Джулиан Седжвик

Черный дракон

Посвящается, конечно же, Джо и Уиллу.

* * *

© Конча Н., Мельниченко М., перевод на русский язык, 2016

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2016

Акт первый

Жизнь – это когда идешь по натянутой проволоке. Все остальное – ожидание.

Валленда*[1]

1

Как остаться в живых

Дэнни Ву открывает глаза. Левый – ярко-зеленый, правый – темно-карий, глубокого каштанового цвета. Он напряженно размышляет, всматриваясь в октябрьское утро.

– Эй, Ву! Так ты покажешь нам свой дебильный фокус или нет?

Прямо перед ним стоит Джейми Ганн. Внутренне поморщившись, Дэнни спрашивает:

– Прямо сейчас?

– А когда, урод? Или боишься на урок опоздать?

Дэнни качает головой и достает из кармана штанов свою колоду карт для фокусов. Пока он тасует и подрезает карты, сердце бьется все сильнее. «Должно получиться, – думает он. – Я просто обязан сделать правильно, иначе Джейми со своими дружками будут смеяться надо мной еще больше». Ему вспоминается, как эти же самые карты тасуют ловкие пальцы отца. Даже не верится. «Соберись, Дэнни!»

Он делает вдох, чтобы унять дрожь в руках. А между тем вокруг собираются любопытные. Неровный гвалт раздевалки стихает и сменяется напряженной тишиной.

– Ладно, тяни карту, – говорит он и раскрывает колоду веером рубашкой вверх.

Момент для форсирования* выбран правильно – словно завороженный, Джейми вытаскивает пикового короля. Отлично.

– Посмотри на карту. Все на нее посмотрите.

Это дает Дэнни те самые доли секунды, которые нужны, чтобы подсунуть резинку под колоду.

– А теперь верни ее в колоду куда угодно.

Но это неправда. На самом деле карта должна оказаться именно там, где нужно. Джейми резко запихивает карту в колоду, надеясь сбить Дэнни, но тот подсовывает мизинец – абсолютно незаметная «розовая закладка» – и обхватывает резинкой угол короля. Теперь он плотно сжимает колоду. «Что, если резинка сползет?» Назад дороги уже нет.

– Подумай о своей карте. Повторяй про себя, что это за карта.

Дэнни отставляет колоду на вытянутой руке – его голова раскалывается от напряжения, – потом резко подвигает мизинец к себе. Но резинка соскользнула, и вместо того чтобы вылететь из колоды, король едва выдвигается вперед. Вот черт! Не подавая виду, что фокус не совсем удался, Дэнни вытаскивает карту и показывает собравшимся:

– Пиковый король. Верно?

– Ага, – говорит Джейми, презрительно поморщившись и делая вид, что ничего тут особенного нет. – Правильно. А теперь, урод, покажи мне фокус еще раз.

– Нет, – твердо говорит Дэнни, вспоминая слова отца: «Никаких повторов. Никаких объяснений…»

– Тогда я сам покажу тебе фокус, Ву! «Пятьдесят две летающие карты». Лови!

Он выхватывает у Дэнни колоду и подкидывает карты вверх.

Под смех собравшихся Дэнни ползает по полу раздевалки, собирая свои карты. Он чувствует от плитки запах дезинфицирующего средства – холодный, стерильный запах. Уже чуть больше года он учится в закрытой школе «Болстоун», но до сих пор она вызывает у него нервную дрожь. Другое дело «Мистериум» – с его запахом мокрой травы, сухого льда, горящего керосина, дыма пиротехники, грима – с живым, настоящим запахом большого шатра, когда его разворачивают и ставят на новом месте. Но все это в прошлом. Пора уже смириться.

Дэнни собрал карты и пересчитал их, чтобы убедиться, что ни одну не потерял. И теперь он опаздывает. Он пробегает по коридору: придется поторопиться, или его снова оставят после уроков. Он летит через двор, обгоняет Джейми и остальных. Смотрит на часы – чуть-чуть больше половины одиннадцатого. Должен успеть.

В ветках вязов зловеще кричат грачи, хлопают крыльями в своих гнездах. Дэнни протягивает руку к двери – и тут… все здание потрясает взрыв.

Яркая вспышка ослепляет Дэнни. И долей секунды позже взрывная волна проносится по коридору, срывая с петель двери, и швыряет его на землю. Он умеет правильно падать, но на этот раз не успевает сгруппироваться – больно ударяется лицом об асфальт и, дважды перекатившись, замирает оглушенный. Звук взрыва с далеким протяжным ревом затихает вдали.

Перед глазами пляшут искры. В воздухе дым и вонь тлеющей проводки. Он не может перевести дух, во рту металлический привкус крови. Дэнни касается своего лица и видит на пальцах кровь. Он садится, пытается понять, что случилось, но в голове совершенно пусто. Проходит минута, прежде чем ему удается сообразить, где он и кто он. Дэнни видит, как Джейми и его дружки поднимаются с земли с такими же ошарашенными лицами.

Листки, слетевшие с доски объявлений, кружат в воздухе как огромные опаленные снежинки. Один полуобгоревший листок скользнул по щеке Дэнни, и он машинально его подхватил. Как ни странно, на листке нет ни логотипа школы, ни стандартных надписей, он почти чист. Только в середине что-то вроде схемки: четкий квадрат из черных точек – семь рядов по горизонтали и семь по вертикали. Одна точка слева во втором ряду сверху обведена красной ручкой.

Глаза слезятся – точки расплываются. Под картинкой цифры – 1030, – написанные с сильным нажимом, крепко вдавленные в бумагу.

И больше ничего.

Некоторое время он с недоумением смотрит на листок, но, как и все в его нынешний жизни, картинка на листе не имеет никакого смысла. Он автоматически складывает его и запихивает в задний карман штанов.

Сквозь дым он видит, как над школьным двором с громким карканьем кружат потревоженные взрывом грачи, похожие на неровные черные кресты на фоне неба.

2

Как почувствовать себя живым

По чистой случайности, когда прогремел взрыв, в центральном коридоре школы никого не было, так что обошлось без жертв. Кому-то достались синяки и царапины, кто-то пребывал в состоянии шока. Пострадавшие сидят на школьном дворе – ошеломленные, завернутые в одеяла. Полицейские протягивают желтую ленту через двор, и в воздухе слышится потрескивание раций.

Врач «Скорой помощи» склонилась над Дэнни. Спросила, сильно ли он ударился головой. Поводила рукой вправо и влево, попросив проследить за пальцем, потом посветила в глаза фонариком.

– Реакция зрачков нормальная. Красивые у тебя глаза, – добавляет она с улыбкой. – В кого такие? В маму с папой? Один от мамы, другой от папы?

Дэнни старается выдавить улыбку.

Пока врач накладывает пластырь на ссадину на щеке, она замечает, что взгляд у него отстраненный и на лице застыло безразличное выражение.

– Точно все в порядке?

– Да, все хорошо. Спасибо.

– Ну ладно, береги себя. Смотри, не появятся ли признаки шока.

– А это как?

– Как будто ты скован по рукам и ногам и не можешь ничего делать.

Он кивает. Но ведь именно так он себя и чувствует последние полтора года.

Занятия отменены на неопределенный срок, и Дэнни возвращается к себе в комнату, где, по счастью, больше никого нет. Он ложится на кровать и смотрит на трещины на потолке. Минутой раньше – и… Нет, лучше об этом не думать. Тряхнул головой, надеясь избавиться от неприятных мыслей.

И дело не только в том, что случилось сегодня. Едкий запах взрыва, морозный воздух, несколько «скорых» – все это напоминает о том самом страшном дне двадцать долгих месяцев назад: снежинки, кружившие над Берлином, ужас, разрывавший его изнутри, когда полицейский оттаскивал его от обгоревших обломков трейлера. Санитары, достающие из «скорой» носилки для папы и мамы – для того, что от них осталось.

Он содрогнулся. Попытался привычно загнать воспоминания поглубже, убрать их подальше. Но что-то изменилось.

Запрятать воспоминания не удается. Он смутно чувствует, что этот взрыв что-то расшатал в его оцепеневшей душе. Его охватывает возбуждение. Он словно проснулся от долгого беспокойного сна. И это чувство нарастает, хочется двигаться, действовать. Дэнни уже не может спокойно лежать, вскакивает, ходит по комнате туда-сюда, как делал отец, когда спешил довести до совершенства очередной эскапологический* номер и торопливо проглатывал обед, чтобы скорее вернуться к репетиции.

– Ву! – В комнату влетает Джейми и плюхается в кресло. Самодовольная улыбка на время исчезла с его физиономии. – Слыхал? Говорят, это газ взорвался, так что мы теперь без отопления. Старина Керчер объявил каникулы раньше времени. И то польза, верно?

– Чего пришел? Что тебе надо?

Джейми как будто не слышит:

– Если бы я не раскидал твои дебильные карты… – он делает многозначительную паузу. – Я спас тебе жизнь, Ву! Так что скажи спасибо!

– Ага, спасибо.

– Испугался?

– Не очень.

«А ведь правда, – думает Дэнни. – Как ни странно».

– А я чуть в штаны не наложил!

Джейми обводит глазами комнату, и на его лице снова появляется ухмылка. Его взгляд останавливается на фотографии в рамочке у Дэнни на столе. На ней огромная пушка, а рядом стоит карлик в скафандре. Он пострижен под ежик, совсем коротко, а под серебристой тканью костюма прорисовываются мощные мускулы. Под мышкой он держит шлем с большой красной буквой «З».

Дэнни видит, на что смотрит Джейми. На том снимке есть и он сам. Ему там одиннадцать лет, он стоит рядом с карликом и улыбается счастливой улыбкой. Всего полтора года назад, а кажется, будто прошло сто лет. Даже хохолок у него на макушке тогда смотрелся задорнее.

– Что это за урод-недомерок рядом с тобой?

– Майор Замора. Наш силач, – отвечает Дэнни, подавив ярость. – У него был номер «Капитан Солярис» – им выстреливали из пушки.

– Ну ясно, он теперь в пролете, – говорит Джейми и смеется собственной шутке.

Очень оригинально. Но разве объяснишь такому идиоту, как Джейми Ганн? Разве расскажешь, кем для него был Замора: настоящий друг, надежный товарищ, крестный отец… все в одном. Дэнни скучал по нему почти так же, как по родителям. И он так давно его не видел. Однажды у него был шанс встретиться с Заморой – пойти на выступление «Микроцирка», в котором теперь работал карлик, но он не пошел: снова оказаться в цирке было бы еще слишком больно.

– Он что, коротышка? – спрашивает Джейми.

– Карлик. Говорить «коротышка» невежливо.

– Так ваш цирк – шоу уродов, где издеваются над животными и все такое?

– Нет! Никогда не слышал об «Архаосе»?* Цирке дю Солей?*

– Не-а.

– Это «новый цирк»*, понимаешь? Наш был такой же. С опасными, леденящими душу, но очень красивыми номерами. И никаких животных…

– Цирк – для детей, – фыркнул Джейми. – А твои предки что там делали?

– Потрясающие штуки…

Дэнни все не может оторвать взгляд от фотографии. На заднем плане видна часть трейлера, который был его домом. Воспоминания захватывают его: хорошие и плохие. Как описать необычную красоту «Мистериума» и тех, кто там работал: изгоев, отщепенцев, мечтателей? Джейми Ганн все равно не поймет – бесполезно даже пытаться ему объяснить. Чтобы понять, надо было это видеть.

– Ладно, урод, я пошел, – говорит Ганн и встает. – Что будешь делать на каникулах?

– Поеду к тете Лоре, наверно.

– Ну удачи тебе.

Джейми ведет себя по-человечески? Что это с ним? Еще одна странность этого странного дня.

* * *

Родителям учеников позвонили и сообщили о преждевременном начале каникул. Дэнни ждет тетю Лору в вестибюле. Смотрит на окна, забранные решетками. Зачем они тут? Чтобы никто не проник внутрь или не выбрался наружу? Сквозь стекло он видит спортивные площадки с раскисшей землей, за ними – высокую стену, окружающую территорию школу, а дальше все теряется в тумане.

Возбуждение не покидает его, он решает подождать тетю снаружи, выходит и останавливается на ступеньках. Наверно, прилив адреналина после взрыва еще не прошел. Может быть. Но он чувствует, что есть что-то еще, что куда-то его гонит, требует действий.

Скорее, Лора. Приезжай уже!

Наконец она влетает на дорожку к школе на своем стареньком «Ситроене» – колеса шуршат по гравию. Лора резко тормозит, втиснувшись впритирку между «скорой» и дорогущим «Ягуаром». Выскакивает из машины, бросает взгляд на дым, поднимающийся из-за школы, и, чуть приоткрыв рот от волнения, спешит к нему, перешагивая через пожарные шланги. Не думая о том, что вокруг люди и Дэнни может быть неловко, тетя кидается его обнимать. К своей роли опекуна Лора относится очень серьезно и изо всех сил стискивает племянника:

– Боже мой! Дэнни! Ты как?

– Цел и невредим, – отвечает он, высвобождаясь из тетиных объятий.

– Зачем тогда пластырь?

Она отстраняется, берет его за плечи и оценивающе оглядывает. Лора – мастер журналистских расследований, успешный, бесстрашный, всегда готовый взяться за самое трудное дело, но сейчас она выглядит непривычно растерянной. А ведь даже короткое тюремное заключение не выбило ее из колеи.

– Господи, минутой раньше – и…

– Ну все же хорошо, – говорит Дэнни. – Поедем скорее.

– Сейчас. Только скажу пару ласковых вашему безмозглому директору. Как его зовут?

– Мистер Керчер.

– Керчер? Отлично. Ты пока собери вещи.

– Тетя Лора! – кричит ей вслед Дэнни, но ее уже не остановить. Она настроилась задать жару директору и стремительно влетает в двери школы:

– Керчер, можно вас на минутку? Нет, я не могу подождать. Скажите спасибо, если мы не подадим на вас в суд за преступную халатность. Да во всех утренних газетах вы о себе такое прочитаете, что подавитесь своими кукурузными хлопьями!

Полная победа.

Керчер невольно делает шаг назад, а тетя Лора уже развернулась и идет к выходу. Вот теперь она снова похожа на себя – коробка с петардами, готовая взорваться при первой же возможности. Дэнни бредет собирать вещи и по пути размышляет: «Когда вернусь, наверно, достану из-под кровати афиши с мамой и папой. Но тогда всякие Джейми будут над ними насмехаться. А я еще к этому не готов. Нет, пусть лучше остаются на месте – свернутые, надежно спрятанные в картонных тубусах: мама стоит на натянутой проволоке* под самым куполом темно-синего шатра «Мистериума» и бросает вниз фейерверки. Под картинкой надпись: «Лили Ву в «Комнате чудес». И отличный, красивый плакат с отцом, исполняющим номер с горящей веревкой. Он в смирительной рубашке, пламя уже лижет его щиколотки, а отец, будто не замечая опасности, улыбается публике. «Великий Гарри Уайт, – гласит надпись, – спасется в любой ситуации».

Только это, как оказалось, неправда.

Дэнни складывает карты, книжки о фокусах и одежду в старый цирковой чемодан. Он такой же темно-синий, как шатер, и с такой же надписью «Мистериум». А под ней их логотип – глядящий из темноты белоснежный череп с порхающими вокруг него голубыми и красными бабочками. Отец как-то объяснил Дэнни, что это ванитас[2] – изображение предметов, напоминающих одновременно о смерти и о хрупкости жизни. Оно означает, что все меняется, все проходит. И однажды исчезнет совсем.

– Мы в шаге от небытия, Дэнни.

– Зачем тогда его сделали нашим логотипом?

– Потому что в этом-то и суть. Жить по-настоящему. Помнить, что каждая минута жизни – это счастье.

И сейчас Дэнни проводит пальцем по золотым буквам. Все непрерывно меняется. Может, было бы лучше, если бы у него были такие родители, которые ходят каждый день на работу, ругают за несделанные уроки, занимаются самыми обыкновенными вещами и того же ждут от тебя. Дэнни вздыхает. Может быть.

Он достает из нижнего ящика письменного стола толстый отцовский блокнот и кладет его в чемодан поверх одежды. Блокнот чуть меньше, чем лист A4, и набит рабочими записями, рисунками, газетными вырезками, фотографиями, схемами и списками. На обложке крупными печатными буквами написано: «Мистериум. Тайная книга освобождения».

Дэнни закрывает крышку и защелкивает замки. Бока чемодана пестрят наклейками из тех городов, где он побывал: Рим, Афины, Будапешт, Бордо, Лиссабон, Париж, Буэнос-Айрес, Сантьяго, Мюнхен и многие-многие другие – свидетели их бесконечного турне. И наконец последний, который он приклеил: Берлин. И после него пустота.

– Ну что, малыш Дэнни, ты готов? – весело спрашивает Лора, заглядывая в комнату. – Идем. У меня есть для тебя сюрприз.

3

Как получить хорошие места даром

По дороге назад в Кембридж Лора молчит. Дэнни видит, что она о чем-то размышляет: едва заметно наклоняет голову то в одну сторону, то в другую, очевидно, взвешивая варианты. Она прибавляет газу, чтобы обогнать колонну грузовиков, оборачивается и бросает взгляд на Дэнни.

– Так что за сюрприз? – спрашивает он.

– Ну, я подумала… как насчет смены декораций? Чтобы немного отвлечься. Я совсем увязла в своей гонконгской истории, – она натянуто улыбается и откидывает с глаз свои светлые волосы. – Мне, наверно, придется поехать туда раньше, чем я собиралась, и я подумала… что, если взять тебя с собой? Опять же неизвестно, начнутся ли занятия в школе вовремя. Лично я сильно в этом сомневаюсь.

– В Гонконг?

– Ну да. Ты же всегда хотел там побывать. Посмотреть на родину Лили, мир ее праху. Это может быть полезно.

– Даже не знаю…

С одной стороны, ему хочется просто отдохнуть. Как обычно, провести каникулы в тишине и покое, в окружении вещей, которые остались ему от «Мистериума». Хорошо было бы забиться в своей комнате в мансарде с биографией Гудини, смотреть на YouTube ролики с Дэвидом Блейном* и другими иллюзионистами, листать «Тайную книгу освобождения» и пытаться разгадать ее зашифрованные секреты.

С другой стороны, Гонконг – мамина родина. И чем просто отсиживаться, зализывая раны, может, лучше как раз куда-то поехать, что-то делать.

– Я думала, ты обрадуешься, – говорит Лора.

Да, путешествие – это возможность действовать, не сидеть на месте.

– И мне бы хотелось, чтобы ты со мной поехал. По правде говоря, бандиты, деятельность которых я сейчас расследую, немного меня пугают.

– И я буду тебе помогать?

– Господь с тобой! Ты будешь осматривать достопримечательности и отдыхать.

– Сам по себе?

– Да, конечно, тебе понадобится спутник, – задумчиво говорит Лора. Сейчас она разыграет свою козырную карту. – Телохранитель, если хочешь. Кто-то сильный, надежный. – У нее на губах появляется легкая улыбка. – Кто-то вроде… майора Заморы, например.

Но Дэнни и так уже догадался, о ком речь. В конце концов, этот карлик легко может поднять над головой мотоцикл – надежнее телохранителя и желать нельзя! На стене в комнате у Дэнни висят открытки, которые присылал ему Замора из тех мест, где работал. Виды Парижа, афинский Акрополь, фонтан Треви в Риме.

А теперь? Новое путешествие, никак не связанное с «Мистериумом»? Дэнни улыбнулся. Он наконец-то увидит Гонконг.

Лора глянула на него искоса.

– Раз улыбаешься, значит, согласен, верно? – Она нажимает на газ и пролетает на мигающий зеленый.

– Да.

У него на шее на шнурке видит талисман – набор отцовских отмычек. Одна из немногих вещей, которые не пострадали при пожаре. Пять плоских отмычек и вынимающийся натяжитель прячутся в ручку из нержавеющей стали. Страшно подумать, сколько замков отец открыл с их помощью. Дэнни смотрит на отмычки, поворачивающиеся на шнурке, и перечисляет про себя: змейка-грабельки, полуромб, крюк, два круга. Он повторяет эти слова как молитву. Молитву об освобождении. И возможно, она была услышана.

* * *

Когда они доехали, уже стемнело. Прямо перед домом было свободное парковочное место, но Лора проехала мимо.

– Там было место.

– Черт, – вздыхает она и паркуется дальше по улице, домах в двадцати. – Задумалась.

Прежде чем открыть входную дверь, она бросает быстрый взгляд через плечо. И в глазах у нее тревога. Кого или что она думает там увидеть? И хотя Дэнни рад, что вернулся домой – и уже предвкушает уют своей комнаты, – он не теряет бдительности и, конечно, замечает этот взгляд.

– Заходи, малыш Дэнни! – говорит Лора, отключая сигнализацию.

Он оборачивается и оглядывает улицу. Ничего особенного. Только иней на окнах машин. «Видно, у меня совсем разыгралось воображение», – думает Дэнни и идет к себе в комнату.

– Школьную форму брось в корзину, – кричит Лора. – Постираю, когда вернемся.

В заднем кармане брюк лежит позабытый опаленный листок с непонятной схемой. И вопрос, который Дэнни хотел задать, тоже забыт.

* * *

Два дня спустя они стоят в аэропорту Хитроу в очереди на регистрацию у терминала 5. Лора организовала поездку, по ее меркам, спокойно и без суеты. Обычно она носится по дому, теряет то одно, то другое, раз десять звонит по телефону и наконец находит то, что искала. У Дэнни создалось впечатление, что она заранее знала, что поедет сейчас и вместе с ним. В ее поведении есть что-то странное, и, хотя впервые за долгое время ему наконец стало радостно, он с беспокойством поглядывает на тетю.

Лора изучает электронный билет и морщится:

– Господи, ну почему моей газете непременно надо на всем экономить! Мне бы поработать. И нормально поспать. – Она смотрит на небольшую сумку у ног Дэнни. – Ты точно взял все, что нужно?

– Люблю путешествовать налегке. Папа всегда говорил: лишние вещи…

– …жить мешают. Да знаю. Сто раз слышала.

Дэнни не брал ничего лишнего. Взял карты, iPod, немного одежды. «Тайную книгу освобождения» он сначала тоже хотел взять, но передумал – безопаснее оставить ее дома. У него еще будет время поломать голову над зашифрованными тайнами.

Лора покосилась на свои сумки, забитые блокнотами, фотооборудованием, бумагами. Она подходит ближе к стойке, подталкивая ногой один из чемоданов, и снова оборачивается. Дэнни замечает тот же самый напряженный взгляд, что и накануне вечером. Что-то явно не так. Но что? Он тоже обернулся, но в широком светлом зале не увидел ничего необычного.

– Тетя Лора, все нормально?

– Perfecto[3]. Эй, твоя очередь!

За стойкой сотрудница британских авиалиний оделяет Дэнни профессиональной улыбкой, сравнивая его лицо с фотографией в паспорте:

– Дэнни Ву? Летишь домой?

Ну что тут скажешь? Трейлер «Мистериума» был его домом, хотя и оказывался каждую неделю на новом месте. Но его больше нет. А «Болстоун» он никак не мог назвать домом. Да и дом тети Лоры тоже. «Я теперь не такой, как раньше. Я не цирковой мальчишка, наблюдающий за выступлениями мамы с папой и всех остальных. Но и не такой, как другие ученики «Болстоуна». Все-таки я от них отличаюсь». В школе он постоянно сталкивался с тем, что с ним обращаются либо как с чокнутым чужаком, либо как с убитым горем сироткой из викторианского романа. «Кто же я, если никуда не вписываюсь?»

– Да, молодой человек, каждый должен знать, где его дом!

Дэнни не понравился покровительственный тон дамы за стойкой, и он решает кое-что сделать. Пусть Лора порадуется. Ну-с, начнем. Как говорил отец, используй мимику. Для начала надо завоевать доверие собеседника.

– Да, можно сказать, и домой, – говорит Дэнни. – Ву – это фамилия моей матери. Там, откуда она, принято брать материнскую фамилию.

– Правда? И откуда же?

– Из китайского цирка.

– Подумать только!

– Но наш цирк был европейский. «Мистериум», – говорит Дэнни, неотрывно глядя ей прямо в глаза. Необычный цвет его глаз должен подействовать.

– Ого!

– Мы везде ездили. Были в Германии, Италии, Америке…

По чуть-чуть он начинает копировать движения ее глаз, бровей. Она почесала лоб – он тоже, она потянулась к клавиатуре – и он опустил руки.

Лора роется в своей кожаной сумке:

– Черт побери, куда я сунула паспорт?

Дама за стойкой колеблется, неуверенно поглядывая на Дэнни. И он понимает, что пора. Он широко распахивает глаза и смотрит четко в ее зрачки. А потом проводит перед ними рукой.

– Мы вчера поменяли билеты. Бронь номер IS4JS, – говорит он. Дама смотрит в экран, а Дэнни резко ударяет костяшками пальцев по стойке. – Поменяли на бизнес-класс, – говорит он уверенным тоном.

Лора открывает рот, но Дэнни незаметно ее пинает, и она молча протягивает свой паспорт. Дама за стойкой несколько раз моргает, стучит по клавишам и снова моргает.

– Да, верно. Вроде бы. Бизнес-класс. Чудесно. Вот ваши посадочные талоны.

Они направляются на посадку, оставив позади даму, озадаченно глядящую в экран. Дэнни весь светится, походка вдруг стала пружинистой. Ему даже кажется, будто он на пару сантиметров вырос. «Получилось! – думает он. – Все получилось как надо!»

– Вот бандит! – шутливо журит его Лора. – Папины фокусы, как я понимаю?

– Да, это называется «подстройка». Копируешь частоту дыхания, все движения до тех пор, пока человек не расслабится. – Дэнни пожимает плечами. – А потом говоришь ему, что нужно сделать. Правда, на учителях никогда не работает.

– А на друзьях?

Дэнни кладет набор отмычек в пластиковый поддон и снова пожимает плечами.

Друзья? В школе есть приятели, с которыми можно поболтать. Но ни одного друга. Не то что в «Мистериуме». В цирке дружба – важная вещь, жизненно важная, как говорила мама. Ты должен доверять человеку, а он тебе – и когда идешь по натянутой проволоке, и когда муж распиливает тебя бензопилой.

Лора смотрит, как Дэнни проходит под аркой металлоискателя – собранный, погруженный в свои мысли. На спине его футболки с логотипом «Мистериума» даты последнего рокового шоу, «Комнаты чудес». Прописными буквами напечатаны европейские города, в которых они побывали до Берлина, а после него – те места, где им уже не суждено было выступать. После трагедии компания развалилась и осталась существовать только в воспоминаниях.

Лора морщится, стараясь сдержать эмоции, и тоже проходит через рамку. «Так нужно», – говорит она себе, но сама до конца в это не верит.

4

Как путешествовать во времени

«Боинг 777» летит во тьме. Откинувшись на спинку кресла, Дэнни наслаждается полетом. За свое детство он успел проделать тысячи миль, но обычно ехал в высокой кабине одного из темно-синих грузовиков «Мистериума» или в фургоне вместе с отцом, когда они мчались по очередному бесконечному европейскому шоссе. Дэнни был слишком мал, когда цирк отправился в турне по Соединенным Штатам, поэтому он почти ничего не запомнил. Только кое-что из турне по Южной Америке. Так что такой длинный перелет для него в новинку. «Как же я люблю путешествовать!» – думает Дэнни. Новые места, новые звуки. Особые ощущения, когда приезжаешь в новый город. Новые люди. На карте на мониторе перед ним знакомые города Западной Европы постепенно сменяются русскими городами, в которых он никогда не бывал.

– Ты, наверное, чувствуешь себя немного не в своей тарелке, – говорит Лора. – Ну, в смысле что ты все-таки отправился в это путешествие… Наверно, думаешь о маме?

– И о ней тоже.

– А еще об отце, да?

Дэнни закусывает губу. Честно говоря, он не знает, что и думать. Не знает даже, хочется ли ему вообще думать обо всем этом.

Он надеется, что, может, в Гонконге будет легче. Снова и снова повторяет это про себя как мантру. Даже если Гонконг навеет грустные воспоминания. Мама с радостью рассказывала о местной еде и погоде. О храмах и зеленых холмах, о деревушках. Но когда Дэнни расспрашивал ее, пытаясь выведать что-нибудь о ее жизни здесь, она тут же закрывалась и меняла тему. А когда, в ответ на его настойчивые вопросы, она пообещала, что однажды съездит с ним в Гонконг, по ее тону было понятно, что это «однажды» не настанет никогда.

– Жалко, что я почти ни слова не могу сказать по-кантонски*. Мама иногда разговаривала на нем, но обычно мы все же общались на английском.

– У твоего папы была беда с языками, – говорит Лора. – Никогда они ему не давались! Ну, может, на месте ты что-нибудь и вспомнишь по-кантонски. В любом случае не переживай: с туристами тут принято говорить по-английски. В конце концов, мы ведь совсем недавно отдали Гонконг Китаю![4]

– А что ты собираешься расследовать?

– Не думай об этом, Дэнни! – весело отмахивается Лора. Слишком уж весело. – Просто развлекайся вместе с Заморой. Ешь местную лапшу. А я уж сама позабочусь о негодяях.

– Кажется, ты от меня что-то скрываешь, тетя Лора.

– Да нет же, Дэнни, честно! Честное слово скаута!

– Я уже не маленький, – перебивает он. – Ты явно чего-то не договариваешь обо всей этой поездке.

Получилось слишком резко, он так не хотел. Но ему уже страшно надоело, что каждый раз, когда он спрашивает о чем-то важном, тут же повисает тишина. Например, о том, как погибли родители. Все вокруг были так добры к нему, так старались его поддерживать – особенно тетя Лора, и он был ей очень благодарен. Это помогало ему справиться с шоком, с тоской по низкому папиному голосу, когда он рассказывал о мире и его чудесах, по маминой мимолетной улыбке и ее неизбывному оптимизму. По их любви. Он старается побороть и горе и тоску. И обычно это ему удается.

А еще он может не вспоминать их искореженный трейлер, мертвую тишину, которая повисла над всем цирком, носилки, накрытые белой простыней. Да, с этим он тоже может справиться.

Ну почти.

Но он не выносит, когда не отвечают прямо на «непростые» вопросы.

– Тетя Лора, я уже почти взрослый. Мне вполне можно все рассказать.

– Да, Дэнни, ты, наверное, прав. Так и есть. – Оглядевшись, она продолжает шепотом: – Это ребята из очень опасных триад*.

– Каких еще триад?

– Это преступные банды, организованные много лет назад. Как и у итальянских мафиози, у этих бандитов тоже есть свой кодекс чести. Банда, которой я занимаюсь, называется «Черный дракон». Это горстка лихих ребят, пытающихся занять высокую ступень в китайском преступном мире. Они налаживают связь с бандами в Великобритании. Я хочу подобраться к ним как можно ближе и показать всем, как они опасны. Что это не благородные разбойники, а обыкновенные бандиты.

– А что они делают?

– Большинство триад занимаются наркотиками, порнографией, нелегальными перевозками людей через границу. Но конкретно эти ребята пошли еще дальше. Они похищают людей. И считают себя очень крутыми, что называется – держат пальцы веером. И родственники похищенных платят им выкуп, потому что знают – «драконы» шутить не будут.

– Откуда они это знают?

Лора барабанит пальцами по столику перед собой.

– Бандиты посылают родственникам прядь волос того, кого они похитили, с запиской, в которой требуют немедленно заплатить выкуп. Если выкупа долго нет, они посылают что-нибудь еще.

– Например?

– Горячие димсамы[5] в подарочной упаковке. А в одном из них – мизинец жертвы. А иногда и не один мизинец, а и еще какой-нибудь палец. – Лора смущенно усмехается: – Как я уже сказала, Дэнни, они любят держать пальцы веером. Причем не только свои. Я вот думаю, не сделать ли это выражение подзаголовком. Наверняка пальцы отрезают болторезом.

– А как родственники узнают, чей это палец?

Лора машет перед лицом Дэнни своим мизинцем:

– Ну ты ведь узнаешь мой пальчик, правда?

У Дэнни холодеет в животе. На секунду он представляет мизинец Лоры, отрубленный и окровавленный, на белоснежной тарелке. Дэнни морщится:

– Ну и как ты собираешься подобраться к ним? К «черным драконам»?

– От любопытства кошка сдохла, ты разве не знаешь?

– Ну тебя-то это не останавливает.

– Поверь мне, Дэнни, у этой кошки в запасе еще немало жизней.

– Мама часто повторяла: если что-нибудь пойдет не так…

– В любом случае, – быстро добавляет Лора, – у меня есть источник в полиции Гонконга. В отделе по борьбе с организованной преступностью и триадами. Он честный человек, не то что многие его коллеги, которые прогибаются под местных бандитов. Я собираюсь завтра с ним встретиться.

Стюардесса останавливает тележку с едой рядом с ними.

– Молодой человек, у нас на выбор английское меню и китайское, – говорит она. – Вы что будете? Картофельное пюре с сосиской или чудесные димсамы…

– Пюре с сосиской, – быстро отвечает Дэнни, вновь представив отрубленный палец Лоры. Но тут же передумывает: – Нет, стойте. Я буду димсамы. Спасибо!

– Отличный выбор, – замечает Лора. – Ведь ты в некотором роде наконец-то возвращаешься домой!

После ужина Дэнни поднимает шторку на иллюминаторе и смотрит в темноту. Лора стучит по клавишам своего ноутбука, напевая себе под нос, как она обычно делает, когда работает над очередной статьей. Отец смог бы многое прочитать по ее глазам – по напряжению мельчайших мышц, которые мы не умеем контролировать и которые выдают наши воспоминания и эмоции. Или по тому, как она держит плечи. Дэнни теоретически знает, как это делается, но у него почти нет опыта, поэтому он все равно не может ничего сказать точно. «Ладно, посмотрим, что из всего этого получится. Надо просто подождать», – решает он.

Тихо гудят турбины, стекло запотевает, и на нем образуются мелкие кристаллики льда. Дэнни постепенно погружается в дрему: что-то вроде полусна с прикрытыми глазами. Он переносится назад во времени, и перед ним разворачиваются воспоминания, такие четкие и живые. Стоит только немного расслабиться, и они тут же возвращаются – по частям, по кусочкам.

…Вот он снова в цирке. В «Мистериуме». Как в калейдоскопе, сотни мелких картинок соединяются в одну. И она оживает. Дэнни видит, как Летучие Акробатки на красных шелковых лентах высоко под куполом заканчивают свое удивительное выступление под шквал свистов, аплодисментов и восхищенных криков.

В полусне он путешествует по воспоминаниям и видит, как бородатый гитарист и очаровательная виолончелистка забираются высоко на помост и играют мелодию, с которой начинается очередной удивительный номер отца. Громкая, призывная музыка наполняет весь шатер цирка.

…А вот и мама – она выглядывает из-за кулис. Ее ярко-зеленые глаза пристально следят за тем, как отца одевают в смирительную рубашку и заковывают в наручники. Обычно она не смотрит его выступления, но сегодня отец выполняет этот номер в первый раз. И она не может удержаться. Дэнни отмечает, что лицо у нее чуть более напряженное, чем обычно.

А на арене в свете софитов он видит огромный аквариум с водой, который ждет своего узника. Все проступает очень четко, каждая деталь, как будто Дэнни и правда находится в цирке. Это переделанный номер Гудини, один из самых известных – с аквариумом размером с небольшой лифт, до краев наполненным водой. Деревянный каркас выкрашен в ярко-красный цвет, вода блестит в пульсирующем свете прожекторов, которые проецируют роскошный плакат самого Гудини.

Потом на ноги отцу надевают жуткие колодки и подвешивают его на лебедке вниз головой. Он раскачивается на цепи, улыбаясь зрителям, которые с нетерпением ждут номера. Прожектор освещает его мускулистое тело. А рядом с аквариумом стоит Замора с топором наготове – на всякий случай, если что-то пойдет не так. Но вряд ли ему придется его использовать. Ведь у отца всегда все получается так, как надо.

На мгновение отец зависает над аквариумом. Рукава смирительной рубашки крепко завязаны, он весь опутан цепями, так что его руки плотно прижаты к телу. И вот он падает в воду – плюх! – вниз головой… Изо рта и носа вырываются струйки пузырьков – отец извивается. На стенке теперь спроецированы песочные часы. Время пошло. Музыка снова гремит вовсю. Волосы у отца развеваются в воде, как водоросли в бурном потоке, на лице застыло сосредоточенное выражение. Он должен освободиться за две минуты, иначе утонет.

Аквариум заметно качается. Отец изо всех сил пытается выбраться, его тело изгибается, потом снова выпрямляется – все как обычно. Вода выплескивается через край, течет по стеклу, искажая очертания отца.

Но что-то явно не так: прошло уже слишком много времени. Он уже должен был снять первые наручники. Дэнни видит лицо отца крупным планом. На лице волнение. И даже страх… Секундомер в руке у мальчика продолжает отсчитывать секунды. Давай, папа. Давай же!..

* * *

– Эй, Дэнни!

Лора хлопает его по плечу, и он тут же просыпается, возвращаясь в реальность, заполненную ревом турбин.

– Если хочешь поспать, возьми одеяло с подушкой – и вперед.

Дэнни поворачивается и сонно смотрит на нее. Этот сон натолкнул его на интересную мысль:

– Тетя Лора, ты когда-нибудь видела «Водную камеру пыток»?* Ну в смысле репетицию этого номера?

– Увы, у меня всегда было слишком много дел, – вздыхает она.

– Как-то все это странно. Непонятно, что именно пошло не так. И пожар случился вскоре после этого…

– Дэнни, мы об этом уже сто раз говорили…

– Ты же сама сказала, что мы постараемся во всем разобраться.

– Полиция провела расследование. Это была смерть в результате несчастного случая.

– Но ведь мама с папой были всегда так осторожны…

– Ты же видел полицейский отчет. Я уверена, что там все правильно. С человеком может случиться все что угодно.

Ну вот опять. Вечно его никто не слушает! А когда в прошлом году он стал настаивать, психолог сказал, что сомнения – нормальное последствие шока. Такое бывает, когда человек никак не может поверить в смерть близкого. Действительно, трудно смириться с тем, что самая обычная кухонная плита могла погубить людей, которые каждый день смотрели смерти в лицо и умудрялись постоянно ее обманывать.

– И все-таки это странно. Два несчастных случая за неделю.

Лора вздыхает:

– Жизнь то и дело подставляет нам подножку, Дэнни. Бог свидетель, со мной это не раз случалось. Никогда не знаешь, где упадешь. И что тебя ждет – плохое или хорошее.

– Но папа всегда говорил…

– Твой отец не мог знать всего на свете, Дэнни. Хотя ему хотелось верить, что это так. Прости, но мы все идем наугад, не зная тропинки.

Дэнни кивает, хотя тетя его и не убедила. Одна неудача за неделю – это еще может быть. Но две? Нет, что-то не так, такого раньше никогда не было.

Он снова всматривается в темноту за бортом. Где-то внизу проплывают незнакомые Дэнни земли, но их невозможно разглядеть.

– Ты бы поспал немного, Дэнни.

Наконец он снова погружается в сон, на этот раз мрачный и беспокойный. Какая-то бесконечная суета, а потом над его головой смыкается вода.

5

Как не судить по внешности

В окна огромного международного аэропорта Гонконга ярко светит солнце. За ними виднеются холмы, густо покрытые зелеными деревьями, и Дэнни с интересом разглядывает их, – сомнения прошлой ночи остались позади, и теперь ему страшно хочется поскорее увидеть Гонконг. И наконец-то снова встретиться с Заморой.

В зале прибытия собралась большая толпа, но карлика заметить в ней несложно. Намного ниже остальных, он стоит у самого заграждения, поднявшись на цыпочки, в своем неизменном котелке, лихо сдвинутом набок. Одной рукой Замора поглаживает усы. Внезапно он замечает Дэнни – на его лице расплывается широкая улыбка, и он устремляется вперед, уверенно работая локтями и высоко держа голову.

– А вот и ты, вот и ты, мистер Дэнни! Здравствуйте, мисс Лора! – Он крепко обнимает мальчика, немного приподняв его. – Да ты уже выше меня! Я так и знал! Что ж, это должно было когда-нибудь случиться.

– Я так давно тебя не видел, – отзывается Дэнни, едва переводя дух после крепких объятий карлика. Он хочет сказать что-нибудь еще, но не может найти слов.

– Ничего, ничего, мистер Дэнни. No problema! Над настоящей дружбой время не властно! Наконец-то мы все здесь. А это самое главное, – он хлопает своего юного друга по плечу.

– Как вам отель? – спрашивает Лора.

– Слишком помпезный. Мне даже пришлось прикрыть своих приятелей рубашкой, – карлик напрягает бицепсы, и чернильные русалки и тигры на его коже подпрыгивают и растягиваются. – Но в принципе все как вы и говорили. Документов не спрашивают. И в центре.

– Тогда чего мы ждем, ребята? Поехали! – говорит Лора.

Замора хватает тележку и катит ее сквозь толпу, продолжая разговаривать через плечо:

– Мы здесь хорошенько повеселимся, да, мистер Дэнни? Расскажем друг другу последние новости, вспомним старые добрые времена… И НАЕДИМСЯ вволю наконец-то! Я всегда говорил: еда – главная составляющая здоровой диеты! Ты выучил какие-нибудь новые фокусы и трюки?

Дэнни улыбается:

– Я тебе покажу «Прыгающего короля». Он у меня уже почти получается.

Ему вдруг кажется, что полутора лет, прошедших с того снежного дня в Берлине, как не бывало.

– Никогда не показывай трюки, которые ты хорошенько не отработал, – говорит Замора. – Эй, скажи, что я вырос!

Это старая шутка.

– Ты сильно вырос.

– Я уже метр двадцать! Неплохо для того, кто страдает ахондроплазией, верно? А Лора тебе уже рассказала, во что ввязалась?..

– Вы нашли такси? – быстро обрывает его Лора. – Не хотелось бы терять время.

Дэнни тут же подмечает, что Лора явно не намерена разговаривать о своем расследовании.

– А во что ты ввязалась?

– Да ни во что, – отвечает Лора. – Просто мне нужно много всего сделать, а времени почти нет. Как обычно. Так как насчет такси?

Замора быстро и легко меняет тему разговора:

– Нашел отличного таксиста. Он где-то тут, поблизости. – Карлик опирается на ручку тележки, пытаясь посмотреть поверх толпы. – Вон он! Мистер Кван!

Низенький – не намного выше самого майора – кругленький мужчина подходит к ним и берет за ручку один из чемоданов.

– Приятно познакомиться, – говорит он, кивнув всем троим и прищурившись сквозь очки с толстыми круглыми стеклами.

Он напоминает Дэнни сову, которая приветствовала посетителей у входа в «Мистериум». Она всегда удивлялась, как это оказалась тут, и при первой же возможности улетала во тьму испанской ночи. Дэнни нравилась эта сова, поэтому к Квану он тут же проникается симпатией.

– Сюда, пожалуйста, – говорит таксист, проводя их сквозь вращающиеся двери. Дэнни кажется, что они врезались в крепкую стену из сырого теплого воздуха, а горячие солнечные лучи тут же обжигают шею. Эта резкая перемена – после серого, безжизненного «Болстоуна» жаркое утро Гонконга со звучащей со всех сторон напевной кантонской речью – будит что-то далекое и неведомое в душе Дэнни. Может, это генетическая память? Он раскрывается этому новому миру, пытаясь все в себя вобрать.

Снаружи их уже ждет красно-белое такси Квана, солнце ярко освещает все вмятины и сколы на кузове. На водительской двери красуется реклама отбеливания зубов. Кажется, будто кто-то хорошенько отделал эту сторону машины огромным молотком, и Лора с удивлением приподнимает бровь, в то время как Кван заталкивает чемоданы в багажник.

– Внешность обманчива, – шепчет Замора. – Ваш брат частенько говорил мне об этом, мисс Лора.

– Главное, чтобы он сумел довезти нас на этой развалюхе.

– Помните слова Шекспира, мисс Лора? «Не все то золото, что блестит»[6]. И наоборот. Мистер Кван хороший человек. Он был третьим в ряду таксистов, я его и выбрал, как вы советовали.

– Понятно.

– Уж я-то отлично знаю, каково это, когда тебя судят по внешности, – бормочет Замора.

Дэнни с интересом оглядывается, впитывая в себя жару, наблюдая за пассажирами, которые то и дело входят и выходят из дверей аэропорта. «Я готов к новым впечатлениям, – думает он. – Я не зря приехал сюда».

Неподалеку высокий мужчина стоит, прислонившись к фонарному столбу и держа у уха сотовый. В солнечных лучах его белоснежный льняной костюм кажется ослепительным. Со стороны можно подумать, что незнакомец полностью погружен в разговор, однако он то и дело поглядывает на них.

Хотя вокруг столько всего нового и удивительного, Дэнни все же отмечает про себя, как странно ведет себя незнакомец. Да, конечно, люди часто смотрят на Замору. Где бы ни появлялся майор, все тотчас вытаращиваются на него – Замора иногда даже недовольно ворчит из-за этого, – но у человека в белом костюме взгляд какой-то особенный, и Дэнни секунду-другую внимательно на него смотрит. Очень уж его пристальный взгляд не вяжется с расслабленной позой. «Всегда обращай внимание на мелочи, – часто повторял отец. – На все, что кажется необычным. Это очень важно».

Тут незнакомец захлопывает свой сотовый-«раскладушку», кладет его в карман и лениво направляется ко входу в аэропорт. Так, будто он никуда не спешит.

– Давай сюда, – говорит Замора, забираясь на заднее сиденье такси Квана. – Твоя тетя ужасно спешит. Как обычно. Да и я страшно проголодался.

Кван нажимает на газ и направляет машину к автостраде.

– Как хорошо, что вы прилетели сюда, а не в старый аэропорт, – замечает Замора. – Так гораздо безопаснее!

Дэнни оглядывается на здание аэропорта и видит, что незнакомец в белом костюме бросается через парковку к ближайшему свободному такси, призывно щелкнув пальцами. Он ведет себя очень уверенно. Пригнув голову, он прыгает на заднее сиденье, посматривая в сторону уехавшего такси Квана. Машина тут же срывается с места.

– Господи, как же было страшно при боковом ветре! – продолжает карлик. – Когда самолеты резко начинают уходить в сторону…

Но Дэнни его не слушает. Его заинтересовало странное поведение незнакомца в белом костюме, и мальчик снова оглядывается, пытаясь разглядеть такси, в которое тот сел. Ага, вот оно. Совсем рядом.

Такси мчится следом за ними, поворачивает на нескольких перекрестках, выезжает по эстакаде на трассу, ведущую в Северный Лантау. Конечно, большинство машин из аэропорта поехали бы в этом же направлении. Однако у того типа нет багажа, к тому же он так спешил поймать такси сразу же после того, как уехал Кван. Как-то все это странно.

Кван вытирает лоб красным платком и прибавляет газу. Они забираются на изящный висячий мост. Паутина из тросов четко вырисовывается на фоне неба. Замора хлопает Дэнни по плечу, отвлекая его от такси с человеком в белом:

– Гляди, Дэнни.

