Алексей Пинчук

Стая

Третье сентября

– Задержите лифт, пожалуйста. – Я, как мог, быстро захромал, стуча тростью, к автоматическим дверям лифта, которые столь любезно придержал единственный пассажир, невысокий пожилой мужчина в строгом костюме.

– Доброе утро. – Попутчик меня узнал, что неудивительно: вот уже две недели, с тех пор как я устроился на новую работу, мы каждое утро пересекались здесь, у этого лифта. Да только сегодня я чуть было не опоздал.

– Девятнадцатый, пожалуйста. – Я встал у дверей лифта, опершись на стенку.

От попутчика ощутимо тянуло запахом синтетических сигарет, хотя он, как один из директоров корпорации, работать в которую меня направил комитет помощи инвалидам, мог бы позволить себе натуральный табак.

Впрочем, у каждого свои привычки, которые нас рано или поздно губят. Я мысленно пожал плечами и раздавил сквозь карман брюк ампулу с сильно летучей жидкостью. Гул быстро набирающего скорость лифта скрыл едва слышный хруст стекла.

Это нехитрое действие готовилось почти месяц. Сначала изучались привычки жертвы, попутно проходил весьма непростой процесс трудоустройства в ряды клерков этой корпорации, ради которого пришлось обивать пороги ассоциации инвалидов, ругаться и уговаривать местных бюрократов, не желающих задаром пускать работника с улицы на такое хлебное место…

Легкий рывок, и лифт остановился. Попрощавшись с неизменным попутчиком, я не спеша похромал к дверям общего кабинета, если, конечно, можно назвать кабинетом огромный зал, занимающий половину этажа, разделенный на небольшие клетушки хлипкими перегородками высотой по грудь взрослому человеку. В этом зале, среди доброй сотни работников бумаги и клавиатуры, мне предстояло провести не меньше трех месяцев, как раз до очередного планового обследования, после которого знакомый врач вполне официально посоветует мне прекратить работу в таких условиях и перейти к работе на дому. Ну а дальше, насколько я уже изучил политику данной фирмы, меня благополучно уволят, поскольку по какой-то причине работа вне офиса дирекцией не приветствуется.

Несмотря на то что до начала рабочего дня оставалось еще четверть часа, офис был уже наполовину заполнен трудоголиками, вовсю таращащимися в мониторы. Вечером эти же люди уйдут с работы последними, это я уже знал наверняка. Ну и пусть их, кто знает, может быть, кто-то из всей этой оравы действительно рано или поздно получит долгожданное повышение или прибавку к зарплате, не мне судить.

Походя купив в автомате пластиковый стаканчик с посредственным кофе, я наконец сел за свой стол у окна и посмотрел на часы. Где-то двенадцатью этажами выше в просторном кабинете мой недавний попутчик, усевшись в удобное кресло, разминает сигарету в ожидании секретарши, которая, как и каждое утро, уже несет ему кружку с ароматным свежесваренным натуральным кофе, небольшая пачка которого стоит как автомобиль среднего класса. Причем пьет он этот кофе не из крохотной чашечки, а из добротной, граммов на двести, кружки, непременно выкуривая при этом дешевую синтетическую сигарету.

Вот щелкнула зажигалка, дым устремился в легкие, где один из его компонентов объединился с молекулами вещества, которое он вдохнул в лифте, – и вуаля, работа выполнена. Примерно через час у любителя покурить на рабочем месте остановится сердце. Ну а что, Минздрав же не зря предупреждает, его слушать надо… Я допил кофе и небрежным тычком включил компьютер, рабочий день начался.

Через час, рассеянно просматривая цифры на экране, я неосознанно начал коситься в окно. Если все прошло успешно, то скоро под окнами должна появиться «скорая помощь», и работники в белых халатах вынесут тело незадачливого курильщика, ну а мне предстоит после рабочего дня наведаться к химику. Марта Крюгер, она же химик, она же гениальный ученый, во всяком случае таковой себя считает, давно уже проводила какие-то исследования в своей лаборатории и постоянно нуждалась в деньгах. Поэтому за мои заказы она бралась охотно, хотя и запрашивала весьма кругленькие суммы, но надо отдать ей должное, различные смертоносные смеси ее изготовления всегда действовали безотказно. А вот исследования свои завершить Марте вряд ли когда удастся, поскольку из всех людей, с кем мне приходилось работать по основной, так сказать, специальности, она единственная, кто знал меня в лицо, и рано или поздно ее придется устранить.

Не слишком приятные мысли были прерваны появлением внизу машины «скорой помощи», и я со спокойной душой отвернулся от окна. Дело сделано, и теперь, дабы не вызывать подозрений, предстояло несколько месяцев копаться в бумагах, выполняя абсолютно неинтересную, нудную работу.

Рабочий день близился к концу, и я решил устроить себе перерыв, купив еще один стаканчик кофе в автомате. Вернувшись на рабочее место, я сделал большой глоток… В глазах потемнело, я попытался схватиться за стол, чтобы не упасть, но внезапно понял, что не чувствую тела. Промелькнула мысль, что Марта нахимичила что-то не то и яд сработал не с табаком, а с кофе, но тогда я должен был умереть еще утром.

А потом меня не стало…

Первый день от заселения Ковчега

Судя по полной тишине вокруг, я лежал в больнице. Наверняка работники офиса заметили, как мне поплохело, и вызвали «скорую». Это очень плохо: в кармане брюк остались осколки ампулы, которые я планировал выбросить по дороге домой. Нет, вполне возможно, персонал больницы не свяжет их с моим состоянием, но кто знает. Самую малость приоткрыв глаза, я огляделся, и… лес. Кругом был лес, наполненный яркими красками, чистый, словно сошедший со страниц старых фотографий. Яркое солнце, просвечивая сквозь листву, создавало причудливую игру теней, легкий ветерок раскачивал листья деревьев, отчего отовсюду доносилось тихое шуршание листьев.

Чего-то отчетливо не хватало, и я вспомнил. Если сюда добавить звуки животного мира, гомон птиц, резкие вопли обезьян, то можно подумать, что я вернулся на десяток лет назад и вновь наемничаю где-то в Африке. Впрочем, нет, лес здесь вполне наш, среднерусский. Может быть, частный заповедник? Я оглядел себя. Ничего нового, шрамов не прибавилось, синяков нет, да только на теле нет ни клочка одежды, даже белья. Я поднял глаза и наткнулся на висящую в воздухе надпись:

ПЕРЕНОС СОВЕРШЕН УСЛОВНО УСПЕШНО!

Далее…

Интересно девки пляшут… Я шевельнул пальцами, и рядом с надписью появился курсор. Еще не соображая, что делаю, я подвел курсор к кнопке и нажал. Текст послушно сменился. Ладно, почитаем, а потом будем соображать, как это все понимать.

Добро пожаловать в КОВЧЕГ 5.0!

С момента глобальной аварийной активации прошло: 00.08.11.02… 00.08.12.03…

Поздравляем с успешным переносом Вашей личности!

Внимание!

В данный момент информационная система критично перегружена!

В связи с этим включена принудительная очередность доступа к информации любого толка!

Желаете ли Вы получить доступ к информационному источнику сроком на десять минут?

Да/Нет?

Вот это поворот! Я рывком сел и машинально поскреб затылок. Значит, Ковчег все же запустили, и платил я все это время не зря. Сам факт смерти меня не сильно испугал, с моим-то образом жизни я к ней давно готов, но все же как-то неожиданно… Впрочем, это мне еще повезло: вместе со смертью пришла вторая жизнь, пусть цифровая, но, как говорится, на безрыбье и рак сгодится… Осталось только понять – один я скопытился или вся наша многострадальная планета накрылась медным тазом, как завещали многочисленные кликуши с экранов телевизоров.

Ладно, может быть, техподдержка мне на этот вопрос сейчас ответит, решил я, соглашаясь с предложением системы.

Ваш запрос удовлетворен!

Вы внесены в список ожидания доступа.

Ваш номер в списке: 112825191.

Напоминаем, что вскоре каждый из участников проекта получит в инвентарь книгу знаний, содержащую в себе информацию общего толка о последних событиях.

Советуем перейти к созданию нового имени для Вас! Это обязательный шаг для получения доступа к информационным данным Вашего воплощения!

Внимание! В связи с перегруженностью системы канал связи прерывается!

ВНИМАНИЕ!

НЕ умирайте! НЕ умирайте! НЕ умирайте!

НИ в коем случае НЕ допускайте смерти персонажа до дальнейших указаний!

Желаем Вам удачи!

Н-да… Это что же получается, передо мной в очереди на получение информации сотня миллионов человек? Ну, вот и ответ на мой вопрос: если даже умерла не вся Земля, то уж население большой страны вымерло точно. Еще и с системой что-то не так. Умирать тоже не советуют… Я тяжело вздохнул. Ладно, придет время – все узнаю.

Что там с именем? С именем разобрались быстро. Данное от рождения «Олег» оказалось занято, а вот старое прозвище «Сильвер», данное мне когда-то сослуживцами, система приняла на «ура».

Принято!

Имя воплощения: Сильвер!

Желаем Вам удачи, господин Сильвер!

Из любопытства я полистал меню, не особо надеясь обнаружить что-то полезное.

Имя: Сильвер.

Раса: Человек.

Пол: Мужчина.

Внешность: Аутентична оригиналу.

Параметры: Аутентичны оригиналу.

ХАРАКТЕРИСТИКИ:

Уровень: 0

Ум: 1

Сила: 1

Ловкость: 1

Телосложение: 1

Свободные баллы: 0

Текущий уровень жизни: 55/55

Текущий уровень энергии: 25/25

Текущий уровень бодрости: 98/100

Ну вот и славно. Скоро обещали книгу знаний, а вот про одежду, деньги и оружие почему ничего не упомянули? Не вставая на ноги, я огляделся по сторонам в поисках если не силовой брони, то хотя бы потрепанного камуфляжа и, ничего не обнаружив, вновь поскреб затылок. А ведь симпатичная девушка при регистрации в Ковчег 5.0 красочно расписывала, что при появлении в этом «прекрасном новом мире» у меня будет все необходимое для комфортабельного начала жизни. «Игры», – машинально поправил я тогда, на что девушка резко возразила: «Если вы окажетесь в Ковчеге, игрой это уже не будет».

Изначально проект «Ковчег» появился как ответ на многочисленные предсказания скорого Конца света. Старушка-Земля доживала последние дни, это было понятно всем, ресурсы истощены, атмосфера загрязнена до предела, катаклизмы все чаще… Вопрос был лишь в том, когда это случится – в этом веке или через несколько сотен лет.

Предполагалось, что наиболее значимая, умная и здоровая часть человечества рванет в космос и помашет оттуда умирающей Земле, отправившись возрождать человечество в просторы Вселенной. Менее значимая, а скорее всего просто менее богатая, часть жителей планеты, пройдя цифровое копирование личности, должна была воскреснуть в виртуальных мирах и продолжать в них жить, пока жив корабль с серверами на борту.

Ну а о судьбе тех, кто не вошел в число первых двух категорий, старались не упоминать. Немногочисленные акции протеста разгонялись, а зачинщики отправлялись зарабатывать на подключение в ближайшую колонию общего режима, в компании с обычными уголовниками, а вот насколько им это удавалось, история умалчивала. Кроме того, оставалось еще достаточное количество приверженцев простой истины: «На наш век хватит».

Сам я подключился к Ковчегу десять лет назад, будучи наемником в иностранном легионе. Накануне нашу роту забросили в джунгли воевать очередных повстанцев, недовольных местным князьком. Никто бы не обратил внимания на этот балаган, если бы не сорока. Та самая сорока, что принесла на хвосте новость о ядерной бомбе, которую некий добрый самаритянин подогнал туземцам. Кстати сказать, бомбу мы тогда так и не нашли, зато нашли огромный склад ядерных отходов, а неподалеку здание оружейного завода. Если бы не наша вылазка, этот завод рано или поздно обнаружили бы со спутника – это был лишь вопрос времени. Никто бы не стал заморачиваться с захватом, его просто разбомбили бы с орбиты, вместе с тем подняв над планетой облако радиоактивной пыли. Не Армагеддон, конечно, но трупы пришлось бы считать долго. После этого я пошел регистрироваться в Ковчег, осознав, что если планета не погибнет в силу естественных причин, то ее угробим мы, своими руками.

После того как мне в голову вживили чип, который должен был считывать информацию обо мне и передавать ее на серверы Ковчега, мне предложили на выбор три варианта посмертия.

Первый вариант состоял сплошь из сказок: драконы, принцессы, эльфы, гномы, оборотни и прочие маги. Если честно, в его описание я даже не вслушивался.

Второй вариант предполагал просто жизнь, своего рода продолжение земной, без всяких фантазий. Работа, уютный домик на теплом побережье, рестораны, казино…

Ну и наконец третий вариант, третья крайность: мир после ядерной катастрофы. Тут предполагалось оружие, мутанты, радиоактивные пустоши и прочие прелести мира будущего.

Какой мир мог выбрать молодой двадцатипятилетний наемник, всерьез считающий, что круче него только яйца, да и то если их правильно приготовить? Правильно, третий.

А через месяц после подключения все пошло кувырком. Ранение, госпиталь, нищенское существование на пособие по инвалидности, работа, если ее можно так назвать, наемным убийцей и, как итог, Конец света. Что и говорить, впечатляющая карьера.

Просматривая интерфейс, я наткнулся на интересные данные о своем новом теле:

МОДИФИКАЦИИ:

«Ночное зрение» – имплант, заменяющий глаза приборами ночного видения (необратимо).

«Холодная сеть» – сеть имплантов, вживленная под кожу, при включении выравнивает температуру кожи с температурой окружающей среды (необратимо).

«Острый слух» – улучшает слух.

ШТРАФЫ:

Слепота при солнечном свете (обязательный штраф при выборе импланта «ночное зрение»).

Вдвое снижена регенерация (обязательный штраф при выборе импланта «холодная сеть»).

Повышенная чувствительность к ядам.

Ну да, припоминаю, я тогда неслабо заморочился с настройками персонажа, долго и тщательно подстраивая его под доступное описание мира. Оказалось, что в выбранном мире можно модифицировать свое тело, устанавливая импланты – своего рода протезы, позволяющие превысить возможности обычного человека. Все бы хорошо, но, как известно, за все надо платить, и, к сожалению, в этот раз пришлось платить не деньгами. Плату взяли в виде серьезных штрафов, наложенных на персонажа.

Помнится, я решил быть диверсантом, выбрав себе возможность видеть в темноте и, в противоположность, возможность быть невидимым для инфракрасного зрения роботов и автоматических турелей, которыми наверняка должна была изобиловать пустошь. Как выяснилось, ночное зрение сопровождал серьезный штраф, делающий человека слепым на солнечном свете, а возможность прятаться от тепловизоров снижала регенерацию вдвое, поскольку в случае получения раны рвалась и сеть, которая чинилась за счет ресурсов организма.

Штрафы могли серьезно осложнить жизнь, но, поразмыслив, я махнул рукой. Все с лихвой окупалось возможностью стать незаменимым членом любой группировки, что автоматически принесет мне средства к существованию.

После, немного подумав, я заказал себе модификацию «острый слух», заплатив за него повышенной чувствительностью к ядам.

Тогда это все воспринималось как игра, но теперь, сидя посреди леса, голый, безоружный, в незнакомом мире, я уже не воспринимал слепоту как досадную мелочь, которую можно и потерпеть…

Внимательно оглядев свое тело, я заметил едва заметный узор, которым были покрыты кисть и запястье. Если это и есть та самая сеть, то почему она не на всем теле? Да и на дворе день, а я все вижу, только глаза немного слезятся…

Ладно, там посмотрим. Или модификации не работают, или загружаются постепенно. В любом случае мне нужно найти еду и оружие как можно скорее, как говорится, «пока не началось».

Решив больше не медлить, я влез на дерево и оглядел окрестности. Прямо перед собой, всего в паре километров, я увидел скалистые берега реки. А вот со всех остальных сторон, куда ни глянь, простирался бескрайний лес. Река сразу привлекла мое внимание, но подробностей предстоящего пути я разглядеть не смог: подвели глаза, начавшие неимоверно болеть и слезиться, едва я выбрался из тени деревьев. Означать это могло только одно: штрафы уже работают, хотя и не в полную силу…

С дерева я спустился как можно скорее, причем последнюю пару метров просто пролетел с обломившейся под моим весом веткой в руках. Удар о землю оказался неожиданно сильным, и, сразу вызвав окно характеристик, я убедился, что половины очков жизни как не бывало. Зато, непонятно за какие заслуги, система наградила меня баллом телосложения и одним баллом ловкости – пустячок, а приятно. Но все равно нужно быть повнимательнее, а то так и помереть недолго, а учитывая предупреждение администрации, второго шанса может и не быть.

Тяжело вздохнув, я обломал палку, которую так и не выпустил из рук, до размеров дубинки и, опираясь на нее, как мог быстро похромал к реке.

А все-таки странно: в описании мира говорилось, что люди живут в укрепленных городах, все, что за ними, смертельно опасно, однако чистый лес, по которому я сейчас шагал, плохо вписывался в картину мира после ядерной катастрофы.

Река появилась внезапно – из-за деревьев показался небольшой заросший деревьями склон, который завершился отвесной скалой высотой три-четыре метра. По глазам ударил солнечный свет, больше не скрытый кронами деревьев, и, закрыв глаза ладонью, я быстро ломанулся обратно в тень, осмысливая то, что успел увидеть.

На берегу прямо подо мной застыл наполовину занесенный песком старый катер. Подробностей я увидеть не успел, но сам факт находки давал надежду на улучшение моего бедственного положения. На катере могли обнаружиться одежда и оружие, а если сильно повезет, то и еда.

Шкала голода и жажды уже находились в красной зоне, а я до сих пор не обнаружил ничего съедобного. В лесу, как это ни странно, не оказалось ничего живого – ни зверей, ни птиц, ни даже насекомых.

Немного отдохнув, стараясь оставаться в тени деревьев, я двинулся вдоль скалы в поисках удобного для спуска места, пока впереди не показался небольшой распадок, до самой воды засыпанный битым камнем. Спуститься здесь было можно, только я не был уверен, что в нынешнем состоянии, полуслепой, с босыми ногами, смогу добраться до берега без серьезных травм.

Однако время шло, и я решил рискнуть. По краю распадка рос густой кустарник, каким-то чудом пробивший себе путь на свет сквозь камни. Вдоль него я и начал спуск, старательно цепляясь за ветки и ощупывая ногой камни, перед тем как на них наступить.

Ваша ловкость повысилась на единицу!

Интересно, значит, здесь можно качаться, как в игре, отметил я, твердо решив в свободное время поэкспериментировать с характеристиками.

Дважды мне приходилось останавливаться и подолгу отдыхать, поскольку бодрость опускалась почти до нуля и обратно подниматься совсем не торопилась – видно, сказывалась почти пустая шкала сытости.

Но вот наконец спуск закончен, и я с облегчением улегся в кусты у скалы, пытаясь разглядеть, есть ли кто у катера. Дождавшись, пока бодрость не повысится до максимума, я наконец решился сдвинуться с места. В других обстоятельствах стоило бы дождаться темноты, но сейчас, если я не поем в ближайшее время, этот «прекрасный новый мир» распрощается со мной по причине банальной смерти от голода. Поднявшись на ноги, я подошел к воде и, опустившись на колени, жадно принялся пить. Шкала сытости резко подпрыгнула вверх, голод, как это ни странно, тоже слегка спал, что немного увеличивало мои шансы на выживание. Набрав в руки камней в качестве хоть какого-то оружия, я побрел к катеру, озираясь по сторонам неимоверно слезящимися глазами.

Катер оказался небольшим, не больше десяти метров в длину, речным буксиром древней конструкции. Использовались такие еще в двадцатом веке, и встретить что-то подобное в наше время можно было лишь в самых отсталых уголках нашей планеты. На обшарпанном борту сквозь клочья ржавчины едва заметно проступали буквы «БМК» и остатки каких-то цифр, по-видимому, госномера. На палубе из всех построек оказалась лишь небольшая двухместная кабина.

Забравшись на борт, я разочарованно огляделся. Ничего полезного, за исключением обрывка тонкого троса, сиротливо повисшего на лебедке, здесь не оказалось. Впрочем, я и этой находкой не побрезговал – напротив, с радостью забрал с собой.

Дверь в кабину открылась с пронзительным скрипом, словно призывая всех монстров в округе поспешить сюда, дабы скорее разделаться с наглым чужаком, посмевшим нарушить покой древнего кораблика. Поежившись, я юркнул в кабину. Сиденья, как и ожидалось, оказались пустыми, а вот небольшой шкафчик за ними порадовал: в нем обнаружился грязный, промасленный комбинезон, в который я с радостью облачился, подпоясавшись найденным раньше кусочком троса. Больше ничего полезного на катере не оказалось. Хотя, с другой стороны, можно снять обивку с кресел, покопаться в моторном отсеке в поисках инструментов или просто отломать железку поострее – все же какое-никакое, а оружие…

– Эй, снимай штаны, это моя добыча! – прервал мои размышления голос с берега. Резко обернувшись, я увидел на берегу силуэт человека с каким-то продолговатым предметом в руках.

Времени на раздумья не оставалось, и, рванувшись к корме, я прыгнул в воду, сразу стараясь отплыть как можно дальше от берега, каждое мгновение ожидая выстрела в спину.

Ваш ум повысился на единицу!

Вообще странно – вроде гребу что есть сил, напрягаю мышцы, а качается ум…

Бодрость кончилась, когда я уже плыл на середине реки. Выстрелов так и не последовало, хотя, быть может, у нападавшего в руках была простая палка, но проверять не хотелось. Максимально расслабив тело, я перевернулся на спину, позволяя течению нести меня прочь от этого места.

До берега я добрался не скоро.

Река постепенно расширялась, да и бодрость падала слишком быстро. А тут еще проклятые штаны намокли и тянули на дно. Пару раз мелькнула крамольная мысль скинуть их, но страшный зверь – жаба – был категорически против. Да и если уж говорить откровенно, я не был уверен, что смогу их снять, не утонув при этом.

Как бы то ни было, теперь я лежал на берегу, прячась от солнца под раскидистым кустом, усеянным оранжевыми ягодами, и не мог сдвинуться с места.

– Ну что смотришь? Снимай с него штаны и пошли дальше или так и будешь трясти передо мной своими причиндалами? – как гром среди ясного неба раздался над головой властный женский голос.

Я открыл глаза и, старательно щурясь, посмотрел в сторону, откуда донесся голос. Разглядеть удалось двоих – голого мужчину и женщину, закутанную в какую-то ткань.

– Может, сначала его… – Мужик демонстративно взмахнул дубиной. – А то мало ли что?

– Нет. – Женщина, взявшая на себя роль главы этого тандема, придержала излишне агрессивного грабителя за руку. – Кто знает, какие здесь правила, – еще ПК навесят или какой штраф… Нормалити – мир не боевой, рисковать не будем.

Мужик кивнул и направился ко мне. Я попытался пошевелиться, но прочно застрявшая на нуле бодрость не оставила мне ни малейшей возможности защититься. Уговаривать грабителей тоже не было смысла, поэтому я молча лежал, пытаясь разглядеть и запомнить лица нападавших.

– Да ты не реви, – подала голос грабительница, неверно истолковав мои слезящиеся глаза. – Подумаешь, без штанов остался, зато живой.

Сняв с меня в буквальном смысле последние штаны, грабители неспешно удалились, а я все так же молча лежал и размышлял на извечную тему: как жить дальше.

А вообще забавный мир у разработчиков получился. Если второе подряд знакомство с новыми людьми начинается с фразы «снимай штаны», то что же будет дальше? Да и сам я хорош – это же надо было загнать себя в такую ситуацию? Все люди как люди, а я опять инвалид. Даже то, что я все еще вижу хотя бы очертания предметов, не особо радовало: логика подсказывала, что раз штраф действует не полностью, то и ночное зрение будет работать так же убого. И чем я только думал? Штраф на яды тоже хорош – это что теперь, там, где нормального человека максимум понос прохватит, я ласты склею? А помирать не хотелось, ну вот совсем никак…

Я лихорадочно прокручивал в голове варианты спасения, но ни один из них не выдерживал никакой критики. Впрочем, один вариант все же был: если прибиться к какой-нибудь группе, тогда шансы на выживание серьезно повышались. Да только где бы найти дурачков, которые примут к себе бесполезного нахлебника? Ладно, судя по всему, людей здесь бродит немало, вон солнце только к закату идет, а на меня уже два раза напали. Может, и найду такую группу.

Через некоторое время я смог встать на ноги и дотянуться до столь желанных ягод. На вкус они оказались горькими, с каким-то противным привкусом, но, преодолевая себя, я съел несколько горстей и опять лег на землю в ожидании результата лотереи, ставкой в которой на этот раз оказалась моя жизнь.

На закате, когда смог нормально видеть, я поднялся на ноги и принялся набивать желудок ягодами с куста, стараясь не замечать их отвратительного вкуса. За прошедшее время никаких признаков отравления не проявилось, а значит, на этот раз мне повезло.

К тому моменту, когда почти все ягоды были съедены, окончательно стемнело, а ночное зрение, из-за которого я промучился весь день, так себя и не проявило.

Нет, я вполне мог различать силуэты скал и кустов и не забрел бы в воду, перепутав направление, но этого было мало. Впрочем, я не стал паниковать и злиться на разработчиков, решив подождать с окончательными выводами. К тому же узор на руке сместился уже до локтя, а значит, модификации входят в силу постепенно и скоро ситуация изменится. Да и нога теперь почти нормально работает, что не может не радовать. Надо отдать должное разработчикам Ковчега за отсутствие боли. Все ощущения есть, все как в настоящем мире, а вот боли нет. Думаю, что многие инвалиды скажут за это спасибо. Ну а если они еще и отсутствующие конечности додумались наращивать…

План дальнейших действий уже складывался в голове, и я быстрым шагом пошел по берегу в сторону старого катера. Летняя ночь коротка, а дел предстояло сделать много.

По моим ощущениям, я прошел не меньше километра, когда впереди показался яркий отблеск костра. В этом месте русло реки резко поворачивало, потому я и не заметил этого костра раньше. Судя по всему, первый из моих обидчиков оказался куда ближе, чем я думал.

Замедлив шаг, я стал чаще смотреть, куда ставлю ноги, чтобы не создавать совсем ненужного сейчас шума. По воде звуки разносятся очень далеко, а мне не хотелось застать незадачливого грабителя врасплох.

Как я и ожидал, он сидел лицом к костру, тем самым лишая себя возможности увидеть что-либо в окружающей темноте, и старательно вращал над огнем заточенный конец длинной палки с нанизанным на него фруктом. Я не стал нападать сразу и, спрятавшись под кустами, стал ждать, сжав в руке увесистый булыжник. Наверное, по закону жанра я должен был сейчас лихо подкрасться к жертве и голыми руками свернуть ему шею, как в игре, однако мне этот мир игрой совсем не казался.

Минут через десять, когда грабитель отложил палку в сторону и, обжигаясь, стал подбрасывать фрукт в руке, я поднялся с земли и двинулся к нему.

До цели оставалось всего несколько шагов, когда мир вокруг на мгновение погрузился во мрак, а потом все вокруг вспыхнуло ярким зеленоватым светом. Свет костра осветил катер, стоящий в десятке метров от меня и до того погруженный во тьму, да так, что я смог разглядеть каждую царапину на его борту. К катеру вели несколько цепочек следов, которые я также четко различал. Скалы слева, с редким кустарником на уступах… Да я видел лучше, чем днем!

Копье грабителя пронзило мою руку, и вместе с выпавшим из нее камнем пропало и мое так некстати проявившееся ночное зрение.

Инстинктивно отпрыгнув в сторону, я едва избежал нового удара копья и смог наконец разглядеть, что происходит.

Как и следовало ожидать, пока я разевал рот от удивления, стоя за спиной грабителя, он успел заметить меня и теперь размахивал копьем, пытаясь отправить на тот свет. И весьма ловко, надо отметить, размахивал, так что я едва успевал уворачиваться от сыпавшихся ударов. При этом противник целенаправленно загонял меня в воду. Мелькнуло сообщение о прибавившемся телосложении, но я мысленно отмахнулся – не до него сейчас.

Спасло меня чудо, если так можно назвать камень, с треском врезавшийся в затылок противника. Грабитель покачнулся и на секунду отвлекся от меня. В то же мгновение я оказался рядом с ним. Быстрый удар в горло – и мой противник исчез в едва заметной вспышке света. Копье, к моему великому сожалению, исчезло вместе с ним, как и его набедренная повязка.

Наконец я перевел взгляд на моего спасителя и едва успел увернуться от очередного камня, летевшего прямо в лицо. А под скалой, рядом с кучкой разнокалиберных камней, стояла девушка, уже поднимая руку с очередным снарядом.

– Убирайся!

– Вот еще, – фыркнул я, делая шажок вперед и не спуская глаз с камня в ее руке. – Это моя добыча, я этот катер еще днем нашел, а он меня ограбил.

– И еду, наверное, тоже ты добыл. – Девушка махнула свободной рукой в сторону костра, и, проследив за ее жестом, я заметил обивку от спинки сиденья, битком набитую яблоками.

– Нет, еду добыл он, можем поделить.

– Да ладно? – Девушка чуть опустила камень. – То есть за еду ты убивать не будешь?

– Сейчас нет. Вот если бы ее украли у меня…

Девушка, не выпуская камня из рук, осторожно подошла к костру и, взяв левой рукой одно из яблок, принялась жадно его есть.

– Совсем оголодала? – посочувствовал я, присаживаясь над кучкой хлама, сваленного неподалеку от костра.

Девушка молча кивнула, продолжая уничтожать припасы. Мне есть пока не хотелось, хотя шкала голода почему-то опять стремилась к нулю, а ел я всего пару часов назад. Пришлось съесть пару яблок, одновременно перебирая трофеи. Наткнувшись в кучке добра на изрядный кусок ткани, я быстро соорудил себе набедренную повязку. Конечно, плохая замена штанам, но что есть, то есть. А вот руку перевязывать не понадобилось. Хоть я и видел своими глазами, как копье насквозь пронзило ее, раны не было, как не было и крови. Вместо этого изрядно просела шкала с очками жизни. Вот такой у нас теперь гуманный мир – хочешь грабь, хочешь убивай, но крови нет, чтобы не вредить психике играющих, наверное.

Также среди трофеев обнаружились куски обивки второго кресла, несколько разнокалиберных болтов, кусок ржавой трубы и, о чудо, перочинный нож с выщербленным лезвием.

Довольный, я наконец присел на песок вполоборота к костру и стал рассматривать девушку.

Одежды на ней не было, что неудивительно. А так ничего примечательного: встреть такую в толпе – и не запомнишь. Среднего роста, небольшая грудь, длинные, почти до лопаток, спутанные волосы, курносая, губки сжаты в тонкую линию, глаза сверкают гневом…

Хорошо, что она кинула в меня яблоком, которое держала в руках. Если бы камнем, то тут бы я и исчез, как тот грабитель.

– Хватит пялиться на меня!

Я потер ладонью разбитую губу и бросил ей оставшуюся в кучке трофеев ткань:

– Так оденься.

Подумав пару секунд, я решил не смущать застенчивую воительницу и, взяв нож, отправился к зарослям кустарника. Там я отыскал несколько палок нужной длины и принялся их перепиливать тупым ножом. Идея с копьем мне понравилась – пусть не бог весть какое оружие, но все же несколько ударов отправят на тот свет любого.

В итоге после долгих мучений я оказался обладателем шести заготовок для будущих копий – одного длинного и пяти коротких. Из коротких я решил сделать пилоны, метательные копья для девушки, если, конечно, мы найдем с ней общий язык.

Девушка, все еще не одевшись, старательно плела себе шнурок из ниток, вытянутых из края ткани. Я же сел у костра и занялся полезным делом – точил копья.

– А лихо ты камнями швыряешься, – между делом заметил я. – Сильна!

– Силу прокачала, – буркнула она, одеваясь. – Появилась в заваленной пещере, полдня завал разгребала, пытаясь вылезти, вот очки силы и давали. Только проголодалась зверски.

– В лесу еды не нашла?

– Нашла, даже горсть ягод успела съесть. А потом на полянку вышли двое – повезло, говорят, и еда, и баба… – Моя собеседница зло сверкнула глазами. – Едва убежала.

– Они здесь что, совсем озверели? – удивился я. – Сам тут на катере штаны нашел, так с меня их два раза пытались снять, на второй раз сняли…

Я закончил точить наконечник первого копья и протянул его собеседнице, сам берясь за второе.

– Обожги наконечник над огнем, крепче будет.

– Зачем тебе столько?

– Не мне, а тебе: мне и одного хватит. А тебе дротики кидать поудобней, чем камни, будет.

– С чего вдруг такая щедрость? – нахмурилась девушка, недоверчиво сверля меня взглядом.

– Как ты смотришь на то, чтобы дальше отправиться вместе? – не стал я ходить вокруг да около. – В одиночку выжить будет сложно, а все, кого я встретил сегодня, доверия не внушают.

– А я, значит, внушаю?

– Ну… – задумчиво протянул я. – Больше, чем они.

– Хорошо, – неуверенно ответила моя теперь уже напарница. – Давай попробуем. Я – Лея.

– Сильвер, – шутливо поклонился я, не вставая.

– Это который одноногий или с крюком? – ехидно осведомилась Лея.

– Одноногий, – усмехнулся я. – И одноглазый. Кстати, с ногой у меня уже все в порядке, а вот с глазами… Скорее всего, днем я буду слеп как крот.

– Ну и зачем ты мне тогда? – нахмурилась Лея.

– Ночью буду видеть как днем, как только модификация заработает. – Теперь я в этом не сомневался. – Буду охотиться ночью, а ты днем.

– Сомнительное приобретение, – покачала головой Лея. – Ладно, давай попробуем. Кстати, будешь приставать – придушу, как слепого котенка.

Я молча усмехнулся и вновь занялся копьями.

– Как только начнет светать, уходим отсюда: катер будет привлекать к себе незваных гостей.

Лея согласно кивнула и, подбросив дров в костер, взялась за наконечники. Скоро горизонт начнет светлеть, а значит, времени на заготовку оружия осталось не так много.

Второй день от заселения Ковчега

Эх, казалось бы, что может быть лучше отдыха на природе? Помню, дед мне рассказывал, еще когда был жив, как они в молодости ходили в турпоходы. Называли они это экстримом – практически выживанием в диких условиях. Ну еще бы, без транспорта, на своих двоих протопать десятки километров в день, с рюкзаками за спинами. Практически без еды: разве можно назвать едой принесенные в рюкзаках концентраты? Без крыши над головой – только палатка с климат-контролем, и все. Романтика. А я тогда дико ему завидовал и в мечтах вовсю покорял высокие горы Кавказа или бескрайние леса Сибири… Ну, когда-то бескрайние. А сейчас, в двадцать третьем веке, почти подчистую вырубленные какой-то из корпораций.

Мечты сбылись, только почему-то болит спина от ночевки на голых камнях пещеры и постоянно хочется есть, поскольку добыть еду оказалось не очень просто, а тут еще проклятые модификации заставляют есть все больше. Вон Лея раз в сутки поела и бегает, а я уже третий раз просыпаюсь, чтобы поесть. Зато виден результат: узор на коже переместился на тело и продолжал расти. Со зрением тоже немного наладилось: в полумраке пещеры я видел вполне прилично, а иногда в глазах на мгновение темнело, а потом пещера заливалась зеленоватым светом, настолько ярким, что я мог разглядеть каждую трещинку на стенах. Такое светопреставление немного раздражало, но ничего не поделаешь, придется немного потерпеть.

До пещеры, той самой, в которой появилась на этот свет моя напарница, мы добрались уже утром, и последние метров двести я шел с плотно закрытыми глазами. Лея, поддерживая меня за локоть, вовсю рассуждала о том, как ее угораздило связаться с мутантом. На солнечном свете глаза раскрыть так и не получилось, сколько я ни пытался. Впрочем, если верить ощущениям, глаз как таковых у меня больше нет, а есть объективы активного прибора ночного видения. Добравшись до места, я, немного помаявшись, улегся спать, а неугомонная Лея умчалась искать еду и продолжать разведку местности. Вход в пещеру, опять же по уверениям напарницы, снаружи скрыт густым кустарником, так просто и не заметишь, поэтому можно не беспокоиться, что на нее кто-то наткнется.

Съев несколько яблок из уже порядком опустевшего мешка, я решил наконец поэкспериментировать с характеристиками. Помня слова Леи о том, как она поневоле качала силу, я приметил булыжник среднего размера и больше часа тягал его с одного угла пещеры в другой, останавливаясь, лишь когда бодрость приближалась к нулю. Силу мне так и не дали, как я ни старался, зато благодаря тренировкам я получил еще две единицы ловкости и единицу ума. Хотя как связаны ловкость и ум с перетаскиванием тяжестей, я так и не понял. Вызвав окно характеристик, я подвел итог:

ХАРАКТЕРИСТИКИ:

Уровень: 0

Ум: 3

Сила: 1

Ловкость: 3

Телосложение: 2

Свободные баллы: 0

Текущий уровень жизни: 65/65

Текущий уровень энергии: 42/42

Текущий уровень бодрости: 98/100

– Развлекаешься? Гляди, что я нашла! – От входа в пещеру донесся жизнерадостный голос Леи. В глаза сразу бросилась потрепанная армейская форма, надетая на нее. – Как тебе?

– Отлично, где нашла? – Я по-доброму позавидовал напарнице. Камуфляж, пусть и с множеством мелких дыр, по сравнению с набедренной повязкой – это просто мечта.

– Сняла со скелета, а еще вот. – Лея с гордым видом достала из кармана чуть тронутый ржавчиной револьвер. – Только он сломан…

Я взял револьвер в руки, осмотрел. Похоже, что оружие было наше, только не современное, а аж начала двадцатого века. Во всяком случае, в коллекции у нашего полковника я видел точно такой же наган 1905 года выпуска. Только тот был в идеальном состоянии, а этот будто бы пролежал в земле не одно десятилетие. Впрочем, наверняка так оно и есть, все забито грязью, даже барабан вращаться отказывается. Черт, как же приятно ощущать в руках знакомую тяжесть настоящего оружия, а не простой палки… Я тяжело вздохнул и вернул оружие Лее.

– Нужно будет его почистить и смазать, как только найдем чем. Расскажешь, где нашла? Может, и мне повезет.

– Ой, это же еще не все, что хотела рассказать! – Лея села на один из камней и, спрятав наган, пододвинула к себе мешок с остатками яблок – Я сегодня столько всего узнала, сейчас по порядку расскажу. Утром я поднялась наверх, в лес, и решила пройтись вдоль реки. Километров через семь, может, десять эта река впадает в другую, более крупную. Причем настолько крупную, что лес на том берегу выглядит как сплошная синяя стена.

– Синяя?

– Ну, оптический обман, на большом расстоянии лес выглядит как в синеватой дымке, не суть важно. Слушай дальше. Там, где встречаются эти реки, похоже, когда-то была деревня. Сейчас там сплошные развалины и одно каменное здание среди них. А в развалинах копаются люди. Человек пять. Если я правильно поняла, скоро у них будет все необходимое для выживания. А каменное здание можно использовать как жилье… Может, стоит присоединиться к ним?

– А если где-то недалеко уже есть обжитый город, с инфраструктурой, оружием, как и обещали разработчики? Стоит ли застревать здесь, в одном месте?

– А если нет? Если сейчас эти города и начинают зарождаться? Тебе не приходило в голову, что все перенесенные в Ковчег оказались, так же как мы с тобой, на уровне первобытного человека? Может быть, так и задумано, чтобы жизнь в этом мире началась с нуля?

– Ага, каменный век, рабовладельческий строй, феодализм, техническая революция и, наконец, ядерная война. А вот после уже начнется основной сюжет – мир после ядерной войны. – Я усмехнулся. – Тебе не кажется, что это слишком сложно?

– Погоди, ты что, на Постапокалипсис регистрировался? – недоверчиво уточнила Лея. – Мы же в Нормалити!

– Да? Ну и где твоя вилла на побережье?

– Ну, пустошей и городов-крепостей я здесь тоже не вижу. И к миру магии катер и пистолет тоже не отнесешь… Хотя, наверное, ты прав: похоже, все объясняется гораздо проще – Ковчег просто недоработан, отсюда и все эти странности.

– Похоже на то, – кивнул я. – Мы здесь второй день и, кроме этого клочка суши, ничего не видели, рано делать выводы. Что ты там про деревню рассказывала? Чем вооружены люди, во что одеты, как себя ведут?

– Да так же, как ты, одеты и вооружены: в тряпочках и с дубинками. – А себя Лея уже дикарем не считает, отметил я мысленно. Надо же, как меняет человека простая одежда и пусть не совсем рабочее, но оружие. Напарница между тем продолжила описывать встреченное поселение. – Ведут себя вроде адекватно, только охрану не выставили и по сторонам почти не смотрят, с головой ушли в поиски. Я к ним близко подобралась, а никто и не заметил. Кстати, там я и нашла тот скелет. Перед деревней, где кончается лес, все изрыто воронками, как после обстрела. Я в кино видела, – заметив мой удивленный взгляд, пояснила Лея свои познания. – Так вот, когда я там пряталась, и наткнулась на нору. Потыкала внутрь копьем на всякий случай, а потом сама поползла внутрь. Это оказалась полузасыпанная землянка, а в ней скелет. С него и сняла одежду и оружие.

– Интересное кино. – Я задумался. – С одной стороны, присоединившись к этой группе людей, мы окажемся в лучшем положении, чем сейчас, – больше народу, легче выжить в случае нападения. Плюс в развалинах может быть оружие и инструменты. Да даже элементарный котелок сейчас станет сокровищем. Да и каменный дом… А с другой – найденные богатства еще нужно удержать. А чтобы напасть на нас, нас еще найти нужно. Ладно, сможешь отвести меня туда? Понаблюдаем, а потом будем решать, что делать, хорошо?

– Договорились, сейчас поем – и пойдем. – Лея аппетитно захрустела яблоками.

– Еды не нашла?

– Есть грибы, набрала несколько штук, вечером попробую пожарить и проверю, съедобные ли. Над скалой полно ягод, но они горчат, и привкус непонятный, не стала есть.

– Ягоды я пробовал, съедобны, хотя вкус противный. Тогда по дороге остановимся, мне надо поесть. Из-за модификаций жрать хочется постоянно. Надеюсь, что это не навсегда.

– Эх ты, слепой, вечно голодный пират, – рассмеялась Лея. – Разумеется, я тебя накормлю, куда ж я денусь.

У руин, а иначе разрушенную деревню назвать было сложно, мы оказались вскоре после заката, да и то только потому, что пошли по песчаному берегу реки, а не по лесу. В лесу, как я на своем опыте убедился, слепому человеку без обуви делать нечего. Пройдя всего пару сотен шагов, я исколол себе все ступни и лишился половины очков жизни, поэтому, дойдя до ближайших кустов с ягодами и поев, мы спустились вниз. Точнее, ел только я, под ехидные высказывания Леи о нелегкой жизни пиратов, которым приходится есть всякую гадость.

Но, как бы то не было, солнце зашло, и сейчас, пользуясь недолгим временем, оставшимся до наступления темноты, мы следили за деревней. Каменный дом оказался небольшой башней, которую, скорее всего, когда-то использовали как маяк. Рядом с ней расположились девять человек, вовсю обсуждающих дневные находки. Днем в развалинах действительно копались только пятеро, остальные вернулись на закате, принеся с собой еду из леса. Сейчас же вся группа держала над костром прутики с нанизанными на них грибами, распространяя вокруг аромат готовящейся еды. Мы с напарницей расположились совсем рядом, спрятавшись под кустами на краю обрыва, над рекой. В этом месте скалы сменились крутым земляным склоном, что дало нам возможность подобраться так близко.

– Вон та парочка украла у меня штаны, – прошептал я на ухо Лее. – Видишь, мужик в комбинезоне, а рядом баба с топором? Не удивлюсь, если она здесь всем и заправляет. Властная тетка.

– Бандиты?

– Хуже: игроманы. Ладно, дома поговорим. – Я сглотнул слюну, которой наполнился рот от аромата еды, и принялся вслушиваться в разговор.

– …Вот я и говорю, подбегаем мы туда, а там истребитель. Вполне современный, ни пятнышка ржавчины, – вовсю жестикулируя, вещал пожилой лысый мужик обернутый, как римский патриций, в простыню. – Я – к кабине, и тут он раз – и в пыль рассыпался.

– Как рассыпался? Настолько долго лежал?

– Да нет, деревья вокруг повалены свежие, да и на истребителе ни пятнышка, я же говорил.

– Пыль просеяли? – Командный тон женщины с топором подтвердил мое предположение о лидере в этой группе.

– Да, пусто, – подал голос мужик в комбезе. – Несколько кусков пластика и ржавая пружина.

– Странно все это, я утром, как появился, наткнулся на древний катер, правда, уже ободранный, так он хоть и ржавый весь, но крепкий.

Я внимательно пригляделся к говорившему и пихнул в бок Лею.

– Глянь, мы этого типа ночью убили, а он живехонек…

– Точно он? Там темно было, – прошептала в ответ Лея, приглядываясь к говорившему.

– Он, я за ним минут десять наблюдал, у костра, – кивнул я и продолжил вслушиваться в разговор поселенцев.

– …А какое вчера число было?

– Третье сентября.

– Странно, мы все позавчера появились. И тоже последний день на земле был третье сентября. Еще один сбой, наверное…

– А может, система перегружена и люди еще продолжают появляться. Ты в какой мир регистрировался?

– Я в мир магии хотел, даже создал перса – вольфара, а тут непонятно что…

– А ты в зеркало посмотрись, вон шерсть уже по всей роже проклевывается. А мир называется Слияние – если покопаться в интерфейсе, то можно найти название. Судя по всему, нас всех собрали и забросили в дикую смесь трех миров. Тут и техника будущего, и прошлого, и магия даже есть…

– Магия?

– Ну да, вон Эрик может костер зажигать голыми руками. – Говоривший осекся под взглядом предводительницы группы. – Короче, тут дикая смесь всех миров образовалась, облажались разработчики.

Мы с Леей удивленно переглянулись: подслушанный разговор многое объяснял. Да только на этом разведка закончилась – тетка с топором назначила часовых и отправила всех спать. Ну а нам пришлось спешно отползать обратно к реке – народ от костра отправился облегчаться перед сном аккурат в те кусты, где мы прятались.

– Никакой культуры, – яростно зашипела Лея, когда мы удалились на достаточное расстояние. – Это же надо, где жрут, там и… А если бы нам некуда было отползать?

– Что, передумала к ним присоединяться? – Сам я уже решение принял: уж больно не понравилась мне та тетка, прибравшая возникшее поселение к рукам.

– Посмотрим, – проворчала Лея. – Пойдем, покажу землянку, а то завтра может поздно быть: их много, наткнется еще кто случайно…

Место мне Лея показала, а вот землянку найти не смогла – темнота стояла хоть глаз коли. Так что пришлось мне чуть не ползком лазить по воронкам и искать заветную нору, благо мое ночное зрение работало уже гораздо лучше, чем вчера, хотя и не идеально. Лею же я отправил спать чуть поглубже в лес, пообещав разбудить перед рассветом. В пещеру она решила не идти – во-первых, из-за темноты, а во-вторых, чего бояться в пустом лесу? А люди в такой темноте бродить не станут, дождутся утра.

Вход в землянку я нашел далеко не сразу, а когда нашел, то влезть в нее не смог: нора оказалась слишком узкой. Пришлось изображать из себя мини-экскаватор, выгребая руками землю и стараясь не шуметь при этом.

Наконец вход был расширен до нужных размеров, и я, извиваясь, словно уж, пролез внутрь. Скелет, который раздела моя напарница, лежал у самого входа, укоризненно уставившись на меня пустыми глазницами.

– Прости, брат, на обратном пути похороню, – пробормотал я, осматриваясь.

Землянка оказалась изрядно засыпана, так что между земляным полом и потолком из гнилых бревен оставалось не больше полуметра пространства. С опаской пощупав бревна над головой, я тяжело вздохнул и пополз вперед, отчаянно надеясь, что потолок выдержит и меня не засыплет землей. Само помещение оказалось крохотным, максимум три на три метра, но в противоположной стене чернел узкий лаз с таким же бревенчатым потолком. Быстро осмотрев землянку и убедившись, что без лопаты тут делать нечего, я пополз дальше. Лаз оказался коротким, всего метров пять, дальше все оказалось засыпано землей с торчащими из нее кусками гнилых бревен. И тут мое сердце дало сбой: из земли торчали кости скелета в массивных армейских ботинках. Быстро разув скелет – ему уже ни к чему, а мне очень надо, – я крепко задумался: стоит ли пытаться откопать весь скелет в поисках других находок или довольствоваться уже найденным и убираться отсюда, пока не поздно?

Наконец в ожесточенной борьбе жадность победила здравый смысл, и, обувшись в оказавшиеся немного великоватыми мне ботинки, я снял со спины мешок и начал осторожно нагребать в него землю. Наполнив его, я полз наружу, высыпал, а потом все повторялось. Скелет был откопан до половины, когда мои усилия оправдались сполна: на уцелевшем кожаном ремне, надетом на труп, я обнаружил почти целый чехол с немного ржавой саперской лопаткой внутри. Если бы не узкий тоннель, я, пожалуй, пустился бы в пляс. В диком мире, в котором мы очутились, лопата была куда ценнее пистолета, к которому нужно еще найти патроны. А для лопатки патроны не нужны, в то время как в рукопашном бою страшней оружия нет. В конце концов, в таких местах, как это, имея лопату, пистолет можно и откопать. Извернувшись в узком пространстве лаза, я застегнул на себе ремень…

Хруст, раздавшийся над головой, заставил меня инстинктивно вжаться в землю, и в следующий миг бревна, поддерживающие потолок, рухнули вниз. По ногам ударил обломок бревна, по лицу застучали комья земли, а удушливая пыль мгновенно забилась в нос, заставляя меня закашляться.

Ваше телосложение повысилось на единицу!

ХАРАКТЕРИСТИКИ:

Уровень: 0

Ум: 3

Сила: 1

Ловкость: 3

Телосложение: 3

Свободные баллы: 0

Текущий уровень жизни: 17/70

Текущий уровень энергии: 43/43

Текущий уровень бодрости: 23/100

В очередной раз мне повезло. Бревна упали лишь с одной стороны, прижав меня, наверняка оставив травмы, но не придавив окончательно. Как мог, стряхнув с себя землю, я начал пятиться назад, выбираясь из ловушки. Сантиметр за сантиметром, вжимаясь в пол, чтобы не потревожить бревен и не вызвать новый обвал, я выбрался на поверхность и, растянувшись на земле, стал ждать, пока не восстановятся очки жизни. Все тело слегка потряхивало от бегущего по венам адреналина, а я лежал и смотрел в чужое небо, все еще не до конца поверив в то, что остался жив.

Успокоившись, я прислушался к своим ощущениям и нервно усмехнулся – хотелось есть. Ну, хоть что-то в этом мире не меняется. Найдя копье, оставленное перед моими археологическими изысканиями на поверхности, я похромал в сторону спящего лагеря. Благодаря безлунной ночи мне удалось подкрасться совсем близко к старому маяку. Костер все так же горел, а рядом, привалившись спиной к стене здания, отчаянно зевал завернутый в простыню мужик, тот самый, что рассказывал про истребитель. А над костром, растянутая между двумя вбитыми в землю палками, сушилась гирлянда нанизанных на веревку грибов.

Вскоре мои ожидания оправдались, и со стороны костра донеслось умиротворенное посапывание незадачливого часового. Выждав для верности еще некоторое время, я осторожно подошел к костру и снял с палок веревку с нанизанными на нее грибами. Затем, подобрав валяющийся рядом прутик, из тех, на которых несколько часов назад жарилась еда, насадил на него два гриба и, откусив от одного маленький кусок, положил прутик недалеко от руки часового. Вопрос с едой был решен еще на сутки, и я, стараясь не шуметь, удалился обратно в лес.

По моим ощущениям, бо́льшая часть ночи была еще впереди, а мне все не давала покоя мысль о трофеях, которые могли быть в заваленном лазе. Нет, лезть добровольно в эту ловушку я больше не стал, а вот вскрыть землянку сверху стоило попытаться. Прикинув примерное расположение засыпанного скелета, я достал лопатку и принялся рыть землю, пытаясь докопаться до бревен.

Засыпанный проход удалось найти уже на третьей ямке, и вскоре я раскапывал тот самый скелет, что одарил меня ботинками. Мягкая земля копалась легко, к тому же благодаря нашему сержанту в учебке, заставлявшему нас регулярно рыть окопы «для стрельбы с лошади стоя», опыт в этом деле у меня был огромным. Монотонная работа давала время подумать, и я вновь и вновь прокручивал услышанный у костра разговор. По-хорошему, в услышанной версии была своя логика, но это означало, что Лея права и искать город с развитой инфраструктурой бесполезно. В таком случае стоило присоединиться к какой-нибудь группе поселенцев и участвовать в создании такого города. А этих групп, я больше чем уверен, в округе собирается немало.

Лопатка лязгнула о металл, и я отвлекся от мыслей о будущем, сосредотачиваясь на находке. Подавив в себе разочарование, я вытащил из земли кусок ствола от винтовки, длиной сантиметров сорок. Ствол выглядел как новый, только там, где когда-то крепилось цевье, его срезало словно бритвой. Обидно. Впрочем, если найдется вторая часть винтовки, то получится неплохой обрез, ну или на запчасти пойдет, решил я, продолжая рыть землю с удвоенной энергией.

В итоге, спустя почти час усиленной работы, я стал счастливым обладателем старой каски со сгнившей подкладкой, двух патронов калибра 7.62 и новехонькой алюминиевой фляжки, которую я тут же повесил на ремень. Кроме явных находок, я случайно обнаружил, что бревна, из которых собирался потолок землянки и лаза, сбиты между собой длинными тонкими гвоздями, которые довольно легко вынимались из гнилого дерева. Большинство буквально рассыпалось в руках, оставляя после себя лишь ржавую пыль, но дюжину еще годных на что-то гвоздей я все же спрятал в мешок. Ну а в качестве утешительного приза мне наконец-то выдали очки силы, аж целых два. Грузоподъемность сразу выросла на шесть килограммов. Что еще изменилось – пока было непонятно, но ничего, потом разберемся, ночь длинная, а работы здесь в прямом смысле некопаное поле.

Оглядевшись по сторонам, я задумался, где еще покопаться. Неподалеку от землянки неровности на земле сильно напоминали окоп, и я продолжил свои раскопки уже там. Пожалуй, я сейчас был похож на участников золотой лихорадки. Тот же азарт, лопата в руках и те же мысли в голове: «Еще пару раз копну – и я богач!»

После очередной находки – двух патронов двенадцатого калибра, невесть как оказавшихся на месте боевых действий, – у меня случился самый настоящий паралич. Упав в вырытую яму, я не мог двинуться с места, как ни старался. Опомнившись и проверив характеристики, я обругал себя за рассеянность – со своими поисками совсем забыл про еду, и сейчас шкала голода заполнилась почти целиком. Дождавшись, пока восстановится немного бодрости, я достал из мешка украденные грибы и принялся набивать желудок, торопясь вернуться к раскопкам. Отравиться я не боялся – во-первых, такие же грибы ели люди у костра, а во-вторых, с момента, когда я попробовал маленький кусочек, прошло уже много времени.

Наскоро подкрепившись, я собирался вернуться к раскопкам, когда со стороны лагеря донесся яростный вопль:

– Лысый, падла! Всю еду сожрал и дрыхнешь!

Похоже, незадачливый часовой сейчас получает урок воинской дисциплины. Я улыбнулся, представляя недоумение, охватившее объект экзекуции. Стыдно мне не было, вот совсем. Ни капельки. Сейчас этот мужик в простыне отделается синяками да ссадинами, зато в следующий раз наверняка не сомкнет глаз. И кто знает, возможно, это спасет жизни обитателей лагеря.

Если честно, я не был уверен, что, будь со мной еще хотя бы два опытных бойца, я бы удержался от соблазна захватить это поселение со всеми их находками. Один только топор за поясом их лидерши перевесил бы на чаше весов все девять человеческих жизней. И не потому что я душегуб, просто в этом мире иные ценности. И как только с людей спадет въевшийся в них налет цивилизации, а произойдет это уже скоро, жизнь человека станет дешевле пистолетного патрона.

Быстро покидав находки в сумку, я отправился будить Лею. Горизонт на востоке медленно светлел, а значит, мое время заканчивается, пора прятаться обратно в пещеру.

Перекинувшись парой слов с сонной напарницей и оставив ей грибов на завтрак, я спустился к реке и побежал по берегу туда, где мы оставили катер. Спать на голых камнях мне надоело, и я планировал содрать с сидений остатки поролона, который при прошлом обыске показался мне бесполезным.

К пещере я успел вернуться до восхода солнца.

По дороге домой мне пришла в голову идея, как использовать ствол от винтовки. Давно, еще во время моей карьеры наемника в Африке, я видел оружие охоты туземцев: трубки, из которых они плевались отравленными дротиками. Тогда мне это показалось дикостью, но сейчас даже такое оружие пригодится, и я немедленно сел за изготовление дротиков.

Для начала подыскав пару достаточно ровных камней, я тщательно выпрямил все гвозди и теми же камнями отрубил шляпки. Затем, прикинув диаметр ствола, нарезал из поролона пробки, такие, чтобы входили в ствол не слишком туго, но и не болтались в нем свободно. Дальше началось самое сложное. Выскочив из пещеры, я на ощупь насобирал дров и почти весь следующий час разводил костер. Это оказалось труднее, чем я рассчитывал. В книгах и старых фильмах герои берут в руки два куска деревяшки, немного потрут друг о друга – и вуаля, костер готов, извольте греться, господа! В реальности же вместо костра я получил лишь мозоли на руках.

Помогла мне опять же память о диких африканцах. Они добывали огонь не просто уткнув одну палку в другую и вращая ее, а используя для ускорения процесса приспособление, похожее на лук. Подходящая палка у меня в пещере нашлась, веревка тоже, и вскоре у выхода из пещеры, весело потрескивая, горел небольшой костер. Расплавив на костре собранную по дороге домой смолу, я использовал ее как клей, для того чтобы прикрепить к гвоздям нарезанные кусочки поролона.

Наконец настал момент истины. Потушив костер, я поставил в пяти шагах от себя толстую палку и плюнул в нее гвоздем-дротиком. К моему сожалению, гвоздь не воткнулся, а со звоном отлетел в сторону, оставив на палке лишь небольшую выщерблину. Да и попал я, если честно, далеко не с первого раза – тяжелый гвоздь ощутимо тянуло к земле даже на смешном расстоянии в несколько шагов. Но я не унывал: есть идея, а подходящий материал для ее воплощения рано или поздно найдется.

Отложив в сторону неудавшееся оружие, я лег спать. В голове еще долго рисовались конструкции арбалета, чертежи катапульты, идеи простых ловушек, которые когда-нибудь можно будет воплотить в жизнь. Если, конечно, на это найдется свободное время и нужные инструменты.

Третий день от заселения Ковчега

Решение задачи по созданию оружия из имеющегося у нас хлама пришло ко мне во время упражнения по переноске камней, которое я решил ввести в привычку. Солнце еще не село, в старой каске закипала вода для грибного супа, а я бегал по пещере с камнем в руках. Кстати, на этот раз за переноску тяжестей давали именно силу и выносливость. Правда, всего по одному баллу, но не все сразу. Выполнив зарядку и позавтракав, точнее поужинав, я разложил перед собой все находки.

Идея была проста, как дважды два. Берем трубу, найденную на катере, вставляем в нее патрон двенадцатого калибра, снизу присобачиваем боек – и противопехотная мина готова. То, что труба оказалась немного шире патрона, я преодолел довольно просто – залил свободное пространство расплавленной смолой, заодно намертво закрепив патрон в глубине трубки. Смолу старался лить ближе к началу патрона, туда, где дробь, поскольку не было уверенности, что патрон не сдетонирует от температуры, но обошлось. С бойком оказалось сложнее, поскольку опять же не было уверенности, что простого нажатия на гвоздь хватит для выстрела. Но, пожертвовав кусочком копья, я решил и эту проблему. Отрезав кусок палки, я вбил в нее гвоздь, так что кончик его длиной около сантиметра торчал наружу. Потом вставил эту палку вместо бойка, оставив пространство для удара, зафиксировав куском тряпки. С нижней стороны трубки торчал кусок палки длиной почти пять сантиметров. Главное теперь – ее правильно установить, но это уже по обстоятельствам, когда понадобится, тогда и думать будем.

Помимо гордости за проделанную работу, радовало то, что проблем с ночным зрением больше не было, узор тоже занял всю площадь тела, правда, организм все еще требовал пищи в больших количествах, ну это уже мелочи – самое главное, что видел я в полумраке пещеры просто превосходно. Хотя слух только начал улучшаться – возможно, теперь организму требуется пища для слухового аппарата, ну или что там у меня будет за имплант.

Лея вернулась на закате со свертком в руках.

– Ну что, Сильвер, признавайся, ты хорошо вел себя в этом году? Угадай, что принес тебе Дед Мороз? – Смутно знакомая простыня полетела в сторону, и сияющая Лея вручила мне мой комбинезон.

– Только не говори, что ты нашла пулемет и захватила маяк, – усмехнулся я, но тут же посерьезнел: – Ты как их добыла?

– Как, как… Пришла и рассказала им, как ты смущаешь меня видом своей набедренной повязки. Они расплакались, стали меня жалеть, отдали штаны, лысый даже с горя снял простыню и тоже отдал. Ну еще немного, по мелочи, подарили, нож вот… – Лея достала из-за пазухи нож, завернутый в кусок брезента. Даже слегка тронутый ржавчиной, грязный, он сам просился в руки, поражая своей хищной красотой. На лезвии красовался узор в виде венка из колючей проволоки и выгравирована надпись «Сдерживать и направлять».

– Красота… – Безумно не хотелось отдавать такое шикарное оружие обратно Лее. – Давай так, я заберу нож себе, а ты заберешь первый добытый огнестрел. Ну или пистолет тебе починю, как только найду отвертку и смазку. Да фиг с ней, с отверткой, без нее починю… Идет?

– Хитрый какой! Ладно, я сегодня добрая, забирай, но первый ствол – мой.

Я кивнул и тут же принялся заботливо оттирать старый нож от грязи и ржавчины. Даже одеться забыл. Думаю, в каждом мужчине глубоко внутри, на уровне инстинктов, есть страсть к холодному оружию. И не так важно, солдат, охотник он или простой кабинетный работник, которому никогда не применить такой нож в деле, – каждый из них, увидев смертоносную красоту хорошего клинка, захочет им завладеть…

– Спасибо, Лея! Я твой должник. А теперь без шуток расскажи – как ты все это добыла.

– Ну ты и зануда… Чего рассказывать? Проследила за теми поселенцами, которых отправили в лес за едой, дождалась, пока они соберутся назад, и вышла им навстречу с револьвером. Они же не знают, что он сломан? И не знают, что в Ковчеге можно возродиться. Вот и отдали мне все. И еды я тебе, проглоту, тоже принесла.

– Собирайся, быстрее! – Я заметался по пещере, собирая все ценности в принесенную простыню, и, вручив ее Лее, кинулся одеваться. Солнце еще не село, и похоже, у меня были серьезные проблемы.

– Да что случилось-то? Я всего лишь забрала обратно то, что у тебя украли! – Лея действительно не понимала, что натворила. – Ну, с небольшими процентами…

– Об этом знаем только мы с тобой да та парочка грабителей. Для остальных членов группы все выглядит иначе. Они в ярости. В старину на волков, повадившихся грызть домашний скот, устраивали облаву, не считаясь с затратами, потому что понимали – хищники вернутся вновь. Думаешь, нас оставят в покое? А тут еще и оружие, которое сейчас на вес золота… – Чуть успокоившись, я взял мешок для еды и, перетряхнув вещи, уложил в него самое необходимое: всю ткань, запас еды на сутки, патроны, веревку и каску. Соорудив с помощью веревки некое подобие вещмешка, я закрепил его на спине и, взяв в руки самопальную мину, пошел к выходу. – Уйдем через реку, на другой берег. Пока переплывем, начнутся сумерки, будет шанс отбиться. Поплывешь впереди как можно быстрее и регулярно подавай голос.

– Думаешь, все так плохо?

– Надеюсь, что нет. Скорее всего, голой грудью на огнестрел не полезут, попытаются подкрасться в темноте. На это и рассчитываю. В идеале – вообще до утра проспорят о том, кто пойдет, как пойдет. А вот если они нашли хоть плохонькую винтовку, то нам хана.

– У них не было ничего огнестрельного, – пробормотала Лея, кажется, больше уговаривая себя.

– И не могло быть. Если у них есть серьезное оружие, то оно в лагере.

Нам не повезло. Или повезло, смотря как посмотреть. Первый выстрел раздался, когда мы уже выходили из воды. Лея взвизгнула и, судя по тому, что я услышал, убежала вперед. Мне же оставалось бежать в том же направлении с вытянутыми руками, надеясь не врезаться в дерево. Нелегка участь слепого в этом мире… Упал я за мгновение до второго выстрела, только это меня и спасло. Над головой раздался шорох листвы, принявшей в себя заряд дроби, и тут же меня подхватила под локоть вернувшаяся Лея.

– В лесу не уйдем, быстро догонят.

– Ага, а на берегу пристрелят. – В голосе Леи чувствовался охвативший ее страх.

– Не спорь, бегом! – заорал я. – Показывай дорогу. Пока перезарядит, уйдем, у него дробовик, на таком расстоянии будет безопасен.

Бежалось на удивление легко, никакой одышки, знай себе следи за бодростью. Преследователи только вошли в воду, и у нас была приличная фора – полчаса, не меньше.

Солнце наконец зашло, и, открыв глаза, я первым делом оглянулся назад. Человек с ружьем оказался умнее, чем я надеялся. Не пожелав впустую тратить патроны, он отправил в реку четверых спутников, сам же остался на берегу, следя, чтобы мы не вернулись к переправе. Впрочем, нет худа без добра: его предусмотрительность играла нам на руку, вдвое увеличивая фору. А там, в кромешной темноте, еще посмотрим, кто кого.

День был явно не мой: словно в насмешку над моими планами, на небо вовсю карабкалась луна, дающая достаточно света, чтобы разрушить все мои планы.

– Нужно заставить их остановиться на ночь, – крикнула на бегу Лея, которая не хуже меня понимала, насколько мизерны у нас шансы. Во всяком случае, у меня. Шкала голода неумолимо заполнялась, и скоро мы потеряем немного времени от отпущенной нам форы. Потом еще немного, и так пока на рассвете я вновь не окажусь слепым.

Я не питал особых иллюзий относительно Леи, которую знал всего третий день. На рассвете она убежит вперед, выиграв еще немного времени, пока преследователи будут заниматься мной. Я бы и сам так сделал, окажись на ее месте. Наверное… Все-таки пока мы чужие друг другу люди.

Бодрость почти закончилась, и я остановился, чтобы попить, оглядеться и закинуть в желудок хоть какую-то еду из вещмешка.

Слева от нас темнела полоска реки, справа метра на полтора вверх возвышался небольшой обрыв, поросший кустарником. Ну а еще выше лес сменился на скалу, причем чем дальше мы бежали, тем выше она становилась. Впереди, метрах в пятидесяти от нас, песчаная полоска берега сходила на нет, и вода упиралась прямо в обрыв, потом, через полсотни метров, начиналась опять. Попытавшись пройти это место вброд, Лея провалилась по самую макушку. Мы оказались перед выбором: или плыть и терять время, или карабкаться на обрыв и опять же терять время. Впрочем…

Достав лопатку, я как мог быстро нарезал ступеньки и, забравшись наверх, прорубил в кустарнике тропинку в обход неудобного места. Помогая друг другу, мы взобрались бы наверх и без ступенек, причем намного быстрее, но для моей задумки нужно было, чтобы преследователи повторили наш путь. Подготовив удобную дорожку, я принялся как мог быстро копать ямку для мины под обрывом – аккурат там, куда будут прыгать преследователи. Не слишком верящая в успех моей затеи Лея тем не менее отыскала подходящий под основание мины камень. И с нетерпением приплясывала рядом, ожидая, когда же я закончу. Наконец дело было сделано – если все пойдет как надо, то хотя бы один из преследователей останется в этом месте навсегда, а оставшиеся вряд ли рискнут продолжать преследование в темноте.

Выстрел раздался, когда мы в очередной раз остановились восстановить бодрость. Кстати, система засчитала нам этот марш-бросок, подарив новые очки характеристик. Не знаю как Лея, а я получил ловкость и телосложение.

