Гартман Ирина

Игры Богов

Ирина Гартман

Игры Богов

Предупреждение: данное произведение относится к категории слеш, что подразумевает гомосексуальные отношения между персонажами. Рейтинг: R.

Скука убивала. Нет, не в буквальном смысле — убить бессмертного бога было не так просто, но Айтеши уже склонялся к мысли, что хотел бы поискать способ. "Могли бы ведь и усыпить", — в миллионный раз подумалось ему, и, усмехнувшись, он сам себе ответил: "Нет, это было бы слишком милосердно. А боги не знают милосердия".

Прозрачный голубоватый кристалл, в который было заключено его тело, не позволял набирать силу. Неподвижность, беспомощность сводили с ума, заставляя мысли бродить по давно уже истертому кругу. Не было возможности даже закрыть глаза или повернуть голову в другую сторону. Одно и тоже зрелище из часа в час, из года в год. Со своего места Айтеши мог видеть только темный проход, теряющийся за поворотом. Сперва он изучил каждую тень, ложащуюся от призрачного света кристалла, каждую трещинку в камне стен, каждую песчинку на полу. Потом злился, молча, страшно, напрасно призывая давно оставившую его силу. Теперь же он просто смотрел перед собой, не отрывая взгляда от темного пятна прохода…

— Смотри и жди спасителя, — рассмеялся тогда Эйштар, накладывая последние заклинания. — Только вряд ли кто-нибудь решит спасти бога лжи. Так что, готовься к одинокой вечности, братец.

Айтеши мысленно зарычал, пытаясь усмирить собственное бешенство — вот еще, подпитывать бога войны! Воспоминание всколыхнуло застарелую тоску и обиду, разъедающие подобно отраве, но сил, чтобы сделать хоть что-то не было. Еще бы, его выпили досуха, лишили перед заточением всей былой мощи, а особый материал кристалла не давал ему ощущать ручейки энергии, текущие от людей. Сегодня он почти забыл, какого это — быть богом.

Черный проход оставался пуст уже многие десятилетия. Сперва Айтеши вглядывался в него с надеждой, но потом она медленно угасла, не выдержав испытания временем. Иногда ему казалось, что он сходит с ума от бездействия и неподвижности, так не свойственных ранее непоседливому и деятельному богу. Он был подобен огню: жалящий, опасный, стремительный. Волосы цвета темной меди окутывали его плечи, зеленые глаза смотрели насмешливо и дерзко, будто предвкушая каверзу. Он подталкивал людей на обман, дурил головы, плел интриги, свергал правителей и выигрывал войны — просто ради удовольствия от игры. Он и не заметил, как все больше хмурились Верховные боги, недовольные его проделками и растущей силой. Айтеши куда больше интересовали люди, которых он тасовал как карты в колоде, разыгрывая собственные комбинации. Он так увлекся, что приказ явиться пред светлые очи Эйтерри — Матери мира — застал его врасплох. Однако ослушаться Айтеши не осмелился.

— Ты зашел слишком далеко, — сказала ему Мать перед всеми собравшимися богами. Айтеши огляделся по сторонам, загоняя поглубже дурное предчувствие, и отвесил Эйтерри церемонный поклон.

— Я не понимаю о чем говорит Великая, — ответил он. — Смертные предназначены для наших игр, не так ли?

— Но из-за тебя варвары разрушили пять моих храмов! — возмутилась Эйлаи, взмахнув тонкой, изящной рукой, пальцы которой были унизаны кольцами. — Они лишили невинности всех жриц!

— Как могут девственницы служить богине любви? — усмехнулся Айтеши, вспоминая удавшуюся шалость. Как жарко стонали жрици под мощными телами степняков… Кажется, несколько из них даже решили покинуть храмы вслед за кочевниками, наверное, именно поэтому так бесится прекрасная Эйлаи. Стало смешно.

— Ты заслуживаешь наказания! — совершенно не величественно завизжала обиженная богиня, и ее поддержал нестройных хор голосов.

— Я два года готовил эту войну, а он заставил правителей поженить детей!

— Торговая компания, по его милости, обманула своих вкладчиков!

— Король вопреки всем законам передал трон своему любовнику!

— Он надоумил человека похитить душу своей возлюбленной из Подземного мира!

— Хватит! — звучный голос Матери перекрыл шум, и остальные боги почтительно замолчали. — Айтеши, выслушав все обвинения в твой адрес, я приняла решение. Ты будешь заточен в кристалле на пять тысяч лет и лишен силы. Твое влияние на мир людей стало слишком существенным, чтобы мы могли оставить все как есть. Прости, но это необходимо.

— Пять тысяч лет?! — изумился Айтеши, а затем его затрясло от ярости, — Вы просто боитесь, что я стану сильнее вас! Люди с удовольствием лгут, обманывают и предают, подпитывая меня, а не вас, не так ли? Они делают это сами! Где же твоя хваленая справедливость, Мать?

— Бог лжи требует справедливости? — расхохотался Эйштар, чью военную компанию Айтеши разрушил так изящно, подкинув двум правителям идею о браке наследного принца и красавицы принцессы. — Что, даже твои штучки срабатывают не всегда?

— Мои как раз безупречны, — огрызнулся тот, чувствуя как прокатывается по телу жаркая волна. Он сопротивлялся изо всех сил, но не мог ничего противопоставить превосходящей мощи. Его выпили, иссушили до капли, а затем, беспомощного и едва не теряющего сознание от слабости, приволокли в эту пещеру.

— Смотри в этот проход и жди своего спасителя, — с издевкой сказал Эйштар, накладывая связующие чары. — Только вряд ли кто-нибудь решит освободить бога лжи…

Айтеши усилием воли прогнал воспоминания. Что ж, случались у него и более славные времена, когда он был могуч и силен. Люди лгали, люди предавали, напитывая его своей энергией. Интересные игрушки, такие хрупкие, но выносливые. Они быстро учились, перенимая все полученные у богов знания. Иногда они даже пытались бунтовать, диктуя свою волю — и это нравилось Айтеши больше всего. Он любил играть с сильным противником. Он всегда много времени проводил в нижнем мире, интересуясь их нравами, обычаями, мыслями. Боги были куда менее любопытные создания.

— Скучаешь? — внезапно услышал он, но даже не обратил внимание на появившегося перед кристаллом мужчину. Его часто посещали подобные видения, вызванные уставшим разумом. Обычно через несколько минут они развеивались, как дым. Сегодняшнее, однако, продемонстрировало упрямый характер.

— О, Айт, только не говори мне, что не узнаешь своего дорогого брата? — рассмеялось оно противным каркающим смехом, и Айтеши внезапно понял, что это не сон. Всю его апатию как рукой сняло. Он, мгновенно подобравшись, молча наблюдал за действиями Эйштара. Тот, подмигнув пленнику, начал деловито снимать охранные заклинания. Айтеши не верил своим глазам.

— Ну вот! — провозгласил бог войны, и кристалл неожиданно раскрылся, выпуская наружу свою жертву. Айтеши тяжело повалился вперед, едва успев подставить руки, и застонал от боли в ушибленных коленях. Эйштар снова засмеялся.

— Как ты жалок, брат, — он грубо ухватил его за плечо, помогая встать, и глумливо улыбнулся. — Знаешь, в таком виде на тебя не позарится даже босяк, не говоря уже о благородных мужах. Хочешь посмотреть на себя?

Стена внезапно заблестела, образуя зеркало, и Айтеши содрогнулся, увидев свое отражение. Его густые рыжие волосы представляли из себя грязную паклю, глаза поблекли, лицо осунулось и заострилось, а взгляд стал почти безумным.

— Сколько? — отвыкнув говорить вслух, хрипло поинтересовался он. Эйштар понял.

— Полторы тысячи лет, — ответил он. — Твой срок еще не вышел, братишка.

— Тогда…

— Почему я решил тебе помочь? — ухмыльнулся бог войны. — Если я скажу, что соскучился?

— Врешь, — Айтеши нашел в себе силы улыбнуться. — Спасибо, от твоей лжи мне становится лучше.

Эйштар нахмурился.

— Я как-то упустил это из виду, — признался он, а затем со всей силы ударил его в лицо. Айтеши упал, даже не вскрикнув. — Вот, теперь ты злишься, — усмехнулся он. — Мне всегда удавалось вывести тебя из равновесия.

— Чего ты хочешь? — произнес Айтеши, с огромным трудом садясь и приваливаясь спиной к стене. В зеркало он старался не смотреть. — Зачем освободил меня?

— Я еще не сделал этого, — разочаровал его Эйштар. Бог войны нагнулся и одним движением защелкнул на руке брата изящный золотой браслет. Айтеши зашипел от ярости и попытался сдернуть украшение, но его усилия не принесли плодов — украшение село, будто влитое.

— Что это?! — возмутился он, резко дергая тонкую цепочку. — Сними немедленно!

— Это ограничитель, — спокойно пояснил Эйштар. — Он не даст тебе развернуться в полную силу, но часть своих способностей ты вернешь. Кроме того, этот браслет перенесет тебя в любое место по моему приказу, так что даже не думай сбежать.

— Да что тебе все-таки надо? — не выдержал Айтеши. — К чему все это?!

— Я хочу, чтобы ты мне помог, — улыбнулся Эйштар. Рыжий вытаращился на него, не веря своим ушам. — Не удивляйся. Знаешь, с твоим исчезновением сначала ничего не изменилось. Люди оставались прежними, легко управлялись. Мы наслаждались игрой примерно пятьсот лет, а потом что-то начало меняться. Люди часто поступали не так, как мы планировали. Они предпочитали договариваться, а не воевать, соблюдали перемирие, не нарушали договоры. Они предпочли жить честно!

— Чего же вы хотели? — зло усмехнулся Айтеши. — Сами заперли меня, теперь не жалуйтесь.

— Так никто и не жалуется, — покачал головой Эйштар. — Мать богов счастлива, равно как и все остальные. Они рады настолько, что решили не выпускать тебя совсем.

— Что?! — его вопль, наверное, был слышен во всех уголках мира, но Айтеши было плевать. — Это невозможно!

— Это уже сделано, братишка, — покачал головой Эйштар. — Меня прислали сюда, чтобы изменить охранные чары. Твое заключение стало вечным.

— Но ты же… но как же… а ты? — Айтеши поднял на брата недоумевающий взгляд. Тот широко улыбнулся.

— Нет обмана, лжи и предательства — нет войн, — объяснил он. — Мне не хочется потерять свою силу, братишка. Ты поможешь ее вернуть.

— Зачем бы мне это делать? — поинтересовался Айтеши. Бог войны, скалясь в опасной усмешке, наклонился к нему.

— Затем, что ты тоже не хочешь просидеть в кристалле вечность. Я отпущу тебя в мир людей. Ограничитель не даст набрать много силы, а значит и остальные боги не смогут почувствовать и найти тебя. Он прикроет от них. А когда ты выполнишь мое задание — начнется война, и всем станет не до тебя. Тогда я сниму браслет.

— Что за задание? — вяло полюбопытствовал рыжий. Эйштар одобрительно кивнул и вновь показал на зеркало. Серебристая поверхность подернулась легкой дымкой.

— Это, — Эйштар указал на появившиеся в зеркале здания, моментально сменившиеся бескрайними полями, — королевство Ортог, самое большое и влиятельное на Западном материке. Им правит король Бриан.

Айтеши задумчиво разглядывал изображение мужчины лет тридцати на вид, появившееся в зеркале. Король сидел за столом и что-то писал, то и дело обмакивая перо в чернила. Его черные волосы едва прикрывали шею — раньше такое не допускалось придворным этикетом. Сколько же он пропустил! Рыжий подался вперед, чтобы разглядеть получше, и, будто бы ощутив внимание к себе, король резко поднял голову. Его карие глаза на мгновение сузились, дрогнули тонкие изящные крылья носа, словно бы их обладатель почуял опасность, а затем он снова углубился в бумаги.

— И что с ним не так? — усилием воли Айтеши отвел взгляд. Эйштар, наблюдавший за происходящим, понимающе хмыкнул.

— Все еще падок на красавчиков, братишка? — протянул он. — Знаешь, не к лицу богу делить ложе со смертным. Может, предпочтешь меня?

Айтеши передернуло от отвращения, и Эйштар довольно расхохотался. Тот их единственный раз запомнился обоим с огромной яркостью: одному, как непрекращающийся кошмар, другому — как неслыханное удовольствие.

— Король Бриан, — как ни в чем не бывало, продолжал тем временем бог войны, — является главой Всемирного совета, который поддерживает порядок и заботится о процветании всех стран. Они пресекают любые конфликты и войны, помогают нуждающимся и заставляют меня отчаянно скучать. Вот им-то тебе и придется заняться. Я хочу, чтобы король Бриан развязал войну.

— Это вполне под силу тебе самому, — возразил Айтеши. — Зачем нужен я?

Эйштар скрипнул зубами.

— Все не так просто, Айт, — признался он. — Оказалось, что тебе удавалось воздействовать на людей лучше всех из нас. У меня… не получается подтолкнуть его к войне.

— Что? — рыжий подумал, что ослышался. Сильный удар быстро вернул его к реальности.

— Хоть одна шутка по этому поводу, — разъяренно прорычал Эйшар, — и снова отправишься в кристалл!

— Я понял, понял, — на всякий случай отодвинулся подальше рыжий. — Я должен поссорить его с кем-нибудь?

— Решай сам, — милостиво разрешил Эйштар, немного успокоившись. — Главное, чтобы началась война, а как ты это сделаешь — меня не волнует. Кстати, — усмехнулся он, — если уж тебе приглянулся этот смертный, то ты оценишь мой сюрприз. Ну что, согласен?

Айтеши колебался меньше секунды. Разве у него был выбор?

— Отлично! — обрадовался бог войны, когда рыжий кивнул. — Пойдем, приведешь себя в порядок, а затем — добро пожаловать вниз!

Часть 1.

Благословенная горячая вода принесла несказанное облегчение. Айтеши оделся в предоставленный костюм, сшитый по незнакомой ему моде, аккуратно расчесал вымытые волосы и откинул их назад, жалея о том, что не может магией высушить мокрые пряди. Непривычное ощущение полнейшей беспомощности раздражало до крайности, но Айт привычно задавил в себе эмоцию, способную подпитать его брата. Не хватало еще обнаружить перед ним собственную слабость! Что же, пока он не восстановится, придется многое перетерпеть, но это было неважно. Главное — он свободен!

— Помочь? — спросили с едва заметной издевкой. В ту же минуту, не дожидаясь ответа, его окутало легкое тепло, и высушенная грива рассыпалась по плечам огненной волной. — А ты красив по-прежнему…

— И по-прежнему говорю — держись от меня подальше, — предупредил Айтеши. Бог войны хмыкнул.

— Ты слаб, — напомнил он. — Твое тело сейчас уязвимо почти как человеческое. Тебе было больно, когда ты упал, ты даже можешь заболеть от простуды. Будь поласковее со мной, и я поделюсь своей силой.

— Предпочитаю простуду, — ответил рыжий, и Эйштар до хруста сжал челюсти. В его глазах на миг сверкнуло бешенство, но затем он взял себя в руки.

— Итак? — сложив руки на груди поинтересовался он. Айтеши, выпрямившись взглянул ему в глаза и твердо произнес:

— Мне нужны гарантии.

— Ты требуешь гаранитий? — усмехнулся Эйштар, но рыжему было не до смеха. Он упрямо кивнул.

— Клятва. Я требую клятвы.

— Хорошо, — зло сощурился Эйштар. — Будь по-твоему. Клянусь своей силой и сущностью, если ты заставишь короля Ортога развязать войну — я сниму с тебя ограничитель и отпущу на все четыре стороны, не пытаясь остановить или препятствовать. Доволен?

— Не то слово, — съязвил Айт. — А теперь можно я, наконец, избавлюсь от твоего общества?

— Как знаешь, — процедил бог войны. — Тогда не будем терять времени даром.

Он ухватил Айтеши за руку, и под их ногами развернулась бездна, утягивая обоих в воздушный вихрь. Перед глазами все смешалось в единое серое клубящееся марево, а когда туман рассеялся, они уже стояли на твердой земле.

В ноздри ударил терпкий запах леса. Айтеши широко распахнул глаза, любуясь солнечными зайчиками, скользящими по траве, и счастливо расхохотался. Великие силы, как же ему не хватало всего этого! Он задрал голову и посмотрел в небо, с которого только что спустился.

— Вот вам! — он дерзко вскинул кулак, грозя невидимым собратьям, и тут же получил неслабый подзатыльник.

— Не паясничай! — одернул его Эйштар. — Хватит привлекать внимание!

— Брось, — поморщился бог плутовства. — Сейчас я не отличаюсь от людей. Кто меня заметит?

Настроение моментально испортилось. Осознавать свою беспомощность было крайне унизительно, особенно, когда все вокруг напоминало о ней. Айтеши огляделся по сторонам и внезапно насторожился. Где-то совсем рядом заржала лошадь.

— А вот и мой сюрприз, — оскалился в ухмылке Эйштар и, бесцеремонно ухватив брата за руку, выволок его на небольшую поляну. Там пахло кровью.

Айтеши, потеряв дар речи, смотрел на отряд всадников, окружавших разбитую, некогда богато украшенную карету, вокруг которой лежало несколько тел. Убитых было примерно полтора десятка, включая слуг и юношу, судя по дорогой одежде, принадлежавшего к весьма непростой семье.

— Принц Атинктон, — любезно пояснил Эйштар. В горле запершило от неприятного ощущения: Айтеши всегда чурался смерти и насилия. — Седьмой сын правителя Валии. Это такая маленькая страна на самом востоке континента. Никому не нужная, но ужасно плодовитая на принцев. У себя такой выводок держать негде, вот король и пристраивает их в надежные руки.

Эйштар пошловато ухмыльнулся и сделал знак командиру всадников. Тот с поклоном подал ему перепачканный кровью конверт.

— Это твой пропуск к королю Бриану, — Эйштар помахал когда-то белым прямоугольником перед носом брата. Тот скривился от отвращения. — Куколка предназначалась ему в подарок.

— Его отец передал сына в наложники? — удивился Айтеши. — Надо же, я всегда говорил, что люди отлично усваивают уроки. Но разве необходимо было его убивать? Я мог найти другой способ попасть во дворец.

— Теперь это называется вассальная клятва: "Передаю тебе, повелитель, свою душу, тело и меч", — хмыкнул Эйштар и пожал плечами. — Правда, обычно повелитель удовлетворяется одним лишь телом. Не дергайся, так будет вернее, тем более, что ты и сам не прочь. Кроме того, что сделано, то сделано, и теперь ты можешь без труда занять его место. Держи письмо. Кстати, мы уже во владениях короля Бриана. Так что… защищайся, братец.

— Что? — опешил рыжий, но ему быстро стало не до вопросов. Повинуясь знаку Эйштара, всадники спешились и двинулись к нему.

Даже сейчас Айтеши оставался богом, поэтому смог легко увернуться от летящего в его сторону меча. Он перехватил запястье одного из воинов и, резко вывернув его назад, завладел оружием. Боец из него, однако, всегда был никудышный, да и противники достались не рядовые, а Черные — преданные слуги Эйштара, посвятившие всю жизнь ратному искусству. Обороняясь, он отступал назад, стремясь прижаться спиной к карете, как вдруг неожиданно звонко прозвучал охотничий рог. Айтеши обернулся и едва не пропустил удар, нацеленный ему в шею.

"Осторожнее, братец", — раздалось в голове насмешливое. — "Я так надеюсь, что тебя не поранят…"

Айтеши моментально ощутил теплую искру силы, прилетевшую к нему от Эйштара, и скрипнул зубами от злости. Надеется, как же… Он выбросил из головы все посторонние мысли, сосредоточившись на драке, и едва успел парировать удар. Сталь зазвенела о сталь, и его противник внезапно бросил взгляд куда-то поверх головы Айтеши. Тот, не долго думая, ушел в сторону, одновременно полоснув врага по животу.

— Черные! — раздалось справа, и на поляну вылетели всадники в темно-синих одеяниях. Возглавлял их тот человек, которого Айтеши уже видел в зеркале.

Слуги Эйштара, словно по команде, бросились в рассыпную, преследуемые людьми короля. Остальные плотным кольцом обступили опустившего меч Айтеши.

— Фальк, как это понимать? — сухо поинтересовался король у сопровождающего его мужчины с несколькими отличительными нашивками на рукаве. — Черные обнаглели до крайности, а ты докладываешь, что все спокойно?!

— Простите, государь, — склонил голову тот, мрачно свернув глазами на подчиненных. — Мы прочешем лес и вышвырнем их отсюда.

— Сделайте одолжение, — ядовито отозвался король, а затем посмотрел на Айтеши, словно только что заметил его. — Ты кто, парень?

Ему потребовались доли секунды, чтобы примерить на себя новую личину. Краем глаза он заметил, что тела принца на поляне уже нет, видимо, Эйштар позаботился об этом, и теперь ничто не мешало начать играть свою роль.

— Я принц Атинктон из Валии, — надменно вскинув голову, произнес бог. Глаза Бриана едва заметно прищурились. — На меня и на моих людей напали! Куда смотрят ваши войска?! Меня могли убить!

— Это была бы неоценимая потеря, — куда-то в сторону пробурчал тот, кого назвали Фальком, и Айтеши перевел возмущенный взгляд на него.

— Это не смешно! — отрезал он. — Вы понимаете, какой может разразиться скандал?

— Мой капитан имел в виду, что был несказанно рад оказать вам помощь, — вмешался король. — Что завело принца Валии так далеко от дома?

Не смотря на доброжелательный тон, взгляд Бриана оставался сосредоточенным и колючим. Он цепко «ощупывал» фигуру и лицо Айтеши, который, внутренне усмехнувшись, выпрямился во весь рост, дерзко глядя в глаза короля. Как приятно, когда люди лгут. Чем больше ложь — тем больше сила.

— Вот письмо моего отца, Ваше Величество, — он протянул испачканный кровью конверт. Король внимательно осмотрел печать и прикоснулся к ней перстнем. Темно-синий камень с вырезанным на нем гербом матово засветился, и Айтеши подавил невольный вздох облегчения. Проклятый Эйштар все рассчитал правильно! А если бы он решил подделать печать? Бриан тем временем пробежал глазами несколько строк и удивленно посмотрел на самозваного принца.

— Вассальная клятва? — переспросил он. — Но Валия независима!

— Ваше Величество, — Айтеши изобразил безмерную усталость. — Я ранен и измотан до крайней степени. Я отвечу на ваши вопросы со всем возможным рвением, но сейчас…

— Лошадь принцу Атинктону, — распорядился Бриан, не дослушав до конца. — До замка час езды. Выдержите?

— А у меня есть выбор?

Всю дорогу Айтеши внимательно разглядывал короля. Тот казался собранным, почти мрачным, но в его глазах то и дело сверкали лукавые огоньки. Справа от него ехал Фальк, оказавшийся главой личной гвардии короля, и подозрительно косился на новоявленного принца. Айтеши, поймав его взгляд, улыбнулся самой распутной из своих улыбок, приведя несчастного офицера в замешательство. Тот пробормотал что-то сквозь зубы и больше не смотрел в его сторону.

— Вам повезло, что мы охотились, — внезапно произнес король. — Почему нас не известили о вашем прибытии?

— Гонца мы выслали вперед, он должен был успеть предупредить вас, — не моргнув глазом, соврал Айтеши. — Очевидно, он тоже угодил в руки Черных. Слуги Эйштара не щадят никого!

— Это верно, — помрачнел король. — Давненько их не было видно… что побудило их напасть, хотел бы я знать…

— Рискну предположить, Ваше Величество, — вкрадчиво произнес Айтеши, вкладывая в голос всю убедительность, на которую был сейчас способен. — Если бы я погиб на вашей земле, то разразился бы дипломатический скандал. Могли пойти слухи, что меня убили ваши солдаты. Темному богу на руку любые дрязги между людьми.

— Тогда повезло нам всем, — одними уголками губ улыбнулся король, и его лицо приобрело насмешливое выражение. — Однако, должен признать, что меня неприятно удивило предложение вашего отца.

— Не спешите принимать решение, Ваше Величество, — склонив голову на бок, ответил ему Айтеши. — Валия небольшая страна, но ее правитель оскорбится, получив отказ. С другой стороны, приняв его, вы получите надежного союзника.

— А Валия получит защиту и поддержку Ортога, — понимающе усмехнулся Бриан. — Ваш отец неплохо все рассчитал, принц Артингтон.

— Зовите меня Айт, Ваше Величество, — попросил Айтеши, которому изрядно резало слух чужое имя. — Я младший сын и не привык к церемониям.

— Странное сокращение, — удивился король, бросив на него заинтересованный взгляд. — А знаете ли вы, Айт, чем грозит вассальная клятва лично для вас?

— Да, — кивнул тот, равнодушно пожав плечами. — Мой отец передает вам права на мою душу, тело и меч. Последнее, кстати, более чем сомнительное приобретение — я неважный воин. Меня всегда больше интересовала политика.

— Странное занятие для младшего сына, — Бриан скептически приподнял правую бровь. — Обычно это удел наследника трона, а остальные становятся либо жрецами либо воителями.

— Война никогда не влекла меня, — честно ответил Айтеши. — Смирения же во мне еще меньше, чем боевого искусства, зато ума хоть отбавляй, поэтому пришлось выбирать эту стезю.

Король рассмеялся.

— Браво! — произнес он. — Ответ без бравады, но и без ложной скромности. Так значит, политика… Что ж, мне кажется, я сумею найти применение вашей душе… и телу, Айт. Я приму вассальную клятву.

Айтеши церемонно склонил голову, пряча довольную улыбку. Пока все складывалось неплохо.

Замок находился на возвышенности, у подножья которой раскинулась небольшая, но очень живописная деревня. Айтеши успел заметить аккуратные ухоженные домики и понял что бедность обошла эти земли стороной.

— Я приезжаю сюда, когда хочу побыть один, — уведомил его Бриан, махнув рукой в сторону леса. — Тут тихо и красиво, можно отдохнуть от шумной и надоедливой столицы. Признаться, я планировал оставаться здесь, еще несколько дней…

— Надеюсь, я не помешаю вашим планам, государь? — Айтеши придал лицу обеспокоенное выражение. — Если прикажете — я буду незаметнее тени в пасмурный день и ничем не нарушу вашего уединения и отдыха.

— Напротив, — усмехнулся Бриан, — я очень рассчитываю, что вы развлечете меня своим присутствием. Должен же я узнать вас поближе… перед тем, как клятва вступит в силу.

— Я целиком и полностью в вашем распоряжении, — почтительно склонил голову Айтеши, не позволяя улыбке тронуть изящные губы. Великие, как же все просто! Люди ничуть не изменились, оставаясь все так же падки на красивое тело. Еще чуть-чуть — и он дожмет этого выскочку, а потом сможет вертеть им как захочет. И даже испепеляющий его взглядом Фальк не сможет ничего сделать. Айтеши так увлекся нарисованной его воображением картинкой, что не сразу осознал следующие слова короля.

— Мне как раз предстоят переговоры с королем Аддиды относительно некоторых торговых законов, принятых им в прошлом году. Благодаря им мы несем непомерные потери, Купеческая Гильдия жалуется на притеснения и несправедливость. Мои послы предложили свой вариант, но аддидская сторона отвергла его. В результате торговля стоит, купцы недовольны, а казна терпит убытки. Может, свежий взгляд сможет увидеть какой-либо другой путь? И заодно вы сможете продемонстрировать свои достижения на выбранной стезе…

— Буду необычайно рад оказаться полезным Вашему Величеству, — стараясь не показать разочарования, ответил Айтеши, мысленно пожелав незнакомому ему королю Аддиды провалиться в Подземное царство. Где вообще находится эта Аддида?! Что за законы они приняли? Словно подслушав его мысли, король заговорческим тоном поинтересовался:

— А как Валия отреагировала на столь неудобное новшество?

Айтеши резко вскинул голову и внимательно посмотрел в смеющиеся карие глаза. Его совершенно точно испытывали, и было очень важно не промахнуться с ответом. Решение пришло по наитию.

— Никак, — отрицательно мотнул головой бог обмана. — Вы же знаете, Валия не торгует с Аддидой.

— Как я мог забыть? — сокрушенно повинился Бриан, и от него потянулась ниточка силы, с наслаждением впитанная Айтом. — Этот отдых, вместо того, чтобы приносить пользу, делает меня таким рассеянным. Однако мы приехали…

Внутренний двор замка поражал простотой убранства. Каменные серые стены скорее отдавали дань практичности, нежели нарядности, но все равно выглядели впечатляюще. Айтеши исподтишка покосился на короля, прогоняя мысль, что замок несколько похож на своего хозяина. Крепкий, прочный, без показной роскоши, но наполненный скрытой силой и благородством, которые придают ему подлинную красоту. Правитель Ортога совершенно точно нравился Айту. Кажется, во всей этой авантюре наконец-то появилась приятная сторона.

— Тебе подготовят комнаты, — отбросив официоз, произнес Бриан, спешиваясь. — Отдыхай, встретимся за ужином. Проводи господина, — он махнул рукой долговязому темноволосому юноше, принявшему поводья коня Айтеши. — Фальк, за мной! Поговорим о Черных.

Капитан, в предвкушении выволочки став мрачнее тучи, метнул на мнимого принца яростный взгляд, по всей видимости полагая его виновником всех своих бед, и поспешил за королем. Айтеши, пожав плечами, спешился.

— Вещи Его Высочества, Курт, — произнес сзади звучный бас, и Айт, обернувшись, увидел, что один из гвардейцев сгрузив на землю несколько объемистых дорожных сумок, кивнул на них мальчишке. — Мы вытащили из кареты…

Айтеши со злостью стиснул зубы, проклиная себя за глупость. Надо было попросить Эйштара спалить там все до тла! Он почти не успел разглядеть погибшего принца, но шанс, что одежда ему не подойдет, был очень велик. И как это можно будет объяснить?

— Благодарю, — не теряя лица, ответил он гвардейцу. — Я сам бы ни за что не вспомнил о них.

— Да уж, — добродушно усмехнулся тот. — Натерпелись вы, не дай Великая никому. Твари Темного кого хошь напугают до беспамятства. Говорят, совладать с Эйштаром можно только призвав на помощь бога-обманщика. Тот завсегда обведет громилу вокруг пальца, правда и тебя самого облапошит, как пить дать. Недаром, про самых отъявленных врунов у нас говорят — врет, как Айтеши.

— Прямо так и говорят? — недобро усмехнулся задетый бог. — Ну что же, проверим…

— А? — удивился гвардеец. Айт нетерпеливо указал на сумки.

— Проверим, говорю, какие покои отвели мне по приказу государя.

Мальчишка расстарался во всю, спешно приготовив ванную, а затем кинулся помогать гостю раздеться. Каждое его движение сопровождало столько суеты и волнения, что Айтеши невольно усмехнулся.

— Курт, правильно? — он двумя пальцами прикоснулся к подбородку мальчишки, заставляя его поднять голову. — Сколько тебе лет?

— В-восемнадцать, — отчего-то запнувшись, ответил слуга, и Айтеши улыбнулся, поймав искорку силы. Он покачал головой и медленно наклонился к юноше.

— Врать не хорошо, — интимным шепотом, будто сообщая что-то неприличное, произнес бог, и его дыхание защекотало раскрасневшуюся щеку. — Так сколько?

— Шестнадцать, — понуро поведал Курт и, забывшись, вцепился пальцами в запястье Айта. — Милорд, прошу вас, не говорите никому! Меня выгонят! А дома и без меня ртов хватает! Пожалуйста, милорд!

— В сущности, — Айтеши с нарочитым безразличием передернул плечами, отстранившись от мальчишки, — мне нет никакого дела до твоего возраста. Главное — чтобы ты справлялся со своими обязанностями и не заставлял меня попусту терять время, пока вода безнадежно остывает. Ты поможешь мне раздеться, наконец?

— Сию минуту, милорд! — просиял Курт и начал выпутывать гостя из донельзя надоевшего тому костюма. Айтеши мужественно терпел эту экзекуцию, мысленно потешаясь над стараниями явно неопытного мальчишки, а потом одним движением выскользнул из коротких — чуть ниже колен — штанов и скинул на пол рубашку. Прошествовав к ванной, он с удовольствием погрузился во все еще горячую воду, расслаблясь и прикрыв глаза. Его плеч осторожно коснулись прохладные пальцы, через мгновение сменившиеся шершавой губкой.

— Позвольте, милорд, — Айтеши открыл глаза и посмотрел на совершенно пунцового парня. Откинувшись назад, он предоставил слуге полную свободу действий, наслаждаясь его робостью и смущением. Соблазн, искус, прикосновение к запретному — все это тоже можно было обратить в силу. Да и просто игра могла оказаться необыкновенно приятна. Айт осторожно втянул в себя аромат волос склонившегося к нему слуги, такой чистый и невинный.

— Как же тебя взяли, такого неопытного? — усмехнулся рыжий, наблюдая за неумелыми действиями откровенно стесняющегося чужой наготы парнишки. Тот шумно выдохнул и опустил глаза. Это становилось все интереснее.

— Просто, обычно сюда никто не заезжает, — выпалил, наконец, Курт, — поэтому меня особо и не проверяли… Кому тут прислуживать? Государь наведывается раз в полгода, и своих лакеев привозит с собой. Важных таких…

Парень явно юлил, и Айтеши ловко перехватил его руку, притягивая ближе. Парень ойкнул и испуганно затрепыхался, едва не свалившись в воду.

— Врунишка, — с удовольствием произнес бог, поглаживая запястье парня. — Так как ты здесь оказался?

Курт осторожно дернулся, пытаясь освободиться, все-таки помня, с кем имеет дело, но рука словно попала в капкан. Безуспешно промаявшись с минуту, парень тяжело вздохнул и сдался.

— Я приглянулся управляющему, — с несчастным видом ответил он. — Но пожалуйста, не говорите никому! Он дал мне работу в обмен на обещание прийти к нему вечером…

— Вот как! — губы Айтеши расплылись в плотоядной улыбке. — И ты пришел?

— Нет, — отчаянно замотал головой Курт. — Меня взяли всего неделю назад, потом к нам прибыл государь, и стало не до этого. А теперь вот, вы…

— А тебе самому нравится этот… управляющий? — поинтересовался Айт. Мальчишка снова затряс головой и бросил на мужчину виноватый взгляд. Решение сложилось за секунды.

— Все мои слуги были убиты, — сказал Айтеши, отпуская парня. — Я могу попросить короля сделать тебя моим личным слугой, тогда ты сможешь уехать со мной в столицу. Что скажешь?

— В столицу? — обомлел Курт, а затем по его лицу расползлась счастливая улыбка. — Конечно, я согласен! Я еду в столицу!

— Еще пока не едешь, — Айт вернул его с небес на землю, и парень моментально взял себя в руки. — Особенно, если останешься таким неумехой. Потри мне плечи. А теперь ниже.

— Так? — Курт от усердия высунул кончик языка, самозабвенно водя губкой по обнаженному телу. Айтеши зажмурился от удовольствия и легонько подтолкнул руку парня ниже. Тот засопел.

— Тебе нужно стараться, — не открывая глаз, напомнил ему Айт, и мальчишка, помедлив секунду, повел губку вниз. — Вот так, хорошо…

Шершавая поверхность проехалась по животу, погладила бока и бедра, целомудренно обогнув мужскую гордость чрезвычайно довольного собой бога. Обойдется господин управляющий! Смущать этого невинного мальчишку было до крайности забавно и приятно, и Айт на мгновение даже забыл обо всех своих проблемах. Из расслабленной неги его вырвал тихий голос.

— Какую одежду прикажете подготовить к ужину, милорд?

Айтеши открыл глаза и посмотрел на замершего у ванны Курта.

— Что-нибудь темно-синее, — подумав, ответил он. — Кажется, этот цвет здесь в почете…

После того, как они разобрались с одеждой, которая, как ни странно, подошла почти идеально, Курт провел его в малый обеденный зал. Король опаздывал, и Айт воспользовался этим, чтобы осмотреться. Комната, как и замок в целом, отличалась строгим убранством, состоявшим из простых, но, вне всяких сомнений, дорогих деталей. Все — от благородного дерева паркета, до невесомой ткани портьер — говорило о безупречном вкусе обитателей.

— Любуешься?

Айтеши медленно обернулся на голос. Бриан, в сопровождении неизменного Фалька, подошел к столу и знаком предложил гостю присоединиться к трапезе.

— Вы не злоупотребляете нарочитой роскошью, — заметил тот, присаживаясь на указанное ему место. — Это редкость и говорит о хорошем вкусе.

— Спасибо, — усмехнулся король. — Жаль, этого нельзя сказать о моем столичном пристанище. Его строили еще в те времена, когда богатство считалось главным достоянием двора, и всячески демонстрировалось окружающим. Иногда у меня создается ощущение, что я живу в шкатулке с драгоценностями.

— Самая главная из которых — вы сами, — галантно произнес Айтеши, и Бриан нахмурился.

— Я хотел уточнить по поводу вассальной клятвы, — сухо сказал он. — Мы можем отложить ее до возвращения в столицу и сделать все публично, со всеми прилагающимися мероприятиями, а можем здесь, не официально. Что предпочтешь?

Айт, делая вид, что обдумывает сказанное, лихорадочно пытался нащупать верное решение. Король не любит показную роскошь, лесть — стало быть, помпезность тоже придется ему не по нутру. Да и проблем во втором случае будет куда меньше. Рыжий бросил быстрый оценивающий взгляд на короля. Бриан повернулся к Фальку, что-то негромко говоря ему и улыбаясь одними кончиками губ, что придавало его лицу немного мягкости. Тот отвечал своему сюзерену почтительно, чуть склонив голову на бок, но вся его поза говорила о непринужденности. Айт нахмурился — вряд ли обычного человека так просто усадили за монарший стол. Кем же приходится Фальк своему королю?

— Чем меньше суеты — тем лучше, — выдержав паузу, рыжий равнодушно пожал плечами, успев отметить, что Бриану понравился его ответ. — Кроме того, зачем откладывать неизбежное?

— Отлично, — кивнул король. — Но есть небольшая проблема: у тебя нет поручителя…

— Да, смерть моих сопровождающих не входила в наши планы, — скривился Айт, который даже и не знал, что ему потребуется поручитель. Проклятый Эйштар, разве можно было отправлять его вот так, без подготовки?! Его же легко выведут на чистую воду! Или…

Догадка резанула, словно кинжалом. Да его же вполне устроит такой вариант! Принц Валии убит на землях Ортога, его место занято самозванцем. Удар и оскорбление для обоих королевств! Настоящая война, скорее всего, не начнется, но это посеет смуту, а в грязной воде Эйштар как-нибудь выудит свою рыбку. Он старательно задавил поднявшее было голову бешенство и ослепительно улыбнулся королю.

— Я бы хотел попросить господина Фалька быть моим поручителем.

— Что?! — тот закашлялся, позабыв все манеры. — Да я даже его не знаю!

— У нас есть несколько дней, чтобы устранить это досадное обстоятельство, — повернулся к нему Айт, продолжая улыбаться. — Ну же, дайте мне хоть один шанс! Король благосклонен к вашему мнению, а я же, в свою очередь, постараюсь сделать все, чтобы оно было положительным.

— Думаете, у вас это получится? — скептически поднял бровь Фальк, но король осадил его выразительным взглядом. — Что ж, если государь не против…

— Я всецело поддерживаю эту идею, — кивнул Бриан. — Сама церемония состоится за день до отъезда, до этого времени ты, Фальк, должен решить согласен ли стать поручителем принца Атинктона. Хорошо, с этим разобрались. А теперь расскажите нам, Айт, что же все-таки вынудило вашего отца решиться на такой шаг?

— Валия небольшая страна, — методично разделяя содержимое своей тарелки на кучки, ответил фальшивый принц. Ему было ужасно любопытно попробовать новые блюда, особенно если учесть, что он пропустил полторы тысячи лет развития поварского искусства, но разговор требовал сосредоточенности. — Мой старший брат унаследует трон, а таким, как я, остается лишь служить послами. Оставшись в Ортоге в качестве вашего вассала, я могу обеспечить своей стране защиту и поддержку, а дома я буду бесполезен. Слишком много принцев для такого маленького государства, — добавил он, вспомнив разговор с Эйштаром.

Король одобрительно кивнул, и его взгляд стал немного мягче.

— Но если Валия сделает что-нибудь в ущерб Ортогу, то пострадает ее вассал, — напомнил он. — Тот, чью душу, тело и меч я получаю в собственность. Не слишком ли высокая цена лично для тебя?

— Если быть честным, — понизив голос до интимного полушепота, признался Айт, — я сам жаждал этой миссии. Представьте, государь, что ждет седьмого принца на родине? Скука и тоска. В столице Ортога, под вашим крылом, я смогу так многому научиться, проявить себя! Ради этого не жаль заплатить любую цену! Кроме того, то, на что вы намекаете, меня нисколько не пугает. Даже наоборот, я счел бы это честью.

— Вот как, — усмехнулся король и бросил быстрый взгляд на Фалька. — Я жду от тебя доклада завтра утром. А пока оставь нас.

Капитан помрачнел, но без промедления поднялся на ноги и, поклонившись Бриану, молча покинул зал. Они остались одни.

— Значит, не пугает? — вкрадчиво поинтересовался король, и Айт почувствовал, как его голос отзывается глубоко внутри горячей волной. Тело, не ведавшее ласки полтора тысячелетия, с готовностью отзывалось желанием, и бог уже собирался подняться, как следующие слова обрушились на него, словно ледяная вода. — Меня не интересуют шлюхи.

— Что?! — опешил Айт, не веря своим ушам. — Да как… но… причем тут шлюхи?!

— Я очень разборчиво пускаю в свою постель, — спокойно, глядя ему в глаза, ответил Бриан. — Мне недостаточно смазливого лица и податливого тела, это было бы слишком пресно, не находишь?

— Вот вы о чем, государь, — рассмеялся Айт, внутренне сгорая от злости. — Что вы, у меня и в мыслях не было подобных глупостей. Нет, в качестве вашего вассала я бы не смог отказать желанию моего государя, однако для меня явилось облегчением узнать, что мы одинаково смотрим на эти вещи. И оба не любим… пресность.

Глаза короля озорно блеснули.

— Очень хорошо, — тонко, едва приподняв уголки губ, улыбнулся он. — Очень хорошо.

Вернувшись в свои покои, Айтеши до смерти напугал задремавшего Курта, разъяренным зверем ворвавшись в спальню. Он яростно хлопнул дверью, едва не вывернув ее с петель, и от души пнул маленький прикроватный столик, который жалобно хрустнув, приземлился у противоположной стены.

— Будь он проклят! — вырвалось рычанием из груди. — Пресно ему, видите ли! Смазливое лицо! Я ему покажу шлюху!

— М-милорд… — раздалось откуда-то из-за кровати, и Айт, придя в себя, обернулся на голос. На него уставились два огромных испуганных глаза. — Что-то случилось?

— С чего ты так решил? — огрызнулся Айт, и Курт нерешительно высунулся из-за кровати. — Здесь что-нибудь выпить есть?

Мальчишка обрадованно закивал и шустро метнулся в соседнюю комнату, из которой вернулся, нагруженный кувшином и кружкой. Айт принюхался — пахло неплохим вином.

— Молодец! — сменив гнев на милость, похвалил он, и Курт покраснел от удовольствия. Кажется, он проникался к своему новому господину все большей и большей симпатией. Айт оценивающе окинул стройную фигурку взглядом и с сожалением признал: рано. Во-первых, мальчишка еще не готов и просто напросто испугается, а принуждать Айтеши не любил и не желал. Во-вторых… тело, так явственно откликнувшееся на присутствие короля, теперь во всю изображало бревно, демонстрируя полное отсутствие реакции. Это было очень плохо. Совершенно расстроенный подобным открытием, бог плутовства и обмана, по совместительству промышляющий соблазном и развратом, в кратчайшие сроки осушил кувшин и забылся беспокойным сном.

Проснулся он от собственного крика — ему приснилось, что он снова оказался в кристалле, беспомощный и неподвижный. Ощущения были такие явственные, что Айт несколько минут просто лежал, уставившись в потолок и унимая сбитое дыхание.

— Нервничаешь, братец? — глумливо осведомилось пространство, и Айтеши, застонав, закрыл глаза. Постель прогнулась под двойным весом, а на живот легла горячая рука. — Твой король посмел отказать тебе. Какой глупец!

— Шел бы ты к Айкеру! — Айтеши дернулся всем телом, едва не свалившись на пол, но его удержали на месте. Чужие пальцы спустились ниже, погладив пах. — Отпусти!

— Невежливо отправлять меня в мир мертвых, — усмехнулся ставший видимым Эйштар, но руку все-таки убрал. — Но какой же наглец этот смертный! Или, может, он просто слеп?

— Ты тоже хорош! — оттолкнув брата, Айт выскользнул из постели и начал одеваться. — Отправил меня сюда без необходимой информации! Я не умею читать мысли, между прочим!

— Раньше души людей были для тебя открытой книгой, — насмешливо улыбнулся бог войны.

— Раньше на мне не было ограничителя, — огрызнулся Айтеши. — Сними его! Я даже не могу сменить облик!

— Чтобы ты набрался сил и нарушил наш договор? Я похож на дурака? — поразился Эйштар. — Братишка, всему свое время. Мне — война. Тебе — свобода. Если, конечно, ты сможешь ей насладиться до того момента, как тебя снова приведут на совет. Может, желаешь заручиться моей благосклонностью?

— Спасибо, нет, — наотрез отказался тот, и, припомнив кое-что, заозирался по сторонам. — Где мой слуга?! Что ты с ним сделал?!

— Какой слуга? — удивился Эйштар. — А, тот мальчишка? За ним, вроде как, прислали от проверяющего… или управляющего… не разбираюсь я в этих людских… Эй! Ты куда?

Айтеши опрометью вылетел из комнаты.

В коридоре он сграбастал в охапку первого попавшегося слугу и, хорошенько встряхнув, прорычал прямо в лицо:

— Где комнаты управляющего?!

— П-первый этаж! — заикаясь, всхлипнула его жертва. — С-справа!

— С-справа, — передразнил его Айт и ощутимо приложил спиной о стену. — Показывай, живо!

Вниз они буквально слетели, заставляя всех встречных испуганно шарахаться в стороны. Айт не замечал никого, гонимый безудержной злостью и жаждой отыграться хоть на ком-нибудь за вчерашнее и сегодняшнее унижение. Слуга трясущейся рукой указал нужную дверь, которая оказалась заперта, и со всей возможной скоростью свалил прочь, оставив полного сюрпризов гостя одного. Айт, вдохнув поглубже, с силой врезал ногой по двери.

— Что вы себе позволяете? — раздался истерический крик, и Айтеши величественно прошествовал в образовавшийся проем. Картина, представшая его глазам, была не двусмысленной.

— Господин управляющий? — уточнил Айт, зло оскалившись в усмешке, которой позавидовал бы сам Эйштар. Полноватый, обрюзгший мужчина, спешно натягивавший штаны, перестал удерживать брыкающегося мальчишку и закивал головой. — Представляете, какой вопиющий случай: я просыпаюсь утром, а моего слуги нет на месте! Мне пришлось одеваться самому! О, а вот и он! Бездельник, как ты посмел покинуть мою комнату без разрешения?

— Что происходит? — осведомились позади ледяным тоном, и в комнату вошел Фальк. Он внимательно оглядел трясущегося управляющего, полуголого Курта, испуганной птахой прошмыгнувшего за спину своего спасителя, и недовольно прищурился. — Ваше высочество, вы не могли бы проследовать в свои покои, захватив с собой вашего слугу?

— Именно это я и собирался сделать, — фыркнуло «высочество» и, крепко схватив Курта за руку, проследовало к выходу. Позади послышалось невразумительное бормотание, но это уже не интересовало Айта.

Курт молчаливой тенью следовал за ним, и оцепенение мальчишки очень не понравилось Айтеши. Войдя в свои покои, он запер дверь и повернулся к понурому парню.

— Что он успел сделать? — без церемоний поинтересовался Айт, и Курт, вздрогнув, поднял взгляд. В его глазах застыло потерянное жуткое выражение. — Я жду ответа.

Парень замотал головой и весь затрясся в глухой истерике. В одно мгновение Айт оказался рядом и влепил ему звонкую пощечину. Курт дернулся и вскрикнул от боли, но его лицо приняло осмысленное выражение. В следующую секунду он отчаянно разрыдался.

— Это было так противно! — всхлипнул он. — Так мерзко! Это всегда так?

— Да, когда тебя принуждают к этому, — кивнул Айтеши, вспоминая брата. — Но бывает и по-другому. Когда-нибудь, ты увидишь разницу…

Мальчишка судорожно оттер слезы и кивнул, не особо, похоже, поверив его словам. Айт потрепал его по волосам.

— Так что он сделал? — повторил он, мысленно пообещав себе лично расправиться с ублюдком, если тот тронул девственность парня. Курт отчаянно покраснел.

— Вы пришли вовремя, милорд, — ответил он. — Он практически ничего не успел…

Айт перевел дух.

— Между прочим, мой костюм до сих пор не подготовлен, вода для умывания тоже, — нарочито недовольным тоном произнес он. — Король наверняка заждался меня к завтраку, а ты бездельничаешь!

— Сию минуту, милорд! — встрепенувшись, Курт бросился выполнять свои обязанности. Айт проводил его задумчивым взглядом.

К завтраку он все таки опоздал, заслужив хмурый кивок Его Величества, в одиночестве поглощавшего пищу. Однако не успел Айт начать оправдываться, как в зал вошел еще более мрачный Фальк, брезгливо отряхивающий руки, словно только что прикасался к чему-то омерзительному.

— Что стряслось? — Бриан удивленно поднял бровь, оценив внешний вид своего капитана. — Черные?

— Хуже, — с отвращение ответил Фальк, присаживаясь за стол. — Престарелый сластолюбец, пользующийся своей властью. Я доложу вам позже все подробности дела, но оглаской его похождений мы обязаны нашему драгоценному гостю.

— Правда? — лицо короля закаменело. — И кто этот… сластолюбец?

— Ваш управляющий, — ядовито отозвался Айт, не забывая лакомиться восхитительным завтраком. — Мне пришлось силой вырывать из его лап своего слугу! Похоже, само мироздание намерено лишить меня обслуги!

— Я хочу лично присутствовать при дознании, — сообщил король, игнорируя возмущенную реплику гостя. — Ты понял, Фальк?

— Да, государь, — поклонился тот. — Всенепременно.

