Екатерина Флат

Два Хранителя

© Е. Флат, 2016

© ООО «Издательство АСТ», 2016

Глава 1. То, что сильнее любви

Если бы за опрометчивые поступки давали медали, у меня бы уже скопилось их целый шкаф. Но, похоже, сглупила я в последний раз в жизни. И вовсе не потому, что каким-то чудом вдруг резко помудрела…

Столь философские мысли меня посетили в тот момент, когда тяжелая дверь входа в башню в очередной раз прогнулась под внешними ударами. Да и жуткий вой служил прекрасным фоном для запоздалых размышлений о смысле прожитых лет. Хотелось произнести что-нибудь высокопарное, даже пафосное. Вроде: «О, смерть, ужели настигла ты меня?» Но Руслан меня опередил своим весьма прозаическим:

– Нет, в Арцахесе определенно не умеют принимать гостей, ты не находишь?

Несколько парящих вокруг огненных шариков разгоняли темноту, так что я прекрасно видела выражение лица Руслана. Он как будто бы вообще не боялся. А ведь мы застряли в мире, полном всякой прожорливой нечисти, где люди считаются очень даже соблазнительным деликатесом. В мире, в который я сама толком не поняла как попала.

– Ты еще долго намерена стоять и смотреть на дверь? – Руслан на меня сердился и даже не пытался это скрыть. – Пойдем. Может, хоть на крыше телепортироваться получится, а то здесь стены почему-то любую мощную магию гасят.

Он первым направился вверх по хлипкого вида лестнице. Я побрела следом, пребывая все в той же задумчивости. Конечно, я прекрасно знала, что порой способна на не слишком-то обдуманные поступки, но мой визит в Арцахес бил все рекорды. Вот только упорно не покидало ощущение, что как-то все это странно. Хотя, может, я так просто перед самой собой пыталась оправдать собственную дурость. А ведь не появись Руслан, мне бы точно пришел конец.

Каким-то чудом пошатывающаяся лестница все-таки не рухнула, и мы добрались до открытой площадки на крыше башни. Отсюда открывался вид, хоть и скудный, но все же красивый. Ничто так не украшает огонь как темнота. И чем непроглядней тьма, тем ярче кажется в ней пламя… Наверное, в таком незавидном положении стоило бы испугаться, но я по-прежнему пребывала в раздумьях.

Внизу, у подножия этой древней сторожевой башни, вполне себе жизнерадостно плясал огонь. Хоть немного отпугивал часть местного бестиария. Они ведь и к свету-то не привыкли. Вроде как в Арцахесе всегда царила ночь. По крайней мере, те несколько часов, что я уже здесь находилась, небо ни разу не озарялось подобием рассвета. Наверное, тут сыграла свою роль магия, ничем другим я такое явление объяснить не могла.

– Знаешь, что не устает меня в тебе удивлять? Отсутствие логики. – Руслан облокотился о каменный парапет и задумчиво смотрел на бушующее у подножия башни пламя.

Я ничего не ответила. Первая злость на Полянского уже прошла, и вновь вернувшееся мрачное уныние не особо понукало вступать в очередные препирательства. Так что я молча продолжала любоваться собственноручно устроенным пожаром. Правда, учитывая невосприимчивость к огню некоторых из копошащихся внизу кровожадных тварей, их прорыв в башню оставался лишь вопросом времени.

– Нет, ты мне все-таки скажи, ты и вправду думаешь, что смерть – это замечательный выход? – не отставал Руслан.

Удивительно, но в его голосе даже насмешливости не сквозило. Только серьезность и искреннее недоумение.

– Тебе не понять, – буркнула я, по-прежнему на него не глядя.

– Чего не понять? Любви этой? Да, ты права, такой идиотизм у меня действительно в голове не укладывается.

– Слушай, оставь меня в покое, а? – Вновь начало закипать раздражение. – Меньше всего на свете я сейчас нуждаюсь в твоих ехидных комментариях. Чего ты вообще сюда притащился? За талисманом, небось? Только не надо сейчас заливать, что ты благородно примчался меня спасать, ни в жизнь не поверю.

Руслан усмехнулся, покачал головой.

– Потому что я – негодяй и подлец?

– Потому что я никому на свете не нужна, – мрачно ответила я. – И не надо меня разуверять в обратном, я прекрасно знаю, что права.

– О, мой бедный мозг… – трагично изрек Руслан, только что за голову не схватился. – Карин, хочется тебе умирать из-за какой-то там несчастной любви, то умирай на здоровье. Но давай уж без такого предсмертного бреда.

Я ничего не ответила. Теперь к острой жалости к самой себе и злости на столь опрометчивую глупость примешалась и жгучая обида. Всеми силами старалась сдержать слезы. Впилась пальцами в холодную каменную кладку парапета, острый край до крови поранил ладони, но даже боль не отвлекла от горьких эмоций.

Да, после того разговора с Эриданом мне стало плохо. Настолько невыносимо плохо, что откуда ни возьмись мелькнувшая мысль о гибели показалась единственно верной. И стоило этому озарению появиться, как дальше все было словно в тумане, никакие доводы здравого смысла пробиться ко мне не смогли. Это казалось, мягко говоря, странным.

– А ведь ты мне казалась более-менее разумной, – продолжал Руслан нещадно меня добивать. – Выходит, я ошибся. Ладно бы хоть повод для смерти был достойный.

– Легко вот так вот рассуждать со стороны, – зло прошептала я. – Посмотрела бы я на тебя в такой ситуации.

– Это в какой? Любовь прошла, завяли помидоры, сандалии жмут, и нам не по пути? Нет, Карин, ты это вправду серьезно? Мол, умру, и только тогда он поймет, кого потерял? – Руслан подошел ко мне и, взяв за подбородок, буквально заставил на себя посмотреть. – А о родителях своих ты подумала? Им, по-твоему, ты тоже не нужна?

Теперь уже сдержать слезы не получилось. Руслан крепко обнимал меня, но я и не пыталась вырваться. Безумно хотелось, чтобы хоть кто-нибудь пожалел. Да только Полянский явно не жаждал проявлять жалость.

– Глупая. – Он тяжело вздохнул. – Какая же ты все-таки глупая.

– Зато ты у нас самый умный! – продолжала всхлипывать я, уткнувшись в его плечо. – Чего бы ты понимал!

– Сейчас я понимаю ясно одно: кое у кого от эмоций мозг переклинило, – пусть говорил Руслан насмешливо, но при этом ласково гладил меня по волосам и бережно прижимал к себе. Даже если и не специально пытался утешить, но его прикосновения чудесным образом успокаивали.

– Просто это и вправду больно, очень больно, – сбивчиво шептала я. – Любовь эта проклятая! С ней только смерть способна справиться, она-то точно любви сильнее… Мне после разговора с Эриданом так тошно стало, что я лишь один выход видела, вообще ни о чем другом думать не могла. Сразу сюда и отправилась. Втихую утащила из Башни посох Хранителя, открыла им запертый портал Арцахеса и оказалась здесь безнадежно отрезанной от пути назад. Посох ведь сразу сам собой исчез, в Башню наверняка вернулся.

– Разумно, аж цензурных слов нет.

– А как ты-то меня нашел? – Я поспешила сменить тему.

– Наверное, я просто очень сильно хотел тебя найти. – Руслан улыбнулся и уже серьезно добавил: – Не делай так больше, хорошо?

– Как? Не совершать глупости, предварительно не проинформировав тебя, где именно потом искать мой труп с талисманом? – Я попыталась улыбнуться, но не получилось.

– Не заставляй меня бояться. Мне не понравилось. – Хоть в его взгляде и сквозила привычная насмешливость, но таилось что-то еще, пока непонятное. – Знаешь, почти сутки поисков тебя в Арцахесе были не самыми веселыми.

– Только не говори, что тебя местная живность напугала. – Я смотрела на него с крайним сомнением.

– Нет, меня напугало, что ты погибнешь раньше, чем я тебя найду, – в глазах Руслана вдруг заплясали смешинки. – И тогда я так и не успею вернуть тебе долг. Ты же мне жизнь спасла, и я был просто обязан отплатить тебе тем же. Что, собственно, сейчас и делаю. Исключительно потому, что не хочу ходить в должниках.

Я тут же его оттолкнула.

– Да ну тебя, Полянский, – обиженно буркнув, я отвернулась.

Слезы унялись сами собой. И все сильнее нарастало подозрение, что мой импульсивный замысел и вправду выглядит очень странным. Просто форменный идиотизм в чистом виде! Да, больно. Да, очень плохо. Но ведь несчастная любовь – это действительно далеко не повод сводить счеты с жизнью. Так какого лешего меня вообще сюда понесло? Словно подтолкнул кто-то…

– Рассказать мне не хочешь? – прервал мои размышления на тему странной дурости Руслан.

– А зачем? – Я устало вздохнула, делая вид, что любуюсь мрачным пейзажем. Видимо, чувствуя, как мои эмоции пошли на спад, начал постепенно стихать и пожар у подножия башни.

– Мне-то, естественно, незачем. Просто любопытствую из природной вежливости. Так что, значит, Эридан не оценил твой благой порыв?

– Он сказал, что я больше ему не нужна, – глухо прошептала я. Холодные слова Эридана будто бы до сих пор звучали у меня в ушах.

– И толку убиваться о том, кому ты, как выяснилось, не нужна? – Руслан, похоже, упорно не понимал столь элементарных вещей.

– Толку нет, но иначе пока не получается. – Я вздохнула.

– Но давай ты уже на Земле дострадаешь, ладно? Отсюда как раз можно телепортироваться. Домой? – он выжидающе протянул мне руку.

– Домой, – кивнула я и не удержалась: – Только, Руслан, ответь мне сначала честно на один вопрос, пожалуйста. Все-таки ты, как парень, должен лучше понимать Эридана. Что со мной не так? Я совсем уж некрасивая? Или у меня и вправду настолько характер невыносимый? Должно же быть какое-то логичное объяснение!

Руслана явно мой вопрос озадачил.

– На мой вкус, все с тобой очень даже так, – задумчиво произнес он. – Хотя мозг ты выносишь, конечно, конкретно, не без этого. Зато с тобой не скучно. – Он хмыкнул. – Вон, благодаря тебе, я по Арцахесу прогулялся, чуть ли не со всем местным бестиарием за это время перезнакомился.

Я ничего не ответила. Только сейчас поняла, что Эридан, получается, и не любил меня вовсе. Ведь, как известно, у магов это чувство на всю жизнь. А тут его, оказывается, и не было. Наверное, сыграло свою роль предназначение защитника, потому и создалась иллюзия любви. Но, увы, недолговечная.

– Знаешь, Руслан, я тебе завидую, – прошептала я дрогнувшим голосом. – Я бы тоже хотела никого не любить, ни к кому не привязываться. Здорово, наверное, быть свободным от всего этого.

– Научить? – Он засмеялся.

– А ты можешь? – опешила я.

– Запросто. Но учитывая, что свой долг по спасению жизни я тебе уже вернул, а благотворительностью я не занимаюсь, придется тебе как-то со мной расплачиваться. – Руслан хитро улыбнулся. – Так и быть, я согласен на вариант «целый талисман».

– Угу, а уши тебе повидлом не намазать? – буркнула я, разочарованная в лучших ожиданиях. – Давай уже телепортируй меня домой. Как бесплатный бонус к возвращению тобой долга по спасению жизни.

– Эх, мое бескорыстие меня погубит. – Руслан взял меня за руки.

На мгновение вокруг полыхнуло пламя. И я оказалась на лестничной площадке возле двери в свою квартиру. Благо тут больше никого не было.

И буквально через пару мгновений тормознувший на нашем этаже лифт скрипнул разъезжающимися дверями.

– О, Карина, привет. – Вышедший Олег чуть устало мне улыбнулся. – Ты где была-то? Пропала так внезапно. Тебя все потеряли.

Ага, все, кроме Эридана.

– Да так, попутешествовала немного, мозг проветрила. – Я не стала вдаваться в подробности. – А у тебя все нормально?

– Ну да. – Олег прошел к своей двери, доставая из кармана ветровки ключ. – А что?

– Просто хмурый такой. – Я отчетливо чувствовала: что-то не так. – Ничего не случилось?

– Во Вселенной всегда где-то что-то случается. – Юркин брат невесело улыбнулся. – Но не переживай, Карин, ничего такого страшного. И вообще, живите теперь тихо-спокойно, мы сами при необходимости разберемся с любой напастью. Да и тебе, я думаю, сейчас точно никакой лишней нервотрепки не надо.

– Ты знаешь про Эридана? – догадалась я.

– Про его решение отказаться от тебя? Знаю. Но ты только не зацикливайся на этом, ладно?

– Ладно, – угрюмо буркнула я. Очень хотелось добавить, что все они со стороны такие умные, куда деваться. Но я промолчала.

– И, кстати, Карин, – спохватился Олег, уже открыв дверь, – в Орбаган тебе тоже лучше теперь не соваться.

– Почему? – Вот чисто из чувства противоречия захотелось тут же отправиться в Орбаган.

– Просто Эридан тебя ведь там своей женой объявлял, пусть и незаконно. А сейчас ему это очень мешает.

– Мешает личную жизнь налаживать? – Я старалась говорить спокойно, и даже, кажется, получилось скрыть все бушующие эмоции.

– Отрицать не буду, да. – Олегу явно неудобно было обо всем этом говорить. – Но ты тоже постарайся его понять, Карин. У него громадная империя, ему наследники нужны. Эридан уже выбрал себе будущую жену. На этот раз настоящую.

Мелькнула тоскливая мысль, что зря моя странная дурость прошла. Осталась бы я в Арцахесе и умерла всем на радость. Правда, противный Полянский вряд ли бы это допустил.

– И что же, – мой голос дрогнул, – теперь Эридан женится по любви?

Я так надеялась, что Олег начнет мне объяснять, мол, для правителя империи чувства не важны, это лишь вопрос долга, и все такое. Но Паладин не оправдал моих надежд.

– Не помню, говорил я тебе или нет, но у меня особый дар: я прекрасно различаю чувства окружающих. Все-все, даже самые затаенные. И поверь мне, Эридан влюблен по-настоящему. Я, конечно, понимаю, Карин, тебе не слишком приятно такое слышать, но я ведь обещал тебе не лгать. – Олег вздохнул.

– Я все понимаю. – Улыбка вышла жалкой. – И очень рада, если Эридан по-настоящему счастлив.

– Не переживай, ты тоже когда-нибудь свое счастье найдешь, – утешающе улыбнувшись напоследок, Юркин брат скрылся за дверью своей квартиры.

– Я его уже нашла, – мрачно буркнула я себе под нос, – вот только гадский Полянский осуществить его не дал.

И, само собой, в очередной раз признав Руслана корнем всех своих бед, я поспешила домой.

Родители к моему возвращению отнеслись без особых эмоций. Ну подумаешь, почти сутки меня дома не было. Раз с наездами не пристают, Света явно как-нибудь прикрыла. Но как именно, я выяснять не стала, да и мама с папой выглядели чересчур задумчивыми. Я решила озадачиться всем этим завтра, уже на свежую голову. А пока спокойно поужинать и лечь спать. В смутной надежде, что за ночь произойдет какое-нибудь чудо и проснусь я в прекрасном настроении и без тени тоскливых мыслей о том, кто и думать обо мне забыл.

Но только-только я стала проваливаться в дрему, как мой талисман знакомо потеплел.

– Ну что еще? – Я лениво открыла глаза, но никаких изменений в полумраке комнаты не наблюдалось.

Кое-как поборов одолевающую сонливость, все же встала с кровати, подошла к окну и раздвинула шторы.

– Что б тебя, Полянский, никакого покоя, – пробурчала я, увидев туда-сюда шныряющие за оконным стеклом с десяток маленьких огненных шариков.

Создатель сего безобразия топтался внизу во дворе, задрав голову. Благо, что ничего не орал.

Словно прочитав мои мысли, шарики тут же трансформировались в зависшую огненную надпись «Лагинова, выходи». И через мгновение в «Выходи, подлый трус ☺».

– Нет, ну и кто из нас страдает идиотизмом? – Я не удержалась от улыбки.

Быстро оделась и, бесшумно выйдя из квартиры, поспешила во двор, пока фокусы Полянского не заприметил кто-нибудь из соседей. Или, хуже того, мои родители.

– Здорово, Лагинова! – радостно приветствовал меня Руслан, едва я вышла из подъезда.

– Полянский, чего тебе дома-то не сидится? – хмуро спросила я, поплотнее закутываясь в ветровку. Все-таки начавшийся октябрь уже вовсю намекал своей промозглостью, что пора бы потихоньку утепляться.

– Так, может, я уже соскучиться успел. – Он хитро улыбался. И вообще, похоже, пребывал в замечательнейшем настроении.

– Ага, так я тебе и поверила. – Я спустилась с крыльца в наивной надежде, что рядом с Русланом хоть чуточку станет теплее. – Сегодня же только виделись, если ты забыл. И давно ты тут скачешь? Не самая лучшая погода для прогулок вообще-то.

– Да скачу я тут недавно, просто как-то из головы вылетело, что уже как месяц ни разу не лето. Напои меня горячим чаем, будь человеком, а то я и правда примерз чего-то.

– Руслан, у меня родители дома.

– И что? Я же тебе не чего-то там предлагаю, а самое что ни на есть невинное ночное чаепитие.

– Ты просто моего отца не знаешь. – Я покачала головой. – Он тебя сначала пару раз с лестницы спустит, а потом только, возможно, выслушает твои доводы про невинное чаепитие среди ночи.

– Грустно, – подытожил Руслан. – Ну тогда я домой.

– А чего ты вообще приходил-то? – не поняла я.

– Ах да! Заболтала ты меня. – Он достал из кармана куртки мой телефон и протянул мне.

– Ой… – растерялась я. – Я про него вообще забыла…

– Так и я забыл, – Руслан улыбался, – а спать ложиться собрался и дай, думаю, тебе позвоню, проверю. А то, мало ли, какая ерунда пришла в твою плохо сейчас соображающую голову. Вдруг ты опять где-нибудь героически помирать в назидание другим вздумала. Звоню-звоню, а абонент недоступен. Ну все, думаю, точно куда-то страдать уметелила. Только я собрался тебя искать и весьма нелицеприятно высказывать все, что думаю, как вдруг вспомнил, где твой телефон. Он так и оставался в моем мире, с тех пор, как ты у меня гостила.

– Спасибо, что вернул. – Я сунула мобильник в карман джинсов. – И давай по домам, что ли. А то я тоже уже замерзать начинаю.

Но домой никто уйти не успел. В одно мгновение под нами развернулась огненная воронка портала, и мы дружно ухнули вниз.

С момента моего последнего визита сюда ничего не изменилось. Те же мрачные колонны из черного мрамора с узором, напоминающим языки пламени, взмывали вверх и терялись во тьме потолка. Тот же жутковатый трон в виде застывшего и уж очень реалистичного костра. Все та же напряженная тишина, прерываемая только перепуганным стуком собственного сердца. Что уж скрывать, мне было очень страшно. Терялась в нехороших догадках, зачем нас с Полянским сюда притащили. Руслан хмурился. Взял меня за руку, от этого почему-то мне сразу стало спокойнее.

– Это зал Огненного Братства, – на всякий случай пояснила я. – Ну в Совете.

– Я так и понял. – Руслан кивнул. – Странно, что до сих пор еще никто не выскочил нас обрадовать об очередном смертном приговоре.

В зале и вправду никого кроме нас не было. Меня даже любопытство одолело. Так и хотелось побродить здесь, заглянуть к другим Братствам. Может, и на самого Главу Совета хоть одним глазком поглядеть. Если он вообще в природе существовал, конечно. А то мне уже начало казаться, что этот эфемерный злодей из разряда абстрактных понятий. Вроде Вселенского Зла. Ну или там бабайки.

– Потрясающе, – мрачно протянул Руслан, – здесь еще и телепортироваться нельзя… Ну что, друг мой Лагинова, как насчет поразмяться перед сном, пробиваясь на выход отсюда?

– Учитывая невосприимчивость местных обитателей к стихиям, боюсь, сон нас ждет исключительно посмертный. – Я покачала головой. – Давай уж приличия ради хотя бы еще пару минут подождем. Может, явится кто и объяснит, чем мы на этот раз Совету не угодили.

Словно услышав меня, на каменном троне материализовался Шариб. Владыка Огненного Братства по-прежнему сиял лысой головой с вытатуированным на лбу знаком Совета, да и вообще ни капли не изменился с нашей последней встречи. И уж точно ни разу не подобрел.

Не меньше минуты висела гнетущая тишина. То ли Шариб специально выдерживал театральную паузу, то ли все никак не мог себя уговорить снизойти до разговора с жалкими смертными. Мы тоже молчали. Руслан не сводил мрачного взгляда с высокомерного Владыки, а я старательно пыталась сохранять невозмутимый вид. Почему-то страха не было, даже забавно стало. Вот любят же в Совете всю эту показную мишуру. Высокопарные речи, интригующие паузы… Но, как говорится, все бы было так смешно, если б не было так опасно.

Наконец, Шарибу надоела столь занимательная игра в гляделки.

– Арцахес, – холодно произнес он таким тоном, будто мы должны были с одного этого слова сразу все понять. – Вам не приходило в голову, что мы приказываем запирать некоторые миры не из-за бессмысленной прихоти? В первую очередь Совет печется о всеобщей безопасности, и нельзя этим пренебрегать!

Ага, как же, знала я эту их «всеобщую безопасность». До визита в Арцахес я много слышала об этом мире от Наташи. По «официальной» версии добрый Совет решил однажды позаботиться о благе людей и начал вылавливать всевозможных монстров из разных миров. Но так как Совет не просто добрый, а прямо предобрый, убивать всю эту кровожадную живность они не стали. Согнали в пустующий мир, и портал в него заперли.

С тех пор Арцахес стал своеобразным синонимом слова «преисподняя». Монстры в свое время были выловлены, конечно же, не все, и быстро восполнили свою популяцию в других мирах. Так что благородное деяние доброго-предоброго Совета оказалось в итоге бессмысленным.

Да только существовала и другая версия изолированности Арцахеса. Это уже Света как-то умудрилась выяснить. По ее словам, всевозможная нечисть была согнана в один мир с единственной целью – вывести новые, более совершенные виды. Не тупых кровожадных монстров, а вполне себе управляемую армию. Так что, Арцахес на деле являлся эдакой запертой лабораторией, где уже долгие годы шел запущенный в самом начале масштабный магический процесс. Видимо, потому Совету и очень не понравилось, что я туда наведалась. Но не объяснять же им, что я не выяснять их козни в Арцахес забралась, а исключительно по собственной непроходимой дурости.

– А если ближе к делу? – Руслана явно не впечатляла демагогия Шариба про целесообразность действий заботливого Совета.

– Вы выпустили из запертого мира того, кто должен быть заточен во веки веков, – снизошел до пояснения Шариб.

– Никого мы не выпускали, – возмущенно перебила я. – Я портал-то открывала всего на пару мгновений, и никто выбраться не успел, пока я входила. А Руслан так вообще телепортировался в Арцахес, ориентируясь на вторую половину огненного талисмана, ведь так? – Я перевела вопрошающий взгляд на Полянского.

Он кивнул. По-прежнему не сводил взгляд с Шариба, ожидая продолжения. Впрочем, у Владыки и безо всяких слов было на лице написано, что он о нас, недалеких смертных, думает. Но все же снизошел до более-менее внятного пояснения.

– Вы слышали о Девятиликом? Хотя о чем это я, конечно же, нет… Многие столетия он пребывал в заточении, пока темница его не стала слабеть. И тогда в Совете решили запереть его в Арцахесе, чтобы навсегда избавиться от этой угрозы. Именно Девятиликого ты умудрилась выпустить, когда открыла портал запертого мира, – Шариб вперил в меня обличающий взгляд. – Само собой, ты не могла увидеть того, кто не имеет плоти. Но сути это не меняет. Девятиликий на свободе. Но на этот раз мы вмешиваться не собираемся, – Шариб скрестил руки на груди. – Вы освободили его, вам теперь с этим и разбираться. Пора бы уже научиться платить за собственные ошибки.

– Так для этого вы нас сюда и притащили? – мрачно поинтересовался Руслан. – Просто чтобы сказать о необходимости выловить какого-то бесплотного монстра?

– Какого-то бесплотного монстра… – Шариб демонстративно закатил глаза. – Да знали бы вы кто он такой!

– Ну так объясните, – насупилась я.

– А зачем мне облегчать вам задачу? Раз уж вы, хранители талисманов стихий, считаете себя такими всемогущими, так сами и разбирайтесь во всем.

И почему я не удивилась? Очередное «Пойди туда, не знаю куда, и принеси то, не знаю что. Ну а если каким-то чудом умудришься выжить, дай об этом телеграмму в добрый Совет, они тебя милосердно добьют».

– Одно уточнение, – спохватилась я. – Я вообще-то одна портал открывала, нечего сюда Руслана впутывать.

– А на что ты одна способна? – Шариб посмотрел на меня, как на мелкую мошку, вдруг возомнившую себя властелином вселенной. – Только подобные катастрофы устраивать! Скажи спасибо, что мы просим эреклонара тебе помочь. Если, конечно, он сам не против. – Владыка перевел вопрошающий взгляд на Руслана.

Я от возмущения чуть воздухом не подавилась. Меня, значит, ставят перед фактом, а у Полянского вежливо спрашивают! Нет, ну и где в этом мире справедливость?

– Забавные у вас методы. – Руслан хмыкнул. – Несколько дней назад убить нас пытались, а теперь такое ответственное, по вашим словам, дело доверяете. Ну допустим, мы согласимся, но вам-то какая от этого выгода?

– Совет лишь заботится о всеобщей безопасности, – назидательно повторил Шариб и с прежним высокомерием подытожил: – Что ж, всем все ясно. И учтите, на наш разговор я закрепляю обет развоплощения. Если вы кому-либо поведаете о возложенной на вас миссии, то немедленная гибель ждет и вас, и того, кому будет рассказано.

На этом аудиенция закончилась. Снова мелькнула огненная воронка портала, возвращая нас к моему подъезду. Благо в этот поздний час прохожих не наблюдалось. Впрочем, кто-нибудь вполне мог заметить произошедшее в окно. Но сейчас меня это мало волновало.

– Извини, пожалуйста, что так получилось, – виновато пробормотала я, опустив глаза. – Из-за моей глупости и тебе досталось.

– Я вообще-то сам согласился, – напомнил Руслан задумчиво.

– Если честно, не думала, что ты способен на бескорыстную помощь, – не удержалась я.

– А кто сказал, что это бескорыстная помощь? – Он хмыкнул. – Для такого твоих разлюбезных Паладинов придумали. Прости, если разочарую, но я взялся за это дело не потому, что считаю тебя слабой и неспособной справиться самостоятельно. И уж тем более не потому, что вдруг возомнил себя благородным героем, обязанным прийти на подмогу.

– Ну а почему тогда? – насупилась я, мгновенно разочаровавшись в лучших ожиданиях. Вот который раз так. Стоит только про Полянского хорошо подумать, как тут же выясняется, что у этого гадского типа корыстные мотивы.

– Потому что этот Девятиликий, или как его там, вполне может мне пригодиться. – Руслан посерьезнел. – Карин, ведь не на пустом месте Совет послал нас его вылавливать. Думаю, они и сами этого бесплотного боятся. А раз так, вполне можно использовать его против них. Я не собираюсь мириться с тем, что они пытались мной манипулировать и убить вдобавок.

– Ты вообще хоть когда-нибудь что-нибудь делал исключительно ради других, без оглядки на собственную выгоду? – уж очень мне хотелось верить, что не так уж он и безнадежен, как кажется.

– Конечно. – Руслан с деланой серьезностью задумался. – Тебе вон телефон, к примеру, вернул. А учитывая царящий на улице холод и банальную лень, с моей стороны это фактически подвиг.

– Угу, героизм чистой воды, – насупилась я. – Ладно, Полянский, ты неисправим. Но что с Девятиликим-то делать будем? Или ты решил действовать один?

– Да нет, с тобой забавней, – он хитро мне подмигнул и уже серьезно добавил: – Я и вправду считаю, что лучше нам браться за это дело сообща. Не потому, что поодиночке бы не справились.

– Знаешь, ты, похоже, единственный, кто не считает меня беспомощной неудачницей. – Я вяло улыбнулась. – Извини, что перебила.

– Ну вот видишь, хоть что-то хорошее ты и во мне нашла. – Руслан улыбался, но взгляд оставался чуть ли не до мрачного серьезным. – Так вот, про Девятиликого. Вдвоем все-таки проще будет. Да и больше шансов на успех. Особенно учитывая, что со стороны никого привлекать нельзя. Для начала предлагаю выяснить, что же это за тип такой, что даже в Совете его боятся. И уже потом решать, как и где этого бесплотного вылавливать. Но это все уже завтра. А то я промерз совсем. Раз уж негостеприимная ты не хочешь поить меня горячим чаем, то давай по домам.

– И все-таки, Руслан, спасибо, – не удержалась я.

Он уже было собрался уходить, но обернулся. Наградил меня недоумевающим взглядом.

– Спасибо, что вытащил меня из Арцахеса, – пояснила я, отведя глаза, уж слишком было стыдно за собственную дурость. – И за то, что задание Совета решил разделить со мной. Пусть у тебя свои на все это причины, но все равно я тебе очень благодарна.

– Не благодари меня раньше времени. – Он мрачно усмехнулся, в дымчато-синих глазах мелькнуло что-то непонятное, словно бы тень какая-то. Меня даже в дрожь бросило от мгновенного испуга.

Больше ничего не сказав, Руслан поспешил уйти. Я же озадаченно смотрела ему вслед, пока он не скрылся за углом дома. Дотошный внутренний голос упорно бубнил, что, мол, я явно всей картины не вижу, и наверняка у Полянского замыслы куда глубже и эгоистичней, чем кажется на первый взгляд. Но я решила раньше времени паранойей не страдать. Как бы то ни было, намечалась занимательная заварушка, которая вполне себе могла отвлечь меня от несчастной любви.

Глава 2. Конспирация и еще раз конспирация

– Каринка! – голосил Юрец, таща меня чуть ли не волоком. – Ты хоть в курсе, что мы опаздываем?!

– В курсе, – сонно пробормотала я, старательно пытаясь не запнуться. В моем невыспавшемся состоянии даже ровный асфальт превращался в полосу препятствий.

Учитывая, что разгромленный нами парк теперь был огорожен, путь до школы пролегал в обход и занимал раза в два больше времени. Все бы ничего, но и вставать утром приходилось раньше, что совсем уж не радовало.

Едва мы добрались до проезжей части, перед нами тормознул серебристый «Авенсис».

– Забирайтесь, подвезу, – Андрей опустил стекло.

– Андрюха! – радостно завопил Юрка, первым садясь в машину. – Как ты вовремя!

Я устроилась на заднем сиденье.

– Привет, – пробормотала я.

– Привет, – спокойно отозвался Андрей.

Наши взгляды встретились в водительском зеркале заднего вида, но я тут же отвела глаза. Пусть Андрей, похоже, на меня и не злился больше, смирился с произошедшим, но сама я никак смириться не могла. Но толку было от нещадно грызущего меня чувства вины перед ним? Боюсь, от моего «Извини, что так получилось» никому бы легче не стало. Да и нужны ли Андрею мои извинения? Думаю, нет. Как и я сама. Несомненно, его идентичность с Эриданом проявлялась и в этом.

В школу мы даже и не опоздали. Первым был урок геометрии, и пока учительница у доски монотонно объясняла новую тему, я старательно боролась с одолевающей сонливостью. Еще, как назло, Рита начала расспрашивать на больную тему:

– Карин, чего у тебя там с Эриданом произошло?

– Ничего особенного. – Я с деланым равнодушием покачала головой. – Он просто послал меня лесом. Не дословно, но смысл такой был.

– Ты серьезно, что ли? – опешила блондинка.

– А что, похоже на черный юмор? – Я мрачно усмехнулась. – Серьезно, Рит. Я наконец-то смогла сделать выбор между двойниками, но выбранному я уже оказалась не нужна. Увы, слишком уж я далека от идеала их орбаганской светлости.

– Странно, что ты так спокойно об этом говоришь. – В Ритином взгляде открыто читались сомнения в моей искренности.

– А толку я буду убиваться и рвать на себе волосы? Попереживаю немного и пройдет. По крайней мере, я надеюсь, что пройдет.

– А Андрей? – осторожно спросила Рита. – Он знает?

– Знает. Он присутствовал при нашем разговоре с Эриданом.

– Мда-а… – протянула Рита. – И всем тухло. Ну кроме Эридана, наверное. Ну и ладно, пусть сам тогда лесом идет. А с Андреем-то как мириться будешь? Представляю, насколько сильно твой выбор задел его самолюбие. Это ж прям контрольный в голову. Ну то есть в сердце.

– Какое сердце, Рит, ты вообще о чем, – у меня вырвался нервный смешок. – Андрей точно такой же, как Эридан, он не может испытывать какие-либо иные чувства, у двойников ведь все одинаково. Так что, если уж и посылать ответно лесом, то обоих. Андрей тоже, получается, все это время лишь играл в любовь. Просто притворялся.

– Притворялся? – Рита наградила меня скептическим взглядом. – Что-то я очень в этом сомневаюсь.

Зато я не сомневалась. Но решила лучше не думать об этом. Вообще не думать ни об Эридане, ни об Андрее. Сейчас имелись дела поважнее, чем несчастная любовь.

Света сегодня в школе упоминала, что Наташка до самого вечера на Земле по делам. И я тут же решила, что надо воспользоваться такой замечательной возможностью и наведаться в Башню. Хотя бы потому, что больше негде было искать информацию. По крайней мере, никаких других вариантов в голову не пришло. Полянский мой замысел одобрил, и после уроков мы с ним дружно отправились в Коридор.

Удобная штука телепортация. Я уже в который раз оценила ее прелесть, когда мы мгновенно оказались в гостиной Башни Хранителя.

– У тебя хоть есть предположения, где искать? – Руслан безо всякого энтузиазма оглядел стеллажи с толстенными книгами.

Мой же взгляд упорно цеплялся за полку, где лежало печенье, и организм уже потихоньку намекал, что пора бы его хоть чуточку покормить.

– Раз Девятиликого зачем-то заточили и теперь переживают, что он освободился, то он явно не слишком хороший и при этом слишком могущественный, – задумчиво пробормотала я, снимая с полки одну из книг. – На вот тебе «Проклятые невозвращенцы», тут поищи.

– Название уже впечатляет. – Руслан сел с книгой на диван, нагло вытянув ноги на рядом стоящий стул, и погрузился в чтение.

Я же вооружилась не менее вдохновляющим «Олицетворения смерти» и удобно устроилась в кресле.

Так прошло четыре часа… Одни зловещие книги сменялись другими, но про Девятиликого не попалось ни слова.

– Е-мое, какой только нечисти нет, – ошалело пробормотал взлохмаченный Руслан. Заметила за ним такую привычку, когда он крепко над чем-то задумывался, неосознанно ерошил пальцами темные волосы.

– Карин, лично у меня уже мозги кипят, давай передохнем.

– А? Что? – рассеянно переспросила я, пытаясь понять, почему мне в сказании об очередном злодее чуть ли не в каждом предложении чудится слово «бутерброд». Ведь мало того что не успела позавтракать, так еще и обед пропустила.

– Перерыв, говорю, – повторил Руслан, почесывая за ухом забравшегося ему на колени Васятку.

– Хорошая идея. – Я включила чайник, решив, что от чашки горячего чая мои мысли смогут наконец-то сконцентрироваться на насущном, а не на съедобном. – Блин, мы с тобой уже столько информации перелопатили – и ни слова о Девятиликом. И спросить, как назло, не у кого.

– Не переживай, прорвемся. – Руслан откинулся на спинку дивана и теперь задумчиво скользил по мне взглядом.

– Что? – насупилась я, налив в чашки чай и подавая одну ему.

– Ничего. Нравишься ты мне. – Он хитро улыбнулся.

– Ага. Знаю я твое «нравишься», – мрачно буркнула я. – Тебе лишь бы целый талисман заграбастать.

Руслан подавился чаем. Аж закашлялся.

– И вообще, от главного не отвлекайся, – угрюмо продолжила я, – думай давай, кем еще Девятиликий может быть.

Тоже отхлебнула чаю. Но без ничего вприкуску он показался мне лишь гадким издевательством над голодным организмом.

Руслан, к счастью, не стал развивать излюбленную тему воссоединения талисмана. Встал и подошел к книжному стеллажу.

– Возможно, мы с тобой просто не там ищем. Девятиликому необязательно быть злодеем. Единственное, что известно о нем точно, это его древность. Ведь Арцахес уж очень давно стоит запертый. А со слов Шариба, Девятиликий еще до этого уже где-то был в заточении, – задумчиво произнес он, пробегая глазами по надписям на корешках книг.

Наконец, Руслан вытащил толстенный фолиант, полистал его с минуту. Поднял на меня глаза и с мрачной усмешкой произнес:

– Слушай, а Шариб-то не такой уж и параноик, как оказалось… Нашел я нашего красавца. – Руслан продемонстрировал мне обложку книги.

– Мертвые боги? – враз осипшим голосом прочла я название.

– Угу, они самые. Давай зачитаю. Тут, правда, страницы полуистерлись, так что текст малость не связан. В общем, слушай, что есть: «…и девять личин его – как перст неотвратимой судьбы…»; блин, не могли нормально, что ли, написать? «…неотвратимой судьбы… огни на девяти Столбах Первичности всего сущего… явивший чудо однажды… но бойся его возвращения… и погрузит во тьму черной дланью Девятиликий…» Больше не разберешь. Глава так и называется – «Девятиликий». Похоже, нам с тобой предстоит иметь дело с разгуливающим на свободе мертвым божеством древности. – Руслан захлопнул фолиант. – Я, конечно, догадывался, что будет весело, но не настолько же.

– Жуть, конечно, но все равно толком не понятно, – задумчиво пробормотала я. – Попробую как бы между прочим Паладинов расспросить, они наверняка в курсе про всякую такую древность.

– Только не развоплоти случайно и себя, и их, – напомнил Руслан.

– Поверь, Полянский, я умею незаметно добывать информацию, – заверила я, рассчитывая, что излишняя болтливость Вадима уж точно не подведет. – Так что выяснение подробностей про Девятиликого целиком беру на себя.

Уж очень мне хотелось подтвердить слова Руслана, что я и в одиночку бы с любой сложностью справилась. Даже не ему доказать, а самой себе.

Вот только Вадим, как назло, явно не жаждал становиться халявным источником информации. Его мобильник не отвечал. Тогда я даже не поленилась съездить к нему на квартиру, но дверной звонок надрывался зря – хозяин отсутствовал. Вполне возможно, что Паладина даже и на Земле сейчас не было.

У меня оставался последний вариант. Более подозрительный, но не менее многознающий. И старательно придумывая, что я Свете буду врать, я поспешила к подруге.

Но сегодня, похоже, просто был не мой день. Света-то дома оказалась, но вместе с ней там обнаружились еще и Андрей с Ритой. Когда я заявилась, друзья как раз собирались пить чай.

– Эм-м… Всем еще раз привет, – комкано пробормотала я, проходя вслед за темноволосой подругой на кухню.

Света включила чайник. Андрей стоял у окна, скрестив руки на груди, Рита вертелась на табуретке, а я чувствовала себя как минимум лишней, как максимум – предательницей.

– Свет, я чаю не хочу, можно я пока у тебя за компьютером посижу? – не выдержала я.

– Да, конечно. – Света кивнула, хотя во взгляде открыто читалось недоумение.

Я быстро ушла в ее комнату, радуясь, скорее, не доступу к компьютеру, а тому, что оказалась подальше от ходячего хмурого укора в лице Андрея.

Помню, первое время, когда Света загорелась идеей упорядочить все данные о мирах, с ней даже пару раз случались истерики от переизбытка информации. Но она не сдалась, хотя и сама явно понимала всю неимоверную сложность своего замысла объять необъятное. Наверное, в моей подруге таился фанатичный ученый-исследователь, ничем другим я такое упорство объяснить не могла. Света вдумчиво и дотошно пыталась разобраться в устройстве мироздания, хотя, на мой взгляд, простой смертный человек был просто не в состоянии познать всю сложность совершенства Вселенной.

Но именно этим Светиным упорству и жажде познания мы были обязаны очень многим. Пусть уж до конца разобраться в устройстве Вселенной ей пока так и не удалось, но она упорно копила знания. Систематизировала их, и постоянно пополняемая база данных стала настоящим кладезем ценной информации. Именно здесь я рассчитывала выяснить все про Девятиликого.

Да только я вот в ней никак сориентироваться не могла сейчас. Поиск ничего не выдавал, а других ключевых слов, кроме имени и «мертвый бог», не придумывалось. Да и вообще мысли постоянно улетали не в ту степь. Начиная от навязчивой тоски по Эридану и заканчивая мечтами хотя бы о маленькой котлетке. Хотя, конечно же, лучше о большой. О двух больших котлетах. Нет, даже о пяти.

– А зачем тебе Девятиликий? – неожиданно прямо над ухом прозвучал удивленный Светин голос.

Я даже подпрыгнула от неожиданности. Не сразу сообразила, что это заговорила не настырно маячащая перед глазами воображаемая котлета, а просто подруга так незаметно в комнату вошла и прочла в строке поиска на экране мой запрос.

– Да понимаешь, я тут с Полянским малость поспорила, – тут же начала я лихо врать на ходу. – Этот гад давай утверждать, что я – мямля несамостоятельная, ничего сама не могу. Я, конечно, давай возражать. А он в качестве доказательства потребовал, чтобы я до конца дня умудрилась достать информацию о каком-то там Девятиликом. Так что давай спасай меня по-дружески. Хотя, – я демонстративно задумалась, – раз у тебя ничего в базе нет, то, может, подлый Полянский вообще от балды этого Девятиликого придумал? Или я ищу неправильно?

Света, похоже, моему бреду поверила. По крайней мере, ни тени сомнения не проявила.

– В базе действительно ничего нет. – Она присела на край стоящей напротив компьютерного стола кровати. – Я не думала, что нам это информация когда-либо пригодится. Девятиликий в заточении с первородных времен.

– А что ты вообще о нем знаешь? – вкрадчиво спросила я.

– Это один из древних мертвых богов. Мертвых в том смысле, что они не являются живыми существами. Да и термин «боги», скорее, используется для описания степени их могущества. Я даже сама толком понять не могу, что они за существа такие.

– Но если они такие могущественные, то почему ты решила, что нам данные о них не нужны? – озадачилась я. – Я вот вообще знала лишь о Создателях и каких-то там высших безымянных силах, которые над ними. Или это мертвые боги и есть?

Света покачала головой.

– Дело в том, Карин, что мертвые боги уже канули в прошлое. Даже если они существуют сейчас, то исключительно в бесплотном и совершенно безобидном виде. Ну а те, кто еще способен проявить свою мощь, надежно заточены. Чтобы толком объяснить, кто они такие, это надо в историю мироздания углубляться.

– Ты не поверишь, но я жажду просвещения, – тут же заявила я с умоляющей улыбкой. – Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Хочешь, я ради тебя даже на одной ноге попрыгаю?

– Не стоит, – она засмеялась, – я вполне бескорыстно расскажу, что знаю. Для меня же это всегда в радость, Карин. Я постараюсь особо не грузить тебя подробностями, а то это до утра затянется. Но самое главное постараюсь не упустить.

– Я вся во внимании. – Я даже о котлетах думать забыла, обратилась в слух, чтобы ни слова не упустить.

Тем тоном, каким сказители рассказывают легенды, Света начала:

– Мертвые боги были своеобразными инструментами воплощающейся Вселенной. Может, ты помнишь, я рассказывала, как вообще наша Вселенная образовалась. Ага, вижу, не помнишь. Но мне и повторить не сложно. Сначала существовал один единственный мир, но вариантов его развития было столько, что они тут же начали материализовываться. То множество миров, которое мы видим сейчас, появилось далеко не сразу. Вариантов развития изначального мира воплотилось всего тринадцать, так называемых первичных. А уже их многообразие будущего и сформировало сегодняшнюю картину. Это если вкратце и очень утрированно.

Она немного промолчала и продолжила:

– Что же касается мертвых богов, их тоже было создано тринадцать. Они появились в тот момент, когда из изначального мира образовались первичные миры. Каждый мертвый бог обладал своей уникальной силой и должен был выполнить определенное предназначение. Не буду всех перечислять, раз уж тебе именно Девятиликий нужен. На него было возложено ни много, ни мало, а создание «пронизывающей пространство и время Нити Соединения». Это так в древних текстах Коридор Миров именуют, – поспешила пояснить Света, видя мое недоумение. – Из тринадцати первичных миров магическими были девять. Именно в них разместили так называемые Столбы Первичности, которые и стали формирующей опорой для будущего Коридора. Постепенно необходимость в них отпала, Коридор стал существовать самостоятельно.

– Это все понятно, но почему Девятиликого заточили, если он такой полезный?

– Насколько я поняла из записей того периода, особенность Девятиликого была еще и в том, что он не являлся существом разумным. Как бы объяснить… – Света на мгновение задумалась. – Грубо говоря, он не способен ни на что, кроме того, ради чего его создали. Не знаю, почему его не развоплотили после того, как он свою миссию выполнил. Об этом конкретно ничего не говорится. Наверное, просто не были еще тогда уверены, что Коридор укрепится самостоятельно. А потом уже Девятиликого заточили и с тех пор вроде как и думать о нем забыли.

– А если допустить тот вариант, что он вдруг – бац! – и окажется на свободе? – как бы между прочим спросила я.

– Тогда он просто-напросто начнет снова воплощать то, для чего был создан. Я ж говорю, немыслящее существо с заранее заданным алгоритмом действия.

– Погоди, не поняла. – Я даже головой замотала. – Как он будет воплощать, если Коридор уже создан?

– А вот тут и таится главная катастрофичность. Сформировавшие в свое время Коридор Столбы Первичности ведь никуда не делись. Правда, их всего три осталось, остальные были разрушены катаклизмами и войнами древности. Но и уцелевшие три по-прежнему хранят свою силу. Вот, честно, Карин, на мой взгляд, это как бомба замедленного действия. – Света резко помрачнела.

– Почему? – Мой голос дрогнул.

– Да потому что освободись однажды Девятиликий, и всем тогда хана. С помощью оставшихся трех Столбов Первичности этот несоображающий мертвый бог запустит заново механизм создания «Нити Соединения» всех миров, которая вступит в диссонанс с существующим уже Коридором. А дальше, знаешь, что? – Светин мрачный голос понизился до чуть ли не загробного.

– Что? – испуганно пискнула я, вжавшись в стул.

– А ничего. Вообще. Конец всего сущего. Сами пространство и время деформируются. Грубо говоря, миры просто разорвет между двумя перетягивающими друг друга Коридорами.

– Где эти Столбы? – У меня дыхание перехватило от ужаса. Мало ли, вдруг Девятиликий уже вовсю там химичил.

– Без понятия. – Света пожала плечами. – Я только про первый знаю. Еще летом как-то расспрашивала Вадима о мире, откуда наш маг родом. И он обмолвился, что именно там первый Столб Первичности находится. Мол, единственная какая-никакая достопримечательность.

– А как вообще Столбы устроены? Что там будет делать Девятиликий? Есть же какой-то, как ты сказала, алгоритм. Ну чисто теоретически ведь должен существовать?

– А там ничего сложного. На вершинах Столбов расположены эдакие ритуальные чаши, в которых разжигается… как бы объяснить… – Света замялась, пытаясь подобрать нужное слово. – Там ведь не совсем огонь… в общем его подобие, не имеющее никакого отношения к твоей стихии. Это особая магия, на которую Девятиликий только способен. Но так как мертвый бог бесплотен, этого «огня» ему не зажечь. И все бы ничего, но у Столбов традиционно существуют так называемые Хранители. Человек или маг уже сразу рождается с этим предназначением, хочется ему того или нет. Высшие не учли, скорее всего, что таящаяся в Столбах сила хоть как будет выбирать себе материальное воплощение. Вот тебе и весь нехитрый алгоритм: бесплотный Девятиликий будет вселяться в Хранителей и их руками зажигать огонь в ритуальных чашах. Он потому так и назван, что у него существовало девять материальных воплощений.

– А на данный момент только три, получается… Это все или еще что-нибудь важное по этому поводу знаешь? – что-то мне уже совсем безрадостно стало.

– Да только мелочи всякие. – Света покачала головой. – Знаю, что огонь на Столбах должен быть зажжен в определенной последовательности и к тому же в определенный момент времени. Его называют Мигом Равновесия, и в каждом мире он свой. У нас, к примеру, в день весеннего равноденствия. А в мире Вадима каждое полнолуние.

– Последний вопрос, Свет, – я встала, – как вообще справиться с Девятиликим? А то что-то ты меня прям напугала. Мало ли, вдруг и вправду когда-нибудь он окажется на свободе.

– А тут вариант один. – Она развела руками. – Убить Хранителя в тот момент, когда в него вселится мертвый бог.

– Убить? – ахнула я пораженно. – Вот так вот просто взять и убить живого человека, который вообще ни в чем не виноват?

– Ну или не совсем убить, – Света вздохнула, – тут сложно очень, Карин. Смерть ведь не мгновенная штука, на самом деле. И если убить Хранителя Столба, то первым погибнет именно чужеродное сознание. Девятиликий, то есть. Другое дело, что воскресить мертвого нельзя. В общем, надо каким-то чудом довести несчастного Хранителя до клинической смерти и успеть его оживить до смерти окончательной. Карин, ты чего такая бледная-то?

– Все нормально, – пробормотала я осипшим голосом, – спасибо, Свет, я пойду уже.

Пришла домой и тут же позвонила Руслану:

– Полянский, я знаю все про Девятиликого! – выпалила я, едва он принял вызов.

– Молодца! И что именно знаешь?

– Блин, не телефонный разговор. Давай сейчас встретимся и толком все обсудим.

– Ну хорошо. Приходи ко мне.

– Зачем это? – Я насторожилась. – Давай на нейтральной территории.

– Да не съем я тебя, – засмеялся Руслан. – Максимум покусаю. Ты меня боишься, что ли?

– Тебя? – Я хмыкнула. – Полянский, да ты слишком хорошо о себе думаешь. Ладно, уговорил, сейчас приду. Адрес диктуй.

Мало того что я попала под проливной дождь, так еще и умудрилась немного заблудиться. В итоге к Руслану я добралась уже промокшая насквозь, злая и по-прежнему жутко голодная. И кто во всем этом был виноват? Правильно, противный Полянский.

– Ты что, не мог поселиться где-нибудь поближе? – занудливо пробухтела я, едва он открыл мне дверь.

Справедливости ради, от моего дома до новостройки, где жил Руслан, насчитывалось в лучшем случае минут пятнадцать ходу. Но это для тех, кто заранее знал дорогу и по собственной рассеянности не сворачивал постоянно не туда.

– Я тоже очень рад тебя видеть, – хмыкнул Руслан, пропуская меня в прихожую. – Разувайся давай и проходи, я тебе что-нибудь переодеться найду.

Он скрылся в коридоре, а я спешно сняла хлюпающие кеды и осторожно выглянула из-за угла. Все ждала, что вот-вот появятся родители Руслана, поинтересоваться, кто это в гости пришел. Точнее, чуть ли не приплыл, учитывая разразившийся ливень. Но никто показываться мне на глаза не спешил. В квартире царила умиротворенная тишина, и лишь витающий в воздухе чарующий аромат свежесваренного кофе намекал на присутствие хозяев. Не сам же Полянский, в конце концов, кофеварил.

– Держи, – вернувшийся Руслан вручил мне полотенце, сложенную футболку и шорты. – Можешь в зале переодеться. А то в ванной лампочка перегорела, я как раз сейчас менять буду.

– А кроме тебя здесь никого нет, что ли? – на всякий случай уточнила я, следуя за ним по коридору.

– А тебе одного меня мало?

– Тебя-то, наоборот, с избытком, – буркнула я.

Руслан ничего не ответил. Вышел из зала, притворив за собой дверь и оставляя меня в одиночестве. Я с любопытством огляделась по сторонам. Зал как зал. Мягкая мебель, здоровенная плазма, пара раскидистых пальмообразных растений в кадках – вроде все стандартно, но чего-то явно не хватало. Каких-то мелочей, вроде забытого на столике у дивана журнала или поношенных тапочек. Не то, чтобы комната казалась нежилой, просто, видимо, я привыкла к царящему у меня дома уютному хаосу, вот и искала его везде.

Переодевшись, я тщательно вытирала превратившиеся из-за ливня в мокрые сосульки волосы, когда Руслан снова заглянул в зал. Чихнула. Хотела проворчать, что, мол, вот у меня уже аллергия на него начинается, но он меня опередил.

– Пойдем, я тебе кофе горячего налью.

– Какой ты заботливый. – Я даже ворчать передумала.

– А то. Свалишься еще с простудой, и мне одному придется за Девятиликим гоняться.

Ну вот, как всегда, только стоило о нем хорошо подумать. Мрачно размышляя о собственной наивности, я развесила полотенце и свои вещи в ванной и поспешила за Русланом на кухню.

Тут тоже оказалось все стандартно. Кухонный гарнитур, холодильник, стол с парой табуреток. И опять же никаких мелочей типа цветастой скатерти, потертых прихваток и разномастных магнитиков. Наверное, мама Руслана не любила готовить, вот и не заморачивалась уютом на кухне. Ну или, в отличие от моей, предпочитала суровый аскетизм всяким милым деталям интерьера. Мне вдруг стало жутко любопытно, как выглядят родители Полянского. Его отец мне упорно рисовался молчаливым и очень серьезным, эдаким пожизненно занятым делами бизнесменом. А мама – красивой и ухоженной, прямо до идеальности. И что-то я заранее догадывалась, что я бы им не понравилась. Хотя какая, собственно, разница?

– О чем задумалась? – Руслан поставил передо мной на стол чашку кофе.

– Да так, философствую сама с собой. – Я не стала вдаваться в подробности. – Не важно, в общем. Лучше слушай, что мне удалось выяснить.

Пока я рассказывала, он налили кофе себе, сел напротив и даже ни разу не перебил. И вообще казался чересчур задумчивым. Нет, я не сомневалась, что Руслан меня слушает, причем очень внимательно. Но будто бы одновременно его терзали мысли на совсем другую тему. Явно далекую от всяких мертвых богов и спасения мира во всем мире.

– И вот что нам теперь делать? – поинтересовалась я под конец. – У тебя есть идеи?

– Для начала узнать, где именно в мире Парфенова находится Столб Первичности и когда в той местности ближайшее полнолуние. Это я беру на себя.

– А что с убийством делать будем? – осторожно спросила я. – Лично я не представляю, как можно Хранителя убить и тут же успеть воскресить.

– Карин, будем реалистами, – Руслан устало потер глаза, – воскресить умершего не способны даже самые выдающиеся в целительстве маги.

Я похолодела.

– Значит, придется убить ни в чем не повинного человека?

– Ну или допустить, чтобы Девятиликий создал новый Коридор и тем самым разрушил Вселенную, – Руслан невозмутимо отхлебнул кофе.

Возразить оказалось нечего. Но и смириться с мыслью о необходимости чужой гибели тоже не получалось. Ведь разве Хранители Столбов были виноваты в том, что родились с таким предназначением? И уж тем более они не были виноваты в том, что я по собственной дурости выпустила на свободу мертвого бога. Не сдержавшись от резко нахлынувших эмоций, я тихо всхлипнула.

– Что опять? – Руслан помрачнел. – Карин, да пойми ты, без жертв никак. Тут либо один кто-то погибнет, либо смерть в итоге скосит всех. В наших силах лишь не допустить большее из зол… Погоди, или это ты снова по своей разнесчастной любви страдаешь?

– Ай, нашел, о чем вспомнить, нет, конечно же. – Я поморщилась. – И все же, Руслан, может, есть какой-то способ обойтись совсем без жертв? Непременно ведь должен быть!

Я бы не удивилась, если бы в ответ получила порцию ехидства на тему собственной наивности, но Руслан не оправдал моих ожиданий.

– Есть, теоретически. Вспомни хотя бы, как нами с тобой чужая воля управляла, чтобы мы друг друга прибили. Тогда заклятие Священного Огня помогло избавиться от манипулирующего сознания. Но не факт, что этот же прием прокатит и теперь. Все-таки ни один даже самый могущественный маг не сравнится по мощи с мертвым богом. Да и нам ведь надо будет не просто изгнать сознание Девятиликого, а именно уничтожить его как-то. В любом случае, пока этим не заморачивайся. Разберемся на месте. Можешь мне не верить, но я никого убивать тоже не жажду.

Меня уже даже начало настораживать, что Руслан сам на себя не похож. Нет, я, конечно, не ждала от него кровожадных порывов и наплевательского отношения к чужой жизни. Сколько бы меня ни уверяли в его злодействе, я все равно оставалась при своем мнении. Да, противный. Да, ехидный. Да, когда-нибудь он меня все-таки доведет, и я его придушу. Но уж точно не хладнокровный злодей.

Потому меня сейчас и удивляла эта странная задумчивость Руслана. Так и подмывало спросить, чем таким мегаважным заняты его мысли, что это актуальнее столь глобальных проблем. Даже заскреблись подозрения в неких тайных умыслах, о которых я при всем желании все равно не догадаюсь. Но даже если и так, пусть Полянский ведет свою игру, я все равно верила, что ничего такого плохого он не задумал.

– И еще кое-что, Карин, – все так же задумчиво продолжил Руслан, – нам конспирация нужна. Со всей этой затеей явно придется много времени вместе проводить. Твои чересчур любопытные подруги вместе с дотошными Паладинами наверняка начнут интересоваться, с чего это ты постоянно со мной зависаешь.

– Ну да, без этого не обойдется. – Я досадливо поморщилась. Заранее представляла воспитательные речи на тему того, с кем мне лучше общаться, а от кого держаться подальше. В который раз задумалась, что друзья уж слишком рьяно лезут в мою личную жизнь.

– У меня тут только один вариант. Будем изображать влюбленную парочку. Ну точнее, не совсем влюбленную, в это-то никто точно не поверит.

– А тогда какую? – Я совсем запуталась.

– Взаимовыгодную. – Руслан хмыкнул. – Разобиженная ты решила Эридану назло кинуться во все тяжкие, а я подло этим воспользовался.

