Ваплите Анастасия Владимировна

Отель «Птичья клетка» (СИ)

Анастасия Ваплите

ОТЕЛЬ «ПТИЧЬЯ КЛЕТКА»

Глава 1. Мучительный плен

Испачкав крылья и изранив               тела, мы не заметили, как заблудились. Теперь,  мы способны только бесцельно блуждать вдоль горизонта.(с)

Волноваться, обижаться, ревновать из-за мелочей, получать раны, порой бежать от проблем... И открыто выражать свои чувства. Даже потерпев неудачу, люди  могут начать все заново. Не  всё, конечно, некоторые, потому что у них достаточно силы воли, чтобы сделать это.

В большинстве случаев люди не могут идти «вперёд» по своей дороги жизни, только потому, что в где-то себя не простили. Что же остаётся делать, когда твоя жизнь превращается из-за этого в кошмар, и ты никак не можешь от этого проснуться? Расслабится и получать удовольствие, то есть употреблять алкоголь. Это попытка сбежать от реальности не больше, но именно она убивает время, чувства и всё человеческое, что было или есть у нас. Не лучший ли это вариант исхода жизни?

– Может, прекратишь себя жалеть из-за потери своего бизнеса? – прервал мой мысленный монолог бархатный мужской голос. Этот голос зачаровывал, обволакивал меня полностью, но дарил ужасный холод.

– Как умру – перестану обязательно, – отсалютировала я в пустоту бокалом вина.

– Тогда тебе недолго осталось, – хмыкнул этот голос, обладатель которого так и не появлялся публике, то есть мне.

– Значит, это абсолютно бессмысленный разговор, – сделала вывод я.

– Почему же? – насмешка этого голоса подействовала на меня отрезвляюще. Мне внезапно стало страшно. Лёгкий ветер коснулся моего лица, что я вздрогнула, а голос засмеялся. – Что теперь захотелось жить?, – голос снова оказался рядом со мной. Я чувствовала холодное дыхание у себя на щеке, но никого не видела. Комната была погружена во мрак, в доме я была одна и теперь происходящее меня ужасало. К моим ногам были брошены какие-то запечатанные бумажки. Я подобрала одну из них и поняла – это деньги. Много денег. Наверное, достаточно, чтобы снова открыть мой отель, так как пачек денег было очень много. Эта манна небесная пугала ещё больше. Никто не делает добра просто так. Я снова посмотрела в пустоту, как же не вовремя отключен свет, должно быть у меня сейчас забавное выражение лица. – Сыграем в игру. Я возвращу тебе отель, постояльцев, которых буду отбирать для тебя сам. Все они такие же простые люди, как и ты, потерянные. О них ты будешь узнавать из писем, которые будут приходить тебе от меня. Не волнуйся, я не люблю опозданий, так что всю информацию ты будешь получать в срок.  У этих людей будет выбор: изменит свою жизнь или гнить, как гниёшь сейчас ты. Здесь в этой игре только один вопрос: что делает человека человеком? Ответь на него сама, и ты будешь жить. Если твои постояльцы сделают ложный выбор – пострадаешь ты. Точнее, я в любом случае верну свои деньги с процентами.

– Я так поняла, мой ответ здесь не нужен, – выдохнула я, будто пытаясь осознать, что происходит. Поняла только одно – это бесполезно, будто уже всё определено. Этот голос установил рамки. Он не шутил. Здесь не было никакой шутки. Забавно, даже удивительно, а в голове звучал только один глупый вопрос.  – Кто же ты?

– Это что-то меняет? – я ухмыльнулась, и так было понятно, что он ничего не скажет. Зря потратила лишнее время.

– Тогда у меня только один вопрос: когда закончится эта игра?

– После того, как здесь поживут три постояльца, – ухмыльнулся голос. – Ты ведь профессионал. Любой выиграет, если ему раздали одни козыри, профессионал выигрывает независимо от розданных карт. Он сводит их влияние к минимуму своим мастерством. Так покажи мне своё мастерство, докажи, что твоя дальнейшая жизнь тебе важна.

– Я могу ответить тебе только одной фразой, – говорю ему я. Опираясь на стенку, поднимаюсь на ноги , а потом, глядя в неизвестность, отвечаю этому наглецу шутливым реверансом. – Добро пожаловать в мой отель «Птичья клетка», надеюсь, ты тоже станешь моим постояльцем!

– Ты заключённая собственного дела.

– Как и ты.

Глава 2. Молитвенный цветок

Только нарушив правила, можно получить свободу. (с)

Чистейшие непрекращающиеся чувства, даже они могут утонуть в алчности. Это, когда ты смотришь на дорогого человека и с улыбкой маньяка, говоришь сам себе: «Я хочу, чтобы ты был счастлив. Я хочу, чтобы ты улыбался всё больше. Больше. Больше. Больше!» А сам в это время приносишь лишь вред другим людям, уничтожая самого себя. Да, алчность – она именно такая, стирает грани между добром и злом, ненавистью и любовью…

– Ты хочешь оказаться в отеле «Птичья клетка»? – спросил меня человек, лица которого я не видела. Его кресло был отвёрнуто от меня, что помогало скрывать ему самого себя от меня. Но мне было понятно, что это мужчина лет тридцати пяти с очень интересным голосом. – Но тебе не хватает денег?

– Да, – отвечаю я. Десять лет назад один парень спас меня от самоубийства. Мы встретились, когда я стояла на мосту и размышляла над тем прыгать или нет. Всё же утопленники выглядят ужасно, но смысла в той своей жизни я не видела. Внезапно кто-то перелез на мою сторону моста и стал точно также как и я. «Решила прыгать?» – спросил он меня. Я промолчала в ответ. Парень рассмеялся, глядя на меня. Тогда он показался мне ненормальным. Впрочем, не мне было судить его, когда сама думала над тем, чтобы совершить самоубийство. Поэтому всё, что я сделала – это проигнорировала его. «Смотри! – крикнул он и одну ногу поднял над пропастью воды. – Страшно немного! Прыгнешь ты, прыгну и я! Умирать одной скучно!» Тогда я разозлилась на него, потому что из-за его действия мне пришлось взять ответственность не только за свою жизнь, но и этого парня в частности. После его слов всё вернулось на свои круги в моей жизни. Даже стало лучше. Спустя десять лет наши пути снова пересеклись. Он в инвалидной коляске  переехал в заново открывшийся отель «Птичья клетка». Номера там стоили дорого, попасть туда мог не каждый и только по приглашению. И я проходившая мимо, и вновь увидевшая его. Даже если он меня не помнит, я помню этого человека. Мне хотелось бы что-нибудь сделать для него хорошее, как когда-то он сделал для меня. – Там сейчас живёт человек, который когда-то спас меня. Хотя он вряд ли меня помнит сейчас.

– Меня не интересуют твои причины, – прервал меня мужской голос. Его явно раздражало само моё присутствие. Никакой выгоды с меня нет. В кабинете повисло молчание. Мужчина, сидящий в кресле, что-то обдумывал. – Готова ли ты заплатить высокую цену за своё желание?

– У меня нет таких денег, чтобы заплатить за проживание в отеле «Птичья клетка». Но я сделаю всё, что вы скажете, – с готовностью заверила мужчину я. – Цена неважна.

– Если ты позволишь мне повеселиться, – с насмешкой произнёс мужской голос. – Я исполню твоё желание, – он кинул на стол какое-то письмо. Это было приглашение в отель «Птичья клетка» – Ты можешь там жить. Я оплачу твоё проживание, но никто не должен узнать кто ты, какие у тебя дела к тому человеку. О тебе вообще ничего не должны знать, кроме твоего имени.  Ты – никто. Если ты кому-нибудь расскажешь обо всём или кто-то догадается. Тебе придётся исчезнуть.  Навсегда исчезнуть.

– Спасибо, – сказала я, выбегая из кабинета, прихватив с собой приглашение.

– Астер, ты не думаешь, что сейчас поступил слишком жестоко? – вышел из потайной двери кабинета светловолосый мужчина с очень недовольным видом. Я его уже не видела, разговор этих двух мужчин не слышала. – Эта девушка не сможет контролировать своё ненасытное чувство любви к другому, когда получила желанный билет по её мнению в счастье.

– Это больше не наша проблема, а владелицы «Птичьей клетки». Интересно сможет ли она справиться алчной любовью девушки к этому парню. И самим парнем, так как он обладатель редкого эгоизма. Такова порода сделки со мной…

* * * * *

Я переехала в отель «Птичья клетка». Мне не приходилось сомневаться, что тот человек оплатит только моё проживание. Питание в нашу сделку не входило. Это было сильно накладно для меня в финансовом плане, но я всё равно была счастлива. Ничего не имело значение. Забросив свои вещи в свой номер, я спустилась вниз, чтобы осмотреть красивый сад «Птичьей клетки». Даже если отель был прекрасен, всё же в нём преобладала мрачная нелюдимая атмосфера. Других постояльцев я не заметила, но тот момент мне это показалось мелочью. Сад был прекрасно ухожен: скошенная трава, скульптуры с кустов, картины, сделанные из цветов. Всё было идеально здесь, как в сказке, что в душу закрадывалось понимание своей ущербности по сравнению с этим местом. Так прогуливаясь, я оступилась и случайно упала на свою ногу. Почувствовав острую боль и увидев кровь, я зарыдала. Такой провал в первый же день здесь. Как я теперь его найду?

– Сиди и не шевелись, – сказал кто-то рядом со мной. Я обернулась на голос и увидела его. – Если будешь беспокоить ногу, можешь повредить её  серьёзней. Потерпи немного.

Он быстро вызвал людей. Медсестра перевязала мне ногу. Оказалось, что это был небольшой вывих. Скоро моя нога снова придёт в норму. Этот парень всё время находился рядом со мной, внимательно глядя на мою ногу. Конечно, подобное ему показалось мелочью, по сравнению с инвалидной коляской и тем, что он не мог ходить.

– Спасибо, – сказала я ему, когда медсестра ушла.

– Меня зовут Эл, а тебя как? – простодушно спросил он, подъехав ко мне. Парень нежно взял мою повреждённую ногу в свои руки. – У вороны боли, у злюки боли, а  у неё не боли, – шутливо поглаживая мой ушиб, говорил Эл.

– Я– Хелен, – отвечаю я, внимательно рассматривая парня. Он не изменился. У него рыжие непослушные волосы, которые торчали в разные стороны. Россыпь веснушек по всему лицу. Серые глаза, которые казались почти бесцветными. Большой нос и такая же открытая улыбка. Вещи Эла были помятыми. Они были ему безразличны, как впрочем, весь его внешний вид. Возможно, он выглядел забавным.

– Тоже прячешься от внешнего мира? – задорно спросил парень.

– Нет, скорее всего, что-то ищу, – отвечаю ему я, отнимая из его рук свою ногу.

– Когда найдешь, скажешь мне, хорошо? Сейчас ты мне всё равно это не расскажешь, так ведь? А если расскажешь, так это будет ложь, – подмигнул он мне.

– Договорились, – рассмеялась я. Эл поддержал меня своим смехом. Питался парень плохо. Скорее всего, здешние цены, также ударили ему по карману. – Ты голоден? У меня в номере есть, что перекусить.

– Только если ты сама готовила, – улыбаясь, говорит он, и следует за мной. Мои угощения не были изысканными, также ко мне приходило понимание того, что запасы скоро иссякнут. Однако Эл счастливо улыбался, когда ел приготовленную мной еду. Я хочу увидеть, как он улыбается всё больше и больше. Мне хочется подольше оставаться рядом с ним. Поэтому в течение нескольких дней, каждый вечер, когда мы расходились по своим номерам. Я закрывала свою дверь на ключ, выключала свет и в темноте царапала свою рану. Мне нужно быть дольше с ним. Эта рана не должна заживать.

– Твоя нога очень медленно заживает, – однажды заметил Эл, вынимая что-то из своих чемоданов. – Наверное, она сильно зудит. Будешь чесать не образуется корочка.

– Это? – рассмеялась я.  – Это всего лишь кровь. А что ты делаешь?

– Твои запасы еды подходят к концу, – ответил парень, протягивая мне какой-то пакет в руки. – Я подумал, что если продадим часть вещей сможем купить новые продукты и при помощи пакета незаметно пронести их сюда. В «Птичьей клетке» запрещено иметь собственные продукты.

– Ты хочешь мне помочь? – восхищенно смотрю на Эла я.

