Влада Юрьева

Красный, жестокий, оранжевый

© Юрьева В. 2017

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2017

* * *

Пролог

Это был самый большой провал в жизни Эндерса Линна – медиума, которого принял придирчивый Лас-Вегас. В один день жизнь казалась идеальной, а на следующий все покатилось к чертям. Особенно иронично это было для того, кто, по собственному утверждению, умел пробивать окна между реальностями.

Время не позволяло сейчас рассуждать, где именно он допустил роковую ошибку. Эндерсу нужно было спастись, а он все еще не знал, как сделать это. Сердце колотилось в груди, легкие горели, и он задыхался. Отчасти такое состояние можно было объяснить быстрым бегом, непривычным ему, – но лишь отчасти.

Он никогда не был в подобном месте. Несмотря на свою профессиональную репутацию, медиум Эндерс Линн оставался циником и прагматиком. Он руководствовался сугубо материальными ценностями, а все, что нельзя потрогать, считал придуманными аргументами.

Теперь же все было иначе. Это здание, оно… оно обладало собственной душой. Или духом? Как храм или как ловушка, в которой умерло слишком много человек, чтобы она осталась без души.

Такие мысли сами лезли в голову, пока он поднимался все выше и выше по лестнице. За спиной он слышал торопливые шаги преследователей и их крики.

– Стой!

– Черт, если не остановишься, я выстрелю!

– Тебе некуда бежать!

Насчет выстрелов – это блеф, конечно. Если бы они были готовы стрелять, они бы уже сделали это. А так… Они, должно быть, не хотят испортить кровью дорогие ковры. Или, может, еще не разобрались, насколько он опасен, не определились, что делать с ним.

А вот фраза о том, что ему некуда бежать, была вполне правдивой. Эндерс и сам понимал, что оказался на пути, ведущем в никуда. Проклятая лестница! Такая широкая, и все на виду; а второй здесь нет. Либо лифты, либо эта лестница, все.

Ему казалось, что само здание заглатывает его, лишая возможности спастись. Он гнал от себя такие страхи, потому что они отнимали у него остатки сил.

Однако при всей безнадежности своего положения, притом что здание казалось живым существом, с удовольствием бросившимся на добычу, Эндерс надеялся выжить и уйти отсюда.

Можно попробовать сдаться им и уповать на то, что они вызовут полицию, но и этот вариант его не привлекал. Он ведь себе дорогу с одного континента на другой проложил, он не просто жертва для них, он многое может.

Его единственным преимуществом было то, что преследователи отстали. В самом начале они не сразу заметили, куда он побежал, и теперь между ними сохранялось расстояние примерно в этаж. Иногда они его видели, но для этого им приходилось приближаться к перилам и, соответственно, терять время. Эндерсу требовалось улучить момент, когда он будет вне поля их зрения, и спрятаться.

Безумная идея – но что еще поможет в безумной ситуации?

До крыши оставался буквально один этаж, когда он свернул в сторону. Двери пока не были закрыты, система магнитных замков не работала, поэтому он с легкостью попал внутрь.

Даже в том состоянии, до какого его довели, Эндерс не мог не отметить роскошь помещения, в котором он оказался. Но ведь и все здание такое: дорогое и стильное, однако при этом наполненное такой злобой, что медиум просто задыхался в нем.

Мест, где можно спрятаться, здесь хватало, однако все они были примитивны и предсказуемы. Когда его преследователи зайдут сюда – а они зайдут, они не идиоты, – они подумают о том же, о чем и он.

Эндерс пересек просторный зал и уже вышел на лоджию, когда дверь открылась. Вошли двое, не все – остальные продолжили подниматься. Они не были уверены, что он здесь.

– Эй! – позвал один из вошедших. Сомнение в его голосе было очевидным. – Ты можешь выходить! Мы ведь только поговорить хотим!

– Ты кто вообще такой? – добавил его спутник.

Они не притворялись, они его действительно не знали. Их руководитель – другое дело. Эндерс понятия не имел, что известно этому человеку, и проверять не хотел. Поэтому он продолжил движение и открыл одно из окон.

Перед ним мягко искрился золотыми огнями большой город. Он расползался до самого горизонта, и все равно после Вегаса с его неоновым сиянием эта пелена фонарей казалась такой же скромной, как ромашковое поле после королевских ботанических садов.

Высота, открывшаяся Эндерсу, захватывала дух. Темнота усиливала эффект, и казалось, будто он стоит над бездонной пропастью. На секунду он даже захотел отказаться от своего замысла, развернуться и добровольно сдаться им.

Но только на секунду. Потом гордость взяла свое. Это ведь почти оскорбление всему, чего он добился за столько лет! Когда его пугала опасность?

Его нынешний план был наглым и отчаянным. Уходя сюда, он прикрыл дверь в лоджию, и если они не пойдут за ним, все может получиться.

Ему требовалось зависнуть над бездной ночного города. Так преследователи смогут увидеть его, только если подойдут вплотную, а иначе им помешают темнота, растения, шторы… да много что помешает. Он же собирался немного повисеть так, дождаться, пока хлопнет главная дверь, оповещая об их уходе. После этого он мог бы добраться до служебного помещения и отсидеться там или даже воспользоваться одним из лифтов, вариантов несколько, есть из чего выбрать.

Но сейчас нужно просто продержаться. Эндерс был не в той форме, что лет пять назад, тренировки он забросил, однако был уверен, что ему хватит сил. С внешней стороны лоджии, за стеклом, должны быть желобки, в которые он сможет упереться ногами, уменьшая нагрузку на руки, и так повисеть минут пять-десять, пока они не уйдут из номера. Это же несложно!

Ему все равно было страшно, да и вряд ли нашелся бы человек, способный выполнить такой трюк хладнокровно. Это не шоу, здесь нет подстраховки и гарантий. Но Эндерс должен был сделать это, он должен был уйти отсюда непойманным, чтобы рассказать городу, какая угроза таится внутри его границ. Этот долг у Эндерса был не только перед собой, но и перед теми, другими…

Начало прошло хорошо. Погода словно намеренно помогала ему: утих ветер, и ночь баловала непривычным для сентября теплом. Но Эндерс все равно не расслаблялся. Он перебрался через перила, крепко ухватился за них руками и стал искать ногами точку опоры. Секундой позже скрипнула дверь, ведущая на лоджию, и он замер, опасаясь даже дышать.

Свет не включили, а значит, шанс еще есть.

– Нету его здесь! Но окно открыто. Думаешь, он мог прыгнуть?

– Шутишь? С семнадцатого этажа? Нет, это уборщица открыла, они так часто делают. Пока систему кондиционирования не наладят, по-другому не проветришь! Валим отсюда, он добежал до пентхауса, однозначно.

Дверь закрылась. Эндерс вздохнул с облегчением: все прошло лучше, чем он ожидал. Сейчас совсем чуть-чуть подождать, подтянуться и…

Что-то коснулось его руки. Прикосновение было легким, но реальным, и в своем нынешнем состоянии Эндерс почувствовал его особенно остро. Оно было шершавым, сухим и однозначно не человеческим.

Он знал, что отпускать перила нельзя. Потому что темнота ожидала его внизу, как голодное чудовище. Но Эндерс ничего не мог с собой поделать: подсознательное отвращение к тому, кто коснулся его, было намного сильнее гласа рассудка. Пальцы разжались до того, как он успел сообразить, что делает, и он сорвался, полетел к золотым огням чужого города.

Его падение отражалось в непроницаемо черных глазах.

Глава 1

– Это правда, что ради участия в проекте вы уволились с работы?

Вопрос был задан исключительно из вежливости. Алексей Тронов, психолог с мировым именем, автор многочисленных научных работ и организатор проекта, наверняка все знал. Если он хотел проследить за своими бывшими подопечными, об увольнении ему бы сообщили в первую очередь. Но вопрос позволял сохранить хотя бы видимость невмешательства в ее жизнь.

Алиса не была ни обижена, ни оскорблена. Она ни на секунду не забывала, что Тронов – не друг ей, а в некотором смысле наниматель. У них были исключительно деловые отношения, и она не собиралась добиваться его симпатии любой ценой.

– Да, все верно.

– Вы настроены решительно. Вам не жаль?

– Нет. У меня не было других вариантов – я израсходовала весь отпуск еще на первом этапе проекта, никто бы не отпустил меня в разгар учебного года. Мне нужно было выбрать: или работа, или участие в проекте. Это было несложно.

Она не врала. Алиса действительно не была привязана к этой работе.

Она никогда не мечтала стать преподавательницей в вузе. Однако на предыдущей работе она допустила серьезную ошибку, пусть и ненамеренно, и была вынуждена позабыть о карьере переводчика. Преподавание давало ей заработок, радовало общением со студентами, но угнетало обилием бюрократических требований.

Да и денег оно приносило немного. На жизнь Алисе хватало, она не стремилась к роскоши, а собственная квартира избавляла от многих расходов. Вот только накопить на нечто серьезное у нее не получалось, только не с таким уровнем доходов.

Между тем у нее была цель, за которую требовалось заплатить, и заплатить немало. Алиса подозревала, что ее сводный брат виновен в гибели их матери. Вот только голословные обвинения ни к чему бы не привели, все, кроме нее, верили, что произошел несчастный случай. Девушке нужен был детектив, способный собрать необходимые доказательства, и грамотный адвокат. Услуги таких специалистов стоили слишком дорого для простой преподавательницы.

Тронов со своим проектом открывал перед ней совершенно иные возможности.

– Это очень смелый шаг, – заметил психолог.

– Называйте вещи своими именами: безумный, – усмехнулась Алиса.

– Я не склонен к такой категоричности.

– Тогда вы в меньшинстве. Но знаете что? Если бы хотя бы часть меня не была безумной, я бы не согласилась участвовать в вашем проекте.

– Справедливо.

Они оба понимали, что осторожный и здравомыслящий человек не подписался бы на такое. Участие в проекте Тронова требовало львиной доли азарта.

Когда Алиса случайно обнаружила в Интернете психологический тест, обещающий высокий заработок, она не слишком обрадовалась. На сайте говорилось, что тест – это замена собеседованию. Тем, кто пройдет его успешно, будет предложена необычная и очень хорошо оплачиваемая работа.

Так ведь такими объявлениями Интернет полнится! Они обещают золотые горы за три «клика» на форумах в день. Как правило, это или пустышки, или чьи-то аферы. Алиса была слишком практична, чтобы купиться на такое, в бесплатный сыр она не верила никогда.

Однако тест девушка все-таки прошла. Он был интересным, увлекательным, а она все равно скучала в перерыве между парами. Алиса решила все задания и забыла об этом до момента, когда ей позвонили и пригласили на собеседование.

Имя Алексея Тронова заставило ее воспринять предложение всерьез. Алиса решила проверить, действительно ли знаменитый психолог связан с этим, и отправилась на встречу. С ней беседовал Тронов, лично, – большего доказательства и не придумаешь. К тому же денег от нее не требовали, первый тревожный звоночек афер и финансовых пирамид не прозвенел. Тронов просто рассказал ей о том, что планирует организовать.

Это был достаточно смелый проект, направленный на выявление детективных способностей. Семи добровольцам, отобранным с помощью компьютерного теста, предлагалось расследовать выбранное для них дело. Победителя, первым назвавшего имя виновного и мотив преступления, ждал приз – пятьдесят тысяч долларов.

Проект был оформлен официально, и это вдохновило Алису, она решила испытать свои силы. Голос разума она успокаивала тем, что ничего страшного здесь не будет. Они же не полицейские, а обычные люди; Тронов не станет подвергать их настоящей опасности.

А вышло все иначе. Тронов и сам не подозревал, во что их втягивает, он пребывал в полной уверенности, что подобрал легкое дело – для начала. Но в итоге один из семи участников оказался на скамье подсудимых, двое – в больнице, еще одной девушке требовалась психологическая помощь.

Казалось, что такой исход мог отпугнуть кого угодно, но Алису он лишь привлек. И не только потому, что она вместе с еще одним участником, бывшим хирургом Дамиром, выиграла. Просто там, на проекте, она почувствовала вкус совсем другой жизни.

Только теперь она поняла, как скучно ей было последние годы. Вынужденная заниматься нелюбимым делом, совсем неподходящим ее характеру, она каждый день как будто шла по замкнутому кругу. Стремление доказать вину брата тоже хорошего настроения не добавляло: она боролась с тем, что осталось от ее семьи, и ничего не добивалась. А в проекте она могла на что-то повлиять, восстановить справедливость, и это было не менее важно, чем денежный приз.

К тому же победа в первом этапе никак не повлияла на финансовое положение Алисы. Свою долю выигрыша она отдала другой участнице проекта, Кате, собиравшей деньги на лечение маленькой племянницы. Алиса убеждала себя, что думает только о спасении девочки, и отчасти это было правдой.

Но не полностью. Отдавая деньги, она словно обеспечивала себе оправдание, чтобы снова принять участие в проекте.

Она еще летом заявила Тронову, что хочет вернуться. Он обещал позвонить. Потянулись долгие месяцы, а ничего не происходило. Алиса напоминала себе, что на подготовку требуется время, хотя ждать становилось все сложнее.

И вот в конце сентября ей позвонили, сообщили условия. Увольнение из университета было вопросом времени, а не выбора.

– Вы ведь помните, что проект теперь будет проходить по новым правилам? – спросил Тронов.

– Да.

– Вас это не смущает?

– Я не рада, но… Этого недостаточно, чтобы я изменила свое решение.

Первый этап проекта носил исключительно научный характер. Тронов действительно был заинтересован в том, существуют ли врожденные детективные способности, как они проявляются. Его можно было понять: жестокое убийство его жены так и осталось нераскрытым, несмотря на усилия десятков полицейских и частных сыщиков.

Тронов наблюдал за ними, они отчитывались ему, вели видеодневники, но все это оставалось в закрытом доступе. Они не имели права никому рассказывать о проекте, а психолог обязался не публиковать результаты их работы напрямую, не называть имен.

Все изменилось, и Алиса предполагала, что далеко не последнюю роль в этом сыграли деньги. Первое расследование пошло не по плану, Тронову приходилось покупать молчание полицейских, предоставлять участникам необходимые ресурсы, выплачивать компенсации. Проект в том виде, в каком его задумал автор, окупить эти расходы не мог. К тому же Тронову, который много лет жил в Америке, остро не хватало влиятельных знакомств в России, у него и участников могли начаться проблемы с законом.

Он решил этот вопрос, когда привлек инвесторов со стороны. Им наука как таковая была не интересна, зато они поняли, что из проекта можно сделать любопытное шоу. Расследование продвигалось динамично, отношения между участниками проекта были неоднозначными и запутанными – публика такое любит. Не зря все реалити-шоу последних лет на рейтинги не жаловались.

Сложно сказать, как отнесся к таким переменам сам Тронов. Он казался спокойным и довольным жизнью, однако для него это была привычная маска. Он редко позволял кому-то разгадать свои настоящие чувства. Алиса подозревала, что вынужденной публичности он совсем не рад.

Да и она была не в восторге. А что делать? Тут остается лишь взвесить все факты и принять наименьшее зло. Для нее это было возвращение в игру.

– Дамир еще не дал своего согласия, – напомнил Тронов.

– Я знаю.

– Но вы готовы участвовать, даже если он не согласится?

– Почему нет? – пожала плечами Алиса. – Я пригласила его, и это все, что я могу. Финальное решение за ним – но только то, что касается его действий. То же и со мной.

Она была бы рада снова поработать с Дамиром. Он стал для нее необходимой страховкой во многих опасных ситуациях, умел анализировать положение, да и знания у него имелись такие, каких ей остро не хватало. Алисе было легко с ним в психологическом плане, она не помнила, когда ей удавалось так быстро поладить с кем-то вне проекта.

Да и он сначала заинтересовался вторым этапом, но как узнал о реалити-шоу – задумался. Дамиру такие вещи были неприятны даже больше, чем ей, и Алиса не винила его. Но заставить его она не могла, а упрашивать не собиралась.

Его выбор ей предстояло узнать на общем собрании, до которого оставалось всего два дня. Алиса готова была подождать. Сама же она приехала в офис Тронова заранее, чтобы подписать бумаги, в себе девушка не сомневалась.

– Екатерина также думает о том, чтобы вернуться, – сообщил психолог.

– Вы серьезно?

– Вполне. Но она пока не готова согласиться. Степан разговаривал с ней неделю назад. Она должна дать ответ сегодня или завтра.

В первом этапе Катя была одним из самых бесполезных игроков. Она не глупая, просто… слабая и недостаточно наглая. Она помогла Алисе и Дамиру, но вот действовать самостоятельно была неспособна. К тому же она получила деньги для племянницы, а значит, основная причина вернуться отпала.

– Зачем ей это? – поразилась Алиса. – У нее же отличная жизнь!

– Кто знает… Может, не такая отличная, как вам кажется, – загадочно улыбнулся Тронов.

– Вы что-то знаете?

– Я не склонен обсуждать чужую жизнь с третьими лицами, прошу прощения.

– Но склонны отслеживать мою, – хмыкнула девушка. – Ладно, понимаю, работа и все такое… Раз уж я здесь, не хотите познакомить меня с новыми правилами?

– Это не секрет, а тем более от вас. Но если вы получите всю информацию сейчас, то общее собрание покажется вам напрасной тратой времени. Мне бы этого не хотелось.

– То есть не хотите говорить, – покачала головой Алиса. – Ладно, я могу подождать.

– Не воспринимайте это на свой счет. На общем собрании я сообщу вам все и представлю своему партнеру. Также вы получите исходные данные по новому расследованию.

– Не сомневаюсь. Алексей Петрович, не возражаете, если я задам несколько личный вопрос?

Тронов, даже если был удивлен, не выдал этого.

– Конечно, Алиса.

– Вы ведь не рады, что все так обернулось… с реалити-шоу этим?

– Я считаю, что это интересное дополнение к моему эксперименту.

– Я и не ожидала нормального ответа… А кто хоть расследование выбирал? Вы или новые инвесторы?

– Мы совместно рассмотрели варианты и предпочли тот, который большинству показался наиболее подходящим.

Вроде как в его словах – сплошная демократия и равноправие всех организаторов, но Алиса видела подвох. Тронов предпочитает действовать самостоятельно, характер такой. И если он начал использовать слово «мы», значит, потерял полный контроль над ситуацией.

Это Алису совсем не радовало.

* * *

Катя понимала, что должна наслаждаться жизнью. Но уже то, что ей приходилось постоянно напоминать себе об этом, указывало на скрытые проблемы.

«У меня все хорошо, – мысленно повторяла девушка. – Все только-только наладилось. Это просто сказка!»

Самоубеждение не помогало, превращаясь в самообман.

Хотя объективно ее жизнь стала гораздо лучше. Еще в начале лета ситуация сложилась такая, что хоть волком вой: Катя была патологически неспособна работать. Она старалась изо всех сил, однако все время что-то шло не так. В бухгалтерской отчетности она путалась, в магазине чуть не прозевала кражу. Что ей хорошо давалось, так это домашнее хозяйство. Катя с удовольствием готовила, стирала, убирала, причем не только для мужа, но и для всей родни.

Семью это поначалу вполне устраивало. Но потом заболела дочь ее сестры, денег стало не хватать, и в семье появилась какая-то злоба, смешанная с ощущением безысходности. Родные прекрасно знали, что даже если Катя выйдет на работу, большого толку это не принесет, и все же не прекращали критиковать. Создавалось впечатление, что им нравится сам процесс. А Катя и так была загнана под плинтус, самой себе она казалась совершенно ничтожной.

Муж ее не поддерживал, скорее подливал масла в огонь. Его можно было понять: ему тоже доставалось. Но ведь это он въехал в квартиру ее родителей, а не наоборот, и менять ситуацию Олег не спешил.

Катя не знала, что делать. Она презирала себя, жалела племянницу, боялась, что муж разведется с ней. Она почти дошла до грани отчаяния, когда подвернулся проект Тронова. Катя, раньше пугавшаяся любого криминала, ухватилась за него, как за пресловутую спасительную соломинку.

Чуда не произошло: она не выиграла. Но внезапно Алиса оказалась так добра, что передала ей практически все свои деньги. Для Кати это стало шоком, она даже верить отказывалась, что Тронов не врет ей. Они с Алисой не были подругами, и близко к этому не подошли! Конечно, Катя помогла в финальной части расследования, но тогда она работала даже не с Алисой, а с Дамиром.

Тем не менее отказаться от такого щедрого подарка она не могла. Деньги пошли на лечение и реабилитацию Маши, девочке стало лучше. На остаток суммы Катя и Олег сняли квартирку, небольшую, зато свою, – это было пожеланием Алисы и условием получения денег.

Еще через месяц в копилке приятных событий произошло пополнение: Катю пригласили на работу, воспитателем в частный детский сад. Девушка подозревала, что рекомендацию ей дал Тронов, и была безумно благодарна ему за это. Платили хоть и не миллионы, но весьма неплохо, а главное, освободили ее от всей бумажной работы. От Кати требовалось только развлекать деток, и с этим она отлично справлялась, малыши ее обожали.

Так что жизнь стала такой, какой Катя раньше представляла ее в своих мечтах. Сошлись все условия – а счастья все равно не было.

Начать хотя бы с того, что Олег не превратился разом в прекрасного принца. Катя раньше думала, что ворчливость и замкнутость мужа связаны с постоянными конфликтами, которые провоцировала ее сестра. Но конфликты остались в прошлом, а Олег продолжил хамить. Как бы старательно Катя ни закрывала глаза, как бы ни старалась думать о хорошем, она видела, что он обращается с ней, как с прислугой.

Ее новая работа тоже не добавила ему уважения. Катя не всегда успевала вовремя приготовить ужин, иногда Олег приходил с работы раньше. Сильно он не скандалил, но свое недовольство не скрывал, он мог ворчать о том, что она плохая хозяйка, часами. Казалось, что новую квартиру он воспринял как собственное достижение, а Катю стал считать паразиткой.

Это казалось глупым, и Катя пыталась убедить себя, что придумывает лишнего, что ни к чему хорошему ее страхи не приведут. Может, у нее бы получилось, если бы тревожных сигналов не становилось все больше.

Муж теперь не всегда брал трубку. Мог вернуться поздно, отказаться от обеда просто потому, что был сыт. С тем, что в женских журналах застенчиво зовут супружеским долгом, тоже начались сложности. Иногда Катя приходила вечером с работы, а в воздухе витал запах незнакомых женских духов… которые постепенно стали знакомыми.

Итог получался забавный: Катя знала, что муж изменяет ей, но отказывалась верить в это.

Примерно полгода назад, до всей истории с Троновым и его проектом, она бы и не догадалась, что происходит. Возможно, этого бы вообще не было, если бы не ее достижения, такая вот ирония. Судя по всему, Олег приводил кого-то к ним домой. Куда бы он раньше привел любовницу, в ту квартиру, которая жила по законам коммуналки? А теперь он волю получил, важным стал… Да и девица та решила, что уведет перспективного жениха с квартирой, вряд ли Олег сообщил ей, что жилплощадь съемная и платит не он.

«Нет никакой девицы, – убеждала себя Катя. – У него просто сложный период на работе».

Она не могла взять и смириться. Может, это и называют гордыней, но Катя верила, что многого добилась на том проекте. Она человеку жизнь спасла! Еще и расследование продвинулось благодаря ей. Она не беспомощна и не бесполезна. Он не имеет права так поступать с ней.

Очень скоро она окончательно запуталась. Катя пыталась поговорить об этом с матерью, но та лишь отмахивалась:

– Не беси меня! В наши времена нужно за мужика держаться. Ну нашла ты сегодня работу, а завтра ее может не быть! Ты же себя знаешь, у тебя всегда так. Куда ты тогда денешься без Олега? К нам снова, квартиру переполнять?

Катя быстро сдавалась и соглашалась, что квартиру переполнять, конечно, не надо.

Обсуждать такие вещи с сестрой было бесполезно. Она все еще злилась на Катю, сторонилась, несмотря на помощь в лечении дочери. Казалось, что сестра, растившая ребенка одна, завидовала ей. Хотя чему тут завидовать, если жизнь стремительно катится в пустоту?

Подруги реагировали по-разному. Кто-то был солидарен с матерью, ссылаясь на то, что нормальных мужиков сейчас мало, всем надо, и лучше перетерпеть странности, чтобы не потерять мужа. Другие были более категоричны:

– Проверь его! Выбери день, когда он тебе не отвечает по телефону, и неожиданно вернись домой! Или камеру поставь, что еще лучше. Камера его не спугнет, а у тебя будут доказательства для развода!

– Я не хочу развода… – мямлила Катя. Слово казалось очень страшным. – Я его люблю…

– Тогда чего ты ноешь? Любишь – люби молча!

Вот так у них все безальтернативно. Либо терпи, либо руби сплеча. А Кате хотелось золотой середины, чтобы без резких перемен все наладилось, как-нибудь само собой.

Иногда возникало желание позвонить Алисе. Но это было бы неловко, они же не дружили, и она останавливала себя.

Ей хотелось снова почувствовать себя умной, успешной, востребованной, хоть чуть-чуть. Поэтому когда ей позвонил ассистент Тронова, она сказала, что готова рассмотреть новое сотрудничество. Да, ей будет тяжело и страшно – без вариантов. Но порой она была готова согласиться на все, лишь бы вырваться из этой трясины.

В один солнечный сентябрьский день Катя не выдержала. Вроде как объективных причин для плохого настроения не было, но… Девушка с самого утра поняла, что что-то пойдет не так. Взгляд у Олега был бегающий, он просил не звонить ему днем, на работу ушел раньше, как будто и отпроситься оттуда собирался раньше.

Несмотря на его просьбы, Катя попыталась ему позвонить. Начала в двенадцать, закончила в два, но ответа не было. По коже шли мурашки, и становилось как-то тошно, а отступить она не могла.

С работы ее отпустили без проблем, стоило ей только сказать, что она плохо себя чувствует. Там Катю любили и беспокоились за нее даже больше, чем в родной семье. Дорога до дома пролетела быстро, как никогда раньше. Может, потому, что ей не хотелось приезжать.

Но повернуть назад она не могла и скоро уже стояла у своей квартиры. Спокойно открыла дверь своим ключом. Почти не удивилась, увидев в коридоре женскую обувь и валяющиеся на полу вещи. Квартира была однокомнатная, так что искать эту парочку долго не пришлось.

Если в этой ситуации что и волновало Катю, так только то, как выглядела ее таинственная конкурентка. Воображение рисовало роковую брюнетку, высокую, тощую, яркую – такую, какой Катя никогда не была. Реальность оказалась прозаичной. Роковая брюнетка с дьявольской сексуальностью на ее пухловатого, лысеющего Олежика не позарилась. А позарилась миниатюрная блондиночка – стройнее Кати и вместе с тем старше лет на десять.

Они что-то говорили. Пытались оправдываться, извинялись даже. Катя не слушала и не слышала их. Как будто ей уши заткнули. И внутри расползалось онемение – ей было просто все равно. Чему тут удивляться, если она знала?

– Уходите, – только и сказала она.

Потом пошла на кухню, делать чай. Эти двое говорили о чем-то, но ей было все равно, она не разбирала слова. Блондинка все-таки убралась, и этого хватало.

У них был разговор с Олегом. Муж сначала пытался оправдываться, но когда понял, что Катя просто не в состоянии повысить голос, перешел в наступление. В чем-то там ее винил и называл плохой женой. Катя не спорила, она вообще ничего не говорила. Сидела, кивала, пила чай.

Они продолжили жить вместе, но уже как чужие люди. Развод не обсуждался, и на первый взгляд, все шло как раньше: она готовила ему, делала всю работу по дому. Они даже спали в одной постели! Но они почти не разговаривали, о сексе и речи не шло.

Олег быстро привык к такому раскладу и не пытался ничего изменить, а значит, с любовницей он помирился. Теперь у него был уютный дом, вкусные обеды и регулярный секс на стороне. Конечно, вряд ли он верил, что ситуация останется такой навечно. Скорее всего, ожидал, что Катя перебесится и все забудет – просто примет это как данность.

Катя же жила так, будто плыла по течению. Маленькая веточка, которую несет стремительный горный поток, такой она себя чувствовала. Она ждала. Когда ей в следующий раз позвонил Тронов, она на все согласилась, незамедлительно подписала документы. В детском саду ей согласились дать неоплачиваемый отпуск на месяц – сделали для нее исключение. Коллеги-то сразу поняли, что что-то идет не так.

В назначенный день Катя уехала на общее собрание. Олегу она об этом не сказала ни слова.

* * *

Дамир все еще не был уверен, что поступает правильно, но уже знал, что если бы не согласился, то сожалел бы больше. Ему не нравилась идея с реалити-шоу, однако покидать проект он не хотел.

Для него это был самый эффективный способ заработать. Дамир большую часть жизни верил, что навсегда свяжет свою судьбу с хирургией. Это ему было близко и понятно, манило с детства. Он чуть ли не с интернатуры начал добиваться серьезных успехов, ему пророчили большое будущее.

Но он на собственной шкуре узнал, как наивно это – считать свою жизнь предсказуемой. Дамир попал в серьезную аварию, выжил, но получил травму головного мозга. Теперь стресс мог в любой момент спровоцировать приступ, легкий, в виде дрожи в руках, или тяжелый… врачи предупреждали, что если он не будет осторожен, то может дойти до эпилепсии.

А для Дамира даже дрожь в руках приравнивалась к приговору. Он же хирург! Дрогнувшая рука во время операции могла привести к чьей-то смерти. Поэтому он был вынужден уйти из профессии.

Он понятия не имел, что делать дальше. Заниматься грубым физическим трудом ему было нельзя из-за той же травмы, его образование было узкоспециализированным – а медицина оставалась для него закрытой. Поддержки семьи у него не было: жена ушла, решив, что быть вместе в радости гораздо приятнее, чем в горе. Дамир оказался в тупике.

Проект Тронова все изменил. Это было не весело и даже не безопасно, но Дамир снова почувствовал себя живым. Он принимал решения, он менял ситуацию, от него многое зависело. Он стал нужным. Не все там прошло гладко, и сразу было понятно, что некоторые участники и не подумают о возвращении. Однако у него ситуация была особенная.

Это усиливалось еще и тем, что Алиса лично позвала его в проект. Дамир не любил открыто выражать симпатию, он просто делал выводы для себя. Ему было комфортно работать с девушкой, а раз она обратилась к нему после проекта, ей это сотрудничество тоже нравилось. Он хотел видеть ее снова больше, чем ожидал от себя.

Так что единственным поводом для сомнения был новый формат. Однако, поразмыслив, Дамир решил, что лучшей альтернативы у него нет. Поэтому на общее собрание он шел уже с подписанными документами.

Теперь он сидел в конференц-зале офиса Тронова, уже знакомом ему по первому этапу, и украдкой разглядывал тех, кому предстояло стать его конкурентами.

Алиса, устроившаяся рядом с ним, за эти месяцы не изменилась – да и с чего бы ей меняться? Разве что волосы немного отросли, а она не спешила их стричь. В целом она казалась жизнерадостной, ей не терпелось узнать, с чем они имеют дело.

А вот Кате – нет. Дамир вообще не ожидал встретить ее здесь, а уж тем более – в таком мрачном настроении. Раньше она напоминала ему большого ребенка, этакого внезапно ожившего резинового пупса с голубыми глазами и светлыми кудряшками. Теперь же ее взгляд стал более… взрослым, что ли. Видно, что-то произошло в ее жизни, но Дамир не собирался спрашивать об этом. Он считал, что только близкие друзья имеют право задавать такие вопросы.

Из первого этапа в проект вернулись лишь они трое. Еще четверо участников были новичками.

В одном ряду с ними сидела женщина лет шестидесяти на вид. Средней полноты, с коротко остриженными завитыми волосами, в спортивном костюме, она казалась типичной дачницей, которой сейчас пора было картошку копать. Да и сама женщина оглядывалась по сторонам с легкой растерянностью, будто просто ошиблась дверью.

Дамир решил не делать преждевременных выводов. Он и Катю раньше считал абсолютно бесполезной, а она очень помогла ему.

Напротив пенсионерки сидел весьма колоритный персонаж. Мужчина лет тридцати, широкоплечий, подтянутый, определенно активно пользующийся абонементом в тренажерный зал. У него была светлая кожа и угольно-черные волосы. Художественно выстриженная бородка, очерчивавшая скулы, показывала, что мужчина либо работает в шоу-бизнесе, либо у него очень много свободного времени. Глаза у него были светло-серые, и от этого они казались прозрачными. Одет мужчина был ярко, по-цыгански: в черную водолазку и пестрый пиджак, переливающийся блестками.

Такое буйство красок смущало участника, сидевшего рядом с ним. Этот мужчина был постарше лет на пять, и он тоже консервативным вкусом похвастаться не мог – судя по майке с костями и пирсингу в ушах и на лице. При этом внешность у мужчины была непримечательная, среднестатистическая, и он просто терялся в собственных аксессуарах.

На крайнем месте того ряда устроилась дама лет сорока пяти. Она сидела на краешке стула, вытянулась струночкой – и этим напоминала Дамиру курицу на насесте. Да и черты лица у нее были птичьи: темные близко посаженные глаза на круглом лице, маленький ротик и крупноватый нос. Она то и дело поправляла остриженные на уровне плеч волосы, а они все равно оставались безнадежно взлохмаченными. Взгляд у дамы был нагловатый и туповатый, и Дамир решил бы, что она тут явно лишняя. Но ведь все участники проходили тест, Тронов хвалился тем, что нужно обладать особыми способностями, чтобы попасть на его проект! Значит, способности есть и у этой дамы, но скрыты они очень глубоко.

Последним в зал вошел Тронов в сопровождении двух мужчин. Одному было около шестидесяти, может, чуть меньше. Он отличался тяжелой кряжистой фигурой, седой бородой и полным отсутствием волос на голове. Второй мужчина был раза в два моложе, обладал теми же чертами, что и первый, включая очень крупный нос и водянистые глаза, и тоже лишился волос на затылке – проплешина на голове по непонятным причинам поблескивала.

Тронов стал во главе стола, его спутники устроились в гостевых креслах.

– Добрый день. – Он улыбнулся с неизменной вежливостью. – Я рад видеть вас всех. Особенно тех, с кем мы работали раньше. Я знаком со всеми вами, вы друг с другом преимущественно незнакомы. Но этот пробел будет закрыт позже, когда проект уже начнется.

– А что, он еще не начался? – поинтересовалась курицеподобная дама.

– Нет. Нынешний разговор – ваш последний шанс покинуть проект. Даже несмотря на то, что вы уже подписали документы, я предоставляю вам возможность свободного выхода. Я еще раз объясню вам правила, их окончательный вариант, а вы мысленно взвесите свои силы. Готовы ли вы к этому? Пойдете ли до конца? Разумеется, вы сможете выйти из игры и в процессе. Но и я, и мои партнеры будем очень строго следить за соблюдением соглашения о сохранении тайны. Штрафы прописаны у вас в договорах, и я вас уверяю, никаких послаблений не будет.

Дамир уже читал новый договор и сразу отметил, что штрафные санкции по сравнению с прошлым разом возросли. Но это и понятно: любая информация о проекте теперь превращается в товар.

Остальные тоже не спешили уходить. Не факт, что они полностью понимали ситуацию. Возможно, они просто еще не осознали, насколько это серьезно.

– В начале проекта вам будет предоставлено настоящее уголовное дело, – продолжил Тронов. – Им занимается полиция, вы будете работать параллельно с ними. Они вам не помешают, вы им – тоже. Потому что весь проект пройдет на замкнутом пространстве.

– Как это? – удивилась Алиса.

– Получив исходные данные, вы отправитесь в здание, принадлежащее моему партнеру. После вашего входа здание будет полностью запечатано. У вас будут достойные условия жизни, вам предоставят еду и все необходимое. При этом у вас не будет никакого способа связи с внешним миром.

– А если что-то случится? – настороженно спросил Дамир, невольно вспомнив первый этап проекта.

– Тогда, конечно, помощь вызовут, вас выпустят. Вас могут выпустить и если вы захотите покинуть проект, но обратного хода уже не будет. Поэтому я прошу вас тщательно взвешивать каждое свое решение. С вами будет находиться мой представитель, Степан, с которым вы уже знакомы, а также представитель владельца здания. Они будут иметь непосредственный контакт с внешним миром, вы – нет.

– И что, нас куда-то увезут? – поинтересовался обладатель пестрого пиджака. – Что за изолированное здание?

– Само здание находится в Москве. Ближе к центру, я бы сказал, поэтому если кто-то уже успел подготовиться к долгому путешествию – я вас разочарую. Но технические особенности здания таковы, что оно может быть полностью изолировано от внешнего мира.

В этом была определенная ирония. Находиться в центре Москвы, среди толпы людей, но не иметь возможности достучаться до них. Дамир понимал, что это жутко, а вот другие участники, судя по взглядам, находили ситуацию забавной. Что ж, пусть тешат себя иллюзиями. Скоро сами во всем разберутся.

– Съемка будет вестись постоянно, – добавил психолог. – Но не в прямом эфире. Все ваше пребывание там будет записано, после мы смонтируем результат. Для этого будет использована внутренняя система наблюдения, уже имеющаяся в здании, и дополнительные скрытые камеры. Они будут установлены в ваших комнатах, но вы не узнаете, где именно они находятся. Естественно, в местах личной гигиены никаких камер не будет.

– А нам позволят посмотреть, что в итоге получилось, до эфира? – спросила Алиса.

– Мы можем учесть некоторые ваши пожелания, – уклончиво ответил Тронов. – Также вы должны помнить, что реалити-шоу будет позиционироваться как прямой эфир. Так что на время его выпусков вы должны будете покинуть страну. Это прописано в вашем контракте, условия и необходимые выплаты мы гарантируем. Ни во время проекта, ни после него вы не должны сообщать третьим лицам информацию о нем. Записи будут показаны только на специальном сайте с платным доступом. Для дополнительного эфира мы подпишем с вами новый контракт, если понадобится. Но реклама шоу будет размещена в открытом доступе в Интернете.

Вот это Дамира и раздражало. Как минимум из-за этой дурацкой рекламы его друзья, родные и знакомые могут узнать, чем он занимается. А некоторые из них настолько любопытны, что обязательно полезут посмотреть, что же там, на записи!

Но у него и Алисы ситуация еще терпимая. Близких родственников, которых это могло бы расстроить, нет, коллег теперь тоже нет. У Кати все иначе, а она не уходит. Нет, что-то определенно случилось…

Тронов обвел взглядом собравшихся:

– Мне приятно наблюдать, что вы все еще здесь. Это я воспринимаю как окончательное согласие на участие в проекте. Тогда не будем терять время, перейдем сразу к делу!

Он посторонился, чтобы они лучше видели экран, занимавший половину стены. Включился проектор, размещенный под потолком, и на экране появилось изображение здания. Это была зеркальная высотка, очевидно новая – и очевидно дорогая. Дизайн у здания был простой, коробка из стекла и металла, но за счет использования хороших материалов и грамотной подсветки смотрелась постройка все равно достойно.

– Это отель «Оранжерея», – пояснил Тронов. – Недавнее дополнение к архитектурному пейзажу Москвы. Проект, во многом не имеющий аналогов. Чтобы вы лучше понимали, что собой представляет этот отель, я передаю слово его владельцу, а также одному из основных инвесторов реалити-шоу, в котором вы участвуете. Богдан Федорович Ероев, прошу.

С кресла поднялся старший мужчина, подошел ближе. Тронов сделал шаг в сторону, но место его не занял.

– «Оранжерея» – это действительно уникальный проект, скажу без ложной скромности. Москва – один из самых дорогих городов мира. Поэтому каждый, кто открывает что-то новое для туристов, должен привлекать либо классом, либо ценой, либо эксклюзивом. Но хороших премиум-отелей у нас хватает, дешевизну я не люблю, к тому же мне хотелось сделать нечто особенное. Так и появилась идея «Оранжереи».

Пока он говорил, снимки на экране сменяли друг друга. Там появлялись роскошные номера, просторные рестораны, СПА и бассейны, но это как раз было банальным. Дамир сразу понял, о каком эксклюзиве идет речь.

Отель был полон живых существ. Во всех помещениях размещались террариумы, аквариумы, клетки, тропические сады. Многие клетки еще пустовали, но в другие уже заселили обитателей.

– «Оранжерея» – это уголок дикой природы прямо в центре мегаполиса! – с гордостью заявил Ероев. – Когда я решил инвестировать в это деньги, многие не поняли меня. Но я не пасую перед трудностями. Да, сделать все это, соблюдая нормы безопасности и гигиены, было очень дорого. И все же я доволен результатом. И, судя по интересу, уже проявляемому иностранцами, доволен не только я. В этом отеле вы и будете жить, пока не завершится шоу. Совершенно бесплатно – уже это, я считаю, огромная удача!

– Мы будем жить там не просто так, – напомнила Алиса. – Произошло преступление…

– Увы, – помрачнел владелец отеля. – Я ожидал, что будут какие-то диверсии от конкурентов, но… Произошло нечто непредвиденное. Поэтому в проекте Алексея я вижу для себя двойную выгоду: мы получим зрелищное шоу в шикарных декорациях, а вы определите, есть ли угроза моему бизнесу и откуда она исходит.

Дамир, который сидел близко к Кате, не мог не заметить, что она побледнела. Еще бы! Даже на фотографиях тропические пауки и извивающиеся змеи смотрелись устрашающе. Жить с ними рядом… Тут особый склад ума надо иметь.

– Во время съемок вы будете в отеле не одни, – предупредил Ероев. – Помимо моего представителя и ассистента Алексея, с вами будет необходимый минимум персонала. Их задача – поддержать отель в достойном состоянии, вам они мешать не будут. Я очень надеюсь, что вы добьетесь успеха. Я уже и так вынужден был перенести открытие на декабрь! Этот отель дорог мне, и я не хочу отступать. Он будет открыт! А вы поможете этому.

Он вернулся на свое место, снова уступая все внимание Тронову.

– Как видите, условия для вас созданы премиальные, и не думаю, что вынужденное заточение доставит вам хоть малейшее неудобство, – сказал психолог. – А теперь перейдем к неприятной части этой истории – к уголовному делу, в котором вы должны разобраться.

Шикарные интерьеры на экране сменились портретом молодого мужчины – лет тридцати пяти, не больше. Фото было постановочным: мужчина, облаченный в свободного кроя балахон, стоял в окружении сизого дыма, а в руках держал человеческий череп. Судя по напряженному лицу, все это должно было выглядеть очень таинственно.

– Это Эндерс Линн, гражданин Америки русского происхождения. Во втором поколении. Его профессия в нашей стране не слишком привычна, мистер Линн работал медиумом. Для тех, кто не посвящен в тему, поясню: это некий профессионал, который утверждает, что может общаться с потусторонними силами.

– Короче, фокусник, – буркнула «курица».

– Да, этот термин нам привычней. Но мистер Линн был завсегдатаем знаменитых шоу Лас-Вегаса. Там очень внимательно относятся к любого рода фокусам. Публика привыкла к магии и требует строгой градации своих развлекателей. Кто-то достает голубя из шляпы, кто-то обучает трюкам тигров. Мистер Линн заявлял, что может общаться с умершими людьми. Этим летом он приехал в Москву по приглашению сети гостиниц. Его шоу прошли хорошо, после этого он взял отпуск и остался в России. Своим знакомым он заявил, что хочет навестить дальнюю родню. Имеющиеся у нас сведения показывают, что он действительно сделал это. В сентябре мистер Линн вошел в состав тестовой группы, приглашенной в «Оранжерею».

– Мы иногда делаем так, – пояснил Ероев. – Приглашаем богатых или медийных иностранцев. Они пишут отзывы, и это в будущем прибавляет клиентов. Хотя звать этого Линна мы не планировали, я не особо-то знаком с фокусниками, даже не подумал о нем. Но он сам на нас вышел через своих работодателей, тех, что в Россию его привезли. Линн изъявил бурное желание осмотреть «Оранжерею», мой отдел маркетинга не нашел в этом ничего странного. Я их не виню, я бы тоже не заметил. Но теперь-то уж я хотел бы, чтобы его сразу к чертям послали!

– Предлагаю опустить оценочные суждения и вернуться к делу, – мягко прервал его Тронов. – К сожалению, на момент визита группы, в которую входил мистер Линн, система видеонаблюдения еще не работала. Поэтому у нас имеются лишь показания свидетелей. Линн с самого начала вел себя странно, нервно, оглядывался по сторонам. Вскоре он отделился от группы. Когда менеджер заметила это, она предупредила охрану. Линна нашли возле помещения ресторана, который не был завершен и, следовательно, не работал. Поначалу сотрудники отеля не восприняли ситуацию как чрезвычайную. Линна вежливо попросили вернуться к группе. Однако вместо того, чтобы подчиниться, он начал убегать. Очевидных причин для этого не было: он ничего не сломал и не украл. Тем не менее он не останавливался. Путь на улицу для него был блокирован, и он двинулся наверх. Вероятно, он надеялся там отсидеться… Это он и попытался сделать, свернув в номер люкс на предпоследнем этаже. Чтобы его не нашли, Линн повис на внешней стороне балкона, но сорвался вниз. К сожалению, семнадцатый этаж не оставлял ему шансов на спасение.

– Шмякнулся прямо перед главным входом, – проворчал Ероев. – Как раз этого мне не хватало перед открытием!

– Причины, побудившие Линна на такой поступок, выявлены не были, – завершил Тронов. – В его крови не обнаружены наркотики. Знакомые утверждают, что он не был склонен к депрессиям и суицидальным действиям. Раньше такого поведения за ним не замечали.

– Я читал об этом случае в газетах, – кивнул мужчина в ярком пиджаке. – Некоторые журналисты называют его поступок самоубийством.

– Мы тоже не исключаем эту версию, – подтвердил психолог. – Однако лично я в нее не верю. Действия Линна и сама его личность не указывают на депрессию, способную привести к суициду. К тому же если бы он хотел покончить жизнь самоубийством именно в отеле, куда логичнее было бы добежать до крыши и спрыгнуть. Но отпечатки его пальцев на том балконе указывают, что он именно сорвался вниз, пытаясь удержаться перед этим.

– И что требуется от нас? – уточнила Алиса. – Узнать, почему он слетел с катушек? Так ведь ответа в отеле может и не быть!

– Есть еще кое-что, что вы должны знать.

На экране появилось изображение мужчины лет пятидесяти, взятое то ли из паспорта, то ли из личного дела. Выглядел он мрачным, не слишком здоровым и уж точно не таким экстравагантным, как Линн.

– Вячеслав Сомов, – кивнул на фотографию психолог. – Один из прорабов, работавших на строительстве «Оранжереи». Он был убит за год до смерти Линна. Его сбила машина прямо перед входом в отель, причем свидетели утверждают, что это было сделано намеренно. Автомобиль и виновного так и не нашли. Вполне вероятно, что эти два события не связаны друг с другом, но…

– Мои сотрудники напуганы! – встрял Ероев. – Они уже высмотрели в Интернете, что Линн якобы общался с умершими. Теперь они вбили себе в голову, что этот американский трюкач занервничал, потому что почувствовал призрака!

– Сомова?

– Его самого. Я не слишком интересуюсь мнением персонала. Не поймите меня неправильно, но такие байки я нахожу смехотворными. И все же байка байке рознь… Я не хочу, чтобы эта дурацкая версия превращалась в новую городскую легенду. О таких вещах очень быстро узнают гости отеля, это вредит бизнесу. Так что я буду признателен, если вы вычислите, от чего на самом деле психанул американец! Настолько признателен, что призовые пятьдесят тысяч долларов не заставят себя ждать.

– Все верно, – заявил Тронов. – Тому, кто разберется в этом деле, предоставит необходимые аргументы и доказательства, достанется премия в размере пятидесяти тысяч долларов. Здесь присутствуют Дамир и Алиса, выигравшие в первом этапе. Они могут подтвердить, что эти слова – не пустой звук.

Дамир сдержанно кивнул. Он не любил всеобщее внимание – а сейчас его было слишком много. Эти люди наверняка удивляются, может, и осуждают его: выиграл ты уже, зачем тебе больше? Тронов ведь не сказал им, что большую часть своего приза Дамир потратил на лечение умалишенной девушки, пострадавшей в том деле.

В зал вошел Степан, ассистент Тронова – личность с непримечательной внешностью и безграничным, вселенским просто терпением. Он поставил на стол стопку из семи папок на молнии.

– Вот здесь, – Тронов положил руку на папки, – собраны все необходимые вам материалы. Данные на Линна, Сомова, результаты вскрытия, фотографии… в общем, все. У участников первого этапа не было такого преимущества, их я многое заставлял узнавать самостоятельно. Но у вас другая ситуация, ведь вы не будете иметь доступа в Интернет и не сможете покидать отель. Пожалуйста, убедитесь, что ваши родственники предупреждены о вашем отсутствии. Не хотелось бы, чтобы кого-то из вас начали разыскивать через полицию. Также я прошу вас ответственно отнестись к этому делу. Произошло нечто странное – я не берусь сказать, убийство это было, самоубийство или несчастный случай. Да, полиция занимается делом, как я и сказал, но пока у них серьезного прогресса нет. От вас очень многое зависит.

Речь была чистой воды моральной мотивацией, в которой Дамир не видел смысла. Здесь же не наивные девочки-гимназистки собрались! Получить приз хочется всем, они будут работать ради этого, а многим и идея шоу интересна, по ним видно.

Сам Дамир собирался полностью сосредоточиться на расследовании, хотя пока что перспективы были далеко не радужные. Дело казалось однозначным тупиком – попробуй объясни поведение сумасшедшего!

Но и прошлое дело выглядело бессмысленным, пока они не пришли к результату, которого вообще никто не мог ожидать.

Так что стоило попытаться.

Глава 2

«Что же ты здесь делаешь, старая дура!» – эта мысль приходила все чаще. Лена подозревала, что и дети хотели задать ей тот же вопрос, да постеснялись. Они ведь и половины всего не знали, она не решилась им сказать…

Родным Лена сообщила лишь о том, что будет принимать участие в детективной игре. Деталей, которые она опустила, было немало: что речь пойдет о настоящем уголовном деле, что приз – пятьдесят тысяч долларов, что будет реалити-шоу. Она не хотела врать близким, всегда это осуждала, но и сообщить такую правду не могла.

Она до конца не свыклась с мыслью, что решилась на это. Но ведь решилась же! И теперь, сидя в стильно оформленном зале дорогого отеля, Елена чувствовала, насколько все реально. Двери за их спиной уже закрылись, игра началась.

Наверно, нужно было ощутить все это с самого начала, но тогда ее внимание было полностью поглощено роскошью, которая заполняла это здание. Лена знала, что это элитный отель, видела фотографии, однако они не шли ни в какое сравнение с реальной картиной. Здесь не было имитаций: если мрамор – то мрамор, если красное дерево – то никакой тебе покрашенной сосны.

Все это было бесконечно далеко от привычного Лене мира. Она подобное богатство раньше только в музеях видела, а ей предстояло жить среди всего этого. Первые часы в отеле пролетели незаметно, а потом ее позвали на ознакомительное собрание. Его вел Степан, галантный мужчина, с которым Лена успела познакомиться в офисе Алексея Тронова, кажется, его ассистент.

На собрание пришли все те же люди, которых она видела вчера. Помимо участников и Степана, присутствовал еще молодой лысеющий мужчина, который сопровождал Ероева.

Пока они дожидались общего сбора, Лена украдкой рассматривала своих соседей по отелю. Все они были намного моложе ее, казались спортивными, смелыми такими. Они подходили для игры, которую задумал Тронов. Лена – нет. И все это видели.

Нынешняя ситуация вообще могла бы показаться ей ночным кошмаром. Лена вела совсем другую жизнь, не связанную с преступлениями, огражденную от них. Она даже криминальные новости не смотрела, чтобы не расстраиваться.

Лена всегда жила только семьей. Сначала – молодым мужем: она буквально дышала им, именно он был для нее воплощением девичьих грез, а не какой-то там принц на белом коне. Она старалась сделать все, чтобы его жизнь стала сказкой.

Правда, оказалось, что для этого ему нужны совсем не вкусные обеды и выглаженные рубашки. А что нужно – Лена так и не узнала, он не сказал ей. Он просто собрался и ушел, заявив, что не так хочет проживать свою жизнь. Бывшей жене остались крошечная комната в общежитии и двое детей.

Чтобы поднять их, пришлось вертеться. Спасло то, что она еще в школе шить научилась, ей это легко давалось, и работы для швеи всегда хватало. Совесть не позволяла Лене брать за свои услуги много, а чтобы при малых ценах получить достойную сумму, приходилось проводить у швейной машинки чуть ли не сутки. Отдыха она почти не знала, на личной жизни сразу поставила крест. Она либо выполняла заказы, либо уделяла время детям.

Ее упорство давало результат. Из тесной комнатки семья переехала сначала в однокомнатную квартиру, потом – в двухкомнатную. Дети выросли. Дочка вышла замуж и переехала к супругу. Сын захотел самостоятельности, и двушку продали, разменяв на однокомнатную квартиру и комнату в коммуналке.

Так Лена вернулась к тому, с чего и начинала, но уже совсем одна. Лишь стоя там, на пороге не самой большой комнаты, она вдруг поняла: она и не заметила, как промчались мимо годы. Работа, дети, постоянное волнение… и вот она здесь. Вроде как все правильно, она свой материнский долг выполнила. Но у нее-то жизни не было! Паспорт безжалостно напоминал, что ей уже шестьдесят три. Она не могла в это поверить. Она и на половину этих лет себя не ощущала, а полноценно прожила и того меньше…

Но факт оставался фактом, она получила свободное время, которым совершенно не умела распоряжаться. Дети не нуждались в ее помощи, даже когда появились внуки, сидеть с ними требовалось не так часто. А ведь только занятость могла ее отвлечь! В моменты одиночества и отдыха снова подкрадывались мысли о том, что она столько лет прожила зря. Да, воспитала и выучила детей. Но жила все равно зря. Такой вот парадокс.

Лена никогда никому не рассказывала об этом. Кому она могла сказать? С детьми она была не слишком близка, они хоть и не говорили ничего, но чувствовалось, что мать-швея им неинтересна. Близких подруг Лена с такой жизнью не завела. И вот теперь в ее будущем маячила какая-то необъяснимая безысходность…

С Интернетом у нее были поверхностные и напряженные отношения. Компьютер подарил сын, но Лена так и не нашла свой уголок в виртуальном мире. На тест Тронова она наткнулась совершенно случайно, прошла его из любопытства – с детства любила головоломки. Она не придала большого значения тому, что в тест требовалось ввести свои контактные данные, решила, что так и нужно.