Замок гудел, как растревоженный улей. Курт, которого тоже допросили с пристрастием, поведал своему хозяину, что воодушевленные слуги сдали управляющего со всеми потрохами, в отместку за творимые им бесчинства. Король мрачно выслушивал жалобы и то и дело бросал на виновного взгляды, не сулившие тому ничего хорошего. Управляющий жалобно подвывал, пытаясь оправдаться, но следующий свидетель вгонял еще один гвоздь в крышку гроба его служебной карьеры. Айт светился от удовольствия и силы — половина свидетельствовавших безбожно врала.

Вечером в его покои явился сам Фальк. Он выглядел уставшим и недовольным, долго разглядывал сидевшего в кресле «принца» внимательным взглядом, а потом не выдержал:

— Как вы узнали, где мальчишка?

Айт добродушно улыбнулся.

— Я не обнаружил его утром и вежливо поинтересовался у первого попавшегося слуги о его местонахождении. Тот ответил, что парнишку вызвал к себе управляющий, и это возмутило меня сверх меры. Понимаете, дорогой капитан, я встаю с утра всегда в дурном настроении, а тут еще и отсутствующий слуга… простите, если перегнул палку.

— Вы ведь врете! — вспылил капитан, все более багровеющий по мере выслушивания высокопарной тирады Айта. — Вы прекрасно знали, что происходит за дверью, поэтому и выломали ее! Откуда?

— Это так важно? — бог скептически поднял бровь. — Главное: виновный понесет наказание.

— Понесет, не сомневайтесь, — скрипнул зубами Фальк. — И… спасибо.

— Пожалуйста, — вежливо ответил Айтеши. — Что-нибудь еще?

— Я буду вашим поручителем, — словно нехотя, произнес капитан, глядя куда-то в сторону. — Готовьтесь к церемонии, она состоится завтра. Но учтите, если…

— Да-да-да, — отмахнулся от него Айт, придав лицу страдальческое выражение. — Только не надо трагических речей про кару за предательство. Обойдемся без лишнего драматизма.

— Как скажете, — согласился Фальк и, отвесив полупоклон, согласно этикету, поспешил к выходу. Едва за ним закрылась дверь, Айтеши откинулся на спинку, мурлыкая, как довольный кот. Его первая карта сыграла.

Ему разрешили оставить при себе Курта, чему мальчишка был несказанно рад. Он проникся к своему новому хозяину таким обожанием, что Айт невольно улыбался, глядя каким неподдельным восторгом светятся его глаза. Это было весьма на руку — в будущем, ему мог потребоваться верный и готовый на все помощник. Курт вполне был способен стать таковым.

Они покинули Охотничий замок через день после того, как прозвучали слова клятвы, и Айт вручил власть над своей душой, телом и мечом Бриану Ортегскому, а тот, в присутствии поручителя и свидетеля, поклялся защищать своего вассала. Обещания были даны, приняты и засвидетельствованы — как того требовал обычай. Айт не слишком боялся этих обязательств: во-первых, он давал их от имени уже умершего принца, а во-вторых — какие обязательства могут быть у бога обмана? Тем более, перед смертным.

Дорога заняла чуть больше трех суток, и вскоре Айт увидел впереди взметнувшиеся вверх стены столицы Ортога — величественной Пальды. Он с восхищением оглядывал глубокий крепостной ров, кольцом опоясывающий город, и щедро украшенные ворота, через которые они въезжали внутрь. Камней и драгоценных металлов здесь явно не пожалели. Их небольшой отряд медленно продвигался по улицам под приветственные крики горожан, а затем, преодолев второе кольцо стен, оказался во внутреннем дворе королевского замка.

— Брат! — раздался звонкий окрик, заставивший Айтеши вздрогнуть от неожиданности и обернуться. По ступенькам пронеслась тонкая женская фигура, бросившаяся в объятия спешившемуся королю. — Ну, наконец-то!

— Прости, Кэт, — совершенно открыто, растеряв всю серьезность и язвительность, улыбнулся Бриан, крепко прижав к себе сестру. — Я чуть-чуть задержался, не сердись.

Они посмотрели друг на друга и рассмеялись в голос, а потом король обернулся к внимательно наблюдающему за ними Айтеши. Тот недоуменно сморгнул, не веря в такие разительные перемены. Глаза Бриана светились мягким золотистым теплом, и Айт ощутил небывалое торжество. Вот оно, слабое место!

— Принцесса Катарина, моя сестра, — представили ему девушку.

Часть 2

К ужину он снова опоздал и снова по весьма уважительной причине: Айт попросту заблудился в бесконечных коридорах и переходах замка, призванных, по всей видимости, поглотить в своих недрах вражеское войско, если таковое прорвется через крепостные стены. Дважды прокляв собственную самонадеянность и трижды — ограничитель на руке, не позволяющий ему полноценно накапливать силу, изрядно взъерошенный бог все-таки сумел найти обеденный зал, в котором уже находилось пятеро человек.

Во главе стола восседал король. Отвратительно свежий и полный сил, будто не с дороги, он опять сидел рядом со своим начальником охраны, которого словно приклеили к монаршему телу. Айт почувствовал легкое раздражение: не так он представлял себе пребывание в замке. С другой стороны, чем неуловимее добыча, тем приятнее будет ее заполучить, решил он и огляделся. На противоположном конце оказалось место принцессы Катарины, приветливо улыбнувшейся гостю и взмахом руки подозвавшей к нему лакея.

— Пожалуйте сюда, Ваше высочество, — произнес подскочивший к нему юноша, услужливо отодвинув стул. Айт вежливо поклонился Бриану и Катарине, кивнул вездесущему Фальку и сел на свое место, искоса поглядывая на двух незнакомых мужчин, оказавшихся за столом.

Один из них, высокий и худощавый, что-то воодушевленно рассказывал королю, то и дело прищуриваясь и потирая указательным пальцем переносицу. Он сильно нервничал, и Айт навострил уши.

— Наши цены, даже если мы их снизим до предела окупаемости, будут выше, чем может предложить Шираз, ведь их дорожные расходы просто не сравнимы с теми, что несем мы. При этом качество зерна куда ниже нашего. Король Виллиам выжил из ума, когда согласился подписать этот закон о преимущественной торговле!

— Грег! — одернул его второй, казавшийся старше и представительнее. Он протянул королю исписанный мелким убористым почерком лист бумаги. — Вот наши расчеты, государь. Если торговля не возобновится — казна потеряет примерно треть своего дохода, а несколько картелей разорится. По результатам исследований Торговой комиссии, созданной в Аддиде, наше зерно слишком дорого для них, и всем торговцам даны прямые указания закупать его в Ширазе.

— Предложить зерно другим странам? — поинтересовался король, бросив взгляд на листок. Грег отрицательно покачал головой.

— Аддида была нашим основным покупателем, основная масса зерновых выращивалась именно для ее нужд. В свою очередь, на эти деньги мы закупали у них металл и дерево, которого так мало в Ортоге. И что теперь делать?

— Что говорит глава Гильдии Аддиды? — спросил Бриан у старшего мужчины. Тот выразительно поморщился.

— Эвар кипит, как котелок на огне, и брызжет ядом. То зерно, что им предлагают закупать, частично отсырело, а частично вообще сгнило. Они бы с радостью сотрудничали с нами, но этот новый указ о цене… Говорят, что это сделано для блага беднейших жителей, чтобы удешевить стоимость хлеба.

Мужчина замолчал, а затем с остервенением стиснул пальцы.

— Но это же невозможное безобразие!

Айт бросил быстрый взгляд на Катарину, не принимавшую участия в мужском разговоре. Девушка не сводила глаз с Фалька, в полуопущенных уголках ее губ затаилась грусть. Айтеши удивленно дернул бровью, пораженный увиденным, и осторожно покосился на капитана личной гвардии. Тот внимательно слушал короля, повернувшись к нему вполоборота. Что ж, следовало признать: Фальк был привлекателен. Его красота — не утонченная и изящная, а другая — та, что считается истинно мужской — во все времена кружила голову женщинам, и принцесса, по всей видимости, не избежала этой печальной участи. Резкие черты лица немного смягчались обманчивой открытостью взгляда, но Айт уже успел заметить как быстро леденеет эта синева. Светлые, цвета спелой пшеницы, волосы доставали до лопаток и всегда были подвязаны черной лентой, так и напрашивающейся на то, чтобы ее сдернули. А еще, за все это время Фальк не отдал и капли силы.

Айт почувствовал на себе внимательный взгляд и, чуть повернув голову, посмотрел прямо в глаза королю. Тот в пол уха слушал советников, явно погруженный в свои собственные размышления. Он даже не притронулся к ужину. На мгновение Айтеши показалось, что на лице Бриана промелькнуло недовольство, но оно тут же исчезло, как тень. Король криво усмехнулся.

— Вы ничего не едите, — прервав Грега на полуслове, сказал он, и Айт, опустив взгляд в собственную тарелку, понял что тоже не прикоснулся к еде. — Ортогская кухня вам не по вкусу? Хотите, я прикажу повару приготовить что-нибудь валийское? Не стесняйтесь.

— Простите, мой король, — ничуть не смутившись, ответил Айт с дерзкой улыбкой. — Просто я был так поражен красотой вашей сестры, что совершенно забыл о телесной трапезе в угоду духовной пище. Принцесса Катарина самое прекрасное создание, какое я только видел в своей жизни.

Три пары глаз моментально оказались обращены к нему. Девушка ответила ему благосклонной улыбкой, а взгляд Фалька вполне мог прожечь дыру даже в божественном теле, что не укрылось от Айта. Не нравится внимание к сестре короля? Ревнует или, как обычно, во всем подозревает злой умысел? Игра становилась еще более забавной. Масла в огонь подлил сам Бриан.

— Моя сестра, бесспорно, прекрасна, — произнес он, и на его губах заиграла усмешка, — но, кажется, ее отражение в глазах королевского капитана приглянулось вам куда больше оригинала.

— Чужие глаза, порой, более красноречивы, — копируя его тон, ответил Айт, спокойно игнорируя буравящего его взглядом Фалька. Все его внимание сосредоточилось на короле. Черные ресницы едва заметно дрогнули, пряча проскользнувшую эмоцию, и Айт мысленно засчитал себе победу в этом маленьком поединке. Зря.

— Не боитесь увидеть лишнее? — вкрадчиво поинтересовался Бриан, чуть подаваясь вперед и упираясь подбородком в переплетенные пальцы. — Или, увлекшись, позволить разглядеть что-либо в своих?

— Мои глаза — два зеркала обмана, их дно глубоко, пусто и черно, — нараспев продекламировал Айтеши. — Моей души надежная охрана, они тебе не скажут ничего.

— Балуетесь виршами? — поддел его Фальк, настороженный, напряженный, словно почуявший чужака пес. С ним надо быть осторожным, подумалось Айту. Он уже успел узнать прозвище, данное капитану — Гончий. Поджарому, жилистому Фальку оно очень подходило. — Праздность тела ведет к праздности ума.

— Вы не справедливы, капитан, — с улыбкой вмешалась Катарина. — Стихи — это прекрасно. Они приносят радость душе, ублажают слух и раскрывают чувства.

— Чувства можно показать лишь делами, — возразил ей Фальк. — А слова… слова легковесны, их носит ветер. Тем более, когда они рифмованы.

— Но, капитан…

— Аддида… — робко подал голос Грег, поняв, что все забыли про главную тему разговора. Айт усмехнулся.

— Мука, — сказал он, сразу приковав к себе всеобщее внимание. — Продайте им муку, а не зерно. Если Гильдия Аддиды заинтересована в сотрудничестве, то их это заинтересует.

Лицо Грега приняло отсутствующее выражение, он что-то забормотал себе под нос, постукивая пальцами по столу. Бриан откинулся на спинку и скрестил руки на груди, широко улыбаясь.

— Как просто и изящно, — произнес он, глядя на Айтеши. — Браво, вы смогли меня удивить! Как вам пришло это в голову?

— От праздности ума, — усмехнулся Айт. — У меня слишком много свободного времени.

— С этого дня его будет гораздо меньше, — пообещал король. — Вы желали поучиться? Я предоставлю такую возможность.

Разбираться в хитросплетении государственных дел неожиданно оказалось интересно, тем более, что прежде чем втравливать Ортог в полномасштабные неприятности, было необходимо понять, как это сделать. Айт смотрел, слушал, запоминал все, что творилось вокруг, и через три недели пришел к однозначному выводу — нападать на короля Бриана не рискнет никто в здравом уме.

Самым главным аргументом в пользу этой мысли была армия: регулярная, вышколенная, прекрасно подготовленная. Бриан тратил на нее немыслимые средства и… практически не использовал.

— Добротный меч, просто висящий на поясе, уже способен отпугнуть охотников за легкой поживой, — объяснил он свою позицию недоумевающему Айтеши. Тот с интересом посмотрел на короля, сидящего в кресле у огромного камина. Тело Бриана было расслаблено, в руках поблескивал бокал с рубиново красным вином, а ноги утопали в меху какого-то животного, шкура которого была расстелена на полу, "Даже посуда здесь вычурная, — мельком отметил Айт, — прозрачная. А уж какая резьба… Все это не подходит тебе, мой король. Бьюсь об заклад, когда начнется война — ты будешь идти в первых рядах. Ты… ты ведь можешь и погибнуть"

— Поэтому я и содержу армию в полной готовности, не смотря на то, что Ортог не воевал со времен моего прадеда, — закончил свой рассказ Бриан, и Айтеши понял, что прослушал все, засмотревшись на изящный профиль короля. — Это не дает развиться у моих соседей ложным иллюзиям.

— Вы ведь глава Совета Правителей, — напомнил Айт, оперевшись локтем на стол, за которым сидел. Он только что закончил просматривать отчеты, присланные различными военными частями, которые, собственно, и вызвали текущий разговор. — Неужели кто-то может лелеять идеи о войне с Ортогом?

— Глупцов хватает везде, — пожал плечами король и повернулся к нему. Оранжевые отсветы легли на черные волосы и заиграли в карих глазах. На стены и потолок ложились тени, придавая обстановке иллюзию интимности. — Всегда кто-то считает, что он хитрее, проворнее, сильнее. Всегда тех, кто у руля, будут пробовать на прочность, и если мы окажемся слабее, нас сотрут в порошок. Во многом, стабильность Совета зависит от стабильности Ортога. Но, прости, я говорю прописные истины…

— Нет-нет, — запротестовал Айт, тайком осиливший несколько книг по истории, найденных в библиотеке, — мне очень интересно. Валия слишком мала, чтобы полноценно участвовать в политике, да и те крохи влияния, что у нее есть, имеются благодаря Совету. Иначе бы нас давно подмял под себя кто-нибудь из соседей.

— В этом и была идея моего прадеда, — кивнул Бриан. — Он вырос на войне и ненавидел ее всем сердцем. Она забрала его брата и любимую, разорила и обескровила страну. Над телами близких он поклялся не допустить подобного в будущем.

— И создал Совет.

— И создал Совет. Тогда многие хотели мира, устав от смерти и нищеты. Соглашение приняли восторженно и много лет охотно придерживались его, зализывая раны. А потом все могло начаться по новой, если бы не влияние Ортога и уже сложившиеся торговые отношения, рушить которые оказалось подобно самоубийству.

— Неужели у вашего отца или у вас никогда не было искуса? — с любопытством поинтересовался Айт. Бриан совершенно не по-королевски хмыкнул.

— В детстве, — сказал он и, пружинисто поднявшись на ноги, подошел к столу. — В детстве я как-то сказал отцу, изо всех сил пытавшемуся добиться соглашения с королем Шираза: "Отец, зачем ты тратишь время на убеждение этого глупца? Мы можем заставить его сделать так, как правильно".

Он поставил свой бокал на стол и осторожно присел на край, стараясь не помять бумаги. Айт откинулся на спинку кресла, запрокинув голову назад, чтобы смотреть в глаза королю.

— Отец приказал выпороть меня так, что я еще неделю не мог сидеть ровно, а затем отправил с патрулем к сожженной Черными деревне. Тела еще не успели убрать, и запах стоял такой, что меня стошнило. Я навсегда запомнил увиденное: изуродованные мужчины и женщины, обгорелые дома, давящая пустота… "Так будет везде", — сказал отец. — "Если мы развяжем войну. Помни об этом". И я помню. Твое вино.

— Что? — опешил Айт, не сразу заметив, что Бриан протягивает ему полный бокал. — А… спасибо.

Он аккуратно взял бокал и чуть пригубил, наслаждаясь терпким пряным вкусом. Его пальцы неожиданно накрыли чужие ладони.

— Его следует греть, — с полуулыбкой произнес король. — Так вкуснее.

Айтеши в изумленни вскинул на него взгляд. На глубине расширившихся черных зрачков плясали языки огня, вторя пламени свечей, стоявших на столе. На миг показалось, что их сомкнутые руки раскалятся от внутреннего жара, заставив вскипеть кровь и вино, и темно-вишневая жидкость выплеснется наружу, обагряя белые листы бумаги.

— Я учту, — чувствуя, как тает под этим прикосновением самоконтроль, кивнул Айт, но сорваться ему не дали — ровно за мгновение до этого Бриан убрал руки и, легко соскочив со стола, направился к своему креслу. «Сволочь», — злость ударила в голову. — "Шлюхи тебя не интересуют? А кто вообще может тебя заинтересовать?! Я никого не видел рядом с тобой… Кроме Фалька, но он…"

— Кстати, — усмехнулся король и обернулся к стиснувшему зубы Айту. — Аддидская Гильдия согласна купить у нас муку: ведь в законе говорится только о зерне. Сделка состоится послезавтра, и Виллиам уже не успеет внести поправку. Это, конечно, всего лишь отсрочка, но за это время мы что-нибудь придумаем. Правда, Айт?

— Безусловно, Ваше Величество, — буркнул в ответ Айт, мысленно прикидывающий, кого бы затащить в свою спальню, чтобы скинуть напряжение, накопившееся за этот вечер. Его планы, еще не оформившись, были безжалостно разрушены.

— Там еще отчеты, — уже из кресла окликнул его Бриан, блеснув глазами цвета гречичного меда. — Мне они нужны к завтраку, так что, боюсь, мой друг, нам придется провозиться с ними всю ночь. К счастью, у нас еще есть вино… Ты же составишь мне компанию?

"Трудолюбивая сволочь", — мысленно припечатал его Айт. — "Что ж у тебя с личной жизнью так плохо, что ты и другим ее ломаешь на корню?!"

Возразить, однако, было нечего.

Грег оказался весьма толковым малым, и Айту удалось почерпнуть у него немало ценных и полезных знаний по торговой политике Ортога, законодательстве и свести несколько любопытных знакомств. А еще он оказался нежным и чутким любовником, как спустя некоторое время выяснил рыжий. Грег сперва робел и смущался, но Айтеши быстро сумел преодолеть его внутренние барьеры, с восторгом обучая любовника изысканым премудростям любви.

Не были обделены его вниманием и придворные дамы, оказавшиеся куда более искушенными, нежели молодой помощник советника по торговле. Грег ревновал, злился, но потом смирился с ветренностью и непостоянством любовника, удовлетворившись тем, что тот сохраняет ему относительную верность, не встречаясь с другими мужчинами.

Свободное время Айт проводил с принцессой, рассудив, что следует получше узнать ближайшего к королю человека. Катарина оказалась интересной девушкой, и вскоре общение стало доставлять истинное удовольствие само по себе, не говоря уж об огромной пользе, которую Айтеши извлекал из получаемой информации. К тому же, это несказанно выбешивало Фалька, что тоже приносило немало приятных минут. Он уже практически не сомневался в чувствах капитана к сестре короля, хотя все еще не прояснил природу их отношений с самим монархом. Последнее не мешало ему получать изысканнейшее удовольствие, доводя Фалька до с трудом контролируемой ярости.

Лицо капитана королевской гвардии перекашивалось каждый раз, когда он видел Катарину и Айта вместе, а тот то и дело добавлял масла в огонь, обворожительно улыбаясь девушке, веселя ее забавными историями, которые сочинял тут же, на ходу, и галантно предлагая руку, чтобы помочь взойти на ступеньки или спешиться после верховой прогулки. Статус принца и вассала Его Величества давали Айту поистине безграничные возможности по ухаживанию за принцессой. Фальк скрежетал зубами, когда думал, что его никто не видит, но сделать ничего не мог — даже пользуясь расположением и доверием короля, он оставался просто гвардейцем, пусть и благородного происхождения.

Айта это забавляло и раздражало одновременно. Фальк, не солгавший на памяти бога ни единого раза, цеплял его своей патологической честностью. Это заставляло провоцировать снова и снова, и каждый раз он оставался ни с чем, не получив ни капли силы. Фальк стойко держался, филлигранно находя выход из мастерски расставленных ловушек, а порой просто отмалчиваясь на особо скользкие вопросы. Айтеши не мог оставить это безнаказанным.

— Милорды и леди! — громко провозгласил он на праздновании удачно завершившегося «мучного» соглашения. — Не желаете ли развеяться и полюбоваться на маленькое чудо, созданное мною лично?

Все внимание присутствующих моментально сосредоточилось на нем, и Айт, жестом балаганного фокусника, извлек из поданного ему Куртом свертка странное приспособление. На плоской подставке находился небольшой стеклянный шар с колокольчиком внутри, подвешенным на распорке. Внутрь шара узким концом помещалась металлическая трубка, широкий конец которой смотрел в бок и немного вверх. По залу прокатился смех и шепот.

— Это устройство, — не смутившись, пустился в разъяснения Айт, — легко определит: врете вы или нет. Я создал его сам — немного магии и ловкости, чуть-чуть науки, и — любуйтесь! — чудесный колокольчик определит правдивость ваших слов! Кто желает проверить себя? Кто смелый? Леди Меридит? — он с улыбкой поклонился пожилой добродушной женщине, кивнувшей ему в ответ. В мгновение ока, Айтеши оказался около нее и протянул вперед шар. — Пожалуйста, скажите нам фразу, которая была бы заведомо лживой. Например… у меня синие волосы!

— У меня синие волосы, — послушно повторила леди, и колокольчик громко зазвенел, повинуясь воле Айтеши. Зал восторженно заохал.

— Теперь скажите нам правду, — улыбнулся Айт. — Заставьте колокольчик молчать. Сколько же вам лет, миледи?

— Ах, плут! — рассмеявшись, та погрозила ему пальцем. — Что же, я не делаю из своего возраста тайны. Мне шестьдесят четыре года. Вы довольны?

Колокольчик не издал ни звука, подтверждая истинность ее слов.

— Прелестно! — захлопала в ладоши Катарина. — Какая замечательная штука!

— Не желаете ли попробовать, принцесса? — провокационно улыбнулся Айт, и Катарина мужественно приняла его вызов. Ей пришлось признаться в слабости к недорогим простолюдинским сладостям, о которой знали все близкие и втихаря покупали их на городском рынке. Забава захватила всех. Айт задавал не каверзные вопросы, вызывавшие лишь легкое смущение и смех, медленно продвигаясь к намеченной жертве, ради которой и затевалось все представление.

— Капитан, — на губах Айта расплылась недобрая улыбка. — Ваша очередь!

— Я не играю в такие дурацкие игры, — отрезал тот, и на него моментально обрушился хор возмущенных голосов. — Нет, нет и нет!

— Ваша правдивость, ставшая притчей на языках, может быть подвергнута сильным сомнениям, — с удовольствием поддел его Айт, спокойно выдерживая полный холодного бешенства взгляд. — Капитан, даже сама принцесса снизошла до этой "дурацкой игры", неужели вам это будет более зазорным?

— Фальк, не дуйтесь, — рассмеялась девушка. — Попробуйте, это весело!

Капитан затравленно покосился на нее, но покорно склонил голову в знак согласия. Айт подался к нему со змеиной улыбкой на губах.

— Скажите же нам правду, — громко, чтобы слышали все, произнес он. — Вы капитан личной гвардии короля?

— Да, — удивленно ответил Фальк, не ожидавший такого простого вопроса. Колокольчик молчал.

— Видите, это совсем не страшно, — усмехнулся Айт. — Теперь — ложь. Повторяйте за мной: "Я влюблен в принцессу Катарину".

— Что? — побледнел капитан. Айт смотрел ему в глаза с непередаваемым чувством торжества.

— Скажите: "Я люблю принцессу Катарину", — медленно, со вкусом повторил он. — Заставьте же колокольчик звенеть!

— Что ты себе позволяешь… — прошипел Фальк, теряя контроль и резко вцепляясь пальцами в полы его камзола. — Это уже переходит все границы! Я требую поединка!

— Прекратите оба! — оборвал их спокойный голос короля. Фальк опомнился и сделал шаг назад, отпуская довольно улыбающегося Айта. — Фальк, принц Атинктон признался, что не слишком хорошо владеет оружием, поэтому я не могу разрешить поединок. Это было бы бесчестьем прежде всего для тебя.

— И это останется безнаказанным? — стиснув зубы, осведомился Фальк. Бриан снисходительно усмехнулся.

— Я не могу разрешить поединок сейчас, — он выделил голосом последнее слово, и все внимательно прислушались. — Я обязываю принца Атинктона брать уроки боя на мечах в течении двух месяцев, и, по истечении этого срока, вызов может быть повторен, если обиженная сторона все еще будет желать этого.

— И кто же будет меня учить? — скептически поинтересовался Айтеши. — Два месяца! Вы всерьез предполагаете, что за такое время можно стать умелым войном?

— Капитан Фальк, — невозмутимо ответил король на первый вопрос. Айт беспомощно открыл рот и снова его закрыл, впервые не найдя подходящих моменту слов. Зато у Фалька, оказывается, они были.

— Государь! — взвился капитан. — Но это же безумие! Я сам буду его учить?!

— Именно, — кивнул король. — Хочешь честного поединка? Подготовь достойного противника. Это мой приказ обоим.

— Но я уезжаю с инспекцией! — ошарашенно напомнил Фальк. Король усмехнулся.

— Это даже лучше, — сказал он. — Полевые условия как нельзя благотворно способствуют обучению, особенно, когда сроки так сжаты. Я больше не намерен это обсуждать. Вам обоим все ясно?

— Да, Ваше Величество, — нестройным хором ответили оба, обмениваясь уничижительными взглядами. Айт мысленно дал себе подзатыльник: похоже, ему предстояли веселые два месяца.

Фальк отвесил королю безукоризненный поклон и, не глядя ни на кого, молча вышел из зала. Вслед ему зазвучали сдавленные смешки, и Айт моментально нахмурился — это была его личная победа, только он мог испытывать торжество, и уж никто из собравшейся придворной своры не годился в подметки так зацепившему его капитану.

— Может, кто-то еще рискнет? — вскинувшись, поинтересовался он. Желающие не спешили себя проявлять. — Милорды? Миледи? Как грустно, что больше не осталось смельчаков.

— Ну почему же, — с нехорошей улыбкой заметил король. — Остались еще вы.

— Желаете, чтобы я признался в любви принцессе? — насмешливо поднял бровь Айтеши. — Не слишком ли много откровений для одного дня?

— Ну зачем сразу принцессе? — возразил ему Бриан, и в его глазах почему-то мелькнула злость. Мир сузился до них двоих, оставив за бортом замерших в недоумении людей. — Здесь найдется немало тех, к кому вы были благосклонны. Вы, кажется, не слишком постоянны, мой друг.

— Вы, кажется, не интересуетесь шлюхами, мой король, — не отводя взгляда, парировал Айт. По горлу Бриана заходили желваки.

Он ловко выхватил шар из рук растерявшегося Айта и внимательно осмотрел устройство, а затем усмехнулся.

— Так я и думал, — сказал он, легонько касаясь пальцем тончайшей прозрачной нити, уходящей внутрь. Колокольчик тут же зазвенел. — Вы изящно разыграли нас, дорогой Атинктон!

— Это была шутка? — удивилась Катарина, и Айтеши театрально всплеснул руками, признаваясь в обмане. Присутствующие на мгновение замерли, переваривая услышанное, а затем загалдели все разом.

— Тише, тише! — Бриан взмахнул рукой, и шум тотчас же улегся. — Остроумно, нечего сказать. Желаете лично рассказать об этом Фальку или предоставите сделать это мне?

— Как будет угодно Вашему Величеству, — взгляд рыжего «принца» выражал бескрайнее раскаяние, под которым притаились торжествующие смешинки. Бриан скептически поднял бровь и покачал головой.

— Теперь я понимаю, почему вас отправили сюда. Признайтесь, Валия облегченно вздохнула с вашим отъездом?

— Вы очень догадливы, Ваше Величество, — в тон ему ответил Айтеши, придавая лицу огорченное выражение. — Валия была слишком мала для моего потенциала.

— Очень надеюсь, что этот… потенциал… не разнесет в клочья и весь Ортог, — серьезно произнес Бриан, и в груди что-то болезненно дернулось от этих слов. Вся радость от совершенной шалости улетучилась без следа. Празднование потекло своим чередом, только Айту оно больше не доставляло удовольствия.

— Устал? — негромко произнесли сзади, и он резко обернулся на знакомый голос. Бриан кивнул в сторону двери. — Проводи меня в кабинет.

На столе, создавая иллюзию беспорядка, были рассыпаны бумаги, но Айт мог поклясться, что король в точности знает, где и что лежит. Бриан, скинув верхнюю часть парадного камзола, швырнул ее в кресло и подошел к окну, с наслаждением вдыхая прохладный ночной воздух. Айт остановился посередине комнаты.

— Вы правда заставите меня учиться у Фалька? — наконец спросил он. — Бросьте, это же глупо!

— Конечно, куда умнее будет довести дело до поединка, а потом оправдываться перед Советом с телом принца на руках, — парировал король, даже не повернувшись в его сторону.

— Хорошо, — покладисто согласился Айтеши. — Но почему он?!

— Потому что я хочу дать Фальку шанс отыграться, — в голосе Бриана отчетливо прозвучали веселые нотки. Айт подозрительно вгляделся в его затылок.

— Так это месть! — догадался он, и в душе жаркой волной плеснулся азарт. — Теперь наш бравый капитан будет иметь законное право повалять меня по земле?

— Согласись, — усмехнулся король, бросив на него взгляд через плечо, — это будет справедливо. Здесь ваше положение слишком неравно, и ты мог безнаказанно изводить его своими выходками. Да-да, я в курсе, не пытайся отрицать. Но это не могло продолжаться бесконечно, рано или поздно Фальк сделал бы единственное, что ему доступно — бросил вызов. А он великолепно владеет мечом.

— И что теперь?

Бриан повернулся спиной к окну.

— Теперь у тебя есть два месяца, чтобы убедить его передумать. Или стать ему достойным противником.

— Великолепно! — голос Айта буквально источал сарказм. — Просто замечательно! И как я должен это сделать?

— Воспользуйся своим потенциалом, — нарочито спокойно, с трудом сдерживая смех, ответил король. Айт задумчиво поскреб ключицу.

— С другой стороны, — вдруг мечтательно улыбнулся он. — Можно посмотреть на ситуацию и с приятной стороны. Эти тренировки так сближают… Если отбросить тот факт, что Фальк невоспитанный солдафон, то нельзя не признать, что он весьма привлекателен… Пожалуй, я знаю несколько способов убедить его отказаться от поединка.

— Сделай одолжение, убеди, — неожиданно резко произнес Бриан, растеряв всю расслабленность и веселье. — Фальк уезжает послезавтра, будь любезен собраться к этому времени. Надеюсь, ты хорошо ездишь верхом?

— Более чем, — кивнул Айт, старательно пряча довольную улыбку. Вид моментально помрачневшего короля служил усладой его взгляду. — Я буду готов вовремя.

— Сделай одолжение, — повторил Бриан и махнул рукой, объявляя разговор оконченным. Айтеши легко поклонился и уже собирался выйти, как его догнали негромко произнесенные слова:

— И чтобы до отъезда я получил сводки по всем отчетам Торговой Гильдии, которые ты начал читать вчера.

Айт мысленно застонал.

"Сволочь", — почти ласково подумал он. — "Ну какая же все-таки великолепная сволочь! Ночевать опять придется в кабинете…"

Часть 3

Фальк странно покосился на совсем небольшой сверток с вещами, но ничего не сказал, хотя было видно, что он ожидал куда худшего от изнеженного принца. Айт только пожал плечами — если бы не ограничитель, ему вообще не понадобилось бы ничего. Но даже сейчас накопленная сила позволяла добавить жизни немного комфорта. Например, зачаровать одежду так, чтобы она не пачкалась.

Отряд, состоявший из двадцати человек, должен был проверить слухи о Черных, замеченных в сутках пути от того места, где Айт первый раз встретился с Брианом. Фальк, получивший от короля неслабую выволочку, положил массу сил, чтобы найти чужаков, осмелившихся нарушить ортогские границы. Недавно их видели на окраине Змеиного леса, и капитан, не медля, ринулся туда.

— Не слишком ли мало людей? — пересилив себя, поинтересовался у него Айт, когда они покинули стены замка. — Ведь это Черные!

— Боитесь? — не удержался от сарказма Фальк. — Держитесь около меня, принц, и ради Великой Матери, не влезайте в драку.

— А как же наши тренировки? — с гадкой улыбочкой напомнил ему Айт, и капитан скривился, как от кислого, при упоминании о своей повинности. — Ну же, мне просто не терпится приступить к занятиям! Кстати, мы будем делать это… при всех?

— Король ненавидит меня, — сквозь зубы процедил Фальк. — Иначе почему он навязал мне ваше общество?

— Не нойте, капитан, — Айк поравнялся с ним и поехал бок о бок. — Это будет замечательная прогулка, я вам обещаю. Смотрите, какая прекрасная погода, какой свежий ветер. Расслабьтесь, даю слово, что буду паинькой. А вы сможете вдоволь нагоняться за вашими бесценными Черными.

— Думаете, мы не сможем их поймать? — нахмурился Фальк. Айт отрицательно покачал головой.

— Слуги Эйштара намного превосходят обычных людей, — ответил он. — Он посвящают ему свои жизни, а взамен, он вкладывает в них искру своей силы. Совсем маленькую, но и ее вполне достаточно. Прибавьте к этому годы обучения и безжалостных тренировок. Они преданы ему, как собаки, и так же живучи.

— Это всего лишь банда фанатиков, — фыркнул капитан. — Они свято верят, что ими руководит сам Эйштар, и действуют во славу ему, но…

— Вы идиот? — разозлился Айтеши. — Каждый ребенок знает, кто такие Черные и чем они опасны!

— Я не ребенок, чтобы верить в древние легенды, — отрезал Фальк и дернул поводья, ускоряя лошадь. Айт пораженно смотрел ему вслед, а затем зло выругался. Древние легенды, как же! Великие силы, ведь прошло полтора тысячелетия, не мудрено, что люди все позабыли! То, что для него было реальностью, для них стало всего лишь сказаниями, красивыми сказками, лишенными смысла. Дело принимало дурной оборот.

— Фальк, послушайте меня! — он быстро нагнал капитана, одарившего его мрачным взглядом. — Не говорите мне, что эти несчастные, это все люди, которых вы взяли с собой.

— Прекратите, это уже смешно! — вспылил Фальк. — Не бойтесь, еще двадцать человек ждут нас на месте, так что вернетесь домой в целости и сохранности, если не будете лезть мне под руку.

Айт быстро прикинул в голове соотношение сил. Отряды Черных всегда состояли из тринадцати человек — Эйштар питал непонятную слабость к этому вполне заурядному числу. Тринадцать против сорока. Не так плохо, даже если учесть, что один Черный легко мог справиться с тремя противниками. Фальк одарил его насмешливым взглядом.

— Вам стало легче, Ваше высочество? — поинтересовался он. — Не будут сниться кошмары ночью?

— Не переживайте, — тут же отозвался Айт. — Если мне приснится кошмар, я сразу же приду к вам за утешением. В конце концов, вы же отвечаете за мое здоровье перед королем.

— Можно было и не напоминать, — скривился Фальк, действительно получивший соответствующие указания от Бриана. Айт снова поехал рядом.

— Легенды про Черных не врут, — зачем-то произнес он, и капитан бросил на него раздраженный взгляд. — Если будете с ними драться — не смотрите им в глаза. И убивайте сразу. Я не шучу! — снова разозлился он, когда Фальк с сомнением покачал головой. — А, впрочем, делайте что хотите, мне наплевать.

Раздражение на самого себя плеснуло через край. Как глупо и опрометчиво было пытаться предупредить этого дурака! Айт одернул себя, напоминая, что ему нет никакого дела до благополучия слишком ретивого капитана, как неожиданно тот негромко рассмеялся.

— Я запомню ваши слова, — сказал он, и Айт резко обернулся. — Может, это и детские сказки, но… Я передам людям, чтобы не смотрели им в глаза.

Айт равнодушно пожал плечами, всем своим видом показывая, что ему все равно. Но почему-то стало спокойнее.

Они остановились засветло, облюбовав для ночлега уютную поляну, по краю которой протекал ручей. Через полчаса уже горел костер, у которого суетился дежурный гвардеец, а в воздухе поплыл запах жарящихся зайцев, подстреленных еще днем. Айт сглотнул слюну.

— Нам с вами до ужина еще далеко, — усмехнулись рядом, и он недоуменно посмотрел на Фалька, вынимавшего из ножен меч. — Тренировка, вы не забыли?

— Проклятье! — Айт с отвращением посмотрел на оружие. — А это обязательно?

— Я дал слово королю, — пожал плечами капитан, — а я всегда держу свое слово. Приступим?

— Вы давали, а я нет, — решительно замотал головой Айтеши и уселся на землю в знак протеста. В тот же миг в опасной близости от его плеча просвистел меч. — Эй, вы сошли с ума?!

— В следующий раз останетесь без уха, — спокойно уведомил его Фальк. — Считаю до трех. Раз…

— Вы сумасшедший? Эй!

— Два, — не меняя тона, произнес капитан, размахиваясь для удара. Айт попытался что сказать, но не успел. — Три.

Айтеши едва смог увернуться, молниеносно перекатившись в сторону. Фальк, не теряя времени, подскочил к нему, намереваясь продолжить начатое, но его меч снова рассек лишь воздух. Айт поднялся на ноги, обнажая оружие.

— С ловкостью и быстротой все неплохо, — одними губами улыбнулся Фальк, переходя в наступление. — А что с техникой?

Сталь ударялась о сталь, заставляя воздух звенеть и вибрировать. Айт защищался, сосредоточив все свои умения на обороне, едва успевая блокировать удары, градом сыпавшиеся на него. Бриан не лукавил — Фальк был настоящим мастером, пожалуй, способным потягаться с Черными. "Эйштар наверняка желал бы заполучить такую драгоценность в свою коллекцию", — пронеслась в голове злая мысль. — "Может, приподнести подарок братику? Нет, я еще сам не наигрался!"

Обороняться становилось все труднее и труднее, Айт держался лишь на накопленной силе, не дающей ему устать или замедлиться. Фальк нахмурился, чувствуя неладное, и Айтеши нарочно слишком далеко увел оружие в сторону для замаха. Капитан тут же воспользовался его оплошностью, проведя комбинацию из нескольких стремительных движений, и Айт навзничь рухнул на землю, пребольно ударившись затылком. У его горла затрепетала сталь.

— Поздравляю, — усмехнулся чуть запыхавшийся Фальк. — Все не так плохо, как я думал. На сегодня все, а завтра приступим к делу всерьез. Я покажу вам несколько приемов.

Он наклонился, протягивая руку, чтобы помочь подняться, но Айт, фыркнув, проигнорировал его жест. Он легко поднялся на ноги, отряхнул с одежды комья земли и весело глянул на поджавшего губы капитана.

— Надеюсь, теперь мы можем поужинать?

От усталости жаренное на костре мясо показалось ему самым божественным блюдом, и, покончив с ним, Айт почувствовал себя почти счастливым. Он вытянулся на траве, закинув руки за голову, и поморщился, нащупав пальцами тонкую золотую щепочку на запястье. Проклятый ограничитель! Эйштар не врал — снять его не получалось, сколько бы Айт не пытался, и привычный мощный поток энергии иссяк до еле заметного ручейка. Что ж, и это было хорошо, по сравнению с нахождением в кристалле. Пустота внутри, образовавшаяся после лишения всех сил, очень медленно, но верно заполнялась, принося почти физическое облегчение.

Айт лениво скосил взгляд, разглядывая готовящихся ко сну гвардейцев. Те расстилали на земле собственные плащи, укладывая их так, чтобы можно было закутаться, и негромко переговаривались друг с другом.

— Ваша очередь дежурить будет первой, — произнес Фальк, внезапно возникая перед ним, и Айт поперхнулся.

— Дежурить? — изумился он. — Но я принц!

— В походных условиях все равны, — усмехнулся капитан. — Я тоже буду стоять в карауле, так что все честно. Радуйтесь, первая смена самая легкая. Когда взойдет луна, разбудите Армана.

Он указал на высокого черноволосого гвардейца, сверкнувшего в ответ белозубой улыбкой. Айт мысленно выругался, понимая, что спорить бесполезно, и, поднявшись, пересел к костру. Вскоре все улеглись и затихли, заснув мгновенно, едва коснувшись земли. Айтеши откровенно заскучал. Сперва он развлекался, мысленно представляя раздетым следующего караульного, потом Фалька, вымазанного в меде и перьях, лицо которого, почему-то вскоре расплылось и превратилось в Бриана, окинувшего обалдевшего от такого выверта сознания Айта, жадным плотоядным взглядом, будто примериваясь, какой кусок от него отгрызть. Айтеши удивленно моргнул, потряс головой, прогоняя наваждение, и огляделся. Гвардейцы мирно спали на своих местах. Айт зябко передернул плечами и подкинул в огонь несколько поленьев.

— Подъем! — лицо обожгло ледяной водой, и Айтеши едва не заорал от неожиданности. Он резко сел, отплевываясь, и открыл глаза. Перед ним стоял давящийся смехом Фальк с пустым котелком в руках. Первые лучи солнца слабо окрасили небо.

— Еще же рано! — возмутился совершенно мокрый Айт, оглядывая только начавших просыпаться гвардейцев. — Я мог спать до завтрака! Или вы собираетесь заставить меня его готовить? Вам так не дорого здоровье подчиненных?

— Упаси Великая, — Фальк театрально закатил глаза, изображая ужас. — Тот день, когда я отведаю вашу стряпню, занесут в аналлы истории. Нет, любезнейший, нам с вами всего лишь предстоит утреннее занятие.

— Опять?! — опешил Айт. — Я думал, мы будем тренироваться только вечером!

— И вечером тоже, — «обрадовал» его Фальк. В груди заклокотало глухое раздражение. Ах так!

— Если вы настаиваете, капитан, — Айт потянулся за оружием, намереваясь драться в полную силу, и наплевать на то, что запасы придется долго возобновлять. Выскочку следовало поставить на место. — Приступим?

— О, вы не поняли, — Фальк растянул губы в улыбке, количеству яда в которой позавидовала бы любая змея, и скрестил руки на груди. — Оружие нам не понадобится. Сперва — пять кругов по поляне. Бегом. Потом зарядка и обливания — не переусерствуйте только, а то, чего доброго, подорвете ваше бесценное здоровье.

— Что? — нехорошо прищурился Айт. — На глазах у ваших солдафонов? Я не желаю быть посмешищем.

— Да неужели? О, теперь вы знаете, что чувствовал я, — не меняя позы, ответил Фальк. — Никому не нравится выглядеть дураком. Хорошо, следуйте за мной.

Не дожидаясь реакции Айта, он развернулся и направился к лесу. «Принц», придя в себя, поспешил за ним.

— Есть несколько упражнений, которые помогут вам в будущем, — Фальк обогнул ручей и вышел на середину маленькой прогалины, не видимой из лагеря. — В основном на растяжку и выносливость. Смотрите внимательно, повторять не буду.

Через час взмокший и до крайности раздраженный Айтеши смывал с себя грязь и пот под заинтересованными взглядами остальных гвардейцев. "Никто не любит чувствовать себя дураком", — всплыла в сознании фраза, и он тихо выругался сквозь зубы. Великие силы, а ведь впереди два месяца! Уязвленное самолюбие требовало компенсации. Айт зачерпнул ладонями холодную воду и замер, поднеся их ко рту.

Его внимание привлекло невзрачное растение, с острыми перистыми листьями зелено-бурого цвета. Айт выплеснул воду и потянулся к кустику, затаив дыхание, чтобы не вспугнуть удачу. Оно! Он прекрасно помнил пояснения молодого целителя, делившего с ним постель целую вечность назад. Айт тогда задержался в нижнем мире на добрый десяток лет, пока красота его любовника не поблекла со временем, и он перестал его занимать. Мирт — так звали парня, прекрасно разбирался в лекарственных растениях и часто рассказывал об их свойствах. Айтеши, как выяснилось, ничего не забыл.

Он аккуратно оборвал лепестки и спрятал их за пазуху, предвкушая развлечение. От нетерпения жгло ладони, но Айт строго запретил себе спешить, решив устроить Фальку форменное издевательство. На привале он, улучив момент, растер пальцами один листик и, вложил получившуюся кашицу между ломтем хлеба и вяленым мясом, приготовленныедля капитана. Тот, не заметив каверзы, приступил к еде.

Результат дал о себе знать через полчаса, когда Фальк заерзал в седле, словно ему что-то мешало. Щеки мужчины раскраснелись, дыхание стало неровным, но он мужественно сохранял невозмутимое выражение лица, ничем иным не выдавая своего состояния, которое, по представлениям Айта, должно было быть очень затруднительным. Скромное, незаметное растение содержало в себе мощный афродизиак.

К вечеру капитан преисполнился крайне дурного настроения, и от всей души рявкал на готовящихся к отдыху гвардейцев. Айт невозмутимо обнажил оружие и подошел к нему.

— Вы обещали показать мне несколько приемов до ужина, — напомнил он, наслаждаясь недовольным выражением лица Фалька. — Но вы, как я заметил, не в настроении. Отложим?

— Нет, — капитан усилием воли взял себя в руки и кивнул в сторону леса. — Давайте отойдем.

Самообладание Фалька заслуживало всяческого уважения — тренировку он провел без сучка и задоринки, не дав Айту ни малейшей поблажки. Тот, однако, с удивлением заметил, что ничуть не возражает против этого — учиться было интересно. Фальк отбросил издевки и шутки, терпеливо показывая движения вновь и вновь, пока у Айта не начало получаться, а в конце даже похвалил своего ученика. Последнего это парадоксальным образом, взбесило до крайности, и еще два листка из драгоценного запаса перекочевали в еду капитана.

Ночью Айт проснулся от негромкого стона, раздавшегося где-то рядом. Он осторожно скосил глаза на лежащего слева Фалька и с удовлетворением заметил лихорадочный румянец на его щеках и выступившую испарину. Капитан дернулся, мотнул головой во сне и часто задышал, приоткрыв рот и обнажив белоснежную полоску зубов. У костра завозился караульный, недоуменно вглядываясь в темноту. Если он подойдет ближе и увидит состояние своего капитана… Айт почувствовал странное недовольство. Повинуясь секундному порыву, он потянулся к теплой, пульсирующей искре внутри себя, тратя немного ее энергии на то, чтобы отвлечь гвардейца. Тому внезапно стало холодно, и он пружинисто поднялся на ноги, решив собрать еще дров для костра. А Фальк, разметавшись на своем плаще, досматривал на редкость интересный сон…

— Подъем!

Айт быстро перекатился в сторону, успев избежать холодного душа. Он резво подскочил и потянулся всем телом, разминая затекшие за ночь мышцы.

— Хорошая реакция, — усмехнулся свежий и бодрый Фальк, отбрасывая в сторону котелок. — Разомнемся?

— Как прикажете, капитан, — с шутливым поклоном отозвался Айт, делая приглашающий жест рукой. — Вы чудесно выглядите, прямо помолодели на глазах. Ночной воздух действует на вас чудотворно. Снилось что-то хорошее?

Фальк вздрогнул всем телом и отчаянно, по-мальчишески покраснел от смущения.

— Не ваше дело, — процедил он. — Приступим, наконец, у нас не так много времени.

В крайне благодушном настроении Айт последовал за напряженным, как натянутая тетива, капитаном.

Они обогнули деревню, остановившись лишь для того, чтобы пополнить запасы, а затем двинулись дальше. Лес сменился лугами, на которых они и заночевали, рассчитывая на следующий день добраться до нужного места. Вечером, не дожидаясь Фалька, Айт сам повторил все, что тот успел ему показать накануне, и даже удостоился одобрительного кивка своего наставника. Запас афродизиака уменьшился еще на треть, а капитан на утро выглядел крайне озадаченным.

— У вас такой голос, — интимным шепотом заметил Айт, наклоняясь к нему, когда тот складывал свой плащ. — Чувственный, сильный… но полноте, что же вам такое снится по ночам? Я ревную: вы стонете, а я ни причем.

— Что?! — Фальк резко вскинул голову, едва не заехав Айту затылком по челюсти. В его глазах медленно засветилось понимание. — Ах ты… это сделал ты!

— Сделал что? — удивленно шарахнулся в сторону Айт. — Помилуйте, я не понимаю, о чем вы говорите.

— Все ты понимаешь, сволочь! — рявкнул капитан и резко осекся, поняв, что привлекает нежелательное внимание. Он снизил голос до злого шепота:

— Хочешь войны? Будет тебе война.

Подхватив плащ, Фальк стремительно развернулся, едва не хлестнув Айтеши волосами по лицу, и махнул рукой, велев следовать за собой. Тот, покачав головой, поплелся следом.

Во время тренировки выжить ему помогла лишь божественная сущность. Фальк отпустил все тормоза, испытывая своего ученика на прочность и выносливость, не произнося ни слова сверх необходимых пояснений и команд. Ни за завтраком, ни во время перехода его настроение не изменилось, и Айт откровенно заскучал.

— Скоро ли мы приедем? — поинтересовался он, догнав капитана. Тот даже не повернул головы в его сторону.

— Осталось не больше пяти лиг, Ваше высочество, — сухим канцелярским тоном отозвался он. Айт молча поехал рядом, то и дело косясь на спокойное лицо Фалька. Любые слова застревали в горле при малейшей попытке начать разговор. Шутка удалась, но почему-то испытываемое торжество оставалось в душе неприятным послевкусием.

Вскоре впереди показался край Змеиного леса, и Айт воспрял духом, ожидая пополнения их маленького отряда. Фальк, приподнявшись на стременах, вгляделся в даль, а затем пустил лошадь в галоп, заметив группу людей в гвардейской форме. Айт проводит его взглядом, снедаемый тревожным ощущением, и поспешил вслед за остальными, гадая, что же не вяжется в увиденной картине.

