Татьяна Зинина

Первая ведьма

Роман

© Т. Зинина, 2017

© ООО «Издательство АСТ», 2017

Пролог

Мрак…

Черный непроницаемый мрак.

Он окутывал пространство, клубился тяжелым туманом и, казалось, даже дышал. Стелясь по земле, он ложился поверх молодой травы, оплетал кроны растущих рядом деревьев и все ближе подкрадывался к очерченному на круглой поляне большому защитному кругу.

Едва добравшись до препятствия, это темное марево на мгновение застыло, словно о чем-то задумавшись, а потом поползло вверх, повторяя контур прозрачного купола… Купола, внутри которого, в самом центре, на каменном постаменте, будто на алтаре, лежала прикованная цепями девушка.

– Пора, – проговорил стоящий рядом с ней седовласый старец.

Он наклонился к пленнице, коснулся рукой ее бледного, покрытого испариной лба и чему-то довольно улыбнулся.

– Вы уверены? – спросил подошедший к нему молодой светловолосый мужчина. – У нас нет права на ошибку.

– Все точно, мой лорд, – отозвался тот, ни капли не сомневаясь в своих словах. – Она на грани. Ритуал нужно проводить сейчас, иначе может быть поздно. Но…

Он снова посмотрел на девушку, чью наготу прикрывал лишь клочок ткани, судя по всему, бывший некогда частью юбки. И сейчас, глядя на эту изможденную и несчастную пленницу, видя, как отыгралась на ней жизнь, он не смог сдержать победной улыбки.

– Что «но»? – холодным тоном уточнил тот, кого этот старик называл лордом.

– Вы уверены, что сможете удержать то, что получите? В книге сказано, что если сосуд окажется недостаточно крепок, сила уйдет.

– Ты считаешь, что я не справлюсь? – с ледяной насмешкой бросил мужчина.

– Я всего лишь предупреждаю.

– Мне нет дела до твоих предупреждений, – заявил лорд. – Приступай.

– Как вам будет угодно, – ответил старый маг и, поклонившись, отошел в сторону.

Кроме них под этим причудливым черным куполом находились еще четверо, но эти люди почему-то предпочли спрятать лица за глубокими капюшонами длинных черных плащей. А когда старец отошел от алтаря, они синхронно вскинули руки, посылая в сторону места проведения ритуала импульсы силы стихий. Четыре потока слились в один и, вспыхнув радужным сиянием, образовали нечто, похожее на стеклянную стену.

– Действуйте, мой лорд, – проговорил старец, глядя на светловолосого аристократа с искренним предвкушением.

А тот лишь молча кивнул, крепче сжал в руке светящийся светлой зеленью ритуальный кинжал и провел его острием по животу еле дышащей жертвы. Девушка дернулась и едва слышно захрипела, но он не обратил на это никакого внимания.

– Вот видишь, милая, чем все закончилось, – бросил он, продолжая вычерчивать линии прямо по ее коже. – А ведь все могло быть не так, если бы ты приняла правильное решение. Но… я всегда получаю то, что хочу. Увы, в этот раз все сложилось не в твою пользу.

На этом моменте он все же закончил выводить рисунок и, обхватив свое оружие двумя руками, занес его над тем самым местом, где хоть и глухо, но все же пока еще билось сердце главной жертвы этого ритуала.

– Прощай, – сказал, ловя ее пустой затуманенный взгляд.

– Свет – свету… тьма – тьме… – прошелестел в тишине ночи ее почти неслышный голос.

– Поздно, – улыбнулся лорд. – Твое время закончилось. Теперь начнется мое.

В то же мгновение ритуальный кинжал пронзил ее тело…

– Свет… – свету… – продолжали шептать ее посиневшие губы. – Тьма… – тьме…

И когда, повинуясь законам древнего ритуала, освобожденная сила хлынула в мир… когда молодой лорд, удерживающий кинжал, был готов впитать ее… мерцающий сгусток энергии внезапно рванул вверх, и ни один из выстроенных защитных щитов не сумел его удержать.

А в эту самую ночь, в маленьком домике на окраине небольшого приморского городка Лемарис, немолодая повитуха держала в руках новорожденную девочку. Увы, роды оказались слишком долгими и очень трудными… и сейчас, глядя на малышку, которая так и не издала ни единого звука, не сделала ни одного вдоха, женщина молилась всем Светлым Богам. Она просила чуда… умоляла дать невинному созданию шанс. Но… малышка умерла, даже не увидев этого мира.

И вдруг по комнате словно пронеслось легкое дуновение теплого ветерка. Оно коснулось рук повитухи, пошевелило ее волосы и будто окутало тело ребенка.

«Свет – свету… Тьма – тьме…» – прошептал кто-то.

А малышка вдруг дернулась, вздрогнула всем телом и истошно закричала, объявив этому миру о своем рождении.

Глава 1

22 года спустя

– Бабушка! – прокричала вышагивающая впереди темноволосая истеричка. Она неслась по коридорам особняка так быстро, что несколько раз едва не запуталась в своей длинной юбке.

Дура. Хотя, если бы она все же упала, я, наверное, от души бы посмеялась.

– Бабушка! – снова воскликнула эта ненормальная, распахивая очередные двустворчатые двери, встретившиеся на ее пути.

Ну, вот мне категорически непонятно, зачем так орать? Все равно леди Эриол в это время всегда находится в своем кабинете, а там такая защита установлена, что не проникают никакие звуки. Но нет, эта ее не в меру нервная родственница все равно вопит, как ненормальная. Наверное, желает, чтобы все вокруг знали, что Ее драгоценное Высочество в очередной раз недовольно.

Я неспешно плелась следом за принцессой, мысленно прикидывая, чем для меня может закончиться этот приступ истерии. Конечно, леди Эриол очень мудрая и рассудительная женщина, но под натиском любимой внучки она ведь в любом случае будет вынуждена принять меры.

Да и… выбор здесь очевиден. Причем для всех. Ведь эта «вопящая» – дочь ее старшего сына. Короля. А я… так, «приживалка приблудная», как меня часто называли некоторые работники усадьбы. Естественно, за глаза.

Тем временем обозленная принцесса, наконец, добралась до заветной двери в кабинет хозяйки дома и с победным видом обернулась ко мне. И сейчас в ее ярких голубых глазах сверкала такая искренняя ненависть, что меня передернуло. Нет, я всегда знала, что эта особа не испытывает ко мне теплых чувств, но все равно не ожидала от нее подобных эмоций.

Но, видимо, мой небольшой конфуз слишком задел ее за живое, и теперь в обращенном на меня озлобленном взгляде я видела не просто угрозу, а будто бы читала свой приговор. Весь вид замершей перед дверью темноволосой принцессы так и кричал: «Все, смерть тебе, недостойная!» И что хуже всего, чисто теоретически она легко могла воплотить эту угрозу в жизнь.

Гордо вскинув голову, Ее истеричное Высочество все-таки толкнула вперед заветную створку и с очередным воплем «Бабушка!» ворвалась внутрь. На самом деле я бы с радостью развернулась и ушла. Но, увы, это было бесполезно. Во-первых, все равно вызовут, а во-вторых, присутствуя здесь, я хотя бы смогу получить возможность оправдаться.

Леди Эриол спокойно разбирала очередную стопку прошений и на вопль внучки отреагировала спокойно. Наверно, она, как и я, давно привыкла к некоторым особенностям характера этой особы.

– Миркрит? Что случилось? – поинтересовалась ее старшая родственница.

Но стоило ей увидеть меня, и любые вопросы оказались лишними. Все же она прекрасно знала, что мы с принцессой не очень-то ладим.

– Бабушка, я прошу… – Мирк метнула в мою сторону полный злобы взгляд и, вздохнув, решила немного изменить формулировку: – Нет, я настаиваю, чтобы эта гадкая вредительница покинула твой дом!

Но леди Эриол ничего на это не ответила. Она лишь едва заметно нахмурилась, жестом пригласила нас присесть и привычно сложила ладони домиком. Конечно, мы покорно опустились в кресла, стоящие перед большим рабочим столом, и ни одна из нас даже и не подумала сопротивляться. Все же, несмотря на давнюю вражду, мы обе искренне уважали эту женщину. Истеричка Мирк – потому что леди Эриол была ее бабушкой. Ну а я… Я вообще была обязана ей всем, и даже самой жизнью.

– Миркрит, объясни, что случилось на этот раз? – спокойным тоном поинтересовалась хозяйка кабинета, да и всего этого дома тоже.

И будто желая подчеркнуть собственное высокое происхождение, Ее Высочество Миркрит Карильская-Мадели расправила складочки на своей длинной юбке, плавно опустила ручки на край стола и, снова приняв ипостась истинной принцессы, соизволила ответить на заданный ей вопрос.

– Бабушка, твоя воспитанница уничтожила мое задание по артефактике. Она превратила в пыль тот амулет, который я создавала две недели. И это при том, что через четыре дня закончатся каникулы, начнется учеба… – Она набрала в легкие побольше воздуха и выпалила, снова переходя на крик: – Мне нечего будет сдавать преподавателю! Две недели работы – коту под хвост!

К чести леди Эриол, на этот вопль она отреагировала спокойно и даже посчитала нужным уточнить:

– Мирк, девочка моя, ты уверена, что Ами сделала это специально?

– Конечно! – воскликнула та, всплеснув руками. – А ведь я всего лишь попросила ее влить в общую схему каплю энергии огня. Капельку, бабушка. Она бы просто закрепила результат. И что в итоге?

Отвечать на этот риторический, по сути, вопрос она не стала. Всем ведь и так понятно, что сие вливание закончилось крахом… для несчастного артефакта. А ведь в этот раз я правда старалась действовать аккуратно.

– И знаешь, бабушка, я ведь понимаю, что никуда ты ее не выгонишь, потому что она твоя воспитанница, – вдруг проявила чудеса логики Миркрит. – Но вот учиться в одной академии мы с ней точно больше не будем. Уж об этом я позабочусь. И если она не переведется сама, значит, я обращусь к отцу.

На этом моменте леди Эриол все-таки дала волю своим эмоциям и, покачав головой, с укором посмотрела в мою сторону. Увы, мне нечего было сказать в свое оправдание. Да и не имели мои слова для Мирк никакого значения. Плевать она на них хотела.

– Хорошо, Миркрит, я поняла твою позицию, и теперь, если ты не возражаешь, мне бы хотелось побеседовать с Амитерией наедине.

Как ни крути, а ее бабушка была прекрасным дипломатом. Оно и неудивительно, все же когда-то больше сорока лет правила нашей прекрасной страной. Великая Эриол – так ее называли в народе. Когда-то она была королевой. И я до сих пор не понимаю, почему Судьбе оказалось угодно, чтобы мы с ней встретились. Более того, чтобы она взяла меня к себе на воспитание.

Мирк нахмурилась, но, вовремя вспомнив, что приличные принцессы спорить со старшими родственницами не должны, поднялась из кресла и молча покинула кабинет. И, глядя на то, как стелется по ковру край подола ее платья, я едва сумела удержать себя, чтобы не бросить ей вслед что-то вроде «скатертью дорожка». А ведь хотелось просто до безумия.

– Итак, – начала леди Эриол, едва за ее истеричной внучкой закрылась дверь. – Мне бы очень хотелось услышать твою версию событий.

На самом деле я бы предпочла в подробности не вдаваться, ведь уже и сама догадалась, какими будут последствия. И, возможно, промолчала бы. Но вот когда на тебя смотрят такими пронзительно синими мудрыми глазами, очень сложно поступить наперекор. Хотя я все равно старалась.

– Ами.

Леди Эриол произнесла мое имя с какой-то особенной мягкостью, как умела только она, после чего собственная совесть принялась душить меня еще сильнее. Но я стойко продолжала молчать. На самом деле, за время жизни в этом доме я очень хорошо запомнила, насколько важно уметь вовремя прикусить себе язык. Здесь же вообще обычных людей не бывало. Оно и неудивительно, ведь старший сын моей опекунши – наш нынешний король, его сестра – кронпринцесса Сайлирской Империи, про их детей я лучше просто промолчу, ибо достаточно посмотреть на Миркрит, чтобы понять, насколько все сложно с остальными.

Правда, к моей великой радости, здесь представители младшего поколения правящих династий появлялись нечасто. А в те редкие мгновения, когда они все же решали заглянуть на огонек к бывшей королеве, я благоразумно предпочитала сделать вид, что меня нет. Да и они не особо настаивали на нашем общении. Так, в общем, и жили.

Что же касается Миркрит… здесь отдельный разговор. Помимо того, что она частенько приезжала к бабушке погостить на несколько недель во время летних каникул, нам с ней приходилось постоянно пересекаться в академии. И вот там красавица принцесса уже даже не пыталась сдерживать ни своего поганого характера, ни фамильного высокомерия. И спасибо Светлым Богам, что мы хотя бы учились с ней на разных курсах.

– И все же, Ами, расскажи, что сегодня случилось? – мягким тоном протянула леди Эриол. – Ведь ты же прекрасно контролируешь огонь. Но я почему-то не верю, что тебе пришло в голову нарочно испортить проект Миркрит. А значит, дело в другом.

Она продолжала смотреть мне в глаза… и в какой-то момент я все же поняла, что скрывать правду нет никакого смысла. Ведь держать подобное в секрете не получится. От кого угодно, но только не от этой женщины. Да только… уже знала, какой будет ее реакция.

– Леди Эриол, – начала я, продолжая смотреть на собственные пальцы, которые, кстати, были и вполовину не такими изящными и ухоженными, как у истерички Мирк. – Я…

Боги, да как же трудно признаваться в чем-то, когда знаешь, что это обязательно повлечет за собой неприятные последствия.

– Продолжай, – подбодрила меня бывшая королева.

И тогда я решилась. Набрала в легкие побольше воздуха, медленно выдохнула…

– Позапрошлой ночью мне приснилось, что я падаю в водопад, – проговорила я, встречаясь с яркой синевой глаз своей опекунши. – Я летела, расправив руки… а когда вошла в воду, когда она сомкнулась над моей головой, мне вдруг стали видны все образованные ею энергетические связи. Я почувствовала ее… будто она стала частью меня. Но и после пробуждения эти ощущения никуда не ушли.

Выслушав меня, леди Эриол опустила взгляд. Учитывая, что у нее не было такой привычки, мне вполне закономерно стало не просто страшно, а поистине жутко. Ведь то, что я говорила, было ненормально.

Вообще, молодые маги призывали свою стихию, будучи подростками. Во время ритуала на их зов откликалась та энергия, которая и являлась их сутью. Иногда, но очень редко, отзывались сразу две. И уже это считалось феноменом. Редкостью, которую до сих пор не мог объяснить никто из прославленных магов. Что же касается меня, то во время ритуала призыва, который был проведен, когда мне стукнуло двенадцать, все стихии остались нейтральны. Ни одна из них не приняла меня как хозяйку, хотя сам верховный маг, кстати, близкий друг моей наставницы, утверждал, что во мне есть сила.

Тогда ритуал провели повторно. Потом еще раз, через несколько недель, но результат оставался прежним. И когда на мне как на маге все дружно поставили крест, случилось то, что иначе как чудом назвать нельзя. Однажды ночью мне приснился огромный костер, в центре которого исполняли свой вечный танец огненные духи. И я танцевала с ними. С легкостью зажигала на собственных ладонях шары из настоящего живого пламени. А наутро оказалось, что могу чувствовать огонь.

Тогда моей радости не было предела, ведь получалось, что я все-таки маг… и не важно, что сила ко мне пришла во сне. Всякое ведь случается. Но дальше начали происходить странности. Спустя несколько лет тем же способом я получила связь с энергией воздуха, а вот совсем недавно… и с водой. И, казалось бы, радуйся! Да только нечему тут было радоваться. Ведь у сильных магов на то, чтобы совладать со своей стихией, уходили годы, а мне теперь приходилось контролировать целых три. А это, как оказалось, ни капельки не просто.

Но самым плохим во всей этой ситуации было то, что продолжать учебу в столичной академии я больше не смогу. Почему? Да потому что меня и после открытия второй стихии там обучать не желали, утверждая, что я не подхожу ни под одну из их учебных программ и нарушаю им весь выверенный порядок получения образования. А теперь, когда стихий у меня три, причем контроль временно утерян надо всеми, из этого учебного заведения меня просто вышвырнут, и даже просьбы верховного мага не смогут помочь.

– Значит, – протянула леди Эриол, – в случае с Миркрит ты просто не рассчитала силу. Так?

– Да. – Я не видела смыла скрывать. – Все же огонь и воздух между собой еще хоть как-то совместимы, а вот вода… сбивает мне весь настрой. Я… просто теряюсь. Не знаю, что делать.

– Почему сразу не сказала? – Голос наставницы звучал хоть и мягко, но в нем все равно слышались нотки недовольства.

– Думала, смогу справиться сама.

– Зря, – бросила она. Затем на несколько мгновений отвернулась к окну, будто прикидывая возможные варианты решения этой проблемы. Но вскоре как-то особенно резко стукнула пальцами по столу и только после этого снова посмотрела на меня. – Ладно, Ами, можешь идти, – сказала она и выглядела при этом, как всегда, спокойно и сдержанно. – Твою проблему мы обязательно решим. Но, как ты понимаешь, из столичной академии придется уйти.

– Да, – отозвалась я, поднимаясь с места. И уже хотела покинуть кабинет, но все же остановилась и, снова посмотрев на бывшую королеву, добавила: – Спасибо вам за понимание. Я ведь… знаю, что приношу больше проблем, чем пользы.

– Не говори так, – строго бросила она. – Ты, Ами, живешь с нами почти двенадцать лет, и, поверь, за все это время не было ни дня, когда я бы пожалела о том, что когда-то решила дать приют маленькой девочке, потерявшей всех. И я верю, что тогда мы встретились не зря. Если это произошло, значит, на то была воля Великой Судьбы.

Вот в этом я была полностью с ней согласна. Без этой Богини в нашем с ней случае точно не обошлось. Таких совпадений просто не бывает.

До самого утра следующего дня меня никто не трогал. Даже истеричка Миркрит не лезла и почему-то старалась со мной не пересекаться. На самом деле я была несказанно рада такому ее поведению. Признаться, за последние недели она успела меня утомить. Нет, не могу сказать, что Мирк – такая уж безнадежная зараза, и, вероятно, если бы она родилась не во дворце, а в семье какого-нибудь простого торговца, она была бы совершенно очаровательной особой. Иногда, когда она забывала про фамильную гордость и царственную надменность, где-то теряла весь свой пафос, с ней даже становилось приятно общаться. Правда, длилось подобное недолго – максимум пару дней, а потом малышка Мирк снова вспоминала, что она принцесса, и все начиналось заново.

Вечером я зачиталась очередной стянутой в библиотеке книгой о приключениях молодой магички и, как следствие, пропустила ужин. Хотя в этом доме все давно знали, что когда я сильно чем-то увлекалась, то забывала обо всем на свете. Потому неудивительно, что еду мне принесли прямо в спальню.