Когда ее позвали на работу, она была в шоке. Это могло быть только розыгрышем! Уже само заявление, что она показала рекордно высокий результат, смехотворно. Лена так и не получила высшего образования – жизнь распорядилась, условия не позволили. Да и потом, пенсионерка она уже, хоть и не верится в это, а для кого-то и вовсе старуха. Неужели она могла стать лучшей?

Однако Тронов убедил ее, что никакой ошибки тут нет. Его тест был призван выявить особенности мышления, а не какие-то специальные знания. Лена прошла испытание, выдержав конкуренцию тех, кто ей в дети и внуки годился.

Тогда она приняла решение, которое, пожалуй, было самым смелым в ее жизни: попробовать. Подписав бумаги, Лена корила себя, обзывала и дурой, и маразматичкой. Однако отступать она не собиралась.

Лезть вперед она тоже не планировала. Лена решила для начала осмотреться, чтобы понять, кто ее окружает, и нынешняя встреча могла стать очень полезной.

Наконец все участники были в сборе. Степан вышел вперед, обращая на себя внимания.

– Еще раз добрый день, хотя со многими из вас мы уже виделись. Как проходит расселение?

Собравшиеся одобрительно закивали, Лена улыбнулась. Она не решалась пока говорить, но всем своим видом показывала, что довольна временным жильем. Еще бы! Этот гостиничный номер был больше, чем однушка, в которой она когда-то жила.

– Приятно, что участие в проекте началось для вас с позитивной ноты, – продолжил Степан. – Конечно, вам понадобится некоторое время, чтобы привыкнуть, освоиться. Поэтому сегодня я представлю тех, кого Алексей Петрович отобрал для участия во втором этапе проекта. Меня, если кто-то вдруг забыл, зовут Степан, и я являюсь вашим контактом с внешним миром. Так же как и Андрей Ероев, который представляет здесь сторону владельца отеля.

Лысеющий мужчина поднял руку в знак приветствия. Создавалось впечатление, что ему несколько неловко здесь находиться. Но фамилия обязывала быть хозяином положения.

– И все-таки лучше не беспокоить Андрея зря и обращаться в первую очередь ко мне, – уточнил ассистент Тронова. – Я всегда рад помочь вам, что бы ни случилось. Вы уже получили памятки у входа в отель. В них указано, где живет каждый из участников, где живу я. Также для вас расписано время приемов пищи. Пожалуйста, соблюдайте указанные часы. Персонал отеля сейчас работает специально для вас, и я призываю вас уважать этот труд. Кстати, с персоналом вы можете общаться свободно, но не втягивайте их в основную цель вашего визита – расследование. Это запрещено правилами.

При слове «расследование» Лена невольно вздрогнула, и ей оставалось лишь надеяться, что никто этого не заметил.

Между тем Степан указал на молодую девушку, сидящую ближе всех к нему. В девушке не было ничего примечательного, кроме разве что красивых глаз – изящного разреза и теплого карего цвета. Олененок просто! Правда, выражение этих глаз было далеко не наивным.

– Начнем, пожалуй. Это Алиса Соколова, одна из победителей первого этапа проекта. Алиса работала переводчиком и преподавателем в одном из столичных вузов.

– Ныне уволилась и официально стала безработной, – усмехнулась девушка с карими глазами. – Будто в клуб анонимных алкоголиков попала! Что еще вы намерены обо мне сообщить?

– Ничего больше. Я не ставлю своей целью обнародовать какие-то личные данные. Обо всех участниках я могу сообщить лишь образование, профессию, чтобы вы знали, с кем можете начать сотрудничество, если захотите. Напоминаю, в случае совместной победы денежное вознаграждение распределяется между участниками в зависимости от их договоренностей. Об этом хорошо знает наш второй победитель, Дамир Корнеев. Дамир – бывший хирург, в настоящий момент не работает по профессии.

Мужчина, сидевший рядом с Алисой, еле заметно кивнул. Он не начал озираться по сторонам, по-прежнему сохраняя выражение отрешенности от своего окружения. Разрез глаз и черты лица выдавали в нем азиатскую кровь, но при этом он был достаточно высоким и плечистым. Да и сочетание имени и фамилии… Лена подозревала, что родители были из России и Узбекистана.

– Екатерина Архарова также участвовала в первом этапе, и мы рады снова видеть ее. – Степан указал на молоденькую пухлую блондиночку, застенчиво улыбавшуюся всем присутствующим. – Екатерина – бухгалтер по образованию, сейчас работает воспитателем в детском саду.

Эта девушка выглядела здесь такой же неуместной, как и Лена. Саму Лену это несколько успокаивало. Екатерина участвует уже второй раз, и не без причины. Получается, что проект Тронова действительно открыт для всех.

Хотя не все так считали. Мужчина, покрытый пирсингом, как новогодняя елка – игрушками, косился на Екатерину чуть ли не с презрением. Брюнетка средних лет насмешливо фыркнула и отвернулась. Мужчина с точеными чертами лица и серыми глазами вообще, казалось, не видел блондинку, смотрел сквозь нее, будто она была пустым местом.

– Теперь перейдем к новым участникам, тем, кто только присоединился к проекту, – сказал Степан. – Алексей Петрович и вся команда, задействованная здесь, благодарит вас за смелость и решительность. Начнем с Елены Самойловой. Елена Константиновна – домохозяйка на пенсии, но до сих пор подрабатывает частным модельером.

– Швеей, что ли? – фыркнула брюнетка.

И вроде бы в ее словах не было ничего оскорбительного, но Лене все равно стало неловко. Она почувствовала, что краснеет, и это лишь увеличило ее смущение.

К счастью, Степан оставил вопрос этой неприятной женщины без ответа, и скоро все уже переключились на следующего участника. За это Лена была ему благодарна.

– Евгений Зорин, фотограф, работает фрилансером.

Мужчина с пирсингом небрежно махнул им, не глядя ни на кого конкретно. Всем своим видом он показывал, что ему скучно здесь и никакие союзники ему не нужны. Он соблюдает формальности, а работать будет один.

– Наталья Яковлева, выпускница литературного института, домохозяйка.

– Я попрошу! – взвилась та самая неприятная брюнетка. – Я писательница!

– Мои глубочайшие извинения, – смиренно склонил голову Степан. – Я лишь зачитываю данные, которые были мне переданы. Если в них вкралась ошибка, прощу прощения. Мне не дали сведений о ваших работах.

– Если вы о книгах, то их и нет, – без тени смущения отозвалась женщина. – Я не собираюсь прогибаться под издателя, чтобы мои труды опубликовали! А только так это и делается, время такое. Мне проще самой в Интернете разместить, чтобы была связь с читателями. Это прямая дорога к популярности!

– Никогда не слышал о такой писательнице, – заявил Зорин.

– Не стоит бахвальствовать своим невежеством!

– Я попрошу вас воздержаться от конфликтов, – вмешался Степан. – Ни я, ни Алексей Петрович не призываем вас работать вместе. Но обойдитесь без вражды, это упростит дело, особенно в замкнутом пространстве.

Все реалити-шоу, известные Лене, как раз на вражде и строились. Людям почему-то нравилось на такое смотреть! Она надеялась, что хотя бы здесь без агрессии обойдется: Степан – достаточно серьезный джентльмен, вряд ли он будет поощрять такие склоки.

Да и сейчас под его влиянием ссора утихла. Ассистент Тронова продолжил:

– И, наконец, наш последний участник. Эмиль Романи, декоратор и шоумен. Относительно вас я не ошибся, Эмиль?

– Все верно, – подтвердил мужчина с причудливой бородкой и серыми глазами. – В некоторых кругах я известен как иллюзионист, но это не более чем хобби. Относительно моей основной профессии, вы правы, я декоратор.

– И чем же занимается профессиональный декоратор? – полюбопытствовала Алиса.

– Создает декорации для спектаклей, – пояснил Эмиль. – Хотя не думаю, что здесь это будет уместно.

Это точно. Пока что список участников получился более чем странный: фокусник-декоратор, фотограф, писательница – богема какая-то! То, что они молодые, не добавляло Лене уверенности.

В такой компании ей не то что выиграть, играть нормально вряд ли удастся. Но это и не страшно. Лена решила, что просто использует весь этот проект как бесплатный отпуск. Осмотрит красивый отель, зверюшек в нем; ей достаточно не мешать другим, и ее не будут трогать.

А расследование отлично пройдет без нее.

* * *

– Не будь таким мрачным, – посоветовала Алиса, перемешивая сахар в чашке кофе. – Ты ведь уже здесь! Можно насладиться моментом, а не портить его.

– Я не мрачный. Ты просто от меня отвыкла.

Это было правдой лишь наполовину. Дамир действительно не чувствовал себя несчастным и не жалел о своем решении. Его настораживало не то, что происходит здесь, – не это нелепое реалити-шоу. Просто рядом с другими участниками проекта ему почему-то становилось тревожно.

Он пока не мог этого объяснить. Никто из них не казался ему подозрительным: обычные люди, он таких на улице каждый день встречал. Вместе с тем они смотрели друг на друга с такой враждебностью, какой на первом этапе проекта не было. Или он не замечал?

Вполне возможно, что это результат отбора людей, изначально рвущихся на реалити-шоу.

Вряд ли Алиса этим наслаждалась, она не стремилась мелькать перед камерами, она просто очень хорошо адаптировалась к своему окружению. Такой талант проявился у нее еще на первом расследовании. Поэтому Дамиру нравилось быть рядом с ней: ее хорошее настроение передавалось и ему.

– Поверить не могу, что ты бросила работу ради этого, – признался он.

– Да ладно! Ты из всех людей должен был быстрее всего понять меня.

– Я и не говорил, что не понимаю. Я просто удивлен, что ты решилась, это достаточно большой риск.

– Риск меня не пугает! – отмахнулась Алиса. – Иначе я не была бы здесь! Если мы выиграем, вопрос будет закрыт. Если проиграем, то у меня накоплено достаточно денег, чтобы продержаться некоторое время, а без работы я сидеть не буду. Но мы же выиграем!

– Ты оптимистична.

– Я просто задаю правильный настрой! Так что там у нас слышно?

Отсутствие Интернета здесь давало о себе знать особенно остро. Они были вынуждены довольствоваться только теми файлами, которые предоставил им Тронов. По сути, он мог подсунуть им что угодно, а они и не заметили бы подвох.

С другой стороны, зачем Тронову так манипулировать ими? В шоу заинтересованы его партнеры, не он сам, ему важнее чистота эксперимента. Только этим Дамир себя и успокаивал.

Другие участники не спешили приниматься за расследование. Они рассматривали необычные интерьеры отеля, крутились перед камерами, пытались знакомиться. Дамир такое поведение не понимал. На него роскошь «Оранжереи» не производила должного впечатления, поэтому, как только закончилась встреча со Степаном, он приступил к работе с документами.

Они с Алисой встретились в баре, расположенном на первом этаже. Кофе здесь можно было приготовить самостоятельно, используя кофемашину, и бармен не требовался. Другие участники внизу не задерживались, холл они уже успели осмотреть, так что можно было обсудить все без свидетелей.

– Этот Эндерс Линн был достаточно целенаправленным в своей карьере, – указал Дамир, просматривая разложенные перед ними бумаги. – Я бы даже назвал это талантом. Он самоучка, никаких школ и курсов не заканчивал. Родился в маленьком городке, но в двадцать пять лет уже обратил на себя внимание в Вегасе. А это дорогого стоит, потому что желающих прославиться там хватало всегда. Денежная кормушка!

– Я вот не могу понять, как он это проделал, – вздохнула Алиса. – Ведь чувак же не придумал ничего оригинального!

Нехватка Интернета снова дала о себе знать. Дамир не прочь был бы сейчас посмотреть запись выступлений этого медиума, чтобы понять, что он собой представлял. Однако в отеле они вынуждены были обходиться описаниями и газетными статьями.

– Поэтому я и говорю: талант.

– Какой же талант должен быть, чтобы так далеко его завести? – удивилась девушка.

– Не обязательно такой уж уникальный. Просто добавь везение – и все становится на свои места.

Эндерс действительно шел по накатанному пути. Он устраивал спиритические сеансы, на которых якобы общался с умершими, доказывал, что существует тайный мир, населенный чупакабрами и прочими вампирами. В рамках шоу для казино он «открывал врата в запретное измерение», и особо впечатлительные зрители теряли сознание или выбегали из зала.

Словом, он был отличным мистификатором, расчетливым мастером своего дела. А умер здесь, так глупо… что-то не сходится.

– Как думаешь, его действительно так уж тянуло на родину? – задумчиво спросила Алиса.

– На родину его тянули преимущественно деньги.

– Да, но ведь потом он остался.

– И что? Здесь есть записи из его твиттер-аккаунта, – Дамир указал на папку. – Он не был похож на романтика, желающего проникнуться меланхолией русской души. Здесь ему было все в диковинку, и новые впечатления он тоже использовал для пиара.

Судя по поведению, Линн относился к эмигрантским детям, которые не стремились хранить историческую родину даже в душе. Он был американцем до мозга костей, и это проявлялось не только в его имени. Такая черта не делала его лучше или хуже, в конце концов, он любил ту страну, которую знал, а все остальные воспринимал только как турист.

Этот штришок его портрета лишь подтверждал, что Линн был циником, только такие и пробиваются на верхушку в шоу-бизнесе. Все логично, кроме его смерти. Его наивное бегство и нелепая гибель, все не сходится, должно быть что-то еще, более осязаемое, чем призрак внутри отеля.

Поэтому Ероев и насторожился. Он знал, что любая неразрешенная странность в его бизнесе может привести к серьезным проблемам.

– Слушай… а ты не допускаешь, что он действительно что-то почувствовал? – тихо поинтересовалась Алиса.

– В смысле?

– Ну, что он действительно был медиумом… И пришел в этот отель, потому что его привлекло что-то важное.

Дамир подумал было, что она шутит, когда заметил серьезный взгляд девушки. Он сдержал смех, но лишь потому, что не хотел сердить свою напарницу.

– Я даже обсуждать это не буду.

– Но почему? Посмотри, многие люди утверждали, что у него действительно был дар! – Алиса демонстративно потрясла ксерокопией газетной статьи.

– Проплаченные люди, не забывай об этом.

– Все подряд проплаченные? Насколько я поняла, Линна никто не обвинял в шарлатанстве! А ведь с этим большинство фокусников сталкивается!

– Не такое уж большинство. В Вегасе значительная доля выручки зависит от этих шоу. Хозяева казино заинтересованы в том, чтобы отсеивать крикливых скептиков.

– Но зачем он тогда пришел сюда? – упорствовала девушка. – От чего убегал? Что его запугало так, что он полез на этот балкон? Мне бы для такого чертовски серьезная причина нужна была!

– Если ты сейчас пойдешь к Степану и заявишь, что во всем виноваты призраки, вряд ли это засчитается как выигрыш.

– Я не говорила, что виноваты призраки! Я просто считаю, что у Линна действительно мог быть какой-то особый дар…

Как и многие хирурги, Дамир не был абсолютным атеистом. Он допускал, что существует некая высшая сила, не поддающаяся пониманию. Но эту силу он никак не связывал с дешевыми трюками, с помощью которых их автор стремится подзаработать в казино.

Поэтому Дамир оставался непреклонен:

– Дар делать деньги из воздуха.

– Если ты будешь цепляться за эту версию, мы в жизни не разберемся, что его привело сюда!

– Разберемся. Нужно только искать практически выгодные для него причины.

– Это все будут искать, – заметила Алиса.

– Присутствующие здесь «все» в большинстве своем вообще ничего искать не будут, кроме разве что более удачного ракурса перед камерой. Поэтому начнем с поиска выгоды. Мы ведь не можем первым шагом предположить, что он тут пытался встретиться с дружелюбным призраком Каспером!

– Не Каспером! – закатила глаза девушка. – Просто он почувствовал место с необычной энергетикой!

– Отель в центре Москвы?

– А что такого? Это мегаполис, тут разные вещи творятся! И это я тебе про современность говорю, если в историю лезть, тот тут земля более мистическая, чем на индейском кладбище!

Пока она говорила, Дамир внимательно наблюдал за ней. Ему было интересно, насколько серьезно Алиса подходит к своим словам. Нельзя сказать, что она полностью поверила в версию с призраками. В то же время она допускала, что нечто подобное возможно.

– Давай сначала рассмотрим мою версию, – примирительно предложил Дамир. – Что Линн искал здесь что-то, пытался украсть. Может, вообще обкурился!

– У него не было проблем с наркотиками, это в его медицинской карте указано! Он даже травку никогда не курил, хотя американцы этим частенько грешат!

– Хорошо, версия с наркотиками отметается. С воровством – нет.

– Версия с воровством не объясняет, почему тут умер строитель!

– Потому что его сбила машина, – невозмутимо напомнил мужчина.

– Слишком странная смерть для простого прораба!

Чувствовалось, что упрямится она больше из принципа. Дамир не собирался поддаваться на ее провокации.

– Значит, он был не очень простой. Мы попробуем разобраться, какую выгоду этот фокусник мог искать здесь. И только если по моей версии не будет никаких зацепок, перейдем на твою! Хотя я, если честно, понятия не имею, как мы будем искать тут призраков!

– А это и не нужно, – пожала плечами Алиса. – Если призраки здесь действительно есть, они нас сами найдут!

* * *

«Луиза посмотрела на него, как горная лань, внезапно загнанная в угол африканских джунглей.

– Чего ты хочешь от меня, подонок? – спросила она с вызовом и гордым взглядом.

Фердинанд ничего не ответил ей, только сказал:

– Давай уедем отсюда! Мне претит Москва!

– Отчего ж? – спросила она, смахнув с лица непослушные каштановые локоны.

– Здесь грязь и суета, – сказал Фердинанд. В его глазах отражалась настоящая русская тоска, хотя он был наполовину немец, да еще и аристократ. – Уедемте в деревню!

– Почему в деревню?

– Потому что там нет политики, нет этой подлости и грязи! У нас будет огород и своя ферма… Мы будем счастливы, Луиза!

Луиза ничего не сказала ему. Она смотрела в окно. Лучи заката окрашивали в золото ее льняные локоны».

Наталья поставила точку и потянулась, разминая затекшие мышцы. Работа над главой отняла два часа, она столько не планировала, но и остановиться не могла. Она называла это вдохновением. Если хочется писать, то нужно, это и есть отличительная черта настоящего таланта! Она не сомневалась, что уж эту книгу точно издадут – просто так, без блата. Потому что эта работа слишком гениальна, чтобы ее игнорировать.

Но прежде чем идти поражать издателей, ей нужно было книгу дописать. Для Натальи это всегда было главной ловушкой большого формата. Она быстро уставала от романов и редко завершала их. Ее терпения хватало только на небольшие зарисовки и рассказы, да еще пьесы – иногда.

Теперь все было по-другому. Отель казался ей просто волшебным местом, и люди рядом с ней собрались такие, что с них только персонажей писать. Один тот сероглазый красавец чего стоит! Наталья уже решила, что Фердинанд будет выглядеть, как он. Насчет Луизы она пока не определилась.

Она выключила ноутбук, положила его в тумбочку и отправилась в душ. Из коридора не доносилось ни звука, в отеле вообще было очень тихо, несмотря на то, что центр города даже ночью не засыпал. Однако сюда, в номера, шумы не проникали. Ероев объяснил это инновационной системой звукоизоляции. «Оранжерея» была отдельным миром, в этом и заключалась концепция отеля, отличавшая его от других.

Тем легче здесь будет спать. Наталья жила за городом, в коттедже мужа, и городские шумы ее раздражали.

Стоя под струями теплой воды, она думала о том, что все-таки правильно поступила, что поехала сюда. Наталья уже давно жаждала писательской славы. Еще поступая в литинститут, она была абсолютно уверена, что в ближайшие годы ее лицо появится на страницах газет и журналов, ее имя будет знать вся страна. Русская литература давно не получала классиков мирового уровня, и Наталья собиралась исправить этот досадный факт.

Но институт был окончен, годы полетели со скоростью света, а всемирное признание почему-то задержалось. Издатели не обрывали телефон Натальи, а ее рассказы все чаще публиковались на платной основе.

Ей повезло хотя бы в том, что она довольно быстро и удачно вышла замуж. Ей, в отличие от многих однокурсниц, не приходилось беспокоиться о том, где заработать денег, чтобы не умереть от голода до написания своего главного шедевра. Она о материальных вопросах не задумывалась, поэтому вела активную социальную и политическую жизнь в Интернете. В свободное от написания книг время, разумеется, – которого оставалось немало.

И все-таки этой стабильности было недостаточно для Натальи. Она делала вид, что отказы издательств не задевают ее, всюду кричала, что это просто интриги и склонение к сожительству. Но в глубине души она рвалась подержать в руках собственную книгу, удостоенную всяческих наград и похвал.

Она не отрицала, что позволит мужу опубликовать книгу за деньги. Но сначала роман нужно было написать, а на это никак не хватало времени. Так, по крайней мере, Наталья себя оправдывала. О том, что не хватает усидчивости и таланта, она даже не думала.

Ей нужна была встряска, некий новый, совершенно особенный источник вдохновения. Она пыталась найти его в путешествиях, в прошлом году съездила в Австралию и Южную Корею, пожила по месяцу в каждой стране. Но литературный шедевр так и не родился.

Вся эта история с проектом, на который приглашают после странного теста в Интернете, заинтриговала ее. Наталья поняла: вот оно. Уникальные обстоятельства, которые она не могла получить за деньги. Она должна была поучаствовать в этом!

Она не прогадала: отель творил с ней чудеса. Она за пару часов дописала главу, с которой не могла разобраться несколько недель! Наталья была очень довольна собой и останавливаться не собиралась.

Безусловно, она не планировала принимать участие ни в каком расследовании. Сама идея казалась ей слишком агрессивной. Она не такого уровня писательница, чтобы этим интересоваться, а вот идея наблюдать за остальными манила ее. Они будут делать что-то необычное, она – запоминать и переносить на своих героев, только и всего. Чтобы ее не выгнали из проекта, Наталья собиралась изображать бурную деятельность и мелькать перед камерами, не более.

А о том, что она попала в проект обманом, никто не узнает.

Она и не думала проходить этот тест в Интернете. То есть сначала она вдохновилась, даже заполнила анкету, внеся туда свои контактные данные. Но когда пошли задания на интеллект и детективное мышление, женщина приуныла. Они казались ей такими скучными и непонятными! Она решила, что это ей не нужно, лучше страничку повести написать, и ушла, оставив сайт открытым.

Наталья всего лишь хотела успокоить себя чашечкой кофе, а потом вернуться к делу. Снова садиться за тест она не планировала. Но ее кое-кто опередил…

Алина, ее старшая дочь, такие штуки как раз любила. Головоломки, шарады, ребусы – вся эта дребедень развлекала ее не меньше, чем ее папашу. Наталья этого не понимала, она вообще мало общалась со старшим ребенком. Во-первых, у них не было общих интересов, им не о чем было говорить. Алина с сомнением относилась к ее литературным работам, одно это Наталья считала оскорблением. Во-вторых, на фоне восемнадцатилетней дочери она смотрелась невыигрышно. Младшие дети были… младше. То есть значительно. Десятилетняя девочка, шестилетний мальчик, вот на их фоне Наталья чувствовала себя молодой мамочкой и уверенно врала о своем возрасте, скидывая себе лет десять. Рядом с Алиной такой трюк не срабатывал.

Пока Наталья заваривала кофе, ее дочь разобралась с тестом, показавшимся матери неимоверно скучным и сложным. Когда женщина вернулась в комнату, тест уже был отправлен.

– Я не знала, что что-то куда-то пошлется! – оправдывалась Алина. – Я думала, что просто результаты увижу, любопытно же!

– Иди отсюда! И больше за мой компьютер никогда не садись!

Наталья немного позлилась, но потом забыла об этой истории. А через пару недель ей пришло приглашение от самого Тронова – женщина слышала о нем раньше и все не могла поверить, что действительно будет работать с ним. Это же человек, книги которого были изданы в нескольких странах мира, у него такие связи в издательском бизнесе!

Проект, который затеял психолог, она не до конца понимала, но это было и не важно. Именно такого вдохновения она и ждала! Какая разница, кто проходил тест? На проекте должна быть она, ей это нужнее, а правду все равно никто не узнает.

Покончив с банными процедурами, Наталья вернулась в спальню, подошла к окну. Было так странно видеть оживленное движение машин – но ничего не слышать, ни единого звука! С такой совершенной системой звукоизоляции она никогда не сталкивалась. Предупредили ее и о том, что все стекла в отеле, в том числе и на верхних этажах, имеют эффект зеркала. То есть даже с включенным светом она видит все, что происходит снаружи, а ее не видит никто, поэтому можно было обойтись без штор.

Она была рада, что оказалась здесь. Элитная обстановка номера полностью соответствовала ее представлению о том, как должны жить писательницы. Вот она, богема! А не дурацкий загородный дом ее мужа, где все такое… банальное.

Наталья эффектным жестом скинула халат, оставила его на полу. Женщина забралась в большую двуспальную кровать, из которой можно было выключить свет во всем номере, и расслабилась. Закрыв глаза, она старалась всем телом прочувствовать, какая мягкая здесь перина, как легко на ней расслабляются усталые мышцы, а постельное белье уютно пахнет лавандой, успокаивает…

Однако когда ее глаза были закрыты и исчезло одно из чувств, слух стал острее, предупреждая ее о любых странностях. И в абсолютной тишине, созданной звукоизоляцией, посторонний шум просто не мог укрыться от нее.

Особенно такой странный шум! Тихий, да, но неестественный, а потому еще более настораживающий. Наталья замерла, даже дыхание задержала, пытаясь понять, что это.

Больше всего было похоже… на какой-то хрип. Сбитое, тяжелое дыхание человека, которому очень плохо. Медленные глубокие вдохи и выдохи, как будто через силу. Вроде бы ничего особенного, просто дыхание, но от него мурашки шли по коже!

Оно было в ее номере. Больше ниоткуда звук бы не проник. Но ведь она здесь одна! Насколько было известно Наталье, даже соседние номера свободны, их расселили по пустому отелю очень далеко друг от друга, чтобы не было конфликтов и кражи информации.

Она сначала радовалась этому, теперь же радость улетучилась. Она не могла списать этот хрип на розыгрыш или происки конкурентов. Кто-то проник в ее номер! И дышал этот кто-то не как нормальный человек.

Теперь ее глаза были широко открыты, и она напряженно всматривалась в темноту. Бесполезно. Она находилась в комнате одна, все вещи лежали на своих местах, дверь была плотно заперта, рядом не было ни намека на движение.

Вот только и звук находился не в комнате. Он шел из ванной, и акустика маленького помещения лишь усиливала его. Кто-то пробрался туда, где только что была она… возможно, наблюдал за ней, пока она принимала душ. От этого страх в душе Натальи смешивался с отвращением.

Она понятия не имела, что делать теперь. Чтобы пробраться к выходу из номера, ей нужно было пройти мимо ванной. А дверь туда была приоткрыта, и незнакомец с легкостью мог схватить ее, втянуть внутрь!

Телефон находился рядом с ней, на прикроватной тумбочке. Степан заверил ее, что ему можно позвонить в любое время, но Наталья не была уверена, что это правильное поведение. Что, если в ванной все-таки никого нет? Она будет выглядеть полной дурой! Ассистент Тронова разберется, что она попала на этот проект случайно, и попросту прогонит ее.

Нужно было сначала разобраться во всем самой. Она ведь писательница, она не должна ничего бояться; Наталья понимала, что логики в таком заключении немного, но ей сейчас было не до того.

Она осторожно встала с кровати, взяла с ближайшей полки увесистую статуэтку в форме леопарда, взвившегося на задние лапы. Тяжелый металл принес определенное успокоение: она уже не была так беззащитна, как минуту назад.

– Кто здесь? – позвала Наталья. – Выходи! Если ты из моих конкурентов, то это грязная игра! Запугать меня не удастся, будь уверен, я все расскажу Степану! Тебя выгонят отсюда!

Ей никто не ответил, но хрип не утих, он все еще четко слышался в ванной. Воображение рисовало Наталье ожившего мертвеца, затаившегося там, в темноте, и готового напасть в любой момент. Она хотела оставаться храброй, надеялась, что ее голос звучит уверенно, но внутри у нее все замирало от страха, а сердце просто разорваться было готово.

Она сделала несколько неуверенных шагов к двери. Пот ручьями катился по спине, а за биением собственного сердца она уже едва различала тот самый хрип. Но он был там, не обрывался, Наталья была уверена в этом.

Она почти дошла до ванной, когда сообразила, что ей нет смысла двигаться в темноте. Она ведь уже выдала себя голосом, позволила незваному гостю понять, что она не спит! Теперь отсутствие света работало против нее, не наоборот.

Наталья резким жестом потянулась к выключателю, а потом снова обеими руками обхватила статуэтку. Но нападать на нее никто не спешил. Когда ее зрение, на секунду блокированное яркой вспышкой, прояснилось, женщина обнаружила, что она в номере одна. Посторонних не было ни в ванной, ни в спальне. Хрип тоже затих! Как будто ей почудилось… Но она ведь знала, что не почудилось!

Она осматривала номер долго, около часа, да и потом, вернувшись в постель, все прислушивалась. Хриплое дыхание окончательно умолкло.

Она все равно не смогла заснуть. И свет в ее номере горел до утра.

Глава 3

Похоже, всем участникам проекта тут нравилось – или почти всем. Евгений Зорин ведь тоже относился к их числу, но у него отель вызывал лишь раздражение. Непонятно, что это вообще такое! Для нормальной жизни слишком много выкрутасов, а для тех, кто ищет чего-то особенного… Ну кому нужны все эти кактусы и ящерицы?

В его номере был установлен террариум. Внутри сидел тарантул, который первое время вообще казался искусственным, а потом все-таки двинулся. Номер был оформлен в соответствующем стиле – много черного цвета, кожи, зеркальных поверхностей. Все, конечно, атмосферно, но кому это надо? Такие хитроватые отели обычно привлекали хипстеров и им подобных, а они любят цветочки и радуги. Конкретно этот номер Зорину нравился, но он все равно не остановился бы здесь за свои деньги.

Однако если рассматривать это место как интерьер для фотосъемки, то преимущества определенно есть. Надо запомнить – для тех молодоженов, которые хотят повыпендриваться.

Свадьбы пока были главным источником дохода для него, хотя Евгений их терпеть не мог. Ему хотелось снимать фотографии, которые привлекали бы внимание всех – а не только родни неумелых моделей. Все эти невесты с их капризами, женихи с вечным страданием на лице… какой от них толк в глобальном масштабе? Маленький карнавал тщеславия двух людей, которые через пару лет будут проходить через то же самое с другими партнерами. Евгений лично бывал на многочисленных свадьбах одних и тех же людей.

Свадебные съемки привлекали быстрыми и легкими деньгами. Но его не покидало чувство, что он что-то упускает в жизни. В горячий сезон от свадеб вообще было не продохнуть, жизнь проходила мимо. Зимой он все искал себя, пытался отсылать свои снимки во влиятельные журналы, людям, которые хорошо разбирались в этом. Ему всегда отказывали. Евгений хотел бы верить, что проблема в них, а не в нем, но он был недостаточно глуп для этого.

Ему исполнилось тридцать шесть. Он не добился ровным счетом ничего. То есть у него была квартира, машина, какие-то деньги… Но не было и доли той самореализации, о которой он мечтал. Тут нужно либо круто менять свою жизнь, либо бросать все и уезжать на Гоа.

Так что проект Тронова подвернулся очень кстати. Принимая это предложение, Евгений думал не только о деньгах, которые позволят организовать собственную выставку, но и о пиаре. Неважно, что шоу будет транслироваться только на закрытом платном сайте. Это все равно известность! И смотреть это будут люди с деньгами, а не какие-то укурки, у него могут даже появиться поклонники.

Поэтому польза от этой затеи будет в любом случае. Ну а деньги… Деньги тоже важны. И для их получения, и для того, чтобы стать популярным, Евгению нужно было действовать. Проблема заключалась в том, что он не знал, как именно ведутся расследования. Несмотря на все разглагольствования Тронова о том, что у всех участников есть определенные способности, Зорин никогда не увлекался детективами. Он получил такой же набор первоначальных данных, как и все остальные, однако понятия не имел, что делать с ними дальше.

Да, был тут американский шарлатан. Повел себя как идиот, сорвался с балкона… Он однозначно обколотый был! Плевать, что там о нем медики говорят. Может, раньше он и не интересовался наркотиками, а тут попробовал первый раз, и у него конкретно снесло крышу. Все сходится даже лучше, чем если бы он был нариком со стажем. Что тут расследовать?

Однако семейство Ероевых и Тронов не выглядели полными идиотами. Не могли они упустить такую очевидную версию, а людей в отель все равно согнали. Значит, не уверены, что все так просто.

Евгений подозревал, что та парочка из первого проекта, которые победителями стали, будет действовать шустрее. У них ведь уже есть опыт! Но так легко сдаваться и уступать им победу он не собирался.

Он, кажется, уже в сотый раз перечитывал биографию Линна, когда в дверь постучали. Евгений, никого не ожидавший и, что важнее, ни с кем не желавший общаться, нахмурился, однако не стал притворяться, что его нет, и направился к двери. На пороге стояла девушка лет тридцати, среднего роста, с подтянутой фигурой, но довольно плотная от природы. У нее были длинные светло-рыжие волосы с отдельными выбеленными прядями и миндалевидные голубые глаза, цвет которых подчеркивало строгое синее платье.

Девушка улыбнулась, хотя скрыть свою нервозность не смогла – у нее едва заметно подергивалось верхнее веко.

– Доброе утро! Я пришла проверить, как там ваша девочка.

– Чего? – опешил Евгений. – Какая еще девочка?

Эту девицу он видел впервые. Ее точно не было на совещании у Тронова или на вчерашней беседе со Степаном! При этом отель заблокирован, и случайная сумасшедшая сюда забрести не могла… Или все-таки могла?

Однако девица, при всей своей нервозности, уходить не собиралась.

– Ликоса, – сказала она.

– Я вас не понимаю. Вы кто вообще?

– Меня Алена зовут, – представилась она. – Я здесь работаю. Так мне можно зайти в номер или нет?

Он только сейчас заметил, что у нее с собой небольшой серебристый чемоданчик. При этом девушка была в дорогом платье и туфлях на шпильке, так что на обслугу отеля она не походила.

– Я не собираюсь пускать вас в номер, пока вы не объясните, зачем пришли!

– Да я ведь уже сказала! – закатила глаза она. – Тарантула покормить!

Евгений уже успел привыкнуть к мерзкой твари, обитавшей в террариуме, и воспринимал паука как часть интерьера. Однако он не мог не отметить, что террариум – не обычная версия из тех, что продаются в зоомагазинах. У этой конструкции была очень сложная крышка, которую вряд ли можно было открыть самостоятельно, хотя Евгений и не пытался.

Пускать девицу в свой номер все равно не хотелось, но он знал, что отвертеться не удастся.

– Заходите. И что, к постояльцам вы тоже так будете врываться? – недовольно осведомился он.

– Нет. Кормить животных на регулярной основе будут обученные горничные. Моя задача – гарантировать, что все они здоровы.

– Животные или горничные? – хмыкнул Евгений.

Она его шутку не поняла и посмотрела на него как на полного идиота.

– Животные, естественно. Я ветеринар. Я не могу каждый день обходить все номера для таких банальных процедур! Уже сейчас это занимает несколько часов, а ведь только треть клеток заполнена. Так что в обычном режиме кормление будет совпадать с уборкой номера. Но сейчас не обычный режим, а вы – не постоялец. Поэтому прошу смириться с неудобствами.

Нельзя сказать, что Евгений был доволен таким отношением. Однако он решил не спорить и просто наблюдал за девушкой.

Она прошла к террариуму и поставила чемоданчик на ближайший стол. Предметы, оказавшиеся внутри, аппетит не внушали. В большинстве своем это были прозрачные колбы с ползающими в них гусеницами, тараканами и жуками; рядом были закреплены металлические инструменты, несколько наборов перчаток и газовый баллончик.

Алена надела перчатки, достала из чемоданчика колбу с тараканами и положила ее отдельно от остальных.

– Это вообще гигиенично? – поморщился Евгений.

– На будущее разрабатывается специальный корм, который давать проще. Пока же мы придерживаемся традиционного кормления, чтобы дорогие образцы не погибли.

– Эта хрень, надеюсь, не выпрыгнет? Если что, я и о пауке, и о тараканах!

– Вам не о чем беспокоиться.

Она действительно действовала профессионально. Все без исключения движения Алены были нервными, но чувствовалось, что это часть ее природы. Есть такие люди, которых от всего колотит, спокойны они, только когда спят или пьяны вдрызг. Данная ситуация на девушку вообще никак не влияла, зато общая тревожность окружала непробиваемым коконом.

Она нажала пару скрытых кнопок на террариуме. Устройство пискнуло, однако ничего очевидного не произошло. Заметив недоумевающий взгляд Евгения, Алена пояснила:

– Я просто сняла защиту. Все террариумы, в которых содержатся опасные арахниды и рептилии, заблокированы. Важно учитывать и то, что сделаны они из бронированного стекла. Таким образом, мы лишаем постояльцев возможности выпустить животное.

– А если постоялец сам разберется, как снимается защита?

– Маловероятно. Для этого как минимум нужно знать код. Воспринимайте этот террариум как своего рода сейф.

Она легко сдвинула крышку в сторону, но путь на свободу пауку все равно преграждала мелкая металлическая сетка. Впрочем, тарантул и не рвался сбежать, наблюдая со своего бревнышка за манипуляциями человека.

– Сейфы вскрывают, – заметил Евгений. – С террариумом можно проделать то же самое.

– Можно. Но зачем? Человек, обладающий подобными навыками, наверняка имеет достаточно денег, чтобы купить тарантула.

– Спортивный интерес?

– Тарантул может накинуться на того, кто его выпустил, – указала Алена. – В таком случае это не спортивный интерес, а кретинизм. И ладно тарантул… Тут есть существа и пострашнее.

Она ловко открыла специальный люк, одним движением высыпала туда тараканов, затем вернула на место крышку. Насекомые мгновенно разбежались по террариуму, однако выбраться обратно уже не могли. Да и тарантул перестал быть таким сонным…

Алена между тем ввела код, снова заблокировав террариум.

– Есть вероятность, что компьютер собьется? – полюбопытствовал Евгений. – Или эта штука по какой-то другой причине окажется снаружи?

– Только если кто-то выпустит, случайности исключены. Думаю, получить разрешение на такой проект и без того было очень сложно. Ероеву требовалось предоставить абсолютные доказательства того, что он может справиться с тем, что затеял. Так что в сохранности клеток я уверена.

– Но вы все равно нервничаете, – отметил Зорин.

Он наблюдал, как она снимает перчатки; ее руки едва заметно подрагивали, а в движениях по-прежнему сквозила нервозность.

– Это не связано с пауком, так что можете спать спокойно! – огрызнулась Алена.

– А с чем тогда? С отелем?

– Это мое личное дело. Если у вас есть какие-то сомнения в безопасности, обращайтесь к охране. Я – ветеринар, работаю с животными, а не с людьми.

У нее не было причин врать ему. Да и то, как она управилась со своим заданием, указывало, что паук действительно ее не пугает. Просто бывают такие люди, которые истеричны по сути своей. Среди молодых женщин такие встречаются особенно часто.

– И что, вы тоже не можете выйти отсюда? – спросил Евгений. – Пока не кончится проект?

– В подробности вашего проекта я не вдаюсь, мне это неинтересно. Но да, какое-то время я не смогу покинуть отель. Это нормальная практика, «Оранжерея» работает в тестовом режиме. Мне не привыкать. Я буду работать здесь и после того, как отель откроют для посетителей, так что мне нужно все лично осмотреть.

Она изо всех сил старалась подчеркнуть, что это важная и престижная работа. Однако взгляд девушки был совсем не радостным.

– И много вас тут, персонала?

– Пять человек. И никто из нас не обязан с вами общаться.

– Намек понят, – фыркнул Зорин. – И когда ждать вас на следующее кормление?

– Послезавтра. И не волнуйтесь, я постараюсь проделать это одновременно с уборкой номера.

– Да я и не волнуюсь. Мне даже проще, когда вы делаете это при мне.

– Почему? – удивилась Алена.

– Потому что я могу лично убедиться, что эта штука не сбежала. Безопасность – дорогое удовольствие в условиях этого отеля.

Она его вряд ли поняла, чувствовалось, что она не настроена продолжать разговор. Алена забрала серебристый чемоданчик и ушла, позволяя ему вернуться к своим делам.

* * *

Казалось бы, повариха, которой приходится одной, без ассистентов, обслуживать немаленькую группу людей, не должна быть слишком счастливой. Но здешняя сияла улыбкой. То ли профессионалом она была высшего уровня, то ли просто характер такой от природы достался: казалось, что она рада видеть всех, как дорогих гостей.

– Вы уж извините, что только одно блюдо, – виновато сказала она. – Так непривычно! Но ничего не поделаешь: приказ от руководства. Но уж с этим одним я постаралась! Омлет с сыром и мясом, если вегетарианцы – могу без мяса. Воздушный, вот увидите!

Свое слово повариха сдержала. Омлет действительно напоминал нежно-желтое облако с хрустящей корочкой сыра и вкраплениями мяса со специями. Каждую порцию она готовила отдельно, по мере того, как гости собирались в ресторане.

Для обслуживания проекта выделили один из трех небольших ресторанов на третьем этаже. Он был оформлен в океанических мотивах, что не нынешнее меню никак не влияло: устриц не предлагали. Остальные заведения были заперты.

Дамира все вполне устраивало. Он ожидал худшего!

– Простите, мы с вами, кажется, на представлены, – улыбнулся он, принимая из рук поварихи две тарелки. – Я Дамир.

– Тамара Михайловна, – ответила повариха. – Можно просто тетя Тамара. Все, что с едой связано, – это ко мне. Сок вон на том столике возьмите, какой вам больше нравится. Приятного аппетита!

– Спасибо.

Он отнес тарелки к дальнему столику, который они заняли с Алисой. Остальные участники проекта не отличались любовью к столь ранним подъемам.

Да и его спутница не выглядела слишком бодрой. Когда он поставил перед ней тарелку, никакой радости она не выказала, лишь лениво взяла вилку.

– У тебя такое выражение лица, как будто тебя разбудили и силой притащили сюда, – заметил мужчина. – А мы оба знаем, что это не так.

Сегодня она проснулась раньше его. Под дверью номера Дамир обнаружил сообщение «Жду в холле» с указанным внизу временем. А было это в семь утра! Когда он спустился туда, Алиса уже была внизу. Она с мрачным видом просматривала газеты и то и дело потирала глаза.

– Я не жалуюсь, – пробурчала она в ответ.

– Я что-то сделал не так?

Конечно, отношения у них были не настолько близкие. Но Дамир по опыту знал, что женщины умеют обижаться на кого угодно и на что угодно.

– Нет.

– Тогда что случилось?

– Простыла. – Алиса наконец подняла на него взгляд, и он смог разглядеть, что глаза у нее воспаленные. – Дурацкий отель… Это надо же!

– Нечему удивляться. Тут и правда холодновато.

На момент их въезда отопление было включено не во всех помещениях, тогда как за окном уже наступили осенние заморозки. В комнате Алисы не было животных, и помещение оказалось холодноватым. Степан заверил, что сегодня все наладят, да, видно, было уже поздно. Переселиться в другой номер Андрей не позволил ей из принципа.

– Почему только я заболела? – пожаловалась девушка. – У тебя-то все в порядке!

– У меня комната была теплее, это раз. Я ведь не зря предлагал тебе поменяться, но ты упрямая! Ты не видела, в каком состоянии остальные, и это два. Возможно, у тебя еще появятся друзья по соплям.

– Не смешно!

– Прости, не хотел обидеть. Как себя чувствуешь?

– Голова гудит, – шмыгнула носом Алиса. – Сопли вот, как ты заметил… И вообще носоглотка воспалена и горло болит!

– Типичная простуда, – рассудил Дамир. – Вирусу тут взяться неоткуда. Если только ты не подхватила его до приезда в отель!

– Да мы большую часть дня уже здесь провели, а вечером я была абсолютно здорова!

– Вот и все, значит, это простуда. Поешь, а я пока приготовлю тебе чай.

– Я не хочу есть. И чай я не люблю.

– А придется – и то и другое. Воспринимай это как лекарство.

На столике, указанном Тамарой Михайловной, стояли не только пакеты с соком, но и машины для приготовления кофе и чая. Там же обнаружились маленькие баночки с медом, что было сейчас очень кстати. Дамир старался вспомнить, есть ли среди персонала отеля врач, хотя сам специалист был ему и не нужен – ему требовались лекарства.

Несмотря на все свои капризы, после завтрака Алиса повеселела. Чай отогрел ее, симптомы отступили, хотя она все равно выглядела очевидно простуженной.

– Не хочешь отказаться от проекта? – поинтересовался Дамир.

– Из-за простуды?!

– Из-за плохого самочувствия. Не ты ли говорила, что слишком эгоистична, чтобы вредить себе?

– Я не врежу себе, я пытаюсь выиграть двадцать пять штук. У меня с собой есть лекарство от простуды, так что все будет нормально. И отопление уже работает значительно лучше. Прорвемся!

Дамир не считал проблему несерьезной, однако наличие лекарства ободряло. Задание сейчас сложное, и чтобы найти хоть какую-то зацепку, им обоим нужно быть в соответствующем состоянии.

В некотором смысле это вопрос безопасности. Дамир слишком хорошо помнил предыдущий этап, когда их вконец обнаглевший конкурент чуть не убил Алису. Еще нет гарантии, что в нынешнем подборе участников такого субъекта не будет. Некоторые выглядят подозрительно, неизвестно, на что они способны ради больших денег.

– Помогите! Мамочки! Кто-нибудь, сюда!

Высокий женский крик застал Дамира врасплох. Он как раз размышлял над возможными опасностями и чуть не поперхнулся кофе, когда услышал это.

Алиса тоже встрепенулась, доказывая, что ему не почудилось.

– Что это было?!

– Не знаю, – мужчина резко поднялся со своего места. – Но доносилось оно снизу!

Помимо животных и тропических растений, у отеля «Оранжерея» была еще одна очень важная особенность: его планировка. Цельным оставался только первый этаж. Все остальные этажи были связаны между собой одной большой винтовой лестницей. Внутри ее оставалась пустота, превращавшая первый этаж во внутренний дворик всего здания.

Благодаря такой конструкции слышимость между этажами была великолепная, имелась возможность и посмотреть вниз, что они сейчас и сделали. Там стояла невысокая, очень полная, но при этом подвижная девушка в униформе горничной. Судя по валяющемуся рядом пылесосу, она собиралась убирать. Но теперь девушка была далека от мирного наведения чистоты. Она стояла неподвижно, закрыв руками лицо, и голосила:

– Помогите!

– Спокойно, мы уже идем! – предупредил Дамир.

В этот момент с ними поравнялась Тамара Михайловна, выбежавшая из кухни.

– Это же Дианушка! – всплеснула руками она. – Что с ней?

– Сейчас разберемся, – заверила ее Алиса.

Никаких внешних повреждений у горничной не было. А вот лицо исказилось от ужаса, и даже когда Алиса и Дамир подбежали к ней, она смотрела на них совершенно ошалевшим взглядом. Причин для этого мужчина не видел никаких.

– Диана, успокойтесь! – Алиса примирительно подняла руки в воздух, показывая, что ничем не угрожает девушке. – Мы вас не обидим! Что случилось?

Круглые карие глаза девушки были полны слез. Она испугалась, причем сильно.

– Там, – всхлипнула она.

– Что и где? – терпеливо уточнила Алиса.

Вместо ответа Диана дрожащей рукой указала на стену. Вот только там ничего не было! Неподалеку стояли кресла и столики для отдыха, но стена непосредственно перед ними пустовала.

– Там ничего нет, – осторожно заметил Дамир.

– Он… там!

– Где именно?

– Плинтус, – с трудом произнесла горничная. – Я собиралась пылесосить… Когда увидела, что под плинтусом что-то застряло… Я присмотрелась… Присмотрелась… А там – он!

Алиса осталась рядом с ней, успокаивать, а вот Дамир подошел ближе к стене. Он опустился на колени и, подсвечивая себе мобильным телефоном, стал внимательно осматривать плинтус, пытаясь обнаружить то, что довело до такого состояния молоденькую горничную.

И нашел. Сначала ему показалось, что это бусина – желтовато-белого цвета, с красным узором, тускло блестящая. Но, присмотревшись внимательней, он понял, что у этого предмета слишком неправильная и вместе с тем знакомая форма.

Дамир достал из кармана небольшой пакет, чтобы вытащить из-под плинтуса свою находку. Касаться этого голыми руками он не собирался.

– Тут зуб, – сказал он.

Диана пискнула и снова закрыла лицо пухлыми руками. Алиса нахмурилась.

– То есть как – зуб?

– Вот так. Зуб, причем человеческий.

– Ты уверен?

– Уверен, – подтвердил Дамир. – Если я не ошибаюсь, это нижняя шестерка. Судя по следам крови, это не чей-то талисман на счастье!

– Отложи объяснения на потом, – посоветовала Алиса, приобнимая Диану за плечи. – Кажется, эта маленькая дурочка сейчас в обморок грохнется! Нужно сообщить Степану и Андрею.

Он предоставил Алисе возможность заниматься этим. У Дамира были все основания предполагать, что находку у него отнимут. Подобная вещь могла скомпрометировать репутацию отеля, так что Ероев-младший, скорее всего, захочет избавиться от нее.

Да и сам Дамир не был уверен, что это улика. Ну а что тогда? Откуда здесь мог взяться человеческий зуб? Тем более не целый, а частично расколотый. Вероятнее всего, его не удалили в нормальных условиях, а выбили.

Предчувствие Дамира не обмануло: Андрей потребовал, чтобы о находке не сообщали всем подряд. Ероев брезгливо забрал зуб и куда-то унес. Горничной он устроил выговор, но указывать участникам, что делать, не рискнул. Он просто попросил Алису и Дамира уйти.

Они не стали спорить и требовать возвращения находки. Вряд ли это улика! Что можно сделать с зубом, отпечатки снять? Провести анализ крови Дамир бы не отказался, но для этого не было подходящего оборудования, да и знаний ему не хватало.

Поэтому продолжить беседу они были вынуждены в номере Алисы, где их никто бы не беспокоил.

– Как думаешь, откуда он там взялся? – полюбопытствовала девушка.

– Судя по тому, как плотно он был вбит под плинтус, его не просто так выронили. Но как он мог туда попасть – ума не приложу.

– Думаешь, это зуб американца? – поежилась Алиса.

– Шутишь, что ли? Линн умер на улице, за пределами отеля!

– Тогда этот, как его… строитель… Сомов!

– Его тоже сбили у крыльца, – покачал головой Дамир.

– Но ведь крыльцо как раз на первом этаже! Может, зуб мог случайно попасть туда?

– Исключено. Он слишком тяжелый, чтобы поддаваться ветру, и ногами бы его туда не протолкали. Вспомни, как далеко эта стена находится от дверей. Стоило кому-то хоть раз наступить на зуб, и он был бы в куда худшем состоянии, чем сейчас. Получается, его затолкали сюда, не наступая. Нет, к Сомову это не имеет отношения.

– Здесь работало много строителей. У них мог случиться конфликт, – предположила девушка.

– Считаешь, что это строители повыбивали друг другу зубы?

– Типа того.

– Теоретически это возможно, – кивнул Дамир. – Но очень, очень маловероятно. Тот зуб – шестерка, то есть дальний. Это какой удар должен быть, чтобы именно его выбить! Такие зубы в драках теряют куда реже, чем передние. К тому же, раз зуб был под плинтусом, драка должна была произойти после того, как была закончена отделка. Этим этапом работ обычно занимаются рафинированные дизайнеры со своей командой. Туда кого попало не берут, не те это люди, чтобы такую серьезную драку на рабочем объекте устраивать!

– Хорошо, мои версии ты критикуешь, – надулась Алиса. – Это как раз легко! А сам-то ты что думаешь?

– Ничего, у меня ноль версий. Я даже не знаю, важно это для нас или нет, ведь к Линну это точно не имеет отношения.

– Как знать… Мы ведь до сих пор очень мало знаем и о Линне, и о том, что заставило его бежать!

* * *

Идея устроить весь этот балаган в отеле с самого начала нервировала Федора. Он знал, что и Андрей Ероев не в восторге. Но ведь его папашу не переубедишь! Если старикан уперся, его не остановить. В бизнесе это давало значимые результаты, а сейчас – раздражало.

В принципе, Федору не требовалось участвовать в этом лично. Он являлся начальником охраны отеля, должность руководящая, и нянчиться с клоунами он был не обязан. И все же он предпочел лично наблюдать за всем, к вверенной ему территории он относился очень серьезно.

В первый день все прошло мирно, Степан, как и обещал, следил за ними. Во второй они шастали тут самостоятельно, однако дела были не так плохи, как ожидал Федор. Забраться в запертые помещения они не пытались, на имущество не покушались, а это все, что его волновало. То, что никакого прогресса у них нет, начальника охраны не удивляло. И не будет! Повозятся тут и уйдут, а ему нужно лишь перетерпеть это.

Знакомиться с ними он не рвался, никто не был ему интересен. Они к нему тоже не подходили. Федора это вполне устраивало. Общался он только со своим непосредственным руководителем, Андреем, и только по мере необходимости.

Два раза в сутки, утром и вечером, он совершал обход этажей. Из-за того, что камеры сейчас были перенастроены на запись реалити-шоу, он не имел к ним непосредственного доступа, приходилось все делать по старинке.

Утром он вообще ни с кем не встретился. В вечерний обход повезло меньше – на него чуть не налетела пухлая невысокая блондинка.

– Извините, – пробормотала она, смущенно отступая. – Простите… А вы кто?

– Охрана, – буркнул Федор.

Он надеялся, что это ее отпугнет – все-таки он не один из ее дружков, а сотрудник отеля! Однако девушка выглядела обрадованной.

– Ой, как здорово! Возможно, вы сможете помочь мне!

Федор не был вдохновлен этой идеей.

– Возможно? То есть вы не уверены, нужна вам помощь или нет?

– Я не уверена… Но, по-моему, в моей комнате кто-то есть!

Бывали случаи, когда клиентки так заигрывали с ним. Федор уже охранял отели, знал, как такие вещи делаются. «Посмотрите, ко мне кто-то забрался!» – а потом начинается хихиканье и кокетливое расстегивание пуговок. Он был не прочь этим развлечься, но только под настроение.