Перед ними открывается роскошный вид на Гонконг и гавань. По морской глади скользят лодки и катера, оставляя за собой белый пенный след. Гавань окаймляют ярко-зеленые холмы. Тонкие башни небоскребов сверкают стеклом и сталью на фоне неба и воды.

– Одно из самых густонаселенных мест на всей земле, – говорит Лора. – Поэтому тут строят такие высокие дома. Все выше и выше.

– А я так боюсь высоты! – поморщившись, замечает Замора. – Ay caramba![7]

Автострада то и дело ныряет под эстакады, время от времени Квану приходится пересекать широкие перекрестки. Дэнни не может оторвать глаз от надвигающегося на них города. Мимо проносятся вывески с китайскими иероглифами – зашифрованными посланиями: кажется, стоит только чуть-чуть постараться, и вполне можно будет их расшифровать, но пока не получается.

– Просто не могу себе представить, что здесь выросла мама, – говорит Дэнни, когда они наконец въезжают в город и их со всех сторон окружают небоскребы.

– Что ты имеешь в виду? – спрашивает Лора.

– Ну, она прожила здесь немало лет, а я почти ничего не знаю об этой части ее жизни.

– Что ж, может, теперь ты сможешь сам окунуться в здешнюю жизнь…

Дэнни улыбается:

– Я рад, что приехал сюда.

– Отлично. Я уверен, что ты не зря согласился.

Кван лихо лавирует между машинами на забитых улицах и наконец спускается в туннель, ведущий прямо под водой на остров Гонконг.

Оглянувшись, Дэнни пристально смотрит в заднее стекло. «Интересно, то такси все еще едет за нами?» – думает он. Позади оказывается не меньше двадцати совершенно одинаковых красно-белых машин. Есть ли среди них та, в которой едет незнакомец в белом костюме, угадать невозможно. Может быть, Дэнни просто показалось. Он еще долго смотрит в окно, но наконец отворачивается.

Замора искоса глядит на мальчика. Нетрудно заметить волнение, возбуждение и тоску Дэнни. «Вот это будет действительно фокус – успокоить несчастного пацана, поднять ему настроение, – думает карлик. – Но в то же время надо держать ухо востро. На всякий случай».

6

Как доверять своей интуиции

Они едут вдоль побережья. Здесь куча машин, все тащатся буквально бампер к бамперу. Перестраиваются прямо под нос соседу. То и дело слышны гудки.

Дэнни вспоминает Клоунов Хаоса и их номер «Гонки на выживание»: электромобили с форсированным двигателем как сумасшедшие носятся по арене, то и дело сталкиваясь друг с другом, в воздух вздымается пламя и дым, оркестр взрывается резкими аккордами. Одна за другой Летучие Акробатки спускаются сверху на тросах, вытаскивают из покореженных электромобилей водителей и тут же взмывают под самый купол, а клоуны, которых они крепко держат в своих объятиях, раскрывают крылья как у ангелов. И на арене постепенно воцаряются тишина и покой. Дэнни невольно улыбается. Воспоминание его радует…

Лора отвлекает его, хлопнув в ладоши:

– Эй вы там, на заднем сиденье! Прошу внимания! Мистер Кван высадит вас с чемоданами у отеля «Жемчужина», а я поеду на встречу с детективом Таном из полиции.

Она записывает что-то на визитке и вручает ее Дэнни:

– В Монгкоке есть ресторан. Это в Коулуне, на другой стороне пролива. Переправиться можно на пароме «Стар Ферри». Я буду ждать вас там в восемь вечера. Не опаздывайте!

Они подъезжают к отелю «Жемчужина» – высокому стеклянному зданию, расположенному на берегу пролива Виктория. Кван резко тормозит, и машина, дернувшись, встает как вкопанная. Дэнни оглядывается, пытаясь свозь густой дым из выхлопной трубы рассмотреть хоть что-то в заднее стекло. Ага, а вот и Белый Костюм.

Такси – видимо, то самое, которое ехало за ними из аэропорта, – остановилось неподалеку, высокий худой незнакомец уже выбрался наружу и теперь болтает о чем-то с водителем через открытое окно. Он ведет себя совершенно спокойно и буднично. Внезапно он быстро бросает взгляд в сторону Дэнни, но проезжающий мимо зеленый трамвай тут же скрывает его из виду.

Совпадение?

Дэнни толкает Замору в бок:

– Мне кажется, за нами следят. Не оглядывайся. Это высокий мужчина в белом костюме.

– Да ладно тебе, мистер Дэнни!

– Я уверен, что видел его в аэропорту. А теперь вот он здесь.

– Наверное, остановился в том же отеле.

Кван вытаскивает чемоданы на тротуар, а подбежавший портье начинает грузить их на тележку.

– Давайте я вам помогу, молодой человек, – говорит Замора, вытаскивая из такси и без особого труда поднимая два самых больших чемодана. – Мы же сами виноваты, что столько с собой понатащили.

Лора взъерошивает Дэнни волосы.

– Тетя Лора…

– Я очень-очень спешу. Времени совсем нет. Сейчас уже поеду.

Она достает из сумочки духи и щедро брызгает себе на запястье. Ему никогда не нравился этот удушающий запах, и он морщится. Лора пристально смотрит на Дэнни, прямо ему в глаза:

– Во всем слушайся майора. Что бы ни случилось. Ты меня понял?

– Но…

– Все потом!

Дэнни неохотно выбирается из такси.

Лора трогает плечо Квана. Тот резко нажимает на газ, и такси устремляется вперед, в узкий промежуток между машинами и трамваем. Еще пара секунд, и она скрывается из виду. Дэнни оглядывается и смотрит на Белый Костюм. Тот по-прежнему стоит у такси и, кажется, не знает, что теперь предпринять. Он снова смотрит на Дэнни – прямо на него, – а потом садится в машину. Такси Квана скрылось в потоке автомобилей, но его легко можно отыскать по дыму, который то и дело вырывается из выхлопной трубы. Человек в белом костюме показывает на него, и такси срывается с места. Беспощадно подрезав фургон, оно выворачивает на Коннахт-роуд и мчится по ней под аккомпанемент недовольных гудков.

Дэнни провожает такси взглядом, а потом смотрит на Замору, подняв брови:

– Ты это видел?

– Да уж, мистер Дэнни. Ну и местечко!

– Ты разве его не видел?

– Да этот тип просто куда-то спешит, – говорит Замора. – Как многие другие. Например, твоя тетя. Вот мы, циркачи, не такие. – Покачав головой, он проходит сквозь вращающиеся двери, стараясь не встречаться с Дэнни взглядом. – Просто сумасшедшие!

«Что ж, может, этот тип в белом костюме действительно самый обычный человек, – думает Дэнни. – Может, Лора, и правда решила внезапно поменять свои планы. Может, она действительно рассказала мне все, что знает». И тем не менее в глубине души он понимает, что это не так. В цирке ты учишься доверять своему шестому чувству, своему инстинкту выживания. Откуда-то издалека, из твоего подсознания, приходит предупреждение об опасности. И оно может спасти тебе жизнь.

7

Как подловить хитрого карлика

В отеле «Жемчужина», может, и не спрашивали документов, но выглядел он роскошно.

Кругом мрамор, пальмы в горшках. Зеркала и хромированные детали отражают портье в форме и обеспеченных женщин и мужчин со скучающими и заранее раздраженными лицами.

Дэнни наблюдает, как Замора разговаривает с администратором за стойкой, и заразительный смех карлика то и дело прерывает беседу. Присутствие надежного, крепкого майора вселяет уверенность, и, несмотря на то что Дэнни мучает множество вопросов, он решает пока ни о чем не беспокоиться. Пока. Замора оставляет администратора и, почесывая голову, возвращается к Дэнни:

– Мы на седьмом этаже. Могло быть и хуже. В смысле еще выше.

– Как же ты работал в цирке, майор?

– А во время выступления страха не было. Когда въезжал на стену на мотоцикле. Или вылетал из пушки. Все происходило так быстро, что я и не понимал, как это высоко. Пока один раз не посмотрел видео.

Карлик морщится, а потом легко закидывает на плечо сумку Дэнни вместе со своей собственной и ведет его к лифтам. По дороге Дэнни невольно оборачивается – его никак не покидают мысли о человеке в белом костюме, который так странно себя ведет.

В 712-м номере окна от пола до потолка, а за ними захватывающий дух вид на пролив, небоскребы Коулуна вдали, шапки облаков над горами и Китай где-то за горизонтом. Замора подходит к окну и с сомнением смотрит на облака:

– Ну, мистер Дэнни, чем займемся? Может, покажешь мне «Прыгающего короля»?

– Ладно. Сейчас найду карты.

– Вот и славно. А потом решим, что мы будем…

Замора вдруг умолкает и, склонив голову набок, прислушивается. Вроде бы, кроме шума кондиционера, ничего не слышно, но карлик морщит лоб:

– А знаешь, давай ты еще немного потренируешься. Мне нужно сказать кое-что консьержу. Я быстро.

Теперь хмурится Дэнни. В голосе Заморы он слышит легкие нотки беспокойства.

– Когда вернусь, я постучу нашим секретным стуком. Как в старые времена, no?

Гадая, что встревожило карлика, Дэнни садится у окна, тасует карты и смотрит, как Замора осторожно подкрадывается к двери. Перед ней карлик замирает, напряженно прислушиваясь, и наконец выскальзывает из комнаты. Дэнни еще слышит, как тот что-то тихо пробормотал по-испански, а потом дверь за ним закрывается.

Странно. Что-то явно не так. Но никто ему ничего не говорит. Он сует колоду в карман и бесшумно пересекает комнату. Тоже останавливается у двери… верно, за ней кто-то возится, сопит, и еще слышен шорох. «Ну что ж, посмотрим, кто там».

Он резко открывает дверь и видит Замору, сидящего на корточках и что-то разглядывающего на полу. Но что? Когда Дэнни распахнул дверь, карлик чуть не влетел внутрь. И теперь удивленно и, как замечает Дэнни, словно бы виновато на него смотрит. В руке у него бумажная салфетка, а на натертом деревянном полу меловые раз воды.

– Вот, ребятишки баловались, – говорит карлик. – Гадкие сорванцы!

Но Дэнни внимательно смотрит на полустертый рисунок на полу. Перед самой дверью белые разводы, но дальше еще видны два с половиной аккуратных ряда точек.

– Кажется, я только размазываю мел, – говорит Замора, старательно затирая рисунок.

«Что-то мне это напоминает, – думает Дэнни, глядя, как последние точки исчезают. – Я видел что-то похожее. Причем недавно».

Он закрывает глаза. «Где-то здесь, в Гонконге? Нет, раньше. Сколько точек в ряду? Шесть или семь? В школе после взрыва». Ему вспомнился наконец опаленный листок, который он сунул в карман брюк.

– Майор, – говорит Дэнни, – я видел такой рисунок в школе на прошлой неделе. Квадрат из точек. Семь на семь, кажется. Этот такой же?

Силач застывает как вкопанный, резко втягивает воздух и делает равнодушную физиономию – такую же, как когда его опускали в пушку со взведенной пружиной.

– Семь на семь, говоришь? В школе?

– Да, после взрыва.

– А мисс Лоре ты об этом рассказал?

– Нет, забыл. Только сейчас про это вспомнил.

Замора вскакивает, запихивает салфетку в карман и идет к телефону на столе:

– Позвоню-ка я ей.

– Что он означает?

– М-м… Кто?

– Рисунок.

Карлик, приложив трубку к уху и надув щеки, ждет. Потом качает головой:

– Не работает.

– И еще тот тип в белом костюме. Он же следил за нами?

– No hay problema[8]. Но знаешь что, мистер Дэнни? Пожалуй, мне этот номер не нравится. Пойдем узнаем, нельзя ли переселиться в другой.

– Скажи мне наконец, что происходит!

Но Замора качает головой и снова берется за телефон.

…В цирковом трейлере во время длинной дороги или после выступления часто наступала тишина, но тишина эта бывала разной.

Она могла быть спокойной и мирной, когда мама и папа неспешно делали свои дела, снимали грим, готовили еду на плитке. И ничего не надо было говорить, потому что у всех на душе было хорошо после тяжелого дня, который не прошел зря.

Но иногда в трейлере устанавливалось напряженное, неловкое молчание, за которым что-то скрывалось. Редкое молчаливое несогласие, диссонанс в их отношениях, которые вдруг начинали казаться хрупкими. Сперва папа, а потом мама бросали на него взгляд и отворачивались. И казалось, что даже воздух в трейлере делался тяжелым. Во время последнего турне, по мере того как они выступали в разных городах, приближаясь к Берлину, такое неловкое молчание возникало все чаще. Судьба. И морозная погода словно подчеркивала холод этой бездонной тишины.

И сейчас в новом номере, пятью этажами выше, воцарилась такая же тяжелая тишина. Время от времени Замора пытался звонить Лоре на сотовый, хмурился все больше и больше, подходил к окну и смотрел на гавань, совершенно забыв о своей боязни высоты. Наконец, попробовав дозвониться еще раз, грохнул телефоном об стол:

– Теперь она вообще недоступна! Что это значит? Она же не отрывается от телефона – болтает, пишет в этом, как его, Twitterе или где там еще. – Он кашлянул, отвернулся и опустил глаза. – Но ничего, мы ее скоро увидим. Ну-с, мистер Дэнни, – продолжил он с наигранной веселостью, – как школа? Много там друзей?

– Они считают, что цирк – это для детей.

– Сразу видно, что они болваны и ничего в этом не понимают. Да вспомни хоть Клоунов Хаоса! Даже меня дрожь пробирала. А Летучие Акробатки? Это же круто, no? – он натянуто смеется.

Дэнни снова перебирает карты. «Мне и в голову не могло прийти, что Замора будет от меня что-то скрывать, – думает он. – Всегда обращался со мной как с равным. Даже когда я был совсем маленьким».

В раздражении он снимает верхнюю карту, зажимает ее между средним и указательным пальцами и ловким щелчком отправляет через комнату. С тихим звоном карта ударяется о настольную лампу у дальней стены. В яблочко.

– Это Бланко тебя научил? – спрашивает Замора.

– Ага.

– Лучшего метателя ножей я никогда не видел.

Дэнни подходит к Заморе и тоже становится у окна. На горизонте собираются иссиня-черные грозные тучи. Он машинально тасует колоду, и вдруг карты падают и разлетаются по полу.

– Так ты знаешь, что они значат, эти точки? – спрашивает Дэнни, глядя в глаза Заморе.

– Ну… – Замора неловко разводит руками. – Скорее всего, ничего.

Тут он отворачивается, надеясь избавиться о вопросов. И снова повисает напряженная тишина. Дэнни приходит в голову, что встреча с Заморой оказалась совсем не такой, как он думал.

– Зачем тогда мы поменяли номер? Почему ты так стараешься дозвониться Лоре?

– Черт побери, я же сказал, что беспокоиться не о чем! – срывается Замора. Его крик возмущает Дэнни, но карлик уже смягчился: – Прости, я просто устал. – С этими словами он падает на кровать и закрывает глаза. – Давай поспим перед обедом.

И в считаные секунды, как в старые добрые времена, каждый раз когда они заканчивали обустраиваться на новом месте, Замора засыпает. А Дэнни смотрит на гавань.

Он глядит на облака, прокручивая в голове события этого дня. Тучи сгущаются. В воздухе уже пахнет грозой.

Несколько часов спустя, они стоят на палубе парома «Стар Ферри», который скользит через пролив к Коулуну. Уже стемнело, но по-прежнему жарко. Над городом и Южно-Китайским морем висят густые облака. Капельки пота выступают у Дэнни на лбу и на шее. Яркие неоновые вывески сверкают на поднимающихся в небо зданиях.

Но Дэнни оперся о перила и смотрит на черную воду. Замора подошел к нему и, постояв немного рядом, положил руку ему на плечо.

А чуть дальше, отделенный от них другими пассажирами, в тени рубки стоит Белый Костюм. В его позе чувствуется напряжение, но лицо не выражает эмоций. И он не сводит глаз с Дэнни и его коренастого спутника. Наконец он опускает руку в карман пиджака, сжимает что-то скрытое от посторонних глаз, и лицо его похоже на маску.

8

Как затеряться в толпе

Коулун оглушает их. Сверкающий деловой центр сменяется Монгкоком с его оживленной суетой. Тротуары забиты – сплошная река туристов, протискивающихся мимо ресторанных зазывал, людской поток, разливающийся даже на проезжую часть. Грохот автобусов сопровождается жужжанием скутеров. От кафе и продуктовых лотков поднимаются ароматы, смешивающиеся в ночном воздухе с запахом выхлопных газов. Над головой сияют китайские иероглифы, вдалеке воют сирены, из громкоговорителей льется непрерывная реклама. И все это, дух большого города, поднимает Дэнни настроение.

– Как бы не потерять шляпу, – говорит Замора. – Живенько тут, да? – Он разворачивает карту и смотрит на адрес, который написала Лора. – Vamos[9]. Сюда.

Широкоплечий карлик легко и непринужденно прокладывает себе дорогу в толпе. «Может быть, действительно бояться нечего, – думает Дэнни и тем не менее невольно вглядывается в прохожих. – Знать бы только, что именно высматривать. По крайней мере, Белый Костюм я тут сразу замечу».

Они углубляются дальше в безумный ночной город. Замора болтает, спокойно игнорируя зазывал, которые пытаются привлечь их внимание.

– Так вот, я в прошлом году гастролировал с «Микроцирком» и знаешь, кого я встретил? Джимми Торрини! Все выступает со своим «Доктором Забвение». Представляешь? Только он его немного испортил. И кстати, что-то он мне не сильно обрадовался!

Между зданиями сверкнула молния, и где-то вдалеке, над холмами, послышался первый, отдаленный раскат грома.

– Отец всегда говорил, что он неплохой человек. Даже когда Роза его уволила.

– Наверное, он прав. Твой отец разбирался в людях. Он первый заметил, что я парень с головой, а то все прочие ничего во мне не видят, кроме силищи. Сюда.

Дэнни с Заморой сворачивают за угол, и тут новая молния перерезает небо и четко высвечивает стоящую посреди улицы Лору. Она широко улыбается, на боку у нее болтается видеокамера с подвесным микрофоном.

– Гроза начинается! Пошевеливайтесь!

– Твой дурацкий телефон не работает, – со вздохом жалуется Замора.

– Какой-то урод стянул его у меня со столика в кафе. Завтра что-нибудь придумаю. Есть хотите?

– Да я могу слона съесть! Но сначала мне нужно тебе кое-что сказать.

– Секундочку, майор.

Лора затаскивает их в шумный зал ресторана «Золотая летучая мышь».

– Чересчур колоритный, конечно, но, говорят, вонтоны[10] тут отличные. Да, ты был прав насчет Квана, майор. На него можно положиться. Весь вечер меня возил.

В зале пахнет соевым соусом и специями. Пока Лора ведет их к столику на возвышении у дальней стены, Дэнни смотрит на красные фонари, извивающихся драконов, всплески черных иероглифов, тропических рыб, покачивающихся в гигантском аквариуме.

– Это, ребятки, лучший столик в заведении. Хочу вас кое с кем познакомить.

За столиком сидит китаец в костюме в тонкую полоску. У него смуглое, задумчивое и совершенно непроницаемое лицо. Он едва заметно кивает в знак приветствия. «Такое лицо не прочитаешь, – думает Дэнни. – Единственное, что по нему видно, – это то, что он не хочет, чтобы что-то было видно».

Рядом с ним сидит девчонка в узкой кожаной куртке. Миндалевидное лицо обрамляют длинные черные волосы, рассыпающиеся по плечам. Сколько ей? Тринадцать? Четырнадцать? Трудно сказать. Ее темные живые глаза сверкают так, будто она что-то знает, а во взгляде чувствуется твердость.

Она смотрит на Дэнни. На секунду ее лицо озаряет улыбка, но она тут же отводит глаза и таращится на аквариум. Тут все понятно. Старается скрыть реакцию. Чтобы защититься? Видимо, хочет показаться крутой.

– Добро пожаловать, – говорит китаец. – Я Чарли Чоу, а это моя дочь Син-Син.

Девчонка вспыхивает.

– Приемная дочь! – поправляет она. И снова бросает быстрый взгляд на Дэнни, проверяя его реакцию. На секунду их глаза встречаются, и она тут же переводит взгляд на его футболку из «Мистериума». Смотрит на белесый череп с пустыми темными глазницами, хрупких бабочек, сверкающие буквы. Нравится? Она изучает его так, будто проходится по списку, отмечая пункты галочками.

– Я Дэнни, – говорит он и протягивает руку.

С притворно скучающим видом Син-Син смотрит на нее и наконец медленно подает свою. Когда их ладони соприкасаются, Дэнни с удивлением отмечает, что рука у нее крепкая, а кожа жесткая и мозолистая. Она тут же отдергивает руку, словно опасаясь выдать лишнюю информацию о себе. «Интересная девчонка, – думает Дэнни. – Совсем не простая».

Лора встает:

– Я сейчас выйду, возьму короткое интервью у мистера Чоу, пока он не ушел.

– Прошу прощения, – говорит Чоу. – Все, что пожелаете, за счет заведения.

– Но мисс Лора…

– Я на минутку, майор, – говорит Лора, уводя Чоу к выходу. – Кстати, знаете что, мальчики, – бросает она через плечо, – детектив Тан взял больничный! И никто не может ему дозвониться. Представляете?

– Твоя тетя уверяла, что ты умеешь делать фокусы, – внезапно говорит Син-Син. – И что, правда умеешь?

В ее голосе слышится вызов, даже насмешка. Вроде как «Давай удиви меня!». И тот же вызов Дэнни видит в ее глазах.

– Кое-что, – отвечает он.

– Я тоже делаю фокусы.

– Правда? Карточные и всякие такие? – с интересом спрашивает Дэнни.

– Типа того.

У нее звонит телефон. Она секунду колеблется, а потом смотрит прямо в его разноцветные глаза:

– Так ты такой же ловкий, как твой отец?

С той же насмешливой улыбкой она поднимает руки, прижав запястья одно к другому, намекая на наручники. Дразнит. Но прежде чем он успевает ответить, она открывает свою «раскладушку» и начинает приглушенно, но быстро говорить на кантонском диалекте.

Дэнни захватывают эмоции. Радость от воспоминания об отце – но в то же время и смущение. У девчонки явное преимущество. Что она знает о папе?

Она снова смотрит на Дэнни, и ее глаза сверкают в темном зале «Летучей мыши». Затем она встает и, прижав телефон к уху, уходит за аквариум. Теперь она ничего не говорит, а только внимательно слушает.

Дэнни следит за ней, пытаясь понять что-нибудь по выражению ее лица, но вода в аквариуме все искажает. Он только замечает, что плечи ее напряжены, как будто она предчувствует, что вот-вот что-то случится. Рыбы мутят воду, и разглядеть что-то становится еще труднее. Дэнни рассеянно за ними наблюдает и невольно опять вспоминает отца, отчаянно бьющегося в камере с водой.

– Как ты думаешь, суп из пяти змей – это вкусно? – спрашивает майор, изучая меню. – Как там твоя тетя?

С их места через широкие окна ресторана прекрасно видно все, что происходит на улице. Лора наставила на Чоу видеокамеру, но что она говорит, не слышно – в зале слишком шумно.

Внезапно Дэнни застывает, совершенно забыв и про отца, и про Син-Син:

– Майор!

Человек в белом костюме широкой размашистой походкой проходит по улице и задевает Лору плечом. Одно точно рассчитаное движение – и через секунду он уже скрылся из виду.

Тут же раздается такой мощный раскат грома, что посетители ресторана чуть не подскакивают на месте.

– Madre mia![11] – говорит Замора. – Я постараюсь смешаться с толпой и проследить за ним.

Дэнни успевает подумать, что нелегко будет покрытому татуировками карлику слиться с толпой в Коулуне, как вдруг началось…

К ресторану подлетает мотоцикл. Потом еще один.

Оба останавливаются рядом с Лорой и Чоу, один из мотоциклистов что-то кричит им по-кантонски. И в то же самое время с другой стороны с ревом и визгом стремительно подъезжает, двигаясь задним ходом, черный «BMW». Шестеро молодых парней окружают Лору, хватают ее камеру, швыряют Чоу на землю – и все разом что-то кричат. Двое из них размахивают огромными ножами для разделки мяса, и лезвия сверкают в свете фонарей, когда бандиты заносят их над головой.

Замора и Дэнни уже спешат помочь Лоре и бегут через зал к выходу. Но двое посетителей встали из-за стола и преградили им путь. Один сразу вытаскивает из рукава длинный нож. Второй, с узким лицом, прилизанными и забранными в хвост волосами, одетый в хорошо сшитый костюм, сует руку в карман пиджака и что-то им кричит.

Дэнни пытается проскочить между ними, но первый хватает его за плечи и прижимает к колонне. В его руке сверкает нож. Дэнни уворачивается, и лезвие ударяет по штукатурке.

Снаружи слышно, как Лора кричит что есть мочи:

– Отпустите меня! У меня друзья в полиции!

Глаза майора Заморы темнеют. Он никому не позволит обижать Дэнни. Ни за что.

– Дэнни, я убью его! – кричит карлик. – Будет знать, как на тебя нападать!

Он хватает стул и с грохотом опускает его на голову человека с ножом. Стул разлетается в щепки, а бандит падает на пол как подкошенный, и на виске у него кровь. Хвостатый замирает с открытым ртом и не успевает ничего сделать – Замора бросается на него, размахивая обломками стула:

– Сейчас я тебе задам, amigo![12]

Раздается выстрел, но Замора, к счастью, не ранен. Он хватает Хвостатого и швыряет его через весь зал. Бандит перелетает через стол и с грохотом ударяется спиной об аквариум. Глаза у него закатились, и он обмяк на полу.

Зазубренные трещины расползаются по стеклу – Дэнни видит это как в замедленной съемке, – и вот оно разлетается вдребезги. Вода хлынула на пол, рыбки бьются среди осколков, хватая ртом воздух.

Пробравшись между опрокинутых стульев, Дэнни выбегает наконец на улицу и видит, как Лору заталкивают в машину. В отчаянии она извернулась и с силой дала одному из бандитов головой по зубам. Благодаря этому ей удается высунуться наружу и прокричать:

– Красный блокнот, Дэнни! Красный…

Бандиты заталкивают ее в машину, запрыгивают сами, захлопывают двери. Оставляя следы на асфальте, «BMW» резко стартует и, как напуганный зверь, уносится по улице. Дэнни бросается следом, но сзади подлетает мотоциклист и чуть не сбивает его с ног. В последнюю секунду Дэнни отскочил в сторону – упал на землю, перекатился и тотчас же вскочил на ноги.

Размахивая окровавленной ножкой стула, Замора выскочил из ресторана и теперь угрожающе смотрел на двух оставшихся головорезов. Они секунду раздумывали, а потом вскочили на второй мотоцикл и умчались, оставив за собой только клубы дыма.

И мистера Чоу нигде не видно.

– Caramba![13] – выдыхает Замора. – Кто-нибудь вызовет наконец полицию?

Дэнни смотрит, как «BMW» так резко сворачивает за угол, что задевает боком столб – в темноте сверкают посыпавшиеся искры. На секунду он видит лицо Лоры в заднем стекле. И все.

Тяжело дыша, Замора тоже смотрит им вслед:

– Не волнуйся, Дэнни. Все будет хорошо. Полиция разберется. По крайней мере, двоих из этих уродов мы поймали.

Дэнни глядит на карлика, и его глаза – и карий, и зеленый – горят огнем.

– Это я виноват!

– Дэнни, не говори глупостей.

Но он ощущает, как растет чувство вины:

– Да, это я виноват.

Начинается дождь. Первые редкие тяжелые капли шлепаются на пыльный асфальт, неуверенно стучат по крышам автомобилей. Но постепенно стук становится чаще, и вдруг начинается настоящий ливень.

Пока они ждут полицейских, дождь льет как из ведра, а над головой постоянно грохочет гром. Но Дэнни не обращает на это внимания. Отчаяние охватывает его, парализует, не дает дышать.

Ему знакомо это чувство – впервые оно появилось после пожара. В ту ночь вместо того чтобы убежать подальше, он едва добрался до края лагеря и забился в будку с реквизитом. Ну почему он не был вместе с ними! Может быть, он почуял бы дым, разбудил родителей, спас. Или потушил пламя. Но, говорят, это чувство вины знакомо любому, кто чудом выжил. «Я должен был погибнуть» – так, наверное, думает каждый. И после Берлина, когда первый шок прошел, чувство вины не покидало его долгие месяцы. Оно парализовало его, мешало разобраться в том, что происходило в последние недели в «Мистериуме». Оно заставляло его лежать на кровати и переживать из-за ерунды.

Но на этот раз вина ощущалась сильнее.

Про себя он перебирает все, что ему было известно. «Я знал о точках. Я знал, что Белый Костюм следит за нами. Черт побери! Надо было заставить Лору выслушать меня!»

Он делает глубокий вдох, тверже упирается ногами в землю, расслабляет плечи и колени. Это прием из цигун[14], которому его научил Бланко. На этот раз он не станет пленником своего чувства вины. Не позволит сломить себя.

Под проливным дождем Замора становится рядом с ним.

– Я во всем этом разберусь, майор.

– Не спеши, Дэнни. Давай дождемся полиции…

Дождь радует Дэнни. У него в голове проясняется. И дождь словно не только смывает с него усталость после перелета и из-за разницы во времени, но и освобождает от оцепенения, в котором он пребывал последние шестнадцать месяцев. Пробуждает. И тот процесс в его душе, который был запущен взрывом, теперь вовсю разворачивается здесь, под проливным дождем. Он задирает голову и подставляет лицо под дождевые струи. Они бьют по лицу, возвращая Дэнни к жизни. И в нем растет уверенность.

Он стряхивает с волос воду и говорит:

– Я найду ее.

Но карлик явно сомневается.

– Ты со мной?

– Ну конечно, мистер Дэнни. Везде и всюду! Но давай спрячемся от этого ливня. И поговорим с полицейскими, no?

– Куда подевались Син-Син и мистер Чоу?

Они словно испарились, воспользовавшись суетой и сумятицей. И хотя Дэнни потрясен похищением Лоры и все еще возбужден после драки, его неприятно поразило их исчезновение. Что эта девчонка знала об отце? Почему у него такое чувство, будто он ее где-то видел? И что с ней стало?

Вернувшись в «Золотую летучую мышь», Дэнни и Замора оглядывают зал. Официанты выводят посетителей, помогая обходить осколки и перевернутые стулья, два повара спасают отчаянно бьющихся рыбок, подбирая их и бросая в пластиковое ведро с водой. А в самом центре, посреди этого хаоса, по-прежнему лежит тот тип, которого Замора швырнул в аквариум. «Надо действовать!» – решает Дэнни. Он присаживается рядом с ним на корточки, быстро обшаривает карманы бандита. Длинные пальцы Дэнни скользят легко и уверенно, как у Джимми Торрини, чьи фокусы он столько раз видел. Правда копаться в карманах, конечно, намного легче, когда человек без сознания.

Зажигалка, сигареты. Обратный билет на паром «Стар Ферри». Дата сегодняшняя. Квитанция из обувной мастерской «Никаких гвоздей» где-то в Вучунг-мэншнс. Дэнни все это запоминает и возвращает вещи в карманы Хвостатого. Смотрит на его ноги. Одна босая – туфля соскользнула.

На подошве левой ноги он видит аккуратную татуировку – и опять тот же рисунок! Сорок девять точек – квадрат семь на семь. А рядом два китайских иероглифа.

И снова одна точка обведена. Во втором столбце справа, где-то ближе к середине. Та же, что и на листке, который он нашел в школе? Вспомнить не получается, и Дэнни ругает себя за то, что, сколько отец ни говорил «будь внимательным к мелочам», ему это не всегда удается. Отец был бы недоволен. К Дэнни подходит Замора и, заметив рисунок, качает головой.

– Майор, – говорит Дэнни, – я знаю тебя всю жизнь. Пожалуйста, скажи мне, что значат эти точки.

– Потом поговорим. С минуты на минуту приедут полицейские. Это в первую очередь. А! Вон она, моя шляпа!

Он поднимает котелок и хмурится. Тулья пробита пулей. Замора сует в дыру указательный палец, задумчиво покачивает шляпу, потом трогает голову:

– Должно быть, в нескольких миллиметрах прошла!

Но Дэнни его не слушает:

– Ты можешь хотя бы вспомнить: перед дверью в отеле одна из точек была обведена?

– Какая разница! – снова срывается Замора. Его миролюбивый нрав в последнее время часто ему изменяет. Но он опять тут же смягчился и примирительно развел руками: – Прости, мистер Дэнни. Просто сегодня плохой день.

Дэнни кивает. В руке он по-прежнему держит зажигалку. Она красная, с теми же иероглифами, что на ноге у бандита. Он спешно запихивает ее в карман джинсов.

Его мысли вернулись к Син-Син, и опять он почувствовал горькое разочарование. В самом деле, ее исчезновение во время похищения Лоры выглядит очень подозрительно. Дэнни вспомнились ее жесткие руки, оборонительная манера держаться. Он словно снова увидел ее глаза, в которых сверкали насмешка и вызов. «Что же она знает о моем отце? И где она сейчас? Со своими дружками из триады? Она точно на стороне бандитов, иначе бы она и Чоу не сбежали, а постарались помочь. Дождались бы полиции. Может быть, ее интерес ко мне был притворным?»

Замора подошел к лежащему на полу бандиту и легонько его пнул. Хвостатый простонал и перевернулся. Ага, из-под его бедра показался пистолет. Майор оглянулся, убедился, что Дэнни снова смотрит в окно, быстро подхватил пистолет. И в этот момент сквозь стук дождя о навесы над окнами ресторана послышался вой сирен.

9

Как читать по пальцам

Первые полицейские, прибывшие к «Золотой летучей мыши», не особо интересуются тем, что именно случилось. Когда Дэнни и Замора все-таки объясняют, в чем дело, те просто пожимают плечами – судя по всему, их больше волнует ущерб, причиненный ресторану.

– Некогда нам с вами время терять! – рявкает Замора. – Comprende?[15]

– Подождите нашего босса, – отвечает тот, что пониже.

На секунду Дэнни кажется, что карлик сейчас просто врежет ему, но Замора резко разворачивается и, сунув руки в карманы, уставляется на улицу. Дождь усилился. С навесов над окнами ресторана стекают целые водопады. Сев на барный стул, Дэнни размышляет о том, что произошло за последние двадцать четыре часа. Лора была странно настороженной, как будто ожидала, что случится что-то плохое. Син-Син неожиданно упомянула его отца. Замора явно волновался – еще до того, как похитили тетю. А еще этот Белый Костюм и дурацкие точки, которые появляются тут и там. Вот только как сложить все эти кусочки пазла, Дэнни не знает.

Через десять минут в ресторан заходит полицейский в штатском, отряхивая воду с густых волос.

– Старший инспектор Ло, отдел Б, – представляется он. – По борьбе с организованной преступностью и триадами.

– Вы должны срочно спасти Лору! – в отчаянии говорит Замора.

– Конечно, но сначала нам нужно уточнить кое-какие детали.

У Ло умное лицо с резкими чертами. Одну щеку пересекает тонкий белый шрам. Задавая вопросы, он то и дело поглядывает на Дэнни.

– Понятно. Не могли бы вы еще раз объяснить, зачем она сюда приехала? – не сводя глаз с Дэнни, он перебивает Замору, который подробно описывает драку.

– Она расследует дело, связанное с каким-то «Черным драконом»… – Дэнни замолкает. Ло кажется вполне честным человеком, но мальчик внезапно вспоминает, как Лора предупреждала его о коррумпированных полицейских. Лучше не говорить лишнего.

Ло удивленно хмурится:

– С «Черным драконом»?

– А может, с чем-то другим, – быстро добавляет Дэнни.

– Давайте поговорим обо всем этом в участке, – предлагает Ло, приглашая их в свою машину, которая стоит у ресторана. – Там гораздо тише. И нет любопытных.

– Хорошо хоть они забрали тех двух idiotas, – говорит Замора, оглядывая улицу, когда они идут по лужам к машине. Хвостатого ведут к полицейской машине, голова у него забинтована, взгляд совершенно пустой. Второго, который все еще без сознания, на носилках заносят в машину «Скорой помощи».

А в это время, думает Дэнни, бандиты везут тетю Лору куда-то по ночному Гонконгу. «Мы должны ее найти. Хотя бы попытаться».

Нахмурившись, он подходит к машине инспектора.

Они сидят в тесном кабинете инспектора и ждут.

Ждут.

Прошло уже три часа, стрелки показывают половину первого ночи. По коридору то и дело проходят люди. Мужчины в штатском, мужчины в форме с желтыми буквами ОБОПТ на рукавах – отдел по борьбе с организованной преступностью и триадами. То и дело кто-нибудь заглядывает в кабинет, удивленно поднимает брови и снова скрывается в коридоре. Замора стучит пальцами по столу в такт дождю, барабанящему по скошенному окну под потолком.

Возбужденный из-за того, что произошло, уставший после долгого перелета, Дэнни не знает, что и делать. У него голова идет кругом, ему кажется, что он вот-вот потеряет сознание, потому что толком не спал уже много часов. Он качает головой: «Надо сосредоточиться. Быть внимательным».

– Куда подевался этот чертов инспектор?! – восклицает Замора, ударив ладонью по столу.

Дэнни выглядывает в коридор, и тут открывается дверь напротив. Там, в кресле, освещенный настольной лампой, сидит… тот самый человек в белом костюме.

У Дэнни сон как рукой сняло. Он снова насторожился: «Я так и знал. Так и знал, что он следит за нами! Значит, они его схватили! Может, теперь мы во всем разберемся. Быстро найдем тетю Лору. И утром за завтраком все вместе посмеемся над этой дурацкой историей».

Тут мужчина поднимает голову и встречается взглядом с Дэнни, при этом его глаза немного округляются. Сложно сказать, что означает этот взгляд. Удивление? Беспокойство? Наверно, и то и другое. А еще в нем какая-то тайна. Что-то такое, отчего Дэнни вдруг задумывается, а правильно ли он все понимает. Белый Костюм едва заметно качает головой, и в это время кто-то захлопывает дверь, да так, что стук эхом разносится по коридору как звук выстрела.

– Майор…

Но в этот момент возвращается инспектор Ло. На его лице улыбка, в руках два пластиковых стаканчика с кофе:

– Простите, что заставил вас ждать.

– Madre mia. Ну наконец-то! – восклицает Замора.

– Я подумал, вы не откажетесь от кофе.

Дэнни собирается спросить о человеке в белом костюме, но внезапно вспоминает, как тот коротко качнул головой. Может, не стоит. Ведь он явно пытался сказать «Не говори, что видел меня». Или: «Помалкивай». Что-то вроде того. По крайней мере, Дэнни так показалось, но ведь сейчас ему приходится рассчитывать только на свою интуицию.

– Нам бы очень хотелось, чтобы вы наконец взялись за это дело, – говорит Замора, стукнув кулаком по столу.

Ло поднимает руки, пытаясь его успокоить:

– Мы передали описание мисс Уайт всем нашим постам, всем осведомителям. А также на пункты пропускного контроля во всех портах. Совсем скоро мы что-нибудь узнаем.

– Похитители потребуют выкуп? – спрашивает Дэнни.

– Скорее всего. Мы также связались с вашим посольством.

Посмотрев на стопку бумаг на своем столе, Ло закуривает сигарету.

– А что насчет этих придурков, которых вы поймали в «Летучей мыши»? – спрашивает Замора.

– Судя по всему, они не причастны к похищению, мистер… Замора.

– Причастны, и еще как! – восклицает карлик, вскакивая на ноги. – Мы это ВИДЕЛИ своими глазами! И я – майор Замора!

– Прошу вас, садитесь, – спокойно говорит Ло. – Тут все не так просто. Они уверяют, что это вы на них напали. Они могут подать на вас в суд. Один из них серьезно ранен. И ресторану нанесен немалый ущерб.

– Но ведь были свидетели! – фыркает Замора.

– Нет, никто толком не видел, что именно произошло.

– У одного был пистолет, – в отчаянии вмешивается Дэнни. Может, надо что-то предпринять. Например, попытаться его загипнотизировать*. Стоит попробовать. Хотя, конечно, это слишком крепкий орешек.

– Но мы никакого пистолета не нашли, – отзывается Ло, выразительно барабаня по столу пальцами.

Дэнни повторяет движения за ним и пытается дышать в том же ритме, в каком поднимается и опускается грудь у инспектора. Он помогает себе рукой – слегка поднимая пальцы, когда Ло вдыхает, и опуская их, когда тот выдыхает. Вдох, выдох.

– А что с детективом Таном? С тем, с которым должна была встретиться мисс Лора? – настойчиво спрашивает Замора.

– Простите, но детектив Тан в отпуске.

– Но Лора сказала… – Дэнни обрывает себя. Надо сосредоточиться.

– Если не ошибаюсь, он сейчас на Гавайях.

За окном сверкает молния. Ло поднимает голову и смотрит в темноту. Дэнни тоже.

– А что это за татуировка на ноге у того парня? – спрашивает он, пытаясь говорить спокойно, размеренно и убедительно – тем самым тоном, каким отец гипнотизировал своих «жертв». Он широко раскрывает глаза – так, что его зрачки хорошо видны.

– Татуировка в виде точек. Вы ведь мне расскажете, что означают эти сорок девять точек, правда?

Инспектор, уставившись на Дэнни, раздраженно тушит сигарету.

– Я ничего про это не знаю, – говорит он. – Понятия не имею ни про какие точки. И вопросы здесь задаю я, ясно? Так принято. У вас просто шок. Так что уж позвольте мне заняться расследованием…

Обмякнув, Дэнни смущенно откидывается на спинку стула.

– А что означают иероглифы рядом с точками? – не отступает Замора.

Ло включает свой ноутбук:

– Всего лишь «Коулун», мистер Замора. И больше ничего. А теперь нам с вами нужно заполнить форму П-28. Это займет всего минут двадцать. Ну, может, чуть больше.

Дэнни издает тихий стон:

– Если за этим стоит «Черный дракон», то почему вы не займетесь ими?

– У нас нет на этот счет точных данных, – отвечает Ло. – К тому же никто не знает, где скрываются эти бандиты.

Разочарованный тем, что его гипноз не удался, Дэнни безразлично смотрит, как пальцы детектива бегают по клавиатуре, в то время как Замора называет свое имя, профессию – артист цирка, – выдает информацию о Лоре, название отеля, чем они занимались последние двадцать четыре часа.

«Забавно, – думает Дэнни. – Если представить себе клавиатуру с обычной раскладкой, можно в уме печатать ответы Заморы одновременно с инспектором».

ЗАМОРА

ЗОЛОТАЯ ЛЕТУЧАЯ МЫШЬ…

Заинтересовавшись, мальчик немного подается вперед и начинает внимательно следить за тем, как Ло набивает ответы двумя пальцами. «Что-то не так, – внезапно понимает Дэнни. – Точно не так». Инспектор печатает совсем не то, что говорит Замора. По крайней мере, далеко не все его ответы.

Звонит телефон.

– Вай? – рявкает Ло в трубку и хватает ручку. Он записывает что-то на блоке листов с липким краем.

– Нэй тим чхинфу а? – он говорит очень резко.

Дэнни замечает, как белеют костяшки пальцев Ло, когда он сжимает ручку. Видимо, инспектор волнуется.

Ло подчеркивает написанное и вырывает листок.

– Мне пора, – говорит он, хватая пиджак. – Ну и ночка сегодня. Возвращайтесь в отель. Мы сделаем все, что в наших силах.

Тут у Дэнни возникает идея. Он встает и делает вид, будто хочет пожать Ло руку:

– Спасибо за помощь…

Но в тот момент, когда инспектор протягивает руку в ответ, Дэнни слегка отводит свою в сторону. Этот странный жест отвлекает внимание Ло, и Дэнни ухитряется левой рукой незаметно оторвать от блока второй листок.

– Простите, – он крепко жмет руку Ло, скрыв листок в левой ладони как игральную карту и быстро сунув его в карман прямо под носом у инспектора. Как приятно, когда трюки получаются. И он сделал это не зря. Он уверен, что Ло явно чего-то недоговаривает.

Инспектор выводит их в коридор:

– Полицейские отвезут вас в «Жемчужину». Посидите в отеле. Не доверяйте незнакомцам. Если здесь и правда замешан «Черный дракон», нам всем надо быть очень осторожными. – Он поправляет пистолет в наплечной кобуре. – Понятно?

Дэнни смотрит на дверь, которая ведет в кабинет, где сидит Белый Костюм и которую так резко захлопнули. Из-за нее доносятся громкие голоса, но что говорят, разобрать невозможно. Потом слышится какой-то приглушенный стук, как будто упало что-то тяжелое. Еще один – и тут же сдавленный стон.

Ло тоже бросает взгляд на дверь и, немного поколебавшись, разворачивается и быстро уходит прочь. Его шаги эхом разносятся по коридору.

Дэнни кивает на дверь и тихо говорит:

– Там человек в белом костюме.

– Caray![16] А почему нам Ло ничего не сказал?

– Мне кажется, его допрашивают.

– Видимо, тут все не так просто и нам многое неизвестно, – замечает Замора.

– Ты не знаешь, кто он? Человек в белом костюме?

– Понятия не имею.

…Они едут в полицейской машине по залитым дождем улицам. Во влажном воздухе яркие огни Гонконга расплываются, сливаются в мутные пятна. Дэнни смотрит на них. Его переполняет то самое ощущение, которое за последние дни становилось все сильнее и сильнее, – оно возникло после взрыва и окончательно накрыло его под дождем у ресторана «Золотая летучая мышь»: «Что-то произойдет. То, чего я так пытался избежать, но что неизбежно». И с самого начала поездки мама с папой как будто снова рядом. Их характер, их поступки возродились для него. Сидя на заднем сиденье полицейской машины, он поворачивается к Заморе. Профиль карлика не выдает ничего, кроме мрачной сосредоточенности – той самой, которая застывала на его лице каждый раз, когда приходилось выступать перед недружелюбно настроенной публикой или устанавливать огромный шатер «Мистериума» на сильном ветру. В свете неоновых вывесок он выглядит старше, чем его помнит Дэнни. Усталым.

– На похоронах мамы и папы ты сказал, что я всегда могу тебе доверять.

Карлик ерзает на сиденье:

– Конечно можешь, мистер Дэнни. Давай лучше сосредоточимся на нашей проблеме…

Но перед Дэнни снова встают эти похороны.

Он вспоминает, как поддерживал его Замора. Дэнни вдруг оказался один под сыпавшимся с неба снегом на берлинском кладбище в Кройцберге, а вся труппа «Мистериума» собралась чуть в стороне под тощими деревьями. Дарко Бланко рассуждал о том, как тяжело было могильщикам. Им пришлось использовать пневматические отбойные молотки.