ХАРАКТЕРИСТИКИ:

Уровень: 0

Ум: 3

Сила: 4

Ловкость: 4

Телосложение: 5

Свободные баллы: 0

Текущий уровень жизни: 80/80

Текущий уровень энергии: 45/45

Текущий уровень бодрости: 9/100

Переглянувшись, мы не сговариваясь присели, стараясь стать как можно незаметнее, и стали ждать. Из-за очередного поворота реки я даже со своим зрением не видел, что происходит рядом с миной, но решил не торопиться. Если преследователи появятся в пределах видимости, то я замечу их раньше, и мы опять побежим. Ну а если к тому времени, как восстановится бодрость, преследователи не покажутся, значит, наша задумка удалась и ночью нас преследовать не будут. Немного отдохнув, я достал лопатку и, постоянно оглядываясь, принялся копать.

– Еще одна мина? – с надеждой спросила Лея – Такой бред, но, кажется, сработало…

– Кончились мины, – вздохнул я. – Дальше по старинке: яму с кольями.

– Ага, а они такие дураки, что сами в нее прыгнут.

– Замаскируем. Пока я тебе все объясню, рассвет наступит, – будешь помогать или подождешь, пока нас догонят?

– Говори – что делать?

– Бери нож и готовь колья. По полметра длиной, штук пятнадцать, – не прекращая работы, скомандовал я. – Потом найди камни, а то тут песок один.

Яма получилась шикарная, в глубину всего полметра, зато длинная и широкая. На дне, под небольшим наклоном навстречу движению падающего тела, воткнули колья, а сверху растянули простыню лысого. Замаскировали колья, посыпали простыню тонким слоем песка, и, отойдя на несколько шагов назад, Лея заверила, что на бегу ловушки не заметишь. Я же не был столь оптимистичен: наши следы резко прерывались перед ловушкой. Если преследователи будут бежать по следу, то в ловушку они не попадут. Значит, нужно, чтобы они бежали быстро и не глядя под ноги. И обязательно ночью.

– А может, они там спят уже? – подала голос Лея. – Уже часа полтора прошло, а то и два.

– А ты бы уснула, зная, что рядом ошиваются два вооруженных головореза? Хотя могли выставить часового и лечь спать. Знаешь что? – Меня вновь посетила идея. – Давай-ка сплавимся по реке мимо них, отплывем как можно дальше, так чтобы нас не было видно. А завтра пусть делают что хотят, до утра мы уже успеем обогнуть скалы и уйти в лес. А если спят, им же хуже.

– Ружье мое! – повеселела Лея.

– Слушай меня внимательно. – Я шагнул вперед и, взяв Лею за воротник, прошипел ей в лицо: – Никогда не дели трофеев перед боем и не планируй, что будешь делать, когда победишь. Никогда, поняла? Можешь считать это суеверием, но изволь выполнять, если хочешь, чтобы мы продолжали наше сотрудничество. И никогда не расслабляйся на операции, даже если живых врагов уже не осталось, – дольше проживешь.

– Тише, тише. – Лея оторвала мои руки от своей одежды и отступила на шаг. – Все, я поняла. Мог бы просто сказать.

– Ладно, извини, перенервничал. Все-таки чуть не сдохли сегодня… – Мне стало немного стыдно за свою вспышку. Надо же, думал, что уже забыл эти приметы, а поди ж ты, настолько вбиты в мозг, что спустя столько лет опять им следовать начал…

– Да ладно, проехали. А про трофеи и планы отец то же самое говорил, только другими словами.

– Вот и надо было слушать отца, он плохому не научит, – проворчал я, заходя в воду. – Все, дальше тишина, по воде далеко слышно. Держись рядом, командовать буду жестами.

После прохладного ночного воздуха вода казалась теплой, как парное молоко, хотя я и понимал, что, выйдя на берег в мокрой одежде, мы будем чувствовать себя крайне неуютно. По-хорошему, перед тем как входить в воду, стоило бы раздеться, но не хотелось занимать руки, а оставлять одежду на берегу, не зная, вернемся мы туда или нет, было бы глупо.

В лагере противника царила идеальная для нас обстановка. Во-первых, преследователей осталось всего трое, а во-вторых, бодрствовал из них только один. Если бы мы находились на земле, то часовой вызвал бы приступ веселья – уж больно потешно выглядел голый мужик с ружьем в руках, пристально вглядывающийся в темноту. За все время, пока мы проплывали мимо места ночевки врагов, часовой так ни разу и не оглянулся, продолжая пялиться в ту сторону, откуда мы, по его мнению, должны были появиться. Впрочем, что взять с далекого от войны человека? Сейчас в этом мире почти все такие. Ничего, кто выживет, те научатся.

На берег мы выбирались медленно, стараясь не издать ни звука. Для этого пришлось раздеваться прямо в воде, поскольку стекающие с одежды ручьи выдали бы нас с головой. Лея заартачилась было, но, обнаружив перед своим носом кулак, смирилась, и вскоре мы уже лежали на берегу в чем мать родила, сжимая в руках оружие. Лея взяла бесполезный, по сути, пистолет, знаками показав, что знает, что делает, я же вооружился новым ножом.

Приказав Лее оставаться на месте, я осторожно пошел к часовому, стараясь шагать как можно тише, чтобы ни песчинки под ногами не скрипнуло. Последние метры я преодолел бегом. Схватив начавшего оборачиваться часового за волосы, я рывком поднял его на ноги, другой рукой приставляя к горлу нож. От шума проснулись его соратники, один сразу вскочил, хватаясь за копье, второй сел на песок, протирая глаза и не понимая, что происходит.

– Полиция! Бросить оружие, лечь на землю, руки за голову! – оглушил меня вопль подоспевшей Леи.

Даже часовой с ножом у горла сделал попытку упасть, что уж говорить об остальных. Тот, что стоял, бросил копье и плюхнулся на землю, сидящий последовал его примеру, получив пинок от Леи для ускорения.

– Ну-ка отдай, – Лея выдернула из рук часового ружье, в которое тот вцепился, даже не сделав попытки выстрелить. – Вы двое, встать на колени, руки за голову.

– Итак, кто быстрее ответит на все вопросы, останется жив, – присоединился я к беседе. – Какое оружие осталось в вашем лагере?

– Да пошел ты. – Один из пленников уже пришел в себя и решил проявить героизм.

Леся вскинула ружье, и герой исчез в ослепительной вспышке выстрела. Отвернуться я не догадался и теперь усиленно моргал, пытаясь восстановить зрение. Вот и вскрылся очередной минус моих модификаций.

Восстановив зрение, я увидел только спины улепетывающего второго пленника и пытающейся догнать его Леи, отстающей шагов на десять, не меньше. Разряженное ружье, отброшенное за ненадобностью, осталось сиротливо лежать на песке.

Она что, на него с голыми руками кинулась? – встревожился я, но, вспомнив про ловушку, успокоился.

– Вот и славно. – Свободной рукой я снял с незадачливого часового сумку из-под противогаза и отбросил ее в сторону. Мало ли, исчезнет вместе с трупом, а вдруг там патроны? – Рассказывай, сколько вас, чем вооружены, зачем гонитесь за нами. Или ты тоже герой?

– Вы наших сегодня ограбили, потому и гнались, хотели вернуть пропажу и наказать обидчиков. – Последние слова пленник пробормотал еле слышно.

– Оружие в лагере осталось?

– Огнестрела больше нет, – пролепетал напуганный пленник. – Только топор и копья. Отпустите меня, а? Я в лес уйду, и больше вы меня не увидите, честно.

– Не скули, – оборвал я его, думая над тем, что бы спросить. Выходило, что больше ничего интересного он мне рассказать не сможет. Расположение противника я и сам прекрасно знал, количество может поменяться в любой момент как в бо́льшую, так и в меньшую сторону… Сверкнула неяркая вспышка, и пленник отправился на перерождение, если, конечно, мы тогда правильно поняли разговор у костра и оно существует. Я же, зарядив ружье патроном из сумки, отправился за одеждой. Близился рассвет, и пора было позаботиться об убежище.

Лея вернулась, когда я уже перетащил все вещи наверх, к скале, и, разведя костер, нарезал в каску грибы.

– Все, ловушка сработала, только тряпка тоже исчезла – видимо, система засчитала ее как одежду, – махнула она рукой, тут же схватив ружье и осматривая его.

– На. – Я бросил ей сумку. – Там три патрона всего осталось.

– Ничего, еще найдем, – радостно заверила девушка, уверенно разбирая оружие и протирая его от попавшего внутрь песка.

– Ого! – удивился я. – Ты не только полицейский, но и охотник?

– Почему? – удивилась Лея, потом, сообразив, отмахнулась. – Да нет, по сути, все охотничьи ружья одинаковые. Только у этого как-то странно стволы переламываются, такой версии еще не видела. Жалко только, что однозарядный, хотя на безрыбье…

– Конечно, не видела, там сбоку гравировка «ИЖ-18» – представляешь, какая это древность? К тому же шестнадцатый калибр, он всегда был редкостью.

– Да тут все древнее. Век двадцатый, двадцать первый…

– Ну не скажи, ты же слышала про современный истребитель?

– Ага, который рассыпался в пыль, стоило к нему прикоснуться. Слушай, – Лея пристально уставилась на меня, – а что стало с пленником, который остался с тобой?

– То же, что и с остальными, – пожав плечами, ответил я. – Не отпускать же его: у них в лагере остались инструменты, которые нам нужны. Будет лучше, если там не будут ждать нападения.

– Это хорошо, – с каким-то облегчением в голосе отреагировала Лея, – а то я уж было испугалась – вдруг отпустишь.

– А с чего вдруг такая кровожадность? Ты же, как я понял, полицейским была?

– И что?

– Как что, а как же «служить и защищать»? – искренне удивился я. – Ну, защищать невинных граждан в смысле. А тут ты легко и привычно валишь безоружного?

– Я тоже шла в академию с такими мыслями, только там мне быстро разъяснили, что к чему. Земля перенаселена, поэтому смертность должна оставаться на прежнем уровне. Ты не заметил, что последние годы полиция не предотвращает преступления, только ловит преступников, что на самом деле совсем несложно. Вокруг столько камер… было, что раскрыть девяносто девять процентов преступлений может группа людей, просматривающих нужные записи. Ну а полицию тренируют исключительно на захват преступников, причем желательно с жертвами среди последних. А защищать мы должны только закон.

– Вот это удивила, – ошарашенно пробормотал я, снимая каску с огня: пока мы болтали, грибы сварились. – Впервые слышу такую версию.

– Ничего удивительного, об этом не рассказывают даже друзьям: никому не хочется выглядеть сволочью. Кто-то следует таким правилам, кто-то пытается быть добреньким – тут уже от человека зависит. Черт, полжизни бы отдала за соль!

– Будет соль, вот чуток освоимся и рванем к морю. Так, значит, ты у нас четко следовала новой политике полиции и палила в преступников при задержании?

– Да нет, по обстоятельствам. Скорее пыталась быть добренькой.

– И что изменилось?

– Закон. Здесь другой закон: кто сильнее, тот и прав. Сильные должны выжить и развиться, а слабые им в этом помочь. Как эти люди, что принесли нам ружье. Ну а потом сильные помогут слабым, если те будут им полезны. – Лея оторвалась от еды и требовательно уставилась на меня, ожидая возражений.

– Интересно, а дальше ты мне начнешь рассказывать про чистоту расы? – Я с интересом уставился на напарницу, машинально прикидывая, успею ли дотянуться до нее, если что. – Ущербная философия.

– Я не фашистка! – обиженно вскрикнула Лея. – Ну давай, расскажи мне, в чем я не права? Ты точно так же убил безоружного пленника.

– Да. Но я не пытаюсь подвести под это какую-либо философию и выстроить новые законы мира. Если бы я был уверен, что он не появится на маяке раньше нас, то спокойно отпустил бы его. А по поводу силы… Кто сильнее – ты, вооруженная ружьем с тремя патронами, или грамотный инженер, который из подножных материалов соберет арбалет с бесконечным боезапасом? Или химик, который практически из ничего сделает фугас? Или яд? Кто окажется нужнее – не в меру агрессивный полицейский или хороший плотник, который только с помощью топора построит дом? Таких, как мы с тобой, скоро будет очень много, опыт – он приходит со временем, поэтому не считай себя кем-то особенным.

Лея задумчиво глядела в костер, наверняка подыскивая доводы, я же, забрав пустую каску, отправился к воде. Сполоснув посуду и поплескав на лицо холодной водой, потом, вытянув руки, посмотрел на кончики пальцев. Адреналин в крови давно схлынул, но кончики пальцев еще немного подрагивали. Что-то не живется мне спокойно на новом месте – что ни ночь, то приключения. Вот и завтра нужно идти и грабить маяк, как бы паршиво это ни звучало. Инструменты вроде топора нам очень нужны, где бы мы ни поселились. Даже если вольемся в какую-то общину, просто так никто ничего новичкам не подарит, а с таким ценным имуществом мы станем желанными гостями.

От грустных мыслей меня отвлек всплеск воды: рядом с ногами под водой проплыла рыба! Тихо подозвав Лею, я указал ей на воду, где сам отчетливо видел много плывущей против течения рыбы – от мальков до крупных хищников величиной в руку взрослого человека. И это возле берега! Оставив напарницу пытаться разглядеть что-то в черном зеркале ночной реки, я вернулся к костру и начал разбирать мешок с нашим «богатством». К сожалению, собрать что-либо из обычных рыболовных снастей не получалось, зато я вспомнил рассказы деда о рыбалке. На пруду, куда мой дед ездил рыбачить пару раз в год, как-то ввели новую забаву – острогу. Поначалу желающих было сколько угодно. Рыбаку выделялся помост, подсвечивалась вода рядом, и он пытался попасть острогой в проплывающую мимо рыбу. Даже при том, что водоем был искусственным и рыбы в нем водилось тьма-тьмущая, попадали редко. Поэтому довольно быстро народ сообразил, что сидеть трезвым всю ночь, заплатив огромные деньги, и при этом остаться совсем без трофеев – глупо, и это развлечение стало уделом избранных.

Срезав подходящую палку и воспользовавшись гвоздем в качестве наконечника, я решил попробовать описанный дедом способ рыбалки на практике. В теории ничего сложного – наколоть рыбу на копье, а вот на практике…

Нет, попал я с пятого или шестого удара, благо рыбы было много, а вот вытащить пойманную рыбу длиной в локоть не удалось. Стоило потянуть острогу на себя, как рыба дернулась и, легко соскользнув с гладкого гвоздя, уплыла, оставляя за собой едва различимый кровавый след в воде. Пришлось искать камни и, расплющив кончик гвоздя, аккуратно отбивать кусочки металла, оставляя небольшие засечки.

Рыбалка оказалась весьма интересным занятием. В крови бурлил адреналин, острога то и дело ныряла в воду и даже иногда вынималась оттуда с добычей. Одной из рыбин я попал в голову, и тут Ковчег открыл новую тайну, уже вторую за эту ночь: за убийство рыбы мне дали опыт. Немного, всего двадцать единиц, но, во-первых, еще неизвестно, сколько нужно опыта на уровень, а во-вторых, время у нас есть, разберемся, что к чему, а там и прокачаемся.

С этого момента каждую рыбину я добивал, получая за это каждый раз разное количество опыта. Если честно, то впервые за все проведенное время в Ковчеге я был полностью доволен жизнью. С одной стороны, я получал удовольствие от рыбалки, а с другой – выполнял жизненно важную задачу по добыче еды. Всегда бы так! Только рассвет заставил меня передать острогу Лее. Объяснив ей, что к чему, я отправился спать.

Пятый день от заселения Ковчега

– Эй, Басурманин, хватит уже свои деревяшки мучить, иди есть, темнеет уже, – проорал массивный, заросший густой, почти черной щетиной мужик, снимая с костра котелок, сделанный из старой солдатской каски. – Тьфу ты, Лея, объясни ему, а то у меня руки заняты.

– Леший, я вам что, всем переводчиком подрабатывать нанялась? Весь день меня дергаете, – возмутилась Лея, показывая жестами корейцу с хитрым именем Ли Чего То Там прекратить тренировку.

В прошлую ночь мы так и не пошли грабить маяк, решив набить немного опыта на ловле рыбы, благо пока ее было много даже у берега. Набрать удалось около пяти уровней каждому. За уровень система выделила по три свободных очка характеристик, которые мы, посоветовавшись, решили пока не распределять. Опытными игроками ни она, ни я не были, но и отсутствием логики тоже не страдали, и эта логика подсказывала, что со временем получать очки характеристик за тренировки будет все сложнее, вот тогда и нужно будет решить, какие параметры кому из нас важнее. А пока я понимал только один параметр – силу. С ней было все ясно, в отличие от, например, ума. Ну не прокачан у меня ум, и что, я теперь тупой? А прокачаю, сразу умным стану? Правда, Лея что-то бормотала про магию, но поскольку ее у нас нет, то и вслушиваться в ее объяснения я не стал.

Кроме того, Ковчег вторую ночь подряд продолжал открывать нам свои тайны. Но все по порядку. Прошлым вечером к нашему костру вышли двое. Один тощий, среднего роста, с длинными эльфийскими ушами, ни бельмеса не понимающий ни по-русски, ни по-английски, кореец, чье имя мы дружным решением сократили до Ли, а второй… Вторым оказался тот самый храбрец из троицы наших преследователей, которого застрелила Лея. Причем последний нас абсолютно не помнил и был уверен, что попал в Ковчег только утром. Это все мы выяснили, когда незнакомец, назвавшийся Лешим, одним движением обезоружил Лею, наставившую на него ружье, и поинтересовался, всех ли гостей мы принимаем так враждебно. Впрочем, надо отдать должное Лее, которая, мгновенно сориентировавшись, начала нести чушь о том, что накануне Лешего подстрелили бандиты и она просто не ожидала увидеть его живым. Так мы выяснили, что, хотя в Ковчеге и есть возможность возродиться, смерть здесь все же окончательна. Персонаж обнуляется, а значит, воскреснешь не ты сегодняшний, а ты такой, каким был третьего сентября. Без знаний о мире, без одежды и оружия. А самое страшное – забывший друзей и врагов, забывший обо всех опасностях. Если Ковчег продолжает развиваться, то вскоре за рыбой появятся и хищники, и тогда выжить возрожденному станет на порядок сложнее.

Второй человек, прибившийся к нашей маленькой группе, никаких знаний о Ковчеге нам не принес, зато принес знания жизненные. Получив от Леи кусок ткани для набедренной повязки, кореец соорудил себе оружие – пращу. Правда, насколько я понял из ехидных замечаний быстро нашедших общий язык Леи и Лешего, пользоваться пращой он не умел совершенно, и, хотя полдня как заведенный швырял камни в мишень, результат пока был плачевным. Впрочем, нужно будет тоже потренироваться, лишним не окажется: камни, в отличие от патронов, валяются тут чуть ли не на каждом шагу.

– Сильвер, ты идешь или тебе персональное приглашение нужно? – прервал мои воспоминания голос Лешего. – Уха готова.

Я потянулся и, слегка раздвинув ветки своего убежища, выглянул, чтобы убедиться, что солнца уже не видно. Прошлой ночью я не поленился и оборудовал себе лежку в густых кустах, так что ее не было заметно ни с берега, ни сверху, со скалы. Если честно, то, когда к нам ночью вышли двое незнакомцев, я долго не мог избавиться от мысли – как бы они повели себя, если бы дело происходило днем, когда я слеп, как крот? Нет, сейчас уже стало ясно, что люди честные, а ну как еще кто нагрянет? Так что полночи я под ехидные замечания Леи и задумчивые взгляды Лешего вил себе уютное гнездышко.

Уха, приготовленная Лешим, оказалась невероятно вкусной. Настолько, что даже отсутствие ложек не испортило обеда. Впрочем, тот же Леший пообещал завтра днем вырезать для всех присутствующих деревянную посуду.

– Ничего сложного, – отмахнулся он от наших вопросов. – Нож нужен острый, а дерево подходящее в лесу подберу.

– Ладно, будет тебе нож, может, даже и топор будет, если повезет. А где ты готовить так научился? Да еще и в походных условиях?

– Так я же из Таежного, егерем там полжизни проработал. Заодно и с деревом научился обращаться. Оно же как у нас: пока силы есть, ты востребован, а как старость приближается – тебя вышвырнут в ближайший город и наберут молодежь. Вот я себе к пенсии приработку готовил. Сувениры из дерева сейчас огромных денег стоят. Стоили…

– А что это за место такое? Нет, что-то я слышала, но не придавала значения. – Лея вопросительно посмотрела на Лешего. – Какое-то место для богатых, да?

– Не просто для богатых. Для очень богатых. Таежный Угол – это кусок нетронутой тайги на Севере, в котором еще сохранились многие виды диких животных, в том числе и хищники. Егеря следят за тайгой, за балансом среди животных. Иногда отстреливают лишних волков и сдают шкуры за небольшую премию. – Леший допил остатки ухи из котелка, вытер ладонью губы и, отставив котелок в сторону, лег на песок рядом с костром. – Ну а клиенты приезжают выпить на природе, побродить по лесу, иногда поохотиться.

– И все? Все, что ты перечислил, могут себе позволить и простые богачи. Колись давай, теперь уже твоя подписка роли не играет, а девочке всерьез интересно. – Я усмехнулся, глядя на удивление, написанное на лице Лешего, и поднял руки, опережая вопрос. – Нет, я не ваш клиент. Просто был знаком с Калгановым и знаю, как он погиб.

– Ладно, тоже мне секрет. Основной доход владельцам Таежного приносил особый вид отдыха. Суть простая: клиента забрасывают в самый центр тайги на вертолете и оставляют одного. Задача – добраться до цивилизации. Новички набирают с собой столько всего, что толком идти не могут, и обычно их эвакуируют на вертолете через несколько дней. Экстремалы поопытнее идут налегке и иногда даже справляются с задачей без нашей помощи.

– И получают приз?

– Ну… Что-то вроде. – Леший пожал плечами. – Нет, материальных вещей они не получают, наоборот, лишаются огромных денег…

– Лея, эти люди имеют все, чего захотят, – перебил я рассказчика. – Им скучно, а тут такой повод вернуться к корням, проверить себя. Прошел маршрут с палаткой, автоматом, маршрутизатором и горой пищевых концентратов – молодец. Ты не только хороший бизнесмен, но и как мужик вполне. Почет тебе в своих кругах и уважение. Немного. Ну а тот, кто с котелком, карабином и спичками отправился по маршруту, – тот еще круче, если даже не дошел. Ну и были два индивидуума, которые с одним ножом добрались до точки назначения. Эти люди в своем кругу вообще за гранью добра и зла.

– Все равно как-то странно… А почему это развлечение только для самых богатых? Там делов-то: нанял вертолет – и все?

– Не все так просто. Во-первых, сначала они проходят своего рода курсы, готовятся к путешествию. Потом заброска, но на этом наше участие не заканчивалось. Над клиентом на пределе видимости постоянно висели несколько беспилотников и в нескольких минутах лета группа медиков. Выживание выживанием, но умирать-то никто не желает. Поэтому на моей памяти там и умер только один Калганов. Да и то случайно. – Леший нахмурился, вспоминая. – Странная, если честно, была история. Опытный турист провалился в вымоину, при этом даже не сломал ничего. Все бы нормально, но именно в этой яме свила себе гнездо гадюка, которых во всем заповеднике по пальцам пересчитать можно. И как раз на яд этой гадюки у клиента оказалась дикая аллергия. Прибывшие через считаные минуты медики Калганова спасти не успели…

– Ну, все мы смертны, – вздохнул я. Кто бы знал, чего мне тогда стоило найти у торговцев живым товаром именно этот вид змей, да еще и с неудаленными железами с ядом… Впрочем, это дела давно минувших дней, и даже вспоминать их не нужно. Не было этого, и точка. – Ладно, распределяйте дежурство и укладывайтесь, а я пока прогуляюсь.

– Я с тобой, – тут же вскочила на ноги Лея. – А поспать утром успею.

– Останься. Я схожу на разведку, осмотрюсь там, – я кивнул в сторону знакомого нам с Леей поселения, – и вернусь. Дежурить вам втроем будет удобнее.

– Да ладно, – отмахнулся Леший, – с Басурманином подежурим, ничего страшного. Девочка права, поодиночке лучше не ходить. Рыба в реке уже второй день как появилась, кто знает, может быть, в лесу уже хищники бродят. Да и если задержишься, будет кому тебя назад на рассвете привести.

– Вот и я говорю! – Лея победно сверкнула улыбкой и принялась собираться.

– Ладно, чего с вами спорить. – Помимо приведенных доводов, в голове мелькнула мысль, что не стоит оставлять напарницу одну с малознакомыми людьми – мало ли что.

Наконец недолгие сборы были окончены, и, взяв с собой жареной рыбы и скудное оружие, мы отправились к маяку.

– Как ты думаешь, стоит им верить? – задумчиво спросила Лея, когда мы удалились достаточно далеко от нашего временного лагеря.

– Леший с виду прост, как три копейки, да и мужик толковый, – пожал я плечами. – Впрочем, спиной лишний раз к нам не поворачивается, осторожничает.

– Думаешь, вспомнил свою смерть?

– Вряд ли. Такого не скроешь. А вот китаец странный немного… – я замолчал, пытаясь сформулировать мысль.

– Кореец. Впрочем, какая разница. Я тоже заметила. Человек, который за несколько секунд соорудил на коленке оружие, но абсолютно не знающий, как с ним обращаться…

– Точно! – Я хлопнул себя по лбу. – А я-то все гадаю, что с ним не так? Не доверяет, значит.

– Ага. Или хочет казаться безобидным.

– Ладно, поживем – увидим. На маяке должно было остаться мало народу, нужно заканчивать с ними, чем быстрее, тем лучше. В идеале к утру не должно остаться тех, кто знает нас в лицо. Потом можно будет переселиться туда самим и принимать пополнение, выходящее из леса. Рассказывать о мире, помогать обустроиться и готовить из них полноценный отряд. Как тебе такой план?

– Почему бы и нет. Если часовой спит, то устранить пять человек будет несложно. Только с переселением я бы не спешила: нет уверенности, что и нас потом так же не зачистят. У нас на троих три патрона, нож, лопата и китаец с пращой, который может оказаться врагом.

– Давай потише, вон уже костер видно, – прошептал я вместо ответа. Ночь была лунной, поэтому к вражескому лагерю мы отправились по противоположному берегу реки, и, как оказалось, не зря.

На крыше старого маяка сидел часовой и, прислонившись к станку с пулеметом, смотрел в нашу сторону. Выругавшись шепотом, я дернул Лею за рукав, заставляя присесть в густой кустарник.

– На крыше пулеметчик.

– Блин. Вот уж действительно, хочешь рассмешить бога – расскажи ему о своих планах. А вот и костер… – Лея кивнула в сторону леса – туда, где мы в свое время нашли землянку. – Там еще двое. Сколько же их всего теперь? И это за два дня? Откопали пулемет?

– Или это не они. Наблюдай за лагерем, а я пока подберусь поближе и осмотрюсь.

Для того чтобы переплыть реку, пришлось вернуться на пару километров назад – там и река поуже, и из лагеря меня заметить будет трудно. Наскоро выжав промокший комбез, я, стараясь шагать как можно тише, углубился в лес и не спеша пошел в сторону лагеря. Вскоре впереди появились отблески костра, и скорость передвижения стала еще меньше. Наконец, когда до часовых осталось не больше полусотни метров, я замер, спрятавшись за поваленным деревом, так кстати оказавшимся на моем пути, и принялся наблюдать.

К сожалению, часовые не спали. Оба сидели вполоборота к костру и наблюдали каждый за своим сектором. Это и плюс полноценная армейская форма на них заставляли задуматься. А что, если мы с Леей ошибаемся и где-то неподалеку есть город? И эти люди – регулярное вооруженное формирование оттуда. Впрочем, я решил не торопиться с выводами и подождать.

– Когда там смена? – подал голос один из часовых минут через двадцать.

– А чего ты меня спрашиваешь? Я из-за тебя, идиота, часы вчера проиграл. Сиди теперь и гадай.

– Сам ты идиот! Я тебе как мог показывал, что у меня козырей нет, а ты…

– Ой, да заткнись уже, а! Слышал я это уже. Вон смена идет. – Один из часовых закинул на плечо старинную винтовку и поднялся, разминая ноги. – Не подходи ко мне, Вася, пока не успокоюсь, – пришибу.

– Жрец тебя потом самого зашибет, – пробурчал его напарник, тоже вставая на ноги.

– А я скажу, что случайно…

Наконец эти двое, переругиваясь на ходу, ушли в лагерь, а их место заняла смена. Новые часовые оказались куда разговорчивее, и вскоре я уже знал, что их группа прибыла сюда вчера на барже с БМК. Утром часть отряда отправляется в какой-то рейд, а часть остается здесь стеречь клетки с пленниками. Дальше собеседники долго и нудно спорили о том, где будет лучше – в рейде или у клеток, – но к единому мнению так и не пришли, а я, сплюнув с досады, пополз в обход поста к маяку. Как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, да и услышать от этих болтунов что-то ценное – не одна ночь нужна. Эх, зря говорят, что болтун – находка для шпиона… Болтун – это его головная боль.

Проверка имплантов в боевых условиях порадовала: видел я все как днем, в то время как для часовых оставался незаметным. Разумеется, если соблюдать осторожность и держаться в тени. Порадовал также обостренный слух. Уже удалившись от костра на приличное расстояние, я продолжал отчетливо слышать разговоры часовых. Не удалось проверить только «холодную сеть», ну да это и к лучшему. Успеется еще.

Весь следующий час я ползал вокруг вражеского лагеря, высматривая возможные секреты и обходя места, освещенные луной. Вообще было немного обидно – когда импланты толком не работали, по ночам луны не было, а вот теперь светит, зараза, да еще и так ярко, словно торопится наверстать упущенное.

Рядом со зданием маяка ничего интересного не обнаружилось, зато, обогнув его, я увидел внизу пришвартованную баржу с тягачом. Постоянно оглядываясь на пулеметчика на крыше, я спустился под обрывистый берег и замер, стараясь слиться с ним. Рядом с моими ногами в песок был воткнут огромный якорь. В одиночку такой не слишком-то потаскаешь. Впрочем, даже если бы якорь оказался поменьше, это ничего бы не изменило: нос баржи оказался плотно посажен на мель. Наверняка неизвестный водитель буксира специально загнал нос транспорта на мелководье, чтобы в случае неполадок с якорем баржу не унесло течением. Зато с помощью катера снять ее с мели будет несложно.

Хорошо ребята устроились. Тут за каждый кусок железа борешься, а у них уже готовый транспорт. А ведь если еще и топлива к катеру хватает, то они сказочные богачи. Впрочем, маловероятно, что люди спонтанно объединились в группу, нашли одинаковую одежду, оружие, транспорт, топливо, и все это за пять дней существования мира. Ладно, потом подумаем, а пока осмотрим груз.

Осторожно выглянув из-за обрыва, я нашел взглядом пулеметчика и, убедившись в том, что он не смотрит в мою сторону, быстро взобрался на палубу и откатился за единственную постройку – крохотную каюту. Или кладовку, кто знает, для чего здесь эта будка. Прямо передо мной оказался груз, собранный на палубе, – металлические клетки, почти полностью укрытые брезентом. «Ну, проверим, что там мне сегодня фортуна подарит?» – усмехнулся я, отодвигая в сторону уголок брезента, и отшатнулся. Прямо на меня уставилась клыкастая зеленая рожа. Впрочем, с моим имплантом все зеленоватое… Да какая, к черту, разница? Вместо приятных неожиданностей вроде оружия или патронов, ну на худой конец горы сухпайков я обнаружил клетку с пленниками, и один из них, выглядевший словно орк с многочисленных рекламных плакатов, не спит и сейчас крепко схватил меня за руку.

– Ты же не из этих, так? – Хриплый шепот прозвучал в окружающей тишине как грохот камнепада. – Да не дергай ты руку! Я сильнее, не вырвешься. А если еще и шуметь начну, то ты очень быстро окажешься со мной в одной клетке. Как ты думаешь, я буду этому рад?

Не отвечая, я что было сил рванул руку на себя, но проклятый орк лишь слегка покачнулся.

– Плюс десять силы от рождения, придурок. Еще раз дернешься – и я подниму шум.

– Ну, и подымешь ты шум, и что? – Я усмехнулся, стараясь не показывать страха. – Может быть, ты преступник и они тебя везут в камеру? А я так, прохожий, никому даром не нужный.

– Ага, преступник. Точно. И вон те бараны тоже преступники. – Орк мотнул головой вглубь клетки, где уже завозились, просыпаясь, пятеро его сокамерников. – И в соседних клетках. А в трюме и вовсе дети заперты – особо ценный груз. Тоже, наверное, преступники, да? Ты дурака-то не включай, работорговцы нас схватили. Продавать везут.

– Какие еще работорговцы? Мир пятые сутки существует! – Забывшись, я чуть было не заорал, но вовремя спохватился.

– Скоро рассвет. Выбирай: или ты в клетке, или я на свободе! – отрезал Орк. – Ключи от клеток у шкипера, он спит в каюте у тебя за спиной. Тихо зайдешь, заре…

– Да дай ты ему промеж рогов, и он все сразу сделает! – в полный голос воскликнул один из сокамерников Орка, протирая спросонья глаза.

А дальше события понеслись вскачь.

Я вызвал окно характеристик и не думая кинул все пятнадцать свободных очков в силу.

За спиной скрипнула дверь каюты.

Я рывком освободил руку и прыгнул в сторону.

За спиной грохнул выстрел.

Пуля рванула штанину, и вместо аккуратного прыжка в воду с последующим отплытием от баржи под водой я кулем плюхнулся за борт, аккурат между баржей и катером.

Зеленая вода сомкнулась над головой, и я плавно опустился на дно, с трудом сдерживая желание замолотить руками и ногами по воде. Где-то наверху захлопали приглушенные водой выстрелы, заставляя меня прижаться ко дну всем телом. Ночное зрение, как это ни странно, работало и под водой, что несказанно меня порадовало. Прямо над головой застыл огромный силуэт баржи, чуть в стороне вырисовывался катер, похожий на тот, рядом с которым я появился в этом мире. А вот по другую сторону от баржи я увидел скрытые до этого бортами судна две шлюпки, оснащенные подвесными моторами.

А ведь не зря свободные очки берег, не использовал. Вот и пригодились…

ХАРАКТЕРИСТИКИ:

Уровень: 5

Ум: 3

Сила: 20

Ловкость: 4

Телосложение: 5

Свободные баллы: 0

Текущий уровень жизни: 21/80

Текущий уровень энергии: 45/45

Текущий уровень бодрости: 34/100

Интересно, крови здесь нет, а как быть с кровотечением от ран? Неужели никаких последствий?

Словно в ответ на мои мысли шкала уровня жизни начала работать как часы, отсчитывая последние секунды этой жизни.

20…

19…

18…

Черт, дыхание, наверное, какой-то лимит времени нахождения под водой! – осенило меня. Стараясь не суетиться, я еще раз огляделся и рванулся вверх.

16…

11…

Вцепившись руками в винт катера, я остановил скорость всплытия и как мог тихо, сантиметр за сантиметром, поднял лицо над водой. Несколько секунд блаженства – и вот я опять под водой и, перебирая руками, протискиваюсь в нишу между винтом и корпусом катера. Все, теперь можно и отдохнуть.

У катера на корме оказалась удобная ниша, просматриваемая только сзади, со всех же остальных сторон закрытая. Для чего она, я понятия не имел – просто есть, и ладно. Вряд ли катер куда-то поедет ночью, а я немного отдохну, восстановлю здоровье и потихоньку уплыву, как только все успокоится.

А наверху тем временем суета набирала обороты. Нет, выстрелы прекратились, остановленные властным выкриком, а вот поиски моей бренной тушки только набирали обороты.

– …Да живой он, я тебе говорю, – разорялся кто-то на палубе, – я ему по ногам стрелял, да и светятся они, когда дохнут. Несильно, но я бы заметил!

– Ну и куда тогда он делся? Жабры вырастил?

Н-да, насчет жабер – это я лопухнулся, сейчас бы не помешали. Был такой вариант при выборе перса, только вот штрафы там еще похлеще моих. Ладно, чего нет, того нет…

– Да хрен его знает, отплыл под водой, а потом рванул на тот берег, темно же…

– Хватит спорить! – донесся с берега тот же голос, что отдавал приказ прекратить стрельбу. – Всем подъем! Семенов, берешь обе группы, Мухтара – и до рассвета прочешите другой берег. Если никого нет, с рассветом идете вверх по течению и действуете по плану. Ну а если найдете этого пловца, доставите его ко мне – допросим, а там решим.

– Я – Волкодав! – откуда-то сбоку послышался возмущенный голос, судя по ломким интонациям, говорившему максимум лет шестнадцать. Следом за голосом до меня долетел звонкий хлопок затрещины.

– Не перебивай командира! Да и потом, шо Мухтар, шо Волкодав – суть-то одна, и морда псиная, и весь в шерсти. Лучше скажи, вот мы сейчас в лес зайдем – а вдруг ты там дивчину гарну встретишь, всю в шерсти да на четырех лапах? Небось сразу и про нас, и про приказ забудешь?

Ответ паренька затерялся в дружном смехе нескольких луженых глоток, а я принялся вспоминать, что там говорилось про оборотней – вольфаров, кем, по всей видимости, паренек и являлся. Как там было? Получеловек-полузверь, прямоходящий, но может бежать и на четырех конечностях. Быстрый, ловкий, сильный. А еще лохматый. Ну а еще качества? Жрет много – это раз, слышит хорошо и видит – это два. Быстро регенерирует и плохо колдует. Вот и все, что я смог вспомнить из буклетов, которые листал десять лет назад. Но сколько я ни тужился, так и не смог вспомнить единственно важную вещь – может ли вольфар взять след, как собака?

Между тем лодки с поисковыми командами, взревев моторами, неторопливо направились к противоположному берегу. Как там Лея? Догадалась ли убраться подальше отсюда при первых же выстрелах? Впрочем, девочка она умная и наверняка уже бежит к нашему лагерю.

– Кто это был? О чем ты с ним разговаривал? – Наверху, по-видимому, начался допрос пленного Орка.

– Конь в кожаном пальто! Говорил, сам сшил. Брешет, наверное…

– Слушай, морда зеленая, а ты не охренел ли, часом? Я ж тебя…

– Что? – Орк явно насмехался над своим надзирателем. – Что ты меня? Убьешь? Давай, подари мне свободу.

– Когда мы прибудем на место, я постараюсь, чтобы тебя послали работать…

– Ты прибудь сначала, – опять перебил Орк собеседника. – Мой друг сбежал, но вскоре вернется с подмогой, сечешь?

– И приведет нам новую партию рабов?

– Надежды юношей питают, шкипер, надейся.

– Ладно. – Шкипер, похоже, всерьез разозлился. – Эй, дармоеды! Кто хочет на свободу? Кто расскажет, о чем говорили Орк с беглецом, тот получит свободу.

– А не обманешь? – Новый голос, видимо, кого-то из пленников.

– Говори!

– Зеленый просил убить тебя, достать ключ и открыть клетку, а тот сопротивлялся. Кстати, с вас должок, это же я их вспугнул.

– Хорошо, получишь на обед дополнительную пайку, – довольным голосом проговорил шкипер. – Ну что, зеленая рожа, значит, нам к нападению готовиться? Дурак ты, даже если бы этот твой знакомый смог меня убить, свободы бы тебе это не принесло. Ключик исчез бы вместе со мной. Ладно, развлекайтесь, пошел я досыпать.

– Эй, а как же свобода?

– Что? А, ты все еще здесь? Сейчас зеленый тебе ее подарит. – Ехидный смех шкипера начал удаляться, а вместо него с баржи донеслись звуки короткой драки.

– Удобная штука эта клетка. – Где-то у маяка шкипер заканчивал доклад командиру отряда. – Пусть хоть сожрут друг друга, а мы ничего не теряем.

– Это да…

Голоса удалились, и наконец наступила предрассветная тишина.

Мысли в голове скакали как бешеные. Как? Кому нужны рабы? Впрочем, это-то ладно, наверняка найдутся желающие – нашлись же эти охотники. Но как рабство возможно в игре? Перестал есть, умер – и вуаля, ты свободен, как птица в полете. Пленники на барже вполне могут не знать о том, что в нашем новом мире есть возрождение. О том, что все можно начать заново, пусть откатиться назад в развитии, но вновь стать свободным, достаточно лишь умереть. Ну, эти пленники не знают, но рано или поздно найдется тот, кто им об этом расскажет, – и что тогда станет с этими работорговцами? Останутся без своего живого товара? А как же покупатели, они тоже не понимают этого? Нет, не может быть, чтобы столько народу не додумалось до такой простой вещи, но вряд ли. А что тогда? Что означает последняя услышанная мной реплика шкипера? Как ни крути, а вокруг цифровой, выдуманный мир, и некоторых его законов я не знаю. Но, черт возьми, кто бы стал оплачивать абонемент в Ковчег, будь в нем возможно рабство? Да никто.

Мои размышления о бытии в новом мире были прерваны самым бесцеремонным образом – большая, больше моего роста в длину, явно хищная рыбина проплыла рядом с моими ногами, заставляя вжаться всем телом в холодный металлический корпус катера. Черт, какое счастье, что я тут в одежде бултыхаюсь… Вот не было печали, да новые проблемы появились. Если в реке такое страшилище у берега плавает, то что же мне на дне попадется? Впрочем, я и так оказался в западне, и даже если в реке нет таких хищников, что польстятся на мою невкусную тушку, все равно уплыть от катера в ближайшее время мне не светит. Рассвет уже скоро, но наверняка берега все еще прочесывают работорговцы, которые уберутся лишь на рассвете, когда я слеп, как крот. Вода в реке пока не вызывает особого дискомфорта, но я сижу в ней не больше часа, а что будет часов через пять? Или десять? Я вздохнул и мысленно обругал себя за нытье. В конце концов, все не так плохо, я жив, и шансы выбраться у меня еще остались.

Как оказалось, я был прав: все было очень даже неплохо. Первую пару-тройку часов… Или больше, сложно определить, сколько прошло времени, сидя по горло в воде с плотно закрытыми глазами. Рассвет давно наступил, а я все еще торчал под катером, а надо мной вяло перебрасывались ничего не значащими словами часовые. Сначала я ругал себя последними словами за то, что не уплыл сразу, но потом прекратил это бесполезное занятие и дремал «одним глазом», как умеют лишь старые солдаты. Сядет вот так рядовой подремать в неположенное время, а сам в это время и руками что-то делает, изображая работу, и взгляд, направленный на него, чует, куда там новомодным сенсорам… Я даже сумел достать из вещмешка, того самого, в котором мы с Леей хранили яблоки, приготовленную накануне рыбу и на ощупь ее съел, благо после того, как импланты окончательно сформировались, муки голода уже не очень сильно меня терзали, и есть мне нужно теперь не так часто. Всего лишь вдвое чаще, чем нормальному человеку. Проблемы начались потом.

Шкипер, или кто еще, задумал провести обслуживание двигателя. Не, ну вот откуда здесь, именно в этом месте и именно сейчас, взялся человек, который что-то понимает в устройстве двигателя аж из двадцатого века? В общем, как бы то ни было, спать мне больше не пришлось, ибо при малейшем намеке на то, что двигатель сейчас будут заводить, я отталкивался от катера и нырял на дно. Первый раз было страшно, да что там, я был почти в панике. А потом сквозь толщу воды разглядел, что винт едва крутится в холостом режиме. Все могло измениться, если бы катер дал ход, так что слушать пришлось в «оба уха», но обошлось. Всего я так нырял раз пять или шесть, пока шкипер не счел, что двигатель в порядке или, что тоже может быть, ему просто надоело изображать бурную деятельность и он уже вполне продемонстрировал свою важность и значимость остальным членам команды. Как бы то ни было, спать я больше не рискнул.

Спустя еще какое-то время, когда мое тело уже всерьез начало коченеть и терять чувствительность, прибыла одна из шлюпок охотников с добычей.

– Шкипер, принимай пополнение – кореец двоих заарканил, говорит, еще один был, но либо здесь где-то шарится, либо сдох ночью.

– Опасен?

– Днем нет, днем он слеп, как крот, а вот ночью он ходячий прибор ночного видения. Вон девку поспрашивай, она с ним с самого начала. Только сперва в клетку упакуй, уже руки устали ее удерживать, все башку себе о борта разбить пытается. А на берегу как поняла, что к чему, так корейца чуть на перерождение не отправила, прям зубами, тот аж родной язык забыл, все на русском ругался…

– Сам-то он где?

– Решил подождать третьего, сказал – к отбытию вернется. Давай разгружай, да мы ужинать пойдем.

Наверху завозились, перетаскивая что-то тяжелое, а я тихо заскрежетал зубами. Черт, вот чуял же, что что-то с этим Ли не так, но отмахнулся. Теперь назад нельзя – лагерь стерегут, припасов с собой почти нет, оружие – только нож да лопатка в рюкзаке. Было жаль Лею. Как ни крути, но за эти несколько дней я к ней успел привязаться. Давно я не пускал никого в свою жизнь, жил как в окружении вероятных врагов, когда сегодня ты отмечаешь с человеком его день рождения, а завтра выполняешь заказ на него. Глупо так все вышло, но освободить ее я не смогу, факт. Это только в фильмах главный герой один голыми руками рвет на куски врагов, всех побеждает, всех спасает и никогда не умрет…

– …Где ваш третий? – Наверху уже вовсю шел допрос. Судя по звукам, Лешего, после его монолога о том, куда отправиться вопрошающему и что ему там делать, то ли убили, то ли избили и заткнули рот.

– …Да говорю же вам, его в воде застрелили, я вспышку видела…

Дальше я старался не слушать. Этого чувства я не испытывал уже давно, пожалуй, с тех самых пор, когда меня под обстрелом несли на себе двое сослуживцев. Один из них потом лежал в госпитале на соседней койке. Второй тоже лежал, где-то там, в джунглях, в воронке от мины. Тогда я еще не был чудаком на букву «мэ». Или уже был?

Скоро закат – тогда я и решу, как быть дальше.

Шестой день от заселения Ковчега

К тому времени, как солнце наконец скрылось за горизонтом, я уже готов был плюнуть на все и вылезти на берег средь бела дня. Холод. Холод, который совсем не ощущался утром, пронизывал до костей, выкручивал суставы, заставляя забыть обо всем. С каждым литром воды, протекающей мимо моего продрогшего тела, бесследно улетучивалась драгоценная частичка тепла…

Спасла меня, казалось бы, бесполезная «холодная сеть». Наверное, конструкция импланта предусматривала прекращение выделения организмом тепла или по какой-то другой причине, но при включении импланта я переставал мерзнуть. Это позволило мне пережить, наверное, самый длинный день в моей жизни и дожить до заката.

Отплыв подальше от баржи, я вылез на сушу и разлегся на берегу, наслаждаясь теплом и покоем. Эх, хорошо-то как! Сухо, и никого вокруг, только птичка какая-то в лесу кричит дурным голосом, да муравьи в траве шебуршатся…

Еще не додумав мысль, я подскочил как ужаленный. Птица? Муравьи? Еще сутки назад ничего этого не было. Если так дальше пойдет, то и хищников ждать долго не придется. А вот тогда все, конец. Один и без оружия я далеко не уйду. Впрочем, и с оружием тоже. Если какой-нибудь волк наткнется на меня днем, то что я смогу сделать? Бить его на звук? Ой, не смешите. А в случае смерти я каждый раз буду оказываться голым в лесу, что равносильно медленному самоубийству. Значит, у меня осталось совсем мало времени для того, чтобы обзавестись оружием и отрядом. И как это ни странно, но оба вопроса решаются вместе. Оружие раздобуду у часовых. А отряд у меня уже есть – я же знаю, где возродится Лея? Знаю. Так что один выстрел из леса через клетку – и бежать в пещеру встречать новорожденную. По силам мне такой план? Вполне. Эх, еще бы баржу у работорговцев угнать, тогда бы вообще цены мне не было. Только как это сделать, не вступая в бой?

По мере того как я отогревался, в голове складывался вполне сносный план, и будущее уже не казалось мне таким мрачным. И чего я так зациклился на том, чтобы перебить разбойников для освобождения напарницы? Это новый мир, в нем иные законы. Здесь, чтобы освободить заложников, не обязательно не дать их убить. Главное – выжить самому, а потом встретить, обогреть, накормить и снабдить информацией. Ну а поскольку даже самый идеальный план живет только до первого выстрела, то как план «Б» оставим вариант с выстрелом из кустов. Главное – добыть то, из чего стрелять.

Повеселев, я доел последнюю рыбешку из вещмешка и, тяжело вздохнув, снял комбез. Примерившись, разрезал плотную ткань на три части. Из одного куска соорудил набедренную повязку, а два других сунул в вещмешок. Лезть снова в воду не хотелось до зубовного скрежета, но пришлось. Почти полкилометра удалось пройти по горло в воде, укрываясь в прибрежных зарослях травы, а вот последнюю сотню метров до баржи пришлось плыть под водой, раз в минуту выныривая вдохнуть воздуха. В лагере противника царили тишина и покой. Мерно покачивались пришвартованные к барже шлюпки, тихо переговаривались часовые, внимательно поглядывая на берег – не идет ли начальство. Отдыхайте, родненькие, скоро побегаете…

Штанин варварски растерзанного комбеза как раз хватило, чтобы намертво запутать винты моторов шлюпок. Нет, если поднять моторы сейчас, то распутать их удастся, и притом достаточно быстро, а вот после того как их заведут… Ну вот, сделал пакость – на душе легче. Теперь обратный путь под водой – и бегом в лес.

Костер с часовыми оказался там же, где и вчера. Как ни странно, там сидела вчерашняя болтливая парочка. Сегодня они долго и нудно обсуждали новую пленницу и спорили – разрешит ли командир войти к ней в клетку на предмет поразвлечься? А если разрешит, то кто пойдет спрашивать его об этом?

Пусть болтают, мне же лучше. И они меня не услышат, и я буду в курсе возможных изменений обстановки. Как замолчат, значит, пора сваливать. Полезные люди, как ни крути. Я усмехнулся и занялся делом.

От костра вглубь леса вела натоптанная и освобожденная от лишней растительности тропинка: предыдущие жители маяка постарались во время своих раскопок. Интересно, они еще живы? Впрочем, не о том думаю. Вот подходящее дерево, за ним можно спрятаться. Делаем три широких шага вперед – и начинаем копать.

В этот раз роем яму поскромнее, на полноценную волчью яму нет времени, да и не нужна она. Упадет в такую яму жертва и помрет, не успев подарить мне винтовку. Ему-то что, он и не вспомнит потом про свою бестактность, а каково мне будет? Вот то-то и оно.

Ну вот, первая яма готова, быстренько режем колья и затачиваем. Обжигать негде, ну да ладно, все равно ловушка одноразовая. Сложнее всего оказалось закрепить колья таким образом, чтобы они не разошлись в стороны, когда нога жертвы провалится в яму, и при этом воткнулись в тело при попытке выдернуть ногу обратно. Ну вот, первая готова, осталось вырыть еще штук пять, на всякий случай.

Через пару часов ямы-ловушки были готовы и ждали клиентов. Эх, сюда бы пару гранат… Ну, или острых кусков арматуры. Уж я бы тогда разошелся…

Замаскировав ловушки, еще раз прошелся по тропинке, корректируя рельеф местности так, чтобы удобнее всего было наступить именно на ловушку. Как там говорилось? «Пока противник изучает карты, мы меняем рельеф, причем вручную…» Кажется, кто-то из классиков изрек или полководец какой… не помню, но фраза запомнилась.

В последний раз окинув взглядом место будущего убийства, я спрятал лопату и опустевший вещмешок под корнем дерева у первой ловушки и, уняв заколотившееся в предвкушении порции адреналина сердце, уже не таясь пошел к часовым. Расчет был на то, чтобы, увидев голого мужика, часовые решили, что я только что появился в этом мире, и кинулись меня ловить.

Как это ни странно, меня заметили почти сразу. Только на их месте я бы дал нарушителю подойти поближе или, на крайний случай, выстрелил в воздух, привлекая внимание сослуживцев. Реакция же этих горе-воинов меня порадовала: вскочив, они рванули ко мне со всех ног, азартно выкрикивая что-то типа: «Стой, все равно поймаем». Н-да, книжки под названием «Устав» эти ребята явно не читали.

Убедившись, что стрелять по мне никто не собирается, я развернулся и со всех ног побежал по тропинке, перепрыгивая через препятствия и злорадно слушая матюки спотыкающихся преследователей. Ну а что вы хотели, ночь на дворе.

А вот нужное дерево. Рывок в сторону, нож на изготовку и затаиться. И опять повезло: в ловушку угодил первый преследователь. Дальше все происходило одновременно.

Полный недоумения и обиды вопль первого часового. Шаг вперед, левая рука выдергивает винтовку из рук второго преследователя, и, как только оружие меняет владельца, следует удар ножом в сердце. Неяркая вспышка – и убитый исчезает, открывая мне путь к пока еще живому преследователю. А вот оборачиваться на шум ему неудобно – застрявшая нога мешает. Повторяем операцию с винтовкой и освобождаем врага от мук. Все, можно дышать… Скоро этот мир пополнится двумя голыми напуганными переселенцами. А двумя работорговцами стало меньше.

А вот и новый сюрприз от этого странного мира: под ногами остались лежать вещи убитых. Как можно быстрее надеваю штаны, прямо через ботинки, накидываю китель, остальное в вещмешок и бегом отсюда.

У самой кромки леса я рухнул под густой куст и стал лихорадочно осматривать одну из винтовок. Вторая болталась на ремне за спиной, если честно, я на нее и не рассчитывал, но не бросать же теперь. Оружие здесь стоит дороже человеческой жизни, так что неудобство придется потерпеть.

Так, что мы имеем? Длинная, неудобная смесь железа и дерева, да еще и весит как хороший пулемет. Я такие только в музее видел. Магазин на пять патронов, как меняется – непонятно, потом разберусь. Затвор корявый, после каждого выстрела нужно дергать назад и загонять патрон в ствол. Ладно, хватит привередничать, если бы хоть такой не добыл – что бы сейчас делал? Лопатой кидался? То-то и оно.

В лагере работорговцев легкая суета, трое, скорее всего смена с разводящим, не спеша трусят к лесу, высматривая своих товарищей, увлекшихся поимкой беглеца. Ну а чего им волноваться, у них оружие, а у жертвы нет. Ну-ну. А вот и пулеметчик. Ствол повернул к лесу, а сам вальяжно развалился на крыше маяка и наслаждается жизнью. Ему бы еще сигарету для полноты картины, но в новом мире такого не предусмотрено. Кажется… Вот с тебя мы и начнем.

Хлопнул выстрел, и пуля высекла искры из камня под пулеметчиком. Перезарядка. Выстрел – и кинувшегося к оружию врага отбрасывает назад. Перезарядка. Пулеметчик вскакивает на ноги, на мгновение замирает, приникая к прицелу, и исчезает с хлопком третьего выстрела. На этом мое везение кончилось. Кустарник задрожал от попаданий, и я, выстрелив наугад, попятился за ближайшее дерево. Все, война на сегодня закончилась. Выщелкнув из винтовки единственный патрон, я убрал его в карман и, бросив винтовку, пополз в лес. За спиной разгоралась канонада.

План дал трещину в тот момент, когда в этом мире что-то изменилось и вещи перестали исчезать вместе с убитыми, просто в тот момент я этого не понял, радуясь выпавшей из преследователей одежде. А потом было поздно. Пулемет не исчез вместе с убитым пулеметчиком, и его подобрал кто-то другой еще до того, как я смог покинуть место перестрелки. И патронов этот кто-то явно не жалел, перестав стрелять, только когда преследователи добежали до леса. И вот теперь я бежал со всех ног, преследуемый по пятам бандой из десятка человек, которым даже темнота не мешала находить мои следы. Бодрость уже приближалась к нулю, когда я узнал тот участок леса, в котором впервые появился в этом мире. Похоже, мой «последний и решительный» откладывался. Резко свернув вправо, я ускорил бег, буквально спиной чуя взгляды преследователей. Проклятая луна…

Распадок, по которому я впервые вышел к реке, появился внезапно, и я, рискуя сломать ноги, со всех ног рванул вниз, перепрыгивая крупные камни и обваливая целые лавины щебня. Все, я внизу. Укрыться за камнем и взять на прицел спуск. Больше здесь в округе спуститься негде, так что подождем.

Первым в прицеле появился вольфар. Так вот почему они не отставали. Он меня чуял, зараза… Выстрел – и Мухтар отправился на перерождение. Какой-то он дохленький, на пулеметчика больше пуль понадобилось. А вот и второй, и тоже исчезает в тусклой вспышке. Теперь затаиться и ждать, пока бодрость не восстановится. Сверху раздаются редкие выстрелы, но, похоже, бьют не прицельно, пока боятся высовываться. Или отвлекают, пока основная часть группы ищет обходной путь. Ищите, ищите. Тратьте бодрость, а я отдохну. Без вольфара им меня не догнать. Да только интересно, сколько народу осталось в лагере?

– Эй, Сильвер, это же ты? Сдавайся, и останешься жив! – О как, впервые за всю погоню со мной решили поговорить. – У тебя патронов с гулькин нос осталось, надеяться не на что.

– А для чего, чтобы в клетку попасть?

– Ну зачем же так сразу? Посидим, поговорим. Нам такие бойцы нужны!

Не скажу, что у меня не появились сомнения, но я задавил их в зародыше. Должны же у человека, даже такого, как я, быть принципы? А может быть, я не был уверен, что мне простят убитых этой ночью… Так или иначе, я мельком глянул на шкалу бодрости, выстрелил на звук голоса и как можно тише пополз вдоль скалы. У меня было несколько минут форы и четыре патрона.

Удалившись на безопасное расстояние, я поднялся на ноги и побежал вдоль реки, внимательно посматривая по сторонам и выискивая подходящее место для новой засады. Наконец искомое обнаружилось: заросли густого кустарника, выступающие далеко на песчаный берег. То, что нужно. С размаху опустившись на колени, я достал лопату и в несколько взмахов набросал под кустом продолговатый бугорок. Теперь берем запасной китель из вещмешка и изображаем засадный полк, состоящий из песчаного чучела, вооруженного подобранной здесь же палкой, и страха преследователей. Не бог весть что, но в потемках сойдет. Теперь бежим дальше.

Выстрелы за спиной раздались, когда я отдыхал, сидя на песке, восстанавливая бодрость. Долго они возились со спуском к реке: не хотели рисковать.

Задумка с засадой позволила мне точно определить, где противник, и я сумел без лишней нервотрепки восстановить бодрость, не опасаясь, что враг неожиданно выскочит из-за очередного поворота реки прямо сейчас.

Оставшийся путь до лагеря бандитов я преодолел в более спокойном темпе, с небольшим запасом времени. А вот и баржа. Здесь все без изменений, один часовой у леса, один на барже и проклятый пулеметчик на крыше маяка. Где они берут патроны? Взять бы одного живым да порасспросить с пристрастием… Нет, даже пытаться не буду. Если мне сейчас удастся угнать баржу, это уже будет подарком судьбы.

Луна, которая так досаждала мне всю ночь, словно решила извиниться за свое поведение и даже сделала мне подарок как раз в тот момент, когда я брал на прицел пулеметчика. Как? Да просто спряталась за тучи, мгновенно увеличив мои шансы выжить на порядок. Вздохнув с облегчением, я забросил винтовку на спину и пригнувшись побежал к барже, торопясь укрыться за ее бортом раньше, чем вредное ночное светило передумает и вновь выглянет на свободу. Раньше, в старом мире, после этой пробежки я бы замер, восстанавливая дыхание, а здесь все просто – никакой одышки, просто бодрость падает, и все. Так что, продолжая дышать бесшумно, я быстро вскарабкался на баржу и укрылся за одной из клеток. Интересно, а зачем они на ночь закрывают их брезентом? Словно и вправду попугаев везут. Ладно, потом, все потом… А вот и спина часового. Закрываю ему рот рукой, одновременно несколько раз втыкая нож в спину. Исчез он на третьем ударе, оставив на палубе бесформенную кучу одежды.

Продолжая прятаться за клетками, ползу к катеру, но на середине пути замираю и, развернувшись, возвращаюсь. Вот и каюта шкипера, к сожалению, пустая. А вот теперь можно и на катер. Надеюсь, что мне удастся его достаточно быстро завести и сдернуть баржу с мели.

Дверь кабины открылась без скрипа, и вот я уже на сиденье водителя. Что тут у нас? «Флажок» вместо ключа зажигания, несколько рычагов и большой руль. Или штурвал, как там у них, мореходов, правильно? Впрочем, как ни назови, смысл тот же. Бортового компьютера нет, сканера отпечатков нет, техника на грани фантастики… Ладно, начнем. Выкарабкиваюсь из неудобного кресла, поднимаю винтовку и выцеливаю пулеметчика. Выстрел, перезарядить и бросить винтовку на пол, сейчас она будет только мешать. Катер завелся, как только я повернул флажок, а вот дальше начались трудности… Рычаг газа я определил сразу, а при попытке двинуться с места едва не загнал баржу еще дальше на мель.

Черт, якорь не убрал. Уже не таясь, выбежал на нос баржи и принялся перепиливать канат. Драгоценные секунды утекали, катер оглушительно тарахтел движком, а проклятый канат все никак не хотел разрезаться. Но вот наконец он закончился, и я со всех ног ломанулся обратно в кабину. Выстрелов пока не было, но это ненадолго.

Наконец, дважды заглохнув, катер сдернул баржу с песчаного берега и не спеша потащил ее на глубину, а я, подобрав винтовку, приготовился оборонять свое честно заработанное имущество. Впрочем, было темно, а несколько шальных пуль, ударивших в борт баржи, до того как я сумел попасть с качающейся палубы в оставшегося в лагере часового, – это ерунда.

Катер, мерно рыча движком, не спеша толкал баржу через устье в бескрайние просторы новой, огромной реки. Здесь я повернул баржу по течению, и движение заметно ускорилось. Двигаться я старался так, чтобы держаться в пределах видимости от берега, периодически поглядывая на восток, туда, где уже скоро начнет разгораться рассвет. Вскоре впереди показался большой, не меньше пары километров в ширину, остров, и я повернул к нему баржу. Пора было становиться на дневку. К тому же следовало до рассвета освободить Лею и кого-то из пленников.

Швартовка вышла довольно жесткой: я не учел инерции тяжелой посудины и с размаху вспахал пологий берег. Ладно, потом разберемся, зато не уплывет. Выбравшись из кабины, я перебрался на баржу и первым делом осмотрел останки убитого часового. Комплект потасканного камуфляжа, непонятный чуть заметно светящийся амулет треугольной формы, который я пока решил оставить валяться на палубе, и наконец потрескавшаяся от времени кожаная кобура со вполне исправным заряженным наганом. А жизнь-то налаживается! Пристроив кобуру на ремень, я принялся срывать с клеток брезент в поисках напарницы.

Пленники не спали, провожая меня настороженными взглядами. Ничего хорошего от неизвестного вооруженного человека они не ждали, что в общем-то не удивительно.

Лея нашлась в четвертой по счету клетке, заполненной десятком женщин разного возраста.

– Сильвер! – Радостный шепот напарницы заставил губы расплыться в довольной улыбке. Только сейчас до меня начало доходить, что все получилось. – А я знала, что это ты там воюешь. Ну ты и дурак!

– Это еще почему? – удивился я.

– Как почему? Безоружный полез воевать банду ради малознакомой девки.

– Во-первых, не ради девки, а ради напарницы, а во-вторых, что, баржа с катером уже ничего не стоит? – усмехнулся я, краем глаза наблюдая за изумленными таким диалогом сокамерницами Леи. – Ладно, посиди еще чуть-чуть, я остальные клетки осмотрю и выясню, как они открываются.

– Хорошо, только давай побыстрее, есть очень хочется…

– А мы? – собралась с духом одна из пленниц. – Нас вы выпустите?

Пока я разглядывал подавшую голос, в соседних клетках тоже опомнились, и уже через секунду вокруг стоял безумный гвалт. Такое ощущение, что пленники вдруг решили, что я выпущу только тех, кто громче спросит, и сейчас самозабвенно соревновались друг с другом.

– Тихо! – заорал я во всю силу легких. – Кто сейчас не заткнется, тот отправится за борт с пулей в башке. Разговаривать будете, когда я скажу, и никак не раньше.

– Но вы не можете… – начал было щуплый мужик с острыми ушами, но сразу осекся под моим злобным взглядом. Если сразу не утихомирить эту толпу, то до рассвета я даже Лею не успею выпустить, не говоря уже о том, чтобы разбираться с пленными.

В гробовом молчании я откинул брезент с оставшихся клеток и наконец добрался до клетки с тем самым непокорным Орком.

– Ну привет, вредитель.

– Ты это, – Орк был на удивление спокоен, – прежде чем стрелять, клетку открой, а то мертвые опять здесь возрождаются.

– О как? – удивился я как реакции заключенного, так и неожиданной новости. – Так вот как рабство осуществили, а я-то всю голову сломал… Как открыть клетку?

– А вон там ключ валяется. – Орк указал на тот самый амулет, который я не стал брать в руки. – Прислоняешь к двери – и все, да здравствует свобода.

Первым делом я выпустил из клетки Лею и, вручив ей ворох одежды, оставшейся от часового, и кобуру с револьвером, тщательно запер клетку. Теперь предстояло решить, что делать с остальными. Впрочем, насчет Орка я уже все решил и потому, с тревогой взглянув на краснеющий горизонт, поспешил открывать клетку. Уже поднося ключ к двери, я столкнулся взглядом с еще одним старым знакомцем, который так не вовремя переполошил весь лагерь прошлой ночью.

– Давай выходи и прихвати своего приятеля, – я кивнул на гада, благодаря которому я весь день просидел в воде, – избавься от этого идиота и возвращайся, поговорим.

Довольно усмехнувшись, Орк схватил сокамерника и легко поволок его на берег, не обращая внимания на вопли. Я же запер клетку обратно и обернулся как раз в тот момент, когда Лея закончила приводить себя в порядок.

– Как я рада тебя видеть, – порывисто обняла она меня, тут же, впрочем, отстранившись. – Здесь даже умереть нельзя по-человечески. Так же обнуляешься, но появляешься опять в клетке. Вон, кстати, Леший сидит, только он нас опять не помнит. Я вот не пойму, он совсем больной или такой бесстрашный?

– На ключ, выпусти его и возвращайтесь, совет держать будем. Тьфу ты, слово-то какое… – Я потер лицо ладонями и сел прямо на палубу, положив винтовку на колени и прислонившись спиной к каюте. Двое суток в напряжении кого угодно измотают, так что на ногах я держался исключительно из упрямства. Теперь же, когда все позади, из тела словно разом вынули все кости.

Вопли на берегу сменились звуками борьбы и наконец стихли совсем. Через некоторое время вернулся Орк, потирая ушибленные руки.

– Давай знакомиться. Сильвер. – Я протянул руку, которую орк не задумываясь пожал.

– О как, и имя пиратское, и корабль имеешь, – усмехнулся клыкастым ртом собеседник. – А я – Антон.

– Что, один из первых появился?

– Почему?

– Ну, когда я появился, нормальные имена уже были заняты.

– А-а-а, – протянул Антон, – нет, я тоже не успел занять свое имя. У меня там еще семь единиц приписано.

– А почему семь? – вяло удивился я.

– Ну, шесть предыдущих Антонов, видно, тоже оригинальностью не страдали…

– Ладно, не столь важно. Какие планы на будущее?

– А никаких. В пираты к тебе пойду, – пожал плечами Орк, – стрелять умею, драться тоже, так что лишним не буду.

– В какие пираты? – Я покрутил пальцем у виска. – Фильмов насмотрелся? Да и с чего ты взял, что я буду отряд собирать?

– Ну не в пираты, значит, в охрану поселения. Ты же не собираешься выживать в одиночку? Да и с этими, – Антон мотнул головой в сторону клеток, – что-то делать нужно. Западло людей как животных держать.

– Ну да… – Я кивнул подошедшим Лее с Лешим и поднялся на ноги. – По поводу людей – что делать будем?

– Как что, выпускать, конечно! – удивился Леший.

– Сильвер, я ему в общих чертах рассказала все, что он забыл. А ты, Леший, погоди, всех выпускать нельзя, во всяком случае живыми.

– Это еще почему? – Леший резко повернулся к Лее. – Нам нужно много людей, чтобы больше не попасть в такое положение.

– Ну будет у тебя много художников, правозащитников и депутатов, например, отобьешься ты от бандитов? Да, пока вы в клетках сидели, в мире появились птицы и насекомые. Значит, скоро появятся и хищники. Ты согласен кормить и охранять ораву иждивенцев?