Я с сомнением покосилась на него.

– Что? – Полянского явно позабавило выражение моего лица. – Скажешь, неправдоподобно?

– Да нет, очень даже правдоподобно, – нехотя согласилась я. – Просто сам факт подобного представления меня коробит.

– Увы, в такой бред, что между нами вдруг вспыхнули искренние и светлые чувства, никто точно не поверит. Зато, несомненно, проглотят версию с обоюдовыгодной корыстью. Не переживай, прилюдных демонстраций я устраивать не собираюсь. Так что обойдемся без пылких поцелуев на публику и постараемся вести себя естественно. Ну там за руки держаться и прочая показательная ерундень. – Руслан отхлебнул остывший уже кофе и, спохватившись, добавил не без насмешливости: – Или ты опасаешься, что наша игра во влюбленных испортит тебе репутацию, и однажды вдруг одумавшийся Эридан этого не простит?

– Сомневаюсь, что он когда-либо одумается, – мрачно пробормотала я, отведя глаза, уж очень меня задевала насмешливость Руслана по этому поводу. – Но ты прав в одном: такое притворство будет самым правдоподобным.

– Для пущей правдоподобности можно даже талисман соединить. – Он хитро мне подмигнул.

– Ага, размечтался. – Я презрительно фыркнула.

– Все равно ведь рано или поздно это произойдет. – Руслан будто бы ни мгновения в таком развитии событий не сомневался. – И ты сама прекрасно знаешь.

Я ничего не ответила. Пока что хватало других забот: болтающийся на свободе мертвый бог и собственная несчастная любовь. И добавлять к этому мрачные мысли о том, что однажды тяга половин талисмана одержит верх над разумом и волей, совсем не хотелось. Ладно бы еще Руслан по этому поводу переживал и меня поддерживал. Так нет же, этот гад корыстный явно был не прочь поскорее целый талисман заполучить. Хотя чего еще ждать от человека, который никогда никого не любил. Да и вообще, похоже, на такое неспособен.

Глава 3. Счет открыт

Как мы с Русланом накануне и договаривались, следующим утром он заехал за мной, чтобы вместе отправиться в школу. Я мало того что не пребывала в восторге от предстоящей игры во влюбленных, так еще и не выспалась. Вчера ведь проторчала у Полянского чуть ли не до полуночи, ожидая, пока моя одежда высохнет и можно будет возвращаться домой. Как назло, я не додумалась, что можно было просто попросить меня телепортировать. А сам гадский Полянский предлагать не стал. Но если уж совсем честно, вечер прошел весело. Я даже отвлеклась от тоскливых мыслей об Эридане. Единственное, меня очень озадачило, что родители Руслана так и не появились. Я даже набралась наглости и пробежалась по квартире, пока Полянский с кем-то секретничал по мобильнику на кухне. Но ничего моя разведка не дала: двери в обе спальни оказались закрыты. А открывать я не решилась. Мало ли, вдруг петли слишком скрипучие и выдадут мое крайне невежливое любопытство.

– Здорово, Лагинова! – весело поприветствовал меня ждущий у подъезда Руслан. – То есть, тьфу, доброе утро, возлюбленная моя!

– И тебе не хворать, возлюбленный мой, – мрачно отозвалась я, спускаясь по ступенькам крыльца. – Ты чего такой подозрительно радостный?

– Наша большая и светлая любовь греет мое сердце, – осклабился он. – И твое, кстати, тоже.

Лично мое сердце мог сейчас согреть только завтрак из пятнадцати блюд. И с добавкой к каждому. По два раза. Вчера ведь так и не поужинала, вернувшись домой, слишком спать хотелось. А учитывая, что утром я проспала, позавтракать, само собой, не успела. А есть уже хотелось жутко. Вдобавок еще голова кружиться начала. Я даже чуть не шлепнулась на асфальт, буквально шаг не дойдя до мотоцикла. Правда, Руслан галантно успел меня подхватить.

– Репетируешь? – засмеялся он.

Ага, голодную смерть.

– О, какие люди! – Из подъезда вышел Юрка и пожал Руслану руку. – Привет, Руслан! Тебя-то как сюда занесло?

– Да вот, соскучился с утра пораньше. – Полянский хитро на меня покосился.

– Да? – усомнился Юрец.

– Не по тебе, Юра, не переживай. – Я не удержалась от смешка и даже героически поцеловала Руслана в щеку.

– А вы чего это… того? – Савин не на шутку озадачился.

– Того-того. Пылкие чувства сразили нас наповал, – с архисерьезным видом подтвердил Руслан. – Ну все, пора нам. В школе увидимся.

Как и следовало ожидать, Юрка промолчать не мог. Так что, когда мы с Русланом, поколесив по округе, кое-как успели к первому уроку, в классе нас уже встречали подозрительные взгляды отдельных личностей. Я, конечно, догадывалась, что мои друзья не придут в восторг, но уже один только Ритин взгляд жаждущего крови инквизитора моментально вызвал желание сбежать.

– Спокойно, не трусь, – прошептал Руслан, явно уловив мой перепуганный настрой. – Для их же блага, в конце концов.

Он по-хозяйски приобнимал меня за талию, я старалась выглядеть невозмутимо. И вроде бы это даже у меня получалось.

– Ой, а чего это у нас тут за обнимашки такие? – первой подлетела к нам любопытная Литвинова. – Ну-ка колитесь! Амур-амур? Ай-я-яй, Русланчик, ты разбиваешь мне сердце! Я даже подкатить к тебе не успела, а ты уже занят! – несмотря на всю игривость ее тона, отчетливо улавливалось недоверие. Видимо, Маша, в таких делах проницательная, явно чувствовала подвох.

– Прости, Машуль, но я уже пленен окончательно и бесповоротно. – Руслан мило ей улыбнулся и поцеловал меня в щеку.

Его все это явно забавляло. Вот только мне было совсем не до смеха. Лишь сейчас запоздало подумала, что эта дурацкая конспирация непременно и Андрея заденет. Даже если он и вправду смирился с моим выбором и теперь, возможно, относится ко мне вполне ровно, ему все равно будет неприятно от такого развития событий.

Словно в такт моим мыслям, в класс вошел Андрей. Мне хватило одного незаметного взгляда на него, чтобы убедиться в обоснованности всех опасений. От нового приступа чувства вины стало совсем тошно.

К счастью, прозвеневший звонок на урок разогнал всех по местам. Но обрадовалась я рано.

– Всем привет. – Я вымученно улыбнулась подругам, садясь рядом с Ритой за парту.

Пользуясь тем, что учителя еще не было, Света сидела вполоборота к нам. И пусть в ее глазах не проскальзывало аналогичное Ритиному желание меня пытать и допрашивать, но сомнения в моей нормальности читались все же открыто.

– У меня есть всего один маленький вопрос, – мрачно протянула блондинка, сверля меня суровым взглядом. – Ты сдурела?

– Да вроде нет. – Я вяло улыбнулась. – И давайте не будем выносить мне мозг.

– Так по ходу уже и выносить нечего. – Ритина деликатность как всегда била все рекорды. – Нет, ты мне честно скажи, ты что, серьезно с Полянским замутила?

– А что в этом такого-то? – Я старательно изобразила недоумение.

– Мягко говоря, это странно. – Света не сводила с меня укоряющего взгляда. – Я думала, Юрка напутал что-то, а тут вы в обнимку заходите. Нет, я бы еще поняла, если бы ты к Андрею вернулась. Или, что вероятнее, вообще бы временно забила на какие-либо отношения, но не так же!

– Не так – это не как? – Я помрачнела еще больше. – Вас именно Руслан коробит? Что вы против него имеете, в конце концов?

– Тебе весь список его заслуг огласить? – Рита даже руками всплеснула от переизбытка эмоций.

– Но это ведь все в прошлом, теперь же у нас мир.

– И любовь? – ехидно уточнила блондинка.

– И любовь, – буркнула я.

– А как же Эридан? – Света сказала таким тоном, словно бы этот железобетонный аргумент должен был сразу заставить меня одуматься.

– А что Эридан? – Я с деланым равнодушием пожала плечами. – Эридан помахал мне ручкой на прощание и усвистал в Орбаган к новой пассии, если вы забыли.

– Так ты это ему назло? – прищурилась Рита.

– Какая разница, назло или не назло, – хмуро парировала я. – И вообще, давайте оставим эту тему.

Девчонки явно хотели дружно возразить, но меня спас вошедший в класс Сан Саныч. Правда, узнала я его не сразу, впервые видела нашего физрука в строгом костюме. В таком виде он упорно походил на мафиозного авторитета, который зачем-то маскируется под банковского клерка.

– Ну и чего сидим, открыв рты? – Саныча явно позабавило всеобщее изумление. – Забыли, что учителя приветствовать надо?

Класс дружно встал, несколько человек даже на всякий случай неуверенно выдали привычное «Здравствуйте, Александр Александрович!». И только Юрец не сдержался:

– А чего происходит-то? У нас же обществознание по расписанию.

– А происходит, как обычно, бардак. – Саныч сел за учительский стол, хмыкнул. – Садитесь давайте, чего замерли, как сурикаты. Сейчас я вас радовать буду. Так вот, тут выяснилось, что из-за халатности некоторых из учебного плана выпал новый обязательный предмет. А вот вдруг про него вспомнили. Ага, больше месяца как уже учебный год начался, а они только сейчас вспомнили и засуетились. – Он снова хмыкнул. – В общем, радуйтесь, у вас теперь будет такая дисциплина, как «культурно-эстетическое воспитание».

– А вы тут при чем? – снова не удержался Юрец.

– А что, Савин, сомневаешься в моей культурности? – Саныч подозрительно прищурился.

– Да вы что! – Юрка с перепугу даже руками замахал. – Ни мгновения! Я ж себе не враг.

– И правильно. Но я все равно ненадолго. Пока учителя подходящего не найдут. Нет, я, конечно, никого не критикую, – добавил он как бы между прочим, – но вместо этого самого «воспитания» лучше бы вам несколько часов физкультуры добавили. Культурнее вы все равно уже не станете, а вот спортивнее – еще есть шанс. Вопросы? – Саныч оглядел класс.

Вопросов не нашлось. Только неуемный Юрец вроде порывался еще что-нибудь ляпнуть, но благоразумно передумал.

– Вот и замечательно. – Физрук одобрил всеобщую понятливость и подошел к доске. – Тема урока у нас сегодня – «Тишина». – Он размашисто накарябал мелом заголовок и пояснил: – Тишина как основа культурности. Так что весь урок сидите и молчите.

Вряд ли кто-то стал за этот урок культурней, но все молчали дружно. Саныч до самого звонка что-то сосредоточенно пытался углядеть в своем телефоне, остальные тоже страдали бездельем. Рита явно рвалась продолжить меня с пристрастием допрашивать, но пока была вынуждена ограничиться лишь мрачными взглядами. Я же старательно сохраняла невозмутимый вид. Удавалось это с трудом. Это Полянскому хоть бы хны – он-то уж точно ни из-за чего не переживал. А меня совесть уже загрызала нещадно. Мало того что по моей вине на свободе оказался чокнутый мертвый бог, так еще и врать друзьям приходится.

На большой перемене в классе мы остались с Русланом вдвоем.

– Не поверили? И почему я не удивлен? Ну да, я же злодейский злыдень, от которого надо шарахаться. – Его это только повеселило. – Да ладно тебе, Карин, нашла из-за чего заморачиваться.

– Тебе-то легко говорить, – мрачно парировала я, вышагивая в проходе между парт. – Тебе никто мозг не выносит.

– Погоди, я тебе сейчас еще больше настроения прибавлю, – обрадовал Руслан. – Я ведь выяснил, когда наступает Миг Равновесия у первого Столба.

– И когда же?

– Сегодня. Около полуночи по-нашему. И где располагается Столб, я тоже знаю.

Меня так и подмывало спросить, как и когда он умудрился все это выяснить так быстро, но решила, что все же не суть важно. Главное, что вообще выяснил.

– Мы успеем туда? – Я нахмурилась.

– Вполне. Ближе к вечеру отправимся, – задумчиво ответил Руслан, словно что-то прикидывал в голове, – часов в восемь. Рано ведь тоже не имеет смысла светиться.

В коридоре послышались шаги. И за мгновение до того, как в кабинет вошли вернувшиеся из столовой одноклассники, Руслан притянул меня к себе.

– Полянский! – тут же возмутилась побагровевшая я, пытаясь его отпихнуть.

– Не «Полянский», а «любимый». Ну или «любимый Полянский», – насмешливо прошептал он, меня не отпуская. – Будь уж любезна соблюдать конспирацию.

– Ой, какая прелесть! – умилилась Маша Литвинова, первой влетев в класс. – Так мило обнимулькаетесь! Я прямо завидую белой завистью!

– Не завидуй, Маш, они просто рехнулись. – Ритина деликатность снова била все рекорды.

Судя по грозному виду моей блондинистой подруги, она едва сдерживалась от гневных воплей вроде: «А ну сознавайтесь, в чем дело, бесстыдные притворщики!»

Но меня взволновало другое. Даже не Андрей, чей хмурый взгляд я мельком засекла. Просто я только сейчас вспомнила еще об одном человеке, который нашей с Русланом внезапной «любви» явно не обрадовался. Женя. Безответно влюбленная в этого бесчувственного чурбана по фамилии Полянский. Совесть пообещала непременно меня загрызть при первой же возможности.

После уроков на выходе из школы я догнала Риту. Она, как назло, была с Андреем и Светой. Пусть друзья со мной демонстративно не общались, но сейчас имелись вопросы поважнее всяких обид.

– Рит, можно тебя на пару слов? – быстро спросила я, потянув ее за рукав куртки в сторону от остальных.

– Вообще-то я же с тобой все еще не разговариваю, – мрачно напомнила Рита, – или ты надумала уже сказать правду?

– Вот честно, я все тебе расскажу при первой же возможности, – клятвенно пообещала я. – Сейчас, правда, не могу ничего объяснить. Но мне очень твоя помощь нужна. Прикрой меня сегодня, ладно? Ну если меня родители вдруг проверить надумают, ты подтверди, что я вроде как у тебя ночую.

– А где ты будешь? – тут же с подозрением спросила Света.

Видимо, они с Андреем дружно наш разговор слушали. Я едва зубами не заскрипела от досады.

– У меня дела, – неопределенно ответила я.

– А у этих дел фамилия случайно не Полянский? – Рита скрестила руки на груди.

Поднялся ветер. Прекрасно понимая его причину, на мрачного Андрея я старалась не смотреть.

– Ну да, – нехотя призналась я. – Я буду с Русланом.

Рита тяжело вздохнула.

– Конечно же, я тебя прикрою. Ты только глупостей не твори, хорошо?

Так и хотелось сказать, что я как раз таки собралась собственные глупости сегодня исправлять, но вместо ответа я только кивнула. И поспешила домой. Все-таки перед вечерним подвигом надо было как минимум пообедать и вдобавок наплести родителям про ночевку у Риты. Блин, прямо девиз всей моей невеселой жизни: «Успеть бы поесть и убедительней бы соврать».

С Русланом мы встретились во дворе моего дома в половине восьмого вечера. В отличие от мрачной меня Полянский пребывал в замечательнейшем расположении духа. Будто бы гонять по ночам всесильных мертвых божеств было его любимейшим развлечением.

– Ну и каким, интересно, образом ты намерен взять с собой мотоцикл? – скептически поинтересовалась я, не оценив затею Руслана.

– Обыкновенным. Перенесу вместе с нами. К самому Столбу не телепортироваться, только на определенное расстояние. Там еще не меньше часа пути предстоит, а у меня, в отличие от некоторых девиц, личного грифона нет.

– Не повезло тебе по жизни. – Я снисходительно похлопала его по плечу. – Грифона и того нет.

– Потом позлорадствуешь, Лагинова, – милостиво разрешил Руслан. – Вот грохнем Девятиликого, и будешь мне за моральный ущерб расплачиваться.

– Ты о чем? – не поняла я.

– Я думаю, ты прекрасно понимаешь, о чем я. – Руслан лишь мило улыбнулся и в подробности вдаваться не стал. – Ладно, пора уже. – Он протянул мне мотоциклетный шлем. – Садись. Выедем за город, а там уже телепортируемся.

Что-то туманные намеки Полянского мне не очень понравились. Решила непременно расспросить его потом подробней. Хотя, скорее всего, опять намекал на свою излюбленную тему соединения половин. И зачем, интересно, Руслану настолько нужен целый талисман? Да только вряд ли я когда-нибудь узнаю ответ. Ну и неважно. Забавно, так подействовала непоколебимая уверенность Руслана, что мне и самой вдруг начало казаться, будто с Девятиликим мы управимся очень быстро и играючи. И уж точно не мелькнуло ни единой мысли, насколько опасной может быть предстоящая нам миссия. Вот только эта беззаботность продержалась совсем недолго.

В свой первый и единственный визит в мир Вадима мне было не до разглядывания местных достопримечательностей, ничего кроме леса не видела. Теперь же предстояло любоваться нагорьем. Хотя учитывая опускающуюся ночь, толком и не предоставлялось возможности, как следует здесь осмотреться.

– Если к полуночи небо не прояснится, нам будет сложновато. – Руслан задумчиво покосился на сгустившиеся тучи.

– Сложновато разглядеть Столб? Думаешь, мимо проехать можем?

– Если мой осведомитель не ошибся, то там охрана есть.

– Супер. Порадовал. – Предстоящая затея вызывала у меня все меньше энтузиазма. – Вот хоть бы раз все прошло тихо да мирно. Без охраны, без чокнутых мертвых богов, без ехидных спутников. – Я мрачно покосилась на Руслана. – Поехали уже, что ли. Надеюсь, ты знаешь дорогу.

Вроде бы и ворчать не хотелось, но показывать, что мне стало жутковато, тем более. Судя по традиционно насмешливому взгляду Полянского, он явно понял, что я просто-напросто трушу, но хорошо, хоть подкалывать не стал.

Путь занял не меньше часа. Становилось только темнее, и эта тьма даже казалась мне живой. Не то чтобы агрессивной, просто любопытной. Множеством невидимых глаз разглядывала неуместный для этого мира несущийся по каменистой дороге спортивный мотоцикл.

Пусть я и не чувствовала опасности, да и наличием интуиции никогда похвастаться не могла, но невнятный страх упорно меня не покидал. Крепко держалась за Руслана как за единственную защиту здесь. Конечно же, под предлогом, что не хочу свалиться с мотоцикла. Так Полянскому и сказала, чтобы он ничего лишнего не подумал. Правда, из-за рева мотора он мою оправдательную речь вряд ли услышал.

Таинственный Столб Первичности я себе представляла эдакой массивной колонной. Но мои ожидания не оправдались.

– Все, приехали. – Руслан остановил мотоцикл и снял шлем. – Дальше пешком.

– Куда? – не поняла я.

Местное ночное светило все же удосужилось лениво вылезти из-за туч, и теперь я могла хоть немного разглядеть пейзаж. Мы находились у подножия то ли очень высокого холма, то ли низкой горы. Едва видная в сумраке каменная дорога, петляя и теряясь за валунами, убегала к вершине.

– Это что, и есть Столб? Просто гора? – ошарашенно пробормотала я. – Полянский, ты явно что-то напутал! Ты привез нас не туда! Тут даже стражи никакой нет!

– Если будешь и дальше так громогласно возмущаться, то непременно сбежится, – невозмутимо ответил Руслан. – Да, это именно Столб. Почему он так выглядит – это не ко мне. Вот поймаем сейчас Девятиликого, его и доканывай своими вопросами о неуместном дизайне древних сооружений.

– Кстати, мы ведь так и не придумали, как его ловить будем, – невесело напомнила я. – И убивать…

– На месте разберемся. – Руслан прислонил мотоцикл к ближайшему валуну. – Идем. Нам, скорее всего, на самую вершину и надо. Да и полночь совсем скоро.

Дорога оказалась изрядно усыпана разномастными камнями, и оттого идти было жутко неудобно. Но куда больше меня напрягала царящая вокруг тишина. Неестественная, затаившаяся. Стараясь не показывать упорно не отпускающего меня страха, я не отставала от Руслана и даже пару раз порывалась взять его за руку, но сдерживалась.

Неожиданно земля под ногами начала мелко подрагивать, словно рябь прошла по каменной поверхности. И в темноте ближе к вершине замелькал огонек.

– Там кто-то с факелом, – опешила я. Лично в моем представлении нематериальные божества факелами не пользовались. А о существовании местного Хранителя я на тот момент уже опрометчиво забыла. Просто так растерялась, что не сообразила столь элементарное.

Руслан напоминать не стал. Да и уже было не до напоминаний – появились местные стражи. Ну вот, а я так надеялась, что их все-таки не будет…

Вздыбливая насыпь, из-под земли полезли жуткие угловатые существа, больше похожие на сгрудившиеся валуны, чем на живые создания. Все происходило в полном молчании – не считая скрежета камней, големы не издавали ни звука. Замерли вдоль дороги громадными изваяниями. Но я прекрасно понимала, что эта их неподвижность обманчива. Стоит нам хоть на шаг приблизиться, немые каменные стражи оживут.

– Мило, – констатировал Руслан таким тоном, будто навстречу нам из-под земли повылезали не воинственные истуканы, а парочка цветущих незабудок.

– Что тут милого? – Я не разделяла его энтузиазма. Пусть с големами я уже и сталкивалась раньше, но всего один раз, да и то с ледяными. А вот против каменных вряд ли пламя поможет.

– Смотри, как душевно нас встречают. Прямо-таки почетный караул. Без хлеба-соли, правда, но мы же не привередливые. – Он усмехнулся. – Ну что, идем? А то все веселье пропустим.

– Ты с ума сошел? Это же чистой воды самоубийство! Если ты не в курсе, големы вообще-то бессмертны!

– Нам и не надо их убивать, – спокойно парировал Руслан. – И хватит уже тратить драгоценное время на пустую болтовню. План такой. Я беру на себя големов. Тебе остается Хранитель. Просто задержи его, пока я не подоспею. Как мне сообщили, он – дряхлый старик, так что особых проблем не возникнет.

– Но как ты с големами справишься? – усомнилась я. – Они же тебя за пару мгновений прихлопнут вместе с твоей чрезмерной самоуверенностью!

– При всей бессмертности они довольно неповоротливые и громоздкие вдобавок. Я отвлеку их внимание, и тогда ты сможешь незаметно пробраться на вершину.

– Давай я просто позову своего грифона, и он меня туда отнесет.

– Карин, ментальные существа не могут приблизиться к Столбу, я выяснял, так что забудь, грифону здесь не воплотиться.

Я не стала возражать, хотя ни мгновения не верила в успех этой суицидальной затеи. Но, с другой стороны, ничего умнее все равно в голову не приходило. А время уже поджимало. Огонек факела неумолимо поднимался – Хранитель был все ближе к цели своего пути.

– Да, и талисман мне свой отдай, – спохватился Руслан.

– Это зачем еще?

– Мне он сейчас будет нужнее, чем тебе. Да и големы к магии чувствительны, с талисманом тебя быстро обнаружат. А так ты хоть незаметно и без препятствий до вершины доберешься.

Я еще больше помрачнела, но сняла с сережки ощутимо горячий из-за предстоящей опасности камешек и протянула Руслану. Он спрятал талисман в карман джинсов.

– Встретимся на вершине, Карин. Поспеши и будь очень осторожна. Я скоро к тебе присоединюсь.

Мне так и хотелось мрачно добавить: «Ага. Присоединишься. В безымянной каменной могиле», но я промолчала. Шустро юркнула за ближайший валун.

Взвившееся пламя обрисовало в руках Руслана два одинаковых меча с увитыми языками огня клинками. Големы тут же перестали изображать придорожные столбы и грохочущей поступью направились к противнику. А меня почему-то дико раздражала невозмутимость Руслана. Наверное, просто коробило, что сама я такой смелостью похвастаться не могла. Но размышлять над собственным несовершенством все равно было некогда.

Хорошо хоть склон оказался не слишком крутым, подниматься удавалось более-менее быстро. Вниз я не смотрела. Рассудила, что раз там что-то так оглушительно грохочет, значит, големы пока еще Руслана не прихлопнули. Ориентируясь на отдаляющийся огонек факела, я уже и не таилась. Вместо перебежек от валуна к валуну рванула прямо по дороге.

А зря. Оказывается, не все големы отправились выбивать из Руслана его невозмутимость. Но поняла я это, только когда вдруг развернувшийся в высокую фигуру громадный валун чуть не снес мне голову каменной палицей. Маневр оказался не особо удачным для нас обоих. Увернувшись, я оступилась и кубарем пару раз перекувыркнулась по насыпи. Благо успела кое-как сгруппироваться, иначе вполне могла бы шею свернуть. А так обошлось почти без потерь – лишь подвернувшийся острый камень оставил довольно глубокую и болезненную ссадину на правом предплечье. Голему же повезло меньше. Для второго удара он замахнулся сразу же, вот только собственная громадная палица беднягу перевесила. И потеряв равновесие, страж Столба с грохотом покатился вниз по склону. А я быстро встала на ноги и поспешила наверх, окрыленная тем, что Провидение мне сегодня вроде как благоволит.

Вершиной оказалась ровная каменная площадка. Прямо посередине возвышалось подобие алтаря с массивной чашей, к которой медленно приближался старик с горящим факелом в руках. Седой, в мешковатой серой хламиде, Хранитель походил на случайно забредшего сюда отшельника. Да только вот шел он неестественно, будто бы направляемая кукловодом марионетка.

– Стойте! Подождите! – Я рванула к нему и попыталась выхватить факел.

Он взглянул на меня лишь на мгновение. Засасывающая черная темнота в его глазах буквально парализовала. И в следующий же миг неведомой силой меня отбросило в сторону.

Кто там наивный решил, что Провидение ему сегодня благоволит? Я, кажется? Похоже, Провидение внезапно передумало. Меня не просто швырнуло прочь от Хранителя, а вообще снесло с каменной площадки. С этой стороны склон уже был ни разу не пологим… Успев ухватиться за самый край, я повисла над крутым обрывом. Но и тут опять не повезло – пальцы соскользнули.

За долю секунды в руках материализовался орбаганский кинжал. Заскрежетав о камни, лезвие удачно застряло в узкой трещине, и падение прекратилось. От вершины меня отделяло не более пары метров, но легче от этого не становилось – ухватиться было попросту не за что.

– Только не паниковать, не паниковать… – лихорадочно прошептала я, уткнувшись лбом в холодную каменную поверхность. Изо всех сил гнала мысли о том, как долго смогу продержаться. Пальцы норовили соскользнуть больше от страха, чем от слабости.

Вдруг гора затряслась, и раздался жуткий будто бы из-под земли идущий гул. Я подняла глаза. Над вершиной неистово взметнулось ревущее пламя. Неестественно-сверкающее, оно было магическим и никакого отношения к стихии не имело. Получается, Девятиликий руками Хранителя все же выполнил задуманное – огонь на первом Столбе Первичности зажжен…

Отчаяние захлестнуло с новой силой. Мало того что жить осталось совсем немного, так еще и Девятиликого остановить не удалось. Пальцы задрожали, норовя вот-вот соскользнуть с рукояти кинжала.

– Карина! Ты где?! – вдруг раздался знакомый голос.

В первую секунду я решила, что ослышалась. Но оклик повторился. Никогда бы не подумала, что буду настолько рада услышать Руслана.

– Я здесь! – изо всех сил завопила я в ответ. – Внизу!

– Все, увидел. Держись, сейчас я тебя вытащу.

– Скорее! Кинжал, похоже, выскальзывает!

Только я порадовалась, что бесславная гибель отменяется, как доброе Провидение подсунуло очередную пакость. Пытаясь дотянуться, Руслан сам не удержался. Будто бы его некая незримая сила толкнула. Вот и получилось в итоге, что он повис на одной руке, второй рукой схватив меня за запястье за мгновение до того, как кинжал все-таки выскользнул из трещины. Я едва не разревелась от безысходного ужаса, громадным усилием воли сдерживала панику.

Руслан тихо выругался и пусть устало, но не без улыбки произнес:

– Дурацкая ситуация, не находишь?

– Дурацкая?! – Я едва сдержала истеричный смех. – Да мы уже почти покойники! Я-то уж точно. – Кое-как наскребла душевных сил, чтобы добавить: – Ладно, не играй в благородство, отпускай меня.

И тут же чуть не взвыла от ужаса: а ведь вдруг и вправду отпустит?!

– Ага, как же, размечталась. Нет уж, Карина, я еще целый талисман хочу, так что придется тебе пока пожить. Вот ведь жесть… – Он снова выругался. – И телепортация здесь, как назло, не срабатывает. Ты только не раскисай, ладно. Я попытаюсь опору найти.

– Сложно не раскисать, когда висишь над пропастью. – У меня вырвался нервный смешок.

– Висишь – не падаешь, – весомо возразил Руслан. – Так, вижу небольшой выступ. Может, удастся встать. У тебя там как?

– Нервы уже на пределе.

– Я вообще-то про скалу спрашивал. Можешь за что-нибудь уцепиться?

Стараясь унять панические мысли, я огляделась. Хоть какая-то польза нашлась от пылающего сейчас на вершине пламени – света хватало.

– Выше слева есть выступающий камень, но я не дотянусь.

– Давай я тебя немного подтяну, а ты постарайся ухватиться.

Я только сейчас подумала, насколько Руслан силен, если до сих пор меня удерживает, да еще и одной рукой. Хотя это явно ему давалось непросто.

Ухватиться удалось только со второй попытки, но зато теперь стало не так жутко. Все-таки я и сама держалась, а не просто болталась над пропастью.

– Не пугайся, я сейчас твою руку отпущу, а то иначе мне не достать до выступа, – предупредил Руслан. – Так что держись там крепче.

– А если пальцы соскользнут? – тут же перепугалась я.

– А ты не думай об этом, отвлекись.

– Как вообще тут можно отвлечься?! – Я чуть не взвыла.

– Ну расскажи мне что-нибудь. – Руслан был само терпение. Не знаю, каким чудом его еще не начала раздражать моя истерика. Хотя, может, и очень даже раздражала, просто он вида не подавал.

– Что рассказать? – Я попыталась успокоиться.

– Да что угодно. Просто говори. И держись. Я отпускаю.

Стоило ему разжать пальцы, как я едва не задохнулась от новой волны ужаса. Изо всех сил ухватилась и второй рукой за выступающий камень и, старательно гоня прочь панические мысли, забормотала первое, что в голову пришло.

– Вот я сейчас упаду и все, конец. Я видела мир посмертия, но что будет после него? Ты не знаешь?

– Не знаю. Не любопытствовал.

– Вот и я не знаю. А лет в пять почему-то интересно стало, очень хорошо этот момент помню, – тихо бормотала я, закрыв глаза. – Я расспрашивала папу, но он начал заумно рассуждать про религиозные теории, реинкарнации и тому подобное. Видимо, старался меня запутать и прямо не сказать честное, что, по его мнению, смертью все кончается… А дедушка был большой выдумщик. Он сказал мне, что все люди – это на самом деле спящие ангелы. Они во сне гуляют по облакам. И если один из них вдруг оступится, то падает вниз и прямо в полете просыпается. Мы это называем смертью. Хотя на самом деле ангел успевает расправить крылья и не разбиться. Только проснувшись, он может летать и видит тот прекрасный мир, что скрывала пелена облаков. – Я перевела дыхание. – Дедушка на тот момент уже сильно болел. Он вскорости умер. И хотя мне очень его не хватало, я была уверена, что он просто стал ангелом, который проснулся в прекрасном мире и научился летать. А вдруг на самом деле все так и есть?

– В другой раз проверишь. Руку давай.

Я открыла глаза. Руслану удалось дотянуться до выступа чуть правее и перебраться на него. Теперь у него хоть имелась опора под ногами. Немного наклонившись и рискуя вот-вот свалиться, он все-таки ухватил меня за руку и потянул вверх. Уже через пару мгновений я перебралась к нему. Правда, с моей стороны руками здесь зацепиться было не за что, но Руслан крепко держал меня за талию.

– Ну вот, почти выбрались. До вершины почти рукой подать, – произнес он и хитро улыбнулся. – Хотя куда торопиться? Тут ты такая милая: не ворчишь, не занудствуешь, не грозишь мне всеми казнями египетскими за то, что смею к тебе прикасаться. Даже по поводу своей разнесчастной любви не ноешь. Прогресс, не правда ли?

– Ты ненормальный, Полянский, – буркнула я, по-прежнему держась за него мертвой хваткой. – Точно ненормальный. Мы едва оба не погибли. Да и сейчас еще не факт, что выживем. А ты даже в такой ситуации пытаешься меня подколоть.

– Все, узнаю прежнюю зануду, идиллия кончилась. – Он засмеялся. – Ладно, давай наверх.

Остаток подъема дался уже легче. Со стороны Руслана хватало выступающих камней, и чтобы встать, и чтобы ухватиться. Я чудесами скалолазания похвастаться не могла и, если бы не Полянский, точно бы загремела вниз. Едва мы оказались на ровной площадке вершины, я была готова заверещать от радости. С трудом сдержала порыв Руслана обнять. Но, боюсь, он бы это уж точно неправильно расценил.

Но кое-что радость все-таки омрачало. Взвивающееся с ритуальной чаши пламя грозно и даже будто бы торжествующе искрилось в паре шагов от нас.

– Что ж, – устало констатировал Руслан. – Счет открыт. Один – ноль не в нашу пользу.

Глава 4. Встречи и расставания

Хранитель лежал недвижно у алтаря, раскинув руки и закрыв глаза. Слабое дыхание едва угадывалось. Но я не сомневалась, что сознание мертвого бога уже покинуло несчастного старика.

– И что будем делать? – Я перевела взгляд на Руслана. – Не бросать же его здесь.

– Скорее всего, где-то поблизости должно быть его жилище. – Тот поднял Хранителя на руки. – Попробуем найти.

На поиски обиталища ушло не меньше часа. К счастью, големы больше по склонам не разгуливали. Видимо, после зажжения Девятиликим ритуального огня они сочли свой долг выполненным и с чистой совестью вновь притворились булыжниками. Так что небольшую пещерку у подножия мы нашли без каких-либо препятствий.

– Мда, небогато, – огляделась я, когда Руслан зажег несколько огненных шариков.

Выдолбленная каменная скамья с ворохом соломы и каменный же стол составляли весь интерьер. Стоило Руслану положить старика на местное подобие кровати, как тот вдруг заохал и открыл глаза. Мутным, будто бы невидящим взглядом обвел нас и слабо прошептал нечто невнятное. Причем Руслан ему тут же ответил что-то, но я опять ничего не поняла.

– Ну круто, сегодня Везение – явно мое второе имя, – мрачно буркнула я, только сейчас заметив, что в суматохе умудрилась потерять кольцо Элдина. – Что он говорит?

– Спросил, почему мы его не убили до зажжения огня на ритуальной чаше. Мол, теперь Девятиликого не остановить, – пояснил Руслан и снова обратился к Хранителю.

– Ты хоть мне говори, о чем речь ведете, – насупилась я.

– Сейчас, подожди, – отмахнулся противный Полянский.

Они еще минут десять беседовали со стариком. Я могла лишь теряться в догадках, о чем. Хранитель то слабо шептал, то вдруг от переизбытка эмоций переходил на гортанные вопли, как будто посылал проклятья. И не факт, что Девятиликому, вполне вероятно, что и в наш адрес. Руслан отвечал спокойно, чуть задумчиво, он словно бы взвешивал каждое слово. А я себя чувствовала третьей лишней. Усталой, голодной и несчастной.

– Все, пойдем. – Руслан наконец вспомнил о моем существовании.

– А он? – Я кивнула на затихшего хмурого старика.

– Просит оставить его в одиночестве.

Мы вышли из пещеры. На фоне вновь затянутого тучами неба гора походила на зловещий светильник. И, может, мне, конечно, казалось, но от ее вершины тянулся едва заметный луч света куда-то на восток.

– Хранитель сказал, что свет от первого Столба должен указать на второй Столб. – Руслан будто бы мои мысли прочитал. – Я сгоняю в Коридор, посмотрю, куда этот луч ведет. Но потом. Завтра. На сегодня уже хватит беготни.

– Да, поскорей бы домой, – устало согласилась я. – Так о чем вы говорили с Хранителем? Он сказал что-нибудь важное?

– Ничего особого, – Руслан покачал головой. – Большей частью причитал, что надо было нам его убить. Но толку теперь думать об этом, все равно момент упустили. Главное, не упустить следующий.

Дома я оказалась не скоро. Сначала мы отъехали на достаточное расстояние от Столба, чтобы можно было телепортироваться. А потом еще и путь через город предстоял. В общем, когда я оказалась у родного подъезда, на дисплее мобильника часы демонстрировали девять утра. Вот уж не думала, что наша ночная вылазка заняла столько времени.

– Ладно, давай, – зевнув, я махнула Руслану рукой на прощанье, – спокойной ночи. Ну или утра. Не знаю, как ты, но я спать. Спасибо, что подвез до дома.

Не дожидаясь его ответа, я побрела к подъездной двери.

– Карин, а ты ничего не забыла? – окликнул меня Руслан.

– Тебя, что ли, поцеловать напоследок? – Я с сомнением покосилась на Полянского. – Нет уж, конспирация конспирацией, но…

– Лови, – с усмешкой перебил он, что-то легонько кинув мне.

– Талисман? – опешила я, поймав алый камушек. – Е-мое, совсем из головы вылетело, что тебе его отдавала…

– Ага, у тебя, видимо, только мысли о моих поцелуях из головы не вылетают – Руслан самодовольно хмыкнул. – И ты еще сомневаешься, что мы когда-нибудь талисман соединим.

– Ну-ну, смотри корону мотоциклетным шлемом не погни, Капитан Самоуверенность. Все, Полянский, дуй давай отсюда, – насупилась я.

– До встречи, любимая, – высокопарно изрек он, в темно-синих глазах плясали ехидные смешинки.

Я ничего не стала отвечать, поспешила в подъезд.

К счастью, родителей дома не оказалось. Хотя я и опасалась, что мама вдруг решила бы сегодня устроить себе внеплановый выходной или, что вероятнее, папа по рассеянности мог забыть какие-нибудь важные документы и за ними вернуться. Но после ночных злоключений Вселенная, видимо, надо мной смилостивилась и таких подлянок устраивать не стала. Наскоро приняв душ и обработав ссадину на руке, я завалилась спать, уверенная, что к приходу родителей вечером проснуться все же успею.

Но сон меня сморил всего на пару часов. Тревожное, сотканное из невнятных образов сновидение походило на засасывающее болото, из которого как можно скорее хотелось выбраться. Мало того что я не выспалась, так еще и настроение испортилось окончательно.

Решив, что от сидения дома лучше жить не станет, я отправилась в Башню. И немного проветриться, и кольцо Элдина раздобыть взамен потерянного. А то мало ли, вдруг опять придется с иномирцами общаться, и уж лучше быть в курсе их речей. Не давала мне покоя гадкая мыслишка, что Руслан может что-то скрывать. Вот о чем он говорил с Хранителем так долго? Не погоду же обсуждали. Все-таки ответ Полянского по этому поводу был больше похож на отмазку. Но с другой стороны, я сегодня едва не погибла. Обе половины талисмана были у Руслана, так что он запросто мог воспользоваться этим шансом и присвоить мою себе. Но не воспользовался же. Спас. Хотя и сам мог сорваться с этой треклятой скалы… Какие бы тайные цели он ни преследовал, похоже, моя смерть в его планы не входила. По крайней мере, пока.

С такими вот мрачными мыслями я протряслась в электричке и через лес добрела до портала в Коридор. У входа в Башню замерла от знакомого ощущения – орбаганский браслет на предплечье ощутимо потеплел. А значит, Эридан находился сейчас неподалеку.

Первым порывом было развернуться и уйти. За артефактом можно ведь и как-нибудь в другой раз наведаться, когда Их Орбаганской Светлости в Башне не будет. Но возмущение все же взяло верх. Да кто вообще Эридан такой, чтобы я из-за него свои планы меняла?! И преисполненная решимости я толкнула дверь и бодро направилась вверх по винтовой лестнице в гостиную. Пусть и не хотелось этого признавать, но в глубине души все-таки теплилась наивная надежда на «А вдруг?». А вдруг Эридан осознал, насколько он погорячился? Вдруг понял, что жить без меня не может? Ну или, как вариант, пока не понял, но вот сейчас увидит и сразу поймет. Вот я тогда позлорадствую! И ни за что его не прощу! Хотя, ладно, так и быть, прощу, но не сразу. Пусть помучается.

Лелея столь приятные мысли, в гостиную я поднялась невозмутимая и заранее готовая слушать извинения и пылкие признания. Вот только, увы, меня снова ждало жестокое разочарование.

Да, Эридан действительно был здесь. Они что-то с Олегом внимательно искали в кипе старых книг на столе. И если Юркин брат, едва я вошла, улыбнулся и поприветствовал, то Эридан лишь на мгновение скользнул совершенно равнодушным взглядом и все. Даже не поздоровался. Ну да, действительно, кто я такая, чтобы Их Царская Милость на меня слова тратили.

– Карин, привет! – с чердачной лестницы выглянула Наташа. – Ты по делу или в гости?

– Привет, Наташ! – Я с трудом выдавила улыбку, настолько тошно сейчас было. – Ага, по делу. Сейчас к тебе поднимусь.

На чердаке Башни хранились разномастные артефакты. О предназначении большей части из них можно было только догадываться – Наташка вообще звала все это магическим хламом. Но выкинуть и рука у Хранителя не поднималась, да и Света голосила, хватаясь за сердце, что такими вещами нельзя разбрасываться. Ведь мало ли, какие редкости здесь собраны. Вдруг что-то архиценное.

Меня никогда эти залежи непонятных штуковин не интересовали. Наверное, из-за того, что в свое время я уж очень долго с талисманом своим упрямым мучилась. Вот и выработался стереотип, что артефакты – нечто чересчур своенравное и даже опасное. Особенно когда инструкции по применению не прилагается.

У самого входа на стене красовалось уже знакомое Зеркало Сущности. Вот только заглядывать в него мне совсем не хотелось. Догадывалась, что с моим хроническим невезением ничего хорошего оно не покажет.

– Что-то ты какая-то чересчур задумчивая, – веселый Наташин голос отвлек меня от мрачного разглядывания Зеркала.

Хранитель сидела на массивном сундуке и что-то перебирала в потертой шкатулке.

– Не выспалась просто. – Я не стала вдаваться в подробности. – Чего тут Паладины-то забыли? – я понизила голос до шепота.

– Да у них там кипиш какой-то очередной. Говорят, один из мертвых богов на свободе разгуливает.

– И что? – осторожно спросила я. – Они его отлавливать собрались?

– Может, и собрались, – Наташа пожала плечами, – они ж мне не докладываются. Ну вообще это их дело – мир спасать, для того они и существуют, в конце концов.

Ага, а некоторые из них вдобавок для того, чтобы этим своим существованием портить мне жизнь.

– А в книгах что они ищут? – полюбопытствовала я.

– Как раз про мертвых богов вроде как. Только ничего ведь конкретного нет. Насколько мне известно, все-все на эту тему в Книге Незримых написано. А она имеется в одном-единственном экземпляре, да и тот в Хранилище Совета.

– У Совета есть Хранилище? – задумчиво спросила я, стараясь мысленно запомнить название книги.

– У них под него чуть ли не целый мир отведен, представляешь? – Наташа хмыкнула. – Там артефактов и редких книг столько, сколько, наверное, и по всей остальной Вселенной не собрать. Ну и охрана там соответствующая. Ой, заболтала я тебя, а ты ведь что-то хотела?

– Мне бы кольцо Элдина новое, я свое потеряла. У тебя же вроде их куча была.

– Ну куча не куча, а пятьдесят три штуки. – Хранитель засмеялась. – Сейчас, погоди, найду.

Она направилась к стеллажу с разномастными коробочками, а я прислушалась к происходящему в гостиной. Олег с Эриданом о чем-то тихо переговаривались и уходить, похоже, пока не собирались.

– Вот, держи. – Наташа дала мне невзрачное колечко.

– Спасибо большое. – Я сунула его в карман куртки. – А еще просьбу можно? Открой мне стихийный портал, а? А то так влом, если честно, опять на электричке пилить.

– Но я же открывать их только раз в сутки могу, и если тебе сейчас его создам, то Паладинам уже не получится.

– Ничего страшного. – Я едва сдержала злорадную улыбку. – Пусть как простые смертные добираются, им полезно. Да и вообще, они очень даже телепортироваться умеют.

– А, ну да, точно. Тебе куда портал открыть?

– Давай на крышу моего дома, там уж точно никого нет, чтобы внезапными перемещениями пугать.

Родители уже вернулись. Хотя до конца рабочего дня еще целый час оставался. Мама копошилась на кухне, а папа суетливо носился по квартире, словно что-то искал.

– Привет! Я пришла, – на всякий случай оповестила я.

Буркнув себе под нос нечто мрачное вроде «Явилась, не запылилась», отец промчался мимо меня в зал.

– А чего происходит-то? – Я заглянула на кухню.

– О, Карин, давай кушать садись, – мама что-то тоже пребывала в задумчивости. – Ты же не обедала, да?

– А когда ей обедать, – ворчливо отозвался папа, входя следом за мной, – ей же все некогда. То у Ритки своей вечно пропадает, то еще где.

– И поэтому вы обиделись и решили уехать? – Я покосилась на дорожную сумку у папы под мышкой.

Родители переглянулись. Отец перехватил со стола бутерброд с сыром и снова скрылся в прихожей.

– Карин, – мама вздохнула, – тут так получилось неожиданно… Но ты же у нас большая девочка, и…

– Погоди, – перебила я, – так вы и вправду куда-то собрались?

– Саше командировку внезапно предложили. Вообще его коллега должен был ехать, но у него какие-то семейные обстоятельства вмешались. Вот твоего отца слезно и попросили съездить вместо отказавшегося. Саша обрадовался очень, он вообще чуть ли не мечтал об этой командировке. Только он, ты же знаешь, – мама понизила голос до шепота, – ну-у, сложный у нас в общении. Не могу же я его одного отпустить.

Сколько я себя помнила, мама всегда ездила с папой. Учитывая вздорный характер моего отца, он мог разругаться на пустом месте со всеми и вся: коллегами, начальством, да даже со случайным прохожим… И если в родном исследовательском институте к папиному взрывоопасному темпераменту уже привыкли, то малознакомые люди реагировали, само собой, негативно. На папу хоть табличку вешай «Осторожно! Злой ботаник! P. S. На самом деле очень добрый, просто к нему надо привыкнуть». Потому мама с ним и ездила. Одно ее присутствие рядом сводило на нет все папины порывы конфликтовать. Да и для нее самой все эти поездки были только в радость, вроде как она в них вдохновение черпала. А меня же в таких ситуациях обычно оставляли под бабушкиным надзором.

– Куда хоть едете? И на сколько? – Я села на табуретку.

– В Тибет, представляешь, – улыбнулась мама. – А я ведь давно мечтала там побывать. Едем на три недели, ты даже толком соскучиться не успеешь.

Лично я только рада была. По крайней мере, это время не придется врать родителям по поводу своего отсутствия дома.

– Самолет уже через несколько часов, – добавила мама. – Извини, что раньше не сказали, уж очень все неожиданно получилось. Ты сама-то справишься или бабушку попросить с тобой пожить?

– Не-не-не! – Я даже руками замахала. – Мама, е-мое, мне почти восемнадцать лет уже, неужели ты думаешь, я не в состоянии прожить три недели одна?

– Что-то ты какая-то подозрительно радостная! – раздался из коридора папин ворчливый голос.

– Так это я за вас рада! – тут же парировала я. – Я бы, может, тоже была бы рада в Тибет наведаться. Но, увы-увы, у меня есть дела поважнее. Эта… как ее… подготовка к ЕГЭ, и все такое.

– Не скучай без нас. – Мама ласково потрепала меня по волосам.

Я лишь улыбнулась в ответ. Как же соскучишься тут: спасение мира, несчастная любовь, ну и, конечно же, противный Полянский. Уж что-что, а с Русланом точно не заскучаешь.

Все еще очень расстроенная сегодняшней встречей с Эриданом, дома я не усидела, вызвалась провожать родителей на самолет. С одной стороны, я уже привыкла к их постоянным разъездам. Ну а с другой, все равно было немножко грустно.

Из аэропорта возвращаться пришлось пешком. На автобус я не успела, следующий намечался только через час, а денег на такси с собой не брала. На остановке сидеть не хотелось, вот и решила прогуляться. А учитывая, что аэропорт находился за чертой города, дорога мне предстояла долгая. Зато, может, все бы грустные мысли из головы выветрились. Но проверить это на практике не удалось. Минут через десять с начала моей одиссеи рядом тормознул серебристый «Авенсис».

– Садись, – Андрей открыл мне дверцу.

– Нет уж, спасибо, – хмуро ответила я. Мало того что он не предложил, а традиционно скомандовал. Так еще и обида на Эридана сюда добавлялась. Пусть Андрей был не виноват в поведении своего двойника, но факт оставался фактом: меня не любил ни один, ни второй. Оба все время врали. Что симпатии к ним совсем не прибавляло.

– Да не бойся ты. – У Андрея мой отказ явно вызвал волну раздражения.

– Я и не боюсь. Просто не имею ни малейшего желания находиться с тобой рядом, – парировала я и сварливо поинтересовалась: – Ты что, следил за мной, да?

– Карин, – Андрей вздохнул, – ну что ты глупости-то говоришь. Я отчима в аэропорт отвозил. Тебя только на обратном пути увидел. Садись давай, я тебя домой отвезу. До города не меньше двадцати километров, не упрямься.

Накатившая лень тут же начала намекать, что уж лучше с комфортом и быстро доехать, чем топать до самой ночи. Тем более дома дожидался перед отъездом приготовленный мне мамой пирог с семгой…

– Дай мне слово, – потребовала я, перед тем как согласиться.

– Какое?

– Что ты доставишь меня ко мне домой и исключительно ко мне домой. Без вариантов. И не будешь по дороге взрывать мне мозг разговорами о Руслане, Эридане и вообще о том, на что я могу неадекватно среагировать.

– Хорошо, – с легкостью согласился Андрей.

Я забралась на заднее сиденье. «Авенсис» плавно тронулся с места. И мне стало еще тоскливее. Противная память начала подсовывать ненужные воспоминания. Причем, так хитро-избирательно лишь те, когда у нас с Андреем все было более-менее хорошо. И пока мы добрались до города, я приуныла окончательно.

– Можешь мне еще кое-что пообещать? – не удержалась я, когда до моего дома осталось минут пять пути.

А Андрей как будто только и ждал, когда я нарушу молчание.

– Что именно?

– Я задам тебе вопрос, а ты честно на него ответишь.

– Ну хорошо, спрашивай.

– Зачем ты мне лгал?

Я ждала чего-нибудь благородно-оправдательного типа: «Я ведь должен тебя оберегать, а притворяясь влюбленным, это было сделать проще», но Андрей ожиданий не оправдал.

– Я тебе не лгал.

А, ну да, он ведь никогда и не говорил, что любит меня. Это просто я с чего-то в его чувства верила. Наверное, мне просто очень хотелось в них верить.

– А почему ты спросила? Подозреваешь меня во лжи? – Он бросил на меня внимательный взгляд в зеркало заднего вида.

– Ни в чем я тебя не подозреваю, – мрачно буркнула я. – И хватит уже на меня коситься, на дорогу лучше смотри.

– Ну а все же, Карин. Ты же не просто так это спросила, – не унимался он. – Что ты имела в виду?

– Ничего, забудь. И вообще чего ты ко мне с расспросами пристал?

– Мне ведь интересно, как поживает моя бывшая девушка, – невозмутимо ответил Андрей.

– О! – У меня вырвался истеричный смешок. – Уж поверь, она поживает просто замечательно! У нее сейчас в жизни настоящая идиллия! Видишь ли, ее любимый готов на руках носить, потому что оценил какое бесценное сокровище рядом с ним.

– Любимый? – Андрей презрительно усмехнулся.

– Любимый-любимый. Да ты и сам знаешь этого во всех отношениях замечательного парня по имени Руслан.

– Заметь, Карина, не я начал этот разговор, так что я свое слово не нарушаю. И чем же это Полянский весь из себя такой замечательный?

– Он внимательный, заботливый, чуткий, понимающий, – вдохновенно сочиняла я на ходу, – добрый, сильный, смелый, мужественный, красивый, нежный и… и просто потрясающе целуется! – выпалила я под конец.

«Авенсис» затормозил так резко, что я больно стукнулась лбом о спинку переднего сиденья.

– Ты что, сдурел?! – возмутилась я.

Андрей быстро вышел из машины и чуть ли не силком вытащил меня.

– Ты мне слово дал, что привезешь домой! – возмущенно напомнила я, пытаясь высвободиться из его цепкой хватки.

– А мы у тебя во дворе, если ты не заметила, – парировал Андрей, смотрел на меня так, словно хотел на месте прибить. – Так чего ты там про распрекрасного Полянского распиналась?

– Целуется он, говорю, потрясающе, – нагло повторила я. – А что ты так реагируешь? – не удержалась от ехидства. – Ревнуешь, что ли?

К его ответу я была не готова.

– А может, и ревную. – Андрей не сводил с меня потемневших глаз.

Я даже растерялась.

– Да, Карина, я ревную, – продолжал он таким голосом, что у меня даже мурашки ужаса по спине пробежали. – И ты даже не представляешь как. Я не знаю, почему вы с Полянским вдруг вздумали изображать влюбленных, но прекращай этот цирк, а то твоему «любимому» скоро травматолог потребуется.

– А тебе психиатр. Целая бригада. Причем уже давно, – парировала я.

– Вы чего опять бузите? – послышался рядом голос Юрца. – Иду мимо, смотрю, шипите друг на друга как две змеи. Чего случилось-то?

– Ничего, Юр. Он просто по-дружески меня подвез до дома. – Я с деланой вежливостью Андрею улыбнулась, он все-таки соблаговолил меня отпустить. – Мы как раз прощались. Я ему «спасибо», а он мне «пожалуйста».

– А, ну тогда ладно, – успокоился Юра. – Карин, давай я тебя до квартиры провожу.

Не спрашивая, с чего это в моем друге джентльмен проснулся, я быстро кивнула. Сама только и мечтала поскорее домой попасть. Андрей же ничего не сказал. Уехал и даже не попрощался.

У самых дверей в мою квартиру выяснилась причина чрезмерной Юркиной заботы.

– Фирменным пирогом твоей мамы на всю лестничную клетку пахнет. Я звонил-звонил, никто мне не открыл. Выхожу на улицу, а там ты как раз. Ты же напоишь меня чаем? – Юркиному взгляду мог бы позавидовать даже кот из «Шрека».

– Конечно, Юр, заходи, – засмеялась я, открывая дверь.

Включив на кухне чайник и оставив Юрца наедине с пирогом, я пошла в свою комнату мобильник на зарядку ставить. Стоило мне его включить, как позвонил Руслан.

– Что-то случилось? – спросила я, приняв вызов.

– Ничего страшного, не пугайся. Я был в Коридоре. Шел по следу луча света с первого Столба.

Я едва зубами не заскрипела. Сама же сегодня в Коридоре была! Но нет же, мозг сдвинулся на Эридана и про все лучи со Столбами напрочь забыл.

– И что? Ты нашел, в какой мир он ведет?

– А ни в какой. Луч обрывается на крыше Башни Хранителя. А насчет того, что дорогу ко второму Столбу не указал, то я вот что по этому поводу думаю. Шесть Столбов-то разрушено. И если разрушен тот, который изначально был по счету вторым, то первому просто не на что указывать, понимаешь?

– Понимаю. Тупик тогда получается… – Я совсем приуныла.

– Не переживай, Карин, придумаем что-нибудь, – ободряюще произнес Руслан. – У нас есть около двух недель в запасе. По словам Хранителя первого Столба, именно столько до нового воплощения Девятиликого осталось. Может быть, в следующий раз нам повезет больше.

Мне и самой очень бы хотелось в это верить. Да только дотошный внутренний голос зловеще бубнил, что на везение уж точно рассчитывать нечего. По крайней мере, мне.

Глава 5. Маскарад с последствиями

На следующий день Руслан в школу не пришел. Предупредил накануне, что у него какие-то там важные дела наклюнулись, но в подробности вдаваться не стал. Я в очередной раз мрачно задумалась о том, насколько же он все-таки мутный тип, и что явно не стоит ему всецело доверять. Точнее, разум нудил: «Не верь», а сердце тоскливо возражало, что хоть кому-то надо довериться. И пусть Руслан – не лучшая кандидатура, но больше никого у меня просто-напросто нет. Оставалось лишь надеяться, что он все-таки не настолько уж плох, как иногда кажется.

– Каринусик! – Перед звонком на первый урок ко мне подлетела Машка Литвинова. – Ты где Русланчика нашего ненаглядного потеряла, а? У меня к нему важный-преважный разговор!

Я чуть было не ответила, что, мол, ну а я-то тут при чем, но, к счастью, вовремя вспомнила о своем статусе его возлюбленной.

– У Руслана дела. А что случилось-то?

– Да я по поводу вечера. – Маша недовольно поджала губы. – Мне надо, чтобы все было учтено!

Я не успела недоуменно поинтересоваться, что еще за вечер и какую роль в нем играет Руслан, как моя неугомонная одноклассница буркнула: «Ладно, сама ему звякну» и уметелила в коридор.

– Рит, а что за кипиш, ты не в курсе? – я вернулась за парту.

– А? – зевнув, переспросила Рита. – Так это… Хеллоуин же сегодня.

Жесть, вот это я в днях потерялась, уже конец октября…

– Машка же со своими подружками выбила у директора разрешение на проведение тематического школьного вечера. Недели три как подготовка вовсю идет. Если бы ты меньше отвлекалась на всякую ерунду, то и сама была бы в курсе. – Рита наградила меня многозначительным взглядом. Но ее сонный вид свел на нет весь строгий намек.

Я поспешила сменить тему, пока подруга вновь не начала на меня по поводу Руслана наезжать.

– А ты что такая вялая?

– Да я всего часа два от силы поспала. – Рита снова зевнула. – Я ж костюм себе маскарадный делала. Буду сегодня вечером прекрасной принцессой.

– В твоем состоянии только спящую красавицу изображать. – Я усмехнулась. – А Светик тоже идет?

