Низовцев Артемий Юрьевич

Низовцев Юрий Михайлович

Человек – продукт эволюции?! Всё ли тут так однозначно?!

Низовцев Ю. М.

Низовцев А. Ю.

Человек – продукт эволюции?! Всё ли тут так однозначно?!

(Против всех)

Откуда взялся человек?

От пришедшего осознания самого себя, до того бывшего несознательным приматом.

Чем отличается человек от обезьяны?

Ничем, кроме самомнения.

Чем характерен живой мир?

Взаимным пожиранием.

Почему атеисты не верят в «Тот свет»?

Они похожи на тех, которые полагают, что медаль имеет только одну сторону.

Кто прав – материалисты или идеалисты?

Ни те, ни другие: где же без материи угнездиться сознанию, и как же без сознания опробовать материю!?

Что самое главное в человеке?

Способность целиться – всё остальное живет бесцельно.

В чем состоит главная трудность человечества?

В отсутствии понимания того, зачем оно вообще нужно.

Аннотация

Безусловно, главным в мироздании может быть только то, что способно отделяться от него, оценивать его и себя для совместного движения вперед. Сам по себе ли возник человек или нет? Какова в действительности его миссия и есть ли она? Загадка появления столь отличного от всего прочего в своих мыслях, чувствах и действиях субъекта, а также проблема его исчезновения не разрешаются в рамках известных – эволюционных или религиозных – идей, но удовлетворительно разрешается описанными ниже подходами.

Теги: тайны мироздания, непредсказуемость, предназначение человека, жизнь, свобода.

Содержание

Введение.

1. Перечень возможных подходов к решению проблемы появления креативного существа на планете, и их анализ.

2. Характеристика появившихся в ходе эволюции кандидатур на место человека.

3.Множество человеческих цивилизаций на Земле за время существования приемлемой для выживания окружающей среды.

4.Причины и следствия появления человека и многочисленных человеческих цивилизаций на базе высокоразвитого примата.

Заключение.

Введение

Сравнительно скоротечное появление на базе примата столь отличного от остальных живых существ субъекта креативного действия, постепенно ускоряющего медлительно текущее время своими новыми подходами к взаимодействию с окружающей средой, и достигающего в конечном итоге известной ныне цивилизационной ситуации, ни естественники, ни философы объяснить не сумели.

Они лишь констатировали необъяснимые странности этого существа, совершающего в отличие от остальных существ, противоречивые – как на пользу себе, так и во вред, а часто и довольно бессмысленные поступки.

По этой видимости, создается представление о существовании внутри каждого человека двух противоборствующих существ, как бы двигающих его семимильными шагами вперед, и вместе с тем регулярно бросающими его назад и в разные стороны с губительными последствиями.

Подобное двойственное существо, в отличие от остальных существ, единообразных в своей неразрывности с окружающей их средой, по-видимому, не может не отражать некую фундаментальную особенность всего мироздания. Иначе говоря, это существо содержит в себе главную тайну всего сущего, отражая и противоречивость мироздания, и выражая в себе различные стороны активности – как спонтанной, так и креативной, а также символизируя своим присутствием высшую степень проявления сознания в мироздании, которое придает смысл его существованию, с одной стороны, а с другой, – удерживает его во времени через бытие.

Таким образом, перенос акцента с функционирования живых организмов в бытии на активность сознания, проявляющуюся посредством живых организмов, заставляет искать основу этой активности не в бытии, а за его пределами – отнюдь не божественными, а вполне материальными.

Подобный подход также позволяет ответить на вопросы, от которых всячески уклоняется как церковь, так и ученые-эволюционисты.

Некоторые из этих вопросов таковы.

Почему и откуда изначально появились живые существа со сложнейшим геномом среди неживой материи?

По какой причине появившиеся простейшие организмы стали усложняться, но, наряду с этим процессом, и оставаться отчасти на прежнем уровне сложности, что, в частности, произошло с вирусами и бактериями?

Доколе будет длится усложнение живых организмов?

Является ли человек чисто производным продуктом усложнения живых организмов?

Когда и вследствие чего исчезнет человек: сам по себе из-за деградации или в результате какого-то внешнего катаклизма, или по причине какой-то иной логики его временного существования?

1. Перечень возможных подходов к решению проблемы появления креативного существа.

Известно, что живые организмы в отличие от неживых имеют совокупность признаков: обмен веществ и энергии, способность к росту и развитию, размножению, к поддержанию определённого состава. Кроме того, для них характерно саморегулирование метаболической системы и они обладают способностью к точному самовоспроизведению собственной метаболической системы (репликация ДНК, её матричное копирование и специфически детерминированный синтез белков-ферментов) и т. д.

При размножении проявляется повторение в последовательных поколениях одинаковых форм обмена. Наследники получают программу обмена в форме молекул ДНК, на основе которой производят собственные признаки и свойства.

Эта программа содержится в генах каждой клетки любого организма, совокупность которых составляет генотип организма.

Генотип представляет собой систему взаимодействующих генов, проявление каждого из которых зависит от других генов и от общей генетической среды.

В процессе эволюции генотип усложнялся. В частности, если у простейших организмов – вирусов – он содержал десятки генов, то у высших млекопитающих количество генов в генотипе возросло до десятков тысяч.

Вследствие взаимодействия генотипа и внешней среды генотип проявляется в ней в виде ряда признаков (фенотип): число признаков имеет соответствие с числом генов.

Наиболее гармоничное взаимодействие организма через фенотип со средой отмечается естественным отбором в конкурентной борьбе организмов с закреплением в хромосомах генов, соответствующих данным признакам, с последующим наследованием закрепившихся генов. Потомки тем самым получают гены, которые определяют возникновение тех или иных признаков. Материалом для естественного отбора оказываются, как правило, случайные изменения (мутации) генотипа в целом или какой-то его части. Мутации могут быть вредными или полезными для организма в зависимости от условий существования [1, гл. 3].

В этом кратком описании нет ответов, по крайней мере, на два важнейших вопроса: откуда взялись первые простейшие организмы с заранее составленными программами на белковом носителе, и почему генотип организмов стал усложняться.

Действительно, самопроизвольное формирование самой простой программы на белковом носителе имеет вероятность, близкую к нулю даже в расчете на миллиарды лет. Данный факт означает невозможность самопроизвольного появления живого, которое, тем не менее, появилось на Земле.

Усложнение простейших организмов генетики также объясняют произвольным характером этого явления, что само по себе не научно, поскольку сложный процесс естественного отбора отдается на откуп произволу, тогда как любой живой организм действует в строгом соответствии с программой, имеющейся в его геноме, которая предполагает использование любых сбоев (ошибок) в ходе реализации, в частности программы репликации, запоминанием и применением, при их позитивном влиянии на процесс размножения, закрепляя эти сбои в имеющейся программе, то есть прибавляя дополнительное сочетание связей к прежним связям, записанным в программе.

Тем самым данная процедура, с одной стороны, увеличивает число сочетаний связей в геноме, усложняя его, а с другой стороны, этот процесс использования новых связей, позитивных для репликации, в сущности, означает постепенное формирование своего рода рефлексов на запомнившееся раздражение, что, естественно, отражается на фенотипе.

Все эти последствия мутаций не имеют никакого отношения к произволу и находят объяснение, во-первых, в неизбывной глубинной активности живых организмов, отличающей их от неживых объектов, именуемой сознанием, а во-вторых, в обладании любым живым организмом сложной программы, позволяющей ему развиваться, то есть размножаться, усложняться, удерживать собственную структуру от распада эффективным обменом веществом и энергией с окружающей средой.

Сам по себе процесс усложнения живых организмов в ходе их взаимодействия с окружающей средой является производным от процесса их приспособления к среде, в котором наряду с доминирующим процессом усложнения организмов может проявляться и устойчивость организмов, не меняющихся долгое время в том случае, если они находят полное соответствие с окружающей средой, а сбои в их программах носят равновесный характер, никак не влияя, например, на процесс размножения. Тогда программа на белковом носителе остается практически неизменной по своему действию, так же, как и фенотип, который проявляется во внешнем облике и структуре организма (некоторые вирусы и бактерии).

Таким образом, эволюция интегрально представляет собой постепенное накопление разнообразных, более или менее сложных живых существ, появляющихся и исчезающих в ходе естественного отбора в течение миллиардов лет. Эти существа характеризуются полной слитностью с окружающей средой, то есть они не способны самостоятельно отделиться от нее именно вследствие того, что записанная в генах каждого живого существа программа действий определяет его как составной элемент живой среды, единственной опорой которого является рефлекторная деятельность, но никак не субъекта сознательно-целевого воздействия на окружающую среду.

Понять это представление можно по аналогии с работой компьютера в соответствии с различными программами, внесение которых меняет его свойства, но которые компьютер не способен генерировать самостоятельно.

Если всё же допустить появление такой самостоятельности, то становится необъяснимым отсутствие подобной трансформации, например, у шимпанзе в течение миллионов лет, геном которого всего лишь на 1% отличается от генома человека.

Всё это с очевидностью указывает на отсутствие плавного эволюционного перехода слитого с природой примата в отделенного в значительной степени от природы креативного человека.

Отсутствие подобного плавного эволюционного перехода подтверждается данными исследования, проведенного международным консорциумом ученых. В него входило 67 учёных из 23-х научных учреждений 5-ти стран – США, Израиля, Испании, Италии и Германии.

Они обнаружили факт необычно быстрой перестройки генома, противоречащий обычно констатируемой эволюционистами скорости эволюционного развития. В ходе исследования они использовали компьютерное наложение карты генома шимпанзе на карту генома человека, что позволило им выделить три категории так называемых ДНК-дупликаций – тех, что имеются в геноме человека, но отсутствуют в геноме шимпанзе, тех, что имеются в геноме шимпанзе, но отсутствуют в геноме человека, и тех, что имеются в геноме обоих видов. ДНК-дупликация – это одна из форм мутации, при которой участок хромосомы удваивается. В данном случае учитывались сегменты ДНК длиной не менее 20-ти тысяч нуклеотидных пар. Оказалось, что примерно треть ДНК-дупликаций, обнаруженных у человека, отсутствуют у шимпанзе. Эта цифра изрядно удивила генетиков, поскольку она свидетельствует об очень высокой частоте мутаций за короткий – по эволюционным меркам – промежуток времени (См., напр., [битая ссылка] dw.de› расшифровка генома…и…сравнение его…человеческим).

Отсюда видно, что предлагаемое эволюционистами объяснение возникновения человека в результате плавного перехода одного из видов приматов в человека, связанного с трудом и проявлением общения с помощью слов, непонятно почему не признающееся для остальных видов приматов, не выдерживает критики.

Остается единственное объяснение сравнительно быстрого трансформирования примата в человека: внесение в его геном (индуцирование) отнюдь не случайным образом программ, способствующих выработке у него в результате общения с себе подобными отвлеченных от конкретных вещей понятий, различных способов оценки собственных действий, что способствует появлению у него возможности взглянуть на мир со стороны, оценить его полезность для себя и пытаться целенаправленно менять его под себя.

Известно, что луч света может быть модулирован сигналом, несущим информацию, которая способна задавать определенные программы развития или корректировать имеющиеся программы. В частности, в Институте проблем управления РАН образец ДНК помещали между лазером и внешним зеркалом. И прямой и отраженный лучи не только воспринимали генетическую информацию, но и излучали ее в соответствующем диапазоне.

Очевидно, для возникновения у приматов осознания собственного существования должны были произойти какие-то фундаментальные внутренние изменения, которых не было за все время существования организмов на Земле. Какие же это изменения, если человек своим обликом, строением органов и даже структурой генома близок к шимпанзе?

Констатировать можно следующее: таким внутренним изменением может быть только дополнительное программирование генома, который до тех пор (в течение миллиардов лет) был запрограммирован у всех живых существ только к рефлекторной деятельности, к еще и осознанной деятельности.

Поэтому преобразование наиболее совершенного примата – это мог быть шимпанзе или еще более совершенный примат – в прототип человека возможно только при смене программы, проявляющейся в фенотипе.

По-видимому, под эту новую программу и был перестроен геном только одного типа шимпанзе или подобной ей обезьяны, как известно, на 99% совпадающий с геномом человека, что технически облегчает дело. В противном случае, то есть при плавном эволюционном развитии, все или почти все высокоразвитые приматы, в той или иной степени, но владеющие набором звуковых сигналов для облегчения общения, а также умеющие подобранной палкой сбивать с деревьев плоды и ягоды, рано или поздно осознали бы преимущества речи для собственных групп и трудовой деятельности в коллективе и превратились в различные по виду, но одинаковые по сути общественные креативные существа.

Однако этого не произошло.

Одна из гипотез полагает, что наиболее близким предком человека была лагунная обезьяна из Эфиопии. Она имела меньший волосяной покров, хорошо плавала, ходила значительную часть суток вертикально, имела «опущенную гортань», появление которой, по-видимому, связано с полуводным образом жизни. Важно то, что подобная гортань позволяет контролировать дыхание и, как следствие, дает способность говорить.

После подобной перестройки становится возможен симбиоз получившегося индивида и сознания более высокого уровня, чем сознание животного. Эта процедура и приносит индивиду возможность проявлять самосознание. Все остальное: способность к труду совместно с соплеменниками, связная речь, творческое мышление и т.д. вырабатывается как следствие за определенный и сравнительно не очень длительный срок, закрепляя совместный симбиоз низшей (рефлекторной) и высшей (сознательно-целевой) форм сознания с телом, и вырабатывая тем самым интеллект.

Именно по этой причине – вследствие готовности кандидата в человека (высокоразвитой человекообразной обезьяны) к подобному преобразованию – так внезапно появился человек, точнее, прототип человека в виде некоторых видов гоминидов с дополнительной программой в геноме, рассчитанной на осознанно-целевые действия, а не только, как ранее, – на рефлекторно-инстинктивные.

