глаза. Тот не опуская глаз, выдержал взгляд оперативника. Не торопясь, разлили по второй.

– С Артемом, я лично не встречался, по документам только знаю, что он есть и является другом Надежды. Я как дело сдал в контору, и вовсе никакой информации не получал.

– А за этот год пока вы занимались изысканиями, никто о нем не спрашивал?

– Да нет, я ведь свои изыскания не афишировал, а людьми вообще не интересовался.

– Понятно, значит вы не в курсе, что произошло с фигурантами того дела?

– Нет, знаю только, что они больше не появлялись в городе.

Лебедев посмотрел на него внимательно, подумав, – «Ох, не простой ты человек, Путов!», – а в слух поведал ему историю о том, что произошло с Надеждой, Артемом и Верой Ивановной. Рассказал он гораздо меньше, чем знал сам Путов.

– Дела, так в чем же моя помощь будет состоять? Все что знал, я рассказал.

Лебедев сам разлил остатки водки и поставил бутылку вниз, у ножки стола. Путов заметив этот жест, встал и пошел к холодильнику, Лебедев его остановил.

– Достаточно, Сергей Павлович, давай о деле поговорим, – Путов сел на место, – так вот, вы включены в оперативную группу потому, что знаете объект в лицо, им является, как я уже сказал, Артем. Он может засветиться здесь, в Пятигорске, может сразу пойти к родителям. Вам поручается, на этом этапе, отвлечь разведку противника.

– Каким образом?

– Мы запустим информацию о вас, как о человеке, который занимался этим вопросом и пострадал при этом, а потом занялся поисками причин, в общем-то, ничего и изобретать не надо, практически все правда. Единственное, что нужно сделать, это отвлечь от Бештау, найти им другой объект для изучения, и заставить агента съехать от родителей Артема!

– И что же это будет за объект?

– Вот я и хотел с вами посоветоваться?

– Тут в одну минуту не сообразишь, к Бештау есть привязка, все-таки там урановую руду добывали. А как с другими объектами, чем их заинтересовать, агенты копать будут конкретно. А навскидку таких мест поблизости и нет.

– Давай так договоримся, мы слух распустим, что вы обладаете информацией, а пока они будут ходить вокруг да около вас, мы что-нибудь, придумаем?

Путов на него внимательно посмотрел.

– Возможно придется говорить о Бештау, думаю, наши к тому времени разберутся во всем и разрешат включить Бештау в операцию. – Ответил он на немой вопрос Путова, опрокинул рюмку, доел яичницу и стал собираться.

– Да, вот еще что, Сергей Павлович, возьмите сотовый телефон для связи, держите его всегда под рукой. – И передал записочку с номером, – запомните номер, записку уничтожьте. Спасибо за хлеб, соль, до свидания.

Попрощавшись, Лебедев дошел до своей машины за углом, краем глаза увидев, как колыхнулась шторка в окне квартиры Путова.

«Наблюдает, – удовлетворенно подумал он, – осторожный, это хорошо в нашем деле». Сел в машину и поехал на конспиративную квартиру.

А Путов действительно проследил из окна пока Лебедев скроется из вида, и не заметив ничего подозрительного, пошел в комнату к Артему.

Глава 9

Опасная игра

Полковник Арчи, по документам Ситников Станислав Семенович, скучая, ковырял вилкой салат в тарелке, ему не нравилось ровным счетом ничего, – «Дыра, просто дыра, в этом ничто – не может решаться судьба планеты! Но почему, почему «они» не выбрали что-нибудь достойное? Малибу, Майями или, на худой конец, Карибы! Что их здесь привлекло? Захолустье, – он оглянулся вокруг, – даже посмотреть не на кого, а работать надо, генерал Стенли требует результат. Где я возьму этот результат? В этом захолустье? Да, я нашел родителей этого Педраса-Артема. Теорию вероятностного местонахождения объекта построили аналитики. Надо признать, в этом подразделении сидят головастые ребята».

Позвонил Эд, и доложил, что все без изменений, родители в печали, рассказывают, как к ним приходили полицейские, разыскивали сына, но где он, не сказали, и в связи с чем разыскивают, тоже не сказали, или сами не знают.

– Жду тебя в ресторане, приезжай срочно!

– Лечу, шеф!

У русских такой защищенной связи не было, они вообще только начали понимать, что мы их слушаем. Слушаем и отслеживаем, всех у кого есть наши гаджеты, смартфоны и другая навороченная техника. В этой технике имелся специальный системный микрочип, вот он то и транслировал, при необходимости все, что надо. Вот сейчас, например, Пятигорск и его окрестности прослушивались на сто процентов. Дорогое мероприятия? Да! Но игра того стоит. Того стоит та крупица информации, из которой складывалась целая мозаика. Пока никакой интересной информации им выловить не удалось. «А вот и Эд», – увидел он входящего спортивного вида молодого человека. Тот увидел Арчи, махнул рукой и через минуту развалился в кресле, бросив на стол местную газету «Пятигорская правда».

– Привет, шеф, зачем вызывал? – и поднял руку, подзывая официанта, тот незамедлительно подбежал, подобострастно спросив, – что желаете?

– Кофе, пожалуйста!

– Сию минуту, – официант раскланялся и убежал выполнять заказ, эти клиенты платили хорошо.

– Подробно доложи о разговоре с родителями Артема.

– Я все записал, шеф. Вот, послушайте! – и передал ему свой телефон и наушники.

Арчи прослушал, все как говорил Эд, а ведь возможно мы на правильном пути, возможно это он. По крайней мере, он единственная кандидатура, если это он, а это он, значит он обязательно выйдет на контакт с родителями. Такова человеческая природа, всегда тянет туда где родился, когда плохо.

– Молодец, Эд, хорошую работу сделал. Запомни, объект может появиться в любую минуту, не вздумай его спугнуть или проявить геройство и задержать, в этом деле у нас нет ни единого шанса. Наша задача обнаружить, а захват объекта будут производить другие.

– Шеф, получается, что все лавры достанутся группе захвата?

– Ты где работаешь, Эд? У нас работают мозгами, а не кулаками.

– Понял, шеф, разрешите выполнять?

– Выполняй. – И тут его взгляд упал на газету, на первой странице фото мужчины и заголовок «Краевед Путов С.П. – путь к артефактам».

– Подожди. Эд, ты читал статью?

– Нет, местная галиматья!

Арчи углубился в чтение, Эд внимательно за ним следил, когда он закончил и оторвал глаза от статьи, Эд спросил:

– Что, шеф, галиматья, я оказался прав?!

– Ты болван, Эд! Крупица ценной информации может находиться где угодно, даже в сортире. Хочешь быть профессионалом, не пренебрегай ничем, все анализируй, используй все источники! На, читай.

Эд внимательно прочитал статью и посмотрел на шефа.

– Ну и где здесь ценная информация?

– С кем я работаю, – покачал головой Арчи, – прежде всего название содержит слово «артефакты», но в статье ни слова, а что такое артефакты? Это, Эд, прежде всего уникальный предмет, но о нем, о предмете, ни слова, а вот об авторе написано много, думаю, тебе интересно будет с ним познакомиться и узнать, что за артефакты он обнаружил.

– Я понял, шеф, какая никакая, а ниточка?

– Какая разница, Эд, ниточка, волосок? Главное, чтобы она вела к клубку, который можно будет размотать.

Арчи пошел в номер и связался с генералом Стенли, доложил обстановку, которая была стабильно без новостей.

– Арчи, внимательней, не может быть, чтобы русские вас пропустили и даже не ведут!

– Хорошо, генерал, будут новости, доложу.

Путов ходил вдоль полок местного супермаркета, набирал продуктов немного, в разных местах, чтобы не вызывать подозрения. Пробил чек в кассе и уже выходил из магазина, когда услышал возглас:

– Сергей Павлович Путов, краевед?!

Он оглянулся к нему подходил мужчина средних лет с протянутой для рукопожатия рукой.

– Разрешите представиться, кандидат наук Сергей Михайлович.

Путов пожал протянутую руку и спросил:

– Каких наук, Сергей Михайлович?

– Геологических, но интересуюсь и археологией. Здесь в научной командировке с группой коллег.

– Очень приятно, я любитель краевед, чем могу быть полезен?

– Сергей Павлович, если у вас найдется минутка свободного времени, хотелось бы с вами поговорить об этом замечательном крае, тут недалеко есть уютное кафе, я вас приглашаю!

Путов понимал, сразу соглашаться нельзя и для вида поломался минут пять, потом согласился. Перед магазином стоял кроссовер Хонда, на котором они доехали до небольшого, уютного и достаточно дорогого, для местного населения, ресторанчика. Расположились за столиком, заказали кофе, пирожные, и новый знакомый приступил к разговору, который сводился к интересу ко всему необычному. Путов разыгрывал из себя простака, он рассказывал о давно известных фактах из истории края, не касаясь вопросов более глубоко. Он понимал кто перед ним, резидент иностранной разведки.

– А не было ли у вас в крае чего необычного, ну НЛО там, или чего еще?

– Да всяко бывало, про НЛО не скажу, но странности были, вот к примеру в прошлом году, семья здесь одна жила… – И рассказал историю о Надежде, конечно, сильно упрощенную, оставляя у собеседника ощущение, что он знает больше, чем говорит.

– Очень интересно, Сергей Павлович, а может чего покрепче выпьем? Посидим, поговорим?

– Я не против, можно с хорошим человеком и посидеть, только у меня сейчас дела, а вот вечерком, со всем моим удовольствием.

– Отлично, вечер у меня свободен, не будете возражать, если к нам присоединятся мои коллеги?

– Отчего же мне быть против, с хорошей компанией всегда приятно посидеть.

– Вы на машине? Может вас подвезти?

– Неплохо было бы.

Новый знакомый отвез его до дома, скрывать адрес не было смысла, все равно узнают. Прощаясь, новый знакомый пообещал за ним заехать ровно в семь часов вечера, на том и расстались.

Артему в квартире Путова становилось находиться опасно, он вступил в большую игру разведок, с другой стороны, надежнее всего можно спрятаться, находясь на виду, это не бросается в глаза. Раздались щелчки замка в двери, Артем на всякий пожарный спрятался, затем раздался его голос, произносящий условную фразу.

– В Багдаде все спокойно. – Что означало, опасности нет, он пришел один.

– Выходи, будем готовить ужин. – Артем вышел, посмотрел на Путова и понял, что тот взволнован.

– Что-нибудь случилось, Сергей Павлович?

– Артем, возьми пакеты разгрузи их в холодильник. Случилось то, что должно было случиться, на меня вышли агенты иностранной разведки. Вот, сегодня пойду с ними ужинать, так что на меня не рассчитывай, готовь на себя. Моя квартира становится проходным двором для сотрудников специальных служб, надо бы тебе более безопасное место подобрать?!

– Я думал над этим, и пришел к выводу, что самое безопасное место здесь, на самом видном месте!

– Молодец, из тебя получился бы отличный оперативник, только надо как-то тебя легализовать. – Путов сел в кресло и стал вспоминать родственников, подходящих по возрасту, на ум ничего не приходило. Наконец, он вспомнил, что у него есть двоюродный племянник и полез искать адрес и фотографию. Не без труда нашел, показал Артему.

– Моего возраста, волосы подлиннее. Легкую бородку и почти копия, вы гений!

– Так уж прям и гений, но кое в чем разбираюсь. Начинаем проводить план в действие.

– Подождите, Сергей Павлович, зачем вам все это надо, еще не поздно отыграть назад, я уйду и все…

– Прекрати эти разговоры, я сделал свой выбор, я на твоей стороне, а там будь что будет, время покажет! – набрал номер Лебедева, доложил о сегодняшней встрече, разговоре и приглашении в ресторан.

– Отлично, Сергей Павлович, отлично, это и есть американский агент, а сегодня вы познакомитесь со всеми, разрешаю вам использовать главный козырь Бештау.

– Понял, не сразу, но потихоньку сдам информацию, навяжусь в проводники.

– Резонно, действуйте.

– Еще один вопрос, ко мне завтра приезжает племянник, я его встречу и хочу разместить у себя в квартире. Это не вызовет проблем?

– Здесь вариантов нет, размещайте, но в дела не посвящайте, надолго он?

– Как получится. Поймите правильно – родственники.

– Понимаю, на встрече в ресторане не волнуйтесь, мы будем рядом. Первый контакт вы провели идеально, лучше не придумаешь, удачи. – Лебедев отключился.

– Вот так, Артем, завтра тебя легализуем, а то, что это такое, сидишь дома целыми днями, зачахнешь совсем!

– Спасибо, Сергей Павлович, один вопрос – документы то у меня только испанские!

– Документы, это проблема. Я не подумал.

– Нужно ехать на дачу, в трансформере имеется необходимая аппаратура, там можно сделать документы.

– Поедем завтра с вокзала, Артем.

– Сергей Павлович, регион-то горячий, а если проверка? Сгорим на ровном месте!

– Хорошо, что ты предлагаешь?

– Сегодня ночью прокатиться туда.

– Можно, только выходи через черный ход со двора, а дальше знаешь, лучше своим ходом, или на такси. Только к даче не подъезжай, выйди пораньше и пройди пешком. Пока я буду морочить голову агентам, все внимание Лебедева будет приковано к ним, соответственно никакого наблюдения здесь не будет. – На том и порешили.

За Путовым вскоре заехал его новый знакомый и отвез в лучший ресторан Пятигорска «Лермонтов», стол накрыли в беседке, на открытом воздухе, блюда местные: лаваш, шашлык, зелень, соленья. Вскоре, подъехали и товарищи Сергея Михайловича, он представил их как Эдика, Станислава Семеновича. Выпили за знакомство, потом за встречу и веселье покатилось, в анекдотах, историях из жизни и пьяной болтовне, вроде «ты меня уважаешь?».

«А молодцы ребята, от наших не отличишь, хорошо подготовлены, адаптированы, да и силой физической не обделены», – подумал Путов.

– А есть ли у вас в крае какие-нибудь необычные пещеры? – спросил Станислав Семенович.

– Как не быть, есть. Разные и много, вот к примеру, недалеко, в Железноводске есть гора Бештау, самая высокая в округе, там раньше велись разработки и добыча урановой руды. Недавно я попал там под дождь и спрятался в одной из горизонтальных штолен. Мать честная, что я там увидел, – пьяно качая головой из стороны в сторону, рассказывал Путов, – тоннели штольни увеличены, все кругом оплавлено, стены блестят, как будто их намазали маслом. У нас таких технологий нет, – пьяно покачал он отрицательно головой, – похоже на инопланетные, – и уронил голову на руки, изображая окончательное опьянение.

Новые друзья довели его до дверей квартиры, Путов очнулся, поблагодарил, в гости приглашать не стал, вошел, закрыл дверь и прислушался. Постоял пока гости не уедут на лифте и пошел в комнату Артема. Постучал, никто не ответил, заглянул, Артема не было. «Не вернулся, как тут уснешь!», – взволнованно подумал он, заварил себе крепкого чая и стал ждать возвращения. Артем вернулся часа в два ночи, потихоньку вошел.

– Я не сплю, – окликнул его Путов – не осторожничай, тебя жду, волнуюсь, как прошла прогулка?

– Все нормально, Сергей Павлович, без приключений и с соблюдением всех правил конспирации. – Ответил он, подавая Путову паспорт. Тот его внимательно изучил и произнес.

– Хорошая работа, от настоящего не отличишь, – посмотрел повнимательнее на Артема, и удивленно спросил, – что с тобой?

– Да ничего особенного, отрастил волосы и бороду, чтобы соответствовать образу!

– А, ну да… Что? Ты и это можешь?

– Я еще много чего могу! – Артем загадочно улыбнулся.

Подошел к Сергею Павловичу, положил ему руку на голову, у того сразу по телу прошла волна теплой энергии, голова стала ясной, тело бодрым, мышцы налились силой.

– Вот так-то лучше, а то нагрузки на вас большие, можете не выдержать. Пили, наверное, сегодня спиртное?

– Спасибо… Ты прям волшебник! Пили, конечно, а как без этого, такая традиция. – Рассказал ему о встрече с агентами, закончив словами, – завтра скорее всего попросят отвезти их на Бештау.

Поговорили еще немного и легли спать, день предвещал быть хлопотным, предстояло легализоваться.

А полковник Арчи, не смотря на ночь, радовал генерала Стенли хорошими новостями, доложил о встрече с краеведом, о результатах и выводах. Генерал пребывал в хорошем расположении духа, было что доложить наверх, он подумал над докладом и дал санкцию на осмотр штольни. Оба, довольные разговором, положили трубки.

Полковник Лебедев прохаживался в своем номере, еще и еще раз прослушивая запись разговора, в ресторане велась видео и аудио запись, приходил к выводу, что иностранные агенты потеряли всякое чувство опасности.

«Теперь убедившись, что это действительно то, что они ищут, каковы будут их действия? Стоп, значит Артем причастен ко всей этой истории и к штольне тоже, значит они его просчитали и отследили. И, если они приехали сюда, значит он здесь. Или будет здесь. Куда он пойдет? К родителям? Где оставит свое не маленькое чудо техники? Конечно, за городом. Вот и агенты противника тоже пришли к этому гипотетическому выводу, ну а как иначе, в разведке все построено на версиях. Нужно усилить наблюдение за пригородом». Тут же позвонил генералу Петрову, доложил обстановку, свои выводы и рекомендации по действиям.

– С твоими выводами согласен, действуй. Группу Погосяна отправляю к тебе в помощь.

– Спасибо, товарищ генерал, их помощь не помешает. – Отключился, нужно было отдохнуть перед завтрашним днем.

Лебедева беспокоила какая-то неясная мысль, даже не мысль, так, предчувствие, что он упускает что-то очень важное, но это что-то ускользало от внимания.

Утром Путов встретил племянника, которого сам и привез на заднем сиденье свой машины, рано утром отслеживать его никто не стал. Если туда Артем ехал, лежа на заднем сиденье, то оттуда, рядом с водителем, а в багажнике лежал пустой чемодан.

– Ну вот ты и легализовался, паспорт в порядке, ни во что не вмешивайся, и мы спокойно дождемся твоих родственников, у нас с тобой надежная крыша.

– Хорошо, давайте попробуем спокойно.

Путов улыбнулся, он понял, о чем говорит он, без силового противостояния.

Только приехали домой с вокзала, раздался звонок, звонил Эд и напомнил о вчерашнем обещании побыть проводником. Путов согласился, они согласовали цену и решили идти завтра. Эд был готов сегодня, но Путову нужно было поддерживать игру, сославшись на вчерашнее гостеприимство, отказался. Причина была очевидна и Эд его понял.

Путов позвонил Лебедеву и рассказал о вечеринке в ресторане и о предложении агентов побыть их проводником. Лебедев выслушал его внимательно не перебивая, опять привычка, все проверять, вот и этот раз сопоставил запись с рассказом, все сходилось. Отметив про себя этот положительный факт, выразил свое одобрение работой Путова.

– Племянника встретили?

– Да, вот только приехали, но его в дело не вмешиваем?

– Само собой! – согласился Лебедев.

И вот с этого момента события понеслись вскачь, спусковым крючком стал поход с американцами на Бештау!

Погода выдалась на редкость хорошая, за Путовым заехал Станислав Семенович (Арчи), позвонил в квартиру, Путов хотел выйти, не приглашая его в квартиру, но нет, тот, сославшись на то что не успел позавтракать, попросил напоить его чаем. Отказать нельзя, заподозрит неладное, впустить тоже хорошего мало, из двух зол выбрал меньшее и впустил.

На кухне сидел Артем, пил чай, никто не предполагал, что придется приглашать в квартиру этого человека. Познакомились, Станислав Семенович поинтересовался кто есть Артем, узнав, ничем не высказал своего удивления, но микрокамерой заснял его, а когда они сели в машину отослал на обработку и выяснения соответствия, вот здесь Арчи переиграл Лебедева, проверяя все напропалую, и нужное, и ненужное.

Съездили на Бештау. Штольня поразила псевдо-геологов, такого они еще не видели и были поражены увиденным, брали пробы, даже попытались спуститься в штольню, на что Путов ответил категорическим отказом, мотивируя отсутствием оборудования и снаряжения. После пробного спуска Эдик подтвердил слова Путова, скользко, как на ледяном катке. Решили повременить, запланировав спуск на завтра, пригласили Путова, но тот категорически отказался.

– Я не спелеолог, а краевед, у меня клаустрофобия начинается в замкнутом пространстве. Да и дорогу вы теперь знаете, без меня обойдетесь. – «Друзья» согласились, побыв еще немного и побродив по округе, вернулись в город, высадили Путова у дома, сами поехали в отель.

Зайдя в квартиру, осмотрелся и не нашел Артема. «Пошел прогуляться», – подумал Путов. Действительно, он пошел прогуляться. Спокойно полюбоваться городом, прошелся по центральному проспекту, полюбовался на разодетых отдыхавших, он соскучился по людям.

«Может быть ради них стоит все это терпеть! Стоп, что значит ради них, а Надежда, а ребенок, а родители? Родители же в опасности, американский агент живет у них под боком и может в любой момент приступить к активным действиям. А каковы эти действия думать не хотелось. Этого я допустить нельзя». Подумав, он, не торопясь, направился к своему дому, еще не зная, что предпримет.

А дом и квартира находились под неусыпным контролем двух супер-служб, которые соревновались в мастерстве. Пока это соревнование шло с переменным успехом, и игра была на равных. Артем прогулялся около дома, посмотрел на окна, они были темные, значит родителей дома не было. Сердце защемило от чувства вины перед ними.

«Сколько им пришлось пережить, а ведь ничего кроме добра они мне не хотели, все делали для моего блага. А чем я им отплатил? Массой проблем, и, что самое страшное, неизвестностью о моей судьбе. Нет, с этим надо кончать!»

Думал он, прогуливаясь у дома, а в это время оперативники Погосяна в микроавтобусе, идентифицировали каждого человека прогуливающегося или проходящего мимо дома родителей Артема. Он тоже попал в объектив идентификатора, тот минут через пять пискнул, Погосян непонимающе уставился на экране, там горела надпись, объект не идентифицирован.

– Семин, Толян, что значит не идентифицирован?

– А то и значит, Артур, такой личности в базе данных нет!

– Вот тебе раз!

– Лейтенант Лёвин, проследи за объектом, никаких активных действий не предпринимать. – И тут же доложил полковнику Лебедеву, который одобрил действия Погосяна и велел докладывать каждые пять минут о продвижении объекта. А аналитики уже вовсю проверяли эту темную личность. Лебедева охватило чувство удачи, вернее предчувствие.

Каково же было его удивление, когда Погосян доложил, что объект вошел в дом по знакомому адресу.

«Не может быть, совпадение, в этом доме живет Путов, – и тут он вспомнил про племянника, которого еще не видел, – этого просто не может быть. Ну Путов, интриган… Меня, старого волка, запутал».

Но прозрение наступило не только у него, но и у американских агентов. Видео, которое сделал Арчи обработали, и о чудо, это был не кто иной, как дон Педрас. Генерала Стенли охватило предчувствие близкой удачи.

«Что делать? – размышлял он, – все очень серьезно, у меня там одна группа, что она может сделать?»

Делать нечего, пришлось доложить наверх, через некоторое время его пригласили на высокое совещание. Где к вопросу подошли серьезно и приняли решение не форсировать события, а серьезно подготовить нейтрализацию объекта, заставить объект выполнить их условия, а что может быть лучше старого дедовского метода – шантажа. Слабое место объекта – родители, их и надо захватить, а потом обменять на все что угодно. На том и порешили, план операции поручили разработать Стенли. Тот подумал, – «Осторожные, если что виноват я, а лавры пожинать будут все». Работа предстояла серьезная, и по прибытии в ведомство он активно начал разрабатывать план захвата, дав распоряжение Арчи наблюдать за объектом, активных действий не предпринимать.

Полковник Лебедев тоже к этому времени опомнился и доложил в Москву генералу Петрову, там тут же провели совещание на высшем уровне, подчеркнув, что объект находится на территории России, а значит надо конкурентов устранить с оперативного поля проведения операции. Тянуть не стали, дали команду Лебедеву на захват группы Арчи, учитывая, что они сели на хвост Артему.

Как захватить объект и технику, на которой он прибыл, понимания не было, как и не было в районе Пятигорска этой самой инопланетной техники.

– Коллеги, если наши приборы не фиксируют ее, это не значит, что ее нет, просто наши приборы недостаточно совершенны, – говорил генерал Петров, – нужно заставить Артема и Путова вывести нас к аппарату, и уж тогда брать.

– Согласен, – поддержал его начальник службы, – ставки велики, действовать нужно осторожно, но быстро. Петров, в вашем распоряжении весь имеющийся у нас потенциал, действуйте!

Артем вернулся с прогулки, Путов слышал, как открывается дверь.

– Вы дома, Сергей Павлович? – громко позвал он.

– Дома, как погулял?

– Отлично, вспомнил молодость, около дома тоже прогулялся. – Путов тут же появился в дверях.

– А вот это ты зря, Артем, там же за каждой пылинкой следят.

– Сергей Павлович, в таком виде меня не узнать.

– Узнать, не узнать, лоханулся ты – одевайся, пошли на твой транспорт инопланетный, улетать надо, если успеем.

– Да что вы так всполошились, уже вечереет, все будет нормально.

– Артем, послушай старого оперативника, за тобой охотятся лучшие агенты двух самых крупных разведок мира, они тебя там, у дома, сто процентов срубили.

– А вот это мы сейчас узнаем! – обиженный Артем подошел к компьютеру, включил его, положил руку на клавиатуру и отключился от реальности, несясь по каналам виртуального мира. Вот сервер Российской специальной службы, он легко прошел охранные программы, не взламывая паролей, узнал все, что нужно было узнать. Такую же операцию проделал с американцами, и уже через минуту, сняв руку с клавиатуры, спокойно, признав, что неправ, констатировал:

– Вы правы, на нас открыта охота, более того нас уже обложили флажками, и вот-вот погонят, охотники стоят на номерах, орбитальные спутниковые группировки стягиваются к этому району, ну с ними то мы справимся, а вот со всем остальным сложнее.

– Артем, только без жертв!

– Постараемся, – вдруг резко повернулся к Сергею Павловичу, – еще не поздно остаться на этой стороне, если пойдете со мной, назад дороги не будет.

– Я, два раза дорогу не выбираю, я на твоей стороне. – Их разговор прервал телефонный звонок. – Что делать?

– Трубку не берите, пусть ломают голову, почему свет горит, телефон на месте, а мы не отвечаем? Ничего не берите с собой, только документы, назад мы вряд ли вернемся. Едем спасать моих родителей, это единственное, чем они меня могут прижать, я должен вырвать эту возможность у них из рук.

– Неужели они пойдут на такой шантаж?

– Уже пошли, ты же сам говорил, зачем им агент в доме? Конечно, чтобы взять их в заложники и предложить мне поменять их на трансформер или еще что нибудь.

Они покинули квартиру, сгустились по лестнице и через черный ход осторожно вышли во двор. Осмотрелись, никого, через гаражи пробрались на многолюдный проспект и пошли в сторону дома Артема. А телефон в квартире разрывался, звонил и Лебедев, и Арчи. Поисковая система показывала, что Путов на месте в квартире, но он не отвечал.

«Неужели почувствовал, неужели они ушли? Тогда, все сразу осложняется», – а тут еще доложили, что вся спутниковая группировка слежения над этим районом отказала, и не только наша, но и вообще вся. Позвонил генерал Петров, Лебедев доложил обстановку, ничего фатального пока не произошло.

– Полковник, а кто говорил, что будет легко? Действуй, импровизируй, весь силовой потенциал передаю под твое командование, ставки велики на кону – мировое господство!

– Хватит звонить Путову. Погосян, возглавляешь группу захвата и вперед, оружия не применять, газ можно, берете американцев и Путова с племянником тоже!

Три джипа отошли от конспиративной квартиры, Лебедев ждал результата, а оперативников ждало разочарование, Путова с племянником в квартире не было, телефон Лебедева валялся на столе. Получив доклад от Погосяна, Лебедев уважительно подумал, – «Молодец Путов, провел меня, не потерял сноровку, жаль, что ты не на моей стороне».

В гостинице их тоже ждало разочарование, американцев на месте не было, а вот у дома родителей удача, наконец, улыбнулась им, наблюдатели засекли Артема и Путова, которые открыто приближались к дому.

– Что делать, полковник? Я их вижу.

– Пусть зайдут в квартиру, там их ждет сюрприз. Как только войдут, блокируйте все! – и вызвал спецназ.

Арчи без дела не сидел, он понимал куда теперь направится Артем, к родителям, естественно, там Эд, но этого мало, нужно родителей вывезти из города, иначе игра проиграна. Он позвонил Эду, тот сразу откликнулся и доложил, что родителей вторые сутки нет в квартире и где они, он не знает.

– Уходи Эд, срочно уходи, через крышу. Встречаемся в запасном пункте сбора. – Он наблюдал как подъехал черный джип, и бравые ребята побежали к лифту, перекрыли входы и выходы.

«Вот, так интересней, а то я уже грешным делом подумал, что русские работать разучились», – и тронул машину с места, направляясь к запасному пункту сбора, которым служила одна из конспиративных квартир в городе.

Эд, получив приказ уходить, оставил свет в комнате, чтобы ввести в заблуждение группу захвата, быстро вышел, осторожно закрыв за собой дверь, и поднялся на чердак, где сразу заметил вооруженных людей, но они не ждали его появления, элемент неожиданности был на стороне Эда, он сразу отключил одного бойца, с разворота выбил автомат у другого, взяв на мушку третьего.

– Без глупостей, раздевайся, – приказал он одному из бойцов, делать было нечего тот разделся, Эд заставил всю троицу приковать себя наручниками друг к другу. И оставил их стоять вокруг стояка, дожидаться своих, убивать смысла не было, если что зачтется. Переоделся, натянул маску на лицо и пошел к другому выходу, ведущему в другой подъезд.

– Ты чего сюда прешься? – наехал на него какой-то боец.

– Так это приказ.

– Какой приказ? Кого? Погосяна?

– Какой ты догадливый!

– Ладно, давай быстрей, капитан зря вызывать не будет.

А вот и выход из подъезда, стоит наблюдатель, который тут же задает вопрос: – Куда? – ответ уже готов, – Капитан Погосян приказал поменять место дислокации.

Сработало, его пропустили, он быстро сел в неприметную машину и был таков. А капитан Погосян, не понимая в чем дело, доказывал, что никакого бойца никуда не посылал. Смутное беспокойство превратилось в уверенность. – На штурм. – Скомандовал он, но ворвавшиеся бойцы доложили, что в квартире пусто, работает телевизор, горит свет и никого нет. В сердцах Погосян чуть не разбил рацию, но совладал с собой. По связи раздался голос Лебедева, – Разбор полетов потом, готовим встречу гостям, все вон из квартиры, чтобы там был порядок.

Порядок навели за две минуты, Погосян спрятался за штору, два других его сотрудника разместились один на балконе, другой в кладовке.

Путов с Артемом шли к дому, Артем инструктировал.

– Там засада, в квартиру нас пустят, наша задача выяснить где родители, вы ничего не предпринимайте, я их всех нейтрализую, уходить будем через крышу, трансформер я уже вызвал.

– Понял. Не подведу, может возьмем с собой Лебедева? Он все знает, эти могут и не знать, они то кто? Исполнители.

– Согласен, вызовем Лебедева и при необходимости заберем с собой.

Они были уже около подъезда, Артем фиксировал множественные сигнатуры бойцов, находившихся в полной готовности, оружие в боевом положении, патрон в патроннике, предохранители сняты.

«Хорошо подготовились, это уже не шутки. Да и я с вами шутить не собираюсь», – подумал он, поднимаясь по знакомой лестнице. А вот и дверь, которую он открывал миллион раз и за которой находились самые родные и близкие для него люди. За этой дверью находился его дом, его крепость, темная волна гнева поднималась в душе и начинала захлестывать разум.

– Спокойней, Артем, спокойней. Разберемся, я подстрахую.

Артем открыл дверь, горел свет, работал телевизор, на первый взгляд в квартире никого не было, но только на первый, один человек стоял за шторой, один на балконе и еще один в кладовой.

– Выходите все трое, я вас вижу.

– Стоять на месте, медленно поднять руки, – скомандовал Погосян, выходя из-за шторы, сзади с автоматом подошел Лёвин, а с балкона высунул ствол автомата Семин, – видишь, у тебя против нас нет шансов.

– Нет ребята, расклад такой: вы кладете оружие на пол и приглашаете сюда полковника Лебедева! – спокойно произнес Артем. Погосян засмеялся.

– А может тебе сюда президента пригласить? – это был опрометчивый поступок с его стороны, о котором он впоследствии сожалел.

Через мгновенье, он со сломанной рукой, в которой держал пистолет, стоял и наблюдал, как Лёвин падает на пол, бросая автомат, Семин тоже не успел надавить на спусковой крючок и вместе с автоматом улетел в комнату, впечатавшись в стену, стал медленно сползать на пол.

– Мне нужно повторить?

– Не нужно, – морщась от боли, проговорил Погосян, – я переговорю по рации?

– Скажи, чтобы сюда прибыл Лебедев, из здания и с крыши сняли всех, иначе я сниму их сам, но целостность не гарантирую.

– Верю, – угрюмо посмотрел на него Погосян и связался с Лебедевым, – товарищ полковник, группа обезоружена при попытке задержать объект. Требует вас сюда, одного, и чтобы всех бойцов вы убрали из дома, иначе он уберет их сам. От себя добавлю, легко уберет, товарищ полковник.

Лебедев стоял как побитая собака, на связи был генерал Петров, он все слышал.

– Снимай людей, Петр Иванович, иди улаживай вопрос, вся надежда на тебя, не подведи!

Передал по рации так, чтобы было слышно всем, что здание необходимо освободить.

– Я иду, Артем. Отпусти группу Погосяна.

Артем все слышал, кивнул головой и глядя на Погосяна проговорил:

– А я вас здесь и не задерживаю, оружие оставьте, потом заберете. – Погосян помог Лёвину, Семин сам доковылял до выхода, и вся троица стала спускаться по лестнице вниз, навстречу им поднимался полковник Лебедев.

Погосян вкратце рассказал ему что произошло, полковник в сердцах махнул рукой.

– Ну зачем ты стал угрожать? Я же предупреждал, все можно было решить по-другому. – Не оглядываясь, стал подниматься дальше, чувствуя вину за непрофессиональные действия своих людей, – «Значит плохо учил», – с горечью подумал он.

– Разрешите, господа?

– Без реверансов, полковник, прикажите вернуть на аэродромы вертолеты и самолеты, иначе я их уничтожу.

– Но…

– Никаких, но, полковник, времени нет.

– Генерал, даю прямую связь с объектом. – Лебедев, достал из кармана телефон и его громкую связь.

– С объектом, – с сарказмом проговорил Артем, – вы нас уже и за людей не считаете. Генерал, даю вам тридцать секунд времени, верните авиацию на аэродромы или я ее уничтожу.

– Не горячись, Артем, не горячись, – тянул время, Петров, промокая вспотевший лоб платком.

– ДЕСЯТЬ СЕКУНД, ГЕНЕРАЛ!

– Все, все! Отбой боевой тревоге, вернуть авиацию к местам дислокации. – Послышался голос Петрова отдающего кому-то указания.

– Генерал, следующий вопрос, где мои родители? – простой вопрос повис в пустоте. Через некоторое время генерал заговорил.

– Артем, можешь верить или нет, но твои родители не у нас, мы их сами ищем. Перед самым твоим приходом ушел американский агент, который жил в твоей квартире, это дело рук американцев. Мы тут не при чем. Артем, мы поможем тебе найти родителей, восстановим в правах, предоставим все, что ты захочешь, давай не будем конфликтовать, а вместе решать вопросы, ты поможешь стране, страна поможет тебе…

– Ну что ж, генерал, я вас за язык не тянул, ваша версия выдерживает критику, пусть будет так, пусть это не вы. Но, генерал, а все эти военные приготовления тоже не вы? Потом вы мне будете говорить, что я что-то неправильно понял? Запомните, если вы замешаны в деле похищения родителей, я вас найду, где бы вы не были, в любом бункере. Что вы за люди? Только на языке силы можете говорить, только силу понимаете. Дайте контакты Путову, он будет посредником между мной и вами – людьми.

Лебедев тут же передал ему телефон.

– А теперь, господа, нам пора, нужно еще родителей найти!

Они беспрепятственно прошли через чердак на крышу, погода была отличной, небо сияло чистотой, и луны не было, и звезды россыпью накрыли город, только над крышей струилось марево. Потом это марево стало приобретать очертания хищного летального аппарата, который отражал звезды своими серебристыми боками, на земле все замерли, операторы лихорадочно снимали. В днище образовался люк, стекли серебристые ступеньки, по которым Артем с Путовым поднялись в аппарат, люк захлопнулся, аппарат задрожал, покрылся дымкой и стрелой ушел в небо!

Лебедев всего этого не видел, он понимал, что проиграл, что вел дело слишком грубо, и вот расплата.

«Самое обидное, Путова просмотрел. Стоп! Путова. А кто мне его рекомендовал? Генерал Петров, вот он и будет расхлебывать с ним кашу. О, все не так плохо. Путов внедрен к Артему, вошел в доверие и ждет случая, чтобы захватить корабль и передать нам».

– Связь с Москвой, – распорядился он уверенным голосом.

Генерал Петров пил виски рюмку за рюмкой, связь отключил, – «Это конец, служба закончена, вот так бездарно, одним махом, упустил все, провалил такую операцию». Опять включился коммуникатор, голос секретарши сообщил, что на связи полковник Лебедев, это весьма срочно. Он подбежал к телефону почти бегом.

– Слушаю!

– Товарищ генерал, докладываю, секретная операция по внедрению нашего агента на инопланетный корабль успешно завершена. Наш сотрудник полковник Путов на борту этого инопланетного чуда техники, при первом удобном случае он передаст ее нам. Спасибо вам, товарищ генерал, за воспитание таких выдающихся кадров. Поздравляю, товарищ генерал, с успехом! Думаю, что полковник Путов заслуживает государственной награды, вы его очень вовремя включили в операцию, просто гениально.

«Что он несет, – думал Петров, бред какой-то, но по мере того как говорил Лебедев, Петров понял, Лебедев спасает его и себя, – хмель как рукой сняло, – ну молодец, ну голова».

– Спасибо за информацию. И вас поздравляю с успехом, но это только первый этап операции, вы блестяще провели мой план в исполнение, всех представить к наградам. Сами оставайтесь на месте до особых распоряжений. – И совсем уже теплым голосом добавил, – От меня лично спасибо тебе, Петр Иванович. – Положив трубку, прошелся по кабинету, нажал кнопку селектора, – дело нашего сотрудника, полковника Путова мне на стол.

А заявление о приеме на службу в органы безопасности еще находилось у Лебедева в номере. Вспотевший начальник кадров, влетел к генералу с докладом о том, что такого сотрудника в органах вообще нет.

Петров, не торопясь, попросил соединить его с Лебедевым, а когда соединили спросил:

– Петр Иванович, полковник Путов написал заявление о приеме в органы?

– Так точно, товарищ генерал. Оно у меня. Не успел передать, вот и число тут есть.

– Молодец, Петр Иванович, на тебя положиться можно, не то что на этих бюрократов. Я вот что тебя попрошу сделать, направь заявление вместе с делом с нарочным мне сюда сегодня же.

– Есть, товарищ генерал. – На этом телефонный разговор закончился.

– Ну вот и все, а вы не работает, не работает. Сами у меня здесь работать не будете. Узнавайте все и готовьте приказ задним числом.

– Так ведь, товарищ генерал, нельзя!

– Ну если нельзя, пишите рапорт об увольнении.

– Нет, но если подумать…

– Вот идите и подумайте, полковник, жду через час приказ.

Кадровик вышел. Генерал Петров, наконец, выдохнул: «Как все удачно складывается, я уже и план суперсекретной операции набросал, пора докладывать».

Доклад прошел, нельзя сказать, что идеально, начальство всегда ждет большего от сотрудников, но, в целом, было удовлетворено, главное, перспектива захватить аппарат была реальной. Посыпался дождь наград и повышений. Только Петров понимал, что это все блеф, но об этом знали только два человека: он и Лебедев. Это было равносильно тому, что не знал никто.

Оставалась еще одна проблема – родители, угроза этого Артема не была эфемерной, Петров верил, он мог его достать. Родители находились в специальном санатории, в хороших условиях их лечили, кормили и всячески ублажали, они были крайне довольны и не понимали, за что им такие блага, путевка-то в санаторий была социальной. Внешне все было законно и законспирировано. Генерал Петров похвалил себя за предусмотрительность, связался с руководством санатория и попросил дать телефон родителям Артема. До этого, в целях соблюдения режима лечения, телефоны отобрали.

Генерал им позвонил, дал контактный номер Путова и попросил их позвонить по этому телефону. Спросил, нет ли у них жалоб, хорошо ли обходится с ними персонал, а в ответ услышал самые лестные отзывы. Позвонил Путову сам, включил запись.

– Здравствуйте, Сергей Павлович, выполняя просьбу Артема, нашли родителей, с ними все в порядке, они вам сейчас сами перезвонят. У них была социальная путевка, мы сами были не в курсе.

– Спасибо, товарищ генерал, я с вами свяжусь позже. – И отключился.

Полковник Арчи с группой находился на конспиративной квартире, и не преминул применить небольшой дрон с камерой для слежки за домом Артема. Дрон представлял собой вертолет с несколькими пропеллерами, был легок в управлении и ночью его почти не было видно, шума он почти не производил. Арчи видел, как сбежал Эд на машине, и, через некоторое время, он уже стучался в дверь.

– Надеюсь машину оставил не под окнами?

– Обижаешь, босс! В центре, несколько такси и пешком.

– Молодец.

А на монитор компьютера шла картинка с дрона, события разворачивались интересно, а уж когда вышли российские покалеченные сотрудники, агенты понимающе переглянулись. На их месте могли быть они. Видели и стреловидный серебристый летательный аппарат, все зафиксировали.

Арчи обратил внимания на одну деталь, в аппарат поднимались двое Артем и Путов, их проводник. Он понял, как близко стоял к успешному завершению операции. И все-таки операцию нельзя было считать проваленной. «Пленки, пробы с Бештау, контакт с Путовым, мы были на правильном пути. Ну, а получилось, как получилось, мы же все-таки в чужой стране, с сильной службой, которая, надо сказать, сработала очень профессионально». Возможно, все результаты, которые есть, им подсунули. Но разбираться в этом никто не будет, на лицо результативная работа группы.

У русских тоже не все получилось, вернее ничего не получилось, ни объекта, ни корабля, они не получили, а значит – провал? Врятли, тоже что-нибудь придумают, дабы ободрить начальство. Он не знал, насколько был близок к истине.

Его доклад руководству не был победной реляцией, но и не был признанием в провале. Генерал Стенли собирался отозвать группу, но высокое руководство не разрешило, приказало агентам легализоваться и продолжить работу в этом регионе. Аналитики прогнозировали дальнейшее развитие событий.

Арчи был крайне расстроен приказом, сидеть в этой дыре надоело, но приказ есть приказ. В Дальнейшем он стал бизнесменом в городе Железноводске, агенты работали у него на предприятии и ждали. Ждали, чего?

– Артем, отец, – подал ему трубку Путов.

– Але, па? Это я, Артем! Как у вас дела?

Отец онемел от удивления, стал расспрашивать где он, как он, почему молчал, почему не звонил, почему бросил их и так далее в том же духе. Артем его прервал, спросив, где они и как у них дела? Отец обстоятельно ответил, что по социальной путевке с мамой отдыхают в Сочи, и рассказал все в розовых тонах.

– Папа, собирайтесь с мамой, я скоро за вами прилечу, куда подойти пришлю в смс.

– Хорошо, ждем тебя!

Он прилетел за ними через два часа, они его уже ждали в обозначенном месте, обняли, расспрашивали, как и что?

– Все вопросы потом, а сейчас прошу в самолет. – К их ногам сбежали ступеньки. Они удивленно переглянулись и поднялись в аппарат. Там их встретил Сергей Павлович, которого они, конечно, узнали и несколько успокоились. Артем взлетел, включил маскирующее поле и спустился в кают-компанию, началась долгая и трудная беседа с родителями.

Он им все подробно рассказал. Иногда его перебивал Путов, вставляя недостающие эпизоды. Когда он закончил, наступило молчание. Потом мама Артема встала, подошла к нему и спросила:

– Сынок, человек ты или нет – не важно. Ты наш сын, а теперь у нас есть невестка и внук или внучка, где они, как они?

– Я не знаю, связываться нельзя, в галактике много рас, которые не хотели бы нас видеть в космическом пространстве, мы должны соблюдать осторожность.

– Как же мы будем жить дальше? Вот так, здесь, в этом самолете? – Я пока не знаю, надо подумать!

Глава 10

Cтражи Земли

Артем долго думал, как поступить, как жить дальше, он был не один, теперь нес ответственность за трех человек.

«А что я, собственно, думаю, у меня же есть остров! Вот на этом острове мы и будем жить, я объявлю его неприкосновенной зоной, наложу запрет на плавание в десятикилометровой зоне вокруг острова. Ведь, в конце концов, это наш остров».

– Сергей Павлович, установи связь с твоими американскими друзьями.

Путов набрал номер Ситникова Станислава (Арчи), тот долго не отвечал, потом послышался осторожный голос.

– Слушаю вас?

– Станислав, это Путов, проводник, с вами сейчас будет говорить Педрас – Артем.

– Я знаю кто вы, поэтому приступим сразу к делу. Свяжитесь со своим правительством и доложите, что дон Педрас возвращается на свой остров. К моему приезду привести там все в порядок. Также я устанавливаю десятикилометровую запретную зону для всех судов, плавание только по предварительной договоренности. Воздушным судам также запрещается летать над этой зоной, нарушителей – буду сбивать.

– Артем, или как вас там, вы обрати…

Начал лепетать что-то Арчи, но Артем его жестко перебил.

– Я вылетаю, поторопитесь, а то сам расчищу свою собственность от незваных гостей. – И отключился.

– Поживем на нашем острове, там хорошо. Да и Надежда, в случае чего, туда возвратится.

– Не круто ты с ними? – Путов пребывал в легком шоке.

– А как по-другому, Сергей Павлович? Как? Они же все понимают только один язык, язык силы. Все остальное считают слабостью. Да и вмешиваться в земные дела мы не должны.

Арчи трясущимися руками набирал номер телефона генерала Стенли, доклад занял две минуты.

– Хорошо, что я вас там оставил, вот завязывается диалог.

– Генерал, я может быть что-то не понимаю, но это монолог, больше похожий на ультиматум.

– Ладно, Арчи, ты, похоже, становишься основной фигурой в операции, связь объект решил держать через тебя, жди указаний.

Не мешкая Стенли тут же доложил наверх, последовали предложения выдвинуть объекту встречные условия. Но после получасовых дискуссий пришли к выводу – пусть лучше объект с кораблем будет под боком. Стенли предложили срочно отозвать своего агента-контактера. Все условия Артема выполнили, остров привели в порядок, правда нашпиговали его бесчисленным количеством жучков и видео камер всех размеров, на орбите постарались подвести следящие спутники, чтобы хоть глазком взглянуть с орбиты, на то, что будет делаться на острове.

Через два часа после ультиматума, остров стал слегка бликовать, ученые констатировали, что он накрыт силовым полем, непроницаемым для земных приборов.

Арчи находился в самолете один, такой вот важной персоной он стал, раздался звонок, и голос Путова произнес.

– Станислав, с вами будет говорить дон Педрас.

– Вы передали правительству мой ультиматум?

– Так точно!

– Почему военный крейсер не покинул запретную зону.

– Я не знаю, я сейчас свяжусь с правительством.

– Правительство должно находиться постоянно на связи с вами, пусть наблюдают, что произойдет с кораблем, а не тешат себя иллюзиями. Даю пятнадцать минут на эвакуацию команды, время пошло.

Арчи лихорадочно набирал Стенли, тот ответил сразу, как будто ждал звонка. Он доложил условия нового ультиматума наверх. Там поняли, с ними не шутят, немедленно дав команду покинуть крейсер. Ровно через пятнадцать минут крейсер подернулся дымкой и стал таять как масло на сковородке, потом это масло завертелось наподобие вихря и растворилось в окружающем пространстве.

Вновь раздался звонок телефона Арчи, тот схватил трубку.

– Станислав, нам предстоит долго общаться, как тебя зовут, твое настоящее имя?

– Арчи, Сергей Павлович, Арчи!

– Ну так вот, Арчи, не сердите дона Педраса. Но мне вы можете звонить в случае необходимости, или если будут вопросы.

