Кенди Шеперд

Моя шоколадная фея

Kandy Shepherd

A Diamond in Her Stocking

A Diamond in Her Stocking

© 2014 by Kandy Shepherd

«Моя шоколадная фея»

© «Центрполиграф», 2017

© Перевод и издание на русском языке,

«Центрполиграф», 2017

* * *

Глава 1

Лиззи Дюмонт оглядела зал кафе «Бейбайтс» и тяжело вздохнула. Шеф-повару, привыкшему работать в отмеченных звездами Мишлен ресторанах Парижа и Лиона, непросто смириться с мыслью, что теперь ее место здесь, в этом сонном захолустье.

Карьера Лиззи была на самом пике, когда ей пришлось покинуть мир высокой кухни. Работа шеф-повара в элитном ресторане требовала полной самоотдачи с утра и до поздней ночи. Подобное расписание не слишком подходило матери пятилетней девочки. Особенно матери-одиночке, после развода вернувшейся из Франции в Сидней, где у нее не осталось ни родственников, ни друзей.

Лиззи хотела обеспечить любимой дочери нормальную счастливую жизнь. Ради этого она была готова влезать в долги, подстраиваться под изменчивое расписание приходящих нянь, брать дополнительные смены. Но через несколько месяцев она поняла, что не справляется. К тому моменту, когда сестра предложила Лиззи должность шеф-повара в новом кафе, примыкающем к ее книжному магазину, она всерьез подумывала о том, чтобы на время отправить Эми к отцу во Францию.

Конечно, Лиззи уцепилась за предоставленную возможность, как утопающий за брошенный ему спасательный круг, и при первой же возможности отправилась взглянуть на будущее рабочее место.

Дельфиний залив, где жила сестра, оказался маленьким, но быстро развивающимся курортным городком на южном побережье, известном своими прекрасными пляжами. Увы, для искушенного кулинара это место было настоящей пустыней без единого достойного упоминания ресторана.

Но Сэнди предложила ей прибежище, возможность начать новую жизнь, и Лиззи была глубоко благодарна ей за это. Ради сестры она была готова употребить все свои знания и опыт на то, чтобы это кафе стало лучшим на побережье.

Теперь Лиззи смотрела вокруг не как увязшая в провинциальной трясине пленница, а как полновластная хозяйка. В конце концов, только от нее зависит, каким станет это кафе. Не будет ни сварливого, сыплющего оскорблениями шеф-повара, ни босса, требующего включить в меню блюда, которые она бы ни за что не стала подавать клиентам.

Оформление главного зала оказалось простым, но милым. Главной темой, конечно, были дельфины. Их изящные резные спины украшали длинную барную стойку, а голубые стены напоминали о лазури волн, в которые они стремились нырнуть. В причудливых изгибах резной рамы, обрамляющей меловую доску, на которой Лиззи предстояло ежедневно писать название очередного блюда дня, тоже угадывались силуэты играющих дельфинов.

У стен громоздилась целая баррикада из коробок. Кто-то уже начал распаковку: на стойке рядом с кассовым аппаратом выстроились банки из дутого стекла. Их покатые бока поблескивали на солнце, лучи которого проникали в зал через большие окна, распахнутые навстречу ветру с залива. Скоро каждая из этих крутобоких красавиц наполнится печеньем и сладостями, сделанными по любимым рецептам Лиззи.

Рядом со стойкой возвышалась старомодная деревянная витрина, терпеливо ожидающая того дня, когда за ее стеклом будут выставлены свежеиспеченные пироги и торты.

Лиззи не нужно было заглядывать на кухню, чтобы проверить ее оснащение. Она лично составляла список необходимого оборудования, а потому знала, что там есть все, что может потребоваться для создания кулинарных шедевров.

Лиззи мечтательно улыбнулась и погладила отполированную поверхность барной стойки, пахнущую свежим лаком и новыми начинаниями.

– Эти дельфины очень даже ничего.

Лиззи чуть не подпрыгнула от неожиданности, услышав за спиной глубокий, чуть хрипловатый голос. Когда она увидела его обладателя, облокотившегося на косяк двери, соединявшей кафе с книжным магазином Сэнди, ее сердце забилось, как барабан. Джесс Морган. Последний человек, которого она ожидала здесь увидеть.

Перечень основных примет Джесса знала каждая девушка, хотя бы раз встретившаяся с этим красавцем: шесть футов и три дюйма роста, чуть вьющиеся черные волосы, сапфирово-голубые глаза, высокие скулы, насмешливая улыбка и фигура античного бога.

Почему Сэнди не предупредила ее о том, что Джесс вернулся в город?

Шесть месяцев назад сестра вышла замуж за Бена Моргана, старшего брата Джесса. Конечно, на свадьбе он был шафером, а Лиззи – подружкой невесты. И конечно, главный плейбой Дельфиньего залива начал флиртовать с ней еще до начала церемонии, а она не смогла устоять перед его дьявольским обаянием…

Надежда на то, что Джесс забыл о том, что произошло между ними на свадьбе, рассыпалась в прах, стоило Лиззи заглянуть в его голубые глаза.

– Что ты здесь делаешь? – выдавила она, радуясь тому, что ее голос не дрожит.

– Здравствуй, Лиззи, – с нажимом произнес Джесс, явно желая напомнить ей о правилах хорошего тона.

Она была бы рада и ответить на его вежливое приветствие, но не находила слов. Перед ее внутренним взором проносились яркие воспоминания об их последней встрече: страстный поцелуй; объятия, от которых вскипала кровь; ласки, которые в любой момент могли перерасти в нечто большее…

– Ты меня напугал, – наконец сказала она.

– Прости, я не хотел, – развел руками Джесс. – Сэнди попросила меня помочь тебе с распаковкой. Как видишь, я уже начал. – Он кивнул в сторону ровного строя банок.

Джесс шагнул вперед, и Лиззи невольно отпрянула, упершись спиной в покатый бок резного дельфина. Она вымученно улыбнулась, гадая, как спровадить незваного помощника.

– Я еще не пришла в себя после четырехчасовой поездки из Сиднея и пока не решила, с чего начать.

– Принести попить? – с готовностью предложил Джесс. – Воды или, может быть, кофе?

Казалось, он искренне хочет позаботиться о ней, но Лиззи знала, что это всего лишь игра.

– Нет, спасибо, – вежливо отказалась она. Шок от внезапной встречи прошел, и она заставила себя вспомнить о манерах.

– По дороге я перекусила в одном из придорожных кафе.

Сама того не желая, Лиззи вгляделась в лицо Джесса, выискивая изменения, произошедшие в нем за эти шесть месяцев. Ровный бронзовый загар стал темнее, подчеркивая голубизну глаз, волосы немного отросли. Лиззи невольно вспомнила о том, какими шелковистыми они были на ощупь, и почувствовала, что краснеет.

О том, какие изменения Джесс увидит, глядя на нее, Лиззи старалась не думать.

Как она позволила себе так увлечься им? Она же знала о его репутации неисправимого бабника!

После развода Лиззи поклялась себе больше не связываться с мужчинами, вроде бывшего мужа, но несколько бокалов шампанского лишили ее способности рассуждать здраво. К тому же с Джессом ей было по-настоящему весело, а в тот период в ее жизни отчаянно не хватало веселья. Они болтали, смеялись, танцевали, и она не стала сопротивляться, когда он повел ее за собой на уединенную террасу, освещенную бледным светом луны.

Поцелуй Джесса был незабываем – медленный, чувственный, многообещающий. Его прикосновения будили желания, о существовании которых Лиззи уже успела забыть. Она отдалась во власть его умелых губ и рук, не думая о последствиях, упиваясь каждым нежным прикосновением…

Волшебство момента было грубо разрушено с появлением других гостей. Охваченные страстью шафер и подружка невесты – ужасное клише. Вошедшие, вероятно, подумали так же, потому что разразились смехом и улюлюканьем.

– Джесс уже нашел себе новую подружку – и пары часов не прошло! – выкрикнул один из гостей, и Лиззи почувствовала, как ее щеки заливает жгучий румянец.

Никогда в жизни она не чувствовала такого унижения. И дело было не в поцелуе. Они оба свободные взрослые люди и, черт побери, могут целовать, кого захотят. Но Лиззи было безумно стыдно осознавать себя одной из многих девушек Джесса, с которыми он флиртовал, целовался, возможно, даже спал, а потом исчезал, стоило появиться на горизонте новой симпатичной мордашке.

Только полная идиотка могла надеяться на то, что с ней он поведет себя иначе!

Лиззи кашлянула, тщетно подыскивая нейтральную тему для беседы. Джесс не должен был догадаться о том, как на нее действует его присутствие.

– Разве ты не должен колесить по миру, совершая добрые дела? Я думала, ты сейчас где-то в Индии. – Джесс работал на международную благотворительную организацию, занимавшуюся строительством домов для жертв природных катаклизмов.

– Мы были на Филиппинах. Восстанавливали деревни, пострадавшие от сошедших с гор селей.

Тысячи домов были уничтожены практически до основания.

– Это ведь опасно? – нахмурилась Лиззи.

В личности Джесса плейбой удивительным образом сочетался с опытным инженером, большую часть года проводившим в развивающихся странах, помогая оказавшимся в беде местным жителям. Наверняка эта гремучая смесь сразила наповал не один десяток девиц.

– Опасно и очень грязно, но это моя работа, – откликнулся Джесс.

– Так почему ты вернулся?

– Потому что иногда добрые дела ведут к производственным травмам. Я повредил плечо.

Джесс демонстративно попытался поднять руку, но поморщившись, снова опустил ее. Даже несмотря на загар, было видно, как он побледнел. Лиззи почувствовала острое желание броситься к нему, как-то облегчить его боль или предложить утешительный поцелуй…

Она яростно мотнула головой, отгоняя наваждение. Лиззи приехала в Дельфиний залив только ради работы. Она станет идеальной управляющей «Бейбайтс» и идеальной матерью для Эми. Мужчинам нет места в ее жизни. Особенно тем, которые могут предложить ей только скоротечное физическое удовольствие. Таким, как ее бывший муж – обаятельный, невероятно популярный красавец, который столь подло с ней обошелся.

Таким, как Джесс Морган. Он по природе своей игрок, а Лиззи больше не хотела играть.

Как она могла довериться этому плейбою?

После того как нашествие гостей прервало их поцелуй, Лиззи пошла проверить, как там Эми. Убедившись, что с дочерью все в порядке, она поспешила вернуться в зал лишь для того, чтобы увидеть, как Джесс обнимает тоненькую темноволосую женщину. Он шептал ее на ушко нечто забавное, потому что танцпол то и дело оглашал ее звонкий смех. Лиззи развернулась на каблуках и пошла прочь, стараясь не думать о том, поведет ли Джесс свою новую пассию на террасу или выберет более надежное укрытие.

– Мне очень жаль, – сказала Лиззи, почувствовав, что пауза затянулась. – Как это произошло?

– Я сам виноват, – вздохнул Джесс. – Попытался в одиночку поднять одно из упавших бревен и перенапряг мышцы.

– Значит, ты приехал на реабилитацию?

– Да, – кивнул он. – Но мне так надоела эта физиотерапия, поэтому я вызвался помочь Бену и Сэнди с подготовкой к открытию кафе. – Он оглядел зал и широко улыбнулся. – Впечатляет, правда?

– Я в восторге от резных дельфинов. Барная стойка – настоящее произведение искусства.

Светская беседа шла своим чередом, но внутри Лиззи кипела от возмущения. Они несколько дней подряд созванивались с Сэнди, обсуждая грядущее открытие, и за это время сестрица не удосужилась упомянуть о том, что Джесс, во-первых, вернулся в город, и во-вторых, принимает активное участие в подготовке!

Как и все остальные жители этого маленького, пропитанного слухами городка, Сэнди отлично знала о том, что произошло между ними. В любом другом месте эта новость забылась бы через пару дней, но для жителей Дельфиньего залива она стала сенсацией. Джесс был популярной личностью. За ним наблюдали, его девушек обсуждали на каждом углу, а о том, сколько денег поставлено на то, что этот плейбой навсегда останется холостым, страшно было даже подумать. Одной из любимых мелодий горожан стала песня «Девушка Джесса», которую любили напевать, завидев одну из его бывших пассий.

Лиззи поймала себя на том, что невольно косится на окна, боясь, что кто-нибудь из местных станет случайным свидетелем их беседы, и волна слухов поднимется с новой силой. Меньше всего она хотела стать героиней очередной байки о похождениях Джесса. Хотя терять ей особо нечего: после той сцены на террасе она, скорее всего, уже внесена в бесконечный список любовных побед.

– Сэнди заказала мебель для книжного магазина и кафе у одного прекрасного мастера. Он создает из дерева настоящие шедевры.

Джесс протянул руку, чтобы погладить гладкий бок резного дельфина, и Лиззи отпрянула в сторону, избегая физического контакта. Он в недоумении изогнул бровь, но не стал комментировать ее действия.

– Твоя работа здесь уже завершена? – с напряженной улыбкой спросила Лиззи.

– Почти, – кивнул он, и она вздохнула с облегчением.

– Значит, ты будешь не слишком часто заглядывать сюда?

– Ну, как сказать. Нужно распаковать коробки и доделать кое-что наверху, в твоей квартире.

– Ты делаешь там ремонт? – В голосе Лиззи прозвучали панические нотки.

Джесс был в ее ванне? Может быть, даже в спальне? Одной этой мысли оказалось достаточно, чтобы выбить ее из колеи.

– Да. Сэнди попросила, чтобы я переоборудовал ванную. Сделал ее максимально удобной для тебя и твоей маленькой дочери.

– Спасибо за помощь, – выдавила она. – Наверное, было непросто подготовить все к нашему приезду.

Конечно, Лиззи была бесконечно благодарна сестре, которая предложила ей, неудачнице, не только работу, но и бесплатное жилье. Вот только шатающийся вокруг Джесс Морган был огромной ложкой дегтя в этой бочке меда.

Оказалось, что все шесть месяцев Лиззи лгала себе, утверждая, что после произошедшего на свадьбе у нее выработался иммунитет к обаянию Джесса. Он по-прежнему был самым привлекательным мужчиной из всех, кого ей доводилось встречать, и держать себя в руках под его взглядом было очень непросто. Если бы он продолжил работать в кафе, ей пришлось бы ежедневно бороться с влечением, которое она испытывала, невзирая на все внутренние запреты.

– Не хочу, чтобы обустройство «Бейбайтс» помешало твоему возвращению к основой работе. Я знаю, как она важна для тебя, поэтому… – начала Лиззи, но Джесс вдруг нахмурился и оборвал ее на полуслове.

– Поэтому я могу убираться из Дельфиньего залива ко всем чертям, это ты хотела сказать?

– Что? Нет, конечно, нет! – забормотала она.

Но ее ложь лишь сильнее разозлила Джесса.

– Нравится тебе это или нет, но до тех пор, пока мое плечо не заживет, то есть как минимум еще месяц, я буду здесь. Рекомендую привыкнуть к этой мысли.

– В каком смысле? – испуганно выдохнула она.

– Сэнди попросила меня помочь с открытием кафе, и я согласился, а я не привык отказываться от своего слова. Наша семья очень благодарна Сэнди за все, что она сделала для Бена. Один Бог знает, где бы он был сейчас, если бы не она.

– Я понимаю… – кивнула Лиззи.

Впервые Лиззи и Сэнди приехали в этот город еще подростками. Их мать была дружна с Морганами, которые легко согласились оставить девочек у себя на все лето, поселив их в старом гостевом домике.

Джесс уже в те годы был невероятно хорош собой и, зная это, не уставал демонстрировать гостьям белозубую улыбку и не по годам развитую мускулатуру. Но Сэнди неожиданно для всех и в первую очередь для самой себя влюбилась в задумчивого молчаливого Бена и помнила о нем, даже покинув Дельфиний залив. Они встретились двенадцать лет спустя, и она едва узнала свою первую любовь. Жена и ребенок Бена погибли в пожаре, а сам он медленно тонул в отчаянии. Сэнди буквально вытащила его с того света, и они обрели второй шанс на любовь.

– Я тоже хочу, чтобы это кафе процветало, – защищаясь, ответила Лиззи. – Ради Сэнди и Бена, ведь они оба так добры ко мне.

Сэнди была единственным человеком, которому она могла по-настоящему доверять. Сестры с детства знали, что на поле битвы, которым была их семья под властью жестокого деспотичного отца, они могут положиться только друг на друга.

Сэнди всегда присматривала за ней, и теперь Лиззи хотела отплатить ей за заботу.

– Значит, у нас общая цель, – холодно кивнул Джесс. – «Бейбайтс» открывается через неделю, так что времени на споры у нас нет. – Джесс шагнул к Лиззи, вынудив ее прижаться спиной к стойке. – Поэтому тебе лучше держать язык за зубами и смириться с моим обществом.

Лиззи и представить себе не могла, что его бархатный голос может звучать настолько угрожающе.

Глава 2

Джесс чуть не рассмеялся, глядя на замершую под его взглядом Лиззи. Очевидно, что она хочет работать с ним не многим больше, чем он с ней. После того, что произошло на свадьбе Бена и Сэнди, он предпочел бы никогда больше не встречаться с Лиззи Дюмонт – девушкой, которая выставила его полным дураком на глазах у толпы гостей.

Еще месяц после знаменательного события все кому не лень зубоскалили о том, как Лиззи сбежала от него в середине приема, стоило им поцеловаться. Каждый спешил участливо поинтересоваться качеством его дезодоранта и запахом изо рта.

– Для начала я помогу тебе развесить картины, – не терпящим возражений тоном заявил он.

– Не думаю, что мне нужна твоя помощь. Я вполне способна самостоятельно повесить несколько картин.

В этом Джесс не сомневался. Он видел, как Лиззи ловко орудовала тяжелыми сковородками, когда готовила предсвадебный ужин, и знал, что в изящных руках скрыта немалая сила.

– Возможно, но это моя работа, и я собираюсь ее выполнять.

– А как же твое плечо? – уцепилась за следующую соломинку Лиззи. – Вряд ли тебе стоит поднимать тяжести.

– Произведения местных художников явно не подходят под это определение.

– Я еще не решила, какие из картин хочу повесить в первую очередь, – упрямо покачала головой Лиззи, но Джесс не собирался отступать.

Только благодаря любви Сэнди его брат наконец вернулся к жизни, и Джесс был твердо намерен выполнить данное Сэнди обещание. Даже если работать ему придется рука об руку с ее невыносимой сестрицей.

Он тяжело вздохнул. В будущем их ожидало неисчислимое количество семейных обедов и праздников, где они будут вынуждены сидеть за одним столом и, возможно, даже вести светскую беседу. Джессу следовало как можно быстрее привыкнуть к обществу Лиззи, дабы не осложнять жизнь себе и окружающим. К обществу Лиззи и к тому, как его тело реагирует на ее присутствие.

– Вот и отлично. Ты выбираешь, а я вбиваю гвозди и вешаю понравившийся тебе холст на стену, – натянуто улыбнулся он. – Чем быстрее мы это сделаем, тем лучше. Художники захотят побыстрее получить назад отвергнутые картины.

– Отвергнутые? – смутилась Лиззи. – Но я не хочу оскорбить никого из авторов…

– Не беспокойся об этом. Художники привозят сюда свои картины в надежде на то, что их заметит и захочет приобрести один из посетителей кафе. Ты развешиваешь картины по стенам на всеобщее обозрение и получаешь процент с каждого проданного холста.

Лиззи задумчиво кивнула.

– Наверное, мне стоит составить два списка. В первом будут картины, которые мы повесим уже сегодня, а во втором – те, которые появятся на стенах, когда полотна из первого списка будут проданы.

– Отличная идея. Только не рассказывай никому о существовании этих списков. Дельфиний залив – очень маленький город.

– Хорошо, положусь на мудрость местного жителя. Нам, обитателям мегаполисов, сложно понять такие вещи, – улыбнулась Лиззи.

Именно эта теплая обаятельная улыбка очаровала Джесса при их первой встрече на предсвадебном банкете в Сиднее. Конечно, у Лиззи была и масса других достоинств – изящная фигура, золотистые кудри, холодные серые глаза, но именно ее милая улыбка сразу приковывала взгляд. Присутствие Лиззи сделало тот вечер незабываемым. Джесс с удовольствием смеялся над ее рассказами о суровом мире высокой кухни, делился с ней забавными историями из собственной жизни, танцевал.

Через пару дней они встретились вновь на свадьбе Сэнди и Бена. За праздничным столом они сидели рядом и отлично повеселились, пытаясь угадать любимые блюда других гостей. Полжизни проработав в ресторанах, Лиззи научилась с первого взгляда определять вкусы клиентов. Конечно, иногда и она ошибалась, но это лишь добавляло игре азарта. Они вместе смеялись, когда невероятно худой друг Сэнди вместо того, чтобы взяться за салат, начал поспешно нагружать свою тарелку пирожными.

Джесс искренне наслаждался каждой минутой, которую они провели вместе. В тот вечер ему как никогда была нужна легкость и жизнерадостность Лиззи. Незадолго до свадьбы он столкнулся с женщиной, несколько лет назад разбившей ему сердце.

Впервые он встретил Камиллу на Шри-Ланке: она готовила фоторепортаж о восстановлении пострадавших от наводнения деревень, в котором он, только что отметивший свое двадцатипятилетие, участвовал. Их роман начался быстро и столь же быстро закончился сокрушительным разрывом, после которого юношеская вера Джесса в любовь и доверие сменилась здоровым цинизмом.

Веселая и очаровательная Лиззи не только помогла Джессу отвлечься от мыслей о бывшей подруге, но и напомнила ему о том, что жизнь продолжается, несмотря на предательство Камиллы. По крайней мере, так было до тех пор, пока она не оставила его в дураках, бросив посреди толпы любопытных гостей, жаждущих узнать, что между ними произошло.

Сегодня Джесс увидел совсем другую Лиззи: отстраненную, холодную, колючую. От прежней веселости и задора не осталось и следа. Словно та искорка, что горела в ней в день их знакомства, погасла. Да и была ли та искорка? Может быть, как и в случае с Камиллой, ему показалось, что в Лиззи есть то, чего в ней нет?

Впрочем, это уже не имеет значения. Свадьба Сэнди и Бена навсегда связала их жизни, а значит, им пора прекращать спорить и попытаться привыкнуть к обществу друг друга.

Но сказать куда проще, чем сделать. Они оставались наедине всего двадцать минут, а терпение Джесса было уже на исходе.

Что ж, на данный момент все просто: чем быстрее они распакуют коробки и повесят картины, тем быстрее он сможет уйти из-под обстрела ее яростными взглядами и колючими репликами. А потом… Наверное, будет лучше, если он разобьет время общения с Лиззи на короткие отрезки. Он вполне способен выдержать два часа демонстративной вежливости в день. Нужно выработать расписание и четко его придерживаться.

Самым удивительным было то, что, несмотря на явное желание Лиззи вышвырнуть его за дверь, Джесс все еще находил ее невероятно привлекательной.

Он тяжело вздохнул и с наигранным энтузиазмом предложил:

– Давай займемся картинами. Среди них есть потрясающее изображение дельфинов, играющих в волнах. Оно будет отлично смотреться над барной стойкой.

Лиззи с трудом сдержала рвущееся с губ ругательство, адресованное даже не Джессу, а ее дорогой сестрице. Как Сэнди могла загнать ее в эту ловушку? О чем она только думала? Как ей выдержать совместную работу с Джессом Морганом?

Она с тоской покосилась на часы. Чем быстрее они начнут, тем быстрее закончат.

– Давай разворачивать картины и по ходу решать, какие повесим, а какие отложим на будущее. Начнем с самой большой?

– Хорошо, – кивнул Джесс.

Каждая из картин была помещена в картонный чехол, защищающий холст от повреждений, и обернута коричневой упаковочной бумагой. Лиззи попыталась разорвать ее, но бумага оказалась слишком плотной. Заметив это, Джесс достал из кармана перочинный нож и протянул ей.

– Спасибо, – смущенно пробормотала она. Лиззи сделала аккуратный надрез и быстро освободила картину от бумаги.

– Давай я помогу, – не терпящим возражений тоном предложил Джесс, увидев, как она растерянно рассматривает картонный чехол, скрывающий массивное произведение искусства. – Она слишком тяжелая для того, чтобы делать это в одиночку.

Лиззи кивнула, признавая его правоту.

– Спасибо.

Вместе они быстро справились с задачей. Увидев картину, Лиззи ахнула от восхищения. Написанные акрилом дельфины, играющие в аквамариновых волнах, выглядели невероятно живыми и жизнерадостными.

– Это просто потрясающе! Прекрасная работа!

– Я тоже так подумал, когда впервые увидел эту картину.

– Похоже, на картине изображена бухта Большого Ската?

Эта часть залива получила свое название благодаря обитающим на дне гигантским скатам. Эти удивительные существа одновременно пугали и завораживали Лиззи, поэтому в детстве она часто приходила в бухту в надежде увидеть, как мелькнет на поверхности черная спина.

– Да, – улыбнулся Джесс. – Как я понимаю, эта картина достойна первого списка?

– Безусловно, – с энтузиазмом кивнула Лиззи. – На стене она будет смотреться еще лучше.

– Хорошо. Художнице будет приятно узнать, что ты так высоко оценила ее работу.

– Художнице? – эхом повторила Лиззи, мрачнея на глазах.

– Да, а что, пол автора имеет какое-то значение?

– Нет, конечно, нет, просто…

– Ты просто поспешила с выводами. Художница, написавшая эту картину, – подруга моей матери и моя бывшая учительница, а вовсе не одна из знаменитых «девушек Джесса», как ты подумала.

– М-мне это и в голову не приходило…

Джесс не скрывал своего недоверия, но Лизи предпочла сделать вид, что ничего не заметила.

– Эта картина такая большая, что может быть исключительно центром композиции. Думаю, нам стоит повесить ее прямо сейчас, а остальные холсты размещать относительно нее, – сказала она, возвращаясь к более безопасной теме.

Джесс согласно кивнул, зашел за стойку, где, как оказалось, стоял его ящик с инструментами, и достал электродрель, молоток и горсть гвоздей.

– Здесь двойная кирпичная кладка без проводки, так что сверлить можно, где угодно.

– Замечательно.

Достав из кармана карандаш, Джесс, следуя указаниям Лиззи, отметил на стене место для гвоздя и взялся за дрель. Просверлив аккуратную дырочку, он вставил в нее пластиковую пробку и взялся за молоток. Одной рукой удерживая гвоздь на положенном ему месте, другой он замахнулся для удара, но вдруг со стоном выронил молоток, который с грохотом покатился по полу.

– Что случилось, Джесс? – испуганно воскликнула Лиззи.

– Проклятое плечо, – пробормотал он. – Мне понадобится твоя помощь. Я могу держать молоток только двумя руками: так нагрузка на плечо будет меньше. Тебе придется зафиксировать гвоздь в пробке, чтобы я мог вбить его.

– Может, лучше я возьму молоток?

– Нет, – отрезал Джесс.

Лиззи удивленно пожала плечами. Неспособность использовать молоток как-то ущемляет его мужскую гордость? Или он просто уверен, что она не сможет попасть по гвоздю и отобьет ему пальцы?

– Хорошо.

Через мгновение она поняла, что совершила ошибку, согласившись на этот сомнительный маневр. Чтобы дотянуться до гвоздя, Джесс встал за ее спиной. Лиззи почувствовала жар его сильного крупного тела. Он вдруг оказался слишком близко! Ее сердце забилось перепуганной птицей, кровь застучала в висках, а колени стали ватными.

Не выдержав, Лиззи уронила гвоздь и выскользнула из-под руки Джесса.

– Я… Я просто не могу, – выдохнула она.

Он нервно провел рукой по волосам и кивнул.

– Ты права, дальше так продолжаться не может. Невозможно игнорировать то, что произошло между нами на свадьбе. Может быть, ты наконец объяснишь мне, почему бросила меня в тот вечер, даже не попрощавшись?

Глава 3

Лиззи, с которой Джесс танцевал шесть месяцев назад, была остра на язык и каждое событие сопровождала забавным, колким комментарием. Новая Лиззи никак не могла подобрать слова, чтобы ответить на его вопрос.

Джесс не торопил ее. Он ждал шесть месяцев и был готов потерпеть еще пару минут.

– Не игнорировать, – наконец произнесла Лиззи. – Не игнорировать, а забыть.

– Забыть обо всем, что между нами было?

– Да. Это была ошибка.