Иначе говоря, дополнительная программа, которая была записана в геном, положила начало появлению несколько миллионов лет назад прототипа человека в виде нескольких вариантов гоминидов, способных к собственному осознанию, или определению своего «я», то есть перейти в значительной степени к инициативно-целевому поведению. Эти прототипы человека несколько миллионов лет менялись в соответствии с естественным отбором в ходе иного по сравнению с человекообразными обезьянами взаимодействию со средой: их мозг увеличился, так как приходилось решать непростые задачи переустройства окружения с помощью орудий труда, охоты, домашнего хозяйства и т. д.); их конечности изменились (задние наиболее приспособились к ходьбе из-за кочующего образа жизни, превратившись в нижние конечности, передние конечности приспособились к изготовлению искусственных орудий и обращению с ними); гортань трансформировалась в сторону наибольшей пригодности к звуковому словесному общению, существенно повышающему эффективность коллективных действий при охоте, приготовлении пищи, воспитании детей и т. д.

Наиболее успешными на пути к современному человеку из гоминидов оказались кроманьонцы, тогда как менее успешные не выдержали конкуренцию с более адаптивными кроманьонцами, у которых, по-видимому, сочетание рефлекторно-инстинктивных механизмов и программ самосознания оказалось наиболее удачным как для выживания, так и для развития своих способностей к осознанно-целевым действиям.

Это удачное сочетание обеих программ высшего и низшего типов сознания перешло к теперешним людям практически без изменения, то есть их способности и свойства остались такими же, как у их предков, жившие десятки тысяч лет назад, да и генотип современного человека, как выяснили генетики, не претерпел за это время существенных изменений.

Таким образом, несколько проясняется, почему переходное звено от приматов к человеку до сих пор не найдено.

Внешние признаки перестройки в данном случае значительной роли не играют по сравнению с глубинными признаками, поскольку довольно быстро был перестроен геном, и появился практически в готовом виде человек, то есть существо, которое, плохо ли или хорошо, но уже умело отделять себя от собственного окружения, и пользоваться этой новой способностью осознавать себя в мире как отдельное, или как личность.

Все остальные – примерно такие же приматы, не затронутые указанным (искусственным) преобразованием, – так и остались в своем прежнем животном качестве. Хотя, по сути дела, условия их существования мало чем отличались от существования первоначального «кандидата» в человека.

Можно сказать, что у существа, способного только на бессознательные (рефлекторные) действия, программа – одна, а у сознательного существа (обладающего самосознанием) имеется дополнительная программа – более сложная: эта программа способствует регулярной самооценки собственной деятельности и соответственно – быстрой перестройке и самообучению, проектированию на будущее своих действия с обработкой их результатов для последующей корректировки, пользуясь уже накопленной памятью из гораздо большей базы данных, чем у приматов.

Однако эта программа способна «работать» только при контакте существ, осознающих свое существование, с другими аналогичными существами, то есть в социуме.

И всё же: является ли всё же подобное воздействие на геном примата результатом случайности или же иного фактора?

Случайность в свое время отверг знаменитый физик Гейзенберг, заявивший по поводу открытия генетического кода, который можно назвать и программой на биологическом носителе, что случайного образования столь неимоверно сложного образования как геном в любой его части за мыслимый срок просто не могло произойти и остается только думать о его божественном происхождении.

Иначе говоря, спонтанные мутации не способны за короткий срок привести к выработке абсолютно новой и целенаправленной программы живого организма; а вот индуцированные искусственным образом мутации способны это сделать.

Что касается божественного вмешательства, то оно ничего не объясняет, а вот открытие около 50 лет назад голографии всё ставит на свои места.

Естественники, базируясь на устаревших представлениях о природе человека, то есть опираясь в основном на его внешние особенности, однозначно утверждают, что распределение и изменение сознания в нейронах человеческого организма (не имея при этом знания о материальной структуре сознания) настолько слито с этим организмом, что с прекращением его деятельности, сознание, как и весь организм распадается, и исчезает навсегда.

То, что это воззрение является заблуждением, видно из того, что человек может быть представлен в виде живого компьютера. Программы, работающие в любом компьютере, могут быть как заведены в него, так и удалены из него, например, в случае его повреждения или устаревания. А основа сознания в человеке – это действующие в нем программы, соответствующие кодировке генома [2, гл. 2.1].

Мало того, если понятно, что сознание, в том числе и самосознание – основа деятельности человека и жизнедеятельности самого организма человека, то тело человека играет подчиненную сознанию роль. Без действующего сознания тело превращается в бесполезную груду мышц и костей, как и компьютер без действующих программ – в груду металла. Да и в момент смерти именно сознание отдает организму команду прекратить функционирование, а не тело спонтанно останавливает свое функционирование.

Поэтому тело есть лишь носитель, а сам человек есть только орудие сознания.

Далее, если в основе известного нам бытия заложена голограмма, которая является высокочастотным образованием, то человек как и любой живой организм может быть представлен в виде своего рода телеприемника, который посредством собственных органов чувств и обрабатывающих центров формирует из поступающих дискретных пакетов информации окружающую его среду (собственное время) в рамках общего времени для всех локализованных живых существ, которое формируется уже не индивидуальным сознанием, а единым сознанием, поскольку в голограмме любая ее часть и целое неразделимы. Другими словами, все живые существа, в том числе и люди, в своем голографическом основании есть единое целое, разделенное, тем не менее, в бытии: каждое индивидуальное сознание через свой носитель (тело) формирует собственное время (настоящее), тогда как вся совокупность живых существ формирует общее время, как бы покрывающее собственное время каждого живого существа.

Таким образом, человек, как и любой приемник информационных закодированных импульсов, преобразует их в изображение, в данном случае – в 3D-изображение, частью которого является он сам [2, гл. 2.3].

Кроме того, действие программ, заложенных в геном человека, и формирующих его окружение (текущее время), не осознается индивидуумом, отсеченным односторонне от единого сознания, но связанным, тем не менее, с ним с другой стороны, то есть объединенным в этой голографической основе бытия всех живых существ. Но всё же, из всех живых существ единственно человек отчасти может управлять собственным временем благодаря только у него имеющимся целевым программам самосознания, которые дают ему возможность как бы подняться над средой, отделиться от нее отчасти, и с тем или иным успехом сознательно изменять эту среду в результате как индивидуальных, так и групповых действий, изменяя самого себя в этом взаимодействии со средой, то есть постепенно меняя собственное сознание, насыщая его новыми впечатлениями, результатами происшедших коллизий, творческими и культурными достижениями, а также ощущая последствия падений и ошибочных действий [2, гл. 2.10; 2.11; 3].

Таким образом, компьютерное наложение карты генома шимпанзе на карту генома человека, результаты которого приведены выше, показывает именно индуцированное воздействие единого сознания голограммы на наиболее подходящую в имеющемся биологическом ряду особь для формирования в его геноме программ самосознания, что придает действиям этого существа сознательно-целевой характер, наряду с уже действующими в нем рефлекторно-инстинктивными программами. Именно это сравнительно кратковременное воздействие на геном наиболее высокоразвитого примата позволило этому примату сравнительно быстро приобрести креативность, то есть вырваться из ряда всех остальных существ, которые действуют только на основе инстинктивно-рефлекторных программ, напоминая тем самым живые механизмы, и наконец начать сопоставлять с собой все происходящее, оценивая результативность собственных действий и привлекая трансформированную им же среду для повышения эффективности своих действий.

Появление существа, соответствующего требованиям программ самосознания, потребовало миллиардов лет эволюции живых существ, хотя единое сознание, кроме этого эволюционного пути, может воспользоваться (и воспользовалось) еще одним способом формирования креативного существа, обладающего самосознанием, о чем будет сказано ниже.

2. Характеристика появившихся в ходе эволюции кандидатур на место человека.

Любое высшее сознание, в том числе и единое сознание, более всего ценит свободу, которая обеспечивает простор для проявления активности живому существу: свобода делает возможным сравнительно быстрое и интенсивное развитие сознания живого существа.

Однако свобода в форме сознательно-целевого характера деятельности организма отсутствует для любых живых существ природы, появляющихся в ходе эволюционного развития, вследствие их практически полного слияния с окружением, что предполагает достаточным для обеспечения существования лишь инстинктивно-рефлекторную деятельность.

Что такое свобода может понять лишь сознающее себя существо, которое способно не только на оценку собственных действий для получения определенной выгоды, но и на противопоставление себя всему остальному вне полезности [2, гл. 7].

То есть самосознающее существо, оставаясь субъектом природы, вместе с тем постепенно приобретает способность стать над средой, заставляя ее служить собственным интересам и даже прихотям.

Какими особенностями должно обладать подобное существо, уже в определенной степени не только сугубо природное?

Надо полагать, что прежде всего это существо должно уметь сознательно преобразовывать окружающий мир для своих целей, которые могут носить не только прагматический характер.

Для этого ему приходится изыскивать различные средства для преодоления сопротивления этой среды, зависимости от нее. Главными средствами в этом случае являются те особенности ума и строения организма, которые либо отсутствуют у остальных живых существ, либо находятся у них в зачаточном состоянии, то есть практически не используются за ненадобностью.

Наибольший прогресс в деятельности этого существа достигается в основном не как продукт его личных качеств, таких как острота ума, находчивость, памятливость, сообразительность, сила и т. п., а как следствие накопления и использования информации многих поколений во всех ее возможных видах, но, наиболее эффективно, – в письменном. С ростом объема информационных источников расширяются возможности специализации, обучения, что само собой еще более способствует успехам в трудовой деятельности, которая в свою очередь дает дополнительные возможности для проявления инициативы, смекалки, плодов обучения, предполагая не только работу по образцам, но и использование логических конструкций, абстрактных, а не только предметных понятий, путем составления в собственной голове определенных схем, прежде их осуществления на практике.

Самосознание также позволяет не только прагматично-целевым образом относиться к среде, меняя ее для себя, но и видеть собственный облик, например, узнавая себя в отполированном обломке скалы или отраженным в дождевой луже, получая стремление изменить, украсить этот облик так или иначе, тем самым формируя зачатки культуры.

При всем этом наибольшее преимущество в деятельности получают субъекты, способные не только на одну экстраполяцию, но и на неожиданные, оригинальные (креативные) решения возникающих проблем, то есть существа, которые могут творить то, чего пока еще нет в окружении, что само по себе означает стремление каждого существа к подобным проявлениям, насколько, конечно, это возможно для него.

Таким образом, искомая свобода сознания получает реализацию изнутри, отражаясь в собственной активности во всё расширяющемся пространстве деятельности, исчезающей зависимости от многого, что подкрепляется успешным решением так или иначе возникающих проблем [2, гл. 7].

В ходе эволюции появились три вполне достойных кандидата: примат, крыса и дельфин, индуцирование в геном одной из которых определенной совокупности генов, способствующих развитию самосознания, могло бы дать креативное существо, основные качества которого указаны выше.

Остальные живые существа в свойствах, связанных с сообразительностью, способностью преобразовывать так или иначе окружающую среду, в основном уступают указанным.

Охарактеризуем вкратце три этих вида, несмотря на то, что результат этого отбора уже известен.

Начнем с крысы.

Она не так проста, как кажется.

В частности, если сравнивать ее геном с геномом человека, то число генов у человека (около 30 тысяч) и крысы (около 25 тысяч) вполне сопоставимо, что очень важно, поскольку от проявления генотипа зависят основные свойства каждой особи соответствующего вида. Расшифровка генома крысы показала, что 99% генов у человека и крысы являются похожими, а 80% и вовсе совпадают, причем длина генетического кода крысы, составляющая 2,5 миллиарда пар нуклеотидов, ненамного короче человеческого (2,9 миллиарда пар нуклеотидов).

Неудивительно, что состав крови крысы и человека совпадает, совпадает и структура тканей организма; более того, эксперименты показали, что крысе, как и человеку, свойственно абстрактное мышление, по крайней мере, в целом ряде ситуаций. Об этом подробнее вы можете прочитать в Интернете.

Все эти данные не столь уж поражают, так как млекопитающие произошли от Териодонта (некрупной ящерицы) около двухсот миллионов лет назад, причем ветви грызунов и приматов разошлись около 30 миллионов лет назад.

Преимуществом крысы является и то, что она эволюционировала примерно в три раза быстрее, чем человек.

Серые крысы могут бегать со скоростью до 9,6 км/час, прыгать до высоты в 80см, проплывать 2 км, рыть длинные норы, устраивать практически в любом месте убежища. Они необыкновенно адаптивны, неприхотливы и способны рожать до 23 детенышей. В дикой среде крысы редко доживают до 1 года, а в домашних условиях они живут около 3 лет.

Общаются между собой крысы с очень большим числом разнообразных сигналов в ультразвуковом диапазоне.

Соображать крысы способны, как показал ряд экспериментов, не хуже приматов.

Крысы способны понимать значение целого ряда слов и использовать их по смыслу в соответствии с ситуацией. Крысы также способны копировать человеческую речь.

Крысы могут обобщать целый ряд ситуаций и использовать образовавшиеся в их головах абстрактные формы.

Крысы также способны выводить общие правила поведения на основе накопленного жизненного опыта и использовать их для решения еще не встречавшихся им задач.

Крысы даже обладают зачатками самосознания, в частности, умея адекватно оценивать правильность собственных решений, принимаемых в неоднозначных ситуациях, повышая тем самым вероятность правильности собственных действий в дальнейшем.

С другой стороны, мозг крыс увеличиваются в размере быстрее, чем приобретаются новые нейроны, вследствие чего более крупные особи обладают меньшим числом нейронов на грамм нейронной ткани, чем мелкие особи, в то время как и у крупных приматов, и у мелких в одном грамме нейронной ткани содержится одинаковое количество нейронов. Иначе говоря, мозг приматов построен на наиболее экономичном использовании пространства.

В результате, например, мозг крысы с 86 миллиардами нейронов (как у человека) будет весить 35 кг.

Относительно дельфинов можно отметить следующее.

Мозг дельфинов развивается примерно 47 миллионов лет. Соотношение его веса с размерами тела соответствует только человеческому.

Разумность дельфинов достигает высокой степени, что подтверждается обладанием ими языка со словарем объемом 1012, а число издаваемых ими сигналов в обычном режиме составляет около 14 тысяч: это столько же сколько и у людей в обыденной жизни. Сам сигнал дельфина несет больше смысла, чем отдельное слово.

Кора головного мозга дельфина имеет вдвое больше извилин, чем у человека, что предполагает возможность усвоения дельфином в 1,5 раза больше знаний, чем человек.

Генетически наиболее близким к дельфину относится корова, вместе с которой дельфины отделились от общего предка около 70 миллионов лет назад.