Здесь тайного намека не чувствовалось. Блондинка, хоть и улыбалась ему, была напугана. Придумала себе уже что-то! В том, что в ее комнате действительно кто-то может быть, Федор сильно сомневался. Он заканчивал обход и почти всех гостей видел, персонал – тоже. Сюда, на верхние этажи, вряд ли кто забрался.

– В каком вы номере? – поинтересовался он.

– В сто одиннадцатом. Вам ключ не нужен?

– Свой есть.

Даже у охранников были универсальные карты, способные открыть любой из здешних магнитных замков. Об их руководителе и говорить не приходилось. В этом отеле не было помещений, куда Федор не смог бы проникнуть.

– Мне пойти с вами? – не отставала от него блондинка.

– Нет, идите по своим делам.

– Но моим делом и было найти человека, который мне поможет!

– Тогда просто погуляйте где-нибудь, – посоветовал он. – Если в номере есть какая-то угроза, я предупрежу вас. Если я вас не нашел, значит, все хорошо.

– Спасибо…

Чувствовалось, что она хочет пойти с ним. Не из-за его приятного общества, а чтобы убедиться, что ей ничего не угрожает. Лично против нее Федор ничего не имел, просто сейчас он не был настроен на общение.

Дело тут было не только в проекте, но и в том, что он толком не отдохнул ночью. Ему мерещились какие-то странные звуки, которых в «Оранжерее» быть просто не могло. То, что он не мог разгадать их источник, безумно его раздражало. Он начальник охраны, а значит, должен контролировать здесь все!

Тем не менее он все равно не верил, что в номере блондинки есть посторонние. Надежность внешних замков была единственным, в чем он не сомневался. Он наблюдал за всеми, кто вошел сюда, лишних людей на территории отеля не было.

Номер девушки располагался не во внешнем кольце, выходящем на лестницу, а в небольшом коридоре. Такие коридоры расходились от лестницы, как лучи от солнца, позволяя вместить больше номеров на этаже. Не делалось такое только в люксах, им этаж отдавался полностью.

Когда Федор пришел к нужному номеру, дверь оказалась закрыта. С той стороны не было ни света, ни шагов, ни каких-либо звуков. Стучать Федор не стал, потому что единственная законная постоялица сейчас находилась внизу. Он решительно открыл дверь и вошел внутрь.

Комната встречала его пустотой. Точнее, живое существо здесь все же имелось – в большом аквариуме напротив двери неторопливо плавал белый аксолотль. Но это как раз ожидаемо, он тут будет жить постоянно, даже когда блондинка съедет.

А больше внутри никого не было. Номер оказался чистым, не было ни следа обыска. Да и спрятаться тут особо негде: пространства много, но все оно открытое, мебель легко просматривается.

Исключительно из профессиональной этики Федор осмотрел лоджию и ванную, однако и там он никого не обнаружил. Он уже собирался уходить, когда за приоткрытой дверью в коридор мелькнуло движение.

Федор еще со времени, проведенного на войне, умел различать движение того, кому бояться нечего, и движение человека, ожидающего наказания. Так вот, в коридоре метнулся именно тот, кому было чего бояться.

– Стоять! – крикнул Федор.

Это было скорее привычкой, чем надеждой на повиновение. Никто и никогда в таких обстоятельствах не останавливался. Федору оставалось лишь уповать на то, что в этом заблокированном отеле некуда бежать.

Зато есть где затеряться! Да и историю с Линном вспоминать не хотелось… Этот вон уже добегался! Поэтому Федор не стал задерживаться в номере, побежал следом.

Убегавший оказался довольно шустрым. Когда Федор покинул комнату, он был на другом конце коридора. Начальник охраны лишь на секунду увидел его силуэт – и все, беглец скрылся.

Но даже этой секунды Федору хватило, чтобы понять: это не один из участников. И, конечно же, не представитель персонала. Их начальник охраны знал хорошо! А тут от него убегал мужчина, которого вчера внутри не было… Сегодня тоже! Неужели все-таки посторонний?!

Стоять и гадать не было смысла, Федор побежал следом. Надеялся он лишь на то, что открытая лестница упростит погоню, как это уже было в прошлый раз.

Однако, добравшись до ступеней, он никого не увидел – ни поблизости, ни этажом выше. Не было слышно даже звука шагов! Поэтому начальник охраны не знал, вверх бежать или вниз.

Логика подсказывала, что все-таки вниз. Да, Линн в свое время побежал наверх, но такой безумец был один. Нормальный человек сразу понял бы, что двери находятся внизу, сбежать через крышу могут только птицы!

Поэтому Федор направился вниз, бегом, и скоро увидел впереди мужчину, тоже спускавшегося по ступеням. Этот, правда, никуда не торопился, зато на нем была темная одежда – как и на том, кто мелькнул возле комнаты блондинки.

– Стоять! – крикнул начальник охраны.

Мужчина остановился, обернулся. В светло-серых глазах застыло искреннее удивление, убегать он и не собирался.

Первым инстинктом Федора было скрутить его и отвести к начальству. Это ведь даже не постоялец, а шантрапа, случайно попавшая сюда! Но выдержка дала о себе знать, начальник охраны удержался от действий, которые были бы нормой еще лет двадцать назад.

– Что происходит? – спросил мужчина со светлыми глазами.

Федор помнил его имя – Эмиль Романи. Декоратор театральный! Таких людей на порог отеля нельзя пускать, ан нет, жить тут позволили.

– Это вы сейчас были возле номера сто одиннадцать? – осведомился Федор.

– Нет. Я только из своего номера, хотел прогуляться вниз, выпить чаю перед сном. Голова болит!

Он рассказывал об этом так, будто они были соседями по даче, случайно встретившимися на улице. При этом серые глаза смотрели на Федора внимательно, изучали.

Не факт, что это было связано с тем номером. Возможно, Эмиль просто пытался понять, почему начальник охраны вдруг бегает по отелю. Федора не устраивало и это, он не хотел поднимать тут панику.

– Вы очень спокойны, – отметил он.

– У меня есть причины волноваться?

– Объективно – нет. Но я повысил голос, останавливая вас, – за это, кстати, извиняюсь. Многие на вашем месте были бы напуганы.

– У меня нет проблем с нервами, – пожал плечами Эмиль. – Я работаю фокусником.

– И что?

– Это требует выдержки. Ты никогда не уверен, получится у тебя или нет. Но зритель не должен об этом знать.

– Значит, если бы вы и находились возле сто одиннадцатого номера, я бы все равно не понял, ведь мастерство фокусника помогло бы вам исчезнуть без следа? – уточнил Федор.

– Боюсь, здесь вы меня переоцениваете. Я могу заставить исчезнуть монетку. С объектами побольше уже начнутся проблемы.

Федор не знал, нужно ли воспринимать слова Эмиля и его странные взгляды как намек. Но двинуть этому фокуснику хотелось все сильнее! Чтобы не искушать себя и не превышать полномочия, разговор нужно было заканчивать.

– Вы никого здесь не видели? – напоследок спросил начальник охраны.

– Нет, никого… Хотя я и не присматривался. Может, мне о чем-то нужно знать?

– Нет, это всего лишь небольшое нарушение дисциплины, – солгал Федор. – Я сам с этим разберусь. Хорошего вам вечера.

– Вам также.

Эмиль ушел, не задавая больше никаких вопросов. Это не значит, что он ничего не понял. Просто он великолепно контролировал себя. А вот какие выводы он сделает – вопрос отдельный.

Глава 4

Кате это место катастрофически не нравилось. Она пыталась убедить себя, что проблемы существуют только у нее в голове. Вон остальные живут в этом же отеле и вполне счастливы! Но краткий сеанс самообмана пользы не принес.

Она даже не могла пожаловаться на что-то конкретное, и не потому, что сама идея жалоб ее смущала. Просто Катя не сумела бы объяснить, что именно ее пугает, это не поддавалось никакой логике.

Жуткой была сама атмосфера здания. Все эти джунгли, океанические пейзажи, насекомые, змеи, рыбины с их пустыми глазами! Как можно жить в таком пространстве, будто в параллельную реальность добровольно отправляться? И платить за это огромные деньги.

Она боялась, что ее поселят в комнату с какими-нибудь жуткими ползучими тварями. Тогда это вообще был бы ад! Никакие заверения о том, что самостоятельно эти ползучки сбежать не могут, Катю не успокаивали. Она бы сама в окно бросилась, как Эндерс Линн.

Но нет, ее сосед по номеру был бесконечно мил. Аксолотль спокойно плавал по своему аквариуму, даже не пытаясь выбраться наружу. Он и до крышки-то не мог достать! О таких существах Катя раньше не слышала, и он напоминал ей маленького инопланетянина: смешная водная ящерка, но с очень большой головой, украшенной «пушистыми» щупальцами, и вся бело-розовая, как зефир. На мордочке аксолотля застыла вечная застенчивая улыбка; девушка понимала, что это всего лишь строение черепа такое, но ей нравилось думать, что маленький обитатель аквариума ее поддерживает.

Увы, легче от этого не становилось. Ей было тяжело оставаться одной, все время казалось, что кто-то смотрит на нее, следит и вот-вот вырвется из теней. По ночам слышались странные вздохи, звук чьих-то шагов и тихий скрежет. Она с головой накрывалась одеялом, как в детстве, и ждала, когда все это закончится.

Катя даже попыталась обратиться за помощью к здешнему охраннику, но он никого в ее номере не обнаружил. Стало ли ей от этого легче? Нет, нисколько. Просто она стеснялась просить второй раз.

Плюс в этой ситуации был всего один: она не думала о муже и о том, что случилось. Сомнительное преимущество, и все же… Когда вокруг такое творится, уже не до Олега и надвигающегося развода.

Это утешение еще кое-как работало после первой бессонной ночи. После второй стало совсем невесело. Катя надеялась, что из-за накопившейся усталости легко уснет и проблем не будет, да куда там! Ей мерещилось нечто непонятное: то звуки, то движение, то дрожь теней, а когда она включала свет, все исчезало.

Она кое-как дотерпела до рассвета, все пыталась придумать, что делать. А ничего! Если она обо всем этом расскажет, окружающие решат, что она сошла с ума. Нужно взять себя в руки и наконец начать настоящее расследование… если это вообще возможно.

Решительность Кати долго не продлилась. Ровно до того момента, когда девушка зашла в ванную, включила свет и подняла глаза к зеркалу.

От неожиданности она не смогла даже закричать – хотя желание было. Просто шок сдавил горло, не позволяя издать ни звука. Она была вынуждена смотреть на свое отражение и надеяться, что это иллюзия. Но надежда долго не продлилась. Потому что иллюзии развеиваются, а ее реальность оставалась неизменной.

На светлой коже ее лица багровое пятно, расплывшееся у нее на щеке, выделялось особенно ярко. Оно было небольшим, размером с монету, но пугало насыщенным цветом и… было просто отвратительным. На воспаленной коже уже появились кровавые прожилки, грозившие открытой язвой. Пока что эта дрянь не болела, но кожа уже зудела и оказалась очень горячей на ощупь.

Впрочем, это был не единственный печальный сюрприз, обрушившийся на девушку с утра. Отойдя от первой лавины удивления, она поняла, что зуд исходит не только от лица, такие же очаги воспаления были и на теле. Скинув ночную рубашку, Катя обнаружила, что пятна, большего или меньшего размера, появились на ногах, руках и шее.

Она не знала, что это такое. Даже отдаленно не представляла! Жуткое, пульсирующее воспаление не было похоже ни на одно заболевание, известное Кате. Раньше с ней такого не случалось, у нее вообще проблем с кожей не было, особенно серьезных. А тут – это!

Звать кого-то на помощь было глупо и стыдно. Катя все еще надеялась, что проблема исчезнет сама собой, и полезла под душ. Она долго мылась то холодной, то горячей водой, натирала язвы мочалкой, намазывала мылом и гелем для душа. Результат был плачевный: зуд сменился болью, а на одном пятне кожа лопнула, и по щиколотке потекла кровь.

Катя запаниковала. Неизвестность пугала ее даже больше, чем мерзкий вид этих пятен. Понятно, что мазать их кремом для лица и надеяться, что это поможет, бесполезно. Как будто что-то коснулось ее ночью, и эти багровые пятна – следы огромных пальцев. Или звериных лап?…

Такими предположениями она запугивала себя еще больше; слезы застилали глаза, становилось трудно дышать. Катя наспех вытерлась, перетянула кровоточащую ногу полотенцем, быстро оделась. После этого она бросилась не к двери, а к телефону. Сотовые у них забрали, но сказали, что внутренняя сеть отеля работает. То есть в другой номер «Оранжереи» она могла позвонить без проблем.

А все нужные номера она не просто написала – заучила даже, и теперь набрала за одну секунду. Потянулись долгие гудки, которые, как показалось Кате, длились целую вечность, прежде чем сонный голос наконец ответил:

– Алло?

– Алиса, это я! Катя! – затараторила в трубку девушка. – Извини, что разбудила, но мне очень нужна твоя помощь!

– Тихо, медленнее! Я еще сплю. Ты хоть представляешь, который час?

– Да.

– И тебя не смущает, что ты меня будишь с утра пораньше? Мне вот только этой ночью нормально заснуть удалось!

– Прости, пожалуйста, но мне правда очень нужна твоя помощь!

– Ты что, ревешь? – насторожилась Алиса.

– Нет, – всхлипнула Катя, чувствуя, как скатывается по щеке слезинка.

– Значит, ревешь. Что у тебя случилось?

– Я… Кажется, я заболела…

– И это повод для слез?

– Алиса, я… как-то странно заболела. Я не знаю, что делать! У меня пятна на коже, и они болят, и тут кровь идет…

Если в начале разговора Алиса еще была сонно ворчливой, то теперь она взяла себя в руки, говорила четко и уверенно. Именно это Кате было нужно сейчас.

– Для начала успокойся. Не думаю, что произошло что-то страшное. Сиди у себя и жди, я сейчас разбужу Дамира, и мы зайдем к тебе.

– Дамира-то зачем?

– А меня зачем? – фыркнула Алиса. – Дамира как раз логичней, он врач. Вот пусть вспоминает свою клятву Гиппократа! Не дергайся там, поняла? Мы тебе поможем в любом случае.

– Поняла…

Ей было немного стыдно оттого, что Дамир придет сюда. Он хоть и друг, но все-таки мужчина… Катя понимала, что это глупо, но избавиться от тяжелого ощущения не могла. Алиса, конечно же, права – без него они ничего не решат.

Время шло медленно, мучительно даже. Как будто о ней все позабыли! Появилось ощущение, что пятна эти увеличиваются и вот-вот поглотят ее всю – мысли были глупыми, но стойкими. Катя с трудом удерживала себя от того, чтобы не позвонить снова. А аксолотль прохаживался по дну аквариума и улыбался ей.

Наконец в дверь постучали. Катя пулей кинулась открывать, хотя резкое движение потревожило рану на ноге. Ей сейчас было все равно, она даже боль проигнорировала. Главное, что они пришли.

На пороге действительно стояли Дамир и Алиса. Увидев ее лицо, Алиса тихо присвистнула:

– Да, мать, уже извиняюсь за то, что мысленно назвала тебя истеричкой…

– Что, все настолько плохо? – испугалась Катя.

Дамир, который остался типично спокоен, покачал головой:

– Не все так плохо, слушай ее меньше. Заходи, сейчас посмотрим, что с тобой.

Катя впустила их внутрь и заперла дверь. Дамир надел медицинские перчатки из мягкой резины и кивнул на кровать.

– Показывай, что там у тебя, – велел он. – А заодно делись соображениями, где ты могла подхватить эту заразу.

– Да не знаю я! Вчера вечером еще ничего не было!

– Ты уверена? – уточнила Алиса.

– Конечно! Как такое можно не заметить? – Катя указала на пятно на лице.

– Тоже верно. И что, не было никаких симптомов? Вообще ничего, даже легкого зуда?

– Ничего, говорю вам! Я увидела это, когда проснулась и пошла в душ. Классное пробуждение, да?

Мужчина между тем осматривал повреждения на коже. Катя то и дело напрягалась в ожидании боли, однако боли не было. Дамир действовал очень аккуратно.

– Семь очагов, – наконец сказал он. – Три на ногах, два на руках, один на лице и один на шее.

– Так что это такое?

– Я не знаю. Похоже на химический ожог, если честно, на экзему – в меньшей степени. На том, что кровоточит, механические повреждения. Ты что, тереть его пыталась?

– Ну да… – Катя почувствовала, как вспыхивают краской смущения ее щеки. – Я думала…

– Что ты думала? Что сотрешь с кожи воспаление?

– Отстань от нее, – вмешалась Алиса. – Сглупила, с кем не бывает!

– Слишком очевидный уровень глупости.

– Выключи в себе тюремного надзирателя! В страхе люди и не такое делают. Ты лучше помоги человеку, а не устраивай тут бурчалку.

Он помог. Говорить Дамир мог что угодно, но вел он себя профессионально. Используя аптечку, хранившуюся в номере, он почистил и перебинтовал кровоточащую рану.

– Остальные не трогай, – велел мужчина.

– Но они чешутся!

– И тем более не чеши. Смазывать тоже ничем не надо. В некоторых случаях крем помогает, в других – блокирует дыхание кожи. Мы не знаем, что именно произошло с тобой, поэтому обойдемся без экспериментов. А теперь вспоминай, что ты вчера делала необычного.

Об этом Катя уже думала, пока ждала их, и теперь могла уверенно ответить:

– Ничего! Вернее, то же, что и вы: была у себя, спускалась вниз, разговаривала с другими.

– Должно быть что-то, – упорствовал Дамир. – Ты касалась растений в зимних садах?

– Нет…

– Ой, перестань! – фыркнула Алиса. – Ты думаешь, Ероев, который тут всесторонне и показательно о безопасности печется, допустил бы, чтобы в его отель попали ядовитые растения?

– Не стоит недооценивать исполнительскую халатность!

– Какова вероятность, что сюда ядовитый кактус притащили?

– Ты видишь это? – Дамир указал на пятна, багровевшие на руках Кати. – Какова была вероятность, что это произойдет? Но произошло же!

– Я ничего не трогала, – напомнила Катя. – И да, я в этом уверена!

Она понимала, что во многом сглупила. Но то, что он держал ее за полную дуру, начинало раздражать.

– Может, ты ела что-то такое, чего раньше не пробовала? – поинтересовалась Алиса.

– Мы ведь здесь все одно и то же едим!

– Но реакция у всех разная.

– Раньше у меня такой реакции не было! Ребята, нам вчера не подавали ничего такого, чего я не пробовала бы раньше! Омлет, курица, картошка… Что там еще было? Салат… Короче, я все это ела, у меня нет аллергии!

– Это не похоже на пищевую аллергию, – добавил Дамир. – Сама ты что думаешь? Вообще без вариантов, никаких странностей?

Сказать им или нет? Катя понимала, что ее слова прозвучат дико, особенно на фоне их недавних рассуждений о ее интеллектуальных способностях. В то же время ей очень хотелось найти причину произошедшего, чтобы выздороветь, а не усугубить ситуацию.

– Мне тут… неспокойно! – наконец признала она. – Кажется, что кто-то за мной следит…

– А кто-то следит?

– Охранник вчера проверил и никого не нашел. А чувство-то осталось! Я спать нормально уже две ночи не могу! Если и удастся задремать, то тут же такая гадость снится, что просто… бр-р-р! Теперь вот еще это случилось… У меня нет никаких доказательств, что происходит что-то странное. Но мне от этого не легче!

Алиса и Дамир переглянулись, ничего не говоря. Катя пыталась догадаться, что эти двое думают о ней, но тщетно. Они наловчились понимать друг друга, она их – нет.

– Это может быть проявлением стресса, – предположила Алиса. – Бывает же нервная экзема!

– Это не она, – покачала головой Катя. – У моей знакомой все время нервная экзема вскакивает, я знаю, как эта штука выглядит!

– Действительно, непохоже, – согласился Дамир. – Но я все равно не исключаю, что твое состояние связано со стрессом. То, что все болезни от стресса, – это тебе не рекламная кампания успокоительных средств. Это печальная реальность. Наш организм может быть себе злейшим врагом.

– Ты сказал, что это похоже на химические ожоги!

– Похоже. Но я не уверен.

– Так ты и в том, что это нервное, не уверен, – парировала Катя. – Слушай, стресса в моей жизни хватает! Я собственного мужа с посторонней теткой застала, но никакими пятнами меня после этого не закидало! А тут – вроде все нормально было, и вдруг это!

– У тебя другие варианты есть? Что на тебя привидение напало?

– Я ничего не говорила о привидениях, – мгновенно стушевалась девушка. – Просто… это место странное!

– Так ведь ты не обязана оставаться здесь, – рассудила Алиса. – Уверена, если ты покажешь эти язвы Степану, тебя отпустят без лишних вопросов.

– Меня отпустят не на визит к дерматологу, а насовсем!

– Ага. Разве это плохо?

Катя не сразу нашла что ответить. Действительно, плохо ли это? Она в расследовании не продвинулась ни на йоту, в прошлый раз и то лучше было. Ей постоянно страшно и неловко, какой толк от ее пребывания здесь? Ради чего все эти жертвы? Она хотела почувствовать себя уверенной – а вместо этого вновь стала бесполезной.

Но сдаться так скоро Катя все равно не могла. Тогда она бы подтвердила, что Олег был прав, променяв ее на кого-то еще. Спасовать перед такими незначительными, не опасными для жизни трудностями – разве это хорошо?

Вряд ли у нее получится победить. Вряд ли она даже сможет серьезно повлиять на расследование. Однако если ей удастся пробыть здесь до конца проекта, это уже будет маленькая победа над собственной природой!

– Не надо ничего говорить Степану! – твердо заявила Катя. – Я все равно останусь здесь.

* * *

Столько взрослых людей не могли просто взять и помешаться, какими бы идиотами они ни были. А Евгений понимал, что идиотов здесь не так много. Все-таки Тронов не всех подряд в свой проект набирал!

Да и панические настроения в отеле пока не были очевидными. Нужно было внимательно наблюдать за окружающими, чтобы о чем-то догадаться, – и Евгений как раз наблюдал.

Блондинистая девица, Катя, ходила по отелю в марлевой повязке на лице и старалась никому не смотреть в глаза. Тетка, похожая на обеспокоенную ворону, – кажется, ее Наталья звали, – шарахалась от каждой тени. Охранник с подозрением косился на всех мужчин, проходивших мимо него. Сын владельца отеля был мрачнее тучи. Азиат и его подружка все время держались вместе, причем последняя выглядела нездоровой – бледная, и глаза красные.

Короче, есть над чем задуматься. Да и самому Евгению в этом отеле было неуютно. Пару раз он был уверен, что проклятый паук все-таки сбежал из террариума! Он видел эту тварюгу ползающей по стенам и потолку. Но каждый раз при проверке выяснялось, что крышка по-прежнему заблокирована, а тарантул сидит на месте.

Он внимательно прислушивался к чужим разговорам. Это можно было назвать «подслушивал», но Евгений такой категоричности избегал, слишком много осуждения в одном слове. Ему нужна была информация, он получил ее своими методами – что тут плохого?

Так он узнал, что многие в отеле напуганы некой «нечистой силой». Похоже, они и сами толком не понимали, о чем речь, и это лишь усугубляло ситуацию. То, что бабы – дуры, поверили в какую-то ерунду, было понятно. Но и некоторые мужчины казались взволнованными. Просто так это не происходит!

К тому же тот американец, из-за которого их здесь собрали, был медиумом. Это тоже определенная связь с мистикой. Евгений пока не был готов к каким-то выводам, он просто все учитывал.

А один из разговоров, подслушанных в ресторане, оказался особенно интересным.

Андрей Ероев, сын владельца, большую часть времени оставался один, в том числе и в ресторане. Иногда он пересекался с персоналом, но только по делу. Чувствовалось, что компания этому типу не нужна. Все это понимали, ведь им изначально сказали, что с любыми вопросами лучше обращаться к Степану.

Но кое для кого предупреждение не имело никакой силы. Эмиль Романи, непонятный этот фокусник с раздражающе самодовольной ухмылкой, подсел за стол к Андрею безо всяких сомнений. К счастью, Евгений находился достаточно близко, чтобы слышать их беседу без труда, просто оставаясь за своим столиком.

– Я могу вам чем-то помочь? – спросил Андрей, даже не стараясь скрыть свое раздражение.

– Я вас надолго не отвлеку, – заверил его Эмиль. – Просто хотел поспрашивать насчет отеля. Вы ведь не рады, что мы здесь собрались?

– Я на работе. Мое личное мнение не имеет никакого веса.

– Даже для вашего отца?

– И я, и мой отец понимаем, что интересы бизнеса всегда должны стоять выше личных предпочтений. У моего отца опыта больше, поэтому я доверяю его суждению. Если он считает, что нам это выгодно, значит, выгодно.

– Очень достойная сыновья покорность, – отметил Эмиль.

– Вы ради этого пришли?

– Нет, конечно, и прошу прощения, если я показался невежливым. Я просто хотел узнать об отеле.

– Что именно?

– Глобально.

– И что такое глобальное вас заинтересовало в отеле? – изумился Андрей.

– Я бы хотел получить по нему все имеющиеся данные. В общий пакет выданных документов это почему-то не включили. Досадно, да? Мне нужны чертежи, информация о начале строительства, имена архитекторов и так далее.

– В общий пакет это не включили потому, что это коммерческая тайна!

Эмиль таким ответом смущен не был:

– И что? Все участники проекта подписали договор о неразглашении. Поэтому мне же дороже публиковать такие файлы! А кому они интересны? Они у вас есть, я уверен.

– У меня-то есть, но вам не положено.

– Почему?

– Потому что я считаю это лишним! Я не вижу, как это может быть связано с расследованием!

Он был упрям, Эмиль – тоже. Поэтому ни один из них не собирался отступать. Но если Андрей все же поддавался эмоциям, то его собеседник был спокоен как скала.

– Это связано с расследованием напрямую. Эндерс Линн погиб за стенами отеля, но туда нам выходить нельзя. Следовательно, нам нужно сосредоточиться на здании. Здесь ведь и началась погоня за ним! Лично я не представляю, за что тут ухватиться. Я решил, что если я узнаю об отеле больше, мне будет легче понять Линна. Все-таки мы с ним были коллегами – в некотором смысле.

Вряд ли аргумент с коллегами имел такое уж больше значение для Андрея, а вот остальное заставило задуматься. Он молчал около минуты, затем сдался:

– Хорошо, я соберу для вас файлы. Зайдите в мой кабинет через час. Но я буду признателен, если вы не станете распространяться об этом среди тех, кто находится здесь.

– Само собой. Мы ведь все-таки конкуренты!

Один конкурент о его планах уже знал. Однако Евгений не считал, что от этого будет толк. Зачем знать, кто проектировал отель, сколько тут кирпичиков и в какую сумму обошлись клетки для макак? Вряд ли Линн помешался от здешних цифр!

Но пускай Эмиль занимается тем, что ему нравится. Меньше под ногами путаться будет!

Сам Зорин планировал сосредоточиться на всей этой шумихе с нечистой силой. Отсюда веет сумасшествием – и Линн вел себя как сумасшедший. Совпадение ли это? Если удастся доказать, что отель каким-то образом воздействует на психику, дело будет раскрыто!

Евгений пока не задумывался, реальна ли мистика в таком месте. Он решил сначала собрать факты, а уже потом анализировать. У него как у фотографа был один проверенный инструмент – камеры.

Естественно, он даже не надеялся подключиться к камерам наблюдения отеля. Тут система и так сложная, а они еще настроены на режим реалити-шоу. Да и не факт, что он разберется со здешними моделями, своя техника была ему привычнее.

Он не готовился к чему-то подобному, но набор маленьких камер захватил с собой просто на всякий случай. Сейчас они стали для него настоящим сокровищем.

Их нельзя было назвать скрытыми в привычном смысле слова. Аппараты были небольшими, но не миниатюрными – по размеру как «мыльницы», да и внутреннее наполнение немногим сложнее. Однако интерьеры отеля способствовали незаметности: одну камеру можно спрятать среди тропических растений, другую – внутри деревянной рыбы, третью – возле электрического камина; укромных мест хватало.

Евгений установил по отелю десять камер, во всех основных залах общего пользования. Он был уверен, что никто из других участников его действия не заметил. Да и персонал рядом не крутился, некому будет доложить Ероеву о том, что он сделал.

Конечно, камеры наблюдения засняли его маленькую диверсию, но от них Евгений как раз и не таился. Пусть зрители шоу видят, что он не диван просиживает, а работает здесь.

Съемка велась автоматически, новый кадр делался раз в десять минут. Снимки заносились на карту памяти, и просмотреть их можно было только после ее извлечения. Учитывая, что забрать камеры Эмиль планировал через сутки, ему предстояло просмотреть тысячи фото. Однако его это не пугало – бывало, он после съемки одной свадьбы просматривал столько же.

Зато уже завтра он будет иметь четкое представление обо всем, что происходит в отеле.

* * *

– Ты уверен, что эта штука… ну, которая у Кати, не заразна? – поинтересовалась Алиса, лениво ковыряя ложечкой шоколадный брауни.

На отсутствие аппетита она больше не жаловалась: интенсивный прием лекарств давал о себе знать, болезнь отступала. Поэтому обедала девушка с удовольствием. Подводил объем порций: казалось, что каждой из них можно накормить кавалерийский полк. К десерту Алиса сдалась, даже вид еды навевал мысли о лопающемся шарике.

При этом готовила Тамара Михайловна отменно, и просто проигнорировать брауни было нельзя. А что с ним делать – Алиса тоже не знала.

Они пришли в ресторан одними из последних. Здесь еще оставалась пенсионерка, неспешно допивавшая чай, а мужчина в майке с костями, Евгений, как раз уходил, когда они были у двери. Судя по количеству тарелок на столах, остальные тут уже побывали.

– Я не могу сказать со стопроцентной уверенностью, но вряд ли, – ответил Дамир. – Это не похоже ни на один из видов экземы, и это не лишай. Я бы склонился к ожогу, если бы Катя предполагала, где могла его получить. Но она ведь упорствует…

– Сомневаюсь, что она врет.

– Я не говорил, что она врет. Но есть вероятность, что она случайно коснулась чего-то, а сама даже не заметила.

– Случайно коснулась… несколькими местами по всему телу? – недоверчиво изогнула бровь Алиса. – В том числе щекой и шеей? Сильно сомневаюсь!

– Тогда у меня нет вариантов. Но такие вещи воздушно-капельным путем не передаются, ты ее не касалась, так что можешь спать спокойно.

– Может, я за тебя переживаю! Ты-то ее трогал!

– Но тебя – нет, – едва заметно усмехнулся Дамир.

– Это была шутка или мне показалось?

– Померещилось. В этом отеле много кому мерещатся странные вещи.

Алиса прекрасно понимала, о чем речь. Она не стремилась близко знакомиться с другими участниками, как и в прошлый раз, но общие настроения уловила легко. То тут, то там шептались о странных звуках, тенях и силуэтах. Кто-то с ужасом говорил о призраках, кто-то подозревал, что в отель проник посторонний.

Все это вызывало у Алисы лишь сомнения. Сама она тоже жила в отеле, однако никакой нечисти не видела! Если у нее и были проблемы со сном, то исключительно из-за простуды. После того, как она начала принимать лекарства, стало легче. Этой ночью, например, она спала замечательно!

– Только не говори мне, что у тебя тут тоже глюки начались! – осуждающе покосилась на него девушка.

– Я ничего не говорил про галлюцинации.

– Но намекнул!

– Галлюцинаций в чистом виде точно нет. Но ощущение постороннего присутствия иногда возникает, – признался Дамир. – И тревоги тоже.

– Ты видел что-то конкретное? Слышал, может?

– Ничего. Если бы было что-то конкретное, я бы тебе сказал. Пока что это ощущение на уровне инстинктов.

– Тогда считай, что ты поддаешься групповому помешательству, – пожала плечами Алиса. – Я ничего не слышала и не видела. Это значит, что я сплю как бревно?

– В успокоительных таблетках, которые я тебе дал, есть легкое снотворное…

– А я их не пью! Что, крыть больше нечем?

Он не был оскорблен, улыбнулся только.

– Нечем. Да я и сам не считаю, что тут действительно портал в другой мир и сердце сил зла. Просто мы все застряли на стартовой линии, а дело связано с медиумом. Поэтому люди и дурят… Ты можешь оказаться права насчет массового помешательства.

– И что планируешь делать?

– То же, что и раньше: расследовать. Возможность сфокусироваться на работе должна отвлечь мое подсознание от тех трюков, которые оно проделывает.

– Было бы на чем фокусироваться! Пока самым большим нашим достижением был зуб, который при нас горничная нашла. Шерлок Холмс рыдает от гордости!

Алиса не считала, что сомнительная находка им как-то поможет, и шутила лишь потому, что иначе поддалась бы раздражению. А вот Дамир остался предельно серьезен.

– Зуб – уже много.

– Да ладно… Ты издеваешься?

– Не понимаю, как ты эти слова под издевательство подвела. Я ночью очень много думал об этом зубе…

– Ты ведь понимаешь, насколько скучной после этой фразы кажется твоя личная жизнь, – с невинным видом заметила девушка.

– Алиса, прекращай. Я, между прочим, по делу говорю.

– Все, все, слушаю по делу, – примирительно улыбнулась она.

– Так вот, что касается зуба… Версия с дракой строителей имеет место быть. Но сам зуб был в отличном состоянии, с дорогой пломбой.

– Как ты успел все это рассмотреть?!

– Времени даром не терял, – отозвался Дамир. – Мы ведь здесь не на отдыхе, мы работаем! Так вот, ты знаешь, сколько стоят услуги хорошего стоматолога. Следовательно, человек, которому принадлежал этот зуб, был весьма небедным. Вряд ли это строитель, вряд ли даже Сомов.

– То есть Линн?

– Может, и да, но это не сходится с местом его гибели. То, что он умер на улице, подтверждено официально, об этом много в новостях жужжали.

– И что ты предлагаешь сделать?

– Осмотреть место, где горничная нашла зуб, еще раз.

– Это бесполезно, – отмахнулась Алиса. – Она ведь, горничная эта, после выговора от своего босса все-таки провела уборку. Так что если там что и оставалось, в чем лично я сильно сомневаюсь, она это смыла.

– Тогда будем искать то, что она смыть не могла.

– В смысле?

Прежде чем ответить, Дамир оглянулся по сторонам, проверяя, не следит ли кто за ними. Мера предосторожности была излишней: зал ресторана пустовал, а Тамара Михайловна возилась с чем-то на кухне, выдавая себя звоном посуды.

– Мы ведь с тобой не первый раз участвуем в этом, – напомнил он. – Я знал, куда иду, и кое-чем запасся.

– Например?

– Например, специальным ультрафиолетовым фонарем, который показывает следы крови. А кровь, как ты знаешь, очень тяжело смыть полностью.

Удивление хотелось выразить бурно, но Алиса сдержалась, помня о том, что в ресторан в любой момент могут войти посторонние. Как он все-таки ее переплюнул! Она тоже готовилась, читала специальную литературу, а он заранее подумал о вещах, которые могут им понадобиться.

Оставалось только радоваться, что он партнер, а не конкурент.

– Так пойдем посмотрим!

– Тихо, уйми пыл, – посоветовал Дамир. – Хочешь сделать это прямо сейчас, когда там полно народу?

– Там всегда полно народу!

– Не всегда. Ночью там тихо, я сегодня проверял. Поэтому сегодня ночью мы спустимся туда. Я проверю пол и стены, а ты будешь следить за тем, чтобы за нами не шпионили.

Это уже целая миссия! Алиса была полностью согласна с его планом. Тем не менее хотелось подколоть его за «шпионские» намеки, но возможности не представилось.

Потому что в этот момент в ресторан вошел Степан. Он не направился к кухне, а осмотрелся по сторонам, потом увидел их и уверенно двинулся к их столику.

– Детали обсудим позже, – быстро сказала Алиса.

– Вечером, у тебя.

– Годится.

Когда ассистент Тронова добрался до них, они уже не говорили о предстоящем деле, а смотрели на него. Они и не собирались скрывать, что заметили его, а он не притворялся, что зашел в ресторан случайно.

– Я искал вас, – объявил Степан.

– Это мы уже заметили. Случилось что-то?

– К счастью, нет. Просто один из этапов шоу – съемки прямого интервью. То есть когда вы говорите прямо в камеру, что сейчас происходит, что вы планируете и так далее. Комментируете действия других участников, если захочется. Потом часть вашего интервью будет использована в выпусках шоу.

– Как всегда, вырвут слова из контекста, – закатила глаза Алиса. – Это обязательно?

Спрашивала она так, из вредности. Девушка прекрасно помнила этот пункт контракта, знала, что обязательно. Ей просто было любопытно, как отреагирует Степан.

А он остался верен себе. Этот человек был даже более сдержан, чем Дамир.

– Обязательно. Не волнуйтесь, много времени это не займет. Вы можете дать парное интервью, поскольку вы работаете вместе. Это сэкономит вам время.

– Ну уж нет, спасибо, я лучше временем пожертвую, – покачала головой девушка. – Нас и так объявят влюбленной парой, а такие интервью только подтвердят это! Так что по одному, и я первая.

– Как вам будет угодно.

Прежде чем уйти, Алиса посмотрела на Дамира, он едва заметно кивнул. Договор был в силе, а до этого им следовало играть по правилам и не привлекать к себе лишнего внимания, в том числе и со стороны Степана.

Вместе с ассистентом она прошла в номер, полностью выделенный для интервью. Там стояла большая профессиональная камера, окруженная световым оборудованием. Чувствовалось, что эта часть шоу по качеству будет значительно отличаться от съемок камерами наблюдения.

Управлял всей аппаратурой Степан. Когда Алиса устроилась в кресле перед объективом, он предупредил:

– Меня в кадре не будет. Иногда я буду задавать вам наводящие вопросы, но они в эфир не попадут.

– Уж конечно… Туда попадут скандалы и интриги, – буркнула девушка.

– По-моему, вы путаете наше шоу с несколько иным форматом.

– Это мы потом увидим…

Степан понимал ее намеки, но мастерски пропускал их мимо ушей.

– Для начала представьтесь, потом расскажите, чем вы занимались здесь все эти дни и чем планируете заниматься.

Камеры Алиса не боялась, ей приходилось мелькать на телевидении еще в годы работы переводчиком. А тут еще и запись увидит не вся страна, а ограниченная аудитория платного сайта. После того, что снимут скрытые камеры, это интервью – сущая мелочь!

Она дождалась, пока на камере загорится огонек, указывающий на запись, и улыбнулась.

– Меня зовут Алиса, мне двадцать девять лет, и я бывшая училка английского языка. Если меня сейчас видят мои студенты, вам привет. В проекте я работаю с Дамиром, потому что дело запутанное, самостоятельно в нем не разберешься, а вместе шанс еще есть.

Она старалась быть сдержанной в своем рассказе. Врать не бралась – неизвестно ведь, что скажет Дамир, и плохо, если они начнут друг другу противоречить. Но и раскрывать слишком много не спешила. Насчет зуба вообще умолчала, о сегодняшнем плане – тем более. Вскользь упомянула слухи о привидениях, но подчеркнула, что сама в них не верит.

Алиса надеялась, что этого будет достаточно. Но когда она закончила, Степан не спешил ее отпускать.

– А что вы думаете о других участниках и их шансах на успех?

– Я о них вообще ничего не думаю.

– И все же? Подумайте сейчас.

Как не вовремя он решил проявить упрямство!

– Катя сейчас сидит без дела, волнуется и ничего не предпринимает. Елена Константиновна тоже выглядит потерянной. Им с Катей нужно не расследованиями заниматься, а организовать тут кружок вышивания, и тогда обе будут при деле. Фотограф, Зорин, шарахается от людей, как черт от ладана. Эмиль ведет какую-то свою игру, всем улыбается, но такие обычно никому не доверяют и сами не оправдывают доверие. Кто там еще? Я всех назвала?

– Есть еще Наталья Яковлева, – подсказал Степан.

– Наталью я редко вижу. Она носится по этажам, а зачем – я не знаю. Иногда пытается с другими знакомиться, но взгляд все равно отсутствующий. По-моему, она склочная тетка, и если в ближайшее время она устроит скандал, это докажет, что я права. Но я бы в любом случае не хотела с ней пересекаться.

– Что вы планируете делать дальше?

– Выиграть, разумеется. А все остальное – условности.

Не дождавшись его позволения, Алиса встала с кресла, давая понять, что интервью закончено. Степан не стал настаивать, но девушка догадывалась, что это не последняя их встреча в таком формате. Через пару дней пристанет еще раз, как пить дать.

Вплоть до ужина она ни с кем не разговаривала и лишь в ресторане снова пересеклась с Дамиром. Они не обсуждали план, потому что на этот раз на этаже было оживленно. Говорили об интервью, и это нагоняло скуку на желающих подслушивать.

Из ресторана они сразу направились в комнату Алисы.

– Фотограф видел, как мы зашли сюда, – предупредил Дамир.

– Ну и что? Пусть думает, что мы спим вместе!

– Да уж, это самый безопасный вариант…

Алиса считала, что его ирония тут неуместна. Какая разница, кто там что думает? Лишь бы работать не мешали!

Ультрафиолетовый фонарик по виду ничем не отличался от обычного и легко помещался в карман. Сложно было представить, что это маленькое устройство могло хоть как-то повлиять на ход расследования. Но шанс ведь был!

Чтобы обезопасить себя от конкурентов, они дождались поздней ночи. Алиса обратила внимание на то, что ее гость напряженно прислушивается к чему-то.

– Ну что, есть звуки из потустороннего мира?

– Нет, – признал он.

– А мистические видения?

– Твой снобизм не вдохновляет говорить с тобой открыто, знаешь ли…

– Уж извини!

Сама Алиса ничего не слышала и не видела, как ни старалась. А вот Дамир то и дело вздрагивал, резко оборачивался. Это нервировало. Девушка старалась понять, на что он смотрит, но сама она и намека на движение не замечала. Она не знала, как помочь ему, и надеялась, что все пройдет само собой. Он ведь врач, должен понимать, что это нелепо.

Они вышли из номера, когда перевалило за полночь. Освещение в коридорах в это время было весьма скупым, а на первом этаже и вовсе царила темнота. Других участников проекта видно не было, свет не пробивался и из-под дверей. Может, на верхних этажах все было иначе, но они Алису не интересовали.

Ковровое покрытие на полу удачно глушило их шаги, и спуститься вниз им удалось, не привлекая к себе внимания.

Найти то место, где горничная наткнулась на зуб, было несложно, ориентиров хватало. Дамир направился туда, Алиса же наблюдала за лестницей. Ультрафиолетовый фонарик сейчас был единственным источником света здесь, но девушке и освещения сверху хватало. Никакого страха перед «мистическим» отелем она не испытывала.

Алиса согласилась на это просто потому, что нужно было проверить и лучших идей все равно не было. Она не верила, что они найдут что-то серьезное. Поэтому момент, когда Дамир позвал ее, оказался неожиданностью.

– Посмотри на это!

В его голосе мелькнуло напряжение – совсем чуть-чуть, едва заметно, но для человека с его характером и это было много. Поэтому Алиса поспешила подойти к стене.

Большая часть пола была чистой, но на плитке неподалеку от стены, да еще на самой стене, ультрафиолет отчетливо высвечивал неоновые пятна.

– Кровь, – просто сказал Дамир. Он был далек от сомнений.

– Немало! – отметила Алиса. – Похоже, здесь было очень большое пятно, но кто-то старательно отмывал его…

– И преуспел. Но полностью уничтожить следы крови очень тяжело, а ее тут было много. Скорее всего, центр находился здесь. – Дамир постучал ладонью по плитке. Алиса знала, что сейчас там крови нет, только остаточные частицы, но ей все равно стало не по себе. – И уже отсюда летели брызги.

– Посмотри, как высоко они доходили, почти на метр-полтора от пола!

– Да. Плюс зуб, который мы нашли. Все это подталкивает к выводу, что кто-то упал с большой высоты.

Они, не сговариваясь, посмотрели вверх. Над ними вилась парадная лестница, и человек, упавший с верхних этажей, должен был удариться об пол как раз в этом месте. Алисе не хотелось и представлять, что стало с головой, если зуб отлетел в сторону с такой силой, что застрял под плинтусом. Такая смерть действительно оставила бы озеро крови на плитке.

– Думаешь, Линн погиб здесь? – прошептала девушка. – А нам солгали, что он умер на улице?

– Сильно сомневаюсь. Дело даже не в обмане с их стороны, труп видели на улице, его снимали журналисты. Такое не удалось бы подделать незаметно!

Он не стал продолжать, они и так оба поняли, к чему ведет их открытие.

Помимо Линна и Сомова, в отеле умер кто-то еще. Но его смерть предпочли – и сумели! – скрыть.

Глава 5

Удав чувствовал себя неважно, и Алена никак не могла понять почему. Тепловая лампа работала нормально, так что замерзнуть змея не могла. Да и раньше такого поведения не было!

В целом рептилии не были ее специализацией. Она вообще не считала правильным то, что такое количество самых разных живых существ обслуживает всего один человек. Но Ероев заверил ее, что это только для тестового режима. Когда отель заработает в полную силу, конечно, будет задействовано больше людей. А одной ей нужно продержаться всего недельку… ну, может, две… Что плохого может случиться, если изначально все животные здоровы?

Вот и Алена так думала. Пока не обнаружила, что большая змея практически не реагирует на внешний мир.

Соваться в просторный террариум самостоятельно Алена не собиралась. Не то что она боялась удава, просто… как-то неуютно от самой идеи было. Да и техника безопасности это запрещала. Поэтому она отправилась искать ассистента.

Приставать с такими просьбами к участникам проекта ей запрещалось, так что выбор был невелик.

– Мне нужно сделать… что? – нахмурился Федор.

– Посмотреть, как я лечу удава.

– Зачем?

– Затем, чтобы убедиться, что со мной все в порядке, – терпеливо пояснила девушка. – Это просто правило такое. Я зайду внутрь, вы будете снаружи, поможете мне, если что.

– А если змея начнет тебя есть? Мне ей кетчуп принести?

– Очень смешно! Не начнет она меня есть. Но если удав заболел, нужно будет перенести его в мой кабинет, а он тяжелый.

Чувствовалось, что Федор не в восторге от такой перспективы. Но ему все равно было нечего делать сейчас, и потому он не спорил.

Террариум с удавом располагался на втором этаже, в самом большом ресторане отеля. Здесь площади позволяли выделить животным отдельный угол и разместить наиболее впечатляющие экземпляры. Доступ в эту зону имел лишь персонал, участников проекта сюда не пускали.

Федор подошел ближе к террариуму и постучал по стеклу.

– И вот этот здоровенный червяк заболел?

– Не надо так делать. Вы были бы не рады, если бы посторонние стучались в окно вашего дома!

Охранник посмотрел на нее с явным пренебрежением, но промолчал.

Террариум, в котором жил удав, был настолько большим, что крышка находилась не сверху, а сбоку. Так было удобней и кормить рептилию, и убирать за ней. Сейчас это облегчило Алене жизнь.

Хотя перемещаться по террариуму все равно оказалось тяжело. Пол был покрыт песком, в котором тонули ее изящные шпильки. Алена понимала, что винить в выборе обуви может только себя. Но она ведь не знала, что придется заниматься таким!

Удав никак не отреагировал на ее появление. Внушительных размеров змея забилась в угол, поближе к лампе обогрева, и лишь мерное дыхание указывало, что она все еще жива.

– Ну и что с этой штукой? – безразлично осведомился Федор.

– Я еще не разобралась. Но если говорить о норме, она должна вести себя так либо в холода, либо под действием снотворного.

– Какого еще снотворного?

– Химического, блин! Снотворное используют для перевозки или лечения животных. Но я это сказала просто как версию, нам она не подходит.

– Почему?

– Потому что снотворное в корм этой змеи попасть не могло! Кормлением занимаюсь только я, так что придется поверить моему слову.

Алена нервничала. Она не была уверена, что сможет поставить диагноз. Но нельзя ведь поступить непрофессионально и просто уйти! Теперь уж точно нельзя, когда этот проклятый охранник смотрит. И зачем она только позвала его?

Так что обратного пути не было. Девушка все-таки набралась смелости, чтобы подойти к змее, но сделать этого так и не смогла. Изящная туфелька зацепилась за что-то, почти полностью спрятанное в песке. Алена не удержала равновесие на неровной поверхности и, успев только вскрикнуть, растянулась на полу террариума.

Ее лицо оказалось в считаных сантиметрах от свернувшейся кольцом змеи. И теперь ей оставалось только радоваться, что удав не проявлял никакого интереса к потенциальной добыче.

– Эй! – Федор приблизился к люку, но внутрь не зашел. – Ты в порядке?

– Не совсем! – проворчала Алена, отплевываясь от песка. – Гадость!

– Что случилось?

– А что, тут много вариантов? Споткнулась!

– Обо что здесь можно споткнуться?

– Вот не знаю еще!

Она делала ставку на корягу. Их, да еще камней, в террариумах хватало, а скоро обещали и живые растения высадить. Алене было просто любопытно, что так некстати оказалось под ее ногой. Но увидев, что это, она не могла поверить своим глазам.

Первой реакцией был крик – и девушка не собиралась его сдерживать. Ужас вспыхнул в ней мгновенно, как порох, и рвался наружу. Она была не в состоянии сейчас рассуждать, что ведет себя неосторожно, что может спровоцировать змею. Для Алены существовал только настоящий момент, в котором она была напугана.

Задев предмет ногой, она смахнула с него часть песка, открыв для обзора. Стало понятно, что прямо возле нее лежит обглоданный человеческий череп.

– Тихо! Ты можешь замолчать? Тут сейчас стекло треснет!

Слова Федора долетали до нее как будто издалека. Алена улавливала их, но просто не воспринимала. Весь ее мир сейчас был сосредоточен на пожелтевших костях: ей казалось, что она видит каждую деталь на них, от мельчайших трещинок до бурых пятнышек. Это не муляж, это действительно голова человека. Поэтому змея и не двигается – она так наелась, что впору в спячку впадать.

Федор быстро сообразил, что нормальное общение она сейчас не воспринимает. Ему пришлось подойти к девушке и тряхнуть ее за плечи – с силой, без особой осторожности.

– Замолкни, дура!

Возмущение перекрыло страх, и Алена действительно замолчала.

– Что вы себе позволяете?

– Шокотерапия, – фыркнул мужчина. Он одним движением поставил ее на ноги. – А как тебя иначе угомонить?

– Но тут же… Я же… Вот! – Алена, утратив надежду что-либо объяснить, указала на череп.

– Я вижу.

– И что, это считается нормальным? Вот только не надо мне говорить, что это декоративный элемент и бояться нечего!

– Не стану, – пообещал Федор. – Может, это, конечно, и декоративный элемент, но меня ни о чем подобном не предупреждали. Да и кто бы стал закапывать декоративный элемент!

– Да!

– Что – да? Оттого, что ты орешь, лучше не станет!

– Не нужно со мной так грубо! – поморщилась девушка. – Я уже успокоилась и все поняла!

– Ничего ты не поняла. У нас тут, возможно, чрезвычайная ситуация.

Зря вот он так по-хамски! Алена понимала «чрезвычайную ситуацию» гораздо лучше, чем он мог предположить. Пока что совершенно непонятно, откуда взялся труп в террариуме с удавом. Но для репутации отеля это уже огромный удар, да еще и вскрылось все тогда, когда в «Оранжерее» много посторонних.

Конечно, и Федор, и руководство захотят это скрыть. Им понадобится и ее молчание; Алена быстро сообразила, что на горизонте замаячила солидная премия.

Увы, но ее надежды были очень быстро разрушены посторонним голосом, прозвучавшим со стороны двери в ресторан:

– Что здесь происходит?

– Служебное мероприятие! – резко ответил Федор. – Посторонним доступ закрыт!

Если бы к ним подошел кто-то из женщин, участвующих в проекте, его резкий ответ еще мог произвести должное впечатление. Но в ресторан заглянул высокий мужчина с темными раскосыми глазами – Дамир вроде бы. И он не был впечатлен реакцией охранника. Он безо всяких сомнений прошел в зал и остановился возле террариума.

– Вам здесь нельзя быть! – вновь попытался повлиять на него Федор.

– Я слышал крики.

– Вас это не касается!

– Крики, может, и не касаются. А вот это мне уже интересно. – Дамир кивнул на череп. – Любопытный рацион у ваших змеек!

Федор с укоризной посмотрел на Алену, а она не выдержала, отвела взгляд. Плакала ее премия! Понятно, что это она виновата в том, что Дамир здесь. Если бы она смогла сдержать крик, посторонний не свернул бы в ресторан!

– Я могу как-нибудь заставить вас уйти? – поинтересовался Федор.

– В принципе, можете. Силой.

– Мы оба знаем, что это повлечет за собой еще больше шума.

Тут Алена была согласна. У Федора, конечно, хорошая спортивная подготовка, как и предполагает его профессия. Но и Дамир этот – не хрупкий мальчик-одуванчик. Если эти двое устроят тут драку, последствия могут быть печальными.

– Проверьте песок, – посоветовал Дамир.

– Вы о чем?

– Там могут быть еще кости.

– Сначала уйдите отсюда!

– Я уже не уйду, разве не понятно? А песок все же проверьте.

Оставаться в террариуме и дальше Алена не могла, причем совсем не из-за змеи. Она торопливо направилась к выходу, отряхнулась. Федор же внял совету гостя, он опустился на колено и провел по песку рукой, загребая поглубже. Усилия оказались не напрасными: вскоре он достал из песка несколько крупных костей.

– Похоже, весь скелет здесь, – мрачно объявил охранник. Потом он обратился к Дамиру: – Как вы узнали?

– Я не знал, но предположил на основании того, что вижу.

– А конкретно?

– К черепу примыкает часть шейных позвонков, – пояснил Дамир. – Такое редко бывает просто так. Если кидают череп, то череп, а тут больше похоже на сохранившийся скелет было.

– Это отвратительно! – пискнула Алена.

Но на нее никто не обратил внимания.

– Раз вы не уходите отсюда, то хотите чего-то, – прищурился охранник.

– Все верно.

– И какова цена вашего молчания? Деньги?

– Нет, кошелек придержите при себе. Если бы я начал требовать у вас деньги, это было бы вымогательством, не так ли? Мы говорим о преступлении перед камерой. Нет, мне нужно нечто, что укладывается в правила игры.