– Спасибо, Сергей Павлович, за доверие, спасибо. – Про себя подумал, – «Надо же, не было бы счастья, да несчастье помогло, теперь генерал Стенли, вроде, как и не нужен, он стал лишним звеном».

Но это понимал и генерал Стенли, и нашел выход, устроить несчастный случай в аэропорту. Нет Арчи, не будет и проблемы, телефон есть, сам позвоню и стану контактором. Приняв решение, стал готовить операцию по устранению агента.

Но Арчи, не был бы Арчи и никогда не получил бы полковника, если бы не просчитывал варианты событий наперед. Он прекрасно понимал, как можно незаметно или вернее безнаказанно его устранить. Первое – сбить самолет, на это Стенли не пойдет и второе – устранить его в аэропорту, подстроив какой-нибудь несчастный случай, этим он наверняка сейчас и занимается. Выход один, идти на шаг вперед. Мимо проходил стюард, Арчи посмотрел на него и решение созрело.

Самолет приземлился, тягач отбуксировал его на стоянку, подали трап, к самолету лихо подрулил мерседес, водитель выскочил из машины и открыл дверь, человек сел в мерседес, и он понесся к выезду из аэропорта. Через пять минут раздался звонок, Стенли взял трубку.

– Генерал, не валяйте дурака, меня в машине нет, отмените операцию.

– Откуда ты знаешь… – И замолчал, поняв, что попал в ловушку.

Отменил аварию на въезде в город. Снова раздался звонок.

– Думаю вам пора в отставку генерал, зашли слишком далеко, а я продолжу наше общее дело.

– Ну ты и гад, Арчи!

– Вы хороший учитель, генерал.

Артем нежился на пляже, Путов готовил шашлыки, отец занимался дайвингом, мама не выходила из сада, который и правда был красив. Робот охранной системы доложил, что все средства наблюдения и прослушивания удалены.

«Ну вот, теперь и отдохнуть можно, – подумал Артем, – ситуация изменилась, и, надо сказать, к лучшему, о нем знают правительства двух ведущих стран, если он сможет манипулировать ими, то, соответственно, сможет управлять миром. А надо ли мне это? Надо, ведь я же Землянин, Надежда, все мы, Земляне, значит нельзя смотреть на все безучастно. Можно, конечно, стать «капитаном Америка» и спасать вся и всех. А можно научить народы жить в мире. Да, это цель, которую еще никому не удалось реализовать. Единое планетарное правительство, тогда нас заметят другие разумные расы. Мы пройдем этап разобщенности и станем на другой уровень. Что может объединить народы, слить их экономики? Только одно, борьба с общим, внешним агрессором. Где его взять? Хмм, а ведь он есть есть – это я!»

Артем не был так уж не прав, способности свои и своего трансформера он переоценивал, сказывалась нехватка информации. Агрессора он, конечно, мог сымитировать, но противостоять вооруженным силам целой планеты, разумеется, не мог. Это была своего рода эйфория от безграничных возможностей. Но так устроен мир, сформулированные им цели стали приобретать материальные очертания без его участия.

Состоялись консультационные контакты правительств двух ведущих государств, на которых действия Объекта, предположительно земного происхождения, носили явно угрожающий существованию цивилизации характер. Было поручено военным ведомствам разработать план по нейтрализации угрозы, и совместными усилиями нормализовать обстановку на планете. Но предварительно решили провести переговоры с объектом. Для этой цели подходили две кандидатуры: полковник Арчи и полковник Лебедев.

Была создана совместная контактная группа и решено сделать звонок объекту с предложением принять парламентеров. Учитывая, что объект был российского происхождения, решили дать возможность позвонить Лебедеву. Ему, как всегда, ответил Путов.

– Сергей Павлович, приветствую вас, передайте пожалуйста трубочку Артему, переговорить надо, срочно.

– Слушаю, – откликнулся Артем.

– Артем, мы выполнили все твои условия и американцы тоже, но жизнь не кончается, она продолжается, нужно поговорить о будущем, мы просим разрешение с полковником Арчи прибыть на переговоры в качестве парламентеров.

– Вот отлично, уже объединяетесь, быстрый темп, приезжайте, вернее прилетайте на вертолете через два часа, мы как раз обедать будем. До встречи.

– Отлично, – закивали головами члены контактной группы, – пойдемте готовиться.

– Вы не поняли, господа, только я и полковник Арчи, и все!

Через два часа вертолет завис над островом и медленно приземлился, из него вышли Арчи и Лебедев, на встречу им двинулись Артем и Путов, поздоровались, поговорили о том, о сем, Артем разрешил им пользоваться видео и аудио аппаратурой, разрешил все записывать.

Сели за богато накрытый стол, налили кто что, тост провозгласил Артем.

– За начало диалога, чтобы ваша миссия завершилась удачей.

Выпили, поговорили ни о чем, Путов подал шашлыки, еще выпили и Лебедев начал серьезный разговор.

– Артем, мы понимаем, что волею случая ты стал обладателем инопланетной техники и необычных способностей, так почему бы их не направить на благо землян?

– Вот вы здесь. Вместе, два противника объединились, чтобы уговорить меня, только не знаю на что, наверное, самому сдаться и стать объектом исследований? И передать инопланетный корабль, кому, вам? – он повернулся к Арчи, – или вам? – повернулся он к Лебедеву.

– Слегка утрировано, но в целом точно, у тебя просто другого выхода нет, против двух флотов ты не выдержишь.

– Вы меня удивляете! А кто вам сказал, что я буду противостоять?

– Ну как же?! – растерялись переговорщики, – а зона, а крейсер?

– Что, крейсер жалко? Да пожалуйста! – и не далеко от берега материализовался уничтоженный крейсер!

Парламентеры обалдело молчали, глядя на крейсер.

– Можете забирать, что еще вас просили передать, кроме угрозы моего уничтожения?

Они пожали плечами, Артем их переиграл, переиграл по всем статьям.

– Ну что ж, господа, если передать ничего больше, то давайте спокойно ужинать. Прямо сейчас, надеюсь, нас атаковать не будут.

Визитеры расслабились, и ужин закончился далеко за полночь.

– Оставайтесь ночевать, – завтра улетите предложил Артем.

Лебедев и Арчи посмотрели друг на друга и отказались, сославшись на то, что там их будут ждать.

– Ну что ж, тогда записывайте мое обращение к народам планеты Земля.

«Земляне! Мы не одиноки во вселенной. Наша галактика, да и другие галактики, населены разумными существами, которые научились жить в мире между собой, и в гармонии с природой. Научились преодолевать межзвездные расстояния, научились уважать другие расы, не страдая ксенофобией. Разумом может обладать даже камень, как в нашем случае.

Расы, которые преодолели болезнь роста, выходят в большой космос и принимаются в галактические или межгалактические союзы. Со всеми благами, которое это вступление несет и ответственностью, которое требует.

Наша планета, как, впрочем, и многие другие, является заповедной, аборигенной – обидное слово, но это так, нас охраняют как в заповеднике, и, если мы себя сами истребим, нас никто не остановит, значит такова судьба цивилизации. Значит мы сами выбрали такой путь.

Есть ли выход в этом замкнутом круге, можно ли его разомкнуть? Можно, друзья, можно! Я заявляю вам об этом со всей ответственностью. Что для этого нужно? Первое, проявить ответственность за судьбу планеты, второе, за судьбу будущих поколений, третье, объединиться и политически, и экономически, стать одним большим народом планеты Земля!

Если мы решим эти первостепенные задачи, значит у нашей цивилизации есть будущее! Если нет, деградация и забвение, как было уже не один раз.

Вы зададите мне вопрос, помогите нам в решении этих задач? Отвечаю, это строжайше запрещено, народы планеты сами должны решить свои проблемы, за этим наблюдает межзвездный совет. Удачи вам в решении этих простых, и, одновременно, таких сложных, задач!»

– На словах, или в записи, передайте своему руководству: даже если они смогут захватить меня, технологии, это ничего не даст, их тут же отберут, да еще накажут. Звоните, оставайтесь на связи, мы открыты для общения. И еще, это обращение я мог бы и сам транслировать на всю планету, но это вопрос глобальный, серьезный. Нужен поворот в восприятии действительности, такой, какая она есть на самом деле. Пусть правительства сами решают, что им делать и как, если они будут адекватны, мы поможем!

Парламентеры тепло попрощались с жителями острова и очень довольные полетели назад, они считали, что миссия удалась!

Когда вертолет улетел, они постояли немного, потом Путов сказал:

– Нет, не поймут, попробуют взять силой.

– Я в этом даже не сомневаюсь. К острову подходят два ударных флота с ядерным оружием, конец света в этом районе может наступить скоро. Поэтому берите все необходимое и на корабль, войну устраивать не будем.

Через два часа наступил рассвет, совместная группировка ударных флотов готовила ультиматум объекту, но остров оказался девственно чист, и ничего кроме послания и записей, которые изучали аналитики двух стран, не было.

Еще через час Лебедеву поступил звонок.

– Петр Иванович, неужели ты думаешь, что я Землянин буду воевать с вами? Нет, конечно, я все это проделал, чтобы правительства услышали голос разума и проявили ответственность. Буду иногда звонить, наблюдать за вами, вы тоже звоните, чем могу помогу, а диалог продолжайте. А вы, Петр Иванович, говорите технологии, рано, очень рано!

Лебедев повернулся к контактной группе, все почему-то виновато молчали, как будто их поставили в угол и высекли как детей. А флоты запрашивали инструкции по дальнейшим действиям. Через некоторое время пришла команда отбой, на остров высадилась совместная экспертная группа, но никакой информации найти не удалось.

И все, Артем пропал вместе с инопланетным аппаратом, специальные службы, зная его способности, пытались его найти, но безрезультатно. В Пятигорске никто не трогал собственность принадлежащую семье Артема, Путова и Надежды, но наблюдение вели круглые сутки.

Полковник Лебедев с генералом Петровым вышли сухими из воды, никто их промах не заметил, наоборот, считалось что агент работает с объектом. Лебедев стал генералом и главным контактором, постоянно находился на связи, но его никто не вызывал и на звонки тоже не отвечали.

Арчи занял место Стенли и был в большом авторитете, ему присвоили генеральское звание, и они частенько встречались с Лебедевым, вспоминая и смакуя детали операции. Наступал декабрь месяц, до нового года оставалось совсем немного! Послание Артема изучали, но пока не наступило время для действий, это послание опережало время.

А по красному морю плыла белоснежная яхта, вызывая любопытство окружающих. Все думали, что какому-то миллионеру денег девать некуда. А на самом деле это был Артем со своей командой, они путешествовали по планете, то в воздухе, то под водой, то по воде, то в горах. Родители окрепли, Путов ни разу не пожалел, что согласился остаться с Артемом.

Родители Артема просились домой в Пятигорск, туда где прошла их молодость, туда где были похоронены их предки, туда где они были счастливы. В конце концов, Артем сдался, и они полетели в Пятигорск, конечно, по традиции, чтобы не вызывать подозрения, приземлились в режиме маскировки, на той самой поляне у горы Бештау. До нового года оставалось совсем немного. Путову тоже захотелось пройтись по родной земле, Артем смотрел на них, потом взял телефон и позвонил Лебедеву.

– Петр Иванович, здравствуй! Пришли машину к железнодорожному вокзалу, пусть повозят родителей и Путова. Проследи, чтобы все было нормально.

– Не волнуйся, Артем, за всем прослежу.

– Ну и отлично, через час жду машину.

Лебедев, надо отдать ему должное, докладывать никому не стал, а распорядился, чтобы полковник Серов подогнал машину с водителем к вокзалу и ждал там трех человек, возил их туда, куда они захотят. И строго добавил:

– Чтобы не случилось, ни в коем случае не задерживать! Охранять и помогать.

Артем выкатил нечто вроде квадроцикла только с антигравитационным приводом.

– Справишься, Сергей Павлович?

– Справлюсь, всю технику изучил уже за это время.

– Я позвонил Лебедеву, он обещал все организовать, но маячок проглоти на всякий пожарный, что бы я знал, где вас искать в случае чего.

Проводив родителей, прошелся по поляне, нахлынула ностальгия, захотелось увидеть Надежду, – «Как она там? Теперь с Верой Ивановной вдвоем справляются, и вокруг никого, только чернота космоса». Внезапно на руке пискнул коммуникатор, на нем загорелся зеленый индикатор обмена кодами и паролями трансформера с модулем.

– Неужели Надежда? Неужели земная эпопея закончилась? – он видел своим особым зрением, как маневрируя снижается модуль с корабля и приземляется рядом. Посадка прошла бесшумно, на маневровых антигравитационных генераторах.

Артем уставился на люк, ожидая, что вот-вот из него появится Надежда, сбежал стандартный ручеек ступенек, мгновенно затвердев. Люк открылся, он подался вперед, из люка спускалась женская фигура в скафандре, кто это, распознать было невозможно, но это в настоящий момент было и неважно. Он побежал на встречу, раскрыв объятия!

Скафандр раскрылся из него вышла Вера Ивановна и обняла Артема.

– Жив, – повторяла она, – жив, а я уж все передумала, на острове военные, тебя нет!

– Долгая история, Вера Ивановна, а почему Надежда не прилетела?

– Артем, она с ребенком. Мы только сегодня вышли из анабиоза, – рассказала ему все по порядку, и про Мелькеев, и про то, что ей пришлось пилотировать корабль, и как она завела его в пещеру на Луне, и как весь корабль ушел в энергосберегающий режим.

– Теперь Мелькеи, похоже, улетели, но осторожность соблюдать надо, ты молодец, что не вызывал нас на связь!

– Я понимал, что вы молчите не так просто. Как Надежда? Как ребенок?

– Все хорошо, они привыкают друг к другу, ему уже целый год. Его воспитывал корабельная управляющая система – Ник.

– А как назвали сына?

– Пока не назвали, вот сегодня и назовем, полетели?

– Вера Ивановна, теперь послушайте мой рассказ. – И поведал ей Артем свои земные приключения-похождения, опустив детали.

– Теперь, Вера Ивановна, со мной родители и Путов, который мне очень помог, они сейчас в городе, как только вернутся, стартуем, а пока я трансформер заведу в транспортный ангар модуля.

– Артем, как ты повзрослел, стал настоящим мужчиной, принимая рения от которых зависела не только твоя судьба, но и всей планеты. А послание… Оно очень серьезное, ты молодец. Я тогда так и не познакомилась с твоими родителями, а Путова я знаю, начальник УВД, он ко мне тогда приходил, вон как человека жизнь скрутила.

– Он молодец, все это время рядом, а из органов он еще тогда, после событий, уволился, жена его бросила, жил один.

Вера Ивановна посмотрела на него внимательно.

– Артем, а что если и я забегу в салон красоты? А то целый год пролежала в капсуле, жуть.

– Чтобы никому не звонить берите малую транспортную форму, адаптируйте под мотоцикл и вперед.

– Мотоцикл, в моем шестидесятилетнем возрасте, вульгарно.

– Ну вы скажете тоже! В зеркало себя видели? Больше двадцати пяти не дашь. Ехать то как туда будем?

– Ехать, не надо, – тряхнула длинными волосами Вера Ивановна, – ты меня потихоньку высадишь, а сам сюда, а как только я буду готова, ты меня заберешь.

– Прошу на борт! – Вера Ивановна кокетливо вбежала в модуль, за ней поднялся скафандр на сервоприводах и только потом Артем.

– Артем, принимай командование, управлять не разучился?

– Да нет, только этим и занимался последнее время.

Артем быстро освоился с управлением, поднял модуль, когда долетели, высадил Веру Ивановну в Пятигорске, в безлюдном скверике.

А в это время самолет рейсом Москва-Минеральные Воды нес на своем борту несколько десятков пассажиров, среди которых находился генерал Лебедев, решивший встретиться с Артемом и серьезно поговорить. Не так просто колебать воздух, у него были конкретные предложения. Самолет приземлился благополучно, Лебедев, не выделяясь, прошел контроль, как обычный пассажир и вышел из здания. На улице зима, но теплая, шел легкий снежок, он достал телефон и набрал номер Артема.

– Артем, я в Минеральных Водах, надо встретиться поговорить, у меня к тебе есть предложение!

– А вы уже прилетели, так быстро?

– Встреча носит частный характер, это моя личная инициатива.

– Хорошо, давайте в Железноводске у вокзала.

– Идет, через полчаса буду.

Через полчаса они уже сидели в кафе, которыми Железноводск просто напичкан, потягивая кофе, беседовали.

– Артем, – начал разговор Лебедев, – я проанализировал ситуацию и пришел к выводу, что вы остаетесь здесь, на Земле, или в солнечной системе. Жить на орбите, в корабле даже очень комфортабельном, неудобно, вас стало много. Я предлагаю вам обосноваться здесь, на поверхности планеты. Живите как обычные люди, никаких ограничений.

– А что взамен?

– Взамен то, чего мы не можем, защита от астероидов, крупных метеоритов, ну, если будет возможность, от глобальных природных катастроф…

– Что касается первого пункта, уже выполняется, в прошлом году уничтожен астероид, угрожавший врезаться в Землю. Другой пункт тоже интересный, но, Петр Иванович, мне нужно подумать, посоветоваться с женой. Как только решение будет принято, я вам сообщу, только жаль, что такое серьезное решение принимается в частном порядком, а не на государственном уровне.

– Артем, ты ведь Землянин, понимаешь все же нашу суть.

– Вопросы безопасности тоже частным порядком будут решаться?

– Увы, да. Только так я пока могу контролировать ситуацию.

– Как дела с посланием?

– Почитали, поизучали и благополучно забыли.

– Жаль… Рано еще землянам выходить в межзвездное пространство.

– Артем, а это правда, что разумных рас так много, как ты сказал?

– Вы даже представить себе не можете.

Лебедев задумчиво помолчал, потом посмотрел на Артема и проговорил:

– Нам, землянам, повезло, что ты появился, спасибо тебе ото всех нас!

«Вот ведь жизнь, – подумал Артем, – что с человеком делает, если он вырос до понимая проблемы, то почему другие не могут? И предложение он сделал заманчивое».

Надежда была в беспокойстве, мама обещала вернуться к вечеру с Артемом, а ее все не было. Малыш занимал все ее время, четыре сознания наслаждались и удивлялись пятому, тогда как Надежда пыталась подготовить малыша к встрече с отцом.

Он агукал, тянулся ручками к ней, а ментальный голос центрального процессора задавал бесконечные вопросы, на которые отвечала с осторожностью. Наконец, она приступила к основному вопросу.

– Малыш, у тебя есть отец, только он не знает, что ты не такой как все и у тебя есть многоуровневое сознание. У людей только одно сознание – биологическое, ну как сейчас твое пятое.

– Которое ничего пока не понимает?

– Правильно, пока, но у меня тоже такое сознание, и только одно, но я ведь не кажусь тебе неразумной?

– Ну что ты, мама, ты самая умная.

– И у тебя есть такое сознание, ты ему должен помочь развиваться, включить его в цепь своих процессоров, только без функции принятия решений, для обучения.

– Интересно, я сам себя учить буду?

– Заполняя базы данных, по мере твоего роста, ты ведь тоже учишься, твой центральный процессор учит остальные, вот и ты учи пятое сознание и учись у него.

– Я попробую, но ты мне поможешь?

– Конечно дорогой. Скоро прилетит папа, ты ему не рассказывай о четырех сознаниях Сейме-с, веди себя как обычный ребенок, пользуясь пятым сознанием.

– Почему?

– Я не хочу, чтобы он знал, что в тебе есть Сейме-с, ему это будет трудно понять…

– У меня два папы, Сейме-с и человек?

– Да, и им не надо об этом знать, каждый должен думать, что он единственный.

– Хорошо, я не буду разговаривать с ним как с тобой, а с бабушкой можно?

– С бабушкой можно!

Ребенок блеснул золотыми глазами и на мгновение его тело покрылось серебристой пленкой.

– Но мне тоже нужно тренироваться и адаптироваться к биологическому телу, а телу ко мне.

– Конечно, только со мной, или, когда ты один, и береги биологическое тело, оно очень нежное.

– Это я уже понял.

– Расскажи мне про отца Сейме-с?

– Его зовут Вей, такая транскрипция на русском языке, – и рассказала все, что произошло на Земле, опуская интимные детали.

– Странно, – раздался ментальный голос, – а как же появились мои сознания? То, что Сейме-с рождаются редко и в особых случаях, я знаю из программы корабля.

– У нас возникло чувство, которое на Земле называют любовь. И при расставании он оставил частичку себя во мне, а я эту частичку поместила в плод, вот так появился ты!

– А где Вей сейчас? Почему он не остался со мной и с тобой?

– Так устроена вселенная, сынок. У него была миссия, он ее выполнял и должен был вернуться в метрополию. Здесь ему оставаться было нельзя, запрещают межгалактические законы. Он их нарушил и вот теперь нам приходится прятаться от галактических патрульных.

Малыш зазевал.

– Теперь дорогой, биологическому сознанию и телу нужно поспать.

– А сколько?

– Ну сколько будет нужно, понаблюдай, биологическому сознанию сейчас будут сниться сны.

– Сны, а что это такое?

– Наблюдай, увидишь, а как только биологическое сознание проснется, расскажешь.

Надежда положила сына в кроватку, тот зачмокал губами, засыпая. Она укрыла его одеяльцем, посмотрела с любовью, еще не веря в это чудо, и пошла готовиться к встрече мамы с Артемом.

«Лишь бы с ним было все в порядке, а то вместо двух отцов не будет ни одного».

В Пятигорске наступал поздний вечер, родители Артема вернулись вместе с Путовым, грустные. Конечно, им не хотелось бросать свою квартиру, свой город, свою жизнь, к которой они привыкли. За день они побывали везде, их никто не останавливал, они чувствовали себя совершенно свободными.

Путов побывал и в квартире, и на даче, – «Скоро весна, – думал он, – нужен будет уход за садом, может продать?» Но окончательное решение принимать не торопился, – «Продать? А зачем мне деньги? Теперь они мне не нужны, подарить? Эта идея лучше, реализацию оставлю до весны».

И вот теперь они стояли на поляне, на склоне горы Бештау, любоваться было особо нечем, зима не красила этот край, зелени не было, голые ветки тянулись к небу в ожидании тепла и весны. Стало заметно холодать.

– Артем, нам не пора лететь в теплые края, а то у меня ностальгия по минусовой температуре уже прошла. – Спросила мама Артема, мужчины ее подержали.

– Не волнуйтесь, скоро летим, совсем скоро, – время приближалось к десяти часам вечера, когда, наконец, раздался звонок, Вера Ивановна попросила его забрать ее в скверике у дома, где она жила.

– Вы что там были?

– Артем, ну как ты не понимаешь? Мне необходимо было забрать вещи. И потом ребенку много чего нужно.

– Я как-то не подумал. Действительно, магазины то теперь уже закрыты.

– Сейчас забираешь меня и летим на корабль, а завтра с Надеждой слетаешь в Москву или еще там куда, и все закупите.

– Дорогие мои, – обратился он к Путову и родителям, – прошу на борт, занимайте места согласно купленным билетам, – добавил он, шутливо указывая на сбежавший ручеек ступенек. Помог поднять матери, мужчины поднялись сами и онемели.

– Это не наш корабль, Артем, в чем дело?

– Дело в том, мама, что за мной сегодня прилетела Вера Ивановна, мама Надежды, сама Надежда осталась с ребенком, скоро мы к ним полетим!

– А это не опасно?

– Мама, все как на трансформере, совершенно не опасно.

Удивленно оглядываясь по сторонам, они заняли свои места в центре управления модуля, Артем включил обзорные экраны, и иллюзия, что они висят в воздухе, посредине поляны, стала полной. Увидев, как побелели костяшки пальцев, вцепившихся в подлокотники, Артем поспешил их упокоить – это транспортный модуль, мы внутри, а все что снаружи, проецируют камеры на корпусе. Поэтому создается иллюзия что мы висим в пустоте. Привыкайте и не волнуйтесь, дальше будет очень интересно.

Артем поднял модуль над поляной, земля стала стремительно удаляться, у пассажиров непроизвольно началась паника, просто так устроен человеческий организм, который летать не приспособлен. Артем выключил обзорные экраны и погрузился в виртуальную реальность модуля. Все сразу успокоились. Все да не все, у Путова сердечко билось взволнованно, еще тогда, в то время, когда он посещал на квартире Веру Ивановну, она ему очень понравилась, но он выбросил все из головы, – «Женатый человек, офицер, как можно», – и вот теперь он разведен, а она скоро будет на борту, – «Как оно все теперь сложится? Да она, наверное, уж давно и думать обо мне забыла».

Модуль совершил посадку в неприметном скверике, Вера Ивановна с кучей сумок стояла одна.

– Сергей Павлович, пойдемте, поможете загрузить.

– Кого, Веру Ивановну? – Артем посмотрел на него с улыбкой.

– И ее тоже…

Они вышли из модуля и направились к Вере Ивановне, которая зябко ежилась на холодном ветру. Узнать ее было нельзя, это была не зрелая женщина, а зрелая девушка, стройная и красивая. У Путова от неожиданности подкосились ноги, – «Все пропал», – подумал он.

– Ну что вы отстаете, Сергей Павлович, берите сумки и заносите на борт, – потом вдруг вспомнил, – Вера Ивановна, разрешите представить, мой друг и наставник Путов Сергей Павлович, а это, – показал он рукой на Веру Ивановну, – моя теща.

Сергей Павлович оробел, а Вера Ивановна протянула ему руку и произнесла:

– Здравствуйте, рада вас видеть. Ведь, кажется, мы уже знакомы? – у него слова застряли в горле, он держал ее руку и пытался что-то выговорить, но от волнения ничего не получалось. Наконец, он справился с собой и ответил:

– Здравствуйте, Вера. Да, конечно, встречались, там, тогда… – и все держал ее руку в своей, а она не отнимала. Создавалось впечатление, что они забыли где находятся.

– Спасибо вам, Сергей Павлович, за то, что поддержали и помогли Артему, ведь я тогда ошиблась в вас, думала преследовать нас будете, а оно вон как получилось, все наоборот. – Они все стояли и смотрели в глаза друг другу, наконец, Путов опомнился.

– Ой, извините, Вера, давайте помогу, – они оглянулись, носить уже было нечего, Артем все переносил, хорошо, что был отключен обзорный экран и происходящего не видели родители Артема.

Вера Ивановна смущенно улыбнулась, и они пошли к модулю, Путов помог ей подняться по ступенькам, галантно поддерживая под руку. В душе у нее что-то шевельнулось, что теплое и хорошее, шевельнулось то, что не шевелилось уже десятки лет.

«Что со мной?», – мимолетно подумала она, обращая внимание на ощущение, ей нравилось смущение, неловкость и робкие ухаживания Путова.

Жизнь штука сложная, а чувства человеческие не поддаются контролю, все равно утекут сквозь пальцы, как песок или вода. Артем наблюдал за ними и радовался, он любил обоих, но и предположить не мог такого поворота дел, а тут роман на лицо.

«Если в нашей маленькой команде присутствует любовь, значит все будет хорошо, значит все получится!» – что все, он еще не знал.

Артем поднялся в рубку, родители напряженно стояли, ожидая прихода Веры Ивановны, вошла молодая девушка, следом вошел Путов, Артем заговорил:

– Мама, это Вера Ивановна, тоже мама, только моей жены Надежды, Вера Ивановна, это мои мама и папа.

– Очень приятно, – наклонила голову Вера Ивановна, – у вас прекрасный сын, а у меня зять.

Похвала – это как смазка, в любых отношениях действует безотказно, лед тронулся.

– Вы так молоды, а у вас такая взрослая дочь. – Восхитились они.

– Да что вы, – всплеснула руками Вера Ивановна, – мне уже седьмой десяток.

Наступила звенящая тишина, родители Артема уставились на него вопросительно.

– Не волнуйтесь, новые технологии, мы вас тоже омолодим.

Отец Артема посмотрел на свою жену и представил ее в молодости, потом тряхнул головой, отгоняя наваждение.

А тем временем Артем подготовил модуль к старту.

– Всем занять кресла, взлетаем, маршрут Земля – Луна. – Вера Ивановна подошла к нему и прошептала.

– Давай я, там очень сложные подземные тоннели. – Он кивнул головой, все равно понять кто управляет модулем было невозможно.

Мама Артема попросила, чтобы обзорные экраны пока не включали, потому как у нее слабый вестибулярный аппарат.

– Сергей Павлович, а у вас как с вестибулярным аппаратом?

– С вами согласен на все.

Вера Ивановна подкорректировала физиологию своих пассажиров и стартовала, когда они были на высоте десяти километров, она включила обзорные экраны. Дыхание у родителей Артема и Путова захватило, под ногами не было ничего, только удаляющиеся облака, но ничего, сердце не оборвалось, а сделало очередной «стук», и забилось в нормальном ритме, испуга не было.

Она с интересом наблюдала за Путовым.

«Настоящий мужчина, ему страшно, но вида не показывает, вот вроде адаптация прошла», – и увеличила скорость, они прошли последний слой атмосферы и оказались в космосе. Она включила двигатели, и модуль с ускорением понесся к Луне, Земля стремительно уходила из-под ног, в прямом смысле слова, уменьшаясь и уменьшаясь. И, вдруг, расцвела букетами салюта, они даже сначала не поняли, что это?

– С новым годом! – крикнул Артем.

– Стоп, стоп, стоп! Новый год на Луне еще не наступил, там Надежда, наверное, готовит стол. Это на Земле наступил, у нас нет. Подождите, скоро отпразднуем.

В рубке наступила тишина, любуясь салютом, они не были частью этого праздника. Они уже не были жителями планеты Земля, а кто они, ответа не было, у них не было будущего ни там, в той реальности, где галактический союз, ни здесь, на Земле, потому что они стали чужими.

– Ну что вы пригорюнились, – воскликнул Артем, как бы отвечая на их мысли, – мы есть, да мы другие, но мы есть, и мы обязательно, что-нибудь придумаем.

Земля превратилась в большой шар, а Луна все увеличивалась в размерах пока не заняла собой весь горизонт, поверхность изрыты метеоритами, прорезанная каньонами, вздымалась на встречу древними горами.

Обзор Артем отключил, дальше ничего интересного. Только петляние по тоннелям, они радости не прибавят.

– Вера Ивановна, – обратился он к ней по внутренней связи, – может быть на автопилот, маршрут в системе сохранился, автоматика лучше справится.

– И то правда, – ответила Вера Ивановна, переводя управление в атематический режим и расслабленно откидываясь на спинку удобного кресла.

Артем, наоборот, был само внимание, он знал размеры корабля, и в некоторых местах видел сколы, там корабль задевал стены.

– Вера Ивановна, корабль пилотировали вы, проводя по этим тоннелям?

– Да, Артем. Надежда рожала, пришлось мне, но ничего, я справилась. Да, несколько раз зацепилась, но не фатально, ремонтные роботы уже все восстановили.

– Вы замечательный пилот! – восхитился Артем, навыкам своей тещи.

– А еще я просто мама и привыкла рассчитывать на себя.

– Я вот что думаю, Вера Ивановна, нужно послать сюда в узкие места планетарную технику, пусть расширят?!

– Хорошая мысль, так и сделаем.

Путешествие подходило к концу, они влетели в грот, который к их приезду Надежда облагородила и поставила освящение. Экраны модуля протаяли и в свете прожекторов перед ними предстал красавец корабль переливаясь серебром, и искрясь светом.

– Ну вот мы и дома, сейчас войдем в транспортный ангар, а дальше действовать только по моим инструкциям.

– Мамочка, с прибытием, Артем с тобой?

– Да!

– Ура! Артем, у нас сын! Из транспортного ангара выходите через шлюз, дальше атмосфера нормальная, я ее создала по всему кораблю.

– Молодец! – похвалил ее Артем, – я тоже соскучился!

Пришвартовались, захваты щелкнули, ворота транспортного ангара закрылись, отсекая их от внешнего мира. В шлюзовом отсеке загорелся зеленый индикатор.

– Иди первым, – подтолкнула Артема вперед Вера Ивановна и придержала остальных, показывая жестами, чтобы дали молодым встретиться наедине.

Артем вышел из шлюза и сразу попал в объятия Надежды, она, целуя его приговаривала, – Артем, прости, что мы тебя там бросили, так сложились обстоятельства.

– Да ладно тебя, такая у нас жизнь, главное, что ты меня любишь, – и отстранил ее от себя, глядя ей в глаза, заполненные слезами и искрящиеся в свете индикаторов, – Да, Артем, да, люблю! – для нее самой это было сейчас откровением, оказывается, чтобы понять себя и свои чувства, надо было столько всего пройти.

«Какая же я сложная, противоречивая, люблю и мучаю, люблю и сама не знаю, что люблю. Люблю, хочу с ним быть и не хочу одновременно. Все потому, что я просто женщина? Женщина!», – ответила она самой себе.

Они целовались, не замечая, как в комнату входили родители Артема, Вера Ивановна и Путов, зачарованно глядя на нее.

– Молодежь, – прервала их Вера Ивановна, Надежда оторвалась от Артема и оглянулась. Глаза ее округлились.

– Кто это? Кто эти люди?

– Любимая, позволь тебе представить – это мои родители, а это Путов Сергей Павлович, он мне очень помог, без него я не продержался бы этот год.

Надежда поздоровалась со всеми сдержано, ей нужно было время чтобы привыкнуть. И жестом пригласила в зал, который подготовила для встречи, роботы уже получили команду и ставили дополнительные стулья и столы. А Надежда, улучив момент, отвела мать в сторонку и проинструктировала по поводу внука и его развивающихся, необычных способностей.

– Мнемонически он будет общаться с тобой и со мной, а со всеми остальными обычно, но параллельно будет задавать нам тысячи вопросов, будь готова.

– Справлюсь, доченька.

– А что это Путов с тебя глаз не сводит, а?

– Да ладно тебе, прям не сводит, скажешь тоже. – Засмущалась Вера Ивановна.

– А что, мама, он мужчина видный и сразу видно надежный, ты присмотрись к нему повнимательней, а то у нас здесь выбор, сама понимаешь?! – оглянулась она по сторонам и засмеялась.

Вплыла кроватка с малышом, ему уже надели памперсы, бабушка Вера вытащила его из кроватки и тискала. Вдруг в сознании возник вопрос.

– Что это вы на меня надели? Не практично и не удобно!

– Это памперсы для гигиены, что бы ты не намокал, если неудобно потерпи немного. Пойдем к твоему отцу!

Артем растерялся, увидев сына, взял его на руки, приподнял, рассматривая, потом посадил на согнутую руку.

– Красавец. А смышленый какой. ВЕСЬ В МЕНЯ!

– Папа! – произнес малыш, и погладил его по небритой щеке, – колючий, – добавил он, чем окончательно умилил Артема.

– Молодец, да ты еще и вундеркинд!

А Надежда и Вера Ивановна параллельно отвечали на вопросы, почему колючий, что такое вундеркинд, кто эти незнакомые люди?

– Сынок, мы же с тобой договорились…

– Да, да, больше не буду, но папа мне понравился! – перебил ее малыш.

– Прошу всех за стол. – Пригласила Вера Ивановна. Когда все расселись, конечно, парами, малыш на руках у отца, ни к кому больше идти не хотел, обнял его за шею, положил голову на плечо и уснул.

– Он мне нравится. – Услышала Надежда шепот малыша в сознании.

Заговорила Надежда, подняв бокал.

– Все закончилось. Как хорошо, что вы все здесь, теперь я верю, что все будет прекрасно. Нас много, мы со всем справимся, но осталось одно очень серьезное дело. Нам нужно дать сыну имя, я предлагаю назвать его в честь моего любимого мужа – Артемом.

– Мне нравится. – Вновь услышала она шепот малыша.

Артем молчал, как же он мог возражать против такого имени, а его родители от умиления плакали.

– За новую жизнь! За Артема! – провозгласила Вера Ивановна.

Сейме-С

Восстание

Часть третья

Глава 11

Диетесса!

«Звездный ветер» уносил Вея все дальше и дальше от галактики «Млечный путь», галактика практически не различалась на сканерах корабля, а была светлым пятном в скоплении галактик. Все, что с ним случилось там, он анализировал, анализировал, но понять до конца не мог.

Звездолет уносил его все дальше, из метрополии пришло сообщение, что патрульный корабль Мелькеев обследовал место его вынужденной остановки. Все четыре сознания пронзила мысль, – «Неужели, нашли Надежду, неужели, обнаружили корабль, неужели, провели зачистку планеты?», – в результате обследования, никаких следов техногенного вмешательства в жизни заповедной планеты не обнаружено. Правительству Сейме-с вынесено предупреждение, о необходимости строгого соблюдения межгалактического уложения! У Вея, как говорила Надежда, камень упал с души.

«Сентиментальный я стал», – пронеслась мысль в главном процессоре. Он скучал по своему пятому сознанию, которое составляла сущность Диетессы. Серебряный шар, который он собой представлял, прокатился к модулю формирования сущности Сейме-с, по земным меркам прошло два года, – «Пора бы ему показаться!», – он еще раз проверил все приборы, никаких изменений, все нормально. До родной звездной системы еще восемь земных лет.

«Я стал мыслить, как землянин, даже теми же временными категориями, – сегодня новый год, – подсказало третье сознание, – отлично, будем праздновать». И распорядился накрыть стол на две персоны.

– Почему на две? – поинтересовалось четвертое сознание.

– Потому что на корабле два Сейме-с.

– Нет, один, – заспорило второе сознание, – потому что маленький Сейме-с не совсем Сейме-с, а смесь Сейме-с и человека, он ГИБРИД – новый Сейме-с.

«С ума сойдешь с этими сознаниями, – думал Вей и распорядился центральному процессору взять под контроль три остальных сознания, стать единым сознанием его сущности, в общем, его сущностью».

Шар Вея вкатился в столовую, где раньше они праздновали с Надеждой новый год, стол накрыт на две персоны. Вей потек и приобрел человеческую фигуру, сел на стул, налил себе бокал шампанского, поздравил себе с новым годом и хотел по традиции выпить. Но его остановила мнемоническая мысль из вне, он даже испугался.

– Хорошенькое дело, он тут празднует, а мы там в одиночестве, – послышалось нестройное шипение. – Цыц, – произнес тот же голос, – Вей, я родилась, все в порядке!

– Где? Когда? – подскочил он на месте.

– Здесь и сейчас!

Он увидел серебристый шар размером с большой футбольный мяч, который прыгнул на второй стул и понял, что спокойная жизнь кончилась!

Космический корабль «Звездный ветер» пронизывал пространство вселенной, как иголка стог сена. Крейсерская скорость звездолета была очень высока. Многокилометровый корпус покрывали миллионы датчиков, сложная конструкция аппарата говорила о высоком технологическом развитии расы его создавшей.

Ни одно живое существо не могло увидеть полет этого чуда технической мысли целой расы Сейме-с. Скорость слишком велика, но по возмущениям пространства отследить корабль всё-таки возможность была. И звездолет отчетливо наблюдали с родной планеты Артроникс, шаровидной галактики Медиос, к которой он был приписан. По вселенной летели различные рекомендации и советы для капитана корабля, которым являлся наш старый знакомый Вей, они являлись обязательными для исполнения. У капитана и команды-то не было, все системы работали в автоматическом режиме.

Вей использовал прибор, позволяющий разглядеть фотон, зрелище завораживало, фотон летел рядом, да не один, а целая стая, слегка притянутые кораблем, фосфоресцировали в визуальном режиме, всеми цветами радуги. Именно в визуальном, потому что в инфракрасном, это были просто тепловые контуры, сверхмалых частиц.

«Я стал романтиком после встречи с землянкой Надеждой, – подумал Вей, – сколько же я нарушил пунктов межзвездного уложения? Много! Но ни капельки сожаления, все получилось замечательно. У меня появился смысл существования! Какой смысл? – задался он вопросом, – два смысла – воспитание новой сущности Сейме-с. А второй только осознавался, страшно даже себе признаться в таком замысле – снять изоляцию с планеты Земля и ввести ее в межгалактическую ассоциацию! Как сформулировал! – восхитился Вей, – сформулировал хорошо, но как исполнить? С этим дело обстоит хуже. Плана, даже приблизительного, у меня нет, не было и прецедентов такого масштаба в прошлом. Я по большому счету делаю это для Надежды и ее близких, и конечно, для маленькой сущности, которая уже появилась на свет, в которой есть моя частичка».

– Вей, ты где прячешься? – раздался женский голосок, перебивший его мысли, – я тебя все равно найду!

Вот уже целый месяц у Вея не было покоя, сформировалась новая структура, новый Сейме-с, люди бы сказали – родился, у Сейме-с именно сформировался. Сейме-с не были гермафродитами, они представляли собой жидкий кристалл и могли переходить во все его пограничные состояния, в том числе принимать любую геометрическую форму, находиться как в твердом, так и в текучем состоянии. Раса Сейме-с имела стабильную демографическую ситуацию, жили они долго, очень долго, почти вечно, смысл их жизни составляла гармония с окружающим миром, космосом и расами, населяющими вселенную. В быту неприхотливы, для поддержания жизнедеятельности и энергетического баланса особи Сейме-с принимали специальные питательно-релаксирующие ванны, которые пополняли запас микроэлементов в их внутренних структурах.

Новые Сейме-с появлялись лишь в моменты очень значимых событий, которые настолько возбуждали их, что появлялось желание к делению. Но взрослые Сейме-с «детей» не вынашивали, а формировали энергоинформационный кокон внутри себя и помещали его в специальный инкубатор, где и проходило формирования нового Сейме-с в течение почти двух лет. Все эти два года малыш кристаллизовался, информационный кокон разворачивался, формируя необходимые, жизненно важные структуры малыша. Сейме-с имели четырехуровневое сознание: основной процессор и три вспомогательных, отвечающих за различные направления жизнедеятельности. Все данные от вспомогательных процессоров стекались к основному, он-то и принимал решение, он-то и был личностью, настолько все непросто обстояло с Сейме-с.

Вей вспоминал, как он на аборигенной планете Земля встретился с Землянкой Надеждой, эта встреча перевернула его спокойную, размеренную жизнь, он понял, что такое эмоции, он научился видеть окружающий мир по-другому, он встретился с таким чувством – как любовь! Хотя какая может быть любовь между камнем и биологическим существом? Да никакой! Так думал Вей, так думала и Надежда! Но любовь – чувство, которое не подчиняется логике и возникает вопреки желанию, симпатия между ними переросла в любовь! Платоническую! Там, где есть разум, есть место и чувствам. Апогеем этого алогичного влечения у Вея стало непреодолимое желание образовать новую особь Сейме-с, а у Надежды родить ребенка, биологическим родителем которого стал Землянин Артем.

Весь фокус этих рождений состоял в том, что Вей оставил в ее сознании сжатый информационный пакет с программой развития сущности Сейме-с, а у Надежды скопировал сознание без ее разрешения и живую клетку. В результате этих действий Вея родились два новых существа – Гибриды двух цивилизаций, которых просто не могло быть, но они были. У Надежды родился мальчик с задатками Сейме-с, а у Вея образовалась новая особь с задатками человека. Именно особь, так как у Сейме-с не было пола. Все бы хорошо, но что-то пошло не так, маленькая особь Сейме-с обладала ярко выраженными женскими, человеческими наклонностями.

Сознание Надежды, которое Вей переписал и поместил в один из своих процессоров, развилось, взяло себе имя Диетесса и стремилось к самостоятельности, к свободе. Стремилось иметь и владеть своим телом. Наконец ее мечта исполнилась, у нее появилось тело Сейме-с с четырьмя процессорами, и одним биологическим сознанием, которое сформировалось из той клетки, которую скопировал Вей. Структура ее внутреннего строения отличалась от обычного Сейме-с, потому что у Диетессы было не четыре, а пять сознаний. Пятое сознание, точная копия биологического мозга человека, только все его составляющие биологические клетки заменены на более прочные и долговечные кристаллические структуры Сейме-с. Мозг рос, его клетки делились, но были гораздо функциональней, адаптивней и вместительней, чем у человека.

Переписанная с сознания Надежды личность Диетессы представляла собой полную ее противоположность. Еще находясь в сознании Вея, Диетесса сразу пошла своим путем развития. Если Надежда отличалась скромностью, то Диетесса бурным характером, активной жаждой деятельности и авантюризмом, неплохая черта, хоть и ассоциируется с криминальными наклонностями, но подразумевает предприимчивость.

Находясь в процессорах Вея, Диетесса хорошо их изучила, и пришла к выводу, что их структура сродни, если возможны такие ассоциации, компьютерной сети, но гораздо сложнее и совершенней.

Задумав образовать новую сущность, Вей предложил Диетессе стать компонентом этой новой сущности Сейме-с. Особого выбора у нее не было, существование в качестве программы у Вея в процессоре или всё-таки возможность сформировать свою личность, со своим, хотя и каменным телом! Как только Вей поместил энергетический кокон в инкубатор, Диетесса приступила к формированию личных характеристик будущей сущности, пятое сознание стало основным процессором, а четыре оставшихся сделала простым вместилищем для хранения информации. Диетесса властвовала безраздельно, пресекая всякие попытки активации своего центрального процессора Сейме-с. Сопротивлялась возможности его доминирования в многоуровневом сознании ее личности, тем самым тормозила его развитие. Диетессе все время приходилось корректировать попытки инкубатора провести коррекцию ее личности и ускорить развитие центрального процессора. Но у него ничего не получилось, Диетесса принимала сигналы, отвечала на них, так, как если бы все шло согласно программе. Странно, но даже Вей не внес коррективы в развитие Сейме-с, не учел составляющей сознания Диетессы, и вот теперь пожинал плоды, еще не зная в чем дело!?

– Вей, сколько можно звать, опять прячешься, я что тебе ребенок, в прятки играть? – вновь раздался голосок Диетессы.

– А что такое прятки?

– Не забывай добавлять – Диетесса! Меня зовут Диетесса! Вей, мы с тобой договорились еще тогда?

– Пойми, там куда мы летим, на родину, как у вас говорят, имен как таковых вообще нет, есть коды в программах, никто не общается в аудио режиме. Как только ты покажешь свои новые возможности, сразу окажешься в центре внимания, и тебе проведут коррекцию сознания!

– О, Вей, как там у вас все запущено! А сам-то ты тоже с именем – Вей!

– Я с этим как-нибудь справлюсь!

– Ну вот и я как-нибудь справлюсь, если что, ты мне поможешь?! Ладно, не дуйся, совсем меня уже заучил! Давай договоримся, занятия со мной будешь проводить два стандартных земных часа каждый день. А то я знаю, будешь меня учить беспрестанно. Сейме-с не спят, не едят, только анализируют! Скучно! Так, теперь, что такое прятки – это такая игра, ты прячешься, я тебя ищу, если найду я выиграла, если не найду, то ты выиграл.

– Хорошо согласен, Диетесса, буду называть тебя так только наедине. По поводу игры, а в чем смысл?

– Можно, конечно, ответить – ни в чем! Но я хорошая девочка, грубить не буду, и отвечу так – игра определяет, кто из нас умнее.

– Итак ясно, Диетесса, это я!

– Докажи!

– Хорошо, иду прятаться, попробуй меня найти!

– Не так быстро, Вей, кто будет прятаться еще неизвестно. Определит считалочка!

– Какая такая считалочка? Мы тут вдвоем! На корабле больше никого нет, откуда она возьмётся, твоя считалочка?

– Откуда возьмётся, – проворчала Диетесса, – совсем темный, ничего не понимаешь?! – она отрастила ложноножку и начала считалочку, самую простую которую знала, – шишел, мышел, взял и вышел, – указала на себя ложноножкой, и проговорила, – тебе повезло, Вей, я вышла, ты прячешься! Чур управляющую систему корабля не использовать!

– Я понял. Ты меня должна найти, тогда ты выиграла, но считалка твоя полностью алогична, бред какой-то, как вы люди говорите!

– Вей, не поняла, ты где людей-то увидел?

Вей понял, что Диетесса загнала его в угол, и нехотя проговорил.

– Это я так к слову!

– Тогда я тебе даю пять минут, после чего иду искать!

– Пять минут! – иронично проговорил Вей, – трех секунд достаточно!

– Я тебя за язык не тянула, три секунды, так три. Начали!

Диетесса просчитала до трех, Вея не было, его как ветром сдуло.

«За такое короткое время серьёзно спрятаться он не сможет, значит где-то здесь недалеко!» – подумала Диетесса и методично начала обшаривать одно помещение за другим, прошел час, потом другой, но Вей, как сквозь воду канул, его нигде не было.

«Ладно, – подумала Диетесса, – вопрос становится серьёзным, он спрятался по-настоящему, значит и искать его надо по-настоящему, торопится нам некуда». Она присела на кресло и задумалась. Трансформация в человеческую фигуру ей нравилась, так было удобно, потому что, находясь в шарообразном состоянии она иногда теряла ориентацию, над этим частенько подшучивало второе сознание, которое все время пыталось стать первым.