Дельфины, слоны и человек обладают крупным мозгом и имеют высокие умственные способности. В ходе развития у дельфинов, слонов и предков людей наблюдалась приспособительная эволюция генов нервной системы, которая позволила качественным изменениям преобладать над количественными изменениями. В частности, очевидным является то, что в мозге изгибы извилин, количество синапсов, отношения белого вещества к серому влияют на уровень интеллекта.

Что же касается приматов, то они появились около 70 миллионов лет назад, а выделение человекообразного предка из отряда обезьян произошло около 6 миллионов лет назад в Африке и основным его признаком по сравнению с обезьянами было прямохождение.

Характерной особенностью приматов является прямо пропорциональная зависимость скорости роста объема мозга с ростом числа нейронов в ткани мозга.

Начальный размер мозга у предков человека был такой же, как и у шимпанзе (320-550 куб. см), увеличившись за несколько миллионов лет примерно в три раза по объему.

Размер генома у человека и высших приматов одинаков, отличаясь лишь числом хромосом – у приматов число хромосом больше на одну пару (всего 48 хромосом). Эта особенность генетически изолирует выделившееся человекообразное существо от остальных приматов, поскольку особи с разным числом хромосом не дают потомства.

Строение скелета высокоразвитых приматов соответствует человеческому скелету, являясь своего рода предпосылкой к прямохождению, большой палец на руках отставлен в сторону, что удобно для пользования различными орудиями и для их изготовления. С точки зрения социума, для высших приматов характерна жизнь в семье.

Максимальный вес приматов достигает 200 кг. Значительная часть приматов ведет наземный образ жизни, продолжительность которой существенно выше, чем у других млекопитающих.

Масса мозга у приматов в соотнесении с массой тела больше, чем у остальных млекопитающих, исключая дельфина.

Для приматов характерно также стереоскопичное зрение, то есть зрение, при котором возможно восприятие формы, размеров и расстояния до предмета.

Сравнение крыс, дельфинов и приматов в сопоставлении с необходимыми для креативного существа прямохождением, потенциальной способностью к изготовлению орудий труда, потенциальной способностью к обобщению данных и сообразительностью показывают следующее.

Крысе нет равных в адаптивности и способности эволюционировать с максимально высокой скоростью. Соображают крысы не хуже приматов, проявляя даже способность к абстрактному мышлению. Они способны понимать значение некоторых слов и использовать их в соответствии с ситуацией. Крысы даже могут копировать человеческую речь.

Крысы также способны выводить общие правила поведения и обладают зачатками самосознания

Однако крысы – сравнительно мелкие создания, живущие в дикой среде не более года, а мозг крысы увеличивается в размерах быстрее, чем приобретаются новые нейроны, что не делает его экономичным. Крысы не способны к прямохождению и им сложно пользоваться своими конечностями для изготовления орудий труда.

В связи с этим в отношении к разнообразному и повсеместному сознательному изменению окружающей среды во всех точках планеты, то есть к отделению от окружающей среды в своем сознании и повсеместном преодолении ее сопротивления крысы не слишком пригодны, несмотря на все их остальные замечательные свойства.

Дельфины по своей сообразительности и прочим разнообразными умственными способностям превосходят не только приматов, но и человека.

Однако они ограничены пребыванием в однотипной водной среде, правда, к которой они настолько хорошо приспособились, что близки в этом отношении к идеалу.

Поэтому бессмысленно говорить об их трансформации в существ, которые уничтожают и меняют свое окружение для различных, часто сомнительных целей, преодолевая неимоверные трудности, как в социуме, так и трудовой жизни без особой надежды на существенное увеличения срока этой жизни и ее облегчения.

Кроме того, дельфины не имеют органов, с помощью которых они могли бы вносить серьезны изменения в окружающую среду.

Так что в целом дельфинам сложно, да и вряд ли имеет смысл, исходя из собственного положения, претендовать на роль креативного существа мире.

Получается, что единственным кандидатом на трудную роль креативного существа, которое должно остаться один на один с миром, противостоять ему и. главное себе же, остается трансформированный примат.

Он способен к прямохождению, в меру сообразителен, руки примата приспособлены к выполнению различных операций, размеры примата не позволяют ему затеряться в ряду мелких существ, живет примат довольно долго и внимателен к потомству. Он также склонен к коллективным действиям.

Но высокоразвитым приматам несколько миллионов лет назад многого не хватало для превращения в человека.

По сравнению с дельфином она была не слишком умной. По сравнению с адаптивной крысой обезьяна не слишком хорошо умела переносить температурные перепады и быстро приспосабливаться к меняющейся обстановке.

Поэтому в ходе эволюции из отряда приматов выделились около 6 миллионов лет назад гоминиды, в значительной степени за миллионы лет преодолевшие указанные недостатки.

В частности, объем мозга гоминидов возрос в три раза, почти достигнув объема мозга дельфинов. Гоминиды также постепенно научились использовать шкуры других животных в качестве внешнего покрытия, уберегая себя от резких перепадов температуры. Их передние конечности постепенно стали способными много чего делать, а не только заниматься сбором бананов. Закрепление прямохождения сделало гоминидов неплохими путешественниками.

Но для превращения в человека им не хватало главного: надо было определиться с собой – оставаться в рядах существ, удовлетворяющихся только ощущениями, или же попытаться «сдвинуть» свою сообразительность с обработки и только лишь ощущений в сторону представлений о мире, то есть в сторону себя же в мире, но уже в качестве существа, противостоящего миру, точнее, отбирающего у него то, что хочется по мере возможностей собственного ума, действуя в коллективе себе подобных, в противовес коллективам других живых существ.

В случае подобного отделения себя от окружающей среды данное существо сразу же получало преимущество – к клыкам добавлялись камни, палки, огонь, коллективный разум и коллективная память.

Для такого превращения в сравнительно короткий срок генотип гоминида должен был приобрести совокупности генов, которые не только закрепляли бы способность существ к членораздельной речи и накоплению достаточно большого запаса слов, не только способствовали бы развитию у него абстрактного мышления и выработке логических конструкций, не только позволяли бы ему с успехом применять для работы свои конечности, умножая их усилия другими орудиями, но иная совокупность генов должна была частично «вынести» его из общего потока всех прочих существ на отдельный уровень осознания себя, то есть на уровень такого существа, которое делает не только то, что заложено в его программу рефлекторных действий, отработанную предками в рамках соответствующей жизненной ниши, но которое делает то, что ни в каких программах не закодировано буквально, а именно: делает первоначально то, что, по некоторому соображению, выгодно с точки зрения выживания и облегчения существования, а потом начинает делать и то, что просто хочется в рамках возможного в соответствии со своими планами, меняющимся в зависимости от различных причин, включая настроение. Объем информационных потоков в этом случае резко возрастает, окружающая среда начинает под воздействием этих существ целенаправленно меняться, меняя вместе с тем и их самих в более быстром темпе, чем до сих пор.

Однако, проблема состоит в том, какова природа эти изменения в генотипе гоминида?

Представители биологов считают происшедшие изменения результатом случайных мутаций [1, гл. 3].

Само по себе это утверждение довольно спорно по целому ряду причин.

Во-первых, мутации до появления прототипа человека проявлялись и действовали только в рамках рефлекторно-инстинктивной деятельности живых существ, и они, как это было показано в первой главе, не способны вывести эти существа за пределы подобной активности ни за какой-то срок.

То есть случайный характер мутаций означает для живого существа возможность лишь приспосабливаться к среде, но не возможность выхода за пределы среды.

По этой причине бессмысленно рассматривать мутации в качестве основного сквозного фактора, приведшего в конечном итоге бактерию к внеприродному в значительной степени существу – человеку.

Тем не менее, на этой – преувеличенной – роли случайности настаивают эволюционисты, отказываясь понять, что источником возникновения самосознания не может быть естественный (случайный) набор такой программы в геноме, которая дает не наилучшее приспособление существа к окружению, а, напротив, в значительной степени, провоцирует в итоге стремление к полному отделению живого существа от природы.

Во-вторых, случайные мутации за короткое время, – а именно за относительно непродолжительное время появилась сложнейшая совокупность генов, необходимая для возникновения новых (человеческих) свойств, – не могли сформировать программу самосознания такой сложности, но, тем не менее, она появилась, так же, кстати, как и гены, которые обусловливают способность к словесной речи.

В-третьих, все эти новые программы, в корне меняющие впервые после миллиардов лет эволюции в этом мире живое существо, ранее, как и все остальные существа, «погруженное» в среду, на существо, «вынырнувшее» отчасти из этой среды и начинающее «оглядываться» на новом уровне вокруг себя, появились практически синхронно.

В-четвертых, мутации в живых организмах есть проявление взаимодействия организмов с окружающей средой, то есть с другими организмами и неорганическим соединениями. С помощью этого проявления организмы закрепляют в своих программах, записанных на белковых соединениях в геноме, позитивный для себя отклик этого взаимодействия, найденный как бы случайно. Однако эта «случайность» отнюдь не случайна для живых организмов, поскольку отличие живых организмов от безжизненных комплексов состоит в способности к поиску наиболее приемлемых условий для себя методом проб и ошибок, на что неживое не способно.

Поэтому каждое позитивное случайное изменение, отражающееся в структуре генома, означает накопление количества этих спонтанных «поисковых» изменений, неизбежно приводящее с достижением определенного предела к качественным изменениям организма. Тем не менее, любые природные процессы имеют естественные границы, следствием которых является то, что переход количественных случайных изменений в качественные структурные преобразования замыкается в установленных природных рамках: в данном случае – в рамках рефлекторно-инстинктивных действий всех организмов, что представляет собой единственно возможное проявление сознания на уровне случайных изменений (мутаций), следствие чего является лишь поиск более приемлемых условий для существования методом проб и ошибок.

Единственно возможным это проявление сознания является, таким образом, потому, что использование новых связей организмом, позитивных для размножения, означает, по сути, постепенное формирование только «условных» рефлексов на запомнившееся раздражение, отражающееся на фенотипе.

С одной стороны, подобное явление не имеет отношения к произволу, и его нельзя назвать чисто случайным.

С другой стороны, сознание живого организма на данном уровне развития, то есть при наличии программы, способной лишь инициировать рефлекторно-инстинктивные действия, само по себе не способно перейти на новый уровень сознания, который отличается свободным выражением себя, то есть – к самостоятельному и инициативному переводу того, что есть в то, чего нет, но хочется, чтобы было.

Поэтому отбор на базе случайных изменений кода белковых соединений и соответствующее формирование совокупности генов, которая в свою очередь может дать миллионы дополнительных белковых соединений, а число вариантов взаимодействия этих белковых комплексов возрастает до астрономических величин, способен дать лишь основу для введения программы, открывающей возможность выхода этого самого совершенного, но еще чисто природного существа на другой уровень сознания, позволяющий этому существу превратиться из природного существа отчасти во внеприродную сущность.

Надо полагать, вероятность случайного выбора из имеющихся миллиардов вариантов в течение любого мыслимого срока единственной компактной программы для осознанно-целевой деятельности существа, в данном случае высокоразвитого примата, близка к нулю.

Этот фактор сам по себе, по-видимому, означает искусственный способ установки и фиксации новой программы в этой совокупности генов с миллиардами вариантов программирования, на что способно, по нашему мнению, только единое сознание голографической проекции, проявлением которого является каждое живое существо, отличающееся именно наличием сознания.

Но сознание человека, в отличие от любого живого существа, как мы наблюдаем, имеет два уровня: низший (практически несвободный) – рефлекторно-инстинктивный по механизму действия, и высший – осознанно-целевой (свободный), но не способный функционировать в бытии самостоятельно, то есть без участия низшего сознания, являющегося базовым уровнем сознания.

В-пятых, известно, что самки макак и шимпанзе способны идентифицировать себя с отражением в зеркале, что помогает им, в частности, вычесывать паразитов из локальных мест спины без помощи других обезьян.

Кажется, что в этом случае нет разницы между человеком, узнающим себя в зеркальном отражении, и обезьяной, а данный факт только подтверждает чисто эволюционный – в результате случайных мутаций – способ появления человека.

Однако, напротив, данный феномен только дополнительно подтверждает неслучайный характер генетического изменения обезьяны с превращением ее в человека.

Дело в том, что способностей обезьяны, как это было указано выше, вполне достаточно, чтобы сопоставить себя с отражением в зеркале, но – только для того, чтобы удачнее почесаться, то есть, креативности тут нет и впомине, как нет и личности. Тут не происходит никакого конструктивного взаимодействия с окружающей обезьяну средой, в результате которого происходило бы целевой изменение среды.

Человек же, точнее, его индивидуальное сознание через отражение в зеркальной поверхности всегда определяет себя в качестве личности – единственной и неповторимой, которая благодаря самосознанию, или отделению от окружающего определением себя, не пассивна по отношению к зеркалу, а способна произвести или найти его, если без зеркала невозможно обойтись, для достижения планомерно поставленных, а не сиюминутных или спонтанных целей.

Иначе говоря, можно констатировать факт появления совершенно особого, двойственного существа, с одной стороны, по-прежнему являющегося частью среды, но, с другой стороны, совершенно отдельного от среды существа, которое пытается не только понять окружающее, но и подмять всё вокруг под себя, то есть которое полагает себя уже и внеприродной сущностью, а не только существом мира.

Кроме того, человек как самосознающее образование, в отличие от примата, понимает отдельность собственного отражения в зеркале, и используя его, вместе с тем опасается этого отражения, осознавая его иномирность, стараясь поэтому лишний раз не подходить к зеркалу [3, гл. 1].

В-шестых, случайность и высшее сознание (осознанно-целевое выражение сознания) являются антагонистами в том отношении, что, если субъект, обладающий высшим сознанием, ошибется, то он способен понять свою ошибку и исправить содеянное, существенно ускорив собственное продвижение по пути развития, тогда как случай является своего рода окраиной сознания, составляя существо именно низшей части сознания. Случаем сознание пользуется, если не знает, что и как делать на данном уровне развития, но, принимая случай во внимание, хотя и медленно – с откатами и зигзагами – всё же продвигается вперед.

