Цуканова Нина Сергеевна

С.А.П.

1

Телефон надрывался уже полминуты.

– Алло! – сказала я, наконец взяв трубку.

– Лилия ***вна?

– Да, это я. Вы опять по поводу продажи?!

– Верно, – гадостно прохрипел голос в трубке.

– Я уже говорила, что не собираюсь продавать фирму! Не! Собираюсь!

– Хорошо подумали? – голос заставил меня остановиться, хотя я уже хотела бросить трубку: – А что, если я скажу вам, что у нас один весьма значимый для вас договор?

– Если вы мне это скажете, – саркастически ответила я: – я вам не поверю. Все значимые для меня и моей фирмы договора при мне, уверяю вас!

– Уверены? Что, даже тот, что лежал в самом надежном потайном сейфе вашего кабинета? -я вздрогнула и невольно метнула взгляд в его сторону: – Да-да, – издевательски скрипнула трубка: – Тот самый, слева, под картиной.

Я медленно подошла к стене, отодвинула картину и сняла панель, закрывавшую нишу от посторонних глаз.

Ерунда! Им его не взломать! Там трехуровневая защита. Есть еще вариант вскрыть корпус сзади или сбоку, но сделать это возможно, разве что взорвав на нем ядерную боеголовку! Его не возьмет ни одна "металлорезка".

– Чушь! – отрезала я и, положив трубку, грубо швырнула телефон в мягкое кресло. Запугивают. Нашли сейф и думают, что если скажут, где он, я помру от страха и сразу продам им фирму!

И все же, для самоуспокоения, я решила проверить.

Я сняла с шеи ключ, изготовленный в единственном экземпляре, и вставила в скважину замка сейфа. Панель клавиш приветственно засветилась. Я набрала 11-значный (!) код и приложила руку к сканеру отпечатков. Одобрено.

Дверца мягко щелкнула и приоткрылась.

Сейф был цел. И пуст.

2

Все отчеты охраны, записи наружного и видеонаблюдения, запросы по работе системы сигнализации были предательски чисты. Ничего подозрительного. Ровным счетом ничего.

Я со стоном откинулась на спинку кресла. Что ж. Какая, в конце концов, разница, как? Важно понять, что теперь с этим делать…

– Марина, Роман еще в офисе? Пришли его ко мне.

Роман был молодым человеком 26 лет; ростом – чуть выше среднего, слегка худощавый, темноволосый, с не слишком короткой, но, тем не менее, аккуратной стрижкой и вечно недовольным лицом. В целом, внешность непримечательная. Роман ***ский занимал должность нечто среднее между заместителем и младшим помощником. И, хотя по статусу недалеко ушел от рядовых сотрудников, был, по сути, вторым человеком в фирме после меня.

Я хотела поговорить с ним о предстоящей конференции в городе N, обсудить сроки прибытия и отбытия, состав делегации и деловой план, а также ответственных на период нашего отсутствия (легче всего было бы назначить Романа, но он нужен был мне там).

Как ни хотелось мне в свете последних событий послать эту конференцию куда подальше, но отказаться от нее было невозможно.

Пока обсуждали конференцию, я, отвлекшись, почти позабыла о своей беде. А вот как отправилась домой… Мрачные мысли окружили меня, словно кокон. Над нашей фирмой, над всем нашим коллективом нависла угроза. Вопрос, что же теперь с нами будет, терзал меня всю дорогу. Как вернуть документ? Неужели теперь и правда придется продать фирму конкурентам?.. М-да… Нам поможет только чудо…

"Служба психологической поддержки "Чудо" тел. горячей линии 8 ***… Звоните, и мы поддержим Вас в трудной ситуации", – гласило объявление в подъезде.

Я усмехнулась, оборвала номерок и сунула в карман.

3

Следующий день начался паршиво, а закончился еще хуже. Два звонка с до тошноты вежливыми ультиматумами, безрезультатный вызов следственных органов и несколько нервных совещаний.

Вернувшись домой, переоделась, начала готовить ужин. Приготовила, накрыла на одного, села. Но кусок в горло не лез. Накинула куртку, вышла на балкон. Залезла в карман за сигаретами и нашла там вчерашнюю бумажку "Чудо".

Подумав, набрала номер.

Мягкий женский голос на том конце провода:

– Здравствуйте. Служба психологической поддержки "Чудо". Оператор Виктория. Могу Вам помочь?

Я молчала. Затем вздохнула и проговорила:

– У меня украли важную вещь и хотят отобрать фирму. Следствие безрезультатно, доказательств у меня нет. Я не знаю, что мне делать, и вряд ли Вы, Виктория, можете мне помочь.

Я хотела уже класть трубку, но девушка, помолчав несколько мгновений, вдруг сказала:

– Хотите, встретимся?

Настолько нестандартный вопрос поставил меня в тупик, и я, невразумительно промычав, переспросила:

– Что?

– Хотите, встретимся лично и поговорим?

Я, наконец, поняла:

– А-а, нет, что Вы! У меня совсем нет времени, да и все эти приемы, психологи, надо же по записи, а я…

– Нет, Вы не поняли. Не прием, не надо никуда записываться. И времени много не займет. Я приеду к Вам сама, куда Вам удобно.

"Вот это сервис!" – мысленно восхитилась я.

– Ну… Не знаю… Не настолько я и нуждаюсь… – насколько же у меня, должно быть, был депрессивный голос, что оператор решила сама ко мне приехать! – Ну ладно, давайте на улице ***ской, у моста.

– Хорошо. Я смогу быть там через 45 минут. Вам удобно?

– Д-да… – растерянно хлопнула глазами я.

– Тогда до встречи! – оператор положила трубку.

Минут пять я тупо пялилась в вечернее небо, не отрывая телефона от уха. Потом убрала так и не закуренную сигарету, застегнула куртку и отправилась.

4

Я пришла к мосту за 20 минут до назначенного времени. Было безлюдно. Я стояла под фонарем, и меня было хорошо видно.

– Добрый вечер! – мягко окликнул меня знакомый голос.

– Здравствуйте, Виктория!

Обменявшись приветствиями, мы решили зайти в кафешку неподалеку. Когда мы сели за столик, Виктория сказала:

– Должна сказать, что вы и правда не ошиблись насчет меня – я вряд ли смогу помочь Вам, – она сделала паузу, внимательно взглянув на меня. Я кивнула, понимая, что девушка не понеслась бы через полгорода, чтобы сказать только это. Поэтому я ждала, что она скажет дальше. Девушка улыбнулась (уже не так открыто, а куда более таинственно, склонив голову и глядя слегка исподлобья) и продолжила:

– Но я знаю тех, кто сможет.

Я хмыкнула:

– Прям, как в кино…

– Что поделаешь, – усмехнулась Виктория: – Иначе нельзя.

Она достала из кармана какую-то визитку и вручила мне.

"Цветочный магазин "***". Тел. 8 *** …"

– Рыба бьется о борт фонтана, – понизив голос, сказала вдруг девушка и подмигнула. И, улыбнувшись, попрощалась и исчезла, оставив меня в недоумении глядеть на визитку.

5

Полночи я промаялась, думая о произошедшем. Позвонить? Или поостеречься? И что это за спектакль? И что за бред про рыбу?

Наконец, я решила подумать обо всем этом завтра вечерком. А утром, по дороге на работу, я вдруг увидела тот самый цветочный магазин. Он был еще закрыт, но определенно работал.

"Уж не судьба ли это?" – мысленно усмехнулась я. И, решив заглянуть сюда в обеденный перерыв, зашагала к офису.