От костра, горевшего впереди, поднялся один гвардеец с капральскими нашивками и приветственно замахал рукой. Остальные двенадцать остались на местах, лишь повернув головы к новоприбывшим. Двенадцать? Сердце гулко ударило в грудь, разгоняя кровь.

— Фальк, стой! — не своим голосом заорал Айт, пришпоривая лошадь. — Это Черные!

Капитан растерянно оглянулся на него, не понимая, что происходит, а мнимые гвардейцы уже оказались на ногах и обнажили мечи, готовясь к бою. Фальк неверяще смотрел на них, замерев на месте и теряя драгоценное время. Черные, к сожалению, действовали куда решительнее. В руке их командира сверкнула сталь, и Айт с отчаянием проследил взглядом нож, летящий прямо в грудь Фальку.

— Осторожно! — только и смог выкрикнуть он, понимая, что катастрофически не успевает сделать ничего, чтобы предотвратить неизбежное. Фальк, однако, не растерялся. Он резко дернул поводья, поднимая лошадь на дыбы, и смертоносное лезвие пропороло благородному животному грудь, вместо того, чтобы вонзиться в человека. Айт шумно выдохнул, только сейчас ощутив, что все это время забывал дышать. Оцепенение спало с гвардейцев, застигнутых врасплох, и они дружно обнажили оружие, намереваясь расквитаться за погибших товарищей.

Черных было меньше, но каждый из них стоил троих. Пожалуй, только Фальк и Арман могли поспорить с ними в мастерстве, и Айт с ужасом понял, что гвардейцев сейчас просто напросто перебьют прямо у него на глазах. Черные нападали молча, молниеносно и точно нанося удары по отбивающимся изо всех сил людям. Айт вяло порадовался, что Фальк все-таки предупредил своих: в глаза противнику они старались не смотреть, но это мало спасало ситуацию. Он раздумывал сотую долю мгновения, а затем остервенело дернул золотой браслет.

— Я знаю, что ты меня слышишь! — зло процедил он, теребя украшение. — И если ты, скользкая гадина, не явишься сюда сию же секунду, то можешь забыть о нашей сделке!

— Не стоит так нервничать, — ухмыльнулись сзади, и мир завертелся перед глазами. — Подумаешь, какие-то людишки…

— Немедленно отзови своих тварей, — велел Айтеши, оборачиваясь к брату. Они находились в пространстве между двумя мгновениями времени, и мир вокруг казался странно замершим. Фальк застыл, выставив меч, чтобы парировать удар командира Черных, Арман отклонился назад, стараясь удержаться на лошади, другой гвардеец схватился за грудь в безуспешной попытке остановить льющуюся кровь…

— Отзови их, — повторил Айт. — Я не шучу.

— Что мне за это будет? — усмехнулся Эйштар, ощупывая фигуру брата жадным взглядом. — Давай, прекрати ломаться. Я же знаю, что ты и сам не прочь повеселиться. Твой король оказался скромником, а ты никогда не отличался любовью к воздержанию. Не соскучился по настоящей ласке?

Айт брезгливо поморщился при упоминании Бриана. Его действительно переклинило на черноволосом короле — еще там, у кристалла, когда он увидел его изображение в зеркале. Увидел — и так до сих пор и не получил, не смотря на сильнейшее желание. Тот разговор перед принятием клятвы намертво врезался в память, расставляя все по своим местам, а сторонние романы не приносили удовлетворения. Все они блекли рядом с тем, кого хотелось до дрожи.

По плечам почти ласково скользнули чужие ладони, и Айт, придя в себя, резко отпрянул в сторону.

— Послушай меня, Эйштар, — сказал он нахмурившемуся брату. — Ты даже пальцем не прикоснешься ко мне, иначе можешь попрощаться со всеми своими планами. Я предпочту вернуться в кристалл, чем разделить с тобой постель.

— Ну и смотри тогда, как умирают твои человечки, — Эйштар зло сплюнул под ноги и развернулся, собираясь уходить. Айт ухватил его за плечо, разворачивая к себе, и наотмашь ударил по лицу. Глаза бога войны вспыхнули от ярости, он замахнулся, но рыжий гибко проскользнул под рукой, уходя от удара, и сильно толкнул его в спину, заставив потерять равновесие. Эйштар, не ожидавший такой прыти, тяжело бухнулся на колени.

— Мне наплевать на них, — холодно отчеканил Айт, глядя, как бог войны поднимается на ноги, смотря на него налитыми кровью глазами. — Пусть сдохнут хоть все до единого. Но у меня есть план, как реализовать твою навязчивую идею, и для этого мне нужен он, — Айтеши указал на Фалька, — живой и невредимый. Выбирай, что тебе нужно больше: досадить мне или развязать войну.

Эйштар зло заскрежетал зубами, сжимая и разжимая кулаки. Айт спокойно взирал на него, скрестив руки на груди и сохраняя весьма скучающий вид.

— Ладно, — сдался Эйштар. — Этот тебе нужен? Пусть живет. Но остальные мои.

Айт равнодушно пожал плечами. Его словно подтолкнули в спину, и мир снова потерял резкость. Он пошатнулся и… вывалился прямо в гущу боя, едва успев увернуться от копыт чьей-то лошади. Воздух загудел от стремительно опускающегося меча, и в этот момент Айта резко дернули за плечо, уводя из-под удара.

— Идиот! — прорычал Фальк, вставший между ним и атакующим Черным. — Я велел тебе не вмешиваться!

— Сам такой! — огрызнулся Айт и огляделся по сторонам. Восемь из двадцати гвардейцев не подавали признаков жизни, еще трое вскоре должны были присоединиться к ним. Черные потеряли двоих ранеными. Айт посмотрел на Фалька.

Лицо капитана закаменело, его черты казались жесткими, словно вырубленными в куске льда. Волосы слиплись от крови, грудь тяжело вздымалась при каждом вздохе, но он уверенно блокировал все удары противника, оттесняя его от Айта. Выхода не было. Айтеши раскрылся, позволяя накопленной силе вытекать свободным потоком, моментально направляя ее на слуг Эйштара. Те внезапно замедлились, озадаченно крутя головами, словно они увидели перед собой что-то странное. Их движения приобрели хаотичность и неуверенность, но Айт, стоявший с закрытыми глазами, этого не видел. Он лишь почувствовал, как воспрянувшие духом гвардейцы с новыми силами ринулись в бой, легко уворачиваясь от некогда безошибочных взмахов противников. Кто-то предупреждающе закричал, но он не рискнул потерять сосредоточенность. Воздух колыхнулся, раздался лязг оружия и надрывный болезненный вскрик.

"Ладно, я понял", — раздалось в голове раздосадованное, и по телу прокатилась ледяная волна — отголосок силы Эйштара, направленной на Черных. Айт, пошатываясь от усталости, открыл глаза и тут же наткнулся взглядом на распростертое у ног тело. Арман лежал неподвижно, даже не пошевелившись, когда Айт осторожно потряс его за плечо. Гвардеец был мертв.

— Черные отступили, — Фальк, оперевшись на меч, стоял чуть впереди. — Не знаю уж, почему…

Капитан поднял голову и оглядел уцелевших, которых кроме него самого и Айта осталось пять человек. Из двадцати! И это не считая тех, чьей формой завладели Черные! Бешенство черной волной подкатывало к горлу, выплескиваясь как всегда не на того, кто был его причиной.

— Я велел тебе не вмешиваться! — Айт вздрогнул от неожиданно резкого окрика. — Зачем ты полез в самую гущу? Из-за тебя погиб Арман!

— Что? — удивился бог и снова посмотрел на мертвого гвардейца. — Из-за меня?

— Ты стоял, как столб, — со злостью произнес Фальк. — Даже не защищался! Король прав, вызвав на поединок такое ничтожество, я опозорю себя!

— Черные как ушли, так могут и вернуться, — еле сдерживая ярость, ответил Айт. — Ты уверен, что стоит тратить время на препирательства?

Фальк выругался, но признав его правоту, оглядел уцелевших. Пятеро гвардейцев явно были не в лучшей форме.

— Надо найти какой нибудь овраг, — решил он. — Но сперва перевязать раны.

— Зачем овраг? — удивленно поинтересовался Айт, и капитан раздраженно передернул плечами.

— Мы же не можем оставить их так, — он показал на погибших. — А вырыть яму никто из нас не в состоянии….

Язык среагировал раньше, чем он успел сообразить, что говорит.

— Я найду.

Фальк ответил ему странным взглядом, но, ничего не сказав, махнул рукой в знак согласия. Действовали быстро. Гвардейцы занимались самыми неприятными ранениями, пока Айт разыскал на опушке небольшую канаву, куда начал перетаскивать тела гвардейцев, сам удивляясь своему альтруизму. Постепенно ему начали помогать. Над телом Армана Айт замер на секунду, вглядываясь в его лицо. "Он всего лишь выполнял приказ", — шепнула разумная часть его сознания. — "Ты ничего ему не должен".

— У него сын месяц назад родился, — произнес возникший рядом Фальк, который прижимал к груди перевязанную руку. — Я ведь не хотел его с собой брать…

— Мне жаль, — только и смог сказать Айт, с удивлением отметивший, что говорит правду. Фальк пожал плечами и поморщился от боли.

— Ты предупреждал меня, — невыразительным голосом отозвался он. — А я не поверил. Передал, конечно, чтобы в глаза им не смотрели, а сам… А в глазах у них пустота… чернющая. Чуть не затянуло, а тут ты вдруг под ноги бухнулся ниоткуда. И откуда только все знал…

— Иногда старые легенды не лгут, — ответил ему Айт. — Нам надо спешить.

Возвращались молча, все силы тратя на то, чтобы покрыть как можно большее расстояние. У одного из гвардейцев началась лихорадка, и Фальк всерьез опасался за его жизнь, но удача неожиданно им улыбнулась — в столицу вернулись все семеро. Бриан лично выехал их встречать, и его лицо заметно омрачилось при виде уцелевших. Он, не перебивая, выслушал четкий доклад Фалька, а затем велел вызвать лекарей.

— Вас двоих завтра жду у себя, — велел он Айту и Фальку, а потом стремительно удалился в свои покои. Оставшиеся с тоской переглянулись между собой. Настроение короля не предвещало ничего хорошего.

— Так лучше? — Курт метался вокруг ванны, подливая горячую воду. Айт с удовлетворением заметил, каким расторопным и умелым стал мальчишка за то время, пока они жили в столице, и позволил себе улыбнуться. Тело расслаблялось, по волосам порхали тонкие пальцы, втирая в них приятно пахнущую мыльную пену, и в него были все основания чувствоваться себя счастливым. На душе, тем не менее, было на редкость пакостно.

— Какие новости? — нарочито лениво поинтересовался он, и Курт охотно стал выкладывать последние сплетни. Парень, надо сказать, оказался полезным приобретением. Он видел и слышал все, обладая поистине неуемным любопытством. Курт умудрялся собрать такое количество информации, что иногда Айт начинал поражаться осведомленности простых слуг. Господам, по его мнению, следовало бы осторожнее относиться к тому, что они говорят в присутствии лакеев.

— А самое главное, — продолжал трещать Курт, — что у нас через две недели состоится большой королевский прием! К нам пожалует король Виллиам!

— Король Аддиды? — встрепенулся Айт. — Что забыл здесь этот старый хлыщ?

— Ну, во-первых, он не такой уж и старый, — возразил мальчишка. — Ему всего сорок пять, и он полон сил. Говорят, — он понизил голос до шепота, — что король едет свататься!

— После всех сорванных переговоров? — изумился Айтеши, а затем задумался. В принципе, это имело смысл: сперва накалить обстановку, затем пойти на мировую и закрепить соглашение политическим браком. Но согласится ли Катарина?

— Рассказывай, все что узнал, — потребовал Айт. — Наверняка про короля Виллиама ходит масса слухов…

Часть 4

— Это целиком и полностью моя вина, — закончил свой доклад Фальк, стоя навытяжку перед серьезным и сосредоточенным королем. Он выглядел неважно — даже спокойная ночь не компенсировала ранение и тяжелый обратный переход, но капитан упрямо не показывал этого, держась на одной только гордости. Рядом с ним плечом к плечу стоял Айт, про бездействие которого во время сражения не было сказано ни слова.

— Ты потерял больше тридцати человек из-за халатности? — обманчиво спокойным тоном поинтересовался Бриан, и Айту моментально захотелось оказаться где-нибудь подальше отсюда. Фальк едва заметно вздрогнул, но тут же кивнул в знак согласия. Глаза короля опасно сузились.

— Это не совсем так, Ваше Величество, — неожиданно подал голос Айтеши. На него удивленно воззрились две пары глаз. Плевать, этот белобрысый выскочка мог быть полезен, особенно в свете рассказанных Куртом новостей, поэтому не стоило допускать его падения. — Капитан Фальк сделал все, что мог. Он не виноват в том, что Черные — это Черные. С ними так просто не справиться.

— Это всего лишь кучка фанатиков, — возразил ему Бриан, одарив недоверчивым взглядом. Айт тяжело вздохнул и пустился в объяснения.

— Последнее время, это стало своего рода культом, — сказал он тоном, как будто читал лекцию нерадивым ученикам. — Группа людей наряжается в черные одежды, и грабит деревни во славу Эйштара. Это не Черные, это просто бандиты. Те же, кого посвящают богу войны, совсем другие. Их жизнь определена с рождения, они не совсем люди — в каждом из них есть искра огня Эйштара. Горстка гвардейцев не могла справиться с ними при всем желании.

— До этого они прекрасно справлялись, — заметил король. Айт пожал плечами.

— До этого вам попадались лишь подражатели. Кроме того… — Айтеши шагнул вперед, неосознанно прикрывая плечом обалдевшего Фалька. — Несколько гвардейцев погибли из-за меня. Я… растерялся.

— Это правда? — Бриан посмотрел на побледневшего Фалька. Тот замешкался буквально на мгновение, а затем яростно замотал головой. Айт дернулся от неожиданно потекшей к нему силы, впервые ощущая ее незнакомый «вкус», и невольно усмехнулся. Фальк врал очень неумело. — Значит, правда.

— Нет, государь, — пришла очередь Фалька выгораживать своего недавнего обидчика. — Принц предупреждал меня об опасности, но я не внял его словам. Люди погибли из-за меня. А принц… он сделал все, что было в его силах.

"Знал бы ты, насколько близок к истине", — невесело подумал Айтеши. Все с таким трудом накопленные запасы испарились, были потрачены в глупой попытке спасти оставшихся гвардейцев. Зачем? "Останься в живых лишь мы с Фальком, это выглядело бы неправдоподобно и странно", — нашелся он. — "А Фальк… капитан мне еще понадобится…".

— Правду говорят, что совместно перенесенные трудности сближают, — усмехнулся Бриан, немного смягчаясь. — В страшном сне мне не могло присниться, что вы будете заступаться друг за друга. Хоть какая-то польза…

Провинившиеся мрачно переглянулись между собой, не слишком радуясь нынешнему положению дел. Тайком от короля Айт показал Фальку неприличный жест и от души насладился перекошенным выражением его лица. Ответный выпад капитана, к сожалению, не остался незамеченным.

— Вы закончили переговариваться? — нарочито ласково осведомился Бриан, и Фальк отчаянно покраснел, как мальчишка, застигнутый за подглядыванием. — Все личные выяснения отношений попрошу перенести за стены моего кабинета.

— Простите, Ваше Величество, — не слишком искренне прозвучало на два голоса. Бриан задумчиво оглядел обоих и махнул рукой. — Свободны. Хотя, нет, задержитесь, Айт.

Фальк странно хмыкнул и, поклонившись, поспешил прочь. Айт проводил его завистливым взглядом.

— Я поражен, — признался Бриан, садясь в кресло и жестом приглашая собеседника последовать его примеру. — Я еще ни разу не видел такой метаморфозы. Признавайся, что ты сотворил с моим капитаном?

— Я воспользовался своим личным обаянием, — улыбаясь во все тридцать два зуба, ответил Айт. — К тому же, вдали от дворцовой скуки наш капитан открылся мне совсем с другой стороны. Он оказался чуток, внимателен, даже нежен. А как он владеет мечом! Благодарю вас, Ваше Величество, это была поистине гениальная идея, отправить нас вместе в поход! Теперь мне будет не так одиноко вдали от родины. Капитан… он удивительный.

Айтеши с наслаждением облизнулся.

— Но… — растерянно произнес Бриан, откидываясь на спинку. — Фальк же… не по вашей части…

— Правда? — Айт скептически выгнул бровь, а затем подался вперед, растягивая губы в откровенной усмешке. — Вы проверяли?

Король закашлялся, а Айт откинулся назад, расслабляясь и чувствуя себя хоть немного отмщенным.

— Я полагаю, — сухо заметил король, — речи о поединке больше не идет? Можно отменить ваши тренировки?

— Как?! — патетически возмутился Айтеши. — Вы хотите, чтобы во время следующей вылазке мне таки снесли голову? Фальк — замечательный учитель, от него я узнал столько нового! Вы же не хотите лишить меня последних радостей жизни, государь?

— Делайте, что хотите, — раздраженно отмахнулся от него Бриан. Айт довольно улыбнулся.

— Если вы закончили расспрашивать меня о капитане, — небрежно закинув ногу на ногу, сказал он. — Могу ли я задать пару вопросов? Для чего к нам приезжает король Виллем?

— Я должен был уже перестать удивляться твоей осведомленности, — вздохнул король. — Вы в замке меньше суток, а уже в курсе основных новостей. Браво, Айт, политика это действительно твое.

Он нервно забарабанил пальцами по столу.

— Официально он прибывает к нам для переговоров и подписания нескольких торговых договоров, однако… Его посланец на словах намекнул мне, что его господин питает интерес к принцессе. Я еще не говорил об этом с Катариной, но… Может, это и хорошо, что вы с Фальком продолжите тренировки, по крайней мере, это отвлечет его внимание.

— Вы дадите согласие на брак? — старательно пряча заинтересованность, спросил Айт. Бриан неопределенно помахал рукой в воздухе.

— Я не буду выдавать сестру замуж насильно, — сказал он. — Но король Виллем — это весьма неплохая партия, и если она согласится, то было бы неплохо. Кэт давно пора подумать о браке.

— Значит, Аддида едет свататься к Ортогу, — усмехнулся Айт, в голове которого мельтешил целый рой мыслей. — Что же, нужно достойно принять сватов. Вы же не будете против, если я поучаствую в подготовке пира? Найду артистов, бардов, циркачей… еще нужны цветы и украшения! И фокусники!

— Избавь меня от подробностей, — вздрогнул король, закрывшись руками в притворном ужасе. — Я ненавижу всю эту мишуру, поэтому с удовольствием уступлю тебе право распоряжаться приготовлениями. Кстати, Катарина с радостью тебе поможет.

— Благодарю вас, Ваше Величество, — Айт гибко поднялся на ноги. — Могу ли я идти?

Бриан замешкался на мгновение, как будто что-то решая, а затем взмахом руки отпустил его восвояси. В груди толкнулось легкое разочарование, но Айт быстро выбросил из головы все мешающие мысли. План, наконец, оформился практически полностью, но — странное дело — он совершенно не испытывал обычного азарта.

— Сам прием состоится в Лиловом зале, — Катарина, ухватив Айта за руку, с воодушевлением таскала его по дворцу, показывая масштабы бедствия. Фальк слонялся за ними, как олицетворение мировой скорби, изрядно портя пейзаж недовольной миной. О предполагаемом сватовстве его уже успели просветить, и это отнюдь не добавило капитану хорошего настроения. Катарина же отнеслась к новости предельно спокойно.

— Вы думаете, это первый раз? — усмехнулась она в ответ на недоумение Айта. — Мой брат любит меня, и ничего не сделает мне во вред, а я в ближайшее время не собираюсь замуж. Король Виллем уедет из Ортега ни с чем.

— Вы знакомы с ним лично? — полюбопытствовал Айт, пытаясь выбрать из двух совершенно одинаковых по цвету тканей, из которых должна была быть изготовлена драпировка. Он наугад ткнул пальцем в правый образец, и Катарина, улыбнувшись, передала слуге левый.

— Этот лучше, — безапелляционно заявила она, и Айт рассмеялся. — Вы, мужчины, ничего не понимаете в красоте!

— Неправда, — возразил Айтеши, пряча улыбку в уголках глаз. — Мы ценим красоту, умеем ее видеть, пленяемся ею… Правда, капитан?

Фальк пробормотал что-то невнятное, настороженно наблюдая, как Айт забирает из рук Катарины второй кусок ткани.

— Просто мы видим ее в другом, — продолжал тем временем бог обманщиков. — Смотрите, принцесса. Что у меня в руках?

— Отрез, — удивленно ответила она. Айт скептически хмыкнул.

— Он красив?

— Да, — осторожно ответила девушка, пытаясь понять, куда он клонит. Фальк, заинтересовавшись, подошел ближе, и Айт повернулся к нему.

— Красивая ткань? — повторил он свой вопрос, обращаясь к капитану. Тот пожал плечами.

— Это просто ткань, — ответил он, и Айтеши широко улыбнулся.

— А так? — он широким жестом развернул лоскут и быстро вплел его в распущенные волосы принцессы, собирая их назад. Серебряные нити заиграли в темных волосах, словно живые змейки. Фальк замер, залюбовавшись на открывшуюся шею и чуть смущенную улыбку любимой женщины.

— Великолепно, — хрипло произнес он, напрочь забыв о предмете спора. Катарина покраснела и мягко отстранилась от Айта.

— Вот видите? — ничуть не обескураженно произнес тот, по-приятельски подмигивая Фальку. — Красота должна быть живой…

— Если урок искусства закончен, — произнес насмешливый голос, заставивший всех обернуться к дверям, — то я бы хотел поговорить с капитаном. Он, надеюсь, вам больше не нужен?

— Что вы, Ваше Величество, — язвительная маска моментально вернулась на лицо Айтеши. — Капитан нам нужен всегда, но если вы предъявляете на него свои права, кто может их оспорить? Нам оставить вас, или вы сами уединитесь?

Фальк поперхнулся и в изумлении уставился на довольно скалящегося «принца», не замечая огоньков, разгоревшихся в глазах короля. Несколько мгновений они прожигали друг друга взглядами, читаемыми лишь ими одними, а затем Бриан криво усмехнулся.

— Мы вполне можем… уединиться у меня в кабинете, — с легкой издевкой сказал он и махнул рукой ничего не понимающему в этой игре Фальку. Тот растерянно посмотрел на помрачневшего Айта, развел руками и поспешил догонять уже покинувшего зал короля.

— Что-то случилось? — недоуменно поинтересовалась Катарина. Айт затряс головой, приходя в себя, и лучезарно улыбнулся ей в ответ.

— Ровным счетом ничего, принцесса. Продолжим?

В этот день от него было очень мало толку. Катарина недоуменно смотрела на своего помощника, растерявшего весь задор и интерес к делу, а потом осторожно коснулась пальцами его запястья. Айт вздрогнул и настороженно посмотрел ей в глаза.

— Мой брат может быть невыносим, — негромко сказала девушка. — Он подозрителен, осторожен, его часто предавали. Но… я уже много лет не видела, чтобы он с кем-то сближался так, как с вами.

— Это называется сближением? — скептически хмыкнул Айт, маскируя поднявшийся в душе странный страх показным весельем. — По-моему, расстояние между Валией и Ортогом меньше, чем между нами.

Катарина покачала головой и улыбнулась открытой светлой улыбкой.

— Я хорошо знаю брата, — уверенно произнесла она. — Он еще ни на кого не смотрел с таким интересом…

Фраза вертелась в голове весь вечер. Айт мысленно пробовал ее на вкус, смакуя появившееся тянущее ощущение, рожденное предвкушением чего-то… важного и долгожданного. Голова кружилась от выпитого, заставляя мельком удивляться такой реакции собственного тела — раньше он не пьянел никогда, сколько бы алкоголя не влил в себя. Это было странно и возбуждающе. По телу колючими молниями прокатывалось напряжение, и Айт, не выдержав, решил прогуляться по коридорам замка, успокоив взволнованного его поведением Курта. Мальчишка проводил его тревожным взглядом и, тяжело вздохнув, улегся на свое место.

Айт остановился лишь перед массивной, отделанной золотом и драгоценными камнями дверью, и улыбнулся, вспомнив фразу Бриана про шкатулку с драгоценностями. Он уже собирался постучаться, как изнутри послышался какой-то шум, и Айт моментально отпрянул назад, озираясь в поисках убежища. Темная тяжелая портьера у окна показалась ему вполне уютной.

Из своего укрытия он мог наблюдать, как медленно повернулась массивная золоченая ручка, как, заскрипев, приоткрылась дверь, выпуская наружу знакомую светловолосую фигуру. Во рту неожиданно стало горько.

— Я жду тебя завтра, — прозвучал хрипловатый голос короля, который остался внутри. — Постарайся, чтобы тебя не видели — я не хочу лишних слухов.

— Да, государь, — Фальк легко поклонился Бриану и быстрым шагом направился прочь. Айт дождался, когда он удалится подальше, и вышел из укрытия. Его буквально трясло от ярости.

Все тело было наполнено болью, источник которой явно располагался где-то между висками. Айт попытался открыть глаза и тут же зажмурился, в полной мере осознав, какая это была плохая идея.

— Милорд! — его резко встряхнули за плечо, вызвав очередной болезненный спазм, и он злобно выругался в ответ. — П-простите…

— Вон отсюда! — Айту показалось, что он рявкнул от всей души, но изо рта вырвался лишь едва слышный шепот. В голове зато зазвучали военные барабаны, болезненно отбивавшие дробь по воспаленным нервам. «Принц» добавил несколько выразительных фраз, отражавших его текущее мировоззрение вообще и отношение к собственному слуге в частности. Курт испуганно всхлипнул и бросился прочь.

— И стоило обижать парня? — поинтересовалось пространство знакомым голосом, принадлежавшим тому, кого Айт предпочел бы не видеть и не слышать еще очень долгое время. Лучше никогда. — Между прочим, вы обязаны ему. Если бы ваш слуга не нашел меня — кто знает, что могло произойти.

— Что могло произойти со мной в моей комнате? — огрызнулся Айт, мечтая о том, чтобы все вокруг сгинули в подземное царство. Раздался шорох, и на его лоб опустилась ледяная мокрая тряпка, принесшая долгожданное облегчение. Он едва слышно застонал, а Фальк усмехнулся.

— Вы были не у себя в комнате, — пояснил он. — Может, расскажете, какая тьма понесла вас в тот трактир?

— Трактир? — изумился Айтеши и внезапно все вспомнил с ужасающей ясностью. Ему тут же сделалось дурно. — Великие силы, трактир! Что я там натворил?

— Напились как свинья, — безжалостно проинформировал его капитан, другой тряпицей стирая грязь с его лица. Курт нашел вас на улице, в полной отключке и не смог заставить подняться. Он разыскал меня и попросил помочь.

— И вы… — не договорил Айт. Фальк кивнул.

— Я принес вас домой, — подтвердил он. — Мальчишка все время сидел рядом, раздел вас, вымыл. Могли бы сказать ему «спасибо», а не рычать как бешеный зверь с утра пораньше.

— Почему бы вам не проваливать вместе со своими нравоучениями? — разозлился Айт, вспомнив, что послужило причиной его плохого настроения. — Разве вас не ждет король? Вы вчера так рано расстались…

— Вы видели меня у Его Величества? — спокойно поинтересовался Фальк. — Я как раз собирался поговорить с вами об этом. Мне понадобится ваша помощь.

— Ну надо же, что ваш король не справляется? Или наоборот — вы не выдерживаете его натиска? — от злости Айт едва соображал, что говорит. Остановил его только открытый рот Фалька, выдававший полнейшее изумление.

— Вы о чем? — осторожно спросил тот, на всякий случай отодвигаясь подальше от совершенно невменяемого Айта. — Его величество поручил мне собрать кое-какие сведения личного характера про короля Виллема. Кое-что я смогу раздобыть сам, но было бы неплохо, чтобы кто-нибудь смог пообщаться с ним приватно, кто-то близкий по положению и не являющийся членом семьи короля Ортога. Кто-то, кто мог бы разыграть из себя обиженного…

— Что? — похмелье давало о себе знать, и это само по себе было до безумия странно, но то, что говорил Фальк вообще не укладывалось ни в какие рамки. Он не лгал — это Айт прекрасно чувствовал. — У вас был деловой разговор? Но почему в спальне?!

— Мы зашли туда за поручительной грамотой, которую Его Величество забыл мне отдать, — озадачено ответил Фальк. — Завтра я должен тайно встретиться с одним человеком, а после доложить о результатах королю. Ваша же помощь мне потребуется непосредственно на приеме, если вы согласитесь мне посодействовать.

— Правда, — с небывалым облегчением пробормотал Айтеши. — Действительно, правда. Кто бы мог подумать…

— Вы в порядке? — обеспокоился Фальк, приподнимаясь. — Может, поговорим потом?

— Я в полном порядке! — заверил его Айт, садясь поудобнее и сосредотачиваясь. — Так зачем вам понадобились мои скромные услуги?

— Младший принц маленькой страны, насильно сделанный вассалом вздорного и сластолюбивого короля, — трагическим тоном продекламировал Фальк, заставив Айтеши широко распахнуть глаза от удивления. — Ваше Высочество, вы бы не хотели попросить защиты и заступничества у короля Аддиды?

Мужественно борясь с дурнотой, Айт обдумывал неожиданное предложение. Настроение стремительно взлетело вверх. Во-первых, между королем и его капитаном ничего не было, он совершенно по-дурацки ошибся, приняв собственные страхи за действительность. Собственные… страхи? Плохое самочувствие моментально воспротивилось обдумыванию этой сложной мысли, и Айт переключился на пункт два, а именно, просьбу Фалька. Это открывало возможность лично общаться с королем Виллемом, не вызывая подозрений и лишних вопросов со стороны пронырливого капитана. Очень хорошо. Айт неожиданно развеселился.

— Я соглашусь помочь вам, — склонив голову на бок, он с вызовом посмотрел на ожидающего его решения Фалька. — С одним условием. Вы честно ответите мне на один вопрос.

— Подозреваю, что сильно пожалею об этом, — вздохнул тот, переплетая пальцы. — Что за вопрос? Обещаю ответить честно. Надеюсь, это не про Её Высочество?

— Нет, — заговорчески улыбнулся Айт. — Хотя, как посмотреть… Фальк, кто вам снился тогда, в лесу? Вы так стонали…

Капитан дернулся, словно в него ударила молния, и покраснел до корней волос. Айт изумленно подался вперед, забыв про головную боль.

— Это была не принцесса, — догадался он, и Фальк заскрежетал зубами. — Боги, капитан, а это хоть была женщина?

— Будьте прокляты, — процедил гвардеец, приобретая какой-то немыслимый зеленоватый оттенок. — Я не знаю почему… это все вы виноваты! Я никогда не думал о вас… в таком ключе! Я вообще ни о ком так не думал!

— Фа-а-а-льк… — в полнейшем изумлении оглядывая злого и пристыженного капитана, протянул Айт. — Ну надо же! А кто из нас…

— Заткнитесь! — выпалил тот. — Уговор был на один вопрос! Так вы поможете мне?

Они разговаривали примерно час, в течение которого Айт совершенно забыл про головную боль и общее пакостное состояние. Интрига увлекла его настолько, что через некоторое время он с воодушевлением перебивал Фалька, высказывая собственные идеи. Они спорили, снова оставив формальности, общаясь как равные, между которыми нет вражды, и Айт краем сознания успел понять, что это ему даже нравится. Когда Фальк поднялся, собираясь уходить, рыжий неожиданно ухватил его за рукав.

— Когда возобновятся наши тренировки? — поинтересовался он. Капитан покосился на него, словно не веря своим ушам.

— Я был дураком, когда решил вызвать тебя, — признался он. — Ты… такой какой есть, глупо обижаться на это. Это все равно, что ругаться на ветер, что он дует слишком сильно или на солнце, что печет слишком жарко… Просто, ты — это ты.

— Это так плохо? — помедлив, спросил Айт. Фальк пожал плечами.

— Иногда — да, когда ветер превращается в ураган и сметает все на своем пути. Знаешь, иногда мне кажется, что боги просто играют нами от скуки, и порой не рассчитывают свои силы. Не со зла, просто они не умеют по-другому. Ты похож на них. Ты живешь, как играешь, не замечая, как аукается это остальному миру. Но иначе ты не был бы собой.

Фальк давно покинул комнату, а Айт никак не мог собраться с мыслями, оглушенный его словами. Как он почувствовал?! Откуда мог узнать?! Оставаться на месте не было никаких сил, и он, быстро приведя себя в порядок, отправился разыскивать незаслуженно обиженного Курта.

Во дворе играли дети. Мальчик, лет девяти, изображал дракона, нападающего на замок, остальные храбро защищали крепостные стены от чудовища. «Дракон» тоненько подвывал, плевался «огнем» и творил всяческие непотребства: например, пользуясь замешательством, стащил у одного из противников яблоко.

— Эй, отдай! — завопил тот, с удвоенной энергией бросаясь в бой. Его обидчик увернулся, но тут подоспели соратники "храброго рыцаря", и «дракона» дружно повалили на пол.

— П-пустите! — заверещал он, придавленный чужими телами, упрямо не расставаясь с добычей. В запале, ему неаккуратно съездили по лицу, и мальчишка болезненно всхлипнул, пытаясь выбраться из-под завала.

— Хватит! — Айт, не церемонясь, растолкал дерущихся детей, невзирая на протесты и обиженные крики. — Прекратите драться! Вам что, яблок не хватает?

— Но он украл! — возмутился тот, кто полез в драку первым. Айт покачал головой.

— Это не стоит драки между вами.

— Еще как стоит! — возмутился обиженный и снова замахнулся на съежившегося «дракона». Айт успел перехватить его руку и отвести в сторону.

— Хотите, я вам расскажу историю? — спросил он, и дети энергично закивали, глядя на него горящими глазами. Айт уселся на крыльце, а остальные полукругом расположились вокруг него.

— Знаете ли вы, — начал он, — что все, что вы делаете, думаете и чувствуете, влияет на мир? Все, что вы в него привносите, умножается и возвращается вам. Если вы любите — ваша сила питает Эйлаи — богиню любви — и она щедро дарит ее людям. Если вы посеете зерно, будете заботиться о посевах — Эйтерри, Мать мира, даст вам богатый урожай. Ложь порождает ложь, боль плодит боль. Если в ваших сердцах злоба и ненависть — Эйштар, набравшись сил, ввергнет вашу жизнь в огонь войны. Все, что вы делаете и чувствуете — питает богов, а они, в свою очередь, возвращают это людям. Боги бессмертны, боги могущественны, но… только вы способны выбирать, кому из них становиться сильнее…

— Мама говорит, что все это враки! — раздался звонкий мальчишеский голос, и Айт вздрогнул от неожиданности. Дети, заскучав, косились на брошенные деревянные мечи. Они явно ожидали совсем другую историю, чем та неинтересная притча, что рассказал им взрослый. Айт, смирившись, махнул рукой, и дети бросились врассыпную. Визг и крики снова наполнили двор. Айт со смешанным чувством проводил ребят взглядом, и тяжело вздохнул, когда они скрылись из виду. "Враки…"

Почему люди готовы поверить в любую, самую дикую ложь, а когда говоришь правду — тебе не верят? Айт задумчиво мял пальцами кружево на рукаве, поражаясь несправедливости этого мира. Было… странно. Он сказал правду, а ему не поверили.

— Красивая притча, — негромко произнесли над плечом, и Айт подскочил на месте. Обернувшись, он посмотрел вверх в непривычно серьезные глаза короля. — Ты ее сам придумал или слышал где-то?

— Мне ее рассказывали… давно, — уклончиво ответил он и поднялся на ноги, так, чтобы их лица оказались на одном уровне. — Вы тоже считаете, что это выдумка?

— Я не знаю, — развел руками Бриан. — Но если ты в это веришь, то я поверю тоже.

Айт на секунду зажмурился, словно собираясь с мыслями. Это не заняло бы много времени — в голове поселилась восхитительная пустота, такая расслабляющая и расковывающая, что совершить следующее движение не представляло никакого труда. Айт решительно шагнул вперед, не давая опомниться ни себе, ни Бриану, и жадно, как будто умирая от жажды, приник к его губам.

Часть 5

Несколько мгновений король оставался безучастным, а затем ответил на поцелуй с ничуть не меньшим энтузиазмом. Айт вплел пальцы в его волосы, не позволяя отстраниться, но тот, похоже, и не собирался этого делать. Его собственные руки сомкнулись на талии «принца», собственнически и властно устроившись на поясе. Поцелуй плавил сознание, отметая все сомнения, страхи и сдерживающие барьеры, оставляя обоих поистине беззащитными в своем желании. Он безжалостно выворачивал наружу так тщательно скрываемое до сих пор чувство, обнажая натянутые до предела нервы, делая невозможным шаг назад. Только не теперь.

— Давай не… — прохрипел король, и Айт глухо зарычал, не сдержав рвущихся наружу демонов.

— Замолчи, — выдохнул он в самые губы Бриана, жестко прикусывая их и наслаждаясь невольным тихим возгласом. — Заткнись, ты все мне скажешь потом и можешь даже прилюдно выпороть за дерзость. Но сейчас… делай же что-нибудь! Я все помню… про шлюх и прочее… но один-то раз можно? Пожалуйста!

— Я хотел сказать: давай не здесь! — перебил его король, сверкая шалыми от желания глазами. — И сам заткнись, а то несешь какую-то чушь! Дотерпишь до спальни?

Он поцеловал его, не дожидаясь ответа, и Айт кивнул готовый, согласиться на все что угодно, полностью потерявшись в пространстве и ощущениях.

Обратный путь он не запомнил совершенно, неожиданно погрузившись в состояние восторженного одурения. Бриан крепко сжимал пальцы на его локте, не давая отстать, и целеустремленно тащил куда-то. В себя Айт пришел, когда с него не слишком аккуратно сдернули сорочку, в одно мгновение выпростав ее из-за пояса. Горячие ладони проскользнули по напряженной спине, не давая вздохнуть, опомниться, пересохший рот накрыли чужие губы. Его плотно обхватили, прижимая так, что было трудно дышать, саднила содранная в горячке кожа. Он терялся, пытаясь отвечать на все сразу, но это больше походило на безумие, чем на ласки. Ощущения наваливались скопом, их было слишком много, слишком резко, неприятно до боли в намертво стиснутых пальцах. Перед глазами поплыло, утягивая в бесконечно удаленный от них день, когда… Великие боги, неужели будет так же как с Эйштаром?! Он отпрянул назад и забился в кольце удерживающих его рук.

— Что? Что такое?

Бриан моментально отпустил его, обеспокоенно вглядываясь в перекошенное от ужаса лицо. Айт тяжело дышал, выныривая из воспоминаний, словно из гнилого болота, постепенно успокаиваясь и возвращаясь в реальность. По щеке мягко мазнули суховатые губы.

— Передумал? — сдерживая возбуждение в голосе, спросил его король, осторожно обняв за плечи. — Прости, я перестарался, кажется. Хочешь уйти?

— Нет! — моментально вскинулся Айт, полностью осознавший происходящее. — Ни за что, только не теперь!

Все будет по-другому, понял он, положив руку на затылок Бриана и снова вовлекая короля в поцелуй. Тот уже не спеша, со вкусом ласкал его губы, раздвигая их языком, не настойчиво, словно проверяя границы дозволенного. Он был готов остановиться в любой момент, едва почувствовав недовольство, чутко ловя реакцию партнера. По-другому… болезненно сладко, невероятно возбуждающе, одуряюще хорошо.

Когда все равно: брать или отдаваться, и не известно, кто остается в большем выигрыше, а проигравших нет и вовсе. Когда каждое прикосновение правильно, нужно, но их мучительно мало для обнаженного тела, распятого на взрытой постели. Условности, стыд и сомнения остались за дверью, и ничто не сдерживает опаляющего желания, волнами гуляющего по венам. На коже остаются синяки и следы укусов, надсадно хрипит сорванное горло, и, кажется, не остается места, которого бы не коснулись, исследуя, терзая мучительной лаской, требовательные губы. Наслаждение выгибает дугой, ломает дыхание, прокатывается дрожью по позвоночнику и замирает на мгновение, прежде чем выплеснуться наружу. И протяжно, тягучей патокой, звучит собственное имя, сорвавшееся с приоткрытых губ.

День давно перевалил за половину, когда, без сил, они вытянулись на кровати, давая отдых опустошенным телам. Айт удобно устроил голову на жестком плече Бриана и, зажмурившись, наслаждался невесомыми поглаживаниями по волосам, дарившими еще более глубокое чувство удовлетворения чем произошедшее чуть ранее. Макушку осторожно коснулись поцелуем.

— А меня, вообще-то, посол Шираза дожидается, — влажно щекоча дыханием волосы, уведомил его король.

— Подождет, — недовольно буркнул Айт, закинув ногу ему на бедро и прижав к постели, пресекая любую попытку подняться. — Я тебя тоже ждал.

— Послушай, — не слишком уверенно произнес Бриан, и Айт моментально напрягся, предвкушая неприятный разговор. — То, что я тебе сказал перед клятвой… зря я это. К тебе эти слова не относились совершенно.

— А зачем сказал? — рыжий приподнялся на локте, поблескивая глазами в полумраке комнаты. Король попытался отвернуться, но он свободной рукой ухватил его за подбородок, не позволяя разорвать взгляды. — Так зачем?

— Думаешь, твой папаша один такой умный и находчивый выискался? — хмуро поинтересовался Бриан. — Сейчас уже не так, а раньше я то и дело отсылал домой этих самодовольных расфуфыренных щенков, полагавших, что я буду просто счастлив получить их в свою постель. Вассальная клятва позволяет укрепить связи между странами, заручиться помощью и поддержкой соседей, но то, во что ритуал превратили теперь — претит мне до крайности. Эти, с позволения сказать, юноши считали, что могут поймать меня на крючок, а потом дергать за ниточки, как ярмарочную марионетку. В первый момент я подумал, что ты из их числа.

— Что заставило тебя передумать?

— Ты, — просто ответил Бриан. — Ты не стал настаивать, легко согласившись на мои условия. Ты помогал мне с делами, продемонстрировав незаурядный ум. Ты развлекался, довел до нервной трясучки Фалька, подружился с моей сестрой. Ты… ты спал с Грегом! Да вообще, с кем угодно, только не со мной! Я злился, но отыграть все обратно не позволяла гордость. Ревновал. Если бы я не был уверен, что Фальк влюблен в Кэт, то решил бы, что ты совратил и его.

— Я думал, это сделал ты, — усмехнулся Айт, с удовольствием наблюдая, как поползли вверх брови Бриана. — И тоже ревновал, между прочим. Тебе обязательно было изображать такую неприступную сволочь?

— Ревновал меня? — тихо переспросил король. — К Фальку?! Ты полагаешь, я сплю с собственным начальником охраны?

— Ну, ты же спишь со своим вассалом, как выясняется, — резонно заметил Айт и с сожалением отстранился от любовника. — Надеюсь, это станет твоей постоянной привычкой.

— Дурной привычкой, — одними губами улыбнулся Бриан, но его глаза смягчились. — Мне, правда, жаль, но меня действительно уже ждут. Придешь вечером?

— А разве у тебя не запланировано свидание со своим капитаном? — ехидно поинтересовался Айт, свешиваясь с кровати в поисках своих вещей. — Неужели вам нужен третий?

— Проклятье, совсем забыл о Фальке! — встрепенулся король, а потом, опомнившись, подозрительно взглянул на Айта. — А ты откуда это знаешь?

— Я люблю быть в курсе событий, — усмехнулся рыжий, втискиваясь в чуть маловатые ему штаны. Бриан резко приподнялся на постели и, ухватив его за пояс, сильно дернул, опрокидывая на спину и наваливаясь сверху. Айт изумленно выдохнул, когда твердые сухие губы на мгновение прижались к его губам и тут же покинули их. Бриан выпрямился, оседлав его бедра.

— Я очень надеюсь, — неожиданно серьезно произнес он, — что в этот раз не пожалею о своем доверии. Не хотелось бы получить нож в спину именно от тебя.

Во рту мгновенно пересохло до горечи. Айт на пробу дернул ногами, придавленными немалой тяжестью королевского веса, а потом, поняв, что оттянуть неизбежную ложь не получится, со всей доступной ему убедительностью сказал:

— Не пожалеешь.

В коридор он вышел словно пьяный, его ощутимо вело из стороны в сторону, и Айт прислонился к стене, дожидаясь, пока мир перестанет вращаться. Внутри было пусто — не так, когда из него выпили все силы — а, как будто, исчезла важная часть его сущности. Он поднял руки и внимательно, словно видя в первый раз, осмотрел свой браслет.

Что значит данное простому смертному обещание в сравнении с потерянным могуществом? Что вообще значит один-единственный человек там, где игру ведут боги? Просто пешка, как в той, когда-то подсмотренной у людей, забаве, именуемой шахматами. Сколько их было таких: любовников, как будто друзей, без следа исчезавших из памяти и никогда не проникавших в сердце? Он оставлял их миры разрушенными, выпив все, что мог, до капли выцедив их силу. Без сожалений. Без угрызений совести. Как же случилось, что теперь одна мысль о будущем предательстве выворачивает наизнанку? С каких пор он вообще стал применять к себе это слово?

"Это потому что я слаб", — со злостью подумал Айт, сжимая ненавистную цепочку. — "Если бы я был прежним, то даже не задумывался бы о таких мелочах! Я должен вернуть силу любой ценой, а там все станет, как раньше… Великие силы, пусть все станет как раньше!"

— Вы в порядке, Ваше Высочество? — обеспокоенно осведомились рядом, и Айт открыл глаза. Оказалось, что он сидит на полу, скрючившись и обняв колени, а над ним встревоженно нависает лакей. — Вам помочь?

— Справлюсь! — раздраженно буркнул рыжий и рывком поднялся на ноги, едва не сбив не успевшего отпрянуть слугу. Кстати, про слуг… мальчишку-то он так и не нашел. Оттолкнув от себя парня, Айт направился в свои покои.

Курт лежал на своем месте, отвернувшись к стене, и это не понравилось Айтеши. Раздражение требовало выхода, и он, подойдя ближе, от души пнул кровать, вымещая на ней клокочущую в душе злость.

— У нас что, уже ночь? — язвительно осведомился он и наклонился над съежившимся мальчишкой. Тот вскинул руку, прикрывая лицо ладонью. Айт недоуменно нахмурился и, перехватив тонкое запястье, отвел его в сторону. Курт еще больше вжался в подушку.

— Милорд, простите, милорд, — пролепетал он, и в голосе отчетливо зазвенели еле сдерживаемые слезы. Айт, не церемонясь, перевернул его на спину и застыл, потрясенно глядя на набухающие синяки.

— Это что такое? — с угрозой спросил он, показывая на рассеченную губу и заплывший глаз. Мальчишка попытался вырваться, но мужчина был куда сильнее и легко удерживал его на месте. — Кто тебя так?

— Просто упал, — попытался отвертеться парень. Айт осторожно ухватил его за подбородок двумя пальцами и заставил приподнять голову, Мальчишка зашипел от боли.

— Это след от кольца, — резюмировал Айт, внимательно изучив повреждения. В душе снова поднялась злость, но теперь ей было, куда выплеснуться. — Я спрашиваю тебя, кто это сделал?

— Два гвардейца, — едва слышно ответил Курт, не решаясь поднять глаз на своего хозяина. — Они… они просто пьяные были, а я под руку попался. Простите меня, милорд.

— Значит, под руку, — Айт отпустил мальчишку и задумчиво потер кончик носа. Курт испуганно посмотрел на него, не зная, что делать. — Чего валяешься? Неси воду, примочки, будем приводить тебя в человеческий вид. На носу бал, а у меня слуга напоминает забулдыгу после пьяной драки!

— Но…

— Бегом!

Курт поспешно направился в ванную, и на его лице отчетливо читалось все, что он думает о вопиющем преступлении против всех приличий, которое собирался совершить Айт. Где это видано, чтобы господа сами врачевали слуг? Хотя давно стоило привыкнуть к тому, что его хозяину не писаны никакие правила. Он нашел все требуемое и, нагруженный, вернулся к Айту, усевшемуся на его кровать.

— Кто? — лаконично поинтересовался рыжий, усадив мальчишку на пол и, намочив ветошь ранозаживляющим средством, начал промакивать его лицо. Курт попытался отползти, но Айт ловко ухватил его за ухо, препятствуя побегу.

— Кто? — неумолимо повторил он. Мальчишка сдался.

— Это были господин Тион и господин Мирре, — признался он, бросив на Айта виноватый взгляд. Тот нахмурился, продолжая обрабатывать ссадины на лице мальчишки. Несколько минут прошли в молчании, затем рыжий знаком велел Курту подняться и стянуть с себя рубашку, чтобы можно было заняться синяками на теле.

— Сегодня сидишь здесь, я распоряжусь, чтобы принесли поесть, — велел он мальчишке после того, как закончил экзекуцию. — Я не вернусь до утра.

— Куда вы, милорд? — Курт порывисто ухватился за его рукав, грозя оторвать его напрочь. — Вы же не наделаете глупостей из-за меня?

— Не наглей, — беззлобно одернул его Айт и осторожно высвободился. — Отдыхай, я тебе сказал, и не забивай свою голову ерундой.

Отцепив от себя мальчишку, Айт вышел из комнаты.

По словам Кирби, седовласого гвардейца в летах, знакомого рыжему еще по памятному походу с Фальком, вышеозначенные господа нынче вдохновенно отсыпались, чтобы заступить в караул следующей ночью. Времени было хоть отбавляй.

— Кто они вообще? — Айт неопределенно махнул рукой в воздухе. Пожилой гвардеец ожесточенно сплюнул на пол.

— Щенки, — процедил он сквозь зубы. — Оболтусы, бездельники и разгильдяи без ума и сердца.

— То есть, — обрадовался Айт, — капитан Фальк не слишком расстроится их потере?

— Да никто не расстроится! — Кирби рассеянно растрепал пятерней волосы, а затем с интересом посмотрел на «принца». — Что они вам сделали?

— В кости сжульничали, — весело сверкнул глазами Айт. — Страсть как не люблю шулеров.

— Значит, ваш был мальчишка, — догадался гвардеец. — Ну что ж, поделом лиходеям.

— Не выдашь? — подняв бровь, поинтересовался Айт. Кирби отрицательно покачал головой.

— Не переусердствуйте, — только и сказал он.