– Ой! – хлопнула себя по лбу Лея. – Девки говорили, что здесь и дети есть, надо их освободить!

– Ключ у тебя, выпусти самую адекватную из твоих сокамерниц – и пусть займется детьми. – Я проводил взглядом убежавшую Лею и тяжело вздохнул. Только вспомнил про иждивенцев… – Вот и подтверждение. Дети – это единственный балласт, который я потерплю.

– Балласт… Слово-то какое, – поморщился Леший. – Ладно, но как проводить отбор, кто будет решать, кто полезен, а кто нет?

– Как кто? Вот ты и будешь.

– Я?!

– Ну не я же! – пожал я плечами. – Мне все это даром не нужно. Да и кто в тайге жил? Вот и организуешь поселение по всем правилам. Наладишь охоту, рыбалку, стройку, а мы поможем. Наверное. Как там говорилось в армии про инициативу?

– Которая имеет инициатора? Ох-ох-ох, – вздохнул Леший. – Ладно, попробую. Ну и как будем определять, кто нам нужен?

Разговор был прерван появлением Леи, выбирающейся из трюма во главе процессии из оравы ребятишек разного возраста. Дети, затравленно озираясь, выходили на палубу и прятались за спиной освободительницы. Смотрелось все это довольно комично – им там было явно тесно, но мне почему-то было совсем не смешно. Чумазые, с хмурыми личиками, да еще и наверняка голодные: вечером в суматохе их вряд ли покормили…

– Вадим! – Женский голос в одной из клеток разорвал сгустившуюся тишину. – Сынок, ты живой!

Под радостный гомон воссоединившейся семьи Лея выпустила счастливую мать из клетки и сейчас с умилением наблюдала за трогательной картиной. Я же смотрел и думал о том, кто будет объяснять остальным детям, что произошло и где их родители. Едва ли подобное совпадение повторится и разделенное семейство появится в одном месте.

– Чего хмурый? Думаешь про их родителей? – Антон мотнул головой на остальных детей. – Привыкнут… Дети – они быстро ко всему привыкают.

– У самого-то есть дети?

– Были… Не успел подключить к Ковчегу, думал – успеется еще… – резко помрачнел Антон.

– Извини.

– Ничего. Я предпочитаю думать, что Земля не погибла, а мы все просто эксперимент, тестеры Ковчега.

– Но это же… – начал было я объяснять, но вовремя заткнулся. Хочется человеку верить – так кто я такой, чтобы с ним спорить?

– Ладно, не нужно здесь толпиться, собирайте детей и спускайтесь на берег. Антон присмотрит. – Я с легким сожалением протянул винтовку орку.

– Вы хотели сказать, постережет? – с вызовом спросила женщина. – Чтобы не убежали?

– Я сказал то, что вы слышали, – отрезал я. – Присмотрит, чтобы детей никто не обидел. И повнимательней там. Незнакомые ягоды и фрукты не ешьте, потравитесь еще… Сейчас разберемся с остальными – тогда и решим вопрос с едой… и с одеждой.

Новоиспеченная воспитательница опомнилась и, покраснев, огляделась по сторонам в поисках одежды.

– Дайте нож.

Я протянул ей нож, и женщина наскоро соорудила себе пончо из куска брезента. Не бог весть какая одежда, да и брезент жалко – слишком уж хороший материал, для палаток бы подошел, – ну да ладно.

Проводив взглядом наш детсад на прогулке, я повернулся к Лешему:

– Выпускай по одному, раздавай задания. Смотри, как себя ведут. Идиотов и смутьянов гоните с острова – тут всего пара километров, доплывут. А нет – так и не жалко. Тех, кто умеет держать в руках оружие, направляй ко мне в каюту, сам с ними поговорю. И вот еще что, Леший, спиной ни к кому не поворачивайся. Так, на всякий случай.

– А чего в каюту-то?

– Солнце восходит, – показал я на горизонт и зашел в каюту, плотно закрыв за собой дверь.

Седьмой день от заселения Ковчега

Разбудил меня вкусный запах хорошо приготовленной еды, казалось бы позабытый за дни выживания. Подниматься с узкой, жесткой, но все же настоящей и такой удобной по сравнению с камнями пещеры кровати не хотелось. Да что там говорить, не хотелось даже просто открывать глаза…

– Вставай, лежебока, и так все самое интересное проспал! – Жизнерадостный голос Леи прогнал остатки сна. Ну вот что за люди?

– Рассказывай… – Я сел на кровати, потер лицо ладонями и открыл глаза.

Вами получен Свод!

ВНИМАНИЕ!

Это НАИВАЖНЕЙШИЙ ДОКУМЕНТ Ковчега 5.0!

ОН СОДЕРЖИТ В СЕБЕ КРАЙНЕ ПОЛЕЗНУЮ ИНФОРМАЦИЮ!

На текущий момент доступен лишь раздел «Эра Слияние 0.6.6.6, Эпоха «Массовое Возрождение»!

– Интересное кино… – Я еще раз протер глаза и опять всмотрелся в системное сообщение:

Основа основ. Опора опор. Истинные сведения!

Свод неполон! Свод разбит!

То проделки Люта Злого!

Я же Хлюп, добрейший малый, не могу поспеть за ним!

Раз страница! Два страница! Три страница! Шесть абзац!

Хлюп! Хлюп! Хлюп! Шлюп! Шлюп! Шлюп!

Хлюп Веселый – это я!

Я за вас! Я с вами! Честно!

Лют Презлобный, Лютик Сорный, Лют лютует, Лют рычит!

Он мешает, он бурчит, он грохочет небесами, он пугает ликом темным, он живет во мраке злобном!

Я же очень-очень классный! Я потрясный! Я отпадный!

Я сижу на троне звездном!

Подо мною мир летит! Подо мною мир парит!

Там дождит, природа плачет…

Тут песчаный ураган догоняет обезьян…

Мне за всеми не поспеть, мне всего не углядеть…

Но я рад, что все вы живы!

А вот Лют не очень рад… но ему я не поддамся! Не отдам ему я вас!

Он с игрушками не очень – там сломает, здесь согнет, тут и вовсе оторвет!

Разорвал и Свод он главный, все странички изорвал! Бяка Лют – любитель портить!

Но бумажным конфетти упорхнули все клочки! И сейчас летят по миру над морями и лесами!

Собирайте их скорей! Изучайте их скорей!

Как найти? Спроси у друга!

Не дает? Так отбери! Ой! То шепот Люта! Нет-нет-нет! Не надо боли! Отбирать нехорошо!

Написать бы дальше что… но устал я… спать хочу. Потому я замолкаю и на троне засыпаю…

Тихо шепчет звездный ветер… засыпает Хлюп Веселый, отправляясь в мир забвенья…

– Это что, администрация Ковчега очухалась, но от наркоза еще не отошла? – Мой мозг со сна все никак не мог понять смысл послания. Нет, то, что нам дали Свод, странную книгу в кожаном переплете, я понял. Как понял и то, что нужно собирать эту книгу по кусочкам, но только зачем? У нас что, дел больше нет?

– Ты книжку-то открой! – Весь вид Леи выдавал ее любопытство. – Давай, интересно же!

Я вздохнул, покосившись на принесенный Леей котелок с чем-то вкусно пахнущим, и открыл книгу.

Ну, книгу – это громко сказано: под обложкой прятался всего один листок, на котором подробно описывались какие-то фиолетовые груши, поедание которых грозило человеку временной потерей разума взамен на временное же увеличение физических параметров.

– Отрывок из книги юного ботаника, – протянул я Лее книгу.

– Все, скопировалось. – Лея достала такую же книгу, но с гораздо бо́льшим числом листов. – Если дать кому-то книгу, то информация копируется, вот держи.

Я принял из рук напарницы ее книгу, которая словно раздвоилась. Одна осталась у Леи, вторая оказалась у меня в руках.

– Интересно… А что там говорилось про «отбери»?

– Непонятно пока. Как можно отобрать то, чего не видишь? Впрочем, возможно, он выпадет после смерти, нужно будет проверить. Ладно, ты пока ешь, а я на пост, к закату вернусь – поговорим.

Проводив взглядом Лею, я подсел к крохотному столу, подвинул к себе котелок с – о чудо! – алюминиевой ложкой и принялся за еду, одновременно с этим листая книгу.

Так, что тут у нас? Описание зверя со странным названием «древогрыз»:

«Где-то здесь в лесу окрестном, зверь есть мирный, честно-честно…»

– Блин, сборище поэтов-любителей… – На странице подробно описывался то ли заяц, то ли кролик, и все это в стихотворной форме.

На следующей странице обнаружился рецепт, в котором описывалось изготовление эликсира, повышающего бодрость. Рецепт был на диво подробным, но вот ингредиенты… К примеру, что такое «остролист обыкновенный»? Или «виснага морковевидная»?

Следующая страница описывала какое-то «ужасно опасное» хищное растение… Так я и перелистывал страницы, все больше разочаровываясь, пока не наткнулся на описание того, как добыть яд змеи с труднопроизносимым названием, который даже в малых дозах вызывает длительный паралич. Описание змеи проскакивало на одной из предыдущих страниц, так что эту информацию можно было считать полезной. Ну и в конце книги обнаружился чистый разлинованный тетрадный лист.

Доев и закончив разбираться с книгой, я быстро осмотрел каюту, найдя в столе лист серой бумаги с карандашным наброском плана местности и сам карандаш. Больше ничего интересного в крохотной каюте не нашлось, да и карта оказалась корявой, понятной только тому, кто ее рисовал. Впрочем, идея-то сама по себе неплохая. Вновь открыв Свод, я вооружился найденным карандашом и принялся составлять план уже знакомой мне местности. Получалось не слишком красиво, но зато понятно. Места для пояснений на странице не хватило, и я машинально нажал карандашом на правый угол листа, как если бы писал стилом на сенсорном экране, и в книге появился новый лист, такой же чистый, в линеечку. Интересно… Нажатие на верхний угол, там, где обычно символ для закрытия страницы, послушно уничтожило лист.

– А вот за это разработчикам спасибо, – улыбнулся я.

Это у меня теперь имеется блокнот со множеством листов, а значит, можно будет вести дневник на случай моей смерти с последующим обнулением. Осталось только проверить, выпадает ли Свод после смерти, но даже если не выпадает, все равно можно будет что-то придумать.

Приоткрыв занавеску на окошке, я убедился, что солнце уже садится, и вышел на палубу. Брезент с клеток уже весь собрали, и сейчас метрах в двадцати от обрывистого берега стояло шесть полупалаток-полунавесов. Неподалеку горело несколько костров, вокруг которых собрались на ужин поселенцы. Там же крутился Леший, переходя от одного поселенца к другому и что-то записывая в свой Свод. Видно, не я один разобрался с возможностями чистых листов.

Неожиданно за спиной раздался поток непечатных выражений, общий смысл которых передавал недовольство говорившего теми представителями нетрадиционной ориентации, которые и второй мотор тоже тканью обмотали. Обернувшись, я заметил невысокого коренастого мужика лет пятидесяти, растерянно осматривающего подвесной мотор на шлюпке.

– Что случилось?

– Да ты представляешь, эти дебилы винты моторов обмотали тряпками, да так, что, не снимая винта, хрен размотаешь… Я первый винт полдня чистил, а теперь завтра еще и этот ковырять придется…

– Мотор заводил? – Я даже немного растерялся, поняв, какую глупость сморозил, обезвредив обе шлюпки, привязанные к барже, которую я собирался угнать. Как бы они меня на них догоняли? Впрочем, их могли и к берегу на якорь посадить, так что все правильно.

– Нет, этот не успел, решил сначала проверить.

– Ну тогда без проблем размотается. Это я от погони защищался. Не был уверен, что получится баржу угнать.

– А предупредить не мог? – Мой собеседник опустил мотор обратно в воду и протянул руку. – Гном.

– А что, и такие есть? – удивился я.

– Какие? А, нет, это имя. Так-то меня Виктор зовут, но оно занято.

– Сильвер. – Я пожал протянутую руку и опустился на палубу баржи, свесив ноги. – А по лодкам кого предупреждать? Кто же знал, что кто-то полезет ковыряться в моей технике. Точнее, технике моего отряда.

– Тоже верно… – Гном почесал затылок. – И большой отряд?

– Пока трое, а что?

– А то, что вам без механика кисло будет. А мне без техники скучно. Чем отряд станет заниматься?

– А чем сейчас можно заниматься? Охраной поселения, разведкой местности, добычей полезных вещей, – пожал я плечами. – Хорошо разбираешься в старых движках?

– Ага. И не только в движках. Хобби у меня такое было. Да и на жизнь позволяло заработать.

– Каким образом?

– За восстановленные ретроавтомобили и мотоциклы платят хорошие деньги, так что совмещал приятное с полезным.

– Стрелять умеешь?

– Из стрелкового – вполне, а тяжелое даже в руках не держал не разу. Кстати, а что за хрень у тебя с глазами?

– Встроенный прибор ночного видения. Ночью вижу, как ты днем.

– А днем как?

– А днем слеп, как крот, – помрачнел я.

– Ну ты даешь… Я думал, что Лизка фрик, а ты еще похлеще будешь.

– Что за Лизка?

– А вон японка у костра сидит, с внешностью, как в мультике: глазищи с мой кулак. – Гном с сомнением посмотрел на свою руку и поправился: – Ну, не с мой, но вполовину точно. Сама маленькая, ноги длиннющие, как на ходулях ходит. Но она хотя бы видит.

– Я тоже вижу. Персонажа готовил для диверсий, не рассчитал немного…

– А что, обычный ПНВ уже не катит?

– Ладно, не дави на больное, что есть, то есть, – отмахнулся я. – А почему Лизка? Имя-то ни разу не японское.

– А потому что японское я не запомнил, потому и называю нашим. Звучит-то все равно похоже. Слушай, а почему днем не видишь? – заинтересовался вдруг механик.

– За ПНВ штраф – слепота при дневном свете. А что?

– А в темном помещении видишь в любое время суток, так? – поинтересовался Гном и, дождавшись утвердительного ответа, продолжил: – Ну, тогда вообще нет проблем, нужно только найти маску сварщика. А еще лучше – не маску, а очки.

– А солнечные не подойдут? – с надеждой спросил я. – Солнечные очки в этом бедламе наверняка проще раздобыть.

– Нет. В сварочной маске даже солнечным днем почти ничего не видно. Как раз тебе подойти должно, если я правильно понял.

– Ладно, будем искать, – вздохнул я и кивнул подошедшим Лее и Антону. – Все, сменились?

– Ага. – Лея отвернулась, пряча зевок. – Какие планы на ночь? Дежурства я распределила, оставила мужикам винтовку. Патронов, правда, маловато, всего десяток, но хоть так.

– Откуда там десяток? У меня один патрон в стволе после боя остался, – удивился я.

– В катере нашли. И к нагану столько же. Еще там был набор инструментов, но корявый, – объяснил Гном. – Даже свечного ключа нет.

– А с топливом у нас что?

– Около пятидесяти литров бензина и литров семьдесят-восемьдесят соляры.

– Мало… – вздохнул я. – Хоть паруса шей.

– Ага, и будет у нас первая в мире парусная баржа, – заржал орк.

– Ладно, смех смехом, а этого топлива – капля в море. Кто-нибудь знает, куда шли работорговцы?

– Вниз по течению. А более точно они нам сообщить забыли. Думаешь догнать? – подобрался Антон.

– Думаю, что они нас догонят. Вы же костры спрятать не додумались, сейчас, как стемнело, они с того берега очень хорошо просматриваются. Не думаю, что они совсем дурные, так что наверняка сейчас сидят там и ждут, пока здесь все заснут. Я бы так и сделал.

– Вплавь-то далековато будет. – Гном почесал затылок, прикинув расстояние до другого берега. – Думаешь, рискнут?

– А чего тут думать? Если пошли за нами, то перед рассветом попытаются напасть. Слишком уж много они потеряли. А осталось у них примерно полтора десятка винтовок, пулемет и куча одежды. Так что и нам есть за что подраться. Остров уже обследовали?

– Не весь – так, прошлись по берегу. Остров большой, в длину километров двадцать. В ширину километра два-три. Пока обустраивались, рыбачили, разведку на завтра планировали. Ягод здесь тьма, кстати!

– Потом про ягоды. То, что остров большой, плохо: высадиться бандиты могут где угодно… Ладно, сделаем так: сейчас я переплыву на ту сторону, пробегусь вдоль берега. Если никого не найду, подам сигнал… – Я задумался на несколько секунд, соображая, каким должен быть сигнал. – Постучу лопатой по камням. По воде звук хорошо расходится, услышите. Если найду врага, тогда буду ждать, пока не начнут переправляться. В этом случае нападу на того, кто остался, и подам сигнал выстрелом. Как услышите, заводите мотор и плывите туда. В идеале было бы застать их в воде.

– Это все хорошо, только оружие в этом случае утонет, – возразил Гном. – На берегу их нужно брать.

– Ага, с чем брать, вот с этим наганом? – Я кивнул на пояс Леи. – Ну, еще винтовку у часовых отобрать. Их там около десятка осталось, не справимся.

На барже повисла тишина, каждый обдумывал сложившуюся ситуацию, пытаясь найти способ разобраться с бандитами так, чтобы и без потерь, и трофеи сохранить…

– Слушай, Лея, ты часовых нормально расставила или у костра посадила, на самом видном месте? – У меня в голове начал созревать план, но я не был уверен, что он понравится моим спутникам.

– Обижаешь! – возмутилась Лея. – Конечно, нормально! Один, тот, что с винтовкой, сидит вон в тех кустах, а второй дежурит в лагере у костра.

– Молодец. Сходи предупреди Лешего, пусть после полуночи сменит часового с ружьем. Объясни, что в нем сомнений нет, а вот как обращаются с оружием остальные – это большой вопрос. А вдруг хищники уже появились?

– Поняла. Про то, что ждем бандитов, ни слова, так? – Не дожидаясь ответа, Лея побежала выполнять поручение.

Не зря говорят, что у дураков мысли сходятся. Впрочем, я предпочитаю английскую версию этой поговорки: «Все умные люди мыслят одинаково».

– Рассказывай, что задумал, – попросил Антон.

– Сейчас, дождемся Лею – и расскажу, чтобы два раза не повторять. – Наконец Лея вернулась, и я начал излагать задуманное: – Не будем мешать работорговцам, пусть атакуют лагерь. Леший охотник, думаю, несколько человек успеет положить. Я с пистолетом спрячусь в лесу. В темноте у меня есть все шансы. Вы спрячетесь здесь, на случай, если что-то пойдет не так, угоните баржу. Где меня искать, при самом плохом раскладе, Лея знает. Вот и все.

– Ловля на живца? – нахмурился Гном. – А не дорогой живец получится? Там полсотни человек, безоружных и ничего не подозревающих.

– Вот именно, что безоружных. Против нас работорговцы, для них люди – это ценный товар, которого они портить не станут. – Я пожал плечами. – К тому же, если что, они умрут не в клетках…

– Какая-то кривая логика, – не соглашался Гном. – Может, хоть детей уведем из лагеря?

– Подозрительно будет.

– Нужно увести Елену с ребенком. Ну, которая сына вчера нашла, – встрепенулась Лея. – Во-первых, она учитель химии, наверняка и биологию знает, и вообще полезна. А во-вторых, каковы шансы на то, что в случае смерти они встретятся вновь?

– Согласен, иначе я в этом не участвую, – подал голос молчавший до этого Антон.

– Хорошо, – кивнул я Лее. – Ты придумала, ты и исполняй. Только так, чтобы никто, включая ее самое, ни о чем не догадался. Больше ни у кого возражений нет?

– Даже если есть, ты же их слушать не будешь? – поинтересовался Гном.

– Ну почему? Если предложишь что-то, что поможет нам выжить, то выслушаю с удовольствием. У нас полсотни человек и два ствола на всю эту ораву. Патронов хватит на полминуты боя. Скажу честно, если мы ошиблись и бандиты ушли восвояси, то я буду разочарован.

– Твоя правда.

– Ну вот и отлично. Лея, давай наган. – Я забрал у напарницы револьвер и запасные патроны. – Пока сидите тихо, а я пробегусь, осмотрю окрестности. А вы отведите Елену в каюту и ждите.

Местность неподалеку от лагеря почти идеально подходила для засады, только если эта засада на нас. Если переживем эту ночь, нужно будет переместиться в другую часть острова. От баржи вглубь острова тянулось ровное поле, поросшее невысокой, чуть выше колена взрослому человеку, травой. То тут, то там на этом поле встречались заросли густого кустарника. Площадью это поле было максимум в пару гектаров, если я правильно помню, как считать площадь таких масштабов. Рядом с одним из островков кустарника, метрах в тридцати от берега, и расположили лагерь поселенцы. Дальше, примерно в полусотне метров от лагеря, начинался смешанный лес, все с теми же островками густых кустов. Вдоль реки к лагерю не подобраться, в поле это будет сложно сделать, значит, остается только лес. Что ж, тогда схема прежняя. Вдоль обрывистого берега пару километров, потом в лес – и назад к лагерю. А там разберемся, в конце концов, ночь только началась.

Это был какой-то неправильный лес… Во всяком случае, такого я еще не видел. Ягоды здесь были буквально везде. Высокие кусты, с меня ростом, с переплетенными стеблями, сплошь покрытые гроздьями крупной, с полсантиметра диаметром красной ягоды, сменялись низкими, по пояс, но почти такого же вида кустами, покрытыми черными, с фалангу мизинца, плодами, которые осыпались на землю при малейшем неосторожном движении. И те, и другие кусты легко ломались, но при этом оглашали окрестности громким хрустом. Там, где не было таких кустов, были другие, стебли которых оказались сплошь покрыты мелкими шипами, которые впивались в кожу и оставались в ней болезненными занозами. И даже этот кустарник был покрыт ягодами, только большего размера и вытянутыми.

Обычные деревья росли по одному, на несколько квадратных метров, что неудивительно, – странно, как они в такой тесноте вообще выживали? Впрочем, попадались в этом лесу и вполне проходимые участки, но заросшие высокой травой, в которой прятались сотни мелких сухих веток, словно ожидающих, когда же на них наступят, чтобы скорее оповестить всех вокруг о появлении в лесу чужака. Иногда посреди этого буйства растительности попадались следы давнего пожара – обугленные пни. Вокруг них рос еще один вид колючих кустов, но его я узнал: фотографию малины я неоднократно видел на упаковке микстуры от кашля. Ягода оказалась очень вкусной, и я отметил про себя, что нужно будет непременно сюда вернуться, когда все закончится. Едва я вошел в лес, где-то совсем рядом послышалось шипение, и я замер, озираясь в поисках змеи. А вот и она, замерла в траве, всего в паре метров от меня, и убегать почему-то не собиралась. Ну что ж, тогда проведем эксперимент. Я включил «холодную сеть» и не спеша начал пятиться назад. Когда-то посмотрев от нечего делать научно-познавательную передачу про змей, я запомнил, что они видят мир в инфракрасном режиме, так что кто знает, вдруг мой имплант и от них полезным окажется? Впрочем, на всякий случай я все же потянул лопатку из вещмешка. О том, что змеи «видят» еще и языком, я вспомнил, уже подставляя лопатку под удар змеи. Успел. Второй попытки убить меня змея предпринимать уже не стала и мгновенно затерялась в кустах. Вздохнув с облегчением, я двинулся вперед, вертя головой во все стороны и не отключая имплант. Ну, просто на всякий случай: опасаюсь я змей. Особенно после прочитанного в Своде.

Метров через триста, пройти которые, стараясь не производить шума, оказалось настоящей пыткой, местность вокруг сменилась обычным смешанным лесом. А вскоре я вышел к вытянутому озеру, шириной всего метров десять, зато огромной длины. Как позже выяснилось, напротив нашего лагеря оно не заканчивалось, а продолжало тянуться дальше, то расширяясь, то сужаясь настолько, что можно с места перепрыгнуть. Для меня это озеро оказалось настоящим подарком, и уже скоро я слышал разговоры людей у нашего костра, а потом и увидел их, стоило пробраться к краю кустарника. Еще раз осмотревшись, я вернулся на берег озера и, найдя удобное место, приготовился к встрече гостей. С воды они не придут, а через этот лес пробраться бесшумно группе людей нереально. Так что путь у них один – все то же озеро, вдоль которого только что пришел я.

Не знаю, сколько прошло времени, часами в этом «прекрасном новом мире» я, к сожалению, пока не обзавелся. Наш лагерь давно утих, и вокруг царила полная тишина. Лежа под ветками разлапистой ели, я все никак не мог понять – что же вокруг не так? И наконец до меня дошло: вокруг, как и в первые дни в Ковчеге, не было ничего живого, хотя уже должны были появиться животные. А уж птицы-то точно – одну я видел больше суток назад. Когда появилась рыба, вода какое-то время буквально кипела от царящего в ней изобилия, если следовать логике, с остальной фауной должно быть так же. Впрочем, Ковчег и логика друг о друге не знают, как я понял…

Вопли, разорвавшие уютную ночную тишину, заставили меня вскочить, ударившись о ветку. Еще через секунду там, откуда я недавно пришел, раздалась длинная, на расплав ствола, пулеметная очередь. Что за черт, оттуда до лагеря практически непроходимый лес, во что они там стреляют?

В лагере начиналась суета, люди, пережившие рабство, еще толком не проснувшись, суетились, ища, куда бы спрятаться, я же, плюнув с досады, включил «сеть» и начал красться вдоль озера, спеша увидеть, что же там происходит. Больше выстрелов не было, а стало быть, либо бандиты убили то, на что наткнулись, либо наоборот. Еще неизвестно, какой из вариантов хуже. Если с человеком я смогу справиться легко благодаря темноте, то со зверем, которого не убила пулеметная очередь, – едва ли.

В следующий раз вопли раздались через несколько минут, и в этот раз гораздо ближе. За спиной. Примерно там, куда побежала толпа из лагеря в поисках укрытия. В криках было столько ужаса, что я невольно попятился назад, приготовившись стрелять. Стараясь пропускать звуки мимо сознания, уж больно страшно все это звучало, я наконец решился и двинулся вперед. А вот и первый из умирающих… Мужчина был еще жив, но если честно, лучше бы он умер. Лежащее на земле тело окутывала паутина тонких корней, покрытых небольшими шипами. Корни медленно пульсировали, словно перекачивая куда-то все жидкости из тела. Так, и куда же идут корни? Ага, вот и сам хищник: небольшой невзрачный куст, покрытый тонкими загнутыми шипами длиной в пару сантиметров. Вот только странно: в этом лесу я встречал такое растение достаточно часто, но сам еще жив, почему?

Из густых зарослей сбоку от меня донесся стон, и, присмотревшись, я увидел еще одного несчастного, которого такие же корни не спеша волокли куда-то. Да что здесь творится-то? Пистолет в кобуру, достаю лопатку, нож и потихоньку подхожу к первой замеченной жертве. Несколько ударов ножом по корням, окутывающим тело, взвалить еще живого человека на плечо – и вперед, пока меня самого не спеленали. Если выживет, потом расспрошу, как все случилось…

Расспрашивать не пришлось. Нет, не только потому что пациент не выжил, хотя и это тоже, просто я все увидел сам. Гибкие корни, словно кнут в руках опытного циркача, с пронзительным свистом выскочили из травы и без промаха ударили в тело на моем плече. Неяркая вспышка – и я остался один. Поразительная точность наведения: меня лишь слегка зацепило, оцарапав шипами руку, все остальные колючки попали в уже раненного, сбив с него последние очки жизни. Додумывал эту мысль я уже на бегу, словно лось проламываясь сквозь заросли, лишь бы быстрее выбраться из этого леса. Снова свист и плеть, на этот раз, правда, всего одна ударила точно в рваную дыру на моем рукаве, мгновенно опутав руку. Удар лопаткой, словно топором, и перерубленный корень отлетает обратно. Нож, до того зажатый в правой руке, выпал из разжавшихся пальцев, но подбирать его времени не было. Несколько прыжков вперед – и я наконец вырвался из этого чудовищного леса. Руку я перестал чувствовать совсем, ноги заплетались, шум в ушах заглушал все остальные звуки… Земля резко скакнула из-под ног и с размаху ударила меня по лицу. Последним яд отключил зрение.

Как это ни странно, но я очнулся. Более того, я ничего не забыл, и мои импланты работали. Вставать не хотелось, я просто лежал на спине, рассматривая сквозь прутья решетки звездное небо. Странно, из-за всей этой суеты как-то не нашлось времени заметить, когда же в этом мире появились звезды? Интересно, а когда в прошлый раз мне удавалось вот так полюбоваться на звездное небо? Еще до Конца света – это точно, но когда? Похоже, что еще в детстве. После, повзрослев, я, как и большинство людей, не находил на это времени. Вечно какие-то дела, заботы… Вот и сейчас: всего несколько минут покоя – и в голову уже лезут текущие вопросы.

Вопросов много, например, почему я прошел через весь лес, словно на прогулке, а обе из встреченных мною жертвы местной фауны погибли, едва войдя в него? Впрочем, погиб один – второй так и не исчез… К чему бы это? Похоже, этот куст наносит не очень большой урон, при этом парализуя жертву ядом. А что потом? Выпивает кровь, судя по всему. Зачем растению кровь? Вместо воды? Нет, там совсем рядом озеро, так что тут что-то другое. Что же тогда? Использует кровь как удобрение? Может, поэтому там такие непроходимые заросли? Делится излишками с другими растениями?

Почему куст атаковал меня только в раненую руку? Наводился на запах крови? Нет, иначе те две жертвы не пострадали бы: изначально же они были здоровы… Наверное… А, все, сообразил. Вместе с кожей на руке была повреждена и сеть импланта. Значит, хищный куст наводится на тепло. Выходит, змея спасла мне жизнь?

А вот еще вопрос: к острову я подплывал в темноте, почему не было видно ни одного костра? Неужели на такой большой площади не появилось ни одного человека? Или местные жители живут в глубине острова? Или уже не живут… Ну хоть одно понятно: что случилось с бандитами, уже не вызывало вопросов.

О, еще вопрос: а что я делаю в клетке?

– Очнулся? – Орк Антон распахнул дверь клетки, и я на нетвердых ногах выбрался на свободу.

– Угу, очнулся, как ни странно. – Я покачнулся и, опершись на клетку, опустился на палубу. – Я, пожалуй, посижу еще…

– Сиди, остальные еще лежат.

– Кто остальные? – Я огляделся по сторонам. В проходах между клетками жались друг к другу не больше двух десятков человек. Шестеро детей и одиннадцать взрослых, если быть точным. Кто-то спал, кто-то, судя по звукам, приглушенно плакал. Один и вовсе сидел, спрятав лицо в ладонях, и раскачивался из стороны в сторону. Еще двое, в рваной одежде, лежали в клетках. – Кто там?

– Лея и Гном, – усмехнулся Орк. – Одна ломанулась к тебе, когда ты героически вылетел из леса, словно тебя бешеный лось пнул, и соответственно попалась в сети… или в корни… попалась, короче. А второй кинулся спасать вас обоих и тоже влип. Придурки, что с них взять?

– Так-то да. Но заботливые… И как же они спаслись?

– Мы с Лешим вытащили. Он додумался корни факелом палить, так они сразу назад уползают. Вот и вытащили. Леший сам вон сидит на берегу. Все терзается, что остальным не помог.

– А что, мог? – удивился я.

– Нет, скорее всего. Одно дело в поле, когда кусты только с одной стороны хлестнуть могут, а другое дело – в лес входить. Верная смерть…

– Много погибло?

– Ну, как тебе сказать… Все, кто здесь, те выжили. Когда раздались выстрелы, почти все ломанулись в лес: второй раз попадать в плен никто не хотел. Мы втроем, дети и Елена были на барже. Повезло, что хищных кустов на всех не хватило, и некоторые, поняв, что происходит, успели выбежать обратно.

– Понятно… А по клеткам раненых зачем разложили? Да еще и по отдельным?

– А, так это Елена предложила. Если умереть в клетке, то возрождаешься опять в ней. Этакое нетрадиционное использование ресурса. А по отдельным – так это чтоб наверняка. Мало ли, вдруг в них заряд кончается или еще что?

Услышав ответ, я кивнул и поднялся на ноги. Рукав куртки был оторван и использован вместо повязки, размотав которую я обнаружил гладкую, неповрежденную кожу.

– Сколько времени прошло? – Я с сомнением посмотрел на луну, замершую неподалеку от горизонта. – Скоро рассвет?

– Много, но пара часов еще есть, – пожал плечами Орк. – Что задумал?

– Зови Лешего, запасайтесь факелами, пойдем за оружием. – Я поднялся и не спеша, пошатываясь, направился к трапу. Яд продолжал действовать, но уже гораздо слабее.

– Стой! – Антон дернул меня за рукав, останавливая. – Ты в своем уме?

– Да не дергайся ты. Если я правильно понял, у этих кустов тепловое наведение. Пройду под «холодной сетью» и соберу оружие.

Через полчаса мы шли через поле, обходя лесок по широкой дуге. Нет, сборы заняли всего минут десять, все остальное время я объяснял Лешему, «все ли у меня дома». Еще через некоторое время, когда мы нашли протоптанную в траве тропу, я выяснил, что да, действительно все… Через лес я шел с опаской, но с каждым шагом все увереннее. В этот раз идти было гораздо проще, поскольку бандиты, если, конечно, это были они, протоптали основательную тропу в зарослях. Кое-где они и вовсе активно поработали топором. Судя по следам, пройти бандиты успели шагов пятьдесят, не больше. Три винтовки лежали прямо там, где заканчивалась тропа. Пулемет, кажется, древний РПД, если я ничего не путаю, с банкой на сотню патронов, валялся чуть подальше.

Так, теперь сложить оружие в кучу и осмотреться. До рассвета осталось всего ничего, вон небо уже светлеет. Вслепую мне отсюда не выбраться, так что стоит поторопиться. А вот и враг, притаился в зарослях малины. Невзрачный, незаметный кустик, едва по пояс взрослому человеку. А неподалеку от него лежит потрепанная армейская форма и битком набитый вещмешок на ней. Что там внутри, посмотрим позже, в лагере. Осторожно подбираем снаряжение и высматриваем следующий хищный куст. А вот и он… Черт, что же так сердце колотится? От переизбытка адреналина в крови аж потряхивает. Вроде знаю, что для меня эта тварь безопасна, а все равно страшно. Так, забираем вещмешок и одежду и быстро осматриваемся. О, а этот работорговец, судя по расположению одежды, застрял в развилке березы, зацепившись винтовкой, закинутой за спину. И тебе спасибо за снаряжение. Где же остальные?

Моей выдержки хватило на то, чтобы найти еще два комплекта снаряжения и одну винтовку, а после в два захода вынести все это добро из леса. Уже в поле, когда мы втроем навьючивали на себя добычу, я заметил под одним из деревьев на краю леса еще один комплект одежды. Вещмешка рядом не было, зато обнаружилась портупея с кобурой и мачете. Похоже, этот почти вырвался. Машинально собрав добычу, я побрел к остальным, едва переставляя ноги от усталости. За спиной медленно наливался кроваво-красным светом горизонт, подводя черту под очередной ночью в этом мире.

Десятый день от заселения Ковчега

Наверное, в обоих мирах, и в старом, и в новом, нет ничего более умиротворяющего, чем неспешная, вдумчивая чистка оружия… Особенно если это твое собственное оружие. В воздухе витают ароматы сгоревшего пороха и масла, руки неторопливо делают привычную работу, а мысли витают где-то далеко.

За прошедшие двое суток мы успели сделать многое. Для начала были пересчитаны трофеи. Всего на вооружении поселения теперь стояли шесть винтовок с неходовым калибром 8 мм, один пулемет РПД-44 и два самовзводных револьвера системы «Наган». Кроме этого были добыты почти три сотни патронов к винтовкам, полсотни к пулемету (вот козлы, могли бы и поэкономить) и около сотни к револьверам. Еще нашлись два ножа, таких же, как и утерянный мной в лесу, и одно мачете. Остальная часть добычи состояла из десятка сухпайков, которые было решено отложить на черный день, набора крючков и катушки лески и прочих полезных мелочей. Леску с крючками сразу отдали Лешему, который из подножных материалов соорудил удочки и научил Елену ими пользоваться. На мой вопрос, почему именно ее, он хитро улыбнулся и попросил немного подождать. И точно, сейчас все четверо мальчишек самозабвенно удят рыбу, добывая три четверти пропитания. И волки целы, и овцы сыты. В смысле, что детишки горды порученным им ответственным заданием и не бедокурят, а занимаются делом. Девочки же десяти и одиннадцати лет соответственно учатся готовить под чутким руководством все той же Елены. Что ни говори, а у человека талант – не зря, видно, учителем работала, умеет найти общий язык с детьми.

Взрослые в это время занимались более важной работой – исследовали остров. Четыре группы по два человека рыскали по острову, зарисовывая расположение полей, лесов и озер. К лесам пока не подходили, так сказать, во избежание. Леса проверял я, две ночи подряд выискивая смертоносные растения. Что удалось выяснить в процессе поисков? Первое: хищные кусты растут там, где есть открытый источник воды, например озеро. Второе: вокруг хищного куста всегда заросли ягодных кустов. Третье: если в лесу есть один куст, то есть и другие, нужно просто осмотреться внимательнее. Ну, и наоборот. Было еще предположение, что атаковали эти растения только после того, как жертва зайдет поглубже в лес, но это пока не проверено. После той памятной ночи, когда от корней кустов погибло две трети поселенцев, Леший порывался сжечь тот лесок, но нам удалось его отговорить. Во-первых, был риск спалить весь остров, а во-вторых, такие островки леса почти со всех сторон перекрывали наш новый лагерь и служили эдакой активной сигнализацией. Елена заикнулась было о том, что это бесчеловечно, – пришлось напомнить ей про работорговцев. Вообще наша воспитательница меня недолюбливает с первого дня знакомства, как и половина жителей поселения, но мне плевать: я не рубль, чтобы всем нравиться.

Кстати, о новом поселении. Сегодня мы переселились в другую часть острова. Одна из групп под руководством Майкла, историка из Канады, нашла просто потрясающее место. Небольшая бухта, со всех сторон окруженная чистым хвойным лесом, послужила местом стоянки для обеих шлюпок и катера. Баржа осталась стоять на прежней стоянке, наполовину выброшенная на берег, словно памятник неумелому мореходу. Мне то есть. Лес пошел на материал для построек – пока шалашей, но как только обзаведемся подходящим инструментом, срубим и избы. Во всяком случае, Леший клятвенно пообещал, что так и будет.

Ну а сегодня мы всем отрядом отправлялись в первую поисковую экспедицию. Стартовать решили после полудня, и сейчас Гном готовил лодку, а мы приводили в порядок оружие и амуницию. Хотя какая там амуниция? Вещмешки, забитые едой и половиной всех имеющихся патронов, – вот и все снаряжение. А, нет, еще ножи, которые сразу же захапали себе я и Орк. Кроме ножа, у меня оказались личная винтовка и револьвер, у Леи револьвер, Орку, как самому здоровому, достался пулемет и нож, ну а Гному и Майклу – по винтовке. Правда, Майкл перед самым отъездом все-таки выцыганил у меня лопатку, для которой соорудил из куска брезента удобный чехол. Вообще мы собирались отправляться вчетвером, из Майкла получился никудышный стрелок, но он меня переубедил. Как? Самым безумным способом, который можно себе только представить: вошел с моей лопаткой в хищный лес, дождался нападения кустов и не спеша двинулся обратно, отбивая удары корней раньше, чем они достигали тела. Впрочем, потом он полдня провалялся без сознания, поскольку несколько ударов все же пропустил, но из леса вышел на своих ногах. Сказать, что я был поражен, – значит, не сказать ничего. На мои расспросы Канадец объяснил, что почти всю сознательную жизнь занимался фехтованием на отточенных средневековых железяках. Как он там назвал, историческая реконструкция, кажется? Что и говорить, дикие люди… Впрочем, как это ни странно, даже такое увлечение пригодилось ему в новом мире. Еще Майкл грозился, что сможет работать кузнецом, если добудем инструменты, но в это мне совсем не верилось: слишком уж специфические нужны знания…

Ну вот, и винтовка, и револьвер вычищены и заряжены, нож висит на лямке вещмешка в самодельных ножнах, сейчас быстро перекусить уже изрядно надоевшей рыбой, на этот раз запеченной в глине, и дождаться, когда за мной придет мой «поводырь» Лея. Мысли опять вернулись к предстоящей экспедиции. Двигаться решили вдоль противоположного от маяка берега Великой реки – так мы решили обозвать реку на самодельной карте – вверх по течению, до тех пор, пока не кончится половина нашего запаса топлива. Почему по противоположному берегу, а не по ближнему к нам? Все очень просто: по ближнему прошлись работорговцы и наверняка уже забрали все самое вкусное себе.

По пути будем отмечать замеченные перспективные места для поисков. Как только топливо подойдет к концу, начнем сплавляться вниз по течению на веслах, делая остановки и собирая добычу. Если вдруг добычи будет много и она не поместится в лодку, тогда соорудим плот, загрузим его и возьмем на буксир. А вот и Лея. Повязку на глаза – и вперед, навстречу приключениям, будь они неладны…

Весь путь по воде я пытался дремать, несмотря на качку и рев мотора. А что мне еще оставалось делать? Гном управлял шлюпкой, остальные члены команды внимательно следили за берегом, запоминая немногочисленные следы жизнедеятельности человека. Двадцатилитровый бак с бензином почти закончился часа через три. На берегу как раз обнаружилась небольшая, укрытая от посторонних глаз бухточка – вот в ней мы и остановились на ночевку. Пройти удалось километров семьдесят, может, восемьдесят, как уверял Гном, – это весьма хороший результат, учитывая, что шли мы против течения. Я завалился спать на берегу, Гном остался охранять лодку, остальные решили оставшееся светлое время использовать для поисков следов жилья.

Закат принес с собой запах приготовленного на костре мяса. Да, именно мяса. Не рыбы, не печеных яблок или грибов, не концентратов, найденных в трюме баржи… Как выяснилось, в лесу полным-полно разнообразной живности, и наша поисковая партия вернулась с добычей – небольшой антилопой. Как раз сейчас Майкл жарил мясо на свежесрубленных прутиках, а все остальные сидели вокруг, сглатывая слюну и не отрывая глаз от готовящегося деликатеса. Что и говорить, рыбная диета надоела всем.

– А, проглот, проснулся? – Лея с тоской осматривала безнадежно испорченную шкуру. – Слушай, Сильвер, ты шкуры снимать не умеешь?

– Нет, как-то не сподобился, а что? – пожал я плечами, подсаживаясь к костру. – Одежда у тебя есть, а в шкурах будет неудобно ходить…

– Прикидываешься, что ли? – возмутилась напарница. – Как это зачем? На постель постелить, на пол вместо ковра. В конце концов доспехи кожаные можно будет соорудить.

– Я могу в следующий раз попробовать, мне дед что-то такое рассказывал… – поскреб в затылке Гном. – Там снять шкуру не проблема, нужно еще соскрести остатки мяса, высушить, промять как следует… И это только чтобы шкура получилась. А как изготовить кожу, я, хоть убей, не помню.

– А идея-то хорошая, индейцы вообще из шкур палатки шили. – Майкл пошевелил мясо и немного отодвинул от углей. – Хотя какие тут зимы, неизвестно, дома из дерева надежнее.

– Ладно, убедили. Будем пробовать собирать шкуры. Даже если получится коряво – в любом случае лучше, чем спать на камнях. Значит, ты, Гном, завтра займешься шкурами. Прямо с утра. Заодно и за лодкой присмотришь.

– Где я тебе их возьму?

– Ну ты как маленький, – усмехнулся я, подхватывая от костра прутик с нанизанным на него мясом. – Возьмешь и подстрелишь. Заодно и в стрельбе потренируешься. Ну а кроме мяса чего полезного нашли?

– Ничего полезного, одни сопки кругом, – поморщился Орк. – Там, правда, скала высокая есть, можно осмотреться, но до нее мы не дошли.

– Отлично, значит, туда я и отправлюсь. Как раз ночью костры будет видно хорошо.

– Зачем тебе костры? Собираешься с ходу вербовать людей на остров, как Леший просил?

– Не совсем. Местные жители, если они тут есть, наверняка уже облазили все. А значит, где «хлебные» места, там и люди.

– Ты думаешь, здесь выращивают хлеб? – встрепенулся Майкл и тут же непонимающе огляделся на прыснувших товарищей. – А что я не так сказал?

– Хлебное – значит богатое, – пояснил я, выхватывая из-под носа Канадца очередной прутик с мясом. – Ты русский по словарям учил?

– Погоди, ты что их, грабить собрался? – нахмурился Гном.

– Смотря что там будет. Нам нужны инструменты, оружие, патроны, одежда…

– Все, все, – подняла руки Лея. – Можешь не перечислять, мы все это и так знаем.

– И что, мне одному это не нравится? – не унимался Гном.

– Так исторически сложилось: сильный отбирает добычу у слабого и выживает, а тот, кто не смог отстоять добытое, растворяется во времени, – пожал плечами наш историк. – А если по-простому, то когда в эти края снова прибудут работорговцы, хотелось бы встретить их за крепкими стенами и вооруженными до зубов.

– Ладно, засиделся я на одном месте, в какой стороне скала?

Получив направление, я проверил наган, дослал патрон в ствол винтовки и, оставив за спиной разгорающийся спор о том, что хорошо, а что плохо, отправился в лес. Лично я не видел смысла в этом споре: у врага можно отнять, у своих – нельзя, вот и все. А кто окажется другом, кто врагом – там разберемся.

– Ты спишь вообще? – через пару километров поинтересовался я у мерно вышагивающей рядом Леи.

– А мне мало нужно, привыкла спать урывками. А с тобой интереснее, чем сидеть и охранять лагерь. Да и одного тебя отпускать как-то неразумно…

– Это еще почему?

– А кто тебя знает, не успеешь до рассвета вернуться – и пропадешь.

– А ты расстроишься? – усмехнулся я, покосившись на напарницу.

– Не знаю, пока еще не решила. Кстати, а вот на этой сопке скала. Будем подниматься?

– Ну конечно, для того и шли. – Я посмотрел на поросший сосновым лесом склон сопки. – Хотя в такой местности найти что-то полезное вряд ли удастся: сразу видно, дикие края.

– Это точно, – вздохнула Лея, зашагав вперед. – Найти бы заброшенный город, желательно не сильно разрушенный. Вот было бы раздолье…

– Да какое там раздолье? – отмахнулся я. – Оружие в таком городе найти будет сложно, инструменты тоже…

– Однобоко думаешь. Город – это ванна, электричество, канализация. А если есть электричество, то есть фен, – мечтательно протянула Лея. – А если найти кусочек мыла…

– И веревку…

– Сильвер, дурак, все опошлил! – Лея довольно больно ткнула меня кулаком в бок. – Я с тобой, можно сказать, сокровенным делюсь, а ты…

– Да ладно, не обижайся. Скоро построим дом, отгрохаем баньку, как у толстосумов, да не простую, а деревянную. Ты о такой даже мечтать не могла, а здесь дерева столько, что…

– Ну да, только строить из этого дерева никто ничего не умеет. Кроме Лешего. Но сколько он будет строить целую деревню?

– Ничего, научимся. А если нет, тогда стань незаменимой.

– Например?

– Например, найди тот самый кусок мыла. А еще лучше – не один. За него все девки в селении будут тебе помогать при постройке. Найди плотницкие инструменты, а потом намекнешь Лешему, что с твоим жильем стоит поторопиться. Уверен, к каждому можно найти подобный ключик. А если ты найдешь сварочный аппарат, к примеру, Гном тебе половину бревен в одиночку на стройку перетаскает. Причем бегом.

– Резонно, – улыбнулась напарница. – Возьму на вооружение. А ты что хотел бы найти?

– Я? – Если честно, вопрос застал меня врасплох. А чего же я хочу? Хотел отряд – теперь он у меня есть. Слабенький, правда, не проверенный еще по большому счету, но для начала сойдет. Хотел оружие – и тоже получил. Хотя винтовка аж конца девятнадцатого века, как утверждает наш историк, да и весит почти как РПД, но опять же для начала сойдет. Еда есть, спать есть где, даже транспорт есть… – Очки хочу. Гном сказал, что если надеть сварочную маску или очки, то дневной свет мне мешать не будет.

– И все? – разочарованно протянула Лея. – Эх, нет в тебе фантазии…

Лес закончился пологим скальным выступом, который и видели днем наши разведчики. А вот с него открылась весьма интересная картина. Сопки тянулись только вдоль берега, а вот дальше местность оказалась пологой, насколько хватало глаз. Леса, поля, озера… Где-то вдалеке светился костер, но туда мы не пойдем, слишком далеко. У подножия сопки с противоположной стороны – густые заросли какой-то крупной травы, из которой местами торчат обгорелые пни. Интересно, просто пожар или опять следы боев?

– Ну что там? – затеребила меня за рукав Лея. – Есть что интересное? Я же не вижу!

– Подожди, еще пока не понял… А это что за хрень такая? – удивленно протянул я, заметив огромную человекообразную фигуру, застывшую неподвижно посреди поля. Ног у чудовища не видно, то ли оторваны, то ли их изначально нет, зато верхняя часть туловища впечатляла. На плечах пусковые установки, на руках стволы пушек… Остального с такого расстояния не разглядеть, но это мы сейчас исправим. – Идем вниз, там что-то вроде боевого робота.

– Стой, а если он исправный и запрограммирован против всего живого?

– Да брось, скорее всего, он пилотируемый. Или беспилотник. Никто и никогда не создаст автономного робота, нацеленного на убийство людей.

– Ну, это да… Но давай осторожнее: это же Ковчег – кто знает, что курили разработчики.

– Тоже верно, – кивнул я, включая на всякий случай свою «холодную сеть». – Держись позади: мало ли что.

– Можно подумать, мне это поможет, – проворчала Лея, осторожно выбирая, куда наступить, чтобы не скатиться вниз. – Иди помедленнее, иначе я тебе однажды утром припомню: сквозь шиповник будешь дорогу нащупывать.

– Ладно, уговорила, – несмотря на желание поскорее осмотреть боевую машину будущего, а в том, что это была она, я уже почти не сомневался, пришлось существенно замедлить шаг, взяв напарницу под руку.

– Вот это да… – потрясенно прошептала Лея, увидев наконец то, к чему мы шли. – А может, это памятник?

Под холодным светом луны тускло отсвечивал бронированным корпусом огромный боевой робот. Пустые ракетные установки на плечах, стволы автоматических пушек смотрят куда-то вдаль над нашими головами. На корпусе видны следы попаданий, не пробивших броню. На груди робота зияет отверстие кабины пилота.

– А что у него с ногами?

– Не вижу, там все травой поросло, – почему-то шепотом ответил я. – Пошли поближе посмотрим.

Как оказалось, ноги у робота все же есть, только они напрочь застряли в земле. Пилот наверняка катапультировался, если, конечно, это и есть кабина пилота. Я протянул руку, проведя по бронированному боку страшной машины для убийства, и не поверил своим глазам: робот практически мгновенно рассыпался сплошным потоком пыли и ржавчины, и весь этот поток утек в отверстие на земле.

– Вот это да… – потрясенно прошептала Лея, провожая взглядом утекающий прах боевой машины. – Словно в песочных часах.

Я молча кивнул, не скрывая разочарования.

– Представляешь, сколько всего сейчас туда утекло?

– Мы с тобой уже слышали про истребитель, который точно так же рассыпался в хлам, помнишь? Там вроде бы еще какие-то запчасти среди ржавчины нашли.

Кивнув, я начал осматривать края ямы, из которой торчал робот. Как оказалось, не все так просто: под слоем разрытой земли отчетливо просматривался бетон. Вентиляция бункера? Или простой канализационный коллектор? Сейчас пыль развеется, и заглянем вниз. Настроение опять пошло вверх, сердце затрепетало в предвкушении интересных находок…

– Все-таки странно это, – заметила Лея, когда я выкарабкался на поверхность и лежал раскинув руки на земле, восстанавливая бодрость. – Робот рассыпался в ржавую пыль, а шмотки пилота целехоньки. И ракета как новая стоит…

Дыра в земле на поверку оказалась пусковой шахтой для ракеты, скорее всего ядерной. Управление у нее явно удаленное, никакого пульта, никаких признаков присутствия электроники в шахте не оказалось. Зато оказался высохший труп пилота робота, который я, преодолевая брезгливость, тут же обобрал до нитки. Потрепанная одежда и, самое главное, крепкие еще кожаные сапоги с высоким голенищем отправились в вещмешок, а портупеей с ножом, фляжкой и подсумком опоясалась Лея. Также Лее достался еще один трофей: самый настоящий АПС, с пластиковой кобурой-прикладом. По сути, получилась неплохая замена отсутствующему у нас карабину. Винтовка для моей напарницы больно тяжела, а такой пистолет при желании может ее хоть как-то заменить. Вместе с пистолетом ей досталось три магазина по двадцать патронов в каждом. Итого, хоть мы и не нашли полноценного бункера с множеством ценных и полезных вещей, тем не менее ночь прошла не зря.

– Слушай, а как запустить эту ракету? – задумчиво спросила Лея, сидя на краю шахты и рассматривая покрытую ржавыми подтеками ракету внизу.

– Понятия не имею. Из командного пункта, а где он – поди узнай… А зачем тебе?

– Вдруг подумалось: сколько же уровней поднимет тот, кто запустит эту ракету?

– Это да… – Я задумался, прикидывая площадь поражения современного ядерного оружия, и чтобы наверняка, деля получившиеся цифры на три. – А ты подумай, что получит тот, кто продаст эту ракету лет через пять любому крупному поселению.

– Почему лет через пять?

– За это время наверняка образуется хотя бы два крупных поселения, которым будет чем заплатить за такое. А в том, что оружие им понадобится, даже сомнений нет. Человек без врагов жить не может.

– Это да… – Лея поднялась на ноги. – Ну что, назад в лагерь?

– Пойдем к озеру прогуляемся, вон в том леске, может, подстрелим кого на завтрак, а потом в лагерь. Как раз должны успеть.

– Опять до рассвета вернуться не успеем…

В лес я зашел один, предварительно включив «холодную сеть». Хотя здесь и не было таких зарослей, как на острове, но подстраховаться не помешает. Прошел до озера, стараясь идти бесшумно, и, не обнаружив хищных кустов, отключил имплант. Какую энергию он потребляет, я пока не разобрался, но поэкономить не помешает.

Погода стояла безветренная, и вода в озере напоминала черное зеркало в обрамлении густой травы и зарослей тальника. У противоположного берега озера тихонько плавали несколько крупных уток, не то отдыхая, не то досыпая остаток ночи. В тишине оглушительно лязгнул затвор, досылая патрон в ствол винтовки, но уже спустя секунду я вернул оружие за спину и отвернулся от водной глади, направляясь назад – туда, где оставил Лею. Пожалел ли я птиц? Нет, конечно, что за глупости. Просто мозг помимо воли сам посчитал количество боеприпасов. Одна утка – это максимум две порции, а патронов у нас по полсотни на брата. Пистолетных можно не считать, это для людей. Нужно срочно придумывать другие способы добычи мяса. А на сегодня мяса хватит, благо вчерашнюю антилопу еще не доели.

Кстати, тишина в лесу уже не была такой, как несколько дней назад. В кустах кто-то активно шуршал, над головой несколько раз пролетела птица – сова, наверное. Похоже, этот мир уже окончательно сформировался, осталось только занять в нем свое место. И сохранить его.

– Ничего не добыл? – Лея сидела в десятке шагов от леса, периодически вскидывая к плечу АПС. – Удобная штука, кстати. Слушай, тут на прицельной планке максимальная отметка – двести. Это в каких единицах?

– В метрах. Считается, что прицельная дальность у АПС была двести метров. Хотя, если честно, я сомневаюсь. Но тут тебе и карты в руки: завтра днем отстреляй пяток патронов и разберись, что к чему.

– Жалко, такие еще найди попробуй…

– Жалко будет, если, когда понадобится, ты не попадешь в цель. Тогда сэкономленными патронами будет пользоваться тот, в кого ты не попала. Может, еще и похвалит тебя за бережливость. Посмертно.

– Ладно, не ворчи, все поняла. Как рассветет, так сразу и опробую. Ой, смотри какие огоньки!

– Огоньки? – Пока мы болтали, нас окружила стая собак. Хотя откуда здесь собаки? Наверняка к нам пожаловали волки. Впрочем, какая разница. Вернуться в лес уже не получится, до сопки бежать далеко. Так что вариант с влезанием на дерево отпадает. Вот и поговорили… Совсем расслабился, по сторонам забыл смотреть, как на прогулке прямо… То тут, то там в высокой траве появлялись силуэты хищников, выглядывающих добычу. Интересно, испугаются они выстрелов или будут драться до победы? Или не нападут? Хотя нет, нападут: потихоньку смыкают кольцо, уверенные, что жертвы их не видят. Ну что ж, вот и сбылись опасения. – Волки, штук семь, может, больше, в траве не видно. Как будешь готова, стреляй по «огонькам» со стороны леса.

Наган в правую руку, винтовку за цевье в левую, хотя и вряд ли успею воспользоваться… Волки исчезли так же неожиданно, как и появились. Просто растворились в высокой траве, и все. Нет их, как будто и не было. Мы еще несколько минут вертели головами в поисках серых хищников, а затем быстрым шагом направились к лагерю, регулярно осматриваясь по сторонам.

– Странно это все – не выглядели они напуганными, скорее наоборот, – вполголоса поделился я своими сомнениями с напарницей, карабкающейся в горку рядом со мной.

– Ну, мы же в них целились. Может быть, поняли, что обнаружены, и сбежали?

– Едва ли. Сама подумай: могли они в этой глуши встретить вооруженного человека, чтобы узнать, что это такое? А если учесть, что они появились в этом мире всего несколько дней назад?

– Ну, может, разработчики так прописали?

– Ладно, там разберемся. Все равно медлить не стоит.

Луна окончательно закатилась за линию горизонта, и наша скорость заметно упала. Лея шла прямо за моей спиной, регулярно спотыкаясь о торчащие корни деревьев и едва слышно ругаясь на мою медлительность.

– Далось тебе это озеро, сейчас бы уже у реки были…

Я молча шел вперед, осматриваясь по сторонам. Нужно ей отвести душу – так пусть себе ворчит. Впереди показалась скала, с которой мы осматривали окрестности, и, оставив Лею ворчать у ее подножия, я бегом побежал наверх. Так, что там внизу? Вот озеро, а вот то место, где на нас наткнулись волки… А это еще что за хрень? Недалеко от того места, где мы встретили волков, наклонив голову к земле, не спеша рысил медведь. Нет, не так: это был Медведь с большой буквы. Медведище. Может быть, из-за разделяющего нас расстояния я слегка преувеличил его размеры, но, стоя на четырех лапах, хозяин местных лесов был ростом выше меня. Надо сваливать, один я с ним не справлюсь, а Лея в этой темноте если его и увидит, то только тогда, когда он начнет ею ужинать. Словно услышав мои мысли, медведь неожиданно поднял голову и посмотрел прямо на меня…

Вниз я бежал так, что сам поражаюсь, как шею не свернул. Зато получил одну единицу ловкости, как раз когда перепрыгивал очередную корягу. Чуть было не убился, отвлекшись…

Схватив взвизгнувшую от неожиданности Лею за руку, я побежал сквозь ночной лес, от всей души надеясь, что успею на берег до того, как преследователь нас догонит.

– Куда мы так летим? – Лея едва успевала переставлять ноги, с трудом уворачиваясь от пролетающих мимо стволов деревьев. – Опять волки?

– Хуже. Там огромный медведь по нашему следу рысит.

Больше вопросов напарница не задавала, целиком и полностью сосредоточившись на том, чтобы не упасть. И ей это почти удалось: упала она, когда я уже видел впереди отблески костра. Выругавшись сквозь зубы, я забросил напарницу на плечо и побежал дальше, прикидывая, хватит ли мне бодрости на двоих. А то получится, как в том анекдоте: «Мне не нужно бежать быстрее медведя, мне нужно бежать быстрее тебя…» Система, словно в насмешку, добавила мне сразу две единицы ума. Интересно, это в знак того, что мысль верная, или награда за физические нагрузки? Ладно, потом разберемся, уже дыхание зверя за спиной чудится… Но обошлось. Выбежав на берег, я пробежал мимо вскинувшего винтовку Гнома и, швырнув Лею в лодку, прямо на спящих товарищей, уперся в нос лодки, сталкивая ее в воду.

– Гном, не спи, давай в лодку! – заорал я, оглядываясь назад и уже различая за ближайшими деревьями силуэт медведя.

Гном догнал лодку уже по пояс в воде, когда я, лежа на носу, целился в бегущего по берегу зверя, и, разумеется, сбил мне выстрел. Пуля с визгом отлетела от гальки на берегу, в паре метров от хищника, до которого оставалось не больше двадцати шагов. Сзади слышались звуки борьбы, сонные люди в темноте пытались разобраться, что происходит и кто на них напал, и, кажется, лупили друг друга в этой свалке почем зря. Второй раз я выстрелил, когда медведь уже поравнялся с костром. Попал, как и рассчитывал, в ногу, да только прыти хищнику это нисколько не уменьшило. Передернуть затвор, а медведь уже вбежал в воду… По ушам хлестнул еще один выстрел: Гном, наверное, опомнился… До медведя уже метра три, но вплавь ему сложнее догнать стремительно удаляющуюся от берега лодку. Прицелившись чудовищу в глаз, я спустил курок. Есть! Попал, но даже после этого хищник лишь еще быстрее заработал конечностями… Конец погоне поставила пулеметная очередь, раздавшаяся сзади. Течение подхватило расслабленное тело хищника и не спеша потащило рядом с лодкой.

– Вот она, волшебная сила пулемета! – Довольно ухмыляющийся Орк стоял посреди лодки, возвышаясь над пытающимися подняться товарищами, словно памятник герою-освободителю.

– Слышь, волшебник! Если ты мне сейчас не подашь руку, я тебе твой пулемет знаешь куда засуну? – Недовольный голос Леи послышался из-за противоположного борта лодки.

Смутившийся Антон положил пулемет на сиденье и помог девушке подняться в лодку.

– Ты как в воде оказалась? – не понял я.

– Как-как… – Насупившаяся Лея, мокрая с ног до головы, села рядом со мной на металлический нос лодки. – Меня этот изверг за борт вышвырнул, сразу же, как я на него приземлилась. По-моему, он это сделал, еще даже не проснувшись.

– А я откуда знал? Темно, меня ударили, я защищался…

– А что вообще произошло? – Ничего не понимающий Майкл протирал глаза, пытаясь проснуться.

– Тебя только что чуть не съел вон тот медведь. Просыпаться нужно быстрее. – Я махнул рукой, указывая на плывущий уже в десятке метров от нас труп.

– Какой медведь, там темно, не видно никого…

– А мне сразу шесть уровней дали, представляете? – Довольный Орк аж светился от счастья. – С доставкой на дом. Вы в следующий раз, как в лес пойдете, еще такого же приводите с собой. А дядя Антон вас спасет!

– Слышь, дядя Антон, – нахмурилась Лея, – там мой ковер уплывает, так что хватай весла и догоняй.

– Почему это твой?

– Ну ты же хочешь, чтобы я тебе простила свое купание?

– Ладно, а остальные?

– Сильвер не против, правда? – Лея дождалась моего кивка и повернулась к Гному. – А с Гномом за хорошо выделанную шкуру мы потом сочтемся. Например, хорошими инструментами.

– Ты их найди сначала, – проворчал для порядка Гном – Сделаю, как не сделать. Должна будешь.

– Эй, а я? – Майкл наконец проснулся окончательно и теперь не понимал, почему у всех спросили, а его обошли.

– А ты все проспал. – Я сел за весла и направил лодку к медведю. – Сейчас сплавимся вниз по течению, километров на пять или десять. Там никаких руин нет, искать особо негде, зато стая волков шарится. Так что перебазируемся. А потом и медведя разделаете, и местность разведаете, может быть, больше повезет.

Лея внимательно посмотрела на меня, но промолчала. Я же, взяв веревку, соорудил петлю и, надев ее на тело хищника, закрепил добычу к борту лодки.

– Как мы эту громадину потом на берег волочь будем? – поскреб в затылке Гном, наконец разглядев, что же нас преследовало. – Блин, если бы он наткнулся сразу на лагерь, нам бы хана пришла…

– Угу. А помнишь, вы все спорили, что не стоит на острове поселение организовывать? – напомнил я Гному про разговор двухдневной давности. – И еды там мало, и кусты хищные, и до берега вплавь едва ли доберешься… Придет такой вот хозяин тайги в поселок – и все, прощай «прекрасный новый мир».

– Так он плавает будь здоров, – возразил Гном. – Хотя ты прав: незачем ему плыть на остров, если по берегам еды полно.

– Кстати, о еде, нужно придумать какие-то силки, ловушки. Патронов мало, и пополнить запас пока нечем. Гном, тебе твой дед ничего такого не рассказывал?

– Нет, а с чего бы ему знать такие вещи?

– Так он же охотник был, ты сам сказал.

– Не говорил я. Он не был денежным мешком, это ты не так понял. Просто работал на скотобойне, в цеху, где шкуры выделывались.

– Жаль. Впрочем, Леший должен знать такие вещи. Вернемся – нужно будет с ним переговорить.

– Сильвер, а может, для охоты арбалеты соорудить? – сообразил Гном. – Я в детстве баловался, мастерил такие игрушки, думаю, что и боевую вещь смогу сделать…

– Если будут инструменты, – закончил я за него. – Посмотрим. Как рассветет, найдете место повыше и осмотритесь вокруг. Старые развалины, следы деятельности человека, дым. Только поаккуратнее там, мало ли.

Передав весла Орку, я сел обратно на нос лодки и достал остатки жареного мяса.

– Вы как хотите, я есть хочу. Давненько я, как сегодня, не бегал, да еще и с грузом.

Так мы и плыли. Я наслаждался едой, Орк работал веслами, а Лея рассказывала подробности нашего ночного рейда, умолчав, правда, о найденной ракете. Ну и правильно, ни к чему это.

Когда начало светать, мы наконец причалили к берегу и, вытянув нос лодки на каменистый берег, занялись вытаскиванием туши медведя из воды. Точнее, попытались заняться…

– Тяжелый, зараза… – Я отступил на шаг от лежащей в воде туши. – Майкл, сходи в лес, наруби своим тесаком жердей потолще. Без лома нам никак.

– Хорошо. – Майкл ушел в лес, и спустя несколько минут оттуда послышался размеренный стук.

– Пойду помогу. – Орк закинул за плечо брошенную историком винтовку и зашагал в лес. – Интересно, этот раздолбай сдохнет раньше, чем научится не ходить без оружия? Или он на свою железяку надеется?

Вернулись они с двухметровыми жердями толщиной в руку.

– Ребята, я там в паутину вляпался, а на ней какой-то знак светился, – возбужденно сообщил Майкл. – Теперь этот знак у меня в интерфейсе, похоже на заклинание, только как использовать – пока непонятно…

– Потом разберемся, – отмахнулся я. – Скоро рассветет, давайте тушу на берег вытянем, пока я еще вижу.

Я протянул руку за жердью, и вдруг все тело сковал паралич. Как насекомое в янтаре, честное слово. Злость придала сил, я рванулся, и спустя мучительно долгую секунду мое тело освободилось из плена. Еще миг – и сбитый с ног Канадец лежит на земле, схватившись за лицо.

– Никогда больше так не делай. – Я схватил историка за грудки, притянув его лицо к своему. – Нашел заклинание – молодец. Еще раз применишь его на ком-то из нас – убью. Запомнил?

Отбросив Майкла назад на землю, я отступил, успокаиваясь, и успел заметить, как не спеша убирает винтовку Орк и одновременно прячет пистолет в кобуру Лея. Похоже, это первый и последний поход Канадца в нашей группе.

– Придурок… – проворчал Гном, собирая разбросанные жерди. – Вставай давай, медведь сам на берег не вылезет.

Больше не вспоминая о происшедшем, мы наконец вытолкали тушу на берег, а после я отправился спать в лодку. Гном занялся снятием шкуры и разделкой туши, ну а Орк с понурым Майклом, получившим выволочку еще и за брошенную винтовку, отправились на разведку местности. Лея, как и обещала, занялась пристрелкой пистолета, и спустя какое-то время мой сон прогнали пять выстрелов. Еще немного спустя Лея улеглась на соседнее сиденье.

– Не спишь?

– Нет еще, ты разбудила. А что?

– Я тут подумала, надо будет и нам тоже поискать магию, раз уж она появилась в этом мире.

– Будем ходить и искать паутину со знаком?