– Нам. Я думаю, как помочь нам. Мои дни в «Птичьей клетке» подходят к концу. Денег почти не осталось, чтобы платить за номер здесь. Но это единственное место, где никто на тебя не смотрит.

Я грустно посмотрела на Эла. Всё было именно так, как  он сказал. Мы были полностью предоставлены себе. Нас никто не замечал. Вся красота этого места окрасилась в пустоту. Вечером я вышла из номера Эла, когда он уснул. Денег из его вещей выручили мы мало. Он ничего не мог поделать. Но у этого парня оставалась только я. Ведь мне так и не удалось поблагодарить его за всё, что он для меня сделал. Даже если я не могу сказать за, что именно благодарю его.

Взламываю замок на кухне в складе продуктов. Эл будет счастлив, если я приготовлю для него что-нибудь новое. Ему станет лучше. Он будет улыбаться для меня. Нужно взять больше продуктов. Я оттяну тот момент, когда Эл будет вынужден покинуть этот отель. Сделаю для него всё.

– Хелен, смотри кто-то оставил мне продукты, даже цветы, – радостно сообщил мне Эл утром, когда я зашла к нему. Мне бы хотелось сказать ему о том, что это я принесла. Но также помнила условие своего пребывание здесь. Я хотела побыть подольше с Элом. Тот мужчина заставит меня исчезнуть навсегда. Это была его игра.

– Эл, ты хороший человек, поэтому Бог одарил тебя, – улыбаясь, говорю ему я. Если скажу, что это был Бог, тогда всё будет в порядке. Парень внезапно перестал улыбаться и серьёзным видом посмотрел на меня.  – Я в этом уверена.

– Понятно, – грустно улыбается он. – Тогда сегодня готовлю я.

Я смотрю за тем, как Эл что-то начинает готовить. Сажусь подальше на кресло, чтобы не мешать ему. Я сделаю всё что угодно, лишь бы сделать Эла счастливым.  От всей души принесу ему всё больше, и больше радости. Воплощу в жизнь все его мечты. Я хочу, чтобы он улыбался только для меня, даже если придётся лгать, красть. Это всё не важно. Эл получит всё, что желает, всё, что заслуживает, потому что такова моя благодарность. Он дорог мне и должен быть счастлив. Никто кроме меня его так не понимает, не ценит.

– Хозяйка, у нас участились пропажи продуктов. Мне уволить повара и официанток?

– Нет, я сама с этим разберусь. Знаю, кто за этим стоит.

Я всё время старалась развеселить Эла, но он с каждым днём грустил ещё больше. Ничего не имело значения, чтобы я не делала. Возможно, парень сомневался во мне. Сомневаться в ком-то – это не плохо, потому что помогает лучше узнать человека. Хуже может быть только полное безразличие. Значит он ко мне не безразличен.

– Знаешь, я за всё признателен в этой жизни, – сказал мне однажды Эл, глядя куда-то вдаль, когда мы гуляли в саду. – Если бы я мог ходить, но, к сожалению, эта мечта никогда не осуществиться. Я и так рад, что у меня есть ты.

Никогда не сомневайся во мне Эл. Я исполню всё, что ты не пожелал бы. Поэтому дрожащими руками ночью, я набрала номер того мужчины, который позволил мне поселиться в «Птичьей клетке».

– Ты хочешь, чтобы я оплатил ему операцию на ногах? – засмеялся он, услышав мою просьбу. – Никто не делает добро просто так. Теперь я повышу свою цену.

– Меня не интересует цена.

– Так и не поумнела? Жаль, мне становится скучно, – мужчина замолчал. Тяжёлая пауза затягивала, а потом он снова заговорил. – Ты понесёшь тяжёлое наказание за свои преступления.

– Преступления? – удивлённо спрашиваю я.

– Да, ты ведь украла еду? Но, думаю, тебе не стоит ничего бояться. Ты же умная девочка, – с этими словами мужчина отключился. Хозяйка отеля, находившаяся с ним в одном кабинете,  удивленно посмотрела на него. – Всё, что ей осталось – достичь вершин удовольствия, чтобы падая, корчится в агонии.

– Зачем ты развращаешь такую невинную душу? – спрашивает у него женщина.

– Это ведь наша с тобой игра. Сможешь ли ты изменить исход их судеб? Что ты предпримешь, ведь уже почти всё человеческое эти люди погубили в собственной лжи.

– Это в тебе давно нет ничего человеческого, – ответила хозяйка, выходя из кабинета мужчины. Она до сих пор ни разу не видела его лицо. Только голос был его отличительной чертой, который она часто слышала в собственных кошмарах. Ожидая того дня, когда после его игр ничего не сможет исправить.

– Если бы ты знала, как ошибаешься, – грустно улыбнулся мужчина, глядя на только что закрытую дверь.

* * * * *

– Хелен, ты слышала? Мне скоро будут делать операцию! Я смогу ходить! – радостно сообщил мне Эл. Парень просто сиял от счастья. – Тогда я смогу пойти куда угодно. Мне откроется весь мир. Я покажу его тебе, Хелен. Ты пойдёшь со мной?

– Конечно, пойду, – говорю ему я, обнимая.

– Я счастлив. Это, наверное, действительно Бог! – радостно кричит Эл. Я перестаю улыбаться. Нет, это не так. Это не Бог. Это ведь я. Посмотри на меня! Это не было чудом Эл. Но вместо того, чтобы сказать всё это, я промолчала. Закончив очередную прогулку, мы возвращались в номер к Элу, где обычно находились до вечера. Но там нас ждала неожиданность. Высокая девушка лет двадцати трёх стояла с продуктами у дверях номера  Эла. Её тёмные волосы были уложены в аккуратную причёску. Строгая одежда идеально сидела на красивой фигуре девушки. Она мило и застенчиво улыбалась нам. Самое ужасное, что именно эта девушка стояла с продуктами и я никогда не видела её среди работников отеля. Она хотела забрать у меня Эла.

– Меня поймали, – застенчиво проговорила девушка. – Я делала это тайно до этого момента.

– Так это ты всё время оставляла мне еду? – спрашивает её Эл.

– Да, – это не правда! Что она говорит?

– Но почему?

– Тебе сложно находиться здесь, – радостно улыбается девушка ему. Она даёт ему в руки пакет с едой. – Я это постоянно видела. Поэтому решила тебе помогать тайно. Но ты мне нравишься, поэтому я рада, что ты меня раскрыл.

Почему? Почему всё так? Ведь это я приносила ему еду. Но я не могу рассказать это Элу. Нельзя, чтобы он узнал. Почему всё так обернулось?

– Спасибо, – говорит он девушке и улыбается ей. Не смей! Не смей улыбаться кому-то кроме меня! Я не разрешаю! Ты только мой. Почему так больно? Глядя на их счастливые лица, я убегаю. Не знаю сколько пробежала. Моё сознание очнулась, когда я оказалась на том месте, где травмировала себе ногу. Люди говорят, что время лечит всё. Боль проходит. Надо только потерпеть, пережить первые, самые трудные дни. Вот только у каждого боль своя, разрывающая на части. Зависть к тому, что не можешь сказать. Всегда отличается твоя боль от боли чужой – твоя больнее. Мне совершенно не хотелось пускаться в пространные объяснения. Я думала, что это уже пережила. И оставила в прошлом. Боль потери, тоску, нежелание жить. С собой взяла только надежду на чудо. Но разве такое объяснишь?

– Сейчас со мной ничего не происходит. Со мной все уже произошло. Произошло все, что могло и не могло произойти. Господи, почему не помогает? Почему я сама в это не верю? – закричала я. Мы всегда кричим, когда пытаемся затолкать поглубже собственную боль и беззащитность.

– Ты хочешь сказать правду, но не можешь, не так ли? – услышала я голос той девушки рядом с собой. Вот только теперь он сочился ядом, а её взгляд лишь показывал презрение ко мне. Теперь я видела её истинное лицо, как казалось мне. – Ты постоянно крала еду и относила Элу. Мои сотрудники давно говорили мне о продаже еды со складов. Они ошибались думая друг на друга, а ведь нужно было посмотреть на ситуацию с другой стороны. Ты ведь любишь Эла? Что ж тогда я воспользуюсь ситуацией и займу твоё место. Ведь тебе так страшно разочаровать его. Ты же опасаешься за собственную жизнь. Раз так, тогда и жить без  него сможешь!

– Тебе не понять, – зло бросила я ей.

– Это тебя от ненависти так перекосило? – рассмеялась она. Значит, вот какая хозяйка отеля «Птичья клетка». Кто бы подумал, что эта женщина такая молодая. Лучше бы она умерла!

– Не говори Элу хорошо? – внезапно осознаю я

– Хорошо, – сильнее ухмыльнулась хозяйка, глядя на меня – Вот только ты больше не попадайся на моём пути.

Вот так день за днём она приходила к Элу. Разговаривала с ним о вещах, которые я не понимала. Улыбалась ему, а он ей в ответ. Однажды я не выдержала и спросила у него нравлюсь ли я ему. Эл ответил, что нравлюсь. Он только мой, но, глядя на его улыбку рядом с этой женщиной…Я понимаю. Эл, ты лжец. Нет, нет, это не его вина. Это всё эта женщина. Но как он может улыбаться ей, не зная правды?  Ненавижу. Ненавижу. Я не понимаю, почему всё так? «Ты понесёшь наказание за все свои преступления», – вспомнила я слова того мужчины. Я не понимаю. Только я помогала ему, давала еду, была рядом с ним. Это мой звонок тому мужчине помог решить Элу проблему с операцией. Это я, а не Бог или эта женщина! Я делала всё ради него!

Если у него совсем не будет  ног, тогда Эл не сможет жить без меня, ведь так? Значит, настало время. Я взяла нож с кухни, и пошла в номер к Элу. Пусть живёт без обеих ног. Пусть будет только со мной.

– Хелен, что ты делаешь? – спрашивает меня Эл, когда я заносила над ним нож. Но не могу ничего сделать ему. Нож падает на пол, а я, сидя на кровати парня, сгибаюсь пополам. Больно. Внутри всё горит. Люблю его. Это больше, чем моя боль и того, что горит во мне. Всё же Бог есть. Я ошибалась.

– Эл, помоги мне, – шепчу я, а по щекам текут злые слёзы. Виновна перед тем человеком, которого люблю. – Я ведь всего лишь хотела поблагодарить тебя. Моё сердце стало злым. И я захотела, чтобы ты был благодарен только мне. Всё больше и больше.  Я не хочу испытывать эти чувства.

– Хелен, успокойся! Я могу чем-то помочь? Скажи чем?

– Ты такой добрый, как всегда, – говорю ему и глажу по его щеке. Как мне этого не хватало. Мне не хватало смелости, чтобы сказать ему правду. Я боялась за собственную жизнь. Закрыла себя в своей «клетке», боясь посмотреть правде в глаза. Почему же вдруг сейчас всё вернулось назад? Да, скорее всего, потому что я ломаю правила, которые установил мне тот мужчина. Мои крылья расправляются и я вырываюсь из собственной клетки. Ведь это то, что я так давно хотела ему сказать. Правду. –  Ты всегда был добр ко мне. Только ты показывал мне свою доброту всё больше и больше. Десять лет назад ты спас меня от самоубийства на мосту. Недавно ты говорил мне, что покажешь мне мир. Именно ты добрый, а не я.

– Остановись это всё неправда! – закричал он на меня.

– Что ты «знаешь»?

– Я никогда не прекращала за тобой наблюдать. Я знаю, какой ты добрый, – быстро говорила я, но Эл совершенно не слушал меня. Он резко обнял меня и тихо заплакал. Говорят людям доверять нельзя. Говорят, что перед тем как довериться человеку надо переступить через сомнение. Только тогда это доверие цениться, потому что оно ничто другое  – как пустой звук.

– Что ты обо мне знаешь? То что десять лет назад я не хотел умирать в одиночестве и увидел девушку, которая желала того же, что и я? Или ты знаешь, что мне противно быть в этой инвалидной коляске? – закричал внезапно Эл. Он кричал, говорил много чего, а я успокаивалась. Сквозь крик души приходит покой и осознание того, что может тебя мучить. – Я знал, что еду приносила ты, а не кто-либо другой. Ещё хочешь держать это в секрете? Я всего лишь пытался выжить, как десять лет назад, так и сейчас. Именно поэтому я и принимал помощь той девушки.  Я всё это делал для себя.  Ты разочарована?

«Если расскажешь правду, тогда исчезнешь навсегда» – прозвучало воспоминанием голос того мужчины. Но хочется быть честной. Для себя, для него. Мы заслужили эту правду.