В-седьмых, случайность, более тяготея к хаосу, не способна быть надежной опорой структурному порядку, нарушая его всё время. Поэтому, давая непрерывные изменения живой среде, она же способствует столь же непрерывному разрушению складывающегося порядка, заставляя живые существа полностью подчиняться себе, особенно не размышляя, основой чего является рефлекторно-инстинктивный механизм действия – один и тот же для всех живых существ, что бы с ними не происходило.

Однако мирозданию требуется как разрушение, так и более-менее успешное созидание, которое может удовлетворить сознание, придав стимул его развитию удалением от бессмысленности существования только на уровне потребления ощущений.

Таким образом, в мироздании наиболее преуспевает в отношении приобретения смыслов в соединения их с ощущениями только то, что может сообразить, как эффективнее разрушить или создать, на что способны отнюдь не случайные процедуры и не какой-то порядок, непременным условием которого является стабильность, а только креативность и самодеятельность, всегда приводящие к сравнительно быстрому достижению ожидаемого или неожиданного результата, вред, пользу или даже невеликий смысл которого может понять только существо с этими свойствами, то есть сознающее себя существо.

Поэтому наиболее эффективно созидать и разрушать, кроме субъекта, обладающего как сознанием на уровне ощущений, так и самосознанием, никто и ничто не способно, что означает невозможность как единому сознанию, так и индивидуальному сознанию обойтись без него в качестве наиболее эффективного орудия собственного развития и потребления жизненных коллизий.

Таким образом. появление существа с двумя уровнями сознания как живого и наиболее свободного представителя активного, эффективно формирующего из пассивного среду (бытие) для себя в мироздании, то есть – перла бытия, является неизбежным проявлением деятельности активного среди пассивного.

Если вернуться к проблемам упомянутых изменений в геноме высокоразвитого примата, превращающих его постепенно, но сравнительно быстро в человека, то можно, конечно, посчитать эти изменения в геноме божественным промыслом.

Как ни странно, это утверждение было бы более достоверным, нежели утверждение эволюционистов, если только за ним стояло что-то реальное.

Как бы то ни было, но оказалось, что примерно треть ДНК-дупликаций, обнаруженных у человека, отсутствует у шимпанзе, и эта новая совокупность генов, появившаяся в необычно короткое время, трансформировала примата в креативное существо, «выпавшее» отчасти из лона природы. Но другой своей частью это существо осталось природным с вечными коллизиями между имеющимися у него двумя сторонами сознания, большей частью противоположными по намерениям и действиям [2, гл. 2.3].

Таким образом, волей-неволей приходится признать, что произошло сравнительно быстрое генное индуцирование, вызванное, как мы указывали выше, вполне реальным единым сознанием голографической проекции, лежащей в основе бытия; и это индуцирование проявилось автоматически вследствие того, что появился вполне реальный кандидат на место человека.

3. Множество человеческих цивилизаций на Земле за время существования приемлемой для выживания окружающей среды.

Как видите, для появления человека в ходе эволюции, и как выясняется, с вмешательством в определенный период в этот процесс единого сознания потребовалось несколько миллиардов лет.

Не слишком ли расточительны эти временные затраты для единого сознания?

Конечно, с позиции бесконечности проблема времени не стоит, но всё же всегда приятнее быть более эффективным, чем – менее.

Кроме того, если сопоставить продуктивный интервал времени существования человеческой цивилизации, который по настоящее время составляет всего лишь несколько тысяч лет, и это существование имеет значительные шансы прерваться в ближайшем будущем, то разница в порядке – тысячи и миллиарды – не может не привести к некоторому недоумению [4, гл. 1.7; 4, гл. 4].

Очевидно данные факторы сыграли свою роль и для единого сознания.

Иначе трудно объяснить появление, по крайней мере, десятков человеческих цивилизаций на Земле (возможно, они присутствовали и на Марсе) за период, по крайней мере, в 500 миллионов лет, тогда как наша цивилизация сформировалась всего лишь несколько тысяч лет назад.

Объяснить факт появления и исчезновения целого ряда цивилизаций, являющихся однотипными с нынешней человеческой цивилизацией, наука, ограниченная теорией эволюции, не в состоянии.

Поэтому многочисленные артефакты, подтверждающие существование десятки, сотни тысяч лет назад, а также миллионы, десятки и даже сотни миллионов лет на Земле людей и цивилизаций, которые подобны соответственно нынешним людям и нынешней цивилизации, попросту замалчиваются.

Тем не менее, частично уцелевшие следы этих цивилизаций были обнаружены, что и отмечено в определенной степени в Интернете, а также описано в достаточно фундаментальных книгах Бейджента М. «Запретная археология», и Кремо М., Томпсона Р. «Неизвестная история человечества».

Некоторая часть обнаруженных артефактов многомиллионной давности показана в книге «Наша истинная жизнь бесконечна» [4, гл. 6].

Приведем также дополнительно несколько фрагментов ниже.

Находки из колодцев штата Иллинойс.

В 1871 году сотрудник Смитсоновского института У. Дюбуа сообщил об обнаружении на значительной глубине в Паун-Ридж (Иллинойс) несколько предметов, сделанных человеком. Одним из этих предметов была круглая медная пластинка, похожая на монету. Глубина, с которой был поднят этот предмет, составляла 35 метров, а возраст слоев – 200-400 тысяч лет. Тогда же, кроме «монеты», во время бурения в районе Уайтсайд на глубине 36,6 метра рабочие нашли «большое медное кольцо, или ободок, подобное тем, что о сих пор используются в корабельном рангоуте, а также нечто, напоминающее багор».

По словам Дюбуа, «монета» представляла собой «почти круглый прямоугольник» с грубо изображенными фигурами и надписями с обеих сторон. Язык надписей Дюбуа определить не смог. По своему внешнему виду предмет этот отличался от любой известной монеты. Дюбуа пришел к выводу. Что «монета» была сделана механическим способом. Отметив ее одинаковую толщину по всей площади, он высказал мнение о том, что она «прошла через механизм, подобный прокатному стану, и если у древних индейцев такое приспособление было, то оно должно иметь доисторическое происхождение». Дюбуа также утверждал, что заостренная книзу кромка «монеты» указывает на то, что ее обрезали при помощи либо ножниц для металла, либо чекана.

Из сказанного напрашивается вывод о существовании в Северной Америке цивилизации по меньшей мере 200 тысяч лет назад, тогда как Homo sapiens (человек разумный) появился на Земле не ранее 100 тысяч лет назад, а первые металлические предметы вошли в обращение в Малой Азии только в VIII в до н. э.

[битая ссылка] www.gradremstroy.ru/news/artefakty-chelovecheskoj-rasy.html

Древнейшие окаменелости.

Окаменелости – остатки или следы жизнедеятельности организмов, принадлежащий прежним геологическим эпохам. Окаменелости представляют важную информацию об организмах эпохи своего образования, фауне и флоре тех времен. Вместе с тем существует ряд окаменелостей, которые ни геология, ни история объяснить не могут. В частности, к этому необъяснимому относится показанные выше отпечаток в известняке человеческой ладони, насчитывающий 110 миллионов лет.

Myevolution.ru/category/артефакты-древности/

Отпечатки ступней человека или подобного ему существа в нижнемеловых глинистых известняках реки Пэлюкси (США).

Загадочные отпечатки босых и обутых ступней человека вместе со следами динозавров были обнаружены группой ученых под руководством Стенли Тейлора (Stanley E. Taylor) в 1968 году в русле реки Пэлюкси недалеко от города Глен Роуз и Государственного парка «Долина динозавров» в штате Техас (США). Ими были исследованы четыре цепочки таких следов нижнемеловых глинистых известняках (мергелях), накопившихся 135-140 миллионов лет назад.

Картина была таковы: «люди» и динозавры проходили по одному и тому же месту в одно и то же время. На это указывали «двойные» отпечатки, когда динозавр ступал поверх «человеческого» следа, и наоборот – когда «человек» попадал в уже оставленный динозавром след.

Большинство следов имело размытую удлиненную форму, но на некоторых из них различима пятка и пять пальцев, причем большой палец ноги был расположен не как у обезьян, а как у современных людей. По расположению некоторых следов даже можно было заключить, что «человек» преследовал динозавра.

Подобные следы были обнаружены еще в 1910 году. После 1968 года их изучали многие специалисты, в первую очередь, креационисты (сторонники божественного происхождения человека). Отношение к следам из Глен Роуз у них было различное. Кто-то считал их или, по крайней мере, самые четкие отпечатки пятипалой ноги подделкой, искусно высеченной в породе с помощью резца. Другие связывали их с эрозией известняка. Третьи сопоставляли эти следы с отпечатками прямоходящих динозавров. Четвертые (Г. Циллер, Дж. Моррис, К. Бот, Д. Паттон и др.) настаивали на том, что их оставили люди.

http.//dopotopa.com

Древнейшие пирамиды и строительные блоки.

О

Огромные пирамидальные сооружения найдены не только в Египте и Мексике, но и в Южной Америке, в Китае, в Индии, в странах Юго-Восточной Азии, в Боснии, в Крыму, на дне Атлантического океана, Японского моря и в других местах планеты. Время сооружения значительного число этих пирамид, по оценкам археологов, не вписывается во временные рамки существования нашей цивилизации.

Каменный блок в 1200 тонн в Баальбеке (Ливан) так же не имеет объяснения. Кто сумел обтесать, перенести и установить каменный блок, что в четыре раза превосходит теперешние технологические возможности?

3rm info>…i…velichie-chelovecheskoe…voprosu-0.html

Древние туннели.

Самые древние туннели, возраст которых оценивается миллионами лет, найдены в 1965 году аргентинским археологом Хуаном Морицем. В Эквадоре (провинция Морона-Сантъяго) его экспедиция обследовала и нанесла на карту систему туннелей, большей частью прямоугольного сечения, пролегающую на глубине 230 метров. Их гладкие стены кажутся отполированными. В них встречаются вентиляционные трубы диаметром около 70 сантиметров. Туннели тянутся на сотни километров в разных направлениях, в том числе в сторону Тихого океана. Большинство из них до сих пор остаются неисследованными.

images

.

yandex

.

ru

Что касается времени создания туннелей в разных частях света, то их разновозрастность очевидна: от 30 миллионов лет, уже разрушенных и частично засыпанных в результате катаклизмов (Крым, Сирия и др.), до достаточно молодых – менее миллиона лет, иногда идеально сохранившихся.

Nervsedoma.com.ua>index.php?newsid=90711

Налет и корки вторичных минералов на стенках, колоннах и нишах мегалитических сооружений в Израиле показаны ниже. Их возраст составляет более 12 тысяч лет, то есть они были построены ранее первых сооружений нынешней цивилизации.

http.//dopotopa.com

Каким же образом феномен появления и исчезновения цивилизаций, подобных нынешней, на Земле ранее, и, скорее всего, на планетах, похожих на Землю по температурному режиму и гравитации на поверхности, то есть со средой обитания, приемлемой для органической жизни, можно объяснить вне эволюционного процесса?

Этот феномен вполне поддается объяснению с позиции существования не одинарного, но дуального мироздания (безвременная бесконечность и ее временная голографическая проекция, производной которой является бытие), о чем вкратце будет сказано в следующей главе, а более детально можно ознакомиться в книге «Всё и ничто» [3, гл. 1.2.].

4.Причины и следствия появления человека и многочисленных человеческих цивилизаций на базе высокоразвитого примата.

Сущность всей системы мироздания состоит в информационном взаимодействии вечного Единого (безвременной бесконечности, потенциально включающей в себя всё, но вместе с тем представляющей собой ничто) и его высокочастотной голографической проекции, находящейся во времени, точнее, обретающей время за счет смены позиций обновления с образованием «разрывов» между ними.

Это взаимодействие осуществляется единым сознанием (активным), что, собственно, дает возможность существовать всему, в том числе, и нам с вами. Голографическая проекция – не самостоятельное образование, она есть именно проекция Единого как Ничто, поскольку интегрально по материальному балансу высокочастотная голографическая проекция равна нулю.

Поэтому нельзя признать за истину движение в голографической проекции в качестве ее сущности. Единое сознание (активное) «действует» в этой проекции, формируя время обновлением каждой предшествующей копии вещи через паузу в необратимой последовательности, и каждая обновляемая копия не имеет никакого движения – она просто заменяется. Единое сознание не является двигателем. Оно само в голографической проекции есть проекция в виде множества копий.

Однако движение необходимо для единого сознания, поскольку без него не может быть развития для сознания – и единое сознание создает возможность для собственного развития, используя собственные частицы, индивидуальное сознание которых «принимает» через органы чувств собственного носителя и при посредстве единого сознания пакеты информации из Единого. Задержка на обработку каждого пакета в индивидуальном сознании означает восприятие индивидуальным сознанием дискретной последовательности пакетов информации как непрерывного процесса, – в виде текущего времени, в котором содержимое пакетов отражается в движущихся и меняющихся объектах.

В этой формирующейся реальности единое сознание обнаруживается в собственных частицах, которые обладают индивидуальным сознанием, поскольку каждая частица единого сознания в своей реальной жизни односторонне отключена от единого сознания для ведения ею самостоятельного существования (жизни) так, как получится у нее, без посторонней помощи и воспоминаний о прежнем.

Реальность для каждого индивидуального сознания формируется благодаря выпадению паузы между позициями обновления голографической проекции – информационные копии как бы цепляются друг за друга, сливаясь в движущийся и меняющийся мир в каждом индивидуальном сознании в процессе передачи информационных пакетов от органов чувств носителя сознания (тела) до центров обработки и управления живого существа.

Тут субъективное совмещается с объективным и, в результате, образуется «поле» для жизни и развития каждой частицы сознания и, стало быть, для всего единого сознания.

Это же означает, что окружающее нас пространство с движущимся вещами, закатами и рассветами есть не то чтобы полная иллюзия, так как для каждого индивидуального сознания в живом теле всё это – объективная реальность, поскольку формирующееся бытие имеет в основе обновляющиеся материальные (частотные) информационные копии голографической проекции, но всё же – это есть всего лишь производная голографической проекции Единого, в которой действует активное (сознание).

Это нечто, которое мы называем бытием, приобретает, в отличие от «мигающей» голографической проекции, устойчивость, движение вещей в пространстве, закономерности, то есть всё, что нужно для жизни, или возможность для развития живого (каждого индивидуального сознания), находящегося в нем. Но основа этого образующегося бытия – голографическая проекция – остается неподвижной в каждый собственный момент обновления, но имеет время за счет смены позиций обновления с образованием «разрывов» между ними.