6

Колокольчик над дверью приветственно качнулся, возвещая о моем приходе. В магазине было двое покупателей: мужчина в возрасте и такая же женщина. (Это немного смешно, я-то до сих пор ощущала себя тридцатилетней, хотя мне было и "немного за". 45 мне было, так-то.)

Девушка продавец-флорист обслуживала мужчину, что-то очень долго для него собирая. Я боялась, что не успею, да и сомневалась, что пришла по адресу. Но спросить вперед очереди не решалась. Я вдруг почувствовала себя невероятно глупо.

– Девушка, скажите… – начала вдруг я и осеклась. Ну и как это сказать?! Три пары глаз уставились на меня: – Там рыба… – я почувствовала себя еще глупее: – она… бьется в фонтане… – прогудела я совсем себе под нос и, сгорая от стыда, хотела уже выскочить из магазинчика.

Как вдруг продавец воскликнула:

– Женщина, постойте! Вы по поводу бархатных роз?

– Нет, – прошипела я, вцепившись в дверь.

– Да-да! По поводу бархатных роз! Я Вас вспомнила! – и, воспользовавшись тем, что покупатели смотря на меня, подмигнула.

– А, ну да! Бархатные розы, – немного растерянно проговорила я.

– Приходите в конце рабочего дня, ближе к пяти!

– Хорошо, – пробормотала я.

Задержавшись на работе, я почти проморгала время и подбегала к магазину уже в шестом часу.

"Она не будет меня ждать!" – мысленно восклицала я.

Однако магазин был открыт. Я, звякнув колокольчиком, вошла. Она ждала.

При звуках колокольчика девушка встрепенулась и, увидев меня, приветливо улыбнулась.

– Добрый вечер, – сказала я.

– Добрый, – ответила девушка.

– Я по поводу роз, – улыбнулась я: – Простите, что опоздала.

– Выходите из магазина и идите в сторону улицы ***ской. Напротив банка сверните в переулок.

– Поняла, – я закатила глаза. И здесь киношные штучки…

Девушка поравнялась со мной в переулке, слегка обогнала, потом, коротко встретившись со мной взглядом, свернула во двор. Я пошла следом, хотя внутренний голос надрывался: "Не ходи! Не ходи туда! Это развод!" Но я убедила себя, что им не с чего меня грабить-убивать: деньгами я не светила, нигде о них не заикалась. Если только… Страшная догадка пронзила меня стрелой. Конкуренты! Кто же иначе?! Психолог купленная, все им выложила, а потом отправила меня к ним. А я, глупенькая, сама и пошла. В переулок, в дворы… А там ломом по башке, и все дела!.. А бежать уже поздно!..

Девушка заметила, что я сбавила шаг, и вернулась ко мне.

– Алиша, – с улыбкой представилась она: – Что же привело Вас к нам?

С минуту я соображала. Нет, убийцы и грабители обычно не представляются.

– Лилия, – наконец сказала я: – У меня кое-какие проблемы.

– Это понятно, – усмехнулась девушка: – К нам просто так не приходят.

– А вы – это кто? – наконец, прямо спросила я, устав от недомолвок и тайн: – И зачем, позвольте узнать, вы так таитесь? И почему мы, как шпионы, расходимся, чтобы потом встретиться в темном переулке?

Алиша улыбнулась:

– Это меры предосторожности. Вскоре, возможно, вы поймете, зачем. Что же касается нас… Справедливый вопрос. Вы знаете, что такое САП?

– Пф-ф-ф, конечно! Я с этим работаю.

Алиша снова улыбнулась:

– И все же, вероятно, Вы узнаете что-то новое для себя.

Я выжидательно молчала.

– С.А.П. – Служба Анонимной Помощи, – торжественным шепотом возвестила девушка.

И правда, удивила.

– Будете сотрудничать? – вкрадчиво поинтересовалась Алиша.

– И что это за служба? – ответила я вопросом на вопрос.

– Я не имею права отвечать, это в компетенции других людей.

Я думала минут пять.

– Хорошо, – наконец сказала я: – Нехорошие люди украли у меня одну важную вещь и требуют, чтобы я продала свой бизнес. Вот.

Алиша кивнула.

– И все? – возмутилась я.

– Я поняла Вашу проблему, но не мне о ней судить. Перво-наперво, Вам нужно поговорить с экспертом, – Алиша достала телефон: – Сейчас Вас устроит?

– Э-э… – протянула я: – Вот так прям сразу?

– Почему нет? – пожала плечами девушка: – Это определит всю нашу дальнейшую работу.

– Ну ладно, – вздохнула я: – И что для этого нужно?

– Ничего. Пока ничего, – девушка приложила телефон к уху: – Алло, Марк? Можешь принять клиента? … Думаю минут через 45… Где?.. Хорошо, договорились

– А зачем это нужно? – немного погодя спросила я.

– Что? Консультация эксперта?

Я кивнула.

– Эксперт должен одобрить Ваше дело, и только тогда САП будет с Вами работать.

– Почему?

– Потому, что все должно быть по совести. Эксперт задает Вам вопросы по Вашей проблеме, Вы отвечаете, эксперт смотрит, не врете ли Вы и действительно ли нуждаетесь в помощи.

– А я думала, вы работаете за деньги…

– Мы работаем за деньги, – кивнула девушка, внимательно глядя на меня: – Но работаем по совести. Если эксперт подтвердит, что Вам нужна помощь – мы Вам поможем.

– И зачем это? – не унималась я.

– Затем, что… – Алиша вздохнула, словно объясняла малому дитя что-то очевидное. – У Ваших врагов тоже есть деньги. Как Вам понравится, если они предложат больше, и мы встанем на их сторону?

– Оу, – сказала я.

– Так вот. Этого не будет. Так как совесть не продается. Если правда на Вашей стороне, если Вы нуждаетесь в помощи, то мы сделаем все, что будет в наших силах, чтобы Вам помочь.

– А если нет? – робко спросила я.

– В этом случае мы просто разойдемся. Против Вас мы ничего не сделаем. Да не напрягайтесь Вы так, – девушка улыбнулась и похлопала меня по плечу: – мне кажется, что Вы не врете.

Мы подошли к неприметному панельному дому.

"Снова играем в тайных агентов", – закатила глаза я.

Мы поднялись на первый этаж зашли в какую-то дверь (не то фотосалон, не то какой-то магазин, в общем, что-то, что иногда помещают на первом этаже жилого дома).

Алиша указала мне на стул, затем взяла какой-то черный балахон и закрыла меня им по горло, оставив только голову. Я вдруг почувствовала себя в парикмахерской. Потом девушка взяла с тумбы потешную маску зайца и надела мне на лицо.

– И как это понимать? – недовольно поинтересовалась я.

– С целью обеспечить анонимность, – таинственно шепнула Алиша: – Прощайте.

– Стойте! Вы куда?

– С экспертом Вы будете говорить тет-а-тет, а дальше Вам скажут. Дальнейшее не в моей компетенции. Удачи Вам!

Вошел человек в таком же балахоне, как только что надели на меня, и в маске лисички. Они с Алишей пристально посмотрели друг на друга, затем обменялись кивком, и она ушла.

– Что за бред? – возмутилась я: – Что за клоунада?! Что за глупая игра в тайных агентов?!

– Здравствуйте, – спокойно сказал эксперт: – С чем Вы пришли к нам?

– Добрый вечер, – поостыв, ответила я: – У меня украли ценную бумагу и хотят отобрать фирму.

– Расскажите свою проблему максимально подробно, по возможности скрывая имена и названия.

– В общем, так…

Когда я закончила рассказ, эксперт задал мне всего лишь один вопрос:

– Вы считаете, что это губительно для Вашей фирмы и Вас?

Я сначала возмутилась было, но потом поняла, что он говорит без издевки.