Дэнни отчаянно пытался не думать, как мама и папа выглядят в этих длинных гробах. Самое жуткое – что, когда ты привык видеть, как они не раз выбирались из любых ящиков – несмотря на то что их связывали, а иногда даже сковывали цепями, – просто невозможно не ожидать, что вот-вот крышки гробов откинутся и мама с папой вылезут наружу, улыбаясь и раскланиваясь перед публикой после своего очередного блестяще выполненного трюка. Но крышки не откинулись. Они так и остались запертыми. Дэнни думал о трюке Гудини «Погребенный заживо»*. Единственном трюке, который его отец так и не повторил. (Он пытался его репетировать, но каждый раз, когда земля сыпалась ему на лицо, не давая дышать, он садился, тряс головой и вылезал из могилы.)

На кладбище к Дэнни подошел Замора и встал рядом. Его молчаливое присутствие поддерживало. Через некоторое время, глядя на падающий снег, карлик сказал:

– Ты всегда можешь на меня положиться, Дэнни. Всегда.

Тогда Дэнни ему поверил. И ему очень нужно верить в это сейчас.

10

Как читать невидимые письмена

Полчаса спустя они сидят у окна в своем номере. Над Южно-Китайским морем сверкают последние слабые молнии.

– Ты обещал рассказать мне о точках, – говорит Дэнни, глядя на Замору.

Карлик крутит шляпу в своих крепких руках и задумчиво ее рассматривает.

– Ну пожалуйста!

– Да я толком ничего не знаю. Честное слово. Твоя тетя любит все держать в тайне, сам знаешь. Матерь Божья, даже когда она попала в тюрьму, мы узнали об этом только три недели спустя!

Но Дэнни не сдается:

– Ты был лучшим другом моего отца. Он тебе доверял. Я должен понять, что происходит.

– Ну, ходят слухи о криминальной организации мирового масштаба, которая контролирует все крупные банды и мафиозные кланы. Это мне Лора рассказала. Некоторое время назад она этим заинтересовалась. Но она считала, что это миф. Как снежный человек и НЛО. Она думает, что бандиты сами распускают слухи, чтобы держать всех в страхе.

– Продолжай.

– Год назад, или около того, Лора об этом написала. И в редакцию на ее имя стали поступать анонимные записки и письма. И на каждом был такой рисунок. Она решила, что это какой-то придурок развлекается, чтобы она поверила, что он существует.

– Кто существует?

– Мировой преступный синдикат. Его называют «Сорок девять». Говорят, в него входят сорок девять человек из подчиняющихся синдикату банд со всего мира. Что-то вроде совета бандитов. И их всегда сорок девять. Когда один погибает или исчезает, его место занимает другой. Звучит неправдоподобно, но сейчас, когда нам всюду попадаются эти точки…

– А при чем здесь «Черный дракон»?

– Лора не говорила. Она просто хотела взять тебя с собой, чтобы ты… посмотрел Гонконг. Тем более что школу закрыли.

– Это все, что ты знаешь?

Замора отвернулся к окну, но Дэнни видит в стекле его отражение. Ага! Руки в напряжении, словно он за что-то цепляется.

– Это все, что я знаю об этих дурацких точках.

Он точно недоговаривает. Сперва Дэнни хотел заставить Замору рассказать все, но потом передумал. Он решил доверять Заморе. Все всегда говорили, что честнее Заморы человека не найти. И если сейчас он чего-то не говорит, значит, у него есть на это причины. Так что лучше пока подождать. Найти другой способ узнать правду.

Его отец искренне верил, что любую задачу – почти любую – можно решить, если разбить ее на достаточно мелкие части. Он звал к себе Дэнни, они садились с чашками чая за большой стол в трейлере, и папа писал вверху листка крупными буквами: «КАК ВЫПОЛНИТЬ ТРЮК С ГОРЯЩЕЙ ВЕРЕВКОЙ».

– Но так же можно написать «Как починить кран» или «Как приготовить чай» – говорил отец. – Принцип тот же. Я называю это «атомарной стратегией». Суть в том, что твоя задача включает множество скрытых мелких задачек. Их может быть десять, а может быть и сто. И чтобы решить большую задачу, надо разделить ее на маленькие, вроде «Как спастись от горящей веревки, когда ты висишь вниз головой в смирительной рубашке и у тебя на это не больше шестидесяти секунд». Теперь и эту задачу надо рассмотреть и выяснить, из чего она состоит…

Он рисовал расходящиеся линии, делал новые надписи под ними, и изначальная задача все разрасталась на листке.

– И вот, сынок, ты видишь, что проблема с горящей веревкой состоит из девяти подпунктов. Тут и толщина веревки, и тип пропитки, и так далее, и тому подобное… Но и их можно разбить на части.

Чай остывал, а листок весь покрывался линиями и надписями.

– Но это невозможно решить! – говорил Дэнни.

– Ничего подобного! Так только кажется. На самом деле теперь наша большая «неразрешимая» задача разделилась на множество мелких и вполне решаемых. Просто надо разобраться с ними по очереди. Осталось только записать их в нужном порядке и приступать к решению. Не торопясь, «открывая замки по очереди», как говорил отец.

Он сминал листок в тугой бумажный шарик, сжимал его в левой руке, дул – и листок исчезал, словно растворялся в лившемся в окно солнечном свете.

– Мы же не хотим, чтобы наши профессиональные тайны кто-то узнал, верно?

Дэнни берет блокнот и ручку и пишет: «КАК СПАСТИ ТЕТЮ ЛОРУ». Задумывается, рисует линию вниз и подписывает: «Как найти тетю Лору. Как ее освободить».

Замора заглядывает ему через плечо:

– Нам не хватает данных.

– Кое-что мы уже знаем, – говорит Дэнни. – У того типа в «Летучей мыши», Хвостатого, был билет на «Стар Ферри» на сегодня. Вчера то есть. Наверняка он за нами следил. И еще квитанция из обувной мастерской где-то в Вучунг-мэншнс.

– Откуда ты знаешь?

– Я покопался у него в карманах.

– Может быть, лучше если с этим будет разбираться полиция?

Дэнни качает головой и добавляет новую линию: «ВЫЯСНИТЬ, КОМУ МОЖНО ДОВЕРЯТЬ».

– В смысле?

– Когда Ло задавал вопросы, он печатал не то, что мы говорили. Не совсем то. Я следил, на какие клавиши он нажимал. Наши имена он записал верно. А потом вместо «Золотая летучая мышь» написал что-то, где было минимум три буквы «е» и три «н». В середине верхнего ряда на клавиатуре. Что-то вроде «Весенний центр», например. Или типа того.

– Madre mia! Ты уверен?

– Уверен. И то же было, когда он спросил, зачем Лора приехала в Гонконг. Цель визита он явно записал не как «журналистское расследование», а скорее как «шопинг»!

– Ну уж этим твоя тетя точно не интересуется!

От последнего вопроса на листке Дэнни проводит две линии и подписывает: «Детектив Ло» и «Детектив Тан».

– Стоит добавить Чарли Чоу. Мне он кажется подозрительным, – говорит Замора. – Очень подозрительным. Смылся по-тихому. Да и девчонка тоже.

Подумав немного, Дэнни неохотно добавляет и «Син-Син».

– И, возможно, у нас есть еще одна подсказка, – Он достает из заднего кармана джинсов листок с липким краем. Поднимает его к свету, вертит туда-сюда.

– И чем нам поможем чистый листок? – спрашивает Замора. – Я, конечно, видел, как ты его стянул. Ловко, прямо скажем. Но зачем?

Дэнни достает из сумки карандаш 2B и канцелярский нож. Ломает карандаш на две части, у одной половинки сбоку счищает дерево, обнажая графитовый стержень. И начинает быстро тереть графитом по листку.

– Ах ты хитрец! – восхищается Замора, наблюдая за Дэнни.

И вот на графитовом фоне четко проступает белая надпись – отпечаток того, что инспектор Ло написал на верхнем листке.

Короткий ряд китайских иероглифов, а под ними две цифры: 4 и 9. Дэнни чувствует, как мурашки бегут по коже.

– Ну что, майор, до сих пор считаешь, что это все слухи?

– Честно говоря, теперь не знаю, что и думать.

– А детектив Ло уверял, что никогда о таком не слышал. Нужно найти Лорин блокнот. Когда ее заталкивали в машину, она прокричала мне, что надо найти блокнот. Тот, который она всегда носит с собой.

И он добавляет к списку задач «Как найти красный блокнот?».

– Давай начнем с «Золотой летучей мыши». Не зря же Ло пытался отвлечь внимание от этого ресторана.

– Я так понимаю, мы не последуем его совету? – с улыбкой спрашивает Замора, и Дэнни качает головой. – Тогда послушай хотя бы меня, – продолжает карлик, выпрямляется и потягивается. – Сначала мы перекусим, а потом немного поспим. Надо набраться сил. Голодными и усталыми нет смысла гоняться за бандитами. Только наделаем глупостей. Это как в тот раз, когда я упал со «Стены смерти»*. Я просто был вымотанный.

Он задумчиво потирает бедро – в дождливую погоду старый перелом всегда о себе напоминает.

– Главное – сила и равновесие, Дэнни. Так говорила Роза. Везде и всюду. И для трапеции, и для акробатических номеров, и для вольтижей*, и для рейнского колеса*, и для свободной проволоки*, и для воздушного полотна – для чего угодно. Всегда нужно равновесие, и всегда нужны силы. Только так убережешься от ошибки. Так что послушайся совета своего инспектора манежа, раз не хочешь слушать меня.

Дэнни кивает. Он вспоминает, как легко Роза находила подход ко всем членам труппы, даже к тем, у кого был самый трудный характер. С присущим ей итальянским шармом она вдохновляла каждого брать новые высоты. Но, когда нужно, могла и наорать.

– Ты прав, поспим несколько часов. А потом за дело.

11

Как полностью сосредоточиться

Сон не идет к Дэнни. Час, другой он лежит, прислушиваясь к сиренам, шуму катеров в бухте, и перед глазами возникают навязчивые картинки, просыпаются старые страхи.

Наконец он все-таки засыпает, но неглубоко, погружается в странное состояние между сном и явью, и в голове туман после длинного перелета, недостатка сна, шока. Последнее, о чем он думает, прежде чем погрузиться в сон, это аквариум в «Золотой летучей мыши», разлетающееся стекло, вырвавшаяся на свободу вода, рыбки.

Разбитый аквариум напоминает о прошлом. Одно событие невольно цепляется за другое – и вот он уже оказывается под куполом «Мистериума» перед «Водной камерой пыток».

Отец уже ослабил цепи, изогнулся и возится с замками на щиколотках. Выражение лица у него не такое, как обычно. Впрочем, он же первый раз выступает с этим номером, а это не то же самое, что репетиция. Вид у него удивленный. И усталый, как будто силы его покинули.

– Две минуты десять… пятнадцать… – выкрикивает Дэнни, но его голос тонет в грохоте оркестра. Он чувствует, как замерла публика и ждет, затаив дыхание… Две минуты тридцать секунд – это предел. Но прошло уже больше. Ну же!

Отец еще раз пытается открыть замки на щиколотках и вдруг повисает вниз головой. Сдался! Несколько пузырьков поднимаются у него изо рта, он ищет взглядом Замору. С широко отрытыми глазами тряхнул головой – просит помощи. Он сдался. И дальше все происходит очень быстро. Майор Замора с размаху ударяет топором по стеклу. Бум! Топор отскакивает. Карлик ударяет снова, и на этот раз со звучным звоном стекло рассыпается. Кругом вода. Дэнни слышит, как отец с шумом хватает ртом воздух, отплевывает воду, как кричат зрители. Даже инспектор манежа – прекрасная Роза Вега – растерялась. Ее жизнерадостный голос в динамиках звучит неуверенно.

Появляются Клоуны Хаоса. Они не до конца успели переодеться, но выходят на арену со своим шаривари*, как условлено на случай заминки или сбоя в представлении. Они проносятся мимо Дэнни. Мелькают маски-черепа, сверкающие факелы, огненные шесты, нарисованные улыбки, которые не раз являлись Дэнни в кошмарах. Подсобные рабочие вытаскивают отца из обломков камеры. Дарко Бланко склоняется над обессиленным отцом, помогает подняться. Мама спешит к нему, и в ее глазах плещется страх…

…В отеле «Жемчужина» Дэнни открывает глаза и резко просыпается. Он садится на кровати, чувствуя, что на этот раз в воспоминаниях появилось что-то новое, чего раньше не было. Но что? Он хочет поймать какую-то нужную мысль, но чем больше старается, тем легче она от него ускользает. Это как пытаться удержать мокрую рыбу: сожми сильнее – и она выскользнет. А потом на него внезапно наваливается осознание реальности: он в Гонконге, Лору похитили – и воспоминания из сна пропадают окончательно.

Всего неделю назад он бы сам старался избавиться от воспоминаний, спрятать их подальше, забыть, но сейчас цепляется за них. «Пора начинать вспоминать, – говорит он сам себе. – Регулярно и по порядку. Итак, если не ждать, пока придут воспоминания, а взять дело в свои руки, что же я помню?

В тот вечер Бланко отвел отца в наш трейлер. Мы с мамой шли следом. Она меня успокаивала, но я видел, что сама она вне себя от беспокойства…

Метатель ножей помог отцу устроиться поудобнее и собрался уходить.

Рядом с Бланко я всегда чувствовал себя некомфортно, – думает Дэнни. – Но смотреть на него, когда он медитирует по утрам, было прикольно. Сидит с прямой спиной и закрытыми глазами и прямо излучает спокойствие. И его бледно-голубые глаза всегда были такими ясными. Я остановил его на ступеньках трейлера:

– Бланко, почему так вышло?

– А почему вообще происходит то или это?

– Но отец никогда не ошибается.

– Мы все ошибаемся время от времени. Все дело в концентрации, сосредоточенности. Можешь медленно досчитать до десяти и ни разу ни о чем не подумать? Не допустить ни единой мыслишки? А именно такая сосредоточенность нужна, когда пытаешься высвободиться из «Водной камеры». Или кидаешь ножи. Или просовываешь в нос длинные гвозди. Стопроцентная концентрации, ни одной посторонней мысли. – Тут он улыбнулся грустной улыбкой. – Должно быть, твоему отцу сейчас приходится слишком о многом беспокоиться».

* * *

Но в конце концов Дэнни все же провалился в сон и проснулся только оттого, что майор Замора легонько трясет его за плечо:

– Вставай, Дэнни. Шесть утра.

Дэнни протирает глаза, садится, пытаясь прийти в себя:

– Нашли ее? Есть новости?

– Нет. Nada[17]. Никаких вестей ни от похитителей, ни от полиции. Но, как говорят, отсутствие новостей – тоже хорошая новость.

«Ага, но не в этот раз», – думает Дэнни. Странно, что к ним никто не пришел.

– Ну что, пойдем по списку?

– Лучше чем сидеть без дела, no?

Покопавшись в кармане штанов, Замора вытащил визитку:

– Я подумал, может, Кван нам расскажет, чем вчера занималась твоя тетя. У меня есть его номер. Позвоню ему из фойе. Но сначала ты должен позавтракать.

В вестибюле «Жемчужины» на плазменном экране показывают подборку новостей BBC – по кругу и без звука. В самом конце подборки что-то привлекает внимание Дэнни, и он решает посмотреть с начала и дождаться повтора. Вот премьер-министр, стоя на ступеньках дома № 10[18], с улыбкой что-то рассказывает. Вот известный футболист говорит банальности в интервью после матча. А вот на экране появляется фотография ржавого и уродливого корабля, а под ним подпись: «Исчезновение китайского грузового судна». Фото сменяется кадрами, снятыми портативной видеокамерой – изображение нечеткое и то и дело дергается. Какая-то свалка за высоким забором с желтыми знаками радиации. «Подозрения в пиратстве: власти отрицают связь с радиоактивным грузом» – гласит подпись. И новости начинаются по кругу: опять ведущий, потом премьер-министр беззвучно открывает и закрывает рот – и дальше по порядку.

– Vamos! – говорит Замора. – Я связался с диспетчером фирмы, где работает Кван. Они скажут ему, чтобы подобрал нас у «Золотой летучей мыши».

Когда они возвращаются в Монгкок, становится уже жарко. На улицах гораздо меньше народа, чем накануне. И если вечером здесь все казалось волшебным, то сейчас, в ярком свете, зрелище предстает менее приятное. Крошащаяся штукатурка на некоторых зданиях, облезающая краска. За окнами вывешено белье – посушиться в пыльном воздухе. Владельцы ресторанов и магазинов моют тротуары перед своими заведениями.

Дэнни и Замора думали, что мостовая перед рестораном будет огорожена лентой и, может, даже перед входом будет стоять полицейский. Но о вчерашних событиях ничего не напоминает. На двери и окнах опущены стальные рольставни, запертые на замки и разукрашенные граффити. Только одно маленькое окошко, чуть выше уровня глаз Дэнни, ничем не прикрыто.

– Загляни туда, Дэнни. Тут у тебя явное преимущество, – говорит Замора.

Дэнни встает на цыпочки и, прищурившись, вглядывается в темноту. Обломки аквариума убрали к дальней стене. Стулья перевернуты и поставлены на столы. Осколки стекла, поломанную мебель и мертвых рыбок убрали, воду вытерли.

– Отсюда мало что видно.

– Надо забраться внутрь, – говорит карлик, подергав рольставни.

Дэнни коснулся набора отмычек, болтающегося у него на шее на шнурке. Может, у них тут простой замок, который несложно открыть? Отец когда-то обучил его основным приемам, а заодно рассказал про Гудини. В юности тот работал в скобяной лавке и его как-то попросили освободить от наручников заключенного. Ему удалось открыть замок, и это стало началом его великой карьеры. «Все с чего-то начинают», – думает Дэнни.

Он прикидывает, что, когда торопишься, лучше взять отмычку с зубчатой головкой. Вытаскивает ее из ручки, достает натяжитель, вставляет в замок и начинает водить отмычкой туда-сюда, стараясь нащупать зубцы и переместить их в правильное положение. Чуть-чуть не получилось. Надо попробовать еще раз.

Но вдруг он слышит приближающиеся шаги, с виноватым видом прячет отмычку, оборачивается и видит Син-Син.

Быстрым шагом она идет вниз по улице. За плечом у нее болтается небольшой рюкзак, а глаза скрыты за узкими темными очками с широкими дужками. Ее зеленые кроссовки в солнечном свете кажутся особенно яркими. Дэнни вдруг чувствует, что стало легче дышать, как будто тяжелый груз свалился с плеч. При свете дня она выглядит как самая обычная девочка-подросток – совсем не похожа на врага. И он рад ее видеть.

– Мы ей доверяем? – шепотом спрашивает Замора.

– Не знаю. Вчера мне показалось, она знала, что что-то случится…

– Oi, senorita! – кричит Замора своим глубоким басом. – Можно вас на минутку…

Но Дэнни его перебивает:

– Куда ты вчера исчезла?

Син-Син приближается к ним и… проходит мимо. Замора пытается схватить ее за руку, но она ловко отстраняется.

– Заткнитесь, болваны, – шипит она. – За мной!

И идет дальше как ни в чем не бывало.

– Мы ничего не теряем, – говорит Дэнни. – Идем, но будем начеку.

Через три магазина дальше по улице Син-Син сворачивает в переулок. Они идут следом за ней, и Дэнни старается успокоиться, заставить все чувства работать острее и внимательно следит, не появится ли что-то подозрительное.

Девчонка идет быстро шагах в десяти впереди. И снова сворачивает направо, в еще более узкий и темный проулок, проходящий позади магазинов. Вдруг она останавливается.

– Черный ход в «Летучую мышь», – бросает она через плечо. – У меня есть ключ.

– Почему ты вчера ушла? – снова спрашивает Дэнни. – Где Лора?

Син-Син качает головой:

– Не сейчас. У нас нет времени. Нельзя, чтобы нас здесь увидели. Вы кое-что ищете? То, что принадлежит твоей тете?

– Откуда ты знаешь?

– Догадалась.

– Послушай-ка, мисс, – говорит Замора. – А Чоу где?

Глаз не видно за темными очками, и по ее лицу невозможно ничего понять.

– Не знаю, – она отворачивается. Губы плотно сжаты. – Ну что, мальчики, вы идете или нет?

Замора бросает взгляд на Дэнни:

– Ну как?

– Идем посмотрим. Но нам надо кое-что у тебя спросить…

– У вас пять минут, – говорит Син-Син, вставляя ключ в замок. – Или нас ждут большие неприятности.

Железная дверь со скрипом открылась, и они оказались в кухне «Золотой летучей мыши».

В воздухе пахнет маслом и соевым соусом, поблескивают кастрюли и воки, начищенные перед новым рабочим днем. На стене висят ножи. И Дэнни вспоминает, как бандиты размахивали такими же ножами перед Лорой. Ему представилось, как они отрезают ей пальцы, и к горлу подступила тошнота. Он резко сглатывает.

– Что вы ищете? – включая свет, спрашивает Син-Син тем же резким и твердым тоном. «Но на самом деле она намного мягче», – думает Дэнни.

– Это наше дело, – отвечает Замора. – Ты работаешь на триады?

– Все гораздо сложнее, чем вы думаете, – отвечает девчонка и снимает очки. Лампы дневного света ярко освещают огромный синяк под правым глазом. На ее чистой белой коже синяк выглядит чудовищно и неуместно.

– Больно? – спрашивает Дэнни и показывает на синяк. Болеть должно изрядно.

– Сама виновата, – сердито отвечает она. – Замешкалась. Ладно, идемте. У триад везде соглядатаи. И повар скоро придет, а он ужасно разозлился из-за рыбок.

Она смотрит прямо в глаза Дэнни и снова улыбается. Мимолетная улыбка, но не фальшивая. «Такое не подделаешь, – думает Дэнни. – Все крошечные мышцы у глаз задействованы». Секунда – и улыбка исчезает, а Син-Син толкает дверь в зал:

– Идемте.

Они проходят за Син-Син в темный зал «Летучей мыши».

После вчерашнего шума и суеты непривычно видеть пустой зал с едва видными в полумраке столами и стульями. Извивающиеся драконы на стенах смотрят на них из темноты, и их оскал кажется угрожающим.

Дэнни сразу направляется к помосту в глубине зала:

– Идем, майор. Для начала поищем за столиком.

– Я постою на стреме, – говорит Син-Син и становится у крошечного окна. – И поторопитесь. Времени в обрез.

– Дэнни, ты посмотри под столом, – говорит Замора, – а я тут пошарю.

Дэнни становится на четвереньки и разглядывает пол. Тут и там остались влажные участки. И хотя под столом темно, ясно, что здесь ничего нет. После вчерашнего происшествия пол подмели и вымыли, и на чистых деревянных досках не осталось никаких следов. Только у ножки стола он обнаруживает случайно забытую крошечную ярко-красную рыбку. Дэнни ткнул ее пальцем, но она не двигается – лежит, высохшая, раскрыв рот и удивленно выпучив глаза. И больше ничего.

Расстроенный он вылезает из-под стола.

– Не нашел? – спрашивает Замора.

Дэнни качает головой и подходит к Син-Син, чей темный силуэт вырисовывается на фоне окна.

– Что вчера делала моя тетя, пока мы не пришли?

– Ничего особенного. Как обычно. Болтала о тебе! Ужасно увлекательно… – И снова мелькнула знающая, чуть высокомерная улыбка.

– И все?

Син-Син скрещивает руки на груди и качает головой. «За этой позой чувствуется одиночество, – думает Дэнни. – Закрытость». В «Болстоуне» он сам, стоя в воротах, скрещивал руки на груди, пока игра шла на другой стороне поля. «Ты пытаешься так защититься, никого к себе не подпускать. Потому что тебя уже однажды ранили и ты не хочешь, чтобы это повторилось снова». Может быть. Хотя… тут что-то более конкретное. И воспоминания ни при чем. Она стоит как-то странно, словно защищая рюкзак, будто в нем что-то ценное.

– Чего уставился? – спрашивает девчонка и смеется.

– Ничего. Я… – Дэнни придвигается ближе к рюкзаку, и, конечно, Син-Син тоже слегка поворачивается, чтобы отодвинуть его подальше.

– Пытаешься меня загипнотизировать?

– Да я все думаю о красном Лорином блокноте. – Да-да, вот оно. По глазам видно, она про него знает. Он угадал. – Может, отдашь его мне?

Син-Син улыбается:

– Впечатляюще!

Она засовывает руку в рюкзак и достает блокнот с резинкой. В свете окна его красная обложка кажется особенно яркой:

– Неплохо, мистер Ву!

– Почему ты сразу не сказала, что он у тебя?

– А ты не спрашивал. И я хотела проверить, действительно ли ты такой умный.

Дэнни уже было рассердился, но тут невольно смягчается. Он вдруг понимает, что ее грубость – это способ защиты. Не стоит судить ее строго.

Скрывая свое смущение, он берет блокнот и листает страницы. Замора видел, что произошло, и спешит к нему.

Вместе они просматривают листы, исписанные неровным Лориным почерком, пока не добираются до последних записей.

Под вчерашней датой: 12:30. Тана нет. На больничном. Телефон не отвечает.

И еще: Встреча с Чоу. «Золотая летучая мышь». 19:30. Велл-стрит.

И наконец последняя запись, сделанная большими буквами и подчеркнутая: Ч ДРАК – В. М.

– «Ч Драк» – это, видимо, «Черный Дракон», – говорит Замора. – Но что такое «В. М.»? Кто это?

– Не знаю. Может быть, «высокий мужчина»? Тот тип в белом костюме, например? – Дэнни оборачивается к Син-Син. – Ты не знаешь, кто такой В. М.?

– Нет.

Мимо проезжает машина, из которой слышится китайская поп-музыка. Следом раздает осиное жужжание скутера. Они слышат, как двигатель сбавляет обороты и некоторое время работает вхолостую, а потом звук начинает удаляться. Син-Син выглядывает в окно.

– Надо идти. Мне кажется, это тип из триады. – Она разворачивается и быстро пересекает зал. Подошвы ее кроссовок легко шуршат по полу. – Еще увидимся!

– Но… – начал было Дэнни.

– Удачи! – бросает она, лавируя между столиками.

Походка у нее пружинистая, сбалансированная, грациозная.

– Идем, Дэнни, – говорит Замора. – За ней!

Но когда они входят в кухню, дверь за Син-Син уже закрылась.

Они выбегают в переулок, но и там девчонки не видно. Только едва слышно эхо ее легких шагов. Трудно понять, откуда оно доносится – справа или слева, и даже можно подумать, что как будто сверху.

Замора недовольно надулся:

– Пожалуй, и нам надо сматываться. Чего-то же она испугалась, no? Мистер Кван должен вот-вот подъехать.

– Придется оставить ее в покое.

Дэнни снова прислушивается, но шагов уже не слышно. Его раздражает то, как легко Син-Син с ними играет. «Наверняка она с самого начала знала, что мы ищем блокнот!» – думает Дэнни. Но к раздражению примешивается и досада: снова она от него сбежала.

Когда они осторожно выглядывают из-за угла, скутера не видно.

Зато Кван ждет их дальше по улице, спрятав машину в тени на безопасном расстоянии.

Он моргает фарами, а потом, для верности, высовывается из машины и машет им.

– Скорее, скорее, – говорит он, когда они добираются до его побитого такси. – Садитесь быстрее. Не хочу, чтобы меня тут видели. Соглядатай триады только что проехал мимо. – На его совиной физиономии написано такое беспокойство, что кажется, очки вот-вот запотеют.

Дэнни и Замора запрыгивают на заднее сиденье, и Кван трогается, прежде чем они успели захлопнуть дверцу. Он стремительно проносится мимо «Золотой летучей мыши». Переключая передачи, таксист бросает взгляд в зеркало.

– Как раз вовремя, – говорит он, сворачивая на перекрестке направо и встраиваясь в ряд машин, стоящих в пробке. – Нам всем придется несладко, если нас там увидят. Уж поверьте.

12

Как найти логово дракона

По мере того как они удаляются от ресторана, таксист успокаивается:

– Я так расстроился, когда узнал про мисс Уайт. Я помогу вам всем, чем только смогу.

– Мы должны кое-что проверить, мистер Кван, – говорит Замора. – Как там называлось то место, Дэнни? Вучунг…

– Вучунг-мэншнс.

– Вы знаете, где это?

Кван морщится, как будто вдруг почуял отвратительную вонь:

– Это плохое место. Очень плохое. Старая высотка. А в ней дешевые гостиницы, наркотики, клопы, бандиты. Лучше туда не ходить… Даже полицейские заходят туда не иначе как по трое. И с оружием.

– Славное местечко, – мрачно замечает Замора. – Прямо как район, в котором я вырос.

– Нам туда нужно, мистер Кван. Обязательно нужно.

Кван причмокивает:

– Ну ладно, я вас отвезу. Быстро высажу и уеду. И вы никому не должны говорить, что я вас отвозил. Никому! Договорились?

– Договорились, – соглашается Дэнни. – А можете нам рассказать, куда вы вчера возили мою тетю?

Они снова встали в пробке, и Кван оборачивается к ним:

– Да куда только не возил. Хэппи-Вэлли, ипподром, Монгкок, Пик. Она весь день кого-то искала. Я отвозил ее куда скажет и ждал. А она злилась все больше и больше. Почему – не знаю. Но не из-за меня. Потом она попросила отвезти ее в «Золотую летучую мышь». И я привез ее без пятнадцати восемь. И поехал домой. Жена очень сердилась, – со вздохом добавляет он.

Машины впереди тронулись. За ними вплотную пристроился скутер, и Кван бросает опасливый взгляд в зеркало.

Дэнни решает рискнуть:

– Вы когда-нибудь слышали об организации под названием «Черный дракон»?

В глазах таксиста мелькнуло узнавание.

– Наверно, читал в газетах. Тоже триада. – Он морщится: – Бандиты.

– А про «Сорок девять» не слышали?

На этот раз на лице Квана ничего не отразилось:

– Нет. Сорок девять чего?

– Мы думаем, что это они похитили мою тетю, – объясняет Дэнни.

– А что думают полицейские?

– Пока ничего. Расследуют, – недовольно проговорил Замора.

Они проезжают перекресток и оказываются на узкой улице с высокими домами, похожей на горное ущелье.

Дэнни откидывается на спинку и листает Лорин блокнот. Последние пять-шесть страниц вроде бы посвящены текущему расследованию, но разобрать ее почерк нелегко. Только изредка удается прочитать отдельные слова. «Грузовой», «пираты», «о-ва Ваньшань». Между страницами он находит газетную вырезку, разворачивает и видит фотографию Чоу. С тем же каменным выражением лица он стоит на фоне гавани. Над статьей заголовок: «Бизнесмен бросает вызов новому дракону».

Дэнни показывает статью Заморе.

– Подзаголовок видел? – спрашивает карлик.

– «Бывший главарь банды начинает новую жизнь в борьбе за закон и порядок в Гонконге…» – читает вслух Дэнни.

Кван фыркает:

– Все они так говорят. И все только о деньгах и думают. – Он резко останавливается у тротуара. – Вон он, Вучунг-мэншнс.

Он показывает на уродливое здание через дорогу. Нижние два этажа увешаны вывесками всех сортов и размеров. Чего тут только нет: от обмена валюты до массажа и караоке. А выше еще этажей двадцать – серые и мрачные, с торчащими тут и там кондиционерами, похожими на безобразные наросты на теле здания. Утыканная антеннами крыша заросла деревцами. Неприятное строение, и совсем не гостеприимное на вид. И в него постоянно кто-то входит и выходит.

– Прямо крепость какая-то, – с сомнением замечает Дэнни.

– Эх, видели бы вы Гонконг в прежние времена, сэр. Город-крепость Коулун. Вот это было куда хуже, – в голосе Квана слышится ностальгическая нотка. – Ни один гвейло не осмелился бы туда войти.

– Гвейло?

– Бледный призрак. Иностранец.

Дэнни поник. Он смотрится в зеркало заднего вида. «А ведь верно», – думает он. В Гонконге, на фоне местных жителей, он выглядит как чужак. Хотя в «Болстоуне» он все время чувствовал, что по матери он китаец. И черные волосы, и необычный разрез глаз – все его выдавало. А вот до пожара, в «Мистериуме», где были люди самого разного происхождения, он вообще не задумывался о расах и национальностях. Это же никак не влияет на то, чем люди занимаются, как себя ведут. Но в последнее время он слишком остро ощущал, что никуда не вписывается.

Тяжело вздохнув, он стал рыться в карманах в поисках денег для таксиста, но вдруг натолкнулся на листок, который стянул у Ло.

– Можете прочитать, что тут написано? – спрашивает он и протягивает листок Квану.

Таксист, прищурившись, разглядывает иероглифы:

– Ужасный почерк. Тут написано «пирс Сайвань, остров Ченг-Чау».

– М гой, – говорит Дэнни и прислушивается к своим ощущениям, пробуя на вкус кантонское «спасибо». Словно кладешь в рот кусочек какого-то блюда, которое ел когда-то очень-очень давно.

Кван кивает:

– Не за что.

– Можете нас потом туда отвезти?

– Я довезу вас до парома, – обещает таксист и, похлопывая по рулю, продолжает: – Но на самом острове дороги слишком узкие для такой машинки, как моя. Осторожнее в Вучунг-мэншнс. Держитесь людных мест. Если что, звоните. А мне пора домой, к миссис Кван. Бай-бай.

Дэнни с Заморой протискиваются сквозь толпу туристов перед зданием. Оно нависает над ними как скала. Зазывалы хватают их за рукава, громко обещают самые выгодные условия или – уже шепотом – предлагают более сомнительные услуги на верхних этажах.

– Хотите стать счастливыми?

– Лучший карри за пределами Бомбея!

– Узнайте свою судьбу! Хорошие предсказание гарантированы!

Над входом Дэнни читает: «Вучунг-мэншнс. Роскошные апартаменты с 1952 года».

– Мы спешим, – бормочет Замора. – Разрешите…

Но Дэнни замирает как вкопанный и указывает на надпись.

– «В. М.», майор! Вучунг-мэншнс. Мы там, где нужно. И вдобавок мы знаем, что здесь бывал Хвостатый. Это здание точно как-то связано с «Черным драконом».

13

Как загипнотизировать бандита

На первом этаже сплошной лабиринт из крошечных магазинчиков и кафе. Вой электронных игрушек смешивается с рокотом игровых автоматов, аромат карри – с запахом хлорки из прачечной.

Моргая, чтобы привыкнуть к полумраку, Дэнни и Замора углубляются все дальше и чувствуют себя гостями с другой планеты.

В сумраке толпятся люди. Здесь разговаривают на самых разных языках и диалектах: и по-кантонски, и по-английски, и по-японски, и на тайском, и на хинди. Снова экзотика завораживает Дэнни, а между тем в звуках и запахах он ощущает что-то родное. Из глубокого детства вспоминаются простые слова и напевная вежливая интонация кантонской речи. Пусть сам он и не похож на китайца, но он легко представляет маму в этой толпе. Здесь она была бы в своей стихии. Двигалась бы так же легко и грациозно, как каждый вечер на натянутой проволоке. Спокойная среди хаоса, не обращающая никакого внимания на кривляние клоунов, наполняющих арену под ней пламенем, дымом и ревом бензопилы.

В толпе незнакомцев его взгляд выхватывает знакомые черты – похожий нос, линия скул, такие же худенькие плечи – и по кусочкам собирает портрет матери. Его переполняют чувства, горе стремится его захватить, но он не поддается. Сейчас он должен мыслить четко и ясно.

Замора тянет его за руку:

– Гляди, Дэнни. «Никаких гвоздей».

– Ага, я кое-что придумал. Подожди меня.

С наигранно уверенным видом Дэнни заходит в мастерскую, хотя с каждым шагом сердце у него бьется все быстрее и быстрее. Добравшись до прилавка, он стучит по нему.

Человек с физиономией жулика поднимает голову от верстака и с ленивым любопытством разглядывает Дэнни.

– Е сан[19]. Мой приятель отдал вам в починку ботинки. Просил меня их забрать.

– Квитанция есть? – спрашивает мастер, удивленно приподняв бровь.

– Он ее потерял. Но вы должны его помнить: с хвостом. Нос сломан. Примерно вашего роста.

Мастер хмурится:

– Ты приятель Тони?!

– Да, – твердо отвечает Дэнни. – И Тони сказал, чтобы вы не тянули резину. Время капает.

Человек за прилавком снова хмурится, но все же начинает искать среди обуви ботинки с новыми подметками. Наконец находит и шлепает на прилавок вульгарные туфли из змеиной кожи. К ним приклеен корешок квитанции.

Мастер, прищурившись, смотрит на Дэнни, словно раздумывая, стоит ли ему отдавать туфли.

– Пять долларов. Пять, – говорит он, вскинув правую руку с растопыренной пятерней, а левой придерживая туфли.

– Можете позвонить ему, если не верите, – говорит Дэнни и кладет десятидолларовую банкноту на прилавок. – Но он просил поторопиться. Сдачи не надо.

Мастер берет десятку, еще немного думает, а потом засовывает туфли в пакет, отдает его Дэнни и отмахивается, словно отгоняя неприятный запах.

Выйдя из мастерской, Дэнни вытаскивает туфли из пакета и разглядывает квитанцию. Но вместо имени и адреса он видит только один криво нацарапанный ручкой иероглиф и сумму. Понурившись, он возвращается к Заморе:

– Мы уже близко. Но фамилию до сих пор не знаем. И мы не можем обшарить все здание. На это недели не хватит!

– Давай понаблюдаем снаружи, – предлагает Замора. – Вдруг увидим что-нибудь интересное.

И, разочарованные, они возвращаются на залитую солнцем улицу.

Случается, что в самый неожиданный момент тебе улыбнется удача. Что-то чуть-чуть меняется – и вот уже перед тобой шанс, который ты не должен упустить. И если будешь внимательным и смелым, ты его не упустишь.

Только Дэнни и Замора выходят на улицу, как мальчик замечает в толпе Хвостатого. Он прихрамывает, голова перевязана, но сомнений нет: это он – узкое лицо, длинные волосы.

Не раздумывая ни минуты, Дэнни бросается за ним. Замора бежит следом, пытаясь разглядеть, что же привлекло внимание Дэнни, и как только видит Хвостатого, кричит:

– Эй, ты, Хвостатый! Нам надо с тобой поговорить!

Бандит оборачивается и кидается бежать, лавируя среди прохожих, туристов и зазывал. Он метрах в десяти впереди, и Дэнни уже начинает опасаться, что он от них улизнет. Но тут Хвостатый спотыкается о чей-то чемодан и растягивается на асфальте.

Дэнни преградила дорогу толпа туристов с рюкзаками – он замешкался, но майор проявляет неожиданную прыть и в считаные мгновения оказывается над распростертым бандитом. Со стороны кажется, что он помогает ему подняться:

– Вставай, amigo. Вот так.

Дэнни наконец добирается до них и с удивлением обнаруживает в руке карлика небольшой пистолет. Он не бросается в глаза, но хорошо виден Хвостатому. И помогая ему подняться, Замора держит бандита так, чтобы загородить пистолет от посторонних.

– Поднимайся медленно и иди за угол, – шипит Замора, подталкивая бандита к узкому проулку между Вучунг-мэншнс и соседним зданием. – И только попробуй пикни, comprende?

Хвостатый кивает и позволяет увести себя в проулок. Там темно, лежат кучи мусора и воняет мочой. Стены зданий высятся над головой, и Дэнни кажется, будто они оказались на дне колодца. Вверху на фоне крошечного клочка неба видна путаница труб и проводов.

– Ни слова! – приказывает Замора, прижимая дуло к спине Хвостатого. – Понял?

Бандит кивает, и его хвостик дергается. Хвостатого явно пугает ярость в глазах Заморы. Он понимает: карлик не побоится выстрелить.

– Да.

– Отлично, – говорит карлик и подталкивает Хвостатого в тень здания. Дэнни оборачивается – смотрит, не следит ли за ними кто-нибудь с улицы. Но нет, там кипит жизнь, как будто ничего особенного не произошло.

– А теперь скажи нам, приятель, четко и ясно: где мисс Уайт? Где девушка, которую вы, безмозглые идиоты, вчера похитили?

Хвостатый качает головой:

– Не понимать.

– Она в Вучунг-мэншнс, так? Так? На каком этаже? В какой комнате?

– Я не говорить английский.

– Ay caramba! Некогда нам с тобой в игры играть!

Дэнни замечает, что гангстер выглядит по-настоящему напуганным. Зрачки расширены, мышцы вокруг глаз напряжены, зубы стиснуты.

– Даю тебе три секунды, – говорит Замора. – Uno, dos…[20]

– Он ничего нам не скажет, – шепчет ему Дэнни. – Он боится своих еще больше, чем нас. Наверняка давал клятву, что не предаст банду. И если нарушит, его ждет «смерть от тысячи порезов» или что-то не менее жуткое. И ему это гораздо страшнее, чем если ты его застрелишь.

Дэнни мучительно соображает: что же делать? Может, самое время применить полученные знания на практике? В конце концов, сработала же «подстройка» на даме в аэропорту, хотя с Ло и не получилось. Наверное, стоит действовать активнее и напрямую.

– Знаешь, у меня есть идея получше. Давай поговорим… спокойно… очень спокойно… Расслабленно.

Он словно слышит, как отец нашептывает ему, что делать: «Вот так, Дэнни. Не прерывай визуальный контакт, голос пониже, заставь его следить за рукой… повторяй его имя… пусть он расслабится, и ты расслабишься, и он расслабится и…»

Дэнни снимает с шеи набор отмычек на шнурке. Сталь блеснула в луче света, пробравшемся в темный переулок, – привлекла внимание Хвостатого. Дэнни смотрит прямо в глаза гангстеру и говорит:

– Тони, слушай очень внимательно. Все будет хорошо. Главное – смотри вот на это. – Он поднял набор отмычек на уровень глаз бандита и резко качнул к нему, так что секунду Хвостатый не видит ничего, кроме сияния металла.

– Следи за моей рукой, следи за рукой. Вот так.

Он прикладывает холодный стальной инструмент ко лбу бандита, а другой рукой обхватывает его затылок и начинает наклонять его голову вперед-назад:

– Спи, Тони. Ван ан.

Китайские слова пришли сами собой. Когда он был маленьким, мама говорила ему так перед сном. Спокойной ночи, сладких снов.

И Хвостатый в самом деле засыпает!

Идеально выполненная гипнотическая индукция, прямо как в учебнике. Выбираешь в толпе подходящего человека и, пока он робко озирается или улыбается приятелю, привлекаешь его внимание, вторгаешься в его личное пространство, сбиваешь с толку, отдаешь команды… и он погружается в сон. Если повезет, даже теряет сознание.

Правда, благодаря Заморе этот тип меньше двенадцати часов назад перенес сотрясение мозга. А может, сыграли свою роль страх, конфликт интересов… кто знает? Или просто новичкам везет. Как юный Гудини, который возился с замком на наручниках и, удивив и заключенного, и себя самого, сумел их открыть… и родилась легенда. Как только Дэнни прикладывает отмычки ко лбу бандита, тот выключается. Глаза становятся остекленевшими. Он спит как убитый.

– Поспи, поспи, – тихо говорит Дэнни, подавляя охватившую его радость и удивление. – Он мин. Закрой глаза, Тони. Закрой глаза. Слушай мой голос. Вдо-о-ох – вы-ы-ы-ыдох, – Хвостатый начинает дышать ровнее, его голова тяжелеет в руках мальчика. Дэнни чувствует, как уверенность в своих силах растет и собственный голос успокаивает и его тоже.

Замора едва сдерживает смех.

– Хорошо, – продолжает Дэнни. – А теперь открой глаза, но о-о-очень медленно и спокойно. Не торопясь, подумай о том, где сейчас Лора. Где она? Как бы ты ни старался, ты не можешь не думать о комнате, где ее держат. Она стоит у тебя перед глазами. Как бы ты ни сопротивлялся, ты ясно ее видишь.

Он кивает майору, и тот прячет пистолет в карман куртки, но руку с курка не убирает. Дуло торчит под тканью. На всякий случай Замора держит Хвостатого на мушке.

– Все в порядке, майор. Мы можем расслабиться. Так же как Тони. Он может ничего нам не говорить.

Главное – чтобы Хвостатый верил, что не нарушает клятву, тогда он выдаст себя невольными движениями, подсознательными импульсами. Дэнни убирает отмычки и кладет руки на плечи Хвостатому:

– Постарайся представить, ясно увидеть, куда тебе нужно идти, чтобы найти своих друзей… Вперед или назад? Направо или налево? Куда тебе нужно?

Вдруг бандит дернулся, словно собираясь как лунатик куда-то идти. Дэнни тут же заметил его порыв. Медленно, очень медленно он ведет погруженного в сон Хвостатого к улице:

– Молодец. Не забывай: у тебя перед глазами стоит та комната… Мы идем сюда, верно? Нам же налево?

Мышцы Хвостатого чуть-чуть напрягаются под пальцами Дэнни. Верно.

Замора тихонько присвистнул:

– Ничего себе, мистер Дэнни! Чтение мышц!*

Но Дэнни не отвечает – он полностью сосредоточился на своих ощущениях. Легко касаясь плеч Хвостатого, он прислушивается к малейшему напряжению мышц, любому изменению в положении тела. Чтение мышц – один из обычных фокусов отца. Дэнни сам иногда пытался его выполнить. Но то была просто игра, в которую было весело играть вместе с отцом. И на этот раз у него получалось намного лучше, чем тогда, в «Мистериуме». Может быть, считывать импульсы Хвостатого так легко оттого, что тот весь взвинчен? Впрочем, какая разница? Главное, что получается! Они покинули вонючий переулок и вышли на улицу. В суете и сутолоке никто не обращает на них внимания. Дэнни старается не предугадывать движений завороженного бандита. Хвостатый и без того так ясно показывает, куда нужно идти, как если бы говорил словами. Они поворачивают налево и снова входят в Вучунг-мэншнс. Пробираются через лабиринт магазинчиков на первом этаже, проходят мимо знакомой обувной мастерской, мимо лифтов с огоньками камер слежения, мимо прилавков с сотовыми телефонами, магазина одежды… И всю дорогу мышцы Хвостатого ясно говорят Дэнни: да, сюда, дальше. Нет, не туда, вот сюда.

Они подходят в двери пожарного хода на первом этаже. Дэнни кивает Заморе, карлик его понимает, проскальзывает вперед и распахивает перед ними дверь. Они проходят, дверь закрывается, и шум и гам остаются позади.

В непривычной тишине слышен только шорох шагов по цементному полу и ровный голос Дэнни:

– Держи в голове комнату. Куда нужно идти? Вверх по лестнице? Хорошо.

Они поднимаются на два пролета и оказываются в грязном, но совершенно пустом коридоре. На двери висит листок, на котором от руки написано «Роскошные апартаменты люкс». Одна эта надпись убеждает, что до люкса этим апартаментам как до звезды. Теперь Хвостатый идет быстрее, кончиками пальцев Дэнни чувствует его стремление добраться до цели. Они проходят ресторанчик с карри навынос, где в сковородках на сомнительного вида газовых горелках что-то шипит, идут мимо комнаты, заставленной столами со швейными машинками, на которых с грохотом строчат что-то китайские женщины, а потом дальше по тихому служебному коридору, наполненному только эхом их шагов. Вдруг бандит замирает перед дверью древнего лифта с надписью «Не работает».