– Не с моей точки зрения. По-моему, нам было очень хорошо вместе, – нахмурился Джесс.

Нежные губы Лиззи сжались в тонкую злую линию.

– Похоже, наши воспоминания о том вечере кардинально отличаются.

– Я помню, как общался с прекрасной, яркой, интересной девушкой, и нам было очень хорошо вместе, – сказал Джесс, но, увидев, как помрачнела его собеседница, спросил: – Ты вспоминаешь, как подвыпившие гости застукали нас на террасе, где…

– Где мы целовались, – сухо закончила за него Лиззи.

– Я знаю этих парней всю свою жизнь. Они просто поддразнивали нас. Я не думал, что это тебя так заденет.

– Это была очень неприятная ситуация.

– Но ты же смеялась…

– Лишь для того, чтобы скрыть смущение.

– Ты часто так делаешь? – нахмурился Джесс.

– Смеюсь?

– Скрываешь свои настоящие чувства.

Лиззи отвела взгляд и чуть пожала плечами.

– Всем время от времени приходится что-то скрывать.

– Но из-за этого я даже не предполагал, что произошедшее обидело тебя. Ты рассмеялась и сказала, что хочешь проверить, как там Эми.

– Да.

– Но ты так и не вернулась.

– Я вернулась… Но ты был слишком занят, чтобы заметить это.

– Что? О чем ты говоришь? Я ждал тебя.

Джесс почти час ждал ее возвращения, а потом, не выдержав, спросил других гостей, не видели ли они Лиззи. Они указали ему на другой конец зала, где она весело болтала в окружении стайки главных сплетниц Дельфиньего залива. Джесс надеялся, что позже Лиззи объяснит ему свое поведение, но до конца вечера она демонстративно игнорировала его.

– Ты танцевал с другой женщиной, – обиженно заявила она и едва слышно добавила: – Хотя обещал, что весь вечер будешь принадлежать только мне.

Джесс вспомнил, как она, шутя, предложила ему приколоть к одежде бейджик «Зарезервировано для Лиззи», и он с готовностью согласился. В этом жесте была немалая доля собственничества, но на тот момент Джесс не имел ничего против подобного обращения. На его лице промелькнула мимолетная улыбка, но через мгновение он снова нахмурился.

– Если не считать дам, танцы с которыми входили в мои обязанности шафера, в числе которых были невеста и твоя очаровательная дочурка, я танцевал только с тобой. Освежи, пожалуйста, мою память: как выглядела та «другая женщина»?

Не нужно было учиться на психолога, чтобы расшифровать язык тела Лиззи: она не хотела ни отвечать, ни даже находиться с ним в одной комнате.

– Повторяю, в тот вечер я хотел быть только с тобой и искренне не понимаю, в чем ты меня обвиняешь. Пожалуйста, опиши эту таинственную незнакомку, чтобы мы наконец смогли во всем разобраться.

– Черные волосы, красное платье, красивая… – не глядя на него, процедила Лиззи. – И тебе явно очень нравилось находиться в ее обществе.

– В красном платье? – нахмурился Джесс. – Так это же была моя кузина Мари. В тот день она узнала о том, что ждет ребенка, и поспешила поделиться со мной этой новостью.

– Ох! – выдохнула Лиззи, заливаясь румянцем.

– И я не танцевал с Мари, а всего лишь закружил в объятиях, потому что был безумно рад за нее. Ребенок – это все, о чем она когда-либо мечтала.

– Я… Я очень рада за нее, – смущенно пробормотала Лиззи.

– А ты решила, что я нашел себе новую пассию? – мрачно усмехнулся Джесс, с трудом сдерживая нарастающий гнев. – По-твоему, я поцеловал тебя, а потом переключился на другую красотку, стоило тебе на пару минут исчезнуть из поля зрения?

– Именно так это и выглядело со стороны, – обиженно ответила она. – Давно я не чувствовала себя такой дурой.

– Я тоже был немало разочарован, когда не дождался твоего возвращения, – отрезал Джесс. – А на следующий же день ты уехала в Сидней, так и не сказав мне ни слова.

– Это было недопонимание, – удрученно развела руками Лиззи. – Прости.

Джесс понимающе усмехнулся.

– Я догадываюсь, почему оно возникло. Всему виной моя репутация.

– Не понимаю, о чем ты говоришь, – пробормотала Лиззи, но по ее глазам Джесс понял, что она лжет.

– Уверен, тебя не раз предупреждали о том, что я безнадежный бабник, – поморщился он. – Наверняка непрошеные доброжелатели предрекали, что, как только я устану от тебя, ты пополнишь бесконечный список «девушек Джесса».

– Нет, ничего подобного! – Алый румянец, заливший щеки Лиззи, свидетельствовал об обратном.

– Поверь, число моих любовных побед сильно преувеличено.

Его всегда считали настоящим магнитом для девушек, и в юности Джесс не слишком стремился изменить общественное мнение. Какой подросток откажется от репутации рокового соблазнителя? К тридцати годам стало ясно, что сплетни о своих похождениях Джессу следовало пресекать в зародыше, потому что теперь они сформировались в крепко сбитую городскую легенду, известную всем от мала до велика.

Но и в тридцать Джесс не сделал попытки избавиться от своей скандальной репутации. Благодаря ей он был избавлен от необходимости объяснять любопытствующим друзьям, почему давно закрыл свое сердце на замок и избегает серьезных отношений, предпочитая легкие, необременительные романы. Предательство Камиллы оставило глубокую рану в сердце Джесса. Ее слова все еще звенели в его ушах:

– Ты не успеешь соскучиться по мне, Джесс. Мое место сразу займет другая. Мужчина с твоей внешностью может получить любую женщину.

Своим уходом Камилла доказала, что это не так. Он отчаянно хотел быть с ней, но ей было все равно. Она растоптала его сердце, и Джесс поклялся, что больше не позволит ни одной женщине причинить ему такую боль.

– Меня можно было и не предупреждать, – фыркнула Лиззи. – На свадьбе все судачили о твоем бурном романе с Кейт Паркер, второй подружкой невесты.

Джесс с отвращением поморщился. Неужели у людей нет других дел, кроме как распускать слухи?

– Мы с Кейт друзья детства и когда-то в шутку договорились, что поженимся, если к тридцати годам не подыщем более достойных кандидатов. Но оказалось, достаточно одного поцелуя, чтобы стало ясно, что между нами не может быть ничего, кроме дружбы.

– Я поняла, что слухи о ваших отношениях далеки от действительности, когда увидела, как Кейт смотрит на твоего приятеля Сэма Ланкастера.

– Да. Все произошло невероятно быстро. Казалось, только недавно Кейт занималась организацией свадьбы Сэнди, и вот уже сама выходит замуж.

– Я слышала, церемония проходила в потрясающем индийском отеле, похожем на сказочный дворец.

– Так и есть, – кивнул Джесс, успевший побывать шафером и на этой свадьбе. – Для них все сложилось самым наилучшим образом.

В отличие от них с Лиззи. Из-за глупого взаимонепонимания то, что обещало быть головокружительными романом, переросло в шесть месяцев обиженного молчания и недомолвок.

Но этот инцидент остался в прошлом. Время реабилитации после травмы Джесс потратил на то, чтобы переосмыслить свою жизнь и по-новому расставить приоритеты. Все взвесив, он решил оставить работу в благотворительной компании. Нет, он собирался и дальше заниматься благотворительностью, но уже не как волонтер, а как организатор благотворительных фондов.

Джесс получил интереснейшее предложение от международной конструкторской компании, главный офис которой располагался в техасском Хьюстоне. Основным минусом потенциальной работы были регулярные затяжные командировки в США. Если он примет предложение, то будет проводить в родном городе не слишком много времени. И у них с Лиззи никогда не будет второго поцелуя и второго шанса.

– Да, на этой свадьбе произошло немало интересного, – вздохнула Лиззи. – Видимо, витающая в воздухе романтика мешает мыслить здраво. В таком состоянии легко совершить то, о чем в дальнейшем можно пожалеть. Например, пудрить мозги тому, с кем в обычной жизни не стал бы флиртовать…

– Просто для справок, я не собирался пудрить тебе мозги.

– А может, я говорю про себя? – в ее глазах вспыхнули лукавые искорки. – Может, это я люблю играть и водить мужчин за нос?

– Ты любишь поиграть? – насмешливо переспросил Джесс. – Мне сложно в это поверить.

Он смотрел на Лиззи и не мог поверить в то, что тот долговязый тощий утенок, которым она была в юности, превратился в столь прекрасного лебедя.

Тогда Джессу не было до нее дела. Неудивительно, если учесть, что ему только исполнилось шестнадцать, он чувствовал себя взрослым мужчиной и не хотел тратить время на какую-то невзрачную плоскогрудую девчонку. В то лето его старший брат Бен влюбился в Сэнди, а сам Джесс выбирал себе пассию среди фигуристых старшеклассниц, которые вдруг начали проявлять к его персоне повышенный интерес.

Следующая встреча с Лиззи произошла через двенадцать лет, и Джесс едва узнал ее. На смену нескладному подростку пришла роскошная женщина: элегантная, чувственная, стильная, привлекательная.

– Наверное, потому что я разведенная мать-одиночка с кучей проблем и полным отсутствием личной жизни, – фыркнула Лиззи, убирая упавшую на лоб прядь. – Сейчас у меня есть всего две цели: поставить на ноги это кафе и быть хорошей матерью для Эми.

– Понимаю, – кивнул он. – Растить ребенка в одиночку совсем не просто.

– Гораздо сложнее, чем я себе представляла, – вздохнула Лиззи. – Но это того стоит. Рождение Эми – это лучшее из того, что происходило в моей жизни.

– Не сомневаюсь. Но ты была очень молода, когда она появилась на свет.

– Поверь, я никогда не думала, что уже в двадцать три года стану матерью. Но я ни о чем не жалею.

– А где Эми?

– Она проводит каникулы у отца во Франции. Он и его родители ее обожают. Мечтают вырастить из нее настоящую француженку, – поморщилась Лиззи. – И это еще одна причина, почему мне так важно добиться успеха в качестве шеф-повара этого кафе. У меня нет права на ошибку. Филипп с нетерпением ждет моего провала. Он станет еще одним аргументом в его борьбе за право полной опеки над Эми.

Сэнди рассказывала Джессу о прошлом Лиззи, которое оказалось не слишком радужным: о властном жестоком отце, о раннем браке, о разводе с мужем-французом.

Лиззи пришлось нелегко, и теперь, когда взаимные обиды остались позади, Джесс искренне хотел помочь ей.

– Уверен, ты справишься, – ободряюще улыбнулся он. – А если что-то пойдет не так, ты всегда сможешь обратиться к нам за помощью. Вы с Сэнди теперь часть семьи Морган, а Морганы всегда поддерживают друг друга в сложной ситуации.

– Я знаю, – слабо улыбнулась Лиззи, но через мгновение вновь стала серьезной. – Впереди меня ждет еще очень много работы. Я собираюсь посвятить все свое время и внимание этому кафе и дочери. – Она помедлила, подбирая слова. – Я признаю, что совершенно неправильно интерпретировала ситуацию с твоей кузиной, но это ничего не меняет. То, что произошло между нами на свадьбе, не должно повториться.

Джесс с трудом сдержал вздох облегчения. Он не хотел серьезных отношений, а Лиззи явно относилась к тому типу женщин, которых не интересует необременительный флирт. Их с Лиззи жизни слишком разные. Ей и ее маленькой дочери необходима стабильность, а его работа может в любой момент забросить его в самый отдаленный уголок планеты.

– Я все понимаю, – сказал он. – Будем считать произошедшее на свадьбе приятной, но ничего не значившей случайностью.

– Хорошо, – кивнула Лиззи.

– Друзья? – предложил он, но Лиззи не спешила с ответом.

– Сомневаюсь, что мы можем считаться друзьями, – наконец произнесла она. – Мы ведь едва знакомы. Я не привыкла так легко обращаться со словом «друг». – Заметив, как Джесс недовольно закатил глаза, она поспешила пояснить: – Я просто хотела быть честной.

Джесс едва заметно пожал плечами. Заявление Лиззи заставило его задуматься о том, готов ли он стать ей другом, в каком бы то ни было смысле этого слова. Не обрекает ли он себя на медленную пытку, обещая дружбу женщине, которую находит невероятно привлекательной и сексуальной?

– Тогда будем просто знакомыми? – наконец предложил он. – Или можем назвать себя «людьми, застрявшими в обществе друг друга?»

– Звучит просто ужасно, – поморщилась Лиззи и неожиданно широко обезоруживающе улыбнулась. – Даже мне это кажется излишне честным. Давай остановимся на определении «друзья» и постараемся действительно стать ими.

– Конечно, мы будем стараться, – с деланным энтузиазмом кивнул Джесс.

По два часа в день. Если он проведет с Лиззи больше времени, то начнет мечтать о гораздо более близких отношениях, к которым они оба не готовы.

Глава 4

Лиззи завернула в упаковочную бумагу последнюю из десятка картин, которые предстояло вернуть художникам, и с силой потерла ноющую поясницу.

– Ну, вот и все, – устало вздохнула она. – Оказывается, вешать картины совсем не так просто, как кажется на первый взгляд.

– Но это того стоило, – заметил Джесс.

– Несомненно, – кивнула Лиззи. – Атмосфера в кафе стала совсем другой, более уютной и домашней. Надеюсь, сами художники заглянут сюда, и я смогу отблагодарить их чашечкой кофе.

По правде говоря, усталость, которую испытывала Лиззи, была скорее эмоциональной, нежели физической. Да, им пришлось развесить немало картин, а еще больше упаковать, и это отняло немало сил, но куда более утомительной оказалась необходимость работать бок о бок с Джессом.

Предложив Джессу попробовать стать друзьями, Лиззи не учла одного – его непреодолимую привлекательность. Теперь ей приходилось всеми силами игнорировать его природный магнетизм, перед которым, по слухам, еще не смогла устоять ни одна женщина.

Джесс вел себя как истинный джентльмен: безукоризненно вежливый, обаятельный, готовый, не смотря на травму, взять на себя всю тяжелую работу, но Лиззи все равно чувствовала существующее между ними напряжение. Смогут ли они стать друзьями с мужчиной, которого она сначала отчаянно желала, а потом столь же отчаянно презирала за мнимое, как выяснилось, предательство? Особенно если этот мужчина настолько красив и сексуален. Сможет ли она забыть обо всем, что произошло между ними? Лиззи предстояло выяснить это в самое ближайшее время.

Сейчас Джесс стоял рядом с ней, с улыбкой оглядывая украшенный картинами зал. Между ними было не меньше полуметра, так что Лиззи могла не опасаться случайных прикосновений, но в случае с Джессом Морганом любое расстояние, которое можно преодолеть за пару шагов, казалось недостаточным.

Присутствие Джесса будило в памяти Лиззи воспоминания о том вечере, когда его губы покрывали поцелуями ее лицо, а руки скользили по ее телу, разжигая пламя желания.

Лиззи отступила к стене, сделав вид, что хочет поправить одну из картин.

– Зал выглядит просто отлично, – с широкой улыбкой сказал Джесс. – Ты выбрала прекрасные картины.

– Мы выбирали их вместе.

– Да, но иногда ты немного злоупотребляла своим правом вето.

– Это вежливый способ назвать меня упрямой и неуступчивой?

– Заметь, не я это сказал, – ехидно усмехнулся он.

Если бы они действительно были друзьями, Лиззи расхохоталась бы и шутливо толкнула Джесса в плечо, но в их отношениях любые прикосновения были под негласным запретом. Они могли стать искрой, от которой вспыхнет пожар.

Вместо этого Лиззи демонстративно вздохнула и развела руками.

– Ответственность за судьбу закусочной лежит на моих плечах. В таком деле, как обустройство обеденного зала, не может быть незначительных деталей.

– Это не только твоя ответственность, Лиззи. Ты в любой момент можешь обратиться за помощью к Сэнди и Бену. Или ко мне.

– К тебе?

– Я готов работать на тебя по два часа в день.

– По два часа? – удивленно переспросила она.

Может быть, этот промежуток времени был оговорен врачом Джесса, и более длительные нагрузки будут вредны для его травмированного плеча?

– Да, – невозмутимо кивнул Джесс. – Два часа

в день я в твоем полном распоряжении.

На языке Лиззи вертелись слова, которым предстояло остаться невысказанными. В другое время и в другом месте она бы придумала куда более приятный способ провести эти два часа, чем развешивать по стенам картины или расставлять посуду.

Увы, в нынешних обстоятельствах это было совершенно невозможно. Лиззи нервно заправила за ухо упавшую на лицо прядь и сменила тему, возвращая беседу в безопасное русло.

– Спасибо, что помог мне с картинами. Я ценю твое мнение, но именно мне предстоит смотреть на эти полотна дни напролет, а значит, мое слово должно быть решающим. Можешь считать меня ненормальной, но я не собираюсь подвесить над входом китовых акул, и не важно, насколько искусно они выполнены.

– Акулы – это неотъемлемая часть океана. Они удивительные существа.

– И хищники, – отрезала Лиззи. – А мне не нравятся хищники. И не забывай о том, что это кафе. Вряд ли люди захотят рассматривать за обедом тех, кто с радостью пообедает ими. Джесс рассмеялся и кивнул.

– Я понял, что ты имеешь в виду. Но думаю, что твоим посетителям не повредит капелька адреналина.

– Под адреналином ты понимаешь плавание среди акул? Спасибо, я предпочту остаться с дельфинами, – покачала головой Лиззи и перевела взгляд на большой холст над барной стойкой. – Я бы купила эту картину, если бы могла позволить себе такую роскошь.

– Постарайся не слишком привязываться к холстам, украшающим эти стены. Твоя цель – продать их и получить комиссионные. Для кафе и для тебя это дополнительный источник дохода.

– Ты прав, но продажа этой картины, наверное, разобьет мне сердце, – печально улыбнулась Лиззи.

– Лучше думай о деньгах, которые ты получишь от этой сделки, – подмигнул ей Джесс.

Лиззи едва заметно поморщилась. Наверняка Джесс давно привык не слишком привязываться к красивым «штучкам», появляющимся в его жизни… Но эту мысль, как и многие другие, Лиззи следовало оставить при себе.

– Еще раз спасибо тебе за помощь, – сказала она, игнорируя язвительные комментарии, вертевшиеся на языке. – Я бы угостила тебя обедом в качестве благодарности, но пока не успела даже распаковать посуду.

– Ничего, я возьму свое в субботу. Сэнди рассказала о предстоящей дегустации блюд, которые ты планируешь включить в меню, и я, конечно, попросил внести меня в список приглашенных.

– Ты тоже хочешь прийти? – невольно смутилась Лиззи.

– Конечно. Когда речь идет о том, чтобы попробовать пару блюд, которыми скоро прославится это кафе, я тот, кто тебе нужен.

Лиззи с грустью вспомнила об их маленькой игре за свадебным столом. В тот вечер рядом с Джессом она чувствовала себя почти счастливой. Эта встреча обещала стать началом прекрасной романтической истории, но…

Она опустила голову, пряча горькую усмешку.

– Попробую угадать. Другим гостям придется сражаться с тобой за мой фирменный ростбиф с гарниром из свекольного салата? И конечно, тебя не оставит равнодушным пирог из карамелизированных яблок с шариком домашнего ванильного мороженого?

Джесс с лукавой улыбкой покачал головой.

– Тебе придется дождаться субботы, чтобы узнать ответ.

– Ты меня дразнишь? – нахмурилась Лиззи.

– А ты, значит, не любишь, когда тебя заставляют немного подождать? – Улыбка Джесса стала еще шире, а в его голубых глазах заплясали бесенята.

– Есть вещи, которых стоит дождаться, – откликнулась Лиззи, но, почувствовав, что в ее речь вкрались игривые нотки, одернула себя и резко отвернулась.

Под удивленным взглядом Джесса она прошла за стойку, переставила с места на место пару только что распакованных чашек и вдруг вспомнила о вопросе, который следовало задать до прихода Сэнди.

– Могу я спросить тебя кое о чем?

– Да, конечно. В чем дело?

– Я беспокоюсь о качестве продуктов, с которыми должна буду работать.

– В каком смысле?

– Боюсь, они будут не лучшего качества.

– Разве поставки продуктов будут поступать не через отель Бена? – нахмурился Джесс. – Поверь, в ресторане «Харборсайд» лучшая кухня в городе.

– Я не сомневаюсь в том, что это отличное место, но все же оно не дотягивает до уровня, которого я хочу достичь здесь, в «Бейбайтс».

– А ты не слишком нагнетаешь? Все же «Бейбайтс» – это просто кафе.

– Ну и что? – возмущенно воскликнула Лиззи. – Не важно, где я готовлю: в ресторане, удостоенном звезд Мишлена, или в захолустной закусочной, я буду подавать лучшие блюда в округе.

Джесс восхищался ее верой в себя и трудовым энтузиазмом, но понимал, что такой подход оттолкнет от Лиззи горожан. Жители маленьких городков могут быть очень жестоки к приезжим, особенно если чувствуют, что те смотрят на них свысока.

– Пожалуйста, не забывай о том, что ты уже не во Франции.

– Чувствую, сейчас будет еще порция советов от жителя маленького городка? – поморщилась Лиззи.

– Всего один. Не стоит пытаться сделать это заведение слишком роскошным и гламурным. Не надо демонстрировать всему городу свою уверенность в том, что в Париже или в Сиднее гораздо лучше, чем здесь.

Лиззи презрительно фыркнула в ответ и покачала головой.

– Неужели ты думаешь, что я настолько глупа, чтобы пытаться воссоздать здесь, на южном побережье, модное французское кафе и надеяться, что из этого выйдет толк? Может, я и прожила несколько лет во Франции, но в глубине души я все та же девчонка из глубинки и знаю, что придется по вкусу моим клиентам.

Джесс слышал, что уже в самом начале своей карьеры Лиззи заработала репутацию невероятно одаренного повара, но он не был уверен в том, что вместе с кулинарным талантом ей досталась и деловая хватка.

– И что же это?

– Самые лучшие ингредиенты, приготовленные и поданные просто, без особых изысков. Именно этому я научилась во Франции. И не в дорогих ресторанах Парижа, как ты мог подумать, а в крошечных кафе на улочках Лиона и на кухне бабушки Эми. Знаешь, говорят, что сердце Франции – это Париж, но ее желудок – это, несомненно, Лион.

– Ты же знаешь, я не слишком хорошо разбираюсь в подобных делах, – усмехнулся он. – Мои поездки связаны со стихийными бедствиями, а не с высокой кухней.

– Да, я помню, – кивнула Лиззи.

Джесс улыбнулся. За свадебным столом Сэнди они успели поговорить о многом, в том числе и о его работе. В отличие от других девушек, которые тут же начинали уговаривать Джесса бросить это неприбыльное дело и заняться настоящим бизнесом, Лиззи проявила искренний интерес к восстановлению разрушенных поселений. Ему не пришлось объяснять, что дохода от земли и акций, полученных в наследство от деда, вполне хватает на безбедное существование, а значит он может продолжать заниматься благотворительностью, пока сам того желает.

– Так почему ты не хочешь заказывать поставки через отель?

– Я не уверена в том, что они смогут предоставить продукты нужного качества. Если я хочу, чтобы мое кафе стало популярным, то блюда, которые я буду подавать, должны быть на порядок лучше всего, что можно заказать в соседних закусочных. Что бы ты предпочел, съесть дешевый бургер с полуфабрикатной котлетой, купленной в ближайшем супермаркете, или доплатить пару баксов за кусок настоящей фермерской говядины? С молодой картошкой и домашним чесночным соусом.

– Ты же говорила, что собираешься подавать простые, стандартные блюда?

– Конечно. Я знаю, что люди захотят увидеть в меню привычные названия.

– Яичницу с беконом?

– Лучшую из всех, что ты когда-либо пробовал. И еще несколько блюд для более взыскательных клиентов. И конечно, волшебные десерты. Осталось понять, как мне добиться поставок высококачественных продуктов, не обидев Сэнди и Бена.

– Скажи, когда ты в последний раз приезжала в Дельфиний залив?

– Я была на свадьбе… И заглянула на пару часов, чтобы посмотреть с Сэнди помещение под кафе.

– Значит, твои опасения строятся на воспоминаниях десятилетней давности?

– Ну да… В те времена здесь была только одна закусочная, а вкусную еду следовало искать на кухне вашей с Беном мамы.

– Думаю, перед открытием тебе стоит побольше узнать о городе, в котором ты собираешься работать, – подмигнул ей Джесс. – Насколько я знаю, с подобного исследования начинается любой бизнес-план.

Лиззи почувствовала, что краснеет, и отвела взгляд.

– До переезда мне нужно было закончить кое-какие дела, поэтому составлением бизнес-плана занялся Бен…

– Что ж, тогда тебе стоит узнать о том, что в последние годы наш городок стал настоящим раем для гурманов.

– Что? – Лиззи не поверила своим ушам.

– Несколько лет назад какой-то всемирно известный шеф-повар открыл ресторан в соседнем городе, а потом за ним потянулись другие именитые кулинары. Каждый раз, когда я возвращаюсь из затяжной командировки, оказывается, что неподалеку открылось новое кафе или закусочная.

– Замечательно! И все эти повара где-то заказывают высококачественные продукты. Вот бы узнать, кто их поставщики…

Джесс в задумчивости взъерошил волосы. С одной стороны, он не хотел ввязываться в дела Лиззи, ведь это потребовало бы куда более тесного общения с ней, чем он планировал. С другой стороны, он обещал помочь с открытием «Бейбайтс»…

– Мы с Беном с детства дружим с парой, которая управляет сетью органических ферм и садов. Они поставляют продукты в лучшие рестораны побережья. А свежие морепродукты ты будешь получать от рыбаков, работающих на нашего отца.

– Да, Бен говорил, что с поставками морепродуктов проблем не будет, но он и словом не обмолвился об органических фермах.

– Как видишь, в округе есть все, что может тебе понадобиться. Главное знать, где искать.

– В том-то и проблема, что я не знаю. – Лиззи склонила голову набок и одарила его самой сладкой из доступного ей арсенала улыбок.

– Ты надеешься на обзорную экскурсию? – тяжело вздохнул Джесс, понимая, что сам загнал себя в ловушку. – Что ж, думаю, я смогу тебе помочь.

Ему не составит труда показать ей город и окрестности. Главное держать дистанцию и следить за тем, чтобы беседа не выходила за безопасные рамки разговоров о кафе. Зато это отличная возможность повидать старых друзей. Из-за постоянных командировок многих из них он не видел уже пару лет и хотел это исправить.

– А время, которое мы потратим на осмотр местных достопримечательностей, будет вычитаться из обещанных ежедневных двух часов работы? – ехидно поинтересовалась Лиззи.

Джесс хотел ответить «нет», но вовремя прикусил язык. Готов ли он проводить больше двух часов в день в компании Лиззи? Теплой, милой, умной и невероятно красивой Лиззи, рядом с которой его посещают мысли, прямо противоположные их плану наладить дружеские отношения.

Нет. Джесс уже принял решение не флиртовать с красавицей Лиззи Дюмонт и не собирался отказываться от него.

Любые отношения с Лиззи тут же приобретут статус серьезных, причем с большой буквы «С». Она мать-одиночка с маленькой дочерью, а значит, это будет комбинация «два плюс один», а вовсе не «один плюс один», к которой он привык. Кроме того, они теперь одна семья, а значит, за возможным разрывом последует не тактичное исчезновение из жизни друг друга, а неловкое молчание на семейных праздниках и обедах…

О чем он только думает? Мужчине, который собирается работать в Хьюстонской компании, не стоит заводить серьезных отношений, ведь его ждут бесконечные командировки и очень-очень много сверхурочной работы.

– Два часа – это все, что я могу предложить, – твердо сказал Джесс. – Не беспокойся, экскурсия не займет много времени. Фермы, которые ты хочешь увидеть, находятся недалеко от города.

– Хорошо, – кивнула Лиззи. – Тогда давай отправимся туда завтра же. Не хочу терять время…

Она собиралась сказать что-то еще, но не успела, потому что в распахнувшуюся дверь впорхнула Сэнди. Кафе тут же наполнилось ее радостным щебетом.

– Ты выбрала прекрасные картины! Зал совершенно преобразился, здесь стало так уютно! – Темноволосая, зеленоглазая красавица Сэнди просто сияла от счастья. – До сих пор не могу поверить в то, что ты будешь управлять «Бейбайтс»! Кто бы мог подумать, что нам удастся заманить в это захолустье повара класса моей любимой сестренки, да? – Этот вопрос был адресован Джессу.