– Да, – наконец сказала я: – Это губительно для фирмы и для всего нашего коллектива, – я вдруг особенно остро ощутила беду, нависшую над моими работниками. Что с ними будет, если фирма отойдет в руки конкурентов…

– Я ценю, что Вы заботитесь не только о себе, но и о Ваших сотрудниках, – сказал эксперт, словно прочитав мои мысли: – Ваше дело будет решаться.

И, повернувшись к двери, позвал:

– Затана.

Вошла девушка, кивнула эксперту, и он ушел. Она сняла с меня балахон, я стащила маску с лица.

– Необычное имя, – улыбнулась я.

– Это не имя. Это позывной. А Вы можете не представляться.

– Ах да, анонимность! Если вы верите мне, – раздраженно поинтересовалась я: – Зачем тогда эта игра в Джеймса Бонда? Загадки, недомолвки, пароли и явки?

– Это необходимость. Все делается через большое число посредников, каждый из нас знает только ограниченный круг лиц.

– Это не усложняет работу?

– Это безопасность. У нас очень много врагов.

– Как же это вы сумели нажить себе столько врагов? – иронично поинтересовалась я.

Затана серьезно взглянула на меня.

– Думаете Ваши враги скажут нам спасибо, если мы решим Ваше дело?

Я смутилась.

– А как думаете, сколько они готовы заплатить за наши головы? А, особенно, за головы исполнителей? К тому же, это и Ваша безопасность.

– Я поняла, – вздохнула я: – Извините.

– Ничего, – сказала девушка.

– А кто исполнители? – поинтересовалась я.

– Хорошие ребята.

Я хмыкнула:

– Мне бы получше знать, раз уж мы согласились друг с другом работать.

– Вы узнаете все, когда придет время. Я не могу Вам сказать. Я даже не знаю их.

– Правда? – изумилась я.

– Да. Я работаю лишь с экспертом, клиентами, получившими одобрение, и координаторами. Давайте встретимся завтра в 17.00 у входа в *** парк.

– Хорошо, – кивнула я: – До завтра.

7

В начале шестого мы с Затаной вошли в ресторан быстрого питания "***". Дорогой она сообщила мне, что "сороконожка в ЦУМе". И сказала, что ответить следует: "А я думала, что вход с животными запрещен". Я закатила глаза. Ну ладно. Раз уж так положено…

Мы немного потерлись между столов, затем Затана будто бы изобразила что-то рукой, потом увидела свободный столик и сказала его занять. Пока я спешила к столику и занимала место… девушка испарилась. Я осмотрела весь зал, но никак не могла ее найти.

Вдруг ко мне приблизился молодой человек с подносом, на котором стоял лишь кофе.

– Позволите? – вежливо поинтересовался он.

– Простите, занято! – неприветливо ответила я выглядывая девушку среди толпящейся очереди.

– "Сороконожка в ЦУМе", – эти слова заставили меня вздрогнуть и ошалело уставиться на парня. Он продолжал улыбаться, стоя рядом со столом.

– А… эм, да… конечно… – я убрала сумку: – Ах да! Я думала, что вход с животными запрещен.

Молодой человек удовлетворенно кивнул.

– Где Затана? – спросила я.

– Ушла. Ее работа закончилась.

– Вы координатор?

Парень кивнул.

– Лаки. Можете не представляться. Итак… Вы постоянно в городе?

– Нет. Через неделю я уеду в N примерно на неделю.

– В N… – парень задумчиво прикрыл глаза: – А хорошая мысль. Я дам Вам контакты в N, выйдете на связь там. Вас там будут ждать.

– И все? – спросила я, попрятав визитки в карманы.

– У меня – все, – координатор улыбнулся: – Удачи Вам!

8

– Здравствуйте. Вы по объявлению?

– Да.

– Сороконожка?

– В ЦУМе, в ЦУМе.

На том конце провода рассмеялись:

– Хорошо. Встретимся там-то и там-то во столько-то…

9

– Имейте в виду: наша работа будет недешево стоить.

– Догадываюсь. Сколько?

– На данном этапе я не могу назвать Вам точную сумму. Это будет порядка ###.

Я присвистнула:

– Ни хо-хо себе!.. Не подумайте, что я считаю, что вы меня обманываете, но все же, почему так дорого?

– "Наша служба и опасна, и трудна" – это во-первых. Во-вторых, в доле все, кто принимает участие в Вашем деле. Даже те, кого Вы не знаете и в глаза не видели. Это и наводчики, что отправили Вас к своднику, и собственно сводники – Ваши, промежуточные, исполнителей; это все координаторы, эксперты, стратеги, те, кто обрабатывал и передавал информацию… Работа ведется через огромное количество посредников. Это необходимо, т.к. у нас много врагов. Когда каждый из нас знает от силы десяток человек и то не по именам и без лиц, нас гораздо сложнее уничтожить. Даже если кого-то поймают или арестуют, не докажешь, что он участник САП, да и не знает он никого. САП как цепь магнитиков: в благоприятных условиях держится крепко и работает исправно. Но при угрозе цепь разрывается, и всю службу уже не уничтожить. Однако… своих мы все равно не бросаем. А помочь в трудной ситуации мы умеем, уж поверьте.

– Да. Я поняла. А каким образом будет проходить оплата?

– Справедливый вопрос. Требовать деньги вперед с нашей стороны недопустимо, так как у нас нет возможности дать Вам гарантии в виде расписок с настоящими именами. Оплата же после операции не устраивает нас. Ведь мы тоже Вас не знаем. И если вдруг Вы, получив чего желали, ускользнете, мы останемся с носом. Поэтому платить будете на месте. Полагаю, Вы не захотите идти на встречу с большой суммой денег при себе (все боятся обмана), так что…ну не знаю, спрячьте куда-нибудь или еще чего придумайте.

10

– Итак…

Я поежилась в жестком кресле в неуютном кабинете какого-то неприметного офиса, куда привел меня очередной сводник. Сидящая напротив меня была крепко сложенная, с сильными, почти по-мужски мускулистыми руками и плечами, Валькирия. Волосы были зачесаны назад в высокий хвост.

На лице Валькирии красовалась маска белочки (на верхнюю половину лица до носа) с ромашкой за ушком. Губы Валькирии были плотно сжаты; глаза жестко смотрели через прорези смеющихся беличьих глазок.

– Мэй, где значимая информация?

Светловолосая девушка принесла тонкую черную папку. Я взглянула на бумаги.

– Это от эксперта? – поинтересовалась я.

– Не знаю, – равнодушно бросила Валькирия: – Откуда это, меня не касается.

После небольшой паузы Валькирия заговорила:

– Значит так.

Мэй придвинула к себе поближе антикварную печатную машинку.

– Участники…

Мэй застучала клавишами.

– …Все. Точка, – Валькирия сложила материал от эксперта – приглядевшись, я поняла, что он тоже набит на машинке: чтобы не вводить "специфическую" информацию в электронику (как мне объяснили) – и кинула их в камин.

– Теперь ждите сообщений. Завтра с Вами свяжутся.

– Спасибо, – сказала я. Чем дальше продвигалось решение моего дела в САП, тем сильнее я начинала бояться подставы, хотя, казалось бы, за столько времени меня могли грохнуть не один десяток раз, и ребята должны были бы уже заработать себе мое доверие.

Но я опасалась.

– Валькирия, – неуверенно начала я. Девушка внимательно посмотрела на меня: – Могу я взять с собой своего человека на всякий случай? Он подстрахует меня, и деньги тоже он сможет доставить…

Я боялась, что она сейчас рассердится, но Валькирия, немного помолчав, сказала:

– Хорошо.