– Да все идут. И ты, кстати, тоже. – Рита хитро на меня взглянула и как бы между прочим добавила: – Если, конечно, не хочешь нанести Машке смертельную обиду, из-за которой она тебе будет выносить мозг до самого выпускного.

– Не, затея, конечно, интересная, не спорю, но у меня все равно нет ни костюма, ни желания веселиться. – Я покачала головой.

– А что так? – пытливо поинтересовалась Рита. – Не клеится с твоим новым возлюбленным?

– Слушай, я же тебя просила на эту тему меня не доканывать, и ты, между прочим, пообещала! И…

– Ладно, ладно, забыли, – примирительно перебила она. – А насчет вечера все-таки подумай, хоть мозг проветришь. Машка обещала что-то там феерическое, ты же ее знаешь. А костюм… ну-у… ты вполне можешь притвориться ходячим огненным шаром. А что, вполне оригинально. Между прочим, за лучший костюм что-то там давать будут.

– Не, Рит, я пас, даже не уговаривай.

– Я буду все-таки надеяться, что ты передумаешь. – Она хитро улыбнулась.

Я не стала спорить. Увы, Рита была из тех людей, с кем проще согласиться, чем отстоять свою точку зрения.

В остальном школьный день прошел ничем не примечательно. Если не считать, что несколько раз ловила на себе взгляд Андрея. Правда, делала вид, что не замечаю, хотя меня и жутко раздражало. Ну вот нет у него ко мне никаких чувств, так что вообще надо? Или ему просто больше некому мозг выносить? Хотя, может, оскорбленное самолюбие покоя не дает?

Но добил меня разговор с одним человеком, про которого я, к своему стыду, и думать забыла. А ведь был еще кое-кто, кого могла задеть наша с Русланом игра во влюбленных. Женя.

После того погрома в парке я с бывшей хранительницей воздушного талисмана больше не пересекалась. Ну как, на уроках-то виделись, но не разговаривали. Максимум здоровались и все. Может, ей было неловко от того, что она меня чуть не прибила тогда. А, может, наоборот, жалела, что не прибила. В общем, Женя общаться не рвалась, а мне с моими вечными проблемами в личной жизни уж точно было не до этого. Да и, честно говоря, не особо-то она меня и интересовала.

Но сегодня после уроков мы случайно встретились с ней в пустующей столовой. Я намеревалась перехватить пару пирожков, ведь дома все равно нормального обеда не предвиделось. Женя, похоже, тоже особо никуда не спешила. Пила чай за столиком у окна, мрачная и понурая. Моя совесть тут же проснулась и дала мне запоздалый нагоняй. Мол, ты тут с Полянским демонстративные шуры-муры крутишь, а другие из-за этого страдают.

– Привет! – Я вымучила дружелюбную улыбку, подойдя к Жене. – Не против, если я присоединюсь?

Судя по угрюмо брошенному на меня взгляду, Женя была очень даже против.

– Садись, конечно. – Она с деланым равнодушием пожала плечами и встала. – Я все равно уже уходить собралась.

Нет, ну вот где справедливость? Женя меня чудом только не убила в свое время, с Русланом «любовь» чисто из соображений конспирации, но чувство вины грызло только меня. Хотя, быть может, я, как тоже ненужная любимому, просто прекрасно понимала, что Женя сейчас чувствует.

– Задержись на минутку, пожалуйста, – попросила я. – Я бы хотела с тобой поговорить. О Руслане.

Кажется, она с трудом сдержалась, чтобы не послать меня куда подальше. Но все же снова села за стол.

– Я не буду ходить вокруг да около, давай начистоту. – Я вздохнула. – Я знаю, что ты чувствуешь к Руслану, и мне очень жаль, что все так получилось. Но…

– Ты думаешь, он тебя любит? – побагровев, перебила Женя звенящим от эмоций голосом. – Ничего подобного! Да если бы не талисман огня, Руслан бы даже никогда в твою сторону не посмотрел!

Вскочив, она выбежала из столовой. А я мысленно себя поздравила с очередным «Хотела как лучше, а получилось как всегда». Но на Женю я не сердилась. Что уж поделаешь, все несчастно влюбленные такие нервные. Я вот, к примеру, тоже в последнее время не отличаюсь умом и сообразительностью. И хорошо, если это пройдет. Как можно скорее и вместе с чувствами к Эридану.

Придя домой, я решила позвонить Руслану, но он оказался недоступен. А через пару минут мой телефон сам запищал. Высветившийся на дисплее номер был мне незнаком, но я не сомневалась, что это Полянский объявился.

– Да? – Я приняла вызов.

– Ага! Вот ты и попалась! – по изобличительному воплю я мгновенно узнала Машу Литвинову.

– Маша? Ты номер, что ли, сменила?

– Нет, это я специально звоню тебе с левого, чтобы ты точно ответила и не вздумала отмалчиваться! Мне Ритка все рассказала!

– Все – это что? – насторожилась я.

– Что ты хочешь нас подвести, отбиваешься от коллектива, и вообще совести у тебя нет!

Мысленно поблагодарив Риту нехорошими словами за такую подставу, я на всякий случай уточнила:

– Так ты про сегодняшний вечер? Извини, но я никак. Надо было меня раньше предупреждать.

– Надо просто как все нормальные люди в Интернет выходить почаще! – продолжала наезжать Маша. – Я еще три недели назад вывесила на стене нашей группы всю инфу про готовящийся праздник!

Ну супер. Каждый день в школе видимся, но все оповещения исключительно через Интернет.

– Знаешь, мне в последнее время ни разу не до социальных сетей. – Мое терпение подходило к концу. – И вообще нечего на меня наезжать.

– Ну хорошо, как скажешь, только не злись, – неожиданно легко сдалась Маша и тут же сбросила вызов.

Я с недоумением уставилась на замолчавший мобильник, словно ждала от него объяснений, какая такая муха смирения укусила Литвинову. Обычно от настырной Машки нельзя было столь просто отделаться.

Мои размышления прервал звонок в дверь.

– Ну теперь-то это точно Полянский. – Я даже обрадовалась. Вот уж не думала, что соскучусь по нему.

Уверенная, что пришел Руслан, перед тем как открыть, я даже в глазок не посмотрела. А зря. За дверью оказалась Машка Литвинова собственной персоной с весьма прокурорским выражением лица.

– Маша? – опешила я.

– Я знала, что по телефону с тобой разговаривать бесполезно, так что звонила, уже направляясь к тебе, – не дожидаясь приглашения, она бесцеремонно прошла мимо меня в прихожую. – А у меня, между прочим, времени в обрез, еще кучу дел сделать надо! Но вот, цени, все на потом ради тебя отодвинула!

– Спасибо, ценю, – мрачно буркнула я. – Маш, ну чего ты ко мне с этим вечером прицепилась? Сказала же я, что не пойду. Неужели с одного раза непонятно?

– Кариночка, ну не будь ты такой букой. – Она тут же сменила наезжательный тон на слезливое упрашивание. – Ты пойми, пожалуйста, все должны прийти, все до единого! Не подрывай нашу репутацию самого дружного класса в школе.

Мне как-будто кроме репутации класса больше переживать было не о чем.

– В любом случае все не соберутся, – возразила я. – Руслан же не придет.

– Как это не придет? Придет! – тут же возразила Маша. – Я буквально вот только что с ним разговаривала!

Потрясающе! Когда я, значит, звоню, этот гадский Полянский даже ответить не удосуживается! А с Машкой, вон, болтает! И все это при том, что со мной речь бы шла о спасении Вселенной, а с Машкой – о школьном празднике! Вот прямо налицо все его жизненные приоритеты.

– Даже странно как-то, – Литвинова хитро прищурилась, – что ты не в курсе. Хотя, ладно-ладно, понимаю, – она хихикнула, – у вас другие темы для разговоров. Эх, Каринка, Каринка, знала бы ты, как я тебе завидую! Я бы, может, тоже с Русланчиком не прочь наедине пообщаться, но ты, зараза такая, меня опередила. Без обид, ты же знаешь, что я все равно тебя люблю. Так о чем это я? Ах да! Все придут, а ты одна нас подводишь!

– Блин, Маша, ну отстань. В конце концов, а у меня костюма нет, и раздобыть я его нигде не успею, – привела я самый веский, на мой взгляд, аргумент.

– Я знаю, Ритка все сказала. Я потому и пришла. На, держи. – Она вручила мне объемный пакет, который до этого держала в руках, и радостно подытожила: – Все, отговорки кончились!

– Жесть, ты и мертвого из могилы поднимешь. – Я устало вздохнула. – Ну и что тут?

– Ты как раз таки недалека от истины. Там, – она кивнула на пакет, – труп невесты.

– Чего? – Я обомлела.

– Ну образ такой, понимаешь? Не знаешь, что ли? На свадьбе жених траванул свою невесту, чтобы всем ее состоянием завладеть. Невеста померла, а потом восстала из мертвых, чтобы гаду мстить.

Мда, символично. С той лишь разницей, что Эридан меня не травил, да и мстить мне было не за что. Если только за разбитое сердце. Так что вариант с обманутой возлюбленной мне подходил вполне.

– Ритка как сказала, что у тебя все равно наряда маскарадного нет, так я сразу про этот подумала, – продолжала тараторить Маша. – Как-то сразу ассоциация в голове. Ты же по жизни вон какая бледная, а в последние дни еще и кислая да мрачная – ну идеально подходишь. А тут, – она снова кивнула на пакет, – прикольненький такой прикид. У меня сестра как раз «труп невесты» косплеила недавно. Так что, скажи спасибо, я тебе крутой эксклюзив предоставляю. Не такой, конечно, крутой, как у меня, но…

– Маш, у меня уже голова от тебя болеть начинает, – не выдержала я.

– Все-все, я уже почти ушла. Ты с костюмом только поаккуратнее, мне его в целости и сохранности вернуть надо будет. Да и про «трупность» не забудь. Ну там следы разложения нарисуй, если грим есть. Или хотя бы просто в земле измажься малость. Ты же, по образу, как-никак из могилы вылезла. Так… – она на мгновение задумалась, – вроде все сказала. Значит, я на тебя рассчитываю?

– Нет, – мрачно буркнула я.

Но Маша, похоже, пропустила мимо ушей.

– Ну все, чмоки-чмоки, побежала я! Русланчику тоже чмоки-чмоки от меня передай! Хотя нет, не надо, я сама ему при встрече передам. – Она игриво хихикнула. – До вечера!

После ее ухода воцарилась буквально блаженная тишина. Интересно, Литвинова сама от своей непрекращающейся трескотни не уставала? Похоже, что нет.

По пути в свою комнату я задумчиво покосилась на врученный мне пакет. Любопытство все-таки взяло вверх над апатией, и я решила посмотреть, что нынче носят «трупы невест».

Наверное, это раньше и вправду было свадебное платье. Пока не пало жертвой косплея. Расшитый кружевами корсет без рукавов и огрызок от юбки – пышный, но короткий. Асимметричный подол создавал эффект рванья. Да и кое-где проглядывали вставки серой ткани. При этом контраст с общей белоснежностью не делал их «грязными», а как будто бы прибавлял платью возраст. В целом выглядело симпатично, мистично и за счет открытости верха даже как-то чересчур откровенно. Не удержавшись, я решила померить.

Благодаря корсету, платье село как влитое. Единственное, его обладательница явно была пониже меня ростом, так что юбка оказалась коротковата. Впрочем, из-за асимметричностии все равно смотрелось в пределах приличия. Для полноты образа в пакете еще нашлась почти целая фата и маленький букет сухих роз.

– Мило, – констатировала я, не без удовольствия разглядывая себя в зеркале. Уже вовсю скреблась мысль, что в таком виде точно нельзя дома сидеть. Ну и пусть чисто из противоречия и вредности хотелось никуда не идти. Мол, вот вам всем, нечего мной командовать. Но я решила на все это забить.

Осталось добавить «трупности», как выразилась Маша. Но я не стала особо усердствовать. Лишь пудрой усилила бледность. Правда, в таком открытом наряде была отчетливо видна полученная накануне глубокая царапина на руке, но я решила, что это вполне вписывается в образ.

И вот ведь странно, на краю сознания маячило робкое «интересно, а что Руслан скажет?». Вот уж не думала, что меня задели Женькины слова. Хотя, наверное, она все же была права. Такой, как он, никогда бы не обратил на меня внимания. В любом случае, я решила не заморачиваться. Вообще ничем. Хотя бы на сегодняшний вечер.

Учитывая, что я так и не поинтересовалась, во сколько приходить, к началу праздника я опоздала. Наверху в актовом зале уже вовсю гремела музыка, да и в фойе первого этажа никого не наблюдалось. Только я да две пожилые гардеробщицы, активно обсуждающие проходящий «шабаш» и излюбленную тему «совсем молодежь с ума посходила». Под их пристальными взглядами я переобулась и сняла пальто.

– А эта-то кто? – шепотом поинтересовалась одна у другой. – Очередная ведьма, что ли? А почему без метлы?

– Погода, видать, не летная, – хихикнула вторая. – Эта, кажись, призрак. Вон, бледная какая. Или упырь. Как будто им тут того целого стада мало будет.

– Ой, нет-нет, – первую, похоже, озарило: – Да это ж дохлая невеста! Какая по счету-то? А то я сбилась.

– То ли девятая, то ли десятая уже. Жениха только где-то потеряла. Хотя зачем он нужен, дохлый-то?

Они дружно засмеялись. Я не стала слушать продолжение столь содержательной беседы, поспешила в актовый зал. Надеялась, что Руслан уже там. Хотя я ему еще перед выходом пару раз звонила, но он по-прежнему был недоступен. Но, мало ли, вдруг просто зарядка села.

А на лестнице мне попалась навстречу Снегурочка. Долговязая такая Снегурочка в традиционном наряде с кокошником, накладной длинной косой и армейских берцах.

– Эмм… Юра? – на всякий случай уточнила я, так и не решив, мерещится мне или нет. Видимо, все мои мысли красноречиво отразились на лице, Юрец довольно хохотнул:

– Что, как всегда прекрасен и как всегда оригинален?

– Ну насчет оригинальности, конечно, не поспоришь. – Я не стала уточнять про прекрасность. – А ты куда? Уже уходишь, что ли?

– Да я мобильник в куртке забыл, забрать надо. Ты, кстати, опоздала, начало пропустила. А там такие «тыковки» танцевали… ммм…

– Ничего, проживу как-нибудь и без танцующих тыкв. А наши все собрались?

– Да все вроде. Руслана только не видел. Чего это вы, кстати, не вместе? – Юрец подозрительно прищурился.

– Мне по образу одиночество полагается, – отмахнулась я.

– Ну да, образ у тебя, конечно, живописный. Я бы на месте Полянского тебя бы одну ни за что не отпустил…

– Юра, ты куда пропал?! – раздался сверху требовательный Машин вопль.

– Да иду я уже, иду! – гаркнул он в ответ и шепотом мне добавил: – Машка лютует по-страшному, чего-то у нее не по плану идет, да еще и собравшись народ малость дуркует. Ладно, побег я в гардероб.

Юрка поспешил вниз по лестнице, а я побрела на второй этаж.

В актовом зале царил хаос. Оглушительно бумкала музыка, и вокруг скакал разношерстный народ. Наверное, все это действо официально называлось «танец». Но со стороны казалось, будто бы собравшаяся на шабаш нечисть дружно взялась за оголенные провода под напряжением. Кого здесь только не было! В большинстве, конечно, присутствовали вампиры. Но и оригиналов хватало. Правда, я в их число не входила. Взглядом успела уловить как минимум три «трупа невест». Единственное, я явно выглядела получше. Самой живой. Просто чересчур бледная девушка в оригинальном платьице с фатой. И без всякого устрашающего грима.

Первым делом я собиралась найти подруг, но уже минут десять рыскала по залу безрезультатно. Складывалось впечатление, что тут вообще моих одноклассников нет. Ну или просто я их среди этих ряженых опознать не смогла.

Вдруг меня кто-то нагло схватил за руку.

– Заблудилась? – Андрей улыбался. И хотя черная маска скрывала глаза, но я его сразу узнала. Не знаю, кого он тут изображал: белая рубашка, черные брюки и никаких фэнтезийных отклонений. Только маска. Может, «Зорро на отдыхе»? «Такседо-Маск, потерявший цилиндр и плащ»?

Первым делом почему-то хотелось послать его куда подальше, но я сдержалась. Ну и пусть он все время лгал мне, изображая пылкие чувства, что уж тут поделаешь. Все парни – обманщики. Просто разной степени.

– Девчонок ищу. Ты их не видел?

– Видел. Но, увы, им не до тебя. Блондинка демонстративно кокетничает с Виталькой, чтобы побесить Вадима. А Светка с Ромычем о чем-то задушевно воркуют.

Ну да, у всех любовь-морковь, и кому я сто лет нужна. И чего, спрашивается, я вообще пришла? Даже гад Полянский не явился!

– Понятно, спасибо. – Я старалась не показать своего расстройства. – Ладно, я пойду.

Но Андрей по-прежнему держал меня за руку и как будто и не собирался отпускать.

– Ты чудесно выглядишь. Я очень рад, что Машка тебя все-таки уговорила.

– А ты откуда знаешь? – опешила я.

– Скажем так, ей эта идея не сама по себе в голову пришла. – Андрей самодовольно улыбался. – Мне нужно было, чтобы ты появилась здесь, а Маша лишь удачно этому поспособствовала.

Вот зря я его сразу же не послала, прямо как чувствовала, что надо!

– Ну а сделать так, чтобы твой «любимый» не путался под ногами, оказалось проще простого, – подытожил он. – Так что на него можешь даже не рассчитывать.

– Слушай, великий комбинатор, мне, вот честно, совсем не до твоих бредовых затей, оставь меня в покое, – мрачно буркнула я, пытаясь высвободить руку.

– Не ворчи, малыш, тебе не идет. – Он быстро огляделся по сторонам и что-то путано сказал, будто какое-то заклятье.

– Что ты делаешь? – опешила я.

– Отвожу чужие взгляды. Нечего народ пугать.

– Чем пугать?

– Телепортацией. – Андрей усмехнулся. – Если ты еще не догадалась, я намерен тебя похитить.

Я от возмущения даже дар речи потеряла. А окружающие, между тем, либо отходили в сторону, либо отворачивались. И я даже не сомневалась, что вздумай я вопить сейчас: «Помогите! Спасите! Воруют!», никто даже не услышит. Выгодно быть магом, ничего не скажешь. Надо будет Вадиму по шапке надавать за то, что Андрея вдобавок еще и заклятьям обучил!

– Ага, как же, размечтался. – Я все-таки высвободилась из его хватки. Но уйти не смогла, словно бы окаменела.

– Не пугайся, – снисходительно пояснил Андрей, – это все платье. Пока оно на тебе, ты никуда от меня не денешься. Впрочем, мы можем его и снять. – Он многообещающе улыбнулся. – Но не здесь и чуть позже.

– Тебе не кажется, что ты обнаглел? – Я от злости едва зубами не заскрипела. Дико хотелось хоть как-нибудь воспротивиться, но даже талисман на мой призыв не отзывался. Видимо, не считал Андрея для меня опасностью. Ну да, защитник ведь. В гробу я видала такого защитника.

– Мне просто надоело терпеливо ждать, когда у тебя мозги встанут на место. А то сначала Эридан, теперь эта показуха с Полянским мне назло…

– Тебе назло? – перебила я со смешком. – Ага, как же!

Андрей ничего не ответил, вновь взял меня за руку. Видимо, все случайные взгляды уже были отведены. Вокруг полыхнул яркий свет, я зажмурилась. А когда через мгновение открыла глаза, окружающая обстановка уже сменилась.

– Ну и куда ты меня притащил? – мрачно поинтересовалась я, оглядывая комнату.

Почему-то упорно казалось, что мы уже не на Земле. И дело было даже не в вычурности и кажущейся старинности мебели, сама атмосфера царила неуловимо другая. Уж очень диковинная роспись украшала стены, да и в арочное окно лился чуть голубоватый ночной свет – явно не земной луны.

– Какая разница куда? Главное, что здесь мы одни и никто нам не помешает. – Андрей снял маску и сел на кровать. – Телепортироваться ты не умеешь, до портала в Коридор, можешь мне поверить, уж очень далеко, да и не знает никто, где ты. Так что путь отсюда у тебя один.

– Через твой труп? – Я мило улыбнулась.

– Через примирение со мной. – Андрей кровожадности моего намека не оценил. – Можешь начинать.

– Что начинать? – Я задумчиво покосилась на ближайший ко мне подсвечник. Ну и ладно, что талисман отказывается помогать, зато вполне можно просто двинуть наглецу по голове чем-нибудь тяжелым.

– Извиняться передо мной, просить прощения, уговаривать, чтобы я сменил гнев на милость. – Андрей самодовольно улыбался. – А я, так и быть, подумаю.

Нет, подсвечник – слишком легко. Надо что-то потяжелее. Вот только в комнате больше ничего подходящего для выбивания из Андрея его самовлюбленности не наблюдалось.

– Погоди, ты меня против воли куда-то утащил, выдвигаешь тут нелепые требования, и это я еще должна перед тобой за что-то извиняться? Интересно, за что?

– Карин, давай уж пропустим стадию твоего возмущения, посылания меня лесом и обвинения во всех смертных грехах. Все равно это ничего не даст. – Андрею, похоже, было плевать на мое недовольство. – Толку разводить эти пустые разговоры? Я прекрасно понимаю, тебе страх не позволяет признаться, но ты зря боишься. – Он встал и подошел ко мне.

– Я и не боюсь, – угрюмо ответила я, – во всяком случае, тебя. Хотя эта выходка с «заколдованным» платьем явно намекает, что у ее автора плохо с головой.

– А чем тебе платье не нравится? Вполне милое. Что уж тут поделать, я люблю получать красиво упакованные подарки. – Андрей нагло хотел меня обнять, но я предусмотрительно отошла на пару шагов.

Что-то происходящее начало меня уже конкретно напрягать. Нет, я, конечно, не сомневалась, что Андрей хоть и рассчитывает на определенное «продолжение банкета», против моей воли все равно не пойдет. Но и выбраться отсюда хотелось поскорее.

Вот не так давно Рита спросила, какая вообще разница – Эридан или Андрей? Они же одинаковые, по сути. И если с одним не получилось, то есть же второй. Так чего расстраиваться? Особенно если этот второй вроде как не прочь возобновить отношения. Я только сейчас задумалась над этими словами.

Да, я любила Эридана. Хотя сама толком не понимала, как вообще смогла сделать выбор из двух почти одинаковых вариантов. И пусть я Эридану оказалась не нужна, но ведь есть Андрей. Та же внешность, не считая цвета глаз, тот же голос, тот же характер – тот же человек… Тот же человек, который меня точно так же не любит и, получается, все время лгал и притворялся.

Воспользовавшись моей задумчивостью, Андрей привлек меня к себе.

– Малыш, я понимаю, ты ошиблась, – обнимая за талию одной рукой, второй зарылся в волосы, – ужасно ошиблась… И ты даже не представляешь, как сильно меня задел твой выбор. Но я готов тебя за это простить.

Мне стало тошно. Не оттого, что Андрей в очередной раз являл царскую милость прощения. И даже не оттого, что на секунду допустила гадкую мыслишку забыть с его помощью об Эридане. Нет. Мне подурнело от осознания: я не хочу, чтобы он ко мне прикасался; не хочу, чтобы меня целовал. Не потому, что он – все-таки не Эридан. Причина была в чем-то другом. В чем-то таком, что я пока боялась понять и признать.

Я чуть отстранилась от Андрея за мгновение до того, как он бы меня поцеловал.

– Ты любишь меня? – прошептала я. К собственному ужасу, мне было не так уж и важно, что ответит Андрей. Честно говоря, вообще все равно. Просто требовалось что-то сказать, хоть как-то потянуть время.

– А ты сомневаешься? – судя по его пытливому взгляду, Андрей прекрасно догадывался, к чему я это спросила.

– Эридан же не любит.

Его серые глаза вмиг потемнели от вспыхнувшей злости.

– Я не Эридан! И хватит уже нас сравнивать!

– А я вас и не сравниваю, вы и так одинаковые. Оба – лжецы, – холодно произнесла я и ехидно добавила: – Любовь мага – одна на всю жизнь. Ага, как же. Ладно, с тобой тут, конечно, интересно, но мне пора. Просить тебя, чтобы телепортировал, не сомневаюсь, бессмысленно, так что придется еще как-то до портала добираться.

Я направилась к единственной двери в комнате, рассчитывая, что там выход. Но Андрей схватил меня за руку. Да еще так крепко и, как назло, именно где царапина красовалась – я ойкнула от боли.

– Это еще что? – Андрей мгновенно засек мое «боевое ранение». Похоже, если до этого и обращал внимание, то, похоже, счел лишь частью маскарадного образа.

– Ничего, – буркнула я, пытаясь высвободиться из его хватки, – царапин, что ли, никогда не видел?

– Ну и во что ты опять вляпалась? – И без того испорченное настроение Андрея грозило перерасти в ярость. – Только не надо мне врать, что это бытовая травма!

– Это в любом случае не твое дело. Так что нечего на меня тут орать.

– Это мое дело! – Ну вот, пожалуйста, ярость не заставила себя ждать. – Все, что касается тебя, это мое дело!

– Слушай, ты бы попросил Олега, чтобы он тебе нервишки подлечил, – не удержалась я, – а то ты в последнее время какой-то чересчур истеричный стал.

– Значит, по-хорошему ты ничего мне объяснять не хочешь, – констатировал Андрей. – Думаешь, мне сложно прочесть твои мысли?

– Забавно, – я горько усмехнулась, – Эридан мне когда-то говорил то же самое, чуть ли не слово в слово. И ты еще утверждаешь, что вы не похожи… Пока ты доказываешь мне лишь обратное. Но, знаешь, мне это уже неинтересно.

Вот сколько раз я уже наступала на эти грабли? Знала же, что не стоит злить Андрея, особенно находясь в крайне невыгодной для себя ситуации. Но, увы, это было не из тех ошибок, на которых учатся.

– Ничего, у нас с тобой будет предостаточно времени, чтобы разобраться, интересно тебе или нет. – Хоть Андрей и говорил спокойно, но глаза выдавали его бушующий гнев. – Ты остаешься здесь. До тех пор, пока у тебя мозги на место не встанут. Не волнуйся, я этому активно поспособствую.

Я не успела ничего ответить. Пламя вспыхнуло неожиданно даже для меня самой. И пусть мне оно никакого вреда не могло принести, но Андрей иммунитетом к возгоранию похвастаться не мог – мигом меня отпустил, пока ожог не заработал. Выругался.

– Карина! Что за выходки?!

Ну да, действительно, он тут из себя директора мира изображает, а я смею еще сопротивление оказывать. Хотя я могла точно сказать, что здесь ни при чем. Впрочем, загадка произошедшего тут же нашла объяснение.

– Слушай, Деккер, тебе никогда не говорили, что похищать чужих девушек – не есть хорошо? – С новой вспышкой пламени в комнате материализовался Руслан.

Я едва не запищала от радости. Наверное, на правах возлюбленной я должна была кинуться к нему на шею с восторженным воплем: «О, мой герой!» Или, учитывая двусмысленность ситуации, оправдываться, мол, это не то, что ты подумал. Но сейчас было не до игр в конспирацию.

– Чужих девушек? – Андрей мрачно усмехнулся. – Карина моя, если ты не в курсе. Хочешь добрый совет, Полянский? Уноси отсюда ноги, пока цел. А то мне уже давно хочется научить тебя вежливости.

– Хоть я не такой добрый и вежливый, как ты, но тоже дам тебе один совет, – невозмутимо парировал Руслан. – Когда будешь топать пешком до портала этого мира, хорошенько поразмысли над своим поведением. В следующий раз я уже такой возможности не предоставлю.

И Андрей вдруг исчез, на мгновение подернувшись пламенем.

– Ты что сделал? – перепугалась я.

– Всего лишь телепортировал его на несколько километров отсюда. Заметь, очень по-доброму, как раз на ведущую к порталу в Коридор дорогу. Ну а то, что ему пешим ходом с месяц добираться, – его проблемы. Видишь ли, вовне этой башни телепортация не действует, – спокойно пояснил Руслан. – Только давай без наездов, ладно? Испортил я тебе идиллию с твоим любимым Деккером или нет – мне все равно. Но будь уж любезна следовать нашему уговору. Да и не переживай, если у него хватит ума, он просто найдет путь сюда, и тут уже телепортируется.

А я ведь его поблагодарить хотела. Фигушки теперь дождется.

– Такое впечатление, что ты на меня злишься, – насупилась я. – Между прочим, Андрей меня сюда против воли притащил, так что нечего меня обвинять, что конспирацию не соблюдаю. А вообще, он не верит, что мы с тобой вместе.

– Значит, будем доказывать. Но давай обо всем этом в другом месте поговорим. У вас тут, конечно, милое любовное гнездышко, но мне уже хочется сменить обстановку. – Руслан взял меня за руку.

– Ты не поверишь, но мне тоже. – Я вздохнула.

На миг вспыхнуло пламя, и мы оказались в квартире Руслана.

– Эмм… а ничего, что мы вот так вот… – растерялась я, оглядывая темный зал.

А если бы дома были его родители? Или для них огненные порталы посреди комнаты – это уже нормальное явление?

– Ничего, – Руслан щелкнул выключателем, – я один живу.

Это многое объясняло. Хотелось, конечно, поинтересоваться, почему один и где его родители, но Руслан явно не рвался на эту тему общаться. Да и вообще, похоже, ни на какую не рвался.

– Телепортируй меня домой, пожалуйста, – устало попросила я.

– Оставайся сегодня у меня. Деккер же наверняка проследит путь телепортации, вот и порадуется заодно, что ты до утра со мной будешь. Ну а чем мы тут занимаемся, пусть гадает до зубовного скрежета.

– За что ты так его не любишь? – Меня искренне удивила зашкаливающая неприязнь в голосе Руслана.

– А за что мне его любить? – разозлился он.

– Ладно, проехали. Мне в любом случае домой надо, переодеться. Да и, блин, в школе пальто осталось и ботинки, – с досадой вспомнила я.

Руслан телепортировал меня в мою комнату, сказав, что через десять минут заберет. Он тем временем отправился в школу за оставленными мною вещами. Я спешно смыла «трупную бледность» и переоделась в джинсы и футболку, подавив желание испепелить злосчастное платье. Маша же все-таки вернуть просила. Ничего, верну вместе со словами пылкой благодарности за такую подставу. Хотя толку, Маша же про магические козни Андрея не в курсе.

– А в школе-то веселье, – со смехом сообщил Руслан, когда мы снова оказались у него дома. – Знатная всеобщая потасовка. Я, правда, не стал выяснять, кто там чего не поделил. Чаю хочешь?

– Хочу, – обрадовалась я. От того, что Руслан вроде повеселел, и самой легче стало. Настроение медленно, но уверено ползло верх.

– А как ты нашел меня? – спросила я уже на кухне.

– Это все талисман, – пояснил Руслан, на правах гостеприимного хозяина разливая чай по кружкам. – Моя половина сильно на твою реагирует. Так что я почувствовал, что ты хочешь воспользоваться стихией, но почему-то не можешь.

– То есть, когда первый раз полыхнуло пламя, это был твой талисман, а не мой, – догадалась я.

– Ну да. Так и нашел тебя. Половины всегда знают о местонахождении друг друга.

– Значит, чисто теоретически, я бы тоже могла к тебе переместиться, даже не зная, где ты? Да и вообще, надоело мне уже до жути, что меня туда-сюда тягают. Научи меня телепортации по-дружески, а?

– Обязательно, Карин, только давай потом, ладно? – поставив передо мной кружку с чаем, Руслан сел напротив. – А то пока не до этого. Я знаю, как разыскать следующий Столб.

– И как же? – со всей этой нервотрепкой я ведь совсем про Столбы забыла. Никудышный, конечно, из меня спаситель Вселенной.

– Есть один артефакт. «Путеводный Луч» его называют. Помогает найти что захочешь.

– Я слышала про него, кажется. По крайней мере, название знакомое… Но где ты его возьмешь-то?

– Там, где он и находится. – Руслан хмыкнул. – В Хранилище Совета.

Я даже чаем подавилась.

– Это каким же образом ты собираешься его добыть? – скептически поинтересовалась я. – Сомневаюсь, что Совет станет разбрасываться такими артефактами.

– Само собой, не станет. Остается просто-напросто выкрасть.

– Полянский, ты рехнулся? Слово «просто» со словом «Совет» несовместимы, если ты не в курсе. Так что, твоя затея очень отдает суицидом.

– Я все продумал. – Руслан как всегда был невозмутим. – Я знаю, где Хранилище и как туда пробраться. Да и найти там Путеводный Луч, думаю, будет несложно.

Хоть мне это и казалось крайне сомнительным, но он говорил с такой непоколебимой уверенностью, словно выкрасть у Совета артефакт – элементарнейшая ерунда из разряда «да я тысячу раз так делал».

– Ну ладно, убедил. Когда пойдем?

– А с чего ты взяла, что я тебя с собой возьму? – Руслан наградил меня скептическим взглядом.

– С того, что это наше общее дело, и нечего меня со счетов списывать! – тут же возмутилась я.

– Ладно-ладно, не голоси, я подумаю.

На пару минут воцарилась тишина. Руслан в задумчивости пил чай. Я же нервно грызла печеньки, гадая, действительно ли он подумает или так сказал, чтобы отделаться от меня. В Совет, конечно, я и сама не рвалась. Но чувствовала, что мне просто необходима какая-нибудь заварушка, банально чтобы отвлечься от навязчивых мыслей.

– Слушай, Полянский, я сейчас у тебя спрошу кое-что, но только ты сначала пообещай, что этот разговор останется между нами, – спохватилась я.

– Ну допустим, обещаю.

– В общем, дело такое, – нерешительно начала я. – Есть одна девушка. Хорошая. Красивая. И вот ей ты очень нравишься… Так, стоп! Ты чего это на меня так настороженно смотришь? Я не себя вообще-то имею в виду!

– Так ты про Женьку, что ли?

– Ты в курсе? – опешила я.

– Что она ко мне неровно дышит? В курсе, конечно. – Руслан говорил об этом так спокойно, словно мы погоду обсуждали.

– Чурбан ты бесчувственный! – не удержалась я. – Она из-за любви к тебе страдает, а ты плевать хотел.

– Ой, жесть, опять началось. – Он демонстративно закатил глаза. – У тебя все темы в итоге скатываются к страданиям из-за придуманных чувств.

– Придуманных? – Я возмущенно фыркнула. – Ну ничего-ничего, Полянский, когда-нибудь ты влюбишься! Я вот специально доживу до этого момента! Пусть хоть лет сто ждать придется! И вот тогда-то я позлорадствую!

– Слушай, а хочешь пари? – Неожиданно в глазах Руслана мелькнул огонек коварства.

– Опять? – мрачно поинтересовалась я, вспомнив, как в прошлый раз с треском ему проиграла. – Неужели ты думаешь, я снова попадусь на эту удочку?

Но неуемное любопытство оказалось сильнее.

– А на что ты там спорить-то собрался? – добавила я с деланым безразличием.

– Ну вот смотри, ты веришь в любовь, так? А я, по твоему мнению, страшно заблуждаюсь. Истина как раз ведь в споре рождается. – Руслан смотрел на меня с хитрой улыбкой. – Вот и попытаемся доказать друг другу свою точку зрения. Время – до конца разборок с Девятиликим. При этом клянусь тебе Священным Пламенем, что если хоть на мгновение допущу мысль, что ты права, признаю свое поражение.

– А когда я выиграю, то что получу? – Я уже ни мгновения не сомневалась в своей победе.

– А что ты хочешь?

Я на мгновение задумалась.

– Мне очень стыдно перед Женей за то, что в роли разлучницы выступаю. А она ведь очень хорошая девушка…

– Ты же с ней толком не общалась, откуда тебе знать? – Руслан хмыкнул.

– Оно и так ясно, она же тебя любит. А чтобы тебя любить, надо быть либо неизлечимо больной на всю голову, либо очень хорошей и доброй.

– И ты, значит, решила устроить нам с Женькой взаимное счастье? – Он мигом догадался, куда я веду.

– Ага. Хоть ты и противный, но я хочу, чтобы у тебя все хорошо было. А с ней ты будешь счастлив. Мне кажется, тебе вот обязательно нужна постоянная любимая девушка, чтобы ты остепенился, подобрел и перестал быть таким циничным эгоистом. – Я, правда, сама не была уверена в своих словах. Но засела в голове эта мысль и упорно не давала мне покоя.

– Так что, когда я выиграю в нашем споре, ты искренне постараешься ответить на Женины чувства взаимностью. Ну а там уж, как получится, – подытожила я. – Договорились?

– Без проблем, – с легкостью согласился Руслан.

– В чем подвох? – Я мгновенно насторожилась.

– В том, что выиграю я. – Он улыбался, во взгляде читалась непоколебимая уверенность. – И моей наградой станет соединенный талисман.

– Ага, как же, размечтался, – фыркнула я. – Уж поверь мне, Полянский, в этот раз победа будет за мной.

В чем-чем, а в этом я точно ни мгновения не сомневалась. Правда, дотошный внутренний голос подсказывал, что в итоге куда вероятней, что ни я, ни Руслан так ничего друг другу не докажем и своих взглядов на мир не изменим. Но я все же надеялась на лучшее.

Глава 6. Простой и скромный гладиатор

Спать я легла у Руслана в комнате. Сам же он заявил, что нужно еще кое-что подготовить для визита в Хранилище Совета, и оставил меня в одиночестве. Как-то не по себе, конечно, было ночевать в чужой пустой квартире, но слишком уж меня утомил прошедший день – уснула я быстро. Но и во сне спокойствия не дождалась. Снова привиделся давний кошмар. Только на этот раз я была там не одна…

Светящиеся кандалы по-прежнему держали меня мертвой хваткой, и все попытки избавиться от них лишь отдавались жгучей болью в запястьях. Вокруг в бессилии бушевало пламя, холодным равнодушием мерцали сполохи света, а я не могла сдержать слез от этой безысходности.

Вдруг кто-то позвал меня. Тихо-тихо. Не шепотом, а словно бы издалека. И это был явно не тот всезнающий свет, что беседовал здесь со мной. Поднявшись с колен, я вгляделась в пелену пламени. Там, с другой стороны действительно кто-то меня ждал.

– Помоги! Прошу тебя! – закричала я в отчаянии. – Помоги мне освободиться!

– Нет, – раздался в ответ знакомый голос, – здесь я не в силах тебе помочь. Никто не в силах. Ты сама дала согласие на эти узы, и только ты можешь от них избавиться.

– Но я не могу! Правда! У меня никак не получается!

Он больше ничего мне не сказал. И так едва различимый за стеной огня, силуэт начал исчезать.

Я едва не задохнулась от отчаяния.

– Руслан! Пожалуйста, не уходи, не оставляй меня здесь!

Но он не ответил, окончательно скрытый заполняющим все вокруг холодным светом. Погасло и пламя, не в силах противостоять этой превосходящей силе. Неподъемной тяжестью налились мои кандалы, еще больнее сдавив запястья. И как приговор прозвучало тихим шелестом со всех сторон:

– Ты никогда не освободишься… Никогда… Ни один смертный на это не способен…

Разбудил меня голос Руслана:

– Эй, спящая красавица, если еще не передумала составлять мне компанию, то давай просыпайся. Хранилище Совета ждет не дождется, когда мы туда наведаемся и малость его обчистим.

Я лениво потянулась.

– Что, уже пора?

Вставать совсем не хотелось. Даже ради бредовой затеи вылазки в Совет. Да и глаза упорно не открывались. Мол, давай мы притворимся, что еще спим. Но Руслан не отставал:

– Пора-пора. Ну или оставайся здесь, мне одному проще будет.

– Злой ты, Полянский. Нет бы, дать мне поспать еще с часок. – Я все-таки заставила себя высунуться из-под одеяла.

– У нас и так времени в обрез, можем опоздать. Выползай давай, жду тебя на кухне. Если поторопишься, то даже успеешь позавтракать.

– Да иду я уже, иду, – зевнула я, вставая. – И все равно ты злой.

Пока я пила кофе вприкуску с бутербродами, Руслан посвящал меня в суть предстоящей затеи.

План Полянского был прост и, как утверждал сам его создатель, гениален. Хранилище артефактов находилось в Эзерипле. Ничего конкретного я про этот мир не знала, только когда-то краем уха слышала от Наташи, что там очень жаркий климат и варварские обычаи. В Хранилище у Руслана был какой-то знакомый и вроде как его должник, в подробности Полянский вдаваться не захотел, как всегда секретничал. И этот самый знакомый поможет нам проникнуть в Хранилище, ну а дальше мы уже сами.

– Хранилище стерегут так, что никакому вору не пробраться. Так что единственный способ туда попасть – стать одним из стражей, – говорил мне Руслан. – Их там постоянно не хватает. Хранилище разрастается, а стражами отбирают лишь достойнейших.

– И ты, типа, намерен наняться туда стражником? – скептически уточнила я, наливая себе еще кофе. – Ты меня, конечно, извини, Полянский, но не дохловат ли ты для достойнейшего?

– Ты зря меня недооцениваешь. – Руслан, похоже, в своей «достойности» не сомневался вообще.

– Ну допустим, произойдет чудо, и тебя возьмут, – предположила я. – А я-то как?

– А ты со мной. Видишь ли, стражи никогда не покидают Хранилище, они там практически живут. А женщин в Эзерипле за людей вообще не считают, относятся типа как к мебели. Так что никого не удивит, что со мной будешь ты. В качестве личного имущества. Но если ты все-таки не передумала, учти, будешь кроткая и послушная. В чем я почему-то очень сомневаюсь.

– Раз надо, то буду молчать в тряпочку, насчет этого не волнуйся, – заверила я.

– И самое главное, Карин, – добавил Руслан очень серьезно, – никто там ни в коем случае не должен догадаться, кто мы. Если в Совете узнают, то нам точно хана. Раньше они только исподтишка нападали, но проникновение в Хранилище мгновенно приравняет нас к опаснейшим нарушителям мира и порядка. И тогда уж разводить интриги они не станут, смертельный приговор будет открытым.

Стало жутковато.

– Значит, постараемся не рассекретиться, – не слишком уверенно пробормотала я. – Когда отправляемся?

– Чем скорее, тем лучше. Переодеться только надо. Мы ведь должны сразу же смешаться с местными и не вызвать подозрений. Одежду я достал. Пойдем в спальню, все в шкафу.

Рассмотрев содержимое врученного мне свертка, я помрачнела еще больше. В серый дорожный плащ была завернута символическая одежда, которую и одеждой-то назвать сложно, скорее нижнее белье в виде коротенького мешковатого платьица. И все.

– Полянский, – я чуть зубами не заскрипела, – я что, по-твоему, похожа на эксгибициониста? Ничего получше достать не мог?

– Во-первых, в Эзерипле очень жарко, а во-вторых, женщины там одеваются именно так. Давай переодевайся и обувайся, хватит бухтеть. – Руслан достал следом из недр шкафа мягкие кожаные сапоги и подал мне.

– Я не вижу логики, – бурчала я. – А сапоги, значит, в жару самое то?

– Да они из кожи кого-то там, – задумчиво пробормотал Руслан, – в общем, не жаркие они.

Я буквально выпихнула его из комнаты, хотя он настойчиво предлагал свою «исключительно бескорыстную» помощь в переодевании, и закрыла дверь. Надела платьице, покосилась на себя в зеркало и гневно засопела. Разгуливать в таком полуголом виде меня явно не прельщало. По сравнения с этим облачением орбаганские наряды мне теперь казались верхом приличия и целомудрия. Сапоги и даже плащ ситуацию не исправили.

Руслан стукнул в дверь и, не дожидаясь приглашения, вошел. Неспешно окинул меня внимательным оценивающим взглядом. Уже от одного этого взгляда по коже мурашки вдруг забегали.

– Полянский, только без комментариев. – Я почувствовала мгновенно вспыхнувший румянец смущения. – И прекрати на меня так смотреть!

Руслан улыбнулся невиннейшей из своих улыбок, но глаза не отвел и продолжал нагло разглядывать. В отличие от меня, одет он был намного приличней. Брюки из какой-то мягкой ткани и что-то наподобие безрукавки. Единственное, на ногах тоже красовались сапоги.

– Карин, последний раз прошу, оставайся на Земле, – произнес он очень серьезно.

– Нет уж, – насупилась я. – Зря я, что ли, этот кошмар надевала. Давай уже, Полянский, телепортируй нас. Раньше отправимся, раньше вернемся.

– Чувствую, миссия будет не из легких, – демонстративно вздохнул Руслан, беря меня за руку.

– Почему? Опасаешься, что стражи тебе по кумполу настучат? – Я хмыкнула. – Не трусь, я тебя, если что, так и быть, защищу.

– Я не про стражей говорил, – насмешливо парировал Руслан. – А про тебя. Точнее, про твой внешний вид, который, чем дольше я на тебя смотрю, тем сильнее меня деморализует.

– Значит, не смотри, – буркнула я, смутившись окончательно.

Через мгновение нас окутало пламя, перенося в другой мир.

Когда Руслан говорил, что в Эзерипле жарко, я не думала, что настолько. Воздух буквально плавился над растрескавшейся землей. И виднеющийся в долине город, к которому мы с Русланом шли по пыльной дороге, больше походил на эфемерный мираж.

– Кошмар, – простонала я, – как люди вообще могут жить при такой температуре?..

Нещадно припекающее светило, казалось, за что-то люто ненавидело этот мир и прямо-таки мечтало его испепелить. Даже дышать тут было трудно.

– Согласен, после нашей сибирской погоды столь резкий скачок в жаркое лето – сильно круто, – Руслан все же оказался более стойким, чем я, – но ко всему можно привыкнуть. И я думаю, мы с тобой привыкнем.

– В каком смысле привыкнем? – Я нахмурилась. – Полянский, ты вообще сколько здесь торчать собрался?

– Точно не скажу, сам пока не знаю. Но ты ведь не надеешься, что все обойдется одним днем?

– Руслан, если нас не будет послезавтра в школе, мои мгновенно что-то заподозрят. Ритка поднимет тревогу, переполошит Паладинов, и объясняй им всем потом. И ладно Вадим, но Олег очень даже проницательный, может, о чем-нибудь и догадаться, – предупредила я. – Так что давай не будем растягивать удовольствие и утащим Путеводный луч в максимально сжатый срок.

– Посмотрим, – туманно ответил Руслан. – Мы уже подходим к городу, Карин, так что молчи и глаза не поднимай ни на кого.

– Не волнуйся, я сама кротость и смирение, – заверила я.

– А еще молчание и послушание, – с улыбкой напомнил он и очень серьезно добавил: – Карин, главное, ни на шаг от меня не отходи. Все-таки там очень опасно. Тем более для одинокой девушки.

– Ты хоть и противный, но, не переживай, в ближайшее время я, так и быть, от тебя никуда. – Я не сдержала ответной улыбки. – Еще надоесть успею. Хотя, наверное, я и так тебе уже надоесть успела до чертиков.

– Нет. – Руслан смотрел на меня как-то странно, будто бы вдруг в его мыслях мелькнуло нечто такое, чему он сам искренне удивился.

– Что нет? – не поняла я. – Не надоела?

– Еще не до чертиков, – с усмешкой уточнил он. – Ну все, Карин, идем к городским воротам.

Стражу мы, к счастью, миновали без проблем. Руслан лишь заплатил за вход и честно ответил на вопрос о цели визита, что в стражи Хранилища метит. Охрана такому не удивилась вообще. Может, просто достаточно часто сюда такие претенденты наведывались.

Молчать и не вертеть по сторонам головой оказалось намного сложнее, чем я думала. Меня разбирало любопытство, но толком я оглядеться не могла. Все-таки по статусу не полагалось мне головой по сторонам вертеть. Может, тут, конечно, и имелись какие-нибудь достопримечательности, но я ничего особо интересно так и не заметила.

Жарко, пыльно и много народу. Узкие улочки, буквально стиснутые друг дружкой неказистые будто песчаные на вид дома, и ни тебе деревца, ни фонтана – словно мы оказались в гигантской песочнице с наспех возведенным в ней городком. И хотя я до этого и ворчала на Руслана, он оказался прав насчет местных нарядов. Попадавшиеся навстречу девушки, действительно, были одеты так же, как я, и вели себя еще хуже, чем орбаганские при мужчинах. Хуже – в смысле затравленнее. И причем одиноких вообще не было. В основном парами с мужчинами. Даже попадалось, что за «хозяином» послушно семенила не одна девушка, а две или три.

Руслан, крепко держа меня за руку, вел через снующую толпу. Видимо, он знал куда идти, и мне оставалось лишь на него положиться. Неожиданно поймала себя на мысли, что все-таки всецело ему доверяю. Разум, конечно, дотошно твердил, что зря. А вот сердце… А хотя оно у меня в последнее время из-за Эридана в списке адекватных советчиков больше не числилось.

Примерно через минут двадцать блужданий по узким улицам, мы с Русланом свернули в очередной переулок. Здесь, в тени дома, топтался мужчина лет тридцати. Невысокий, полноватый, с куцей рыжей бородкой и перепуганным взглядом заядлого параноика. Обеспокоенно озирался по сторонам, будто опасаясь слежки, и явно нервничал. Мы направились прямо к нему.

– Я надеялся, что ты передумаешь, – убито пробормотал незнакомец, завидев Руслана.

– Не передумал, Мгер, как видишь, – парировал тот. – Все готово?

– Да, как договаривались. – Мгер покосился на меня. – Зря ты свое с собой взял, слишком много лишних взглядов привлекает.

Я чуть не брякнула возмущенное: «Почему это?» Обратила, конечно, внимание, что на меня до этого в толпе косились, но большого значения не придала.

– Раз взял, значит, надо, тебя это не касается, – невозмутимо ответил Руслан. – Веди уже давай.

Мгер недовольно поджал губы, но возражать не стал. Посеменил вперед. Не выдержав, я легонько ущипнула Руслана, чтобы обратить на себя внимание. Говорить-то мне первой не полагалось.

– Ну что? – хмуро прошептал он.

– Чего это твой Мгер насчет меня намекал? – так же шепотом поинтересовалась насторожившаяся я. – Чем это я лишние взгляды привлекаю?

– Слушай, твоя внимательность меня убивает, – Руслан со вздохом покачал головой. – Ты ничего необычного не заметила в местном населении?

Я крепко задумалась. Хвосты, рога, копыта? Да вроде бы нет. Обычные на вид люди.

Видимо, и не ожидая от меня чуда озарения, Руслан пояснил:

– Здесь все девушки одинаковые: кареглазые блондинки – особенность такая у местных. Вот потому ты со своими рыжими волосами и синими глазами и привлекаешь внимание. Я этого опрометчиво не учел, конечно. И давай поменьше разговоров, на нас и так уже смотрят с подозрением. Все, пойдем.

Мгер привел нас к Колизею. По-другому я это сооружение назвать не могла. Уж очень оно смахивало на римский культурный памятник. С той лишь разницей, что оно было целое и с крытой крышей. Видимо, дабы местным «гладиаторам» голову не напекло. В широкие арочные ворота народ лился рекой, где-то за стенами гудели трубы. Странно… Неужели это и есть Хранилище Совета? Как-то все же мелковато здание для такого. Но с другой стороны, все может быть. Я только сейчас задумалась, как вообще тут в стражи попадают. Хоть я и спрашивала об этом у Руслана заранее, он лишь ответил, что будет несколько кандидатов, и выберут самого лучшего. Но вот как? И что-то схожесть с Колизеем упорно навевала не слишком-то оптимистичные мысли. Неужели тут устроят битву между претендентами?

Мне стало так жутко, что дыхание перехватывало, а Руслан по-прежнему источал невозмутимость. Даже нахальным оценивающим взглядом проводил очередную полуголую девицу.

Общий людской поток поднимался на зрительские места, мы же свернули в узкий боковой ход вслед за Мгером. Коридор заканчивался просторной залой, где тоже толпился народ. Только уже не праздные зрители, а явно претенденты в стражи. Дедушка Шварценеггер подавился бы гамбургером от зависти, увидев столько мускулатуры в одном месте. Ну просто сбор эдаких Конанов-варваров. Почти все эти накачанные индивиды были с девицами, так что бельмом на глазу я не стала. Хотя на меня все равно косились, что тоже радости не добавляло.

Напротив входа стоял стол, за которым сидел хмурый щуплого вида мужчина лет сорока и что-то записывал пером в толстенную книженцию. И все бы ничего, но на неизвестном красовалась мантия служителя Совета. Мой талисман ощутимо потеплел. Спасибо, хоть не засветился.

– Кто, откуда, – скучающим тоном протянул щуплый маг, когда Мгер подвел к нему Руслана. Даже глаза от своих записей не поднял.

– Еруслан из Саттиетта, господин, – услужливо пролебезил Мгер. – Он в списке на сто второй странице.

«Господин» чего-то нацарапал в своей книженции и все-таки удосужился на Руслана посмотреть. Оглядел с головы до ног и поинтересовался с легким сомнением:

– Парень, а лет-то тебе сколько? Двадцать пять? Двадцать три?

– Семнадцать с утра было.

Тот явно удивился. Ну да, Полянский выглядел все же старше своих лет.

– А не рановато ли умирать собрался?

– Да я пока и не планирую. – Руслан по-прежнему источал завидную невозмутимость.

Служитель Совета покачал головой, мол, меня окружают одни идиоты. И сухо поинтересовался:

– Оружие?

– Меч.

– И все?

– И все.

– Мгер, выдай этому чересчур самоуверенному меч. – Маг махнул рукой и погрузился в свои записи. Очевидно, аудиенция была закончена.

Выданный меч ничего особенного собой не представлял. Руслан задумчиво покрутил его, досадливо поморщился, но ничего не сказал. Зато я молчать не стала, как раз рядом с нами никого теперь не было.

– Полянский, а что этот тип про смерть говорил? – шепотом поинтересовалась я.

– А я тебе не сказал разве? – Руслан с задумчивой придирчивостью рассматривал клинок. – Отбор в стражи Хранилища проходит в виде состязания. Ну или битвы.

Мда, мои выводы по поводу Колизея оказались весьма верны. Только это ни разу не радовало.

– И как определяют победителя?

– Да очень просто. Кто в живых останется, тот и победитель. – Руслан говорил об этом так спокойно, словно мы расписание уроков обсуждали.

Я похолодела.

– Ты это сейчас серьезно?.. Да тебя прибьют и не заметят! Ты видел, какие тут типы собрались? Они явно, блин, зубами могут штангу перекусить! Плевать на этот Путеводный Луч, другой способ найдем. Но не рисковать же из-за него жизнью.

– Ну, допустим, я здесь не только ради Путеводного Луча, – как бы между прочим добавил Руслан.

– Супер. – У меня вырвался истеричный смешок. – Это тоже из серии «Я случайно забыл тебе сказать»? Погоди, – меня осенила запоздалая догадка, – и меня ведь ты тоже взял с собой не потому, что я об этом просила?

– Само собой. – Он и бровью не повел. – Я, конечно, не сомневаюсь в своей победе, но на всякий случай надо было перестраховаться. Ты же непременно исцелишь меня милосердным чудесным поцелуем от полученных ран, – хоть и смотрел на меня насмешливо, но явно ведь не шутил.

– А вот и хрен тебе, Полянский. – Обидно было до жути. – Я еще и на твоих похоронах станцую.

Нет, ну какой он все-таки гад! Я его, балда наивная, другом уже считала, а он меня лишь использует! И вдобавок в Хранилище поперся не ради благой цели спасения мира, а с какими-то своими корыстными намерениями!

Удар в гонг прервал ор моих возмущенных мыслей. Двустворчатые ворота в другом конце зала распахнулись, открывая взгляду большую арену. Уже было слышно, как орут зрители и гудят трубы. «Гладиаторы» направились к выходу.

– Дуй давай, Полянский, – мрачно буркнула я, – мне уже не терпится посмотреть, как тебя покрошат в капусту.

– Держи. – Руслан вложил мне в руку свой талисман.

– Ты что, окончательно сдурел? – ахнула я.

– Карин, а ты что, думала, будто я намерен разметать их всех с помощью талисмана? – Руслан покачал головой. – Во-первых, это неспортивно, а во-вторых, нельзя, чтобы догадались, кто мы, если ты забыла. Я потому и отдаю тебе талисман, чтобы он меня не выдал. Ему, в отличие от тебя, видишь ли, вряд ли понравится, что меня крошат в капусту. Хоть на прощание-то поцелуешь?

– Даже под страхом смертной казни не поцелую. И вообще радуйся, что я сама тебя сейчас прибить не могу.

– Карин, да у тебя прямо талант добрыми речами перед битвой вдохновлять. – Руслан засмеялся. – Ладно, мне пора. Ты останешься здесь, прекрасно все увидишь. Не скучай.

– Не волнуйся, не соскучусь, – мрачно парировала я. – Буду пока репетировать скорбный показательный плач над твоим окровавленным трупом.

Руслан усмехнулся, но ничего не сказал. Направился вслед за другими претендентами в стражи на арену.

Я стояла у самого выхода, так что все происходящее было как на ладони. Зрители на трибунах что-то голосили, на фоне гудели трубы, и все это сливалось в противную какофонию, неприятно бьющую по ушам. Но по сравнению с начавшейся битвой раздражающий шум, конечно, отходил на второй план.

Как бы я на Руслана ни злилась, чего бы в порыве эмоций ни наговорила, все равно я не желала ему ничего плохого. Да чего уж там, я дико боялась за него! Притом, поводов хватало.

Руслана уже на пятой секунде едва не зарубил секирой здоровенный лохматый бородач. На пятой потому, что первые четыре Руслан что-то ехидно ему говорил. С седьмой по девятую секунду он со снисходительной иронией комментировал неудачную попытку смертоубийства, и, как следствие, на десятой его снова чуть не зарубили. Это сначала я считала секунды для отвлечения и успокоения нервов, но потом забыла. Дышала-то через раз, куда уж там.