– Проверь, – говорит Дэнни карлику. – Хвостатый ясно говорит, что нам сюда.

Замора нажимает на кнопку, и где-то над головой раздается рокот и клацанье едущего вниз лифта. Майор морщится, топорща усы:

– Смазать бы его, верно? Что там наш урод – по-прежнему в трансе?

– В глубоком.

Двери лифта открываются. Когда они заходят, кабина изрядно качается, и Замора бросает нервный взгляд на пол.

Дэнни смотрит на панель с кнопками. Двадцать пять кнопок с цифрами и еще одна, обозначенная «П» – подвал. Кнопка вызова лифтеров заклеена красной изолентой. И это не добавляет радости.

Осторожно, чтобы не нарушить контакт с бандитом, Дэнни прикладывает кончики пальцев к его правой ладони с внешней стороны:

– Так, а теперь подумай, на какой этаж нам надо. На какой этаж ты хочешь подняться? Не поднимай руку, просто повторяй про себя цифру.

Но Хвостатый словно робот резко поднимает руку и показывает пальцем на кнопку с цифрой 18.

Замора нажимает на нее – кабина дергается и едет вверх. Над головой слышится грохот железа, лифт ползет медленно, поскрипывая и ударяясь о стены шахты. Майор начинает тихонько насвистывать, не сводя глаз с табло, на котором загораются цифры.

– No hay problema, no hay problema, – бормочет карлик.

– No problema, – повторяет завороженный Хвостатый.

Наконец лифт останавливается на восемнадцатом этаже, и Замора крепче сжимает пистолет.

Когда двери открываются, они видят еще один грязный коридор с отсыревшими стенами. Абсолютная тишина и духота. Где-то в отдалении вдруг слышится истерический смех. Но как только они шагнули в коридор, смех внезапно обрывается.

– Дурдом, – ворчит Замора.

Дэнни старается дышать ровнее.

– Хорошенько представь комнату, – говорит он, чтобы закрепить картинку в сознании Хвостатого. И вот бандит снова ясно указывает, куда идти. В нем опять появляется стремление скорее добраться до места. Мышцы напрягаются.

– Спокойнее, – говорит Дэнни. – Расслабься. Мы никуда не спешим.

Они шагают мимо нескольких дверей без вывесок, поднимаются по короткой лестнице, проходят по следующему коридору с плесенью на стенах, через переход во второй корпус, еще через одну дверь и снова по темному коридору…

– Madre mia! – бормочет Замора. – Не заблудиться бы на обратном пути.

Хвостатый вдруг стал колебаться. Возможно, страх выдать логово своей банды начинает пересиливать. Кончиками пальцев Дэнни чувствует, что Хвостатый никуда не хочет идти. Он дальше не пойдет. Все.

– Хорошо, – говорит Дэнни. – Не надо волноваться. Нам нужно дальше?

Но Хвостатый замер как вкопанный перед дверью с матовым стеклом.

Табличка на двери гласит: «ЧЕРНЫЙ ДРАКОН, КЛУБ КУНГ-ФУ». А под словами «Черный дракон» два иероглифа:

Дэнни удивленно приподнимает брови. Те же самые иероглифы! Он достает из кармана зажигалку Хвостатого, смотрит на нее и передает Заморе:

– Судя по всему, Ло что-то напутал с переводом. Ты как считаешь?

– Скотина! – говорит карлик, тряхнув головой.

Они прислушиваются: изнутри не доносится ни звука.

– Лора там? – тихо спрашивает Дэнни.

Тони кивает с отстраненным видом. Он по-прежнему в глубоком трансе.

14

Как писать, не имея ручки

Замора толкает дверь, но она заперта. На двери стоит кодовый замок, и Дэнни задумывается, как бы заставить Хвостатого набрать нужные цифры, когда карлик берет дело в свои руки. Он бросается на дверь, метя левым плечом чуть выше замка. Она слегка подается, но не открывается. Замора хмурится, разбегается и вышибает дверь. Рама разлетается в щепки. Некоторое время дверь болтается на одной петле, а потом с грохотом падает на пол, подняв облако пыли.

Звук, похожий на взрыв бомбы, эхом отдается от стен, и Хвостатый приходит в себя. Открывает глаза, часто моргает, соображает наконец, что произошло, и пускается наутек. Секунда – и он скрылся за углом.

– Пусть бежит, – говорит Дэнни. – Посмотрим лучше, что тут у нас.

Они проносятся через приемную и оказываются в гулком спортивном зале. Сквозь пыльные окна льется сероватый свет, ложась квадратами на деревянный пол. У противоположной стены целый арсенал: биты, шесты, штанги. Перед ними армия деревянных манекенов для тренировки, ощетинившихся своими палками-«руками». С черно-белых фотографий, развешанных на стенах, на них смотрят знаменитые мастера кунг-фу.

– Лора! – кричит Замора.

В ответ послышался только тихий скрип боксерского мешка, повернувшегося на веревке. И все: звенящая тишина – поблизости нет ни души. В дальнем конце зала две двери с матовыми стеклами. Одна из них приоткрыта.

Мимо армии манекенов они проходят через зал. У обоих нервы напряжены, но не слышно ни звука. «Даже странно, когда вспоминаешь, что до сих пор, где бы мы ни оказывались в Гонконге, везде было очень шумно», – думает Дэнни. Он подходит к приоткрытой двери, старательно прислушивается и распахивает ее ногой.

В комнате десяток раскладушек, приставленных одна к другой, на них спальные мешки, одеяла, вещевые мешки, немытые миски, чашки, чайники, переполненные пепельницы. Запах сигаретного дыма смешивается с едким запахом пота.

– Воняет как в трейлере Клоунов Хаоса после выступления, no? – морщась, ворчит Замора. – Видимо, такие крутые, что дезодорант им не нужен.

Дэнни берет чашку с недопитым кофе. На поверхности уже появилась пленка, но кофе еще чуть-чуть теплый.

– Они недавно тут были. Давай заглянем в соседнюю комнату.

Вторая дверь открывается с чудовищным скрипом несмазанных петель. В огромном зале звук кажется особенно громким. Они замирают и прислушиваются. Но по-прежнему ничего необычного не слышат. Вторая комната оказывается поменьше и не такой забитой. Здесь всего одна раскладушка в углу, а на ней… Лорина кожаная сумка! Пока Дэнни идет через комнату, его сердце бьется так, что кровь стучит в ушах.

– Она где-то рядом. Где-то здесь. По крайней мере, она была тут!

Что-то хрустнуло под ногой, Дэнни опускает глаза и видит обломки ноутбука. Черный корпус разломан на кусочки, платы разбиты, клавиши выломаны. Наверняка Лорин.

– Ох она разозлится, – говорит Замора.

– Но где же она?! – со стоном выпалил Дэнни. Она должна быть здесь! Все шло так хорошо, они собрали все подсказки, загипнотизировали Хвостатого, пробрались в сердце лабиринта. Неужели все зря? Но, кроме раскладушки, сумочки и обломков ноутбука, ничего нет. Только три схемы для иглоукалывания – силуэты людей, усеянные жирными черными точками, – висят вкривь и вкось на грязных стенах.

– Мисс Лора! – внезапно кричит карлик. – Мисс Лора, вы меня слышите?

Его крик вылетает в спортивный зал и эхом отдается от стен.

Радость от удачного чтения мышц сменилась для Дэнни горьким разочарованием. Он закусывает губу и напряженно думает. В руках он держит Лорину сумочку – она кажется легче, чем всегда. Заглянув внутрь, Дэнни обнаруживает, что в ней почти ничего нет. Все, что там обычно бывает – блокноты, ручки, леденцы от кашля, – исчезло, так же как и кошелек. На всякий случай он переворачивает сумку и трясет. На пол высыпаются бумажные платочки и помада. Крышечки у помады нет, и она, падая, оставляет на полу красный след.

Вот это странно. Во-первых, Лора редко пользуется косметикой, а во-вторых, если уж пользуется, то относится к ней бережно. Она сама говорит: «В конце концов, я крашусь раз в тысячу лет». И уж вряд ли она стала бы краситься ради своих похитителей.

Замора вернулся в зал и оттуда доносится его могучий рев:

– Ло-о-о-о-ра! Ло-о-о-ра-а-а!

«Не слишком умно», – думает Дэнни. Но вечно сдерживать силача невозможно.

Дэнни смотрит на след на полу, и в голову приходит интересная мысль. Он до конца расстегивает молнию на сумочке, выворачивает ее наизнанку, трясет, но – ничего. Никакого послания там нет. И пачка носовых платков даже не распечатана. Тогда он снова оглядывает комнату.

Перед ним только схемы по иглоукалыванию. И над одной из них виден более чистый участок стены. Похоже, ее недавно сдвинули. Дэнни подходит и подвигает схему пальцем, обнажая белую краску. И еще немного…

А вот и послание, которое он надеялся найти. Жирная надпись красной помадой: «ЧЕНГ-ЧАУ». А под ней еще, явно в спешке: «ЧЕЛОВЕК В БЕЛОМ! ИЩИТЕ! ОСТОРОЖНЕЕ!»

Он снова смотрит на полоску красной помады на полу. Она приковывает внимание и почему-то напоминает про мертвую рыбку у ножки стола в «Летучей мыши». И еще о чем-то важном, чего он никак не может вспомнить. Что же это? Увы, сейчас он не в состоянии сообразить. Ладно, главное попасть на Ченг-Чау.

Тут он слышит торопливые тяжелые шаги Заморы по деревянному полу, карлик влетает в комнату и орет:

– Мистер Дэнни! Gran problema![21]

15

Как побороть боязнь высоты

Майор размахивает пистолетом, а перед ним полукругом стоят бандиты. Разного возраста и телосложения, но все они выглядят так, что понятно: через всякое прошли, прежде чем оказаться в «Черном драконе». Глаза у всех жестокие и недобро сверкают, когда бандиты глядят на Замору и Дэнни. Среди них есть и Хвостатый. Он то и дело потряхивает головой, словно пытаясь прогнать дурной сон.

– Не подходите! – кричит Замора. – Или я всех уложу на месте!

Но бандиты, очевидно, не верят и продолжают приближаться к карлику.

– Мистер Дэнни, – шепчет карлик. – Этот пугач не заряжен. Я на всякий случай вытащил пули. Беги к пожарному выходу, я их задержу.

– Но…

– Не подходите! – кричит Замора, оттесняя Дэнни к стене. – А то я сделаю из вас утку по-пекински!

Внезапно он бросает пистолет, хватает огромную штангу и, размахивая ею, кидается на бандитов. На его вздувшихся мышцах пляшут татуировки.

Дэнни кидается к пожарному выходу и на бегу оглядывается. Замора уже вырубил двоих, а остальные, никак не ожидавшие такой мощной атаки, растерялись. Один из них вытаскивает из кармана своих мешковатых штанов пистолет, но Замора это замечает и обрушивает штангу ему на руку. Слышится хруст и вой бандита – его кисть вывернута под неестественным углом. Пистолет падает на пол. Остальные головорезы хватают шесты и дубинки.

Дэнни толкает дверь пожарного хода, но она не поддается. Обернувшись, он видит, что Замора постепенно отходит к нему, отражая удар за ударом. Вот деревянный шест разлетелся, встретившись со штангой.

– Vamos![22] – рычит Замора и тычет бандита штангой в живот. Тот падает и жалко хватает ртом воздух.

Дэнни делает глубокий вдох и с силой ударяет дверь ногой. Не получается. «Сосредоточься, – говорит он себе. – Представь свою силу. Почувствую, как тебя наполняет энергия, ноги становятся тяжелыми, словно налитыми свинцом. А теперь глубоко вдохни и высвободи энергию. Ударь дверь со всей силы. Давай!»

Дверь распахивается наружу, и бандит, охранявший ее с той стороны, с глупым видом падает спиной назад, ударяется головой об пол и отключается.

– Бежим, майор!

Замора отбивает еще удар и с силой швыряет штангу в бандитов:

– Бежим!

Они проскакивают за дверь и наваливаются на нее с той стороны.

– Надо чем-то подпереть! – кричит карлик, озираясь. У стены стоит старый, весь проржавевший огнетушитель. Замора хватает его и подсовывает под ручку, накрепко ее блокируя. – У нас есть пара минут. Куда теперь?

– На выход.

– А как же Лора?

– Они ее увезли. Потом объясню.

В полумраке он видит на лестничной площадке и даже на ступеньках десятки картонных коробок с китайскими иероглифами. Замора щелкает зажигалкой и разглядывает под ними английскую надпись: «КОМПАНИЯ «СЧАСТЛИВЫЕ ФЕЙЕРВЕРКИ». ЭКСПОРТ. ОГНЕОПАСНО».

Из-за двери доносятся сердитые крики. Первый удар сотрясает дверь, но огнетушитель пока держится и мешает ее открыть.

Карлик поднимает зажигалку над головой и осматривается:

– Видимо, нам туда.

Они кидаются вниз по лестнице, но не добираются даже до следующей площадки, как слышат снизу голоса. И через секунду раздается выстрел – пуля попадает в стену чуть выше головы Заморы, и на них обоих сыплется штукатурка.

– Caramba! Они и вправду хотят нас убить!

– Бежим наверх!

Дверь в спортзал, мимо которой они пробегают, сотрясается под ритмичными ударами. Бандиты нашли что-то тяжелое и таранят дверь. Огнетушитель еще немного сдвинулся и издает угрожающее шипение.

– Наверх, майор!

Но Замора останавливается и глядит на коробки. Наклоняется, подносит зажигалку к самой нижней в куче. Картон загорается, языки пламени лижут борта, освещая довольное лицо карлика.

– Устроим им салют. Охо-хо! Беги, Дэнни! Не жди меня. Беги со всех ног!

Дэнни кидается вверх, но все равно на каждой площадке останавливается и ждет Замору. Голоса снизу слышатся все громче. Их настигают.

– Скорее, майор!

– Хорошо тебе говорить! Мой организм не устроен для бега по лестницам.

Воздух наполняется едким дымом. На каждой площадке Дэнни дергает дверь, но все они заперты.

– Мы в ловушке, мистер Дэнни, – говорит майор, тяжело дыша, когда очередная дверь не поддается. – По мне, так это кошмарное здание давно пора отдать под снос.

Слышится еще один выстрел, потом еще. В узком пространстве звук кажется оглушительным. Пули со звоном отскакивают от железных перил и рикошетят во все стороны. Но через секунду раздается серия взрывов, ритмичная, как пулеметная очередь. Лестничная клетка озаряется вспышками – это одна за другой взрываются коробки с фейерверками. Ракеты свистят и взрываются в темноте, римские свечи рассыпаются тысячей огней, и оглушительный грохот отдается эхом по всем этажам. Одна ярче другой загораются синие, зеленые, ярко-оранжевые вспышки. Вырвавшаяся снизу ракета проносится мимо Дэнни и, ударяясь о стены, устремляется вверх, окутав его клубами черного дыма.

А потом среди этого адского грохота раздался такой мощный взрыв, что задрожали стены.

– Огнетушитель, no? – с гордостью говорит Замора.

– Супер! – хвалит Дэнни, похлопывая его по плечу. – Эффектнее, чем финал «Комнаты чудес».

Они поднялись до самого конца. Дальше ступенек нет, лестничная клетка под ними окутана дымом, фейерверки грохочут все реже. На стене число 25. Двери нет, сплошная стена. В потолке люк с выдвижной лестницей, зафиксированной защелкой. «Запасной выход на крышу» – гласит табличка, но лестница слишком высоко и ни один из них до нее не дотягивается. Дым разъедает им глаза, подкатывает тошнота.

– Должны быть законы против таких штук, – возмущается Замора. – У меня такие же права, как у прочих! Ладно, давай я тебя подсажу.

Он сцепляет руки, и Дэнни ставит на них левую ногу.

– Готов? Как при вольтиже. На счет «три»…

Карлик подкидывает его вверх, Дэнни вытягивается в струнку, умудряется повернуть защелку – и лестница с грохотом опускается, чуть не пришибив обоих.

Дэнни карабкается по железным ступенькам, распахивает люк и выбирается на залитую солнечным светом крышу. С наслаждением вдыхает чистый воздух. Мучительно кашляя, Замора поднимается за ним.

Отсюда открывается захватывающий дух вид на Коулун, гавань, остров, холмы с неровными зубьями небоскребов. Справа от Вучунг-мэншнс двадцатипятиэтажный бизнес-центр. Их крыши приходятся вровень и не так уж далеки одна от другой. Но когда представляешь себе падение с такой высоты… Порывистый ветер пролетает по крыше, перекатывая мусор и наклоняя проросшие кусты и деревца.

– Caracho![23] – Замора, моргая, бросает взгляд на город. И тут же хочет нырнуть обратно в люк. Но на лестничной клетке свистят пули, и ему приходится отпрянуть. – Надо чем-то придавить люк, или нам конец.

Дэнни озирается. Может, удастся найти что-то достаточно тяжелое? Но что? И куда потом деваться? Покрытая битумом крыша со множеством антенн, с путаницей проводов усеяна разнообразным мусором: старые телевизоры, торшеры, пластиковые стулья. Но все это для них совершенно бесполезно. И другого хода с крыши нет. Но вдруг его внимание привлекает какой-то блеск. Он бросается туда и видит длинную металлическую лестницу, почти скрывшуюся в проросшей траве.

И тут его осеняет! Ни секунды не раздумывая, он достает лестницу из травы и подтаскивает ее к краю крыши – туда, где узкий переулок отделяет Вучунг-мэншнс от соседнего здания. Осторожно заглядывает вниз.

Под ним, так далеко, что, когда смотришь туда, сосет под ложечкой, – тот самый проулок, где он загипнотизировал Хвостатого. Дэнни оценивающе оглядывает лестницу – должна достать. И на вид она довольно крепкая. Скорее всего алюминиевая. Совсем не ржавая и нигде не поломанная.

Дэнни ставит лестницу вертикально и еще раз прикидывает ее длину. Ветер трясет лестницу у него в руках, но он прицеливается получше и, придерживая ногой нижнюю ступеньку, осторожно ее отпускает.

«Не думай о том, что внизу, – говорила мама. – Оставь ненужные страхи. Когда идешь по проволоке, для тебя ничего не должно существовать, кроме проволоки, и она тебя не подведет. Она твой друг, Дэнни».

– Майор! – кричит он, оборачивается и видит окутанного клубами дыма Замору, который пытается закрыть люк.

Карлик вопросительно на него смотрит, и тут Дэнни понимает, что он кое-чего не учел. Он совсем забыл, что Замора боится высоты! И сейчас, направляясь к Дэнни, он уже заранее машет руками, явно догадавшись, что тот задумал.

– Даже не говори «Не смотри вниз», Дэнни. Не поможет. Я не пойду! Ни за что не пойду! – Впервые за последние сутки карлик выглядит по-настоящему испуганным. – Нет уж, лучше я останусь тут драться с бандитами, и будь что будет. Но ты иди. Спасай Лору.

Позади слышатся голоса, из люка показывается бандит и, вытянув руки, целится в них из пистолета. Дэнни прикидывает варианты. Бросить Замору? Немыслимо! «Без его спокойствия и силы я не справлюсь. Но и пройти по лестнице его не заставишь». Дэнни представляет, как он мотается по огромному городу в одиночестве…

– За меня не беспокойся, – говорит Замора и нервно поглядывает через плечо.

– Не спорь! – кричит Дэнни, и ветер ерошит хохолок у него на макушке. – Они вооружены. Мой отец сказал бы тебе, что ты сможешь себя побороть. Он в тебя верил! Иди за мной.

Дэнни снова заглядывает за край крыши и видит далеко-далеко внизу заваленный мусором асфальт. Оценивает ступеньки лестницы. Он ходил по свободной проволоке. И тренировался на натянутой. Правда, натянутой на высоте полуметра. И у него никогда не возникало желания подняться выше. Смелости не хватало. Это была мамина область, ее царство. «Высота необходима, – говорила она, убеждая его рискнуть – иначе не почувствуешь, что важно, а что нет». Но такой высоты, как здесь, он и представить не мог.

Он невольно снова смотрит вниз и чувствует, как земля манит его к себе. Уже ждет, когда он свалится. Он видел на YouTube падение легендарного Карла Валленды. Смертельный полет с высоты десятиэтажного дома в Пуэрто-Рико, который Дэнни пересматривал снова и снова.

Он делает глубокий вдох. «Нет ничего, кроме проволоки». Снова набирает полную грудь воздуха, медленно выдыхает и ставит на ступеньку левую ногу. Он помнит, что нужно расслабить колени, вытянуть руки в стороны и сосредоточиться на опоре под ногами, почувствовать ее надежность.

«Надо показать Заморе, что это несложно, – думает он. – Идешь себе шаг за шагом: раз-раз, раз-раз. Тут недалеко, нужно только представить, что лестница лежит на земле».

Он убирает правую ногу с крыши. Первый шаг – самый важный. Если его сделаешь правильно, дальше будет легче. Краем глаза он замечает бездну под собой, и вдруг приходит осознание: даже если бы они не убегали от вооруженных бандитов, он бы все равно сделал этот шаг. Здесь есть что-то притягательное, абсолютное.

Вот так. Левой, правой, левой. Осторожнее. Он раскинул руки и, балансируя на полпути над бездной, секунду выжидает, пока утихнет ветер.

Нужно почувствовать свой центр тяжести. Не спешить, найти равновесие. Порыв ветра стих. Дэнни вдруг охватывает радость, ликование. Да, он чувствует себя по-настоящему живым! Широко раскрытыми глазами смотрит на огромный город вокруг.

И снова идет дальше.

Он делает еще пять быстрых шагов, уверенно ступая по алюминиевым перекладинам. Для него сейчас ничего не существует: только его ноги и лестница, ни одной посторонней мысли – и вот он уже соскакивает на шершавую поверхность соседней крыши. Только теперь у него начинают дрожать колени. Он делает глубокий вдох, чтобы успокоиться, и смотрит назад. Кровь бурлит у него в жилах, душа поет.

Но радость омрачает звук выстрела.

– Давай же, майор! – кричит Дэнни, стараясь вложить в каждый звук всю силу убеждения. – Ты сможешь! Выше голову!

Карлик хмурится, сомневается. Со вздохом делает робкий шаг к краю. И останавливается. «Черт, он не пойдет!»

И снова выстрел. Бандиты уже на крыше и бегут к Заморе.

– Елки-палки, майор! И ты еще называешь себя циркачом?! Да среди офисных служащих встречаются смелее!

Его дразнилка срабатывает. Трижды перекрестившись и поглубже нахлобучив котелок, карлик делает неуверенный шаг по лестнице. Один, другой, сосредоточенно расставив в стороны руки с растопыренными пальцами.

Бандиты выбираются на крышу, Дэнни видит их очертания в клубах поднимающегося из люка дыма.

– Смотри на меня! – кричит Дэнни. – Твои ноги сами знают, куда ступать.

И снова проносится резкий порыв ветра. Замора хватается за свой котелок и чуть не падает.

– Забудь ты про свою дурацкую шляпу! Вытяни руки!

Очередная пуля свистит мимо – Дэнни резко пригибается. А Замора вдруг бросается бежать – лестница грохочет под его тяжелыми шагами и пугающе раскачивается. Но через секунду карлик уже стоит рядом с Дэнни. Он пытается что-то сказать, но от потрясения только открывает рот и не может выдавить ни звука. Тогда Замора разворачивается и мощным ударом ноги сбрасывает лестницу. Со звоном ударяясь о кондиционеры и перила пожарной лестницы снаружи здания, она летит вниз в грязный проулок.

Падение кажется головокружительно долгим, и Замора сразу пожалел, что стал на это смотреть. Он снова чувствует приступ тошноты.

– Идем, майор!

На крыше, на которой они оказались, устроен уютный садик: растения в горшках, скамеечки, шезлонги. На складном стуле сидит женщина в деловом костюме и с интересом следит, как Дэнни и Замора перескакивают невысокое заграждение и бегут к двери.

– Bon dia![24] – говорит Замора, приподнимая шляпу. – Надеюсь, представление вам понравилось.

Прежде чем скрыться за дверью, Дэнни оборачивается и видит, что бандиты подбегают к краю крыши Вучунг-мэншнс и заглядывают вниз. Но они с Заморой уже сбегают по лестнице, проносятся через пустой зал заседаний, слыша отдаленный офисный гул, и влетают в лифт.

Замора с такой силой ударяет по кнопке первого этажа, что Дэнни удивляется, как она не вываливается.

– Господи, меня сейчас вырвет, – говорит карлик, тяжело привалившись к стенке.

В отличие от лифта в Вучунг-мэншнс, этот современный и движется ровно, без толчков. Они скользят вниз почти с такой же скоростью, с какой падала лестница.

Когда они выбегают на улицу, Дэнни, прищурившись, смотрит наверх. Над крышей Вучунг-мэншнс поднимается черный дым. Бандит заглядывает через край и показывает на них пальцем. Видно, что он что-то кричит, но ветер уносит его слова.

И тут они слышат стремительно приближающийся вой сирен.

– Такси! – кричит Замора и, оттолкнув растерявшегося туриста с рюкзаком, вскакивает в подъехавшую машину и втаскивает за собой Дэнни.

16

Как разозлиться

Такси едет через залитый солнцем город, который живет своей жизнью. А Дэнни, откинувшись на спинку, чувствует, как ноги трясутся от избытка адреналина. Ликование смешивается с разочарованием, страхом, радостным воспоминанием о том, как он прошел над бездной. Но есть еще какое-то новое чувство.

Видел бы папа, как он «читал мышцы»! Видела бы мама, как он прошел по лестнице! Но нет… И он снова слышит в голове голосок, который и раньше иногда появлялся, но он от него отмахивался. Да, он знает, что такое ужас, отчаяние. И, конечно, едкое чувство вины: он выжил, потому что сбежал в тот вечер, устроив глупую истерику по ерундовому поводу, как ребенок, требующий к себе повышенного внимания. Но теперь появилась ярость. По правде говоря, она была в нем с самой трагедии, просто он не давал ей вырваться.

Как они могли бросить его одного? Как допустили этот дурацкий пожар? Почему они были такими неосторожными? Они лишили его «Мистериума», из-за них он оказался заперт в каком-то летаргическом сне в «Болстоуне», из-за них он теперь бегает по чужому городу на другой стороне земного шара и борется с бандитами, которые пытаются его убить. Как они все это допустили?!

Он закрывает глаза и старается успокоиться. Нет смысла сейчас об этом думать. Он вспоминает струи дождя, стекавшие по его лицу, когда они стояли перед «Золотой летучей мышью», – освежающие, пробуждающие. Как прояснилась от них голова. «Я просыпаюсь, – думает он. – И когда я шел по лестнице, я снова почувствовал себя так, как в «Мистериуме». По-настоящему живым. Не тем, кто плывет по течению и ждет неизвестно чего».

Дэнни открывает свои разноцветные глаза, и в них светится уверенность. «Теперь я проснулся. Я знаю, что нужно делать. Я непременно найду Лору. И более того, я сделаю то, что должен был сделать еще полтора года назад. Я выясню, почему на самом деле погибли мои родители. Я разберусь в том, что произошло. И я узнаю, что они оба от меня скрывали. Докопаюсь до прошлого и без страха загляну в него. Теперь я готов увидеть все: и хорошее, и плохое. Я все узнаю. И все приму».

Все это время карлик искоса за ним наблюдает:

– Ты в порядке?

– Да, – отвечает Дэнни, и его голос звучит совершенно ровно.

– Может, пойти в полицию? – предлагает Замора.

– Нет. Вспомни, как Ло записывал не то, что мы говорили. Ему нельзя доверять.

– И ты говоришь, иероглифы нам неправильно прочитал. Но что, если попытаться найти того, второго детектива – Тана?

– Если уж Лора его не нашла, у нас точно не получится. – Тут Дэнни разворачивается и смотрит другу в глаза. – Ты не говорил, что стянул пистолет.

– Да я подумал: вдруг пригодится. Но я бы все равно не стал стрелять. Это не для меня.

– Но ты ожидал, что случится что-то плохое? С самого начала?

– Что-то плохое в любой момент может случиться, – со вздохом говорит карлик. – И я не единственный, кто стащил кое-что с места преступления.

Дэнни снова откидывается на спинку и размышляет. Его сердце уже бьется не так сильно, и легкая тошнота прошла.

– Сделанного не воротишь, – говорит Замора. – А сейчас надо искать Лору.

– Ты прав, – соглашается Дэнни. – И у нас есть новые подсказки. На стене комнаты за спортзалом Лора оставила нам послание. Там было написано «ЧЕНГ-ЧАУ». Мы уже второй раз натыкаемся на этот остров. А еще: «ЧЕЛОВЕК В БЕЛОМ! ИЩИТЕ! ОСТОРОЖНЕЕ!». Так что она про него знала либо видела его после того, как ее похитили.

Замора задумчиво потирает бритую макушку:

– Но что это значит? «Ищите человека в белом и будьте осторожны»? Или «Ищите меня и опасайтесь человека в белом»? Давай вернемся в отель и узнаем, не звонил ли кто, пока нас не было. А потом попросим Квана отвезти нас на этот чертов остров.

И снова Дэнни приходится прогнать мысль о болторезе и отрезанных пальцах.

– В отель «Жемчужина», пожалуйста, – говорит он, наклонившись к водителю. – И побыстрее, если можно.

Мимо проносятся неоновые вывески – бледные при дневном свете. Одна из них уверяет: «ГОНКОНГ – НЕВЕРОЯТНОЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ!»

– Да уж, – ворчит Замора. – А я уже немолод. Пора и на покой, no?

Но Дэнни уже опять думает о своем. Ему вспоминается след помады на полу, мертвая рыбка, выкрашенная красным рама «Водной камеры пыток». «Это все должно быть как-то связано, – думает он. – Если спокойно подумаю, наверняка догадаюсь». Но это не так просто. Он все еще взбудоражен после прогулки над бездной. Беспокоится за Лору – сейчас самое главное ее найти, – но почему-то все равно постоянно возвращается мыслями к неудавшемуся отцовскому трюку.

– Майор, отец ведь хорошо делал свою работу? – неожиданно спрашивает Дэнни.

Замора смотрит на него с удивлением:

– Хорошо? Да он был одним из лучших, Дэнни! По крайней мере, лично я лучше него не видел. Трюк с горящей веревкой, гипноз, освобождение от оков. И как все это подавалось! Стильно, современно, по-новому! Это тебе не жалкие фокусы какого-нибудь Джимми Торрини. Нет, Дэнни, твои папа с мамой были самыми лучшими.

– Почему тогда у него не получилось с «Водной камерой пыток»?

– Не знаю, даже не знаю… – Замора трет макушку. – На репетициях все проходило без сучка без задоринки. Да там мало что могло пойти не так. Я сам на следующее утро проверил весь реквизит. Все было в порядке.

– Но отец никогда не ошибался…

– Почти никогда. Он говорил, что учился на ошибках Гудини. Мол, ошибаешься тогда, когда торопишься и не продумываешь все как надо. Когда эмоции берут верх.

– А тебе не кажется странным, что это случилось как раз незадолго до пожара?

– Да, тогда мне показалось это подозрительным. Я тоже думал: странно как-то.

Наконец-то! Хоть кто-то признал, что разделяет то чувство, которое не покидало Дэнни с самого начала. Сердце у него радостно забилось:

– Так я и знал! Я всегда знал, что дело нечисто!

– Может быть. Но давай решать проблемы по мере их поступления. Твой отец всегда говорил: «Открывай замки по очереди».

Такси въезжает в туннель «Восточная гавань», и они оказываются в полумраке. Майор бросает взгляд на своего юного друга:

– Одно я тебе точно скажу: если бы Гарри и Лили видели твои сегодняшние подвиги, они бы тобой очень гордились.

Дэнни отворачивается. Слова Заморы жгут, как лимонный сок попавший на рану. Подступают слезы, хотя с тех пор, как погибли родители, он почти не плакал. Он смотрит на проносящиеся мимо стены туннеля, и огни дрожат и расплываются у него перед глазами.

– Мы найдем Лору, – говорит он. – Это в первую очередь. А потом выясним, что случилось в «Мистериуме».

К тому моменту, как они выехали из туннеля, Дэнни уже вытер слезы и в его глазах светится новообретенная решимость. Замора похлопывает его по плечу и отворачивается, борясь с собственными эмоциями:

– Я с тобой, Дэнни. Я пойду с тобой хоть на край света.

17

Как встретить нежданного гостя

Они поднимаются на лифте на свой этаж в отеле «Жемчужина», и оба не говорят ни слова. Администратор за стойкой сказал, что им никто ничего не передавал. Отсутствие звонков и писем немного пугает.

– Думаю, нам лучше сменить место жительства, – говорит Замора. – Бандиты из «Черного дракона» знают, что мы остановились здесь. И я бы предпочел не проверять на своей шкуре, на чьей стороне Ло и Чоу. Да и Белый Костюм и Хвостатый легко нас найдут.

– Нам надо на остров. Лора, должно быть, услышала, что ее отвезут туда. Иначе зачем бы она писала его название помадой на стене?

– Странно, что даже из вашего посольства никто не попытался с нами связаться, – проворчал Замора. – Ладно, давай позвоним Квану. Пусть отвезет нас на этот остров Чау-чау, или как там он называется.

Но дозвониться до Квана не получается. Автоответчик встречает их записью на кантонском, и Замора оставляет сообщение – просит перезвонить поскорее.

– Дадим ему полчаса. Вряд ли за это время что-то случится. А мы как раз успеем подкрепиться, – заявляет карлик и берет меню. – Это дело важное. Как говорят у нас в цирке, пустое брюхо к фокусам глухо.

Пока Замора заказывает по телефону длинный список разнообразных блюд, Дэнни задумчиво листает Лорин блокнот. На предпоследней исписанной странице – нарисованная от руки табличка из трех колонок. В первом столбце даты – все примерно за последний год. Во втором названия – «Янцзы», «Кузнечик», «Колибри», «Канамару». Третья колонка озаглавлена «груз». В ней стоит «боксит», «электротовары», «неизвестно». Некоторые слова подчеркнуты красным.

Наверняка это корабли и то, что они перевозят. Но почему они заинтересовали Лору? Последней стоит дата всего недельной давности. Название корабля прочитать не удается, а вот в третьей колонке четко написано «токсичные отходы?». Рядом жирная галочка. Дэнни снова разворачивает газетную вырезку с фотографией Чоу.

– Я заказал тебе рис, обжаренный с яйцом, креветки и лапшу, – говорит Замора, заглядывая Дэнни через плечо. – Пойдет?

– Ага, – рассеянно отвечает Дэнни. – Может быть, Чоу и не работает на триаду. Что ты думаешь о Син-Син, майор?

– Уж больно раздражительная. И самодовольная.

– Но она на нашей стороне? – не сдается Дэнни. – По крайней мере, точно не на стороне бандитов.

Но так ли это? Может быть, ему слишком сильно хочется в это верить и он сам себя обманывает?

Вдруг раздается вежливый стук, и оба подпрыгивают от неожиданности.

– Еду принесли, – говорит Замора, довольно потирая руки. – Надо же, как быстро!

Он подходит к двери, распахивает ее… За ней оказывается человек в белом костюме.

На его длинной физиономии полуулыбка. Не дожидаясь приглашения, он проходит мимо застывшего от удивления карлика, на ходу запуская руку во внутренний карман пиджака.

– Закройте, пожалуйста, дверь, майор Замора. Мне нужно с вами побеседовать.

Он говорит спокойно, с легким французским акцентом.

– Не приближайся к мальчику! Кто ты такой?

Белый Костюм подходит к Дэнни, раскрывает портмоне и показывает ему удостоверение:

– Инспектор Рикар. Интерпол, гонконгское подразделение. Приятно познакомиться.

Дэнни берет портмоне и сравнивает лицо человека в белом костюме с фотографией. Насколько можно судить, удостоверение настоящее.

– Что вы знаете о похищении Лоры?

– Не больше, чем ты, Дэнни. И должен сказать, мне не удалось отговорить гонконгскую полицию снять с вас обвинения.

– Обвинения?

– Умышленная порча чужого имущества, нарушение неприкосновенности места преступления, – перечисляет Рикар, загибая пальцы. – Несанкционированное изъятие с места преступления вещественных доказательств, нарушение границ частных владений, побои. А теперь добавились причинение вреда здоровью, еще раз нарушение границ частных владений и поджог. Бог мой, mes amis[25], мне скоро не хватит пальцев на руках!

– Но это же безумие! – взрывается Замора.

– Разумеется. Мы живем в безумном мире, n’est ce pas?[26]

– Погоди-ка, майор, – Дэнни жестом останавливает друга и внимательно смотрит на Рикара. – Скажите, почему вы следили за нами в аэропорту?

– Просто так. На всякий случай.

– Что вы знаете про похищение?

Рикар оглядывает его с ног до головы и кивает, словно убедившись, что то, что он слышал о Дэнни, верно.

– За этим стоит «Черный дракон». Тут нет никаких сомнений. Странно, что до сих пор бандиты не потребовали выкуп. Но, думаю, ждать осталось недолго.

– Но тетя Лора не миллионер. Где мы возьмем столько денег?

Бабушка и дедушка Дэнни со стороны отца умерли, когда он был совсем маленьким. Вроде как был еще дядя где-то в Канаде. А может, он тоже уже умер. Кроме Лоры, у Дэнни никого нет.

– Что-нибудь придумаем, – обещает Замора. – Попробуем обратиться в Цирковой благотворительный фонд. Или еще куда.

– А у тебя нет денег, майор?

– У меня? No, señor. В нашем деле больших денег не сделаешь, сам знаешь.

Рикар между тем подошел к окну и выглянул на улицу.

– Боюсь, нам придется поторопиться, друзья мои, – говорит он и, нахмурившись, поясняет: – Полицейские приехали.

– А вы разве не полицейский? – спрашивает Замора.

– Не такой, как эти.

– Откуда мы знаем, что вам-то можно доверять? – выпаливает Дэнни.

– Если ты действительно похож на своего отца, Дэнни, – говорит Рикар, глядя прямо ему в глаза, – ты сам можешь убедиться, что тебе нечего бояться, просто посмотрев на меня. Давай. Попробуй.

– Что вы знаете о моем отце? Что происходит?

Дэнни заметил, как смягчилось лицо Рикара при упоминании отца. Он видел такое в «Мистериуме», когда отец приходил на напряженную репетицию, хлопал по плечу одного, перебрасывался парой слов с другим, и настроение у всех сразу менялось.

– Я знаю, что, где бы он ни появлялся, люди начинали улыбаться.

Верно. Он был из тех, кто не может сделать яичницу без того, чтобы не пожонглировать яйцами – просто ради «предчувствия катастрофы», как он говорил.

– И я знаю, что он хорошо разбирался в людях, – продолжает Рикар. – Как наверняка и ты.

– Ладно, – решается Дэнни. – Хорошо, мы вам верим.

Белый Костюм улыбнулся и протянул Дэнни визитку:

– Возьмите все, что нужно на пару дней, и идите за мной. Я покажу вам запасной выход. Потом отправляйтесь по этому адресу. Это моя квартира в Чимсачей. Такой умный парень, как ты, Дэнни, легко найдет ключи. Немножко удачи – и непременно получится. Пересидите там, пока я постараюсь разобраться что к чему.

Дэнни разглядывает визитку: «Инспектор Жюль Рикар. Интерпол. Гонконг». Адрес офиса перечеркнут, и ниже красивым почерком дописано: «Чимсачей, виллы Престон, кв. 42».

– А Ло? Ему можно доверять? – спрашивает Замора, забирая шляпу и бросая печальный взгляд на меню на столе.

– Ло? Пожалуй, нет.

– А тому второму детективу, которого искала мисс Лора?

– К сожалению, детектив Тан, по всей вероятности, уже мертв, – отвечает Рикар, демонстративно снимая черный волос с рукава пиджака. – Ничего не поделаешь, в этой игре ставки очень высоки. Идемте, господа. Нам всем будет гораздо труднее, если вы окажетесь за решеткой. Ну так как?

Он делает шаг назад, как бы давая Дэнни пространство. «Это приятно. Он не давит на меня, – думает Дэнни. – Дает возможность самому принять решение».

– Мы сделаем как вы скажете, – говорит он, поглядывая на Рикара.

Сейчас нельзя сомневаться. Самое главное – не погрузиться опять в то застывшее состояние, в котором он был неспособен действовать.

Дэнни берет рюкзак, запихивает туда кое-что из одежды и Лорин блокнот. В последний момент он подхватывает с тумбочки карты и догоняет Замору у двери.

Рикар прикладывает палец к губам:

– Погодите, я посмотрю, нет ли там кого.

Он бесшумно приоткрывает дверь и выглядывает в коридор. Лифт в дальнем конце коридора загудел и стал подниматься – на табло высвечиваются этажи, мимо которых он проезжает.

– Скорее! – шепчет Рикар и уводит их в противоположную сторону. – Они ни в коем случае не должны видеть нас вместе.

– Кто «они»? – уточняет Дэнни. – Полицейские? Или бандиты из «Дракона»?

Но Рикар не отвечает. Он подводит их к металлическому люку с надписью «Бельепровод».

– Вот ваш запасной выход, господа, – говорит он с тенью улыбки на лице.

– Шутите?! – возмущается Замора. – От нас же рожки да ножки останутся.

– И это говорит звезда «Мистериума»? Бесстрашный капитан Солярис?

– Откуда вы…

– Вы пользуетесь популярностью, мой друг. Мне говорили, что ваши выступления просто восхитительны! – Рикар открывает люк и отходит, поглядывая в дальний конец коридора. – У нас не больше десяти секунд.

Замора тяжело вздыхает:

– Я пойду первым, мистер Дэнни. Как сказал один умный человек, «я не беспокоился о своем рождении и не беспокоюсь о смерти»[27].

Однако голос его звучит не очень уверенно. Он опускает одну ногу в черную пасть люка, потом другую.

– Раз уж я смог пройти по лестнице-е-е-е-е-е… – Отталкивается и исчезает.

Пока Дэнни перебрасывает ногу в люк, мимо пролетают две простыни, сброшенные с этажей выше. Во мраке бельепровода они кажутся похожими на трепещущие привидения.

– Увидимся вечером, – говорит Рикар и подталкивает Дэнни в спину. – Bon voyage![28]

Дэнни сдается на милость силы тяжести и камнем летит вниз.

18

Как выбраться из отеля

Дэнни падает с головокружительной скоростью, скользя мимо гладких стен бельепровода. В ушах свистит ветер. Снизу доносятся глухие стуки и вскрики – это Замора то и дело бьется о стены. Бельепровод изгибается то в одну, то в другую сторону. Дэнни больно ударяется локтем, а потом затылком так, что чуть искры из глаз не сыплются. Он пролетает мимо открытого люка и замечает лицо горничной с выпученными от удивления глазами. Снизу доносится протяжный крик «Уррраааа!» – и с глухим стуком приземляется Замора. Последние секунды полета самые жуткие. В конце пути оказываются два резких поворота – сердце у Дэнни сжимается, он не может вздохнуть и наконец с размаху плюхается в кучу простыней, наволочек и полотенец в огромном контейнере для белья. Среди них барахтается Замора, смешно размахивая руками и ногами.

Он негромко стонет, а потом затихает.

– Ты как, майор? – спрашивает Дэнни и сам осторожно шевелится, чтобы убедиться, что ничего не сломал.

– Madre de Dios![29] – стонет карлик, выныривая из простыней и переводя дух. – Хуже, чем лететь из пушки, можешь мне поверить. А куда подевалась моя шляпа?

Семнадцатью этажами выше Рикар стоит перед открытой дверью их номера, в котором шарят Ло и двое полицейских. Они заглядывают в ящики, копаются в чемоданах, небрежно расшвыривая вещи.

– От похитителей ничего? – спрашивает Рикар.

Ло поднимает голову, отбрасывает с глаз густую челку:

– Ты же сам знаешь, Рикар, иногда они тянут время.

– А пропавшее судно?

– Не волнуйся. Все под контролем.

Полицейский, роющийся в чемодане Заморы, вдруг выпрямляется с довольной ухмылкой. В руках он держит большой пакет с белым порошком.

– Ага! – с притворным удивлением восклицает Ло. – Гляди-ка, Рикар, эти ребятки оказались не так просты.

Рикар хмурится:

– Похоже, наш низкорослый друг провез через границу наркотики, – говорит Ло, забирая пакет. – Придется приложить еще больше усилий, чтобы найти его и мальчишку. Теперь у нас предостаточно доказательств, чтобы предъявить им обвинение.

Наклонив голову, Рикар смотрит на Ло, но не улыбается ему в ответ.

Дэнни выглядывает из контейнера с бельем в подвале отеля «Жемчужина» и видит еще пять таких же пластиковых сетчатых контейнеров, наполненных до краев и приготовленных на вывоз.

– Устраивайся поудобнее, – говорит он Заморе. – Мне кажется, нас подвезут.

Время от времени тихий гул в бельепроводе сменяется шипением и на них падает очередная простыня или полотенце. Положение, в котором они оказались, можно было бы признать смешным, если бы Лора не была в руках бандитов, которые в любую минуту начнут отрезать ей пальцы или сделают еще что похуже. Если бы им с Заморой не приходилось скакать по крышам, убегая от головорезов, которые мечтают их убить… Если бы мама и папа были живы…

У Дэнни ноет затылок – все-таки он сильно ударился. Его мысли перескакивают с одного на другое. Он думает о Лоре: где она, что с ней? Потом о детективе Тане, которого, по словам Рикара, уже нет в живых. И почему-то это наводит его на мысль о гавани и рыбах, о разлетевшемся вдребезги аквариуме в «Золотой летучей мыши», а следом о «Водной камере пыток». О родителях и «Мистериуме». В последнее время его мысли неизменно возвращаются к «Мистериуму».

«Он притягивает меня, – думает Дэнни, – как сила земного притяжения».

В руках у него колода карт, и он машинально их тасует, как некоторые перебирают четки, чтобы успокоиться. Замора смотрит на карты, скользящие в тонких пальцах Дэнни.

– Эй, мистер Дэнни. Ты же собирался мне показать «Прыгающего короля».

– Сейчас?

– Все равно ведь нечем заняться, no?

Дэнни невольно улыбается. Он тасует карты, перемещает короля на нужное место, готовится форсировать. Работа с картами его успокаивает. Он не сомневается, что все получится – не то что тогда, в школе. Ему вспоминается, как этот фокус показывал отец, сидя на ступеньках их трейлера на окраине Рима когда-то далеким летним вечером. Тогда Дэнни увидел этот фокус впервые. Кто-то из Летучих Акробаток тоже тут был, и легкий ветерок шевелил черные страусиные перья на их костюмах. Где-то вдалеке слышалось бренчание гитары, и руки отца, пока он перешучивался с собравшимися, двигались спокойно и уверенно. И тогда все было хорошо…

– Выбери карту, майор.

Фокус выходит как надо, и король вылетает, переворачиваясь, как акробат на трапеции. Замора бесшумно хлопает:

– Отличный фокус, мистер Дэнни.

Внезапно они слышат шаги и голоса в коридоре.

Замора быстро закрывает крышку контейнера, и оба зарываются поглубже в белье.