Ах да, камеры! Алена совсем забыла про них. Интересно, есть ли они вообще здесь, учитывая, что это помещение закрыли для съемок? Если есть, то парочку моментов с них хотелось бы удалить!

– Я все еще не услышал вашу цену.

– Тут все просто, – пожал плечами Дамир. – Вы извлечете скелет и позволите мне осмотреть его. Я за это никому не говорю о том, что видел.

– Этот скелет не является частью ваших игрищ!

– Как знать… Нам ведь достоверно неизвестно, почему Линн пришел сюда, от чего бежал. Может, он искал кого-то? Может, этого человека?

– Сильно сомневаюсь.

– Ваше сомнение я у вас не заберу, а вот скелет осмотреть могу, – рассудил Дамир. – Тогда я умолчу обо всем. Или же вы прогоняете меня сейчас, имеете право. Но тогда я молчать не стану. Возможно, поднимется паника, и проект будет сорван. Вряд ли Богдану Ероеву это понравится.

Упоминание имени главного работодателя произвело на Федора должный эффект.

– Хорошо! Можете поковыряться в этих костях! Хотя, ей-богу, не пойму, зачем вам это нужно!

– Не утруждайте себя причинами, просто достаньте кости, пока любезный владелец террариума не решил обратить на вас внимание.

Итак, его молчание было куплено. А Алене предстояло хранить этот секрет просто так, без дополнительной оплаты – лишь потому, что она не вовремя закричала.

Винить себя в этом по-настоящему девушка не могла. Она до сих пор не была уверена, что после такой находки сможет продолжить работу здесь.

* * *

Почему тут умер человек? Елену Константиновну пугал сам вопрос. Она то и дело напоминала себе, что должна как-то заниматься расследованием, раз уж ее сюда пригласили, но результатов пока не было. На третий день она сдалась окончательно.

Зачем себя мучить, если ничего не получается? Ну не ее это занятие, что бы там ни придумал Тронов! Однако покидать проект она тоже не собиралась. Ей было интересно здесь – в этом необычном месте, среди молодежи. Покинуть отель она всегда успеет, и тогда ее жизнь вновь покатится по привычной колее. Однако до этого момента она хотела получить еще немного ярких воспоминаний, к которым можно будет возвращаться, когда все закончится.

Одиночеством она не тяготилась и ни к кому приставать не спешила. Другие участники проекта были из совсем другого поколения, они всерьез увлеклись расследованием, а некоторые и вовсе оказались не самыми приятными личностями.

Очередное подтверждение этому Елена получила, когда приблизилась к бару на первом этаже. В такое время тут обычно никого не было, и она надеялась насладиться чашечкой чая в компании Тамары Михайловны – у них хоть какие-то общие темы имелись!

Однако сегодня тишины и спокойствия не было. Еще с лестницы Елена услышала истошные женские крики.

– Это возмутительно! Я сейчас позвоню в санстанцию! Пойду, возьму свой телефон и позвоню! Или для этого у меня телефон и забрали? Чтобы я никому не рассказала, какие грязные делишки здесь творятся?

Несмотря на то что Елена мало общалась с другими участниками, по голосу она их узнавала легко, а эту даму могла опознать и по манере общения.

Наталья с самого начала вела себя вызывающе. Она на всех без исключения смотрела свысока, по поводу и без напоминала, что она писательница, как будто это автоматически делало ее существом другого, высшего порядка. Вот от таких, как она, Елена и пыталась держаться подальше! Да и сама Наталья друзей заводить не собиралась, чувствовалось, что она всех здесь считает людьми не своего круга. Ее взаимодействие с внешним миром сводилось к критике, насмешкам и скандалам.

Вот и теперь она нашла новую жертву. Ее и Тамару разделяла барная стойка, на которую Наталья налегала всем своим тщедушным телом. На стойке стояла чашка чая, в которую младшая из женщин периодически тыкала пальцем.

– Вот за это вы лишитесь работы, дорогая моя! Ваше начальство не обрадуется! Если оно, конечно, не в курсе, что вы тут творите, и не покрывает это!

– А что здесь случилось? – решилась вмешаться Елена.

Она терпеть не могла такие разборки и всеми силами избегала их обычно. Но тут она развернуться и уйти не могла, потому что повариха была ей симпатична. Что бы тут ни произошло, это вряд ли заслуживало такой бурной реакции.

– О, свидетель! – обрадовалась Наталья. – Идите сюда, будете свидетельницей!

– Свидетельницей чего? – опешила Елена.

– Иеговы, – буркнула Тамара Михайловна.

– Вы еще шутите?! – гневно сверкнула глазами Наталья. – Ну-ну! Так уверены в своей безнаказанности?

– Уверена, потому что меня не за что наказывать!

– Вы считаете, что я дура?!

– Не переводите стрелки!

– Мне так и не сказали, что случилось, – напомнила Елена.

– У меня в чае червяк! – страдальческим голосом произнесла Наталья. Вид у нее при этом был такой, будто она сообщала о падении автобуса со школьниками в пропасть.

– Что? Какой еще червяк?!

– Да никакой! – отмахнулась Тамара.

– Что? Вы снова обвиняете меня во лжи? Да еще при постороннем человеке? Ну знаете ли!

– Вы меня обвиняете в том, что я вам насекомое в напиток подкинула! И тоже при постороннем человеке. Но это вы почему-то считаете нормальным!

Пока они спорили, Елена подошла поближе и заглянула в чашку. Черный напиток эффектно контрастировал с белоснежным фарфором, с его поверхности поднимались ароматные облачка пара. На дне чашки смутно просматривалась пара чаинок, однако никаких червяков Елена не видела.

– И где он?

– Вот, я же говорила, что ничего там нет! – торжествующе заметила Тамара.

– Вы издеваетесь надо мной? – Наталья переводила шокированный взгляд с одной собеседницы на другую. – Вы в сговоре?

– Но там его нет!

– Он там был! Длинный такой, очень тонкий!

– В чашке только чай!

Однако Наталья словно и не слышала их, она продолжала:

– Не такой, как дождевой, а в два раза тоньше! Белесый, мерзкий, и все время извивался! Может, это даже не червь, а паразит? Вы меня заразить хотели?

– Вы сегодня ничего крепче чая не пили?

– Вы обвиняете меня в пьянстве? Да как вы смеете?!

– Но вы говорите о том, чего нет!

– Вы его просто достали оттуда! Я поняла, вы достали его, когда я принесла чашку! Все, чтобы выставить меня дурой!

– Когда бы я успела его достать?!

Пьяной Наталья не выглядела, и запаха никакого не было. Тем не менее Елена не могла не признать, что ее слова напрочь лишены смысла. Какой червяк? Откуда ему взяться в чае? А если бы он там и был, то вряд ли выжил бы, когда его кипятком залили, и уж точно бы не извивался.

Однако Наталья от своей версии отказываться не собиралась. Сообразив, что в лице Елены она союзника не найдет, женщина схватила чашку и бросилась к лестнице.

– Вы куда? – спохватилась Тамара.

– К вашему руководителю, Андрею! Пусть посмотрит, чем его сотрудники людей травят!

– Не беспокойте Андрея Богдановича из-за такой глупости!

Поздно, Наталью уже было не остановить. Она кинулась по ступеням наверх, к номеру Андрея. Тамара побежала следом, понимая, что добром это не кончится.

– Тебе помочь, Томочка? – только и успела спросить Елена.

– Не нужно, что я, сама с этой полоумной не разберусь? Ты тут присмотри за всем, если время есть, я скоро вернусь!

– Конечно…

Елене и самой не хотелось бежать за ними, чтобы продолжить участие в этом сомнительном спектакле. Насколько все же неприятная женщина эта Наталья! Зачем придумывать такие гадости? Только от безделья, других причин нет. Значит, и она не слишком далеко продвинулась в расследовании.

Она прошла за барную стойку, сделала себе чашку фруктового чая. Разумеется, никаких червей здесь и в помине не было. Елена заняла небольшой круглый столик возле пышных пальм, чтобы насладиться тишиной и одиночеством.

Последнее долго не продлилось. От столика, за которым она сидела, открывался отличный вид на лестницу. Елена выбрала такое место специально, чтобы увидеть, когда вернется Тамара, но сейчас вниз спускалась не она.

То, что молоденькая девочка, Катя, носит марлевую повязку, не стало для Елены новостью. Блондиночка приходила в ней уже на завтрак, в присутствии других участников проекта она есть не решилась, все забрала с собой. И снова она личико прячет! При этом глаза у девчушки были покрасневшие, как будто она недавно плакала.

Утром Елена воздержалась от вопросов, считая, что это не ее дело. Но тут игнорировать ситуацию не могла, очень уж жалко ей было девчонку. Тем более они пока одни на этаже, почему бы не поговорить!

– Скажите, а Тамары Михайловны тут не было? – тихо спросила Катя. – Я могу сама себе кофе сделать или это нельзя?

– Тома скоро вернется, ее к начальству вызвали, – уклончиво ответила Елена. – Давай я тебе кофе сделаю!

– Да вы что, не надо!

Но возражать было бесполезно. Сама Катя не знала, где что хранится за барной стойкой, а Елена уже успела запомнить. Занимаясь кофе, она украдкой наблюдала за своей собеседницей. Несмотря на маску, девушка все равно старалась опустить лицо пониже, завесить прядями кудрявых волос.

– Тебе с молоком или без?

– С молоком… Мне так не хочется напрягать вас этим…

– Ничем ты меня не напрягаешь! Я сама вызвалась. Снова утащишь к себе или тут все-таки выпьешь?

– Тут мне неловко, еще придет кто…

– Что ж тут неловкого? Ты же кофе в баре пьешь, а не в бассейне!

– Поверьте, мне при людях эту маску лучше не снимать, – тяжело вздохнула девушка.

– А что такое? Я тебя видела в день, когда мы все у Степана собрались, красивое личико!

– Сейчас-то уже не очень!

Она стремилась сделать из этого шутку, но на ясных голубых глазах мигом появилась блестящая пелена слез. Если до этого момента Елена и сомневалась, стоит ли лезть в душу малознакомому человеку со своими вопросами, то теперь эти сомнения испарились.

Она подошла поближе, поставила перед Катей чашку кофе. Тогда она и заметила, что девушка прячет кисти рук в рукавах.

– Милая, может, расскажешь мне, что с тобой случилось?

– Я бы не хотела об этом говорить…

– Тебя кто-то обидел?

– Нет, вы что! Я почти ни с кем и не говорю… То есть я общаюсь с Алисой и Дамиром, но они заняты расследованием… А я тут вроде как лишняя…

Чем больше она говорила, тем большую симпатию по отношению к ней чувствовала Елена. Они ведь были во многом похожи! Елена тоже ощущала себя бесполезной на фоне остальных.

Может, если они будут держаться вместе, станет легче? Появится надежда, пусть и небольшая, в чем-то преуспеть.

– Почему ты носишь маску?

Первая слезинка сорвалась с длинных ресниц и быстро впиталась в ткань.

– Кажется, я заболела, – прошептала Катя. – Вам не стоит быть рядом со мной…

– Если ты заболела, нужно обратиться к врачу!

– Я уже обратилась… Дамир – врач по образованию… Хирург, правда, но это тоже много. Он сказал, что я, скорее всего, не заразная. Но вам лучше не рисковать!

– Раз врач так сказал тебе, я ему верю и никуда не уйду! – твердо произнесла Елена. – Ты с ним поговорила… Так почему ты расстраиваешься? Он сказал тебе что-то плохое?

– Нет… Он сказал, что все пройдет само собой и, кажется, оно уже подживает…

– Тогда в чем дело?

– Я не хочу вот такой ходить! – Катя не выдержала, дала волю слезам. – Не хочу, понимаете? Дамир не знает, что это за болезнь такая, а я не понимаю, почему она прицепилась именно ко мне!

– Тише, милая, не переживай так! – Елена погладила ее по руке через свитер. – Это все нервы. Будешь поддаваться им – станет только хуже! Ну-ка покажи мне, что у тебя там!

– Вы тоже врач?

– Нет, но я не первый год на свете живу, детей вырастила. Может, угадаю вдруг! Разве от этого будет хуже?

Судя по взгляду, Катя была совсем не уверена в ответе. Тем не менее после недолгих сомнений она все же сняла маску.

После ее переживаний Елена ожидала увидеть худшую картину и теперь была даже успокоена. Да, пятно на щечке, заметное, но не страшное. Не экзема даже…

А главное, нечто подобное Елена уже видела.

– Я ведь не зря тебе сказала, что мы, старики, знаем иногда побольше врачей! – улыбнулась она.

– Какая же вы старушка? – удивилась Катя. – Не думаю, что вы сильно старше моей мамы, а она совсем не старушка! Вы правда знаете, что это такое?

– Однозначно утверждать не возьмусь, но очень вероятная догадка есть!

* * *

Медицинский кабинет пока был единственным помещением в отеле, где не использовали экзотические украшения интерьера. По крайней мере, Дамир здесь подобного еще не видел. Казалось, что он находится в дорогой больнице, и реальность напоминала о себе лишь за порогом.

Врача среди персонала, собранного для проекта, не было. Считалось, что при необходимости оказать экстренную помощь сможет и Алена, которая, вообще-то, была ветеринаром, а на серьезные травмы всегда можно вызвать «Скорую». Никто ведь не собирается тут из-за проекта людей убивать!

Хотя уверенности не было. В момент их первого разговора Федор смотрел на него так, словно готов был прямо здесь шею свернуть и закопать в террариуме вторым трупом. Может, если бы не Алена, он бы и попробовал это сделать… А может, и нет.

В любом случае отступать Дамир не собирался. У них было слишком мало улик, чтобы упускать такую возможность.

Первым, о чем он подумал, был зуб. Точнее, связанная с ним смерть. Если в отеле действительно погиб кто-то еще и это скрыли, вполне вероятно, что тело осталось в здании. Спрятать его в террариуме – чем не вариант?

Но вера в эту версию долго не продержалась. После тщательного обыска они с Федором извлекли из террариума количество костей, приблизительно равное половине скелета. Но лишь приблизительно: это были кости из разных частей тела, и собрать из них полноценную половину скелета оказалось невозможно.

Тем не менее Дамир хотел осмотреть их. Это не радовало не только Федора, но и примкнувшего к нему Андрея Ероева. Последний вообще пребывал в перманентно плохом настроении и был не рад всем участникам проекта без исключения.

А теперь еще и скелет обнаружили. Дамир видел, что Ероев-младший отчаянно хотел прекратить это шоу, закрыть проект. Он в буквальном смысле боролся с желанием позвонить отцу и высказать ему все, что думает.

И все же он сдержался. Чувствовалось, что ни о какой демократии в семействе Ероевых и речи не идет. Слово отца было законом, и Андрею приходилось ломать себя, но подчиняться.

Они перенесли скелет в медицинский кабинет в большой сумке, чтобы избежать лишних вопросов. Алена с ними не пошла, она продолжила осмотр клеток и террариумов. В том, что девушка будет молчать, Дамир не сомневался, не тот у нее характер, чтобы против работодателя идти.

Дамиру хотелось позвать на осмотр Алису. Она не обладала специальными знаниями, зато умела подмечать детали, которые ему были недоступны. Увы, об этой идее, в силу обстоятельств, лучше было забыть. Ероев и так на грани, его не стоит провоцировать. Еще одно условие со стороны Дамира – и он поведет себя неразумно.

Они разложили кости на столе для осмотров. Делали это Федор и Дамир, Андрей наблюдал за ними со стороны запертой двери.

– Зачем вам это нужно? – спросил он, глядя на Дамира.

– Из медицинского интереса.

– Эти кости никакого отношения к Эндерсу Линну не имеют, уверяю вас!

Дамир издевку уловил, но предпочел не реагировать.

– Поэтому я и сказал – из медицинского интереса, а не соревновательного. Я не только этим проектом живу.

– Я слышал, что врачом вы больше не работаете!

– Все верно. И очень хорошо, что в лечении этот человек больше не нуждается.

Кости были старыми и хрупкими. Осматривать их приходилось осторожно, часть уже была разрушена перемещением. Дамир был бы рад услышать мнение специалиста, который в таких вещах разбирается получше его. Но антрополог тут в ближайшее время вряд ли появится, и Дамиру приходилось обходиться своими силами.

– Ну что? – не выдержал Андрей. – Вы прямо как этот… эксперт из телесериала! Давайте, удивите нас какими-нибудь чудесными знаниями про эти останки!

Хамством он, похоже, компенсировал потерю контроля над ситуацией. Федор был более сдержан, его обязывала профессия.

– Насколько права была Алена? – спросил он. – По поводу того, что змея съела этого человека…

– Не припомню, чтобы Алена высказывала подобные мысли.

– Она и не высказывала. Но ее глаза мы оба видели, она только об этом и думала.

– Тогда она думала об этом зря. Во-первых, эта змея слишком мелкая, чтобы заглотить такого человека. Во-вторых, слишком слабая, чтобы так переломать кости. В-третьих, слишком молодая, чтобы они вообще встретились. Перед нами, скорее всего, солдат Второй мировой.

– Так, спокойно! – Андрей поднял вверх руки, хотя призывать кого-либо к спокойствию не было нужды. Из трех мужчин, собравшихся в медицинском кабинете, нервничал он один. – Когда я говорил, что нужно меня шокировать, я шутил! Вы что, правда поняли все это по одним костям?

– Нет. На самом деле я не уверен и в том, что сказал. Просто это я считаю самым вероятным вариантом.

– Поясните, – потребовал Ероев-младший, скрестив руки на груди.

– Что змея никого не ела – за это я готов поручиться. На костях нет ни остатков мышц, ни пищеварительной слизи. К тому же это был бы первый случай, когда змея заботливо похоронила останки своей жертвы. Но главное, трупу более пятидесяти лет.

– Вы и возраст по костям определили!

– Я имею в виду, этому человеку уже в виде трупа, – терпеливо объяснил Дамир. – Я не знаю, кто это был при жизни, мужчина или женщина, хотя предполагаю, что все же мужчина. Возраст на момент смерти тоже определить не могу. Но эти кости старые, и хранились они совсем не в стерильных условиях. А где можно взять старые кости, не привлекая к этому внимания?

– На кладбище, – предположил Федор.

– Возможно, но спорный выбор, если только вы не уверены в абсолютной лени кладбищенских сторожей. На территории нашей страны еще хватает мест, где в земле остаются останки солдат. Их можно забрать безнаказанно, никто не хватится. Исходя из этого, я и предположил, что это солдат. Но не уверен.

– Да мне все равно, кто это, хоть солдат, хоть слуга Тутанхамона! – не выдержал Андрей. – Как этот скелет попал в мой отель? В смысле, в отель отца!

– Очевидно, что не сам. Его могли привезти с террариумом?

– Нет. Террариумы устанавливались пустыми, потом туда засыпали песок, потом только запускали змей.

– А скелет лежал горизонтально, – подхватил Федор. – Как будто там и разложился! Случайно бы он так не упал, его должны были специально так разместить, да еще песком присыпать. Короче, это дебильный розыгрыш.

– Я бы сказал, происки конкурентов, – поморщился Ероев-младший. – Скорее всего, задумывалось, что змея, ползая, сметет песок в сторону, и скелет увидят посетители ресторана. Представляешь, какой скандал был бы? Хорошо, что Алена все обнаружила сейчас! Хоть какая-то польза от тестового режима. Узнаю, кто из строителей продал сюда доступ конкурентам, головы пооткручиваю!

Дамир позволил ему верить в эту версию, удерживаясь от комментариев.

Вроде как Андрей все правильно сказал: у конкурентов его отца имелись и причины, и средства для такого. Но не мелковата ли шутка для серьезных бизнесменов? Да, скандал в прессе, пара-тройка проверок, но не более. Зато они однозначно выдали, что имеют доступ в «Оранжерею», и впредь Богдан Ероев будет осторожней. Нет, им трюк со скелетом только усложнил бы жизнь.

– Если уж говорить о мистике, то кости используются и в так называемой черной магии, – равнодушно отметил Дамир.

– Что, и вы тоже? – укоризненно посмотрел на него Андрей. – У меня и так от этого уже голова болит! Серьезно, если кто-то еще пожалуется мне на нечистую силу в отеле, я начну убивать людей!

– Я не сказал, что сам в это верю. Но это обряд в некоторых субкультурах.

– Линн не принадлежал ни к какой субкультуре, – возразил Федор. – Он позиционировал себя как медиум, но не думаю, что он верил в это. Настоящие идиоты, как правило, такого коммерческого успеха не добиваются.

– Эндерс Линн уже слишком мертв, чтобы принести сюда этот скелет. Это может быть связано с его смертью, а может быть и не связано. Мы точно не можем посмотреть записи с камер наблюдения?

– Это не со мной надо обсуждать, а с вашим руководителем, – ответил Ероев. – Со Степаном то есть. Но судя по тому, что он говорил мне раньше, нет, камеры трогать нельзя. Да и не работают они в этом ресторане, не подключены еще! Предполагалось, что сюда никто ходить не будет. Вы серьезно верите, что это не происки конкурентов, а какой-то ритуал?

– Одно не мешает другому, – заметил Федор. – Некоторые бизнесмены, причем довольно успешные, по-настоящему верят в черную магию.

– Да ну, не смеши меня!

– И не пытаюсь, это не входит в мои обязанности. Но я знал случаи, когда к черной магии прибегали как к ресурсу. Бизнесменов тут влечет еще и соотношение пользы и вреда… Если сработает, то успех велик. Если не сработает, привлекут максимум за хулиганство и порчу имущества.

– Я этот вариант даже рассматривать не буду, – объявил Андрей. – Этот скелет – плохая, потенциально опасная для репутации шутка, только и всего. Мне нужно, чтобы вы оба молчали об этом!

– Мы уже обо всем договорились.

– Вот и отлично! Эти кости мы пока уберем на склад, я посоветуюсь с отцом, как с ними быть. Неплохо было бы, если бы проект закрыли, но что-то я сомневаюсь, отец слишком увлечен этим…

Дамир его сомнения разделял. Старый скелет – это, как ни парадоксально, гораздо менее шокирующая находка, чем зуб и пятна крови на первом этаже. Возможно, его вообще подкинул сам Ероев, чтобы придать процессу зрелищности! Это ведь не научный проект больше, это шоу, зритель такие штучки любит.

Но если Ероев и Тронов здесь все же ни при чем, вопросов становится больше.

– Его нужно похоронить, – сказал Дамир, кивая на кости. – Кто бы он ни был, это человек, он заслуживает соответствующего отношения.

– Ага, похороним…

– Вообще-то, я намекал на то, что не нужно держать его в сумке, как какой-то мусор. Свяжитесь с отцом, пусть кости заберут отсюда. Никому, кроме вас, об этом не обязательно знать, на проект ничто не повлияет.

– Спасибо за совет, но я как-нибудь разберусь самостоятельно, – холодно ответил Андрей. – Вы обещали мне молчание? Начните с этой секунды!

Дамир лишь головой покачал, но настаивать не стал, видел, что это бесполезно.

Никуда эти кости отсюда не денутся. Ероев-старший не захочет рисковать нарушением условий шоу, а Андрей, как всегда, не посмеет настаивать. В этом вроде как нет ничего плохого, скелет угрозы никому не представляет.

Но это если исключить нечистую силу. А так – еще одно «случайное совпадение» в общую копилку. Дамир в это не верил, не хотел верить. Но с каждым днем становилось тяжелее.

Он ведь и сам видел вещи, которые просто не могли существовать.

Глава 6

Алиса понятия не имела, куда он запропастился, и отсутствие мобильных телефонов сейчас особенно раздражало. Они с Дамиром не назначали время встречи, так что формально он не обязан был перед ней отчитываться. Но они ведь работали вместе! Разве так сложно предупредить, если идешь куда-то?

Она осталась одна настолько неожиданно, что это почти забавляло. В другое время она могла бы поболтать с Катей, но сейчас комната блондинки пустовала. А найти кого-то в отеле размером с деревню без телефона не так просто.

Нельзя сказать, что Алиса была угнетена этим. Скорее раздосадована. Девушка устроилась возле перил главной лестницы на пятом этаже. Отсюда открывался хороший вид почти на все пространство вплоть до холла, так что она обязана была заметить, если Дамир или Катя появятся там. Ничего конкретного она от них не хотела, ей просто больше нечего было делать.

Она высматривала их, а заметила Евгения Зорина. Фотограф, предпочитавший держаться вдали от людей, и сейчас вел себя странно. Он прогуливался очень медленно, хотя смотреть было не на что. Третий день в отеле, пора бы ко всему привыкнуть, а он то и дело нервно оглядывался по сторонам.

Может, ему тоже что-то мерещится? В последнее время это стало чуть ли не модным в «Оранжерее»!

– Алиса, если не ошибаюсь?

Она полностью сосредоточилась на Зорине и перестала обращать внимание на свое окружение. Зачем, если она имеет право здесь находиться? От нее ускользнул тот факт, что застать человека врасплох можно, даже если он ни от кого не таится.

Поэтому, услышав голос за спиной, она обернулась так резко, что чуть не перелетела через перила. Но увидев, кто перед ней, девушка расслабилась.

– Напугали! – признала она.

– Я не собирался вас пугать, а вам следует быть осторожней, – улыбнулся Эмиль. – Не хотелось бы несчастных случаев!

– Рейтинги шоу это поднимет…

– Несоизмеримая, как мне кажется, жертва.

Алиса невольно вспомнила следы, которые они нашли на первом этаже. Дополнять их своей кровью ей точно не хотелось.

– Вы правы. Чем обязана?..

Они с Эмилем до этого момента не общались по-настоящему. Она просто здоровалась с ним, как и со всеми, если встречала в коридорах. Она не рвалась к чему-то большему.

Таких людей, как Эмиль Романи, она не любила. Тут даже не в тяге к публичному вниманию дело, хотя это Алису тоже напрягало. Просто сразу чувствовалось, что мужчина обладает хитростью и практичностью, необходимыми для победы. Он один стал им с Дамиром настоящим конкурентом, потому что тоже постоянно был при деле.

И вроде как все это достойно похвалы, а конкурентов надо уважать. Но его вечная улыбка и оценивающий взгляд действовали Алисе на нервы.

– Просто решил побаловать себя удовольствием общения с красивой девушкой, – ответил он. Комплимент не произвел на Алису ни малейшего впечатления, она не могла избавиться от ощущения, что ее втягивают в какую-то игру. – Я не отвлекаю вас? Мне показалось, что вы ничем не заняты… Вас редко можно застать без сопровождения, поэтому я позволил себе воспользоваться возможностью. Мое суждение было неверным?

Интересно, он вообще умеет разговаривать как нормальный человек? Алиса понимала, что открытая раздражительность была бы слабостью с ее стороны, и лишь потому сдерживалась.

– Я не занята ничем серьезным, просто наблюдаю за нашим общим конкурентом, – девушка указала на нижние этажи.

– За Евгением?

– Именно. Не могу понять, что он делает…

– Все просто: он смотрит, не забрал ли кто его камеры. Думаю, готовится убрать их сегодня.

– Камеры? – смутилась Алиса. – Какие камеры?

– Фотоаппараты, в смысле, – пояснил Эмиль. – Он их тут установил немало… Думаю, с дюжину.

– Зачем?

– Как вариант – наблюдать за нами, но не думаю. Скорее всего, он хочет проверить, не происходит ли в отеле что-то подозрительное. Сама ведь знаешь, какие слухи тут ходят.

Девушка лишь рассеянно кивнула. Она пыталась разгадать стратегию Эмиля, но постоянно оказывалась в тупике. Зачем он ей это говорит? Он оказался еще наблюдательней, чем она ожидала, – ведь она и Дамир понятия не имели, чем занимается Зорин. Впрочем, они и не интересовались.

То, что Эмиль так открыто делится своими наблюдениями, даже более странно, чем сами наблюдения. Они ведь конкуренты!

– Не возражаешь, если перейдем на «ты»? – предложил он. – Прошу воспринимать это как симпатию, а не фамильярность!

– Не возражаю. Каков же следующий шаг нашего дружеского знакомства?

– Чашка кофе – хорошая традиция, проверенная временем. Пригласить официально я тебя не могу, ведь работающих заведений тут нет. Но могу попросить составить мне компанию.

Причин отказаться у Алисы не было. Она не планировала долго наблюдать за Евгением, особенно теперь, когда она знала, что он делает. Дамир пропал, Катю искать не хочется, почему бы не согласиться? Тем более что Эмиль сумел ее заинтриговать.

– Компания предоставлена. На первый этаж?

– Выбор у нас не так уж велик!

Не имея возможности угостить ее, Эмиль все равно повел себя как джентльмен: кофе он приготовил сам, принес к столику, где ждала девушка. Алиса не могла не признать, что у него получается лучше, чем у Тамары Михайловны.

– Так ради чего все это? – поинтересовалась она, когда Эмиль занял соседний стул. – Хочешь предложить сотрудничество? Я работаю с Дамиром.

– А я не работаю ни с кем. Мне нужен весь выигрыш, делить его я не собираюсь. Хотя сейчас мое сердце плачет об этом – ведь я лишаюсь такой бесподобной партнерши. Зато не теряю собеседницу.

– Или ресурс? – прищурилась Алиса. – Ты знаешь, я была на первом проекте Тронова. Там тоже был ловкач, который очень хотел победить. А работать он не хотел еще больше. Он дождался, пока расследование проведут другие, а потом попытался выбить из них ответы.

Это было обвинением, пусть и завуалированным. Эмиль был слишком умен, чтобы не понять, однако он и глазом не моргнул.

– Не мой метод. Мне проще работать умом, чем прибегать к насилию. Не терплю его.

– Ты не похож на человека, который будет церемониться с конкурентами!

– Агрессия и жесткость – не одно и то же. Я предпочитаю выигрывать честно, только и всего.

– Но я – твоя конкурентка, – напомнила Алиса, откидываясь на спинку стула. – А ты так свободно делишься со мной наблюдениями. Что, не воспринимаешь всерьез?

– Ты о Зорине? О, это не те наблюдения, которыми я дорожу. Я считаю, что он занимается ерундой, и готов открыто объявить тебе об этом.

– Мне – но не ему.

– Ему не собираюсь, потому что он как раз к агрессии склонен. А ты показалась мне отличным партнером для беседы.

– За мной ты тоже наблюдаешь? – полюбопытствовала она.

– За тобой и Дамиром – конечно. Я считаю вас серьезными соперниками, поэтому предлагаю не говорить о том, как далеко вы и я продвинулись в расследовании. Ведь все мы хотим денег!

– Годится, я и не предлагала. Меня другое волнует: чего ты хочешь от меня сейчас? Какая может быть «просто приятная беседа» в разгар проекта?

– Время простой приятной беседе есть всегда, – философски рассудил Эмиль.

– Ты способен делать что-то, что не приносит пользу?

– Нет. Но беседа приносит пользу. Когда долгое время думаешь о чем-то одном, острота ума притупляется, и ты перестаешь замечать очевидное. Поэтому я решил дать себе отдых, провести время в хорошей компании, а потом вернуться к работе.

Он врал, но делал это настолько умело, что Алисе не на чем было его подловить. Она лишь на уровне инстинктов ощущала, что он с ней неискренен, да и в этом начинала сомневаться.

Оставалось лишь плыть по течению.

– Если мы игнорируем работу, о чем мы тогда можем говорить?

– Даже и не знаю… – Эмиль удачно изобразил растерянность. – Например, о здешних сплетнях! Можем поговорить друг о друге, но я боюсь, что это будет слишком откровенно. Ты и так меня в чем-то подозреваешь, и я тут иду по тонкой линии.

– Ни в чем я тебя не подозреваю, просто говорить о себе не люблю. А о Дамире тем более не собираюсь, это некрасиво.

– О Дамире я и не спрашивал, сомнительная тема! – отмахнулся мужчина. – Говорю же, это не сбор данных о вас! Ты серьезно видишь во мне шантажиста?

– Нет. Но и местного сплетника тоже не вижу.

Девушка прекрасно знала, на что он намекает. На слухи о нечистой силе. Тут уже не только участники проекта, но и сотрудники отеля с большими испуганными глазами ходили. Причем лишь немногие из них утверждали, что сами что-то видели или слышали. Остальные, похоже, верили в этот бред на слово.

Алиса подозревала, что обстановку нагнетают Степан и Андрей. Они ведь знают, что расследование само по себе тупиковое, шансов разобраться в смерти Линна практически нет. А если пойдут слухи о призраках, все сразу начнут вести себя как суеверные клоуны – прямо перед камерами. Что они на интервью наговорят, Алисе и представлять не хотелось.

– Судя по тону и выражению лица, ты относишься к вести о нечистой силе с большим скепсисом, – отметил Эмиль. – Почему?

– Потому что не верю в это.

– Остальные вроде как тоже не верили…

– Значит, остальные резко изменили свои взгляды – или не так уж не верили. Я свои принципы так быстро не бросаю. Призраков не существует в целом и в этом отеле в частности.

– И ты никогда не видела здесь ничего подозрительного?

– Я только что видела взрослого фотографа, который с любопытством осматривал кусты и стены, – напомнила Алиса. – Это считается подозрительным?

– Я говорю о мистике…

– А я о мистике не говорю, не думаю и не верю в нее. И не буду верить.

– Что ж, приятно было услышать свежий взгляд на вещи! Оптимистичный даже, по сравнению с тем, чего боятся другие. Спасибо за беседу, это было даже лучше, чем я ожидал!

Он залпом допил оставшийся кофе, поднялся со своего места и, кивнув Алисе на прощанье, быстрым шагом направился к лестнице. Изумленная девушка не знала, как реагировать на такую резкую смену поведения. У нее даже слов не находилось!

Эмиль ушел, а она осталась. Алиса нутром чувствовала: верной была ее первая догадка, он пришел, чтобы использовать ее, вплести в свою игру, и он преуспел.

Но что именно он сделал, Алиса догадаться не могла.

* * *

– Сколько это будет стоить? У меня есть деньги!

От этой женщины у Евгения уже болела голова. Он не повышал на нее голос лишь по одной причине: постоянно помнил о камерах. Это шоу должно сделать ему репутацию. Плохо, если зрители увидят, как он срывается на потенциальную клиентку.

Он по опыту знал, что вот у таких дур и истеричек обычно больше всего денег на фотосъемку.

– Я сейчас не работаю, – в сотый раз повторил он. – Я участвую в проекте, как и вы!

Но Наталья не желала оставлять его в покое. Она вообще казалась нездоровой: необычно бледная, потная, с грязными волосами и лихорадочно горящими глазами. Она внушала ему опасение и отвращение в равной степени.

Он уже и не надеялся, что простой вежливый отказ ее отгонит – раньше же не отгонял. И он оказался прав.

– Что, так уж и увлечены проектом? Что вы такого особенного делаете?

– Я не могу сказать. Мы конкуренты.

– Ой, какой вы важный! – глупо хихикнула она. Если она и пыталась кокетничать, то получалось слабо. – Неужели не уделите мне часик?

– Это не вопрос времени или моей загруженности в проекте. Я просто не хочу этого делать. У меня отпуск – если вам проще понять такую формулировку.

– А у меня деньги!

– Поздравляю.

– Много денег! А у моего мужа – еще больше. Господи, да вы на одной фотографии озолотитесь! Вообще-то, я писательница. Снимать меня – в ваших же интересах! С такого и начинается портфолио фотографов, снимающих знаменитостей. А вам повезло вдвойне, я не только готова стать моделью, но и хочу заплатить вам за это! Сколько раз в жизни выпадает такая возможность?

– Уверен, я много упускаю, – иронично отозвался Евгений. – И сожаления будут терзать меня всю жизнь. А теперь прошу, уйдите и дайте мне утонуть в разочаровании!

Ее внезапная тяга к фотосессии сейчас была вдвойне нежелательна. Евгений и раньше не обрадовался бы такому сомнительному обществу, а теперь приближалась пора забирать карты памяти. Делать это в присутствии Натальи нельзя, сумасшедшая ему все планы испортит. Но как избавиться от нее без рукоприкладства – тоже непонятно.

– Давайте поговорим об этом завтра, – не выдержал он. – Завтра подойдите ко мне, и мы все обсудим.

– Я не хочу завтра! Я хочу сегодня! – Наталья попыталась кокетливо надуть губки, как поступают подростки, но многочисленные морщины и мучнистая кожа испортили эффект. – Ночная фотосессия – разве это не романтично!

– Что, ваш муж, который спонсирует такие фотосессии, ценит романтику ваших ночных встреч с фотографами?

– Он человек свободных взглядов! Ну так как?

– Никак. Доброй ночи.

Она наконец обиделась. Развернулась на каблуках и помаршировала к себе, бросив напоследок:

– Вот и будете всегда безвестным неудачником! Каждый раз, когда будете видеть меня на экранах, кусайте себе локти!

Он не произнес ни слова. Евгений делал все, чтобы не дать ей повод остаться, пусть даже для ссоры. И Наталья ушла.

Он догадывался, почему она была такой настойчивой. Нет, она не пыталась флиртовать с ним. Евгений прекрасно знал такую породу женщин: они уверены в своей неотразимости и для «курортных романов» обычно выбирают себе мужчин, похожих на манекены, которые за соответствующую плату осыпают их комплиментами.

Так что Наталье он не нравился. Она просто не хотела оставаться в одиночестве. Такие, как она, первыми поддавались всеобщей панике и верили во всякую чушь.

Да и он, признаться, был в шаге от того, чтобы поверить. Ему казалось, что стены вокруг него двигаются, кто-то стонет в коридоре… Худшим стал момент пробуждения этой ночью. Было еще темно, и Евгений, подскочив на кровати, не понял толком, что его разбудило.

А потом увидел это. Лицо. Бледное, неподвижное, оно смотрело на него, и в черных глазах, казалось, отражались звезды, которых не было в небе. Лицо зависло прямо у него за окном, как полуночный безумец, потерявший дорогу домой. Оно было четким, настоящим, точно не очередной силуэт, захваченный боковым зрением.

Но Евгению выделили номер на одиннадцатом этаже.

Он зажмурился, отшатнулся; его разум отказывался верить в то, что объяснить не мог. А как не верить, если оно здесь?!

К счастью, иллюзия долго не продлилась. Когда он снова открыл глаза, мертвое лицо, висевшее за окном, исчезло. Но ощущение постороннего присутствия осталось.

Камеры были его последней надеждой, единственным спасением. Когда ужас подкатывал к сердцу ледяной волной, Евгений напоминал себе, что очень скоро он получит необходимые объяснения. Даже еще одну ночь пережидать не придется.

Поэтому настойчивость Натальи просто бесила его. Она стояла между ним и результатами его работы! Когда она убралась, у него наконец были развязаны руки.

Он не стал медлить. Время уже было позднее, все разошлись. Шансы случайно столкнуться с кем-то в коридоре были невысоки, если только Наталья опять не явится своей писательской персоной соблазнять.

Он забрал не только карты памяти, но и сами камеры. Батареи в них все равно были разряжены, оставлять оборудование на местах не имело смысла. Еще найдет кто-то! Хотя Евгений не исключал, что повторит эксперимент; все зависело от результатов, которые он получит сейчас.

Он не собирался дожидаться утра. Позднее время его не волновало, он все равно не готов был лечь в постель. Евгений слишком боялся, что призрачное лицо появится снова, хоть и не готов был признаться в этом даже себе. Жаль, что он не догадался тогда сфотографировать его…

Как он и ожидал, на картах было записано несколько тысяч фотографий. Ночь уйдет лишь на то, чтобы скопировать их все в компьютер! С другой стороны, а куда ему спешить?

Он был рад, что привез с собой два ноутбука. Это позволяло ускорить процесс, а заодно и посмотреть первые фотографии на одном компьютере, пока остальные скачиваются на другой.

Прошло чуть больше часа, прежде чем Евгений смог открыть первую папку, но сонливости он все равно не чувствовал. Адреналин переполнял вены, и сердце билось так быстро, что было почти больно. Он открыл первый файл…

Фотографии там были не впечатляющие. В основном Евгений видел один и тот же интерьер с одного и того же ракурса. Самым ярким сюжетом оказались чьи-то ноги, проходившие мимо. В принципе, ожидаемо, но все равно разочаровывает. Евгений втайне надеялся на сенсацию, а не получил ничего. Сейчас это было даже на руку: сбивало лишний энтузиазм перед долгой ночью работы.

Он успел расслабиться и фотографии переключал автоматически. Он даже не замечал эту смену, потому что картинка была везде одна. Поэтому когда перед ним неожиданно крупным планом появилось лицо, он шарахнулся – и свалился вместе со стулом на пол.

– Сукин ты сын, – процедил Евгений сквозь сжатые зубы.

Он не был напуган, он был зол. Потому что камера зафиксировала не призрачное, а вполне знакомое лицо.

Объектив находился на уровне пола. Значит, для такого крупного плана Эмиль должен был наклониться перед ним, заглянуть туда. Осознанность действия подтверждало и то, что он смотрел прямо в центр кадра, и его показательно широкая улыбка.

Этот стервец нашел камеру! Но как? Евгений ни на секунду не сомневался в том, что ему удалось остаться незамеченным. Эмиля точно не было рядом, когда он устанавливал этот фотоаппарат, никого не было. Но как тогда?…

Неважно как. Важно, что это все-таки случилось. Эмиль не забрал камеру, хотя имел такую возможность, а устроил тут показуху. При этом к Евгению он за весь день так и не подошел, а когда они пересекались, не выдал себя даже взглядом.

Он хочет чего-то, это однозначно, и будет шантажировать. О скольких камерах он знает – вот вопрос. И что ему может понадобиться? Евгений пока что не обладал никакими ценными сведениями.

Однако шантаж может не иметь никакого отношения к проекту…

Стук в дверь прервал его размышления. Часы показывали, что уже два ночи, но Евгений не был ни напуган, ни удивлен. Он прекрасно знал, кто это! Он ведь чувствовал, что Наталья просто так не угомонится.

Она оскорбилась из-за его отказа, пошла к себе. Но выдержала она недолго: ей снова стало страшно, и она отправилась бродить по этажам и смотреть, у кого еще горит свет.

Так она и оказалась у его двери.

На этот раз Евгений сдерживаться не собирался. Он устал и был разозлен выходкой Эмиля. А она сейчас получит за всех, и плевать ему, что о нем подумают несуществующие фанаты.

Хотя нет, это слишком… Он глубоко вздохнул, заставляя себя думать о карьере. Наталья того не стоит! А чтобы избежать очередного неприятного разговора с ней, достаточно просто не открывать дверь. Если эта дура вздумает орать, пусть с ней разбирается охрана.

Стук больше не повторялся. Мужчина решил, что все обошлось малой кровью и она все-таки убралась. К двери он даже не оборачивался, пока не услышал за спиной скрип. Посмотрев в ту сторону, он с ужасом увидел, как недавно запертая дверь медленно, словно нехотя, открывается.

На пороге стояла девушка. Евгений уже видел ее раньше – прошлой ночью, за стеклом своего окна на одиннадцатом этаже.

* * *

Андрей твердо решил: если он все-таки сорвется и даст волю своим чувствам, то эта тетка будет первой, кто получит от него в морду. Из всех неудачников, собранных в этом проекте, она была самой раздражающей и невыносимой.

– Он игнорирует меня уже второй день! – верещала Наталья Яковлева. – Вчера мы с ним говорили, он отказал мне, и грубо, а сегодня вообще не открывает дверь!

– Почему я должен разбираться с этим? – устало поинтересовался Андрей.

– Вы – владелец отеля!

– И что? Вам было сказано, и не один раз, что вашим проектом занимается Степан. К нему и идите!

– Я не знаю, где он!

Конечно, Степан уже научился скрываться, грамотно избегая своих подопечных. Ему возиться с ними тоже было не в радость. Но какого черта все это сваливается на голову Андрея?

– Я требую, чтобы вы повлияли на дисциплину внутри отеля! – настаивала Наталья. – Это же просто беспредел какой-то!

Логики и справедливости в ее требованиях не было вообще, однако для нее это было привычно. Андрей готов был рявкнуть, чтобы она закрыла рот, когда на лестнице появились Федор и Степан. Начальник охраны все-таки сумел его найти, и можно было вздохнуть с облегчением.

Степан вряд ли был рад ее видеть, но сумел скрыть свое недовольство. Он улыбнулся Наталье вежливо и вполне искренне.

– Добрый день! У вас что-то случилось?

– Я вам сейчас расскажу! Я вам все расскажу! – с непонятным торжеством заявила женщина.

– Не сомневаюсь в этом. Давайте пройдем в более подходящее для беседы место и оставим Андрея Богдановича в покое.

Первая здравая мысль за день! Андрей с удовольствием наблюдал, как эти двое вместе уходят вниз.

Рядом остался только Федор, но он был единственным человеком в отеле, который не раздражал Андрея. Потому что Федор тоже презирал саму идею реалити-шоу, всегда оставался профессионалом и готов был поддержать.

Хотя в последнее время и он сдавал позиции. Федор изо всех сил старался это скрыть, однако получалось не всегда. Он не развлекался сплетнями о привидениях, у него была другая проблема – похоже, он заболел. На его лице периодически выступала испарина, он бледнел, дыхание сбивалось без причины.

Андрей все это видел, а спросить напрямую, что происходит, не решался. Ему и так нелегко давалась роль начальника, и он боялся, что проявление беспокойства будет воспринято как слабина с его стороны.

– Наконец-то ее увели, – сказал Андрей. – Нужно будет предупредить Степана, чтобы держал эту обезьяну подальше. А иначе придется самому ее как-то изолировать – благо пустующих клеток у нас пока хватает!

Он ожидал, что Федор поддержит его, но начальник охраны лишь задумчиво смотрел вслед ушедшим.

– На ее слова стоит обратить внимание, – заметил он.

– Да ладно!

– Я не имею в виду ее претензии. То, что она говорила о Евгении Зорине…

– Что он отказался ее снимать, и я его понимаю.

– Нет, я о нем как об отдельном участнике. Я его сегодня не видел, а вы?

Андрей задумался, потом покачал головой.

– Нет, сегодня мы с ним не встречались. Но я предпочитаю вообще с этими чудиками лишний раз не общаться!

– Я тоже. Но я все равно слежу за ними. Не то что бегаю за каждым отдельно, просто стараюсь хотя бы примерно знать, где находится каждый из них. Это часть моей работы как охранника. Так вот, Зорин у себя в комнате, и находится он там со вчерашнего дня.

– И что? – не понял Андрей. – По мне, так хоть бы и до конца проекта сидел!

– Это понятно, но есть наши желания, а есть объективная реальность. До этого дня Зорин не проявлял склонности к затворничеству. Он не общался с другими участниками, но сам он постоянно что-то делал и был на виду. Сейчас уже два часа дня, а он не вышел из своей комнаты даже на завтрак.

– К чему ты клонишь?

– Нужно проверить, чем он занят, потому что мне все это кажется подозрительным, – пояснил Федор.

– Пусть Степан проверяет, это его проект!

– Но это не его отель. Я бы хотел сделать это сам, если не возражаете, а не дожидаться Степана.

Возражать как раз хотелось. Андрею казалось, что стоит хоть как-то повлиять на этот проект, и все, работы сразу прибавится. В то же время он не мог спорить с Федором, тот все говорил верно.

– Я пойду с тобой.

– Это не обязательно, – возразил начальник охраны. – Я справлюсь сам.

– Справишься. Но все-таки у меня есть сомнения, что там все будет просто. Если что-то случилось, я должен лично это видеть.

Еще в начале проекта Андрей дал себе слово, что не будет бегать от трудностей. Сейчас об этом обещании пришлось вспомнить.

Вдвоем они поднялись к комнате Евгения Зорина. Он жил на одиннадцатом этаже один, поэтому опасаться ненужного внимания пока не приходилось.

В дверь постучал Федор, Андрей оставался у него за спиной.

– Евгений! Откройте, пожалуйста, это Федор Мирошниченко из службы охраны.

Ответа не последовало. Андрей подошел ближе, практически вплотную прильнул к двери, однако не смог уловить ни звука с той стороны.

– Евгений, если вы не откроете, мы зайдем сами! – предупредил он. – Это в ваших же интересах, мы хотим убедиться, что с вами все в порядке!

И снова никакой реакции. Для Андрея это было важным показателем. Переглянувшись с Федором, Ероев открыл дверь своим ключом.

Внутри номера было холодно, и это первое, что обращало на себя внимание. В принципе, постояльцы отеля могли самостоятельно регулировать температуру номера, но устраивать здесь морозильник не рекомендовалось из-за животных. Впрочем, в террариуме тарантула, делившего номер с Евгением, была отдельная лампа отопления, и арахниду ничто не угрожало.

Хотя о состоянии паука Андрей сейчас беспокоился меньше всего. Войдя внутрь, он сразу увидел, что постоялец все еще находится в номере.

Евгений лежал на кровати неподвижно. Судя по всему, он лег спать, и до сих пор до пояса был накрыт одеялом. Он замер на боку, лицом к окну, и можно было бы предположить, что он просто не проснулся, несмотря на весь шум, однако даже на расстоянии Андрей мог различить, что мужчина не дышит.

– Ох ты ж черт… – выдохнул Андрей. – Он что?..

– Нужно проверить.

Проверку Федор взял на себя, и Андрей был благодарен ему за это. Начальник охраны закрыл дверь, чтобы избежать ненужных свидетелей, подошел к постели и проверил пульс.

– Мертв, и довольно давно, – признал он. – Уже остыл и…

– Избавь меня от подробностей! Лучше скажи, что с ним случилось.

– Самому бы знать хотелось! Нам нужен врач.

Эта идея Андрею уже не нравилась. Несмотря на шок от ситуации, он понимал, что приглашать сюда посторонних нельзя. Неважно, что он чувствует и что думает, он здесь руководитель и должен думать о финансовой безопасности семьи!

– Никаких врачей!

– Я не имел в виду кого-то со стороны, – сказал Федор. – Дамир имеет медицинское образование…

– И уж точно не Дамира! Он и так слишком много знает, и он меня бесит.

– Но мы должны понять, от чего он умер.

Тут начальник охраны был прав. Причина смерти Евгения напрямую определяла их дальнейшие действия.

– Пусть Алена осмотрит его.

– Так она же ветеринар!

– И что? Справится!

Чувствовалось, что Федор эту затею не одобряет, но и спорить он не стал.

– Хорошо, тогда я схожу за ней. Она должна быть где-то в люксах, если я правильно помню ее расписание.

Андрей не рад был остаться в одной комнате с покойником, но других вариантов не было. Он напоминал себе, что это не опасно… и не был в этом уверен. Что, если Зорин умер от какой-то болезни? Что, если эта болезнь заразна?!

Преодолевая собственный страх, Андрей обошел кровать, чтобы взглянуть на лицо Евгения. Лучше бы он этого не делал! Ни о каком умиротворении тут и речи не шло. Черты Зорина были искажены, рот остался приоткрыт, и был виден язык, глаза закатились. Он умер не во сне, он знал, что с ним происходит, однако не сумел даже подняться с кровати.

При этом никаких видимых повреждений у него не было. Ни ран, ни синяков, ни даже пятнышек крови на белоснежном постельном белье! Он просто взял и умер. Так не бывает – но это случилось. Такой вот парадокс.

Договориться с Аленой было нелегко, как и ожидал Андрей. Она отличалась шаткими нервами, а на нее и так обрушилось больше, чем запланировано. Один скелет чего стоил! Она уже тогда бродила по отелю, окруженная парами валерьянки. А тут – труп, причем труп того, кого она знала лично.

Она разрыдалась. Никакие аргументы сначала не действовали вообще, в том числе и обещания денег. У девушки началась истерика, она вырывалась и кричала, что увольняется и хочет уйти немедленно.

Андрей даже растерялся, не зная, как привести ее в чувство. Федор остался спокоен, и с этим спокойствием он отвесил Алене звонкую пощечину. Девушка мгновенно притихла и все инструкции выслушивала уже молча, не убирая руку от пылающей щеки.

Вот она, женская природа… Говоришь как с человеком – не понимает. Дашь по морде – тут же паинькой становится.

Она все-таки решилась осмотреть тело. Федору пришлось помогать ей, потому что дотрагиваться до покойника она отказалась категорически. Начальник охраны поворачивал его, он же убрал в сторону простыню, и выяснилось, что на Евгении нечто вроде пижамных штанов. Похоже, он действительно спал, когда все случилось.

Первое впечатление Андрея оказалось верным: повреждений на теле не было. После долгих размышлений Алена пришла к выводу:

– Похоже, сердечный приступ… Других причин смерти я не нахожу.

– А с лицом у него что? – кивнул на тело Федор.

– Страх, – поежилась Алена. – Он чего-то сильно испугался перед смертью… это и могло спровоцировать сердечный приступ. Больше я вам не скажу, все вопросы к патологоанатому!

– Только вот неизвестно, когда патологоанатом с ним встретится… – проворчал Андрей.

– Что вы имеете в виду? Медиков нужно вызывать немедленно, квалифицированных, чтобы они констатировали смерть! Я этого сделать не могу, у меня нет полномочий!

– Помолчи, будь любезна.

Вежливой речи она, как и раньше, не понимала.

– Вы понимаете, что это преступление? Если вы никому не скажете о его смерти, будет скандал! Да и что вы с телом собираетесь делать? Используете проверенный вариант и закопаете в песок?

– Заткнись! – рявкнул Андрей. – Отвлекаешь только! Мне нужно посоветоваться.

Он старался избегать этого всеми способами. По сути, «Оранжерея» была первым проектом, который отец поручил ему полностью, с руководящими полномочиями. Андрею казалось, что каждый вопрос с его стороны автоматически понижает его авторитет. Поэтому он и решал проблемы самостоятельно.

Но тут он оказался приперт к стенке. Сложилась ситуация, к которой его никто не готовил.

Отец поднял трубку очень быстро.

– Что тебе? – коротко поинтересовался Богдан Ероев.

Андрей поспешно изложил ему все, что случилось. Он старался быть кратким, зная, что отец не любит лишних слов, но рассказ все равно занял больше, чем он хотел бы. Андрей был бы рад завершить это предложением каких-то вариантов действия, но таковых по-прежнему не было.

Отца, как и всегда, невозможно было вывести из равновесия. Он не допустил и секундной паузы в разговоре, не стал тратить время на бесполезную критику.

– Ты уверен, что это не убийство? – уточнил Ероев-старший.

– Абсолютно, можешь уточнить у Федора!

– Позже. Я тут открыл файл этого Зорина, вижу, что близких родственников у него нет. А если и были бы, они бы считали, что он в поездке. Срок проекта им никто не называл, так что прямо сейчас искать его не будут. Сделаем вот что… Тело останется на территории отеля.

– Как это?