А вообще на арене царила жуткая неразбериха. Все сражались со всеми. Вроде как спонтанно разбились на пары, но в то же время большинство еще и пытались заодно огреть окружающих. Как ни прискорбно, Руслан, хотя и был довольно крепкого телосложения, но на фоне этого сборища бугрящихся мускулами «культуристов» он выглядел самым дохлым. Это была моя первая мысль. Которую минут через двадцать уже сменила другая. Да, Руслан казался там самым невнушительным, но при этом сражался превосходно. Досадливо заметила, что хотя до отточенного мастерства Эридана ему все же далеко, но мечом он владеет гораздо лучше меня. Получается, что со мной он действительно не сражался в полную силу в тот злополучный день, когда Совет стравил нас друг с другом.

А битва между тем продолжалась. Руслан уложил на лопатки уже троих. И хоть он и перепугал меня насчет «кто в живых останется», но на деле все оказалось куда гуманнее. Без крови, конечно, не обошлось, но до убийства не доходило. Противник считался поверженным, если падал и был ослаблен настолько, что не мог мгновенно встать на ноги. Таким вот образом, количество «гладиаторов» постепенно с пяти десятков скатилось до трех.

Дальше уже было сложнее. Два десятка осталось только через час. Я не сомневалась, что Руслан начинает уставать. Тем более его ранили в правую руку, и теперь он держал меч в левой. Мда, сама бы я там давно уже валялась без сил. И вот ведь странно, талисман вообще на происходящее не реагировал. Будто бы не считал для Руслана попытки его прибить опасными.

Примерно через полчаса кандидатов в стражи осталось всего десять.

– Это твой хозяин, да? – поинтересовалась стоящая рядом со мной блондинистая девица, указав на Руслана.

– Мой. – Я едва удержалась от смешка. Хорошо, хоть Полянский этого не слышал. Вот бы ему радости было.

– Красивый, – продолжала восхищаться незнакомка. – И сильный.

А еще противный, наглый и корыстный. Но даже я не могла не признать, что выглядел Руслан завораживающе. Он словно бы сейчас был в своей стихии. И почему-то упорно складывалось впечатление, будто для него это не впервой, будто сражение с кем бы то ни было – это для Руслана вообще обыденное явление.

Ситуация на арене между тем изменилась. Бородач, который еще в самом начале едва не зарубил Руслана, теперь условившись с еще двумя не менее брутальными типами, вознамерился уже явно надоевшего им Полянского с поля боя убрать. Я похолодела от ужаса, когда они втроем наседали на Руслана. Но, как говорится, не буди лихо, пока оно тихо. С этой неугомонной троицей он все же разделался. Но и ему самому крепко досталось, едва стоял на ногах. Теперь соперников оставалось всего двое, но те, явно впечатлившись, побросали оружие и направились к выходу с арены.

Зрители орали так, что уши закладывало. Руслан изображал из себя звезду вселенского масштаба и снисходительно махал им рукой. На арену вышел служитель Совета и что-то высокопарно ораторствовал про доблесть, оказанную «простому смертному» честь и чего-то еще, я не разобрала. Но суть была ясна – Руслан стал стражем Хранилища. Едва дослушав дифирамбы в свой адрес, он направился ко мне.

– Если ты ждешь от меня восхищенных воплей, то напрасно, – холодно сказала я, едва он подошел.

– И ты, конечно же, за меня не переживала, – смотрел на меня с довольной улыбкой, будто прекрасно знал, что я тут от волнения чуть локти себе не кусала.

– А что за тебя переживать-то? Во-первых, ты – врун. А во-вторых, чересчур живучий, – парировала я и все-таки, не удержавшись, спросила: – Рука как? Сильно задели?

– Нет, царапина просто, заживет. Так, тихо теперь, за нами уже идут.

Хранилище артефактов Совета представляло собой громадный подземный комплекс, состоящий из нескольких ярусов. Служитель и два брутальных стража вели нас по лабиринту каменных коридоров и, хотя я тщательно пыталась запомнить дорогу, но минут через двадцать в голове все перемешалось. Стражам полагался отдельный жилой ярус, и именно сюда мы направлялись. По словам сопровождающего нас мага, на службу Руслан должен был заступить завтра. И явно не потому, что ему стоит отдохнуть после битвы на арене. Скорее, оставалось еще какие-то формальности уладить.

Наконец, наше путешествие закончилось у непримечательной деревянной двери, и сопровождающие удалились, оставив нас одних. Мы вошли в комнату.

– Мда, – протянул Руслан, оглядевшись, – Совету явно не хватает хорошего профсоюза.

Небольшая спальня и ванная комната за смежной дверью – вот и все апартаменты. Из мебели – широкая кровать да стол с парой стульев. Окон здесь не было, тускло мерцал потолок, и из вентиляционных ходов прорывался легкий сквозняк.

– Не густо, – пробормотала я. – А кровать тут одна, потому что «имущество» на коврике на полу спать должно? Только тут и коврика-то нет.

– Я думаю, «имущество» должно греть стража холодными зимними ночами. – Руслан хитро мне улыбнулся. – Так что, увы, Карин, спать нам придется вместе.

– Э нет, спать некогда, – я замотала головой, – сегодня же ночью утаскиваем Путеводный Луч и домой.

– И где ты его искать собралась? Видела же, каких размеров Хранилище. Сначала надо банально выяснить, что где находится, а потом уже утаскивать.

Раздавшийся стук в дверь прервал наш разговор. Мы с Русланом переглянулись. Я вообще с перепугу подумала, что это стражи за нами пришли, раскусив, кто мы и зачем здесь. Но с другой стороны, вряд ли бы они тогда стали вежливо стучаться.

– Войдите, – разрешил Руслан.

Дверь отворилась, и в комнату робко заглянула миловидная блондинка.

– Господин, прошу прощения за беспокойство, но меня прислали за вашей девушкой, – пролепетала она, не поднимая глаз.

Я похолодела, Руслан нахмурился и взял меня за руку, словно опасался, что я сама сбегу при первой же возможности.

– Кто и зачем? – мрачно поинтересовался он.

– Так как же… – Незнакомка явно растерялась. – Надо ведь показать ей, где что в Хранилище расположено…

Мы с Русланом снова переглянулись.

– Хорошо, пусть идет, – милостиво разрешил он и тут же сурово добавил: – Только ненадолго!

– Да-да, конечно, господин. – Девушка тут же закивала.

– Вот, поучись заодно, как надо правильно общаться, – с демонстративной назидательностью прошептал мне Руслан, кивнув на незнакомку.

И уже нормальным голосом велел:

– Иди с ней и не задерживайся, поняла?

– Поняла, господин. – Я мило улыбнулась ему. – Я скоро вернусь, господин. А вы пока прогуляйтесь лесом, господин.

Последнее произнесла уже кровожадным шепотом. Хотелось еще добавить, чтобы корону по дороге не потерял, но наверняка наши перешептывания со стороны выглядели подозрительными. Так что решила приберечь свои возмущения до того момента, как останусь наедине с этим радостно пользующимся ситуацией «господином».

Я вышла из комнаты вслед за девушкой. Едва мы оказались в пустынном коридоре, моя провожатая мигом преобразилась из робкой и едва лепечущей во вполне бойкую и очень болтливую девицу.

– Меня Наира зовут, – радостно сообщила она. – Добро пожаловать в Хранилище! А как твое имя?

– Карин… – Я вовремя спохватилась, все-таки не стоило настоящее светить. – Кариан. Приятно познакомиться. А куда мы идем?

– Так ведь надо тебе все необходимое получить. Но ты не волнуйся, я тебя потом обратно к твоему господину провожу. А то тут с непривычки заблудишься запросто. Сейчас-то все стражи на постах, вот на жилом ярусе и пусто так. А к ночи все соберутся, и мы по комнатам разбредемся. Днем же мы все вместе там, внизу, дел ведь хватает.

Через лабиринт коридоров мы вышли к лестнице, которая привела на нижний ярус Хранилища. Здесь и вправду царила суета. Девушки сновали туда-сюда, и все были чем-то заняты. Отчетливо витающий в воздухе аромат свежевыпеченного хлеба вдруг напомнил мне, что я с самого утра ничего не ела. Интересно, а тут вообще кормят? Или только если господин поделится?

– Сперва к Матушке. – Наира спешила вперед по коридору, я едва за ней поспевала. – Потом уже получишь вещи и ужин.

– А Матушка – это кто? – опасливо поинтересовалась я. – Это имя у нее такое?

– Нет, ее имени никто не знает. А так сама велит называть, чтобы не забывали об ее заботливости и доброте. – Судя по голосу Наиры, она ни разу не считала Матушку заботливой и доброй. – Она тут у нас всем заправляет. Ее слушаться надо. Иначе очень плохо будет.

Заседала Матушка в отдельной просторной комнате. После аскетизма отведенной нам с Русланом спальни, обстановка даже показалась мне роскошной. Но особо разглядывать я не рвалась, да и обитающая здесь дама явно не поощряла излишнее любопытство. Мне даже жутко стало. Нет, Матушка не была уродливой. Наверное, в молодости ее считали вполне даже красивой. Но всю былую миловидность портил чересчур пристальный и будто бы наполненный злобой взгляд. А вкупе с довольно внушительными габаритами, казалось, что передо мной каким-то чудом превращенный в человека носорог. С весьма однозначной жизненной позицией «Я тебя пока не знаю, но уже во всем подозреваю».

Матушка расположилась на оббитом вышитой тканью диване. Облокотив массивные локти на стоящий перед ней стол, она смачно уплетала из чаши мелкие оранжевые плоды. Подняв на меня тяжелый оценивающий взгляд, эта суровая дама отложила недоеденный фрукт, словно я ей резко аппетит испортила.

– Как зовут? – поинтересовалась Матушка, вытирая испачканные соком пальцы о кружевную салфетку. Удивительно, но голос оказался очень приятным. Мелодичным, вкрадчивым и будто бы даже ласковым.

– Кариан, – пролепетала я, оробев окончательно. Чувствовала себя кроликом в компании удава.

– Садись. – Она указала мне на стул по другую сторону стола и кивнула Наире: – За дверью ее подождешь.

Моя провожатая послушно вышла из комнаты. Я поспешила сесть. Матушка между тем встала и весьма грациозно для своих габаритов направилась к полкам у стены. Взяла оттуда похожий на узкий чайничек сосуд и две прозрачные, будто из стекла чаши. Поставила все на стол.

– Что ж, Кариан, будем знакомиться. – Она разлила по чашам янтарного цвета напиток, тут же поплыл аромат луговых трав.

Пить неизвестный настой ни разу не хотелось. Мало ли, вдруг отрава? Но Матушка преспокойно из своей чаши отпила, да и отказ бы мой выглядел подозрительно.

– Хм… Кариан. Интересное у тебя имя. Смело тебя, конечно, назвали.

– Почему смело-то? – Я нерешительно взяла в руки вторую чашу. Талисман об опасности не предупреждал. Я все-таки рискнула отхлебнуть. На вкус оказался простой мятный чай. И даже как будто бы с медом. Сразу захотелось какую-нибудь плюшку вприкуску.

– Так ведь Создательницу звали. А имена великих не стоит повторять. Не боишься?

– Чего? – поинтересовалась я, раздумывая, можно ли попросить еще чая или это уже будет наглостью с моей стороны.

– Судьбу Создательницы Кариан повторить. Имя Великой свой отпечаток наверняка накладывает. Хотя у тебя и так, как я погляжу, судьба непростая. – Она покачала головой и как бы между прочим спросила: – Не скучаешь по Орбагану?

Я чуть чаем не подавилась.

– Откуда вы знаете про Орбаган? – ошеломленно пробормотала я, лихорадочно размышляя, спасаться ли бегством или уже смысла нет.

– Такая вот у меня обязанность – знать все о тех, кто находится в Хранилище. – Матушка довольно улыбнулась.

Ну все, мы пропали…

– Вы читаете мысли? – убито поинтересовалась я.

– Можно и так сказать. – Она хмыкнула. – От меня ничего не скроешь. К примеру, я знаю, что любишь ты его сильно.

– Кого? Или что? – не поняла я. – Орбаган?

– Нет, господина своего.

Видимо, недоумение уж очень красноречиво отразилось на моем лице, Матушка следом пояснила:

– Существует только одна причина для девушки из свободного мира добровольно попасть сюда – любовь к стражу. Он, кстати, тоже из Орбагана?

Я покачала головой. Не стала ничего говорить, опасаясь, что не смогу сдержать истеричное хихиканье. Вот вам и дедуктивный метод, а я-то перепугаться успела. На Орбаган явно намекнул мой браслет, уж очень на нем узор характерный. Так что ничего эта прозорливая дама не знает, одни домыслы и догадки.

Матушка между тем уже не меньше минуты пристально на меня смотрела, будто чего-то ждала.

– Ты ничего не хочешь мне сказать? – наконец, не удержалась она.

– Хочу, – я с готовностью кивнула, – можно мне еще чаю?

Наградив меня очередным странным взглядом, она снова наполнила из чайничка мою чашу. Я залпом выпила и поинтересовалась:

– Ну я пойду, можно? А то господин велел не задерживаться.

– Иди, – пробормотала она неуверенно. Выглядела, мягко говоря, ошарашенной.

Но я не стала задумываться над ее странным поведением. Мало ли, почему она такая. Главное, более-менее дружелюбной оказалась, чаем хоть напоила.

А за дверью ждала Наира. И тоже какая-то не такая. Поглядывала на меня искоса, словно я совершила нечто из ряда вон. То ли великий подвиг во славу всех эзерипельских девушек. То ли страшное злодеяние.

– Теперь куда? – спросила я.

– Пойдем. – Она кое-как очнулась от своего созерцательного ступора.

Вслед за ней я попала на подобие склада, где мне вручили пару одеял. А потом и на гигантскую кухню. Здесь трудились сотни две женщин, и от витающих в воздухе ароматов даже голова закружилась. Врученный ужин, несмотря на всю скромность, показался голодной мне чуть ли не шикарным: четыре свежеиспеченные лепешки, завернутое в салатные листья жареное мясо, горсть сушеных фруктов, похожих на финики, и кувшин, скорее всего, с чаем. Хорошо, хоть Наира вызвалась проводить и помочь все это донести.

Моя спутница продолжала кидать на меня странные взгляды, но пока молчала. И лишь когда мы по лестнице поднялись на жилой ярус, по-прежнему пустующий, Наира накинулась на меня с расспросами:

– Как тебе это удалось? Нет, правда, как? Есть какой-то секрет? Или врожденная невосприимчивость?

– Ты вообще про что? – не поняла я. Голова, как назло, кружилась все сильнее, и мысли путались.

– Так Матушка ведь поила тебя настоем флевии, ты разве не поняла?

– Чем-чем? Я про такое первый раз слышу. – Я помрачнела. Вот и попила, блин, чайку.

– Этот настой действует мгновенно и на откровенность провоцирует. Хочешь не хочешь, а сделал глоток и непременно тут же выболтаешь любые секреты. И свои, и господина. Матушка всех новоприбывших девушек им поит, чтобы разузнать как можно больше. Работа у нее такая – все выведывать и верховным стражам докладывать. А ты вон, две чаши выпила, и хоть бы что ей рассказала. – Наира смотрела на меня с неподдельным восхищением.

Теперь понятно, почему Матушка вела себя так странно. Хоть в чем-то мне повезло, а то если бы настой этот гадский подействовал, то все, хана бы и мне, и Полянскому.

– Все, мы пришли. – Моя провожатая остановилась у неприметной двери.

– Спасибо за помощь. – Я взяла у нее одеяла под мышку, стараясь еще при этом поднос не уронить.

– Я завтра утром за тобой зайду, – пообещала она и поспешила прочь. Видимо, еще дел хватало.

– Очень надеюсь, что завтра утром меня уже здесь не будет, – тихо пробормотала я себе под нос и толкнула дверь.

Руслана в комнате не оказалось.

– Полянский, ты где? – позвала я, оглядевшись.

– Здесь, – раздался его голос из ванной. – Знаешь, уже за одно то, что тут есть горячая вода и чистая одежда, я готов простить Совету многое.

– Выползай уже давай, я ужин принесла. – Я переставила еду с подноса на стол.

Голова по-прежнему слегка кружилась, но я уже начала догадываться, что это вовсе не от голода, а так Матушкин чай дурацкий подействовал.

– Сейчас выйду, – пообещал Руслан.

И действительно, уже через пару минут он появился из ванной в одних брюках, вытирая мокрые волосы небольшим отрезом мягкой ткани.

– Ты чего такая бледная? Случилось что-то?

– Чуть не случилось. – Я села на край кровати. – Меня тут местная заведующая женским коллективом опоила чаем, от которого всю правду рассказываешь. Но на меня не подействовало. Кажется.

– Кажется? – Руслан кинул подобие полотенца на спинку стула и подошел ко мне.

– Не по себе немного. И голова кружится, – я потерла виски. – Но это не страшно, мелочи.

В комнате между тем воцарился полумрак. До этого мерцавший потолок потускнел. Видимо, в Эзерипле наступала ночь. Руслан принялся зажигать свечи. За неимением других вариантов пришлось ставить их на пол. Зато в спальне сразу же стало уютнее и даже как-то романтично.

– Что ты с этим огнивом маешься? – спросила я, наблюдая за его манипуляциями.

– Использование стихии, даже малейшее, сразу же местные маги засекут. А мне совсем не хочется, чтобы жаждущая расправы стража испортила нам с тобой ужин при свечах.

– Тебя потянуло на романтику? – Я улыбнулась.

– Меня потянуло на еду. – Руслан хмыкнул, сел за стол. – Чего и тебе советую. А то я запросто могу и один все съесть.

Опасаясь, что он это вполне серьезно, я поспешила присоединиться. Несмотря на скудность остывших блюд, мне чудилось, что я в жизни не ела ничего вкуснее. Лепешки были мягкими и воздушными, с хрустящей корочкой. Мясо источало изумительный аромат диковинных пряностей и буквально таяло во рту. А в кувшине оказался сладкий травяной чай. И вроде бы даже вполне обычный, без спецэффектов.

Руслан улыбался, шутил – явно пребывал в отличном настроении. Я даже от досадного головокружения отвлеклась.

– Знаешь, Руслан, – не удержалась я, – так странно, мы с тобой сейчас в окружении врагов, вдобавок глубоко под землей. И далеко не факт, что еще выберемся отсюда живыми. Но мне сейчас так хорошо, так спокойно… Я даже не помню, когда последний раз чувствовала такое умиротворение.

– Ничего странного, Карин. Тут ведь главное не то, где ты. А с кем ты.

– А, ну да, в тебе секрет счастья. – Я усмехнулась. – Вот ты скромный, Полянский, аж слов нет.

– Ага, скромный, умный и чертовски привлекательный. Так что отдавай мне последний финик или как там эта штука называется. Считай, символическая плата за то, что великолепный и идеальный я терплю рядом с собой такое несовершенство, как ты.

– А вот и фигушки тебе. – Я засмеялась и тут же финик надкусила. Но вторую половину подлый Руслан все равно у меня отобрал. И подавился.

– Вот-вот, так тебе, жадине, и надо! – позлорадствовала я и с недоумением добавила: – Ты чего на меня так смотришь?

– У тебя глаза зеленеют, – задумчиво ответил Руслан, не отводя внимательного взгляда.

– В каком смысле? – Я перепугалась. – Совсем? Полностью? Ты это сейчас серьезно?

– Вполне. Радужка меняет цвет с синего на зеленый. Необычно так. Просто раньше они у тебя зеленели, когда ты злилась, но сейчас-то ты вроде спокойная. Да и оттенок другой.

– Надеюсь, это временно. – Я нахмурилась.

Мысли в голове путались страшно. Блуждающий взгляд замер на левом плече Руслана. Я только сейчас заметила небольшую татуировку в виде скорпиона. Перед глазами немного рябило, и чудилось, что ночной паук вот-вот оживет и цапнет меня. Странно, что раньше не видела. Хотя ничего странного, всегда же старалась поменьше на Руслана смотреть. Но только сейчас озадачилась, почему.

– Ты нормально себя чувствуешь? – Его голос отвлек меня от размышлений.

– Вроде да. Голова только чуть сильнее кружиться стала, и мысли путаются. Наверное, просто отдохнуть надо. Так что я уже спать. – Я встала из-за стола и тут же чуть не упала. Едва успела схватиться за спинку стула.

– Блин, что за гадство? – с досадой пробормотала я. – Все этот чай дурацкий! Надеюсь, хоть к утру это головокружение пройдет.

Руслан подошел ко мне и поднял на руки.

– Только без возмущенных воплей, ладно?

– Я вообще-то тебя поблагодарить хотела. – Сама-то я бы точно не дошла.

– Ну и зря, – Руслан лукаво улыбнулся, – я нагло пользуюсь ситуацией.

По-прежнему держа меня на руках, он сел на кровать.

У меня и до этого мысли путались, а теперь так вообще в голове царила каша. Хоть и жутко смущало, что я сейчас фактически полулежу в его объятиях, но почему-то дико не хотелось отстраняться.

– Вот противный же ты, Полянский! Хитрый и корыстный! Но все равно хороший, – с блаженной улыбкой я прислонила голову к его плечу. – Ты даже сам не подозреваешь насколько. Хотя, если так задуматься, то, что в тебе хорошего-то? По сути, ничего. Поцелуи одни.

– Мда, я смотрю, чудо-чай местной Матушки тебя все-таки догнал… – Руслан не сводил с меня чуть ироничного взгляда.

– Почему сразу чай? Вовсе нет. Просто мне вдруг захотелось высказать тебе все, что думаю. Очень даже нормальное явление. На чем я, кстати, остановилась?

– На поцелуях, – с улыбкой подсказал Руслан.

– А, ну да. Я, конечно, понимаю, что это все талисманы. Точнее, недостающая часть стихии…

– Погоди, – он посерьезнел, – ты про что?

– Так ведь наш талисман неполноценный, ты не знал? Хотя откуда тебе знать-то… Создательница Кариан в свое время не смогла заполучить одну составляющую часть стихии, там еще название трудно выговариваемое, элаи… ви… лель… – я на мгновение задумалась, – …ай, все равно эту абракадабру не вспомню. Суть в том, что без этой штуки стихия в талисмане собрана не полностью. А значит, никто ею управлять не может. Но мы можем. Все потому, что эта самая составляющая в нас с тобой, между нами поделена. Я знаю, мне Зеркало Сущности показывало, да и чувствую я иногда это странное пламя внутри, особенно во снах часто проявляется. Я вообще сначала думала, что оно только у меня, а потом вот… – Я смутилась, вспомнив, в какой именно момент осознание произошло. – Потом вот оказалось, что мы с тобой его поровну делим.

Руслан хмурился. То ли его раздражала моя болтливость, то ли услышанное натолкнуло на какие-то размышления.

– Представляешь, вот нигде больше во всей Вселенной этого уникального пламени нету, а у нас с тобой есть, – не умолкала я. – Странно, правда? Только Кариан говорит, чтобы я в это дело не лезла. Мол, меньше знаю, крепче сплю.

– Кариан? – изумился Руслан. – Создательница Кариан?

– Ну да. Мы с ней иногда болтаем. Правда, она такая зануда, между нами говоря…

– Карин, погоди, – он жестом попросил меня замолчать, – я правильно все понял? Ты. Иногда. Болтаешь. С Кариан. С Создательницей, которая умерла фиг знает сколько столетий назад. Так?

– А что тебя удивляет? Ты мне не веришь, что ли?

– А ты сама не находишь, что это звучит, мягко говоря, невероятно?

– Ну и не верь, если не хочешь, – насупилась я.

Хотела обидеться и демонстративно замолчать, но не тут-то было. Слова рвались озвучиваться против моей воли.

– Хотя я ведь не о Кариан поговорить хотела. А о том, что ты мне жизнь испортил.

– Ну началось. – Терпение Руслана все-таки подошло к концу. – Давай-ка спать ложись. Тебя чудо-чай рано или поздно отпустит, а моя хрупкая нервная система еще долго восстанавливаться будет.

Хотел уложить меня на кровать, но я вцепилась в него мертвой хваткой.

– Я в кои-то веки решила с тобой откровенно поговорить, а ты слушать не хочешь!

Руслан мученически закатил глаза, но все же смилостивился.

– Ладно, валяй. Чем я там тебе всю жизнь испортил?

– Я вчера одну вещь поняла. Ну когда с Андреем была наедине. Из-за тебя я не хочу, чтобы меня кто-либо целовал. Ведь неизбежно в сравнении с тобой проиграет. И это просто ужасно, понимаешь! Пусть ты и не виноват в этом, а все дело в талисмане, но не легче ведь от этого… – Я резко замолчала.

Я очень старалась сдержаться. Очень-очень! Но не смогла.

– Руслан, можно тебя кое о чем попросить?

– Проси. – Он демонстративно вздохнул, по-прежнему смотрел на меня с улыбкой.

– Поцелуй меня, – робко прошептала я.

Руслан мгновенно изменился в лице, посерьезнел. Словно бы я какое-то кощунство попросила совершить.

– Ты не подумай ничего такого, – я спешно принялась оправдываться, запоздало смутившись, – просто я… Просто я в такие моменты обо всем забываю. Вообще обо всем. Кажется, что больше ничего и никого во Вселенной нет. И сейчас мне так хочется вновь почувствовать волшебство твоего поцелуя… Хотя, наверное, всегда хочется, просто я боюсь в этом себе признаться. Прости… Все этот чай дурацкий, я сама уже не соображаю, что говорю.

К счастью, приступ откровенной болтливости начал потихоньку сходить на нет.

– Знаешь, я так уже во всем этом запуталась. В самой себе запуталась. – Я уткнулась Руслану в плечо и виновато пробормотала: – Достала я тебя уже, да?

– Не то слово.

Я подняла на него взгляд. Руслан снова улыбался. Без ехидства, а даже как-то по-доброму. В глубине дымчато-синих глаз мерцали завораживающие золотистые искорки. Казалось, они – лишь отражение далекого пламени. Того самого, скрытого.

– Тебя, похоже, отпускает, глаза прежними становятся, – обрадовал Руслан.

Голова почти перестала кружиться, да и жгучее желание говорить все подряд наконец-то поутихло. И тут же навалилась тяжелая сонливость.

Руслан бережно положил меня на кровать.

– А ты спать пока не будешь? – Я зевнула.

– Нет, еще надо дождаться, когда у стражей пересмена будет. Мне должны доспехи выдать, ну и на завтра распределение узнаю. Спи спокойно, – он укрыл меня одеялом, – нам здесь пока ничего не грозит.

– Все равно ты хороший, Руслан, – глаза немилосердно слипались, – и не спорь со мной.

– Ага, буду я еще спорить с тобой, пока ты в таком социально-опасном состоянии. – Он усмехнулся. – И так мозг вынесла неслабо.

Я ничего не ответила. Дремота мягко заволакивала окружающий мир, и уже на грани сна и яви я прошептала, просто подумала вслух:

– Почему?.. Ну почему он так поступил? Он ведь говорил, что любит, что это навсегда… Если бы я знала ответ на это проклятое «почему», быть может, мне сразу бы стало легче…

Уже сквозь сон донесся голос Руслана:

– Потому что не бывает ничего «навсегда», Карина. Любое пламя рано или поздно погаснет. И уж тем более недолговечна та иллюзия, которую ты называешь любовью. Вот когда ты это поймешь, только тогда и станет легче.

Хотя, может, эти слова мне только приснились.

Вот только спала я очень беспокойно. В мучающем меня кошмаре нас здесь разоблачили и должны были вот-вот казнить. Но так и не казнили – Девятиликий уничтожил Вселенную раньше. И я осталась одна посреди пустоты и смерти. Отчаяние и ужас оказались столь сильны, что я даже проснулась.

Наверное, еще царила глубокая ночь. Но глаза быстро привыкли в темноте. Только я и так прекрасно чувствовала, что Руслан крепко спит. Несмотря на просторные размеры кровати, он держал меня в объятиях, да и я, оказывается, его обнимала. Конечно же, первым порывом накатило смущение, я даже хотела отстраниться. Но все же не стала.

Почему-то было до необъяснимого чудесно просто вот так вот нежиться рядом, ощущая его волнующее тепло. Темнота, тишина, Руслан и я… И никаких гнетущих мыслей. Ни о том, что мы в логове врага и, соответственно, смертельной опасности. Ни о разгуливающем Девятиликом. Ни даже об Эридане – что вообще крайне странно. Ведь как так-то, я же его вроде как люблю и при этом сейчас наслаждаюсь объятиями другого. Это, мягко говоря, аморально! Да только все эти размышления были потом.

Я еще долго не засыпала. Слушала ровное дыхание Руслана, как мерно стучит его сердце. И думала. О нем, конечно же. Просто пыталась понять, почему так странно к нему отношусь. Но никак не могла. Маячила настырная мысль, что ни при чем здесь талисман, да только других объяснений у меня и не было.

Неожиданно Руслан заворочался во сне и вдруг резко открыл глаза. Я даже притвориться спящей не успела. Некоторое время мы просто молча друг на друга смотрели.

– Ты мне снишься? – вдруг улыбнулся он.

– Нет. – Я тоже не удержалась от улыбки. – А что, я похожа на сновидение?

– Весьма, – с деланой серьезностью ответил Руслан. – Слишком странно себя ведешь. Не отпихиваешься, не возмущаешься, что смею к тебе прикасаться. Уж очень это не похоже на тебя реальную.

– Ладно, признаюсь, я тебе снюсь, – хитро отозвалась я.

– Да? – протянул он еще хитрее. – Но раз это лишь сон, то надо бы не терять зря время.

– Ты все про соединение талисмана? – Я тут же нахмурилась.

– Ну вот, – Руслан усмехнулся, – и кто из нас двоих больше на этом помешан? Карин, я вообще другое имел в виду.

– А что? Просто поцелуй? Но наяву же ты меня целовать не стал, – возразила я.

– Тебя это так разочаровало? – парировал он полушутя, но я прямо чувствовала, что он резко посерьезнел.

– Нет, наоборот, – я тут же пошла на попятную, – спасибо, что не воспользовался моим малость невменяемым состоянием. Это я сейчас не к тому, что ты – якобы негодяй и подлец. Просто я думала, что ты не прочь… – Я запнулась. Нет, ну зачем вообще эту тему взялась развивать?

– Я очень даже не прочь, – спокойно ответил Руслан. – Но моя нервная система мне дороже. Особенно учитывая, что вздумай я тебя поцеловать, то сразу бы потом ты начала возмущенно вопить про свою большую и несчастную любовь к Эридану и мое негодяйство.

Все это время он не отпускал меня из объятий, да и я лежала смирно. Но сейчас попыталась отстраниться, только тщетно, он лишь крепче прижал к себе.

– Ладно, не дуйся, Карин, давай спать. Пока я не передумал и все-таки не поддался соблазну тебя целовать. А это знаешь ли, очень непросто.

Я не стала ничего отвечать. Пока что самой себе не решалась признаться в собственных желаниях. К счастью, мы оба очень быстро уснули.

Сначала мне снова снилась всякая ерунда, а потом вдруг враз хаотичность нелепых эпизодов сменилась. Почему-то прекрасно осознавая саму себя во сне, как обычно бывало с кошмарами про оковы света, я увидела в темноте два пламени. Два огненных сполоха. Причем цвет был не совсем обычный, что-то между светлым Священным Огнем и темным Багровым Пламенем. Пусть не сразу, но я догадалась, что это та самая недостающая часть стихии с невыговариваемым названием.

Сполохи кружились совсем рядом, словно узнавая друг друга. Сначала будто бы нерешительно, но потом все смелее переплетались языки их пламени, пока не слились в одну мощную огненную вспышку. И прямо в центре распускал нежные лепестки знакомый мне цветок. Почему-то враз стало жутко, но лишь на мгновение. А потом все исчезло, снова воцарилась темнота. Будто бы само время тут назад отмоталось. Но я странным наитием чувствовала, что где-то там во мраке на тонком стебле закрытый бутон ждет нужного момента. Момента, когда ему позволят распуститься.

Глава 7. Стражи магические, стражи побитые и стражи забывающие

Толком выспаться не получилось, рано утром Руслан меня разбудил. Правда, из-за доспеха я его узнала не сразу. Да и тормозила спросонья нещадно.

– Карин, я пошел. Сегодня постараюсь разведать, где Путеводный Луч. И если удастся, то ночью его заберем, и домой. Ты до моего возвращения отсюда ни ногой, хорошо? За тобой уже приходили, но я выпроводил. Нечего тебе лишний раз на глаза кому-либо показываться. Все поняла?

Я сонно кивнула, половину слов пропустив мимо ушей. После ухода Руслана хотела снова подремать, но мне не дали. Символично постучав, в комнату заглянула Наира.

– Кариан, здесь нельзя столько спать! – сказала она таким тоном, словно я совершила некое кощунство. – Матушка уже рвет и мечет, пойдем скорее.

– Я не могу, – я замотала головой, – мне этот… как его… господин запретил из комнаты выходить.

– Ох, днем тебе лучше слушаться Матушку, иначе она тебе потом житья не даст! Ну же пойдем! Если я тебя сейчас не приведу, она сама сюда явится!

– Вот радость-то, – мрачно буркнула я, вставая с кровати. – Ну пойдем. Завтраком-то хоть накормят?

– Нет, – Наира покачала головой, – проспала ты завтрак. И если Матушка не сменит гнев на милость, то и обеда с ужином не получишь.

Матушка и вправду явно жаждала моей крови. Видимо, сказался еще ее вчерашний прокол с «чаем», который она мне, само собой, не простила. Я, конечно, тоже не пылала к ней светлыми чувствами. Стоило вспомнить, какой бред я несла на ночь глядя Руслану, хотелось от стыда сгореть. Но и показать свою неприязнь я тоже не могла. Надо было как-то отыграть роль до вечера. Оставалось утешать себя тем, что ночью уже дома окажусь. По крайней мере, я очень на это надеялась.

– Я смотрю, ты тут хорошо устроилась, – ледяным тоном произнесла Матушка, когда вся такая смиренная я вошла в ее комнату.

– И вам доброе утро. – Я мило и очень вежливо улыбнулась.

– У нас здесь утро начинается задолго до рассвета! – Она побагровела. – И лучше тебе это уяснить сразу! Тут не бездельничают! Выспалась ты или нет – меня не волнует! Чем тебе заниматься ночью, решает твой господин! Но все остальное время ты у меня в подчинении, ясно?!

Кажется, она так и ждала, что я вступлю с ней в спор, и очень этого хотела. Может, она тогда бы имела право меня наказать или еще что, но я в любом случае проверять это не собиралась. Зачем мне лишние проблемы, поскорее бы домой попасть.

– Ясно. – Я по-прежнему старательно изображала смирение.

Матушка еще немного попыхтела и уже спокойнее продолжила:

– Хоть ты здесь и недавно, но работать будешь наравне со всеми. Для начала поручаю тебе Запретный зал. Ну а там посмотрим. Если еще вернешься. – Она хмыкнула. – Наира! – Она перевела взгляд на отчего-то побледневшую девушку. – Отведи ее сейчас же!

Мы вышли из комнаты.

– Ты такая спокойная, – поразилась моя провожатая.

– А я должна была испугаться?

– Ай, точно, ты же даже не знаешь, что такое Запретный зал. – Наира покачала головой.

– Можешь мне как раз по пути рассказать, что это за место и почему я должна быть неспокойной. Идем?

– Идем, – девушка вздохнула. – Рассказать-то, конечно, расскажу, что знаю. Но сама я там не была, к преогромному моему счастью. У нас же много обязанностей. Кроме всего прочего, мы должны поддерживать чистоту во всем Хранилище. И в Запретном зале в том числе. Но там опасно. Матушка посылает туда только очень провинившихся, – говорила Наира, пока мы шли к лестнице.

– А что именно там опасного? – полюбопытствовала я.

– Туда не входят даже стражи. Да и насколько я знаю, из высших магов Совета там тоже уже давно никто не бывал. Запретный зал не стерегут, да и вообще обходят стороной. Вроде как там хранятся опасные артефакты. Опасные настолько, что их использование под строжайшим запретом. Но дело даже не в артефактах. – Наира понизила голос до шепота: – Говорят, там живет какой-то особенный страж. Магический. И он ненавидит, когда тревожат его покой.

В моем взбудораженном воображении тут же нарисовалось, как на кучке зловещих артефактов дрыхнет дракон. И тут я такая с ведром и шваброй: «Так, ножки поднимаем, поднимаем! Ну и натоптал ты тут, зараза!» И все, хана. Интересно, Полянский хоть немного будет по мне скучать?

Лестница привела нас на темный ярус.

– Тебе туда. – Наира кивнула в сторону коридора, дальше провожать явно не рвалась. – В самом конце дверь.

– Ну а тряпка там или что-то подобное мне не полагается? – не поняла я. – Чем уборку наводить?

– Все там. У двери должно быть. В прошлом месяце Матушка отправляла туда одну провинившуюся, но она так и не решилась зайти. Вещи у входа оставила.

– И что, Матушка ей ничего за это не сделала?

– Так она и не узнала. Необязательно же в зал заходить, верно? А проверить никто не проверит. В основном все просто в коридоре пережидают до вечера, а потом возвращаются.

– Так а чего ты тогда меня стращала? – не поняла я. – Если туда можно и не заходить.

– Туда сложно не зайти. – Наира нервно сглотнула. – Говорят, страж манит, и очень тяжело его зову противостоять.

Наверное, я должна была испугаться, но пока меня все больше одолевало любопытство.

– Ладно, я пошла. – Я махнула девушке на прощанье рукой.

– Ой, сказать забыла, здесь можно только одну свечу зажечь, – спохватилась Наира, – не больше. Страж уж очень свет не любит.

– Ничего, в потемках посидим. – Я бодро направилась дальше по темному коридору.

В конце и вправду обнаружилась дверь. А перед ней в ровной стопочке чистые тряпки и маленькая свечка с огнивом. Вопреки моим ожиданиям талисман об опасности не предупреждал. Да и никакие зазывающие вопли неведомого стража не послышались. Я села на пол, обхватив руками колени, и крепко задумалась.

Мысли меня одолевали разнообразные. Начиная с того, что до вечера я тут взвою от голода и скуки. И заканчивая тем, что вчера из-за треклятого чудо-чая явно сболтнула Руслану лишнего. Причем неслабо так сболтнула. Хорошо, хоть про Кариан он не поверил. Оставалось надеяться, что и все остальное воспринял как бессмысленный бред. Особенно про поцелуи. И чего меня вообще на эту тему пробило? Ведь вроде бы в нормальном состоянии я и не думаю даже о таком. Или все-таки думаю? Я уже и сама затруднялась дать себе честный ответ.

Время шло. Я даже предположить не могла, сколько уже провела в этом темном коридоре. Интересно, как другие сосланные определяли, что уже наступил вечер? По мне, так уже целая вечность прошла. В полной тишине и одиночестве. Хоть бы для разнообразия этот таинственный магический страж дал о себе знать. А то даже обидно как-то. Всех зовет-зовет, а на меня ноль внимания. Все это время из-за дверей не доносилось и звука.

Логическое объяснение приходило в голову только одно – нет никакого там стража. Просто его придумали, чтобы никто не совал свой любопытный нос в зал с запретными артефактами. И оттого сильнее мне самой захотелось туда наведаться. Мало ли, вдруг Путеводный Луч именно там? Хотя ничего запретного в нем вроде бы нет, но кто его знает. Зато, если я сама его добуду, у Полянского будет меньше поводов иронизировать по поводу моей несамостоятельности.

Я взяла свечку и решительно встала. Вовремя опомнившись, зажгла фитиль огнивом, а не силой талисмана. Осторожно тронула двери, те легко поддались. Из зала на меня взирала непроглядная темнота. Ну и толку там бродить с одной свечкой? Забив на предупреждение Наиры, я вернулась к лестнице и сняла со стены один из факелов. Вот с таким «светильником» вполне можно было отправляться на поиски.

Зал оказался огромным. Настолько, что я даже предугадать не могла, где его границы. Словно за дверьми располагался целый отдельный мир. Свет от факела позволял более-менее оглядеться на ближайшие пару метров, да только смотреть пока было не на что. Видимо, все артефакты хранились где-то в глубине зала. Куда я и направилась.

Правда, стоило мне сделать пару шагов, как двери за моей спиной с тихим шорохом закрылись. Перепугавшись, я вернулась проверить: открылись они так же легко. Видимо, просто были так устроены, чтобы самим закрываться. Но все равно мне стало немного не по себе.

– Так, Карина Александровна, – успокаивающе пробормотала я себе под нос, – отставить трусость. Вперед и только вперед.

Пламя факела ободряюще полыхнуло. Видимо, в солидарности.

И я направилась вглубь зала. Точнее, туда, где, по моему мнению, эта «глубь» находилась.

Минут через пять пути пол вдруг стал неровным, бугристым. Я взглянула себе под ноги и даже дышать перестала. Заорала бы и дернула отсюда со всех ног, но меня буквально парализовало от ужаса. Вместо пола здесь были змеи. Всякие разные в бесчисленном множестве. Хорошо, хоть не живые, а то бы мне сразу хана. Если не от укуса, так от испуганного инфаркта. Но они не шевелились. Я хоть и не совсем сразу, но все же быстро сообразила, что это просто узор такой выдолблен. И не поленились же раскрасить каждую как живую! Мысленно перечислив все нецензурное, что я думаю о местных больных на голову дизайнерах помещений, я осторожно побрела дальше. Вокруг по-прежнему царила мертвая тишина.

Еще через несколько минут встретился первый постамент. Вот только, увы, пустой. А за ним еще с десяток таких же. Я остановилась в растерянности. Стали закрадываться подозрения, что здесь вообще ничего не хранится. Может, кто-то ушлый давно уже все запретные артефакты уволок, пользуясь тем, что никто их не охраняет. Да и мне самой не очень-то хотелось дальше идти. Вот только не знала теперь, куда возвращаться – темнота вокруг царила одинаково непроглядная. Хотя чему я удивляюсь? Кого бы еще угораздило заблудиться в Запретном зале с опасными артефактами. Исключительно меня. Вот Полянский поехидничает по этому поводу! Если, конечно, я вообще отсюда еще выберусь. Но перспектива блуждать тут в поисках выхода, пока не умру от голода и жажды, оказалась еще не самым страшным вариантом развития событий.

Позади вдруг послушалось приглушенное шипение, в котором все же отчетливо угадывались слова:

– Т-ссс… Кариан… Сссама Сссоздательница в моей тьме… Т-ссс…

Наверное, я только чудом в тот момент не поседела. И что странно, талисман даже не думал предупреждать меня о какой-либо опасности! Едва не стуча зубами от ужаса, я обернулась. Позади во мраке кольцами ворочалось нечто крупное. Я мгновенно догадалась, что это. Точнее, кто. Вот вам и обещанный страж… Нет, ну почему я не рванула назад, еще когда «змеиный» пол увидела?!

– Боишьссся? Задумаласссь? Т-ссс… – послышался шипящий смех. – Нет, Кариан, не гадай зря, меня… т-ссс… сссжечь невозможно.

– Откуда вы знаете, кто я? – пролепетала я, отчетливо понимая, что пытаться сбежать бессмысленно.

Благо огромный змей держался темноты и ко мне не приближался. По крайней мере, пока.

– Т-ссс… Я знаю всссе… Я Хранящий…

– Прямо-таки все? – усомнилась я.

– Абсссолютно… Я не враг тебе, Кариан. Но и просссто так выпуссстить не сссмогу.

Ну все, приплыли. Но даже несмотря на эти его слова, мой страх все же постепенно стихал. Наверное, тут большую роль сыграло спокойствие моего талисмана. А значит, змей не причинит мне вреда.

– Уссслуга взамен за уссслугу, – продолжал страж из темноты. – Я выпущу тебя… т-ссс… но сссначала ты должна сссделать кое-что.

– Что именно? – Как будто у меня был выбор.

Вместо ответа вдруг пришли в движение постаменты, словно кто-то невидимый перемещал их как гигантские шахматные фигуры. Они появлялись из темноты и исчезали – и все это на удивление бесшумно. И когда эта перестановка прекратилась, передо мной оказался постамент, на котором разместился небольшой куб. Толстый слой пыли на нем не позволял разглядеть, что это именно такое. Да и сам камень основания испещряли мелкие трещины, явственно намекая о глубокой древности.

– И что я должна с этим сделать? – Я перевела настороженный взгляд с постамента на свивающегося кольцами в сумраке змея.

– То, что ссспосссобна сссделать только ты, Кариан.

– Сжечь? – Это первое и самое логичное, что мне пришло в голову.

В ответ послышался шипящий смех.

– Осссвободить.

Нахмурившись, я провела ладонью по поверхности куба. Я думала, что это что-то вроде шкатулки или коробки, но на деле он оказался стеклянным. Эдаким квадратным колпаком. А внутри на небольшой подушечке из потемневшей от времени ткани лежал паук. Размером с грецкий орех, с серебряными лапками и прозрачным овальным кристаллом вместо тельца – в общем ничего зловещего, а вполне даже симпатично. Вот только здравый смысл подсказывал, что просто так бы этого паука в Запретный зал не поместили. Да и судя по всему, он здесь уже давно. А что если это какое-нибудь очередное чокнутое зло вроде того же Девятиликого? Нет, спасибо, мне одного такого разгуливающего на свободе психа вполне хватает.

– Т-ссс… ты ссснова боишьссся.

– Не боюсь, а опасаюсь, – поправила я. – Что это за паук?

– Ты сссама когда-то сссоздала его, Кариан.

Понятней ни разу не стало. Но опять же, обычно очень чувствительный к такому талисман об опасности не намекал. Наоборот стал чуть теплее, словно пытался подать знак. Хороший знак.

– Видите ли, я не особо помню подробности моей прошлой жизни. Так что, считайте, паука этого вижу впервые. Что будет, если я его «освобожу»?

– Он исссчезнет.

– Хм… И тогда вы меня отпустите?

– Т-ссс… Не только отпущу, но и ссскажу то, что тебе ссстоит знать. Про явное и про сссокрытое.

Прозвучало весьма заманчиво. И пусть я не могла похвастаться особой интуицией, но чувствовала, что никакого зла мой поступок не принесет. Хотя… Когда я открывала портал в Арцахес, я тоже думала, что никому от этого зла не будет. И вот, пожалуйста, очередной конец света не за горами.

– А почему вы сами его не освободите?

– Я лишь Хранитель прошлого… т-ссс… я не могу ничего изменить.

Сама толком не понимала причин такого доверия, но я не сомневалась в словах змея. Набравшись решимости, приподняла стеклянный колпак над пауком. Вопреки моим опасениям, ничего сверхъестественного не произошло. Не сработала какая-либо защитная магия, не набежали стражи, и даже врата в ад вдруг под ногами не разверзлись – хотя я опасалась, что непременно какая-нибудь пакость случится. Да и «освобожденный» так и остался на своем месте безжизненной серебряной поделкой.

– Ссспасссибо от нассс, – прошелестел змей из темноты.

Тут же по залу пронесся легкий сквозняк. И от этого, почти невесомого, дуновения паучок вдруг осыпался пылью, тут же слетевшей вниз и разметавшейся по полу.

Я уже и не знала, что и думать. Моего воображения просто не хватало найти объяснения произошедшему. Видимо, стеклянный колпак защищал хрупкую поделку от разрушения, а змею зачем-то понадобилось ее уничтожить.

– Т-ссс… Кариан, тебе пора, – обрадовал меня шипящий страж.

Тут же вдали во тьме забрезжил слабый огонек. Видимо, ориентир на выход из зала.

Наверное, стоило тут же туда рвануть, пока жива-здорова, но мое любопытство в очередной раз перевесило здравый смысл.

– Вы еще обещали мне что-то важное сказать, – напомнила я.

– Т-ссс… да, Кариан, знание… – его голос постепенно затихал, будто бы змей от меня удалялся. – Первое явное… Хранилище защищено от телепортации… Сссюда не перенессстисссь и отсссюда тоже. Эреклонар не знает…

– Руслан не знает о запрете на телепортацию? – обомлела я, тут же нахлынула нешуточная паника. – Но он ведь наверняка рассчитывает именно таким образом вернуть нас домой! Что же делать?!

Но змей мой вопрос проигнорировал. Я уже не видела во тьме его очертаний, да и шелестящий голос донесся едва слышно:

– И второе… Сссокрытое… Но сссамое важное… Пламя, Кариан… Пламя не ссспосссобно исссцелять… Ищи иссстинную причину…

Больше я ничего не услышала. Немного постояв в растерянности, поспешила к отблеску впереди. И вправду через некоторое время вышла к дверям из зала. Свет тут же исчез – видимо, был просто ориентиром. В пустынном коридоре царил все тот же сумрак.

Но не успела я и дыхание перевести, как талисман резко накалился, предупреждая о серьезной опасности. Вот только опасность грозила не мне, а Руслану.

Меня тут же снова с головой накрыла паника. Куда бежать? Где искать его? Я просто не знала, что мне сейчас делать! Ясно понимала одно: если бы Руслан мог справиться один, мой талисман не стал бы предупреждать. Это был зов о помощи. Не человека, а огненной стихии.

Я сняла горячий камушек с сережки.

– Ну же, ты ведь чувствуешь, где твоя вторая половина! Прошу тебя, миленький, укажи мне путь к Руслану!

Надеялась, что появится огненный сполох или луч света – что-нибудь, что показало бы мне дорогу. Но вместо этого меня вдруг на мгновение окутало пламя. И едва оно исчезло, как все вокруг переменилось.

Но не успела я толком сообразить, где я нахожусь, как вдруг кто-то меня схватил и зажал рот рукой.

– Ни звука и не шевелись, – раздался у самого моего уха едва слышный шепот Руслана.

Я тут же чуть кивнула и замерла. Несмотря на царящий вокруг полумрак, обстановка вполне проглядывалась. Похоже, это было что-то вроде склада. Никаких величественных постаментов не наблюдалось, артефакты лежали на полках стеллажей. И за одним из таких стеллажей затаились мы с Русланом. А по другую сторону как раз неспешно прогуливались двое стражей. У меня сердце в пятки ушло, когда они проходили мимо нас. От обнаружения отделял лишь один поворот головы, один пристальный взгляд в сумрак – но нет, стражи, к счастью, о чем-то увлеченно переговаривались и не смотрели по сторонам.

Едва они ушли на приличное расстояние, Руслан убрал руку.

– Какого лешего ты тут делаешь? – яростно прошептал он. – Угробить нас решила? Ты что, телепортировалась? Я же предупреждал, что здесь нельзя использовать талисман!

У меня от обиды даже в глазах защипало.

– Я не просила талисман меня телепортировать, он сам перенес, – дрожащим голосом прошептала я в ответ. – Я просто хотела тебе помочь. Думала, что ты в опасности.

– У меня все под контролем было, – мрачно буркнул в ответ Руслан. – Пока ты вдруг не появилась.

Ну вот, а я еще за этого грубияна переживала. Испугалась за него как последняя дурочка.

– Я тебя ненавижу, Полянский, – не выдержала я.

– Взаимно, Лагинова, взаимно, – отозвался он, осторожно выглядывая из-за стеллажа. – Говорил же, сиди в комнате и не высовывайся, так нет же, понесло тебя куда-то проблемы искать на мою голову.

Нет, все… Закончим эту возню с Девятиликим, и пусть Полянский лесом идет. Мое терпение тоже не вечное.

– Ладно, Карин, потом разберемся, кто и зачем накосячил. Надо убираться отсюда. Путеводный Луч уже у меня.

– Поздравляю, – угрюмо ответила я. – Вот только убраться не получится. Здесь телепортация вовне не срабатывает.

– Да? Супер. Просто супер. – Руслан помрачнел еще больше.

– Так а как ты вообще телепортироваться собирался, если здесь нельзя использовать талисман? – скептически поинтересовалась я. – Или это мне нельзя, а тебе, всему такому гениальному и некосячному, можно?

Руслан наградил меня мрачным взглядом. Мол, мы тут на волосок от смерти, а ты еще и ерничаешь.

– Естественно, я не собирался использовать тут талисман. Даже для телепортации. Я для этого с собой прихватил кое-что другое. Но какая теперь разница, если все равно применить не получится. Ну что ж, будем возвращаться домой по старинке – своим ходом. Только для начала надо бы отсюда незамеченными выйти. Да и вообще живыми.

И хотя я была на него страшно обижена, решила, что пока это подождет. Сначала надо домой попасть, а там уже в полной безопасности и обижаться сколько влезет.

– А в чем именно проблема? – спросила я. – Ты же как-то в этот зал вошел, так и выйдем.

– Проблема в том, что, как выяснилось, ни один страж отсюда ничего не может вынести. Здесь несколько выходов, и на всех магическая защита стоит. Она реагирует на доспех, так что, если вдруг страж имеет при себе какой-либо артефакт, она непременно сработает. Вот только узнал я об этом, когда уже сюда пробрался.

Меня так и подмывало съехидничать, мол, ну и что тут у тебя под контролем-то было. Но я все же промолчала. Все равно ведь Руслан бы нашел какой-нибудь выход из сложившейся ситуации, в этом я не сомневалась. Как и в том, что и меня талисман явно призвал не зря.

Снова пришлось замереть и затаиться – с той стороны стеллажа прошла девушка с маленькой метелкой в руках, напоминающей те, которыми обычно смахивали пыль.

– Слушай, Руслан, у тебя под доспехом ведь есть какая-либо одежда? Ну там рубашка, к примеру? – задумчиво пробормотала я, едва девушка прошла достаточно далеко, и можно было снова говорить.

Руслан покосился на меня с искренним недоумением и, кажется, сомнением в здравомыслии.

– А зачем тебе моя рубашка вдруг понадобилась?

– Сделаю из нее флаг и полезу штурмовать баррикады. – Я не удержалась от смешка. – Снимай давай, у меня идея есть.

– Насколько разумная? – скептически поинтересовался он.

– Уж явно разумнее твоих наездов на меня.

– За дело, между прочим, все наезды, – парировал Руслан. Но все же бесшумно снял доспех, а затем и рубашку. Я рассчитывала ее порвать, но ткань оказалась довольно прочной.

– Это такая маленькая месть мне за, как ты выразилась, наезды? – усмехнулся Руслан, наблюдая за моими попытками.

– Если бы я взялась тебе мстить за наезды, то пострадал бы ты сам, а не твоя рубашка, – парировала я. – Скажи еще «спасибо», что я не мстительная.

– Спасибо. – Его явно забавляла моя обиженная реакция. – Так что ты задумала?

– Я незаметно вынесу отсюда Путеводный Луч, – пояснила я, стараясь абстрагироваться от только мешающих сейчас эмоций. – На мне магического доспеха нет, так что защита не должна сработать. А ты уже спокойно выйдешь чуть позже. Только мне маскировка для вида нужна. Тут ведь девицы разгуливают не просто так, якобы чистоту наводят.

– Все, понял, – Руслан снова надел доспех. – Тут как раз несколько девушек видел. Получится вполне правдоподобно.

Но одной рубашки для видимости не хватало, мне пришлось снять плащ. Скомкала их вместе в подобие вороха. Меня, конечно, не впечатляло разгуливать в одном коротком платьице, но остальные местные девицы ведь именно так и ходили. Да и сейчас имелись проблемы поважнее, чем мой нескромный наряд.

– Ближайший выход из зала через три ряда стеллажей направо, – напутствовал меня Руслан. – Как пройдешь мимо стражи, дальше по коридору до лестницы. А там уж я тебя нагоню, так что оттуда ни ногой, просто жди мне.

Он дал мне небольшой шарик, на вид сделанный из мутного стекла.

– Путеводный Луч? – уточнила я.

– Он самый. – Руслан кивнул. – И талисман еще мой держи. Это на вход защита еще могла его пропустить как вносимый артефакт, а на выход вполне может расценить как воровство местного имущества.

Учитывая, что карманов в моей одежде не имелось, пришлось снимать вторую сережку, выколупывать из нее фианит и в освободившееся крепление вставлять талисман Руслана. Зато теперь получилась полная симметрия. Вот бы Машка Литвинова порадовалась. Она ведь часто доканывала меня вопросом, почему я ношу сережки с разными камнями.

Путеводный Луч я спрятала в складках скомканной рубашки и собралась уже идти, но Руслан вдруг придержал меня за руку.

– Будь осторожна, хорошо?

– Опасаешься, что в очередной раз тебя подведу? – во мне снова всколыхнулась обида.

– Какая же ты сложная. – Руслан устало потер глаза. – Я просто не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Ладно, проехали. Сам дурак, нечего было тебя с собой брать.

– Вот про дурака ты очень точно подметил. – Я мило улыбнулась и поспешила уйти.

До выхода из зала добралась без злоключений. Попавшиеся навстречу двое стражей хоть и покосились на меня как-то странно, но все же ничего не сказали и не остановили. Теперь предстояло миновать охрану у дверей. Здесь тоже дежурили двое. Глаза я, как и положено, на них не поднимала, но сама чужие неприятные взгляды чувствовала прекрасно. И от этого становилось совсем жутко. Казалось, вот-вот вздумают проверить, что же это за тряпье я несу, или магическая защита на выходе все-таки сработает. Учитывая мое тотальное невезение, я бы ничему не удивилась. Я, конечно, старательно сохраняла спокойный вид, но от страха у меня едва коленки не дрожали.

И только оказавшись на ступеньках лестницы в конце коридора, я вздохнула с облегчением. Ну все, оставалось дождаться Руслана и вместе как-то уносить отсюда ноги. Но рано я расслабилась.

– Ты что тут делаешь? – раздался возмущенный голос за моей спиной.

Оглянувшись, я увидела разъяренную Матушку. Ну вот, только этого не хватало для полного счастья… Кажется, сейчас она жаждала меня прибить еще больше, чем утром. Но прибить – это ладно, а вот что будет, если она обнаружит Путеводный Луч… Я тут же улыбнулась самой вежливой из своих улыбок и смиренно ответила:

– Я заблудилась, достопочтимая госпожа.

– Ты же должна быть сейчас в Запретном зале! – сверля меня лютым взглядом, Матушка уперла руки в бока. – Как ты посмела меня ослушаться?!

– Я там была, как вы и велели, – продолжала я все так же смиренно, даже глаза потупила для пущего эффекта. – Но страж меня выпроводил.

– Какой страж?

– Ну как какой, Запретного зала.

– Не сметь мне врать! – Ее голос сорвался на визг. – Ты даже не входила туда! Никто бы не решился войти в Запретный зал!

Кажется, она вот-вот собиралась влепить мне оплеуху. Ну-ну, пусть бы рискнула. Конспирация конспирацией, но всему есть предел.

– Ошибаетесь, я там была, – спокойно ответила я. – И со стражем говорила. О вас, кстати.