11

Хорошо, что Роман поехал со мной, а не остался в городе. Он – тот, кто мне нужен. Ему я, пожалуй, смогу довериться сама и доверить деньги.

После очередной конференции мы как раз шли через город в гостиницу. Там – короткая планерка, после которой попрошу Романа задержаться… Главное, как модно быстрее рассказать ему, а то мало ли что.

Сегодня вечером будет операция. Повезло, что "база" наших конкурентов как раз в N.

– Ромка! – раздался вдруг радостный крик, и какая-то девчонка, замахав рукой, пересекла площадь и поспешила к нам.

Роман сразу как-то напрягся, по мере приближения девушки становясь все кислее и кислее.

– Привет! – сияя, воскликнула она.

– Ну, здравствуй.

– Как же здорово, что ты в городе! У нас сегодня встреча выпускников!

У меня нехорошо ёкнуло сердце. Не успела…

– Ну, – протянул Роман: – Что мне ваши встречи? Че я рож их противных давно не видел?

Девчонка рассмеялась:

– Смешной ты, Ромка! Это же память! Старая дружба… Я хорошо тебя знаю, ты не настолько антисоциален. Пойдем! – она вытащила из сумки открыточку в виде колокольчика и протянула заместителю: – Валерий ***вич очень просил тебя прийти!.. Ну ладно, я побежала! Мы тебя ждем!

Роман вздохнул и с чувством необходимости убрал открытку в карман.

– Могу я отпроситься на сегодняшний вечер и завтра до полудня? – обратился он ко мне.

– Это несерьезно, – сказала я, раздражаясь: – Сегодня вечером, вообще-то, ты был мне нужен.

– Хорошо, – ледяным голосом ответил Роман после небольшой паузы: – Я доработаю день до конца, а вечером пойду. Тогда отпрашиваюсь только завтра на полдня.

– Ты, вообще-то, был мне нужен после работы.

– А в нерабочее время я, вообще-то, работать не обязан, – раздраженно ответил Роман, нарочно копируя мою интонацию.

– Иногда, Роман, приходится поработать и сверхурочно!

– А я итак иногда работаю сверхурочно! Один раз могу и отпроситься.

– Вот непременно сегодня!?

– Да, сегодня, – вспыхнул заместитель: – Я к Вам на работу устроился, а не в рабство продался! "Тварь я дрожащая, или право имею?" в конце концов?!

– Да пожалуйста! – взорвалась я: – Иди, но чтобы завтра утром как штык был, готовый к работе. А опоздаешь – я тебя уволю! Причем без всякого "по собственному желанию"!

– Хорошо! – рявкнул Роман и прибавил шагу.

"Ну и ладно! Возьму вон Петра. Или Ваню". Думала я, судорожно собираясь. Но Петр – трусоватый бухгалтер, а Ваня – недалекий охранник.

В восемнадцать часов мне была назначена первая встреча.

Я экстренно переделывала свой план.

Больше всего на свете мне не хотелось идти туда одной, с кучей денег при себе. И, в итоге, так все и вышло.

А как иначе?! Поди спрячь n-ную сумму на улице! В парке под кустиком. Или в мусорном баке. Чтобы осчастливить какого-нибудь люмпена!

… В восемнадцать ноль-ноль я подошла к назначенному месту. Плоская сумка с деньгами была надежно зафиксирована у меня на пузе, под пришедшимся как нельзя кстати утягивающим поясом.

– Вы всё-таки пришли одна? – поинтересовался встретивший меня сводник. Лицо его было повязано платком и скрыто капюшоном; мое – замотано шарфом.

– Да. Уверена, что справлюсь.

Мы остановились у салона красоты, но заходить не стали. Сводник кивнул окну, мы обогнули здание и подошли к черному ходу. Оттуда выглянула женщина, обменялась кивком с моим спутником и пригласила меня внутрь.

Мы прошли по темному коридору, затем свернули в какую-то дверь и пошли по уходящей вниз лестнице. "Все. Вот здесь меня и прирежут", машинально подумала я. Однако, лестница закончилась дверью, за которой оказалась светлая комната с зеркалом, столиком и всем тем, что бывает у стилистов, а также инсталляцией неопределенного эстетического содержания прямо посередине.

– Проходите, садитесь, – сказала стилист: – Сейчас я вас загримирую. Для начала… – она отвернулась и подошла к таинственной инсталляции. Затем сложила руки в молитвенной позе и неглубоко поклонилась.

– Генератор случайных образов! – торжественно объявила она, после чего коснулась его обеими руками.

Конечно же, там была, видать, какая-то кнопочка, потому что инсталляция засветилась. На "экране" помелькали картинки, потом появился образ небритого мужчины средних лет.

– Спасибо! – сказала стилист.

Генератору?! Она сказала спасибо генератору? Впрочем, я думаю, все, кто работает в САП, со странностями.

Стилист полюбовалась картинкой с полминуты, потом подошла ко мне и отвернула кресло от зеркала.

– Вы верите в магию? – спросила она.

"Эта дама самая ненормальная", подумала я про себя.

– Нет. Не верю.

– А придется поверить.

"Сумасшедшая", – удостоверилась я в поставленном диагнозе.

Стилист аккуратно закрыла мне лицо ладонями, и я зажмурилась. Она долго, минут 5, просто водила руками.

"Массаж", – догадалась я.

– Готово, – наконец сказала она, поставив меня в тупик.

– Но вы же только поводили руками, – возмутилась было я и испугалась своего голоса: хриплого, грубого, мужского.

А из зеркала на смотрел… тот самый мужчина с "экранчика".

Я испуганно вскрикнула своим новым голосом, еще сильнее испугалась и панически вцепилась в лицо руками. От пальцев побежали радужные волны.

– Что с моим лицом!? Боже! Боже!

– Тихо, тихо, – успокоительно сказала стилист: – Ну куда ж руками-то? Образ еще не стабилизировался! Может распасться!

– Верни мне мое лицо! – взвыла я дурным мужским голосом.

– Успокойтесь, это всего лишь иллюзия. Я, конечно, могу ее снять. А потом навести снова. И взять с Вас плату за двойную работу!

– Не надо мне плату за двойную работу! – пришла в себя я: – Просто… я была к такому не готова… В каком смысле, иллюзия?

– Иллюзорный образ, созданный при помощи магии. Вас же, вроде как, не должны узнать.

– Это фантастика. Я не верю в магию! – упрямо сказала я.

– В смысле не верите? Вот, в зеркало взгляните!

– И как мне потом это убрать?!

– Вы потом придете сюда, и я все сделаю. А так, на крайний случай, любой маг из САП может развеять иллюзию одним щелчком пальцев.

– А что, у вас их много? Магов-то?

Стилист посмотрела на меня таким взглядом, словно то, что я спрашивала, было ясно и ежу. У меня вдруг возникло другое подозрение.

– Любой маг? Щелчком пальцев? Как же я могу пойти туда, если любой маг запросто эту иллюзию развеет?

– А Вы подумайте, – вздохнула стилист: – Зачем ему это надо? Вы знаете наш принцип работы – анонимность. Ни один маг не захочет терять репутацию, а то и работу, ради только лишь удовольствия лицезреть Вашу настоящую внешность.

– Да. Логично, – успокоилась я.

Тем не менее, произошедшее здесь с трудом укладывалось у меня в голове.

Стилист вывела меня из своего колдовского кабинета; на лестнице меня встретил еще один человек с повязкой, скрывающей лицо, и в черных очках.

– Это Осетр…

– А по-моему, человек, – не удержавшись, сострила я.

– …ваш проводник, – с нажимом договорила стилист; они обменялись уже ставшим для меня знакомым кивком.