Доносится грохот колес по цементному полу – это выкатывают другие контейнеры, и вдруг их контейнер дергается. Его толкают и везут прочь из зала через дверной проем, завешанный пластиковыми полосами – один, другой, – и вот они снова оказываются на душной, залитой солнцем улице. Контейнер вкатывают на пандус. Сквозь щели пробиваются солнечные лучи и освещают их лица.

– Отлично. Vamos! – шепчет Замора, когда рабочие грузят контейнер в грузовик.

– Вопрос только, куда нас привезут, – замечает Дэнни, убирая карты в карман.

По физиономии Заморы с решеткой солнечных полос расплывается загадочная улыбка. Трудно понять, что она означает.

– В этом мире нет прямых дорог, Дэнни. Одни лабиринты.

* * *

Грузовичок с надписью «Веселая стирка» выезжает задом из погрузочной зоны отеля «Жемчужина», и солнышко на его логотипе улыбается своей нарисованной улыбкой.

Никем не замеченный, он выруливает из переулка и встраивается в плотный поток машина на Коннахт-роуд.

Он отражается в солнечных очках Син-Син, сидящей за столиком кафе через дорогу и напряженно говорящей по телефону на быстром кантонском.

Не вызвав никаких подозрений, он проезжает мимо полицейской машины, в которой сидит детектив Ло и, теребя свою густую шевелюру, нервно курит одну сигарету за другой.

Он проскальзывает мимо троих молодых людей на мотоциклах, которые ждут в переулке, опустив затемненные стекла шлемов. Один из них снимает шлем и встряхивает длинным тощим хвостом. Спина у него болит от порезов – триада не оставила его проступок безнаказанным. И глаза его сверкают жаждой мести.

И только стоящий на тротуаре Рикар смотрит вслед грузовичку. Он говорит себе, что поступает правильно. Что все кончится хорошо. И солнце снова будет им всем улыбаться.

Грузовичок сворачивает за угол и исчезает из виду.

Акт второй

Только тайна позволяет нам жить. Только тайна.

Лорка*

1

Как подстричься, если тебя похитили

Лора постепенно приходит в себя.

У нее страшно болит голова, и она понятия не имеет, где находится. В комнате царит полумрак, и глаза никак не могут к нему привыкнуть. Во рту пересохло, она подозревает, что, возможно, ее рвало. «Должно быть, они накачали меня какой-то гадостью, – думает Лора. – Сволочи».

Она вспоминает спортзал, вспоминает, как писала на стене губной помадой, когда поняла, что, похоже, это ее единственный шанс. Да, это действительно шанс на спасение, если, конечно, кто-то найдет ее послание. Может даже, это будет Дэнни? Да ладно. Он сообразительный мальчик, но ведь ему всего двенадцать лет. Когда-нибудь он станет таким же находчивым и изобретательным, как и его отец. Но сейчас он еще слишком маленький.

Надо было раньше рассказать ему обо всем. Надо было написать по-другому. Чтобы Дэнни наверняка понял про человека в белом костюме. Вот черт. Но тогда просто не было времени – всего пара секунд, чтобы быстро начеркать что-то на стене и подвинуть на место схему. Впрочем, майор Замора умеет помочь в трудную минуту. Не раз находил выход из сложных ситуаций. Что это такое с полом?..

Она поднимается на ноги и пошатывается. Не так уж плохо, хотя голова кружится. Теперь она ощущает остатки скотча на запястьях, ссадины от него вокруг рта. «Должно быть, меня связали как курицу и заклеили рот скотчем. Боже мой!»

Она снова пошатывается в полутьме. Пол под ногами вздымается и падает, вздымается и падает. А откуда-то снизу доносится гул большого дизельного двигателя.

Тут открывается дверь. Голая лампочка в коридоре высвечивает незнакомого человека, тощего, как палка. Он заходит в комнату. У него в руке пистолет. Целится в Лору. Вид у него нервный.

– Лежать! А ну-ка лежать!

– Ладно-ладно, ложусь.

Появляется еще один человек, в отличие от первого ужасно толстый. Он садится перед Лорой на корточки, размахивая перед ее лицом огромными ножницами. Ножницы очень грязные. От этого типа так пахнет рыбой, что у Лоры к горлу подступает тошнота.

– Волосы, – говорит он. – Мне нужны твои волосы. Не двигайся.

– Ладно. Ты же тут босс. Не слишком коротко, пожалуйста.

– Заткнись! – орет Толстяк и несколько раз быстро щелкает ножницами. – А не то я отрежу тебе еще что-нибудь!

«Боже ж ты мой! – думает Лора. – Ну и дела. Зато если мне удастся выпутаться из всего этого, у меня получится потрясающая статья! На первую полосу!»

От этой мысли она приободряется. Пока ножницы щелкают у нее над ухом, она закрывает глаза и думает о будущем сенсационном материале. У нее в голове начинают складываться первые предложения. Приятно отвлечься от того, что происходит вокруг.

– Эй! Осторожнее, толстяк! Ты чуть не задел мне ухо!

2

Как привлечь удачу

Грузовик «Веселая стирка» едет назад в прачечную.

В контейнере, стоящем в глубине кузова, темно, и Дэнни рад, что хотя бы на некоторое время можно немного расслабиться и не принимать никаких срочных решений. Закрыв глаза, он устраивается поудобнее среди простыней и полотенец, снова размышляя о Рикаре.

Можно ли ему доверять? За последние дни он уже не раз видел подобное выражение лица. Оно означает: я в этом деле знаю гораздо больше тебя, Дэнни. «Похоже, все вокруг знают больше меня: Лора, Замора, Син-Син… А теперь вот еще и Рикар, – думает Дэнни. – Как сказал Замора, послание, которое Лора оставила на стене, может означать и «опасайтесь человека в белом», и, наоборот, «найдите его».

Вот черт. Как же узнать, кому можно доверять?

Он вспоминает, как отец перед каждым выступлением осматривал свой реквизит. «Всегда все проверяй сам, сынок. Можешь доверять кому угодно, но запомни: только тогда можно быть абсолютно уверенным, что все в порядке, когда сам все проверил».

Но почему же тогда с «Водной камерой пыток» что-то пошло не так? И потом – все равно ведь невозможно доверять только себе, рано или поздно придется довериться еще кому-нибудь. Начнем с начала и пойдем по порядку. «Я доверяю Заморе. Глупо даже на секунду предположить, что ему не стоит доверять».

Дэнни смотрит на карлика. Некоторые вопросы гораздо проще задавать в темноте.

– Майор?

– Да, amigo.

– Кому ты доверял в «Мистериуме»?

– Всем. Ну или почти всем. Некоторые подсобные рабочие были мне не по нраву, конечно. Да еще кое-кто из Клоунов Хаоса. Розе, кстати, они тоже не очень-то нравились.

– Нет, я имею в виду – во время своих номеров? «Человек-ядро»*. Или «Стена смерти». Кому ты доверял в подготовке снаряжения?

– Ну, обычно монтировщикам, – задумчиво отвечает Замора. – Но перед самым номером я всегда все проверял сам. Чтобы, если что-то случится, винить только себя. Как тогда с попкорном. Я же сам проглядел. Тут вопрос ответственности за свои поступки.

Дэнни на секунду задумывается и решает:

– Если с нами что-то случится, я буду отвечать.

– Будем отвечать вместе, мистер Дэнни. Кстати, доложу я тебе, был еще один человек, который мне не нравился… – майор не успевает продолжить – грузовик подбрасывает на «лежачем полицейском», и слова застревают у Заморы в горле.

Грузовик мчится вниз по пандусу. У Дэнни холодеет внутри, как будто он катается на американских горках. Внезапно машина начинает резко тормозить и наконец со скрежетом останавливается.

– Конечная! – весело восклицает Замора. – Давай-ка выбираться отсюда, пока нас не сунули в стиральную машину и не включили режим с кипячением.

Они вылезают из контейнера и ждут. Наконец задняя дверь фургона открывается. Сонный рабочий прачечной смотрит на них в крайнем удивлении. Если не сказать больше.

– Что вы тут делаете? – спрашивает он.

– Сколько мы вам должны за проезд, señor? – широко улыбаясь, спрашивает Замора и спрыгивает на пол. – И еще скажите, пожалуйста, куда нас привезли?

Они стоят в подвале в зоне погрузки. В глубине у бетонного помоста припаркованы другие грузовики «Веселой стирки». Здесь невыносимо жарко и шумно.

– Вы в Коулуне, – говорит работник. – На улице Шантунг.

– Muchas gracias[30], – отвечает Замора и с благодарностью хлопает его по спине. Потом поворачивается к Дэнни, и его улыбка исчезает: – Значит, мы опять по другую сторону пролива. Что теперь делать? Можно попробовать еще раз позвонить Квану. Он бы приехал за нами и отвез куда мы решим. Например, на Ченг-Чау?

Дэнни кивает:

– Ладно. Но сначала, я думаю, надо бы поговорить с инспектором Рикаром.

– Пойду поищу телефон, – говорит Замора и направляется к офису прачечной.

– Давай быстрей. Я буду тебя ждать наверху.

Дэнни выбегает на залитую солнцем улицу. Ему невольно представляется, что сейчас с Лорой, и картинки приходят одна страшнее другой. Вот она в цепях, прикованная к стулу; запертая в крошечной душной каморке; засунута в мешок; лежит в багажнике. В глубине души он понимает, что все это лишь разные трюки, которые всегда так успешно исполнял его отец. Скорее всего, ни одна из картинок не имеет никакого отношения к реальности. Но, встречая надписи «димсам» или «чоп суэй»[31], он каждый раз вспоминает, как Лора весело болтала в самолете, и невольно представляет ее мизинец, зажатый в болторезе.

Вокруг него Коулун живет своей жизнью. Дамы бродят по магазинам с декоративными собачками под мышкой, подростки гуляют, напустив на себя «крутой» вид, бизнесмены спешат куда-то, непрерывно говоря по телефону, туристы привычно задирают головы, разглядывая все вокруг, или утыкаются в свои карты и путеводители.

Для них это самый обычный день. Странно видеть, что жизнь вокруг идет своим чередом, в то время как твоя собственная разлетается на кусочки. У Дэнни уже было точно такое же ощущение – в те бесконечные дни между пожаром в трейлере и похоронами. В Берлине все было как всегда. Люди ходили по магазинам, выгуливали собак, продавцы взвешивали товар, дети шли домой из школы – их ничуть не касалась смерть его родителей. И звезды спокойно и ярко сверкали над головой.

Безразличные к его горю.

Разные страны, разная погода, а чувство одно и то же.

Как странно, что два мира – обыденный и тот, который рушится прямо на глазах, – могут существовать совсем рядом, отделенные тоненькой перегородкой. Один шаг – и ты вдруг попадаешь из одного в другой. Если бы Лору не похитили, они с Заморой были бы самыми обычными туристами, которые ищут очередное кафе, чтобы вкусно поесть, и фотографируют очередные достопримечательности. И все же это не совсем так. Вся эта история – от их приезда и похищения до вмешательства Рикара – как будто обязательно должна было произойти. Это судьба.

Замора поднимается по пандусу, почесывая голову и моргая от яркого света:

– Боже мой. Ты в это просто не поверишь, Дэнни. Диспетчер такси говорит, что мистер Кван пропал! С тех пор как вчера привез нас в эти чертовы Вучунг-мэншнс! Его жена, разумеется, с ума сходит от беспокойства.

Дэнни качает головой. Не может быть. Все это похоже на кошмарный сон, из тех, что за ночь становятся все страшнее и страшнее, как бы ты ни вертелся в кровати.

– Не надо было его во все это впутывать.

– Может, он просто решил улизнуть и повеселиться? Может, его жена достала, – неуверенно предполагает карлик. – Он казался очень усталым. Ладно. Нам надо сосредоточиться на Лоре.

– Хорошо. Давай сперва отправимся к Рикару.

– И не забывай, что надо быть всегда начеку, – твердо говорит Замора, подходя к краю тротуара. – ТАКСИ!

Таксист везет их к побережью Коулуна. Салон машины то ярко освещается солнцем, то прячется в тени, когда она мчится мимо небоскребов.

– Судя по всему, ребятам в Интерполе хорошо платят, – говорит Замора, заметив, что дома вдоль дороги становятся все красивее, тут и там на роскошных вывесках мелькают названия знаменитых брендов. – Или, может, ему приплачивают триады?

– Не думаю, – отзывается Дэнни.

Такси останавливается на углу парка Коулун – чудесного зеленого оазиса среди стекла и бетона. На табличке на соседнем доме написано «Виллы Престон».

– Шесть пятьдесят, – таксист оборачивается к пассажирам.

– Простите, я бы хотел вас кое о чем спросить, – говорит Замора. – Вы случайно не знаете таксиста по имени Кван Кар Вай?

– Шутите? – отвечает водитель. – Да в Гонконге несколько тысяч таксистов! Кто-то приходит, кто-то уходит. Разве можно знать всех и каждого в наши-то дни?

«Виллы» гораздо старше других зданий вокруг парка. Холл и лестничные площадки поражают увядающей роскошью, в воздухе витает резкий запах мастики, возле каждой двери в квартиру – цветы в кадках, статуи Будды, коврики. Здесь все спокойно и сдержанно – приятно тут оказаться после суетливых улиц в центре Коулуна.

– Четвертый этаж, – говорит Замора, взглянув на список жильцов на стене. – Давай посмотрим, как тут устроился наш Белый Костюм.

На площадке третьего этажа стоит плетеное кресло с красной подушечкой, на которой лежит черный кот. Когда они проходят, он поднимает голову и шипит. А потом, сверкнув зелеными глазами, снова засыпает.

Квартира номер сорок два находится на следующей площадке, рядом с дверью висит медная табличка с надписью «Рикар».

Замора дергает ручку:

– Не получается. Ну что, подождем его?

– Он сказал, мы сами догадаемся, где взять ключи, – говорит Дэнни, оглядываясь, однако, в отличие от других дверей, возле этой нет ни статуй, ни ковриков, ни цветов в горшках – ни одного подходящего предмета, за которым можно было бы спрятать ключи. Как будто деревянная дверь с насмешкой бросает ему вызов.

Дэнни осматривает замки. Один врезной и один американский. Повозившись, он смог бы открыть американский. «Но с врезным мне точно не справиться, – решает Дэнни. – Папа научил меня расстегивать наручники и открывать огромные навесные замки. Но он не учил меня вламываться в чужие квартиры. Что там говорил Рикар? Ключи найти легко. Немножко удачи, и непременно получится».

Закрыв глаза, он пытается вспомнить, как именно Рикар им это сказал. Он смотрел вниз. Потом снял с рукава волосок. Дэнни бросается на третий этаж. Черный кот по-прежнему спит на подушке. Когда Дэнни подходит к нему, он тут же распахивает глаза и угрожающе шипит, подняв шерсть дыбом и выпустив когти.

– Спокойно, – мягко говорит Дэнни. – Спо-кой-но.

Кот совсем не собирается успокаиваться.

Дэнни опускает глаза, чтобы не встречаться с ним взглядом и кот не почувствовал угрозы. Потом быстро вытягивает руку и дважды хлопает кота по голове. Это одна из точек акупрессуры, GV 20. Если попадешь правильно, животное успокоится – Бланко так делал каждый раз, когда его собака слишком разбуянится.

Кот медлит немного, потом снова ложится, как будто его тело наливается тяжестью, и начинает урчать как заводная игрушка.

– Прости, – говорит Дэнни и шарит под подушкой.

И конечно же находит ключи.

Квартира обставлена в минималистском стиле. Простая мебель на голом дощатом полу. На белых стенах висит только одна картина – это чернильный китайский иероглиф, нарисованный на бумаге огромной кистью. Дэнни рассматривает иероглиф, пытаясь понять, что собой представляет этот Рикард.

Несмотря на скудный декор, здесь вполне уютно – это дом человека, который живет в мире с самим собой. И со своей совестью? А смог бы продажный полицейский или главарь местной мафии жить в такой же спокойной атмосфере? Можно легко представить, как Рикар заходит в квартиру, сбрасывает обувь, варит себе кофе, устраивается на диване. Задрав ноги.

– Раз делать нечего, можно подкрепиться, – говорит Замора, заглянув на кухню. – Я ведь пропустил завтрак.

– Он сказал, чтобы мы чувствовали себя как дома, – соглашается Дэнни.

Он подходит к столу-бюро, который стоит у дальней стены, и внезапно застывает на месте.

На столе, рядом с телефоном, фотография в серебряной рамке, а на ней – его родители.

Дэнни дважды моргает, пытаясь убедиться, что ему не мерещится. Что он не выдает желаемое за действительно. Но нет, фотография в самом деле стоит на столе: папа в своем аккуратном черном костюме, с узким красным галстуком. Мама в полосатом трико прислонилась к мужу. Оба они стоят на ступеньках своего трейлера. Это не официальный снимок для прессы – слишком уж неформально выглядят родители. И к тому же эту фотографию Дэнни еще ни разу не видел. Папа улыбается, а мама подняла голову, чтобы посмотреть на него, и ее лицо вышло чуть смазанным. Тяжело сглотнув, Дэнни закрывает глаза. «Не сейчас. Это не поможет. Сосредоточься. Откуда вдруг здесь взялась эта фотография?»

– Майор! Гляди!

– Что ты такое нашел? – спрашивает Замора, уловив волнение в голосе Дэнни, и подходит к нему. – Madre mia! Гарри и Лили! Довольно давно, судя по их лицам.

– А когда именно снимали, не знаешь?

– Да где-то перед тем, как ты родился. В начале этого века или в конце прошлого. Вы тогда как раз купили новый трейлер, так что точно не раньше. Но твоя мама еще не беременна – сам видишь. Но что эта фотография делает здесь, на столе у Белого Костюма?

Дэнни пожимает плечами, задумываясь. Пытаясь понять, что все это значит.

– Судя по фотографии, мы можем доверять месье Рикару, как по-твоему?

– Да. Но вспомни: тебе показалось, что его допрашивали в полиции. А о том, что Ло нельзя доверять, мы знаем только со слов самого Рикара.

– Но никто же не станет вставлять фотографию в красивую рамочку и хранить ее столько лет, если те, кто изображен на снимке, ему безразличны. Так ведь?

Замора кивает, соглашаясь.

Он перебирает бумаги, лежащие на столе. Ничего важного, всего лишь счета и квитанции. Ящики заперты.

– Как думаешь, мистер Дэнни, может, взломать их?

– Нет. Давай подождем. Послушаем, что он скажет.

Замора вздыхает:

– Ладно, тогда я, пожалуй, отправлюсь на кухню. Он ведь сказал «Чувствуйте себя как дома». Mi casa es tu casa[32]. Слово в слово.

Дэнни не может оторвать глаз от фотографии. Вот они. В лучах заходящего солнца, радостные. Спокойные. Даже не подозревающие, что их ждет. «Вот так же и все мы, – думает он. – Улыбаемся в камеру, не зная, что нас поджидает за поворотом. Но может быть, все-таки можно иногда вмешаться и изменить судьбу?» Он вздыхает. По крайней мере, стоит попробовать.

Внезапно начинает звонить телефон, и этот резкий, дребезжащий звон пугает Дэнни и отрывает его от размышлений. Он ждет, прислушиваясь, в нерешительности протянув руку к трубке. Тут включается автоответчик: «Это Жюль Рикар. Пожалуйста, оставьте сообщение. Laissez moi un message, s’il vous plaît».

И тут же снова слышится голос Рикара, на этот раз вживую. Он явно взволнован:

– Привет, Дэнни. Если ты слышишь меня, пожалуйста, возьми трубку. Алло?

Дэнни хватает трубку:

– Алло! Это я.

– Сиди в квартире, пока я не приеду, oui?

Не в силах удержаться, Дэнни выпаливает в ответ:

– Откуда у вас фотография моих родителей? Вы их знали, месье Рикар?

Тишина.

– Алло?

– Долго рассказывать, Дэнни. Лучше поговорим при встрече. А сейчас у нас совсем нет времени. Слушай внимательно: если кто-нибудь позвонит в дверь, не открывай…

Замора подходит к мальчику и наклоняется вперед, пытаясь услышать, что говорит Рикар.

– Но почему…

– Послушай меня. Дело приняло серьезный оборот, – перебивает Рикар. – Похитители назвали сумму выкупа. Это точно «Черный дракон». Они прислали прядь волос твоей тети. Она пепельная блондинка, верно?

– Да, – кивает Дэнни. У него начинают дрожать колени. Ну хорошо хоть волосы, а не пальцы. – Сколько? Сколько они просят?

– Огромную сумму, Дэнни… – Рикар на мгновение замолкает, покашливая на другом конце провода. – Просто невероятную. К тому же они пообещали триадам награду. За поимку тебя и Заморы.

– За нас? Но почему?

– Не переживайте. Просто не показывайтесь им на глаза. В этих бандах много ребят, но они очень плохо организованы, так что информация передается долго. И сами бандиты не очень-то хорошо ладят друг с другом. В общем, это вам не «Черный дракон». И все же лучше быть поосторожнее – на всякий случай.

– Мы пытаемся понять, куда делся мистер Кван.

– Мы тоже. И Ло просто в ярости. Он знает, что кто-то помог вам сбежать из «Жемчужины». Мне нужно быть очень осторожным, Дэнни. Здесь есть такая поговорка: «Черную собаку вознаграждают, белую собаку наказывают». Это значит, что жизнь бывает несправедливой. И этим хорошим собакам нужно быть начеку.

«Жизнь бывает несправедливой». Дэнни смотрит на отца, который улыбается ему с фотографии.

– Вы расскажете мне про папу с мамой?

– Расскажу, но потом. Обещаю. Молодец, что нашел ключи. Я в тебя верил. У Шипа ужасный характер. Если ему кто-то не понравится, превращается в сущего дьявола, – Рикар смеется. – Вы видели шрам на лице у Ло? Да, вот еще что, – его голос дрожит, из него впервые пропадают уверенность и оптимизм. – К сожалению, детектива Тана искать бесполезно. Его тело недавно вытащили из пролива. Судмедэксперт говорит, что на нем сотня порезов. Mon Dieu![33] Все как в старые времена. Никому не открывайте. Дождитесь меня.

– Месье Рикар… – Но на том конце повисла тишина.

Дэнни стоит у стола, с трубкой в руке и представляет, как тело Тана медленно опускается на дно, оставляя исчезающий кровавый след в темной воде.

И тут раздается яростный стук в дверь.

3

Как рисковать жизнью

Дэнни прикладывает палец к губам и на цыпочках пересекает комнату. Он жестом показывает Заморе, что нужно задернуть штору, чтобы с той стороны не было видно, когда он заглянет в глазок.

Замора кивает, подходит к окну, и комната погружается в полумрак. Снова раздается стук. Но менее уверенный. Дэнни заглядывает в глазок – за дверью стоит Чарли Чоу.

Лицо его мрачнее, чем обычно. И хотя он по привычке старается скрыть эмоции, на этот раз у него плохо получается, и Дэнни сразу видит, что Чоу в ярости. Правую руку он то и дело сжимает в кулак и задыхается сильнее, чем следовало бы при подъеме на четвертый этаж.

Дэнни оборачивается к Заморе и говорит беззвучно, четко шевеля губами: «Чарли Чоу». Карлик вскидывает брови. Чоу отходит от двери и нажимает на сенсорный экран своего телефона. Прислушивается, склонив голову. У них за спиной снова звонит телефон на столе.

Опять включается автоответчик: «Жюль Рикар. Оставьте сообщение. Laissez…»

Чоу в раздражении нажимает «отбой» и засовывает телефон в карман. «Он не набирал номер по цифрам, – думает Дэнни. – Должно быть, он был записан у него в телефоне. Или Чоу отвечал на звонок Рикара. В любом случае, они точно друг друга знают».

Чоу снова смотрит на дверь, словно бросая ей вызов… а потом сердито разворачивается и уходит вниз по лестнице. По пути он убирает в карман пиджака толстый конверт.

– Идем, майор, – решается Дэнни. – За ним.

– Ты уверен?

– Проследим, куда он направляется, а потом вернемся и подождем Рикара.

– Ты же слышал, Дэнни, что говорил Рикар про триады… Я за тебя отвечаю.

– Мы вместе отвечаем за все, что с нами происходит. Забыл? Будем держаться людных мест. И сейчас день, в конце концов.

Замора напяливает шляпу:

– Ну, я всегда говорил: лучше чем-нибудь заняться, чем сидеть в потолок плевать.

Дэнни берет со стола ручку и пишет на листке: «Скоро вернемся. Дэнни».

Они сливаются с толпой в Чимсачей. Крупная фигура Чоу мелькает впереди. Похожий на огромную акулу среди мелких рыбешек, он идет с таким видом, что люди невольно расступаются. Сразу видно, что это высшее звено пищевой цепи.

Они проходят мимо стойки с бесплатными газетами, и Замора подхватывает на ходу «Гонконг Стэндард».

– Для маскировки. Скорее, мы вот-вот его потеряем.

Не глядя по сторонам, Чоу быстро шагает впереди. И ни разу не оборачивается. Дэнни не сводит с него глаз. Если бы Чоу считал, что ему угрожает опасность, он бы хоть раз обернулся, верно? И еще создается впечатление, что Чоу скорее идет куда-то, а не уходит от чего-то. По своей собственной воле. Охотник, а не жертва. Но, может быть, все не так?

Видя, что Дэнни внимательно следит за Чоу, Замора, наоборот, старательно оглядывается по сторонам. Высматривая, не покажется ли в толпе кто-то подозрительный, оценивая каждый скутер и каждую припаркованную машину.

Чоу переходит по пешеходному переходу, даже не оглянувшись, чтобы убедиться, что машин нет. Дэнни и Заморе так ловко перейти не удается. Уворачиваясь от такси и фургонов, стараясь не упустить из виду Чоу, они с трудом перебираются на ту сторону.

– Надо его немного нагнать, майор. Все равно до сих пор он ни разу не обернулся.

Толстяк сворачивает в переулок, потом сразу налево, шагая так быстро, что полы пиджака развеваются, и вдруг ныряет в магазин фототоваров.

– Он нас заметил, – говорит Замора.

– Нет. Я думаю, он путает следы. На всякий случай.

Они заходят в ярко освещенный магазин, на секунду теряются в блеске ламп, отражающихся в витринах, и видят, как Чоу бодро трусит к черному ходу. Чуть не поскальзываясь на натертом полу, Дэнни и Замора проносятся через зал и выбегают за ним. Срезают угол через забитый людьми торговый центр и, вылетев на улицу, успевают заметить, что Чоу спустился в метро. Над входом они читают: «Линия Чхюньвань. Остров Гонконг».

– Интересно, он идет к бандитам? – выдыхает Замора на бегу. – Может, даже туда, где держат Лору?

– Скоро узнаем. Не теряй его из виду. Куда бы он ни собрался, мы за ним проследим.

Станция переполнена. Чоу замедлил шаг. Видимо, решил, что уже достаточно петлял, чтобы сбить с толку потенциальных преследователей. «Интересно, кого он хочет запутать? – думает Дэнни. – Что мы будем за ним следить, он точно не ожидает. Скорее всего, боится триад. Или полицейских». Между тем Чоу приложил карточку к турникету и прошел дальше.

– Билеты! – восклицает Замора и начинает копаться в карманах в поисках мелочи, одновременно ища взглядом автомат или какую-нибудь кассу.

– Некогда, майор!

Дэнни поднимает с пола пару использованных билетов, вытирает их о джинсы:

– Идем.

Он подходит к скучающему дежурному. «Некогда мне с тобой возиться. Посмотри мне в глаза. Вот так. Удивлен, что они разного цвета? Непривычно? Сбивает с толку?»

– Мы только что купили билеты, а они не работают.

Дежурный смотрит на карточки, но Дэнни быстро описывает ими круг перед его носом.

– Они совсем новые! – говорит он, после каждого слога легонько ударяя костяшками пальцев по заграждению.

Дежурный моргает, кивает и пропускает их.

Они вбегают на эскалатор. Замора смеется в усы, но радоваться успеху нет времени: на заполненном народом эскалаторе Чоу не видно…

Они бегут вниз, стараясь не споткнуться о пакеты и сумки в руках пассажиров…

…но и здесь Чоу нет. Слышится грохот приближающегося поезда, по станции проносится поток горячего воздуха. Нужно срочно на что-то решаться.

Замора бросает взгляд на указатель на стене.

– Куда? На север или на юг? – спрашивает он, перекрикивая шум поезда.

– На юг. На остров.

– С чего ты взял?

– Интуиция.

Из темного туннеля показывается поезд и, грохоча, приближается к забитой южной платформе. Дэнни запрыгивает на скамейку и среди скопления народа умудряется рассмотреть Чоу. Тот садится на тот же поезд, только ближе к хвосту.

– Майор! Я его вижу!

Дэнни спрыгивает на пол и начинает пробираться к последним вагонам, с трудом протискиваясь сквозь толпу. Замора пробирается за ним. Они уже у предпоследнего вагона, когда двери начинают закрываться. В последнюю секунду им удается запрыгнуть внутрь.

Поезд трогается и несется по туннелю под гаванью в сторону острова Гонконг.

Тяжело дыша, Дэнни смотрит в темноту за окнами. «Судя по всему, мама или папа, а может и оба, знали Рикара. Но откуда? И раз Чоу пришел к Рикару, значит ли это, что бывшему бандиту можно доверять? Прямо как диаграмма Венна на математике. Есть круг «друзья», и есть круг «враги»». Он почти на сто процентов уверен, что Рикара надо отнести к первым. И надеется, что и Син-Син тоже. Видимо, погибший Тан относился сюда же. Во втором круге конечно же Хвостатый и «Черный дракон». Но что же на пересечении? Кто попадает в сумеречную область между теми и другими?

Дэнни тряхнул головой. Его мысли прерывает голос из динамиков, объявивший сначала по-кантонски, а потом и по-английски: «Следующая станция – Адмиралтейство».

Дэнни бросает взгляд в соседний вагон. Чоу стоит у дверей.

– Он выходит? – спрашивает Замора, когда поезд начинает тормозить. – Мне не видно.

Нет. Чоу стоит спокойно. Плечи опущены, расслаблены.

– Нет пока.

Двери открываются, люди выходят, заходят. Чоу смотрит в пол. И вдруг резко поднимает голову и смотрит прямо на них. Но Дэнни был к этому готов. Он уже развернул газету и спрятался за ней.

– Следующая – Сентрал, конечная, – говорит Замора, когда поезд снова трогается. – Ты уверен, что не стоит вернуться к Рикару?

– Уверен. Даже если Чоу нас заметит на улице, поговорим с ним. Что он нам сделает на глазах у прохожих?

Голос в динамике объявляет конечную остановку:

– Поезд дальше не идет!

4

Как прятаться в женском белье

На станции Сентрал народу еще больше. На эскалаторе Дэнни с Заморой отваживаются подобраться к Чоу почти вплотную. Следом за ним они поднимаются на поверхность и снова вдыхают влажный душный воздух гонконгских улиц.

– Надо быть очень осторожными. Одному Богу известно, кто может тут встретиться, – говорит Замора.

Перед станцией стоит полицейская машина. Чоу на секунду замедляет шаг, а потом сворачивает и проходит вдоль стены здания, скрываясь за толпой прохожих. «Ага! Он боится полиции. И что это значит? Если его пугают честные полицейские, значит, он негодяй. А если опасается коррумпированных, тогда, может быть, он на нашей стороне. Как бы то ни было, нельзя терять его из виду. И нам тоже лучше не попадаться полиции на глаза», – думает Дэнни.

К ним приближается толпа школьников. Когда они проходят мимо, Дэнни дергает Замору за рукав и втаскивает в середину группы. Подростки шумят и веселятся. Один мальчишка сбивает с карлика шляпу и со смехом напяливает ее на себя. Спрятавшись за школьниками, они незаметно проходят мимо полицейского автомобиля и сворачивают за угол.

Тут Замора отбирает свою шляпу, и они покидают толпу подростков. Чоу идет впереди, сворачивает прочь от гавани, и Дэнни с карликом спешат за ним.

Впереди за крышами небоскребов виден пик Виктория. Его гордая вершина возвышается над островом. В конце одного квартала Чоу метнулся вправо, а дальше на углу – влево. И вдруг его походка меняется, на секунду становится нерешительной, как будто он думает, не повернуть ли назад.

– Сюда! – шипит Дэнни, втягивая Замору в ближайший магазин.

И вовремя! Чоу действительно развернулся.

Продавец в магазине элитного женского белья удивленно смотрит на мальчика и карлика, застывших за вешалкой с кружевными бюстгальтерами перед дверью.

– Чем могу вам помочь, господа? Ищите подарок для любимой?

– Э-э… нет, спасибо, – отвечает Дэнни, смущенно косясь на кружева. – Идем, майор.

– Прямо как в трейлере Летучих Акробаток, – вздыхает Замора, на несколько секунд застывает, погруженный в воспоминания, а потом бросается догонять Дэнни: – Подожди меня!

Когда они снова видят Чоу, тот как раз подходит к невысокому полукруглому зданию на следующем перекрестке. Замедляет шаг, походка снова становится важной и размеренной. Солнечный луч подсвечивает вывеску над зданием: «Гонконгский трамвай Пика». Трамвайные вагоны под крутым углом взбираются на гору, скользят между зданиями, проезжают под эстакадой, сворачивают и скрываются из виду. Вершина горы теряется в облаках. На ступеньках станции Дэнни замечает знакомую фигуру. Син-Син!

Он так обрадовался, что чуть не закричал «Привет!». Но потом передумал. В первую очередь надо выяснить, на чьей стороне Чоу. А для этого лучше не попадаться ему на глаза.

И останавливает его не только это. Плечи Син-Син напряжены. Она здесь не просто так. Дэнни смотрит, как Чоу подходит к девчонке. Она делает вид, что читает мангу, но Дэнни видит: она кого-то ждет – левой ногой нервно постукивает по ступеньке, невольно выдавая свое беспокойство.

– Посмотрим, чем дело кончится, – говорит Дэнни, прячась в дверном проеме.

Син-Син смотрит на Чоу, который едва склоняет голову в знак приветствия, достает из кармана пиджака тот самый толстый конверт и, что-то быстро говоря, отдает ей. Син-Син дважды кивает, запихивает конверт в рюкзак.

Глаза ее, как и раньше, скрыты за темными очками. А губы не дрогнули. Трудно понять, что она думает, глядя вслед Чарли Чоу, когда тот подходит к проезжей части и ловит такси. И только когда Чоу сел в машину, она встает, бросает мангу в мусорку и направляется к трамвайной станции. Дэнни смотрит на нее, пока она не скрывается из виду, потом выходит из укрытия и находит глазами в ряду медленно движущихся машин такси с Чоу. У них три варианта: проследить за Чоу, проследить за Син-Син или разделиться и проследить за обоими.

– Что будем делать? – спрашивает Замора, раздумывая о том же самом.

– Идем за конвертом. В нем наверняка что-то важное.

– Это может быть уловка. Вроде как фокусники отвлекают зрителей, чтобы они не заметили, в чем секрет…

Но Дэнни качает головой:

– Кому-то они должны передать этот конверт. И я хочу знать кому. Мы пойдем за Син-Син.

Замора пристально вглядывается в лицо Дэнни и вдруг расплывается в улыбке:

– Эй, мистер Дэнни. Уж не влюбился ли ты в красавицу Син-Син?

– Ничего подобного! – возмущается Дэнни, краснея. – Чушь! Просто есть в ней что-то такое. Не пойму пока что…

– Знаешь, мистер Дэнни, как сказал философ, «все в женщине загадка»[34]. По крайней мере, для нас, бедных hombres.[35]

…Они не торопятся. Куда направляется Син-Син, и так ясно: на пик Виктория, по которому под опасным углом проложены трамвайные пути.

Дэнни и Замора выжидают. И только в последний момент, когда красные вагоны уже с грохотом подносятся к станции, покупают билеты. Син-Син стоит в начале очереди и занимает одно из лучших мест в передней части вагона – с видом на головокружительный подъем. Она не замечает, как Дэнни и Замора устраиваются в конце вагона и прячутся за газетой, отделенные от нее толпой туристов, болтающих на разных языках и щелкающих цифровыми фотоаппаратами.

– Такими темпами мы скоро станем не хуже профессиональных шпионов, – шепчет Замора, когда набитый трамвай трогается с места. – Но я все равно предпочитаю цирк.

Трамвай проезжает под эстакадой, резко поворачивает, стремительно поднимается все выше, скользя между небоскребов, то и дело скрывающих его от солнечных лучей. Дома подбираются так близко к трамвайным путям, что кажется, можно протянуть руку и потрогать белье, вывешенное на балконах, пластиковые стулья на крышах и телевизионные антенны. Замора оборачивается. Позади крутой спуск, от одного взгляда на который дух захватывает. Они уже забрались выше некоторых небоскребов. И отсюда открывается потрясающий вид на город и гавань. Замора нервно вздыхает:

– Ну вот, опять.

Но Дэнни уже уткнулся в газету. На третьей странице его внимание привлек заголовок «Судно с радиоактивным грузом до сих пор не найдено. По данным из официальных источников, опасности для населения нет». Внизу фотография человека с волевым подбородком, прямо смотрящего в камеру: «Во вторник потеряна связь с капитаном Чжань Кайгэ и его командой. Есть опасения, что корабль захвачен пиратами».

Дэнни толкает майора локтем и показывает статью.

– Ну не знаю, мистер Дэнни. Думаешь, Лора ввязалась в эту историю?

– Я бы не удивился.

– Да я тоже!

Дэнни переворачивает страницу и, как по заказу, натыкается на фотографию Лоры и короткую заметку о похищении. Дэнни пробегает глазами строчки. Ничего нового. Только любопытная цитата инспектора Ло: «Мы прилагаем все усилия для того, чтобы найти мисс Уайт. Но в настоящий момент у нас нет ни одной зацепки. Нам необходимо связаться с ее родными и друзьями: Дэнни Ву, гражданином Великобритании, и человеком по фамилии Замора – имя неизвестно».

Дэнни смотрит на крошечную фотографию Лоры, очевидно взятую с ее сайта. Это он заснял тетю в садике у нее за домом вскоре после того, как она официально стала его опекуном. «Я должна выглядеть серьезной и решительной», – сказала она. Но сколько бы кадров они ни делали, в ее глазах неизменно светился задорный огонек. «Ничего не поделаешь, – в конце концов признала Лора. – Я такая, какая есть».

«Интересно, – думает Дэнни, – не пропал ли этот огонек сейчас, когда ее похитили и держат неизвестно где. Не удивлюсь, если нет. Она будет такой, пока жива. Пока они ей не отрезали мизинец. И не приготовили с ним димсам». И несмотря на духоту в вагоне, Дэнни поежился.

5

Как наслаждаться видом с высоты птичьего полета

Трамвай поднимается вверх на поросшую лесом гору. Дома здесь стоят реже и выглядят роскошнее – с дорогими машинами на подъездных дорожках, с синими прямоугольниками бассейнов среди буйной тропической зелени. Они почти на вершине горы. Далеко внизу под ними расстилается город, а за ним море. Вид просто необыкновенный, но Дэнни отводит взгляд и снова смотрит на Син-Син – боится опять ее упустить. Трамвай подъезжает к верхней станции. Девчонка встает, пробирается к двери, придерживая рюкзак локтем.

Стараясь держаться на расстоянии, но не сводя глаз с Син-Син, Дэнни и Замора идут вслед за ней через турникеты, из павильона станции, через торговый комплекс, мимо ресторанов и магазинчиков с сувенирами… Видно, что она нервничает, хотя старается выглядеть спокойной и расслабленной, размахивает руками в такт шагам, делая вид, что приехала на прогулку. «Но она здесь не просто так», – снова думает Дэнни. В ее движениях есть что-то нарочитое.

Они выходят на верхний ярус торгового комплекса. Порывистый ветер гонит облака над вершиной горы.

Син-Син поднимается на смотровую площадку на высоте трехсот метров над городом и гаванью. Отсюда безумный, шумный Гонконг кажется тихим и словно застывшим в полусне.

Но красоты пейзажа сейчас ничуть не интересуют Дэнни. Он не отрывает взгляда от хрупкой фигурки Син-Син. И так на ней сосредоточился, стараясь подметить и интерпретировать малейшие ее движения, что Хвостатого первым замечает Замора.

Карлик резко вытягивает руку, преграждая Дэнни путь:

– Гляди! Наш старый amigo.

Хвостатый не один. Рядом с ним стоит тип с шишковатой лысой головой, сверкающей на солнце как неровный бильярдный шар. Его уши похожи на цветную капусту – судя по всему, они были не один раз изорваны и срастались кое-как. В зубах он держит леденец на палочке. А его расстегнутая гавайка, ярко-оранжевая с фиолетовыми разводами, развевается на ветру.

– Ишь пижон, no? – с сарказмом говорит Замора.

Гангстеры стоят у телескопа, прислонившись к ограждению, спиной к прекрасному виду на город. Даже не пытаются притворяться, словно тут они на своей территории. Дэнни и Замора прячутся за доску объявлений и, осторожно из-за нее высовываясь, глядят, как Син-Син уверенно подходит к бандитам.

Вот она махнула рукой в сторону Коулуна и быстро-быстро что-то говорит. Дэнни пытается прочитать по губам, но он не знает кантонского и конечно ничего не может разобрать. «Но почему она вообще с ними разговаривает? – Он снова упал духом. – Неужели она все-таки на стороне «Черного дракона»? И нужно переместить ее из круга друзей в ту самую сумеречную область, где круги пересекаются? Или даже отнести к врагам?»

Дэнни слышит короткий смешок Хвостатого. Рожу Рваноухого перерезает кривая ухмылка. А потом он медленно проводит пальцем поперек горла один раз, а потом еще – для пущей убедительности. «Но кого он имеет в виду? – думает Дэнни. – Син-Син? Лору? Или нас? А может, просто сказал о том, что случилось с Таном?» Как бы то ни было, Син-Син поняла его и кивнула. Она стоит расправив плечи – старается показать, что ничуть их не боится, хотя на самом деле это не так. Затем достает из рюкзака толстый конверт и отдает Рваноухому. Он тут же убирает конверт в карман своих мешковатых брюк и с такой силой хлопает Хвостатого по спине, что тот чуть не падает. После чего оба бандита идут прямо к Дэнни и Заморе.

Спрятаться негде. Остается только одно: присесть на корточки и, точно рассчитав момент, перекатиться под доской объявлений. Дэнни выставляет пальцы и беззвучно считает: «Три, два, один… пошел!»

Они перекатываются под доской объявлений как раз в тот момент, когда гангстеры проходят мимо и направляются к лестнице, ведущей на парковку. Бандиты сделали то, что хотели, и теперь торопятся дальше. Но куда? Туда, где держат Лору? А может, к своему боссу? Надо за ними проследить!

Дэнни поднимается, отряхивая песок с футболки, – и оказывается нос к носу с Син-Син. На ее лице написано возмущение.

– Я видела вас, клоунов, в трамвае, – небрежно бросает она с тенью полуулыбки. – Надеюсь, циркачи вы не такие, как детективы.

– Что в конверте? – спрашивает Дэнни. Неприятно узнать, что она давно их заметила. А еще он теперь не знает, что про нее думать, и это его раздражает.

Он оборачивается: ушли ли Хвостатый и Рваноухий? Вроде да, их нигде не видно.

– Это дела Чарли, – отвечает Син-Син. – Я просто курьер.

– Caramba! – вмешивается Замора. – Идем за бандитами – конверт у них.

– Бросьте, – твердо говорит девчонка. – Дэнни, конверт не поможет тебе найти Лору. Уж это-то я знаю наверняка.

– Да? А что еще ты знаешь? – в раздражении восклицает Дэнни.

– Что мне хочется пить. А вам нужна моя помощь. Очень нужна.

6

Как отделать негодяя

Син-Син потягивает кофе со льдом и наконец снимает очки. За прошедший день синяк налился фиолетовым цветом, распух и выглядит ужасно на ее чистой коже. Она смотрит прямо в глаза Дэнни – по-прежнему с вызовом, но все же как-то ласковее. Словно проникается к нему симпатией.

– Ну и зачем вы за мной следите?

– Изначально мы следили за твоим отцом.

– Чарли мне не отец…

– Он привел нас к тебе. И мы пошли за тобой, потому что хотели узнать, что в конверте. Может быть, оплата услуг «Черного дракона»?

Син-Син смеется:

– Ха! Денег там нет. Неужели вы думаете, что бандиты бы их не пересчитали?

– Тогда что? – спрашивает Замора.

– Я же сказала – я просто курьер.

– А мистер Чоу? Кто он такой? – не сдается Дэнни, внимательно следя за ее реакцией.

– Он хороший человек, оказавшийся в сложной ситуации. На сегодняшний день – полицейский осведомитель.

– А ты?

Дэнни отодвигается подальше, откидывается на спинку стула, чтобы у нее не создалось впечатления, будто на нее давят. А давить все равно бесполезно – только закроется.

– Что – я? – она ставит локти на стол и подается вперед. Голос ее звучит по-прежнему настороженно, но еще чуточку мягче, чем раньше.

– Что ты знаешь о «Черном драконе»?

– Почти ничего.

Это ложь. Она на секунду отводит глаза, и рука тянется к темным очкам, словно она хочет их снова надеть.

– Ты знаешь, где Лора? – спрашивает Замора, постукивая монеткой по жестяному столу.

– Нет.

«А вот это правда, – отмечает Дэнни. – Ответила не слишком поспешно, но и не раздумывала чересчур долго».

– Ты можешь рассказать нам, как добраться до острова Ченг-Чау?

– Конечно, – с улыбкой отвечает Син-Син. – Но вам придется несладко. «Черный дракон» мечтает с вами разделаться. Да и другие триады тоже.

– С этим мы сами разберемся, мисс Син, – говорит Замора.

– Не обижайтесь, но с такими туристами, как вы, они сами в два счета разберутся так, что мокрого места не останется.

– Туристами?! – возмущается карлик. – Да мы профессиональные путешественники!

Дэнни между тем задумчиво тасует карты, подрезает, снова тасует.

– Ты неплохо с ними обращаешься, – замечает Син-Син, вытягивая через соломинку последние капли кофе, оставшиеся между кубиками льда. – Но слишком напрягаешь плечи. – Она со стуком ставит стакан на стол. – Идемте. Те двое уже наверняка слиняли. Вниз поедем на автобусе. Но я хотела бы сначала прогуляться, размять ноги. Я уже несколько дней не была в спортзале.

…Они пересекают парковку, оставляя позади трамвайную станцию, и идут по петляющей по склону дороге. Вокруг буйство растительности, влажный воздух наполнен ароматом мимозы и каких-то других цветов, над которыми с гудением кружат насекомые.

– Твоя мама была китаянка, да? – спрашивает Син-Син. Она шагает легко и грациозно, совершенно спокойно, как будто все ее волнение было связано с конвертом и теперь от него не осталось и следа.

– Да, из Гонконга. Откуда ты знаешь?

– Твоя тетя сказала. Но ты здесь первый раз?

– Да. Мама уехала в Европу как только окончила цирковое училище, вскоре после передачи Гонконга КНР. Познакомилась с отцом в Италии.

– По-моему, ты не очень похож на китайца.