– Обо мне? – обомлела Матушка, в один миг растеряв весь свой кровожадный настрой.

– Да, о вас, – подтвердила вся такая смиренная я. – Хранящий просил передать вам, чтобы вы перестали тревожить его покой, посылая к залу неугодных.

– Хранящий? – Она даже побледнела. – Ты говорила с Хранящим?.. Он и вправду существует?..

Явно знала, кто это, и, похоже, в моих словах не сомневалась.

– Да, существует. Такой гигантский говорящий змей. И он очень вами недоволен. – Я с укором покачала головой. – Говорит, его терпение уже на исходе.

Матушке поплохело. Прислонившись к стене, она смотрела на меня с искренним ужасом, как будто я ей чуть ли не смертный приговор сейчас объявила. Я же мысленно злорадствовала. Явно же теперь эта самодурная дама больше не рискнет кого-либо к Запретному залу посылать в наказание.

Но все же Матушка оказалась покрепче нервами, чем я сперва решила. Кое-как очухавшись, она вдруг ласково мне улыбнулась:

– Не держи на меня зла, Кариан. Я же знаю, ты добрая девушка.

Меня так и подмывало возразить, что я очень даже злая. Но куда больше беспокоило, что Руслан все не появлялся. Неужели его все-таки стражи схватили? Хотя вроде бы сейчас причин быть не должно, все, так сказать, улики ведь у меня.

– Пойдем, милая. – Матушка вдруг приобняла меня за плечи.

– Куда? – Я нахмурилась. И уходить не стоило, и ее чересчур ласковый тон меня неслабо насторожил.

– Пойдем-пойдем. – Она настойчиво потянула меня вниз по лестнице и недвусмысленно добавила: – Ты же ведь еще и умная девушка, Кариан, должна прекрасно понимать, что лучше меня слушаться.

Вариантов у меня было не так много. А точнее, один – как-то остаться здесь и при этом не вызвать подозрений. Но Провидение все решило за меня. Внизу на лестнице послышались шаги, и по ступенькам поднялись двое стражей. Похоже, они были из верховных. По крайней мере, на их доспехах красовались знаки отличия. Я вовремя сообразила отвести глаза, пока мое чрезмерное любопытство не засекли.

– Что за столпотворение? – сурово поинтересовался один из стражей. – У вас что, дел никаких нет?

– Мы как раз уходим, – залебезила Матушка, мертвой хваткой вцепившись в мою руку и тем самым понукая идти за собой.

– А в руках что? – нахмурился второй страж, кивнув на мой конспиративный ворох.

Я похолодела. Но Матушка сама того не ведая, меня спасла:

– Всего лишь грязные вещи, ничего более. Как раз идем приводить в порядок.

Теперь выбора у меня уж точно не оставалось. Тут уж либо следовать за Матушкой, либо попасть под еще большее подозрение этих суровых стражей. Интересно, а что, если бы они Путеводный Луч у меня нашли? На месте бы убили? Хотя Руслан вроде бы что-то говорил про прилюдную казнь воров, чтобы другим неповадно было… Я поспешила вниз по лестнице, очень надеясь, что потом с Русланом как-нибудь найдем друг друга.

Матушка привела меня в свою каморку.

– Так что, – запыхавшись от быстрой ходьбы, поинтересовалась она у меня, когда закрыла дверь, – договоримся мирно?

– Договоримся о чем? – я насторожилась.

– Ты никому ни слова про Хранящего и что я кого-либо к Запретному залу отправляла, – она активно шуршала чем-то на полках стеллажа, будто нечто архиважное искала, – а взамен я не стану превращать твою жизнь в сущий ад. Думаю, договорились. Сейчас как раз выпьем чаю с тобой в качестве примирения.

Ага, чаю. А не пошла бы она лесом со своим чаем. Мне одного раза по уши хватило.

– Спасибо, но я как-нибудь без чая обойдусь. – Я мило улыбнулась.

– Нет уж, не обойдешься, если жить хочешь, – грубо парировала Матушка. – Выпьешь, как миленькая.

Так, план «А»: связать чем-нибудь эту тетку и топать искать Руслана.

– А чем на этот раз травить собрались? – не удержалась я.

Она хмыкнула.

– Зелье забвения, – она поставила передо мной чашку с темно-зеленой жидкостью. – Последние два дня начисто из памяти выбросит. Видишь ли, не хочу рисковать и верить тебе на слово. Так что, пей давай.

Нет, план «Б»: перед тем как связывать Матушку, сначала хорошенько поколотить ее диванной подушкой.

Не успела я ответить, как дверь вдруг без стука открылась. Я уж было обрадовалась, что это Руслан, но мои ожидания не оправдались. В комнату вошел амбалообразный страж. В целом даже симпатичный такой блондин, но вот препротивная ухмылка мгновенно делала его лицо отталкивающим. Он, похоже, собирался что-то сказать Матушке, но тут я попала в поле его зрения.

– Как удачно я зашел, – довольно протянул он, окинув меня придирчиво-оценивающим взглядом. Блин, как палку колбасы в магазине!

– Ты что-то хотел? – нетерпеливо поинтересовалась Матушка. – Давай позже, я сейчас занята.

– Вижу, вижу, – он взял со стола чашу с зельем и принюхался, – о, кто-то проведал что-то, что знать не должен. – Он с усмешкой покосился на меня и деловито добавил уже Матушке: – Давай ей двойную дозу зелья, я эту рыженькую прелесть с собой заберу.

Я едва сдержала порыв ответить посылом далеко и надолго. Ну все, однозначно план «В»: поколотить наглого стража Матушкой, связать их друг с другом и полить сверху зельем, ну а потом уже идти искать Полянского.

Да и изображать уже тихую и смиренную мне порядком надоело. Но вставить свое веское слово, подкрепленное для убедительности орбаганским кинжалом, я не успела – дверь открылась, и в комнату вошел Руслан. Я в первое мгновение обрадовалась, но всю радость сбило открыто читающееся в его лютом на меня взгляде: «Какого лешего ты не дождалась меня там, где я сказал?!» Интересно, как он вообще меня нашел?

– Пойдем, – рыкнул он. То ли для конспирации, то ли и вправду был на меня настолько зол.

– Так это твоя? – тут же вмешался белобрысый страж.

– Моя. – Уже по одному тону Руслана можно было сразу понять, что продолжать светские беседы он не желает.

Но страж не отставал.

– Сколько хочешь за нее?

– Она не продается, – отрезал Руслан.

– Ты не торопись, подумай хорошенько. – Блондин недобро хмыкнул. – То, что не продается, легко отбирается. Если и не мной, то кем-нибудь другим. Многим здесь уже хочется присвоить себе такую соблазнительную редкость. А ты тут новичок, авторитета никакого не имеешь, твое мнение даже спрашивать никто не станет. Это только я такой сегодня добрый.

Матушка между тем невозмутимо усиливала зелье, подсыпая в чашу зеленоватый порошок из холщового мешочка. Мне окончательно надоело собственное бездействие, я маленькими незаметными шажочками начала приближаться к столу.

А блондинистый страж продолжал наседать на Руслана. Наивный эзерипельский парень. Судя по мрачному виду Полянского, уже давным-давно стоило улепетывать от него, сверкая пятками.

– Так что выбирай сам, – блондин подходил к нему все ближе, будто крался как тигр перед прыжком, – либо договариваемся о цене, либо тебя выкидывают из Хранилища с переломанными ребрами. И это в лучшем случае. А то, если будешь особо упорствовать, так вообще в итоге в трупном мешке отсюда вынесут. Выбирай. Но не торопись с ответом, подумай хорошенько.

Дело от слов у него не отстало. Но если он рассчитывал на эффект неожиданности, то зря. Руслан успел увернуться от удара, перехватил его руку и скрутил блондина так, что мне стража на мгновение даже жалко стало.

– А теперь ты выбирай, – от зловещей улыбки Руслана даже черти бы в аду в котлы от страха попрятались, – либо я тебя сейчас физиономией об пол раз десять, либо об стену раз двадцать. Но ты не торопись с ответом, подумай хорошенько.

– Отпусти, – едва слышно прохрипел полупридушенный страж. – Что хочешь, сделаю, только отпусти…

– Я хочу, чтобы ты уяснил кое-что и остальным передал, – тихо, но очень грозно произнес Руслан, не ослабляя хватку, – она моя. Моя и только моя. И за нее я любого так закопаю, что потом даже могильные черви не найдут.

Впечатлившись его словами, я чуть было не проморгала активизировавшуюся Матушку. Выхватила у нее из рук мешочек с зеленым порошком прежде, чем она бы швырнула его в лицо Руслану, как явно вот-вот намеревалась. Споткнувшись о ножку стола, почтенная дама загремела на пол. Тут же рядом с нею распластался и блондинистый страж, одновременно отпущенный Полянским. Не теряя время на раздумья, я швырнула в парочку щедрую горсть порошка из мешочка. Поднявшееся зеленоватое облако грозило добраться и до меня вместе со всеми своими «забывательными» последствиями. Но я кинула сверху свой плащ, прибив клубы дурмана. Только чудом при этом не выронила по-прежнему завернутый в рубашку Руслана Путеводный Луч. Вот это была бы ирония судьбы, если бы артефакт разбился…

– Пойдем. – Руслан взял меня за руку и потянул к двери, не дав дослушать доносящийся из-под плаща обмен недоуменными вопросами: «Ты кто?», «А я кто?», «А почему тут так темно?».

Миновав коридор со снующими по своим делам девицами, вышли на безлюдную лестницу.

– И как нам отсюда выбраться? – устало спросила я. – Есть варианты?

– Нет, – отрывисто произнес Руслан. – Я как бы между делом порасспрашивал стражей о выходах отсюда, потому и задержался немного. В общем, порадовать нечем. Тут только один путь – через главные ворота, как мы сюда и попали. Но там нам не пройти ни под каким предлогом. Есть еще, конечно, вариант покинуть Хранилище в трупных мешках, как этот тип предлагал, – он мрачно усмехнулся, – но их заранее проверяют на живучесть содержимого. Как ни прискорбно это признавать, но, похоже, мы тут с тобой застряли.

Ну все, конец. Выхода нет. От захлестнувшего меня отчаяния едва не затрясло. Даже в глазах защипало. Наверное, мое состояние было очевидным, Руслан вдруг обнял меня.

– Карин, мы обязательно придумаем, как отсюда выбраться, – успокаивающе прошептал он. – Даже если придется какое-то время здесь еще провести, то все равно выход из сложившейся ситуации непременно найдем.

– Девятиликий этот выход найдет, – пробурчала я. – Он просто уничтожит Вселенную, и все, нам уже не надо будет заморачиваться из-за пребывания здесь. Не будет ни Хранилища, ни нас, вообще больше ничего не будет.

То ли объятия Руслана так сказались, то ли уверенность в его обещании найти выход, то ли отрезвляющий холод от доспеха, но я кое-как успокоилась. Отстранилась и тихо спросила:

– Ну а пока что нам делать?

– Что и делали. Я буду и дальше изображать стража, деваться некуда. Заодно разведаю тут все. Может, какая-нибудь зацепка попадется, чтобы выбраться нам отсюда.

– А Путеводный Луч? – спохватилась я. – Он нам указать путь к выходу не может?

– Почему, очень даже может, – Руслан невесело улыбнулся, – только он именно на главные ворота и укажет, это без сомнений. Ладно, Карин, мне нужно возвращаться на службу. А ты давай в комнату и не высовывайся оттуда, хорошо? Думаю, сама прекрасно понимаешь, насколько для тебя это опасно.

– Так, а эти нас не выдадут? Ну Матушка и страж тот наглый.

– Учитывая, сколько ты на них порошка забвения сыпанула, они себя самих-то не вспомнят, не говоря уже о нас с тобой. Так что на этот счет не переживай. Ну все, мне идти надо. Ты сама-то дорогу в нашу комнату найдешь?

Я кивнула. Хотела пойти дальше по лестнице, но Руслан вдруг придержал меня за руку.

– Карин… Извини, что потащил тебя сюда с собой.

– Ты и не тащил. – Я вяло улыбнулась. – Я вообще-то сама навязалась.

Внизу послышались шаги, кто-то поднимался сюда.

– Увидимся вечером, – шепотом сказал мне на прощанье Руслан.

– Если еще доживем. – У меня вырвался нервный смешок. Больше ничего не говоря, я поспешила на жилой ярус Хранилища.

Глава 8. Заброшенные тайны подземного пути

В комнате я первым делом спрятала Путеводный Луч под матрас. Все равно здесь больше прятать и негде было. Оставалось сидеть и ждать Руслана. Но это оказалось совсем не просто. Учитывая, что я с самого утра ничего не ела, организм категорически требовал его покормить. Сразу вспомнилось, что на рабочем ярусе, где располагались апартаменты Матушки, явственно доносился вкуснейший аромат свежего хлеба. Это стало последним аргументом. В конце концов, сейчас все равно большинство стражей на постах, так что никому я на глаза не попадусь. Ну а если все-таки попадусь, и какой-нибудь наглый тип начнет руки распускать, придется доходчиво объяснить, что так делать нельзя. Я, конечно, не Полянский, чтобы любого амбала в бараний рог свернуть, но тоже не беззащитная. По крайней мере, талисман в обиду точно не даст. Но учитывая, что всплеск стихии мгновенно нас выдаст, лучше до такого не доводить.

Перестраховываясь, на местную кухню я кралась, как партизан. Замирала от каждого шороха, но если кто мне навстречу и попадался, то только девушки. Причем все были чем-то взбудоражены. Судя по обрывкам их разговоров, которые мне удавалось нагло подслушать, беспамятную Матушку уже обнаружили. Как Руслан и предугадал, воспоминания отшибло ей конкретно. Оставалось надеяться, что местные маги не смогут в ближайшее время вставить ей мозги на место. А то тогда нам точно хана.

На кухне тоже вовсю обсуждали столь животрепещущую тему как Матушкина внезапная амнезия. Причем радостно так обсуждали. Видимо, многим она тут успела крови попить. Но тут нашелся и существенный минус сложившегося положения – небольшая такая анархия. На мою робкую просьбу: «Дайте, пожалуйста, что-нибудь из еды, господин требует» просто-напросто отмахнулись:

– Вот сама и приготовь.

Пришлось повозиться. Печей здесь было много, продуктов тоже, да только большинство из них оказались мне неизвестными. А готовить из неизвестно чего – чревато последствиями. Одно дело – героически погибнуть, спасая Вселенную. И совсем другое – умереть от несварения желудка из-за какой-нибудь малосъедобной ерунды. Так что пришлось готовить из минимума продуктов. Хорошо, хоть картофель тут имелся. Пожарю и все. Некогда тут кулинарными изысками заниматься.

Но зато, пока я готовила, удалось подслушать один примечательный разговор. На фоне общего злорадного обсуждения произошедшего с Матушкой, он казался вообще инородным. Невдалеке от меня две женщины месили тесто в большом чане, чем-то напоминающем узкое весло, и тихо переговаривались.

– Ну что за день сегодня, – вздыхала одна. – Матушка пусть и та еще гадина, но хоть в порядке все держала и абсолютно все контролировала. А теперь неизвестно кого ей на смену поставят. Тут еще, слышала, на нижнем ярусе опять стена обвалилась?

– Да ты что? – ахнула другая. – Но заделали сразу же? Или завтра пошлют?

– Завтра. И то хорошо, что не сегодня. А то стражи-то работать не особо любят, да еще на ночь глядя. Потом бы свое недовольство на бедных девушках выплескивали. Хотя страшновато, конечно, что всю ночь проход вниз открытым будет.

Дальше они принялись обсуждать царящие здесь нравы, но я уже не прислушивалась. Аромат готовой жареной картошки настраивал на совсем другие мысли. Переложив будущий ужин из широкой сковороды на специальное сохраняющее тепло блюдо, я прихватила с собой несколько помидорок, круглый хлеб и кувшин с чаем. Сгрудила все это на подносе и черепашьим шагом понесла в комнату. Очень боялась оступиться и уронить практически бесценное для голодной меня содержимое. Внимательно смотрела под ноги и только благодаря этому во время подъема по лестнице заметила на ступеньке паука. Того самого, из Запретного зала, с серебряными лапками и прозрачным кристаллом вместо тела. Я от изумления даже чуть поднос не выронила. Несколько раз моргнула, помотала головой, и паук все-таки исчез. Может, мне это просто на голодный желудок померещилось?

В остальном до комнаты я дошла без злоключений. Едва все расставила на столе, как вошел Руслан. Мрачный-премрачный.

– Что-то еще случилось? – перепугалась я.

– Ну как сказать. – Он первым делом снял доспех, остался в одних брюках, учитывая, что рубашку я у него до этого позаимствовала. – В общем, давай об этом чуть позже, а то, смотрю, ты ужином разжилась.

– Ну да, на сытый желудок все не так страшно. – Я вяло улыбнулась.

Пока Руслан умывался, пока мы поели, я уже успела известись от беспокойных мыслей. Уже когда пили чай, я не выдержала:

– Ну и? Давай уже рассказывай.

– У меня для тебя две новости: хорошая и плохая. Хорошая: я знаю, как нам отсюда выбраться. Плохая: вероятность, что мы при этом выживем, крайне мала. В общем, давай решать. – Руслан смотрел на меня очень серьезно. – Можем попытаться покинуть Хранилище, но шанса на удачный исход почти нет. А можем остаться и прожить еще сколько-то здесь, ну до тех пор, пока Девятиликий не уничтожит Вселенную. – Он мрачно усмехнулся. – Ты к какому варианту склоняешься?

– Погоди, так, а что это за путь? Вдруг все не так катастрофично, как ты представляешь, – с робкой надеждой пробормотала я.

– Ну вот смотри. Мне удалось выяснить, что сейчас мы находимся в новом Хранилище. И фактически оно построено поверх старого. То есть старое располагалось еще глубже под землей. И, соответственно, у него имелся свой выход наружу. Другой выход, понимаешь? При всем при этом новое Хранилище все еще сообщается со старым. Я вообще про него узнал сегодня лишь из-за того, что разделяющая их стена в одном месте обвалилась. Заделывать ее будут только завтра, так что сегодня теоретически еще можно туда пробраться. Стражи там нет, выход не охраняется, и даже есть вероятность, что телепортация там сработает.

– И в чем подвох? – настороженно спросила я.

– Выход там вполне могло за это время завалить, но пока мы будем это проверять, здесь пробоину закроют, так что вернуться уже не сможем. Хоть как это будет путь в один конец, – Руслан говорил с таким невозмутимым спокойствием, словно речь шла о сущих мелочах. – Но и это еще не все. Прежнее Хранилище ведь тоже покинули не просто так. Если верить слухам, там поселилось нечто жуткое.

– Но, видимо, не настолько уж жуткое, раз новое построили прямо над старым, – скептически возразила я. – Ты сам-то что думаешь?

– Я думаю, рискнуть можно. Будь я один, то именно так бы и поступил. Но я не могу навязывать тебе мое решение. Так что давай решать вместе.

– Ну а если не так, то вообще никак? – уныло уточнила я.

– Ну да. Проведем здесь остаток своей жизни, – Руслан мрачно усмехнулся. – Хотя, знаешь, меня больше коробит не то, что остаток этот будет очень коротким, учитывая Девятиликого. А то, что проведем мы последние свои дни, служа Совету.

– Не слишком радужная перспектива. – Я вяло улыбнулась.

На несколько минут воцарилось молчание. Руслан, не спеша, пил чай, по-прежнему выглядел совершенно невозмутимым. А мне почему-то совсем не было страшно. Даже удивительно. Ситуация – беспросветная жуть, а все равно как-то чересчур спокойно.

– С тобой странно, – не удержалась я.

Мы встретились взглядом.

– С тобой тоже. – Руслан улыбнулся, но взгляд оставался очень серьезным.

Он не стал меня расспрашивать, что именно я имела в виду. Да и я его тоже. Быстро задавила этот внезапный всплеск ненужной откровенности и переключилась на злободневную тему:

– Есть еще, кстати, третий вариант. С Девятиликим могут расправиться Паладины. И тогда наш остаток жизни здесь будет довольно долгим. Но что-то меня такой расклад ни разу не прельщает. Так что давай, наверное, все же попытаемся выбраться через старое Хранилище. Вот только как там ориентироваться?

– Ну а Путеводный Луч на что? Пусть уж путь там и указывает, – ответил Руслан. – Что ж, если ты точно определилась, то нужно идти сейчас. На ночь там охрану поставят, нам надо успеть пробраться до этого момента.

– Пойдем. – Я кивнула. – Не знаю, как тебе, но мне тут уже порядком надоело.

По пути на нижний ярус Хранилища нам попалось только несколько девиц с подносами. Стражей же явно больше волновал сейчас сытный ужин, чем что-либо иное. Да и вообще за эти два дня у меня сложилось впечатление, что вся охрана тут чисто для видимости. Похоже, в Совете не рассматривали такой вариант, что какой-нибудь вор может покуситься на их Хранилище артефактов. Ни у кого, кто в здравом уме, не хватит на такое наглости. Ну почти ни у кого.

Я уже даже немного расслабилась, что доберемся без проблем. Но, увы, рано. Мы как раз шли до длинному пустынному коридору к лестнице, когда оттуда вдруг послышались мужские голоса. Причем приближающиеся. Миновать коридор в обратную сторону мы никак не успевали. Из укрытий имелся лишь маленький закуток, но спрятаться бы в нем все равно не получилось. Вот только Руслан, схватив меня за руку, поспешил именно туда. Тут уже было не до споров – в коридоре появилось двое стражей. Видимо, караул.

Руслан прижал меня собой к стене. Он, естественно, не стал ничего объяснять, но я и так поняла его замысел. Спасибо, что хоть сейчас не затормозила. Так что проходящий мимо караул застал страстно целующуюся парочку. На самом деле, конечно, не целовались, лишь создавали видимость. А полумрак закутка это вполне компенсировал.

– Ну вы нашли место, – с укором произнес один из стражей. – Что, до спальни дойти не судьба?

Не оборачиваясь и якобы не прерывая своего занятия, Руслан лишь отмахнулся, мол, топайте, куда шли, и не мешайте.

– Пойдем, Дарг, – хмыкнул второй страж. – Пусть уж себе милуются, раз приспичило.

Они миновали нас. Но лишь когда их шаги и голоса затихли совсем, Руслан отстранился от меня.

– Ушли? – Я кое-как наскребла душевных сил на вопрос.

– Ага, пойдем. – Он хотел взять меня за руку, но я сделала вид, что не заметила, первой пошла вперед.

Мне было тошно. Совсем. Это конспирация далась мне слишком тяжело. Руслан даже не поцеловал меня, к тому же доспех стража на нем не пропускал тепло, так что из прикосновений я чувствовала лишь жар его ладоней. Но и этого хватило по уши. Да сам факт того, что мы были так близко, совершенно выбил меня из колеи. Проклятье, неужели это все притяжение половин огненного талисмана? Сразу вспомнились слова Руслана, преисполненные непоколебимой уверенности «Однажды мы его соединим, и ты сама это прекрасно понимаешь». И вот только сейчас я с ужасом допустила, что, возможно, он прав. Слишком сложно этому противиться. Тут один выход – держаться от Руслана подальше. Вот разберемся с Девятиликим и опять переберемся из стадии «напарники по несчастью» в «просто знакомые». И тогда уже можно будет не бояться этой тяги половин талисмана.

Примерно минут через пятнадцать мы добрались до пробоины в стене. Со смежного коридора Руслан прихватил факел, так что хоть света хватало.

– Ну что, Карин, идем?

Я кивнула. Пусть кое-как и успокоилась уже, но предпочитала лишний раз с Русланом взглядом не встречаться. И уж тем более избегать прикосновений.

Он первым шагнул через завал камней во мрак, протянул руку мне, но я снова проигнорировала. Сама перебралась на ту сторону. Здесь тоже оказался коридор. И пока что никаких отличий от предыдущих я не увидела. Хотя тут просто могло сказаться скудное освещение.

– И куда дальше? – озадачилась я.

– Давай отойдем немного, а потом уже Путеводный Луч задействуем. – Руслан направился вглубь коридора, я поспешила следом.

Несколько минут прошли в молчании. Наконец, мы остановились. Руслан достал из крепления на поясе небольшой хрустальный шар.

– Ты знаешь, как он действует? – полюбопытствовала я.

– По идее, тут вообще все просто. Нужно лишь представить, что именно хочешь. Так что сейчас он нам укажет дорогу к выходу отсюда.

Тут же в глубине артефакта вспыхнула искра. В один миг она разрослась до яркого сполоха, из которого вырвался тонкий луч света. И прямо на меня.

Вот только стояла я у стены, и за мной выхода уж точно не было.

– Чего это он? – не поняла я.

Руслан и сам немало озадачился. Хмуро покосился на Путеводный Луч и с досадой пробормотал:

– Видимо, выход в той стороне. Просто артефакт указывает напрямик, не учитывая, что мы сквозь стены ходить не умеем.

– Так, а что теперь делать? – Я совсем расстроилась. – Возвращаться?

– Смысла нет, – мрачно ответил Руслан. – Там уже наверняка охрана подошла. И наше появление будет чересчур подозрительным. Я предлагаю все-таки попытать счастья. Тем более направление мы теперь более-менее знаем. Станем его придерживаться и обязательно выберемся. Что скажешь?

Словно подсказывая, талисман на моей сережке чуть потеплел. Ему такой вариант явно нравился.

– Давай так и сделаем. – Я кивнула.

Мы шли молча. Руслан с факелом на шаг впереди, я старалась не отставать. Коридоры сменялись лестницами, и наоборот. Казалось, что мы идем по какому-то бесконечному лабиринту. И воздух становился все более затхлым. Это энтузиазма совсем не прибавляло. Прошло, наверное, около часа, а мне уже было так жутко, что даже дрожь пробирала. Но я ничего не говорила. Ни о собственном страхе, ни о том, как же хочется, чтобы Руслан взял меня за руку.

Неожиданно Руслан остановился.

– Что там? – перепугалась я.

– Слева проход в огромный зал, оттуда чуть тянет свежим воздухом, – пояснил он. – Предлагаю заглянуть. Вряд ли, конечно, там выход, но мало ли. Да и все равно теоретически нам в ту сторону.

Он не стал дожидаться моего ответа, первым свернул в боковой коридор. Мне в любом случае ничего не оставалось, кроме как следовать за ним.

Зал и вправду оказался огромным. Вдобавок тут более-менее хватало света, учитывая круглый проем в потолке. Жалко только, что добраться до него никак бы не получилось. Но зато теперь точно стало ясно, что мы уже потихоньку поднимаемся на поверхность, я-то боялась, что лишь еще больше под землю уходим.

Но все эти мысли были потом. В первое же мгновение я замерла на месте и, напрочь забыв о своем нежелании лишний раз Руслана касаться, вцепилась ему в локоть чуть ли не мертвой хваткой. Правда, учитывая доспех, это был проблематично.

Посредине зала, свернувшись, спал дракон. Ни разу не маленький и к тому же наверняка жутко голодный. Как он вообще тут выжить умудрился, если старое Хранилище давно запечатали?

– Ну что, Полянский, – прошептала я с деланой бодростью, – это как раз по твоей части. Ты же у нас любитель таких зверушек.

– Все никак не можешь простить мне того дракона? – усмехнулся он, внимательно глядя на меня.

– Так, а что там прощать-то? – Я изобразила недоумение. – Ну подумаешь, натравил на бедную беззащитную девушку огненную зверюгу, чтобы напугать до инфаркта. И на что тут обижаться, мелочи какие.

– Ты, оказывается, еще и злопамятная. Вот уж не думал.

– Ты лучше про этого подумай. – Я кивнула на дракона. – Как нам его миновать? Наверняка ведь он выход и охраняет.

В противоположном конце зала и вправду виднелся проход в другой туннель. Хоть и темный, но мне очень хотелось верить, что оттуда и до цели нашего пути недалеко.

– Карин, дракон спит. – Руслана, похоже, внушительный ящер ни разу не интересовал. – И спит явно уже давным-давно. Даже если ему потолок на голову обрушится, он не проснется, так что беспокоиться не о чем, нас он точно не заметит. Пойдем.

Он взял меня за руку, я даже вздрогнула.

– Тебе настолько неприятны мои прикосновения? – Он явно заметил эту мою реакцию.

– Мне твоих прикосновений с избытком хватило, когда еще сюда пробирались, – ответила я, старательно на него не смотря. – Я понимаю, что необходимо было для конспирации, но давай уж впредь как-нибудь обойдемся без такого.

Руслан ничего не ответил, но и руку мою все равно не отпустил. Обходя дракона по периметру зала, направился к входу в туннель с противоположной стороны.

Стараясь отвлечься, я разглядывала роспись на стенах, мимо которых мы проходили. Благо света хватало. Весь полукруглый зал был поделен на сегменты, и в каждом был свой сюжет. Нам предстояло миновать шесть таких. На одном изображался высокий мужчина простирающий вперед руку, словно в повелевающем указе. От него цепочкой виднелись девять огней и тонкая связующая их нить.

– Это тот, о ком я думаю? – обомлела я.

Руслан бросил мимолетный взгляд на стену.

– Девятиликий? Похоже на то.

Дальше был запечатлен свивающийся кольцами гигантский змей. Я сразу вспомнила Хранящего из Запретного зала.

– Как ты думаешь, что это вообще за место? – задумчиво спросила я.

– Какой-нибудь зал мертвых богов, я полагаю. – Руслан пожал плечами. – Стены разделены на тринадцать частей, на каждой свой рисунок. И раз уж на одном из них изображен Девятиликий, можно предположить, что и остальные здесь – мертвые боги. Их же всего тринадцать было.

Мне даже не по себе стало. Что же получается, Хранящий – тоже мертвый бог, а я с ним вот так вот просто разговаривала. Но по-настоящему ужас пробрал у следующего изображения. Здесь красовался паук посреди многоярусной паутины. И что-то мне так подсказывало, это был тот самый, который еще пылью осыпался в Запретном зале. Ну круто. Везет мне в последнее время на освобождение мертвых богов. Может, этот тоже по-тихому какой-нибудь конец света готовит? Надо будет обязательно про этого паука разузнать, когда выберемся отсюда. Если вообще выберемся.

Дальше разглядывать не получилось, Руслан мрачно напомнил, что мы вообще-то не на экскурсии. Интересно, почему у него так испортилось настроение?

Миновав зал, мы прошли в туннель. Здесь воздух был еще свежее.

– Ну вот, – обрадовалась я. – Сейчас наконец выберемся отсюда, так что все прошло почти без проблем.

– Ну-ну, в том-то и дело, что почти. Учитывая, что кое-кто, – Руслан бросил на меня красноречивый взгляд, – так накосячил, использовав в Хранилище талисман.

– Ты вообще-то тоже накосячил с телепортацией отсюда, – тут же обиженно заявила я.

– Я не знал о запрете. А вот тебя-то я предупреждал насчет применения здесь стихии заранее, и не раз предупреждал.

Я не стала ничего отвечать, опасаясь, что просто-напросто пошлю Полянского куда подальше. Нет уж, сначала отсюда выбраться надо, а потом уже вовсю обижаться и посылать.

Примерно минут через тридцать пути мы все-таки добрались до выхода из Хранилища. Безнадежно заваленного камнями, так что надежда пройти здесь сдулась мгновенно. Но я даже в отчаяние впасть не успела, Руслан потянул меня в боковой коридор.

– Там светлее и, чувствуешь, воздух совсем свежий, – пояснил он. – Скорее всего, должна быть вентиляционная шахта. И если так, то нам очень и очень повезло.

Мы и вправду на нее набрели. Лаз в вентиляционную шахту оказался закрыт решеткой, но Руслан легко ее снял. Судя по налету песка, ход действительно сообщался с поверхностью. И хотя меня совсем не прельщало перемещаться на четвереньках, но уж очень хотелось поскорее выбраться на свободу. Минут через десять пробирающийся первым Руслан обрадовал, что нашел выход из лаза. Тут тоже решетка не могла похвастаться крепостью – быстро отлетела в сторону. Оказавшись на поверхности, Полянский чуть ли не рывком вытащил меня.

– Я вообще-то и сама могла вылезти, – буркнула я, отряхиваясь от песка. Вокруг, насколько хватало глаз, раскинулась пустыня. Ни деревца, ни уж тем более какого-нибудь строения или города. Неудивительно, что это ход не охранялся, – его просто невозможно было обнаружить среди этих одинаково безликих барханов.

– Да ладно тебе, не ворчи. Ну что ж, – самодовольно подытожил Руслан, подкинув и ловко поймав Путеводный Луч, – торжественно поздравляю, мы с тобой все-таки обокрали Совет.

– Почему мы? – не согласилась я. – Ты.

– Ага, а в руке у тебя что? – насмешливо произнес он.

Я хотела возразить, что у меня в руках вообще-то ничего нет. Но оказалось, что я все-таки что-то держу в зажатом кулаке. Вот только очень странно, что я этого раньше не заметила. Да и не брала ведь ничего в руки. Вроде… Стоило мне разжать ладонь, я заорала от ужаса и отшвырнула серебряного паука как можно дальше. В голове не укладывалось, откуда он вообще взялся. Рассыпался же в пыль! И почему он оказался у меня?! Я могла поклясться, что минуту назад его точно не было!

– Избавляешься от улик? Что это хоть было-то? – полюбопытствовал Руслан.

– Не знаю и знать не хочу. – Я поежилась. – Давай уже домой, а?

Спохватившись, сняла с сережки его половину талисмана. Руслан между тем освободился от доспеха стража.

– Твой талисман, – передала я.

Руслан взял меня за руку, мгновенная вспышка пламени, и мы оказались посреди зала в квартире Полянского. Судя по темноте за окном, тут царила ночь.

– Я предлагаю счастливый грабеж Хранилища и не менее счастливое спасение как следует отпраздновать, – тут же примирительно улыбнулся Руслан.

– Нет, я домой, – мрачно отозвалась я, – празднуй без меня.

– Ты что, – он даже растерялся, – на что-то обиделась?

– А на что мне обижаться, Полянский? На то, что ты бухтел на меня, хотя я была совсем не виновата? Нет, я не обиделась. Привыкла уже, что ты – психованный грубиян. И вообще, у меня за последнее время уже передоз твоего общества, я домой хочу.

Переодевшись в спальне в оставленную мною одежду, я собралась уходить.

– Давай хоть я тебя телепортирую, – предложил Руслан. Надо же, совесть в нем, что ли, проснулась?

– Нет, спасибо, хочу прогуляться, – гордо отказалась я.

– И все-таки обиделась. – Руслан усмехнулся, покачал головой. – Ну хочешь, я извинюсь?

– Я хочу просто отдохнуть. И от тебя в том числе. Да ладно, забыли, – я вздохнула, – завтра в школе увидимся.

Он ничего не ответил, да и я тоже больше ничего не сказала. Даже не попрощавшись, поспешила домой. Лелея по пути мечты о горячей ванне и вкуснейшем позднем ужине, я опрометчиво не придала значения тому, что в кармане пальто нащупала нечто непонятное. На улице доставать не стала, да и забыла тут же. И уж тем более мне в тот момент не пришло в голову, что это «нечто» уж очень напоминает того самого серебряного паука.

Глава 9. Новые обстоятельства

За ночь выпал первый снег. Причем так основательно, словно теперь уже до весны таять не собирался. Зашедший за мной утром Юрец по такому случаю даже облачился в пуховик.

– Зима, – глубокомысленно изрек он, пока я шнуровала в прихожей ботинки, – жестока и беспощадна…

– Чего это тебя с утра пораньше на философию потянуло? – полюбопытствовала я.

– Да вот, грусть-тоска меня снедает, – высокопарно изрек он и тут же озадачился: – Или «съедает»?

– Тобой бы она «подавилась». – Я усмехнулась.

В очередной раз поймала себя на мысли, что немного завидую Юркиной неубиваемой жизнерадостности. Мое же настроение с самого пробуждения было средней мрачности. А все потому, что проснувшись, я обнаружила у себя на тумбочке серебряного паука. Убито поздравила себя с тем, что, похоже, вляпалась в очередные неприятности. Осталось только выяснить, какие именно.

По пути в школу Юрец мне взахлеб рассказывал о потасовке в вечер Хеллоуина. Я слушала его не особо внимательно. Мне вообще, если честно, казалось, что это было чуть ли не в прошлом году, а никак не два дня назад. Что-то выбила меня из реальности эта вылазка в Хранилище Совета.

Из Юркиного рассказа я уловила только, что «придурки из „А“ класса» разбушевались и сорвали вечер. Столько времени готовившая программу Машка, естественно, в слезы. Наши мальчишки вступились. И все закончилось массовым выколачиванием друг из друга пыли.

– В общем, ты все веселье пропустила, – подытожил мой кудрявый друг.

– Поверь, мне и без этого веселья хватило. – Я покачала головой, вспомнив про выходку Андрея. Интересно, а он тогда добрался до башни или до сих пор еще к порталу топает?

В школу мы даже не опоздали.

– Ты чего? – не поняла я, когда по пути из гардероба Юрка вдруг тормознул в фойе перед стендом с расписанием.

– Да тут у нас изменения, смотри, – пробормотал он, почесывая затылок. – Чего-то я не вкуриваю, что еще за КЭВ?

– Что? – не поняла я.

– Ну вон, КЭВ какой-то, – Юрец кивнул на таблицу с перечнем уроков, – вместо обществознания сейчас будет. Что за КЭВ? «Крутизна – это важно»? Краткая Экономика Ватикана? Курсы Эпилептического Вышивания? Кружок Эльфийского Вуду?

– Я думаю, это культурное чего-то там, – пробормотала я. – Ну помнишь, Саныч еще приходил.

– А, да, точно, – Юрка тяжело вздохнул. – Но, может, наконец-то нормального препода нашли, а то мне Саныча и на физре по уши хватает.

Вопреки Юркиным надеждам нормального преподавателя, похоже, так и не нашли, потому что на урок снова явился Сан Саныч. Правда, на этот раз в спортивном костюме. Вдобавок мрачный и злой.

– Ну что, культурные вы мои, – обвел он угрюмым взглядом класс после того, как мы дружно его поприветствовали, – угадайте с одного раза, о чем пойдет речь на сегодняшнем уроке?

Лично мне пришла в голову мысль об очередном грядущем чемпионате по баскетболу, но я предпочла ее не озвучивать. Да и весь остальной класс сидел молчком. Видя настрой Сан Саныча, явно предпочитали не рисковать.

– Ага, все знают, но все молчат. – С прокурорским видом физрук вышагивал вдоль школьной доски. – Но я добрый, так и быть, подскажу. Речь у нас с вами пойдет о том, что вы, о сосредоточие культурности в самом культурном ее проявлении, устроили тут в пятницу.

Потерявшись в днях, я крепко задумалась, что же было-то в пятницу. Кое-как сообразила, что речь идет о школьном вечере, с которого меня Андрей уволок. Кажется, Юрка упоминал о какой-то драке… Жесть, как тяжко жить на свете, когда голова вечно чем-то не тем занята. К примеру, серебряными пауками и противными Полянскими. И если первый угнездился в моей сумке среди учебников, то второй нагло на уроке отсутствовал.

– Вы вообще в курсе, какой выговор устроили Авоськину из-за вашего побоища? – продолжал бушевать Саныч.

По Юркиным словам, Авоськин, еще один физрук, должен был следить за порядком в тот вечер. Но вроде как все время продрых в подсобке актового зала.

– Ну и что вы мне скажете? – Учитель упер руки в бока. – Что вы не виноваты были? Что они первые начали?

– Они и вправду первые начали, – осмелился высказаться Юрка Давыдов. – И мы, между прочим, правильно поступили.

– Ну-ну, с каких это пор правоту доказывает махание кулаками да стульями? – скептически хмыкнул Саныч. – Кстати, шесть стульев переломали. А платить за них кому? Правильно. Несчастному Авоськину! В общем, открываем тетради… У вас же есть тетради? Вот и записывайте. Тема урока «Почему мы были не правы, или Правда жизни от Сан Саныча». Записали? Молодцы. Теперь по пунктам. Пункт первый – «Стулья ломать нельзя».

– Уточнение можно? – теперь уже вмешался Юрец. – Это у нас сейчас по пунктам идет правда жизни или причины неправоты?

– Это, Савин, и то, и то. Ни ломанием стульев, ни маханием кулаками дела не решишь… Кстати, твой вопль: «Погодите, не начинайте без меня, я сбегаю за монтировкой!», говорят, был слышен по всей школе. Так вот, дракой правота не доказывается.

– А чем доказывается? – обиженно поинтересовалась Маша. – «Ашки» первые начали!

– Они начали, а вы продолжили, чем показали себя ничем не лучше, – возразил Саныч. – Ладно, раз так вы не понимаете, будем наглядно демонстрировать. – Он оглядел класс. – Савин и Давыдов к доске. О, и ты, Береснев, давай.

Трое парней подошли к Санычу.

– Чую, будет цирк. – Рита не удержалась от тихого смешка.

– Значит так, – принялся объяснять Саныч, – есть одна древняя мудрая притча про двух баранов. Вы ее, конечно, не знаете и знать не можете.

– Потому что некультурные? – угрюмо уточнил Юрка Давыдов.

– Нет, потому что я ее только что придумал. Так вот, сейчас мы ее наглядно изобразим. Действующие лица: два барана и, Береснев, ты у нас пастухом будешь. Итак, притча. В одной маленькой, но очень гордой школе… тьфу, стране хороший и добрый пастух выгуливал двух баранов. И звали их баран «А» и баран «В». Все совпадения с вашими классами типа случайны. – Саныч хитро улыбнулся. – Вот однажды добрый пастух по фамилии Авоськин привел баранов на прекрасный луг. Но вместо того чтобы щипать себе травку и думать о смысле их рогатой жизни, бараны принялись друг с другом бодаться. Так, Савин и Давыдов, берем на вооружение по стулу и бодаемся.

– Как бодаться-то? – с энтузиазмом поинтересовался Юрец, вооружившись стулом. – На месте или с разбега?

– Давайте с разбега! – Юрка Давыдов тоже явно заинтересовался. – Для правдоподобности!

– А можно я в сторону хоть отойду, чтобы меня не пришибли? – Ромка опасливо покосился на вооруженных стульями Юр. – Или я на правах несчастного Авоськина должен пасть жертвой чужой некультурности?

– Нет, Берсенев, стой, где стоишь, все должно быть наглядно. Падешь жертвой, когда столкнутся. – Саныч не ведал милосердия. – Так, начинаем бодаться!

Только и ждавшие этого «бараны» тут же кинулись друг на друга, выставив перед собой стулья ножками вперед. Едва они столкнулись, раздался страшный треск, Ромкино вполне натуральное: «Убили, ироды!», и следом возмущенный женский вопль:

– Что здесь происходит?!

В дверях класса стояла незнакомая учительница. Миловидная, невысокая, белокурая и с лютым взглядом разъяренного дракона.

– А мы тут это, культурности учимся! – радостно выдал Юрец, потрясая остатками стула. – Здрасте!

– У нас здесь урок, между прочим, идет. – Санычу явно не понравился возмущенный тон незнакомки.

– Вижу-вижу. – Она покосилась на стул в руках Юрки. – Мебель уже ломаете.

– Я не виноват, – тут же отрапортовал Давыдов, поставив малость погнутый стул на место.

– Конечно же, ты не виноват. Виноват учитель. – Незнакомка бросила еще один убийственный взгляд на Саныча.

Тот хмыкнул и обратился к классу:

– Вот вам и второй пункт правды жизни. Записывайте. «За сломанные стулья всегда приходится платить физрукам». – Он перевел взгляд на учительницу. – А вы, собственно, кто у нас будете?

– Я новый преподаватель по культурно-эстетическому воспитанию, – не без гордости заявила она. – А вы, как я понимаю, преподаватель физической культуры? Думаю, пора каждому из нас заняться своим делом. – Она выразительно указала ему на дверь.

Мне даже жалко стало побагровевшего Саныча. Он явно не привык к наездам, тем более каких-то мелких блондинок. Пробурчав себе под нос нечто невнятное, он вышел из класса. Но зато в противовес ему выступал Юрец. Даже с моей последней парты было видно, как он чуть ли не сияет от переполняющего его обожания. Похоже, новая учительница стала для него кумиром. То ли из-за своей миловидной блондинистости. То ли потому, что так бесстрашно наехала на Саныча.

Едва дверь за нашим физруком закрылась, учительница преобразилась. Она просто улыбнулась. Но эта искренняя улыбка в одно мгновение превратила ее из воинственной фурии в ангелоподобное создание. Безобидное и повально дружелюбное.

– Ребята, садитесь. – Она кивнула Юркам и Ромке и обратилась ко всему классу. – Для начала я хочу извиниться перед вами за то, что опоздала к началу урока. У меня для этого была вполне веская причина, но об этом чуть позже. А пока давайте познакомимся. Меня зовут Наталья Андреевна, я буду вести у вас культурно-эстетическое воспитание. Программа нам предстоит обширная, но пока мы займемся не совсем профильным вопросом. Вы, должно быть, знаете, что в конце ноября у вашей школы юбилей, шестидесятилетие.

Может, кто и знал, но лично я впервые слышала.

– В честь этой примечательной даты будет организован торжественный вечер, – продолжала Наталья Андреевна, да так восторженно, словно речь шла о событии чуть ли не вселенского масштаба. – Мы как раз сейчас с директором это обсуждали, потому я и задержалась. Но зато я могу вас обрадовать! Мы решили устроить в честь юбилея небольшой конкурс среди одиннадцатых классов. У вас будет возможность и школу поздравить, и заодно показать, чему вы на моих уроках за это время научитесь. Поэтому все наши занятия до школьного юбилея будут посвящены одному – умению танцевать вальс!

Большая часть моих одноклассниц, и Рита в том числе, радостно заверещали. Лично я их восторга не разделяла. Мне для полного счастья только танцевальных конкурсов и не хватало.

Руслан все не объявлялся. Я даже пару раз ему позвонила на переменах, но ответом мне были лишь длинные гудки. Да и время в школе тянулось мучительно медленно. Мне казалось, что до окончания учебного дня я просто не доживу. Вдобавок, на большой перемене меня в коридоре выцепил Андрей.

– Карина, выслушай меня, пожалуйста. – Он придержал меня за руку, явно догадываясь, что иначе я точно сбегу.

– Извини, но как-то не хочется. Я в последнюю нашу встречу вдоволь тебя наслушалась. – Я хотела высвободиться, но Андрей даже не подумал ослабить хватку.

– Малыш, я понимаю, что, возможно, был немного не прав. – Он вздохнул. – Зная твой дурной характер, уж точно не следовало действовать вот так напролом. Но и ты постарайся меня понять. Я ведь не железный, хватит уже трепать мне нервы. Что ты пытаешься доказать этими своими заигрываниями с Полянским? И кому? Если мне, то это глупо, я прекрасно знаю, что ты меня любишь. А если Эридану, так вообще бессмысленно. Может, ты не в курсе, но он плевать на тебя хотел.

Я почувствовала себя безмерно уставшей.

– Я никому и ничего не пытаюсь доказать, – ответила я. – Ни тебе, ни тем более Эридану. Оставь меня в покое, а?

Андрей нахмурился, хотел еще что-то сказать, но от очередной его воспитательной тирады меня спасла своим появлением Рита.

– Что, братья-апачи? Снова вышли на тропу войны? – Она хихикнула. – Так, Деккер, отцепись от Ринки, мне с ней поговорить срочно надо.

Явно нехотя, но хмурый Андрей меня все-таки отпустил.

– Что-то случилось? – спросила я у Риты по пути к кабинету биологии.

– Да нет. Просто шла мимо, вижу, что Деккер тебе чего-то мозг опять выносит, вот и решила спасти по-дружески. Или не надо было?

– Надо-надо. Спасибо, Рит.

В классе обнаружилась одна Света. Видимо, остальные пока штурмовали столовую да бродили по школьным коридорам. Я поспешила воспользоваться ситуацией.

– Слушай, Свет, мне твоя помощь нужна. Я тут на выходных выбралась на прогулку в один мир и нашла там странный артефакт. Странный потому, что он вроде как рассыпался. А потом вдруг я его у себя дома обнаружила. И меня это малость напрягает.

– Что за артефакт? – тут же заинтересовалась она.

Я достала из сумки серебряного паучка и протянула ей.

– Ой, какая прелесть! – умилилась Рита. – А что это у него за кристалл вместо тельца? А глазки типа рубиновые?

– Без понятия. – Я покачала головой. – Я вообще ничего про него не знаю.

Кроме того, что это древний запрещенный артефакт, который почему-то меня преследует. И теоретически имеет какое-то отношение к мертвым богам. Вот только странно, но страха я больше не испытывала. Пусть меня происходящее и настораживало, но я необъяснимо чувствовала, что никакой опасности серебряный паучок не таит.

– Хм… интересно… интересно, – задумчиво пробормотала Света, пристально его разглядывая. – Ты где его нашла-то? Обычно такие вещи просто так на дороге не валяются.

– А этот валялся, – с самым честным видом соврала я. – Так что это?

– Чтобы вот прям конкретно, сказать не могу, – моя темноволосая подруга покачала головой. – Но без сомнений одно – это не артефакт.

– А что? – растерялась я. – Медаль почетного арахнида? Света, ну как не артефакт, ты что-то путаешь. Не будет простая безделушка вот так вот самовольно перемещаться.

– Я и не сказала, что это простая безделушка. Но это и не артефакт. Если я правильно понимаю, это некий сосуд.

– Сосуд чего? – Рита едва не подпрыгивала от любопытства. – Или для чего?

– Силы или сознания, я не знаю, – Света развела руками. – Тут в книгах рыться надо. Ну или Паладинов можно спросить. Как раз же сегодня вечером в Башне собираемся.

– А по поводу? – Я снова спрятала паучка в сумку.

– Вроде как что-то там глобальное случилось, Вадим подробностей не говорил. Сказал только, что обсудить всем вместе надо. Ты-то придешь? – Судя по Ритиному придирчивому взгляду, она уже заранее готовилась меня обвинять, что отбиваюсь от коллектива.

– Приду. – Я кивнула. – По крайней мере, постараюсь. Вдруг там и вправду что-то важное скажут.

К примеру, Паладины сами выловили Девятиликого и хотят нам об этом радостно сообщить. Мечтать, конечно, не вредно. Но от такого подарка судьбы я бы уж точно не отказалась.

После уроков я снова позвонила Руслану, но он упорно не брал трубку. Уже начали одолевать нехорошие мысли, вдруг что-то случилось. До встречи с друзьями в Башне у меня как раз оставалось время, я решила наведаться прямиком домой к Полянскому.

В дверь я трезвонила минут пять, не меньше. Уже собралась уходить, когда Руслан наконец-то открыл.

– Ты что, спал, что ли? – опешила я, мгновенно оценив его заспанный вид.

– Спал, – не стал отрицать он, – пока ты не решила будильником заделаться. В квартиру-то зайдешь или на моем пробуждении твой долг перед Родиной выполнен?

Нет, ну и где, спрашивается, справедливость? Я за него опять по наивности переживала, а он на меня еще и бухтит! Первым порывом было все же нормально спросить у него, почему он в дурном настроении. Но я ясно чувствовала, что именно во мне причина его раздражения. Может, потому что разбудила. А, может, и просто так. Уточнять я не стала.

– Я вообще-то по делу пришла, – насупилась я, проходя в прихожую. – Если ты забыл, нам второй Столб найти нужно. И Девятиликий не будет ждать, пока твоя светлость выспится.

– Я и так собирался сегодня вечером этим заняться, – невозмутимо ответил Руслан.

– Это каким же, интересно, образом? – скептически поинтересовалась я.

– С помощью Путеводного Луча, естественно. Отправлюсь с ним к Хранителю первого Столба, артефакт там путь укажет.

– А к чему такие сложности? – не поняла я. – Тебе самому, что ли, Луч указать не может?

– Нет, – Руслан усмехнулся, – увы, он указывает только путь к тому, чего хочешь больше всего. А местонахождение второго Столба у меня ну никак не лидирует в списке желаний.

– Никто и не сомневался, что ты – эгоист, которого мало волнует спасение мира. Отдай тогда артефакт мне, я сама второй Столб найду.

– Нет уж, Путеводный Луч я тебе не доверю. Ты непременно его где-нибудь прошляпишь.

От резко нахлынувшей обиды даже в глазах защипало. Хотелось в ответ сказать какую-нибудь гадость, но ничего подходящего, как назло, не придумывалось. Я развернулась, чтобы уйти, но Руслан вдруг придержал меня за руку.

– Слушай, извини, я не хотел тебя обидеть. – Он устало вздохнул. – Просто я… будем считать, что немного не в духе.

– Да все нормально, – холодно произнесла я. – Я уже привыкла к тому, что ты вечно не в духе, а достается из-за этого именно мне. И вообще, раз ты такой у нас весь из себя крутой и самостоятельный, а от меня никакого толку не видишь, то действуй один, в чем проблема.

– В тебе проблема. – Руслан невесело усмехнулся. – Вот веришь – нет, но ты для меня сейчас как кость в горле.

– Спасибо за честность. – Я с трудом сдержала эмоции, говорила спокойно. – Ну раз мы расставили все точки над «и», то я пошла, у меня дела.

Он не стал меня задерживать, и я поспешила прочь. Несмотря на всю злость и обиду, охватывали сомнения, что с Русланом явно что-то не то. Хотя, с другой стороны, быть может, я просто искала ему оправдание.

Пока я добралась в Башню, настроение стухло окончательно. Очень надеялась, что хоть Андрея там не будет, его нравоучений только не хватало. Но на деле оказалось еще хуже – у самых дверей я столкнулась с Эриданом, он как раз выходил. И даже сейчас, чуть ли не лицом к лицу, и то умудрился меня проигнорировать. Просто прошел мимо, как будто я – пустое место. Так, невидимка. Пусть я и не удивилась, но легче от этого не стало. Стараясь сохранять невозмутимый вид, мол, мне тоже на тебя плевать, я вошла в Башню и прикрыла за собой дверь. Дико хотелось в очередной раз разреветься от жалости к себе, но я сдержалась. Что толку лить слезы из-за того, кто этих слез совсем не стоит. Я лишь надеялась, что рано или поздно это так мучающее меня чувство пройдет. Должно пройти. Я ведь не маг, в конце концов, чтобы любить всю жизнь одного.

Кое-как взяв себя в руки, я поспешила по винтовой лестнице в гостиную.

Здесь уже все собрались. Андрей тоже присутствовал, но вроде прилюдно выносить мне мозг пока не собирался.

– Всем привет, кого не видела, – поздоровалась я, присаживаясь на диван между Наташей и Светой.

Рита расположилась в кресле, на спинку которого как верный ее страж опирался Вадим. Олег занял стул возле стола. А Андрей замер мрачным истуканом у окна.

– Ну что, братцы-Паладины, – весело поинтересовалась Рита, – чем вы там нас стращать собрались? Опять, что ли, про вашего Многоликого речь пойдет?

– Девятиликого, – поправил Олег, – да, разговор именно о нем.

– Я что-то пропустила? – Я изобразила недоумение.

– Да тут какой-то чокнутый древний по мирам разгуливает и чего-то поджигает, – легкомысленно пояснила Рита, – ну а Паладины все за ним бегают дружным строем, как цыплята за курицей, но поймать никак не могут.

– Ты так говоришь, будто это пустяк какой-то, – возмутился Вадим. – Между прочим, дело очень даже серьезное.

– Ай, не занудствуй, вечно вы все драматизируете! – отмахнулась блондинка.

– Вы так и не выяснили, где искать Девятиликого? – Хмурая Света явно совсем не разделяла Ритиной веселости.

– Пока нет. – Олег вздохнул. – Мало того что огонь на первом Столбе уже зажжен, так мы еще и не знаем, где второй Столб искать. У нас пока только одна зацепка. Мы вот-вот нападем на след того, кому за разгуливающего на свободе Девятиликого надо «спасибо» сказать.

Я нервно сглотнула.

– В смысле? На какой след?

– Так Девятиликий ведь не сам по себе активизировался, – пояснил Вадим, – какая-то сволочь этому поспособствовала.

– Ну почему сразу сволочь-то? – насупилась я. – Мало ли, вдруг кто-то выпустил его из заточения совершенно случайно, просто по недоразумению…

– Выпустил? Из заточения? – недоуменно перебил меня Олег. – Карин, ты вообще о чем? Мертвый бог – это же тебе не живое существо, которое можно заточить или выпустить. Девятиликого призвали с помощью специального ритуала. И уж поверь, это никак не могло быть случайностью. Тот, кто это затеял, несомненно, знал, что он делает и зачем.

Меня словно оглушило… Девятиликого кто-то призвал… Значит, я тут совсем ни при чем…

– Но кто его мог призвать и зачем? – пролепетала я растерянно.

– Вот найдем этого гада, тогда и выясним, – мрачно ответил до этого молчавший Андрей.

Ребята говорили что-то еще, даже про кражу Хранилища что-то упомянули, но я толком не слушала. В голове вспыхивали одна за другой случайно брошенные фразы Руслана: «Девятиликий вполне может мне пригодиться», «Не благодари меня раньше времени», «Я здесь не только ради Путеводного Луча»… Неужели это он все нарочно подстроил?

– Карин, с тобой все нормально? – Наташа вдруг тронула меня за плечо. – Ты прям посерела.

– Да я просто… голова что-то разболелась, – пролепетала я, – я, наверное, домой, если вы не против.

– Давай я тебя телепортирую, – тут же предложил Олег.

– Спасибо, это было бы весьма кстати. – Я вымученно улыбнулась.

Оказавшись дома, одна в темной пустой квартире, я не меньше минуты просто стояла в коридоре, прислонившись к стене. Потом побрела в свою комнату и, не включая света, рухнула на кровать. Закрыла глаза. Не хотелось ни видеть, ни слышать, ни думать – вообще ничего. И тем более не хотелось делать какие-либо выводы. Лучше поразмыслить обо всем завтра, когда эмоции хоть немного улягутся и… Нет, ну неужели Руслан и вправду сам все это затеял?! Зачем вообще ему вести двойную игру? А я… Я ведь всегда ему верила, даже когда друзья хором меня убеждали в обратном, даже когда он сам открыто стал врагом… А сейчас что? Меня-то он зачем в это впутал? Явно же не просто так. Ничего он без выгоды для себя не делает.