Время в голографической проекции в виде раздельных длительностей позиций обновления создает возможность для образования в бытии текущего плавного времени с движением, пространством и вещами вследствие «сцепления» позиций обновления в каждом индивидуальном сознании, «разрыв» между которыми (позициями обновления) сознание в виде живого существа не воспринимает, представляя себе сливающиеся тем самым голографические частотные копии в виде тех или иных известных нам вещей и явлений.

То есть то, что мы полагаем реальностью, миром, движущимися предметами возникает для любого живого существа вследствие «сцепления» позиций обновления в каждом индивидуальном сознании, представляя его «настоящее». Причем окружающее незаметно для сознания живых существ возникает заново каждый последующий момент слегка измененным, составляя в совокупности моментов движение, что в определенной степени напоминает прокручивание киноленты на экране кинозала.

Бытие для каждого типа живых существ формируется в соответствии с имеющимися у них органами чувств и центрами, преобразующими поступающую информацию в изображение, вкус, музыку и т. д. [4, гл. 1.2, 1.3].

Утверждение, что сознание в процессе восприятия реальности живыми существами вторично, а истинной причиной появления сознания вместе со свойственным ему восприятием мира является природный процесс эволюционного изменения, неадекватно потому, что исключение сознания из первопричины возникающей в живом существе меняющейся картины реальности, сразу же омертвляет эти изменения, которые сами по себе, то есть без живых существ, не нужны (да их и нет, как нет вещей -пассивного – без сознания – активного) и ничего с собой не несут, тем более что никакое изменение вещей, если бы оно и было, не дает живого – это совершенно разноплановые объекты по своему частотному спектру.

Независимого (чисто природного) протекания жизни, то есть изменения объектов среды само по себе, не существует – есть лишь взаимодействие активного (сознания) и пассивного (вещей), создающее жизнь и развитие не для вещей (неживое), а для живого – сознания.

В этом отношении сознание имеет чрезвычайно широкий спектр действия, обусловленный развитием живого в бытии. Но не следует думать, что каждое индивидуальное сознание здесь доминирует полностью. Оно формирует среду автоматически (на самом деле, посредством единого сознания) для того, чтобы в борьбе с нею развиваться в этой же среде. В результате, появляются новые виды живых существ, исчезают прежние виды, пока, наконец, не появляется существо, по качеству своего организма наиболее соответствующее сочетанию его с самосознанием. Это сочетание и представляет человек.

Человек отделен от остальных живых существ отнюдь не тем, что он имеет какие-то существенные отличия в наборе или качестве органов чувств от приматов, но тем, что он способен, представляя себя самого и свои возможности, расширять диапазон уже не ощущений, а представлений об окружающей среде, получая с использованием второй сигнальной системы, коллективной памяти и с помощью приборов данные о микромире, различных типах излучений, общественной жизни, культурных ценностях и т. д.

Данный информационный канал, конечно, тоже ограничен, но уже не набором органов чувств, а возможностями центров человека, обрабатывающих информацию, которую, в частности, невозможно полностью «переложить» на компьютерные сети, поскольку компьютер – всего лишь подручное средство для человека [2, гл. 2.8].

Текущее время исходит из каждого живого существа потому, что оно его формирует, но живое существо формирует время, не ведая этого процесса, только для того, чтобы оказаться во времени.

Поэтому человек уверен, и совершенно справедливо, что он находится во времени, хотя это время, или «настоящее» человека формируется им же автоматически, точнее, при участии единого сознания, а не является со стороны, например, в результате движения планет, звезд, галактик, атомов, электронов, фотонов и т. д. Хотя это внешнее (общее) время человек так же формирует, но только как фрагмент единого сознания.

Так что без живых существ, представляющих в бытии активное (сознание), слитое с пассивным (вещами), нет ни времени, ни реальности, и не может быть ни голографической проекции, ни даже мироздания в целом; при этом голографическая проекция Единого есть временная (темпоральная) составляющая мироздания – без нее вечное Единое оставалось бы затерянной в бесконечности вне изменений, то есть – в небытии, и не могло бы, будучи ничем, становиться всем.

Тем не менее, «настоящее» каждого живого существа не совпадает с бытием в целом. Бытие формируется единым сознанием, то есть совокупностью всех активных частиц голографической проекции, которые формируют «внешнее» время и тем самым распространяют и локализуют те условия, которые необходимы для пребывания и развития в нем того или иного типа живых существ.

Поскольку без единого сознания времени не существует, постольку ему некуда торопиться, и процесс сосуществования активного (сознания) и пассивного (вещей) длится бесконечно, но дискретно в проекции Единого, то есть на основе Единого, приобретая движение и развитие в производном от голографической проекции бытии.

Неживое (вещи) времени не имеет – неживое в виде копий «выводится» живым из Единого. Каждое живое существо, с одной стороны, есть сознание, совмещенное с вещными компонентами, а с другой стороны, живое находится в окружении «выводимых» им в реальность «вещей», получая «простор» для деятельности, роста и развития в конечных по форме существования во времени вещах.

Феномен выявления и изменения формы вещей через живое во времени составляет основной характер бытия, собственное время каждого индивидуального сознания, которое к тому же через вещи имеет возможность общаться с тем или иным живым.

Однако собственное время любого живого существа должно «вписываться» в рамки некоего внешнего (общего) времени, чтобы иметь как бы свой большой, общий «дом». Основой этого процесса является то, что каждое индивидуальное сознание есть не только частица единого сознания, не только индивидуальность, но она сама, как часть голограммы – голографической проекции, является единым сознанием.

Поэтому живые существа уже во всей своей совокупности формируют плавно текущее внешнее время, основной характеристикой которого является периодичность: галактики вращаются вокруг своей оси, планеты обращаются вокруг собственной звезды, не «забывая» вращаться вокруг своей оси, электроны имеют центром вращения тяжелое ядро атома, периодически меняются времена года и т. д. Всё это повторяется, оставаясь как бы неизменным в глазах стороннего наблюдателя. Но в этом повторяющемся весьма удобно действовать живым существам, развиваясь и «производя» уже нечто собственное, оригинальное [2, гл. 3].

Что же касается человека, то, сознавая себя в мире, он как бы достраивает в своем воображении являющееся ему до понятной для него картины, в отличие от прочих живых существ, которые лишь живут в воспринимаемом, «питаясь» только ощущениями.

Таким образом, самосознание каждого человека позволяет ему менять мир, проникая сознательно в являющееся различными способами и раскрывая его глубины в процессе постижения истин соответствующего этапа собственного развития в кооперации с остальными людьми.

То, что время не существует само по себе, предположил Кант, вместе с тем он, как следствие, совершенно адекватно поставил время перед движением, то есть, он признал движение невозможным без своего основания – времени: «Время не есть нечто такое, что существовало бы само по себе или было бы присуще вещам как объективное определение, стало быть, оставалось бы, если отвлечься от всех субъективных условий созерцания вещей. В самом деле, в первом случае оно было бы чем-то таким, что могло бы быть действительным даже без действительного предмета. Во втором случае, будучи определением или порядком, присущим самим вещам, оно не могло бы предшествовать предметам как их условие… время есть априорное условие всех явлений вообще… если мы возьмем предметы так, как они могут существовать сами по себе, то время есть ничто. Оно имеет объективную значимость только в отношении явлений, потому что именно явления суть вещи, которые мы принимаем за предметы наших чувств…» [6; 1.1., §6]; «Оно не что иное, как форма нашего внутреннего созерцания. Если устранить частное условие нашей чувственности, то исчезнет также понятие времени; оно присуще не самим предметам, а только субъекту, который их созерцает» [6; 1.1., §7]; «… понятие изменения и вместе с ним понятие движения (как перемены места) возможны только через представление о времени и в представлении о времени… понятие времени объясняет возможность всех тех априорных синтетических знаний, которые излагает общее учение о движении» [6; 1.1., §5].

Представленная нами модель мироздания объясняет факт существования времени как информационного «продукта» деятельности сознания в голографической проекции Единого при взаимодействии этой проекции и Единого, что обеспечивает существование этой дуальной системы, предоставляя возможность бесконечному выражать себя посредством конечного дискретно; она же объясняет и факт появления вслед за временем движения в производных от голографической проекции мирах и измерениях вследствие выпадения паузы в дискретном прохождении пакетов информации от органов чувств к центрам обработки информации; выпадение паузы для индивидуального сознания в живом существе объясняется длительностью обработки информации, которая существенно больше длительности паузы между импульсами, несущими информацию (порог восприятия).

Единое во множестве сознание способно для групп собственных индивидуальных сознаний формировать условия различного существования в виде отличающихся друг от друга измерений по частотным характеристикам составляющих их копий.

Выпадение пауз между позициями обновлением копий для каждого индивидуального сознания эквивалентно отсутствию ощущения смены копий вещей, включая собственное тело, что означает для индивидуального сознания в живом существе «попадание» в движущийся мир со своими законами как в физической, так и химической, а также прочих сферах наличного измерения. Собственно, это мы наблюдаем в трехмерном измерении, известном нам.

Таким образом, отсутствие реального движения в голографической проекции, формируемой единым сознанием с образованием времени, «преобразуется» в различных измерениях бытия в движение для всех индивидуальных сознаний в виде живых существ, представляющих каждое из этих измерений, которое они формируют и фиксируют через органы своих чувств и управляющие центры организма.

Именно данный факт участия каждого индивидуального сознания через собственные органы чувств и управляющие центры в формировании окружающей «реальности» позволяет каждому живому существу влиться в формирующийся окружающий мир, стать его действующим лицом, в отличие от зрителя в кинозале.

Однако, под этим слоем реальности, находящимся в движении, скрывается истинный слой неподвижных, но сменяющихся копий вещей.

Так неподвижное становится движущимся без движителя и вопрос о перводвигателе, будь это Бог или самодвижение материи, отпадает сам собой.

Любой человек – и вещь, и сознательное, действующее существо (живое).

Это означает, что каждое живое существо объединяет в себе активное и пассивное.

Значит, небытия для мироздания нет потому, что активное проявляет себя в виде внепространственной проекции отдельно и привлекает к себе пассивное, не находясь тем самым в равномерной слитности с пассивным, характерной для Единого. Каким же образом активному это удается?

Само по себе Единое есть ничто, или нуль, но активное на то и активное, чтобы, не забывая пассивное, проектировать себя в голограмму с находящимися в противофазе волновыми образованиями, оставаясь тем самым нулем по материальному балансу. Ничто не мешает активному проявлять себя так же последовательно, обновляя прежнюю голограмму путем ее полной замены через какую-то паузу с высокой частотой, то есть дискретно.

Каждая обновляемая голограмма неподвижна и представляет собой «развернутый» нуль, который через паузу, представляющую «чистый» нуль, сменяется нулем с несколько иным «разворотом».

Это проявление бесконечности дискретно в конечном виде со сверхвысокой частотой не требует ни пространства, ни движения, поскольку ничего не возникает, кроме «разрывов» в бесконечности, которые можно считать прототипом времени.

Бесконечное, неподвижное и вечное Единое, таким образом, является двуединой системой – мирозданием – благодаря активному в Едином и своей проекции, которая тоже остается такой же бесконечной, неподвижной и вечной, но уже «разорванной» конечными, последовательно обновляющимися образованиями – эти образования в отдельности являются уже временными, и при условии соединения их в себе активное получает бытие, где оно может осознать себя в реальных действиях, превращая тем самым Единое через проекцию из ничто во всё.

То есть Единое, оставаясь вечным, вместе с тем выходит через проекцию в реальное существование.

Активное, слитое с пассивным в Едином, вместе с тем оказывается в собственной проекции-голограмме и как единое, и в качестве отдельных копий (свойство голограммы), и может тем самым «привлекать» по своему разумению в нее пассивное в виде копий из того же Единого, образуя с ними совместные временные образования, представляющие в конечной форме живое, окруженное вещами, если сознание в живом существе не «заметит» паузу между позициями обновления.

Тем самым активное «создает» необратимый поток времени, в котором перемещаются и изменяются в пространстве вещи, соответствующие голограммам одного знака.

Движущийся, красочный мир становится для каждого индивидуального сознания непосредственной реальностью, вне которой оно в сочетании с собственным носителем не может функционировать в плане роста, развития, всевозможных жизненных устремлений, чувств, мыслительных процессов, которые не пресекаются, поскольку длительность позиции обновления слишком коротка для любого мыслительного процесса или переживания, но в которых, при выпадении пауз между ними, мысли, чувства, как бы цепляясь друг за друга, текут безостановочно, сменяя друг друга до самой смерти тела, в момент которой теряется связь сознания с окружающей средой, то есть когда информация от нее через органы чувств перестает поступать к сознанию. В это мгновенье исчезает база для сравнения, и чувства, мысли теряют бытие как основу. Сознанию больше нечего делать в подобной ситуации в данном мире, и оно удаляется.

Пауза между нервными импульсами от органов чувств у человека, содержащими информацию, означает, что они не идут непрерывно. Однако эта пауза в каждом мгновении находится ниже порога восприятия ее человеческим сознанием и поэтому выпадает для него: движущаяся картинка для сознания человека обеспечивается интервалом между прогоняемыми последовательными кадрами (копиями фрагментов вещей) около 0,04 секунды, что и составляет указанный порог в данном случае.

Человек поэтому воспринимает мир так, как ему позволяют его органы чувств и центры обработки информации, поступающей в них. В другом измерении мир может выглядеть совершенно невообразимым для нас, поскольку в нем у живых существ органы чувств иные. Даже в нашем измерении, если взять для сравнения органы чувств человека и кальмара, то крайне затруднительно представить, как нас и всё прочее воспринимает кальмар.

Поэтому движение, как таковое, является сущностью любого измерения, где протекает жизнь. В этом отношении каждое измерение есть производное от голографической проекции, или – своего рода определяемый сознанием мир, вне которого каждое индивидуальное сознание в собственном носителе, а значит, и единое сознание, жить и развиваться не способны.

Сознание в своем высшем проявлении – это, прежде всего, бьющаяся мысль, которая находит себе выход через те или иные органы чувств собственного живого носителя, без которых мыслительные задатки сознания были бы бесполезны в производных от голографической проекции мирах.