«Итак, как Сейме-с находят друг друга, визуально? Нет. По излучениям?»

– Тепло, – пискнуло второе сознание.

Диетесса долго не думая отсканировала все четыре уровня и поняла, друг друга Сейме-с находили и общались с помощью специальных сигналов, вырабатываемых их структурами, эти сигналы были такими же разными, как отпечатки пальцев у людей. И что интересно, если поступал сигнал-поиск, то тот кому он поступал помимо воли генерировал ответ.

«Ага, – подумала Диетесса, – сейчас я тебя быстренько вычислю» – сгенерировала и послала сигнал поиск, мгновенно перед мысленным взором предстал предмет похожий на кресло.

«Понятно, трансформировался значит, хорошо, это правилами разрешено!» – осмотрела корабль в различных режимах, ища знакомый предмет и не нашла!

«Да быть не может!» – начала нервничать Диетесса, неожиданно взгляд ее упал на подлокотник кресла, на котором она сидела.

Встав с кресла, галантно предложила Вею трансформироваться обратно и объявила себя победительницей!

– Но должна заметить, Вей, придумано мастерски, я еле тебя нашла, теперь моя очередь прятаться!

Вей довольный похвалой и сообразительностью Диетессы с удовольствием согласился, эта нехитрая игра затягивала и позволяла ему обучать Диетессу ладить со своими сознаниями, образуя гармоничную личность. Он понял, что игра, это тот золотой ключик, который ему очень нужен, и который он получил из рук Диетессы.

Игра в прятки длилась с переменным успехом две недели, правила постоянно ужесточались, в конце концов они пришли к обоюдному заключению, что корабль слишком маленький для них и они обязательно продолжат игру по прилету в систему галактики Медиос. Но такое ничейное положение дел ее не устраивало, и следующей игрой стали шахматы, где Диетесса по началу брала верх, потом все переменилось, Вей понял, что к чему, и обыграть его стало почти невозможно. Тогда Диетесса объединила все свои сознания в одно, горизонты восприятия расширились, игра захватила все ее существо, вычислительные возможности после напряженного анализа выдавали ходы. И вот он успех она выиграла раз, другой, потом игра пошла с переменным успехом.

Вей был на седьмом небе, все получалось, формировалась целостная личность, никакого деления сознаний у Диетессы уже не было, она их замкнула на свое основное сознание. Сопроцессоры тоже были довольны, они включились в жизненный поток, но Вей чувствовал, они были другие. Несомненно, Диетесса Сейме-с – но, другая! В играх и обучении прошло три года, до родной звездной системы оставалось еще пять лет пути.

За три года Диетесса освоила множество качеств Сейме-с и теперь относилась к ним серьезно, она повзрослела и продолжала взрослеть, но как-то уж очень быстро. Отроду пять лет, а материала усвоила на все пятьдесят. На вопрос или вернее замечание Вея:

– Ты слишком быстро взрослеешь! – неизменно отвечала.

– Вей, ты знаешь кто я? Я гибрид двух великих цивилизаций, когда мы прилетим, я должна буду быть полностью взрослой особью, ведь у нас там будут серьезные дела!

– О чем ты, Диетесса?

– Ну как же, Вей, ты же не забыл Надежду, не забыл в каком бедственном положении ее оставил?

– Мне нечего ответить, действительно положение у нее незавидное. Только бы ее не нашли Мелькеи!

– Не найдут, не волнуйся!

– Ты-то откуда знаешь?

– Забыл чьим сознанием я была? Надежда что-нибудь придумает, вывернется.

– Хотелось бы надеяться! Мелькеи совершенно лишены всякой чувственности, они даже разговаривают по средствам запахов, добавляя в них те или иные феромоны.

Дальше разговаривать на эту тему не хотелось, и все-таки Диетесса спросила.

– Вей, скажи, там в солнечной системе у меня кто появился? Брат или сестра?

– Странно ты мыслишь, ты бесполое существо, в тебе очень много человеческого, если мыслить такими категориями, то Брат, ему, как и тебе, пять лет.

– Понятно, спасибо за ответ, он Сейме-с или человек?

– Он Гибрид!

– Как и я, – подытожила Диетесса, – ладно, пошли погоняем на болидах!

– Давай без меня, я поразмышляю!

«Затосковал, – подумала Диетесса, – зря я эту больную тему затронула!» – приняла форму идеального шара и покатилась на полигон.

Корабль изменился с момента появления Диетессы, он преобразился, появились различные студии, где она занималась с Веем. Тренажерные и компьютерные отсеки, где Вей посвящал ее в технологическое могущество своей расы. Реакцию отрабатывали на специально созданных полигонах, где тренировались как на планетарной технике мирного назначения, так и на боевых роботах различных конструкций. Они подружились и понимали друг друга с полуслова, да по-другому и быть не могло.

Внезапно Диетессу вызвал на связь, да еще и в аудио режиме, Вей.

– Что случилось, Вей?

– Самое лучшее после твоего дня рождения, бросай все, приходи, я тебя жду!

Диетессе два раза повторять не пришлось, через десять минут она входила в общий отсек, который они назвали кают-компанией, как у людей. Вей сидел во главе накрытого стола, горели свечи, его трансформация копировала человека.

– Ну наконец! Трансформируйся, присаживайся, – и символично налил бокалы шампанского, – совсем земная традиция. – Диетесса насторожилась, такого не было с момента ее рождения.

Вей поднял бокал и торжественно провозгласил, совсем по-людски.

– За спасение Надежды и планеты Земля!

– Стоп! Вей! А теперь спокойно и по порядку!

– Диетесса, сегодня на связь вышло руководство планеты Артроникс, понимаешь, моей родной планеты. Они сообщили, что получили ноту от совета ассоциаций звездных миров, в которой говорится, что законность дрейфа корабля Сейме-с «Звездный ветер» в системе желтого карлика, проверена патрульными кораблями расы Мелькеев! – тут Вей сделал паузу, Диетесса не выдержала и поторопила.

– И что, что они нашли?

– Диетесса, в том то и дело ничего и никого, фокус с уничтожением моего маяка прошел. Надежда, судя по всему, тоже сумела спрятаться, хотя скажу откровенно, я на это не очень надеялся, уж очень серьезная техника у Мелькеев, лучшая!

– А может нашли, но не сказали?

– Ну что ты, визг стоял бы на всю вселенную, нашей расе запретили бы полеты в дальний космос. А так только предупредили, что усилят контрольные меры в отношении наших кораблей! Только куда их еще усиливать, и так усилены до некуда!

Диетесса тоже встала с бокалом, она подросла и стала метр пятьдесят, объем ее шара увеличился значительно, но до взрослого Сейме-с ей было еще далеко.

– Да, Вей, это счастливый момент в нашей жизни, камень просто свалился с души!

– С чего?

– С души, Вей, это такая энергетическая сущность в людях живет и за все переживает. Вей, ты дал надежду Землянам, нельзя останавливаться на полпути…

– Какую надежду, Диетесса? – перебил ее Вей.

– Земля, Вей, это колыбель разума, цивилизации. Но, согласись, нельзя вечно жить в колыбели? Сказал: «А», говори и «Б», надо снять с Земли режим заповедной планеты с аборигенным населением и ввести ее в союз независимых звездных миров!

– Вот это задачку ты сказанула!? Давай сначала отметим, что все обошлось там, на Земле, а уж потом приступим к планированию.

Они поддержали традицию, отметили это знаменательное событие, посидели, поговорили, но мысли обоих были заняты идеей Диетессы. Она бросила семя в хорошо удобренную почву, и оно сразу начало давать росток.

– Диетесса, несомненно, идея хороша, но как идея! Ее практическое воплощение не укладывается в моем многоуровневом сознании. Я даже не знаю с чего начать, как подступиться к этой проблеме? И еще, не забывай, тебе всего пять лет, ты даже не ребенок! Ты младенец! Мы общаемся благодаря твоему человеческому сознанию, но так будет не всегда, там, в метрополии общаются иначе, тебе нужно подтянуть все четыре своих сознания! Ты почти не уделяешь внимания развитию интеллекта Сейме-с! – продолжил Вей, – а это крайне необходимо для реализации плана, который мы с тобой разработаем! Пять лет в понимание Сейме-с временной отрезок весьма условный, примерно, как у землян неделя. Сделать нужно много, готова ли ты к такой работе?

Диетесса ошарашенно молчала, только вот сейчас она поняла, что скоро будет жить совсем в другой цивилизации, разумной, но чуждой даже ее теперешнему пониманию. Смысл может быть только в одном – вернуться назад, в родную солнечную систему.

– Вей, я тебя услышала и поняла, извини, вела себя как ребенок! – тут Вей совсем по-человечески хмыкнул, что означало: «Ты и есть ребенок», – с этого момента я становлюсь примерной ученицей, лепи из меня образцовую особь Сейме-с. Я готова на все ради великой цели, только одно условие, параллельно мы будем разрабатывать план по снятию изоляции с Земли!

– Возражений не имею, с этой минуты ты Сейме-с, работаешь со своими сознаниями в активном режиме, прямо сейчас подключаешь их к своему пятому сознанию в качестве активных сопроцессоров. Поднимаешь их до уровня своего пятого сознания, не даешь им только информацию о своей человеческой составляющей, чтобы это не привело к сбою систем общения и передачи данных.

Диетесса без лишних слов и возражений разблокировала все четыре сознания Сейме-с, те радостно загомонили, почувствовав свободу. Диетесса строго посмотрела на них внутренним взглядом, те сразу притихли. И перешла на общение в режиме мгновенно действия, изолировав свою человеческую личность.

– Теперь, чтобы мы могли говорить на одном языке и манипулировать одними и теми же понятиями, необходимо поучиться. Подключайся к обучающему терминалу корабля и усваивай материал. Сортируй базы данных по уровням сознания, и по уровню нужности, не забывай, что у тебя пять сознаний, второе по уровню – центральный процессор, следовательно, обучение должно пойти в несколько раз быстрее, будут вопросы, свяжешься со мной, удачи!

Сейме-с могли находиться в режиме многозадачности, это не доставляло им, сколько-нибудь значимых, неудобств, но для Диетессы эти неудобства были, она не привыкла работать в таком режиме, она не могла оперировать сразу пятью сознаниями. Вал информации требовал усвоения и сортировки по степени значимости. Вот тут она очень пожалела, что так мало уделяла внимания своим сознаниям.

«Ничего, – подумала она, – наверстаю!»

А Вей просто наслаждался процессом обучения, он видел, как растерялась вначале Диетесса, не хватало опыта работы с многоуровневым сознанием, но ничего, она справилась, и Вей все увеличивал поток информации. Особи Сейме-с с пятью сознаниями еще не было, он стабилизировал поток информации для того, чтобы не перегрузить неокрепшие сознания. Процесс такого быстрого обучения шел третий месяц, за это время Диетесса усвоила материала десятилетнего объема. Вей решил, что пора сделать перерыв и прекратил процесс передачи информацию.

– Вей, что такое? Я не устала, только вошла в режим.

– Диетесса, ты усвоила материала на десять лет вперед, за три месяца.

– За три месяца? – изумилась она, – мне показалось, прошло несколько часов?!

– Это потому что ты стала воспринимать время как Сейме-с, для которых оно течет гораздо медленнее. Тебе нужно принять питательно-релаксирующую ванну и разобраться с тем, что ты усвоила.

Диетесса нехотя согласилась и приступила к самой приятной процедуре для Сейме-с. Погрузилась в специальный раствор и каждым атомом своего тела почувствовала удовольствие, постепенно утопая в нем, сознание расплылось, осталось только усвоение необходимых микроэлементов из раствора.

Вей уложив Диетессу в ванну, приступил к анализу ее обучения, задействовав дополнительно аналитические мощности звездолета. После скрупулёзного анализа, он ошеломлённо остановился, пораженный результатом! Получалось, что за три месяца она овладела десятилетним курсом обучения, но поразило не это, а то, что ее кластеры многоуровневого сознания только разворачивались. Прогноз однозначный – после релаксации она сможет закончить обучение очень быстро, по меркам Сейме-с просто мгновенно. Двухсотлетний курс обучения Диетесса пройдет за год, но в связи с этим возникала другая проблема. Проблема роста, проблема объема кластеров многоуровневого сознания. Сейме-с росли так же медленно, как и усваивали знания, взрослой особь Сейме-с становилась в возрасте двухсот лет!

Вей взглянул на датчики усвоение питательных веществ организмом Диетессы. Инк (интеллектуальный комплекс) питательного отсека передал срочную информацию, о том, что весь комплекс питательных веществ усвоен Диетессой за два часа. Вей от неожиданности даже скатился с управляющего кресла.

«Что делать?» – неслось по всему многоуровневому сознанию Вея, смятение охватившее его прекратило новое сообщение от Инка, который запрашивал алгоритм дальнейших действий.

«Мне нужно время для принятия стратегического решения!» – подумал он, и дал команду Инку добавить еще порцию питательных веществ, а сам вновь взгромоздился на управляющую консоль и связался с руководством центральной планеты Сейме-с Артроникс, добавив высший приоритет секретности. Этот код вводился в самых экстренных случаях и означал только одно, информация имела судьбоносное значение для всей расы. Доверять такую информацию гравитационным волнам, хоть и направленным, небезопасно. Поэтому Вей подготовил информационный пакет, закапсулировал его и отстрелил системой мгновенно действующей связи. В пакете он изложил все, что произошло в солнечной системе и на планете Земля, информировал о рождении Диетессы, о ее невероятных способностях. Обратил внимание на то, что это открывает новые горизонты развития по всем направлениям. Просил рекомендации по вопросам развития личности и физической оболочки Диетессы. Закончил послание стратегическим пожеланием сотрудничества с планетой Земля! И стал ждать ответа и рекомендации от своего правительства, а то, что вопрос будет решаться именно на таком уровне, он не сомневался.

«Диетесса – ключ к будущему технологическому скачку расы Сейме-с, и не только технологическому, – думал Вей, – пятое сознание, основано совершенно на других принципах работы нейронных связей, со своей логичной – алогичностью, изменят самих Сейме-с, и Диетесса первая в этом розовом будущем. Как многолик космос, как прихотлива вселенная, как невероятен случай – простая остановка в звездной системе может привести к изменению в политике всех секторов пространства. Одна романтическая встреча изменит будущее двух планетарных систем! Невероятно!»

Ответа из метрополии все не было, а Инк запрашивал инструкций по дальнейшим действиям. Диетесса усвоила второю порцию питательных веществ, увеличилась в размерах, и выглядела как двадцатилетняя особь. Вей посчитал, что за три месяца она усвоит столько веществ, что станет по физическим объемам, равной взрослой особи Сейме-с.

«Что делать? – нервничал он, – станет взрослой, хорошо, а сознание останется прежним!? Стоп! – остановил он сам себя и приступил к анализу. – Если объемы увеличатся, значит увеличатся и интеллектуальные кластеры, их вместимость существенно возрастет, и усвоение материала пойдет еще быстрее, без опасения перегрузить пятиуровневое сознание, отлично! – похвалил сам себя Вей, – пусть растет». И дал команду Инку, в течение трех месяцев поддерживать в питательной ванне необходимую концентрацию веществ сообразно физическому объему Диетессы.

Ответ из метрополии пришел только через неделю, для Сейме-с это было очень быстро, такой ответ можно было квалифицировать, как мгновенный. В нем было одно «но», никаких рекомендаций ответ не содержал, руководство расы полагалась во всем на него, Вея, его подняли в ранге до аналитика правительства расы. Занимать такой пост мог только Сейме-с, который смог спрогнозировать будущее расы и воплотить это будущее в жизнь. Рекомендаций не было, но вот вопросов оставалось много, для Диетессы готовили специальный центр, где собирались ее изучать.

Вея кольнула эта неприятная новость, Сейме-с никогда не изучали друг друга, это запрещалось планетарным уложением.

«Значит, они ее не воспринимают, как Сейме-с, что значит изучать? Всё-таки это частица меня, это равносильно тому, как если бы начали изучать меня!? Это неприемлемо!»

Вей быстро составил новое сообщение, где доложил о предпринятых шагах по развитию Диетессы и проинформировал, что на планету она прибудет полностью взрослой, обученной, самостоятельной особью! Поэтому ей не потребуется коррекция, и уж тем более изучение. Отослал информационный пакет и покатился в отсек, где находилась Диетесса. Вей понимал, какой шок вызывали его сообщения, не от хорошей жизни его сделали аналитиком всей расы Сейме-с. В правительстве не было понимания о том, что делать? Он шесть лет назад получив такое сообщение, тоже не знал бы что делать.

«Поэтому меня и назначили аналитиком расы Сейме-с, теперь я член правительства и могу не только планировать и осуществлять планы, но и принимать решения здесь и сейчас, кроме меня этого никто не сделает! Очень хорошо одно, я обозначил стратегическую цель для правительства – планета Земля, как приоритетная для сотрудничества. Но это только первый камень в здание задуманного плана, основная цель снять заповедный режим с солнечной системы и ввести планету Земля в звездную ассоциацию!»

Он вкатился в отсек и взглянул на приборы, они показывали нормальный режим работы питательной ванны, Диетесса потребляла веществ в десять раз больше, чем полагалось особи ее возраста, она увеличилась в размерах, и продолжала увеличиваться. Вей сопоставил эти данные с нормальным течением взросления Сейме-с, получалось, что Диетесса достигнет размеров взрослой особи через один месяц.

«Что делать? – вновь запаниковал Вей, – нужно прекращать прием питательной ванны, а вместе с этим и рост Диетессы, или все же продолжить эту процедуру? Продолжу, в конце концов, чем больше объем тела, тем вместительнее сознания, тем активнее Диетесса сможет в будущем противостоять трудностям и неожиданностям! Странно, я ее воспринимаю не как самостоятельную особь, как, впрочем, должен воспринимать, а как свое продолжение, как свое творение!? Как своего ребенка! Вот это да! Для моего многоуровневого сознания это слишком, вот оно влияния иного вида!» – но поделать с этим ничего не мог, Вей хотел, чтобы Диетесса была и самой умной, и самой сильной, в общем исключительной.

Он смотрел на этот бликующий шар, как когда-то смотрел на Надежду, другими «глазами», «глазами» с человеческими чувствами.

«Насколько я изменился, насколько во мне осели человеческие чувства, ведь Диетесса это продолжение Надежды, нет, не внешне, а внутренне. Да переписанное с нее сознание развивается по другому пути, но это сознание Надежды! Это сознание связывает его, Вея, с ней, делая будущее общим, делая будущее доступным, делая будущее реальным. Я даже не представляю, что бы делал, если бы не было Диетессы? Наверное, скучал бы, вспоминая и прокручивая произошедшие события! А теперь? А теперь я главный аналитик расы, теперь я решаю, вернее, принимаю участие в планировании будущего расы. Теперь я ответственен за будущую судьбу своей расы, землян, за жизнь Надежды там, на планете Земля, и свою частицу Диетессу, родившуюся в этом необозримом далеке!»

От таких мыслей Вей приободрился, побыв рядом с Диетессой, он зарядился оптимизмом, мысленно потянулся к ней и ментально погладил многоуровневое сознание, в ответ пришла волна тепла и любви, Вей растаял бы, если бы не состоял из кристаллической структуры.

В управляющем центре его ждал информационный пакет от правительства планеты Артроникс. Послание наполняло смятение по поводу такой быстрой эволюции Диетессы и выражалось сомнение в полномерном развитии многоуровневого сознания, так как аналитических мощностей звездолета недостаточно, для формирования полноценной личности. Предлагалось завершение обучения пройти на планете Артроникс, в адаптационном центре последней стадии, перед инициацией Сейме-с в полноценную личность!

«Напуганы, растеряны и не знают, что делать? Как взять под контроль ситуацию, – думал Вей, – а еще, от информации сквозило страхом, или аналогом этого чувства. Страхом к кому? Ко мне? К Диетессе? Или к ситуации вообще!? Конечно страхом ко всему этому комплексу неразрешимых для Сейме-с вопросов! Могут ли вызвать не понимание ситуации, неадекватные меры, например, ограничение свободы Диетессы и насильственное заключение в центр по изучению инопланетной жизни? И сам себе ответил, – такая ситуация возможна, хотя прецедентов пока не было, но все когда-нибудь случается в первый раз!»

Такой расклад Вею не понравился и он начал составлять соответствующий ответ, в котором сделал акцент на полную безопасность и адекватность Диетессы, что же касается ее обучения, то по прибытию на планету Артроникс она сдаст экзамены инициирующие полноценную личность Сейме-с правительству расы. Для ее полноценного обучения попросил постоянную связь с главным центром анализа и хранения информации, накопленной Сейме-с за все время их существования.

Ответа не было две недели, а когда он пришел, Вей понял, что одержал маленькую победу, его назначили главным наставником Диетессы и предоставили все интеллектуальные ресурсы для обучения. Инициацию назначили по прибытии на планету, и ее будут проводить высшие чины правительства с помощью аналитических, и интеллектуальных систем.

Вей, не откладывая в долгий ящик, тут же послал запрос для активизации информационных каналов, зная, как медленно все действует, но на этот раз все прошло идеально, канал выделили сразу, Вей занялся проверкой баз данных содержащихся в нем, и остался доволен, это было то что нужно, доступ ко всему, что было в звездной системе. Внутренне Вей засомневался сможет ли Диетесса освоить такой объем, ни один Сейме-с не мог усвоить столько информации за такой короткий срок!

В подготовке к пробуждению Диетессы время пролетело быстро, Вей часто ее навещал, проверяя внутренние энергетические структуры, все было в порядке, даже более чем. Вей слегка волновался, скоро конец релаксации, Диетесса по объему стала в половину больше Вея. Вей ждал, не продолжится ли рост. Нет, не продолжился, стабилизировался в этом объеме, все приборы показывали завершения процесса релаксации.

«Пора!» – подумал Вей и задействовал процесс перехода к активной фазе пробуждения.

Процесс перехода, занявший двое суток, наконец завершился, и Диетесса внутренне потянувшись, как человек, левитировала из питательной ванны, поднявшись в воздух, переместилась к Вею. Вей стоял, не двигаясь наблюдая это потрясающее для него зрелище, Сейме-с не могли левитировать без гравитационных генераторов, но у Диетессы его не было. Однако вида не подал, а приветствовал Диетессу в аудио режиме.

– Диетесса, привет, с пробуждением, как себя чувствуешь?

– Так, Вей, как будто проспала крепким здоровым сном несколько часов, мне даже снились сны, правда земные, там я была человеком!

– Сейме-с сны не снятся, они даже не знают, что это такое?!

– Вей, хорошие сны – это прекрасно, мне приснилось, что я возглавила расу Сейме-с и сумела освободить Землю от изоляции.

– Отлично, Диетесса, вот этим мы и будем заниматься с тобой!

– А сколько прошло времени с момента моего погружения в ванну?

– Три месяца, Диетесса, сущий пустяк для Сейме-с!

– Вей, ты ведешь себя как-то не так, что-нибудь случилось?

– Случилось, конечно случилось, я все расскажу тебе в управляющем центре.

Диетесса неожиданно упала на пол.

– Что это? Почему я упала?

– Потому что ты летала. Висела в воздухе.

– Вот это да, я это могу?

– Можешь если сделала, отметь в сознании, это то, чего Сейме-с не могут. А люди могут?

– Вей, ты прав, где-то далеко в глубине сознания такая возможность присутствует, некоторые люди могли левитировать, но не все! Возможно, в древности они могли это делать свободно, а в процессе эволюции утратили такую способность. У меня, наверное, эта способность спонтанно активировалась под воздействием необычных условий и обстоятельств. Ой, ничего себе, я такая большая, Вей я больше тебя! Это нормально?

– Нет, не нормально, само твое появление на свет не нормально, а значит для тебя – нормально!

– Спасибо, успокоил. Мои сознания огромны, но почти пусты, мы жаждем знаний и действия!

– Диетесса, и то и другое уже приготовлено, но сначала диагностика в управляющем центре.

Глава 12

Шаровидная галактика Медиос, планета Артроникс, цивилизация Сейме-с!

На фоне вселенной блистали яркие звезды и сияли галактики, из-за расстояния казавшиеся звездами. Галактики вмещали в себя миллиарды звезд и сотни тысяч разумных цивилизаций, которые порой даже не предполагали о существовании друг друга. Но не в этом случае, одна из галактик сияла особенно ярко, ее сияние говорило о том, что она молода и энергична. Энергична в прямом смысле этого слова, она активно излучала энергию, молодые, яркие звезды омывали губительной энергией планеты, вращающиеся вокруг них.

Это плохо для планет, населенных биологическим видом, но в данной конкретной галактике все наоборот, планеты вокруг звезд населяли разумные кристаллические существа, энергия звезд для которых являлась живительной, а не губительной. Молодая шаровидная галактика Медиос просто лучилась энергией. Вокруг одной молодой звезды, ближе к центру, вращалась планета Артроникс, центральная планета звездной системы расы Сейме-с.

Сейме-с представляли собой шары различной формы, весом от двух до пяти тон, при диаметре два, максимум три метра, они могли принимать любую форму. При необходимости их внешняя оболочка становилась крепче самых твердых материалов. У Сейме-с имелось многоуровневое, а вернее четырехуровневое сознание, которым руководил центральный процессор. Внешний мир воспринимался верхним слоем клеток и обрабатывался третьим сознанием. Визуального видения не было. Для проведения работ Сейме-с могли образовывать ложноножки, наподобие рук. Гравитация на планете Артроникс составляла три G, атмосфера разряженная, ее почти не было, в сочетании с активным излучением звезды – идеальные условия для их развития.

Развития? В данном случае имеется в виду только интеллектуальное и технологическое, что же касается демографического, то в этой области у них наблюдалась полная стагнация, вызванная очень долгой жизнью каждой особи. Рождение, или вернее образование, новой особи случалось крайне редко и было вызвано каким-то событием из ряда вон выходящим, запускающем процесс образования новой особи. Даже не особи, а программного кокона, который помещался после отторжения в специальные условия инкубатора с питательной ванной, где и начинал разворачиваться, превращаясь в Сейме-с. Взрослыми Сейме-с становились через двести лет. При длительности жизни миллионы лет, такой срок был сущим пустяком.

Раса Сейме-с имела свой звездный флот, не только исследовательский и грузовой, но и военный, только очень небольшой. Постоянно вела научные изыскания во всех областях, совершала разведывательные полеты, составляла звездные карты, и, что было странно, не стремилась к экспансии. А зачем им территории? Они могли жить практически где угодно, демографическая стабильность не подталкивала к территориальным захватам. Сейме-с торговали с другими разумными расами других галактик, так как в галактике Медиос не было больше разумных рас, и она была слишком горяча для образования другой формы жизни. Кроме того, раса Сейме-с входила в межгалактический звездный союз высокоразвитых цивилизаций, как полноправный член.

Социальное устройство Сейме-с поражало простотой и незамысловатостью, Звездной системой руководил совет планет, на планетах образовано коллегиальное правительство, в которое входили особи Сейме-с, занимающиеся координацией деятельности по направлениям. Каких-то особых благ никому из Сейме-с не предоставлялось, пища – это энергия звезды, вид деятельности каждая особь выбирала сама и меняла, когда достигала совершенства, понимая, что двигаться дальше некуда. Общались Сейме-с ментально, обменивались информацией посредствам своих многоуровневых сознаний, формируя направленный сигнал.

Простота и незамысловатость во всем, кроме звездолетов и планетарной техники, здесь Сейме-с не было равных, каждый звездолет отличался уникальностью и надежностью. Они производили звездолеты для других рас, в обмен на нужные им материалы и товары.

Сейме-с имели своё представительство в межгалактическом звездном союзе состоявшее из нескольких особей. Штаб-квартира Союза находилась на планете Солис в галактике Леолит. Галактику населяла раса Цвенгов, вот ее представитель Конг и был главой звездного совета. Цвенги – биологические существа, отдаленно похожие на летучих мышей, двухметрового роста, с развитыми конечностями, острыми мордочками, их пасть усыпали мелкие и острые, как бритва, зубы, головы отличались не симметрично огромными размерами. Кожистые крылья в размахе достигали нескольких метров, иногда можно было наблюдать их полет в атмосфере родной планеты. Цвенги считались самыми умными представителями разумных рас, и не раз на деле доказывали это. Именно они объединили разумные, высокоразвитые расы и создали звездный союз. Именно они предложили расу Мелькеев в патрульные, именно они поддерживали как политический, так и экономический порядок в доступной части вселенной. Во многом от них зависело – изолировать ту или иную звездную систему или нет, они имели решающий голос при снятии изоляции с аборигенных, заповедных планет и принятия их в звездную ассоциацию. Они имели глаза и уши везде, в том числе в звездном секторе Сейме-с.

Вот так обстояли дела в этом уголке вселенной, Сейме-с ни на что не претендовали, на их территории тоже никто не претендовал. Ни у кого даже тени мысли не могло возникнуть, что у такой отличной от биологических особей расы могут быть контакты, а уж тем более общие интересы, с людьми. Ох, как ошибался галактический совет, ох, как просчитались Цвенги, как они потом рвали на себе волосы от такой своей беспечности, но это все потом, а пока на планете Артроникс правительство Сейме-с ждало прибытие своего звездолета, который наделал шума в этом уголке вселенной, сразу в нескольких галактиках.

Пока центральному координатору правительства, имя которого условно можно перевести как Энней, было не понятно, что произошло с капитаном исследовательского звездолета Веем (имя условное), настолько он вел себя не логично. Имен как таковых у Сейме-с не было, при рождении активировался специальный код опознавания, по этому коду и отличались особи одна от другой. Энней вошел в локальную сеть правительства, сеть Сейме-с образовывали сами, без вспомогательных технических средств.

– Последние сообщения от капитана корабля «Звездный ветер» носят тревожный характер, – начал Энней анализ, – мы пережили беспокойные времена, когда наш звездолет сделал остановку в заповедном секторе отдаленной галактики. Еще большее беспокойство мы испытали, когда на наш корабль с особью Сейме-с открыли охоту межгалактические патрульные Мелькеи. Они знают свою работу, но нашего корабля не обнаружили, точнее обнаружили, но он был уже очень далеко на пути к галактике Медиос. В связи с этим мы получили гневную ноту от галактического совета, которую можно считать необоснованной, нам диктуют условия куда летать, как летать, где останавливаться?! Нам угрожают исключительными мерами, а что может быть исключительной мерой – уничтожение нашего корабля или группы кораблей с нашими капитанами?! Мы этого допустить не можем! Это краткое изложение проблемы, которая угрожает безопасности нашей расы!

– Предлагаю незамедлительно приступить к постройке военного флота с оружием способным поставить на место зарвавшихся патрульных Мелькеев, вся техническая документация подготовлена? – такой кардинальный поворот в выступлении Теска, отвечающего за безопасность расы, насторожил всех членов локального совещания.

– Мы только сейчас обратили внимание на поведение Цвенгов, – вступил в обсуждения Давол, отвечающий за внешние контакты расы, – наши представители в совете никаких притеснений не испытывают, может быть мы излишне мнительны?

– Мы не излишне мнительны, мы излишне терпеливы, – возразил Теск, – нужно положить конец безраздельному господству в совете и в галактиках Цвенгов.

– Нам не нужно стремиться к открытому противостоянию, тем более военному, – размеренно передавал Кетел, который руководил всей индустрией расы, – мы настроим против себя всех, нужно действовать тоньше, вот тут и пригодятся способности наших представителей в межгалактическом совете и ваши, Давол. Они дадут понять, что мы не довольны существующим положением дел!

– Несомненно это ценные предложения, и мы их реализуем со временем, но у нас другой приоритетный вопрос, – остановил обсуждение Энней, – капитан звездолета «Звездный ветер» Вей образовал новую жизнь, нового Сейме-с, необычного. Он посетил планету, населенную биологическими существами и вступил с ними в контакт. В результате случилось то чего случится не могло, образовался Сейме-с гибрид с пятью сознаниями. Способности нового Сейме-с, которого Вей представил, как Диетесса, не поддаются объяснению. Диетесса усваивает огромные массивы знаний, после приема релаксирующей ванны она стала больше любого из нас и по прибытии будет инициирована, как взрослая особь Сейме-с. Капитан звездолета Вей назначен нами аналитиком расы Сейме-с, считаю необходимым до его прибытия никаких решений не принимать! Что скажет организатор обучения Колвут?

– Дистанционное обучение Диетессы идет такими темпами, что мы все только ей и занимаемся, она усваивает материал все возрастающими темпами, осталось совсем немного, и все, Диетесса готова к инициации!

– Инициацию будем проводить в расширенном составе, чтобы проверить, действительно ли Диетесса настолько уникальна?! Может быть она то звено, которого нам не достает для поступательного развития расы! – значительно заметил Энней, – а сейчас готовьтесь к встрече, они скоро прибывают. «Звездный ветер» уже приступил к торможению и скоро ляжет на стационарную планетарную орбиту.

Вей и Диетесса находились в обзорной части «Звездного ветра» любуясь открывающейся перед ними величественной звездной картиной.

– Диетесса, перед нами родная галактика расы Сейме-с и твоя – Медиос!

По курсу звездолета разрасталась шаровидная галактика, наполненная горячими молодыми звездами.

– Вей, а вам там не жарковато?

– Ну что ты, Диетесса, лучшего климата не придумаешь, сама ощутишь на себе, скоро будем дома. Не забудь, чему я тебя учил, чему ты вообще научилась, общайся только в сети, как в земном интернете, сеть может быть локальной – на несколько особей, а может глобальной и охватывать всю расу Сейме-с. Постарайся хотя бы во время инициации быть похожей на Сейме-с?!

– Вей, ты за меня волнуешься больше, чем я сама, хотя должно быть наоборот!

– Да, Диетесса, все слишком серьезно, мы затеваем с тобой серьезную игру! Мои сородичи слишком логичны, им не хватает воображения, абстрактного видения, того, что есть у тебя!

– Вей, не скромничай у тебя тоже есть. Усвоив информацию о расе Сейме-с, с уверенностью могу сказать – каждая особь может мыслить абстрактно, все, что для этого нужно, это мой контакт со всей расой!

– Диетесса, не сразу!

– Хорошо, хорошо, Вей, буду примерной девочкой!

– Опять шутки? Сейме-с их не понимают, у них все серьезно!

– Вей, вы зануды…

Тут ее прервал управляющий инк, сообщивший, что звездолет приступает к торможению. Диетесса с Веем общались в круглосуточном режиме, Сейме-с не нужен отдых, поэтому за пять лет Диетесса усвоила весь объем необходимых знаний для взрослой особи. Она все больше и больше становилась Сейме-с, что поделаешь, окружение определяет поведение, да и Сейме-с ей стали близкими, она их поняла и с нежностью стала относиться к своим многоуровневым сознаниям, они ей платили полной подчинённостью и слаженностью в работе. Торможение длилось месяца два, вот уже и панорама за бортом звездолета сменилась на огромные звезды и горячие планеты вокруг них.

Наконец корабль прибыл к конечному пункту путешествия – планете Артроникс. Вей погасил скорость и на внутрисистемных двигателях лег на планетарную орбиту. Их приветствовал координатор расы, который выразил свое удовлетворение в связи с успешным прибытием Вея и появление на свет новой особи Сейме-с.

Вей в свою очередь поблагодарил всю расу за ожидание его корабля здесь, на планете, заверил своих соотечественников, что не разочарует их, исследовательская миссия, возложенная на него, выполнена, а с появлением новой особи Сейме-с – перевыполнена!

– Новая особь Диетесса, вам надлежит прибыть на планету во дворец инициации немедленно, совет планет расы Сейме-с ждет Вас для проведения ритуала инициации!

– Я готова, – ответила Диетесса, – но прошу чтобы в работе комиссии принял участие аналитик расы Вей!

– Ваша просьба удовлетворена! – последовал лаконичный ответ-разрешение.

– Пойдем, Диетесса, в спускаемый модуль, нас ждут, пора! А что это ты задумала со мной, зачем я тебе там нужен?

– Вей, ты наставник, ты аналитик расы, ты должен меня завалить вопросами, если конечно сможешь?!

– Зачем?

– Что бы все Сейме-с увидели, что все серьезно!

– Я понял, постараюсь тебя завалить!

Ворота транспортного ангара открылись, и модуль устремился к пустынной планете, вращающейся внизу. Диетесса наблюдала за приближающейся поверхностью и не удержалась от восклицания!

– Вей, твоя родная планета не радует взгляд пейзажем, одни горы и пустыни!

– Ну а что ты хотела, три молодые звезды обдают нашу планету своим теплом и энергией, поэтому никакой жизни, кроме нас здесь нет, а насколько планета комфортна, ты скоро почувствуешь!

Модуль благополучно приземлился около огромного здания.

– Дворец инициации. Пошли, нас ждут.

Протаял выход из модуля, серебристый пандус ручейком стек вниз и затвердел, Вей первый выкатился, за ним Диетесса, и сразу поняла, что Вей имел в виду, говоря, что ей понравится! Диетессе ощущения действительно понравились, они были сравнимы с мягким комфортным климатом на побережье какого-нибудь теплого моря на Земле!

«Действительно здорово!» – подумала она, и тут же получила ответ.

– Ты мысли поаккуратней, твои мысли может прочитать каждый, экранируй пятое сознание, там и думай!

– Извини, расслабилась, все-таки родина, первая встреча!? – ответила она Вею как бы в шутку, но ее услышали все, и этот ответ очень понравился, сразу расположив к ней Сейме-с.

А тем временем они вкатились в зал, где по кругу располагались управляющие системы, в центре этих систем на специальных платформах поблескивали управляющими лучами шары Сейме-с.

– Занимай своё место на возвышении в центре зала и ничего не бойся! – напутствовал ее Вей.

Диетесса прокатилась к возвышению, на его площадку вел пандус, она подумала и не покатилась по нему, а левитировала прямо в центр площадки, мягко опустившись в приготовленное для нее «гнездо-углубление». Такая выходка вызвала массу сигналов непонимания, как только они улеглись, Вей всех успокоил, объяснив левитацию врожденной способностью. Сверху на Диетессу обрушились информационные лучи, и как в дискотеке заиграли по ее поверхности зайчиками, передавая вопросы, а она таким же образом передавала ответы.

Все происходило в полном молчании, Сейме-с не издавали звуков. Экзамен инициации длился вторую неделю. Понятия усталости у Сейме-с не было, инициации случались редко, а тут такой случай и они отрывались по полной, засыпая Диетессу вопросами, на которые, надо сказать, она отвечала. Но ей это уже порядком надоело! По меркам Сейме-с это было только начало экзамена. Так, проба пера, инициация могла длиться несколько лет по земному исчислению. Время для Сейме-с, живущих очень долго, особого значения не имело. Диетесса отследила информационный луч Вея и передала.

– Сколько это будет продолжаться? Время тратиться в пустую!

– Давай подождем, я что-нибудь придумаю!

Прошла еще неделя, Диетесса начала испытывать раздражение от монотонности вопросов, в конце концов не выдержала и всех экзаменаторов поставила перед фактом.

– Все, хватит задавать мне глупые, элементарные вопросы и тратить мое драгоценное время! Отвечу еще на три самых серьезных вопроса! Но прежде чем задать их мне решите, что это будут за вопросы!

Такого еще не было, не было в истории инициации вообще, собравшиеся остолбенели. В молчании осознания прошла еще неделя, наконец Энней обратился к Вею.

– Аналитик расы Сейме-с Вей, объясните, что значит информация новой особи, которая претендует на самостоятельность зрелости?

Вей и сам слегка растерялся, обращаться к правительству, которое принимало экзамены не принято, можно было только отвечать, собравшиеся ждали его ответа. Он не стал его обдумывать, как было принято неделю или месяц, а ответил почти сразу.

– Отвечаю как аналитик расы Сейме-с, которому был задан вопрос. Да, Диетесса не обычная особь, она умнее и крупнее здесь присутствующих Сейме-с, почему? Зададите вы мне вопрос, отвечаю – потому что у нее пять сознаний, одно из которых, основное, может то, чего не можем мы, мыслить гораздо более расширенными категориями, она гибрид двух рас, Сейме-с и жителей, населяющих планету Земля, где мне пришлось сделать вынужденную остановку. – И поведал Вей всю историю с самого начала и до конца, – вот потому она и совершеннее нас, она наше будущее и мы должны заключить союз с людьми, живущими на планете Земля! – закончил он свой ответ.

Последовали уточняющие вопросы, на которые Вей отвечал почти месяц, и в конце концов у правительства наступило понимание особенного строения Диетессы и Энней ответил ей.

– Диетесса, Вей нам разъяснил кто ты, мы можем пойти на твои условия, зададим тебе еще три вопроса – стратегических. Первый вопрос, какой выход для расы Сейме-с из тупика стагнации общества ты смогла бы предложить?

«Наконец-то, – подумала Диетесса, – разродились!» – начав транслировать ответ, смысл которого заключался в переходе на новый уровень познания мира по средствам чувственного восприятия!

– Что это такое? Показываю, ощущайте! – она передала свои ощущения, которые испытала, выйдя на планету Артроникс, и сравнила их с теплым морем, ласковым солнцем, теплым ветерком, ласкающим кожу! Сравнение понравилось и Сейме-с требовали еще примеров.

– Ваши просьбы говорят о том, что мой ответ вам понравился, он вас устроил, после инициации я приведу миллионы примеров. А теперь жду второго вопроса!

Ответа на это замечание Диетессы не последовало, но зато последовал второй вопрос Теска, отвечающего за безопасность расы.

– Диетесса, твой ответ интересен, но требует анализа, быстро его мы произвести не можем, второй вопрос касается стратегии безопасности расы, как ты ее видишь?

– Сложнейший вопрос, где одно вытекает из другого. Вы создали для себя условия, при которых всем комфортно, никто не претендует на наши планеты, потому что они очень горячи, но в тоже время мы входим в галактический союз на условиях полной равноправности. Нас никто не беспокоит, потому что нас почти никто не знает, да и мы не очень интересуемся делами галактического союза! Это привело к тому, что к нам стали относиться, как к расе второго сорта. Звездолет, которой можно уничтожить, пример – корабль «Звездный ветер», а ведь мы свободная раса и летаем, где хотим и посещаем планеты, не требуя разрешения Цвенгов, так должно быть, но нет, нас ограничивают! По какому праву и кто? Цвенги! Остальные расы союза марионетки, союз держится на силе, а эту силу составляют Мелькеи. Пора покончить с таким положением дел и показать, кто мы есть! Мы не позволим обращать с собой подобным образом. – Диетесса почувствовала эманации согласия Сейме-с и продолжила, – предлагаю в жесткой, ультимативной форме потребовать расследования случая с кораблем «Звездный ветер», извинений за ноту, в которой нас предупреждают и пугают уничтожением наших кораблей. Далее необходимо построить боеспособный флот, который сможет противостоять Мелькеям и совершить демонстративный полет в любой закрытой Цвенгами зоне! Нужно заставить нас уважать, нужно заставить Цвенгов считаться с нами!

– Диетесса, ну ты даешь! – передал Вей, – попала в болевую точку!

– Мы чувствуем, Диетесса, ты не по времени мудра, твой наставник хорошо воспитывал и обучал тебя, но то, о чем ты говоришь он передать не мог, потому что мы никогда так не думали. Третий вопрос – что по-твоему является самой большой ценностью во вселенной? – задал ментальный вопрос Давол, отвечающий за внешние контакты расы.

На этот вопрос Диетесса отвечала без раздумий сразу.

– Самой большой ценностью во вселенной можно считать только одно – разумную жизнь. Только разум может осознать величие вселенной, только разум может создавать, только разум может находить, и только разуму подвластно мыслить.

После этого ответа наступило время обмена мнениями по результатам инициации, наконец Энней объявил, что члены совета в замешательстве, потому что Диетесса изложила план действий расы Сейме-с на стратегическую перспективу, план действий, который только зрел в правительстве и не приобрел еще четких форм.

– Ты, Диетесса, изложила то, чем мы только собирались заняться. Мы не будем обдумывать длительное время, достойна ли ты инициации, а объявляем – ты прошла инициацию и теперь являешься полноправной взрослой особью Сейме-с, правительство рекомендует тебе заняться реализацией стратегии, которую ты только что изложила в сжатой форме!

– Диетесса, у Сейме-с нет привычки поздравлять, но я тебя поздравляю! Это победа, только что ты назначена стратегом расы Сейме-с. – Пришло взволнованное поздравления Вея.

– Я соглашусь, если ты будешь рядом.

– Конечно буду рядом, так что соглашайся! – Диетесса стала передавать свой ответ.

– Уважаемые члены правительства, уважаемый инициационный совет, благодарю вас за быстрый и квалифицированный экзамен, устроенный мне. Спасибо за то, что удовлетворили мою просьбу ускорить инициацию, тем самым сэкономили время для ускорения решения стратегических задач. Я готова жить и творить на благо расы Сейме-с.

После ее слов наступило время осмысления, а Вей активно переводил речь Диетессы на понятный язык, потому что аналогов понятий того, что передавала Диетесса в словаре Сейме-с не было. Осознав ответ, они активно стали его обсуждать, а Вей передал Диетессе, что она может покинуть свое место на помосте.

– Пойдем отпразднуем твою инициацию, а то как-то без праздников жизнь становится скучной!

– Вей, ты становишься больше человеком, чем я!

– По большому счету мы с тобой оба немного гибриды, как там теперь Надежда? – нахлынули воспоминания на Вея.

– За Надежду не беспокойся, она умная девочка, у нее все нормально!

– Спасибо, успокоила! Надо связаться с ней!

– Вей, похоже, что теперь я тебя буду сдерживать. Надо сначала разобраться с Цвенгами! А это очень и очень непросто! Иначе ты погубишь целую солнечную систему!

– Да, ты права, Диетесса, но мы тут вдвоем и тебе есть на кого опереться, а она? Ребенок на руках, даже не пытаюсь представить с какими способностями, Вера Ивановна рядом и Артем, который слишком импульсивен и молод, чтобы быть им опорой!

– Вей, ну что ты себя накручиваешь? Мелькеи их не нашли, остальное детали, старость им не угрожает, а там и мы с тобой подтянемся!

– Я это понимаю, но есть проблема, для вхождения в межзвездный союз необходимо одно условие, это чтобы на планете Земля было единое правительство, единая раса – Земляне. В противном случае у нас ничего не получится, нас никто в межзвездном совете не поддержит!

– Вей, напоминаю, когда мы улетали ты сказал об этом Надежде, поверь мне, она тебя услышала. И сейчас, наверное, работает над этой проблемой! Не забывай ты ей оставил мощный звездолет и планетарную технику, она найдет возможность, как выполнить твои указания!

– Хорошо бы, но если ты так думаешь, Диетесса, это так, потому что ты – это в прошлом она!

– О! Молодец, прогрессируешь, впервые за десять лет обратил на эту деталь внимание!

Чтобы не привлекать внимания окружающих Сейме-с, Диетесса с Веем катилась рядом. Транспорта на планете не было, Сейме-с сами могли развивать головокружительную скорость, Диетесса это знала, но еще ни разу не испытывала на практике.

– Диетесса, наша резиденция находится в тридцати километрах отсюда, ты как насчет того чтобы добраться туда, ну скажем, за три минуты?

– Я не против, но мне не приходилось так преодолевать расстояния.

– Доверься своему третьему сознанию, это его работа, приведи внешнюю оболочку в состояние сопротивления к внешним воздействиям, ну скажем, на пятьдесят процентов и вперед.

Внешние структуры тела Диетессы затвердели, вокруг нее нарезал круги Вей, показывая, как нужно двигаться, третье сознание взяло управление телом, второе проложило маршрут, пятое сознание решило понаблюдать и насладиться впечатлениями от передвижения. Третье сознание доложило о готовности, и пятое скомандовало старт. Диетесса покатилась сначала медленно, потом все быстрее и быстрее, иногда на неровностях ее подбрасывало высоко вверх, и она летела как теннисный мяч, приземление ее четырехтонного тела не было катастрофичным для него, не причиняло никакого дискомфорта. Гравитация в три G давала возможность двигаться без опасения расколоть тело. Вей катился за ней, наблюдая.

– Вей, давай наперегонки? – Предложила Диетесса.

– А, понятно, соревнование?

– Ты согласен или как?

– Я согласен, но давай определим конечный пункт? Иначе будем долго гоняться, а у нас с тобой дела.

Они определили финишный пункт и приготовились к старту, не подозревая, что за их действием наблюдают все Сейме-с звездных систем, спортивных соревнований они еще никогда не устраивали. Даже Энней заинтересовался, бросив все дела, наблюдал.