Я уткнулась лицом в подушку и всхлипнула. Как он там сегодня сказал? «Как кость в горле»? Ну вот, пожалуйста. Я была зачем-то ему нужна, но, видимо, уже свою роль в его замысле выполнила.

Раздавшийся звонок в дверь неприятно резанул по ушам. Я даже не пошевелилась. Нет меня дома, отстаньте все. Но и неизвестный визитер оказался настойчивым. Еще трижды прозвучала надрывная трель, прежде чем вновь воцарилась тишина. Я села и прислушалась, но больше звонить не стали. Да только обрадовалась я рано. Через несколько секунд вдруг напротив моей кровати на миг полыхнуло пламя. И едва исчезло, в комнате материализовался мрачный Руслан.

Глава 10. На год старше

Уж кого-кого, а Руслана я хотела сейчас видеть в последнюю очередь.

– Слушай, Полянский, ты такого выражения как «частная собственность» не слышал? Я тебя вообще-то в гости не звала.

– Ну и по какому поводу я опять впал в немилость? – невозмутимо поинтересовался он, по-хозяйски зашторив окно и включив свет в комнате.

– А что, мало поводов? – с вызовом произнесла я. Так и подмывало напрямую назвать его предателем. Хотя кто, кроме меня самой, виноват, что я в очередной раз по дурости слепо ему верила.

– И вообще, чего заявился-то? – продолжала я. – Насколько я помню, ты сегодня не слишком жаждал меня видеть.

– На что ты, значит, смертельно обиделась? – Хоть и прозвучало насмешливо, но взгляд оставался очень серьезным. – Карин, тебе не кажется, что это, мягко говоря, глупо?

Ну все, мое терпение кончилось.

– Ну да, конечно, глупо. – Я хоть и старалась говорить спокойно, но голос предательски задрожал. – Неимоверно глупо было в очередной раз тебе поверить! А я еще, наивная, все поражалась, с чего это в тебе вдруг благородство проснулось! Мир он спасать собрался! Ага, как же!

– Ты сейчас про что вообще? – То ли он так умело притворялся, то ли мои слова его и вправду ошарашили.

– Я все знаю! – изобличительно выдала я. – Можешь даже не отпираться!

– Ну давай уж поясни по доброте душевной, что именно ты знаешь. – Руслан встал у окна, скрестив руки на груди, и не сводил с меня внимательного взгляда. – Судя по твоему настрою, я явно успел совершить какое-то непростительное кощунство. Теперь мне даже неловко как-то, что сам я об этом не в курсе.

– Я знаю, что это именно ты призвал Девятиликого. – Стоило мне это сказать, как собственная уверенность почему-то дала сбой. С одной стороны, я не сомневалась в логичности собственных выводов. Но с другой… мне все же очень хотелось верить Руслану.

– Я что? – изумился он, как будто даже искренне. – Призвал Девятиликого? Ептыть… Дожили…

– А что, скажешь, нет? – насупилась я, старательно пытаясь замаскировать робкую надежду.

– А толку мне что-то говорить? – Руслан мрачно усмехнулся. – Говорю я что-то или нет, ты все равно каким-то неизвестным здравому смыслу образом делаешь потрясающие выводы. Вопрос можно? А для чего я Девятиликого призвал? И сейчас я зачем за ним гоняюсь? Или я его вызвал, а он от меня под шумок свалил, и мы теперь с ним по мирам в салочки играем?

Я молчала. Чувствовала себя неимоверно глупо.

Так и не дождавшись моего ответа, Руслан подошел и сел рядом со мной на кровать.

– Ладно, это все лирика. Ты мне одно скажи, почему ты так меня боишься?

– Ты о чем? – не поняла я. Рискнула взглянуть ему в глаза, и мне тут же поплохело. Все мысли смешались в хаотичный клубок, не позволяя ни на чем сосредоточиться.

– О том, что ты старательно ищешь причины, чтобы держаться от меня подальше. Боишься подпустить слишком близко?

Взгляд Руслана не отпускал, я была просто не в силах отвести глаза. Наверное, надо было что-то ответить. Но ответа не находилось. Мелькали всякие отмазки вроде «После Эридана я никому не верю» и даже «Я знаю, ты просто-напросто хочешь заполучить целый талисман, я нужна тебе только для этого». Но я так и не смогла ничего сказать.

Руслан неожиданно наклонился к моему лицу. По коже мгновенно побежали мурашки то ли испуга, то ли предвкушения. Даже дыхание перехватило. Я бы не смогла отстраниться при всем желании. Да и, если совсем уж честно, отстраняться не хотелось.

Он неспешно и едва уловимо провел пальцами по моим губам, словно изучая. И вдруг прошептал, обжигая дыханием:

– И правильно делаешь, что боишься.

Резко отстранившись, он встал и снова отошел к окну. А я чуть не взвыла от разочарования. Правда, тут же получила нагоняй от собственной совести, мол, ты о чем вообще тут размечталась?!

– Так что там с Девятиликим? – как ни в чем не бывало поинтересовался Руслан. – С чего тебе такая ересь в голову пришла?

Я с громадным трудом привела мысли в порядок.

– Сегодня от Паладинов услышала, что на самом деле Девятиликого призвали с помощью специального ритуала. Получается, я тут совершенно ни при чем.

– Ну а я-то каким образом крайним остался? Или просто по принципу «кто всегда у нас главный злодей, негодяй и подлец»?

– Ты вел себя подозрительно. Точнее, ты вообще всегда ведешь себя подозрительно. А мне остается лишь теряться в нехороших догадках. – Я сначала не хотела говорить, но стоило начать, как эмоции тут же захлестнули. – Ну а на мысль, что именно ты призвал к жизни Девятиликого, меня твои же слова и натолкнули. Ты говорил, что он тебе пригодится. Да и скрываешь ты многое. Взять ту же вылазку в Хранилище. Ты ведь обмолвился, что не ради одного Путеводного Луча туда проник. Ну а меня просто использовал, на тот случай, если вдруг тебе помощь понадобится. Потому и сегодня заявил, что я для тебя как кость в горле. Ведь свою роль выполнила и теперь только под ногами мешаюсь.

Руслан устало потер глаза.

– Карин, извини, но тут уж однозначно «сама придумала – сама обиделась». Да, меня очень интересует один артефакт, который держат в Хранилище. Но он не имеет никакого отношения ни к Девятиликому, ни к тебе – это вообще исключительно мое личное дело. И когда я этот артефакт все-таки добуду, уж поверь, никаких концов света организовывать с его помощью не стану. Что же до сегодняшнего разговора… Врать не буду, я был зол. И зол на тебя. Но, опять же, никакие вселенские дела тут не затронуты, это все мои личные тараканы. Я даже готов извиниться за свою грубость. Хотя она и была вполне оправданной.

– То есть все-таки не ты призвал этого чокнутого мертвого бога? – Мне стало жутко стыдно за собственные подозрения.

– Не я. Клянусь тебе Священным Огнем, я не имею никакого отношения к оживлению Девятиликого. Теперь-то ты мне веришь?

– Ну трудно не верить клятве, которая бы уничтожила тебя при малейшем намеке на ложь. – Я вяло улыбнулась.

– Надеюсь, хоть с этим окончательно разобрались. Да и с выясненными обстоятельствами тоже все понятно, – задумчиво произнес Руслан. – Какой-то ненормальный призвал мертвого бога, а Совет решил свалить на нас с тобой. Видимо, с тем расчетом, что если и не мы Девятиликого прихлопнем, то он нас.

– А как же конец света? Я сомневаюсь, что в Совете его не боятся.

– Я тоже сегодня кое-что выяснил. Странно, что мы сами до этого не додумались. Столбов ведь три, а не девять, как изначально было. Им сейчас просто не хватит магической мощи на создание нового Коридора. Самое страшное, что может случиться, это разрушится с десяток-два миров. Но полного уничтожения всех не будет.

– Десяток миров – это тоже немало. – Я нахмурилась.

– Я не спорю. Это просто к слову о мотивах Совета. Они-то вполне могут ими пожертвовать. Так что ничего не отменяется, будем и дальше ловить нематериального психа. Вот пока ты подозревала меня во всех грехах смертных, я, между прочим, успел выяснить, где второй Столб находится. Сгонял к Хранителю первого с Путеводным Лучом, а оттуда уже вслед за указующим светом в Коридор и в нужный мир. И теперь жажду услышать: «Руслан, ну какой же ты все-таки молодец! Прости меня, балду такую, что напридумывала про тебя всякие глупости!» – Он лукаво улыбнулся.

Я не удержалась от ответной улыбки.

– Ладно-ладно, Полянский, ты – молодец, доволен?

– Не совсем, но куда деваться. Ну так что, окончательно мир?

– Мир. – Я кивнула. – Но ты так и не скажешь, из-за чего был зол на меня?

– Почему «был»? – Руслан усмехнулся. – Я и сейчас зол. Даже не представляешь как. Просто стараюсь смириться с этим неизбежным злом, раз уж пока ничего иного сделать не смогу. Ну чего ты опять надулась? Я постараюсь больше не грубить. Если только сама не выведешь. Ну а пока, так и быть, милостиво разрешаю напоить меня чаем. Кстати, ты как хочешь, но ночевать я сегодня у тебя остаюсь.

– Полянский, а тебе не кажется, что ты малость обнаглел?

– Не кажется. Я всего лишь смиренно исполняю роль твоего фиктивного возлюбленного. – Он страдальчески вздохнул. – Ценила бы меня за такой подвиг.

Ответить я не успела, у Руслана зазвонил мобильник. Подслушивать я, конечно, не хотела, но из комнаты все равно выходить не стала. Рассудила, что если Полянскому надо секретничать, пусть сам топает. Я, в конце концов, у себя дома. Правда, разговор все равно оказался мало примечательным.

– Ну? – Судя по его мрачному виду, Руслан не слишком-то был рад звонку. – Нет, не дома… А что надо-то? Я как бы сейчас занят… Ну допустим… И что?.. Ладно-ладно, – он вздохнул, – сейчас буду.

Он спрятал мобильник в карман джинсов.

– Радуйся, Лагинова, я ухожу. Теперь уже до завтра. Ну или до послезавтра. Как дело пойдет.

– А второй Столб что? – напомнила я.

– Вот как встретимся в следующий раз, тогда и обсудим дела вселенские, – отмахнулся Руслан. – Мне пора.

Больше ничего не сказав, он вдруг исчез в неожиданно вспыхнувшем пламени. А мне даже немного досадно стало. Что это у него там за такие важные дела вдруг возникли? Хотя в любом случае это совсем меня не касается.

Промаявшись бездельем остаток вечера и так и не признавшись самой себе, что без Руслана скучно и тоскливо, я завалилась спать.

Сон мне приснился, мягко говоря, странный. Я увидела мир посмертия – те круглые каменные залы, которые повторялись один за одним. С одной стороны, я понимала, что это лишь видение. Но с другой, уж слишком все выглядело реалистично. И потому жутко обрадовалась, когда вдруг набрела на лестницу.

Поднявшись по ступеням, я оказалась на открытой площадке. А наверху во всей своей красе царило будто бы бесконечное пространство, заполненное светящимися золотистыми нитями с бегущими по ним сполохами. Снова их звучание складывалось в подобие диковинной музыки, снова я не могла отвести глаз от этого великолепия вечности. И все бы ничего, но я чувствовала, что оказалась здесь неспроста.

Словно в такт моим мыслям, с одной из нитей вдруг соскользнул знакомый серебряный паучок. Только тут он вполне себе бодренько перебирал лапками, и кристалл его тела причудливо мерцал, будто наполненный приглушенным светом.

Сама не понимая зачем, я протянула паучку ладонь, он тут же на нее забрался.

– Я вообще собирался начать с «Только не пугайся!», но, кажется, ты ни разу и не пугаешься.

– Ты говорящий? – опешила я.

Я не видела у него рта, слова звучали буквально у меня в голове.

– И говорящий, и орущий, и, когда надо, могу даже спеть. Ну и сплясать заодно, – горделиво ответил паучок. – Показать?

– А… эээ… не надо. – Я мотнула головой. – Давай без песен и танцев. У меня пока даже то, что ты бегаешь и разговариваешь, в голове не укладывается. Я думала, ты просто… ну-у… поделка, фигурка такая.

– Нет, я это я. А то, про что ты говоришь, это мое материальное воплощение в вашем мире. Можно сказать, да, поделка, но ты давай с ней поаккуратнее обращайся, – спохватился он, – я еще рассчитываю своей оболочкой воспользоваться.

– А ты вообще кто?

– Я? Прядущий.

– Это типа имя?

– Это типа сущность, – передразнил паучок, будто бы даже обидевшись. – Все забыла, как я погляжу.

– Ты меня, видимо, путаешь с Кариан. – До меня наконец-то дошло.

– Тебя? С Кариан? – Оказывается, он и смеяться мог. – Как вас можно спутать-то? Кариан была мудрой и рассудительной. А ты истерична, труслива и импульсивна. Не Создательница, а название одно.

– Так все, дуй давай, откуда свалился, – насупилась я. – Не хватало еще, чтобы всякие странные пауки мне мозг выносили.

– Во-первых, я не странный, – не менее обиженно заявил паучок. – Во-вторых, я всего лишь назвал все своими именами. А в-третьих, смирись, я тебе нужен.

– Это еще зачем? – фыркнула я.

– Затем, что ты – мой друг. – Прядущий вдруг резко посерьезнел. – Кариан или Карина – какая разница? Ты была моим другом тогда, и с тех пор ничего не изменилось. По крайней мере, для меня. Потому я тебе и нужен. Я могу дать тебе то, что совсем скоро станет необходимым.

– И что же? – нахмурилась я.

– Твою смерть.

– Ну спасибо! – У меня вырвался нервный смешок. – Знаешь, я как-нибудь и без таких даров обойдусь.

– Так я и не навязываю, – лукаво произнес паучок. – Свобода выбора ведь, помнишь? Ты просто не забывай о моих словах, и позови меня, когда сочтешь нужным. Просто имя мое назови и все.

– Так, а с оболочкой твоей что?

– Желательно, носи с собой всегда. Просто, знаешь, проблематично постоянно ее вслед за тобой телепортировать. Все-таки отсюда мне сложновато на материальный мир воздействовать.

Я окончательно запуталась.

– Но если ты планируешь все равно воплотиться в нашем мире, то чего медлишь-то?

– Из-за тебя, между прочим, и медлю. Пока я нужнее тебе таким…

Сон вдруг резко смазался. Исчез и Прядущий, и мир посмертия. Расплывчатую темноту ускользающего видения настырно разрывал знакомый звук. Я с трудом сообразила, что это мой телефон звенит. Кое-как разлепив глаза, я нашарила на тумбочке мобильник и приняла вызов.

– Да? – сонно пробормотала я.

– Карин, солнышко, ты спала, что ли? – сквозь треск помех, послышался мамин голос.

– Мама? – С меня мигом вся сонливость слетела. – Как вы там?

– Все хорошо, за нас не переживай. Только тут такое дело… Долго объяснять. В общем, мы задержимся здесь еще где-то на месяц…

– На сколько? – ахнула я.

– Раньше никак. Мы немножко заблудились, – пояснила она. – Звоню тебе сейчас с метеостанции. А до ближайшего населенного пункта очень далеко. Так что, ты нас не теряй. Если вдруг деньги кончатся, возьми папину банковскую карточку. Знаешь, где она лежит?

– Не знаю, – самым честным голосом соврала я.

Наивно поверившая мне мама подробно объяснила, где карточку искать, и сказала пин-код, который коварная я уже давненько на случай черного-пречерного дня выучила.

– И самое главное, Карин, с днем рождения, девочка моя! – вдруг огорошила меня мама. – Прости, пожалуйста, что мы сейчас не дома, не с тобой.

Жесть… У меня день рождения… Вот это я в днях потерялась!

– Счастливо тебе отпразновать! Наверняка ведь многое на сегодня запланировала. – Мама засмеялась и тут же серьезно добавила: – Но мы надеемся на твою благоразумность. Совершеннолетие совершеннолетием, но все равно ты у меня, надеюсь, умница.

Я не удержалась от смешка. Так и хотелось ответить, что, мол, не переживайте, пьяных оргий устраивать не собираюсь, но ничего сказать не успела.

– Ой, Карин, мне уже пора. – Мама вздохнула. – Вроде бы твой папа уже договорился с местными проводниками. Папа, кстати, тебя тоже поздравляет и привет передает.

Я ясно слышала, как в трубке на заднем фоне вопил мой отец на английском языке, местами переходя на отборный русский мат. – Это он, видимо, так с проводниками договаривался. Ну или привет мне передавал.

– Ему тоже привет, – усмехнулась я. – Возвращайтесь поскорее.

– Мы постараемся. – Мама вздохнула. – Еще раз с днем рождения, солнышко.

Тут же послышались короткие гудки. Вздохнув, я покосилась на экран мобильника.

– Ого… – ошарашенно выдохнула я. Оказывается, время подходило уже к пяти вечера. Это как так я столько проспать умудрилась?

Вспомнила свое сновидение. Похоже, это и вправду был не просто сон. Олег ведь говорил, что в мире посмертия время течет не так, как в материальном. И за те несколько минут разговора с Прядущим вполне могли пройти у нас чуть ли не сутки.

Встав с кровати, я покосилась в зеркало у шкафа.

– Ну что, Карина Александровна, – я вяло улыбнулась своему отражению, – с восемнадцатилетием тебя, что ли. Точнее, даже с тем, что до этой знаменательной даты ты все-таки умудрилась дожить.

Вот только бурного веселья почему-то не накатило. Наоборот, стало тоскливо чуть ли не до слез. День рождения. А никто даже не поздравил. Ладно, мама, она меня любит, она даже из тьмутаракани бы дозвонилась. Но друзья как же? Пусть Руслан бы точно не стал поздравлять, даже если бы и знал. Но Рита со Светой? Неужели забыли? Хотя, что уж, я и сама забыла, как могу от других чего-то ждать.

Но, видимо, кое-кто все-таки вспомнил. На столе возле компьютера невесть откуда взялся букет из красных роз, вчера-то его точно не было. Даже не букет – букетище. И, кажется, под цветами было что-то еще. Какой-то маленький сверток.

Преисполненная любопытства я развернула подарочную бумагу. Внутри оказались глянцевый конвертик и черная бархатная коробочка. Откинув крышку, я растерянно уставилась на изящное колечко с россыпью сверкающих камней. Явно золотое и явно не с простыми стекляшками. В конверте же нашлась лаконичная записка: «Вернись ко мне, я все-таки хороший.:)». Тяжело вздохнув, я захлопнула коробочку и убрала на полку повыше, чтобы не потерять невзначай. Но не успела я крепко задуматься, как бы так вернуть подарок дарителю, как в дверь позвонили.

Недоумевая, кто это может быть, я поспешила открывать. Незваными гостями оказались подруги.

– Привет, старушка! – весело поприветствовала меня Рита, спешно снимая куртку. – Чего вид такой кислый? Ты сегодня вообще должна быть счастливей всех на свете!

– С днем рождения, Карин, – улыбающаяся Света передала мне коробку с тортом. – Надеюсь, мы не помешали?

– Так, а чему вы можете помешать? – Я вяло улыбнулась.

– Ну так, мало ли, вдруг ты тут со своим «возлюбленным» тет-а-тет решила отметить, а мы вам всю малину испортили. – Рита самодовольно улыбнулась, мол, так она и планировала. – Или погоди, дай угадаю, Полянского где-то черти носят, а ты тут кукуешь в полном одиночестве.

– У Руслана дела, – пояснила я. – Важные.

– Что может быть важнее дня рождения любимой девушки? – возмутилась блондинка. – Нет, Ринка, не спорь со мной, он тебя не любит!

– Ай, Рит, давай ты хоть в честь праздника не будешь мне по этому поводу на уши приседать. – Я поморщилась.

– Ну ладно-ладно. – Она примирительно улыбнулась. – Пойдем, чаем нас напоишь.

Мы перебрались на кухню. Пока я ставила чайник, Света нарезала шоколадный торт, а Рита все не умолкала:

– Нет, ты что, правда, про собственный день рождения забыла? Ну ты даешь! Я-то думала, просто лишний раз не напоминаешь никому, скромность вдруг в голову стукнула. А Светка вон вообще предположила, что ты просто вдвоем с Русланом отметить хочешь. Но ты же у нас как всегда, соригинальничала. – Она хихикнула. – Слушай, а если бы мы не пришли, так и не вспомнила бы?

– Ну меня мама уже поздравила, – ответила я. – Она-то всегда помнит.

– И все? Больше никто? – не унималась Рита.

– Ну-у, – я тяжело вздохнула, – Андрей еще.

– О-о-о, – блондинка демонстративно закатила глаза, – а он чего? Приперся с цветами наперевес и задарил тебе чемодан алмазов?

– Почти. – Я усмехнулась. – Видимо, телепортировался, пока я спала. Оставил букет и подарок.

– Показывай, – тут же скомандовала неугомонная блондинка.

Пришлось принести коробочку с кольцом. Девчонки дружно поахали, дружно попредполагали, сколько эта «ой, какая прелесть!» стоит и все так же дружно повосторгались, какой Андрей молодец. А мне стало совсем тухло.

– Ну вот что ему надо, а? – Я вздохнула. – Почему нельзя просто остаться друзьями?

– Может, просто-напросто потому, что он тебя любит? – судя по Ритиному тону, это была очевиднейшая очевидность.

– Рит, он относится ко мне точно так же, как Эридан, – возразила я, – ну никак он не может относиться иначе. И сейчас у меня есть только один вариант: слишком сильно я уязвила его самолюбие своим выбором, вот он и не унимается.

– Карин, а ты вообще уверена, что подарок от Андрея? – задумчиво поинтересовалась Света, размешивая ложечкой сахар в чашке чая.

– А от кого еще? – не поняла я.

– Ну ясен пень, что не от Полянского. – Рита фыркнула. – А тайные поклонники у тебя не водятся случаем? Хотя чего это я, конечно, не водятся… Ну а вдруг это Эридан опомнился? Мол, прости, любимая, я был не прав?

– Нет, это не Эридан, стопроцентно. – Я с деланой внимательностью разглядывала кремовые розочки на торте. – Я знаю, что подарок от Андрея. Это вполне в его стиле. Ладно, давайте не будем об этом. Паладины тогда ничего больше важного не говорили в Башне после того, как я ушла?

– Да нет, – Рита пожала плечами, – только приседали на уши, чтобы мы с Земли ни ногой, мол, опасно это очень. Тебя, кстати, тоже касается. А со Сколькитотамликим и вызвавшим его психом они сами разберутся. Тем более психа вроде как вот-вот найдут.

– А как они его искать собираются? – Я напряглась.

– По словам Вадима, на первом Столбе они засекли отголоски чьей-то особенной магии, но не смогли определить ее природу, – пояснила Света. – А недавно кто-то тайно проник в Хранилище артефактов Совета. Правда, сам Совет вроде как не в курсе, а у Паладинов там кто-то знакомый есть. И по его словам, у зала с запретными артефактами был проблеск этой же самой магии. Ребята предполагают, что это все тот тип, который и призвал Девятиликого. Правда, страшно представить, зачем этот сумасшедший наведывался в Хранилище. Тем более что он мог из запрещенных артефактов взять. Но зато по следу его магии Паладины планируют узнать, кто он. Вот только дело это не быстрое.

Мда, у Полянского в Хранилище свой человек, у Паладинов тоже кто-то есть – бардак в Совете, одним словом. Да и как они могли не заметить пропажи артефакта? Ладно, Путеводный Луч, может, не такой уж и важный. Ну а серебряный паучок? Не зря ведь он в Запретном зале хранился.

– Слушай, Свет, – спохватилась я, – а ты случайно не в курсе, кто такой так называемый Прядущий?

– Прядущий? – переспросила она. – А зачем тебе?

– Да услышала вот, не помню где, а в голове что-то зацепилось, – уклончиво ответила я. – Так ты знаешь, кто это?

– Это один из мертвых богов, Карин. Ну как тот же Девятиликий.

Я поперхнулась чаем.

– Но больше ничего и не знаю, – продолжала Света. – О мертвых богах вообще мало что известно. Все-таки они – это уже прошлое нашей Вселенной.

– Ну-ну, – Рита хмыкнула, – скажи это разгуливающему на свободе Многоликому.

Несмотря на мое непраздничное настроение, остаток вечера прошел хорошо. Я и сама не думала, что так соскучилась по подругам. Чтобы вот так вот просто сидеть на кухне, пить чай с тортом и болтать о всякой ерунде. Рита, правда, бухтела, что дни рождения, и уж тем более совершеннолетие, так не празднуют. Но лично мне сейчас хотелось именно покоя и тишины. Так что, когда девчонки ушли, я, почти довольная жизнью, собралась ложиться спать. Но мне не дали. Не успела я переодеться в пижаму, как вдруг зазвонил мой мобильник.

– Здорово, возлюбленная моя Лагинова! – радостно выдал Руслан, когда я приняла вызов. – Только не говори мне, что ты уже спишь!

На заднем фоне было довольно шумно, гремела музыка, слышался хохот и голоса. Я даже различила заплетающееся восклицание Витальки Самойленко:

– Между девятой и десятой наливай еще одну!

– Э-э, мне не наливай! – крикнул ему Руслан и обратился уже ко мне: – Ты чего меня не поздравляешь-то, Лагинова?

– С чем? – Я засмеялась. – С тем, что ты катишься к алкоголизму, возлюбленный мой Полянский?

– Эх ты, – он страдальчески вздохнул, – ну ладно, на первый раз прощаю. – И с деланой скромностью добавил: – День рождения у меня сегодня, вот.

– Правда, что ли? – изумилась я.

– А что тут такого удивительного? Даже у отпетых негодяев, каким ты меня считаешь, тоже бывают дни рождения. Не часто, правда, раз в год всего.

– Да нет, дело не в этом, просто у меня тоже сегодня день рождения, – смеясь, пояснила я.

– Да ну. – Теперь уже была его очередь удивляться.

– Да честное слово!

– Вот это да… – Руслан на мгновение растерялся. – А ты сейчас где?

– Дома, – начала я, но не договорила, он перебил:

– Я сейчас приеду.

– Зачем? – не поняла я.

Но Руслан уже сбросил вызов.

Явился примерно через полчаса. Веселый и чуточку уставший.

– Напои меня чаем, пожалуйста, – попросил Руслан, садясь на табуретку на кухне. – И, так и быть, можешь еще и тортом угостить.

Мне почему-то было так радостно, что он пришел. Но я старалась об этом не задумываться.

– Интересно все-таки получается, – размышлял он, пока я наливала в чашки чай. – Талисман ведь явно неспроста выбрал меня новым хозяином.

– Ну вряд ли он ориентировался на дату рождения, – скептически возразила я.

– Видимо, и без этого есть кое-что общее. Ты ведь сама упоминала о некой составляющей огненной стихии, которой больше нигде нет, кроме как у нас с тобой. Чем не причина?

– Не знаю, Руслан, это надо у талисмана спрашивать, почему он выбрал именно тебя. – Я постаралась уйти от острой темы. – Так что, вопрос философский.

Он хотел что-то возразить, но вдруг с улицы послышался треск. Я оглянулась к окну и не удержалась от улыбки при виде расцветающего фейерверка.

– Ну вот, Юра, тоже не забыл! Он всегда на мой день рождения такое устраивает. И обычно все заканчивается тушением лавочки, – засмеялась я. – Пойдешь со мной спасать двор от пожара?

Руслан задумчиво покосился на недопитый чай, но все же решил составить мне компанию.

А во дворе уже вовсю возмущался Савин, что опять ему «сволочи бракованный фейерверк подсунули». На этот раз бедняга подпалил не только лавочку, но и собственную шапку. Напоследок горестно повздыхав, понурый Юрка побрел домой, и мы с Русланом остались вдвоем.

Во дворе было тихо и пустынно. Благо мелкокалиберный пожар не привлек внимания, и даже вездесущие дозорные бабульки, кажется, не успели из окон его засечь. Начавшаяся вечером метель к ночи улеглась, сменившись ленивым снегопадом. Хлопья снега оседали с черного неба сонными мухами, причем так медленно, как будто по пути раздумывали падать или назад повернуть. Царящая вокруг дремотность резко контрастировала с моим настроением.

– Ну вот, вся моя сонливость, как назло, улетучилась. – Я с досадой пинала носком ботинка сугроб.

– А ты что спать сегодня собираешься? – с искренним недоумением поинтересовался Руслан.

– А… эээ… ну как бы да, – растерялась я.

– Ужас… Ну кто в свой день рождения спит? – Он демонстративно закатил глаза.

– Я. И вообще, все нормальные люди по ночам спят.

Руслан несколько секунд молча на меня смотрел.

– Знаешь, чего не могу понять? Как ты умудрилась с такими взглядами на жизнь дожить до восемнадцати лет и не помереть от скуки?

– Чем тебя мои взгляды на жизнь не устраивают? – обиженно пробурчала я. – Они у меня самые что ни на есть правильные.

Руслан хмыкнул.

– Да просто тебе не хватает смелости.

– Это мне-то не хватает смелости? – возмутилась я.

– Тебе-тебе, – он с довольным видом закивал, – вот скажи, например, какой был твой самый безумный поступок? В обычной жизни, не связанный с талисманом.

– Да полно таких поступков, вся моя жизнь – сплошной экстрим, – напыщенно заявила я, для пущей убедительности взмахнув руками.

– Ну назови хоть один. – Ехидные чертенята в глазах Руслана становились все ехидней.

Как назло, ничего не приходило в голову. Врать тем более было бессмысленно, учитывая, что Полянский мгновенно бы ложь раскусил. Молчание затягивалось. Руслан терпеливо выждал около минуты и убийственно подытожил:

– Что и требовалось доказать. Признай, Лагинова, ты вообще не способна на смелые поступки в обычной жизни.

– А вот и нет. – Я покраснела.

– А вот и да. – Улыбка Руслана отдавала коварством. – Может, поспорим?

– Опять?! С тобой?! Ну уж нет!

– Вот видишь, тебе даже поспорить со мной смелости не хватает.

Я едва не заскрипела зубами. Прекрасно ведь понимала, что он специально меня доводит, но уязвленное самолюбие требовало отмщения.

– И на что ты хочешь спорить? – с непринужденным видом поинтересовалась я.

– Предлагаю провести наш день рождения интересно, – глаза Руслана хитро блеснули, – согласна?

– Смотря что ты подразумеваешь под словом «интересно», – мне хватило ума не слушать вопящее самолюбие и внять робкому голосу разума.

– Сама увидишь. – Руслан явно почувствовал, что я сдаю позиции. – Ничего особо экстремального, не переживай, сделаю скидку на твою слабую нервную систему.

– Не надо мне никаких скидок, – тут же выпалила я, как обычно пропустив стадию «подумать».

– Договорились, – он многообещающе улыбнулся. – Но если ты хоть раз взвоешь, что тебе страшно, то ты проиграла.

– Не дождешься. – Я смерила его высокомерным взглядом. – Что я, кстати, получу, когда ты проиграешь?

– Да что захочешь. – Такое впечатление, что он вообще не допускал возможность собственного проигрыша. Меня это мгновенно насторожило.

– А что бы получил ты, если бы выиграл? – вкрадчиво спросила я и быстро добавила: – Вариант «соединение талисмана», естественно, не рассматриваем.

Руслан расхохотался.

– Что тут смешного? – мгновенно насупилась я. – Опять надо мной ржешь?

– Трусиха ты, Лагинова, – осчастливил меня своим выводом он, – ты даже в себя не веришь. Если бы верила, то спорила бы на что угодно.

– Зато ты у нас весь такой храбрый и бесстрашный, – во мне заклокотала обида. – Не буду я с тобой спорить, не дождешься. Спать пойду. Как все нормальные люди и делают.

– Карина, ты меня прости, но ты – зануда. – Руслан с укором покачал головой.

– Что же ты тогда вообще со мной общаешься, если я занудная и скучная?! – взвилась я. Мне было настолько обидно, что даже слезы к глазам подступили.

– Почему я с тобой общаюсь? – искренне озадачился он. Такое впечатление, что он у самого себя это сейчас спросил. Поднял глаза на рассыпающее снежную крупу черное небо.

Я ждала, что он скажет что-нибудь по поводу нашего общего дела с Девятиликим, ну или про связь половин талисмана, на худой конец. Но он не оправдал моих ожиданий.

Руслан перевел взгляд на меня. Золотистые искорки в темно-синей дымке его глаз завораживали.

– Почему я с тобой общаюсь… – медленно повторил он, словно смакуя каждое слово. – Быть может, дело в том, что ты уникальна. Ну знаешь, как языки пламени. Ведь не бывает их одинаковых. Вот так и ты. Я не знаю, что в тебе такого особенного, что это даже перекрывает все твое занудство и бесящую меня правильность. Для меня ты – загадка. – Руслан помолчал, отвернулся. – Вот разгадаю тебя, и разбежимся. – Он хмыкнул. – Ну а пока, так и быть, уговорила, пойдем спать. – И он первым направился к подъезду.

Я же еще несколько секунд простояла истуканом, переваривая его слова.

Глава 11. Дух коллективизма

Утро выдалось на редкость веселым. Давно у меня уже не было такого отличного настроения. Руслан хоть и ворчал, что на диване в зале ему спалось жутко неудобно, но в целом тоже пребывал в довольно жизнерадостном состоянии. Правда, состоявшийся за завтраком разговор немного вернул меня с небес на землю.

Заявив, что пить «пыль бразильских дорог» он не намерен, Руслан взялся варить кофе. Благо, молотый у нас дома тоже имелся.

– Бросай ты эту гадость, сейчас нормальный будет.

– Да мне и растворимый ничего. – Я пожала плечами и свой кофе все-таки допила. – Возни, по крайней мере, меньше. Да-да, я знаю, я – лентяйка. Это в дополнение к скучной и зануде.

– Ты забыла еще про обидчивую добавить. – Руслан бросил на меня насмешливый взгляд и вдруг посерьезнел: – Блин, с тобой про все на свете позабудешь. Я же про второй Столб поговорить хотел.

– А что с ним? – не поняла я. – Ты же вроде его нашел, так какие проблемы?

– Проблема в том, что мы можем пролететь точно так же, как и с первым. Я предлагаю сегодня после уроков туда наведаться. Он в Бедьиме находится. Оценим обстановку и заодно с Хранителем побеседуем. Думаю, его и самого не впечатляет уготованная участь. Вдруг все вместе что-то толковое и придумаем. Иначе у нас с тобой только один выход.

– Убить? – Я помрачнела.

– Да, убить, – Руслан оставался невозмутимым, словно речь шла о чем-то обыденном, а не о человеческой жизни.

Я и сама понимала, что ставки слишком высоки. Либо умрет одержимый Девятиликим Хранитель. Либо погибнут целые миры.

– Но есть же еще третий Столб, – с робкой надеждой напомнила я.

– И что? Тебе не кажется, мягко говоря, неразумным оставлять все решительные действия на последнюю попытку? Ладно, Карин, не грузись, – Руслан вздохнул, – как говорится, война план покажет. Вполне вероятно, что все еще и со вторым Столбом обойдется.

Я кивнула. Вот только мне упорно казалось, что хорошего уж точно ждать не стоит. Не то чтобы у меня вдруг проснулась интуиция. Скорее, так гнетуще действовали слова Прядущего о моей смерти. Почему-то в правдивости паучка я ни мгновения не сомневалась.

На первый урок мы опоздали, так что очередное «культурно-эстетическое воспитание» пропустили. Я особо не расстроилась, вот только Рита сочла своим святым долгом меня просветить.

– Про танцевальный конкурс говорили, – прошептала она мне на уроке алгебры. – С завтрашнего занятия начнем уже готовиться. Кстати, ты танцевать вальс умеешь?

Я покачала головой.

– У-у, Рин, это не есть гуд, конечно. Надо тебе этот пробел срочно восполнять.

– Мне кажется, что на данный момент мое неумение танцевать вальс – это не самая актуальная проблема, – возразила я.

– Ты про того сбежавшего мертвого бога, что ли? Нашла из-за чего голову греть. – Рита фыркнула. – Паладины же сказали, что сами со всем разуберутся. Так что нам можно наконец-то расслабиться и пожить как нормальные люди. Лично меня вот сейчас очень этот конкурс волнует. И лучше уж я буду из-за него переживать, чем из-за очередного грядущего конца света. Должно же быть хоть какое-то разнообразие. Надоело мне про общее благо думать, хочу простых и мелочных забот. И не говори, что я – эгоистка. Сама знаю. Тебе, кстати, тоже явно надо мозг почистить, чтобы дурить перестал.

– Дай угадаю с одного раза, – я мученически вздохнула, – ты опять про Руслана.

– Ну так ведь твой день рождения кончился, могу теперь снова нудить. – Рита хитро улыбнулась. – Вот поверь мне, Каринка, ты в последнее время такая кислая ходишь вовсе не из-за Эридана, а из-за того, что не в ту сторону кинулась. Чем тебе Андрей плох? Да он же идеальный! Ну подумаешь тиранистый малость, но никто ведь не совершенен. Зато любит тебя. Колечко вон подарил. Так что бросай дурью маяться, возвращайся к Деккеру и живи себе спокойной жизнью обычной девушки.

Да, у Риты на словах все так просто получалось. Вот только я очень сомневалась, что когда-либо снова смогу стать «обычной». Все мое спокойствие кончилось в тот момент, когда у меня появился огненный талисман. И теперь, видимо, до конца моих дней будет такое веселье вроде периодически подкрадывающихся концов света. Вообще удивительно, что я до восемнадцати лет дожить умудрилась.

– Слушай, а ты не боишься, что она тебе какую-нибудь пакость сделает? – отвлек меня от размышлений Ритин голос.

– Ты про кого сейчас? – опешила я. Вот сколько лет уже Риту знала, а все никак не могла привыкнуть к этой ее манере резко менять тему разговора.

– Так про Женьку же, – пояснила она. – Вон как на Полянского твоего смотрит. Прям с обожанием. А настолько долбануто влюбленные вполне могут на эмоциях что-нибудь наворотить.

– Ну-у, она уже пыталась однажды меня убить. Правда, не в совсем вменяемом состоянии, так что и не считается. Да и думаю, Женя не тот человек, чтобы устраивать другим пакости.

– Ой, а ты прям хорошо ее знаешь, – скептически усмехнулась Рита. – Хотя Женька – так, мелочи жизни. Тебе кое-кого другого бояться надо. Вот ты хоть что мне говори, Карин, но Полянский – реально опасный тип. Неужели ты не понимаешь, что ему от тебя только целый талисман нужен?

– Да все я понимаю. – Во мне начало закипать раздражение. – Особенно то, что эта тема меня уже достала.

– Ну ладно-ладно, молчу, – примирительно пробормотала Рита. – Но все же очень надеюсь, что тебе хватает здравого смысла не верить ему. С огнем играешь, Рин. И не надо мне говорить, что это твоя стихия.

– Руслан не такой плохой, как ты думаешь, – возразила я.

– Скорее, не такой хороший, как думаешь ты, – мрачно произнесла она.

Я не стала спорить. И на эту тему говорить не хотелось. И, если совсем уж честно, я понимала, что в какой-то мере Рита права.

Едва прозвенел звонок с последнего урока, Машка вдруг выбежала к доске. Не обращая внимания на малость ошарашенного такой прытью учителя информатики, она выпалила:

– Только никуда не разбегаемся! Сейчас будет важное собрание в актовом зале! Очень важное! Все-все должны присутствовать!

Народ недовольно поворочал, но в актовый зал все же поплелся. Я заранее догадывалась, о чем речь пойдет. Не зря же Рита с Машей на всех переменах что-то шушукались.

Когда все разместились на хаотично расставленных по залу зрительских креслах, Литвинова вышла к сцене, чтобы быть у всех на виду. И громогласно даже с некоторой торжественностью начала:

– Так, девочки-мальчики, на пару минут хоть перестаньте утыкаться в телефоны, послушайте меня. Дело нам предстоит серьезное и безотлагательное. Речь о предстоящем конкурсе, на котором мы просто обязаны победить! Все мы помним, какой дурдом устроили эти долбанутые «ашки» в вечер Хеллоуина. А сейчас еще вдобавок дошли слухи, что они намерены нас обставить на этом конкурсе, чего уж точно допустить нельзя! Русланчик, ты чего сейчас там про детский сад сказал? – мигом насупилась она. – Ничего это не детский сад! Это дело чести! Чести всего класса! Ребят, ну мы и так последний год вместе, давайте уж до конца дружно держаться.

– А в чем вообще проблема? – с недоумением поинтересовался Виталька. – У нас воспитание это каждый день, к конкурсу хоть как подготовимся. Даже если кто-то и не умеет танцевать, уж точно научится.

– Тут одного умения танцевать мало, – с жаром возразила Рита, присоединившись к Маше. – Мы должны стать лучшими.

– И что вы предлагаете? – без особого энтузиазма спросила Женя. – После уроков еще заниматься?

– Мы пока ничего не предлагаем. – Маша вздохнула. – Давайте все вместе хорошенько подумаем. Устроим, так сказать, мозговой штурм.

– А что тут думать? – влез Юрец. – У меня уже есть предложение! Взять монтировки и пойти «ашкам» ноги переломать. Хрен они тогда лучше нас станцуют!

– Давайте серьезнее и без неуместной кровожадности, – произнес Андрей после того, как Маша кинула на него умоляющий взгляд. – Есть у кого-нибудь дельные предложения?

– Я думаю, чтобы победить, недостаточно хорошо танцевать, – задумчиво произнесла Света. – Необходимо отличаться от остальных. Стать уникальными, понимаете? Это должен быть особенный вальс.

– Ой, а у меня еще есть предложение! – тут же снова подскочил осененный Юрец.

– Юр, нам некогда тут шутки шутить, – возразила Рита.

– Да у меня нормальное предложение! Правда! – Савин выбежал к сцене и обратился ко всем: – В общем, дело такое. Нам нужен уникальный танец, так? Так. И тут вопрос, что будет у остальных? Ну вот что другие классы в лучшем случае могут сделать? Отлично станцевать. Может, даже в бальные наряды обрядятся. И все, понимаете?

– Ты это к чему вообще? – не понял Вовка.

– К тому, что я знаю, как нам выделиться на общем фоне. – Юрка самодовольно улыбнулся. – Мы им не просто вальс устроим, а настоящее представление!

– Типа спектакль? – уточнил второй Юра, который Давыдов.

– Типа да. И спектакль, и вальс. – Савина явно крылом по голове долбанул Пегас, вдохновение било ключом. – Я вот сейчас просто вспоминал, чего тут на Хеллоуин творилось, бегали тут все в нечисть переодетые. Ну и про вальс параллельно думал. И меня буквально осенило! Бал у Князя Тьмы!

– Что? – опешила Маша.

– Ну это песня такая, – спешно пояснил Юрка, – там как раз вроде как вальс. Но если под нее танцевать, то вполне можно обыграть это в небольшом представлении. Ай, давайте я сейчас песню скачаю, вместе послушаем и решим.

Лично я эту песню знала, но что-то Юркина идея мне казалась сомнительной. После того как все дружно послушали запись, оказалось, что не только я так думала.

– А под это вообще получится вальс танцевать? – скептически произнес Виталька.

– При желании все получится. – Юрка не сдавал позиций. – Зато мы точно будем оригинальными!

– Ну да, танцевать вальс под рок – это весьма оригинально. – Рита усмехнулась, но тут же добавила: – А вообще, ребята, Юркина идея не лишена ведь смысла. Можно и вправду сделать танец тематическим. Эдакий бал у Князя Тьмы.

– Можно не просто тематическим, а даже сюжетным! – Юркин энтузиазм разрастался, как снежный ком. – Я уже даже придумал! Смотрите, бал, нечисть веселится, танцует, и тут является Воланд. Ну Князь Тьмы. Он ищет себе пару, но не одна ведьма, ну или как там нечисть женского пола называется, ему не нравится. И тут вдруг на балу появляется случайно забредшая чистая невинная душа. Воланд танцует с ней, а в финале он ее целует, и она умирает. Все! Конец! Зрители плачут от восторга и умиления!

– И учителей хватает инфаркт, – не удержалась я. – Юр, так-то все нормально, но поцелуй – это не слишком ли круто для слабой нервной системы наших педагогов?

– Зато как эффектно! – Савин не сдавал позиций.

– Вообще-то Юра прав, – неожиданно Света его поддержала. – Идея вполне достойная. Кто еще согласен?

Большинство оказалось за. В меньшинстве осталась я, как воздержавшаяся.

– Вот и замечательно! – Рита уже тоже пылала энтузиазмом. – Я еще думаю, будет здорово немного спецэффектов добавить! Вадим у нас как раз в этом деле мастер!

– Я? – опешил Вадим, явно впервые о такой своей специализации слышащий.

– Ты-ты. – Судя по категорическому взгляду блондинки, возражения не принимались.

Руководить парадом взялись Света с Вовкой. Видимо, как самые разумные. Маша и Рита даже не возражали, как ни удивительно.

– Значит так, – начала Света, – музыка играет, в зал выходят пары и танцуют вальс весь первый куплет. Во время проигрыша перед вторым куплетом по лестнице в зал спускается Воланд. Все замирают в почтении. И второй куплет он танцует по очереди с каждой девушкой. К концу куплета он собирается уходить, но тут появляется она. Которая чистая невинная душа. Во время проигрыша Воланд протягивает ей руку, и они начинают танцевать вальс. За ними следуют остальные, но до определенного момента. Под конец песни все уходят, кроме центральной пары, которая вальсирует до конца песни. На финальных аккордах, соответственно, поцелуй. Попробуем? Только пока без поцелуев, конечно.

– А кто Воландом-то будет? – поинтересовался Виталька.

– Тут два условия, – ответил Вова, – во-первых, он должен превосходно танцевать, а во-вторых, по идее, тут брюнет нужен.

– Андрюшенька! – тут же с радостным воплем Маша вцепилась в руку Андрея. – Ты подходишь просто идеально!

– Ну я не против. – Он улыбнулся.

– А девушка для контраста должна быть блондинкой, – начал Вовка, но его перебил очередной Машин радостный визг:

– Я тоже согласна!

– А остальные тупо нечисть? – хмыкнул Руслан.

– Ага. – Света кивнула. – Надо еще где-то костюмы раздобыть. Воланд весь в черном, девушка в белом, а остальные в красном. Для символичности.

– Ну что? – нетерпеливо оглядел всех Орлов. – Начнем? А то время идет, всем домой охота.

Последовало полчаса фирменного дурдома и терзания Юркиного телефона. Света с Вовкой оказались не просто режиссерами, а режиссерами-тиранами. Наконец, все уже начало более или менее получаться, все появлялись и двигались когда надо. Не участвовали только мы с Юрой, как единственные, кто не умел танцевать. Руслан же был с Женей, а она буквально расцвела от нежданно свалившегося счастья.

Первой вылетела Литвинова.

– Маша! – вопил Вовка, у которого все-таки кончилось терпение. – Ты вообще смысл слова «невинная» понимаешь?!

– Понимаю, конечно, – насупилась она.

– Тогда какого хрена ты так на Деккере виснешь? Лично у меня уже сложилось впечатление, что исполняемая тобою чистая невинная душа уже по-любому пару десятков раз где-то согрешила, причем не факт, что не с Воландом. Извини, но ты тут никак не подходишь.

На место Маши взяли другую блондинку. Виталька проводил Риту грустным взглядом, но тут же начал улыбаться сменившей ее Литвиновой.

Прорепетировали еще раз.

– Не то, – отрезала Света. – Вот совсем не то.

– А теперь что не так? – тоскливо спросил Вадим.

Света с Вовой переглянулись. Видимо, они сами толком не понимали, что именно не так.

– Да тут не в девчонках дело. Андрюха на Воланда не катит, – неожиданно влез Юрец. – Воланд у нас кто? Князь Тьмы он у нас. А Андрюха, хоть что вы с ним делайте, но у него на лбу большими буквами написано, что он весь такой положительный. Тут другой кто-то нужен. Вон, Руслана возьмите.

– Я всегда говорил, что Полянским только детей пугать, – хмыкнул Андрей.

Все тут же посмотрели на Руслана.

– На роль Воланда? – подхватила Света. – Руслан, ты как?

– Да мне как-то все равно, – он пожал плечами, – могу и Воландом побыть.

Освободившегося Андрея тут же перехватила Маша.

И снова повторили танец с самого начала.

– Руслан, – устало произнес Вовка, когда музыка кончилась, – вот все у тебя идеально до того момента, как Ритка появляется. У нас ведь по сценарию как, Воланд, отвергнув остальных, заинтересовывается ею. Вот с «отвергнуть» у тебя превосходно. Даже мне понравилось, как ты после нескольких па с разочарованным пренебрежением отталкивал каждую. Но, извини меня, ты на Колесник тоже смотришь так, словно вот-вот готов ее отшвырнуть к едрене фене.

– Ты должен прочувствовать смысл, – с энтузиазмом продолжала Света, – представь, ты – Князь Тьмы, и вдруг на твоем балу среди нечисти появляется чистая душа. В тебе словно охотник просыпается, ты должен глаз с нее не сводить, а ты все время на Савина косишься!

Юрец подавился воздухом, аж закашлялся. Сидящая рядом я вжалась в кресло, надеясь стать незаметной. Понимала ведь, что Руслан косился вовсе не на Савина.

– Меня Колесник на роль Воланда не вдохновляет, – парировал Руслан. – Либо дайте мне Карину, либо ищите себе другого Князя Тьмы.

Теперь все дружно посмотрели на меня.

– Вы что, издеваетесь? Нет, нет и еще раз нет! Я же танцевать не умею! – хмуро напомнила я.

– Ничего страшного, научишься, – безапелляционно заявил Руслан и с деланой высокопарностью изрек: – На кону честь класса! Какие тут могут быть сомнения?

Я едва не заскрипела зубами, проклиная его мысленно на разные лады.

Вариантов у меня не было. Я встала и пошла за кулисы, по дороге со всей дури и как бы совершенно случайно наступив нагло улыбающемуся Полянскому на ногу.

И начали все сначала.

Вот медленно пары спустились со сцены. Начали танцевать.

Вот в зал спустился Руслан, все почтительно расступились. Пару раз покружив с каждой девушкой, он повернулся к лестнице. И тут вроде как должна была появляться я. Но я замешкалась. И добрый друг Юра, который отправился со мной для поднятия боевого духа, милосердно меня вытолкнул из-за кулис.

Я перепуганно замерла наверху лесенки. Руслан не растерялся. Поднялся ко мне и протянул руку. Поколебавшись, я вложила свою. Он улыбнулся. И едва мы спустились со сцены, Вовка выключил музыку.

– Вот теперь превосходно, – радостно подытожил он.

– Ага, превосходно, пока я не начну танцевать, – мрачно буркнула я и гневно прошептала Руслану: – Ну, Полянский, зараза, какого лешего ты меня так подставил? Я терпеть не могу участвовать во всяких прилюдных представлениях! Ты это специально, да?

– Да. – Он мило улыбнулся. – Извини, но я предпочитаю самое лучшее. Даже если речь идет банально о партнерше для танца.

– Если это сейчас был комплимент, то прозвучал он все равно не очень. – Я насупилась еще больше.

Но Руслан ничего не ответил. Напоследок договорившись, что завтра так же соберемся все после уроков для репетиции, класс засобирался по домам.

До этого в Бедьиме мне бывать не приходилось. Правда, название показалось знакомым. Хотя Наташа и частенько что-нибудь рассказывала, но я вполне могла уже десять раз забыть, упоминала ли она Бедьиме когда-либо. По словам Руслана, ничего там примечательного и не было. Если второй Столб Первичности не считать.

Телепортация в один миг перенесла нас в чудесное место. Вокруг умиротворенно цвел весенний сад, дружным оркестром щебетали в кронах птицы, и вдобавок в воздухе витал аромат ванили, словно за каждым кустом пряталась корзинка со свежими булочками. Но, главное, в обозримом пространстве ничего похожего на Столб не просматривалось. Я запоздало вспомнила, что близко к нему ведь и невозможно телепортироваться.

– И куда дальше? – спросила я, оглядевшись.

– Вон по той тропинке должны к дому выйти, – Руслан кивнул на петляющую среди клумб гравийную дорожку.

– К дому? – не поняла я. – На этот раз Столб у нас в виде дома, что ли?

– Нет, это дом в виде дома. – Руслан засмеялся. – Карин, ну Столб ведь не здесь.

– А где? – Я совсем запуталась.

– Сам без понятия. Вот сейчас придем к Хранителю, у него и спросим. – Он первым направился по дорожке. – Путеводный Луч указал именно сюда.

Я поспешила следом.

По аналогии с первым Хранителем, живущим в пещере, я не сомневалась, что и второй особо не отличается. Ждала вот-вот увидеть мрачную землянку посреди сада. Ну или, на худой конец, старый покосившийся сарай. Потому и обомлела, едва взгляду открылся шикарный особняк. Двухэтажный, украшенный искусной лепниной дом больше походил на летнюю резиденцию какого-нибудь аристократа. Единственное, немного странно выглядели полотнища черной ткани, свешенные из открытых настежь окон. Да и когда мы подошли поближе, стали слышны причитания множества голосов.

– Кажется, мы немного не вовремя. – Я остановилась на крылечке. – Такое впечатление, что там кого-то хоронят.

– Что гадать, сейчас сами все и узнаем. – Руслан несколько раз решительно стукнул дверным молотком.

Прошло не меньше минуты, прежде чем послышались легкие шаги. Дверь нам открыла миловидная светловолосая девушка немногим старше меня. Вот только всю миловидность портил зареванный вид. Правда, эта зареванность никак не помешала незнакомке окинуть Руслана весьма заинтересованным взглядом и кокетливо ему улыбнуться. Он, гад такой, улыбнулся в ответ.

– Вы, наверное, пришли проститься с господином? – спросила девушка, по-прежнему не обращая на меня никакого внимания. – Сожалею, но господин никого не желает видеть.

– Ничего, нам он очень обрадуется, – заверил Руслан. – Передайте ему, что мы по поводу второго Столба.

Девушка явно не поняла, о чем речь, но все же пошла своему господину докладывать. Перед этим заигрывающе Руслану щебетнув:

– Вы только никуда не уходите, я скоро к вам вернусь.

– Буду ждать с нетерпением, – с улыбкой пообещал он.

Едва дверь снова закрылась, Руслан вдруг обратился ко мне:

– Ты чего надулась-то опять?

– Я не надулась, – холодно ответила я, – просто в отличие от некоторых отношусь к делу серьезно.

Он усмехнулся.

– Что тут смешного? – Я насупилась.

– Ты такая забавная, когда ревнуешь.

Я чуть не задохнулась от возмущения.

– Я? Ревную? Кого? Тебя, что ли?

– Ну не ее же. – Руслан наградил меня очередным насмешливым взглядом.

От убивания Полянского на месте спасла вернувшаяся блондинка.

– Господин ждет! – сообщила она. – Я вас провожу.

Внутри убранство оказалось не менее роскошным. Расписной потолок, узорчатые ковры и череда картин в золоченых рамах. Мы как будто шли по коридору не жилого дома, а галереи. Девушка по пути кокетливо просвещала Руслана, что господин на днях тяжело захворал, чуть ли не при смерти. Меня почему-то дико бесили эти неуместные заигрывания, и, чтобы отвлечься, я принялась разглядывать портреты, мимо которых мы проходили.

Везде был изображен явно один и тот же человек, просто в разные периоды своей жизни. Так и хотелось эту череду картин назвать «иллюстрация деградации». Ведь если сначала на них красовался симпатичный юноша с открытым взглядом, то ближе к концу с холста уже смотрел одутловатый мужчина с презрительным выражением лица.

За двустворчатыми дверьми в конце коридора располагалась спальня. Здесь и обнаружился хозяин дома вместе с хором причитающих девиц. На кровати настолько большой, что при желании ее вполне можно было бы поделить штук на шесть односпальных, лежал мужчина. На умирающего он совсем не походил. С делано страдальческим выражением лица он цеплял пухлыми пальцами с золотого блюда виноград. При каждом движении его чуть тесноватый расшитый халат распахивался, являя взору оплывший живот. Стало неприятно. Да и стоящие на коленях вокруг кровати и голосящие девушки только усиливали гнетущее впечатление. Все как на подбор симпатичные и юные, причитали они совсем не искренне. У меня начали закрадываться подозрения, что это вовсе не служанки. Скорее, небольшой гарем.

– Вы кто такие? – высокомерно поинтересовался мужчина, предварительно окинув меня оценивающим взглядом.

– Может, для начала скажете своим подопечным замолчать? – холодно произнес Руслан. – Невозможно разговаривать при таком шуме.

Хозяин дома покосился на девиц и скомандовал:

– Пошли вон отсюда.

Те тут же дружно замолчали, поднялись с колен и вышли из спальни.

– Значит, вы и есть Хранитель Столба Первичности? – на всякий случай уточнила я. Что-то я в этом сомневалась. На мой взгляд, тот сухопарый старик из пещеры куда больше соответствовал образу, чем этот изнеженный пузан.

– Откуда вам это известно? – настороженно поинтересовался мужчина, приподнявшись на локте.

– Не имеет значения. – Руслан не стал вдаваться в подробности. – Перейдем сразу к делу. Мы намерены уничтожить Девятиликого.

Хранитель вмиг побледнел.

– Это каким, интересно, образом?

– Пока что убивать вас мы не собираемся, – милостиво пояснил Руслан и не без насмешливости добавил: – А то я смотрю, вы заранее с жизнью прощаетесь.

– Я попрошу мне тут не иронизировать, – возмущенно запыхтел мужчина, сползая к краю кровати и кое-как встав на ноги. – Никто не представляет, каково это – быть одержимым чужим сознанием! Я-то точно знаю, мне не пережить грядущий Миг Равновесия!

– Откуда такая уверенность? – не поняла я.

– Оттуда, что когда зажжется ритуальный огонь, Столб разрушится! А я, – он вдруг всхлипнул, – если и переживу вселение Девятиликого, то уж точно погибну под развалинами.

– То есть способа остановить мертвого бога вы тоже не знаете. – Я вздохнула.

В принципе не удивительно. Зря я в очередной раз рассчитывала на чудо.

– Сколько осталось до Мига Равновесия? – задумчиво спросил Руслан.

– Четырнадцать с половиной дней. В самый темный час пятнадцатой ночи Девятиликий найдет меня…

– Слушайте, – перебила я, озарившись идеей, – а сколько по времени Миг длится?