– Я всего лишь хотела сказать тебе спасибо, – глядя ему в глаза, ответила я. Мне, в самом деле, ничего не нужно было от него. Я не думала о ком он заботился, потому что, как и Эл заботилась только о себе. Придумала себе всё, надеясь на то, что однажды моя ложь превратиться в правду. – Знаешь, одной быть одной быть очень страшно. В круговороте людей, лжи и предательства. Я заблудилась в этом большом тёмном лесу. И попала в капкан жизни, где не знала зачем я живу? Я не могла выбраться и это было больно. Мне казалось, что смерть была единственным выходом, но ты тогда не прошёл мимо. Ведь многие видели, где я стою, и что собираюсь делать. Они могли осуждать это на словах, но на действии лицемерно проходили мимо. Ты остался рядом тогда. Спасибо тебе за то, что ты есть, – улыбнулась я, вытирая рукавом свои собственные слёзы. – Вот я и сказала тебе это. Я счастлива. Ответь мне, зачем ты тогда остановился рядом со мной?

– Умирать в одиночестве плохо. Это тяжело быть одному, но даже тогда я думал о себе, – тяжело вздохнул Эл и отвёл от меня взгляд.

– Этого было достаточно. Спокойной ночи, – сказала ему я у двери. Завтра, скорее всего  меня вообще не будет. Это неважно. Я снова увидела свой свет во тьме, потому что человек.  Поэтому хочу, как все нормальные люди трёх вещей: любви, прощения и благодарности. У меня это есть, теперь можно с гордостью думать о том, что жила не зря. Участвуя в игре на деньги нужно каждую минуту жить. Не потому что конец предопределён, а чтобы выглянуть в окно и понять, что жизнь всё же прекрасна… – И всё же я уверена, что наша встреча была подстроена Богом, а не человеческой игрой ради забавы.

* * * * *

– Последний момент был разочаровывающий, – сказал мужской голос. Нельзя было сказать, что этот человек был недоволен таким исходом. Однако о нём вообще ничего нельзя было  сказать. Загадочный мужчина, играющий людьми по своему желанию, заключивший со мной когда-то сделку. Его лица я так никогда и не видела, но должна была признать, что у него своеобразное отношение к жизни. И достаточно интересное мышление. Вот только этот мужчина не догадывался о том, что я давно поняла – он не страшен. Его угрозы  ничего не значат. Он одинок. – Всё же она так и осталась невинной. Выбрать правду вместе того, чтобы остаться с дорогим человеком – это неравноценно. Ты была жестока с ней.

– Не спорю, – ответила ему я. – Но после того до чего ты довёл девочку – это был единственный способ заставить её сказать правду. Ты проиграл здесь.

– Наверное, ты всё же права. Не ожидал, что ты опустишься до банальности. Использовать женскую ревность… – мужчина сделал паузу. Да, эта игра закончилась моей победой, но это не конец. Наша с ним игра продолжается. – Что насчёт парня? Он ушёл из отеля «Птичья клетка»? Если он ушёл, его соблазны увеличатся. Люди – ненасытные существа.

– Он всё равно найдёт её, – пожала плечами я.

– Ты думаешь, что она ещё жива?  – рассмеялся мужчина.

– Я уверенна.

– Именно поэтому Эл однажды придёт ко мне. Интересно как же долго он будет сопротивляться? С нетерпением жду этого.

– Всё же ты глуп, – рассмеялась я. – Он тебе не противник, так как уже является победителем. Два человека открыли двери своей «птичьей клетки», в то время, как ты до сих пор находишься внутри своей.

Глава 3. Голоса в тишине

Птицей Гермеса меня называют, свои крылья пожирая, сам себя я укрощаю. (с)

Снегопад – единственная погода, которую я люблю. Он меня почти не раздражает, в отличие от всего остального. Мне нравится часами сидеть у окна и смотреть, как падает снег. Тишина снегопадная. Она хороша для разных дел. Самое лучшее – смотреть сквозь густой снег на свет, к примеру, на уличный фонарь. Или выйти из душной, скучной, пустой квартиры, чтобы снег на тебя ложился. Такой холодный и пушистый, будто зовёт в холодную сказку, которую мы не получим «здесь и сейчас». Вот оно, чудо. Человеческими руками такого не сделать. Я люблю снегопад, но сегодня ненавижу даже его.

Интересно как давно я живу в этом отеле? Не знаю, точнее не помню. Попал я сюда при помощи приглашения, которое случайно обнаружил у себя в почтовом ящике. Меня это удивило, но это был лучший способ исчезнуть хотя бы на время от всех. Мрачный он какой-то. Редко можно увидеть здесь кого-то, даже горничных. Хотя им стоит отдать должное, появляются всегда в нужный момент, словно призраки. Всё здесь покрыто тайной и темнотой. Одно название чего стоит «Птичья клетка». Впрочем, идти в другое место у меня нет желания, как и выходить из номера. Телефон раздражает своими звонками. Но если разобью, придётся заплатить за новый.

– Да, слушаю, – поднимаю трубку.

– Здравствуйте, – проговорил женский приветливый голос. – Это Кей? Вас беспокоят с видеопроката. Вы задолжали нам диски, поэтому очень большая просьба вернуть сегодня вечером. Иначе вам придётся заплатить штраф.

– Хорошо. Я понял, – сказав это, я положил трубку. Всё же придётся выйти на улицу. Штраф платить за какие-то диски совершенно не хотелось. Глупо в такие моменты думать о мелочах, но именно они помогают нам жить дальше. Даже если слишком больно быть одному. Странно, почему-то именно эта девушка из видеопроката назвала меня по имени. Вышел на улицу. Холодно. И ведь не из-за температуры на улицы, внутри холодно. Одиноко.

– Я приготовила тебе макрель, – говорила мне моя мать, когда я приезжал на праздники к родителям.

– У тебя интересный запах духов, – говорили девушки с работы, которые видели меня ежедневно.

Мам, я уже давно ненавижу макрель. И постоянно покупаю себе одни и те же духи. Мне просто интересно, так для себя, вы хотя бы знаете меня? Или же самое элементарное: вы помните моё имя?

* * * * *

– Моя задача была вывести его из номера, иначе игра будет неинтересна, – заговорил мужской голос в кабинете. Мужчина был доволен собой. – Когда хочешь знать правду, следует быть готовым к тому, что впоследствии тебе придётся с ней жить. Я заставлю его не убегать. Он и так пуст внутри. Как поступишь ты?

– Послушай, мы не дьяволы и не боги. Мы люди, всего лишь слабые люди… – закричала на него я. За последнее время с ним моё терпение скатилось на нет. Я вскочила из своего места, но потом снова резко села обратно и попыталась взять себя в руки. – Что ты задумал?

– Ничего, просто встряхнуть его, – он снова ухмыльнулся. Если в этом человеке и было нечто доброе, то он прятал его достаточно глубоко. Не зная его истинных целей, но изучив этого мужчину, я поняла один его грубый недостаток. Это невероятно гордая личность. Вряд ли ему так сильно были нужны те деньги, которыми этот человек разбрасывался и угрожал. Чего он в действительности жаждет, так это абсолютной власти. Возможности контролировать всех и каждого. – Ты устала от меня?

– Не от тебя, – подошла я к его креслу. Руки тряслись. Пора заканчивать с его загадочной личностью, которая совершает давление на всех тех, кто работает вместе с ним. Он такой же человек, как и все мы. Выдерживаю паузу, обхожу кресло и становлюсь напротив него. – От твоего отсутствия, – передо мной сидел мужчина лет тридцати пяти, возможно, старше. Коротко стриженные каштановые волосы. Худощавое лицо. Сосредоточенный холодный взгляд серых глаз, напряжённо изучавших меня. В нём не было ничего необычного, вот только нечто заставляло держаться от него подальше. – Ужасный взгляд.

– Быть может, это моё истинное «я»? – насмешливо произнёс мужчина, только сильнее накаляя ситуацию между нами. Я преступила его границу, хотя он никогда о ней не говорил. Мой рот скривился в усмешке, после чего я направилась на выход. – Что теперь будешь делать?

– Исправлять то, что уже видно сделал ты, – перед дверью я остановилась, и посмотрела на мужчину. – Убить – это легко. Ты можешь убить своих врагов, уничтожить друзей, свою страну, своих людей. В конце концов, от всего этого ты уничтожишь и самого себя. Самое смешное, что тебе всё равно будет мало. Потому что ничто тебя не может наполнить, – я закрыла за собой дверь.

– Ты ошибаешься, – закончил он наш разговор фразой, которую я не услышала.

* * * * *

Я шёл по улице пытаясь вспомнить дорогу к магазину видеопроката. Что я сам могу о себе сказать? Смерть матери, борьба за выживание. Хотя подобным уже никого не удивишь. Скажем так, выживание въелось у каждого человека под кожу, загрязнило кровь и добралось до сердца, очерствив его.  Это заставило меня потерять веру в людей. Я сам, в конце концов, осознал с ужасом, что ничего не знаю о людях, которые находятся рядом со мной. Но ничего не мог уже изменить. Никому не верил и от этого меня мучила совесть. Не различал лиц людей, все они стали для меня подобными. Наверное, праведники плакали надо мной, услышав, какая тьма твориться в моей душе. Наверное, хотя и в этом я не уверен, потому что тьма присутствует в каждом из людей.

– Кей! – чей-то женский крик. После помню визг тормозов. Удар головой об что-то тяжёлое и большое. Темнота.

– Очнулся? – спросил меня полицейский. Я обвёл глазами комнату, в которой находился. Это была больничная палата. Голова раскалывалась. Что же произошло? Я внимательно посмотрел на полицейского, который точно знал ответ на мой вопрос. – Мне нужно задать тебе несколько вопросов. Девушка, которая спасла тебя, погибла. Опознать её личность нам не удалось. Может ты что-то о ней знаешь? – он протянул мне фотографию покойной. С фотографии на меня смотрела светловолосая девушка с закрытыми глазами и спокойной улыбкой на лице. Последний факт приводил в ужас. Умереть за другого человека с улыбкой, как минимум глупо. Но почему-то именно её руки показались мне знакомыми. Странно.

– Нет, я её вижу впервые, – отрицательно помотав головой, ответил я. Полицейский молча ушёл из палаты. Я остался один. Мне стало страшно и непонятно, а ещё меня переполняла грусть. Уйдя в свои мысли, я не заметил, как в палату вошёл врач. На внешность его я не обратил никакого внимания. Сейчас мне было совершенно не до него. Но мужчина взял фотографию умершей девушке, которая лежала на тумбочке.

– Не правда ли странные существа люди? – заговорил он, прерывая молчание. – Хотя одна моя знакомая уверенна, что человека делает человеком только одно. Наличие собственной воли и желания кого-то защитить. Но ведь к тебе это больше не относиться? – с этими словами врач вышел из моей палаты. Он не спросил ни о моём самочувствии, и после я его ни разу не видел. Впрочем, полиция меня тоже больше не беспокоила. Казалось бы, всё вернулось в своё прежнее русло и мне стоило снова запереться в своём номере в отеле «Птичья клетка». Но вместо этого я пошёл в полицейский участок, чтобы узнать о погибшей девушке.

– Её звали Маргарита Вей. Ей было двадцать четыре года, – начал мне рассказывать информацию о погибшей полицейский из информационной службы. Пришлось немного подкупить его. – Молодая какая! Хотя сейчас именно такие и играют в ящик. Постоянно им чего-то в жизни не хватает. На чём я остановился? И родителей у неё не было. Росла в приюте, – младше меня по возрасту. Она погибла, пытаясь спасти меня, незнакомого человека?

– А можно мне её адрес? – внезапно задал вопрос я, сам того не ожидая. Полицейский без вопросов написал его на клочке бумаги. Выйдя на улицу, вдохнув  в себя холодный воздух, я посмотрел на клочок бумаги у меня в руке. Защитить кого-то? Человечность. Глупость, вот только сейчас, думая об этой девушки я считаю, что она была значительно умнее меня. В этом мире от неё не осталось и следа. Кто же она? Носила ли «маску» как остальные люди в этой жизни? Было ли ей так же одиноко? И почему наши жизни так трагически пересеклись?

Я всё думал и думал, а дорогие многоэтажные дома сменялись на бедные. Огни, горевшие вокруг, светили чересчур ярко. Много вопросов и ни одного ответа. Люди никогда не расскажут сами, что у них на сердце. Каждый считает, что открываться другому – это глупо, опрометчиво. Но так ли это? Вскоре я нашёл пятиэтажный старый дом. Маргарита жила в коммунальной квартире на самом последнем этаже. Грязный подъезд, спящий бездомный на лестницы этого дома. Картина подобной жизни ужасала.