Из замка Айт прямиком направился в трактир, где гулял накануне. С той поры, казалось, минула целая вечность — столько всего произошло, и было трудно поверить, что в реальности прошел лишь день. У дверей питейного заведения, как и в прошлый раз, слонялись тамалята. Тамалы, вольный народ, кочующий от поселения к поселению. Знахари и колдуны, гадалки и воры, лучшие танцоры и певцы, которых только видел свет.

— Подари денюшку, господин хороший! — звонко выкрикнула девчушка лет семи, озорно сверкнув на Айта черными глазами. Тот широко улыбнулся попрошайке и достал из кармана золотой.

— Найди мне старшую, чаюри [девочка], - сказал он, поигрывая монетой. Девчонка завороженно проследила ее взглядом. — Ну, кому говорю?

— Шухар! — опомнившись, позвала девочка. — Иди сюда!

Из-за угла появилась женщина. Она смерила Айта оценивающим взглядом и медленно подошла ближе, позвякивая многочисленными браслетами и монисто. Ее юбки шуршали, переливались блики на тканях и драгоценностях, от всего этого сильно рябило в глаза, рассеивая внимание.

— Погадать тебе, милый? — низким, грудным голосом поинтересовалась Шухар, знаком отсылая девочку, получившую свой золотой. — Всю правду скажу, не пожалеешь.

— Посмотри мне в глаза, тамалка, — Айт сделал шаг вперед, прижимаясь вплотную к обтянутой атласом груди. — Что ты там видишь?

Женщина удивленно посмотрела на него и вздрогнула, уловив золотистые искорки в глубине зеленых глаз, точно такие же, как та, что горела в ее собственном сердце.

— Господин… — побледнев, прошептала тамалка. — Вы вернулись, господин?! Вы не покинули созданный вами народ?!

— Мне нужна твоя помощь, Шухар, — улыбнувшись, произнес Айт. — Справишься?

Случайные прохожие, спешившие по своим делам мимо трактира, с удивлением косились на гордую тамалку, склонившуюся в почтительном поклоне перед хорошо одетым господином с огненно-рыжими волосами…

Ловушка была расставлена, оставалось только ждать, когда глупая дичь попадется в силки. Настроение, сильно подпорченное несколько часов назад, стремительно восстанавливалось, и Айт решительно направился к спальне короля, преследуя сразу две цели: хорошо провести время и… обеспечить себе прикрытие. В дверях он снова столкнулся с Фальком.

— У нас с вами, дорогой капитан, просто какая-то смена караула, — не удержался от колкости рыжий. Фальк ответил ему раздраженным взглядом.

— В отличие от вас, я занимаюсь делами, — парировал он. — Не всем же шляться по кабакам.

— Фу, как грубо, — поморщился Айт, демонстративно помахав рукой перед носом, будто разгоняя дурной запах. — В вас говорит зависть, Фальк.

— Вам обязательно делать это именно здесь? — поинтересовался появившийся в дверях король. Он выглядел уставшим, но его глаза потеплели при виде Айта. Тому, как ни странно, моментально стало наплевать на насупленного капитана.

— Извините, государь, — виновато ответил Фальк, странно покосившись сперва на одного, потом на второго. — Я могу идти?

— Иди, — не глядя на него, ответил король. Капитан, на которого вообще перестали обращать внимание, постоял в недоумении несколько мгновений, а затем, рассудив, что ему больше нечего тут делать, отправился к себе. Его ухода словно никто и не заметил.

— Ты ко мне? — спросил, наконец, Бриан. Айт отрицательно покачал головой.

— Я к Фальку, конечно. Сейчас вот побегу догонять.

— Только попробуй! — пригрозил король и, ухватив за руку, быстро втянул его в комнату. Стукнулась, захлопываясь, дверь, отсекая обоих от реальности.

Утром Айтеши буквально вполз в свои комнаты и со стоном, в котором слышалось больше удовлетворения, нежели муки, растянулся на постели. Курт, плохо спавший ночью, моментально подскочил к нему.

— Милорд, вам плохо?

— Мне хорошо, — сообщил ему Айт, не открывая глаз. — А если ты приготовишь ванну, то будет еще лучше.

Курт быстро закивал и ретиво бросился выполнять распоряжение своего господина, явно не зная, как еще выразить переполнявшую его благодарность. Он гремел ведрами, едва не разлил ароматную мыльную пену, а Айт снисходительно улыбался, валяясь на кровати и смотря в потолок. Его идиллия была безжалостно нарушена. В дверь громко постучали и, не дожидаясь ответа, вошли внутрь.

— Как? — проникновенным голосом поинтересовался Фальк, выглядевший так, будто он не спал всю ночь. Кажется, это было не далеко от истины. — Меня интересует только одно: как вы это сделали?

— Сделал что? — недоуменно спросил Айт, глядя на него снизу вверх. — Капитан, если вы подозреваете меня в чем-то, то говорите прямо. Что случилось?

— Случилось то, — зверским тоном сообщил ему Фальк, — что двое моих гвардейцев, находясь в карауле, накурились какой-то дряни и напали на второй караул. Завязалась драка, в ходе которой зачинщики выкрикивали скабрезности, порочащие корону, а так же пытались зарубить чудовищ с тремя головами, которых видели в количестве нескольких десятков. Их скрутили, обезоружили, и они до утра пугали стражу в каземате своими воплями. Одному чудилось, что у него из носа лезут черви, второй пытался перегрызть себе вены и почти преуспел в этом. Придя в себя, оба ничего не помнили, кроме какой-то тамалки, явившейся к ним на пост. И теперь я хочу знать, как вы это сделали?

— Почему вы думаете, что я к этому хоть как-то причастен? — удивился Айтеши, на лице которого крупными буквами было написано, что он невиннее новорожденного младенца. — Я всю ночь провел с…

— Не будем об этом, — быстро перебил его Фальк и перевел взгляд на вошедшего в комнату Курта. Лицо капитана омрачилось. Он тяжело вздохнул, покачал головой и снова посмотрел на Айтеши.

— Через неделю приезжает король Виллиам, — будничным тоном произнес он. — Надеюсь, к этому времени ты будешь готов.

— Буду, — так же спокойно кивнул Айт. — Что-нибудь еще?

— Да, — капитан заглянул ему в глаза. — Если в следующий раз у тебя возникнет подобная проблема… или какая-либо другая… не надо решать ее в одиночку.

— Если, — Айт особо выделил это слово, — у меня возникнет проблема — я это учту.

— Очень бы хотелось, — еще раз вздохнул Фальк, всем своим видом показывая, что не особо рассчитывает на благоразумие «принца». — Король ждет вас к завтраку.

Переход на официальное обращение означал окончание приватного разговора. Айт потянулся и пружинисто поднялся на ноги, скидывая с плеч рубашку.

— Передайте Его Величеству, — лучезарно улыбнулся он Фальку, — я весь к его услугам через полчаса.

— Сами передавайте, — буркнул капитан, стараясь не смотреть на расцвеченное засосами и царапинами тело, и, развернувшись на каблуках, быстро вышел из комнаты. Айт весело подмигнул удивленному мальчишке.

— Слышал? У меня на все только тридцать минут.

Часть 6

Теперь в коридорах замка постоянно дежурила стража, а не только снаружи, как это было принято в обычное время. Король Виллиам прибывал с многочисленной свитой, уследить за которой просто не представлялось возможным, поэтому были приняты соответствующие меры предосторожности. Некоторые гости приехали заранее и расположились в отведенных для них комнатах, а сам правитель Аддиды должен был появиться уже завтра.

— Его визит продлится минимум две недели, — поведал Айту Бриан, когда они, наконец, смогли покинуть очередной вечерний прием, организованный для того, чтобы гости не заскучали. — Причем первую половину этого времени, я должен буду всячески его развлекать. Бал, охота, охота, бал… Интересно, что же все-таки задумал этот старый интриган?

Король раздраженно дернул застежки на парадном мундире, едва не вырвав их вместе с тканью. Айт усмехнулся, подошел ближе, отстранил его руки и начал медленно расстегивать крючки. За последнюю неделю он практически вытеснил личного камердинера Бриана, получая несказанное удовольствие от нехитрых вечерних и утренних ритуалов. Отчасти это было игрой на публику, призванной показать незавидное положение принца Валии при дворе Ортога, но в основном — просто желанием не упустить ни единой минуты близости. Фальк, лично охранявший короля, недовольно кривился, когда его выставляли за дверь, и в красках расписывал возможные опасности, грозящие королю под покровом ночи. Айт, не выдержав, попытался было продемонстрировать эти самые «опасности», но был вовремя остановлен Брианом, спасшим капитана от излишних впечатлений. Тому не осталось ничего другого, как положиться на удачу и благосклонность богов.

— Что выяснил Фальк? — поинтересовался Айт, стянув мундир и принимаясь за камзол, неспешно скользя пальцами по застежкам. Бриан облегченно повел плечами, избавившись от неудобной одежды, продиктованной этикетом, и неожиданно усмехнулся.

— По его данным, Виллиам везет множество подарков: украшения, ткани, лошади. Видимо, и вправду едет свататься.

— И ты ему ответишь… — Айт замолчал, давая закончить фразу. Бриан покачал головой.

— Ему ответит Кэт. Я не буду ни к чему ее принуждать, хотя, к чему скрывать, этот брак был бы нам выгоден. Но мне не нравится Виллиам. Он хитрый лис, хладнокровный и жестокий. Хорошая партия для принцессы Ортога. Неважный муж для моей сестры.

— А как же долг перед королевством? — с легкой издевкой поддел его Айт, уже разобравшись с рубашкой и, будто невзначай, проведя ладонями по обнаженной коже, тут же покрывшейся мурашками. Бриан хмыкнул и быстро перехватил его руки, скользнувшие ниже, к паху.

— Ненасытный, — с удовольствием произнес он, прежде чем поцеловать Айта, который, воспользовавшись моментом, теснее прижался к нему. — Можно подумать, тебя держали взаперти не меньше вечности.

— Ты даже не представляешь, как близок к истине, — пробормотал Айт, вдохновенно отвечая на поцелуй и даже не пытаясь вырваться из крепкой хватки на запястьях. Он мог бы это сделать — силы медленно восстанавливались, но почему-то совершенно не хотелось нарушать иллюзии любовника. Тот, не расслышав ответа, увлеченно исследовал губами его шею. — Ну, и кто из нас ненасытный?

— Я наверстываю бездарно потерянное время, — усмехнулся король, отстранившись от него, но лишь для того, чтобы избавить от лишней одежды. — Иди ко мне.

— Нет, — ответил Айт, едва сдерживая смех при виде вытянувшегося лица Бриана. — Сегодня будет по-моему, хватит уже выбивать мной матрас. Ложись на живот.

— Что? — растерялся король, не ожидавший такого поворота. Айт скептически поднял бровь.

— Ты мне не доверяешь?

— Не то что бы… — неуверенно произнес Бриан и осекся, заметив злые огоньки, сверкнувшие в глазах Айт. — Хорошо, сейчас.

Он быстро стащил с себя остатки одежды и улегся на кровать, напряженный и окаменевший, словно приговоренный перед эшафотом. Айт негромко фыркнул, разглядывая страдальчески выгнутую спину, а потом уселся сверху, оседлав его бедра. Бриан вздрогнул, но ничего не сказал и не воспротивился такой вопиющей наглости.

Айт медленно провел ладонями по плечам короля, ощупывая твердые узлы мышц, перекатывающихся под кожей. Сильное, красивое тело под ним заводило до умопомрачения, но спешить не хотелось. Было гораздо интереснее изучать его, заставлять вздрагивать и расслабляться под чуткими умелыми прикосновениями, распаляя желание и страсть так, чтобы они горели ровным пламенем, а не вспыхивали подобно фейверку. Удовольствие хотелось растянуть.

Он прочертил пальцами линии вдоль позвоночника, умело нажимая в нужных местах, чтобы Бриан немного расслабился и перестал зажиматься. Промял плечи, разогревая мышцы, снимая колоссальную усталость последних дней, прошедших в непрерывных делах и приготовлениях к визиту высокопоставленного гостя. Бриан глухо застонал, чуть прогибаясь и подставляясь под ласкающие его руки. Айт довольно улыбнулся и продолжил свое занятие.

Через некоторое время его ласки стали куда более откровенными, а дыхание короля — более частым. Бриан нетерпеливо ерзал, явно желая перейти к чему-нибудь более существенному, но не решаясь оскорбить любовника, перехватив у него инициативу. Айт же наслаждался ситуацией, изводя его точно выверенными прикосновениями, разливавшими по телу волны удовольствия. Ему самому давно уже хотелось большего, но природная вредность не давала пойти на попятную. Он наклонился и прихватил зубами мочку уха, заставив Бриана глухо зарычать, а через секунду обнаружил себя надежно вдавленным в постель.

"Доигрался", — с замиранием сердца подумал Айт, вглядываясь в совершенно бешеные глаза короля. — "Не развалилась бы кровать…"

Тесный костюм уже привычного темно-синего цвета, призванный подчеркнуть все достоинства его фигуры, невыносимо натирал шею и доставлял всяческий дискомфорт. Айт поерзал, пытаясь устроиться в нем поудобнее, и посмотрел на застывшего на крыльце короля. Бриан, в полном парадном облачении, ожидал своего гостя. Рядом с ним стояла Катарина, за плечом — необычайно хмурый Фальк, сверливший взглядом приближающийся кортеж. Айту невольно вспомнилась их первая встреча. Он скептически хмыкнул: оставалось надеяться, что в этот раз капитан будет держать рот на замке, не нахамив раздражающему его визитеру.

Эскорт, ехавший впереди, расступился и замер, давая дорогу богато украшенной карете, которая остановилась шагов за десять от крыльца. Двое лакеев тут же соскочили с запяток и вытянулись по струнке около двери, демонстрируя отличную выдержку. Их ливреи отливали красным — цветом королевского дома Аддиды.

Из кареты появился мужчина средних лет, и Айт жадно впился взглядом в его лицо, изучая противника. Король Виллиам не выглядел на свой возраст. Высокий, худощавый, он казался гибким, словно хлыст, и таким же опасным. Чуть прищуренные голубые глаза смотрели на мир холодно и высокомерно, на красивом холеном лице застыло брезгливое выражение, заставлявшее тонкие губы кривиться в недоброй усмешке. Айт поморщился: было что-то отталкивающее в его облике.

— Его Величество, Виллиам Нориен, король Аддиды, — торжественно провозгласил глашатай. Бриан сделал шаг вперед.

— Приветствую вас в Ортоге, Виллиам. Надеюсь, дорога не слишком измотала вас?

— Полноте, Бриан, — усмехнулся тот, стягивая с рук дорожные перчатки. — Я не настолько стар, чтобы жаловаться на небольшое путешествие. Мое почтение, Ваше Высочество, — повернулся он к Катарине, во все глаза разглядывавшей предполагаемого жениха. — Кажется, я начинаю сочувствовать вашему брату: сияние такой драгоценности должно ослеплять.

— Тогда лучше не смотрите на меня, — парировала девушка, с вызовом глядя ему в глаза. — Право, это не стоит риска для вашего зрения.

Тонкая линия губ изогнулась в довольной полуулыбке.

— Браво, моя дорогая, — негромко ответил Виллиам, с интересом оглядывая принцессу. — Ум — это то, что я ценю в женщинах сразу после покладистости.

Катарина вспыхнула, а Виллиам, потеряв к ней интерес, снова обратился к Бриану.

— Признаться, дорога все же не добавила мне бодрости, и я просто счастлив, что могу, наконец, оценить гостеприимство ортогского двора.

— Мы счастливы оказать его вам, — Бриан шагнул в сторону, освобождая путь, и, рука об руку, оба короля проследовали в замок.

Для Виллиама и его свиты был подготовлен целый этаж в гостевом крыле. Здесь царила еще большая роскошь и помпезность, за что эта часть здания была особо не любима Брианом, зато идеально подходила для подобных случаев. Часть слуг сбилась с ног, поудобнее устраивая гостей, которым требовался отдых после дальней дороги, другие же наводили последний лоск на парадный зал, где вечером должен был состояться торжественный официальный прием. Несколько десятков лучших поворов страны колдовали над угощением, музыканты готовились к выступлению, и весь замок напоминал растревоженный муравейник.

Бриан, отдав последние распоряжения, заперся у себя в кабинете, собираясь хоть немного отдохнуть перед напряженным вечером, и скинул контроль за всем происходящим на плечи сестры и Айтеши. К последнему вскоре присоединился и Фальк, закончивший инструктаж своих людей и выставивший все посты.

— Я могу вас попросить об одолжении? — кусая губы, поинтересовался он у Айтеши. Тот потрясенно вскинул бровь. — Это касается принцессы… Пожалуйста, не оставляйте ее наедине с королем Виллиамом.

— Неужели вы думаете, что он может причинить ей какой-то вред? — удивился Айт. — Фальк, ваша подозрительность переходит все границы.

— Дело не в этом, — явно пересиливая себя, ответил капитан. — Просто… мне не нравится его взгляд. Мне он вообще не нравится!

— Я вам тоже не нравлюсь, — рассмеялся рыжий, — почему же вы доверяете мне такое важное дело?

— Мне больше некого попросить, — Фальк взглянул ему в глаза, и Айт мгновенно проглотил готовую сорваться с языка колкость. Вместо этого он просто кивнул.

— За столом вас посадят справа от обоих монархов, — тем временем, сообщил ему капитан, решивший, видимо, не трогать больше скользкую тему. — Понаблюдайте за Виллиамом, но не вступайте в разговор первым. Сделайте так, чтобы он сам обратил на вас внимание. К сожалению, я буду стоять за спиной короля и не смогу заметить все.

— Какая досада, — насмешливо отозвался Айт. — Давайте поменяемся местами? А то, боюсь, вы не удержитесь от какой-нибудь гадости в сторону нашего гостя, а так между вами хотя бы будет стол.

— Прекратите паясничать, — буркнул Фальк, но не удержал улыбки. — А что, было бы неплохо…

— Хотите, подкину ему в постель лягушек? — предложил Айтеши. Капитан рассмеялся.

— Лучше ядовитых змей, — в тон ответил он и посерьезнел. — Идите же, время не ждет.

Хмыкнув, Айт поспешил к ожидавшей его принцессе.

В огромном, ярко освещенном, зале звучала музыка, слышались взволнованные голоса, смех, звякание парадного оружия и шелест многочисленных юбок. Люди переговаривались, рассказывая последние новости и делясь дворцовыми сплетнями, дамы шептались, сверкая глазами из-за вееров, недавно вошедших в моду, кавалеры громко спорили о политике, военных реформах, новых театральных постановках и веяниях в искусстве, демонстрируя спутницам широкий кругозор и образованность. Айт слонялся по залу, прислушиваясь к разговорам и присматриваясь к беседующим, мысленно делая себе пометки. Вот этот толстяк — глава Торговой Гильдии Аддиды, который помог провернуть аферу с мукой. Грег, о чем-то беседовавший с ним, грустно улыбнулся бывшему любовнику и снова сосредоточился на собеседнике. Здесь все было в порядке, и Айт продолжил оглядываться. Высокий широкоплечий брюнет с наметившимися залысинами — Ренье, военный советник и правая рука короля Виллиама, по словам знакомого с ним Фалька, умный и опасный человек. Он делал примерно то же, что и сам Айт: внимательно разглядывал собравшихся. Их взгляды на мгновение схлестнулись, и Ренье едва заметно улыбнулся. Рыжий ответил легким наклоном головы и снова переключил свое внимание. Леди Фиона — по слухам, нынешняя фаворитка, продержавшаяся дольше своих предшественниц благодаря незаурядному уму и поистине неженской амбициозности. Ее род был богат и знатен, и, при желании, Виллиам вполне мог сделать ее королевой, не нарушая традиций и приличий. Айт нахмурился: привозить ее сюда было по меньшей мере странно. Может, они ошиблись в своих предположениях?

— Загляделись на миледи? — раздался рядом веселый голос, и Айт обернулся. Перед ним стоял юноша, всем — от струящихся, черных как смоль, волос до изящных кистей рук — напоминавший королевскую фаворитку. — Моя сестра очаровательна, не находите?

— Леди Фиона прекрасна, — согласился с ним Айт, с интересом оглядывая молодого лорда. — Со стороны короля Виллиама было чрезвычайно любезно привезти к нам жемчужину своего двора.

— О, посмотрел бы я на того, кто смог бы удержать ее дома! — насмешливо фыркнул юноша и церемонно представился:

— Лорд Эшли, к вашим услугам, Ваше Высочество. Вы недавно в Ортоге? Неужели вы действительно принесли вассальную клятву?

— Его Величество оказал мне такую честь, — подтвердил Айт, и лицо юноши странно дернулось, но тут же снова расплылось в приветливой улыбке.

— Примите мои поздравления, — как-то слишком обрадованно произнес он. — Надеюсь, король Бриан добр к своему вассалу?

— Мне не на что пожаловаться, — осторожно ответил Айт, и изящные черты юноши снова исказились. На секунду в них проступила откровенная зависть, которая тут же исчезла, как и не было. Айтеши ухватил гостя под локоть. — Позволите угостить вас вином?

Юный лорд захмелел буквально с двух бокалов и вскоре, опираясь на руку Айта, вдохновенно выбалтывал сплетни, касающиеся аддидской знати. Язык у него, как оказалось, был злой, невоздержанный на уничижительные и обидные эпитеты, а в подпитии границы отсутствовали и вовсе. Досталось всем: и королевским советникам, и благородным лордам, и даже родной сестре, о которой Эшли отзывался почти что с ненавистью. Из его путаных и сбивчивых реплик, Айт сумел понять, что юноша сам метил на ее место, но король предпочел Фиону. Умный поступок, про себя отметил Айт, начинавший испытывать отвращение к не слишком одаренному мозгами юнцу. Слабый, зависливый, безвольный, тот производил жалкое впечатление.

Толпа внезапно заколыхалась, люди, предупрежденные церемониймейстером, спешили занять свои места. Зазвучали фанфары, и звучный голос вовсеуслышание объявил:

— Его Величество Бриан Авенти, король Ортогский и Ее Высочество принцесса Катарина Ортогская. Его Величество Виллиам Нориен, король Аддидский.

Распахнулись двери, впуская в зал высокородных особ, придворные склонились в глубоком поклоне, приветствуя вошедших, которые медленно, с достоинством пересекли зал и развернулись к гостям.

— Я счастлив привествовать вас, милорды и миледи, — голос Бриана, усиленный акустикой, был слышен всем. — Да начнется праздник!

Людская толпа, пестрая, словно лента модницы, ни секунды не оставалась неподвижна. Избавившись от осточертевшего ему лорда Эшли, Айт виртуозно лавировал в живом океане, ловко избегая столкновений. Ему срочно надо было кое-что уточнить у Фалька, но подобраться к капитану не представлялось возможным. Тот молчаливой тенью маячил за спиной короля. Айт поразмыслил и нашел глазами Грега.

— Простите за бесцеремонность, — лучезарно улыбаясь, он вклинился между бывшим любовником, чрезвычайно удивленным таким вниманием, и его собеседником. — Могу ли я на мгновение похитить своего друга из вашего общества? Представляете, как дурак ввязался в спор по поводу способов вычисления торговой пошлины, и чувствую, что фатально ошибся! Грег, спасите же меня от позора!

Не переставая болтать, он ухватил молодого человека за локоть и, не давая опомниться, оттащил в сторону за одну из колонн. Грег, придя в себя, резко выдернул руку.

— Что тебе? — не слишком приветливо поинтересовался он. Айт будто ненарочно прижался ближе, уперевшись рукой в холодный камень рядом со щекой Грега. Тот подался назад, но наткнулся спиной на колонну.

— Злишься? — уточнил Айт и, не дождавшись реакции, ответил сам себе. — Конечно, злишься. Брось, ты ведешь себя, как обиженный ребенок.

— Ты меня бросил, — насупившись, напомнил Грег. Айт отрицательно покачал головой.

— Ты не был моей собственностью, чтобы я мог это сделать. Не принижай себя.

— Я и не… — он поджал губы, поняв, что на ситуацию можно посмотреть и с другой стороны. — Ладно, ты прав. Я вел себя глупо.

— Вот и умница, — похвалил его Айт, краем глаза заметив интерес к их паре. — Мне нужна твоя помощь, сладкий.

— И что я должен сделать? — поинтересовалася Грег. Рыжий рассеянно провел пальцами по его щеке, заправляя за ухо прядь волос.

— Кое-что ты делаешь прямо сейчас, — произнес он, наклоняя голову к плечу любовника. — Не дергайся, на нас смотрят.

— Что?! — едва не отпрянул тот, но Айт придержал его за затылок. — Король прибьет меня! Да и тебя тоже!

— Не прибьет, — беспечно отозвался провокатор, поглаживая его волосы. — Скажи мне лучше, юный лорд Эшли когда-нибудь был в Ортоге?

— Да, — чуть охрипшим голосом отозвался Грег, совершенно теряясь в происходящем. — Боги, Айт, что ты делаешь?!

— Создаю себе дурную репутацию, — усмехнулся тот, почти обнимая его за плечи. — Прости, радость моя, так нужно. Так что там с нашим красавчиком?

— Виллиам присылал его с предложением вассальной клятвы несколько лет назад, — ответил Грег. — Его Величество, однако, ее не принял, объяснив, что парень слишком юн, чтобы находиться вдали от своей семьи. Фактически же это означало, что Эшли совершеннейшая пустышка. В первую же ночь он попытался пробиться в спальню короля, завернувшись лишь в атласную простыню. Государя, кажется, еще несколько дней мучила икота.

— Вот как, — усмехнулся Айт и немного отстранился. — Значит, поэтому он смотрел на меня так странно. Небось, гадает, что такого есть у меня, чего нет у него.

— Глубина, — неожиданно ответил Грег, и рыжий с искренним изумлением посмотрел на него. — В тебе чувствуется что-то такое… не передать словами. Словно внутри тебя скрыто куда больше, чем ты показываешь остальным. Это притягивает… и губит.

В его голосе зазвучала горечь.

— Прости, — только и смог вымолвить Айт, и впервые его извинения шли от сердца. Грег досадливо дернул головой.

— Ты мне ничего не обещал, — напомнил он. — Не стоит чувствовать себя виноватым.

— Но я чувствую, — неожиданно даже для самого себя признался Айт. — Что я могу сделать для тебя?

— Просто прекрати использовать. Оставь мне чуть-чуть самоуважения.

— Я бы рад, малыш, — очень серьезно ответил рыжий, заглядывая ему в глаза. — Но пока не могу, мне нужна твоя помощь. Подыграй мне. Ну пожалуйста, это только до отъезда Виллиама.

— Хорошо, — обреченно кивнул Грег. — Но потом…

— Я оставлю тебя в покое, — пообещал Айт. — Клянусь.

— Хорошо, — повторил юноша. — Что я должен делать?

— Ты не спросишь, зачем мне это надо?

— А должен? — равнодушно произнес Грег. — Сам же сказал, тебе нужна помощь, этого достаточно. Так что от меня требуется?

— Ты выйдешь отсюда через минуту после меня, — начал инструктаж Айт, решив подумать обо всем в более спокойное время. — За столом посматривай на меня, но не прямо, а словно испотишка. Когда все закончится, зайди ко мне и жди. Понятно?

— Понятно, — снова кивнул Грег. Айт одобрительно улыбнулся и быстро тронул губами его щеку.

— Вот и молодец. Да, постарайся выглядеть расстроенным, — тихо произнес он и выскользнул из их укрытия.

Грег машинально коснулся пальцами следа поцелуя.

— Это будет нетрудно, — прошептал он в спину удаляющемуся Айтеши.

Через час прозвучало торжественное приглашение к праздничному ужину, и гости чинно заняли свои места за огромным столом, поставленным буквой «п», во главе которого восседали коронованные особы. Музыка зазвучала тише, лакеи принялись разносить блюда и подливать вино, не давая опустеть бокалам.

Айт осторожно покосился налево. Король Виллиам выглядел отдохнувшим и довольным жизнью. Он отпускал комплименты Катарине, принимавшей их довольно равнодушно, расспрашивал Бриана о беспорядках на границе, приносил извинения за действия своих советников, вынудивших Ортог пойти на махинации с зерном.

— Виновные уже наказаны, — с обезоруживающей улыбкой произнес он. — Поверьте, Бриан, я даже не знал об этом. Надеюсь, скромные подарки хоть в неполной мере компенсируют причиненные вам неудобства. Но, позвольте, кажется, я забыл приличия: ни слова о делах!

Айт мысленно усмехнулся. Не знал, как же! Каждое слово короля отчетливо отдавало ложью, и рыжий впитывал ее в себя, подобно живительной влаге. Этот прием вцелом уже обогатил его так, как не удалось всему предыдущему времени пребывания в нижнем мире. Он уже успел отвыкнуть от того, как много люди лгут. И почему Эйштар считал, что что-то изменилось? Все оставалось по-прежнему, и неважно: прошло полторы тысячи лет или полтора десятка.

Он почувствовал на себе чужой взгляд и, повернувшись, взглянул во внимательные голубые глаза бесцеремонно разглядывающего его Виллиама.

— Валия оказалась весьма прыткой, — резюмировал тот результат своих наблюдений. — Ваш вассал весьма недурен собой.

— Принц Атинктон, — представил его Бриан, и Айт изобразил легкий поклон, больше похожий на кивок. — Кстати, это он помогал разрешить проблему с зерном.

— Вот как? — взгляд из внимательного стал колючим. — Какое ценное приобретение для Ортога.

— Его Величество переоценивает мои скромные заслуги, — «смутился» Атеши. — Я был рад послужить моему королю.

— Не скромничайте, юноша, — рассмеялся Виллиам. — Если идея с мукой была ваша — Валия заслуживает пристального внимания на предмет своих принцев. Если мне не изменяет память, у вас пять братьев?

— Шесть, Ваше Величество, — поправил его Айт. Виллиам расстроено покачал головой.

— Да, действительно шесть, как же я мог перепутать.

"Сомневаюсь, что ты вообще способен что-то перепутать", — раздраженно подумал Айтеши, продолжая приветливо улыбаться. Виллиам, очевидно, удовлетворив свое любопытство, снова переключился на принцессу, и рыжий на время смог вздохнуть спокойно. Его внимание привлекла леди Фиона.

Королевская фаворитка сидела через пять человек от него и, улыбаясь, о чем-то беседовала с младшим отпрыском одного из знатнейший домов Ортога. Айт напрягся, припоминая его имя, но так и не смог его вспомнить. Справа от нее сидел Эшли, набравшийся до такой степени, что уже едва удерживался в вертикальном положении. Его визгливый голос периодически доносился до Айта.

Грег честно играл свою роль, то и дело бросая на него полные тоски взгляды. По крайней мере, Айту очень хотелось верить, что это лишь задуманная им игра на публику, а не что-то большее, за что он мог бы быть в ответе. Когда настала очередная перемена блюд, и многие покинули свои места, он на мгновение подошел к юноше и, ободряюще стиснув его плечо, направился дальше к заинтересовавшей его паре.

— Прекрати немедленно! — негромко шипела леди Фиона, придерживая за локоть своего совершенно невменяемого брата. — Тебя просто сотрут в порошок, идиот!

— Он не посмеет! — с пьяным апломбом заявил тот. — Пусть… пусть он посмотрит, от чего отказался! Я ему все… покажу!

— Великая Мать, за что мне это?! — отчаянно всплеснула руками женщина, и Айт решил вмешаться в происходящее.

— Лорд Эшли! — радостно окликнул он юношу. — А я совсем вас потерял в этой суете! Вы так и не дорассказали мне ту занимательную историю про графиню. Пойдемте же, мой друг, я покажу вам замок, а вы поведаете, что там было дальше.

Он крепко взял молодого лорда под руку, не позволяя вырваться, и учтиво поклонился обрадованной женщине.

— Благодарю вас, Ваше Высочество, — с признательностью произнесла она. — Пожалуйста, отведите его в наши покои и дождитесь меня.

— Все для прекрасной леди, — учтиво ответил Айт и, увлекая молодого человека за собой, направился к выходу.

Его спутника шатало из стороны в сторону, но они умудрились добраться до нужных комнат, ни на кого не наткнувшись и ничего не разбив. Там Айт сгрузил почти отключающееся тело на руки слугам и уселся в гостиной, потягивая поданный ему бокал вина. Через полчаса дверь приоткрылась, пропуская внутрь леди Фиону. Айт поднялся ей навстречу.

— Вы не представляете, как я вам признательна, — с чувством произнесла женщина. — Моему брату совершенно нельзя пить, он становится слишком…

— Эмоционален, — Айт галантно пришел ей на выручку. Миледи благодарно улыбнулась.

— Простите, что пришлось ждать, но, раз уж случай свел нас так удачно, не уделите ли немного времени скучной беседе с любопытной женщиной?

— Почту за честь, — обворожительно улыбнулся рыжий и, подав фаворитке руку, отвел ее к дивану. — О чем вы хотели поговорить, миледи?

— Естественно, о вас, Ваше Высочество, — вернула она ничуть не менее пленительную улыбку. — Вы — главный предмет сплетен всех, от челяди до высшего света. Я умираю от любопытства и желаю знать о вас все.

Часть 7.

Вино разливалось по телу приятным теплом, уютно трещал огонь в камине, а глаза женщины напротив были полны искреннего интереса и неподдельного восхищения. Что еще нужно мужчине для счастья?

— Не верьте сплетням, моя леди, — шутливым тоном произнес Айт, подавая ей вино. — Люди злы и способны оговорить саму невинность.

— Значит, то, что вы очаровали одну половину ортогского двора и заставили восхищаться собой другую — это неправда? — с подкупающей открытостью произнесла женщина. Айт покраснел.

— Это преувеличение, — скромно ответил он. — Но и не сказать, что бы совсем неправда. Но, право, мне пришлось постараться: вдали от дома было очень одиноко и страшно.

— Ваш отец поступил жестоко, — посочувствовала ему леди. — Отослать родного сына, фактически отдав его незнакомцу… Я выплакала все глаза, когда такую участь определили моему брату. Он, конечно, совершенно несносен, но я люблю его всем сердцем. На беду или к счастью, его миновала эта судьба.

— На беду или к счастью… — словно эхо повторил Айт и низко наклонился к своему бокалу, пряча глаза. Раздался шорох ткани, и его щек мягко коснулись маленькие теплые ладошки, заставляя поднять голову. Фиона смотрела на него по-матерински понимающе и ласково.

— Вам не очень сладко, мой мальчик? — участливо поинтересовалась она. — Его Величество слишком жесток с вами.

— С чего вы взяли? — нерешительно промямлил Айт, не пытаясь отстраниться. — Он добр, внимателен, справедлив… он мой король, и я счастлив быть ему полезным. Во всех смыслах…

— Но вы не любите его, — усмехнулась женщина и присела рядом, нарушая все приличия. Айт попробовал было подняться, но его остановили прикосновением веера: мягко, но решительно.

— Я почитаю его как монарха и своего господина, — уверенно ответил ей Айт. — Никто и не нуждается в моей любви.

— Кое-кто явно нуждается, — улыбнулась леди Фиона. Рыжий заметно вздрогнул и недоумевающе воззрился на нее. — Простите, мой дорогой, я стала невольной свидетельницей очень нежной сцены там, за колонной.

— Не понимаю, о чем вы говорите, — с едва скрываемым ужасом в голосе ответил Айт. — Вы что-то напутали, миледи.

— Я не выдам вашу тайну, — она успокаивающе сжала его пальцы. — Я — женщина и прекрасно понимаю ваши чувства. Ах, молодость, порывистость страстей…

На ее лице появилось мечтательное выражение.

— Когда-то и я была такой.

— Миледи, вы несправедливы к себе! — с возмущением воскликнул Айт. — Вы же едва старше своего брата!

— На сколько же я выгляжу? — усмехнулась леди Фиона. Айт окинул ее внимательным взглядом.

— Двадцать пять? — неуверенно протянул он. — Возможно, двадцать семь, но вряд ли больше.

— Льстец, — улыбнулась женшина. — Мне тридцать шесть лет, и я не скрываю свой возраст.

— Никогда бы не подумал, — искренне восхитился Айт. Фиона действительно не выглядела на свои годы, сохранив свежесть и красоту юности.

— Но я прекрасно помню, как пело мое сердце в вашем возрасте, — настойчиво вернулась она к прежней теме. — Не бойтесь, я не раскрою никому вашего секрета. Этот мальчик… он хорош.

— Я все еще не понимаю, о чем вы говорите, миледи, — твердо ответил рыжий и поднялся на ноги. — Уже поздно, наш разговор затянулся, а меня наверняка ждет Его Величество.

— Король Бриан будет занят еще долго, — в уголках глаз Фионы затаились веселые искорки. — Но ступайте, кажется, вас и вправду ждут. Мы же продолжим нашу беседу? Например, завтра, на конной прогулке?

— Я весь к вашим услугам, — поклонился Айт. Провожаемый внимательным взглядом, он покинул комнату, старательно пряча довольную улыбку.

Грег, как и было условленно, уже ждал его, читая книгу. Увидев Айтеши, он вопросительно поднял бровь.

— Все чудесно, — сообщил ему рыжий, плюхаясь рядом. — Все просто замечательно!

— Я могу идти? — поинтересовался Грег. Айт отрицательно покачал головой.

— Уйдешь часа через два, не раньше. Там, за углом, скучает соглядатай, смотри не сшиби его с ног. Малый совершенно не знает своего дела.

— Соглядатай? — удивился юноша и отложил книгу. — Во что ты меня втягиваешь?

— В грязные политические игры, — усмехнулся тот. — Не бойся, все санкционировано нашим драгоценным капитаном, и, при необходимости, скажем королю, что это он все придумал.

— Я придумал что? — раздалось насмешливое, и Айт, зашипев от злости, повернулся на звук.

— Вы с ума сошли?! Я трачу столько сил, а вы развеиваете мою легенду одним своим приходом!

— Успокойтесь, — махнул рукой тот. — Меня никто не видел, я пришел через секретный проход. Так что ваша легенда в целости и сохранности. Так о чем шла речь?

— В мои покои есть секретный ход? — поразился Айт. — А почему я не знал об этом?

Ответом ему послужил снисходительный взгляд, и рыжий мысленно сделал зарубку поквитаться с обнаглешим капитаном.

— И все-таки… — начал было Грег, которого тут же перебили.

— Леди Фиона считает, что я тайно встречаюсь с любовником, — раздраженно сообщил Айт и ткнул пальцем в сторону молодого человека. — Вот с ним.

— Но это же неправда! — возмутился тот. Айт одобрительно кивнул.

— Вот так и отвечайте на все вопросы. Ничто не выглядит более подозрительно, чем искреннее отрицание. Итак, у меня есть любовник, но мне не дают встречаться с ним открыто: король ревнив до умопомрачения. Как вы думаете, он меня бьет?

— Что? — на этот раз рты разинули уже оба. Айт задумчиво потеребил прядь волос.

— Нет, это уже слишком, — поморщился он. — Достаточно того, что он не дает мне быть с любимым. А ради этого я готов… на многое.

— Думаешь, тебя будут шантажировать? — моментально сообразил Фальк. — Или попытаются подкупить?

— Я полагаю, сначала второе, а потом и первое, — усмехнулся Айт. — Присаживайтесь, господа, разговор будет долгим.

— Лучшая ложь, — поучительным тоном начал Айт, когда все расселись по местам, — это та, которая максимально состоит из правды. Половина замка в курсе, что Грег спал со мной. Это легко проверить, расспросив слуг.

— Вот спасибо, — проворчал тот, покоробленный формулировкой. — Мало того, что об этом знает весь ортогский двор, так теперь в курсе и соседние страны. Браво, Айт. Ты не мог найти другую жертву?

— Не мог, — терпеливо объяснил рыжий. — Это и есть та правда, на которую будет накручена моя ложь. Мы были любовниками — раз. Мы расстались, когда король обратил на меня внимание, — два.

— Я все еще не понимаю, куда вы клоните, — недоуменно пробормотал Грег. Фальк, азартно заблестев глазами, подался вперед.

— Зато я, кажется, понимаю, — весело произнес он. — Продолжай.

— Король, таким образом, разлучил меня с любимым, но мы продолжили встречаться тайно, — пустился в разъяснения Айт. — И вот тут и начинается ложь. Я близок к королю — и как его вассал и как любовник. У меня есть слабое место. Это можно использовать.

— Ты специально подставился перед Фионой? — понял, наконец, Грег. — Как ты думаешь, чего она захочет?

— Если то, что мне успел выболтать ее братец, правда, то меня заставят шпионить за королем, — откинувшись на спинку дивана, ответил Айт. — Он, кстати говоря, очень рассчитывал попытать свое счастье еще раз, но, увы, место оказалось занято. Мальчик просто в ярости, зато его сестра полна сочувствия к жестокой судьбе двух влюбленных. Она хочет продолжить беседу завтра, а сегодня ей наверняка доложат, что у меня было свидание. И это куда серьезнее перешептываний за колонной.

— И это все придумал я? Надо же… — поразился Фальк. — Кстати, а с чего такой приступ скромности?

— Ну как же! — всплеснул руками Айтеши. — Должен же быть и от вас какой-то вклад! Грег вот ради дела жертвует своей репутацией.

— А чем жертвуете вы? — полюбопытствовал капитан. Айт одарил его возмущенным взглядом.

— Своими личным временем и задницей, между прочим. Вы хоть представляете, что со мной сделает Его Величество, когда узнает обо всем? А вас, капитан, он всего лишь разжалует в рядовые и отправит на границу. Вообразите себе: лес, тишина, покой…

— Никаких принцев Валии, — подхватил Фальк. — Да, пожалуй, это может мне понравиться.

Грег криво усмехнулся.

— Это опасная игра, — предупредил он. — Фиона действительно очень умна, по слухам Виллиам весьма прислушивается к ее мнению. Будь осторожен.

— Ты тоже, — совершенно серьезно ответил Айт. — Тебя будут проверять, смотри, не сболтни лишнего. И… не шляйся один.

— Я тронут, — хмыкнул тот. — Хорошо, что дальше?

— А дальше господин Фальк отправится обратно по секретному ходу, — радостно объявил рыжий. — Кстати, покажите мне его на всякий случай.

— Обойдетесь, — оскалился в ответ Фальк. Он поднялся на ноги и посмотрел на Грега. — За вами на всякий случай присмотрят. Мало ли что.

— А за мной? — притворно обеспокоился Айт. — Эти хищники сожрут меня и не подавятся!

— Не беспокойтесь, — с неприкрытым сарказмом парировал капитан. — Природа позаботилась о безопасности окружающих: наделила вас яркой окраской. А любой дурак знает, что все яркое — ядовито.

Воспользовавшись наступившей задумчивой паузой, он быстро скользнул за дверь.

— Какой нахал! — искренне восхитился Айт. Он поднялся и потянулся, разминая мышцы, краем глаза отмечая на себе взгляд Грега.

— Ты молодец, — повернулся он к молодому человеку. Тот передернул плечами. — Прости, но тебе еще какое-то время придется потерпеть мое общество. Выдержишь?

— Постараюсь, — с легкой улыбкой ответил тот, и неожиданно напряжение, повисшее между ними, растаяло без следа. Айт выудил из тайника початую бутылку вина и наполнил два бокала.

Грег ушел только под утро, когда закончилась уже вторая бутылка и не осталось сил на разговоры, а Айтеши испытал странную глупую радость от того, что парень, кажется, начал приходить в себя и больше не злился. К счастью, для размышлений на эту тему не хватало ни времени, ни желания, так что он просто стянул в себя одежду и рухнул на кровать, сразу же провалившись в глубокий сон.

Замок ожил к середине дня. Айт, одетый для верховой прогулки, прихватил с собой несколько яблок и теперь скармливал их каурому жеребцу, задабривая перед поездкой.

— Видел подарок Виллиама? — поинтересовался подошедший Фальк. Айт отрицательно покачал головой. — Пойдем, покажу.

Изящная кобыла светло-песочной масти при их приближении подняла голову и негромко фыркнула. Айт с восхищением оглядел благородное животное, отметив роскошную черную гриву и «ремень» того же цвета, проходивший по спине.

— Карская порода! — почти благоговейно произнес он и, разрезав последнее яблоко на четыре части, угостил лошадь. — Великие боги, я думал, их не осталось вовсе!

— Король Виллиам умудрился где-то раздобыть, — с отвращением отозвался Фальк. — Эта кобыла теперь принадлежит принцессе, и она в полном восторге. Принцеса, а не кобыла, — подумав, добавил он.

— Она великолепна, — прошептал Айт и съехидничал, покосившись на капитана:

— Кобыла, а не принцесса. Принцесса, впрочем, тоже великолепна.

— Вы издеваетесь?! — вспылил тот, но моментально взял себя в руки: слуги стали выводить лошадей.

Им предстояло проехать всего шесть лиг до небольшой летней резиденции, которую, как и Охотничий замок, Бриан использовал для отдыха и уединения. Лошади шли неспешной рысью, кто быстрее, кто медленее, и через некоторые время все разбились на небольшие группы. Айт старался не терять из виду обоих монархов, о чем-то беседующих между собой, но не приближался близко, не желая привлекать внимание. С Фальком они расстались еще у конюшен: капитан поспешил занять свое место рядом с королем.

Чуть позади ехал Грег, выглядевший катастрофически не выспавшимся. Он то и дело зевал, под глазами залегли тени, но на губах блуждала легкая полуулыбка, выдававшая хорошее настроение. Айт бросил на него взгляд через плечо.

— Вы совсем не бережете вашего друга, — Фиона поравнялась с ним и поехала рядом. — Мальчик выглядит уставшим.

— Миледи, — устало ответил рыжий, — я…

— Не понимаете, о чем я говорю, — усмехнулась фаворитка. На Фионе красовалась ярко алая амазонка, подчеркивающая удивительную красоту женщины. В седле она держалась очень уверено, властно управляя норовистой гнедой кобылой. Айт покачал головой, всячески показывая, что не намерен говорить на эту тему.

— Вы знаете, что король Виллиам намерен сделать принцессе предложение? — неожиданно поинтересовалась Фиона. Рыжий посмотрел на нее с удивлением. — Бросьте, я никогда не поверю, что вездесущий цепной пес Ортога не сумел разнюхать это.

— Вы против этого брака? — прощупывая почву, спросил Айт. Фиона посмотрела на него с дружелюбным снисхождением.

— Не стоит верить сплетням, — поддела его она. — Особенно тем, что порочат честь женщины. Но в этот раз они говорят правду.

— И вы так спокойно говорите о предстоящем браке?

Женщина звонко рассмеялась.

— Я не ревнива, — ответила она. — А этот брак, не скрою, очень нужен Аддиде. Однако принцесса, кажется, не готова ответить согласием. Не знаете, почему?

— Может, потому что ее сердце несвободно?

Фиона с интересом посмотрела на него.

— И кому же принадлежит ее сердце?

— Вы же так хорошо разгадываете чужие тайны, — усмехнулся Айтеши. — Неужели у вас нет предположений?

Фаворитка, нахмурившись, внимательно разглядывала находящуюся впереди группу. Ее лицо, на мгновение утратив напускное дружелюбие и приветливость, приобрело жесткое волевое выражение, показав истинный характер женщины.

— Фальк, — наконец произнесла она и, словно в подтверждение своих слов, кивнула головой. — Какой странный выбор… Впрочем, ничего удивительного: женщинам во все времена нравились недостойные.

Почему-то за капитана стало обидно. Айт едва сдержал колкость, напомнив себе о деле, и промолчал, стараясь не смотреть на ехавшую рядом женщину. Та истолковала его молчание по-своему.

— Любовь часто не выбирают, — извиняющимся тоном сказала она. — Вы бы тоже предпочли не влюбляться в этого мальчишку, не так ли? Нет, подождите! — оборвала она готовые сорваться возражения. — Не утруждайте себя ложью, унижающей и меня, и вас. Вы недооцениваете наблюдательность слуг и их продажность.

— Чего вы хотите от меня? — затравленно стросил Айт, бросая на женщину почти умоляющий взгляд. — Если король узнает….

— Я хочу всего лишь приватный разговор, — улыбнулась Фиона. — Пока — только разговор. И ваш король ни о чем не узнает.

— Когда и где? — после небольшой паузы сухо поинтересовался Айт, мрачнея на глазах.

— Сегодня в полночь, в моих покоях, — буднично, словно говоря о чем-то рядовом, ответила Фиона. — Перестаньте хмуриться, Ваше Высочество. Никто не умер.

— Пока, — буркнул Айтеши, и фаворитка снова улыбнулась. Он начинал ненавидеть ее улыбку.

В Летний замок они прибыли засветло, даже не слишком утомившись с дороги. Всех гостей уже ожидали подготовленные комнаты, в большом обеденном зале был накрыт стол для ужина. Воспользовавшись передышкой, Айт нашел свои покои и, не раздеваясь, вытянулся на постели, пытаясь привести в порядок мысли.

Игра становилась тонкой — нужно было очень хорошо чувствовать грань, чтобы не сфальшивить. Он выглядел перед Фионой обеспокоенным, но не слишком, до последнего отрицая какие-либо грехи. Та, однако, была более чем решительно настроена, об этом красноречиво говорило приглашение. Оставалось только понять: покупать его будут или запугивать?

Айт распахнул глаза и посмотрел в потолок. За всеми этими играми он совершенно не имел времени для встреч с королем и успел даже ощутить душевный и физический дискомфорт по этому поводу. Со вторым все было более-менее понятно и привычно, первый же совершенно точно оказался в новинку и поэтому пугал. В последнее время вообще творилось много странного, но возможности осмыслить и обдумать происходящее катастрофически не оставалось. Изначально существовала одна цель: вернуть силу, стать свободным. Теперь появилась и вторая: не дать одурачить Бриана. О том, что именно это и подразумевает первая задача, Айт старался не задумываться. Он снова закрыл глаза и попытался представить себе фигуры на игровой доске: Король — Бриан, Королева — Катарина, Офицер — Фальк, Ладья — Грег. В стане черных тоже замелькали знакомые лица: Виллиам, Фиона, этот недалекий мальчишка… Эшли. Вот его место точно в Пешках, таких разменивать не жаль. Черные делают шах Королеве. Офицер посмотрел на него синими фальковскими глазами и укоризненно покачал головой. На его лице появилось разочарованное выражение. Айт попытался что-то сказать, но контур фигур неожиданно стал не четким, расплываясь, плавясь…

— Милорд? — голос Курта прозвучал чуть взволнованно, и Айт, вздрогнув, распахнул глаза. — Вы задремали, милорд. Я пытался вас разбудить, но не смог…

— Сколько времени? — с ужасом поинтересовался Айт, сообразив, что за окнами подозрительно темно.