Уснула с той же книгой, и снился мне прекрасный молодой маг, спасающий свою любимую из лап шайки отступников. Естественно, во сне главной героиней была я. И все шло так хорошо – мы мчались вдаль верхом на белом жеребце, мой спаситель обнимал меня за талию, а потом… когда солнце начало клониться к закату, мы остановились на вершине горы, и он признался мне, глядя прямо в глаза, что… является принцем.

И вот на этом моменте прекрасный романтический сон превратился для меня в глупую ерунду. В одно мгновение поникли краски, и прекрасный маг перестал казаться красавчиком, и закат стал выглядеть каким-то слишком глупым и ни капли не романтичным. Почему? Да просто в отличие от других наивных юных дев я не видела в образе принца ничего романтичного. А все потому, что, живя в этом доме, очень хорошо знала, какими в действительности являются эти самые отпрыски королевских кровей. Упасите меня Боги когда-то связать судьбу с кем-то подобным.

В общем, проснулась я с хмурым настроением, и даже светящее за окном солнышко не могло на него повлиять. Отчего-то мне казалось, что этот сон не предвещает ничего хорошего. И, как выяснилось позже, это было поистине так.

Когда около десяти утра меня вызвала к себе леди Эриол, я уже знала, что это не к добру. А встретив по пути улыбающуюся Мирк, и вовсе растерялась окончательно. Уж больно довольной выглядела наша местная принцесска. А насколько я знала, такое выражение на ее благородном смазливом лице появлялось, только когда она добивалась того, чего хочет. И в данном случае для меня это было даже очень плохо.

Но стоило мне войти в кабинет, и я просто опешила, окончательно растерявшись. Ведь в моей голове ну никак не укладывалось, как моя персона может быть связана с тем человеком, что сейчас сидел в одном из кресел для гостей, приставленных к рабочему столу хозяйки этого дома.

– Ами, доброе утро, – вывел меня из ступора голос леди Эриол. – Проходи, присаживайся. Ты ведь знакома с моим внуком?

«Нет», – очень хотелось ответить мне. Или просто развернуться и уйти. Скрыться подальше от этих ледяных синих глаз, от этого примораживающего взгляда. Но, к моему собственному сожалению, я осталась стоять на месте.

– Да, бабушка, мы с твоей воспитанницей когда-то уже знакомились, – прозвучал спокойный надменный голос, от которого меня едва не передернуло.

Увы, мы действительно были знакомы. Хотя я тысячу раз прокляла тот момент, когда однажды холодным зимним днем решила подойти к сидящему у замерзшего пруда парню. Но сейчас точно не самое подходящее время для этих воспоминаний. В конце концов, прошло больше трех лет. Но я до сих пор слишком хорошо помнила все, что тогда случилось. Увы, радостными эти воспоминая для меня точно не были.

– Отлично, – улыбнулась женщина. – В таком случае вам будет проще.

Почему-то мне очень не понравилась эта фраза… а особенно то, какой вывод из нее напрашивался. Но, вероятно, я снова позволила своим эмоциям отразиться на лице, потому что леди Эриол все поняла без слов.

– Ами, присядь, пожалуйста, – проговорила она, указывая мне на свободное кресло.

Я же снова настороженно покосилась на ее гостя, но все-таки села, несмотря на то что желание развернуться и убежать выросло в разы.

– Димарий, как я тебе говорила, у Амитерии открылся дар к водной стихии, – пояснила моя наставница, отрывая меня от собственных мрачных мыслей. – И в Эргонской академии она больше учиться не сможет.

– Понятное дело, – отозвался гость и только теперь соизволил повернуться в мою сторону.

Под его мрачным равнодушным взглядом я окончательно стушевалась. Он взирал на меня с откровенной снисходительностью… как на старый шкаф, который и ставить некуда, и выбросить жалко. Но я все равно заставила себя смотреть ему в глаза, нашла в себе силы не отвернуться, не забиться в угол. И даже начала гордиться собой.

Увы, стоило этой мысли закрепиться в моей голове, и на его лице тут же появилась странная холодная усмешка, а обращенный на меня взгляд из равнодушного стал презрительным.

– Она не потянет учебу в Астор-Холт, – бросил он, снова обращаясь к леди Эриол. – Не ее уровень. Да, стихии три, но она же с ними не справляется.

– Дим, Амитерия очень способная ученица, а ее потенциал поистине велик, – ответила ему бывшая королева, причем говорила так, что у любого пропало бы желание ей возражать. – Я обратилась к тебе, потому что ты и сам прекрасно понимаешь, чего стоит управление несколькими стихиями сразу. И очень надеюсь на твое содействие.

– Бабушка, я прекрасно понимаю, что ты желаешь своей подопечной только добра, но, поверь, в моей академии ей будет тяжело. Возможны нервные срывы, которые могут стать причиной непроизвольных выбросов энергии, – пытался объяснить ее внук. – По-хорошему, Амитерии нужен опытный учитель, который будет заниматься с ней индивидуально.

– Именно поэтому я обратилась к тебе, – с серьезным видом заявила леди Эриол.

Она изобразила тяжелый усталый вздох, бросила в мою сторону особенно взволнованный взгляд и снова повернулась к гостю.

– Дим, Ами – не просто моя воспитанница. Она мне как внучка, – продолжила опекунша. – Я понимаю, что ты и так постоянно занят, разрываешься между дворцом и академией, но все равно хочу попросить, чтобы именно ты взял на себя ответственность за ее обучение.

Не знаю, кто после этого заявления был в большем шоке: я или Димарий. Казалось, у меня от напряжения даже коленки трястись начали, а пальцы с такой силой вцепились в подлокотники, что стало больно. В этот момент мне очень хотелось закричать – просто упасть на колени и молить леди Эриол сжалиться над несчастной подопечной и не отправлять меня ни в какую академию. А если и оправлять, то только туда, где точно не будет этого ее внука.

Сейчас я была согласна даже на то, чтобы каждый день терпеть гадкий характер Миркрит. Да что говорить, я согласилась бы на что угодно, лишь бы только не пересекаться с этим… Димарием. И судя по презрительному выражению на его царственном лице, он в данном вопросе был со мной полностью солидарен.

– Бабушка, – решительно выпалил гость. – Прости, но я…

– Дим, помнится, ты искал способ избавиться от необходимости брака с младшей принцессой Эрлинии? – спокойно поинтересовалась она, оборвав его на полуслове. – Если согласишься помочь Амитерии, я сделаю так, что помолвка будет разорвана, причем без претензий с обеих сторон.

Судя по тому, с каким заинтересованным видом он уставился на леди Эриол, жениться Димарий не желал. Причем не желал всем сердцем.

– Значит… – протянул он, снова посмотрев на меня, правда, теперь уже в его глазах промелькнуло нечто похожее на интерес, – если я заберу твою воспитанницу в Астор-Холт и буду помогать ей по мере собственных сил, ты избавишь меня от Касалии Эрлинской? Серьезно, бабушка? А тебя не смущает тот факт, что до свадьбы осталось три дня?

– Да, Дим, я это сделаю, – уверенно подтвердила хозяйка кабинета. – К тому же лично мне вообще неясен смысл этого брака. Не понимаю, почему ты выбрал ее?

– Сглупил, – отозвался он, снова покосившись в мою сторону.

Вероятно, в свете перспектив избавления от невесты я стала казаться ему не такой уж и неприятной. А учитывая его ко мне отношение, даже страшно представить, каким «чудовищем» для него являлась будущая супруга.

– Что ж, – улыбнулась бывшая королева. – Каким будет твой ответ?

– Думаю, он очевиден, – усмехнулся Димарий. – В любом случае, выбирая между несколькими годами мучений с твоей чрезмерно одаренной воспитанницей и перспективой провести всю жизнь с той, на кого даже смотреть не хочется, я предпочту первое.

– Вот и прекрасно, – довольно улыбнулась леди Эриол. – В таком случае предлагаю сейчас же отправиться в Себейтир и побеседовать с твоими родителями, да и с императором заодно. В общем, сегодня я решу твою проблему. Не понимаю только, почему ты сам ко мне с этим обратился?

– Я ведь слово дал, что женюсь на ней, – чуть растерянно проговорил Димарий. – Мне казалось низким искать способы взять это слово назад.

– Ты ошибся, мальчик мой, – отозвалась его бабушка, изобразив на лице мягкую улыбку. – Все мы иногда ошибаемся. Поэтому особенно важно вовремя осознать свою ошибку и сделать все для ее исправления. Пока это еще возможно.

– Если у тебя получится отменить свадьбу, я буду твоим вечным должником, – искренне заявил Димарий.

– Ты мой внук, и ни о каких долгах не может быть и речи, – строгим тоном ответила она. Потом снова посмотрела на меня и, улыбнувшись, добавила: – Я очень надеюсь, что ты поможешь Амитерии…

– Сделаю все, что в моих силах, – поспешил заверить ее он. – Завтра же улажу вопросы с ее переводом.

– Буду тебе очень благодарна, – улыбнулась леди Эриол.

А я, наконец, осознала, что очень скоро моя жизнь превратится в самый настоящий кошмар. Почему? О… у меня имелось немало причин быть в этом уверенной.

Следующие два дня прошли для меня совершенно спокойно. Даже Мирк отчего-то решила забыть о наших с ней разногласиях и снизошла до того, чтобы вести со мной мирные беседы. Наверное, ей просто уже сообщили, что отныне мы с ней больше не будем учиться в одном учебном заведении, вот она и полюбила меня… на радостях.

Леди Эриол я не видела с того самого разговора в ее кабинете. От той же Миркрит мне стало известно, что ее бабушка до сих пор в Себейтире – столице соседней с нашей страной Сайлирской Империи. Чем она там занималась, Мирк не знала. У принцессы не было даже предположений, а я не стала ей говорить о грядущей отмене свадьбы ее двоюродного братца. Что-что, а в способностях своей наставницы я не сомневалась ни капли. Если уж она сказала, что найдет выход, значит, так оно и случится.

Хотя, если признаться честно, в глубине души я даже надеялась, что принца Димария все же заставят жениться. Ведь в таком случае мне бы не пришлось переводиться в его академию. Может быть, леди Эриол даже позволила бы мне остаться здесь и заняться самообучением? Да, я прекрасно понимала, что мой дар к трем стихиям – это большая редкость, что мой долг как мага научиться использовать их силу, что без хороших учителей я рано или поздно сама себя угроблю, но одного воспоминания о принце Димарии оказывалось достаточно, чтобы желание учиться пропало напрочь.

Вот и сейчас, сидя на высоком берегу и наблюдая за тем, как в водной глади пруда отражается начавший разгораться закат, я почему-то вспомнила тот странный день, когда впервые увидела того, кому скоро предстояло стать моим наставником. Кажется, это случилось зимой… да, три с половиной года назад. Я в то время только на первом курсе училась и как раз приехала сюда на каникулы. Леди Эриол вместе с лордом Каем тогда несколько дней гостили во дворце. Там, кажется, проводились какие-то празднества, может, даже была чья-то свадьба – увы, этого я уже не помню. Одним словом, в доме было тихо и так скучно, хоть на стенку лезь.

Не знаю, что дернуло меня в тот вечер отправиться гулять. Так и пошла на этот самый пруд, и мой порыв не остановил ни снег, ни холодный ветер. Да только, едва добравшись до места, заметила чей-то темный силуэт. Из-за разыгравшейся метели я не сразу поняла, что это мужчина. Он сидел прямо на снегу и явно был не в себе.

Это я теперь понимаю, что следовало сразу развернуться и идти обратно. Подальше от неприятностей. Ну, или на крайний случай по возвращении сообщить об этом странном человеке лакеям. Но нет… я же девушка бесстрашная. Да и сколько мне тогда было? Восемнадцать всего. Конечно, меня потянуло творить добро. Никто ведь не предупредил, что бывают случаи, когда «добро» приходится не к месту.

В общем, незнакомец и оказался Димарием. Я до того момента видела его только на портрете, но все равно узнала сразу. А вот он меня в лицо не знал. Нет, ему точно было известно, что у его бабушки есть воспитанница, но в этой усадьбе он при мне не появлялся ни разу. По правде говоря, я тоже бывала здесь не так уж и часто, так что подобное стечение обстоятельств оказалось совсем неудивительно. Да только в этот раз это сыграло против меня.

Когда подошла ближе и обратилась к нему, он вдруг дернулся, как от удара. Я же по дурости продолжала спрашивать, все ли у него в порядке, нужна ли ему помощь? Даже руку протянула – хотела помочь подняться. А он молчал… и смотрел с таким ледяным презрением, от которого мне мгновенно стало не по себе. Потом вдруг резко встал, перехватил мою руку и до боли сжал запястье.

– Не смей ко мне прикасаться! Никогда! Поняла?! – прорычал тогда он мне в лицо.

И это было только началом. Потом он много чего еще мне сказал, и хорошего в этих словах не было. Мне же от его крайне эмоциональной тирады стало не просто обидно, а по-настоящему страшно. Я пыталась вырваться, но он не собирался меня отпускать. А когда спустя немыслимое количество времени… (хотя в реальности, наверное, прошло меньше минуты) он все же разжал пальцы, я рванула оттуда с такой скоростью, которой сама от себя не ожидала. А потом еще сутки не выходила из своей комнаты.

И все бы ничего, но его последняя фраза еще очень долго звучала в моей памяти. Я и сейчас прекрасно ее помнила. Ведь тогда, отпустив меня и глядя на то, как я спешу убраться подальше, он выкрикнул: – Беги, тварь, и больше никогда не попадайся мне на глаза!

После того случая сайлирский принц несколько раз появлялся в доме леди Эриол, но я очень старалась избегать наших встреч. Неудивительно, что у меня не было никакого желания общаться и с другими внуками бывшей королевы. Единственным исключением являлась Миркрит, но мы с ней учились в одной академии, да и летом она проводила тут несколько недель каждый год. И пусть я не была в восторге от этой избалованной принцессы, но нам с ней волей-неволей приходилось терпеть друг друга.

И вот теперь жизнь решила преподнести мне очередной сюрприз, с которым я просто не знала, что делать. Отвертеться уже не получится, ведь леди Эриол ради меня фактически пошла на небольшой шантаж собственного младшего родственника. Кем я буду в ее глазах, если откажусь? Так что здесь все уже решено. Но… перспектива стать подопечной принца Димария меня все равно искренне пугала.

Обычно наблюдение за тем, как закатное солнце медленно опускается за горизонт, всегда приносило моей душе нечто похожее на умиротворение. Мне нравилось сидеть на этом небольшом обрыве у пруда, нравилось слушать шепот растущих невдалеке деревьев, шелест камыша. И сегодняшний день не стал исключением. Увлеченно рассматривая красные разводы на плывущих по небу облаках и раздумывая о странностях некоторых шуток Судьбы, я даже не сразу заметила посторонний звук, оказавшийся мужским смехом. Когда же сообразила, что где-то рядом посторонние, было уже слишком поздно.

А едва повернув голову на звук, вдруг застыла, в полной растерянности глядя на идущих в сторону пруда двух молодых мужчин. И если первый определенно был Димарием, то второго я никак не могла узнать, несмотря на то что его лицо показалось мне знакомым. Хотя разве имеет значение, кто этот второй, когда мне и первого больше чем достаточно. Вероятно, сайлирский принц решил прогуляться по поместью бабушки, посидеть на природе, а я снова оказалась не в то время и не в том месте. Причем на том же самом «не том месте».

В голове лихорадочно билась мысль, что нужно срочно уходить. Даже не так – убегать! Но, к сожалению, я не могла просто подняться и рвануть к дому, хотя бы потому, что мне пришлось бы так или иначе пробежать мимо них. Да и не пристало леди бегать. Потому я пришла к выводу, что дождусь, когда они пройдут мимо, и сразу после этого уйду. В конце концов, пруд большой, они могут остановиться где-нибудь подальше. Вон под той же ивой, например. Там, кстати, и лавочка со спинкой имеется. Ее лорд Кай специально для леди Эриол сделал. Сам.

По мере их приближения мне становилось все сложнее сохранять внешнее спокойствие. Ладони почему-то взмокли, а в теле появилось предательское напряжение. Я старалась… очень старалась сохранять невозмутимый вид. Слушала, как шуршит трава под подошвами идущих в мою сторону людей, и в итоге поймала себя на том, что даже дышу с трудом. Все же одно дело – встречаться с принцем Димарием при леди Эриол, в ее кабинете, под ее присмотром, и совсем другое – столкнуться вот так… у пруда. Тем более что именно здесь мы с ним уже как-то очень «мило» беседовали.

– Добрый вечер, Амитерия, – донесся до меня красивый бархатистый голос того, кого я, как оказалась, боюсь до одури.

Но тем не менее, следуя правилам этикета, мне пришлось повернуть к нему лицо и ответить. Благо хоть вставать не пришлось: к счастью, леди могла поздороваться и сидя.

– Добрый вечер, Ваше Высочество, – отозвалась, искренне стараясь говорить ровно, хотя под конец фразы голос все равно дрогнул.

Принц же посмотрел на меня с некоторым удивлением. Мне даже показалось, что на его лице промелькнуло нечто похожее на замешательство. Но прошло мгновение, и он тоже вспомнил, что по правилам следует теперь представить мне своего спутника. Да только этот самый спутник почему-то решил про этикет забыть.

– Так вот ты какая, таинственная бабушкина воспитанница, – сказал он, приветливо мне улыбнувшись.

Я же даже не нашла, что на это ответить. Просто смотрела в его добрые красивые глаза цвета весенней зелени и молчала. Он же только весело хмыкнул, явно привычным жестом поправил немного спутавшиеся от ветра белоснежные волосы, которые почти доставали ему до шеи… и бесцеремонно присел рядом со мной на траву.

– Я – Эркрит, – сказал он, протягивая мне руку. – Можешь звать меня Эрки.

Вот теперь я осознала, кто именно почтил меня своим присутствием, и от этого понимания желание убежать стало почти непреодолимым. Ведь этот милый молодой лорд был всего лишь «скромным» наследником нашего короля – кронпринцем, а по совместительству старшим братом несносной Мирк. И пусть меня многие посчитают глупой, но оставаться здесь с каждым мгновением мне хотелось все меньше.

– Она тебя боится, – иронично бросил Димарий, который так и продолжал стоять в паре метров от нас. – И меня тоже.

– Да? – удивился Эркрит, потом повернулся ко мне и почему-то решил уточнить: – Серьезно, боишься?

Ну и что, интересно, я должна была ему на это ответить? Правду? Сказать: «Да, Ваше Высочество, с некоторых пор у меня отпрыски правящих династий вызывают приступы паники»? А потом попросить его убраться отсюда куда-нибудь подальше и желательно больше никогда не возвращаться? Неудивительно, что я предпочла промолчать. Пусть сам догадывается. В конце концов, не зря кто-то умный сказал, что молчание – знак согласия.

Принц Эркрит, который при ближайшем рассмотрении оказался заметно похож на своего отца – короля Карилии, все еще терпеливо ждал моего ответа. Наверно, до сих пор надеялся, что, продолжая изображать леди, я обязательно заверю его, будто испытываю по отношению к его царственной персоне исключительно глубочайшее уважение… но никак не страх.

– Значит, боишься, – озвучил свой вывод этот беловолосый мужчина. – Очень интересно, в чем же причина этого страха?