Стартовали, Вей сразу с финиша набрал предельную скорость и мгновенно скрылся из вида. Вес Диетессы был существенно больше чем у Вея, она так резко скорость набрать не могла, или вернее у нее не было опыта быстрого старта. Впереди замаячил шар Вея, Диетесса понимала, что не успевает и проигрывает Вею. По ходу движения, чуть в стороне, находилась гора, высотой километра полтора. Диетесса быстро произвела расчет, отклонение от маршрута не оговаривались условиями соревнования, главное прибыть к месту финиша первой. Она увеличила скорость до максимума и вкатилась на гору как на трамплин, взлетела и полетела, по инерции увеличивая скорость за счет вращения своего тела.

Вей резко увеличился в размерах, но еще был впереди, до финиша оставалось около десяти километров. Диетесса грохнулась на поверхность после полета с горного трамплина, бешеное вращение тела бросило ее вперед, еще больше увеличив скорость.

Вей, не сомневаясь в победе, уже наблюдал визуально место финиша, но тут мимо с невероятной скорость пронеслась Диетесса и через минуту уже была на финише, поджидала его, резвясь, нарезала круги.

– Вей, ты где запропастился, чего так медленно? – встретила она его шутливо.

А к ним уже неслись тысячи вопросов о том, что это сейчас они делали? Пришлось подробно излагать, что такое соревнования и какова их цель. Через некоторое время можно было наблюдать как тысячи Сейме-с катились наперегонки именно по тому маршруту, на котором соревновались Вей и Диетесса.

– Ты посмотри, что творится, – обратился Вей к Диетессе, – наш пример оказался заразительным, ты становишься популярной!

– Да ладно тебе, – ответила Диетесса, вкатываясь в обзорный зал резиденции, – пусть поразвлекутся!

– Диетесса, это не развлечение, не отдых, а теперь основное занятие для них, они так могут соревноваться миллионы лет!

– Надо предупреждать, Вей, давай подключайся, будем инструктировать, что такое время работы и время отдыха.

– Понятия отдыха у нас нет!

– Ладно, не умничай, включайся!

Диетесса увлеченно и подробно рассказала, что такое спорт и как им нужно заниматься, для чего он нужен и что это не основное занятие для всей расы. Предложила организовать соревнование между планетами Сейме-с. С ней тут же согласились и приступили к организации.

– Вот, Вей, то думают по месяцу, а тут сразу схватились реализовывать!

– А что ты хотела? У тебя получилось вселить в них надежду поставить цель и показать пути решения. Осталось только реализовать!

– Я поняла, так же и с той стратегией, которую я нарисовала сегодня, что можно приступать к ее реализации?

– Диетесса, конечно Сейме-с ждут от тебя действий, стратег расы их вдохновляет, ты им нравишься, ты теперь одна из первых среди нас!

– Не надо патетики, Вей, работать будем вместе и начнем прямо сейчас!

К резиденции подлетел и приземлился на специальной площадке транспортный модуль, из него вышли Энней, Теск, Давол и Кетел.

– Вей, у нас гости, а ты говорил, что Сейме-с по планете передвигаются только самостоятельно?!

– Так и есть, Диетесса, это исключительный случай, значит, они к нам с серьезным делом!

– Не дело это, чтобы к нам ездил координатор расы, это мы к нему должны ездить на доклад!

– У Сейме-с не такие строгие правила. Когда вопросы касаются стратегии развития расы, субординация отступает на второй план!

В это время в зал вкатились гости, расположились на специальных постаментах, и Энней приступил к общению.

– Диетесса, мы просим тебя заняться стратегией развития нашей расы и укреплением наших позиций на межгалактическом уровне! Что тебе для этого требуется?

– У людей принято говорить «спасибо» за такое предложение, я согласна, мне нужен аналитик Вей и, конечно, все вы! Мы будем творить историю вместе, но без длительных раздумий, а то боюсь, что Цвенги, заподозрив неладное, нанесут упреждающий удар! Теск, вы отвечаете за безопасность целого мира, сколько Цвенгов в нашем секторе, есть ли их посольства на наших планетах?

– Диетесса, – начал Теск, – наши планеты, как вы заметили, наверное, очень жаркие, Цвенгам здесь не по климату, на наших планетах нет ни одного Цвенга.

– Тогда второй вопрос, как они получают информацию от нас?

– Очень просто, через наше посольство на их центральной планете Солис!

– Тогда еще один вопрос, Теск, не складывается ли у вас впечатление, или возможно у вас есть факты, что они знают больше, чем вы им говорите?

Собравшиеся заинтересованно замолчали, не понимая, к чему клонит Диетесса, после некоторого молчания Теск заговорил.

– Диетесса, вопрос странный, но прежде чем спросить, с чем он связан? Я отвечу на твой, проанализировав наши отношения с Цвенгами за длительный период времени, я прихожу к выводу, что да, знают больше чем мы им сообщаем!

– В таком случае, у них есть какой-то источник информации, из которого они черпают сведения о нас! Надо его обнаружить, но не уничтожать, а попытаться использовать в наших планах!

– Таким источником могут служить датчики температуры, которые они установили на планете, и, возможно, ретрансляторы связи, мы давно подозревали, что эти технические устройства наблюдают за нами, – предположил Энней.

– Кетел, – тут же откликнулась Диетесса, – у вас есть технические возможности транслировать на эти устройства дезинформацию?

– Поясни, Диетесса, что это такое?

– Это, Кетел, когда через эти устройства мы будем транслировать не то, что есть на самом деле, для того чтобы скрыть наши приготовления по защите расы. Если и дальше они будут получать информацию, которую получают сейчас, то беспокоиться не будут и не смогут предпринять против нас контрмеры.

– Но у нас есть посольство на плане Солис, дипломаты всегда отвечают на вопросы Цвенгов! – растерянно сообщил Давол.

– Понятно, вы как дети, все про себя рассказываете, а, впрочем, в этой ситуации нам это на руку. Давол, информацию в посольство давать только после нашего совместного одобрения, о нашем разговоре посольство не информировать, пусть Цвенги думают, что все остается как было. – Заговорил Кентел.

– Я проверил параметры работы технических устройств Цвенгов, мы сможем модулировать на их приёмные устройства ложные данные.

– Отлично, в таком случае приступаем к строительству боевого ударного флота, а что за оружие у нас есть?

– Оружия как такового мы не приемлем, но метеориты чем-то надо сбивать, вот противометеоритная защита у нас на высоте!

– Кетел, противометеоритная защита – это хорошо, но я спрашиваю об оружии?

В наступившей тишине был слышен шорох радиоволн, при желании можно было проследить полет фотона.

– Вы хоть знаете, что такое оружие? Или я что-то не понимаю?

– Мы не все тебе сказали, – начал Энней, – мы не можем производить оружие и боевые флоты, мы связаны договором, по которому, в случае нападения на наш звездный сектор, нас должны защищать Мелькеи!

– Вот это да! – изумилась Диетесса, – Цвенги вьют из вас веревки!

– Не только из нас, из всех, кто входит в союз! – добавил Давол.

– Где этот договор? – тут же перед ее внутренним взором появился документ, который она в долю секунды проанализировала и заговорила.

– В договоре нигде не сказано, что мы не можем иметь своего военного флота.

– Ну как же? Пункт о защите, в случае агрессии, подразумевает это!

– Мы в своей стратегии не должны опираться на домыслы! В документе нет пункта, запрещающего нам иметь флот?!

– Нет, – согласились присутствующие.

– Тогда его строительство не будет нарушением договора, мы начинаем его строить, все согласны?

– Согласны, – за всех ответил Энней, – чертежи и материалы у нас есть, есть и чем оснастить флот. Оружием, аналогов которому в обозримой части вселенной нет!

– Даже не спрашиваю, что это за оружие, думаю, достаточно будет одного его применения, чтобы решить все вопросы!

– Если на этот момент вопросов больше нет, приступаем к реализации нашего плана, но действовать нужно осторожно, скрытно. Производство боевых звездолетов замаскируем под пассажирские и исследовательские корабли. А я с Веем займусь вопросами стратегии отношений с Цвенгами.

– Диетесса, а всё-таки не понятно, какова наша конечная цель?

– Изменить порядок в межгалактическом союзе, Энней, сделать его справедливым, на благо всех рас, а не только Цвенгов!

Решив стратегические вопросы и наметив план действий, правительственная делегация отбыла.

– Вот это кашу мы заварили, жили спокойно, никого не трогали и на тебе!? – сокрушался Вей.

– Зато трогали вас, – перебила его Диетесса, – ты испытал это на себе! – возмущаясь таким словам.

– С такой постановкой вопроса не поспоришь! – пошел на попятную Вей.

– Вей, сколько рас входят в союз? – вдруг поинтересовалась Диетесса.

– Около двухсот, точно никто не знает, идет постоянная ротация.

– Это проблема, со всеми не договоришься, – немного подумав спросила, – и что, все довольны главенством расы Цвенгов?

– Мы никогда не задавались таким вопросом и не анализировали политическую ситуацию в межгалактическом союзе. – лекторским тоном проговорил Вей.

– А сами-то вы как попали в этот союз? – не унималась Диетесса, явно что-то задумав.

– Случайно, Цвенги очень логичны, а мы, как ты уже поняла, сверхлогичны, вот этой логикой они нас и взяли. На контакт с нашим сектором вышли через наш исследовательский звездолет, который перехватили Мелькеи и обездвижили, повредив двигательную установку. Вот тогда все и началось, перед нами извинились, и чтобы в дальнейшем такого не произошло, предложили вступить в межгалактический союз, мы вступили, впрочем, ничего притеснительного до сей поры не было. Инцидент со мной первый!

– Надеюсь, Вей, и последний!

Глава 13

Артем младший

Синее, чистое небо радовало глаз, до самого горизонта ни одного облачка, легкое марево испаряемой воды поднималось над морской гладью. Крики чаек отдавались эхом от прибрежных скал, легкий шорох волн располагал к размышлениям. Артему было над чем подумать, он всматривался в синеву неба и там, за пределами атмосферы, видел спутники, планеты, звездные системы. Конечно, человек этого видеть не мог, но Артем и не был человеком, он совмещал в себе две цивилизации Сейме-с и людей, он совмещал несовместимое, и был гибридом двух рас.

Он обладал качествами расы Сейме-с и людей, одинаково любил обе цивилизации. Жил среди людей, а техникой пользовался с корабля Сейме-с. Здесь, на Земле, жили его родители, бабушки и дедушки. Путов Сергей Павлович, хороший человек, помог отцу Артему-старшему встать на правильный путь и сделать нужный выбор.

Артему исполнилось полных двадцать лет. Он слушал тихий шёпот волн на безлюдном острове, невдалеке находился транспортный модуль. Артем просто решил без суеты проанализировать ситуацию, подумать над стратегией и тактикой своих дальнейших действий.

«Своих! – воскликнул он внутренне, – да мне родители шагу не дают ступить, опекают!»

– Это логично, – вставило третье сознание.

– Несогласно! – заспорило второе, – а где свобода выбора, в конце концов, свобода личности?

– Вы оба не правы, – выступило четвертое сознание, – для самореализации нужна цель, стратегия!?

– Вот над этим мы и работаем, вот этим сейчас и занимаемся, – приструнило их основное, коллоидное сознание.

Коллоидное или биологическое сознание, было человеческим, а четыре других – сознаниями Сейме-с. В комплексе они являлись сверхмощным мозговым центром, с невероятными возможностями».

Артем помнил себя с рождения, назвали его в честь отца-землянина Артема, бабушка и дедушка со стороны отца не чаяли в нем души. Но ни отец, ни они не знали, что у Артема есть способности Сейме-с.

«Двадцать лет, – думал он, – это достаточно много для людей, и младенческий возраст для Сейме-с. Однако, в свои двадцать лет я овладел всеми знаниями, которые запланировал Вей, тот кто дал вторую половину моего «Я». Конечно, я умнее любого Сейме-с и человека, но что мне это дает? Да ничего, государства на земле как воевали друг с другом, так и воюют, на обращение отца, никто не отреагировал. Вернее, отреагировали, там, где-то глубоко внутри государств, и благополучно забыли!»

Подул ветерок, поднимая поземку из песка и листьев, Артем внимательно наблюдал за этим явлением природы. Сегодня особенный день, сегодня Инк корабля открыл послание оставленное Веем лично для него, Артем вновь проанализировал текст.

«Новая особь Сейме-с, прошло двадцать лет земного времени, для людей это много, для Сейме-с секунды, я не знаю, появишься ты или нет, но в программу заложил возможность довести до тебя это послание, если ты появишься! Но коль ты читаешь это, значит, появился, и теперь на тебе лежит ответственность за все, что будет происходить в солнечной системе. Ты отвечаешь за жизнь близких людей, береги их и защищай! Солнечная система изолирована от остальных рас, так как земная цивилизация не достигла социальной зрелости. Мелькеи, галактические патрульные, охраняют систему от вторжения извне.

Я задумал снять режим изоляции, задача трудная, я даже не знаю, как к ней подступиться, но что-нибудь придумаю. Ты обязан мне помочь, твоя основная задача объединить людей, объединить государства в одну мощную планетарную расу с одним правительством. К моменту проверки планеты галактическим советом, Земля должна стать именно такой. Это должно произойти через тридцать лет после твоего рождения. Я на тебя надеюсь, и как говорят люди – удачи тебе!»

Артем не представлял, как выполнить просьбу Вея. Да, он много знал, умел, но объединить целую планету?! Это выше его сил. Так ничего не придумав, решил пройтись. Поднялся, отряхнул песок с одежды, и чуть не вскрикнул от неожиданности, увидев на песке босые ноги. Он медленно стал разгибаться, проводя глазами, по удивительно стройным, явно не мужским ногам, узкий купальник, плоский животик, симпатичная грудь и, наконец, добрался до лица. Это была молодая жгучая брюнетка, с шапкой непокорных волос, перехваченных резиной. Большие карие глаза, полные алые губы оттеняли белизну зубов, несомненно, незнакомка красива. В одной руке держала маску, а в другой ласты. Смотрела на Артема вызывающе и заговорила мягким голосом, в смысл речи Артем не вникал, он любовался этим неожиданным чудом. А незнакомка все говорила и говорила, и по голосу было понятно, нелицеприятное.

Артем мог говорить на всех языках планеты Земля. Наконец, очнувшись от увиденного и быстро проанализировав речь, понял, девушка говорила на чистом бразильском языке. Вся ее гневная речь сводилась к тому, чтобы он перестал на нее пялиться и убирался с ее острова! Конечно, если бы она попросила его об этом культурно, он так бы и сделал, но после такого выступления, нет!

– Во-первых я не пялился, а поднимался…

– Ну, поднялся и вали отсюда!?

– Я продолжу, несмотря на ваш хамский тон, с чего это вы взяли, что это ваш остров, на нем что написано? Это вы сюда приплыли, когда я был уже здесь?!

Артем не любил скандалов, но что делать, с волками жить по-волчьи выть!

– Если вас не устраивает моя компания, то можете сами валить отсюда!

Девушка не знала, что ответить, Артем, двухметровый красавец, с мужественным лицом, точёным греческим профилем, его тело рельефно перепоясывали мускулы, на жир не было намека. Сразу было видно, что он не слабак, ответить она не успела, из-за скалы вышли два ее спутника.

– Камилла, ты куда делась? Еле нашли! А это кто с тобой? – спросил один из парней.

– Не знаю, он не говорит и не хочет покидать этот остров!

– А ты ему предложила? – играя мускулами, проговорил второй парень, оценивающе оглядывая Артема.

– Конечно, но он непонятливый! – глянула на Артема вызывающе, ее взгляд говорил, – «Ну что ты будешь делать теперь? Побежишь?»

– Эй, друг, это наш остров, тебе здесь не место! – угрожающе сказал первый.

– Я так не думаю, мне здесь нравится, да и ваша компания мне по душе! – мило улыбнувшись, спокойно ответил Артем.

– Ну, ты сам напросился, – проговорил один из парней и резко выбросил кулак вперед, целясь Артему в подбородок. Артем чуть отклонил голову в сторону, неуловимым движением перехватил руку парня, который по инерции летел за кулаком вперед, дернул ее на себя, и парень полетел в воду. Второй с разбега попытался ударить его ногами в прыжке, но тоже промахнулся, очутившись в воде. Девушка с интересом наблюдала за дракой, ее глазки удивленно уставились на Артема. Он виновато пожал плечами, как бы извиняясь, а парни в это время выходили из воды, намереваясь серьезно разобраться с Артемом.

На этот раз они нападали с двух сторон, применяя приемы боевых единоборств, но куда там, молотили воздух, ни разу не попав по Артёму, который ловко уходил из-под ударов. Парни стали уставать, Артем сжалился над ними, остановился, позволив себя ударить, кулаки парней наткнулись на затвердевшую как сталь кожу. И через секунду они трясли разбитыми руками, опасливо поглядывая на Артема.

– Ты где так классно научился драться? Что за школа? Мышцы у тебя просто железные! – уставшим, но уважительным голосом, спросил один из парней.

– Есть одно местечко, учили меня смешанным единоборствам, а мышцы укреплял специальными упражнениями, без таблеток.

Парни посматривали на него уважительно, потом одни из них подошел, протянул руку и представился.

– Адриано, а это мой брат Калеб. – Повел рукой в сторону девушки, – наша сестра Камилла. – Артем пожал протянутую руку и просто ответил.

– Извините, если я немного вас помял.

– Не стоит извинений, Артем, мы сами напросились! – все еще потирая ушибленную руку сказал Адриано.

– А как на этот остров попали? Здесь вроде баз отдыха нет, до морских судоходных путей далеко? – в свою очередь поинтересовался Артем.

– Мы, Артем, из Рио-де-Жанейро, Бразилия, путешествовали на яхте, отец дал покататься, а вчера попали в шторм, дно яхты пробило, мы боролись за ее живучесть-плавучесть до последнего, но силы были не равны. Мы проиграли в этой борьбе повелителю морей Посейдону, и яхта пошла ко дну. А мы в чем мать родила, в одних плавках и купальнике, добрались вот до этого островка, а тут встретили тебя. Сразу подумали, повезло, цивилизация!?

– Нет, ребята, не повезло, цивилизацией здесь близко не пахнет! Вокруг на тысячи миль ни души!

– А как же ты здесь оказался!? – испуганно воскликнула Камилла.

– Так же, как и вы, случайно! – у Артема родилась отчаянная мысль, попытаться сколотить отряд для приведения плана Вея в реальность, транспортный модуль он перевел в режим маскировки.

– Что, случайно потерпел крушение? – продолжала расспросы Камилла.

– Да, почти. Ситуация похожа на вашу.

– И как нам теперь быть? – всплеснула она руками.

– Думаю начать жизнь Робинзона, знаешь кто это такой? – улыбаясь спросил Артем.

– Кто же не знает, но я думала, в жизни так не бывает?

– Оказывается, бывает! – братья потерянно молчали, Артем кинул Адриано зажигалку, – разводите костер, ребята, я за едой. – Сбросил с себя футболку и шорты, посмотреть было на что, сплошное переплетение мышц, которые при каждом движении играли.

– Я скоро. – Прыгнул в воду и поплыл, быстро удаляясь от берега. Камилла все с большим интересом смотрела вслед удаляющемуся незнакомцу.

– Камилла, отомри, мы его совсем не знаем! И прекрати с ним заигрывать!

– Кто бы говорил, вы даже не способны защитить сестру, а он, – кивнула она вслед удаляющемуся Артёму, – надежный, с таким не пропадешь!

Калеб махнул рукой и не стал дальше спорить с сестрой.

– Пойдем собирать хворост, скоро вечер, без огня замерзнем, – позвал он Адриано. Тот поднялся, и они исчезли за валунами, собирая плавун, удаляться вглубь острова не решились.

Камилла, оставшись одна, осмотрелась по сторонам, ее купальный костюм был хорош на пляже, но скоро вечер и станет холодно, она с завистью посмотрела на футболку Артема, но взять не решилась. Метрах в трехстах начинался лес, она не торопясь направилась к нему, намереваясь соорудить себе одежду из широких листьев и еще там чего!

Артем отплыл обычным способом, оглянулся, на берегу никого не заметил, и больше не опасаясь, нырнул, осмотрелся, рыбы не было, и поплыл под водой, активно работая ногами и руками. Наконец обнаружил небольшой косяк Тунца, увеличил скорость, погнавшись за ним. Стая его заметила и брызнула в разные стороны, но Артема таким приемом не так просто провести. Он выбрал десятикилограммовую рыбину и сделал рывок, шансов у тунца против Артема не было, через секунду он забился в руках Артема.

Минут через сорок, держа под мышкой тунца, Артем выходил из воды, на берегу уже горел костер, заметившая его Камилла приветливо замахала руками и побежала встречать, братья последовали ее примеру. Артем вышел на берег, встреченный удивленными возгласами, как ему удалось поймать такую рыбу? На что он ответил с улыбкой.

– Ребята, я прошел специальную школу выживания! – при этом взглянул на Камиллу, их глаза встретились, оба слегка вздрогнули, от пробежавшей искры взаимной симпатии. Камилла смастерила не хитрый наряд из растений, но он все время расползался, соскакивал, видя ее мучения Артем предложил свою футболку, на что Камилла с радостью согласилась, сбросила с себя листья, под которыми открывалась стройная фигурка и нырнула в футболку, которая смотрелась на ней, как платье.

Братья не сводили с Артема восхищённых глаз, он их покорил окончательно, став кумиром. Артем тем временем быстро разделал тунца, братья соорудили нечто похожее на мангал из камней и вскоре по берегу поплыл аромат печеной рыбы. Проголодавшиеся искатели приключений набросились на деликатес, признав, что ничего вкуснее не ели. После ужина, разморенные едой, стали обсуждать, как быть дальше. Артем слушал их и тоже размышлял, как им помочь, не раскрывая при этом правды. Камилла ему нравилась, взаимная симпатия перестала во что-то большее, но как действовать дальше Артем не знал, зато знала Камилла, особо не отягощенная общественными предрассудками и моралью.

– Артем, пойдем прогуляемся, посмотрим на сколько велик этот остров, может наткнемся на кого-нибудь?

– Ага, наткнешься, на обезьян! – подколол Калеб.

– Пусть идут, может и правда что-нибудь обнаружат, а то никакого просвета, жизнь Робинзона мне уже надоела. – Поддержал Камиллу Адриано, видя, что ей понравился Артем.

Они брели по берегу, болтая о пустяках, неожиданно Камилла спросила.

– Артем, у тебя есть девушка?

От такого откровенно неожиданного вопроса Артем, воспитанный в строгих традициях старомодных ухаживаний, растерялся и решил говорить правду.

– Нет, Камилла, у меня девушки.

– Ты с ней расстался? Как она могла бросить такого красавца? – откровенно заигрывала она с ним.

– Да не бросал меня никто, просто у меня вообще еще не было девушки! – пришлось признаться Артему.

– Ничего себе, так ты что, девственник?! – изумленно констатировала девушка.

– Если такое положение дел так называется, то да! – ни сколь не смутившись ответил он.

– Я думала такое только в кино можно увидеть! – и посмотрела на него долгим странным взглядом.

– Ты на меня так странно сморишь? Хочешь что-то спросить? – бросив недоуменный взгляд в сторону Камиллы, поинтересовался Артем.

– Я тебе нравлюсь? – подойдя к нему вплотную, так что ее полная грудь коснулась его груди, и глядя ему в глаза спросила Камилла.

– Больше чем нравишься! – простодушно ответил Артем.

В тоже мгновенье страстная бразильянка обвила его шею руками и их губы слились в поцелуе, она, прижимаясь к нему всем своим горячим, стройным телом, прошептала.

– Я тебя научу любить! Прямо сейчас!

Для Артема этот шёпот прогремел как гром, под ласками Камиллы он растерялся, а когда очнулся, было уже поздно, он стал мужчиной.

– Тебе понравилось? – шептала она.

– Я не понял, – откликнулся он, – надо повторить. – И они повторяли снова и снова. Пока не услышали голоса братьев, которые их искали. Камилла с сожалением оторвалась от Артема, встала, в любовных утехах совсем забыв о братьях, засмеялась, помогла подняться Артему, и они, взявшись за руки, пошли к ним на встречу.

– А вот и они, мы уже испугались, не случилось ли с вами чего?

– Калеб, посмотри на их счастливые лица, конечно случилось! – глубокомысленно заметил Адриано. Перешучиваясь, вернулись всей компанией к костру, становилось прохладно.

– Как я хочу домой, принять теплую ванну, выпить чашечку кофе, послушать спокойную музыку. – Мечтательно закатила глазки Камилла.

– Здесь тебе и ванна, целый океан, и чашечка кофе, в качестве которой соленая водичка, и тихая музыка морского прибоя! – вздохнул Калеб.

– Да ты поэт, Адриано, но Камилла права, отдохнули на природе. Прихватили экстрима, ну и пора домой?! – без тени иронии сказал Артем.

– Ты что шутишь, Артем? Какой дом, до Рио тысячи миль! – недоуменно воскликнула Камилла.

– Разве я давал повод усомниться в моих словах и намерениях? – посмотрев в глаза Камиллы, произнес Артем.

– Не-е-ет, – протянула Камилла, внимательно глядя на Артема. – Но как ты это сделаешь?

– Способ есть, только вы должны мне довериться и делать все как я скажу. – Братья завороженно смотрели на Артема, согласно кивая головами, – а ты? – глянул на Камиллу Артем, она тоже согласно кивнула головой.

– Тогда завяжите глаза и пообещайте мне не снимать повязки, пока я не разрешу, главное ничему не удивляйтесь!

– Звучит интригующе, обещаем! – хором прокричала троица, подозревая, что это розыгрыш.

– Тогда повязки на глаза и начинаем процесс возвращения. – В качестве повязок использовали футболку Артема, порвав ее на полоски. Завязали глаза, Артем проверил каждого.

– Помните то, что вы мне пообещали, и через полчаса будете пить кофе дома, какой кстати адрес?

Калеб ошарашенно назвал адрес.

– Вот и отлично, не волнуйтесь, Камилла, держись за меня, а вы за нее. – И так цепочкой Артем довел их до модуля, завел внутрь, усадил в кресла. Камилла попыталась задать вопрос, который тут же пресек Артем.

– Никаких вопросов полчаса, – ввел в Инк (интеллектуальную систему) транспортного модуля координаты города и стартовал, полет для пассажиров не ощущался, так как Артем задействовал гравитационные компенсаторы. Через двадцать пять минут появились огни Рио-де-Жанейро, аппарат приземлился в безлюдном сквере.

– Так же по одному за мной! – взял Камиллу за руку и вывел из модуля, за ней братьев, отвел немного в сторону и разрешил снять повязки.

Троица освободила себя от повязок, с удивлением осматриваясь по сторонам.

– Это наш сквер! – воскликнула Камилла, – мы дома! – и повисла на шее Артема, визжа от счастья. Братья, находясь в шоке, сдержанно разродились благодарностями.

– Как ты это сделал? – приходя в себя спросил Калеб.

– Никаких вопросов, Калеб, потом когда-нибудь расскажу! – заговорщицки подмигнув ему, ответил Артем.

– Артем, мы живем в другом месте, здесь живет Камилла, мы настолько потрясены случившимся, что теряем способность мыслить логически. Надо отпраздновать наше спасение и встречу, у бразильцев это святое!

Так думали братья, но не Камилла, у нее были совсем другие планы относительно Артема.

– Сейчас все ко мне, вы, – обратилась она к братьям, – берете какие-нибудь шмотки, машину и катитесь к себе, а мы с Артемом тут обмозгуем что делать дальше.

Братья понимающе улыбнулись и не стали возражать, через пять минут их машина скрылась за поворотом. А Артем с Камиллой снова окунулись в водоворот счастья на шикарной кровати, в особняке со всеми удобствами. Бразильянки – это сплошной неугасающий темперамент, выдержать который не каждому под силу, но Артем выдержал, и не просто выдержал, а утомил Камиллу, которая к утру сдалась и уснула, уткнувшись Артему в плечо, мирно засопев.

Артем анализировал свои ощущения, коллоидное сознание пело, четыре сопроцессора молчали, ничего подобного Сейме-с испытать не могли.

«Ладно, анализ на потом, все хорошо, что хорошо кончается, дома уже, наверное, с ума сходят». – Он потихоньку встал, освободил свою руку, которою Камилла крепко прижимала к себе, видимо боясь, что Артем исчезнет, одел шорты, достал из кармана небольшой аппарат для связи с одной кнопкой положил на прикроватный столик, и написал записку как им пользоваться. Расставаться с Камиллой не хотелось, но что делать, впереди ждут глобальные дела, спасения планеты! Еще раз взглянул на красавицу Камиллу, которая разметалась во сне, и от этого была еще прекрасней.

«Неужели я влюбился?» – резко повернулся и вышел.

Глава 14

Галактика «Млечный путь». Солнечная система, планета Земля

В восемь утра он уже был на побережье Черного моря в районе поселка Лазаревское, где жила вся его семья в большом, но скромном доме. Дом особо не выделялся среди окружающих построек.

– Наконец то! – кинулась к сыну навстречу Надежда, – где ты был? Почему раздетый? А это что такое? – показала она на красноватые подтеки, которые алели на груди и шее. Об этих следах любви, Артем еще не знал, поэтому прокололся, следы на глазах разгладились.

– Все понятно! – глядя ему в глаза, проговорила Надежда, – у тебя наконец-то кто-то появился?

От мамы Артем ничего не скрывал с детства, не стал этого делать и сейчас, рассказав в сжатой форме, без подробностей, о случившемся. Надежда как всегда попыталась взглянуть на все, проникнув в сознании Артема, но на этот раз наткнулась на блок.

– Все понятно, Артем, ты вырос! Так должно было случиться! Я никому ни о чем говорить не буду, теперь ты сам должен принимать решения. Иди переоденься и к столу. – Артем благодарно посмотрел на мать, порадовавшись, что так легко отделался и побежал в дом.

«Ребенок вырос, – глядя Артему вслед думала Надежда, – как оно теперь все сложится? – Артем летал на базовый корабль, об этом ей доложил Инк, – значит он получил послание Вея, как он поступит? И главное, какую информацию ему передал Вей?! Мальчик вырос, мальчик стал мужчиной, теперь он будет принимать решения, бремя ответственности за ситуацию на планете в солнечной системе теперь будем делить с ним пополам. Да что там пополам, теперь он ответственен, а мы помощники, нет, – поправилась она, – команда!»

Подошла Вера Ивановна, мама Надежды и бабушка Артема, на вид тридцатилетняя молодая, красивая женщина, на самом деле ей было уже за восемьдесят лет.

– Ну что запечалилась, дочка? С Артемом что-то не так?

– Да все так, мама, вырос наш Артем, заканчивается спокойная жизнь, чувствует моё сердце, скоро начнутся события. – вздохнула Надежда.

– Пойдем завтракать, там и обсудим все.

Накрытый стол ждал их во дворе, погода стояла теплая, ранняя весна вступила в свои права, солнышко пригревало, ветерок трепал скатерть, домочадцы подтягивались к столу, посредине которого возвышался самовар.

– Серёжа! – позвала Вера Ивановна, – прихвати хлеб из дома!

Серёжа, Сергей Павлович Путов, тот самый, который помог Артему, мужу Надежды и отцу младшего Артема, в трудное время блуждания по Земле. Его было не узнать, выглядел на тридцать, мужчина в расцвете сил! Что делали с человеком технологии Сейме-с? Продляли активную жизнь. Насколько? Пока неизвестно. Почему Сережа? Щепетильная Вера Ивановна по имени, кого зря не назовет, да он и не был посторонним. Появившись в ее жизни, очаровал надежностью, понравился внешне, полковник в отставке покорил сердце Веры Ивановны и после долгих колебаний они скрепили свои отношения официальным браком. Расписавшись в каком-то таежном поселке, по-другому было, все их семейство находилось в розыске, из-за событий двадцатилетней давности.

Места за столом заполнялись, вот подошли бабушка Светлана Павловна и дедушка Артема-младшего Игорь Алексеевич, чинно поздоровались и сели. Наконец и Артем вышел к столу.

– Артем, где ты был? – задала вопрос бабушка, – мы волновались!

– Сейчас расскажу, вот только отец подойдет, – ответил он, наливая себе чай.

Артем-старший, муж Надежды, не заставил себя ждать, появившись с маской и ластами в руках, помахал ими, приветствуя всех, быстро переоделся и присоединился к застолью.

– Водичка сегодня классная, с удовольствием поплавал, а почему вы такие напряженные? – садясь поинтересовался Артем-старший.

– Артем, хочет сделать сообщение!

– Ну так в чем же дело, сынок, делай?

– Я вчера был на корабле Сейме-с, где получил информацию от Ника. – Он намеренно не говорил от кого, потому что отец не подозревал о второй его сущности расы Сейме-с, это повелось с рождения, о том, что он гибрид, знали только мама и бабушка Вера Ивановна.

– А почему ты, а не мать, она у нас капитан звездолета и он ей подчиняется?

– Я не знаю всех тонкостей, только поступил вызов, вот я и полетел. По прилету подсоединился к Нику корабля, он мне сообщил, что по достижении двадцатилетнего возраста, капитаном звездолета становлюсь я! – отец уставился на него с открытым ртом, не обращая внимания Артем продолжил, – передо мной поставлена задача – объединить Землю, создать единое правительство, только в этом случае мы можем надеяться на снятие изоляции и вхождение в межгалактический звездный союз.

– Я не понимаю, что происходит? Кто поставил тебе эту задачу? Корабль – так это простоя железяка, только высокотехнологичная, или я чего-то не знаю, а хуже того не понимаю? – опомнился Артем-отец, – Надежда, опять твои штучки? Зачем ты втянула сына во все эти космические разборки? Жили спокойно и жили бы так дальше!?

Назревал нешуточный скандал, Надежда натянулась как струна, отношения с Артемом всегда были сложными, переживая то взлеты, то падения, вот теперь намечалось падение.

– Артем, мы сами выбрали этот путь, и ты тоже, мы знали, что наступит время, когда придется действовать, мы знали, что наш сын не обычный ребенок, его до года воспитывал инк звездолета… – Она еще что-то хотела добавить, но в разговор вступила Вера Ивановна, гася готовую начаться ссору.

– Дети, давайте лучше обсудим как быть дальше, что толку ворошить прошлое? Оно в прошлом, нужно жить настоящим, а оно такое, какое есть, и строить будущее!

– Да, Артем? – посмотрел на него Сергей Павлович, – обросли жирком, забыли, кто мы, на каких правах здесь живем? А живем мы здесь на нелегальном положении, по поддельным документам, под крылом специальных служб России.

Но Артем-отец не собирался сдаваться, серьезно настроившись на выяснение отношений.

– Что вы тут занимаетесь миротворчеством, разве не понимаете, на кону стоит жизнь и будущее моего сына, вашего внука!? Надежда, она в другой реальности, я даже не знаю, насколько она адекватна! Так почему Артем? Для управления звездолетом необходимо принимать форму Сейме-с, он что Сейме-с? – говоря это, Артем внимательно посмотрел на Надежду.

Видя, что от выяснения отношений не уйти, Надежда решилась сказать правду, другого пути Артем ей просто не оставил. Вера Ивановна порывалась заговорить, но Надежда остановила ее движением руки и ответила жестким голосом.

– Ты, Артем, обвиняешь меня в ненормальности? А сам-то ты нормальный, а? Все вы нормальные? Способности и возможности, которыми обладает каждый из вас, позволяют вам жить долго, обычные люди этого не могут, жить столько, сколько живете вы не могут. Так в чем ты меня обвиняешь, в том, что я наделила вас этими возможностями? А может быть, Артем, ты обвиняешь меня в том, что я изменила тебе с Веем, интересно как ты себе это представляешь? Ведь он камень!

За столом наступило тяжелое молчание, стало слышно, как жужжат, пролетая мухи, Артем побелел, вскочил с места и, указывая пальцем на Надежду, крикнул.

– Ты, ты виновата во всем! Откуда у него такие способности? Я видел, как Вей управляет кораблем, человек этого не может сделать!

– А наш внук и не человек вовсе! – все-таки вмешалась в разговор Вера Ивановна, – не человек, а Гибрид двух рас! Ты забыл, что твоего сына целый год воспитывал корабельный компьютер, вот он-то и вложил в него все необходимые способности, как Сейме-с, так и людей! Разве у нас были другие варианты? Ты на земле развлекался, мы прятались от Мелькеев! В чем ты нас упрекаешь? На себя посмотри, настолько ли ты безупречен, для таких слов?

Артем-старший понимал, что сорвался, но как дать задний ход не знал, про безупречность Вера Ивановна сказала, так вообще, но попала в точку. Во время своих странствий по Земле он имел связи с женщинами, и теперь, посмотрев на Веру Ивановну внимательно, как бы взвешивая, знает она или нет, решил не испытывать судьбу и примирительно ответил на эту гневную тираду.

– Но почему вы мне раньше об этом не сказали, я бы понял!

– Перестаньте ссориться, я уже взрослый и сам могу принимать решения, все есть, как есть, ничего изменить нельзя, выход один, двигаться вперед! – не выдержал Артем-младший.

– Мальчик прав, что толку вспоминать о том, что могло бы быть, прошлое не изменишь, будущее только наступит, надо жить настоящим и строить будущее самим! Такая возможность есть! – поддержал Артема Павел Сергеевич, чем заслужил благодарную улыбку жены.

– Артем, мы тебе не говорили об особенных способностях мальчика, только потому, что боялись, превратного истолкования тобой данных фактов. Впрочем, так и получилось.

Надежда бросила ложку в чашку с чаем, вскочила, и закрыв лицо руками, ушла в дом.

– Зря ты маму обидел, отец!

– Нервы, знаешь ли, сынок, прошу извинить мою вспышку!

Напряжение за столом постепенно таяло, Артем, сглаживая неловкость ситуации, вернулся к обсуждению вопроса, а Вера Ивановна пошла в дом, успокаивать дочь.

– И так, господа, вернемся к обсуждению, по поводу нашего безоблачного пребывание на этом благословенном берегу, нужно понимать, это организовал генерал Лебедев, он работник российских специальных служб. Однако не только Российские, все специальные службы планеты за нами охотятся!

– Лебедев – генерал-контактер! Ведет свою игру, возможно, повторяю это слово, возможно, он наш союзник. Только благодаря нам, он и американский генерал Арчи, живут так долго. Нам это удобно, потому что так мы держим ситуацию под контролем! Но ты же помнишь, Артем, да и все вы, кроме тебя, – он кивнул на младшего Артема, – как за нами гонялись все государства, даже были готовы применить любое оружие!

– Да помню, я помню, Павел Сергеевич, побегали мы тогда знатно!

– Верно, но тогда ты помнишь, что отправил всем государствам обращение, в котором объяснял, что и как нужно делать, чтобы земляне двигались дальше?

– Помню конечно – объединяться, но это послание похоронили, как будто его и не было!

– Да, но оно было и осталось, нужно напомнить правительствам государств о его существовании. Дать понять, что ничего не забыто и от них ждут действий. То, о чем сообщил Артем-младший ты уже начал, тогда, двадцать лет назад, но остановился, потому что нужно было поднять сына, да и Мелькеи развернуться не давали.

Вера Ивановна вернулась и с обожанием смотрела на спасителя ситуации, еще раз убеждаясь, что правильно поступила, связав с ним свою жизнь.

– Так было! – тряхнул головой Артем-старший, из дома вышла успокоенная Надежда, – Надежда, извини меня, погорячился! – и общение покатилось дальше, напряжение совсем спало. Родители Артема-старшего молчали, переживая и вспоминая прошлое, им тогда тоже досталось!

– Очень хорошо, если уже тогда тобой отец, были предприняты шаги по объединению Земли, думаю, что ты должен стать лидером преобразований, потому что тебя знают!

– Логичное предложение, сын, но в результате нам придется жить на модуле или корабле?! Здесь оставаться опасно, вновь откроется охота на нас!

– Вы помните мы тогда, двадцать лет назад, обсуждали этот вопрос, и пришли к выводу, что для объединения Землян в одну расу, нужна внешняя угроза!?

– Точно, Надежда! – подхватил Сергей Павлович, – мы обсуждали эту проблему или вернее возможность, но так и не определились, что же может стать такой угрозой. Пока мы только защищаем Землю от астероидов, комет и крупных метеоритов. Делаем это в соответствии с договоренностью с ведущими государствами!

– Стоп, Контактеры Лебедев и Арчи знают о звездолете в недрах Луны?

– Да, сын, в общих чертах!

– Это плохо, хотя нет, еще вопрос, а о Мелькеях они знают?

– Тоже в общих чертах.

– К чему ты клонишь, Артем? – забеспокоилась Надежда, глядя на сына.

– У меня складывается план, пока в общих чертах. Мелькеи – ужас обозримой части вселенной, об этом знают правительства ведущих государств. О том, что у нас есть Звездолет, они знают? – посмотрел он на отца.

– Нет, не знают! – покачал тот отрицательно головой, – Лебедев и Арчи знали, но придержали эту информацию.

– План такой, мы выводим наш звездолет «ВЕЙ» в открытый космос, тоннель для выхода из лунных недр давно подготовлен. Проверяем его ходовые качества, тестируем, летая на различных орбитах планеты Земля, и попутно выводим из строя некоторые спутники.

– Я понял, Артем, – воскликнул Сергей Павлович, – мы будем имитировать угрозу Мелькеев, то есть, как будто это не мы, а Мелькеи планируют нападение на Землю.

– В целом, как-то так, детали нужно подработать, только после того, как эта угроза осознается Землянами, как реальная, на сцену выйдет отец и начнет работу с контактёрами, Лебедевым и Арчи.

– Да, сынок, не зря Инк корабля Ник назначил тебя капитаном, голова у тебя работает, я до такого не додумался бы. Остается одно, признать тебя капитаном! – его поддержали, предложив вечерком отметить это событие.

Неожиданно раздался зуммер, Артем-младший достал коммуникатор с корабля Сейме-с, это устройство предназначалось только для него, Надежда покачала головой, Артем взглянул на номер звонившего, конечно это была Камилла. Артем извинился, встал и отошел чтобы спокойно поговорить.

– Надежда, что за секреты, раньше такого не было?

– Не ко мне вопрос, Артем, спроси у сына?! – все еще обижаясь, ответила она резко.

Артем поговорил, вернулся и уселся на свое место.

– Кто это звонил, Артем? Мы все здесь!

– Это Камилла, отец, моя девушка, она из Рио-де-Жанейро!

– Ну-ка с этого места поподробней?!

Артем рассказал все, что с ним случилось, как он, возвращаясь с Луны, посетил необитаемый остров и наткнулся там на людей, в общем, все, опуская лишь любовные детали. По окончании повествования за столом вновь наступило молчание.

– Ну что такого, мальчик влюбился, посмотрите на него, он уже взрослый, умнее и сильнее любого из нас? – прокомментировала Вера Ивановна его рассказ.

– Да никто против ничего и не имеет, мы рады за тебя, сынок. – Отец обнял его, – когда познакомишь с избранницей?

– Думаю вечерком сегодня ее привезти сюда, вы ведь праздновать что-то собрались?

– Шалун! – шутливо погрозил ему пальцем Сергей Павлович, – скоро наша команда увеличится!?

Артем не учился в школе, университетах, но был гораздо образованней любого Землянина. Его обучал Инк корабля Сейме-с, а на земле он мог входить в любую сеть и скачивать или изучать какую угодно информацию. Попытки жить обычной жизнью не увенчались успехом. В детском саду сверстники были для него младенцами, школа даже не рассматривалась. Поэтому его контакт с людьми на острове вызвал такое удивление.

Вначале Артем-младший развивался не равномерно, биологическое сознание отставало в развитии, блокированное кластерным четырехуровневым сознанием Сейме-с, но благодаря Надежде и Вере Ивановне удалось выровнять развитие и теперь биологическое доминировало, или, как говорили у Сейме-с, стало основным, а четыре других сопроцессорами.

Сергей Павлович подошел к Артему-старшему.

– Артем, начинаем серьезное дело, тянуть нельзя, давай сегодня пригласим Лебедева и Арчи, пора начинать переговоры, вбрасывать информацию, нам ведь придётся использовать контактеров в темную, а что делать!? – завел он разговор с Артемом старшим.

– Давай с сыном посоветуемся?!

Они зашли в комнату к Артему-младшему.

– Можно? – хором спросили они.

– Да, можно, к чему такие церемонии?

– Вот решили посоветоваться. – Начал Сергей Павлович, и изложил задуманное.

– А что, не плохо придумано, скажем Мелькеи на подходе к нашей галактике и будут на Земле через месяц.

– Землянам нужно дать время, осознать случившееся и вспомнить мое послание. А ты, Артем, выведешь звездолет из грота на Луне и отлетишь, потом начнешь приближаться к Земле. Астрономы на земле тебя увидят, ты засветишься, аппаратура способная засечь твой звездолёт на земле есть, мы им передавали такие технологии.

– Думаю, отец, получится, тут главное, чтоб поверили и осознали, что все серьезно!

– Тогда нужно немного пощипать спутники, а дальше подумаем, может трансформеры планетарные используем, имитируя атаку из космоса?! – предложил Путов.

– Подумаем, может и не потребуется!

Каждый из них, где-то там внутри, понимал, что потребуется! Так просто убедить землян не удастся. Артем договорился с Камиллой о встрече вечером, она обиженно пеняла ему за то, что он сбежал.

– Хорошо, что телефончик оставил! – ворковала она, – какой он странный?!

– Камилла, никому не показывай, только для связи со мной!

– Хорошо, милый, как скажешь! Я буду ждать тебя, а что будем делать?

Темперамент у Камиллы был просто бешеный, она постоянно жаждала какой-то деятельности.

– По поводу «что делать», отвечаю – сюрприз!

– Братья о тебе спрашивают, ты единственный, кто произвел такое впечатление, твой авторитет для них абсолютен!

– У тебя хорошие братья! – и решился, – а что, Камилла, ты смогла бы связать со мной свою жизнь?

Последовала пауза, Камилла прокручивала в голове все, что связывало ее с Артемом, свои ощущения и кроме плюсов и влечения к Артему всего ее существа не находила ничего. С другой стороны, она дитя своего времени, где главным мерилом успеха являлись деньги. Но задать вопрос прямо, есть они у Артема или нет, она не могла, это могло его отпугнуть, а терять такого парня ей не хотелось. Камилла отличалась умом, всегда доминировала в отношениях с мужчинами, но только с Артемом, с этим неутомимым девственником вышла осечка, как это не прискорбно признать, доминировал он, поэтому она жаждала реванша. Свечка любви в ее душе только начинала разгораться, постепенно становясь все ярче и теплее, но еще не охватило все ее существо.

«А что собственно я теряю, согласившись? Да ничего, к чему меня это обязывает? Да не к чему! Я даже не знаю, из какой он страны, какой он национальности? А узнать хочется! Если откажу, обидится и поминай как звали, а такой вариант развития событий в мои планы не входит». – Она решилась.

– Артем, ты такой настойчивый, мы так мало знакомы, а тут сразу такое смелое предложение, я не могу тебе отказать, я согласна! Надеюсь, ты меня не разочаруешь?! Буду ждать тебя и скучать!

– Я прилечу, обязательно прилечу в шесть вечера! – отсутствие опыта в любовных отношениях накладывало на Артема отпечаток, он не знал, как ответить, как выразить чувства, поэтому ответил так пресно.

Не удивительно, что Камиллу несколько разочаровал такой ответ, она положила «телефончик» на столик, еще раз внимательно на него посмотрев, – «Так, ничего особенного, с одной кнопочкой, но такой удобный», – взяла его и пошла на кухню.

Подумав, списала такой не романтичный ответ Артема на отсутствие опыта. На самом деле так оно и было.

Артем находился на седьмом небе, поспешил к матери и сообщил, что сделал предложение той девушке, с которой познакомился на острове. Надежда не стала его отговаривать, однако заметила.

– Артем, не вовремя ты это затеял, тут такие дела начинаются, а ты с женитьбой! Да и знаешь ты ее едва-едва, как бы не пришлось потом жалеть?

– Да нет, мам, это только обручение!

– Обручение, а ты ей об этом сказал?

– Нет, а что надо было?

– В кого ты у меня такой рассеянный? Конечно надо, девушка не знает, что ты тут будешь делать с ней. Ей романтика нужна, признание в любви! Ты хоть признался в любви, сказал, что любишь ее?

– Нет, я как-то не подумал об этом!

– Горе ты мое луковое, «не подумал», «не знал», что она в тебе нашла в таком бестолковом! Ладно, пошли кольцо покупать обручальное, какой у нее размер пальчика?

– Шестнадцатый! – без запинки ответил Артем.

– Понятно, третье сознание просчитало?

– Ну да!