– Нам всем очень повезло с Лиззи, – кивнул он.

Сэнди рассмеялась и обняла Джесса. Лиззи с радостью отметила, как легко и непринужденно ее когда-то скованная и замкнутая сестричка общается с ним.

Детство, проведенное в страхе перед жестоким отцом-тираном, оставило в душах девушек глубокую рану. Когда они повзрослели, этот страх превратился в недоверие к мужчинам, мешавшее им наладить отношения с противоположным полом. К счастью, Бен смог залечить эту рану в сердце Сэнди, окружив ее любовью и заботой.

Одна из двух сестер обрела свое «долго и счастливо». Это совсем не плохая статистика.

К сожалению, брак Лиззи привел к обратному результату. Филипп уничтожил те жалкие остатки доверия к мужчинам, которые оставались в ее сердце. Она сомневалась, что когда-нибудь сможет найти свое счастье.

И это точно не произойдет, пока она бросает алчные взгляды на главного городского плейбоя!

– Я рада быть здесь, – сказала она, растянув губы в широкой улыбке. – Мне нужно было начать все с чистого листа.

– Вижу, вы с Джессом возобновили знакомство? – с лукавой улыбкой спросила Сэнди.

Джесс молча кивнул, а Лиззи с трудом подавила жалобный стон. Стоило привыкнуть к мысли, что все в городе знают об их поцелуе и будут с удовольствием судачить о том, куда приведет новый виток их отношений.

Оставалось надеяться на то, что эта тема им быстро наскучит.

– Да, в том, что мы так быстро справились с работой, заслуга Джесса. Оказалось, что вешать картины – это довольно тяжелая работа.

– Я просто вбивал гвозди, босс, – пожал плечами Джесс.

– Босс? – удивленно перепросила она.

– Конечно. С сегодняшнего дня я повинуюсь твоим приказам.

От его слов по телу Лиззи прокатилась жаркая волна, отозвавшаяся томительной волной желания внизу живота. Ах, если бы они с Джессом встретились в другое время и при других обстоятельствах… Она бы с удовольствием отдала ему немало приказов за закрытыми дверями спальни.

Увы, в отношении «просто друга», которым должен стать для нее Джесс, такие мысли недопустимы.

К счастью, Лиззи не пришлось придумывать ответ на провокационную реплику Джесса. Он взглянул на часы и нахмурился.

– Не думал, что уже так поздно. Я должен идти.

– Твои два часа истекли? – ехидно улыбнулась Лиззи, все еще заинтригованная точными временными рамками, в которые он поместил свою работу на благо кафе.

– Какие два часа? – удивленно переспросила Сэнди.

– Это как-то связано с его травмой, – откликнулась Лиззи, и Джесс с радостью поддержал эту версию.

– Да, не хочу перенапрягать плечо. Я заеду за тобой завтра в десять. Хорошего дня, Сэнди.

Лиззи невольно засмотрелась на уходящего Джесса. Футболка почти трещала на его широких, натренированных за время многочисленных строек плечах, а выцветшие на солнце джинсы облегали длинные мускулистые ноги и крепкие бедра, приковывая к ним взгляды всех женщин в округе. А эти сильные, бронзовые от загара руки…

– Нет!

Возмущенное шипение сестры вырвало Лиззи из плена фантазий.

– Что «нет»?

– Я видела, как ты смотришь на Джесса.

– Хочешь сказать, что ты не смотришь?

– Конечно нет! – демонстративно возмутилась Сэнди. – Он же брат моего мужа.

– Уверена?

– Ну, ладно, смотрю, – сдалась она. – Я бы усомнилась в собственной женской природе, если бы не чувствовала, насколько Джесс сексуален, но это совсем другое дело.

– Почему?

– Потому что я знаю, что, с одной стороны, Джесс отличный парень, но с другой – у него аллергия на серьезные отношения.

– Да-да, ты мне уже тысячу раз это говорила.

– И повторю еще, если потребуется. На свадьбе все мои предупреждения вылетели у тебя из головы, стоило вам встретиться.

– Пожалуйста, забудь о том инциденте. Тогда я была одинока и жаждала мужского внимания. А также общения хоть с кем-то взрослым и при этом не являющимся сотрудником ресторана, в котором я тогда работала. А Джесс… Что ж, он подходил по всем параметрам. Ты же знаешь, как сложно устоять перед его обаянием… Но это ничего не значило. – Она не знала, кого пытается убедить, себя или сестру. – Чисто физическое влечение – ничего более.

– Я просто не хочу, чтобы тебе было больно. Или Джессу.

– Ты боишься, что я могу сделать больно Джессу? – вытаращила глаза Лиззи. – Ты, должно быть, шутишь!

– Наверное, ты думаешь, что человек, на которого постоянно вешаются женщины, не заметит ту, которая отвергла его, но это не так. Когда ты уехала, не сказав ни слова, Джесс был ужасно подавлен, хоть и старался это скрыть.

Лиззи не верила своим ушам. До сегодняшнего дня она была уверена, что в свадебном инциденте пострадали лишь ее чувства.

– Что ж, сегодня мы обсудили произошедшее и пришли к выводу, что всему виной было банальное взаимонепонимание. К тому же это было шесть месяцев назад. Уверена, за это время Джесс успел не только утешиться с новой пассией, но и сменить ее на более знойную красотку…

Мысль о том, что Джесс отправился на встречу с девушкой, отозвалась в душе Лиззи болезненным уколом ревности. Совсем как тогда на свадьбе, когда она увидела, как Джесс обнимает другую…

И тогда, и сейчас ее реакция была слишком острой. В конце концов, у нее нет никаких оснований требовать от него верности. Особенно после того, как они решили попытаться стать друзьями.

– Вообще-то Джесс уже давно не упоминал ни о каких девушках, – задумалась Сэнди. – Но он же настоящий джентльмен и предпочитает молчать о своих любовных победах…

– Не важно. – Лиззи нервно провела рукой по волосам, пытаясь избавиться от наваждения. – Я лишь хотела сказать, что тебе не нужно волноваться из-за меня и Джесса. Мы все обсудили и решили попробовать стать друзьями.

– Отлично! – воскликнула Сэнди с излишним, как показалось Лиззи, энтузиазмом. – Это наилучшее решение.

– Что ты имеешь в виду?

– Просто вы с Джессом не созданы друг для друга. Вы слишком разные…

Лиззи раздраженно передернула плечами.

– Я это прекрасно понимаю и без советов мудрой старшей сестры, – процедила она. – Я продолжаю общаться с Джессом лишь потому, что с некоторых пор мы считаемся членами одной семьи.

– Рада это слышать.

Глядя на улыбку сестры, Лиззи почувствовала, как в ней закипает злость.

– И большое спасибо за то, что не потрудилась предупредить меня о возвращении Джесса в город.

– Да, об этом… Я ведь не ожидала, что он повредит плечо… Ему нужно лечение, так что он временно поселился в эллинге, где мы с Беном жили, пока не построили дом.

– Ты могла бы предупредить меня об этом.

– Я не хотела, чтобы ты переживала еще и из-за этого. В твоей жизни сейчас хватает других проблем.

– Можешь больше не беспокоиться обо мне, сестричка. В ближайшее время у меня вряд ли появится желание сблизиться с каким-нибудь красавчиком-плейбоем.

– Я не могу не волноваться, ведь я знаю, через что тебе пришлось пройти из-за этого гада Филиппа. Когда я вспоминаю о том, как ты с ребенком на руках пыталась свести концы с концами в Сиднее, пока он во Франции…

Лиззи резко подняла руку, и Сэнди понятливо умолкла.

– Сейчас со мной все в порядке. С тех пор прошло немало времени. Я стала старше, мудрее и гораздо, гораздо сильнее.

– Возможно, я была не права, когда не предупредила тебя о возвращении Джесса. Прости…

– Не извиняйся, ты все сделала правильно. Конечно, я не ожидала увидеть его здесь, а уж перспектива ежедневной совместной работы и вовсе выбила меня из колеи, но…

– Главное, не отказывайся от помощи Джесса, даже если ты не в восторге от его общества, – попросила Сэнди. – Наша цель – открыть «Бейбайтс» уже через неделю, так что нам пригодится дополнительная пара рук.

Лиззи нехотя кивнула.

– Все будет в порядке. Присутствие Джесса Моргана ничем не грозит моему сердцу, потому что на нем уже давно висит гигантский амбарный замок. Я постараюсь найти с ним общий язык.

Глава 5

Джесс давно не проводил в Дельфиньем заливе больше пары недель подряд, и все же именно ему выпала честь провести для Лиззи ознакомительную экскурсию. Он видел сотни городов, разрушенных наводнениями, землетрясениями, лавинами, и теперь искренне наслаждался спокойной красотой края, ставшего домом для нескольких поколений его семьи.

Он сознательно выбрал длинную дорогу к ферме, чтобы показать Лиззи свои любимые места. Выехав из города, Джесс свернул на шоссе, идущее вдоль океана. Через несколько минут он притормозил у смотровой площадки над пляжем «Серебристая чайка», по праву считающимся лучшим из пляжей на южной стороне Большого Барьерного рифа, и был вознагражден восхищенным вздохом, сорвавшимся с губ Лиззи. Джесс был уверен, что ей здесь понравится. Никто не мог устоять перед красотой этого места. Серебристый песок на солнце казался почти белым, а лазоревая гладь воды пенилась барашками волн, в которых мелькали яркие доски серферов.

Вдалеке виднелись несколько молодых эвкалиптов. Там находился участок земли, который Джесс выкупил пару лет назад. Когда-нибудь он построит там большой дом для своей семьи, чтобы каждое утро смотреть на бесконечную лазурь океана и каждую ночь засыпать под шепот волн.

– Этот пляж известен не только своим песком, – заметил Джесс. – Иногда сюда спускаются кенгуру, чтобы поплескаться в прибое. Не знаю, достаточно ли долго ты жила во Франции, чтобы подобное зрелище произвело на тебя впечатление.

– Боюсь, что ты обо мне слишком хорошего мнения. Если мне повезет увидеть кенгуру на пляже, я, скорее всего, поведу себя как чокнутая туристка, – рассмеялась Лиззи. – Сделаю тысячу снимков на телефон, а потом отправлю их своим французским друзьям. Уверена, они тоже будут в восторге.

– Тогда тебе стоит приехать сюда вместе с дочерью, – улыбнулся Джесс.

– Эми наверняка здесь понравится, – с энтузиазмом кивнула она. – Пляжи южного побережья – это то, по чему я скучала даже в Париже.

– Уверен, у Франции есть свои преимущества, – мрачно усмехнулся он.

– Конечно, – кивнула Лиззи. – И не только потрясающая кухня, но и мода, и старинная архитектура…

– Мне жаль, что с Францией не вышло, – сказал Джесс, почувствовав нотку печали в ее голосе.

– Спасибо.

Лиззи отвернулась к окну, но Джесс успел заметить влажный блеск в ее глазах. Хотел бы он знать, что пошло не так в ее браке. Каким же идиотом оказался ее муж, если упустил такое сокровище, как Лиззи!

– Ты ведь раньше занимался серфингом? – спросила Лиззи в отчаянной попытке сменить тему.

– Да, – с готовностью откликнулся Джесс. – Я был одним из тех безумных подростков, которые постоянно гоняются за самыми высокими волнами и самыми опасными приключениями. Даже странно, что я выжил и не был серьезно ранен.

– А сейчас?

– Пойду ли я сейчас кататься? Прости, но я не захватил гидрокостюм.

– Я имела в виду, продолжаешь ли ты эту погоню?

– Нет. – Джесс помолчал, размышляя над тем, стоит ли рассказывать эту историю до конца, но все же решил расставить точки над «и». – Я утратил интерес ко всем экстремальным видам спорта в тот момент, когда пытался обогнать цунами.

– Что? – нервно рассмеялась Лиззи. – Только самоубийца станет заниматься серфингом во время цунами.

– А я не говорил про серфинг. Я убегал с пляжа, на который неслась эта жуткая волна.

– Так ты не шутишь?

– Черт побери, нет! – Даже сейчас, после стольких лет его тело сковывал страх, стоило лишь вспомнить тот день. – Закончив университет, я решил годик отдохнуть и устроить себе тур по лучшим пляжам мира. Лучшим в понимании серфера, конечно, а это значит, что я искал не самый мягкий песок, а самые высокие волны. И, черт побери, я их нашел! Тот злосчастный пляж находился на юге Шри-Ланки. Было утро, я шел к океану, чтобы поплавать, когда увидел мальчика, бегущего прочь от пляжа. Он кричал, что идет цунами, и мы должны забраться как можно выше, если хотим выжить. В тот день он спас мне жизнь.

– Наверное, это было ужасно, – ошеломленно покачала головой Лиззи.

– Да… Прибрежная деревенька была полностью разрушена, выживших практически не было. Я провел там почти месяц, помогал всем, чем мог… Потом благотворительная компания, на которую я сейчас работаю, направила бригаду строителей для восстановления деревни, и я вызвался волонтером. Все же в таком деле дипломированный инженер никогда не помешает. Когда деревня была отстроена, они предложили мне работу.

– Ну и история, – вздохнула Лиззи. – Так вот как ты нашел свое призвание. А я-то гадала, как это произошло. Понимаешь, ты не похож на типичного доброго самаритянина…

– А ты знаешь, как выглядят типичные самаритяне? – рассмеялся он.

– Точно не как голливудские актеры или модели, – пожала плечами Лиззи.

– Когда людям срочно нужна помощь, никому нет дела до чужой внешности, – покачал головой Джесс.

Люди часто восхищались его внешностью, но сам он давно перестал обращать на это внимание.

Красота – это просто результат удачной комбинации генов, а значит, не является его заслугой. Она изменчива и быстротечна, в отличие от личности человека, развивающейся с годами. Только она имеет значение.

Этим он руководствовался, выбирая женщин. Лиззи привлекла его не только очаровательной улыбкой и точеной фигуркой, но и внутренней силой и теплом, которое он чувствовал, находясь рядом с ней. То же самое было и с Камиллой. Она была скорее обаятельной, чем красивой, но ему нравился ее ум и непоколебимая уверенность в себе.

– Так странно… Кто бы мог подумать, что такой мужчина, как ты, посвятит себя помощи окружающим.

– Мне нравится то, что я делаю. Первый проект, в котором я участвовал, потряс меня до глубины души. Было настоящим счастьем видеть, как люди возвращаются в отстроенные после катаклизма дома.

Цунами излечило его от адреналиновой зависимости. Он потерял всякий интерес экстремальному серфингу, когда познал настоящую опасность. Но в последние годы Джесс начал подозревать, что он просто сменил один наркотик на другой. Работа в местах, где недавно произошла природная катастрофа, была не менее опасной, чем его юношеские попытки оседлать пятиметровую волну, но здесь к адреналину примешивалась благодарность людей, которым он вернул кров. Опасное сочетание.

– Это невероятно! – Лиззи явно впечатлил его рассказ. – Сомневаюсь, что справилась бы с такой нагрузкой. Это ведь не только тяжело, но и довольно опасно.

– На самом деле это такая же работа, как и любая другая. Не думаю, что она станет делом всей моей жизни…

– Неужели? Я думала, столь целенаправленно благотворительностью занимаются только люди, считающие ее своим призванием.

Джесс чуть пожал плечами и, желая отвлечь Лиззи, указал на стайку попугайчиков лори, висящих на ветках гревилия. Их привлек нектар, собиравшийся в бутонах его ярко-оранжевых цветов. Лиззи легко переключилась на детские воспоминания о том, как они потешались над одурманенными ароматным соком птицами, и еще одна опасная тема была на время забыта.

Лиззи аккуратно поставила тяжелые позвякивающие пакеты в багажник джипа Джесса и довольно улыбнулась. Сейчас она чувствовала себя куда более уверенно, чем вчера, когда только приехала в Дельфиний залив.

Получасовая дорога вдоль побережья привела их к пасеке, которую держали родители одного из одноклассников Джесса. Местные пчелы собирали мед на цветах эвкалиптов, растущих в расположенном неподалеку национальном парке. Осмотревшись, Лиззи пришла в полный восторг. О подобном ассортименте она даже не мечтала.

Джесс с улыбкой наблюдал за тем, как она загружает в багажник все новые банки.

– Похоже, в кафе будут медовые недели, – подшутил он.

– Это же чистое золото, – счастливо улыбнулась она, захлопнув багажник. – Я просто не могу выбрать что-то одно. Каждый сорт имеет свой особый вкус и аромат, а некоторые виды очень сложно найти, поэтому я хочу иметь пару баночек про запас.

– Наверняка ты уже вспомнила десяток рецептов, в составе которых есть мед?

Лиззи с энтузиазмом кивнула. Удивительно, но она зря боялась этой поездки. Джесс оказался отличным собеседником, доброжелательным и понимающим.

– Конечно, я добавляю мед во многие блюда. Например, я поливаю медом рикотту, которую обычно подаю на завтрак.

– Рикотта? Вряд ли это первое, что придет на ум голодному мужчине, решившему позавтракать в «Бейбатс».

– А если я подам ее со свежеиспеченными оладьями?

– И с беконом?

– Конечно.

– Звучит очень аппетитно. Я всегда считал, что день надо начинать с плотного завтрака. Похоже, я стану постоянным клиентом твоего кафе.

Еще вчера это заявление заставило бы Лиззи содрогнуться, но сейчас она улыбнулась в ответ. Было нечто невероятно заманчивое в его обещании каждое утро, проголодавшись, появляться на пороге ее кафе…

Нет! Лиззи нервно пригладила волосы, пытаясь избавиться от опасных мыслей. Противостоять обаянию этого плейбоя было почти невозможно.

Она сделала глубокий вдох и усилием воли вернула на лицо улыбку.

– Почему бы и нет? Я могу гарантировать, что у нас будут лучшие завтраки и обеды в городе.

Если, съев все, что я тебе предложу, ты останешься голодным, я верну тебе деньги.

– Это вызов?

– Нет, потому что я не сомневаюсь в своей победе.

– А как насчет кофе? Успех кафе во многом зависит от того, какой кофе там подают.

– Ну… Кофейные зерна мы закупаем через отель Бена из Гватемалы…

– Сейчас твой голос звучит совсем не так уверенно, как минуту назад, когда ты щебетала о рикотте, – нахмурился Джесс. – Что-то не так?

– Итальянская кофемашина, которую я заказала, – настоящее произведение искусств. Но справится ли с ней девушка, которую наняла Сэнди?

– Если не справится, наймешь другую, – пожал плечами Джесс.

– Легче сказать, чем сделать, – покачала головой Лиззи. – Дельфиний залив не то место, где просто найти высококвалифицированного баристу.

– Уверен, ты быстро уладишь этот вопрос. Открытие любого нового бизнеса не обходится без осложнений. Все просто не может всегда идти по плану.

– Но я не хочу никаких осложнений, – сердито мотнула головой Лиззи. – Все должно работать как часы с первого дня.

– Ты неисправимая перфекционистка, да? – усмехнулся он.

– Да, – с неожиданной горечью в голосе откликнулась она. – И из-за этого я всякий раз остаюсь разочарованной. Никто не совершенен.

Филипп долго пытался убедить ее остаться, а потом только орал, что ни один мужчина на земле не сможет соответствовать ее стандартам. Но неужели так странно требовать верности от собственного мужа? Неужели мужчине так сложно не изменять и не обманывать?

Вот основная причина, почему ей не стоит даже думать о Джессе Моргане. Он такой же красавец-плейбой, как и Филипп, а значит, рано или поздно он тоже разобьет ей сердце.

Усилием воли Лиззи заставила себя вернуться к более актуальной проблеме, чем ее сердечные раны.

– У меня есть еще одна интересная идея. Не знаю, как ты к этому отнесешься… Я хочу попросить у твоей мамы рецепты блюд, которые она готовила, когда мы с Сэнди жили в старом домике для гостей. Эти рецепты – часть истории клана Морганов. Они станут замечательным связующим звеном между кафе и открывшей его семьей. И для меня это тоже очень важно. Я всегда с нежностью вспоминала Мауру, теплую домашнюю атмосферу, царившую на ее кухне, и ее кулинарные шедевры, потрясшие меня до глубины души.

Джесс медлил с ответом, и Лиззи знала почему. С тем садовым домиком было связано одно из самых ужасных событий в истории семьи Морганов: случившийся там пожар унес жизни первой жены Бена и их маленького сына. Эта трагедия оставила глубокий след в душах каждого из членов семьи.

Пауза затягивалась, и Лиззи испугалась, что зря взялась ворошить прошлое, но Джесс наконец улыбнулся и кивнул:

– Это отличная идея. Уверен, мама с радостью раскроет тебе пару своих кулинарных секретов.

– Замечательно! Кухня Мауры – это место, с которым связаны мои самые счастливые детские воспоминания. Кстати, именно она научила меня готовить идеальный омлет. Даже лучшие французские повара не смогли превзойти ее.

– Мама была совершенно счастлива, когда узнала, что ты решила стать поваром. Ей приятно думать, что именно она помогла раскрыться твоему таланту.

– Так и есть, – с энтузиазмом кивнула Лиззи. – Она была моим вдохновением. И моя собственная мама, конечно, тоже.

– А отец?

Лиззи отвела резко потухший взгляд и едва заметно пожала плечами.

– Сэнди, наверное, рассказывала о нашем отце…

– Бен говорил, что доктор Адам Рендол – высокомерный деспотичный сноб, который… – начал Джесс, но Лиззи подняла руку, заставляя его замолчать.

– Не надо, не продолжай. Несмотря ни на что, он все еще мой отец.

– Хорошо, – кивнул Джесс.

Лиззи подковырнула носком ботинка лежавший на дороге камушек и злым резким пинком отправила его в кусты.

– Достаточно сказать, что он был не в восторге от выбранной мной профессии. Я не хотела следовать по определенному им для меня пути, а отец не терпел неповиновения… Он требовал, чтобы я прекратила тратить время на ерунду и поступила в университет. Его не волновало, что я вовсе не так сильна в изучении наук, как Сэнди. Когда я получила место стажера на кухне лучшего из ресторанов Сиднея, он посмеялся надо мной. Для него это было позором, а не достижением…

Пока другие школьники корпели над учебниками, Лиззи листала поваренные книги и мечтала устроиться на работу в какой-нибудь известный ресторан. Только угрозы отца выгнать ее из дома и лишить содержания заставили Лиззи продолжать учебу. Но она не собиралась отказываться от своей мечты. Все каникулы она проводила, подрабатывая в ресторанах, с каждым днем все больше укрепляясь в своем желании стать поваром.

В семнадцать лет Лиззи улыбнулась удача: ее приняли на стажировку в лучший ресторан Сиднея. Конечно, отец счел это вопиющим неповиновением и объявил, что не будет жить с ослушницей под одной крышей.

Для ее матери это стало последней каплей в череде угроз и издевательств. Отцу пришлось самому паковать чемодан, а Лиззи осталась. В родном доме, но с разбитым сердцем. Она боготворила отца и до последнего надеялась, что он сможет принять ее такой, какая она есть.

– Неужели он не понимает, сколько сил ты потратила на то, чтобы достичь высот в своем деле?

– Отец считает, что повар – это не та профессия, которой можно гордиться, – ответила Лиззи, радуясь, что ее голос не дрогнул, когда она произносила эти слова. – Он стыдится меня. Но ведь это его проблема, а не моя, не так ли?

– Конечно, – уверенно кивнул Джесс, и Лиззи с огромным трудом подавила желание броситься в его объятия, чтобы хоть на мгновение вновь почувствовать успокаивающее тепло его сильных рук.

К счастью, она быстро взяла себя в руки и, упрямо вздернув подбородок, отчеканила:

– Осознание того, что отец презирает меня, стало сильным ударом, но я уже взрослая девочка и могу с этим справиться. Кроме того, теперь у меня есть собственный ребенок, которого надо растить.

– И ты никогда не допустишь тех ошибок, которые совершил он.

– Да уж, – криво усмехнулась Лиззи.

– Будучи ребенком, я не понимал, как нам с Беном повезло с родителями. В нашей жизни есть люди, которые любят нас, не ставя условий.

– Они замечательные, – улыбнулась Лиззи. – Маура была так добра ко мне. В те годы я была совершенно невыносима и постоянно путалась у нее под ногами. Отношения между родителями становились все более напряженными, Сэнди где-то пропадала с Беном, и кухня Мауры казалась мне самым уютным и безопасным местом во вселенной.

– Ну что ты, мама тебя просто обожала. Ей нравилось, что ты составляешь ей компанию на кухне. Уверен, она будет рада поделиться с тобой парой любимых рецептов.

– Да? – просияла Лиззи. – Тогда я завтра же позвоню ей.

– Отлично.

Джесс взглянул на часы, и Лиззи криво усмехнулась:

– Я так понимаю, выделенные мне два часа подходят к концу?

Хотела бы она знать, что такое ужасное произойдет, если он проведет с ней чуть больше времени?

– Да, – кивнул Джесс, открыв для нее дверь машины. – Так что поспешим. Следующая остановка – молочная ферма, которую держат мои школьные приятели. Я слышал, что за свои потрясающие йогурты и сыры они уже получили несколько престижных наград.

– Невероятно! Как тебе удается угадывать, что именно мне нужно? – поддразнила его Лиззи.

– А мне удается? – от хриплого голоса Джесса по ее коже побежали мурашки.

В его словах явно был скрытый подтекст, но она предпочла его проигнорировать.

– Только когда речь идет о поставках продуктов для кафе. Я именно это имела в виду.

– Конечно, – с лукавой улыбкой кивнул Джесс. – Я так и подумал.

Глава 6

Наконец пришла суббота. В «Бейбайтс» с самого утра кипела работа. К обеду кафе было переполнено желающими попробовать себя в роли дегустаторов. Большую часть этих людей Лиззи видела впервые, но была твердо намерена очаровать их всех. Она готовила несколько десятков блюд на любой вкус, чтобы каждый из гостей смог найти что-то для себя.

Люди, которых наняла Сэнди, оказались неплохими работниками, и уже через несколько часов совместной работы они действовали как сплоченная команда.

Лиззи на минутку заглянула на кухню, чтобы проверить, как идут дела, и вернулась на свой пост за стойкой.

Пока все шло как нельзя лучше. Новые блюда исчезали с подносов в считанные минуты, а гости с милой непосредственностью жителей маленького города, вместо того, чтобы использовать разложенные на столе листы для рецензий и рекомендаций, то и дело подходили к ней, чтобы лично сообщить о своих впечатлениях.

– Этот соус чили в курином салате невероятно вкусный, но такой острый, что может подействовать на меня как слабительное… – объясняла семидесятилетняя тетушка Джесса.

– Главная проблема этих мини-гамбургеров в том, что их было слишком мало. Когда я попросил добавки, оказалось, что они уже закончились, – жаловался друг Бена.

– Брауни с тройной шоколадной начинкой просто волшебные, – щебетала симпатичная женщина лет тридцати. – Если вы не против, мы с подругами хотели бы устраивать в вашем кафе заседания нашего книжного клуба. Это идеальный вариант: вкуснейшие десерты и книжный магазин за соседней дверью.

Лиззи с удивлением обнаружила, что даже незнакомые с ней гости относятся к ней весьма доброжелательно. И дело было вовсе не в ее репутации известного шеф-повара. Жители Дельфиньего залива приняли Лиззи, потому что для них она была частью всеми любимого семейства Морганов. И подругой Джесса.

Все присутствующие знали о том, что произошло между ними на свадьбе. Хотя эта история так и не получила продолжения, они относились к ней как к одной из «девушек Джесса» – с сочувственной симпатией. Кто бы мог подумать, что тот злосчастный поцелуй поспособствует развитию ее бизнеса?

Со своего места за стойкой Лиззи видела весь зал. Она могла бы наблюдать за реакцией гостей на ее кулинарные шедевры, но раз за разом ловила себя на том, что смотрит только на Джесса. Это было несложно, ведь он оказался почти на голову выше остальных гостей.

Знает ли он, сколько женских глаз, включая ее собственные, приковано к нему?

Джесс настоял на том, что наденет ту же униформу, что и другие официанты: голубые джинсы, белую футболку и длинный полосатый фартук цвета морской волны.

– Я здесь, чтобы помочь. Если на мне будет униформа, это будет известно не только тебе, но и гостям.

– Я думала, ты собираешься участвовать в дегустации, – сопротивлялась Лиззи.