Ну вот, опять о нем судят со стороны! Почему кто-то должен решать, куда он вписывается, а куда нет?

– Видимо, отцовские гены в тебе оказались сильнее, – продолжает Син-Син, свободно размахивая руками и не замечая реакции Дэнни. – Ты знаешь кантонский?

– Мама на нем почти никогда не говорила. Не хотела вспоминать Гонконг. К тому же кантонский не ее родной.

– Все равно от своих корней не убежишь.

Он вспоминает, как менялся мамин голос, когда он расспрашивал ее про детство и юность. «Сам понимаешь, – говорила она, – большой город – большие проблемы. Нечего там рассказывать. Все в прошлом». Она вздыхала и со своей обычной мимолетной сверкающей улыбкой меняла тему.

Должно быть, заметив, что Дэнни расстроился, Син-Син кладет руку ему на плечо:

– Хоу хойсам киньтоу нэй, Дэнни Ву.

– Что это значит?

– Я рада с тобой познакомиться, Дэнни Ву.

– Я тоже рад. Вроде бы.

Син-Син заливается смехом:

– «Вроде бы»? Это еще почему?

– Потому что ты ничего не рассказываешь. И многие темы вообще не хочешь обсуждать. Я ведь прав?

Син-Син пожимает плечами:

– Отчасти. Все очень сложно. Особенно здесь… Может, и твоя мама в этом убедилась.

Солнечный луч освещает ее синяк, и Дэнни спрашивает:

– Ты мне так и не сказала, откуда этот фингал.

– Один тип подкрался сзади, а я не услышала. Во время похищения твоей тети. Прости, что не смогла вам помочь.

Некоторое время они идут молча. У Дэнни сжимается сердце – его снова охватывает страх за Лору.

– Мы найдем ее, – говорит он как можно более уверенным тоном. Не для Син-Син, а для себя – чтобы прогнать беспокойство, чтобы самому поверить в то, что у них есть шанс на успех.

Вечереет, тени сгущаются. Чем ниже они спускаются, тем реже им встречаются люди. Туристы остались на вершине. Только изредка проедет какая-нибудь легковушка или фургон, и снова дорога совершенно пуста. Сунув руки в карманы, Замора шагает чуть позади. Жаркий, прогретый за день воздух наполнен птичьим щебетом. Просто идиллия! Если не думать о том, какие опасности их ждут в городе и каково сейчас тете Лоре. «Неужели всегда так?» – думает Дэнни.

– Странно, – говорит он. – Вон какая красота кругом – и в то же время происходят такие ужасные вещи…

– Одного без другого не бывает, – беззаботно бросает Син-Син. – Инь и ян.

Погруженный в свои мысли, Дэнни едва обращает внимание на шорох колес сзади. И чувствует неладное буквально за секунду до того, как рядом с ними тормозит черная машина. Из нее выскакивают Хвостатый с Рваноухим. Бандиты направляются к ним, и видно, что настроены решительно. Хвостатый достает из кармана кожаной куртки пистолет, а Рваноухий размахивает обрезом, сделанным из двустволки. Убедившись, что на дороге больше никого нет, Рваноухий приближается к ним. В этой ситуации его пестрая гавайка выглядит особенно неуместно.

Хвостатый что-то рявкает на кантонском, обращаясь к Син-Син.

– Говори по-английски, – сердито обрывает она. – Чтобы мои приятели тоже понимали. И вымой свой вонючий рот с мылом.

Рваноухий перекатывает во рту леденец на палочке и с нехорошей ухмылкой начинает демонстративно заряжать обрез.

Хвостатый сплевывает и подходит к Син-Син:

– Садись в машину, Цветочек. У тебя крупные неприятности. И ты тоже, коротышка. И ты, пацан. Только без фокусов.

Дэнни ждет, что будет делать Син-Син. Но она не двигается с места.

– Вот еще! – говорит она, уперев руки в бока. – Проваливайте!

Все замерли.

Дэнни машинально перебирает карты в кармане. Как ни странно, несмотря на опасность их положения, он вдруг задумывается, какая карта лежит сверху. Пиковый туз. «Всегда помни, где какая карта, – говорил отец. – Будь всегда готов. Никогда не знаешь, когда придется показать фокус». Пиковый туз с его огромной черной «пикой» посередине всегда казался Дэнни особенной, сильной картой. Мысль о том, что именно он лежит сверху, подбадривает его, и он отделяет верхнюю карту от колоды.

– Так что, застрелите нас посреди дороги? – спрашивает Син-Син, презрительно фыркнув и надменно глядя на бандитов.

Хвостатый делает шаг вперед. Вытянув руку, он держит Син-Син на мушке:

– Почему бы и нет, Цветочек? Тут нет посторонних.

– Не называй меня «Цветочек». – Дэнни чувствует, как она едва заметно коснулось ногой его кроссовки. – Мне это не нравится. А ты, Тони Наглая Морда, мерзкий урод!

Дэнни не знает, чего ожидать, но на всякий случай напрягает мышцы. Не зря же Син-Син его пнула: мол, готовься, сейчас начнется.

– Садись в машину, – спокойно повторяет Хвостатый и для пущей убедительности поводит пистолетом.

– Ладно, ладно.

Син-Син опускает плечи, делая вид, что сдалась, и внезапно, даже не размахиваясь, резко бьет Хвостатого ногой по морде. Мощный удар приходится ему по зубам, а Син-Син одновременно резко выдыхает, как полагается в кунг-фу. Раздается хруст, как будто кто-то наступил на мячик для настольного тенниса, и Хвостатый, закрыв лицо руками, валится на землю. Сперва растерявшийся, Рваноухий наконец сообразил, что происходит, и вскидывает обрез.

Но Дэнни был наготове.

Одним движением он выхватывает туза пик из кармана и щелчком посылает его в воздух. Карта летит ровно и стремительно как дротик и острым углом попадает бандиту прямо в глаз, ударяя так же сильно. Рваноухий кричит, хватается за глаз и роняет обрез.

С пистолетом в руке Хвостатый поднимается и целится в Дэнни. Но пока он пристраивает палец на курке, Син-Син снова его атакует.

Она обрушивает на него шквал ударов, нанося каждый с разворота, резко выдыхая, отбрасывая бандита все ближе к машине. Трудно поверить, что в этой хрупкой девчонке может быть такая сила. Крутанувшись раз пять подряд, она наносит один мощнейший удар за другим.

Как только Хвостатый привалился к машине, Замора схватил его и заломил руку назад так, что бандит наконец выпустил пистолет.

– Сломать? Или только вывихнуть? – рычит карлик. – Выбирай, amigo.

Часто моргая, Рваноухий встает, но, прежде чем успевает прийти на помощь Хвостатому, Син-Син ударяет его ладонью в основание шеи – и он отрубается. Веки подрагивают словно во сне – он отключился надолго.

Дэнни хватает пистолет и швыряет его далеко в кусты. А секундой позже туда отправляется и Хвостатый. Замора протащил его по дороге и со всей силы столкнул вниз со склона. С хрустом ломая ветки, Хвостатый летит долго-долго. Перепуганные птицы подняли крик, воздух наполняется запахом свежей травы.

Победители, тяжело дыша, смотрят друг на друга.

– Это было круто, – говорит Дэнни. – Кто тебя такому научил?

– Чарли. Он когда-то тренировал актеров. «Пять животных», «обезьянья лапа», «пьяный стиль» и все такое. – Она разглаживает футболку, поправляет волосы и смотрит на Дэнни. – Твой фортель с картой тоже ничего.

– М гой, – говорит Дэнни, и его охватывает гордость. Комплимент этой загадочной девчонки дорогого стоит. И некоторое время ему кажется, что все вокруг окутывается теплым сиянием.

Замора смотрит вслед Хвостатому:

– Честно говоря, мне даже жалко беднягу. Постоянно ему достается. Может, позаимствуем их машину, как считаете?

– Я поведу, – тут же говорит Син-Син. – Поехали.

– А ты не маленькая, чтобы водить? – с сомнением спрашивает Замора.

– Я выше вас обоих. И я только что спасла вас от номеров четыреста двадцать шесть и четыреста тридцать восемь. К тому же Чарли давным-давно научил меня водить.

Не принимая никаких возражений, Син-Син подходит к «BMW». Дэнни за ней наблюдает. Как легко она двигается! Она такая же худая, как Дэнни, но сильная, мускулистая. Натренированная. Чтобы так драться, надо тренироваться часами. А для этого требуется упорство. Теперь понятно, почему у нее такие твердые ладони. Он представляет, как она снова и снова наносит удары по деревянным манекенам, постепенно укрепляя мышцы, закаляя кожу. Готовится к любым неожиданностям.

– Я не буду с тобой спорить, мисс Син, – говорит Замора. – Только уберу с дороги этого урода.

Он затаскивает тяжелое тело Рваноухого в густые заросли и заботливо укладывает его в безопасную позу: на бок, подсунув его руку под голову – чтобы тот не задохнулся, пока не придет в себя.

– Ван ан, господин Ушан.

Они возвращаются в город. Лес кончился, снова их окружают дома. В салоне «BMW» пахнет так же, как в спортзале – потом, специями, сигаретным дымом. Дэнни сидит впереди, рядом с Син-Син, а Замора устроился на заднем сиденье. Внизу на коврике стоит спортивная сумка. Карлик открывает ее и заглядывает внутрь: два мотка веревки, липкая лента, здоровенный нож для разделки мяcа с зазубренным лезвием. А рядом на полу он замечает несколько светлых волосков.

Изучив содержимое, Замора застегивает сумку.

– Что там? – спрашивает Дэнни.

– Скажем так, я уверен, что это та самая машина, на которой увезли Лору.

Син-Син быстро и плавно едет с холма. Умело переключает передачи, сбрасывает скорость, приближаясь к очередному крутому повороту, и мягко поддает газу, как только его проходит.

– Что такое четыреста двадцать шесть и четыреста тридцать с чем-то? – спрашивает Дэнни.

– Это кодовые номера бандитов в триадах. Четыреста двадцать шесть – «красный шест». Командир головорезов. Примерно соответствует сержанту в армии. Четыреста тридцать восемь – «заместитель мастера горы». Правая рука босса. Это тот, с рваными ушами.

– А кто босс?

– Я думала, ты мне скажешь.

Дэнни смотрит, как она уверенно ведет машину по дороге, спускающейся с горы. И думает, какая она одновременно взрослая и в то же время ранимая как ребенок.

– Как ты во все это ввязалась, Син-Син? Кто ты на самом деле? Только честно.

– Я друг твоего друга. Можешь смело мне доверять, мистер Дэнни Ву.

– Я и так тебе доверяю.

Он видит, что его слова трогают Син-Син. Она как раз проходила крутой поворот и притормозила слишком резко, так что машину заносит и она с трудом ее выравнивает.

– М гой, – отвечает она.

Замора просовывает голову между спинками передних сидений.

– А ты можешь доверять нам. Но раз уж мы говорим о цифрах, ты случайно не слышала про «Сорок девять»?

– Слышала, но мало что знаю, – говорит она, прибавляя газу, чтобы проскочить на красный. Машину подбрасывает на трамвайных рельсах. – Это бандитский синдикат. Им интересуется мой приятель, и он знает про него побольше, чем я.

– Что за приятель?

– Жюль Рикар из Интерпола.

Дэнни и Замора переглядываются.

– Нам как раз надо с ним встретиться, – говорит карлик. – Наверное, уже ломает голову, куда мы подевались.

Они проезжают мимо полицейской машины. Син-Син сбрасывает скорость и выпрямляется, чтобы казаться повыше.

– Ему сейчас не до вас. У него своих проблем хватает. С этим захваченным судном.

– Про которое пишут в газетах?

– Ага. А еще кое-кто мечтает от него избавиться. Лучше мы займемся своими делами. Поедем в гавань, а оттуда на пароме на остров Ченг-Чау. Согласны?

Дэнни кивает:

– Расскажи нам об этом острове.

– Симпатичный островок, на нем рыбацкое поселение. Очень живописный. Там нет машин, только велосипеды и скутеры, даже пожарные и «скорые» специальные – маленькие такие. Некоторое время назад, – продолжает Син-Син, перестраиваясь в собирающихся к вечеру пробках, – его называли островом Смерти.

– Очаровательно, – говорит Замора и с тяжелым вздохом откидывается на спинку. – Интересно, почему?

– Туда специально приезжали те, кто задумал совершить самоубийство.

– Супер.

Наконец они спустились с горы. Уже смеркалось, небо темнеет. В небоскребах зажигаются первые огни. Солнце опускается за горизонт. Дэнни вспомнил песочные часы, которые проецировали на арену во время выступлений отца.

Времени остается все меньше.

7

Как отбросить сомнения

В полутора кварталах от Центрального паромного причала есть небольшая парковка.

Рядом с ней Син-Син сворачивает к тротуару, взлетает на бордюр и паркует «BMW» так, что зад машины свешивается на проезжую часть.

– Водишь ты хорошо, мисс Син, – говорит Замора. – А вот паркуешься не очень.

– Я специально встала так, чтобы машину эвакуировали. Тогда бандитам будет труднее определить, куда мы направились. А с машиной все равно ничего не случится. Постоит на штрафстоянке. Идемте.

Дэнни вылезает из машины и в первую очередь незаметно озирается – за время, проведенное в Гонконге, это уже вошло в привычку. Неподалеку среди припаркованных машин стоит бело-красное такси. Хотя оно точно такое же, как сотни других на забитых гонконгских улицах, здесь, в ряду дорогих машин, оно смотрится странно. В боку у него вмятина – очень знакомая.

– Смотри, майор. Могу поспорить, что это машина Квана.

Замора присвистнул:

– Верно! И реклама отбеливания зубов та же.

– Вы о ком? – резко вмешивается Син-Син.

– Да нас пару дней возил один таксист. А теперь он пропал.

Замора рысью подбегает к машине и заглядывает в окно:

– Иди-ка сюда, Дэнни. Может, откроешь ее нам своей отмычкой. В такой старой колымаге вряд ли очень сложные замки. И сомневаюсь, чтобы она была на сигнализации.

– Мы тебя прикроем, – добавляет Син-Син.

Сомневаться некогда. Может быть, им удастся помочь Квану. Сняв с шеи набор отмычек, Дэнни подходит к такси.

– Мне нужна кредитка или какая-нибудь карточка, – говорит он, разглядывая замок и выбирая длинную отмычку с загнутым концом. Отмычка в руке придает ему уверенности. Он представляет ее в больших ладонях отца, который открыл бы замок за секунды.

Син-Син вытаскивает из кошелька платиновую кредитную карту:

– Вот, у Чарли позаимствовала.

Дэнни старательно концентрируется на своих действиях. Он еще ни разу в жизни не взламывал настоящий замок. Отец учил его пользоваться отмычками, но они тренировались только на наручниках и амбарных замках для папиных выступлений. А еще однажды, когда пьяные Клоуны Хаоса заперлись случайно в трейлере вместе с ключами, Джимми Торрини показал Дэнни, как с помощью отмычки и карточки открыть дверь машины.

Дэнни вставляет отмычку в замок и, засунув карточку в щель у двери, проводит снизу вверх, нащупывая ригель. Ага, вот он. Осторожно надавить. И аккуратно повернуть замок отмычкой. Он синхронно действует двумя руками, и вдруг замок с приятным щелчком открывается. Подавив прилив радости, Дэнни забирается внутрь и ищет что-нибудь, что могло бы им подсказать, где искать Квана, а может, и Лору. На сиденьях ничего нет, только на ручнике одиноко лежит красный носовой платок Квана.

Между тем Замора осматривает машину снаружи.

– Под дворником квитанция на парковку, – сообщает он. – Дата сегодняшняя, но оставил он ее рано утром. И боковое зеркало разбито.

– Когда Кван вез нас из аэропорта, оно было целым. Я смотрел в него.

– И колесо пробито. А вот тут, на крыле, вроде как дыра от пули, no?

– Значит, они и его поймали, – говорит Дэнни. Сердце у него холодеет. Ему представляется лицо Квана с остекленевшими совиными глазами в мутной воде на дне бухты. Очки сломаны. Лежит где-то там же, где нашли изуродованное тело Тана.

– Идемте, – говорит Син-Син, бросая взгляд через плечо. – Нам надо на пятый пирс.

Центральный паромный причал выглядит не таким современным, как окружающие его небоскребы, сверкающие стеклом и металлом. Часы на белой башне, возвышающейся над главным зданием, показывают шесть двадцать пять. Минутная стрелка заметно подрагивает.

Син-Син подводит их к надписи «Ченг-Чау» и покупает билеты. Хотя они ее отговаривали, Син-Син сама за них платит, достав несколько банкнот из толстой пачки гонконгских долларов, которая лежит у нее в кошельке.

Замора удивленно поднимает брови:

– А ты, оказывается, богатенькая, мисс Син!

– Вообще-то нет. Просто дядя Чарли всегда заставляет меня брать с собой много денег. На всякий случай. Идемте. Паром отходит, а следующего нам ждать некогда.

8

Как найти даму

Ровно в шесть тридцать паром отходит. Скользит на малом ходу между лодок в бухте, а потом включает двигатель на полную и, выбрасывая назад мощную струю воды, выходит в открытое море.

Син-Син потирает ребро ладони. Перекрикивая объявление по громкой связи, поясняет:

– Ну и дубовая же шея у этого номера четыреста тридцать восемь!

Небоскребы и пик Виктория стремительно удаляются, становясь все меньше и меньше на фоне воды и неба – бархатно-синего на юго-востоке и нежно-розового на западе.

– Смотришь в одну сторону – и становится тоскливо, – задумчиво замечает Замора, – смотришь в другую – радостно. Как в жизни: выбирай сам. Пойду-ка я наведаюсь в бар, если вы не возражаете.

Син-Син смотрит ему вслед:

– Мне он нравится. Очень.

Дэнни улыбается. Большинство людей непременно бы что-нибудь сказали про рост карлика. И при первой встрече все изначально теряются. Но Син-Син, и глазом не моргнув, сразу приняла Замору таким, какой он есть.

Она смотрит на колоду карт у Дэнни в руках:

– Так покажешь мне фокус?

– Но у меня теперь не хватает одной карты.

Ему становится немного грустно – он столько лет пользовался этой колодой. Ему вспоминаются карты, рассыпанные по полу раздевалки в школе «Болстоун». «Кажется, что с тех пор прошло сто лет! – пораженно думает Дэнни. – Интересно, что бы сказал этот нахал Джейми, если бы видел меня сейчас?»

Син-Син засовывает руку в задний карман джинсов…

– Хочешь фокус? – спрашивает она, резко достает карту и сует ему под нос. – Твоя? – Это пиковый туз с чуть замятым уголком. – Я подняла его после того, как вырубила бандита с рваными ушами.

– Спасибо, – говорит Дэнни. – Огромное тебе спасибо.

– Не за что.

Довольный, что оказался с ней один на один, он внимательно рассматривает ее лицо:

– Ты живешь здесь? В Гонконге?

– Да, у Чоу. С тех пор, как мать умерла. Но это было давным-давно.

– Мне очень жаль… Как… как это случилось?

– Самоубийство. Вскоре после того, как ее контрабандой привезли с материка, – объясняет Син-Син таким тоном, будто говорит о пустяковой неудаче или плохой погоде. Но прерывистое дыхание ее выдает. Она только делает вид, что ее это ничуть не волнует. – Меня удочерил дядя Чарли.

– А твой отец?

– Тоже умер. Он был бандитом, состоял в триаде. Говорят, страшный был человек. И уж поверь мне, никто не плакал, когда он умер! Так что я сирота. Думаю, ты знаешь, каково это.

Она умолкает. И тут из бара возвращается Замора с бутербродами в руках.

– Сколько тебе было лет, когда мама… – начинает Дэнни, но останавливается. Син-Син резко тряхнула головой. Что это означает, сказать трудно. Может быть, скуку, а может, недовольство. Но Дэнни кажется, что скорее неодобрение – как если бы он сделал неудачный ход в шахманой игре.

– Есть хотите? – спрашивает Замора, разрывая целлофан.

– Ужасно! – радостно сообщает Син-Син.

– Вот эта девчушка в моем вкусе! Молодец, мисс Син! – хвалит ее Замора. – Я взял вам обоим с тунцом. Ничего? А сам выпил немножко пива.

Дэнни задумчиво жует бутерброд и смотрит на широкую струю воды, отбрасываемую теплоходом. Он совсем не чувствует вкуса и ест машинально. Нужно же откуда-то брать силы. Кто знает, что их ждет впереди. В последние тридцать шесть часов им не удавалось нормально поесть и поспать.

Они достигли финальной точки – «момента Гудини», как ее называл отец. Это тот миг, когда делаешь шаг с платформы на натянутый канат, когда воздушный акробат отпускает трапецию и летит вниз, доверяясь шелковому тросу, который в последнюю секунду спасет от удара о землю. Тот момент, когда эскаполог погружается в камеру с бурлящей водой…

Отец бьется в камере…

«Я думал, что он в тот вечер утонет. Что-то было не так, но он не хотел об этом говорить. И когда Замора разбил стекло, публика ахнула, вода залила арену, я почувствовал, что мы в опасности. Да и раньше было ясно: что-то не так. На той неделе мама и папа несколько раз ругались. Хотя обычно они ссорились очень редко. «Ты проводишь с ними слишком много времени, – говорила мама. – Это плохо кончится». А отец кричал: «Черт побери, Лили, это последняя поездка, и все!» – «Но что, если ты опять сделаешь что-то не так, Гарри?» – не сдавалась мама.

От волнения она проглатывала окончания и акцент звучал сильнее, как всегда бывало, когда она нервничала.

Только бы понять, что означало это новое, странное выражение ее глаз. И отцовских тоже».

Син-Син жадно жует бутерброд и пристально смотрит на Дэнни. Глотает последний кусок, запивает водой, показывает на карты у него в руках:

– Ну так как насчет фокуса? Теперь у тебя полная колода.

Дэнни отворачивается от окна, снимает три верхние карты.

– «Найди даму» – знаешь такой? – спрашивает он. – Ты должна найти червонную даму. Я покажу тебе карты и брошу их на пол рубашкой вверх, а ты попробуешь угадать, где она.

– Понятно, давай.

Дэнни показывает ей карты, переворачивает их и кидает, ловко перебросив даму. Так что теперь любой ошибется.

– Вот она! – говорит Син-Син – и не ошибается.

– Повезло, – говорит Дэнни. – Давай еще раз.

Из трех попыток она угадывает дважды. Это что-то неслыханное! Ему удавалось дурить даже опытных фокусников, которые на этом собаку съели. «Неприятно проигрывать», – думает Дэнни. С другой стороны, это лишний повод подивиться странной девчонке, которая окутана тайнами словно экзотическим ароматом.

– Отлично, – говорит Син-Син. – Но меня с детства окружали такие штуки. К тому же бывает непросто утаить даму, верно? А значит, и тетю твою мы найдем!

– Ну раз вы двое взялись за это, то уж наверняка, – говорит Замора. – Что будем делать, когда доберемся до Ченг-Чау?

– Найдем пирс, название которого Ло записал на липкой бумажке, – говорит Дэнни. – А там уж что-нибудь придумаем.

Замедлив ход, паром проскальзывает между двух мощных волнорезов и входит в живописную бухту острова Ченг-Чау.

В отдалении несколько виндсерферов, свободные и счастливые, скользят по волнам. Тугие белые паруса кажутся алыми в закатном свете.

В гавани покачивается на волнах множество рыбацких лодок. Одни стоят у причала, и с них выгружают улов, другие отправляются в море, третьи ждут свою команду, четвертые медленно ржавеют, заброшенные и забытые. Вдоль пристани, мигая, зажигаются разноцветные огни, отчего рыбные магазины, бары и рестораны обретают праздничный вид. Радостная атмосфера отдыха, покоя, счастья чувствуется особенно сильно, может быть, и оттого, что на острове совсем нет машин.

– Ладно, мальчики, – говорит Син-Син, когда они в толпе пассажиров сходят по трапу, – пойду узнаю, где пирс Сайвань. А вы подождите здесь, но ушки на макушке!

Дэнни смотрит ей вслед, а потом оглядывает окрестности, и в его разноцветных глазах светится интерес. Все здесь не похоже на Гонконг, который они покинули полчаса назад. Низенькие дома вдоль берега с выбеленными солнцем навесами над окнами. Вывешенное на улицу белье трепещет на ветру. Дальше за деревушкой видны отдельные домики, разбросанные тут и там на склонах холмов, похожие на дремлющих собак, наслаждающихся покоем этого тихого вечера. Группы немногочисленных туристов сидят в барах, местные прогуливаются перед сном. Постоянно слышен шорох колес велосипедов, треньканье звонков. В другое время Дэнни был бы рад отдохнуть в этом чудном месте. Но сейчас сердце его бьется часто-часто. Неужели и здесь их ждут бандиты из триад? Какая опасность подстерегает их на пирсе Сайвань?

Син-Син подходит к ним быстрым шагом:

– Короче, пирс тут недалеко, на той стороне бухты за храмом Тысячи Будд.

– Чего? – удивляется Замора.

– Популярное у туристов место, – поясняет Син-Син. – Действительно красивое. Давайте найдем велорикшу.

– Ты не спрашивала, не видел ли кто тетю Лору? – интересуется Дэнни, когда они идут к стоянке велорикш.

– Нет. Зачем зря светиться? Этот муравейник кишит бандитами.

Они с Дэнни занимают места в одной повозке, а Замора в другой.

– На пирс Сайвань, пожалуйста, – говорит Син-Син. – И побыстрее!

Водитель с крепкими мускулистыми ногами нажимает на педали – они едут вдоль берега, и, глядя со стороны, можно подумать, будто они вышли покататься и подышать вечерним воздухом.

В одном из дешевых баров на пластиковом стуле сидит мужчина среднего возраста с коротко стриженными обесцвеченными волосами и, прижав к одному уху телефон, а другое зажав пальцем, внимательно слушает что ему говорят. Потом поспешно встает, хмурится и выходит на улицу.

Вдалеке еще виден котелок Заморы на втором велорикше.

Человек быстро сбрасывает звонок, набирает новый номер и, торопливо что-то говоря, идет по улице. Из узкого проулка между домами появляется крошечная полицейская машина. Водитель кивает крашеному блондину и включает мигалку.

9

Как сохранить спокойствие среди хаоса

Син-Син поворачивается к Дэнни:

– Мужик в баре сказал, что с этого пирса иногда отплывают лодки. Рыболовный бизнес. Бывают еще экскурсии на внешние острова Ваньшань.

– Что еще за Шань?

– Это сотня маленьких островов. На некоторых живут человек по двадцать-тридцать. А есть и вообще необитаемые.

– Надо бы как-то сообщить Рикару, да?

Поморщившись, Син-Син качает головой:

– Только если он возьмет трубку. Оставлять сообщение на автоответчике опасно – мало ли кто его может прослушать. Вдобавок его домашний телефон вообще может прослушиваться. Этот куай тан Ло мечтает до него добраться. И поэтому пытается его подставить.

– Куай тан?

– Черепашье яйцо. Придурок.

Они проезжают мимо прилавков с рыбой и морепродуктами – всех видов, размеров и цветов, какие только можно себе представить. Выловленные из глубины, некоторые сейчас плавают в пластмассовых контейнерах, другие хватают ртом воздух, лежа на куче льда. Дэнни смотрит на них и думает: «Для них это все равно что для нас утонуть…»

Велорикши оставляют позади центральные улочки Ченг-Чау, и дома стоят уже не так кучно, между ними все больше свободного места. В сгущающихся сумерках Дэнни с друзьями едут вдоль побережья. Свежий ветер веет с Южно-Китайского моря. Хлопнув Дэнни по плечу, Син-Син показывает туда, откуда прилетел этот бриз, – на бескрайнюю водную гладь.

– Сезон тайфунов, – говорит она. – Кажется, тучи уже начинают собираться…

Син-Син вдруг замолкает.

Перед ними посреди улицы стоят двое мужчин. Рядом – небольшой автомобиль, что-то вроде багги для гольфа, но с форсированным двигателем. Этот багги перегораживает дорогу, так что проехать невозможно. У него большие шины повышенной проходимости, полосатый тент хлопает на ветру. Мужчины с мрачными лицами машут руками, требуя остановиться. «Вряд ли они собрались поиграть в гольф», – думает Дэнни, вцепившись в поручень.

– Бандиты из триады, – говорит Син-Син.

Их водитель резко тормозит и неуверенно оглядывается на пассажиров. Рядом останавливается велорикша с Заморой.

– Проблемы? – спрашивает карлик, встает и, вытянувшись, смотрит вперед, как капитан корабля на мостике.

Син-Син кивает:

– Я думаю, это местные. Хотят получить награду. Сейчас попробую их уговорить. Некоторых до сих пор можно припугнуть моим дядюшкой Чарли. Никуда не уходите.

– Даже не думай, Син. Я тебе не позволю…

– Не спорь! И слушать не буду.

Она выпрыгивает из рикши и направляется к бандитам посреди дороги. Быстро что-то говоря по-кантонски, Син-Син отчаянно жестикулирует – так, будто это они должны бояться ее.

– Девчонка просто огонь! – замечает Замора. – И все же, может, ей помочь?

– Погоди, майор. Она знает, что делает.

Син-Син несколько раз толкает одного из мужчин в грудь, ее звонкий голос разносится по всей улице. Дэнни вдруг понимает, что она пытается перехватить инициативу в свои руки. Сбить их с толку. Но бандит улыбается вовсе не по-доброму, он вот-вот выйдет из себя. Срочно нужно придумать что-нибудь еще.

Дэнни оглядывается, пытаясь оценить ситуацию. Позади багги и бандитов слева он видит храм. Статуи львов, натертые и отполированные соленым морским ветром, стоят на страже у входа, а на крыше извиваются драконы. Ниже, на фоне темноты под крышей, ярко поблескивают красные колонны. В воздухе витает аромат благовоний.

И бежать просто некуда – по обе стороны храма высятся стены, а справа раскинулось море…

Сзади слышится рев двигателя. Оглянувшись, Дэнни видит, как к ним подъезжает «Харлей-Дэвидсон» с низкой посадкой и останавливается рядом с их рикшей. Мотоциклист – пожилой мужчина в байкерской куртке явно большего размера, чем нужно, с недоумением смотрит на Дэнни и Замору, а потом слезает с мотоцикла, чтобы выяснить, в чем дело. Сплюнув в пыль на дороге, он отправляется к багги и вмешивается в спор.

Члены триады растерянно смотрят на него.

Син-Син тут же решает этим воспользоваться. Взмахнув ногой, она так резко бьет одного из бандитов в живот, что тот начинает задыхаться, но второй быстро хватает ее за плечи и она не успевает увернуться. Она пытается отбросить его в сторону, но тот делает подсечку, и девчонка теряет равновесие.

– Бегите, ребята! БЕГИТЕ! – кричит Син-Син, отражая мощный удар. Пожилой байкер злобно кричит и кидается на помощь незнакомой девчонке. Ему удается повалить одного из бандитов на землю, но тут ему наносят удар по голове, и он без чувств падает в придорожную канаву. Второй бандит пинает его в бок.

Замора оглядывается – позади уже слышен вой сирен.

– Поехали, Дэнни. Возьмем мотоцикл этого несчастного мужика…

– Нам надо помочь Син-Син. Мы же не оставим ее здесь!

Замора уже сидит на урчащем мотоцикле:

– У нас нет выбора, Дэнни.

Син-Син продолжает драться изо всех сил. Она быстро парирует удары обоих бандитов и оттесняет их назад. Глянув в сторону Дэнни, она кричит:

– Беги, Ву! Им нужен ты, а не я! Убирайтесь отсюда!

Дэнни ошарашен – до него вдруг доходит смысл ее слов. «Им нужен ты». Эти типы не случайно оказались у него на пути. И может быть, его ищет не только «Черный дракон»? Он чувствует, что здесь что-то большее, какая-то непонятная история, в центре которой он сам. Неужели так и есть? И Рикар, и Син-Син, и Чоу, и Ло, судя по всему, знают о нем что-то такое, что-то особенное, они ждали его приезда. А ведь он сам в последнюю минуту решил ехать в Гонконг. И совершенно случайно – из-за того взрыва в школе.

Но ведь были еще точки на обгоревшем листке бумаги. «Значит, все дело не в Лоре. Совсем даже не в ней. Все дело во мне. Им нужен я. Но зачем? И кому именно «им»?»

– Садись, Дэнни! – кричит Замора и поддает газу. – Мы не сможем помочь Лоре, если нас упрячут за решетку. Или сделают еще что похуже!

Дэнни снова смотрит на Син-Син. Кажется, она вот-вот вырвется от бандитов и сбежит. Он замечает ее сердитый взгляд в его сторону – злится, что он до сих пор тут. И Дэнни наконец решается. Он запрыгивает на сиденье мотоцикла и крепко обхватывает майора. Из-за колонн храма показываются еще двое, на ходу достают пистолеты. Это явно не монахи…

– Хоть и с трудом, но я все же достаю до переключателя передач, – говорит Замора. – Поехали!

И они устремляются вперед – Замора выжимает газ, двигатель ревет.

– Как в старые добрые времена!

Ага, только сейчас они ездят не по клетке, построенной специально для циркового номера, – они мчатся навстречу бандитам, вооруженным пистолетами, которые мечтают во что бы то ни стало схватить их.

– Шоу начинается! – кричит Замора и поддает газу.

Дэнни отбрасывает назад, и он сильнее вцепляется в карлика. Майор забирает левее, направляя мотоцикл к трапу какого-то катера. Байк заскакивает на трап, резкий толчок – и вот они уже в воздухе. Необыкновенное ощущение полета. Ветер развевает волосы, свистит в ушах, двигатель протяжно ревет на очень высоких оборотах. Дэнни поворачивает голову налево и успевает увидеть – хотя всего на мгновение, но очень четко – огромную золотую статую Будды, ярко освещенную лампами в самой глубине храма. Время как будто замирает. Будда сидит с полуприкрытыми глазами в позе лотоса, одной рукой как будто пытаясь достать до алтаря под ним. Секунда – и Будды уже нет, но картинка впечатывается в память. Образ абсолютного покоя среди сумасшедшей гонки. Дэнни пригибает голову, скрывшись за спиной Заморы. Он закрывает глаза, и перед ними все еще стоит эта огромная золотая статуя. Вокруг байка свистят пули. Замора издает свой знаменитый боевой клич – тот самый, с которого он начинал свой номер «Стена смерти».

Бандиты вжимают головы в плечи, когда над ними, описав идеальный полукруг, пролетает мотоцикл. Он ударяется задним колесом о капот багги и, покачнувшись, приземляется. Замора поддает газу и направляет байк вперед, по дороге вдоль побережья.

– Получилось не очень чисто, – кричит он. – Но все же неплохо. Такие штуки невозможно забыть, даже если долго их не делал.

Оглянувшись, Дэнни видит, как трое бандитов запрыгивают в багги, автомобиль срывается с места и устремляется за мотоциклом. Позади видны фары полицейской машины.

А где Син-Син? Она как будто растворилась в воздухе. Может, Будда о ней позаботится. Дэнни все еще переполняет чувство покоя, даже несмотря на резкие звуки выстрелов, которые отчетливо слышатся сквозь рев мотора «Харлей-Дэвидсона».

10

Как удирать на чужом мотоцикле

Одно из самых ранних воспоминаний Дэнни – как он заглядывает за «Стену смерти», по которой молодой Замора нарезает круги на мотоцикле. Его белый шлем с красной буквой «З» сверкает в полумраке – майор тренируется до самого вечера. Все закончилось однажды, когда переднее колесо лопнуло и Замора кубарем полетел на арену. Много недель он лежал на вытяжке и уже больше никогда не выступал с этим номером. И на мотоцикл садился только изредка – покататься по лагерю. С тех пор прошло восемь лет. «Надеюсь, мышечная память его не подведет», – думает Дэнни.

Он снова оборачивается, надеясь разглядеть Син-Син. Он бы не удивился, если бы увидел ее хрупкий силуэт на крыше храма. Но ее нигде нет.

Зато расстояние между ними и багги стремительно сокращается. За ревом мотоцикла слышно сердитое ворчание его двигателя. Бандиты внутри пригнулись, цепляясь за что можно, чтобы не вывалиться во время погони.

Дэнни хлопает Замору по плечу:

– За нами хвост.

– Ну что ж, устроим гонки. На этом красавце мы легко их сделаем! Хо-хо!

Майор прибавляет газу, и они мчатся по дороге вдоль гавани. В зеркале заднего вида отражаются выпученные «глаза» отстающего от них багги.

– Я же говорил.

Но все время ехать быстро не получается. На узкой дороге полно пешеходов. Тут же велосипедисты, велорикши, и Замора вынужден постоянно притормаживать, объезжая их. Перед одним из кафе столики выставлены так, что перегораживают чуть не всю дорогу, и, чтобы обойти их, Заморе приходится сбросить скорость до минимума.

– Простите! Разойдитесь!

Он прибавляет газу. Багги стремительно их настигает. Бандиты куда меньше беспокоятся о безопасности посетителей кафе. Сигналя, взлетают на тротуар и, зацепив пластиковый стул, кубарем покатившийся к воде, мчатся между прохожих.

– Все под контролем! – рычит Замора. – Оторвемся от них на прямой.

Но тут они обнаруживают, что дорога впереди перегорожена. Поперек стоят еще четыре гангстера с оружием в руках. За ними красно-белые заграждения дорожных работ и сбоку мини-экскаватор. Один из бандитов поднимает руки, призывая их остановиться.

«Вперед нельзя, и назад тоже, – думает Дэнни. – Они сначала будут стрелять, а потом задавать вопросы. Если вообще станут о чем-то спрашивать. Так что же делать? Сдаться? И что тогда? Бросить Лору на произвол судьбы? Оказаться вместе с ней в заточении?»

Замора оглядывается по сторонам. Сбоку от дороги высится гора, на ее склоне между домами поднимается вверх винтовая лестница. С одного края идет бетонный бортик, потрескавшийся и выщербленный. С другого – поблескивающие в полумраке белые перила. И угол как раз подходящий. Подняться по бетонному бортику будет проще, чем по ступенькам, и меньше шансов пробить колесо. Да и безопаснее. И уж во всяком случае, гораздо лучше, чем пытаться прорваться через кордон на дороге.

– No hay problema, мистер Дэнни! – кричит Замора, скорее даже, чтобы подбодрить самого себя.

Один из бандитов у заграждения вытащил пистолет и, держа их на мушке, идет им навстречу.

Замора прищуривается, выжимая газ до упора. Главное – добраться до лестницы раньше бандитов. И еще важно вскочить на невысокий бордюр под правильным углом, чтобы перелететь через первую ступеньку. И надеяться на лучшее. Надеяться, что старые умения не пропали бесследно.

Багги опять настигает.

Дэнни практически затылком чувствует, как бандиты целятся ему в голову. Он смотрит вперед и замечает лестницу. И кажется, Замора направляется к ней. Ничего себе! Не может быть!

– Давай, майор! – бормочет сам себе Замора, и мотоцикл вскакивает на тротуар.

Угол рассчитан верно. «Харлей» взлетает в воздух, и Замора тут же переносит вес направо, так что мотоцикл наклоняется и летит почти горизонтально. Дэнни зажмуривается в ожидании удара…

И тут колеса касаются бетонного бортика. Замора снова изо всех сил жмет на газ, и они мчатся дальше. Коротко вильнув, мотоцикл чудом удерживается на бетонной стене, изгибающейся вокруг каменных ступенек, колеса едва не соскальзывают вниз, но Замора уже снова обрел равновесие. Сколько лет он не вытворял ничего подобного, но руки помнят, что делать.

– Круто! – кричит он. – Perfecto!

Несмотря ни на что, Дэнни расплывается в счастливой улыбке. Широко открытыми глазами он смотрит вперед, чувствуя, как сила тяжести прижимает их к бетонной стене.

И через мгновение все закончилось. Мотоцикл благополучно соскакивает с парапета на дорогу выше по склону. Дэнни радостно вскрикивает, чувствуя неимоверное облегчение. Карлик выбрасывает руку вверх, как делал каждый раз, когда ему удавался самый трудный трюк программы.

Внизу багги резко затормозил. Бандиты, вывернув шеи, смотрят, как Замора и Дэнни уносятся за поворот и исчезают за деревьями.

Водитель надевает шлем, застегивает его и, покосившись на мощные колеса багги, разворачивается в три приема. На ходу в багги запрыгивают еще двое бандитов, устраиваясь под полосатым навесом, и автомобильчик начинает шустро взбираться по ступенькам.

В сгущающихся сумерках Дэнни с Заморой мчатся по узкой дороге, то и дело проезжая под бельем на веревках, натянутых между зданиями. Жители домов поливают цветочки, отдыхают на ступеньках. В клетках поют птички, на верандах дремлют собаки. И все встревоженно вскидывают головы и смотрят вслед мальчику и карлику, внезапно нарушившим покой этого тихого вечера.

Замора мигает фарой:

– Дорогу смелым!

– Куда дальше? – спрашивает Дэнни.

– Там видно будет.

Дорога поворачивает налево, потом направо – и вдруг на пути оказываются шесть ступенек, которые Замора не заметил раньше. Но его это не пугает. Он резко притормаживает и спускается по лестнице под углом, выполнив практически безукоризненное боковое скольжение. На небольшом перекрестке впереди он останавливается, не заглушая двигателя.

– Видишь, старые навыки-то остались. Куда едем, мистер Дэнни?

– Если налево, то наверняка вернемся в бухту. Надо все же попытаться попасть на тот пирс.

Но тут позади раздается рев багги.

– Погоди, сначала надо оторваться от этих кретинов, – решает Замора.

Он поворачивает направо и, быстро переключая передачи левой ногой, поднимается по еще более узкой дорожке, круто взбирающейся в гору. Дэнни снова видит сзади багги. Машина как раз, подпрыгивая, съезжает по короткой лестнице. Водитель крепко вцепился в руль, пассажиры хватаются за что попало, одновременно пытаясь целиться в Дэнни.

Бандит, сидящий рядом с водителем, стреляет – и прямо над головой Дэнни разлетается цветочный горшок на чьем-то балконе, осыпая их землей и лепестками.

Мотоцикл мчится по дороге с перемежающимися крутыми спусками и подъемами. Между домами мелькают сверкающие огни в гавани.

За крутым поворотом они внезапно видят человека, толкающего тяжело нагруженный велосипед, и едва умудряются с ним разминуться. Выпучив глаза, он кричит, пытаясь предупредить о том, что ждет их впереди. Но поздно. Замора не успевает ничего сделать, когда перед ним оказывает группа стариков, устроившихся посреди тропинки с игрой в маджонг. Замора врезается прямо в перевернутые ящики из-под пива, на которых разложены фишки. Игроки падают со стульев, фишки разлетаются во все стороны как шрапнель.

За разъяренными криками стариков Дэнни отчетливо слышит рев багги. Бандиты снова их нагоняют.

– Быстрее, майор!

– Я делаю что могу.

Они проносятся мимо домов. Асфальт закончился, и мотоцикл, выбрасывая из-под колес комья земли и кусочки коры, мчится по грунтовой дороге, поднимающейся через лес.

– В лесу они от нас точно отстанут…

Раздается еще два выстрела. Мотоцикл покачнулся. Попали?

«Я цел, да и майор вроде в порядке», – думает Дэнни и оборачивается. Бандит, сидящий рядом с водителем багги, встал и, ухватившись за раму навеса, целится в них. Вдруг Дэнни ясно чувствует запах бензина.

– Теряем обороты! – кричит Замора. – Топливный шланг пробит. Или бензобак.

«Харлей», покашливая, замедляет ход. Мотор вот-вот заглохнет.

Справа между деревьями петляет едва различимая тропинка.

– Гравитация нам в помощь! – ревет майор и, выжав из двигателя последнее, направляет мотоцикл вниз по склону.

Проскакивая между стволов и густых кустарников, «Харлей» летит с горы. На бездорожье трясет так, что у Дэнни стучат зубы. Тропинка, и до того едва видная, исчезает вовсе.

– Не уверен… что… это была… хорошая… идея… – говорит майор, и вдруг земля под ними пропадает – они срываются с отвесного утеса и летят вниз: мотоцикл сам по себе, Дэнни и майор отдельно. Ломая ветки, они проносятся через подлесок. Дэнни катится сквозь кусты в окружении оборванных листьев. Одна ветка больно ударяет его по лицу, другая по руке, оставляя длинные царапины. И наконец он останавливается, плюхнувшись на спину в вонючую кучу травы и листьев.

Мотоцикл пролетает чуть дальше, приземляется на колеса и, как смертельно раненный зверь, заваливается набок. Колеса еще какое-то время вращаются, словно пытаясь найти опору в воздухе.

В абсолютной тишине слышно потрескивание разгоряченного металла.

11

Как достичь конца пути

Дэнни оглядывается. Он ощущает запах оборванной листвы и мятой травы, перемешанный с резким запахом бензина. Где Замора? Мальчик быстро поднимается на ноги. Неподалеку слышится жужжание двигателя. Дэнни замирает. Но нет, это не багги. Что-то другое. Что-то очень знакомое, похожее на газонокосилку.

Они попали в огромный сад. Петляя в тени деревьев, между клумбами и кустами, тропинка ведет в сторону деревни.

– Майор! – зовет Дэнни срывающимся голосом, и в нем слышится страх. – МАЙОР?

Чуть выше, в зарослях раздается шорох, и из пышного куста рододендрона появляется лицо майора. Карлик катится вниз по склону головой вперед и не слишком грациозно приземляется. Впрочем, в цирке и не такое бывает.

Замора недоуменно смотрит на Дэнни:

– Мягкая посадка в компостную кучу? Ты в порядке?

– Кажется, да.

– Ты ведь вряд ли знаешь, куда делся мой чертов котелок, да? Видимо, я его окончательно потерял.

Двигатель по-прежнему стрекочет где-то совсем рядом. Замора склоняет голову набок:

– Это не то, что гналось за нами. Давай-ка проверим.

Они бегут по тропинке, стараясь держаться в густой тени деревьев и кустов. За углом они видят садовника, который с помощью пневмомашины убирает с газона листья, а за спиной у него – квадроцикл с прицепом.

– Второй угон за день, – говорит Замора. – Но выбора у нас нет.

На садовнике наушники, защищающие его от шума пневмомашины, и он совершенно не замечает, что происходит за его спиной. Дэнни с Заморой бросаются через газон к квадроциклу. Замора поворачивает ключ в замке зажигания, заводит двигатель, и вот они уже едут по дорожке. Прицеп, наполненный сухими листьями, подпрыгивает, а на крутом повороте половина листвы высыпается. Кованые ворота в сад распахнуты, пара секунд – и Дэнни с Заморой сворачивают в узкий переулок.

Но удача изменяет им – они оказываются не в том месте не в то время. По этому же переулку едет злополучный багги. Бандиты осматривают окрестности в поисках разбившегося «Харлея» и его пассажиров. Внезапно все они замечают Дэнни и Замору, водитель резко прибавляет газу, и багги начинает набирать скорость. Сквозь рев мотора прорываются звуки выстрелов.