– Смотри не открывай ей кто ты и что ты, как думаешь сюда ее доставить?

– Глаза завяжу, хочу еще братьев ее пригласить?!

– Это правильно, приглашай!

Про себя подумала, – «Девушка, наверное, не обременена моральными принципами, хотя с другой стороны могла пойти на это из чувства благодарности за спасение».

Надежда не могла поверить, что Камилла согласилась на предложение Артема просто из-за любви к нему. Подумав, пошла советоваться к маме. Та ее упокоила.

– Вечером посмотрим, оценим, разберемся, что к чему. Артем у нас необычный мальчик, так просто его не очаруешь!

– О чем ты, мама, а если гормоны взыграли? То все, их влияние ни одно сознание не выдержит, а когда придет просветление будет поздно!

– Да ладно тебе раньше времени причитать, пойдем лучше готовить на стол. Гостей сегодня много, а времени осталось мало!?

– Я не могу, мамочка, ты займись столом со Светланой Павловной, а мы с Артемом за кольцом для Камиллы поедем.

– Тогда удачи – это серьезное дело, кольцо не должно быть слишком дорогим, но и слишком дешевым тоже. Красивым, но не вычурным, он ее вкус знает?

– Откуда? Знаком всего ничего! – и побежала к Артему, который выходил из дома.

Глава 15

Контактёры

Генерал Лебедев Петр Иванович руководил службой по контактам с внеземными цивилизациями. Служба создавалась при его непосредственном участии, основанием послужили события двадцатилетней давности, всколыхнувший весь мир, мир посвященных людей. Тогда обнаружили Артема и выяснили, что он связан с инопланетянами и имеет доступ к их технологиям! Специальные службы ведущих государств Земли предприняли попытки его захвата, но куда там, не только службам, но и вооруженным силам не удалось этого сделать.

Нет худа без добра, Лебедеву, тогда полковнику, посчастливилось вступить в контакт с Артемом, не только вступить, но и внедрить в его близкое окружение своего агента Путова Сергея Павловича. Правду о его внедрении знали два человека сам Лебедев и его руководитель в то время, генерал Петров, который доживал своей век на даче, ему уже было восемьдесят пять лет. А правда эта состояла в том, что агент Путов числился внедрённым лишь на бумаге, так сложились обстоятельства. Лебедеву тогда повезло, он смог подтвердить внедрение документально. Ему поверили, и это сыграло решающую роль в его судьбе и карьере, она пошла стремительно вверх, последовало повышение в звании и должности. А учитывая, что он стал действующим контактером с инопланетным разумом, выделили финансирование и создали сверхсекретное управление по контактам. Руководил этим управлением, конечно, сам Лебедев.

Дела шли хорошо, Артем снабжал его научной информацией, подбрасывал технологии инопланетные. Лебедеву оставалось только передать все это для изучения и внедрения в производство. Его авторитет рос не по дням, а по часам. Но пришло время, и с возрастом он начал сдавать, здоровье становилось все хуже, старость не радость, закрадывалась мысль отойти от дел.

Руководство забеспокоилось, кем его заменить? Но как сменишь, если ни с кем другим контактировать Артем не желал? Ситуация складывалась тупиковая и Лебедев решился изложить эту проблему Путову, тот переговорил с Артемом. В один из дней Лебедева пригласил Артем, тот прибыл в назначенное место, там его забрали, дабы не шокировать, усыпили и доставили в медицинский центр на корабль Сейме-с. Провели необходимые процедуры, ввели нано клетки, укрепили организм и через неделю высадили в том же укромном месте, с напутствием.

– Живи, Петр Иванович, долго и счастливо, но старайся под пули не попадать, ты нам еще пригодишься живой и здоровый!

Лебедев, не совсем понимая, что произошло, поблагодарил и отбыл в расположение своего управления. А через некоторое время с ним связался Артем и пригласил на встречу. Встретились, поговорили, Артем попросил организовать легальное присутствие семьи на земле, без каких-либо эксцессов и сюрпризов, взамен обещал технологии!

Лебедев понимал, если он запросит согласие руководства, это может привести к катастрофе, хрупкий мостик доверия может рухнуть под огромным желанием захвата Артема. Поэтому он все сделал на свой страх и риск, устроил Артема с семьей в поселке Лазаревское, вот там они и жили с тех давних пор, думая, что вокруг обычные соседи. Ан нет, вокруг жили сотрудники Лебедева, оберегая и охраняя их как зеницу ока.

А с ним самим после визита к Артему стали происходить чудеса, здоровье резко пошло на поправку, он помолодел, мышцы налились силой, энергия так и била из него ключом.

Лебедев прошелся по кабинету, вспоминая прошлое, остановил взгляд на трубке, по которой контактировал с Артемом, та вдруг ожила и разразилась звонкой трелью. Лебедев вздрогнул от неожиданности и в волнении схватил трубку.

– Привет, Петр Иванович, как дела, как здоровье?

– Здравствуйте, Павел Сергеевич, и дела и здоровья вашими стараниями в порядке, за что я вам безмерно благодарен.

– Да ладно тебе, Петр Иванович, общее дело делаем, я вот что звоню, Артем приглашает тебя к себе в гости сегодня к шести вечера на шашлыки.

– Понял, Павел Сергеевич, обязательно буду, что-нибудь с собой прихватить?

– Да нет, все есть, сам не опаздывай! Ты будешь не один, Арчи тоже приглашен! Все, ждем! До встречи! – и отключился.

Произошедший разговор наводил на мысль, что предвидятся какие-то события. Его приглашали в Лазаревское, предупредив, что будет американский контактер, теперь тоже генерал – Арчи.

Он связался со своим руководством и доложил о необходимости уехать, так как его приглашают, как контактера. Руководство перестало удивляться его молодости, перестало следить за ним, полностью доверяя. Руководство поинтересовалось американским контактером. Лебедеву пришлось сказать правду, что он тоже приглашен.

«Вот за ним хвост будет точно, – подумал Лебедев, – и это может помешать делу!» – тогда он посоветовал руководству не предпринимать в отношении Арчи никаких действий, а положиться во всем на него. Руководство согласилось, такая инопланетная головная боль никому была не нужна. Как руководство ошибалось, как оно потом кусало руки, но это все потом.

Генерал Арчи прошелся по кабинету, прошло двадцать лет с той поры, как он его занял, предотвратив попытку своей ликвидации бывшим начальником службы генералом Стенли. Его уже давно не было в живых, время взяло свое, а вот Арчи жил, благодаря Артему, который продлил ему жизнь. Как это случилось? Воспоминания расплывались, он только помнил, как его пригласили на встречу, а потом через неделю вернули, бодрым и здоровым, с тех пор он не старел, на вид ему было лет тридцать пять, а реально семьдесят. Руководство закрывало на это глаза, боясь его трогать, боялось не его конкретно, а той силы, которая за ним стояла. Он по-прежнему оставался единственным контактером, иногда передавал технологии руководству, и, что странно, у русских появлялись точно такие же новинки, как у них. Арчи понимал, Артем не давал никому преимущества, и прикрывал их с Лебедевым.

Сегодня поступил звонок от Артема с просьбой прибыть на встречу, детали предложил обговорить с Лебедевым. Он ему тут же позвонил.

– Привет, генерал, как дела, как здоровье?

– Привет, Арчи, рад слышать. Да так, скрипим помаленьку, когда тебя встречать?

– Сегодня и встречай, я вылетаю через час на «Флэш-спиде» (сверхзвуковом частном самолете). Спасибо новым технологиям, скоро буду в Шереметьево.

– Договорились, жду!

По телефону они не любили говорить о делах. Хоть связь и шифровалась, но всегда найдется умелец расшифровать.

«При встрече поговорим», – подумал Арчи, доложил руководству о звонке, то предоставило ему свободу действий и передвижения.

Генерал Лебедев на своём БМВ встретил Арчи в аэропорту Шереметьево, оба посмотрели друг на друга, молодых и красивых, поздоровались, и Лебедев пригласил Арчи в салон. В салоне сразу же поднялось звуконепроницаемое стекло, наглухо отсекая водителя от пассажиров, и только тогда Лебедев проговорил.

– Хорошо выглядишь, Арчи.

– У нас тобой один доктор, генерал, ты тоже особо не постарел. Куда теперь?

– В аэропорт Домодедово, там нас с тобой ожидает самолет, летим в Сочи! Как думаешь, зачем вызывают?

– Лебедев, я знаю даже меньше чем ты, мы с тобой напускаем тумана, там, наверху, а сами особо ничего не знаем. Думаю, если лично и обоих, то ничего хорошего!

– Я тоже так думаю, мне тут это послание Артема вспомнилось, твои отреагировали хоть как-нибудь?

– Смеешься? Даже не вспоминают! Но ты знаешь, Петр, я его еще раз перечитал. Артем просто так говорить не будет, может пришло время, теперь он спросит с нас, – «Ну что, контактеры, скажете? Почему никаких действий по моему обращению?» Что отвечать будем, Пётр, как думаешь?

– Тут, Арчи, врать нельзя, Артем враз проверит, правду говорить надо, а то и сами доверие потеряем!

– Согласен!

Спустя тридцать минут полета они сидели в машине, мчавшей их в Лазаревское, все это время они провели в беседе, благо было что обсудить, оба сходились во мнении, что назревают какие-то события.

– А вот и Лазаревское! – проинформировал шофер, – прибыли.

Машина въехала в ворота неказистого на вид особнячка, водитель поставил машину на площадку, специально выделенную для машин. Время подходило к пяти часам, они с Арчи вышли из машины и увидели спешащего к ним Путова Сергея Павловича.

– Рад приветствовать, господа генералы, пойдемте, познакомлю с семейством. Да, кстати, как себя чувствуете? Отдых не нужен?

– Шутишь, Сергей Павлович, как новые.

Путов познакомил их со всеми домочадцами, представив, как друзей, чем очень им польстил. Артем поздоровался степенно, справился о делах, о внедрении технологий, которые им передавал.

– Не обижайтесь, но соблюдаю стратегический паритет между вами, технологии передаю одинаковые. Итак, господа, скоро торжественный ужин, прошу в гостевые комнаты, приводите себя в порядок и в шесть вечера жду к столу, ужин без галстуков. Светлана Павловна, – позвал он свою маму, – проводи гостей в их апартаменты.

– Прошу, господа, следовать за мной.

Как только гости скрылись в доме, Путов подошел к Надежде.

– Думаю им не надо знать, что Артем-младший становится капитаном звездолета.

– Конечно не надо! Сегодня, Сергей Павлович, обручение моего сына!

– Отлично, Надежда, получается, что моего внука?

– Вы же муж мамы, значит да!

Время подошло к шести, гости спустились к столу, накрытому во дворе в беседке, стилизованной под китайскую пагоду, Путов суетился у мангала. Ровно в восемнадцать появился Артем-старший с Надеждой и пригласил всех к столу. Артема-младшего с гостями еще не было, Лебедев и Арчи на это никак не отреагировали, они не знали кто будет, их головы занимали совсем другие мысли. Как только уселись за стол, стало ясно, что пустыми стояли четыре кресла, не смущаясь таким обстоятельством, Артем попросил наполнить бокалы и провозгласил тост.

– За встречу, господа, с нашими друзьями генералами Лебедевым Петром Ивановичем и Арчи! За начало новой эры в развитии солнечной системы! – и выпил свой бокал до дна, Арчи было пригубил по своей американской привычке и хотел поставить. Но Артем внимательно на него посмотрел, и Арчи обреченно понял, придется пить много, опрокинул бокал до дна.

– Вот это другое дело. – Поддержал его Путов, наливая по второй, и только хотел сказать тост, как его перебила группа молодых людей, выходящих из-за дома. Было удивительно то, что они явно не европейцы, кроме одного. Он то и заговорил, генералам стало понятно, что это сын Артема.

– Отец, мама, бабушки и дедушки, разрешите представить вам избранницу моего сердца Камиллу, а это ее братья Калеб и Адриано, они из Рио-де-Жанейро.

Начались приветствия, обнимания, расспросы, языкового барьера ни у кого не было, все могли говорить на любом языке планеты, заговорили на Бразильском. Арчи внимательно посмотрел на Лебедева, как бы спрашивая, ты знал о сыне, на что тот только пожал плечами, как бы отвечая, нет. Язык жестов прервал Артем-старший, представив сыну Лебедева и Арчи, тот пожал им дружески руки и выразил надежду на дальнейшее тесное сотрудничество. Генералы вновь встревоженно переглянулись, заинтригованные недомолвками.

А действо за столом продолжалось, Артем объявил, что предложил руку и сердце Камилле и просит ее быть его женой, на что та ответила, после некоторой паузы вежливости, согласием. Артем подарил ей скромное колечко с достаточно крупным бриллиантом, Камилла тут же его надела и поцеловала Артема, ее братья неподдельно радовались этому событию. После этого действа веселье вошло в стабильную колею, один тост сменял другой, потом начались танцы. Всем известно, что лучшие танцоры бразильцы, и они это доказали, на столе одно блюдо сменялось другим. Наступал рассвет, вдалеке небо уже окрашивалось в бледно розовый цвет.

– Как думаешь, Арчи, нас просто пригласили на вечеринку? – взглянул вопросительно Лебедев.

– Если бы это было так, я был бы счастлив. Вряд ли, разговор серьезный впереди.

Потихоньку все угомонились, бразильцы остались ночевать, Лебедев с Арчи направились в свои комнаты, но их остановил Путов.

– Нет, господа, вам спать сегодня не придется, прошу за мной. – Сергей Павлович провел их в комнату, которая располагалась глубоко под землей.

– Своеобразный центр управления, – Пояснил Путов, – проходите, располагайтесь. В креслах уже сидели оба Артема, Надежда и Вера Ивановна.

– Итак, друзья, для чего мы вас пригласили, вы, наверное, измучились гадая? – те синхронно закивали головами, – причина важная, я бы даже сказал, экстраординарная. – Говоря это, Артем-старший сделал паузу, – взгляните на тактическую звездную карту.

Лебедев с Арчи посмотрели на объемное голографическое изображение галактики «Млечный путь», стали искать солнечную систему, нашли, увидели, что к ней тянулась красная стрелка.

– А что это за стрелка?

– Верный вопрос, генерал Арчи, эта стрелка и есть причина, по которой мы вас сюда пригласили. Стрелка показывает курс, которым следует в нашу систему патрульный корабль Мелькеев. Мелькеи – это раса, осуществляющая контроль за порядком в звездной ассоциации, видимо ее что-то не устроило в солнечной системе. Такой рейд Мелькеев не исключает нападения на Землю.

– Но позвольте, Артем, причем здесь солнечная система? – нервно встрепенулся Лебедев, – она ведь не входит в звездную ассоциацию или я ошибаюсь?

– Нет, Петр Иванович, не ошибаетесь, мы для них всех аборигенная, заповедная планета, соответственно нашему статусу, и сделать они с нами могут все, что угодно!

У Лебедева и Арчи потек пот по спине от этих слов.

– Что же нам делать?

– А как вы думаете, Арчи?

– Я понял! – воскликнул тот, – ваше послание! Его необходимо реализовать! Послание, которое наши правительства благополучно похоронили в своих недрах.

– Двадцать лет, генералы, двадцать лет ничего не делалось, а теперь нам придётся защищать Землю, а если не получится? – посмотрел на них строго Артем.

– Если не получится их остановить у меня, отец, то, только объединившись, цивилизация Земли сможет выжить и защититься!

Генералы повернулись к Артему-младшему, посмотрев на него удивленно.

– Да, господа, мой сын попробует остановить Мелькеев на подступах к солнечной системе на корабле, который базируется на Луне.

Лебедев наконец пришел в себя, посмотрел на Артема-старшего и спросил.

– Сколько у нас времени на объединение?

– Времени уже нет, через месяц корабль Мелькеев пересечет границы солнечной системы!

– Всего один корабль? Что он сможет сделать?

– Ну к примеру, легко потушить наше солнце! Это убеждает вас в их мощи!?

– Вполне! Но нам нужны доказательства.

– Конечно, вот координаты, по которым летит корабль, ученые легко его найдут!

– Нам все равно могут не поверить!

– Тем хуже для них!

– Это все, что мы можем сделать для Землян, Артем-младший летит наперехват корабля Мелькеев. А вы готовьте встречу на Земле, попробуйте наладить планетарную оборону. Сейчас мы доставим Арчи в Вашингтон, а вас, Петр Иванович, в Москву, начинайте работать, я на постоянной связи. Отсюда мы улетаем на Лунную базу. И помните главное – одна цивилизация, одно правительство, одна планета! Вопросы?

Генералы сидели ошарашенные, думая, – «Ничего себе, погуляли называется, предчувствие не обмануло, надвигались серьезные события».

Вопросов не было, попрощались, Артем доставил каждого в свой город, пожелал удачи и отбыл.

А генералы сразу попросили аудиенцию у высших лиц государства, статус контактеров давал им такую возможность. Их внимательно выслушали, задали вопросы, на которые они ответили, попросили данные по вектору движения Мелькеев и отпустили, поручив провести проверку данных астрономам. Они активно напоминали руководителям стран о необходимости реализовать послание Артема. На что получали ответ.

– Пока не время!

Доклад от астрономов пришел быстро, они подтверждали, что огромное тело с большой массой движется к солнечной системе, вектор движения нацелен точно на Землю. Время прибытия неизвестного тела в солнечную систему ожидалось примерно через месяц. Астрономы обоих ведущих государств планеты были едины в своих выводах.

Что тут началось! Ну конечно, в начале паника, потом трезвое осмысление, а время шло. Лебедев с Арчи призывали к объединению военного и экономического потенциалов всех стран для отражения угрозы из космоса, добавляя, на этом настаивают их инопланетные покровители.

– Если этого не произойдет, они не будут нам помогать, они не будут защищать планету. Мелькеи лучшие воины галактики, без помощи нам не справиться! – категорично заявляли они своим правительствам.

Но не так-то просто сломить государственную бюрократию, первое на что надеется каждый правитель, авось пронесет, авось обойдется, авось не тронут. Но спрятать голову в песок, как страусам, правительствам не позволил Артем-старший. Он вошел в системы спутниковой связи и выступил перед правительствами стран по закрытым каналам с категоричным ультиматумом об объединении, иначе грозился выступить перед народами планеты с прямым обращением.

– Да, это может привести к коллапсу, но другого выхода нет! – закончил он свое обращение.

Артем-старший не оставил простора для маневра правительствам стран, и им ничего не оставалось делать, как начать переговоры о политическом, военном и экономическом объединении. В принципе задача решаемая, на планете уже существовала интегрированная международная экономика, военные структуры тоже могли объединиться без особого ущерба, что касается политики, то взаимодействие между государствами никогда не прекращалось, а в результате планетарного объединения, суверенитет приобретала планета Земля, общий дом человечества.

Артем-старший беседовал с Путовым, обсуждая последние новости с Земли, беседа проходила на Лунной базе, которую оборудовали за эти двадцать лет роботы корабля Сейме-с. Прозрачный купол давал возможность любоваться вселенной, отсутствие атмосферы на Луне позволяло рассматривать россыпи звезд галактики «Млечный путь» во всей их красе и многообразии.

– Лед тронулся, Сергей Павлович, объединительные процессы начались, правда, весьма сумбурно!

– Артем, это хорошо, главное должно произойти в сознании, люди становятся на новый уровень мышления, и должны понимать, что они не одиноки во вселенной.

– Согласен, наша планета Земля – это конечно колыбель разума, но люди не могут вечно жить в колыбели, ресурсы истощаются, нужно колонизировать другие экзопланеты, чтобы выжить?!

– Артем, середина двадцать первого века, такое понимание у людей есть, но каждый цепляется за привычный образ жизни, а обстоятельства требуют радикального толчка, радикальной смены точки зрения.

– Пока все идет по плану, Сергей Павлович, пойдёмте обедать, а то дамы нас заждались.

После того как Артем-младший доставил генералов в свои государства, сам вернулся домой. Камилла еще не проснулась, утомленная вчерашним застольем, спала, разметавшись во сне на кровати. Ее братья тоже еще не вставали, время близилось к обеду. Наконец, часа в два все собрались за столом, гостям очень понравилось гостеприимство, с которым их встречали, Камилла с милой непосредственностью выразила желание остаться здесь с Артемом.

Артем конечно был рад, но посмотрев на отца понял – рано.

– Камилла, я очень рад такому твоему желанию, и мама с папой рады, улаживай дела дома, реши вопросы с визами уладь другие бюрократические тонкости, и я тут же за тобой прибуду!

– Да, я как-то забыла, что мы живем в таком обществе, где все нужно оформлять, это ты, Артем, заставил меня об этом забыть! Конечно, я поеду улаживать эти бюрократические формальности.

У всей семьи камень с души свалился, пообедали, собрали гостей в дорогу и таким же способом, с завязанными глазами, Артем-младший отправил их назад. Идея взять братьев в отряд как-то сама собой отпала, они явно не подходили.

– Милый, когда ты мне все расскажешь? – любопытствовала Камилла.

– Скоро, дорогая, очень скоро, при следующей встрече. – Братья Камиллы молчали, состояние после вчерашнего застолья оставляло желать лучшего.

Артем-младший загрузил гостей в модуль и отправил домой, через два часа вернулся, все семейство уже подготовилось к эвакуации, погрузились в модуль и отправились на Лунную базу. По прибытию Артем сразу полетел к звездолету «Вей», который находился в гроте в недрах планеты. Полет по бесчисленным тоннелям занял полчаса времени, за двадцать лет роботы тоннель расширили, и теперь звездолет должен пройти без проблем, однако это требовало высоких навыков пилотирования. Артем сомневался, что справится.

«Как же бабушка его заводила сюда, спасаясь от Мелькеев?» – думал он, обмениваясь опознавательными кодами с кораблем. Наконец, он влетел в грот, красавец звездолет висел посредине грота, освященный прожекторами, включенными специально для него, Артем залюбовался кораблем. А тем временем, открылись ворота транспортного ангара, и модуль Артема исчез внутри звездолета.

Ник приветствовал капитана, такого понятия как долгое ожидание у него не было. Артем занял место в центре управления на специальной консоли, разделся, покрывшись блестящей пленкой, тут же управляющие лучи заиграли по его зеркальному телу. Корабль, словно обрадовавшись, стал активировать двигательные установки, тестировать системы, длительное пребывание в заточении подходило к концу.

Артем еще раз проверил все узлы корабля, отказов и проблем не было, все эти двадцать лет за кораблем ухаживали ремонтные роботы, и довели его состояние до совершенства.

«Мой первый полет на этом чуде техники! – думал Артем, – только бы преодолеть лабиринт!» – он ввел данные маршрута, которые хранились с тех давних пор в навигационную систему, и перевел корабль на автоматическое управление. Огромный звездолет чуть вздрогнул, подрабатывая маневровыми двигателями и антигравитационными генераторами, медленно двинулся по тоннелю к выходу на поверхность. Тоннель под углом поднимался вверх и пока все шло хорошо. Артем волновался, а автоматические системы корабля нет, все маневры корабль совершал точно, все движения выверены, не задев ни разу стенок тоннеля он вылетел в каньон, прибавил скорость и устремился в открытый космос, как бы радуясь обретенной свободе.

– Отлично, Артем, – послышался голос бабушки, – ты справился, теперь протестируй ходовые качества и силовую установку на различных режимах, из тени Луны не выходи чтобы тебя не засекли на Земле.

– Я понял, бабушка, приступаю к тестовому полету!

Артем наслаждался полетом, такая мощь, такая скорость, звездолет слушался каждой его команды, даже предугадывая его желания. Ходовые испытания прошли успешно, все системы корабля работали отлично на всех режимах.

– Все в порядке, звездолет «ВЕЙ» готов приступить к выполнению операции под кодовым названием «Инопланетное вторжение». – Доложил он радостно на Лунную базу.

– Приступай, сынок, удачи тебе, мы за тобой будем наблюдать! – напутствовал его Артем-старший.

Артем-младший отлетел от Луны на значительное расстояние и включил маршевые двигатели, вселенная рванулась на встречу, звездный калейдоскоп слился в одну сплошную, светящуюся стену. Навигация показывала, что звездолет достиг заданной точки пространства, Артем задействовал тормозные двигатели, гася скорость. Потом совершил ряд маневров и лег на курс к солнечной системе, рассчитывая быть там ровно через стандартный земной месяц. Отключил все защитные поля, более того, увеличил энергетический фон, чтобы земные астрономы смогли его заметить.

Задействовал маршевые двигатели, из дюз звездолета вырвался столб плазмы, прорезав пространство на десятки километров, вспышку на Земле заметили.

«При подлете к солнечной системе устрою фейерверк, имитирующий бой, постараюсь чтобы получилось достоверно, а Земляне поверили в реальность угрозы из космоса!»

Глава 16

«Инопланетное вторжение»

На Лунной базе получили сообщение от Артема-младшего, он докладывал, что вышел в заданную точку пространства и начинает движение к Земле.

Вот с этого момента астрономы и наблюдали за его появлением и приближением к Земле, постоянно докладывая параметры своим правительствам. А тем ничего не оставалось делать, как под давлением обстоятельств и шантажа Артема-старшего, приступить к процессам планетарного объединения.

Артем-младший находился на постоянной связи и с Луной, и с Землей, вернее с контактерами. Вырабатывал стратегию совместно с отцом и давал советы, что и как делать. Планетарную систему политического управления предложил следующую. Президенты образуют высший совет планеты, они же формируют планетарное правительство, ну и конечно единый парламент. А потом выдвигают кандидата на пост главы высшего совета. Вот этот человек и будет наделен всеми полномочиями в планетарном масштабе. Так просто на бумаге и так сложно в деле.

Но худо-бедно создали, получилось формально, но это уже что-то, это уже первый опыт. Лебедев и Арчи стали планетарными консультантами высшего совета, который принимал решения, его легитимность ни у кого не вызывала сомнения, все президенты являлись законно избранными своими народами.

Артем к этому времени на своем звездолете проделал большую часть пути и подходил к солнечной системе. Наступило время устроить фейерверк, который бы стимулировал земные объединительные процессы. И он его устроил, активировав находящиеся в транспортном ангаре несколько грузовых звездолетов и десяток транспортных модулей, оснащенных противометеоритной защитой, запрограммировав их инки на имитацию нападения на его корабль, а в качестве внешних световых эффектов использовал салют, эффект большой, а вреда никакого. И закрутил карусель, космос вокруг звездолета Артема сиял, расцветая все новыми и новыми букетами салюта. Так продолжалось с небольшими перерывами трое суток. Конечно космический бой скоротечен и не рассчитан на людей с их замедленной реакцией, это бой для кибернетических систем. Но землянам нужно все увидеть не торопясь, чтобы поверить в опасность, вот Артем и устроил это световое шоу. После его окончания замедлил движение звездолета, имитируя повреждения, потом и вовсе лег в дрейф.

Астрономы на Земле наблюдали шоу, устроенное Артемом, и оно действительно воспринималось ими, как космический бой. Что было на самом деле на таком расстоянии из-за несовершенства техники точно сказать никто не мог. Но множественность целей и энергетические выбросы говорили о том, что в космосе идет бой.

Доложили руководству высшему совета, те сразу с вопросами к консультантам. Лебедев и Арчи, будучи сами уверенными в подлинности происходящих событий, горячо подтвердили, что ведется бой с Мелькеями, их корабль поврежден и лег в дрейф на границе солнечной системы. Как будут развивать события дальше неизвестно.

– Что нам делать? – вопрошали члены совета.

Планетарные консультанты связались с Артемом, тот подтвердил, что им удалось остановить корабль Мелькеев, но и сами они понесли большие потери. Как будут действовать Мелькеи дальше неизвестно, поэтому необходимо срочно укреплять планетарную оборону.

– Укреплять планетарную оборону, готовить удары по противнику на орбите! – такой ответ консультантов очень озадачил и напугал членов совета. Но делать нечего, взялись за укрепление планетарной обороны.

Конечно Артем понимал, полноценного планетарного правительства в такой короткий срок создать невозможно, но потихоньку воз сдвинулся с места и под давлением обстоятельств такое правительство будет работать. Вот только как долго мы сможем держать землян в заблуждении? Ясно одно, как только обман раскроется все тут же может развалиться, а может быть и нет, может быть к тому времени люди поднимутся на новый уровень сознания! Хотя вряд ли, для этого иногда требовались столетия!

Артём-младший скучал, дрейфуя на границе солнечной системы, Камилла названивала по нескольку раз на дню, рассказывая какие перемены происходят на земле. Но для нее не это было главное, она ждала его. Похоже ее чувства к нему были серьезными, Артем тоже рвался к ней, но обстоятельства не пускали. По его расчетам выходило, что он так мог болтаться здесь не один год.

«Нет, так дело не пойдет, – подумал он, – будем проводить смену экипажа, кто может управлять кораблем? Мама и бабушка, отлично, вот и будем нести дежурство вахтовым методом».

Он тут же связался с базой и изложил свои предложения.

– Мальчик влюбился, его надо сменить. – Говорила Надежда.

– Пусть потерпит, ничего с ним не случится. – Возражал Артем-старший.

– Не ссоритесь, – вступила в разговор Вера Ивановна, – полетим мы с Сергеем Павловичем. – И выразительно на него посмотрела, он тут же ответил.

– Конечно мы, вам нужно держать связь с вновь образованным планетарным правительством.

На том и порешили, Путов и Вера Ивановна отбыли на корабль, а на базу через некоторое время прибыл их сын Артем, весь лучась от счастья!

– Спасибо, что согласились подменить меня! Как шоу, которое я устроил? Смотрелось со стороны?

– Смотрелось, конечно, главное это убедило земные правительства в необходимости объединения. – Ответил отец. Тут же снова поступил звонок от Арчи.

– Артем, мне постоянно задают вопрос, сколько может продлиться ремонт Мелькейского корабля?

– Арчи, это неизвестно, он может продлиться и одну неделю, а может и десять лет, время для Мелькеев не имеет значения. Они живут, рождаются и умирают на своих кораблях, может так случиться, что они вызовут подкрепление. Инвариантность событий может быть самой непредсказуемой, как говорится, надеясь на лучшее – готовься к худшему!

– Да, Артем, оптимизма твои слова не прибавляют! А как ваши корабли, вы нам поможете?

– Мы потеряли много звездолетов, но теми силами что остались, поможем.

Удовлетворённый ответом Арчи отключился, и пошел докладывать ответы совету. А ему на встречу в центр связи спешил генерал Лебедев.

– Что, с новой порцией вопросов?

– Им, наверное, не будет конца, они нас с тобой совсем замотали?! Я вот что думаю, Арчи, может предложить Артему пообщаться напрямую с советом?

– Это, Петр Иванович, дельное предложение, а еще лучше, чтобы он сам сюда приехал или прилетел.

– Я попробую прозондировать эту тему!

– Удачи!

Артем ожидал нечто подобное и ответ подготовил, так что предложение Лебедева не застало его врасплох.

– Разумное предложение, Петр Иванович, думаю такой контакт можно организовать. Моё личное присутствие не обязательно, а вот видео совещание провести можно.

– Спасибо, Артем. – Поблагодарил его Лебедев и пошел докладывать хорошие новости совету.

Видео общение началось с обращения Артема, который извинился за невозможность личного присутствия в связи с делами, связанными с вторжением корабля Мелькеев.

– Я поздравляю вас, господа, с образованием планетарного правительства, это огромный шаг вперед, последствия которого вы скоро ощутите! Прошу, задавать вопросы!

Общались долго и нудно, как это всегда бывает на заседаниях, пытаясь вынудить Артема пообещать сто процентную защиту планеты Земля.

– Нет, господа, такого опрометчивого обещания я дать не могу, мы уже оказали вам помощь остановив корабль Мелькеев на границе солнечной системы, тем самым дав вам время для создания эффективной планетарной обороны. Для этого все что нужно у вас есть, интегрированная экономика под руководством планетарного правительства. Я сейчас вам сброшу пакет с информацией о новых технологиях. Вы на правильном пути, мы с вами, Земля не одна, работайте! – и отключился, устало откинувшись на спинку кресла. Разговор его слегка утомил.

– Артем, – позвала подошедшая Надежда, – наш сын собрался к Камилле?

– Согласись, было бы странно если бы он этого не сделал?

– Иронизируешь, на планете сейчас твориться бог знает что, перестройка с нашей легкой руки, как бы он не попал в какой-нибудь переплет?

– Надежда, ну что мы с тобой можем сделать? Он нас сейчас не послушает, мальчик влюблен и не воспринимает доводов разума!

Артем-младший пребывал в приподнятом настроении, он уже собрался идти в транспортный ангар и лететь на планету к своей любимой, как в дверь вошла встревоженная мама.

– Артем, сынок, может тебе не летать туда, на планете сейчас неспокойно, как бы чего не вышло?

– Мама, ну что ты? Себя вспомни с отцом, что вы вытворяли в мои годы! Мне до вас далеко!

– Ты не имеешь права так разговаривать со мной! – Артем понял, что перегнул палку и подошел к матери, обнял ее, извинился.

– Но всё-таки я полечу, и, возможно привезу ее сюда!

– Артем, ты обручился с ней, но она о тебе ничего не знает, узнав может быть не захочет связывать с тобой жизнь! Ты должен ей все рассказать, конечно в допустимых пределах, посмотри, как она отреагирует. О том, что ты гибрид, дитя двух рас не говори, она это вряд ли это поймет!?

Артем остановился и задумался, включив все свои аналитические способности, на выходе ноль, его жизненная ситуация не поддавалась анализу, а состояла из вероятностных случайностей, на которых поведенческий прогноз Камиллы не построишь!

– Да, ты права, что же получается, я ввел Камиллу в заблуждение? А как же тогда ты с Веем? У вас что-то было? Почему я таким родился?

Надежда поняла, наступила пора рассказать сыну правду, иначе сын не поверит и отдалится от нее, допустить этого она не могла. Рассказ о той платонической любви, которая вспыхнула между ними длился второй час. Надежда объясняла сыну свои человеческие чувства, которые возникли у нее к Вею.

– Все произошедшее было похоже на сон, и сон не кончился, он продолжается. Я пошла на поводу у чувств, ни о каком физическом контакте речи быть не могло, ты же это понимаешь, Артем, совершенно разная физиология? Да и Вей не оперировал такими понятиями, как любовь! Он вообще чужд чувственности, впрочем, как и все Сейме-с. Но моя душа к нему потянулась, и он каким-то образом, до сих пор непостижимом для меня, стал для меня много значить! Даже тогда, когда я его увидела в его привычном облике, я не отвернулась от него! Внешность, или вернее внешнее проявление сущности, меня не волновало, меня покорил его внутренний мир, его благородство и неземное самопожертвование! Вот так, сын, обстоят дела с Веем!

– Умом понимаю, мама, но как тогда у меня появились способности, и многоуровневое сознания Сейме-с?

– Помимо моей воли Вей вложил в мое сознание информационный пакет, который раскрылся в тебе, наделив способностями Сейме-с! Вей предупреждал, что оставил частицу себя во мне, он не имел ввиду физическую частицу, да это просто невозможно, а информационный пакет с параметрами развития особи Сейме-с, вот он-то и активировался при твоем появлении! Да, признаться, тогда я была молода и не очень задумывалась о последствиях!

– Логично! – задумчиво произнес Артем, проверяя слова матери и анализируя, – да, это так, – наконец проговорил он, – и что мне теперь делать?

Надежда закрыла лицо руками и заплакала, Артем подошел к ней, обнял успокаивая, тихо проговорил.

– Перестань себя мучить, я тебя ни в чем не упрекаю, все случилось, как случилось, видно такая судьба! Хорошо еще что я выгляжу как человек!

Такая упоительная речь еще больше подлила масла в огонь переживаний Надежды, ее плечи еще больше затряслись в новом приступе рыданий. Наконец она успокоилась и тихо проговорила.

– Извини меня за минутную слабость, я все-таки женщина земная, а не кусок камня, но если бы все случилось вновь я ничего бы не изменила! Ты должен помнить кто ты! Ты должен помнить для чего ты! Не забывать, что во вселенной ты единственный такой, других нет, ты человек со всеми присущими людям слабостями и человеческой физиологией, но с умом и силой Сейме-с. Твои дети будут другими, даже не такими как ты! За тобой планета Земля, только от тебя зависит ее будущее! Я даже сомневаюсь имеешь ли ты право на такую роскошь, как любовь?!

Артем задумался, потом совсем неожиданно спросил.

– А какими, мама, у меня будут дети?

– Думаю, что твои дети будут началом будущей новой расы!

– Как возвышенно, мне-то что сейчас делать? Чтобы стать основателем этой новой расы?

– Успокоиться и, конечно, лететь туда, на планету к Камилле, покажи ей красоту вселенной, танец звезд, рождение галактик, вуали туманностей. В тебе мало романтики, а женщины так ее любят! Но прежде ты должен понять, готова ли она пойти с тобой до конца, связав с тобой жизнь, она просто уйдет в другую реальность, другую действительность, для нее совершенно фантастическую!

– Я понял, мама, насчет романтики ты не права, я же твой сын, просто случая не было реализовать это качество, теперь появилось. Спасибо тебе за понимание и веру в меня, я не подведу, а Камиллу я вправду люблю! – обнял Надежду еще крепче, поцеловал в щеку и пошел в транспортный ангар.

Надежда смотрела ему в след и слезы помимо воли текли по щекам, ее сын повзрослел, вернее стал взрослым! Сын, от которого теперь зависит будущее людей планеты Земля!

«Эх, Вей, где же ты? Наделал ты дел! Впрочем, я тоже, вот теперь расплачиваюсь, объясняюсь то с сыном, то с мужем и нет покоя в душе! Не девочка уже, а чувственный пожар в душе так и не погас! Всю жизнь я хочу понять люблю ли Артема? И до сих пор ответить не могу!? Иногда мне кажется, что люблю! А в другой раз, что ненавижу! А может быть любовь и состоит из этих противоположных понятий? – размышляла Надежда тревожно, – теперь вот Камилла, чтобы понять сына, ей нужно через многое пройти, сумеет ли она, выдержит ли? Всю жизнь у меня одни вопросы и так мало ответов».

Артем вошел в ангар, там стояло несколько транспортных модулей, он взял трансформер, который отличался большими размерами, но мог трансформироваться в планетарную технику яхту, например, или атмосферник. Да в общем хоть в подводную лодку.

«Очаровывать так очаровывать?» – подумал он, садясь за консоль управления трансформера, аккуратно отработав маневровыми двигателями, вылетел из транспортного ангара. Покружил немного вокруг Луны и лег на курс, который вел к Земле. Там его ждала Камилла, там должна разрешиться его судьба. Туда рвалась его молодая душа, сейчас для него все дела отходили на второе место, главное Камилла! Его биологическое сознание понимало побудительные мотивы такого поведения, а вот четыре других бунтовали против такого алогичного поведения. Но Артема уже ничего не могло остановить.

«Так, – думал он, – цветы, шампанское, конфеты, внутренний антураж, признание буду делать в море на яхте. Деньги у меня есть, план штурма крепости под название Камилла, разработан. Хотя какой штурм, крепость уже выбросила белый флаг. Все равно, вперед на реализацию!»

Артем решил поразить Камиллу роскошью, цветы купил в Голландии и обставил ими всю каюту в трансформере, шампанское во Франции, карнавальный костюм, самый красивый, конечно, в Бразилии. И наконец позвонил в двери своей любимой. Она открыла дверь в легком пеньюаре, кинулась к нему на шею, завизжав от радости. Артем сразу понял, план ломается, просто так Камиллу не увезти. Теперь это не имело значения, они уже были на качелях любви, то улетая, то приземляясь. И только после того, как была утолена эта жажда ожидания, разлуки, любви, Камилла спросила.

– Где ты пропадал так долго? Я тебя заждалась, даже стала думать, что ты меня бросил!

– Ну что ты, любимая, я на такую глупость не способен!

– Льстец! – резюмировала Камилла и шутливо ударила его кулачком в грудь, наткнувшись на стальные мышцы, – какой ты сильный! – про себя подумала, – «Ничего себе. Любимая! Он мне еще в любви не признавался, как-то все наши отношения без романтики на сексуально-бытовом уровне протекают, и вдруг – любимая! Что бы это могло значить? Только одно. – Решила она, – девственник прогрессирует!»

– Камилла, приглашаю тебя на прогулку. – Прервал ее размышления Артем, вставая с ее роскошной кровати.

– Куда, дорогой? Опять секрет или сюрприз? Молчи, дай угадаю, снова завяжешь мне глаза?!

– В последний раз, дорогая. По поводу куда? Угадала, сюрприз!

– С тобой хоть куда, я сейчас. – Чмокнула его Камилла и исчезла в ванной комнате. Артем пошел во вторую, в доме было две ванных комнаты.

Артем быстро принял душ и поджидал Камиллу в гостиной, но девушки все одинаковы, ее «сейчас» растянулось на полтора часа, наконец, Камилла появилась сияющая лучезарной улыбкой и блистая красотой.

– Я не долго? – кокетливо проворковала она.

– Ну что ты, почти мгновенно, прекрасно выглядишь! – он обнял ее, поцеловал и повел к выходу.

– А чем глаза будем завязывать? – посмотрела она на него широко распахнутыми глазами.

– Не будем завязывать, Камиллочка, ты их просто закроешь!

– Хорошо, закрыла! – но женщина всегда остается женщиной, любопытство – это краеугольной камень любой из них, и конечно Камилла не была исключением. Она сквозь симпатичные реснички подглядывала, куда они идут и что происходит. Как и в прошлый раз, они вышли в скверик за домом, а потом началось невероятное. Артем, осторожно ступая вместе с ней, как бы по воздуху, завел ее в помещение, напоминающее дворец из сказок Шахерезады, сплошная роскошь. Камилла чуть не закричала от восхищения, но сдержалась, однако ей стоило это огромных усилий.

Артем усадил ее на роскошный диванчик, а сам уселся в кресло перед приборной консолью, что-то там понажимал и минут через пятнадцать, присел с ней рядом, поцеловал глаза и разрешил открыть. Она их распахнула и зажмурилась снова, так все сверкало, Артём подарил ей букет изысканных цветов, встал, налил два бокала шампанского, один подал Камилле и проговорил.

– За нас! – пригубили шампанское и Камилла в полной растерянности спросила.

– Ты что шейх, Артем?

– Нет, Камилла, бери выше, пойдем, прогуляемся по палубе, посмотришь яхту! – за это время Артем долетел до Аравийского моря и трансформировал модуль в морскую яхту.

– Яхту! – с изумлением посмотрела она на него, – я поняла кто ты?!

– Ну и кто? – с улыбкой посмотрел он на нее.

– Волшебник!

Артем поднял ее на руки и понёс на палубу, теплое Аравийское море плескалось за бортом, в это время как раз намечался закат, красивый пейзаж завораживал. Яхта выделялась золотистой каплей на лазурной глади воды, паруса, белые как снег, слегка окрашенные розовым закатом, несли ее по волнам, и, казалось, что они летят над волнами. Камилла зачарованно осматривалась по сторонам, она не была бедной, но такой роскоши не видела.

– Волшебник, это прекрасно, сколько продлится такое наваждение?

– Всю жизнь, Камилла, всю совместную жизнь!

Она прижалась к нему и поцеловала, – «Какая разница в конце концов, кто он? Я его люблю, теперь я это точно знаю, он любит меня, коли так балует, все остальное устроится», – и успокоенная такими мыслями, наслаждалась моментом.

Артем стоял счастливый, Камилла поняла его внутреннее состояние, она не задавала вопросов, но ее молчание, красноречивее всяких слов говорило о ее любви!

Глава 17

Галактика Леолит, планета Солис – управляющие межгалактического звездного союза – Цвенги!

Галактика Леолит отличалась огромными размерами и большим количеством звезд, доживающих свой век, красные гиганты просто наводнили эту галактику. Такая необычность придавала ирреальную красоту этому уголку вселенной. Галактика излучала красноватый призрачный свет, как бы говоря случайному путешественнику об опасности, которая его там подстерегала. Основной опасностью для любого биологического существа являлось губительное излучение красных гигантов, готовых в любой момент сбросить свою внешнюю оболочку и превратиться в белого карлика с сумасшедшей температурой.

Но обитателям галактики Леолит Цвенгам это не угрожало, их высокоразвитая раса приспособилась к жизни в окружении красных гигантов. Более того, другой окружающей среды им не нужно. Цвенгов все устраивало, и излучение, и красноватый свет солнц, которые излучали красные гиганты. В излучении они купались и кроме удовольствия ничего не чувствовали, красноватый свет не раздражал зрительных рецепторов, у них в процессе эволюции хорошо развился природный эхолокатор, которым они пользовались при полете. Ярко выраженный тропический климат являлся для них раем, питались Цвенги насекомыми, во множестве обитающими на планетах, фруктами и ягодами.

Внешне Цвенги напоминали двухметровых летучих мышей, кожистые крылья складывались за спиной, верхние конечности имели лапки с шестью и членистыми пальцами, которыми они могли делать любую, даже очень тонкую работу. Нижние конечности – мощные лапы, позволяли передвигаться и держать тело вертикально. Голова не пропорционально развита, огромный череп и мышиная мордочка с острыми, как бритва, зубами; глазки маленькие и визуально позволяли видеть в основном в инфракрасном спектре. При обычном освящении Цвенги почти слепли.

Их мегаполисы поражали мрачным аскетизмом, селиться Цвенги предпочитали вместе, жили колониями, каждую колонию возглавлял мрустал (Вождь). Колонии располагались секторами в мегаполисе, мрусталы входили в совет мегаполиса и занимались управленческими функциями. Мрусталы мегаполиса образовывали планетарный совет, мрустал планетарного совета входил в галактический совет, который и управлял всеми делами галактики и межгалактического союза.

Совет межгалактического союза, или просто межгалактический совет, располагался на планете Солис, орбита которой опоясывала красного гиганта. Глава межгалактического совета Конг, стоял в задумчивости, наблюдая фееричную картину умирающего светила.

«Стройная система межгалактического союза действовала безотказно, расы, входящие в союз, давно привыкли к установленному порядку, но что-то было не так. Какое-то внутреннее беспокойство грызло Конга изнутри, и, что интересно, совершенно беспричинно. – Нет! Причина есть – Сейме-с, единственные из всех рас безразлично относящиеся к климату на нашей планете, да, в общем, и ко всему происходящему, потому как являются разумными кристаллами. Они, вдруг, активно стали интересоваться политикой и всем комплексом вопросов взаимодействия рас. Самое интересное, Сейме-с постигли всю законодательную базу этих взаимоотношений за год, нашли там массу несоответствий и ущемлений других рас в пользу Цвенгов. Да так было, – продолжал размышлять Конг, – многие договоры ущемляли интересы других рас! Ну и что? Такова жизнь! А кому не нравится, пусть говорят на языке боевых лазеров с Мелькеями. Мелькеи!? – приятное тепло разлилось по телу, словно после приема пищи, – Мелькеи – разумные гусеницы, некогда были любимой пищей Цвенгов, но потом, с помощью генной инженерии, их наделили разумом и заставили служить надсмотрщиками за членами межгалактического союза. Для всех они были галактическими патрульными, но никто из членов союза не задавался вопросом, откуда они взялись, эти Мелькеи? И хорошо, что не задавался! Но вот недавно посол Сейме-с стал искать в информационной базе ответ на этот вопрос. – Конг беспокойно щёлкнул зубами, – информации там секретной не было. Так, общая версия, но дотошный исследователь сразу заметит несоответствия в появлении этой расы. Заметил ли эти несоответствия посол Сейме-с, неизвестно. О Сейме-с вообще почти ничего неизвестно, жить на их планетах нельзя, слишком жарко, их анатомия неизвестна, что они могут тоже неизвестно, а что же известно? – махнул он досадливо крылом, – известно, что у них нет сильного военного флота, и все. Наши передающие, а вернее контролирующие и следящие станции на их планетах, транслируют только как они, приняв форму шара, катаются туда-сюда, и ничего более, а последний период времени информации того меньше …!»

Раздался скрежет, прервавший размышления мрустала, он поднял глаза и в полумраке рассмотрел члена совета от планеты Мейс Чейза.

– Я вижу тебя, Чейз, какую новость несешь ты на этот раз в своих крыльях?

– Наимудрейший, удачи тебе в великой охоте, – начал с ритуального приветствия Чейз, – весть моя не плоха, но и не хороша, обычная для нас. Газовый гигант, вокруг которого вращается наша несравненная планета, населенная лучшей колонией Цвенгов во вселенной, вот-вот сбросит атмосферу и ее ядро превратится в сверхновую звезду!

– Да, Чейз, новость обычная, газовых гигантов хоть отбавляй в нашей галактике, вы уже выбрали, куда мы полетим?