Поскольку сознание слито с пассивным в бесконечном и безвременном Едином, постольку в голографической проекции Единого сознание так же не отрывается полностью от пассивного, являясь мыслящей и/или чувствующей материей в виде соответствующего частотного образования в своем множестве в голографической проекции, причем любое индивидуальное сознание из этого множества в каждой собственной конечной жизни в качестве живого существа в соответствующем измерении бытия формирует собственное окружение имеющимся средствами при поддержке единого сознания в виде соответствующих его уровню развития фрагментов из бесконечно многогранного Единого, включая и свое собственное временное тело, или носитель.

Сознание, находясь в производных от голографической проекции Единого мирах и измерениях во множестве в качестве живых существ, с помощью ощущений каждого собственного носителя способно, вследствие принадлежности к Единому, как бы ощущать слитное бесконечное Единое, проникая в него, и, применив свои познания, распознавать в нем известное и нужное ему. Подобное «выделение» вещи означает возможность копирования сознанием распознанного объекта. Двигать тут ничего не нужно, вследствие чего в голографической проекции Единого движение, как таковое, отсутствует – формируется лишь время в последовательности позиций распознавания фрагментов из Единого для каждого измерения.

Можно фигурально выразиться так: сознание просматривает «книгу» Единого и каждое «мгновенье» из его скопированных «страниц» обновляет свое «настоящее», свою «книгу».

Копии всех объектов из Единого, включая «тело» каждого индивидуального сознания в качестве временных, конечных форм на основе пассивного, обеспечивающих среду существования сознания, формирует каждое индивидуальное сознание с помощью единого сознания в совокупности индивидуальных сознаний

Любое индивидуальное сознание – актуально, то есть оно может действовать в собственном окружении только при существовании от рождения до смерти собственного носителя. Собственно, смерть означает невозможность действия тела с сохранением всех его функций из-за накопления в течение жизни информационных сбоев при обновление многочисленных клеток носителя каждого индивидуального сознания.

В каждой копии фиксируется неподвижный, распознанный сознанием объект из Единого в определенной позиции, или в одном ракурсе; в следующий момент тот же неподвижный распознанный объект из Единого фиксируется в ином ракурсе с получением соответствующей копии и обновляет предыдущую копию; далее, снова происходит фиксация того же неподвижного объекта в другом ракурсе и т. д.; причем в процессе распознавания, считывания и копирования могут привлекаться и другие объекты. Хотя, конечно, не следует представлять обновляющиеся в голографической проекции копии вещами в нашем понимании, поскольку они есть волнообразные структуры, различающиеся частотой и наложенными на несущую волну колебаниями других частот (гармониками) подобно радиочастотным колебаниям, принимаемым телевизионным приемником, которые дают для нас звук и изображение.

Подобное последовательное изменение ракурса объекта из Единого при получении его копий каждый момент с выпадением технических пауз между позициями обновления производит иллюзию движения, а не истинное движение, поскольку сама проекция остается неподвижной в каждой своей голограмме. Иначе говоря, то, что кажется нам движением – подобно перемещению людей и предметов на экране при прокручивании киноленты, состоящей из фиксированных отдельных кадров с тем или иным связным содержанием. Однако, в отличие от кинотеатра, каждое индивидуальное сознание участвует в этой «иллюзии», то есть каждый человек автоматически попадает в формируемую им, точнее, его сознанием через ощущения и центры обработки поступающей информации, реальность и может расти, развиваться, двигаться и т. д. в этой проявленной им среде.

Голографическая проекция Единого – это частотное в своей основе, то есть вполне материальное образование. Каждое измерение, производное данной проекции, формируется единым сознанием в соответствии с уровнем развития индивидуальных сознаний, представленных там для жизни по лекалам собственных формообразующих способностей [3, гл. 1].

Само время, как дискретные длительности, формируется первоначально не в бытии, а в голографической проекции, сливаясь в единый поток движущихся и меняющихся вещей только после обработки информационных пакетов, обновляющих один другой последовательно, в обрабатывающих центрах живых существ.

Данный факт интуитивно понимал Кант, который считал время отсутствующим вне субъекта в вещах, но признавал его условием представления о предметах: «Время есть лишь субъективное условие нашего (человеческого) созерцания, (которое всегда имеет чувственный характер, т. е. поскольку мы подвергаемся воздействию предметов) и само по себе, вне субъекта, есть ничто. Тем не менее, в отношении всех явлений, стало быть, и в отношении всех вещей, которые могут встретиться нам в опыте, оно необходимым образом объективно. Мы не можем сказать, что все вещи находятся во времени, потому что в понятии вещи вообще мы отвлекаемся от всех видов созерцания вещи, между тем как созерцание есть то именно условие, при котором время входит в представление о предметах. Но если это условие присоединено к понятию вещи и если мы скажем, что все вещи как явления (как предметы чувственного созерцания) находятся во времени, то это основоположение обладает объективной истинностью и априорной всеобщностью» [6, с. 139-142].

Надо полагать, живому существу применяться непосредственно к частотной, обновляющейся проекции Единого, жить в этих условиях невозможно, да и неинтересно – поэтому живым существам (сознанию) ничего не остается, как формировать посредством единого сознания подходящие условия в виде производных от голографической проекции миров.

Например, для каждого индивидуального сознания в известном нам мире пауза между моментами копирования или обновления выпадает в силу физиологических особенностей живых существ, разрывы между позициями обновления исчезают для сознания живых существ, мир приобретает движение и плавность в развитии, что непосредственно отражается в человеческом сознании и эта «приходящая» от ощущений данность приобретает характер истинного человеческого бытия.

Бытие, представляющееся нам таким надежным, вещным, необозримым, сообразным определенным законам, содержащее макро– и микромир, элементарные частицы и излучения, галактики и живые существа, в своем основании имеет не более чем информацию, точнее, – высокочастотные голографические образования, несущие информацию. Они интегрально равны нулю каждую позицию обновления вследствие проявления каждого волнообразного образования совместно с таким же образованием в противофазе. Такого рода баланс голографической проекции Единого соответствует самому безвременному Единому, которое есть ничто, становясь всем только через собственную проекцию во времени.

В этом процессе не может быть начала и конца потому, что дуальная система мироздания устойчива в своем функционировании и проявлении, что исключает небытие вследствие взаимодействия бесконечного и конечного.

Эта система не только не имеет движителя, но и формально является ничем, составляя в любой позиции интегрально ноль. Поэтому ей не на что разваливаться, незачем начинаться и кончаться.

С другой стороны, система мироздания разделиться на независимое Единое и отдельную голографическую проекцию не способна – она составляет единое целое, в котором формообразующее активное подпитывается теряющим свою форму в конечных образованиях пассивным.

Пассивное, теряя форму в конечном (бытии), восстанавливает тем самым форму активного при их взаимодействии. Активное, таким образом, не теряет свою основную форму и формообразующие способности за счет разрушающегося пассивного в бытии, но оно же, «вызывая» пассивное из Единого в виде информационных копий на время существования данного конечного, восстанавливает форму пассивного и изменяет ее. Так, с помощью обращения к конечному в виде теряющего форму пассивного активное становится вечным по форме, свойствам и может удерживать всю систему мироздания в актуальном существовании.

Несмотря на то, что мироздание по балансу есть ноль, оно же есть всё и поэтому не может не проявляться, демонстрируя себе же в лице активного это всё последовательно и бесконечно.

Мироздание, являясь всем и ничем, содержит в себе противоположности и отрицает себя же, поскольку в лице активного постоянно стремится к новизне, разрушая прежнее в себе и проявляя в этом свободу сознания (активного). Но всё прошедшее не исчезает бесследно, а удерживается в памяти сознания (активного).

Таким образом, человек, ускоряя максимально возможно время за счет все возрастающего потребления им информационных потоков в своей креативной деятельности по преобразованию окружающего и себя самого в этом процессе, является наиболее действенным орудием совершенствования сознания, а также и собственно жизни сознания в всех коллизиях естественного существования.

Но это фактор является не единственным, обусловливающим необходимость существования человека (креативного существа).

В соответствующем ему бытии каждое индивидуальное сознание находит себя в конечном. Поэтому рано или поздно – в соответствии с условиями, в которых действует сознание в собственном носителе, имеющем определенные органы чувств, – тело-носитель, дающее возможность сознанию применяться к реалиям данного измерения, теряет необходимые для проявления сознания свойства.

Само же сознание (активное) имеет иные, более высокие характеристики; оно, к тому же, никем не создано, потому что выше его никого и ничего нет: сознание «от века» существует во множестве бесчисленных индивидуальных копий и в единстве этих копий в голографической проекции Единого, пользуясь копиями обновляемых им самим вещей; вещные копии распадаются, но тем самым «подпитывают» сознание, предоставляя ему вечную, но дискретную жизнь в измерениях, производных от проекции Единого. Иначе говоря, сознание как активное в голографической проекции творит само себя на основе Единого, в отличие от копий вещей как пассивного, которые в своем проявлении в движущемся и меняющемся бытии подчиняются законам соответствующих измерений бытия. При этом человеческие тела – носители сознания, – как и все тела живых существ, подпадают под биохимические процессы, идущие, в частности, в трехмерном мире.

Любая вещь в нашем измерении незаметно для человека обновляется в ходе информационного процесса, соединяющего сознание через органы чувств его носителей с Единым. Поэтому, в частности, содержание человеческого тела по всем его компонентам в его росте и развитии меняется (без ведома самого человека) «технически» единым сознанием, и при этом высокочастотном обновлении неизбежны ошибки, которые в процессе их накопления становится всё сложнее исправлять. С накоплением сбоев в человеческом организме, как чрезвычайно сложной (многоуровневой) системе в течение жизни, функционирование организма теряет стройность и чистоту. Кроме того, в течение жизни в памяти человека происходит накопление информации, становящейся в итоге избыточной, что мешает эффективно работать управляющим центрам организма и способствует тем самым наступлению болезней и общему дряхлению организма.

В результате, эти факторы делают жизнь тела конечной даже при самых благоприятных условиях.

При этом следует отметить, что пассивное, или неживое, как наиболее простое по своим изначальным частотным структурам, включая вселенные, звезды, планеты, в соответствии со своим назначением менее подвержено разбалансировке, тем более что у них отсутствуют управляющие центры, подобные центрам живых организмов, но присутствуют различные механизмы обратной связи, автоматически восстанавливающие стабильность систем. Число основных уровней функционирования у них по сравнению с живыми организмами невелико, что так же способствует наиболее эффективной стабилизации систем.

Иначе говоря, неживое образование (пассивное) соответственно своему месту имеет время существования, большее в сопоставлении с живыми существами, близкими к нему по размерам. В частности, камень может пролежать десятки тысяч лет, а живое существо сопоставимых размеров может прожить лишь десятки, в лучшем случае – сотни лет. Даже если вследствие эволюционных зигзагов живые существа, подобно некоторым видам черепах, рыб, ракообразных, практически не стареют благодаря эффективной работе механизмов, компенсирующих сбои в работе клеток и органов, сойти со сцены их заставляют как потеря соответствия с меняющейся окружающей средой, так и конкуренция более молодых и гибких в отношении приспособления к среде соперников.

Но в наиболее сложных биологических системах, например, человеческом теле, компенсационные механизмы удерживают организм в работоспособном состоянии в среднем относительно недолго – несколько десятков лет. Данный факт является дополнительным подтверждением постепенного накопления сбоев в частотной основе организма, который составляют в нижнем слое простые вещные компоненты в виде молекулярных структур, что выражается даже в самых благоприятных обстоятельствах и при относительно нормальном функционировании органов тела в неизбежном изменении адекватной работы тех или иных клеток организма в сторону неконтролируемого роста (рак), завершающееся разрушением тела.

Сознание при такой ситуации вынуждено покинуть негодный к действию организм, который, сохраняя форму, или обличье конкретной личности, теряет жизнь, то есть способность к обновлению, воспроизводству, взаимодействию с окружающим и т. д. Тем самым организм человека переходит в разряд обычных органических молекулярных соединений и разлагается живыми существами в виде микроорганизмов на составные части, смешиваясь с окружающей средой.

Первопричины старения и смерти человека науке неизвестны до сих пор. Поэтому некоторые ученые питают иллюзии сделать человеческую жизнь практически бессмертной.

Если же пойти дальше подобной ограниченности и более широко посмотреть на конечность всего, то науке так же неизвестны причины временного, конечного существования любых вещей – от вселенных до субатомных частиц, от бактерии до человека.

И это понятно: в рамках реального мира конечных вещей, используя знание некоторых закономерностей, в соответствии с которыми, как кажется, мир функционирует, то есть, находясь «внутри» этого мира, невозможно узнать «запредельную техническую» первопричину конечного существования любой вещи этого мира.

Признание единственности известного мира, несмотря на усилия выдающихся мыслителей и науки в целом, не позволяет объяснить принципы и причины функционирования мироздания.

В соответствии с этим «безвыходным» положением на первый план неизбежно выходит религиозная картина мира, в соответствие с которой за первопричину мира признается некая внешняя сила, несмотря на всю ее фантастичность и противоречивость. При всём этом, многие достаточно образованные люди всё равно верят в нее именно вследствие понимания ими отсутствия хоть сколько-то правдоподобного объяснения мироздания как с онтологической, так и гносеологической позиций в рамках непродолжительной человеческой жизни и конечности существования всего человеческого рода.

Поэтому предложенная нами дуальная модель мироздания, предполагающая необходимость конечного для «выхода» бесконечного через конечное в существование (см. выше), может оказаться актуальной.

В частности, объяснение конечного существования любой вещи нашего мира, то есть первопричина неизбежности ее распада, заложена в высокочастотном обновлении голографической проекции с соответствующим появлением времени. В ходе этого процесса обновления вещей уже нашего мира, производного голографической проекции Единого, – от неживых объектов до вещных компонентов живых тел – число сбоев постепенно растет в силу невозможности идеального хода любого самого совершенного процесса. Поэтому наиболее сложные образования (живое, или организмы с геномом) живут недолго по сравнению со временем существования более простых неживых образований аналогичных размеров, число уровней функционирования которых несопоставимо и надежность систем соответственно разнится.