– Ну не одно же тут заклинание? Наверняка есть и другие. Вечером расспросим этого обормота, что там был за знак, и поищем.

– Хорошо. – Я улегся поудобней и накинул китель на голову. – Только спроси у него сначала, каким классом он записывался в Ковчег. Может быть, чтобы найти такой знак, нужно быть магом.

– Ладно, спрошу. А тебе что, совсем неинтересно?

– Любопытно, но не более того. Пистолет надежнее, а теперь давай спать. Доброй ночи.

– И тебе, Сильвер.

Одиннадцатый день от заселения Ковчега

– Дядя Сильвер, а дядя Виктор сказал, что вы можете меня научить стрелять. – Жизнерадостный подросток лет двенадцати материализовался рядом, стоило мне только открыть глаза. Гном спас его в середине дня, тонущего метрах в двадцати от берега, где тот и возродился. Плавал Найденыш, так он и записал при регистрации, отчаявшись выбрать себе нормальное имя из незанятых, как топор, и, по всей видимости, так и умирал в этой реке, с момента запуска Ковчега. Незавидная участь, если подумать. Даже если он научится плавать, то при первой же следующей смерти все забудет и, оказавшись в воде, опять станет тонуть, пока рядом не окажется кто-то, кто сможет его вытащить. А шансы на это, если подумать, крайне невелики. Если честно, я ужаснулся, представив себе такую участь, а ребенку хоть бы хны. Спасли, отогрелся и начал носиться по лагерю, расспрашивая каждого встречного – что, да как, да почему. Свесившись с лодки и умывшись, я повернулся к Найденышу и наконец сумел рассмотреть того, из-за кого пропала половина моего дневного сна. Маленький, черноволосый, черноглазый… То ли северянин, то ли финн, но на русском говорит чисто. Личико хитрое и в то же время встревоженное – а вдруг откажут?

– Какой Виктор?

– Ну, тот, который Гном.

– А, понял. Значит, так, во-первых, не «дядькай». – Я поскреб в затылке, соображая, что же ответить мальцу на его просьбу. – Как только найдем для тебя оружие, так сразу и начну учить. Договорились?

– Обещаете? – Дождавшись утвердительного кивка, малец продолжил тараторить: – Тетя Лея сказала, что вы возьмете меня с собой на остров. А еще она пообещала, что я останусь в вашей группе разведчиков, вот!

– А что еще она сказала?

– Ну… «отстань, я спать хочу», – признался малец под смех собравшихся у костра и внимательно слушающих наш разговор членов группы. – Но я же полезный! Вон на всю ночь дрова насобирал, помог дяде Гному шкуру скоблить, чай собирать помогал…

– Погоди, что за чай? – Я выбрался на берег и, подойдя к костру, поинтересовался: – Откуда вы взяли чай?

– Ну, не совсем чай… – Майкл, который, по-видимому, решил забыть наши ночные разногласия, протянул мне фляжку. – Попробуй. Копорский чай, который ваша страна в древности использовала сама и поставляла в Европу. До того, как появилась мода на тот чай, который вы все знаете.

Я отхлебнул приятный на вкус, чуть кисловатый напиток. А ничего так, бодрит. Да и лучше, чем просто вода из реки.

– Если честно, не слышал о таком. – Я вернул фляжку. – Как он хоть выглядит?

– А вот он. – Историк показал мне длинный стебель с узкими листьями, заканчивающийся россыпью небольших лиловых цветков. – А что не слышал – так это неудивительно, в вашей стране принято забывать свою историю. А между тем в напитке масса витамина С, от цинги, для иммунитета… Да и микроэлементов полезных много. А из пуха, который на макушке, подушки раньше делали.

– Подушки – тоже хорошо, пригодится. – Я предпочел не заметить явной шпильки в свой адрес. – Там, где мы вчера ночью были, этой травы – тьма просто. Ее что, просто так заваривать?

– Нет, там еще сушить нужно, но это мы в свободное время сделаем.

– Отлично. Значит, завтра возьмешь с собой мальца и займешься заготовкой этой травы. Привезем в лагерь – хоть какая-то польза от нашей экспедиции будет. Нашли еще что-нибудь?

– Да как тебе сказать… И да, и нет. Поселений поблизости нет, зато есть затопленный корабль, сверху с сопки увидели, и остатки орудий, из которых его затопили. – Орк вздохнул и развел руками. – Весь день копали, кроме кусков ржавого металла, ничего нет. Завтра в стороне покопаем, там, кажется, окопы были, может, найдем чего…

– На корабль тоже плавали. – Лея подала мне котелок с какой-то странной похлебкой, щедро сдобренной мясом. – Да ешь, не бойся, тут, кроме мяса, корни того же чая. Вполне съедобно получилось.

– Ну и что там, на корабле? – Похлебка оказалась вполне съедобной, да только с отсутствием соли нужно срочно что-то делать. – Каких времен хоть корабль-то?

– Да все тех же. Двадцатый век. А подробности, если хочешь, сам выясни – там темно, как… – Орк покосился на прислушивающегося к разговору Найденыша и продолжил: – Темно, короче. В борту пробоина такая, что два меня можно просунуть, так что проберешься без проблем. Другое дело – есть ли смысл? Все сгнило уже наверняка…

– Это уж точно. – Я вдруг вспомнил ту огромную рыбину, которую видел, прячась в воде от работорговцев, и желание нырять в затопленное судно пропало. – Не, не полезу в воду. Клад нам ни к чему, а оружие или инструменты там вряд ли найдутся. Лея, покажешь мне ваши раскопки? Осмотрюсь по сторонам, потом покопаюсь.

– Вот это правильно, я с вами. Спать пока неохота. – Гном поднялся на ноги, подхватив винтовку. – Целый день тут проторчал, как привязанный, хоть разомнусь.

– А я не пойду. – Орк демонстративно растянулся у костра. – Хватит, целый день там копался, надоело. А ты, малой, куда собрался? Все, детям спать пора!

– Ну, дядя Антон… – протянул Найденыш.

– Не «дядькай». Марш спать в лодку, а завтра будешь учиться плавать.

– Дождь начинается, – подал голос Майкл. – На меня капли упали. Если разойдется, копать может и не получиться.

– Там посмотрим. Сейчас осмотримся – заодно и увидим, что с погодой будет.

На сопку отправились втроем. Конечно, днем ребята уже осмотрели окрестности, но ночью можно увидеть другие вещи. Огни костров, например… И мы увидели. Только не костер, а полноценный пожар, который медленно двигался в нашу сторону, в десятке километров от нас. Зрелище, если честно, завораживало. Огненная волна медленно наступала, цепляясь падающими деревьями, словно осьминог щупальцами, за не захваченную еще территорию и двигаясь вперед. Иногда из пожара вылетали длинные языки пламени, воспламеняя соседние участки леса.

– Вот это ветер там, должно быть. – Гном поежился. – Это же сейчас целое дерево оттуда вылетело!

– Ветер гонит огонь сюда. Еще пара часов – и до нас дойдет… Если, конечно, дождь не усилится. – Словно в ответ на мои слова, недалеко сверкнула молния, ослепив меня, и почти сразу громыхнуло, заставив нас присесть. – Спустимся немного и понаблюдаем, может быть, обойдется.

– А может, уплывем? – с надеждой спросила Лея. – Найдем другое место для раскопок…

– Ветер усиливается. Если начнется буря, на реке станет опасно. Здесь ширина реки километров десять, волны будут такие, что мы весь бензин прокатаем, но далеко не уплывем. Лучше подождем, – согласился со мной Гном.

Ба-бах! Над головой сверкнула молния, расколов пополам дерево всего в десятке метров от нас. Впрочем, было бы странно, если бы этого не случилось, – самая высокая точка в округе как-никак…

– Бегом! – Я подхватил товарищей за руку и побежал вниз с сопки, в сторону пожара. Место для наблюдения выбрали так, чтобы и за пожаром наблюдать, и не торчать на высоте, становясь мишенями для очередных молний. Да и ветер усилился настолько, что деревья на вершине сопки гнулись едва не до земли.

– Уверен, что здесь будет безопасно? Если молнии подожгут деревья на вершине, мы окажемся в ловушке, – забеспокоился Гном, озираясь по сторонам и всматриваясь в темноту сквозь струи усиливающегося дождя. – А еще животные из леса могут к реке ломануться, как бы на их пути не оказаться…

– Смотрите за вершиной, а я понаблюдаю за пожаром. Ливень должен его замедлить…

За то время, пока мы бегали по сопке, огонь преодолел не меньше километра и останавливаться пока не собирался. Но надежда на это оставалась.

– Смотрите, вон там, – Лея указала рукой направление, – ветер огонь обратно сносит!

– От жары завихрения воздуха, – неуверенным голосом попытался объяснить Гном.

– Только в одном месте?

И действительно, прямо напротив нас огонь отступал назад, в то время как в остальных местах продолжал нестись вперед со скоростью бегущего человека. Однако разглядеть, что же там происходит, никак не получалось: слишком густо росли деревья. Да и ливень заметно усилился, а молнии начали сверкать с такой частотой, что все происходящее мы видели примерно одинаково. Есть молния – мои друзья видят как днем, нет молний – вижу я.

– Уходим к лодке, – решился я наконец. – Подождем там, как огонь дойдет до сопки – сразу отчаливаем на тот берег.

Вершину сопки пробегали так, как никто и никогда… Несколько деревьев уже дымились, подожженные молниями и тут же потушенные ливнем, и никому из нас не хотелось оказаться мишенью для небесного гнева. Но пронесло. Еще немного – и вот мы уже на берегу. На открытом пространстве ливень ощущался в полную силу, как будто ты зашел под душ в одежде. Хотя нет, скорее похоже на бассейн, поскольку стоило поднять голову, как вода заливала лицо, так что дышать было невозможно. А вот и лодка, затянутая сверху брезентом.

– Вы чего так долго? – прокричал Орк, плотно закрывая брезент за нами, едва мы ввалились в сразу ставшую тесной посудину.

– Там пожар, за сопкой. – Я устроился поудобнее и сделал небольшую щелочку под брезентом, так чтобы видеть, что происходит на берегу. – Слушай, а чего это нас не качает? Волны нет, что ли?

– Я лодку на берег вытащил, а то мы уже зеленеть от качки тут начинали. А вовремя, выходит, ливень начался: пожар как раз потушит… А почему мы днем дыма не видели?

– Может быть, уже вечером начался. И ветер его сюда гонит, причем со скоростью бегущего человека, а может, и быстрее.

– А дождь?

– Не сильно мешает пока. Там, наверное, жар такой стоит, что деревья успевают высохнуть…

– На тот берег надо плыть, только не видно ни хрена.

– Подождем. Даже если волна лодку не опрокинет, заблудимся. Уже через пару сотен метров берега не видно будет. Может быть, обойдется.

Буря закончилась к середине ночи, сменившись обычным летним дождем. Брезент нам сильно помог, но даже в укрытую лодку каким-то образом набиралась вода. Попробовали вычерпывать, но стало еще хуже, – так и сидели в ледяной воде по колено. Когда все утихло, вычерпали из лодки воду, подняли ткань повыше, и все, кроме меня и Орка, смогли наконец лечь спать. Орк встал на пост охранять сон уставших и замерзших товарищей, ну а я отправился на разведку. Нужно было посмотреть, как там дела с пожаром.

Карабкаться на сопку оказалось гораздо сложнее, чем до начала бури. Поваленные, вырванные с корнем из земли деревья встречались регулярно, так что приходилось перелезать через эти препятствия и обходить те из них, где ветки росли слишком густо. Вовремя мы отсюда ушли, ничего не скажешь… Вершина сопки встретила меня, прямо скажем, сюрреалистичной картиной: торчащие отовсюду обгоревшие выворотни, в темноте напоминающие чудовищ из столь популярных среди молодежи страшилок, корявые, обломанные деревья, устоявшие на земле, но лишившиеся большей части веток… Там, где недавно был пожар, к небу поднимались клубы то ли дыма, то ли пара. До сопки огонь не дошел всего пару километров, и погас он, судя по всему, совсем недавно. Как раз перед тем, как кончилась буря. Связано ли это между собой? Кто его знает, тут все возможно.

Я еще раз огляделся вокруг, всматриваясь в разрушения, причиненные бурей. Мрачная картина, что тут скажешь. Даже сама земля и то покрылась сплошь ямами и рытвинами, наполненными водой. Ну а в одной из ям, оставшейся после падения дерева, выдранного из земли с корнями, прямо в луже спал человек. Или не спал, а был без сознания, разница небольшая, если честно.

Взведя курок револьвера, я подошел к незнакомцу и присмотрелся повнимательнее. Странная одежда, словно с картинки в учебнике по истории СССР, серого цвета. Точнее, серой она была когда-то, а теперь походила больше на половую тряпку. Где не было грязи, там была сажа, где не было ни того ни другого, торчало сквозь прореху тело бедолаги. Ну а в остальном и рассматривать нечего. Оружия на виду нет, сам вполне обычный человек, разве что росту выше среднего да лысый как коленка. А, нет, есть кое-что… Шагнув вперед, я сорвал с его лба заляпанные грязью очки и, вытерев их об одежду, рассмотрел повнимательнее. На брезентовой основе были закреплены черные стекла, два больших спереди и два поменьше, по бокам. Держались они в металлических желобках, почему-то вдвое шире, чем сами стекла. Ну а чтобы они не выпадали, кто-то вставил в нужные места клинышки. Похоже, стекла были двойными. Это что же, кто-то из полезной вещи решил солнечные очки соорудить? Бедолага на глазах превращался из усталого путника в злостного вредителя, испортившего полезную вещь.

– Подъем! – рявкнул я, пнув незнакомца в подошву сапога. Ноль реакции. Чем его будить? Вода не поможет, он и так в ней валяется почти целиком… Я собрался было похлопать его по щекам, но остановил занесенную было руку: кто знает, сколько у него там жизней осталось? Вот так помрет от легкой пощечины – и гадай потом, где лишние стекла от очков остались.

Вздохнув, я оглянулся на пройденный от берега путь и, решившись, связал незнакомца его же ремнем, а затем, взвалив его на плечо, тронулся в обратный путь.

– Ты кого притащил? – удивился Антон. – Всего час не было, а уже спас кого-то. Или не спас? Чего он связанный-то?

– На сопке нашел – то ли спит, то ли без сознания.

– А связал зачем?

– А кто его знает, так надежней. А то очнется да шарахнет какой-нибудь молнией… Раз уж тут есть магия, нужно быть вдвойне аккуратнее.

– Ну и добил бы его там же, делов-то, – пожал плечами Орк. – Оно тебе надо?

– Надо, Антон, надо. – Я достал из кармана очки и показал товарищу. – Очки сварщика или что-то на них похожее. А одежду такую носили рабочие на заводах, если верить фото из учебников истории. Соображаешь, что это значит?

– А то! Даже если там только руины завода, все равно много полезного найти можно… Но не сгорело ли там все?

– Тоже может быть, – помрачнел я. – Ладно, чего гадать, очнется – допросим и все узнаем.

Чтобы не терять времени, я быстро обыскал пленника, но ничего полезного, к сожалению, не нашел. Ну и ладно, если идея с очками сработает хотя бы частично, наша экспедиция уже себя оправдает. Во всяком случае для меня.

Дождь прекратился совсем, правда, лучше от этого не стало – вся одежда оставалась мокрой и холодной. О том, чтобы просушить ее, не могло быть и речи: найти сухое топливо после такой бури совершенно нереально. Поэтому, когда наш пленник очнулся, мы с Орком одинаково обрадовались возможности хоть как-то отвлечься от промозглой сырости.

– Ну, рассказывай – кто такой, откуда, зачем пришел? – понаблюдав за реакцией съежившегося пленника, начал я допрос.

Ноль реакции, хотя зрачки бегают. Читает он там, что ли?

– Будешь молчать – пристрелим и забудем, думай сам. – Орк снял со спины винтовку и переложил на колени.

Надо бы ему наган Леи отдать, хватит ей одного пистолета…

– А какая разница, вы же меня все равно убьете? – подал голос пленник.

– Зачем нам это?

– Ну остальных же убили, хоть они и сдались.

– Кого остальных? Мальчик, у тебя не жар, случайно? Бредишь, кажется. – Я насторожился. Кто кого убил, надо выяснить обязательно – уж не коллеги ли тех самых бандитов здесь объявились?

– Ладно, а если вы не бандиты, то зачем связали незнакомого человека?

– А ты бы понес незнакомого человека на себе, не зная, не воткнет ли он тебе нож в спину в процессе оказания помощи?

– Теперь, наверное, не понес бы… Холодно, может быть, вы меня развяжете, а я костер разведу? Вас же двое, да с оружием, что я вам сделаю? А потом в тепле, у костра все и расскажу, обещаю…

Я кивнул, и Орк, поднявшись, развязал пленника и отсел подальше, демонстративно лязгнув затвором винтовки. Пленник покосился на недружелюбного освободителя, но ничего не сказал. Вместо этого он подошел к куче мокрых дров и раскатил ее по земле тонким слоем. А затем мы увидели второе проявление магии в этом мире. Нет, он не выпускал из рук струй пламени, не кидался фаерболами, как можно было бы ожидать, все было проще и логичнее, что ли… Он водил ладонью над дровами, и они нагревались, выбрасывая над собой клубы пара.

– Слушай, как тебя там, – поинтересовался я. – А пожар, совершенно случайно, не твоя работа?

– Корень.

– В смысле?

– Корень меня зовут. Фамилия Корнев – вот и пытался ввести вместо имени все производные. «Корень» ввелся, а изменить уже не смог. Вот теперь так меня и зовут.

– Понятно, бывает и хуже. Ну а пожар?

– Это я от бандитов сбежать пытался, выбора не было…

– А буря? – влез в разговор Орк. – Больно уж неожиданно она началась.

– Буря началась, когда уже пожар разгорелся, это не я. А когда закончилась, я не знаю, без сознания был уже.

– Закончилась она, когда пожар потух, вот это и подозрительно, – вставил я свои пять копеек. – Может, и совпадение, а может, и нет. Много опыта набрал?

– О чем это ты? – не понял Орк.

– Он понял. – Я с усмешкой посмотрел на вскинувшегося Корня. – Пожар он устроил, в пожаре погибли животные, то есть он их убил.

– Опыт шел только первое время, потом либо животные кончились, либо система перевела все в раздел стихийного бедствия. – Корнев сложил часть дров отдельно и занес над ней ладонь. Прошло немного времени, и посреди окружающей сырости весело заплясало пламя.

– Интересный навык, а еще что умеешь?

Корнев, не ответив, сел к костру. Я же, кивнув Орку, отправился в лодку, где спали наши товарищи, и, сняв с нее брезент, вернулся к костру и расстелил его на земле сухой стороной кверху. Потом быстренько соорудил из срубленных накануне жердей насест над костром, разделся и повесил на него одежду. Сушиться. Ну а после всех приготовлений пошел будить остальных. Не знаю, есть ли в этом мире болезни, но проверять это на себе или своих товарищах не собираюсь. А потому пусть сушатся и спят в тепле. Наконец сонные товарищи заняли места у костра, одежда развешена на просушку, а Найденыш, единственный из нас оставшийся почти сухим, перенесен к костру и уложен досыпать. Кстати, Корнев, увидев подростка, заметно расслабился, как-то даже обмяк.

– А теперь повторяю вопрос: кто ты такой, откуда и как здесь оказался? – Я демонстративно взвел курок нагана, посмотрев прямо в глаза магу. – Вздумаешь навредить кому-то из присутствующих – умрешь. А со смертью ты потеряешь и магию, и все знания о мире, которые успел получить. Я понятно излагаю?

– Понятно. У нас был лагерь, километров пятнадцать-двадцать отсюда, – начал рассказ Корнев. – Мы нашли заброшенную полуразрушенную деревню и решили там обосноваться. Там был один трехэтажный каменный дом, в нем мы и поселились. На крыше поставили найденную жаровню и каждую ночь разводили там огонь. На огонь приходили новые люди, и вскоре нас набралось почти тридцать человек. Половина добывала еду, остальные собирали полезные вещи в домах.

– А почему не стали в тех домах селиться, удобнее же?

– Была такая мысль, но в первый же день один из домов развалился и придавил двоих из нас. Поэтому жить мы стали в каменном здании – пусть тесно, зато безопасно.

– А какие трофеи находили? – вновь перебил рассказчика нетерпеливый Гном, с которого уже слетел весь сон. – Много инструментов попадалось?

– Много. Деревня, примерно двадцатого века, там и топоры, и лопаты, и вилы, и даже посуда в домах сохранилась… Еда кой-какая, семена, оружие…

– Оружие? – встрепенулся я. – А вот с этого момента поподробней!

– А чего подробней, почти в половине домов оказалось припрятано охотничье оружие и патроны. Было и совсем негодное, и почти новое… Один из наших в этом разбирался, он и взялся учить остальных. А потом он же предложил соорудить вокруг лагеря стену. Мы разбирали те дома, что постарее, и ставили частокол. Как раз позавчера и закончили. Даже ворота сколотили… У вас есть еда? – неожиданно сменил тему маг. – Давно ничего не ел.

Сонная Лея отошла к лодке и вернулась с вещмешком, с жаренной накануне медвежатиной. Обрадованный рассказчик принялся за еду, а глядя на него, и остальные решили устроить себе поздний ужин. Или ранний завтрак, это как поглядеть. Наконец, наевшись, маг продолжил рассказ:

– В общем, все было хорошо, начали жить как люди, даже охотиться стали… А потом пришли бандиты. Как все случилось, я точно не знаю, за оградой в это время был, проводил один эксперимент с заклинанием… Скорее всего, их вырезали спящими. Когда всех убили, бандиты стали собирать все ценное и складывать во дворе. Утром половина банды куда-то ушла, а остальные принялись обживаться в нашем лагере. Я хотел подобраться поближе, но меня заметили… А дальше вы все знаете. Чтобы меня не догнали, я устроил пожар. Правда, ветер был в мою сторону и пожар пошел вслед за мной, чуть сам не сгорел…

– Погоди, так это из-за тебя пожар полукругом отступал? Ты и так можешь? – удивился Гном.

– Я ветер направлял. Только мне со стихией тягаться пока никак.

– Забавно… – Я задумался. Этот человек явно всерьез увлекся магией, нужно будет как-нибудь порасспросить аккуратно про это дело. Полезная штука, получается. Ну это потом. – Сколько было бандитов, чем вооружены, как одеты?

– Там осталось человек десять-пятнадцать. Несколько погибло в пожаре, это я точно знаю, только неясно сколько. Оружие разное, в основном автоматы, а какие – я вам не скажу, не разбираюсь. Я могу показать вам, где они, – если поторопитесь, то сможете захватить все трофеи себе.

– А тебе-то что с этого?

– Я смогу отомстить. Да и многие из моих убитых товарищей снова туда придут. Не хотелось бы, чтобы их опять убили.

– Ну, допустим, мы убьем бандитов. Хотя их вдвое больше и они лучше вооружены. Но допустим. Трофеи мы заберем себе. Что вы там будете делать на пустом месте?

– Да, об этом я как-то не подумал, – поскреб в затылке Корнев. – Тогда вы забираете половину трофеев. Половина остается нам. А я помогу вам в бою.

– Есть идея лучше. Я забираю и вас, и трофеи на остров. У нас есть защищенное от нападения место, а людей для полноценного поселения мало. Вот и поможем друг другу. Половина оружия моя, половина ваша, это не обсуждается. Инструменты в общее пользование в лагере. Ну а по мелочам – там разберемся. Годится тебе такое предложение?

– Я подумаю до утра, идет? Все равно раньше никуда не пойдем.

– Хорошо. А теперь все спать, завтра тяжелый день. Я подежурю. – Я поднялся и, подобрав винтовку, отошел в сторону от костра. Одежда уже просохла, а забивать себе зрение светом костра не стоит. Да и самому сидеть на виду тоже плохо.

Через некоторое время ко мне подошли Лея и Антон.

– Уверен, что справимся? А в том, что это безопасно будет тащить на остров такую толпу? Да еще и вооружив их перед этим? – первым высказал общие сомнения Орк.

– Думаю, что хуже не будет. Вспомни, как появился здесь, ты бы пошел за теми, кто пообещает безопасное место? Особенно если рассказать про некоторые особенности нового мира. К тому же это будет разношерстная толпа, еще незнакомая между собой. Оружием, по его словам, умеет пользоваться только один, так что тоже не проблема… – Я пожал плечами. – Все должно получиться.

– А ты сам? – спросила Лея с задумчивым видом. – Тебе самому это поселение нужно?

– Наверное, нужно. – Я задумался. – Жить постоянно я там вряд ли смогу, но место, куда всегда можно вернуться, мне нужно.

– Это хорошо, – кивнула Лея и наконец отправилась спать. – Спокойного дежурства.

– О чем это она? – решил уточнить Орк. – Решил все-таки податься в пираты и бороздить просторы Великой реки? А остров назовем Тортуга? Тогда я с тобой!

– Не мели ерунды. – Я отмахнулся. – Что за навязчивая идея? Просто сидеть на месте у меня вряд ли получится. Да и нереально это. Патроны рано или поздно закончатся, одежда сносится…

– Угу, как говорится, «волка ноги кормят». Нам нужна посудина покрупнее. – Орк кивнул на силуэт лодки, подсвеченный костром. – И еще людей. Сейчас мы сможем напасть ночью, и есть все шансы победить, но рано или поздно с кем-то придется схватиться в открытую. Если это будет днем, то ты выпадаешь. Гном и Майкл еще не обстреляны, от них мало толку. Девка твоя вроде боевая, но до полноценного бойца не дотягивает, как ни крути. Кто тогда остается?

– А ты думаешь, почему мы с Лешим решили набирать новых людей на остров? Кто-то должен добавиться в нашу группу, кто-то должен охранять остров. Нужно охотиться, рыбачить, строить дома, заготавливать впрок припасы – кто знает, какая здесь зима и когда она начнется? Все указывает на то, что мы сейчас на Севере. Нужны будут шкуры, как правильно придумала Лея. Нужно построить жилье, чтобы пережить эту зиму. Ты хочешь всем этим заниматься?

– Боже упаси, Сильвер. – Орк вскинул ладони в останавливающем жесте. – Хватит рассказывать ужасы.

– Вот и я о том же. Но чтобы этим занимался кто-то другой, а не мы, мы должны стать незаменимы. Поэтому бродить нам вдоль реки еще долго. Вот это Лея и имела в виду. Наверное… А может, и просто так брякнула, что в голову пришло.

– Это да… Ладно, пошел я спать. Тебя сменить потом?

– Нет, отдыхай, я подежурю до утра.

– Хорошо.

Антон ушел спать, а я погрузился в невеселые раздумья. Как-то не подумавши я решился на эту авантюру с местью. Нет, добыча – это хорошо, но нужно трезво оценивать свои силы. Кто-то должен остаться с лодкой. Плюс у реки останется Найденыш, это однозначно. Кто еще? Одного человека мало, ночью нужен часовой. Значит, оставлять двоих. Гном и Орк, что тут думать. Канадец раздолбай, охранник из него так себе. Что же мы имеем на выходе? В рейд идут три человека и Корнев, от которого тоже неясно чего можно ожидать. А противников у нас ровно в пять раз больше. Нереально… Опять рыть волчьи ямы? Тоже глупо, в этот раз, судя по всему, никто пленных не берет, значит, живца пристрелят, не заморачиваясь с погоней.

Словно поняв, над чем я ломаю голову, от костра поднялся и подошел маг.

– Зачем вам люди? Знаешь, как-то не хочется, чтобы моих товарищей вели непонятно куда… Что там их ждет?

– Слушай, маг, – я повернулся к Корню и внимательно посмотрел ему в глаза, – если даже все пройдет так, как ты говоришь, и у нас действительно окажется возродившаяся с нуля толпа… Ты память возвращать умеешь?

– Нет, конечно! Не думаю, что такое вообще возможно, – удивился маг.

– Вот и я о том же. А значит, это будут не твои приятели, а абсолютно посторонние люди. Во всяком случае, они так будут считать. Если среди них будут адекватные люди, то мы заберем их с собой в наше поселение. Как рядовых жильцов. С этим все ясно?

– Вполне.

– Хорошо, а теперь ответь мне, когда ты предложил нам этот рейд, у тебя был план, как это все осуществить?

– Подкрасться ночью и вырезать их всех, – пожал плечами этот великий воитель.

– Угу, а я-то стою тут гадаю, как все организовать, – усмехнулся я. – А знаешь, никуда мы не пойдем. Людей мы и так найдем, оружия у нас достаточно, а инструменты мы и так рано или поздно отыщем. И не придется рисковать своими людьми ради твоей мести.

– Как это не пойдете? – Корень аж поперхнулся от возмущения. – Ты же сказал, что согласен!

– Не вижу смысла. С таким риском оно того не стоит, – пожал я плечами. – Или есть еще что-то, чего я не знаю? Не верится мне в эту сказку про месть.

– Свод, – немного помявшись, сдался Корень. – Ты же знаешь, что Свод убитого автоматически копируется в книгу убийцы?

– Разумеется, знаю, и что из этого? – не моргнув глазом, соврал я.

– А то, что у вожака бандитов в Своде не меньше сотни страниц, а скорее всего гораздо больше. – У мага даже глаза загорелись от охватившего его волнения. – Ты даже не представляешь, что там можно найти!

– Ты-то откуда знаешь?

– Я видел, хотел его убить, но меня чуть не поймали, едва живым ушел. Убьем бандитов – получим новые знания о мире!

– Ладно, иди спать, а я подумаю, как все провернуть, – вздохнул я.

Маг, заметно повеселев, развернулся и побрел к костру, погрузившись в свои мысли. Даже если он и услышал щелчок взводимого курка, то не обратил внимания. Выстрел, второй, третий… Пули словно исчезали в голове Корня, не оставляя обычных для старого мира следов, и лишь после четвертого выстрела маг исчез в неяркой вспышке. Сколько же уровней он успел поднять на пожаре? Или еще раньше? Да, наверное, раньше, потому как ветер, который он поднял, пытаясь отбросить пожар назад, вряд ли по силам новичку. Да и его живучесть тоже косвенно подтвердила мои выводы. После рейда он вполне смог бы положить выживших.

Дозарядив револьвер, я мимоходом подобрал выпавшие вещи убитого и отправился к проснувшимся товарищам.

– Подъем! Спускаемся вниз по реке, до тех развалин. Хватит рыскать на авось, только время теряем.

– А с этим что? – Сонный Гном тер глаза. – Зачем мага убил? Не пойдем за инструментами?

– А этот больно странный для простого поселенца. Все слишком складно и вкусно выходит. И слишком уж активно он нас туда заманивал. Даже если все правда, без потерь ничего бы не вышло, а терять кого-то из вас я не собираюсь. Никакие инструменты того не стоят.

На лице Гнома настолько явно читалась борьба жадности и здравого смысла, что я, не выдержав, засмеялся. Сборы заняли всего несколько минут, и скоро мы плыли вниз по течению, к ближайшему из встреченных по пути сюда следов жизни – старым каменным развалинам на склоне сопки. Время безнадежно уходит, а потому лучше поискать там, где что-то полезное наверняка есть, а случайное блуждание по берегам в поисках скрытого проведем потом. Потому что пока мы тут занимаемся ерундой, другие развиваются. И не нужно ломать голову, чтобы сообразить, чем они займутся, когда почувствуют за собой силу.

– Эх, а я-то уже мысленно соорудил парус и снарядил лодку двигателем в лице того мага… – вздохнул Гном.

– Так в чем проблема? Сооруди парус, а магию еще найдем, рано или поздно.

– Из брезента парус плохой, тяжелый он больно. Ткань найдем – тогда построю что-нибудь.

– Вот и договорились, спи давай, как причалим, разбужу. – Я шевельнул веслом, выравнивая лодку, и продолжил всматриваться в берег. Где-то над сопками небо начало светлеть, сообщая о приближении рассвета. Двое суток поисков позади, а результат хоть и не нулевой, но и не тот, на который я рассчитывал. Хотя смотря что считать результатом. В ожидании рассвета я нацепил на лоб очки и достал Свод, который заметно потолстел после убийства мага. Сейчас посмотрим, чего там нового о мире можно узнать из этой книги…

Двенадцатый день от заселения Ковчега

Страх накатывал волнами – от легкой паники до противного, парализующего волю ужаса… Рядом, обхватив голову руками, застыл Орк, больше никто до этой части подвала дойти не смог. Гном остался лежать на крыше, вооружившись пулеметом, просто на всякий случай. Лея, пошедшая поначалу с нами, давно отстала, наверное, шагов десять назад… В который раз страх чуть отпустил, и я сделал два коротких шага вперед, одной рукой опираясь на толстую ржавую трубу, идущую вдоль коридора. Орк остался сидеть на месте, закрыв глаза и зажав руками уши. Брошенный револьвер валялся неподалеку от него, наполовину утонув в толстом слое пыли. Удивительно, как он вообще сюда дошел в кромешной темноте, двигаясь лишь на ощупь. Мне немного легче, я вижу все, что творится вокруг, хоть и через прицел, каждую секунду озираясь по сторонам и вцепившись в наган побелевшей рукой. Никого… Через несколько метров коридор поворачивает, и от этого еще хуже. Нет, умом я понимаю, что здесь никого нет, на толстом слое пыли лишь наши следы, но что-то поднимает из глубин подсознания суеверный ужас. Еще два шага вперед… Револьвер уже не отрывается от угла, за которым наверняка прячется что-то ужасное. Воображение рисует картины монстров, но, решившись, я делаю быстрые шаги, рывком выскакивая за поворот стены. Сведенные судорогой пальцы дергают спусковой крючок, яркая вспышка выстрела заставляет меня отшатнуться и упасть на задницу, подняв целое облако пыли. Сзади раздается вопль, полный животного ужаса, и я со всей возможной скоростью ползу вперед, с трудом заставив себя не выбрасывать оружия, чтобы не мешало двигаться. Впрочем, если честно, револьвер остался в руке только потому, что без него еще страшнее. Новая волна ужаса заставляет остановиться и поднять голову, всматриваясь в темноту. Есть, кусок темноты слегка шевельнулся, и я выпускаю в него оставшиеся в барабане шесть патронов. И все закончилось…

– Что это было? – Встревоженный голос Леи заставил меня подняться и сесть на пол, прислонившись к стене. Напарница встала рядом, с факелом в одной руке и пистолетом в другой. Страха больше не было, но и сил подняться на ноги тоже. С приглушенным звоном в карман высыпались гильзы из пустого барабана, и новые патроны, направляемые дрожащей рукой, встали на свои места.

– Хрен его знает, тварь какая-то… – Я поднялся на ноги и пошатываясь пошел вперед, выставив перед собой револьвер. – Сейчас посмотрим…

Истерзанный пулями трупик птицы, напоминающий обычную сову, разве что чуть крупнее своих обычных размеров, вызвал у меня приступ истерического смеха. Птица сидела на распахнутой двери, когда я ее заметил, и выстрелы сбили ее вниз, на пыльный пол, где она и застыла нелепым комком перьев.

– Вот он, страшный монстр, – успокоившись, сообщил я очевидную вещь непонимающе смотрящей на меня Лее и пришедшему в себя Орку, который до сих пор озирался по сторонам, водя перед собой стволом револьвера. – Мне за него даже опыт дали, двадцать три очка…

– Щедро, – хмыкнул Орк, пряча револьвер в кобуру на поясе. – Пойдемте на воздух, отойдем, перекусим и потом осмотрим подвал.

– Идем…

Совсем из здания я выходить не стал, расположившись на выходе из подвала, в приятном полумраке, и проверил подобранную по пути винтовку на предмет повреждений. По пути вглубь этого подвала я ее отшвырнул далеко в сторону и сейчас надеялся, что такое обращение с древним оружием осталось без последствий. Кстати, а почему я это сделал? Кажется, мне почудилось, что при выстреле ее разорвет и мне оторвет руку… Глупости, конечно, но в тот момент мне так не думалось.

Ладно, винтовка, к счастью, цела, так что немного передохнем – и вперед, осматривать подвал на предмет полезных вещей. Хорошо, что я вчера убил того мага: в его Своде оказался грубо нарисованный план местности, благодаря которому мы и наткнулись на это каменное здание в лесу, неподалеку от берега. С воды его видно не было, но стоило целенаправленно полазить по сопкам – и вот оно. Когда-то здесь была дорога, сейчас скрытая под молодой порослью деревьев, а неказистый каменный дом с пустыми провалами окон и дверей чудом уцелел, хотя и изрядно покосился под весом времени. На первом этаже, помимо канцелярской мебели разной степени негодности, удалось найти пожарный щит со вполне пригодными к использованию топором и ломом и две штыковые лопаты, сиротливо стоящие за дверью крохотной каморки. Все остальные трофеи вызывали откровенные сомнения в своей полезности: несколько древних компьютеров, покрытых толстым слоем пыли, и полные шкафы папок с документами, в основном накладными на погрузку леса. Сейчас в этих бумагах копался наш историк вместе с Найденышем. Кто знает, может быть, и найдется что-то полезное. Пока же топор и лом для нас ценнее найденных компьютеров, как ни дико это звучит. Новый мир – новые реалии, что ж тут поделаешь…

Кроме этого одинокого здания, на карте присутствовали еще несколько подобных отметок, подписанных корявым, нечитаемым почерком, и явный населенный пункт, судя по всему, как раз та деревня, про которую рассказывал покойный Корень. Все пометки соединяла между собой кривая линия дороги, идущая от реки к деревне. Ну а на плане местности эти пометки объединял еще один факт: все они, кроме деревни, были перечеркнуты жирными крестиками. Деревня была обведена кружком, а рядом поставлен большой вопросительный знак. Что означали эти пометки – не совсем ясно, но по дороге стоит пройтись, хотя бы для очистки совести.

Ну а кроме карты, в Своде покойника было еще много интересного, что требовало более осмысленного изучения. Например, рецепт какого-то хитрого магического топлива для ДВС, правда без начала и окончания. Или заметки покойного мага, рассказывающие об общем принципе нахождения заклинаний в этом мире. Эту часть записок я мельком пролистал, решив изучить как следует на досуге, – вполне может оказаться, что в этой писанине есть зерно истины… Также в Своде присутствовало описание растений, животных, два листа с непроизносимыми заклинаниями, которые вслух мы решили не читать, во избежание возможных неприятностей…

– Расслабляешься? – Чем-то обрадованный Орк прислонил к стене лом и пожарный топор и уселся рядом, прямо на пол. – Сейчас Лея дожарит мясо и принесет сюда.

– Хорошо, а то мне уже не терпится начать поиски. Как там дела у Майкла?

– Что-то нашел, аж светится теперь от осознания собственной важности, – усмехнулся Антон. – Сказал, что расскажет, когда посчитает все до конца. Как мне шепнул Найденыш, они по накладным и отчетам по потраченному топливу вычисляют, откуда этим лесорубам доставляли соляру и бензин.

– Ого! – Я как-то даже не думал, что куча бумажного хлама может принести пользу. – Жаль, конечно, что карты нет, но тут все сообщения должны вестись вдоль реки, так что польза от этого будет…

– А то! Представляешь, что будет, если нам удастся найти нефтебазу? Да мы на барже всю реку прошерстим вдоль и поперек!

– Это точно… И к морю за солью скататься сможем, – мечтательно подумал я вслух, впрочем, тут же опомнился: – Ладно, хорош мечтать, если найдем, тогда и будем строить планы. Ты как, готов к поискам сокровищ?

– А я как пионер, всегда готов!

– Тогда пошли вскрывать двери, не будем время терять.

Всего в коридоре было четыре деревянные двери, незапертые, но перекосившиеся от времени настолько, что открыть их без лома и топора было бы трудно. А так несколько ударов топора – и расколотая пополам дверь легко отжимается ломом в сторону и уже не мешает утолению нашего любопытства. Итак, что тут у нас? Небольшая комната, почти целиком заполненная шанцевым инструментом. Несколько ломов, короткие, всего метра четыре длиной, металлические тросы, развешанные на вбитых в стену костылях, лопаты разной ширины и формы, два топора с трухлявыми топорищами… И все это в разной степени изъедено ржавчиной – от совсем нетронутых до совсем убитых.

– Гляди, какая штука! – Орк вытащил из глубины каморки старинную бензопилу. – Леший нас расцелует, если она работает, конечно!

– Вот пусть Гном и проверит, – пожал я плечами. – Топлива почти нет, так что не особо радуйся.

– Вот вечно ты так, – вздохнул Антон, вытаскивая находку в коридор. – Придешь и испортишь все светлые надежды и ожидания…

– Ага, зато ты уже мысленно, наверное, в хоромах, построенных Лешим с помощью этой штуки, живешь, – парировал я. – Ищи бензин, запчасти, и будет тебе счастье!

Пока мы в несколько заходов выносили все найденное из здания, вернулась Лея с едой.

– Сильвер, вот угораздило тебя с глазами так лопухнуться, сейчас бы сидели на свежем воздухе, а не в этом пыльном подвале, – проворчала она, расстилая на полу брезент и раскладывая на нем еду.

Я молча пожал плечами, не став напоминать про пользу имплантов. На рассвете я проверил, как работают трофейные очки, и, если честно, был разочарован. Нет, в них я не становился слепым с восходом солнца, но и видеть нормально тоже не получилось. Так, ходить без посторонней помощи, не спотыкаясь на каждом шагу и не сшибая лбом деревья, но и только…

– Ну что, осталось три комнаты, давайте ломать, интересно же! – Лея вооружилась самодельным факелом, а мы по отработанной схеме выбили дверь в следующее помещение, оказавшееся каким-то складом. Пыльные разнокалиберные коробки, расставленные на полках по обеим сторонам небольшой комнаты. Мы с Антоном дружно шагнули внутрь, Лея, которой места в комнате не хватило, застыла в дверном проеме, вытягивая шею и всматриваясь в темноту.

– Ну, проверяйте, чего застыли?

Усмехнувшись, я достал нож и распаковал первую коробку. Макароны… Полная коробка покрытых желто-зеленым налетом макарон. Отодвинув коробку в сторону, я вскрыл следующую, в ней оказалась крупа, расфасованная в полиэтилен. Следующие коробки лишь подтвердили мою догадку – на этом складе только продовольствие, причем лишь единичные продукты сохранились, хотя я не рискнул бы первым попробовать приготовленную из них еду. На полках, которые инспектировал Орк, оказались консервы, но их мы тоже не рискнули выносить на улицу. Еда у нас есть, так что рисковать жизнью и пробовать эти продукты не было смысла.

Впрочем, уже следующая комната вернула нам хорошее настроение: на полках в ней оказались еще две новые, запакованные в коробки бензопилы, две коробки с пилами ручными, причем в одной из них лежали пилы, рассчитанные на двух человек, правда, без ручек, но это-то совсем не проблема – ручки на месте соорудим. Рядом валялись более мелкие коробки с цепями к бензопилам. На полу под полками были составлены вытянутые деревянные ящики, вскрыв которые, мы обнаружили запас гвоздей.

– Вот теперь я верю, что хотя бы казарму, но построим до холодов, – покачал я головой, осматривая свалившееся на нас богатство.

– Блин, я думала, что в ящиках патроны, – вздохнула Лея. – Ну что, таскаем или проверим сначала последнюю комнату?

– Вытаскиваем, что нашли, потом в последнюю. Если и там что-то похожее, то придется плот сколачивать.

– Надо было баржу не бросать, – проворчал Орк. – Тогда бы сразу все погрузили.

– Ага, и на тросах вдоль берега, да? Соляры мало, и она еще пригодится. Лея, меняй факел, а мы пока потаскаем.

Переноска трофеев, помимо радости от находок, принесла мне еще одно очко силы. Пока все складывалось неплохо, и, подхватив топор, я, не дожидаясь, пока мои спутники соорудят новый факел, отправился ломать последнюю дверь. Дело это нехитрое, и уже через несколько минут моим глазам открылось большое помещение, заставленное большими бочками, литров на двести каждая, и каким-то непонятным агрегатом с небольшой приборной панелью и цилиндрами механических датчиков под стеклом. По логике вещей, это должен был быть генератор, но тут уже Гном разберется, когда сменится с поста. Подойдя к одной из бочек, я покачал ее, пытаясь понять, есть ли в ней что. Пустая. И следующая пустая, и еще шесть штук следующих… А вот одиннадцать бочек у противоположной стены оказались полными, оставалось лишь понять, что в них.

– Бинго! – Жизнерадостный голос Гнома долетел до меня едва ли не раньше, чем свет от факела, который принесла Лея. – Генератор и куча топлива!

– А кто на крыше?

– Канадец с мелким, пусть отдохнут от своих бумажек, тут дела поважнее! – Гном стремительно подскочил к генератору и чуть ли не на ощупь начал осматривать агрегат. – Старый, заржавел весь, перебирать нужно будет… Инструментов не нашли?

– Нет, таких не нашли. Так у тебя на катере были вроде?

– Да там мало, слезы одни, – отмахнулся Гном, открывая одну из бочек – Так, здесь соляра, как раз для катера подойдет или для генератора, если он заработает…

Быстро проверив все одиннадцать бочек, выяснили, что стали счастливыми обладателями почти четырехсот литров бензина, полутора тонн соляры и немного больше сотни литров машинного масла.

– Блин, не помню, можно ли простым маслом разбавлять бензин, – поскреб в затылке озадаченный Гном.

– А какая разница? – удивился до того молчавший Антон. – Масло – оно и есть масло…

– Не знаешь – помалкивай, не тебе потом заклинившие движки чинить, – рыкнул на него почувствовавший себя в родной стихии механик. – Ладно, давайте выносить, потом разберемся.

– Ага, выносить, тут по двести килограммов в каждой бочке, плюс узкие коридоры…

– Ребята, я еще одну дверь нашла, ломайте, – донесся голос Леи из дальнего угла. – Только за ней земля, кажется…

– Наверное, вход для погрузки. – Гном подобрал топор и чуть не бегом отправился ломать новую дверь. Как он и рассчитывал, это оказался почти полностью засыпанный землей и хвоей вход для погрузки бочек, и уже через час, отложив в сторону лопаты, мы стояли посреди наклонного бетонного проема, ведущего на улицу. При желании можно было выкатить бочки через этот проход, чем мы с удовольствием и занялись, отправив Лею на крышу, на смену Майклу, который пришел нам на помощь.

Наконец и полные, и пустые бочки оказались составлены на берегу, Орк отправился на крышу, заявив, что такой груз надо охранять усиленным караулом, Канадец вернулся к своим бумажкам, ну а мы с Гномом, вооружившись ломами, пошли демонтировать генератор, хотя я и испытывал серьезные опасения, что вытащить его из подвала нам не удастся.

– Завтра придется плот собирать из бочек, – прикинул я, когда бетон под генератором наконец был побежден. – Ты бы пошел, приготовил одну из пил – жерди понадобятся, – а я тут еще покопаюсь немного.

– Что собрался делать? – Гном неохотно поднялся на ноги.

– Буду выламывать все металлическое. Трубы, петли и ручки с дверей, все в хозяйстве пригодится.

– Пойдем перекусим – и займемся. – Гном забросил лом на плечо и направился к выходу. – Бодрость почти на нуле уже… А с пилами – инструменты в лагере, я даже цепь не натяну как следует, так что завтра будем ручками пилить.

– Хм… А я-то обрадовался.

– Да ладно, зато подкачаемся немного.

– Это да. – Я опустил очки на глаза и вышел на свежий воздух из пыльного подвала. – Ничего себе, целый день провозились, темнеет уже.

– Так мы и начали уже после полудня. – Гном зевнул. – Блин, спать охота после вчерашней ночки…

– Ничего, сегодня выспитесь, – пообещал я. – Ночью сам покараулю, так надежнее будет.

– Не доверяешь?

– Не мели чушь. – Я отмахнулся. – В темноте от вас толку мало, особенно если луны не будет, а у костра сидеть – это не охрана.

– Тоже верно.

Костер в этот раз развели не на берегу, а в лесу, выкопав предварительно яму, чтобы не слишком бросался в глаза в темноте. Непрошеные гости нам сейчас меньше всего нужны. Канадец с Найденышем уже варили похлебку, негромко переговариваясь.

– Ну что там у вас, что выяснили? – поинтересовался я, усевшись на приготовленное на ночь для костра бревно.

– По бумагам выходит, что нефтебаза или порт погрузки, что для нас одно и то же, находится от нас на двести – триста километров выше по течению, – сообщил довольный собой Майкл. – Точнее сказать не могу.

– Что, так прямо и написано? – удивился я.

– Нет, конечно. Но зато есть отсчеты по потраченному на доставку груза топливу. На доставку тратится почти на четверть меньше, чем на путь за грузом, значит, груз везут вниз по течению. Расход топлива Гном мне сообщил лишь примерно, оттуда и такой разброс по километражу.

– А может, просто пустой транспорт тратит меньше топлива, оттого и разница?

– Тогда разница была бы больше, а так все сходится, я посчитал.

– Все равно в наших условиях разброс в двести километров – это огромная цифра, – покачал я головой.

– Завтра продолжу копать, может, удастся определиться точнее, но даже если нет, топливо у нас теперь есть, значит, можем поискать, оно того стоит.

– Ладно, доставим груз на остров, а там решим. – Я принялся за еду, собираясь сменить часовых: темнота быстро опускалась на лес, и уже скоро ничего вокруг они не увидят.

Заканчивая ужин, я вдруг осознал, что к ставшим уже привычными звукам природы давно добавился далекий приглушенный шум двигателя, идущий со стороны леса. Быстро доев, я поднялся на крышу, присев рядом с часовыми.

– Слышите?

– Что?

– Понятно… То ли танк, то ли еще что, – замер я, прислушиваясь к доносящимся звукам, но даже, несмотря на доставшийся при регистрации персонажа обостренный слух, понять, что это за звук, не удалось. – Спускайтесь вниз и спрячьтесь вдоль дороги, все равно скоро ничего не видно будет. Я схожу, осмотрюсь. Остальные пусть грузят добро в лодку. Из брезента наделайте ремней, так чтобы хватило обвязать полные бочки, – постараемся увезти с собой, если бежать придется…

Провожаемый встревоженными взглядами товарищей, я спустился с крыши и не спеша побежал вдоль старой дороги, ныне поросшей молодой порослью берез и елок. Звук все приближался, и вскоре рев дизеля и лязг гусениц стал слышен вполне отчетливо. Мысленно выругавшись, я замер, прислушиваясь, и лишь благодаря этому успел заметить бросившееся на меня из кустов тело. Выбитая из рук винтовка, лязгнув, отлетела в сторону, я же, придавленный противником, упал на бок, пытаясь вынуть наган из кобуры и одновременно отводя от горла руки напавшего. Как назло, кобура с револьвером оказалась под моим же телом, и, бросив попытки достать оружие, я перехватил кисти рук, сжимающие мое горло. Перед глазами, отвлекая мое внимание от перекошенной злобой морды вольфара, побежали цифры обратного отсчета. Блин, это же единицы жизни! Рванувшись, я резко отстранился от напавшего и, поджав ноги к груди, со всех сил пнул вольфара, одновременно приподнявшись и выхватив револьвер.

– Лежать! Лежать, сука, пристрелю.

Напавший на меня оборотень замер, уставившись на ствол пистолета.

– Извини, мужик, обознался… – неуверенно произнес мой противник, напряженно следя за оружием. – Темно, за другого принял. У того тоже очки такие были…

– И что? Он от вас сбежал, и ты решил это дело исправить, так? – уточнил я, краем глаза следя за тем, чтобы больше никто на меня неожиданно не кинулся.

– Ну да! Он же псих, если его не убить, то он со временем всех нас достанет! Погоди, а ты откуда знаешь, о ком речь?

– Оттуда. Имел с этим магом беседу, видишь, даже очки от него в подарок получил. А еще про вас подробности узнал – кто, сколько, чем вооружены. – Я взвел курок, заметив, как дернулся оборотень. – Только вот одного не понял: почему вы, разгромив деревню, не ушли оттуда сразу, забрав все трофеи?

– Какую деревню? – неподдельно удивился вольфар. – Здесь только одна деревня, наша!

– Рассказывай. – Я прислушался к далекому звуку едущего в нашу сторону транспорта и прикинул, сколько у меня времени. – Все и быстро. Кто вы такие и кто тот маг, только быстро. Ответишь честно – останешься жив. А если я тебе не поверю, тогда не обижайся, пущу пулю в лоб тебе, а потом мы уничтожим и твоих товарищей.

Краткий экскурс в историю местного поселения частично совпадал с рассказом покойного Корнева, но лишь в том, что не касалось самого мага. Поначалу Корнев, первым нашедший способ овладеть магией, оказался весьма полезным, например, костер развести быстро, яму выкопать для столба, – как выяснилось, у него оказалось и такое умение. Ну а для того чтобы будущий аргумент в споре с любым супостатом поскорее набрал силу, на его прокачку группа бросила все силы, благо на тот момент было решено заготавливать рыбу впрок. Как связана рыба с прокачкой мага? Все просто. Почти всю добытую жителями поселения рыбу убивал Корнев, тем самым получая очки опыта. Потом он же сжег хищное дерево, получив при этом новую способность – подманивать к себе живых существ, так же, как это делало дерево. После этого рыба перестала интересовать мага, и он занялся убийством как раз появившихся в мире птиц…

Вскоре после этого маг убил одного из жителей деревни, предварительно выяснив, где он появился на свет в Ковчеге. Для чего? Просто решил проверить, появится ли после смерти и изъятия Свода новая страница в книге знаний убитого. Когда о происшествии узнали остальные жители отряда, мага изгнали из лагеря, запретив возвращаться под страхом смерти. Глупо, конечно, но поселенцы и сами в этом вскоре убедились.

Дело в том, что в одном из зданий деревни нашлась сильно потрепанная карта области, с помощью которой были определены наиболее перспективные для поисков места. Вблизи деревни таких мест оказалось четыре штуки, в три ближайших были отправлены на раскопки поисковые группы, а дальнюю, видимо ту, которую сегодня нашли мы, решили оставить на потом. Так вот, в первый же день две группы из трех ночевать не вернулись… Отряд, отправившийся на поиски, обнаружил лишь пепелища на месте зданий.

Впрочем, поселенцы недолго ломали голову над тем, что же все-таки случилось с поисковиками: отвлекла новая беда – ночью свежепостроенный частокол сломал огромный медведь. В жилое здание он, к счастью, пробраться так и не сумел, хотя и выдернул из окна неосторожно высунувшуюся повариху Снежану. А вот часовых, находящихся на стене, чудовище убило. Всех троих. И самое странное в том, что, по всем наблюдениям, на тот момент в мире появились лишь некрупные животные вроде зайцев. Да и, как сказал Тихон, глава поселенцев, таких огромных медведей не бывает. Ох, и патронов пожгли той ночью… Да только выстрелы из охотничьих ружей чудовищу вреда не причинили. Скорее всего, дробь даже не пробила его шкуру. Не успели поселенцы заново построить и усилить частокол, как на лагерь напал Корнев, по-видимому решивший отомстить за свое изгнание. Обновленный частокол сгорел, и вновь вместе с не успевшими ничего сделать часовыми. Впрочем, сумасшедший маг, убив еще несколько человек, сбежал, но из тех, кто отправился за ним в погоню, вернулся только один человек. Остальные – кто сгорел в лесном пожаре, устроенном магом, кого придавило деревом во время разразившейся следом бури…

Таким образом, из почти четырех десятков человек выжило лишь семеро. Посовещавшись, выжившие соорудили из найденных остатков грузовика большие сани, подцепили их к трактору и, покидав в прицеп имеющиеся богатства, отправились «туда, где нас нет», в поисках лучшей доли. Всего в первую декаду существования Ковчега от поселения осталось четверо мужчин, две женщины и один подросток. Оружия в группе много, даже с запасом. А из техники – старый, сильно проржавевший трактор ДТ-75.

– Что, кто-то из вас такую технику знает? – удивился я.

– Да нет, там в кармашке за сиденьем вместе с винтовкой лежала книга об эксплуатации того трактора.

– Однако… – хмыкнул я. – Ну а ты чего по лесу носишься?

– Так я же это… Дозор! Вот… – вскинулся вольфар, подросток лет четырнадцати-пятнадцати, хотя и весьма сильный для своих лет. Впрочем, в Ковчеге силу можно и прокачать, так что это не показатель.

– Дозор, говоришь? А почему без оружия?

– Ну-у-у… По лесу с ружьем неудобно бегать… – смутился юный оборотень, но, увидев вновь поднимающийся ствол пистолета, зачастил: – Вон мое ружье, в кустах лежит. Думал без шума обойтись да живым мага доставить. Вот Тихон бы меня похвалил…

– Дурак ты. – Я подобрал странную винтовку вольфара и, вынув магазин, присмотрелся к необычно маленьким патронам. Пуля крохотная, миллиметра четыре, может, чуть больше, сам патрон, вместе с торчащей пулей, всего длиной в пару сантиметров. Впрочем, скорее всего, для охотников на пушнину эта игрушка и подходит, но в наших условиях – игрушка и есть. А вот моя собственная винтовка, стоило мне взять ее в руки, рассыпалась на землю ржавой пылью… Это что же получается, выработала вещь свой ресурс – и все, вот так вот нежданно-негаданно – и в труху? А если такое случится во время боя? Да даже если и нет, жалко же вещь. Ладно, как вернусь, расскажу ребятам, пусть за оружием ухаживают с особой любовью и старанием. И без дополнительного ствола в драку соваться больше нельзя, факт.

Навстречу трактору мы вышли едва ли не под ручку. Чуть впереди и правее Данил, так представился оборотень, чуть позади и левее – мы, то есть я и приставленный к пояснице незадачливого дозорного наган. Впрочем, вопреки моим ожиданиям, заложник не понадобился, встреча с поселенцами прошла на удивление мирно и спокойно, и вскоре мы с Тихоном, пожилым угрюмым коренастым мужиком, беседовали в сторонке от расположившихся на отдых поселенцев.

– …Значит, говоришь, нет там хищников… – задумчиво протянул предводитель поселенцев, набивая деревянную курительную трубку, украшенную затейливой резьбой. – А люди?

– А что люди? – пожал я плечами. – Поди до нас доберись. Там протока шириной в пару километров, если сам, может, и переплывешь, то с грузом – едва ли. Ну а с другой стороны до берега и вовсе километров пять-шесть. А по периметру лагеря хищные кусты. Проверено, ничего живого там не пройдет.

– Много потеряли? – уточнил Тихон и, услышав ответ, понимающе кивнул. – Везде свои монстры… У нас вон медведь непонятный… А с едой у вас как?

– А что с едой? Рыбы много, ягода есть, грибы… Леса полно для строительства. А поохотиться если, то и лодки есть, можно и на берег переправиться, так что, думаю, с этим проблем не будет.

– И на каких условиях нас примете? – кивнув своим мыслям, уточнил Тихон.

– Условия вы обсудите с нашим старостой. Он у нас таежник, и со стройкой разберется, и быт наладит. Могу пока только предположить: инструменты и техника – собственность общины. Слишком это ценные вещи, чтобы их в собственности иметь. С оружием у вас как, есть лишнее?

– Оружие есть, пяток ружей с патронами могу отдать, остальное останется у нас. По ружью на брата и пара запасных стволов, так, на всякий случай. А вот со стрелками так себе. Патронов мало, научить как следует стрелять – не хватит, потому экономим. Пока гонял с техникой безопасности да целиться учил. Ну и по десятку выстрелов все сделали, даже бабы. Да только те, кто лучше других научились, все сгинули уже.

– Хорошо, еще вопрос: малой тут рассказал, что карта у вас есть…

– Карта области. – Тихон кивнул. – Жаль, что не армейская, но населенные пункты на ней отмечены. Все три штуки.

– Как три штуки? – не понял я.

– А вот так, две деревни и город. Есть еще отметки о местах лесозаготовок и других небольших объектов, тоже пригодятся.

– Ладно, езжайте по дороге, я пока своих предупрежу.

– Погоди, самое главное не спросил: как мы на остров трактор переправим? Я технику не брошу!

– На барже, – пожал я плечами. – Все, я пошел, выйдете к реке – продолжим разговор.

А через час мы все вместе сидели у костра и ужинали невероятно вкусной копченой рыбой. В старом мире за порцию такого угощения пришлось бы отдать кругленькую сумму. Как выяснилось, Тихон в старом мире был фермером, и выращивал он как раз рыбу. Само собой, принципы засолки и копчения знал, так что собрать простую коптилку для него не составило труда. С солью у них тоже проблем пока не было. В старых избах нашлось больше десятка брикетов. Капля в море для заготовки продуктов, но для нас это стало настоящим сокровищем. Кофе бы еще найти да сахар, но это пока мечты. После сытного ужина наш внезапно выросший отряд разбрелся по интересам. Лея о чем-то беседовала с прибывшими женщинами. Гном вместе с провинившимся Данилом готовились с утра отправиться на остров за баржей и теперь грузили топливо и первую партию инструментов. С ними отправится Орк, но в погрузке он не участвовал, поскольку сидел на крыше в обнимку с пулеметом и бдел. Через час я его сменю, а пока тщательно чищу свое приобретение – отнятую у вольфара винтовку, которую я наотрез отказался возвращать. А что, мое оружие этот бестолочь сломал, так что будь любезен возмести. Наш историк вместе с Николаем и Марком махали топорами, заготавливая лапник. Сначала он послужит в качестве постелей, а как рассветет, им же замаскируем бочки. Трактор благоразумно не стали в темноте выгонять на берег, так что с реки он в глаза не бросался.

– Я так понимаю, мы первые, кого вы встретили? – Тихон присел у костра с матерчатой папкой в руках.

– Нет, отчего же? До этого мы встретили банду работорговцев, – усмехнулся я. – Тогда и обзавелись оружием и транспортом.

– Погоди, как это работорговцев?

– А вот так. Шерстили вдоль берега и ловили людей живьем. Потом везли куда-то на продажу.

– Странно, не думал, что до такого дойдет… Хотя и глупо. Разбил башку о палубу и свободен. Пусть лучше голый и без памяти, чем в рабстве.

– Так-то так, только у этих тварей клетки особые. Умер в ней – в ней и возродишься. А ты думаешь, мы просто так на остров перебрались?

– М-да, еще напасть… – Тихон вздохнул. – А сколько еще мы не знаем. Интересно, зима здесь будет?

– Спроси чего полегче. Готовиться к ней будем, да только до нее еще дожить нужно. Что там с картой?

Тихон достал из папки сложенную в несколько раз карту, вроде бумажную, но покрытую не то пластиком, не то полиэтиленом, растрескавшуюся на местах сгиба.

– Вот, гляди. – Расстелив карту прямо на земле, он начал водить по ней пальцем, указывая на значимые отметки. – Вот наша деревня. Эта отметка – заимка, несколько изб да вышка какая-то. Может, чего ценного и было, да только маг психованный все спалил, скотина… Здесь та же история – два барака длинных, не то казармы, не то еще что… Ну а здесь мы.

– А это город, как я понимаю, – ткнул я в верхнюю часть карты. – Как раз триста километров, если по реке.

– Угу, туда мы и думали идти, – кивнул Тихон.

– Опасно, – покачал я головой. – Хотя по реке можно и доплыть. Только там наверняка уже обосновался народ, и что там за люди, поди знай.

– Тоже верно. Но раз теперь есть транспорт, можно до этой деревни доплыть. – Палец Тихона скользнул по карте влево, указав на отметки по другую сторону реки. – Я так думаю, там еще оружие и припасы должны найтись. Как я понял, здесь что-то вроде нашего Севера: кругом тайга, и от жилья до жилья два локтя по карте.

– Вот завтра переправим вас на остров и разведаем, что там в той деревне. Если все тихо, тогда и займемся раскопками. А по городу нужно отдельно решать. У вас кучка людей, которые оружие только здесь впервые увидели, у нас тоже стрелков по пальцам одной руки пересчитать можно.

– Арбалеты нужны. – К костру подсел закончивший погрузку Гном. – Если будет пружинная сталь, тогда сможем вооружить всех. И бесшумное оружие, и тренироваться можно до посинения, патроны не нужны. Металл у нас теперь есть, так что со стрелами проблем не будет.

– Ты все только грозишься, – отмахнулся я. – То-то я смотрю, у нас и лодка уже под парусом, и каждый вооружен…

– А вот завтра и займусь, – вскинулся наш механик.

– Да успокойся ты… Лучше бензопилы завтра в порядок приведи. Леший тебе благодарен будет по гроб жизни. А там, глядишь, и с задумкой твоей поможет, без всякой пружинной стали. Ладно, идите уже спать, завтра, как рассветет, отправляйтесь. Едут Гном, Данил и Орк. Да, ты, Тихон, тоже езжай: место посмотришь, с людьми пообщаешься…

– Хорошо, – кивнул Тихон, складывая карту. – Ты с утра подойди к трактору, я тебе дробовик выдам – все лучше этой игрушки.

– Хорошо. Но и игрушку я не отдам. – Честно говоря, я уже знал, как распорядиться трофейной мелкашкой, будущий счастливый обладатель которой сейчас сладко спал, обрадованный обещанием, что завтра ему дадут посидеть в кабине самого настоящего трактора, который «почти танк, только трактор». – А оборотню своему дай что-нибудь посерьезней, а то так и будет на врагов из кустов прыгать…

– Дам, когда пользоваться научится.

– Ну, как знаешь. – Я взобрался на крышу и, сменив Орка, разместился так, чтобы видеть и подступы к лагерю, и тех, кто сейчас укладывался спать. Ночь обещала быть длинной.

Пятнадцатый день от заселения Ковчега

Надоевшее за последние несколько часов солнце наконец-то скрылось за деревьями, и я с облегчением снял очки. Спору нет, они помогали, во всяком случае я мог прищурившись бродить по лагерю и среди бела дня, но как же неудобно… Вздохнув, я сел на нагретый за день песок и стянул со спины вещмешок. Пожалуй, эта мина будет последней на берегу, остальные десять штук возьму с собой в рейд – наверняка пригодятся. Весь день вчера, под ворчание угрюмого Гнома, портил отнятый у него лист металла, вырубая зубилом ровные пластинки. А еще угробил полотно от ножовки по металлу, вырезая из куска трубы корпуса сигнальных мин. Изготовил без малого два десятка штук. А что, конструкция-то примитивная: корпус, в который вставится патрон двенадцатого калибра, подпружиненный боек, для которого пришлось точить гвозди, и пластинка, которая этот боек удерживает до поры до времени. Старая, как мир, конструкция, но эффективная. Правда, в прошлом мире эта штука была полезна еще и тем, что вполне могла и покалечить жертву, а здесь разве что очки жизни снимет да лагерь оповестит, что лазутчик крадется.

Пружины, кстати, пришлось снимать с трактора украдкой, пока Гном не видит. При нем снимать не стал – он и так, когда понял, что трактор придется пока бросить там, где его заглушили в день, когда мы встретились с группой Тихона, орал все утро непечатными словами. Ну не знали люди, что технике после столь длительной стоянки обслуживание нужно, что теперь поделаешь. Перебрали кое-как пускач, завели и поехали… А наутро Гном объявил, что все, встал движок. Заклинило его, а починить вот так, в поле, да без инструментов… Нет, такой магией он не владеет. А потом, когда в лагере кто-то заикнулся – мол, толкнуть его на баржу надо было, – Гном под наш дружный смех снова психанул. И на нас еще обиделся. Ну ничего, он парень отходчивый, поворчит немного и отойдет. Ну а я, если честно, не особо расстроился. Вот был бы танк – тогда да, тогда я сам бы орал там не хуже Гнома, а так… Ручками бревна потаскают, заодно и силу прокачают, двойная польза.