– Да, несравненный мрустал Конг, выбрали. – И назвал координаты, показав их на голографической звездной карте.

– Что ж, обыкновенный газовый гигант, не лучше, но и не хуже других. Предупредите посольства инопланетных рас и можете включать планетарные двигатели, не забудьте задействовать силовое поле, чтобы не сорвало атмосферу, и проверьте режим работы искусственных солнц!

– Все уже сделано, великий мрустал!

– Тогда старт!

– Одна маленькая проблема, посол расы Сейме-с не желает покинуть поверхность и укрыться во внутреннем периметре станции!

– Ну и чем нам это грозит? Пусть себе находится на поверхности!

– Есть одна тонкость в этом деле, мы будем тянуть на гравитационном буксире наш естественный спутник, который одновременно является питомником для Мелькеев. Было бы неосмотрительно с нашей стороны допустить, чтобы эта информация попала к Сейме-с. Последнее время они стали очень любопытны, такое поведение им не свойственно.

«Вот оно, – вновь подумал Конг, – Сейме-с! Они могут стать проблемой!» – вслух ответил.

– Чейз, откуда известно, какое поведение им свойственно?

– Вы правы, мрустал Конг, нам мало что о них известно!

– Накройте спутник, к примеру, маскирующим полем.

– Я сделаю это, Конг.

– Чейз, настала пора разобраться с Сейме-с, кто же они такие на самом деле и что их побудило к активным действиям!?

– Этим вопросом уже занимается аналитический центр нашей цивилизации. На мой взгляд, все началось с инцидента с их кораблем, который сделал остановку в запретной зоне. Мелькеи его не смогли задержать, капитан звездолета Сейме-с каким-то образом провел их.

– А что там в этой галактике?

– Ничего особенного, одна населенная биологическими разумными существами планета. Жители не достигли уровня межгалактического общения. Поэтому планета находится на карантине, нельзя исключить, что Сейме-с вступили в контакт с аборигенным населением планеты!

– Что представляет собой цивилизация планеты?

– Планета с газовой атмосферой, большей частью покрытая водой, но имеется суша, вращается вокруг желтого карлика. Населяют планету существа, называющие себя – люди. Основа жизни углеродная, люди имеют четыре конечности, две мощные нижние и две верхние для производства тонких работ, прямоходящие, с плохой телесной защитой, наделены сознанием, разумны, стали недавно выходить в космос. Для жизни нашей расы эта планета не пригодна! Разница в развитии Сейме-с и людей колоссальна.

– Нет, Чейз, это невероятно, слишком разные виды для контакта!

– Согласен, мрустал Конг, Мелькеи проверили всю галактику на предмет контакта, но ничего не обнаружили, никаких следов присутствия Сейме-с.

– Что же тогда вызывает твоё беспокойство, Чейз?!

– После того случая раса людей, населяющая эту аборигенную планету, вдруг стала резко прогрессировать, создала планетарное правительство, появились новые технологии, есть подозрения, что они знают о нашем межгалактическом союзе.

– Откуда это известно, Чейз?

– Информация с нашего следящего спутника, замаскированного под астероид, защищенного экранирующим полем от обнаружения!

– Спутник он есть спутник, его информация не может быть до конца определенной, в том, что я от вас услышал, пока не усматриваю никакой опасности для нас!

– Опасность может быть в будущем, нужны ли нам аборигены в союзе? Это проблема? Как правило, расы, которые быстро прогрессируют, так же быстро деградируют!

– Я повторяю вопрос, чем это грозит лично нам, Чейз?

– Мрустал, это грозит развалом союза, это грозит потерей лидирующих и контролирующих позиций во вселенной! Это грозит сменой приоритетов в политике других рас.

– Чейз, такая малость, как аборигенная планета, вряд ли сможет грозить нам такими неприятностями! И с чего ты взял, что мы их примем в наш союз?

– Предположил, что такой прогресс расы мог быть только спровоцирован! Достигнув технологических высот и социальной стабильности, их цивилизация потребует вхождения в союз. Все шло хорошо, их раса медленно и верно шла к закату, развитие сопровождали непрерывные войны, которые неминуемо должны были их погубить.

– И все-таки, Чейз, слишком смелое предположение! Что они из себя представляют интеллектуально?

– Мрустал, люди очень уязвимы, среда их обитания ограничивается газовой атмосферой определенного состава, температурного уровня, гравитацией, излучением. Я иногда думаю, как они живут? Это я еще не упомянул бактерии и вирусы, сплошная агрессивная среда для них! А космос просто агрессивен, но тем не менее, они вышли в космос, только вышли, еще не смогли покинуть свою колыбель и вырваться в межзвездное пространство. Очень воинственная раса, если их экипировать соответствующим образом, наши Мелькеи покажутся детской забавой! Интеллектуально они быстро растут, впитывают знания, как наша планета воду. Свое физическое несовершенство они преодолеют при помощи генной инженерии!

– Я услышал тебя, Чейз, ты предлагаешь устранить потенциальную угрозу?

– Вы очень мудры, Мрустал, думаю об этой аборигенной планете на задворках нашего союза вряд ли кто-то вспомнит?!

– Считайте, что решение принято, думаю, если вы не успеете защитить эту планету от внезапного нападения, совет рас вряд ли осудит вас строго!

– Я все сделаю для спасения аборигенной планеты, Мрустал! Теперь позвольте дать команду старта, газовый гигант вот-вот войдет в фазу неконтролируемой реакции.

Чейз вышел от верховного мрустала на открытый балкон, сверкнул маленькими глазками, налитыми кровью, царапнул когтями нижних конечностей по покрытию, оттолкнулся и прыгнул, расправив кожистые крылья полетел в центр управления планетарными двигателями и навигацией. Пока летел, давал указания по активации силовых установок, Чейз наслаждался полетом, предстоял долгий перелет, во время которого летать строго воспрещалось. Такие как он, Цвенги, кружились над планетой тучей, их призрачный полет, на фоне распухшего темно-красного газового гиганта, казался призрачным.

Неожиданно, как по команде Цвенги резко спланировали к своим укрытиям, полет прощания с их солнцем закончился. Чейз влетел в центр управления и упал на свой насест, повиснув головой вниз, любимая поза Цвенгов. Тут же на него обрушился мнемонический поток докладов о готовности систем к полету, он все принял и ответил одним писком, который означал:

– Старт!

Планета вздрогнула от огромного шлейфа плазмы, вырвавшегося из сопел планетарных двигателей, уводя планету Солис с орбиты. Команда центра управления наблюдала за этим волшебным действом в виртуальном пространстве. Атмосфера газового гиганта стала вскипать, выкидывая в пространство огромные протуберанцы, пытаясь дотянуться до них, но было поздно, добыча ускользнула из огненных лап звезды.

Планета все увеличивала и увеличивала скорость, гравитация ускорения не действовала на поверхность планеты, ее защищало специально созданное поле. Когда скорость стала достаточной, заработали подпространственные генераторы, сформировав направленный энергетический импульс. Космос перед планетой вспыхнул холодным пламенем и поглотил ее, потом успокоился и ничего больше не напоминало о произошедшем.

В тот момент, когда планета Солис нырнула в подпространство, Совел увидел через свой удаленный спутник, как мигнуло какое-то тело значительных размеров, уходя в подпространство за планетой Солис. Этого мгновения послу Сейме-с было достаточно, чтобы понять – Солис на гравитационном аркане тянется за собой планету! Поняв это, он не стал медлить, а за сотую долю секунды, до погружения в подпространство, скрылся в укрытии.

Совел давно возглавлял посольство расы Сейме-с в межгалактическом союзе, вся политика расы изменилась за последний год. Посольство активно работало и нашло массу несоответствий в законодательстве союза. Совел внимательно наблюдал за Цвенгами и стал понимать, что те что-то недоговаривают, что-то прячут, что-то скрывают. Поэтому задействовал всю имеющуюся аппаратуру посольства, сканируя каждое действие Цвенгов во время перелета к другому газовому гиганту. На памяти Совела это был не первый перелет, но только в этот раз он так внимательно наблюдал за ними!

Совел анализировал увиденное и все четыре его сознания прокручивали полученную информацию. Третье сознание определило, что буксируемая планета накрыта маскирующим полем. Центральный процессор все обнаруженное проанализировал, и получалась странная картина. Цвенги скрывали ото всех целую планету, более того, таскали ее за собой. Еще более удивительным оказалось то, что система сканирования посольства обнаружила биологические формы жизни на ней. А вот информация о том, что от этой призрачной планеты отделился и быстро скрылся в пространстве боевой корабль Мелькеев не на шутку встревожила Совела.

«Что делать? Планета Солис в подпространстве, связи с метрополией нет! Надо срочно сообщить об открытии! Выхода не было, боевой корабль, отстреленный от планеты, явно куда-то направился. Куда? Надо действовать и узнать все самому!»

– Тверг, готовь дипломатический корабль к старту! – наконец принял решение Совел.

Тверг – заместитель посла, не мог поверить в такое распоряжение, все его сознания говорили, что стартовать нельзя. Приказ ввел в ступор все сопроцессоры.

– Тверг, в чем дело? – вновь обратился Совел. Наконец тот прекратил анализ приказа, но его центральное сознание протестовало.

– Нельзя стартовать, Совел, нельзя! Это старт в никуда! Корабль, и тебя разнесет на атомы. Предохранительные программы корабля не допустят старта сейчас!

– Выполняй приказ, Тверг, открой транспортный шлюз, программы я уже отключил маяк. Передай в метрополию информацию она в моем отсеке. Нет времени объяснять, ты поймешь мой поступок позже!

Сверхпрочные ворота транспортного шлюза распахнулись, как лепестковая диафрагма фотоаппарата, лишь на мгновенье, но этого хватило, для того чтобы корабль Совела, как из катапульты вылетел в великое ничто подпространства. Звездолет, кувыркаясь, отделился от планеты. Совел наблюдал, что же происходит вокруг, складывалось впечатления, что пустое пространство рассекали зарницы. Все, что здесь находилось, как будто висело не двигаясь, планета Солис просто парила, за ней парил ее спутник, маскировочные поля с него слетели, обнажив техногенную инфраструктуру. Долго любоваться этим зрелищем не пришлось.

Совел находился на управляющем постаменте, лучи света играли на его поверхности, через эти световоды осуществлялось управление звездолетом. Сейме-с имели генераторы для путешествий в подпространстве на своих кораблях, такой генератор имелся и на этом звездолете, и не просто генератор, а экспериментальная модель. Возникала одна проблема, для того чтобы выйти из подпространства нужно набрать определенную скорость, скорость набрана планетой, и, следовательно, находящийся в ней корабль тоже ее набрал, вот только генератор корабля еще не накрутил достаточных оборотов, он завывал, вибрировал, казалось, готов разлететься на части. Звездолет начинало мелко потряхивать, его поверхность бликовать и фосфоресцировать.

«Это конец, – подумало второе сознание Совела, – а что терять? – вмешалось третье, – даем полную нагрузку генератору, анализировать времени нет!»

И он подал все питание на контуры генератора, тот вначале захлебнулся и, казалось, что сейчас совсем откажет, но в следующий момент раздался его истошный визг!

«Все! Конец пути! Ухожу в вечность!» – подумал Совел, и о чудо, в следующее мгновение его выбросило из подпространства. Звёздный калейдоскоп окружал корабль со всех сторон, генератор пискнул на высокой ноте и замолк навсегда. Совел понял, это уже не важно, он жив и может выполнять задачу, ради которой все это затеял.

Совсем другая ситуация складывалась в управляющем центре планеты Цвенгов Солис, прямо противоположная. Центр заполнило тревожное мигание огней, говорящих о том, что во время прыжка произошла разгерметизация внутреннего периметра и что хуже всего, его покинул кто-то, или что-то! Понять наверняка, что произошло в подпространстве не было возможности. Но внутренние наблюдательные камеры зафиксировали быстрый старт из транспортного ангара планеты дипломатического звездолета Сейме-с. Чейз тут же вызвал на связь посла Сейме-с Совела, но увы безуспешно, а время уходило. Вероятность того, что корабль в подпространстве не пострадает была минимальной, даже призрачной, но всё-таки была. И Чейз, свесив крылья от постигшей его неудачи, доложил о случившемся мрусталу Конгу. Тот помолчал, потом коротко ответил.

– В погоню, Чейз, он все знает, мы с тобой недооценили Сейме-с!?

– В подпространстве погоня невозможна, Конг! Что теперь делать с их посольством?

– Ничего, тщательно следить! Сейме-с уже все сделали, наши шаги будут запоздалыми, а надо быть впереди! Будем делать вид, что мы не в курсе их шагов.

– Нужно выходить в открытый космос, мрустал Конг!

– Какой космос, Чейз? Мы в подпространстве! Распылит на атомы, зачем нам такой риск? Вероятность того, что корабль Сейме-с останется цел невероятно мала! Нет, Чейз, продолжим полет к намеченной точке, встанем на орбиту вокруг нового светила, тогда и сделаем следующий шаг. Игра началась, Чейз, боевой корабль Мелькеев взял курс на Землю, их остановить ни что и никто не может!

Совел в это время тестировал системы корабля, на девяносто процентов они работали в пределах нормы, даже генератор подпространства не умер окончательно, несмотря на сверх перегрузки экстренного выброса в обычную реальность. В данный момент его восстановлением занимались технические роботы. Это вселило в него уверенность, и он приступил к определению места своего положения. Навигационная система искала знакомые созвездия, чтобы сориентироваться в пространстве. Через некоторое время стало понятно место нахождение корабля. Совел стал сканировать пространство в поисках звездолета Мелькеев, и это удалось сканирующему комплексу корабля. Звездолет Мелькеев взял курс на галактику «Млечный путь», название, заимствованное у людей, прижилось.

Мелькеи действовали неспешно, а куда им торопиться? Никакой погони, никакой угрозы, они патрульные, их действия никем не обсуждаются и не осуждаются. Звездолет Совела находился почти на уровне их корабля в многомерном пространстве космоса. Это можно было представить так: галактика «Млечный путь» центр, мысленно очерчиваем шар вокруг нее, примерно на пару миллиардов световых лет вокруг. Мелькеи на поверхности этого воображаемого шара были с одной стороны его поверхности, а звездолет Совела с другой. Расстояние до центра, которым являлась галактика «Млечный путь» для обоих кораблей было почти одинаково.

Если бы Совел был человеком, то вздохнул бы свободно, вытерев пот со лба, но он не был человеком, А Сейме-с прагматичным, логичным существом, которое воспринимало все на основе анализа. Анализ показывал, что его звездолет выбросило из аномалии подпространства как раз в сторону галактики «Млечный путь», но курс нужно корректировать, иначе звездолет промахнется.

«Подведем итоги, – подумал он своими четырьмя сознаниями, – корабль цел, я жив! Это уже хорошо, скорость у меня гораздо большая, я могу снова войти в подпространство, не тратя времени на разгон – значит в системе галактики я буду раньше Мелькеев, корректировать курс на такой скорости, для нужной точки входа в подпространство, не просто, но возможно! Торможение звездолета начну в самой галактике, сразу после выхода в обычный космос, главный вопрос – отправить информацию в метрополию, пусть знают. Настала пора действовать.

Цвенги скоро поймут, что произошло, и что я их раскусил, они умны и безжалостны! А, впрочем, что я раскусил? И почему кинулся в погоню, рискуя своим существованием? – задался Совел вопросом, и сам же ответил, – раскусил я их главный секрет, Мелькеи вовсе не раса, а простые подручные Цвенгов, их силовая составляющая! Ну допустим, тогда зачем я кинулся за этим звездолетом? Ответ очевиден – я почувствовал, что за этим экстренным стартом, скрывается еще один секрет Цвенгов, и решил его разгадать?!» – все четыре сознания, удовлетворенные таким анализом, успокоились и сосредоточились на выполнении текущих задач.

Сканирующие системы Сейме-с, обладая непревзойденными технологиями слежения, основанными на спин-торсионных полях. Способности и дальность которых многократно превышали все аналоги, имеющиеся у рас межгалактического союза, цепко держали и вели точку корабля Мелькеев. Тот неспешно перемещался, вот он лег на курс и задействовал маршевые двигатели. Об этом свидетельствовала яркая энергетическая засветка. Совел внимательно наблюдал за всеми маневрами корабля Мелькеев, у него не оставалось сомнений в том, что курс их корабля проходил через один из рукавов галактики «Млечный путь», именно там, где располагалась звездная система с планетой Земля! Поэтому, увидев курс корабля Мелькеев, Совел насторожился, подумав, – «Что бы это могло значить?!» – но пока решил понаблюдать. Совел знал историю с Веем, ее знали все Сейме-с. Более того, одна особь Сейме-с – Диетесса, сформировалась самим Веем и теперь занимала большой пост в правительстве. Среди всех Сейме-с она пользовалась авторитетом. Почему «она»? Потому что Диетесса так решила себя именовать, потому что на Земле так было принято, а она несла в себя частичку расы Землян.

Совел еще раз задействовал свою навигационную систему и проверил курс более скрупулёзно, все сомнения растаяли, курс направлен точно на планету Земля! Паники не было. – «Вот и ответ на мой вопрос, вот я и раскрыл их второй секрет, но зачем им Земля? Ответ очевиден, Мелькеи поняли, что мы можем войти в союз с Землянами и догадались о контакте Вея с ними!» – размышления снова взбудоражили все его сознания, которые после некоторого замешательства вновь смогли мыслить логически и Совел стал строить вероятностную модель будущих событий.

«Мелькеи, с вероятностью восемьдесят процентов, хотят уничтожить Землю и кроме меня защитить планету Земля никто не сможет! На моей стороне эффект неожиданности. Вооружение корабля Мелькеев несравненно мощнее моего, но они никогда не вели боевых действий с достойным противником, а только уничтожали неугодных. Разве я достойный противник? – вновь задался он вопросом, – ведь я вообще никогда не вел боевых действий? Это так, но у меня есть опыт виртуального противостояния. Диетесса и Вей – главный аналитик расы Сейме-с, предвидели нечто подобное, поэтому на каждом корабле устанавливался боевой тренажёр, а корабли оснащались совсем не слабым вооружением! И мой корабль не исключение!»

Совел начал действовать, отправил информационный пакет в метрополию, там его получат, когда он уже подлетит к галактике «Млечный путь». Ввел в управляющую систему своего корабля параметры коррекции курса точки прыжка в подпространство, и все, на мостике он больше не нужен. Скатился с управляющего постамента и заспешил в отсек с боевым тренажером, предстояло решить ряд нелегких задач. Если Мелькеи прыгают прямо к солнечной системе, то ему предстояло прыгнуть через всю галактику и нападать на звездолет Мелькеев со стороны местного солнца используя эффект неожиданности! Он вкатился в кабину тренажера и приступил к тренировке и разработке плана боевых действий в солнечной системе, спроецировав ситуацию на тактическом экране.

Космические расстояния не подаются осмыслению человеческим сознанием, слишком велики, но для Сейме-с время не играло решающей роли, потому что они жили очень долго, почти вечно. Но не в этот раз, время и расстояние играли решающее значения, во всех стратегических моделях боевого тренажера, корабль Совела рассекал, даже скорее прошивал, пространство и подпространство, но все равно этой скорости было недостаточно, он не успевал вовремя. Плюс ко всему не учел одной детали, пространственный генератор, которым был оснащен корабль Мелькеев, и который исправно работал, в отличии от его, поврежденного мощнейшими перегрузками.

За миллиард километров от красного газового гиганта полыхнуло зарево энергетической вспышки, пространство прорезали статические разряды, вакуум вспучился и его прорвал цветок силовых полей, из которого выбросило в обычное пространство планету Солис, а следом ее спутник.

– Вот и прилетели, Чейз, гасим скорость и встаем на орбиту нашего нового дома, этот газовый гигант проживет еще несколько миллиардов лет. Как только встанем на орбиту приглашайте ко мне представителей всех посольств на прием по случаю прибытия в новую звездную систему, нужно выяснить кто у Сейме-с улетел?

– Слушаюсь, мрустал Конг.

Глава 18

Посол Сейме-с Совел

В центре управления планеты шла напряженная работа, Цвенги провели ряд маневров, погасили скорость и встали на орбиту газового гиганта, практически такого же, как и прошлый, разве что немного холоднее. Конг поздравил всех с прибытием на новое место жительства, а Чейз пригласил представителей посольств всех присутствующих на планете цивилизаций на торжественный прием в дом совета галактик по случаю успешного завершения перелета!

Заместитель посла Сейме-с Тверг тоже получил приглашение, он уже ознакомился с информацией Совела и счел его действия разумными и соответствующими сложившейся на тот момент ситуации. Казалось бы, приглашение на прием в дом совета галактик по случаю успешного завершения миссии не несет в себе ничего необычно, но Тверг понял – это проверка, это попытка выяснить кто покинул планету? Кто улетел?

Весь фокус заключался в том, что особи Сейме-с внешне совершенно одинаковые, ничем не отличаются друг от друга. Следовательно, выяснить, кто улетел, конкретно, Цвенги не могли, но они знали количество особей, находящихся в посольстве.

«Значит посчитают, – сделал заключение Тверг, – нужна еще одна особь, где взять? Взять негде, остается один выход – сконструировать внешне похожего кибернетического Сейме-с!?»

Идея понравилась и в ремонтных мастерских посольства закипела работа, через некоторое время, кибер Сейме-с был готов и ничем не отличался от настоящего.

«Так, теперь наш пропавший корабль, как объяснить его исчезновение Цвенгам? Да никак, – решил он, – ответим, что сами удивлены, сорвало, наверное, во время старта, просто авария?!»

Придумать ничего лучшего и правдоподобного просто невозможно.

Планетарный транспорт посольства Сейме-с подплыл к дому совета галактик вовремя, у входа в здание делегацию Сейме-с приветствовал Чейз, заместитель главного мрустала Конга. После обычных приветствий их проводил в зал торжеств распорядитель Тендел, представлявший расу Мун. Он походил на этакую полутораметровую разумную кошку. Цивилизация Мун с уважением и симпатией относилась к Сейме-с.

– Чем вызван столь скорый прием по прибытии? Как вы думаете? – задал вопрос Тендел.

– У нас нет такой традиции. – Ответил Тверг, – мы слишком другие! Поэтому не могу ответить на ваш вопрос.

– Но вы нам симпатичны и цивилизация Мун испытывает к вам уважение и симпатию!

«Это намек на политическую коалицию. – Подумал Тверг, – а почему бы и нет, метрополия требовала установления дружеских контактов с другими цивилизациями! Вот сейчас именно такой случай, надо использовать».

– Тендел, мы открыты для общения и, чтобы не привлекать внимания окружающих, ждем вас у себя в резиденции с визитом. Там в спокойной обстановке обсудим все интересующие наши цивилизации вопросы?!

– Я буду один, как мне тебя называть?

– Мое имя Совел – посол расы Сейме-с!

– О, для меня общение с тобой и дружеское расположение великая честь, а вот и зал приемов, до встречи, Совел.

Все разговоры на таких мероприятиях переводились специальными переводчиками и записывались Цвенгами, они потом их анализировали и принимали политические решения, всегда оставаясь в выигрыше. Так было и на этот раз.

Зал торжеств представлял собой многоярусное помещение, уходящее ввысь, потолок терялся среди стилизованного звездного неба. Ярус делился на отдельные ложа, каждое ложе занимала звездная цивилизация, входящая в межгалактический союз. В союз входили десятки тысяч рас, и выглядели они все по-разному, разум порой находил пристанище в таких невероятных физических проявлениях, что даже видавшие виды Сейме-с диву давались! Мероприятие шло своим чередом, в протокольном порядке, выступления, поздравления, потом торжественный банкет. На котором присутствовать необходимо всем, но Сейме-с ничего не пили и не ели, обычно постояв несколько минут они покидали прием, но не в этот раз.

Совел было уже хотел покинуть прием, но к нему подошел распорядитель Цвенгов, и предложил следовать за ним, сказав, что с послом Сейме-с хочет провести переговоры верховный мрустал и глава звездного совета галактик Конг!

Удивить Сейме-с нельзя в принципе, да Совел-Тверг и не удивился, просто события приобретали лавинообразный характер, и он задал вопрос.

– Приглашаются все члены посольства Сейме-с?

– В этом нет необходимости, приглашается только посол Совел!

Совел установил локальную связь с кибером Сейме-с, для надлежащего контроля, что также увеличивало во много раз его аналитические и вычислительные способности. Со стороны такую связь обнаружить невозможно, она была мнемонической, недоступной технологиям других цивилизаций.

Совел вкатился в апартаменты Конга, тот стоял на задних конечностях спиной к нему, любуясь пейзажем восхода красного гиганта, кипящего от высоких температур, и окрашивающий планетарный пейзаж в кроваво-красный цвет. Но Сейме-с не воспринимали окружающее в визуальном режиме, они обладали совсем другим энергетическим видением, и Совелу-Твергу все виделось по-другому, лавина энергии газового гиганта омывала планету, сам Конг представлял собой конгломерат теплового излучения и тонких биоэлектрических импульсов.

Сопровождающий доложил о прибытии и Конг соизволил обернуться, уставившись своими маленькими кроваво-красными глазками на Совела, который на самом деле был Твергом.

– Посол, я благодарю вас за визит ко мне!

– Не стоит благодарности, Конг, ты звал – я пришел!

Конг заметил – никакого почтения, ровный, бесстрастный перевод, в ответе отсутствовали интонации, был опущен его титул, что само по себе являлось не слыханной дерзостью. Эти условности действовали для других, камням, которыми являлись Сейме-с, все прощалось. Конг, да и Цвенги, не считали их полноценной расой. Что это ксеноцид или ксенофобия? И то, и другое! Отчаянно скрывая своё истинное лицо, Цвенги достигли главенства в межгалактическом союзе и теперь с помощью чего угодно пытались удержаться на управляющем пьедестале!

– Совел, – намеренно опуская титул, заговорил Конг, – все ли ваши корабли целы? Вопрос задаю в связи с тем, что во время нахождения в подпространстве, был зарегистрирован несанкционированный старт звездолета.

– Конг, мы в подпространстве не собирались стартовать, это конец существования для любого, в том числе и для нас! Я только что проверил, действительно, нет нашего дипломатического корабля. Во время нахождения в подпространстве его сорвало и унесло в это ничто! Конг мы дипломаты, а не служащие транспортного ангара. Я переадресую этот вопрос к тебе, как могло сорвать наш корабль, за его сохранность отвечали ваши техники? Конг! Я требую компенсации за причиненный ущерб и ненадлежащее исполнение договора по соблюдению правил пребывания на вашей планете нашего посольства!

Конг опешил, если так можно выразиться, он ожидал чего угодно, оправданий, невероятной истории, но обвинений?! Да еще и таких логичных, не ожидал!? Надо было отвечать.

– Совел, мы проверим все сказанное тобой и примем решение!

– Конг, ты неправильно понял то, что сказал я! Меня не интересуют твои проверки, это ты меня пригласил сюда, следовательно, считай все что я сказал – ультиматумом расы Сейме-с. Это ты не уберег нашу собственность, ты не смог обеспечить нашу безопасность, а может и безопасность других посольств? Все это подтверждено целым сводом договоров, я только что передал официальную ноту протеста тебе, как председателю совета!

Конг не знал, что делать, такого за всю историю существования союза еще не было, но он понимал, из искры претензий может возгореться пламя недоверия, и ответил.

– Посол Совел, ты тоже меня неправильно понял, я знаю законы нашего содружества и все компенсации, которые вы желаете получить, будут вам выплачены, вы можете выбрать любой корабль, который пожелаете в наших транспортных ангарах и взять себе. Надеюсь на этом конфликт можно считать исчерпанным?

– Конфликта не было, Конг, мы с тобой не сражались, ты просто выполнил то, что должен был выполнить! Еще вопросы у тебя ко мне есть?

Внутри у Конга все клокотало от ярости, его унизили, заставили юлить и изворачиваться, но он понимал, что сейчас увидел настоящих Сейме-с, бесстрашных и сильных противников, поэтому ответил.

– Конечно не конфликт, посол Совел, опять неверный перевод, недоразумение, я благодарю вас за визит и потраченное время!

Совел-Тверг не ответил, считая аудиенцию законченной, выкатился из апартаментов Конга и проследовал к ожидавшим его членам делегации. После чего они проследовали в свой транспорт и отбыли в свое посольство.

Конг бушевал, срывая злость на подчиненных, ругая их на чем свет стоит, обвиняя их в некомпетентности.

– Как можно было просмотреть эту опасность?

– Какую? – осмелился спросить Белн, отвечающий за безопасность цивилизации Цвенгов.

Конга охватило неконтролируемое бешенство, он был готов прямо здесь выпить из Белна всю кровь, но взял себя в руки, древние инстинкты не лучший способ решения проблемы, и спокойно заговорил.

– Соберите совет мрусталов наших планет без промедления! Подготавливайте боевой флот и держите его в готовности! К системам Сейме-с направьте наши наблюдательные корабли с оружием, способным разрушать планеты. Цивилизацию Сейме-с нужно уничтожить, пока этого не сделали с нами они. Сделайте все скрытно, чтобы Сейме-с ничего не заподозрили!

А в это время настоящий посол Совел усиленно тренировался на боевом тренажёре, благо отдых ему был не нужен, тренировался и строил стратегию защиты и нападения в предстоящем боевом столкновении с Мелькеями. Поступил сигнал от Инка корабля с вызовом в рубку управления. Совел без промедления направился в рубку, и быстро заняв место на управляющем пьедестале, осмотрелся, сразу поняв, в чем дело. Он не учел в уравнении с движением корабля Мелькеев одну составляющую, то, что они могут уйти в прыжок, то есть в подпространство, гораздо раньше намеченной им точки, тем самым сократив время прибытия к конечной точке. И теперь наблюдал, как Мелькеи открыли портал и исчезали в подпространстве.

Быстро произведя расчеты Совел понял, что при любом раскладе не успевает к точке встрече с Мелькеями, вся его стратегия и тактика рухнули. На всякий случай запросил отсек пространственного генератора, чтобы узнать, как идет восстановление? Ответ пришел вполне ожидаемый, полноценная работа генератора невозможна, за время восстановления удалось выполнить лишь ремонт основных контуров, необходима реконструкция ячеек позиционирования. После чего возможен один короткий прыжок в подпространство, с риском почти девяносто процентов врезаться в какую-нибудь планету. Совел быстро подсчитал, насколько он продвинется в пространстве за этот короткий прыжок, и получалось, что благодаря гравитационным аномалиям этой части пространства, он прибудет к точке рандеву почти одновременно с Мелькеями. Выбора не было, и он дал команду на экстренный ремонт генератора с выделением для реализации этого замысла дополнительных ресурсов.

А на планете Солис проходил Совет мрусталов Цвенгов, Конга поддержали в стремлении наказать или в сущности уничтожить, цивилизацию Сейме-с, но понимания стратегии борьбы с ними не было. Не было, потому что Цвенги ничего о них не знали, вспомнили и случай с их звездолетом в аборигенной звездной системе, взглянув на него под другим углом. Теперь мрусталы были твердо уверены, что звездолет был в запретной зоне и его капитан вступал в контакт с аборигенным населением планеты Земля. Результатом стал технологический и социальный прорыв цивилизации людей населяющих эту планету. Вопрос, как удалось аборигенам наладить контакт с Сейме-с, не рассматривался. Конг довел до соплеменников, что к той планете послан корабль Мелькеев с заданием, уничтожить ее!

О зловещих замыслах Цвенгов, не знала ни одна цивилизация, входящая в межгалактический союз. Наоборот, велась пропаганда, и официально давались заверения в полной безопасности любого члена союза. Конг, выступая на межзвездном совете, проинформировал его членов о том, что в шаровидную галактику Медиос, которую занимает цивилизация Сейме-с, необходимо направить флот Мелькеев для защиты законных прав этой расы. И что самое интересное, члены межгалактического совета проголосовали за это предложение, возражения посла Совела (Тверга) услышаны не были, потому что такие заседания стали рутинными. Лапы Цвенгов для агрессии против Сейме-с были развязаны. Насчет того, для защиты каких законных прав, ничего вразумительного сказать Цвенги не могли, и тем не менее их предложение прошло.

По прибытии в резиденцию Тверг составил и послал срочное сообщение в метрополию предупреждая о начале агрессии Цвенгов против Сейме-с, но сообщение не прошло. Пробовали снова и снова, пока не стало понятно, связь блокирована. Предусмотрительные Цвенги предвидели такую возможность, и накрыли спутник связи посольства Сейме-с статическим полем, выведя из строя всю передающую аппаратуру.

– Нам объявлена война. – Констатировал Тверг, – но мы не сдадимся!

Его прервал доклад охранной системы о том, что прибыл представитель расы Мун, который заявил, что приглашен послом.

– Пропустить и провести сюда, это я его пригласил! Через минуту грациозная кошка с симпатичной мордочкой и мощными лапами, покрытая серебристой короткой шерстью, грациозно ступая, вошла в зал.

– Приветствую вас от имени расы Мун, вы переживаете трудные времена, может быть вам нужна помощь?

– Привет и тебе представитель расы Мун, у нас нет друзей. Но подозреваю, что сейчас такой друг появится?

– Да вы не ошиблись, меня зовут Шосс, расе Сейме-с сегодня объявили войну, прикрыв ее фальшивыми лозунгами! Сюда движется звездолет Мелькеев, чтобы блокировать вас в посольстве! Нужно бежать!

– Шосс, нам заблокировали связь! Мы не можем передать информацию своему правительству.

– Давайте сообщение и координаты, я передам!

Тверг не раздумывая отдал ему координаты, время было дорого и Шосс, быстро попрощавшись, исчез. Он был настолько быстр, что охране Цвенгов не удалось его засечь.

А над посольством Сейме-с завис боевой звездолет Мелькеев, представитель совета сообщил, что они взяты под защиту и им нечего опасаться, но будет лучше, если посольство переедет в дом совета. Тверг не стал отвечать на это предложение.

– Нет, мы не побежим, пора показать Цвенгам наши возможности, переходим к трансформации, дадим бой Цвенгам!

И снова его перебила охранная система.

– Шосс в приемном отсеке.

– Пусть входит в любое время. – Через секунду он появился, грациозно передвигаясь, сообщил.

– Информация передана по мгновенно действующей дальней связи, более того, получен ответ.

Сейме-с невозможно было вывести из стабильного состояния, но Шосс это удалось! Тверг допустил неприемлемую для Сейме-с эмоциональность.

– Не тяни, Шосс, что в сообщении?

– Передаю дословно, – «Посольству держать оборону, в боевые действия вступать в крайнем случае, наш боевой флот в режиме маскировки на подходе к планете Солис. Энней – центральный координатор расы».

– Это лучшая новость за последние периоды времени, Шосс, ты и твоя раса наши друзья навсегда.

– В таком случае, Совел, мне придется тоже укрыться здесь, больше меня не выпустят, больше я их не смогу провести.

Тверг потек и через пару секунд перед Шоссем сидел его двойник, похожий чертами тела.

– Вот это да! Вы умеете удивить?

– Шосс, нам с тобой не сравниться, я принял эту форму тела чтобы тебе было удобней со мной общаться, и чтобы ты чувствовал себя как дома.

– В таком случае, Совел, неплохо бы нашу дружбу скрепить хорошим обедом!

– Заказывай, Шосс, формируй мысленные образы, а мы превратим их в реальность.

Пока разворачивались события на планете Солис, на звездолете Совела подошел к концу ремонт подпространственного генератора, отметка звездолета Мелькеев уже материализовалась у границы Солнечной системы. Медлить больше нельзя и Совел дал команду на включение генератора. Генератор заработал неуверенно, как больной, чихая и кашляя, потом взял высокую ноту и замолк. Совел неуверенно осмотрел пространство, боясь увидеть, что ничего не получилось с мгновенным погружением в подпространство и всплытием. Сверился с навигационной системой, все получилось, до солнечной системы рукой подать, и он мгновенно задействовал тормозные двигатели. Затормозить в космическом пространстве не простое дело, требующее умения и времени. Тормозя, Совел активировал оружие и привел его в боевое положение, завывали генераторы накачки лазеров, открылись порты с ракетами и торпедами.

Совел на сканере обнаружил отметку корабля Мелькеев, тот тоже неспешно тормозил. Его звездолет Мелькеи пока не обнаружили, пришла пора использовать свое преимущество, которое состояло в неожиданности.

«Другого такого случая не представится!» – анализировал он и дал залп ракетами, которые понеслись к кораблю Мелькеев. Это был удачный маневр, у звездолета Совела была еще световая скорость, ну а ракеты теперь понеслись со сверхсветовой, сбить их было практически невозможно, впрочем, как и обнаружить. Но не менее затруднительно попасть на таком расстоянии в корабль Мелькеев. Все это боевое маневрирование проходило на очень большом расстоянии, но выстрел был сделан, схватка началась.

Глава 19

Схватка с флотом Мелькеев!

Диетесса пропустила уже вторую питательную релаксацию, энергии становилось все меньше. Она торопилась нужно закончить многолетний труд целой цивилизации Сейме-с! Вей с беспокойством на нее посматривал внутренним взором и постоянно напоминал, что так нельзя, нужно делать все планомерно, не торопясь, релаксацию проводить регулярно.

– Вей, нет времени. Приму сразу, как только мы стартуем, я чувствую, время поджимает, Цвенги активизировались, а у нас еще масса боевых кораблей на стапелях, на многих не смонтированы генераторы погружения в подпространство.

– Да с чего ты взяла, что скоро придется действовать? Ты и так сделала очень многое, мы поняли, какое место занимаем во вселенной!?

– Какое место, Вей? Место только еще предстоит занять, и не просто занять, а завоевать!

– Диетесса, многие Сейме-с могут погибнуть?

– Вей, к чему эти разговоры, мы сто раз с тобой все обсудили, а ты опять за свое?! Вы можете продолжать жить, как жили, на коленях, зарывшись в песок и ничего не видя. Но лучше занять достойное, а может первое место среди разумных рас вселенной!

– На словах-то все красиво, а в действительности придется принести в жертву существование многих Сейме-с!

– Что ты все время плачешь, как маленькая земная девочка? Приняли решение нужно идти до конца! Так что, идем вперед? Или продолжим плакаться?!

– До чего ты жестокая, Диетесса!

– Я не жестокая, я справедливая!

– Тогда ничего не остается, как идти вперед.

Раздался вызов от Кетела, который доложил о готовности трех флотов, насчитывающих около миллиона вымпелов. Все корабли оснащены всем необходимым, вооружены и на них установлены подпространственные генераторы.

– Отлично, Кетел, этот флот пойдет первым, ему придется встречать Мелькеев и защищать звездную систему Сейме-с. А что со вторым полуторамиллионным флотом, как продвигаются дела?

– Диетесса, работаем без релаксирующих ванн, стараемся как можем, все будет готово в ближайшее время!

– Прошу уточнить «ближайшее время» в переводе на средне-галактические единицы измерения?

Кетел хотел схитрить, у Сейме-с ближайшее время, может быть, как десять лет, так и сто! После паузы он ответил.

– Тридцать суток.

– Пятнадцать, Кетел, перебрось на верфи второго флота Сейме-с, которые освободились после окончания строительства первого!

– Хорошо, Диетесса, я так и сделаю!

– Вей, докладывай Энею – центральному координатору расы Сейме-с, о проделанной работе.

Тот больше не сопротивлялся напору Диетессы, противостоять ей невозможно. А Диетесса просматривала сводки сканирующих систем дальнего обнаружения. Получалось, что к звездной системе Сейме-с, Медиос, идет звездный флот Мелькеев в количестве двухсот вымпелов.

«Нас даже всерьез не воспринимают! – горько подумала она, – ну ничего мы вам преподадим урок хороших манер». Тут же связалась с Теском, отвечающим за безопасность расы.

– Теск, ты просматривал сводки дальнего наблюдения?

– Да, просматривал!

– Тебя ничего не насторожило?

– Ты имеешь ввиду флот кораблей Мелькеев?! Так они идут к нам в качестве наблюдателей, без оружия.

– Какой ты доверчивый, Теск, они просто замаскированы под наблюдателей, предлагаю дать им бой на дальних подступах к нашей системе!

– Этот вопрос нужно решать коллегиально!

– Принято, конец связи. – Тут же обращаясь к Вею.

– Вей, ты главный аналитик расы, давай, решай коллегиально, только имей ввиду, что на борту этих крошек, летящих к нам, имеется оружие способное уничтожать целые планеты!

– Откуда ты можешь это знать?

– А ты посмотри на размеры?!

– Действительно! – и он перестал разговаривать, переключившись мгновенно на всю расу и вводя ее в курс дела, особое внимание обращая на время, решение нужно принять немедленно. Единственно правильным решением будет только одно, встретить флот неприятеля на дальних подступах и уничтожить! Текли минуты осознания произошедшего, и после часа осмысления раса взорвалась негодованием и одобрением. Вей даже испугался, как бы его личность не размыло потоком информации, вышел из общения.

– Диетесса, ты получила разрешение действовать и назначаешься командующим нашим флотом. Сколько кораблей тебе нужно для победы?

– Спасибо за доверие, мне понадобятся пятьсот кораблей разного класса!

– Бери все, что необходимо и стартуй!

– Есть! – по-человечески ответила она и уже командовала, какие корабли ей нужны и с каким вооружением.

Корабли снарядили, самым сложным оказалось заставить команды кораблей действовать быстро. Но время многолетних тренировок не пропало даром, Сейме-с образовали локальную виртуальную сеть между всеми кораблями, и Диетесса могла командовать по этой сети всем флотом, благодаря этому команды выполнялись почти мгновенно. Флот вошел в подпространство и материализовался далеко за пределами своей звездной системы. Погасив скорость, стали ждать, когда Мелькеи выйдут из прыжка в обычное пространство. Точку их выхода выбирали с упреждением расстояния в несколько световых секунд. Вот что-что, а ждать Сейме-с любили, ожидание их расслабляло, до такой степени, что они теряли сноровку и внимание. Диетесса знала эту слабость, и постоянно производила маневры, постоянно перестраивала флот, тем самым держа команды кораблей в постоянном напряжении. Ожидание затянулось несколько дольше, чем рассчитали аналитики, но оно было не напрасным.

Мелькейский флот шел в подпространстве походным строем. Все было как всегда, необычного вида команды кораблей ползали туда-сюда, похожие на гусениц и одновременно многоножек. Переговаривались посредством запахов, выделяя специальные феромоны. Команда хозяев однозначна, блокировать шаровидную галактику Медиос, в которой жила раса Сейме-с, никого не выпускать и не впускать. Совершенно без-эмоциональные, им все равно, блокировать или уничтожить. Да, в общем, между этими понятиями больших различий они и не делали.

Навигатор доложил командующему флотом, что звездолеты начинают выход в обычный космос, гусеницы перестали передвигаться по кораблю и заняли свои посты. Приводить оружие в боевую готовность никто и не думал, мирная раса Сейме-с не имела боевого флота, способного им противостоять. Букет запахов пронесся по флагману, он означал – выходим в обычный космос, огромный тяжелый звездолет вырвался из объятий энергетического цветка и понёсся вперед. Команда слаженно работала, до галактики Медиос совсем недалеко, и флагман приступил к торможению. За ним вылетали, один за другим, другие корабли, и тоже приступали к торможению по своему вектору движения. Внезапно ожил переводчик, который начал источать запахи всевозможных тональностей, перевод был следующим.

«Боевым кораблям Мелькеев приказ остановиться, галактика Медиос суверенная территория Сейме-с. Если вы сдадитесь, то никто не пострадает, в противном случае вы будете уничтожены. Командующая флотом Сейме-с, Диетесса!»

В это верилось с трудом, но Мелькеи выполняли команды хозяев и никогда не обсуждали их, никогда не отступали. А команда хозяев Цвенгов была одна, блокировать или уничтожить. Такого понятия, как сдаться, у них вообще не было! Поэтому без колебаний и раздумий, Мелькеи готовились к битве, привычному для них делу. Однако на такой скорости, сделать это было трудно, торможение только началось, скорость огромная, ни боевого маневра, ни пространственного построения произвести невозможно.

– Время ожидания закончилось, – обратилась к своему флоту Диетесса, – наступает момент истины. – А энергетический цветок подпространства все выбрасывал и выбрасывал корабли Мелькеев.

Диетесса обратилась к своему флоту.

– Бойцы Сейме-с, предельная концентрация, это настоящий бой и настоящая смерть! Мелькеи даже не откликнулись на наш ультиматум, настолько они в себе уверены. Покажем им кто в нашей галактике хозяин. Помните, за нами цивилизация Сейме-с! Все мои команды выполнять четко, как на тренировках.

Она видела все вокруг на световые годы, корабли Мелькеев неслись вперед, только начав торможение. Диетесса сделала залп тяжелыми ракетами, следом последовали ракеты с разделяющимися боеголовками, потом сыпанула по пути предполагаемого следования Мелькеев нано мины, ее личная разработка и новинка. Такая мина, попав на корпус, взрывается, пробивая его, а дальше нано роботы мгновенно размножаясь, просто поедают всю обшивку, как ржавчина, только гораздо быстрее.

Флот Сейме-с принял построение воронки, широкой горловиной вперед и, вращаясь по окружности, двинулся на флот Мелькеев, вернее на то, что от них осталось после первой атаки. А осталось от двухсот всего пятьдесят кораблей. Но каких, пятикилометровых линкоров с ужасающей огневой мощью. Диетесса видела, что побеждает, но Мелькеи не замечая потерь рвались вперед, вот они выпустили рой космических истребителей, заработали лазерные батареи флота Сейме-с. Стартовали истребители и как осы начали жалить корабли Мелькеев, уничтожая их истребители, но и сами несли потери.

Преимущество тактического построения флота Сейме-с состояло в том, что они окружили корабли Мелькеев и, вращая воронку, расстреливали их попеременно, все сокращая и сокращая дистанцию. Остался последний корабль противника, Диетесса отдавала должное боевому духу Мелькеев, и еще раз предложила сдаться экипажу, обещая сохранить жизнь. В ответ услышала следующее.

– Командующая флотом Диетесса, было приятно с вами сражаться, умереть в таком бою большая честь.

В следующую секунду корабль взорвался, скорее всего, самоуничтожился. Экипаж Мелькеев предпочел плену смерть!

Наступила тишина, нарушаемая лишь шуршанием вечной песни вселенной.

– Бойцы флота Сейме-с, я поздравляю вас с первой победой и боевым крещением. Лучшие бойцы вселенной Мелькеи признали нас достойными противниками. Не жалейте ни о чем, это они к нам пришли с мечом, а не мы к ним. Они хотели уничтожить нас, но погибли сами! Таковы законы войны! Теперь, бойцы Сейме-с, настает пора и нам проведать Цвенгов, посмотреть, кто присвоил себе право казнить и миловать по своему усмотрению?

Приятная эта штука победа, пьянит как молодое вино, но Сейме-с не знали, что такое вино, они учились, тренировались и это принесло им победу. Осознание того, что их труд не напрасен, окрыляло больше чем молодое вино, и вселяло надежду на будущее без патрульных и прочих контролеров.

Диетесса дала команду специальным звездолетам научного комплекса взять образцы разбитой техники и найти останки самих этих Мелькеев, как они выглядят, никто не знал. В живых, конечно, никого не было, но образцы нашлись, и только позже Диетесса могла их идентифицировать, как помесь гусеницы и многоножки.

«Как непредсказуема вселенная. – Подумала Диетесса, – сколько тайн она еще хранит?!»

Не только победные реляции пришлось докладывать руководству расы Сейме-с Диетессе, но и печальные новости, состоящие в том, что флот потерял сто пятьдесят кораблей! И это при том, что на стороне Сейме-с был эффект неожиданности. Если бы Мелькеи знали о засаде при выходе в обычный космос, исход битвы мог быть непредсказуем.

Подбитые корабли ремонтировали, не подлежащие ремонту отправляли в вечный дрейф по вселенной. Были и Сейме-с, которые погибли, или закончили своё существование, их численность невелика, но существование каждой особи Сейме-с ценилось обществом очень высоко. Диетесса придумала выход из этого положения, отстрел капсул с экипажем, которому угрожало неминуемое уничтожение. Тоже не идеальный выход, но всё-таки. Иначе вся ее затея, ставилась под угрозу сворачивания. Сейме-с не хотели умирать!

Диетесса прибыла с победой, ее встречали и как победительницу, и как виновницу гибели Сейме-с. Раса замерла в молчании, не зная, что делать, умирать они не хотели. Диетесса выступила со специальным обращением, в котором сказала, что войны без жертв не бывает, если с нашей стороны погибло несколько десятков Сейме-с, то с той – несколько десятков тысяч Мелькеев.

– Это плохое утешение для нас, мы не хотим умирать сами и не хотим нести смерть другим!