– Есть тут кто-нибудь? – спросил я, открывая дверь квартиры из, которой доносились крики. На меня никто не обратил внимания, пока я не прошёл дальше. Навстречу мне вышла старая женщина. Подозрительно осмотрев меня, она спросила:

– Что ты тут ищешь?

– Где комната Маргариты Вей? – решив также без приветствия ответь ей я. Но как только произнёс имя покойной, дверь одной из комнат открылась и на пороге появилась маленькая девочка лет пяти. Она держала в руке потрёпанного мишку. Одета была в обноски, её светлые волосы были заплетены в две кривые косички. А её заплаканные глаза смотрели на меня.

– Точно, ту девушку звали Маргарита, – ворчливо заговорила женщина, а потом, указывая на маленькую девочку, продолжила наш разговор. – Это её сестра.

– Я слышал, что у неё не было семьи…

– Они не кровные, – махнула рукой старуха. – Эта непутёвая…Всегда в жизни делала всё для других. То ли слишком доброй была, то ли глупой. Мало того, что у самой были проблемы, так три года назад взяла к себе эту девочку. И относилась к ней, как к младшей сестре. Что теперь-то делать с ребёнком, когда она умерла? Семьи-то у девочки нет, а оставлять её здесь бессмысленно. Никто не возьмёт на себя заботу о ней. Лишний рот.

– Я её заберу к себе, – ответил я на ворчание старухи. Маленькая ручка девочки легко легла в мою большую ладонь. Она с сомнением посмотрела на меня, словно ожидая, что я передумаю. Что же я натворил своей неспособностью жить и жалостью к себе? Господи, как же стыдно. Самая большая человеческая глупость – боязнь. Боязнь совершить поступок, поговорить, признаться, жить, надеяться. Мы всегда боимся и поэтому проигрываем. Но вопрос лишь в том, что именно мы выбираем. – Твоя сестра умерла. Если хочешь, можешь пойти со мной? Я буду тебя защищать всегда.  Как тебя зовут?

– Маша, – рыдая проговорила, наконец, девочка. Я обнял её. По моим щекам тоже потекли слёзы, от осознания своей собственной беспомощности. Ведь мне было не под силу сейчас уменьшить её боль.

– А меня Кей, – выдавил я, вытирая слёзы девочке. – Теперь мы с тобой семья.

Заказав такси, мы поехали в «Птичью клетку».

* * * * *

– Что ты творишь? Зачем ты убил девушку? – закричала я на мужчину.

– Ты не могла это исправить, даже если постаралась, – пожал он плечами, раскладывая книги на книжной полке. – В этом была вся Маргарита. Либо всё, либо ничего. И опасаясь, что всего ей не получить, она выбирала ничего из гордости. Но заметь эта девушка была неплохим катализатором для твоего постояльца. Игра теперь явно идёт в твою пользу.

– Люди – не игрушки! – закричала я, сев в кресло. Надо успокоиться. Надо прийти в себя. Для этого мужчины в жизни существует только два типа людей: те, кто приказывает, и те, кто подчиняется. Тем в чьих руках власть победа и достаётся. Но он ошибается. Я выдыхаю и уже спокойно говорю. Без эмоций и презрения. Говорю факт. – Ты проиграл, так как отказался от своего девиза: «Главное – власть», – взамен опустился до мелочной наживы. И понесли потери.

– Ломаешь себя, стараясь казаться спокойней, – сказал он, склоняясь надо мной. – Это интересно. Ты взрослеешь. Ломай себя. И в трещинах переломов ты увидишь свет. Сомневаешься во всём, что верила до сих пор? Сомневайся. В людях нужно сомневаться. Многие понимают всё превратно. Но ты ведь сейчас всё осознаёшь, не так ли? Сомнение – это путь к познанию людей. «Доверие» несомненно, благородное дело, но знаешь под маской «доверия» люди зачастую просто не хотят понимать других. Истинное доверие тут не причём. Это равнодушие. Бесчисленное число людей в мире просто не осознают того, что равнодушие намного губительнее недоверия. Вот так и получается, что истинное зло – это равнодушие по отношению к другим. Вот так получается, что это я проявляю свою доброту, к людям изучая их, а ты зло помогая им бездумно. Это разница между нами, – он взял прядь моих волос в свои руки и, прикоснувшись к ней своими губами, опустил её назад. – Поэтому не доверяя. Сомневайся. Изучай. И всегда смотри, чего они на самом деле стоят.

– Я приму твой совет к сведению и, надеюсь, ты скоро исчезнешь из моей жизни, – с сарказмом сообщила ему я.

* * * * *

В номере был бардак. Наверное, здесь никто не убирал ещё с моего прошлого ухода. Горничные просто решили не беспокоить малообщительного затворца, поэтому обходили мой номер стороной.

– Я тут всё приберу и сдам диски, – сказал я, увидев, что диски из видеопроката так и лежат у меня на столе. – А потом мы сходим в магазин и купим чего-то вкусненького. Так, что идём?

Девочка стеснительно поставила на пол свой маленький, старенький рюкзачок. Маша положила своего любимого мишку на диван, и стала помогать мне по уборке. Я часто посматривал на неё во время уборки. Люди погибают, когда сдаются. Если люди отказываются сдаваться, они получают право на жизнь. Благодаря этой маленькой девочке, я получил право на жизнь. Тот, кто отвечает на удар, становится сильнее – это истина любого времени. Все в этом мире – борьба, потому что это часть мира, в котором рождаются люди. Закончив с уборкой, мы с Машей всё же добрались до видеопроката.

– Здравствуйте! – заговорила молодая продавщица. Что-то не так. Голос не тот. – Я смотрю у вас много просроченных дисков! Вам теперь придётся заплатить штраф.

– Ничего страшного, – отмахиваюсь я, отдавая продавщице деньги. Меня не покидает ощущение, что я упустил нечто важное.  Что-то действительное не так. – А здесь раньше другая девушка не работала?

– Да, – ответила молодая продавщица. Я поднял глаза на неё. Она смотрела на меня лукавым взглядом. Казалось эта девушка вовсе не была продавщицей. Слишком сильная, и совершенно другой голос, что мне даже захотелось взглянуть на неё. – Правда, для неё это была временная работа. Вот только Маргарита уже давно не показывалась на работе и на звонки не отвечает.

– Маргарита? – переспросил я. Руки у меня опустились. Значит, вот почему перед тем, как оттолкнуть меня та девушка окликнула меня по имени. Мне тогда это не показалось.

– Да, с этими временными работниками такие проблемы, – говорила девушка, но смотрела на меня с укором, будто она, как и я знала, что же произошло. Я стоял и пытался вспомнить лицо Маргариты, но оно не появлялось перед моими глазами. Всё что мне удавалось вспомнить это: «Добро пожаловать», «Ты сегодня много берёшь дисков. Наверное, очень любишь фильмы», «Спасибо за покупку, твоя сдача». Я мог вспомнить только её руки и голос, который постоянно приветствовал меня в этом магазине видеопроката. Нужно было хоть раз поднять голову и посмотреть на неё. Посмотреть в глаза Маргарите и улыбнуться в ответ. Прости, Маргарита…

– Кей, не плачь, – потянула меня за рукав маленькая Маша. – Думаю, сестричка была счастлива, когда спасла тебя. Ведь она спасла тебя? Я об этом знала. Всё хорошо.

– Маша, давай переедем в свою собственную квартиру, да? Семья не может жить в отеле, так ведь? – спросил я девочку, присаживаясь перед ней на корточки. Она вытирала своим рукавом мои слёзы и улыбалась в ответ. Спокойная улыбка на лице мёртвой Маргариты встала перед моими глазами. Человек лишь тот, кому есть кого защищать и есть сила воли.

* * * * *

– Доволен собой? – спросила я у мужчины, сидящего напротив меня.

– Астер.

– Что? – удивилась я.

– Меня зовут Астер, Серена, – повторил он, продолжая читать книгу. – И да, я доволен и твоей, и своей работой. Людям порой стоит осознавать цену поступков, которые они совершают. Даже если ничего плохого не делают, всё равно от этого появляется последствия.

– Идиот! Тебе самому не стоило их трогать.

– Ты считаешь, что все мужчины одинаковы? – закрыл свою книгу Астер. Я прочитала название книги «Птица Гермеса». Мне оно ничего не говорило, потому что не читала подобного.

– Одинаковы. Все, кроме любимого человека, – ответила я ему.

– Тогда мне несказанно повезло, – сказал мужчина, поднимаясь с кресла.

– Почему?

– Серена, ты моя невеста, – рассмеялся Астер.

Глава 4. Цветок для урагана

Мы оба думаем, что свобода завоёванная унижением других – бесполезна. (с)

В любой правдивой истории, прекрасной на первый взгляд. Есть свой подвох. Я владелица отеля «Птичья клетка» оказалась невестой мужчины, которого ненавижу. Астер сначала разорил мой бизнес, а потом возник из темноты и предложил свою игру.

– Добро пожаловать, госпожа Серена, вас ожидает господин Астре в своём кабинете, – сообщил мне дворецкий, стоило мне выйти из машины. Перед  моими глазами возвышался прекраснейший особняк. Всё же финансовые средства Астера явно не имели границ. Меня это не удивляло. Этот мужчина всегда всё решал при помощи денег. Я посмотрела на дворецкого и сдержанно кивнула в знак того, что последую за ним. Когда открылась дверь кабинета передо мной сидел Астер и ещё какой-то незнакомый мне светловолосый мужчина. Какой же он красивый, как и всегда впрочем.

– Я не выйду за тебя замуж! – с порога сообщила я ему. – Я выиграла у тебя свою свободу, поэтому больше видеть тебя не желаю.

– Какая же ты наивная, – сказал мужчина, приподнимая мой подбородок двумя пальцами. – Думаешь, я так легко отпущу тебя, когда ты сумела заинтересовать меня? Сколько мне нужно заплатить тебе, чтобы ты согласилась на наш брак? – на мою голову посыпались деньги. Проблема этого мужчины была в том, что он абсолютно не доверял людям. Это было не удивительно, так как на контакт с ним выходили только те, кому он был выгоден. А из того, что капитал Астера был огромен, можно было сделать вывод, что выгоден он был всем.

– Избалованный богач, не раздражай меня, – отдёрнула я его руку от себя. Мне больше не нужно было вести себя рядом с ним сдержано. – Ты просто отвратителен. Я сказала тебе своё решение.

– Ты его всегда можешь поменять, – пожал плечами мужчина и, подойдя к телефону на столе, нажав кнопку, сказал. – Заприте её.

Доверие восстановить сложно. Поверить тому, кто никому не доверяет ещё сложнее. Но если кристалл раскололся под тяжким молотом сомнения, его можно в лучшем случае склеить, не больше. Склеивать, лгать и смотреть, как он едва преломляет свет, вместо того чтобы сверкать ослепительным блеском! Ничто не возвращается. Ничего не восстанавливается. Доверие – просто игра, за которой прячется смелость – рискнуть, стать ранимым и нести последствия этого решения.

– Скажи с чего всё началось? – спросил светловолосый мужчина у Астера, когда Серену увели.

– Разве ты не знаешь с чего начинается самое сильное чувство? – с иронией ответил Астер. – С пустяка.

– Ты просто начал ей доверять, – сделал вывод другой мужчина. – Я могу тебе доказать обратное?

– Можешь попробовать, но у тебя это не получиться, – пребывая в прекрасном расположении духа, рассмеялся Астер.

–  Я внушаю людям доверие: у меня такой приятный, искренний смех, такое энергичное пожатие руки, а это большие козыри.

– Против неё нет никаких козырей.

Светловолосый мужчина вышел из кабинета, и направился в ту комнату, где сидела заперта Серена. Девушка произвела на него впечатление своей красотой. Чистейшая белая кожа. Длинные чёрные волосы и бездонные голубые глаза. Она была красива, но мужчина видел скольких своих невест Астер просто выставлял за дверь. Среди них были и покрасивее Серены. Однако было в неё нечто живое, проникающее в само сердце, заставляющее верить в то, чего нет. Мужчина быстрым движением открыл дверь комнаты и снова посмотрел на девушку. Она была совершенно спокойна. Сидела на кресле и читала книгу, которую нашла на книжной полке. Мужчина улыбнулся этому, потому что такое же выражение лица он постоянно наблюдал у Астера. Серена посмотрела на него.