– В подвальных помещениях есть пара морозильников, которые пока не используются. Федор сумеет включить их, туда перенесете тело. Я тем временем организую все так, чтобы его забрали незаметно. Если нужно, сместим дату смерти в документах. Кто еще знает, что он мертв?

– Я, Алена и Федор, больше никто.

– Хорошо. – Отец казался довольным. – С Троновым этот вопрос я обсужу лично, вы предупредите Степана. Все! Больше никто из участников не должен знать о случившемся. Им объявите, что Зорин покинул проект добровольно. В дальнейшем оформим смерть как несчастный случай задним числом, у меня есть знакомые, которые помогут в этом. Мне необходимо знать, что это точно не убийство. Проект важен для меня, я не хочу его обрывать, потому что мои аналитики прогнозируют неплохую прибыль. К тому же после той свиньи, которую нам подкинул Линн, нужна нестандартная реклама, чтобы вернуть все на круги своя. Но я не хочу связываться с настоящими преступлениями!

– Алена сказала, что он умер от сердечного приступа. Да я и сам вижу, что у него ран нет, он просто спал, когда это случилось.

О выражении лица покойного Андрей умолчал – отцу не обязательно было все знать.

– Тогда действуй так, как я сказал, – проинструктировал Ероев-старший. – От нас требуется сохранить тело в хорошем состоянии, и тогда вообще гладко пройдет. Дай трубку Федору, я объясню, как это сделать.

Андрей с удовольствием подчинился: выслушивать краткий курс хранения трупов ему не хотелось. Сам он направился к Алене, тихо плакавшей в углу комнаты. Вот и зачем разводить эту сырость?..

– Прекрати реветь, – приказал он. – Поняла?

– Простите…

– Ты же врач, как можно вообще?

– Я врач не для людей! И тем более не для мертвых людей! Позвали бы лучше Дамира…

– Дамир не должен знать об этом! – Андрею лишь чудом удалось не повысить голос. – Никто не должен, а Дамир – в первую очередь! Ты точно это понимаешь?

– Да… – еле слышно произнесла Алена.

– Вот и славно. Если все пройдет по плану, еще радоваться премиальным будешь!

Ему не хотелось ни хвалить ее, ни тем более давать ей деньги. Но Андрей знал, что на одном кнуте далеко не уедешь, иногда и пряник нужен.

– Иди умойся, – велел он. – Увидят тебя заплаканной – начнут задавать вопросы. Врать ты не умеешь, поэтому просто держись подальше от всех, кто в проекте. Сиди на верхних этажах, если надо будет. Увидишь Степана – скажи, что я его ищу.

– Хорошо…

– Не «хорошо», а в ванную иди!

Она поплелась в ванную, стараясь на него не смотреть. К этому моменту Федор как раз закончил разговор по телефону. Он поспешил заверить Андрея:

– Ваш отец прав, ситуацию действительно легко держать под контролем. В подвальные помещения ни у кого нет доступа.

– Да, только как его туда перенести? Ночи дождемся?

– Нет смысла. У меня есть подозрения, что кое-кто и ночью не спит. Да и для тела это вредно… Только кажется, что тут холодно, для трупа это все равно печка. Для нас очень важно замедлить разложение.

– Давай без таких подробностей! Просто скажи мне, как спустить его вниз.

– На лифте, разумеется.

Ну конечно. Ведь в высотке было два пассажирских лифта и один грузовой. Но пользование ими в тестовом режиме было запрещено, и Андрей совсем позабыл, что они тут есть!

– Их еще нужно включить, – напомнил Андрей.

– Андрей Богданович, спишу эту фразу на экстремальность момента. Мои профессиональные обязанности имеют определенные ограничения, это правда. Но в этом отеле нет помещения, куда я не смогу проникнуть, и нет системы, которую я не смогу запустить. Сейчас мы все решим, и через час вы об этом трупе и вспоминать не будете.

Глава 7

По опыту предыдущего этапа Катя знала, что не стоит слишком быстро доверять людям. Неизвестно, какие у человека мотивы на самом деле и не хочет ли он тебя использовать! Поэтому нужно сначала проверять, а потом позволять себе дружелюбие.

Но не доверять она не могла.

Кате было слишком одиноко и страшно в этом отеле. В лице Елены Константиновны она увидела первого человека, которому было дело до ее проблем. Алиса и Дамир хорошие, но они все время заняты, она им только мешает.

А Елена Константиновна оказалась рядом в трудную минуту. Она успокоила Катю, сказала, что странные пятна на ее теле – это не чума какая-нибудь и вообще не серьезное заболевание.

– Я помню, как получила такой вот ожог от самого обычного полевого растения, – рассказывала она. – Я даже не знала, что оно ядовитое! Состояние кожи было не совсем такое, но очень похожее. Не переживай, пройдет.

Оснований не верить ей у Кати не было. Получается, она все-таки дотронулась до какого-то растения, но когда и как это произошло – девушка понятия не имела.

Она не собиралась экспериментировать с лекарствами. И Дамир, и Елена Константиновна уверяли ее, что это лишнее и слишком опасное действие. Поэтому девушка только выпросила у горничной свежее постельное белье, просто на всякий случай, и старалась не обращать внимания на зуд кожи.

Ее поведение оправдало себя: уже на следующий день пятна были бледнее и меньше.

К тому же Елена Константиновна тоже не знала, чем себя занять на этом проекте. Поэтому они быстро нашли общий язык, много общались, и на встречу, которую назначил всем участникам проекта Степан, отправились вместе.

Сама встреча Кате не нравилась. Их ведь не собирают вместе просто так, это не планировалось! Следовательно, что-то случилось, плохое или хорошее. Но когда тут хорошие вещи происходили…

Когда они пришли в зал, там уже сидели Алиса и Дамир. Они тихо обсуждали что-то и на Катю не обратили внимания. Позже прибежала Наталья, всклокоченная и очень злая на кого-то. За ней явился Эмиль, на лице которого, казалось, улыбка чеширского кота была нарисована при рождении.

Последним в зал вошел Степан, он и закрыл за собой двери.

– Вообще-то, здесь нет еще этого проклятого фотографа! – указала Наталья. – Где он только прячется…

– Я полагаю, вы имеете в виду Евгения Зорина. Он к нам не присоединится. Это и станет темой нашей нынешней встречи – прошу, присаживайтесь!

Но Наталья, которая уже сидела за столом, как раз взвилась на ноги.

– То есть как – не присоединится? Ему уже и это можно?

– Позвольте мне рассказать вам…

– Так говорите!

– Сядь уже, – прикрикнула на нее Алиса.

– Что вы себе позволяете?!

– Драку сейчас позволю, если не угомонишься!

Алиса попыталась встать, но Дамир удержал ее. Катя подозревала, что это всего лишь постановка с их стороны, однако Наталья купилась. Она продолжала гневно фыркать и все же села на место.

– Благодарю, – еле заметно улыбнулся ей Степан. – Я надолго вас не задержу. Я просто хотел бы вам объявить, что Евгений Зорин безвозвратно покинул наш проект.

– То есть как? – взвизгнула Наталья.

– По ходу, из-за нее, – кивнула на нее Алиса.

– Что за агрессия?

– Это не из-за Натальи, – поспешил уточнить Степан. – И вообще не из-за кого-то из участников. У Евгения имелись свои причины.

– Какие же? – полюбопытствовал Эмиль.

– Только не говорите ничего про мистику и нечистую силу! – поморщилась Алиса.

– Не буду, потому что это здесь ни при чем. До меня тоже дошли определенные нелепые слухи, признаю. Но Евгений, так же, как и я, в них не верил.

– Тогда почему он смылся?

– У него возникли проблемы со здоровьем, – пояснил ассистент Тронова. – Они носили нарастающий характер. Поскольку никакого прогресса в расследовании у Евгения не было, он не нашел причин оставаться вместе с нами.

– Чертов трус! – презрительно заявила Наталья. – Я вот сразу по нему поняла, что он слабак внутри! И когда он улизнул?

– Евгений покинул отель вчера вечером.

– Точно? – невольно вырвалось у Кати. Она не хотела участвовать в дискуссии, обычно стеснялась подавать голос в таких компаниях, но тут уж удержаться не смогла.

Степан и бровью не повел:

– Абсолютно. Вчера вечером я и Андрей проводили его к выходу.

– А почему сообщаете нам об этом только сейчас?

– Мне требовалось сначала оформить необходимые документы. Прошу прощения за задержку. Евгению не было позволено прощаться с кем-то из вас лично, таковы условия проекта, поэтому, прошу, не держите на него зла. По этой же причине он уехал поздно вечером. Помните, у каждого из вас есть право прервать участие в проекте добровольно, хотя лично мне не хотелось бы прощаться с вами. Все остальные условия остаются неизменными. Вскоре я начну приглашать вас на повторное интервью, а пока прошу, продолжайте работу.

Он хотел уйти первым, но Наталья быстро увязалась следом. Судя по решительному лицу женщины, Степана ожидал не самый приятный разговор, и Катя уже сочувствовала ему.

Однако у нее имелись проблемы посерьезней. И она была особенно рада тому, что не одна сейчас, хотя и сомневалась, что Елена Константиновна – правильный человек для таких бесед.

– Нам нужно поговорить, – шепнула Катя.

Старшая женщина вряд ли поняла, к чему такая секретность, но кивнула и отошла в сторону. Видимо, она хотела направиться к бару и ресторану, где они общались обычно. Но Катя повела ее к своей комнате.

Это было важно не только потому, что их не должны были подслушать, имелось еще одно обстоятельство.

– Вот, – Катя указала на потолок.

Елена Константиновна внимательно всматривалась в безупречную белизну, но так ничего и не увидела.

– Что – вот?

– Там живет Евгений, – объяснила девушка. – Его комната прямо надо мной.

– Теперь уже нет, раз он съехал.

– В том-то и дело… Я не уверена, что он съехал!

Такое Катя говорить не любила, потому что всегда боялась, что прозвучит смешно. Но Елена Константиновна над ней смеяться не стала, она продолжала внимательно смотреть на молодую собеседницу.

– Почему ты так решила?

– Степан сказал, что Евгений уехал вечером, а уже это неправда! Он был тут ночью, я уверена. Мне самой не спится в последнее время…

– Почему? Из-за раздражения на коже?

– Ну да… Чешется сильно!

Это было неправдой, а правду Катя сказать не могла. Ей было жутко неловко признаваться, что она, как и многие другие, всего-навсего боится нечисти. Ей казалось, что в ее комнате кто-то есть, и если она позволит себе заснуть, пятна на коже покажутся ей просто цветочками.

– Я слышала его, – продолжила девушка. – От города здесь звукоизоляция хорошая, но между этажами – не лучшая. То есть днем вообще ничего не слышно… А ночью по-другому все, острее воспринимается, что ли… Да и мне нечего делать, не на что отвлекаться, вот сижу, слушаю…

– Ты хочешь сказать, что слышала его ночью?

– Да! У него хлопнула дверь довольно поздно, потом он ходил туда-сюда… И там еще было что-то странное! Я слышала его голос, а дело шло к середине ночи.

– Его голос? Он говорил с кем-то? – уточнила Елена Константиновна.

– Ответов я не слышала, но… Это не был монолог или что-то в этом роде! Как диалог, только без ответов…

– Может, он по телефону общался? Или там кто-то еще был, но ему не отвечал?

– Или говорил тихо, – добавила Катя. – Я думала обо всем этом и в финальной версии не уверена. Но одно я знаю точно: он там был ночью, никуда он не уезжал! Тогда почему Степан так сказал?

– Может, это был не Евгений?

– Ну, голос был похож на его…

– Тогда мы должны осмотреть его комнату!

Елена Константиновна сказала это так уверенно, что Катя засомневалась: не послышалось ли ей? Таких слов она могла ожидать от Алисы, но не от тихой пенсионерки!

– Осмотреть? – эхом повторила девушка.

– Именно! Катюша, почему только мы с тобой остаемся в стороне? Мы ведь тоже сюда не просто так попали! Особенно ты, тебя ведь пригласили уже второй раз! Раньше у нас не было возможности повлиять на события, теперь вот появилась… Так почему бы и нет?

Эта идея была привлекательной и пугающей одновременно. Привлекательной – потому что Катя и сама заскучала без действия, ей хотелось проявить себя. Пугающей – потому что Евгений исчез, и не факт, что по своей воле. Почему Степан хочет это скрыть?

– Там, наверно, будет жутко ночью… – неуверенно произнесла Катя.

– А зачем нам идти туда ночью? Сейчас и пойдем!

– Как это – сейчас?

– До ночи ждать нельзя. – Елена Константиновна не теряла энтузиазма. – Если Степан обманул нас, то комнату этого бедного Евгения скоро уберут. Если там что и было, оно исчезнет! Может, уже исчезло, нам ведь вон аж когда объявили! Но нужно попробовать.

– Как мы вообще можем это сделать?

– Тут я как раз все придумала! Помнишь, вчера мы просили у Дианочки постельное белье для твоей комнаты? Я обратила внимание, что у нее два пропуска: один она носит с собой, другой хранит на тележке – на всякий случай. А в такое время, как сейчас, тележка стоит возле кладовки, Диана ее не убирает, одной ей тяжело. Мы можем взять этот пропуск и быстренько проверить комнату.

– А Диана не заметит?

– Она в такое время обычно ужинает, мы все вернем на место. Ты осмотришь комнату, а я постою в коридоре, посмотрю, чтобы тебя там никто не застал.

– Я? – пискнула Катя. – Одна?

– Давай наоборот тогда…

– Нет-нет, я справлюсь, просто это неожиданно…

– Если ты совсем не хочешь, не будем делать, – успокоила Елена Константиновна.

Но по глазам было видно, что, если Катя откажется, старшая женщина просто пойдет туда сама, без подстраховки.

– Нет, все в порядке… Давайте попробуем!

Пока они поднимались на этаж выше, Катя напоминала себе, что ничего плохого не случится. Даже если их там застанут, что с того? За такое серьезно не наказывают.

Только как в это поверить, если один человек уже пропал? Может, он тоже влез куда не надо!

Но ведь в главном Елена Константиновна права: они приехали сюда не для того, чтобы чинно прогуливаться и о жизни говорить, они тоже участвуют в расследовании. То, что Катя совершенно случайно узнала секрет исчезновения Евгения, может стать их преимуществом.

Первая часть плана сработала идеально. Тележка оказалась в том месте, где они и ожидали ее увидеть, а Дианы поблизости не наблюдалось. Зато запасной пропуск был! Хотя сама Катя никогда бы его не нашла, пластиковая карточка оказалась заботливо припрятана в потайной отдел.

Чем ближе они подходили к номеру Евгения, тем быстрее билось сердце девушки. Она боялась, но и признаваться в этом не хотела. Она не могла перекинуть это на плечи Елены Константиновны!

Старшая женщина осталась на лестнице, а Катя пошла дальше. Как ни странно, когда она осталась одна, ей стало немного легче. Как будто она уже подтолкнула себя к чему-то важному, доказала, что сильная.

У двери Катя ненадолго остановилась, прислушалась. Похоже, внутри никого не было, но входила она все равно медленно и осторожно.

С первого шага в номер стало ясно, что Степан врал им. Все вещи Евгения были на месте – на первый взгляд, по крайней мере, если что-то и пропало, Катя этого не заметила. Не мог человек бросить это, уезжая из отеля осознанно и добровольно!

Кровать была расстелена, одежда валялась на полу, одеяло вообще исчезло. Но не было никаких следов борьбы, бардак здесь был типичным для жилища холостяка. Отсутствовали и пятна крови, что очень порадовало Катю.

Получается, что Евгений все же ушел сам, пусть и не добровольно. Остались его камеры… Ни один фотограф их не бросит! А вот ноутбук девушка не видела, хотя не знала, должен ли он быть здесь вообще.

Постепенно привыкнув к новой обстановке, Катя обратила внимание на то, что в номере очень холодно. Она знала, что температуру можно регулировать, сама это делала. Да что там, у Елены Константиновны в номере был почти такой же холодильник, как тут! Пожилая женщина заявляла, что она всю жизнь закалялась, приучила себя спать в прохладе, а в тепле ей засыпать сложнее.

Но ее случай – исключение, не может быть, чтобы Евгений такими же предпочтениями отличался. Зачем ему отключать отопление?

Катя не знала, как на такое реагировать. Это у Дамира и Алисы получалось всякие детективные выводы делать, ей оставалось о таком лишь мечтать. Но раз уж она пришла сюда, нужно довести осмотр до конца.

Она наклонилась к регулятору отопления, чтобы проверить, не сломан ли он, когда почувствовала нечто странное. Катя сначала даже не поняла, что именно ее насторожило, ведь перед глазами не было ничего подозрительного.

Но потом девушка сообразила: то, что привлекло ее внимание, нельзя увидеть. Странным и неуместным в этом окружении был тонкий запах женских духов, витавший над подушкой. Не слишком навязчивый, но если наклониться к постели, можно почувствовать.

Выходит, что в ночь своего исчезновения Евгений был все-таки не один.

* * *

Воздуха не хватало. Легкие сжались в беспощадном спазме, и невозможно было сделать вдох. Тело, шокированное потерей источника жизни, выгнулось дугой, словно тянулось к потолку. Это уже был не спазм, нет, просто проявление страха.

Время застыло, пока он был в этом потерянном состоянии. Боли как таковой Дамир не чувствовал – может, и не было ее вовсе, а может, сигналы просто не доходили до приведенного в ужас сознания. Для него лишь один факт сейчас имел значение: он не может дышать. Если это продлится и дальше, он просто… просто исчезнет.

Не было никаких причин для такого жуткого приступа. Он всего лишь спал в своей комнате, а проснулся уже от того, что грудь горела огнем. У него не осталось времени разобраться, что вообще происходит, и он вынужден был подчиняться ситуации.

В миг, когда он решил, что все кончено, спазм наконец отпустил. Легкие заработали, сначала едва подчиняясь, а потом все лучше и лучше, наполняя кровь спасительным кислородом. Естественно, приступ не прошел бесследно: жутко, до тошноты, кружилась голова, горели мышцы, которые все это время были сведены, кожу покрывала испарина. Дамир неподвижно лежал на спине, стараясь отдышаться и прийти в себя.

Такого раньше не было. И не должно быть! Да, авария, в которую он попал, не только лишила его профессии, но и спровоцировала приступы. Так не такие же! Врачи предупреждали его, что нервная система повреждена, что может быть ухудшение, однако они всегда оговаривались: только если появятся предпосылки. Например, повышенный стресс, алкоголь или наркотики.

Однако от всего этого Дамир осознанно держался в стороне. Избежать стресса не может никто, и все же он научился контролировать себя, меньше поддаваться эмоциям. Накануне этой ночи не произошло ничего особенного. Почему же тогда?…

Он мог умереть. Он действительно мог умереть, и он полностью осознавал это. Вот так просто, без какой-либо вины, опасности или даже нагрузки. Лежа в собственной кровати в дорогом отеле. От этого становилось тяжело – и страшно.

Стараясь вернуть самоконтроль, Дамир все равно прислушивался к собственным ощущениям. Вдруг это не спасение, а затишье перед бурей? Если спазм повторится, он вряд ли выживет! Мысль о том, что он может в любой момент умереть и будет тут один, усилила страх, а страх победил гордость. С трудом повернувшись на бок, Дамир потянулся к телефону.

Он знал, что не имеет права это делать. Они ведь с Алисой не были друзьями, они были деловыми партнерами, и сейчас он злоупотреблял ее доверием. Но иначе Дамир не мог, никого другого он бы и не подпустил к себе.

Потянулись длинные гудки. Если она спит достаточно крепко, она вообще не снимет трубку. А что, если она отключает телефон? С Алисы станется!

И все же, вопреки его мрачным мыслям, девушка ответила.

– Алло? – прозвучал в трубке ее сонный голос.

– Алиса… Это я…

– Конкретней… Сколько сейчас вообще?… Мать моя, четыре утра! Если это шутка, я начну убивать…

– Это Дамир… Послушай, я прошу тебя прийти ко мне… в номер…

– Дамир? – Чувствовалось, что сонливость ее отступает. Она знала его, понимала, что на такие нелепые розыгрыши он не способен. – Что случилось?

– Ничего… Ты… Ты можешь подойти сюда?

– Хорошо, я сейчас буду!

Он был рад, что она не стала задавать дополнительных вопросов. Теперь ему нужно лишь дождаться, и тогда, если повезет, страх отпустит.

Дамир с трудом натянул джинсы и майку и, пошатываясь, подошел к двери. Каждое движение давалось ему ценой огромных усилий, он все делал очень медленно, и у двери он оказался как раз к тому моменту, когда Алиса уже стучала по ней с той стороны.

Видно, недавний приступ оставил свой отпечаток на его лице, потому что, увидев его, девушка не стала ни о чем спрашивать. Она лишь испуганно охнула и подставила ему плечо, позволяя опереться на нее.

– В постель, – скомандовала она. – Живо!

– Да я только оттуда, – усмехнулся Дамир.

– Тихо, пока не говори!

Она довела его до кровати, подложила под спину подушки, чтобы он мог полусидеть. Оставив его ненадолго, Алиса открыла настежь окно, впуская свежий воздух, и принесла стакан воды.

Стало намного легче.

– Ты как? – тихо спросила Алиса.

– В порядке… уже. – Он попытался улыбнуться, но получилось не слишком удачно. – Спасибо… Извини.

– Ты дурак?

– Временами.

– Если тебе плохо, ты в первую очередь меня должен звать! – Судя по тону, она не допускала сомнений в том, что права. – А ты… В общем, извинишься еще раз – получишь в глаз! Я бы тебя позвала… А теперь рассказывай, что случилось!

Он на пару секунд закрыл глаза, собираясь с силами. Легкие по-прежнему работали нормально, однако расслабляться Дамир боялся.

Мягкое прикосновение ко лбу заставило его снова открыть глаза.

– Ты что делаешь? – изумился он.

– Проверяю температуру, – пояснила девушка, убирая руку. – Жара у тебя вроде как нет, но кожа все равно очень горячая, не нравится мне это. Так что произошло?

– Приступ. Но такой, каких не было раньше… А до него ничего не происходило, и это тоже проблема, потому что для таких вещей нужна причина.

Он постарался объяснить ей все, не вызывая жалости к себе. Передать чувства словами было сложно, но Дамир пытался. Алиса слушала его внимательно, а любые его попытки сесть нормально, чтобы говорить с ней на равных, пресекала.

– Лежи, тебе нужно отдохнуть. Такого точно никогда не было? Даже в первые месяцы после аварии?

– Никогда, – покачал он головой. – Не было даже близких к этому приступов. Ты знаешь, как они обычно проходят, видела…

– Видела, не похоже на то, что ты описал, – согласилась Алиса. – И что ты думаешь? Как врач, я имею в виду.

– Я уже не знаю, что думать… Если была бы хоть какая-то причина, я бы списал это на стресс, знал бы, чего делать не надо. А тут мне чего опасаться? Сна?

– Я думаю, это был единичный случай! Тебе не нужно принимать его близко к сердцу.

Она старалась говорить убежденно, но он чувствовал, что девушка не уверена. Ее нельзя было винить: даже опытный врач на ее месте не спешил бы с выводами.

– Как ты чувствуешь себя сейчас? – спросила Алиса.

– Как после удара током… Если же ты о моем моральном состоянии, то смущен.

Он действительно стыдился того, что позвал ее. Когда опасность миновала и к Дамиру вернулось хладнокровие, он жалел, что не справился с этим самостоятельно. Но тогда он был на грани смерти и тянулся к ней, живой, здоровой, сильной, инстинктивно.

Алиса имела на этот счет другое мнение:

– Даже не начинай, я эту тему закрыла! Ты хочешь сказать, что если бы мы поменялись местами, я бы не имела права тебя позвать?

– Это другое… Ты же женщина…

– Вот только не нужно тут сексизма! Ты для меня важен, я не хочу, чтобы в таком состоянии ты был один, и точка. Я благодарна, что ты позвал меня. И я отсюда не уйду уже!

– В смысле? – нахмурился Дамир. – Еще и пяти утра нет, тебе нужно отдохнуть!

– Ты серьезно думаешь, что я оставлю тебя? Разбежалась, как же! Во-первых, за твоим состоянием после такого приступа объективно нужно следить, ты и сам не представляешь, как пройдет восстановление. Во-вторых, я тебя знаю, ты спать точно не ляжешь, будешь думать неизвестно о чем, винить себя. Так что я с тобой! Но сидеть на краешке кровати я не буду, мне неудобно.

Пока он пытался усвоить все, что она только что выдала, Алиса перешла к действию. Она скинула кроссовки и забралась на кровать, чтобы сесть рядом с ним, прислонившись спиной к изголовью.

– Что, нагло? – довольно ухмыльнулась она.

– Есть такое…

– Меньше, чем ты думаешь. Ты в этой кровати и следующей ночью спать не будешь, поэтому можно и тут посидеть!

– А где я следующей ночью буду? – не понял Дамир.

– У меня. Ты уже не раз говорил, что слышишь какую-то ерунду, поддаешься общему помешательству. В моей же комнате все спокойно, ни разу я там привидений не видела!

– Я тоже не говорил, что видел привидения!

– Но какие-то видения у тебя были. Поэтому я давно подумывала о том, что нужно спать в одной комнате. А твой сегодняшний приступ только доказал это. Проект становится опасным, мы должны держаться вместе. Лишнего не подумай, покушаться на твою девичью честь я не буду, но оставаться одному я тебе больше не позволю.

С одной стороны, ее категоричный подход безумно раздражал. Дамиру хотелось возразить просто из принципа, чтобы показать, что она не распоряжается его жизнью. Однако он понимал, что это будет глупо. Алиса, при всей своей наглости, говорила правильные вещи. Когда обстоятельства выходят из-под контроля, приходится адаптироваться.

В том, что у него есть и другие причины принять ее предложение, Дамир не хотел признаваться даже себе.

* * *

Есть предел того, что можно сделать за деньги. Алена совершенно четко понимала это. Она давно уже обеспечивала себя сама, обратиться ей было не к кому. Но девушка предпочитала делать это честно.

Теперь же начинало происходить нечто странное. Соглашаясь на работу в «Оранжерее», она знала, что могут быть непредвиденные ситуации. Но она связывала их исключительно с животными! А здесь ситуация выходила из-под контроля, и не только у нее.

Как и все остальные, Алена чувствовала себя неуютно в этом отеле. Как будто она оказалась в какой-то заброшенной больнице, полной призраков несчастных пациентов! А ведь это была новостройка в центре Москвы. Никто не мог объяснить могильный дух, появившийся в этом месте, и всем хотелось смеяться над ним – но не получалось.

Потому что он был, этот дух. Что-то бродило по коридорам рядом с ними, мелькало в зеркалах, отражалось в окнах и снова исчезало. То, что не имело права на существование по всем законам природы.

Алена была одной из немногих, кто не поддавался страху. Она гордилась этим, потому что видела, во что превращаются остальные. Она напоминала себе, что мир объясним, понятен и осязаем. Это срабатывало – до определенной поры.

До того, как в деле оказались замешаны человеческие трупы. Тогда и появились первые мысли, что надо уходить. После обнаружения скелета она еще кое-как успокоила себя. Алена, хоть и не была врачом, все-таки разобралась, что это старые кости, должно быть, чья-то злая шутка.

Но труп в номере был реальным. Этот человек умер здесь. Отель еще открыть не успели, а внутри кто-то умер! Алена видела его лицо, оно врезалось в память навсегда. Он боялся чего-то! Испугаться до смерти… Она не представляла раньше, что эта фраза может быть такой реальной.

Ей нужно было уйти отсюда. Вот только сделать это официально у нее точно не получилось бы, Алена знала. Уже после обнаружения скелета она начала мягко намекать, что готова отказаться от обещанной премии, если ей позволят уволиться по собственному желанию.

Андрей отреагировал на это достаточно жестко. Похоже, он не верил, что она способна хранить молчание, и не хотел отпускать ее минимум до конца проекта. Он говорил о том, что ей такую репутацию обеспечат, что она ни в одном приличном месте не сможет работать. Этого Алена боялась – в ее жизни слишком многое зависело от работы.

Но еще больше ее пугали глаза Андрея. Он в последнее время был на взводе, и девушке не хотелось, чтобы он срывался на нее. Ей казалось, что он может ударить ее… сильно. Ему нужно было выместить на ком-то злость, и сложно сказать, к каким последствиям это могло привести. Он был слишком умен, чтобы угрожать ей открыто, однако некоторые вещи Алена воспринимала инстинктивно.

Она продолжила работать в прежнем режиме, а сама обдумывала, как бежать отсюда. Животных ей было совсем не жаль – кто-то бы позаботился о них, с голоду бы не померли. Нового бы ветеринара наняли! Зато Алена была бы свободна. Плевать на репутацию, собственная безопасность дороже. Ей нужно было оказаться в цивилизованном мире, где действуют законы, а не в этом маленьком королевстве одного мажора.

Скрыться незаметно можно было только ночью. В это время и людей в коридорах нет, и видеокамеры работают хуже – не такая четкая картинка. Алена слышала о том, что камеры работают только в режиме записи, но она подозревала, что Андрей все-таки использует их, чтобы следить за отелем.

Она уже жалела о том дне, когда вообще ввязалась в это. Польстилась на высокую зарплату! Сразу должна была подумать, куда кладут бесплатный сыр. А толку теперь упрекать себя? Нужно что-то менять.

Сама идея ночного побега была настолько противоестественна для Алены, что девушка долго не могла решиться. Она собрала самые необходимые вещи, выбрала подходящий наряд, стала перед закрытой дверью своего номера… и не могла шевельнуться. При мысли о том, что сейчас придется красться там, как преступнице какой-то, сердце начинало биться быстрее и дрожали колени. А что, если ее обнаружат? Что тогда?

Она хотела убедить себя, что ее фантазии стали слишком мрачными. Андрей ведь обычный человек, пусть и не с самым приятным характером, он не причинит ей вреда. Уволит, конечно, но она это переживет, или устроит выговор. И все-таки чувство, что он может поступить гораздо хуже, не покидало девушку ни на минуту.

Было уже больше четырех утра, когда она наконец осмелилась двинуться вперед. Алена просто поняла, что если будет тянуть и дальше, то дождется рассвета. Тогда ни о каком побеге и речи идти не может, а еще день здесь – это невыносимо.

Коридоры были освещены намного слабее, чем днем, и создавался мягкий полумрак, но и он теперь казался Алене слишком ярким. Постоянно оглядываясь по сторонам, девушка быстрым шагом направилась по лестнице наверх.

Она долго думала о том, как уйти отсюда. Главный вход – вот самый логичный вариант. Но там сигнализация и очень сложный замок, даже с кодом каким-то. Если бы его можно было быстро открыть, на сигнализацию было бы плевать. Нужно лишь выбраться на свободу, а там уже люди и совсем другая жизнь.

Проблема заключалась в том, что Алена точно знала: быстро не получится. Пока она там будет возиться, ее перехватят, это точно. Даже на всех окнах первого этажа сейчас специальные пломбы, она успела их изучить, Ероев позаботился о безопасности.

Но были и другие варианты. Она, в отличие от участников проекта, успела изучить чертежи отеля. Ей их просто показали когда-то, но Алена успела сделать фото на телефон, а перед началом проекта распечатала его, принесла с собой. Сейчас оно стало настоящим сокровищем.

Без чертежей она бы никогда не узнала о том пути, который собиралась использовать. Никто бы не догадался.

В люксовых номерах, занимавших три верхних этажа, имелась своя система безопасности: специальные механические лифты. Пользоваться ими для перемещения было жутко неудобно. Зато в чрезвычайной ситуации они могли доставить постояльца из номера в подвал за считаные минуты, да еще и обладали защитой от огня и повреждений.

А уже из подвала на улицу вели несколько дверей. Сейчас они, разумеется, были заперты. Но Алена подозревала, что там сложных замков точно нет. Ведь не зря же участникам проекта запрещен вход в подвал! Там есть что от них прятать: путь на свободу.

Ей казалось, что добраться до люксов будет самым сложным этапом. Нужно двигаться осторожно, не слишком быстро, прислушиваясь к каждому шороху. Смотреть, чтобы не было света под дверями и никто не вышел, а это сложно, когда тебе все время движение мерещится.

Она давно уже так не волновалась. Может, вообще никогда в жизни! Алене казалось, что с нее семь потов сошло, прежде чем она добралась даже до середины здания. А потом она сама чуть не разделила судьбу несчастного Евгения, когда услышала позади шаги, а обернувшись, увидела силуэт.

Спасло лишь то, что она почти сразу разглядела, кто следует за ней.

– Алиса?..

– Привет, – растерянно отозвалась та. – А ты тут что делаешь?

По идее, Алиса должна была удивиться такой встрече не меньше Алены. Но удивления на ее лице не было. Участница проекта казалась обеспокоенной чем-то, она сосредоточилась на своих мыслях и ей, по большому счету, не было дела до случайно встреченной ветеринарши.

– Бессонница! – соврала Алена. Она подозревала, что звучит это не слишком убедительно, и ей оставалось надеяться лишь на растерянность собеседницы. – Решила, что раз спать не могу, то встану пораньше. В люксовых номерах работы много, вечно все не успеваю!

– Ну, это ты сильно пораньше встала…

– Так и ты тоже!

– Я не хотела, – признала Алиса. – Но Дамир себя плохо чувствует, нужно проверить, что с ним.

– А… удачи ему!

Предлагать свою помощь Алена не собиралась. Ее и так в последнее время слишком часто путали с человеческим врачом, а она на такое не подписывалась. Поэтому они с Алисой разошлись, и каждая отправилась своей дорогой.

На верхних пролетах она больше никого не встретила, чему Алена была крайне рада. Она спокойно вздохнула уже на четырнадцатом этаже – там никто не жил. Оставшееся расстояние до шестнадцатого этажа она преодолела бегом, не особо прислушиваясь, не думая о том, слышны ли ее шаги. Она слишком далеко от всех постояльцев отеля, никто не должен ее засечь.

Алена выбрала первый люкс, смысла подниматься выше она не видела. Этот был оформлен под океаническую пещеру, и ни одно из живых существ, собранных здесь, не могло навредить ей. Даже маленькие акулы были совсем не опасны, ведь выживали они только в воде, в полностью герметичных аквариумах.

Ее карточка по-прежнему открывала любые двери, так что вошла Алена без труда. Акулы отреагировали на ее появление – они уже привыкли, что, если кто-то входит и загорается свет, будут давать еду. Рыбы поменьше были слишком глупы, чтобы отследить эту связь, они продолжали сонно кружить по своим аквариумам.

А Алене не было дела ни до кого из них, только не в этот раз. Еды им хватит дня на два! Да и потом, эти существа стоят слишком дорого, чтобы им позволили умереть. Так что их судьба Алену как раз не беспокоила.

Она не знала, где именно находится лифт, на схеме это было отражено слишком сложно для нее, и пришлось покружить по номеру. Наконец заветная металлическая дверца обнаружилась – архитектор разместил ее за одним из аквариумов. Механизм, запускающий лифт, был нехитрым, он разрабатывался так, чтобы любой человек в момент пожара мог быстро запустить его. Алена не сомневалась, что тоже справится с этой задачей, и беспокойство в ее душе понемногу затихало.

Она бросила в тесную кабинку лифта сумку и приготовилась залезать сама, когда свет в комнате внезапно погас. Девушка вздрогнула и от неожиданности просто застыла в движении. Если бы не мягкая неоновая подсветка аквариумов, номер погрузился бы в кромешную тьму.

Однако полного успокоения эта подсветка не приносила. Ее хватало, чтобы увидеть: в темноте кто-то двигается. Это было не похоже на видения, что бывали у нее раньше. Она не сомневалась, что движение было настоящим, но таким быстрым, что Алена не успела отследить его.

– Здесь… здесь кто-то есть? – дрожащим голосом произнесла она.

Никто не ответил ей – не потому что она была одна, а потому что не было желания. О том, что в номер пришел кто-то другой, Алена узнала очень скоро.

Он напал сзади: одной рукой сжал руки девушке, не позволяя ей отбиваться, другой закрыл рот. Алена попыталась вырваться, но тщетно. Тот, кто находился позади нее, был намного выше и сильнее.

Кроме того, у него, в отличие от перепуганной девушки, был четкий план действий. Подбив ей ноги, он заволок ее в кабинку лифта, закрыл дверь. Алена, пользуясь тем, что он отвлечен, все-таки сумела извернуться и крикнуть.

Вряд ли это принесло хоть какой-то результат – она сама недавно радовалась, что остальные слишком далеко, чтобы ее услышать. Но нападавшего ее поведение определенно разозлило. На голову девушки обрушился сокрушительной силы удар, Алене казалось, что его будет достаточно, чтобы раскроить ей череп.

Но, к собственному удивлению, она не умерла на месте и даже не потеряла сознание. Чувствовать свое тело она тоже не могла и повалилась на пол; перед глазами все плыло, ей не хватало сил, чтобы крикнуть.

Мужчина – она не сомневалась, что на такое способен только мужчина, – больше не держал ее. Он запустил механизм, и лифт начал медленно опускаться вниз. Алена старалась заставить тело подчиняться, но оно пока не слушалось. А нападавший и не планировал позволять ей оправиться.

Он открыл ее сумку, стал доставать оттуда вещи, рассматривая их. Сперва Алене показалось, что он что-то ищет, но нет, его интересовали плотные ткани. Он использовал свитера, пояса и даже колготки, чтобы связать девушке руки и ноги. Не успела она опомниться, как оказалась скрученной на полу – он даже кляп подобрал, и Алене не хотелось думать, из чего.

Дальше мужчина сделал нечто такое, чего она и ожидать не могла: остановил лифт. Он обладал достаточной силой, чтобы открыть дверь на ходу, а это заблокировало кабину. Не говоря ни слова, мужчина открыл люк на потолке и начал подниматься обратно наверх, в номер люкс, по канату.

А Алена осталась. Он расправился с ней так быстро, что она лишь теперь начинала осознавать, что произошло. И ей это открытие не нравилось! Он не убил ее – но все равно не оставил ей шансов выжить, продлил ее мучения. Она одна здесь, не может даже крикнуть, не может двинуться, а перед ней – сплошная стена.

При этом он не произнес ни слова. В его молчании был особый цинизм: он не дал ей возможности объясниться, приговорил ее без суда. То, на что он ее обрекал, было хуже, чем просто убийство. Как будто она животное, которое можно бросить здесь…

Алена чувствовала, как закипают слезы на глазах, и от этого становилось сложно дышать. Несколько минут назад она была уверена, что спасение совсем близко, а тут вдруг она оказалась в клетке, пойманная, беспомощная. Перед ней – несколько дней медленного умирания и ничего больше!

И она понятия не имела, кто обрек ее на такую судьбу.

Глава 8

Было немного непривычно завтракать одной – и неприятно. Алиса привыкла к его компании, дело было не только в работе, просто пропал один из моментов, от которых теплее на душе. Наверно, это и называют хорошей психологической совместимостью. Они с Дамиром могли и не разговаривать, им просто было комфортно вместе.

Но теперь об этом придется на время забыть. Чудо вообще, что Дамир смог заснуть после такой ночки! И девушка не собиралась беспокоить его, даже если не выспалась сама. Но она с таким состоянием справляться умела, одной чашки кофе должно быть достаточно, чтобы расставить все на свои места.

– Ты одна сегодня? – поразилась Тамара Михайловна. – Как же так? Вы поссорились?

– Мы не ссорились, он просто спит еще, и я не хотела будить.

– Это хорошо… А вообще замечательно – смотреть, как любимый спит, – подмигнула ей женщина. – Вы такая красивая пара!

Тут Алиса много что могла возразить – хотя бы потому, что парой они не были, не в том понимании, какое вкладывала в это слово повариха. Но утро было тихое и мирное, у девушки побаливала голова, и устраивать тут скандал не хотелось. Тамара Михайловна ведь не пыталась ее обидеть, она просто воспринимала мир по-своему.

Поэтому Алиса сказала только:

– Спасибо. Не возражаете, если я заберу его завтрак в номер?

– Конечно, я все упакую, ты как раз поешь к этому моменту.

– Вы очень добры.

Было не так уж плохо вернуться к одиночеству. Оно прочищало мысли и отрезвляло, позволяя взглянуть по-новому на недавние события. И все же Алиса поймала себя на радости оттого, что это одиночество временное и она сама выбирает, когда его прервать.

Она хотела понять, как быть дальше. Ясно, что состояние Дамира не лечится – его предупреждали, что травма может прогрессировать. Но Алису злила мысль о том, что нельзя ничего сделать. Что, получается, им только и остается, что принимать капризы тела?

Да еще и отель этот… Девушка понемногу начинала верить, что это проклятое место. Сама Алиса так ничего странного и не увидела, зато она следила за окружающими людьми, делала выводы.

В них появился страх. Кто-то боялся больше, кто-то – меньше, но мало кому удалось избежать этой участи. Даже Тамара Михайловна не была такой жизнерадостной, как в начале проекта. Она старалась улыбаться, но в ее глазах читалась тревога. А Андрей, сын владельца, и вовсе на людей волком косился. Прошло всего несколько дней, что же дальше-то будет…

Ее размышления были прерваны, когда на стул, стоящий напротив ее столика, опустился мужчина в черном. Он улыбался – его, похоже, нечистая сила тоже обходила стороной.

– Здесь мало свободного места? – поинтересовалась Алиса.

Ресторан был пуст, они спустились к завтраку первыми.

– Свободное место несет гораздо меньше радости, чем приятная компания, – отозвался Эмиль. – Я искал тебя.

– Зачем?

– Поговорить. Ты редко бываешь одна, без своего Цербера, и я использую каждую возможность.

– Прошлая твоя возможность ничего хорошего не принесла, – напомнила Алиса. – По крайней мере мне. Шел бы ты дурить голову кому-нибудь другому, не до тебя сейчас.

– У твоего друга все в порядке?

– Почему спрашиваешь? – насторожилась девушка.

С Эмилем с самого начала было не все ясно, да и сейчас он смотрел на нее как-то слишком многозначительно. Однако разобраться, что творится у него в голове, было почти нереально.

– Потому что ты бледная, уставшая, но не испуганная. Значит, причина твоей бессонной ночи – не охота на привидений, а помощь кому-то. Я поинтересовался по-дружески.

– Ты ничего не делаешь дружески.

Она хотела, чтобы он ушел, от этого типа у нее мурашки по коже шли. Алиса не могла сказать, что боится его, просто рядом с ним было неуютно. Чувствовалось, что он умеет влиять на людей, и девушка не была уверена, что сумеет разгадать его замысел.

К сожалению, уходить Эмиль не собирался.

– Я и в прошлый раз не использовал тебя, ты не права.

– Да? А что ты тогда делал?

– Проверял. Я вижу то помешательство, которое царит здесь и с каждым днем все больше усугубляется. У меня возникает ощущение, что даже организаторы либо растеряны, либо не знают всей правды. Те организаторы, что находятся вне здания, здесь ведь только Степан и Андрей, а они могут и не понимать масштаб бедствия. Они тоже часть того, что здесь происходит.

– Ты говоришь об этом так, будто у нас здесь эпидемия, – хмыкнула Алиса.

Эмиль не смутился.

– Можно сказать и так. Если придерживаться этого сравнения и дальше, то я ищу тех, кто не заражен. А это ты.

Как и в прошлый раз, Алиса слабо представляла, как нужно реагировать во время разговора с ним. Знала только, что ни при каких обстоятельствах нельзя терять самообладание. Но сейчас это не слишком помогало, и она двигалась вслепую: она понятия не имела, о чем речь.

– И чем же я так уникальна?

– Не знаю, – покачал головой мужчина. – Но тут каждый видел хоть что-то подозрительное – то, что не мог объяснить. Кроме тебя. Ты если и волнуешься, то только от слухов, которые распространяют другие. Ты допускаешь, что что-то здесь есть, но сама этого никогда не видела. Я не прав?

– Прав. Ну и что с того? Получается, мы вот с тобой такие уникальные должны объединиться – двое против всего мира?

– Хотелось бы, но нет, – усмехнулся Эмиль. – Я не уникален.

– Что?..

– Я тоже поддаюсь этому безумию. Чтобы не проиграть, мне нужен кто-то с иммунитетом, вроде тебя.

– Погоди, притормози вот прямо тут! – Алиса подняла руки, словно защищаясь от него. – Что конкретно ты предлагаешь?

– У тебя есть то, что неповторимо и ценится особенно высоко, – здравомыслие. Я сейчас не в лучшем состоянии для интеллектуального анализа, и я это признаю. Но я успел собрать определенные факты, которые можно изучать. Поэтому я предлагаю объединиться. Я передаю тебе данные, что у меня есть, ты разбираешься с ними.

– Фигня, а не предложение, – заметила девушка. – Где гарантия, что я в чем-то разберусь? Или что у меня этих данных еще нет? Или что я тебя не кину, если найду ответ? А если, наоборот, ты подставишь меня? На первом этапе такого хватало!

– Но первый этап был другим, ты знаешь. Тут повсюду камеры. Если я и обману тебя, у тебя будет масса доказательств этого обмана. Алиса, я участвую в шоу ради пиара в том числе, не только ради денег, мне не нужно создавать себе репутацию подонка. Любовь зрителей – это тоже ресурс, который для меня ценен.

Говорил он убедительно, и хотелось ему верить. Но Алиса знала, что некоторые люди врут талантливее, чем другие правду говорят. Он же фокусник, должен людей чувствовать.

А с другой стороны, предложение не такое уж плохое! Если сравнить здешнее помешательство с болезнью, становится понятна причина ночного приступа Дамира. Эмиль, похоже, знает, что делает.

– Почему ты искал именно меня, одну? – осведомилась девушка.

– Ты имеешь навыки и опыт после прошлого расследования, ты сможешь достичь больше, чем остальные.

– Ключевое слово «одну». Я работаю с Дамиром вообще-то!

– Я ничего не имею против того, чтобы разделить выигрыш и с ним, я не собираюсь разбивать ваш тандем. Но мы оба знаем, что Дамир подвержен этому… безумию, скажем так, и гораздо больше, чем я. Поэтому мне хотелось поговорить с тобой, а уж ты говори с ним.

Было желание возразить ему, да не получалось. Что тут возразишь?

Он ждал от нее ответа. Соглашаться не хотелось, а отказать Алиса не могла, здравый смысл не позволял. Одна она не справится, а Дамир… ему самому помощь нужна.

Она не была готова ответить, но это сейчас и не понадобилось. В ресторан заглянул Степан – такой же усталый, как и участники проекта.

– Вы здесь? А где Дамир? – удивился он.

– Спит еще. Что-то случилось?

– Ничего срочного, но я хотел бы пригласить вас на беседу в холл.

Возражать Алиса не стала, в компании Эмиля она покинула ресторан. Необычным было уже то, что их собирали в холле, а не в конференц-зале. Однако это можно было воспринять как подтверждение того, что встреча будет действительно короткой.

Никто даже не садился, они стояли у стойки рецепции, где ожидал Степан. За стойкой устроился мрачный Андрей, но он, похоже, не собирался принимать участие в беседе.

Собрались все, кроме Дамира, но его ради такой ерунды Алиса будить не собиралась. Девушка невольно обратила внимание на то, что Катя в последнее время все больше жмется к пожилой женщине, которая тоже ходила тут растерянная. Нашли друг друга! Но так даже лучше. В этом отеле происходит что-то странное, хотя вряд ли это связано с мистикой. Одиночкам в таких условиях тяжело. Эмиль это понимает, вот и пришел со своим предложением сотрудничества.

– Дамы и господа, я вас надолго не задержу, – пообещал Степан. – Меня только попросили узнать, когда каждый из вас последний раз виделся с Аленой.

Такого поворота Алиса не ожидала, и сердце невольно кольнула тревога. Она сразу же вспомнила свою ночную встречу с Аленой на лестнице. Однако тогда Алиса не придала этому большого значения, она спешила к Дамиру, и все ее мысли крутились вокруг него.

А ведь странно, если задуматься! И время необычное, и то, что Алена была напугана, теперь очевидно. Кажется, у нее даже большая сумка с собой была, но тогда Алиса решила, что это рабочие инструменты.

– Что с ней? – поинтересовался Эмиль.

– Ничего. Но у Алены был конфликт с работодателем по поводу условий оплаты. Теперь мы нигде не можем ее найти.

Степан, судя по всему, не врал осознанно, но и сам своим словам не очень-то верил. Он лишь повторял то, что сказал ему Андрей, а у этих двоих давно уже наметились не самые приятные отношения.

– Так кто-нибудь из вас ее видел или нет?

Рассказывать о своей утренней встрече Алиса не собиралась. Кого тут могла бояться Алена? Своего руководства, конечно, вряд ли она так бежала от призраков! Еще неизвестно, зачем Андрей ищет ее.

– Значит, не встречались, – резюмировал Степан.

– Встречались, но вчера, когда она зверюшек кормила, – решилась сказать Катя.

– Когда это было? – оживился Андрей.

– Днем, где-то в районе двух…

– Тогда это не то!

– Никто из участников проекта и не обязан следить за вашими сотрудниками, – холодно напомнил Степан. Затем он снова обратился к собравшимся: – Мы не уверены, что она покинула отель. Теоретически она могла это сделать, у сотрудников имеются такие полномочия. Но если вы вдруг встретите ее, передайте, что Андрей Богданович ее ищет. Просто ситуация…

Он еще что-то рассказывал, но Алиса уже не слушала. Она отчетливо почувствовала, как по плечу бьет тяжелая холодная капля. Как будто дождь, но ведь они в помещении! Девушка растерянно провела рукой по плечу и увидела, что пальцы окрасились алым.

На ее коже была кровь. Но боли Алиса не чувствовала, кожа оставалась здоровой, без порезов и ран.

– Что за черт… – прошептала она.

Эмиль услышал ее, посмотрел в ее сторону, а потом они вместе перевели взгляды наверх.

И вовремя. Алая капля, упавшая на Алису, была лишь одной из многих. В холле отеля начинался настоящий кровавый дождь. Не ливень, но стабильный поток капель, падавших на людей, ковры, мебель – с презрением к роскоши, как упрек от кого-то невидимого…

Кровью истекала огромная хрустальная люстра, подвешенная над лестницей.

* * *

Кто-то должен был навести здесь порядок. И Наталья собиралась сделать это лично – прямо сейчас!

Она вообще умела и любила наводить порядок. Социальная активность – это же святая обязанность писателя! Кто не борется с системой, в том нет истинного таланта, и Наталья в это верила. В данном случае сражаться предстояло не с политическими силами, а с зазнавшимися капиталистами. Но у них наверняка есть какие-то связи с правительством!

То, что сдерживало ее раньше, больше не имело над ней власти. Она не боялась ни Федора, ни Андрея – да вообще никого. Слишком многое произошло, Наталья была уверена, что все люди в этом отеле страдают, и намеревалась спасти их.

Поэтому она ворвалась в номер, где жил Андрей, без малейших сомнений. Там пространство было разделено на рабочую зону и спальню, так что это место можно было воспринимать как кабинет, куда она имела право прийти в любой момент. Он при исполнении, нечего тут расслабляться.

Когда она вошла, Андрей работал за столом, разбирал какие-то бумаги. В кресле устроился Федор, что-то просматривавший на ноутбуке. Эти двое как будто вообще не расстаются!

Оба окинули ее тяжелыми взглядами, чувствовалось, что ей здесь не рады. Ну и пусть! Истинный борец за справедливость перед такими сложностями не отступает.

– Что у вас тут происходит? – громко поинтересовалась Наталья.

– В смысле?

– Люди пропадают! Уехал Евгений, уехала Алена… От чего они бегут? Мы чего-то не знаем? Мы должны знать все, что угрожает нашей безопасности, это наше гражданское право!

– Вам больше делать нечего? – поинтересовался Андрей. – Я вам уже говорил, это все нужно обсуждать со Степаном, он руководит вашим проектом! От меня держитесь подальше.

– А я не хочу идти к Степану, я пришла к вам! Потому что проблема в вашем отеле!

– Вывести ее? – Федор уже отложил в сторону ноутбук.

– Пока подожди, пусть скажет, что у нее там. Какие еще проблемы в моем отеле?

– Да эту кровь с утра все видели!

– Видели, – кивнул Андрей. – Мы будем разбираться с причинами. Еще не доказано, что это кровь. Я этому рад еще меньше, чем вы.

От воспоминаний об этом Наталье до сих пор было жутковато. Хрусталь пульсировал кровью, как живое существо! Но когда Федор полез проверять, что там, ничего не нашли – ни трупа, ни даже сосуда, из которого эта кровь могла пролиться.

Теперь несчастная горничная, чуть не плача, оттирала люстру, а участники проекта, подавленные и испуганные, разошлись по своим комнатам.

– Но это еще не все! – объявила Наталья. – Как вы объясните то, что жуки у вас все-таки сбегают?

– Какие жуки? Куда сбегают?

– У вас тут хватает всякой живности, насекомые тоже наверняка есть. Я их видела в своей комнате!

Даже упоминание об этом наполняло Наталью отвращением. Она помнила, как замечала движение в тенях, присматривалась – и видела этих тварей, ползающих повсюду! Их там были десятки, если не сотни. Сплошное кишащее полотно… Но когда она отворачивалась, чтобы найти, чем их убить, они разбегались.

Особенно мерзко было, когда они ползали под обоями. В такие моменты она не видела самих тварей, но видела их силуэты, двигающиеся совсем близко. Как будто кто-то поселился внутри стены и водит по ней пальцами с той стороны!

Все это она рассказала Андрею, не сдерживая себя в эмоциях. Она была уверена, что загонит его в угол, заставит наконец признать, что тут творится. А он даже впечатлен не был.

– Вы с ума сошли? – только и сказал он. – Здесь нет и никогда не было насекомых в таком количестве!

– Я их видела!

– Тогда где доказательства? Фото, например?

– На что я сделаю фото, если вы мой телефон забрали?

– Тогда поймайте хотя бы одно из этих ваших мистических насекомых, – посоветовал Андрей. – В банку. И принесите мне, чтобы я знал, что это не плод вашего больного воображения! А до этого момента не приставайте ко мне больше!

– Вы думаете, я не знаю, что вы пытаетесь сделать?

– Что же?

– Свести нас всех с ума! – уверенно заявила Наталья. – Я ведь знаю, что это вы завезли сюда этих насекомых!

– Идите…

– К Степану? Нет, виновен тот, кому принадлежит отель!

– Уже и виновен? – присвистнул Андрей. – Вот вы какими словами разбрасываться стали!

– Каких вы заслуживаете, такими и стала! У вас тут кто-то ходит по ночам, стонет… Нанятые актеры, да?