– Около часа, – ответил Хранитель.

– Так, а что, если просто не дать вам за это время к Столбу попасть? Время пройдет, и Девятиликий исчезнет!

– Карин, но все равно ведь он появится в следующий Миг, – возразил Руслан.

– Но зато у нас будет больше времени, чтобы найти из сложившейся ситуации какой-нибудь выход, – лично мне моя идея очень нравилась. Пусть Хранитель и казался мне жутко неприятным типом, но смерти ему я не желала.

– Ничего не выйдет. Где бы я ни был, меня всегда телепортирует к Столбу на время Мига Равновесия.

– Но не к ритуальной чаше, так? – Я не сдавалась.

Мужчина кивнул.

– Значит, надо просто не дать вам до этой чаши добраться! Ну там, не знаю, в кандалы заковать у Столба или что-то вроде.

Руслану моя идея явно не слишком-то понравилась, но спорить он все же не стал. А Хранитель так вообще обрадовался, что ему даруется хотя бы временная отсрочка от гибели.

– Я прикажу, чтобы у Столба изготовили прочные оковы, – пообещал он. – К Мигу Равновесия будет все готово.

– Вот через две недели и проверим. – Руслан не разделял его энтузиазма.

Попрощавшись с Хранителем, мы поспешили прочь.

– Чем тебе моя идея не понравилась? – тут же спросила я, едва мы вышли из дома.

– Тем, что это не выход из ситуации. Карин, девяносто девять процентов из ста, что Хранителя все же придется убить. А растягивая время, мы очень рискуем.

– Но давай хотя бы попробуем? Вдруг все же найдется другой выход. Пожалуйста, Руслан!

– Ну хорошо, Карин, хорошо. – Он вздохнул. – Хотя что-то мне подсказывает, мы оба об этом пожалеем.

– Не будь раньше времени пессимистом. Я уверена, что моя идея сработает. Будет Хранитель каждый Миг Равновесия в кандалах пережидать до конца своих дней. Ну а на первый раз мы уж, так и быть, это проконтролируем. Давай домой.

– Нет.

– В смысле нет? – опешила я.

– Надо еще в один мир заглянуть, – пояснил Руслан.

– Ну и заглядывай себе на здоровье, а меня домой отправь.

– Извини, но ты со мной, – он хитро улыбнулся, – на добровольно-принудительных началах.

Не успела я возмутиться и послать его лесом, как Руслан взял меня за руку. Тут же полыхнуло пламя телепортации.

– Ну и куда ты меня притащил? – опасливо поинтересовалась я, тщетно вглядываясь в окружающую пелену плотного тумана. Хорошо, хоть Руслан не отпустил мою руку, а то совсем бы жутко стало в этой неизвестности.

– Погоди, сейчас поднимемся повыше, и сама увидишь. Только ступай осторожно, здесь пропасть совсем рядом.

Мне поплохело.

– Пропасть?! Ты издеваешься?! Никуда я не пойду! Немедленно телепортируй меня домой!

Руслан мученически вздохнул и вдруг подхватил меня на руки.

– Вздумал самолично в пропасть меня сбросить? – тут же с подозрением поинтересовалась я. – Предупреждаю заранее, вместе со мной полетишь!

– Учитывая, какой хваткой ты в меня вцепилась, даже не сомневаюсь. – Он засмеялся. – Карин, да не бойся ты. Тебе еще тут понравится.

– Я уже в полнейшем восторге, – буркнула я. – Ну и зачем мы здесь?

– Как это зачем? – В его удивительных глазах плясали ехидные огоньки. – Учить тебя танцевать вальс, конечно.

– Нет, ну ты точно псих! Кроме как в тумане на краю пропасти, это делать негде?!

Руслан ничего не ответил. По-прежнему держа меня на руках, направился куда-то. В этой пелене я совсем не могла разглядеть, где мы находимся.

– Как ты вообще тут ориентируешься? Сам-то оступиться не боишься? Или, – меня вдруг озарило, – про пропасть ты соврал, чтобы меня лишний раз напугать?

– Нет, здесь и вправду обрыв. – Руслан не оправдал моих наивных надежд. – Но ведь талисман всегда об опасности предупреждает. Пусть я не вижу толком пути, но чувствую. А ты разве не чувствуешь?

– Нет. Видимо, мой талисман не считает падение в пропасть какой-либо опасностью.

Талисман и вправду никак не реагировал. Ну или я просто его сигналов не замечала. Меня почему-то упорно клинило на других ощущениях. В частности, что это жутко приятно, когда тебя держат на руках. Даже если это Руслан. Или особенно если это Руслан? Я даже головой тряхнула, чтобы прогнать непрошеные мысли.

Туман между тем не то чтобы рассеялся, но остался как бы внизу, по-прежнему клубясь у ног. А взгляду открылось бескрайнее вечернее небо незнакомого мира. Получалось восхитительно и жутко одновременно. Плотная пелена тумана внизу казалась облаками, но при этом настоящие облака клубились на их законном месте.

– Как будто двухэтажное небо, правда? – пробормотала я, не сводя глаз с раскинувшегося великолепия. – И мы пока на первом этаже.

– Главное, что не в подвале. – Руслан хмыкнул, поставил меня на ноги.

– Так, а что там, внизу? – не поняла я. Пусть из-за белесой пелены не видела, на чем стою, но казалось, что на вполне себе обыкновенной твердой земле.

– Внизу? Ничего. Это мертвый мир. Почти пустыня. Лишь тут череда укрытых туманом обрывистых скал. На одной из них не так давно был портал в Коридор, но уже разрушился.

– Тебя-то как сюда занесло? – Я перевела взгляд на Руслана.

– Случайно. Мне порой кажется, что такие места сами меня притягивают. – Он улыбнулся. – Зато здесь красиво. Как ты там говорила? Люди – это спящие ангелы, которые во сне гуляют по облакам?

– Ты запомнил? – Я удивилась.

– У меня хорошая память. Прогуляемся? – Руслан протянул руку.

Я замотала головой.

– Нет уж, я с более-менее безопасного места не сойду.

– Здесь довольно широкая площадка, тебе нечего бояться. Да и я ведь рядом, не дам тебе упасть.

– Все равно нет.

– Ну, раз не хочешь гулять, будем учиться танцевать. – Руслан вдруг притянул меня к себе. – Раз уж у нас целых четырнадцать дней до очередного светопреставления, надо и о мирских делах вспомнить.

– А где-нибудь в другом месте нельзя было, что ли, поучиться? – не унималась я.

– Нет, тут идеально. Просто потому, что нет никого, кого бы ты пугала своими возмущенными воплями. И давай уже не будем тратить время, скоро стемнеет.

– А чего это ты раскомандовался? – Я попыталась его оттолкнуть, но Руслан держал крепко.

– А того, что ты танцевать будешь на этом дурацком конкурсе со мной, а мне идеальная партнерша нужна.

– Ну-ну, а корону тебе поправить не нужно?

Он, проигнорировав мои слова, с хитрой улыбкой продолжал:

– К тому же портала отсюда в Коридор теперь нет, и без моей помощи ты домой не вернешься. Так что придется играть по моим правилам.

– Ты в курсе, что я тебя ненавижу? – не удержалась я.

– В курсе. Ты об этом уже говорила. Раз двадцать. Ну так что? Продолжим спорить или делом займемся?

– Ладно, так и быть, уговорил. Учи давай, – нехотя пробурчала я. – И нечего прижимать меня так близко, я не сбегу.

– Сбежать не сбежишь, а вот с обрыва свалиться можешь, – заявил Руслан, но хватку все же ослабил.

Дурдом под названием «Карина учится танцевать вальс» продолжался до самого заката. Трижды я посылала Полянского ко всем чертям, дважды наступила ему на ногу и один раз чуть не ухнула в скрытую туманом пропасть. Но, если совсем уж честно, было очень весело. Хотя Руслан и, как обычно, насмешничал, но совсем не зло, даже по-дружески вроде. Держал меня за талию, кружил то в одну, то в другую сторону. В итоге я запнулась, и мы оба упали. Хорошо, хоть на твердую поверхность, а не в обрыв.

– На сегодня все, – смилостивился Руслан.

Я ничего не ответила. Хорошо было вот так вот просто лежать рядом и смотреть, как опускающееся за горизонт дневное светило окрашивает и небо, и туман в золотисто-бордовые тона.

– Странно, – прошептала я.

– Что именно?

– Мы ведь, получается, совсем одни в этом мире, да? Больше никого-никого нет. Но меня почему-то это совсем не пугает. Это даже как-то… завораживающе.

– Одиночество – вообще странная штука, – задумчиво отозвался Руслан. – Знаешь, как в одной песне – «Не одинок, а просто один».

– Ты один? – Я перевела на него взгляд.

Руслан задумчиво смотрел на озаренные закатным светом облака. Почему-то дико захотелось положить голову ему на плечо. Или просто хотя бы коснуться, чтобы удостовериться в его материальности.

– Может, и я. Прозвучит странно, но меня ничего в материальном мире не удерживает. Вообще ничего. Никаких особых привязанностей. Но это не одиночество, это свобода.

– Человек не может быть ни к чему не привязан, – возразила я. – У тебя же есть, к примеру, родные люди?

– В смысле кровные родственники? Нет. Мои родители погибли, когда мне было шесть. Мы с братом остались совсем одним. А через полгода умер и он. Потом, правда, объявилась двоюродная сестра моей матери, она взяла меня на воспитание. Но и ее уже пять лет как нет. Теоретически, есть у меня еще какие-нибудь дальние родственники, но я никого не знаю. Да и искать их не рвусь.

Руслан говорил об этом так спокойно, словно никаких эмоций не испытывал. Но я почему-то не сомневалась, что это лишь видимость. Лично у меня от одной мысли, что папы с мамой может не стать, все внутри холодело так, что даже дышать становилось тяжело. И сейчас, от слов Руслана, в глазах защипало. А я-то все гадала, где его родители… Наверное, мне надо было что-то сказать. Но я понимала, что дежурное «мне очень жаль, что у тебя все так сложилось» совсем ему не нужно.

– Вся жизнь еще впереди, – тихо произнесла я. – Я ни мгновения не сомневаюсь, что у тебя еще появятся те люди, которые «привяжут» к материальному миру. Это ведь вовсе не плохо.

– Любить? – насмешливо уточнил Руслан.

– Нет, быть не одним.

Он ничего не ответил. Я тоже молчала. Чувствовала, что Руслан со всеми подряд подробностями своей жизни не делится. И от того, что мне он все-таки рассказал, стало даже тепло на душе. Пусть я понимала, что даже другом ему никогда стать не смогу. Просто потому, что мы все же слишком разные. Но сейчас я ощущала странное единение, едва уловимую гармонию. Будто глубоко внутри потихонечку разгоралось спрятанное пламя, ощущая отклик от точно такого же.

Между тем стало совсем темно.

– Ты зажигала когда-нибудь звезды? – вдруг с улыбкой спросил Руслан.

– Нет. – Я засмеялась. – Увы, я – простой смертный человек.

– Учись, простая смертная.

Руслан щелкнул пальцами, и с его ладони сорвался огонек. Устремившись ввысь, он действительно казался маленькой звездочкой. Я попыталась повторить, но мое пламя гасло, едва поднявшись на несколько метров.

– А ты думала это так просто? – назидательно прокомментировал Руслан. – Тут сноровка необходима и особый талант. И вообще нужно быть выдающимся и уникальным.

Засмеявшись, я пихнула его локтем в бок.

– Давай вместе. – Он вдруг взял меня за руку.

Огоньки плясали то у меня на пальцах, то на пальцах Руслана. И я уже не могла понять, где чье пламя. Сполохи устремлялись ввысь, словно соперничая с настоящими высыпавшими на небо звездами. Я неожиданно поняла, что неосознанно улыбаюсь. И уже неизвестно сколько времени.

Вспомнилось, как летом на Ритин день рождения мы с Андреем делали огненную надпись на небе. Тогда мое пламя тоже не могло удержаться наверху само. А у Руслана вот получалось и без чьей-либо помощи. Насколько же он все-таки меня превосходит… Но сейчас мне это не казалось обидным или несправедливым. А даже вполне естественным. Неожиданно поймала себя на странной мысли, что рядом с ним мне на самом деле не стыдно быть слабой и беззащитной.

– Знаешь, Руслан, хотя ты и жутко противный тип, но иногда с тобой так хорошо, – не удержалась я.

Он ничего не ответил. Смотрел на небо, словно видел там что-то, чего не могла увидеть я.

– У меня к тебе есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться, – вдруг очень серьезно произнес Руслан.

– Это какое? – Я от неожиданности растерялась.

– Недалеко от моего дома есть небольшое кафе, там такие круассаны пекут – просто песня! На Земле как раз вечер только наступает, так что мы вполне с тобой успеваем до закрытия. – Он встал и потянул за собой меня. – Вздумаешь отказаться, закину на плечо и так потащу.

Я поднялась на ноги, засмеялась.

– Не-не, я добровольно! Но исключительно ради круассанов! А то после твоих уроков вальса, мне необходимо заесть стресс.

Я не стала добавлять, что на самом деле просто не хочется с Русланом расставаться. И не только сейчас. Наверное, какое-то время грустно будет, когда после разборок с Девятиликим мы неизбежно отдалимся друг от друга. Но я решила пока об этом не думать.

Глава 12. Не день Бекхэма

Когда вечером Руслан провожал меня домой, пошел снег. Красиво так, кружился крупными хлопьями, превращая окружающий мир в зимнюю сказку. И мне дико не хотелось, чтобы этот день заканчивался. Поймала себя на том, что улыбаюсь. Вот просто так, потому что очень хорошо сейчас.

Мы шли с Русланом, держась за руки. Ничего не говорили, но это и не нужно было. Давно я не чувствовала себя настолько счастливой, и очень боялась, что это явно ненадолго. И не зря ведь боялась. По пути мы встретили Женю.

Нет, она не кинулась выцарапывать мне глаза или как-то иначе проявлять свою лютую неприязнь. Просто едва завидев нас, замерла на мгновение и тут же перешла на другую сторону дороги. Руслан Женю вроде бы даже не увидел, но мне эта мимолетная встреча в одно мгновение испортила все настроение.

– Ой, слушай, я тут вспомнила об одном очень срочном деле, – сбивчиво пробормотала я, – в общем, я пойду.

Наверное, со стороны это выглядело как внезапный побег, но Руслан, к счастью, расспрашивать не стал. Лишь на мгновение в глазах мелькнула откровенная досада.

– Тогда до завтра?

– Ага, до завтра. – Я попятилась.

Решив, что на этом прощаний хватит, поспешила перейти дорогу. Как бы мне ни было досадно за испорченную идиллию, но моя совесть не давала покоя.

Женю я нагнала минут через десять. Мягко говоря, она мне удивилась. И ни разу не обрадовалась.

– Карина?

– Я бы хотела поговорить с тобой. Это ненадолго, Жень. Пожалуйста, удели мне несколько минут.

– Ну хорошо. – Она кивнула, хотя явно не рвалась со мной общаться. – Только я тороплюсь немного. Если хочешь поговорить, то давай по пути.

По пути так по пути. Мы шли по заснеженному тротуару, совсем рядом шныряли машины, спешили прохожие – город привычно шумел, и я все никак не могла сосредоточиться, чтобы подобрать слова. Решила говорить как есть.

– Жень, я знаю, что ты от меня не в восторге, и прекрасно понимаю почему. Но, честное слово, тебе волноваться совершенно не о чем. Наши с Русланом отношения… они как бы… ну… в общем, это несерьезно и совсем ненадолго, даже не сомневайся.

– Я и не сомневаюсь. – Она усмехнулась.

Хоть меня это и покоробило, но я постаралась не обращать внимания.

– Меньше всего на свете я хочу выступать в роли подлой разлучницы. Хотя бы потому, что сама прекрасно понимаю, каково это – безответно любить…

– Не понимаешь, – резко перебила Женя, – и никогда не поймешь. Руслан – он не такой, как все. С ним вообще нет никакой надежды, что он когда-либо ответит взаимностью. Знаешь, почему меня сейчас ты бесишь? Потому что на твоем месте могла бы быть я.

– Погоди, – я растерялась, – а почему ты считаешь, что он никогда не ответит на твои чувства? Все ведь может быть и…

– Вот ты сколько Руслана знаешь? – Женя покосилась на меня с явным превосходством.

– Ну-у, с сентября. Почти три месяца, получается.

– А я – три года. Чувствуешь разницу? Я знаю Руслана несравнимо лучше, чем ты. Он неспособен кого-либо любить. Вот просто неспособен, и все.

– Так не бывает. – Я нахмурилась.

– Бывает, оказывается. Я сама долгое время в это верить не хотела, надеялась еще на что-то. – Женя тяжело вздохнула. – Вот и тебе обольщаться не советую. Сейчас он с тобой рядом просто потому, что у тебя вторая половина талисмана. Будь она у кого-нибудь другого, Руслан бы в твою сторону и не посмотрел. Без обид, но ты совсем не в его вкусе. Ты не подумай, я тебя не ненавижу и даже не собираюсь. Просто меня бесит, что не со мной Руслан решил вдруг для разнообразия во влюбленность поиграть.

– Ну а если бы с тобой? – Что-то я уже жалела о затеянном разговоре. – Что толку от такой влюбленности, если ты и сама знаешь о ее фальшивости?

– Ты не понимаешь, говорю же. – Женя горько усмехнулась. – Я уже давно смирилась с тем, что Руслан не будет меня любить. Мне было бы достаточно и того, чтобы он просто был рядом. Пусть бы притворялся, пусть бы я знала, что все это не по-настоящему, – это все равно безграничное счастье… Знаешь, зачем я тебе все это говорю?

Я хотела ответить про внезапный приступ откровенности, но смутно догадывалась, что мое предположение неверно.

– Ну и зачем?

– Затем, чтобы ты не обольщалась. Ты не лучше меня и не лучше любой другой девушки. Тебе просто повезло иметь половину огненного талисмана – только и всего. Сомнительное достижение, не находишь? Может, ты кому-то и просто как человек нужна, но только не Руслану. Если сомневаешься, это легко проверить. Отдай мне талисман. Вот прямо сейчас отдай. – Женя выжидающе протянула мне руку. – И посмотрим, вспомнит ли Руслан вообще о твоем существовании. Если я окажусь не права, то верну тебе артефакт. Ну так что?

– Ты же прекрасно понимаешь, что не отдам, – мрачно ответила я.

– Что и требовалось доказать. – Она хмыкнула. – Ты банально боишься, что сама по себе ничего для Руслана не значишь.

– Ой, жесть, – мое терпение кончилось, – да не сошелся свет клином на твоем Руслане! Если ты такая двинутая, еще не значит, что все такие!

Женя ничего не ответила, пошла дальше. А я так и осталась стоять, мысленно проклиная себя за очередное «хотела как лучше». Но в кои-то веки решила не расстраиваться. Все-таки радужных впечатлений сегодня было несравнимо больше.

Следующий день не задался с самого начала – с ночи. Во сне я оказалась в Храме Огня. Видимо, Кариан жаждала в очередной раз постращать меня какими-нибудь зловещими загадками. Но я не сомневалась, что ничего у нее не получится. После проведенного с Русланом вечера мое настроение основательно укоренилось на отметке «жизнь прекрасна!» и сдавать свои позиции не собиралось.

Едва из глубины сумрачного зала показалась эфемерная Создательница, я не удержалась от иронии:

– Трибуны приветствуют Кариан! Многократную вселенскую чемпионку по недомолвкам, укорам и нравоучениям! Сможет ли она в этот раз занять пьедестал почета, или удача улыбнется ее юной сопернице – прекрасной Карине? Делайте ставки, господа!

– Ой, Карина, твоя несерьезность когда-нибудь тебя погубит, – со вздохом констатировала Кариан.

– Моя несерьезность – это единственное, что до сих пор еще удерживает меня от сумасшествия, – парировала я. – Привет, Кариан! Давно не виделись! Я уже даже начала опасаться, что у высших мира сего нет ко мне претензий, и я в кои-то веки веду себя правильно. Я, конечно, собой безмерно горжусь, но все же непривычно как-то быть образцово-показательной.

– Я рада, что у тебя хорошее настроение. – Она смотрела на меня очень внимательно.

– Да? – усомнилась я. – Судя по твоему мрачному виду, ты как раз таки жаждешь мне его испортить. Но пока ты не начала мне капать на мозг, можно я спрошу кое-что? Вдруг потом расстроюсь и забуду.

– Спрашивай, – Кариан кивнула. – Но не обещаю, что смогу ответить.

– Кто бы удивился. В общем мне тут попался мелкий паук, который вроде как из числа мертвых богов. Он утверждает, что ты его знаешь.

– Прядущий? – взгляд Создательницы резко потеплел, она даже улыбнулась. – Знаю, конечно. Можешь доверять ему всецело, хотя порой он и слишком легкомыслен. Но не сомневайся, он никогда тебя не предаст.

– Боюсь, проверить мне это не удастся. Он мне тут туманно на мою скорую смерть намекал. Это может быть правдой?

– Может. – Кариан смотрела на меня с безграничной усталостью. – Именно Прядущий создает Нити Судьбы всех живущих во Вселенной, потому он и знает, каким может быть будущее.

Мне стало не по себе.

– Вот уж не думала, что у этого мелкого паука такая важная роль.

– По тебе тоже нельзя сказать, что ты – Создательница. – Губы Кариан тронула грустная улыбка.

– Потому что мне твоей мощной магии не перепало?

– Нет, потому что ты ведешь себя безответственно.

Ну, пошло-поехало. Поднимите руку, кто удивился.

– Сейчас-то я чем вам не угодила? – Я мученически вздохнула. – Вселенную вон спасаю, между прочим. И притом, если ты не в курсе, моей вины в освобождении Девятиликого вообще нет. Так что, это я даже не собственную ошибку исправляю, а действую абсолютно бескорыстно.

– Речь не о Девятиликом, Карин. Ты непозволительно удалилась от своего защитника.

Я чуть не взвыла.

– Слушай, Кариан, вы меня уже с этим достали! Только-только я более-менее смирилась с тем, что Эридан меня лесом послал, как ты нудить начинаешь! Думаешь, Андрей меня любит? Ничего подобного! Просто уязвленное самолюбие ему покоя не дает! Ну чего вы от меня хотите? Я им не нужна! И, знаешь, я уже далеко не уверена, что они мне нужны.

– Тебе следует поменьше общаться с Русланом, – вдруг огорошила меня Кариан. – Ты вообще должна держаться от него подальше.

– А, ну да, как я могла забыть, – я мрачно усмехнулась, – Руслана вы не любите еще больше, чем меня. Можно вопрос, на который ты все равно, зуб даю, не ответишь? Почему вас так раздражает, когда у меня жизнь начинает более-менее налаживаться? Или для вас идеальный вариант «страдай, Карина, до пенсии и не забывай за своим защитником бегать, даже если он плевать на тебя хотел»? Вот скажи мне, Кариан, – я вздохнула, – если я – это ты, то почему ты не можешь просто за меня порадоваться?

– Я порадуюсь за тебя только тогда, когда буду уверена, что ты не повторишь мою участь. – Кариан отвернулась, будто опасаясь, что я по ее взгляду пойму больше, чем нужно. – Ты можешь обижаться на меня и ехидничать сколько угодно, но я делаю все, что уберечь тебя. Я только прошу верить мне, прислушиваться к моим словам и ни в коем случаем не идти на поводу эмоций. Но пока ты действуешь с точностью до наоборот.

Мне даже чуточку стыдно стало. Может, я и вправду многого не знала, и на самом деле Кариан старается для моего же блага. Но и жить по чужой указке я тоже не хочу.

Немного помолчав, Создательница тихо продолжила:

– Я хочу показать тебе кое-что. Я не буду говорить, будущее это или просто видение. Это лишь то, что ты должна увидеть. Увидеть, чтобы понять.

– Понять что? – Я нахмурилась.

– Ты поймешь. – Кариан улыбнулась, но совсем не весело.

Я не успела ей ничего ответить, окружающий мир вдруг смазался. Храм Огня исчез, вокруг воцарился сумрак. Безжизненную темноту не нарушало ни единого звука. Вдруг орбаганский браслет соскользнул с моей руки. Я попыталась его подхватить, но он еще в полете превратился в ленту и, едва коснувшись земли, рассыпался прахом. И вот теперь мне стало жутко. Пусть я и понимала, что это лишь сновидение, но страх все равно не отпускал.

– Эй! – позвала я робко. – Есть здесь кто-нибудь?

Вместо ответа сумрак вдруг немного рассеялся, открывая шагах в десяти от меня небольшое каменное возвышение, похожее на алтарь. Не имея других ориентиров, я решила подойти поближе. Но замерла на полпути, даже дышать на несколько мгновений перестала.

– Эридан? – пролепетала я неслушающимся языком.

Он не ответил. Все так же недвижно лежал на этом подобии алтаря.

Кое-как собравшись силами, я преодолела оставшееся расстояние.

– Эридан. – Я робко тронула его за руку и тут же отдернула пальцы, почувствовав неестественный холод.

Осознание оглушило подобно удару по голове. Эридан мертв. Мертв…

Оказывается, я упала с кровати и именно благодаря этому проснулась. Но что было толку от пробуждения, если перед глазами по-прежнему стояло увиденное. Пусть сон, но вот ужас и отчаяние оказались вполне реальными. Разумом я понимала, чего хотела добиться Кариан, показав мне мертвого Эридана. И ведь она своего добилась.

Разве можно забыть, что любишь кого-то? Разве можно перестать чувствовать? Так почему же я в последнее время об Эридане почти и не вспоминала? Неужели только его «смерть» могла поставить мои мозги на место?

Я сама не знала ответа. В голове царил хаос из панических мыслей, не позволяя сосредоточиться. И что самое странное, почему-то жутко саднили запястья, будто бы их что-то сдавливало.

– Ну спасибо тебе, Кариан, – досадливо буркнула я, вставая с пола. – Ты все-таки умудрилась испортить мне настроение.

Но я четко понимала одно: я должна увидеть Эридана и как можно скорее, иначе мне покоя не будет. Разум, конечно, намекал, что это далеко не самая лучшая идея. Да и зачем так заморачиваться, ведь можно просто на Андрея посмотреть. Ведь случись что-то с одним из двойников, второй бы непременно его участь разделил. Но после жуткого сна я не могла поступить иначе. Я решила отправиться в Орбаган.

Учитывая раннее утро, пришлось долго ждать первую электричку, зимой-то они нечасто ходили. А потом еще вдобавок пробираться от станции к порталу через заснеженный лес. Так что, пока я добралась до Башни, к паническому беспокойству прибавилось еще и кипящее раздражение. Видимо, сегодня был просто не мой день. Ну, или как порою трагично изрекал Юрка: «Это был не день Бекхэма…».

По закону мировой подлости, которая сегодня меня преследовала, Наташи в Башне не оказалось. Так что вариант со стихийным порталом отпал сам собой. А значит, придется как-то самой попасть во дворец Эридана.

Когда я прошла через портал Орбагана, в этом мире уже опускалась ночь. Искренне надеясь, что мне все-таки недостаточно плохо сейчас, чтобы Авенсису не хватило сил прилететь, я позвала своего грифона. Хоть тут мне повезло, он прилетел.

– Авенсис, миленький, – я обняла его за шею, – я так по тебе соскучилась!

– Ты снова грустишь, – констатировал он.

– Мне уже кажется, что грусть срослась со мной намертво. – Я вяло улыбнулась.

– Почему же, вчера, ближе к вечеру, ты была совсем другой. За все время нашего с тобой знакомства вчера ты впервые излучала такое счастье.

– Вчера – это было вчера, – я вздохнула, – и уже не повторится. К сожалению. И это замечательно.

– Что плохого в том, чтобы быть счастливой? – кажется, мои слова Авенсиса окончательно запутали.

– Ничего. Просто иногда это «счастье» заставляет забыть о том, о чем вроде как забыть невозможно. А так же неправильно, правда?

– Карина, я сдаюсь, я тебя не понимаю. По-моему, и ты сама себя не понимаешь.

Я не стала спорить, решила сменить тему.

– Авенсис, мне нужно к Эридану. Ты сможешь как-нибудь так незаметно подлететь к окну его спальни?

Запоздало подумала, что Эридана вполне может дома не оказаться. Или, что еще вероятнее, в спальне он будет не один. Стоило мне представить, как я вдруг заявляюсь, а он там со своей новой возлюбленной милуется, аж подурнело. Чуть было вообще от своей затеи не отказалась, но беспокойство все же победило. Слишком сильно меня впечатлило увиденное во сне.

– К окну комнаты светлейшего калифа незаметно не подлетишь, – ответил Авенсис, – а вот к той, где ты жила какое-то время, можно.

– Ну давай туда. Все равно там дверь смежная. – Я забралась на спину грифону.

Резкий взмах крыльями, и Авенсис взмыл вверх. Небо постепенно затянули тучи, и стало совсем темно. Но мне было все равно не до разглядывания проносящегося внизу пейзажа. С волнением думала, что скажу Эридану, если он вдруг не спит. Мол, извини, случайно мимо пролетала? Ведь он ясно дал понять, что видеть меня не хочет. Ситуация заранее получалась, мягко говоря, дурацкой. И пусть я почти наверняка знала, что очень пожалею об этой затее, все равно не повернула назад.

Как и обещал, Авенсис подлетел к окну той комнаты, которая когда-то была моей. Протянув руку, я чуть толкнула створки – оказалось не заперто.

– Я быстро, буквально пара минут, лишь взгляну на Эридана и назад, – предупредила я грифона, перебираясь с его спины на подоконник. – Я тебя позову потом.

Бесшумно спрыгнула на пол. Несмотря на царящую в комнате темноту, было понятно, что никого здесь нет. Хотя я бы не удивилась, если бы здесь спала возлюбленная Эридана. Мрачный внутренний голос подсказал, что она, скорее всего, в соседней спальне.

Прокравшись на цыпочках к смежной двери, я старательно прислушалась. Из комнаты Эридана не доносилось ни звука. Либо там никого не было, либо он крепко спал. Кое-как собралась с решимостью и осторожно приоткрыла дверь.

Здесь горело несколько свечей, позволяя хоть немного оглядеться. Эридан недвижно лежал на кровати. У меня даже дыхание перехватило от вновь накатившего страха. Что, если он не спит? Что, если он и вправду…

Бесшумно ступая по мягкому пушистому ковру, я подошла поближе. Дыхание Эридана было ровным. Он просто крепко спал.

Ну вот, казалось бы, и все, я убедилась, что он жив и невредим, можно и домой. Но на меня словно ступор какой-то напал. Будто в глубине души в незримом бою схлестнулись две противоборствующие силы. Такое бывало не в первый раз, но сейчас я чувствовала, что они стали почти равны. Вот только знать бы, что это за силы…

Я судорожно вздохнула, пытаясь унять трепещущее отчего-то сердце. Уже повернулась к двери, когда Эридан вдруг заворочался и что-то прошептал сквозь сон, едва слышно, будто позвал кого-то. Может, свою любимую. Может, он ее теперь называл так же чудом, как и меня когда-то. Я не разобрала слов.

Стало совсем тошно, даже в глазах защипало от подступающих слез. Не хватало только разреветься. Вот был бы верх идиотизма – стоять тут и молча реветь, глядя на Эридана.

Но и просто так уйти я не могла. Сняла орбаганский браслет, чтобы положить его на кровать. Но как назло умудрилась споткнуться на ровном месте. Упасть не упала, но пытаясь удержать равновесие, случайно коснулась руки Эридана. Он тут же открыл глаза.

Дальнейшее произошло за долю секунды. Эридан мгновенно повалил меня на кровать, подмяв под себя. Ослепительно сверкнувший в его руках Клинок Истины буквально пары миллиметров не доставал до моего горла. Я от ужаса даже дышать перестала, понимая, что одно, пусть даже мизерное, движение и мне конец.

– Карина? – изумленно выдохнул Эридан, отводя меч.

У перепуганной меня хватило сил только, чтобы кивнуть.

– Что ты здесь делаешь? – Он встал с кровати. Судя по нескрываемому раздражению в голосе, ни разу мне не обрадовался.

Я тоже встала.

– Извини, что побеспокоила, я уже ухожу. – Хоть и старалась говорить спокойно, но скрыть бушующие эмоции оказалось архисложно.

– А зачем приходила? – кажется, он раздражался все сильнее.

Как назло, убедительной лжи не придумывалось, пришлось говорить правду.

– Я хотела убедиться, что с тобой все в порядке. Только и всего.

– А что со мной может быть не в порядке? В следующий раз на Андрея посмотри и все, но уж будь любезна, избавь меня от таких визитов.

Что ж, ясно дал понять, что разговор окончен. Моя гордость в ярости вопила: «Срочно уходим! И дворец ему напоследок подожжем!», но я не сдержалась:

– Я больше не побеспокою тебя, обещаю. Но объясни мне, почему ты так изменился? Я же ни о чем тебя не прошу, Эридан, вообще ни о чем. Не нужна я тебе, ну и плевать. Но откуда столько презрения? – Во мне самой начала закипать злость. – Что я такого тебе сделала, что ты даже банально поздороваться со мной брезгуешь?

– Ты уверена, что действительно хочешь услышать правду? – Губы Эридана тронула мрачная усмешка.

– Уверена, – ответила я. Хотя, если честно, уверенности не было совсем. Уж ничего хорошего не сулил мне его холодный презрительный взгляд.

– Что ж, хорошо, ты сама этого захотела. То, что было между нами, это даже не ошибка, это досадное недоразумение, о котором мне даже вспоминать не хочется. Из-за двойственности с Андреем на меня слишком действовало предназначение защитника. Считай, у меня было временное помутнение разума, которое, к преогромному счастью, все-таки прошло. А ты… Ты – это то, что я уже вычеркнул. И из моего настоящего, и даже из прошлого, и уж точно из будущего. Тебя уже не существует даже как просто знакомой. Просто пустое место, невидимка, понимаешь? – Эридан говорил так спокойно и даже немного устало, словно озвучивал всем известные прописные истины. – Слишком много глупостей я из-за тебя натворил. А ты сравни, кто я, а кто ты. То, что у нас есть общие друзья, далеко не значит, что я должен обращать на тебя внимание. Я бы сказал: «Без обид», но знаешь, мне все равно на твои обиды. Надеюсь, вопросов больше не осталось?

Я покачала головой. Хорошо, хоть сознание жалело меня и притормаживало эмоции. Не хватало еще разреветься при Эридане. Ему-то плевать, а мне каково? Одного не понимала: как я раньше не видела в Эридане этого ледяного высокомерия? Видимо, как и он, была слепа.

– Вот и замечательно, – подытожил он. – Надеюсь, я тебя видел в последний раз.

Я ничего не ответила. Эридан легонько взмахнул рукой, и в то же мгновение я оказалась в гостиной Башни.

– Карин, ты в порядке? – оказывается, здесь уже была Наташа.

– Я? – пробормотала я рассеянно. – Да. А что?

– Да у тебя вид такой… то ли потерянный, то ли пришибленный, я даже толком сформулировать не могу, – она смотрела на меня так обеспокоенно, словно я, на ее взгляд, собиралась вот-вот отдать концы.

– Создай, пожалуйста, стихийный портал ко мне домой, а? – попросила я. – А то дико не хочется, опять через сугробы в лесу пробираться да в электричке трястись.

– Хорошо, сейчас. – Наташа кивнула и все же спросила: – Точно все нормально?

– Все нормально, Наташ, правда.

Если не считать, что мое самолюбие безжалостно втоптал в грязь тот, кого я люблю. Нет, ну вот где в жизни справедливость?! Все так восторженно любовь воспевают… А что лично я хорошего от этой любви получила? Ничего. Только расстройство и разочарование. Но зато теперь я хоть знала причины такого поведения Эридана, вот только легче от этого совсем не стало.

Хоть я и надеялась, что дома мне станет лучше, мол, и стены помогают, но в этот раз эти стены будто на меня давили. Чувствовала себя загнанной в угол вместе с обуревающими меня эмоциями. Даже странно, не было ни грусти, ни жалости к себе несчастной – только злость. Злость на Эридана, на Кариан и в большей мере на саму себя. Ну вот знала же, что ничем хорошим мой праведный порыв наведаться в Орбаган не закончится, так какого лешего меня туда понесло?! За Эридана, бедненького, переживала?! Да что б он… Так и хотелось пожелать ему какой-нибудь гадости, но ничего в голову не приходило. Оставалось надеяться, что его новая возлюбленная как раз под стать ему – такая же высокомерная и самовлюбленная лицемерка.

Не в силах сидеть дома, я решила выйти на улицу. На город уже опустилась ночь, так что встреча с кем-либо знакомым мне вроде не грозила. Меньше всего сейчас хотелось кого-либо видеть. Телефон с собой брать не стала, хотя он и звенел уже несколько раз. Но мне было все равно, кому я понадобилась, даже не посмотрела, от кого пропущенные вызовы.

Видимо, Вселенная решила, что для меня сегодня злоключений пока маловато. Еще в подъезде, спускаясь по лестнице, я умудрилась напороться ладонью на торчащую острую проволоку, и теперь к боли душевной добавилась еще и физическая. Домой подниматься не стала. Кое-как замотала немного кровоточащую ссадину носовым платком и для фиксации сверху надела перчатку.

К ночи, как оказалось, потеплело немного, и снова пошел снег. Но при всей моей любви к снегопаду, даже это не порадовало. Пусть я понимала, что все расстройство временно, но легче от этого не становилось.

Хоть на улице и было пустынно, но все же мне навстречу попалась влюбленная парочка. Шли чуть ли не в обнимку, о чем-то игриво друг с другом ворковали и выглядели искренне счастливыми. Мне стало еще тоскливее. Не то чтобы я завидовала, просто в очередной раз кольнула безрадостная мысль, что у меня такой идиллии никогда не будет.

Хоть я и брела без цели, но как-то само собой направилась в огороженный парк, который мы не так давно разнесли. Чудом сохранившийся остов спорткомплекса придавал зданию сходство со скелетом какого-то огромного животного. Да и сама атмосфера вокруг царила унылая, прямо под стать моим мыслям. Набредя на целую скамейку, я стряхнула с нее снег и села. Наверное, стоило задуматься, как жить дальше, но в голове царила пустота.

Взгляд я почувствовала внезапно и тут же огляделась.

Руслан стоял буквально в полуметре от меня. Его лицо не выражало абсолютно никаких эмоций, только в дымчато-синих глазах, которые он сейчас с меня не сводил, плескалось что-то непонятное и пугающее.

Странно, что я не услышала, как Руслан подошел. Хотя ничего странного, телепортировался, скорее всего. Говорил же, что талисман всегда чувствует, где его вторая половина.

– Не ожидала тебя здесь увидеть, – пробормотала я, отведя взгляд.

Сама не понимала, рада я ему или нет. С одной стороны, мое настроение явно не располагало к чьей-либо компании. Но с другой, при появлении Руслана почему-то стало немного легче.

– Я весь день тебя ищу, – довольно холодно ответил он.

– Что-то случилось? – без особо энтузиазма поинтересовалась я. Хотя куда больше хотелось спросить, чего это он такой мрачный. У него-то в жизни все шоколадно. Никого не любит, ни за кого не переживает, да и вообще плевать на всех хотел. В душе неумолимо вновь начала закипать злость. И хотя разумом я понимала, что Руслан в моих бедах не виноват, но эмоции оказались сильнее. Тут уж, как говорится, просто попал под горячую руку.

– Ничего не случилось, – ответил Руслан, не сводя с меня мрачного взгляда. – Если не считать, что ты вдруг пропала на весь день, твой талисман не давал о себе знать, и я, как дурак последний, волновался и пытался тебя найти.

Ну вот, мне и так плохо до жути, а он еще и претензии мне предъявляет.

– Вообще-то я не обязана перед тобой отчитываться. То, что у нас есть общее дело, еще не значит, что должна тебе докладывать о каждом своем шаге. Нет уж, извини, но я сама по себе, ты сам по себе. Если тебя что-то не устраивает, аривидерчи. Я никого не держу.

Руслан несколько мгновений смотрел на меня в задумчивости и вдруг мрачно усмехнулся:

– Дай угадаю с одного раза. Ты встретилась со своим ненаглядным, и он в очередной раз послал тебя далеко и надолго.

Я вскочила со скамейки, сжав руки в кулаках. Даже не знаю, что именно меня так задело. То ли озвученная неприглядная правда. То ли насмешливый тон, которым это было сказано. Очень хотелось разреветься. И чтобы Руслан меня пожалел. Но знала ведь прекрасно, что кто-кто, а он уж точно жалеть не станет.

– Моя личная жизнь тебя совершенно не касается, – дрожащим от обиды голосом ответила я. – Так что оставь свои ехидные комментарии при себе.

– Твоя личная жизнь очень даже меня касается, учитывая, что злость ты срываешь именно на мне, – произнес он раздраженно. – Опять из-за какой-то ерунды расстроилась, а крайним я оказался.

– Ерунды? – возмутилась я. – Да чего бы ты понимал!

– В идиотизме?

– В любви!

– А между ними разве есть разница? – Руслан хмыкнул. – Если судить по тебе, то никакой.

Это стало последней каплей.

– Знаешь, что, Полянский, катись-ка ты ко всем чертям! То, что ты – чурбан бесчувственный, еще не значит, что все такие! Ну и радуйся себе до пенсии, что никого не любишь. Тоже мне, нашел повод для гордости… – ой, сколько колючих гадостей у меня вертелось на языке. Но Руслан не дал мне договорить.

Резко притянул к себе и поцеловал. Ладно, если бы ласково. Нет, явно со злости, буквально впился жадным поцелуем в губы. В первое мгновение я попыталась его оттолкнуть, но тут же и забыла о своем намерении. Словно все накопившиеся за день эмоции враз вылетели из головы. Да и вообще все вылетело из головы. Может, дело было в талисмане, я уже и не пыталась гадать. Но ни с Андреем, ни с Эриданом я никогда не чувствовала ничего подобного. Вот только к громадному моему сожалению, чудо длилось лишь пару секунд – Руслан почему-то резко от меня отстранился.

– Ну что, успокоилась? – спросил он с легкой иронией. Вот только глаза почему-то потемнели, словно в глубине души Руслан с трудом сдерживал что-то.

– Успокоилась. – Я кивнула, отчаянно пытаясь привести мысли в порядок. – Это ты меня так вылечить решил? – старалась тоже говорить несерьезно, лишь бы скрыть непрошеные эмоции.

– Извини, но до иного способа прекратить твою истерику я не додумался. – Руслан улыбнулся.

– Спасибо. Но я в следующий раз как-нибудь сама лучше успокоюсь, – буркнула я. Так и хотелось сказать, что из-за этого недопоцелуя у меня теперь еще больший бардак в голове.

– Надеюсь, следующего раза не будет. Мое терпение тоже не безграничное. Ладно, проехали. – Он вздохнул. – Давай я тебя домой телепортирую.

– Тебе уже надоело мое общество? – не удержалась я.

– Нет. Просто для твоего же блага лучше как можно скорее оказаться от меня подальше. – Руслан мрачно усмехнулся.

Я ничего не успела ответить. Он лишь на мгновение взял меня за руку, как полыхнуло пламя, и я оказалась в собственной прихожей.

– Нет, все, надо поскорее ложиться спать, – пробормотала я самой себе, – а то слишком много ерунды в голову лезет. Ну подумаешь, поцеловал. Да даже толком и не поцеловал! И нечего на этом заморачиваться! Все-все, раздеваться, умываться и баиньки.

Быстро сняла перчатки, и с недоумением обнаружила, что одна ладонь у меня платком забинтована. Вспомнила о сегодняшней ссадине, да только не чувствовала я ее больше. Спешно размотала ткань и ахнула. На коже от раны не осталось и следа. Хотя чему удивляться, это все поцелуй… Да только вот…

– Пламя не способно исцелять, – задумчиво повторила я слова, сказанные мне тем змеем в Запретном зале.

Но я ведь в очередной раз получила доказательство обратного. А что если дело вовсе и не в огненной стихии? Но сейчас размышлять об этом не хотелось. Поскорее спать. А завтра уже проснуться в хорошем настроении и уж точно не позволить никому его испортить.

Глава 13. Бал у Князя Тьмы

Две недели до Мига Равновесия в Бедьиме прошли махом. Вот давно уже заметила, что если тебе хорошо, то время летит очень быстро. Очередная вселенская несправедливость. Но я все же старалась не задумываться, что идиллия не надолго.

Хотя идиллия – это, наверное, не самое верное слово. Мы с Русланом ругались каждый день. А все потому, что у гадского Полянского, похоже, какие-то очередные винтики в голове свернулись, и он вздумал заняться моим совершенствованием.

Сначала он прикопался к тому, что я плохо владею мечом. Мое ехидное «извиняйте, джедайских курсов не заканчивала» и уже серьезное «мне вообще-то это особо и не нужно» Руслан не счел весомыми аргументами.

– Вот ты всегда полагаешься только на пламя талисмана, а что будешь делать, если огонь не подействует?

– Буду на что-нибудь другое надеяться, – отмахнулась я, особо не задумываясь.

– На что? – Руслан хмыкнул. – Похороны с почестями?

– Слушай, ну чего ты ко мне пристал? – насупилась я. – Во-первых, даже стихийный меч для меня тяжеловат, я от него очень быстро устаю. А…

– А во-вторых, я все равно от тебя не отстану, – перебил он.

И вправду ведь отделаться не удалось. Так и проходили дни: школьные занятия, репетиция вальса, потом тренировки с Русланом. Он и так-то был не подарок, так еще и, как назло, оказался довольно тиранистым учителем. Критиковал страшенно и вообще меня не жалел. Когда я по этому поводу возмутилась, спокойно пояснил:

– Противник тебя уж точно жалеть не станет.

Сам же Руслан мечом владел превосходно. В этом я убедилась, еще когда отбор в стражи Хранилища проходил. Вот только меня все мучил вопрос, где это Полянский так драться научился. На одной из тренировок я все-таки спросила. Но он рассказывать не стал. Лишь туманно ответил:

– Жизнь заставила.

Так что по большей части Руслан так и оставался для меня тайной под семью замками.

Не знаю, насколько в итоге улучшилось мое умение владеть мечом за это время, но в вальсе я преуспела точно. На одной из последних репетиций Полянский даже снизошел до похвалы. Правда, прозвучала она сомнительно:

– Ну вот, теперь мне за тебя будет уже не так стыдно.

В очередной раз захотелось его прибить. Что, впрочем, уже стало каждодневным желанием. Но если совсем уж честно, эти две недели я засыпала и просыпалась со счастливой улыбкой. Пусть Руслан постоянно выводил меня из себя, но, несмотря на все перепалки, никогда и ни с кем мне не было так хорошо, как это время рядом с ним. Может, я к нему уже просто привыкла. А, может, это половины талисмана по-прежнему стремились к сближению.

Что же до остальных: никому до меня особо дела не было. Подруги вовсю занимались подготовкой к конкурсу. Даже Света проявляла ей несвойственное в таких вопросах рвение, ну а Рита так вообще била все рекорды. Для нее как будто кроме грядущего вальса ничего и не существовало. Против натиска этой неуемной блондинки не устоял даже Вадим. Благодаря ему в наше представление добавились «спецэффекты». Паладин хоть и вяло возражал, что, мол, нечестно это и все такое. Но Рита одним-единственным кокетливо-умоляющим взглядом свела на нет все его попытки отстоять справедливость.

А еще я попыталась вернуть Андрею подаренное им кольцо. Но он не взял. Сказал, чтобы себя оставила. Мол, подарок этот бескорыстный и совершенно не зависит от того, какие между нами отношения. Что же до Эридана… Я просто старалась о нем не думать. Как ни удивительно, но это очень даже получалось.

Накануне конкурса мы с Русланом разругались в хлам. Полянский учил телепортации, а у меня ничего не получалось. Вот вроде бы все его инструкции выполняла правильно, но все равно результата не было. Руслан, видимо, решил, что я халтурю. В итоге слово за слово, и очередная яростная ссора.

Весь день я клокотала от уязвленного самолюбия. И ближе к ночи все-таки не выдержала.

– Ах, он считает, что я ничего не умею?! Ну ничего, я ему еще покажу!

Показать хотелось прямо сейчас, я и не стала ждать. Не придумав ничего умнее, я решила просто-напросто к Руслану телепортироваться. Как тогда, в Хранилище артефактов Совета. Увы, почему-то мой талисман по-прежнему переносил лишь к своей второй половине.

Теоретически Руслан сейчас как раз был дома, так что испугать своим появлением случайных прохожих мне не грозило. И ликующе предвкушая изумление на лице Полянского, я телепортировалась.

Изумление на его лице не только оправдало мои ожидания, оно их многократно превзошло.

– Ага! – злорадно завопила я, в первую секунду еще не сообразив, где нахожусь. – Вот только вякни мне теперь, Полянский, что я телепортироваться не умею!

У пребывающего в крайнем ступоре Руслана даже мыло из рук выскользнуло.

Довольная я была до жути. Мол, вот тебе, Полянский, знай наших!

Вот только на меня почему-то сверху лилась вода…

Да и Руслан…

В мыльной пене…

До меня наконец-то дошло. Затравленно пискнув, я мигом вылетела из душевой кабинки и следом из ванной комнаты.

Жутко хотелось поскорее сбежать с «места преступления», вот только как сбегать, если мокрая насквозь, а на улице фактически зима? Нет, ну надо же было мне так опростоволоситься!

Буквально через пару минут Руслан тоже вышел. В одном полотенце на бедрах, с наглой улыбкой и с готовым сорваться с языка потоком ехидства.

– Только без комментариев, Полянский! – процедила я сквозь зубы красная как рак. – Сейчас же телепортируй меня домой!

– Так ты же вроде как сама научилась, разве нет? – Он хитро улыбнулся.

– Нет, – буркнула я, – и нечего так на меня смотреть.

– Как?

– Так! Раздевающе!

Руслан засмеялся.

– Карин, ну а как я еще должен смотреть, если с тебя капает вода, и на ковре уже лужица? Вот все мои мысли только и о том, чтобы ты поскорее сняла с себя мокрую одежду, пока мне тут окончательно потоп не устроила.

– Телепортируй меня домой и все.

– Нет уж, у меня от такого твоего появления душевная травма, я временно разучился. И, кстати, я смутно догадываюсь, что дверной замок до утра заклинило, так что придется тебе остаться у меня. – Руслан мученически вздохнул.

– И не стыдно тебе так нагло пользоваться ситуацией? – возмутилась я.

– А тебе не стыдно было ко мне в ванную телепортироваться? – Он усмехнулся и примирительно добавил: – Да ладно тебе, нечего обиженно сопеть. Пойдем, в сухое переоденешься, пока мой ковер окончательно не заквакал.

Возражать я не стала. Да и домой не особо хотелось. Откуда ни возьмись, вдруг появилась смутная уверенность, что недолго нам с Русланом осталось быть вместе. И раз так, то лучше время не терять.

Его рубашка сошла мне за коротенькое платье, сам он был в одних шортах. Мы сидели на кухне и пили горячий чай. И, несмотря на то, что так лопухнулась с этой злосчастной телепортацией, чувствовала я себя очень уютно и даже умиротворенно.

– Удивился, когда я появилась?

– Мягко говоря, да. – Руслан улыбнулся. – Слушай, ты, когда в следующий раз мне что-либо так доказывать соберешься, хоть заранее предупреди, а. Я, конечно, люблю сюрпризы и очень даже не против совместного душа с нравящейся мне девушкой, но уж никак не ожидал, что ты такое устроишь.

– Потому что я – высоконравственная зануда? – не удержалась я.

Руслан засмеялся.

– Нет, потому что ты – высоконравственная жадина, которая ну никак не хочет порадовать меня целым талисманом.

– Ты все-таки неисправим! – Я тоже засмеялась.

– Это плохо? – лукаво улыбнулся он.

– Наверное, нет. Я к тебе такому уже привыкла, – ответила я и, поддавшись приступу откровенности, добавила: – Знаешь, когда эта заварушка с Девятиликом закончится, мне, наверное, какое-то время даже будет тебя не хватать.

– Да я вроде бы исчезать и не собираюсь. – Руслан смотрел на меня так внимательно, что мне даже не по себе стало.

– Понятное дело, что ты не исчезнешь. Я про то, что так общаться, как сейчас, мы уже не будем.

Я очень хотела, чтобы он возразил. Не знаю, почему, но до безумия желала услышать что-нибудь вроде «ну что ты, Карин, ничего не изменится». Но Руслан традиционно не оправдал моих ожиданий.

– Ну да, ты права, – невозмутимо согласился он, – так, как сейчас, уж точно не будет.

Что и требовалось доказать… Но я постаралась не показать своего расстройства. В конце концов, у нас еще оставался сегодняшний вечер, да и завтрашний вальс тоже никто не отменял. Ну а потом будь что будет.

На следующий день уроки в школе были отменены в честь юбилея. Вечером намечался концерт, где нам предстояло выступать. И по стечению обстоятельств тогда же выпадал Миг Равновесия в Бедьиме. Со временем у нас получалось совсем впритык, чтобы потом еще добраться до второго Столба, но мы с Русланом рассчитывали успеть все.

Актовый зал был забит до отказа. И лишь перед сценой оставалась пустая площадка, специально отведенная под вальс. Весь учительский состав восседал за длинным судейским столом. Сан Саныч откровенно зевал, директриса беспрестанно поправляла очки, остальные трещали друг с другом без умолку. Одна наша Наталья Андреевна в жутком волнении бегала между одиннадцатиклассниками. Причем насчет нашего класса она явно переживала больше всего, ведь на уроках мы особого рвения не проявляли, а о наших каждодневных репетициях она не знала. И вообще никто не знал, кроме уборщиц и Саныча, который ключи от малого актового зала нам по блату доставал. Однажды он даже посмотрел репетицию. Раскритиковал все в пух и прах. Заявил, что только песня хорошая, а остальное никуда не годится. Просто не в духе Саныча было кого-то хвалить.

Вся наша параллель красовалась в танцевальных костюмах. На нас косились с непониманием, «ашки» в открытую злорадствовали. Они, кстати, раздобыли где-то фраки и настоящие бальные платья. Так что противник явно готовился основательно нас размазать. Даже прозвучало пару тупых шуточек про вальс коммунистов. Видимо, на такие мысли натолкнул красный цвет одежды моих одноклассников. И только мы с Русланом должны были на их фоне выделяться. Он был в черных брюках и рубашке из собственного гардероба. Я же коварно воспользовалась отсутствием родителей и взяла мамино свадебное платье. Шелковое, без распространенных сейчас кружев, кринолина и вышивки, оно оказалось мне впору. Хотя Машка Литвинова недовольно и попыхтела, что для главной роли я могла бы найти и что-нибудь пограндиозней, чем простое белое струящееся платье до пола, с рукавами-фонариками и атласной лентой под грудью. Зато Юрец сказал, что я в нем похожа на ангела. Но меня в любом случае мало волновали чужие мнения. Имело значение мнение только одного человека но, я, естественно, у него не спросила. Да и Руслан ведь не видел меня в этом платье, мы всегда репетировали в повседневной одежде. И теперь я жутко боялась, что ему не понравлюсь. Хотя какая, по сути, разница? Я и сама не могла понять, почему из-за такой ерунды переживаю.

По результатам жеребьевки мы выступали последними.

– Блин, что-то я уже не уверена в нашей победе, – расстроенно пробормотала Рита, когда мы переодевались в подсобке актового зала во время выступления «Г» класса.

Моя блондинистая подружка в красном платье была просто прехорошенькая. Не зря Виталька Самойленко, с которым Рита была в паре, на перекуре одной из репетиций взвыл, что хочет с ней играть главные роли. Но Руслан тогда глянул на него так, что Виталька едва не проглотил свои слова вместе с сигаретой.

– Я так волнуюсь, – меня даже немного потряхивало, – что могу просто посреди зала грохнуться в обморок.

– Постарайся дотерпеть до финала и тогда уже терять сознание, – Рита хихикнула, – хотя ты и так очень натурально на руках у Руслана умираешь. Правда, сейчас-то вам целоваться придется, – она бросила на меня хитрый взгляд, словно ждала, что я в ужасе схвачусь за сердце.

Я не стала ничего отвечать. Врать не хотелось, а правду говорить уж тем более. Предстоящий поцелуй не давал мне покоя все это время. Именно из-за него я и волновалась. Тут никакой страх перед публичным выступлением даже в сравнение не шел.

Вчера, когда я у Руслана ночевала, мы впервые эту тему затронули.

– Слушай, а если мы в итоге спалим все там к чертовой бабушке? – запоздало спохватилась я.

– Не спалим, – заверил он. – Я могу это пламя контролировать, так что актовый зал в пепелище не превратится, не бойся.

– Но, может, все же лучше не рисковать?

– Тебе настолько неприятна мысль об этом поцелуе? – Руслан мрачно усмехнулся.

Я почувствовала, что краснею.

– Мы с тобой вообще-то не в тех отношениях. Это тебе плевать, а я к поцелуям серьезно отношусь.

На самом деле я просто боялась. С таким трудом я восстановила свое душевное равновесие, а этот единственный поцелуй вполне мог его разрушить.

До нашего выступления оставалось совсем немного, я собралась уже выходить из подсобки, как вдруг Света придержала меня за руку.

– Карин, у тебя все нормально? – смотрела на меня с нешуточным беспокойством.

Я даже растерялась.

– А почему ты спрашиваешь?

– Ты же знаешь, благодаря водной стихии я чувствую многое. – Она вздохнула. – Над тобой последние дни будто тень какая-то, и она все темнее становится. Я понимаю, что звучит это, мягко говоря, странно, но я боюсь, что ты в опасности. Нет, не прямо сейчас, но совсем скоро должно что-то произойти.

Я нервно сглотнула.

– Не переживай, Свет, – как можно беззаботней ответила я. – Быть может, все дело в том, что в этом дурацком вальсе мне свою смерть изображать приходится.

– Может, – не слишком уверенно пробормотала она. – Но все же, Карин, будь осторожна.

– Вы чего тут копаетесь? – к нам подскочила взбудораженная Рита. – Вот-вот уже все начнется! Все по местам!