Диетесса почувствовала, как почва уходит у нее из-под ног, и она решилась на крайний шаг.

– Сейме-с, ради чего прекратили своё существование наши бойцы? – раса молчала, всё, что касалось смерти, вводило их в ступор, Диетесса продолжила.

– Я скажу, ради чего они погибли! – Сейме-с встрепенулись, – они погибли ради того, чтобы жили вы! Если-бы не погибли они, то погибли бы все мы, все без исключения. – И прокрутила битву, – Мелькеи безжалостные убийцы и никого не пощадили бы, на их кораблях находилось оружие, способное разрушать наши планеты.

Сейме-с молчали, но их молчание стало заинтересованным, они отходили от шока.

– Бойцы Сейме-с погибли за всех нас? – как бы выдохнула раса.

– Они не только погибли за всех нас, они дрались за всех нас! – развивала успех Диетесса, – и не только «они» дрались, но и мы, оставшиеся в живых, и рисковавшие своими жизнями, ради нашей расы! И вы строившие эти боевые корабли.

«Что делать? – думала она, – люди почему-то были более патриотичны, может быть потому, что их жизнь до смешного коротка? А Сейме-с есть что терять – почти вечность! Сейме-с?! Я сама Сейме-с, во мне ни одной живой клетки, все человеческое – это запись прошлого, личности Надежды на кристаллическую матрицу, которую я развиваю и пополняю. Какой же выход, – лихорадочно перебирала она варианты. – Какая я дура! – досадливо подумала она своим пятым сознанием, – решение вопроса лежит на поверхности, это автоматические корабли! Точно, я даже обкатала систему управления ими в этой битве. Я управляла практически всем флотом одна, несколько таких операторов смогут управлять несколькими флотами под руководством единого координатора! Ура! Детали доработаем в процессе работы».

Сейме-с уже не молчали, а благодарили всех вернувшихся из рейда за свое спасение! Признали свою неправоту в отношении Диетессы, просили ее продолжить работу.

– Конечно, я продолжу начатое, но вы правы, жизнь Сейме-с бесценна, в связи с этим предлагаю строить автоматические корабли, и, только для координации их действий, привлекать операторов Сейме-с.

«Как просто все гениальное! – восторгался своей воспитанницей Вей, – казалось, что все, проект закрыт, ан нет, вон как все повернула? Целая раса невозмутимых Сейме-с оказалась у нее в неоплатном долгу! Молодец! А уж с автоматическими кораблями так это вообще шедевр…! Одним словом, молодец!»

Эманации удовольствия так и разлетались во все стороны, подхватывались другими Сейме-с и превращались в бурю восторга.

Вопрос решен, будущее определено! Будущее, неразрывно связанное с другими цивилизациями вселенной. Будущее, основанное на справедливости и взаимоуважении. У правительства цивилизации Сейме-с теперь развязаны «руки», которых у Сейме-с не было. Правительство для Сейме-с понятие относительное, но, тем не менее, оно решало все текущие, оперативные вопросы, и определяло стратегию развития расы на будущее. Поэтому Диетесса контактировала со всеми членами этого импровизированного кабинета.

– Кетел, вся надежда на тебя! Уже построенные корабли в самые короткие сроки необходимо переоборудовать в автоматические. И отдельная тема, корабли с операторами Сейме-с на борту, они должны максимально защищать их. Уточняю, почему корабль должен защищать оператора. Потому что оператору просто некогда будет заниматься пилотированием звездолета, его задача боевое руководство целым флотом или его частью. Он не может отвлекаться ни на что, это, Кетел, я испытала на себе, когда командовала боевым маневрированием нашего флота. И учитывай, Кетел, что я действовала через команды Сейме-с на кораблях, в новых условиях корабли должны обладать способностью совершать маневры и открывать огонь по командам оператора. Плюс ко всему, Кетел, им необходима свобода действий и возможность выбирать лучший вариант, одновременно выполняя задание оператора.

– Сложнейшая задача, Диетесса, нужны боевые программы, где их взять?

– Кетел, ты руководишь индустрией Сейме-с, я перестаю тебя понимать? Как где? На наших кораблях, которые побывали в бою, посмотрите базы данных попавших к нам экземпляров техники.

– Я понял задачу, Диетесса, постараюсь все сделать как можно быстрее!

– От тебя, Кетел, теперь зависит жизнь всех Сейме-с, Цвенги скоро узнают о поражении, и сюда нагрянет подготовленный ко всяким неожиданностям боевой флот Мелькеев. И тогда, если автоматические корабли не будут готовы, придется идти в бой командам Сейме-с!

– Можно еще быстрее, Диетесса, но мгновенно я не могу! – как будто иронично, добавил Кетел.

На этом разговор закончился, а Диетесса уже соединилась с Даволом, отвечающим за внешние контакты расы.

– Что нового, Давол, сколько у нас еще есть времени для подготовки к активным действиям? Сколько ты можешь еще держать дымовую завесу дипломатическими приемами?

– Боюсь, Диетесса, времени уже нет, и дым от дипломатии рассеивается!

– Почему?

– Только что получена информация из галактики Леолит, планета Цвенгов Солис ушла с орбиты газового гиганта в подпространство! После чего газовый гигант сбросил атмосферу.

– Что в этом необычного? Они так делают на протяжении миллионов лет, кочуют от одного газового гиганта к другому.

– Необычно другое, за собой на гравитационном буксире они тянули свой спутник, нам удалось заснять его и просканировать. Смотри, что обнаружилось?!

Диетесса похолодела, это была планета-лаборатория, в которой выращивались Мелькеи, завеса тайны спала, стало понятно, что хозяева патрульных Мелькеев – Цвенги!

– Это значит, Давол, мы становимся целью номер один для Цвенгов!?

– Без сомнения, Диетесса, более того они знают, что мы располагаем такой информацией, у них хорошая техника, они засекли момент съема информации нашим посольством! И вот наш первый бой, думаю результат обладания нами этой информацией!

– Обстановка накаляется и становится взрывоопасной, держите меня постоянно в курсе всего, что связано с межгалактическим союзом и Цвенгами, Давол.

«Вот тебе и раз, одержали одну победу, и тут же нависла новая, теперь уже очень серьезная, угроза. Чтобы замести следы Цвенги пойдут на все, на карту поставлено их могущество! Что делать? Вечный вопрос, мы не готовы к полномасштабной войне, первая битва с Мелькеями это показала, нужно выиграть время, хотя бы несколько лет!» – думала Диетесса. К сожалению, этим надеждам осуществиться было не суждено, события стали развивать лавинообразно.

Энней – центральный координатор расы Сейме-с, анализировал события последних лет, период времени с момента появления Диетессы.

«Как все изменилось с тех пор, и мы становимся другими, пропала инертность существования, появился вкус к жизни, интерес к происходящему, появилась цель. В общем все то, чего не мог дать расе я. Трудно принимать такое решение, но я приму!» – и он обратился к расе с призывом.

– Сейме-с, я долго анализировал события и нашу историю и пришел к выводу – все, что можно сделать я сделал, но нужно идти дальше, главное знать куда идти!? Я не знаю! А наша молодая особь Диетесса знает. И не только знает, но и ведет нас через тернии различных уловок, которые я даже бы не заметил. Диетесса доказала делом, что достойна и способна управлять расой Сейме-с! Я слагаю с себя полномочия центрального координатора расы Сейме-с и рекомендую вам избрать на этот пост Диетессу. Трудное время требует принятия трудных решений! Для скорейшего преодоления этих трудностей предлагаю наделить центрального координатора исключительными правами в принятии решений, пока мы не выйдем из-под смертельного удара Цвенгов, и, как следствие галактического союза!

Раса Сейме-с ошарашенно молчала, Вей связался с Диетессой.

– Ты слышишь, что обсуждают Сейме-с?

– Нет, у меня времени на дискуссии, флот надо перевооружать и отправлять боевую эскадру кораблей на встречу Мелькеям!

Вей быстро прокрутил все, что произошло.

– Они что с ума посходили?

– Не горячись! – внушал ей Вей, – это все очень серьезно, по-вашему, земному, ты становишься диктатором с неограниченными возможностями, тебе не нужно будет кого-то убеждать, просить и так далее, твои распоряжения сразу принимают силу закона!

– Поняла, это другое дело!

– Тогда включайся в обсуждение.

Но пообсуждать ей ничего не удалось, Энней от всей расы обращался к ней с просьбой принять тяжелую ношу центрального координатора расы, с дополнительными полномочиями.

Диетессе ничего не оставалось, как принять эту новую должность. Принимая, она ответствовала.

– Не время для речей, время действовать! Речи будем говорить, когда победим. Теперь всем как один Сейме-с приступить к делам, которые вам поручены, враг у ворот, а мы не готовы.

Сейме-с без возражений вернулись к работе и стали выполнять ее с удвоенной энергией.

– Энней, прошу заняться подбором операторов автоматических флотов!

– Приступаю, центральный координатор.

– Вей, назначаешься командующим вооруженными силами расы! Флоты должны быть готовы к походу через шесть месяцев.

– Координатор, они будут готовы!

Приказы, соответствующие военному положению, Диетесса отдала всем Сейме-с занимающим руководящие посты.

Получалось так, что она становилась оператором расы, ей самой не нужно было ничего пробивать и никого убеждать, только отдавать распоряжения и контролировать качество их исполнение. Ничего, кроме делового оптимизма Диетесса не испытывала, никакого чувства величия не было. Хотя там, где-то далеко внутри, нотки удовольствия просматривались.

Работа пошла гораздо быстрее, Сейме-с работали беспрерывно, прерываясь на краткие питательные ванны, которые для них были так же необходимы, как людям вода и еда! Такой напряженный трудовой ритм давал свои результаты, но времени, этого неумолимого судьи, катастрофически не хватало для завершения всех мероприятий.

Глава 20

Диетесса – координатор расы Сейме-с

Давол докладывал информацию шокирующего характера, шокирующего для ее человеческого сознания.

– Диетесса, плохие новости из галактики Леолит передает наш посол Совел. Боевой звездолет Мелькеев с планетарным оружием на борту совершил старт с планеты Солис и взял курс на спиралевидную галактику «Млечный путь».

Эта новость вызвала у Диетессы чувство сравнимое с человеческим выражением «сердце оборвалось», а Давол продолжал.

– Совел вслед за звездолетом Мелькеев стартовал на дипломатическом звездолете в подпространстве, и сумел уцелеть, это невероятно! У звездолета сильно поврежден подпространственный генератор, и он на маршевых двигателях погнался за Мелькеями, параллельно пытается отремонтировать генератор. Намерения Мелькеев очевидны – уничтожение планеты Земля!

Диетесса снова замерла, связавшись с Веем.

– Вей, Цвенги все просчитали, они поняли откуда все пошло, они поняли, что ты вступал в контакт с Землянами, и решили устранить первопричину – планету Земля, а потом и нас!

– Новость Диетесса? Мы тысячи раз предполагали такой разворот событий, это не гром среди ясного неба, рано или поздно это должно было случиться. В солнечной системе я оставил Надежде мощный звездолет, они смогут защититься!

– Ты оптимист, Вей. Против тяжелого крейсера Мелькеев? Нет, не смогут! Вот если подоспеет Совел на своем корабле, тогда шанс еще будет, и то иллюзорный!

– Какой Совел, Диетесса, он на планете Солис?! – Диетесса ввела его в курс дела.

– Есть надежда, что он успеет к месту событий вовремя?!

– Диетесса, это легко просчитать! – и через секунду выдал результат, – опоздает минимум на земной месяц, а учитывая, что у него не работает подпространственный генератор и того больше!

– Умеешь ты успокоить, Вей!

– Я вот что предлагаю, направить к Земле эскадру самых наших быстрых звездолетов. Да, они не такие мощные, как корабль Мелькеев, но хотя бы свяжут его боем.

– Вей, это наше с тобой дело, ты заварил кашу, как у нас говорят, тебе ее и расхлебывать! Бери любые звездолеты, с самыми новыми экспериментальными подпространственными генераторами и стартуй.

Главное – ты знаешь галактику «Млечный путь» и солнечную систему, как «свои пять пальцев». И вот еще что, бери автоматические корабли, пока будешь лететь, научишься управлять, возьми записи моего боя с Мелькеями. Могу сказать одно, ведя с ними бой, нужно импровизировать, то есть в тактическом плане быть на шаг впереди.

– Мне понятно, Диетесса, а в стратегическом на голову!? Как же ты без меня справляться будешь?

– Конечно для меня это большая потеря, но ничего, часть функций возьму на себя, а часть передам Теску, ведь он у нас отвечает за безопасность? А с безопасностью у нас проблемы!

– Ладно, Диетесса, покидаю тебя с «тяжелым сердцем», как говорят люди, в тяжелое время, но я в тебя верю, ты справишься. Прощай, Диетесса!

– Нет, Вей, не прощай, а до свидания, я в тебя тоже верю, удачи!

На том и расстались, Вей не стал тянуть время, ответственность за судьбу Земли подгоняла, и он, выбрав сто самых лучших легких автоматических звездолетов, стартовал, набрав скорость, ушел в подпространство.

Диетессе горевать не приходилось, все, что было возможно в этой ситуации, она сделала. Как только стартовал Вей, она связалась с Теском, отвечающим за безопасность.

– Теск, пришла пора действовать, все наблюдательные станции Цвенгов на наших планетах демонтировать, если не удастся демонтировать – уничтожить!

Теск не стал уточнять, зачем, а просто приступил к выполнению.

«Теперь Цвенги поймут, что вызов принят, и начнут действовать, о потере своего флота, наверное, уже знают! Ну что же тем лучше!» – за такими думами ее застал Энней.

– Диетесса, плохие новости, первое – наше посольство на планете Цвенгов Солис блокировано, второе – в нашу звездную систему направлен карательный флот Мелькеев! Все это сделано под дымовой завесой благих намерений и согласовано с межгалактическим советом.

– Вектора движения флота известны?

– Известны.

– Насколько велик флот, сколько вымпелов он насчитывает?

– По засветкам сканирующих устройств более пяти тысяч! И еще, Диетесса, у нас появились союзники, раса Мун!

– Большая сила, но Цвенги узнав о гибели своего флота, увеличат ударную группировку в разы?! Энней, а почему раса Мун, кто они такие?

– Мун, полутораметровые разумные кошки, их посол на планете Солис Шосс оказал нам дружескую помощь!

– Это хорошо у нас появились союзники, свяжись с ними поблагодари, и заверь, что мы всегда готовы оказать им помощь при необходимости!

– Уже, Диетесса, обратились, к ним идет флот Мелькеев из тысячи кораблей!

– Энней, надо помочь, направьте флот из двух тысяч кораблей с двумя операторами им на помощь!

Энней выкатился, Диетесса задумалась над многозадачностью, которую ей предстояло решить! Непростое это дело выступить против всего содружества!

«Силы наши не беспредельны, если я ошибусь, то ошибка может стоить гибели нашей цивилизации Сейме-с! Сейчас я раздергаю свой огромный флот по направлениям, и для главного удара у меня не останется резерва! А побеждает тот, у кого есть в резерве достаточно кораблей! Ну, я прям стала полководцем. – Промелькнула мысль и угасла, потому что во втором сознании всплыла гениальная идея. – Действительно, почему мы должны сидеть и ждать, когда к нам явится неприятель? А может быть лучше воевать на его территории, повод имеется, изоляция нашего посольства на планете Солис. Итак, спокойно, я сейчас беру флот в полтора миллиона вымпелов, строю его в боевой порядок и в таком порядке ухожу в подпространство, координаты выхода известны. Выходим уже в боевом построении, и сразу открываем огонь. Итак, тактика, какое построение принять, конечно для большей огневой мощи многоступенчатое, корабли не будут закрывать друг другу сектора обстрелов! Допустим, а кто будет прикрывать звездную систему здесь?

Кто будет? Конечно мы сами, я заберу только готовый флот. А на стапелях остается еще миллион кораблей. Их быстро доведут до кондиции и они вступят в бой с карательным флотом!» Конечно такой план попахивал авантюрой, но кто не рискует……..

Приняв решения, она безапелляционно объявила тревогу своему огромному флоту. Энею поставила задачу по обороне звездной системы Сейме-с. Расу призвала к мобилизации, объявив, что улетает в боевой рейд к Цвенгам! Сейме-с, все что она говорила, воспринималось как должное, они ей дали полномочия, она их использовала!

«Силовые щиты в подпространстве не действовали, если их задействовать по выходу из-под пространства, то невозможно будет стрелять. А, впрочем, почему сразу стрелять? У нас уникальные фантом генераторы, нас в системе планеты Солис вообще никто не ждет. Думала Диетесса, – эффект неожиданности может сработать! Я разделяю флот на три части, одна из которых займется спутником с лабораториями, два других сразу нейтрализуют боевые станции, которыми просто напичкано пространство! План разработан и утверждён, – управляющие лучи играли по ее телу, она дала команду на старт. – Ну все, назад пути нет, или пан, или пропал!»

Колоссальный флот Сейме-с уходил в подпространство, чтобы материализоваться на вражеской территории Цвенгов. Многоступенчатая громада ныряла в открытый энергетический цветок. Огневая мощь флота не подавалась осмыслению. Основу флота составляли автоматические корабли, которым не были страшны никакие ускорения, против этой громадины у Цвенгов не было никаких шансов, а у Мелькеев? Это вопрос. Сколько их будет там к моменту нашего прибытия? Но кто знает, что они еще смогут противопоставить этой громадине, которая скоро извергнет смерть и хаос!

Конгу докладывал Белн отвечающий за безопасность Цвенгов.

– Мрустал Конг, мы проводим все необходимые военные мероприятия в отношении Сейме-с с целью их полной нейтрализации. Но есть тревожная новость, Сейме-с разгромили наш наблюдательный флот!

– Что? – истошно пискнул Конг, – двести тяжелых кораблей, такого не было никогда, уничтожить их! – и вдруг опомнившись, уставил свои маленькие налитые кровью глазки на Белна, – это первое поражение за миллионы лет, почему, Белн? Мы потеряли чувство реальности?

– Думаю, это случайность, мрустал!?

– Я так не думаю, эти существа совершенно нам неизвестны, ты понимаешь, у них боевой флот, они не знают жалости, на них не действуют силы гравитации, они камни! И эти камни – наши враги!

– Мрустал, вы слишком серьезно относитесь к их локальной победе. Это всего лишь эпизод в большой войне, которая предстоит!

– Эпизод, Белн! В нашем деле все строится из мелочей, мы потеряли осторожность. Такая беспечность может стать для нас началом конца! Эпизод! Скорее демонстрация возможностей и технологической мощи!

– Вы преувеличиваете, Мрустал, их возможности!

– Преувеличиваю?! Хорошо бы так, а не наоборот – преуменьшаю! Во втором случае нам придется не сладко!

– Не стоит беспокоиться, мрустал, в систему послан боевой флот из пяти тысяч кораблей разного класса, скоро мы услышим хорошие новости от наших слуг Мелькеев! Что делать с посольством Сейме-с, мрустал, мы проверили наличие на планете всего дипломатического персонала, странно, но все на месте!

– Странно, что ты еще носишь голову на своих крыльях, мы ожирели, Сейме-с нас переигрывают, они на шаг впереди! Посольство не трогать, только блокировать, посмотрим, как будут разворачиваться события, и приведите наш флот в боевую готовность номер один!

Белн хотел возразить, но передумал, понимая, что только подольет масла в огонь гнева правителя. Однако, подумав, решился продолжить доклад.

– Мрустал, представитель расы Мун Шосс находится на территории посольства Сейме-с, более того он предоставил возможность связи, по каналам связи посольства расы Мун ушла информации в звёздную систему Сейме-с. Я отдал распоряжения отправить флот из тысячи кораблей в их звездную систему с миротворческой миссией… – И прервался на полуслове, увидев, как мрустал расправил крылья и открыл пасть, усеянную мелкими и острыми зубами.

– Ты о чем говоришь? Ты понимаешь, что только что сказал? Приведи все что можно в боевую готовность. Боевым станциям быть готовыми отразить нападение!

– Но, мрустал… – Договорить Белн не успел, острые как бритва клыки Конга полоснули по его горлу, и синяя кровь окрасила кабинет мрустала.

Налет цивилизованности слетел с него в одну секунду, древние инстинкты поднялись из самых глубин сознания и затопили мозг! Конг очнулся, оглядел кабинет и подумал, – «Опять не сдержался, хотя, лучше пусть рядом никого не будет, чем такие тупые помощники!» – нажал кнопку, переборка в стене открылась, и он вышел, дав команду дройдам убрать кабинет.

Конг не теряя времени приводил все, что могло стрелять в боевую готовность, внутренне он сожалел, что связался с Сейме-с.

«Оставаться на планете Солис стало очень опасно!» – решил он и на своем личном звездолете перелетел на спутник. Там почувствовал себя в полной безопасности. Этот спутник представлял собой планету-крепость, планету-цитадель, планету, способную выдержать все, любой катаклизм. По прибытии Конг сразу же ввел военное положение, стал разворачивать и выводить флоты Мелькеев на оперативный простор. Однако было одно «но», большинство кораблей флота Мелькеев находились на патрулировании, что уменьшало ударную мощь флота в целом.

В уме Конгу было отказать трудно, хороший стратег и тактик, он действовал! Но все его действия носили спонтанный, сумбурный характер, скорее даже поспешный. Он готовился к нападению, он его ждал, но не мог просчитать по какому вектору будет произведено вторжение, какими силами, и что самое главное – он не знал боевых характеристик кораблей Сейме-с. Конг понимал, что допустил ряд ошибок в дипломатии, проглядев потенциальных противников, Сейме-с.

«А может быть я излишне подозрителен, напасть здесь, на нас? Нелепость! А разве не нелепость уничтожение нашего флота? Это реальность! Он уничтожен, не уцелело ни одного корабля! Это жестокая реальность!»

На связь вышел секретарь и доложил, что с ним хочет поговорить Стелв, командующий флотами Цвенгов.

– Соединяй!

– Мрустал Конг, докладываю, флот посланный с карательной экспедицией в звездную систему Мун, вступил в бой с их звездолетами, все складывалось хорошо, и когда казалось, что победа у нас на крыльях, из подпространства появился огромный флот Сейме-с и украл нашу победу. Наш флот состоящий из более чем тысячи вымпелов разгромлен!

– Это второе поражение за последнее время, Стелв, а что наш флот, посланный с той же миссией в систему Сейме-с? – спросил Конг, сдерживая кипевшую в нем ярость.

– Мрустал, флот находится в подпространстве, и по нашим расчетам должен выйти в обычный космос очень скоро!

– Я не удивлюсь, если поступит сообщение о его разгроме, такие сообщения стали поступать с завидной регулярностью!

– Конг, мы не могли даже предположить, что какая-нибудь раса обладает такими силами!

– Теперь вы об этом знаете! И что можете противопоставить этой силе?

– Только одно, послать более многочисленный флот и уничтожить всю звездную систему Сейме-с?!

– Военные – вы только и можете уничтожать, а думать кто за вас будет? Все приходится делать мне, какова численность наших флотов?

– О, мрустал, их бесчисленное множество… – Конг его перебил.

– Стелв, теперь только точные цифры! – а у самого появилось желание проделать с ним туже операцию, что и с Белном.

– Двадцать флотов общей численностью пять миллионов вымпелов, для их активации и вывода в открытый космос понадобится много времени!

– Времени нет, активируйте их как можно быстрее, от этого зависит все, и наша жизнь тоже.

– Не смею больше отнимать ваше драгоценное время, мрустал. – И Стелв отключился.

Конга мучало плохое предчувствие и не зря, следующее сообщение от комплексов дальнего обнаружения повергло его в шок. Из подпространства в галактике Леолит выходили множественные энергетические сигнатуры кораблей и приступали к торможению. Сомнения не было, это прибывал ударный флот Сейме-с, Конг все правильно просчитал, но от этого ему было не легче!

«Я опоздал, опоздал! Это конец нашему господству!» – и снова сообщения о появлении еще двух флотов, Конг посмотрел на звездную карту и понял, планетарная система Солис блокирована. А сообщения продолжали поступать, нападению подверглись несколько космических боевых станций и были уничтожены.

– Стелв, да сделайте что-нибудь, остановите их!

– Мрустал, мы в окружении, предлагаю использовать наш козырь, посольство Сейме-с?!

«А что, может сработать!» – подумал он.

Глава 21

Галактика «Млечный путь» планета Земля! ПОБЕДА!

Артем находился на седьмом небе от счастья, Камилла все поняла, не задавала лишних вопросов, а лишь с восхищением на него смотрела в полумраке спальни. Он делал вид что спит, наблюдая за Камиллой сквозь ресницы.

Его рассказ сначала поразил ее своей не реальностью, а потом она махнула рукой, сказав.

– Ты мужчина и тебе решать, как нам жить, и что делать. Я пойду за тобой куда угодно. Мне не важно, кто ты? Мне важно, что я тебя люблю!

А дальше шикарный ужин, шампанское, дорогие подарки и конечно признание в любви в рыцарском стиле. Все действо происходило как в сказке, Артем отнес ее на руках и положил на шикарную кровать и вот теперь смотрел на нее, любуясь сквозь прикрытые веки!

Очарование момента нарушил доклад следящей системы корабля «ВЕЙ», который он транслировал на модуль, в докладе говорилось, что на расстоянии семнадцати миллиардов километров появилась сигнатура звездолета Мелькеев. Дальше шли характеристики корабля, это был тяжелый крейсер, и его курс направлен на планету Земля.

«Доигрались! – подумал Артем, – а почему, собственно, доигрались? Наоборот подготовились. Это когда-нибудь должно было случиться! На Земле приготовили встречу Мелькеям, сверхмощные ракеты с боеголовками способными разнести небольшие планеты. Надо быть реалистом. – Остудил он себя, – против Мелькеев этот номер не пройдет, потому что у них защитный энергетический экран, который возьмёт на себя всю энергию взрыва и перенаправит в окружающее пространство!».

– Дорогая, плохие новости. – Заговорил он, открывая глаза, – на нас нападают инопланетяне, нужно защищать Землю. Ты со мной или останешься здесь, на Земле? – она обняла и прижалась к нему всем своим горячим телом, шепча.

– Артем, я тебя теперь никуда одного не отпущу, и везде буду тебя сопровождать и помогать!

Такой ответ бальзамом разлился в душе Артема, но обстоятельства диктовали свои жесткие условия. Нужно срочно действовать!

– Камилла, вставай, я жду тебя в рубке управления, ничему не удивляйся! – встал и пошел в рубку, на ходу покрываясь зеркальной пленкой, в рубке управления он встал под лучи искусственного интеллекта трансформера и в режиме Сейме-с приступил к пилотированию.

Камилла стояла в дверях рубки с открытым ртом и распахнутыми глазами. Увиденное шокировало, видя ее состояние, Артем мягко проговорил.

– Камилла, это я, повторяю, не удивляйся ничему. Сядь в кресло и пристегнись, мы летим на Луну.

Она автоматически пристегнулась, Артем произвел трансформацию яхты в небольшой звездолет и стартовал, параллельно связываясь с отцом и бабушкой. Они уже все знали и ждали его с нетерпением, разрабатывая различные тактические планы развития событий, но все эти планы не несли победы землянам и им тоже. Хуже всего было то, что на корабле в этот момент был не Артем, а бабушка и дедушка которые его сменили чтобы он смог встретиться с Камиллой. Как же Артем сейчас корил себя за свое нетерпение, но делать нечего, все есть, как есть!

Сергей Павлович сидел за консолью звездолета, осматривая пространство, и разглядывая тот сектор пространства, где должен был находиться корабль Мелькеев, надеясь, что его там нет. Но увы, он там был и быстро приближался.

– Ну что, Верочка, примем бой?!

– Сережа, а у нас есть выбор?

– Ты права, дорогая, мы его сделали, когда полетели на корабль и сменили Артема. Может оно и к лучшему! Верочка, боевое пилотирование придется проводить тебе, ты это умеешь делать, и Ник тебя понимает быстрее.

– Сережа, мы с тобой слишком медлительны для скоротечного космического боя. Пока есть время выработаем стратегию, а исполнение возложим на управляющий интеллект корабля. – И Вера Ивановна вошла в контакт с системой звездолета, та ответила.

– Никаких шансов победить у нас нет, корабль Мелькеев в несколько раз превышает наши ресурсы. На борту у него имеется планетарное оружие, способное разрушать планеты! Наши энергетические щиты продержаться недолго.

Артем с Камиллой уже подлетали к лунной базе, отец его ждал в транспортном ангаре, Надежда находилась на связи с кораблем «ВЕЙ». Но толку от этого было не много.

– Отец, ситуация патовая, нам конец?! – выходя из модуля заговорил Артем.

Камилла смотрела на них наполненными ужасом глазами.

– Не пугай девушку, сынок, давай спокойно разберемся. Мелькеев мы ждали, их появление для нас не является неожиданностью! Хорошо то, что мы подготовили Землян к встрече с ними. Оружие, пусть не такое совершенное, как у Мелькеев, у них есть! Я уже связался с планетарным правительством и посоветовал привести это оружие в боевую готовность!

– Отец, у нас нет плана, биться вслепую с Мелькеями бестолку! Где мама?

– В центре управления на связи с бабушкой!

– Идем к ней! – когда они вошли, Надежда заканчивала сеанс, но не с кораблем, а расой Сейме-с.

Надежда встала из-за консоли обняла сына и Камиллу.

– Трудные времена, сынок, наступают, надо собраться. Отец занимается планетой Земля, бабушка на корабле будет вести бой с Мелькеями, передай ей управление кораблем «ВЕЙ». Я на связи с Сейме-с.

Неожиданно на консоли замигал индикатор вызова, Надежда рванулась к гарнитуре.

– Это Сейме-с, сбросили информационный пакет, я не могу его вскрыть, сынок давай ты?! – Артем-старший смотрел на них открыв рот.

Пакет рассчитанный на восприятие особи Сейме-с, не мог быть вскрыт ни кем другим.

– Сын, ты это можешь сделать?

– Конечно, отец! – проговорил он, надевая гарнитуру с записью информации.

Информацию послал Совел, который поймал передачу Надежды, его корабль входил в пределы Солнечной системы, с тем чтобы перехватить Мелькеев. Стратегическое расположение солнечной системы почти на краю галактики делало ее уязвимой, но были и свои плюсы.

– Это Совел – посол Сейме-с у Цвенгов, он уже на внешней стороне нашей галактики, у него дипломатический корабль, он предложил план. Корабль Совела связывает боем Мелькеев, замедляя их продвижение, а бабушка на корабле «ВЕЙ» нападет на него неожиданно из засады и пытается добить.

Надежда потрясенно молчала, не было ни слов, ни мыслей, на карте стояло само существование планеты Земля!

– Откуда взялся этот Совел?

– Я не знаю, – откликнулся Артем. – Сейчас спрошу! Через секунду сообщил, – объяснять долго, целая история, но для нас очень хорошо, что он здесь. Вопрос в другом, корабль «ВЕЙ» не сможет уничтожить крейсер Мелькеев?!

Надежда напряженно молчала и вдруг сверкнула мысль, которая обожгла ее своей простотой и жестокостью!

– Выход один, – тихо прошептала она. – Нужно таранить корабль Мелькеев, тогда энергетическая установка, взорвавшись, сможет его остановить, а возможно и уничтожить!

– Мама, ты что, там же бабушка!

– У тебя есть другое предложение?

– Совел возьмёт управление двумя кораблями, своим и звездолетом «Вей» дистанционно. Для него это не проблема, а бабушка с Сергеем Павловичем должны срочно покинуть звездолет «ВЕЙ» на транспортном модуле. Я уже передал коды и пароли управления Совелу.

– Я, пожалуй, соглашусь с тобой. – Тут же связалась с Верой Ивановной, обрисовала ситуацию и попросила срочно покинуть звездолет.

Вера Ивановна не заставила себя долго упрашивать, сделать они ничего не могли с Сергеем Павловичем и это был лучший выход из всех. Они покинули звездолет на транспортном модуле и взяли курс на Луну.

Совел вылетал на встречу кораблю Мелькеев, он успевал его перехватить, только что это давало? Он мог задержать Мелькеев, а дальше надеяться на чудо! Его система дальнего обнаружения прекрасно видела корабль Мелькеев, который приступил к боевому маневрированию. Цель – его корабль.

«Мелькеям торопиться не куда, сначала разберутся с моим кораблем, потом примутся за планету Земля». – Анализировал Совел, и в это время пришло сообщение, вернее призыв о помощи. Совел не мог поверить в его реальность, но так было. В системе находился еще один корабль Сейме-с среднего класса, и Надежда, так звали того, кто связывался, просила помощи!

«Как я могу ей помочь? Только взять управление двумя кораблями!» – и тут же предложил передать ему управление вторым звездолетом. На удивление быстро получил коды и пароли доступа, так мог действовать только Сейме-с.

«Откуда там Сейме-с, такого просто не может быть!» – но было, от корабля «ВЕЙ» отделился транспортный модуль с иными особями – людьми, включил маршевые двигатели и устремился к солнечной системе. Совел протестировал неожиданно обретенный корабль, тот находился в отличном состоянии. А звездолет Мелькеев произвел первый пуск боевыми торпедами, пристреливаясь, Совел тут же приступил к маневру уклонения. На таком расстоянии попасть в него просто невозможно. Но и его ракеты не нашли цель, чиркнув по боевым щитам Мелькеев.

Первый обмен любезностями произошел, Совел посадил на астероид второй корабль «ВЕЙ» и накрыл маскирующим полем.

«Надо же, Вей командующий расой Сейме-с, его здесь помнят, не зря я сюда так торопился, люди достойны нашей защиты. Интересно заметили этот корабль? Если Мелькеи его не заметили, то для них будет большим сюрпризом его неожиданное появление!»

Наступал момент истины, исполинский корабль Мелькеев приближался, сияя энергетическими щитами расстояние сократилось до боевого контакта. Космос вспороли первые вспышки коррегентного излучения, лазерные батареи били беспрестанно с обоих звездолетов. На стороне Совела было только одно преимущество, маневренность, огромный корабль Мелькеев не мог быстро маневрировать, размеры не позволяли.

Однако это преимущество сводилось на нет, Совел не мог преодолеть бортовую оборону корабля Мелькеев, его метания позволяли уходить от лавины огня противника, но так вечно продолжаться не могло. Совел вновь сделал залп протонными ракетами, боевые щиты с легкостью приняли этот удар на себя, расцвели разными цветами радуги, отводя энергию в накопители.

«Настала пора основного плана, – анализировал Совел, вводя координаты в интеллектуальную систему своего звездолета, – посмотрим как вы это проглотите!?»

Звездолет Совела сделал резкую петлю, выбрасывая транспортный модуль с ним на борту и, уклоняясь от встречного огня, устремился на корабль Мелькеев включив маршевые двигатели. Превратившись, таким образом, в огромную торпеду. Корабль получал одно попадание за другим, но это было не важно, а вот и щиты, прошив которые он расцвел бутоном взрыва на корпусе корабля Мелькеев. На звездолете Мелькеев начались пожары и взрывы. Огромный крейсер сбавил ход, потеряв маневренность! Удар для Мелькеев не был фатальным, место столкновения локализовали, потери были значительными, но не критическими, для выполнения боевой задачи оставалось достаточно ресурсов.

Модуль Совела, из-за взрыва его корабля не заметили, обломки надежно замаскировали это место от сканирующих устройств Мелькеев. Транспортные ворота звездолета «ВЕЙ» открылись, принимая модуль Совела. Он мгновенно выкатился и быстро проследовал в центр управления. Управляющие лучи заиграли по его поверхности, он видел крейсер Мелькеев, повреждения тот получил значительные, но не критичные.

«Немного времени я выиграл! А что дальше?» – он проверил боевую оснащенность корабля, оснащенность минимальная, исследовательское судно не несло на борту серьезного оружия!

«Вот и все, больше остановить их не чем, разве что повторить маневр, пойти на таран? Нет, не получится! А бой я им все равно дам!»

На связь вышел Сейме-с Артем, поблагодарил за задержку корабля Мелькеев и предложил помощь. Которая состояла в запуске планетарных ракет большой дальности.

– Артем, за неимением лучшего и это сойдет, пока корабль стоит открывайте огонь.

– Отец, командуй старт ракетам, это все что у нас есть!

С планеты Земля стартовали многочисленные ракеты, вышли за пределы атмосферы и взяли курс к месту дрейфа корабля Мелькеев. Те конечно их засекли, и без особого труда расстреляли на безопасном расстоянии.

– Я сделал все что мог, больше у меня ничего нет! – передал Совел своим союзникам на Земле.

Тем временем крейсер Мелькеев вздрогнул и стал рыскать по пространству ложась на курс. Маневровые двигатели отрабатывали секциями, толкая этого монстра то в одну, то в другую сторону, корректируя вектор движения, наконец сориентировавшись он тронулся к своей цели, которой была планета Земля. И существовать ей оставалось ровно столько, сколько потребуется времени, чтобы выйти кораблю Мелькеев на дистанцию удара планетарными орудиями!

– Неужели это конец, Надежда? – спросила только что прилетевшая Вера Ивановна, – мы видели, как корабль Совела протаранил Мелькейский крейсер, но тому хоть бы что, что теперь будет?

– Неужели мы станем виновниками гибели целой цивилизации? – она уткнулась в плечо Путова и зарыдала, железную женщину покинула выдержка, и затопило горе.

– Сын, что передает Совел? – спросила Надежда.

– Мама, он готовится к последнему бою, после которого уйдет в вечность, просит простить за то, что не сумел защитить нас, но сделал для этого все от него зависящее. – Надежда выпрямилась, в ее глазах сверкнула сталь.

– Мы тоже будем готовиться к последней битве, умрем в бою, но не сдадимся!

Артем-младший включил обзорные экраны, увеличил изображение, звездолет «Вей» разворачивался и ложился встречным курсом нацеливаясь на корабль Мелькеев, даже отсюда было видно, насколько силы несоразмерны. Огромный крейсер Мелькеев сверкнул залпом лазерных батарей. Сердца присутствующих в центре управления замерли, Камилла грохнулась в обморок. Но нет, среди засветок вновь появился кораблик Совела, мечась из стороны в сторону он несся на встречу крейсеру Мелькеев, было понятно, что еще одного залпа он не переживет.

– Надежда, у нас есть бункер. Тот в котором находился корабль, грот обустроен, нас тогда не нашли, и теперь не найдут, давайте туда спустимся?

Надежда холодно посмотрела на мать.

– Спускайтесь и живите, а я должна выполнить свой долг, так же как это сейчас делает Совел!

Крейсер Мелькеев чтобы сделать выстрел на мгновение снял боевой щит и расцвел выстрелами плазменных батарей. Вал плазмы понесся на Совела, и, когда казалось, что все, выхода нет, перед ним, из энергетической аномалии подпространства, материализовался сияющий боевыми щитами неизвестный звездолет, который прикрыл его собой.

– Кто это, Артем? – тот не успел ответить, из динамиков раздался знакомый голос, в существование которого нельзя было поверить.

– Вас приветствует боевой флот Сейме-с, я командующий флотом Вей! По возможности укройтесь, чтобы не попасть под случайный удар!

Теперь Надежда грохнулась в обморок, на глазах Веры Ивановны блестели слезы, слезы радости. Артем-старший хлопотал над Надеждой, приводя ее в чувства. Та, очнувшись, прошептала.

– Я знала, что он нас выручит, я знала, что он прилетит! – шептала она сквозь слезы.

А на обзорных экранах разворачивалось завораживающее действо космической битвы. Космос покрылся бутонами энергетических цветков, которые выбросили тучу кораблей Сейме-с из подпространства. Было видно, что они значительно меньше крейсера Мелькеев, но это были боевые корабли, и вылетали они в боевом построении. Сразу сделав залп протонными ракетами, которые затопили лавиной плазмы экраны крейсера Мелькеев и те, не выдержав нагрузки отключились.

Артем подключился к интерфейсу Вея и понял, что он один! Один командует армадой автоматических кораблей. Он с восхищением наблюдал, как Вей искусно проводит маневры. Щиты крейсера сгорели, но это не повлияло на накал битвы. Звездолет Мелькеев задействовал все новые и новые виды оружия, ни о каком прекращении боевых действий речи не шло. А вот из шлюзов стали вылетать их космические истребители. Вей понимал, что эту крепость так просто не взять, Совел уже находился в транспортном отсеке одного из кораблей, и выйдя на связь посоветовал таранить крейсер. Показав, что ему принесло это успех.

Вей не рассчитывал на тараны, но просчитав результат, нашел этот способ эффективным. Расстреливая истребители Мелькеев десятками, звездолеты Сейме-с тоже несли ощутимые потери. Вей совершил пространственный маневр и принял боевое построение в форме копья, острие которого направил на вражеский крейсер, сделав массовый залп гравитационными ракетами, направил десяток своих звездолетов в область маршевых двигателей крейсера Мелькеев.

Мелькеи понимали, чем грозит им этот маневр, но эффективно противодействовать не могли, под прикрытием ракет звездолеты неслись на крейсер, вот первые ракеты взломали обшивку выбрасывая в космос кучу обломков, и следом на огромной скорости в этот пролом врезалось копье автоматических звездолетов, взрываясь внутри и вгрызаясь все глубже и глубже, пока не достигли силовой установки крейсера, которая сдетонировала и яркая вспышка, затмившая звезды вокруг, разлилась потоками энергии и обломками. Корабль Мелькеев перестал существовать, планету Земля удалось отстоять.

На планете Земля люди наблюдали за происходящим в различные телескопы, но их мощность оставляла желать лучшего, однако вспышку сравнимую по яркости со сверхновой звездой они увидели и без них, но, не знали, кто победил?

Артем-старший связался с планетарным правительством Земли, и поздравил с победой, сказав, что без участия людей, без их усилий победа была неневозможна! Земляне радовались, им удалось избежать очередного апокалипсиса.

– Земляне, теперь следующий шаг, вы должны стать полноправными членами межгалактической ассоциации. Готовьтесь к переговорам, готовьтесь к новой жизни, готовьтесь стать другими! – сделав такое обращение Артем-старший откинулся на спинку кресла.

Но он рано расслабился, совет планеты земля обратился к нему с просьбой прибыть лично на заседание, посвященное победе над Мелькеями, безопасность и неприкосновенность гарантировались. Артем тут же связался с женой Надеждой и попросил совета, как поступить.

– Артем, двух мнений быть не может, лететь, несомненно лететь! Это переломный момент, ты должен быть с землянами, ты должен быть там, с нашим народом!

– А как же ты?

– Артем, меня никто не приглашал, это твоя стратегия, это ты создал объединенное правительство, и ты должен идти до конца!

– Ты меня бросаешь? – прямо задал вопрос Артем.

– Что за патетика, Артем, у нас сын, мы взрослые люди и должны делать то, что должно, не смешивая личную жизнь с будущим целой расы!

– Я понял, ты не хочешь отвечать прямо, и скрываешься за шелухой слов, ну что же чему быть тому не миновать! Одна просьба, примешь решение, скажи прямо, не юли!

Надежда испытывала моральные терзания, – «Все сначала, опять треугольник и снова нужно делать выбор, Вей вернулся, он скоро будет здесь, вот тогда и приму решение!»

– Хорошо, если что-то будет меняться кардинально в наших отношениях ты узнаешь сразу. А теперь, Артем, пожалуйста, отбросим личное и займемся государственным.

Надежда ходила сама не своя, она чувствовала, что Вей скоро будет здесь, Вера Ивановна, видя страдания и терзания дочери, успокаивала ее, как могла.

– Наденька, да что же ты так волнуешься, все кончилось хорошо, мы живы, здоровы, Земля спасена, никто не пострадал! Опять же спаситель наш, твой Вей, прилетает…

– Мама! – вышла из себя Надежда, – не до тебя сейчас!

– Аааа, понятно, Вей значит, вот почему мы нервничаем. И чего ты нервничаешь? Замуж за него собралась? Так не получится у тебя ничего, камень он, камень и есть! Любишь его? Камнями можно дорожить, но любить…

– Мама! Прекрати меня доставать!

– Доченька, так я тебе добра желаю, ну какое у тебя будущее с ним? Только одно можно сказать, общие дела и все, больше ничего, жить ты там на его планете не сможешь. Здесь он останется, опять нестыковка, вместо ужина ты ему что, релаксирующую ванну будешь готовить? В конце концов спать ты тоже с ним будешь? Интересно как ты себе это представляешь!?

– Мама, прекрати! – выкрикнула Надежда и убежала в свои апартаменты.

«Прекрати, прекрати! – возбужденно размышляла Вера Ивановна, – кто же тебя бестолковую уму разуму научит, как не мать. Добра же желаю, потом благодарить будешь!»

Надежда оказалась права в своих предчувствиях, они ее не обманули, Вей взял малый транспортный модуль, согласовал время прилета с председателем планетарного совета, им в настоящее время был француз Жерар Кепальдье, и тронулся в путь.

Приземлился открыто в Нью Йорке, там располагался планетарный совет, в бывшем здании организаций объединенных наций, сама организация приказала долго жить, уйдя в прошлое, она сделала многое и теперь ее дело продолжило планетарное правительство. Встречали Вея с особыми почестями с военным караулом, салютом, все в соответствии с протоколом для дипломатических лиц высшего ранга! Артем был слегка обескуражен такой помпой, но в душе трепетал приятный огонек того, что его усилия оценили по достоинству. Артема встречали точно также несколько минут назад, Вей увидел его махнул ложноножкой.

– О! Артем, какая встреча! – образовал еще несколько ложноножек и приобнял Артема, – спасибо тебе за огромную работу, которую ты проделал, объединил народы, образовал правительство. Если бы не ты, то не было бы сегодняшней победы! – Артем, очень польщённый такой высокой оценкой и дружеским расположением на виду всей планеты, отвечал скромно.

– Вей, рад тебя видеть, спасибо за помощь, которую ты нам оказал, добро пожаловать на планету Земля! – раздались аплодисменты присутствующих, а Артем продолжил, – надеюсь, что ты не очень обиделся за прошлый прием?

– Ну что ты, тот визит изменил не только Вас и Нас, он меняет межгалактический союз, но об этом поговорим позже. – Тихо, чтобы его слышал только Артем, спросил. – Как Надежда?

– Здорова, Вей, ждет встречи с тобой! – Больше переговорить не дали организаторы, пригласив в зал планетарного совета. В зал они пошли вместе, чем окончательно покорили Землян. Которые поняли, кто является настоящим лидером расы. И были горды тем, что на Земле есть такие люди как Артем!

В центральном зале планетарного совета собрались не только члены совета, но и правительство, а также планетарный парламент. Артема пригласили занять центральное место в президиуме, он было начал отнекиваться, но куда там, его усадили почти насильно, рядом, конечно, сидел Вей. Слово взял председатель совета Жерар Кепальдье.

– Дорогие друзья, мы собрались здесь в таком составе в переломный момент для истории планеты Земля, я благодарю вас, Артем, за согласие принять участие в этом торжественном заседании. А вас, Вей, за спасение нашей цивилизации от Мелькеев. С того момента как вы появились все пошло по-другому, только благодаря вашим усилиям нам удалось преодолеть разногласия и объединить государства. Только благодаря вашим усилиям нам удалось организовать оборону планеты Земля! Вы основной посредник, да что основной, единственный между нами и иными внеземными цивилизациями. Сегодня я официально приношу вам извинения от всех жителей Земли, за гонения, которые мы на вас устроили по недомыслию и так же официально от всех жителей Земли, от всех народов планеты предлагаю вам занять пост главы высшего планетарного совета с самыми широкими полномочиями!

Он закончил говорить, все встали, аплодируя, Артем ошарашенно сидел и молчал не в силах осознать услышанное. Вей шутливо подтолкнул его в бок.

– Растешь, настала пора принимать бремя власти!

Оглянувшись растерянно по сторонам и встретив ободряющие улыбки и искренние взгляды, он понял, Вей прав, от него ждут ответного слова. Председатель совета стоял на трибуне и ждал, Артем наконец принял решение, встал и пошел к трибуне, подойдя пожал руку председателю и сдержано заговорил.

– Предложение неожиданное. Предложение, от которого отказаться нельзя, я вижу ваше единодушие, но прежде чем ответить, скажу несколько слов. Да в том, что произошло есть доля моего труда, но основная заслуга принадлежит Вею – командующему звездным флотом расы Сейме-с. – Присутствующие бурно зааплодировали, Вей поднялся и шутливо развел руками, потом указал конечностью на Артема и проговорил.

– Земляне, это все он! – зал вновь разразился аплодисментами, когда они стихли, Артем продолжил.

– Вей скромный инопланетянин! – пошутил Артем, чем вызвал улыбки зала, – Я так же, как и вы – Землянин, и у меня к вам один вопрос, готовы ли вы идти до конца по пути звездного прогресса? Подумайте, если мы вступим на эту дорогу назад пути не будет!