— Половина двенадцатого, — огорошил его мальчишка. — Вы пропустили ужин…

— Да что же это такое! — раздраженно воскликнул рыжий, рывком принимая сидячее положение. — Меня искали?

— Да, господин Фальк, — кивнул Курт. — Я показал ему вас, и он велел не будить. Сказал, что вам нужен отдых.

— Какой заботливый, — процедил сквозь зубы Айтеши. — Другую рубашку мне, быстро.

Он спешно переоделся, сменив донельзя измятый костюм на свежий, из багажа, который доставили слуги, а затем оглядел себя в зеркале.

— Сойдет, — решил он и повернулся к мальчишке. — Где остановилась леди Фиона?

— В западном крыле, — отрапортовал тот. — Сиреневая гостиная.

— Кто придумал называть гостевые комнаты цветами? — раздраженно передернул плечами Айт. — Раньше люди просто обходились номерами…

Нужные покои он нашел сразу, предположив, что они должны находиться рядом с комнатами короля Виллиама. Айт чуть замешкался у двери, собираясь, будто перед прыжком в воду, и в этот момент часы пробили двенадцать раз.

— Вы точны, — приветливо улыбнулась ожидавшая его Фиона. — Что случилось? Вы пропустили ужин, чем чрезвычайно всех опечалили.

— Мне нездоровилось, — уклончиво ответил он. — Миледи, может быть…

— Молодости свойственна торопливость, — усмехнулась женщина и указала веером в сторону дивана. — Присаживайтесь, разговор предстоит серьезный.

Сохраняя каменное выражение лица, Айт опустился на свое место. Фиона отошла к окну и легонько отдернула занавеску, а затем повернулась к гостю.

— Как я уже говорила, — произнесла она, — брак с принцессой Катариной весьма важен для Аддиды. Много веков наша страна процветала за счет продажи оружия и наемных отрядов, набираемых на нашей земле. Но войны канули в небытие, и казна почти пуста.

— Хотите заполнить ее приданым? — Айт насмешливо вскинул бровь. — Бросьте, это нелепо!

— Мир устойчив, пока устойчив Ортог, — ответила Фиона. — А Ортог — это не только король Бриан, но и принцесса Катарина. Ее любят, уважают, к ее мнению прислушаются. А став королевой Аддиды, она станет озвучивать мнение своего супруга.

— Неужели вы думаете, что она будет помогать вам развязывать войны? — с сарказмом поинтересовался Айт. "Великие боги, и этим нужна бойня!" — Принцесса воспитана так же, как и ее брат.

— Подробности такого далекого будущего вас не касаются, юноша, — отрезала Фиона и снова бросила взгляд в окно. Кажется, увиденное ее удовлетворило. — Ваша задача на данный момент — выманить принцессу в такое место, где король Виллиам мог бы пообщаться с ней без свидетелей. Это ведь не слишком много за вашу тайну, правда?

— Не держите меня за дурака, — резко ответил Айт. — Если я сделаю это, то полностью окажусь у вас на крючке, и нынешняя ситуация покажется праздником. Мой ответ — нет.

— Жаль, — огорченным тоном произнесла Фиона. — Я думала, что вы разумный человек. Что ж, не откажите же мне в последней просьбе, подойдите к окну.

Нахмурившись, Айт послушно поднялся и подошел к женщине. Из окна был виден сад, ярко залитый лунным светом. Несильный ветер шевелил листву и волосы на голове сидящего на скамейке мужчины. Тот то и дело оглядывался по сторонам, явно кого-то поджидая. К горлу подступил колючий комок — Айт узнал Грега.

— Удивительно в наше время видеть такую порывистость и доверчивость, — вкрадчиво проговорила Фиона ему на ухо, встав за плечом. — У вас отличный вкус, Ваше Высочество. Мальчик так предан вам, так трогательно привязан. Всего одна записка способна выманить его в уединенное место ради встречи с вами. Это даже может быть опасно, не находите?

Намек был более чем прозрачен. Айт шумно выдохнул и обернулся к женщине, стоявшей почти вплотную.

— Вы играете в грязные игры, миледи, — процедил он. Фаворитка пожала плечами.

— В жизни вообще нет ничего чистого, — сказала она равнодушно. — Брезгливые не выживают. Подумайте над моим предложением, Ваше Высочество, и храни вас боги от мысли рассказать все королю Бриану или его шавке. Мы понимаем друг друга?

— Более чем, — выдавил Айт. Сейчас ему даже не приходилось играть, настолько осязаемо было мутное, черное чувство, поднимающееся из глубины души. Боль, ярость, злость и страх смешались в чудовищный коктейль, грозящий выплеснуться наружу. — Я прекрасно понял вас, миледи.

Прежде чем отойти от окна, он снова посмотрел в сад. Грега на скамейке не было.

Обратный путь занял у него считанные минуты. Спальня помощника советника по торговле располагалась этажом ниже — это Айт приметил еще по прибытии. Туда-то он и направлялся, кипя от праведного гнева.

— Что случилось? — стоило ему распахнуть пинком дверь, как Грег обеспокоенно поднялся навстречу. — Я тебя ждал, а ты…

Айт бросил короткий взгляд на слугу, и мальчишка моментально испарился, оставив господ наедине. Рыжий медленно, крадучись, подошел к опешившему юноше и наотмашь ударил его по лицу. Грег отшатнулся, ухватившись за щеку.

— Я разве не предупредил тебя об осторожности? — почти шипя от злости, спросил его Айт, заглядывая в расширившиеся от страха зрачки. — Как тебя вообще угораздило купиться на эту фальшифку?!

— Но ты написал мне… — потерянно попытался оправдаться Грег. Айт ухватил его за плечо и резко втолкнул в кресло.

— Я тебе когда-нибудь писал записки? — угрожающе осведомился он, нависая над парнем. — Хоть один раз? С чего ты решил, что это от меня?

— Не знаю, — прошептал тот. — Мне просто захотелось в это поверить.

— Ты идиот, — припечатал его рыжий. — Ты хоть осознаешь, как рисковал?

— Между прочим, я и не собирался лезть в это дело! — огрызнулся Грег, понемногу приходя в себя. — Это ты меня втянул.

— Я помню, — Айт отстранился и устало потер лицо. Его голос стал мягче. — Прости, но ты и правда поступил глупо. И меня напугал.

— Неужели ты волновался? — скептически хмыкнул Грег, садясь ровно и отнимая ладонь от пылающей щеки. Айт опустился на корточки и посмотрел на него снизу вверх. От его взгляда парню явно стало неловко. — Действительно, волновался?

Айт молча кивнул, и это выглядело красноречивее любых слов.

— Ладно, я понял, что был неправ, — покаялся юноша. — Прости.

— И ты прости, — в свою очередь извинился Айт, коснувшись пальцами покрасневшего следа на щеке. Грег пожал плечами.

— Переживу.

Часы пробили дважды, и Айт, распрощавшись с Грегом, поплелся обратно к себе. На пороге его встретил встревоженный Курт, сообщивший, что милорда разыскивал королевский посланец, с требованием немедленно явиться к Его Величеству. Скрипнув зубами, Айт поспешил к Бриану.

— Ну наконец-то! — недовольно вскинулся король, вставая из-за стола навстречу вошедшему любовнику. — Где тебя носило?

Айт быстро обшарил взглядом комнату и злобно оскалился, заметив у камина Фалька.

— Капитан, — полностью игнорируя Бриана, протянул он язвительно. — Да вы, оказывается, склонны к пустому бахвальству? Где же ваша хваленая точность и исполнительность?

— Айт… — удивленно произнес король, но на него никто не обращал внимания. Фальк заметно побледнел и нахмурился.

— Что-то произошло? — нарочито ровным тоном осведомился он. Рыжий метнул на него испепеляющий взгляд и вкратце обрисовал ситуацию, умолчав о просьбе Фионы, больше похожей на приказ.

— Я выясню, куда делся его провожатый, — моментально посерьезнев, произнес Фальк. Айт презрительно хмыкнул, выражая свое мнение о способностях капитана разобраться в этом деле. Тот побагровел.

— Ну, знаете ли…

— Идите уже, — отмахнулся от него Айт. — И не вздумайте вылететь отсюда с таким лицом! Вы вообще способны хоть на что-нибудь? Учтите, если с головы парня упадет хоть хоть один волос — клянусь, я вспомню про наш несостоявшийся поединок!

— Айт… — снова подал голос король.

— О, необязательно ждать так долго!

— Фальк…

— Отлично!

— Айт!

— Замечательно!

— Прекратите немедленно!

Оба, придя в себя, виновато покосились на короля. Тот ответил спорщикам сердитым взглядом.

— Простите, Ваше Величество, — поклонился Фальк. — Я могу идти?

— Иди, — кивнул Бриан. — И постарайся выглядеть спокойным.

Капитан хмуро глянул на Айтеши, и, не сказав ни слова, направился к выходу.

— Надо же, — совсем другим тоном произнес Бриан, когда за Фальком закрылась дверь. — Никогда не видел тебя в ярости. И все из-за этого парнишки? Я могу приревновать.

— Постарайся, — Айт повернулся к нему с провокационной улыбкой на губах. — Тебе вскоре придется изобразить тирана и самодура, ревнующего меня к каждому столбу. Можешь даже наказать меня за что-нибудь.

— С удовольствием, — с серьезным выражением на лице кивнул король. — Вот только выберу за что — и обязательно накажу. Ты мне расскажешь, что вы там придумали?

— Это была идея Фалька, — рыжий без зазрения совести переложил вину на капитана. — И, благодаря ей, я смогу выяснить планы Виллиама. Смотри и гордись: перед тобой шпион Аддиды при дворе Ортога!

— Я учту это обстоятельство, — сверкнув глазами, произнес Бриан. — Ну, надеюсь, ты достаточно хорошо выспался вместо ужина? А то у меня есть пара отличных идей, как переманить тебя на свою сторону…

Часть 8.

Карская кобыла приветливо заржала при появлении Айта и осторожно взяла шелковистыми губами угощение с его ладони.

— Красавица, — мягко произнес Айт, лаская шею животного. — Девочка моя хорошая…

Он тихо зашептал ей на ухо, успокаивая, уговаривая и обещая. Кобыла фыркнула и дернула головой, но Айт удержал ее за морду и заговорил с удвоенным энтузиазмом. Он певуче выговаривал слова на языке тамалов — одном из самых древних людских наречий. Звуки сплетались друг с другом, образуя странную ауру вокруг фигуры бога, словно это были не просто фразы, а заклинания. В сущности, так оно и было.

— Вот и молодец, — Айт напоследок угостил лошадь куском белого хлеба и потрепал по морде. — Вот и умница…

В самом приподнятом настроении он покинул конюшню.

В полулиге от замка начинался лес, в котором протекала живописнейшая речка с небольшими порогами и уютными пляжами для пикников. Погода радовала безупречно чистым небом, и вскоре небольшая группа всадников уже выехала из ворот, намереваясь прогуляться по окрестностям. Высокородных особ сопровождали гвардейцы Фалька, а сам капитан, как обычно, находился подле короля. Катарина, одетая в золотистый костюм для верховой езды, ехала справа от брата. Карская кобыла — подарок короля Виллиама — беспрекословно слушалась удил и грациозно вышагивала рядом с черным как смоль жеребцом Бриана.

Их коронованный гость ехал слева от короля и, смеясь, что-то рассказывал ему. Айт не разбирал слов, но было похоже, что и Бриана и Катарину забавляет его история.

"Он умеет быть обаятельным", — с неохотой пришлось признать рыжему. — "Что же, тем меньше будет вопросов и удивления".

Они почти доехали до места, уже отчетливо слышался шум воды, низвергающейся с каменистого выступа, как неожиданно лошадь Катарины заволновалась и занервничала, отказываясь идти дальше. Принцесса придержала поводья, пытаясь справиться с животным, но кобыла взбрыкнула, все больше и больше выходя из-под контроля. Бриан протянул было руку к поводьям, желая помочь сестре, но не успел — лошадь, ошалев от непонятного страха, понесла.

— Остановите ее! — раздался отчаянный выкрик, и мужчины, понукая скакунов, бросились вдогонку.

— Кажется, туда! — Айт молнией пронесся мимо Фалька, и капитан, не раздумывая, последовал за ним. Через несколько минут они уперлись в реку и растерянно посмотрели друг на друга. — Проклятье!

— Где же она? — помертвелыми от ужаса губами спросил Фальк, и в эту же минуту ниже по течению раздался женский крик. — Туда!

Берег в этом месте был каменистый, лошади едва не оступались на круче, но капитан с маниакальным упорством торопил благородное животное. Айт изо всех сил старался не отстать от него.

— Фальк! — окликнул он капитана. Тот даже не обернулся. — Фальк, да подождите же!

Гвардеец на секунду замешкался и, от взгляда на его побледневшее лицо, Айту стало до одурения противно и тошно.

"С ней все в порядке!", — чуть было не выкрикнул он, но, стиснув зубы, подавил порыв.

— Лошади переломают ноги, — ровным голосом произнес он вместо этого, — и мы ничем не сможем помочь принцессе.

Фальк не ответил, но поехал аккуратнее, бережа своего жеребца. Вскоре они услышали взволнованные голоса.

— О чем вы только думали, Виллиам?! — едва не рычал Бриан, спешившись и обнимая стоявшую рядом сестру. — Эта лошадь просто опасна!

— Мои искренние извинения, Бриан, леди Катарина, — лицо аддидского короля имело весьма мрачное выражение. — Я… не предполагал, что она так плохо выезжена. Простите меня.

— Главное, что с Кэт все в порядке, — облегченно ответил Бриан. — Как вам удалось ее догнать?

— Повезло, — пожал плечами Виллиам. — Просто повезло. Простите меня, принцесса, это меньшее, что я мог сделать для вас после случившегося.

— Я не держу зла, — ответила Катарина, не отпуская руку брата. — Мне… мне так нравится Ола, не понимаю, почему она понесла!

— Карская порода очень резвая, — пояснил Бриан, косясь на Виллиама. — Не совсем та лошадь, которая подходит женщине.

— Глупости! — рассердилась принцесса. — Это просто случайность! Отдайте мне поводья, я поеду на ней верхом!

— Кэт! — попытался было возразить Бриан, но девушка уже вспорхнула в седло, горделиво выпрямив спину и сверкая на брата такими же карими, как у него самого, глазами. Тот тяжело вздохнул и обернулся к Виллиаму.

— Ну, знаете ли…

Виллиам беспомощно развел руками.

— Я уже, кажется, извинился?

Айт всей кожей чувствовал, как колосальное напряжение постепенно отпускает его спутника.

— Вот видите, — негромко произнес он, и Фальк вздрогнул. — С ней все в порядке.

— Ее спас этот… — капитан явно пересилил себя, удержав браное слово, не слишком сочетающееся с королевским титулом. Айт осторожно тронул его за локоть.

— Главное, — с упором произнес он, когда Фальк взглянул ему в глаза, — что она жива и здорова. Какая разница, кто этому причина?

Капитан неохотно кивнул и, тронув поводья, поехал вперед, догонять удаляющуюся группу. Айтеши молча смотрел ему вслед, давя незнакомое болезненное чувство, поднимавшееся внутри. Золотой браслет скользнул по руке, напоминая о себе, и рыжий едва не зарычал от злости.

"У меня нет выбора", — убеждал он себя, понуждая лошадь двигаться за остальными. — "Никто не пострадает, я все рассчитал. Никто из них не пострадает. Боги, должен быть другой способ! Я смогу придумать что-нибудь, чтобы вырваться из этой западни! Я… я придумаю".

Прогулка была испорчена. Настроения продолжать ее не осталось ни у кого, поэтому вскоре прозвучал сигнал к возвращению. Всадники неспешно направлялись к Летнему замку, а Айт ехал чуть позади, внимательно наблюдая за остальными.

Принцесса быстро оправилась от испуга и шутливо заверяла обеспокоенного брата, что с ней все в порядке. Тот насторожено косился на лошадь, не доверяя показавшему норов животному, но уже не был так мрачен, как раньше. Зато Виллиам резко порястерял былую веселость и разговорчивость. Король Аддиды раздраженно кусал губы и хмурился, почти не участвуя в общем разговоре. Айт мысленно задал себе вопрос: был ли он полностью в курсе планов своей фаворитки или та действовала по собственному умыслу? Ответ последовал незамедлительно.

Виллиам спешился и, перебросив поводья слуге, обжег вышедшую навстречу Фиону яростным взглядом. Та недоуменно подняла бровь, а затем, нахмурившись, посмотрела на «принца», усиленно делавшего вид, что его не интересует ровным счетом ничего, кроме подпруги своего коня. Учитывая, что их поездка была закончена, это был в высшей степени странный интерес. Ничего не сказав, женщина последовала за своим королем.

Ужин прошел спокойно. Айт непринужденно болтал о пустяках с медленно зеленеющим в его присутствии лордом Эшли, стойчески игнорируя внимательный взгляд его сестры. Несколько раз к нему обращался Бриан, прося прояснить тот или иной вопрос, связанный с торговлей, и, как и было условлено, в довольно резкой форме уличил «принца» в невежестве. Это вызвало негромкие смешки гостей и удивленные взгляды Фалька и Катарины, не замечавшие ранее за монархом склонности к грубостям. Айт извинился, сохраняя невозмутимое выражение лица, и только дрогнувшие пальцы выдали глубоко запрятанные чувства.

Подняв глаза, он наткнулся на прямой и чуть насмешливый взгляд Фионы. Уголки ее губ приподнялись, скорее обозначая, чем показывая улыбку. "И ради чего ты это терпишь?" — как будто говорила она, и Айт резко разорвал зрительный контакт, уткнувшись в свою тарелку. Все было очень хорошо.

После ужина он отправился к себе в комнаты и, растянувшись на постели, принялся ждать. Курт куда-то испарился, и никто не мешал еще раз прокрутить в голове всю многоходовую комбинацию, каждый этап которой был по-своему важен. Сегодняшний демарш был явной провокацией, призванной наглядно продемонстрировать, что ему нельзя выкручивать руки и запугивать. Шантаж провалился с треском, Айт показал противнику, что тоже умеет играть грязно и не гнушается любых средств. Теперь в ход должен был пойти подкуп.

Фиона не обманула его ожиданий: ровно в двенадцать в дверь постучали. На пороге Айт обнаружил девушку из свиты фаворитки. Та быстро сунула ему в руку клочок бумаги и, не оглядываясь, зашагала прочь, посчитав свою миссию выполненной. Айт развернул послание.

"Жду", — гласило оно. Рыжий уважительно усмехнулся — характер фаворитки импонировал ему все больше. Притворив дверь, он направился на встречу.

— Кажется, вы не выполнили наш уговор? — вместо приветствия поинтересовалась женщина. Она выглядела очень недовольной и заметно нервничала, очевидно, получив неслабую взбучку.

"Значит, все-таки он был в курсе", — догадался Айт. — "Что ж, теперь счет равный, миледи".

— Неужели? — скрестив руки на груди, отозвался он. — Кажется, король Виллиам сегодня получил прекрасную возможность проявить себя с лучшей стороны. Он вел себя как герой, спася возлюбленную в лучших традициях любовных сказаний.

— Прекратите паясничать, — одернула его Фиона. Она машинально теребила веер, едва не ломая изящную вещицу. — Что вы устроили там, на прогулке?!

— Маленький тамалский фокус, — широко улыбнулся Айт. — Каждый уважающий себя объезчик знает их парочку, а я всегда любил лошадей. Хотите, расскажу?

— Оставьте себе, — огрызнулась женщина. — Итак, вы не намерены помочь мне?

— Кто вам сказал такую глупость? — покачал головой Айтеши. Фиона удивленно посмотрела на него. — Просто хотел показать, что не надо на меня давить и тем более — трогать моих близких. Гораздо проще договориться со мной.

— Вот как, — усмехнулась женщина. — Вчера вы строили недотрогу.

— У меня было время подумать, — кивнул Айт и, не спрашивая разрешения, уселся на узкий диванчик. Фиона поджала губы, но ничего не сказала. — Я не хочу быть подстилкой. Я не желаю прозябать, довольствуясь подачками со стола короля. Деньги, которыми меня снабдил отец, подходят к концу, а потребности не спешат уменьшаться. Кроме того, у меня есть Грег, которого я не хочу терять. Видите, я говорю с вами начистоту.

— Вы хотите денег? — деловито поинтересовалась фаворитка.

— Для начала, — кивнул Айт. — Потом же, когда вы добьетесь своего, я хочу перебраться в Аддиду. С Грегом, разумеется.

Фиона задумчиво забарабанила пальцами по полированному столу, осмысляя услышанное.

— Это вполне возможно, — наконец сказала она. — Вы получите щедрое вознаграждение, когда Катарина согласится принять предложение нашего короля, а впоследствии определенная сумма будет регулярно пополнять ваш карман. Поверьте, вы не останетесь внакладе. Чему вы улыбаетесь?

— Гарантии, миледи, — напомнил Айт с усмешкой. — Мне нужны гарантии, что вы не надуете меня, когда все будет сделано. Деньги вперед, иначе я не пошевелю и пальцем.

— У вас деловая хватка, — с явным облегчением в голосе ответила Фиона. Напряжение заметно отпустило ее, ведь теперь она играла на хорошо знакомом поле. Продажность и алчность были более понятными ей проявлениями человеческой натуры, нежели верность идеалам. — Хорошо, с вами расплатятся по прибытии в замок. Но если вы решите меня обмануть…

Айт в притворном испуге выставил руки ладонями вперед.

— О, вы немедленно продемонстрируете королю мое грязное белье, я помню. Не волнуйтесь за меня, миледи, пока вы соблюдаете свою часть договора, я соблюдаю свою. Что ж, с вашего разрешения, я откланяюсь, меня давно уже ждет Его Величество.

— Не смею нарушать ваши планы, — ответила женщина, и на ее губах заиграла улыбка, больше подходящая сытой тигрице.

Бриан, к его удивлению и разочарованию, уже крепко спал, по всей видимости, изрядно переволновавшись в течении дня и выдержав не один спор с сестрой по поводу взбунтовавшейся лошади. За ужином эта тема была подняла вновь, и жаркая дискуссия закончилась полной и безоговорочной капитуляцией короля. Айт осторожно, стараясь не разбудить, присел рядом, сожалея, что нельзя погладить гладкие черные пряди, разметанные по подушке.

— Как тиран и самодур, — негромко произнес король, не открывая глаз, — я требую отчета о каждой минуте твоего времени, проведенного после ужина. Но это завтра. А сейчас… может уже разденешься?

— Изверг, — с трудом пряча довольную улыбку, проворчал Айт, быстро выполняя требуемое. — За ужином ты обошелся со мной совершенно по-свински!

— Извинения принимаются? — шутливо осведомился Бриан, притягивая его к себе и укладывая рядом так, чтобы обоим было удобно. Спина привычно прижалась к чужой груди, между ног втиснулось колено, а поперек живота удобно устроилась властная рука. Тепло окутало его с ног до головы — уютное, бережное, не разжигающее страсть, но дарящее нечто большее. Это было ощущение дома. Айт поерзал, устраиваясь поудобнее, и затих, зачарованный этим новым для себя состоянием.

— Все в порядке? — тихо спросил Бриан, и рыжий, помедлив немного, кивнул.

Обратно выехали поздним утром, оставив слуг собирать и упаковывать вещи. Айт несколько раз ловил на себе обеспокоенные взгляды Грега и изучающие — Фионы. Раздражало и то и другое, но он привычно обуздал эмоции, мешающие мыслить здраво. Лошадь шла неспешным шагом, не нарушающим задумчивости.

Интрига была просчитана, выверена и успешно реализовывалась в точности с планом, однако Айта не оставляло сильное ощущение неправильности происходящего. Он в сотый раз напомнил себе, что никому ничего не грозит, а в результате Ортог еще и приобретет куда большее влияние, но сомнения разъедали его уверенность подобно ржавчине. Это все меньше и меньше напоминало игру безликими фигурами, которые неожиданно приобрели имена и чувства. Еще более странным было то, что ему самому это было небезразлично.

Если бы только был другой способ… Айт покосился на золотой браслет, неумолимо напоминавший ему о собственном незавидном положении, и тяжело вздохнул. Может быть, есть другой путь? Не такой быстрый, не такой действенный, но… Всю оставшуюся дорогу он вновь и вновь складывал два и два, пытаясь получить новый результат. Итог, как он ни старался, оставался прежним.

К концу пути Айт находился в полном раздрае, но внешне казался абсолютно спокойным и даже веселым. Катарина, весьма уставшая от внимания предполагаемого жениха, попросила его почитать стихи, что он охотно и делал почти целый час, сорвав восторженные овации благодарной публики. Настроение поползло вверх, и Айт, спешиваясь у дворца, почувствовал себя вполне довольным жизнью.

— Ваше Высочество! Принц Атинктон! — окликнули его, и Айт недоуменно обернулся на голос. К нему, запыхавшись, подскочил слуга. — Принц Атинктон, к вам посланник!

— Посланник? — удивился подошедший Бриан, с любопытством взглянув на замершего любовника. — Откуда?

— Из Валии, — ответил слуга, и Айту показалось, что на его плечи навалилась невыразимая тяжесть. Это было то, чего он опасался с того самого момента, как узнал о плане Эйштара, и против чего так и не придумал тактики. В ушах зашумело, и он скорее прочитал по губам, чем услышал следующую фразу:

— От вашего отца, Ваше Высочество.

— Кто? — вместо молчащего Айта поинтересовался король.

— Господин Норен, наставник Его Высочества! — ответил юноша, сияя, словно новенькая монета. — Он сказал, что вы будете ему очень рады.

Айту потребовалось все его самообладание, чтобы ответить парню такой же счастливой улыбкой.

— Где он? — нетерпеливо осведомился он, бросая удила. — Вы устроили его? Как он добрался?

— Все хорошо, Ваше Высочество, — успокоил его слуга, искренне радуясь, что новость пришлась по вкусу. — Господину Норену отведены покои рядом с вашими, так что сможете общаться с ним в любое время. Мы правильно сделали? — обеспокоенно добавил он.

Айт кивнул, не доверяя своему голосу, и посмотрел на Бриана. Тот усмехнулся.

— Ну, пойдем, познакомимся с твоим наставником. Вы же извините нас? — обернулся он к наблюдавшему за происходящим Виллиаму. Тот сделал широкий жест рукой.

— Ну разумеется, Бриан. Увидимся за ужином, и я очень рассчитываю увидеть того, кто воспитал вашего… столь неординарного вассала.

Айт размашисто шагал по коридору, на ходу придумывая план действий. Изменить облик? Бесполезно, от этой способности не осталось и следа, да и невозможно это было сделать на глазах Бриана. Случайность, роковая случайность, как раз из тех мелочей, что ломают так тщательно выверенную игру! Он пытался собраться, вычленить хоть одну здравую идею из вороха лихорадочно скачущих мыслей, но ничего не получалось. Паника сковывала изнутри, и единственное, что ему оставалось — это доиграть свою роль до конца, который, как казалось, был не за горами.

У нужной двери он замешкался, переводя дыхание, и на его плечо ободряюще легла теплая ладонь.

— Нервничаешь? — тихо поинтересовался король. — Это важный для тебя человек?

— Он мой наставник, — также тихо ответил Айт. — Как ты думаешь? Наверняка ему уже все порассказали…

— Что бы ему ни наболтали слуги, — убежденно произнес Бриан, разворачивая его к себе лицом, — стыдиться тебе нечего. Ты не сделал ничего, что могло бы запятнать честь мужчины.

Айт молча кивнул, не разделяя его уверенности, и решительно распахнул дверь, намереваясь встретиться с проблемой лицом к лицу. Бриан последовал за ним.

Наставник Норен оказался мужчиной в летах, с забавными морщинками у висков, придающими ему смеющийся вид, странно не сочетающийся с жестоким выражением глаз. Черные с проседью волосы едва закрывали уши, ровными аккуратными прядями спадая на лицо и шею. Увидев «принца», он просиял от радости и бросился к нему.

— Мой мальчик! — воскликнул он и порывисто схватил Айта за руки, явно еле сдерживая нахлынувшие эмоции. — Ваше Высочество, как я счастлив вас видеть!

— Как вы добрались, наставник? — с трудом борясь с желанием отшатнуться, спросил его Айт. Он позволил обнять себя, стараясь не думать о том, чьи руки это делают. Его карежило от отвращения, но на губах по-прежнему играла приветливая улыбка, надежно укрывающая истинные чувства. Сущность «наставника» он узнал сразу, как только вошел в комнату, и это одновременно привело его в неописуемый восторг и глубочайшую ярость.

— Простите, Ваше Величество, — оторвав от себя гостя, произнес Айтеши, оборачиваясь к королю. — Позвольте представить вам моего воспитателя и учителя.

Господин Норен склонился в глубоком поклоне, и, глядя на это, Айт получил кроху удовольствия от всего маскарада. Внутри царил настоящий хаос, эмоции и ощущения путались, мешая думать. Все происходящее напрочь выбивало из колеи.

"Как?!" — металась в голове мысль. — "Как ему это удалось? Никто кроме меня не умел менять облик. Разве что Рейтар, но он перевоплощался только в подвластных ему животных. Как же…"

— Я чрезвычайно рад приветствовать вас в Ортоге, — с искренним радушием произнес Бриан, внимательно разглядывая фальшивого посланника. — Признаться, я был удивлен, что судьбой принца не обеспокоились раньше, ведь он покинул дом несколько месяцев назад.

— Король Тулий был нездоров, — Норен виновато склонил голову, словно оправдываясь, — и делами королевства управлял его старший сын. К сожалению, на него навалилось сразу слишком многое, поэтому и произошла эта досадная заминка. Простите, Ваше Высочество, но король не забыл про вас. Отец передал вам письмо, где объясняет все сам.

— Вы про меня, я вижу, тоже не забыли, — заглядывая ему в глаза, произнес Айт. Тот едва заметно прищурился, и уголки его губ дрогнули в намеке на усмешку.

— Кажется, я здесь лишний, — усмехнулся Бриан и, тронув Айтеши за рукав, показал на дверь. — Зайди ко мне, когда освободишься. Не спеши, я подожду.

Айт согласно кивнул головой и, проводив взглядом удаляющегося короля, повернулся к довольно ухмыляющемуся "наставнику".

— Как ты это сделал? — холодно поинтересовался он. — Как ты смог принять этот облик, Эйштар?

"Господин Норен" медленно выпрямился, сразу став будто внушительнее и массивнее. В его глазах полыхнул злорадный огонь, а губы искривила издевательская ухмылка.

— Бра-а-а-тец, — насмешливо протянул он. — Ты так не рад, что я избавил тебя от проблем? Если бы не моя выдумка, твоя личина уже была бы раскрыта. Смотри, я хороший ученик?

Он крутанулся вокруг своей оси, демонстрируя безупречность иллюзии. Айт скрипнул зубами от ярости и тут же ощутил, как ниточка силы протянулась от него к Эйштару. Надо было срочно брать себя в руки.

— Как? — скрестив руки на груди, поинтересовался он. — Откуда у тебя этот дар? Он мой!

— Твой, твой, — рассмеялся Эйштар. — Но смотри, как здорово! Я только недавно смог научиться его использовать полностью, как ты когда-то, а удерживать так долго получилось первый раз. Не поделишь секретом, как тебе это удавалось?

Бог войны выглядел словно ребенок, получивший новую игрушку. Чужую, к слову говоря. Не выдержав, Айт сгреб его за ворот и попытался встряхнуть, но ничего не вышло. В старческом на вид теле таилась огромная сила.

— О, ты уже не шарахаешься от меня? — съязвил Эйштар и принял собственный облик. Айт с омерзением отшатнулся от него. — Пожалуй, стоит передохнуть. Эта иллюзия отнимает столько сил, — пожаловался он.

— Как это может быть? — справившись с раздражением, повторил свой вопрос рыжий. Эйштар, чрезвычайно довольный собой, вернулся на диван и знаком предложил брату последовать его примеру. Айт опустился в кресло напротив и выразительно поднял бровь, напоминая, что ждет объяснений.

— Когда тебя лишили силы, — начал рассказывать Эйштар, и рыжего словно обдало ледяной волной нахлынувших воспоминаний, — по идее, она должна была равномерно распределиться между остальными богами. Но ты испытывал такую ярость и злость, что почти все отдал мне, за что, кстати, огромное спасибо, братец. Мне пришлось долго обуздывать ее и учиться использовать, но теперь, как видишь, я преуспел. Ты не рад за меня?

От вида его улыбки сводило скулы, но Айт заставил себя успокоиться. Однако следующие слова Эйштара ударили под дых.

— Мне кажется, или ты решил нарушить наш договор?

— Что? — непослушными губами переспросил Айт. — О чем ты говоришь?

— Ты колеблешься, братишка, — покачал головой бог войны. — Этот смертный так важен для тебя? Ты размяк, стал еще более жалок, чем был раньше. Эйтерри было бы стыдно за тебя.

— Мать Мира никогда не одобряла наших игр, — глухо ответил Айтеши. В голове шумело, как от выпитого. Слишком неожидано, слишком много всего. — Она могла бы меня понять…

— Она снова запрет тебя в кристалл, — усмехнулся Эйштар. — Ты бог лжи, предательства, обмана — всего самого низменного в людских сердцах. Неужели ты думаешь, что за тебя вступится хоть кто-то? Неужели ты думаешь, что в сердце этого смертного есть хоть что-то, кроме похоти? Разве к тебе можно чувствовать что-то другое?

— Бриан — не ты, — сквозь зубы процедил Айтеши. Каждое слово брата заставляло вздрагивать, падая на благодатную почву его собственных сомнений. Никто не вступился за него тогда, на Совете. А ведь единственное его прегрешение заключалось в том, что он оказался более удачливым игроком на их общем поле. Его братья и сестры спокойно обрекли его на одинокую вечность, и если бы не алчность до силы одного из них… Эйштар громко расхохотался.

— Ты так наивен, братец, — сказал он. — Посмотри в зеркало — ты порочен, как само искушение и так же притягателен. Тебя можно желать, можно быть одержимым тобой, но, удовлетворившись, быстро забываешь о соблазне. Твой жалкий смертный скоро пресытится и выкинет тебя из своей постели. Стоит ли он того, чтобы рисковать свободой и могуществом?

— Не тебе судить об этом, — бросил Айт. Было больно. Никогда раньше он не знал такой боли, даже не подозревал о ее существовании. Внутри что-то перегорало, что-то рвалось на части и трещало по швам, выворачивая наизнанку самое сокровенное. Если Эйштар хотел его достать, то стоило признать — удар достиг цели. Айт резко поднялся на ноги и махнул рукой в сторону двери. — Убирайся отсюда. Наш договор в силе, но если ты будешь мешаться под ногами, то можешь не рассчитывать на свою войну.

— Лучше бы тебе постараться, — с недоброй ухмылкой отозвался Эйштар и поднялся на ноги. — А чтобы у тебя бы дополнительный стимул, запомни: решишь меня надуть, я займусь твоими дружками. Да, я многое успел увидеть, мой дорогой брат. Каждый из них заплатит за твою оплошность, поверь мне. Это будет легко.

— И что же ты сделаешь? — Айт не удержался от сарказма. Ему бы стоило промолчать, не провоцировать, но все сдерживающие границы рухнули под натиском безумной отравы, впрыснутой в его разум Эйштаром. — Нашлешь на них ночные кошмары? Еще раз примешь облик уважаемого старца и прокрадешься в замок?

— Старца? Нет, — рассмеялся Эйштар, и от этого смеха внутри все оборвалось. — Я приму твой облик… Как ты думаешь, что я смогу натворить, если окажусь так близко к ним?

— Тебе это не удастся, — язык с трудом ворочался в пересохшем рту. Если до этого он испытывал страх, то теперь его буквально обуял настоящий ужас. Воображение сыграло с ним дурную шутку, в красках представив все последствия забавы брата, и у Айтеши закружилась голова. — Они догадаются, что это не я!

— Правда? Ты так думаешь? — вкрадчиво, словно расставляя ловушку, поинтересовался Эйштар. — Проверим?

С дивана он поднимался, стремительно меняясь. Эйштар не врал, новый дар он освоил в совершенстве: на Айта смотрело его собственное лицо в обрамлении волос цвета меди. ЛжеАйт повел плечами и улыбнулся улыбкой Эйштара.

— Прогуляемся, братишка?

Он решительно направился к дверям, на ходу словно бы перетекая в новый образ. Менялись движения, пластика, а когда он обернулся, Айт с ужасом взглянул в чуть прищуренные зеленые глаза, которые привык видеть лишь в зеркале.

— Куда? — хрипло произнес он и с изумлением понял, что не узнает собственный голос. Он бросил взгляд на свои руки и замер: гладкая некогда кожа пожелтела, как у человека в возрасте, и покрылась морщинами. Он потрясенно оглядел себя и не смог выговорить ни слова, только молча уставился на брата. Тот открыл дверь и издевательски вежливо произнес:

— Наставник Норен? Вы сопроводите меня к Его Величеству?

— Я никуда не пойду, — чужой голос, звучащий из собственного рта, неприятно царапал слух. Айт сглотнул и добавил чуть тише:

— Перестань, Эйштар, я все понял.

— Нет, братишка, — улыбнулся самозванец. — Ты же любишь играть, так сделай ставку на своего любовника. Если он сразу узнает подделку, я освобожу тебя от договора. Думаешь, пяти минут ему хватит? Или потребуется ночь?

— Не смей! — Айт бросился к двери, собираясь захлопнуть ее, но Эйштар, усмехнувшись, перехватил его руку и резко дернул на себя.

— Я могу наведаться к нему и один, — с нотками предвкушения в голосе шепнул он. — Рискнешь? Ну же, неужели ты так не доверяешь своему бесценному смертному?

— Я не доверяю тебе, — процедил Айт, пытаясь вырваться из стальной хватки брата. Тот, хмыкнув, вытащил его в коридор, не обращая внимания на сопротивление. Оказавшись за дверью, Айт моментально взял себя в руки, понимая, что их могут увидеть. Он выпрямился и быстро освободился из захвата, пытаясь сообразить, что делать дальше. Эйштар больше не удерживал его и, отвернувшись, зашагал в сторону покоев короля, предоставляя Айту выбор: следовать за ним или оставаться на месте. В сущности, выбора и не было вовсе.

Эйштара он нагнал через несколько шагов и пошел рядом, хотя его буквально трясло от злости и страха за Бриана. Предсказать, что выкинет сумасшедший братец, не было никакой возможности, помешать ему — шансов и того меньше. Что он может? Позвать охрану? Ему не поверит даже Фальк, а кроме того, это полностью раскроет его секрет. Остановить Эйштара самому? Айт зло усмехнулся про себя, как никогда раньше сожалея об утраченном могуществе. Он был полностью беспомощен, жалок — как и сказал Эйштар. Душу затапливала леденящая ярость, выхолаживая все изнутри. Теперь с кристальной чистотой приходило осознание — он просто обязан вернуть свою силу… хотя бы для того, чтобы быть в состоянии защитить то, что ему дорого.

Часть 9

Стража у дверей бросила на любовника короля равнодушный взгляд и пропустила его, не сказав ни слова. Айт, до крови искусавший губы, подспудно лелеял надежду, что обман раскроют, но его чаяния оказались напрасными. Эйштар решительно переступил порог и улыбнулся сидевшему за столом Бриану. Тот выглядел удивленным.

— Я думал, вы хотите поговорить наедине, — озадачено произнес он, заметив вошедшего следом Айта. — Что-то случилось?

— Ваше Величество, — медовым голосом проговорил Эйштар, подходя к нему и присаживаясь на край стола, — разрешите моему наставнику задержаться в Ортоге подольше. Мне было бы приятно иметь рядом близкого человека. Вы же не откажете мне в такой маленькой слабости?

Зеленые глаза влажно заблестели, губы приоткрылись, обнажая белоснежную полоску зубов. Айту стало противно.

"Я же никогда не смотрел на тебя так", — с горечью подумал он. — "Никогда не предлагал себя так пошло и вульгарно. Неужели ты и в самом деле не видишь разницы?"

— Я не против, — пожав плечами, ответил король и посмотрел на мнимого Норена. — А вы что думаете об этом?

— К сожалению, Ваше Величество, — с мстительным злорадством ответил Айт, — мой долг требует наискорейшего возвращения в Валию. Король Тулий с нетерпением ждет вестей о сыне, а состояние его здоровья оставлять желать лучшего. Так что, к прискорбию, должен сообщить, что уезжаю завтра же.

— Жаль, — с ничуть не расстроенным видом сказал Бриан. — Ну что ж, долг есть долг, не буду настаивать.

— Жаль, — с насмешливой улыбкой, эхом повторил Эйштар. — Вы так жестоки ко мне, наставник, уезжаете, едва приехав. Может, мне удастся вас переубедить?

Он будто невзначай накрыл ладонью пальцы короля и мягко погладил их. Бриан выглядел удивленным, но, к досаде Айта, никак не протестовал против такой фамильярности на глазах у постороннего человека. Хотелось подойти, сдернуть самодовольно скалящегося брата со стола, разорвать это прикосновение, на которое он не имел права. Желание ударить, что-нибудь сломать, выкрикнуть почти разрывало на части, но Айт неподвижно стоял на месте, смотря вперед спокойным, чуть рассеянным взглядом. Эйштар нахмурился, явно недовольный его самообладанием и пододвинулся чуть ближе к королю.

— Простите, Ваше Высочество, — непреклонным тоном произнес тем временем Айт. — Но мне действительно нужно ехать.

— Тогда я бы хотел все оставшееся время до отъезда провести с вами, — промурлыкал Эйштар, в глазах которого заиграли бешеные огоньки. — Нам так много надо обсудить… Не находите?

Айту не оставлось ничего иного, как кивнуть в знак согласия. Эйштар расплылся в довольной усмешке, а затем неожиданно склонился к Бриану и, прежде чем тот успел вымолвить хоть слово, жадно поцеловал его.

Внутри со звоном лопнула до предела натянутая струна, захлестывая немым криком. Айт не отвел взгляд, запретив себе эту маленькую поблажку, и, не отрываясь, смотрел, как его враг целует его же любовника. Он испытывал какую-то странную потребность в этой боли, что заполняла его сейчас до краев, словно только она не давала сорваться. Сознание подмечало малейшие детали, растравливая нанесенную рану, но и прекратить эту пытку не было никаких сил. К счастью, она быстро закончилась. Бриан отстранился, машинально облизнув губы и сверкнув глазами.

— Что это было? — охрипшим голосом поинтересовался он. Эйштар легко соскочил со стола и довольно улыбнулся.

— Маленькая компенсация и обещание, — пояснил он, испотишка покосившись на Айтеши. Тот со скучающим видом изучал окно. — Я ведь не смогу навестить вас ночью, — интимным шепотом добавил Эйштар. — Но потом мы все наверстаем, не правда ли?

— Ты в порядке? — негромко спросил Бриан, глядя на него с легким беспокойством. — Кажется, тебя утомили все эти переезды и игры. Отдыхай, увидимся завтра.

— Жду с нетерпением, — Эйштар направился к выходу, по пути ухватив Айта под руку. Тот не сопротивлялся, понимая всю бесполезность этой попытки, и позволил утащить себя к выходу, но, едва за ними закрылась дверь, решительно освободился.

— Пожалуй, нам стоит вернуться к себе… Ваше Высочество, — сквозь зубы произнес он и, не оглядываясь, пошел по коридору, более чем уверенный, что Эйштар последует за ним. Тот не обманул его ожиданий.

Курт, аккуратно расправляющий свежевыстиранные вещи, удивленно вскинулся, когда в комнату не вошли, а почти влетели двое.

— О, какой сладкий! — восхитился Эйштар, и мальчишка взглянул на него ошалевшими глазами. — Какое сокровище в моей спальне!

— Вон отсюда! — рявкнул на парня Айт, совершенно забыв, как выглядит. Курт вздрогнул и вопросительно посмотрел на того, кого считал своим хозяином. Эйштар кивнул.

— Прогуляйся, маленький. Но не уходи слишком далеко.

— Что ты вытворяешь? — зло процедил Айт, когда мальчишка оставил их наедине. — Ты хочешь, чтобы все пошло прахом?

— Я тут подумал, — усмехнувшись, произнес Эйштар, вытягиваясь на его постели. — Что если мне самому поиграть с этими занятными людишками? Это будет забавно, не находишь? Кстати, ты можешь на это посмотреть, я не буду возражать.

Внутри внезапно стало спокойно и пусто. Исчезла паника, пропал страх, сам собой утих гнев, мешающий думать здраво. Эйштара следовало отвлечь от его идеи, пообещать что-то такое, от чего он не сможет отказаться. Война? Что-то другое?

— Я предлагаю маленькое дополнение к нашей сделке, — предельно ровным тоном сказал Айтеши, и Эйштар предвкушающе облизнулся. — Ты даешь мне довести все до конца самому, не вмешиваясь и не трогая Бриана и остальных, а взамен… взамен ты получишь меня на одну ночь. Больше же тебе и не нужно? Но только когда снимешь с меня браслет.

— Ты торгуешься, как твои драгоценные тамалы, — ухмыльнулся Эйштар, но его глаза загорелись жадным блеском. — На одну ночь, говоришь? Думаешь, это достаточная цена за твоих любимцев? Так дешево их ценишь?

— Не думаю, что это обойдется мне дешево, — холодно заметил Айт. — Мне ведь придется провести это время с тобой, а это на редкость неприятное занятие.

Эйштар моментально оказался на ногах и от всей души впечатал кулак в скулу брата. Тот отлетел назад на несколько шагов и со стоном опустился на пол, стараясь не потерять сознание. Бог войны, уже в собственном обличии, склонился над ним.

— Я принимаю эту сделку, — прошипел он, задыхаясь от ярости. — И ты надолго запомнишь эту ночь, клянусь!

Его очертания подернулись дымкой, и через мгновение Эйштар исчез, растворившись в воздухе. Айт с трудом поднялся и подошел к огромному зеркалу, висевшему на стене. На него усталыми зелеными глазами смотрел молодой рыжеволосый мужчина. Между его бровей залегла глубокая складка, придававшая ему изможденный вид, а на щеке наливался свежий кровопотек. Айт тяжело вздохнул и осторожно коснулся пальцами рассеченой скулы. «Ничего», — подумал он. — "Главное, у меня есть время, а потом я что-нибудь придумаю".

Сон не шел. Курт осторожно заглянул в его комнату, чтобы поинтересоваться, не нужно ли чего господину, но тот отослал мальчишку, больше всего на свете желая побыть один. Мысли ворочались в голове, словно чугунные шары, вызывая боль и тошноту. Сомнения, терзавшие его последние дни, испарились без следа, оставив холодную решимость. Игра должна быть доиграна до конца, это единственный способ обойтись минимальными потерями. Принцип наименьшего зла — так, кажется, формулировал эту проблему один из людских философов. Только он не учитывал, что для того, кому это зло причиняется, оно отнюдь не наименьшее.

"Никто не пострадает", — как мантру твердил он. — "Они будут живы и целы, хоть и переживут несколько неприятных моментов. Зато я снова стану собой. Настоящим".

Его чуткий слух уловил какой-то шорох, и Айт, подобравшись, приподнялся на локте, вглядываясь в темноту. Часть стены внезапно скользнула в сторону, освобождая черный проем туннеля, в котором замерцал огонек свечи. Бриан выбрался из прохода, и тот бесшумно закрылся за его спиной.

— Не спится? — весело поинтересовался король, ставя свечу на столик около кровати. — Я не выдержал и решил заглянуть к тебе перед сном. А где твой наставник?

— Ты рассчитывал найти его в моей постели? — против воли усмехнулся Айт, которому неожиданно стало гораздо легче. Он откинул край одеяла. — Можешь поискать сам.

— Лучше я поищу там кого-нибудь другого, — шутливо проворчал Бриан и, присев на край, наклонился, чтобы поцеловать любовника. — А это что такое?!

Осторожно ухватив Айта за подбородок, он повернул его лицо к неяркому свету свечи и принялся разглядывать уже довольно хорошо заметный синяк. Когда он заговорил вновь, в его голосе зазвенели яростные нотки.

— Кто? Ревнивый муж? Брошенный любовник? С Фальком что-то опять не поделили?

— А как в эту компанию затесался Фальк? — с искренним интересом спросил Айт, которого чрезвычайно развеселила внезапно прорезавшаяся ревность короля. — Не глупи, это всего лишь дверь. Я оказался неловким — и вот результат. Но тебе же я все равно нравлюсь?

— Мне не нравится, что ты врезаешься в двери от усталости, — покачал головой Бриан. — Приходить сюда было не самой лучшей мыслью.

— А почему ты пришел? — неожиданно серьезно поинтересовался Айт и, отняв руку Бриана от своего лица, переплел их пальцы. Король нахмурился.

— Я беспокоился, — наконец, произнес он. — Ты был… странный. Я не знаю, как объяснить, и не сочтешь ли ты, что я выжил из ума…

— Продолжай, — Айт, боясь поверить своим ушам, жадно ловил каждое слово. От волнения он сильно сжимал пальцы, даже не замечая, что причиняет любовнику боль. Тот, казалось, тоже не обращал на это внимания.

— Мне показалось, что с тобой не все в порядке. Потом — что тебе для чего-то нужен этот спектакль, и я решил тебе подыграть, а о причинах спросить позднее. Но весь вечер я почему-то никак не мог успокоиться и очень хотел увидеть тебя снова, чтобы убедиться…

— Убедиться в чем? — настойчиво подтолкнул его Айт. Услышать то, на что он надеялся, было невыразимо важно, но в то же время его мучил удушающий страх, что Бриан скажет совсем другое. Он ждал, затаив дыхание, словно опасаясь вспугнуть удачу.

— В том, что все по-прежнему, — негромко произнес король. — Что ты прежний, а не тот чужак, что ворвался в мой кабинет. Что, кстати, это было такое?

— Прости, — с невероятным облегчением Айт потянулся к нему, зарываясь пальцами в черные волосы. С плеч схлынула изматывающая, давящая тяжесть, сразу стало легче дышать. Бриан обнял его в ответ и на секунду сильно прижал к себе, а затем мягко оттолкнул, заставляя улечься обратно.

— Не заигрывайтесь, — сказал он счастливому до одурения любовнику. — Мне не нравится ваша с Фальком затея.