– Выпустишь меня? – спросила я.

– Всё зависит от тебя, – пожал плечами светловолосый мужчина. Не его я ожидала увидеть, но друзья Астера ничем не отличаются от него самого. Он подошёл ко мне. – Как ужасно. Должно быть, это сильно сурово для тебя. Откажись от Астера, тогда я выпущу тебя отсюда?

– Мне жаль тебя разочаровывать, – ухмыльнулась я. – Но в моих мыслях нет никого кроме него. Не могу отказаться.

Есть вещи, которые нельзя контролировать. Битвы, которые нельзя выиграть. В конце концов, единственное, что у нас остается – это люди, которым мы верим. Даже их очень мало, даже если мы порой в них разочаровываемся, но они единственные кто могут нас понять. Именно они могут пробиться сквозь нашу «скорлупу» своим криком: « Я не предам тебя». Таких людей мало, найти их сложно, но их видно сразу. Именно поэтому, глядя на Серену, я начал завидовать своему другу. В коридоре послышался шум, на который мы с ней выбежали. Кричала какая-то женщина.

– Ты меня не убедил! Чем я не подхожу тебе на роль жены? – кричала высокая блондинка.

– А ты вообще кто? – холодно спросил Астер.

– Кажется, это была чересчур расточительная девушка, от которой он избавился в течение двух дней, – вспомнил я, глядя на спектакль, который разыгрывался внизу. Но Серену это явно напрягало.

– Так сколько ты хочешь? – вздохнул мой друг. Ему надоел этот бесполезный шум, создаваемый этой женщиной.

– Ты оскорбил меня, поэтому должен дать надлежащую компенсацию, – поправляю свою причёску сообщила блондинка.

– Напиши сумму в пустой графе и на этом положим конец этой истории, – Астер протянул ей чек.

– Что ж ничего не поделаешь, – девушка хотела взять чек в руки, как на них обрушился поток воды. Я перевёл взгляд на источник этого. Им оказалась Серена. Она зло смотрела на моего друга, держа в руках пустую вазу. Цветы из вазы лежали у ног девушки. Астер, я всегда удивлялся тому, что твоё решение всегда оказывается правильным. Наверное, именно потому что это твоё решение и ты за него отвечаешь. Оно правильное именно для тебя, а под действием твоей власти с ним соглашаются и другие.

– Что ты делаешь? – закричала она а Астера. Тот в свою очередь был счастлив от этого. – Почему ты всё пытаешься решить деньгами? Ты вообще что-нибудь знаешь кроме денег? Смотри! – Серена открыла окно и выбросила из него сначала вазу, которую держала в руках, потом в ход пошли мелкие золотые и серебреные статуи. – У тебя же должно быть что-то более важно, чем всё это? Разве ты сейчас не такой как те люди, которых ты презираешь? Ты же поэтому затеял со мной игру, чтобы увидеть человечность в людях.

– Знаешь, бесчеловечной здесь оказалась только ты, – заговорил Астер, выбрасывая в окно вазу, которая попалась ему под руку. – Ты можешь взять здесь что хочешь! Я запер тебя в твоём отеле. Вернул то, что отобрал, но ты всё равно смотрела на меня, как на чудовище. Я даже решил тебе помочь в последней нашей игре.  Эти дорогие вещи и драгоценности не значат для меня ничего.

– Не будь таким высокомерным. Меня не интересует ни твой дом, ни твои деньги, ни твоя собственность. Потому что я пришла сюда только ради встречи с тобой.

– Ты обвела всех вокруг пальца, – закричал на неё Астер. – А теперь, когда я потерял контроль над ситуацией просто сбегаешь? Нет, не позволю. Ты останешься здесь со мной, моя птица. Даже, если мы не умеем правильно выражать чувства друг к другу, это не имеет значения. Ведь мы и так уже оказались в одной клетке. И тебе придётся терпеть меня всю свою оставшуюся жизнь.

– Жестокое наказание и какой жуткий соблазн, – улыбнулась Серена. – Меня пленили полностью. И, похоже, выбраться будет нелегко.

– Так вы совершенно не придетё к компромиссу, – прервал наш разговор блондин, который вывел шокированную девушку за дверь. Мужчина хищно улыбнулся, что я осознала одну истину. Чтобы он не задумал мне это не нравилось, но это не означало, что я откажусь приниматься в этом участие. – Начните игру сначала, но так как Серена выиграла первую часть – игра уже изменилась.

– Мне она не выгодна, – резко бросила я ему.

– Напротив, даже очень полезна, – продолжал улыбаться блондин. Складывалось ощущение, что он просто наслаждался ходом игры, придуманной им самим. – Видишь ли Астер не отпустит тебя, пока ты ему интересна. Не так ли?

– Что ты задумал? – таким же злым тоном уточнил Астер.

– Не торопись, – сел на диван блондин, продолжая тянуть времени. – Ей всё равно на твои деньги, как и на тебя сейчас. Почему бы вам при помощи вашей старой игры не решить эту проблему?

– Всё же ты лис, – рассмеялся Астер и отпустил меня. Он немного изучал меня пристальным взглядом. – Что ж начнём игру по-новому?

– С тобой всегда приятно иметь дело, если бы ты также отвечал за собственные слова, – бросила я ему и вышла из дома. За воротами особняка мне стало весело. Всё же моя игра заранее проиграна, наверное, но мне не хочется сдаваться. Я поняла голову к небу. Падал снег. Ненавижу снег. День за днём, час за часом снег падает и накапливается. И однажды ты понимаешь, что больше не можешь идти свободно. Астер словно снег и это страшно. Снег ложиться, а с приходом весны исчезает. Остаётся только тишина и звук жизни. Вот поэтому я ненавижу снег.

– У того, кто ничего не знает о свободе, нет причин мечтать о ней, – говорил блондин, глядя на уходящую Серену. Снег всё падал и падал. Внешний мир становился ослепительно белым. Астер закурил сигарету, протягивая своему другу вторую. – Маленькая птичка, которая ничего не знает о внешнем мире. Верит, что кроме её клетки ничего не существует.

– Зачем ты это предложил? – спросил Астер.

– Зачем ты согласился? – ухмыльнулся блондин. – Это ведь игра для неё. Чем сильнее она становится, тем меньше её может удерживать твоя клетка.

– Люди сами создают свои клетки.

– Тогда игра продолжается.

Глава 5. Звериное царство

Чтобы разобраться в происходящем, сначала надо принять все как должное.(с)

Правосудие создано людьми с властью ради собственной выгоды. Никому нет дела до других. Если человек не будет осторожен, его раздавят. Вот в чём заключается правило нашего мира. Говорят сильные пожирают слабых, но это лишь обманка. Стоит слабым собраться в одно стадо, как сильному против них не устоять. Всё дело лишь в страхе и власти, кому они будут принадлежать? Даже если и то, и другое не вечно, людям всё равно мало. Так всё идёт по кругу. Бесполезно и бессмысленному кругу, а управляют этим кругом не люди, а их семь смертельных грехов. Имея такую огромную силу, люди  не в состоянии понять, насколько хрупки бывают вещи. Они заметят это, лишь когда от них останутся одни осколки. Скверна – вот в чём суть людей.

– Смотри! Смотри! Это бывший судья, – шептались люди, скопившиеся возле отеля «Птичья клетка». Каждый новый жилец этого отеля вызывал ажиотаж в маленьком мирке этого города.

– И правда он.

– Неужели он также получил это приглашение или же сам заплатил деньги? Хотя с его деньгами в этом нет ничего удивительного.

– Ты хотел сказать «нашими» деньгам?

– В том мире ничего не докажешь, лучше молчать и надеяться на то, что он исчезнет также, как и все постояльцы этого отеля.

– И в самом деле. Проклятое место для проклятых людей.

Люди всё шептались и шептались. Их шёпот исходил из их тёмных сторон души. Жалкие существа, не способные бороться за себя с честью. Они всегда полагаются либо на потусторонние силы, либо на другого человека. Запутавшиеся в собственной зависти, двигавшиеся по кругу, ослеплённые самими собой. Люди обходят стороной небеса, которые им кажутся ненужными и недосягаемыми.

Я посмотрела на судью, который скрылся за дверью гостиницы. Мне всегда приходилось наблюдать за ним только со стороны. Он всегда сидит в одной и той же позе, в одном и том же ресторане, где работала я. Этот мужчина неизменно садиться за один и тот же столик, в одно и то же время. Пунктуальный, неизменный, собранный, глупый и крайне жестокий человек. Однако он привлёк моё внимание. Об этом судье в городе почти не ходят слухов, так как он слишком боится общественного мнения. Его жена идеальная домохозяйка. Дети обучаются в лучших учебных заведениях. Сам он тоже ведёт себя всегда правильно. Именно это и привлекло моё внимание. В мире нет ничего идеального, значит – это обычная игра на публику, которая со спокойно душой проглотит любую ложь.

– Смотрю ты заинтересована в этом мужчине, – позвучал рядом со мной женский голос. Я обернулась и увидела перед собой красивую, но уставшую женщину. – Я Серена, владелица отеля «Птичья клетка». Мне не хватает горничной в отеле. Это работа временная, так как одна из моих горничных взяла себе больничный. Не хотела ли ты бы поработать?

– Если я спрошу что вы на самом деле задумали вы ответите?

– Нет, а зачем, – улыбнулась мне Серена, – так ведь интересней.

– Я согласна, – улыбнулась я в ответ этой интересной женщине. – Так значительно интересней.

– Тогда пошли, я расскажу тебе твои обязанности.

* * * * *

– Я всё сделала так, как ты и сказал, – зло бросила я Астеру, который также как и всегда сидел в своём кресле, читая книгу. – Вот только зачем ты снова решил разрушить чью-то жизнь?

– Ты не права, – поднял на меня свой взгляд мужчина. – Я не разрушаю их жизни. Люди сами их рушат. Я всего лишь создаю ситуации, как и ты. Вот только у них есть выбор. Девушку стало жаль? Она, конечно, милая, но ей всё равно нельзя доверять. Люди часто лгут. К тому же ты не знаешь, что я задумал.

– Обычно от твоих задумок нет ничего хорошего, – вздохнула я. Он без сомнения отвернулся от света. Личность, которая величественной походкой шагает прямо в пропасть. Как красиво и глупо. Интересно, возможно, ли поменять эту ситуацию? – К тому же женатый мужчина, да ещё и судья. В общем что бы ты ни задумал, а грозит нам это общественным скандалом.

– Если и грозит общественным скандалом, то явно не нам.

– В любом случае игра уже началась, – закончила наш разговор я.

* * * * *

Он сидит в пустынном ресторане «Птичьей клетки», как всегда читает книгу. Хотя уже около получаса не переворачивает страницу. Меня назначили горничной в его номере и сейчас после своей уборки, я безмолвно наблюдаю за ним. Всё, что я знаю об этом мужчине, так это то, что он женат, боится чужого мнения, поэтому тихий и любит читать, хотя особо ничего не понимает в этих книгах. Я смотрю на часы. Ровно полдень. Мужчина встаёт, кладёт книгу на стол, а сам уходит.

– Подожди! Ты оставил! – бросаюсь я следом за ним. Он всегда носил при себе книги.

– Слишком громко, – говорит он, оборачиваясь ко мне. – Ты кто? Горничная, впрочем неважно. Возьми себе эту книгу.

– Но ведь ты остановился на средине, – удивляюсь я. С ним что-то происходит, а  не знаю, что именно.

– Я больше не буду её читать, – говорит мне мужчина и уходит из ресторана, оставляя меня одну. Я посмотрела на книгу. Возможно, мне следует вернуться к моим прежним обязанностям. Говорить с ним было не о чем и бессмысленно. Не в моих правил быть по шару, если удар осмысленным. Какая польза оттого, чтобы пообщаться с этим мужчиной? Легче делать вид, что всё в порядке, как обычно. Хотя это не настолько эффективный метод. Даже если сумеешь обмануть себя, тяжёлый груз сомнений не уйдёт с твоих плеч.

– Возможно, стоит с чего-то начать? – оказалась рядом со мной Серена.

– Я не настолько благородна, чтобы жертвовать собой ради других, – ответила я женщине. Она удивлённо посмотрела на меня, после чего мне пришлось продолжить. – И я не настолько великодушна, чтобы спокойно позволить другим разрушать мою жизнь.

– Одним словом, так и будешь бегать от всего, чего хочешь? – Серена взяла книгу из моих рук. – Позволишь, не позволишь, конечно, тебе решать, но счётчик уже запущен. Если происходящее неизбежно, почему бы не начать жить?