«Они догонят нас в считаные секунды, – думает Дэнни. Предупредить Замору нет времени. Он пытается рассмотреть сцепку прицепа. – Это из-за прицепа мы не можем ехать быстрее. Надо бы как-то от него избавиться…»

Дэнни двигается к самому краю сиденья и, схватив Замору за куртку одной рукой, тянется к шаровой сцепке – точно такой же, как у их циркового трейлера, только поменьше. Надо всего лишь надавить, потянуть и… Прицеп остается позади. Квадроцикл, набирая скорость, мчится вниз по склону. Цепляясь за куртку Заморы, Дэнни возвращается на свое место. Неуправляемый прицеп застает их преследователей врасплох. Врезавшись в стену, он опрокидывает ящик с арбузами, стоявший у дороги, и переворачивается прямо перед багги. Автомобиль и его пассажиры летят вверх тормашками через арбузы, впечатываются в кучу пластмассовых ящиков… Оглянувшись, Дэнни успевает увидеть в свете фонарей хаос позади: в воздух взлетают треснувшие арбузы, рыболовные сети и снасти, морские звезды…

Громкий скрежет мнущегося металла, крики людей – это багги врезался в стену. Похоже, удар получился неслабый.

Через пару минут, спустившись по склону к морю, друзья оказываются на дороге к бухте, возле винтовой лестницы. Бандитов не видно.

И Син-Син тоже.

– Ну что, сделаем еще круг? – с притворной серьезностью спрашивает Замора. – Или хочешь к пирсу?

– Давай к пирсу. Если Син-Син умудрилась сбежать, она наверняка отправится туда, – отвечает Дэнни. – А если ее все-таки схватили, то мы все равно не узнаем, где она. Так что вперед!

Они отправляются на юг по дороге, которая вьется вдоль изрезанного мелкими бухточками побережья. Волны бьются о берег совсем рядом, оставляя на скалах белую пену.

Через пару сотен метров им попадается табличка с надписями на китайском и на английском:

ПЕЩЕРА ЧЕУНГ ПО ЦАЙ – 1,5 км

ПИРС САЙВАНЬ – 2 км

Дорога огибает бухту, они едут мимо загородных домов, высоких деревьев и густых зарослей. И наконец-то замечают впереди длинную бетонную полосу, выдающуюся далеко в море, – темную на фоне сверкающей воды. На пирсе никого нет.

Еще пара поворотов, и они на месте.

У причала не видно ни одной лодки или катера – и вообще здесь совершенно пусто. Несколько швартовых тумб, спасательный круг, лестница в дальнем конце – для того, чтобы можно было подняться на борт. Волны с шелестом накатывают на скалистый берег. В вечернем воздухе слышится только звон ветряных колокольчиков, которые висят на водосточной трубе длинного низкого сарая из бетона.

Неужели это и есть то, к чему они стремились, ради чего выискивали подсказки? Дэнни чувствует разочарование. Вовсе не о таком финале он думал. Бандитов из «Черного дракона» нет. Связанной Лоры тоже. Всего лишь пустой грязный пирс и море вокруг.

Дэнни присматривается к сараю – оказывается, их тут целых три, стоящих вплотную. В окнах темно. Перед ними ни одной машины, никаких признаков жизни. Сквозь трещины в подъездной дороге проросли трава и цветы.

Спрыгнув с квадроцикла, Дэнни в сгустившихся сумерках подходит к сараям, всматриваясь в окна:

– Лора?

Колокольчики раскачиваются на ветру.

– Син-Син?

Никто не отвечает.

На двери ближайшего сарая висит табличка. Под иероглифами грубо выведено: «ЧАРТЕР НА ВАНЬШЕНЬ. И ДРУГИЕ ОСТРОВА ТОЖЕ».

А внизу, на двери, на уровне лодыжки, мелом нарисован знакомый узор. Сорок девять точек. Рисунок маленький, но четкий, и выполнен очень аккуратно. И обведена та же точка, что и на татуировке Хвостатого.

У Дэнни холодеет в животе, ладони покрываются потом. Во рту пересыхает.

– Иди сюда, майор. Мы подобрались уже совсем близко. Пусть даже здесь никого нет.

– Хочешь, я взломаю дверь?

Дэнни кивает. «Времени совсем нет, – думает он. – А у меня дрожат руки. Я точно не смогу открыть замок».

Он оглядывает пустой пирс, бескрайнее море и думает: «Неужели это действительно конец пути?»

Неужели они опоздали?

12

Как выбить луч света в темноте

Замора поднимает с земли камень и с силой обрушивает его на амбарный замок, так что эхо разносится над водой. Потом кивает Дэнни, и они заходят внутрь.

В сарае темно и тихо. Стоит густой запах рыбы, плесени и влажной древесины. В свете, падающем из открытой двери, виден письменный стол с лампой и разрозненная офисная мебель, а дальше темнота.

– Эй! – кричит Дэнни, и кажется, что мрак поглощает его голос.

Он включает настольную лампу, видит кучу бумаг, заполненных китайскими иероглифами, несколько навигационных карт. Дэнни осторожно роется в них, прищурившись, пытаясь разобрать что-нибудь среди непонятных значков. На одном листе он замечает ряд цифр – похоже, время в двадцатичетырехчасовом формате. Таблицы приливов? Расписание движения кораблей?

Среди бумаг он замечает наполовину обгрызенное яблоко – его белая мякоть быстро коричневеет на влажном воздухе.

– Тут кто-то сегодня был. Совсем недавно, – говорит он, быстро перебирая листы пальцами, надеясь найти что-нибудь полезное. Не может быть, чтобы они проделали весь этот трудный путь напрасно! Должна быть какая-то новая зацепка…

И вдруг он замирает. От того, что он увидел, у него перехватило дыхание. Он подносит к свету хрустящий лист факсовой бумаги. Изображение не слишком четкое, но он сразу узнает это лицо. Еще бы! Ведь оно его собственное! Это школьное фото, сделанное в «Болстоуне» в первую неделю его пребывания там, когда он чувствовал себя совершенно потерянным. Испуганно выпученными глазами он смотрит прямо в камеру, и деланая улыбка не скрывает беспокойства. «Тут любой поймет: на этом лице написан настоящий ужас, – думает он. – Ничего себе!» Дэнни уже почти оправился от первого шока, и только факсовая бумага едва слышно шелестит в его чуть-чуть дрожащей руке.

– Погляди-ка на это, майор.

Стоявший на страже у приоткрытой двери Замора подходит к Дэнни, смотрит на фото и чертыхается сквозь зубы.

– У них моя фотография! – восклицает Дэнни.

Но на самом деле это его не слишком сильно удивляет. Фотография только подтверждает то, что он и так чувствовал за последние дни все сильнее. С тех пор как вихрь событий подхватил его, закружил и понес, все вело его сюда, к этой минуте.

– Но что им от меня-то нужно?

В его голосе скорее возмущение, чем вопрос. Он бросает листок на стол. Карлик морщится:

– Давай не будем делать поспешных выводов, no?

Дэнни смотрит на Замору.

– Они гоняются за мной, – спокойно говорит он. – И ты с самого начала догадался, так ведь? Ну или довольно давно. Я же знал, что ты чего-то недоговариваешь!

– Мистер Дэнни, это были просто догадки. И я не хотел тебя пугать.

– Я уже не ребенок.

– Claro![36] Знаю, друг, – майор хлопает его по плечу. – Это я прекрасно знаю.

– Давай быстро тут все обшарим и пойдем отсюда.

В дальнем конце комнаты они видят открытую дверь, а за ней еще более густой мрак.

На стене на гвоздике висит фонарь, а рядом в полутьме – большая карта, пришпиленная кнопками к облезающей гипсокартонной плите. Дэнни включает фонарик и в его мерцающем желтом свете высматривает на карте теперь уже знакомые места: Коулун, остров Гонконг, пик Виктория, Ченг-Чау. С последнего, вероятнее всего от пирса, у которого они сейчас находятся, во все стороны через Южно-Китайское море расходятся красные линии.

Он решает рассмотреть, куда они ведут. Вот одна идет мимо островов Лантау и Ламма к еще какому-то острову неподалеку от Гонконга. А другая, петляя, уходит куда-то гораздо дальше. Дэнни проводит пальцем по ее изгибам, подсвечивая фонариком, и узнает, что она приводит к одинокому архипелагу посреди моря – островам Ваньшань – и здесь начинает снова петлять от одного острова к другому.

У двух островов, расположенных в отдалении от прочих, стоят карандашные крестики. Красная линия к этим островам не подходит.

– Крестики? Любопытно, – говорит Замора. – Не там ли следует искать нашу Лору, раз ее здесь нет?

Заглянув в темное помещение за дверью, Дэнни кивает:

– Надо осмотреть другие сараи, а потом найти Рикара и рассказать ему, что мы узнали.

– И еще попытаться найти мисс Син-Син.

Фонарик вдруг начинает мигать. Дэнни стучит им об косяк, чтобы взбодрить садящиеся батарейки. В тусклом, но ровном свете он осматривает вторую комнату. Здесь рыбацкие сети, бакены, стулья, пластиковые ящики. Все покрыто плесенью и пылью. Дышать тут еще труднее.

Среди хлама узкий проход. На ближайших к нему предметах в пыли видны следы чьих-то рук. Дэнни светит в проход фонариком. На полу две длинные неровные линии, как будто сюда что-то втащили или, наоборот, выволокли наружу.

Замора кивает. Посередине комнаты на полу лежит окровавленная рука. Дэнни уже было подумал, что самые страшные его опасения подтвердились, но, сделав шаг вперед, он убеждается – это всего лишь старая резиновая перчатка.

«Дыши ровнее, – говорит сам себе Дэнни. – Нужно успокоиться. В следующем сарае мы точно найдем Лору, или логово «Черного дракона», или… свою смерть. Но если бы Лора была там, она бы отозвалась. Разве что она не может отозваться».

Дверь в следующий сарай обита железными пластинами и заперта на три тяжелых засова будто тюремная камера. Они прислушиваются – но слышат только собственное сердцебиение и шорох прибоя снаружи. Пытаются заглянуть в крошечное окошко – и видят только свои отражения. И даже когда Дэнни посветил в него фонариком, за грязным стеклом невозможно ничего разобрать.

Они отодвигают засовы – отлично смазанные, они скользят совершенно бесшумно – и открывают дверь. У Дэнни мурашки бегут по спине. «Ну что ж, будь что будет». Здесь пахнет еще хуже, чем во всех других сараях. Чем-то отвратительным, что пробуждает животный инстинкт бежать, прятаться, рождает чувство опасности. Но кроме этого Дэнни улавливает в воздухе знакомую нотку.

Лорины духи!

Никогда прежде они не радовали его так, как сейчас. Как будто она здесь, совсем рядом, прячется в темноте. Так и кажется, что вот-вот окликнет его.

– Лора?

Он обводит помещение фонариком.

Голые стены, а окна, за которыми едва виднеются чернеющие холмы вдалеке, забраны решетками.

– Майор, она была здесь, – говорит Дэнни, и в его голосе смешивается радость и разочарование. – Была!

Он еще раз осматривает стены – вдруг на них что-нибудь написано? «Лора должна была оставить мне какую-нибудь подсказку, как раньше…»

Но ничего нет.

Фонарик снова мигает, Дэнни отчаянно им стучит, и тут внезапно вспыхнувший луч высвечивает тело Чарли Чоу.

Он лежит в пыли на цементном полу, руки и ноги связаны проволокой, шея вывернута под неестественным углом. Вся рубашка пропитана спекшейся кровью, а в виске чудовищная рана от ружейного выстрела. В остекленевших, ничего уже не видящих глазах навсегда застыло удивление.

Дэнни ахнул, ноги у него подкосились.

– Майор! Майор!

Сзади слышится тихий звук, вроде вздоха. Дэнни оборачивается, взмахивает фонариком, но батарейки окончательно сели, луч гаснет, и его окутывает мрак.

Сквозь дверь скользнула тень. У него за спиной кто-то есть.

– Майор?

Нет. Кто-то чужой, и теперь он справа.

– Майор!..

И тут он чувствует, что с ним что-то не так.

Боли нет, но наваливается тяжесть, словно он снова падает – летит камнем вниз в бельепроводе, с утеса, с большой высоты.

«Я все сделал неправильно, – думает он. – В последний момент все испортил и всех подвел. Надо посоветоваться с папой. Нет, не то… Это я виноват…»

Он слышит голос Син-Син: «Его называли островом Смерти», и еще «Рада с тобой познакомиться, Дэнни Вуууууууу…»

Он пытается понять, что происходит, хватается за обрывки мыслей, образы, надеясь не потерять сознание. Но все смешивается в кучу. Он видит золотого Будду, спокойно сидящего в позе лотоса внутри темного храма, небоскребы, трамваи, побитые такси, рассыпающиеся карты, вспышки фейерверков на лестнице, разноцветных рыбок – то покачивающихся в аквариуме, то снующих вокруг головы отца в «Водной камере пыток».

Он видит белые простыни, похожие на печальных призраков, потом клавиатуру с квадратом из точек на каждой клавише, точки сливаются в закорючки, становятся непонятными символами в тайном блокноте его отца, а те, в свою очередь, превращаются в воронов и разлетаются, хлопая крыльями. И он видит, как мама и папа идут навстречу друг другу по натянутой проволоке под синим куполом «Мистериума», и сверху сыплется снег, все гуще и гуще, и вот уже за ним ничего не видно…

…и красная рыбка на полу в ресторане, и след помады, и окровавленная перчатка в пыли…

…и сам он лежит в заброшенном сарае на крошечном острове в десяти тысячах километров от дома, и тут его поглощает темнота…

Акт третий

Самый простой способ привлечь публику – это сообщить, что в назначенное время в назначенном месте кто-то попытается выполнить то, что в случае неудачи означает неминуемую смерть.

Гудини

1

Как выложить карты на стол

Уг-га уг-га уг-га…

Под ровный шум двигателя Дэнни начинает пробуждаться. Звук размеренный, успокаивающий. Он пробивается в сознание Дэнни, вторгаясь в его глубокий сон.

Голова тяжелая и пульсирует в такт реву двигателя.

Но он еще не готов проснуться. Воспоминания окружают его, затягивают…

…и увлекают назад, в последнюю неделю, проведенную в «Мистериуме». Уже тогда чувствовалось, что все не так. Были неприятные моменты, которые он старался забыть. Тяжелая атмосфера висела над лагерем всю неделю. Словно от ледяного ветра и снега леденели сердца, становились суровее лица. Вот мама и папа снова ссорятся на ступеньках трейлера, не заботясь о том, что их все слышат.

«Тебе еще из-за этого достанется, Гарри!» – кричит мама.

Голос отца звучит резко:

«Черт побери, Лили, мы не можем откреститься от своего прошлого. И ты сама прекрасно это знаешь!»

Мама скрывается в трейлере, громко хлопнув дверью.

И когда в тот вечер он подошел к отцу с «Книгой освобождения», момент был выбран явно неподходящий. О чем отец ему и сообщил – в самых недвусмысленных выражениях. И это тоже было очень странно. Дэнни ушел спать огорченный и обиженный, недоумевая, почему с ним так несправедливо обошлись. И уже тогда почувствовал, что его мир расшатался и они все словно застыли над бездной.

Позже он видел, как родители сидят, держась за руки, за большим столом. Их силуэты четко вырисовываются на фоне ярко освещенного шатра. Мирятся. Над входом еще горит составленная из лампочек надпись «Комната чудес», освещая долгую темную ночь. Пока все было хорошо. Почему же никто не рассказал ему, в чем дело? Как будто все события, разворачивающиеся вокруг, не имеют к нему никакого отношения. Но он-то знает, что это не так, хотя никто не хочет ему объяснить, какую роль он играет в этой истории.

На следующий день Дэнни приводит свой план в исполнение. Поздно, за полночь, он быстро одевается, берет карманный фонарик, вытаскивает «Книгу освобождения» из тайника в одном из шкафчиков и выходит из трейлера.

На дальнем конце лагеря есть будка с реквизитом. Дэнни любит здесь прятаться, устроившись на матах среди чемоданов и сундуков, гимнастических шаров, шелковых лент, тросов, рейнских колес и прочего циркового добра. Немытый песик по кличке Герцог, принадлежащий Бланко, часто приходит к нему, ложится рядом и похрапывает. Его присутствие подбадривает и успокаивает Дэнни. А гул генераторов поблизости гасит звуки внешнего мира.

Но в ту ночь ему было неуютно: слишком холодно, и Герцог не пришел. Он пытался не обращать внимания на мороз, сосредоточиться на зашифрованных записях ближе к концу «Книги освобождения», надеясь, что на него снизойдет озарение. Но непонятные значки оставались такими же бессмысленными. Как вдруг появилась Роза, включила свет, и он чуть не подпрыгнул от неожиданности.

Она изогнула брови, как делала, когда объявляла очередной номер «Комнаты чудес»:

«Ciao[37], Дэнни. Что это ты тут делаешь?»

«Ничего».

«А папа знает, что ты здесь?»

Она развернулась и быстро спрятала в дальнем углу что-то, что принесла с собой.

«Да».

«Ну конечно! – Она посмотрела ему в глаза. – Знаешь что, я как раз готовила ribollita[38]. Не хочешь попробовать, bello?[39] Как раз согреешься. А потом я отведу тебя к Лили и Гарри».

От такого предложения Дэнни не мог отказаться. Он обожал итальянские блюда, которые прекрасно готовила Роза. И пошел за ней следом в ее трейлер, поглядывая на вытатуированные у нее на икрах розы, едва видные над краем сапог. Сейчас, когда кругом лежал снег, они смотрелись как-то странно.

Он съел полтарелки густого супа с фасолью и морковкой, когда раздалась пожарная сирена.

Пожар! Пожар!

Они разом выскочили из трейлера, скрипя снегом, помчались туда, где над пламенем поднимались столбы дыма, изгибающиеся как вопросительные знаки. Заливаясь лаем, примчался Герцог. Потом клоуны. И Бланко тоже. И Замора, и остальные – и вот уже вся труппа собралась вокруг горящего трейлера.

Все в ужасе смотрели на огонь. В ночном февральском небе кружились снежинки и таяли, подлетая к пламени. В конце концов пожар потушили. Но слишком поздно.

И он пришел слишком поздно…

Дэнни выныривает из глубин воспоминаний, постепенно просыпается.

Он видит каких-то людей, слышит гул мотора…

Несколько раз моргает, делает глубокий вдох, осознает, что он жив, что сменяющие одна другую картинки из прошлого приходили не оттого, что он умирал и вся жизнь проносилась у него перед глазами.

«Где я? Не в «Мистериуме». То было просто воспоминание». И как он смутно понимает – самое полное и подробное воспоминание о том дне, какое до сих пор к нему приходило. Да, постепенно память возвращается.

– Дэнни! Мистер Дэнни! – Над ним склонился Замора. Его плечистый силуэт перед глазами Дэнни то поднимается, то опускается.

Сквозь рев двигателя и плеск волн слышится окрик на кантонском.

– Отцепитесь! – огрызается Замора. – Я просто проверяю, как он. Хочу убедиться, что он в порядке и вы, придурки, не оставили его на всю жизнь идиотом.

– Я в порядке, – медленно говорит Дэнни, садится и оглядывается. Взгляд постепенно фокусируется.

Они в небольшой рыбацкой лодке с грязным коричневым навесом. Со всех сторон море, ослепительно сверкающее на солнце.

От сетей рядом с ними исходит ничем не заглушаемый запах рыбы. Замора тоже сидит. Его запястья обмотаны скотчем. На лице ожидание, глаза сверкают.

Дэнни смотрит перед собой и видит Рваноухого. Он сидит, привалившись к борту и наставив пистолет на Замору.

– Вот этот красавчик двинул тебя своим кулачищем по темечку, – объясняет Замора. – Как видишь, мисс Син не надолго его вырубила. Черт побери, мистер Дэнни, я рад что ты очнулся.

– Где мы?

– Понятия не имею. В море.

– Сколько времени прошло?

– Много. Несколько часов плывем, а до того долго сидели в том вонючем сарае. И наши старые знакомые с нами.

– Заткнись! – рявкнул Рваноухий и вскинул пистолет, целясь Заморе в голову.

– Сам заткнись! – огрызается Замора. – Если бы ты хотел нас убить, уже давно бы это сделал. – Он снова поворачивается к Дэнни: – Этот ушастый и его приятели подобрались к нам, когда мы осматривали сарай. Прости, Дэнни. Я пытался быть начеку.

– Там был Чоу, правда? Мертвый?

– К сожалению, да. Но нас они почему-то пока не намерены убивать.

Это придает Дэнни духу. Он снова чувствует в себе силы бороться. Значит, их судьба решалась не на пирсе Сайвань. Это просто был очередной шаг на длинном пути. «Но скоро все решится, это уж точно, – думает он. – Господи, как же болит голова!» Он пытается ее потрогать и обнаруживает, что руки у него тоже связаны.

– Где Син-Син? – спрашивает он, сердито глядя на Рваноухого. Но тот, будто не слыша, молча перекатывает в зубах леденец на палочке. – Где моя тетя? Куда вы нас везете?

И снова Рваноухий молчит, только небрежно пожимает огромными плечами.

Дэнни пытается оценить ситуацию. На носу лодки еще несколько бандитов. В том числе Хвостатый. И у каждого за поясом пистолет. Но даже если бы им с Заморой каким-то чудом удалось обезвредить их всех, они все равно не знают, куда плыть. Хвостатый встречается с ним взглядом и тут же отводит глаза. Что это? Сочувствие?

– Здорово мы влипли, как ты считаешь? – говорит Замора, заметив, что Дэнни оглядывает бандитов.

– По самые уши, майор.

«Но мы не сдаемся», – добавляет он про себя.

Лодка покачивается на волнах, убаюкивая Дэнни. Но он не позволяет себе заснуть. Он должен знать, где они, следить за ситуацией… Перед глазами предстает логотип «Мистериума» – эфемерные бабочки, порхающие вокруг бледного черепа с темными глазницами. Ему представляется его собственный череп на дне моря. И Лорин, и Заморы. А может быть, и Син-Син. «Но если будем начеку, может, еще удастся выпутаться», – думает он.

Солнце поднимается выше, тень от навеса становится четче. Мотор равномерно гудит, и они скользят по поверхности Южно-Китайского моря. На его огромных просторах их скорость кажется черепашьей.

Дэнни хочется пить. Он оглядывается в поисках пресной воды.

Рядом с ним ерзает Замора:

– Слишком туго затянули этот чертов скотч – не высвободишься.

– Даже если бы и удалось, не думаю, что нам это сильно поможет, майор. Наверняка они решили потребовать выкуп и за нас.

– Caramba, – вздыхает карлик. – Мне кажется, тут дело совсем не в деньгах.

– Но они же потребовали выкуп за Лору.

– Да, но…

Замора откидывается на борт лодки.

– Но что?

– Карты на стол, мистер Дэнни?

– Ну же!

– Да просто этот дурацкий взрыв у тебя в школе… Лора из-за него ужасно распереживалась. По-настоящему. Она мне в тот же день и позвонила. Знаешь, Дэнни, она не поверила, что это была случайность. Она считает, что кое-кто подложил бомбу. И взорвать хотели тебя.

Наконец-то всплывает правда! Он может составить хоть какие-то кусочки пазла.

– Так вот почему у них была моя фотография и почему я видел в школе листок с точками…

– …и почему она так хотела тебя сюда привезти. Меня попросила приехать на всякий случай. Но, как видишь, бесполезно. Из огня да в полымя, как говорится.

– А Рикар? Почему у него была фотография моих родителей? Это ведь все связано с ними? Не только со мной, но и с их прошлым.

– По правде говоря, я точно не знаю.

– Но тебе тоже так кажется?

– Ну допустим. Твой отец был непростой человек. И если вспомнить, как часто он отлучался из «Мистериума»…

– На что ты намекаешь?

– Ни на что. Просто говорю, что у него были свои тайны, Дэнни. Разве ты этого не чувствовал?

– Не знаю. Трудно сказать, нормально или нет то, к чему привык с детства.

«Особенно, если ты вырос в «Мистериуме».

Их разговор прерывает треск рации и быстрая кантонская речь. Все бандиты уставились в одном направлении. Что они видят в море?

Дэнни встает на ноги, покачиваясь вместе с лодкой. Впереди два островка, похожих на зеленых гусениц, ползущих по поверхности воды. А напротив одного из них стоит на якоре уродливое судно. Крупный грузовой корабль, низко осевший в воде. На палубе видны люди. Все судно затянуто маскировочной сетью, скрывающей его очертания, делающей менее заметным на фоне воды и зеленых островов. Но Дэнни сразу его узнал.

Это корабль, захваченный пиратами.

2

Как встретиться с родным человеком…в непростых условиях

Они достигают грузового корабля только через полчаса, но для Дэнни время сейчас бежит очень быстро. Вот уже лодка скрылась в тени огромного судна.

Через борт перегибаются какие-то люди, бросают швартовы. А потом, разматываясь, спускается веревочная лестница. Похожая на длинную змею, она почти достает до лодки. Вниз летят чешуйки оранжевой ржавчины, осыпая воду и людей внизу.

Хвостатый велит Дэнни и Заморе встать:

– Забирайтесь на борт.

Поглядев на раскачивающуюся веревочную лестницу, Замора трясет головой и показывает на свои руки:

– Как же мы поднимемся, если у нас руки обмотаны скотчем?

Хвостатый шепотом быстро обсуждает это с остальными. Потом достает острый перочинный нож.

– Не двигаться, – говорит он Заморе. – И без глупостей!

Щелкают предохранители, и бандиты окружают Дэнни с Заморой, наставив на них оружие.

– Ладно, – отзывается Замора. – Я умный, глупостей не делаю.

Хвостатый разрезает толстый скотч на их запястьях, и Дэнни чувствует, как кровь приливает к рукам. В кожу как будто впиваются тысячи иголок. Больно. Но и приятно тоже. Он сгибает и разгибает пальцы, потирает ладони, массируя их, приводя в порядок.

– А теперь забирайтесь на борт!

«С вооруженными до зубов людьми не поспоришь, – думает Дэнни. – И в любом случае, надо бы посмотреть, что у них тут происходит. Если все дело во мне, а не в маме с папой, не в Лоре и не в угоне старого ржавого грузового корабля, то надо бы разузнать об их делах как можно больше. Даже если…»

Об этом лучше не думать. Нужно выкинуть все из головы. Только тогда можно будет посмотреть на то, что происходит, непредвзято. И все станет гораздо понятнее.

– Ты первый, мистер Дэнни. Это все равно что подниматься под купол, верно?

– Ты справишься, майор, – говорит Дэнни и очень тихо добавляет: – Давай пока что выполнять их приказы.

– Хорошо. Но если нам представится возможность, Дэнни, честное слово, я ею воспользуюсь. И утащу с собой в могилу как можно больше этих гадов!

До палубы грузового корабля не меньше десяти метров. Веревочная лестница то и дело бьется о борт судна. Замора кричит:

– Эй, вы, там, внизу! Держите покрепче! В жизни не видел таких бездарных подсобных рабочих!

На борту захваченного корабля Дэнни и Замору ждут около двадцати бандитов. Они выглядят еще более злобными, чем все те, кого они до сих пор видели. Небритые, немытые, глаза фанатично поблескивают. Оружие у них помощнее, чем у Хвостатого и Рваноухого, – и все они целятся в Дэнни и Замору.

В полной тишине бандиты ведут их по разогретой палубе. Сквозь натянутую сверху масксеть на лицо падают солнечные лучи. Кажется, будто все вокруг застыло.

Дэнни смотрит за борт – один из двух островов, тот, что поменьше, находится от корабля всего метрах в пятидесяти. Он густо порос зеленью и окружен острыми скалами. Второй остров – в полукилометре дальше. И больше никаких островов не видно, только море и небо. Может, прыгнуть в воду и поплыть к острову? Но даже если доплывешь – что дальше?

Они быстро подходят к двери в переборке. Рядом постоянно слышатся какие-то щелчки. Наконец Дэнни определяет, откуда они – из коробочки, висящей на шее у бандита, который идет за ним. Видимо, это счетчик Гейгера. Проверяет уровень радиации от груза в трюме?

Вскоре они оказываются в проходе между палубами. Их шаги по железному полу звучат гулко. Здесь гораздо жарче. Сильно пахнет моторным маслом, сигаретами, рвотой. Спустившись по крутой лесенке, они попадают в еще один проход и наконец останавливаются у герметичной двери. Дэнни чувствует приступ клаустрофобии.

Взявшись за круглую, как вентиль, ручку, один из бандитов поворачивает ее и распахивает дверь. Дэнни и Замору толкают в спину, и, споткнувшись о высокий порог, они летят в темноту.

– Дэнни! Дэнни!

В знакомом голосе и радость, и тревога. А он так боялся, что уже никогда его не услышит!

Майор Замора достает из кармана зажигалку, и в темноте вспыхивает огонек.

В его тусклом свете они видят Лору.

Она кажется очень усталой, лицо все в грязи, волосы совсем спутались и с одного бока короче, чем с другого. Она помогает Дэнни подняться и крепко обнимает его:

– Я так мечтала, чтобы они не добрались до тебя. Даже не знаю, рада ли я тебя видеть. Или не очень. Вот черт. Бедный мой мальчик!

– Madre mia, мисс Лора! Все-таки хорошо, что мы наконец встретились, – говорит Замора.

– Ты в порядке? – спрашивает Дэнни.

– Не знаю, – признается она. – Не очень-то хорошая вышла поездка, да? А какую мне тут сделали прическу – просто жуть!

Дверь позади захлопывается, и они слышат, как бандиты запирают ее на замок.

– Хотела бы я сказать, что бывала в переделках и похуже, но… – начинает Лора и не договаривает – всем и так ясно.

Дэнни еще ни разу не видел ее такой удрученной. Но ему все равно надо ее спросить, пока не поздно.

– Мне нужно кое-что узнать, – медленно говорит он. – Ты должна рассказать мне о взрыве в школе. Все, что ты знаешь о моем отце, все, что ты от меня скрывала.

– Ладно, – она садится. – Ладно. Но сначала расскажите мне, что с вами произошло. Вы нашли Рикара? Он знает, где мы? Если да, то у нас еще есть шанс.

3

И еще раз: как не судить по внешности

Дэнни кратко излагает, что с ними произошло. Экономя силы, он старается говорить ясно и по сути.

– …А потом мы сбежали от бандитов на острове Ченг-Чау, нашли сараи на пирсе, – заканчивает он, потирая голову. – Обнаружили на стене карту. Хотели попытаться найти Син-Син и вернуться к Рикару. А потом увидели Чоу, и тут они нас сцапали.

Они сидят в темноте, на голом полу в кладовой. Покрываются потом в жарком и влажном воздухе, хотя и стараются не двигаться и дышать ровнее.

– Боже мой! Бедный Чарли! – говорит Лора. – Он был порядочным человеком. А что же с Син-Син? Думаете, ей удалось сбежать?

– Не знаем.

Повисает тишина.

Лора натужно смеется, пытаясь разрядить обстановку:

– А вы молодцы, ребятки! Много бы я отдала, чтобы посмотреть, как ты шел по лестнице, майор. И фейерверки! И как ты, Дэнни, загипнотизировал бандита.

– Но толку-то, – говорит он.

– Это еще не конец. У нас будет шанс выбраться, я уверена. Может быть, Син-Син свяжется с Рикаром.

– Так Рикар amigo? – спрашивает Замора.

– О да! Один из лучших! Я с ним раньше не встречалась, но мне его очень рекомендовали.

– Кто? – спрашивает Дэнни, но и сам тут же догадывается, какой будет ответ.

– Твой отец. Они знали друг друга сто лет. Мы можем ему доверять.

«Так я был прав, – думает Дэнни. – Я правильно прочитал у него по лицу». Оттого что Рикар знал отца, на душе становится светлее.

– А Син-Син? И Чоу? Кто они такие?

– Син-Син время от времени работает на Рикара. Как неофициальный осведомитель. Присматривает за подозрительными типами, которые в изобилии крутятся вокруг Чоу. Он действительно исправился. Но старые знакомые остались. И они никогда не обращали внимания на Син-Син. Насколько я понимаю, она выросла в окружении бандитов.

– А Ло?

– Продажный тип. В наши дни большинство полицейских в Гонконге честные люди, но этот по уши погряз во взяточничестве и всяких темных делах.

Дэнни придвигается к ней ближе:

– А ты, Лора? Что с тобой было?

– Сама виновата. Недооценила размах их деятельности. Они связали меня, посадили в машину и усыпили хлороформом или чем-то вроде того. Проснулась я в спортзале, где исхитрилась написать вам пару слов. Потом они надели мне мешок на голову, опять связали и сунули в другую машину. Долго везли через город. Правда, может, поездка только показалась мне такой длинной, потому что я лежала в багажнике, стиснутая между крышкой и запасным колесом. Затем на катере меня привезли на Ченг-Чау. А потом и сюда. И за все время я умудрилась только лягнуть одного бандита.

– А отец? И Рикар? Это все как-то связано с…

У них над головами зажигается свет. Ослепленные, они растерянно моргают и наконец видят, что дверь открылась и в проеме кто-то стоит.

– Как приятно, что вы все здесь собрались.

Человек делает шаг в залитую резким белесым светом комнату.

Это Кван.

Он прищуривается, разглядывая их сквозь толстые стекла очков, наслаждаясь произведенным эффектом. Медленно снимает очки и отбрасывает в сторону.

– Да, забыла вам сказать, – говорит Лора. – Знаете, кто тут главный?

Дэнни и Замора ошарашенно смотрят на Квана.

– Carajo! Не хочешь же ты сказать…

– Да-да, майор Замора. Я тут главный. Мистер Кван, добрый таксист. Есть такая китайская поговорка: судить по внешности – все равно что пытаться измерить море ведром. Бесполезное занятие.

– Но я же сам тебя выбрал! Случайно! Третью машину в ряду.

– А я был уверен, что ты так сделаешь. Пришлось, правда, немного поругаться с таксистами, чтобы встать в очереди куда нужно. Люди бывают такие предсказуемые. Да ты, Дэнни, и сам наверняка это знаешь. Правда? На этом ведь и основана магия иллюзиониста.

– Кто вы такой? – спрашивает Дэнни, поднимаясь и вставая прямо перед Кваном.

Двое вооруженных бандитов тут же загораживают босса и наставляют пулеметы на Дэнни.

– Я глава «Черного дракона». И это моя операция.

– Что тебе от нас нужно? Выкуп?

– Конечно нет. На этом корабле радиоактивный груз – вот что самое главное. Мы продадим его заинтересованному лицу, которое собирается разбросать радиоактивный песок на пляжах Средиземноморья. А там его подхватит ветер и… ах! Экологическая катастрофа! – Он делает шаг к Дэнни и смотрит ему прямо в глаза.

– Но погибнут миллионы людей!

– А это не наша забота. Я только посредник, Дэнни. И я выполняю распоряжения сверху. А там хотят, чтобы ты исчез. Говорят, от тебя могут быть большие неприятности. Так что тебя велено убрать. Именно тебя.

– Нет! – Лора вскочила на ноги. Ее лицо залила краска. – Я не позволю!

– К сожалению, ваше мнение не имеет никакого значения, – спокойно говорит Кван. – Все карты у нас в руках.

Он поворачивается и выходит. Прикрывая его, охранники пятятся в коридор и снова запирают дверь.

4

Как встретить поражение

Свет оставили включенным. Они сидят рядышком на грязном полу в крошечной кладовке. Дэнни обхватил руками колени и смотрит то на Лору, то на Замору. И оба опускают глаза, стараясь не встречаться с ним взглядом.

– Он сказал, что выполняет распоряжения сверху… Что он имел в виду? Что я могу такого знать? – спрашивает он раздраженно.

Он должен выяснить правду. Все от него что-то скрывают: и мама, и папа, и Замора, и, видимо, даже тетя Лора! Они считают, что так лучше для Дэнни, оберегают его от какой-то страшной тайны.

«Но так нельзя! Мое детство закончилось в тот день, когда погибли папа и мама». В нем нарастает ярость, которая прогоняет страх. На некоторое время. Та злость, которая ненадолго проснулась в нем после прогулки над бездной, та злость, которую он так долго в себе прятал, снова рвется наружу.

– Скажете вы мне наконец или нет?! – кричит он. – Что происходит? Объясните!

Лора смущенно ерзает:

– Я начинаю думать, что «Сорок девять» – это вовсе не миф. Я мало что знаю, честное слово. Всегда считала, что это просто страшилка для трусов, которую придумали сами бандиты, чтобы отбить желание лезть в их дела. Но эти точки и взрыв в школе…

– При чем здесь отец? При чем здесь я?

– Твой отец иногда работал на Интерпол. Инспектор Рикар вызывал его, когда нужны были особые методы: гипноз, «чтение мыслей». Сложные случаи прослушивания, слежки и всякое такое.

И хотя Дэнни открыл рот от изумления, на самом деле он не был так уж удивлен. Если подумать, в глубине души он всегда чувствовал, что за карточными фокусами, теплой улыбкой скрывалось что-то еще. Что Гарри был не просто отличным отцом и мужем – глаза его были устремлены дальше «Мистериума».

Замора качает головой:

– Боже мой! Так я и знал, что у него есть какая-то другая жизнь.

Лора обнимает Дэнни за плечи:

– Он должен был соблюдать конспирацию. И относился к этому очень серьезно. Даже Лили точно не знала, чем он занят. Да и я только чуть-чуть.

– Так откуда ты узнала?

– Гарри написал мне письмо. Незадолго до того, как они с Лили погибли. Он просил присмотреть за тобой, если… если с ними что-то случится. Он писал, что ты сможешь во всем разобраться, Дэнни. Что у тебя есть способности, есть смелость и ты сделаешь правильный выбор. И все, что тебе понадобится – «ключ», как он написал, – совсем рядом.

– Почему же ты мне раньше ничего не сказала?

– Я хотела подождать, пока ты подрастешь… и для начала сама разобраться. Выяснить, что за всем этим стоит.

Замора снова кивает:

– Теперь понятно. Так я и думал, что он отлучается не для того, чтобы подзаработать на других аренах. Ведь иначе он бы брал меня с собой, верно? Одно время я даже думал, что у него любовница. Да простит меня Гарри!

– Но почему они решили его убить?

– Тут можно только догадываться. Может быть, встал на пути у какой-то крупной шишки. Или нашел доказательства существования банды «Сорок девять» и собирался их обнародовать. Не знаю.

Дэнни задумчиво трогает набор отмычек на шее. Он совсем про них забыл. И сейчас крепко сжимает инструмент, связывающий его с прошлым. Может быть, это и есть «ключ»? Нет, слишком очевидно. Отец любил загадки. Но что тогда? Что, если то, о чем говорил отец, сгорело во время пожара?

Все ценное он хранил в сейфе под кроватью. Там были деньги. Паспорта. Свидетельства о рождении. Ничего особенного…

И вдруг Дэнни озаряет догадка. «Книга освобождения»! Ведь не зря же она начиналась словами, записанными аккуратными заглавными буквами: «Жизнь – бесконечная тайна, и ключ к ней всегда у тебя в руках». Но откуда отец знал, что Дэнни в тот вечер сбежит вместе с его блокнотом? Откуда он знал, что Дэнни его сохранит?

Закусив губу, он думает о «Книге освобождения», спрятанной в потайном ящике его стола. «Не буду пока ничего говорить. Рано. И приятно иметь свою тайну… Но если мы каким-то чудом выйдем отсюда живыми, я первым делом займусь отцовскими записями. Еще раз попытаюсь разгадать шифр. Если только не погибнем…»

Ярость проходит и сменяется уверенной сосредоточенностью. Когда Лора снова бросает на племянника обеспокоенный взгляд, то с удивлением замечает в его разноцветных глазах то же самое выражение, какое она видела во время своих редких визитов в «Мистериум» в глазах Гарри, – когда тот пытался выполнить новый, смертельно опасный трюк. Как он сам говорил, «взгляд в вечность». И за ним кроется готовность посмотреть смерти в лицо, вера в «невозможное».

5

Как приготовиться к худшему

Проходит еще час. В кладовой по-прежнему жарко и душно. Кажется, что кислорода совсем не осталось.

– Скоро солнце сядет, станет попрохладнее… – говорит Лора и умолкает, чувствуя, как жалко это звучит.

Этого слишком мало, что поддержать сейчас Дэнни!

– Тебе удалось разглядеть корабль? – спрашивает он.

Ему хочется чем-то занять голову. Лучше уж продумывать план побега, чем просто ждать своей участи. «Почему-то я совсем не нервничаю, – думает он. – Как будто все шло к этому моменту. Долгие недели, месяцы, всю мою жизнь. И я готов встретиться с неизвестностью. И если это конец… Тогда лучше встретить его достойно. Спокойно, с ясной головой. Интересно, что чувствовали мама с папой? Понимали, что погибнут? Увы, этого я никогда не узнаю». Дэнни тяжело вздыхает.

– Так как, тетя Лора, ты смогла выяснить, где тут что? – снова спрашивает он.

– Нет. Было темно. Я заметила контейнеры с грузом на нижней палубе. На всех знаки радиации. Кубрик, машинные помещения, вот такие же кладовые, мостик – все здесь, на корме. Мне кажется, команду до сих пор держат где-то на корабле.

– А бандитов сколько?

– Я видела человек двадцать. И все вооружены до зубов. Словно готовятся к войне.

– У нас еще будет шанс, – говорит Замора, хрустя костяшками пальцев. – Мы им покажем.

Но по голосу чувствуется, что сам он в это не очень верит.

Вдруг где-то внизу слышится рев двигателя. Корабль начинает дрожать, словно собирается развалиться на куски, словно каждый болтик в его обшивке готов вот-вот выскочить, – и трогается. «Что бы это могло значить?» Дэнни навостряет уши, надеясь услышать что-нибудь такое, что подскажет, что задумал Кван. Но через десять минут гул мотора стихает, и в тишине они ясно слышат грохот опускающегося якоря.

– Отошли подальше от островов? – предполагает Лора. – Но зачем?

В отдалении слышится звук мотора, но непохожий на мощный рев большого судна. Скорее катер. Плеск воды, когда он приближается к судну. Все ближе, ближе. И вот мотор выключается.

Все молчат, боясь высказать вслух то, о чем думают. «Может быть, это полиция. Может быть, пришла помощь!»

Но минуты тянутся одна за другой, ничего не происходит, и вспыхнувшая было надежда гаснет.

Дверь открывается. За ней стоят Хвостатый, Рваноухий и еще несколько вооруженных бандитов. Они выводят Дэнни из кладовой и приказывают выйти Лоре и Заморе.

– Что происходит? – спрашивает Лора. – Он же еще ребенок. Зачем он вам? И когда приедет полиция, вам только хуже будет. А она приедет, уж поверьте!

Но бандиты молчат.

Вид у них важный, даже торжественный и немножко смущенный. Тогда, на Пике, они были однозначно враждебными, но теперь агрессия сменилась чем-то другим. Подталкивая Дэнни в спину, Хвостатый отводит глаза. А с плоской рожи Рваноухого исчезла его обычная ухмылка.

– Послушай, страшная морда, я дам тебе дружеский совет, – говорит Замора, стараясь вывести Рваноухого из себя, – выкинь ты уже эту рубашку. Ты в ней дурак дураком. Эй, урод, я с тобой разговариваю!

Но толстяк только качает головой.

У Дэнни кровь стучит в ушах. Ему становится не по себе. Что же их ждет, если даже гангстеры приуныли? Какая страшная смерть? Надо попробовать выяснить.

Хвостатый идет впереди.

– Тони. Тони? Расслабься и слушай меня…

Но бандит только отмахивается:

– Помалкивай! – И, обернувшись, добавляет: – Побереги силы.

Они проходят через лабиринт жарких вонючих коридоров, поднимаются на верхнюю палубу и выходят на свежий воздух. После духоты внизу это просто наслаждение.

Над морем сгущаются сумерки, солнце опускается за темные тучи на горизонте.

– Гроза будет, я так думаю, – говорит Замора, исподтишка оглядываясь, оценивая количество вооруженных бандитов. Он все ждет того малейшего шанса, который позволил бы им освободиться.

Дэнни смотрит вдаль. Старается дышать ровнее. Вдох – выдох. «Не позволяй эмоциям захватить тебя, волнение только мешает».

– Пошевеливайтесь, – ворчит Рваноухий.

Их проводят по главной палубе покачивающегося на волнах корабля. Потом заставляют подняться по трем стальным лестницам на вертолетную площадку за мостиком.

Там стоит Кван и ждет их, нетерпеливо постукивая ногой по палубе.

Он приказывает подвести Дэнни на середину огромной желтой буквы «H» в круге и, откашлявшись, выкрикивает:

– Добро пожаловать, дамы и господа! Добро пожаловать на самое потрясающее шоу в мире!

Дэнни оглядывается. Последние лучи солнца сквозь ячейки масксети наполняют палубу теплым оранжевым светом, освещая собравшихся бандитов из «Черного дракона». Все ждут, что будет дальше. И в этой чудовищной пародии на цирковое представление главное действующее лицо – он, Дэнни! Он снова пытается дышать спокойнее. Постепенно и сердце начинает биться ровнее – разве что чуть-чуть чаще, чем обычно. И уж точно не так, как тогда, когда его доставал Джейми Ганн. Странно. Все, что происходило в школе, кажется далеким, словно это было не с ним. А вот «Мистериум», напротив, будто бы рядом.

– Не отвлекайтесь, мистер Ву! – кричит Кван с легким раздражением в голосе. – Прошу заметить, что это не я придумал. На мой вкус, это немного… чересчур. Я бы предпочел просто застрелить тебя, как предателя Чоу, и выкинуть за борт… Но поступило предложение устроить кое-что специально для тебя.

Рядом с Кваном стоит высокая картонная коробка. Главарь щелкает пальцами, как старинный импресарио, и двое бандитов снимают картон. Под ним оказывается холодильник.

– Думаю, тебе знаком этот номер. Прости уж, что реквизит не совсем такой, но у нас было мало времени – нашли что смогли. Мы просверлили дырочки в стенках, чтобы он затонул быстрее. Так что у тебя будет всего пара минут.

Лора ахает.

– Нет! – восклицает она, кидаясь вперед. – Это чудовищно! Так нельзя!

Трое бандитов хватают ее, заламывают назад руки, запрокидывают голову и заклеивают рот скотчем.

– …Фы… хмфы… шволши… мржк… шкты…

Замора видит свой шанс. Ударяет локтем в живот ближайшего бандита так, что тот, взвыв от боли, валится на пол. А карлик уже крутанулся и двинул кулаком в челюсть следующему. Но третий бандит бьет его по шее, а четвертый приставляет к виску пистолет. Замора сопротивляется, и только когда подключились еще двое бандитов, им удается повалить его на разогретую палубу. Кван наблюдает за дракой совершенно равнодушно. Когда снова наступает тишина, он кивает на дверь неподалеку:

– Приведите мне добровольца из публики.

Дверь в переборке открылась, и на вертолетную площадку выводят Син-Син.

Она видит Дэнни, Лору, Замору и сразу понимает, что произошло. Закатывает глаза, напуганная и рассерженная одновременно.

– Твоя подружка, как я понимаю.