– Да, я обещаю, что не пропущу в зал ни одного подноса, не проинспектировав его содержимое. Кому, как не тебе, знать, что тот, кто первый берет в руки поднос, может выбрать самый аппетитный кусочек.

В конце концов Лиззи сдалась, понадеявшись на то, что так Джесс будет меньше выделяться на фоне других официантов, но оказалось, что даже в рабочей одежде этот плейбой выглядит как супермодель.

Но все же стоило признать, что Джесс оказался бесценным помощником. Он лично знал почти всех гостей и с готовностью отвечал на их вопросы о кафе. За звоном посуды и скрипом стульев она то и дело различала его голос. Гости слушали его как завороженные и налегали на еду. Блюда с его подноса исчезали в мгновение ока. Даже если бы Лиззи наняла опытного пиар-менеджера, он не смог бы прорекламировать «Бейбайтс» лучше, чем Джесс.

Лиззи беспокоило только одно – внимание женщин к ее лучшему официанту. Вот очаровательная блондинка Иви, жена одного из фермеров, звонко рассмеялась над его шуткой, и Лиззи невольно поморщилась, испытав острый укол ревности.

Со сколькими из женщин в этой комнате у Джесса был роман? С какой из них он встречается сейчас?

Иви пришла на дегустацию без мужа, зато с фигуристой рыжеволосой подругой, которая только что невзначай погладила Джесса по руке. Лиззи опустила голову, пряча пылающий от возмущения взгляд.

Постоянные уколы ничем не оправданной ревности – еще один повод держаться подальше от Джесса Моргана.

Ревность. Долгие годы этот демон преследовал Лиззи. В детстве она ужасно ревновала родителей к Сэнди. Не только из-за того, что считала, что ей достаются все самые красивые платья и игрушки, но и потому, что была уверена в том, что отец любит только ее. К счастью, мама вовремя заметила это и приняла меры, не позволив трениям между сестрами превратиться в непреодолимую пропасть взаимных обид. Она научила маленькую Лиззи контролировать свои чувства, хотя иногда это было очень непросто. В школе ей казалось, что к одноклассникам учительница относится значительно лучше, чем к ней, а на работе – что начальник готов повысить кого угодно, только не ее.

Повзрослев, Лиззи научилась держать своего демона в узде. Точнее, она так думала, пока не встретила Филиппа.

В то жаркое лето она работала в Квинсленде. Все будни она проводила на ресторанной кухне, зато по выходным отрывалась на полную катушку в компании коллег. Так она познакомилась с Филиппом. Красивый, талантливый, богатый, он казался недостижимой звездой, но почему-то обратил внимание именно на Лиззи. Конечно, она мгновенно влюбилась, пав жертвой его неотразимого обаяния и бархатного французского акцента.

Тогда она не обратила внимания на то, что вокруг Филиппа постоянно вьются девушки, ведь он уверял, что хочет смотреть только на нее.

Когда рабочая виза Филиппа закончилась, Лиззи без колебаний последовала за ним во Францию, готовая начать новую жизнь рядом с любимым. Их семейное счастье закончилось вскоре после того, как на свет появилась Эми. Почти на год мир Лиззи сузился до размеров детской, где царствовали соски и пеленки. Она надеялась, что Филипп тоже будет частью этого мира, но оказалось, что он не желает ограничивать себя и отказываться от прежнего образа жизни. Он продолжал ездить по клубам и элитным вечеринкам и, конечно, делал это не в одиночестве. Ее бывший муж никогда не страдал от нехватки женского внимания.

Как и Джесс, подумала она, заметив, как ее лучший официант улыбается кудрявой девушке. Бедняжка, похоже, забыла о том, что подошла за добавкой, и застыла, как кролик под гипнотическим взглядом удава. Женщин всех возрастов тянуло к Джессу словно магнитом. Ни одна из них не могла устоять перед его обаянием и внешностью кинозвезды.

Джессу даже не нужно было прикладывать специальных усилий для того, чтобы приковать к себе внимание всех женщин вокруг. И именно поэтому Лиззи не могла допустить даже мысли о том, что однажды они станут больше, чем просто друзьями.

Если бы Джесс был ее любовником, она бы уже сходила с ума от ревности, наблюдая за тем, как он воркует с посетительницами, и осознание того, что он делает это ради процветания ее же собственного кафе, нисколько не ослабило бы это чувство.

Лиззи совсем не нравилась та нервная, подозрительная женщина, в которую ее превращал демон ревности. Такой она была перед тем, как решилась подать на развод. Подписав все надлежащие бумаги, она поклялась, что никогда больше не позволит своему глупому сердцу загнать ее в подобную ловушку.

Наверное, Джесс почувствовал на себе ее пристальный взгляд, потому что парой фраз распрощался со своими обожательницами и направился к ней.

– Хочешь кусочек? – спросил он, водрузив перед ней поднос, на котором среди листьев салата сиротливо ютился последний куриный рулет.

– Нет, спасибо, я слишком нервничаю, чтобы есть, – покачала головой Лиззи.

– Ты уверена? – лукаво улыбнулся он. – Как можно отказаться от куриной грудки, фаршированной вялеными помидорами и козьим сыром, доставленным с лучшей местной молочной фермы, да еще и завернутой в ломтик нежнейшей итальянской ветчины?

– После такого впечатляющего описания отказаться действительно очень сложно, но мой ответ останется прежним.

– Ну, что поделать. – Джесс отправил рулет в рот и зажмурился от удовольствия. – Нельзя допустить, чтобы такая вкуснятина пропала зря.

– Рада, что тебе нравится.

– Очень. Ягненок на медленном огне тоже пользовался огромных успехом у наших дегустаторов. Правда, пара гостей просили передать, что предпочли бы гарнир из огурцов, а не из свеклы.

– Пара или один очень привередливый гость? – усмехнулась Лиззи. – Который, наверное, не слишком любит свеклу, но все равно был в восторге от ягненка?

– Возможно.

– Почему ты отказываешься признать, что я угадала твое любимое блюдо?

– Не гони коней, шеф, дегустация еще не закончилась. В конце вечера я дам тебе знать о результате нашего маленького спора. Кстати твоя фриттата со спаржей, помидорами и фетой произвела настоящий фурор среди прекрасных дам. Я подлил масла в огонь, сказав, что она еще и низкокалорийная. Надеюсь, я не соврал?

Интересно, Джесс с рождения знал, как угодить женщинам, или этот таинственный навык выработался у него с годами?

– Не забудь попробовать яблочный пирог. Уверена, он придется тебе по вкусу. Но не вздумай сказать кому-нибудь, что он низкокалорийный. Как только пристрастившиеся к этому лакомству клиенты начнут стремительно обрастать килограммами, на нас подадут в суд.

Джесс рассмеялся, но через мгновение его лицо снова стало серьезным.

– Скажи, как идут дела? Ты довольна?

– Да, все отлично, – с энтузиазмом кивнула Лиззи. – Не хочу хвастать, но, похоже, в день открытия у нас не будет ни одного свободного столика. Они все забронированы нашими восторженными дегустаторами.

– Уверен, у тебя отбоя не будет от клиентов.

– И я раздала все флаеры с расписанием и меню «Бейбайтс»…

– Я слышу неуверенность в твоем голосе, в чем дело?

– Ну…

– Ты недовольна людьми, которых наняла Сэнди?

– Да. Нет. Все не так однозначно. Например, я в полном восторге от повара, ответственного за соусы. Он настолько хорош, что, боюсь, нам не удастся удержать его здесь.

– Об этом можешь не беспокоиться. У него есть ребенок и второй на подходе, так что в ближайшее время он вряд ли соберется покинуть Дельфиний залив.

– Даже не знаю, радоваться мне за него или сочувствовать.

– Радоваться, конечно. Парень рад, что смог найти хорошую работу недалеко он дома. А что насчет остальных?

– Младшие повара полны энтузиазма и неплохо справляются со своими обязанностями, официантки очень милые и энергичные…

– Но?

– Но вот бариста… Похоже, она совсем не так опытна, как написала в своем резюме.

– Ты знаешь, что делать. Пока твой бизнес не встанет на ноги, ты не можешь позволить себе иметь слабое звено в команде.

– Да, я понимаю. Спасибо за совет.

– Не за что, – улыбнулся Джесс и изящным жестом подхватил поднос. – Я пойду, кухня зовет.

– Не знай я, что ты талантливый инженер, посоветовала бы заняться ресторанным бизнесом, – поддразнила его Лиззи. – Ты так профессионально обращаешься с подносом…

– Я когда-то работал официантом, – откликнулся Джесс. – Самый простой способ подзаработать для студента.

С этими словами Джесс исчез за дверью кухни, а место перед барной стойкой заняла его мать. За эти годы она совершенно не изменилась: высокая, статная, с голубыми глазами, как у Джесса, и копной черных, чуть тронутых сединой кудрей. Маура заключила Лиззи в объятия, и она вновь почувствовала себя пятнадцатилетней девчонкой, крутившейся на кухне и пытавшейся освоить хоть пару кулинарных секретов.

Идея Лиззи Мауре очень понравилась. Они договорились встретиться в понедельник, чтобы вместе просмотреть семейные поваренные книги и выбрать подходящие рецепты.

Лиззи искоса взглянула в сторону кухни, но тут же одернула себя. Они с Маурой будут говорить о тонкостях приготовления ее любимых блюд, а не о ее сыне. И конечно, она не станет просить Мауру показать детские фотографии Джесса. И так понятно, что он был самым очаровательным ребенком на свете…

Войдя в зал с очередным подносом, на котором выстроились ровные шеренги шоколадных маффинов, Джесс не мог не спросить себя, что он здесь делает. Зачем он напялил эту униформу и вот уже третий час играет роль официанта?

В студенческие годы он соглашался таскать подносы лишь потому, что должен был как-то финансировать свои бесконечные горнолыжные вылазки и серфинг. Дни напролет носить подносы и улыбаться не умеющим себя вести клиентам – что может быть отвратительнее? Джесс никогда не отличался покладистым характером и ни за какие деньги не стал бы терпеть хамское отношение к себе или к окружающим. В какой-то момент чаша его терпения переполнилась, и он вылил графин воды со льдом на голову клиенту, пристававшему к молоденькой официантке. С тех пор агентство, в штате которого числился Джесс, больше никогда не предлагало ему работу, а ему было глубоко плевать на это.

Но сегодня Джесс с готовностью повязал вокруг талии длинный фартук и взялся за поднос. Почему? Не нужно обманывать себя и притворяться, что он здесь из-за данного Сэнди обещания. Ремонтных работ, проделанных им в «Бейбайтс», было более чем достаточно для того, чтобы считать его исполненным. Причиной его внезапного помешательства была Лиззи. Ради того, чтобы увидеться с ней, Джесс был готов приезжать в «Бейбайтс» хоть каждый день. И в последнее время он начал подозревать, что в случае с Лиззи даже двухчасовое ограничение на общение – недостаточная мера безопасности.

Он не мог перестать думать о ней. О том, как она красива и грациозна. О ее теплой улыбке и милых ямочках на щеках. О ее умопомрачительно длинных ногах. О ее преданности любимому делу и чувстве юмора. О том, каким нежным и податливым было ее тело, когда он обнимал ее. О том, с какой страстью она отвечала на его поцелуи…

Совсем не так следует думать о человеке, с которым решил сохранять дружеские отношения. Но как потушить этот огонь желания, если эта искусительница умудряется выглядеть сексуально даже в мешковатых рабочих штанах и белой униформе шеф-повара?

Увы, привлекательность Лиззи не отменяла тех причин, по которым они не могли быть вместе. Джесс собирался провести в Дельфиньем заливе лишь пару месяцев и не мог предложить ей ничего, кроме короткого романа. Он уже достаточно хорошо знал Лиззи, чтобы понимать, что это не для нее, а альтернативный вариант не устраивал его самого. Джесс потратил несколько лет на то, чтобы оправиться от разрыва с Камиллой, и был не настолько глуп, чтобы дважды попадаться в одну и ту же ловушку.

Его отношения с Камиллой развивались стремительно. С каждым днем Джесс влюблялся все сильнее и думал, что с Камиллой происходит то же самое. Он не замечал, как уклончиво она отвечает на его признания. Джесс поморщился, вспоминая наивного идеалиста, которым был в те годы.

Меньше всего он хотел, чтобы подобное произошло с ним еще раз, а значит, нужно перестать смотреть на Лиззи, мечтать о ней…

Тем более что сама Лиззи, похоже, не желала видеть в нем никого, кроме друга.

Он чувствовал на себе ее взгляд, когда разносил закуски и рассказывал клиентам о грядущем открытии кафе. Конечно, Джесс обращался ко всем присутствующим, но, закончив очередную пламенную речь, каждый раз обнаруживал себя в окружении стайки женщин, поедающих глазами не только расставленные на его подносе блюда, но и его самого.

Так было всегда. В четырнадцать лет Джесс впервые осознал свою привлекательность для противоположного пола и с тех пор постоянно был окружен поклонницами.

– Ты счастливчик, тебе даже не нужно стараться! – смеялся Бен, когда очередная хорошенькая официантка оставляла на салфетке Джесса свой номер.

Пока другие парни пытались затащить девушек в свою постель, Джесс пытался вытащить их оттуда. Причем в совершенно буквальном смысле. Не раз, вернувшись домой, он обнаруживал, что очередная слишком настойчивая красотка забралась к нему в спальню через окно, разделась и уже ждет в его кровати. Джесс находил подобное поведение скорее отталкивающим, чем возбуждающим. Конечно, выпроваживая девушек, он действовал предельно мягко, но был непреклонен.

Он знал, что горожане уже делают ставки на то, как долго он будет холостяком, но раньше это его не волновало. Даже с близкими друзьями он не говорил о том, почему избегает серьезных отношений. Или о предательстве Камиллы, разбившей ему сердце. Или о безнадежном душераздирающем отчаянии, которое он видел в глазах брата, похоронившего жену и сына.

Джесс смотрел, как из Бена капля за каплей утекает воля к жизни, и понимал, что не хочет испытать ничего подобного. «Если потеря любви настолько ужасна, то лучше никогда не любить», – говорил он себе.

Со временем Джесс понял, что боль Бена не должна стать его болью. Как и его любовь. К моменту встречи с Камиллой, он был готов опустить щит и впустить любовь в свою жизнь.

Как оказалось, напрасно. Ее насмешливый отказ сокрушительным ударом под дых отбросил его назад за баррикады.

А теперь в его жизни появилась Лиззи. Джесс искоса взглянул в сторону барной стойки, но она уже покинула свой пост, скрывшись за дверью кухни. Сегодня Джесс увидел ее с новой стороны. Погружаясь в работу, Лиззи становилась собранной, спокойной, способной действовать эффективно, невзирая на нервное напряжение и страх потерпеть неудачу.

Но вместе с восхищением пришло осознание того, что Лиззи вряд ли надолго задержится в таком захолустье, как Дельфиний залив. Не пройдет и пары месяцев, как она затоскует по Франции.

Или он ошибается? Джесс строил гипотезы, опираясь на опыт собственной карьеры, но в жизни Лиззи все иначе. Она мать и в первую очередь должна думать о благополучии дочери. Может быть, она рассматривает Дельфиний залив как хорошее место для того, чтобы растить ребенка?

Джесс покачал головой. Ребенок. Долгое время он не задумывался о создании семьи и жил в свое удовольствие. «Очаровательный Питер Пэн» – так назвала его Камилла в их последнюю встречу. Конечно, она не хотела оскорбить Джесса, но для него эти слова были равносильны пощечине. Они заставили его задуматься о том, чего он на самом деле хочет от жизни.

Лиззи рухнула на стул и потерла пульсирующие болью виски. Этот бесконечный вечер наконец закончился. Довольные дегустаторы ушли, за ними последовали закончившие уборку сотрудники. Кроме Лиззи в кафе оставались только Сэнди, Бен и Джесс.

– С тех пор как открылся наш книжный магазин, я думала о том, как было бы замечательно, если бы он соседствовал с уютным кафе, – щебетала Сэнди. – И вот наконец благодаря моей любимой сестричке эта мечта сбылась.

Она подбежала к Лиззи, потянула ее за руку, заставляя подняться на ноги, и крепко обняла.

– Джесс, Бен, идите сюда! – скомандовала она. – Это семейные объятия!

Лиззи и слова не успела сказать, как оказалась в медвежьих объятиях Бена, которого она уже успела полюбить, как брата. Но через мгновение на ее плечи легли руки Джесса, а к спине прижалась его широкая сильная грудь, и она мгновенно забыла обо всем. Чувства, которые Лиззи испытала в этот момент, были отнюдь не родственными. Ее сердце забилось как бешеное, на щеках вспыхнул жаркий румянец, а ноги стали ватными.

Нет, она никогда не сможет думать о Джессе как о новообретенном брате.

Глава 7

Утро следующего дня Джесс решил начать с поездки на пляж «Серебристая чайка». Конечно, не для серфинга. Во-первых, сегодня море было спокойным, а во-вторых, с таким плечом он не смог бы оседлать даже самую маленькую волну. Нет, сегодня он собирался просто поплавать в свое удовольствие.

Джесс был уверен, что в такое время пляж будет пуст. Любители утренних пробежек и ранних прогулок с собаками уже давно разошлись по домам, а желающих искупаться должна была отпугнуть по-октябрьски холодная вода.

Но первым, что он увидел, подъехав к пляжу, был маленький голубой хэтчбек Лиззи, аккуратно припаркованный у дороги.

Джесс притормозил рядом с ним, но не спешил заглушить мотор, мучительно решая, как поступить. Встреча с Лиззи обещала стать очередным испытанием для его здравого смысла и самоконтроля. Но он не мог позволить ей плавать в одиночестве. Только не на пляже «Серебристая чайка», где коварное подводное течение легко может утащить неопытного пловца в открытое море.

Джесс заглушил мотор и полез в сумку за гидрокостюмом. Он должен присмотреть за Лиззи и рассказать ей об опасностях, которые таят здешние красоты.

Спустившись на пляж, он сразу увидел Лиззи. Она лежала на ярко-розовом махровом полотенце, подставив едва прикрытое купальником тело ласковым солнечным лучам. Джесс не сомневался, что без лишней одежды Лиззи будет выглядеть потрясающе, но реальность превзошла все его ожидания. Он с силой сжал кулаки в надежде, что боль в суставах отвлечет его от непристойных мыслей о распростертой на песке женщине, и кашлянул, привлекая ее внимание.

Лиззи резко села и изумленно уставилась на него.

– Джесс? Не ожидала встретить тебя здесь.

– Загораешь? – спросил он, из последних сил удерживая взгляд на ее лице.

К сожалению, дизайн купальника Лиззи не только не оставлял особого простора для фантазии, но и притягивал внимание к наиболее соблазнительным частям ее тела.

– Да, – кивнула она. – По сравнению с местными жителями я бледная, как поганка, вот и решила немного подзагореть. Когда кафе откроется, времени на солнечные ванны у меня точно не будет.

– Собираешься поплавать?

– Да, – с энтузиазмом кивнула Лиззи.

– Вода очень холодная.

– Знаю, поэтому я одолжила у Сэнди гидрокостюм, – ответила она, кивнув на стоявшую поодаль яркую пляжную сумку.

– Может быть, тебе стоит надеть его?

– Когда я решу искупаться, я так и сделаю, а пока хочу еще немного…

– Лучше надень его прямо сейчас! – Это прозвучало довольно грубо, поэтому Джесс был вынужден пояснить: – Я не могу разговаривать с тобой, пока на тебе только этот купальник.

– Но он довольно скромный…

– И совершенно не скрывает твое потрясающее тело. Для человека, который отчаянно пытается быть тебе только другом, это слишком.

Щеки Лиззи вспыхнули.

– Пожалуйста, завернись, – попросил Джесс, протянув ей свое полосатое полотенце.

– Хорошо, – смущенно кивнула она, поспешно обернув махровую ткань вокруг тела.

Лиззи собралась подняться на ноги, и Джесс автоматически протянул ей руку, предлагая помощь. Поколебавшись, она вложила в его руку свою узкую ладонь.

Через мгновение Лиззи уже была на ногах, но Джесс не спешил отпускать ее руку, а она не делала попыток освободиться.

Лиззи была так близко, что Джесс чувствовал нежный аромат ее волос и видел песчинки, прилипшие к розовой от смущения щеке. Он протянул свободную руку и бережно смахнул песчинки, но, прикоснувшись к лицу Лиззи, уже не смог отвести руку. Его пальцы едва ощутимо скользнули по щеке к нежным полным губам. Лиззи прикрыла глаза, и Джесс почувствовал, как она вздрагивает от прикосновений. Кончиками пальцев он исследовал линию ее пленительных губ и почувствовал, что сам тоже дрожит от едва сдерживаемого возбуждения.

Лиззи открыла глаза, в которых желание в равной мере было смешано с беспокойством.

– Джесс, я…

Он не дал ей закончить фразу, запечатав ее губы осторожным вопросительным поцелуем. Лиззи замерла на мгновение, а потом ее губы приоткрылись, словно приглашая его продолжить. Получив желанный ответ, он позволил себе действовать более решительно. Поцелуй Джесса становился все более чувственным. Он вновь испытал тот жадный голод, охвативший его, когда он впервые целовал Лиззи на той злополучной террасе. Прошло шесть месяцев, а вкус ее губ нисколько не изменился. Прежним остался и ошеломительный восторг, который он испытывал, обнимая Лиззи. Вежливые слова о дружеских отношениях бесполезной шелухой полетели к их ногам вместе с обвивавшим тело Лиззи полотенцем, обнажая правду: им никогда не быть просто друзьями.

✽  ✽  ✽

Бывают гениальные шеф-повара, гениальные сомелье и гениальные шоколатье. Джесс оказался настоящим гением в области поцелуев. Лиззи таяла в его объятиях, наслаждаясь каждым прикосновением нежных, умелых губ. Первый поцелуй Джесса все эти шесть месяцев преследовал Лиззи в чувственных снах и фантазиях, но сегодняшний день обещал затмить это сладкое воспоминание.

Лежа на нагретом песке пляжа, Лиззи мечтала о Джессе, и вдруг, словно по волшебству, он появился рядом с ней. В своем черном гидрокостюме, второй кожей облегающем его широкие плечи, плоский живот и рельефные бедра, он выглядел как модель с обложки спортивного журнала. Лиззи была настолько удивлена и очарована этим совпадением, что на какое-то время утратила контроль над собой. Когда Джесс протянул руку, чтобы помочь ей подняться, она уже знала, чем это кончится, но не стала противиться искушению.

Желание, жарким огнем полыхающее в ее теле, на время взяло контроль над разумом. Повинуясь ему, Лиззи обвила руками шею Джесса и притянула его ближе. Тонкая ткань купальника не могла скрыть ее затвердевших сосков, и когда рука Джесса нашла ее грудь, Лиззи не сдержала стон. Плененная запретной магией поцелуев и чувственных прикосновений, она целовала Джесса с самозабвением страсти, которую была вынуждена сдерживать последние шесть месяцев, и он отвечал ей тем же.

Никто никогда не целовал Лиззи так, как Джесс, и она не могла не думать о том, каким восхитительным любовником он может стать, если она позволит ему следовать их общему желанию.

Нет! О чем она только думает! Она не может позволить этому произойти! Сотни женщин готовы предложить себя Джессу, и вряд ли при таком обширном выборе он захочет ограничить себя ею одной. А значит, что Джесс никогда не сможет дать ей то, в чем она так отчаянно нуждается. В конце ее опять будут ждать только разочарование и боль.

Лиззи отстранилась, разрывая поцелуй. Джесс пробормотал что-то протестующее и попытался вновь притянуть ее к себе, но, почувствовав ее сопротивление, отступил.

Не доверяя себе, Лиззи сделала еще шаг назад. Желание продолжало клокотать в ее теле, не находя желанного выхода. Лиззи оставалось только убеждать себя в том, что это чисто физическое влечение. Джесс несомненно самый привлекательный мужчина из всех, кого она встречала в своей жизни, но это не повод очертя голову бросаться к нему в объятия. Его невероятная сексуальность не делает его подходящей кандидатурой для серьезных отношений, даже наоборот. Ей нужен серьезный человек, для которого она будет единственной, а не одной из многих. Человек, которому она сможет довериться. А плейбой и доверие – это совершенно несовместимые понятия.

– Джесс, я не могу. Мы не должны…

– Почему? – выдохнул он, с трудом взяв себя в руки.

Джесс не сомневался в том, что Лиззи наслаждалась каждым мгновением их поцелуя не меньше, чем он сам. И она явно хотела большего. Ее щеки пылали, сквозь тонкую ткань купальника проступили затвердевшие вишенки сосков. И тем не менее она явно была намерена отказаться от того, что он мог и жаждал ей предложить.

– Потому что все те причины, по которым нам не следует быть вместе, никуда не делись, – вздохнула Лиззи, поспешно кутаясь в полотенце.

Здравый смысл подсказывал Джессу, что она права, и у него самого было немало причин избегать этих отношений. Но тело не желало слушать голос разума. Он хотел Лиззи до безумия. Если не прямо здесь и сейчас, то сегодня вечером или ночью, на любых условиях, которые она согласится принять.

– Прости, это была ошибка, – не поднимая глаз, пробормотала Лиззи. – Мы должны забыть о том, что только что произошло. И я не хочу, чтобы это повлияло на наши отношения.

Джесс насмешливо фыркнул и покачал головой.

– Как, скажи на милость, это возможно?

– Не знаю, – пробормотала Лиззи. – Все так сложно… Я хочу тебя так сильно, что необходимость все время держать себя под контролем причиняет мне почти физическую боль. Если бы мы встретились в другом месте и в другой ситуации, я бы, не раздумывая, отдалась тебе прямо сейчас. – Увидев изумленный взгляд Джесса, она поспешно поправилась. – Конечно, не прямо на пляже, а в каком-нибудь более уединенном месте…

Джесс со стоном потер виски.

– Ты хоть представляешь, что делаешь со мной, когда говоришь такие вещи? Зачем ты дразнишь меня?

– Дразню? Поверь, я сказала чистую правду. Все шесть месяцев, прошедшие с нашей последней встречи, я думала о тебе. Даже уверенность в том, что ты бросил меня ради другой, не могла заставить меня прекратить мечтать. Желать тебя. Тянуться к тебе во сне и находить рядом лишь пустоту…

– Тогда почему?

– Потому что одного желания недостаточно. Возможно, то, что я сейчас скажу, прозвучит излишне прямолинейно, даже грубо, но я просто хочу быть честной с тобой.

Джесс хмуро усмехнулся, пряча раздражение. Обещание «быть честной», да еще и сказанное с таким надрывом, не сулило ничего хорошего, а покаянное выражение, застывшее на лице Лиззи, лишь подтверждало его худшие опасения.

– Давай уж, – вздохнул он.

– Я уже говорила тебе, что сейчас в моей жизни нет места для мужчины, – начала Лиззи, стараясь не встречаться с ним взглядом. – Но если однажды я решу, что готова к новым отношениям, я буду искать кого-то серьезного, надежного, ответственного. Не такого, как…

– Не такого, как я? – мрачно закончил Джесс, буравя ее взглядом.

– Прозвучало не лучшим образом, да? – едва слышно пробормотала Лиззи. – Пойми, дело не в том, что ты недостаточно хорош. Наоборот, ты просто великолепен.

– Это первый раз, когда слово «великолепный» использовали как оскорбление, – горько усмехнулся Джесс.

– Нет! – испуганно воскликнула Лиззи. – Я не хотела оскорбить тебя! Я бы никогда намеренно не сделала того, что может обидеть тебя…

Фразы, слетавшие с губ Лиззи, были до отвращения знакомы. Джесс сам нередко произносил их, мягко выпроваживая из своей спальни или из своей жизни очередную слишком настойчивую поклонницу.

– Без обид, – мрачно кивнул он, желая, чтобы этот разговор побыстрее закончился.

– Я не слишком хорошо умею вести подобные беседы, – сокрушенно покачала головой Лиззи, почувствовавшая, как изменилось настроение ее собеседника. – Пойми, ты начинаешь мне нравиться.

«Нравиться». Слово, об которое споткнулась не одна тысяча мужчин, навсегда застрявших в зоне «только друзья». Слово для неудачников. И как, черт побери, он умудрился два раза подряд наступить на одни и те же грабли?

Тем не менее Джесс заставил себя кивнуть:

– Продолжай.