И перевел вопросительный взгляд на Димария, который почему-то продолжал так же внимательно смотреть на меня. Я же под этим взглядом не просто тушевалась, а буквально сгорала от желания зарыться под землю… или на крайний случай сорвать растущий неподалеку лопух и прикрыть им лицо.

Но тот вдруг отвернулся (спасибо вам Светлые Боги!), и мне даже дышать стало гораздо легче. Хотя… на лице чувствовался такой жар, будто оно на самом деле горело пламенем.

– Амитерия, мы с Эркритом забрали твои документы из Эргонской академии, – сказал темноволосый кошмар моих самых неприятных сновидений. При этом смотрел он исключительно на водную гладь, в которой ярко отражалось закатное солнце. – Сегодня я передам их секретарю ректора Астор-Холт, а завтра после обеда заберу тебя туда. Будь готова к двум часам.

Вот это было не просто плохой новостью, а настоящим крахом. От одной мысли о том, что начиная с завтрашнего дня я буду целиком и полностью зависеть от этого человека, мне стало не просто страшно, а по-настоящему дурно. Наверно, будь я настоящей высокородной леди, попросту грохнулась бы в обморок. Но, увы…

– И давай не будем создавать друг другу лишних проблем, – раздраженно бросил мой будущий надсмотрщик. – Я не монстр и есть тебя не собираюсь. Как женщина ты не в моем вкусе, так что в этом плане можешь быть совершенно спокойна. Но если я вызываю у тебя такую сильную неприязнь, то в твоих же интересах поддерживать показатели своей успеваемости на высоком уровне. То есть чем лучше ты будешь учиться, тем реже мы с тобой будем видеться.

Как ни странно, но его слова, причем сказанные совершенно недоброжелательным тоном, умудрились меня успокоить. Я даже нашла в себе силы повернуться к нему, дабы убедиться, что он не шутит. Но, встретившись с этими ледяными синими глазами, тут же поспешила опустить взгляд.

– Вижу, ты меня поняла, – ухмыльнувшись, добавил принц Димарий. – В таком случае встретимся завтра.

Затем посмотрел на несколько озадаченного брата и добавил:

– Идем. Не будем пугать это Недоразумение… – и тут же сделал вид, что случайно оговорился и поспешил поправиться: – Прошу прощения, бабушкину воспитанницу.

– Да я же и не пугаю, – чуть обиженно отозвался принц Эркрит. – Просто пообщаться хотел. Познакомиться поближе. Все же… мы почти родственники.

– Поверь, брат мой, чего бы ты сейчас ни сказал, ты все равно будешь воспринят как враг, – с легкой насмешкой ответил ему Димарий.

Не знаю почему, но мне очень не понравились его слова. Хотя, наверно, все дело в том, что они в полной мере отражали мое внутреннее состояние. Вот только откуда он вообще мог знать, что творится в моем сознании? Нет, понятное дело, что какие-то эмоции все равно отражаются на лице, как бы я ни старалась их прятать. Но кто мне ответит, почему возникает ощущение, что Димарий видит меня насквозь?

Я даже снова нашла в себе силы посмотреть на сайлирского принца. Но то самодовольное выражение, что появилось в этот момент на его лице, вызвало во мне такую волну протеста, что и не передать. И так захотелось сделать хоть что-то, чтобы он перестал так ухмыляться. Хотя бы какую-то мелочь…

И тогда, собравшись с мыслями, я повернулась к сидящему рядом Эркриту и уверенным тоном проговорила:

– Ваше Высочество, мне на самом деле очень приятно с вами познакомиться. Более того, слова принца Димария о моем страхе ничем не обоснованы. Признаюсь, ваше неожиданное появление немного меня смутило, но не более…

– Врет, – с ухмылкой заявил его брат, да еще и руки перед грудью переплел. Гусь самоуверенный!

– А вот и не вру! – не смогла я сдержать язык за зубами.

– Врешь, врешь, трусишка, – ответил Димарий, да еще и улыбнулся, и головой покивал.

– Нет! – не желала сдаваться я. – И не называйте меня так!

– А как же мне тебя называть? – ехидно поинтересовался он. – Может, лгунья? Да? – Но тут его лицо снова стало серьезным, а взгляд – поистине угрожающим. – Я менталист, Амитерия. И твое вранье чувствую, даже не заглядывая тебе в глаза. И на будущее запомни: я ненавижу ложь. Посмеешь мне соврать – и очень об этом пожалеешь.

Затем развернулся ко мне спиной, прошел мимо опешившего родственника и направился в сторону виднеющейся невдалеке усадьбы. Я же так и осталась на месте, осмысливая его слова и с ужасом понимая, что все не просто плохо, а в тысячи раз хуже.

– Не грусти, Амитерия, – проговорил Эркрит, глядя на меня с откровенным сочувствием. – Дим – не подарок, но… ничего плохого тебе не сделает. Только ты ему и правда лучше не ври. Во-первых, это бесполезно, а во-вторых, чревато последствиями. Что-что, а на любую ложь мой братец с некоторых пор реагирует очень болезненно. – Он посмотрел вслед уходящему Димарию, задумчиво вздохнул и снова поймал мой взгляд. – Я тоже пойду. Давно уже с бабушкой не беседовал. Но ты не переживай. А если Дим начнет чудить, просто скажи об этом своей опекунше. Или мне, – но, заметив отразившееся на моем лице откровенное недоверие, добавил: – Серьезно, Ами. Его может занести. А если Дима заносит, то поставить его на место могут всего несколько человек в обоих известных нам мирах. И я – один из этих счастливчиков.

– Обоих мирах? – несдержанно выпалила я, попросту не понимая, о чем идет речь.

Он же в ответ только улыбнулся и ответил:

– Долго рассказывать. Потом как-нибудь спросишь у Дима.

После чего кивнул мне и быстрым шагом отправился догонять брата. А я осталась на том же берегу, окончательно сбитая с толку от всего услышанного.

Глава 2

Это утро началось странно…

Я проснулась от гулкого звука грома, который раскатами разнесся по всей округе. Небо оказалось затянуто тяжелыми черными тучами, в которых мелькали вспышки молний. За окном был не просто дождь, а самый настоящий ливень. Причем поливало так, что я даже руку на улицу высовывать не рискнула, хотя обычно любила в такую погоду присесть на подоконник, подставить ладошку капелькам дождя. А вот сегодня даже створку окна открывать было как-то страшно.

Но что удивительно, несмотря на разгул стихии и общую мрачность природы, у меня на душе было как-то очень светло. Даже странно. Хотя, наверно, все дело в том прекрасном сновидении, что приснилось мне этой ночью. Честно говоря, я часто видела во сне одно и то же место – большую круглую поляну, расположенную недалеко от красивого светлого особняка, больше похожего на старый замок. Иногда в этих грезах рядом со мной находились другие девушки, одетые в светлые платья, и молодой паренек, иногда – взрослая женщина, почему-то смотрящая на меня с укором, но гораздо чаще в них присутствовал молодой мужчина. Он был светлым блондином с темными серыми глазами, и черты его лица казались мне невероятно привлекательными. Этот красавец часто сидел со мной на резной лавочке под раскидистым деревом, бывало, он играл мне на каком-то струнном инструменте или создавал в воздухе красочные иллюзии, а иногда, как сегодня… нежно меня целовал.

Естественно, после такого сна я проснулась счастливой. И даже откровенно мерзкая погода, захватившая всю округу в свой плен, не могла испортить мое шикарное настроение. Да что там погода – даже сама Миркрит сегодня виделась мне чуть ли не доброй феей из сказки. И это несмотря на то, что на протяжении всего завтрака Ее недовольное Высочество кидала в мою сторону откровенно недобрые взгляды.

Увы, чувство эйфории оставалось со мной недолго. Едва завершилась утренняя трапеза, на которой по традиции этого дома присутствовали и леди Эриол, и ее супруг – лорд Кай, как ко мне подошла одна из горничных и, поклонившись, преподнесла запечатанный конверт.

Я же оказалась настолько удивлена этим посланием, что даже не стала заострять внимание на ее поведении. Ведь обычно работающие в этом доме слуги вели себя со мной совсем не так учтиво. Знали ведь, что я по рождению далеко не высокородная леди, и относились ко мне соответственно. Я же… просто принимала все это как есть. Никому не жаловалась, ничего не говорила. Ведь тоже знала, что в этой семье я всего лишь приемыш, которому несказанно повезло.

Конверт вскрывала с искренним интересом. На нем виднелись какие-то знаки, символы, красовался непонятный герб, но мне сейчас было совсем не до подобных мелочей. В мечтах, которые сейчас почему-то работали быстрее логики, я представляла, что это послание от того самого красавца, который был со мной во сне. Мне виделось, что он как-то узнал обо мне… Может, увидел где-нибудь мой портрет и теперь хотел назначить встречу? Или даже сразу предложить руку и сердце? М-м-м-м…

В своих грезах, которые казались удивительно реалистичными, я уже кружила с ним в танце по огромному залу. Он говорил мне о своей любви, целовал…

Наверное, оттого далеко не сразу поняла смысл написанных в послании слов:

«Рады сообщить, что леди Амитерия Мадели зачислена на пятый курс факультета магической физики академии Астор-Холт».

Я трижды перечитала указанную в письме фразу, прежде чем ее смысл сумел-таки уложиться в моей голове. И едва смогла побороть поистине дикое желание разорвать эту поганую бумажку и бросить ее в огонь. А лучше сжечь собственным пламенем. Прямо в пальцах. Ведь это было не просто сообщением о свершившемся переводе из одного учебного заведения в другое. Нет… это был мой приговор. Подписанный и надлежащим образом заверенный.

– Что там? – не сдержала любопытства Миркрит.

Но так как я была слишком подавлена, чтобы ей ответить, она не сочла зазорным самой подняться из-за стола, забрать из моих ослабевших пальцев лист и упереть в него свой любопытный царственный взор.

– Ну и как это понимать?! – выкрикнула принцесса, раздраженно взмахнув рукой. Затем повернулась к леди Эриол, внимательно наблюдающей за происходящим, и заявила: – Бабушка! Почему эта выскочка отправляется учиться в Астор-Холт?! Она что, особенная какая-то? Почему мне запретили, а ей – нет?!

– Миркрит, – строгим тоном осадил ее лорд Кай. – Мы уже не раз с тобой это обсуждали. И повторять этот разговор снова бессмысленно. Жаль, что ты не желаешь нас слышать.

После он отвернулся от внучки, показывая, что больше говорить с ней не желает, и посмотрел на меня. Вероятно, на моем лице очень красноречиво отразилось все, что я думаю по поводу этого перевода, потому как супруг моей опекунши вдруг поднялся и, протянув мне руку, пригласил пойти с ним.

Конечно, я не стала отказывать. Да и какой смысл? На самом деле сейчас мне очень хотелось выговориться, а лорд Кай прекрасно умел слушать. Столовую мы покинули молча, так же, не говоря ни слова, прошли по длинному коридору и оказались в просторном светлом кабинете, принадлежащем сопровождающему меня мужчине – тому самому человеку, чью фамилию я носила последние двенадцать лет.

– Присаживайся, Ами, – мягким тоном проговорил он, указав мне на одно из кресел. Сам же разместился напротив, поймал мой взгляд и попытался ободряюще улыбнуться. – Значит… как я понимаю, ты совсем не рада тому факту, что теперь будешь учиться в Себейтире?

– Нет, – честно ответила я и замолчала.

Но и лорд Мадели не стремился ничего говорить. Просто смотрел на меня с присущей только ему теплотой и ждал. Все же он действительно знал меня как облупленную, несмотря на то что почти все время проводил вне усадьбы. Он являлся хозяином огромной компании, занимающейся морскими перевозками. Фактически ему принадлежал весь торговый флот Карильского Королевства. Поэтому днем он почти всегда находился в Карсталле, расположенном на юге, где и базировались его корабли. Мы же с ним общались нечасто, но я почему-то очень ценила эти разговоры. Наверное, потому что знала – этот человек на самом деле желает мне только добра.

Возможно, я даже любила его. Как отца… или деда.

– Лорд Кай… я не хочу туда, – призналась я, опуская голову. – Правда не хочу. Понимаю, что так нужно, что леди Эриол уговорила Его Высочество присматривать за мной. Понимаю, что и этот перевод перед самым началом пятого курса – сам по себе чудо. Но… – Я запнулась, стараясь унять собственные эмоции. – Это ведь чужая страна. Вокруг – ни одного знакомого. И я там окажусь совсем одна. И наверное… мне просто страшно.

Он же лишь улыбнулся и легко коснулся моей руки.

– Это нормально, – сказал он, глядя мне в глаза. – Правда, Ами. Не стоит бояться. В конце концов, Дим во всем тебе поможет.

Наверное, при звучании имени его внука я как-то особенно сильно напряглась, потому как это точно не укрылось от зоркого взгляда лорда Мадели. Но он отреагировал на такую мою реакцию странно. Его седые брови удивленно приподнялись, а на лице отразилось выражение искреннего удивления.

– Ами, – проговорил он, глядя на меня с непониманием. – То есть… главная причина твоего страха в Димарии? Он тебя пугает?

– Да, – выдавила из себя я. – Пугает. – Но, заметив выразительный взгляд смотрящих на меня голубых глаз, вздохнула и добавила: – Мы… не очень ладим. Мне кажется, что я для него буду обузой. И уж точно он не станет тратить свое драгоценное время на решение моих проблем. Да и вообще, лорд Кай. Меня ведь ему навязали.

– Амитерия, – вздохнул мужчина, глядя на меня с отеческой нежностью. – Вы ведь с ним почти не знакомы. Виделись всего пару раз. Я уверен, что вы сможете подружиться. Но если вдруг ты почувствуешь, что тебе там действительно плохо… если все будет складываться так, что ты примешь решение вернуться сюда, просто напиши мне. Обещаю, заберу тебя в тот же день.

– Спасибо, лорд Кай, – искренне поблагодарила я. И пусть его слова меня не очень-то успокоили, но я чувствовала, что ему действительно не все равно, и от этого мне становилось чуточку легче.

– А еще, Ами, там учится внучка одного моего старого друга, – добавил он, как-то особенно хитро улыбнувшись. – Она только на втором курсе, но уже знает и академию, и ее порядки как свои пять пальцев.

– Думаете, она обрадуется такой знакомой, как я? Все же там, как и в Эргонской академии, учатся одни аристократы.

– А вот в этом ты ошибаешься. С некоторых пор в Астор-Холт проходят обучение все, чей дар имеет высокий уровень и кто может заплатить хотя бы за первый год. Так что там довольно много детей обеспеченных простолюдинов. В этом плане тебе будет даже проще.

– Это радует, – бросила я, иронично хмыкнув.

– А девочку ту зовут Нордина Берк. Я напишу ей о тебе.

На самом деле было не по себе от того, что теперь еще и какую-то юную особу обяжут помогать мне освоиться в этой демоновой академии. И, наверное, стоило отказаться, заверить лорда Кая в том, что справлюсь сама, но… я промолчала. Проглотила свое неуместное смущение и просто приняла его помощь. В конце концов, никто ведь не будет настаивать, чтобы эта Нордина нянчилась со мной постоянно, а значит, не все так плохо.

Ровно в два часа дня я сидела в гостиной, в компании своих чемоданов и… Миркрит. Хотя, признаться честно, сейчас присутствие обиженной принцесски прекрасно отвлекало от мыслей о предстоящем перемещении в другую страну. Она все еще смотрела на меня волком и явно находилась здесь только для того, чтобы самой попросить Димария взять ее с собой. Наивная… надеялась, что ему будет до ее желаний какое-то дело.

Мы лениво обменивались колкостями, но это было, скорее, делом привычки. Ну, не молчать же, в конце концов, а общаться нормально мы просто не умели. И сейчас наша странная и совсем не приветливая беседа воспринималась мной не иначе как подарок небес.

– Это ведь несправедливо, – причитала развалившаяся в кресле леди. Почему-то сейчас ее почти не волновало, что приличным принцессам так сидеть строжайше запрещено. – Я ведь умнее, сильнее, красивее… А в Астор-Холт отправляется какая-то невоспитанная нахлебница.

– Наверное, Мирк, дело в том, что туда просто не принимают капризных принцесс, – ответила я, ни капли не обидевшись на ее слова. За годы нашего знакомства я уже успела привыкнуть и к ней, и к ее ко мне отношению.

– Но я же согласилась скрываться за личиной! – воскликнула она, тоже не обратив внимания на мою колкость. – Могу даже простолюдинкой представиться. Вон, как ты.

– Не поможет, – бросила я, глядя на нее с улыбкой. – Тебя гонор выдаст, да и не умеешь ты общаться нормально. К тому же там придется обходиться без свиты, фрейлин, горничных…

– Без горничных?! – Она выкрикнула это с таким удивлением, будто ей предлагали отказаться от воздуха. Что-что, а жить без прислуги Мирк точно бы не смогла.

– Конечно, – подтвердила я с серьезным видом. – А еще… без магии. Она там блокируется, для всех студентов.

– Не может быть! – выпалила принцесса. Но вдруг настороженно поджала губы и посмотрела на меня с откровенным недоверием. – Да ты же все это придумала! – рявкнула она. – Да! Специально говоришь мне это, чтобы я перестала туда рваться!

Вот в такие моменты, когда в Мирк включалась какая-то нездоровая подозрительность, сопровождаемая откровенной глупостью, у меня возникало непреодолимое желание чем-нибудь в нее кинуть. Наверно, зря я все время сдерживалась. Может, если бы попала в голову, то она бы поумнела? Может, даже стала бы нормальным человеком? Хотя… для этого, скорее, понадобится настоящее чудо.

– Миркрит, мне незачем тебе врать, – пояснила я, глядя на нее с искренним сочувствием. – К тому же ты сама себя прекрасно вводишь в заблуждение. Другим даже делать ничего не надо.

– Хочешь сказать, что я дура?! – подскакивая из кресла, воскликнула принцесса. И тут же сама возмутилась: – Да как ты смеешь называть меня дурой? Это оскорбление члена королевской семьи! Я пожалуюсь отцу!

Ну, вот и так всегда. И что, спрашивается, я сделала не так? Ничего же плохого не сказала. Вела себя спокойно и даже почти учтиво. Но в случае с Миркрит чтобы оказаться в чем-то виноватой – даже напрягаться не нужно. Она сама придумает повод, сама раздует скандал… ну и сама же потом больше всех нервничает. Вообще с ней лучше по возможности не пересекаться, ибо это всегда чревато последствиями. Раньше я даже сочувствовала ее фрейлинам, вынужденным терпеть это «королевское капризное чудо» каждый день. Но после того как однажды Мирк явилась сюда в компании двоих приспешниц, я поняла, что сочувствовать нужно дворцу.

– Да ты… как ты смеешь? Безродное ничтожество! – продолжала распаляться Миркрит. – Тебя вообще подобрали в море! А ведь я говорила бабушке, что от такой приживалки нужно избавиться! Она – наивная старая женщина, ведь верит, что ты хорошая.

На этом месте я просто закашлялась, подавившись вдохом. Нет, ну такое могла ляпнуть только Мирк – никому другому подобное просто не пришло бы в голову. Это леди Эриол – наивная? Королева, правившая страной на протяжении сорока пяти лет? Та, кто до сих пор имеет огромный вес на политической арене нашего мира? Мать, вырастившая четверых детей, один из которых сейчас является королем Карилии?