Кстати, о бревнах. Леший уже начал строительство казармы, припахав к этому всех, кто не стоит в карауле. Пока решили построить один общий дом, большой, правда, ну а после, когда будет где укрыться от непогоды или холодов, если они, конечно, наступят, тогда и заняться строительством других помещений. Кроме тех трех человек, нашего взрослого дозора, на стройку века не попали я, Лея, Антон и Гном, то есть почти вся разведгруппа. Ну и правильно, у нас свои задачи, не менее важные. Я вот берега минирую там, куда не достает наша биозащита в лице хищных кустов. Лея с Орком переправились и силки проверяют, которые расставляли вместе с Лешим вчера. А что, тоже нужное дело. Во-первых, при удаче будет мясо для лагеря, а во-вторых, если кто попадется, то тому, кто активировал ловушку, капает опыт. Качаться нужно, опыт с покойным магом это наглядно продемонстрировал. Кстати, на силки Леший использовал один из тросов, которые мы за ненадобностью бросили на барже – так, на всякий случай. Леший же поскреб в затылке, вооружился пассатижами из хозяйства Гнома и, тихо ругаясь сквозь зубы, расплел трос на отдельные тонкие проволочки. Почему ругался? Каждый укол этой проволоки снимал по очку жизни. А кололся он часто: никто же не додумался рукавицы сшить для подобных работ…

После Леший обжег эти проволочки на костре и соорудил из них петли-удавки. Ну а дальше дело техники: находишь следы жизнедеятельности зайцев – и строишь длинную загородку из жердей, такую, чтоб не перепрыгнуть, с прорехами каждые пять-десять метров. Вот в этих прорехах и устанавливаются петли. Все элементарно, ну, во всяком случае, он так сказал. Результат покажет. Ах да, еще он оговорился, что если все совсем как в старом мире, то придется менять конструкцию, а то воронье будет портить добычу. Вообще такая охота для зимы – там и следы видно, и добыча замерзает, не портится, можно реже проверять силки. Но у нас лето, патроны экономим, а рыба уже совсем осточертела, и потому будем пробовать. Вечером я немного разговорил Лешего, какие еще виды ловушек он знает. Познавательно пообщался, тщательно зарисовывая в Свод результаты. Например, если потратить лишнее время и хорошо поработать ножом, можно в поставленных им ловушках обойтись и без петель, там жертву будут придавливать два или три соединенных между собой бревнышка. Конструкция элементарная и безотказная, но вот так просто и не додумаешься. Механизм срабатывания я потом зарисовал отдельно, прикидывая, как это использовать против людей. Да там просто уйма вариантов сразу нарисовалась, нужно только выбрать момент и попробовать. Ну а кроме того, я узнал, как ловить мелких птиц, имея только нож и длинные волосы или тонкую леску, как ловить крупных птиц, имея все то же самое, ну и много разных интересных мелочей, которые в наших условиях стали очень ценным знанием. Все услышанное я тщательно законспектировал в Свод. Так надежнее.

Кстати, о Своде. Мы пока только среди группы договорились, что в случае смерти кого-то из группы выжившие отомстят. Непременно и своими руками. Для чего? Нет, не для самой мести, а для того, чтобы вернуть Свод убитого. Ну а в Своде каждый запишет то, что важно знать тебе, только что появившемуся в Ковчеге. Кто-то решил писать дневник, а кому лень – те просто напишут самое важное. Ну и на скопированной карте отметили, кто где появился на свет. Хоть примерно. Пока в группе считались все те, кто был в рейде, ну и Данил усиленно тренировался, нарезая круги вокруг лагеря, с мешком песка за плечами. А когда уставал, отвечал Тихону на его каверзные вопросы и тренировался с выданным ему дробовиком, правда, пока без патронов. Пострелять ему дадим уже на выезде, по животным. Вроде как и тренировка, и патроны не впустую жечь. С силой у вольфара проблем нет, хорошо прокачал, мне не уступит, а ведь у меня уже двадцать одна единица этого параметра набралась, далеко обогнав все остальные показатели. Но нет предела совершенству, да и занят будет – все польза. Про то, что возьмем его с собой, уже решили, но ему об этом знать еще рано. Больше энтузиазма на тренировках проявлять будет. Ну и Найденыш в группе как сын полка, только на выезды брать его пока не будем: мал еще.

Над рекой пронесся звон удара по старой дырявой кастрюле, которую приспособили вместо гонга. Один удар – значит, свои возвращаются. Это у нас молодой караул бдит, на них у нас наблюдение за рекой. Почему молодой? А потому что в него у нас заступают дети, точнее мальчики, все четверо, кроме Найденыша. Два дня назад такое придумали, и все два дня они ходят надувшиеся от гордости: как же, охрана и оборона на них, жизнь всего лагеря зависит от их бдительности! Впрочем, со взрослого поста точно так же видно реку, страхуемся на всякий случай.

Солнце уже садится, сейчас мальчишек снимут с поста, и их место займет кто-то из взрослых, уже с оружием. Оружие в поселении пока только у тех, кто был в нем изначально, да еще у мужской части группы, пришедшей с Тихоном. Все остальные – на испытательном сроке, просто на всякий случай. Пока испытательный срок решили назначить в две недели, после чего экзамен на физподготовку и знание техники безопасности. И, как ни странно, Устава караульной и гарнизонной службы, во всяком случае той его части, которую мы с Тихоном и Орком сумели вспомнить. Откуда Орк его знает, я так и не выяснил, – с виду бандит, а поди ж ты… Отвлекся. Так вот об оружии. После этакого экзамена новеньким будет выдаваться оружие для заступления в караул либо для вылазок на «материк». Но чтобы получить оружие в собственность, новеньким придется добыть его самостоятельно. Где, как – никого не волнует. Все справедливо, как я считаю.

Впрочем, один из новичков, привезенных Лешим с «материка» за время нашего отсутствия, громко возмущался введению такого правила, но недолго. К вечеру того же дня он помер во время тренировки по рукопашному бою. Условия были простыми: докажет, что чего-то стоит, – получит оружие, нет – заткнется. Если честно, затеял я это не из-за его возмущения. Все гораздо проще. Он отнял у Найденыша мелкашку, заявив, что мальцу незачем. И сделал это под согласные кивки Елены и ее подопечных, которым тоже страсть как хотелось получить такую же. Ну, если не дадут, то пусть хоть у Найденыша отнимут. Не вышло. Агрессор помер на глазах у всего лагеря, а на возмущения некоторых личностей по этому поводу, как и по поводу оружия в руках ребенка, мне совершенно наплевать.

Найденыш, кстати, показал отличные результаты в стрельбе после одной тренировки, метров с пятидесяти уверенно попадая в мишень размером с курицу. Пострелять я ему дал вволю, благо патронов к его игрушке нашлось аж двенадцать коробочек, по пятьдесят штук в каждой. Вот одну коробку мы с ним за два дня и расстреляли. Потом по десять выстрелов сделали остальные детишки, под моим чутким руководством, просто для того чтобы не так обида ела. Остальной боезапас хранился у меня как неприкосновенный. Пусть против людей это оружие неэффективно, а вот для охоты в самый раз.

Отдельно по вечерам мы с Тихоном вдалбливали в мальца, да и в тех, кто присаживался рядом послушать, все, что знали об оружии, и как с ним правильно обращаться, чтобы не покалечить себя или окружающих. Мальчик он прилежный и уже сейчас обращался с винтовкой поаккуратнее, чем тот же Канадец. Снимал предохранитель только перед выстрелом, следил, чтобы ни при каких обстоятельствах ствол не был направлен на человека. И чтобы за мишенью не оказался кто-то, случайно зашедший туда, к примеру, за ягодой. Для войны правила, конечно, немного другие, но ему это не нужно, а для охоты – то, что надо. Если так дальше пойдет, то уже скоро Найденыш получит к винтовке патроны, несмотря на явное неодобрение той же Елены, к примеру.

Ну а в свободное от занятий время малой таскался за членами группы. Помогал мне с минами, старательно, закусив губу, обтачивая пластинки для мин, успевая при этом задавать десятки вопросов – что, зачем и почему. Подавал ключи Гному, который второй день пытался собрать из двух неисправных бензопил одну рабочую. Одна бензопила уже вовсю использовалась на «стройке века», а вот две другие работать пока отказывались… Иногда Найденыш исчезал из поля зрения, но и тогда я знал, где он. А чего там знать? Либо висит на турнике, услышав, как кто-то ляпнул, что от этого растут быстрее, либо бежит вокруг лагеря следом за Данилом. Даже вещмешок мой под это дело выпросил, правда, сначала насыпав в него от всей души песка по самую горловину, и поднять его не смог, пришлось изрядно уменьшить вес, но малец старался, и думаю, что скоро от вольфара он отставать будет не сильно.

А вот с другими детьми общего языка он почему-то не нашел. Все больше вокруг взрослых крутится. Вообще Найденыш как-то быстро прижился в группе, став этаким «сыном полка». Чем-то он неуловимо напоминал меня самого в раннем детстве. Я, помнится, так же тянулся к тем, кто проявил немного доброты, мгновенно записывая их в «друзья». Впрочем, я-то как раз от этого быстро излечился, потому как пакости от людей, к которым ты всей душой тянешься, воспринимаются особенно тяжело, а уж пакостями мое детство было богато. Будем надеяться, что Найденыша эта доля обойдет, а я прослежу за этим. Ладно, что-то меня не туда занесло, вспоминать начал. Пора бы уже в лагерь идти, закат, скоро очередное совещание. Будем чесать языками, решая, как дальше быть и что делать в первую очередь.

Власть в поселении сейчас и впоследствии решили сделать в виде совета. Пока в него входят Леший – ну он тут за коменданта, так что без него никак, – Тихон, как человек, больше всех знающий о заготовках провизии впрок, Елена, наша общая «мама», отвечающая за детей. С детьми тоже все сложно – помимо заботы и воспитания, нужно позаботиться об образовании, причем, учитывая нынешние реалии, это не только школьный курс, но и новый предмет – такой, как умение выживать. Вот теперь Елена и разрывается, пытается писать учебные пособия. Опять будет требовать от меня, чтобы добыли мел. А еще, как будем в городе, чтобы первым делом искали школу. Впрочем, против этого я совсем ничего не имею, только мне в первую очередь нужны не учебники, а карты. Карты – наше все, и если мы их найдем, это будет просто сказка. Кто еще в совете? Гном, как наш единственный пока механик. Ну и я, как предводитель отряда, отвечающего за разведку и поиск разных полезностей за пределами острова. Пока все эти игры с советом и властью выглядят смешно, но в то же время я понимаю, что они станут нужны, когда поселение увеличится хотя бы вдвое. А в том, что оно увеличится, сомнений нет, даже за то время, пока мы были в рейде, Леший в процессе вылазок на охоту подобрал с «материка» аж семь человек, голых и безоружных, переродившихся в течение ближайших суток.

Еще двух девушек, как ни странно, в кое-какой самодельной одежде подобрали во время снятия баржи с мели. Как снимали баржу, это отдельная история. Гном роздал людям привезенные лопаты, и началась героическая операция с кодовым названием «спасти транспорт». Народ поднимал мелкими порциями песок со дна, пуская его по течению и постепенно углубив косу по краям от баржи. Ну а потом Гном долго насиловал двигатель катера, раскачивая баржу из стороны в сторону. Ну а когда все закончилось и транспорт прибыл для вывоза трофеев, нашего механика чуть удар не хватил. Трактор не работает, генератор при погрузке уронили в воду, после чего почти час доставали. Но достали. Пока, правда, не решили, что с ним делать, но Гном клятвенно обещал заняться им после нашего возвращения. О том, чтобы остаться в лагере и пропустить рейд к обозначенному на карте городу, наш механик и слушать не хотел.

Так, мина установлена, замаскирована, и как раз лодка с ребятами в бухту вошла. Я поднялся, отряхнув одежду, и отправился встречать охотников.

– Долго вы. Что-то случилось? – спросил я вместо приветствия.

– Ага, нашли следы грузовика и просеку свежую. Вчера утром следов не было. Вот и проверяли, – ответил мне Орк, подтянув лодку на берег. – Пошли к костру – жрать хочу, сил нет. Там все и расскажем, чтобы десять раз не повторять.

– Идем. – Я помог Лее выбраться на берег, заодно вынув из лодки тушки трех зайцев. Не слишком богатая добыча на такую толпу, зато патроны не тратятся.

Усевшись на бревна у костра и получив в руки по котелку с разогретым супом, ребята дождались, пока подтянутся Гном и Леший с Тихоном, и начали рассказывать. По их словам выходило, что буквально вчера вечером или сегодня утром вдоль берега проехал грузовик, а может, и не один. Километров через пять, может, чуть больше след свернул в лес примерно на такую же старую дорогу, как та, на которой мы оставили трактор. Вот только там трактор шел, приминая молодую поросль гусеницами, а здесь кто-то хорошо поработал топором, зачищая дорогу. А еще через несколько километров глазам разведчиков открылось и то, за чем ехал грузовик: полуразрушенные бетонные здания, укрытые за сплошным бетонным забором.

– Казармы это, уверен. Однако даже если там что-то было, то все уже вывезли, до последнего гвоздя. Я так думаю, что сначала они разведали, что к чему, подготовили груз, а уже потом вызвали транспорт.

– С чего ты взял?

– Да хотя бы с того, что там все до гвоздя вывезли, за сутки так не намародеришь. Да и грузовик шел уверенно, не петлял в поисках пути.

– Прошляпили под самым носом, – покачал головой Леший. – А ведь на карте ничего такого нет.

– И не должно быть, если объект армейский, а карта гражданская, – отмахнулся я. – А вот у тех, кто там покопался, наверняка есть правильные карты… Куда следы ведут?

– Вверх по течению, туда же, откуда пришли.

– Да, не было печали. – Я оглядел присутствующих. – Деревня на карте у них на пути, оказывается, тут не так далеко, надо было сразу туда плыть. Теперь локти кусать будем.

– Теперь-то чего горевать? – возразил Леший. – Вам отдохнуть тоже нужно было, да и Виктор с пилами разобрался. Будут еще находки – вон целый город впереди.

– Угу. Только сначала трактор вывезем, – уточнил Гном.

– Потом вывезем, уже решили все, чего ты опять начал? – отмахнулся я. – Починить ты его не можешь, кроме как своим ходом мы его не погрузим, так чего дергаться? Заедем по пути, наставим вокруг ловушек, чтобы тебе спокойнее было, а когда будет возможность, тогда и вывезем.

– Каких еще ловушек? – удивился Тихон. – А если кто случайно забредет?

– Ну если случайно, то, значит, ему не повезло, – отрезал я. – Чего ты мотаешь головой? Вам что-то здесь даром досталось? Тот же трактор хотя бы?

– Ну, мы его нашли…

– Просто нашли? А пока искали, сколько людей потеряли? Во сколько раз ваша группа уменьшилась, пока вы все это добро собирали? А кто-то придет и возьмет готовенькое?

– Не надо никаких ловушек, – это Леший добавил свои пять копеек, а Гном с Тихоном согласно закивали. – Не по-людски это. Все равно никто его увезти оттуда не сможет.

– Ну как знаете. – Я пожал плечами. – В рейд пойдем сегодня. А то опять все прошляпим.

– Ночью? Это ты баржу опять поведешь? – возмутился Гном. – Я в прошлый раз задолбался лопатой махать, пока с мели ее снимали, больше не хочу.

– Не, на барже нельзя, слишком заметно, сделаем все как в прошлый раз: разведаем все, соберем груз, а уже потом решим, как вывозить.

– Город наверняка заселен уже. – Тихон достал из кармана мешочек с табаком и трубку, которую начал не спеша набивать. – Если так, то что будешь делать?

– А что делать? Смотря кто там и сколько. Территория наверняка большая, плюс пригороды есть, я думаю, что-нибудь и нам достанется.

– А не проще, если там люди, приплыть на барже, пообщаться с ними и договориться о совместных поисках? – спросил Леший. – Не обязательно же там бандиты окажутся?

– А кто говорит о бандитах? Нам и обычных людей хватит, для того чтобы и транспорта, и всего остального лишиться.

– Это еще почему?

– Блин, ну вы как маленькие, честное слово. Тихон, вот у тебя сколько табака осталось?

– Ну, на неделю, а это здесь при чем? – удивился он.

– Ну а потом что будешь делать? Бросать курить, так? А вот теперь представь, через пару недель встретишь человека, у которого полный мешок этого добра. Ограбишь его?

– Нет, конечно!

– Но поделиться-то заставишь?

– Нет!

– Так я и думал. Это потому что потребность в курении твоя личная, и ради этого ты не станешь мараться. А вот теперь, господа гуманисты, представьте, что мимо острова проплывает баржа с небольшой охраной, а на ней груз автоматов и пара сотен ящиков с патронами. Пойдете грабить?

– Нет, наверно… – неуверенно ответил Тихон, а вот Леший пока промолчал.

– Точно не пойдете? А когда, не если, а когда снова с работорговцами встретитесь, то отбиваться камнями и палками будете? Сейчас у нас патронов только и хватит на один короткий бой. А вы, между прочим, за людей отвечаете.

– Ладно, хватит демагогию разводить, поняли мы. Баржу у вас в случае чего точно так же отберут, потому что она нужна их поселению, даже если это будут хорошие люди, так?

– Так. Если, конечно, они не станут забивать себе голову какими-то объяснениями.

– Все, я понял, не буду спорить. Кого с собой возьмешь? – вздохнул Леший.

А что, я его понимаю: только начали работать – и тут же столько народу уходит из лагеря. И хорошо, если все это неделей времени обойдется, а то можем и задержаться.

– Так, сейчас соображу. – Я начал загибать пальцы. – Я, Лея, Антон, Виктор, Данил. Пять человек.

– Майкла возьмите, – добавил Леший. – В этот раз он нам чай нашел, может, еще чего полезного вспомнит.

– Шесть человек, топливо, оружие… Лодка с хорошим перегрузом пойдет, – нахмурился Гном. – Еще и против течения.

– Зато можно будет двоих у лодки оставлять, а вчетвером на поиски выходить, – задумался я. – А что, так и сделаем…

– Может, с утра поплывете? – уточнил Тихон. – Ничего одна ночь не решит.

– Нет, – отмахнулся я. – Это не столько для того, чтобы раньше других успеть, а скорее потому, что хочу, пока темно, мимо той деревни проскочить, да и посмотреть заодно, что там творится. А то, может, машина и не туда отправилась? А если туда, то им еще речку нужно будет пересечь, а вот есть ли там брод, я не знаю. Вряд ли, если честно. Хотя давайте-ка кто-нибудь на второй лодке нас до трактора сопроводит. Ночи сейчас лунные, доберетесь без проблем.

– Это еще зачем?

– Да есть у меня мыслишка… Во-первых, надо с трактора поснимать все легко снимающиеся запчасти, тогда его наверняка никто не угонит, и привезти их в лагерь. Но это не главное. Тихон, ты не думал, что там полно ваших товарищей обнуленных где-то бродит?

– Думал, только где их искать? Это раньше все на огонь по ночам выходили, сейчас-то там некому маяк жечь.

– Это да, но мне кажется, вы там натоптали изрядно, кто-нибудь да наткнется на следы и выйдет к деревне. А оттуда следы гусениц и просека свежая. Наверняка к трактору выйдут, если выживут. Вот я и думаю – раз в несколько дней можете туда мотаться и проверять.

– Кстати, да, – почесал затылок Тихон. – Люди-то там были неплохие…

Вскоре к нашей компании присоединилась Елена, уложившая детей спать, и, узнав, что мы собираемся выдвигаться уже этой ночью, напомнила про поиски какой-нибудь школы или библиотеки.

– Мы здесь надолго, а детей учить надо, – в который раз высказала она, подвешивая над костром котелок с остывшим чаем, который, кстати говоря, заметно повышал бодрость, не только на вкус был довольно приятным. – Да и не одних детей. Не все же время будет гонка за выживанием, со временем и людям понадобится досуг. Тогда книги очень помогут.

– Да не спорит с тобой никто, – вздохнул я. – Все мы понимаем и обязательно поищем и учебники, и просто книги, и ткань, и иголки, и мыло с зубными щетками, и инструменты, и все, что вы там наперечисляли. Что найдем, то и привезем, ничего не бросим, не переживай.

В общем, просидели мы у костра еще час, попили чаю, обсудили все, что показалось важным, и отправились собираться. Хотя нищему собраться – только подпоясаться. Вооружились, скатали кусок брезента взамен порезанного на ремни на прошлом выезде да топливо погрузили. Хотя с топливом как раз возникли проблемы. Баков, даже если снять такой же и со второй лодки, нам все равно не хватило бы, так что пришлось брать с собой бочку, перед этим слив лишнее, чтобы перегруз был не настолько катастрофическим. Ну а пока ребята грузили неподъемную бочку в лодку, я под ворчание Лешего набрал в вещмешок гвоздей разного калибра. Пригодятся.

По сравнению с нашей прошлой поездкой лодка погрузилась в воду чуть ли не до бортов. Волна больше двадцати сантиметров уже легко перельется внутрь посудины. Да и разместиться получилось с трудом – сидели чуть ли не друг на друге. Только мне повезло, я сел за рулевого на самой корме, там, где просторнее всего.

– Тут грузоподъемность всего четыреста килограммов, а у нас уже полтонны как минимум, – вздохнул Гном. – Если волна поднимется, придется пережидать на берегу, не то потонем.

Но потихоньку, не спеша переправились к дальнему берегу, а там уже пошли вдоль берега, просто на всякий случай.

Вторая лодка, хоть и сидела в воде не так глубоко и могла бы плыть побыстрее, держалась в десятке метров позади. В ней всего двое – на случай, если я оказался прав и на месте нашей прошлой стоянки мы найдем людей. Отправиться с нами решили сам Тихон и, как это ни странно, наша учительница Елена. С одной стороны, ее брать с собой не стоило, но, подумав, мы решили не спорить. Пусть проветрится, тем более что это почти безопасно: вокруг нее семь вооруженных людей.

Костер мы увидели издалека – те, кто сидел на берегу, его особо и не прятали. То ли непуганые еще, то ли просто не додумались… Как бы то ни было, проплыв мимо на малом ходу, мы увидели трех мужчин, вооруженных палками, и женщину на вид лет пятидесяти. Все в куцых набедренных повязках. Больше никого разглядеть не удалось, и, дав круг, обе наши лодки причалили к берегу.

Мы с Орком вытянули лодку до середины на берег и не спеша начали выгружать из нее вещмешки, оставив Тихону знакомиться со встреченными людьми и объяснять им, что к чему.

– Сейчас Гном концерт устроит, – вполголоса поделился я с Антоном.

– Чего вдруг?

– А у них одежда из дерматина, – усмехнулся я. – Догадываешься, откуда они его взяли?

– Сильвер, подойди, пожалуйста, – а это уже Тихон, голос напряженный – похоже, что не заладилось у них со знакомством.

– О, какие люди! – Я даже с шага сбился, узнав в одном из мужчин Корнева, того самого мага-психопата. С лодки я в лица не вглядывался, все больше кусты осматривал на случай засады, а вот теперь увидел. Неудивительно, что Тихон и мои ребята уже взяли на прицел сбившихся в кучу удивленных людей.

– Ну и чего ждете? Вы трое, в сторону! – Я жестом указал всем, кроме Корнева, куда им отойти. – Тихон, чего задумался?

– Ну… Он же безоружный и обнуленный… Да и не маг теперь… Может, его тут бросим?

– Эй, вы чего? Я вас не знаю даже, только вчера появился! У меня и нет ничего, – растерялся бывший маг. Маг-то он бывший, а вот пакостный характер вряд ли обнулился вместе с уровнем.

На этот раз, для того чтобы Корнев отправился на перерождение, хватило всего одной пули. Дозарядив револьвер, я покосился на испуганные лица спутников Корнева и чуть заметно поморщился. В их глазах я теперь бандит страшенный, и даже после того, как Тихон им все объяснит, ничего не изменится, будут так же, как Елена, шипеть в спину. Ну и ладно, переживу.

– Все, встаем на ночевку. С утра займемся трактором, отправим с лодкой запчасти, а к вечеру двинемся дальше, – скомандовал я. – А ты, Тихон, один раз уже угробил почти всех своих людей из-за своей нерешительности.

– Но и так тоже нельзя!

– А как? Ну произнес бы обвинительную речь, а потом стрелял. Да только он ее не вспомнит после возрождения.

Тихон что-то проворчал себе под нос, но я не стал вслушиваться, вместо этого закинул на плечо дробовик и зашагал к лесу за дровами.

– Почему не пошли дальше? Ты же сам торопился? – высказала Лея коллективный вопрос, когда вся группа собралась у костра, который развели в стороне от Тихона и его слушателей, которым он сейчас что-то объяснял, активно жестикулируя. Наверное, рассказывает, из-за чего была брошена деревня. Ну пусть объясняет, у него еще вся ночь впереди. Если утром я увижу, что они успокоились, то отправятся на остров. Если нет, тогда…

– Ага, если мы этого дипломата и безоружную Елену с ними оставим, а сами уплывем, как думаешь, что тут будет? – поморщился я.

– Да, как-то не подумала об этом. Надо было не так открыто его убивать, наверное…

– А как? Увели куда-то, а вернулись уже без него – это лучше выглядит? Пусть сам разбирается, это его люди, он их знает, может, и договорятся.

– Вандалы! – донесся из леса крик возмущенного Виктора. – Вы зачем сиденья порезали!

Мы с улыбающимся во все тридцать два зуба Орком понимающе переглянулись и вполголоса объяснили остальным сидящим у костра:

– Они обивку с сидений на одежду пустили.

– А он, бедный, все никак не смирится, что трактор пришлось бросить, – покачала головой Лея. – Его точно уже не починишь?

– Нет. Да он сам это знает, потому и не успокоится никак. Тут двигатель разбирать нужно, а он весит как чугунный мост. Был бы гараж с инструментами – другое дело.

– Да тут даже гараж не поможет, – возразил Антон. – Он же не на колесах, толкать нельзя, как его в этот гараж закатишь?

– Тем более. Ну, будет здесь стоять как маяк для возродившихся. Хоть какая-то польза. Давайте устраиваться, потом Антон с Майклом на пост, пока луна светит. Вас сменим мы с Леей.

– А я? – Данил аж вскочил. – Я тоже могу часовым быть!

– Будешь, – кивнул я, – на рассвете вместе с Гномом. Накосячишь – вернешься на остров вместе с Тихоном.

– Чего ты ему «собачью вахту» определил? – вполголоса спросил Орк, когда мы отошли от костра к лодке.

– Проверить хочу. Если что, тогда действительно пусть на остров возвращается. И в дороге Тихону поможет, да и у нас перегруз уменьшится. Хотя парнишка молодец, прячется так, что и не увидишь. И силу себе прокачал. Только легкий пока.

– Задал он тебе жару тогда, – ухмыльнулся Антон.

– Ты знаешь… У меня слух усиленный, но я его не слышал, пока он не выпрыгнул. Он, кажется, даже не дышал. Ты бы позанимался с ним в свободное время.

– Хорошо…

Кстати, о дыхании… Внезапно я сообразил, что слышу чье-то сопение с тех самых пор, как подошел к лодке. Взведя курок револьвера, я приоткрыл грузовой отсек на носу лодки и застыл, не зная что делать: на сложенных вещах, укрывшись брезентом, сладко спал Найденыш, подложив одну руку под щеку, а другой прижимая к себе мелкашку.

– Ни фига себе новости! – пробормотал удивленный не меньше моего Антон. – И когда успел только?

– Когда мы обсуждали рейд, он у костра крутился. Вот и услышал. А прошмыгнул в лодку, пока мы решали, кто с Тихоном поедет.

Я осторожно приподнял голову ребенка и подложил под нее вещмешок с запасной одеждой. Потом прикрыл обратно крышку грузового отсека.

– Не говори пока никому, пусть спит. Утром решим, что с ним делать.

– Ладно, пойду я дежурить. Потом тебя разбужу.

– Давай… – Я развернулся и пошел к костру, а из головы не выходил вопрос – что делать с Найденышем? С одной стороны, с нами опасно, а с другой – отправлять его с Тихоном и тремя незнакомыми людьми – тоже не лучшая идея… Ладно, как говорится, утро вечера мудренее, вот утром и решим.

Шестнадцатый день от заселения Ковчега

Не зря говорят, что утро добрым не бывает. Даже если оно началось уже после полудня. Вот уже полчаса мне полоскали мозги Тихон с Еленой, объясняя, что я поступил неправильно, застрелив Корнева на глазах у его спутников. Причем все мои доводы они дружно отметали неизменным: «Нельзя же так!» Моя команда, все кроме Антона, поглядев на этот цирк, дружно удалились помогать Гному снимать с трактора все, что снимется. Ну а Орк, ехидно подмигнув мне из-за спин парочки гуманистов, ушел на крышу караулить. Хоть и день на дворе, но расслабляться все равно не стоит.

– Слушай, Тихон, я тебе уже все сказал. – Я сфокусировал слезящиеся глаза на размытой фигуре Тихона, который словно нарочно сел со стороны солнца. Очки хоть и позволяли не быть совсем слепым днем, но полноценного зрения не возвращали. – И еще добавлю, чтобы поставить точку. Если однажды твои поступки будут угрожать поселению, то я и в тебя так же выстрелю.

– Да ты просто псих! – Елена вскочила и отошла в сторону, ворча что-то себе под нос.

Уже хорошо, одной занозой меньше. Как говорится, и баба с возу, и волки сыты…

– Чего молчишь? Если бы ты сам так поступил, еще когда у вас с этим магом разногласия начались, то вам и не пришлось бы бежать из деревни. И сейчас не собирали бы обнуленных.

– И что теперь, валить каждого, с кем начались разногласия? – огрызнулся Тихон.

– Он у тебя человека убил, забыл уже? Достаточное основание? Не можешь принять решение, а в командиры полез.

– Ну да, зато ты хороший лидер, дай волю – каждого готов убить…

– Ну, допустим, не каждого, да и в лидеры, если ты не заметил, я не лезу. Мне эта морока даром не нужна.

– Может, ты и прав. Но только я после твоей вчерашней выходки полночи объяснял, что мы не бандиты…

– Слышал. – Я снял с огня котелок с заварившимся чаем и налил немного в крышку от армейского котелка, чтобы быстрее остыло. Эх, кофе бы сейчас… – Что нужно было сделать, по-твоему? Взять его с собой?

– Нет, конечно!

– Ага, значит, взять с собой тех троих, а его оставить? А они бы пошли или с ним остались? А он? Вроде как он показал себя злопамятным, так? Уверен, что при следующем твоем визите сюда тебя ждала бы засада. – Я посмотрел поверх кружки на возвращающихся ребят, груженных различными железками. – Все, хватит сопли жевать. Больше на эту тему я с тобой разговаривать не буду.

– Слушай, – Тихон поднялся с бревна, – а по поводу того, что и меня ты пристрелил бы так же легко…

– Да. Если ты будешь опасен для моих людей, даже глазом не моргну.

– Ну-ну…

На этой оптимистичной ноте разговор и завершился. Каждый пошел заниматься своими делами, а я, разогрев мясо, приготовленное из косули, подстреленной под утро отличившимся Данилкой, решил позавтракать. Спать я лег уже после рассвета, поэтому сейчас как раз самое время. Ночью, сменившись, я поднялся на соседнюю сопку, осмотрелся… А потом чуть не свернул себе шею, летя со всех ног к лагерю, из которого послышался выстрел. Ну а в лагере меня встретили гордые часовые, уже начавшие разделывать косулю. Как же, добытчики…

В общем, их смену достаивали мы с Орком, а вольфар с Виктором дружно раскачивали свои характеристики, рассказывая при этом, что запрещается часовому. Не знаю, насколько помогло, но хоть силу немного прокачали. Жаль, что здесь нет боли, иначе сегодня ковыляли бы на негнущихся ногах. Оно для закрепления выученного материала очень полезно…

Тихон до самого своего отплытия обратно на остров со мной больше не разговаривал, чему я, если честно, был очень рад. Отправив груз и пополнение на остров, ребята расселись у костра перекусить на дорожку, ну а я распахнул грузовой отсек нашей лодки, выпуская на свет нахохлившегося Найденыша.

– Вылазь давай, оболтус. – Я почти видел мысли, роящиеся у него сейчас в голове. Наверняка малец переживал, что его сейчас отправят обратно, и, только увидев удаляющуюся лодку, он немного успокоился. – Еду ты с собой взять не додумался, так?

Вместо ответа малец достал из кармана яблоко. Ну да, серьезные продуктовые запасы, что тут скажешь… Команда, которой Орк уже успел рассказать про нашу ночную находку, встретила его по-разному. Орк и Лея ободряюще улыбнулись, одна подвинулась, освобождая мальцу место, а второй протянул ему хороший кус жареного мяса. Майкл и вольфар появление Найденыша просто проигнорировали, а вот Гном начал было читать нотации, но быстро замолк, наткнувшись взглядом на мою усмешку. Вспомнил, наверное, как несколько часов назад слушали нас с Орком, понурив головы.

– А теперь, мелкий, слушай меня, – сказал я, усевшись к почти потухшему костру. – Мы тебе про это не говорили, мал еще, но похоже, что придется. Как ты думаешь, почему все в этом мире уже больше двух недель, а ты помнишь только несколько дней?

– Потому что умер… – поежился малец, наверное вспоминая, как тонул всего несколько дней назад. – Утонул, как тогда…

– Нет, не так. Не умер, а умирал. Раз за разом, появлялся в воде и тонул, потом опять появлялся и снова тонул. Есть разница, да? – Я дождался кивка и продолжил: – Вспомнил, каково это? Если ты умрешь, то опять окажешься там, в воде. И даже если научишься плавать, тебе это не поможет, ты забудешь все, чему научился. Понимаешь, к чему я тебе это рассказываю?

– Я понял, – не по-детски серьезно ответил Найденыш. – Не нужно соваться туда, где меня могут убить. Но вы же меня защитите?

– Защитим. – Я кивнул и продолжил: – Но пока мы будем защищать тебя, погибнет кто-то другой, кому мы не успеем помочь. Вон хотя бы тот же Виктор.

– Я буду делать все, что скажете, честно-честно…

Можно было отправить мелкого обратно на остров, но с другой стороны, здесь он перед глазами, и мне спокойнее, хотя чувствую, что это решение выйдет мне боком.

Перекусив, мы погрузились в лодку, с трудом в ней разместившись, и отправились дальше вверх по течению, высматривая на противоположном берегу деревню, изображенную на карте. В этот раз на корме, у двигателя, разместился Гном, а мне пришлось сесть на скамейку, взяв на колени Найденыша. С двух сторон от меня разместились Лея и Данил, сжав так, что стало трудно шевелиться. Ночью было комфортней…

Сначала заметили дым примерно там, где должна была быть деревня, и, переправившись на нужный берег, высадили Орка в нескольких километрах от точки назначения. Вооружившись винтовкой и наганом, Антон быстро растворился в лесу, ну а мы остались ждать. По-хорошему, не стоило отправлять в разведку только одного человека, но больше послать некого. Лея взобралась на дерево рядом с берегом, Гном сидел в лодке, приготовившись завести двигатель по первому слову, а я почти слеп. Остальных можно не упоминать.

Потянулись долгие часы ожидания. На лодке царила гробовая тишина, нарушаемая лишь тихим плеском воды о металлический борт. Нет, сначала народ начал вполголоса переговариваться, но разговор сам по себе смолк. Все вслушивались в тишину, ожидая, не раздастся ли где-нибудь выстрел или крик. Но обошлось, и спустя пару часов вернулся довольный Орк.

– Ни-ко-го, – по слогам произнес он, прикладываясь к фляжке с чаем. – И ничего. Там руины, только одно здание сохранилось. И вообще странно как-то… Ладно, сами увидите. И еще, там не так давно бой был, следы от пуль, гильзы валяются.

– Все проверил?

– Угу. Только в здание не совался, но вокруг весь лес осмотрел.

– Ладно, поехали. Бери свой пулемет – и на нос. Найденыш и Данил, лезьте в грузовой отдел, ничего, поместитесь.

Остальные расположились посвободней, приготовив на всякий случай оружие. До деревни добрались быстро, вытащили нос лодки на берег и, оставив Гнома дежурить, отправились осматривать деревню. Точнее, то, что от нее осталось…

Вообще разрушенная деревня выглядела донельзя странно, как будто на одно поселение с деревянными избами, сараями и сеновалами сверху, с высоты сбросили другое, с каменными мрачными домами, каменной же мостовой… Ну, или наоборот. Мрачное зрелище, если честно. То тут, то там валялись груды камней, из-под них торчали расщепленные на отдельные бревна деревянные стены. Одна из таких куч еще и сгорела, и сейчас из-под камней струйками сочился дым. А посреди этой мрачной картины высился не то маленький замок, не то большой трехэтажный дом. На уровне второго этажа выделялась рельефная надпись красивым шрифтом «Академи…», остатки надписи прерывал ржавый кузов легкового автомобиля, торчащий прямо из стены.

– Это что, после бомбежки? – Шепот Леи вывел меня из ступора. – Никогда такого не видела.

– Не, воронок нет. Больше на землетрясение похоже. – Орк уже видел все это, а потому не застыл, пораженный открывшейся картиной, а внимательно смотрел по сторонам, взяв свой РПД на изготовку.

– Не землетрясение. – Я поскреб в затылке, всматриваясь в ближайшие руины. – Вообще непонятно что… Давайте, в темпе осматриваем уцелевшее здание, потом Лея на крышу, следить за окрестностями. Данил и Найденыш, остаетесь у лодки.

– Ну, Сильвер…

– Выполнять! Наткнетесь на мину или растяжку – всех угробите! Все, пошли, Антон впереди, и смотри, куда наступаешь.

– Это мы запросто! – кивнул Орк, забрасывая РПД за спину и вооружаясь наганом. – Держитесь чуть подальше, чтобы отпрыгнуть было куда, если что.

Вход в здание оказался наполовину засыпан осколками обвалившегося козырька, так что пришлось протискиваться внутрь на четвереньках. Сразу за входом оказался просторный холл без какой-либо мебели, в конце которого начинался коридор, прикрытый обломками массивной деревянной двери. В коридоре в обе стороны зияли пустотой дверные проемы, ведущие в просторные, светлые помещения. И кругом пыль, истоптанная десятками, сотнями следов. Где-то это были следы сапог или вовсе босых ног, где-то следы волочения чего-то тяжелого. Тела, например, или мебели…

В некоторых комнатах на полу валялись лопнувшие пустотелые плоды желтого цвета – то ли остатки еды, то ли их просто посчитали несъедобными и бросили на пол. В одной комнате у окна россыпью валялись гильзы от охотничьего ружья двенадцатого калибра, патроны с такими же латунными гильзами мне выделил Тихон вместе с ружьем. На всякий случай я их собрал и бросил на дно вещмешка. Может быть, когда-то найдется и порох, а нет – так латунь сама по себе может пригодиться.

– Не знаю, кто тут оборонялся, но в него не стреляли, – осмотревшись, высказался Орк.

– С чего ты взял? – Майкл покрутил головой и, ничего не увидев, вопросительно посмотрел на Антона.

– С того, что в стене, напротив окна, нет ни одного отверстия, – пояснила сообразившая, что к чему, Лея. Ну да, она же бывший полицейский, ей такие вещи знать положено.

– Или в ответ стрелял снайпер, – пожал я плечами. – Может быть, в этом мире пуля не пройдет навылет, а исчезнет вместе с телом. Пошли дальше, нужно быстрее осмотреться – и на крышу. Не нравится мне здесь…

В том же темпе и с тем же успехом мы обошли весь первый этаж, став богаче на два десятка гильз и потеряв в последней комнате Майкла. Нет, не так выразился: он не умер, а всего лишь остался изучать лепнину в одной из комнат. Не спорю, красивый орнамент, и изображал он то ли битву двух магов, стоящих в круге, окруженном со всех сторон зрителями, то ли выступление актеров, этих магов изображающих. Как бы то ни было, это всего лишь декор, чего там изучать? Впрочем, этаж мы осмотрели, а помощи от историка все равно никакой, так что пусть изучает. Кроме этой лепнины, в зале обнаружился массивный стеллаж, вмурованный в стену и, возможно, поэтому сохранившийся почти в целости. Пыли на нем почти не было – видимо, книги, или что там стояло, унесли совсем недавно. Хотя конечно недавно – миру всего две недели…

А вот и добротная каменная лестница на второй этаж. На ней пыли почти нет, вся вытоптана, превращена в равномерную грязь. И опять все по новой, разве что окна в комнатах побольше размером да кое-где в потолке, обложенные все тем же камнем, отверстия вентиляции. А вот еще различия: пол второго этажа уже не из подогнанных друг к другу каменных блоков, а красиво облагорожен цветной мозаикой. Может, мрамор, может, еще какой материал, никто из нас, к сожалению, в этом вопросе не разбирается. Впрочем, это и не так важно. Осмотр второго этажа нам тоже ничего полезного не дал, разве что к мусору добавились многочисленные осколки стекол, но не оконных, а скорее остатки от стеклянной посуды, такой, какую я видел в лаборатории у Марты. Интересно, а она попала в Ковчег? Вот уж где раздолье для изучения чего-то нового…

В одной из комнат, аккурат напротив входа, на нас тоскливо смотрел одной фарой покореженный нос машины.

– Как думаешь, рассыплется? – Лея аккуратно прикоснулась к ржавому капоту. – Нет, остался…

– Как-то странно, не могла такая машина пробить каменную стену… – Орк провел ладонью по границе между кузовом машины и стеной. – Она как будто появилась здесь одновременно со стеной: смотрите, стена продолжается внутри салона!

Пожав плечами, я протер ладонью лобовое стекло, покрытое густой сетью трещин, очищая его от пыли. И действительно, сразу за передними сиденьями виднелся неповрежденный кусок стены. Дверь открылась легко, хоть и с пронзительным скрипом, и нашим глазам открылся салон древней машины.

– Где тут капот открывается?

– А я знаю? Гном разберется, когда его сменим. – Орк покрутил руль, подергал какие-то рычаги. – Все равно она уже никогда не поедет, пусть на запчасти разбирает – может быть, пригодятся.

– Угу, если никто до нас не разобрал. – Я кивнул на то, что осталось от сидений. – Вон с сидений все до железа сняли. Пошли дальше, потом вернемся.

Наконец второй этаж осмотрен, впереди только крыша. Ни одной растяжки или мины мы не увидели, впрочем, неудивительно: отсюда вынесли все, до последнего гвоздя. Интересно, кто это сделал и на чем? На крыше оказалась еще одна небольшая постройка… Во, вспомнил, как это называется: обсерватория. Ну а чем еще может быть большая комната без потолка, с покореженным древним телескопом посредине? Точнее, это сейчас она без потолка, а на полу повсюду куски стекла валяются. Линзы в телескопе, к сожалению, разбиты, хотя когда-нибудь его можно будет вывезти – все-таки цветной металл, хотя и непонятно, какой именно. Но это мне непонятно, Гном, я думаю, разберется.

Оставив Лею дежурить на крыше и позвав сверху мальца и вольфара ей в помощь, мы с Гномом отправились вниз. Осталось неосмотренным только одно помещение – подвал, вход в который, наполовину прикрытый покореженной железной дверью, скрывался под лестничным пролетом.

Ну и опять ничего нового, небольшие комнаты с каменными столами посредине, битое стекло пробирок, каменные же стеллажи вдоль стен. Только в конце длинного коридора отчетливо видны следы нескольких взрывов, и все стены в отметинах от осколков.

– Гранаты. – Орк подобрал с пола кусочек металла. – Похоже, кто-то здесь до последнего оборонялся.

– Или что-то. – Окон здесь не было, потому я видел гораздо лучше, чем на верхних этажах, и теперь шел впереди. – Гильз нет, а на безоружного тратить гранаты глупо.

– Тоже верно… Но и крови не видно. Хотя гарью до сих пор пахнет.

– А вот и оно. – Я перевернул ногой трупик птицы, похожей на сову, точно такую, как мы убили несколько дней назад и тоже в подвале, кстати. – Смотри, на ней какой-то знак светится. Это не такой Канадец тогда на паутине нашел?

– А чего гадать, сейчас проверим. – Орк нагнулся над мертвой птицей, протянув к ней руки. – Ты же не против?

– Нет, экспериментируй, а если будет полезно, тогда еще найдем.

– Ну тогда готовься. – Орк коснулся рукой сразу исчезнувшего знака и, обернувшись ко мне, поднял руку. – Готов?

– Да.

Если честно, этой магией я был разочарован. Нет, страх появился, но до ужаса, испытанного в прошлый раз, было очень далеко. Просто земля и небо.

– Ну как? – Странно, но Антон волновался как школьник на экзамене.

– Так себе. – Я похлопал товарища по плечу и направился к выходу. – Тренируйся лучше, Гендольф, блин, и уверен, тебе откроются тайны магии. Ну, к старости. Во всех фильмах маги – древние старцы с бородой до поя…

Волна страха ударила по нервам, заставив меня отпрыгнуть в сторону, выхватывая наган.

– Ого! До птички тебе далеко, но уже ощутимо. – Опомнившись, я убрал револьвер обратно в кобуру. – Но как?

– Я очки характеристик не раскидывал. – Орк догнал меня, и мы не спеша направились к выходу из подвала. – У меня жена играла когда-то, и даже меня пыталась в это дело вовлечь, но я как-то не втянулся… Но запомнил, что чем больше значения характеристик, тем медленнее они качаются. Думал, как упрусь в потолок, так и раскидаю. А сейчас просто влил все, что было, в ум.

– ??? Ну и подождал бы, я же пошутил.

– Да ладно, уровни – дело наживное, а такое умение может пригодиться в любую минуту.

– Ну, как знаешь. – Я пожал плечами. – Скучаешь по жене? Она же наверняка тоже в Ковчеге.

– Ты знаешь… – Антон замолчал, потом тряхнул головой, словно прогоняя ненужные мысли. – Нет, не скучаю. Там все сложно было… Хотя нет, ничего сложного. Она заядлый игрок, или, как выражается молодежь, задрот. Ну, это те, кто все свободное время сидят в играх, а часто и несвободное тоже. Не поверишь, последние полгода она даже детей иногда забывала покормить… Сука.

– Нанимал няньку?

– Иногда. В основном сам с ними занимался. Ну а когда появлялась работа – тогда да, приходилось нанимать няньку. – Антон вздохнул и покачал головой. – Иногда просто уезжал на несколько дней отдохнуть от всего этого. Зря, конечно…

– Ладно, проехали. Не буду сыпать соль на рану.

– Да не жалею я ни о чем, – отмахнулся Орк. – Ну оцифровали бы мы их, ну нашел бы я детей, хоть это и мало реально. А потом? Ну, допустим, они вырастут, повзрослеют на несколько лет, но здесь же умереть – как плюнуть, даже если не считать людей, сам мир к этому располагает. И они снова дети, а потом снова, и так – пока в этом чертовом Ковчеге не полетят сервера или еще чего не случится.

Вздохнув, я похлопал товарища по плечу. Интересно, кого он убеждал сейчас, меня или себя? Наверное, все же второе…

Скрежет над головой как нельзя вовремя прервал наш разговор.

– Майкл! – Орк рванулся вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. – Что этот придурок опять натворил?!

Я так быстро по освещенной лестнице бежать не мог, поэтому спокойным шагом отправился на второй этаж. Выстрелов не было, а потому максимум, что там могло случиться, – это то, что Канадца придавило тем самым стеллажом.

Как выяснилось, не так уж я был не прав. Майкл, изучив рисунок внизу, полез на полки, чтобы поближе посмотреть надпись на каком-то непонятном языке. Как и следовало ожидать, древний стеллаж, не выдержав веса историка, рухнул, едва не придавив Майкла. А вот за стеллажом оказалась небольшая потайная комната. Когда я дошел до ребят, из этого тайника как раз выходил Орк.

– Можешь не бежать, – махнул он рукой и явно разочарованным тоном продолжил: – Там только книги. Да и те на непонятном языке…

– Ничего ты не понимаешь! – донесся из тайника возмущенный голос Майкла. – Если их расшифровать… Представь, что здесь то, что сейчас в Сводах раскидано по всему миру?

– Ага, или книга учета какая-нибудь. Или история древнего мира. – Я вошел внутрь и окинул взглядом полки с несколькими десятками древних книг. Ну, посмотрим. Взяв одну из книг в потертом кожаном переплете, я открыл ее посредине, при этом сразу же порвав один из желтых слипшихся между собой листов.

– Дай сюда, варвар! – Майкл выхватил у меня древний том и поставил обратно на полку. – Не надо ничего трогать, отправим это на остров, потом я этими книгами займусь, когда вернемся.

– Предлагаешь из-за этого хлама жечь бензин? – хмуро поинтересовался Орк.

– Тогда плот сколотим, – упрямо тряхнул головой историк. – Заодно и бревна на остров отправим – здесь их полно, а там они нужнее.

– Там лес, бревна на месте напилить можно, – продолжил спор Антон, похоже, чисто из упрямства.

– Сможешь расшифровать записи? – обернулся я к Майклу, бережно протирающему пыль с очередной книги.

– Если там написан связный текст, то смогу, другое дело – пока неясно, сколько времени потребуется…

– Хорошо, начинай таскать книги на берег. – Я вышел из тайника и увлек с собой Орка. – Пошли, Антон, мышцы покачаем…

– Блин, Сильвер, оно сейчас нам надо?

– Угомонись. Материала для плота здесь полно, гвозди я взял, веревка тоже есть. Ну потратим мы остаток дня и часть ночи, зато от перегруза избавимся. А там, может, и будет от книг польза. На крайний случай бумага тоже пригодится.

– Ну, если только так…

Солнце потихоньку клонилось к закату, и, если мы хотели завтра с утра отправить плот с макулатурой на остров, нам стоило поторопиться, а потому, отправив Виктора осматривать застрявший на втором этаже автомобиль, мы с Орком принялись за переноску бревен.

Кстати, старые, рассохшиеся бревна оказались не настолько тяжелыми, как мы ожидали, а потому каждый из нас вполне мог самостоятельно нести одно бревно, складывая свою ношу на берегу. Кроме того, каждое бревнышко было обтесано с двух сторон до ровных, плоских поверхностей, что тоже уменьшало лишний вес. Правда, были и совсем сгнившие бревна, и попадались они гораздо чаще, а некоторые, вполне целые, приходилось откапывать, разгребая целые завалы из грубых кирпичей или просто обтесанных камней. Как бы то ни было, работа спорилась, и куча бревен на берегу медленно, но верно росла.

– Ну вы даете! – Гном вышел из здания, нагруженный какими-то железками, и, сгрузив их рядом с аккуратно расставленными стопками книг, уселся рядом с нами. Мы как раз решили сделать перерыв, восстанавливая бодрость. Незаметно наступили сумерки, но теперь за нашими спинами лежало больше четырех десятков пяти-, шестиметровых ошкуренных и выровненных под одну ширину бревен, с вырезами на концах. – Зачем нам столько, тут несколько плотов собрать можно, и еще останется! А скреплять бревна чем будем?

– Ну, много – не мало, – отмахнулся я, – в два ряда сложим, а если понадобится, то и в три. Зато они уже готовы, можно собрать в дом. На обратном пути надо будет опять сюда заглянуть, все, что останется, собрать. А скреплять… Там я гвоздей набрал, хотя их, наверное, не хватит.

– Не, гвозди не удержат. – Гном оглянулся на развалины. – Там доски или бруски были?

– Были, но большинство сломано или наполовину сгнило.

– Ладно, раскладывайте бревна, а мы с Майклом соберем доски. – Гном махнул рукой Канадцу, укрывающему перенесенные книги брезентом. – Пошли, никуда твои бумажки не убегут, скоро совсем стемнеет, надо успеть хоть что-то сделать.

Ребята, вяло переругиваясь, ушли на поиски, а мы с Антоном, выбрав ровное место рядом с водой, начали раскладывать бревна в ряд.

– Сильвер, нас кто-нибудь сменит сегодня? Да и детям уже есть пора! – крикнула Лея с крыши, а через несколько секунд рядом с ней материализовались Данил с Найденышем, которым она тут же отвесила по звучному подзатыльнику. – А ну марш за лесом смотреть!

– Бревна будешь таскать? – с усмешкой спросил Орк. – Если да, то я иду, а нет – тогда сиди, пока мы здесь не закончим.

– Да уж не хуже тебя справлюсь, – тряхнула головой Лея. – Давай поднимайся сюда.

– Иди, Антон, потом тебя сменю. – Я сдвинул очки на лоб, благо солнце уже скрылось за деревьями. – Еще немного покопаемся тут, потом – ужинать и спать. Утром закончим.

– Слушай, Сильвер, а как мы это потом в воду спустим? – первым делом спросила спустившаяся с крыши Лея.

– Ну… – Я задумался. А ведь действительно, тяжеловато будет, даже если мы всей толпой его толкать будем. А в воде его собирать – это вообще не вариант, там ни одного гвоздя не забьешь. – Ладно, давай растаскивать все обратно, не сообразил сразу. Сейчас под плот бревен наложим, вместо колес получится.

И вновь закипела работа. Дети подкатывали к нам бревна, а мы с Леей укладывали их на нужные места, так что когда Гном с Майклом вернулись, принеся по несколько досок каждый, у нас уже был готов первый ярус будущего плота. Гном принес из лодки топор и гвозди и запо́лзал по нашему будущему плоту, прибивая длинными гвоздями доски к бревнам.

– Ну, чего вы столпились, делать больше нечего? – обернулся он через пару минут и увидел всю нашу компанию, молча стоящую рядом. – Еще надо хотя бы столько же досок – второй слой бревен крепить.

– И то верно, – опомнился я. – Лея и Данил, сейчас собираете дрова и несете на крышу, в комнату с телескопом. Набирайте побольше, чтобы на всю ночь хватило. Малой, иди наверх, разводи костер и разогревай мясо, ужинать будем.

Найденыш с серьезным лицом кивнул, гордый порученным ему серьезным делом, подхватил мелкашку и побежал к зданию, остальные тоже разошлись по своим делам. Стемнело неожиданно быстро, и, когда мы с Майклом вернулись к нашему недостроенному плоту, Гном уже прекратил сколачивать между собой бревна.

– Пошли уже есть. – Виктор воткнул топор в бревно и выпрямился. – Не видно же ни хрена, два раза себе по пальцам зарядил…

– Пошли.

Место, в котором мы расположились на ночлег, оказалось почти идеальным. А что, крыши нет, дым не остается в помещении. Стены защищают от ветра и скрывают свет от пламени. Кроватей, или спальников, конечно, не хватает, но, пока разогревалась еда, мы нарубили лапника и, укрыв его брезентом, устроили большую лежанку. На пять человек хватит, а оставшиеся двое будут бродить по крыше, посматривая по сторонам.

– Кто завтра поплывет на остров вместе с Майклом? – задал я вопрос, который волновал меня весь вечер.

– Как это вместе с Майклом? – возмутился Канадец. – Я не поплыву, я с вами в город, а то вдруг еще что-то ценное найдется, – вы же это бросите!

– А кто еще? – удивился Орк. – Эту груду бумаги даже как туалетную не используешь!

– Ничего ты не понимаешь, – парировал историк. – Давайте жребий тянуть. Вот семь палочек, из них две короткие. Кто их вытянет, тот и поплывет, я считаю, что так честно будет.

– Оставь три палочки. Надо объяснять почему? – Я поморщился в ожидании спора.

– Почему это?

– А потому что поплывете вы днем, значит, я буду бесполезен, потому как даже острова не увижу. Антон мне нужен, так как плывем на разведку, малой плавать не умеет, так что на плоту он не поплывет, это не обсуждается. Все понятно объяснил?

– Не согласен! Мы тоже все стрелять умеем, – никак не унимался Майкл. – И не хуже, наверное…

– Майкл, пасть захлопни! – не выдержал я наконец. – Ты из чего стрелять собрался? Чего заметался?

Канадец вскочил и, быстро осмотревшись, кинулся на второй этаж.

– Он ее на втором этаже бросил, ровно посреди комнаты, – пояснил я вполголоса ничего не понимающим товарищам. – А я подобрал и отнес на пост к Орку. Мы так часовых уснувших учили. Приходит проверка, а часовой без оружия. И при этом прямо в глаза пытается доказать, что не врет.

Подойдя к краю крыши, я с усмешкой наблюдал, как Майкл мечется возле недостроенного плота.

– Зря мы его с собой взяли. – Ко мне подошел Орк. – Не на прогулку же идем.

– Да кто его знает, может быть, действительно потом в этих книгах что-то найдется. Знания – сила, как говорится. А мы об этом мире пока ничего не знаем, так, жалкие крохи. Так что пусть будет пока. До города дойдем, осмотримся, а там решим. Да, после этого рейда пусть сидит на острове, книжки изучает. Иди поешь, я пока покараулю. Распредели смены – и отдыхай. И скажи Гному с Данилой, пусть готовятся завтра идти на остров. Без всяких жребиев.

Семнадцатый день от заселения Ковчега

Плот отплыл на остров только к полудню. Ну а перед этим я опять имел задушевный разговор, на этот раз с Виктором. Похоже, уже входит в привычку начинать утро с нервотрепки. Гном хотел знать, за что я снял его с рейда и отправил сопровождать на остров, как он выразился, «кучу хлама». И что ему отвечать? Что чую скорые неприятности? Так они у нас как начались, так и не заканчивались, почти каждый день полон сюрпризов. Да еще и обидится, если сказать, что хочу сберечь ценного специалиста. Пришлось доказывать, что никто, кроме него, не доведет плот до места назначения.

Ну а потом еще около часа объяснял Данилу значение слова «приказ», совмещая лекцию с физическими упражнениями. Заодно и Найденыша, имя которого дружным решением сократили до Нэда, погонял. Как его звали в старом мире, Найденыш за все время так и не рассказал, как не рассказал ничего про своих родителей. Это, конечно, странно, но допытываться мы не стали, захочет – расскажет, а нет – так и не нужно.

Плот получился массивным, двухслойным, но все бревна использовать так и не получилось. В итоге, после того как мы все вместе скатили это чудовище в воду, к бокам плота были привязаны все оставшиеся бревна. Управлять таким транспортом практически нереально, разве что подправлять ход, дабы не напороться на мелководье. Поэтому мы с Гномом решили, что выведем плот на глубину на буксире, а как только они будут проплывать мимо острова, пусть подадут сигнал, там им помогут причалить.

И вот теперь, после плотного обеда, мы отбуксировали плот на глубину и отпустили парней в вольное плавание. Сами же отправились дальше, вверх по течению. Лодка, избавившись от перегруза, весело прыгала по волнам, управляемая счастливым Найденышем. Нет, конечно, его страховал Орк, но ребенок не обращал на это внимания, с трудом удерживая рукоятку мотора в нужном положении.

Лея расположилась на носу лодки, вглядываясь в берег поверх прицела пулемета, Майкл что-то разглядывал в прихваченной с собой книге, делая пометки карандашом и ругаясь сквозь зубы, когда на него попадали брызги, ну а я, переборов лень, записывал в Свод события прошедших дней, чтобы иметь хотя бы иллюзию сохранения памяти, если что-то пойдет не так.

– Вон он! Километрах в десяти порт! – Голос Леи отвлек меня от нудного занятия, заставив разом выкинуть из головы все воспоминания.

– Антон, ищи, где растительность на берегу погуще, и причаливай, дальше пойдем пешком! – проорал я, перекрикивая шум мотора.

– А чего пешком-то? – Майкл приподнял голову от книги и, не дождавшись ответа, убрал книгу в рюкзак, взяв в руку винтовку. Кстати, после вчерашнего случая оружие наш историк держал все время под рукой, да только надолго ли это? Впрочем, тут все решается просто: либо он усвоил урок, либо вскоре станет безоружным, не так уж много я от него требую.

Мотор затих, и оставшиеся метры лодка проплыла по инерции, мягко ткнувшись в песчаный берег.

– Конечная остановка, все на выход! – прогудел Орк, пародируя запись в общественном транспорте. – Сильвер, как думаешь, лодку не сопрут?

– Не должны, сейчас отволочем в кусты, спрячем и следы на берегу уберем. В любом случае оставлять здесь некого, будем надеяться, что за пару дней ничего не случится.

Через час все было готово. Лодка нашла свой приют в густых зарослях тальника, как этот кустарник обозвал в свое время Леший, следы на песке были благополучно затерты, и мы отправились к городу. Роль передового дозора взял на себя Орк, оторвавшись от основной группы метров на триста.

– Красота-то какая! – шепотом восхитилась придерживающая меня за локоть Лея, когда мы вошли в удивительно чистый сосновый лес. Под ногами тихо похрустывали мелкие веточки вперемешку со старой хвоей. Над головой о чем-то перекрикивались птицы, отстукивал ритм дятел…

– Сильвер, – подергал меня за рукав Нэд, указывая рукой на маленькую косулю, настороженно застывшую всего в десятке метров от нас, – смотри какая! Мы же не будем стрелять?

– Нет. Мясо у нас есть, так что пусть убегает.

– А как же опыт? – возмутился Майкл, скидывая с плеча винтовку, и злобно выругался, провожая взглядом убегающее животное: спугнул.

– Там опыта крохи, а патроны жечь зря нет смысла. И звук выстрела могут услышать те, кому не следует. Так что без приказа не стрелять. Всех касается.

– Думаешь, город обитаем?

– Уверен. Другое дело – сплоченная там группа людей или куча мелких, всего по несколько человек. Твою мать… – Моя левая нога начала было проваливаться в замаскированную яму, и, только упав на бок, удалось избежать травмы.

– А вот и ответ, есть ли здесь жизнь… – Ловушка оказалась хитрой: прямо на тропе вырыта яма глубиной больше половины метра, поверх нее уложен прямоугольный каркас, собранный из металлических уголков. А в этом прямоугольнике в отверстиях закреплены два круглых металлических вращающихся штыря, расположенных параллельно земле. В свою очередь, к этим штырям приварены шипы крест-накрест. К чему такая сложность? А к тому, что если нога попадет в эту ловушку, то шипы провернутся. Один ряд шипов воткнется в ногу, а другой ряд воткнется, если попытаешься тянуть ногу назад. Вот и все, без помощи и специального инструмента не освободишься, а пока будешь ждать помощи, кровотечение сделает свое дело.

– Я читал про такие штуки: их, кажется, американцы использовали против вьетнамцев века три назад, – выдал заключение наш историк, осмотрев конструкцию. – Только они еще и на дно колья вбивали.

– Я тоже про такое уже слышал, – кивнул я, вынимая металлическую часть ловушки. – Кто против кого их использовал, я не знаю, но штука действенная. Бери ее с собой, вернем подарочек хозяевам. Думаю, никому не надо объяснять, что теперь все внимательно смотрим по сторонам и даже вверх? А еще лучше – сходим сейчас с тропинки и идем метрах в пяти от нее. Кто заметит ловушку, сообщайте.

Надо ли говорить, что про любование окружающими красотами пришлось сразу забыть? Следующие несколько километров мы прошли без приключений, но не благодаря тому что были настороже – хорошо замаскированной ямы легко можно не заметить, – а потому что сошли с тропы. В том, что этот путь нарочно приготовили для незваных гостей, я уже не сомневался, а вскоре Орк нашел еще одно подтверждение моим мыслям. Лес в этом месте как раз сменился на лиственный, когда Антон обнаружил на тропе настороженный самострел. Примитивный механизм должен был послать стрелу в тот момент, когда неосторожный путник заденет натянутую поперек тропы леску. Однако самострел был направлен в сторону города, что несколько сбило нас с толку. Решив подумать над этой загадкой на привале, мы продолжили путь.

Солнце уже клонилось к закату, когда на смену лесу перед нами открылось заросшее густой травой поле, а за ним бетонная громадина города. Точнее, того, что от него осталось… После чистого, светлого леса открывшиеся впереди бетонные развалины действовали угнетающе. Некоторые дома высились бесформенными кучами, покрытыми местами зеленой травой, некоторые всего лишь лишились части стен и стояли, открыв взглядам свои внутренности… А вот из груды развалин торчали три пролета лестницы, каким-то чудом не рухнувшей вслед за домом.

– Идем к ближайшей высотке, – скомандовал я, – Антон впереди. Смотрим под ноги и по сторонам. Увидите что-то неправильное – падайте в траву.

Поле преодолели почти бегом. До намеченной точки оставалось пройти какую-то сотню метров по узкой захламленной улочке между развалинами, но это расстояние стоило всего пройденного пути. Нервы натянулись до предела, появилось ощущение, как будто тебя взяли на прицел и чей-то палец уже давит на спусковой крючок… Обошлось.

Старая одноподъездная девятиэтажка с выбитыми стеклами и пустыми дверными проемами встретила нас гробовой тишиной и пылью. Сразу от входа в подъезд начинались две лестницы – одна наверх, другая вниз, в подвал.

– Орк, Нэд, бегом на крышу, осмотритесь по сторонам, только аккуратно, не маячьте на виду. Лея, Майкл, начинайте обходить квартиры, ищите живых, на вещи, если даже что найдется, не отвлекаетесь, все потом. Я в подвал.

Подвал ничем интересным не порадовал. К счастью, наверное. Сотни метров разнокалиберных труб, плесень на стенах да дыра, в которую сможет пролезть лишь ребенок, там, где раньше была канализация, – вот и все находки. На этажах тоже не нашлось ничего живого, зато обнаружились полезные вещи. Например, в квартире на втором этаже попались сразу три железных кровати с панцирной сеткой. Тут мы и решили обосноваться на ночевку. Пока еще светло, ребята таскали в комнату различную мелочовку, алюминиевую посуду, чугунные сковородки, обломки мебели для костра, каким-то чудом сохранившуюся одежду…

Орк, наблюдающий за окрестностями с крыши, обнаружил дым на другом конце города, но достаточно далеко, чтобы опасаться. Там уцелел почти каждый второй дом, так что неудивительно, что досюда местные жители еще не дошли: дома, стоящие на отшибе, и я бы обыскивал в последнюю очередь. Там же, судя по всему, находился порт, но разглядеть подробности невооруженным глазом не удалось. Впрочем, это поправимо – вот стемнеет, и прогуляюсь в ту сторону, осмотрюсь. Может быть, удастся разглядеть, кто там живет и чем это нам грозит. Как бы то ни было, наш рейд уже сейчас себя оправдал: если унести все, что насобирали ребята за вечер, то нам самим в лодке места не останется. Такое ощущение, что люди просто исчезли из этого дома, оставив все свои вещи.

Все это просто замечательно, только меня никак не оставляло ощущение надвигающейся опасности. А может быть, во всем виновата мрачная картина вокруг?

Костер я разжег на лестничной площадке и, пока остальные искали разные полезности, приготовил ужин. Рыскать по брошенным квартирам не было настроения, и остаток светового дня я провел, неторопливо полируя детали винтовки.

– Чего загрустил? Думаешь, как это все отсюда вывозить будем? – Жизнерадостный голос Леи отвлек меня от раздумий. – Погоди, еще бы здание полиции найти, вот где будет праздник души!

– Точно! – вскинулся я. – Таких зданий должно быть несколько, вряд ли их все успели обчистить. Но как их найти?

– Ну, они обычно малоэтажные, поэтому могли сохраниться, – начала загибать пальцы Лея. – На них должна быть символика государства, хотя здесь все может быть иначе. Рядом с ними должны быть остатки служебных машин. В принципе даже этих признаков хватит.

– Ночью попробую поискать, – кивнул я: все равно через весь город идти.

– Хочешь посмотреть, кто там живет?

– Ага. Пока еще непонятно, стоит здесь оставаться или пора бежать отсюда, пока ног не отстрелили.

– Ой, да ладно тебе, может быть, вполне мирные люди.

– Мы тоже мирные люди, но пускать никого к такой сокровищнице я бы не стал, – возразил я.

– Это ты-то? Или Орк мирный? Ладно, проехали. Лучше скажи – как вывозить находки будем, если местные нам не по зубам?

– Пока не знаю… Если окажется, что здесь опасно, тогда баржей рисковать не будем. По ночам перетаскаем все к лодке, потом сколачиваем новый плот – и сплавляться к острову. Пока не забивай себе голову, вернусь – тогда и будем решать. Давай зови Канадца и мелкого, ужинать будем – темнеет уже.

Наконец все, кроме Антона, собрались около некоего подобия стола, собранного на скорую руку из уцелевшей деревянной двери и нескольких кирпичей.

– Что там с вещами, неужели все уцелело? – поинтересовался я, когда все уже наелись и лениво пили чай из найденных в соседней квартире чашек.

– Нет, не все. Большинство вещей рассыпается, стоит к ним прикоснуться, некоторые предметы сильно пошарпаны, ну а некоторые как будто совсем новые, даже странно. Кстати, хорошо, что напомнил. – Лея вскочила и убежала в соседнюю квартиру. – Я сейчас.

– Куда это она? – удивился я.

– А кто ее знает! – отмахнулся Майкл, не отрываясь от очередной книги. – Скажу только, что в той квартире уцелело зеркало, так что, наверное, переодеваться.

– Ну, тогда понятно, – усмехнулся я. – Что ты там опять читаешь?

– География, шестой класс. – Историк повернул книгу обложкой ко мне. – Правда, на немецком языке, но и это просто кладезь информации.

– Ого! – Я уважительно покачал головой. – Собирай все, что найдешь, такие вещи оставлять нельзя.

– Вот, блин, это что, опять учиться придется? – приуныл Нэд. – А я-то думал, что школ больше не будет…

– Зря расстраиваешься, знания – сила.

– Да ну, в чем там сила? То, что я буду писать без ошибок и хорошо считать, не заменит мне винтовки.

– Ну-ну, – усмехнулся я. – А как ты думаешь, чем бы нам помогло знание географии этого мира?

– Мы знали бы, где искать брошенные города? – осенило мальчишку.

– Точно! А если знать хорошо химию, то можно самим готовить себе патроны. Физика поможет обзавестись электричеством, иностранные языки сейчас тоже очень пригодятся. Дальше перечислять?