– Мой бывший муж – очень красивый и обаятельный мужчина. Когда мы были женаты, я была вынуждена постоянно смотреть, как вокруг него вьются женщины. Я оборачивалась через плечо и краем глаза замечала, какая красотка флиртует с ним и какую из многочисленных поклонниц он поощряет на этот раз.

– Я так понимаю, он не слишком долго хранил супружескую верность?

Лиззи поморщилась, но кивнула.

– Да, и меньше всего я хочу еще раз оказаться в подобной ситуации. Я просто не могу жить, зная, что я не единственная в жизни моего мужчины. Постоянно подозревать всех женщин, с которыми он работает или общается, контролировать каждый его шаг… Я хочу быть для него первой и последней. Не чувствовать себя отверженной и ненужной…

Джесс сжал кулаки, с трудом сдерживая клокочущий в его груди гнев. Он никогда не был тем человеком, которого видела в нем Лиззи, и не давал ей повода для подозрений. Так почему же…

Мерзкий внутренний голос услужливо выдал лаконичный ответ: его репутация. Долгие годы Джесс успешно прятал свои страхи под маской плейбоя и сам не заметил, как для окружающих она заменила его истинное лицо. Когда-то внимание всех женщин вокруг льстило ему, но это время давно прошло. С некоторых пор льнущие к нему красотки и мужчины, делающие ставки на то, сколько лет он пробудет холостяком, начали его раздражать. Маска отлично справлялась со своей задачей – отпугивала от него девушек, ищущих серьезных отношений. Но именно из-за нее Лиззи записала его в категорию донжуанов.

– Почему ты думаешь, что я такой же, как твой бывший муж? – Джесс все же решил побороться за свое доброе имя. – Я никогда не изменял девушкам, с которыми встречался. Никогда.

– Я тебе верю…

Увы, глаза Лиззи говорили обратное, но Джесс не собирался сдаваться.

– Та ситуация на свадьбе была простым недопониманием. Я никогда не лгал тебе, но ты предпочитаешь верить городским болтунам, а не мне?

– Я верю тебе, но ведь дело не только в этом, – беспомощно развела руками Лиззи. – Ты всеобщий любимец. Женщины обожают тебя. Бывшие подружки мечтают, что ты останешься в их жизни. Пожилые женщины не сводят с тебя глаз. Даже маленькие девочки от тебя без ума. Когда я сказала Эми, что здесь ее ждет дядя Джесс, она буквально прыгала от восторга.

– Ты бы предпочла, чтобы женщины испытывали ко мне отвращение?

– Конечно нет! Прости, я совсем не это хотела сказать. Дело вообще не в тебе, а во мне…

– Стоп-стоп! Только не это избитое клише!

– Но это правда. Я очень ревнивый человек. – Лиззи опустила голову, пряча лицо, словно только что призналась в чем-то невероятно постыдном. – А ревнивица и магнит для девушек вряд ли когда-нибудь смогут стать хорошей парой. Это стало ясно, когда я была замужем. Наш брак разрушили не только измены Филиппа, но и моя постоянная ревность и нетерпимость.

– В моем понимании измена непростительна в любом случае, – нахмурился Джесс.

Она отвела взгляд и едва слышно ответила:

– Есть разные варианты…

– Возможно. Вот только измена не соответствует ни одному из них, – отрезал Джесс. – В отношениях измен быть не должно – и точка. Как только одна из сторон нарушает это правило, отношения заканчиваются. Раз и навсегда.

– Удивительно слышать от тебя подобное.

– Потому что ты веришь слухам, – поморщился Джесс. – Но что те, кто их распускает, знают о моей личной жизни? Неужели ты думаешь, я не знаю, что такое измена, и мне никогда не разбивали сердце?

– Я знаю только то, что мне рассказывали, – стушевалась Лиззи.

– Когда-то я думал, что нашел женщину, с которой хочу провести всю жизнь. Оказалось, что у нее куда больше общего с твоим бывшим мужем, чем со мной. В отличие от нее я никогда не изменял.

– Прости, у меня сложилось неверное впечатление. Но это ничего не меняет. Я пока не готова начать новые отношения, не важно, насколько сильно мне нравится мужчина. Сейчас я должна уделять все свое внимание дочери и новой работе.

Джесс перевел взгляд на руки Лиззи, испещренные мелкими шрамами от кипящего масла, раскаленных сковородок и соскользнувших ножей. Только сейчас он понял, что такая же россыпь шрамов покрывает сердце Лиззи, и в отличие от кухонных порезов этим ранам потребуется куда больше времени, чтобы зарасти. Бывший муж и отец Лиззи нанесли их своим пренебрежением, оскорблениями, предательством, лишив ее веры в то, что она может быть любима. Что она заслуживает любви.

Ни о какой любви и речи быть не могло. Только о безумном влечении, которое в дальнейшем могло бы перерасти в крепкую дружбу, ведь чем больше Джесс узнавал Лиззи, тем больше она ему нравилась. Осталось понять, что делать со сжигающих их обоих желанием.

– Я бы хотел обнять тебя в знак примрения, но не думаю, что это хорошая идея, – криво улыбнулся он.

– Согласна, – квнула Лиззи. – И больше никаких поцелуев, иначе я просто не совладаю с собой.

– Никаких поцелуев, – эхом повторил он.

– Но я не лгала, когда о говорила о том, как ты мне нравишься.

Лиззи подняла на него глаза, и на мгновение Джессу показалось, что в них блестят слезы. Поднявшийся ветер растрепал золотистое облако ее волос. Джесс хотел бы убрать прядь, упавшую на лицо Лиззи, но не посмел прикоснуться к ней.

– Надеюсь, мы можем стать друзьями.

– Да, конечно, мы друзья.

Но Джесс не протянул ладонь, чтобы скрепить этот уговор рукопожатием. Больше никаких поцелуев, никаких объятий, вообще никаких физических контактов – вот какими теперь будут их отношения. И не важно, сколь сложно ему будет соблюдать эти условия, они нужны для его душевного спокойствия.

Джесс перевел взгляд на океан, и понял, что мерно набегающие на берег волны – это наилучшая компания для того, кто хочет хоть на время забыть обо всем.

– Я собираюсь немного поплавать, а ты? Лиззи покачала головой:

– Мне пора возвращаться в кафе.

– Хорошо. Тогда просто оставь мое полотенце на берегу.

– А ты придешь сегодня в кафе? – с надеждой спросила Лиззи.

– Нет, – покачал головой Джесс. – Я уезжаю в Сидней.

– Да? – Лиззи явно расстроилась.

И он был вынужден пояснить:

– Завтра утром у меня прием у ортопеда. – Об онлайн-интервью с представителями американской компании он предпочел умолчать. – Я зайду в кафе, когда вернусь.

Джесс не собирался нарушать данное Сэнди обещание и прекращать работать в «Бейбайтс». Более того, у него появился важный повод наведываться туда чаще, чем на два часа в день: он собирался доказать Лиззи, что Джесс из городских легенд и настоящий Джесс – два совершенно разных человека.

Глава 8

Семь тридцать утра. В это время кафе должно было впервые открыть свои двери для клиентов, поэтому Лиззи и ее команда поваров начали готовить еще в пять.

Лиззи уже не раз принимала участие в открытии новых кафе и ресторанов, но никогда в роли начальника, ответственного за будущий успех или провал их общего дела. Напряжение нарастало с каждой минутой, и, хотя Лиззи была уверена в том, что завтрак, который они собираются подать гостям, безупречен, она не могла перестать нервничать. А вдруг никто не придет? Нет, глупости, счастливые дегустаторы забронировали все столики и на завтрак, и на ланч. Правда, скорее всего, они сделали это для того, чтобы поддержать новый бизнес всеми любимого семейства Морганов, а этой поддержки хватит лишь на пару дней. Дальше все будет зависеть от Лиззи: понравится ли клиентам ее стряпня настолько, чтобы возвращаться в «Бейбайтс» снова и снова, приводить родственников и рассказывать о кафе друзьям и знакомым.

Сэнди, в прошлом бывшая пиар-агентом и взявшая на себя рекламу кафе, несколько раз повторила, что главное это еда и кофе – если они будут достаточно хороши, от клиентов отбоя не будет. В качестве еды Лиззи не сомневалась. Оставалось надеяться, что Никки, юная бариста, сможет совладать с кофемашиной.

Лиззи подняла взгляд на дверь в надежде увидеть первых клиентов, ожидающих открытия «Бейбайтс». Очередь у дверей кафе стала бы лучшей рекламой. Она переложила в большую стеклянную банку свежеиспеченное печенье и снова взглянула на дверь. Поймав себя на том, что вглядывается в лица прохожих, Лиззи была вынуждена признать, что высматривает вовсе не потенциальных клиентов. Она надеялась увидеть Джесса.

Он еще в воскресенье уехал в Сидней и обещал вернуться только в среду вечером. Лиззи было немного обидно, что он уехал перед самым открытием, но она понимала, что у нее нет права заставлять его участвовать в этой кутерьме. Особенно после того, как она твердо отказалась встречаться с ним.

Похоже, их только начавшие налаживаться отношения уже не будут прежними. Щеки Лиззи вспыхнули огнем, стоило ей вспомнить нежные, чувственные поцелуи Джесса. Если после поцелуя на свадьбе она шесть месяцев не могла думать ни о ком, кроме него, то что же будет теперь? Ведь на той террасе она оказалась в объятиях привлекательного незнакомца, а на пляже ее целовал друг, с каждым днем нравившийся ей все больше.

Теперь, когда Джесс уехал, Лиззи поняла, как сильно ей его не хватает. Она скучала по его смеху, по его умению легко находить выход из любой ситуации, но больше всего по тому, какие ощущения дарили ей его объятия.

Может быть, она ошиблась на его счет и зря внесла его в список плейбоев? Джесс казался потрясающим парнем, но ведь репутация сердцееда не могла возникнуть на пустом месте? И родная сестра не стала бы просить Лиззи не связываться с ним, если бы не знала, о чем говорит?

К сожалению, у самой Лиззи было не слишком много опыта в подобных делах. До Филиппа, с которым она познакомилась незадолго до своего двадцатилетия, она встречалась только с одним парнем, а после развода ей и вовсе не хотелось смотреть на мужчин.

Аппетитные запахи с кухни напомнили Лиззи о том, что сейчас не время витать в облаках. Она взглянула на часы и, охнув, бросилась к плите.

В семь двадцать перед дверью «Бейбайтс» начали собираться первые клиенты. В семь сорок пять Лиззи уже сбилась ног, так что сил думать о Джессе у нее не осталось. В восемь тридцать выяснилось, что Никки не справляется с потоком сыплющихся на нее заказов. Наблюдавшая за ее метаниями Лиззи с ужасом смотрела на хмурые лица клиентов, нетерпеливо постукивавших пальцами по столам в ожидании кофе. Подавая очередной заказ, французские тосты с карамелизированными бананами и голубикой, она лихорадочно соображала, что делать. Попросить Сэнди вызвать еще одну официантку из отеля? Или варить кофе самой?

Ох, сначала надо успокоиться. Если она позволит себе сорваться, все пойдет наперекосяк.

Лиззи сделала глубокий вдох, стараясь взять себя в руки. Нерасторопная бариста – это не конец света. Или все-таки конец? Самые строгие критики получаются из клиентов, которых заставили слишком долго ждать. Репутация кафе во многом зависит от качества кофе, который там подают, так что эту проблему надо решать в первую очередь.

В восемь тридцать пять Лиззи вошла на кухню и увидела Джесса. Он уже успел повязать форменный полосатый фартук и теперь развлекал коллег шутками о том, какой выговор получит от «босса» за опоздание. Лиззи безумно хотелось обнять Джесса, рассказать о том, как ей его не хватало, но в ответ на его приветствие она позволила себе лишь улыбку. Они только друзья, а значит, должны вести себя соответственно.

– Прости, что не смог приехать пораньше, надо было закончить пару дел, – объяснил Джесс, подойдя ближе.

– Я рада, что ты здесь. – Лиззи очень старалась придать голосу деловой тон. – Никки не слишком хорошо справляется с кофемашиной. Я хотела, чтобы ты позвонил Бену и…

– Я заменю ее.

– В каком смысле? Разве ты умеешь…

– В студенческие годы я работал баристой, и клиенты никогда на меня не жаловались.

– Ты мне не рассказывал.

– Я думал, что утратил былые навыки. Но в Сиднее у меня было немного свободного времени, и решил пройти ускоренный курс обучения для барист. Оказалось, я еще что-то помню.

– Что ты сделал? – Лиззи не верила своим ушам.

Жестом опытного фокусника Джесс извлек из нагрудного кармана сложенный вчетверо документ, развернул его и прочитал:

– Это сертификат, подтверждающий, что Джесс Морган прошел соответствующий курс обучения и может быть нанят на должность баристы.

– Зачем ты это сделал? – потрясенно спросила она, понизив голос, чтобы другие сотрудники не услышали их разговор.

– Я знал, как сильно ты беспокоишься из-за Никки, и хотел помочь. Но для этого я должен был немного освежить свою память. Могло оказаться, что я не способен даже взбить молоко для капучино. Как выяснилось, я не безнадежен. Более того, я получил «отлично» за рисунки на кофейной пене.

– Ты и это умеешь? – потрясенно уточнила Лиззи.

– Только розы и сердечки. Дельфина я пока не осилю, но, думаю, потренировавшись с недельку, смогу изобразить и его.

– Удивительно.

От мысли, что все это Джесс делает только ради нее, сердце Лиззи забилось быстрее.

– Не особо. Это всего лишь украшение молоч

ной пены, не уравнение из высшей математики.

Но как шеф-повар Лиззи знала, какую важную роль в работе кафе может сыграть умение красиво оформить заказанный напиток. Избалованные конкурирующими кофейнями люди хотят, чтобы их кофе было не только вкусным, но и красивым.

– Это потрясающая новость. А как твое плечо? Что сказал врач?

– Я поправляюсь даже быстрее, чем он рассчитывал. Наверное, скоро я смогу вернуться к работе.

Сердце Лиззи ухнуло в пятки.

– Хорошо. – Оставалось надеяться, что ее растянутые в улыбке губы не дрожат.

Она думала, что он пробудет в Дельфиньем заливе еще несколько недель…

Но сейчас не было времени расспрашивать Джесса о его планах на ближайший месяц. За те несколько минут, которые они потратили на разговор, поступило четыре новых заказа.

Джесс тоже это заметил и перешел на деловой тон:

– Дай Никки немного отдохнуть. Пусть она пока обслуживает столики, а кофе оставь мне. Как выдастся свободное время, я ее потренирую.

Лиззи кивнула, не решившись спросить, готов ли Джесс потрудиться до конца смены, или кофейная проблема решена только на следующие два часа.

Всего пару недель назад Джесс и предположить не мог, что однажды ему снова придется повязать на себя форменный фартук и занять место баристы. Он, высококвалифицированный инженер, эксперт в области ускоренного конструирования сборных модульных домов, варит кофе, старательно изображая на взбитом в пену молоке замысловатые узоры.

Но что не сделаешь, чтобы доказать недотроге Лиззи Дюмонт, что он не легкомысленный повеса. Ярлык плейбоя, который все в этом городе пытались навесить на него, раздражал все сильнее.

Джесс догадывался, что с Никки будут проблемы, и заранее предпринял шаги, чтобы их избежать. Благодарность и облегчение, отразившиеся на лице Лиззи, когда он сказал ей о своей готовности заменить девушку, стали для него лучшей наградой. Похоже, он не зря потратил большую часть проведенного в Сиднее времени на эти курсы.

Впрочем, это не значит, что он пренебрег другими делами. Джесс получил не только сертификат о завершении обучения и обнадеживающее заключение-вердикт от ортопеда, но и предложение работы от исполнительного директора Хьюстонской компании, окончательно утвердившегося в своем желании видеть его в рядах своих сотрудников.

Но сам Джесс уже ни в чем не был уверен. Будучи в Сиднее, он постоянно думал о Лиззи. Он скучал по ней так сильно, что грядущая работа в далеком Техасе уже не казалась ему привлекательной.

Это ставило перед Джессом ряд вопросов, на которые он пока не был готов ответить, поэтому предпочел сосредоточить свое внимание на работе. Капучино, эспрессо, латте, – заказы поступали беспрерывно, но он справлялся и с ними, и с шутливыми вопросами старых знакомых:

– Что, Джесс, решил сменить специализацию?

– Просто помогаю Сэнди и Бену, пока есть время, – неизменно отвечал он с вежливой улыбкой.

Но попадались среди клиентов и те, кого Джесс видел впервые. Туристы, которые заглянули в кафе случайно, а не для того, чтобы поддержать новый бизнес семейства Морганов. Именно от их одобрения зависит дальнейшая судьба «Бейбайтс». Если им понравится кафе, они зайдут сюда еще не раз, а потом расскажут о нем друзьям и знакомым.

Джесс с удовольствием наблюдал за тем, как довольные клиенты фотографируют красиво сервированные блюда на камеры мобильных телефонов. Скоро в социальных сетях появится немало хвалебных постов о новом кафе в Дельфиньем заливе. Идея провести в «Бейбайтс» бесплатный вай-фай принадлежала Джессу, и он по праву ею гордился.

Оглядев зал, Джесс заметил рыжеволосую подружку Иви, медитирующую над меню. Она поймала его взгляд, помахала в ответ на его приветственный кивок и направилась к стойке, чтобы поздороваться. Как же ее зовут? Дель, кажется.

– Красивый бариста – залог процветания нового кафе, – со смехом заявила она, приблизившись.

– Да, мое место на передовой: не только подавать кофе, но и получать все шишки от недовольных клиентов, – усмехнулся он.

– Тебе нечего опасаться, кафе просто отличное. Меню настолько впечатляющее и разнообразное, что я никак не могу сделать выбор.

– Это все заслуга Лиззи, – с такой гордостью улыбнулся Джесс, словно лично отправил ее учиться поварскому искусству.

– Иви рассказывала о том, что Лиззи работала в лучших ресторанах Сиднея и даже во Франции.

– Так и есть. Более того, там она получила массу всевозможных наград и регалий.

– Тогда что же привело ее в такое захолустье? – изумилась Дель.

– Семья, – лаконично ответил Джесс, не желая обсуждать личную жизнь Лиззи с едва знакомой девицей.

Дель понятливо кивнула.

– Надеюсь, здесь для нее все сложится наилучшим образом.

– Я тоже, – откликнулся Джесс и обернулся, почувствовав на себе напряженный взгляд только что вышедшей из кухни Лиззи.

Ему показалось, что он видит ревность в ее глазах, но в данной ситуации она была совершенно необоснованна. Конечно, женщины часто пытались заигрывать с ним, но по Дель было сразу видно, что флирт ее не интересует. Даже странно, что Лиззи этого не понимает.

– Дель, это Лиззи, наш гениальный шеф-повар, – поспешил представить он девушек. – Дель подошла, чтобы выразить восхищение меню «Бейбайтс».

– Да, – с энтузиазмом кивнула рыжая. – Я была на дегустации и с тех пор думаю только о том, как потрясающе вы готовите. Боюсь, не смогу устоять, перепробую все блюда из вашего меню и безнадежно растолстею.

– Спасибо, – сухо кивнула Лиззи.

– Я как раз говорила вашему парню, что каждому хорошему кафе нужен красавчик-бариста.

– Но Джесс не мой… – смутилась Лиззи.

– Мы друзья, – пояснил Джесс. – Просто друзья.

– Простите, я подумала… Не важно, пожалуй, мне стоит вернуться за свой столик и прекратить отвлекать вас от работы. Тут и без меня забот хватает.

– Ничего, с чем мы не смогли бы справиться, – отрезала Лиззи, но Дель, похоже, не замечала ее раздражение.

– У вас потрясающее кафе, – щебетала она. – Обязательно приду сюда завтра вместе с моим парнем. Уверена, ему здесь тоже понравится.

Последняя фраза, к огромному изумлению Джесса, внезапно растопила лед между девушками. На лицо Лиззи вернулась улыбка, и через мгновение она уже с готовностью отвечала на вопросы Дель о меню. Неужели эта рыжая сказала какой-то секретный код, известный только девушкам?

Глава 9

Лиззи не знала, как отблагодарить Джесса за все, что он делает. Не только заменить неумелую баристу, но согласиться потренировать ее – кто мог предположить, что плейбой Джесс Морган способен на такое? Похоже, ей пора прекращать верить слухам и радикально пересмотреть свое мнение о нем.

– Ты просто спас сегодняшний день, – устало улыбнулась она, когда они вместе закрывали кафе.

Остальные сотрудники уже закончили с уборкой и отправились по домам. В «Бейбайтс» было пусто, но Лиззи казалось, что она все еще слышит эхо разговоров и смеха, которые раздавались сегодня в этом зале. Открытие кафе прошло отлично, они даже продали две картины.

– Я уже говорила, как благодарна тебе?

– Всего лишь миллион раз.

– Тогда в миллион первый раз спасибо тебе, – рассмеялась она. – Без твоего кофе все пошло бы прахом.

– К счастью, все обошлось, – широко улыбнулся Джесс. – Думаю, можно смело утверждать, что первый день «Бейбайтс» прошел отлично.

– Постучи по дереву! – испуганно потребовала Лиззи. – Не хочу, чтобы ты сглазил наше кафе.

– Не знал, что ты так суеверна, – удивился он, но все же повиновался.

– Ты ведь знаешь, что у актеров есть масса разных суеверий? У поваров их не меньше. Никто бы не удивился, если бы я решила освятить здание, а следом за священником привела бы эксперта по фен-шую. Или окурила бы обеденный зал шалфеем, чтобы избавиться от дурной кармы прошлых хозяев. Еще я могла бы развесить в стратегических местах связки магических кристаллов и безжалостно увольнять каждого, кто осмелится свистеть на моей кухне.

– Ты ведь шутишь?

– Ничуть, – покачала головой Лиззи. – Слишком многое происходит в ресторанах: свидания, разрывы, праздники, дни рождения и поминки. Они оставляют после себя разную энергию. Мы должны как-то избавляться от негатива и приумножать позитивную энергию, иначе, несмотря на мастерство повара, людям не захочется сюда приходить. Открытие нового ресторана – это как постановка новой пьесы. Есть режиссер, труппа и зрители. И нам тоже нужно, чтобы все места были заняты, а в конце представления нас не освистали. Так что давай оставим нашу радость относительно того, как прошел сегодняшний день, при себе и будем готовиться к завтрашнему.

– Хорошо, – рассмеялся он. – Но я всего лишь хотел сказать…

– Нет, – шикнула на него Лиззи. – Или я буду винить тебя во всем, что пойдет не так в этом кафе.

Джесс демонстративно прикрыл рот ладонью. Лиззи рассмеялась и шутливо вытолкала его из зала. Она вышла следом, ввела код охранной сигнализации и замерла, не зная, что делать дальше. Дверь, ведущая в ее квартиру на втором этаже, была прямо за углом, но перед тем, как подняться туда, следовало решить, сделает ли она это одна или в компании Джесса?

Сегодня он проявил себя с совершенно неожиданной стороны. Может, она ошиблась, объявив его плейбоем и обманщиком? Искушение признать это было очень велико, ведь за прошедшие дни она так и не смогла заставить себя перестать думать о нем.

– Я бы предложила тебе кофе, но думаю, сейчас это последнее, чего тебе хочется выпить, – сказала Лиззи, нерешительно кивнув в сторону двери.

– Да, но я бы не отказался от пива.

– У меня в холодильнике есть пара бутылок, и я готова с тобой поделиться, – устало улыбнулась она, отпирая дверь. – Как же у меня все болит! Больше всего я хочу поскорее снять эти проклятые туфли и лечь.

Квартирка над «Бейбайтс» оказалась маленькой, но милой: отполированные деревянные полы, стены, выкрашенные в мягкие пастельные тона, белые ставни на окнах. Сэнди и Джесс проделали замечательную работу, подготовив все к ее приезду. В центре гостиной, куда Лиззи провела Джесса, стоял уютный диван вишневого цвета, у стен высились шкафы из беленого дерева, а вокруг круглого обеденного стола выстроился почетный караул из четырех стульев. Из распахнутого окна открывался прекрасный вид на залив.

Обстановка была простой, но такой уютной, что Лиззи невольно улыбалась каждый раз, когда входила в квартиру.

– Вижу, ты неплохо устроилась на новом месте, – одобрительно заметил Джесс, осматриваясь.

– Да, – кивнула она. – Хочу, чтобы к приезду Эми все было идеально. Кстати, я должна сказать тебе миллион второе спасибо: Сэнди рассказала мне, какую огромную работу ты проделал, когда ремонтировал эту квартиру.

– Хватит устных благодарностей, пора переходить к материальным, – усмехнулся Джесс. – Ты, кажется, обещала мне пиво.

Лиззи поспешила на кухню и через минуту вернулась, держа в каждой руке по бутылке с вставленной в горлышко долькой лимона. Одну она протянула Джессу, а с другой устроилась на диване, скинув туфли.

– Ох, ноги просто отваливаются! И колени, и спина – все болит.

Она с силой потерла гудящие после бесконечно долгого дня икры, но особого облегчения не почувствовала. Боль сопровождала каждый ее рабочий день: такова была расплата за успех в поварском искусстве.

– Давай я разомну тебе ноги, – предложил наблюдавший за ее манипуляциями Джесс.

Лиззи замерла, не зная, что сказать. С одной стороны, приняв кажущееся невинным предложение, она рисковала нарушить хрупкое равновесие, установившееся в их отношениях. С другой стороны, возможность вновь почувствовать его руки на своем теле оказалась непреодолимо заманчивой.

Дождавшись кивка Лиззи, Джесс сел на диван рядом с ней и скомандовал:

– Клади ноги мне на колени и устраивайся поудобнее.

Лиззи повиновалась и через мгновение вскрикнула от боли. Ее бедные ступни были так напряжены после долгого стояния у плиты, что начало массажа показалось ей почти пыткой.

– Потерпи чуть-чуть, сейчас боль уйдет, – пообещал Джесс, продолжая массировать.

Мягкими ритмичными движениями он разминал усталые ноги Лиззи, и боль постепенно отступала, уступая место расслабленному блаженству.

– Это просто волшебно, – вздохнула Лиззи. – Где ты этому научился?

– Нигде. Я просто даю тебе то, что тебе явно нужно, – откликнулся он.

– Да… – Лиззи постаралась не думать о других потребностях, которые мог бы удовлетворить Джесс, если бы она отважилась попросить. – Тогда я буду просто лежать и наслаждаться массажем, – заявила она, поудобнее устраиваясь на диванных подушках.

Закрыв глаза, Лиззи полностью сосредоточилась на ощущениях, которые дарили ей сильные пальцы Джесса. Она и не догадывалась о том, что на ступнях находится столько чувствительных точек, а вот Джесс, похоже, знал их все.

«Пожалуйста, не останавливайся, только не останавливайся!» – мысленно молила она, но, конечно, это блаженство не могло длиться вечно. Когда Лиззи начало казаться, что не только мышцы, но и кости ее ног превратились в податливое желе, Джесс прекратил массаж.

– Готово, – объявил он, в последний раз проведя ладонями от ее бедер к щиколоткам.

– М-м-м… – Лиззи с неохотой убрала ноги с его коленей и села.

Хотя Джесс массировал только ее ноги, приятная нега и расслабленность чудесным образом распространились по всему ее телу.

– Невероятно, сколько талантов может совмещать в себе один человек, – промурлыкала она. – Миллион третье спасибо тебе. Я…

Под пылающим взглядом Джесса все слова мгновенно вылетели из головы Лиззи. У нее еще был шанс отстраниться: демонстративно зевнуть и сообщить, что ей нужно выспаться перед работой или просто уйти в соседнюю комнату под каким-нибудь благовидным предлогом, разрушив магию момента. Но Лиззи сделала нечто прямо противоположное – подалась вперед и осторожно поцеловала Джесса. Он приоткрыл губы в ответ, и уже через мгновение их языки переплелись в медленном нежном танце.

Но то, что начиналось как легкий, почти случайный поцелуй, быстро переросло в нечто куда более опасное. Джесс привлек Лиззи к себе, и она, с готовностью повиновавшись, оказалась в кольце его сильных рук. Их поцелуй становился все более страстным и требовательным. Лиззи, сама того не замечая, запустила пальцы в волосы Джесса, притягивая его все ближе. Сама она уже всем телом прижималась к нему: вдыхая терпкий аромат его кожи, смешанный с запахом кофе, слыша, как бьется его сердце, чувствуя, как нарастает его желание…

Лиззи хотела его до безумия, и сейчас у нее появилась возможность воплотить все свои потаенные желания. Они одни в квартире. Может произойти все что угодно…

Но не должно. По крайней мере, не сейчас. Еще слишком рано.