– Мирк, прости, но ты и правда дура, – не сдержавшись, сообщила я. – А вот твоя бабушка – самая сильная и умная женщина из всех, что я когда-либо встречала. Она для меня – пример. Олицетворение мудрости и рассудительности. Но оттого мне совершенно непонятно, как у нее могла появиться такая внучка, как ты.

Миркрит возмущенно открыла рот, явно собираясь вылить на мою несчастную голову очередную порцию нелестных выражений и «обличительной правды», но вдруг как-то поспешно его захлопнула и даже скромно потупила взор.

По ее странному поведению я сразу догадалась, что у нашей «милой» беседы, оказывается, были свидетели. Когда же медленно повернула голову к выходу, то даже не удивилась, увидев стоящих в дверном проеме леди Эриол и ее сайлирского внука. И по тому, каким недобрым взглядом моя опекунша смотрела на Мирк, легко было определить, что она точно слышала если не все, то многое.

– Бабушка, Димарий, – тут же нашлась принцесса, подскакивая на ноги и присаживаясь в глубоком реверансе. И выглядела как ни в чем не бывало. Будто мы с ней здесь вели простую светскую беседу о ничего не значащей ерунде.

– Значит, ты считаешь меня наивной старой женщиной? – с какой-то особенно удивленной улыбкой уточнила леди Эриол, медленно проходя по комнате. – А Амитерия… меня обманывает?

– Бабушка, ты просто меня неправильно поняла, – попыталась оправдаться Миркрит. – Я имела в виду совсем не это.

Но бывшая королева Карилии только вздохнула и с надеждой посмотрела на Димария. А Его Высочество в это время пристально разглядывал свою двоюродную сестру, причем взгляд его сейчас показался мне особенно страшным. Хотя чего удивляться, он ведь сам говорил, что является менталистом. Так что вполне возможно, он сейчас занимался именно тем, что наглым образом гулял в сознании Мирк. Но если это так, то я ему искренне сочувствую, потому что, как мне кажется, даже сама наша капризная принцесса способна там заблудиться. Все же у нее был свой собственный, никому не понятный образ мыслей и своя логика, разобраться в которой не мог никто.

– И часто ты… грубишь окружающим тебя людям? – спокойным, расслабленным тоном поинтересовался принц Димарий, обращаясь к сестре.

Но Мирк в принципе никогда не сомневалась в собственной правоте. То, что в понимании обычного человека означало «грубить», Миркрит называла простым озвучиванием собственных мыслей. Она не считала это зазорным. А если кто-то обижался на сказанные ею слова, так это ее царственную натуру ни капли не волновало.

– Что ты, Дим, я никому не грубила, – отозвалась молодая леди королевских кровей, состроив при этом вид невинной монастырской послушницы, которую посмели обвинить в связи с мужчиной.

– По-твоему, слова «безродное ничтожество» – это комплимент? – чуть насмешливо уточнил он.

Но Мирк не так просто было на чем-то подловить. Она лишь гордо вскинула голову и, метнув в мою сторону злой взгляд, снова обратилась к гостю.

– Это констатация факта, – выпалила младшая принцесса Карильского Королевства. – И я могу обосновать каждое слово.

– Миркрит! – строго осадила ее леди Эриол, потом особенно тяжело вздохнула и резко добавила: – Марш в свою комнату. И сиди там, пока я тебя не вызову!

– Но, бабушка?! – воскликнула та. – Разве я в чем-то не права?

– Уходи! – рявкнула бывшая королева. – Немедленно!

И было в ее взгляде что-то такое… пугающее, отчего мне тоже очень захотелось куда-нибудь переместиться. Да что говорить, если, всего раз взглянув в ее сторону, я вдруг поймала себя на мысли, что хорошо бы спрятаться за диваном?

Но на Мирк вид бабушки тоже произвел впечатление. Она все-таки ушла, но выглядела при этом так, будто ее, бедняжечку, незаслуженно оклеветали, а она на самом деле практически ангел.

– Извини, Ами, – устало вздохнув, сказала моя опекунша, когда ее внучка удалилась, громко хлопнув на прощанье дверью. – Подозреваю, что она не первый раз так выражается.

– Конечно, – бросила я, иронично улыбнувшись. – Вообще, это ее обычная манера общения. Странно, что вы не знали. Я, к примеру, давно привыкла.

Димарий красноречиво ухмыльнулся, но ничего не сказал. Он медленно прошел по комнате, посмотрел в одно из закрытых окон и оперся руками на узкий подоконник.

– Почему ты мне не сказала? – поинтересовалась леди Эриол.

– Потому что не привыкла жаловаться и считаю это неправильным, – пожав плечами, сообщила я. – Да и… Мирк ведь не со зла. Она просто по-другому не умеет. Ей обидно, что в кои-то веки на ее каприз ответили отказом. И она бы все равно выплеснула свое плохое настроение. Если не на меня, то на своих горничных или кого-то из лакеев. Но в отличие от них я могу ей ответить. Знали бы вы, сколько раз она обещала, что меня прилюдно казнят за оскорбление ее царственной личности.

– Серьезно? – удивился принц Димарий, отвлекшись от созерцания моросящего дождя и взглянув на меня.

– Конечно, – подтвердила я. – Миркрит вообще любит бросаться угрозами.

– Но ее ты не боишься? – заметил он.

– А чего мне ее бояться? Это же Мирк, мы с ней половину жизни знакомы.

Сайлирец не стал ничего на это отвечать, но явно какие-то свои выводы из моих слов сделал.

– Ами, – обратилась ко мне леди Эриол. – Димарий сообщил, что в течение первого месяца обучения, то есть пока ты не догонишь своих сокурсников и не сдашь недостающие зачеты, покидать стены академии не сможешь.

Я же в ответ на это только кивнула. А что мне было еще делать? Я и из Эргонской академии приезжала сюда только во время каникул. Так что эта информация меня ни капли не огорчила.

– Я написала письмо твоему новому ректору, господину Самерсу, – добавила наставница. – Он мой старый знакомый, потому, если у тебя вдруг возникнут неприятности, а Дима не будет в академии, обращайся прямо к нему.

– Спасибо, но не стоило, – отозвалась я.

– Стоило, Ами, – уверенно бросила бывшая королева Карилии.

– Нам пора, – влез в нашу беседу принц Димарий.

Он снова оторвался от созерцания мокрого сада и решительно направился ко мне. Затем спокойно подхватил два моих чемодана, на мгновение прикрыл глаза и… непонятным образом заставил обе большие сумки исчезнуть. Вот были вещи… и пропали. Испарились! А ведь там…

Наверное, я сильно побледнела, потому что, подняв глаза на своего нового наставника, вдруг наткнулась на его откровенно смеющийся взгляд. Он явно и открыто потешался над моим состоянием и даже не собирался это скрывать.

– Амитерия, это называется пространственное перемещение, – с усмешкой бросил принц Димарий. – Когда мы прибудем на место, я верну тебе твои чемоданы. Не переживай так.

– Я и не переживаю, – бросила я, стараясь скрыть собственную обиду. Хотя, наверное, пора привыкать, ведь этому человеку, видимо, очень даже нравится надо мной издеваться.

Он промолчал, но вот его взгляд оказался крайне красноречив. И в нем так и отражалось странное недовольство и даже нечто похожее на упрек. А еще мне показалось, что прямо рядом с моим ухом прошелестело едва слышное «лгунья». Хотя… возможно, всему виной пресловутое нервное состояние.

Его Высочество прошел мимо меня, явно направляясь к небольшой комнате переносов – единственному месту на всей территории усадьбы, из которого можно было построить портал. Я же лишь вздохнула и бросила на леди Эриол прощальный взгляд.

– Я верю в тебя, Ами, – сказала она, подходя ближе и ласково касаясь моего плеча. – Ты сильная девочка. Все сможешь и со всем справишься. И знаешь… если уж по воле Богов ты получила столь редкие способности в магии, значит, они посчитали, что ты совладаешь с этим даром. Ты можешь очень многое, главное в это верить.

– Спасибо вам, – ответила я, глядя в ее яркие синие глаза. – Я буду очень стараться.

Провожать нас леди Эриол не пошла. Хотя в этом и не имелось никакого смысла. Мы ведь уже попрощались, а махать рукой шагнувшим в арку перехода было как-то глупо. Когда же за мной сама собой захлопнулась резная дверь комнаты перемещений, я испуганно вздрогнула. Этот звук… он оказался таким резким, будто бы знаковым. Словно этим ударом была поставлена жирная точка на всей моей прошлой жизни.

– Не трясись так, я не кусаюсь, – насмешливо бросил принц Димарий, глядя на меня с откровенной иронией.

Ну и как я должна реагировать на такие слова? Как мне вообще с ним общаться? С одной стороны, он, конечно, принц, и все такое… и вполне было бы уместно обращение «Ваше Высочество», но… с другой, он ведь преподаватель и мой наставник, а во всем, что касается отношений учитель – ученик, действуют свои правила. Ну и глупо отрицать и отнекиваться, он ведь правда меня пугал. И у меня были причины его бояться.

– Давай руку, – бросил Димарий, протягивая мне раскрытую ладонь.

Никаких схем переноса он не чертил и, судя по всему, собирался перемещаться вот так просто. В академии мой преподаватель по теории построения порталов называл подобные явления «прыжками» и всегда пояснял, что доступны они только очень сильным магам, так как требуют просто огромных энергетических затрат. А еще он говорил, что переместиться таким образом можно лишь туда, где бывал ранее, причем только на небольшие расстояния. И пусть я несколько раз видела, как подобным способом «прыгал» лорд Кай, но почему-то не ожидала, что его внук тоже способен на такое.

Тем временем Его Высочество продолжал стоять с протянутой рукой, терпеливо ожидая, что я одумаюсь и смело шагну вперед… к нему. Но, с опаской заглянув в его глаза, в которых явно отразилось раздражение, я вдруг вспомнила тот самый вечер нашего с ним первого знакомства, а в памяти очень четко всплыла его полная злобы фраза: «Не смей ко мне прикасаться!»

Ну и что мне было сейчас делать?

– Амитерия, – с нажимом проговорил принц. – Я что, по-твоему, монстр?

– Нет, – протянула я, попросту не зная, что сказать.

– Тогда какого демона ты разыгрываешь из себя малое дитя? – хмуро бросил Димарий. – Давай руку.

Я чуть приподняла ладонь, да только… так и не решилась исполнить его требование. Но, видя, как в потемневших глазах Димария все сильнее разгорается откровенная злость, почему-то решила, что самым правильным будет просто пояснить ему все, как есть.

– Вы сами запретили мне к вам прикасаться! – выдала почти с отчаянием. – И уж поверьте, Ваше Высочество, те ваши слова я запомнила прекрасно. Потому…

– Так. Стоп, – заявил он, обрывая меня на половине фразы. – Забудь про тот случай. И вообще никогда не вспоминай. А скажешь кому-то хоть слово из того, что тогда видела, я сам тебе шею сверну. Понятно?

Конечно, понятно! Еще бы было непонятно! Я-то прекрасно знала, что все эти представители высшей аристократии, исключая Миркрит, никогда слов на ветер не бросают. Сказал «сверну шею», значит точно так и поступит. Потому я только несколько раз кивнула и уставилась на него, ожидая дальнейших указаний.

Видя мое несколько пришибленное состояние, он как-то особенно обреченно выдохнул и шагнул вперед. Затем быстро обошел меня со спины, одной рукой схватил за запястье, а второй закрыл мне глаза, да так, что я вообще больше не смогла ничего видеть. Но самым страшным было даже не это, а ощущение близости его тела, к которому меня теперь прижимали.

– Мне лень чертить схемы, – послышалось у меня над ухом. – Потому мы будем прыгать. Так как расстояние большое, прыжок может занять около пяти секунд. И пожалуйста, Амитерия, молчи.

Он не стал дожидаться моего ответа. Хотя… какого, к демонам, ответа? Сам же говорить запретил. Но когда из-под ног неожиданно исчез пол, а вокруг все будто растаяло, мне стало по-настоящему страшно. Странно, что мужскую руку на своем лице я продолжала чувствовать прекрасно, а помимо этого еще и ощущать непонятные вибрации пространства.

Это было жутко…

Настолько, что я сама предпочла сильнее прижаться к телу своего наставника. Правда, в нынешних обстоятельствах я бы и к зеленому гоблину прижалась, лишь бы почувствовать чье-то присутствие рядом. Димарий сказал, несколько секунд? По мне, так мы находились в этом ужасном месте минимум пару недель. Но когда наш «прыжок» все же достиг точки назначения, а под ногами снова начала ощущаться твердая поверхность, я вздохнула с таким облегчением, что и не передать.

– Боги… – прошептала я, отскакивая от этого изверга, заставившего меня пройти через изнанку мира. Ведь это была именно она – я читала про подобное. Многие маги прошлого жили мечтами о том, чтобы взглянуть на нее хотя бы одним глазком. А этот… вот так запросто взял и использовал ее для собственных целей.

– Да уж, – донеслось до моего слуха. И голос этот точно принадлежал принцу. – Открывай глаза, Недоразумение! Мы прибыли.

Только теперь я осознала, что до сих пор боюсь разлепить веки. Стою посреди незнакомого места и изображаю из себя несчастного слепого котенка. Но, к сожалению, возвращение способности видеть окружающий мир не принесло мне облегчения. Потому как находились мы в темной круглой комнате, чей пол был выложен черным мрамором. И все здесь было… мрачно. Я бы даже сказала, зловеще.

– Пойдем, – бросил принц, глядя на меня со смесью насмешки и сочувствия. – Передам тебя старосте твоей группы. И коль у нас с тобой так не заладились отношения, общаться будем через нее. Она девушка умная, сообразительная, быстро тебя введет в курс всего учебного процесса.

Его Высочество покинул это помещение через небольшую дверцу, которую я поначалу даже не заметила. Ну а мне не осталось ничего иного, как пойти следом.

– Знаешь, Ами, я тебе хороший стимул для учебы придумал, – неожиданно веселым тоном бросил он, не оборачиваясь.

Почему-то после этих слов мне снова стало не по себе, а в голове проскользнула мысль, что он сейчас пообещает за плохую успеваемость скармливать меня по частям каким-нибудь диким животным. Так, к примеру, за проваленный зачет – палец хищным рыбам, за несданный экзамен – ухо крысам.

– Что ты там за жуть думаешь? – выпалил он, останавливаясь и оборачиваясь ко мне. И не успела я испугаться, что он и мысли мои читает, как он странно хмыкнул и соизволил пояснить: – От тебя фонит не просто страхом, а паническим ужасом. Причем боишься ты меня. И я бы с радостью подправил тебе сознание, но не могу. Для этого придется ломать ментальный блок, а это крайне болезненно. – Затем развернулся и снова продолжил идти вперед. Правда, заканчивать свою речь точно не собирался: – А блок у тебя хороший. Хвалю. Видно, что старалась. Но он скрывает только некоторые области сознания и память, оставляя много уязвимых мест. Так что я бы рекомендовал тебе поработать над ментальной защитой. Здесь это будет не лишним.

Я согласно кивнула. Правда, сама не поняла зачем, он ведь шел впереди и жеста моего видеть не мог. Но мне все равно почему-то казалось, что если вдруг я сделаю что-то не то, он точно это заметит.

– Возвращаясь к стимулу, – напомнил Димарий, сворачивая на широкую пустую лестницу и направляясь вниз. – Все просто, Ами. Я тебе уже о нем говорил. Чем лучше будет твоя успеваемость, тем реже мы с тобой будем встречаться дополнительно. Понимаешь?

– Понимаю, – выпалила я, даже не пытаясь скрыть свою радость.

О, да, это был прекрасный стимул!

На самом деле, после его слов я даже почувствовала себя способной свернуть горы, совершить любые геройские подвиги, только бы как можно реже видеть своего царственного наставника.

Мы неспешно шли по академии, которая, кстати, как-то не очень оказалась похожа на учебное заведение. Даже в коридорах здесь было слишком роскошно. Потолки украшали расписные фрески, колонны венчали узоры из покрытой позолотой лепнины, на стенах висели картины. Много картин. И почти на всех были изображены люди: мужчины, женщины, дети, с коронами и без. И наверное, только по этим атрибутам власти я и сообразила, кто они такие.

– Когда-то очень давно это здание являлось императорским дворцом, – донесся до меня голос принца Димария. Я же едва не споткнулась от неожиданности, чем заслужила его холодный взгляд. Он замедлил шаг, дождался, пока я поравняюсь с ним, и только после этого двинулся дальше. – Пять с половиной веков назад, когда император Гиралир Астор решил выстроить для себя новую резиденцию, он принял решение основать здесь первую магическую академию. Занимался этим вопросом его близкий друг, верховный маг – Севор Холт. Потому академия носит название «Астор-Холт».

Я слушала очень внимательно. Мне на самом деле было интересно узнать побольше об этом странном месте, к тому же рассказ Его Высочества звучал как-то… по-доброму, что ли. Теперь из голоса моего наставника исчезла насмешка, да и сам он странным образом преобразился. Стал строже, но при этом как-то неуловимо мягче.

– Люди на портретах – представители династии Астор, – добавил он, лениво указывая рукой в сторону. – По территории академии их развешано очень много. Ты скоро привыкнешь и просто перестанешь обращать на них внимание.

Я снова кивнула, теперь разглядывая картины с гораздо большим интересом. О этой древней правящей династии мне было известно не много. На уроках истории в пансионе нам рассказывали, что Асторы многие столетия правили Сайлирской Империей. Представители их рода справедливо считались сильнейшими магами нашего континента, а об их внешней красоте складывали легенды. Но также мне было известно, что в середине прошлого века их род прервался. Последний император погиб, как и двое его детей. И тогда правителем стал тот, чья магическая сила хотя бы примерно достигала уровня императорской, а на троне воцарилась новая династия – Аркелир.

– Так как ты имеешь связь с несколькими стихиями, учиться тебе предстоит на самом престижном факультете магической физики, – прервал мои размышления Димарий. – В связи с чем придется изучить несколько дополнительных дисциплин, которые раньше тебе не преподавали.

Это оказалось для меня вполне ожидаемо, и морально я даже была готова к дополнительным нагрузкам, особенно после того, как мне озвучили информацию про стимул. Потому, не став заострять внимание на полученной информации, снова вернулась к созерцанию портретов представителей бывшей правящей семьи, а в моей памяти сами собой всплыли рассказы о Сайлирии леди Эриол. Вот уж кто знал политическую историю этого мира куда лучше любых преподавателей. Именно она когда-то поведала мне о том, что супругой нынешнего правителя Сайлирской Империи, Дерилана Аркелира, является чистокровная представительница династии Астор. Откуда взялась эта леди, ведь все ее царственные родственники были убиты, история, к сожалению, умалчивает. Но в том, что Ее Величество Трилинтия имеет отношение к древнему императорскому роду, не сомневался никто.

– С этим тебе будет помогать мой ученик с выпускного курса, – снова нарушил ход моих мыслей Димарий.