— Все будет хорошо, — пообещал ему Айт, от души надеясь, что говорит правду. — Верь мне. Я даю тебе слово: конечном итоге все будет хорошо.

Бриан медленно наклонился, бережно коснулся его губ целомудренным поцелуем и едва слышно рассмеялся.

— Дверь, значит? Хорошо, не буду выпытывать из тебя правду. Но, надеюсь, это не…

— Это не Фальк, не ревнивый муж и не любовник, — успокоил его Айт. Бриан фыркнул и зарылся лицом в его волосы, вдыхая их теплый солнечный запах. И от этой близости по телу растекалась изумительно сладкая нега, от которой не было сил отказаться.

На следующий день Айту пришлось объясняться по поводу неожиданного исчезновения своего мнимого наставника, но Бриан был так поглощен предстоящей королевской охотой, что слушал его вполуха и был вполне удовлетворен не слишком правдоподобными оправданиями. Складывалось впечатление, что он был даже рад этому отъезду, очевидно, "наставник Норен" произвел на него отрицательное впечатление. Айт был вполне с ним солидарен.

Двор готовился к большому выезду — последнему перед началом серьезных переговоров между обеими странами. Дамы облачались в свои лучшие прогулочные костюмы, кавалеры старались от них не отстать, ведь, в отсутствие рыцарских турниров и сражений, охота стала единственным способом покрасоваться перед своей избранницей. Мужчины также проверяли снаряжение: охотничьи ножи и специальные укороченные арбалеты, отличающиеся легкостью и меньшей убойной силой. Айт следил за разразившейся суматохой с изрядным недоумением, и благоразумно держался в стороне. Остальных же полностью захватил азарт. Даже Фиона, казалось, совершенно забыла о своих планах и вела себя как обыкновенная женщина в предвкушении любимого развлечения.

Они выехали на рассвете, в сопровождении нескольких егерей и псарей, присматривающих за сворами. Собаки поскуливали от нетерпения, натягивали поводки, всем видом демонстрируя рвение и энтузиазм, лошади быстро несли людей к лесу. Айт, по настоянию Бриана, держался рядом с ним, в глубине души подивившись, что король выглядит не особенно довольным.

— Я не очень люблю такую охоту, — признался тот в ответ на прямой вопрос, когда они спешились у опушки. — Несчастное животное загоняют собаками прямо в руки охотников, и тем остается лишь прирезать его, чтобы избавить от мучений. Я не вижу смысла и доблести в этой забаве. Другое дело выследить зверя самому… Это честная схватка.

— Зачем же ты устроил это? — удивленно поинтересовался Айт, но тут же сам себе и ответил:

— Потому что так положено?

Бриан мрачно кивнул и искоса посмотрел на Виллиама, что-то рассказывавшего с интересом внимавшей ему Катарине.

— Как ты думаешь, она захочет принять еге предложение? — неожиданно спросил он. Айт неопределенно пожал плечами. — Что ты думаешь про короля Виллиама?

— Он умен, — честно ответил Айт, — может быть мил и обаятелен, но это не более, чем маска. Внутри это каменная скала, таран, который сметет все на пути к своей цели. Это, по большому счету, не плохое качество для правителя… если цели у него благие. Виллиам же, как мне кажется, больше склонен преследовать личные выгоды.

— Катарина должна выйти замуж за очень достойного человека, — тихо, будто самому себе проговорил Бриан. Он задумчиво смотрел куда-то вдаль, погрузившись в свои мысли. — Не только потому, что она моя сестра… Она — будущее Ортога.

— О чем ты? — Айт впился взглядом в отрешенное лицо короля, почувствовав большее за случайно оброненной фразой. Бриан вздрогнул и тут же взял себя в руки.

— Да так, не обращай внимания, — улыбнулся он. — Просто мысли вслух. Смотри, собаки подняли зайца!

Айт бросил взгляд на стремительно несущуюся свору. Зрелище не прельщало его ни капли, однако в нем было что-то завораживающее, и он не смог оторваться. Заяц мчался стремглав, но собаки не отставали, неумолимо гоня его к охотникам. Виллиам выстрелил первым и не промахнулся: тушка зверька перекувырнулась в воздухе, сбитая болтом, и упала на землю. Вышколенные собаки моментально потеряли интерес к добыче, и лишь одна из них, повинуясь команде псаря, принесла трофей королю. Охота была открыта.

Айт скучал, чем дальше, тем сильнее, и даже присутствие рядом Бриана, не участвовавшего в общем веселье, его не вдохновляло. Из головы не шла неосторожная фраза, оброненная королем, и рыжий вертел ее и так и этак, пытаясь разгадать скрытый смысл.

"Будущее Ортога… Но почему?"

Переспрашивать Бриана не было никакого желания: тот ясно дал понять, что не желает говорить на эту тему. Однако загадка настойчиво требовала ответа, и Айт так задумался над ней, что пропустил момент, когда охота переместилась ближе к ним.

— Вон она! — прозвучал чей-то голос, и рыжий, грубо вырванный из своих размышлений, вскинулся. Свора явно подняла еще одного зверя и теперь гнала его прямо сюда. Айт поморщился: становиться свидетелем убийства животного ему не хотелось категорически.

Лай раздавался все ближе, уже были видны несущиеся во весь опор всадники, возглавляемые самим королем Виллиамом, глаза которого разгорелись от азарта, неприятно напомнив взгляд Эйштара.

"Надо же", — мельком подумал Айт. — "До чего же они все-таки похожи: человек и бог. Одни цели, одни методы… Так в чем же между нами разница? Неужели мы так хорошо отпечатали себя на наших игрушках? И в какой момент перестали быть хозяевами этой игры?"

Порассуждать на эту тему ему не дали. Из травы рыжей молнией взвилась до смерти перепуганная лисица и, одурев от страха и усталости, бросилась в ноги оторопевшему Айтеши. Через мгновение вслед за ней на опушку выскочили собаки и, рыча, направились к человеку, не решаясь напасть.

Айт, не думая, сгреб в охапку ошалевшего зверя и пнул ногой подскочившего пса, который автоматически бросился в атаку. Свора окружила его полукругом, рыча и скалясь.

— Айт, отпусти лисицу, — негромко велел ему Бриан. — Лежать! — рявкнул он уже на собак.

Айтеши отрицательно мотнул головой, крепче вцепляясь в спасеного зверя.

— Нет.

Лисье сердце бешено стучало, вторя его собственному ускорившемуся пульсу. Он стискивал пальцами испачканый во время травли мех, поглаживая и успокаивая.

— Нет, — твердо повторил он, глядя на подъехавших всадников. Первым из них был Виллиам.

— Ну надо же, — с насмешливой улыбкой произнес он. — Господа, пока мы охотимся с арбалетами, Его Высочество ловит зверье голыми руками. Браво, юноша, вы смогли меня поразить. Но, право, бросьте уже эту грязь, не к лицу вам пачкать руки. Пусть собаки закончат начатое.

— Поищите себе другую забаву, — с глухой злобой ответил Айт, и Виллиам непонимающе воззрился на него. Лицо короля потемнело.

— Я не расслышал, — холодно произнес он. — Вы мне перечите?

— Вы не можете мне приказывать, — с не меньшей надменностью парировал Айтеши, чувствуя, как у груди ворочается, устраиваясь поудобнее, живое тепло. Лиса заметно успокоилась, только еще сильнее жалась к неожиданному спасителю. — Если мой король велит мне отпустить ее, я так и сделаю, но не раньше.

— Бриан? — Виллиам повернулся к тому, ожидая вердикта. Айт упрямо вздернул подбородок, глядя в сторону.

— Айт, — позвал его Бриан, и в горле встал противный ком от осознания того, что сейчас придется сделать. Глупо было ждать понимания… даже от него.

— Посмотри на меня, — в голосе короля отчетливо прозвучало предостережение, и Айтеши послушно повернул голову, стараясь, чтобы на его лице не мелькнуло ни тени испытываемых чувств. — Ты хочешь оставить эту лису себе?

— Что? — от удивления Айт едва не потерял дар речи, но тут же порывисто кивнул в знак согласия. — Да, государь, очень хочу.

— Хорошо, — просто ответил Бриан, и лицо внимательно слушавшего его Виллиама вытянулось от возмущения.

— Вы вот так спустите с рук щенку эту выходку?! — в ярости воскликнул он. — Не слишком ли много позволяется вашему вассалу? Эта лиса — моя!

Он резко шагнул к Айту, и тот надежнее обхватил животное, не собираясь отступать.

— Милосердие, — раздался мелодичный женский голос, и Виллиам обернулся к подъехавшей Катарине. — Милосердие куда больше к лицу настоящему мужчине, нежели кровожадность. Вы так не считаете?

— Я считаю, — холодно ответил король, — что мужчине точно не к лицу жалостливость, которую нам демонстрирует этот мальчика.

Катарина звонко расхохоталась и, спешившись, подошла к замершему Айтеши.

— Можно? — с улыбкой поинтересовалась она, и Айт чуть ослабил хватку, показав ей лису. — Какая хорошенькая! Ваше Величество! — она бросила на мрачнеющего на глазах Виллиама лукавый взгляд. — Я — женщина, мне пристойно быть жалостливой. Подарите мне ее!

— Если леди желает, — сквозь зубы процедил Виллиам, и не глядя ни на кого, направился к лошади. Он вскочил в седло и махнул рукой остальным. — Продолжим же!

Псари подняли собак, и охота возобновилась.

— Кажется, она ранена, — присмотревшись, заметил Бриан, когда остальные отъехали на приличное расстояние, и Айт позволил ему и Катарине полюбоваться на повод едва не состоявшейся драки. Король сделал знак одному из находившихся рядом гвардейцев, и тот моментально принес воду и несколько салфеток из корзин для пикника, планируемого после охоты. Лисе несказанно повезло — ее рану обрабатывали сразу три особы королевких кровей, что автоматически возносило ее статус до небес. Айт продолжал держать животное, Катарина подавала салфетки, а сам Бриан аккуратно оттирал грязь и кровь с ободранного бока. Гвардейцы давили непрошенные улыбки, наблюдая за этой пасторальной картиной.

— Ты просто невозможен, — выговаривал тем временем Бриан. — Едва не развязал скандал из-за лисицы!

— Право, братец, — одернула его Катарина, — можно подумать, ты бы сам отдал ее, если бы она так же кинулась к тебе в руки. Смотри, какая красавица! Неужели тебе ее не жаль?

— Я уверен, Его Высочество руководствовался отнюдь не жалостью, — раздался голос Фалька, насквозь пропитанный сарказмом. — Скорее, его побудила цеховая солидарность.

— Что? — удивилась принцесса, а потом прыснула со смеху, заметив, как хорошо рыжий мех гармонирует с огненной гривой Айта. Вслед за ней расхохотался и Бриан, не в силах сдержаться при виде столь забавного зрелища. Айт обиженно фыркнул.

— Вы чрезвычайно наблюдательны, капитан, — ответил он. — Может, заметите, что только один вы не заняты делом?

— Вы ко мне несправедливы, — возразил Фальк, пряча довольную усмешку. Он покопался в кармане и вынул оттуда кусок жареного мяса. — Вот, я подумал, что спасенная дама захочет подкрепиться и утащил из захваченной провизии. Теперь вы признаете, что я тоже не прохлаждался зря?

— Тащите сюда ваше мясо, и я даже прощу вам несмешное сравнение меня с этой подранной жертвой кровожадности Виллиама, — усмехнулся Айт. Фальк выполнил его просьбу, и лиса жадно накинулась на угощение. Рана на боку оказалась просто ссадиной и, в целом, избавившись от страха, лисица стала выглядеть куда лучше.

— А я согласна с Фальком, — кивнула принцесса, осторожно поглаживая пушистый бок. — Вы действительно очень похожи. Оба рыжие, красивые и…

— Склонны задуривать голову честным людям, — продолжил за нее капитан. — Плут спасает плутовку, какая идилия!

— И умные, — закончила Катарина, бросив на Фалька осуждающий взгляд. Тот виновато развел руками, словно извиняясь. Айт злорадно ухмыльнулся, чувствуя себя отомщенным.

— И что вы собираетесь делать с ней дальше? — поинтересовался не участвовавший в перепалке Бриан. — Учтите, домой я это принести не разрешу!

— Братец, но она же ранена! — всплеснула руками девушка. Бриан скептически поднял бровь.

— Она поцарапана, — ответил он. — А, кроме того, приглядитесь — у нее есть выводок. Видимо, она уводила свору от лисят, вот и рванула в эту сторону. Ее надо отпустить, как только закончится охота, чтобы она вернулась к норе. Иначе малыши погибнут.

— Этого нельзя допустить! — обеспокоилась девушка. — Бедные лисята, нельзя лишать их будущего!

"Будущего?"

Айт поднял голову и внимательно посмотрел на улыбающуюся принцессу, а потом покосился на присевшего рядом Бриана. В его голову закралось одно очень интересное подозрение.

— Сколько тебе лет? — спросил он ночью, когда они уже валялись на кровати, не спеша отодвигаться друг от друга. Подбородок Айта упирался в грудь короля, но тот не протестовал против этого, хотя и испытывал некоторые неудобства. Двигаться было лень.

— Тридцать четыре, — с некоторым удивлением в голосе ответил король. — А что?

— Тридцать четыре, — провторил Айт. — А во сколько первый раз женился Виллиам?

— Насколько я помню, — осторожно произнес Бриан, — что-то около двадцати двух. Старших сыновей женят довольно рано, чтобы они успели обзавестись наследниками. А почему ты спрашиваешь?

— А ты? — не отвечая на вопрос, продолжал допытываться Айт. — Почему до сих пор не женат ты? Ты король, и тебе уже тридцать четыре. Так почему?

— Ты хочешь меня женить? — изумился Бриан. — Тебе не кажется, что это несколько не в твоих интересах?

— Но это в интересах Ортога, — гнул свою линию рыжий, вычерчивая пальцем узоры на груди короля. Того это занятие изрядно отвлекало, не давая сосредоточиться на разговоре.

— Я не спешу обзавестись подобными обязательствами, — фыркнул Бриан и, поймав ладонь Айта, прижал к губам. — Как видишь, мои интересы лежат… в несколько другой области. А, может, ты согласишься стать моей королевой?

— Ни за что! — в притворном ужасе воскликнул рыжий, и его тут же опрокинули на спину и вжали в постель. Бриан навис над ним, поблескивая в полумраке потемневшими глазами, и все вопросы моментально вылетели из головы. И отвечая на по-хозяйски требовательный поцелуй, Айт мысленно показал воображаемому Виллиаму неприличный жест.

"Высоко замахнулись, Ваше Величество", — злорадно подумал он. — "Только ничего не выйдет".

Часть 10.

Развлечения кончились, и теперь начиналась официальная часть визита, к которой так долго готовились советники обеих стран. Айт все это время почти не видел Грега, поглощенного делами, и поэтому был чрезвычайно удивлен, обнаружив его в обществе лорда Эшли. Последний снова был нетрезв и, судя по кислой физиономии Грега, донимал его уже не первый час. Мнимого любовника надо было срочно спасать, да и более близкое общение с аддидским аристократом вполне входило в планы Айта.

— … банты этого ужасающего лилового цвета! — разорялся тем временем юноша, не обращая внимания на мученическое выражение лица собеседника. — Представьте себе: банты! У моей сестры нет никакого вкуса!

Айта передернуло. Он тоже не питал никакого пиетета по отношению к собственной семье, но такое открытое пренебрежение вызывало неприятные чувства. Если Фиона все-таки внушала уважение, то ее брат — лишь легкую брезгливость, словно наступил в липкую грязную жижу. Однако и он мог быть полезен.

— Лиловый придает коже мертвенный оттенок, — произнес рыжий, аккуратно вклиниваясь между недоуменно вскинувшим голову молодым лордом и Грегом, который не удержался от облегченного вздоха. — А банты уже давно вышли из моды.

— Вот и я об этом говорю! — обрадовался неожиданной поддержке Эшли. Он сосредоточил взгляд на Айте и нахмурился, сообразив, с кем разговаривает. — А, это опять вы. Что, появилось много свободного времени, и вы шляетесь без дела? Не расстраивайтесь, король еще вспомнит про вас… когда-нибудь.

— О, не волнуйтесь, я не скучаю, — пробормотал Айт, кинув на Грега голодный взгляд. Тот, стоя так, что Эшли не мог его видеть, скептически ухмыльнулся и, не удержавшись, показал язык. Рыжему захотелось его стукнуть за неуместное ребячество, но все внимание требовалось сосредоточить на юном лорде. Эшли с удивлением посмотрел на него и даже, кажется, несколько протрезвел. Он обернулся, успев перехватить улыбку Грега, и яростно зашипел.

— Не смейте смеяться надо мной! — гневно выплюнул он. — И что он только нашел в такой… таком…

— Что вы, милорд, — изо всех сил удерживая усмешку, ответил Айт. — Никто и не думал над вами смеяться. Поверьте — это лишено всякого смысла.

Эшли несколько секунд обдумывал последнюю фразу, пытаясь понять ее суть, а потом покраснел от злости.

— Что вы имеете в виду?! — вспылил он. — Что я не достоин даже смеха?

— Вы удивляете меня, милорд, — пожал плечами Айт. — То вы просите не смеяться, то обижаетесь на это. Определитесь, в конце концов, а то ваше свободное время так и не будет заполнено ничем полезным. Грег, — повернулся он к юноше, — вообще-то я искал тебя, чтобы передать, что тебя ждет этот аддидец, Эвар. Говорит, что ты должен посмотреть какие-то бумаги до официальной части.

— Точно, я же обещал! — всполошился Грег и, едва не запнувшись за порог, поспешил на встречу с главой Торговой Гильдии Аддиды.

Эшли бросил на выглядящего весьма умиротворенным Айта мрачный взгляд и, раздраженно передернув плечами, тоже направился к себе. Рыжий довольно хмыкнул: выводить из себя мальчишку было приятно. Совсем не так, как Фалька, с которым не хотелось использовать грязные приемы, да и оказываемое капитаном сопротивление добавляло остроты и пряности. Фальк не вызывал желания сломать или унизить. Его хотелось зацепить, задеть за живое, схлестнуться, сцепиться взглядами, колкими фразами и… отступить на прежние позиции, отсалютовав противнику.

Айт вздохнул, потянулся, словно большой ленивый кот, и отправился дальше слоняться по коридорам. Как совершенно верно заметил молодой лорд, свободного времени у него сегодня было хоть отбавляй.

Все оказались заняты. В воздухе было буквально разлито ощущение деловитости и собранности, навевавшее на Айта невыразимую тоску. Он уже успел понять, что в части предстоящих соглашений Виллиам не приготовил никаких подводных камней и ловушек, о чем честно доложил несколько озадаченному Фальку. Тот подумал и пожал плечами.

— Очевидно, его основная цель — свадьба, — задумчиво произнес капитан, и его лицо омрачилось. — Это уже не в моей компетенции.

— Фальк, почему бы вам не сделать что-нибудь? — не выдержал Айт, которого уже начало раздражать щенячье выражение, появляющееся в глазах гвардейца всякий раз, когда речь заходила о принцессе. — Вы даже не пробовали! Ведь Катарина тоже…

— Вы несете какую-то чушь! — нервно дернулся Фальк и мучительно покраснел. — Ваше Высочество, — с сухой вежливостью добавил он. Айт мысленно махнул рукой, удивляясь про себя неожиданному порыву. В конце концов, ему совершенно не должно было быть никакого дела до чувств капитана. Но, почему-то, все последние дни в груди, не переставая, ныла, давая о себе знать, странная, непривычная тоска. Скоро все должно было кончиться: как только Бриан ввяжется в войну с Аддидой, уже ничего не удастся утаить. Вскроется весь обман, все тщательно распланированные ходы и махинации, все, что он сделал и еще успеет сделать. Эйштар снимет браслет, вернется сила, снова заполняя жилы вместо той жидкой субстанции, которую люди зовут кровью. Все вернется, станет так, как было раньше, и он сможет извести эту тошнотворную муть, что притаилась внутри. Он сможет забыть… и чуть смущенную улыбку Грега, и колючие остроты Фалька, и даже поцелуи Бриана, от которых его моментально бросало в жар. Игрушки оказались хороши, настолько, что он даже бережно расставит их по местам, а не бросит, как попало на игровой доске. Он даже сможет начать новую игру, когда эта — игра? — кончится.

— И все-таки, он скользкий тип, — подытожил их разговор Айт, стремясь замять неосторожную фразу. Фальк кивнул, поддержав его попытку.

— Пока держитесь рядом с ним, — сказал капитан, — на всякий случай. Вдруг у него все-таки припасена для нас парочка гадостей.

— Все для вас, — шутливо раскланялся Айт. — Капитан, после всего этого вы будете должны мне бутылку лучшего вина.

— Я свожу вас в трактир, — пообещал ему Фальк. — И даже потом принесу обратно, мне не привыкать.

— Ловлю на слове, — рассмеялся Айт и, хлопнув капитана по плечу, отправился к себе. Вскоре ему предстояла важная встреча.

Фиона уже ждала в своей гостиной, нервно расхаживая по комнате.

— Вы не слишком пунктуальны, — отрывисто бросила она. — Скоро вернется Его Величество, так что…

Она протянула Айтеши небольшой замшевый мешочек. Тот взвесил его на руке, а затем осторожно высыпал на ладонь содержимое. Внутри оказалось двадцать пять крупных жемчужин идеальной формы и цвета. Они матово светились, завораживая перламутровыми переливами, но Айт, равнодушно пожав плечами, ссыпал их обратно в мешочек и бросил его удивленной Фионе. Женщина машинально выставила вперед руки, ловя драгоценности.

— Вы сошли с ума?! — возмущенно воскликнула она. — Что происходит?!

— Происходит то, что мы изменяем наш договор, — усмехнулся Айт и бесцеремонно уселся в кресло, закинув ногу на ногу. Фиона обожгла его разъяренным взглядом и явно собиралась что-то сказать, но рыжий опередил ее:

— Я знаю, для чего вам нужна Катарина.

Женщина замерла и настороженно вгляделась в его лицо, пытаясь, по всей видимости, прочитать его мысли. Айт ответил ей обворожительной улыбкой.

— Она ведь будущее Ортога, — повторил он слова Бриана. — Хотите держать его в своих руках, миледи?

— Что вам известно? — резко спросила она и закусила губу. Айт покачал головой.

— Почти все, — уверенно сказал он. — Я только не понимаю, как вы собираетесь провернуть заключительную часть. Не просветите меня? Нет? Как жаль… что же, раз игра идет на таком уровне, то я, пожалуй, уйду в тень. Я всего лишь новичок в закулисных интригах, а тут требуется профессионал. Позвольте откланяться.

Он приподнялся, всем своим видом показывая, что собирается уходить, но Фиона остановила его.

— Сядьте! — отрывисто бросила она. — Чего вы хотите?

— Я хочу знать, как вы собираетесь посадить Катарину на трон Ортога, — Айт играл вслепую, полностью полагаясь на верность собственной безумной догадки. Если он ошибся, все могло рухнуть в одну минуту, но этого не произошло. Фиона побледнела.

— Откуда вы узнали? — прошептала она. Айт пожал плечами, чувствуя, как внутри разливается ликование.

— Мне гораздо больше интересно, откуда об этом узнали вы, — с насмешкой ответил он. — Вряд ли это та информация, которую можно купить у каждого трактирщика. Так откуда?

— Король Бриан не всегда предпочитал мужчин, — неохотно ответила Фиона, немного успокоившись. — В юности в его постели бывали и женщины, много женщин. Некоторые из них были не слишком порядочны и желали получить больше, чем им могли дать. Они хотели родить наследника и прилагали для этого все усилия. Но у них ничего не выходило и — видит Эйтерри! — не по их вине. Это удивляло и настораживало. Большинство из этих дам держали возникшие у них подозрения при себе, но одна имела неосторожность проболтаться подруге. А та — мне. Дальнейшее было не сложно: лекарь короля тоже человек и ему не чужды слабости.

"Вот же дрянь!" — про себя подумал Айт, делая себе пометку избавить короля от не слишком чистоплотного врачевателя. Он задумчиво кивнул головой, переваривая услышанное.

— Король не может иметь наследника, — подытожил он. — Значит, трон Ортога наследуют дети Катарины и… ее мужа. Неудивительно, что Виллиаму так нужен этот брак.

Краем уха он услышал, как приотворилась дверь, пропуская внутрь человека, который, стараясь двигаться неслышно, прошел в центр комнаты и остановился, оставаясь невидимым для Айта. Рыжий мысленно усмехнулся — вошедшим мог быть только Виллиам.

— И при такой расстановке фигур, — делая вид, что ничего не заметил, продолжил он, — все становится куда интереснее, и ставки возрастают. Как и плата за услуги.

Фиона презрительно фыркнула.

— Торгуетесь? Вы еще не забыли, что тоже на крючке?

— Бросьте, — доверительным тоном произнес Айт и расслаблено откинулся на спинку. — Что значит моя маленькая грязная тайна по сравнению с вашим грандиозным заговором? Если я расскажу об этом королю — мне простят куда больше, чем банальную интрижку на стороне.

— Король может простить вам измену себе как мужчине, — усмехнулась женщина. — Но простит ли он измену короне? Вы ведь согласились нам помогать.

— Имея на это разрешение капитана Фалька, — вернул ей усмешку Айт. Фиона удивленно распахнула глаза. — О, неужели вы думаете, что я не обеспечил себе страховку? Наш драгоценный Гончий искренне убежден, что я вынюхиваю для него ценную информацию, втираясь к вам в доверие. Правда, забавно?

— Я действительно начинаю думать, что следует повнимательнее присмотреться к вашей стране, — раздался за спиной голос Виллиама, и Айт обернулся. — Это местный климат помогает вызреть такому изощреному уму?

— Когда ты седьмой принц в маленьком государстве, единственное, на что ты можешь расчитывать, это собственные мозги, — ответил Айт. Он не спеша поднялся на ноги и отвесил королю легкий поклон, отдавая дань приличиям. Виллиам усмехнулся и кивнул, разрешая сесть.

— И что же вы хотите, седьмой принц маленького государства? — поинтересовался он, когда все заняли свои места. — Денег? Власти? Свободы?

— Я хочу поговорить с вами наедине, — ответил Айт. Фиона нахмурилась и хотела возразить, но Виллиам остановил ее взмахом руки. — В мужской игре не место женщинам, даже если, — рыжий подарил фаворитке очаровательную улыбку, — они божественно умны и столь же красивы.

— Убедите меня, что мне стоит тратить свое время на этот разговор, — усмехнулся Виллиам. — Особенно после того, как вы столь дерзко вели себя на охоте. Или это тоже была часть вашего плана?

— Зато теперь никто не заподозрит нас в сговоре, — ответил Айт. — Полноте, будьте же стратегом! Неужели, принцесса не стоит какой-то лисы?

— У вас есть две минуты, — решил Виллиам. — Я слушаю.

— Принцесса откажет вам, — напрямик сообщил Айт. Виллиам нахмурился, но ничего не сказал. — Она не собирается замуж в ближайшее время, а Бриан не будет настаивать — он слишком любит сестру и в той же мере не доверяет вам. В конечном итоге, все упирается в Катарину, ведь если она официально и публично выразит вам свое согласие, то Совет будет на вашей стороне. Я могу это устроить… если, конечно, вы не чураетесь грязных приемов.

— Продолжайте, — с искрой заинтересованности во взгляде, велел Виллиам. Айт покачал головой.

— Чем меньше людей будет знать детали, тем лучше. Остальное я скажу только лично вам.

— Какая наглость! — Фиона буквально обожгла его разъяренным взглядом и повернулась к королю. — Вы же не собираетесь выставить меня за дверь?

— Подождите меня в моих покоях, миледи, — не сводя глаз с Айтеши, ответил Виллиам. Фиона стиснула веер в побелевших пальцах, но подчинилась беспрекословно, тут же поднявшись и покинув комнату. Мужчины остались вдвоем.

— И в чем же заключается ваш гениальный план? — спокойно поинтересовался Виллиам. Он выглядел расслабленным и даже чуть легкомысленным, но жесткое и собранное выражение его глаз надежно развеивало эту иллюзию. Айт поднялся и подошел к дверям.

— Зайди, — коротко позвал он, и в комнату вошла женщина, закутанная в длинный темный плащ. Виллиам удивленно поднял бровь.

— Знакомьтесь, Ваше Величество, — Айт подвел женщину к королю, и та откинула капюшон, открывая лицо. — Это Шухар.

— Тамалка, — углядев характерные украшения, определил Виллиам. — Из непростых. Вы удивляете меня все больше и больше.

— У меня случаются полезные знакомства, — хмыкнул Айт. — Шухар — знахарка табора, который сейчас стоит неподалеку. Вы верите в магию тамалов, Ваше Величество?

— Про это племя рассказывают много сказок, — помолчав, ответил Виллиам. — Страшных сказок. Но что из них правда?

— Наш народ был создан богом обмана, — глубокий звучный голос женщины словно укутывал теплым одеялом, нежа и расслабляя. — Каждый из нас носит в сердце искру его пламени, нас называют королями обманщиков и плутов. Никто в здравом уме не будет торговаться с тамалом, никто не оскорбит тамалку, страшась ее проклятья. Мы ворожим легче, чем дышим.

Взгляд Виллиама стал рассредоточенным, сладкий дурман, навеянный колдуньей, туманил его разум. Женщина говорила чуть нараспев, и чарующий звук ее голоса оплетал сознание, подчиняя чужой воле. Король на мгновение замер, а потом резко замотал головой, скидывая наваждение.

— Никогда не смейте так делать! — в ярости прошипел он, приходя в себя. — Это вам не игрушки!

— Простите, Ваше Величество, — Айт нисколько не выглядел смущенным, — но это было необходимо. Теперь мы знаете, что я не шучу.

— Вы предлагаете сделать… приворот? — недоверчиво поинтересовался Виллиам. — Неужели это сработает?

— Хотите проверить? — широко улыбнулся Айт. — Учтите, приворот накладывается раз и навсегда, снять его невозможно. Рискнете?

— Нет, — вздрогнул король и, на всякий случай отодвинулся от горделиво выпрямившейся женщины. — Я поверю вам на слово. Только расскажите поподробнее.

— Когда вы собирались объявить о своих намерениях? — спросил Айтеши.

— Послезавтра, — ответил король. — После того, как будут обговорены все остальные дела. Сегодня же я намерен приподнести оставшиеся подарки.

— Для этого вы привезли с собой танцовщиц из Шираза? — уточнил Айт. Виллиам кивнул.

— Неделю Ортог развлекал гостей, теперь пришла наша очередь, — ответил он. — У вас есть планы на это представление?

— Я думаю добавить ему эффектности, — улыбнулся Айт. — Не спрашивайте ни о чем, просто ждите результатов, Ваше Величество. И ничему не удивляйтесь.

— Мне нужна ваша вещь, — неожиданно произнесла тамалка. — И вещь принцессы, то, что она держала в руках.

— С чем вам не жаль расстаться, Ваше Величество? — Айт внимательно оглядел короля. — Шейный платок вполне подойдет, да, Шухар?

Женщина согласно кивнула, и Виллиам, с сомнением поглядывая на нее, стащил с себя платок темно-красного шелка. Айт забрал его из рук короля и, вытащив из кармана прихваченную накануне широкую атласную ленту принцессы, передал все тамалке. Красный шелк лег на темно-синий, словно перечеркнув его.

— Это не опасно для меня? — неожиданно спросил Виллиам, наблюдая, как женщина убирает обе вещи в карман. Шухар бросила на него спокойный взгляд темных как ночь глаз.

— Вы не влюбитесь в принцессу, — ответила она. Виллиам вопросительно посмотрел на Айтеши.

— Заговор будет наложен сегодня во время выступления, ведь во время его произнесения необходимо, чтобы присутствовали оба связываемых, — пояснил тот. — А послезавтра принцесса с радостью согласится стать вашей женой. На вас это не отразится никак.

— Но Бриан будет против, — возразил Виллиам. — Как быть с этим?

— А об этом мы поговорим послезавтра вечером, когда вы убедитесь, что я не обманываю вас, — усмехнулся Айтеши. — У меня будет несколько условий.

— Если принцесса согласится выйти за меня, то какие же козыри останутся у вас, что вы собираетесь ставить условия? — с иронией поинтересовался Виллиам. Айт улыбнулся.

— Вы только что спрашивали меня, как быть с королем Брианом. У меня есть план, как принцесса сможет покинуть замок без согласия своего брата. С вами, разумеется. Сойдет за козырь?

— Пожалуй, да, — кивнул Виллиам. В его взгляде на Айтеши сквозил все больший интерес. — И об этом вы мне расскажете, разумеется, в ответ на принятие ваших условий?

— Именно так, — кивнул Айт. — А вы, тем временем, подумайте о том, чем готовы пожертвовать ради достижения своей цели. Точнее, кем…

— Кажется, зря Бриан не использовал весь ваш потенциал, ограничив его постелью, — заметил Виллиам. — Вы годитесь на много большее.

— Об этом мы поговорим тоже, — в тон ему ответил Айт и церемонно поклонился. — Обсудим все послезавтра.

— Послезавтра, — согласился с ним Виллиам. Удаляясь, Айт спиной чувствовал его пристальный и внимательный взгляд.

За оставшиеся три дня предстояло обсудить злополучный законопроект о ценах на зерно, некоторые нюансы, касавшиеся давних пограничных споров, и предстоявшее через несколько месяцев всеобщее заседание Совета. Чтобы не мешать все в одну кучу, было решено первый вечер посвятить экономическим вопросам, второй — военным, а политические отложить на самый конец, приурочив к торжественному пиру, посвященному окончанию переговоров.

Грег ощутимо нервничал, хотя повода волноваться у него не было: все основные вопросы уже были согласованы с противоположной стороной, оставалось урегулировать несколько небольших нюансов. Айту это показалось странным.

— Возьми себя в руки, — негромко сказал он, встав за плечом юноши. — Тебя всего трясет. Что случилось, тебе же не первый раз приходится бывать на таких мероприятиях?

— Я в порядке, — буркнул тот, не глядя в глаза рыжему. — У нас все готово, кстати, я хотел задать тебе один вопрос. Смотри, в пятом пункте значится…

— Ты не умеешь врать, что очень странно для помощника королевского советника по торговле, — хмыкнул Айт и, быстро оглянувшись, толкнул Грега к нише у окна. Там, немного укрывшись от посторонних взглядов, он холодно посмотрел на смущенного парня и поинтересовался:

— Что произошло?

— Ко мне только что подходила леди Фиона, — признался тот. — Говорила как будто ни о чем, но взгляд был такой… словно пыталась высмотреть на мне что-то. Айт, что-то происходит?

— Ничего, о чем следовало бы волноваться, — улыбнулся рыжий, чувствуя как от этой улыбки сводит мышцы лица, до того она была неискренняя. — Я же говорил, что нашу легенду будут проверять. Поверь, скоро все закончится, наши дорогие гости отправятся восвояси, а здесь все станет по-старому. Соберись, сегодня твой вечер и твое сражение. А я буду рядом, прямо у тебя за плечом. Ну, готов?

— Если ты будешь рядом, то да, — рассмеялся Грег. Заметив, что все начинают занимать свои места, Айт решительно потянул его к столу.

Все прошло идеально гладко. Всего через два часа были достигнуты все договоренности, а все бумаги — подписаны и скреплены соответствующими печатями. Грег сиял, Бриан, кажется, тоже был доволен, а Виллиам, чуть нахмурившись и закусив губу, наблюдал за вошедшей в зал принцессой, которая не присутствовала на официальной части. Катарина была необычайно хороша. Темные длинные волосы удерживала собранными синяя лента, украшенная серебряными подвесками, переливающимися на свету. Платье того же цвета облегало точеную фигуру до пояса, пышной волной спускаясь от талии до пола. Колье из драгоценных самоцветов обнимало шею, в ушах красовались длинные серьги из того же комплекта. Виллиам окинул взглядом будущую жену и еще больше нахмурился, думая о чем-то. Та совершенно не замечала его мрачного взгляда, полностью увлекшись разговором с братом. Вскоре настало время ужина.

Виллиам действительно не поскупился: привезенные им подарки впечатляли. Несколько бесценных ширазских ковров, на изготовление которых у тамошних мастеров уходило не меньше десятка лет; оружие из тасской стали, не знавшей себе равных по прочности и легкости; драгоценности, при виде которых Катарина потрясенно ахнула. Айт, наблюдая за происходящим, скептически покачал головой: кажется, казна Аддиды была разорена не до конца. Или Виллиам так рассчитывал поправить свои дела браком? Айт внезапно нахмурился. В его голову закралась одна мысль, простая и очевидная настолько, что он не мог понять, как не догадался об этом сразу, как только узнал о планах Виллиама. Что ж, к последующему разговору прибавился еще один неоспоримый козырь.

В зал, тем временем, вошли танцовщицы, облаченные в струящиеся одежды из полупрозрачной ткани. Разговоры стихли, заиграла музыка, и девушки выстроились полукругом, выпустив в центр высокую темноволосую женщину, лицо которой было закрыто черной полумаской. В руках она держала две короткие ленты: алую и синюю.

Музыка потекла, медленно, тягуче, и вслед за ней начала двигаться танцовщица: плавно, будто нехотя. Она слегка покачивалась, прикрыв глаза и откинув голову назад, ее тело было полностью расслаблено, только чуть колыхались плечи, заставляя позвякивать многочисленные украшения. Остальные девушки сделали несколько шагов вперед и сомкнули круг, в центре которого оказалась темноволосая женщина. Музыка зазвучала быстрее, резче, а потом неожиданно оборвалась и, повинуясь ей, танцовщицы закружились, а затем бросились врассыпную, оставив ту, что была в середине, одну. Она открыла глаза и недоуменно, словно только что проснувшись, оглядела собравшихся. В ее взгляде плескалась ночь. Протяжно, с надрывом заиграла виола, и дрожь ее струн, казалось, передалась моментально ожившей женщине. Айт всей кожей ощутил хлынувшую от нее магию — его собственную, когда-то щедро подаренную им своим детям. Тамалка не танцевала — ворожила, связывая воедино музыку и движения и не было сил отвести от нее глаза. Цветные ленты в ее руках мелькали, переплетаясь между собой, и каждое их касание отзывалось упругой волной силы, безошибочно находившей свою цель — хрупкую девушку в темно-синем платье, завороженно смотревшую на танцовщицу.

В звуки музыки плавно влился речитатив. Слова, слетавшие с губ женщины, произносились на незнакомом никому из присутствующих людей языке — древнем, как сами боги. Айт сжал пальцы, мысленно повторяя заговор за тамалкой, голос которой острой болью отдавался у него в груди. Все верно, все сказано правильно, Шухар прекрасно знала свое дело. Ее движения становились резче, порывистей, казалось, ее разрывает на части сильнейшая глубочайшая страсть. Мучительно, ярко, больно до слез — но остановиться было невозможно. Музыка плакала вместе с ней, словно умирая и воскресая вновь. Тело женщины выгнуло немыслимой дугой, заставив на мгновение замереть, а потом снова сорвало в безудержный стремительный вихрь. На самой финальной ноте она вскинула руки вверх, соединив обе ленты, и от ее ладоней по залу пронеслась яркая вспышка. А когда через секунду музыка стихла, ни красной, ни синей ленты в ее руках уже не было…

В зале воцарилась потрясенная тишина, а затем грянули оглушительные аплодисменты. Танцовщица с достоинством поклонилась и, позвякивая браслетами, направилась к выходу. Айт проводил ее долгим взглядом, постепенно приходя в себя и выравнивая сбитое дыхание. Тамалка все сделала безупречно, в точности, как и требовалось по его замыслу. Он осторожно покосился на Катарину. Девушка улыбалась. Ее взгляд медленно прояснялся, только в самой глубине глаз притаилась тень наведенного заговора, оставляя свой неизгладимый след. Айт разжал сведенные судорогой пальцы и вздохнул с облегчением. Пока все шло так, как надо.

Часть 11

Айт проснулся от того, что его сильно трясли за плечо и звали по имени. Он коротко выругался и открыл глаза, намереваясь хорошенько приложить распоясавшегося слугу. Выражение лица Курта моментально поменяло его планы.

— Простите, милорд, — чуть ли не заикаясь, произнес белый как мел мальчишка, — там… господин Фальк приказал… господин Грег…

— Фальк что-то приказал Грегу? — изумился еще не до конца проснувшийся Айт, а потом рывком принял сидячее положение, почуяв неладное. — Что с Грегом? Тебя прислал капитан?

Мальчишка судорожно кивнул и показал на дверь.

— Он велел привезти вас в покои господина Грега. Тот… он ранен, милорд.

Одевался Айтеши с такой скоростью, будто от этого зависела его жизнь. Он не слушал сбивчивых объяснений Курта, поглощенный только одной мыслью: ранен — значит жив. Это было главное, а с остальным можно было разобраться и позже.

У постели Грега находился лекарь. Айт, решив не мешать, встал в стороне и внимательно оглядел бывшего любовника. На голове молодого мужчины красовалась повязка, в одном месте пропитанная кровью, обнаженную грудь украшали бинты и разводы от заживляющей мази. Пожилой лекарь как раз закончил обрабатывать последнюю ссадину и выпрямился, напоследок бегло осмотрев больного.

— Постельный режим минимум три дня, — объявил он. — Голова может кружиться, тошнить — это нормально. Я пришлю укрепляющий отвар, будете пить его три раза в сутки. Надеюсь, за вами есть кому проследить?

— Есть, — вмешался Айт, подходя ближе. Грег только сейчас заметил его, и лицо парня сразу прояснилось. Лекарь бросил взгляд на королевского вассала и пожал плечами.

— Смотрите, чтобы он не вставал, — напутствовал он Айта и, сложив свои инструменты в кожанную сумку, удалился. Грег слабо улыбнулся.

— Представляешь, три дня лежать, не вставая, — пожаловался он Айту. Рыжий присел на край кровати, и под его взглядом Грег заметно смутился и попытался спрятаться под одеяло, но Айтеши решительно пресек его порыв.

— Что произошло? — с напускной холодностью поинтересовался он. — Только не ври, я почувствую.

— Я решил прогуляться, отметить удачное завершение встречи, — признался Грег. — Эвар пригласил. Мы посидели, потом он ушел, а мне не хотелось домой. Если честно — мне туда давно не хочется возвращаться. С тех пор как… а, не важно. Я задержался. Выпил еще, а потом захотел пройтись. В какой-то момент я понял, что за мной кто-то идет, но решил, что это человек Фалька и не обратил внимания. Потом… потом меня ударили по голове. Айт, ты же не думаешь…

— Я думаю, что тебе надо лежать, — очень мягко произнес тот и осторожно укрыл Грега одеялом. — Закрывай глаза, я посижу рядом пока ты не заснешь. Обещаю, с тобой больше не случится ничего плохого. Спи.

Его голос ласкал подобно бархату, и Грег послушно прикрыл глаза, подчиняясь легкому наговору. Сила тонкой струйкой потекла к нему от сидящего рядом бога обманщиков, который совершенно искренне и бескорыстно делился ею с тем, кто неожиданно стал ему дорог. Дождавшись, когда юноша крепко уснет, он вышел из комнаты и знаком подозвал к себе ожидавшего его в коридоре Курта.

— Не отходи от него ни на шаг, — велел Айт мальчишке. — Ни на секунду не оставляй одного. Я пришлю стражу, пусть охраняют комнату. Курт, если с ним что-то случится, я лично спущу с тебя шкуру.

— Я понял, милорд, — совершенно серьезно кивнул парень и нырнул в комнату, оставив хозяина одного. Айт молча посмотрел ему вслед и покачал головой. Всего за каких-то пару месяцев мальчишка изменился до неузнаваемости, стал собранным, ответственным и исполнительным во всем, что касалось приказов его господина. Еще одни оковы на руках, неумолимо тянущие к земле. А, может, еще одно перо в крыльях? Айт мысленно встряхнулся, выныривая из невеселых дум, и решительно зашагал по коридору, собираясь разыскать одного капитана и оторвать его белобрысую голову. Фигурально выражаясь, конечно.

Фалька он нашел, как и следовало ожидать, в кабинете короля. Игнорируя попытки стражи задержать непрошенного гостя, Айт распахнул дверь, появившись на пороге воплощением неотвратимого возмездия. Его гневный взгляд уперся в Фалька.

— Кажется, за Грегом должны были присмотреть, капитан, — с угрозой в голосе произнес он, даже не поприветствовав Бриана. Король, очевидно, уже был в курсе произошедшего, потому что тяжело вздохнул и встал из-за стола, оказавшись между взбешенным любовником и Фальком. Айт попытался обогнуть возникшее препятствие, но Бриан сделал шаг в сторону, снова преградив ему путь.

— Драки не будет, — авторитетно заявил король, успокаивающе положив руку на плечо рыжего. — Не в моем кабинете, по крайней мере. Айт, что у тебя там происходит?

— Кажется, я наступил на пятки леди Фионе, — нехотя признался тот и закусил губу. Его взгляды, бросаемые в сторону капитана гвардии, не потеплели ни на йоту, но значительно потеряли в убойной силе. — Король Виллиам явно благоволит ко мне, что чрезвычайно раздражает его очаровательную фаворитку. Это было предупреждение для меня, я больше чем уверен. И я еще раз хочу спросить вас, капитан: мне кажется, или ваши люди должны были присматривать за Грегом?!

— Его провожатый исчез без следа, — с досадой ответил Фальк. — Мы не можем найти ни его самого, ни каких либо указаний, куда он мог деться. Скорее всего, он мертв. А теперь я хочу поинтересоваться у вас, Ваше Высочество: в какое дерьмо вас угораздило влезть?!

— Вашего производства, дорогой капитан, — парировал Айт. — Напомните мне, чья это была гениальная идея?

— Кстати, Фальк, а он прав, — поддержал его Бриан, обернувшись к капитану, но предусмотрительно не отпуская плечо Айта. — По-моему, вся эта авантюра не принесла нам ничего, кроме проблем.

— Не скажите, — Айт, заметно успокоившись, присел на край стола, смяв какие-то разложенные на нем бумаги. Бриан недовольно поморщился, но ничего не сказал и не стал сгонять обнаглевшего любовника с его излюбленного места. — Ваше Величество, мне удалось узнать кое-что важное относительно планов Виллиама, но, полагаю, это стоит обсудить наедине.

Фальк моментально подобрался, сразу став похожим на хищника перед прыжком. Он бросил взгляд на короля, ожидая указаний, но Бриан только покачал головой.

— Говори так, — кивнул он Айту. Тот пожал плечами.

— Речь идет о наследовании трона Ортога. Мне продолжать?

— Да, — велел Бриан. Он уселся обратно в кресло и с интересом посмотрел на рыжего снизу вверх. — Ты догадался?

— Сложил два и два, — усмехнулся Айт. — Это было несложно, особенно после твоей оговорки. Плохо то, что Виллиам тоже знает об этом.

— Поэтому он интересуется принцессой? — вклинился в их диалог помрачневший Фальк. — Он метит на трон Ортога?

— Почему он знал об этом, а я нет? — игнорируя капитана, осведомился Айт у короля. Бриан откинулся на спинку, заложив руки за голову.

— Потому что Фальк со мной двадцать лет, — пояснил он. — А ты — несколько месяцев. Это исчерпывающий ответ?

— Везде несправедливость, — вздохнул рыжий и соизволил наконец ответить капитану:

— Да, и именно поэтому желает заключить брак. Между прочим, порасспросите-ка об этом королевского лекаря. Вы узнаете много интересного.

— Вот же дрянь, — не удержался Фальк и виновато посмотрел на короля. — Простите, государь, это мой недосмотр.

— К сожалению, предатели всегда таятся среди ближнего круга, — философски заметил Бриан. — Разберись с этим, только тихо. Что касается брака, то тут мы можем быть спокойными — Катарина откажет ему, вот и все. Но информация ценная, ради нее стоило рискнуть. Айт, мне жаль, что пострадал твой друг. Я могу как-нибудь компенсировать ему неудобства?

— Сделайте его советником по торговле, государь, — хмыкнул рыжий, нахально пользуясь подвернувшейся возможностью. — Все равно почти всеми делами занимается именно он, а слава и почет утекают в чужие руки.

— Я подумаю, — кивнул Бриан и повернулся к Фальку. — Займись лекарем.

Капитан поклонился.

— И охрана, милейший, — напутствовал его Айтеши. — Обеспечьте, наконец, достойную охрану.

— Конечно, — изданный капитаном зубовный скрежет, казалось, был слышен во всем кабинете. Айт сделал широкий жест рукой, указывая на выход, и Фальк, метнув на него уничижительный взгляд, проследовал в заданном направлении.

— Вы когда-нибудь сможете разговаривать нормально? — ехидно поинтересовался Бриан, когда капитан покинул кабинет. — Мне страшно представить, что творится, когда вы находитесь наедине.

— Не волнуйся, — фыркнул Айт, — твой драгоценный замок вынесет и не такое.

— За замок я и не боюсь, — пряча улыбку, ответил король. — Он успешно выдерживает твое присутствие уже пару месяцев, а, значит, выдержит все, что угодно. Я соскучился, — внезапно, без перехода, произнес он. Айт, медленно наклонившись, поймал его губы в поцелуе.

— Я тоже, — очень тихо произнес рыжий. — А еще я ревную. Почему это Фальк знает о тебе такие вещи?

— Фальк знает обо мне почти все, — усмехнулся король и коротко поцеловал обиженного любовника. — Его отец служил моему отцу, а сына пристроили ко мне. Мне было тринадцать, и в ту пору я не отличался ни особым умом, ни терпимостью. Фальку пришлось много чего вытерпеть от меня, ведь даже тогда в нем уже был виден настоящий воин, а я показывал слабые успехи. Нас заставляли тренироваться вместе, и у него все получалось лучше, чем у меня. Я злился, оскорблял его, всячески изводил придирками. Фальк сносил все молча, с достоинством и некоторым снисхождением, чем бесил меня еще больше. Однажды все зашло слишком далеко: я потерял фамильный кинжал, подаренный мне отцом. Это была бесценная вещь, хранившаяся в нашей семье многие века, и за ее потерю меня бы сурово наказали. Я обвинил Фалька в краже.

— А он? — спросил Айт, недоверчиво внимая рассказу. Лицо короля приобрело кислое выражение.