Собрав остатки силы воли, Лиззи заставила себя отстраниться.

– Это… Это был не дружеский поцелуй, – выдохнула она в ответ на удивленный взгляд Джесса.

– Нет, не был, – согласился он, и Лиззи услышала, что он дышит так же часто и прерывисто, как и она сама. – Потому что ты нравишься мне куда сильнее, чем просто подруга.

– Ты мне тоже. Я имею в виду… На свадьбе между нами проскочила искра. А последние две недели раздули из нее настоящее пламя.

– Наши отношения начались не слишком хорошо. Ты решила, что я парень, который меняет женщин как перчатки.

– А ты, наверное, подумал… Даже не представляю, кем ты считал меня все это время? Девушкой, которая склонна делать поспешные выводы?

– Девушкой, которая очень хочет защитить свое сердце от возможных угроз, – мимолетно улыбнулся Джесс. – И из-за этого часто не понимает, как обстоят дела на самом деле.

– Возможно… – Лиззи отвела взгляд.

– Твое мнение обо мне было основано на слухах и городских байках. Теперь я хочу доказать, что я надежный человек, которому можно верить.

– Ты уже столько раз доказывал мне это, – поспешила заверить его Лиззи, которой стало стыдно за свое поведение. – Ты столько помогал мне, даже прошел курс баристы… – Почувствав, что ее щеки заливает жаркий румянец, она отвела взгляд и пробормотала. – Все дело в других женщинах… – Джесс закатил глаза, но она продолжила, не обращая внимания на его недовольство. – Я видела, как она на тебя смотрела.

– Подруга Иви?

– Да, Дель.

– И ты взревновала?

– Немного… Она очень привлекательная девушка.

– Да? Я не обратил внимания. Отметил только, что она очень дружелюбная и с ней приятно общаться.

– Как ты мог не заметить? – недоверчиво нахмурилась Лиззи.

– Потому что я не мечтаю затащить в свою постель каждую девушку, с которой знакомлюсь, – фыркнул он в ответ. – Затащить, а потом сбежать, не оставив своего номера.

Джесс так похоже изобразил интонации одной из кумушек, с жаром рассказывавшей Лиззи о его похождениях, что она невольно рассмеялась.

– Я никогда не думала, что ты такой.

– В последние годы я почти не бывал в Дельфиньем заливе. За это время мое имя успело стать городской легендой. Я не люблю, когда посторонние суют нос в мою личную жизнь, так что репутация ветреного плейбоя, женатого на своей работе, была мне только на руку. Боюсь представить, какой бы начался переполох, если бы однажды я привез Камиллу и начал готовиться к свадьбе. Но когда наши отношения покатились в тартарары, я был даже рад, что до последнего держал язык за зубами.

– Кто такая Камилла? – осторожно спросила Лиззи, шокированная его внезапным признанием.

– Фотожурналистка, пару лет назад делавшая репортаж о нашей команде. Она приехала на Шри-Ланку, где мы восстанавливали разрушенные цунами деревни. Вначале она мне не слишком понравилась, но она просила меня о новых и новых индивидуальных фотосессиях…

– Кто бы сомневался, – зло пробормотала Лиззи, стараясь не думать о том, насколько интимными были эти фотосессии и была ли на Джессе хоть какая-то одежда во время съемок.

– В каком смысле?

– Ничего, – потупилась Лиззи.

Она понимала, что глупо ревновать к незнакомой женщине из прошлого, но ничего не могла с собой поделать.

– Мы провели вместе много времени и…

– И ты влюбился в нее?

– Да, очень быстро, – вздохнул он.

Лиззи вновь почувствовала острый укол ревности, но виду постаралась не подавать.

– Командировка Камиллы в Шри-Ланке подходила к концу, и я понял, что не хочу с ней расставаться. Я сделал предложение. Она рассмеялась. И отвергла меня.

– Рассмеялась? – потрясенно переспросила Лиззи.

– Да. То, что я считал серьезными отношениями, было для нее лишь мимолетным романом. Неожиданно выяснилось, что в Лондоне у нее уже есть жених. Жених, о котором она, конечно, не потрудилась упомянуть раньше. – Голос Джесса звучал совершенно спокойно, словно он пересказывал факты чужой биографии, и лишь пылающие яростью глаза выдавали его истинные чувства.

– Мне очень жаль. Могу представить, каким ударом это было для тебя.

– Можно и так сказать, – мрачно кивнул Джесс.

– И что произошло дальше?

– Камилла вернулась в Лондон и вышла замуж за того беднягу.

– И вы больше никогда не виделись?

– По крайней мере, не по моей инициативе.

– Что ты имеешь в виду?

– В начале этого года она вдруг приехала в Индию, где наша команда боролась с последствиями землетрясения.

– Ради тебя?

– Ради еще одного репортажа о работе нашей компании. Но она не скрывала того, что хочет возобновить наши отношения с того места, на котором они прервались. Продолжить ничего не значащий роман. К этому моменту она была уже год как замужем и собиралась предать беднягу-мужа.

Лиззи зло пробормотала несколько слов на французском.

– Наверное, мне не стоит спрашивать, как это переводится? – усмехнулся Джесс.

– Не стоит, – кивнула Лиззи.

– Вряд ли там было что-то, чего я не сказал Камилле в ответ на ее предложение, – сардонически усмехнулся он. – Потом я разъяснил ей, что думаю о подобном поведении, и перевелся на другой объект.

– Я уже ненавижу ее за то, как она поступила с тобой, – вздохнула Лиззи, чуть сжав руку Джесса. – Как она только могла? Какой идиоткой надо быть, чтобы отказаться от тебя… – Она резко замолчала, осознав, что сказала. – Я имела в виду…

Джесс привлек Лиззи к себе и нежно поцеловал.

– Спасибо тебе за эти слова.

– Просто я думаю, что ты такой потрясающий. Не могу представить, что в мире есть женщина, которая со мной не согласится.

– Приятно узнать, что я потрясающий, – с ноткой самоиронии кивнул Джесс.

– Пожалуйста, не обращай все в шутку, я говорила серьезно, – вздохнула Лиззи и, набравшись храбрости, продолжила: – Я очень скучала по тебе, когда ты был в Сиднее. Это даже немного напугало меня. Страшно представить, что я почувствую, когда ты вернешься к работе и уедешь в какую-нибудь далекую азиатскую страну.

– Я тоже скучал. Просто не мог заставить себя не думать о тебе, – сказал он, взяв Лиззи за руку и притягивая ближе к себе.

– И что же нам делать? – решилась спросить она, уютно устроившись в его объятиях.

– Может быть, наконец прекратить притворяться «просто друзьями» и посмотреть, что произойдет, если дать себе шанс? Давай хотя бы обсудим это. Попытаемся понять, есть ли реальные проблемы, которые могут помешать нам быть вместе. – Они могли бы ходить вокруг да около еще несколько недель, не решаясь поднять этот вопрос, но у него не было столько времени.

– Можем начать с самой очевидной из проблем – мы живем в разных странах. Ты ведь постоянно курсируешь с места на место.

– Такова моя нынешняя работа.

– Нынешняя? Есть другие варианты?

– Да, одна американская компания сделала мне очень заманчивое предложение. Ее основной офис находится в Хьюстоне, штат Техас.

– Ох! – Лиззи высвободилась из его объятий и нервно провела рукой по волосам, убирая за ухо выбившуюся прядь. – Техас находится очень далеко отсюда. Даже дальше, чем азиатские страны, где ты работал до этого. Это очень похоже на непреодолимую проблему.

– Может, лучше стоит подумать о том, что Хьюстон – это замечательный город. И там есть немало отличных ресторанов. – Он лукаво подмигнул Лиззи, нервно накручивающей на палец длинный локон.

– Но ведь дело не только во мне. Я должна думать о благополучии Эми, а ей нужна стабильность. Ей уже пришлось пережить переезд из Франции в Сидней, теперь из Сиднея мы переезжаем сюда. Не думаю, что это хорошая идея вновь срывать ее с места, заставлять привыкать к новому окружению.

– Ты правда думаешь, что пятилетней малышке важно, куда переезжать – в Дельфиний залив или в Хьюстон?

– Не знаю, – вздохнула Лиззи. – Может, и нет, а может, и да. Я еще только учусь быть мамой для Эми. Делаю все, что могу, но иногда мне бывает очень непросто.

– Я понимаю, – кивнул Джесс.

– И вот вторая проблема: я мать и в первую очередь должна думать об интересах своего ребенка. Не знаю, как твое появление может повлиять на жизнь Эми, но я должна это учитывать. Она для меня всегда на первом месте.

– Для меня это не проблема, – покачал головой Джесс. – Просто, если мы придем к соглашению, на что я очень надеюсь, нужно будет обсудить мою роль в жизни Эми.

– Ты ведь понимаешь, что я не ищу для нее нового папу. У нее есть собственный. Невзирая на все свои недостатки, Филипп искренне любит дочь.

– Любит настолько сильно, что хочет отобрать у тебя права на опеку? – криво усмехнулся Джесс.

– Он убежден, что Эми должна расти во Франции. Его родители тоже на этом настаивают. Они очень богаты и считают, что смогут обеспечить Эми значительно лучшую жизнь, чем я.

– Никакие богатства не заменят девочке мать, – нахмурился Джесс, чувствуя острое желание защитить эту маленькую семью от всего мира.

– Вот еще одна проблема: я переехала в Дельфиний залив ради Эми. Благодаря Сэнди у меня наконец есть стабильная работа и дом. Вся семья рядом и может помочь в трудную минуту. Твоя мама даже вызвалась иногда сидеть с Эми. И местная школа кажется очень хорошей. В общем, мне будет непросто отказаться от всего этого.

– Я понимаю. Тебе нужно будет взвесить все плюсы и минусы моего предложения.

– Да, – кивнула Лиззи и, помедлив, добавила: – И еще я хочу понять, в каком статусе я поеду с тобой, если соглашусь? Какими будут наши отношения?

Джесс криво улыбнулся. Слухи о том, что он избегает серьезных отношений, конечно, не могли не дойти до Лиззи. Наверняка даже Сэнди успела рассказать ей о его «фобии».

– Наверное, после разрыва с Камиллой ты избегаешь серьезных отношений? – осторожно спросила Лиззи, подтвердив его догадку.

– Да уж. Только я немного отошел после пожара, и сразу это…

Лиззи была первым человеком, с которым Джесс решился обсудить свое фиаско с Камиллой, а теперь еще и пожар всплыл в разговоре. Но если он хочет, чтобы у них что-то получилось, то должен был быть честен с ней до конца.

– Пожара в домике для гостей? Того, который унес жизни первой жены Бена и их маленького сына?

– Да. Это оказалось тяжелым ударом для всех нас. – Джесс опустил голову, пряча глаза. – Нам бы стоило обратиться к семейному психологу, но Морганы всегда предпочитали обходиться своими силами. Родители бесконечно горевали по любимому внуку, а Бен… Мы теряли Бена. Отчаяние захватило его целиком, он замкнулся в своем горе, и никто не мог достучаться до него… Пока не появилась Сэнди.

– Слава богу, что они нашли друг друга.

– Да…

– А как в это время чувствовал себя ты? – сочувственно спросила Лиззи.

– Я был потрясен.

– Но все слишком беспокоились о Бене и даже не задумались о том, как пожар мог повлиять на тебя.

– И правильно делали, я вполне мог справиться сам, а вот Бен… Глядя на него я понимал, что не готов пережить нечто подобное.

– И ты решил, что если никогда никого не полюбишь, то никого и не потеряешь? – догадалась Лиззи.

– Да, как-то так, – кивнул он. – Но к моменту встречи с Камиллой, я уже немного отошел от потрясения и понял, что прятаться от чувств – это не выход.

– Но за этим последовало предательство Камиллы, и ты снова закрыл свое сердце.

– Да, это стало для меня серьезным ударом.

Лиззи слабо улыбнулась и взяла Джесса за руку.

– Мы с тобой та еще парочка: оба боимся повторения того, что произошло с нами в прошлом.

– Я бы, конечно, не использовал слово «боюсь», но…

Джесс вспомнил обо всех аргументах, которыми оправдывал отсутствие серьезных отношений в своей жизни: работа, постоянные переезды и длительные командировки, карьера. Он невольно поморщился, понимая, насколько несерьезными они кажутся по сравнению с перспективой навсегда лишиться шанса на отношения с Лиззи. За последние недели между ними возникла связь, с каждым днем становившаяся все крепче.

Чувства, которые Джесс испытывал к Лиззи, развивались так быстро, что это пугало его. Он все ближе подходил к той опасной грани, за которой разрыв отношений мог обернуться болью, сопоставимой с той, которую причинила ему Камилла, и которая чуть не свела с ума его брата. Избегать подобной боли – вовсе не трусость, а логичное, рациональное желание.

Но Бен обрел новую жизнь с Сэнди, и все его друзья тоже уже обзавелись любящими женами, не опасаясь внезапных ударов судьбы. Да и открытая, прямолинейная Лиззи была совсем не похожа на хитрую, двуличную Камиллу.

И существует ли тогда причина, реальная причина, по которой им не стоит быть вместе?

– Чего мы ждем? – собравшись с духом, спросил Джесс. – Если мы не рискнем сейчас, не будем ли мы жалеть об этом до конца наших дней?

Лиззи поднялась с дивана, подошла к окну застыла, вглядываясь в сгущающиеся сумерки. Джессу показалось, что эти несколько мгновений тянулись целую вечность, но наконец Лиззи обернулась. Он поднялся ей навстречу.

– У меня появилась ужасная мысль, – сказала она, подходя ближе.

– Какая?

– Что если мы продолжим притворяться друзьями, то в следующий раз рискуем опять встретиться только на свадьбе. Но на этот раз это будет свадьба одного из нас.

– Действительно, ужасная мысль, – поморщился он.

– Страшно даже представить, – вздохнула Лиззи. – Не знаю, смогу ли вынести нечто подобное.

– Значит, мы не должны этого допустить. – Джесс в два шага преодолел разделяющее их расстояние и заключил ее в объятия. – Давай забудем об этой притворной дружбе. Если между нами есть настоящие чувства, то им не помешают никакие преграды.

– Да, – прошептала Лиззи, спрятав лицо на его широкой груди, и уже громче повторила: – Да, я согласна. Мы должны дать себе шанс.

Джесс крепче прижал ее к себе и перевел дух. Это было именно то, чего он хотел.

Лиззи положила голову на плечо Джесс и закрыла глаза, наслаждаясь теплом его сильных объятий.

– Только ты должен учесть еще один момент, – прошептала она. – Кроме меня и Эми тебе, скорее всего, придется принять в свою жизнь маленького щенка.

– Ты успела поговорить с моей мамой, – закатил глаза Джесс.

– Как ты догадался? – удивленно спросила она.

– Наш дом всегда полон подобранных мамой собак, так что она находится в перманентном поиске людей, к которым их можно было бы пристроить.

– Эми будет счастлива, если мы возьмем щенка, да и я тоже. Мой отец никогда не разрешал нам с Сэнди заводить домашних животных, а я так мечтала…

– Не беспокойся об этом. Человек, который вырос в доме, полном собак, не может их не любить. И я бесконечно уважаю маму за ее желание спасти как можно больше собачьих жизней.

– Здесь должно быть какое-то но. – За последние недели Лиззи научилась распознавать малейшие нюансы его настроения.

– Я работал в таких уголках нашей планеты, где дети живут хуже, чем эти собаки, – нахмурился он. – Так что мне больше по душе благотворительность ради детей. Но это не умаляет заслуг Мауры.

– Ты слишком хорош, чтобы быть реальным мужчиной, Джесс Морган, – улыбнулась Лиззи.

– Я это просто я, – покачал головой он. – И я не подарок. Зато со мной можно скоротать время в субботу вечером на мамином благотворительном вечере, посвященном сбору средств на содержание собачьего приюта. Он будет в эту субботу.

– Да, Маура упоминала об этом мероприятии, но я отказалась. В субботу я никак не могу вернуться заполночь. Воскресенье – это обычно самый загруженный день для шеф-повара, особенно если все столики на завтрак и ленч уже зарезервированы.

– А если ты вернешься домой раньше полуночи, Золушка? – лукаво поинтересовался Джесс. – Мы просто зайдем, поздороваемся, попробуем мамину великолепную стряпню, а потом я отвезу тебя домой.

– Неужели Джесс Морган зовет меня на свидание?

– Похоже, что так и есть. Соглашайся, Лиззи, должна же ты хоть иногда отдыхать, а тут такой повод.

– Ты прав, но…

– Какие еще могут быть но? – шутливо возмутился он. – Только не начинай, пожалуйста, новый виток спора о том, что нам нужно остаться «просто друзьями».

– Дело не в этом. Я… Я не хочу, чтобы жители Дельфиньего залива совали нос в наши дела.

– Понимаю. Значит, ты хочешь, чтобы наши отношения пока оставались тайной? Даже от моего брата и твоей сестры?

Лиззи энергично кивнула. Сэнди была последним человеком, с которым она хотела бы обсудить их с Джессом роман. Лиззи потребовалась вся ее храбрость, чтобы решиться на этот шаг, и она боялась, что сестра попробует ее переубедить.

– Если это то, чего ты хочешь, значит, так и будет. Я никогда не рассказывал Бену о своих девушках, было бы странно начинать сейчас.

– И Эми пока тоже лучше ничего не знать. – Если Джесс собирается стать частью их жизни, Лиззи должна будет придумать способ представить его дочери, не ранив ее чувства.

– Договорились, – кивнул Джесс и нежно поцеловал Лиззи, скрепляя их договор.

Глава 10

Утро субботы в «Бейбайтс» выдалось до того напряженным, что Лиззи пришлось вызвать на помощь пару официанток из отеля. Телефон, осажденный желающими забронировать столик, не умолкал ни на минуту. Лиззи не могла поверить в то, что ее кафе так быстро стало популярным, но обеденный зал, в котором не было ни единого свободного столика, был тому наилучшим доказательством.

Она как раз доставала из духовки клубничные маффины, когда на кухню влетела сияющая широкой улыбкой Сэнди.

– Забудь хоть на минутку о своих булочках, – прощебетала она, подхватывая Лиззи под локоть и увлекая за собой. – Они выглядят невероятно, пахнут просто упомрачительно и, уверена, закончатся, не успеешь ты и глазом моргнуть, но прямо сейчас у нас есть дела поважнее! Скорее пойдем со мной! Заинтригованная Лиззи позволила сестре увести себя на улицу, где та вытащила из сумочки газету и победно помахала ею.

– Сегодняшняя, пришла по почте прямо из Сиднея. Глянь-ка, что там пишут в разделе «Образ жизни»! «Бейбайтс» включили в туристический путеводитель по ресторанам и кафе южного побережья!

Сердце Лиззи ухнуло в пятки. Довольные клиенты уже выложили несколько восторженных отзывов в социальных сетях, но упоминание в известной газете – это совсем другое дело. Эта рецензия перекочует с десятой страницы на сайт газеты, будет появляться в поисковых системах в ответ на запрос о «Бейбайтс». Плохая рецензия от газеты могла бы спутать им все карты.

Когда Лиззи брала газету из рук сестры, ее пальцы дрожали. Открыв нужную страницу, она нашла глазами крупный заголовок: «Путеводитель по ресторанам и кафе южного побережья». Там был ресторанчик известного шеф-повара, который раньше был ведущим телешоу, еще пара кафе, о которых Лиззи слышала немало лестных отзывов. А еще там была рецензия на «Бейбайтс». Первые же строчки абзаца, посвященного кафе, заставили Лиззи улыбнуться.

– Читай вслух, – потребовала Сэнди. – Я, конечно, уже прочитала статью, но мне хочется услышать это от тебя.

– Боюсь, мой голос будет дрожать.

– Пусть дрожит от радости, – отмахнулась Сэнди. – Давай же.

Лиззи откашлялась, прочищая горло, и начала читать: «Потеря для Франции, но огромное приобретение для всего южного побережья: талантливый шеф-повар Лиззи Дюмонт, раньше работавшая в лучших ресторанах Парижа и Лиона, вернулась на родину, чтобы открыть кафе «Бейбайтс» в очаровательном прибрежном городке Дельфиний залив. Меню представляет собой приятную смесь из традиционных, всеми любимых рецептов и особых блюд от этого замечательного шеф-повара. Все приготовлено из натуральных продуктов, выращенных местными фермерами. Омлет с пряными травами, ревеневый пирог, клубничные маффины, ягненок, приготовленный на медленном огне, с гарниром из свекольного салата – попробуйте эти блюда в «Бейбайтс», и ваше представление о вкусной еде уже не будет прежним. Не стоит забывать и о том, что в «Бейбайтс» отличный кофе, причем варит его самый сногсшибательный бариста во всей Австралии».

В конце статьи Лиззи увидела имя журналиста, написавшего столь хвалебную рецензию, и ее глаза округлились от изумления.

– Адель Хадсон… – Она вгляделась в маленькое черно-белое фото рядом с фамилией. – Это же Дель! Не могу поверить, это и правда она.

– Кто такая Дель? – удивилась Сэнди, заглянув ей через плечо.

– Подруга Иви, хозяйки молочной фермы.

– Та рыжая, которая флиртовала с Джессом?

– Выходит, она не флиртовала, а брала у него интервью, – вздохнула Лиззи, стараясь не думать о том, какой была бы рецензия, если бы она дала ревности взять над собой верх. – Здесь написано, что она не только журналист, но и известный кулинарный блоггер с десятью тысячами подписчиков.

– Тогда неудивительно, что в последние дни у тебя столько желающих забронировать столик.

Глава 11

В собачьем приюте, судьба которого напрямую зависела от щедрости гостей Мауры, содержались как очаровательные крошечные щенки, так и пожилые собаки, в шерсти которых уже блестели седые волоски. Они сидели в ряд на сцене бального зала отеля «Харборсайд». Волонтеры из приюта присматривали за собаками: успокаивали наиболее нервных и утихомиривали тех, кто слишком хотел принять личное участие в общем веселье.

Это был отличный маркетинговый ход. Джесс не сомневался в том, что гости с готовностью раскошелятся, как только увидят эти жалобные щенячьи глазки. Но сам Джесс смотрел вовсе не на собак. Он искал глазами Лиззи, которая из соображений конспирации решила приехать вместе с Сэнди и Беном.

Наконец они вошли в зал, и Джесс застыл как громом пораженный. Сегодня днем на Лиззи была форменная одежда, ее волосы были завязаны в тугой пучок, а щеки раскраснелись от жара плиты, но она все равно казалась ему невероятно привлекательной. Для благотворительного ужина Мауры Лиззи переоделась в нежно-голубое, как волны пляжа «Серебристая чайка», вечернее платье, подчеркивавшее каждый изгиб ее изящной фигуры и оставлявшее левое плечо интригующе обнаженным. Она выпрямила свои непослушные золотистые кудри, и теперь они красивыми локонами обрамляли ее лицо. Джесс с трудом сглотнул, почувствовав, что у него пересохло во рту. Похоже, он не был готов к такому кардинальному превращению из шеф-повара в роковую соблазнительницу.

– Лиззи, – он кивнул подошедшей девушке с самой нейтральной из имевшихся в его арсенале дружеских улыбок. – Ты прекрасно выглядишь.

– Спасибо, – ответила она тоном, которым обычно принимала комплименты от довольных клиентов кафе, но в ее глазах плясали озорные искорки. – Рада, что тебе нравится.

Она шагнула вперед и по-дружески поцеловала его в щеку, едва коснувшись губами.

– Мы только друзья, помнишь? – шепнула она

и тут же отстранилась.

Джесс с трудом подавил желание притянуть ее к себе, а еще лучше спрятать за спину, ограждая от нескромных взглядов стоявших неподалеку мужчин. Лиззи будила в нем пещерные инстинкты, о существовании которых он до этого и не подозревал.

– Ты слишком прекрасна, – едва слышно прошептал Джесс. – Ни один мужчина из плоти и крови не сможет долго продержаться рядом с тобой в статусе «просто друга».

– Я купила это платье в Париже много лет назад и даже не помню, когда в последний раз так наряжалась, – рассмеялась Лиззи. – Честно говоря, я боялась, что сегодняшний выход в свет закончится полным фиаско.

– Что ж, опытным путем мы выяснили, что бояться тебе нечего, – усмехнулся Джесс.

Лиззи благодарно улыбнулась ему и, оглядевшись, спросила:

– Это ведь тот же самый зал, в котором проходила свадебная церемония Сэнди и Бена?

– Да, – улыбнулся он. – Как и в тот раз, ты самая красивая девушка в этом зале.

– Могу поспорить, что ты говоришь это всем девушкам, – криво улыбнулась Лиззи.

– Нет, – покачал головой Джесс и, заметив ее напряженный взгляд, добавил: – Это правда. Ты должна научиться доверять мне. – Точно так же, как он должен начать доверять ей.

– Я знаю, – вздохнула она.

Он хотел бы поцеловать Лиззи, убедить в том, что ей нечего опасаться, но, конечно, не мог сделать этого на глазах у нескольких десятков родственников и знакомых.

Джесс собирался сказать ей это, но промолчал, заметив приближающегося к ним Бена.

– Привет, братец! – воскликнул он, хлопнув Джесса по плечу. – Но я пришел не за тобой, а за нашим великолепным шеф-поваром. Мама сказала, что хочет показать тебе нечто особенное, Лиззи. Она ждет тебя около сцены. И пожалуйста, не слишком удивляйся, когда окажется, что под «чем-то особенным» она подразумевает очередного щенка.

– Я буду только рада, если это окажется щенок, – рассмеялась Лиззи. – В конце концов, разве не ради собак мы здесь собрались?

Уходя, она незаметно провела кончиками пальцев по ладони Джесса. Просто для того, чтобы он знал, что она бы предпочла остаться рядом с ним.

– На самом деле нам тоже надо поговорить, – сказал Бен, мгновенно став серьезным, как и всегда, когда дело касалось бизнеса или инвестиций. – У меня есть для тебя деловое предложение.

Джесс с интересом посмотрел на брата. В вопросах финансов он всегда полагался на Бена, зная, что тот распорядится деньгами наилучшим образом. Его доверие окупилось сторицей: благодаря советам брата он еще в юности сделал несколько весьма удачных инвестиций и к тридцати годам имел уже весьма солидный капитал. Достаточно солидный, чтобы, например, избавить Лиззи от необходимости так много и тяжело работать. Ему было больно видеть, какой изможденной она выглядит в конце рабочего дня, особенно если учесть, что он знал, как болят ее бедные ноги.

– Если и ты хочешь предложить мне окончательно переквалифицироваться в баристу, то лучше даже не начинай, – предупредил Джесс, но Бен только рассмеялся в ответ.

– Идея хорошая, и Сэнди мне уже все уши прожужжала о твоих успехах на этом поприще, но это не слишком денежное занятие. У меня есть куда более перспективная идея.

Лиззи шла по залу и не узнавала себя. Кто эта красивая, уверенная в себе женщина, совсем не похожая на ту подружку невесты, которой она была шесть месяцев назад. Тогда никто здесь не знал ее, а теперь ей были знакомы почти все присутствующие. К ней то и дело подходили люди, желающие поздравить ее с открытием «Бейбайтс», выразить благодарность за ее работу или просто восхититься ее кулинарным талантом.

Стоявшая у сцены Маура заметила ее и поспешила навстречу.

– Совершенно потрясающее платье! – воскликнула она, заключая Лиззи в объятия. – Ты просто красавица. Я так рада, что ты все-таки смогла прийти. Надеюсь, ты сможешь хорошенько отдохнуть и повеселиться. С такой напряженной работой, как у тебя, это совершенно необходимо.

– Да, сегодня в кафе яблоку негде было упасть, – устало улыбнулась Лиззи. – Зато рыбный пирог по вашему рецепту раскупили за несколько минут. И уже несколько клиентов просили добавить в основное меню ваши кексы с протертой клубникой.

– Главное добавлять в кексы только самую свежую и сладкую клубнику, иначе их вкус будет уже не так хорош, – предупредила Маура.

– Я буду иметь это в виду.

– Замечательно, дорогая, но я хотела поговорить с тобой вовсе не о кексах. Пойдем-ка.

Они поднялись на сцену, где гостей, виляя хвостами, ждали главные герои этого вечера.