Услышав о том, что заниматься со мной будет не Димарий, просто не смогла сдержать победной счастливой улыбки. На самом деле сейчас я была согласна на любого учителя, кроме этого принца. Сам он, заметив, какой эффект на меня произвело его сообщение, попросту решил не обращать на это внимания. Лишь бросил в мою сторону непонятный взгляд и снова отвернулся.

– По всем остальным вопросам будешь обращаться к старосте группы, – добавил мой наставник.

Но не успела я кивнуть, как в конце пустого коридора показался полноватый парень и, увидев нас, быстро поспешил навстречу.

– Профессор Аркелир, добрый день, – проговорил он, останавливаясь перед принцем. – А я как раз искал именно вас.

– И зачем же я тебе понадобился? – спокойным ровным тоном уточнил тот, глядя на студента с искренним участием. Будто был уверен, что по пустякам к нему бы обращаться точно не стали.

– У нас проблема в лаборатории, – поспешил пояснить студент. – Никак не получается сделать стабильное соединение трех стихий в экспериментальном картеле. Оно держится максимум час, а потом распадается.

Принц Димарий… или, наверно, правильнее теперь называть его профессор Аркелир, как-то странно нахмурился, бросил на меня раздраженный взгляд и снова обратился к ученику:

– Марлит, возвращайся в лабораторию. Я буду через десять минут.

Тот кивнул и, развернувшись, быстро зашагал в обратном направлении, а едва он скрылся за поворотом, мой теперешний наставник бесцеремонно схватил меня за запястье и потащил вниз по лестнице.

– В Астор-Холт использовать магию ты сможешь только на территории полигонов. В самом здании для студентов она под запретом, – сообщил, быстро спускаясь вниз. – Здесь два корпуса, соединенные между собой подземным коридором. В столовой кормят три раза в день. Занятия начнутся завтра. Расписание в холле. Если тебе что-то понадобится, сообщи об этом старосте, и уже она будет решать, стоит ли беспокоить меня.

Я семенила за ним, проклиная саму себя за то, что додумалась надеть платье. Зачем, спрашивается, наряжалась? Для чего? Чтобы запнуться за эту неудобную длинную юбку и красиво скатиться с лестницы? Ведь учитывая то, с какой скоростью мы теперь спускались, такой исход был вполне вероятен.

И, наверное, я бы все-таки совершила фееричный полет вниз, если бы нам снова не пришлось остановиться. На этот раз из-за окликнувшей профессора черноволосой низкорослой девушки. Увидев ее, Димарий так довольно улыбнулся, что я ненароком подумала, будто она его… эм… близкая подруга постельного характера. Но в итоге не угадала.

– Миранда, ты даже не представляешь, как вовремя появилась, – проговорил улыбающийся наставник. И в этот момент показался мне совсем другим. Не строгим холодным аристократом, а самым обыкновенным парнем… студентом.

Наверно, только сейчас я вдруг подумала, что ему ведь не так уж и много лет. Кажется, я где-то слышала, что он всего на год младше нашего кронпринца Эркрита. А тому совсем недавно исполнилось двадцать девять, – леди Эриол и лорд Кай на позапрошлой неделе посещали дворец, где проходили торжества по случаю праздника.

Я снова взглянула на Димария, которому, получается, было всего-то двадцать восемь лет, и вдруг подумала, что он-то и ненамного меня старше. Совсем молодой, тем более для звания профессора.

– Это Амитерия Мадели, – зачем-то представил он меня.

Девушка кивнула, окинула мою скромную персону изучающим взглядом и снова посмотрела на принца. Тот же повернулся ко мне и добавил:

– А это Миранда Сермани, староста группы, в которой ты теперь учишься.

Я моргнула, осмысливая его слова, потом снова посмотрела на девушку и растянула губы в приветственной улыбке. Но только хотела сказать, как мне приятно познакомиться, как профессор Аркелир вдруг отпустил мою руку и снова обратился к девушке.

– Все, забирай, размещай, вводи в курс дела. – Он говорил так, будто отдавал приказания, а та лишь спокойно соглашалась, даже не думая спорить. – Чемоданы, учебники, все необходимые принадлежности уже в комнате. Номер… – он на мгновение задумался и все же вспомнил: – Номер 278.

– Значит, будет жить с Мартишей. Она неплохо разбирается в физике, да и в совмещении стихий. Тоже учится в нашей группе, – по-деловому спокойным тоном ответила девушка.

– Отлично. Мартиша Крилт? Я прав? – поинтересовался профессор.

– Именно она, – отозвалась староста. – Девочка ответственная, одаренная, хоть и из простолюдинов.

– Вот и прекрасно. Амитерия у нас тоже не аристократка, так что общий язык они найдут, – заявил принц, поглядывая на красивые золотые часы на своем запястье. – Все. Мне пора. Дальше сами.

И уже хотел развернуться и уйти, но вдруг снова посмотрел на меня, как-то особенно коварно улыбнулся и добавил таким тоном, от которого меня снова передернуло:

– Помни про стимул.

А потом все же оставил нас одних. Да только эта его последняя фраза звучала в моей голове еще очень долго. Наверно, уже тогда я поняла, что сделаю что угодно, лишь бы свести наши с ним встречи к минимуму. Лишь бы не видеть этих холодных синих глаз, в глубине которых мне чудилась лишь пустая пугающая бездна.

Глава 3

Удивительно, но мы всегда с опаской относимся к тому, чего не знаем. Наверное, именно потому всех нас так пугают перемены. Хотя, может, и не всех? Может, есть в мире бесстрашные герои, которые только и ждут этих самых перемен? Не знаю.

В любом случае я к их числу точно не относилась и потому боялась отправления в другую страну, в академию, где требования к студентам были в разы выше, чем в любом другом учебном заведении. Да, я переживала, что не справлюсь, что снова предстану перед леди Эриол неудачницей, что меня будет отчитывать принц Димарий. Но, к моему собственному удивлению, в действительности все оказалось не так страшно.

На самом деле, проучившись в Астор-Холт месяц, я могла с уверенностью сказать, что мне очень повезло. Почему? Да по многим причинам. Во-первых, мне досталась самая лучшая из всех возможных соседок по комнате. Мартиша, или просто Марти, как она сама просила ее называть, оказалась дочерью владельца сети столичных пекарен. С моей точки зрения, она была девушкой очень даже обеспеченной, но на фоне сборища местной элиты казалась простой представительницей среднего класса.

Марти с самой первой встречи приняла меня очень радушно, хотя внешне и не производила впечатления доброй милой особы. Она оказалась очень красивой, высокой, светловолосой, а в дополнение ко всему этому еще и умной – чуть ли не лучшей ученицей на всем курсе. Мартиша дружила со всем девочками из соседних комнат, мне даже казалось, что она лично знакома с каждым студентом академии. В ней было столько внутреннего света, что казалось, можно ночью зажечь солнце. И я благодарила всех Светлых Богов этого мира за то, что на моем жизненном пути встретилась такая подруга.

Да, именно подруга. Причем странную связь ощущали и она, и я. Мне вообще казалось, что в ней есть нечто родственное, близкое. Да что говорить, я воспринимала ее не иначе как сестру, которой у меня никогда не было. А еще она почему-то казалась мне знакомой, словно мы с ней когда-то раньше встречались. Но этого просто не могло быть, ведь Мартиша с рождения жила здесь, в Себейтире, в то время как я первые десять лет провела с родителями в Эрлинии, а потом уже поселилась в Карилии, в особняке леди Эриол и лорда Кая.

Но помимо Марти, милостивая Судьба подарила мне встречу еще с одной замечательной девушкой по имени Нори… а точнее – Нордина Берк. Та самая второкурсница, о которой говорил лорд Кай. Она с первого момента нашего знакомства показалась мне настоящим неугомонным вихрем. Энергия била из нее ключом, щедро подпитывая окружающих. Училась Нори, правда, посредственно, зато во всех студенческих мероприятиях – собраниях, конкурсах, спортивных соревнованиях – всегда была первым участником и заводилой. Она даже меня как-то попыталась затащить на одно из них. Увы, это ее увлечение всем подряд мне как-то по вкусу не пришлось. Тем не менее наше общение складывалось очень хорошо, несмотря даже на то, что из-за ее постоянной занятости виделись мы и не так часто.

Одним словом, с Мартишей и Нори мне очень повезло. Но и на этом хорошее не заканчивалось. Они были лишь первым пунктом этого моего странного везения. А вот вторым стала сама система образования и преподаватели, которые умели так преподнести материал, что в их предмет хотелось влюбиться. Да что говорить, все теоретические дисциплины я знала прекрасно, в табеле успеваемости по ним у меня были только отличные оценки, а библиотека с шикарной подборкой книг стала для меня вторым домом. И даже пресловутая физика постепенно начала укладываться в голове. Но если честно, в этом была большая заслуга Эмиля. Да, наверно, этого парня следует вынести отдельным пунктом моего везения. Почему? Да по многим причинам.

Итак, Эмильер Вист, виконт Вистритский – студент выпускного курса факультета магической физики, а по совместительству именно тот, кому Его Высочество поручил помочь нерадивой мне разобраться с тем, в чем я не соображала. Помню, когда на третий день пребывания в академии ко мне после занятий подошел высокий широкоплечий шатен, я даже немного растерялась. У него были поразительные голубые глаза, такие глубокие, в которые хотелось смотреть бесконечно. И пусть в общепринятом смысле красавцем он не являлся, но мне все равно очень понравился. Тогда, при нашей первой встрече, Эмиль отнесся ко мне очень тепло и учтиво. Он представился по всей форме, будто мы встретились не в академии, а на каком-нибудь светском приеме, и сообщил, что теперь будет помогать мне подтягивать знания по некоторым дисциплинам. И если поначалу этот парень еще казался мне высокомерным снобом, как и все аристократы, то всего через неделю все изменилось, словно по волшебству, и мы с ним странным образом нашли общий язык.

Так уж получилось, что тех самых предметов, по которым мне пришлось догонять остальных однокурсников, было всего семь. И вот вчера, по прошествии месяца с начала учебы, я умудрилась разом сдать зачеты по всем, что просто не могло не радовать. К тому же сегодня, в мой первый настоящий выходной в этой академии, мне впервые официально разрешили покинуть пределы Астор-Холт. Пусть и всего на несколько часов.

– Эй, соня, пора просыпаться, – донесся до меня звонкий веселый голос Марти. – Давай, поднимайся. Вон, солнце уже высоко, а значит, нужно открывать глаза и идти встречать это прекрасное субботнее утро.

Конечно, она была права, но… как же хотелось еще немножечко поваляться. В полной мере насладиться этим восхитительным ощущением спокойствия. Ведь сейчас на душе было так хорошо, как никогда раньше. Но, что странно, за общим ощущением приятного, даже счастливого умиротворения отчетливо проскальзывало странное чувство непонятного раздражения. Наверно, его даже правильнее было бы назвать предчувствием. Этакой ложкой дегтя в бочке меда, коим мне виделось собственное ощущение счастья.

– Ами, вставай уже, – строго повторила Мартиша. – Скоро явится твой ненаглядный и снова будет ждать тебя под дверью. Вы во сколько с ним собирались пойти в город?

– В десять, – сонным голосом отозвалась я, с улыбкой вспоминая, что меня впереди ожидает самое настоящее свидание.

Нет, мы с Эмилем часто гуляли вместе, но пока только по территории Астор-Холт. И вот сегодня он обещал мне показать самые интересные уголки Себейтира. Я же просто сгорала от нетерпения и действительно мечтала посмотреть все красоты сайлирской столицы. Тем более что сам провожатый вызывал у меня исключительно теплые эмоции.

– Вот. А сейчас уже восемь! – продолжала причитать моя заботливая соседка. – А тебе ведь нужно еще в порядок себя привести. Да и вообще. Ами… мне так кажется, что наш виконт относится к тебе по-особенному. Поверь моему опыту, не просто так он с тобой каждый вечер прогулки устраивал. Мне вообще кажется, что у него на тебя большие и далеко идущие планы.

– Отстань, – отмахнулась я, но довольной улыбки все равно скрыть не смогла.

Да, по официальной версии мы с ним просто дружили. Он помогал мне с учебой, часто провожал до комнаты, почти всегда садился со мной за столиком в столовой. И вообще вел себя как настоящий аристократ. Ни разу за все время нашего общения он не позволил себе в моем отношении лишнего, всегда был очень обходителен, учтив, вежлив. Я же просто мечтала, чтобы он уже решился хотя бы на что-то. И вот вчера вечером, когда дала ему свое согласие провести с ним выходной в городе, он впервые подарил мне легкий поцелуй. И пусть это было простое целомудренное касание, но я все равно растаяла.

– Да, Эмильер интересный парень, – задумчиво протянула Марти, усаживаясь на свою застеленную кровать. – Но ты все же не торопись. Присмотрись к нему. Узнай его получше. А если уж предложит стать невестой, сразу не соглашайся.

– Невестой? – На этой фразе я от удивления подавилась собственным вдохом.

– А что ты удивляешься? Он же аристократ. Ты – тоже. А в подобных случаях иные отношения просто недопустимы, – пояснила она. – Все максимально официально.

– Знаю, – бросила в ответ и, вздохнув, добавила: – Да только я не аристократка.

Увы, в данном вопросе переубедить Мартишу оказалось невозможно. Она почему-то вбила себе в голову, что если я являюсь воспитанницей графа и графини, значит, тоже отношусь к рядам аристократии. Доказывать что-то ей было бессмысленно, потому каждая из нас всегда оставалась при своем мнении. Она упрямо продолжала называть меня «леди», а я ни на мгновение не забывала, что моим отцом был самый обычный плотник, а матерью – прачка.

– Да даже и если не аристократка, – уверенно выдала Марти. – Но все равно завидная невеста. Воспитанница бывшей карильской королевы! – Дабы подчеркнуть важность этого аргумента, она даже указательный палец вверх подняла. – Уже это, Ами, делает тебя крайне привлекательной для потенциальных женихов. Но, повторяю, не соглашайся сразу. Поверь, у тебя будет, из кого выбрать. Ты у нас девушка симпатичная.

Я ничего ей на это не ответила. Да и что могла сказать? Заявить, что не собираюсь пока замуж? Что мне бы не хотелось выбирать мужа среди графов и герцогов? Увы, это было бы ложью. Конечно, зная о том, как живут в семьях простых работяг, видя четкую границу в расслоении нашего общества, я бы очень хотела оказаться замужем за лордом. Но… при этом прекрасно понимала, что не являюсь леди их круга. Я… как выразилась Миркрит, «безродное ничтожество». И ничто не в силах этого изменить.

Все же заставив себя подняться с кровати, я подошла к шкафу, на котором было закреплено большое зеркало, и со странной ухмылкой уставилась на свое заспанное отражение. Да… если меня и можно было назвать симпатичной, то уж точно не сейчас. На самом деле в моей внешности не было ничего особенно примечательного. Лицо как лицо. На мой взгляд, даже узковатое, да еще и с пятью маленькими родинками на левой щеке. Нос… обычный, спасибо, хоть маленький. Губы тонковатые, а про глаза вообще говорить не хочу. Честно говоря, после того, как во мне проснулась первая стихия, они уже трижды меняли свой цвет.

Кажется, когда-то они были серыми, хотя сама я этого уже не помню. После пробуждения огня стали светло-карими, будто янтарными. Когда проснулся воздух, изменились снова, оказавшись голубыми, словно прозрачными. Затем они преобрели синий оттенок и до сегодняшнего утра даже нравились мне. Но сейчас, всматриваясь в свое отражение, я вдруг отчетливо рассмотрела в радужке зеленоватые вкрапления. А вот это уже являлось недобрым знаком. Чего-чего, а пробуждение четвертой стихии мне сейчас точно не было нужно. Но что-то, какая-то часть подсознания ни капли не сомневалась, что вскоре мои опасения станут реальностью.

Тяжело вздохнув и схватив с полки гребень, я принялась расчесывать свои длинные, спутавшиеся после сна волосы и в этот момент подумала, что не отказалась бы поменять и их тусклый серо-русый цвет на какой-нибудь другой, поярче. Черный или рыжий. Можно, конечно, использовать окрашивающий алхимический состав, но… мне почему-то казалось это глупостью. В конце концов, Эмиль старательно убеждал меня, что я и так самая красивая чуть ли ни во всей необъятной Сайлирской Империи. И мне было невероятно приятно видеть в его глазах восхищение.

По случаю предстоящего свидания я выбрала свое самое любимое синее платье. И пусть в обычное время всегда предпочитала подобным нарядам брючные костюмы, но сегодня все же решила наступить на горло своим привычкам и одеться как леди. Марти вызвалась сделать мне прическу, украсила ее мелкими синеватыми цветочками из шелковой ткани, а в завершение еще и сбрызнула какими-то особенно приятными духами. Одним словом, после всех этих сборов я даже сама себе нравиться начала.

Мартиша, глядя вместе со мной на отразившуюся в зеркале красотку, лишь довольно хмыкнула и заявила, что я похожа на фарфоровую куколку. А уж Эмильер точно должен был оценить все это по достоинству. В моих мечтах при нашей встрече он просто хватался за сердце, видя перед собой такую неземную красоту. Хотя даже мне самой эта странная мысль почему-то показалась смешной.

И вот, когда стрелки на настенных часах, висящих в нашей комнате точно между кроватями, показали без пяти десять, в дверь постучали. Конечно, я решила, что это Эмиль и сама ринулась открывать. Вот только в коридоре меня ожидал совсем не голубоглазый виконт, а отчего-то недовольная староста.

– Амитерия, – бросила она, оглядывая меня скептическим взглядом. Оно и понятно, все же в платье она меня видела всего раз, в день прибытия в академию. – Тебя вызывает профессор Аркелир. И лучше поторопись. Он сказал, что у него мало времени.

После чего развернулась и ушла, не став дожидаться моего ответа. Хотя что я должна была ей сообщить? Что не пойду? Что у меня другие планы? Ей ведь все это было совсем не важно. Она просто передала приказ.

– Иди, – донесся до меня голос Мартиши. – Быстрее уйдешь, быстрее вернешься. Не думаю, что Его Высочество сильно тебя задержит. Но… – Она на мгновение задумалась и, потерев кончик своего носа, добавила: – Интересно, что ему нужно? Месяц молчал.

Вот в этом Марти оказалась права. Да, она знала, что принц Димарий является моим наставником и что он пообещал леди Эриол за мной приглядывать. И я была несказанно благодарна ему и за то, что теперь могла учиться в этой прекрасной академии, и за такую замечательную соседку, и за Эмильера. Вот только выражать эту благодарность предпочла бы на расстоянии. Письмо там написать… или даже картинку нарисовать. Но уж точно не встречаться лично.

– Месяц, – повторила я слова Мартиши. А потом обреченно вздохнула, взяла с полки свой ридикюль и шагнула за порог. – Передай… – начала, оборачиваясь.

– Передам, не переживай, – заверила меня соседка, которая как раз заканчивала заплетать свои длинные светлые волосы в привычную косу. – Скажу Эмилю, чтобы ждал тебя у кабинета профессора.