– Ты меня уговариваешь?

– Всего лишь предлагаю, – пожала плечами Серена, открыла книгу и начала рвать страницу за страницей. Она их комкала и небрежно бросала на пол. – Видишь ли, если ты ничего не хочешь, тогда тебе ничего и не нужно. Печалиться тоже будет не о чем. Поэтому убери этот мусор, – сказала женщина, бросив истерзанную книгу на пол, где уже лежали её страницы. Серена вышла из комнаты. Я присела рядом с книгой. Подарок другого человека не может быть мусором. Собрав страницы обратно в книгу, мне пришлось принять то, что хочу прочитать эту книгу. После ухода Серены, я поняла, что дыра пустоты в моей груди не хочет затягиваться. Наблюдать со стороны, молчать, не приносит ничего хорошего кроме пустоты. Я думала что имела всё чего хотела. И что мне было достаточно этого. Но оглядываясь назад, понимаю, что ошибалась. И темнота вновь поглощает меня.

– Почему ты читаешь вслух? – спросил меня однажды судя, присаживаясь рядом со мной на диване.

– Если я буду читать про себя, тогда засну. Не люблю печатный текст.

– Тогда зачем читаешь, если не любишь? Зачем так мучится? – спрашивает он меня, стараясь поймать мой взгляд.

– Потому что для меня это единственный способ понять того человека, которому раньше принадлежала эта книга.

– Тратить своё время на другого человека? Это не принесет тебе пользы, лучше быть практичнее, – ответил мне мужчина, продолжая рядом со мной сидеть. Времена идут, боль успокаивается. Но он не хотел, чтобы время лечило его. Если даже мы стараемся забыть о боли и обо всём... нас ждут препятствия, замедляющие движение вперёд.

– Не всё в этом мире руководствуется только практичностью. В этом и вся соль жизни. Если бы люди жили только опираясь на логику вещей, мир бы давно стал скучным и ненужным. Участились бы самоубийства без причины. Понимать других людей важно, иначе не сможешь докопаться до истины, – объясняла я ему. Странное место этот отель. В нём хочется делать то, чего не делал раньше. Возможно, из-за того, что здесь меня никто не видит? – К тому же мне просто нравится эта книга, даже если я многое в ней не понимаю. Мне нравится главный герой, который верит в себя, даже если все против него.

– Да, ты оптимистка, – ухмыльнулся мужчина. Ему было лет сорок. Волосы седые коротко стриженные. Как большинство женатых мужчин, он был достаточно откормлен, весьма аккуратен и ничем не примечателен. Его в жизни уже ничего не ждало нового. Пустые, уставшие глаза отражали лишь хитрость и алчность, но особого ума не было в этом мужчине. Судя слушал только себя, мнение других людей его не касалось. Это была ошибка всех людей, которые обладали властью. Поэтому они с лёгкостью разбрасывались собственной жизнью.

– На самом деле это не так. Ты больше не будешь читать? – спросила я его.

– Я больше не хочу, – ответил он и ушёл. Однако каждое утро во время завтрака этот мужчина приходил и слушал, как я читаю. Когда мне что-то было непонятно, я задавала ему вопросы. Говорил он обычно плоско и сухо, сам не вникая в суть вещей. Наверное, они его не интересовали. Иногда я даже не понимала, слушал он меня или нет.

– Странно, что её сегодня нет, – подумал я, всё время поглядывая на дверь, ожидая, что девушка с моей книгой снова войдёт и начнёт читать. Это стало для меня привычкой пить кофе под её громкое чтение. Я купил приглашение в этот отель. Наверное, мне просто захотелось уйти всего того, что было в моей повседневной жизни. Жена, которая постоянно что-то от меня требовала, дети, которые пытались нажиться на мне. Мать и сестра, ведущие собственную игру. Раньше мне ничего не оставалось, как просто закрывать на это глаза. Мне казалось, что это лучше, чем быть одному. Но я устал, скорее всего именно этим можно было объяснить моё внезапное решение. В мистику этого отеля я не верил, но тихое место было мне необходимо.

– Ты проигрываешь какой-то девчонке, – услышал я рядом с собой чей-то мужской голос. Рядом со мной сидел мужчина младше меня и курил сигарету. В моей голове быстро проносились мысли и вопросы: кто он? Откуда он меня знает? Что он здесь делает? Что задумал? Чем мне это грозит?

– В смысле? – постарался спокойно спросить я.

– Стоит ли разрушать собственную жизнь из-за какой-то привычки? Ожидаешь её здесь. Подумай о том, что всё снова пойдет по кругу, если только не станет хуже, – после его слов, я почувствовал страх. Для меня кого-то ждать было необычным делом. Если взглянуть со стороны, у меня всего было в достатке, тогда для чего я слушаю чтение какой-то малознакомой девушке. Да, страх – это опасное чувство. Оно разрушает человека изнутри, заставляя осознать свою ничтожность и внушает иллюзию, что ничего нельзя изменить. Глядя на мужчину, который сидел на соседнем стуле, я стремительно покинул комнату.

* * * * *

– Играешь не по правилам, – выйдя из-за двери, где наблюдала всю эту сцену, сообщила я Астеру.

– Когда мы с тобой устанавливали правила нашей игры? – съязвил он.

– Ты заманиваешь свою добычу сладкими речами в пучину тьмы. Так искусно, ласково и нежно, что добыча не замечает демона под твоей маской, – говорю я ему, отбирая у него сигарету, чтобы затушить её.

– Неужели это так заметно? – усмехается он мне.

– Нет, – сажусь я рядом с ним. – Ты единственный из моих знакомых, кто настолько сросся со своей маской, что даже не поймёшь когда говоришь правду, а когда ложь. Учитывая, что я сама не знаю причин и цели, к которым должны прийти эти люди.

– К несчастью в нашем мире нельзя выиграть не отступая от правил, – сказал Астер, внимательно глядя на меня. – Игроки всегда будут нарушать правила, а пешки предавать игроков. Поэтому каков бы исход ни был, он всё равно интересен.

– Говоришь настолько запутанно, что я устала от разговора с тобой, – хотела уйти я, но мужчина удержал меня за руку, заставляя остаться рядом с ним.

– Люди просто лгут, – спокойно говорил он, выделяя каждое слово. – Ежедневно, ежесекундно, самим себе или кому-то другому, пробуждая в себе трусость однажды открыть глаза и увидеть правду. В отчаянной погоне за счастьем они могут растоптать ненароком кого-нибудь ещё, кто не успел увернуться. Оправдывают себя высокими мотивами, совершая плохой поступок, хотя на самом деле жалеют только самих себя. И после этого они желают обрести рай за холмами.

– Наверное, именно поэтому нам и не скучно, – ухмыляюсь я, пытаясь вырваться из его хватки. На самом деле с некоторых пор я боюсь смотреть ему в глаза. Со мной такое бывает редко, если точнее никогда. Я всегда была бескомпромиссной. Теперь мне страшно смотреть ему в глаза, потому что от него я слышу то, что чувствую и то, что отчаянно не хочу видеть. Астер – это моё личное олицетворение греха, которое всегда рядом.

* * * * *

Правосудие – это линия поведения, используемая власть имущими в личных целях. Никто ничего не делает ради других. Если будешь неосмотрительным – у тебя заберут самое дорогое. В этом мире всего существуют два типа людей: те, кто забирает, те, у кого забирают. Я скорее всего отношусь ко вторым.

Уже два дня, как меня избегает судя. Он никогда меня не замечает. Часто уходит по работе. Единственное, что мне остаётся это тридцать минут, за которые он пьёт кофе в ресторане. И это моя лодка. Мне жаль его, запертого в этой клетки фальшивого себялюбия. Даже если я, доведенная до отчаяния, буду просить его поговорить со мной, он никогда и не глянет в мою сторону. Поэтому всё что остаётся мне, так это говорить самой. Пока мы в этой клетке время будто бы остановилось.

– Если продолжу читать, будет больно осознавать, что герой страдает, – говорю я с тишиной, которая окружает нас. Почему я не замолчу? Наверное, потому что меня зацепили слова Серены: «Тогда возможно пора начинать жить?» Я просто не хочу оставаться одна в этом зверином царстве, поэтому даже так, как это делает он, мне важно, чтобы меня услышали. – Поэтому я хочу, чтобы он скорее получил всё то, чего так желает.

– Тогда почему не прекратишь читать? – внезапно спрашивает он. – Как и я…

– Я возвращаю тебе её, – говорю я, подойдя к нему. Мужчина с удивлением посмотрел на меня, а потом перевёл взгляд на протянутую книгу.

– Я же сказал, что не надо, – зло бросил он мне.

– Почему ты сдался? – спрашиваю я его присаживаясь на корточки. Мужчина отворачивается от меня и начинает смотреть в окно. – Ведь ты сам меня научил не сдаваться.

Ведь два года назад именно этим судя и привлёк моё внимание: « Не рыдай так громко читать мне мешаешь. Если будешь сидеть тут без дела, твоё сердце обрастёт плесенью…» – улыбнулся он тогда мне и протянул леденец, как маленькому ребёнку. С того самого дня, я начала наблюдать за ним.

– Я не люблю книги. И не понимаю всего того, что связанно с ними, – улыбнулась я, глядя на него. Он странный человек. Как и все делал много ошибок, редко замечал их, а ещё реже осознавал их. Но тем не менее даже у него есть хорошие поступки. – Но сейчас я вижу смысл в каждой букве. Не засыпаю от чтения книг. Потом я поняла, чем больше ты узнаёшь и открываешься миру, тем больше он тебе нравится, несмотря на его недостатки. Я хочу, чтобы ты об этом помнил, – я снова протянула ему книгу. – Вот.

Я не знала сколько раз сдавались эти руки. И сколько храбрости ему было нужно, чтобы протянуть их и взять у меня книгу. Судя снял очки и потёр свои уставшие глаза. Внимательно осмотрел книгу и открыл на той странице, где когда-то остановился.

– Это всё бесполезно, – внезапно его лицо озарила вспышка гнева. Мужчина зло швырнул книгу, а потом закрыл свои глаза руками. – Я сейчас могу различать только силуэты. Что не заметила? Я  даже не вижу твоего лица, – мужчина резко вскочил и начал ходить по комнате. – Даже не знаю, как называется эта болезнь, но вскоре я совсем перестану видеть! И ты говоришь не сдавайся?!

– У всего в жизни есть своя цена, – сказала я, поднимая с пола книгу. – Сделав что-то в своей жизни не так, она обязательно когда-нибудь предъявит тебе счёт.

– Раньше я верил в это и в то, что чудеса могут случаться, но вскоре разочаровался, – он отставил стул и снова на него сел. Мужчина никак не мог освободиться от гнева и страха, который находился внутри него. Было слишком много, много недосказанного и полнейшая безнадёжность в том, что сейчас в этом отеле он остался наедине со своей слабостью. И ты хочешь, чтобы я верил в светлое будущее? Всё в порядке, я всё равно смирился. Думаю, теперь каково это оказаться лишним в своей семье, работе и жизни.

Теперь ко мне пришло понимание, что сколько бы страниц я не перелистывала, мне никогда не понять его. Помеченная страница книги, здесь остановилась для него эта история. Там замерла и повседневная жизнь этого мужчины. Он снова тихо встал и ушёл из комнаты, оставив меня в одиночестве с моими мыслями. Внезапно меня обняли тёплые руки.

– Никогда не теряй дорого себе человека, чтобы он тебе не говорил. Никто на самом деле не хочет сдаваться, – говорила мне Серена, стараясь успокоить меня. Что это было сейчас со мной? Отчаяние? Зачем я сюда пришла? Зачем работала здесь? Почему заговорила с этим человеком и делала то, что раньше мне было не интересно? Почему моя жизнь так быстро изменилась? И что мне делать с этой горечью внутри дальше. – Никогда не теряй ту руку, которая когда-то помогла тебе. Кого-то, кто научил тебя прощать людей, которые тебя обидели. Никогда не отказывайся от этой руки, несмотря ни на что.

В его застывшем мире не слышно хруста белого снега. Он не чует солнечный свет, лёгкого морозного ветерка. Неужели для него совсем нет просвета? Хоть какой-то надежды? Он так долго бродил в темноте, в поисках света уже очень давно. Как и я, которая тоже бродила в темноте, боясь с кем-то заговорить, впустить в свою жизнь кого-то другого. Боязнь перемен в этом зверином царстве, где тебя обязательно съедят, если ты окажешься слабейшим.  Имея вокруг себя все блага жизни, этот мужчина не видел самой жизни. Теперь оказавшись наедине со своей проблемой, он оказался один в этой темноте вместе со страхом. Потерять всё. Это так страшно? Это всё в порядке? Да, ничего не в порядке. Тот, кто заставил меня понять, что мир полон света – это он. Каждый хочет иметь друга, но никто не хочет дружить на самом деле.