Краем глаза она заметила, как напрягся Федор. Для женщины это было лучшим доказательством ее правоты. Внутри у нее бурлило торжество: она поймала их, разоблачила! Они могут издеваться над кем-то другим, но не над ней!

Она сможет восстановить справедливость и спасти всех участников проекта. На них по большому счету ей было плевать, но она нуждалась в свидетелях своего триумфа, благодарной публике.

– Я знаю, почему убрали Алену и Зорина! – продолжила она. – Они не сами ушли, их убрали, я уверена! Они что-то увидели, услышали… Вот вы и прогнали их!

– То, что вы назвались писательницей, еще не дает вам права придумывать всякий бред…

– Вы еще и оскорбляете меня? По-моему, вы не понимаете, насколько серьезно ваше положение! Если вы думаете, что я промолчу, то ошибаетесь! Меня бесполезно подкупать, угрожать мне тоже нет смысла! Я выполню свой гражданский долг!

– Не мелите чепухи, – поморщился Андрей. – У вас слишком хорошо получается!

А Федор и не пытался говорить с ней. Он встал со своего кресла и подошел к Наталье вплотную. Внутри у женщины все сжалось от страха, однако она не позволила себе отступить ни на шаг.

Что он ей сделает, в конце концов? Здесь всюду камеры, люди, сейчас разгар дня… Лишь это придавало Наталье решимости.

– Пошла вон отсюда, – тихо и четко произнес Федор.

От возмущения женщина чуть воздухом не подавилась.

– Вы что себе позволяете?!

– Вон, я сказал. И чтобы больше ноги твоей не было возле этого кабинета.

– Хамло! Правду не заткнешь! Сегодня же все в этом здании будут знать, что вы тут творите!

– Так, минуточку! – встрепенулся Андрей.

Он занервничал, что, по мнению Натальи, лишь подтверждало ее правоту. Только обратной дороги нет, Федор слишком сильно ее разозлил!

– Именно так, я все расскажу!

– Вы подписали договор о неразглашении!

– Ага, неразглашении третьим лицам! Но я могу делиться сведениями с другими участниками проекта! Так что я права по всем фронтам, что бы вы ни говорили!

Андрей был загнан в угол, это чувствовалось. А Федор – нет. Он продолжал наблюдать за ней с уверенностью. Наталья гордо распрямила плечи, давая понять, что она не боится ни угроз, ни хамства. Она ведь творческая личность и готова идти до конца во имя справедливости.

Почему-то ей казалось, что она полностью контролирует ситуацию. Управлять действиями мужчин она не могла, зато могла предугадать их, просчитать на несколько шагов вперед. Они были не в состоянии ее чем-то удивить!

Но все ее «преимущества» быстро рассыпались в прах. Федор вообще не стал с ней разговаривать. Он схватил ее за волосы и профессиональным движением ударил лицом об угол книжной полки.

Вся мебель в номере была сделана из добротного дерева, твердого, почти как металл. Поэтому острый угол от этого соприкосновения не пострадал, хотя удар был такой силы, что обычная полка уже разлетелась бы на опилки, из которых она, собственно, и состояла.

Лицо Натальи не было защищено от таких повреждений. Кровь брызнула во все стороны, раздался оглушительный треск, и женщине показалось, что у нее просто взрывается голова. Федор отпустил ее, позволяя упасть на пол. Наталья покатилась по ковру, прижимая руки к лицу. Хотелось кричать, выть от переполнявшей ее боли, но не позволяла кровь, хлеставшая в горло. А еще ей было страшно… потому что она не могла нащупать руками собственный нос.

Сквозь пелену боли и ужаса, застилающую ее сознание, она все же слышала разговор мужчин, только теперь он как будто доносился издалека.

– Ты что делаешь?! – Андрей мгновенно перешел на крик.

Наталья сильно сомневалась, что им движет жалость к ней. Скорее, он был шокирован видом крови, растекающейся по мебели, и ее изуродованным лицом.

– Решаю проблему.

Федор ответил ему абсолютно спокойно, как будто ничего особенного и не случилось. Обычный день, обычное действие, чего тут суетиться?

– Ты создаешь проблему!

– Нет. Только так с ней и нужно общаться. Все остальные варианты мы уже пробовали, и они не помогли.

– Ты с ума сошел?!

– Нет, просто я способен сделать то, на что у тебя не хватает решительности.

– Мой отец…

– Богдан одобрил бы мои действия, я уверен.

– Проклятье…

– Ты упускаешь то, чем должен управлять, – заметил Федор. – Это непростительно. Но для того я и послан сюда – чтобы подстраховать тебя, избавить от лишнего мусора.

Наталье очень хотелось посмотреть на тех, для кого она была сейчас мусором. Она бы попыталась подняться, даже несмотря на боль, но знала, что это бесполезно.

Ее веки успели опухнуть, налившись кровью. Травма была слишком серьезной, и происходило нечто странное… Она очень быстро теряла силы, а поток крови почему-то и не думал прекращаться.

Андрей тоже это заметил:

– Что с ней такое?!

– Нос сломан.

– Сломан?! Да его вообще нет!

– Просто кость внутрь ввалилась, – обыденно пояснил Федор. – Такой удар получился, я не планировал. Думаю, кость перебила сосуд, крупный, отсюда и такое количество крови.

– Кровь же сейчас сквозь этажи протечет!

– Не протечет, ковер все впитает. А вот от ковра придется избавиться, но это необходимая жертва.

От его холодного голоса Наталье было даже страшнее, чем от боли и оттого, что ее лицо окончательно потеряло форму. Женщина попыталась уползти – куда угодно, даже полностью ослепленная, лишь бы не оставаться рядом с ним. Но Федор не позволил ей: поставил ногу на спину и прижал к полу.

– Ей нужна помощь, – неуверенно произнес Андрей. – Мы… мы ведь не справимся своими силами?

– О нет, здесь действительно нужна была бы реанимация. Но это если бы мы хотели спасти ей жизнь. А мы ведь не хотим!

Наталья взвизгнула. Нормально говорить все еще не получалось, и ей оставалось лишь испуганно скулить, совсем как попавшему в капкан животному.

Она и в страшном сне не могла представить, что ее желание добиться справедливости приведет к такому!

– Ты предлагаешь?… – Андрей не закончил фразу, но судя по последовавшему молчанию, они обменялись взглядами, сделавшими ее понятной.

– Да. Как в прошлый раз.

– Ты уверен?

– Абсолютно. Ты слишком долго позволял событиям катиться вниз. Ты потерял управление отелем, нужны срочные меры. Поэтому, чтобы спасти ситуацию, будем действовать по-моему. И начнем с нее.

Наталья почувствовала, как сильная рука вновь сжимает ее волосы…

* * *

Елена сама себя не узнавала. В момент, когда происходило нечто пугающе необычное, когда все вокруг попрятались по своим углам, она хотела действовать.

Но, если задуматься, ее решение было не таким уж диким. Сначала исчез Евгений Зорин – а в том, что он исчез, сомневаться не приходилось, Катя сказала, что видела его вещи в номере. Кто же так покидает проект! Теперь вот Алена пропала, и в тот же день пошла кровь прямо из хрусталя.

Это очень всех напугало, а Елене, наоборот, придало сил. Потому что она чувствовала: нет здесь никакой мистики. Все это грамотная постановка, но чья и зачем? То ли с ними такое шоу ужасов устроили, то ли организаторы и сами потеряли контроль над тем, что происходит в «Оранжерее».

Следующее действие казалось Елене таким логичным, что она поражалась: как это никто не додумался до него раньше. А может, додумался, но им просто не сказал. Она все равно хотела попробовать.

– Нужно осмотреть комнату, из которой выбросился тот несчастный американец! – уверенно сказала она.

Катя была не в восторге от этой идеи. Бедная девочка вообще очень тяжело переносила события последних дней. Елена сочувствовала ей, оберегала, как внучку, но и от своего замысла отступать не хотела.

– Ты не обязана идти со мной, – заметила старшая женщина. – Я уже жалею, что и первый раз заставила тебя лезть в номер Евгения!

– Вы меня не заставляли, я ведь тоже участвую в проекте! Но тут другое… Это же люкс, а я не уверена, что нам туда можно…

– Нам никто не запрещал.

– Но это так высоко… Чтобы подняться туда, нужно сильно удалиться от этажей, где все живут… – пожаловалась Катя. – И это очень близко к той люстре!

– И что? Люстра уже чистая, малышка Диана ее вымыла. Она ведь ничего не боялась, справилась!

Тут Елена несколько преувеличила. Пухлой и не слишком подвижной Диане было тяжело добраться до люстры, она чуть ли не плакала от страха перед такой высотой. А эти два увальня, Федор и Андрей, даже не подумали помогать ей. Большие начальники нашлись! Впрочем, напоминать об этом Кате было сейчас небезопасно.

– Я… я не знаю…

– Тогда останься лучше здесь, – посоветовала Елена. – Я скоро вернусь.

– Одной тут остаться? Нет уж!

– Да ничего с тобой не случится!

– А с вами? Нет, мне спокойнее, если мы пойдем туда вместе.

Вот это мнение Елена как раз разделяла, ей тоже было так спокойнее. Но не из-за призраков и мистики, а из-за того, что она больше не доверяла организаторам проекта. Ей не нравилось, как смотрел на участников Андрей, с презрением каким-то, как на скот. А Федор изначально показался ей жутким типом.

В отеле сейчас было угнетающе тихо. Да оно и понятно! Странно, что никто не бунтует, требуя позволения покинуть проект. Но они же остались, значит, и другие будут тут.

Путь наверх они преодолели довольно быстро, маячить на лестнице не хотелось никому. Елена не была уверена, что им удастся попасть внутрь номера, подходили ли к замку их карточки; но оказалось, что дверь вообще не заперта.

– А так и должно быть? – забеспокоилась Катя.

– Думаю, да, ведь ресторан и бар не запирают. Запирают только те помещения, где нам нельзя быть. Если Эндерс Линн был здесь, то нам даже нужно осмотреть номер!

Елена больше не чувствовала себя старой. Если она может быть храброй, когда остальные боятся, это ведь что-то да значит!

За дверью номера скрывался настоящий тропический рай. Здесь было очень много экзотических растений, дорогих, ухоженных, и при этом воздух не был удушающе влажным. Целый угол оказался отдан под орхидеи с цветами разных форм и оттенков. Под потолком размещались клетки для птиц, но они пустовали.

Обитатели в номере все же были. Между ванной и спальней находились стеклянные террариумы с ящерицами. Елена не знала, как они называются, но по телевизору нечто подобное уже видела. Рептилии поражали яркими красками и, казалось, совсем не боялись людей.

– Милые, не так ли? – улыбнулась Елена.

Но Катя ее симпатию не разделяла.

– Вам они правда нравятся?

– Да… А что в них плохого?

– Они же жуткие! – поежилась девушка. – Все-таки есть что-то неправильное в этом отеле… Может, тут и призраки потому завелись!

– Призраки завелись из-за ящериц? Катенька, это как-то… слишком!

Елена старалась подбирать слова осторожней, чтобы не обидеть свою спутницу. К счастью, Катя нервозностью и не отличалась.

– Тут ведь не только ящерицы, я и змей видела… А говорят, что есть акулы и крокодилы! Может, это создает какую-то особую энергетику?

– Сомневаюсь.

– Вы что, совсем этих уродцев не боитесь?

– Они не уродцы, Катюш. Это все живые существа. У меня была дачка возле леса когда-то… А в лесу водились змеи, в том числе и ядовитые. Так ты думаешь, я боялась за грибами и ягодами ходить?

– Вы? Думаю, что нет.

– Правильно думаешь. Я очень быстро поняла, что змеи – они не враги людям. Нет такой змеи, чтоб осознанно гонялась по лесу за грибником! Они нападают, только если чувствуют угрозу. Если ты внимательна и относишься к хозяевам леса с уважением, ничего тебе не будет – то же и здесь. Нам достаточно их не беспокоить.

– Мы не на их территории!

– Где они живут, там и их территория. Они не виноваты, что их сюда принесли.

– Может, и так, – вздохнула Катя. – Но я не вижу ничего такого, что могло бы привести сюда Линна!

Здесь уже Елене нечего было возразить. Она вообще сомневалась, что Линн выбрал этот номер осознанно. Он убегал, хотел спастись… Скорее всего, он свернул в первую попавшуюся дверь.

А что, если нет? Что, если в этом номере было то, что он искал? Тогда улика прямо у них под носом, и они должны ее обнаружить.

Номер был завершенным, но не жилым. Сюда никого в тестовом режиме не пускали, чего и следовало ожидать. Весь отель был очевидно дорогим, но тут господствовала абсолютная роскошь. Видя рядом с собой поблескивание желтого металла, Елена не бралась сказать, имитация это или настоящее золото.

Однако должного впечатления на нее это не производило, немного раздражало даже. У Елены было много друзей, остро нуждавшихся в деньгах, да и сама она прошла через годы бедности. Ей было неприятно видеть такое транжирство. Какая разница, золотые ручки у комода или нет? Лучше бы эти деньги на лечение детей отдали, которых по телевизору все время показывают!

Она даже хотела поделиться своим возмущением с Катей, но быстро передумала. Елене не хотелось представать перед своей юной спутницей старой брюзгой.

Она прошла дальше в номер, осматривая его внушительное пространство. Ничего подозрительного здесь по-прежнему не было. На нее смотрели интерьеры из каталогов: идеальная мебель, стратегически расставленные свечи и прочие аксессуары. Судя по отсутствию пыли, Диана наведывалась сюда регулярно, и трудолюбию этой девочки можно было только позавидовать. Но у ее трудоголизма имелась и обратная сторона: если тут и были какие-то следы преступления, горничная их давно смыла.

И все же было что-то, что не давало Елене покоя. Странный, отдаленный звук, раздававшийся не в номере даже, а за его пределами, но близко. Как будто животное подвывает и кто-то гулко бьет по металлу… Она не знала, как понять это, не была уверена даже, что правда что-то слышит.

Вдруг ей тоже начало что-то мерещиться, как и остальным? Раньше Елена на слух не жаловалась, но в этом отеле в чем угодно сомневаться начнешь! Она прислушивалась – поэтому резкий крик, раздавшийся с лоджии, резанул ухо особенно остро.

Но она быстро опомнилась, потому что узнала этот голос. Кричала Катя.

– Катенька!

Елена бросилась к ней, позабыв и о своих сомнениях, и обо всем на свете. Ведь девушка сейчас находилась на той самой лоджии, с которой упал Линн, и кричала она от страха, это четко слышалось в ее голосе!

Однако когда Елена добежала туда, выяснилось, что никакая опасность Кате не угрожает и падать она точно не собиралась. Она всего лишь вышла на лоджию, а вернуться уже не смогла: ее напугала ящерица, зависшая прямо на стекле. Рептилия была довольна большая, почти с кошку размером, и хоть она не была опасна, девушку напугала легко.

У ящерицы была кофейного цвета шкура, покрытая красно-коричневыми пятнами. Большие глаза смотрели на мир не моргая – по той простой причине, что у них не было век. Они отражали окружающий мир, а ночью, должно быть, становились черными, как звездное небо. Елена не была экспертом в таких существах, но смотрела достаточно передач о природе, чтобы распознать ящерицу, прицепившуюся к стеклу.

– Катюша, не бойся, это же всего лишь геккон! Он совершенно не опасен!

Когда она подошла поближе, геккон попытался переместиться, но недостаточно быстро, и Елена успела его перехватить. Ящерица была не рада такому повороту и начала извиваться всем своим довольно сильным телом. К счастью, поблизости хватало пустых террариумов, куда можно было запереть незваного постояльца.

Или не такого уж незваного?…

– Как ты, милая? – Елена подошла ближе, обняла свою спутницу за плечи.

Бедная девочка дрожала, на глазах блестели слезы, но она не плакала. Елена не понимала, чего тут бояться, однако предпочла не осуждать.

– Он как будто из воздуха появился, – всхлипнула Катя. – Чудовище настоящее!

– Он не из воздуха появился, а из клетки сбежал, никакой мистики!

Ситуация казалась примитивной только на первый взгляд. Елена быстро вспомнила, что рассказывала ей Алена – пропавшая девочка-ветеринар. Клетки и террариумы в этом отеле были непростые, а со специальной системой защиты. Их даже постояльцы открыть вряд ли смогли бы, а уж о самостоятельном побеге рептилий речи не шло.

И все же геккон оказался на свободе. Возможно, не он один, ведь сразу несколько террариумов сейчас пустовали.

Что это, халатность или чья-то диверсия? А может, шутка? Но таких шуток уже многовато, если вспомнить кровь на люстре!

О вмешательстве потусторонних сил Елена даже сейчас не задумывалась, просто не рассматривала такой вариант. Одно было ясно: у страха, приведшего к тому, что Эндерс Линн упал с семнадцатого этажа на землю, только что появилась вполне материальная форма. Неопровержимых доказательств у Елены не было, но своей интуиции она доверяла.

Следовательно, им с Катей пора просить помощи у других, потому что разбираться с этим самостоятельно становится слишком опасно.

Глава 9

Степан не ожидал, что его наниматель позвонит первым. Он и сам подумывал о том, чтобы обратиться к Тронову за помощью. Сдерживала его не профессиональная гордость – он прекрасно знал, что не со всем можно справиться самостоятельно, и это нормально. Для Степана загвоздка заключалась в другом: он не знал, что именно сказать.

«Им мерещится какая-то чертовщина»? Или «Нам мерещится какая-то чертовщина»? Он не был застрахован от того, что происходило в отеле. Когда при нем говорили о видениях, звуках, криках, стонах, он не мог снисходительно усмехнуться и сказать, что подобной ерунды не существует. Потому что он был частью всего этого!

Уже первый этап проекта пошел не по плану. Тогда Степан был уверен, что уйдет, уволится раз и навсегда. Но прошло время, он остыл, успокоился, и когда Тронов предложил ему продолжить работу, не стал отказывать. Потому что это было интересно, несмотря ни на что, и он хотел наблюдать за расследованием.

Вот только на этот раз ситуация просто ускользала из-под контроля. Он сомневался не в окружении, а в собственном рассудке, и это загоняло его в тупик.

Тронов позвонил сам. Он, как всегда, прекрасно владел собой, но один лишь факт его звонка значил очень много.

– Что у вас там происходит? – спросил он, игнорируя приветствия и прочие формальности.

– Так вот сразу и не объяснишь…

– Попытайся.

– Нет каких-то конкретных событий, – признал Степан. – Но пропала ветеринар, которая работала здесь, Алена. Андрей утверждает, что она могла сбежать.

– А что думаешь ты?

– Что слова его звучат не слишком честно. С другой стороны, эта Алена действительно отличается склонностью к панике, она сбежать могла. Так что… Я не знаю, что здесь думать. Мне кажется, что проект нужно было прекращать, когда умер Зорин.

То событие до сих пор не давало покоя Степану, отзывалось тяжестью в душе. Но тогда Тронов велел ему продолжать. На этом настаивал Богдан Ероев, давая понять, что отказ вызовет большие проблемы.

– Тогда все было еще не критично, – возразил Тронов. – У нас была надежда, что ситуация изменится в лучшую сторону.

– Улучшения нет! И еще… Мне кажется, кто-то играет с нами.

Степану было тяжело это говорить. Понятно, что Тронов смеяться над ним не станет, он слишком умен для этого. Но ведь и самому подобрать слова не так просто, чтобы психом не казаться.

– Что ты имеешь в виду?

– Тут такой трюк был… из люстры кровь пошла, – сообщил Степан. – Мне до сих пор не удалось установить, как именно это произошло. Но я склоняюсь к версии, что кто-то из находящихся в отеле специально накаляет обстановку.

– Это точно была кровь? Кто-то пострадал?

– Точно мы не определим, но очень похоже на кровь и по цвету, и по запаху. По вкусу не скажу – уж извините, не пробовал! Это никому не навредило, но атмосфера накалилась. Если вы ждете, что получится жизнерадостное шоу, где все друг другу приятели, то напрасно. Они замкнуты, мало общаются, не верят никому, и я не могу их в этом винить.

– Мы давно уже не ждем жизнерадостного шоу, – отметил Тронов. – У нас есть возможность просматривать отснятые материалы. Да, ты прав, происходит нечто странное. Мы уже зафиксировали несколько отключений камер и даже замену картинки в момент, когда это могло быть важным. У тебя есть подозрения, кто может это делать?

Степан покачал головой, потом спохватился, вспомнив, что его не видно, и ответил:

– Нет. Я бы подозревал Зорина, он же фотограф, умеет работать с такой техникой…

– Но Зорин мертв.

– Именно. А кроме него некому!

– Что по этому поводу говорит Андрей?

– Да он вообще говорить не спешит! – с досадой ответил Степан. – У них там с охранником этим своя атмосфера.

– Это не могут быть они?

– Портить камеры и устраивать трюки? А им-то зачем? Если только Богдан не поручил…

– Нет, – уверенно ответил Тронов. – Богдан сам несколько растерян относительно этого проекта. Он ожидал, что все пойдет по-другому.

– Добро пожаловать в мой мир!

– С Андреем у него тоже не все гладко. Андрей по-прежнему ему отчитывается, но Богдан считает, что сын что-то недоговаривает.

Ассистент собирался выложить все, что думает об этом сынке и его папаше, когда его отвлек звук – скрип, как иногда бывает. Он уже привык к тому, что так скрипела доска в коридоре возле его двери – вероятно, какой-то брак строительства, ведь для новых зданий это нетипично.

Получается, кто-то стоит за дверью прямо сейчас.

Степан убрал трубку от лица и спросил:

– Кто там?

Ответа не последовало. Ему показалось, что он слышал движение за дверью, однако уверенности не было: кто бы это ни был, он умел перемещаться тихо. Когда Степан открыл дверь, в коридоре уже никого не было.

– Что-то случилось? – спросил Тронов.

– Не уверен… Кажется, ничего.

– Думаю, нам лучше встретиться лично.

– Не понял… – смутился Степан. – Это еще зачем?

– Не все вопросы можно обсудить по телефону. Я ценю свое сотрудничество с Богданом, но этот проект начинает выходить за все допустимые рамки. Это слишком далеко от того, что мне было нужно изначально, а значит, ситуацию нужно корректировать.

– Не по телефону?

– Я бы хотел, чтобы ты посмотрел записи. Возможно, ты мне подскажешь, что делать дальше.

После недолгих раздумий Степан ответил:

– Возможно, пора свернуть проект?

– Я думаю об этом. Для этого мне и нужна беседа с тобой, шаг слишком серьезный, чтобы совершать его так скоропалительно.

– Я, если честно, опасаюсь участников тут одних оставлять… Есть основания полагать, что не все из них будут вести себя благоразумно. Поэтому я был бы и рад приехать, да работа не позволяет.

– Если ты отлучишься на пару часов, вечером, они этого даже не заметят. По условиям договора тебе уезжать можно, не забыл? Но смотри сам, твоему чутью я доверяю. Я тоже буду думать над тем, как все изменить, разговаривать с инвесторами. Если передумаешь – сообщи мне, я в ближайшее время уезжать из Москвы не собираюсь. До связи тогда.

– До свидания…

Тронов сам завершил разговор, и оставаться в тишине пустого номера оказалось неуютно. Степан понимал, что поступил правильно: раз он принял на себя ответственность, то должен был нести ее до конца. В то же время его не покидало ощущение, что он сам себя загнал в угол. Если бы он поговорил с Троновым, был бы шанс что-то изменить, а так… Тут еще большой вопрос, в чем заключается настоящая ответственность.

Телефон – это действительно не альтернатива. Неизвестно, кто тут может подслушать!

Возможность уйти из этого отеля, хотя бы на несколько часов, была настолько заманчивой, что Степан просто не мог перестать думать о ней. Чем бы он ни отвлекался, его мысли все равно возвращались к поездке.

Тронов ведь правильно сказал: если грамотно организовать все, никто не заметит его отсутствия. Вон он уже несколько часов сидит один у себя в номере – а кому есть дело? Да, ему неловко было признаваться шефу в том, что он поддается общему помешательству. Но это все равно лучше, чем и дальше плыть по течению с остальными… к неминуемому обрыву.

Поэтому после ужина он принял окончательное решение. Выбрался из своей комнаты и, повесив на дверь табличку «Не беспокоить», направился вниз. Пусть все думают, что он рано лег спать!

Еще до начала проекта они обговорили, как он и Андрей смогут покинуть отель, если захотят, не прерывая съемку. Главных дверей это не касалось, двигаться нужно было через подземный гараж. Туда вела служебная лестница, скрытая за баром на первом этаже. Через нее можно было попасть на парковку, сейчас пустую. Большие ворота для автомобилей были заблокированы, зато можно было воспользоваться дверью рядом с ними. Она открывалась простым ключом, не магнитом, и не влияла на сигнализацию, если правильно ввести код в устройство рядом с ней.

Так что все должно было пройти легко. Свою машину Степан оставил неподалеку от отеля, дорога до Тронова и обратно не отняла бы больше двух часов. Так что к утру он в любом случае должен был вернуться. Но это если бы все прошло по плану.

Ощущение того, что за ним следят, возникло еще на служебной лестнице. Он старался игнорировать его, ведь он уже ошибся сегодня, когда думал, что его телефонный разговор подслушивают. Степан не брался сказать, где кончается разумная осторожность и начинается паранойя.

Он продолжал двигаться уверенно, потому что не делал ничего запрещенного. Если за ним и следят – пусть! Ключ от служебной лестницы есть только у персонала, а персонал правила знает. Оправдываться ему было не за что.

Степан дошел почти до середины подземной парковки, когда шаги за его спиной стали отчетливыми, и игнорировать их не имело смысла. Он резко обернулся – и увидел направленное на него дуло пистолета.

Такого он не ожидал, он ведь убедил себя, что все в порядке! Поэтому теперь он не мог оторвать глаз от оружия и даже не смотрел на человека, державшего пистолет.

– Остановился? – поинтересовался Федор. – Правильно сделал.

– Что ты творишь? – возмутился Степан.

Но двигаться назад или вперед он не решался. Это был не розыгрыш, слишком решительный вид был у начальника охраны – и вместе с тем нездоровый. Бледная кожа Федора была покрыта потом, пропитавшим и одежду, глаза горели, как бывает при лихорадке. Его фирменное хладнокровие исчезло, на лице плясали эмоции, но они были слишком безумными, чтобы пытаться понять их.

– Я сохраняю проект, – четко ответил Федор. – Который ты, похоже, решил саботировать!

– Я отправляюсь на встречу с Алексеем Петровичем. Спроси его, если не веришь мне.

– Да? А на кого работает твой Алексей Петрович? Уж не на конкурентов ли?

– Ты в своем уме?

– Я? – засмеялся Федор. – Да я единственный здесь, кто еще соображает! Я знаю, это заговор… Чтобы закрыть отель… Подставить меня… Андрейка не справляется, назначили пацана главным! Придется все брать в свои руки… Если я работаю, охрана безупречна! Мне никто не сможет помешать, ни живой, ни мертвец! Мертвец ведь тоже работает с вами?

– Какой мертвец? – вкрадчиво поинтересовался Степан.

Понимая, что перед ним нездоровый человек, он все равно не знал, от какой именно болезни страдает Федор. Поэтому Степан предпочитал не нарываться.

– Не забалтывай меня! Мне не нужно твое подтверждение, я и так знаю, что он с вами. Пошел!

– Куда?

– Ближе ко мне подойди, и я тебя отведу.

Приближаться к этому человеку Степану совсем не хотелось. Однако и бежать было некуда: кругом сплошь открытое пространство. Стреляет Федор великолепно, и надеяться, что болезнь повлияла на его навыки, было слишком опасно.

Степану пришлось приблизиться. Начальник охраны достал из-за пояса наручники и сковал ассистенту Тронова руки за спиной.

– Зачем это? – равнодушно поинтересовался Степан. – Я ведь все делаю так, как ты говоришь.

– Заткнись! Я давно подозревал, что среди нас есть крыса, которая хочет разрушить и проект, и отель… Я не знал, что это ты, но на ошибках учатся!

– Я тоже считаю, что среди нас есть предатель, и тоже ищу его. Смотри, у нас общая цель, ты поймал не того!

– Заткнись! – Холодный металл пистолета болезненно уперся в спину. – Иди давай!

Разница в силе у них была слишком велика для прямого конфликта, и Степан зашагал вперед.

Они покинули подземную парковку и оказались возле складских помещений. Здесь, в разных комнатах, хранилось все: от бытовой химии до продуктов питания. Располагались тут и пищевые холодильники; сейчас они были выключены из-за малой загрузки кухни, но один работал. Степан прекрасно помнил почему.

– Иди давай! – Федор открыл перед ним дверь морозильной камеры.

Тело Евгения Зорина лежало на том же месте, где они его и оставили, завернутое в одеяло. Когда его перенесли сюда, Степан и предположить не мог, что скоро они будут рядом.

– Зачем?

– Делай! Если не можешь зайти туда сам, я затащу тебя. Но мне тогда и не нужно, чтобы ты был живым.

Степан все-таки вошел внутрь и уже оттуда поинтересовался:

– Чего ты этим добиваешься?

– Изолирую тебя, пока не разберусь со всем! Мне в отеле предатели не нужны.

– Мне нельзя здесь находиться, здесь слишком холодно!

– Об этом нужно было думать раньше, когда ты польстился на легкие деньги от наших конкурентов!

– Как я могу доказать тебе, что не имею отношения ни к каким конкурентам? – спросил Степан. Сдерживать страх и злость становилось все труднее. – Спроси у Богдана Ероева, он мне доверяет!

– Он не знает всю картину, потому и доверяет! Я сам решу этот вопрос.

– И как же?

– Найду тех, кто помогал тебе, – пояснил Федор. – Уничтожу их, и этого мертвеца тоже!

– Я тут сам мертвецом стану!

– Это уже не мои проблемы.

Начальник охраны с силой толкнул дверь, захлопывая ее прежде, чем Степан успел хотя бы двинуться. Ассистент Тронова остался один в работающей на полную мощность морозильной камере – рядом с покойником.

* * *

Соревнование как-то само собой отошло на второй план. Дамир уже не думал о том, кто выиграет, идея держаться вместе сейчас казалась самым лучшим вариантом. Из всех присутствующих он был не рад только Эмилю. Неприязнь была скорее подсознательной, очевидных причин для конфликта у них вроде как не было. Просто Дамиру не нравилось, как этот трюкач смотрит на Алису и делает вид, что остальные просто не существуют.

Они и так собрались не в полном составе, их было всего пятеро. Планировалось больше, да еще и со Степаном хотели проконсультироваться, но его никто не видел со вчерашнего дня.

– Он точно не у себя в номере? – жалобно переспросила Катя.

– Мог появиться за последние пять минут, но вряд ли, – пожал плечами Эмиль. – Если только из воздуха материализовался… Я, по-моему, весь отель облазил, но его здесь нет.

– Это не первый, кто пропадает тут, – мрачно указала Елена Константиновна. – Об этом мы и хотели поговорить!

– Может, все-таки дождемся Наталью?

– А что ее дожидаться, если никто не знает, где она? Мы ведь ее не звали!

– Потому что не видели…

Только в такие моменты становилось понятно, насколько сильно они зависели от мобильных телефонов. Они привыкли к маленьким устройствам, ведь это же так удобно – ты в любой момент можешь связаться с человеком!

Сейчас все они находились на территории одного отеля, но все равно не могли найти друг друга. Это не столько раздражало, сколько пугало.

– Давайте по порядку! – Дамир чувствовал, что если кто-то не возьмет на себя роль лидера, их собрание превратится в базар. Он не любил возглавлять что бы то ни было, но сейчас попросту не видел альтернатив. – У каждого из нас есть определенные сведения, которые мы добыли поодиночке. Сейчас, когда ситуация стала опасной, все мы согласны объединить усилия, открыть карты и вместе проработать путь к спасению. Так?

Задавая этот вопрос, он внимательно наблюдал за лицами присутствующих. Алиса была спокойна, она знала, что он скажет, и приняла это. Перепуганная Катя постоянно оглядывалась на Елену Константиновну, которая в последнее время была ей старшим товарищем, обучающим жизни. Сама Елена Константиновна казалась обрадованной таким поворотом, для нее сотрудничество было желаннее выигрыша.

Недовольным остался только Эмиль. Он был прагматиком, понимал, что такое объединение лишит его львиной доли денег и отведет от него внимание камер. Но он вынужден был принять это. Когда люди пропадают на закрытой территории, нужно готовиться к худшему.

– Чтобы не запутаться в фактах, предлагаю придерживаться хронологического порядка, – продолжил Дамир. – Кто считает, что у него первоначальные – в рамках нашего расследования – сведения?

– У нас, наверно. – Катя неуверенно подняла руку. – Мы нашли кое-что, связанное с убийством Эндерса Линна…

– Вроде как логично, но, думаю, у меня данные постарше, – вмешался Эмиль. – Я собрал досье на самого Линна, а также изучил документы, связанные со строительством отеля.

– Как ты умудрился собрать досье на Линна? – удивилась Алиса. – Мы ведь все получили одинаковые файлы, а Интернета тут нет!

– Тут нет, во внешнем мире – есть. Я начал искать информацию о нем сразу после общего собрания, до отправки сюда.

– А это не то же самое, что дали нам?

– Почти. Но одну деталь они все-таки упустили.

Действия Эмиля не были для Дамира откровением. Он и сам пытался найти данные об американском иллюзионисте, но в итоге они совпали с тем досье, которое им предоставил Тронов.

– Что же ты накопал? – полюбопытствовала Алиса. – И как, раз уж на то пошло?

– По профессиональным каналам, – коротко пояснил Эмиль. – Я не работаю иллюзионистом на полную ставку, но… вращаюсь в нужных кругах. Эндерс Линн для обывателей был магом и медиумом, он очень артистично воплощал этот образ. Но вне сцены он был еще и талантливым предпринимателем. Для своих шоу он изобретал уникальные методики и технологии и сразу же их патентовал.

– Но как он скрывал это? – изумилась Катя, на минуту позабывшая даже о страхе. – Я читала, что многие реально верили в его силу! Если бы стало известно, что он изобретает фокусы…

– Достаточно вовремя поделиться деньгами с нужными людьми, и секреты останутся секретами. Мне удалось увидеть пару патентов Линна. Все это – устройства, которые направлены на создание иллюзии присутствия. Проще говоря, они заставляют поверить, что рядом с вами есть привидение.

Дамиру уже было понятно, к чему он клонит. Если Линн по какой-то причине установил свои изобретения в отеле, то очевидно, откуда берутся видения. Да и поведение иллюзиониста перед смертью становится логичнее. Линн хотел убрать то, что оставил здесь, его спугнули…

Вот только эта версия пока слишком условна, пробелов многовато.

Алиса тоже так считала:

– Как-то не верится! Во-первых, зачем Линну вести себя так дико? Если он незаметно установил какие-то приборы, он мог так же незаметно убрать их.

– Ответа у меня пока нет, – признал Эмиль. – Переходи сразу к «во-вторых».

– Во-вторых, я не претендую на такие же знания, как у тебя, но смею предположить, что шоу иллюзиониста – это комплексное мероприятие. Нужны дым и зеркала, чтобы все смотрелось достоверно. А тут у нас группа взрослых людей страдает фигней уже много дней!

– Ты права, одних приборов Линна было бы недостаточно для того, чтобы все мы поверили в нечистую силу… Ну или почти все. То, что некоторые из нас подвержены иллюзиям меньше, чем другие, тоже не состыковывается с моей теорией. Но я и не говорю, что она идеальна! Я не могу объяснить, из-за чего Линн спрыгнул с семнадцатого этажа.

– А он, возможно, и не прыгал, – заметила Елена Константиновна. – Мы с Катенькой осмотрели номер, в котором Линн прятался от охранников. Кто-то выпустил там ящериц. Это милые зверьки, но выглядят они… неоднозначно. Они могли напугать Линна. Если он и так был не в себе, то легко потерял равновесие, что и привело к его печальной смерти.

Дамир чуть челюсть на пол не уронил, да и у Эмиля, судя по выражению лица, была примерно такая же реакция. Они осмотрели номер! Этот шаг был гениальным – и забытым всеми. Они сразу сосредоточились на фактах, данных, да еще и мистика эта отвлекала. А отправиться на место преступления им и в голову не пришло!

Но ошибка есть ошибка, ее остается только признать. Как и в прошлый раз, они слишком рано поставили крест на самых невпечатляющих участницах.

– Так, а что там было с документами? – Алиса вопросительно посмотрела на Эмиля. – Поведение Линна мы пока не поймем, даже с ящерками, так что продолжим перечислять странности.

– Я просмотрел отчет по строительству, начиная с самого начала, с проекта. По большинству пунктов все нормально, но меня смущает вот что… Среди архитекторов перечислена большая группа профессионалов своего дела. Но знаете, кто числится главным дизайнером интерьеров?

– Кто?

– Андрей Ероев.

Катя и Елена Константиновна удивленно переглянулись, Алиса присвистнула, Дамир просто осуждающе покачал головой. Всем было понятно, что это ложь.

Если бы Андрей был дизайнером, он бы и работал дизайнером, а не ассистентом у отца. К тому же даже Дамир, далекий от мира искусства, мог сказать, что у Андрея наблюдается потрясающее отсутствие вкуса. Он даже одеться нормально не мог, куда ему спроектировать такое технологичное чудо, как «Оранжерея»! То есть это возможно, но верится с трудом.

Чтобы создать такое обилие разных и вместе с тем гармоничных интерьеров, нужно было позвать настоящего мастера. А профессионал такого уровня не позволит проигнорировать свое имя даже за большие деньги.

К тому же зачем это Андрею? Непохоже, чтобы он искал подобной славы!

– Я много думал о странностях, что происходят здесь, – добавил Эмиль. – И все они похожи на диверсию, которая со смертью Линна не прекратилась. Вспомните хотя бы кровь на люстре! Да и сам Линн – не дизайнер, он трюкач. Думаю, он был сообщником, а не главным исполнителем. Я ситуацию так вижу… Ероев нанял именитого дизайнера, а потом прокинул. Дизайнер решил отомстить, а заодно и выбить побольше денег. Он связался с Линном, но тот струсил в последний момент, попытался уничтожить следы своего участия – и погиб. Или был убит? Если дизайнер действует внутри отеля, он вполне мог это сделать. Он ведь знает это место лучше кого бы то ни было, он его создал! Все тайные ходы, все пути отступления… Он мог убить Линна и продолжить свою месть.

– Красивая версия, – прокомментировал Дамир. – Что-то в духе «Призрака оперы», очень гротескно…

– Хочешь критиковать – критикуй по существу или предлагай свою версию!

– Да я серьезно, ты все хорошо связал. Но есть загвоздка: дизайнер, который тут все разработал, давно мертв. Думаю, он умер раньше Линна.

Алиса посмотрела на него с нескрываемым удивлением, ведь ничего подобного они не обсуждали. Но Дамир и не пытался что-то от нее скрыть. Просто он только сейчас связал несколько событий воедино.

– Мы с Алисой нашли здесь следы убийства… Это точно был не Линн, кого-то убили внутри отеля. Мы не догадывались, кто это был, но теперь я предполагаю, что тот самый дизайнер. Что-то случилось, он погиб, а документы были наспех подделаны. Как минимум Андрей об этом знает, раз его имя там стоит.

– Но кто тогда дурит нам головы? Андрей?

– Нет, похоже, он так же подвержен этому, как и мы… Но я согласен с тем, что это кто-то делает. Вы можете об этом не знать, но кто-то подкинул старые человеческие кости в клетку с удавом. Этот же человек, думаю, полил люстру кровью и выпустил ящериц в номерах. Осознанно он это сделал или под влиянием эмоций – большой вопрос, возможно, Линн был его другом. Но то, что этот человек связан с пропавшим дизайнером, очень вероятно. Дизайнеры не работают поодиночке, особенно над таким гигантским проектом. Когда главный дизайнер погиб, его коллегу или подчиненного могли запугать так, что он не видел смысла обращаться в полицию и решил действовать своими силами.

– То есть кто-то настолько безумный все это время прятался в отеле?

– Или не прятался. – Алиса обвела взглядом присутствующих. – Мы ведь не знаем, как выглядит этот человек! Он мог затеряться в команде отеля…

– Как бы он затерялся, если Андрей его знает и точно будет ему не рад?

– Не факт, что знает. Он пафосный, со всеми работниками подряд говорить не будет. Он если и общался, то непосредственно с тем, кто там главный.

– А как он тогда запугивал этого человека? – настаивал Дамир.

– Мог и не лично запугать, а Федора послать или еще кого-то… Но я ведь не говорю, что это обязательно так! Может, он и прятался…

Казалось, что они уже очень далеко зашли, а по факту – не продвинулись вообще. Даже если предположить, что они правы относительно сообщника, у них нет ни одной наводки на этого человека. А он силен, ведь люди продолжают пропадать! Евгений, Алена… теперь еще и Наталья со Степаном.

Принимать слишком смелые решения не хотелось никому, да и не факт, что это безопасно. В то же время что делать – Дамир не знал.

А план снова пришел из неожиданного источника.

– Я думаю, что есть способы отследить этого человека, – сказала Елена Константиновна. Она волновалась, и это чувствовалось, однако она была уверена в том, что говорит. – Когда Катя осматривала комнату Евгения, она обнаружила кое-что интересное, и сейчас это поможет нам… А еще я догадываюсь, где этот человек может прятаться!

* * *

В этот момент Елена чувствовала себя особенно нужной и важной. Потому что от нее сейчас очень многое зависело.

Все в их маленькой группе понимали, что осматривать люксы опасно. Ведь если преступник прячется, то именно там! Лишь когда они стали все вместе обсуждать это, Елена поняла, что именно его присутствие могла услышать, когда они с Катей осматривали номер на семнадцатом этаже.

Вернее, даже не преступник, а преступники: Елена была уверена, что среди них женщина. Поэтому в номере Евгения Зорина и пахло духами! Но одной женщины недостаточно, чтобы проделать такое, тут же сила нужна. Следовательно, преступников двое, а то и больше.

И обосновались они на шестнадцатом этаже. Раньше, скорее всего, жили на семнадцатом, там с ними и столкнулся Линн. Они его запугали, выпустили ящериц, а сами скрылись, но недалеко. В люксах много места, они отдалены от жилых номеров, и можно общаться без страха быть подслушанными.

Такую версию Елена выстроила сама, она не знала, что думают другие участники. Но они ведь ей поверили, раз согласились прийти сюда!

Хотя пошли не все. Алиса и Катя остались внизу, в гостиничном номере. Сделано это было по двум причинам: во-первых, девушки могли бы прийти на помощь, если бы с ними что-то случилось. Тут люди пропадают, подстраховка не повредит. Во-вторых, если преступники действительно там, то это может быть опасно. Елену тоже хотели оставить, но она сама вызвалась идти, показать, что и где видела.

Сейчас уже не важно было, сколько ей лет, кем она была до проекта, что осталось в ее прошлом. Она себя с молодости такой живой не чувствовала! Сердце отчаянно билось в груди, но не от страха, а от волнения, приятного такого, покалывающего иголочками.

А страха не было. Она видела, что ее спутники – молодые сильные ребята, да и смелости им не занимать. Она не сомневалась, что они смогут защитить ее, если что-то пойдет не так.

– Значит, вы не видели ничего подозрительного? – спросил Эмиль, пока они поднимались наверх. – И не слышали?

– Видеть – точно не видела, – ответила Елена. – Катя мне рассказывала, что у нее страшные сны тут бывают, в тенях что-то мерещится. Но у меня такого не было ни разу. А что ж до звуков… Да, иногда мне казалось, что я слышу что-то странное по вечерам, но я видела, что в моем номере никого нет, и меня это не беспокоило.

– Только по вечерам? Или ночью тоже?

– Ночью я ничего и не услышу, старая уже! – рассмеялась женщина. – То есть проблем со слухом у меня нет, у меня наоборот все. Сон настолько чуткий, что даже тиканье часов разбудит! Поэтому я давно уже приучилась спать с берушами. Покупаю эти затычки для ушей, мягонькие… С ними удобно.

– Иными словами, все ночи, что мы находились здесь, у вас были заткнуты уши? – уточнил Эмиль.

– Да, выходит, что так… Это уже привычка, я не думала, что в ней есть что-то особенное.

– Думаешь, поэтому Елена Константиновна не подвержена влиянию того, что здесь творится? – поинтересовался Дамир.

– Поэтому, но не только. Одних заткнутых ушей было бы мало для того, чтобы нейтрализовать это. Я по себе сужу, по тому, что я сам вижу и слышу. Но факт остается фактом: Елена Константиновна и Алиса, условно говоря, имеют иммунитет. Нам очень важно понять, в чем он заключается, чтобы защитить себя.

И это тоже придавало Елене уверенности. Она привыкла быть в тени, на вторых ролях, а тут оказалась в центре внимания.

Отель казался вымершим. С лестницы просматривались сразу несколько этажей, но нигде никого не было. Степан так и не вышел на связь, Андрей и Федор затаились, они больше нигде не появлялись. Все, мир исчез! Елене хотелось, чтобы побыстрее наступило время ужина. Еда тут была ни при чем, просто женщине нужно было поговорить с Тамарой, убедиться, что хоть у кого-то все идет нормально!

Наконец они добрались до шестнадцатого этажа. Дверь в этот номер была заперта.

– Как странно, – нахмурилась Елена. – В люкс на семнадцатом этаже мы зашли без проблем! Может, его специально для нас открыли?

– Вряд ли, – покачал головой Дамир. – Нас не предупреждали, что ходить в люксы нельзя, значит, и запирать их не должны были. Скорее, этот специально закрыли. И мне хотелось бы знать почему.

– Сейчас и узнаем. – Эмиль достал из кармана магнитную карточку.

– Где ты это взял?

– У Федора реквизировал на второй день проекта. Судя по тому, что он не поднял скандал и не пришел ко мне лицо кулаком править, реквизировал удачно.

Елена посмотрела на него с невольным уважением. Не то чтобы она поощряла воровство, нет, просто это же каким смелым нужно быть, чтобы у Федора что-то умыкнуть! Ей этот неприятный тип внушал только тревогу.

Карточка сработала, и дверь перед ними открылась. Внутри было немного душно, но этому Елена не придала большого значения.

Ее внимание сразу приковал к себе аквариум с акулами. Конечно, тут были и другие аквариумы, с менее впечатляющими рыбами. Но они все терялись на фоне огромного стеклянного сосуда, в котором вальяжно плавали серые хищницы.

Неужели кто-то готов был платить большие деньги, чтобы жить здесь? Елена бы ни за что не решилась, даже бесплатно. Ей казалось, что она вдруг попала на дно океана – слишком много вокруг было синего цвета и пейзажей с волнами, не говоря уже о рыбах. Утопленницей себя почувствовать можно…

А вот ее спутники воспринимали это совершенно спокойно, их странный интерьер не смущал. Дамир подошел к столу, заглянул в соседнюю комнату.

– Непохоже, что здесь кто-то живет, – заметил он. – Или жил когда-то!

– Не мог этот сообщник настолько наглым быть, чтобы постоянно здесь оставаться, – сказал Эмиль. – Диана бы его увидела…

– Диана убирает не каждый день, ее одной на весь отель не хватит! Да и что здесь убирать, если все новое? Думаю, она заходила сюда пыль протереть где-то раз в неделю, а то и в две.

– Ты считаешь, что преступник просчитывал, когда придет Диана, прятался в этот момент, а потом возвращался сюда?

– Я ничего не считаю, мне пока что ни одна версия не нравится. Поэтому выводы я сделаю потом.

Они осматривали номер, Елена оставалась на месте, поближе к двери. Ей было не по себе в этих апартаментах, но не из-за нечистой силы, а просто потому что это был слишком далекий от нее мир – мир нарочитой роскоши и извращенной погони за оригинальностью.

Елена была уверена, что в нынешнем осмотре будет бесполезна, но ошиблась. Пока мужчины что-то изучали, передвигали, искали, она, стоящая неподвижно, уловила звук, доносящийся со стороны. Это было мерное металлическое постукивание – нечто подобное она уже слышала, но звук стал гораздо громче.

– Мальчики! – позвала она.

Они поспешили к ней – решили, наверно, что у нее проблемы. Но увидев, что в ее окружении ничего не изменилось, оба растерялись.

– Слушайте! – велела женщина.

– Что за?… – нахмурился Дамир. Похоже, он тоже уловил звук. – Это на каком этаже? Сверху?

– Нет, похоже, что на этом, – отметил Эмиль. – Думаю, это в номере!

– Смотри… Акулы волнуются!

Хищницы действительно ускорились. Видимо, они заметили звук, и он беспокоил их. Вот только вряд ли они могли его услышать сквозь стекло и толщу воды. Следовательно, звук сопровождался вибрацией, которую они улавливали, и источник находился близко к аквариуму.

Дамир был первым, кто зашел за стеклянную стену. Елена невольно напряглась, ожидая подвоха, но ничего не случилось. Скоро она снова услышала его голос:

– Думаю, вам стоит это увидеть.

Подойдя к нему, они обнаружили в небольшой нише за аквариумом люк. Скорее не люк даже, а дверцу, маленькую и замаскированную под цвет стены.

– Что это? – удивилась Елена.

– Лифт, – пояснил Эмиль.

– А ты откуда знаешь? – недоверчиво покосился на него Дамир.

– Кому я только что рассказывал, что вытряс с Андрея документы по строительству? В люксах задуманы механические лифты, не зависящие от энергоснабжения здания. Предполагалось, что они будут использоваться при пожаре. Но пожара не было, а этот уже кто-то задействовал.

Именно из-за дверцы доносилось мерное постукивание. А еще оттуда шел странный запах резкой химии. Елене не хотелось знать, что там находится, ну совсем – не было в ней даже детективного любопытства. Но она знала, что ее спутники так просто отсюда не уйдут, и оказалась права. Дверцу открыл Дамир. К тому, что они обнаружили внутри, были не готовы все трое.

Они нашли Алену. Девушка была жива и даже, на первый взгляд, серьезно не ранена. Но кто-то связал ее так, что она не могла толком двигаться, а еще рядом с ней лежало нечто непонятное, похожее на догоревшие свечи или что-то в этом роде.

Алена явно была не в себе. Несмотря на то что открылась дверца, она даже не посмотрела на людей, только поморщилась от ударившего в лицо света. Она продолжала мерно биться головой о железную стенку кабины – не сильно, не до травм, но звук шел именно от этого действия.

– Алена?… – неуверенно позвала Елена, первой оправившаяся от шока. – Милая… с тобой все в порядке?

Никакой реакции со стороны девушки не последовало. Ее глаза оставались стеклянными, рот был чуть приоткрыт, и по подбородку на грудь тонкой струйкой стекала слюна.

– В ауте, – сухо заметил Эмиль.

А Дамир не стал ничего говорить. Он поспешно натянул медицинские перчатки и наклонился к девушке. Он осторожно повернул ее голову, осмотрел глаза, приподняв веки. Алена безропотно позволяла ему все это, она словно превратилась в живую куклу, не реагирующую на движение. Когда Дамир убрал руку, поддерживавшую ее, она снова привалилась головой к стенке.

– Похоже на действие наркотика, – заключил Дамир. Он приподнял одну из догоревших свечей. – Думаю, это источник. Ее заперли в кабине вместе с этой дрянью. Учитывая малое пространство и отсутствие нормальной вентиляции, ингаляция получилась насыщенная.

– Ей можно помочь? – Елена с жалостью посмотрела на девушку.

– Понятия не имею. Я не берусь даже навскидку определить, что это за наркотик. Она жива, и состояние у нее не критическое. Но насколько серьезна травма для ее мозга – я не знаю. Тот, кто запер ее здесь, выбрал очень изощренный метод расправы.

– Вообще-то, мне кажется, что здесь все не так просто, – вмешался Эмиль.

– Моя теория кажется тебе простой?

– Нет, но и сама по себе она – упрощенный вариант. Тут произошло нечто еще более странное.

– И на основании чего сделан вывод?

– Посмотри на саму кабину. – Эмиль провел рукой по двери. – Похоже, она была повреждена… И люк сверху, кажется, кто-то открывал! Глядя на одни лишь эти повреждения, я бы сказал, что кто-то намеренно застопорил кабину в шахте и поднялся обратно в номер по тросу.

– Но ведь кабина здесь!

– Именно. Один человек спустил ее, заперев там Алену, другой – вернул обратно. Но и он не был спасителем, потому что подкинул сюда наркотики. Думаю, Алена узнала его, а на прямое убийство он не решился и попробовал расправиться с ней вот так. В некотором смысле это сработало.

Алена сейчас действительно не походила на человека, который мог кого-то опознать.

– Нужно вытащить ее оттуда, – спохватилась Елена. – Она и так слишком много времени провела в этой проклятой кабине!

– У тебя вторых перчаток нет? – поинтересовался Эмиль у Дамира.

– Мальчики!

– Ладно, ладно…

Когда они вытаскивали ее, Алена не сопротивлялась. Она по-прежнему была не подвижней тряпичной куклы, ее взгляд ни на чем не фокусировался. Девушку перенесли на кровать, и там Елена смогла освободить ее. Кожа на запястьях Алены была истерта до крови.

– Похоже, она сначала пыталась освободиться, – сказала женщина. – А потом перестала…

– Это укладывается в мою теорию, – подчеркнул Эмиль. – Сначала она была в сознании, потом превратилась в такое вот растение!

– Она не растение! – возмутилась Елена. – Она человек!

– Я образно сказал. Тут вопрос не в ней, а в том, кто это сделал.

– Радоваться точно нечему, если ты прав, – вздохнул Дамир. – Это лишь доказывает, что здесь не два организованных преступника, а те, кто и нам добра не желает, и друг с другом не в ладах. Судя по тому, что произошло с Аленой, принцип «враг моего врага – мой друг» в «Оранжерее» не работает.

– Но ведь Алена не в числе участников проекта… Может, это направлено против персонала?

– А с Зориным тогда что случилось? А Степан где?

– Это уже все неважно, проект этот! – с горечью произнесла Елена. – Бедной девочке нужно помочь!

– Мы пока не знаем как… И кто сделал это с ней. Если это вдруг был Андрей, то он вряд ли захочет, чтобы она выбралась отсюда. Ведь если Алена придет в себя, она его сдаст полиции. Так что к нему обращаться бесполезно.

– Но без него мы отсюда не выберемся!

– Может, и выберемся, – не сдавался Дамир. – Только сначала нужно вернуться к Алисе и Кате. Теперь мы точно знаем, что в отеле есть человек, способный причинить нам вред не только фокусами и галлюцинациями. В таких условиях лучше не разделяться.