– Если мы сможем сегодня найти дом хотя бы для половины этих собак, это будет грандиозно, – сказала Маура, мимоходом почесав за ухом крупного черного пса. – Но если мы сможем заставить наших дорогих гостей хорошенько раскошелиться, это тоже будет совсем неплохо.

Лиззи с трудом сдержала смех. Похоже, в семействе Морганов деловая хватка передавалась из поколения в поколение. Что ж, это позволяло надеяться на процветание «Бейбайтс», а значит, и о ее будущем и карьере шеф-повара можно было не беспокоиться.

Маура подвела Лиззи к одному из щенячьих манежей.

– Как наш красавчик? – спросила она у присматривающей за ним тоненькой рыжеволосой девушки.

– Загрустил, когда его братиков и сестричек разобрали, – вздохнула та.

– Может быть, ему просто стало немного одиноко? – Маура повернулась к Лиззи. – Знакомься, дорогая, это Альфи.

Услышавший свое имя щенок, до этого печально лежавший в углу манежа, встрепенулся, сел и поднял лапку для пожатия. Он был черный с хаотично разбросанными по шкурке белыми пятнами и с длинными висячими ушами, свидетельствовавшими о том, что в его родословной отметились спаниели.

– Ой, какой же он славный! – восхитилась Лиззи, осторожно пожимая теплую маленькую лапу.

– Мама, опять ты используешь этот старый трюк «главное научить щенка подавать лапку, и все будут рыдать от умиления»? – возмутился из-за ее спины Джесс.

Лиззи обернулась и на мгновение забыла, что нужно дышать. Она считала, что даже в простых джинсах и футболке Джесс выглядит слишком сексуально, но сегодня на нем был смокинг, и Лиззи замирала, как загипнотизированная, стоило ей взглянуть в его сторону.

– Если такая простая уловка может помочь бедному созданию найти путь к сердцу будущих хозяев, то кто я такая, чтобы этим не воспользоваться? – лукаво улыбнулась Маура.

– Дорожку к моему сердцу этот малыш уже протоптал, – рассмеялась Лиззи. – Можно его подержать?

Оказавшись на руках, щенок тут же с энтузиазмом лизнул Лиззи в щеку. Она звонко рассмеялась и повернулась к наблюдавшему за ними Джессу:

– Ну, разве он не прелесть?

– Прелесть, – покорно согласился он.

– И Эми будет от него в полном восторге.

– Конечно будет, – кивнула Маура. – Щенок может стать лучшим другом для маленькой девочки.

– Эми очень любит собак. У ее бабушки во Франции есть пудель, и Эми его просто обожает. Может быть, ей будет проще освоиться на новом месте, если здесь у нее появится собственный щенок…

– А это разумно, заводить сейчас щенка? – с сомнением в голосе спросил Джесс. – Когда у тебя столько работы в кафе, да еще и переезд в самом разгаре.

– Не уверена, но он такой хорошенький, что устоять почти невозможно, – вздохнула Лиззи и повернулась к Мауре.

– Эми прилетает в среду. Если до этого времени Альфи не найдет новый дом, я приведу ее посмотреть на него.

Лиззи ласково погладила щенка на прощание, на что он ответил восторженным вилянием маленького хвостика. Если она решит остаться в Дельфиньем заливе, завести собаку будет отличной идеей. Но она сможет обосноваться здесь, только если кафе будет приносить стабильный доход. В ином случае им с Эми придется вернуться в Сидней, и собака не облегчит ей поиски съемной квартиры. Опять же неизвестно, как будут развиваться их отношения с Джессом. В общем, на данный момент в этом уравнении было слишком много переменных.

– Мама, разве тебе не пора произносить речь? – напомнил Джесс.

– Да! – спохватилась Маура. – Пожалуйста, подумай об Альфи, девочка. – Она обняла Лиззи и скрылась в толпе.

– Не давай маме уболтать себя на то, к чему ты еще не готова, – сказал Джесс, проводив ее взглядом. – Заводя собаку, ты берешь на себя большую ответственность.

– Я знаю, – вздохнула она.

Джесс проводил Лиззи за стол, где она смогла немного перевести дух, попробовать закуски и послушать выступление Мауры, которая оказалась прекрасным оратором. Ее речь о том, как жилось несчастным животным до появления в их городе специального приюта, заставила прослезиться не только Лиззи, но и многих куда менее сентиментальных гостей.

Когда Маура вернулась за стол, отец Джесса поднялся, чтобы помочь ей сесть. В его глазах светилась искренняя гордость за жену, которую он, конечно, поддерживал во всех ее начинаниях. В этой семье, где всегда правили доброта и взаимопонимание. Очень жаль, что ей выпала совсем другая судьба. Ее собственный отец, известный врач-анастезиолог, ставил во главу угла военную дисциплину, идеальную академическую успеваемость и полный контроль. Неудивительно, что обе сестры то и дело порывались нарушить его драконовские правила, а жена в конце концов подала на развод и переехала в другой город.

Лиззи много лет не общалась с отцом, но, когда они с Эми вернулась в Австралию, он попросил о встрече. Она наивно полагала, что он одумался и надеется наладить отношения с дочерью и внучкой, но оказалось, что единственным его желанием было оплатить школу-интернат для Эми, где ей, с одной стороны, помогут раскрыть ее потенциал, а с другой – изолируют от дурного влияния матери-бунтарки. Конечно, она отвергла это «щедрое» предложение.

Еда, поданная за ужином, была неплоха, но все же не соответствовала тому уровню, которого Лиззи ожидала от ресторана отеля «Харборсайд».

– Стоит ли мне поговорить с Сэнди? – спросила она, рассказав об этом Джессу, сидевшему рядом с ней за семейным столом Морганов.

– Да, но только дождись подходящего момента, – посоветовал он. – Будь дипломатичной.

– Когда это я не была дипломатичной? – возмутилась Лиззи.

Под прикрытием белоснежной скатерти Джесс взял ее за руку и нежно сжал холодные пальчики.

– Чувство такта и прямолинейность не слишком часто совмещаются в одном человеке, – с лукавой улыбкой подмигнул он ей, и Лиззи почувствовала, что краснеет.

– Да, ты прав…

Когда Джесс успел так хорошо ее изучить? А что она знает о том, что скрывается за его сногсшибательной внешностью? Острый ум, доброе сердце, доставшаяся по наследству каждому члену семьи Морганов, деловая хватка, умелые руки. И губы, способные свести с ума…

– Знаешь, чего мне сейчас не хватает? – сказала она, обводя взглядом зал. – Музыки. Как бы я хотела сейчас потанцевать с тобой. Помнишь, как мы танцевали на свадьбе?

– Разве я мог забыть? – мечтательно улыбнулся Джесс.

– Наверное, именно в тот момент я поняла, что…

Она резко замолчала, не желая озвучивать последнюю мысль: «Что встретила очень особенного человека».

– Что? – с лукавой улыбкой спросил Джесс.

– Что я провожу время с шафером не только потому, что это обязанность подружки невесты, – уклончиво ответила она.

– Я тоже хочу потанцевать с тобой, – прошептал Джесс, наклонившись к ее уху. – Вечер подходит к концу, через полчаса мы сможем уйти. Поодиночке, конечно же, а потом…

– Что? – с замиранием сердца спросила Лиззи.

– А потом ты подаришь мне танец. Наедине, на залитом луной песке пляжа.

Глава 12

Дождавшись момента, когда Маура вновь поднимется на сцену, чтобы представить залу собак, ищущих новый дом, Джесс поднялся из-за стола и вышел из зала. Он был уверен, что очаровательный щенок, которого мать как раз взяла на руки, привлек к себе всеобщее внимание, и его побег остался незамеченным.

Через десять минут он уже стоял под раскидистой пальмой на противоположной стороне улицы, спускавшейся прямо к пляжу, и наблюдал за тем, как Лиззи выходит из отеля. Она подошла к дороге и огляделась. Сердце Джесса сжалось при виде ее очаровательно растерянного лица. Он и предположить не мог, что их с Лиззи отношения будут развиваться столь стремительно. К счастью, годы, проведенные в зонах бедствий, научили его быстро принимать даже самые сложные решения, ведь иногда от этого зависели жизни людей. На этот раз на кон было поставлено его собственное сердце, но Джесс был готов рискнуть. Он уже решил, что попробует построить отношения с Лиззи Дюмонт, и никакие преграды, включая его собственные сомнения, не встанут на его пути.

Джесс помахал Лиззи, привлекая ее внимание, и она, широко улыбнувшись, поспешила к нему.

– Чувствую себя нерадивой школьницей, сбежавшей с уроков, – хихикая, сообщила она. – Итак, где мы будем танцевать?

– Там, – кивнул он в сторону пляжа. – Если мы будем танцевать внизу у воды, нас никто не заметит.

– Значит, будем изображать танцевальные па босиком на песке? – восхищенно улыбнулась Лиззи.

– Да, но, думаю, нам стоит спуститься ближе к воде – влажный песок более устойчив. – Практичный ум инженера находился в поиске оптимальных решений даже в столь романтичной обстановке.

Они спустились на пляж, и Лиззи, опираясь на руку Джесса, сняла свои изящные серебристые туфли. Она оставила их на песке рядом с ботинками и носками Джесса, не слишком подходившими для танцев на песке.

Полная луна была уже высоко. К ней по воде бежала золотистая лунная дорожка, обрывавшаяся у самого берега.

– Волшебно, – счастливо вздохнула Лиззи.

В лунном свете она казалась совершенно другой, чарующей и неземной. Джесс вдруг подумал, что так могла бы выглядеть принцесса фей, вышедшая навстречу смертному из своих зачарованных холмов – с нежной бледной кожей, огромными темными глазами и облаком золотистых волос. Длинное голубое платье Лиззи идеально дополняло этот волшебный образ…

Джесс покачал головой, не в силах поверить, что в его голове зародился подобный романтический бред. Он же инженер, черт возьми, а не поэт. Но, похоже, магия луны и красота Лиззи взяли верх над его рациональностью.

– Мне кажется, я попала в какое-то волшебное королевство. Неужели я в одной из сказок Эми, где каждой скромной девушке, вроде меня, полагается прекрасный принц? – прошептала Лиззи, обнимая его.

– Если так, то ты не просто скромная девушка, а как минимум принцесса фей, – улыбнулся Джесс, нежно целуя ее.

– Я и не догадывалась, что ты такой романтик, – промурлыкала она.

– Да я и сам в некотором изумлении от себя, – откликнулся он. – Думаю, все дело в тебе.

Она рассмеялась в ответ.

– А где же музыка, мой прекрасный принц? Может быть, ты способен призвать сюда пару русалок, чтобы они пели нам?

– Практичный инженер во мне говорит, что я мог бы найти подходящую мелодию на своем смартфоне. А внезапно проснувшийся романтик предлагает двигаться в ритме волн и биения наших сердец.

– Второй вариант больше подходит для персонажей волшебной сказки, – улыбнулась она. – А сверчки в кустах добавят этой мелодии немного басов.

Лиззи никогда не любила сказки. Будучи матерью подрастающей девочки, она предпочитала читать ей истории о сильных женщинах, которые добивались счастья своими собственными силами, а не сидели сложа руки в ожидании взмаха волшебной палочки. Они не надеялись, что однажды их спасет волшебный принц, потому что прекрасно могли спасти себя сами.

Но сегодня все было иначе. Возможно, дело было в магии полнолуния, но Лиззи вдруг захотела, чтобы Джесс стал ее принцем, подхватил ее на руки и унес в свой замок. Даже если волшебство развеется с восходом.

Они танцевали на влажном, проминающемся под их ногами песке, и на их босые ноги накатывали прохладные соленые волны. Они танцевали в собственном ритме, не задумываясь о том, как выглядят со стороны, ведь оба были не слишком сильны в этом искусстве. Они танцевали, перемежая шаги с поцелуями, которые становились все более чувственными и требовательными.

– Мне кажется, пришло время, когда прекрасный принц уводит принцессу в свой сказочный замок, – собравшись с духом, прошептала Лиззи.

– Ты уверена? – В бархатном голосе Джесса звучало волнение, словно он боялся, что она может передумать в последний момент.

– Да, – порывисто кивнула Лиззи. – В чей замок отправимся? Мансарда Золушки над кафе пока пуста, но уже в среду там обоснуется младшая принцесса. Боюсь, что в тот же день я превращусь в тыкву.

– Ты все напутала, – рассмеялся Джесс, крепче прижимая ее к себе. – Даже я знаю, что в тыкву превратилась карета, а не принцесса, так что тебе нечего опасаться. Это мне предстоит мыкаться по городу с серебристой туфелькой в руках, в поисках ее хозяйки.

– Хорошо, значит, не в тыкву, а в служанку, которая уже в пять часов утра должна будет разжечь огонь на кухне «Бейбайтс» и готовиться подавать званый завтрак на сто персон. В любом случае времени у нас не так уж много.

– Мой замок временно расположен в переоборудованном нашей семьей эллинге на берегу, так что, наверное, в мансарде Золушки нам будет удобнее.

– Значит, едем ко мне, – улыбнулась Лиззи.

Смеясь и целуясь, они дошли до пальмы, под которой осталась их обувь. Джесс опустился на одно колено, чтобы помочь Лиззи стряхнуть песок с ее ног. Перед тем как надеть на нее туфли, он поочередно поцеловал ее маленькие изящные стопы.

– Когда я массировал тебе ноги, мне ужасно хотелось сделать это, – с улыбкой признался он.

По коже Лиззи побежали мурашки.

– Больше тебе не нужно сдерживаться, – прошептала она, обнимая его.

Совершенно очарованные друг другом, они забыли о конспирации и направились к дому Лиззи, держась за руки. У лестницы, ведущей в мансарду, Джесс в лучших традициях историй о прекрасных принцах подхватил свою принцессу на руки, чтобы торжественно внести ее в волшебный замок.

Глава 13

Придя к соглашению держать свои отношения в тайне ото всех, Лиззи и Джесс продолжали хранить секрет. Никто из них не хотел стать объектом сплетен и насмешек для целого города. С ночи танцев при луне прошло уже три дня, и пока никто ничего не заподозрил. Но с каждым днем Джессу становилось все труднее скрывать свои чувства.

Он хотел верить в то, что эти отношения могут перерасти в нечто куда более серьезное, но для этого было необходимо устранить последнее препятствие: его грядущий переезд в Америку. И, похоже, он нашел решение.

Этим вечером он собирался рассказать Лиззи о предложении Бена, которое братья обсудили еще на банкете: использовать часть принадлежащей им земли в Дельфиньем заливе, чтобы открыть собственную строительную компанию. Идея брата очень нравилась Джессу. Он уже принимал участие в строительстве отеля «Харборсайд» и спа-комплекса, открытие которого было запланировано на конец года, так что сомнений в своих силах он не испытывал. Джесс давно хотел начать собственное дело, а этот проект был хорош тем, что предполагал постоянную работу в Дельфиньем заливе, рядом с семьей и, конечно, Лиззи. Это казалось логичным, выгодным и, чего уж скрывать, очень приятным шагом. Жизнь в одном городе даст им время лучше узнать друг друга, разобраться в своих чувствах.

Джесс обещал встретить Лиззи после закрытия «Бейбайтс». Так как юная бариста Никки отлично усвоила его уроки, ему больше не нужно было подменять ее у кофемашины и весь день проводить в кафе. Натренированная Лиззи команда отлично справлялась. Его помощь требовалась только в самые загруженные обеденные часы. Джесс с радостью соглашался надеть фартук официанта и взяться за поднос, ведь это было отличным поводом лишний раз увидеться с Лиззи, не вызывая подозрений. Он давно забыл о своем решении ограничить общение с ней двумя часами в день. Теперь ему бы не хватило и двадцати часов, но, конечно, подобное желание не соответствовало его представлениям о конспирации.

Свернув на улицу, где находилось кафе, Джесс сразу заметил Лиззи. Она стояла в тени раскидистого дерева в квартале от «Бейбайтс» и смотрела на залив. Аквамариновая вода блестела на солнце, а над пришвартованными в порту яхтами и рыбацкими лодками носились чайки.

Сегодня на Лиззи было легкое розовое платье на тонких бретельках, оставляющее открытыми ее точеные плечи. Несколько непослушных золотистых прядей выбились из пучка и трепетали на ветру. К этому нежному воздушному образу как нельзя лучше подошла бы широкая радостная улыбка, но Лиззи выглядела встревоженной. Она поприветствовала его легким поцелуем в щеку, вполне уместным при встрече друзей, и тут же отстранилась.

– В чем дело? – обеспокоенно спросил Джесс, вглядываясь в ее лицо.

– Как ты догадался, что что-то не так? – смутилась Лиззи.

– Простая наблюдательность, – пожал плечами он, зная, что это только половина правды.

Связь между ними становилась все крепче с каждым днем, который они проводили вместе, и современем Джесс научился улавливать малейшие изменения в настроении Лиззи.

– Ты помнишь о том, что завтра Эми возвращается в Австралию? – осторожно начала Лиззи.

– Конечно, ты ведь все последние дни только об этом и говоришь, – улыбнулся Джесс. – Но выглядишь ты не слишком счастливой. Что случилось? Еще вчера ты изнывала от нетерпения.

– Вчера я еще не знала о том, что Филипп собирается сопровождать Эми в этом путешествии. Я собиралась отправиться в Сидней и встретить малышку в аэропорту, но оказалось, что Филипп уже заказал машину, чтобы лично привезти дочь в Дельфиний залив.

– Твой бывший муж приезжает? Сюда? – нахмурился Джесс, испытав острый укол ревности. – Уверен, Эми совершенно счастлива, – наконец сказал он, пряча раздражение за широкой улыбкой.

– Да, она в полном восторге. Служба сопровождения детей всегда работает отлично, и Эми нравится, что стюардессы уделяют ей особое внимание, но путешествие вместе с отцом – это совсем другое. Хорошо, что я могу не волноваться за нее, но мне немного страшно… Филипп не полетел бы в Австралию лишь для того, чтобы составить компанию дочери. Ему явно что-то нужно.

– Может быть, он соскучился по тебе? – Джесс надеялся, что его предположение прозвучит как шутка, но при мысли, что это может оказаться правдой, его ладони непроизвольно сжались в кулаки.

– Вот уж вряд ли, – фыркнула Лиззи, раздраженно тряхнув головой, но ее слова не успокоили Джесса.

Он был уверен, что бывший муж Лиззи уже миллион раз пожалел о том, что упустил такое сокровище, и теперь жаждет вернуть жену назад. Наверняка у него заготовлена слезливая история о том, как он изменился и одумался.

– Он сказал, что хочет обсудить со мной нечто крайне важное. Я очень боюсь, что он потребует полной опеки над Эми. Он уже заводил разговор на эту тему, пытаясь заставить меня вернуться во Францию.

– Тебе не о чем беспокоиться: ты прекрасная мать, у тебя есть дом и работа. У твоего мужа нет никаких шансов. Ни один суд не поддержит его иск.

– Ты думаешь, может дойти до суда?

Глаза Лиззи округлились от ужаса, но через мгновение на смену страху пришел гнев. Она с силой ударила по стволу дерева, под которым они стояли, и, скорее всего, ушибла руку, но не заметила этого.

– Что же этому гаду еще от меня нужно? Ради Эми я до последнего старалась вести себя разумно и цивилизованно. Я согласилась практически на все его условия: еженедельные видеозвонки, каникулы, половину которых она проводит во Франции…

Завершением фразы стали несколько слов на французском, значение которых Джесс понял без перевода. Он не раз видел Лиззи взвинченной, все же дела в кафе в обеденные часы не всегда идут гладко, но сейчас она была в ярости.

– Ты действительно не хочешь его видеть? – осторожно спросил Джесс.

– Конечно нет!

Он с трудом подавил вздох облегчения: похоже, скоропалительного воссоединения с бывшим мужем не предвидится.

– Может быть, ты хочешь, чтобы я присутствовал при вашей встрече?

– Нет.

Уже через мгновение Лиззи поняла, что ее ответ прозвучал грубо, и поспешила объяснить:

– Конечно, я хочу, чтобы ты был рядом, но боюсь, Филипп, узнав о наших отношениях, попробует использовать это против меня.

– Я не буду вмешиваться в ваш разговор, – настаивал Джесс. – Просто буду неподалеку на всякий случай.

– В этом нет необходимости, – покачала головой Лиззи. – Не беспокойся, Филипп не причинит мне вреда, он не жестокий человек. Если бы дела обстояли иначе, я бы ни за что не позволила Эми проводить с ним столько времени. Все в порядке, я справлюсь. Вряд ли завтрашний разговор будет более тяжелым, что тот, когда я объявила, что подаю на развод.

– Лиззи… – Джесс на мгновение умолк, подбирая слова. – Ты вскользь упоминала о вашем разрыве, но я так и не знаю, что именно произошло между вами. Думаю, мне стоит спросить об этом сейчас, до появления в городе твоего бывшего мужа.

– Да, ты прав, – тяжело вздохнула Лиззи. – Но я не люблю ворошить прошлое, поэтому не стану погружаться в детали.

– Конечно, – кивнул Джесс.

– Я познакомилась с Филиппом, когда начала работать в ресторане отеля «Порт Дуглас», и довольно быстро попала под власть его обаяния. Когда ему пришла пора возвращаться во Францию, я была уже по уши влюблена и легко согласилась последовать за ним. На тот момент все происходящее казалось мне захватывающим приключением, да и перспектив для карьерного роста во Франции было куда больше. Жизнь в Париже была бесконечным праздником: днем мы работали в поте лица, а ночью отрывались в самых модных клубах…

– Я слышу грядущее «но».

– Но все это закончилось, как только я случайно забеременела. Мы, конечно, сразу же поженились. Беременность была сложная, и вскоре мне пришлось оставить работу. Я уже неплохо знала французский, но понимала далеко не все из того, что пытались мне объяснить французские врачи, так что я решила рожать в Австралии. Филиппу это не слишком понравилось, но он не стал возражать, так что я на время переехала к Сэнди.

– Твой муж не поехал с тобой?

– За пару недель до этого он устроился на очень хорошую работу. Я не хотела, чтобы он ее бросал. В конце концов, в скором времени ему предстояло содержать меня и ребенка. Брать деньги у его родителей, а значит, попасть под их навязчивую опеку мы не хотели.

– Мне все равно кажется, что это неправильно, – поморщился Джесс. – Я бы в любом случае не оставил мать моего ребенка одну.

– Ты это ты, а Филипп – это Филипп, – пожала плечами Лиззи. – Мне не слишком нравится вспоминать все это.

– Я бы хотел обнять тебя, но только не в присутствии маминых подружек, которые как раз показались на другом конце улицы. Стоит мне прикоснуться к тебе, и к вечеру весь город будет знать об этом.

Обернувшись, Лиззи увидела двух пожилых дам, недавно ставших завсегдатаям «Бейбайтс» и теперь регулярно шокирующих Лиззи количеством потребляемого чая и печенья. Они направлялись в кафе, но притормозили, увидев их и Джессом. Лиззи заставила себя улыбнуться и помахала кумушкам.

– Я тоже хочу тебя обнять, – вздохнула она, когда любопытные леди скрылись за стеклянными дверями «Бейбайтс». – Но лучше я поскорее закончу свой рассказ. Когда мы с Эми вернулись во Францию, я сразу почувствовала, что отношение Филиппа ко мне изменилось. Вскоре я выяснила… – Лиззи замешкалась, и Джесс закончил за нее.

– Что у него есть другая.

– Да, – мрачно кивнула Лиззи. – Она была помощником повара в ресторане, где он работал. Он твердил, что это просто случайная, ничего не значащая связь…

– Что все случилось само собой, что ему было так одиноко, что она сама на него вешалась… Эти оправдания стары как мир.

– Так и есть. Но он молил о прощении и клялся, что это был первый и последний раз.

– Ты знаешь, что я думаю об этом: измена – это конец всему.

Лиззи отвела взгляд, жалея, что вообще начала этот разговор.

– У меня не было особого выбора. Я была двадцатитрехлетней девчонкой с младенцем на руках. Мы решили начать все сначала, переехали в Лион, поближе к родителям Филиппа, вскоре я вышла на работу. Но теперь у меня была Эми, и я была уже не той веселой тусовщицей, которой меня хотел видеть Филипп.

– Несложно предположить, что было дальше, – пробормотал Джесс, сжимая и разжимая кулаки, чтобы хоть немного унять клокотавшую в его груди злость.

– Да, наверное. Наши отношения становились все хуже. Филипп клялся, что он верен мне, но я больше не верила ни одному его слову. Мне самой противно вспоминать о том, в какое жалкое, ревнивое и подозрительное существо я превратилась тогда. Так мы жили до четвертого дня рождения Эми. Остальное ты знаешь.

– Ты любила его? – осторожно спросил Джесс.

– Тогда я думала, что да, – вздохнула Лиззи.

– А как ты относишься к нему теперь?

– Странно, что ты спрашиваешь об этом после всего, что я тебе рассказала. С Филиппом все кончено. Когда розовые очки влюбленности спали с моих глаз, я увидела, какой лживый двуличный человек скрывался под обаятельной личиной.

– Может, мне действительно не стоит присутствовать при вашей встрече, – проворчал Джесс. – Искушение подпортить твоему бывшему мордашку будет слишком велико.

– Теперь ты понимаешь, почему мне было так сложно решиться на новые отношения, – вздохнула Лиззи. – Меньше всего на свете я хочу пережить нечто подобное еще раз.

Глава 14

Грядущая встреча с Филиппом занимала все мысли Лиззи. Она так нервничала, что совершенно не могла сосредоточиться. К счастью, еще вчера она попросила помощника шеф-повара отеля заменить ее на кухне, чтобы провести весь день с Эми и поговорить с Филиппом, не беспокоясь о том, что происходит в кафе.

Филипп. От одной мысли о том, что он хочет отнять у нее дочь, Лиззи становилось дурно. В волшебной сказке, в которую превратилась ее жизнь благодаря Джессу, бывшему мужу отводилась роль ужасного огра, который хочет похитить юную принцессу. Но у него ничего не получится. Ради того, чтобы обеспечить дочери счастливую жизнь, она забыла о карьере, переехала в Дельфиний залив и сделала все, чтобы семейное кафе процветало.

Встреча с Эми, как и всегда после долгой разлуки, была исполнена счастья. Лиззи долго не могла выпустить свою дорогую девочку из объятий. Она вдыхала запах ее яблочного шампуня, смеялась и целовала малышку.

Как и всегда Эми потребовалась пара минут, чтобы переключиться с французского на английский и превратиться из юной французской леди в смешливую австралийскую девочку. Она пришла в полный восторг, когда увидела кафе и их новую квартиру, а потом Маура увела ее к себе, обещав показать самых замечательных на свете собак. Лиззи не сомневалась, что в их числе будет и маленький Альфи. Она уже почти смирилась с мыслью, что этот ушастый малыш станет новым членом их семьи.

Когда Маура и Эми скрылись за дверью, Лиззи отправилась в «Харборсайд», где ее ждал Филипп. Она договорилась встретиться с ним в холле отеля, понадеявшись, что на нейтральной территории будет чувствовать себя увереннее.

Лиззи не видела бывшего мужа больше года и с радостью продлила бы это удовольствие, но у него, очевидно, было иное мнение на этот счет.

Войдя в холл отеля, Лиззи огляделась. Она отказалась от сопровождения Джесса, решив, что с этой проблемой должна справиться сама, но он все равно обещал быть неподалеку, чтобы, как и подобает прекрасному принцу, в случае опасности поспешить ей на помощь. Лиззи знала, что Филипп никогда не поднимет на нее руку, но ей было приятно ощущать поддержку Джесса.

Филипп ждал ее, устроившись на кожаном диване у окна. Он почти не изменился за этот год: все те же песочного цвета волосы, красиво вылепленный нос и темные глаза, которые унаследовала Эми. Когда-то этот человек был бесконечно дорог Лиззи, теперь же от их любви остались лишь горькие воспоминания. Если бы не Эми, она бы предпочла навсегда вычеркнуть его из своей жизни.

Джесс отлично знал каждый уголок семейного отеля и без труда нашел место, откуда с помощью большого напольного зеркала мог незаметно наблюдать за Лиззи и ее бывшим мужем. Развернутая газета скрыла его от посторонних глаз. Он чувствовал себя мальчишкой, играющим в шпиона, вот только ставки в этой игре были непомерно высоки.