Я же только благодарно кивнула и, обреченно вздохнув, направилась навстречу своему давнему кошмару, тому самому, который подарил мне целый месяц свободы от своего присутствия. Нет, он никуда не уезжал, каждый день исправно бывал в академии, мелькал в коридорах, иногда даже появлялся на полигонах. Но мы не пересекались. За все это время даже ни разу не здоровались, и я почти поверила, что так будет продолжаться и дальше, но, видимо, ошиблась.

Перед дверью в кабинет своего наставника я остановилась, не решаясь постучать. Наверно, стоило подготовиться… хотя бы морально. Убедить себя, что все происходящее в порядке вещей. Но, к сожалению, на раздумья у меня просто не осталось времени. Впереди ожидало свидание. Первое, настоящее. Никогда раньше меня не приглашали на прогулки по городу, никогда не звали пообедать вместе в ресторане. Нет, конечно, я и раньше общалась с парнями, но в Карилии, в Эргонской академии учились только аристократы, для которых, несмотря на сомнительное происхождение, я была не просто леди, а кем-то вроде члена королевской семьи. Потому в моем отношении они всегда вели себя очень учтиво и осторожно. Понятное дело, что мало кому из них хотелось нарваться на гнев леди Эриол. Все же о времени ее правления в королевстве еще очень хорошо помнили.

Да… там я была под постоянным присмотром. Там завести со мной романтические отношения так никто и не решился. Оттого теперь было особенно приятно ощущать внимание и заботу Эмильера.

Пока я размышляла о прошлом, настоящем и превратностях судьбы, дверь в кабинет распахнулась, явив мне чем-то откровенно недовольного принца Димария.

– Ну, и долго ты собираешься здесь стоять? – протянул он, разглядывая мой наряд со странной смесью удивления и раздражения. – Проходи.

Его Высочество сделал шаг назад, пропуская меня внутрь, но я оказалась настолько шокирована его неожиданным появлением, что никак не могла вспомнить, как правильно переставлять ноги. И тогда он как-то особенно тяжело вздохнул, схватил меня за руку и сам затащил внутрь.

– Садись, – рявкнул он, захлопывая массивную дверь.

От того грохота, с которым она закрылась, я вся сжалась и поспешила быстро усесться в кресло – именно то, которое располагалось подальше от недовольного профессора. Но даже не глядя в сторону Димария, продолжала чувствовать на себе его тяжелый взгляд. Оттого никак не могла заставить себя поднять лицо. Почему-то сейчас даже такая мелочь стала казаться мне чем-то вроде настоящего геройского подвига.

– Недоразумение, перестань трястись! – насмешливо бросил он, обходя свой рабочий стол и усаживаясь в удобное на вид кресло. – Когда ты на меня так смотришь, я чувствую себя как минимум горным троллем. А ведь пальцем тебя не тронул.

Я молчала. Ну а что мне еще оставалось делать? Заверить его, что он не тролль? Не думаю, что это могло бы как-то спасти положение.

– Ладно, – проговорил принц, постукивая пальцами по поверхности своего стола. – Вижу, ты куда-то собралась, потому не буду тебя задерживать.

Его голос теперь звучал гораздо ровнее, вот только мне от этого легче почему-то не стало. Наверное, все дело в том, что я прекрасно знала, каким этот человек может быть в гневе.

– Поздравляю со сдачей всех «хвостов», – начал он.

– Спасибо.

Мой ответ прозвучал сдавленно и даже как-то хрипло, но профессор предпочел не обратить на это внимание.

– Также мне известно, что по всем теоретическим дисциплинам ты тоже показываешь прекрасные результаты, – добавил он. Но только я обрадовалась и, наконец, решилась посмотреть ему в глаза, как он странно ухмыльнулся, поймал мой взгляд и добавил: – Чего не скажешь о практических. Амитерия, на полигонах ты отстаешь по всем показателям. С огнем еще все не так плохо, с воздухом – тоже нормально. Но с водой – гораздо хуже, а когда дело доходит до совмещения…

Он не стал заканчивать фразу. Ведь мы оба прекрасно знали, что совмещение стихий мне не дается совсем. Даже простенькие связи отказываются выстраиваться. Ну не получалось у меня активировать одновременно два источника энергий. Чего уж говорить о трех?

Я продолжала молчать, снова опустив голову и вжавшись в кресло. Понятное дело, что маг, знающий только теорию, пусть и на отлично, – это толком не маг. Какой смысл от моих знаний, если я не могу применять их на практике? Никакого. И я отчетливо понимала это, да только совмещать стихии все равно не могла.

– Ладно, Недоразумение, – с какой-то особенной ленцой протянул принц Сайлирской Империи. – А ведь если ты провалишь зачеты по практике применения магии, то тебя отчислят, несмотря на успехи по другим дисциплинам. Но, к моему глубокому сожалению, ответственность за твою успеваемость лежит именно на мне. А значит, тебе все равно придется освоить управление своими стихиями.

Вот теперь к моему страху добавилось странное, особенно нехорошее предчувствие. И не прошло и нескольких секунд, как оно превратилось в реальную перспективу.

– Видимо, озвученного стимула оказалось недостаточно, – проговорил этот темноволосый «тролль».

Хотя… это было поистине самым неудачным сравнением. Признаться честно, я еще не встречала ни одного мужчины, который был бы внешне более привлекательным, чем мой наставник. Димария не зря считали первым красавцем империи. Да только в душе его было мрачно… настолько, что я просто боялась лишний раз заглянуть ему в глаза.

– И теперь нам все же придется встречаться чаще, – продолжил убивать мое радужное настроение этот нехороший человек. – Три раза в неделю, по вечерам. Начинаем с понедельника. Приходи после ужина на дальний закрытый полигон.

Это было не просто плохими новостями, а настоящим крахом. И, вероятно, все мои эмоции в этот момент все же отразились на лице, потому что Его Высочество лишь особенно кровожадно улыбнулся и, подперев голову рукой, посмотрел на меня как… да, именно, как на какое-то недоразумение.

– Глядя на тебя, я начинаю чувствовать себя самым страшным существом во вселенной, – протянул он, явно издеваясь. – Вот скажи мне, Амитерия, это все из-за той нашей первой встречи?

Я сглотнула, подняла на него взгляд и… осторожно кивнула.

– Прости, я тогда был не в себе, – равнодушно бросил он, явно своей вины не чувствуя. – У всех иногда случаются неприятные дни, а ты просто попала под горячую руку.

Он говорил об этом так просто, будто подобные инциденты в его жизни происходили постоянно. Хотя, может, так и было? Откуда мне знать?

– Вы… напугали меня тогда, – призналась я, продолжая рассматривать свои ногти. И так как он ничего не ответил, давая мне возможность высказаться, все же решила продолжить: – Я ведь правда хотела вам помочь. Тогда такой мороз стоял, а вы сидели на снегу. Мне казалось, что вам плохо.

Я замолчала, хотя мне было, что добавить. Но разве ему интересно, как сильно на меня повлияла та наша встреча? Разве ему есть дело до того, что вторая стихия во мне проснулась тоже после того вечера? Вряд ли.

– Ладно, Ами, – бросил он, устало вздохнув. – Давай забудем о том, что тогда произошло. Я постараюсь вести себя с тобой максимально сдержанно. Но и ты в таком случае не выводи меня из себя. И тогда у нас получится нормальное продуктивное общение.

Общение? С ним? Чтобы он меня прибил за какую-нибудь неосторожно брошенную фразу? Нет уж, спасибо. Мне из лиц королевской крови и одной Миркрит больше чем достаточно. Так с ней хотя бы не страшно. Я-то знаю, что, несмотря на всю свою нездоровую капризность и вспыльчивость, она меня уж точно не убьет. А этот может. По глазам вижу. Прихлопнет и не заметит. Была Ами, и нет. А леди Эриол он потом просто скажет, что я сама нарвалась.

– Все, можешь идти, – милостиво позволил профессор Аркелир.

И когда я уже добралась до порога, зачем-то снова меня окликнул, вынуждая остановиться.

– Ами, – сказал он, поднимая на меня взгляд своих красивых ярко-синих глаз. Кстати, давно заметила, что когда он был спокоен, они оставались именно такого оттенка, но стоило ему разозлиться, и они мгновенно темнели, становясь насыщенно-темно-синими. – Я не сделаю тебе ничего плохого. Не нужно видеть во мне монстра. И постарайся до понедельника свыкнуться с мыслью, что я тоже человек, а не чудовище. Тогда нам с тобой станет гораздо проще находить общий язык.

И только после этого мне милостиво позволили покинуть этот кабинет, на обстановку которого я даже не обратила внимания. Не знаю, просторным он был или тесным, светлым или темным, я просто этого не запомнила. Видимо, принц Димарий пугал меня даже сильнее, чем я сама могла предполагать.

Этот вечер, как и весь сегодняшний день, оказался не просто прекрасным, а по-настоящему восхитительным. Он был наполнен только самыми светлыми приятными эмоциями, и в какой-то момент я поймала себя на мысли, что все происходящее нереально. Что это всего лишь прекрасный сон, больше похожий на сказку. Хотя если бы не Эмиль, я бы точно ничего подобного не ощущала. И это пасмурное серое небо казалось бы просто темным, а никак не жемчужным. И первые капли начавшегося дождя воспринимались бы исключительно как нечто неприятное. А так… меня держал за руку очаровательный молодой мужчина, и мне было совершенно все равно, что погода так не вовремя испортилась.

И хорошо, что это случилось только сейчас, а не раньше. Ведь пока светило солнце, мы успели посетить ярмарку, где Эмиль купил для меня кожаный браслетик, украшенный причудливыми бусинами, и даже сам повязал его мне на руку. Потом мы смотрели представление фокусников и акробатов. А после – катались по столице на большом картеле, который в отличие от тех, что имелись в усадьбе леди Эриол, легко вмещал в себя два десятка пассажиров. За несколько часов мы умудрились побывать во всех наиболее знаменитых местах Себейтира и почему-то везде встречали знакомых. Наверно, странно так думать, но в какой-то момент в мою голову пришла мысль, что Эмильер специально делает все, чтобы нас с ним вместе увидело как можно больше народу.

В район, где располагалась академия, мы вернулись уже ближе к вечеру и сразу направились в ближайший парк. Начавшийся дождик застал нас, когда мы сидели на одной из лавочек у небольшого пруда, потому пришлось срочно искать укрытие. И хорошо, что на нашем пути попалось крыльцо какой-то гостиницы, а то мы бы точно вымокли.

– Ами, давай зайдем, поужинаем? – предложил Эмильер, очень нежно поглаживая мое запястье. – Все равно идет дождь и до спального корпуса Астор-Холт сейчас не добраться.

В подтверждение его слов темное небо расчертил зигзаг молнии, а спустя несколько секунд послышался оглушительный раскат грома. Легкий дождик теперь превратился в самый настоящий ливень, выходить под который стал бы только больной на голову человек.

– Давай зайдем, – продолжал уговаривать мой кавалер. – Переждем ненастье, а заодно и перекусим.

Наверно, если бы я была настоящей леди, его предложение пришлось бы отклонить. Ведь юные незамужние особы не должны появляться в подобных местах без надлежащего сопровождения компаньонки или кого-то из родственников. Гулять по улицам с молодым лордом – это одно, а сидеть с ним в ресторане – совсем другое. Да только, несмотря на полученное воспитание, я все равно не относила себя к высокородным леди и именно поэтому ответила согласием. Да и чего мне было бояться? Ведь мой спутник являлся настоящим аристократом, который, я не сомневалась, никогда не позволил бы себе лишнего с дамой. К тому же мы общались уже почти месяц, и за все это время Эмильер ни разу не дал мне повода в нем сомневаться. Можно даже сказать, что мое доверие он заслужил.

Увы, все столики заведения оказались заняты. Хозяин, извинившись, сообщил, что сегодня здесь празднует свадьбу какой-то местный торговец. Но все же рискнул предложить нам в качестве альтернативы снять комнату и отужинать там.

Конечно, я отказалась. Ведь одно дело – просто сидеть с мужчиной в ресторане, и совсем другое – запереться с ним в номере гостиницы. Это просто поставило бы крест на моей репутации. Это стало бы тем, что пришлось бы скрывать ото всех.

– Ами, – нежно позвал меня Эмиль, ласково коснувшись руки. – В этом ведь нет ничего плохого. Мы просто поужинаем.

Он говорил, пристально глядя мне в глаза. И от этого взгляда, ставшего сейчас непривычно глубоким и будто бы колючим, становилось не по себе. А в моем сознании все больше укреплялась странная уверенность, что Эмильер прав. Что его слова – единственная верная истина. Что только ему и стоит верить.

И я поверила. В самом деле, разве может произойти что-то нехорошее? Ведь со мной такой замечательный парень. Настоящий молодой лорд. К тому же на улице разгулялась непогода, а в зале среди чужого праздника пережидать окончание ливня будет неудобно. Так, может, и правда, стоит посидеть в номере?

Чувство странной неправильности происходящего посетило меня, уже когда мы поднимались по широкой деревянной лестнице. Внутри возникло ощущение огромной ошибки, которую я собиралась совершить, а еще почему-то стало страшно…

– Все хорошо, – медленно, но очень уверенно проговорил Эмиль, снова заглядывая в мои глаза. – Все хорошо, Амитерия. Я не сделаю тебе ничего плохого.

– Да… – ответила, ощущая странную боль в голове. И пусть в сознании после этого воцарилось спокойствие, но вот чувство тревоги, напротив, только усилилось. Тем не менее я доверчиво вложила ладонь в руку своего кавалера и продолжила идти рядом с ним, сама не понимая почему.

Снятый номер оказался довольно просторным и обставленным с вычурной роскошью. Посередине стояла большая кровать под вульгарным кроваво-красным балдахином, а вот столик с изящными стульями располагался чуть в стороне, у самого окна, выходящего на мощеную дорогу. Эмильер учтиво помог мне присесть, заботливо предложил стакан воды, но я отказалась, все еще стараясь побороть столь неуместную головную боль.

Когда принесли ужин, мне стало немножко легче. Индейка, которую нам подали под каким-то особенно вкусным соусом, была просто бесподобна. А то вино, которое заказал для нас Эмиль, показалось мне особенно вкусным. Десерт в виде пирожных с кусочками клубники вообще поразил сильнее всего, хотя, может, все дело в том, что я на самом деле успела сильно проголодаться.

Трапеза подходила к концу, дождь за большим окном почти уже закончился, а где-то вдалеке даже стало видно заходящее солнце. Но когда, посчитав, что мы уже можем покинуть это место, я собралась подняться из-за стола, меня остановил спокойный голос Эмильера:

– Ами, подожди.

Почему-то эта фраза заставила меня настороженно замереть. И вроде бы чего страшного могло быть в простых словах, но… я чувствовала, что они всего лишь предвестники чего-то совсем неприятного.

– Давай еще немного посидим? – предложил он. – У нас полбутылки вина осталось.

– Спасибо, Эмиль, но уже поздно. Скоро закроют ворота, и тогда нам с тобой придется ночевать на улице, – попыталась пошутить я.

Да только его ответ стал для меня настоящей неожиданностью.

– Они уже закрыты, – сообщил парень, как-то особенно странно ухмыльнувшись. – Накануне было объявлено, что сегодня ворота закроют на два часа раньше. Ты разве не слышала?

– Нет, – выпалила я, с ужасом осознавая, что моя шутка внезапно оказалась правдой. – Но… как теперь быть? Думаю, нам все равно стоит пойти к академии. Я попрошу привратника вызвать кого-нибудь из преподавателей. Да на крайний случай уговорю его связаться с профессором Аркелиром. Уж он-то точно сделает так, чтобы нас пропустили.

– Да какое ему дело до опоздавших студентов? – не согласился со мной Эмильер, а в его голосе промелькнуло ничем не прикрытое раздражение. – Уверен, он уже давно отдыхает в своем дворце.

Возможно, мне показалось, но, говоря о Димарии, Эмиль странно напрягся. Хотя раньше всегда рассказывал о принце с настоящим восторгом и уважением. Все же тот был его учителем, руководителем дипломного проекта. Да еще и куратором его группы.

– Идем, – не собиралась сдаваться я. – У меня нет никакого желания спать на улице.

– Зачем же на улице? – усмехнулся молодой лорд Вист, коснувшись пальцами своего лба. – Мы ведь можем остаться здесь. Номер оплачен на сутки.

В тот момент его слова еще казались мне странным способом пошутить. Я даже хихикнула, принимая все это за простой розыгрыш. Увы, парень смеяться не собирался. А видя, что я настроена уйти, просто поднялся со своего места, ленивой походкой дошел до двери и… запер ее, спрятав ключ в карман.

– Амитерия, – проговорил он, подходя к столику и спокойно наполняя наши с ним бокалы. Затем как-то особенно тяжело вздохнул и, повернувшись ко мне, состроил виноватый вид. – Поверь, милая, я хотел, чтобы все было не так. Хотел поступить согласно правилам.

– О чем ты? – не могла понять я. Чувство тревоги внутри только усиливалось, как и непонятная головная боль.

– Давай выпьем, – предложил Эмиль, протягивая мне бокал. – За нас с тобой.

Я кивнула, приняла из его рук стеклянный сосуд с напитком насыщенно-рубинового цвета и немного пригубила. Он же с каким-то особенным интересом наблюдал за тем, как я пила. Вино, как назло, оказалось поразительно вкусным. И так, делая глоток за глотком, я умудрилась опустошить половину бокала. А вот сам Эмильер пить совсем не спешил.

– Ами, я просил твоей руки у Его Высочества, – спокойным тоном сообщил мне Эмиль.

Я же, услышав его слова, едва не поперхнулась. А убрав бокал обратно на стол, уставилась на парня с искренним удивлением.

– Ты же сейчас пошутил? – уточнила я, все больше понимая, что шутками здесь и не пахнет.

– Нет, – отозвался он, отрицательно мотнув головой. Затем снова взял со стола отставленный мной напиток и протянул мне. – Пей. Тебе же нравится.

Я не стала отказываться и снова поднесла сосуд с вином к губам. Сейчас мне было просто необходимо как-то заглушить эмоции от этой новости.

– И что он тебе ответил? – спросила я, никак не желая верить, что все происходящее реально.

– Отказал, – бросил Эмиль, изобразив на губах жутковатую ухмылку. – И знаешь, что он мне сказал? – Парень хмыкнул и, посмотрев на задернутые тяжелые шторы, странно улыбнулся. – Его Высочество сообщил, что тебе предстоит сначала закончить образование. Что после ты сама будешь вольна выбирать себе спутника жизни, и, самое главное, Ами, он уверил меня, что леди Эриол Карильская-Мадели, которая является твоей опекуншей, никогда не примет мою кандидатуру. И, наверное, мне стоило просто смириться с этим, но…

В этом его «но» было столько всего, что я непроизвольно вздрогнула. Ведь, судя по всему, он нашел-таки выход. Вот только меня это ни капли не радовало, а скорее искренне пугало.

– Эмиль, – начала я, но он не дал мне закончить. Просто подошел ближе и легко коснулся моего подбородка. – Зачем я тебе? – все же спросила, пусть голос и дрожал.

– Хочу, – отозвался он с усмешкой. – Ты ведь невеста с немалым приданым, да еще и воспитанница матери карильского короля. К тому же… Ами, ты нравишься мне. Очень.