– Не, я понял, не надо.

– А вот и я. – В помещение вошла Лея, да только в таком виде, что, не ожидай я именно ее, – легко бы обознался. На девушке было надето синее вечернее платье, чуть выше колена, с изящным кожаным пояском на талии. В скромном вырезе красовалась золотая цепочка с небольшим кулоном в виде единорога. Дополнял образ аккуратный хвостик на голове, подколотый небольшой изящной заколкой. – Ну как?

– Тебя не узнать, – улыбнулся я. – Обязательно возьми с собой на остров!

– Ну конечно возьму! Только обувь бы еще подобрать… – Это точно, ботинки на ногах девушки сильно портили картину. – Ладно, пойду обратно переодеваться, нужно Антона сменить. Покрасовалась – и хватит.

– Ну а ты чего себе нашел? – повернулся я к Найденышу. – Игрушки?

– Почти… – На лице ребенка засветилась хитрая улыбка, и он раздвинул руками сложенную в углу одежду. – Вот!

Нашим глазам открылся большой, литров на тридцать, пластиковый контейнер с ручкой. Нэд распахнул створки контейнера, показывая его содержимое: большой набор инструментов. Там было все – аккуратно расставленные по гнездам гаечные ключи, пассатижи, отвертки всех видов и размеров и другой мелкий инструмент, назначения которого я не знал.

– Странный выбор. – Я поскреб в затылке. – Нет, я рад, но что, игрушек не было?

– Были, но в них пусть малыши играют, а я уже большой. А инструменты я отдам дяде Вите, а он меня научит чинить двигатели.

– Мечтаешь о карьере механика?

– Если я научусь, то вы никогда не оставите меня на острове, когда сами идете на разведку.

– Ну-ну…

Наш разговор прервал визг из соседней комнаты, вслед за которым к уже гаснущему костру выскочила Лея в облаке каких-то летающих тварей размером с воробья.

– Их на улице тысячи, – прокричала она, ожесточенно отмахиваясь зажатым в руке пистолетом.

– В подвал, бегом! – проорал я, всаживая два заряда дроби из ружья куда-то за спину Леи. Перед глазами мелькнуло сообщение о полученном опыте, следом за которым начал стремительно бежать счетчик единиц жизни. Летучие мыши носились вокруг нас с невероятной скоростью, постоянно нанося небольшие царапины. Вроде ранки пустяковые, но, когда их сотни, жизнь утекает как песок в древних часах. Дождавшись, пока все пробегут мимо, я проорал Орку, куда мы бежим, и, подхватив в охапку дверь, стряхнув с нее на пол посуду, кинулся вниз по лестнице. На площадке первого этажа, перехватив дверь поудобнее, я крутанулся вокруг своей оси, сшибая сразу десяток кишащих вокруг меня тварей, отметив про себя, что половины единиц жизни уже нет.

– Не тормози, Сильвер! – донесся рык Орка, бегущего на этаж выше. – Меня сейчас сожрут!

В несколько прыжков добежав до подвала, я пропустил вперед Антона и вбежал внутрь. По нервам ударил приступ страха, и большую часть летающей братии словно метлой вымело из дверного проема. Что и говорить, вовремя Орк постарался.

Деревянная дверь почти полностью перекрыла дверной проем, оставив сбоку небольшую щель, шириной всего в пару-тройку сантиметров. Можно было бы вздохнуть с облегчением, но в подвале осталось десятка два нетопырей, успевших влететь вслед за нами, а кроме меня, больше никто в кромешной темноте не видел.

– Тоха, держи дверь! – рявкнул я, перекидывая ружье из-за спины и перехватывая его за ствол. – Всем лечь на пол и не двигаться!

– Десять единиц жизни, – донесся с пола голос Леи. – Сделай хоть что-то!

Не отвечая, я размахнулся и ударил прикладом пролетающую мимо тварь, которая после удара продолжила свой полет прямиком в стену и, ударившись, отлетела на пол уже мертвой. Сойдет.

– Майкл, колдуй над собой свою паутину! – Я продолжил избиение летучих мышей, стоя над лежащими рядом Леей и Нэдом. А над Канадцем зависли в воздухе четыре нетопыря. – Антон, ты как?

– Семнадцать единиц жизни и ноль энергии, – скупо ответил Орк, подпирая дверь. – Сильвер, они в щель пролазят, так не продержимся!

– Лея, Майкл, не поднимаясь скидывайте кители и сворачивайте в жгут. – Решение, как заткнуть щель, пришло в голову почти мгновенно, в то время как тело, действуя само по себе, методично било прикладом по пролетающим мимо тварям, количество которых только увеличивалось. Наконец, закинув ружье за спину, я подхватил скатанную одежду и, подскочив к двери, заткнул щель в ней. Вот теперь начинаем зачистку. Ружье снова оказывается в руках, и меньше чем через минуту оставшиеся твари прекращают свое существование. Перед глазами мелькнуло сообщение о полученном уровне, но с этим я буду разбираться потом.

– Что по жизням? – Я устало опустился на пол. Бодрость почти на нуле. Жизнь – тоже.

– Три единицы, – начал перекличку Орк.

– Шесть, – это Лея. Выходит, за то время, пока я ее защищал, ее успели цапнуть всего четыре раза. Знай наших!

– Пятнадцать, – подал голос Канадец. – И это у меня еще телосложение раскачано.

– Девять, – ага, а это Найденыш. Губу закусил, голос дрожит, но все равно держится молодцом. Даже не заревел.

– А при чем здесь телосложение? – удивился я. – Разве оно не за внешний вид отвечает?

В ответ донесся дружный смех всего нашего отряда.

– Сильвер, ты из какой глуши вылез? – отсмеявшись, поинтересовался Орк. – Телосложение отвечает за единицы жизни. Вон наш малец может прокачать телосложение и быть почти неубиваемым, оставаясь при этом ребенком. Ум обычно отвечает за энергию, сила, помимо прочего, отвечает за грузоподъемность. Ну а ловкость вроде бы только сама за себя, если ничего не путаю.

– А чего вы ржете, ну не играл я в такие игры, разве что в детстве, – отмахнулся я, поднимаясь на ноги. – Антон, постой еще пару минут, там в углу труба валялась, сейчас подопру дверь.

Наконец дверь была надежно закреплена, и я занялся очками характеристик. Впрочем, занялся – это слишком сильно сказано, просто взял и слил все три свободных очка в телосложение. Плюс, видимо, из-за кучи полученных ранений система подарила мне еще одно очко телосложения во время боя.

– Если эти твари охотятся здесь каждую ночь, то я не завидую местным жителям, – первым высказал общую мысль Орк. – Они же как комары – сколько ни отмахивайся, а кто-нибудь все равно укусит…

– Да, твари те еще. Если бы не было подвала или мы не додумались подобрать эту дверь, – все кончилось бы плохо… – согласился я. – Нэд, ты как? Сильно испугался?

– Ага. Только меня Лея испугала сначала, – пожаловался мелкий. – Она выскочила, орет, а в волосах запутался один из этих…

– Летучие мыши это…

– Ага, один из мышей. Ну вот, она бежит, орет, а над головой волосы сами по себе летают. А вокруг эта туча. Брр.

– А ведь точно… – Я вспомнил эту картину и с удовольствием рассмеялся. – После твоего явления народу в облике знойной красавицы в роли ведьмочки ты выглядела особенно пугающе!

– Да иди ты, – обиделась девушка. – Знаешь, как я испугалась? Натягиваю через голову китель, открываю глаза, а мне в лицо несется целая туча, и все это совсем без шума. Жуть…

– А ведь точно, – кивнул Орк. – Я еще думал сначала, что вороны летят, а потом поздно было присматриваться, прямо через пролеты прыгал, лишь бы только подальше от этой тучи оказаться.

– Кстати, для местных эти мыши весьма полезны, – сообразил я вдруг. – Никакого караула не надо по ночам, чужие и так не пройдут. Антон, на сколько раз хватило твоего заклинания?

– На два, один раз шуганул их на крыше, второй – уже тут, в подвале. Но тут, похоже, все от продолжительности действия зависит.

– А ты, Майкл, что скажешь?

– У меня продолжительность, но при этом еще от массы жертвы тоже зависит. Я на острове экспериментировал – человека держит всего несколько секунд, потом энергия заканчивается, а здесь хватило на полминуты почти. Ну и еще, кажется, чем чаще используешь заклинание, тем оно сильнее действует.

– Слышал, Антон?

– Слышал, буду тренироваться. Полезная штука, как оказалось…

– А может, мы костер разведем? – вмешался в разговор Нэд. – А то жутко как-то. Я даже вас не вижу…

– Нельзя, – мотнул я головой. – Задохнемся. Да ты не переживай, ложись спать. Я все хорошо вижу, до утра буду вас охранять. Кстати, это всех касается: утром все должны быть свежими как огурчик, нужно будет по-быстрому разведать проход к реке и поселение у порта.

– А потом что? – поинтересовался Орк уже лежа.

– А потом решим. Если их мало, то захватим порт. Если нет, тогда будем думать, как вывезти отсюда все, что сможем, но так, чтобы не попасться никому на глаза.

– Это мы что, как настоящие пираты, порт захватывать будем? – вскинул голову укладывающийся спать Найденыш.

Ничего не ответив, я только тяжело вздохнул. Вот угораздило же меня взять себе имечко…

– Тсс, Сильвер не любит пиратов, – громким шепотом прошептал Орк на ухо мальцу, ехидно посматривая в мою сторону. – Наверное, он корсар. Или этот, как его… О! Капер!

– Блин, с кем я связался? – вновь вздохнул я. – Вы прям как ровесники.

– И я, и я с ними, – улыбнулась Лея. – Хотя нет, пусть мне будет лет семнадцать!

– Спите уже. Время позднее, детишкам спать пора, – отмахнулся я, подбирая с пола кирпич. Раз уж выдалось свободное время, попробую прокачать силу, главное – следить, чтобы половина бодрости всегда была при мне, а то мало ли что.

Через некоторое время – может, час, а может, и два – сквозь равномерное сопение моих спящих товарищей послышался тихий писк, а следом – едва слышное шуршание со стороны отверстия под канализацию. Отложив кирпич в сторону, я замер и вскоре увидел, как в подвал вошла крыса. Нет, не так: Крыса. Размером она была с хорошую дворнягу. Острый нос, обрамленный тонкими нитями усов, повернулся в мою сторону, и, видимо почуяв добычу, животное поспешило к нам.

На то, чтобы ее остановить, потребовалось аж два выстрела из нагана, но стоило мне убрать оружие назад в кобуру, как из дыры появилось еще несколько жителей подвала, точно таких же размеров.

От грохота выстрелов мгновенно заложило уши, и, бросив опустевший револьвер, я оттолкнул обратно на пол начавшую подниматься Лею, подхватывая с ее пояса АПС. Теперь дело пошло веселее.

– Магазины приготовь! – проорал я, стараясь перекричать грохот выстрелов. Расстояние до серых хищников было не больше десяти метров, поэтому, несмотря на скорость их движений, каждая пуля попадала в цель… до тех пор, пока крысы не начали использовать в качестве прикрытия трупы своих товарок. Вот щелкнул затвор, вставая на задержку, и рука на ощупь схватила протянутый Леей магазин, неслышный сквозь заложенные уши лязг затвора, и новая пуля находит свою цель, всего в полуметре от моей ноги. Вот Майкл, лежащий ближе всех к дыре, орет что-то матерное, колотя головой крысы по стене. Вот Орк со сна никак не может нащупать на полу пулемет, забыв про висящий на поясе наган…

Второй магазин почти закончился, когда темноту разрезала длинная очередь Орка, сметая живых и мертвых крыс к дальней стенке. Подвал наполнился визгом рикошетов, а уже в следующую секунду все закончилось.

– Орк, ты дебил… – Я сменил магазин у «стечкина», убрав пистолет себе за пояс, а потом занялся своим револьвером. – В помещении, из пулемета – как еще никого из нас не подстрелил?

– Да ладно, там пули простые, без сердечника. Обратно не должно было прилететь… Кажется.

– Кажется ему, блин, – проворчал я. – Все, банка пустая?

– Ага…

– Весело. У меня минус семь к нагану и тридцать семь к АПС. – Я потер лицо ладонями, собираясь с мыслями. – Хорошо постреляли, а ночь только началась. Вспоминайте, кто видел снаружи что-то, чем можно закрыть канализацию?

– А что это было? – подала голос опомнившаяся Лея. – Собаки?

– Крысы, – ответил я, отметив про себя, как подобралась Лея. Ну вот, теперь спать не будет…

– Там в подъезде чугунный радиатор лежал, длиной полметра почти, – ответил Майкл, отпихивая подальше от себя обезглавленный труп крысы-переростка. – Подойдет?

– Вполне, – кивнул я. – Где точно?

– Справа от входа, я тоже видел, – уточнил Орк. – Давай, а я дверь подержу.

– Хорошо. Майкл, бери винтовку и пошли. – Я подвел Канадца к дыре. – Если что, бей прикладом вот так. Не вздумай стрелять, убьешься.

– Да я же не вижу ни хрена!

– Ничего, от одного укуса не помрешь, а как укусят – сразу бей. Или вы все вместе будете таращиться в темноту, пока я буду тащить сюда батарею? Тогда вас всех загрызут. Все, пошли, Антон.

Я подвел Орка к двери, дождался, пока он отодвинет ее, и как можно тише выскользнул в подъезд. Нетопырей не было, но это пока. Нужно торопиться, единицы жизни еще даже наполовину не восстановились. Радиатор я нашел сразу и, рывком выдернув его со сгнивших креплений, побежал обратно в подвал. Уже в закрывающуюся за мной дверь я успел увидеть стаю этих тварей, а в следующую секунду дверной проем был надежно закрыт.

Тяжелый радиатор полностью перекрыл дыру, из которой лезли крысы, а сверху я накидал десяток трупов, для надежности.

Остаток ночи прошел спокойно, если не считать, что и Лея смогла уснуть только под утро, положив голову мне на колени, а Найденыш хоть и спал, но периодически дергался во сне. Наверное, кошмары снились, если, конечно, здесь снятся сны. Не знаю, мне еще ни разу не снились, нужно будет спросить у ребят.

Аккуратно переложив голову девушки на скатанный китель – не подушка, конечно, но хоть что-то, – я встал и, стараясь не потревожить остальных, разбудил Орка. Сквозь щель в двери в темноту подвала пробивался тоненький лучик света, значит, уже утро.

– Чего? – с трудом разлепил глаза Антон.

– Вставай, нас ждут великие дела, – усмехнулся я. – Солнце встало, нужно осмотреться вокруг. Потом разогреем еду и разбудим остальных.

Молча кивнув, Орк поднялся и, подхватив винтовку Майкла взамен пустого пулемета, отодвинул дверь и вышел из подвала на свежий воздух.

Выстрел снаружи раздался спустя всего пару секунд, и в освещенном проеме появился силуэт Орка, судорожно, уже без винтовки, зато с наганом в руке.

– Шухер! – выкрикнул он, стреляя куда-то в проем.

А в следующую секунду мимо Орка пролетело несколько небольших желтых мячей, и в тишине подвала послышалось шипение.

– Не дышать! – заорал я, отталкивая в сторону начавшего подниматься Майкла и подхватывая на руки сонного Найденыша. За спиной разгоралась пальба, а я разгребал завал над дырой в полу, чувствуя, как начинает плыть сознание. Радиатор отлетает в сторону, и ребенок с приглушенным криком скатывается по наклонной плоскости куда-то в темноту, следом за ним летит мой вещмешок, в котором, помимо всего прочего, лежит весь запас патронов к нагану и мелкашке, которая так и осталась висеть у него за спиной. Быстрый взгляд за спину. Орк лежит у дверей, лихорадочно забивая в барабан револьвера новые патроны. Майкл застыл у стены. Лея так и лежит там, где я ее оставил, – видимо, вдохнула яд, даже не проснувшись. Жаль, она могла бы пролезть следом за ребенком. Но хотя бы пока лежит, не исчезла…

Уже почти ничего не соображая, снимаю с пояса ремень с револьвером и ножом и, сбросив его в дыру, приваливаю обратно радиатор. Все. Со стороны дверей смолкли выстрелы, впрочем, может быть, это я оглох… Глаза закрылись сами собой, и я потерял сознание.

Восемнадцатый день

Вот уже третью неделю, просыпаясь, ловлю себя на мысли, что сейчас открою глаза и увижу вокруг стерильную больничную обстановку, а Ковчег – это так, в бреду привиделось. Как ни крути, а такая версия событий более правдоподобна, чем то, что случилось на самом деле.

– А вот и Сильвер проснулся. Ты тренировался так долго спать или это талант? – проворчал Антон где-то рядом. – Куда ребенка дел?

Не отвечая, я открыл глаза и сел, прислонившись спиной к прутьям решетки. Что ж, память при мне, и даже одежды не сняли. Впрочем, насчет одежды я зря удивляюсь, в городе этого добра столько, что хватит надолго. А вот то, что мы всей компанией сидим в клетке, точно такой же, как те, что на барже, добрых мыслей не вызывает. Ну а клетка стоит среди еще трех, точно таких же, в просторном зале с огромными, застекленными окнами. Странно, что окна не выбиты. Или их застеклили уже новые жители? А летучих мышей они не боятся? Больше ничего не рассмотреть, очки эти гады забрали.

– Спрятал я его в нору, откуда крысы ночью лезли.

– Его же там сожрут! – Лея вскочила на ноги, но, опомнившись, села обратно: походить из угла в угол, как она любит, здесь не получится. – Или уже сожрали…

– Не сожрут, малец смышленый, оружие у него есть, пользоваться вроде научился…

– Вроде бы научился! – передразнила меня Лея. – Зачем ты его вообще в эту дыру сунул?

– Лея, закрой рот, ага? – почти ласково проговорил Орк. – Ты в это время спокойно спала, если что. А я вообще удивлен, что мы не умерли, а очнулись здесь живыми.

– Это еще почему? – удивилась девушка. – Газ же был – и так понятно, что живьем взять хотят.

– Эх ты, дите своего времени. Это тебе не полицейские, гуманные спецсредства. Все оружие, которое нам до этого попадалось, произведено в начале или середине двадцатого века. А в то время были популярны отравляющие вещества, насколько я знаю. Совсем отравляющие, если ты еще не поняла, такие, что люди легкие выкашливали, перед тем как умереть.

– Об этом я как-то не подумала. Думаете, он там выживет?

– Должен справиться, – твердо ответил я, а потом, подумав, добавил: – Но на всякий случай, если не найдем его в городе, отправимся туда, где он появится.

– Если освободимся, – усмехнулся Орк. – Ты не заметил, – мы в клетке?

– Когда, Антон, когда. Будь оптимистом. Ну а если ничего не выйдет, то о Найденыше мы и не вспомним. И ни о ком не вспомним. Кстати, а где Канадец, не выжил?

– Живой, что ему станет, – отмахнулся откровенно недолюбливающий Майкла Орк. – Час назад увели – на допрос, я полагаю.

– Интересно, как они собираются допрашивать? Боли нет, наркоты нет, кажется… – вслух подумал я. – Будут вежливо просить?

– Думаю, скоро узнаем. – Лея кивнула на вошедших в распахнувшуюся дверь людей.

В комнату вошли трое мужчин в гражданской одежде, но с короткими автоматами в руках и противогазными сумками через плечо. Двое – обычные люди, нет ни армейской выправки, ни бандитских повадок, во всяком случае на первый взгляд, а третий типичный эльф, словно сошедший со страниц рекламного буклета низкопробной игры.

– Зеленый, твоя очередь. – Эльф кинул Антону наручники сквозь прутья решетки. – Надевай. И не вздумай дурить, пристрелим. Нам без разницы, можем подождать, пока не возродишься. Остальных тоже касается.

Бросив быстрый взгляд на меня, Орк застегнул наручники на своих запястьях и подошел к выходу из клетки. Я же, стараясь не выдать себя лишним движением, приготовился к прыжку. До выхода всего пара метров, самое оно для разгона.

Конвоиры встали у выхода из клетки, эльф открыл дверь и отступил в сторону, пропуская Антона, а я… Я не смог сдвинуться с места. Рядом довольно хохотнул один из конвоиров, опуская руку, до того направленную в мою сторону, и дверь клетки захлопнулась. Все, дергаться поздно.

– Как думаешь, он вернется? – через некоторое время нарушила молчание Лея.

– Не знаю, – вздохнул я. – Меня словно парализовало, когда Орка забирали, вообще двинуться не смог.

– Еще один маг?

– Да, скорее всего.

– И что мы будем делать? Есть идеи?

– Думать, – пожал я плечами, – ждать удобного момента. Ну а если будет совсем плохо, то стараться умереть вне клетки.

– Хорошенькая перспектива…

Следующим забрали меня. Длинный коридор, лестница в подвал – и вот я иду по темному узкому коридору, подгоняемый все тем же эльфом. А голос у остроухого на редкость противный, надменный какой-то, что ли… Чувствует себя хозяином положения, скотина.

– О, какие люди! Олег Владимирович, собственной персоной! – В коридоре открылась дверь, и я не поверил своим глазам: передо мной стояла Марта, тот самый химик, с которой я работал в прошлой жизни. Надо же, как тесен мир! – Чего встали? Ведите его в допросную, я сейчас подойду.

А вот и та самая допросная. Небольшая комната с большим столом, сваренным из толстого металла, прямо посредине, и двумя стульями. Причем один стул, тот, что у двери, грубый, металлический, а вот второй вполне приличный, такой, что все антиквары из старого мира удавились бы от жадности. Разумеется, меня усадила на первый.

Ждать пришлось недолго, и вскоре дверь за спиной распахнулась с противным, душераздирающим скрипом, и в комнату вошли две женщины – уже знакомая мне Марта и другая, чем-то похожая на добрую бабушку из детских фильмов.

Марта уселась прямо на край стола, повернувшись в мою сторону, а «бабушка» неторопливо опустилась в мечту антиквара.

– Ну, рассказывай, – улыбнулась Марта. – Как ты, откуда, зачем здесь оказался, кто с тобой пришел…

– Во-первых, здравствуй, – криво усмехнулся я. – А во-вторых, может, мы сначала определимся, что у нас тут происходит – допрос или дружеская беседа?

– А мы с тобой друзья? – искренне удивилась Марта. – Тогда, конечно, дружеская беседа.

– Это хорошо, – кивнул я и вытянул перед собой закованные в наручники руки. – Тогда снимай с меня эти цацки, неси кофе с пирожными, или что там у тебя есть, и поболтаем.

– Хм, можно и так, – к моему несказанному удивлению, кивнула Марта. – Вит, сними с нашего гостя наручники и прикажи принести нам три кофе и что-нибудь поесть.

– Марта, может быть, представишь мне своего друга? – наконец я услышал голос «бабушки», вполне сочетающийся с ее внешностью.

– Ах да, прости. Перед тобой Марков Олег Владимирович. В прошлом гениальный, не побоюсь этого слова, киллер. Нет, как боец он посредственный, во всяком случае был, с одной ногой много не навоюешь, а вот как убийца – вполне. Представляешь, ни одно его убийство не расследовалось.

– Это как?

– А вот так. Они или проходили как смерть от несчастного случая, или как самоубийство.

– Погоди, а ты-то откуда знаешь? – искренне удивился я. – Если уж на то пошло, я тебе даже имени своего настоящего не называл!

– Ну, мир не без добрых людей, – усмехнулась Марта. – Пару раз взяла в качестве оплаты информацию, вот и все.

– Интересные у тебя клиенты были…

– Ну, нужно же как-то жить. Ладно, это все дела минувших дней, и они сейчас не интересны. Как ты здесь оказался?

– Как обычно, – пожал я плечами. – Наткнулись на город, обрадовались, собрались только помародерить, а тут, откуда ни возьмись, ваши ребята. И вот я уже в клетке.

– А как до города добрались?

– Как и все люди, пешком вдоль берега. Поверь мне, ничего необычного.

– Так вчетвером и пришли?

– Погоди, теперь моя очередь спрашивать. Что это за место?

– Речной порт. Сейчас мы его укрепляем и скоро возьмемся за реконструкцию города. Слышал выражение: «Здесь будет город возведен назло надменному соседу»?

– Слышал. И что, есть такой сосед?

– Будет, обязательно будет. – Марта усмехнулась. – Если мы позволим. Ты не ответил: сколько вас было?

– Хорошо. Пятеро. С нами был ребенок, но он не дожил до рассвета, к сожалению. Моя очередь: зачем вам эти клетки? Используете рабский труд?

– Зачем же рабский? Используем труд обычных рабочих, вполне оплачиваемый. А клетки для таких, как ты, незваных гостей.

– И рабами вы не торгуете?

– Ну отчего же? – пожала плечами Марта. – Разных никчемных, ничего не умеющих гостей мы сплавляем работорговцам. Нам же нужно оружие и патроны. Да и техника нужна, правда, ее нам пока не продают, говорят, самим мало.

– Странно это все, – покачал я головой. – Скажи честно, почему ты мне все это рассказываешь?

– Ничего странного. Если мы договоримся, то ты и сам все узнаешь, ну а если не договоримся, то все забудешь. Так что спрашивай, не стесняйся, ничего утаивать не стану. Только и от тебя я жду того же.

Вновь за спиной раздался скрип, и охранник, названный Витом, расставил перед нами чашки. По комнате быстро распространился давно забытый аромат, и, взяв в руки горячую кружку, я сделал глоток, прищурившись от удовольствия. Конечно, кофе не лучший, обычный растворимый из недорогих, но сейчас я был рад и такому.

– Ладно, учту. Что ты там рассказывала про рабочих? Сами сюда приходят и просятся на вас поработать?

– Ну, не сами, конечно. Отлавливаем, привозим в город, сортируем. Кто-то становится охранником, кто-то добывает еду, кто-то имеет полезную нам специальность, а кто-то готов стать разнорабочим. Не веришь?

– Нет.

– А зря. На самом деле все так и есть, как я тебе рассказала. Забыла только сказать, что после разговора с пленными мы их обнуляем. А когда они появятся вновь, рассказываем про Ковчег то, что им полезно знать. А для наглядности показываем в действии летучих мышек, крыс или диких собак, которых тут тоже много. После этой лекции объясняем клиенту, что не все так плохо и что мы его в обиду не дадим и даже поможем ему материально. Накормим, дадим одежду. А если отработает у нас месяц, то расплатимся с ним оружием и снаряжением и отпустим его в свободное плавание.

– И что, все соглашаются?

– Некоторые отказываются остаться в городе, таких мы продаем.

– Интересно… А остальных действительно отпустите? Хотя о чем это я, достаточно обнулить их ближе к концу срока – и все по новой… Сама придумала?

– Нет, с автором этой схемы ты познакомишься позже, когда он вернется в город. Есть еще вопросы?

– Полно! Кому вы продаете рабов?

– Есть какая-то секта на юге, – поморщилась как от зубной боли Марта, – слишком хорошо оснащенная для начала… мира. Мы сумели с ними договориться и получили бесплатно клетки и первую партию оружия. Ну а дальше завертелось…

– А ты сама чем тут занимаешься?

– А все тем же. Исследую мир, составляю рецепты эликсиров, ядов, противоядий.

– И испытываешь их на рабах… – Я непроизвольно покосился на пустую кружку перед собой.

– Не волнуйся, тебе никто ничего не подсыпал. А так – да, ты прав, но только насчет ядов. Для эликсиров у нас есть особый образец. Нам попался полностью парализованный мальчишка, который, каждый раз появляясь в Ковчеге, горько рыдает над своей судьбой. И тут всегда появляется добрая тетя Марта и лечит его разными снадобьями, а он честно рассказывает, как при этом изменяются его характеристики. К сожалению, в этом мире он слишком быстро выздоравливает, приходится вновь его убивать и ждать, пока он снова оживет, а это пустая трата времени. Но ничего не поделаешь, этот мир тоже не идеален…

– Ну ты и сволочь…

– Работа у меня такая, – спокойно пожала плечами Марта.

– Что вам нужно от меня?

– У нас мало рейдовых групп, а такой хитро… находчивый человек, как ты, мог бы взять на себя руководство одной из них.

– А не боишься, что сбегу?

– Куда? На ваш остров? Так он в скором времени станет нашим форпостом, или как там это называется, не суть важно. Некуда тебе бежать.

Я замер, как громом пораженный. Интересно, кто? Майкл или Орк?

– Кто тебе рассказал про остров?

– А чего ты удивляешься? Ваш Майкл оказался весьма неглупым человеком, достаточно было показать ему нашу библиотеку и пообещать ему спокойную, беззаботную жизнь и любимую работу, как он сразу согласился влиться в наши ряды.

– Мне надо подумать.

– Конечно, думай, – пожала плечами Марта. – У тебя ровно сутки.

На моих запястьях вновь защелкнулись наручники, и все те же конвойные повели меня к выходу.

– Кстати, Олег, – окликнула меня Марта уже в дверях, – забыла тебе сказать. Если надумаешь согласиться, то к концу отпущенного тебе времени твои спутники должны быть мертвы. Это обязательное условие. Как ты это сделаешь, меня не интересует.

– Ну что, как и когда «последний и решительный»? – оскалился во все тридцать два зуба Орк, едва конвоиры доставили меня в клетку и вывели на допрос Лею.

– С чего вдруг такие мысли?

– А у тебя на роже все написано. Мне, к примеру, выставили условие, что примут в свои ряды и даже сохранят память, если я убью вас обоих, – хмыкнул Антон. – Вот только это бред, никто мне память не сохранит, нелогично это.

– Чего-то в Марте кровожадность проснулась, – покачал я головой. – Мне она поставила такое же условие… Развлекаются, сволочи.

– Вряд ли. Скорее всего, проверяют, кто на что способен. Сначала беседа по душам с бабушкой-психологом, потом предложение убить друзей, а потом и того, кто выжил, под нож. А дальше распределят – кого завалы разгребать, кому оружие доверить, а кого и продать на сторону.

– А с чего ты взял, что она психолог?

– А я их сразу чую. Да и вопросы больно каверзные задавала, ты не обратил внимания?

– Нет. Я тут знакомую встретил, она со мной и общалась. – В задумчивости я потер подбородок – А ты прав, нас обнулят. Тогда понятно, почему она спокойно отвечала на все мои вопросы. А спрашивать ничего не стала, потому что все, что они хотели знать, им уже рассказал Канадец.

– Откуда знаешь?

– Марта рассказала, вместе со всем прочим. Про остров, кстати, они уже знают. Как я понял, их лидер в отъезде, вернется – тогда и нападут.

– Слушай, я тут подумал, а баржу с клетками мы не у них ли отжали?

– Не думаю, что в округе есть еще поселение людоловов. Интересно, Майкл рассказал им, где наша лодка?

– Наверняка. Но об этом потом будем думать, сейчас надо решить, как из клеток выбраться.

– Может, как в плохих фильмах? Лея соблазнит охранника, мы его пристукнем и сбежим? – ухмыльнулся Орк.

– Очень смешно! Да и охранника с ключом от клетки я здесь не вижу.

– Будет. Вон у входа стол стоит под это дело. Людей, наверное, не хватает, вот и бегает охрана в качестве конвоя. А до того, пока ты спал, двое у входа сидели, в карты резались. Так что шансы есть.

– Угу… Слушай, сможешь дозировать свою магию так, чтобы человеку было просто страшно – слегка, но долго?

– Понятия не имею. Если включать и сразу отрубать заклинание, то насчет долго – это не проблема, а вот как часто получится это делать… Что задумал?

– Ночью попробуем нагнетать обстановку, может, охрана чего учудит. Не знаю пока, подумать надо. Мне не видно – глянь, что тут с окнами?

– А чего там глядеть? Обычные окна, двойные или тройные стекла, грязные только. Решеток нет, да и не нужны: все равно от летучих мышей не скроешься, если ночью бежать.

– А как ты думаешь, почему клетки здесь, а не в подвале? Там, как я понял, полно места. Уж не из-за этих ли окон?

– Думаешь, пугают «новорожденных» видом из окна?

– Может быть, может быть… Надо подумать.

– Думай, ночь длинная. Ну а если ничего не придумаешь, просто разобью окно ботинком, когда охрана расслабится. Хоть в компании сдохнем.

– Тоже вариант. А что ты в прошлый раз планировал? Когда так же в клетке сидел?

– Да ничего особенного, рассчитывал поймать какого-нибудь олуха и свернуть ему шею.

– Шикарный план, учитывая, что ключ все время был у шкипера, который по ночам спокойно дрых в каюте, – хмыкнул я.

– Ты думай давай, а не издевайся, – отмахнулся Антон и отошел в угол клетки. – Придумаешь – разбуди.

Я с сомнением посмотрел на Орка: неужто сможет уснуть? Сумел. Уже через несколько минут Антон заразительно сопел, словно и не нависла над нами угроза. Вот это выдержка у человека. Вздохнув, я тоже растянулся на полу клетки и погрузился в свои невеселые мысли. Самое обидное, что когда меня обнулят и я появлюсь в этой клетке, уверенный, что сегодня третье сентября, и ничего не знающий о Ковчеге, то наверняка соглашусь работать на Марту. Еще и радоваться буду, что появился не в чистом поле, голый и безоружный, а в каком-никаком анклаве. Если мне грамотно все это преподнесут, то еще и благодарен буду Марте по гроб жизни.

Интересно, как там мелкий сейчас? Если не попал под воздействие газа, то должен выжить, там нора узкая, достаточно убить несколько крыс – и они замуруют своими трупами проход. Сидит сейчас там, наверное, голодный и гадает, что случилось и вернемся ли мы за ним. Хотя нет, в моем вещмешке была еда, на пару дней ему хватит. Если он продержится эти пару дней. Спать-то ему тоже нужно…

Лея вернулась только через пару часов, злая как не знаю кто, и еще какое-то время шипела сквозь зубы ругательства.

– Ну и чего ты разоряешься? Все равно никто не услышит, кроме нас и этого ущербного, – в полный голос спросил я, кивнув в сторону одного из охранников, который не ушел из зала, после того как привели Лею, а уселся за стол у выхода и начал что-то выводить карандашом на страницах Свода. Тоже, наверное, дневник ведет. На мою реплику охранник никак не отреагировал. То ли просто пропустил мимо ушей, занятый своим делом, то ли уже наслушался разного от пленников и привык.

– Сильвер, помнишь платье, ну то, которое я примеряла вчера? Так вот, оно на этой старухе! Представляешь?

– И вправду похоже… – припомнил я. – Может, похожее. Но даже если твое, чего психовать-то так?

– Это один из поводов, – отмахнулась Лея. – Еще злюсь на Майкла – этот баран слишком подробно все расписывал в своем Своде, и теперь эти уроды знают всех жителей острова. Знают даже, кто где возрождается, представляешь?

– Погоди, о чем это ты? – вскочил я на ноги. – Он же переметнулся!

– Это они тебе сказали? Верь им больше. Слышала я, как старуха и какой-то здоровяк обсуждали, как наказать охранника, убившего пленника. Меня увидели и заткнулись. Как я поняла, он магичить начал, пока его вели, тут его и шлепнули.

– Кстати, а почему у нас Сводов не отняли? – опомнился я. – Хотя какой смысл, могут забрать с трупов, так же проще.

– Уже могут и не отнимать. Все равно все было скопировано Майклом. Помнишь, он носился по острову, собирал свою «энциклопедию», еще и возмущался, что мы совсем не уделяем внимания такой важной задаче?

– Помню…

К тому моменту, когда за окном окончательно стемнело, охрана успела дважды смениться, а я – последовать примеру Орка и вздремнуть. Комната погрузилась в полумрак, и тут местные жители сумели нас еще раз удивить: на столе охраны появился странный осветительный прибор – металлическая ваза, накрытая сверху закопченным стеклянным колпаком. Под стеклом этой лампы горел ровный язычок пламени, вырывая из темноты почти половину зала. По помещению мгновенно разнесся запах соляры.

– Блин, я надеялась, что в темноте он будет подходить к клетке и проверять нас, – прошептала мне на ухо Лея.

– Это вряд ли, – так же тихо ответил я. – Куда мы отсюда денемся?

План Орка захватить с собой на тот свет охрану тоже никуда не годился. Хотя ближайшее окно находилось всего в паре метров от клетки, разбить двойной стеклопакет броском ботинка вряд ли получится. Ладно, подождем.

Еще через час охрана вновь сменилась. На пост заступил тот самый ботаник, только в этот раз он не стал заниматься писаниной – наверное, решил поберечь зрение. Вместо этого охранник откинулся на стуле и бессовестно задремал. И самое обидное, что воспользоваться таким вопиющим нарушением дисциплины нет никакой возможности. Хотя…

– Лея, снимай пряжку с ремня, – прошептал я, пихая в бок разоспавшегося Орка. – Подъем, зеленый, работать будем.

– Зачем тебе пряжка? – переспросила девушка, но ремень сняла, и через несколько секунд у меня в руке была зажата тяжелая литая пряжка в виде черепа в фуражке. Это она вчера прибарахлилась, видел я, как Лея начищала трофей куском тряпки, любуясь на украшение в свете костра.

– Увидишь. Прикинься спящей и не суетись, хорошо?

– Начинать пугать? – Это Орк, проснулся и сразу сообразил, о чем речь.

– Ага, только потихоньку. Как останется треть энергии, сожми кулак на правой руке, я разгляжу. А там по обстоятельствам. И ляг со стороны окна, у тебя руки длиннее.

Стараясь не шуметь, Орк сместился в нужный угол клетки, мы же с Леей улеглись у противоположной стенки. А еще через несколько секунд по нервам хлестнул приступ страха, сразу же, впрочем, исчезнувший. Охранник встрепенулся на стуле и внимательно осмотрелся вокруг. Потом попытался разглядеть, что творится у нас в клетке. Смотри-смотри, а еще лучше – встань и подойди поближе… Не подошел. Прошелся вокруг стола и вновь уселся на свое место. Через несколько минут наш охранник опять начал клевать носом, и в этот момент Антон послал новую волну страха, такую же короткую. Даже мне стало не по себе, хотя я ее и ожидал, – а каково жертве? Вскочил, выглянул за дверь – сел обратно. Он что, боится, что его застукают спящим?

После третьей магической атаки Орка охранник взял в руки лампу и обошел помещение. К нашей клетке ближе чем на три метра так и не подошел, просто внимательно посмотрел и побрел проверять окна. Это правильно. Как там говорилось у классика? Верной дорогой идете, товарищ! У одного из окон он даже остановился и, протерев стекло, поглядел на улицу. Странный человек, что он хотел увидеть, глядя из освещенного помещения в темноту?

Следующая волна накрыла его аккурат в тот момент, когда он начал садиться на свое место. Охранник вскочил и, что-то пробормотав себе под нос, начал ходить перед своим столом, меряя комнату шагами. А вот Орк подал сигнал, что энергии осталась всего треть.

Я начал действовать, когда охранник в очередной раз приоткрыл дверь и высунул голову в коридор. Увесистая пряжка полетела в ближайшее окно, со звоном разбив стекло. Как я и думал, пряжка пробила только первое стекло. Охранника, как по волшебству, вынесло из комнаты. Мы же продолжали усиленно изображать крепкий сон. Надо отдать должное нашему стражу, в комнату он вернулся уже через полминуты и, подняв со стола лампу, а другой рукой поудобнее перехватив автомат, медленно подошел к разбитому стеклу, старательно держась подальше от клетки. Впрочем, ему это не помогло. Как только он остановился и поднял лампу, пытаясь понять, что случилось с окном, как лицо Орка осветилось злорадной ухмылкой, и он выдал свое заклинание, вложив в него остатки энергии. Наш противник отшатнулся от окна всего на метр, но и этого хватило Антону, чтобы, рванувшись вперед, схватить свою жертву за ногу и дернуть на себя. Лязгнул металлом отлетевший в сторону автомат, разбилась упавшая лампа, быстро изливая соляру из своих недр… Все это я видел краем глаза, одним длинным прыжком оказавшись рядом с Орком и хватая за пояс его жертву. Все, теперь не уйдет. Орк отпускает ноги и, перебирая руками, добирается до шеи. Все. Неяркая вспышка, потерявшаяся в свете начинающегося пожара, и на пол сыплется все, что было надето на убитом. Затягиваем одежду в клетку – и вот он, в одном из карманов лежит желанный ключ. Если честно, то я не был уверен, что он окажется у охранника. Повезло.

Щелкнула, открываясь, дверь клетки – и мы на свободе. Ну, почти, дело за малым – начать и кончить: выйти из здания, добраться до реки или спрятаться в городе, и все это под атакой местных жителей и хищных летучих мышей. А в то, что нашу возню здесь никто не услышал, не очень верится.

– Тоха, там у него нож на поясе был. – Я подхватываю с пола автомат и быстро осматриваю оружие. Так себе, если честно, очередной антиквариат, неудобный, да еще и под пистолетный патрон. Ну да ладно, сойдет. – Все готовы?

– Готовы. – Орк цепляет ножны на пояс, а Лея в это время громит стул о стену, в надежде вооружиться хотя бы дубинкой. – Думал, что дальше будем делать?

– Не-а, как-то не верилось, что все сработает. Ладно, чего тут думать, бежать пора. Лея, брось хренью заниматься, хватай ветровку с трупа, и потом, если кого убьем, собирай плотную одежду, от мышей пригодится. Ну что, ребята, если кто выживет, где искать друг друга, мы знаем.

Девятнадцатый день от заселения Ковчега

Залитый бледным светом луны, мертвый город смотрел на нас пустыми глазницами окон. Целые, почти нетронутые временем, здания спокойно соседствовали с обломками бетонных плит и завалами из битого кирпича. У стены одного из домов застыл остов древнего грузовика. В прошлой жизни можно было бы, брезгливо поморщившись, поразиться, сколько хлама, но здесь и сейчас это тонна стратегически полезного материала, из которого грамотный человек может изготовить ножи, гвозди, лопаты… Жаль, этого грамотного человека в наше время днем с огнем не сыскать. Как же, покорили космос, дома напичканы всевозможной электроникой, а как из одного куска металла без помощи роботов изготовить другой кусок нужной формы – не знаем.

В стороне, в просвете между двумя пятиэтажными домами, торчал кусок стены, высотой до окон второго этажа, собранный из бетонных плит и крупных обломков кирпичных стен. Похоже, новые жители города решили отвоевывать территорию Ковчега по кускам. Закрепиться в одном переулке, затем постепенно расширить стены и захватить новый дом. И так до тех пор, пока не кончатся рабы или не отпадет надобность в защищенной территории. Впрочем, без помощи извне ни то ни другое работорговцам не грозит. А нас слишком мало, чтобы что-то изменить. А естественных опасностей они уже не боятся. Днем поселение охраняют стены и часовые, а ночью к этой охране добавляются летучие мыши, без разбора убивающие все живое. Кроме часовых на стенах. Нет, вовсе не потому что часовые невкусные. Просто неделю назад местные жители нашли и разграбили здание пожарной части. А внутри, помимо всего прочего, были найдены костюмы пожарников, прочные, не прокусываемые мелкими хищниками. Вот теперь часовые гуляют по стенам в этой броне, полностью защищенные от летучих мышей. У нас же такого снаряжения нет. Да и откуда бы ему взяться в небольшом здании, отведенном для содержания новых, еще не завербованных пленников и их охраны?

С оставшимися двумя охранниками мы расправились довольно легко: они спали внизу, в подвале. Оставалось лишь обезвредить их, сковав наручниками, и загнать в нашу клетку. Еще два часа занял допрос. Ответы охранников сверяли с дневником их убитого товарища, который так удачно записал все, что происходило в поселении за последнюю неделю. Почему за неделю? Потому что неделю назад он переродился здесь же, в этой самой комнате. А вообще из этого дневника мы узнали даже больше, чем из допроса еще живых охранников, которые начали говорить, после того как им была обещана смерть вне клетки. Остаться в поселении после допущенного промаха для охранников было страшнее смерти. Тем более что смерть сейчас не конечна. Жизни им никто не обещал. К примеру, всплыла информация о старом знакомом – том корейце с пращой. Он выжил и сейчас сопровождает главу этого поселения. А отправились они, внимание, обменять полсотни пленников на оружие и патроны. Всего экспедиция состоит из четырнадцати человек, до зубов вооруженных. Плывут вверх по реке, в один из форпостов сектантов.

Вообще странно это все. В первую же неделю существования Ковчега мы встретили отменно снаряженную банду на исправном транспорте, теперь вот выясняется, что снабдили банду сектанты, у которых, выходит, это снаряжение появилось еще раньше. Когда, как? Это что, они сразу в хранилище возродились? Ну, допустим, но нужно же как-то организоваться? Не спаянной же бандой они сюда провалились? Или… Как бы то ни было, похоже, они еще опаснее горожан, и встречи с ними нужно избегать всеми силами, во всяком случае пока. А значит, нужно уничтожить всех, кто знает об острове. Нереально. Есть еще вариант, он прост, как три копейки: свалить отсюда и больше не появляться ни на острове, ни в окрестностях города. Логика в этом есть, но тогда придется начинать все сначала, а вчетвером не выжить.

За окном беззвучно мелькнула тень, заставив меня отпрянуть. Черт, страшно туда выходить, только выбора нет. Я отошел от окна и открыл страницу Свода с начерченным на ней планом местности. Всего три обитаемых здания: тюрьма, ангар для руководства и охраны и жилая пятиэтажка с заложенными окнами – жилище работников. Кстати, работников никто не охранял по ночам: летучие мыши – лучшие сторожа. Попробуй выйди ночью на воздух без спецснаряжения – мигом отправишься на перерождение.

За жилыми зданиями – склады. Горожане потихоньку мародерят, аккуратно сортируя и складывая находки на склад. То ли готовятся к торговле с другими анклавами, которые рано или поздно появятся в Ковчеге, то ли просто не нашли применения большинству находок.

За складами – стена. Высота стен – метров пять, просто так, с наскоку, не перелезешь. Вдоль стен пять вышек. Днем на них сидят часовые, ночью же охрана гуляет по периметру, но это в теории, а по факту – скорее всего, собираются в одном месте и чешут языками. А чего бдеть-то? Все живое в городе по ночам и носа не высовывает на открытые пространства – опасно. На схеме место, где часто собираются часовые, отмечено крестиком. Если повезет, то удастся разобраться с ними одним махом, без перестрелок.

– Антон, Лея, подымайтесь, – растолкал я ребят. – Пора, часа через два рассвет.

– Блин, Сильвер, только же легли, – простонала Лея, протирая глаза.

– А я тебе говорил, не стоит на час ложиться, только хуже будет.

– На том свете выспимся, – буркнул Орк, наматывая на голову джинсовую ветровку, снятую с одного из охранников.

– Мы уже на том свете, – огрызнулась девушка и, потерев лицо ладонями, принялась собираться. – Очки тоже не помешали бы, эти твари и в глаза полезут…

– Чем быстрее снимем шлемы с часовых, тем больше шансов уцелеть, вот вам и стимул.

– А то я не знаю…

Тихо скрипнула дверь, и вот мы уже на улице. Почти сразу рядом закружились стайки летучих мышей, периодически пытаясь царапнуть или укусить кого-то из нас. Единицы жизни начали обратный отсчет, но в этот раз гораздо медленнее. Кивнув друзьям, я метнулся за угол, к своей позиции – входу в ангар с руководством поселения. Как только начнется шум, оттуда ломанутся охранники, и мне нужно их задержать. Ненадолго, всего на несколько минут, так чтобы ребята успели убить охрану, собрать лут и влезть на стену. Большего с двумя десятками патронов я сделать не смогу.

А вот и вход в ангар, всего в паре десятков метров от меня. Время потекло медленно, как всегда, когда чего-то с нетерпением ждешь. Проклятые твари постоянно маячили перед глазами, скрывая цель и сбивая прицел. Первоначально мы планировали захватить ангар, но пленники рассказали о том, как оборудован вход, и от этой идеи пришлось отказаться. А всего-то враги добавили вторую дверь внутри помещения таким образом, что любой входящий внутрь оказывается в узком коридоре с бойницами в стенах, из которых за входящим наблюдает охрана. Но и это еще не все: почти уверен, что из ангара есть запасной выход, во всяком случае я бы его сделал, хотя бы на случай пожара.

Где-то недалеко прострекотала длинная очередь, на весь магазин, а следом еще несколько, по два-три патрона. И наступила тишина. А вот теперь пошел мой отчет времени. Дождаться, пока откроется дверь, ранить того, кто высунется, или убить, если повезет, и валить отсюда. Пока они разберутся, что к чему, пока сообразят, что тут никого нет, успею добраться до стены, а там уже ребята прикроют.

Вспышка выстрела сверкнула от одной из стен ангара, где неожиданно открылось небольшое окошко, до этого неотличимое от остальной поверхности. Рядом с моим лицом разнесло в клочья одну из летучих мышей, и шкала жизни резко скакнула к красной отметке. Отскочив за угол, я уже не таясь со всех ног помчался к стене, надеясь успеть раньше, чем враги обегут дом, за которым я скрылся. А в том, что они уже на улице, я нисколько не сомневался. Интересно, пленники не знали о бойницах или специально не сказали? Хотя какая теперь разница…

На стену влетел, как на крыльях, проскочив мимо Орка, тяжело карабкающегося по лестнице с мешком на плече. Успел, значит, трофеи собрать.

– Быстрее! – Я принял мешок у Антона. – Потом переоденемся.

Быстро осмотревшись, мы побежали вдоль стены и вскоре сидели в темном подвале полуразрушенного дома, переодеваясь в брезентовые костюмы древних пожарных.

– Куда дальше? – Орк уже успел нацепить снаряжение и теперь пытался поудобнее пристроить на голове шлем с забралом из прозрачного пластика. – За малым пойдем?

– Ага, надо до рассвета найти нужный дом и свалить из города, – кивнул я. – Времени мало…

– Не успеем, – засомневалась Лея. – Во-первых, мы не знаем даже, куда идти, а во-вторых, посмотрите на шкалу бодрости, ничего не замечаете?

– Черт, и точно, – сообразил я, о чем идет речь. – Мы же почти сутки не ели…

– Вот и я о том же. Скоро рассветет, мыши улетят, и город начнут прочесывать. А не зная, куда идти, мы не успеем вернуться за Найденышем.

– Что предлагаешь?

– Не знаю.

– А чего тут предлагать? Найдем еду и спрячемся. Если доживем до ночи, тогда и будем искать мальца. Да и в порт нужно заскочить: лодку нашу наверняка уже угнали, а пешком мы далеко не уйдем.

– Это еще почему? Собак тут нет, вольфары по следу идут плохо…

– А нас и выслеживать особо не придется, – перебил Лею Орк. – Только тупой не догадается, что мы пойдем вдоль реки.

– Ладно, что там с трофеями?

– Винтовка и три пародии на автоматы, ну и патроны к ним. Две фляжки с водой, ну и одежда. Еды нет, если ты об этом, – перечислил Орк. – Есть у меня идея – с едой я что-нибудь придумаю, а ты лучше на крышу поднимись, глянь по сторонам: здесь нас искать в первую очередь будут.

– Угу. Погоди, а сколько было охранников?

– Пятеро. Только у одной винтовки затвора не было, пришлось бросить.

Через несколько минут я действительно стоял на крыше и осматривал окрестности, периодически отмахиваясь от круживших вокруг, словно комары-переростки, летучих мышей. Куда ни падал взгляд, везде царила разруха. Где-то громоздились горы бетонных обломков, где-то из земли торчали, словно пеньки гнилых зубов, остатки фундаментов, а в некоторых домах даже блестели уцелевшие стекла. Странно это все, как будто кто-то наугад назначал, в каком здании сколько времени прошло.

Прятаться ни в одном из этих домов смысла не было, как не было и смысла пытаться идти наугад. Нет, найти нужный дом мы сможем, если выйти к реке, обогнуть город и дойти до того места, где мы в этот город впервые вошли. Но даже если нам ничто не помешает, до рассвета никак не успеть, а кто, помимо людей, будет охотиться на нас днем, неизвестно.

Мысль о возможном убежище пришла в голову, стоило разглядеть внизу канализационную решетку, почти полностью засыпанную мусором. Вот там нас точно никому в голову не придет искать.

– Дурак, что ли? – покрутила пальцем у виска Лея, когда я поделился со спутниками своей идеей. – Нас же крысы сожрут! Здесь неподалеку ядерная бомба грохнулась, наверное, поэтому они такие здоровые – мутируют.

– Ты откуда знаешь? – удивился я.

– Дневник охранника читала. Тебе, кстати, я тоже копию скинула, мог бы почитать, там много интересного.

– Потом почитаю, не до того сейчас. – Я подобрал кусок толстой арматуры и пару раз взмахнул ею, примериваясь. – Идем, и постарайтесь не стрелять.

– Угу…

Решетку ливневой канализации удалось вскрыть с трудом, да и то только после того, как мы взялись за это вдвоем с Орком. Дело оказалось даже не в ее весе: она прилипла к бетону. Бросив последний взгляд на начавшее уже светлеть небо, я скользнул в люк, осторожно цепляясь за проржавевшие скобы, торчащие из стен. На дне колодца плескалась вода, пахнувшая плесенью и покрытая какой-то пенкой, а чуть выше уровня воды в обе стороны из колодца брали начало огромные, почти метр в диаметре, бетонные трубы, наполовину заполненные серой, ссохшейся грязью.

– Фу, ну и вонь! – Рядом со мной спрыгнула Лея, погрузившись в стоялую воду по щиколотки. – Мы что, тут до ночи сидеть собрались?

– Нет. Попробуем по трубам пробраться к реке – осталось решить, в какую сторону идти.

– Ползти, ты хотел сказать. – Орк спустился в колодец последним, аккуратно закрыв за собой решетку. – Кстати, а это мысль. Раньше, я слышал, такие стоки к реке вели, пока не стали ставить очистные. Так что определяем наклон труб – и вперед.

– Угу, только тут столько мусора, что хрен поймешь, какой тут наклон. – Я постарался вспомнить, в какой стороне порт, и, тяжело вздохнув, полез в нужную трубу. – Надеюсь, крысы тут не везде водятся.

– Не напоминай, – поежилась Лея. – Далеко здесь до реки?

– Порт совсем рядом, – припомнил увиденное с крыши. – Только вряд ли стоки будут близко к порту устраивать…

Так и оказалось. Мы ползли уже больше часа, периодически вываливаясь в большие бетонные колодцы, замурованные бетонными крышками. Иногда трубы были настолько замусоренными, что нечего было и думать, чтобы пролезть в них, приходилось возвращаться на развилки и искать обходные пути.

– Господи, хорошо, что город давно заброшен, – простонала Лея, когда мы остановились передохнуть в очередном колодце. – Представляешь, как бы мы тут сейчас в дерьме плавали?

– Это ливневка, здесь дождевая вода должна течь, – хмыкнул я, оглядев Лею, угвазданную с головы до ног грязью. Как хорошо, что она себя сейчас не видит.

– Слушай, Сильвер, а мы не заблудились? – задумчиво проговорил Орк, протирая лицо вынутой из вещмешка тряпкой. – А то я уже направление потерял совсем.

– Нет, не должны… А даже если и так, найдем новую решетку и выберемся наружу, когда темнеть начнет. Кстати, что ты там с едой придумал? У меня бодрость совсем упала…

– Держи. – Орк достал из мешка трупик летучей мыши. – Снимай шкурку и ешь.

– Что ты там добыл? – заинтересовалась Лея, не разглядевшая в темноте, что дал мне Антон.

– Мясо, Лея, мясо… – пробормотал я, оглядываясь по сторонам. Ничего похожего на дрова не обнаружилось, костер развести нечем. Впрочем, о чем это я, какой костер, угорим же все. – Нельзя сырое есть – кто знает, какую заразу подцепим?

– Не поедим – через пару часов совсем двигаться не сможем, – пожал плечами Антон, с сомнением глядя на такую же тушку. – Я их десяток штук набил, пока вы по сторонам глазели, а вот насчет готовки не подумал.

– Ладно, вода ненадолго бодрость поднимет, только все не пейте, – вздохнул я. – Ищем выход на поверхность: мы должны были уже далеко уйти.

– Странно, что крыс нет, – вспомнил Антон, – в прошлый раз они перли из канализации так, словно их здесь тысячи.

– Молчи, накличешь, – шикнула на него Лея, озираясь по сторонам. – Сильвер, идем уже дальше, а то на самом деле чего-нибудь дождемся.

Выход на поверхность мы нашли меньше чем за час, в один прекрасный момент увидев в трубе отблеск солнечного света. И даже больше того: пойдя на свет, мы нашли ответ на вопрос, почему нет крыс. Ответ лежал в большом бетонном колодце, подставив раздувшееся брюхо солнечным лучам.

– Это что, удав? – попятилась назад Лея. – Ты же говорил, что у нас Север?

– Может быть, мутант? – шепотом уточнил я, беря на изготовку автомат. – Похож на увеличенного ужа, если честно.

– Да фиг с ним, потом выясним, на кого он похож, что делать будем? – Хмурый Орк поскреб пальцами в затылке. – Нам позарез на поверхность надо.

– А что тут сделаешь… Три автомата – это шестьдесят пуль, промахнуться тяжело. Давайте по моей команде. Три… два… один!

Грохот автоматных очередей ударил по ушам, тело змеи-переростка задергалось от многочисленных попаданий, откатываясь с горы мусора, на которой змея лежала.

– Вроде убили? – все так же шепотом спросила Лея, перезаряжая автомат.

– Сейчас проверим. – Я потихоньку двинулся вперед, но опасения оказались напрасны: труп змеи валялся в углу.

– Я наверх, осмотрюсь, а то мы нашумели. – Орк начал карабкаться по ржавым скобам.

– Аккуратнее там. – Я достал из ножен нож и направился к змее. Вряд ли змеиное мясо намного лучше мышиного, но по крайней мере я не слышал, чтобы змеи болели чем-то вроде бешенства.

– Ты что, собираешься это есть? – Лея настороженно следила за моими действиями.

– Ага, и ты тоже, – усмехнулся я. – Пока мы не добудем чего-то получше, будем есть это. Сейчас Орк вернется, отправим его за дровами и приготовим шашлык из ужа-переростка.

– Думаешь остаться здесь?

– Да, до ночи пересидим тут. И дым не так сильно видно будет, и местные вряд ли в канализацию полезут.

Закончив с заготовкой мяса, я задумался, как распределять очки характеристик. За змею дали новый уровень, плюс один уровень дали той памятной ночью за крыс. Подумав, кинул все в телосложение. Почему? Да просто перед глазами как наяву встала картина, как Корнев умер только после третьего выстрела в голову, и это все решило. Хочу так же. Нет, не умереть, а выдерживать попадания. Итого у меня теперь:

Уровень: 8

Ум: 5

Сила: 21

Ловкость: 5

Телосложение:15

Свободные баллы: 0

Текущий уровень жизни: 130

Текущий уровень энергии: 65

Текущий уровень бодрости: 69 %

Ум и ловкость, правда, отстают, но не страшно. Во-первых, магии у меня нет, да и тупее из-за низких цифр я все равно не стану, впрочем, как и умнее от высоких. А как действует и на что влияет ловкость – тоже пока непонятно.

– Ты чего там замер? – Рядом присела Лея со Сводом в руках. – О чем задумался?

– Очки характеристик раскидал. Кстати, ты что раскачиваешь?

– Ловкость.

– Что так? – удивился я. – Можно подумать, ты от этого станешь акробатом?

– Не знаю, если по логике, должна начать быстрее двигаться, только пока непонятно. Ну а что мне еще качать? Силы полно, ум поднимать как-то глупо, я же не маг, только и остается, что телосложение и ловкость. Скажи лучше – что мы будем делать дальше?

– Сейчас перекусим, поспим по очереди, а как стемнеет, пойдем искать Найденыша, – пожал я плечами.

– Нет, я не об этом. Ну найдем мы мелкого, а потом куда? На остров возвращаться опасно. У работорговцев человек тридцать вместе с теми, что приплывут сегодня-завтра. А у нас ни оружия толком нет, ни людей.

– Не знаю пока. Антон вернется – будем думать.

– Ладно. – Лея вновь открыла Свод и углубилась в чтение. Я же прилег подремать, пользуясь случаем. Ночью поспать явно не удастся, так что буду использовать любую возможность отдохнуть.

– Сильвер, подъем! – Голос Орка ворвался в мой сон, развеяв его без следа. – Раздевайся. Лея, тебя тоже касается.

– Больше ты ничего не хочешь? – возмутилась Лея, но, видя, что Антон быстро скидывает с себя одежду, уточнила. – Что случилось?

– Будем инсценировать смерть. Давайте живее! В моем мешке шмотки охранников, выберите, что подойдет. – Сам Орк уже избавился от своего камуфляжа и натягивал на ноги потертые джинсы.

– Тоха, ты себе льстишь, – усмехнулся я, раздеваясь и ныряя в мешок за другой одеждой. – Они же на тебе по швам треснут!

– Да хрен с ним, застегивать не буду, а потом найдем что-нибудь, – отмахнулся Орк. – Подготовь три автомата и воткни пустые обоймы.

Кивнув, я выбрал самые потрепанные стволы и, воткнув в них пустые магазины, сунул в вещмешок Орка.

– Блин, гильзы… Лея, беги сгребай гильзы сколько сможешь, и бегом сюда, времени нет! – опомнился Орк. – Да потом оденешься, быстрее!

– Держи, эксгибиционист несчастный. – Лея сгребла пустые гильзы с того места, откуда мы стреляли по змее, и ссыпала их в карман снятого кителя.

– Все, я побежал, вернусь – все расскажу. А, да, забыл. – Орк быстро залез в мешок и достал несколько яблок. – Ешьте, костер развести не получится. И лучше уйдите в тень, а то мало ли…

Последнюю фразу Орк пробормотал уже сверху, сноровисто карабкаясь по ржавым скобам.

– Сколько я спал? – спросил я у Леи, одновременно вгрызаясь зубами в сочную мякоть яблока, – надо отдать должное Орку, с едой он поспел как раз вовремя: еще немного – и от голода мы бы уже не смогли шевелиться.

– Часа два-три, – с набитым ртом отозвалась девушка. – Я уже хотела тебя будить.

– Искать Орка?

– Нет, уходить отсюда, – пожала плечами Лея. – Глупо было бы лезть по очереди туда, откуда один уже не вернулся…

– Тоже верно, – кивнул я, расправившись со своими яблоками. – Что же он там углядел, раз так засуетился?

– Не знаю. – Лея провела руками по карманам джинсовой ветровки, которую надела взамен своей формы. Куртка доходила девушке только до середины бедра, а вот штанов ей не досталось. – Но если он так пошутил, то я его пристрелю.

– Да брось, – отмахнулся я. – Не просто так он всполошился. Пойдем в тень, а то действительно нарвемся с дури.

Разместились мы в одной из труб, метрах в двадцати от колодца. Вроде и не видно нас, особенно если со света спуститься, а с другой стороны, с такого расстояния промахнуться почти нереально. Хорошо, что оружие все с собой собрали. Будь у нас больше времени, наверняка бы отщелкнули магазины и не стали нести лишнюю тяжесть, а так – спешка нас выручила.

Орк вернулся с заметно опустевшим мешком, в разорванных по швам джинсах, но довольный.

– Все, официально мы умерли ночью, во время побега.

– А поподробней? Что там было-то?

– Там дурдом, – хмыкнул Антон, пытаясь сесть поудобней в узкой трубе. – Похоже, что, помимо охраны, нас сегодня ищут еще и работники, как муравьи, везде шарятся.

– Им-то зачем? – удивилась Лея.

– А что, достаточно пообещать нашедшему хорошую награду – и будут искать со всем рвением, – ответил я вместо Орка. – Лучше скажи, как ты там все обустроил?

– Разложил одежду так, как будто она с нас упала, потом раскидал вокруг трупы нетопырей, которых вы жрать отказались, и гильзы расшвырял.

– Маловато гильз… – засомневался я.

– Да брось, мы же на месте бы не стояли, на бегу отстреливались, так что сойдет. Да и поисковики первым делом к оружию кинутся, все следы потопчут, – возразил Орк.

– Ладно, искать нас перестанут, что дальше? – вновь поинтересовалась Лея дальнейшими планами. – Вечером ищем мелкого, а потом?

– Не, не ищем, – вздохнул Орк. – Нет его там, я уже проверил. Мы недалеко от окраин сейчас.

– Съели все-таки, – вздохнул я.

В горле встал ком, мешающий сглотнуть… Сам не ожидал, что так привяжусь к Найденышу.

– Не, вряд ли. Одежда и оружие тоже пропали, зато в яме блестят гильзы и батарея отодвинута. А еще там лужа крови и клочки шерсти.

– Из людей же кровь не течет? – удивилась Лея.

– Зато из крыс еще как течет. А там внизу сейчас как на скотобойне. Похоже, крысы трупы своих жрали. А мелкий наш наверняка сумел отбиться и сбежал. Там узкое место, только одна крыса свободно пролезет, так что шансы у него были. Только где его теперь искать?

– Не будем мы сейчас его искать, – подумав, решил я. – Бесполезно и опасно. Нам еще город нужно покинуть за пару часов до заката: не забывайте, одежды-то нет, сожрут нас ночью. Так что вечером уходим к лодке и плывем на остров. А там – готовимся и решаем, как будем брать город.

– Брать город? Ты в своем уме? – покрутил пальцем у виска Орк. – Кто, мы втроем?

– В лагере есть еще люди, – пожал я плечами.

– Хорошо, есть. Чем вооружимся? Этими пукалками? – Антон потряс передо мной автоматом. – Ах да, там еще несколько винтовок… Да нам патронов не хватит на полноценный бой, ты же знаешь!

– Тише ты, – шикнул я на не на шутку разошедшегося Орка. – Подготовим экипировку и ударим ночью. Главное – выбить часовых, а потом взорвем ангар или сожжем. А рабочие безоружны.

– Угу… Он железный, как ты его подожжешь? Чем взорвем? Какую экипировку?

– С экипировкой не проблема, сделаем шлемы, как у фехтовальщиков. Проволоку можно найти – если нет, то из веток сплетем, на один раз сойдет. А сжечь… Короче, потом решим – была бы цель, а как ее достичь, я придумаю, поверь мне.

– Сильвер прав, – внесла свое слово Лея. – Город надо брать. Или уничтожить, если взять нет возможности. Они знают об острове и наверняка, как только прибудут их рейдеры, отправятся к нам в гости. Нужно успеть раньше их. Иначе не отобьемся. Или все бросать и уходить. Найдем себе новое убежище.

– Нет, остров я бросать не хочу.

– Что так? – заинтересовался Орк. – Тебя же там ничто не держит, как я понял?

– Не хочу, и все! – Я и сам не знал, что мне не позволяет бросить на смерть людей, которых я, по сути, едва знал. – Хочу, чтобы нам было куда вернуться. Наверное, так. Иллюзия дома. Ну пусть хоть иллюзия, но лучше уж так, чем совсем ничего. И потом, там остались Гном и Данил. Да и Леший нам не совсем чужой.

– Ага, точно, Лешего мы знаем на неделю дольше, чем остальных, – усмехнулась Лея. – Ладно, не бесись, я в любом случае с тобой.

– Только как ты собрался поджигать железный ангар, ты мне расскажешь заранее, – хмуро пробурчал Орк. – Все, вы как хотите, а я – спать.

Орк развалился на куче сухого мусора, устраиваясь поудобней, а я, повернувшись лицом к колодцу, задумался о том, как же нам выковырять бандитов из ангара, если мы сумеем застать их врасплох. Если у них там в каждой стене бойницы, то они смогут отстреливаться до китайской пасхи. Хотя нет, до тех пор, пока не кончится еда. Но только устраивать осаду нам не с руки. Патронов не хватит. Да и мало нас. Нападут, к примеру, хищники сзади – и все, закончится осада, не начавшись. Ладно, до острова путь неблизкий, придумаю что-нибудь. А может, и Леший подскажет, у него вроде тоже голова на это дело работает…

Мои размышления прервала Лея, улегшаяся головой мне на колени, хотя это и сложно было сделать в тесной трубе.

– Сильвер, а скажи честно, зачем тебе те, кто остался на острове? – тихо спросила Лея. – Решил начать жизнь с нуля, стать чистым и хорошим? Ты же не веришь до конца никому, даже нам, я это давно уже поняла.

– Не знаю… – Если честно, я даже растерялся, не зная, что же ответить. – Честно не знаю. Может быть, чувствую свою ущербность по сравнению с некоторыми из них…

– Ты? Не смеши меня!

– Нет, серьезно. Просто я умею лишь убивать. А вот создать что-то, кроме оружия, – тут я бездарь. Взять хоть Гнома, Лешего, Лену…

– Угу, только если бы не ты, они бы сейчас создавали в рабстве у сектантов. Да и теперь еще есть такая возможность.