Осётр провел меня по череде коридоров, потом мы вышли к двери, которую он отпер ключом, прошли техническим помещением, открыли еще одну дверь и вышли к железной лесенке. Поднялись по ней наверх, открыли очередную дверь и вышли в обычный уличный подземный переход.

Когда мы вышли из перехода, на улице было уже совсем темно.

– Вот здание, впереди. Перед ним – поворот в переулок. Нам туда.

Но не успели мы пройти и пятидесяти метров, как дорогу перегородил полицейский:

– Ваши документы, граждане!

Мне стало нехорошо.

А потом Осётр снял черные очки и пристально посмотрел в глаза полисмену.

– Тебе не нужны наши документы.

– Мне не нужны ваши документы, – словно зачарованный повторил полисмен, застыв, как статуя.

Осётр надел очки и, развернувшись ко мне, коротко указал головой на переулок.

Сначала мы просто быстро шли, потом едва не бежали.

Мы свернули в переулок, и Осётр внимательно посмотрел на улицу. Потом сказал: "Есть. Успели. Идем".

Это был брошенный аварийный двухэтажный дом. Мы прошли по коридору, вошли в дверь, и нам открылся достаточно просторный зал, где сидели несколько человек.

– О! – сказал один из них: – А вот и наш заказчик.

– Знакомьтесь. Опергруппа, – сказал Осетр и, кивнув присутствующим, удалился.

– Здорова, Шеф! – сказал сидящий за столом, в шапке с прорезями для глаз и рта, как у ОМОНовцев. Ну, или террористов.

– Здрасте, – смущенно сказала я.

Все они были одеты в черные брюки и такие же кофты. На них были черные же жилетки с застежками и большим количеством карманов. Лица скрывали повязки, черные, у некоторых с черепом, как любит носить молодежь. Волосы под капюшонами или шапочками. На ногах берцы; на руках перчатки без пальцев.

– Пепел, – представился сидящий.

Один проверял ветеринарное ружье и "патроны" – усыпляющие дротики – к нему.

– Райдо, – коротко сказал он, кивнув, как все в САП.

– Кнопка, – отозвалась сидящая рядом с ним девушка и тоже кивнула.

– А это Гризли, ответственный, – человек, сидящий прямо передо мной, посередине стола, кивнул, – и Сандра, связист, – девушка кивнула и подала мне наушник.

– А кто еще в группе? – спросил Пепел.

– Авиценна и Анхель.

– О-о! Анхель? – воскликнул Пепел: – Ну все, Шеф. Если уж сам Анхель почтит нас своим присутствием, то все будет в лучшем виде. Вот не понимаю, – обратился он уже к Гризли: – Анхель от суммы получит едва ли не 20 процентов! Почему? За что ему такие деньги?

– Во-первых, не 20, а 17. Во-вторых, потому что он маг, Пепел. И у него самые высокие риски в этой операции.

Минут через пять пришел еще один человек, в такой же форме.

– Анхель! – пафосно воскликнул Пепел: – Знакомьтесь, человек-Анхель! Получеловек, полуАнхель!

– Я тебе сейчас двину, – твердым уверенным голосом сказал вошедший: – и ты будешь наполовину человек, наполовину клякса.

– Ха-ха! – усмехнулся Пепел: – Я Пепел, я не могу быть кляксой.

– Значит, я тебя сожгу. И ты оправдаешь свой позывной, – Анхель отвернулся от коллеги и кивнул мне: – Все в сборе или кого-то еще ждем?

– Авиценну.

– Как дела, Анхель? – не унимался Пепел.

Анхель проигнорировал.

– Как работа?

– Отвали.

– Работаешь завтра, да?

– Пепел, отвали. Я тебе сейчас что-нибудь сломаю…

Минут через семь пришел Авиценна. Одет он был так же, за исключением маски и жилетки. Маска была белая, медицинская. И жилетка белая, с нашивкой – крестом. Кроме того, у него был медицинский чемоданчик.

– Обсудим план, ребята, – сказал Гризли. Голос его был низкий и глубокий, и, прямо таки, пропитанный уверенностью.

После этого мы выдвинулись на позиции. Сандра осталась и занялась связью.

Было поздно и безлюдно. Мы разбрелись, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Райдо с Кнопкой подходили слева, Пепел и Авиценна – справа. Мы с Гризли пошли прямо, слегка подотстав, а Анхель оторвался вперед, чтобы обойти здание с тыла и заодно проверить на предмет ловушек.

Мы с Гризли засели на позиции:

– Шеф, Первый на позиции. Доложить обстановку.

Вскоре в наушнике послышался голос Райдо:

– Это Четвертый. Охраны четыре человека на улице, сколько в помещении не известно. Держу, кого могу, на мушке.

– Тринадцатый на точке. Готов отключать камеры, – сообщил тонкий Кнопкин голосок.

– Пепел… в смысле, Восьмой на точке. Вижу человека, – Гризли сразу напрягся: – Одет в черное, вооружен, лицо скрыто. Похож на Анхеля.

– Тьфу, блин, – махнул рукой Гризли.

– Восьмой, ты придурок! Шестой на месте, – сказал Анхель: – Расположение препятствий установлено, к проникновению все готово.

– Двенадцатый. На месте, – сказал… кажется, Авиценна.

– Почему номера не по порядку? – спросила я: – Вас же было пятеро.

– Чтобы запутать врагов, если они вдруг попытаются нас прослушивать. Номера каждый раз разные, нам их присылают, мы не сами выбираем, – Гризли поднес микрофон к губам: – Начинаем.

– Восьмой. Я в здании. Шеф, заходи слева. Гризли, подстрахуй.

– Есть. Восьмой, еще один позывной в эфире, и я тебя пришью.

– Я извиняюсь, Первый.

Со стороны главного входа что-то произошло, и охранники устремили свое внимание туда.

Мы с Гризли добрались до какой-то лазейки.

– Всё, Шеф. Туда.

Я аккуратно подобралась к двери и прошмыгнула внутрь, где меня поджидал Пепел.

– Шестой, этаж? – тихо сказал в микрофон Пепел.

– Третий. Поднимайтесь.

Пепел побежал по лестнице вверх, я следом.

На третьем этаже мы приступили к поискам моего документа. Анхель попросил меня представить его во всех подробностях. Я начала очень-очень сильно о нем думать (о документе, не об Анхеле, разумеется). Маг встал шагах в пяти от меня и закрыл глаза.

– Что он делает? – спросила я Пепла, но он только шикнул на меня.

Анхель медленно развернулся в сторону широкого коридора. Затем, его словно качнуло вперед и он даже сделал шаг, чтобы не упасть.

– Есть, – тихо прошептал он и, кивнув мне, направился туда.

Я неуверенно глянула на Пепла. Он ободряюще кивнул и по-дружески подтолкнул меня в плечо.

Анхель остановился напротив одного из кабинетов. Я поравнялась с ним.

– Нам туда, да? – уточнила я. Анхель медленно кивнул. Затем взялся левой рукой за ручку, пальцами правой уперся в дверь на уровне замка.

В замке что-то защелкало.

– Ого, – восторженно прошептала я.

Анхель отнял руку от двери и опустил ручку. Дверь открылась.

В кабинете было тихо и темно.

Я хотела было сделать шаг, но Анхель преградил дорогу. Он выставил руку вперед и пару раз провел из стороны в сторону. Наконец, в направлении одного из дальних углов он остановился, затем резко сжал кулак.

В том краю, дважды мигнув красным огоньком, что-то щелкнуло.

– Прощай, сигнализация, – тихо усмехнулся Анхель.

Мы вошли.

– Скажите, – начала я: – Это не вы, часом, мой документ выкрали?