Эмильер провел большим пальцем по моей щеке, затем склонился чуть ниже и коснулся губами моих губ. А я… просто стояла, не в силах осознать всю странность происходящего.

– Амитерия, ты станешь моей женой? – спросил он, чуть отстраняясь и заглядывая в глаза.

И в этот странный момент меня будто снова сковало загадочной силой, которую я ощущала как отголоски непонятных энергетических пут. Боль в голове стала почти нестерпимой. А стоящий передо мной парень вдруг показался самым лучшим в мире. Но даже при этом я не могла заставить себя сказать ему то, что он хотел услышать.

– Ответь, – с нажимом проговорил Эмиль, не позволяя мне отвернуться. – Скажи «да».

Но я продолжала молчать. Просто смотрела на него с искренним испугом и не знала, что делать. Он только холодно ухмыльнулся и медленно провел рукой по моей шее. От этого прикосновения по телу пронеслась волна незнакомого тепла, убивающая само желание сопротивляться. А когда поцеловал еще раз, когда захватил мои губы своими, я просто потерялась в ощущениях.

– Ты будешь моей, Ами, – шептал он, умело расстегивая крючки на моем платье и касаясь руками обнаженной кожи. – Моей…

Меня же от его прикосновений просто бросало в жар. Сознание будто погрузилось в тягучий туман, страхи притупились, даже головная боль начала отступать. И все, что я теперь ощущала, – странное томление где-то внизу живота и незнакомое чувство, будто мне безумно чего-то хочется. Вот только я не понимала, чего же именно.

Больше он ничего не сказал, даже целовать прекратил. Довольно спешно избавил меня от одежды, а я, к собственному стыду, даже не пыталась ему помешать. Просто покорно позволяла ему все, что он делал. Когда же Эмильер разделся сам, когда уложил меня на кровать и устроился между моих ног, обняла его обеими руками и сама потянулась за поцелуем. И, наверно, мне бы даже понравилось все происходящее, если бы в тот момент, когда мое тело пронзила дикая боль, я вдруг не осознала, что именно случилось.

В один миг все путы, связывающие мое сознание, рухнули.

Я закричала, попыталась оттолкнуть Эмиля, но физически он оказался намного сильнее меня. Пыталась кусаться, бить его, но безуспешно. Он держал мои руки и даже не думал останавливать свои движения, которые теперь приносили мне только боль. Он двигался в моем теле, а я чувствовала себя самой несчастной и беспомощной девушкой во всем этом мире. Его пальцы сдавливали мои запястья, его губы касались моей шеи… а мне было так неприятно и противно, что на глазах навернулись слезы.

– Пожалуйста… хватит… – шептала я, не в силах говорить в голос. В горле будто появился ком, а все тело уже трясло от напряжения. – Прошу тебя… не надо…

Я молила его остановиться, перестать терзать мое тело. Но он не желал меня слышать.

– Расслабься, Ами, – говорил он, только усиливая свой натиск. Теперь он двигался сильнее, резче, от чего я едва сдерживалась, чтобы не закричать. – Давай же… поверь, тебе понравится.

– Эмиль, прошу, хватит, – выговорила я, ощущая, как по щекам бегут ручейки предательской влаги. – Пожалуйста.

И вскоре он сжалился. В какой-то момент его движения остановились, а потом он просто удовлетворенно улегся сверху на моем распластанном несчастном теле и притих, стараясь восстановить ритм дыхания. Я же молчала, мысленно благодаря Богов за то, что этот кошмар закончился. А когда Эмильер скатился с меня, испуганно отползла в сторону, а после и вовсе поспешила слезть с кровати.

– Ами, не стоит лить слезы. Ими твою невинность не вернешь, – довольным тоном резюмировал парень.

Он развалился на постели и явно не верил в то, что смогу уйти. Просто наблюдал, как я натягиваю на себя белье, чулки, как стараюсь дрожащими руками застегнуть крючки на платье – любимом платье, которое теперь казалось мне поистине гадким.

– Давай просто считать, что ты ответила на мое предложение согласием. И тогда никто не узнает о том, что здесь сегодня произошло.

Он смотрел на меня, как охотник на загнанную в угол добычу. Ведь был уверен, что победил, что теперь, желая избежать скандала, я обязательно соглашусь стать его супругой. Ведь так бы поступила любая высокородная леди. Да только Эмиль просчитался в одной несущественной на первый взгляд мелочи: я хоть и получила прекрасное воспитание, но настоящей леди так и не стала.

– Дай ключ, – потребовала я, смахивая с ресниц остатки слез.

– Нет, – ленивым тоном протянул он и приподнялся на локтях. – Отсюда мы с тобой уйдем только утром, и тогда уже ни у кого не останется сомнений в том, что этой ночью ты стала моей женщиной.

Но меня перспектива провести с ним еще хотя бы минуту не просто не радовала, а по-настоящему выводила из себя. И если я пока еще и могла сдерживаться, то только благодаря собственному поразительному терпению.

– Ключ, – бросила я ледяным тоном и даже руку протянула. – Иначе я снесу эту дверь к демонам!

– Милая, ну не горячись, – теперь в его голосе слышались нежные нотки, от которых мне почему-то стало дурно. – Лучше вернись в кровать, и я обещаю, ты тоже получишь свою долю удовольствия.

И на этом моменте моя выдержка лопнула. Сила внутри бурлила так, что, находясь в здравом уме, я бы никогда не стала к ней прибегать. Но сейчас мне стало плевать на последствия. Плевать на запреты! Я просто хотела уйти отсюда и готова была ради этого на все.

В следующее мгновение несчастную дверь просто разнесло мощнейшим импульсом энергии огня, подкрепленной действием воздушной стихии. Проход оказался открыт, и я уже хотела выйти, но вдруг наткнулась взглядом на ту самую бутылку, из которой Эмиль наливал нам вино. Сама не знаю, чем я в тот момент руководствовалась, но почему-то решила прихватить ее с собой. Ведь если правильно все понимаю, то он использовал приворотное снадобье, и это легко можно будет определить. А такие преступления являются уголовно наказуемыми.

Вероятно, моя догадка оказалась верной, потому что, едва заветная емкость оказалась в моих руках, Эмильер резко соскочил с постели и двинулся ко мне с явным намерением остановить.

– Стой! – закричал он, подходя ближе. Но я больше не собиралась давать ему возможность меня удержать.

Его отшвырнуло назад сильнейшим потоком воздуха. Этот выброс стихии оказался таким мощным, что сопротивляться ему не имело никакого смысла. Эмиля припечатало спиной о стену, но даже после этого я не смогла просто взять и уйти.

– Не приближайся ко мне больше! – выкрикнула, посылая в него вторую волну.

В этот раз его двинуло о стоящий рядом шкаф, от чего несчастный предмет мебели просто рассыпался, а сам парень остался лежать среди обломков деревянных полок. Пусть он и пострадал, но оставался в сознании. Хотя, признаться честно, сейчас меня ни капли не волновало, какие травмы он себе заработал. Теперь, когда удерживать меня стало некому, я просто развернулась, схватила свой ридикюль и направилась к двери… точнее даже не к двери, а к обгоревшему отверстию в том, что совсем недавно было дверью.

Когда выбежала из гостиницы, солнце уже почти село. Дождь давно закончился, и теперь по дорогам и тротуарам текли самые настоящие ручьи мутной воды. Улицы оказались пусты, и лишь кое-где на перекрестках неспешно прогуливались несущие службу стражники.

Вокруг становилось все темнее, над магазинами, ресторанами и увеселительными заведениями начали разгораться яркие рекламные вывески, на небе мигнул купол защиты столицы… но мне было все равно. Я бежала вперед, не замечая, как от каждого моего шага в стороны разлетаются грязные брызги, что юбка моего некогда любимого платья вся в грязи, а по щекам продолжают бежать горькие противные слезы.

Сама не знаю, как в таком состоянии умудрилась добраться до академии, учитывая тот факт, что сегодня я вообще впервые оказалась за ее пределами, впервые ступила на улицы Себейтира. Хотя, возможно, все дело в том, что ее громадина была прекрасно видна с крыльца той гостиницы где… Нет, даже думать об этом не хочу. Боги, никогда еще у меня на душе не было так гадко и противно.

Остановившись перед высокими темными створками границы Астор-Холт, я обреченно вздохнула. И уже хотела позвать привратника, когда вдруг тот показался сам.

– Чего стоишь? – спросил приятный на вид старичок, позвякивая связкой с ключами. – Студентка? Или ждешь кого?

– Студентка, – отозвалась, всхлипывая. – Опоздала. Мне не сказали, что ворота закроют раньше.

– Раньше? – удивленно хмыкнул он. Затем демонстративно повернулся к часам, расположенным на ближайшей к нам южной башне главного корпуса и почему-то покачал головой. – Девонька, ворота уже больше века закрываются всегда в одно и то же время. Ровно в девять вечера. Сейчас без двух минут. То есть если ты все же перестанешь лить слезы и соизволишь сделать пару шагов вперед, то как раз успеешь оказаться на территории родной академии вовремя.

Мне и не нужно было других слов. Обрадованная его сообщением, я тут же рванула вперед, толкнула массивную калитку и едва не разрыдалась от облегчения, когда она не только поддалась, но и свободно пропустила меня внутрь.

– Иди давай, – снова обратился ко мне привратник. – Замерзла ведь. Дрожишь, как лист на ветру. Беги в корпус. Отогревайся. – И только я собралась двинуться вперед, как меня снова остановил голос старика: – А что у тебя там за бутылка? Алкоголь?

– Нет, – поспешила заверить его я. – Сок. Виноградный. С примесью трав. Хочу алхимикам показать.

И то ли врала хорошо, то ли он решил не связываться с зареванной, трясущейся от холода девушкой, но в ответ просто махнул рукой, отпуская меня на все четыре стороны. И, наверное, стоило рвануть вперед, скрыться с его глаз, пока не передумал пропускать, но я, наоборот, шла очень медленно. Брела, шаркая ногами по мокрым камням, которыми была выложена дорожка, и думала… какая я все-таки наивная дура. Попалась так легко. Считала хорошим человеком того, кто оказался этого ни капли не достоин. Думала, Эмильер меня не обидит, что он друг, что он, как истинный аристократ, высокородный лорд, никогда не позволит себе в моем отношении лишнего. А на деле оказалось, что ему просто нужно мое приданое и те привилегии, которые дал бы союз с воспитанницей леди Эриол.

По правде говоря, до этого вечера я и не думала, что у меня, оказывается, есть приданое. Да еще и немалое. Эх, знала бы – вела бы себя осторожнее. Не связывалась бы со всякими… Но ведь и Эмиль казался совсем другим. Да что говорить? Если бы кто-то еще вчера сказал мне, что однажды этот парень просто заманит меня в гостиничный номер, напоит странным вином и… обесчестит, я бы точно не поверила. Да еще бы возмутилась и обвинила бы того человека в клевете. Ведь Эмильер виделся мне едва ли не идеальным мужчиной, который на деле оказался истинным подлецом. И пусть мы были знакомы совсем недолго, но я не сомневалась в его порядочности. Доверилась ему… за что и поплатилась.

Когда передо мной показались двери спального корпуса, я подняла на них грустный взгляд, вздохнула и направилась вперед. Слез больше не было, сейчас они стали казаться мне бессмысленной тратой нервов. Ведь все уже случилось… так какой смысл теперь плакать?

Лорд Кай когда-то сказал мне, что если совершаешь в жизни ошибку, то не нужно убиваться. Лучше просто остановиться, обдумать все, что сделал неправильно, постараться прийти к верным выводам, а потом с гордо поднятой головой перешагнуть через эту неприятность. Он утверждал, что важно научиться любую проблему оборачивать в собственную выгоду. Любил повторять странную фразу: «Если ты споткнулась и упала в лужу, не спеши расстраиваться. Присмотрись. Может, на дне той самой лужи тебя ждет золотая монета?»

Тогда, в далеком детстве, я верила ему и, падая, всегда искала эту самую монетку. Конечно, не находила. Откуда ей взяться в луже? Но однажды, уже будучи студенткой столичной академии и завалив первый в своей жизни экзамен, возвращалась в свою комнату в общежитии… и споткнулась на лестнице. И тогда же обнаружила под своими ногами серебряный кругляш с изображением Богини Судьбы на одной из сторон. Не знаю почему, но с того дня я всегда носила его с собой как талисман и свято верила, что он приносит мне удачу.

В тот день приняла важное для себя решение, что обязательно пересдам экзамен и вообще буду учиться только на отлично. Так я стала одной из лучших учениц своего курса. И пусть понимала, что монетка-то, по сути, ни при чем, но мне хотелось верить в маленькое чудо. А сам талисман, висящий на моей шее, являлся постоянным напоминанием о том, что никогда нельзя сдаваться. И после любого, даже самого болезненного падения нужно найти в себе силы встать и продолжить следовать по своему пути.

Вот с такими мыслями я и переступила порог спального корпуса академии, где уже месяц училась. В тот момент твердо решила для себя, что приму как свершившийся факт все то, что произошло сегодня. Обдумаю, переварю, смирюсь, сделаю выводы и постараюсь больше никогда не подпускать к себе так близко столь недостойных людей.

Увы, в тот момент я еще даже не догадывалась, что Эмильер Вист никогда не умел принимать отказы, как и прощать нанесенные обиды. Но очень скоро мне предстояло в этом убедиться.

Глава 4

– Ами, вот я не пойму, что с тобой сегодня? Ты весь день сама не своя, – донесся до меня голос Мартиши.

Она сидела на своей кровати и читала какую-то непонятную книгу в черной кожаной обложке. Вероятно, чтиво это было действительно очень интересным, потому как отвлекалась от него моя соседка очень неохотно. И если сейчас снова, уже в четвертый раз за вечер, задала мне свой вопрос, значит, уже точно не отстанет.

К сожалению, хотя, может, и к счастью, Марти обладала нездоровой проницательностью. Она всегда безошибочно определяла даже малейшие изменения моего настроения и каждый раз считала своим долгом выяснить причины напавшей на меня грусти. В начале нашего общения я еще умудрялась привычно отмалчиваться, но вскоре все же поняла, насколько это бесполезно.

А сейчас мне действительно было плохо. Все задания оказались выполнены, нужные книги прочитаны, доклады подготовлены, и отвлекаться от мрачных мыслей оказалось попросту нечем. Да, мне очень хотелось поделиться хоть с кем-то тем грузом обиды, что давил на меня, подобно упавшей на плечи скале. И, наверное, стоило рассказать о случившемся. Хотя бы той же Мартише. Она бы выслушала. Может, даже пожалела. Но вероятнее всего, отвесила бы мне легкий подзатыльник за то, что позволила сотворить с собой такое, а после сама отправилась бы разбираться с Эмильером. Да… наверное, так бы и произошло. И ничто не смогло бы остановить эту решительную особу на ее пути к восстановлению справедливости.

Потому я решила хотя бы постараться перевести тему и сейчас не придумала ничего лучше, чем поговорить о ее книге.

– А что ты там такое читаешь? – спросила я, вставая из-за рабочего стола и направляясь к соседке.

– Да так, – отозвалась она, но книгу мне все же протянула. – У мамы на полке нашла, когда вчера домой ездила. Меня название заинтриговало.

Я же стянула с фолианта часть обложки и посмотрела на выбитые на черном фоне золотые буквы.

– «Мое темное прошлое», – прочитала я вслух. – Интригует. И о чем там пишут?

– Это что-то вроде мемуаров одной бывшей куртизанки, – пояснила Мартиша, наблюдая за тем, как я перелистываю страницы, пробегая взглядом по некоторым строчкам.

И если поначалу это чтиво показалось мне обычным романом, то, открыв книгу на середине и прочитав всего один абзац, я едва ее не выронила.

– Да, да, Ами, – рассмеялась соседка, видя, как мгновенно покраснело мое лицо. – Это не для таких, как ты.

Она с улыбкой забрала из моих ослабевших рук свою книженцию и как раз собиралась убрать ее в тумбочку, когда дверь нашей спальни неожиданно распахнулась и на пороге появилась чем-то несказанно довольная Нори.

– Я на минутку! – заявила она, забыв поздороваться. Впрочем, это было вполне в ее репертуаре. – Просто забежала спросить, как вы провели вчерашний выходной, и… – Девушка вдруг замолчала, резким жестом отбросила за спину свою длинную медную косу, нахмурила брови и направилась прямиком ко мне: – Ами, чего такая кислая? Что-то случилось?

Ну вот, теперь еще и от этой отбиваться. Что-что, а вот Нордине о своем вчерашнем казусе я точно рассказывать не собиралась. Во-первых, она совсем молодая и не стоит грузить девочку такими неприятными подробностями. А во вторых… она точно прикончит Эмильера. Ей хватит для этого глупости.

И только я собралась заверить гостью, что со мной все хорошо, но не успела даже открыть рот. Шаловливые ручки гостьи уже дотянулись до той самой книги, что читала Мартиша, раскрыли ту ближе к концу, а ее любопытный взгляд принялся бегать по строчкам. Но, заметив, как светлое лицо Нордины начинает краснеть, а в глазах появляется нечто похожее на шок, я тоже не смогла сдержать смешок.

– Еще одна недотрога, – бросила Марти, качая головой. – Рано вам такое читать. Маленькие еще.

– Мне девятнадцать, – странно строгим и совсем непривычным тоном выдала Нори, метнув в сторону блондинки напряженный взгляд. А потом вдруг нахмурилась сильнее, поправила обложку и посмотрела на нас обеих с откровенным упреком. – Эта книга запрещена в Сайлирской Империи. Где вы ее взяли?

Вот такой эту девушку я точно видела впервые. Честно говоря, до сего момента даже не подозревала, что наша ветреная, веселая Нордина вообще может быть такой серьезной.

– Там, где взяли, таких больше нет, – ответила Мартиша, забирая книгу из рук непривычно хмурой девушки. – Да не смотри ты на меня так. У матери я ее нашла. Знаю, что запрещенная. Так она уже лет тридцать как запрещена.

– Отдашь? – спросила та, правда, ее голос теперь звучал гораздо спокойнее.

– Нет, – мотнула головой Марти. – Обещала, что верну. Это, между прочим, коллекционный экземпляр. Там даже автограф автора есть.

– Серьезно? – воскликнула рыжая, забирая книгу обратно и раскрывая на первой странице. – «Моей любимой подруге»?! – выпалила она, поднимая на блондинку ошарашенный взгляд. – Ты хочешь сказать…

– Ничего я не хочу сказать, – бросила та, опираясь спиной на стену и переплетая руки перед грудью. – Я не знаю, откуда это у моей матери. Но если тебе это настолько важно, то обязательно спрошу.

– Спроси, – довольно грубо ответила Нордина. – Очень интересно узнать, как твоя мать связана с этой… куртизанкой.

– Эм… – протянула я, переводя взгляд с одной девушки на другую. – Я, кажется, чего-то не знаю?

И тут они обе будто опомнились. Ко мне повернулись одновременно, и судя по тому, какими растерянными были их лица, эти две заговорщицы явно имели от меня какие-то общие секреты. Не то чтобы мне было очень интересно, просто… да нет же, вру. Конечно, я сгорала от любопытства. И точно бы добилась от них правды, если бы не чрезмерная находчивость Нордины.