Первым на сцену вышел Юрец, оглядел зал и торжественно объявил:

– Дорогие дамы и господа! Ну и прочие неопределившиеся. Заранее вас предупреждаю: что бы ни происходило – не удивляйтесь и не пугайтесь, это лишь авторский замысел, спецэффекты и всякое такое. Так что за сердце не хвататься, в обморок не падать. Итак, все внимание!

Он тут же скрылся за кулисами. В представлении он не участвовал, зато отвечал за музыку и освещение. Хотя и были опасения, что с Юркиной безалаберностью ему такое ответственное дело доверить нельзя, но он клятвенно обещал не подвести.

Свет погас. В зале тут же послышался удивленный гул. Видимо, сидеть в полной темноте зрителям не слишком-то понравилось. Но следом заиграла музыка, и народ затих.

«Вечер умирал,

Наступала ночь,

Необычный бал

Грянул во всю мощь».

Спускаясь по двум лесенкам по бокам сцены, с горящими факелами в руках наши парни закрепили каждый на подставке, образуя большой круг. Теперь актовый зал освещало лишь пламя. Атмосфера мгновенно стала загадочной и волнующей.

«Стольная Москва

В толк не может взять,

Что сюда спешит

Дьявольская знать.

Воланд-господин,

Всетемнейший Князь,

Приказал играть

Свой безумный вальс,

Свой безумный вальс!»

Парни встали двумя рядами друг напротив друга. По лесенкам спускались девчонки в определенном порядке, подошли каждая к своему партнеру. И со следующим же витком мелодии начался «безумный вальс».

«Черной свиты хор

Подхватить готов

Громкую хвалу

Сумеркам богов.

Кровь из черепов

Пьют здесь как вино.

Каждый здесь нечист,

Каждый обнажен.

Правит бал мессир —

По делам воздаст

Всем, кто из могил

Прилетел на вальс,

Прилетел на вальс!»

Пары кружились в быстром танце в круге горящих факелов. Не знаю, насколько походило это на классический вальс, но смотрелось потрясающе. Я незаметно подглядывала из-за кулис, даже от своего волнения отвлеклась, так залюбовалась.

«Бал у Князя Тьмы,

Полночь без пяти,

Пять минут —

И душу не спасти…»

Заиграл проигрыш.

Тут зрителей ждал первый «спефэффект». Танцующие чуть расступились, и в мгновенной вспышке пламени появился Руслан. Просто-напросто телепортировался. Для одноклассников Света с Вовкой еще на репетициях, на правах самых умных, навешали лапши на уши про оптические иллюзии. А учитывая, что этот бред моя подруга еще и подкрепила способностью водной стихии убеждать, никто даже не усомнился. Не знаю, правда, как такие «чудеса» восприняли зрители. Да меня это сейчас и не интересовало. Мое внимание занимал Руслан. Весь в черном, в свете факелов он, действительно, выглядел немного демоническим. И очень привлекательным.

Едва он появился, пламя в факелах затрещало и резко взвилось вверх, словно приветствуя. «Нечисть» почтительно поклонилась.

«Вальс гремит на бис,

Вальсу вторит гром,

Шабашем ночным

Воздух заражен.

И глядит мессир,

Молчалив и горд,

Как ползет огонь

С Воробьевых гор…

Каждому воздаст

По делам его,

Слишком много зла

Здесь на одного!

Здесь на одного!»

Руслан по очереди кружил в вальсе каждую из наших одноклассниц. Буквально пара движений, и он с пренебрежением девушек легонько от себя отталкивал.

«Бал у Князя Тьмы,

Полночь без пяти,

Пять минут —

И душу не спасти…»

Вновь заиграл проигрыш.

На сцену вышла я. И замерла. От волнения даже дышала через раз, и мне казалось, что я не то, что танцевать, даже идти не смогу. Как потом говорила Рита, растерянность и испуг невинной души были сыграны мной просто идеально. Ну да, конечно, мне даже и не пришлось это изображать.

Если бы не Руслан, то реально бы шлепнулась в обморок. Но он смотрел на меня так, что у меня как-то из головы весь страх вылетел. Протянул мне руку, и я нерешительно вложила в нее свою, спустившись по лесенке в зал.

И грянула музыка. Мы закружились в быстром вальсе. И словно не танец это был, а вихрь какой-то. Вокруг в бешеном темпе мелькали красными тенями танцующие пары и сполохами горящие факелы. Спокойный и самоуверенный Руслан не сводил с меня взгляда. Пламя отражалось в его глазах, завораживая и стирая грани реальности. Мои мысли окончательно спутались.

«Тень… свет… темп убыстряется,

Жизнь, смерть… перекликаются,

Жар, бред, пытка надеждой и злость…

Вот вам – казнь и прощение,

Все, все, все в восхищении!

Тень… свет… сердце вдруг оборвалось…»

Теперь уже начались «спецэффекты» от Вадима. В темп музыке танцующие пары одна за другой исчезали, подернувшись темной дымкой. Паладин просто-напросто телепортировал их за кулисы. Хотя благодаря Свете, мои одноклассники свято верили, что они сами незаметно уходили, прикрытые «оптической иллюзией».

«Бал у Князя Тьмы,

Полночь без пяти,

Пять минут —

И душу не спасти…»

У меня уже голова кружилась. Вот только совсем не от танца. Быть может, опять половины талисмана удружили, но все чувства резко обострились. Близость Руслана дурманила, тепло его тела обжигало даже через ткань – мы как будто бы оба были охвачены невидимым пламенем. Мне уже всерьез начало казаться, что я и вправду не переживу этот проклятый вальс.

Мы остались одни. Причем мне чудилось, что и вправду одни. Нет вокруг ни переполненного зала, ни наших одноклассников за кулисами – никого вообще больше нет ни в этом мире, ни в целой вселенной. Незаметно исчезли и страх, и волнение. Приближался финал. Я ждала этого и неведомым наитием чувствовала, что и Руслан тоже ждал. Именно кульминации.

Музыка гремела, пламя в факелах пульсировало ей в так. А мы остановились. До этого безмолвный диалог взглядов достиг своего пика, я закрыла глаза… Губы Руслана коснулись моих. В первое мгновение чуть нежно, словно опасаясь спугнуть. Но он тут же прижал меня к себе, не позволяя вырваться при всем желании. Целовал теперь властно и требовательно. Так, словно я принадлежала ему. Быть может, просто вошел в роль. В тот момент я об этом не задумывалась. Вообще ни о чем не задумывалась. Близость Руслана, его обжигающий поцелуй окончательно лишили меня способности размышлять. Хотелось просто раствориться в этом безумии и ни за что не возвращаться в реальность. Чисто теоретически, я не должна была отвечать на поцелуй. Ни по замыслу этого маленького представления, ни по здравому смыслу. Но я не сдержалась. Это была не только кульминация танца, это была кульминация всего последнего времени.

И когда Руслан вдруг отстранился, у меня буквально ноги подкосились, едва не упала. Так что мне даже изображать ничего не пришлось. Он подхватил меня на руки и медленно поднялся из зала на сцену.

«Битое стекло…

Теплая зола…

Здесь на одного

Слишком много зла…»

Вокруг на миг полыхнуло пламя.

Я даже не сразу сообразила, где мы оказались. Дожили, зал в собственной квартире не узнала.

Руслан держал меня на руках, почему-то не отпускал. Мы молча смотрели друг на друга не меньше минуты. В его удивительных глазах будто бы медленно затухало далекое пламя, а я, все еще чувствуя вкус его поцелуя на губах, никак не могла собраться с мыслями.

– Нам ведь пора. – Руслан словно опомнился.

– Куда? – прошептала я, слова вообще давались с трудом.

– Бедьиме, второй Столб, помнишь? – Он улыбнулся. – Как-то все не вовремя, правда?

Ну да, меньше всего мне сейчас хотелось мчаться в другой мир и вылавливать мертвого бога.

– Да, пора. – Я вздохнула.

И снова воцарилась тишина. Я никак не могла отвести глаза от Руслана. Упорно казалось, что он хочет что-то мне сказать. Что-то очень важное. Да и у меня упорно вертелись на языке неожиданные признания, но я молчала, списывая все на бардак в мыслях после поцелуя. Все так и осталось непроизнесенным.

– Руслан, Бедьиме, – теперь уже напомнила я.

– А, да. – Он только сейчас поставил меня на ноги. – Переодеваемся и в путь.

Я кивнула, направилась в свою комнату, но Руслан вдруг придержал меня за руку.

– Что? – с робкой надеждой спросила я, стараясь скрыть вновь вспыхнувшее волнение.

– Нет, ничего, – если он что-то и хотел сказать, то вдруг передумал, отпустил мою руку, – поторопись, пожалуйста.

– Да, конечно, я сейчас. – Я поспешила переодеваться.

Хранитель нетерпеливо ждал нас на крыльце своего дома. Его странный балахонистый наряд сразу же навевал ассоциации со смертным саваном. Видимо, несчастный приготовился заранее и в успех нашей затеи не верил.

Я уже и сама не слишком-то верила. Еще пока мы шли с Русланом через сад к дому, у нас состоялся не слишком радужный разговор.

– Малейшая вероятность провала, Карин, и придется убить. Мы просто не имеем права рисковать. Если вдруг я почему-то не смогу этого сделать, то придется тебе.

– Я все же надеюсь, что все обойдется, – не слишком уверенно ответила я.

Не то чтобы меня вдруг посетили дурные предчувствия или что-то подобное, вовсе нет. Мои мысли все еще занимал сегодняшний поцелуй, и крайне сложно было сосредоточиться на чем-то другом. Да и по пути к дому Хранителя Руслан держал меня за руку. Может, просто задумался, я не стала спрашивать. Просто наслаждалась прикосновением, прекрасно понимая, что это совсем ненадолго.

– Я уже вас заждался! – немного истерично воскликнул Хранитель, когда мы подошли к нему. – Скорее! Скорее! Миг Равновесия все ближе!

– Так, а где Столб? – спросила я.

– Пойдемте! Тут недалеко!

Путь занял минут пятнадцать, не больше. К преогромному моему удивлению Столбом оказалась высокая чуть покосившаяся от старости башня. Наверное, это была своего рода иллюзия, как и с первым Столбом, выглядевшим как гора.

– В подвале все приготовлено! – сообщил Хранитель, первым спускаясь по темным ступенькам вглубь башни.

Мы поспешили следом.

В небольшой темной комнатке ждали двое слуг. Здесь, в одну из стен, были вбиты цепи с кандалами. Настолько массивные, что удержали бы даже и динозавра.

– А зачем такие тяжелые? – Мое любопытство пересилило деликатность. – Вы же вроде бы не настолько сильный. Ну на вид, по крайней мере.

– Девятиликий, – с придыханием ответил Хранитель, будто само это имя внушало ему неимоверный ужас, – он сильнее с каждым воплощением. Он меняет того, в кого вселяется. Но эти кандалы должны его удержать. Они не только прочные, но и на них мощное магическое заклятье стоит.

– Разве здесь действует магия? – усомнился Руслан.

– Действует, конечно. – Хранитель ответил как само собой разумевшееся.

Надо же, а ведь на первом Столбе не действовала. Может, на каждом все иначе?

Слуги накрепко заковали своего хозяина и ушли. И началось нервное ожидание. Я стояла у одной из стен, а Руслан у единственного выхода из комнаты. Видимо, он рассчитывал, если что, преградить Хранителю путь. Мне же сказал не приближаться, да и вообще вдруг вздумал домой отправить, но я настояла на своем. Удивительно, но Руслан, хоть и явно нехотя, но к моему мнению все же прислушался.

Не знаю, сколько уже прошло времени. Мы молчали. Хранитель же непрестанно что-то бормотал сам с собой, то ли причитал, то ли молился каким-то своим богам. Я уже даже думала, что напрасно мы тут собрались, Миг Равновесия не сегодня. Или вообще Девятиликого уже выловили Паладины, и мы зря тут его дожидаемся. Но я ошиблась.

Все произошло очень быстро.

Мой талисман мгновенно накалился. В камере резко наступила непроницаемая тьма. На какую-то долю секунды. За которую все изменилось.

Глаза Хранителя стали абсолютно черными. Резким движением рук он вырвал кандалы из стены. Во все стороны полетело каменное крошево, застилая видимость. В этой пелене одержимый Девятиликим мужчина рванул на меня, но я даже среагировать не успела, как отчего-то потеряла равновесие и отлетела в сторону. Из-за не осевшей еще пыли ничего толком нельзя было разглядеть, но, оказывается, толкнул меня уж точно не Хранитель.

– Руслан! Что ты делаешь?! – Я закашлялась.

Мы оба упали на пол. Рядом что-то оглушительно громыхнуло, будто неведомой силой пробило стену, и снова полетели каменные осколки. Благо, хоть крупными не задело, но и мелкие оставили болезненные царапины.

Я поспешила вскочить на ноги.

– Он вырвался! Надо спешить! – закричала я, пытаясь разглядеть, где же выход или хотя бы та пробоина в стене.

Руслан почему-то ничего не ответил. Да и вообще будто бы вставать с пола не собирался.

– Руслан?.. – позвала я. Нехорошее предчувствие перехватило дыхание похлеще каменной пыли.

Я спешно опустилась рядом с ним на колени. Пусть толком и нельзя было ничего сейчас разглядеть, но кинжал у бездыханного Руслана в боку я заметила сразу.

От ужаса закричала так, что у самой в ушах зазвенело. Дрожащими руками потянула за рукоятку и отшвырнула кинжал подальше. Краем глаза заметила, что он целиком из камня. Видимо, Девятиликий мог создать себе оружие мгновенно и из чего угодно. Но сейчас мне было совсем не до этого.

– Я не отпущу тебя, слышишь! Не смей умирать!

Снова недалеко оглушительно загрохотали камни, и низкий утробный гул сотряс землю. Я не сомневалась, что огонь на Столбе зажжен. Вот только не волновали меня больше ни Девятиликий, ни спасение мира.

– Руслан, пожалуйста, – я едва не задыхалась от слез, – ты только держись… Прошу тебя, держись…

Окровавленными дрожащими пальцами, даже не знаю, в моей крови или его, я бережно прикоснулась к его лицу, наклонилась и поцеловала Руслана. Нас мгновенно охватило пламя. Пусть говорили, что оно не способно исцелять. Но я верила! Просто потому, что сейчас мне больше не во что было верить! Больше не на что надеяться…

Башня рушилась. С потолка уже сыпались мелкие камни, деревянные балки надсадно гудели, готовые вот-вот обрушиться и нас здесь похоронить.

Мой талисман потеплел, словно отзываясь на что-то. Я чуть отстранилась от Руслана и разревелась еще сильнее, только теперь уже от радости. Его дыхание было слабым, едва заметным. Он легонько сжал мою ладонь ослабевшими пальцами. И в ту же секунду вспыхнуло пламя. Из последних сил Руслан телепортировал нас.

Глава 14. Допрос как форма дружеской беседы

Мы оказались в мире Руслана. Точнее, в каминном зале его замка. Тут же как по сигналу набежали слуги, отнесли пребывающего в беспамятстве хозяина в его покои. Меня же строгий старичок, представившийся лекарем, туда не пустил.

Оставшись одна в зале, я медленно опустилась на кресло и снова горько разревелась. Сама уже не понимала отчего. Ведь вроде бы мы были в безопасности, и Руслану здесь, скорее всего, помогут. Ну а второй Столб… К собственному стыду, меня это сейчас совсем не волновало.

– Госпожа, – вдруг раздался женский голос.

Я подняла глаза. Рядом стояла знакомая служанка. Ну как знакомая, в мое прошлое пребывание здесь я видела ее чаще других, мы даже пообщались немного.

– Госпожа, – повторила Тиира сочувствующе, – не убивайтесь вы так, все хорошо будет. Почтенный Даридис свое дело знает, он господину обязательно поможет. А вы пока отдохните. Сейчас в купальне вода теплая, комнату вашу я подготовлю. Пока искупаетесь да переоденетесь, и ужин подоспеет.

– Спасибо, – я вымученно улыбнулась, – но я бы хотела сначала дождаться, что лекарь скажет.

– А он еще не скоро выйдет. Дело-то это лекарское не быстрое. Вы вполне успеете себя в порядок привести. Пойдемте.

Как Тиира и предсказывала, лекарь вышел из комнаты Руслана уже далеко за полночь. Я, само собой, не спала, бродила дозором по коридору, не находя себе места от беспокойства.

– От того, что вы тут ходите да вздыхаете, легче ему не станет, – ворчливо пробормотал почтенный Даридис, выйдя из спальни Руслана и прикрыв за собой дверь.

– Все совсем плохо, да? – Я чуть снова не разревелась.

– Почему же, нет, не плохо. Силы восстанавливаются, день-два и придет в себя. Что тут скажешь, молодой да сильный. Рана так вообще каким-то чудом сама затянулась, я подобного никогда не видел, хоть и пожил на свете предостаточно. – Старик покачал головой и сурово добавил: – Но и вам нечего среди ночи разгуливать. Вон бледная какая да взбудораженная. Сегодня поздно уже, а завтра вам настой успокаивающий приготовлю. А пока спать, спать и спать!

– Да-да, конечно. – Я послушно закивала.

Лекарь направился мимо меня по коридору к лестнице, попутно что-то ворча себе под нос, я не прислушивалась. Едва он ушел, я поспешила в комнату Руслана. Хоть слова Даридиса меня и успокоили, но я хотела удостовериться сама.

Спальня оказалась довольно просторной. Несколько горящих свечей чуть разгоняли полумрак, но я интерьер особо и не разглядывала. Тут же направилась к большой кровати с балдахином.

Руслан будто бы просто спал. Если бы не несвойственная ему болезненная бледность, то вполне можно было решить, что все в полном порядке. Даже повязки никакой не имелось. Лишь на левом боку красовался небольшой свежий шрам, да стойкий запах лечебных трав витал в комнате.

Я села на край кровати и взяла Руслана за руку. Тут же сами собой по пальцам скользнули язычки пламени. Невольно улыбнулась.

– Все-таки живучий ты, Полянский, сколько раз уже тебе это говорила. Вот будто бы все нипочем. Даже завидую немного. А если серьезно… – Я вздохнула. – Не знаю, чем теперь все закончится, Девятиликого мы снова упустили… Хорошо, что ты сейчас меня не слышишь, можно хоть поговорить нормально. Знаю ведь, придешь в себя, обязательно какую-нибудь колкость мне скажешь, я тоже в долгу не останусь. Ну и разругаемся в итоге как обычно. И я тебя так и не поблагодарю… Спасибо, что спас меня. Снова.

Все-таки эти часы, что ждала, пока появится лекарь, было о чем поразмышлять. Теперь-то я примерно представляла, как именно все в подвале второго Столба произошло. Девятиликий решил прорваться через слабого соперника – меня. И тот созданный из камня кинжал именно мне и предназначался. Не попытайся Руслан защитить, все, на этом бы я с жизнью распрощалась. Кто ж знал, что одержимый мертвым богом Хранитель окажется настолько силен…

Я легла рядом с Русланом. Благо, размеры кровати позволяли. Держала за руку и не сводила с него глаз. Просто любовалась. Вот если Андрея или Эридана я могла назвать красивыми, то к Руслану это слово не подходило, казалось слишком простым и бесцветным. Да, мысли меня посещали, мягко говоря, странные. Но я ничего не могла с ними поделать. Интересно, каково это вот так вот засыпать вместе? А просыпаться? Открываешь глаза, а рядом он. Здорово, наверное…

Глаза сами собой закрылись, и я провалилась в сон.

Вот только сновидение оказалось совсем не радужным. Старый кошмар вновь решил меня помучить. Нерушимые кандалы из света привычно сдавливали запястья. Но кое-что в этот раз все же было иначе.

– Отпустите меня! Слышите, отпустите! – кричала я в окружающую пустоту. – Вам все равно меня не удержать!

В ответ мне прошелестело все то же знакомое «для твоего же блага…» и «никогда не освободишься…». Вот только я не сомневалась, что теперь я справлюсь.

Одолеть мои оковы могло только скрытое пламя. Пусть раньше ему не хватало сил, но сейчас их уже было достаточно. Его время пришло.

Не похожее ни на Священный Огонь, ни на Багровое Пламя оно вмиг уничтожило кандалы света, заполнив пустоту золотисто-алыми сполохами. Тут же потеряв опору, я полетела куда-то вниз. Пока вдруг не оказалась в Храме Огня.

– Кариан, – растерянно позвала я, – где ты?

Но Создательница не появилась как обычно из глубины Храма. Ее словно бы здесь и не было сейчас. Зато я услышала голоса. Будто бы заблудившиеся, отраженные от стен – я никак не могла понять, откуда они раздаются. Волей-неволей подслушала обрывки чужого разговора.

– Она все-таки смогла…

– Заклятье уничтожено…

– Мы должны принять меры…

– Это стало слишком опасно, нельзя так рисковать…

– Пожалуйста… – Это явно был голос Кариан. – Дайте ей еще один шанс… Я верю в ее благоразумность…

Больше я не услышала. Меня подхватил водоворот пламени и буквально вынес из Храма. И я тут же проснулась.

Руслан лежал совсем рядом. Смотрел на меня, подперев голову рукой, и улыбался, тепло и умиротворенно. Дико захотелось обнять его и разреветься. Сказать, что безумно за него боялась и что сейчас несказанно рада. Рада, тому, что с ним все в порядке. Тому, что он сейчас рядом. Тому, что наконец-то я самой себе призналась, насколько все же он мне дорог!.. Но я не рискнула откровенничать.

– Я знаю, почему ты сейчас улыбаешься, Полянский, – сонно пробормотала я.

– И почему же?

– Потому, что заспанная и лохматая я кажусь тебе очень смешной.

Он засмеялся. Ласково провел пальцами по моей щеке.

– А если я скажу, что ты кажешься мне безумно милой и очаровательной, ты мне поверишь?

– Нет, конечно, – я тоже не удержалась от улыбки, – тут явно где-то будет подвох.

Руслан ничего не ответил, да и я молчала. Он притянул меня к себе, и теперь я лежала головой на его плече. Мы просто держались за руки. Его пальцы неспешно скользили по моим, мои по его. Пламя появилось само собой, и теперь переплеталось между нашими ладонями.

Я, наконец, собралась с решимостью, тихо произнесла:

– Руслан, скажи, зачем ты так поступил?

– Когда именно и как? – задумчиво отозвался он.

– Ну вчера, на втором Столбе. Ты ведь мог бы не отвлекаться на меня, сразу же заняться вырвавшимся Хранителем. В конце концов, жизнь одного человека, – мой голос дрогнул, – ничто по сравнению с жизнью нескольких миров. Ты ведь сам это говорил.

– Говорил, – ответил Руслан без каких-либо эмоций. – И сейчас от своих слов не отказываюсь. Просто как-то вдруг внезапно в этом появилось небольшое уточнение. Да, ради спасения многих можно пожертвовать жизнью одного. Но с тем условием, что этот «один» не ты, Карина.

Совесть понукала меня пуститься в философские рассуждения, что жизни всех людей равнозначны, но я уняла этот порыв. Ничего не сказала. И снова воцарилась блаженная тишина. В который раз я задумалась о том, насколько же хорошо в объятиях Руслана. Неуемная совесть, правда, теперь уже вовсю занудливо гундела, что просто друзья вот так вот в обнимку не лежат, но я снова не стала ее слушать.

Всю идиллию нарушил вошедший лекарь. Даже не постучался.

– Доброго утра! Как вы себя чувствуете, господин? – деловито поинтересовался почтенный Даридис, предварительно бросив на меня укоряющий взгляд.

Я тут же встала с кровати и поспешила выйти из комнаты, чувствуя себя там лишней. Правда, Руслану мое бегство явно не понравилось, но я не стала ждать, пока он меня остановит.

Как до этого Тиира и обещала, мою земную одежду привели в порядок. Чистые и сухие вещи лежали аккуратной стопкой на кровати в отведенных мне покоях. Я быстро переоделась. Мне, конечно, нравились местные платья, но пора было и домой возвращаться. Рассчитывала попросить Руслана о телепортации, как только он с лекарем пообщается. Бардак в мыслях не особо способствовал логическим выводам, так что наверняка я знала одно: сначала надо понять, что произошло, а потом уже решать, как жить дальше. Пусть я чувствовала, что после этого сновидения, что-то во мне сильно изменилось, но пока не могла понять что именно. Будто бы исчезла некая важная часть моего привычного мира, оставив меня в полной растерянности. Разгадка вертелась где-то на краю сознания, но пока я не могла ее уловить.

Еще когда переодевалась, из кармана джинсов выпал серебряный паучок.

– Ой, я про тебя уже и забыла. – Я подняла Прядущего с пола. – Правда, поздновато ты объявился, свою возможную смерть я уже пережила.

Снова спрятала его в карман и направилась к Руслану, надеясь, что тот уже вырвался из-под цепкого надзора местного лекаря.

Мы встретились в каминном зале.

– Если ты собралась домой, то зря, – сразу же огорошил меня Руслан, явно по моему виду догадавшись о намерениях.

– Почему? – опешила я.

– Потому что останешься здесь, пока Девятиликий не угомонится. Мой мир отделен от Коридора, так что разрушения его уж точно не коснутся.

– Погоди, – я нахмурилась, – а как же третий Столб? Мы разве не будем его искать? Ты что, собираешься сидеть здесь, как крот в норе, пока другие миры рушатся?

– Я-то не собираюсь, а ты останешься, – не терпящим возражений тоном отрезал Руслан. – В третий раз наступать на те же грабли и рисковать твоей жизнью я не намерен.

– Нет уж, Полянский, вместе взялись, вместе и до конца разгребать будем. – Я не отступала. – И нечего мной командовать. Ты знаешь, где третий Столб?

Боюсь, Руслана мои возражения мало волновали, но он пока острую тему все же оставил.

– Пока не имею ни малейшего понятия. Вполне возможно, что Девятиликий до него уже добрался. Ведь, насколько мне известно, между зажжением огня на втором и третьем временной промежуток должен быть совсем небольшой. В лучшем случае пара дней.

– Так надо поскорее искать! – перепугалась я. – Путеводный Луч все еще у тебя?

– Да, он здесь. – Руслан кивнул. – Вот только ничего он нам не покажет.

– Это тебе, неисправимому эгоисту, не покажет, а я о благе мира забочусь, – я заранее не сомневалась в успехе, – давай артефакт сюда.

Он хмыкнул, но возражать не стал. Позвал прислугу, и ему принесли Путеводный Луч.

– И все же, почему ты считаешь, что он нам не укажет? – не удержалась я.

– Вот почему, – при этих словах шар в руках Руслана вдруг вспыхнул алым светом, и вырвавшийся из недр артефакта луч рванул ко мне. – Я же говорил, ничего не изменилось.

– Чего это он? – Я растерялась. – Что-то не так?

– Да нет, все логично. Он указывает путь к тому, чего хочешь больше всего.

Я тут же вспомнила, как Путеводный Луч указал на меня в старом Хранилище, только тогда мы ошибочно расценили это направлением к выходу. И следом всплыло в памяти, как Руслан не так давно разозлился на меня без какой-либо видимой причины, только вскользь о Путеводном Луче упомянул. Это что же получается, Руслан уже тогда понял, почему артефакт на меня указал? И это почему-то Полянского взбесило? Хотя чему я удивляюсь.

– Понятно все с тобой, – я фыркнула, – тебе лишь бы целый талисман заполучить, а остальное вообще не волнует. Давай артефакт сюда, – я забрала Путеводный Луч. – Как он работает-то?

– Сосредоточься и подумай о том, что хотела бы увидеть. – Судя по насмешливому взгляду, Руслана мое праведное возмущение его совсем не впечатлило.

Я сжала шар пальцами и твердо произнесла:

– Третий Столб Первичности. Я хочу узнать, где он.

Изо всех сил старалась на этом сосредоточиться. На том, как это важно и что ни в коем случае нельзя допустить очередного провала.

Вырвавшийся из артефакта яркий луч света прямиком направился к Руслану. Я почувствовала, что краснею.

– Нечего так самодовольно улыбаться, Полянский. Путеводный Луч явно бракованный какой-то.

Если Руслан и хотел это ехидно прокомментировать, то не стал. Вдруг резко нахмурился.

– Что-то случилось? – Я насторожилась.

– К нам гости, – мрачно сообщил он и тут же спешно пояснил: – Я всегда чувствую, если в моем мире срабатывает телепортация. Радуйся, к нам нагрянули твои любимые Паладины.

Что-то я этому совсем не обрадовалась.

Двери зала распахнулись, впуская незваных гостей. Вадим, Олег и Андрей почтили нас своим визитом. Хорошо, хоть с ними не было Эридана. Да и судя по мрачному виду Паладинов, они заявились явно не для того, чтобы вежливо поинтересоваться о нашем здоровье.

– Вот ты и попался! – Андрей так вообще, похоже, порывался сразу Руслана убивать. – Теперь никуда не денешься!

Тот и бровью не повел.

– Вы вообще-то в моем мире, Деккер, если ты вдруг не заметил.

– Ничего, это легко поправимо!

Не успела я и глазом моргнуть, как окружающая обстановка сменилась. Мы оказались в тронном зале орбаганского дворца. Видимо, пока Андрей гневно вопил, Олег с Вадимом готовили заклятье перемещения.

– Вот я как чувствовал, что зря снял запрет на телепортацию. – Руслан устало потер глаза.

– Что вообще тут происходит? – Я нахмурилась. От того, что здесь нас ждал невозмутимый Эридан, стало совсем не по себе.

– Не делай вид, что не понимаешь, Карина. – Похоже, Андрей взял на себя роль прокурора.

– Она может и вправду не понимать, – вступился за меня Олег. Уж кто-кто, а он как всегда был самый адекватный в этой паладинистой компании.

– Речь о Столбах Первичности, – пояснил мрачный Вадим. – А точнее о том, что он, – кивнул на Руслана, – призвал Девятиликого!

– А доказательства у вас есть? – Руслана происходящее будто бы даже забавляло. – Или просто паранойя прогрессирует?

Вот только я испугалась не на шутку.

– Ребят, вы что, окончательно рехнулись? – Я с недоумением оглядела Паладинов, кроме Эридана, конечно. – С чего вы вообще этот бред взяли?

– А что это ты так рьяно его защищаешь? – Андрей явно с трудом сдерживал ярость.

– С того, что Руслан ни в чем не виноват! – зло ответила я. – И нечего тут наезжать на пустом месте!

– На пустом месте? – возмутился Вадим. – Что же, посуди сама. Я тебе сейчас просто факты перечислю, а ты уже делай выводы. Некто в неведомых целях призвал Девятиликого. Вот только цели у мертвого бога и вызвавшего его негодяя явно не совпали. Девятиликий способен только на одно – основывать новый Коридор с помощью Столбов Первичности. Учитывая, что Коридор уже существует, то это чревато уничтожением нескольких миров. Так, может, вызвавшему было нужно какой-то определенный мир разрушить? Но, увы, какие именно погибнут – совершенно непредсказуемо. Если только… – Вадим сделал драматическую паузу, – Девятиликого не контролировать! Вот только для этого, его надо сначала найти. Все пока верно?

– Ну допустим, – согласилась я, – только при чем здесь Руслан?

– Ты слушай дальше. Итак, первый Столб. Мы разговаривали с его Хранителем уже после того, как там побывал Девятиликий. Ты, наверное, очень сильно удивишься, – Вадим хмыкнул, – но он рассказал нам, что во время Мига Равновесия там же находились двое. Парень и девушка, которых старик нам подробно описал. Едем дальше. А дальше у нас кража в Хранилище Совета. Пропадает Путеводный Луч. Какая тут связь? Вроде бы никакой. Да только вот у Запретного зала остался след особой магии. Оказалось, что там телепортировался некто с использованием огненного талисмана.

– Так, а почему сразу Руслан? Это ведь могла быть и я.

– Не могла, – отрезал Андрей. – Ты не умеешь телепортироваться и никогда не научишься.

Ну да, действительно, я же, на его взгляд, абсолютно беспомощная бездарность.

– Но и это еще не все, – продолжал глаголить Вадим. – Девятиликий добирается и до второго Столба. И там же мы снова находим точно такой след телепортации. Вывод: некто украл Путеводный Луч именно для того, чтобы второй Столб найти. Но и там потерпел неудачу. И еще одна маленькая деталь, Карин. Девятиликого можно было призвать из небытия только определенным ритуалом. И основан этот ритуал на магии огненной стихии. Так что, как ни крути, тут два варианта. Либо это сделала ты, либо Руслан.

Я с громадным трудом промолчала, вовремя вспомнив об обете развоплощения, который гадкий Шариб на нас наложил. Попытка рассказать правду – и всем хана. Но вот как им объяснить, что нет тут никакой взаимосвязи?! Да, на Столбах были мы, но призвал-то Девятиликого кто-то из Совета! Там ведь целое Огненное Братство магов, которые могли это провернуть! Не, ну почему Паладины иногда такие недогадливые?! Хотя… может, им специально нужно обвинить именно Руслана?..

– Само собой, это не ты, – подытожил Вадим. – Остается только Руслан.

– Ну а почему не я? Может, это мне вдруг захотелось себе в подчинение мертвого бога? – с вызовом поинтересовалась я.

– Просто потому, что ты на подобное не способна, – Вадим покачал головой. – Там такой уровень магии нужен, до которого тебе, без обид, никогда не дорасти.

Мне? Создательнице?! Я все ждала, что Олег сейчас ему возразит, но он почему-то молчал.

– Ну так что, вы все мои заслуги озвучили или еще что-то осталось? – В голосе Руслана сквозила ирония. – Я аж заслушался, впечатлившись вашим дедуктивным методом.

– Чем ты Карину околдовал? – Андрей не сводил с него лютого взгляда.

– Вы что? – У меня вырвался нервный смешок. – Никто меня не околдовывал.

– Ну а как иначе объяснить то, что ты ему помогала, Карина? – возразил Вадим. – Ясно же, что не по своей воле. Я думаю, здесь было задействовано одно из заклятий подчинения.

– Жесть… – Руслан усмехнулся. – Сколько, оказывается, у меня талантов. И мертвых богов вызываю, и заклятьями направо и налево разбрасываюсь. Вот только вопрос вдруг назрел. Карина-то, по-вашему, зачем мне понадобилась? Если я весь такой злодейский гений, то зачем мне помощники и лишние свидетели?

– Ясно зачем. Ты рассчитывал целый талисман заполучить. – Ярость Андрея росла как снежный ком. – Но одного ты не учел: никакие заклятия подчинения не затмят любовь Карины ко мне.

– Мало того что ты – самовлюбленный идиот, так еще и слепой. – Руслан посмотрел на него с искренним сочувствием и обвел взглядом остальных: – Слушайте, Паладины, я не знаю, что именно вы курите, но пора бы вам с этим завязывать.

– Он еще и издевается! – Терпение Андрея все-таки кончилось. В зале взвился ураганный ветер, но Олег его тут же подавил всплеском ментальной магии.

– Не горячись. Мы будем судить его по законам Равновесия, и никак иначе. Только после этого он умрет, не раньше.

– Умрет? – У меня даже голос враз осип. – Вы что, серьезно это сейчас?..

– Карин, такие преступления и наказываются соответствующе. – Вадим покачал головой.

Нет, они точно все дружно рехнулись! С такими долбанутыми друзьями и врагов никаких не надо!

– Тогда и меня, как сообщницу, тоже убейте, раз вы такие все умные! – Я схватила Руслана за руку, не собираясь отпускать ни за что на свете.

Но он вдруг сам от меня отстранился.

– Деккер, что встал столбом, уведи Карину. Нечего ее сюда вмешивать.

– Я никуда без тебя не уйду! – Моя паника зашкаливала. Наконец-то в полной мере осознала, что происходящее – вовсе не шутки и не пустые угрозы. Паладины и вправду намерены убить Руслана! И ведь сказать же ничего в оправдание нельзя!

Несмотря на мой протест, Андрей схватил меня. Да так крепко, что вырваться не было никакой возможности. Чуть ли не волоком потащил к выходу из зала. Видимо, телепортация вовне здесь не срабатывала.

– Что ж, Паладины, – Руслан будто бы вообще их не боялся, – раз уж вам так приспичило померяться со мной силами, я ваш вызов принимаю. Но одна просьба: дождемся, чтобы Карины и близко здесь не было.

От бессилия даже слезы на глаза навернулись. И тут же нахлынуло острое предчувствие: Руслана я вижу в последний раз.

Глава 15. То, что сильнее смерти

Дальнейшее произошло очень быстро. В зале потемнело лишь на крохотную долю секунды, и Андрей вдруг тут же меня отпустил. Но не по доброте душевной, как я сначала подумала, – он просто вдруг потерял сознание и рухнул на пол. Все на мгновение растерялись, но это промедление стоило многого.

Стоящий у окна Эридан взмахнул рукой, будто бы подкинул что-то невидимое. И тут же со страшным грохотом по залу прокатилась ударная волна. Руслана и Олега с Вадимом буквально смело. Незримой силой проломило стену в соседний зал и там завалило парней обломками. Мне же повезло чуть больше, хотя тоже весьма ощутимо швырнуло в сторону.

И в этом внезапном хаосе я все-таки успела заметить главное – засасывающе черную пустоту в глазах Эридана.

– Третий… – изумленно выдохнула я. – Не может быть…

Да только слишком хорошо я помнила, как точно такие же глаза стали у Хранителя второго Столба. Этот мрак нельзя было с чем-либо спутать.

Я даже на ноги подняться не успела, как Эридан скрылся на Рагиме. Вот только его грифон сейчас был угольно-черного цвета.

Не сомневаясь, что парни из завала сами выберутся, с криком «Авенсис!» я поспешила к окну.

Благо он прилетел мгновенно.

– Скорее за Рагимом! – Я забралась ему на спину. – Авенсис, родной, мы должны остановить Эридана!

Грифон ничего не ответил, рванул вперед, вслед за удаляющейся к горизонту черно-золотой точкой.

Скорость была жуткая, аж ветер свистел в ушах. Но, несмотря на все усилия, мы безнадежно отставали.

На что я вообще надеялась? Рагим ведь считается самым быстрым, его просто невозможно догнать другому грифону!

– Помоги мне, – вдруг сказал Авенсис.

– Но как? – в отчаянии спросила я. – Что я могу?

– Ты способна придать мне сил, Карина. Над Рагимом давлеет чужое сознание, делая его слабее. Мы еще можем успеть.

Я изо всех сил попыталась подумать о чем-нибудь хорошем. Но в голове набатом билась лишь одна мысль: я должна убить Эридана, у меня нет других вариантов. Спасение жизней множества ценой жизни одного… В глазах предательски защипало. Будь рядом Руслан, уж точно бы назвал меня слабохарактерной. Как он там? Выбрался ли?..

От одной мысли о Руслане на моих пальцах само собой вспыхнуло пламя. Моментально разрослось, превращая моего грифона в подобие феникса.

– Авенсис, ты как? – перепугалась я.

Но ему, похоже, то, что он пылал, совсем не мешало.

– А теперь держись крепче, – предупредил он.

Рванул вперед так, что меня едва не снесло с его спины. Не знаю, каким именно образом, но огонь явно придал ему сил. Мы стремительно нагоняли Рагима с Эриданом.

А внизу между тем замелькали безжизненные пески. Это же насколько далеко мы оказались от дворца?

Но уже было не до рассуждений. Эридан оглянулся. Я не слышала, что именно он сказал Рагиму, но, похоже, что дал приказ атаковать. Грифон в золотом доспехе издал низкий дребезжащий крик. У меня перед глазами мгновенно поплыло, едва удержалась на штопором закрутившемся Авенсисе. Бедный мой грифон кое-как выровнялся, но обрадовалась я рано.

Рагим камнем рванул вниз, Авенсис за ним. Мы отставали совсем на немного. Но склонившийся с едва не касающегося лапами земли грифона, Эридан успел провести острием Клинка Истины на песке круг. Рагим со своим хозяином взмыл в воздух. А земля задрожала, и из-под песка начала подниматься ровная каменная площадка, метров восемь в диаметре, с ритуальной чашей в самом центре.

Но разглядывать поднимающийся третий Столб Первичности мне было некогда. Рагим снова атаковал. Не удержавшись, я все-таки слетела со спины Авенсиса. До земли оставалось метров пятнадцать, не меньше, но мне повезло, я умудрилась ухватиться за край поднимающейся каменной площадки. Едва я на нее забралась, как сюда же со спустившегося Рагима спрыгнул Эридан с Клинком Истины в руках.

И я еще ворчала на Руслана за то, что он вздумал меня тренировать… Да если бы не его уроки, мне бы сразу конец пришел! И сейчас удар я смогла отбить, даже не успев еще вскочить на ноги. Лезвие моего увитого языками пламени меча заскрежетало о Клинок Истины. Эридану пришлось отступить на шаг, и я тут же поднялась.

Противостоять такому воину, как Эридан, было нереально. Не занимай сейчас его сознание Девятиликий, я бы не смогла столько времени продержаться. От лязга стали воздух словно накалился. Клинок Истины светился багрово-красным, мой меч пылал и сыпал искрами. Талисман же я применить не могла, слишком близко находилась ритуальная чаша.

Столб поднялся уже десятка на три метров и вдруг замер. Видимо, пришло время зажигать огонь в ритуальной чаше, от которой Эридана отделяла лишь я.

Жестким ударом он сбил меня с ног. Занесенный над моей головой Клинок Истины заскрежетал о камень – я успела отклониться, вскочила. Но Эридан не растерялся, ловким выпадом выбил у меня из рук пылающий меч. Схватив горсть песка, я швырнула ее прямо ему в глаза. Он на мгновение растерялся и оступился, потеряв равновесие. Я тут же повалила его на каменную поверхность. Мгновенно в моей руке сверкнул орбаганский кинжал, я тут же приставила его к горлу Эридана. Пальцы дрожали, слезы отчаяния застилали глаза. Но я должна была его убить! Должна! У меня просто не было другого выхода!

Эридан смотрел на меня абсолютно черной пустотой глаз, но кинжал у горла не позволял ему двинуться.

– Я не могу тебя убить! Не могу! – в отчаянии закричала я.

– Просто позови меня… – вдруг прошелестел в голове смутно знакомый голос.

И меня озарило! Как там Света говорила? Это не артефакт, это сосуд сознания…

– Прядущий!

Серебряный паучок, ловко перебирая лапками, пробежал по моей руке и скатился прямо по лезвию кинжала вниз. Тонкие лапки впились Эридану в горло. Прозрачный камень паучка мгновенно почернел. И одновременно глаза Эридана приобрели привычный темно-зеленый цвет.

– Карина?.. – выдохнул он изумленно.

Я ничего не ответила. Прядущий мигом взобрался по лезвию вверх и серебряные лапки острейшими иглами впились в мою ладонь. От резкой боли я не сдержала крик. Черный камень паучка постепенно становился прозрачным. А на меня со всех сторон нахлынула тьма. До того как Девятиликий полностью бы завладел моим сознанием, оставалось не больше секунды. И я не раздумывала.

Сверкнувший в моей руке Священный кинжал Орбагана обагрился кровью. Эридан что-то закричал, но я уже не разобрала его слов.

Оказалось, умирать все-таки больно. Хорошо, что боль длилась только мгновение…

Я часто слышала, что вроде как перед глазами должна пронестись вся жизнь, но ничего этого не было. Боль резко исчезла, навалившаяся на мгновение тьма расступилась. Я находилась в каменном зале с круглым окном в потолке, через которое пробивался свет. Ну да, все верно, мир посмертия. Я побрела к единственной двери отсюда. За ней оказался Храм Огня.

Вечным огнем на стенах горели факелы. Мгновенно нахлынуло чувство, которое бывает, когда после очень долгого отсутствия возвращаешься домой. Вот только печали в нем сквозило куда больше, чем радости.

Дверь, через которую я вошла, исчезла. Вздохнув, я огляделась по сторонам и позвала:

– Кариан! Можете теперь все дружно радоваться. – Я вяло улыбнулась. – Я умерла и больше не смогу натворить никаких глупостей.

Но Создательница все не появлялась.

– Кариан! – снова позвала я. – Ты куда пропала… – Я осеклась.

Зеркальные плиты пола отражали бледную словно эфемерную девушку в струящемся алом платье с золотистыми лентами. Кариан тут не могло быть, потому что ею теперь была я.

Я упала на колени и разревелась. Пусть теперь и бессмысленно было себя жалеть, но я никак не могла унять слезы. Нет, я не раскаивалась в собственном поступке, но и смириться с произошедшим пока не получалось.

– Что-то мне подсказывает, что в вечности тебе не очень-то нравится, – раздался рядом знакомый голос.

Я подняла глаза. На алтаре сидел серебряный паучок. Теперь кристалл его тельца мерцал приглушенным белым светом.

– Прядущий? – Я кое-как уняла слезы. – Спасибо. Ну что помог.

– Да всегда пожалуйста, – беззаботно отозвался он, – банальная дружеская услуга.

Я хотела спросить, что теперь дальше будет, но вдруг зал охватило пламя. То самое, которое я видела во снах. Оно бушевало вокруг, словно пытаясь вырваться отсюда.

– Что происходит? – Я совсем растерялась.

– Не вдаваясь в подробности, кое-кто очень не хочет, чтобы ты умерла, – уклончиво ответил Прядущий. – Если у него хватит сил разделить с тобой смерть и выжить при этом, он вытащит тебя отсюда.

– А если нет? – прошептала я резко севшим голосом.

Ответ паучка совсем не обрадовал:

– Умрет.

Новая волна паники сдавила горло.

– Прядущий, ты же можешь, скажи Руслану, чтобы не делал этого! Я не хочу, чтобы он так рисковал! Пусть уж лучше я останусь здесь навсегда! Мне не нужна жизнь такой ценой!

– Ты же сама знаешь, он в любом случае не сдастся… – ответ Прядущего прозвучал едва слышно, словно паучок отдалялся от меня.

Я его уже и не видела, вообще ничего не видела. Бушующее пламя размыло границы окружающего мира, сама вечность дрогнула под его натиском. А я… Кажется, я стала неотъемлемой частью огненной стихии…

Не знаю, могут ли что-нибудь чувствовать духи, коим теперь я являлась, но сначала я не ощущала ничего, кроме объявшего нас пламени. А потом вдруг резкой волной нахлынули все чувства. Я чуть не задохнулась, будто разучившись дышать за эти мгновения. В ушах зазвенело от обрушившихся лавиной звуков. Темнота перед глазами дрогнула и расплылась. И я увидела дымчато-синие глаза Руслана с затухающим в их колдовской глубине пламенем. Дрожащими пальцами коснулась его лица. Даже попыталась улыбнуться, но на это сил уже не хватило.

Он судорожно вздохнул и крепко прижал меня к себе. Мое сознание уползало в спасительную темноту. Коснувшись губами моего виска, Руслан что-то ласково прошептал, но слов я его не осознала.

В забытьи я пробыла не так уж долго. Когда открыла глаза, вокруг царила ночь. Я лежала на кровати в своей комнате во дворце Эридана.

В кресле у двери дремала пожилая целительница. Я помнила ее еще с той поры, когда жила некоторое время в Орбагане. Беспокоить ее не стала, надеясь, что сама справлюсь.

Борясь с жуткой слабостью, я медленно села. На мне была одна тонкая ночная рубашка до колен, если не считать повязки под грудью. Нанесенная самой себе смертельная рана ныла, но не сильно. Держась за столбик кровати, я встала. Священный Браслет Орбагана на правом предплечье едва не обжигал кожу, словно предупреждал о чем-то. Видимо, я только из-за него очнулась именно сейчас. Хотя талисман, в свою очередь, вообще об опасности не намекал.

От слабости перед глазами на мгновение потемнело, я судорожно вздохнула, собираясь с силами. Медленно добрела до двери в смежную спальню и тихо ее открыла.

Эридан недвижно лежал на кровати. Явно был без сознания, я почему-то сразу поняла, что это не сон.

Вот только в комнате кроме нас находился кое-кто еще. Почувствовав чей-то взгляд, я резко обернулась.

– Какой чудный вечер, не находишь? – Стоящий у открытого окна Мадхит криво улыбался.

Мне стало совсем дурно. Уж кого-кого, а старшего брата Эридана я совсем не ожидала снова увидеть. Вернее, искренне надеялась, что не увижу больше никогда.

– Что ты тут делаешь? – Я похолодела.

– Заканчиваю то, что начал. Не люблю, видишь ли, бросать дела на половине. Предупреждаю сразу, звать на помощь бессмысленно. Даже Паладины не смогут очнуться, не говоря уже о простых смертных. Так что, Карина, на весь дворец в сознании только мы с тобой. И, конечно, братец мой. – Мадхит бросил на Эридана полный превосходства взгляд. – Он видит нас и слышит, да только вот сделать ничего не сможет.

– Так это ты… – меня осенило, – …ты призвал Девятиликого!

– Я. – Он не стал отрицать. – Идея, правда, не моя была, врать не буду.

– Совет? – мгновенно догадалась я. – Спелись, значит.

Видимо, Мадхит теперь был одним из магов Огненного Братства. Потому-то мой талисман и не предупредил меня об опасности.

Старший брат Эридана подошел ко мне и больно схватил за плечи. Сколько в его взгляде читалось злорадства и неутолимой ненависти!

– Видишь ли, я ничего не забыл и не простил. Ни тебе, ни тем более Эридану. Мой план мести брату был идеальным. Посуди сама, Эридану предстояло умереть от руки той девушки, которой дорожит больше жизни! Или еще лучше: самому ее убить, будучи одержимым Девятиликим! Вот ведь ирония судьбы была бы, не правда ли? – Он усмехнулся. – Но кто ж знал, что ты поступишь настолько глупо.

– Еще бы ты понимал, – с презрением ответила я. Пусть у меня не хватало сил, чтобы вырваться, но смиренно молчать я тоже не собиралась.

– Понимал что? – Глаза Мадхита потемнели от ярости. – Любовь? Думаешь, я не знаю, что это такое, Карина? Я это прекрасно знаю. Потому что любил так, как мало кому было и будет дано! Клинок Истины! Единственное, что достойно моей любви! Клинок Истины и трон Орбагана! Но Эридан отобрал у меня и то, и другое! То, что принадлежит мне по праву рождения!

– Клинок Истины сам его выбрал, нечего на Эридана собственную ничтожность сваливать! – зло ответила я.

Побагровевший Мадхит наотмашь меня ударил. Я упала на пол, даже в глазах потемнело от боли.

– Только зря ты так старалась, милая, – тошнотворно ласково произнес он, присев рядом со мной на корточки. – Вы все равно оба сдохнете, как я и планировал. Ты первая. Пусть Эридан полюбуется, как ты умираешь. Я убью ту, в ком весь смысл его жизни, а он ничего не сможет сделать! Ты ведь слышишь меня, Эридан! Каково, а? – Он злорадно засмеялся. – Я все равно тебя обыграл! Ты так трясся над этой девчонкой, но все равно ее не уберег!

Грубо схватив меня одной рукой, Мадхит рывком поставил на ноги. Во второй у него материализовался кривой кинжал.

– Поразвлечься бы с тобой как следует, но и так слишком много времени потерял. Как бы здесь эреклонар не объявился. Уж с ним-то мне точно иметь дела не хочется. Эй, Эридан, полюбуйся! – Он замахнулся кинжалом.

Усмешка на его лице медленно сменилась изумлением, угасающие глаза закатились, Мадхит упал на пол. Окровавленный орбаганский кинжал выпал из моих дрожащих пальцев.

Все тело словно бы задеревенело. Я просто стояла и смотрела, как по мягкому янтарного цвета ковру расползается кровавое пятно.

Даже не знаю, сколько прошло времени, но, наверное, несколько минут, не больше. В спальню вбежали Вадим и Олег. Быстро переглянулись, и Юркин брат, ласково обняв дрожащую меня за плечи, увел в смежную комнату. Усадил на кровать.

– Я убила, Олег… Убила… – Мой голос сорвался.

– Ты все правильно сделала. – Олег держал меня за руку, и от этого прикосновения по телу разливалось успокаивающее тепло. – Ты не могла поступить иначе. Сейчас станет легче, Карин, потерпи.

А меня будто прорвало. Сбивчиво, давясь словами от захлестывающих эмоций, рассказала Олегу все. Начиная с ловушки Совета и заканчивая словами Мадхита. Уже под конец запоздало вспомнила про обет развоплощения, но ничего ведь не произошло! Видимо, и в этом Шариб соврал.

– Олег, – шептала я сквозь слезы, – я понимаю, что Мадхит был негодяем, что иначе он бы после меня убил беззащитного сейчас Эридана, но почему же мне сейчас так плохо?

– Тебе слишком тяжело переживать чужую смерть, Карин. Смерть как таковая противоречит твоей сущности. Но не зацикливайся на этом. Ты поступила правильно, единственно верно, – Олег успокаивающе гладил меня по волосам, – и все теперь будет хорошо.

– Олег, пожалуйста, – я подняла на него полные слез глаза, – я очень хочу домой…

Мягкая вспышка света заставила закрыть глаза, а когда через мгновение открыла, мы уже сидели на кровати в моей комнате.

– Легче? – спросил Олег.

– Легче, – соврала я. – Что произошло тогда, на Столбе?

– После того как ты улетела вслед за Эриданом, мы-то с Вадимом не сразу сообразили, что происходит. Вообще решили, что это Руслан атаковал ментальной магией. Попытались удержать его, но это оказалось совсем не просто. – Олег покачал головой. – Он смог вырваться и даже телепортировался, несмотря на запрет в зале. Мы мгновенно отследили путь телепортации и рванули за ним. Около третьего Столба очутились как раз в тот момент, когда ты вонзила в себя кинжал и полетела вниз. Руслан подхватил тебя у самой земли. Вас объяло невиданной силы пламя, мы даже близко подойти не могли. – Он немного помолчал и вздохнул: – Отчаянный он парень, я тебе скажу. Шанс тебя спасти был один на миллиард. Он буквально отобрал тебя у смерти… И только когда целители заверили, что ты будешь жить, Руслан ушел. Вот, собственно, и все. Единственное, мы так и не успели перед ним извиниться.

– Олег, а вы знали про третий Столб Первичности? – тихо спросила я.

– Знали. Потому мы с Вадимом по очереди оставались вместе с Эриданом. В Орбагане Миг Равновесия так и не вычислен, так что это могло произойти в любой момент. Эридан опасался, что когда в него вселится Девятиликий, он может кого-нибудь покалечить. А за тебя боялся больше всего. Едва мы узнали, что мертвый бог на свободе, Эридан сразу решил от тебя отстраниться. Всеми силами сделать так, чтобы тебя ни в коем случае и близко не было. Помнишь, я рассказывал тебе о его возлюбленной? Я ведь о тебе говорил. Ну ладно, разговоры разговорами, – Олег встал, – но тебе нужно восстанавливать силы, постарайся поспать. И выкинь из головы все дурные мысли. Все плохое позади. Не сомневаюсь, едва Эридан оклемается, первым же делом отправится к тебе.

Наверное, я должна была обрадоваться. Сколько времени меня мучило это поведение Эридана! Но сейчас, даже получив всему объяснение, я не почувствовала ничего. Лишь безграничную усталость.

Едва Олег исчез из моей комнаты, я легла на кровать. Но сон не шел. В голове хороводом роились мысли, от которых хотелось плакать.

Я не знала, откуда взялось это чувство. Чувство, которое просто не могло, не должно было появиться! Чувство, в одно мгновение перевернувшее всю мою жизнь. Вот только как мне теперь с этим жить? Это ведь все из-за талисмана…

С трудом отыскала свой мобильник. Дисплей высветил третий час ночи. Не самое лучшее время для звонков. Но и медлить я не могла.

Маша взяла трубку гудков через десять:

– Карина, ты с ума сошла, да?

– Маш, прости, пожалуйста, что разбудила, просто дело безотлагательное. Очень тебя прошу, скинь мне номер Женьки Галиевой, у тебя же наверняка есть.

Пробормотав в ответ что-то ворчливо-нечленораздельное на тему моей ненормальности, Маша сбросила вызов. Но все же через несколько мгновений мой телефон оповестил о приходе сообщения.

Я тут же набрала полученный номер.

– Да? – сонно спросила Женя через несколько гудков.

– Это Карина. Извини, что разбудила.

– Карина? – удивленно переспросила она, с нее явно разом вся сонливость слетела. – А что тебе от меня понадобилось посреди ночи?

– У меня к тебе серьезный разговор, Жень. Речь о Руслане. Ты сможешь сейчас со мной встретиться? Это очень важно. Правда.

– С Русланом что-то случилось? – перепугалась она.

– Надеюсь, нет. Так ты сможешь?

– Ну хорошо. Где?

– Помнишь, где спорткомплекс был? Давай там.

Договорившись с Женей и с трудом превозмогая слабость, я оделась и вышла из дома. Колючий ветер бросал в лицо снежинки, словно пытался остановить. Но я ни мгновения не сомневалась в правильности принятого решения.

Женя не заставила себя ждать.

– Ну, и что ты хотела? – нетерпеливо спросила она, когда мы встретились посреди ночного парка.

– Возьми. – Я сняла с сережки талисман, вложила его в маленький мешочек из кожи даи и протянула Жене.

– Что, решила все-таки проверить? – не без ехидства поинтересовалась она.

Но меня ее слова совсем не задели.

– Нет. – Я покачала головой. – Просто тебе он гораздо нужнее, чем мне.

Не меньше минуты Женя смотрела на меня в задумчивости. Но талисман все же взяла.

– Ты только не трогай его пока, – предупредила я, – пусть он сначала к тебе привыкнет. Своенравный очень, он и убить может.

Она ничего не ответила. Спешно развернулась и пошла прочь.

Сквозь снегопад я медленно побрела домой. Ни о чем не думала. Просто искренне верила, что теперь все будет иначе и обязательно станет легче.

Меня ждала жизнь обычного человека.

Content

Екатерина Флат
Два Хранителя

Глава 1. То, что сильнее любви

Глава 2. Конспирация и еще раз конспирация

Глава 3. Счет открыт

Глава 4. Встречи и расставания

Глава 5. Маскарад с последствиями

Глава 6. Простой и скромный гладиатор

Глава 7. Стражи магические, стражи побитые и стражи забывающие

Глава 8. Заброшенные тайны подземного пути

Глава 9. Новые обстоятельства

Глава 10. На год старше

Глава 11. Дух коллективизма

Глава 12. Не день Бекхэма

Глава 13. Бал у Князя Тьмы

Глава 14. Допрос как форма дружеской беседы

Глава 15. То, что сильнее смерти