– Нет, – ответил Анхель: – Я могу найти таким образом только вещь, которая Вам принадлежит. Она "помнит" Вас и "отзывается". К тому же, Вам должны были сказать, что САП не сотрудничает со злоумышленниками. Наверное, у Ваших врагов свои маги.

– У меня на камерах ничего не было видно… Запись идет, но все чисто. А вы?

– Мы просто отключаем камеры. Это видно на записи: какое-то время они просто не работают – запись не идет, – Анхель медленно проходил по кабинету, как я подумала сначала, просто рассматривая обстановку. Но вот он остановился напротив железного ящика сейфа:

– Он здесь.

– Анхель, – шепотом окликнул Пепел из коридора: – Кто-то поднимается на этаж.

– Ох, черт! – выдохнул маг.

Анхель присел напротив сейфа и постучал по нему пальцами. Оглядел его со всех сторон, поковырялся в замке…

В другом конце коридора что-то громко обрушилось. Мы перепугано уставились в темноту коридора.

"Пепел, – догадалась я: – Отвлекает внимание".

Анхель судорожно покрутил замок сейфа: "Черт! Как же это открывается?"

Он встал, прикрыл глаза; по пальцам его побежали светящиеся искорки. От прикосновения экранчик сейфа зажегся.

Анхель напряженно уперся пальцами в сейф, на экранчике забегали цифры.

"Да", – прошептал маг, улыбнувшись.

Как вдруг… По всем стенам кабинета на миг проступили красноватые светящиеся жилки и с треском осыпались искрами. Искры же брызнули из лампы, хоть она и была выключена. Экранчик сейфа потух.

– Черт! – шепотом выругался Анхель, встав и убрав руки: – Пепел! Нас нашли!

– Знаю, знаю! – воскликнул динамик: – Я прикрою, сколько смогу.

В дальнем конце коридора послышались выстрелы (пневматика с глушителем – ведь никому не нужен лишний шум. И трупы).

Вдалеке взвыла сигнализация.

Анхель судорожно вцепился в замок:

– Давай же! Открывайся!

Экран больше не включался, несмотря на все старания.

Грохот в коридоре усилился. Подбежал Пепел.

– Анхель, резче!

– Я пытаюсь! – рявкнул маг и, резко встав, несколько раз злобно, со всей силы пнул сейф ногой: – Отопрись, жестянка!

– Как профессионально! – едко заметил Пепел.

– Пошел ты! – Анхель быстро растер ладони друг о друга, как обычно растирают дефибриллятор и толкнул сейф.

Точнее, не толкнул, а просто прикоснулся ладонями, однако металлический ящик отлетел к стене с такой силой, что краска пошла трещинами.

Дверца сейфа при этом немного погнулась и с верхнего угла отошла.

Анхель снова растер ладони и ударил сейф ровно в центр дверцы.

Комнату на миг осветило вспышкой, экранчик со звоном разлетелся, а дверь с надсадным металлическим треском выгнулась еще сильнее. Маг попытался просунуть туда руку, но влез бы, пожалуй, только мизинец.

– Анхель! Лови лом! – крикнул Пепел, влетев в кабинет и от входа кинув магу сей тяжелый металлический инструмент. Анхель вставил его в щель и немного пошуровал.

– Пепел, держи его так!

– Ага! – воскликнул тот: – Ты сейчас ударишь, а меня током убьет к чертям собачьим! – но, тем не менее, подбежал и за лом взялся.

Анхель растер ладони и нанес удар.

Пепел рванул лом, но тот вылетел из щели, выгнувшись дугой.

– Анхель, мать твою! – изумленно воскликнул Пепел, держа в руках покореженную железяку.

Маг подошел к сейфу и, уперевшись в него ногой, одной рукой рванул дверку, а вторую протиснул-таки в щель. Дверка пружинисто отогнулась на прежнее место, прижав Анхелю руку и заставив его вскрикнуть.

Пепел снова взялся за лом, маг еще раз рванул дверцу на себя и принялся шуровать в сейфе рукой.

– Давай! – сказал он Пеплу.

Тот налег на лом, и маг выдернул руку с кучей каких-то бумаг.

–На те! Ищите свою! – прошипел Анхель, швыряя их на стол и растирая руку.

Я узнала его сразу и, прижав к себе, запихнула под куртку, к деньгам.

– А остальные что? – спросила я.

– Оставим здесь, – бросил Пепел: – Нам чужого не надо!

Мы выскочили из кабинета и бросились бежать к лестнице.

– Первый, Четвертый, прикройте нас! – заорал в микрофон Пепел.

Мы не пробежали и половины расстояния, как напротив нас в двух кабинетах распахнулись двери.

– Зараза! – воскликнул Анхель и оттеснил меня назад. Из кабинетов на нас посыпались голубоватые молнии; сзади подбежал какой-то человек и принялся кидать в нас огненные шары.

Анхель, оттеснив меня, сложил руки перед собой, и молнии и шары бились о невидимый щит.

– Отступайте, – прошипел он, со всей силы зажмурившись; руки его дрожали.

– Бежим! – завопил Пепел и резко толкнул меня в спину. Я понеслась к лестнице.

Но тут с нее с ревом выскочил охранник. Я, заверещав, отпрянула, но догнавший меня Пепел развернул меня за плечо и направил к главной (а не запасной, как та).

– Туда!

Я выскочила на главную лестницу; оглянувшись, Пепел пару секунд подождал отступавшего Анхеля, затем тоже выскочил на лестницу.

Анхель захлопнул дверь и, вставив в замкнутые ручки стул, секунд десять стоял, держа перед ними руки, словно грея их от огня, затем развернулся и побежал за нами.

– Придется выходить через главный вход! – выдохнул Пепел.

– Мы прорываемся, ты прикрываешь, – еле отдышавшись, сказал Анхель.

Как и следовало ожидать, снизу нас "встречали".

Мы замерли на секунду, и Анхель шепнул:

– Бегите к выходу и ни на что не оглядывайтесь. Пошел!

Маг бросился охране наперерез, параллельно швырнув "огненный шар" в потолок, от чего сверху упало несколько панелей. Со стороны охраны послышались отборные матюки.

Я неслась к выходу, аки кобылица. Кто-то перегородил мне дорогу, но тут, разбив стекло, в окно влетел Гризли и сбил охранника с ног.

Я, вскрикнув, перескочила его и продолжила движение.

Другой охранник начал стрелять. Наверное, у него было такое же оружие, как и у САП-овцев. Одна пуля, просвистев у меня за спиной, разбила окно, другая, как я думала, меня уже не минует. Однако прямо рядом со мной вдруг материализовался Авиценна со щитом, прямо как у полисменов, разгоняющих демонстрации по телевизору. Несколько пуль ударилось в щит.

Я зажмурилась, завопила и, наконец, выскочила на улицу.

– Ура! – закричала Кнопка в наушнике: – Птичка вылетела из гнезда!

Но радоваться было рано, на улице оказались еще двое.

– А-а-а! – закричала я и попятилась.

– Анхель! Помоги Шефу! – рявкнул в наушнике Гризли, тоже напрочь забыв про номера.

Охранники наступали, и я уже уперлась спиной в стену, как вдруг из разбитого Гризли окна выскочил Анхель и сразу бросился в рукопашную. Охранники попытались обойти его, но он им не позволил; он весьма хорошо владел каким-то боевым искусством. Впрочем, вероятно, это даже была смесь нескольких боевых искусств.

Один из охранников, самый мощный, чуть оттеснил Анхеля в сторону скамейки, второй устремился ко мне. Но Анхель увидел этот маневр и с полной отдачей бросился на него. Тогда первый схватил с земли скамейку (!) – получается она была не закреплена – и замахнулся. Увернуться Анхель не успел, и скамейка со всего маху приложила его по лицу. Отлетел он метра на два, причем падал как труп, не группируясь, как положено (видимо, на секунду потеряв сознание). Однако, приложившись о землю, сразу вскочил, хоть сперва и пошатнулся.