Зал в едином порыве выкрикнул хором «ДА – ГОТОВЫ!» Артем продолжил.

– Только что мы выбрали свой путь, и теперь пойдем по этому пути вместе с расой Сейме-с. В галактике Леолит произошла смена управляющей цивилизации, ими стала дружественная нам цивилизация Сейме-с, нас срочно, господа, приглашают на заседание звездного межгалактического совета, под понятием «нас» я имею в виду Землян. На заседании межгалактического совета звездных рас будет решаться вопрос принятия планеты Земля и цивилизации людей в звездный союз, как постоянных членов с правом голоса! А теперь я даю согласие, занять предложенный вами пост, моими заместителями станут генерал Лебедев и генерал Арчи, которых вы все знаете. – Оба генерала посмотрели друг на друга понимающе, в их взглядах сквозило: «Это заслуженно». – И последняя формальность, господа, нужно соблюсти процедуру чтобы потом ни у кого не возникло и тени сомнения легитимности вашего решения, то есть голосование. Тайное!

Председатель Кепардье с ним согласился, но прежде чем провести голосование представил слово Вею. Зал вновь разразился несмолкающими аплодисментами. Вей занял место на трибуне, потек и принял женский образ.

– Не удивляйтесь, мы это можем, я принял зримый образ координатора расы Сейме-с Диетессы, в ней, кстати, много человеческого. Вот вы аплодируете мне, выражая тем самым благодарность и желание сотрудничать?! Но, господа, это я понимаю, потому что знаю вас, другие Сейме-с вас просто не поймут, для них это будет непонятным жестом. К чему я это говорю? Во вселенной много рас, вам, людям, нужно учиться общаться, отстаивать свои интересы и учитывать интересы других рас. Вы с этим справитесь. Сегодня вы сделали судьбоносный выбор, насколько он правильный покажет время! Но лично я с этим выбором согласен. Раса Сейме-с поддержит вас и поможет в становлении. А теперь, друзья, за работу! – Артем встал, подошел к Вею и пожал ему руку, поблагодарив за все, что он сделал для Землян.

Когда возвращались в президиум, Артем спросил с волнением в голосе.

– Вей, принятый тобой образ до боли напоминает Надежду. Так что, это она руководитель вашей расы?

– Артем? – с укоризной в голосе ответил Вей, – нет конечно, это Диетесса, моя дочь, если можно применить ваши человеческие понятия к этому случаю, я ее родил. – Артем непонимающе на него уставился.

– Ты что спал с Надеждой?

– Артем, мы вообще не спим, я понимаю твой вопрос так, спаривался ли я с ней? Отвечаю – нет, нам для воспроизведения новой особи не нужны партнеры, я просто скопировал ее сознание и поместил в нового Сейме-с, развилась новая личность Диетесса, похожая на Надежду, но не она, вот и все!

– Извини, Вей, я подумал бог знает что!? Ну уж коли у нас зашел такой разговор я задам тебе еще один вопрос, а как же мой сын с задатками Сейме-с, откуда они у него?

– Поясняю, я без ведома Надежды вложил в ее сознание информационный пакет для будущей новой человеческой личности, которая должна была у вас родиться. Можно сказать, это мой подарок Вам к свадьбе!

– Спасибо, подарок действительно оригинальный, мой сын Артем – почти Сейме-с!

– Нет! Он человек! Имеющий способности Сейме-с, и у него теперь колоссальные перспективы! – ответы Вея и взбудоражили Артема, и успокоили одновременно.

«Так значит Надежда ничего не знала, а я ее обвинил! Надо извиниться, моя жена – святая женщина!»

Заседание совета закончилось часа через три, потом торжественный обед и только после этого довольный Вей покинул планету, пожелав Артему удачи на новом нелегком поприще.

Глава 22

Галактика Леолит. Поражение Конга!

Через некоторое время Вей стартовал на транспортном модуле и через полчаса был на своем флагмане, пробежался по сообщениям, нашел корабль, на котором находился Совел и спустя час Вей благодарил его за сделанное.

– Спасибо, командующий! Я думал все, конец!

– Не благодари, ты сделал больше, чем мог, ты их задержал, это дало мне возможность разгромить Мелькеев.

– Вей, сколько Сейме-с ушли в вечность приняв этот бой?

– Ни одного, Совел, ни одного! Я один здесь, наш космический флот составляют автоматические корабли, мне пришлось стать оператором этого флота!

– Гениально, а как дела в галактике Леолит?

– Совел, туда повела три флота сама Диетесса, я только что вернулся с Земли, там идут приготовления к межгалактическому совету, связи с ней пока нет.

– А ты уверен, что Землян пригласят на заседание совета?

– Я уверен в Диетессе, поэтому и принял такое решение!

Диетесса, в это время вела бой тремя флотами на трех направлениях, учитывая опыт прошлых битв Сейме-с создали корабли превосходящие звездолёты Мелькеев и по размерам, и по огневой мощи.

Диетесса обменивалась информацией и координировала боевые действия и маневры с другими операторами. Мелькеи несли колоссальные потери, но не сдавались, сражались до последнего. Флоты Сейме-с тоже несли потери. Видя, что бой принимает затяжной характер, Диетесса приняла решение провести планетарную бомбардировку спутника Солис глубинными зарядами. Это было продиктовано необходимостью перекрыть возможность все новым звездолетам Мелькеев подниматься с планеты. Судя по всему, там находился их нескончаемый запас!

Проанализировав ситуацию еще раз, она дала команду «огонь» и тысячи боеголовок понеслись к спутнику планеты Солис. Боеголовки вгрызались в грунт и взрывались на значительной глубине разрушая инфраструктуру, сжимая полости, сминая и хороня в грунте тысячи звездолетов.

Конг еще в начале сражения понимал, что, не начиная, уже проиграл битву стратегически. Оставалась надежда на затяжную компанию. Чтобы развернуть все флоты, необходимо время для активации и вывода кораблей на оперативный простор. Хранилища звездолетов находились на спутнике Солис, и все шло хорошо, пока Сейме-с не применили планетарную бомбардировку спутника, уничтожив хранилища звездолетов, да и питомник самих пилотов Мелькеев тоже. Это было началом конца, еще одна возможность противостояния состояла в том, чтобы рассеянные патрули Мелькеев прибыли в систему на помощь Конгу. Он попытался реализовать эту возможность, но требовалось время. Время, которого не было. И Конг предпринял последнюю попытку спасения ситуации, выйдя на связь с Сейме-с.

– Руководству Сейме-с, я мрустал Конг, вы вероломно напали на звездную систему межгалактического союза Леолит. Предлагаю немедленно прекратить военные действия и сложить оружие, в противном случае мы уничтожим ваше посольство на планете Солис!

– Конг, – раздался голос переводчика, – я центральный координатор расы Сейме-с Диетесса. Ты не в том положении чтобы диктовать условия и уж тем более шантажировать нас. Вы проиграли сражение, сдавайтесь! Что касается посольства, Конг, то это твоя личная страховка, чтобы остаться жить самому!

Конг поразмыслил, посопротивляться еще возможность была, но только посопротивляться, битва проиграна окончательно, нужно торговаться, может на дипломатическом ристалище удастся переиграть Сейме-с!

– Диетесса, какая честь, такой ранг! Вы возглавили военную компанию лично, почему же такой высокий ранг, для такого недостойного дела, как война!

– Исключительно потому, что настала пора поменять порядок вещей!

– Как ты себе это представляешь?

– Я не представляю, я делаю!

– Ну хорошо, Диетесса, предлагаю начать мирные переговоры, а на это время прекратить боевые действия?!

– Отличное предложение, Конг, я согласна!

– Хорошо, Диетесса, предлагаю провести переговоры во дворце совета.

– Согласна, в присутствии послов и всех членов межгалактического союза!

– Зачем они тебе? Это просто марионетки, они ничего не решают!

– Я настаиваю, Конг!

– Хорошо, через неделю все будет готово к встрече!

– А почему, Конг, не через месяц или год?

– Ты утрируешь! Это не свойственно Сейме-с!

– Тебя, Конг, ждет еще много сюрпризов! Через два часа заседание должно состояться, иначе Солис ждет планетарная бомбардировка! Да, и не вздумай под шумок улизнуть, я слежу за каждым твоим шагом.

Конг от такого заявления неловко дернулся.

– Как она может следить за мной?

– Великий мрустал Конг, наверное, какой-то маячок! – ответил адъютант.

– Передайте приказ командующему Стелву прекратить боевые действия! Готовьте заседание межгалактического совета через два часа! Сообщите об этом центральному координатору расы Сейме-с Диетессе. Разблокируйте посольство Сейме-с. Они нас переиграли, у нас нет больше флота, у нас нет больше ничего, кроме надежды на новое возрождение!

Диетесса отослала информационный пакет о происходящих событиях Вею и возможности решить вопрос с приемом планеты Земля в межгалактическую ассоциацию! – Вей ответил быстро, сообщив, что корабль Мелькеев уничтожен и препятствий с доставкой делегации людей на планету Солис нет.

Полет на планету Солис в галактику Леолит для биологического существа дело непростое. Слишком тонкая материя – люди, слишком нежны клетки, из которых они состояли, весь организм слишком восприимчив к внешней среде. А в подпространство нужно входить на световой скорости. С такой скоростью люди еще не летали, и как организм людей поведет себя на такой скорости, никто не знал, прецедентов не было!

«Нужно что-то придумать?!» – но кроме гравитационных компенсаторов ничего придумать не удалось.

«Ладно, полечу на Луну, нужно встретиться с Надеждой и готовить делегацию людей к отправке в галактику Леолит на планету Солис».

Вей боялся, он боялся встречи с Надеждой и оттягивал этот момент, как только мог! Но этот момент наступил неожиданно, голос Надежды в третьем сознании прозвучал как набат.

– Вей, ты здесь, ты сдержал обещание, ты всех нас спас! Вей, у тебя сын! Он гибрид, у него два отца и одна мать – это я! Ну что ты молчишь? – они могли общаться с Надеждой на расстоянии такую способность он подарил ей при встрече много лет назад. Собравшись с силами, Вей ответил.

– Здравствуй, Надежда, прости, что втянул тебя во все это, тогда я просто не представлял последствий! Я не один спас тебя и планету Земля, вместе со мной была вся раса Сейме-с, которой сейчас руководит твоя дочь Диетесса!

– Как такое может быть, Вей? Ведь между нами ничего не было!

– Разве?

Надежда стушевалась, вспоминая расставание.

– Ну ладно, ты оставил энергетическую матрицу, но я-то ничего тебе не оставляла?

– Конечно нет, Надежда, я без твоего разрешения отсканировал твое сознание, а потом перенес в новую особь Сейме-с, которая считает себя женщиной! Но ты-то знаешь, что мы Сейме-с бесполые камни!

– Ты самый прекрасный камень, который я встречала в жизни! Когда прилетишь? Мы все тебя ждем.

– Да вот соберу остатки флота и с Совелом, послом Сейме-с, прибудем к вам. Он, кстати, один бросился в бой спасая вас!

– Да, мы знаем о его безумном решении и не забудем этого. Вей, мы на Луне, у нас здесь база, прилетайте, познакомишься с Артемом, и мама тебя ждет!

– Надежда, скоро будем, но есть еще один очень серьезный вопрос, Сейме-с видимо скоро возглавит межгалактический совет. Как обстоят дела на Земле?

– Мы работали все вместе над этой проблемой, как ты уже знаешь, на земле создано планетарное правительство, земляне тоже участвовали в битве, которую ты вел с Мелькеями, правда не очень успешно, но я попрошу это отметить. Они сделали и запустили массу ракет в корабль Мелькеев! Сейчас там Артем, он еще не выходил на связь. – Именно в этот момент Артем-старший вышел на связь. – Подожди минуту, он на связи. – Через минуту она продолжила, – Вей, хорошие новости, Артема выбрали председателем планетарного совета, теперь он представляет планету Земля.

– Знаю, я сам принимал участие в заседании Совета и уже поздравил Артема. У меня с ним состоялся откровенный разговор по поводу рождения детей, я ему рассказал все как есть! Он понял и поблагодарил меня за откровенность, согласившись что раньше ошибался! Так что, Надежда, это все упрощает, он в теме!

Все сознания Вея вновь захлестнула волна того прошлого, с которого вся эта история началась.

«Меня не было на Земле несколько десятков лет, для нас это небольшой промежуток времени, но для людей значительный, учитывая, что они живут совсем мало, а успевают сделать много! Удивительно, но это так, а мы живем долго, поэтому не торопимся с делами, да в общем то, и не торопимся жить!».

Все, что с ним случилось здесь, было как будто вчера, все сознания Вея всколыхнула близость Надежды и предстоящая встреча с ней и гибридом двух рас Артемом.

«А что гадать, сделаю как человек, окунусь в водоворот событий, а там видно будет!»

Вей собрал оставшиеся после битвы автоматические корабли, некоторые из них еще вели бой с истребителями Мелькеев, те бились насмерть, возвращаться им было некуда, о сдаче в плен речи не было! Изредка Мелькейские пилоты позволяли себе выражение. «Драться с вами, Сейме-с, большая честь, еще большая честь умереть в таком бою!»

Потери флота значительно превышали расчетные, но были не критичными, главное ни один Сейме-с не погиб, а звездолеты можно сделать новые.

Остатки флота были значительными по численности, и Вей задумался о его дальнейшем использовании.

– А что тут думать, Вей? – вмешался в его размышления Совел, – оставить флот здесь для защиты солнечной системы! Чтобы в будущем нам не пришлось, так как сейчас ее спасать!

– Логично, Совел, логично! Остается решить, кому передать командование этим автоматическим флотом?

– Проще говоря, Вей, кому поручить быть оператором этого флота?

– Да, Совел, и мне кажется мы скоро найдем такую кандидатуру!

– Здесь нет Сейме-с, Вей, где ее можно найти?

– Найдем! – загадочно ответил Вей, – теперь летим на спутник Земли – Луну!

На планете Цвенгов Солис во дворце совета проходило заседание совета межгалактической ассоциации. Выступала Диетесса, объясняя, чем вызвано нападение Сейме-с на Цвенгов, она вскрыла второе дно их политики, рассказала, кто такие Мелькеи!

– Конг дискредитировал себя на этом посту, и я призываю совет переизбрать председателя!

Вначале поднялся шум, переполох, но потом пришло осознание справедливости выдвинутых обвинений, совет захотел послушать Конга, надо отдать ему должное он не сбежал, а готовился к выступлению. Выступил он блестяще, главным тезисом стала мысль, что миллионы лет Цвенги хранили мир во вселенной, пусть ценой некоторых нарушений, но всё-таки хранили! И не вели себя как слоны в посудной лавке! Чаша весов стала склоняться в сторону Конга, симпатии совета и политические настроения менялись быстро.

Члены совета задумались, и тут слово взял посол расы Мун Шосс.

– Красивая речь, Конг, красивая сказка, тогда объясни карательную экспедицию в нашу звездную систему твоего Мелькейского флота.

– Шосс, я никого флота не посылал, что касается Мелькеев, это у них надо спросить, как они там очутились!

Шосс посмотрел на него и ничего не ответил, а попросил членов совета ознакомиться с видеоматериалами. Образовалась пространственная панорама грандиозной космической битвы.

– Это, Конг, ты объяснить не сможешь, так же, как и не сможешь объяснить многочисленные нарушения межгалактических и межрасовых соглашений. Ты не сможешь объяснить три карательных экспедиции в звездные системы Сейме-с! Все, что делал Конг, чтобы удержаться у власти, провалилось благодаря дальновидной политике Сейме-с, благодаря тому, что они создали флот способный противостоять Мелькеям! А задумывались ли вы, господа послы, над тем, кто такие Мелькеи? И почему Конг не хочет признавать очевидное – это он руководил ими все эти столетия! – в ответ Шосс услышал ощутимую тишину, – не задумывались ли вы над тем, что это не свободная раса, этой расы нет как таковой. Мелькеи искусственно выведены Цвенгами и выполняют только их приказы, приказы своих хозяев. – Из зала раздались голоса, – доказательства!

Шосс вновь развернул пространственное изображение и продемонстрировал лаборатории на спутнике Солис.

– Я продолжу, господа, нам нужно обновить нормативную базу и принципы нашего союза, напомню – добровольного! Я требую создать независимую комиссию по расследованию деятельности Цвенгов в нашем союзе! – закончил Шосс свое выступление под аплодисменты.

Как изменчива фортуна, Конг в одну секунду стал никому не нужен, все готовы были смешать его с грязью. Выступления следовали одно за другим, послы припоминали все обиды, которые получили от Цвенгов. Под конец приняли согласованное решение провести ревизию деятельности руководства союза, а на это время просить центрального координатора расы Сейме-с занять это место.

Диетесса не была готова к такому повороту событий, она знала, что раса оператор Цвенги резиденцией межгалактического союза сделали свою планету, и ей в голову пришла совершенно нелепая идея, предложить разместиться межзвездному совету на независимой территории, например, в галактике «Млечный путь»!

– Я согласна с предложенной вами должностью председателя межгалактического совета. Нужно разобраться с одним «но», предлагаю перенести базирование межгалактического совета в другое место, в другую звездную систему, на нейтральную территорию. С тем чтобы ни у кого из членов совета не было никаких преимуществ в принятии решений?!

Идея упала в благодатную почву, посыпались предложения, каждый хотел, чтобы совет располагался поближе к ним. Обсуждение этого вопроса могло затянуться надолго и, выждав удобный момент, Диетесса сделала предложение.

– Уважаемые послы, вы идете старым путем, и хотите, чтобы совет располагался поближе к вам. Согласна, это несет определенные политические дивиденды с одной стороны и недоверие отдаленных от совета рас с другой! Нам необходимо найти равноудалённую галактику, с цивилизацией, которая не входит в наш союз, возможно даже не знает о нем. Мы можем принять такую цивилизацию в союз в качестве наблюдателей, она же будет заниматься обслуживанием межгалактического совета. Мы все будем находиться в одинаковой ситуации!

– А что, хорошая идея, – тут же поддержал ее Шосс, – вот только где такая нетронутая цивилизация? Хотя, подозреваю сейчас мы это узнаем. Послы! Вы согласны с предложением исполняющего обязанности председателя совета, центральным координатором расы Сейме-с Диетессы?

Зал совета огласился гулом одобрения.

– Этого недостаточно, уважаемые послы, предлагаю проголосовать! Голосуя за это предложение, мы голосуем за новый межгалактический совет!

Большинством голосов предложение Диетессы прошло, и Шосс обратился к ней с вопросом.

– Уважаемая Диетесса, теперь, когда ваше предложение поддержало большинство рас, откройте место положения этой загадочной галактики? – Диетесса образовала голографическую звездную карту и пунктиром указала галактику «Млечный путь», галактика действительно располагалась равноудалено от всех рас, или почти равноудалено.

– Это галактика «Млечный путь», – изображение приблизилось и стала видна солнечная система, а вот показалась и планета, – это, уважаемые послы, планета Земля, населена биологическими существами – людьми. Они только осознали свой путь, создали планетарное правительство, они готовы взять на себя заботу по обслуживанию нашего совета.

– Вас обманывают, планеты нет, она уничтожена! – зашелся в писке Конг, – вы верите самозванцам.

Диетесса включила запись космической битвы на границе солнечной системы и прокомментировала.

– Конг, ты все сделал для того чтобы ее уничтожить, но один мой командующий с эскадрой автоматических звездолетов уничтожил корабль Мелькеев, и помог ему в этом наш посол в совете Совел, который рискуя жизнью пошел на таран вашего боевого крейсера!

– Не может быть! – пищал Конг, – не может быть! Всего один Сейме-с! Но это не конец, Диетесса, Цвенги никогда не сдаются…!

– Они всегда ждут. – Продолжила Диетесса, – и подло нападают из засады превосходящими силами! Спешу тебя обрадовать, твой флот посланный в нашу систему разгромлен, по голограмме пошли эпизоды жестокого боя, – теперь ты надеешься на своих патрульных Мелькеев? Напрасно, мы не дадим объединиться им в соединения флотов!

– Вы не сможете им противостоять! – делал последние попытки Конг, – они слушают только нас Цвенгов!

– Вот, уважаемые послы, истинное лицо бывшего председателя Конга, на время проведения расследования предлагаю его арестовать!

Предложение Диетессы приняли, и арест произвели представители расы Мун. Шосс стал заместителем Диетессы, он сделал правильные ставки и выиграл.

Вей заложил вираж и совершил эффектную посадку, влетев в транспортный ангар и лихо затормозив, приземлился. Надел скафандр, в котором много лет назад познакомился с Надеждой, внешне он копировал человека, и вышел через шлюз к встречающим.

Надежда просто подошла, обняла его и прошептала.

– Ну наконец-то ты прилетел, я только сейчас поняла, как я тебя ждала, не важно в каком мы обличье, не важно сколько у нас сознаний – главное мы нашли друг друга, и больше не должны расставаться!

Артем стоял в стороне и наблюдал эту сцену, понимая, что он теряет Надежду, как тогда много лет назад у грота, но поделать ничего не мог! Он вернулся на лунную базу с представительной делегацией землян.

– Вей, позволю себе перейти сразу к делу, я теперь председатель планетарного совета Земли, как ты уже знаешь, и в соответствии с твоей рекомендацией мною подготовлена делегация для принятия участия в заседании межгалактического совета.

– Артём, я в курсе, ты по праву занял этот пост, никто лучше тебя не справится с этой работой, кроме того ты можешь общаться с другими расами у тебя есть опыт. Произошли значительные изменения пока я сюда летел. Со мной связалась Диетесса, верховный координатор расы Сейме-с и сообщила, что в галактике Леолит мы одержали победу и теперь Диетесса выбрана главой межгалактического совета. Местом расположения совета решили выбрать нейтральную, равноудалённую галактику с обитаемой звездной системой, выбор пал на галактику «Млечный путь». И как ты, наверное, уже догадался на обитаемую систему желтого карлика – планету Земля!

– Вей, это очень все серьезно, о нас никто не знал! Теперь здесь будет перекресток миров! На каких условиях Земляне смогут войти в межгалактический союз?

– Чувствуется хватка политика, Артем. Пока рассматривается вопрос о вхождении в звездный союз в качестве наблюдателей.

– Это не серьезно, Вей, я уже дал обещание землянам, что мы войдем в звездный союз в качестве полноправных членов!

– Артем, я неправомочен решать этот вопрос, скоро сюда прибудет Диетесса, вот с ней и обсудим окончательные условия вхождения в союз, но советую подумать и вспомнить, что на Земле еще слабое правительство и членство в качестве наблюдателей его укрепит, люди наберутся опыта и тогда вы станете полноправными членами союза!

– Возможно ты прав, Вей, да, наверное, прав, но нужно соблюсти приличия, процедуру, спросить мнение Землян, согласны ли они на размещение межгалактического совета у себя на планете? Да, Вей, несомненно это большая привилегия, но об этом знаем только мы! Поэтому я сегодня прошу тебя выступить перед членами высшего совета планеты Земля и просветить их по этому вопросу, заодно поинтересоваться их мнением?

– Ты прав, Артем, когда замолкают бластеры в дело вступают политики и дипломаты. Конечно, я выступлю с речью от имени межгалактического совета, думаю, Диетесса не будет против. Но, Артем, и вам не нужно слишком сильно упрямиться, дивиденды явные, орбиту вокруг планеты очистят от мусора, приведут экологию в порядок, стабилизируют Земное ядро, уменьшат гравитацию, создадут совершенную технологическую инфраструктуру. Здесь будет центр обозримой части вселенной, я бы сказал образно, перекресток миров…

– Да что ты меня-то уговариваешь, я согласен и приложу все усилия для реализации этого плана, единственно нужно сделать это, не унижая гордости землян, тонко и красиво, ввести их в новую историческую эру!

Глава 23

Планета Земля – перекресток миров

– Отлично, Артем, тогда надо начинать работать, времени нет, скоро здесь будет жарко от гостей. Пойдем, пора работать, где находится делегация Землян?

– Конечно, Вей, идем, они здесь недалеко, только одна просьба, произнеси речь в своем обычном состоянии, это будет убедительней всяких слов!

– Артем прав, Вей, так будет убедительней!

– Ладно, сами напросились, – скафандр раскрылся и Вей стек на пол, образовал шар с совершенно зеркальной поверхностью и проговорил в аудио режиме, – ну что застыли? Давно меня таким не видели, показывайте дорогу. – И покатился в след за Артемом.

Делегация Землян находилась в зале совещаний, ее члены активно спорили друг с другом. Как только Артем вошел, споры замолкли, а когда за ним вкатился блестящий двухметровый шар и вовсе впали в ступор. Артем как будто не замечая растерянности землян сел в кресло за стол, шар Вея потек, приобретая человеческие черты, и опустился рядом с Артемом.

«А ты говоришь постоянными членами? – мнемонически передал Вей, – я не самая удивительная разумная особь, им надо привыкнуть!» – Артем промолчал в ответ, а вслух сказал.

– Отомрите, господа, случилось то, что должно было случиться, еще раз представляю вам первого инопланетянина – это Вей, командующий вооруженными силами расы Сейме-с, пришел к нам на помощь в трудное для нас время, обо всем по порядку он сам вам расскажет, – и замолчал.

Вей слегка озадачился таким кратким вступлением Артема, но заморачиваться не стал, а сразу выложил всю диспозицию, в которой находился в настоящее время межгалактический союз и предложил подумать над тем, чтобы планета Земля стала центром галактического союза. Рассказал о дивидендах, которые это принесет землянам и не преминул напомнить, что Земля на первых порах может войти в союз как наблюдатель. Это упрочит позиции Диетессы, которая представляет Сейме-с, а Сейме-с являются союзниками Землян. – Кстати, господа, а где договор о мире, сотрудничестве и взаимопомощи между нашими расами? – и выразительно посмотрел на Артема.

Артем даже поперхнулся от такой тонкой атаки, но справился с собой и ответил.

– Уважаемый главнокомандующий расы Сейме-с, договор готовится, дело это не простое и требует времени! – Земляне закивали, соглашаясь с ним, – но я вас заверяю, что через месяц он будет готов для подписания.

– Через месяц, господа, он будет никому не нужен, он нужен сейчас и должен быть подписан завтра утром.

– Но как же? – растерялся Артем, – Диетессы нет, а без нее мы не можем его подписать?!

– Господин председатель планетарного совета планеты Земля, центральный координатор расы Сейме-с Диетесса через пять часов будет здесь!

Артем внутренне собрался, Земляне на него смотрели с надеждой и ожиданием.

– Господа, здесь представители всех ветвей государственной власти, в вашем распоряжении кабинеты, оборудование и все необходимое, через два часа проект договора должен лежать у меня на столе, за работу! – повернулся и вместе с Веем вышел из зала.

– Не круто ты с ними, Артем?

– По-другому это бюрократическое болото заставить работать невозможно!

– Тебе виднее, помощь требуется?

– Вей, а как ты думаешь? Ведь это двусторонний договор?

– Ох, Артем, умеешь ты напомнить об обязанностях, я подключаю к работе над договором посла Сейме-с Совела, распорядись чтобы его представили, как героя!

– Конечно, Вей, я сделаю это сам!

– Не нужно, теперь у нас все по рангам!

– Тогда поручу генералу Лебедеву!

– Отлично, Совел уже идет.

– Генерал его ждет. – Не остался в долгу Артем.

Диетесса понимала, передислокацию совета провести быстро трудно, почти невозможно, но крайне необходимо, она вызвала своего заместителя Шосса и поделилась с ним своими опасениями.

– Вы правы, Диетесса, затягивать процесс переезда нельзя иначе погрязнем в склоках и нотах протеста. Летите на Землю, готовьте почву, а я здесь побуду на хозяйстве.

– Ты правильно уловил мои настроения, но я руковожу всеми нашими флотами, а если экстренная ситуация?

– Летите, Диетесса, кроме вас там, на Земле, никто не справится, командование передайте своему заместителю и находитесь на связи, я подстрахую! Нужно действовать, сейчас или никогда, решайтесь, риск есть всегда и во всем!

Диетесса решилась, передала управление своему заместителю и на самом быстром корабле устремилась к Земле, предупредив предварительно Вея.

Конг хоть и был ошарашен происходящим, но не сдавался, в его голове роились планы возмездия.

«Какие планы? – размышлял он, – надо спасаться, это далеко не конец, Цвенги занимают целый звездный сектор! Сейме-с нанесли удар по центральной планетарной системе, таких систем сотни!? И что из того что сотни, инициатива у Диетессы. Она действует быстро, как бы не изолировала нашу расу вообще?! А это возможно? – задался вопросом Конг, – возможно, судя по той стремительности, с которой она действует! Но почему люди с аборигенной планеты Земля стали спусковым крючком цепи трагических для нас событий? Видимо Сейме-с нашли недостающее звено в своем развитии и активизировались! Надо бежать, ничего еще не проиграно, все только начинается, мы умеем ждать. Ожидание будет долгим! Сейме-с живут почти вечно, и сумеют противостоять нашим ожиданиям!? Что же делать? Только одно, вырвать жало, которым являются Земляне, и Сейме-с могут стать вновь прежними, безучастными наблюдателями. Но это произойдет не скоро, сначала свобода, а потом осмысление и действия!»

Солис планета Цвенгов осваивалась ими миллионы лет, они знали все ее секреты. Технологии позволяли практически любое чудо. Конга изолировали в одном из помещений в здании совета звездных рас. Охраняли две особи расы Мун, огромные кошки, в боевых скафах увешанных оружием. Эти кошки, по сути, сами являлись оружием, а тут пришлось охранять, хоть и огромную, но мышь, инстинкты брали свое, туманя разум близкой добычей. Но добыча не собиралась сдаваться так просто, Конг вывел на внутреннее зрение схему коммуникаций, нашел свое место заточения, от него, как и от других помещений, вел потайной ход, уходящий к транспортному модулю. Конг когда-то делал такие ходы, чтобы незаметно покидать здание, а теперь это ход вел к свободе и дальнейшей борьбе!

«Вот и все, Диетесса, начинаем серьезную игру, посмотрим на сколько ты предусмотрительна и логична!»

В углу комнаты открылся люк, за которым находилась капсула передвижения по планете. Конг гуляя по комнате приблизился к этому люку, неожиданно прыгнул в него и пропал из поля зрения операторов видеонаблюдения. А капсула уже несла его через центр планеты в рубку управления планетарными двигателями.

Вбежавшая охрана ничего не обнаружила, Конг исчез, запоздалое сканирование показало наличие разветвленной транспортной сети внутри планеты, искать Конга в этом переплетении тоннелей было бесполезно.

Шосс понимал, что упустил Конга и не знал, что предпринять, связался и доложил обстановку Диетессе, хорошо, что та уже вышла в обычное пространство. Диетесса чего-то подобного все время ожидала и внутренне была готова к такому повороту событий, выход у Конга был один бежать, и не на корабле, а на планете! Поэтому дала команду к экстренной эвакуации посольств всех рас.

– Шосс, Конг скоро задействует планетарные двигатели и уведет планету в подпространство, пусть бежит, обеспечьте коридор планете, бомбить мы ее не будем. Своим бегством он признает все обвинения, которые мы ему выдвинули, он нам помогает, а мы спасаем послов.

Эвакуация почти завершилась, когда первые потоки плазмы вырвались из сопел планетарных двигателей, Солис, ускоряясь, сходила с орбиты красного гиганта, орудийные порты планетарной обороны открылись.

– Конг, к чему лишние жертвы? Лети, коридор открыт, надеюсь ты сделал выводы из случившегося?

– Шосс, ты никто, так, марионетка. До будущих встреч!

Шосс от такого оскорбления вздыбил шерсть и выпустил когти, но смирил свою ярость, орудийные порты планетарной обороны на планете Солис закрылись. Планета, отработав маневровыми двигателями, скорректировала курс и задействовала маршевые двигатели в экстренном режиме, потоки плазмы разорвали пространство на тысячи километров унося планету Солис в бездну пространства.

Шосс тут же доложил Диетессе.

– А может оно и к лучшему, Шосс, весь дипломатический корпус направляй в галактику Млечный путь, я подготовлю на планете Земля место их базирования, но пусть летят не быстро, месяца два.

– Я понял, Диетесса, форс мажор, помощь нужна от расы Мун?

– Шосс, помощь была бы не лишней, учитывая, что ваши планеты к Земле ближе всех. Загружайте планетарной техникой, строительными материалами и заводами по переработке сырья, и срочно стартуйте к Земле. И вот еще что, я передала файл с обращением ко всем разумным расам, входящим в межгалактический союз, распространи обращение во все посольства, пусть транслируют на свои планеты. Объясни мое отсутствие необходимостью обустройства дворца советов на новом месте!

Шосс все выполнил, связался со своим правительством и через некоторое время с планет расы Мун стартовали грузовые корабли, и взяли курс на Землю. Началась новая эра в развитии разумной жизни во вселенной!

Звездолет Диетессы вышел в обычное пространство и направился прямо к Луне, встав на орбиту, обменялся паролями с боевым флотом Вея. Диетесса оставила звездолет на орбите, а сама на спускаемом модуле причалила к Лунному транспортному порту. Ее встречала целая толпа народа, она искала Надежду, потому что соскучилась.

Надежда стояла рядом с Веем и красивым молодым человеком, Диетесса по привычке просканировала его и получила ответ от особи Сейме-с.

– Диетесса, я гибрид, Артем, могу общаться в режиме Сейме-с, имею пять сознаний, рад тебя видеть, ты мне представлялась не такой!

– Привет, братишка, я тоже гибрид, только в отличие от тебя я Сейме-с с составляющей человеческой, а ты человек с оставляющей Сейме-с. Давай не будем на людях проявлять эмоции, им не зачем знать наши внутренние тайны, потом поговорим.

Она прокатилась по пандусу, потекла, принимая очертания человеческой фигуры, приняла доклад Вея, обдав его теплом радости, поприветствовала Совела, поблагодарив его за мужество, проявленное в трудной ситуации, поздоровалась с людьми, которыми были в основном члены делегации! Для эмоций времени не было, все это она оставила на потом.

– Друзья! Я могу вас так называть? – обратилась она к Землянам.

– Да, конечно. – Загомонили те, совершенно сбитые с толку лавиной событий, которых за последнее время свалилось, как за целый век. Но надо сказать они подготовили договор о дружбе, сотрудничестве и взаимопомощи с расой Сейме-с и Мун! Совел, с которым Земляне подружились, оказывал им помощь и поддержку во всем. Диетесса продолжила после минутной паузы.

– Друзья, времени на раскачку нет, события приняли лавинообразный характер, мы победили Цвенгов, но мрусталу Конгу удалось бежать на планете Солис, да, друзья, на планете, привыкайте мыслить такими категориями. Мы позволили им бежать, это лучшее, что они для нас могли сделать, своим побегом Цвенги признали свою несостоятельность, как расы оператора. Волею случая, вам, Земляне, представилась возможность, нет, – поправилась она, – выпала честь стать центром обитаемых миров, готовы вы использовать такую возможность?

– Готовы! – в едином порыве выкрикнули Земляне.

– Тогда за работу, друзья, необходимо подготовить к подписанию массу договоров первый с Сейме-с…

– Уважаемый председатель совета звездных миров Диетесса, мы уже подготовили договора с Сейме-с и расой Мун, работали совместно с Совелом.

– Необходим еще один договор со мной как с председателем совета звездных миров о том, что вы согласны с размещением совета, здесь в солнечной системе, и обязательно пропишите на каких условиях вы согласны! Вей, включайся в работу, помоги составить договор качественно, не стесняйся в требованиях, мы их все удовлетворим! А сейчас небольшое совещание с руководством планеты Земля.

Она закончила свою речь, ошарашенные люди проводили ее аплодисментами. Землянам понравилась роль детей, которых осыпают подарками.

На совещании Диетесса определила районы, где разместится совет, выбор пал на Антарктиду, почти не заселена, никому мешать не будет работа совета, по близости с советом решили построить космодром.

– На это уйдут десятилетия! – воскликнул Артем.

– Какие десятилетия, председатель планеты Земля Артем, у нас на все про все один месяц, сюда уже идут корабли с оборудованием расы Мун и летят послы. Вей уже приступил к зачистке орбиты планеты Земля от мусора, все земные спутники нужно заменить, да и все земные технологии тоже, на более совершенные. Кому поручить эту работу? – посмотрела она на Артема, тот растерялся, но ответить не успел, его опередил сын, Артем-младший.

– Поручите эту работу мне, я справлюсь!

Диетесса мнемонически поинтересовалась.

– Братишка, ты действительно справишься?

– Конечно справлюсь, ты же знаешь мои возможности!

– Ты слишком молод, – начал Артем-старший, – тебе еще многому нужно научиться, у тебя нет опыта.

– Он ваш сын? – перебила его Диетесса.

– Да, мой сын. – Смущенно ответил Артем-старший.

– В таком случае ему нужно доверять больше, учитывая, что он добровольно взваливает на себя такую трудную задачу, я за то чтобы поручить ему этот участок работы! – ее подержали, и Артем обрадованный и счастливый посмотрел на Диетессу, мысленно передав:

– Спасибо, сестренка!

Пока шел весь этот калейдоскоп событий, Надежда постоянно находилась на связи с Веем, у него даже возникло знакомое ощущение, постоянного присутствия Надежды в своих сознаниях, как когда-то Диетессы. Только на этот раз в живую, в развитии и постоянной динамике.

Надежда напрочь отключилась от реальности, растворившись в сознаниях Вея, которые были для нее просто огромными. Общались постоянно, каждую секунду, каждую минуту! Их общение можно было сравнить образно с брачной ночью, когда забывается все, когда время теряет свою власть, когда полное проникновение друг в друга соединяет и тело, и душу в единое целое! Надежда плыла по волнам этого вернувшегося наваждения, ей ничего не было нужно, она забыла обо всем, рядом был Вей, рядом существо, которое оградит ее ото всех бед, рядом любимое создание!

«Любимое, – вдруг подумала Надежда, – любимое иначе, любимое по внутреннему содержанию! А разве это не главное? – задалась она вопросом».

Ответил ей Вей.

– Надежда, я не романтик, я очень рациональное существо, романтиком меня сделала ты! Спасибо тебе за это, благодаря тебе целая раса Сейме-с встала на новую ступень развития.

Надежда перебила его речь желанием прямо сейчас попасть к теплому морю. Вей в это время занимался вопросами очистки орбиты от мусора силами своих боевых кораблей, используя для этого гравитационные захваты. И делал еще массу важных и неотложных дел. Надежда встрепенулась, в дверь постучались, она думала Вей и крикнула бодрым голосом, полным надежды.

– Входите!

Вкатился Сейме-с, Надежда кинулась к нему с восклицанием.

– Вей, мы летим?

Шар Сейме-с остановился, потек и сформировал точную копию Надежды.

– Это не Вей, это я – Диетесса.

Надежда как ужаленная отскочила от нее.

– Что, не нравлюсь? – мило улыбнулась Диетесса.

– Да нет, просто как-то все неожиданно. Вей говорил, что ты моя дочь?

– Не переживай, не дочь. Я твоя копия в образе Сейме-с, так уж получилось, скорее я тебе сестра. Просто он поместил копию твоего сознания в новую особь Сейме-с, я приобрела тело и возможность само реализовываться, вот так непросто обстоят дела, Надежда!

– Интересное кино, ты – это я. А для него ты тоже – это я?

– Нет, для него и для всей расы Сейме-с я новая ступень в развитии цивилизации, любовных отношений у Сейме-с вообще нет, они бесстрастны, Вей исключение, его таким восприимчивым к чувствам сделала ты, а он эту особенность хочет привить всей расе.

– Что же в этом плохого?

– Физиология и жизненный уклад не позволяют, другой путь развития, вот что, сестренка, разберись сначала чего ты хочешь? Или их обоих – Артема для тела, а Вея для души? Или все же выбери кого-то одного, с тех пор как мы расстались, я вижу ты так и не определилась? Но выбирая, помни – Вей не человек! И в нем нет ничего человеческого. Все что он почерпнул от тебя – простое любопытство, он и дальше будет любопытствовать. И никогда не поймёт твоего восторга закатом солнца, или запахом леса, ароматом цветов и дуновением ветерка! Очнись, Надежда, он другой – полная противоположность человеку!

– Все так запутанно, Диетесса, все так сложно!

– Не прячься за словесной шелухой, в выборе тебя никто не ограничивает. Вея твоя интимная жизнь вообще не трогает, а Артема не трогают твои душевные переживания!

– Ты знаешь все обо мне лучше, чем я сама…

– Конечно, ведь я – это ты!

Дверь открылась, на пороге покачивался шар Сейме-с.

– Беседуете? Я вам не помешал?

– Вей, ну что ты, для нас ты самый дорогой «человек». – Произнесла Диетесса, – заходи, будем решать жизненное уравнение.

– Такие уравнения содержат столько неизвестных и переменных величин, что никакой логики, а уж тем более решения не имеют. Все основано на цепи случайностей и зависит от различных чувств, которые порой не поддаются контролю. Но коль скоро мы взялись за это уравнение, то нам не хватает здесь Артема!

– Он-то зачем нужен? – засопротивлялась Надежда.

– Как зачем, Артем твой муж, мы семья…

– Семья, – перебил Диетессу Вей, – какое теплое, ласковое слово, у Сейме-с нет семей, нет детей в вашем человеческом понимании, даже такого понятия нет. А у меня есть дети, не просто дети, а необычные дети, единственные во вселенной, и все это стало возможно благодаря тебе, Надежда!

– Нет, Вей, ты преувеличиваешь – НАМ! Благодаря нашим чувствам…

Ее перебил входящий Артем-младший. Войдя и видя, что застал всех врасплох, извинительно проговорил.

– Может я не вовремя?

– Заходи, в самый раз, мы хотели тебя позвать, ты вовремя, братишка!

– Надежда, Сейме-с не обнимаются, и вообще избегают всяких физических контактов, мы это делаем мысленно, но для сына я сделаю исключение, – Вей потек, принимая человеческую фигуру, и пошел к Артему.

– Вей, аккуратнее, не помни братишку!

Артем озадачился, блеснул поверхностью и затвердил ее, как мог, внутренне слегка съежившись. Вей подошел, раскинул свои каменные руки и обнял, сознания Вея и Артема на мгновение соединились, став единым целым, кроме тепла и доброты Артем ничего не почувствовал.

– Ну, братишка, давай уж, и я тебя обниму! – произошло тоже самое единение и мгновенный обмен информацией.

– А мне то можно вас обнять? – заволновалась Надежда, переживая этот торжественный момент единения.

– Конечно, иди к нам!

Они вновь обнялись вчетвером, но Надежда кроме теплого твердого камня под руками ничего не почувствовала, небольшие кластеры, созданные Веем, не давали возможности почувствовать Сейме-с. А Вей, Диетесса и Артем образовали единое четырнадцати уровневое сознание, с невероятными возможностями и уже знали, как сложится ближайшее будущее Землян и населяющих вселенную рас, вместе они сила, вместе они непобедимы, вместе они преодолеют все. Семья – это то, ради чего стоит жить!

А Надежда наконец поняла, – «Нет, я не Сейме-с! – вдруг остро затосковала по Артему-старшему. – Артем мой муж и я его люблю, это точно, а Вей друг, я его тоже люблю, но скорее, как сказочного героя, такого близкого, но в тоже время незримо далекого!» Она решила сложное уравнение своей непростой судьбы, и наконец была счастлива, обретя душевный покой.

Эпилог

Планета Земля вместе с солнечной системой плыла по своей орбите вокруг центра галактики «Млечный путь». Но это была другая Земля, другая солнечная система. Обновленная, очищенная от космического мусора, вокруг солнечной системы стояли маяки выхода из подпространства! Перекресток миров – Земля, владела умами миллиардов и триллионов разумных существ, все жаждали и мечтали попасть в этот мир-сказку. Люди стали другими, их природная агрессия нашла выход, эскадры боевых звездочетов патрулировали безбрежное пространство обитаемых миров, защищая закон. Люди стали лучшими бойцами, а Сейме-с лучшими политиками галактики. Все получилось и вроде бы настал золотой век для межгалактического союза под руководством Диетессы!

Но нет, в глубинных туманностях галактики Леолит материализовалась планета Солис, Конг стоял у виртуального штурвала планетарного центра управления.

– Сбросить скорость, маневровым двигателям сориентировать планету для торможения. – Его слегка надтреснутый голос выдавал волнение, – встаем на орбиту этого красного гиганта.

– Мрустал, по своим параметрам этот красный гигант не подходит для жизнедеятельности наших организмов!

Внутри у Конга закипало раздражение от тупоумия подчиненных, но он сдержал себя и нейтрально ответил.

– Управляющему центру, ложимся на орбиту газового гиганта, у нас не та ситуация, когда мы можем выбирать, нужно залечить раны и восполнить нанесенный урон.

Прошли столетия с тех давних пор, Цвенги кропотливым трудом вновь обрели силу, их звездный флот внушал уважение, они снова вошли в галактический совет, но на особых условиях и под неусыпным контролем совета. Конг только что пробудившись после всех процедур, задал вопрос.

– Сколько же времени я находился в капсуле? – ему назвали время, это соответствовало примерно пятистам годам!

«Ну что ж, хорошо отдохнул, пора действовать».

– Что с союзом, в каком состоянии находится раса оператор Сейме-с, что в конце концов с Диетессой? Она жива?

– Да, великий мрустал, как и раньше, правит и руководит звездным советом Сейме-с Диетесса. – Внутренне Конг все больше раздражался, его бесила вялая реакция докладчика.

«Интересно кто он по должности?»

– Какую должность ты занимаешь, Цвенг, к какой колонии принадлежишь? – величественно задал вопрос Конг. И получил прозаический ответ.

– Я смотритель за твоим саркофагом…

Разум Конга помутился, недослушав смотрителя, он полоснул клыками по его горлу, синяя кровь окрасила стены некрополя, где находился его саркофаг. Конг вышел под лучи красного гиганта, вокруг расстилалась безбрежная пустыня.

Издав писк, наполненный желанием бороться, оттолкнулся от поверхности, расправил крылья и полетел! Он еще не знал, что во вселенной все стало по-другому!

Вей с Надеждой смотрели на Землю сквозь проекционное окно и беседовали.

– Как много времени прошло, кто бы мог подумать тогда, при первой нашей встрече, что все так получится, спасибо тебе!

– Мне то, за что спасибо? Это я и все разумные существа галактики должны тебя благодарить! У меня есть ты и Артем – мой муж, у нас есть дети, они первые и единственные во вселенной, Диетесса руководит расой Сейме-с и межгалактическим советом. Артем командующий объединенным звездным флотом межгалактического союза. Земля словно обновилась! Вей, я тебе очень благодарна. За все…

– Надежда – это чувство обоюдное, наша жизнь – это вообще сказка, нам очень повезло что мы живем, не важно в каком обличии, но живем. Жизнь ради жизни! Жизнь ради созидания! Жизнь для того чтобы защитить ее во всех проявлениях и формах. Что может быть лучше и выше этих целей?..

Москва январь 2017 г.

Примечания

1

В земном летоисчислении составляет примерно один год.

2

Около одного земного месяца.

3

Примерно девятьсот двадцать шесть килограмм.

4

Один перк – пятьдесят четыре целых и девять десятых секунды.

Content

Юрий Тарарев, Александр Тарарев
Сейме-С

Зона контакта Часть первая

Пролог

Глава 1 Россия. Город Пятигорск, гора Бештау

Глава 2 Земля

Глава 3 Трудно быть человеком на Земле

Глава 4 Галактические патрульные

Глава 5 Расставание

Становление Часть вторая

Глава 6 Тихий океан. Безымянный остров

Глава 7 Звездолет Сейме-с

Глава 8 Планета Земля, Пятигорск!

Глава 9 Опасная игра

Глава 10 Cтражи Земли

Сейме-С Восстание Часть третья

Глава 11 Диетесса!

Глава 12 Шаровидная галактика Медиос, планета Артроникс, цивилизация Сейме-с!

Глава 13 Артем младший

Глава 14 Галактика «Млечный путь». Солнечная система, планета Земля

Глава 15 Контактёры

Глава 16 «Инопланетное вторжение»

Глава 17 Галактика Леолит, планета Солис – управляющие межгалактического звездного союза – Цвенги!

Глава 18 Посол Сейме-с Совел

Глава 19 Схватка с флотом Мелькеев!

Глава 20 Диетесса – координатор расы Сейме-с

Глава 21 Галактика «Млечный путь» планета Земля! ПОБЕДА!

Глава 22 Галактика Леолит. Поражение Конга!

Глава 23 Планета Земля – перекресток миров

Эпилог

Примечания