– Это пока. Рано или поздно здесь все наладится, и таких, как мы, будут сторониться или вовсе объявят вне закона.

– Или мы сами станем законом, Сильвер.

– Или так. Ладно, Лея, спи, ночь сегодня будет трудной.

– Как всегда, – усмехнулась Лея, устраиваясь поудобнее.

– Как всегда, – эхом повторил я. – Да, чтоб ты знала: вам я верю.

Лея ничего не ответила, зато неподалеку чуть слышно хмыкнул Орк:

– Сильвер, кончай эти сопли. Что-то ты сегодня расклеился.

– И то верно. А ты, зеленая морда, тоже спи, на тебе вторая смена, и разбужу я тебя вовремя.

К месту, где осталась лодка, мы добрались уже в сумерках. Только лодки, как я и ожидал, здесь не оказалось. Вместо этого мы нашли следы короткого боя. Весь берег был изрыт следами людей, а кое-где валялись гильзы от охотничьего ружья. Уже подсохшие, с увядшими листьями ветки, которыми мы маскировали лодку, были небрежно разбросаны, и от кустов к воде тянулся четкий след киля.

– Водой ушли, – констатировал я очевидный факт, присаживаясь на охапку сухих веток. – Тоха, разводи костер, Лея, нарежь сырых веток. Нужно поесть, не знаю как вы, а у меня бодрость падает от любого лишнего движения.

– А может, подальше отойдем? – засомневалась Лея. – Мало ли кто пожалует!

– Отойдем, когда поедим. Горожане ночью не придут, а зверье и здесь, и в любом другом месте нас одинаково почует. – Я достал из мешка кролика, которого Орк убил, удачно метнув арматурину, и принялся быстро свежевать его, не заботясь о сохранности шкуры. Не до того сейчас. Еще повезло, что живность здесь непуганая, а то пришлось бы змею жрать. И ели бы, куда деваться. Нет, говорят, в Китае змеи считаются особым лакомством, но среди нас нет китайцев.

– Надоело… – Лея села рядом со мной и принялась зачищать ветки тальника, которые заменят нам шампуры. – Я подумала, что уже завтра мы будем на острове, почти что в цивилизации, а тут новый подвиг совершать нужно.

– Какой подвиг? – не понял я.

– Как какой? Триста километров пешком протопать. Мы же не поплывем на плоту?

– Не поплывем, – кивнул я. – Но и от реки далеко отходить не будем, нужно следить, чтобы никто нас не обогнал.

– Вот и я о том же. Все идет через задницу. За последние три недели у нас не было ни дня без приключений, – вздохнула Лея. – Хочу в Нормалити. Туда, где можно взять выходной и поваляться на кровати или на пляже, не боясь, что тебя пристрелят или захватят в рабство.

– Да ладно, – вернулся Орк и, вывалив на землю охапку сушняка, принялся разводить костер. – Ты бы первая оттуда свалила на третий день!

– С чего ты взял?

– С того, что, если бы тебе хотелось покоя, ты бы осталась на острове. Если сравнивать с походной жизнью, там сейчас оплот цивилизации.

– Которого не станет, если мы не успеем захватить город, – уточнил я, насаживая мясо на прутья.

– Опять ты за свое, – отмахнулся Орк. – Нет, я не против повоевать, если даже ты туда прямо сейчас ломанешься, то я тебя прикрою, но пойми, нереально это! Там только Леший да Тихон стрелять нормально умеют. Еще человек пять смогут выстрелить в сторону противника да не сбежать, едва начнут стрелять в ответ, хотя и не факт. С кем ты собрался идти в бой?

– Хватит вам спорить, – устало вздохнула Лея. – Сильвер сказал, что придумает, как этот вопрос решить, вот и пусть напрягает мозг, а мы поможем. А спорить с ним бесполезно: упертый как баран.

Отвечать спутникам я не стал. Да и нечего пока отвечать. Дождавшись, пока приготовится мясо, мы поужинали и пошли по берегу вниз по течению, торопясь пройти как можно большее расстояние, пока не наступил рассвет.

Двадцатый день

К небольшой речке, преградившей нам дорогу, мы подошли уже ближе к рассвету. Речка действительно оказалась небольшой, не больше сотни метров в ширину, но лезть в холодную воду не было никакого желания. Постояв несколько минут над обрывистым берегом, мы не сговариваясь решили отойти на несколько километров вверх по течению и устроить привал. А еще через некоторое время увидели вдали отблески костра, разведенного прямо на берегу.

– Надо же, не прячутся совсем! – высказал Орк мои мысли. – Проверим или ну их на фиг?

– Проверим, – кивнул я, снимая автомат с предохранителя. – Там на берегу лодка, может, даже и наша.

– Да ладно?

– Ага. Будьте пока здесь, я уберу часового, если он там есть, и подам сигнал.

– А если лодка не наша? – задала Лея риторический вопрос и сама же на него и ответила: – Хотя какая разница…

Лагерь похитителей, а лодка действительно оказалась нашей, охранял один человек, совсем ребенок, не старше Найденыша. И позицию занял грамотную, в стороне от костра, так, чтобы огонь не слепил. За поясом наган, в руках мелкашка…

– Ну здравствуй, потеряшка. – Я вышел под свет костра, убирая автомат на плечо. – Где пропадал?

– Сильвер! – Найденыш вскочил и кинулся мне на шею. – А я думал, вас всех убили, собирался искать, где вы возродились.

– Потому и лодку взял?

– Ну не совсем, лодку я думал отдать клану в обмен на помощь в поисках.

– Какому еще клану?

– Нашему. – Один из проснувшихся подростков влез в разговор. – У нас клан «полярной лисицы», и ты, кстати, на нашей территории.

– Да ну? – Я насмешливо оглядел членов «клана». Один, худой, нескладный, с коротким ежиком светлых волос, держал в руках обрезок пластиковой водопроводной трубы, а на груди поверх теплой клетчатой рубахи висела перевязь со стальными дротиками. Сами дротики представляли собой заточенные велосипедные спицы с небольшим куском поролона. А второй юный воин, в противовес товарищу пухлый и розовощекий, подтягивал к себе здоровенную кувалду с наваренной стальной рукоятью. Длиной эта кувалда если и была меньше роста своего хозяина, то ненамного.

– Это Волкодав и Змеелов, – пояснил Найденыш.

– Что, серьезно? – удивился я грозным именам. Хотя подростки вполне могли так назваться, почему бы и нет.

– Серьезно! – кивнул тощий, который, судя по всему, и был Змееловом. – А сам-то ты кто?

– А это мой отец, Сильвер, – заявил Найденыш, заставив меня закашляться.

Впрочем, взглянув на подобравшего и сжавшего губы ребенка, я кивнул.

– Мелкий? – послышался сзади удивленный голос Орка. – Вот это номер!

Следующие несколько минут были посвящены радостным возгласам и обниманиям воссоединившейся команды, я же сидел и, глядя в пламя костра, пытался переварить новость. Честно говоря, всю жизнь был уверен, что дети появляются как-то по-другому…

– Проснулся я, когда меня начала жрать здоровенная крыса, жизней оставалось всего чуть… – рассказывал в это время Найденыш. – Я с перепугу ее ногами оттолкнул и все, что было в пистолете, в нее расстрелял… А там уже другая мимо этой пытается протиснуться, голову просунула и в небольшую щель лезет. Я ее ножом, а ей пофиг, пока убил, она меня еще разок цапнуть успела. А потом пошло как по расписанию: крыса лезет, а я в нее весь магазин из винтовки, все пять пуль, пока перезаряжаю, они успевают труп оттащить – и уже новая крыса пытается просочиться… Я, если честно, потом весь день ничего не слышал. А патронов у меня всего две коробки осталось…

– Это сколько же ты их убил? – поразился я. – А выбрался как?

– Поднял себе ловкость и влез обратно наверх, а там батарея тяжеленная лежит, пока пытался ее убрать, меня опять чуть не сожрали. Пришлось отбиваться и бить еще, чтобы уровни поднять. Улучшил силу и выбрался. И теперь я семнадцатого уровня, – похвастался ребенок. – А потом почти до вечера вас ждал. Надеялся, что вы либо умерли, либо скоро вернетесь.

– Как это надеялся, что мы умерли? – возмутился Антон, но тут же сообразил: – А, вот ты о чем… Нет, мы своих не бросаем, просто нас газом потравили, а Сильвер тебя спрятал, перед тем как вырубиться.

– А как вы от горожан сбежали? – недоверчиво спросил Змеелов. – Или не сбегали?

– Ночью убили охрану и ушли. Теперь их на восемь человек меньше, – объяснил я. – А вы, значит, уже с ними сталкивались?

– Конечно, сталкивались, – подтвердил подросток. – Они себе весь город захапали и сидят там. А нам бы тоже и одежда, и посуда пригодились. Старшие пытались договориться, но парламентеров просто расстреляли. Потом нам пришлось еще и лагерь переносить: у одного из наших в Своде карта была.

– И что, вы так просто ушли? Вы же «клан»? И кстати, почему клан, а не отряд, например?

– Это из игр, – пояснил Орк. – Ребята по ходу… геймеры.

– Сам ты задрот, – явно обиделся пухлый подросток. – Мы сейчас в игре, а в игре, чтобы выжить и стать сильнее остальных, нужно вступить в клан. Или создать его.

– Ну, вам виднее, – покачал я головой. – У вас там взрослые-то хоть есть?

– Конечно! У нас почти все взрослые.

– Вот и хорошо. Сейчас всем спать, а потом отведете нас к взрослым.

– А чего это ты здесь раскомандовался! – возмутился Змеелов, который в паре разведчиков клана «полярной лисицы» был явно старшим, но, поймав тяжелый взгляд Орка, замолчал и демонстративно сменил на посту Найденыша. Я же, с усмешкой проводив взглядом подростка, отошел к лесу и уселся на поваленную сосну, боком к костру. Через пару минут ко мне присоединился Найденыш.

– Ну что, сынок, рассказывай.

– Ты же не обиделся?

– Нет, удивился просто…

До лагеря клана мы добрались уже на закате. Шли на веслах, не спеша и экономя остатки бензина. А перед этим тянули время как могли. По очереди выспались, наверстывая за предыдущие дни, потом Антон добыл нам мяса и не торопясь приготовил похлебку, благо у подростков нашелся и котелок, и какая-то крупа, похожая на рис. Лея сшила себе юбку из куска брезента, найденного в лодке. Ну и два часа гребли против течения. А все почему? Да потому что мы и так не представляем собой грозное воинство, а тут еще и слепой командир отряда…

Сам лагерь был как две капли воды похож на наш на острове. Те же шалаши, покрытые густым лапником, те же жители, разного пола и возраста, занимающиеся повседневными делами, разве что все оружие было самопальным. Тут были и трубки с дротиками, и луки со стальной тетивой, и где только тросики достали, хотя если дротики от велосипедов, то и тросики оттуда же, – наверняка делают набеги на окраины города. Большинство же было вооружено короткими копьями и деревянными палицами. На некоторых, кстати, были и доспехи, и это отдельная сказка, страшная. Куски листового металла с остатками автомобильной эмали были соединены между собой кусками шкур, а у одного «рыцаря» и вовсе доспех оказался деревянным…

– Зря смеешься, такая защита ослабляет пули. Уже сейчас любой танк выдерживает почти десяток некритичных попаданий, – пояснил мне пухлый подросток, оставшийся с нами, пока его товарищ побежал за старшим.

– У вас есть танк? – встрепенулся я. – И вы до сих пор не захватили город?

– Танк – это игрок, принимающий на себя весь урон, – отсмеявшись, пояснил Орк. – Сильвер, ты что, вообще никогда не играл?

– Да я как-то все больше в стрелялки, – смутился я.

– Эх ты, деревня, – пихнула меня в бок Лея. – А вот и начальство.

К нам подошли трое молодых мужчин, одним из них, кстати, оказался тот самый «танк» в деревянном доспехе.

– Добрый день, – протянул Деревянный руку для рукопожатия. – Я Андрей, он же Песец, глава клана.

– Сильвер, э-э-э… командир разведотряда, если по должности, – пожал я руку. – Поговорим?

– Почему бы и нет, – пожал плечами Андрей. – Проходите вон к тому шалашу, стол видите? Вот за него и садитесь, я сейчас распоряжусь, чтобы принесли ужин, и подойду. От ужина вы же не откажетесь? Время как раз подошло.

– Не откажемся.

Долго ждать не пришлось: едва мы разместились за длинным столом, сколоченным из старых, почерневших от времени досок, как к нам присоединились три человека из руководства клана.

– Это Алексей, это Хорек, – представил Андрей своих спутников – невысокого пожилого мужчину с черными волосами и черными же глазами, то ли якута, то ли финна, и, словно в противовес Алексею, высокого, жилистого молодого парня, будто сошедшего с немецких агитплакатов времен Великой войны. Подождав, пока я представлюсь сам и представлю своих спутников, Андрей перешел к сути разговора: – Итак, кто вы и зачем к нам пришли?

– Соседи ваши, тут недалеко, километров триста к северу, – начал я объяснения, после того как представил своих спутников. – А пришли мы обсудить союз против бандитов, засевших в городе. Ваши ребята говорят, что эти гады кровь вам портят?

– Ну, допустим, но эту проблему мы и сами решим, подготовимся получше и решим.

– Ваше дело, только они тоже не сидят без дела. К примеру, не сегодня завтра к ним придет груз оружия и патронов. А что они купят еще через месяц? Или вовсе через две недели? Танк? Или вертолет?

– Как это купят? Здесь что, и аук уже работает?

– Что?

– Ну, аукцион? Нет?

– Нет, все проще. Где-то на юге окопались сектанты и скупают рабов, расплачиваясь техникой и оружием. Судя по всему, сидят на армейских складах. Вот, кстати, еще повод сотрудничать, если справимся с городом: можно подготовиться и поискать это эльдорадо.

– И что за секта?

– Да черт его знает, молятся какому-то Люту, кажется…

– Интересно… Ну ладно, фиг с ними, с сектантами, потом подумаем, а пока вернемся к городу. Что ты предлагаешь?

– У меня водный транспорт и десяток человек, вооруженных огнестрельным оружием. Ну и можно взять еще столько же, для массовки. Что у вас?

– Пока пять групп, по четыре человека в каждой, все не ниже двадцатого уровня, остальные еще не бойцы. Оружие в основном холодное, есть два дробовика, но почти нет патронов. А в городе человек двадцать, и все хорошо вооруженные. Хотя, если напасть ночью…

– То нас сожрут нетопыри. Атаковать нужно днем… – Я задумался. – Сначала отвлечь с реки, а когда основная масса врагов будет занята нами, твои люди ударят в спину. Да, их там три десятка. И не меньше сотни рабочих, которые воспримут нас как бандитов, атакующих их дом.

– Тогда ничего не получится, – отрезал Андрей. – Я своих людей на убой не поведу.

– А если я обеспечу артиллерию? И вам останется только в суматохе зачистить здания? Если ваши «танки» так хороши, как расписывали наши провожатые, то это будет несложно.

– Где ты возьмешь пушки? – Кажется, все трое представителей клана заговорили одновременно, мои же спутники перенесли удивление молча, разве что Орк поперхнулся морсом и закашлялся, согнувшись к столу.

– Придумаю, – отрезал я. – Ну так что, мы договорились?

– Еще не все, – впервые подал голос Хорек. – Если все удастся, как будем делить город?

– Сам город нам не нужен, – отмахнулся я. – Не потянем мы его оборону. Да и вы не потянете, я думаю…

– Это мы сами решим. Тогда город наш, оружие пополам, ну и вам три дня на разграбление, как в Средневековье. Годится?

– Почти. Там есть одна женщина, я потом опишу, как выглядит, хотелось бы взять ее живой. Ну и рабов освободим и дадим возможность выбирать, куда им вступить – в ваш клан или к нам.

– Ты же говоришь, что они воспримут нас как бандитов? Да так и будет, тут ты прав…

– Есть там особые клетки: если в них умереть, то там и возродишься, только память не сохраняется…

– Клетки тоже делим пополам, – перебил меня Хорек, которому стоило бы назваться хомяком, поскольку в разговор он вступал, только когда речь заходила о разделе имущества, да еще пока и не добытого.

– Хорек, заткнись, – вздохнул Андрей. – Иди погуляй или сиди молча. Что там с клетками?

– Да хоть все забирайте. – усмехнулся я. – У нас их полно – захватили в качестве трофеев вместе с транспортом. Так вот, о клетках. Работорговцы убивают в них людей, а когда те возрождаются, уверенные, что впервые в Ковчеге, и ничего не знающие о мире, промывают им мозги, рассказывая ужасы об окружающем мире и о том, какие они добрые, и защитят своих новых работников в обмен на самоотверженный труд. Это если в общих чертах.

– Ты предлагаешь всех взятых живыми прогнать через эти клетки? – В глазах Андрея мелькнуло понимание. – Жестоко, хотя вариант очень удобный. Потом рассказываем им о житье у нас и у вас – и пусть выбирают, так?

– В общих чертах.

– Народ не поймет, – покачала головой Лея. – Во-первых, наши сами не так давно из клеток вылезли, будут галдеть о том, что мы сами не лучше работорговцев.

– Это мы решим, никто их не заставит устраивать массовые казни, загоним в клетки – а потом несчастный случай, газовая атака, землетрясение, потоп, покормить забыли… Решим.

– Когда ваши люди будут готовы?

– Послезавтра, не раньше.

– Хорошо, я подготовлю своих людей – и будем вас ждать.

На этом переговоры переросли в ужин. Мы ели, обменивались общими, не слишком важными знаниями о мире, обдумывали будущий штурм города.

– Посуду сами лепите? – Я повертел в руках неказистый глиняный стакан с морсом.

– Да, есть у нас парочка крафтеров, ну, игроков, которые в играх ремеслами занимались, – пояснил Андрей, заметив мой непонимающий взгляд. – Удачно вышло, что разработчики игр в основном старались сделать создание предметов как можно реалистичнее, но все равно там, где в игре получались произведения искусства, в жизни получаются эти страшилища, да и то не с первого раза…

– Да ладно тебе, сейчас не до произведений искусства, главное – что вещи полезные получаются, – отмахнулся я. – А что еще сами производите? Ты не подумай, что выпытываю, мне для дела нужно.

– Это для какого дела?

– Ну, в перспективе можно наладить торговлю, наши тоже без дела не сидят, а прямо сейчас я думаю, из чего сделать артиллерию. Пока наши досюда доберутся, времени много пройдет, вот и думаю использовать твоих людей, – Я поднял ладони, пресекая возражения. – Да ты не торопись возмущаться, подумай. Если сейчас я с твоими крафтерами сооружу что-то действенное, то потом они это что-то смогут построить и без меня. Так что не жадничай, рассказывай, что у вас есть и что еще умеют твои люди.

– Хм… Ладно, пойдем пройдемся, сам все посмотришь. – Андрей поднялся из-за стола. – Но сразу говорю: если ты собираешься сколачивать катапульты или баллисты, то лучше скажи сразу, чтобы я времени не терял.

– Нет, ни то ни другое против автоматов не пляшет, так что не переживай. – Я повернулся к Орку и вполголоса продолжил, уже для своих: – Тоха, отправляйтесь с Леей на остров и тащите сюда баржу и всех боеспособных людей. Чем вооружить – решим потом. Да, возьми с собой все топливо, какое есть, – если мы не справимся, оно нам все равно уже не понадобится. Пока будете плыть, надо сшить мешки из всей ткани, если там еще что-то осталось.

– Ты думаешь, девки оставили хоть клочок ткани? – усмехнулся Орк. – В городе этого добра было полно, в том доме, где нас поймали, да только сейчас там пусто, эти козлы все подчистую выгребли…

– А мешки-то вам зачем? – удивился Хорек. – Уже планируете, как награбленное вывозить?

– У нашей баржи нет бортов, – терпеливо пояснил Орк. – Если мешки наполнить песком, получатся хорошие укрытия, которые защитят от пули.

– А корзины не подойдут?

– У вас и корзины есть?

– Да полно, если надо, еще успеем сделать, ну не задаром, конечно.

– Делайте, там сочтемся, только поплотнее делайте, чтобы песок не сыпался.

– Да фигня, лопухами стенки проложим, никуда не денется…

– Ладно, я побежал, точнее, поплыл, – засобирался Орк. – Сам баржу ждать не буду, возьму с собой троих-четверых и рвану обратно. Гнома захвачу заодно, он нам тут пригодится.

– Пригодился бы, – вздохнул я. – Только кто баржу поведет?

– Блин, и точно… Ладно, не скучайте, я быстро, одна нога здесь – другая там.

– Давай… Лея, ты Свод весь прочитала? Нет там полезных рецептов?

– Ага, аж десять раз, – возмутилась девушка. – Когда бы я успела?

– Ну тогда займись, а то вдруг там рецепт тротила завалялся, а мы тут дурью маемся.

– Ну-ну… Иди уже, эксплуататор!

Крафтерами, как и следовало ожидать, оказались два молодых человека, похожих как братья. Оба тощие, нескладные, длинноволосые. Им бы еще очки – и получатся карикатурные ботаники, какими их показывают в комедиях. Впрочем, а чего я ожидал? Персонажи списаны с реальных тел, а как могут выглядеть люди, сутками не видящие белого света?

– Вот они, наши мастера, Винтик и Шпунтик.

– Что, реально так назвались? – поразился я.

– Да нет, это уже потом мы их так стали называть, а они обозвались труднопроизносимыми именами, когда не смогли вбить хоть одно внятное, – хмыкнул Андрей. – Это Сильвер. Поступаете в его распоряжение – покажете свое хозяйство, будете мастерить то, что он скажет. И все запомните. И, Сильвер, если послезавтра у нас не будет чего-то внятного, то мои люди никуда не пойдут.

– Договорились, – отмахнулся я. – Ну что, орлы, показывайте свое хозяйство.

И мне показали. Если учитывать, что меньше месяца назад мы все появились в этом мире даже без одежды, то сделанное мастерами внушало уважение. «Мастерская», если так можно назвать небольшую полянку с начисто вытоптанной травой и захламленную донельзя, находилась чуть в стороне от лагеря. Здесь парни сложили печь из камней для обжига глины, соорудили громоздкий верстак, поставили наковальню, в качестве которой использовалась непонятная стальная деталь внушительных размеров, наполовину вкопанная в землю.

Рядом с наковальней обнаружилось и творение крафтеров: кувалда, сделанная из двух кусков трубы. Одна труба, толщиной сантиметра четыре, стала ручкой, другая, с куда большим диаметром, стала ударной частью. Взяв в руки оружие, я наконец понял, как же ребята соединяли детали без помощи сварки: толстую трубу с двух сторон сплющили, а в середине просверлили или прорубили отверстие, в которое и забили ручку. А чтобы детали не разлетелись в разные стороны при ударе, все это укрепили клинышками и завальцевали. Ну а что, как говорится, голь на выдумки хитра.

– А чем сверлили отверстие?

– А мы насверлили много мелких отверстий и соединили их с помощью зубила, – ответил один из мастеров, Винтик, кажется.

– Нет, это я понял, сверлили чем, у вас есть дрель?

– Ну да, вот. – Парень протянул мне непонятную штуку, повертев которую, я так и не смог найти кнопку включения.

– А как она включается? – уточнил я, возвращая инструмент владельцу.

– Эх ты, дитя цивилизации, – усмехнулся Винтик и, уперев приклад дрели в плечо, упер сверло в ствол дерева. А потом парень быстро завращал ручкой справа, и сверло достаточно быстро углубилось в древесину. – Техника на грани фантастики! А еще у нас сварочный аппарат есть, только у него вся начинка сгнила, есть пилы, и по металлу в том числе, куча мелких инструментов, молотки, топоры, паяльник есть…

– Откуда добро, если не секрет?

– Из города, откуда же еще, – вздохнул Винтик. – Еще в самом начале намародерили, пока там живности не было.

– А бандиты не возражали?

– А их тоже не было, они туда на четвертый день приплыли, на барже и яхте. Мы еще тогда встречать их вышли на берег, помню… – Парень помрачнел.

– И что?

– Из всей группы только трое выжили: Андрей и мы с Димкой…

– Сочувствую. Скажи, а корзины тоже вы плетете?

– Да не, это у нас девки научились, методом проб и ошибок. Ягоды да грибы во что-то нужно было собирать, вот и расстарались.

– Уже легче, – кивнул я и продолжил осмотр «мастерской».

Вскоре нашлась и нужная мне труба – такая же, как и пошла на изготовление кувалды.

– Вот это пригодится, еще такие есть?

– Найдется, там, в кустах сложены, несколько штук по два-три метра. Это мы с Михой буквально три дня назад с окраин города приволокли, они не ржавые даже. А что, ты серьезно собираешься из них пушки изготовить? А где порох возьмешь, есть рецепт? – затараторил второй парень. – Мы тут с Михой недавно пытались динамит соорудить, ни черта не получилось.

– Как это динамит? – удивился я. – Откуда такие познания?

– Да из Жюль Верна, по памяти. Там робинзоны взрывчатку готовили, подробно способ описан.

– Ну вы даете, – рассмеялся я. – Да этот кусок книги уже давно отредактирован, после того как пара таких юных химиков на воздух взлетела! А с порохом пока неясно – есть мысли, но пока не оформились. От вас что требуется – к завтрашнему вечеру нужно приготовить как можно больше глиняных бутылок, диаметром под эту трубу, можно немного меньше, но не больше. За красотой не гонитесь, главное – чтобы в руках не разбились, а там пусть хоть совсем кривые будут.

– Сделаем, не проблема, еще что-то?

– Ткань нужна, много.

– Нету, – синхронно развели руками парни. – Все девки разобрали, а из города больше не носим, есть более важные вещи.

– Ну и ладно, сам принесу, – вздохнул я. – Все равно в город тащиться.

– Что, ночью пойдешь?

– Да, так безопаснее.

– Тогда вот, держи, – Винтик достал из-под верстака угловатый пластиковый шлем с узким прозрачным стеклом на месте глаз, – а то нетопыри сожрут.

– Странный шлем какой-то… – Я не спешил надевать непонятную штуку на голову. – Что это?

– Маска для сварщика, вот смотри. – Парень крутанул колесико сбоку, и поверх прозрачного стекла опустилось такое же, но только тонированное.

– Ого! Вот это удружил! Отдай насовсем? Меняю на автомат и два магазина.

– Да забирай, – удивился такому повороту разговора Михаил, но автомат забрал сразу – наверное, торопился, пока я не передумал. – Все равно сварочник не работает… Один пойдешь?

– Ага, я в темноте вижу.

– Да уж я заметил… Я к чему спросил: тут есть короткий путь, если пробежаться, то часа через два-три будешь на месте, только там ловушки… Пойдем к реке, схему тебе набросаю, а потом покажу, куда идти.

– Пошли.

В итоге к городу я отправился уже ближе к полуночи. Сначала ребята нарисовали мне «схему минирования», потом я отбивался от Найденыша, который твердо решил отправиться со мной, но в итоге сдался, услышав аргумент, что нужно «охранять маму». Потом в сторонке, так чтобы ребенок не слышал, объяснял Лее, с какого перепугу она мама… Впрочем, она восприняла усыновление достаточно легко. С нас не убудет, а ребенок будет счастлив. Кстати, Найденыша, как оказалось, по документам зовут Саша Найденов, а имя свое он не хотел говорить, потому что боялся, что Ковчег – это не навсегда, и, когда закончится, его вернут в приют, где ребенку явно было несладко. Лишь сейчас, обретя иллюзию семьи в нашем отряде, ребенок немного успокоился.

Кстати, ему в нашей эпопее с созданием оружия тоже нашлось место. Ребенок был приставлен к крафтерам с четким приказом помогать во всем. Ну и, разумеется, с особым заданием, озвученным наедине: хоть наизнанку вывернуться, но научиться мастерить посуду из глины. В том, что у него получится, я нисколько не сомневался, дети в этом возрасте впитывают знания как губка, и было бы непростительной глупостью этим не воспользоваться. Да и секреты мастерства от ребенка скрывать не будут.

Задумавшись, я чуть было не получил бревном по голове, с большим трудом успев откатиться в сторону, услышав над головой шум. А вот и первая ловушка. Поперек тропинки была натянута толстая рыболовная леска, которую я на бегу и сдернул, активировав ловушку. Потратив несколько минут на изучение механизма, я покачал головой, запоминая донельзя простой и надежный способ обрушивать тяжести на головы врагов, а после, выбросив из головы все посторонние мысли, продолжил путь. Ночь коротка, а мне нужно добыть много разных мелочей, без которых задумка с артиллерией обречена на провал.

А еще через некоторое время я обратил внимание на подозрительную тишину вокруг. Как там называется, когда переживаешь заново какой-то момент своей жизни? Дежавю? Впрочем, не суть важно, как это называется, важно, что все это я уже проходил в первые дни в Ковчеге, когда ничего живого, кроме людей, еще не было. Вот и сейчас такое же ощущение. Кстати, в городе ночью не было ничего живого, кроме летучих мышей, которые кидались на все живое. В канализации не было крыс, там, где обитал исполинский уж… А кто обитает здесь, ну кроме людей, разумеется? Впрочем, скорее всего, клан выбил в округе все живое, поднимая уровни своих бойцов, и теперь готовится откочевать на новое место. А еще раньше эти люди переселялись, убегая от горожан. Поэтому я и не заметил ни малейших попыток превратить временный лагерь во что-то более серьезное. И по той же причине кормили нас сегодня исключительно рыбой… Ну да ладно, даже если моя догадка и верна, это не мои проблемы. Нам сейчас только горожан истребить, а после хоть трава не расти. Главное, чтобы наши баржу пригнали да чтобы клановцы не облажались со штурмом.

Впереди, над деревьями, показались крыши не до конца разрушенных высоток, а спустя еще некоторое время я вышел на окраины города, если верить Винтику и Шпунтику, в наиболее отдаленный от порта микрорайон. Не обращая внимания на ставших уже привычными нетопырей, я присел за густыми кустами и открыл последнюю страницу Свода, на которой крафтеры нарисовали мне схему этой части города, с отмеченными домами, из которых вынесли все, что было можно. Сверившись со схемой, я выбрал ничем не примечательную пятиэтажку, застывшую в вечном сне среди других таких же домов. Если честно, то первым порывом было рвануть к возвышающейся над окружающимися руинами четырнадцатиэтажной «свечке», но от этой идеи пришлось отказаться. Почему? Да потому что она буквально манит к себе мародеров, выделяясь на общем фоне, и будь я на месте горожан, обязательно оставил бы там пару сюрпризов.

Постоянно озираясь по сторонам и отмахиваясь от особо назойливых нетопырей, я добрался до нужного дома и, немного постояв у перекошенной двери подъезда, шагнул вперед. В идеале никаких новых неожиданностей мне здесь уже не встретится, но кто знает…

Двадцать первый день

Банка кофе. На третьем этаже, в одиннадцатой по счету квартире, мне попалась целая, нераспечатанная банка кофе, которая не рассыпалась в пыль. Казалось бы, ерунда, но в реалиях нового мира за эту вещь наверняка можно выменять хорошую винтовку с запасом патронов, и я не преувеличиваю. Кофе, если так посудить, это тот же наркотик, ничуть не лучше сигарет, и наверняка сейчас многие сидят у костра и мечтают о чашке этого напитка. А я сижу в дверном проеме и, свесив ноги туда, где когда-то был балкон, любуюсь начинающим краснеть горизонтом с дымящейся чашкой в руке. Нетопырей уже нет, а потому мой шлем лежит рядом, и ветерок приятно обдувает мокрые волосы. Пришлось изрядно попотеть, чтобы успеть до рассвета промчаться почти по всем квартирам в этом доме, собирая необходимые мне предметы, потом отсортировывать наименее нужные и вместо них подбирать еще более нужные… Я даже нашел себе туристический рюкзак и две сумки, которые набил до отказа всякой всячиной, а рядом валялось то, что хотелось бы взять, но не получится… Особо ценные находки, например разнокалиберные иголки и несколько катушек с несгнившими нитками, я распихал по карманам, отчего мой китель приобрел «грудь». Но смеяться надо мной некому, а что неудобно – так наплевать, зато, случись бросить часть моего груза, я буду твердо уверен, что эти мелочи все равно будут со мной. По тому же принципу набивался рюкзак – его, если понадобится, я брошу последним. Впрочем, некоторую часть места в рюкзаке заняли вещи, скажем так, не первой необходимости, например, брюки и сарафан для Леи. Впрочем, это для меня они не так важны, а девушка, как мне кажется, будет просто счастлива. По нашим временам, это покруче, чем кольцо с бриллиантом подарить.

Допив кофе, я с сожалением отставил в сторону стеклянную кружку: ну непрактичная она, хоть и дарит какую-то иллюзию привычной жизни, – и, взвалив на себя рюкзак и сумки, связанные между собой непонятно как уцелевшей белоснежной простыней, проверил оружие. Наган заряжен, нож легко вынимается из ножен. Вот и все, спасибо этому дому, пойдем к другому, в смысле – в лагерь пора возвращаться. Ночные хищники скрылись, скоро здесь появятся дневные, двуногие, которые на порядок опаснее.

Лес встретил меня все той же тишиной, разве что где-то далеко радовалась рассвету одинокая пичуга, насвистывая какой-то ей одной понятный мотив. Слушая это щебетание, я помимо воли улыбнулся. На душе было легко, как никогда, а тут и еще один повод для радости: подаренный мне шлем вполне справлялся с дневным светом. Нет, хорошо видеть я не начал, но на уровне близорукого пенсионера, потерявшего свои очки, – вполне. И на том спасибо, не зря автомат отдал. Оружие я себе еще добуду, а вот второй такой шлем еще попробуй найди.

Впрочем, вскоре мое хорошее настроение сменилось озабоченностью. Еще одна благоприобретенная особенность организма подсказывала мне, что за мною следят. Издалека, осторожно, но настойчиво. Тихий звук шагов доносился до меня, когда я шагал, и пропадал, стоило мне замереть на месте. Увидеть преследователя тоже не получалось – все-таки день на дворе. Стрелять на звук – глупо. Мало того что не попаду, так еще и четко дам понять преследователю, в чем моя слабость.

Как всегда, все решил случай. Нет, ну не все же нам влипать в неприятности на ровном месте, должна же быть справедливость хотя бы в этом мире? Преследователь, а точнее – преследовательница, ибо это оказалась девушка, угодила в ловушку, которую я по чистой случайности обошел, и сейчас шипела от злости, пытаясь освободить ногу от впившихся в нее кусков арматуры. Странно, что не умерла сразу, ну да это поправимо: из этой ловушки без посторонней помощи не выбраться.

– Чего уставился? Помогай давай, – с ходу огорошила меня девочка-подросток. Невысокого роста, чуть выше Найденыша, плотного телосложения, с длинными ушами, почти полностью скрытыми густой кудрявой шевелюрой, и яркими голубыми глазами – прямо чудо, а не ребенок, – и тут такая наглость.

– С чего это вдруг? – Я даже растерялся.

– Как – с чего? Не видишь, я застряла, у меня жизнь утекает так быстро, что если я тут с тобой еще немного поболтаю, то улечу на возрождение.

– А мне-то какая печаль с того? Я тебя вообще в первый раз вижу. – Я шагнул поближе к странной девочке. – Мне проще тебя добить и забрать себе Свод. Хотя, если ты мне расскажешь, зачем за мной следила, то я подумаю.

– Я расскажу, но только когда поможешь, у меня жизнь кончается! – взвизгнула она. – Да сам подумай, ты вон какой здоровый, что я тебе сделаю?

Вздохнув, я достал нож и, покачав головой, заметив, что девочка ничуть не испугалась, принялся подкапывать землю под ее застрявшей ногой. Кстати, недоработка охотников клана. Если бы помимо вращающихся кусков арматуры они прикопали на дно ямы несколько острых кольев, то все было бы убойнее и выбраться посложнее. То ли поленились, то ли не додумались… Когда яма достаточно углубилась, девочка пропихнула ногу ниже, а я придержал арматурины – и вот она, свобода.

– Рассказывай, зачем ты за мной следила? – в очередной раз спросил я у странной девочки и в этот раз получил ответ, причем и на словах, и наглядно… Прямо мне в лицо смотрел ствол моего же собственного револьвера.

– Оружие хотела украсть, – хихикнула девочка, делая шаг назад. – Сложно сейчас без оружия, а у тебя и пистолет, и нож, и патроны наверняка запасные есть, которые ты сейчас бросишь мне под ноги. Ведь бросишь же? А то я и с трупа могу подобрать, только лишний патрон жалко тратить. Но если надо, то я справлюсь со своей жадностью, ты не думай. Ну так что, робокоп, что решил? Я стреляю или как?

– Кто?

– Робокоп. Ну, робот был такой в одном из переснятых древних фильмов. Тупой, наивный и тоже в шлеме на морде. Никого не напоминает?

– Такая маленькая и такая вредная… – продолжал я тянуть время, лихорадочно соображая, как выкрутиться. Девочка явно не торопилась стрелять, но и мне не хотелось расставаться со ставшим привычным оружием. Я даже спать ложился с этим револьвером, а тут вот так отдать его какой-то пигалице…

– Я не ребенок! Кидай сюда патроны или я стреляю! – рявкнула девочка, указав стволом пистолета себе под ноги. И в этот момент я прыгнул. Первая пуля попала мне куда-то в ноги, а вот второй она выпустить уже не успела. Курок у нагана, если стрелять самовзводом, достаточно тугой, вот воровка и замешкалась, а в следующее мгновение я сшиб ее на землю, цепляясь обеими руками за ствол револьвера. Рывок – и вот уже ствол смотрит в противоположном направлении, упираясь в курносое лицо.

– Ну что, «неребенок», рассказывай, кто такая, зачем за мной следила, кто еще из ваших здесь бродит?

– Я тебе уже рассказала, оружие мне было нужно, – вздохнула девочка. – И никто здесь больше не бродит, горожане только из домов выходят, уж ты-то должен знать.

– В смысле?

– Ну ты уже не в первый раз в городе крутишься, хотя в этот раз поумнее, не стал шуметь, потому и ушел спокойно. Только почему тебя в прошлый раз работорговцы отпустили?

– Так ты нас уже видела? – удивился я.

– Видела, думала, что горожане добрались до окраин уже, а потом поняла, что это другие, непуганые идиоты, себе на задницу приключений ищут. А вот почему вас отпустили, непонятно пока. Не просветишь?

– Сбежали мы, – проворчал я, пытаясь сообразить, как же себя вести с вредной девчонкой. Выстрелить – рука не поднимается, отпустить – тоже непонятно, во что это выльется… – А ты сама откуда такая информированная? Откуда про работорговцев знаешь?

– А я у них работала, честно отрабатывала полученную еду и одежду, пока не подслушала разговор. Интересный такой разговор, о том, каких рабов оставить в городе, а каких продать жрецам. Мне это все не понравилось, и я сбежала.

– И что, горожане прямо при тебе разговаривали? – не поверил я. – Они же не совсем идиоты!

– Нет, конечно, я же периан, у меня острый слух по умолчанию, – пожала плечами девочка.

– Что за «периан»? Это кто-то из магического мира? – не понял я, но потом вспомнил описание странной лесной расы, над которой смеялся при регистрации своего персонажа. Перианы задумывались как лесные жители, с какими-то плюсами на ловкость и восприятие и огромными минусами на телосложение и физическую силу. Ах да, там еще, кажется, магические способности имелись, абсолютно бесполезные в этой версии «прекрасного нового мира». Девушка полностью соответствовала описанию расы, как я его помнил: нескладная коротышка с детским лицом. – И чего ты теперь? Прячешься в городе от зверей и от людей? А питаешься чем?

– Что украду, тем и питаюсь. Если честно, я сегодня впервые за пределы города вышла. Нам рассказывали, что в лесах еще опаснее, чем в городе, и в одиночку или без мощного оружия там не выжить. Врали…

– Ну не совсем врали, скорее преувеличили. Ладно, поднимайся, пошли. – Я убрал руку с шеи девушки и спрятал пистолет обратно в кобуру. – Отведу тебя к людям. Только если что-то опять украдешь или еще что-то выкинешь, то пеняй на себя.

– Вот еще! Откуда я знаю, что там за люди? С чего я должна тебе верить?

– Не хочешь – не верь, оставайся одна. Только потом не жалуйся, когда тебя либо сожрут, либо опять в рабство засунут. А люди – есть две группы, нормальные люди и эти, как их там… Игроки, короче. Клан «полярной лисицы», если я ничего не перепутал.

– Ого, тут уже и кланы есть! – оживилась девушка. – А какие условия на вступление и какие клановые бонусы?

– Спроси чего попроще. Откуда я знаю? Вот дойдем до лагеря, там у клановцев все и расспросишь.

– А, поняла, ты не игрок, а, как ты выразился, нормальный человек, типичный представитель второй группы. Ну а у вас какие условия вступления и бонусы?

– У нас возможность жить нормальной жизнью, в меру безопасной, и свобода. Ну а условия вступления… Если ты нормальный человек, то все будет хорошо, а если нет, то на перерождение. – Я зашагал по тропинке в сторону лагеря. – Кстати, тебя как зовут?

– Ольга, – шутливо поклонилась девушка, семеня короткими ножками рядом со мной. – Не, нормальная жизнь – это скучно. Хотя что-то ты темнишь – не похоже, чтобы ты жил нормальной безопасной жизнью.

– Ну, у меня работа такая – делать так, чтобы у остальных была эта самая нормальная жизнь. Но только в мою группу еще нужно суметь попасть. Тебе не светит.

– Это еще почему?

– Ну хотя бы потому, что ты воровка. – Я хлопнул по руке, уже почти вытянувшей у меня нож. Надо отдать должное девушке, заметил я ее действия абсолютно случайно. – Еще одна такая выходка – и я тебя пристрелю. Тем более что ты вроде как взрослая. Знал бы это заранее – пристрелил бы тебя еще в ловушке.

– Ну так не знал же? Ладно, не буду больше. А если я пообещаю у своих не воровать, тогда возьмешь?

– Вряд ли. Стрелять ты наверняка не умеешь, силы у тебя мало… Чего ты умеешь такого, что мне бы пригодилось?

– Стрелять? – вскинулась Ольга – Смотри!

Мгновение – и в ее руках оказалась длинная полоска плотной ткани, несколько взмахов над головой – и где-то впереди с дерева упала сухая ветка, сбитая метким попаданием камня.

– Ну что, кто-то из твоих людей так умеет? – спросила Ольга, подвязывая ткань обратно на пояс.

– Неплохо. Если пообещаешь научить всех наших, кто захочет, конечно, тогда мы договорились. Но до первого воровства, идет?

– Хорошо, – легко согласилась девушка. – Но на вторую группу эти правила не распространяются, так?

– Не распространяются, – кивнул я. – Но если подставишь нас по своей глупости…

– Поняла, поняла, – вскинула руки Ольга. – Не подставлю.

– Слушай, а правда, что клептоманы испытывают удовольствие, как при оргазме, если удается что-нибудь украсть? – уточнил я через некоторое время.

– Да ну тебя, – явно обиделась девушка. – Сам ты клептоман! Я, между прочим, ловкость так качаю!

– Это как? – не понял я. – Ловкость растет при удачном воровстве?

– Ну, в обычной игре было бы так, а здесь пока непонятно… – вздохнула Ольга. – Но вдруг получится?

– И зачем тебе ловкость качать? Если я все правильно понимаю, если ты увалень неуклюжий, то как очки ни повышай, эквилибристом ты от этого не станешь, и наоборот. Или я чего-то не понимаю?

– Ты что, не играл никогда? – хмыкнула Ольга. – Нет, конечно!

– Ну вот смотри, с каждым очком силы я могу поднять больший вес, с каждым очком выносливости у меня повышаются шкала жизни, ум усиливает магию, ну а ловкость?

– Ну, самый простой пример: я, повысив ловкость, стала точнее стрелять из пращи, наверное, и лук быстрее смогу освоить, если найду. На дерево взобраться стало проще, да и в остальном…

– Ну да, удивительно полезные навыки в мире, где есть огнестрельное оружие, – усмехнулся я, но тут же задумался о том, что будет, если мы не сможем захватить запасы горожан. Да даже если сможем, патроны – это такая штука, их всегда не хватает, а камни да стрелы можно хотя бы на охоте использовать. – Хотя да, полезные…

На какое-то время разговор прекратился сам собой, и большую часть пути мы прошли молча, обходя ловушки и высматривая в лесу хоть что-то живое. Но – не судьба, добычи мы не встретили, а значит, опять придется есть рыбу.

Лагерь клана встретил нас размеренным гулом нескольких десятков занятых своим делом людей, вкусным запахом готовящейся ухи и радостным воплем Найденыша:

– Сильвер, смотри, какую я бутылку сделал! – Ребенок аж пританцовывал от нетерпения, протягивая мне еще горячую глиняную посудину, толстостенную, кривую, но вполне пригодную для использования.

– Молодец! – улыбнулся я, потрепав его по волосам и возвращая бутылку. – Много сделали?

– Девять штук пока, но к вечеру полсотни будет. А для чего они нам?

– Антон вернется – покажу, – пообещал я, скидывая сумки на землю. – Держи, это тебе.

– Ого, почти как у тебя! – Найденыш вынул из почерневших деревянных ножен охотничий нож со сточенным больше чем наполовину лезвием, найденный мной совершенно случайно на одной из обысканных кухонь. – Спасибо!

– На здоровье. Не балуйся с ним и с ножом в руках не бегай.

Что характерно, найденную в той же квартире игрушечную машину я брать не стал – пожалел места в сумке. Ну да, какие времена, такие и игрушки.

Проводив взглядом умчавшегося куда-то к реке ребенка, я вспомнил про Ольгу. Отнес сумки к Лее, устроившей себе лежку в тени разлапистой березы, и проводил девушку-новобранца к Песцу знакомиться. Ну а там посмотрим – выберет она клан или нашу группу.

– Ну и кого ты привел? – поинтересовалась Лея, когда я вернулся к ней и развалился в тени, прислонившись спиной к стволу дерева.

– В лесу встретил, ограбить меня пыталась, – усмехнулся я. – Говорит, что сбежала от горожан.

– Ограбить, тебя? Эта шмакодявка? – не поверила мне девушка. – Это как?

– А она у меня наган сперла, пока я ее из ловушки вытаскивал. Говорит, что не ребенок, а вполне совершеннолетняя. – Я нахмурился, пытаясь вспомнить, как называлась раса, выбранная Ольгой. – Во, вспомнил – она периан!

– А, тогда понятно.

– И что тебе понятно?

– То, как она тебя обокрала. А ты что, про расы мира магии вообще не читал ничего? – Лея дождалась, пока я признаюсь в своем невежестве, и пояснила: – Перианы – лесные жители, такие же, как эльфы или орки. Только они меньше и слабее тех и других. Хорошо стреляют из-за высокой ловкости, но из-за диких штрафов на силу урон от выстрела маленький. Выносливости тоже мало, прибить можно легко… В описании было, что могут жить как в норах, так и в домах на вершинах деревьев, на которые, кстати, легко взбираются, хотя что там взбираться, с их-то весом…

– Какой-то странный персонаж получается, неужели кто-то мог его выбрать? – перебил я Лею. – Хотя выбрала же одна…

– Дослушай сначала! У перианов должны были быть большие плюсы на восприятие и маскировку, настолько, что как разведчики они на голову выше тех же самых эльфов. Плюс у этой расы предрасположенность к природной и поисковой магии. Однако в Ковчеге это все вряд ли сработает, магия тут странная.

– Это да, тут можешь целыми днями заклинания искать и не найти, а можно случайно наткнуться, когда оно тебе даром не нужно.

– Вот и я о том же.

– Ладно, смотри, что я тебе принес. – Я достал приготовленные обновки, а потом стянул с головы тяжелый шлем, в котором уже стало совсем невмоготу из-за жары. У меня даже стекло запотело.

– Здорово! – Я даже с закрытыми глазами ощутил, как девушка улыбнулась. – И с размером почти угадал, спасибо!

– Да ладно, не за что. Там еще разных тряпок ворох, посмотри, что пригодится, но большую часть оставь в сумках. Еще там мыло в свертке, нужно его мелко-мелко покрошить. Банка кофе в рюкзаке, можно на что-то обменять полезное, но я бы себе оставил, если честно. Ну а с остальным добром делай что хочешь.

– Так ты за этими тряпками только ходил? – не поняла Лея.

– А еще за мылом, алюминием и ножами, – кивнул я.

– А зачем мыло крошить?

– Как загуститель в топливо пойдет, получится пародия на напалм. Я немного посплю, разбуди меня часа через четыре, ладно?

– Ладно, спи уже, эксплуататор.

– Ах да, пока не забыл, помнишь корейца?

– Это который с пращой был? – вспомнила Лея. – Ну?

– За девкой новенькой присматривай, так, на всякий случай.

– Хорошо. Ладно, спи, я пойду раздобуду еды, а потом займусь твоим мылом.

Шаги Леи прошуршали куда-то в лес, а я, подложив одну из сумок под голову, устроился поудобнее. Да только поспать мне опять не дали.

– Ну что, все кости мне перемыли? – донесся жизнерадостный голос Ольги. – Я решила: вступаю в твою группу!

– Что так?

– А меня в клан не взяли, – поделилась девушка. – Этот Песец в играх понимает еще меньше меня. Напряг память, подумал и сказал, что ему солдаты-инвалиды не нужны.

– А не солдаты?

– Ну, он предложил мне место сборщика ресурсов, ягоды и грибы собирать, я отказалась.

– А ты думаешь, что у нас тебе не придется этим заниматься? – нахмурился я.

– Даже если и придется, то это будет не основным моим занятием, ты обещал взять меня к себе в разведку.

– Хорошо, раз обещал, возьму. Тогда слушай первое задание, вступительный экзамен, так сказать: нужно добыть и приготовить дичь, причем на четверых, и сделать это за четыре часа. И… рыбу я не люблю.

– Это ты мне типа квест выдал?

– Это называется «приказ». Как выполнишь, доложишь. А теперь марш отсюда, дай поспать!

Еще минут пять я лежал и слушал удаляющийся голосок Ольги, рассуждающей о тупых и грубых солдафонах и их недалеко ушедших в вопросе умственного развития коллегах – кланлидерах. Интересно, знай она о том, что у меня такая же способность и я ее прекрасно слышу, промолчала бы? Впрочем, вряд ли, удивительно вредная натура. Ну и, как и следовало ожидать, на смену Ольге пришел Песец, легок на помине…

– Слушай, Сильвер, я правильно понял, что вся твоя артиллерия – это что-то метающее зажигалки?

– Угу. – Я сел и надел шлем обратно, чтобы видеть собеседника.

– Так не пойдет, этот «рецепт» я и сам знаю, так чего ради мои люди сейчас там трудятся?

– Ну, наверное, ради того, чтобы использовать эти зажигалки против горожан? В совместной атаке? Нет?

– Хм… Ладно, посмотрим, что с остальными твоими обещаниями. – Андрей развернулся и зашагал обратно.

– Слушай, все хотел спросить, а почему клан? – задал я вдогонку вопрос, занимавший меня со вчерашнего дня. – Здесь что, с этого какие-то плюсы идут?

– Нет. Просто все люди хоть немного, но играли, и почти все состояли в каком-либо клане. Если не состояли, то много об этом слышали. Так что людям эта организация привычна, и не нужно заморачиваться, придумывая новый государственный строй для нашего поселения. Есть клан, у каждого его члена есть свое место в этом клане, и есть перспективы, с этим местом связанные.

– Ну-ну… – Я проводил взглядом Песца и опустил голову на сумку.

В этот раз мне никто не помешал, хотя по-настоящему погрузился в сон я лишь тогда, когда вернулась Лея.

– Сильвер, просыпайся, я к тебе квест сдавать! – вырвал меня из сна голос Ольги. – Ну хорош уже дрыхнуть, я и так честно дождалась, пока четыре часа пройдет.

– Ты издеваешься, что ли? – Я нащупал в траве свой шлем и натянул на голову. Прямо передо мной на траве сидела девушка и держала в руках две алюминиевые миски с… яичницей. – Ого, давненько у меня такого завтрака не было!

– Ни фига себе завтрак, уже даже обед давно прошел! – удивилась Ольга, передавая мне одну из мисок. – Ну так что, я принята?

– Молодец, выкрутилась. А я-то думал, где ты за такое время дичь в пустом лесу найдешь?

– Значит, дал мне невыполнимое задание и спокойно лег спать? – возмутилась девушка. – И чтоб ты знал, дичь я нашла, только из пращи оленя убить не получилось, а пистолет ты для меня зажал. Ты же мне должен теперь оружие выдать?

– Где ты там оленя нашла, в лесу тихо, как в могиле?

– Я же периан! – Ольга подняла кверху указательный палец, подчеркивая важность сказанного. – И могу найти в лесу кого угодно. Так что с оружием?

– С оружием… А ты им пользоваться-то умеешь?

– А чего там уметь? Направил на цель, нажал на курок – и все. Я в фильмах видела.

– Придуриваешься? – засомневался я.

– Ну-у-у… – протянула Ольга. – Ну научишь.

– Ладно, выдам я тебе оружие. Как только ты отнимешь его у врага. И стрелять научу, если патронов хватит для этого.

– Так, значит, да?! – аж задохнулась от возмущения Ольга. – Я сама добуду оружие, и тогда ты мне его выдашь? Что-то я не понимаю – а зачем в этой цепочке ты?

– А под чьим чутким руководством ты будешь его добывать? – ухмыльнулся я. – Не переживай, скоро такой случай подвернется.

– Ну-ну…

– Что, не передумала еще ко мне в команду идти? Кстати, насчет времени суток, спать придется ложиться не по расписанию, а когда получится, есть тоже.

– Заманчиво. – Негодование на лице девушки мгновенно сменилось на улыбку. – Значит, скучно не будет?

– Не будет, – вздохнул я. – Кстати, а где Лея?

– С остальными вашими на переговоры ушли, как раз сейчас ругаются с Песцом.

– Какими нашими? – удивился я и только теперь заметил две лодки на берегу. Баржи рядом с ними не было… – Ругаются, говоришь?

– Ага. Леший как раз сейчас такое выражение завернул, что у меня уши чуть не завяли. Надо будет запомнить, пригодится.

– Черт, опять все через задницу, – вздохнул я, отставляя в сторону миску с недоеденной яичницей и поднимаясь на ноги. А хороший слух у девочки – я и сам слышал спор на другом конце лагеря, но вот вычленить из него отдельные слова среди других звуков не получалось. – О чем они спорят?

– Если вкратце, то Песец отказывается вести своих людей в бой, мотивируя тем, что не выполнены условия союза: людей вы привели мало, оружия мало, баржи не будет, и вдобавок вместо артиллерии какой-то примитив. Ну а Леший в ответ виртуозно мотивирует самого Песца, его родителей, его клан и горожан, которые раскатают этот клан, просто чуть попозже, чем нас.

– Погоди, что делает Леший? – не понял я.

– Матом кроет, – хихикнула Ольга.

– Охренеть… – Как-то сразу вспомнились обе смерти старосты нашего поселения. – Да, он дипломат тот еще… Значит, так, слушай следующее задание: через пару часов, не позже, все наворованное должно лежать в багажном отделении лодки.

– Я не…

– Все, не до тебя, – отмахнулся я от возмущенной девушки. – Далеко от лодок не отходи, скоро мы уходим.

Я поспешил к спорящим, торопясь хоть как-то исправить ход переговоров, пока не дошло до мордобоя.

– Что за шум, а драки нет? – с ходу вклинился я в разговор, плечом отодвинув в сторону раскрасневшегося Лешего и хмурого Антона. – Песец, я правильно понял, что ты отказываешься от нашего с тобой договора?

– Правильно. Против союза, к примеру торгового, я ничего не имею, но вести своих людей на убой ради малознакомых людей не стану.

– Логично. Но ты же понимаешь, что рано или поздно вас найдут и уничтожат? Или все гораздо проще и ты планируешь напасть на горожан в тот момент, когда они отправятся убивать нас?

– А что, ты поступил бы как-то по-другому? – прищурился глава клана. – Сам я, может быть, и пошел бы с вами, но я отвечаю за всех членов клана, и каждый убитый соратник будет на моей совести.

– Хорошо. – Я жестом остановил уже набирающего в грудь воздуха Лешего и продолжил: – Пусть будет торговый союз, как поступим с моим заказом?

– Половину бутылок мы вам продадим в обмен на топливо.

– Все бутылки, себе вы еще сделаете, а у нас уже нет на это времени. И мне нужны твои мастера, хотя бы до заката.

– Лодку или оружие, я так понимаю, вы не продаете?

– Правильно понимаешь, – кивнул я.

– Тогда с вас по пятьдесят литров соляры и бензина, – ухмыльнулся Песец, потирая руки.

– А ты не лопнешь? – не выдержал Леший. – Сильвер, поехали отсюда, сами наберем глины и вылепим эти бутылки. Песец, ты хоть понимаешь, что топливо здесь на вес золота?

– Ладно, вы тут торгуйтесь сами, а мне пора. – Я поторопился слинять под вновь разгорающийся спор.

Не люблю я торговаться, вот хоть убей, не получается у меня это.

А на полянке крафтеров меня ждал сюрприз в лице обрадованных встречей Гнома и Данила. Ребята спешили поделиться новостями, но как бы мне ни хотелось узнать, что же творится на острове, пришлось их прервать. Договорились лишь обстоятельно посидеть за ужином, обмениваясь новостями, а пока – работа. Я быстро объяснил Гному, что хотел соорудить из старых труб, но был в пух и прах раскритикован.

– Не будет такая пушка стрелять, – терпеливо объяснял наш инженер. – Если бы был газ, еще куда ни шло, а чтобы использовать бензин, нужна камера сгорания. Воздуха, который будет в трубе, для воспламенения не хватит.

– Ну ты предлагай варианты, раз уж критикуешь, – вздохнул я. – Пока это единственная схема, которую мы сможем воплотить в жизнь. Не пращой же бутылки кидать?

– А почему нет, – удивился Виктор. – Хорошая же идея!

– Хорошая? Ну давай, метни килограммовую чушку хотя бы на сто метров, – разозлился я, – или ты пращу освоил и силу с ловкостью прокачал? Нет? Ну тогда давай думать дальше. И кстати, сколько топлива привезли?

– Бочку бензина и столько же соляры. В лагере солярка еще осталась, бензин – весь сожгли.

– Хреново…

– А как должна выглядеть камера сгорания? – влез в разговор скучающий рядом вольфар. – Как бочка с трубой или поменьше?

– Кстати, да, – просиял Гном, – у нас же канистры пустые есть! Молодец, мелкий!

– А хватит их? – засомневался я. – Разорвет же… Может, бочки? Две бочки – два миномета.

– Как вариант, но бензина много уйдет… А зажигать как?

– А хрен его знает, искра нужна, – поскреб я подбородок и обернулся к вольфару: – Еще идеи есть?

– Дырку пробить и факелом поджигать.

– Отверстие… – поморщился Гном. – Дырка у тебя в… Разорвет, а даже если нет, то давление совсем упадет. Ладно, будет тебе искра, давай лафет черти, а я подумаю, как ствол крепить к бочке. Калибр бутылок совпадает?

– Вряд ли, но у меня две сумки тряпок, так что подгоним. Заодно и как фитили пойдут.

– Погаснут, – засомневался Гном.

– А где я тебе тут фосфор или хотя бы магний найду? – поморщился я. Давай попробуем, если не получится, тогда и будем думать. Данил, беги к Лешему, скажи, чтобы канистры и бочки не разбазаривал, самим нужны. Песец, если ему нужно, пусть хоть в ладони себе наливает. Хотя про ладони не говори…

Вольфар убежал выполнять поручение, Гном осмотрел трубы и пошел трясти Винтика со Шпунтиком на предмет нужных деталей и инструментов, я же достал Свод и найденную в городе шариковую ручку и завис, пытаясь понять, что же я хочу получить в результате. Получалось пока не очень. А причина была все та же: отсутствие баржи, на которой я и хотел установить свои пушки. На лодках их не установишь, это факт. Нет, технически ничего сложного, но только после первого же выстрела лодку отдачей отнесет далеко назад, и то если очень повезет. Если не повезет, она опрокинется, утопив и орудие, и самих горе-артиллеристов… По всему выходит, что стрелять придется с земли. А значит, на первое время хватит больших носилок и много веревки, чтобы бочку на них закрепить. А целиться будем, передвигая носилки, – благо сил на это у нас хватит.

Сказано – сделано. Ну, почти. Даже с инструментами и достаточным количеством нужных гвоздей и помощью вовремя подоспевших Леи и Найденыша первый лафет получился настолько убогим, что для того чтобы понять, что он развалится на куски, не нужно было даже стрелять. Об этом нам и сообщил подоспевший к концу работы Леший, завершивший свою «сделку века». Все необходимое нам он получил за одну канистру бензина и одну солярки. Тару, кстати, он тоже отдал.

– Да не переживайте, вон у осьминога и руки из задницы, и ноги, и голова, и ничего, живет как-то, а у вас только руки, ничего страшного, – утешил нас довольный возможностью «показать бездарям, как работать нужно» Леший. – Чего стоим? Несите сюда бочки, сейчас дядя Леший вам класс покажет!

И заскрипела ржавая пила, застучал топор… Ну а я под шумок смылся к Гному творить техническое волшебство, превращая груду металлолома в грозное оружие. Вот это по мне, а пытаться из подножного материала сколотить что-то деревянное… Ну не дано это мне, я и топором в намеченное место не с первого раза попадаю, чего уж там говорить…

А вот со стволами для пушек у нас получилось сразу. Пока я пилил трубы на нужную длину, а потом превращал один из концов будущих стволов в «ромашку» и сверлил в них отверстия под болты, Гном разбирал лодочные моторы, которыми мы решили пожертвовать. Все равно топлива почти нет, так что не жалко. Хотя нет, вру, конечно, жалко до слез, но жить хочется, а потому… В две бочки Гном установил свечи зажигания, а потом начались мучения. Рядом с горловиной бочки были просверлены отверстия для болтов, но как закрепить ствол, если изнутри головку болта зафиксировать нереально? В итоге работали втроем: Орк держал высоко над головой бочку, чтобы болты не завалились внутрь, Гном с помощью самодельных щипцов удерживал болт от вращения, ну а я закручивал гайки. И как финал, уже в темноте бочки были установлены на свежесобранные лафеты, и уже на лафетах Гном закрепил еще одну запчасть – то ли магне́то, то ли магнето́, – короче, диск, который нужно вращать, чтобы мотор завелся.

Еще через полчаса наш бравый отряд вовсю мчался вниз по течению речки со скоростью уставшего пешехода. По одной пушке на каждую лодку плюс восемь человек: Леший, Орк, Гном, Лея, Ольга, я ну и на носу каждой лодки изображали передовой дозор Найденыш с Данилом. Лея рассказывала подробности нашего похода, Орк дополнял в нужных местах, а я молча переваривал новости, рассказанные Лешим. Во-первых, на острове уже возведены стены первой избы и сейчас сушатся листы еловой коры для крыши. А Леший ломает голову, чем же застеклить окна. Во-вторых, ребята соорудили коптильню, которая пока простаивает, – соли хватает только на готовку еды. Есть и другие хорошие новости, но все это уходит на второй план, оттесненное одной плохой.

Началось все с того, что в лагере появилась «янтарная тюрьма», в которую можно посадить любого. Сбежать из нее невозможно, кстати говоря. Умереть – вроде как тоже… Как появилась? У кого-то из десятка новичков нашлось нужное заклинание в Своде, и после прочтения оного эта штука просто упала с неба. Прямо в центр лагеря. Следующим аккордом стал бунт Тихона. Сначала эта мягколобая скотина начал подбивать людей на то, чтобы засунуть меня и мой отряд в эту тюрьму, объясняя, что мы опасные психи и вообще страшнее нас только Гитлер, да и то не намного. А после того как Леший велел ему засунуть свой язык э-э-э… заткнуться, этот урод вместе с пятью товарищами попытались угнать баржу и слинять с острова вместе с ценным имуществом. Сказать, что я был удивлен, было бы неправильно: я с самого начала не понравился этому хмырю, но, слушая продолжение рассказа, я охренел совсем. Беглецов расстреляла Елена, которая в тот момент со своими детьми стояла на посту. Ну, то, что ей доверили винтовку, я еще понимаю, всех в лагере нужно потихоньку приучать к оружию, но она же меня тоже чуть ли не людоедом считает, так что по логике должна была примкнуть к Тихону… Воистину чужая душа – потемки. В общем, Елена первым же выстрелом угробила двигатель катера, а после методично, как в тире, расстреляла беглецов, существенно уменьшив наш запас патронов. Странно? Вот и я сомневаюсь, что дело было именно так, ну да ладно, поживем – увидим.

На ночевку встали, только проплыв десяток километров вниз по течению нашей Великой реки. Испытание пушек решили отложить на утро, чтобы от усталости не испортить что-нибудь. Дежурить решили по двое, но так, чтобы в каждой паре присутствовали либо я, либо Ольга, на случай, если яхта горожан объявится ночью. Это был бы самый паршивый вариант, но успокаивало то, что ночью горожане вряд ли отправятся в путь. Первыми дежурить остались мы с Лешим. Во-первых, нужно было приготовить снаряды для минометов, а во-вторых, нам было о чем поговорить за работой.

День двадцать второй

Что нужно, чтобы сделать утро невыспавшегося человека если не добрым, то хотя бы не таким отвратительным? Мне хватило быстрого заплыва вдоль берега в холодной воде вместо душа, яичницы с горячим кофе на завтрак и теплой компании людей, которые за последнее время успели стать для меня почти семьей. Хотя и надоесть успели до смерти, но одно другому не мешает.

А что нужно, чтобы настроение вновь скатилось в отвратительное? Тоже не так уж много: монотонный, противный скрип уключин и усталость. Нет, не физическая, здесь она измерялась лишь циферками с показателем уровня бодрости, – моральная. Уже в который раз я прокручивал в голове план, предложенный Лешим, видел все его недостатки, но не мог придумать ничего лучше, а потому спорить было бессмысленно. Да и времени у нас на составление толкового плана уже не было, это я чувствовал всей кожей, ощущение нависшей угрозы давило на плечи пудовой гирей. Мы уже твердо знали, что враг отправится на остров на большой парусной яхте, иного транспорта в порту горожан не было, если, конечно, не считать за таковой несколько моторных лодок, таких же как наши. Хотя наши теперь уже не моторные… Ладно, не о том речь. Причалить на яхте к берегу враг не сможет, будут высылать на берег лодку. Это тоже факт. А вот все остальное пока под большим вопросом. Нет, есть еще один факт: на остров мы вернемся, только решив проблему с горожанами. Это решение мы приняли единогласно, хотя и по разным причинам. Леший переживал, что во время боя пострадают, как он выразился, «гражданские», ну а я понимал, что на острове мы будем как мыши в норе, единственный выход из которой сторожит кот. Ну а план, предложенный Лешим, был прост, как три копейки: привлечь внимание врага и приманить его к берегу.

Лодки ткнулись в песок почти одновременно, и мы высыпали на сушу, с удовольствием разминая ноги. А затем почти полностью вытащили лодки на берег. В ближайшее время они нам не понадобятся. Немного постояв на берегу, отряд разбрелся по своим делам, а я снял шлем и с удовольствием подставил лицо прохладным каплям дождя, начавшегося еще ночью. Пасмурная погода полностью соответствовала моему настроению, но, постояв так еще несколько минут, я вновь надел шлем и, взяв из багажного отделения лопату, отправился рыть окоп в кустах, примыкающих к берегу. Все как в старые, «добрые» времена: хочешь прожить дольше – копай глубже. А спустя несколько минут ко мне присоединился хмурый Орк.

– А может, жребий бросим? – предложил здоровяк, с силой втыкая лопату в подвернувшийся корень. – Как-то не по-людски это за детьми и бабами прятаться…

– Не по-людски, – согласно кивнул я. – Ну а что делать? Нам троим светиться нельзя, наверняка узнают, расстреляют издалека и поплывут себе дальше, так?

– Ну…

– Леший отличный стрелок, на порядок лучше нас с тобой, значит, он нужен нам как поддержка, если что-то пойдет не так. Гном нужен рядом с пушками, это тоже не обсуждается. Остаются только дети.

– Все равно не вариант. Трое детей и две большие лодки, которые эти дети с места не сдвинут.

– Тоже верно. Ладно, пристреляем пушки и решим.

– Хорошо.

– Я могу на голову платок повязать и лицо испачкать, – предложила Лея, как раз закончившая выкладывать из камней круг для костра: небольшой вклад в попытку изобразить на берегу длительную стоянку. – А даже если меня узнают, решат, что возродилась тут рядом.