– А Алена?

– С собой заберем, разумеется.

Им больше нечего было искать в номере, и действительно можно было возвращаться. Первым шел Дамир, и чувствовалось, что ему не терпится ускорить шаг, но он был вынужден подстраиваться под своих спутников. Он волновался за Алису… нет, возможно, за Катю тоже, но Елена в таких вещах много понимала, знала, о ком он думает. Следом двигалась женщина, а замыкал шествие Эмиль, переносивший завернутую в покрывало Алену.

Елена не считала, что им нужно беспокоиться. Кто бы ни сделал это с Аленой, он не знал, что они ее обнаружили, у него не было причин действовать. Раз они предупреждены об угрозе, то и преимущество за ними!

Ее вера в безопасность продлилась до тех пор, пока они не дошли до нужного номера. Еще издалека они увидели, что дверь приоткрыта. Теперь уже ничто не могло сдержать Дамира, он кинулся вперед, и Елена побежала за ним.

В комнате, неподалеку от двери, на полу лежала Катя. Струйки крови у нее на лбу четко указывали на причину такого положения. Но никакого другого разрушения в номере не было, все оставалось на своих местах, не сломанное, не разбросанное, без следов борьбы.

А вот Алисы нигде не было.

Глава 10

– Но если мы захотим уехать, нам ведь позволят? – спросила Катя. – Позволят ведь?

Алиса не собиралась отвечать. Они это обсуждали, и не раз. Потом Катя успокаивалась на минуту, и снова начиналось. Было непонятно: то ли она забывает, то ли надеется наконец услышать тот ответ, который ей понравится.

Сейчас Алиса могла сказать что угодно, ведь она и сама понятия не имела, что будет. Со Степаном еще можно было договориться. Он безукоризненно выполняет поручения Тронова, но мужик он нормальный, адекватный, до явного криминала не скатится. В этом свете его исчезновение напрягало еще больше.

Поэтому теперь многое зависело от того, что найдут на шестнадцатом этаже. Чем больше времени Алиса проводила наедине с Катей, тем больше жалела, что не пошла вместе со всеми. Какой толк от этого разделения? Распределение силы в группах слишком неравноценное!

Время тянулось очень медленно, выматывающе. Алиса почти сразу запретила себе смотреть на часы, чтобы не изводить себя еще больше. И так ее нервы уже в обществе Кати горели, дополнительных раздражителей только не хватало!

Ей показалось, что с их ухода прошла целая вечность, но стук в дверь все равно заставил вздрогнуть. Несмотря на нетерпение, она понимала, что они вернулись как-то слишком быстро. Однако пока Алиса сомневалась, обрадованная Катя уже бежала к двери.

– Наконец-то, ну сколько можно! – бормотала она. – Это же не отель, а особняк ужасов какой-то! Все, никаких разделений, с этого всегда начинаются проблемы в фильмах!

Она хотела радоваться их возвращению – но радоваться не получилось. Едва дверь открылась, как Катя отлетела назад, отброшенная сильным ударом. Блондинка неловко повалилась на пол, да так и застыла без движения.

Алиса, до этого сидевшая на кровати, вскочила, однако подойти к девушке не решилась. Потому что сейчас прямо на нее смотрел Федор.

Он никогда не внушал ей доверия, а теперь и вовсе представлял собой страшное зрелище. Бледный, растрепанный, очевидно злой… Его глаза пылали яростью, для которой не было никаких причин, взгляд метался по комнате.

– Где он? – прорычал мужчина.

– Кто? – осторожно спросила Алиса.

– Ты издеваешься?!

– Нет, я просто хочу знать. Сюда много кто заходит.

– Где этот ублюдок, Ярослав? Он свернул сюда, я видел!

Имя Ярослав Алиса слышала впервые, но доказывать это было бесполезно. Судя по тому, как мужчина повел себя с Катей, он был сейчас далек от взвешенных решений.

– Не прячь его, тебе же хуже, сучка! – продолжал бушевать Федор. – Я знал, что что-то тут нечисто! Мне следовало сразу догадаться… Он даже мертвецом будет против нас! Я его на куски разорву, снова не встанет! Вы с ним заодно, да? Он позвал вас сюда? Он подкупил Тронова? Где он?!

Разубеждать его было слишком опасно, и Алиса решила подыграть.

– Кажется, он пошел в ванную, – растерянно произнесла девушка. – Он только что вошел, я не уверена…

Федор словно только этого и ждал. Он кинулся в ванную, готовый убить мистического врага, которого видел только он. Алиса использовала эту возможность, чтоб прорваться к выходу.

Она не беспокоилась за Катю. Пока та была без сознания, она оставалась для Федора невидимкой. По крайней мере, после того первого удара он даже не посмотрел на нее. А вот Алиса, солгавшая ему, могла перевести на себя всю злость, направленную на неизвестного ей Ярослава.

Уже сбегая вниз по лестнице, она услышала за спиной его обозленный вопль:

– Тварь! Не смей скрывать его! Сначала я разберусь с тобой, а он от меня уже не уйдет!

Это не было пустыми угрозами, да и Федор уже не воспринимался как уверенный, спокойный профессионал. Он был вообще не похож на того мужчину, который встречал их в отеле! Алисе казалось, что за ней гонится дикое животное, раненое, а потому вдвойне опасное. Она не знала, что будет, если он поймает ее. И проверять не хотела.

Покинув номер, Алиса инстинктивно начала спускаться. Довольно быстро она поняла, что поступила опрометчиво: номера люкс располагались ближе, там ей бы помогли! Но что сделано, то сделано. Миновать Федора на лестнице она не сможет, и нужно рассчитывать только на себя.

Теперь она понимала, какой ужас, должно быть, испытывал Линн в последние минуты перед смертью. Эта лестница, где ты все время на виду, десятки закрытых дверей, за которыми нет спасения, и человек, который хочет тебя убить… Она не знала наверняка, убьет ее Федор или нет, и она не хотела испытывать судьбу.

Алиса бегала быстрее, чем ее преследователь, и до дверей добралась со значительным опережением. Но на этом ее удача закончилась. Замок никак не желал поддаваться ее дрожащим рукам, охранная система не отключалась. Девушка стояла перед самым выходом – и не могла открыть дверь!

А по ту сторону затемненного стекла спокойно ходили люди. Было еще не очень поздно, и все спешили по своим делам. Здание, которое они привыкли считать долгостроем, их не интересовало. Им было невдомек, что за дверями кто-то бьется в отчаянии, пытаясь докричаться до них.

– Помогите! Вызовите полицию! Разбейте эту проклятую дверь!

Бесполезно. Сколько бы Алиса ни колотила по стеклу, она не могла оставить на нем даже трещины. Система была продумана отлично, звукоизоляция не подводила. Девушка вкладывала все усилия в попытки освободиться, но дошла лишь до того, что содрала кожу на одной руке, и на стекле появились кровавые разводы.

Конечно, ей не стоило задерживаться здесь. Нужно было бежать, как только стало ясно, что замок открывать бесполезно, и прятаться где-то, ожидая помощи. Но Алиса поддалась страху. Атмосфера в отеле нагнеталась слишком долго, и хоть сама девушка не видела ничего странного, на нее повлияло настроение остальных. Добивала еще и абсурдность ситуации: вот же люди, вот город, она не одна, как это было на первом этапе, на болотах. А ей все равно никто не поможет!

Ей казалось, что она услышит приближение Федора издалека, потому что он непременно будет кричать. А он подкрался к ней тихо, как хищник. Он налетел на нее, прижал к двери, и показалось, что люди совсем близко… Сейчас это было издевкой.

Федор развернул девушку лицом к себе и с силой тряхнул за плечи.

– На кого ты работаешь?!

– Ни на кого…

– Говори! Кто тебе заплатил, чтобы уничтожить отель?!

– Никто! Я в проекте! Меня сюда пригласили!

– Значит, не хочешь говорить?!

– Да мне просто нечего сказать!

Когда он в очередной раз тряхнул ее, Алиса ударилась затылком о стекло. Она не потеряла сознание, но перед глазами вспыхнули искры, и было больно настолько, что ощущение реальности просто пропало. Федор заметил это, однако он по-прежнему не собирался проявлять милосердие.

– Это только начало! Не скажешь по-хорошему – пойдем в этом направлении! Я, если надо, тебе череп раскрою, но ты мне все скажешь!

– С раскроенным черепом я вообще неразговорчива…

– Не умничай! Я все выясню! Сначала нужно поймать твоих дружков… Вас всех вместе прислали, я уверен!

– Да никто нас не присылал!

– Цепляешься за свою ложь? Напрасно, скоро запоешь совсем по-другому!

Ему не терпелось снова отправиться на охоту, это было видно. Но и убивать Алису он не хотел – чувствовалось, что ему нужно ее признание, нужно доказательство собственной правоты. Поэтому он поволок девушку за собой к служебной лестнице.

Алиса пыталась вырваться, но быстро поняла, что ее усилия ни к чему не приведут. Тогда она пошла за ним добровольно, чтобы поберечь энергию, и сосредоточилась на маршруте – это могло ей понадобиться при побеге.

Он привел ее к одинаковым дверям. Похоже, это были складские помещения или что-то в этом роде – на обычные двери столько замков не вешают. От той, возле которой остановился Федор, ощутимо веяло холодом.

– Побудешь тут со своим дружком! – заявил он. – Потом я приведу остальных!

– Но здесь же… холодно!

– А чего ты ожидала? К тебе отнеслись как к человеку, дали тебе пожить в царских условиях, а за это ты попыталась нас предать! Будешь жить в таких условиях, которые и подходят швали подзаборной!

Он открыл дверь, и Алиса невольно вскрикнула. Не от холода даже, не от страха – от шока. В морозильной камере находились два неподвижных мужских тела.

В одном она с трудом узнала Евгения Зорина, который якобы уехал. Он был мертв и, похоже, не первый день. На мужчине были лишь легкие штаны, в которых он вряд ли разгуливал по отелю. Получается, его сюда привели прямо из номера и убили! Или уже мертвое тело принесли?…

О состоянии второго пленника судить было сложно. Он был полностью одет, даже в куртке, да еще и закутался в одеяло, которое, скорее всего, взял у покойника.

– Степан… – прошептала девушка.

В этот момент Федор толкнул ее в спину:

– Давай внутрь! Не хотела же по-хорошему!

Он захлопнул за ее спиной дверь, и Алиса очутилась в полной темноте. Было желание кричать, умолять о пощаде, но девушка быстро его подавила. Видно, что Федор не в себе. Говорить с ним сейчас бесполезно, это лишь позабавит его. Поэтому она на ощупь пробралась к Степану, осторожно коснулась его щеки.

К ее большой радости, мужчина был жив, она почувствовала тепло, пусть и слабое. Привести его в себя было очень непросто, но после долгих стараний у нее получилось.

– Что? – с трудом произнес он. – Кто здесь?

– Это я, Алиса! Меня этот псих сюда приволок…

– Федор? Он болен, или это какой-то наркотик, я еще не разобрался…

– Да неважно, что с ним! Важно, что он неадекват, а нам необходимо выбираться отсюда, вам срочно нужно согреться!

– Сам бы не отказался, но… Я с самого начала не мог двигать руками, а теперь вообще их не чувствую. Не сказать, что это меня радует! Алиса, у меня в кармане куртки мобильный телефон! Я сам до него дотянуться не мог, а ты можешь!

Это уже было что-то! Девушка поспешила достать аппарат, который даже не разрядился – но толку от него все равно было немного. Внутри морозильной камеры просто отсутствовал сигнал. Зато телефон можно было использовать как подсветку, хоть какой-то плюс.

Теперь Алиса могла подойти к двери и внимательно осмотреть ее. Склад не задумывался как тюремная камера. Его создатели предусмотрели все варианты, в том числе и тот, при котором кто-то из сотрудников мог случайно закрыться в холодильнике, и внутри тоже располагались замки. Но пока Алиса понятия не имела, как открыть их.

– Вы знали о том, что здесь происходит? – спросила она, не оборачиваясь.

– О состоянии Федора? Даже не догадывался. У проекта не было четкого сценария, мы просто дали вам свободу действия. Когда у меня появилось ощущение, что все покатилось по наклонной, я решил посоветоваться с Алексеем Петровичем… И не успел, Федор перехватил меня.

– А про смерть Зорина знали?

Он ответил не сразу, и уже это много значило для Алисы.

– Да, я знал, – наконец сказал он. – Решение скрыть его смерть и оставить тело здесь мне не нравилось, но оно было принято руководством проекта.

– А нас нельзя было предупредить, что тут убийца?!

– Смерть Евгения Зорина поначалу не казалась мне убийством, это выглядело как несчастный случай, и Алена подтвердила такую версию. Хотя я уже ни в чем не уверен…

– Иронично, правда? – усмехнулась Алиса. – Вы отнеслись к нему как к мусору, а теперь сами можете оказаться в таком положении!

– Я еще не мертв, и вы тоже. Хотя я к этому ближе из нас двоих. Но я не верю, что ничего сделать нельзя!

– А я не знаю, можно ли. Попытаюсь, но… Черт, второй раз на проекте оказываюсь в такой ситуации! Похоже, ваш работодатель не хочет видеть меня живой.

– Алексей Петрович не хотел вам вредить. Никто не хотел.

– Феде это скажите! – отмахнулась Алиса. – А теперь тихо, мне сосредоточиться нужно. Будем надеяться на удачу… или на то, что кто-то все-таки откроет нам дверь снаружи!

* * *

Не уволилась Тамара только потому, что понимала: ей больше нигде не предложат такую высокооплачиваемую работу. Возраст-то как раз пенсионный, пятьдесят пять! А она всю жизнь проработала помощником шеф-повара, просто так сложилось. Ей характера не хватало, чтобы подняться выше. Умений и опыта она набралась, готовила отлично, да разве изменишь свою сущность? А здесь ее оценили, приняли за профессионализм, не за наглость. Поэтому этот отель был для нее просто мечтой.

Правда, она подозревала, что золотые горы ей пообещали лишь для того, чтобы она в этом проекте за троих работала. А как откроется отель – так и пригласят туда настоящего шефа, так часто делают. Но Тамара упрямо цеплялась за эту возможность.

Проще не становилось. Она не могла отрицать, что от всего проекта веет чертовщиной, и непонятно, что будет дальше. Но она двигалась по накатанной, покорно ожидая финала.

А теперь еще и люди пропадать стали! То по одному, то вообще все… Она никого за день не видела, а когда спустилась в ресторан, там была только Диана, молоденькая горничная.

– Тамарочка Михайловна, можно я с вами здесь побуду? – тихо спросила она.

– Что-то случилось?

– Нет, просто как-то жутко… Я людей не вижу! А еще мне сказали, что раз Алены нет, то я должна буду змей кормить. Пообещали заплатить за это, но, знаете ли, мне эти деньги так не нужны…

– Не соглашайся, конечно! – возмутилась Тамара. – Ишь чего удумали! Это же совершенно другая работа, тебя никто такому не учил… Нет, не соглашайся, это просто небезопасно!

– Вот и я думала отказаться. Андрей Богданович ведь одним из первых на ужин приходит, да?

– Да. Иногда я отношу ему еду в его номер, но сегодня он такого не заказывал, поэтому должен появиться. Хочешь поговорить с ним здесь?

– Если вы не возражаете, – кивнула Диана. – Я не очень люблю бывать у него в номере, мне там не по себе!

– Жди здесь и не волнуйся!

Тамаре было жаль девочку. Горничная тут работала за целый штат, отдыха не знала, а ей еще хотели навязать заботу о ползучих гадах, которые любому нормальному человеку отвратительны! Это уже и не по закону, и не по совести.

Она прошла на кухню, готовясь начать работу над ужином. Тамара, очень трепетно относившаяся к ароматам еды, почти сразу почувствовала в помещении непривычный запах – неприятный, будто подгнило что-то. А еще она обратила внимание, что открыта боковая дверь.

Это тоже было ненормально. За дверью находилось тесное помещение, которое полагалось использовать для переработки человеческой пищи на корм животным. В этой комнатке бывала только Алена, да и то редко – существ, способных есть человеческую еду, в отеле пока было немного.

А если Алены нет, то кому там что могло понадобиться?

Тамара выглянула из кухни и обратилась к горничной, одиноко сидящей за ближайшим столиком:

– Дианушка! А ты не заходила сюда ко мне?

– Нет, вы что! Я в ваше отсутствие туда бы не пошла… Да я и к ресторану спустилась буквально за пять минут до вашего прихода!

– Может, ты видела, кто сюда заходил?

Диана поднялась со своего места и подошла ближе, заглядывая на кухню.

– Я здесь никого не видела, клянусь вам! А что, что-то случилось?

– Пока не знаю. Но вон та дверь открыта быть не должна.

Нужно было проверить, что там – или кто там. Тамаре не хотелось этого делать, дурное предчувствие сжигало ее изнутри. Но что ей еще оставалось? За нее это никто не сделает!

Немного успокаивало то, что Диана, испуганная, тихая как мышка, все же следовала за ней. Тамара не хотела говорить об этом, но вдвоем было не так страшно.

– Здесь кто-нибудь есть? – позвала она, когда они подошли к двери вплотную. Неприятный запах доносился оттуда, в этом сомнений не оставалось. – Андрей Богданович? Федор? Алена?

Ответа не последовало, изнутри не доносилось ни звука. А ведь комнатка там реально маленькая, скрыться негде! Это несколько успокоило Тамару: кто бы туда ни заходил, он уже ушел. Оставалось только проверить, для чего он являлся.

Успокоенная тем, что посторонних у нее на кухне нет, Тамара вошла в комнату уверенно. Она даже успела сделать пару шагов внутрь, по инерции, а потом остановилась как вкопанная.

На большом металлическом столе, предназначенном для разделки мяса, лежал труп. Человеческий! Целый пока что, но это не сильно спасало. Можно было лишь различить, что это женщина, а кто именно – так просто и не угадаешь. Ее лицо было буквально уничтожено, словно молотком отбили, а волосы покрывала ссохшаяся кровь. Труп еще не начал по-настоящему разлагаться, но от обилия крови, вылившейся из ран и оказавшейся в тепле, уже шел неприятный запах.

Диана, последовавшая за Тамарой, испуганно вскрикнула:

– Боже мой! Это… скажите, что это ненастоящее!

– Нужно полицию вызывать, – прошептала Тамара. – Это уже не шутки! Пусть они сами разбираются со своими проектами, мне никаких денег за такое не надо!

Горничная просто застыла на месте, парализованная страхом. Тамаре пришлось взять ее за руку и вывести, как маленькую, в главный зал кухни. Но присутствие Дианы все равно помогало: если бы Тамара была здесь одна, она бы действовала не так уверенно, сама бы металась тут в слезах и панике. Однако ответственность за эту молодую девчонку давала сил.

Сейчас нужно было покинуть ресторан и отправиться к шкафчикам, где хранились личные вещи. Но женщины не смогли даже выйти из кухни: путь им преградил Андрей Ероев.

Выглядел он сейчас не лучшим образом: темные круги под глазами создавали впечатление, что он болен, кожа приобрела нездоровый сероватый оттенок, покрылась красными пятнами воспаления. При этом на его светло-сером костюме не было крови, и лишь это успокаивало Тамару.

– Она ведь там, да? – тихо спросил он.

– Кто? – смутилась Диана, все еще не оправившаяся после увиденного.

А вот Тамара поняла, о ком он. Она кивнула, затем попросила:

– Скажите мне, что это не вы…

– Ты в своем уме? – устало посмотрел на нее Андрей. – Конечно, не я! Я такого и не ожидал…

– А кто тогда?

– Федор.

– Но… почему?

– Думаю, на него повлияло всеобщее помешательство, то, что здесь творится… Я не замечал, что с ним происходит, потому что не хотел замечать. А он с самого начала в группе риска был! Он воевал, после этого лечился… Проклятье, не надо было его вообще сюда брать! Но теперь уж не исправишь…

Тамара слабо представляла, что должно было произойти, чтобы довести начальника охраны до такого состояния. Да, в этом отеле странные вещи мерещатся. Но не настолько, чтобы кого-то убивать из-за этого, да еще так чудовищно!

– Нужно вызвать полицию! – настаивала она.

– Думаешь, я этого не хотел? Да мне давно уже плевать на проект! Но Федор спрятал все телефоны, я понятия не имею, что творится у него в голове, чего он хочет!

– Разве вы не главный? – поразилась Диана.

– Теперь уже нет, не для него. Он, по-моему, потерял связь с реальностью… И у него есть оружие! Табельное ему не выдавали, а свое у него есть. Какое – я точно не знаю, но уверен, что он принес все с собой в отель.

Просто замечательно! Получается, что они все заперты в отеле с сумасшедшим – а связи с внешним миром вообще нет.

– Где он сейчас? – спросила Тамара.

– Я не знаю… Он ушел куда-то, и сейчас никому лучше не обращать на себя его внимание! То, что он приволок тело сюда, лишь доказывает, насколько он безумен.

– Нам нужно позвать на помощь!

– Как будто я до этого не додумался! Но телефонов нет, код сигнализации он сменил, а аварийные выходы заблокировал.

– Можно крикнуть в окно! – предложила Диана.

– Окна до пятого этажа заблокированы, там проветривание идет только с помощью вентиляции, – напомнил Андрей.

– Так крикнем с шестого! Что, не услышат, что ли? Записку скинем, мебель! Есть масса способов обратить на себя внимание!

Судя по выражению лица, Андрей был не так решительно настроен на сбрасывание мебели, но даже он спорить не стал. Они все понимали, в какой опасной ситуации оказались сейчас. Их могут убить, и труп в соседней комнате доказывал, что это не пустые опасения. Тут уже об уроне имуществу не думаешь!

Но раз Федор заблокировал все входы и выходы, значит, он не хочет, чтобы они покинули отель. Он будет пытаться помешать им, охотиться за ними, и пока не приедет полиция, все преимущества у него, от грубой силы до оружия.

Тамаре вдруг показалось, что она не в отеле уже, не в городе, а в сердце каких-то глухих джунглей. Хищник, хозяин этого места, смотрит на нее, готовый в любую минуту напасть…

«Глупости! – напомнила она себе. – Это очень большой отель, Федору есть куда пойти! Он уже был здесь, когда принес тело… Он не вспомнит о нас!»

Она держалась за эту веру в лучшее до последнего. Но любому оптимизму приходит конец, когда угроза становится слишком очевидной.

Федор ждал их на лестнице. Он выбрал такое место, где его нельзя было обойти. Если Андрей казался просто заболевшим, то начальник охраны выглядел по-настоящему сумасшедшим: растрепанный, с горящими глазами и короткой металлической трубой в руках. Где он ее взял, Тамара и знать не хотела, но то, что он держал ее как биту, пугало.

– Федор… – Андрей совершенно растерялся перед лицом недавнего ассистента. – А мы… мы хотели найти тебя!

– Вы хотели сбежать, – холодно, без тени эмоций произнес Федор.

– Куда, наверх? Не глупи, если бы мы бежали, мы бы бежали вниз! Разве нет?

– Я знаю, что у вас много планов побега. Я не дам вам осуществить ни один из них.

– Тебя послушать, так мы вообще ничего не можем сделать просто так! – возмутился Андрей. – Чем мы тогда должны заниматься?!

– Уже неважно, что вы делаете, вы выдали себя. Все, все вы тут предатели! – с ненавистью процедил начальник охраны. – Только и ждете, чтобы я расслабился! Я один остался на защите интересов отеля!

– Но это отель моего отца! Как я могу быть предателем?

Попытки воззвать к логике в данном случае были очень наивны. Федор слышал только то, что хотел услышать.

– Вы все! Но мне плевать, сколько вас… Я вас всех остановлю… Уничтожу, если надо будет! Я свой долг выполню!

– Мы просто хотели подняться наверх, к себе, – жалобно сказала Диана. – Вы можете нас пропустить? Хотя бы по одному!

– Никто не пройдет, я вас остановлю!

Тамара не знала, как тут поступить, она старалась что-нибудь придумать, но события начали развиваться независимо от ее воли. Того, что произошло дальше, она никак не ожидала.

Андрей схватил ее за плечи и толкнул вперед, на Федора. Очевидно, что таким образом он отвлекал охранника, освобождая себе путь. На то, что станет с ней, ему было плевать.

А Тамара успела возмутиться лишь в своих мыслях, ей не хватило времени даже крикнуть. Федор, как бы безумен он ни был, действовал быстро. Он не разбирался, кто угрожает ему по-настоящему, а кто всего лишь жертва. Металл обрушился на голову женщины без жалости и промедления.

Для нее побег был закончен.

* * *

Война никогда не прекращается. Все вокруг лгут, пытаясь навязать серым массам веру в обратное, но это, конечно, вздор. Потому что всегда находится тот, кто хочет убить тебя. Ты тоже должен убивать, потому что таковы правила игры.

Когда Федор Мирошниченко вернулся с войны, он отчаянно пытался разубедить себя в этом. Он ходил к психологам, платил им деньги, чтобы они врали ему, как по нотам. Но жизнь время от времени являла себя во всей красе, не позволяя ему расслабиться.

Этот отель стал искрой, которая подожгла порох всех накопившихся в его душе сомнений. Федор уже не помнил, почему ему важно было это здание, от кого он должен был защитить «Оранжерею»… да и должен ли был вообще? Он лишь знал, что сейчас вокруг него предатели. Он обязан либо изолировать их, либо уничтожить. Его одинаково устраивали оба варианта.

Андрей доказал, что эта версия верна, когда попытался бежать. То, что раньше Ероев-младший был его союзником, не имело никакого значения. Именно из союзников и получаются предатели, враги всегда остаются врагами.

Тетка, которую толкнули на Федора, стала препятствием лишь на несколько секунд. Начальник охраны не считал ее серьезной угрозой, слишком уж она была слабой и ничтожной. Она просто налетела на него, как мешок с грязью, а ударил он инстинктивно. Ей много и не нужно было, особенно при том, что удар пришелся по лицу. Федор видел, как брызнула на стены кровь, оставив разводы на штукатурке… Неприятно, конечно, но теперь ничего не исправишь.

Воспользовавшись тем, что внимание Федора оказалось отвлечено, Андрей и горничная кинулись вверх по лестнице. Обоим удалось проскочить мимо него, и это бесило начальника охраны. Он мгновенно позабыл о женщине, неподвижно лежащей на лестнице, и бросился за ними.

Они разделились, и ему пришлось расставлять приоритеты. К девушке он не испытывал ничего похожего на жалость или симпатию, но он знал, что она не слишком опасна. Поэтому Андрей, обладавший разрушительными знаниями о безопасности отеля, стал главной мишенью.

Молодой человек двигался быстро, однако и Федор не отставал. Сообразив, что просто убежать не получится, Андрей сменил стратегию. Он нырнул в один из номеров, и было слышно, как хлопнула дверь. Должно быть, он заблокировал замок изнутри, чтобы карточка Федора не сработала.

Только вот это было очень наивно. Начальник охраны и не собирался возиться с замком. Он разогнался и налетел на дверь плечом; удар принес боль, но вместе с тем крепкое дерево разлетелось на куски, освобождая проход.

Андрей, не ожидавший, что его защита исчезнет так быстро, замер, как олень в свете фар. Он поднял руки, давая понять, что нападать не собирается.

– Давай поговорим, – предложил он. – Мы же… мы на одной стороне! Тебя нанял мой отец, разве не помнишь?

– Мне все равно, кто меня нанял. Мне важно защитить этот отель.

– Да, это я уже слышал. Но это мой отель! Мой тоже, как и отца. Зачем ты защищаешь от меня мою вещь?

– Потому что ты предатель.

В сознании Федора его поведение было логичным и правильным. Все доводы Андрея он пропускал мимо ушей. Если ко всем прислушиваться, можно потратить столько времени и сил! Начальник охраны давно уже решил, как будет действовать, и не собирался отступать.

В углах его зрения мелькали зловещие тени. В голове то и дело громыхали выстрелы далекой войны, слышались предсмертные крики тех, кого он знал. Все это не случайно проявилось снова! Он должен быть здесь солдатом. Он один против всех.

– Чего ты добиваешься? – допытывался Андрей. – Просто скажи мне, и я помогу тебе!

Услышав это, Федор не смог сдержать усмешку. Все они одинаковые! Каким дураком его вообще считают? Торгуются, притворяются… а в итоге понимают только грубую силу.

Он знал, что кого-то в этом отеле уже убил. Он не помнил толком, кого именно. Да разве это важно? Мертвые тела можно бросать на пути, как пустые оболочки, они уже неопасны. Лишь те, кто еще жив и не в клетке, имеют значение.

Поэтому, пока Андрей сотрясал воздух ненужными аргументами, Федор осматривался по сторонам, решая, как быть дальше.

Номер, в котором они оказались, не использовался в проекте, здесь никто не жил. Тем не менее живые «аксессуары» здесь уже разместили.

В таких номерах должны были останавливаться мужчины. В интерьере было много темных цветов, среди материалов доминировали дерево, камень и кожа. А в большом террариуме, расположенном возле двери, жили скорпионы.

Федор понял, как нужно поступить.

Он приготовился напасть, и Андрей заметил это. Он сжался, попятился, но уперся ногами в кровать – отступать здесь было некуда.

– Не надо! Давай все обсудим!

В словах не было толку. Федор помнил об этом – и о том, что ему слишком многих предателей нужно вытравить отсюда. Он не хотел задерживаться.

Когда он ударил, Андрей попробовал защититься. Но куда этому офисному слизняку тягаться с военным! Он только того и добился, что металлическая труба сломала ему обе руки. Федор не был уверен, насколько серьезны такие переломы, но видел, что соперник драться точно не будет – то ли от страха, то ли от боли.

Этот момент нужно было использовать по максимуму. Федор ударил недавнего руководителя в живот, затем – по ногам, чтобы тот упал на колени. Понимая, что Андрей сейчас дезориентирован, начальник охраны ввел код и скинул крышку с террариума.

Скорпионы, заметившие внезапное движение вокруг себя, заволновались. Это тоже входило в план Федора. Он втолкнул Андрея лицом в террариум, и перепуганные арахниды начали жалить в тот же момент.

Андрей взвыл не как человек даже – как животное. Он вырывался всем телом, и удерживать его Федору удалось всего несколько минут. После этого Ероев-младший вместе с террариумом полетел на пол, а Федор отступил, опасаясь ядовитых тварей.

Хоть Андрей и не был мертв, бояться его уже не следовало. Ужаленный несколько раз в лицо, порезанный осколками, он только и был способен, что отползти в ванную, оставляя за собой алый след, и закрыться там.

Смешно. Если бы Федор хотел добить его, он бы легко разбил стеклянную дверь. Но начальник охраны не собирался тратить на это время.

До тех пор, пока по комнате ползают скорпионы, Андрей никуда не денется. А осталось ему недолго – яд вот-вот начнет действовать.

Значит, и эту проблему можно было считать решенной. Теперь Федору предстояло позаботиться о других предателях.

Он вышел, закрыв за собой дверь в номер. Ему нравилось, что Андрей затих, – вряд ли он уже потерял сознание, скорее боится привлечь к себе внимание. Но это тоже хорошо. Крики раздражают.

Снова оказавшись на лестнице, Федор осмотрел этажи, простиравшиеся перед ним, и почувствовал невольный укол злости. Здесь много мест, где можно спрятаться, а время не на его стороне! Он не мог четко сказать, почему время истекает, просто чувствовал, что это так. С четким мышлением сейчас вообще было тяжело.

А еще его раздражали камеры. Их здесь так много, и все снимают, смотрят! Чтобы потом горстка неудачников развлекалась, наблюдая за его охотой. Федор уже разбил те камеры, расположение которых он помнил. Но еще оставалось много, так много…

Неважно. Сначала нужно решить вопрос с людьми, а там он и с камерами разберется. Но гоняться за ними – гиблое дело, особенно если они разделились.

Ему нужно было создать им условия, при которых они вынуждены будут действовать, а не ждать. Но как это сделать?

Тут он снова вспомнил войну. Там всегда было плохо, но больше всего его бесила жара. В дни летнего зноя все тяжело дается, даже дыхание; жара изматывает, иссушивает, лишает терпения. Как раз то, что ему нужно! Недаром ведь лис вытравливают из нор дымом.

У него дыма не было, но кое-какой вариант имелся. Поэтому, позабыв об уничтожении камер, Федор направился вниз, на технический этаж.

Как ему сейчас пригодилась привычка готовиться ко всему! Зная, что в тестовом режиме работы в отеле не будет техника, он сам изучил все системы управления.

Первым делом он перевел освещение на ночной режим. Полумрак ему пригодится, потому что он умеет охотиться, а они не умеют убегать. Они в этом плане хуже животных, просто бесполезный офисный планктон!

Затем Федор увеличил отопление во всем отеле до максимально возможного показателя. Это был тепловой режим, разработанный инженерами на случай сорокаградусных морозов за окном. Даже при таких погодных условиях экзотические растения и животные должны были выжить.

Выбор этих настроек сейчас означал, что скоро в отеле будет сауна. Это станет для людей, скрывающихся здесь, лучшей пыткой. Они не выдержат, снова побегут к выходу – а он уже будет ждать их там.

Хорошо, что эта лестница отлично просматривается.

Глава 11

Голова отчаянно болела, а желудок скрутился спиралью, угрожая в любой момент вернуть миру свое содержимое. Больше всего Катя сейчас хотела, чтобы ее оставили в покое и дали спокойно отлежаться. Увы, объяснить это Дамиру было невозможно.

Свои врачебные обязанности он выполнил, к этому претензий не было. Он обработал ссадину у нее на голове, заклеил пластырем, и стало полегче. Но после этого он не уставал тормошить девушку, требуя, чтобы она вспомнила, что произошло.

Если бы это было так просто! Ее мысли плыли сквозь густой туман и не поддавались контролю. Катя чувствовала себя несчастной и покинутой – как будто всем на нее плевать! Однако сейчас ее не поддержала даже Елена Константиновна, она только уговаривала мягче, чем все остальные.

– Катенька, солнышко, постарайся вспомнить. От этого зависит не только твоя судьба, но и судьба Алисы – и всех нас. Мы заперты здесь, мы должны знать, кто нам угрожает!

Понятно, что они правы. Но как все не вовремя! Ведь сейчас особенно велик был соблазн поверить, что опасности вообще никакой нет.

Кате все-таки удалось взять себя в руки. С немалым трудом она вспомнила события, оставившие ее на полу без сознания.

Хотя тут и вспоминать оказалось нечего: не было каких-то признаков надвигающейся беды, предупреждений. Она всего лишь открыла дверь, думая, что вернулись свои. А там были совсем не свои…

Но разглядеть Федора она все-таки успела. У нее на это была всего секунда, и если бы она не знала этого человека, то и не запомнила бы. А она-то знала!

Что случилось потом, куда исчезла Алиса – Катя понятия не имела. Хотелось верить, что она просто убежала, да не получалось. Если бы убежала, то уже нашла бы способ связаться с ними.

– Ты точно не помнишь, что с ней случилось? – не отставал от нее Дамир.

– Нет! Когда он ударил меня, с ней было все в порядке. Я подошла к нему первая… Точнее, не к нему, а к двери. Алиса в этот момент была в глубине номера. Но когда я упала, думаю, он вошел внутрь. Это все, что я помню!

– Не приставай к ней больше, – велела Елена Константиновна, глядя на Дамира. – Не видишь, девочка и так в шоке?

– Извиняюсь.

Катя не стала таить обиду, потому что прекрасно все знала. Вроде как у него и Алисы не было отношений официально, но в том, что он в свою напарницу влюблен, сомневаться не приходилось. Он умел скрывать многие вещи, но не это. А вот Алиса… с ней сложно. Катя понятия не имела, что чувствует она, хотя и вопросом таким никогда не задавалась.

Дамир поднялся со своего места и направился к выходу, но Эмиль задержал его, схватив за локоть.

– Куда ты собрался?

– Искать ее! – Дамир резким рывком освободил руку. – Федор не в себе, он может ее убить, и у меня нет времени ждать здесь, пока это случится!

– Куда ты пойдешь? Ты даже не знаешь, с чего начать!

– С чего-нибудь да начну, а территория тут ограниченная!

– Нам нельзя разделяться! Это не шутки, по отелю ходит вооруженный псих!

– Да, и Алиса сейчас в этом же отеле, одна!

– Откуда ты знаешь, что она не сообщница? Мы ведь выяснили, что преступников несколько!

– В ней я уверен больше, чем в тебе!

Пока они спорили, Катя перевела взгляд на Алену. Вот это было пугающее зрелище! Молодая девушка сидела в углу на полу и мерно раскачивалась. Взгляд ее остекленел и ни на чем больше не фокусировался, на приоткрытых губах то и дело появлялись пузыри слюней. Как будто из нее вырвали ту личность, которой она была изначально, и оставили только эту вот пустую оболочку.

Катя не хотела, чтобы с ней произошло то же самое. Это, пожалуй, хуже, чем смерть. Но Федор действует совсем другими методами! Когда он пришел сюда, он не стал Кате вкалывать наркотики или что-то в этом роде, он просто ударил. Получается, что и Алену он мог избить самым банальным способом. Зачем такие сложности?

Значит, с Аленой это сделал не он. А кто – непонятно. Из-за этого казалось, что враги повсюду, они загнаны в ловушку, а стены начинают смыкаться, готовясь раздавить их.

Надеясь, что остальные не смотрят на нее сейчас, Катя смахнула слезинки с ресниц. Она не хотела быть такой очевидно слабой, однако иначе не получалось.

Между тем конфликт был исчерпан. Дамир шел к двери – удерживать его было бесполезно.

– Вы можете ждать здесь помощи, и я постараюсь ее привести, – бросил он напоследок. – Я не прошу вас о содействии и не считаю, что вы чем-то обязаны мне. Я бы на вашем месте поступил точно так же. Но я не на вашем месте, и обязательства у меня другие.

– Удачи тебе тогда, – буркнул Эмиль. – Привет возлюбленной, если найдешь ее!

– Ты найдешь, – заверила его Елена Константиновна. – Береги ее!

– Спасибо, – улыбнулся ей Дамир. Эмиля он вообще проигнорировал.

Когда он вышел из номера, Эмиль поспешил закрыть за ним дверь. Катя ему сейчас не завидовала… Он остался наедине с тремя женщинами, одна из которых – пенсионерка, вторая ранена, а третья вообще умом повредилась. Он один в их маленькой группе способен действовать.

Эмиль указал на дверь, за которой скрылся Дамир, и предупредил:

– Он действительно позовет на помощь, если появится возможность. Но он не будет искать ее специально, ему Алиса важнее. Значит, мы сами должны решить, как привлечь к себе внимание.

– А может, не нужно этого делать? – неуверенно возразила Елена Константиновна. – Может, лучше подождать?

– Чего?

– Помощи! Я думаю, Федор сейчас в таком состоянии, что уже наделал кучу ошибок. Если Степан пропал по его вине, то Тронов уже должен заметить, что что-то не так!

– Это возможно, если Федора не прикрывает Андрей. А если они работают вместе, число наших проблем увеличивается вдвое.

– Да, но пока он не пришел за нами. Получается, мы ему неинтересны! А если он поймет, что мы пытаемся привлечь внимание извне, он будет обращаться с нами по-другому.

Катя была полностью на стороне Елены Константиновны. Она уже на себе испытала, на что способен Федор, и больше ей этого не хотелось! Она устала, ей было плохо, ей казалось, что в тенях кто-то прячется, хотя, конечно, это было неправдой. Она не хотела покидать эту комнату!

Они все равно ничего не добьются, Федор ведь не просто какой-то там охранник, он начальник охраны, он это место знает лучше, чем они все, вместе взятые. Им выгоднее сидеть здесь. Тем более что Дамир уже действует, им безопаснее затаиться и переждать.

– Мне жарко, – пожаловалась Катя. – Можно открыть окно?

– Тебе кажется, милая, – подбодрила ее Елена Константиновна. – Это стресс проходит, такое бывает.

– Нет, она права, – заметил Эмиль. – Здесь реально становится жарче!

Поначалу увеличение температуры было постепенным и никакого дискомфорта не приносило. Но чем больше времени проходило, тем тяжелее становится воздух. Жар нарастал, как в сауне, а еще появился неприятный химический запах.

– Тут пахнет, как в том люксе, где мы нашли Алену! – удивленно сказала Елена Константиновна.

– Проклятье! – Мужчина со злостью ударил кулаком по стене. – Как я сразу не понял!

– Что?..

– Наркотики спрятаны по всему отелю! Алену отравили их высокой концентрацией, но они изначально были разложены по номерам! Поэтому нам и мерещилась чертовщина. Думаю, нечто подобное Линн использовал на своих сеансах – чтобы аудитория расслабилась и охотнее верила его трюкам. Но раз мы раньше не чувствовали запах, а сейчас чувствуем, их действие связано с системой обогрева!

Батареи в номере элитного отеля не были выставлены напоказ, они скрывались за декоративными панелями. Но для ремонта был предусмотрен люк, который использовал сейчас Эмиль. Заглянув внутрь, он осторожно, чтобы не обжечься, ощупал батарею и извлек из-за нее странный предмет. Катя понятия не имела, что это, но оно было похоже на таблетку из прессованной сушеной травы, размером с хоккейную шайбу.

– Там таких несколько, – пояснил Эмиль. – Чем выше температура, тем сильнее их действие. А кто-то поднял температуру до максимума… Хотя кто – понятно.

– Федор? – поразилась Елена Константиновна. – Но зачем ему это, если он сам поддался действию наркотиков?

– Я уже ничего не понимаю… Одно тут ясно: сидеть и ждать не получится. Эта штука убьет нас раньше, чем прибудет помощь!

Наглядным подтверждением его правоты служила сейчас Алена. Девушка, до этого сидевшая спокойно, сейчас задергалась, начала биться головой о стену, пока еще слабо, и издавать странные мычащие звуки. Ее взгляд по-прежнему был пугающе пустым, лишенным даже намека на разум.

– Думаю, шанс выбраться у нас есть! – признал Эмиль. – Несмотря на то что отель работает в тестовом режиме, система пожарной сигнализации должна быть включена, это норма.

– Если мы ее запустим, сюда приедут пожарные? – догадалась Катя.

– Да. Не думаю, что Федор сейчас в состоянии убедить их, что приезжать не нужно. Они и спрашивать не будут!

Это серьезно меняло ситуацию. Если тут будет целая команда людей в форме, Федор ничего не сможет сделать. Ни Федор, ни призрак, никто! Они будут спасены!

Вот только…

– Но как нам найти такую сигнализацию? Я, если честно, ничего не помню…

– Она может быть в номере, должна быть… Если разжечь огонь…

– Нет, об этом и речи быть не может! – прервала Елена Константиновна. Она указала на таблетку, которую Эмиль вытащил из-за батареи: – Мы не знаем, насколько легко воспламеняется это вещество. А если тут еще какие-то ловушки есть, которые усилят пожар? Лучше не рисковать так!

– Все равно есть вариант. Я видел планы отеля, знаю, где в коридорах есть системы извещения. Можно запустить их вручную.

– Но для этого нужно выйти туда… – прошептала Катя, с тревогой глядя на дверь.

Эмиль не был напуган:

– И что? Там не пораженный радиацией мир, там коридор! Будем сидеть здесь – и все закончится, но плачевно. Для нас уже пошел обратный отсчет, ясно это тебе или нет? Тебе идти не нужно, останься с Аленой. Если мы потащимся толпой, Федор точно заметит. Я смогу запустить систему сам!

Катя была рада такому повороту. Она не была готова встретиться с Федором снова – ни физически, ни морально. И все же бездействие давило на ее совесть тяжелым грузом.

– Но как же… как же ты там один?

– Я буду не один. Рад был бы справиться, да не смогу. Мне понадобится помощь Елены Константиновны.

– Моя? – переспросила старшая женщина. – Но почему? Чем я вообще могу помочь?

– Мне нужно, чтобы вы провели меня туда.

– Но я не знаю, где находится эта тревожная кнопка, или что там вызывает пожарных! Ты видел схему, а не я.

– Я расскажу, куда нужно идти, тут дело не в этом, – спокойно пояснил Эмиль. – Я сейчас не могу двигаться нормально и ориентироваться в пространстве. Действие наркотика усиливается жаром, и я не воспринимаю окружающий мир объективно. А на вас эта дрянь не действует. Поэтому мне нужно, чтобы вы показали мне, где правильный путь… иначе я рискую свалиться с лестницы!

Катя прекрасно понимала, о чем он. У нее и самой перед глазами все плыло. Шторы сливались с потолком, окно исчезло, дверь все время подрагивала… и слышался странный гул в голове, как дождь на море.

Единственное, чего Катя не могла взять в толк, – как мужчине удается оставаться таким собранным! В ее душе страх лишь возрастал.

– Он прав, – подтвердила девушка. – У меня тоже мир перед глазами изменяется…

– Будет только хуже, – вздохнул Эмиль. – Поверьте, я бы вас в это не втягивал. Но неизвестно, что наркотик сделает с нами дальше, как долго продержится ваш иммунитет против усиленной дозы. Кате лучше остаться здесь, за нами двумя вам уследить будет сложнее. А мы с вами пойдем туда и все сделаем.

Оставаться одной Кате совсем не хотелось, Алену она за компанию не считала. Но все же девушка молчала. Эмиль прав, а ее согласие – это сейчас единственный способ быть сильной.

– Хорошо, я проведу тебя, – кивнула Елена Константиновна. – Хотя за Катюшку душа болит!

– Все будет нормально, мы поможем и ей, и себе. Подготовьтесь, если вам нужно. – Эмиль повернулся к Кате: – Запрешь за нами дверь. После этого просто сядь и сиди! Не верь тому, что видишь и слышишь. Если тебе покажется, что мы зовем на помощь, не реагируй. Если увидишь что-то странное – не верь. Помни: твой мозг сейчас играет против тебя.

– Как тебе удается оставаться таким спокойным? – не выдержала Катя. – У тебя ведь тоже галлюцинации начались, я уверена!

– Ты права. Но я сам иллюзионист и понимаю, что не все выглядящее реальным на самом деле реально. Не позволяй моему спокойствию обмануть тебя, я не знаю, сколько еще не буду поддаваться этому. Мы не должны дойти до такого состояния, как Федор, до полной потери человечности. Поэтому и нужно торопиться.

Сама ситуация доказывала, насколько верны его выводы. Поэтому он и Елена Константиновна собрались и ушли быстро. Катя выполнила свою часть задания: закрыла за ними дверь, а потом упала на колени и наконец позволила себе расплакаться.

Она видела, как ползает по потолку коралловый аспид. Как на теле Алены открываются жуткие раны и из них течет кровь. Как паук, появившийся непонятно откуда, прыгает на руку самой Кате и исчезает под кожей, ползает там…

Это было реально. Ей не казалось, что она это видит, – она это действительно видела! Ее разум из последних сил цеплялся за инструкции Эмиля, но сила воли стремительно слабела. Катя понятия не имела, сколько сможет сопротивляться подступающему сумасшествию и что будет, когда она сдастся.

Это и был настоящий ад. У тебя нет врагов, ты в безопасности, но твой разум превращается в твоего злейшего врага. Погибнуть так глупо, когда для этого нет нужды и нет причин… Ирония в худшем проявлении.

А потом был стук в дверь. Резкий, оглушительно громкий, настоящий. Прозвучал голос, который Катя надеялась не услышать больше никогда:

– Открывайте, твари! Я знаю, что вы там!

* * *

Раньше Елена немного обижалась, когда дети просили ее идти быстрее. Куда спешить? Зачем лететь? Так ведь можно и через всю жизнь перебежать!

Но теперь она понимала причину их раздражения. Ей не нравилось в этом отеле, хотелось побыстрее пересечь его вьющуюся лестницу-коридор и покончить с этим. Но ей приходилось подстраиваться под скорость Эмиля, который держался за ее руку и двигался с трудом.

Ему самому это тоже не нравилось. По сути, он полностью зависел от женщины, которая ему в матери годится! Но он не жаловался, пытался ускориться, когда получалось, но то и дело спотыкался на ровном месте. Елена видела, что взгляд его постоянно двигается, следит за тем, чего она не могла разглядеть. При этом его зрачки были расширены, а на белках проступили кровавые сосудики.

– Перед нами ведь никого нет? – тихо спросил он.

– Нет, коридор пустой…

Это было и хорошо, и плохо одновременно. Хорошо – потому что Федор не набросился на них, хотя такого поворота Елена втайне боялась. Они шли по открытому пространству, не прятались и стали бы для него легкими жертвами. А плохо, потому что Дамира поблизости тоже не было видно. Женщина беспокоилась о нем и об Алисе тоже. Она не считала, что Дамир их бросил: видно же, как он беспокоится за свою эту девочку, иначе он и не мог поступить.

И Эмиль молодец. Несмотря на то, что ему плохо, все еще пытается что-то сделать…

– А ты уверен, что это всего лишь иллюзии? – осторожно поинтересовалась Елена.

– В смысле?

– Я читала, что в некоторых южных племенах шаманы используют специальный наркотик, чтобы говорить с духами. Вдруг Линн проделал то же самое? Мы ведь не знаем наверняка, медиумом он был или шарлатаном! Вдруг он применял наркотик для того, чтобы выйти на связь с чем-то, чего мы не понимаем?

– Послушайте, мне и так тяжело сейчас сознание под контролем удерживать, – поморщился Эмиль. – А тут еще эти философствования!

– Ну может же такое быть!

– Не может. Ошибку вы совершаете уже тем, что ставите две возможные границы – либо медиум, либо шарлатан. А Эндерс Линн не был ни тем ни другим. Медиумов не существует вообще, а для шарлатана он был слишком хорош в своем деле и успешен. Он был профессионалом, и этим все сказано.

– Тогда зачем он устроил все это?

– Я не думаю, что он к такому результату стремился, – покачал головой мужчина. – Возможно, его использовали и обманули. Потом он пришел в отель, чтобы рассказать правду… и случилось то, что случилось. Этот этап я и сам не до конца понимаю, как и многое из творящегося здесь.

Елена не стала с ним спорить, хотя опасения ее не покинули. Ведь и Эмиль, и Катя видели каких-то людей… Может, призраков? Тех, что живут рядом с нами, пытаются выйти на связь, но не могут?

Тогда неизвестно, кто из них слепой. Елена видела мир таким, каким привыкла его видеть. Эмилю же сейчас было открыто нечто особенное, тайное, привилегия почти. Ей хотелось узнать, как они выглядят – те, что уже на другой стороне. Она боялась спросить.

В отеле было очень тихо… И это так странно! Если бы Дамир и Федор где-то пересеклись, без шума бы не обошлось. Как они умудряются оставаться вдали друг от друга в этом отеле? Места ведь совсем немного!

Эта тишина угнетала. Не то чтобы Елена желала Дамиру пересечься с вооруженным психопатом, просто полная неизвестность давила на нее.

Внезапно что-то промелькнуло рядом с ними – промчалось по хрустальным гирляндам люстры и скрылось внизу. Оно было большое и слишком ловкое, чтобы быть человеком. Может, ящерица? Но таких огромных не бывает…

От страха и неожиданности Елена замерла на месте, и Эмиль, который продолжал движение, резко дернулся.

– Что случилось? – насторожился он.

– Кажется, я что-то видела!

– Что именно?

– Я… я понятия не имею! Какое-то чудовище просто!

Она лишь сейчас обратила внимание на то, что люстра, по которой пронеслась эта тварь, не дрожит и не раскачивается. Как такое возможно – женщина не знала.

– А вы слышите что-нибудь? – спросил Эмиль.

Прежде чем ответить, она прислушалась. И звуки действительно проступали из пустоты! Чьи-то стоны, как будто человек оказался в ловушке, очень далекий крик и даже детский смех, который в этом замкнутом аду звучал совсем жутко. Все это было не к месту, не нужно – и все равно звучало.

– Да… – на одном дыхании произнесла она.

– Плохо.

– Ты думаешь, это призраки?

– Да какие тут призраки? Наркотик это! Он начинает действовать и на вас.

– Что? – смутилась Елена. Увлеченная странностями окружения, о наркотике она совсем забыла.

– Именно это. Мы ведь не знали, почему с самого начала он на вас и Алису не подействовал. Я использовал слово «иммунитет», но тут все очень условно. Наверняка были факторы, защищавшие вас обеих. Но действовали они лишь тогда, когда наркотик поставлялся в умеренных дозах. Сейчас условия изменились, и вы тоже поддаетесь ему.

– И что будет?

– Думаю, постепенно вы придете к тому состоянию, в котором я нахожусь сейчас. Я же дойду до той стадии, в которой находится Алена, то есть совсем перестану соображать.

– Но это же… ужасно!

– Сам не рад, – усмехнулся Эмиль. – Поэтому нужно поторопиться, пока мы оба еще на что-то способны. Ведите меня вперед и на обращайте внимания ни на какие странности. Помните: здесь нет никого опасного, кроме Федора. Увидите Федора – да, тогда нужно бежать. Все остальное нереально.

Она бы хотела ему верить и быть такой же смелой, как он. Но чем больше рядом с ней мелькало теней, чем громче становились стоны, тем страшнее ей было. Елене здесь становилось физически плохо! Болело, сжимаясь, сердце, становилось трудно дышать, и голова гудела.

Получается, все это остальные испытывали много дней? Терпели, в том числе и Катя, хрупкая эта девочка? Их смелостью оставалось только восхищаться. Елена не была уверена, что продержится и несколько часов.

«Может, я уже слишком старая? – мелькало в голове. – Куда я вообще полезла? Зачем все это?»

Не поддаться панике ей позволяло только одно: остальные сейчас рассчитывали на нее. Как минимум Катя и Алена, да и Дамиру эта помощь пригодится. Так что свою роль она собиралась играть до конца!

К счастью, пространство вокруг нее оставалось прежним. Иногда ей казалось, что под ковром что-то шевелится, как будто змеи извиваются. Но едва она ставила туда ногу, как все прекращалось, и можно было идти дальше.

Она помнила маршрут, да и тяжело его было бы забыть. Подняться на два этажа выше, свернуть в узкий коридор, и там должен быть рычаг ручного включения тревоги. Конечно, оставалась вероятность, что такие рычаги располагаются и ниже, на других этажах. Должны были! Но Эмилю попался план, на котором был отражен только этот – как ближайший. Поэтому они решили не рисковать, не рыскать по отелю, чтобы не столкнуться с Федором. Если бы Эмиль был в нормальном состоянии, он бы туда за пять минут добрался! Это сейчас они двигались с черепашьей скоростью, однако все равно приближались к цели.