– Её здесь больше нет, – ухмыльнулся судья, спускаясь выпить кофе внизу. Он вошёл в ресторан и понял, что её здесь нет. Мужчина впервые осознал, что такое потеря. Раньше он об этом никогда не задумывался. Судя понял, что ничего не терял, потому что ничем не владел.

– «Не стоило было отправляться на эту звезду. Он был потрясён. Словно звезда, обратившаяся в камень, потеряла весь свой блеск. Он стоял в темноте…» – услышал мужчина её голос недалеко от себя.

– Твой голос. Ты читаешь слишком громко, – улыбнувшись пустоте мужчина сел на стул, словно ожидая продолжения истории.

– Но я могу читать только вслух, – спокойно проговорила девушка. – Я думала забросить читать после нашего разговора, но потом поняла. Мне не хочется, чтобы так всё кончалось, – эти холодные глаза, пронзали её насквозь. Впервые он смотрел именно на неё. – «Сколько времени мальчик прятался во тьме? Почувствовав что-то странное, он открыл глаза, которые долго были закрыты. Перед ним мерцала крохотная красная звезда. Это был красный свет разрезающий тьму».

Мы сидели молча. Я знала, что придёт время и он перестанет видеть. Ему придётся перенести предательство тех людей, которых он считал семьёй. Но этот гордый мужчина не понимал одного, сколько бы семья его не предавала, она всегда вернётся и поможет ему. Таков закон семьи. Общество и сотрудники из работы возможно, будут его жалеть и посмеиваться за глаза. Вед это и есть звериное царство.  Но всё же, чтобы облегчить ему путь, я хочу остаться рядом с ним. Ведь он мой единственный друг.

* * * * *

– Почему ты ей позволил выиграть? – спросил меня друг, сидя в моём доме.

– Возможно, Серена выигрывает в этой игре, но она проигрывает в том, что таким образом становится ближе ко мне, – ответил я ему, гася свою сигарету. – С другой стороны, мне почему-то захотелось, чтобы эти двое не остались одиноки.

– Смешно, ты впервые в жизни не думал только о выгоде для себя. Точнее сказать о выгоде не только для себя, – рассмеялся блондин. – Заболел?

– Нет, скорее живу наново, – ответил я, закуривая очередную сигарету. – Помнишь, что нам говорил преподаватель по психологи, когда мы с тобой оканчивали вуз? Что обладая столь блестящим умом, вероятнее всего мы перестанем брать в расчёт чувства других людей. Психология – это наука, которая исследует чувства людей. Мы с тобой об этом забыли, потому что даже самый сложный анализ никогда не сравнится по важности с установлением контакта с живым человеком.

– Слишком много ты запомнил, – проворчал блондин. – Лично мне его лекции казались скучными. Единственную фразу, которую я вынес в жизнь по его вине, так это: «Сосредоточься на реальных вещах, отбросив всё лишнее».

– Именно поэтому ты решил помочь мне завязать взаимопонимание с Сереной? – удивленно посмотрел я на него.

– Всё возможно. Всё возможно, – загадочно улыбнулся мой друг.

Глава 6. Неудержимый вальс

Даже если у трона лежат мёртвые пешки, игра закончится только тогда, когда падёт король. (с)

Пришла весна. По небу бегут узкие сизые облака. Небо, еще непонятного светло-серо-розового цвета, в недрах которого еще только рождался голубой, сливалось на горизонте с бледными горными вершинами. Ранней весной все было не таким, как летом. Все было таинственным, скрывавшим за своим покровом будущее. Ранняя весна, когда ничего не ясно о том, что будет дальше. Тепло едва заметно в воздухе. Темная земля бывает уже обнажена для солнца, но солнце еще бессильно согреть ее сквозь серый холодный покров облаков, и земля прозябает в унылом терпении. Люди всё ещё, как замороженные, никак не могут прийти в себя после зимы. А город кричит новой новостью: «Отель «Птичья клетка» устраивает весенний бал!»

Никто не понимал, почему так внезапно закрытый мир этого отеля решил впустить в себя кого-то кроме постояльцев. Все ожидали какого-то рокового случая, сгорая от нетерпения оказаться в центре событий.

– Почему внезапно ты решил устроить этот бал? – разбирая документы, спросила я у вошедшего ко мне Астера.

– Ты имеешь что-то против?

– Нет, только не понимаю почему? – не глядя на него, отвечала я. Дел накопилось много, что у меня фактически не было времени выйти из кабинета и немного отдохнуть.

– Ты никогда меня не понимала, что ни капли меня не удивляет, – пожал плечами Астер, и сел за стул напротив меня. – Что если я хочу всего лишь потанцевать вместе со своей невестой.

– То, что я твоя невеста – ещё открытый вопрос, – отмахнулась я от мужчины, хотя сильно покривила душой. Я его не понимала, порой ненавидела за жестокость, но во мне просыпалось странное чувство к нему. Мне было одиноко, если он не входил в мой кабинет вот так без приглашения. Если Астер не мелькал перед моими глазами, я с тоской выглядывала в окно или же у меня просто напросто начинала ужасно болеть голова. Его присутствие стало для меня важным.

– Да, ты права, – задумчиво сказал он, что я даже подняла на него глаза. Странный человек Астер, опасный, но даже так с ним уютно. – Судишь меня по моим поступкам? Считаешь их неправильными? Однако забываешься, что нет правильных или неправильных поступков. Те, кто берётся подобное судить – лицемеры и лжецы. Что ж тогда ты опускаешься до моего уровня, – ответил мужчина, беря в руки очередную книгу и начал читать её, пока я была занята делами. В комнате воцарилась тишина, будто возводящая между нами нерушимую стену.

* * * * *

– Могу ли я пригласить вас на танец? – спрашивает меня блондин, пока Астер потерялся из виду среди гостей на балу.

– У меня нет причин тебе отказывать, – улыбаясь, отвечаю я мужчине. Ставлю на стол недопитый бокал шампанского и протягиваю ему свою руку. Он ловким движением уводит меня в круг танцующих. Звучит вальс. Танцуя с другим, ищу глазами Астера и злюсь, потому что не могу найти.

– Серена, никогда не думала, что однажды он уйдёт из твоей жизни так же, как и пришёл? – спрашивает меня мужчина, наблюдая за моими попытками найти Астера. – Он жесток, груб, но всё же по-своему заботиться о тебе, но как и любому человеку, вся игра эта может наскучить без взаимности.

– Я думаю, что ты ошибаешься. У него нет ничего ко мне и даже, если  Астер уйдёт ничего не поменяется, – спокойно сказала я, но от этих слов мне стало грустно. Будто говорила ложь.

– Он должен уехать в Лондон через неделю. Астер не вернётся оттуда, – внезапно сообщил мне блондин. Вот так значит игра оканчивается, «невеста» становится ненужной, а жизнь продолжается. Без него. Всё как прежде, но без него.

От этой мысли мне вовсе стало плохо, что прервав танец, я вышла на улицу. Наша встреча не была роком или судьбой. Всё решал он, обучал меня, сделал сильнее. Астер заставил меня взглянуть под другим углом на себя, людей и жизнь. Именно в этом и заключался наша неизбежность. Никто не рождается сильным или слабым, волевым или безвольным. И силу, и ясность сознания нужно выстрадать. Судьба гнездится не в самом человеке, а витает вокруг него. Но всё рано или поздно приходит к неизбежному концу. В нашей игре тоже настал конец, как и в присутствии жизни, друг друга. Печально? Нет. Очевидно? Да. Часто судьба даёт тому, кто не просит. Или не тому, кто просит. Или не то, что просит… В общем, то ли шутит, то ли издевается.

– По сравнению с тем одиночеством, когда теряешь всё вместе. Любая другая боль, казалась бы легче, – присела рядом со мной старая женщина. Она была одета в дорогое бальное платье. Её глаза грустно и загадочно смотрели на звёздное небо, будто что-то искали, но ничего там не находили.

– К чему вы это говорите?

– У тебя такой взгляд, будто ты теряешь всё, что тебе дорого, – улыбнулась мне женщина. – Я знаю, что происходит в этом отеле. Люди не пропадают здесь, а начинают свою жизнь заново так как хотят. Я знаю, что ты одна из тех, кто помогает им. Но никто не может помочь тебе…

– В другое бы время, я бы всё отрицала, – внимательно посмотрела я на женщину, накинув свою шаль на плечи. – Но сейчас, у меня совсем нет на это настроения. Должно быть я устала.

– От себя ты устала и от своей клетки. Ты делаешь хорошее дело, помогая людям. Но всё же ты не можешь изменить их судьбу, так как она уже давно написана. Это всего лишь иллюзия власти. У всех у нас есть то, чем мы дорожим или будем дорожить. Неважно кто это или что, само существование подобного уже важно для нас, – сказала улыбаясь женщина. Она всё ещё не смотрела на меня, и не объясняла почему завела такой странный разговор. – Когда-то я была такой же. Лет сорок назад, я была прекрасной пианисткой подающей надежды…

* * * * *

– Это фортепьяно… – улыбнулась одна из студенток музыкального колледжа.

–  Это играет Кристиана. Пошли, посмотрим! – подхватила под локоть девушку её подруга, и они дружно направились в музыкальный зал. Кристиана сидела за фортепьяно, её красивые длинные пальцы бегло перебирали клавиши инструмента. Всем студентам казалось, что игра этой девушки очищала душу, какую бы мелодию она не играла. И слушая её каждый становился счастливее, наверное, из-за прекрасного тембра мелодии. Возле музыкального зала скопилось много народа, наблюдающего за Кристианой. Окно в зал было открыто, а напротив него рос большой старый дуб.

– Больно ты святая, – пробурчал мужской голос, который принадлежал одному из студентов колледжа. Он часто прогуливал уроки. Его любимое место для сочинения новых мелодий были высоко на деревьях. Парень никогда не боялся пораниться или искалечить свои пальцы.

– Я не такая святая, как ты думаешь, – ответила ему девушка, но парень проигнорировал её. В зал зашёл учитель, разгоняя всех учеников, которые всё это время наблюдали за Кристианой, но не слышали тихого разговора девушки. Учителю было лет тридцать. Он был невысокого роста, обычного телосложение, обладал ужасным зрением, потому и носил очки. Его волосы были тёмные, а черты лица правильные. Мужчина был довольно-таки строг к своим ученикам, но в колледже все были от него в восторге.

– Изумительно, – сказал учитель, хлопая в ладоши. Мужчина остановился перед Кристианой. – Ты как всегда великолепно играешь.

– Ничего подобного, просто вы великолепный учитель, – улыбнулась девушка.

– Тогда я рад, что моя лучшая ученица будет играть на моей свадьбе, – весело рассмеявшись, заверил девушку учитель и вышел из залы.

– Я тоже рада, – грустно ему вслед ответила девушка. Никого вокруг не было, только фортепьяно, тишина, шелест листьев и парень, который сидел на дереве рядом с оконном и слышал всё происходящее.

– Ты влюбилась в него? – насмешливо спросил парень. – Бедная Кристиана, а он женится на другой, так ещё ты должна играть на его свадьбе. Он ужаснее. И ты ужасна. Грустно всё это.

– Как видишь, я не святая. Иногда я мечтаю, чтобы и он, и его невеста исчезли. Но потом понимаю, что меньше боли от этого не станет, – улыбнулась Кристиана и села на подоконник. – Моя любовь пройдёт. В любом случае, я собираюсь бросить играть.

– Почему? – выглянул из-за ветки парень.

– Это, конечно, хорошо, что всем нравится, как я играю на фортепьяно. Но всё время я это делала для учителя. Теперь уже не важно… – парень посмотрел на руки Кристианы: «Нелепо. Прекрасные руки, наполненные талантом, играют тембром, который все любят, больше не будут играть». Он не мог понять, как легко можно отказаться оттого, что так важно для самого себя. Парень услышал шорох и увидел, как к нему перебирается девушка. Она села рядом с ним и довольно засмеялась. – Знаешь, игра на фортепьяно была самым важным в моей жизни. Но я всегда хотела забраться на вершину дерева и полететь.