Дэнни открывает рот, но не может вымолвить ни слова. Он рад, что Син-Син жива. Но это ужасно, что она попалась. И в то же время ему как-то легче оттого, что в эту минуту она рядом. Настоящий друг, не то что те, в школе. Она неподдельная – такая же, как жизнь в «Мистериуме». Его прошлая жизнь. И вот в новой жизни он тоже нашел друга, но слишком поздно!

– Все будет хорошо, Дэнни! – кричит Син-Син. – Я рада, что познакомилась с тобой!

Дэнни улыбается, едва сдерживая эмоции.

– Ах, как трогательно, – говорит Кван и, взмахнув рукой, словно затыкая всем рот, продолжает: – Давайте наконец покончим с этим, чтобы я мог отчитаться о проделанной работе.

Дэнни чувствует, что дыхание снова становится сбивчивым. Надо взять себя в руки. Вернуться в реальность. Сосредоточиться на острие настоящего.

Потому что он сразу понял, что его ждет. «Водная камера пыток». Ему предстоит выполнить трюк, который не удался отцу.

– Наручники на запястья, парочку цепей на руки и ноги, навесные замки, – перечисляет Кван. – А потом мы замотаем холодильник скотчем – и… бай-бай.

– Нет! – кричит Син-Син, вырываясь от своих стражей и бросаясь к Дэнни. Она обнимает его и шепчет сквозь слезы: – Китайская пословица: «Учитель открывает дверь, но входишь ты сам». У тебя получится.

Ее грубо оттаскивают. Син-Син старается пнуть любого, кто подвернется. Глаза ее грозно сверкают.

– А теперь мои помощники довершат дело, – говорит Кван. – Пора заканчивать.

«Сначала наручники. В первую очередь надо успокоиться. Вдох – выдох, вдох – выдох…»

Рваноухий его держит, а Тони, не встречаясь взглядом с Дэнни, надевает наручники. Кван стоит рядом и внимательно наблюдает. Дэнни изо всех сил напрягает мышцы, и когда наручники защелкиваются, он знает, что по крайней мере один застегнут неплотно. Но будет ли этого достаточно? Он делает вид, что наручники ужасно жмут. «Поддерживай иллюзию, – говорил отец. – Со стороны должно выглядеть так, будто ты и пошевелиться не можешь». Тони обматывает его длинной цепью, и Дэнни чуть-чуть расставляет ноги, напрягает бедренные и икроножные мышцы. И опять же – кто не знает, в чем фокус, ничего не заметит. «А теперь набрать побольше воздуха, чтобы разошлась грудина. И, пожалуй, стоит прикинуться дураком. Нужно же оправдать их ожидания…»

– Пожалуйста… Я же ничего не знаю. Отпустите меня, ну пожалуйста!

Он немного посопротивлялся для вида. Рваноухий выглядит взволнованным. Проводит рукой по своей украшенной шрамами физиономии, морщится, что-то говорит Квану на кантонском. Но тот качает головой. Кое-кто из бандитов переминается с ноги на ногу, отворачивается.

Дэнни смотрит вдаль. Надо отвлечь Тони от того, что я делаю. На горизонте собираются грозовые тучи – огромные, черные, и, глядя на них, Дэнни дышит ровно, сосредоточенно. Он чувствует, что в любую минуту может потерять контроль над собой и тогда… «Ничего, так всегда бывает, – говорил отец. – Вдохни поглубже, выдохни, позволь страху раствориться. Мысли нематериальны, Дэнни. Они приходят и уходят, и от них не остается и следа».

Итак, снова собрался. Его всего обматывают цепью, навешивают на нее замки. Три штуки. Дэнни незаметно к ним приглядывается. Два простых цилиндровых замка. Это не страшно. А третий посложнее, сувальдный. Если ошибешься, сувальда опустится и заблокирует его. Это плохо. Очень плохо. Минут за двадцать он бы наверное справился. «Сколько у меня будет? Одна, максимум две минуты…»

Бандиты открыли дверь холодильника. Полки внутри сняты, но места мало. Пока его запихивают внутрь, Дэнни притворно сопротивляется. Но он отлично понимает, что надеяться придется только на свою ловкость. Так что надо поберечь силы, чтобы довести трюк до конца. В последнюю минуту Рваноухий проверяет наручники, замки и цепи. Тони склоняется к нему, смотрит Дэнни в глаза и толкает его к задней стенке. И одновременно опускает что-то в карман его джинсов.

– Удачи, пацан, – говорит он и едва заметно кивает.

Дверь со стуком закрывается. Дэнни видит дырочки в полу, в стенах. В них просачиваются узкие лучики света. Стоять прямо трудно, тяжелые цепи тянут вниз. Он чувствует в кармане непонятный предмет, который подсунул Тони. Странно.

Его мысли прерывает треск скотча, которым обматывают холодильник.

«Заперли. Ладно, не думай об этом, – говорит он сам себе. – Открывай замки по очереди». И закрывает глаза, чтобы успокоиться.

Замора сидит, привалившись к борту, под охраной двух бандитов с пулеметами. Слезы бегут у него по щекам. Он пытается что-то сказать, но слова застревают в горле. Лора двигает челюстью, пытаясь освободиться от скотча, который закрывает ей рот. Широко распахнутыми от ужаса глазами она следит, как холодильник обхватывают цепью с петлей на конце.

Масксеть убрали. Над головой, выбросив в небо облачко черного дыма, зарычал подъемный кран. Его стрела поворачивается к желтому кругу вертолетной площадки. Клещи подхватывают петлю, и тотчас же холодильник – импровизированная «Водная камера» – поднимается над палубой. Болтаясь и раскачиваясь на цепи, он повисает над морем.

– Давай, Дэнни! Ради меня! – кричит Син-Син.

– Тихо! – обрывает ее Кван. – Ему не спастись.

Холодильник, крест-накрест заклеенный черным скотчем, застывает на минуту на фоне вечернего неба и, как только Кван дает отмашку, летит в море. Бултых! Ударяется о поверхность, подняв фонтан брызг, и с тихим вздохом замирает…

Из холодильника не слышно ни звука.

Лора зажмурилась. «Он наверняка потерял сознание во время падения», – думает она. Ей хочется, чтобы это было так. Хотя бы не почувствует приближение смерти…

Холодильник неуверенно покачивается на воде примерно полминуты, а потом начинает быстро погружаться. И в то же время волна относит его дальше от корабля.

Почти затонул. На три четверти под водой…

* * *

Меньше чем за минуту он скрывается полностью, и на поверхности воды видны только пузырьки воздуха. Низкое небо темнеет.

Лора плачет. Син-Син замечает, что в глазах Заморы светится такая ярость, какой она еще не видела.

– Я скоро вернусь, – говорит Кван и уходит на мостик.

6

Как выполнить трюк «Водная камера пыток»

Как только дверь закрылась и Дэнни убедился, что сюда уже никто не заглянет, он принимается за работу. Еще до того, как загудел подъемный кран, он уже пытается снять наручники, скручивая ладонь, прижимая большой палец к мизинцу. Тут нужно быть очень осторожным. Резко дернешься – и оставшийся было зазор исчезнет, собачка перескочит на следующий зубец, наручники защелкнутся еще крепче. Передавят запястья, нарушат кровоток. Руки онемеют, и ты уже ничего не сможешь сделать.

«Черт! Не так легко, как казалось». Сердце тут же начинает учащенно биться, кровь стучит в висках. Он должен немедленно успокоиться, иначе у него не будет ни малейшего шанса на успех. Он замирает, дышит «через ворота ци» методом цигун, как учил его Бланко далеким туманным утром. Дэнни слышит, как гудит кран, и снова пытается высвободить левую руку. Всегда лучше начинать с нее. Если ты правша, на левой чуть меньше мышц. К тому же на ней защелкивали наручники после правой, так что тут они должны быть чуть-чуть свободнее.

Цепи так крепко прижимают его руки к бокам, что он едва может пошевелиться.

«Нет, об этом думать рано. Нельзя отвлекаться, надо решать проблемы по одной». Внезапно он теряет равновесие и соскальзывает по стенке холодильника. Чувствует, как его «камера пыток» поднимается в воздух, раскачивается.

Высвободить хотя бы одну руку, прежде чем его кинут в воду!

Постепенно колебания затухают. Он снова принимается за дело. И наручник соскальзывает!

С первой задачей справился.

Стараясь не думать о том, как высоко над морем его подняли, он принимает безопасное положение – насколько возможно приседает, согнув колени, чтобы смягчить удар. Поднимается ветер, раскачивает холодильник, свистит в просверленных дырках… «Давайте уже, надоело ждать!» И тут начинается головокружительное падение… Оно кажется необыкновенно долгим, стремительный бесконечный полет, но и он заканчивается – с громким звуком, больше похожим на взрыв, чем на всплеск, холодильник обрушивается в море. Дэнни чувствует боль в ногах и в спине от удара о поверхность. Подняв пенные волны, холодильник опускается под воду. И снова выныривает, покачиваясь на воде…

Секунду холодильник держится вертикально, а потом заваливается набок. Вода просачивается в просверленные отверстия. Штаны и рубашка Дэнни намокают. Он чувствует соленый вкус морской воды. «Уже погружаюсь?»

Цепи не мешают ему просунуть свободную левую руку вперед, но, как бы он ни старался, дотянуться до набора отмычек на шее не получается. «Надо было спрятать их в руке, – думает Дэнни. – Вот черт!»

Вода стремительно льется в холодильник, заполнила его уже на четверть. Дэнни силится освободиться от цепей. Он тысячу раз видел, как это делал отец. Свести плечи, выпрямиться, свести, выпрямиться, изгибаться как змея.

Вот, уже лучше. Цепи сместились, и ему стало свободнее. Вся спина у него мокрая, ноги полностью скрыты под водой. Холодильник быстро погружается.

«Не думай об этом».

Вода набралась до половины. Очень скоро придется сделать последний вдох.

И он не сможет поднять руку так, чтобы снять шнурок через голову. Придется найти другой способ. Он просовывает руку под футболку и достает отмычку снизу. Ткань чуть разрывается, но зато инструмент уже у него в ладони, и он приступает к первому замку. «Одной рукой не справляюсь. И воздуха не хватит. Черт».

Вода уже достает до подбородка. Он делает глубокий вдох, тут же выдыхает, и только потом снова набирает как можно больше воздуха. Пора применить силу. Напрягая все мышцы, он вытаскивает вперед правую руку. Ужасно больно. Но он не обращает внимания на боль.

Вода поднимается, закрывает уши.

Становится темно, холодильник, покачиваясь, начинает опускаться на дно.

Зато Дэнни переложил отмычку в правую руку, на ощупь шарит ею в замке. Осторожничать некогда. Он двигает отмычкой туда-сюда, сдвигая штифты в нужное положение. «Вот так, уверенно и быстро. И ни о чем не думая».

Внезапно что-то в замке подается. Ура! Он расщелкивается. Теперь цепи вверху становятся еще свободнее. «Но нужно полностью от них избавиться, иначе я не выплыву. Они утянут меня на дно…»

Несколько жизненно важных секунд он теряет, пока пытается нащупать в темноте второй замок. Но зато его удается открыть в считаные мгновения. Дэнни медленно выпускает изо рта тонкую струйку воздуха. Крошечные пузырьки поднимаются чуть не по одному. Напряжение нарастает. Ему уже отчаянно хочется сделать вдох.

Осталось не больше минуты.

Если бы было не так темно.

До третьего замка достать сложнее. Он изгибается, пытаясь дотянуться до него двумя руками. Вот он… Вставляет отмычку. Осторожно… Поднажать… Не выходит. Не получится!

Мысли путаются.

Нужно срочно вздохнуть. Легкие горят огнем…

Уши закладывает.

«Успокойся. Успокойся».

«Погоди-ка, ведь последний замок ничего не держит! Он просто болтается на цепи! Отлично, скидывай цепи…»

Готово. Он свободен.

Теперь дверь. Но как же ее открыть?

Тридцать секунд.

Не обращая внимания на боль в груди, он отчаянно молотит в дверь ногами, но скотч не дает ее открыть. И тут он случайно задевает бедро и вспоминает про непонятную вещь, которую сунул ему Тони. И еще кивнул. Он просовывает руку в мокрый карман. Не может быть! Перочинный ножик Хвостатого! Тот самый, которым он разрезал скотч у них на руках, чтобы они могли подняться на корабль.

Дэнни на ощупь выдвигает лезвие и просовывает его в щель у двери.

Прошло?

Как же он устал…

Хочется вдохнуть… Время выходит… Легкие горят…

Перед глазами расплываются круги. Признаки гипоксии? Но лезвие удалось просунуть. Он проводит вдоль двери сверху вниз. И из последних сил еще раз – снизу вверх. Тяжело… Ужасно тяжело…

«Кажется, я теряю сознание… А ведь осталось совсем чуть-чуть…»

Словно со стороны он видит самого себя, болтающегося вверх ногами в свете прожектора, и волосы развеваются как водоросли. Он так устал. Разноцветные бабочки кружатся вокруг черепа в черной воде. «Все проходит…»

А ведь он почти открыл дверь…

…Но сил уже нет.

7

Как грязно ругаться

Опустив голову, Син-Син бредет по палубе вдоль борта корабля. За все свои четырнадцать лет она еще не испытывала такого глубокого отчаяния. Она изрыгает все кантонские ругательства, какие только слышала в детстве, проведенном на задворках мира триад. Потом истощает свой запас и английских ругательств. Гадкие действия, постыдные названия некоторых органов и предметов. Даже Замора смотрит на нее в ужасе.

Бандиты молча ведут ее, Замору и Лору к каюте, им явно неловко.

Син-Син на мгновение поднимает голову. И смотрит на воду. Сгущаются сумерки, и небо постепенно заволакивают тучи.

Внезапно она резко останавливается. На поручне висит спасательный круг. Сорвав его, девочка в отчаянии бросает его как можно дальше в море.

Бандит, идущий за ней, качает головой и тычет ей в спину автоматом. Позади Хвостатый задумчиво смотрит, как спасательный круг уплывает прочь, скрываясь в сумерках…

Они удрученно сидят в кладовой.

Замора сорвал скотч со рта Лоры, но она молчит. Сидит, обхватив голову руками, и плечи подрагивают в беззвучном рыдании.

– Может, есть еще хоть один-единственный шанс, – говорит Замора.

– Бесполезно, майор… – прерывисто отвечает Лора.

– Мне удалось предупредить Рикара, – замечает Син-Син. – Надеюсь, он получил мое сообщение. Пришлось подкупить одного из бандитов на Ченг-Чау, чтобы позвонить Рикару… Впрочем, все это уже слишком поздно. Это я виновата! Черт, черт, черт! – Она сердито топает ногой.

– Мы все виноваты, Син-Син, – говорит Замора.

8

Как выплыть на поверхность

…Он как будто видит самого себя в замедленной съемке. Словно теперь, когда конец уже близок, у него просто куча времени. В темно-синей глубине его охватывает безмятежность.

Где тут верх? Да какая разница. Хватит думать обо всем этом…

Перед его глазами проплывает стайка красных рыбок. Очень близко.

Холодильник опускается на дно, вот он уже окончательно скрывается в сумраке.

Видимо, там – низ. Или, может, верх?

Последние остатки воздуха вырываются из его легких.

Еще один глоток воды. Он задыхается и сглатывает…

Придется все-таки утонуть. Вот черт.

…Внезапно перед его глазами встают четкие и невероятно ясные картинки из прошлого.

В тот день, когда отец не сумел выбраться из «Водной камеры пыток», что-то было не так. Они покрасили раму «камеры» накануне вечером и оставили ее сушиться за кулисами, у выхода для артистов. Ярко-красная краска казалась такой красивой…

…На следующий день она совсем высохла.

Но, когда к отцу на помощь подбежал кто-то из Клоунов Хаоса, в маске в виде ухмыляющегося черепа, на одном колене у него было красное пятно. Не очень большое. Но того же самого красного цвета.

Клоуны не помогали красить реквизит. Значит, этот что-то делал рядом с «камерой пыток» накануне ночью…

Наверняка он все и подстроил.

Дэнни чувствует невероятный прилив сил. «Я выберусь – я выплыву на поверхность. Я раскопаю все это дело и пойму, что произошло».

Легкие кажутся совершенно пустыми, бесполезными, когда Дэнни пытается вырваться из цепких объятий морской пучины. Наконец он успокаивается и, собрав все силы, устремляется вперед, как ему кажется – вверх.

К жизни.

Не просто потому, что ему не хочется умирать, но еще и потому, что теперь у него появилась надежда докопаться до истины.

Он снова глотает черную воду. Высвобождается из порванной футболки, и она опускается в бездну. Список городов, в которых выступал «Мистериум», бледные бабочки и череп с пустыми глазницами – все исчезает в глубине.

Он еще отталкивается своими уставшими ногами… и поднимается вверх, вверх.

Где же она? Где поверхность? Сколько он уже пробыл под водой? Давай же. Давай!

…И тут он наконец прорывается сквозь толщу воды и выныривает, отплевываясь, задыхаясь, дрожа всем телом, захлебываясь и хватая ртом воздух. Отчаянно сражаясь с водой.

Огромный грузовой корабль находится в сотне метров от него, позади виднеются очертания острова. Палуба тускло освещена, но больше света нигде нет. Разве что – если только Дэнни не показалось – где-то далеко-далеко на северо-западе виден какой-то огонек на воде. Может быть, небо там не сильно затянуто тучами и это просто звезда, которая висит слишком низко. Вот ее глотают волны, которые все растут – скоро начнется гроза.

Теперь сдаваться нельзя. Хотя он так устал.

Что-то толкает его в затылок, и Дэнни замирает, решив, что это акула или шлюпка с корабля. Вот еще один толчок – мальчик протягивает руку и хватается за оранжевый с белым спасательный круг.

Море волнуется все сильнее.

«Давай же, гроза! – думает Дэнни. – Когда уже ты начнешься!»

Некоторое время он качается на волнах. Выплевывывает воду и успокаивается.

Потом на его лице расплывается широкая улыбка, и ему очень хочется завопить во все горло: «У меня получилось! Я выбрался из «Водной камеры пыток»! Я! Дэнни Ву…»

Весело хлопнув по воде ладонями, он качает головой.

Первые капли падают на воду, начинается дождь. А Дэнни решительно направляется к кораблю.

9

Как держать себя в руках

Никто его не видит и не слышит.

На море обрушивается ливень, и палуба быстро пустеет.

Двое охранников укрываются за шлюпкой с подветренной стороны – они не видят, что Дэнни уже добрался до якорной цепи. Не видят они и того, как быстро и ловко он лезет по ней вверх, несмотря на сильный ветер. Это совсем несложно, все равно что подняться по канату в «Мистериуме», а Дэнни научился этому раньше, чем ходить.

Пытаясь закурить на ветру, охранники не замечают, как он быстро забирается на палубу и скрывается в тени под бесконечными струями дождя.

Дэнни отлично помнит план кубрика. Перочинный нож Тони зажат в его правой руке – лезвие зазубрилось и обломалось, когда он отчаянно пытался выбраться из холодильника. Дэнни настороже, его глаза блестят в сумерках.

Его никто не ожидает увидеть. И поэтому не видит…

Пройдя под стрелой крана, он прячется под навес. – Кто-то из бандитов спешит укрыться от дождя, сандалии щелкают по мокрой палубе.

Дэнни заходит в дверь и оказывается в первом коридоре. Тут ни души, но неподалеку слышатся голоса. Бесшумно закрыв дверь, Он одним прыжком пересекает лестницу между палубами, не отпуская поручней.

Теперь налево, мимо камбуза. Оттуда доносится громкий гул голосов. Видимо, у бандитов сейчас ужин.

«Ни о чем не думай, и никто тебя не заметит», – часто говорил отец, Дэнни так и делает. Выбросив все из головы, он бесшумно скользит в полумраке…

Еще одна лестница, она ведет в глубь корабля, теперь еще немного по коридору к кладовой, которую бандиты используют как тюремную камеру. Замка нет – всего лишь круглая ручка на герметичной двери.

Схватившись за шероховатую металлическую ручку, Дэнни пытается ее повернуть.

Как ни странно, ручка очень плохо поддается, и ему приходится приложить остатки всех своих сил, чтобы открыть дверь.

Лора первая поднимает голову и замечает его. У нее вытягивается лицо, на нем застывает выражение крайнего изумления. Она трясет за плечо Замору. Син-Син как настоящая акробатка быстро вскакивает на ноги и закрывает рот ладонями, чтобы не завопить от радости и облегчения. Ливень и ветер за бортом заглушают большинство звуков, но в любом случае у друзей хватает здравого смысла говорить негромко…

Мокрый с головы до ног, голый по пояс, Дэнни заходит в камеру и закрывает за собой дверь. Руки и грудь в ссадинах, с правого запястья свисают наручники, Дэнни вот-вот рухнет без сил. И все же он улыбается – по-прежнему опьяненный своей недавней победой.

Майор встает:

– Я так и знал! Caramba, я знал, что ты сможешь выбраться!

Покачав головой, Лора крепко обнимает Дэнни – так же, как тогда, после взрыва.

– К черту Гудини! – говорит она. – Ты самый лучший! На все времена!

Замора широко улыбается, смахнув слезы с глаз:

– Теперь ты один из величайших эскапологов, Дэнни. Эх, если бы тебя сейчас видел твой отец!

– Нам надо выбраться отсюда, – говорит Дэнни. – Всем четверым. Живыми.

– Без помощи не обойтись, – замечает Лора, выглянув в коридор. – И, кажется, я знаю, где ее искать. В прачечной. Идемте.

* * *

Коридор ведет в полумрак, сквозь шум дождя и ветра слышатся голоса.

– Давайте осторожно… – начинает Лора.

– Ну уж нет! – прерывает ее Замора. – Разъяренный карлик не может осторожничать!

Он бросается вперед и, завернув за угол, замечает впереди одного из бандитов. Тот думает об ужине и никак не ожидает, что на него вылетит озверевший карлик. Он ничего не успевает предпринять, когда Замора, наклонив голову, разгоняется и со всей силы врезается бандиту прямо в грудь. Воздух со свистом выходит из легких, и тот, задыхаясь, оседает на пол.

– Buenas noches[40], – говорит Замора и, выхватив у бандита секач, бьет его рукояткой по голове.

– Видите? Я держу себя в руках! Надо и честь знать!

Он бросается дальше по коридору, остальные бегут за ним.

Перед прачечной за складным столиком сидят и курят трое охранников. Они смотрят только на карты в руках и горстку денег на столе перед ними. Поэтому не замечают Замору, который налетает на них как вихрь.

Двоих он хватает за шею так, что они даже не успевают вскочить на ноги.

– Я никому не позволю обижать мистера Дэнни! – ревет Замора и сталкивает их головами. Жуткий треск эхом отражается от стен, и бандиты падают на кучку денег, карты и пивные банки. Можно смело сказать, что они явно вышли из игры.

Оставшийся бандит поднимает пистолет и прицеливается Заморе в шею. Но останавливается, услышав фразу, брошенную по-кантонски.

Это Хвостатый. Он приставляет дуло своего пистолета к затылку бандита, который смотрит на него, вытаращив глаза от удивления.

– Май юка! – приказывает он. – Не двигаться!

– Вряд ли твой дружок блефует, – говорит Замора. – Я бы на твоем месте его послушался.

Бандит бросает пистолет на пол и медленно поднимает руки.

Хвостатый поворачивает голову к Дэнни. В уголках его рта появляется улыбка.

– Ты просто потрясающий пацаненок, таких больше нет, – говорит он.

– Я тебе сейчас задам, – говорит Замора. – Еще разок.

– Не надо, – вмешивается Дэнни. – Без него я бы не справился.

Он протягивает Хвостатому перочинный нож.

– Прости. Лезвие сломалось, когда я выбирался из холодильника.

Лора кладет руку на плечо Тони:

– Мы тебя отблагодарим. Открой нам дверь, и майор Замора забудет о том, что ты за ним охотился.

В прачечной заперты члены команды – человек десять, среди них есть и китайцы, и филиппинцы. И все уставшие, голодные, со впалыми щеками.

Из этой толпы решительно выступает крупный мужчина. Лицо у него мрачное и все в синяках, один глаз заплыл. На белой рубашке – высохшие пятна крови. Он презрительно смотрит на Хвостатого, но тут же, быстро оценив ситуацию, поворачивается к Заморе:

– Я капитан Чжань. А вы кто такие?

– Мы наводим порядок на корабле, – отвечает Замора. – Вы нам не поможете?

– Надо добраться до капитанского мостика, – говорит Чжань. – И попытаться захватить управление кораблем. Запремся там и вызовем помощь по рации.

Его ребята собирают все оружие, какое можно найти: мясницкий нож и два пистолета.

Дэнни оглядывается, чтобы попросить Хвостатого им помочь, но тот уже скрылся. Только вдалеке слышится звук быстрых шагов…

– Эта сволочь сейчас поднимет тревогу, – говорит Син-Син.

Дэнни прислушивается к замирающему вдали топоту:

– Нет, не думаю. Он просто решил сбежать…

10

Как штурмовать мостик

Капитан Чжань проводит их мимо кают, кладовых, по длинных служебным переходам, где слышится гул моторов, а разогретый воздух непривычно сухой.

Все молчат.

Дэнни бредет позади, весь мокрый, задыхающийся. Правая рука до сих пор болит после того, как он резко вытаскивал ее под цепями. С ней что-то не так. Перед глазами то и дело все плывет. Усталость берет верх.

«Но все будет хорошо, – думает он. И теперь действительно в это верит. – Что бы ни случилось, со мной все будет в порядке. Со всеми нами все будет в порядке».

Они останавливаются у крутой лестницы, ведущей вверх.

– Мостик там, – шепотом сообщает капитан Чжань. – Какой у нас план?

– Простой, – отвечает Замора. – Врываемся и вышибаем из них дух!

И он мчится вверх по ступенькам. За ним бегут Чжань и матросы. А следом, едва поспевая, Лора и Син-Син.

Дэнни вдруг чувствует, что не может больше сделать ни шагу. Усталость, шок, холод окончательно его доконали. Он садится на нижнюю ступеньку, стараясь унять дрожь в ногах.

Сверху он слышит шум драки. Сухой треск автомата, крики, удары, грохот ближнего боя. В воздухе пахнет кордитом[41].

Перекрывая все звуки, Замора кричит:

– Это тебе за мистера Дэнни! А это от меня!

По лестнице кубарем скатывается бандит – Дэнни едва успевает отодвинуться – и без сознания падает у его ног.

Снова пулеметная очередь. Отдельные выстрелы. Звон разбивающегося стекла.

Тихий всплеск… И вдруг взвыла сирена. Дэнни слышит приближающийся топот.

Из последних сил он встает – ноги почти не держат – и начинает тяжело подниматься по лестнице – туда, где слышится шум драки.

* * *

Это был жаркий бой. Кван и его бандиты не ожидали нападения. Замора набросился на них, размахивая кулаками. Татуировки плясали на его крепких мышцах. Он быстро вырубил одного бандита, потом второго. А третьего выкинул через иллюминатор в море.

Капитан и его команда, радуясь возможности отомстить за свои мучения, сразу разделываются с двумя бандитами, еще двое в ужасе от них сбегают. Пока вокруг раздаются удары и выстрелы, Лора направляется прямо к Квану. Он достает из-за пояса пистолет, но Син-Син выбивает его у него из рук, и вместе с Лорой они прижимают Квана к пульту управления.

– Ты самый скверный таксист, какого я когда-либо видела, – шипит Син-Син, глядя ему прямо в глаза. – Я придумаю для тебя какое-нибудь особенно изощренное, кошмарное наказание. А потом отдам тебя Чарли.

– Чарли мертв, – шепчет в ответ Кван. – Я лично позаботился об этом…

И тут он видит, как в дверях появляется Дэнни. У Квана глаза лезут на лоб, словно он увидел призрака. Он открывает рот, но не может выдавить ни звука.

– Закрыть двери, выставить охрану, – отдает приказы Чжань. – Зажечь огни.

– Чарли мертв?! – кричит Син-Син.

Но ее заглушает стрекот автомата снаружи. Очередное стекло разлетается вдребезги, все падают на пол. Воспользовавшись моментом, Кван вырывается и бросается к двери. Вдруг слышится шипение, ослепительная голубая звездочка пролетает через комнату и попадает Квану между лопатками, как раз когда он выходит. Сигнальная ракета толкает его вперед и Кван с громким воем перелетает через перила и падает в море. Синий огонь мерцает на палубе, освещая все вокруг призрачным светом.

– Включите рацию, – приказывает Чжань, все еще крепко сжимая сигнальный пистолет. – Дайте сигнал тревоги.

И тут во внезапно наступившей тишине раздается стремительно приближающийся рев мотора. Потом слышится удар о борт.

Мощные прожекторы скользят по масксети. На мостике становится светло как днем. И, усиленный мегафоном, звучит властный голос. Кто-то говорит на кантонском.

А потом раздается другой голос:

– Вы все арестованы. Не двигайтесь. – Он говорит по-английски с легким акцентом. – Бросьте оружие. Это полиция Гонконга. Отдел по борьбе с организованной преступностью и триадами. И военно-морской флот. И Интерпол. Инспектор Рикар. Сдавайтесь, вы окружены!

– Мы спасены! – кричит Лора и оглядывается.

Дэнни осел на полу. Глаза его закрыты. Над ним склонился майор и похлопывает его по щеке:

– Мистер Дэнни? Мистер Дэнни?

Ливень обрушивается на корабль.

– Дэнни?

На палубе раздаются крики. Раздается долгий раскат грома, похожий на рык дракона, и снова наступает тишина.

– Он еще дышит, – говорит Замора. – Ну же, мистер Дэнни. Кто-нибудь! Принесите одеяло! Вы же видите, как его трясет.

Дэнни слабо улыбается и открывает глаза – один ярко-зеленый, другой темно-карий. Кажется, что они светятся в лучах прожекторов. Дэнни моргает, пытаясь понять, где он. Что с ним происходит.

– Я выбрался?

– Да, да, мистер Дэнни! Ты выполнил самый крутой трюк – «Водную камеру пыток»! Представляю, что будет, когда я расскажу об этом нашим ребятам из «Мистериума». Бланко и Роза будут просто в шоке!

Дэнни обводит глазами помещение со следами недавнего боя.

«Да, теперь все стало на свои места, – думает он. – По крайней мере, кое-что».

11

Как увидеть чудо

Гроза кончилась. Начинается прохладное ясное утро.

Когда полицейский катер мчится по направлению к гавани, небо на востоке светлеет. До восхода совсем немного.

Дэнни сидит в рулевой рубке, укрытый термоодеялом. А рядом с ним Рикар. Несмотря на морскую прогулку, бессонную ночь, драматичный арест «Черного дракона», он выглядит безукоризненно в своем белом костюме. Разве что морщинки у глаз выдают усталость.

Лора и Син-Син стоят на носу и смотрят вперед, на небоскребы на волнистых холмах, залитых утренним светом.

Внизу, в каюте, Замора вместе с полицейскими караулит Рваноухого и остальных бандитов – окровавленных, наглотавшихся морской воды. С трудом борясь со сном, карлик время от времени встает и громко перечисляет бандитам их прегрешения. Это очень длинный и подробный список… и он еще не дошел до середины.

* * *

Дэнни смотрит на Рикара:

– А что с Кваном?

– Исчез. Катер его ищет, но скорее всего негодяя уже съели акулы.

– Вы про него знали?

– Нет, в том-то и дело! Насколько я могу судить, абсолютно никто из наших не знал о его существовании.

– А Ло?

– Его отстранили от должности. Он под арестом. Им занимается отдел внутренних расследований. Можешь не сомневаться, он сядет, и надолго. Мы собрали все, что у нас есть на него. А ты будешь нашим главным свидетелем. И Лора.

– Месье Рикар, что вы знаете о банде «Сорок девять»? Расскажите, пожалуйста.

– Ничего определенного, Дэнни. Может быть, Кван врал, чтобы вас напугать, а может быть, в этом действительно что-то есть. Может быть, миф стал реальностью и Кван – одна из точек на рисунке. В таком случае, его теперь сменит кто-то другой…

Рикар умолкает.

– Вы чего-то недоговариваете, – замечает Дэнни.

– Ну, должен тебя предупредить: если «Сорок девять» действительно существует, а твой отец верил, что это так, тогда во главе банды стоит кто-то, кого называют Центром. Мы не знаем, кто это и где его – или ее – искать. Но вероятнее всего, это и есть тот человек, который приказал Квану посадить тебя в холодильник. И Лору специально навели на эту историю… Мне нужно будет все проверить, чтобы узнать, угрожает ли тебе опасность. – Он отворачивается и смотрит на светлое небо на востоке. – Но если Центр существует, можно предположить, что за гибелью твоих родителей стоит он. Раз он знал про «Водную камеру пыток» и все такое…

Ну наконец-то!

– Так вы тоже считаете, что пожар не был случайным?

– У меня есть определенные сомнения, но нет доказательств.

– Я так и знал. Я же знал, что полиция что-то упустила.

– Но что? – спрашивает Рикар и вопросительно смотрит на него. – Теперь ты о чем-то умалчиваешь, mon brave[42].

– Да нет, – Дэнни качает головой. – Вам показалось. Честное слово.

Но на самом деле он думает о «Тайной книге освобождения». Ему не терпится добраться домой и хорошенько ее изучить. Разгадать зашифрованные записи. А еще он думает о Клоунах Хаоса и пятне краски… «Но это моя тайна. По крайней мере пока. Наконец-то я сам решаю, кому что говорить. Приятное ощущение. И я еще не готов с ним расстаться».

– Расскажите мне о моем отце. Что он делал, когда на вас работал?

– Не могу, Дэнни.

– Но я должен знать!

– Извини, не могу. Скажу только, что он был очень хороший человек. И очень смелый.

Дэнни кивает. Ему хочется все узнать, но он видит, что Рикар больше ничего не скажет.

– Можно я позвоню вам, если понадобится?

– Ну конечно! В любое время! А пока забудь обо всем. Тебе нужно отдохнуть. Смотри, солнце всходит.

Лора, собранная и уверенная, как обычно, заглядывает в рубку:

– Син-Син поразительно стойко приняла известие о смерти Чарли. Говорит, что с ней все будет хорошо.

Дэнни кивает и смотрит на Син-Син. Она стоит на палубе, и ее волосы развеваются на ветру. Словно почувствовав его взгляд, она оборачивается и смотрит на Дэнни, скрывая свои переживания за храброй улыбкой. Она чувствует то же, что и он. Она его понимает. И если ради этого нужно было пережить все, что он пережил, – оно того стоит. Дэнни улыбается ей в ответ.

– Пойду узнаю, как она.

– Давай, малыш Дэнни.

Он смотрит на часы. В окошке с датой число 31.

Тридцать первое октября.

– Эй, сегодня же Хеллоуин. И знаете, что это значит?

– Пора вырезать тыквы и доставать маски?

– Нет! Это дата смерти Гудини. Мы раньше всегда отмечали этот день. Отец устраивал что-нибудь необыкновенное в его честь. Всегда.

– Тогда давайте и мы так сделаем, – говорит Лора. – Как насчет ужина в гонконгском стиле?

– Спрошу у Син-Син. Что бы она ни решила, я «за».

Он выходит на палубу и смотрит на пенный след за катером. Где-то там, за горизонтом, осталось то место, где он выполнил свой потрясающий трюк, выбрался из холодильника, опустившегося на морское дно. Даже не верится…

Он вспоминает отца и то, как его собственный трюк «Водная камера пыток» не получился, несмотря на тщательную подготовку. Позже в тот вечер Дэнни никак не хотел идти спать и сидел рядом с ним.

Неудача отца его напугала. Как отец мог ошибиться? На глазах у публики! Он же лучший! И если он мог ошибиться, значит, может любой. И значит, в этом мире ни на что нельзя рассчитывать…

Отец объяснял ему, что на ошибках учатся, что нужно просто делать выводы. «Не падая, не научишься ходить по проволоке». А потом до глубокой ночи они говорили о многом другом. Обсуждали разные трюки и фокусы, великих эскапологов, трудности, с которыми те сталкивались. Отец говорил, что и Гудини, и даже такие великие канатоходцы, как Валленда, рано или поздно оступались и уходили в вечность. В конце разговора Дэнни спросил:

– Папа, а почему ты это делаешь?

– Что именно, сынок?

– Ну вот все это. Ведь опасно – и травмы, и вывихи. Это же трудно.

– Я думал, тебе и так ясно, – сказал отец. – Ну раз нет, давай объясню. Слышал про Эйнштейна?

– Ага.

– Любой тебе скажет, что он гений. Так вот однажды он сказал что-то вроде: «Самое прекрасное ощущение в жизни – это ощущение тайны. Тот, чье сердце не замирает от восторга перед загадками бытия, считай, мертвец. Глаза его ничего не видят». – Он вздыхает. – Вот поэтому и я, и все остальные делаем свои фокусы. Чтобы наполнить мир тайнами.

И он широко улыбнулся:

– Надо беречь тайны, Дэнни. Именно для этого мы живем.

Стряхивая воспоминания, Дэнни поднимает голову. Солнце появляется из-за облаков, и Гонконг оживает перед его глазами, залитый теплым светом.

Удивительный фокус природы – «возрождающийся мир».

Дэнни смотрит, как все вокруг обретает краски, и в глазах его сияет тайна.

Комментарии

Стр. 7. Валленда, Карл (1905–1978) – цирковой артист, самый знаменитый из всей семьи Валленда, прославился особенно сложными трюками на проволоке. Основал группу «Летающие Валленды», которая состояла из членов его семьи. Большинство трюков выполнялось без страховочной сетки и вообще без любой страховки. Погиб в 1978 году в Пуэрто-Рико во время выполнения одного из трюков.

Стр. 10. Форсирование карты – в карточных фокусах «форсировать карту» значит заставить зрителя выбрать именно ту карту, которую нужно.

Стр. 17. Эскапология – сложное и опасное искусство освобождения от оков. Великие эскапологи, такие как Гудини, за ограниченное время освобождались от наручников, смирительной рубашки, из запертых помещений, из гробов и горящих зданий…

Стр. 20. «Архаос» – французский цирк, основанный в 1986 году Пьером Бидоном, навсегда изменивший старые представления о цирке. Он вдохнул новую жизнь в цирк, добавил огня, красоты, стиля и бутафорской крови.

Цирк дю Солей – канадская цирковая компания, основанная в 1984 году, соединившая в своих выступлениях все лучшее от профессионального цирка и выступлений уличных артистов. Пользуется огромной популярностью, путешествуя по всему миру и собирая тысячи зрителей.

«Новый цирк» – современный стиль в цирковом искусстве. Выступления отличаются зрелищностью. Большое внимание уделяется акробатике и никогда не используются животные.

Стр. 23. Проволока – стальной трос, по которому в цирке ходят артисты. Как правило, его натягивают высоко под куполом. На проволоке акробат – или несколько акробатов – выполняет сложные трюки.

Стр. 28. Блейн, Дэвид (род. в 1973-м) – американский иллюзионист, прославившийся своей выдержкой и выносливостью. Он провел 63 часа в куске льда, его хоронили заживо, и он сорок четыре дня сидел без еды в стеклянном ящике, подвешенном над Темзой.

Стр. 38. Кантонский – один из китайских диалектов. На нем говорят в Гонконге, Гуанчжоу и во многих китайских сообществах в разных уголках мира. Кантонские иероглифы такие же, как в официальном китайском, но звучит этот диалект совсем по-другому.

Стр. 41. Триады – тайные преступные организации в Китае или среди китайского населения других стран. У всех триад общие ритуалы и кодекс чести. Члены этих организаций верят в то, что цифра 3 имеет важное значение, поэтому они и называются триадами.

Стр. 48. «Водная камера пыток» – величайший трюк Гудини, также известный как «Побег из китайского аквариума». Подвешенный вниз головой в ящике с водой, эскаполог должен освободиться от оков, прежде чем у него закончится кислород. Очень опасный трюк. Не пытайся его повторить! А если хочешь ощутить «предчувствие катастрофы», лучше попробуй жонглировать сырыми яйцами.

Стр. 99. Гипноз – измененное состояние сознания. Что-то между сном и бодрствованием. Гипноз иногда используют в психотерапии, чтобы вылечить пациента от фобии или помочь справиться с психологической травмой. В цирке его тоже часто практикуют – человек, находящийся под гипнозом, делает то, что ему велит гипнотизер. Какое-то время считался шарлатанством. Сейчас признается большинством научных школ.

Стр. 106. «Погребенный заживо» – очень опасный трюк. Иллюзиониста закапывают в землю, и он должен как можно быстрее выбраться из могилы, иначе задохнется. Редко какие иллюзионисты брались за его исполнение.

Стр. 115. «Стена смерти» – цирковой номер, при котором гонщик носится на мотоцикле по специальной вертикальной кольцевой трассе, установленной на арене. Штука в том, что когда циркач набирает достаточную скорость, он движется боком, параллельно земле.

Вольтиж – акробатический номер, при котором пара акробатов сцепляет руки и подбрасывает третьего.

Рейнское колесо – акробатический снаряд – огромное металлическое колесо, представляющее собой два обруча, соединенных перекладинами.

Свободная проволока – проволока или канат, натянутые под куполом цирка не так сильно, как тугая проволока, а потому больше пружинящие.

Стр. 119. Шаривари – от французского «кошачий концерт». В цирке – короткое представление клоунов – интермедия между другими номерами.

Стр. 152. «Чтение мышц» – искусство почувствовать или подметить мельчайшие импульсы, невольное напряжение мышц, чтобы «прочитать» мысли человека.

Стр. 205. Лорка, Федерико дель Саградо Коразон де Джезус Гарсия (1898–1936) – блестящий испанский драматург и поэт, убитый нацистами во время Гражданской войны в Испании. Споры о том, как он погиб и где похоронен, не прекращаются и по сей день. «В Испании мертвец более живой…»

Стр. 212. «Человек-ядро» – цирковой номер, в котором человеком выстреливают из пушки. Конечно не из настоящей, а из специальной, выталкивающей «заряд» пружиной. Впервые с этим номером выступила четырнадцатилетняя девочка по имени Зазель, и было это в 1877 году.

Благодарности

История Дэнни, его друзей (и врагов), «Мистериума» никогда бы не появилась на свет, если бы не помощь и поддержка многих хороших людей.

В частности, в «Ходдер Чилдренс Букс» я хочу поблагодарить Беверли Берч – за ее замечательное видение и Джона Эпплтона – за необыкновенное предвидение.

Кроме того, я благодарен своему агенту Кирсти Мак-Лохлан – за то, что зародила зерно идеи и вместе со мной с любовью взращивала этот цветок; и моему брату Маркусу – за то, что неизменно поддерживал меня в процессе.

Жить рядом с творческим человеком всегда тяжело, а потому я от души благодарю свою жену Изабель и моих сыновей – Джозефа и Уильяма – за силу, терпение и любовь. Они подарили мне лучшие идеи на этих страницах.

Примечания

1

Комментарии к словам, отмеченным *, смотри в конце книги (примеч. ред.).

2

Если хочешь лучше понять, что такое ванитас, посмотри фламандские натюрморты эпохи барокко. На них часто изображен череп среди цветов, фруктов и бабочек. Само название жанра ванитас произошло от библейского выражения «суета сует», по-латыни – vanitas vanitatum. (Здесь и далее примечания переводчиков).

3

Прекрасно (исп.).

4

С 1842 года Гонконг был британской колонией, и только 1 июля 1997 года произошла передача Гонконга Китайской Народной Республике. Гонконг вошел в состав социалистического Китая как автономия с рыночной экономикой, особой политической системой и двумя официальными языками: китайским и английским. Кантонский продолжал использоваться в качестве устного языка.

5

Димсам – в Китае легкие закуски. Чаще всего – пельмени из тонкого рисового теста, с самыми разными начинками из мяса, рыбы и овощей.

6

У. Шекспир. «Венецианский купец».

7

Вот черт! (исп.)

8

Здесь: Ерунда! (исп.)

9

Идем! (исп.)

10

Вонтоны – китайские пельмени с мясом, креветками и бамбуком. Иногда подаются в бульоне, часто их добавляют в суп с лапшой.

11

Здесь: Боже мой! (исп.)

12

Приятель (исп.).

13

Черт возьми! (исп.)

14

Древнее китайское искусство саморегуляции организма.

15

Понимаете? (исп.)

16

Испанское восклицание вроде «Ого!», «Ну и ну!»

17

Ничего (исп.).

18

Даунинг-стрит, 10 – адрес резиденции премьер-министра Великобритании.

19

Доброе утро (кантонский).

20

Один, два… (исп.)

21

Большая проблема! (исп.)

22

Здесь: «Вперед!» (исп.)

23

Вот черт! (исп.)

24

Доброе утро! (каталанский). Каталанский – язык, на котором говорят в восточных областях Испании – таких, как Валенсия, Каталония и др.

25

Друзья мои (фр.).

26

Не так ли? (фр.)

27

Федерико Гарсиа Лорка (1898–1936) – испанский поэт и драматург.

28

Приятного путешествия! (фр.)

29

Матерь Божья! (исп.)

30

Большое спасибо! (исп.)

31

Китайское овощное рагу.

32

Мой дом – твой дом. (исп.)

33

Бог мой! (фр.)

34

Фридрих Ницше (1844–1900) – немецкий философ.

35

Мужчин (исп.)

36

Ясно! (исп.)

37

Привет (ит.).

38

Итальянский овощной суп.

39

Красавчик (ит.).

40

Спокойной ночи! (исп.)

41

Кордит – один из видов бездымного пороха. Изобретен еще в 1889 году, но его модификации широко применяются до сих пор.

42

Мой милый (фр.).

Content

Джулиан Седжвик
Черный дракон

Акт первый

1 Как остаться в живых

2 Как почувствовать себя живым

3 Как получить хорошие места даром

4 Как путешествовать во времени

5 Как не судить по внешности

6 Как доверять своей интуиции

7 Как подловить хитрого карлика

8 Как затеряться в толпе

9 Как читать по пальцам

10 Как читать невидимые письмена

11 Как полностью сосредоточиться

12 Как найти логово дракона

13 Как загипнотизировать бандита

14 Как писать, не имея ручки

15 Как побороть боязнь высоты

16 Как разозлиться

17 Как встретить нежданного гостя

18 Как выбраться из отеля

Акт второй

1 Как подстричься, если тебя похитили

2 Как привлечь удачу

3 Как рисковать жизнью

4 Как прятаться в женском белье

5 Как наслаждаться видом с высоты птичьего полета

6 Как отделать негодяя

7 Как отбросить сомнения

8 Как найти даму

9 Как сохранить спокойствие среди хаоса

10 Как удирать на чужом мотоцикле

11 Как достичь конца пути

12 Как выбить луч света в темноте

Акт третий

1 Как выложить карты на стол

2 Как встретиться с родным человеком…в непростых условиях

3 И еще раз: как не судить по внешности

4 Как встретить поражение

5 Как приготовиться к худшему

6 Как выполнить трюк «Водная камера пыток»

7 Как грязно ругаться

8 Как выплыть на поверхность

9 Как держать себя в руках

10 Как штурмовать мостик

11 Как увидеть чудо

Комментарии

Благодарности

Примечания