Наконец Елена увидела то, к чему они шли. Сигнализация терялась среди вьющихся цветов, закрепленных на стене, – видно, чтобы не нервировать достопочтенных постояльцев. Но она все равно была видна.

– Дошли! – радостно объявила Елена.

– Как рычаг? Ничего не сломано?

– Нет, все выглядит целым…

– Хорошо, я надеялся, что так будет. Вполне вероятно, что Федор просто забыл о пожарной сигнализации, он сейчас не в том состоянии, чтобы учитывать все факторы риска.

– Мне включить ее?

– Не нужно, я сам… Дайте только отдышусь немного…

Переход через этажи действительно дался ему нелегко. Елена, отвлеченная собственными видениями, не обращала внимания на то, что происходит с ним, и теперь ей было стыдно за это. Ее спутник выглядел так, словно только что пробежал марафон, – вымотанный, бледный, задыхающийся. Видимо, то, что он не поддавался иллюзиям, как Алена, а держал себя в руках, дорого ему обошлось.

Но все ведь было не напрасно! Они добрались, они запустят систему, и все будет хорошо, уже следующий час они встретят за стенами этого проклятого отеля!

– Ну все, я в порядке. – Эмиль наконец отпустил ее руку. – Я сделаю… Федор может догадаться, где мы, когда все начнется. Поэтому нам нужно спрятаться в одном из номеров, желательно и двери заблокировать.

– Я могу….

– Я не сомневаюсь. Спасибо, без вас бы я не справился.

Елене приятно было это слышать, она расслабилась. Она была уверена, что теперь все будет хорошо, а самые сложные испытания остались позади.

Эмиль подошел к рычагу один. Мужчина немного пошатывался, как бывает с людьми, которые только-только проснулись, но держался вполне уверенно. Он коснулся переключателя, и…

Сигнала пожарной сирены не было. Но что-то произошло – и это пугало. Елена в первые секунды даже надеялась, что это лишь ее галлюцинация и на самом деле все хорошо, но реальность заставила ее поверить.

Тело Эмиля странно задрожало, он не крикнул даже, а издал странный хрипящий звук. Создавалось впечатление, что кто-то бьет его, однако рядом никого не было. Потом во все стороны брызнули искры и свет погас – везде.

Тело мужчины повалилось на пол, и Елена кинулась к нему. Вокруг было темно, единственным источником света оставался купол на крыше, сделанный из затемненного стекла – женщина раньше и не замечала его, потому что на лестнице всегда горела люстра. Теперь же этот скудный, рассеянный свет стал настоящим спасением.

Эмиль лежал на полу неподвижно, глаза его остались полураскрыты, на губах появилась розовато-алая пена. Осторожно, дрожащими руками Елена попыталась прощупать пульс – и ничего не почувствовала. Но тело еще оставалось горячим, даже слишком, и поверить, что он мертв, было невозможно.

Она уже знала, что произошло. Шок развеял галлюцинации, и разум, оказавшийся в экстремальной ситуации, работал четко и здраво. Елена смогла распознать удар током – на это указывало и отключение электричества, и общее состояние Эмиля, и страшные ожоги на его руке.

Случайно такое произойти не могло. Должно быть, Федор устроил ловушку – а они попались. Он все просчитал, и зря они надеялись на его неадекватность, бывший военный умел строить стратегию. Вероятнее всего, заряд был проведен ко всем пожарным пунктам, о которых он знал.

Все это пронеслось в голове Елены за считаные мгновения. Долго раздумывать о Федоре и его действиях она не собиралась. Ей даже плевать было, что он мог в любой момент прийти сюда – хотя этого человека она по-прежнему боялась до безумия.

Она просто не желала мириться с произошедшим. Здесь уже и так люди погибли, и Эмиль не должен был присоединиться к ним!

Она никогда не мечтала стать врачом. Эта профессия всегда казалась ей чем-то возвышенным, уделом избранных. Куда ей лезть в этот мир, когда у нее и школьное-то образование абы какое? И все же когда у нее появились дети, она начала интересоваться медициной, в первую очередь – курсами первой помощи. Ей претила мысль о том, что если с ее ребятишками что-то случится, она будет беспомощно наблюдать и надеяться на других. Она выучила все, что было в ее силах.

Раньше эти знания ей не пригодились, Елена даже была уверена, что все забыла. Но теперь прошлые уроки вмиг наводнили память, заставили действовать со спокойствием и четкостью, которые были для нее совсем нехарактерны.

Она поспешно расстегнула рубашку мужчины, положила скрещенные ладони ему на грудь. Елена не позволяла себе отчаяться или думать о чем-то другом. Она не знала, получится ли у нее запустить сердце, которое уже остановилось, возможно ли это. Но она собиралась пытаться, пока у нее самой будут силы.

* * *

На то, что никто с ним не пошел, Дамиру было плевать. Так даже легче! Когда начались все эти общие собрания, он чувствовал себя, мягко говоря, неуютно. Он не спешил доверять людям, ему не нужна была большая компания. К Алисе он привык, ей он верил, а все остальные – это уже слишком, почти толпа.

Поэтому, оставшись один, он даже почувствовал облегчение, но расслабляться он все равно не собирался. Во-первых, сама цель его вылазки опасна – найти и освободить Алису. О том, что она может быть уже мертва, он даже не думал, просто знал, что это невозможно. А если что-то невозможно по сути своей, зачем тратить время на размышления об этом?

Во-вторых, Федор все еще находился здесь. И если влияние наркотиков увеличилось на всех, то и на него тоже, так что адекватности от него ожидать не стоит.

Поэтому, спускаясь вниз, Дамир старался держаться поближе к стене. Так его было почти невозможно увидеть с других этажей через «колодец» лестницы, да и сам он лучше просматривал свое окружение.

Он решил начать осмотр снизу и постепенно подниматься наверх. Он не знал, сколько времени у него в запасе, потому что и сам чувствовал себя все хуже. Оставалось лишь надеяться, что Алиса найдет способ подать ему какой-то знак, и дальше они будут работать вместе.

Дамир был уверен, что ничего не упустит. Даже при том, что у него кружилась голова, да и зрение подводило, он контролировал свое тело. Поэтому открывшаяся дверь пятого этажа стала для него полной неожиданностью. Она просто распахнулась, кто-то втащил его в номер, и дверь снова захлопнулась.

Только вот это было не нападение. Тот, кто затянул его в номер, действовал мягко и не обладал такой уж большой силой. Федор повел бы себя по-другому!

Да и тот, кто притащил его сюда, не скрывался, и, адаптировавшись к приглушенному освещению, Дамир увидел перед собой Диану, толстенькую горничную, то и дело мелькавшую в его номере. Они почти не общались, и он совсем забыл о ней.

А она была напугана не меньше остальных. Судя по заплаканным глазам, ей тоже нелегко пришлось, она ведь вообще не догадывалась, что здесь происходит.

– Тихо только, – прошептала она. – Он где-то здесь… Ходит…

– Федор? Ты его видела?

– Да… Мы были в ресторане – я, тетя Тома и Андрей Богданович… А он напал на нас!

Слезы снова полились из глаз девушки. Дамир хотел бы ее успокоить, но не знал как, и чувствовал раздражение оттого, что ее сентиментальность отнимает у них время.

– Где остальные? – спросил он.

– Я… я не знаю. Он ударил тетю Тому, это я точно видела! Она осталась лежать на ковре, а мы с Андреем Богдановичем побежали… Федор побежал за нами… Я очень боялась оборачиваться! Я даже толком не помню, как это было… Я поняла, что далеко не убегу, я ведь не очень хорошо бегаю… Я свернула сюда и закрыла дверь… С тех пор я не выходила. Федора я больше не видела, зато увидела вас! Скажите мне, что здесь вообще происходит?!

Ее рассказ кое-что прояснял. Андрей и Федор точно не заодно, и понятно, что Федор полностью потерял над собой контроль. Даже если у него и был изначально сообщник, теперь начальник охраны вряд ли его узнает.

– Я не представляю, что здесь происходит, – покачал головой Дамир. – Но знаю, что нам нужно выбираться, причем всем. Ты видела Алису?

– Сегодня – точно нет… Вам не кажется, что стало жарко?

– Так и есть, тут простым «кажется» не отделаешься. Это еще одна причина уходить!

– Так давайте! – засуетилась горничная. – Есть запасной выход для персонала! Нам не рекомендовалось уходить, но нам рассказали, как это сделать! Через подземную парковку можно!

– Это отлично, но сначала я должен найти Алису. Без нее я никуда не пойду.

Дамир понимал, что поступает эгоистично по отношению к остальным, но иначе он не мог. Если Алиса останется здесь одна, она станет единственной целью Федора, на которой он и сорвет злость. А защититься девушка не сможет!

– Я вот знала, что вы пара, – сказала горничная. – Сразу тете Томе об этом говорила, а она, кажется, не верила…

– Это важно сейчас?

– Это всегда важно. Я ведь не осуждаю, я верю, что вы правы.

– Ты не обязана ходить со мной, – предупредил Дамир. – Я могу сказать тебе, где сейчас ждут Катя и Алена, иди к ним, вместе вам будет проще!

– Алена тоже с вами? – поразилась Диана. – Я думала, она уехала!

– Алена с нами, но… там есть нюансы. Ты можешь остаться здесь, это тоже вариант.

– Это вообще не вариант! Я думала, что я здесь с ума сойду, да еще и мерещится непонятно что! Я пойду с вами! Вы куда сейчас?

– Вниз, на первый этаж. Я начну оттуда и буду подниматься вверх, пока не найду Алису.

– Разве это не опасно?

– Опасно, поэтому я и предложил тебе остаться!

Но слушать его Диана не желала. Страх одиночества в ее случае побеждал все остальные аргументы.

Поэтому они вышли из номера вместе. Менять свои планы из-за Дианы Дамир не собирался, и за это было немного стыдно – он знал, что подвергает ее дополнительной опасности. Но менять что-то сейчас тоже было не лучшим решением. Дамир понимал, что наркотик влияет на него, притупляет ясность мышления. То, что он задумал первоначально, можно считать самым взвешенным планом.

Воплотить который все равно не получилось. Они не достигли и третьего этажа, когда сверху донеслись крики.

– Открывайте, твари! Ну же! Если сделаете это сами, я от вас быстро избавлюсь! Я знаю, что вы там, вы все там!

По голосу легко узнавался Федор – он и не скрывался. К его воплям добавлялся звук ударов по дереву: похоже, он собирался выбить дверь. Раз это ему до сих пор не удалось, Катя задвинула проход мебелью, иных причин нет – замок столько не продержится.

Но и это временная мера. Скоро он доберется до них – и что тогда? Внутри две молодые девушки, одна из которых полностью беспомощна, да и вторая защищаться не умеет. Вряд ли Эмиль уже вернулся… а если и вернулся, что он сделает?

Дамир хотел помочь – и не решался. Если снова отправиться туда, не факт, что у него хватит сил спуститься. А если бросить их, получается, что их возможная смерть будет на его совести.

Пока он думал, во всем отеле погас свет. Это произошло настолько внезапно, что Дамиру показалось, будто он ослеп. И лишь реакция Дианы показала, что темнота наступила не только для него:

– Мамочки! Что это? Где электричество?!

Произошедшее можно было считать очередной диверсией со стороны Федора, если бы сверху не раздался выстрел, сопровождаемый еще более истошными воплями.

– Вы что сделали? Что вы сотворили с моим отелем?! Вы заплатите за это, сейчас же!

Он сорвался – и он вооружен. Худшее сочетание и представить было сложно. Поэтому Дамиру пришлось делать не то, что хотелось, а то, что он считал правильным.

– Жди здесь, – велел он Диане. – Идти со мной небезопасно!

– А как же Алиса?

– Вряд ли она поймет, если я брошу их одних!

Она осталась, и Дамир был рад этому. Он еще сам толком не понимал, что будет делать дальше. Одно только знал: нужно увести Федора от двери.

Когда он поднялся на нужный этаж, начальник охраны не сразу заметил его. Он был слишком увлечен атакой на дверь – которая уже была покрыта крупными пробоинами. Но Дамир не собирался использовать эту возможность, чтобы напасть сзади. Дело тут было не в том, честно это или нет. Просто сам Дамир чувствовал, что слабеет, а его противник был лучше подготовлен, да еще и вооружен.

Прямой конфликт в интересах Федора. Значит, этого допускать нельзя. Эмиля сейчас поблизости не было, и надеяться приходилось только на себя.

Дамир остановился у поворота к коридору, ведущему к номеру, и свистнул. Звук получился резкий, громкий, полоснувший по нервам. Федор мгновенно обернулся, позабыв о своей цели.

– Не меня ищешь? – поинтересовался Дамир. – Если меня, то не там!

Начальник охраны не стал отвечать. Не факт, что он вообще мог это сделать: его лицо было искажено яростью, словно судорогой сведено. В этот момент он был больше похож на животное, чем на человека. Поэтому он сразу выстрелил в сторону Дамира.

Он не целился, потому и не попал. Но такая реакция уже много значила: Федор не станет задумываться о законе или ценности человеческой жизни, убьет без сомнений. Спастись можно было, только не давая ему возможность сделать это.

Дамир побежал прочь, обратно вниз, не проверяя, гонится за ним Федор или нет. Знал, что гонится, и оказался прав: прозвучали новые выстрелы, пробивавшие дыры в стенах в опасной близости от убегавшего.

Бег означал, что дышать нужно глубже и чаще, а это наполняло легкие Дамира наркотиком. Результат не заставил себя ждать: мир кружился и переворачивался у него перед глазами, терялось чувство пространства. Иногда ему казалось, что прямо перед ним пропасть и нужно остановиться немедленно. Но он усилием воли заставлял себя двигаться – вопреки велениям инстинктов. Он ориентировался только на собственную память, на то, каким коридор был раньше. Горько было осознавать, что разум играет с ним злую шутку.

Но и Федор не был защищен от этого. Его крики становились все более истеричными.

– Хватит! Прекратить стрельбу! Распределитесь по периметру и перехватите его! А ты… что ты здесь делаешь? Ты ведь уже мертв!

Иногда Федор стрелял в сторону, даже не намереваясь попасть в Дамира, и становилось ясно, что вокруг себя он видит настоящую толпу врагов.

Память помогала до определенного этапа – и подвела в решающий момент. Точнее, подвела не она, а обстоятельства. Там, где Дамир помнил ровный ковер, под его ногами оказалось массивное препятствие. Он споткнулся и покатился по ступеням; падал бы и дальше, если бы не врезался в стену.

Удар в затылок, как ни странно, ненадолго прояснил его сознание, позволил увидеть мир таким, какой он есть. Дамир обнаружил, что он добрался до четвертого этажа и споткнулся о тело Тамары, неподвижно лежащее на лестнице, а теперь оказался еще на этаж ниже после падения.

Подняться он не успел: Федор догнал его. Судя по тому, что пистолет был направлен правильно, начальник охраны все же сохранил какую-то связь с внешним миром. Хотя взгляд у него при этом бегал из стороны в сторону, а мышцы лица непроизвольно дергались. В таком состоянии он мог убить даже случайно, поэтому Дамир не собирался давать ему повод. Он замер у стены, подняв руки над головой.

– Добегался? – поинтересовался Федор. – Хорошо. Если ты думал, что я над тобой сжалюсь, то зря. У меня нет времени возиться с тобой, убить быстрее и проще.

Он не блефовал и собирался сдержать свое слово, но нажать на курок банально не успел.

Диана, затаившаяся в узком коридоре, налетела на него неловко, но решительно. Чувствовалось, что девушкой движет чистое отчаяние. Она пыталась забрать у него пистолет, царапалась, била пухленькими кулачками.

Вот только шансов у нее не было. Эффект неожиданности привел лишь к тому, что Федор не свернул ей шею сразу. Но когда он опомнился и сообразил, что нападает на него всего лишь молоденькая девчонка, он стал действовать намного уверенней. Пара движений – и Диана уже с криком перелетает через перила в пустоту между этажами…

– Диана! – только и смог крикнуть Дамир.

Толку это не принесло. Она не была ловкой киногероиней, способной удержаться за крошечный выступ. Ее крик быстро оборвался – она оказалась внизу.

Но какого-то успеха она все же добилась: вместе с собой Диана утянула пистолет.

Это придало Дамиру сил. Он был зол на Федора за эту жестокость – и на себя за то, что не смог помочь ей. Он больше не собирался убегать, и плевать ему было, равны силы или не равны. Он ведь тоже не вчера на свет появился!

Мужчины сцепились с яростью, которая была по-своему нездоровой, но нужной сейчас. Ни один из них не жалел другого, не пытался больше говорить, убеждать или угрожать. Все это было бесполезно. На фоне измененного наркотиками мира только грубая сила имела цену. Никто не знал, что до такого дойдет, однако все вынуждены были принять это.

Казалось, что это длится вечно, и ни один из соперников не хотел уступать. Федор, который изначально был сильнее, устал, пока выбивал дверь и избавлялся от Дианы. Поэтому ему приходилось нелегко и Дамир представлял для него реальную угрозу.

Сам Дамир тоже не собирался сдаваться или думать о жалости. Федора нужно было убрать, любым способом, и только потом разбираться, как быть дальше. Слишком много людей уже погибло.

Он побеждал. Дамир не радовался этому раньше срока, просто делал то, что должен был сделать. Он чувствовал: еще чуть-чуть, и Федор поддастся.

Но подвело собственное тело. На руки волной накатила слабость, легкие свело судорогой – не как в прошлый раз, всего на пару секунд, но это хватило. Федор, воспользовавшись приступом, сбросил с себя противника.

Теперь он был на ногах, Дамир же лежал на полу. Он только сейчас обнаружил, что они оказались у начала лестницы, на первом этаже… До выхода – совсем чуть-чуть, но толку уже нет.

– Тебе не стоило даже пытаться, – ухмыльнулся Федор. – Что ты и эти мертвецы против меня?

– Пошел ты к черту…

Дамир не собирался его ни о чем просить и унижаться перед ним. Что должно произойти – то пусть и происходит.

Однако намерениям Федора помешал выстрел. Ранен никто не был, но люстра жалобно зазвенела, и на них полетели хрустальные осколки. Значит, пуля попала в нее.

– Это был предупредительный. Следующий прилетит тебе в голову.

Дамир ушам своим поверить не мог: он слышал голос Алисы! Причем не призрачный, не запуганный, а вполне реальный.

Повернув голову в сторону, он увидел девушку. Она стояла в паре шагов от них, уставшая, вымазанная засохшей кровью, но серьезно не раненная. Алиса держала в руках пистолет Федора, который направляла на недавнего владельца оружия.

Федор замер. Он не был напуган, просто решал, как быть дальше.

– Еще одна ведьма выползла… – процедил он. – Что, мозги мне вынесешь?

– Было бы что выносить! Но если ты думаешь, что мне не хватит решимости выстрелить, то у тебя большие проблемы.

– О, ты выстрелишь, в этом я не сомневаюсь… Ну так стреляй, стерва! В плен к вам я не пойду!

Алиса подошла, приближаясь к ним вплотную. Федор напрягся, явно готовясь выхватить оружие…

Но и девушка наивностью не отличалась. Она подошла не для того, чтобы запугать его или придать решимости самой себе. Замахнувшись, Алиса ударила Федора рукоятью в висок. Силы она не жалела, и удар получился по-настоящему разрушительный. Мужчина вряд ли понял, что произошло, прежде чем повалился на Дамира.

– Спасибо большое, – пробурчал тот, скидывая с себя неподвижный груз. – Этого мне только не хватало!

– Ты как? – обеспокоенно спросила Алиса, подавая ему руку.

– В норме, насколько это вообще тут возможно… Не знаю, как остальные…

– Не беспокойся о них, я уже вызвала полицию и медиков, скоро тут будет очень людно!

– Как?

– По телефону, это я позже объясню. Не до того сейчас!

– Как Диана? – обеспокоенно спросил Дамир.

– А я откуда знаю? Я ее не видела!

Такого ответа мужчина не ожидал.

– Тогда где ты взяла пистолет? Он должен был оставаться рядом с Дианой, она забрала его у Федора, а потом упала!

– Пистолет лежал на полу возле стойки администраторов, но Дианы там не было!

Этому объяснений не было. Диана упала с высоты трех этажей, даже если она выжила, она не могла уйти оттуда самостоятельно! Как это вообще понимать?

– Мы должны ее найти!

Он резко двинулся в сторону, но поспешил: тело не слушалось, и он упал бы, если бы Алиса не поддержала его.

– Стой тут, спасатель! Тебе сейчас нужно отдохнуть, я сама найду Диану!

Ему не хотелось соглашаться, а не согласиться он не мог. Он бы лишь добавил Алисе хлопот, если бы и дальше настаивал, это было неразумно. Собственная слабость унижала, но он предпочел смириться.

Впрочем, и Алисе не пришлось никого искать. Едва она собралась отойти, как Диана сама появилась перед ними. Девушка заметно прихрамывала, но серьезных травм у нее не было.

Дамир не мог поверить своим глазам. Он видел, как она упала, сам видел!

– Как? – только и смог произнести он, глядя наверх, на далекий третий этаж.

– Сама не знаю… – растерянно отозвалась Диана. Она обняла себя руками, словно стараясь согреться. – Мне кажется… Мне кажется, меня поддержали призраки!

Глава 12

Возле отеля оцепили всю улицу, игнорируя возникшие пробки и недовольство горожан. Алиса подозревала, что это не норма – просто Ероев доплатил, чтобы не подпускать к отелю посторонних с их телефонами и селфи-палками.

Скандала уже было не избежать. Ероеву оставалось только выбрать тему, с которой этот скандал будет связан. Он решил, что лучше, если журналисты ругают его за самоуправство в городе, но думают, что в отеле-новостройке просто произошла утечка газа. Им собирались сообщить именно такую версию.

Алиса понимала, что злиться на него бесполезно. Он вряд ли догадывался о том, что тут происходит, и во многом пострадал куда больше остальных – как минимум в финансах. И все равно этот человек ее бесил. Даже сейчас, узнав, что его сын в критическом состоянии, он оставался равнодушным.

Была, конечно, вероятность, что он притворялся, но получалось это у него на удивление удачно.

Поэтому Алиса оставалась возле машины Тронова. Дамир тоже был там, но отдыхал внутри салона. Врачи уже оказали ему необходимую помощь, ехать в больницу он отказался. Алисе лишь удалось уговорить его остаться в автомобиле. Она не считала его состояние слабостью, он и так добился больше, чем кто бы то ни было. Жаль, что сам он этого наивно не понимал.

Она и Тронов наблюдали за отелем со стороны крыльца.

– Нашли наркотики? – полюбопытствовала девушка.

Полиция общалась только с Троновым. Алиса не собиралась бегать за ними с расспросами, ей проще было получить информацию так.

– Да, и продолжают находить. Собаки легко их обнаруживают.

– Что это такое вообще?

– Мы пока не знаем, – признал Тронов. – Дальше будут работать эксперты.

Сейчас основное внимание было сосредоточено на наркотиках и прочих ловушках. Людей из отеля давно вывели. Те, кто получил серьезные травмы, поехали в больницу, другие же после первой помощи остались возле здания и дожидались своей очереди давать свидетельские показания.

Тела погибших сразу отвезли в морг. О том, что она могла оказаться в их числе, Алиса предпочитала не думать. Так было легче.

– Как Степан? – спросила она.

– Его жизни точно ничто не угрожает, эту информацию мне подтвердили. Но какое-то время ему придется остаться в больнице.

– Главное, что выживет!

Алиса помнила свой дикий страх, когда он потерял сознание там, в темноте. Она еще не закончила возиться с замком, а он уже перестал отвечать. К такому она оказалась не готова. Девушка до сих пор не понимала, каким чудом ей удалось не поддаться истерике, а продолжить работу.

Когда дверь наконец поддалась, она первым делом вытащила Степана, тормошила его, согревала, пока он не пришел в себя. Может, это было глупо, она зря теряла время, но Алисе это было нужно. Она даже не радовалась тому, что спасла себя, пока он не открыл глаза.

Лишь после этого девушка вызвала помощь по телефону с почти разрядившимся аккумулятором и отправилась наверх. Она уже слышала первые выстрелы…

Когда к отелю приехал Тронов, Алиса была зла на него. Он был связан со всем кошмаром, произошедшим в отеле. Однако девушка быстро разобралась, что он не хотел этого. Он ради другого начинал проект! И в это реалити-шоу влез только потому, что ему нужны были деньги для продолжения всего дела.

Что будет с проектом дальше – пока не мог сказать никто.

– Есть и неприятные новости, – признал Тронов.

– Шутите? – удивленно приподняла брови Алиса. – Да тут сплошные неприятные новости!

– Больше, чем можно представить. Сейчас в отеле восстановлена подача электричества, ловушки, созданные Федором, нейтрализованы, продолжается поиск наркотиков.

– И что тут нового?

– Всех людей из отеля вывели. Я говорю о тех, кто участвовал в проекте, и персонал. Среди них нет посторонних, Алиса. Так что если ваша теория о том, что у Федора был сообщник, верна, этому человеку удалось скрыться.

Он ожидал, что она будет разочарована. Но это напрасно. Среди того, что он сказал, не было ничего такого, чего Алиса бы не ожидала.

– Я знаю.

– Вы знаете? – изумился Тронов.

– Да. Я не ожидала, что вы найдете посторонних. Мы можем пройти в отель?

– Вы что-то хотите мне показать?

– Мы можем пройти в отель? – повторила девушка.

Он не зря считался одним из лучших современных психологов. Он быстро сообразил, что в ее голосе, уверенной осанке, отсутствии страха – во всем этом было послание, и спорить не стал.

– Я уточню у полиции, – сказал Тронов. – Вы считаете, что сообщника не было в отеле?

– Уточните у полиции, как и собирались.

– Хорошо.

Алиса почти ничего не чувствовала. Не было даже триумфа оттого, что все закончилось и они победили. Только чудовищное внутреннее опустошение… Хотелось уйти отсюда, отмокнуть в теплой ванне и позабыть этот отель, как страшный сон.

Она не могла позволить себе такую роскошь, только не сейчас. Алиса была единственной участницей проекта, кто еще оставался на ногах. Елена Константиновна тоже серьезно не пострадала, но стресс все-таки взял свое, спровоцировал нервный срыв, и женщину увезли в больницу.

Поэтому кто-то должен был все закончить – и эта участь выпала Алисе.

Вопрос полиции со стороны Тронова был чистой воды формальностью. Если он сумел получить право оставаться на оцепленной территории вместе со своей машиной, то и внутрь его пустят.

Отель полностью проветрили, первый этаж еще и обыскали. Сейчас там начинали работу следователи, они беседовали с Дианой, собирались опросить свидетелей, которые часто бывали возле отеля. С остальными участниками проекта говорить было еще рано, они пока не оправились после «охоты».

Тронов вместе с Алисой прошел внутрь. Они устроились в баре, теперь уже опустевшем и каком-то заброшенном… Хотя это было лишь иллюзией настроения, первый этаж почти не пострадал.

– О чем вы хотели поговорить? – поинтересовался Тронов. – И почему обязательно нужно делать это здесь?

– А что для нас сейчас является самым важным?

– Обнаружение сообщника, я полагаю. Если таковой вообще был здесь.

– Еще как был, – заверила его Алиса. – Только не сообщник. Федор не был организатором всего этого. Он по-своему стал жертвой: поддался действию наркотиков. Это его не оправдывает, просто так сложились обстоятельства. Но наркотики принес не он.

– Почему вы так уверены в этом?

– Он слишком умен, чтобы попасть в собственную ловушку. Он не знал о том, что здесь готовится.

– То есть мы имеем дело с разными, не связанными друг с другом преступниками, случайно оказавшимися в одном отеле?

– Вы опять кидаетесь в крайности, – заметила Алиса. – Никто не оказывался в отеле случайно. Когда Федор пришел туда, он не был преступником. Просто сущность у него оказалась с гнильцой, и не в армейском прошлом тут дело, а в том, какой он человек сам по себе. Преступник же был только один, и он тоже пришел в отель осознанно. Что им двигало – я пока сказать не берусь, но догадки уже есть. Думаю, он и сам ожидал несколько иного исхода.

– А когда Федор потерял контроль, настоящий преступник удрал?

– Ну, у него с самого начала было преимущество. Мой случай и случай Елены Константиновны доказывают, что от действия наркотика можно защититься.

С этим пока тоже не разобрались, не выявили причину. Но Алиса в такие дебри даже соваться не собиралась, она все предоставила экспертам. Как только они определят, что представляет собой наркотик, найдут и причину «иммунитета».

– Преступник был защищен от галлюцинаций, ничего не боялся и мог действовать спокойно, – продолжила девушка. – Но от Федора он был вынужден спасаться наравне со всеми, потому что Мирошниченко превратился в неконтролируемую силу.

– И вы знаете, как он сумел сбежать?

– Вроде того. Давайте покажу.

Алиса покинула столик и подошла к бару. Тронов последовал за ней; он с интересом наблюдал за девушкой, но не вмешивался и ни о чем не спрашивал.

Порывшись среди столовых приборов, Алиса взяла маленькую металлическую вилку, предназначенную для десертов. Вместе с ней она покинула бар и направилась в холл, туда, где на диванах собрались следователи. Тронов держался на шаг позади, не более, и не отставал.

Беседа с Дианой как раз заканчивалась, заплаканную девушку собирались отпустить домой. Увидев Алису, горничная улыбнулась:

– Рада видеть, что у вас все в порядке! Как Дамир?

Алиса не ответила. Она подошла к горничной вплотную и без малейших сомнений вогнала вилку в живот Дианы.

Следователи вскочили со своих мест, один даже направил на Алису пистолет. Полицейские, дежурившие на лестнице, засуетились. Даже обычно невозмутимый Тронов невольно вздрогнул.

И лишь на лице Дианы не было и следа удивления. Она смотрела на Алису полным ненависти взглядом и ничего не говорила.

Потому что вокруг вилки так и не проступило ни капли крови; металл вошел не в живую плоть.

– Это костюм на все тело, – пояснила Алиса. – Имитация жира, такие в кино используют… да много где. Добротная такая штука, чисто по виду от настоящих жировых складок не отличишь. Но при этом таскать на себе такой баул тяжело. Делать это день за днем будет только тот, у кого есть очень серьезная причина скрывать свою настоящую внешность. Вот и ваш преступник, господа. На этом, я полагаю, игра окончена.

* * *

Елена очень волновалась перед этим визитом. Родные даже отговаривали ее, убеждали, что ей нужно позабыть проект раз и навсегда. Она и так перенервничала, куда уж больше, в ее-то возрасте!

Но на возраст ей было теперь плевать. Она спасла человека! Это значило гораздо больше, чем то, что она участвовала в расследовании или совершила нечто такое, о чем в юности и не помышляла. Благодаря ей молодой мужчина будет жить дальше. По сравнению с этим официальная победа блекнет и теряет свой смысл.

И все же она хотела узнать все – от начала до конца. Самой Елене для этого остро не хватало данных. Она знала, что многие пробелы были заполнены уже после допроса всех участников, изучения бумаг и других следственных действий. Ей было приятно, что Тронов не забыл о ней.

Они встретились в его кабинете. Молоденькая секретарша, которую Елена видела впервые, подала им кофе и оставила наедине.

– Вы отлично выглядите, – отметил Тронов. – Как ваше самочувствие?

– Как будто стала на десять лет моложе! – рассмеялась Елена. – Это странно, да? После таких переживаний я, наверно, должна рухлядью в кровати валяться, а у меня будто крылья за спиной выросли!

– Возможность проявить себя, активная жизнь, четкие цели – все это очень молодит. Поверьте, я долго изучал вопрос, знаю, о чем говорю.

– А я вот не представляла, что такое возможно… Мне еще привыкнуть надо!

– Люди быстро привыкают к хорошему, – улыбнулся психолог. – Я пригласил вас, чтобы поговорить о расследовании. Насколько это вам интересно? Я не хочу травмировать вас, если воспоминания о случившемся вас угнетают.

– Очень интересно! – заверила его Елена. – Поверьте, я никому не скажу… Я ведь подписала все соглашения, вы знаете. Но это нужно лично мне! Я была частью всей этой истории… Мне необходимо знать, почему это случилось, ради чего такие жертвы!

– Я понимаю вас. Формально расследование не завершено еще, но де-факто уже все ясно.

История, в которой они приняли участие в рамках проекта, началась, как оказалось, за два года до того, как Тронов организовал все.

Богдан Ероев возлагал большие надежды на отель. Его бизнес приносил весомую прибыль, и он мог позволить себе заниматься теми делами, которые были интересны ему лично. К ним относилась и «Оранжерея» – джунгли в сердце большого города, место, привлекающее экстравагантных, необычных людей. Затраты предстояли огромные, но бизнесмен готов был принять это. Ероев хотел создать нечто такое, что было бы частью его наследия: здание, способное прославить его на весь мир.

Курировать строительство Богдан поручил своему сыну. Для Андрея это было первое большое задание, к которому он отнесся очень ответственно. Он воспринимал это как проверку со стороны отца, способ оправдать его ожидания. Для него строительство отеля превратилось чуть ли не в дело чести.

К несчастью для Ероева-младшего, одним из руководителей стройки был Вячеслав Сомов. Он относился к тем людям, которым сколько ни плати – все равно украсть хочется. Поэтому Сомов начал тайно подменять элитные материалы, из которых планировалось строить «Оранжерею», на более дешевые. Украденные он продавал за немалые деньги, да еще и получал взятки от поставщиков, подкидывавших ему дешевки.

Когда подмена открылась, корпус отеля был завершен, и менять что-то оказалось поздно. Андрей был в ярости. А вот Сомов особо не боялся – он знал, что официально судить его не будут, потому что тогда разразится скандал и будет нанесен вред репутации отеля. Отдавать деньги добровольно он не собирался.

Вот только Андрею не нужны были его деньги. Обман со стороны Сомова он воспринимал как личное оскорбление. Именно Андрей организовал и оплатил убийство Сомова у дверей «Оранжереи». Он посчитал это достойной местью и успокоился. В конце концов, никто, даже его отец, не знает, что случилось, а значит, ситуация не так плоха.

Но долго тайна не продержалась. Для работы над интерьерами был нанят молодой и очень талантливый дизайнер, Ярослав Мирской. Он один обладал достаточными знаниями, чтобы осуществить задумку Ероева-старшего.

Естественно, молодой дизайнер очень быстро обнаружил дефектные строительные материалы. Более того, он понял, что в таком отеле, как «Оранжерея», это может стать угрозой для постояльцев. Считая, что владельцы просто не в курсе, он отправился к Андрею.

А тот велел ему молчать. Он поставил Ярослава перед выбором: либо работать и не возмущаться, либо уйти. То, что Ероев-старший ни о чем не знает, Мирскому и в голову не пришло. Как это – сын что-то скрывает от отца! Логичнее было предположить, что семья в сговоре и обратиться больше не к кому.

Сначала Ярослав собирался уйти, он не хотел связывать свое имя с заведомо провальным проектом. Но его гнев быстро остыл, и он понял: если он отступит сейчас, на его место возьмут кого-то посговорчивей, и люди могут пострадать. Он решил сделать все сам – по-своему. Он притворился, что принял условия Андрея, и начал разрабатывать схему действий.

За помощью Ярослав обратился к своему приятелю, Эндерсу Линну, с которым познакомился во время поездки в Америку. Дизайнер пояснил, что хочет припугнуть владельцев отеля, сказать, что заведение проклято, а потом устроить небольшое мистическое шоу, пока «Оранжерея» будет работать в тестовом режиме. Ярослав хотел добиться, чтобы Ероевы пересмотрели концепцию отеля, адаптировав его под то, каким получилось здание.

Эндерс согласился – не бесплатно, конечно. Он предоставил оборудование, которое обычно использовал в своих шоу: голографическую пленку, звуковые панели, обеспечивающие «голоса призраков», и многое другое.

А вот наркотики пришли не от него. Точнее, легкий дурман в своих шоу медиум использовал, добавлял в свечи. Но это был даже не наркотик, а безобидный расслабляющий препарат. Он вызывал у аудитории краткосрочное чувство опьянения, позволявшее поверить в призраков, не более того, на что-то серьезное Эндерс не решился бы никогда. Во-первых, в США он мог загреметь за такое в тюрьму на много лет. Во-вторых, медиум сам обладал повышенной чувствительностью к наркотикам и боялся их влияния.

Но если для шоу Линна, длящегося пару часов, этот препарат подходил, то для замысла Ярослава – нет. Ему нужно было, чтобы постояльцы отеля действительно видели что-то мистическое. Поэтому он передал наркотики Линна своей девушке, профессиональному фармацевту, как основу и попросил ее сделать нечто более сильное.

Диана Витко знала, как важно для ее жениха это дело, поэтому согласилась помочь ему. Она разработала прессованные таблетки из травяных наркотиков, которые помещались в батарею. Чем выше поднималась температура, тем сильнее становилось их действие. Учитывая, что тестовый режим был запланирован на осень, а официальное открытие – на зиму, эффект обещал быть впечатляющим.

Установив ловушки, Ярослав снова отправился на беседу к Андрею. Он был уверен, что до использования всего этого вообще не дойдет. Ероев, испугавшись срыва проекта, обязательно пойдет ему навстречу, и они вместе откорректируют план работы отеля. Тогда и постояльцы не пострадают, и деньги Мирскому заплатят, и совесть его будет чиста.

А вышло все иначе. Андрей и так был на грани нервного срыва из-за ответственности и секретов, которые ему приходилось скрывать от отца. Когда Ярослав попытался шантажировать его, он просто сорвался. Он не мог допустить, чтобы отец узнал о дефектах! Это будет слишком грандиозный провал… Ведь отель так важен для него!

Словесная перепалка перешла в драку, и… Ярослав упал вниз. Не факт, что Андрей хотел убить его, но что вышло, то вышло. Мирской упал с высоты пятнадцати этажей головой вниз, удар был сокрушительным, не оставляющим надежды на выживание.

Андрей, который никогда раньше не совершал серьезных преступлений лично, запаниковал и вызвал на помощь ассистента отца – Федора Мирошниченко. Тот согласился, что нельзя вмешивать в это полицию и делать скандал публичным. Вместе они избавились от тела, зачистили место преступления. Они же подделали документы, и теперь казалось, что Ярослав Мирской не имеет к «Оранжерее» никакого отношения.

Единственным человеком, который знал, куда и зачем отправился Ярослав, была Диана. Она попыталась поговорить с Андреем, но он начал угрожать девушке. По его тону, по взгляду Диана все поняла.

Она догадывалась, что идти в полицию бесполезно: при таких связях, как у Ероева, скорее ее обвинят в смерти Ярослава, чем настоящего преступника накажут. Нужно было мстить самой! Она не требовала денег, даже не думала о них. Она всего лишь хотела, чтобы этот проклятый отель был уничтожен.

О своем замысле девушка рассказала Эндерсу Линну. Она была уверена, что он захочет помочь ей – ведь погиб его друг.

А Линн был в ужасе от перспективы оказаться втянутым в такую историю. Он-то думал, что получит от этого дела легкие деньги, и все. Теперь же повеяло серьезным криминалом. Нет, спасибо, он хотел обойтись без этого!

Чтобы скрыть свою связь с произошедшим, ему нужно было убрать из отеля свои изобретения. Все они были запатентованы, слишком уникальны… Если бы их обнаружили, вышли бы на него, это однозначно. Поэтому Линн стал через знакомых выбивать себе позицию почетного гостя в «Оранжерее».

Диана же пошла другим путем: она устроилась в отель на работу горничной. Чтобы Андрей не узнал ее, она сменила цвет волос, из жгучей брюнетки превратившись в платиновую блондинку, использовала сложный макияж и, самое главное, обзавелась «весовым» костюмом – не маскарадным, а профессиональным, изготовленным для кино, и потому реалистичным. Андрей видел ее всего один раз, заплаканную, худенькую, и в дородной горничной невесту дизайнера просто не узнал.

При первом же осмотре отеля Диана убедилась, что ловушки все еще там, где расставил их Ярослав. Значит, в своем разговоре с Андреем он не упомянул, что именно планирует сделать, скорее всего, не дошел до этого. Так что можно было работать! Она выпустила часть животных из клеток в люксах, чтобы проверить, как быстро их хватятся, но более решительных действий пока не предпринимала. Она сама из всех горничных вызвалась обслуживать тестовый режим. За этой работой никто не гнался, все понимали, какая там будет нагрузка, так что Диана в глазах коллег предстала настоящей спасительницей. Она же готовилась в этот период нанести основной удар.

Тем временем Линн проник в отель с группой гостей. Незаметно оторвавшись от своих спутников, он начал собирать устройства – и наткнулся на наркотик. Здесь и проявилась его повышенная чувствительность к таким веществам: галлюцинации у Эндерса начались гораздо быстрее, чем у нормального человека. Он был напуган, плохо контролировал себя, да еще и нарвался на ящериц, выпущенных из террариума Дианой.

Результатом стала его смерть, наделавшая много шума – и ставшая основой для расследования.

Узнав, что тестовый режим в «Оранжерее» будет не совсем обычным, Диана смутилась, но отказываться от своей задумки не стала. Она будет много дней заперта в одном здании с Андреем, лучшего сценария для мести и не придумаешь!

Девушка начала действовать с самого начала проекта. Она подмешивала галлюциногенные вещества в еду некоторым участникам, посыпала простыни ядовитыми спорами, вызывающими экзему, спрятала скелет в террариум с удавом. Она же обеспечила «кровоточащую» люстру: положила туда ледяные кубики крови, которые растаяли от тепла лампочек.

При этом сама Диана была защищена от действия наркотика, она принимала специальные препараты. Этот же принцип сработал в случаях с Алисой и Еленой.

Алиса заболела в первый день проекта: у девушки был заложен нос, воспалена носоглотка. Она страшно злилась на эту неудачу, даже не подозревая, что такое состояние организма защищает ее от полноценного действия травяного наркотика, равно как и мощный противовирусный препарат. Елена же в силу возраста принимала лекарства от хронических болезней, пользовалась ароматическими маслами вместо кремов, затыкала уши и каждую ночь хорошенько проветривала комнату, не включая отопление.

К участникам проекта Диана относилась неодинаково. Так, узнав, что от ядовитых спор пострадала Катя, она больше не повторяла этот трюк, ей было жаль девушку. А вот к Евгению Зорину она никакой симпатии не питала. Когда Диана заметила, что он расставляет камеры, она поняла, что нужно что-то делать, он мог ее разоблачить. Она сняла грим и отправилась к нему ночью.

Зорин был шокирован ее появлением – ведь он только что видел это лицо за окном! Ему было невдомек, что на стекло была приклеена тончайшая голографическая пленка с изображением Дианы, которое проявлялось лишь при определенном ракурсе и освещении – один из трюков, подготовленных Ярославом при помощи Линна. Пользуясь шоком Евгения, Диана вколола ему змеиный яд, спровоцировавший сердечный приступ. Она раздела мужчину, уложила в кровать и сделала все, чтобы его смерть была похожа на несчастный случай. Камера в номере Зорина все это время была отключена, о таких моментах Диана заботилась заранее.

Она даже надеялась, что участников проекта можно использовать, чтобы вывести Андрея на чистую воду. Поэтому она и указала Алисе и Дамиру на зуб в холле. Следствию до сих пор не было известно, остался ли он там с момента гибели Ярослава или Диана сама его подбросила, девушка не признавалась. Но сути это все равно не меняло.

О прошлом Федора и его нестабильном психическом состоянии Диана не знала. Первый тревожный звоночек прозвучал, когда она обнаружила Алену. На нее Диана и не думала нападать, она просто пришла в люкс, чтобы убрать там – ей нужно было выполнять свои обязанности, чтобы не вызывать подозрений. Она услышала крики из шахты лифта, спустилась вниз, поставила на место двери, чтобы кабина поднялась.

Вот только для этого ей пришлось снять свой громоздкий весовой костюм. Алена к этому моменту затихла, и Диана решила, что она потеряла сознание. Алена же затаилась, решив, что Федор вернулся за ней.

Она рассказала своей спасительнице, что случилось, попросила освободить. При этом Алена не скрывала, что незамедлительно вызовет сюда полицию, чтобы Федора арестовали. А это в планы Дианы не входило! Она уже слишком далеко зашла, если бы все оборвалось сейчас, о мести можно было забыть.

Но и убить Алену она не смогла, духу не хватило. С Зориным все прошло идеально, а с ней – рука не поворачивалась, да и яда у нее больше не было. Ругая себя за слабость, Диана подожгла несколько наркотических таблеток и бросила в кабину лифта, после чего закрыла дверь. Она была уверена, что в конечном итоге это приведет к медленной безболезненной смерти.

Теперь она знала о Федоре, но решила, что это на благо ее замыслу. Агрессивный псих – тоже часть разрушения «Оранжереи»! Она и предположить не могла, что все зайдет так далеко. А когда Диана наконец осознала, какое чудовище невольно сотворила, было уже поздно, остановить начальника охраны она не могла.

Степана он перехватил на выходе из отеля. Тогда Федор не окончательно поддался помешательству и убивать мужчину не стал, просто запер в морозильной камере. Но это не давало Степану никаких преимуществ, ведь у него были скованы руки, он двигаться толком не мог! Лежал там и замерзал, пока не появилась Алиса.

Наталью Яковлеву Федор убил в приступе ярости. Вскрытие показало, что женщина погибла от открытой черепно-мозговой травмы. Судя по тому, что Федор принес тело на кухню, он собирался разделать труп и скормить животным, но потом отвлекся – его воспаленное сознание подкинуло ему новые мишени.

Андрей, который стал свидетелем убийства, понял, что дело плохо. А как поступить – не знал. Если бы он сейчас вызвал полицию или позвонил отцу, Федор мог рассказать им об убийстве Ярослава. Поэтому Ероев-младший просто слонялся по отелю, ожидая, когда решение придет само, он был не готов к такой ответственности.

Федор же тем временем увеличил отопление – и тем самым усилил действие наркотиков. Параллельно он начал расставлять ловушки, вспомнил и армейские годы, и охотничий опыт. Позже полицейские обнаружили в отеле растяжки с гранатами, лезвия со змеиным ядом и подпиленные доски пола.

Но сработала в итоге только одна ловушка – электрическая, в которую попался Эмиль. От сильнейшего шока сердце мужчины остановилось мгновенно, и он бы погиб, если бы не помощь, оказанная Еленой. Вскоре подъехали медики, которых вызвала Алиса, и мужчину увезли в реанимацию. Состояние Эмиля стабилизировалось, он был готов выписаться в ближайшее время.

Катю и Алену обнаружили в номере, до них Федор так и не добрался благодаря вмешательству Дамира. После очищающей капельницы Катя полностью пришла в себя, никаких долгосрочных последствий она могла не бояться.

У Алены все обстояло куда серьезней. Долгое вдыхание наркотиков и их концентрация повлияли на головной мозг. Девушку ожидали месяцы лечения, и пока врачи не брались сказать, насколько оно будет успешным.

Тамара Михайловна покинула отель со сломанной челюстью. Других травм она не получила, но и этого хватало. Впрочем, Ероев-старший пообещал возместить ей ущерб, равно как и оплатить реабилитацию Алены.

Андрей Ероев пока не погиб, но он до сих пор оставался в реанимации – он получил слишком сильную дозу яда. Даже если он выживет, ему предстояло на всю жизнь остаться инвалидом – и все равно пойти под суд за убийство Ярослава Мирского. Его отец, по словам Тронова, не собирался его прикрывать или отмазывать. Для Богдана Ероева правда стала страшным открытием.

Дамиру в этом проекте пришлось чуть ли не тяжелее всех. Воздействие наркотиков провоцировало не только галлюцинации, но и приступы удушья. Давала о себе знать травма, которую он несколько лет назад получил в аварии. Тем не менее он смог отвлечь и остановить Федора и этим многих спас.

Но он бы все равно не справился без Алисы. Выбравшись из камеры, в которой ее запер Федор, девушка вызвала полицию. В ожидании помощи она не собиралась сидеть без дела, направилась в холл, и, как оказалось, вовремя.

Она готова была застрелить Мирошниченко, если придется, но до этого не дошло, у девушки получилось его оглушить. Федор был арестован, и, несмотря на воздействие наркотика, его ожидал суд с довольно внушительным списком обвинений.

Диана пыталась помочь Дамиру не от симпатии к нему. Она понимала, что Федор захочет убить ее вместе со всеми, и решила объединиться с той стороной, которая не угрожала ее жизни. Когда начальник охраны столкнул ее с лестницы, она могла разделить судьбу своего возлюбленного – но спас костюм, значительно смягчивший удар.

Алиса, на которую наркотик не действовал, а значит, мыслила она ясно, эту подозрительную черту уловила мгновенно. Девушка заметила и то, что при движении Дианы ее тело выглядело неестественно – не так должны двигаться жировые ткани. К тому же из-за сильной жары у Дианы почему-то потела только голова, на теле пятна пота не появлялись.

Сложив все это воедино, Алиса поняла, что Диана просто носит костюм. А кому нужны такие серьезные меры, кроме преступника?

– Так, значит, выиграла Алиса? – уточнила Елена. – Это справедливо. Она очень умная девочка, они с Дамиром с самого начала лидировали в этом проекте.

Никакой зависти женщина не испытывала. Елена считала, что она и так легко отделалась. Она пострадала гораздо меньше, чем молодые, уже это большое везение. К тому же проект дал ей много такого, что не измеряется деньгами.

Так что в целом она была довольна.

– У этого этапа проекта нет единого победителя, – ответил Тронов. – Мы с коллегами посовещались и решили, что каждый участник должен получить по десять тысяч долларов. Поскольку Алиса разоблачила Диану, она получит больше – двадцать тысяч. Но этот успех – не только ее достижение.

– Все получат… и я получу? – не поверила Елена. – И я тоже?

– Конечно. Елена Константиновна, вы прекрасно проявили себя в этом проекте. Вы показали один из лучших результатов! Я восхищен. А теперь я хотел бы сделать вам предложение, которое уже получили другие участники проекта…

* * *

Осень оборвала почти все листья с деревьев. Дамиру казалось, что рановато; вроде в прошлом году было позже… Он точно не помнил. Это не портило прогулку.

Они никогда раньше не гуляли вот так просто – они вообще встречались только в рамках проектов. Встречу предложила Алиса, и он боялся спугнуть удачу, просто наслаждаясь моментом.

Дамир был рад, что все закончилось, но вместе с тем не мог избавиться от легкой тревоги. А дальше-то что?

Дело было даже не в деньгах, этот вопрос он на ближайшие месяцы закрыл. И не в тяге к расследованиям – после отеля ему еще долго таких приключений не захочется! Все сводилось к Алисе.

Мысль о том, что они снова перестанут видеться, вгоняла в тоску. В доме-то у него пусто… И будет пусто, кого бы он туда ни позвал.

Кроме нее, разумеется. Но с ней все сложно. Он понимал Алису лишь тогда, когда шло расследование. В остальное время она была словно окружена непроницаемой стеной, и это сбивало с толку.

– Я удивлена, что они все-таки сделали реалити-шоу, – заметила девушка. – Точнее, что Ероев позволил это!

– С чего бы ему не позволять? Судя по его поведению, он без особого трепета относится к сыну. У него и другие дети есть… К тому же из записи могут исключить моменты, компрометирующие Андрея, вот и все. Ероев потерял целое состояние из-за Федора, ему нужно чем-то отбить убытки.

На самом деле Дамир меньше всего сейчас думал о реалити-шоу – сомнительная радость. Он думал о том, как пригласить свою спутницу на свидание. На настоящее свидание, а не такую дружескую, ничего не значащую прогулку, как сейчас.

С ней ведь на такие темы общаться – как по минному полю ходить. Она вполне может взбрыкнуть и общение с ним прекратить, с нее станется! Что тогда будет, Дамир понятия не имел, он не был к этому готов.

Между тем Алиса продолжала, словно сама давала ему подсказки:

– Тебе ведь Тронов тоже это предложил, да?

– Ты про поездку?

– Ага.

– Предложил…

По контракту все они должны были уехать на время, пока реалити-шоу будет в эфире, чтобы зрители верили в миф о прямом эфире. Как Тронов и компания собирались договариваться с родственниками погибших – Дамир и знать не хотел. Сам он не прочь был уехать после такого.

Тут им предлагалось два варианта: уехать куда-то самостоятельно, за свои деньги, или поселиться в отеле, выбранном и оплаченном Троновым. Второй вариант казался соблазнительней по всем параметрам, но Дамир не сомневался, что тут будет какой-то подвох, и с ответом не торопился.

– И что ты решил? – полюбопытствовала Алиса.

– Еще не знаю, думаю…

– Катька точно поедет, она сама мне сказала. Когда она с проекта вернулась, ее Олег перед ней ковриком стал стелиться, просил остаться… Но она все равно хочет подать на развод. Выросла наша девочка, поумнела!

С этим Дамир спорить не стал, он видел, что Катя действительно стала сильнее. А вот о том, насколько развод – показатель зрелости личности, говорить не хотелось.

– Елена Константиновна вроде бы тоже поедет, – добавила Алиса. – Ей кажется, что это новое приключение. О Эмиле ничего не знаю, да и угадать не берусь…

– А ты? – не выдержал Дамир. – Ты поедешь?

Девушка, до этого медленно прогуливавшаяся по тропинке осеннего парка, остановилась, чтобы заглянуть ему в глаза.

– Я поеду, если ты поедешь.

Вроде бы она ничего особенного не сказала, но сердце все равно как-то странно кольнуло.

– Почему? – только и смог произнести Дамир.

– Не знаю. Так хочется.

– Это странное желание… Тебя, по идее, от моего скромного общества уже подташнивать должно!

– Не надейся! – рассмеялась Алиса. – Ты же знаешь, что мне перепало на этом этапе больше денег, чем другим, и поехать я могу куда угодно.

– Но не едешь?

– Не хочу. Может, каприз это или что еще… Но у меня нет настроения ехать куда-то просто ради самого действия. Я вдруг поймала себя на мысли о том, что было бы интересно пообщаться в нормальных условиях, а не в троновских декорациях. А что? У нас ведь неплохо получается!

– Согласен, – улыбнулся Дамир. – Получается отлично. Вот только если поездку организует Тронов, это снова могут быть его декорации. Не боишься?

– А чего мне бояться? – фыркнула девушка. – Если ты все-таки согласишься и мы поедем вдвоем, это Тронову нужно нас бояться! Потому что вдвоем мы считаемся несокрушимой силой, вот так-то. Ну что? Поедем?

Спрашивала она формальности ради. Они оба уже знали ответ.

Content

Влада Юрьева
Красный, жестокий, оранжевый

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12