– Эй, – рявкнул он в микрофон: – Кто-нибудь, мать вашу!

За несколько секунд до удара из дверей показался Гризли, и он уже несся на верзилу.

Анхель уклонился от удара второго охранника, и сам его атаковал, однако тот увернулся тоже.

Из здания выскочил еще один охранник, и не заметив меня, бросился на Анхеля.

Вдвоем они начали его теснить.

– Анхель, это Райдо! Уходи, буду стрелять!

– Я пытаюсь, – процедил тот, одновременно пытаясь блокировать удар одного и двинуть с ноги второму.

Но уйти ему не давали.

– Анхель! Уходи влево либо вниз! Три секунды!

Маг чертыхнулся, и двинул одному из охранников в челюсть, параллельно уклонившись от удара кулака второго сверху.

– Райдо, стреляй! Тянуть некуда! – сказал Гризли, отвлекшись от битвы.

– Не могу прицелиться, слишком близко…

– Давай "картечью". Анхель нырнет вниз.

Анхель попытался уйти, но охранник резким выпадом преградил ему путь и сделал подсечку. Маг чертыхнулся, с трудом удержавшись на ногах, но зато двинув другому охраннику локтем в подреберье.

Охранники достали пистолеты. Один из них попытался сделать захват, но маг вырвался, при этом чудом увернувшись от ноги другого.

– Анхель, вниз! – воздух со свистом прорезали несколько дротиков.

Анхель, уворачиваясь от тяжелого кулака, ушел в полуприсяд и, развернувшись, уклонился от падающего, сраженного дротиком тела. Затем, сделав ровно два нетвердых шага, повалился вниз, ткнувшись лицом в снег…

– Чёрт! – прошипел Райдо в динамике.

Вскоре от оказался во дворе и подбежал к неподвижно лежащему на земле магу с дротиком под лопаткой.

Райдо выдернул дротик, достал из поясной сумки шприц, заправленный желтоватой жидкостью, и встряхнув, вколол магу в плечо.

– Не бойтесь, сударь, – усмехнулся он, взглянув на моё перепуганное бородатое лицо: – Всего лишь парализующее действие. Антидот я уже ввел.

Райдо встал и аккуратно вытащил остальные дротики.

Гризли к тому времени нокаутировал своего соперника и принялся его связывать.

Из здания выскочил Пепел.

– Боже! Это труп Анхеля!? – театрально воскликнул он с невообразимой смесью восторга, изумления и даже, возможно, какого-то осуждения: – Анхель! Ты что, умер?!

Я невольно расхохоталась.

Анхель, не меняя положения, промычал что-то маловразумительное.

Гризли взял одного из парализованных под руки и поволок к зданию.

– Зачем? – поинтересовалась я.

– Они оклемаются через несколько часов. Если мы не затащим их внутрь, они могут замерзнуть, – ответил присоединившийся к нему Авиценна.

Я восхищенно кивнула. Теперь САПовцы еще больше выросли в моих глазах.

Анхель передернул плечами и, застонав, попытался приподняться на локтях.

– Помочь? – участливо спросил Райдо.

– Н-не… н-надо. Я с…сам, – с трудом ответил тот, приподнявшись, но едва снова не рухнув.

А я с ужасом заметила под его головой натекшую лужицу крови.

– Ох, – поморщился Райдо.

– До включения камер осталось минут десять-пятнадцать, – серьёзно сказала Кнопка: – Поторопитесь.

Гризли и Пепел уже оттащили второго парализованного.

– Анхель, давай, – Райдо хотел было подхватить его под руку, но тот дернул плечом.

– Не-ет, я уж-же почти встал…

– Анхель, то, что ты поднялся на локтях, еще не значит, что ты встал, – сказал Гризли, безаппеляционно подхватывая мага за руку и поднимая: – Потом будешь паясничать.

Райдо подхватил его под другую руку.

– Ничего. Дорогой оклемаешься, – сказал Гризли, передав Анхеля Авиценне и подходя с Пеплом к последнему охраннику.

– Убью. Гада! – Анхель рывком высвободил руку у Авиценны и попытался схватить лежащий на земле Пеплов лом, но едва снова не нырнул в снег.

– Анхель! Ты что? – осуждающе сказал Гризли: – Убивать людей – безнравственно…

– Безнравственно?! – злобно сказал тот: – А бить людей скамейкой по лицу, значит, не безнравственно?!

– Пятиминутная готовность! – оборвала спор Кнопка.

Гризли с Пеплом утащили охранника. Анхель непослушными руками нашарил что-то в своем кармане и принялся сыпать на лужицу и все капли крови какой-то белый порошок. Потом, освободив свою левую руку, навел её на кровь. Порошок едко задымился, сжигая ее без остатка.

– Убирает улики, – поняла я.

Анхель освободился от услуг товарищей и пошел сам. Мы устремились прочь от здания и скрылись в переулках. Гризли с Пеплом и Кнопкой, видимо, двигались другим путем, так как встретились мы уже на "базе".

– Ура! – воскликнула Сандра, вскинув руки.

– Ура! – закричали все остальные.

– Ура! – чуть не разрыдалась я.

12

Кровь, впитавшись в маску, окрасила половину черепа в красный, что придавало Анхелю совсем жуткий вид.

Авиценна, разложив свой мед-инвентарь на стуле под лампой, колдовал над его раной, пока остальные накрывали на стол.

Я подошла посмотреть.

Маску Анхель не снимал, как и все остальные, и Авиценна обрабатывал рану через разрыв ткани. У него была здорово рассечена скула.

Авиценна посыпал ее каким-то порошком (не то стрептоцидом, не то чем-то колдовским – я уже ничему не удивлялась).

Потом коснулся пальцами его лица с разных сторон от раны. То ли от освещения, то ли и вправду, но мне показалось, что края раны едва заметно засветились.

– Ну вот. Как мог, подлечил, – сказал медик, убирая руки и приклеивая пластырем повязку: – Дальше сам самоисцеляйся.

– Я не могу самоисцеляться. Мне нечем, – мрачно усмехнулся Анхель, поправляя маску: – Я энергоресурс под ноль разрядил.

– А кому-то завтра на работу к восьми, – вдруг сказал Пепел.

– Я убью тебя! Тварь! – рявкнул Анхель, резко поднявшись.

Пепел бессовестно засмеялся, прикрыв маску ладонями.

Потом взял и встряхнул бутылку шампанского.

– Ты что, дурак? – флегматично поинтересовался Райдо: – Оно же сейчас рванет.

Пепел изобразил смех злого гения и хлопнул по донышку.

Пробка вылетела из бутылки и, врезавшись в потолок, отрикошетила Пеплу по голове.

– Ай, – сказал тот.

– Есть в этом мире справедливость! – воздев глаза к небу, воскликнул Анхель.

Половина содержимого бутылки растеклась по столу, остальное Пепел разлил по пластиковым стаканчикам.

Анхель подошел к столу и, едва взглянув на жалкие крохи шампанского, взял бутылку чего-то покрепче. Пробка не поддалась, и открыть он не смог.

– Что, силенок не хватает? – воскликнул Пепел: – Наверное, каши мало ел!

Анхель злобно сверкнул глазами и просто отбил горлышко бутылки о край стола.

– Анхель, блин, – с досадой сказал Райдо, взяв салфетки и протянув часть мне, принялся вытирать забрызганный рукав.

Анхель сделал несколько глотков и взял со стола банку энергетика.