– Резонно, и больше похоже на правду. А я сейчас настрою зажигание на бочках, испытаем их – и тоже останусь с детьми. Заодно прослежу, чтобы все успели спрятаться, когда начнется стрельба, – предложил Гном. – Если что-то сломается, то чинить уже будет поздно. А стрелок из меня пока так себе…

– Как знаете, – не стал я спорить.

Дальше работали молча. Всем нашлось дело. Лея с Найденышем таскали сушняк на дрова для костра и рубили сырые ветки, складывая их отдельно. Ольга вскарабкалась на высокое дерево и следила за рекой, которая в этом месте как раз делала плавный поворот и просматривалась так далеко, насколько позволяло зрение. А зрение у девушки отменное. Гном перетащил пушки в лес и сейчас оборудовал позиции, удобные для стрельбы. Позже мы с Орком отроем и там по окопу, но это уже потом, в свободное время. Леший ушел подальше в лес, нарезать свежей березовой коры – бересты. Ею он решил обернуть стволы пушек для маскировки. Ну а наш вольфар Данил умчался на разведку незадолго до рассвета. Его задачей было выяснить, вернулись ли горожане из рейда, и независимо от результата бежать назад.

И вот наконец все неотложные дела были сделаны, и вся команда, за исключением еще не вернувшегося Данила и стоящей на посту Ольги, собралась рядом с одной из пушек. Гном плеснул в бочку немного бензина, Найденыш наполнил одну из глиняных бутылок водой и обмотал тряпкой.

– Ну что, поехали? – обернулся к нам Гном, затрамбовав бутылку в ствол деревянным шомполом, и, оглядев наши застывшие в ожидании чуда лица, усмехнулся. – Да ладно, все сработает, на совесть делали.

Грохот выстрела прокатился над рекой, стоило только Виктору дернуть за шнур. Пушка, подпрыгнув, опрокинулась, а бутылка, пролетев над рекой, упала вдалеке от берега.

– Да! – Орк хлопнул кулаком по ладони. – А я не верил!

– Надо ее как-то закрепить, – поморщился Леший, – не думал я, что такая отдача будет…

– Погоди. – Я достал заранее приготовленную бутылку с зажигательной смесью и, обильно смочив тряпку бензином, закрепил ее на горлышке. Потом обмотал снаряд этой же тряпкой, подгоняя его под калибр нашего оружия. – Заряжай, проверим, не оторвется ли пламя в полете: уж больно шустро бутылка летит.

Следующий выстрел принес нам поровну радости и разочарования. Нет, снаряд исправно летел по дуге, оставляя за собой огненный след, тряпка не погасла и, как и задумывалось, помимо фитиля исполняя роль еще и стабилизатора. А потом наш снаряд упал в воду и утонул.

– Что за хрень, она же должна была разбиться! – наконец высказал общую мысль Гном. – Давай еще одну, выстрелим по твердой мишени.

– Давай навесом, на берег, – предложил я, и следующую четверть часа мы выставляли пушку так, чтобы и лес не поджечь, и мимо берега не промахнуться. Понятно, что смешно звучит, но что поделать, не было среди нас артиллеристов, и потом, тяжело в учении – легко в бою. Надеюсь.

В берег мы попали. И со смешанными чувствами наблюдали, как по песку разливается жидкое пламя, медленно угасая по мере сгорания топлива.

– Придется бить прямо в яхту, – вздохнул я. – А я надеялся, что даже от промахов польза будет…

– Это как? Огонь же в воде погаснет, – не понял Найденыш.

– Не в этот раз, – пояснил Гном ребенку. – Бензин легче воды, поэтому плавает по поверхности и горит.

– А если выстрелить в бутылку? – задумчиво спросила Ольга, глядя куда-то в сторону от берега.

– Это как, на лету, что ли? – не понял я. – Нереально!

– Зачем на лету? – пожала плечами Ольга. – Вон горлышко от второй бутылки из воды торчит, самый кончик.

Я даже не стал всматриваться в воду, а вот Леший, прищурившись, долго наблюдал за рябью на воде и наконец вынес вердикт:

– Вижу, кажется… Но вряд ли попаду. А если и попаду, то смесь просто вытечет: запал-то погас. Нет уж, придется стрелять точнее.

– А почему на лету в бутылку попасть нереально? – не унималась Ольга. – Я на видео видела, как по летящим тарелочкам стреляют.

– Расстояние совсем другое, – покачал головой Леший. – Так, Ольга, марш на пост! Лея, готовить обед, остальные пошли позицию для орудий готовить, и сами орудия нужно как-то закрепить.

Обе девушки повернулись ко мне и после моего кивка пошли выполнять приказ старосты. Леший, заметив этот жест, поморщился, словно съел что-то кислое, но ничего не сказал. С пушками решили вопрос быстро – утяжелили основание, а потом привязали его к деревьям, оставив небольшой запас для удобства наведения.

– Движок на катере совсем в хлам разбили? – уточнил я у Гнома, когда была закреплена вторая пушка и мы втроем взялись рыть окопы для заряжающих.

– Топливо не подается, – поморщился наш механик. – Испарилась часть деталей. Все так же, как в прошлый раз с твоей винтовкой.

– Заменить нечем?

– С трактора можно попробовать снять, но не уверен, что подойдет, да и времени на это нет. И если честно, топливо уже почти кончилось, даже если починю, то еще один рейд – и все. Нужен парусник, как у горожан. Вот его бы захватить…

– И не мечтай, – отрезал я. – Мы к нему даже близко не подплывем – утопят издалека.

– А если на причале, ночью попробовать захватить? – оживился Орк.

– Ну, даже если захватим, а дальше? – вздохнул я. – Кто из вас профессиональный яхтсмен? А может, кто-нибудь хоть раз видел, как этой штукой управлять?

– Разберемся как-нибудь, – неуверенно ответил Виктор, но тут же возразил сам себе: – Хотя да, пока мы будем разбираться, нас всех перестреляют. Дело-то не пяти минут…

С неотложными работами закончили далеко за полдень. Леший, взяв винтовку, исчез в лесу, пообещав далеко не отходить. Орк и Виктор улеглись спать, справедливо полагая, что потом на это времени может и не найтись. Ольга с Найденышем достали из бардачка лук и стрелы и развлекались, тренируясь в стрельбе по мишени. И вот тут-то Ольга меня опять удивила: в какой-то момент она отошла подальше, поправила колчан со стрелами на поясе и, резко вскинув лук, выпустила в мишень пять стрел, причем пятая сорвалась с тетивы еще до того, как первая воткнулась в мишень.

– Ну-ка, попробуй еще раз! – попросил я, приглядываясь к движениям девушки. И вновь четыре стрелы почти одновременно рванулись вперед, с тихим шелестом рассекая воздух, и воткнулись в трухлявый пень в полусотне метров от периана. На поясе Ольги остался висеть пустой колчан.

– Ты где так стрелять научилась? – поинтересовался я, подходя к мишени и с удивлением осматривая все девять стрел, засевших в центре пня.

– В играх, – пожала плечами Ольга. – Плюс это одна из особенностей перианов. Я, перед тем как создать персонажа, побегала в тестовой версии, и мне очень понравилось, когда моб превращается в подушечку для игл еще до того, как поймет, откуда в него стреляют. Это стоит всех штрафов расы, даже без магии. Только урон от каждого выстрела мизерный и дальность тоже так себе.

– Ну-ну… Погоди, а что значит «научилась в играх»?

– Сильвер, ты отстал от жизни, – засмеялась девушка. – Уже давно есть игры, в которых, чтобы получить какое-то умение, нужно упорно тренироваться в условиях, похожих на реальные. А я три года за лучника отыграла, так что стоило немного потренироваться – и уже кое-что могу. Хотя и не так хорошо, как в тех играх. Буду тренироваться – смогу стрелять хорошо.

– А это ты стреляла плохо? – уточнил я, краем глаза следя, как Найденыш бежит собирать стрелы, которые все, кроме одной, пролетели мимо пня, хотя стрелял он всего лишь с десятка шагов.

– Плохо, – тряхнула головой Ольга. – Пень не движется, не прячется и не стреляет в ответ.

– Резонно, – улыбнулся я и, вернувшись к костру, поднял мелкашку Найденыша и коробку патронов. Подняв с земли кусочек бересты величиной с ладонь, я закрепил его на пне и, позвав с собой детей, отошел метров на пятьдесят от мишени. – Давай, сынок, объясняй девушке, как пользоваться оружием, а я заодно послушаю.

Наконец девушка подняла винтовку и, прицелившись, выстрелила.

– Ух ты, точно в центр! – воскликнул Найденыш, подбежав поближе к пню.

Как ни странно, следующие девять пуль легли совсем рядом с первой. Довольная собой, девушка вовсю улыбалась, с этаким превосходством победителя поглядывая на окружающих. А потом уже передумавший спать Орк принес нам охотничье ружье двенадцатого калибра, оставленное в лагере вольфаром. Разумеется, оставил он его не добровольно, но мы насели на него, объяснив, что если он попадется горожанам, то безоружному будет проще «прикинуться валенком» и остаться в живых.

– На вот, держи. – Орк протянул девушке ружье и один патрон. – Лекарство от эйфории. Ну что смотришь, заряжай и стреляй.

– Ой, какое тяжелое. – Ольга растерянно покрутила в руках ружье, не зная, с какой стороны к нему подступиться. – А как его заряжать?

– Думай, ты же собралась стать солдатом, в мирном лагере тебе скучно, так? Ну а в бою может случиться так, что тебе в руки попадет оружие врага, которое ты видишь впервые, и твоя жизнь будет зависеть от того, сможешь ты быстро освоить новинку или будешь тупить и ждать объяснений.

– Вот-вот, что-то подобное я и имел в виду, – хмыкнул Орк, ненавязчиво смещаясь за спину девушке.

– Ладно! Так, это у нас предохранитель, красный, значит, включен… – забормотала девушка, осматривая ружье. – А это что?

Через секунду в руках девушки оказались уже две части: само ружье и цевье. Еще некоторое время Ольга пыталась установить неведомую запчасть на место – и наконец-то нашла, как переломить ствол пополам, чтобы зарядить патрон.

– А второй не дадите? – обернулась она к нам, вставив один патрон в двустволку.

– Поверь, тебе и одного хватит. Приклад прижимай к плечу посильнее.

– Ну и ладно! – Ольга вскинула тяжелое ружье и, быстро прицелившись, потянула спусковой крючок.

Ба-бах!

Ошеломленная девушка рухнула на успевшего подставить руки Орка, но ружья, надо отдать ей должное, из рук не выпустила. А на месте кусочка бересты на пне зияла рваная дыра.

– Все равно попала! – упрямо заявила она, отдавая Антону ружье. – А можно я еще из винтовки и пистолета хоть по разу выстрелю?

– Держи, – пожал плечами Орк, снимая с плеча винтовку. – Один выстрел, а потом сама дозарядишь, поняла?

– Ага.

В этот раз перианка разобралась с оружием быстрее, и уже через полминуты над рекой прогремел выстрел. Отдача у винтовки тоже достаточно сильная, но теперь девушка лишь пошатнулась, уже готовая к удару приклада.

– Все, из пистолета ты уже стреляла, причем в меня. Там все так же. Подберем что-то малокалиберное, отдадим тебе, честно. – Я вернул мелкашку Найденышу и окликнул уже подобравшую свой лук девушку: – Эй, куда собралась? А оружие кто чистить будет?

– Но я же всего по разу выстрелила?

– И что? Выстрелила – почистила, не выстрелила – почистила на всякий случай, для профилактики. Пошли. – Я расстелил на песке покрывало и положил на него ружье и винтовку.

Рядом устроился Найденыш, с ходу разбирая мелкашку и достав из рюкзака шомпол.

– Пока смотри и запоминай, показываю, что нужно делать. – Я медленно снял с ружья цевье, затем отсоединил ствол. Потом показал, как чистить. – Почистишь, посмотришь ствол на свет – он должен блестеть, – потом займемся винтовкой. Там все по-другому. Да, пока чистишь одно оружие, второе должно быть под рукой, собранное и заряженное.

– А дальше оно не разбирается?

– Разбирается, но не в поле и не так часто: посеешь детальку – останешься без оружия. Ладно, почистишь – позовешь, покажу, как разобрать винтовку. – Я заметил выходящих из леса Лешего и Данила и поспешил им навстречу.

– Рассказывай.

– Яхта там! – подтвердил Данил. – Большая такая, со здоровенной мачтой. А еще по бокам висят лодки, такие же, как у нас. Эй, кто ей дал мое ружье!

– Извини, сейчас почистит и отдаст. – Я взъерошил волосы подростку. – Всего один выстрел сделала. Нужно же было ей показать, что это оружие не для каждого?

Я услышал, как фыркнула Ольга, и продолжил расспрашивать нахмурившегося подростка.

– Они готовятся, – продолжил вольфар. – Лазят по мачте, что-то делают с веревками, таскают какие-то сумки, двое чем-то мазали корпус корабля.

– Сегодня уже вряд ли поплывут, вечер скоро, – покачал головой Леший. – Хотя кто их знает, могут и ночью выйти, чтобы к рассвету доплыть до острова.

– В темноте не рискнут плыть, – засомневался я. – На мель можно сесть, потом проблем не оберешься.

– А ты думаешь, что больше в Ковчеге нет никого, кто видит ночью? – возразил Леший. – Я бы не был так в этом уверен.

– Кстати, за портом не я один наблюдал, там клановцы в лесу сидят, целых шесть человек, по очереди наблюдают, – вспомнил Данил. – Меня видели, старший их кивнул, и все.

– Интересно… – протянул Леший. – Ждут, пока яхта уплывет?

– А что, вполне логично, – пожал я плечами. – Пойдут они воевать, а значит, в городе останется мало боеспособных людей. Я бы и сам так сделал. Ну а даже если яхта в итоге вернется с победой, у клана уже будут трофеи и возможность защищаться. А вот если так поступим мы, то потеряем остров.

– Если они захватят город и при этом мы потопим яхту, то на какое-то время можно будет вздохнуть спокойно, так что итог почти таким же будет, как если бы мы атаковали порт совместно с кланом, – предположил Леший.

– Ну да, опасность уменьшится. Да только то, что мы могли бы захватить, придется обменивать у клана. А для этого еще нужно будет найти, что им предложить. И еще, надеяться, что нам продадут оружие или патроны, – глупо, я бы не продал. Придется искать самим.

– Ладно, это дело десятое, – вздохнул Леший. – Сначала нужно выжить и защитить остров. Пойду я еще по лесу прогуляюсь. Данил, зажигай костер, пора уже. Пока светло, следи, чтобы в костре постоянно было несколько сырых веток: небольшой дым должно быть видно издалека.

– Сильвер, я закончила! – послышался голос Ольги, и я вернулся к ней продолжать занятия. Ну а Орк полез на дерево подменить Лею.

– Слушай, а ты лук откуда взяла? – вспомнил я, наблюдая, как Ольга пытается вставить затвор в разобранную винтовку.

– У клана одолжила. У них еще много, не пропадут.

– Интересно, а что еще ты одолжила?

– Да немного… Кружку, ложку, миску, фляжку металлическую, – задорно улыбнулась девушка. – Ну а что, у вас все свое, а я пришла налегке, все мои вещи в лагере остались. А клан себе новые в городе найдет.

– Хорошо, еще что?

– Там мелочи разные, ничего существенного. Ружье у Песца хотела одолжить, но его трудно незаметно через весь лагерь пронести, а патронов у них у самих нет. Ну и вот еще. – Девушка достала из лодки серый вещмешок, которого, я уверен, раньше у нее не было, а уже из вещмешка достала ржавый пистолет, даже в ее руках кажущийся крошечным. – Только к нему патронов нет.

– Ого, да это такой же раритет, как и мой наган, – удивился я, рассматривая пистолет. – Франц Шток, конец девятнадцатого, а может, и начало двадцатого века. Убери его подальше, до тех пор, пока не найдем патроны, и никому не показывай. Узнают, кто его украл, – шею тебе свернут без раздумий. Особенно если ты будешь также сообщать всем, что ты не ребенок.

– А то я не понимаю! – Ольга спрятала пистолет обратно в вещмешок, собрала наконец винтовку и побежала продолжать осваивать лук.

– Так она еще и воровка? – Рядом со мной на песок легла вернувшаяся Лея.

– Ага, но если ее обозвать клептоманкой, то очень обижается. – Я с усмешкой взглянул на обернувшуюся Ольгу, которая прекрасно слышала наш разговор. – Но у нас воровать не будет, поскольку я пообещал ей свернуть шею, как только такое случится. Думаю, что она мне поверила.

– А что потом? – перескочила на другую тему Лея. – Что будем делать дальше, если выживем?

– Искать тех, кто погибнет здесь, на берегу, Майкла нужно найти: сколько дней уже прошло. – В который раз за этот длинный день я пожал плечами. – А потом вернемся на остров и отдохнем.

– Надо разобраться со Сводом: у меня уже больше сотни страниц накопилось, и я не все еще прочитала. Так, мельком пролистала в поисках рецептов, и все.

– Наши рецепты там. – Я кивнул в сторону города. – Нужно захватить Марту, даже если при этом мы положим весь отряд.

– Зачем она нам?

– А ты думаешь, все эти находки и раскопки будут снабжать население Ковчега боеприпасами постоянно? Скоро они закончатся, и народ перейдет на средневековое оружие. Я, к примеру, знаю, как изготовить пироксилин и даже порох, знаю, как изготовить взрывчатку, но все это только в теории. А на деле – я понятия не имею, где в дикой природе взять серу, селитру, как получить серную кислоту… Но даже если бы знал и мы сумели бы получить порох, то где взять капсюли? Там и вовсе, если не ошибаюсь, гремучая ртуть используется. А вот Марта все это должна знать. Так что она – самое ценное, что можно добыть в этом городе.

– Скорее всего, ее убьют при штурме, – предположила Лея. – Тогда нам останется только найти, где она возродится, и все.

– И все? Ты всерьез считаешь, что прочесать такую площадь тайги реально?

– И что ты предлагаешь?

– Пока не знаю. Решим, когда разберемся с яхтой.

– «Если», ты хотел сказать?

– Когда. Если мы сейчас не справимся, то острову конец. Клан тоже уничтожат, это дело времени: они хотят откусить кусок, которого не смогут прожевать. Так что нельзя нам всем умирать, возвращаться будет некуда. Поэтому – «когда».

Прервав наш разговор, рядом с моей головой просвистел небольшой камень, ударивший в растущее рядом дерево.

– Охренели, что ли? – Я вскочил на ноги с пистолетом в руке, который словно сам собой выскочил из кобуры.

– Тихо, тихо, – выставил перед собой руки Леший. – Я в реку стрелял вообще-то…

– Угу, целился в небо, а попал в землю, – пробормотал я, разглядывая смущенного старосту, застывшего рядом с водой с пращой в руке. – Ты какой пример детям подаешь?

– Все, успокойся, сам уже понял. Так, мелочь, собирайтесь и пошли подальше отойдем, пока ни в кого здесь не попали.

– Сам ты мелочь! – возмутилась Ольга. – Мне девятнадцать лет, и если тебе твой склероз не позволяет это запомнить, то я ночью тебе на лбу татуировку сделаю с напоминанием. Поверь, ты даже не проснешься.

– Девочка, а ты ничего не перепутала? – послышался удаляющийся голос ошеломленного Лешего. – А может, тебе ремня дать?

Ответ девушки заглушил смех Леи.

– Обычно Леший говорит, что думает, не задумываясь о последствиях, а теперь пусть пообщается со своей копией, – хмыкнул я, поднимаясь на ноги и подбрасывая в огонь новых веток. Ветра не было, и дым от костра поднимался прямо в небо, показывая всем желающим, где нас искать.

Я оглядел берег, прикидывая, чем бы занять остаток дня. Можно было бы сменить Орка на дереве, но пока не стемнеет, наблюдатель из меня так себе, так что сменит его Ольга, чуть позже, а вот ее уже сменю я, и скорее всего на всю ночь. Окопы вырыты, пушки надежно замаскированы, и даже оружие уже почищено. Вздохнув, я вернулся к костру и открыл Свод, чтение которого каждый раз откладывалось на потом. Что ж, пора наверстывать упущенное, как говорится, учение – свет, и все такое…

– Добрый день, – из леса послышалось неуверенное. – К вам можно?

Обернувшись на незнакомый голос, я увидел полуголого мужика с длинной арматурой в руке, на которую он опирался при ходьбе. На бедрах гостя висела набедренная повязка из потрепанной линялой тряпки, а за спиной – небольшой мешочек из той же ткани, покрытый пятнами крови и ягодного сока. Ну а внешность у гостя оказалась самой заурядной: куцая бородка, из тех, что отращивала молодежь лет десять назад, следуя течению моды, пивной живот и тощие руки и ноги. Наверняка очередной кабинетный работник.

– Можно, но зачем? – нахмурился я.

Впрочем, причиной моего недовольства был совсем не этот неожиданный визитер. В лагере два человека с острым слухом, на сосне болтается часовой, мы ждем нападения, и при этом никто не обратил внимания на человека, подошедшего вплотную к костру.

– Как зачем? – удивился пришедший. – К огню. Еду приготовить, погреться… Холодновато уже голым тут бродить, а костер я сам разжечь не могу: нечем. Пустите к себе?

– Располагайся, – махнул я рукой на место напротив Леи, сам же поднялся с места и отправился проведать нашего часового. Нет, все понятно, нападения мы ждем с реки, но надо иногда и башкой вертеть по сторонам. Впрочем, Орк и сам уже все понял, о чем и сообщил мне с верхушки дерева, пообещав быть внимательней.

Когда я вернулся к костру, там уже собрались все наши, расспрашивая нового человека обо всем, что тот видел за свое недолгое путешествие по Ковчегу.

– Не знаю, что было раньше, я здесь всего три дня, – повествовал гость, назвавшийся Яковом. – За три дня не встретил никого и не нашел ничего полезного, кроме этой тряпки. Да и ту, похоже, кто-то уже до меня носил, там в грязи под ней четко очертание тела отпечаталось. И следы какого-то зверя. В итоге я схватил их и рванул оттуда со всех ног.

– А что у тебя с костром? Неужели не смог сам развести? – удивился Леший. – По-моему, жить захочешь – не так раскорячишься…

– А чем, у меня же ни зажигалки, ни спичек? – пожал плечами Яков. – Да и не так пока холодно по ночам, чтобы замерзнуть насмерть. А даже если и замерзну, какая разница? Все скоро там будем.

– Ты о чем?

– А вы не задумывались, почему Ковчег запустился на ровном месте? Ничто же не предвещало, ни одна катастрофа не могла произойти везде одномоментно, так, что никто и моргнуть не успел.

– И что? – почти хором спросили мы.

– А то, что все это, – Яков обвел рукой окрестности, – всего лишь тест. Мы – копии людей, которые спокойно живут сейчас на земле и даже не подозревают о нашем существовании. Корпорация обкатывает программу и оборудование, а после нас всех сотрут.

– Бред! А не помним мы про катастрофу только потому, что в Ковчег загрузили нашу память, считанную третьего сентября. Откатили систему, так сказать. Может быть, даже потому, что не хотели травмировать нашу психику воспоминаниями, – возразила Ольга. – А то, что вы себе напридумывали про бета-тест, – это ерунда. Если кто-то про это узнает, то корпорации конец.

– Ничего не бред, – пожал плечами наш гость. – Как раз все логично. И все эти неполадки, которые постепенно устраняются, под эту теорию очень даже подходят…

Продолжения этого спора, длившегося почти до темноты, я не слушал, погрузившись в свои мысли. Теория Якова была простой и логичной, но в ней был один минус. Зачем стараться делать что-то на будущее, если все бесполезно? Умер – да и фиг с ним, все равно ты об этом не вспомнишь. Голодно, холодно, обижают? Фигня, потерпи, все равно скоро все закончится, зачем дергаться?

От мыслей меня отвлек Леший.

– Сильвер, пойдем пройдемся, нужно место под второй пост подготовить – не нравится мне, что у нас лес не прикрыт совсем.

– Идем, – вздохнул я, подбирая винтовку Виктора. Ему она ночью не нужна, а мне вполне может пригодиться.

– Надеюсь, ты понимаешь, что нельзя его отпускать живым и тем более нельзя брать с собой на остров, – первым нарушил молчание Леший, когда мы наконец подобрали место для секрета в лесу за лагерем. А если на этом холме еще и окоп вырыть, то вообще получится шикарное место.

– Понимаю, и что? – удивился я. Как-то неожиданно было услышать такое от нашего старосты. – Мне-то ты зачем это говоришь?

– Ну а кому еще? – пожал плечами староста. – Ты же у нас специалист. Только в этот раз лучше тихо провернуть, а не как с тем магом. Не стоит людей нервировать лишний раз.

– Вот сам все и сделаешь во время боя. Шальная пуля в голову в перестрелке – куда уж случайней. Заодно и как приманка успеет поработать.

– Тоже верно, – вздохнул Леший, доставая из вещмешка короткую лопату. – Ладно, так и сделаем, ты иди, смени Ольгу, да и мне назначь на ночь сменщиков.

– Ольга еще и часа на посту не провела.

– А толку от нее в темноте? Смени, с рассветом дадим тебе поспать. И это, там в лодке откуда-то одеяла появились, пусть одно мне принесут, и себе тоже возьми: по ночам все холоднее становится, осень скоро.

– Да я заметил… Успеем к холодам подготовиться?

– Нет, – помотал головой Леший. – Одежды нет, дом один только, но и то окон нет, печки нет, а про запасы еды я вообще молчу. Слушай, Сильвер, иди уже, потом об этом поговорим, не ко времени сейчас.

Пожав плечами, я вернулся в лагерь, где, быстро распределив дежурства, отправил Найденыша отнести одеяло Лешему, а сам, выбросив все заботы из головы, отправился занимать наблюдательный пост на сосне. Леший прав, не ко времени все эти заботы. Выживем – разберемся, а нет – так и не будет этих проблем.

– Сильвер, а чем вам тот мужик не угодил? – шепотом поинтересовалась Ольга, спустившись с дерева.

– А тебя в детстве не учили, что подслушивать нехорошо? Ты бы лучше для того уши развешивала, чтобы к нам никто незамеченным не подошел.

– Да ладно тебе, – отмахнулась девчонка. – Мало ли кто из вас там ходит, вот и не обратила я внимания на шаги. А все-таки что с ним не так?

– А сама не поняла?

– Нет.

– Все дело в его философии. Слишком она на правду похожа, кто-то ее может и перенять.

– Ну и пусть, чего такого-то?

– Ну сама подумай, станешь ты гнуть спину, строя крепость, которая полноценно будет готова в лучшем случае через несколько месяцев, если будешь уверена, что это тебе не пригодится? А запасы еды на зиму? Зачем они, если это тест, скоро он закончится, и все это зря?

– Блин, об этом я не подумала. А если он прав?

– А если нет? Не стоит приносить подобные мысли к нам домой, ничего полезного в них нет.

День двадцать третий

Честно говоря, если бы кто мне рассказал, что в «прекрасном новом мире» (а за то, чтобы попасть в него, в свое время были отданы немалые деньги) может быть так мерзко, я бы не поверил. А все началось с того, что вскоре после полуночи небо затянула сплошная пелена туч, скрыв луну и звезды. Впрочем, сам по себе этот факт никаких неудобств мне не доставил, а вот то, что вскоре после этого изрядно похолодало, заставило вспомнить Лешего, посоветовавшего мне взять с собой одеяло, добрым словом. А на закуску – незадолго до рассвета заморосил мелкий, противный дождь. Тоже вроде бы ничего страшного, но к тому времени, как рассвело и меня сменили на посту, у меня зуб на зуб не попадал от холода. А тут еще пришлось почти сразу отправляться в лес, к нашим пушкам – ведь согласно плану меня на берегу быть не должно. Поспать мне так и не удалось: ну нереально это – уснуть на таком холоде, да еще и в мокрой одежде.

Надо ли говорить, что, когда Ольга подала сигнал о появившейся на горизонте яхте, я вздохнул с облегчением. Дрожь унялась сама собой, адреналин разогнал по телу волну тепла, а руки сами проверили оружие и дослали патрон в патронник.

– Сейчас начнется, – нервно усмехнулся Орк, сидящий в небольшом окопе рядом со мной. Он в нашей паре наводчик, я же за заряжающего. – Только бы подошли поближе…

– Подойдут, не могут не подойти, – успокоил я его, да и себя заодно, краем глаза наблюдая за парой, приставленной ко второму орудию. Там за заряжающего Ольга, спустившаяся с поста на сосне, а наводчиком остался Леший, отложивший в сторону винтовку. Помимо наводки оружия Леший с Орком, пока будут перезаряжаться пушки, должны успеть выбить экипаж шлюпок, если таковые будут. Ну а остальная часть отряда осталась на берегу – изображать беспечных путешественников.

Саму яхту я увидел только тогда, когда она встала на якорь метрах в пятидесяти от берега и экипаж начал спускать шлюпку. Как и было задумано, Гном и Лея обменивались приветствиями с экипажем яхты, рядом крутились дети, восхищенно рассуждал о прелести парусного судна Яков…

Экипаж парусного судна тоже старался не обмануть ожиданий: этакие путешественники, встретившие местное население. На корме и на носу судна два станковых пулемета, поблескивающих воронеными стволами и латунными гильзами снаряженных лент, но один из пулеметчиков беспечно откинулся к стенке каюты и лениво наблюдал за суетой у шлюпок, а второй, сидя под свернутым парусом, пил что-то из кружки. Капитан, если это, конечно, он, стоял на носу в сером плаще и с биноклем на груди. На плече его автомат, и нужна лишь секунда, чтобы его схватить, но и он выглядел донельзя мирно. Матросы тоже вооружены – кто винтовкой, кто автоматом. Те четверо, что сейчас садились в спущенную на воду шлюпку, небрежно забросили за спины такие же автоматы-коротышки, как тот, что я обменял в клане на свою маску.

– Клеток не видно, – вполголоса пробормотал Орк. – Это точно горожане?

– В трюме могли спрятать, – пожал я плечами. – Меня другое беспокоит: если не накроем их первым залпом, то нас в куски разорвут. Целься точнее.

– А то я не понимаю, – огрызнулся Орк. – Целюсь под парус, а там посмотрим. Все, готово, я за винтовку: постараюсь снять капитана.

– Угу… – Я взялся за шнур, ожидая выстрела Лешего, который и должен подать сигнал к нападению.

Время шло, а сигнала к атаке все не было. Вот уже шлюпка с бандитами преодолела две трети расстояния до берега, да и на яхте оба пулеметчика ненавязчиво сместились поближе к оружию… На берегу тоже что-то поменялось: вот Гном отошел к лесу и собирает в охапку дрова, Лея у костра, помешивает длинной ложкой что-то в котелке, Данил с улыбкой идет позади Найденыша, погнавшегося за летящей прочь от воды бабочкой… И только наш приблудный философ все еще стоит у кромки воды, встречая путешественников.

Если честно, то эта картина – последнее, что я отчетливо разглядел, потому что в следующее мгновение грохнула пушка Лешего и события понеслись вскачь. Вот я дергаю намотанный на катушку шнур, и пушка с грохотом выплевывает из себя сноп пламени… Вот Орк, выстрел которого потонул в этом грохоте, судорожно дергает затвор, досылая в винтовку новый патрон… Странный звук, с которым в бочку втягивается воздух взамен выгоревшему при выстреле, – и я тут же заливаю в ствол новую порцию бензина… Еще выстрелы из винтовки, которые почти заглушают Лешего, орущего что-то про пулемет… Вот в ствол пушки туго входит обмотанная мокрой тряпкой бутылка, и одновременно с этим Орк бросает винтовку и изо всех сил толкает тяжелый лафет влево, смещая прицел…Удар в спину бросает меня вниз головой в окоп, снимая сразу три четверти жизни…

– Да не дергайся ты! – рявкнул упавший сверху Орк, вжимая меня в дно окопа. – Там пулемет долбит, ждем, пока лента кончится. Ты успел зарядить?

– Успел, – подтвердил я. – Что там хоть творится? У меня даже времени глянуть не было. Попали в яхту?

– Попали, только толку мало, – проорал Орк мне на ухо. – Леший паруса спалил, ну и на палубу пролилось немного, но вряд ли кого зацепило. Сейчас все, кто не пытается нас угробить, тушат пожар. Ребята тоже успели в окоп спрятаться и уже оттуда постреляли по лодке.

– И что с лодкой?

– Ушла вниз по течению. Сейчас высадятся, обойдут нас и перестреляют к чертям собачьим…

– А мы промахнулись?

– Да ни хрена, сверхточное попадание! – Орк свирепо выругался. – Бутылка попала в пулеметчика и сбила его с ног. А потом этот урод встал, выбросил ее за борт и сейчас долбит в нас, не жалея патронов.

Тут Орк замер, вслушиваясь в грохот выстрелов, и неожиданно рванулся наверх, оттолкнувшись сапогами от моей спины и сняв мне еще несколько хитов. По ушам ударил выстрел пушки. Тело Антона исчезло как раз тогда, когда я наконец исхитрился развернуться вверх головой, чтобы осмотреться. Кормовой пулемет скрылся в озере огня, на секунду сквозь пламя мелькнул чей-то силуэт, чтобы сразу исчезнуть. Еще одна объятая пламенем фигура вывалилась за борт, но что стало с бойцом – утонул или исчез раньше, чем тело коснулось воды, – я так и не заметил. Под мачтой тоже полыхал пожар, и лишь на носу лежали бандиты, азартно поливая свинцом лес. Подбирая винтовку Орка, я бросил быстрый взгляд вправо, на соседнюю пушку, но и там ничего хорошего не было. Лешего видно не было, лишь Ольга вжималась в землю за лафетом пушки, раз за разом дергая за шнур. А в бересте, покрывавшей бочку, зияло множество отверстий. Я с тревогой поднял взгляд на нашу пушку и увидел то же самое – множество сквозных дыр.

Подобрав подсумок с патронами, я отполз на запасную позицию, под большим выворотнем. Быстро выстрелив несколько раз, вновь пополз, не дожидаясь, пока увидевшие вспышки выстрелов бандиты превратят меня в решето. Разумеется, я ни в кого не попал, да и не старался, если честно, – сложно сделать точный выстрел, когда не видишь мушки на стволе. Но стрельба с яхты стала реже. Яхта деревянная, наверняка просмоленная, нужно лишь немного подождать, чтобы палуба как следует разгорелась, а там им станет не до стрельбы.

Сколько продолжалась эта гонка со смертью, я не знаю. Выстрел, может, два – и опять смена позиции, и так до бесконечности… В какой-то момент на яхте одумались, и сразу несколько человек прыгнули в воду, чтобы добраться до берега вплавь, под прикрытием автоматов оставшихся. Момент, когда с нашей стороны стал стрелять кто-то еще, я тоже упустил, отметил только, что, в отличие от меня, этот стрелок бил точнее, враги стали иногда исчезать. Эх, и почему эти твари не напали ночью? Где-то далеко в стороне застрекотал пистолет-пулемет, там же грохнула винтовка, и все прекратилось. Но это там, а у нас все только началось.

Когда совсем рядом со мной, запорошив глаза грязью, зачавкали пули, я лишился винтовки. Пуля попала аккурат в затвор. Откатившись в сторону, я вжался в грязь и, лежа в неглубокой луже, достал наган. Азартная пальба по мне закончилась сухим щелчком, и, не давая противнику перезарядиться, я приподнялся и расстрелял остатки патронов по перезаряжающемуся врагу. На одежде застывшего всего в десятке метров от меня бандита появились несколько рваных дыр, сам же он вогнал в автомат магазин, навел на меня ствол – и упал, исчезнув, так и не коснувшись земли. На землю упали лишь одежда, оружие и стрела, появившаяся в его груди за мгновение до этого.

Уронив пустой наган, я ужом метнулся к автомату и, схватив его и ремень с подсумком, откатился за ствол ближайшего дерева. Ольги, а никто кроме нее не мог стрелять из лука, не было видно, но мне стало чуть спокойнее. Девчонка жива и пришла в себя, а значит, наши шансы немного, но увеличились.

Со стороны яхты раздался мощный взрыв, но едва я дернулся посмотреть, что происходит, как в дерево над моей головой ударила пуля. Я опять вжался в землю, пытаясь сообразить, как быть. Стреляли откуда-то с берега, и все, что отделяло меня от стрелка, – лишь ствол огромной ели. Тут стрелок меня не достанет, но и я никуда не денусь: стоит мне высунуться – и для стрелка я стану отличной мишенью.

Со стороны окопа на берегу щелкнула мелкашка, и почти сразу недалеко от меня грохнул выстрел. На этом все закончилось. Высунувшись из-за дерева, я срезал длинной очередью бандита, выцеливающего того, кто посмел выстрелить ему в спину.

Тишина оглушала. Если до начала боя лес был полон звуков, естественных для живой природы, то сейчас, когда грохот кончился, все замерло, словно не веря, что странные двуногие существа наконец-то угомонились. Рядом со мной бесшумно опустилась на землю Ольга с луком в руке.

– Стрелы закончились, всего-то и хватило, чтобы двоих на перерождение отправить, – пожаловалась она. – Все, врагов больше нет.

– Там еще четверо, что на лодке были, – поморщился я, проверяя подсумок. Итоги ревизии не впечатляли: патронов больше не было – лишь те, что остались в магазине.

– Один, остальных наши в самом начале покрошили, – помотала головой девушка. – Туда Леший уполз. А здесь только наши остались, поверь, я знаю.

– А с яхтой что?

– Взорвалась. Что-то у них там было, до чего добрался огонь, – усмехнулась Ольга. – С одной стороны, жаль: шикарный был бы трофей…

– Угу, только еще немного – и некому этот трофей было бы захватывать.

– Ну, как говорил мой дед, «все, что ни делается, все к лучшему».

Кивнув, я подобрал винтовку и патроны убитого бандита и побрел к берегу. У костра собирались выжившие. Из окопа вылез Найденыш с мелкашкой в руках и ружьем Данила за спиной. Молча вышла из леса Лея с таким же автоматом, как у меня. Ну и как итог, на берег в сотне метров от нас вышел Леший, потом исчез за очередным поворотом реки и вернулся через некоторое время на лодке, отбитой у горожан.

– Что с Гномом и Данилкой? – первым нарушил я молчание.

– Данил не успел в окоп спрятаться, а Виктор слишком увлекся, когда мы десант расстреливали… – отвела глаза Лея. – Антон?

– Пулеметчика сжег… – вздохнул я. – Успел выстрелить, а вот укрыться не успел.

– Надо их найти.

– Надо. Но сначала добьем горожан.

– Как? – Леший бросил в костер, который еще не успел полностью потухнуть, охапку дров и сел, протянув к огню руки.

– Сжечь. – Я сбросил оружие на песок и тоже присел к огню. Стоило успокоиться, как промозглый холод с новой силой принялся высасывать из уставшего тела силы. – Придем ночью и сожжем ангар. Бутылки у нас остались, охрану выбьем. И плевать на трофеи, живы будем – добудем новые, не до того сейчас.

– Опять авантюра… – вздохнул Леший. – Если все удастся, нужно поискать одежду, стекло, ведра…

– Уймись, с этим мы потом разберемся, – перебил я старосту острова, вспомнившего о проблемах. – Как говорил один мой друг: «Хочешь рассмешить бога – расскажи ему о своих планах».

Дождь уже унялся, и в просветы между тучами выглянуло солнце, а мы все еще сидели у костра. Настроение у отряда было хуже некуда. Леший хмуро ковырял в костре палкой, без конца поправляя сырые, нещадно дымящие дрова, Лея обняла прижавшегося к ней Найденыша и что-то вполголоса ему объясняла, Ольга штопала рукав куртки добытой откуда-то иглой. Хорошо, что здесь у людей нет кровотечения, а то всю одежду сейчас пришлось бы отстирывать. Без ранений остался только самый младший член команды, да и то только потому, что за ним следили Лея и Виктор, и только когда кроме него в окопе никого не осталось, мальчик поучаствовал в бою. Как я и думал, это его выстрел отвлек бандита от меня и дал мне шанс спастись.

Наконец я пересилил нежелание уходить с насиженного места, где было так тепло и уютно, и побрел в лес, собирать оружие и снаряжение. Следом за мной отправился Леший, а потом и Ольга. Первым делом я собрал одежду и наконец переоделся в сухое. Теплой одежды на бандитах, к сожалению, не было – наверняка она осталась на яхте. Зато было оружие. Хорошая винтовка, с магазином аж на десять патронов, три автомата и три уже знакомые нам трещотки с небольшим запасом патронов. Нашелся еще пистолет с полным магазином, но его заграбастала Ольга. Наконец все, до последней гильзы, было собрано в лодку.

– Понырять бы, – задумчиво пробормотал Леший, разглядывая покрытую легкой рябью поверхность реки. – Там еще много чего можно найти…

– Леший, не дури, – отмахнулся я. – Холодно, да и времени нет. Вернемся – поныряем. Давай лучше решим, что с этим барахлом делать. У нас один мотор на три лодки, против течения не вытянет. А если и вытянет, там топлива с гулькин нос.

– Что предлагаешь?

– Оставить все здесь, под охраной Леи и Найденыша, а самим идти налегке.

– С ума сошли! – возмутилась Лея. – Втроем там делать нечего, вас перебьют! Идем все вместе.

– Лея, послушай, – я отвел девушку в сторону, – я не хочу брать в город ребенка, а ты сможешь его защитить. А если мы не вернемся, ты сможешь нас отыскать.

– Но…

– Не спорь, других вариантов нет, – перебил я. – Если все пройдет как надо, вернемся послезавтра утром, а если не вернемся, свяжите лодки между собой и сплавляйся на остров. Топлива постарайся не жечь, оно нам понадобится для поисков тех, кто не выжил.

– Ладно, береги себя…

С собой взяли только оружие. Леший вооружился трофейной винтовкой и как дополнительное оружие повесил на грудь короткий пистолет-пулемет. Я вооружился автоматом, взяв у Леи запасной магазин, а Ольга выпросила у Найденыша мелкашку. Ну а в рюкзаки мы под завязку набили плотно закрытые деревянными пробками бутылки с самопальным напалмом. Вот и все, недолгая сцена прощания, и наш поредевший до трех человек отряд отправляется в путь. Как там пелось?

– «Последний бой – он трудный самый…» – тихо напел я.

– Не, Сильвер, это разминка, – усмехнулся Леший.

– В смысле?

– В том смысле, что врагов поблизости больше нет, а вот с природой придется еще повоевать, – пожал плечами таежник. – Зима скоро. Знаю я такие перемены погоды: у нас максимум месяц тепла остался. А может, и меньше, кто знает, что там разработчики наворочали. Но в том, что смена сезонов здесь есть, можно уже не сомневаться.

– Порадовал, что говорить. А хорошее что-нибудь скажешь? Как там дела с подготовкой? Кроме стройки?

– Шкуры выделываем, грибы сушим. Только шкуры – так себе, летний мех, а грибы как еда не слишком питательны. Да и сколько тех грибов… Сахара нет, ягоду не заготовишь, соли тоже нет. Поставили коптильню, но это тоже на сиюминутные нужды, рацион разнообразить. Без соли даже рыбы на зиму не заготовишь. Сеть сплели одну, нужны нитки. В остальном все то же самое. Ничего нет, и все нужно. В том виде, как есть, зиму остров не переживет.

– Соль можно найти в городе, но не очень много.

– Одежду надо искать. Хотя бы пять комплектов зимней одежды для охотников, и тогда сможем как-нибудь продержаться.

– Ладно, на привале напиши список, по первоочередности, и будем искать. Уверен, что времени так мало? Вон солнце взошло, даже жарко стало…

– Не знаю, но лучше перестраховаться.

– Тоже верно.

Дальше шли молча, лишь когда дорогу нам преградила небольшая речушка, немного поспорили, стоит ли задерживаться и рубить небольшой плот, но потом махнули рукой и преодолели препятствие вплавь, благо к полудню погода опять изменилась и вокруг вновь царило жаркое лето.

К окрестностям города подошли за несколько часов до заката. Ольга, оставив вещи и взяв с собой только пистолет, ускользнула на разведку. Леший сел писать список, я же открыл Свод и, пролистав два десятка разных рецептов, отправился в самый конец книги и продолжил описывать события последних дней.

Шум движущейся в нашу сторону группы людей я услышал, когда мы с Лешим решали, идти на поиски Ольги или подождать еще.

– А вот и я, соскучились? – почти бесшумно выскочила из кустов девушка.

– Ты кого с собой привела? – не принял я шутливого тона нашей шпионки.

– Знакомых. Они там, у здания, подождут, пока я вам все перескажу. Я в порт бегала, там сейчас анархия и хаос. С собой привела несколько бывших рабов, самых адекватных, с каждым из них я знакома лично.

– А поподробней – что там произошло? – оживился Леший.

– А может, я приведу остальных, и вы у них все расспросите, чтобы по десять раз все не пересказывать?

– Что ты о нас рассказала?

– Ничего конкретного, только то, что вы разведка из соседнего поселения, ну и успокоила их, объяснив, что люди адекватные. Ну и самое главное – сказала, что поселение укрепленное и способное за себя постоять.

– Ладно, веди, – после недолгих размышлений решил я и, дождавшись, пока девушка уйдет, продолжил уже для Лешего: – Ты бы залег с винтовкой в сторонке на всякий случай. А я посмотрю, что за люди.

– Может, наоборот?

– Нет, еще день, стрелок из меня будет так себе…

Через некоторое время, настороженно озираясь по сторонам, подошли бывшие рабы. Не считая Ольги, их оказалось девять человек – четверо мужчин и пять женщин, все хорошо одеты и вооружены. Кстати об одежде: помимо обычной, летней одежды, каждый из вновь прибывших имел с собой куртку или теплую безрукавку. А вот оружие было самым разным – от простого топора за поясом одной из женщин до ручного пулемета в руках тощего молодого человека лет восемнадцати.

– Так что там у вас случилось? – первым нарушил я молчание.

– Утром на порт напали какие-то люди с коктейлями Молотова и холодным оружием – и началась бойня, – вышел вперед немолодой уже мужчина, абсолютно лысый, с кривым носом и ломаными ушами. – Охрану перебили, но и из нападающих осталось всего пять человек.

– А потом? – заинтересовался я.

– А потом нападавшие попытались убедить сотню рабочих, что теперь власть поменялась и отныне это территория какого-то клана, – усмехнулся лысый.

– И вы их убили, – кивнул я. – Логично. А ушли оттуда почему? Место хорошее, народу много, оружие, я смотрю, есть.

– Ну, народу там сейчас хорошо если полсотни осталось, – пожал плечами лысый. – Особо одаренные власть сразу начали делить, постреляли немного… Ну а некоторые ушли, так же как мы. А почему ушли… Да просто все там останется как прежде, только власть возьмут новые уроды, вот и все. Они нам даже клетки не дали уничтожить.

– И вам дали так просто уйти, да еще и с оружием?

– А у нас вдруг обнаружился дар убеждения, – усмехнулся мой собеседник. – Недаром же говорят, что добрым словом и пулеметом можно добиться больше, чем просто добрым словом.

– Логично. Значит, хотите присоединиться к нам?

– Ну если у вас все так, как рассказала Ольга, тогда – да, хотим.

– Ладно, Ольга сказала, что всех вас знает, так что пока поверим ей на слово. До тех пор, пока вы не докажете обратного. Сейчас идем вон в ту девятиэтажку. – Я указал рукой на виднеющееся в просвете между деревьями здание, то самое, в котором я не так давно нашел ту памятную банку кофе, от которой сейчас осталась в лучшем случае четверть. – И устраиваемся на ночлег. Завтра начинаем обыскивать здания, искать необходимые в деревне вещи. Как только найдем все что нужно, отправимся домой, на остров.

Леший присоединился к нам, когда стало понятно, что пришедшие не враги и нападать не собираются. Быстро разузнав, что к чему, староста заметно повеселел.

– Вот это здорово, теперь мы тут затаримся, я вот тут список набросал…

– Вот и хорошо, – кивнул я. – Давай мне список, а сам смени Лею с Найденышем и отгони лодки с трофеями домой.

– Завтра. Прямо с утра наберу вещей, сколько смогу унести, и отправлюсь, – согласился со мной таежник. – А их сюда пришлю. С лодками я и один справлюсь, а вам лишние руки пригодятся.

– Хорошо. Ладно, давай уже догонять остальных, нужно еще к ночи успеть помещение подготовить, а то мыши нас мигом сожрут.

– Нетопыри?

– Ага. Ты же их еще не встречал?

– Да нет, пока обходилось.

– Ну ничего, сегодня поближе познакомишься.

– С чего бы это? Перекроем окна и двери и пересидим ночь спокойно.

– Не выйдет, у нас еще дело незаконченное в порту осталось.

– Твоя правда, – помрачнел Леший.

На ночлег расположились в одной из квартир с уцелевшей входной дверью, забаррикадировав окна уцелевшей мебелью. Уточнив у юноши с пулеметом, умеет ли он пользоваться этим грозным оружием, оказавшимся старым добрым РПД, и дождавшись отрицательного ответа, я произвел обмен. Пулемет бы реквизирован в пользу бедных, то есть отряда разведки, а парень получил трещотку, с трудом отнятую у Лешего, взамен на обещание нагрузить его завтра солью так, что он не сможет унести. А что, почти в каждой кухне сохранился застывший слиток соли с остатками бумажной упаковки – измельчи и пользуйся. К пулемету прилагались четыре полные банки и около сотни патронов россыпью. Если патроны останутся, то когда все закончится, отдам его Орку – то-то Антон порадуется.

На ночь организовали пост на крыше здания и заступили на смену все втроем, предварительно приняв меры против нетопырей.

– Как вернусь на остров, сразу пришлю вам смену, – продолжил разговор Леший, когда мы оказались на крыше. – Да только посуху добираться они будут долго. А вы соберите все, что можно, и приготовьте плот. Как придет смена, переправите добро на остров.

– Хорошо. Ты, главное, наших найди. Вот, держи. – Я скинул Лешему страницы Свода с картой и дневниками погибших товарищей. – Долго не тяни с этим, мало ли куда они забредут.

– Ладно. Не пора нам отправляться?

– Нет еще, пусть уснут покрепче, тогда и пойдем.

– Куда это вы собрались? – возмутилась молча слушавшая наш разговор Ольга.

– В порт, – пожал плечами Леший. – Нужно довести дело до конца.

– Но работорговцев же нет больше? – удивилась девушка.

– И что? Ты же сама все слышала. Все будет по-прежнему, всего лишь одни уроды у власти сменились на других.

– И что, убьете их?

– Нет, блин, попросим не трогать наших людей, которые будут собирать припасы в городе. И еще не спускаться по течению и не нападать на остров.

– И в рабство пусть никого не берут, – подхватил я. – А потом спокойно закопаем оружие и будем жить долго и счастливо.

– Тогда я с вами!

– Нет. – Я помотал головой. – Должен остаться часовой. Один раз мы уже не оставили никого на страже. Ты же знаешь, чем все закончилось?

– Ладно. Но вы это… поаккуратнее там, хорошо? Нет, мне все равно, просто Лея мне за тебя голову оторвет. – Ольга ткнула в меня пальцем, а потом повернулась к Лешему: – А ты вообще глава поселения и в атаку сам ходить не должен.

– Все будет хорошо, – улыбнулся я. – Всех бойцов уже выбили, а те, что остались, – просто сброд.

– С чего ты взял?

– Иначе бы их изначально завербовали в свои ряды. Да и не стали бы бойцы сидеть в добровольном рабстве. Ты же сбежала?

– Да-а-а, – протянула Ольга, – я, конечно, тот еще боец…

– Умения – еще не все, – поддержал меня Леший. – Всему можно научить, если есть характер. И мозги. У тебя есть. У тех, кого ты привела, есть.

– Ладно, верю. Удачи вам.

А через час два тяжело нагруженных человека тихо вышли из здания и растворились в ночном городе.

За несколько часов до рассвета погода опять испортилась. Стало холодно, и вновь заморосил промозглый, мелкий дождь, заставивший попрятаться в свои укрытия даже нетопырей. И лишь на крыше высокого здания одиноко стояла маленькая девушка, с тревогой всматриваясь в отблески вновь разгоревшегося в порту пожара и слушая далекий рокот пулемета, вновь и вновь нарушающий предрассветную тишину.

День пятый, месяц второй

Признайтесь, кто из вас в детстве, прочитав что-то из старых книжек, не мечтал о домике на дереве? Нет, тут вариантов масса, у кого-то рассвет на реке, с удочкой в руках, у кого-то пеший поход с рюкзаками и палатками, а может быть, и вовсе отправиться в путешествие на связанном собственными руками плоте, как Том Сойер, или что-то другое, столь же несбыточное в мегаполисах с жалкими остатками живой природы вокруг. К чему это я? А к тому, что сегодня мы всей командой организовали выходной себе и всем детям поселка, число которых за последнее время увеличилось почти втрое, и построили шикарный дом на дереве. Ну, если точнее, то на группе из нескольких деревьев, растущих на краю поселения и потому уцелевших при заготовке стройматериала и дров. Пол и стены соорудили из толстых жердей, использовав в качестве столбов стволы деревьев, а крышу застелили остатками стройматериалов и сеном. Сено было изъято из запасов Лешего, но это отдельная история, расскажу позже, если не забуду. А забуду – так и не велика печаль.

Надо ли говорить, что дети были счастливы? У них сейчас вообще очень насыщенная программа, не до игр. Подростки разбиты на два отряда, и, пока один отряд несет караульную службу, дополняя взрослый наряд, второй учится, причем привычная нам с детства учеба чередуется с непривычной – умением выживать. Обучение грамотности проводят Елена и Майкл, ну а ко второй части занятий привлекают нас всех, по очереди. К примеру, вчера была очередь Гнома, и на занятиях собралась добрая половина лагеря. Виктор, непривычный ко всеобщему вниманию, краснел, бледнел, но рассказывал все, что знал, об управлении древним транспортом на двигателе внутреннего сгорания, дублируя свой рассказ рисунками на доске, привезенной нами из города как раз для «школы». К следующему занятию грозился начать обучение подрастающего поколения всему, что знает об устройстве и обслуживании двигателей. Только занятия эти будут не так скоро…

Кстати, совсем забыл: Гнома отыскал Леший по пути обратно на остров. Тот как раз вышел к реке и, трясясь от холода, пытался разжечь костер на берегу. Само собой, наш механик был очень удивлен, когда рядом с ним причалила моторная лодка и незнакомый бородатый мужик выдал страдальцу комплект одежды и предложил быстрее загружаться в лодку – время, мол, не ждет. Все как в старой песне: «Прилетит вдруг волшебник в голубом вертолете и бесплатно покажет кино…» Ну, разве что тут было не кино, а страницы в Своде, которые Гном в свое время добросовестно написал на случай своей смерти. Ворчал, помнится, что время теряет, а поди ж ты, пригодилось.

А вот Майкл сам нашел остров, дождался, пока к берегу причалят охотники, и уже хотел было попроситься с ними, когда его узнали и засыпали вопросами. Вот так буднично и без приключений к нам вернулась первая потеря.

Вольфара Данилку мы нашли с группой людей, которые увлеченно курочили останки трактора и даже отломали от него несколько деталей, хотя Гном, который был в той поисковой группе, утверждал, что это нереально. Ну да ломать не строить, чего уж там… Всю группу, выглядящую сущими дикарями, в набедренных повязках из пучков травы и вооруженных дубинами, поисковики забрали на остров, отказав лишь одному человеку. Кому? Нет, не магу, его в этой группе не было, зато был Тихон, которого оставили на берегу одного, но убивать не стали. Ну и правильно – чего на дурака пулю тратить? Зима скоро, да и волки кушать хотят.

А вот с еще одним убитым, с Антоном, были проблемы. В овраге, том самом, в котором он должен был появиться, да и наверняка появлялся не раз, за время наших поисков завелась неведома хрень. Почему неведома? Да потому что мы ее так и не увидели ни разу. Растительность там густая была, и из этой растительности вылетали иглы, как у дикобраза, стоило только приблизиться. Первый же человек, в которого попала такая игла, скончался уже через минуту, второй продержался дольше, но парализованный… Короче, выжгли мы этот овраг дотла, а уже потом дождались возрождения Орка. И тут начались настоящие трудности. Этот ленивый свин не стал писать дневник. То ли бессмертным себя почувствовал, то ли на авось понадеялся… Пришлось дать ему свой. Прочитал он мой Свод, и опять началось: «А что, правда? А вот тут почему я так поступил? А вот этого я и вовсе не мог сделать…» Можно подумать, я писал свои каракули специально, чтобы его обмануть. Но в итоге поверил, ровно за пару фраз до того, как я созрел, чтобы дать ему по наглой орочьей морде. А может быть, он сразу поверил, а потом ломал комедию… Вон он, сидит под деревом, прикусил кончик языка и строчит что-то – одумался, наверно.

Так, про мертвых рассказал, теперь вновь про живых. На чем я там остановился? Сено. Сено – так Леший обозвал собранную и высушенную траву. Собрали немало – тонну, а может, и больше, и даже навес над ним сколотили, чтобы дождем его не сильно мочило. А началось все с того, что кто-то из охотников встретил лошадь. Правда, парень все твердил, что она совсем не похожа на тех благородных тонконогих красавцев, что рисуют на картинках, но Леший успокоил – мол, все нормально, так и должно быть, и это не радиоактивный мутант, а просто особая северная порода. И вот загорелось нашему старосте заиметь в хозяйстве лошадей. Теперь охотники в свободное время тренируются метать самодельный аркан и носят в кармане закаменевшие куски сахара. Ну как носят, во всяком случае, один из них этот сахар уже употребил, выменяв у меня банку с остатками кофе на шикарный нож, найденный им на охоте. За остальных не поручусь, может, и в самом деле берегут сахар для поимки четвероногого транспорта. Ну, как бы то ни было, больше лошади никому на глаза не попадались, а жаль.

Впрочем, если говорить о транспорте, то перспектива у нас появилась. Майкл, которому мы сгрузили все, что было в Своде, после возвращения из города нашел в разрозненных листах обе половинки хитрого рецепта, следуя которому можно собрать топливный камень, этакий волшебный заменитель бензина. Наш штатный алхимик, араб, назвавшийся Махмудом, изготовил несколько экземпляров, но для того чтобы наладить производство, нужен такой список ингредиентов, что на их поиски придется организовывать новую экспедицию. Вот еще головная боль Лешему. Нашей группе этим заниматься некогда, а весь остальной поселок плотно занят подготовкой к зиме, которая уже не за горами.

Вообще погода чудит. Ночью холодно, да так, что еще немного – и вода в ведрах замерзать начнет, а незадолго до обеда теплеет настолько, что хоть в трусах ходи. Чего ждать дальше – непонятно, а Леший все больше и больше хмурится, поглядывая на работников. А чего на них глядеть? Идея с деревянными домами себя не оправдала, времени не хватило. Люди роют землянки, зашивают стены жердями, укладывая их в два ряда. А между рядами прокладывают природный утеплитель из мха, добывать который приходится на противоположном берегу, а потом еще и тщательно просушивать. Работа сложная, но теперь можно с уверенностью сказать, что жилье будет у всех жителей, а ведь их уже больше сотни. А уж нашей группе и вовсе переживать нечего, после того как мы приволокли на остров три плота, битком набитых солью, сахаром и теплыми вещами, землянки нам построили за два дня, собравшись для этого всей гурьбой. Ей-богу, как в гигантском муравейнике: одни копают, другие уже жерди нарубили и несут, третьи сколачивают нары и столы… Прямо даже гордость меня одолела, как нас тут любят и уважают! А потом Леший меня остудил, объяснив, что так они все и строят. Во-первых, быстрее, а во-вторых, сразу виден результат. Воодушевляет, говорит. Так что теперь у нас с Леей есть свой дом – пусть и нора, но теплая. И даже мебель кое-какая есть, шкаф, кровать двуспальная, стол и две лавки. Как раз сейчас в нем выкладывают печь из камня и глины. Работа это сложная, говорят, несколько первых экземпляров нещадно дымили, но ребята справились. Человек вообще такая скотина, чему только не научится, чтобы выжить.

А, вот еще о выживании не сказал. Теперь все жители острова по вечерам занимаются военной подготовкой. Ну, военной – это, конечно, сильно сказано, но цель занятий такова, что каждый, независимо от пола и возраста, должен суметь постоять за себя, если такая нужда возникнет. Впрочем, почему если? Возникнет, обязательно. И вот кто-то с удовольствием, а кто и ворча сквозь зубы метают копья, бьют манекены из мешковины и соломы, крутят над головой пращи. Иногда проводятся занятия по работе с огнестрельным оружием, но без стрельб – патронов очень мало.

Практически все патроны, как добытые у бандитов с яхты, так и принесенные друзьями Ольги, мы в городе и потратили. А тут еще и в порту пришлось истратить все патроны к пулемету, расстреливая выскакивающих из пожара, нами же и устроенного. Честно говоря, той ночью даже мне было не по себе от сделанного, но и по-другому поступить было нельзя. Собраться новой группе вооруженных отморозков рядом с нами мы не дадим, во всяком случае до тех пор, пока мы так уязвимы.

В городе мы провели ровно неделю, разбившись на группы и методично обыскивая уцелевшие дома. Были интересные и полезные находки, были потери в коротких стычках с другими мародерами, но из костяка нашей группы больше никто не умер. А вот среди присоединившихся, тех, на кого не хватило огнестрельного оружия, потерь было немало. Порой от зубов зверья, порой от рук человеческих. Но надо отметить, не все мародеры вступали в конфликт – немало было и тех, кто после вполне мирной беседы присоединялся к нашему отряду. Если честно, я до последнего надеялся встретить среди таких вот групп мародеров Марту, но не вышло. Скорее всего, она возродилась где-то далеко от города. Хотя, наверное, это и к лучшему: не прижилась бы она у нас. Да и что я на ней так зациклился, в конце концов, не единственный же она химик в этом мире. А через неделю пришла смена, и мы, соорудив из подножного материала плоты и погрузив на них самое ценное из добытого, отправились домой.

К нашему возвращению Леший организовал целый пир, выставив на стол, помимо обычной еды, кислое ягодное вино, мед диких пчел, собранный детворой, и копченую рыбу, которая оказалась невообразимо вкусной. Из оставшихся бочек поселенцы организовали несколько коптилен, которые теперь работали круглые сутки. Кстати говоря, коптили еще и мясо, но мне оно не понравилось, свежее куда вкуснее. Впрочем, придет нужда – и его сожрем как миленькие, чего уж там.

Да, раз уж начал говорить о рыбе. Крупную рыбу нам теперь добывает Мигель, амфмут. Кто такие амфмуты, я узнал, лишь познакомившись с этим человеком. Как выяснилось, это раса, прообразом для которой послужил Ихтиандр. Они точно так же могут дышать и на суше, и в воде, но в воде чувствуют себя как дома, а вот на суше слабеют. Кожа их сохнет, бодрость падает почти мгновенно, наверняка еще какие-то штрафы имеются. К нам он попал случайно – плыл вверх по течению, стараясь уйти на юг до холодов, но при этом прекрасно понимая, что не успеет. Решил рискнуть и присоединился к нам, теперь вот старается изо всех сил, трудится на благо поселка, надеясь, что ему это зачтется и его не выгонят, когда совсем похолодает и он станет бесполезен. Разумеется, никто его выгонять не станет, не настолько здесь люди озверели, но сомнения у него все же есть, это видно. Знает, видать, людскую натуру, была, значит, возможность с ней познакомиться поближе.

Кстати, амфмут, кажется, еще не самая странная придумка разработчиков. Один из подростков уверяет, что видел, как рядом с клином уток, улетающих на юг, летел крылатый человек. Вряд ли, конечно, скорее всего показалось, но чем черт не шутит. На всякий случай мы теперь и в небо поглядываем.

Да, не знаю как люди, а вот птицы уже вовсю летят на юг. На нашем острове оказалось полно озер, на которых они приводняются, чтобы отдохнуть. Вечером садятся, утром взлетают. Впрочем, бывает, что и днем какая стая залетит в гости. Надо ли говорить, что мы таким гостям рады, особенно Ольга, которая теперь уходит из лагеря задолго до рассвета, потом возвращается груженная добычей, отсыпается и опять в путь, обходить озера в поисках пернатой дичи. Почему именно она? А потому что она добывает еду для всего лагеря, не тратя патронов. Леший заготовил для девочки стрелы, и теперь она совмещает полезное с полезным: добычу еды и тренировку. Заодно и уровни качает. Единственное, что ей не нравится, – это сопровождение, навязанное ей Лешим и мной. Она думает, что мы приставили к ней охранника, а о том, что сама она элементарно не донесет добычу до дома, и слышать не хочет.

Но, несмотря на вредный характер, девочка прижилась в поселке. Ее уважают и любят, хотя порой она и может отхватить подзатыльник от Лешего или Елены, которые взяли шефство над взрослым ребенком. Да, совсем забыл: наш староста сошелся с нашей учительницей, и подозреваю, что это произошло уже давно. И в свете этого рассказ о том, что Елена предотвратила угон баржи, становится не столь неправдоподобным. Вообще Елена сильно изменилась за последнее время. С нее слетело все ее человеколюбие и милосердие, что, впрочем, неудивительно. Ну не работают земные нормы морали на Ковчеге, хоть тресни. Все эти «подставь другую щеку» и прочее написаны для иного мира, где есть законы, полиция, где, выходя из дома, ты почти уверен, что вернешься обратно живым и здоровым.

И не только она изменилась. Изменилось все поселение. Если в самом начале мы напоминали стаю полуголых дикарей с дубинами, боящихся всего и объединившихся только потому, что так больше шансов прожить еще один день, то теперь мы больше напоминаем племя. Мы уже способны дать отпор врагам, одеты по погоде и имеем жилье, пытаемся что-то производить, хотя еще не эволюционировали до появления денег. Но меновая торговля у нас уже зарождается, хотя и медленно. Ну да откуда ей быстро зарождаться? Пока у нас почти коммунизм в его идеальном виде: «От каждого по способности, каждому по потребности». Да и как иначе, если вся еда общая, ведь пока добытчики заняты охотой, сбором или рыбалкой, другие строят им дома, а третьи охраняют. И вещи тоже добываются на всех. Долго такой порядок не продлится, но сейчас, пока аврал, только так и можно выжить.

Ну вот, пожалуй, пора заканчивать писанину и нести Майклу. Он у нас теперь отвечает за летописи. Совсем задолбал, все твердит, чтобы писали поподробней, и, что даже если никто не умрет, записи все равно пригодятся для истории. Ну да профессия у него такая, что тут поделать. А за мной прибежал гонец, зовет на собрание. Опять будем держать совет о том, куда нашей группе завтра идти и что там делать. Можно бы и не идти, все равно вчера с Лешим все обсудили, но порядок есть порядок. В этот раз мы идем вниз по течению, на север, получается. Приоритетная задача – разведка, поиск других поселений и установление контакта, по возможности не огневого. Хотим узнать, нужно ли опасаться ближайших соседей. А может, и обмен затеем, выторгуем что-то полезное для поселка… Ну а вторая задача – поиск техники и боеприпасов. Патронов очень мало, я уже говорил, и хотя у нас уже есть один из четырех фрагментов рецепта пороха, найти остальные – та еще задача, а если и найдем, нужны капсюли. Самим их не изготовить, уверен, а найти… Иголку в стоге сена найти реальнее. Так что будем искать руины, следы древней войны и уже оттуда пополнять запасы.

Кстати, гонец, или вестовой, как его обозвал Леший, – это тот самый парализованный подросток, на котором Марта ставила свои эксперименты. Парнишка выжил, оправился, встал на ноги и теперь пешком не ходит. Все передвижения только бегом, и так до тех пор, пока без бодрости не упадет. Счастлив ребенок, что вновь может двигаться, все никак не привыкнет.

Вот и думай, у кого Ковчег отнял все, включая семью и детей, а кому дал то, о чем он раньше и мечтать не мог: здоровье. Да и не только гонец рад случившемуся с нами. Как-то вечером, у костра, я уже слышал подобные разговоры. Мол, теперь красота, ни кредитов, ни денег. Не надо горбатиться, чтобы заработать на жилье, бери и строй. Не надо покупать модную одежду, все равно все вокруг в рванье. И машины дорогой тоже не надо – все равно ездить некуда. Я вот тоже задумался: а что Ковчег отнял у меня и что дал взамен? Не знаю. Отнял все, что было, но что у меня было? Только материальное. А что дал? Будь я помоложе или помладше, не старик все-таки, я бы ответил, что приключения, свободу, адреналин… А сейчас отвечу, что новый мир дал мне то, чего так не хватало, – людей. Людей, с которыми мне легко, на которых я могу положиться, которых я, пожалуй, смогу назвать друзьями.

Content

Алексей Пинчук
Стая