Высокочастотным обновлением голографической проекции как основы бытия объясняется и возможность эволюционного процесса живых организмов, то есть объектов бытия, снабженных геномом, которые так же, как их основа – голографическая проекция, обновляются, испытывая сбои – случайные отклонения (мутации). Мутации предполагают дальнейшие изменения, составляющие со временем в приемлемых условиях целую гамму так или иначе меняющихся существ разной степени сложности, достигая в итоге той степени сложности в сочетании с адаптивностью, которая позволяет приступить к формированию перла бытия – креативного существа.

Каждое индивидуальное сознание в любом живом само по себе не является вещью, имея иную структуру и собственные действующие программы, используя лишь определенные материальные комплексы данного измерения, которые и определяют конечность тела живого существа.

Потеря для сознания (живого) тела-носителя из данного измерения, сравнительно длительно росшего и развивавшегося совместно с ним в соответствии с заложенными программами (кодами генома), означает «выпадение» индивидуального сознания из этого измерения. Правда, по инерции, сохраняя некоторые образы от недавно действующих органов чувств тела, еще не разблокировавшее себя индивидуальное сознание находится некоторое «время» в данном измерении. То есть индивидуальное сознание после смерти тела не теряет мгновенно свое «настоящее»: оно еще «видит» известный ему мир, но не способно действовать в нем.

Однако сознание находится в этом мире именно для того, чтобы действовать, а не только наблюдать. Поэтому оно «снимает» с себя блокировку и автоматически возвращается к «себе», то есть – непосредственно к единому сознанию, оставаясь в паузе между жизнями, слитым с ним, и вместе с тем отдельным, получая всё, что есть у единого сознания, но сохраняя своё, добытое в бесчисленных собственных жизнях.

Каждое индивидуальное сознание, как и любая вещь (пассивное), тоже частотная структура, и так же, как кажется, должна быть подвержена деформации, потере устойчивости и, стало быть, – утере своей особенности, или качества.

Как же тогда оно сохраняет в бесконечном прохождении через конечные образования свое индивидуальное качество, то есть является вечным?

Безусловно, частотные сбои, меняющие структуру индивидуального сознания, не могут не случаться в обновляющейся голографической проекции и, как следствие, в каждом его сосуществовании с телом-носителем.

Но, если вещь не способна сознательно корректировать происходящие с ней изменения – у нее как пассивного отсутствует стремление так или иначе сохранять свою особенность, которой она не сознает, у вещи имеются лишь простейшие механизмы обратной связи, предотвращающие ее хаотичный распад, – то любое живое существо, а не только самосознающее существо, всеми возможными способами, которых у него достаточно, цепляется за жизнь. Тем самым сознание сохраняет свою основную особенность – активность, или неизбывное стремление к изменениям в себе и вокруг себя.

Собственно, «погружение» сознания в конечное, живое существование раз за разом и есть решение проблемы сохранения себя в качестве активного.

Существование в вещах и среди вещей, а также рядом с иными сознаниями в виде живого, с одной стороны, позволяет сознанию по реакциям окружающего на свои действия корректировать структуру собственного ядра, как бы подпитываясь от распадающихся вещей, чтобы не утерять способность к стремлениям по сохранению своей коренной особенности – активности, а с другой стороны, позволяет пытаться использовать изменения, которые оно способно так или иначе ощущать и/или осознавать, с пользой для себя, а не во вред, что, в частности, проявляется в использовании мутаций для позитивных изменений.

Разнообразие ситуаций в каждом конечном существовании для любого индивидуального сознания означает обретение им среди бесконечного числа частиц сознания только одному ему присущего лица.

Так идет развитие живых существ и сознания в них, то есть исходные частотные сбои в структуре активного не приводят его к катастрофе (распад, или потеря формы), поскольку ядро активного восстанавливается в конечном, что делает частотную проекцию Единого устойчивой в целом, а каждую частицу сознания – способной участвовать в формировании времени и, как следствие, вещных миров во времени.

Таким образом, конечное необходимо бесконечному не только для функционирования дуального мироздания как вневременной и вместе с тем временной системы, которая этим самым удерживается в равновесии, но и для стабилизации активного в мироздании, что делает активное неизменным и вечным по своей сущности, но вместе с тем бесконечно меняющимся.

При этом, больше возможностей для развития среди всего живого имеют существа с самосознанием, которые понимают себя и, стараясь сознательно сохранить свою основу, не упускают возникающие возможности для собственных изменений – времени для этого у них предостаточно, так как имеющееся в них сознание его и формирует для собственного размещения каждый раз. Поэтому самосознающее существо, например, человек, в жизни есть и опора для сознания на его бесконечном пути по конечным островкам реальности, и вместе с тем плацдарм для изменения себя в каждой из реальностей.

Описанные выше причины не позволяют единому сознанию «пустить» дело формирования человека только на «самотек».

Иначе говоря, эволюционный ход развития, на пике которого появляется база в виде высокоразвитых приматов для формирования человека, по-видимому, недостаточен.

И если на этом пике единое сознание имеет возможность индуцировать в примата совокупность генов, переводящую его в разряд креативных существ, то в ходе той же эволюции единое сознание «получает» еще одну возможность для развития человеческих сообществ, благодаря, по крайней мере, сотням миллионов лет существования биосферы, вполне приемлемой для жизни существ, подобных человеку.

Поэтому единое сознание может копировать человеческие существа, точнее, прототипы человека, и размещать их в разные периоды на планетах с подходящими условиями жизни для их существования и развития в цивилизационные формы в то время, когда еще на этих планетах имеется только растительность и зачаточная фауна.

Данное предположение, например, отлично объясняет приведенные выше снимки следов динозавров вперемешку с человеческими следами.

Если же вспомнить, что любая человеческая цивилизация формирует собственное всё более уплотняющееся время (факт уплотнения времени объясняется ростом потоков информации с развитием цивилизации), завершающееся информационным коллапсом [5, гл. 4], то получает объяснение и сравнительно быстрое исчезновения технологических цивилизаций, продуктивный период существования которых в плане развития науки, культуры и технологий, вряд ли мог быть существенно больше десяти тысяч лет. Вместе с тем равновесные (нетехнологические) цивилизации, следы которых также обнаруживаются на Земле, могут существовать и сотни тысяч лет [8, гл. 2].

Конечно, приведенные соображения, балансирующие на тонкой грани между наукой и религией, выглядят довольно необычными, точнее, совершенно выпадающими из ряда известных научных гипотез, но, тем не менее, солидное основание для них в виде идей Парменида, Декарта, Локка, Гоббса, Беркли, Канта, последних открытий в области голографии, а также археологические находки необъяснимых артефактов, не дают возможности отнестись к ним как флеру безумных фантазий.

Заключение

Вышеприведенные соображения, по-видимому, устраняют проблемы, мучающие науку и религию до сего времени, а именно: эти необычные идеи, наконец, объясняют отсутствие внезапного возникновения мироздания, объясняют истоки живого и проясняют цели, цикличность, процедуру появления и формирования человека разумного, а также, по меньшей мере, два способа инициации человеческих цивилизаций.

Дуальное мироздание, или Всё и Ничто, никогда не возникало и не исчезало, поскольку оно есть Ничто, превращающееся во Всё, оставаясь Ничем. Мироздание представляет собой бесконечное, выражающееся в конечном, и обретающее тем самым устойчивость, время и дискретное существование в виде активного (сознания), вызывающего и формирующего копии вещей в соответствии с имеющимися приемными органами и формообразующими способностями в собственном пребывании в бытии, производном от голографической проекции бесконечного Ничто.

В бесконечности есть всё без изъятия, но это всё в итоге сводится к активному и пассивному. Первое в высокочастотной голографической проекции бесконечного Ничто распознает и формирует необходимые для собственного индивидуального существования в бытии копии вещей из бесконечного Ничто, которое потенциально представляет собой Всё, создавая вполне материальное бытие на основе высокочастотной голографической проекции, колебания которой находятся в противофазе, и тем самым интегрально равны нулю по материальному балансу, но локально образуют миры в текущем для находящихся там существ времени.

Все вещи бытия, пространство, время, движение есть продукт деятельности активного, поскольку оно же информирует себя, находясь в виде живых существ, о тех или иных возможностях преобразования пассивного и развития себя же в лоне этого пассивного (вещей) при его же сопротивлении вечно, но дискретно, то есть периодически удаляясь от собственного временного телесного облика, исчерпавшего свои функции живого в бытии, но сохраняясь в собственном высокочастотном виде как часть голограммы вместе с памятью о всех своих пройденных жизнях в бытии [4, гл. 1.5; 1.6].

Все живые существа в бытии представляют в основе активную составляющую мироздания, формирующую из пассивной составляющей мироздания движущиеся миры, в которых сознание в индивидуальных формах может жить и развиваться, и вместе с тем удерживать этот высокочастотный в своей основе мир от распада и падения в небытие.

Наибольший вклад в этот процесс удержания мироздания и себя (активного) от распада вносит единственное живое креативное создание – человек, который непрерывным и всё ускоряющимся процессом поглощения информации, конвертируемой им в собственное время и локальное бытие, а в совокупности всего живого конвертируемой в общее время, удерживает мироздание в конечном проявлении бесконечного дискретно, но бесконечно.

Вместе с тем человек в определенной степени осознанно сохраняет ядро своего сознания собственной неизбывной активностью среди пассивного за счет потери формы пассивного в его конечных образованиях, как бы подпитывая собственное сознание, и вместе с тем заново формируя пассивное в качестве вещей.

Бесчисленные человеческие цивилизации, хотя и сравнительно кратковременные в своем существовании, возникают вновь и вновь, внося свой немалый вклад в стабильность существования мироздания и бесконечное развитие сознания.

Вместе с тем человек, точнее, его сознание, не упускает возникающие возможности для собственных изменений. Поэтому самосознающее существо в жизни есть опора активного на его бесконечном пути развития, которая не позволяет активному остановиться и потерять Всё.

Однако необходимая для ускоренного развития сознания двойственная природа человека, содержащего низшее и высшее сознание, противодействующих в основном друг другу, делает существование человеческих сообществ (цивилизаций) довольно кратковременным из-за неизбежно возникающего с развертыванием цивилизации информационного перенасыщения коммуникационных каналов, происходящего вследствие неутихающих конфликтов за первенство, вызывающих в противоборстве разработку различных новшеств, которые ускоряют информационный обмен и соответственно всё более уплотняют собственное время цивилизации.

Подобная кратковременность существования человеческих цивилизаций вынуждает единое сознание использовать, кроме эволюционной подготовки формирования человека на базе примата, непосредственный перенос человеческих сообществ на подходящие по условиям существования и развития планеты методом копирования на уровне начального развития самосознающих существ.

Как бы то ни было, появившееся новое (двойственное) существо – природное и внеприродное, то есть содержащее в себе низшее сознание, действующее в соответствии с программой проб и ошибок – отбор путей размножения на основе случайных мутаций, – содержит теперь и высшее сознание – инициативное, самодовлеющее образование, не признающее себя только частью среды, равноценной остальному живому, и поэтому пытающееся разобраться в окружающем, то есть взаимодействовать с миром не столько прагматично бессознательно, но теперь и сознательно для его прикладного использования, а также простого интереса, любопытства и стремления к тем или иным высшим ценностям, выработанным в ходе этого осознанно-целевого взаимодействия.

Тем не менее, изменение примата с внедренной дополнительной программой осознано-целевых действий происходит на основе того же естественного отбора тех или иных полезных признаков на основе случайных мутаций, но усовершенствующих свойства, полезные не только для выживания, но и для развития осознанно-целевого поведения: повышается объем мозга, закрепляется прямохождение, вырабатывается речь. Этот эволюционный процесс идет не одну сотню тысяч лет, давая в результате кроманьонцев, выигравших в конкурентной борьбе, в частности, у неандертальцев Кроманьонцы практически не отличаютсяя ни внешне, ни по своей сообразительности, ни креативности от современного человека.

Появляется новое существо, двойственное по отношению к миру, который становится для него преимущественно отдельным предметом для целесообразных изменений, размышлений над этими изменениями, накопления соответствующего опыта, а также переживаний в связи со всем этим.

Этот прототип человека начинает менять окружающую его среду в соответствии с заранее продуманными проектами, удовлетворяющими его не только получением конкретной выгоды, но и эффективностью, и эстетикой осуществления, которая понимается им как наиболее красочное и точное проникновение в сущность происходящего в его собственном понимании, то есть идеализированном (отвлеченном) соотнесении событий с самим собой. Вместе с тем его руки всё больше приспосабливаются к работе, мозг всё более усложняется в соответствии с появлением новых приложений для деятельности; слаженные групповые действия начинают обеспечиваться новой совокупностью генов, влияющей на развитие общения в самой эффективной форме – форме словесного выражения собственных мыслей.

Тут сказывается типичное проявление низшего сознания по использованию случайных мутаций для закрепления программ действий, записанных на белковых соединениях в виде соответствующих генов и их новых совокупностей, наиболее подходящих в выживании и улучшении жизни. Однако этот процесс идет в сочетании с действием введенной единым сознанием программы самосознания, или программы, определяющей деятельность существа как осознанно-целевую, перекрывающую в своем открытом отношении к миру в значительной степени действие программы проб и ошибок на основе случайных мутаций.

Именно взаимодействие обоих типов программ низшего и высшего сознания, создавая коллизии, всё время меняющиеся отношения в человеческих сообществах, ускоряет течение и непредсказуемость жизни, производя рост информационных потоков, что автоматически уплотняет текущее время существования человеческих сообществ.

Но, в итоге, подобный ход событий в любой технологической цивилизации, в которой роль науки чрезвычайно велика, приводит активно познающую часть субъектов цивилизации (научное сообщество) к распознанию внутреннего источника, регулирующего деятельность человека в его взаимодействии с окружающей средой, а именно – генотипа, находящегося в каждой клетке организма.

Ученые, естественно, начинают исследовать эту программу на биологическом носителе, доходя до расшифровки геномов различных существ, включая и самого человека.

Возникает генная инженерия, генно-модифицированные продукты. Производятся попытки изменения структуры генома как с исследовательскими целями, так и с целями приобретения определенной выгоды. Подобные попытки показали весьма удручающие результаты для подопытных существ: получившиеся в результате генной инженерии особи оказались нежизнеспособными или с различными дефектами, пищевые продукты оказывают более-менее отдаленное негативное воздействие на подвергнутых испытаниям животных.