Для этой встречи Лиззи выбрала предельно строгий деловой костюм: отутюженные прямые черные брюки, рубашка и пиджак. Ее непослушные светлые кудри были затянуты в строгий пучок на затылке. Джесс едва узнал ее, и это внезапно выбило его из колеи. Сейчас она была больше похожа на преуспевающую бизнес-леди, чем на шеф-повара маленького кафе при книжном магазине.

По тому, как Лиззи держалась, Джесс видел, что она очень напряжена. Может быть, именно поэтому она оделась таким образом? Может быть, ее деловой костюм – это своего рода доспехи? Или она просто принарядилась для своего бывшего?

Последняя мысль Джессу совсем не понравилась, но он мгновенно забыл о ней, когда навстречу Лиззи поднялся высокий широкоплечий мужчина в серых брюках и легком черном свитере. Кажется, Лиззи упоминала, что ее бывший муж очень красив? Джесс с раздражением признал, что французу действительно было чем заинтересовать противоположный пол.

Когда Лиззи приблизилась к Филиппу, он первым делом поцеловал ее – по одному разу в каждую щеку. Джесс знал, что для европейцев это вполне обычное приветствие, но ему было очень неприятно видеть, как Лиззи обнимает другой мужчина. Нет, не просто «другой», а мужчина, которого она любила, отец ее ребенка, человек, с которым она когда-то собиралась провести всю свою жизнь.

Разговор бывших мужа и жены начался. Наблюдательный пост Джесса находился слишком далеко, так что до него долетали лишь малопонятные обрывки фраз, причем собеседники то и дело перескакивали с английского на французский и обратно. Было очень странно видеть, как Лиззи говорит на французском. Вместе с языком менялась ее артикуляция, жесты, даже выражение лица, словно она на какое-то время становилась совершенно другим человеком. Джесс невольно задумался, так ли хорошо он ее знает.

Он хотел бы переместиться поближе, чтобы слышать, о чем идет речь. Требует ли Филипп полной опеки над Эми? Или уговаривает бывшую жену вернуться с ним во Францию? Если разговор свернет не в то русло и парень выйдет из себя, Джесс моментально окажется рядом, чтобы поставить его на место.

Но пока Филипп не проявлял ни малейших признаков агрессии. Встреча шла гладко. Даже слишком гладко! Лиззи улыбнулась. Потом рассмеялась. Потом порывисто обняла бывшего мужа, который, по ее же собственным словам, превратил ее жизнь в ад. Филипп тоже улыбался. Он выглядел слишком довольным для человека, которому отказали в его претензиях на дочь.

Подозрения, которые Джесс до последнего момента старательно подавлял, усиливались пропорционально количеству широких улыбок, которыми одаривали друг друга собеседники. Лиззи уверяла, что боится встречи с бывшим мужем, но, похоже, наслаждалась каждой ее минутой.

Кажется, Лиззи говорила, что невероятно ревнива? До сегодняшнего дня Джессу было неведомо это чувство, но, наблюдая за общением Лиззи с бывшим мужем, он испытал сокрушительный приступ ревности, которого сам от себя не ожидал. Причина столь нехарактерной для него реакции была предельно ясна: отношения, на которые он возлагал столько надежд, вдруг оказались под угрозой.

Бывшие супруги направились к выходу, болтая и смеясь, и Джесс, скомкав ни в чем не повинную газету, последовал за ними. Он вышел на террасу, откуда было отлично видно подъездную дорожку перед отелем.

Лиззи проводила Филиппа до арендованной им машины. Прощаясь, она к нарастающему неудовольствию Джесса обняла бывшего мужа, а потом вдруг произнесла:

– Увидимся в Лионе. Это станет прекрасным началом новой жизни.

Эти слова громом гремели в ушах Джесса, пока Лиззи махала вслед отъезжающей машине. Увидимся в Лионе? Начало новой жизни? Что, черт побери, она имела в виду?

Ответ напрашивался сам собой. Он снова остался в дураках.

Нет! Он не совершит одну и ту же ошибку дважды! Пускай он по самые уши увяз в этом романе и забыть о нем будет очень непросто, но на этот раз у него хотя бы есть выход: работа в Хьюстоне.

Но для начала он должен поговорить с Лиззи. Вдруг всему, что он видел, найдется разумное объяснение? А если она не будет честна с ним, Джесс будет знать, что опять наступил на те же самые грабли: его опять предали, и Лиззи ни чем не лучше Камиллы.

Джесс несколько раз глубоко вздохнул, стараясь успокоиться, и вышел с террасы. Вернувшаяся Лиззи увидела его и поспешила навстречу. На ее лице сияла улыбка, сейчас вызывавшая у Джесса лишь отвращение.

– Вот ты где, а я тебя повсюду ищу! – воскликнула она. – У меня отличные новости.

– Выкладывай.

– Филипп отказался от плана притязаний на полную опеку! Он прилетел сюда для того, чтобы извиниться за то, как вел себя, когда мы были вместе. Он сказал…

– Сказал что?

– М-м-м… Что Эми всегда будет для него на первом месте, но он понимает, что дочь должна жить рядом с матерью.

Джесс видел, что она лжет. Ее бывший не полетел бы через полмира лишь для того, чтобы извиниться за события годичной давности. Если он и начал с извинений, то потом перешел к другой, куда более важной теме. Теме, которую Лиззи решила скрыть от него. Не потому ли, что речь шла о воссоединении супругов? Этот вывод напрашивался, учитывая то, сколько они улыбались и обнимались во время беседы.

– Отлично, – мрачно пробормотал Джесс, погруженный в свои мысли.

– Да, – широко улыбнулась Лиззи, не замечая того, как изменилось настроение ее собеседника. – Жаль, что я не заметила тебя, когда провожала Филиппа. Я хотела, чтобы вы познакомились.

– Зачем? – нахмурился Джесс.

Может, чтобы он спокойнее воспринял новость об их воссоединении? Джесс с трудом сдержал гримасу отвращения. А потом ему придется видеть эту счастливую парочку на каждом семейном празднике?

Не придется, если он будет в Хьюстоне.

– Затем, что он отец Эми, и я…

– Ты рассказала мне о том, как он изменял тебе и как превратил твою жизнь в ад на земле. Неужели ты думаешь, что мне захочется пожать ему руку? Или… – Он помедлил, подбирая слова. – Или твое отношение к нему вдруг переменилось?

Лиззи выглядела смущенной.

– Ну, да… Да, оно изменилось.

Джесс вздрогнул как от удара. Вот и признание.

– Филипп очень изменился за этот год: он повзрослел, признал свои ошибки…

– И?

– В каком смысле «и»? Я не понимаю, о чем ты говоришь.

– Разве ты не хочешь что-нибудь еще мне сказать?

– Да, – Лиззи покраснела и отвела взгляд. – Но сейчас не время и не место, чтобы говорить об этом. О том, что это значит для нас.

Джесс сокрушенно покачал головой. Значит, он все понял правильно.

– Я тоже должен тебе кое-что сказать, – начал он, не в силах смотреть ей в глаза. – Со мной связался представитель Хьюстонской компании. До вечера я должен принять решение относительно предложенной мне работы. Если я соглашусь, то уже завтра должен буду улететь в Америку, чтобы в понедельник приступить к своим обязанностям в новой должности.

– Ч-что? В понедельник? И что ты будешь делать? – побледнев, выдавила Лиззи.

– Я собираюсь согласиться.

– А к-как же твое плечо?

– Кабинетной работе оно не помешает.

Он не хотел, чтобы это прозвучало так сухо и жестоко, но черта с два он будет покорно ждать сообщения о том, что она бросает его и возвращается к мужу. Хватит того, что он выслушал это от Камиллы.

– То есть уже завтра ты уедешь? – Голос Лизи дрожал.

Джесс молча кивнул, не зная, что тут еще можно сказать. Он хотел бы сказать Лиззи, что любит ее, что собирался принять совсем другое решение, которое проложило бы дорогу к их общему светлому будущему… Но о каком общем будущем может идти речь, если Лиззи лжет ему и не желает объяснить, что происходит между ней и Филиппом?

Лиззи ни словом не обмолвилась и о той, фразе, которую он случайно услышал. Зачем она летит в Лион? Чтобы вернуться к бывшему мужу? Если нет, то почему она предпочла скрыть это от него?

Что ж, если она собирается строить новую жизнь во Франции, то и он не станет сидеть сложа руки.

– Значит, ты покидаешь Дельфиний залив? – бесцветным голосом спросила Лиззи после долгой паузы.

– Похоже на то.

– Что это значит для нас? – не поднимая глаз, спросила она.

– Ты все еще ничего не хочешь мне рассказать, Лиззи? – Надежды уже не оставалось, но он должен был спросить еще раз.

– Ничего такого, что ты хотел бы услышать, – едва слышно ответила Лиззи. – Поспеши, тебя ждет важный звонок.

Она отвернулась и пошла прочь. Джесс не стал ее останавливать.

Глава 15

Лиззи шагала прочь, но в глубине души надеялась, что Джесс догонит ее и скажет, что все произошедшее было просто глупой шуткой. Только стоя у двери собственной квартиры, она поняла, что этого не произойдет. Джесс бросил ее.

Осознание этого факта отозвалось тянущей болью в груди. Руки Лиззи так тряслись, что попасть в замочную скважину удалось далеко не с первого раза. Открыв дверь, она вошла в квартиру, где все напоминало ей о Джессе. Все здесь было делом его умелых рук: стены, которые он покрасил, плитка в ванной, которую он положил, детская, которую он приготовил для Эми. Он был на кухне, где оставил невымытой чашку из-под кофе. Он был на диване, подушки которого все еще хранили мятный запах его шампуня. И, конечно же, он был в спальне.

Как он мог с такой страстью и нежностью заниматься с ней любовью, если знал, что уже через пару дней бросит ее? Неужели все это было лишь игрой, привлекательной маской, за которой оказалась лишь пустота?

Сердце Лиззи разрывалось от боли. Так вот что чувствуют девушки, пополнившие бесконечный список бывших подруг Джесса.

Лиззи спрятала лицо в подушке, на которой только вчера спал человек, разбивший ей сердце, но не почувствовала успевшего стать таким родным запаха. Сегодня утром она собственноручно застелила свежее белье, убирая все следы пребывания Джесса в спальне, чтобы Эми не заметила, что дядя Джесс спал в мамочкиной кровати. Теперь ясно, почему Джесс так легко согласился не торопить события и какое-то время скрывать их отношения даже от Эми.

Что же пошло не так? Как все могло так катастрофически измениться в одночасье? Заявление Джесса одним ударом обрубило ей крылья, а ведь после разговора с Филиппом она была на седьмом небе от счастья.

Встреча с бывшим мужем освободила Лиззи от цепей, намертво приковавших ее к печальному прошлому. Первыми словами Филиппа были извинения. Он признал все свои ошибки и объяснил, что в последнее время много думал об их неудавшемся браке, потому что вновь собирается жениться. На милой девушке из Канады по имени Триш. Филипп заверил Лиззи, что грядущий брак никак не повлияет на его отношения с Эми. Более того, Триш уже познакомилась с малышкой и надеется стать для нее хорошей мачехой. В ближайшее время Лиззи собиралась созвониться с Триш и обсудить следующую поездку Эми во Францию.

Но, что самое важное, Филипп отказался от идеи единоличной опеки над Эми. Лиззи могла забыть о своих страхах и наконец перестать сравнивать Джесса со своим бывшим мужем. Кроме яркой внешности, у этих двух мужчин не было ничего общего. Страсть, которая связывала ее с Филиппом, оказалась плохим фундаментом для брака. С Джессом все было иначе, ведь за время, проведенное в Дельфиньем заливе, он стал для нее не только любовником, но и близким другом. Он понимал ее куда лучше, чем бывший муж, с которым она несколько лет прожила под одной крышей.

Только сейчас Лиззи поняла, как изменилась за последний месяц. Ее чувства к Джессу растопили горький лед, сковавший ее душу, сделали ее сильнее, дали ей силы для того, чтобы простить Филиппа, выйти из тени прошлого и двигаться дальше.

Она не решилась сразу рассказать Джессу о том, как сильно на нее повлияла встреча с Филиппом, а потом ей стало уже не до того. Обаятельный красавец с вечной улыбкой на лице, всегда готовый выслушать и поддержать ее, превратился в мрачного незнакомца. Он вдруг стал тем самым Джессом, которого Лиззи так боялась, – плейбоем, воспользовавшимся ее одиночеством и доверчивостью.

Она оказалась легкой добычей, изначально обреченной затеряться среди его прошлых побед. Глупо было надеяться на нечто большее. Глупо и наивно было верить, что с ней Джесс будет другим.

Рассуждая логически, Джесс выбрал лучший момент для того, чтобы бросить ее. Пятилетняя дочь возвращается в город, а значит, у ее матери будет куда меньше времени на личную жизнь. Самое время освободиться от этой обузы и развязать себе руки для новых завоеваний. Бедный техасские девушки, они еще не знают, какая угроза нависла над ними.

Но за этот месяц Лиззи так привыкла доверять Джессу, что не могла не искать другие причины для столь внезапного разрыва.

Это произошло после ее встречи с Филиппом. Может быть, здесь и скрыта разгадка? Может быть, Джессу не понравилось, что она собирается и дальше поддерживать отношения с бывшим мужем? Или дело не в этом?

Джесс три раза спросил, не хочет ли она что-то ему рассказать, но что именно? Может быть, он хотел понять, есть ли ему место в их с Эми жизни после возвращения в нее Филиппа? Может, он хотел узнать, что она чувствует? Может, она должна была признаться, что любит его, хочет его, готова на все ради того, чтобы быть рядом с ним и переехать хоть в Хьюстон, хоть на Филиппины, хоть в Индию, если он попросит.

Осознание того, какой бессмысленной и невыносимой станет ее жизнь без Джесса, ледяными когтями сдавило сердце Лиззи. Она вскочила с кровати и бросилась к двери.

Она должна найти Джесса, должна рассказать ему о своих чувствах. Даже если он рассмеется ей в лицо, это будет лучше, чем до конца своих дней гадать, не совершила ли она самую ужасную ошибку в своей жизни.

Лиззи отправилась в порт, но в эллинге Морганов Джесса не отказалось. Проверив парковку и убедившись, что джипа Джесса тоже нет, она задумалась. Где же он решил провести свой последний день в Австралии?

Ну, конечно, на своем любимом пляже! Лиззи бросилась к машине, одновременно прикидывая дорогу до «Серебристой чайки».

А если Джесса нет и там? Что ж, она продолжит поиски, если понадобится, поедет за ним в сиднейский аэропорт. Она не даст ему улететь в проклятый Хьюстон, пока он не выслушает ее.

Преодолевать боль в плече и сопротивление волн становилось все труднее, но Джесс продолжать плыть. Размеренные движения и холодная соленая вода всегда помогали ему привести мысли в порядок. Гнев отступил, и на смену ему пришло осознание собственного ничтожества. Как он мог позволить страху и застарелой боли затмить его разум? Он вел себя как неуравновешенный, не способный мыслить здраво дурак, потому что забыл о самом главном: Лиззи не Камилла. Лиззи никогда не обманывала его, не пыталась причинить ему боль, а вот он сам…

Он ранил ее. Добился ее доверия и в последний момент отвернулся от нее.

Вспомнив потрясение и обиду, отразившуюся на лице Лиззи в тот момент, когда он объявил о своем отъезде в Хьюстон, Джесс застонал и нырнул, прячась под водой от собственной совести.

Только теперь он по-настоящему осознал, что испытывала Лиззи, когда ревность брала верх над ее разумом. Стоило ему увидеть, как Лиззи целует бывшего мужа, и это проклятое чувство мгновенно обрело над ним невероятную власть. Временно свело с ума. Вместо того чтобы изводить себя подозрениями, он должен был напрямую спросить, собирается ли она вновь сойтись с Филиппом. Так на его месте поступил бы любой разумный человек. Но не он, он предпочел жестоко предать доверие Лиззи, лишь бы не слышать ответ на так пугавший его вопрос.

Джесс выбрался из воды, подхватил с песка полотенце и, яростно вытирая волосы, зашагал к машине. Он должен найти Лиззи. Умолять ее о прощении, попытаться объяснить свое поведение, попутно признав, что был полнейшим идиотом. И рассказать ей наконец о своих чувствах.

Оказалось, что долго искать Джессу не придется: навстречу ему шла Лиззи. На ее милом лице отражалась борьба противоречивых эмоций: решимости, страха, надежды… Джесс бросился ей навстречу, но, не добежав нескольких шагов, затормозил, остановленный ее жестом.

– Стой где стоишь, Джесс Морган. – В голосе Лиззи звенел металл. – Прежде чем ты подойдешь ближе, ты должен услышать ответ на вопрос, который так упорно задавал мне.

– Я… – Он застонал, вновь ощутив себя последним болваном. – Прости, это была ошибка, я…

Но Лиззи не дала ему договорить.

– Мне действительно есть что тебе сказать, – упрямо продолжала она. – Не знаю, хочешь ты это услышать или уже нет, но все равно скажу. Я люблю тебя, Джесс. Наверное, я влюбилась в тебя, когда мы танцевали на пляже под музыку волн. Или когда ты массировал мне ноги. А может, еще раньше, когда целый день разливал кофе лишь для того, чтобы помочь мне, не важно. Один раз я чуть не потеряла тебя из-за дурацкого взаимонепонимания и не допущу, чтобы это произошло вновь. Это то, что ты надеялся услышать?

Джесс счастливо улыбнулся в ответ. Она любит его! А он, идиот, был готов отвернуться от нее, потакая своей трусости. Джесс хотел бы обнять Лиззи, сказать, что за этот месяц она стала для него самым дорогим человеком в целом мире, а его жизнь без нее утратила бы всякий смысл. Но он никогда не был хорошим оратором, да и вряд ли ей понравится обниматься с человеком в мокром гидрокостюме, поэтому он просто сказал:

– На такой прекрасный ответ я и не надеялся. Мой вопрос был куда прозаичнее.

– Ты говоришь загадками, – нахмурилась Лиззи.

Джесс глубоко вздохнул, собираясь с духом, и наконец озвучил то, что мучило его весь день.

– Когда ты прощалась с мужем, я стоял на террасе и слышал ваш разговор. Ты обняла его и сказала: «Увидимся в Лионе. Это станет прекрасным началом новой жизни». Я надеялся, что ты объяснишь мне, что это значило, потому что со стороны это выглядело так, словно вы помирились и решили снова быть вместе.

Лиззи потрясенно покачала головой.

– О чем ты только думаешь! Конечно, я не собираюсь возвращаться к Филиппу, мне бы такое даже в голову не пришло. Почему ты сразу не спросил меня об этом?

– Потому что я трусливый идиот, испугавшийся ответа, который мог разбить мне сердце, – честно ответил он. – Я был настолько ослеплен страхом потерять тебя, что уже ничего не понимал. Я спрошу сейчас: зачем тебе ехать во Францию, если не для воссоединения с бывшим мужем?

Лиззи слабо улыбнулась и развела руками:

– Филипп попросил меня держать это в тайне ото всех до весны, но твое спокойствие сейчас важнее. Филипп собирается жениться. Свадьба запланирована на следующее лето. Ты, кстати, тоже приглашен. Был бы приглашен, если бы не твоя работа в Хьюстоне. Филипп не хотел, чтобы Эми узнала о свадьбе раньше времени, поэтому попросил меня молчать. Всегда есть вероятность, что малышка случайно услышит разговор, не предназначенный для ее ушей, поэтому мы решили держать эту новость в секрете ото всех.

– Твой бывший женится? – Этого Джесс не ожидал.

– И я за него очень рада. А почему ты так удивлен? Люди то и дело женятся, если ты не знал, – усмехнулась Лиззи.

– Просто я был уверен в том, что он приехал в Австралию, чтобы вернуть тебя. А вы так мило ворковали, обнимались и…

– И ты решил, что я согласилась? – Светлые брови Лиззи сошлись на переносице. – После всего того, что было между мной и тобой? За кого ты меня принимаешь?

– За самую прекрасную из женщин. А себя – за одержимого ревностью дурака. – Он покаянно опустил голову, и Лиззи мгновенно забыла о своих обидах. – Ты сможешь меня простить?

– Конечно! – Она взяла его за руку. – Если ты простишь меня за скрытность. Я должна была сразу рассказать тебе о свадьбе. Я так люблю тебя, Джесс. Мне страшно даже подумать о том, что я могла потерять тебя.

Джесс с облегчением рассмеялся.

– Ты уже дважды сказала, что любишь меня.

Может, позволишь мне сравнять счет?

Не желая больше сдерживаться, он обнял Лиззи и прижал к себе. Она взвизгнула он неожиданности.

– Ужас, какой ты мокрый и холодный! Но сейчас мне все равно, – счастливо улыбнулась она.

– Я люблю тебя, Лиззи, – сказал Джесс, нежно целуя ее, и повторил: – Я очень тебя люблю! Ну вот, теперь мы на равных.

– Я собираюсь повторить эти слова еще не раз, – пообещала Лиззи. – Мы с Эми едем с тобой в Техас.

– Что? – Джесс не поверил своим ушам. – Ты готова оставить «Бейбайтс»?

– Да, хотя это будет непросто. Это не самая лучшая работа на свете, но с тех пор, как я переехала в Дельфиний залив, я очень привязалась и к этому городу, и к моему маленькому кафе. Но к тебе, Джесс Морган, я привязалась еще сильнее, поэтому да, я готова уехать. Конечно, после того, как подготовлю себе достойную замену, но вряд ли это займет слишком много времени.

– К счастью, тебе не придется делать выбор между мной и любимой работой. Я остаюсь в Дельфиньем заливе.

Светлые брови Лиззи поползли вверх.

– То есть как?

– Мы с Беном собираемся создать собственную компанию.

– Ты действительно этого хочешь? Потому что, если ты собираешься отказаться от своей карьеры ради меня, я…

– Да, это то, чего я хочу. А еще я хочу быть с тобой и прекратить ревновать из-за неопределенности наших отношений.

– Ревновать? Серьезно?

– Представь себе, ты превратила меня в настоящего ревнивца. Но мне кажется, что от нашей ревности есть неплохие лекарства, – лукаво улыбнулся Джесс. – Любовь. Верность. Взаимные обязательства. Доверие. И…

Лиззи затаила дыхание, боясь нарушить волшебство мгновения. Джесс ласково улыбнулся ей и крепче прижал к себе. Он много думал об этом, пока плавал. О том, какой станет его жизнь без Лиззи. О том, как он хочет, чтобы они с Лиззи и Эми стали одной счастливой семьей. О том, что в его жизни наконец появился человек, с которым он хочет разделить все свои радости и печали.

– И обручальное колечко на твоем безымянном пальце. Мне кажется, это лучшее средство от ревности.

– Только если ты согласишься носить точно такое же, – рассмеялась Лиззи и, все еще не веря своему счастью, спросила: – Неужели ты делаешь мне предложение, Джесс Морган?

– Да. И мне кажется, ты только что приняла его. Не так ли, будущая Лиззи Морган?

– Да, – счастливо улыбнулась она, нежно поцеловала его и неожиданно хихикнула. – Только представь, сколько горожан будут безутешны, когда мы объявим о помолвке.

– Кто? – удивился Джесс, пытаясь вновь завладеть ее смеющимся ртом. – Моя семья будет в полном восторге.

– А как насчет твоих приятелей, которые поставили немало денег на то, что ты навсегда останешься холостяком? – предположила Лиззи, подставляя губы для нового поцелуя.

– Так им и надо. Это расплата за то, что они выставили меня перед тобой в таком невыгодном свете. Из-за них мне пришлось приложить немало усилий, чтобы завоевать тебя.

– Я рада, что все-таки решилась довериться тебе. Я люблю тебя!

– И я тебя! – откликнулся он с широкой улыбкой. – Уже третье признание в любви за день.

– Если мы продолжим в том же духе, то к вечеру их будет не меньше тридцати, – рассмеялась Лиззи.

Эпилог

Два месяца спустя

Лиззи не слишком любила Рождество. В ее семье оно было лишь поводом в очередной раз припомнить друг другу старые обиды, обмениваясь колкостями над остывающей индейкой и остатками сливового пудинга. Покинув отчий дом, Лиззи постепенно научилась радоваться этому празднику со всеми его милыми традициями и с удовольствием справляла его и зимой в Европе, и летом в Австралии.

Но это Рождество обещало стать самым волшебным в жизни Лиззи, ведь она встречала его в подвенечном платье. В ее ушах поблескивали бриллиантовые серьги, которые Джесс подарил ей на Рождество, не дожидаясь сочельника, а ее волосы были собраны в сложную прическу, украшенную лентами и цветами.

Сестры готовились к церемонии в специально арендованном трейлере, припаркованном у пляжа «Серебристая чайка». Так как все самые важные события в отношениях Лиззи и Джесса произошли на этом прекрасном пляже, они решили, что он станет идеальным местом для венчания.

Сэнди, очень серьезно отнесшаяся к своим обязанностям подружки невесты, крутилась вокруг Лиззи, как взволнованная пчелка вокруг белого цветка.

– Думаешь, Джессу понравится? – взволнованно спросила Лиззи, поправляя свое платье в греческом стиле, красивыми складками белоснежного шелка и кружева струившееся вниз к ее ногам.

– Он не сможет отвести от тебя глаз, – пообещала Сэнди. – Ты самая красивая невеста, которую я когда-либо видела, и я говорю это не только потому, что ты моя младшая сестренка. Это платье умопомрачительно: простое, элегантное и невероятно сексуальное.

– Ты ведь не против того, что мы женимся? – осторожно спросила Лиззи и была поражена заливистым смехом, раздавшимся в ответ.

– Мы с Беном в полном восторге. Мы всегда считали, что вы с Джессом созданы друг для друга. Но ты же такая упрямая! Если бы я сказала тебе об этом напрямую, ты бы даже не посмотрела в его сторону!

Лиззи возмущенно фыркнула, но через мгновение тоже рассмеялась.

– Что ж, похоже, ты действительно выбрала самый действенный метод. Кто бы мог подумать, что наши мужья окажутся братьями.

– Да, – счастливо улыбнулась Сэнди, погладив уже начавший округляться живот: малыш должен был появиться на свет через шесть месяцев. – Мы обе нашли свое «долго и счастливо». А теперь пойдем! – Сэнди подтолкнула Лиззи к двери. – Твой жених уже заждался!

Лиззи смотрела, как Сэнди и Эми с букетами в руках идут по «проходу», образованному двумя рядами разноцветных ракушек, ведущему к резной свадебной арке, украшенной легкой белой тканью и гирляндами алых цветов. Аквамариновые волны, увенчанные белыми пенными барашками, создавали идеальный фон для лучшей в мире свадебной церемонии.

На обеих подружках невесты были легкие платья нежного кофейного оттенка. «Цвет кофе, который варил лучший в мире бариста», – шутила Лиззи.

Вот Сэнди встала рядом с Беном, шафером жениха. Малышка Эми последовала за ней. Настала очередь Лиззи идти навстречу своей судьбе.

Джесс выглядел совершенно потрясающе в своем льняном сером костюме и белой рубашке. Все волнение, знакомое каждой невесте, готовящейся к важнейшей в ее жизни церемонии, улетучилось, стоило Лиззи взглянуть в голубые глаза жениха, полные восхищения и обожания. Она с готовностью вложила свою руку в ладонь Джесса и встала рядом с ним.

– Я люблю тебя, – прошептала она.

– И я люблю тебя, – откликнулся он и добавил: – Это было три тысячи шестьдесят пятое признание.

Священник, слышавший их разговор, тепло улыбнулся и начал церемонию. Лиззи и опомниться не успела, а они уже обменялись клятвами, и Джесс надел на ее палец платиновое обручальное кольцо.

– Объявляю вас мужем и женой, – провозгласил священник. – Можете поцеловать невесту.

Джесс притянул ее к себе.

– Поздравляю тебя, миссис Лиззи Морган! – прошептал он, целуя ее.

Ключевой момент церемонии должен был происходить под традиционный свадебный марш, но вместо этого из стратегически расположенных по обеим сторонам арки колонок полился знакомый всему городу мотив песни «Девушка Джесса».

– Откуда взялась эта музыка? – изумленно спросила Лиззи.

– Понятия не имею, – рассмеялся Джесс. – Но мне нравится. В конце концов, теперь ты точно моя девушка. – Он снова поцеловал ее под ликующие выкрики гостей. – Моя жена и самый лучший подарок на Рождество в моей жизни.

Content

Кенди Шеперд
Моя шоколадная фея

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Эпилог