— А не он стал отрицать вину, — сдержано, словно ему все еще было стыдно за тот поступок, ответил Бриан. — Фалька повели на конюшни, чтобы всыпать плетей, а я сидел у себя, не зная, что делать. Тогда ко мне пришел отец. Он сперва молча смотрел на меня, а потом очень тихо сказал, что тот, кто боится признать собственную вину и заставляет отвечать за нее другого человека, не достоин трона Ортога. Он ушел, а меня охватил жуткий стыд за содеянное Я не помню, как добежал до конюшни, молясь всем богам, чтобы не опоздать, и те не остались глухи. Фалька уже раздели и привязали к столбу, но наказание еще не началось. Я признался во всем и получил свою порцию плетей за вранье и за потерю кинжала.

— Тебя выпороли? — еще больше изумился Айт, смутно припоминая, что Бриан уже рассказывал о чем-то подобном. Король кивнул.

— У моего отца были очень свободные взгляды на воспитание наследных принцев. А потом мы с Фальком вместе искали этот злополучный кинжал. Я спросил его, почему он не попытался оправдаться? Он не ответил, просто посмотрел мне в глаза. Я никогда не забуду этого взгляда. В нем были уважение, преданность, восхищение — все то, чего я никак не заслуживал на тот момент. Знаешь, многие годы целью моей жизни было стать достойным этих чувств.

— У тебя получилось, — без тени иронии заметил Айт.

Король не ответил, лишь пожал плечами и отвел взгляд. Воцарилась тишина, в которой оказалось на редкость тепло и уютно находиться. Нарушать ее не хотелось, и Айт прикрыл глаза, стремясь сохранить внутри это необычное ощущение.

— Кстати, это были важные отчеты, — раздался скорбный голос короля. — Те, на которых ты сидишь…

Айт почувствовал, как против воли губы расплываются в довольной улыбке. Он откинул голову назад, сознательно провоцируя, и тихо рассмеялся, услышав скрип отодвигаемого кресла. Ложбинку на горле тронули теплые губы, и все мысли мгновенно испарились, вспугнутые этим легким касанием.

Сегодняшний вечер был целиком и полностью отдан на растерзание Фальку и Ренье. Советник Виллиама сделал долгий и пространный экскурс в историю, согласно которому выходило, что граница между обеими странами всегда проходила по реке со смешным названием Лыхи, а не двадцатью пятью лигами севернее, как считали в Ортоге. Эта земля, в недрах которой скрывались ценные металлоносные породы, была давним предметом спора. Не так давно это вылилось в полноценные бои, что не могло не обеспокоить обоих монархов. Ренье принес извинения за действия местных аддидских военачальников, однако, не преминул заметить, что Ортог совершенно не по праву разрабатывает те месторождения. Фальк собирался что-то ответить, но его прервали: в зал вошла принцесса.

Бриан удивленно воззрился на сестру, которая никогда ранее не принимала участие в подобных мероприятиях, хотя и имела такое право. Катарина кивнула поднявшимся при ее появлении мужчинам и знаком разрешила садиться.

— Простите мое опоздание, — чистым звонким голосом произнесла она. Айт окинул взглядом улыбающуюся девушку и с удовлетворением отметил, что она надела драгоценности, подаренные накануне Виллиамом. Этот факт не укрылся и от короля Аддиды, внимательно смотревшего на будущую жену.

— Вы всегда вовремя, — галантно заметил он. — Только, боюсь, вам будут скучны мужские разговоры. Хотя ваше присутствие вполне может их оживить.

Щеки Катарины заалели, выдавая ее радость и смущение. Бриан бросил на сестру странный взгляд и повернулся к сидевшему рядом Айтеши.

— Проводи ее сюда, — шепнул он рыжему. Тот коротко кивнул и, поднявшись, подошел к принцессе.

— Ваше Высочество, — произнес он и, предложив ей руку, провел ее к своему месту. Усадив девушку, Айт сделал несколько шагов назад, отступая в тень. С этого места ему были хорошо видны лица сидевших за столом людей, которые, придя в себя после неожиданной заминки, продолжили обсуждение. Айт не слушал. Его внимание было приковано к Катарине, не сводившей глаз с Виллиама. Невольно вспоминался первый завтрак в этом замке, когда Айтеши точно так же наблюдал за собравшимися, читая на их лицах потаенные мысли. Только тогда влюбленный взгляд Катарины доставался Фальку, и чувство в нем было истинное, неподдельное — щедрый дар Эйлаи. Теперь же в глубине карих глаз жила магия бога обманщиков. Айт осторожно огляделся: на него никто не обращал внимания. Воспользовавшись этим, он быстро выскользнул из зала, решив провести остаток дня с Грегом.

Виллиам на удивление легко шел на уступки, чем даже вызвал скрытое недовольство своих людей. Переговоры вступали в заключительную стадию, а Аддида не приобрела в них ровным счетом ничего, зато признала за Ортогом право на спорную территорию и без обсуждения согласилась со списком предложенных Брианом вопросов, которые предстояло обговорить на грядущем Совете. Айт, плохо выспавшийся из-за Грега, которому ночью неожиданно стало хуже, ловил на себе пристальные взгляды Фионы, но стойко игнорировал фаворитку, что иногда даже выглядело демонстративно и невежливо. Зато он без устали выводил из себя молодого лорда Эшли, каждый раз покрывавшегося красными пятнами при виде удачливого соперника. Юноша огрызался по мере сил и способностей, и это вызывало еще больше смешков в его адрес. Айт же с ангельской улыбкой на лице изрекал следующую гадость, тщательно завуалированную безупречной вежливостью.

Переговоры стремительно приближались к финалу: договоренности были достигнуты, бумаги — подписаны, оставалось лишь пережить торжественное празднование, призванное ознаменовать окончание визита.

Вечер открывали танцы. В богато украшенном зале звучала музыка, кружились пары, вычерчивая на паркете замысловатые узоры. Айт станцевал несколько танцев и теперь стоял у распахнутых дверей балкона, отдыхая от духоты.

— Ваши фокусы отдают дешевизной, — оказавшаяся рядом Фиона нарушила его уединение. Женщину буквально трясло от злости. — На что рассчитываете, вы, фигляр?

— Боги, какие выражения из уст благородной дамы, — усмехнулся Айт. — Не переживайте, все идет как положено, и не позднее сегодняшнего вечера принцесса станет будущей королевой Аддиды — все, как вы и хотели.

— Я должна знать, как это произойдет, — потребовала женщина. Рыжий отрицательно покачал головой. — Вы должны мне рассказать!

— Любите держать руку на пульсе? Так и быть, слушайте, — Айт наклонился к ней, словно собираясь сообщить что-то по секрету:

— На самом деле, — прошептал он ей на ухо, — я бог в человеческом обличье и такие фокусы для меня — обычное дело.

— Вы идиот! — прошипела Фиона и резко развернулась, хлестнув его юбками по ногам.

— Я всегда говорил, — пробормотал Айт, глядя вслед удалявшейся женщине. — Правда, порой, куда невероятнее любой лжи. Поэтому-то в нее и не верят…

После танцев гостей пригласили в обеденный зал, где на столах красовалось роскошное угощение. Когда все заняли свои места, Бриан поднялся, держа в руке бокал с вином.

— От своего имени и от имени Ортога я поднимаю этот тост за здоровье Виллиама Нориена и процветание Аддиды. Да будет между нами мир и понимание!

Раздались одобрительные возгласы, и Бриан торжественно отсалютовал бокалом Виллиаму, а затем пригубил рубиновое вино. Когда он сел на свое место, король Аддиды поднялся для ответной речи. Наступила тишина.

— От своего имени и от имени Аддиды, — разнесся по залу его звучный голос, — я благодарю Ортог за оказанное гостеприимство. Да будет между нами мир и понимание. Вражда и война способны лишь разрушать, не принося ничего взамен. Они разоряют наши земли, сжигают сердца и уничтожают души. Когда-то мы смогли преодолеть их, найдя иной способ решать споры. Мы смогли договориться между собой и продолжаем делать это по сей день. И чтобы укрепить и упрочить достигнутые соглашения, я прошу принцессу Катарину Ортогскую стать моей женой и королевой Аддиды, потому что истинные и самые крепкие узы дружбы и сотрудничества возникают только в семье.

Бриан, сцепив пальцы, подался вперед, глядя на Виллиама сузившимися глазами.

— Как король и брат я предоставляю принцессе Катарине самой ответить на ваше предложение.

Все взгляды обратились к побледневшей девушке, которая медленно, с достоинством, поднялась со своего места.

— Ваше Величество, — обратилась она к ожидавшему ее приговора Виллиаму, — ваше предложение столь же лестно для меня, сколь и неожиданно. По традиции, у меня есть три дня, чтобы обдумать свое решение.

Виллиам согласно кивнул, но его взгляд заметно потяжелел. Катарина внезапно улыбнулась, светло и радостно.

— Но мне не нужно это время, чтобы дать вам ответ. Я согласна.

В тишине оглушительно зазвенел бокал, оброненный оторопевшим Брианом. Он поднял на сестру неверящий взгляд, в котором разгоралось столько смешанных чувств, что от этого зрелища у Айта перехватило дыхание.

— Что? — недоверчиво спросил король, глядя на девушку. Та уверенно кивнула головой.

— Я согласна, — повторила она. — Ты… не рад за меня, братец?

— Я чрезвычайно польщен и обрадован вашим решением, моя леди, — улыбнулся Виллиам. — Даю слово, вы не пожалеете о нем. Аддида получит прекрасную королеву!

— Что происходит?! — не выдержал Бриан. Он резко поднялся на ноги, едва не свернув стол, и возмущенно посмотрел на сестру. — Кэт, мне кажется, ты нарушаешь традиции — ответ полагается давать через три дня.

— Бри… — испуганно отшатнулась от него Катарина, удивленная выражением его лица. — Но ты же сам сказал, что я могу решить сама…

— Можешь, — кивнул король, — но после того, как обсудишь это со мной.

— Мне кажется, принцесса ясно выразила свое согласие, — с едва уловимой насмешкой в голосе произнес Виллиам. Бриан неприязненно покосился на него.

— Позвольте, я сам решу, что и как выразила моя сестра.

— Вот как? — подал голос Виллиам, и его глаза опасно сощурились. — Значит, слово короля ничего не стоит?

— Помолчите, Виллиам! — отрывисто бросил ему разгневанный Бриан и снова повернулся к сестре. — Мы должны поговорить наедине.

— Я не буду этого делать! — девушка упрямо сжала кулаки, демонстрируя ничуть не менее упрямый характер. — Ты дал слово!

— Вы дали слово, Бриан, — насмешливо произнес Виллиам. Он стоял, скрестив руки на груди, всем своим видом демонстрируя оскорбленное достоинство. — Негоже королю брать его обратно, а вы, несомненно, собираетесь сделать именно это. Я требую ответа здесь и сейчас, в присутствии свидетелей.

— Моя сестра не выйдет за вас, — отрезал Бриан. — Даже если для этого мне придется нарушить данное слово.

— Это ваш выбор, — Виллиам слегка наклонил голову. — В таком случае, мне больше нечего делать в Ортоге — мы уедем послезавтра утром, как только будут готовы кареты и лошади. Но я не оставлю это безнаказанным, — он посмотрел на мертвенно бледную Катарину и улыбнулся. — Верьте в меня, моя леди. Вы будете моей королевой!

Бриан тяжело оперся на стол, глядя, как Виллиам в сопровождении своих подданных быстро покидает зал. Его глаза потемнели, на виске часто билась голубая жилка.

— Кэт, — медленно проговорил он, повернув голову к сестре. — Ты не понимаешь… Ему не нужна ты, он хочет трон Ортога.

— Почему ты так говоришь? — по лицу принцессы потекли слезы. Фальк поднялся со своего места и попытался подойти к девушке, но та обожгла его разъяренным взглядом, и капитан замер на месте. — Ты… ты обещал!

— Ты не выйдешь за него! — с яростью повторил король. — Кэт, что на тебя нашло?! Тебе же он никогда не нравился!

— Я узнала его лучше! — воскликнула она, нервно теребя браслеты, подаренные Виллиамом. — Он чудесный, умный, интересный…

— Он жестокий человек и алчен до власти! — возразил Бриан. Принцесса раздраженно топнула ногой, чем повергла хорошо знающих ее людей в неимоверное удивление.

— Ненавижу тебя! — выкрикнула она в лицо опешившему брату и, развернувшись, выбежала из зала.

— Фальк, заприте принцессу в ее комнатах! — велел Бриан оцепеневшему от шока капитану. — Фальк!

Тот перевел на него мутный от боли взгляд, и король добавил уже мягче:

— Придите в себя, капитан. Вы нужны мне сейчас.

Фальк отмер и, кивнув, бросился вслед за убежавшей принцессой.

— Боюсь, наш праздник придется отложить, — Бриан обвел взглядом собравшихся и выпрямился. — Прошу меня извинить. Айт, за мной.

Айтеши едва поспевал за Брианом, стремительно шагавшим по коридорам замка. Король молчал, только остервенело кусал губы, и в уголке его рта уже появилось несколько капель крови.

— Послушай, — не выдержал Айт, догнав короля и ухватив его за локоть. — Моя легенда еще действует, хочешь, я пойду к Виллиаму и пригляжу за ним? А вы пока последите за принцессой, чтобы она не наделалал глупостей. Да постой же ты!

— Почему? — в глазах Бриана, когда он обернулся, плескалась чернота. — Почему она так сделала? Почему сказала, что ненавидит меня?

Слова застряли у Айта в горле. Что он мог ответить? Что не знает? Никогда еще ложь не давалась ему с таким трудом.

— Она одумается, — наконец произнес он. — Это временное наваждение, оно пройдет. Просто, сейчас она влюблена и не видит правды. Дай ей время.

— Виллиам не простит оскорбления, — покачал головой Бриан и остановился перед дверью своего кабинета. — Послушай, ты действительно можешь пойти к нему?

Айт кивнул. Король рвано выдохнул и не слишком уверенно произнес.

— Постарайся узнать, что он будет делать дальше. Если это возможно.

— Я сделаю все, что смогу, — заверил его Айтеши. — Но, может, мне лучше остаться с тобой?

— Я хочу побыть один, — покачал головой Бриан и толкнул дверь. Айт несколько секунд неподвижно стоял, глядя прямо перед собой, а затем развернулся и быстрым шагом пошел по уже знакомому маршруту.

— Вы превзошли мои ожидания, — приветствовал его Виллиам. Фиона, сидевшая на диване, презрительно поджала губы. — Признаться, я не был уверен, что ваша авантюра сработает. Но как теперь быть с Брианом?

— Сперва я хотел бы обсудить свое вознаграждение, — нагло улыбнулся Айт и вежливо поклонился прожигавшей его взглядом женщине. — Наедине.

— Это переходит все границы, — вспылила фаворитка. Виллиам оценивающе оглядел уверенного и спокойного Айта и коротко бросил:

— Жди меня у себя.

Фиона вспыхнула, пробормотала что-то сквозь зубы, но послушно поднялась на ноги и направилась к выходу.

— Что же вы хотите? — поинтересовался Виллиам, когда за ней захлопнулась дверь. Айт улыбнулся и развел руками.

— Я хочу служить вам, — с подкупающей откровенностью сообщил он. — Быть вашей правой рукой и доверенным человеком.

— Что? — изумился король. — Ваша наглость знает границы?

— А ваши амбиции? — прищурившись, осведомился Айт. — Сколько вы намерены ждать, пока освободится трон Ортога? Бриан крепок здоровьем и проживет еще много лет, пока вы будете прозябать у себя на родине. Сомневаюсь, что вас устраивает такой расклад.

— Еще раз стоит отдать должное вашему уму, — признался Виллиам. — Вы правы, я не собираюсь ждать. У вас есть соображения по этому поводу?

— Когда вы увезете Катарину, — сказал Айт, — ваши люди и близко не смогут подобраться к Бриану. Поверьте, я знаю, о чем говорю. Единственный шанс — если здесь останется кто-то, верный вам и близкий к королю.

— Намекаете на себя? — хмыкнул Виллиам.

— Говорю прямо.

Айт на секунду замолчал, собираясь с мыслями, а затем заговорил снова.

— Вы не найдете лучшего помощника. Ни сейчас, ни потом, когда станете королем Ортога.

— У меня уже есть помощник, — напомнил Виллиам. Айт презрительно скривил губы.

— У вашей фаворитки не слишком крепкие нервы. Кроме того — она женщина, и женщина амбициозная. Подумайте, готовы вы ли рискнуть исделать ставку на ее самообладание, когда ваш брак состоится? Не станет ли она ревновать и строить гадости королеве? Вам нужна эта грызня? Ее нервы уже сдают — она приказала ранить моего друга, лишь бы досадить мне за наш с вами разговор.

— Правда? — нахмурился Виллиам. — Я не знал об этом.

— Хорошо подумайте над моими словами, — посоветовал ему Айт, расслабленно устраиваясь на диване. — И поспешите, у вас мало времени.

— Допустим, я соглашусь, — задумчиво произнес Виллиам. — Как я смогу заполучить Катарину? Бриан четко дал понять свою позицию.

— Вам придется ее украсть, — улыбнулся Айт. — И для этого мне понадобится юный граф Эшли. Боюсь, правда, после этого леди Фиона возненавидит меня окончательно. Так вы готовы к жертвам?

— Я вас слушаю, — кивнул Виллиам, и Айт резко подался вперед.

— Для начала, вам нужно будет приказать Эшли отравить меня…

Часть 12

Оставив Виллиама в состоянии полнейшей задумчивости, Айт без промедлений направился к принцессе. У дверей ее покоев он обнаружил стражу и мрачного, как грозовая туча, Фалька, который злобно зыркнул на него глазами. Айт примиряюще выставил руки перед собой.

— Как она? — тихо спросил он Фалька. Капитан досадливо передернул плечами.

— Заперлась изнутри, никого не пускает. Не ломать же дверь!

— Смотрите, как надо, — Айт ободряюще сжал его плечо и громко постучал в дверь.

— Ваше Высочество, откройте, пожалуйста! — прокричал он. — У меня послание для вас от короля Виллиама.

Фальк под его рукой ощутимо напрягся и выдал нечленораздельное ругательство, характеризующее его отношение ко всему происходящему.

— Бросьте, — шепнул ему Айт, — зато она откроет дверь.

В замке и вправду заскрежетал ключ. Дверь слегка приоткрылась, и на пороге появилась заплаканная принцесса.

— Войдите, — кивнула она Айту. — Только вы!

— Ждите меня здесь, — рыжий отпустил плечо дернувшегося было вслед за ним Фалька и покачал головой. — Я скоро вернусь.

Когда он оказался внутри, девушка снова заперла дверь и обернулась, вытирая слезы. При взгляде на нее на душе стало тошно и муторно, но всколыхнувшиеся эмоции никак не отразились на лице Айтеши. Все зашло слишком далеко, чтобы можно было остановиться. Слишком большие ставки оказались на кону, чтобы можно было позволить себе проиграть. Айт мысленно напомнил себе про кристалл и грозящее ему вечное заточение и отбросил терзавшие его сомнения. Он должен доиграть эту партию до конца.

— Вы повели себя неумно, Ваше Высочество, — осуждающе произнес он, подойдя к принцессе и взяв ее за руки. Он увлек девушку в будуар и усадил на небольшой диванчик, продолжая успокаивающе поглаживать ее пальцы. Катарина разрыдалась.

— Что же мне делать? — всхлипнула она. — Брат… почему он так?

— Он беспокоится о вас, как и положено брату, — ответил Айт, усевшись рядом. — Все случившееся было так неожиданно для него. Он придет в себя и поймет… со временем.

— А что же делать мне? — немного успокоившись, спросила принцеса. — Виллиам не снесет такого оскорбления, он не будет ждать!

— Король Виллиам любит вас, — с предельной искренностью произнес Айтеши, хотя внутри у него все переворачивалось от произносимой лжи. Искусство обмана, всегда бывшее неотъемлимой его частью, теперь не приносило ничего, кроме отвращения к самому себе. Виллиаму и Фионе он при этом врал совершенно спокойно, не испытывая по этому поводу никакого чувства вины. К тому же, к королевской фаворитке у него был особый счет, который Айт намеревался предъявить в ближайшее время. Он никогда не отличался злопамятностью, но это был особый случай, расквитаться за Грега стало почти физической потребностью. Тем более, что это вполне вписывалось в его планы, объяснял сам себе Айт неожиданно прорезавшуюся мстительность.

— Любит? — обрадованно переспросила Катарина, и ее лицо озарилось. — Но как нам быть?

— Для начала, успокойтесь, Ваше Высочество, — ответил ей Айтеши и вытащил из кармана белоснежный платок. — Вот, вытрите глаза, вы выглядите ужасно. Затем выйдите из комнаты, извинитесь перед братом и скажите ему, что все понимаете и подчинитесь его решению.

— Но… — попыталась возразить девушка. Айт отрицательно покачал головой.

— Именно так вы и сделаете, если хотите быть с любимым. Потом пожалуетесь на плохое самочувствие и удалитесь к себе. Не выходите из комнаты весь завтрашний день, скажите, что хотите побыть одна и успокоиться. Вечером, когда начнется суматоха, осторожно прокрадитесь в покои леди Фионы. Там вас будут ждать. Прихватите с собой самую преданную вам служанку и ничего не берите из вещей. Ну, вы готовы рискнуть ради любви?

— Я готова на все! — принцесса порывисто подалась вперед, и Айт, ухватив ее за плечи, усадил обратно. — Только… А как же Бриан? Он не отступит так просто.

— Когда вы с Виллиамом прибудете в Аддиду, — сказал Айтеши, — он пригласит к себе представителей от Совета, которые засвидетельствуют ваше добровольное согласие на брак и искреннее желание остаться с будущим мужем. Бриану придется согласиться с этим. Поверьте, он смирится и простит. Ну, вы готовы идти извиняться за свое возмутительное поведение?

— Вы возвращаете меня к жизни, — счастливо рассмеялась девушка, и этот смех полоснул по нервам словно ножом. Айт поднялся на ноги, чувствуя, как от напряжения начинают ныть сжатые челюсти, и протянул принцессе руку.

— Пойдемте, — коротко произнес он.

Фальк, слонявшийся под дверью, был несказанно удивлен и обрадован появлению Катарины и Айта. Девушка одарила его виноватой улыбкой.

— Простите, что нагрубила вам, капитан, — застенчиво произнесла она, и лицо Фалька просветлело. — Я… я просто очень расстроилась, но это ничуть меня не оправдывает.

— Вам не в чем себя упрекнуть, — тут же перебил ее капитан. — Ваше Высочество, я так рад, что вы больше не сердитесь…

— Я навещу брата, — принцесса еще раз улыбнулась ему, почти как раньше, и, отпустив руку Айтеши, поспешила к Бриану. Фальк с нескрываемым удивлением посмотрел ей вслед.

— Что вы ей сказали? — поинтересовался он. Айт равнодушно пожал плечами.

— Правду, — ответил он. — Все, что смог узнать о Виллиаме за это время. Кажется, Ее Высочество сделала правильный выбор. По крайней мере, я искренне надеюсь на это.

— Спасибо, — с чувством произнес Фальк, и Айта буквально передернуло с ног до головы.

— Поверьте, — сквозь зубы произнес он, — это не стоит благодарности. Я просто делаю то, что должен.

— Вы странный человек, — покосившись на него, заметил Фальк. — Мне кажется, вы сами выбираете, что и кому вы должны.

— А вы разве нет? — усмехнулся Айтеши, пытаясь справиться со стаей диких котов, скребущих на душе. — Только в этом мы и похожи… Простите меня, Фальк, я хочу немного проветриться.

— Будьте осторожны, — напутствовал его капитан. — Не хотелось бы, чтобы и вы схлопотали по голове.

— Не рассчитывайте на это, — на мгновение ощутив прежний кураж, оскалился Айтеши.

— Не смею даже мечтать, — в тон ему ответил Фальк, и Айту внезапно захотелось, чтобы эти их перепалки не прекращались никогда. Он замешкался, не зная, что сказать, и просто махнул рукой на прощание, опасаясь, что голос выдаст его волнение. Каждый шаг, удалявший его от Фалька, усиливал навалившуюся на плечи тяжесть.

Тамалка уже ждала его в условленном месте на окраине города. Она была закутана с ног до головы в серый дорожный плащ, а в руках держала небольшую сумку.

— Господин, — поприветствовала она подошедшего Айта. Тот тепло улыбнулся ей в ответ.

— Рад видеть, что ты готова, — сказал он женщине. — Ты все запомнила?

— Да, господин, — ответила Шухар. — Вы можете быть спокойны: я сделаю все, как вы просили. Где я смогу присоединиться к принцессе?

— Они отправятся в путь послезавтра на рассвете. В лиге от города на тракте стоит постоялый двор, мимо которого поедет королевский экипаж. Жди их там, я обо всем договорился с Виллиамом. Шухар, обещай мне, что присмотришь за ней.

— Даю вам слово, господин, — с легким поклоном произнесла тамалка, — с принцессой не случится ничего дурного. Он не тронет ее и пальцем, если не хочет, конечно, остаться без руки. Ваша магия защитит нас обеих.

— Спасибо, Шухар, — с нескрываемой благодарностью отозвался Айтеши и вынул из кармана сложенный лист бумаги. — Как только заговор будет снят, передай принцессе это письмо. И… постарайся ей все объяснить…

Тамалка спрятала письмо в сумку и неожиданно взяла Айта за руку.

— Господин, — произнесла она, — хотите, я посмотрю ваше будущее?

— Это самый лживый дар из всех, что я дал вам, Шухар, — невесело усмехнулся Айт, но руку не отнял, позволяя взглянуть на свою ладонь. — Что бы тебе ни предсказали, будущее изменится уже просто от того, что ты о нем знаешь. Но ты все-таки посмотри…

— Вас ждут два суда, господин, — глядя на испещренную линиями ладонь, ответила женщина. — Божественный и людской. Один из них вас осудит. Другой — оправдает.

Она отпустила его руку, развернулась и решительным шагом направилась прочь, оставив Айта в полнейшей растерянности.

— Стой! — выкрикнул он, когда Шухар уже отошла на несколько шагов. — Какой из них… оправдает меня?

Тамалка остановилась и обернулась.

— А как бы вы хотели? — спросила она. Айт сглотнул, но когда заговорил вновь, его голос был уверенным и твердым.

— Людской.

Женщина едва заметно улыбнулась и скрылась за поворотом. И, унимая заполошно бьющееся сердце, Айт без сил сполз по грязной стене дома, около которого стоял. Влажная земля пачкала дорогую ткань его одежды, но рыжему было абсолютно все равно.

К себе он вернулся поздней ночью, надеясь, что все уже спят. Курт по-прежнему оставался рядом с Грегом, и Айт от души порадовался этому обстоятельству. Объясняться по поводу своих ночных гуляний абсолютно не хотелось.

Однако его спальня оказалась не пуста. Айт тихонько притворил дверь, стараясь не разбудить спящего короля, но, когда раздевался, случайно толкнул ногой стул, и тот с жутким скрежетом проехался по паркету, Бриан тут же распахнул глаза.

— Прости, — покаялся Айт, — я не нарочно.

— Где ты был? — зевая и потягиваясь, поинтересовался заспанный, а от того казавшийся очень домашним, король. Айт, скинув остатки одежды, ледяной змеей нырнул под одеяло, заставив Бриана поежиться. — Еще и замерз совсем!

— Ты можешь меня согреть, — великодушно разрешил Айтеши, придвинувшись максимально близко и буквально переплетясь руками и ногами с Брианом. — Тогда я буду теплым и приятным на ощупь.

— Ты и так вполне приятный, — усмехнулся тот. — Еще бы только не напоминал лягушку.

— Лягушки тоже бывают приятными, — возразил Айт и поерзал, устраиваясь поудобнее. Бриан щекотно обдал дыханием его шею, а потом прижался к ней губами.

— Ко мне приходила Кэт, — едва слышно произнес он. — Сказала, что сожалеет о своей выходке, что ты ей все объяснил. Ты не представляешь, что для меня сделал. Я люблю тебя.

Айт рывком освободился от объятий и сел на постели, до боли стиснув пальцы. Внутри с яркой вспышкой перегорело что-то важное, оставляя после себя холод и черноту. Он резко повернулся к обеспокоенно приподнявшемуся следом за ним Бриану… и не смог произнести ни слова.

— Кажется, я напугал тебя, — старательно пряча разочарование, сказал король. — Поверь, это ни к чему тебя не обязывает и…

— Не в этом дело! — оборвал его Айт. — Это неожиданно, но… меня это не пугает. Просто… видимо, я не умею выражать свои чувства словами и не знаю, как показать тебе их.

— И этот человек собрался заниматься политикой, — рассмеялся король, притягивая его обратно и укладывая рядом с собой. — Не можешь словами — показывай делом. Сегодня я весь твой.

Жар чужого тела рядом горячил кровь, а произнесенные слова окончательно расшатали и без того зыбкое ощущение реальности. Айт приподнялся, вглядываясь в потемневшие глаза Бриана и хрипло, едва отдавая себе отчет в происходящем, спросил:

— Совсем весь?

Вместо ответа тот потянулся к его губам, забирая остатки воли. Все поплыло перед глазами, затягивая в какой-то алый туман, где оставались лишь прикосновения и поцелуи, только страсть и нежность, переплетенные настолько, что это лишало воздуха. И задыхаться друг другом оказалось так естественно и правильно, как будто они были созданы друг для друга. "Все могло быть так просто", — мелькнула тоскливая мысль, но Айт усилием воли загнал ее подальше, желая взять все, что только мог от этой ночи.

Золотой браслет поблескивал в неярких лучах солнца, пробившихся сквозь неплотно сдвинутые гардины. Айт смотрел на него, в сотый раз думая о том, ради чего затеял все это представление. Бриан спал рядом, мерно дыша ему в плечо, и от расслабленной фигуры короля веяло спокойствием и умиротворением. Они вымотались оба, успокоившись только под утро, в полной мере познав, что значит брать другого и отдавать себя. Теперь горячечный угар, в котором Айт мог позволить себе быть предельно искренним, растаял под утренними лучами солнца, оставив на коже россыпь отметин, а в душе — пустоту. Браслет сверкнул, напоминая себе.

— Просыпайся, — Айт осторожно подул на веки Бриана, заставив того смешно сморщить нос. — Не стоит оставлять наших недовольных гостей без присмотра.

В замке, на удивление, было спокойно и тихо. Часть гостей уже покинули его, уехав ранним утром, а король Виллиам и приближенные к нему люди демонстративно не покидали своих комнат. Не было видно ни Ренье, ни Эвара, ни Фионы, зато лорд Эшли, казалось, был вообще не в курсе произошедшего. Он слонялся без дела по замку, успев надоесть всем до печеночных колик, и пребывал в крайне приподнятом расположении духа. На Айта он посматривал с изрядной долей превосходства и презрения. Тот отвечал ему сытой улыбкой и ненавязчивой демонстрацией засосов на шее. Вскоре нервы юноши сдали и, выдав что-то из лексикона, более приличествующего пьяному сапожнику, он пропал куда-то до вечера.

Айт уже успел начать волноваться по этому поводу, когда после ужина лорд Эшли появился в обеденном зале и, приветливо улыбаясь, подошел к расположившемуся у окна рыжему. В руках юноша держал два бокала с вином.

— К сожалению, мое пребывание здесь оказалось кратким, — медовым голосом произнес он, и если бы даже Айт не знал в чем дело, то все равно насторожился бы. — Я так и не смог оценить красот Ортога и познакомиться поближе со столь замечательными людьми. Между нами, тем не менее, возникло некоторое недопонимание. Я искренне сожалею об этом. Вы же не откажетесь выпить со мной в знак примирения?

— Не сомневаюсь, вы приложите все усилия, чтобы наверстать упущенное, — с гадкой улыбкой отозвался Айт, принимая из рук вздрогнувшего Эшли бокал. — Живите долго, милорд!

— Живите долго, Ваше Высочество, — эхом отозвался тот. Айтеши, отсалютовав ему бокалом, демонстративно выпил все до дна. Эшли следил за ним расширившимися глазами, в которых смешались страх и торжество. Рыжий опустил руку с бокалом и покачнулся, внезапно потеряв равновесие. Перед глазами сгустилась чернота, свело судорогой мышцы, перехватило дыхание. Он попытался что-то сказать, но из горла вырвалось только натужное хрипение. Скрюченные пальцы пронзила острая боль, причиняемая впившимися осколками треснувшего бокала. Кровь вперемешку с каплями вина тонкой струйкой потекла по ладони. Айт сделал шаг вперед и тяжело упал на пол.

Тело не слушалось, но слух сохранился, равно как и сознание, которое будто отступило куда-то вглубь.

— Но как же… но он же сказал… это не должно было быть сразу! — донесся до него визгливый голос Эшли, а затем что-то загрохотало, раздались вскрики и топот. Плеч коснулись сильные руки, приподнимая его тело над полом.

— Айт! Айт! Очнись! Фальк, поймайте эту мелкую гадину, сию же секунду! И пришлите лекаря!

Щеки обожгло сильными ударами, но веки, налитые свинцовой тяжестью, не поднимались, а непослушные губы отказывались произнести хоть слово. Яд медленно парализовывал все тело, но божественная сущность не давала убить его окончательно. Айт почувствовал, как его бережно приподнимают и куда-то несут, а потом мягко укладывают на кровать.

— Айт! — Бриан, находившийся рядом, без устали звал его по имени. — Айт, не вздумай, ты слышишь?! Я лично придушу эту тварь! Не смей уходить от меня! Только не так!

Айт изо всех сил попытался шевельнуть губами, чтобы показать, что он слышит, и король моментально схватил его за руку.

— Ну вот, — с невыразимой радостью в голосе, проговорил он. — Давай же! Что бы ни было в этом проклятом вине, оно не сильнее тебя! Возвращайся!

Все силы уходили на очищение от яда, сознание постепенно меркло, ускользая в темноту, но Айт последним усилием успел пожать ледяные пальцы Бриана, а затем провалился в беспамятство.

Глаза открылись с огромным трудом, но и после этого Айт не смог ничего увидеть. Все расплывалось, под веками саднило, будто туда насыпали песка, а голова болела, как после веселого застолья. Айт поморгал несколько раз, и зрение немного прояснилось. Он с усилием приподнялся на локте, стараясь не тревожить больную голову, и огляделся. Бриан спал, скрючившись в три погибели в кресле у окна, и выглядел до предела измотанным. Айтеши медленно сел, чувствуя, как восстанавливаются силы и перестает кружиться голова. Бесшумно, стараясь не разбудить короля, он спустил ноги с кровати и осторожно встал. Первые шаги вышли неуверенными, но потом дело пошло на лад. Его внимание привлек шум, донесшийся из открытого окна.

Айт оперся на подоконник и, отодвинув гардину, выглянул наружу. Открывшийся вид впечатлял.

У полностью снаряженных и готовых к отъезду карет стояли солдаты из эскорта Виллиама, сам король и Фальк, явно что-то требующий у правителя Аддиды. За спиной капитана в качестве молчаливой поддержки возвышались несколько гвардейцев. Айт слышал голоса, однако слов разобрать не мог, но и без этого было понятно, что Виллиам ответил категорическим отказом. Дверь королевской кареты слегка приоткрылась и оттуда показалась женщина, голова которой была покрыта черным покрывалом. Фальк сделал было шаг к ней, но один из солдат, повинуясь знаку Виллиама, перегородил ему путь. Капитан отступил и снова что-то сказал королю Аддиды, но на этот раз его тон был спокойнее.

— Господин Фальк! — раздался звучный голос, и к капитану подбежал запыхавшийся слуга. — Там этого вашего видели! На заднем дворе!

Фальк махнул рукой своим гвардейцам и, неохотно поклонившись Виллиаму на прощанье, поспешил за слугой. Король проводил его взглядом, а потом посмотрел на покидаемый замок, будто выискивая там кого-то. Айт сделал шаг назад и неожиданно наткнулся на теплое препятствие.

— Боги, ты с ума сошел? — почему-то шепотом возмутился проснувшийся Бриан, обнимая его за пояс. — Не умер от яда, хочешь загнуться от простуды? Марш в кровать!

— Виллиам уезжает? — Айт кивнул в сторону окна. Бриан задернул гардину.

— Да, мы говорили с ним ночью, когда искали мерзавца. Он принес свои извинения и сказал, что полностью отдает его на наш суд. Леди Фиона слегла от горя и наотрез отказалась разговаривать с кем-либо, а теперь, в знак скорби, надела покрывало, как будто носит траур по умершему. Виллиам попросил не задерживать его отъезд, и я согласился. Чем быстрее все они покинут мой дом, тем будет лучше.

— А что там делал Фальк? — поинтересовался Айтеши. — Он о чем-то спорил с Виллиамом.

— Фальк должен был осмотреть их кареты, — пояснил Бриан. — Чтобы Эшли не смылся под шумок. Ну что, теперь, когда ты удовлетворил свое любопытство, может, вернешься в постель? Лекарь сказал, что тебе несказанно повезло: парень вкатил такую дозу яда, что он подействовал сразу, и тебя успели откачать. Если бы порция была меньше — ты бы сперва ощутил головокружение, потом тошноту, и лишь потом сообразил, что все куда серьезнее.

— Надо же, — усмехнулся Айтеши, послушно укладываясь в кровать. За окном раздался скрип колес и цокание копыт, извещавших о том, что король Виллиам покинул замок. Заскрежетали, закрываясь, ворота, и Айт расслабленно откинулся на подушки, чувствуя, как отпускает напряжение. Теперь главное было, чтобы Эшли не нашли как можно дольше. Хотя бы до вечера, на большее расчитывать не приходилось.

Бриан не отходил от него ни на шаг, забыв про все дела. Утренняя прогулка до окна отняла много сил, и оставшееся время Айт просто лежал, наслаждаясь краткой передышкой. Все завертелось с новой силой, когда в комнату, резко распахнув дверь, влетел Фальк. На его лице застыло непередаваемое выражение.

— Вы нашли его? — моментально вскинулся король, и капитан молча кивнул. — Где он?

— В подвалах.

Фальк нервно закусил губу и посмотрел на короля пронзительным взглядом.

— Это еще не все, — сказал он. — Служанки убирались в гостевых покоях и нашли леди Фиону.

— Как это? — удивился Бриан. — Она же уехала утром!

— Она никуда не могла уехать уже почти сутки, — возразил капитан. — Она мертва.

— Но… — подал голос Айт, приподнимаясь на кровати. — Но кто была та женщина в карете?

Фальк молча посмотрел в глаза короля, в лице которого не осталось ни кровинки. Бриан в одно мгновение оказался на ногах и бросился к выходу, пораженный страшной догадкой. Капитан остался стоять на месте, опустив голову.

— Катарины нет в ее комнате, да? — негромко спросил Айтеши, которого ощутимо затошнило — то ли от остатков яда в организме, то ли от потерянного вида Фалька. Тот кивнул и выпрямился.

— Я отправил за ними вдогонку три отряда, — сказал он, посмотрев на рыжего. — Он… удачно все спланировал и даже не пожалел своих людей!

— Что вы имеете в виду?

— Ваше отравление, вот что! — резко ответил капитан. — Мальчишка признался — это Виллиам дал ему яд. Сказал, что тот действует медленно, и вы умрете, когда они уже покинут замок. На самом же деле, это был просто отвлекающий маневр, и — будь я проклят! — он замечательно удался!

— Мне жаль… — только и смог произнести Айтеши. Фальк раздраженно фыркнул. — Что теперь будет?

— Война, — глухим, мертвым голосом произнес Бриан, появившись на пороге. Глаза короля были полны мрачной решимости. — Я не оставлю это так. Если Виллиам не вернет Кэт по своей воле, Ортог объявит войну. Я сегодня же извещу Совет о произошедшем.

Часть 13

Люди, посланные Фальком, вернулись ни с чем. Точнее, они сумели нагнать королевские экипажи, но ни Виллиама, ни Катарины в каретах не было. Обнаружилось также, что пропала одна из служанок принцессы.

Айт, закутавшись в одеяло, сидел в кресле в кабинете Бриана и грел руки о чашку с восстанавливающим отваром, который король, не смотря на все произошедшее, не забывал вливать в него. Его все еще потряхивало от слабости, и сил едва хватало на то, чтобы пройтись по комнате. Кончики пальцев все время мерзли, и их приходилось прятать в рукава, но это помогало лишь отчасти. Холод шел из души, и от него не мог спасти никакой отвар.

Бриан молча стоял у окна, глядя перед собой пустым взглядом. В кабинете они находились уже почти час и за все это время едва ли обменялись парой слов.

— О чем ты думаешь? — не выдержал Айт, которого изрядно тяготило это молчание. Король чуть наклонил голову, а затем резко вскинул ее, прогоняя оцепенение.

— Я думаю о том, — ответил он, — что Виллиам не осмелится причинить ей вред. А еще о том, что не понимаю, почему она так поступила. Кэт… она всегда была прямая и искренняя, не умела лгать. Что это за любовь, которая так меняет людей? Она должна окрылять, облагораживать, а не толкать на подлости.

— Любовь прорастает из того, что есть у человека внутри, — неожиданно произнес Айт, и Бриан с удивлением покосился на него. — Она усиливает его суть, как искусный резчик, являя миру скрытое в самом нутре. Если это — порок, то и любовь будет порочна, если свет, то родится самое прекрасное чувство.

— Ты хочешь сказать, что моя сестра порочна?! — вскипел Бриан. Айт отрицательно покачал головой.

— Я хочу сказать, что все это выглядит нечисто. Не обвиняй Катарину раньше времени, иначе можешь пожалеть о скоропалительных выводах. Верь сердцу. Что оно говорит тебе?

— Что ему больно, — король снова отвернулся к окну. Айт едва не перевернул на себя горячий напиток и благоразумно решил отставить его в сторону. Он перегнулся через подлокотник кресла, пытаясь дотянуться до стола, но в этот момент дверь кабинета распахнулась, и влетевший подобно урагану Фальк буквально вышиб у него из рук злополучный отвар.

— Государь, смотрите, что мы нашли! — воодушевленно выкрикнул капитан и тут же осекся. Его глаза медленно расширились, пальцы разжались, выпустив несколько склянок, которые с жалобным звоном брякнулись об пол, а взгляд переместился вниз, туда, где по штанам расползалось мокрое пятно. Айт сокрушенно посмотрел на валяющуюся у ног Фалька чашку и покачал головой.

— Могли бы просто попросить, — произнес он, пока капитан мучительно подбирал слова, чтобы в максимально корректной форме выразить переполняющие его эмоции. — Я бы с удовольствием уступил вам эту омерзительную на вкус дрянь.

— Что вы нашли, Фальк? — перебил его Бриан, внимательно глядя на капитана. Тот усилием воли взял себя в руки и наклонился, чтобы поднять оброненные флаконы.

— Это было в спальне леди Фионы, — он протянул находку королю. — Тут какие-то травы, я не знаю, что это…

— Там было что-нибудь еще? — с замиранием сердца поинтересовался Айт, который собственноручно подсунул эти склянки, воспользовавшись моментом, когда Шухар отвлекла Виллиама. Бриан извлек из одного флакона затычку и осторожно принюхался.

— Милена, — определил он и открыл вторую емкость. — А это крипс. Я думаю, что в третьей — цветы рокши. Фальк, там была медная чаша?

— Чаши не было, — после паузы ответил капиатн. — Государь, вы знаете, что это?

— Это полный бред! — рявкнул тот, едва не швырнув фиалы с травами на пол. — Старая легенда о трех растениях, из которых можно сделать любовное зелье. Милена дурманит разум, крипс будит похоть, рокша парализует волю. Из них надо сделать отвар, добавив туда прядь своих волос, настоять в медной чаше и дать выпить жертве. Даже песня такая есть, неужели не слышали?

— Я никогда не интересовался такими вещами, — пробормотал растерянный Фальк. — Это работает?!

— Крипс действительно пробуждает желание, — подал голос Айт, и капитан обернулся к нему. — Вы могли убедиться в этом сами. Что касается остального… кто знает. Но это могло бы объяснить все: странности принцессы, ее неожиданное желание выйти замуж за Виллиама. Ее попросту опоили.

— Если так… — лицу Бриана постепенно возвращались краски, а в глазах разгорался азарт. — Если так, то не все потеряно! Надо известить об этом Совет и вынудить Виллиама отказаться от Кэт. Я немедленно отправлю послов. Фальк, тем не менее, готовьте войска, боюсь, что они нам понадобятся. Айт…

Он с отчаянной надеждой посмотрел на любовника.

— Это любовное зелье… как думаешь, его действие ограничено по времени?

— Здесь недалеко стоит табор, — ответил ему Айт. — Тамалы издревле используют эти травы для разных целей. Может, они смогут что-нибудь рассказать?

— Я велю привести сюда кого-нибудь из них! — обрадовался Бриан. Айт отрицательно покачал головой.

— Тамалы — гордецы, — сказал он. — Будет лучше, если я сам схожу к ним. Можете присоединиться, если желаете.

— Займись этим, — кивнул король. — Фальк, у вас есть три дня, чтобы подготовиться к выступлению. Известите всех: не позже, чем через неделю каждая провинция Ортога должна предоставить своих солдат под мое знамя. Ваши же гвардейцы выступят первыми. Все понятно?

Айт и Фальк дружно кивнули в знак согласия и переглянулись друг с другом.

— Странно, что Виллиам оставил такую компрометирующую вещь, — задумчиво пробормотал капитан, глядя в глаза Айтеши. — И тамалы…

— Он мог и не знать про эти флаконы, — произнес рыжий, выдержав прямой, испытующий взгляд Фалька. — Но об этом лучше спросить его самого.

— Я так и сделаю, — отозвался тот, и от звука его голоса по телу Айтеши поползли мурашки. В глазах капитана на мгновение сверкнул лед, а затем он с достоинством поклонился и поспешил исполнять отданный ему приказ. Айт с облегчением перевел дух и украдкой покосился на короля. Тот, казалось, не замечал ничего вокруг, увлекшись составлением текста письма. Рыжий поднялся на ноги и, обойдя Бриана со спины, положил ему руки на плечи.

"… всегда соблюдал принципы чести, справедливости и достоинства, заложенные моим дедом в основы нашего союза. Сейчас, в тяжелую для себя минуту, познав предательство и обиду, я требую у Совета честного суда", — писал король на гербовой бумаге.

Ровно через три дня из замка выступили пять сотен гвардейцев под предводительством самого Бриана. Айт настоял на том, чтобы отправиться вместе с ним, отвергнув все попытки короля уговорить его остаться дома.

— Ты едва не умер, — взывал к его здравому смыслу Бриан, но Айт упорствовал в своем желании, и король сдался. Присутствие же Фалька не обсуждалось в принципе — порой капитан казался неотъемлемой частью своего монарха.

Быстрым маршем они продвигались по стране, по пути, словно снежный ком, обрастая новыми отрядами. Все провинции уложились в срок, не осмелившись нарушить приказ Бриана. Король, тем временем, успел списаться с остальными членами Совета, изложив им суть дела и потребовав присоединиться к нему в этой войне. Оказалось, однако, что они уже в курсе происходящего — Виллиам, следуя уговору с Айтом, объявил о том, что принцесса Ортогская находится в его замке по доброй воле, в чем предлагал убедиться лично любому желающему. Совет задумчиво размышлял над ситуацией, а войска неумолимо приближались к границе Аддиды, не намереваясь останавливаться.

Еще в замке Айт успел рассказать Бриану и Фальку, что действие зелья временно и краткосрочно, поэтому весьма важно не дать Виллиаму и Катарине заключить брак, который свяжет их навечно. Совет, подстегиваемый изведшимся от волнения Брианом, наконец, согласился послать в Аддиду своих представителей, и рыжий смог вздохнуть с облегчением, почувствовав, как еще один кусочек мозаики идеально ложится на место.

Теперь все его надежды возлагались на Шухар: сможет ли тамалка защитить девушку и научить ее, как себя вести. Невольно всплывали в памяти написанные в письме строки: "В ваших руках благополучие вашего брата. Я не мог поступить иначе, хоть и прекрасно осознавал, как некрасиво это выглядит. Поверьте мне, прошу, в последний раз. Шухар расскажет вам, что делать, слушайтесь ее. Она защитит вас вместо меня. Не держите зла, может, существовал и другой путь, но мне он был неведом. Я не прошу прощения, я лишь умоляю — сделайте так, как я говорю…"

Еще никогда ему не приходилось так долго находиться в седле. Переходы изматывали, но Айт не обращал внимания на усталость, всей своей сущностью чувствуя финал игры. Он не оставлял короля ни на мгновение, жадно впитывая эти последние минуты близости, ставшей такой привычной и нужной. О том, что будет дальше, он не задумывался, точнее — запрещал себе думать. С этим можно было подождать. Назревала куда более насущная проблема — прорезавшаяся подозрительность Фалька, сквозившая буквально в каждом взгляде капитана. У Гончего действительно оказалось звериное чутье. Айт старался не попадаться ему на глаза, прежняя почти дружеская атмосфера канула в небытие, уступив место ледяной отчужденности первых дней. И ее, как и неожиданно приобретенной любви, было нестерпимо жаль.

Он с самого начала знал, что все закончится. Эйштар оказался прав в одном: ни одному смертному не было места рядом с богом. Айт мысленно вернулся назад, оглядывая вереницу людей, которых так небрежно и не щадя задел в своей игре. Кому-то повезло больше, кому-то не повезло совсем: как Фионе или Эшли. Последних Айт не жалел, и это было неудивительно. Поражало другое: до остальных — Бриана, Фалька, Катарины, даже Грега и Курта ему почему-то было дело. Слугу он хотел оставить в замке, но мальчишка, демонстрируя сравнимое с хозяйским упрямство, все-таки последовал за ним и мужественно сносил тяготы похода. К Грегу же Айт так и не набрался смелости зайти перед отъездом, предпочтя позорное бегство. Это казалось правильным.

Полторы недели спустя объединенные войска Ортога в количестве шести тысяч человек вторглись на территорию Аддиды.

Виллиам тоже не терял времени даром — на границе их встретило хорошо организованное сопротивление. Айту стоило большого труда удержать Бриана от непосредственного участия в сражении, но его неожиданно поддержал Фальк, и вдвоем с капитаном им удалось несколько остудить энтузиазм короля. Бой продолжался сутки, и на утро защитники Аддиды вынуждены были отступить, задавленные численным превосходством противника. Землю обагрила первая кровь.

Походные лекари приводили в чувство раненых, солдаты наскоро хоронили убитых, чтобы их тела не достались хищным зверям. Бриан, скинув верхний доспех, стоял неподалеку и о чем-то разговаривал с Фальком и другими командирами отрядов, видимо координируя дальнейшие действия. Айт отвернулся от них и бездумно уставился на поле, ставшее для десятков людей последним земным приютом.