– Тогда давай полетим вместе? – улыбнулся парень, глядя на мечтательно-грустное лицо девушки. – Я напишу для тебя вальс, который ты будешь играть. Такой же, как и ты, неукротимый вальс.

– Тогда я уверенна, что свадебная церемония пройдёт успешно, – девушка легко спрыгнула с дерева и пошла в своём направлении. «Наша жизнь в наших руках, я до сих пор в этом уверен. Но жизнь научила меня, что не каждый способен проявить силу в нужный момент. Даже, если мне не стать чутким для окружающих людей. Я хочу быть самым сильным и лучшим в её глазах. Она отпустила свою любовь, а взамен получила только грусть. Я тоже должен сделать что-то равноценное этому» – подумал парень. Люди подвержены  соблазну. Когда они стоят на краю адской пропасти отчаяния, они готовы встать на любую дорогу, открывающую пере ними – неважно  в какую сеть они попадут и кем являются. Они не понимают чувств других, также эгоистично закрывают глаза на свои собственные чувства. Людей нельзя сравнивать со змеями. Те значительно благороднее нас. Только змея сбрасывает свою шкуру, с тем чтобы душа, старея, расцветала. Именно поэтому люди не похожи на змей. Они сбрасывают душу и сохраняют шкуру.

– Кристиана, ты готова? Скоро всё начнётся, – сказала старая женщина, мать невесты. Девушка натянуто улыбнулась.

– Да, конечно, – когда женщина вышла из комнаты, девушка упала на колени. Ноги не держали её, а тело вовсе не слушалось.

– Ты дрожишь, – сказал парень, влезая через окно к Кристиане. – Ты точно сможешь играть, если тебе так страшно?

– Да, ведь это в последний раз, – улыбнулась ему девушка. Парень внезапно взял её за руки и поцеловал их.

– Я заколдовал твои руки, – ухмыльнувшись, сказал он. – Это страшное заклинание. Теперь я привязан к тебе.

– Теперь я могу идти?

– Вот держи, – кинул он ей ноты. – Это твой неукротимый вальс. Тебе нужно идти.

Кристиана вошла в зал, тихо седа за фортепьяно, разместила написанную мелодию вальса и начала играть.

– Как прекрасно.

– Звук проникает в каждый уголок души, – остановились танцующие, чтобы насладиться игрой девушки.

– Такое чувство, что музыка льётся с небес, – шептались повсюду.

– Довольно странная мелодия вальса, – заговорил учитель, обнимая свою жену. Кристиана всё продолжала играть, несмотря ни на что. Слёзы катились из её глаз. Вот такое было заклинание того парня. Неважно сколько слёз она прольёт, её руки всё равно будут играть. Ведь именно в этой мелодии девушка могла рассказать о своих чувствах и боли, даже если кроме него и неё никто их не услышит.

«Твои руки. Руки, которые приносят столько счастья всем. Руки, которые ты протянула мне. Даже, если тебе больно, ты не дорожишь этими руками. Я дорожу всей тобой, поэтому моё заклятие никогда не исчезнет. Ты продолжишь играть…»

* * * * *

– Я всё ещё играю, – говорила старая женщина, обращаясь к нему.

– А где он? – спросила я её.

– Вон там, – указала женщина на самую яркую звезду. – И однажды я приду к нему. Тогда он снова будет писать мелодии для меня, а я их буду исполнять. Играть только для него, как делала это до сих пор.

– Кристиана, все заждались услышать ваш непревзойдённый вальс, – услышали мы рядом с собой голос Астера, и обернулись. Женщина улыбнулась мне на прощание и ушла в зал, где её ожидали слушатели. Я сидела на скамейке и со страхом ждала, когда прозвучат звуки того вальса, о котором она мне рассказывала. Мужчина присел рядом со мной, вывил шампанское на едва зелёную траву, а бокал выкинул куда-то вперёд. Он растрепал волосы, развязал бабочку на шее, после чего передо мной оказался совсем незнакомый мне мужчина.

– Я уезжаю.

– Знаю, – не понимаю, что делаю. Мне нужно было что-то сказать ему сейчас. Что угодно, лишь бы выжечь его голос из своей памяти. – Именно поэтому ты и сделал этот бал. Открыл «Птичью клетку», чтобы все кто хочет, мог в неё попасть.

– Возможно, так как говоришь ты, а, возможно, из-за давления. Будто попал в собственную ловушку. Этот ужас проникает всё глубже и глубже. Но это не так плохо, когда кто-то дорогой сидит рядом с тобой. Поэтому, когда я уеду и ты исчезни из этого места. Закрой его. Навести родителей, посмотри мир. Денег у тебя достаточно, я позаботился об этом.

– Ты проиграешь тогда в нашей игре, – заметила я ему.

– Я был среди проигравших ещё когда начал её. Скорее всего я просто сдаюсь перед тем, кого не могу заполучить, – вздохнул Астер и вытащил сигареты из кармана пиджака. Зазвучал вальс. Он и впрямь был странный и неукротимый, бушующий, непохожий ни на один из тех, которые мне приходилось слышать. Мне потребовалось время, чтобы понять слова мужчины. Такими окольными путями он пытался мне сказать: «Останься рядом». Мы не умеем выражать чувства. Но у него есть талант говорить то, что ты не ожидаешь услышать в самый подходящий момент. И каждый раз именно это и привлекало меня в нём, его необычный ход мышления. Он разговаривает с собеседником в его собственном мире, полностью изолируя его от своего. Астер преображает всё к чему дотрагивается. Как преобразил меня и это место. – У меня есть всего лишь глупая идея позвать тебя с собой, заранее зная твой отрицательный ответ.

Мужчина встал и пошёл к отелю, таким оставляя меня наедине с моим пустым миром. Почему же так больно? Оттого, что он сдался? Или потому что я не сдалась? Возможно, мне хотелось слышать постоянно чьи-то глупости, но словами этого мужчины, которого я не могу догнать, не могу насытиться.

– Астер, можешь уезжать – твоё право! – закричала я ему вслед. Мужчина остановился, но не обернулся. – Но, если ты не вернёшься, тогда никогда не сможешь занять самое важное место в моём сердце! И ждать я тебя не буду!

– Я понял, – улыбнулся мужчина и покинул меня. Между нами оставались лишь звуки вальса, весна и отель «Птичья клетка». Игра окончена. Я улыбнулась чему-то своему, даже если слёзы текли по моим щекам. Одна секунда замешательства может стоить жизни. Как в шахматной партии. Засомневавшись можно упустить свой шанс…

Глава 7. Бездна понимания

В жизни бывают волшебные моменты, потому что некоторые люди способны дать тебе почувствовать вечность.(с)

Уже прошёл год с того времени, как я не видела Астера. Он навсегда остался для меня одним из тех, кого мне так и не удалось понять. Даже если я никогда не найду дорогу к нему и не увижу его, то всему чувствами обязана этому жестокому тирану. Увидит ли он когда-нибудь те чувства, от которых я больше никогда не отступлюсь?

Блондин в отличие от меня отправился в путешествие после отъезда Астера. Он фактические ежедневно высылал мне свои новые фотографии. Ему это очень нравилось.

– Серена, прости ты хотела, чтобы я остался подольше здесь, но мне пора, – заверял меня этот неугомонный мужчина, выбегая из моего кабинета. Полгода всё же я путешествовала вместе с ним, пока мне не надоела вечно меняющая остановка и его бесчисленные романы. Я улыбнулась и помахала другу на прощание.

– Солнечные очки, которые ты мне подарил, очень удобные, – сказала я ему, те очки.

– Я рад, – внезапно он остановился перед дверью и с тревогой взглянул на меня. – От Астера до сих пор ничего не известно? Я так и знал. Может, поехали вместе со мной? Зачем вновь открывать «Птичью клетку»?

– Всё было весело, но мне никогда не забыть место, которое я могу назвать домом, – обняла я  блондина. – А это здесь.

– Знаешь, ведь тогда Астер переиграл даже меня, ведь я всё планировал по-другому, – обнял меня в ответ мужчина.

– Это уже неважно.

– Тогда до встречи, Серена, – сказал блондин и закрыл за собой дверь. Оставляя меня наедине с управляющим отелем, который секунду назад вошёл ко мне в кабинет. Он сгрузил на мой стол кучу бумаг, накопившихся за это время. Я с ужасом осознала количество работы, которую мне предстояло сделать.

– Скажи, что это всё? – умоляюще спросила я у управляющего, после трёх часов работы с документами.

– На данный момент всё.

– Ты добавлял какие-то новые условия в контракт проживания здесь?

– Нет, я всего лишь собирал арендную плату, – ответил меня мужчина, забирая документы с моего стола. – Ещё одно был звонок от нового жильца. Его самолёт прибыл раньше, чем ожидалось. Так что он прибудет лично.

– Хорошо, всё же бродить по отелю ему лучше не стоит. Перезвоните ему, и скажите, что пусть сразу направляется ко мне в кабинет, – садясь на диван сказала я и закрыла глаза. Уснула. Во сне я видела свой отель. Он изменился. Вестибюль был просторным и роскошным, с гранитным полом квадратиками. По обе стороны от входа красовались двухметровые арочные зеркала, обрамленные лепными карнизами. Зеркала отражались друг в друге, вестибюль, а вместе с ним и барышни, глядевшие в них, а вместе с ними и новый мир, и их новая жизнь превращались в прекрасную бесконечность, где множились отражения, полные тайн, историй, образов. Историй необыкновенных людей, живших в этом отеле. Каждый из них внёс свой вклад в это место и его обитателей. Я шла всё дальше и дальше, после чего открыла дверь в собственный кабинет. Там в кресле сидел Астер и улыбаясь показывал на книжный шкаф, одними губами, говоря: «Сюрприз». Я внимательно с нежностью смотрю на него, боясь спугнуть. Иногда нам встречается человек, который разрушает целый мир и создает новый. Ценность этого человека заключается в том, что без него твой мир превращается в руины. Таким человеком для меня был Астер. Медленно подхожу к шкафу, открываю его. В шкафу нахожу свой портрет, написанный шариковой ручкой. Там у меня были кривые ноги, квадратная голова, косы размером с солнце, косоглазие и нос на щеке. Я оглянулась на Астера, смеющегося в кресле, поцеловала каракули и решила, что оно того стоило. Даже, если это сон. Он уже много стоит.

– Чего девушке не дадут отдохнуть? – пробурчала я, когда услышала как скрипит моя дверь в кабинете. Тяжёлые мужские шаги направились ко мне. Я открыла глаза и боялась пошевелиться оттого, кого увидела перед собой. Тёмноволосый мужчина снял солнцезащитные очки, небрежно бросил на пол свой чемодан, улыбнулся мне. Он выжидал моей реакции, а я никак не могла поверить, что мужчина не мой сон. По щекам потекли слёзы.

– Я ищу место, чтобы остановится, – заговорил Астер, насмехаясь над моей реакцией. – И свою непокорную невесту.

– Тогда добро пожаловать в отель «Птичья клетка». Я всегда рада тебе, – ответила я ему, обнимая его, а мужчина сильнее прижал меня к себе.

Нам уже поздно утверждать, что нас не любили. Это неправда. Было всё: ревность, скандалы, клятвы, признания, мольбы. Мы пересилили многое. Преодолели недоверие и дошли до точки «доверия».

Нам уже поздно говорить, что мы никого не предавал. Быть может, многое не казалось нам предательством – но ведь это совсем не значит, что другие люди думали точно так же, как мы. Затеяли собственную игру, ради самих себя. Разрушали чужие иллюзии и миры, солгав самим себе, что это во благо. Но для чьего блага? Мы так и не знали.

Нам уже поздно уверять, что мы не предавали друг друга. Разочарование, безысходность, осознание, что тебя просто использовали для своих целей – всё это нам хорошо знакомо. Это чувство, которое навсегда остаётся с тобой. Чувство, от которого хочется сбежать, но бежать некуда, потому что от самого себя всё равно не убежишь.

Нам уже поздно говорить, что всё позади. Потому что мы для себя решили: нет, всё ещё впереди. Ещё будет новая жизнь с чистого листа, новые мечты и проекты, новые встречи, люди, игры, новая ложь, новое понимание…

Нам уже поздно разочаровываться, потому что мы дико хотим жить. Сегодня, сейчас, сию минуту. Пока ещё не стало совсем поздно. Пока мы вместе и всё ещё счастливы.

«Мой дом – это ты» – подумал каждый из нас…

Content

Ваплите Анастасия Владимировна Отель «Птичья клетка» (СИ)