Само по себе это неудивительно, если сопоставить десятки и сотни миллионов лет плавного изменения живых существ на основе естественного отбора с достижением, тем не менее, не всегда приемлемых результатов для наилучшего выживания в среде, и генную инженерию со скоротечными искусственными модификациями геномов.

Как бы то ни было, соблазн быстро получить, например, дешевый пищевой продукт с непредсказуемыми даже в сравнительно близкой перспективе свойствами в отношении здоровья человека или даже сформировать пригодного для политических, экономических или просто кажущимися благими целями человеческую особь с запрограммированными свойствами оказывается для несовершенных в этическом плане представителей человечества из властных или научных структур непреодолимым, тем более что генетики уже определили, какой ген или совокупность генов отвечает в значительной степени за доброту, остроту ума, находчивость, жадность, глупость, агрессивность, политические взгляды и т. д.

По-видимому, эта близкая в генетическом аспекте катастрофа есть еще одно выражение информационного коллапса, возникающего в любой человеческой цивилизации в результате уплотнения текущего времени цивилизации [2, гл. 9].

Во введении был сформулирован ряд вопросов, связанных с происхождением на планетах простейших организмов, обладающих, тем не менее, геномом, и в этом отношении не отличающиеся от самых сложных живых организмов, а также были поставлены вопросы, относящиеся к причине усложнения живых организмов и длительностью этого процесса.

Были также сформулированы вопросы, имеющие отношение к появлению и исчезновению человека и его цивилизации.

На часть этих вопросов выше были дан ответы.

Тем не менее, отметим дополнительно следующее.

Если единое сознание голографической проекции копирует прототип человека для размещения и развития в подходящих для выживания условиях, то эти условия еще необходимо создать в виде хотя бы простейших форм флоры и фауны, например, так, как это происходило на Земле.

Для формирования подобных условий сначала надо скопировать простейшие живые организмы с геномом с целью обеспечения возможности размножения организмов, их метаболизма и модификации, и разместить копии этих вначале самых простых организмов на планетах, подходящих для развития жизни на них (сила тяжести, атмосфера, температурные перепады и т. п.), а прежде сформировать такие планеты в соответствующих звездных системах.

С развитием простейших живых организмов появляются условия для размещения на планетах с уже появившейся в результате простейшей флорой и фауной копий прототипов человека, то есть существа с двумя основными программами сознания – рефлекторно-инстинктивной и осознанно-целевой.

Подобные существа в общении между собой и с окружающей средой постепенно развиваются и образуют цивилизации, аналогичную нынешней технологической цивилизации.

Каждая технологическая цивилизация существует примерно несколько тысяч лет, распадаясь с наступлением информационного коллапса [3, гл. 3]. Следы от некоторых подобных цивилизаций сохранились и ряд артефактов показан выше. Однако исчезновение отдельных цивилизаций, существующих сравнительно недолго, не является принципиальным, так как они разбросаны в бесчисленном числе по вселенным, появляясь и исчезая, но за время своего существования обеспечивая развитие сознания в условиях противоречивого взаимодействия различных форм активного и пассивного в бытии.

Возможно также появление примитивных (равновесных) цивилизаций с замедленным развитием [7, гл. 2, 3]. Эти равновесные цивилизации вполне могут быть следом распада технологических цивилизаций, а период существования равновесных цивилизаций по сравнению с технологическим увеличивается на порядок и более вследствие слабости наличествующих в них информационных потоков, что определяется практическим отсутствием в них бурных событий, характерных для развития технологических цивилизаций. Но и равновесные цивилизации так же распадаются в итоге. Причиной их распада является уже не информационный коллапс, а либо внешние катаклизмы, включая эпидемии, но, по большей части, естественный процесс приостановки собственного времени цивилизации из-за практически полного отсутствия поступления свежей информации, которое в отношении ко времени является обратным информационному коллапсу [3, гл. 2].

С развитием фауны до стадии возникновения приматов программа генома, рассчитанная на рефлекторно-инстинктивную деятельность организма, в основание которой находятся случайные мутации и отбор из них наиболее выгодных вариантов размножения и существования, то есть сугубо прагматичный вариант деятельности организма в среде, автоматически пытающийся не допускать вредоносных для размножения отклонений в заданных условиях, и тем самым предполагающий полное подчинение организма правилам этой игры на выживание, дополняется программой, рассчитанной на осознано-целевую деятельность, отсутствие которой у приматов, кстати, привело к полной неудаче экспериментаторов обучить приматов хотя бы самым примитивным видам человеческой деятельности, несмотря на все их старания.

Программа генома для осознанно-целевых действий предполагает уже в дополнение к прагматичным стремлениям развитие стремлений к индифферентным для биологического существования целям, например, культурным ценностям, познанию неизведанного, даже если это грозит неприятностями, сближению всех людей для осуществления гармоничного существования, а также стремление к целям, сулящим гибель конкретному человеку, в частности, – к свободе от угнетения определенной им группы людей, к противостоянию всесильным властным структурам в борьбе за всеобщую справедливость, к переустройству общества на новых основах и т. п.

Как это видно по результатам действий обеих программ сознания, они в основном антагонистичны, сходясь только в ситуациях интереса обеих к прагматичной деятельности, связанной с размножением и выживанием, но расходясь практически во всем остальном, поскольку низшее сознание полагает стремление высшего сознания к любым целям, не связанным с улучшением размножения и потребления ощущений, бесполезным, часто вредным, и насколько это возможно для него, препятствует их осуществлению.

Таким образом, прототип человека с уже имеющимися в нем обоими программами сознания постепенно формируется в своих сообществах именно, с одной стороны, в качестве существа с самосознанием, а, с другой стороны, это существо остается природным.

Подобная двойственность является причиной борьбы противоположностей в человеке, что обеспечивает основные жизненные коллизии, а значит, и развитие сознания на фоне бурлящей жизни, трагичной, как правило, для человека, но меняющей сознание, сохраняя, тем не менее, его вечным и удерживающая мироздание от падения в небытие (см. выше, гл. 4).

Причины усложнения живых организмов в ходе эволюции или же, напротив, причины приостановки их усложнения таковы.

Процесс усложнения живых организмов в ходе их взаимодействия с окружающей средой является производным от процесса их приспособления к среде, в котором наряду с доминирующим усложнением организмов на основе мутаций и фиксации выгодных для размножения сбоев в программе генома, что автоматически усложняет структуру генома и, значит, структуру самого организма, может проявляться и устойчивость организмов, не меняющихся долгое время в том случае, если они находят полное соответствие с окружающей средой, а сбои в их программах носят равновесный характер, никак не влияя, например, на процесс размножения. Тогда программа на белковом носителе остается практически неизменной по своему действию, так же, как и фенотип, который проявляется во внешнем облике и структуре организма. Однако последний случай в виде подобного равновесного положения организма в среде не может быть доминирующим из-за неустойчивости подобного равновесия в условиях постоянно меняющегося окружения и имеющих место сбоев в программе генома.

Иначе говоря, программа, записанная в геноме каждой клетки организма, действует в зависимости от условий, в которых находится организм. Если условия позволяют ему более эффективно размножаться при тех или иных случайных отклонениях (мутациях) в геноме, ведущих его в сторону усложнения, то организм, естественно, идет по пути усложнения, если условия препятствуют размножению, то организм погибает, если условия какой-то период остаются индифферентными к возможностям размножения организма, то происходит приостановка в усложнении и развитии, то есть сохраняется в своей основе структура генома и внешнее обличье организма. Таковы не только некоторые бактерии или вирусы, но и, например, акулы, геном которых как бы устраивает текущее состояние организма в его взаимодействии со средой.

Гибель одних организмов и появление новых объясняется их конкуренцией в более или менее эффективном использовании случайных мутаций во взаимодействии с окружающей средой, в которую входят не только они сами, но и неживая природа, включая излучения, атмосферные явления, колебания давления и т. д.

Вопрос о длительности процесса усложнения организмов не является принципиальным. Более важным в этом отношении является вопрос о процессе изменения организмов, который будет идти до тех пор, пока изменившиеся условия на планете – фактор общего (внешнего) времени [3, гл. 6] – не погубят всё живое.

Сама по себе обычная флора и фауна есть основа мироздания в целом и основа жизни человека, в частности. То есть, как было отмечено выше, флора и фауна являются платформой для появления существа с самосознанием, но, тем не менее, организмы с рефлекторно-инстинктивным типом сознания так же, как и существа с осознанием себя формируют как собственное, так и общее время бытия, выражая дискретно, но бесконечно – в конечном живом – вечное активное (сознание) как в его единой, так и в каждой индивидуальной форме.

Главный аспект развития органической материи состоит в доведении сложности организмов до стадии приматов, которые могут быть трансформированы в человека.

Образовавшееся человеческое сообщество в форме цивилизации со временем распадается, но появляется рано или поздно снова, существуя каждый раз, если она является технологической, до информационного коллапса.

На вопрос о том. является ли человек чисто производным продуктом усложнения живых организмов, ответ был дан выше.

Отметим всё же: суть ответа состоит в том, что человеческий организм не может не быть продуктом усложнения живых организмов на основе естественного отбора, тем более что изменение (обновление), включающее и усложнение организмов, имеет под собой высокочастотное обновление голографической проекции как основы бытия.

Происходящие в ходе обновления случайные отклонения (мутации) предполагают дальнейшие изменения, составляющие со временем в приемлемых условиях целую гамму так или иначе меняющихся существ разной степени сложности, достигая в итоге той степени сложности в сочетании с адаптивностью, которая позволяет приступить к формированию перла бытия – креативного существа.

Однако случайные мутации пригодны только для усложнения организмов в рамках их рефлекторно-инстинктивных действий, а не для трансформации приматов в существа, которые отчасти выпадают из естественного хода событий, поскольку они начинают сознательно влиять на этот ход, меняя формы вещей окружающей среды и свое сознание в рамках этого процесса. Естественно эти новые существа не могут не иметь дополнительную программу генома, настроенную не на рефлекторно-инстинктивные действия, а на действия, связанные с пониманием этим существом самого себя.

Именно к этим организмам только и можно отнести существа с самосознанием, а это и есть человек, отделившийся в своей самосознающей части от естественного хода событий, поскольку частично он способен осознанно регулировать ход событий по собственному разумению, что безусловно означает нахождение и определение им себя в качестве основы бытия.

И это действительно так, поскольку человек есть единственный полноправный – осознанно самостоятельный – представитель и вместе с тем орудие единого сознания через собственную часть – каждое индивидуальное сознание человека.

Именно по причине того, что человек есть наиболее совершенное орудие сознания в бытии, он как субъект бытия не может исчезнуть, появляясь в своих цивилизациях то тут, то там. Однако сам по себе (индивидуально) человек, содержащий в составе тела различные нестабильные соединения, которые могут по тем или иным причинам перестать соответствовать ходу необходимых для жизни процессов, конечен (смертен).

Точно так же цивилизация, как любая сложная система, имеет собственное, конечное время существования. Более подробно о сущности цивилизации как внешней форме развития человеческих сообществ можно прочитать в работе «Чудеса в решете» [3, гл. 3].

Однако за внешней формой человека скрывается непонятное до сих пор для науки явление – сознание, без которого человек, как и любое другое живое существо, превращается в груду обычных органических соединений, но материальная сущность которого не фиксируется известными методами.

В отличие от прочих живых существ, человек имеет программы высшего сознания. И этот вид сознания, делающий данное живое существо самосознающим субъектом бытия, сохраняет в себе всё происшедшее с собственной трактовкой и переживаниями. Все реалии каждой из бесконечной череды его жизней, никуда не исчезают после смерти тела, а само высшее индивидуальное сознание реализуется посредством иного субъекта-тела, способного осознать себя, вновь и вновь, поскольку более высокого в своем возможном выражении субъекта бытия для сознания не имеется [3, гл. 15].

Всё сказанное выше дает понять, что Чарльз Дарвин, как основоположник теории эволюции, и вместе с тем верующий человек, в значительной степени угадал непротиворечивость обоих подходов, поскольку существование эволюционного процесса невозможно игнорировать, но и существование сил, находящихся за видимыми рамками бытия, невозможно не признать. Вопрос только в том, что является этой как бы потусторонней силой?

Именно на этот вопрос и был дан ответ в этой работе.

Что касается более подробного описания голографии и ее возможной связи со строением мироздания, то с этими данными можно ознакомиться в книге английского физика Дэвида Бома [8].

Кроме Бома есть и другие исследователи свойств голографического мира. Hезависимо от него, нейрофизиолог из стэндфордского университета Карл Прибрам (Karl Pribram), работающий в области исследования мозга, также склоняется к голографической картине мира [9].

Краткое изложение соображений обоих ученых имеется в работе «Наша истинная жизнь бесконечна» [5, гл. 3].

Библиография

1. Марков А. В. Доказательства эволюции. [Электронный ресурс]. Режим доступа: evolbiol.ru (Проблемы эволюции).

2. Низовцев Ю.М., Низовцев А. Ю. Человек как голограмма. 2016. [Электронный ресурс]. Режим доступа: litres.ru

3. Низовцев Ю.М., Низовцев А. Ю. Чудеса в решете. 2016. [Электронный ресурс]. Режим доступа: litres.ru

4. Низовцев Ю.М. Всё и ничто. 2016. [Электронный ресурс]. Режим доступа: litres.ru

5. Низовцев Ю.М. Наша истинная жизнь бесконечна. [Электронный ресурс]. Режим доступа: litres.ru

6. Кант И. Критика чистого разума. Сборник произведений. (1781-1790).

7. 11. Низовцев Ю. М. Коммуны как итог краха всей цивилизации. [Электронный ресурс]. Режим доступа: Smashwords Edition. 2014. © Nizovtsev Yury. ISBN: 9781311711199; litres.ru

8. 1980. David Bohm, Wholeness and the Implicate Order, London: Routledge, [битая ссылка] ISBN 0-7100-0971-2

9. Карл Прибрам. Языки мозга. Экспериментальные парадоксы и принципы нейропсихологии, «Прогресс», 1975 г.

Content

Низовцев Артемий Юрьевич и др Человек – продукт эволюции?! Всё ли тут так однозначно?!