— Как же это прекрасно! — раздался за спиной знакомый жизнерадостный голос, и Айт обхватил себя руками за плечи, словно ему внезапно стало холодно. — Братец, я чувствую просто невероятный прилив сил!

— Рад за тебя, — безразличным тоном отозвался Айтеши. — Война началась, моя часть договора исполнена, теперь твоя очередь. Я жду.

— Ты нетерпелив, — насмешливо фыркнул Эйштар, вставая рядом. Айт скосил на него взгляд: бог войны выглядел как один из гвардейцев Бриана. Стало противно — это напомнило об утраченном даре.

— Маскируешься? — поддел он брата. — Так боишься показаться перед людьми в истинном обличье?

— Наслаждаюсь новой способностью, — оскалился в ответ Эйштар. — Ты так мило бесишься при этом, что я не могу отказать себе в удовольствии.

— Клятва! — резко одернул его Айт, протягивая руку. — Выполняй ее, иначе лишишься не только этого дара, но и остальной силы!

— Как скажешь, — усмехнулся Эйштар и болезненно сжал его запястье. — Только и ты кое-что мне обещал после того, как я сниму браслет. Развлечемся, братишка?

— Снимай! — почти выкрикнул Айт, и на шум начали оборачиваться солдаты. Фальк, не слушая короля, нахмурившись, смотрел в их сторону.

— Быстрее, — куда тише добавил рыжий. Эйштар предвкушающе ухмыльнулся и коснулся пальцами браслета. Тот засветился ярким светом и неожиданно легко соскользнул с запястья.

— Ну вот и все, — подвел итог Эйштар. Айт не ответил.

Его буквально захлестнуло волной силы, которая вливалась в вены, заполняя их собой. Тело прошило болью, как онемевшую конечность, в которой наконец-то восстановился кровоток. Сознание распахивалось, раскрываясь всему миру, жадно впитывая в себя эманации, исходящие от людей. Горло продрало яростным хрипом, и Айт захлебнулся им. Голова закружилась, губы приоткрылись в немом крике, и рыжий машинально вцепился в плечи Эйштара, чтобы удержаться на ногах.

— Что, ты уже готов? — насмешливо фыркнул тот, и с силой прижал его к себе, не давая вырваться. Краем глаза Айт заметил, как к ним стремительно приближается Фальк, и резко оттолкнул от себя брата. Тот, усмехнувшись, махнул рукой, и мир словно бы подернулся легкой дымкой. Капитан замер, удивленно вытаращился на то место, где только что стояли двое, и в полнейшем недоумении заозирался по сторонам.

— Он нас не видит, — шепнул Эйштар, обняв Айта за плечи. — Видишь, как хорошо быть богом? Вспоминай это ощущение. Теперь ты прежний, сила скоро вернется полностью. Пройдет пара сотен лет, и плоть этих людишек без остатка сгниет в земле, а ты останешься таким как есть. Ты забудешь о них, я даю тебе слово. И никогда не пожалеешь, что выбрал меня.

— Я не пожалею об этом, — не двигая ни единым мускулом, ответил Айт, — потому что я никогда тебя не выберу. Ты получишь ровно то, что было обещано — и ни на йоту больше.

— И ни на йоту меньше! — разозлился Эйштар. Он ухватил Айтеши за волосы и, намотав их на кулак, резко дернул вниз, заставляя запрокинуть голову.

— Разрешаю взглянуть на своего любовничка последний раз, — прошипел он ему на ухо, а потом, вглядевшись в лицо брата, недоуменно вскинул бровь. Айт улыбался, почувствовав приближение еще одного человека.

— Ваше Величество! — донесся громкий крик, и мимо невидимых для людей богов пронесся всадник, резко осадивший коня перед королем. Бриан метнул на него недовольный взгляд, явно досадуя, что его оторвали от поисков неожиданно исчезнувшего Айта, но первыми же словами гонец приковал к себе его внимание.

— Ваше Величество, меня прислали сообщить вам, что члены Совета встретились с леди Катариной, и ваши подозрения полностью подтвердились. Принцессу действительно удерживали силой против ее воли, о чем она заявила в присутствии многочисленных свидетелей. Король Виллиам был вынужден признать обвинения справедливыми и отпустить леди Катарину. Сейчас она с почетным эскортом направляется в Ортог, в связи с чем, Совет настоятельно просит вас остановить войска. Аддида признает себя побежденной.

— Не может быть! — пораженно воскликнул Бриан, и на его лице расплылась счастливая улыбка. — Слава богам, она в порядке! Фальк, она едет домой!

— Что?! — Эйштар в ярости повернулся к брату. — Ты обманул меня!

— Ты ожидал чего-то другого? — морщась от боли, причиняемой зажатыми волосами, рассмеялся Айт. — Забыл, кто я? Ты проиграл, Эйштар! Ты полностью и безоговорочно проиграл!

— Ты тоже не выиграешь!

В глазах Эйштара полыхнуло смертоносное пламя. Айт напрягся, с его губ моментально слетела насмешливая ухмылка. Бог войны снова менял облик и вскоре перед рыжим, как и тогда, в замке, стояла его точная копия.

— Ты не выиграешь, братец, — растянул губы в неприятном оскале лжеАйт. — Мы ведь оба знаем, что тебе дорого. Я не получу свою войну, но и ты останешься ни с чем.

— Стой! — помертвев от ужаса, выкрикнул Айт, но Эйштар уже стремительным шагом направлялся к Бриану, на ходу скидывая невидимость. Никто не успел ничего сделать: ни Фальк, перед которым бог войны соткался буквально из воздуха, ни оцепеневший король, пораженно уставившийся на того, кого считал своим любовником. Айт, которого словно сковало по рукам и ногам, зачарованно смотрел, как в руках Эйштара зло сверкнула сталь, чтобы через мгновение вонзиться в живот Бриана.

Руки короля судорожно стиснули плечи убийцы, который, глядя ему прямо в глаза, резко повернул лезвие в ране, заставив Бриана задохнуться от боли. Со всех сторон к ним бросились солдаты, но Эйштар, на мгновение обернувшись к брату, одарил его искрящимся от удовольствия взглядом и растаял в воздухе. Бриан покачнулся, потеряв опору, и упал на руки подоспевшего капитана. Тот бережно уложил его навзничь и что-то прокричал солдатам, очевидно приказывая привезти лекаря. И Айт очнулся.

Быстрее молнии он кинулся к лежащему на земле королю. Его пытались остановить, но теперь на руке не было ограничителя, и он просто раскидал мешающих ему солдат, как детские игрушки. До Бриана оставалось несколько шагов, когда перед ним вырос непреклонный, как скала, Фальк. Айт замер, не решаясь прикоснуться к нему, чтобы оттолкнуть.

— Отойди, — отрывисто приказал он. — Пусти меня к нему.

— Через мой труп, — отрезал капитан, обнажая меч. Айт зарычал от ярости и угрожающе сделал шаг вперед, почти потеряв контроль над собой от нахлынувшего отчаяния.

— Пусти… его… — донесся слабый хриплый голос, и Фальк порывисто повернулся. Бриан, над которым хлопотал перепуганный лекарь, поднял руку и указал на Айтеши. — Фальк… пусть он подойдет…

— Но государь!

— Пусть… — голос короля прервался, и Айт, рывком преодолев разделявшее их расстояние, бухнулся на колени рядом с ним. Он сжал в ладонях холодеющие пальцы, чувствуя, как продирает огнем воспаленные глаза, никогда раньше не знавшие слез. По лицу медленно катились прозрачные капли, оставляя на губах горько-соленый вкус потери.

— Это ведь был не ты… — из последних сил прошептал Бриан. — И там, в кабинете… тоже. Кто ты?

— Тот, кто тебя любит, — без тени сомнений ответил Айт и закрыл глаза, позволяя с таким трудом обретенной силе выплеснуться наружу. Он чувствовал все: недоумение и ярость Фалька, испуг и панику среди солдат, боль и медленное угасание Бриана. Искра жизни короля светилась все тусклее, ускользая во мрак, и Айт решительно потянулся к ней, напитывая собственным огнем. Сомкнутые ладони обжигала магия, его собственная сила и сущность вливались в тело лежащего человека, вырывая его из-под власти загробных теней. Айт отдавал щедро, без остатка вычерпывая себя, вновь опустошая — но только теперь добровольно. Он отчаянно боролся за каждый новый толчок сердца Бриана, не давая ему остановиться, отсекая щупальца подземного мира, потянувшиеся к его душе. Он выжал все, что мог, но, когда сумел открыть глаза, то затрясся от ужаса, увидев перед собой Айкера. Бог мертвых стоял в двух шагах от них.

— Нет! — голос Айтеши едва не сорвался от изнеможения. — Он не твой! Я не отпущу его в подземный мир!

— С кем ты разговариваешь?! — Фальк стиснул пальцами его пречо, но Айт даже не почувствовал этого, сосредоточившись на брате. Айкер отрицательно покачал головой.

— Я не за ним, — ответил он, и в его глазах на миг промелькнуло сочувствие. — Этот человек больше не умирает, взгляни, он крепко спит. Ты спас его.

Айт потрясенно опустил взгляд и посмотрел на спокойное умиротворенное лицо Бриана. Король действительно спал, и его щеки больше не были мертвенно-бледными. Его грудь мерно вздымалась, а лекарь, не веря своим глазам, с удивлением осматривал полностью закрывшуюся рану. Айт откинулся назад и обессиленно разжал пальцы, почти не чувствуя в них боли.

— Я за тобой, — будто издалека услышал он голос Айкера. — Мне жаль, Айт, но тебя ждет суд. Дай мне руку.

Внутри давно воцарилась выжженная пустыня. Айту стало абсолютно все равно, что с ним будет дальше: суд, новое заточение, пусть даже смерть. Равнодушие завладело им целиком, убивая куда надежнее любого яда. Все стало пустым, неважным и бессмысленным, не имеющим ни малейшей ценности. Имело значение только одно — теплая живая искра, которую ему удалось сберечь. Жизнь человека, который любил его, которому он отдал все, что смог, а вреда причинил еще больше. "Любовь произрастает из того, что есть наша суть", — вспомнилось ему. — "Моя оказалась так же лжива, как и я сам… Прости меня, кажется, это было лучшее, на что я способен".

Ему казалось, что прошли часы, хотя на самом деле промелькнуло лишь несколько мгновений. Айт поднялся на ноги, отпихнув от себя вцепившегося в его плечо Фалька, и протянул брату руку.

— Я готов, — произнес он, и Айкер, кивнув, сжал его ладонь. Мир ударил в лицо порывом ветра, и земля стала стремительно удаляться вниз, вместе с людьми, которые на ней оставались…

Часть 14

В помещении, где он находился, не было окон. Слабый свет, испускаемый двумя чадящими факелами, не давал разглядеть почти ничего, но Айт и не горел желанием изучать свою временную тюрьму. Он не ел, хотя еду приносили регулярно, не спал, хоть уже почти не мог двигаться от усталости, и лишь изредка проваливался в странное пограничное состояние между явью и грезами. Он понятия не имел, сколько прошло времени, да его это и не интересовало. Разум охватила апатия, и некогда живой ум бездействовал, полностью отрешившись от всех проблем. Это можно было бы объяснить перерасходом сил, но истинная причина заключалась в страхе.

Айт мучительно боялся думать о том, что произошло. Магия ушла, внутри было пусто, как в пересохшем колодце, и, несмотря на отсутствие каких-либо ограничителей, сила не возвращалась. Судя по всему, остальные тоже поняли это, потому что даже не позаботились как следует его запереть. Хотя ему в любом случае было некуда идти.

Бриан выжил, это Айт знал точно, и по сравнению с этим меркло все остальное. Утраченных сил было не жаль, он отдал их по своей воле, полностью осознавая, что делает. Нет, он, конечно, не рассчитывал на столь тяжелые для себя последствия, но почему-то даже не расстраивался из-за них. Душу грызла совсем другая мука.

Чувствовал ли он себя виноватым? Отчасти. Приятно грело осознание того, что Эйштар остался с носом, не получив желаемой бойни. Очень хотелось увидеть лицо Виллиама, когда покорная, влюбленная в него Катарина во всеуслышание обвинила его в похищении. Две ленты, переплетенные Шухар, были разъединены, и принцесса снова обрела свою волю. Айт не соврал: подлинный любовный заговор было невозможно снять, но тамалка и не проводила его. Для нерушимого заклятья требовалась кровь, но Виллиам, конечно, не мог этого знать.

Война закончилась, едва начавшись, но все формальности были соблюдены, и Эйштару не оставалось ничего, кроме как выполнить договор. То, что произошло потом, предусмотреть было невозможно. Неудачно прибывший гонец, озвучивший радостную новость в присутствии разъяренного бога войны, Эйштар, решивший отомстить таким примитивным способом… Оптимальное решение хорошо придумывать в мягком кресле у камина, потягивая бокал горячего вина, а когда время утекает в землю каплями крови, приходится действовать так, как подсказывает сердце. Может быть, будь у него возможность подумать, он бы не стал совершать такую фантастическую глупость: спасать смертного, который и так скоро умрет — сейчас или через пару десятков лет. Может быть… Но почему-то он совершенно не жалел об этом.

— Это и прекрасно, и мучительно больно, — раздался нежный девичий голос, и Айт неохотно открыл глаза. — Та сила, что я принимаю от вас двоих, она горько-сладкая.

— От нас? — равнодушно переспросил Айтеши. Эйлаи звонко рассмеялась и присела на пол рядом с ним.

— От тебя, брат, и того, кого ты любишь, — ответила она, делая вид, что не замечает тени, пробежавшей по лицу рыжего. — Вы оба полны ею и щедро питаете меня. Но почему-то мне от этого больно.

— Скоро все закончится, — не глядя на нее, произнес Айтеши. — Я отправлюсь обратно в кристалл, а он… вряд ли он сохранил ко мне свое чувство.

— Ты был бы удивлен, — улыбнулась Эйлаи, — если бы знал, через что люди способны пронесли свою любовь. Особенно, если она подлинная.

— Зачем ты мне это говоришь?! — злобно вскинулся Айт, и богиня вздрогнула от ярости его взгляда. — Хочешь поиздеваться?!

— Я хочу помочь, — твердо произнесла Эйлаи и взяла брата за руку. — Ты знаешь, что с тобой произошло?

— Я лишился силы, — передернул тот плечами. — Так, кажется.

— Ты не просто ее лишился, — покачала головой богиня любви. — Приговор и кристалл истощили тебя до предела, а когда силы начали восстанавливаться, ты фактически разделил свою сущность, отдав большую часть тому человеку. Ты теперь не бог, братец.

— Я… кто? — потерянно осведомился Айт, не ожидавший что все настолько плохо. — Эйлаи, кто я теперь?!

— Мне жаль, — с искренним сожалением, произнесла она. — Ты смертный, Айт. И ты быстро умираешь…

— Этого не может быть, — прошептал он, а потом тихонько рассмеялся с невыносимой горечью. — Какая ирония… А Бриан, он…

— Он остался человеком, если тебя это интересует, — кивнула Эйлаи. — Почти вся твоя сила ушла на то, чтобы он выжил, а остальное заперто в смертном теле. Но твой любовник приобрел кое-что. Твою память, Айт. Ты передал ему свою память.

— Великая тьма! — простонал рыжий, закрыв лицо руками. — Он знает все?! Он ненавидит меня…

— Это все, что тебя волнует? — изумилась богиня. — Айт, тебе осталась какая-то сотня-другая лет жизни, и даже их ты можешь провести в заточении!

— Иногда сто лет это целая вечность, — не отрывая ладоней от лица, пробормотал Айт. — Ты права, меня это не слишком волнует. Я не боюсь этого суда, меня куда больше беспокоит людской приговор.

— Ты стал другим, брат, — Эйлаи наклонилась и осторожно прижалась губами к его виску. — Отдыхай, завтра ты предстанешь перед судом. Постарайся быть честным, бог лжи.

— Я больше не бог, — тихо произнес Айтеши, когда она вышла из помещения.

На хорошо знакомую поляну он вышел, щурясь от яркого света. Здесь ничего не изменилось за прошедшие полторы тысячи лет. Айт мысленно усмехнулся — он уже почти привык мерить время категориями людей. Раньше ему и в голову не могло прийти, что полтора тысячелетия — это очень много.

К нему были обращены все те же лица, что и в тот памятный день, перечеркнувший всю его жизнь. Точно так же он стоял в центре круга, один против всех, и никто не сказал ни слова в его защиту. Тогда он был глуп и надеялся на чудо, а теперь просто ждал предрешенного исхода.

— Мы собрались здесь, чтобы вновь решить твою участь, Айтеши, — произнесла Мать Мира, обращаясь к нему. Айт слушал ее вполуха, и так прекрасно зная приговор. В его голове назойливыми мухами вертелись слова тамалки про два суда. Если божественный его осудит… продолжать мысль было нестерпимо страшно и в тоже время притягательно. Один — осудит. Другой — оправдает. Но который?

— Ты нарушил наше решение, покинув место своего заточения раньше срока, — говорила тем временем Эйтерри, и Айт, наконец, соизволил посмотреть на Великую Богиню. — Ты снова вмешался в дела людей, что было категорически запрещено, да еще и раскрыл смертному наши тайны. Ты признаешь себя виновным?

— Признаю, — равнодушно отозвался Айтеши. — Что-нибудь еще?

— Великая, мой брат не по своей воле покинул кристалл, — неожиданно зазвучал мелодичный голос Эйлаи, и богиня любви поднялась со своего места. Айт посмотрел на нее с изумлением, не понимая, что происходит. Эйлаи подошла к нему и встала рядом, развернувшись лицом к Эйтерри. — Я свидетельствую в пользу Айтеши и обвиняю во всем случившемся Эйштара!

Бог войны бросил на нее обозленный взгляд, но, повинуясь знаку Матери, послушно поднялся на ноги.

— В чем меня обвиняют? — насмешливо поинтересовался он. — Я не имею понятия, в чем заключается моя вина.

— Он освободил Айтеши из кристалла, — пояснила, обращаясь к Матери, богиня любви. Эйштар возмущенно фыркнул и скрестил руки на груди, всем своим видом демонстрируя, что не относится к сказанному серьезно. — Что и привело к смуте в мире людей. Эйштар воспользовался нашим слишком поспешным решением и вынудил Айта заключить с ним договор. В сущности, мы все виноваты в случившемся. Память и сущность бога обмана теперь запечатлена в разуме человека, и кто знает, к чему это может привести.

— Это чушь! — прорычал Эйштар. — Откуда ты вообще взяла эту нелепицу?

— Мысли тех, кто питает нас своей силой, открыты, — усмехнулась Эйлаи и взяла Айта за руку. — Не так давно я ощутила необычную нить и заинтересовалась ею. К моему удивлению, она привела меня к брату.

— Ты знала, что я в нижнем мире? — недоверчиво спросил Айт. Эйлаи рассмеялась.

— Ну конечно, братец! Неужели ты думаешь, что я могла не заметить такой поток и не узнать твою силу? Я наблюдала за тобой все это время и узнала о вашем договоре.

— Почему ты не известила об этом остальных? — спросила ее Эйтерри. Богиня любви виновато склонила голову.

— Я сочла, что наше решение было несправедливым и жестоким, — пояснила она. — Айтеши не сделал ничего сверх наших обычных игр, просто его результат оказался слишком впечатляющим. Приговор ему вынесли наша зависть и мстительнось, а не чувство справедливости. Я решила сохранить его тайну.

— Ты смогла увидеть его мысли? — уточнила Мать Мира. Эйлаи кивнула. — Поклянешься ли ты, что все сказанное тобой — правда?

— Без колебаний, Великая.

— Эйштар?

— Я не вижу необходимости оправдываться, — сквозь зубы процедил тот, бросая на сестру ненавидящий взгляд. — Я не виноват ни в чем, ублюдок сам выбрал свою судьбу! Кому он нужен теперь, убогий?!

Эйтерри бросила на него выразительный взгляд, и он умолк, кусая губы от злости.

— Мы принимаем во внимание услышанное, — произнесла Великая, поднимаясь с места, — а так же тот факт, что бога лжи больше не существует. Вина за это возлагается на тебя, Эйштар. Суд выносит свой приговор: ты понесешь наказание вместо своего брата, отбыв в кристалле оставшиеся ему три с половиной тысячи лет.

— Что?! — изумился Айт. Эйштар воспользовался куда более экспрессивными выражениями и попытался протестовать, но остальные боги уже вставали со своих мест. Айтеши ощутил колебание магии и, хорошо помня, что в прошлый раз приговор был приведен в исполнение немедленно, попытался раскрыться ей навстречу, но прошедшая горячая волна не задела его, оставив пустым. Он был и оставался смертным.

Эйштар ругался, как заведенный, проклиная всех богов скопом и одного рыжего мерзавца в частности.

— Ты должен мне! — выкрикнул он и бросился к Айтеши с явным намерением стребовать обещанное прямо сейчас, но неожиданно уперся в широкую грудь вставшего между ними Рейтара. Айт, удивленный ничуть не меньше Эйштара, почувствовал настоятельную потребность куда-нибудь присесть: творилось что-то совершенно невероятное.

— Ты должен сперва отбыть свое наказание, — усмехнулся бог-оборотень, заслоняя плечом ошарашенного Айта, — и только потом сможешь предъявить свои права.

— Но… но он же сдохнет до этого времени! — Эйштар едва не плевался от бессильной злобы. Айт вполне понимал его чувства — беспомощность и незащишенность были ему хорошо знакомы — но нисколько не сочувствовал. Лишенный сил бог войны — какая насмешка судьбы!

— Вероятно, — согласился Рейтар. — Но правила есть правила.

— Вы пожалеете об этом! — зарычал Эйштар. По знаку Эйтерри его подхватили под руки и, игнорируя сопротивление, увели прочь. Айт молча смотрел ему вслед, гадая, почему не испытывает торжества и вообще почти ничего не чувствует. Все закончилось, его оправдали. Ему не грозит заточение, хотя, учитывая оставшийся срок его жизни, это не имело большого значения. Эйлаи несильно потянула его за руку, привлекая к себе внимание.

— Что касается тебя, Айтеши, — обратилась к нему Мать Мира, — ты должен знать, что есть небольшой шанс вернуть твою силу. Если время еще не ушло…

— Это возможно? — с проснувшейся надеждой поинтересовался Айт. Эйтерри посмотрела на него с нескрываемым сочувствием.

— Возможно, — кивнула она. — Если тот, кому ты отдал свою сущность, умрет.

— Умрет… — очень тихо повторил Айт. Он на мгновение задумался и отрицательно покачал головой. — Нет.

— Я так и предполагала, — с грустью ответила Мать Мира. — Что ж, когда закончится его и твой срок, разъединенные частицы божественной сущности станут едины вновь, и родится новый бог. Мы подождем и не будем вмешиваться в жизнь этого смертного, познавшего наши тайны. Пусть все идет своим чередом. А сейчас… кто из вас, дети мои, возьмет на себя ответственность за вашего бывшего брата? Он доказал, что, даже не обладая силой, может быть весьма опасен, поэтому я соглашусь отпустить его лишь под присмотром кого-то из вас.

— Я принимаю ответственность за моего брата! — звонко выкрикнула Эйлаи. Рейтар, продолжавший стоять рядом, кивнул в знак согласия.

— Я помогу моей сестре.

— Почему? — повернувшись к нему, напрямик поинтересовался Айтеши. — Почему ты делаешь это для меня? Почему защитил от Эйштара?

— Лиса, — одними глазами улыбнулся Повелитель зверей, и Айт потрясенно замолчал. — Я видел это.

— Поэтому? И ты тоже знал, что я…

— Ему рассказала я, — улыбнулась Эйлаи и поднырнула под руку Рейтара, которой тот немедленно обнял ее за плечи. Айт посмотрел на них и усмехнулся: тонкая фигура белокурой богини почти терялась на фоне статного широкоплечего оборотня, но они смотрелись на удивление гармонично.

— Вот значит как, — пробормотал он, покачивая головой. — Но я все равно не понимаю.

— Пойдем отсюда, — Рейтар ухватил его за руку и потянул за собой. — Поговорим в другом месте.

Они внезапно оказались на берегу моря, освещенного неяркими лучами закатного солнца. Небо было расписано красноватыми разводами, отражавшимися в воде, небольшие волны мягко ласкали прибрежный песок, набегая на него с негромким плеском. Рейтар отпустил его руку и уселся на берег.

— Где мы? — садясь рядом, поинтересовался Айт.

— Какая разница? — пожал плечами Повелитель зверей. — Здесь спокойно и хорошо, что тебе еще надо?

— Объяснений, — повернулся к нему Айтеши. Позади раздался серебристый смех Эйлаи, и богиня осторожно, стараясь не испачкать свое воздушное платье, присела рядом с братьями.

— То, что произошло с тобой, — сказала она, — можно назвать закономерным. Ты всегда был наиболее близок к смертным из всех нас. Наверное, именно поэтому тебе так легко удавалось ими манипулировать. Ты понимал их, а мы нет. Я была очень зла на тебя из-за храмов, Айтеши.

— Это была не слишком умная шутка, — признал он. Эйлаи положила руку на его запястье.

— Знаешь, а ведь после всего этого мои жрицы стали служить мне с куда большим энтузиазмом.

— Что? — Айт взглянул на нее с интересом.

— Помнишь, ты мне тогда сказал: как могут служить богине любви те, кто не знает, что это такое? Ты был прав. Рейтару тоже пришлось это признать.

— Ты научил смертных приручать животных, — развел руками оборотень в ответ на вопросительный взгляд Айтеши. — Кто же знал, что эта безумная идея выльется во что-то стоящее? Хотя, зачастую люди бывают жестоки к младшим созданиям… Но они вывели новые виды, научились заботиться о тех, кого взяли в свои дома. Я ошибся, принимая решения на том суде. Мы все ошиблись. Айт, что мы можем сделать для тебя сейчас?

Айтеши задумался. Мысль о том, чтобы остаться на Небесах, он отверг сразу же: доживать и без того короткую жизнь в скуке и постоянных сожалениях об утраченных возможностях не хотелось совершенно. Среди богов ему больше не было места. Подземный мир привлекал его и того меньше, поэтому очевидным образом его выбор пал лишь на одно место.

— Я останусь в нижнем мире, — решил он, и Рейтар бросил странный взгляд на довольно улыбавшуюся Эйлаи. — Закиньте меня куда-нибудь подальше от… от Ортога. И лучше прямо сейчас.

— Конечно, братец, — богиня любви обняла его за шею, и, уже проваливаясь в открытый ею проход, Айтеши услышал:

— Тем более, что твой драгоценный король сейчас вовсе не в Ортоге…

Жесткий холодный пол больно ударил по локтям и коленям. Айт на мгновение задохнулся, потряс головой, приходя в себя, и поднялся на ноги. Он находился в просторной светлой комнате, окна которой выходили на шумную городскую площадь незнакомого ему города. Он в недоумении оглядел открывшийся с его места вид и вздрогнул, услышав за спиной потрясенный возглас, а затем замысловатое ругательство. Обуреваемый самыми дурными подозрениями, Айт медленно обернулся.

У камина стояли двое. Айтеши прикрыл глаза, чувствуя, как внутри застывает звенящая тишина, и не желая верить в то, что увидел.

"За что, Эйли?! Что я сделал тебе на этот раз?!"

"Ты бы пожалел, если бы ушел, не попрощавшись…" — раздался в голове тихий голос сестры. — "И не лги себе — ты хотел его увидеть".

Хотел? Айт распахнул глаза и рискнул встретить взгляд Бриана, смотревшего на него с со странным нечитаемым выражением лица, от которого становилось трудно дышать. Он выглядел вполне здоровым, полностью оправившимся от ранения, только уголки губ были заломлены вниз, словно их обладатель испытывал сильные муки. Король стоял, не двигаясь и не говоря ни слова, остолбенев от неожиданности. Фальк пришел в себя куда быстрее.

Капитан одним движением обнажил меч и встал перед своим монархом, заслоняя его собой. Его резкое движение рассекло застывший в неподвижности воздух, и на Айта разом обрушились чувства, звуки, запахи.

— Убирайся, тварь, — процедил Фальк. В его глазах светилась непреклонная решимость. — Решил закончить начатое?

— Фальк, это не тот, — Бриан, скинув оцепенение, положил руку ему на плечо. — Это Айт.

— Айтеши, — капитан произнес его имя, словно выплюнув. Синие глаза опасно сузились, но теперь к ярости в них прибавилась растерянность и… что-то еще, так похожее на собственную боль Айта, что от этого кружилась голова. — Неважно. Ему тоже здесь не место!

— Фальк, — король с силой сжал его плечо. — Оставь нас. Пожалуйста.

— Ни за что! — упрямо мотнул головой капитан. Бриан тяжело вздохнул и резко развернул его к себе лицом.

— Фальк. Пожалуйста. Иди.

Тот попытался было возразить, но осекся, заглянув в глаза короля. Он послушно кивнул и, убрав оружие, обернулся к молчавшему до сих пор Айту.

— Бог ты или нет, но если ты хоть что-нибудь сделаешь… я клянусь, что убью тебя. Чего бы это мне не стоило.

— Это будет просто, — пожал плечами Айтеши. — Желаешь попробовать?

— Не хочу пачкаться, — резко ответил капитан и, бросив осуждающий взгляд на Бриана, быстро вышел из комнаты. Стало тихо.

Король нерешительно сделал шаг вперед, потом еще один, а затем в одно мгновение оказался рядом. Айт ожидал чего угодно, кроме того, что произошло на самом деле: бережные руки крепко прижали его к груди, в висок ткнулись теплые губы, прошептавшие:

— Живой…

Неподдельная радость, прозвучавшая в этом единственном слове, ударила под дых, сбивая дыхание. По спине жадной лаской прошлась горячая ладонь и стиснула волосы на затылке, притягивая к себе так близко, как только возможно.

— Живой. Хотя, что я несу… ты же бог. Но я боялся…

— Ты должен ненавидеть меня, — прошептал в ответ Айт. — Ты должен…. Ты ведь все знаешь.

— Вот именно, что все, — негромко фыркнул Бриан, и его дыхание щекоткой прошлось по коже. — Это было больно, Айт. Узнать, кто ты на самом деле, что с тобой сделали. Что сделал ты…

— Ты рассказал все Фальку?

Король мягко отстранился и, ухватив его за руку, словно опасаясь, что Айт снова исчезнет, потащил к стоявшему у стены диванчику. Рыжий не сопротивлялся, позволяя усадить себя, и сам придвинулся ближе, не желая терять тепло прикосновений.

— Я рассказал основное, — ответил на его вопрос Бриан. — Я не мог промолчать — слишком много произошло у него на глазах. Ты спас меня… а теперь вернулся… Айт, ты здесь… почему?

Айт посмотрел на него, пытаясь прочитать самое потаенное, то, что укрывалось на глубине души. Во взгляде короля светилось беспокойство, надежда, страх и… любовь, искренняя, неподдельная. И от этого было нестерпимо больно. Хотелось обнять, успокоить, сказать, что он останется и все будет как прежде, но он молчал. Это было бы ложью. "Ничего уже не может быть, как раньше", — с горечью подумал Айт. — "И если богам, в сущности, было не за что меня судить, то людям есть за что. И этот приговор я прочитал в глазах Фалька. Два суда — два вердикта. Мне не на что рассчитывать".

— Чтобы попрощаться, — на выдохе, так, чтобы не было возможности передумать, произнес он. Его почти грубо ухватили за плечи.

— Попрощаться? Ты возвращаешься к своим?!

— Нет, — покачал головой Айт. — Видишь ли, я теперь смертный, как и ты. Просто человек.

— Это наказание? — допытывался Бриан. Рыжий отрицательно покачал головой.

— Это… последствия, — нехотя произнес он. — Я дважды полностью лишался силы, плюс столетия в кристалле, ограничитель…

— Это из-за меня, да? — догадался король, и Айту не оставалось ничего, кроме как кивнуть в подтверждение. — Можно это как-то исправить?

— Нет, — быстро ответил рыжий. — Отданного не воротишь, но я и не жалею.

— А ты ведь врешь, — задумчиво протянул Бриан, и Айтеши удивленно вскинул на него взгляд. — О том, что нет способа… Я чувствую это. Я вообще, последнее время с удивительной ясностью вижу, когда люди лгут. Странно, да?

— Ничего странного, — пожал плечами Айт. — Это тоже… последствия. Поздравляю, у тебя появилась магия.

— Твоя магия, — с нажимом произнес Бриан. — Айт, почему ты уходишь? Если ты теперь человек, почему не можешь остаться? Или… не хочешь?

— Как ты себе это представляешь? — с горечью рассмеялся Айт. — Думаешь, ты сможешь так легко все забыть и притвориться, что ничего не произошло? Что я — просто принц, принесший тебе вассальную клятву? А парня, между прочим, убили, чтобы я мог подобраться к тебе!

— Это сделал не ты, — попытался возразить король, но Айтеши его не слушал. Его глаза засверкали от злости.

— Я знаю, ты постараешься забыть, — продолжал он. — У тебя это даже получится. Но ядовитой змеей в душе будет жить сомнение, и однажды, когда тебе покажется, что я веду себя странно, — она ужалит. И Фальк… думаешь, он будет так же великодушен, как ты? Он ненавидит меня и — проклятье! — у него есть для этого основания. А твоя сестра? А Грег? Боги, да то, как я чуть не убил тебя, видела куча людей!

— Мне все равно, — побелевшими губами проговорил Бриан. — Я могу приказать им…

— Приказать что? — устало, разом растеряв весь гонор, поинтересовался Айтеши. Король замолчал, кусая губы.

— Но куда ты пойдешь? — наконец спросил он. — Ты хоть знаешь, что сейчас находишься в Аддиде? Виллиам оправдывается перед Советом, а я вынужден присутствовать при этом! Осталось совсем немного, подожди, и мы вместе решим, что делать. Ты же теперь человек, тебе нужен кров, деньги, защита… проклятье, а если я просто не отпущу тебя?!

— Ты этого не сделаешь, — спокойно ответил Айтеши, глядя ему в глаза. — Ты не станешь действовать против моей воли. А я хочу уйти.

— Но мы увидимся? — без надежды в голосе спросил Бриан, догадываясь, каким будет ответ. Айт неопределенно пожал плечами.

— Я не знаю, — произнес он. — Пока мы живы — все возможно.

Он поднялся на ноги, ощутив почти физическую боль, когда Бриан отпустил его руку, и сделал несколько шагов к дверям. На пороге он обернулся.

— Позволь дать тебе один совет, — сказал он, и король посмотрел на него разом постаревшими глазами. — Разреши Кэт выйти замуж за Фалька. Он сделает ее счастливой, не говоря уж о том, что сможет воспитать достойного короля Ортогу. Подумай об этом.

— Подумаю.

Айт разжал сведенные судорогой пальцы и опрометью бросился к выходу.

Заключение.

Серебристый ручей пересекал лесную поляну, неся свою воду к небольшому, но крайне живописному озеру, на берегу которого стоял табор. Лето подходило к концу, ночи становились холоднее, и тамалы приняли решение откочевать поближе к городам, где они обычно проводили зимы. Здесь им оставалось лишь закончить сбор целебных и магических трав, и можно было сниматься с места.

Айт сидел у ручья, опираясь спиной на ствол дерева, и осторожно подкручивал колки видавшей лучшие дни цитры. Он заприметил ее несколько месяцев назад в одной деревенской лавке и не удержался. Некоторые струны оказались порваны, и Айт потратил не один день, чтобы привести инструмент в порядок. Но результат стоил всех усилий. Цитра оказалась небольшая — всего тридцать аккордных струн и четыре над грифом с ладами, но звучала на редкость чисто и приятно. Айт довольно быстро научился на ней играть и часто проводил целые вечера за этим занятием.

Он на пробу взял несколько аккордов и удовлетворенно хмыкнул, когда в воздухе раздался ясный переливчатый звук. Пальцы сами нашли нужные лады, и, склонившись над инструментом, Айт негромко запел.

Когда отзвучала последняя нота, он выпрямился, тряхнул волосами и, отложив цитру на траву, сухо произнес:

— Хватит прятаться.

За деревом на краю поляны шевельнулась тень, и оттуда вышел человек в запыленной дорожной одежде. Он медленно приблизился и, не сказав ни слова, опустился на траву в полуметре от Айта.

— А вы неплохо устроились, — сказал, наконец, Фальк, глядя на ручей. — Свежий воздух, здоровая пища, физический труд. Даже музыкой балуетесь. Может, вы и меч в руках держать научились?

— Вам не дает покоя не состоявшийся поединок? — хмыкнул Айт и потянулся, закинув руки за голову. — Так вы скажите, капитан, чего время тянуть?

— Да, времени прошло немало, — невпопад ответил Фальк. — Почти год, да? А вы знаете, сколько таборов кочует только по одному Ортогу?

— Сколько? — заинтересовался Айт. Капитан поднял с земли ветку и бросил в ручей, который моментально увлек ее течением.

— Сорок девять, — просветил он рыжего. — Только в Ортоге. Повезло, что у вас достаточно приметная внешность, а то бы я искал еще дольше.

— Вы искали меня? — поразился Айтеши. — Так хотелось прибить?

— Очень, — серьезно кивнул Фальк. — Я даже представлял себе в красках, как постучу вашей глупой головой о ближайшую твердую поверхность. Это были прекрасные мечты.

— Очень странный способ убийства, — заметил Айт. — К тому же, неэффективный. Но если вы желаете попытаться…

— Вообще-то я приехал задать вопрос, — Фальк, наконец, повернулся и посмотрел на Айтеши. В его взгляде не было прежней ненависти, но и лед не растаял до конца. — Только, пока я сюда добирался, их накопилость несколько десятков. Поэтому я просто скажу, что хотел бы выслушать вас. Все, что вы скажете.

— Зачем? — после недолгого молчания, поинтересовался Айт. — Зачем вам это?

— Я хочу понять, — с нажимом ответил капитан. — Я хочу узнать, где и когда вы были настоящим. Что из всего было правдой, а что ложью. Вы не обязаны отвечать и если откажетесь, то я просто уеду и больше никогда не потревожу вас. Обещаю.

Айт до боли закусил губу и отвернулся в сторону, не желая, чтобы Фальк видел его лицо. Пальцы машинально комкали сорванную травинку, превращая ее в труху. Капитан тяжело вздохнул.

— Ясно, — кивнул он и поднялся на ноги. Было видно, насколько ему не хочется уходить, но Айт почему-то не мог произнести ни слова, чтобы остановить его. Фальк медленно побрел вдоль ручья, и, глядя ему в спину, рыжий отчетливо понял одну вещь — это будет навсегда. Он так и останется один, если именно сейчас не сделает что-нибудь. Неважно, поверит ли ему Фальк, главное, что он попытается.

— Давным-давно, — будто рассказывая старую сказку, произнес он, и капитан обернулся, — давным-давно, когда людей еще не было, а богам уже стало нестерпимо скучно, Мать Мира предложила им объединиться, чтобы создать совершенную Игру. Каждый из нас — богов — обладал какой-то своей особенностью, и все их мы вложили в наши создания. Мать создала почву, реки, горы и небеса. Рейтар — животных, птиц и рыб. Айлин — всевозможные растения. А потом, все вместе, мы создали самое главное — вас, людей. Мы наделили вас всем, что умели сами — в малой степени, разумеется. И, в отличие от нас, люди оказались смертны и недолговечны. Нам понравилась новая игра. Мы наслаждались ею многие столетия, пока… пока она не стала причиной раздоров. Мы грызлись между собой, а люди, тем временем, перестали быть безропотными пешками. Вы выживали там, где это казалось немыслимым, вы учились, вы познавали подаренный вам мир. Вы становились сильнее и самостоятельнее. Вы стали интересными сами по себе.

Мне не было дела до свар между остальными. Я любил нижний мир за его скоротечность, изменчивость, за то, что он был по-настоящему живой. Я играл. Тасовать чужие судьбы было так забавно, это будоражило меня и не давало скучать. А больше всего на свете, Фальк, я не терплю скуку. Вы хотели знать все? Слушайте, это будет долгая история…

Последние лучи солнца спрятались за деревьями, и в воцарившемся сумраке две сидевшие рядом фигуры смотрелись странными миражами. Айт давно умолк и теперь, выплеснув все до капли, спокойно смотрел перед собой, ожидая ответа. На душе неожиданно воцарилось благословенное спокойствие, осадившее ту мерзкую муть, что не давала ему покоя весь год. Воздух остыл, но Айт не чувствовал холода.

— А я через месяц женюсь, — сказал вдруг Фальк и повернулся к удивленному его словами Айтеши. — На Катарине, то есть, на Ее Высочестве. Представляете?

— Рад за вас, — совершенно искренне ответил Айт. — Король все-таки принял верное решение.

— Точно, — думая о чем-то своем, кивнул капитан. — Знаете, а король очень сдал. Нет, дела он ведет по-прежнему жестко и уверенно, но в остальном… Он почти не улыбается.

— Зачем вы мне это говорите? — с раздражением спросил Айт. — Нравится ходить по больному?

— Затем, что причина его недуга — вы, — ответил Фальк. — Неужели вам не хотелось его увидеть?

— Кажется, предел откровенностей на сегодня достигнут, — со злостью процедил Айт и попытался вскочить на ноги. На его запястье сомкнулись сильные пальцы, не давая вырваться.

— У меня через месяц свадьба, — отчеканил, глядя ему в глаза Фальк. — И на ней я не хочу видеть постные лица, даже если это лицо моего короля. И если для этого надо доставить к нему вас — я это сделаю.

— Вы не забыли спросить, что я думаю по этому поводу? — выкручивая руку из медвежьей хватки, поинтересовался Айтеши. Фальк неожиданно улыбнулся.

— Да что тебя спрашивать — и так все понятно.

И, пока Айт соображал, что ответить на столь наглое заявление, очень тихо добавил:

— К тому же, я и сам хочу, чтобы ты был там.

— Говорят, умным людям достаточно одного раза, чтобы понять, что надо держаться подальше от того, кто их предал, — сакрастически заметил Айт, старательно пытаясь не верить в услышанное. Фальк хмыкнул и отпустил его руку.

— Вы столько раз обвиняли меня в дурости, так что не жалуйтесь, — парировал он. Айт в изнеможении прикрыл глаза.

— Ты забыл, кто я?

— А кто ты? — донесся до него голос капитана, и нем не было иронии или издевки.

"Кто я? Обманщик, обманувший сам себя? Бог, утративший силу? Человек?"

— Я не знаю, — растерянно произнес он вслух. Фальк тихо рассмеялся и улегся на землю, заложив руки за голову. — Как странно… предсказание не сбылось?

— Кстати! — встрепенулся капитан и хлопнул себя ладонью по лбу. — Совсем забыл сказать! Я же видел эту вашу тамалку — Шухар, которую вы отправили с Катариной. Она просила вам кое-что передать, только я так и не понял, что имелось в виду. Какая-то бессмыслица.

— Что она сказала?! — Айт навис над ним с перекошенным лицом. Фальк удивленно вытаращился на него и легонько толкнул в плечо, усаживая обратно.

— Она сказала так, — нахмурившись, в точности постарался припомнить он. — Боги и люди, по сути, не отличаются друг от друга, их суд пристрастен. Они подвластны страстям и ошибкам. Истинный, по-настоящему божественный суд вершится здесь.

Фальк легконько дотронулся пальцами до груди Айтеши. Тот замер, пытаясь осмыслить услышанное.

— Я сам себя судил и вынес приговор, — наконес произнес он. — И наказал изгнанием. Не люди и не боги… я сам.

— Тогда кому, как не вам, отменить этот приговор? — с притаишейся в уголках губ усмешкой спросил его Фальк. Айт бросил на него озорной взгляд.

— А место главного дружка жениха еще свободно?

Эпилог.

— Сколько прошло времени?

— С того момента, как вы спрашивали об этом в последний раз? Десять минут.

— А теперь?

— Еще секунд пять.

— А как вы думаете…

— Фальк, — Айт толкнул совершенно невменяемого капитана в ближайшее свободное кресло и впихнул ему в руки высокий бокал с темно-янтарным напитком. — Выпейте-ка этого.

Фальк машинально поднес бокал ко рту, не раздумывая, заглотил одним махом содержимое и замер, смаргивая выступившие слезы. Его лицо покраснело, глаза широко распахнулись, а из обоженного горла вырвался совершенно нечеловеческий звук. Айт успокаивающе похлопал его по спине.

— Вот видите, так гораздо лучше, капитан, — ласково произнес он, и Фалька прорвало.

— Лучше?! — прорычал он. — Это же миллийский ликер, в нем шестьдесят процентов крепости! Вы решили меня убить?!

— Как вы можете так думать? — притворно оскорбился Айт, но уголок его рта предательски дернулся, выдавая нервозность. — Если бы я хотел вас отравить, то нашел бы способ подешевле. Этот ликер стоит столько, что всего вашего жалкого капитанского жалования едва ли хватит на пару глотков.

— Да ну? — Фальк, прокашлявшись, с сомнением бросил на него взгляд. — А у вас откуда такие деньги, хотелось бы знать?

— Я, между прочим, принц, — с достоинством напомнил Айт, которого Бриан, откопав в библиотеке немыслимо древний фолиант, официально сделал своим братом, проведя утвержденный каким-то пра-пра-пра-пра-прадедом ритуал. Король, чувствуя смятенное состояние любовника, который внезапно оказался вне всей системы, нашел единственно доступный ему способ дать Айтеши официальный статус при дворе. Им-то рыжий и любил щегольнуть, когда выпадал такой случай.

— У меня имеются собственные источники доходов, — добавил Айт в ответ на недоуменный взгляд Фалька. Тот скептически поднял бровь.

— И ключ от моего бара, — не отрываясь от чтения книги, заметил Бриан. Капитан расхохотался, Айт изобразил оскорбленную невинность. Не слишком успешно.

— А сколько прошло времени? — снова всполошился Фальк, меняясь в лице.

— Десять минут! — хором ответили король и Айт. Капитан заметно скис и что-то проворчал, устраиваясь в кресле.

— Фальк, это естественный процесс, — попытался успокоить его Айтеши. — Все женщины проходят через это, и обычно все завершается успешно.

— Обычно? — капитан побледнел как мел. — Обычно?!

— О, боги! Фальк, все будет хорошо! Потерпите, скоро вы возьмете на руки вашего драгоценного наследника и обнимете не менее драгоценную жену! Вы хоть имя уже придумали?

— Конечно! — возмущенно отозвался тот. — Корнелий!

— Бедный ребенок, — посочувствовал Айтеши. — Вы хоть знаете, что на одном из древних языков это означало «рогатый»?

— Идите…куда-нибудь, Ваше Высочество, — нелюбезно отозвался Фальк. — Хорошее имя, нравится Кэт, а вас вообще по этому поводу не спрашивают!

— То есть, имя выбирала принцесса, — догадался Айт, и Фальк запустил в него подушкой. Разнимать их, однако, в этот раз не пришлось — дверь отворилась, пропуская внутрь уставшую повитуху. Женщина улыбалась.

— Девочка, — радостно возвестила она. — Господин Фальк, у вас родилась дочь!

— Как, девочка? — обалдело спросил тот, не замечая, как Айт согнулся в приступе беззучного хохота. Бриан отложил книгу и спокойно посмотрел на недоумевавшую повитуху.

— Спасибо, Найна, — произнес он. — Позаботься о том, чтобы моя племянница была под постоянным присмотром.

— Да, Ваше Величество, — поклонилась женщина и сразу же исчезла за дверью.

— Девочка… — прошептал Фальк, и его лицо медленно просветлело, озаряясь каким-то нереальным восторгом. Айт положил ему руку на плечо.

— Посмотрите правде в глаза, капитан, — с напускным сочувствием сказал он. — Вы раздавлены этой новостью. Впервые в жизни вам поручили дело государственной важности, а вы так позорно не оправдали возложенных надежд. Где наследник, я вас спрашиваю?

— Девочка… — счастливо повторил Фальк и посмотрел на Айта отсутствующим взглядом. Тот нахмурился и помахал рукой у него перед лицом. Реакции не последовало.

— Нет, ну это же неинтересно, — жалобно посетовал Айтеши, обращаясь к королю. — И какой интерес в подначках, если он на них не реагирует?

— У меня девочка! — неожиданно заорал Фальк и изо всех сил двинул Айта в плечо от избытка чувств. — Кэт, я бегу!

— Безумие какое-то, — ошалело потирая руку, Айт посмотрел вслед уносящемуся из комнаты капитану. Бриан только хмыкнул и, поднявшись, подошел к любовнику. Его пальцы тут же прошлись по рыжим волосам, и Айт едва не замурлыкал от удовольствия.

— Как думаешь, — прошептал он, приближая свои губы к губам короля и обдавая их сладким запахом баснословно дорогого ликера, — стоит сказать Фальку, что вряд ли его дети когда-нибудь унаследуют твой трон? Скорее уж внуки, да и то под сомнением…

— Думаю, лет через пятьдеяст они догадаются сами, — негромко фыркнул Бриан. Король выглядел заметно помолодевшим и, как обнаружил Айт, с его тела ушли многочисленные старые шрамы, полученные еще в детстве и юности. — Хотя, подозреваю, что их это не сильно расстроит.

Айт молча кивнул. Он хорошо помнил, что почувствовал, когда понял — ему не придется коротать оставшуюся жизнь в одиночестве. Искра, оставшаяся в Бриане, горела ярко, придавая ему сил и… продлевая его время в нижнем мире. Даже раны на нем затягивались почти сразу, вызывая благоговейный ужас у лекарей. Айт закрыл глаза, и век моментально коснулись теплые губы, целуя каждое поочереди.

Он всегда умел добиваться своего, чего бы это ни стоило. Он видел людей насквозь, и использовал их слабости в своих целях. Он познал власть, испытал падение и одиночество. Он был слаб и сумел стать сильным. Он играл, как жил, и жил, как будто играл, делая самые рисковые ставки. Он выиграл или проиграл? Кто знает…

— С другой стороны, — его несильно куснули за ухо. — Может, лет через двадцать нам надоест все это, и мы сбежим куда-нибудь… двоем. Ты знаешь, сколько таборов кочует только по одному Ортогу?

— Сорок девять, — не открывая глаз, улыбнулся Айтеши. — Организуем свой для ровного счета?

В глубине души Айт точно знал лишь одно: он был счастлив. А жизнь все еще продолжалась

Content

Гартман Ирина Игры Богов

Ирина Гартман Игры Богов