– И как ты теперь будешь спать? – театрально изумился Пепел: – Ах, да забыл, извини! Ты же не будешь спать, тебе же еще на работу сегодня!..

Анхель пронзил его недобрым взглядом.

– Ну что, давайте наши денежки! – весело сказал Пепел, обратившись уже ко мне.

– Ах да, точно, – усмехнулась я. И вытащила свою сумку.

Деньги взял Гризли. Пересчитал. Поделил в соответствии с назначенными долями. Остальное спрятал под куртку – как и уговаривались, он должен отдать их остальным участникам САП.

– Ох, хорошо! – радостно сказал Пепел: – Сейчас пойду домой, отдыхать буду, – и, повысив голос: – Мне же надо на работу к восьми… Э-э-э! Анхель, Анхель, Анхель! – Пепел подорвался, едва не снеся стул, и его же схватил, укрываясь от слишком решительно наступающего на него Анхеля с угрожающе поблескивающем в свете лампы опасно заостренным бутылочным стеклом.

– Я тебя сейчас удушу твоими собственными кишками и вот на этой вот люстре подвешу! – сказал маг, словно даже без угрозы, просто констатируя факт.

– Тихо, Анхель, тихо, – причитал Пепел, продолжая пятиться: – Ребята! Ну чего же вы сидите и не помогаете?!

– А мне кажется, что Анхель и сам справится, – веско заметила Сандра. Все рассмеялись.

– Ну и ладно, – сказал Пепел, переходя на другую сторону стола: – Злой ты, Анхель. А знаешь, почему ты такой злой!? – вдруг с новой волной радости воскликнул он: – А потому что тебе на работу к восьми!!!

– С**а!!! – в сердцах воскликнул Анхель, швыряя в него банку из-под энергетика.

Пепел с хохотом увернулся.

– Всё, я пошел, – сказал Анхель, надевая неприметную черную куртку.

– Правильно! Пока соберешься, пока себя в порядок приведешь… Уже и на любимую работу пора!

Я бессовестно заржала.

– Всем пока, – Анхель кивнул присутствующим, они ответили таким же традиционным кивком.

– Пока, Анхель! Успехов тебе на работе! – крикнул Пепел.

Анхель удостоил его лишь неприличным жестом.

Не прошло и получаса, как за мной пришел Осётр. Уже было около половины пятого утра. Своим окольным путем он провел меня в подвал к стилисту. Снять иллюзию оказалось делом минутным. От стилиста в гостиницу шла уже я, со своим лицом, без бороды, чему была безмерно рада. А, главное, при мне был мой многострадальный документ.

К половине восьмого я привела себя в порядок.

Я ждала Романа. Впрочем, зря я, наверное, накричала на него вчера. "Это я почему злая была, потому что у меня документа не было". Вот.

Если и опоздает вдруг, даже выговор делать не буду. Добрая я сегодня!

13

– Ромка! Ром, – девушка потрясла молодого человека за плечо: – Семь утра. Ты встаешь?

Ответа не было.

– Ты на работу пойдешь сегодня?

Молодой человек стряхнул ее руку со своего плеча, что-то прорычал и отвернулся.

– Знаешь, – усмехнулась девушка: – Я тоже так думаю.

И снова легла спать на соседний диван.

… На часах было начало седьмого вечера.

Роман подскочил, как ужаленный.

– Света!

– Уже проснулся? – отозвалась девушка с кухни.

– Света! Чтоб тебя? Ты время видела?! – парень вскочил и принялся судорожно перетряхивать свои вещи.

– Видела, – флегматично отозвалась девушка: – Сейчас 18:17.

– Какого черта, Света!? Ты же обещала меня разбудить!.. Где мой телефон? – молодой человек заметался по комнате, перетряхивая вещи.

– Я будила. Ты не встал.

– Лучше надо было будить! Где мой телефон!?

– Не видела. А где он был?

– Ты видела, как я вчера вернулся?! Откуда я знаю, где он был!

– Видела. И ты еще говоришь, что надо было на работу тебя отпустить?

– Где мой телефон?! – взвыл Роман, мечась по комнате: – Меня же уволят!

Света вздохнула, подошла к куртке, похлопала по карманам.

– Ну вот он, в куртке.

Роман выхватил телефон из Светиных рук и принялся судорожно набирать номер, через раз попадая по кнопкам.

– Ты предатель, Света! Я с тобой больше не общаюсь!

– Я твой ангел-хранитель, – Света, вздохнув, подошла к товарищу и закрыла телефон своими руками: – Ром. Сейчас шесть вечера. Ты сегодня на работу можешь уже не спешить. Тут не то что минута, тут полчаса уже ничего не решают. Поэтому успокойся, сделай глубокий вдох, возьми себя в руки. И уже тогда звони.

Минутой позже Роман уже почти спокойно набрал номер.

– Лилия ***вна… Лилия ***вна… Я знаю, я сегодня… Не знаю, как так получилось… Ради бога! Я очень извиняюсь… Я…

– Все в порядке, Роман, – неожиданно по-доброму усмехнулась начальница в трубке: – Ничего, мы справились. Сам-то ты как?

– Я… Я… Лилия ***вна! – от беспричинной смены гнева на милость Роману сделалось совсем нехорошо: – Я сейчас прибегу. Соберусь только! Лилия ***вна, прошу Вас…

– Ром, ну чего ты? Не переживай, – смеясь, ответила начальница: – В конце концов, "тварь ты дрожащая, или право имеешь"?

– Ну,.. д-да…

– Ты уж сегодня не суетись. Но завтра постарайся, пожалуйста, всё-таки быть, – начальница снова рассмеялась.

– Да. Ладно, – растерянно пробормотал Роман, кладя трубку: – Вот что с ней случилось? – и, после небольшой паузы, продолжил: – Знаешь, наверное, она меня уже уволила.

– Тогда бы она не сказала тебе приходить завтра, – заметила Света.

14

Утренние сборы почему-то пошли наперекосяк. Было уже без пятнадцати восемь, и, по хорошему говоря, следовало бы уже подходить к гостинице, но Роман, видимо, на подсознательном уровне решил, что "сгорел сарай – гори и хата". Он почти уже вышел из дома, когда Света сказала: "Ром, стой!" – и протянула ему тональник.

– Ой, блин, – вздохнул он, глянув в зеркало.

15

Рома впечатлил меня, умудрившись опоздать еще и сегодня.

– Ну, выговор, может, и сделаю, – нехотя подумала я.

Планерку я проводила без него. Когда все уже разошлись, в дверь мою робко постучались.

– Заходи, – сказала я.

– Здравствуйте, – вздохнул Роман, покосившись на часы: – Извините за опоздание.

– Вообще, стоило бы относиться к работе посерьезнее, – наставительно начала я, но тут взглянула на своего заместителя: – Боже, Рома! Что с лицом?!

– Знаю, знаю, – зам сокрушенно развел руками, покосившись на зеркало: – Ну… так обстоятельства сложились…

– Анхель?! – потрясенно прошептала я.

Дошло до него не сразу. На несколько секунд Роман завис.

– Что? В смы… – он вдруг изменился в лице: – Не-ет!

Я не растерялась и по-САПовски кивнула.

– Вы серьёзно!? – воскликнул Роман, запуская руки в волосы: – Это же почти невероятно!

Затем посмотрел на меня, словно надеясь, что ему померещилось, и, уткнувшись лбом в дверь, сказал:

– День с вечера не задался! Причем – с позавчерашнего!

Я засмеялась.

– Да ладно тебе! – и, по-САПовски кивнув, подмигнула и сказала: – Мы своих не сдаем.

Content

Цуканова Нина Сергеевна С.А.П.