– Так, Амитерия, – протянула она, откладывая книгу в сторону и останавливаясь рядом со мной. – Рассказывай, что у тебя произошло?

– А с чего ты взяла, что у меня должно было что-то произойти? – поинтересовалась я, уже понимая, что она явилась сюда именно за этим.

– Мне сказали, что вчера ты вернулась в академию одна, перед самым закрытием ворот, и едва не опоздала. Причем была явно не в себе. Сейчас же я прекрасно вижу, что ты чем-то расстроена. И мой долг как твоей подруги помочь тебе.

– Наш долг, – поправила ее Мартиша, которая теперь тоже смотрела на меня будто воспитатель на провинившегося малыша. – Так что рассказывай, дорогуша. Что произошло? Помнится, вчера, уходя отсюда, ты вся светилась от радости. А потом тебя ожидало свидание с Эмильером. Ну и встреча с профессором.

Под этими взглядами я почти стушевалась. И уже думала, что вот сейчас все им и выложу, но… упомянув моего наставника, Марти сама дала мне прекрасную подсказку о том, как выкрутиться из такого положения.

– Поверьте, со мной все хорошо, – заверила я их, состроив самый беззаботный вид. – А расстроилась я из-за того, что теперь мне три раза в неделю придется заниматься с Его Высочеством. Он узнал, что у меня проблемы с совмещением стихий и что есть вероятность моего провала на практических зачетах. А вы ведь знаете, что мы с ним не очень ладим…

– Кстати, давно хотела спросить, почему? – не удержалась от вопроса Нордина. Она подтащила поближе один из стульев и, поставив его перед кроватью Мартиши, уселась прямо напротив нас.

– Да… не важно, – отмахнулась я, точно не желая вдаваться в подробности.

– Нет уж, расскажи, – не собиралась отступать рыжая. – Ты, конечно, извини, но насколько я знаю Димария, а знаю я его неплохо, он просто не мог сделать ничего настолько страшного, что ты теперь его боишься и воспринимаешь исключительно как врага.

– И откуда ты можешь так хорошо его знать? – ответила я вопросом на вопрос.

– Просто знаю, – заявила Нордина. – Это не важно, Амитерия. Его глупо бояться. Тем более тебе.

– А я понимаю Ами, – пришла мне на помощь Марти. – Нори, ты видела его глаза? Да он когда на меня смотрит, мне хочется признаться во всех преступлениях, которые я не совершала, и самой сдаться стражникам. Он даже когда улыбается, его взгляд остается ледяным.

– Я вообще стараюсь ему в глаза не смотреть, – согласилась я, поежившись. – Он меня действительно очень пугает.

Но наша младшая подруга продолжала смотреть на нас с искренним непониманием.

– Мы будто говорим о разных людях, – выдала она, задумчиво отвернувшись к окну, за которым уже давно стемнело. – Димарий… да как он может вообще кого-то пугать? Ну да, понимаю, с некоторых пор он стал более замкнутым, но… по мне, так это мелочи.

– Я, кажется, понимаю, почему ты так говоришь, – с видом знатока психологии ответила Марти. – Он раньше на самом деле другим был.

– Ты что, тоже его настолько хорошо знаешь?

– Нет, – поспешила заверить меня соседка. – Но мы были знакомы и неплохо ладили. Да только все это было до…

– И до чего же? – продолжала допытываться я.

– Да… – протянула девушка, видя наши заинтересованные лица. – Вы, видимо, не в курсе той истории. Тогда я вам расскажу.

Она подложила себе под спину собственную подушку, притянула к груди одно колено и только после этого продолжила, глядя на нас как настоящая сказочница.

– В общем, начну сначала, – проговорила она, странно хмыкнув. – Когда я пришла на первый курс и, к собственной радости, попала на факультет магической физики, то почти сразу познакомилась здесь с одним очень интересным парнем. Его звали Нардим Сиртари, он тогда учился на шестом курсе и считался старостой всего нашего факультета. Можно даже сказать, что я влюбилась в него по уши, – усмехнулась девушка. – Хотя это тоже быстро прошло.

– Что, такой писаный красавец? – удивилась Нори.

– Нет, – поспешила заверить ее моя соседка. – Внешне он как раз таки оказался даже немного страшненьким. Но вот во всем остальном – нравился мне до безумия. В нем было столько жизни, энергии, идей. Его весь наш факультет обожал. Преподы в нем души не чаяли. Он помогал по учебе всем, кто к нему обращался, вел несколько проектов в лаборатории, организовывал для студентов праздники и соревнования и при этом успевал прекрасно учиться.

После этой фразы она как-то особенно выразительно посмотрела на Нордину, но та только фыркнула.

– И как он связан с Его Высочеством? – не могла я удержаться от вопроса. Ну, мне на самом деле было очень любопытно. А еще больше настораживала фраза о том, что этот чудо-парень «был». Значит ли это, что ныне его уже нет?

– Знаете, после первой сессии мы устроили вечеринку в закрытой башне, – продолжила свой рассказ Марти. – Вообще ее организовывали только для старших курсов, но меня пригласил сам Нардим. Тогда я оказалась там единственной первокурсницей, чем ужасно гордилась. Он вообще хорошо ко мне относился… да и ко всем остальным тоже. Опекал, подбадривал…

– Так что же случилось? – не удержалась я. – Что с ним стало?

Мартиша почему-то посмотрела на меня с сочувствием и как-то особенно тяжело вздохнула.

– Ничего, – пожала она плечами. – Просто… однажды, после зимних каникул, он куда-то исчез. Никто не знал, ни где он, ни что с ним. А потом неожиданно объявился. Просто вошел в столовую во время обеда. Помню, там тогда собрались почти все студенты академии. Мы были рады его видеть. Я тогда даже хотела подойти, но он остановился в самом центре и странным ледяным тоном приказал… да, именно приказал обратить на него внимание. А потом демонстративно стянул с пальца какое-то непонятное кольцо.

Марти снова сделала паузу, будто специально раззадоривая наше любопытство, но я уже не могла ждать. Мне было слишком важно узнать…

– И что было дальше? – рявкнула, требуя продолжения.

– А дальше, Ами, все мы узнали, что за личиной Нардима Сиртари всегда был Его Высочество принц Димарий Аркелир. Но радоваться было нечему. Потому что он сам нам сказал, что больше не собирается прятаться, играть чью-то роль. Он заявил всем опешившим студентам, что с этого момента будет собой. Со всеми вытекающими последствиями.

– Димарий?! – воскликнула я, просто не представляя, что он мог вести себя так, чтобы его все вокруг боготворили. – Этот высокомерный принц несколько лет учился тут под чужой личиной?

– Да, Ами. Более того, он был другим. В его взгляде не чувствовалось холода. А после того представления, которое он устроил в столовой, я побоялась к нему приближаться. По правде говоря, мы с ним больше и не разговаривали до того, как ты появилась. Ни разу… даже парой фраз не перебросились. Я, конечно, здоровалась, как того требовал этикет, а он просто отвечал легким кивком.

Я опустила взгляд, стараясь осмыслить услышанное. В моей голове никак не укладывалось, что два настолько разных человека в итоге оказались одним и тем же. Но разве такое возможно? И что же должно было произойти, чтобы он сам решил избавиться от своей маски, да еще и так феерично?

И тут раздался сигнал, обозначающий время отбоя, а я вдруг вспомнила…

– Когда это произошло? – спросила я, снова поднимая взгляд на Мартишу.

– Говорю же, зимой… я на первом курсе была. Значит, почти четыре года назад.

– Ясно, – бросила, начиная понимать, что тогда, при нашей первой встрече, Его Высочество тоже был не в себе. Значит, на самом деле с ним случилось что-то очень нехорошее… даже ужасное. То, что и сделало его таким.

– А ты не знаешь, что могло произойти? – спросила Марти, обращаясь к Нордине.

– Нет, – хмуро ответила та. – Не знаю. Он не сказал. Я спрашивала… но он, как наша Ами, упорно утверждает, что с ним все прекрасно.

– Нори, – протянула я, поворачиваясь к рыжей. – И все-таки, откуда ты его так хорошо знаешь?

– Просто знаю, – чуть раздраженно бросила девушка. – И… Ами. Я давно уже тебе сказать хотела: не стоит относиться к нему как к врагу. Дим ведь хороший и никогда не обидит девушку. Он на подобное просто не способен.

Я очень хотела возразить. Сообщить Нордине о том, что ее драгоценный принц очень даже может… и не просто обидеть, а сделать куда хуже. Ведь до сих пор прекрасно помнила, какие синяки у меня на запястьях когда-то оставила его хватка. Да и недавнее обещание свернуть мне шею, если кому-то расскажу об обстоятельствах нашей первой встречи, было еще очень даже свежо. И тогда он вел себя далеко не как добрый милый лорд.

Наверное, я бы все же не сдержалась. Высказала все, что думаю о своем наставнике, но… в этот самый момент дверь нашей комнаты бесшумно распахнулась, и на пороге появились двое парней. И если первого я узнала сразу, то вот его спутник точно был мне не знаком. Хотя сейчас меня не особо волновал второй, куда больше пугало появление самого Эмильера. Причем, судя по легкой поволоке, застившей его глаза, он был пьян.

– Оу, леди, прошу прощения за наш столь поздний визит. Просто мне необходимо поговорить с моей… – Эмиль вовремя осекся, что в его состоянии было крайне странно.

– Так и с кем ты собрался говорить? – уточнила Мартиша, поднимаясь на ноги.

– С Амитерией, – невозмутимо ответил тот, кого я до вчерашнего вечера считала другом. Но, видя, что я разговаривать с ним точно не желаю, снова посмотрел на мою соседку и нагловатым тоном попросил: – Марти, милая, оставь нас, пожалуйста. Мы вчера немножко повздорили…

Я поежилась и посмотрела на подругу с откровенным испугом. Мой взгляд умолял ее никуда не уходить, не бросать меня с ним, и она прекрасно поняла все это без слов. Да только я видела по ее глазам, что теперь уж она точно стребует с меня объяснения.

– Ами не хочет с тобой говорить, – спокойно заявила моя соседка. – Вам лучше уйти.

– Мартиша, я не уйду, – насмешливо бросил Эмиль. – Она, – он указал в мою сторону, – моя невеста. Почти жена. Я имею право разговаривать с ней когда захочу.

От такого его заявления у обеих девушек удивленно округлились глаза, а Нори вообще посмотрела на Эмильера как на полоумного.

– Ты в своем уме? – усмехнулась она, тоже заметив состояние его опьянения. – Ами не могла согласиться. А даже если и согласилась, то явно по глупости. И вообще, это женская спальня и женский этаж. Вам здесь делать нечего.

– Нордина, деточка, иди-ка ты отсюда, – до ядовитого слащавым тоном протянул Эмиль. – Я сказал, что хочу поговорить с невестой, и значит сделаю это.

– Эмильер, я не давала тебе согласия на брак, – заявила я, заставляя свой голос звучать уверенно. – И прошу, во избежание скандалов покиньте нашу комнату. Иначе буду вынуждена пожаловаться на вас…

– Кому? – иронично поинтересовался он, перебивая меня. – Небось своему принцу настучишь? Он же твой наставник. Хотя… что-то мне подсказывает, что вас связывают вас куда более близкие отношения. Ведь с обычными студентками он никогда в кабинете не запирается. А с тобой не просто закрылся на ключ, а еще и пологом безмолвия прикрылся. Думаешь, я поверю, что вы там обсуждали учебный процесс?

– Эмиль, да что с тобой такое?! – воскликнула я, не зная, как реагировать на его намеки. – Мы разговаривали. Это нормально. Он – мой наставник. А вот ты для меня – никто! Я просила больше ко мне не приближаться! Уходите!

Распаленная собственной тирадой, я подскочила с кровати и указала рукой на дверь. Вот только никто на мои слова реагировать не спешил.

– Нет, милая, – протянул Эмильер, растягивая на губах пьяную похабную улыбочку. – Мы не уйдем. А вот твои подруги, увы, будут вынуждены нас оставить.

– Что?! – рявкнула Марти. – Ты собрался выставить меня ночью из моей же комнаты?

– Да, – самодовольно бросил парень, а потом кивнул своему другу и добавил: – Римс, прошу, помоги девушкам выйти. И еще… – бросил этот бесстрашный тип. – Сделай так, чтобы они вели себя тихо.

И к моему ужасу, темноволосый рослый парень, больше похожий на пахаря, чем на аристократа, схватил за руки Нори и Мартишу и быстро поволок к двери. А они хоть и пытались сопротивляться, упирались, царапались, даже кусались, но при этом от них не исходило ни единого звука. Даже шагов слышно не было, будто кто-то просто накрыл их пологом безмолвия. Хотя… наверное, так и было.

Из-за того, что использование магии для учащихся на территории Астор-Холт оказалось закрыто, многие студенты пользовались артефактами. Видимо, у этого верзилы как раз имелся такой. Потому теперь моя надежда, что девочки смогут позвать на помощь, растаяла, как утренний туман.

Едва они покинули комнату, Эмильер лениво подошел к двери, дважды провернул в замочной скважине ключ и закрепил на створке странный круглый предмет, похожий на массивный медальон. После этого вокруг стало до жуткого тихо… словно нас отрезало от внешнего мира глухой стеной.

В этот момент я окончательно поняла, что ничем хорошим наша беседа не закончится. Ведь если бы он хотел просто поговорить, то не стал бы запираться, да и звуки скрывать. А стоило мне заглянуть в его пьяные, полные решимости глаза, и я едва смогла сдержать крик.

– Ну что же ты, дорогая моя невеста, – протянул он, медленно подходя ближе. – Улыбнись будущему супругу.

– Ты мне не жених! – решительно заявила я, всеми силами стараясь побороть собственный страх, который сейчас только мешал. – Прошу по-хорошему, покинь мою спальню.

– О нет, милая. Я не уйду, – покачал головой Эмиль, растягивая на губах жутковатую улыбку. – Так уж получилось, что мне очень… ну просто очень срочно нужна определенная сумма золотом. А ты – прекрасный способ ее получить.

– Ты что-то путаешь. Откуда у меня деньги?

– У тебя, может, их и нет, – пожал плечами парень. – Зато размер твоего приданого меня вполне удовлетворит. Леди Эриол Карильская-Мадели не поскупится.

– Я всего лишь ее воспитанница. Не дочь и не внучка. Она не обязана обеспечивать меня приданым.

– И тем не менее на твое имя в Карильском Королевском Банке открыт счет на очень крупную сумму, – загадочным тоном сообщил мне Эмиль. – И к документам прилагается распоряжение, что воспользоваться этими деньгами ты сможешь только после того, как выйдешь замуж.

Вот этого я точно не ожидала. Серьезно. Ни разу даже не задумывалась о том, что моя опекунша может сделать нечто подобное. Нет, мне было хорошо известно, что они с лордом Каем очень богатые люди, но я даже не подозревала об их намерении обеспечить меня приданым.

– Эмильер, за тебя я точно не выйду, – выпалила я, решив отложить размышления о собственном материальном положении на более благоприятное время. – Мы с тобой маги, а значит, должны будем пройти через ритуал единения. А он не свершится без моего на то согласия.

Но эти доводы Эмиля явно не впечатлили. Более того, после моих слов он как-то особенно гадко улыбнулся и направился ко мне. Я же сдаваться просто так точно не собиралась. И пусть, находясь в стенах Астор-Холт, не имела никакой возможности обратиться к своим стихиям, но кто может запретить мне отбиваться?

Вот только… силы оказались слишком не равны. Да и куда мне, хрупкой девушке, которую воспитывали как леди, тягаться с молодым сильным мужчиной? И пусть я ударила его по лицу, а когда он меня скрутил, умудрилась заехать локтем по ребрам. Но разве это могло помочь?

Он же, видя, что я намерена сопротивляться до последнего, вдруг опрокинул меня на кровать, сам сел сверху и, поймав мои руки, связал их кожаным шнурком, которым были стянуты мои волосы. Но даже этого ему показалось недостаточно, потому второй конец шнурка он обмотал вокруг одного из деревянных столбиков, украшающих изголовье кровати.

– Вот так-то лучше, – проговорил он, слезая с меня и с удовлетворенным видом наблюдая за плодами своего труда.

– Развяжи меня! – закричала я, в отчаянии дергая руками. – Эмильер! Приди в себя! Тебя за это сошлют на каторгу!

– Нет, дорогая будущая супруга, – ухмыльнулся он, отрицательно качая головой. – И знаешь почему? Потому что ты сама этого не захочешь. Каково тебе будет растить нашего ребенка одной, да еще и не будучи замужем? Это ведь позор, который не смоешь никакими деньгами.

– Какого ребенка?! – в ужасе закричала я, но тут же осознала, что криками ничего не добьюсь, и постаралась говорить спокойнее. – Эмиль, ты не в себе. Пожалуйста, развяжи меня, и мы с тобой спокойно все обсудим.

– Нет, Ами, разговаривать нужно было вчера. А сегодня пришло время действовать.

Я с настоящим оцепенением наблюдала за тем, как он достает из кармана небольшой пузырек с мутной жидкостью внутри… как откупоривает крышку… направляется ко мне…

– Что это? – Голос все-таки дрогнул, выдавая всю степень сковавшего меня страха.

– Гарантия, – ухмыльнулся парень, склоняясь над моим лицом.

Как только я поняла, что он намеревается влить содержимое этого сосуда мне в рот, сжала зубы с такой силой, которой сама от себя не ожидала. Но, к сожалению, Эмиля это не остановило. Он с силой схватил меня за подбородок и заставил разомкнуть губы, а потом просто перевернул бутылочку горловиной вниз и позволил ее содержимому капать мне на язык.

– Глотай, – приказал этот отвратительный человек, сдавливая мой подбородок. – Давай, Ами. Ты должна выпить все до последней капли.

Я сопротивлялась, как могла. Старалась ударить его коленом, дергалась, брыкалась. Но толку от этого не было. Гадость, которую этот негодяй вливал мне в рот, имела отвратительный вкус, но сейчас куда сильнее меня пугал тот эффект, который она могла дать. Все же я слишком хорошо помнила то непонятное состояние, в котором пребывала после вчерашнего вина. И если эта жижа имеет те же свойства, то я просто сдамся… потому что потеряю само желание сопротивляться.

– Умница, – проговорил Эмильер, погладив меня по щеке. – А теперь постарайся расслабиться, потому что иначе тебе будет очень больно.

Расслабиться?! Он это серьезно?!

Эмиль провел рукой по шее и самым наглым образом принялся расстегивать пуговицы на моей рубашке. Одну за одной… он делал это медленно, словно сам процесс доставлял ему огромное удовольствие. А когда его пальцы сдвинули край простого тканевого бюстье, когда горячая влажная ладонь накрыла грудь, мне стало по-настоящему страшно.

– Эмиль… прошу тебя, не надо, – говорила, пытаясь поймать его затуманенный алкоголем взгляд.

– Не противься, Ами, – ухмыльнулся он, оставляя грудь в покое и сдвигая руку ниже… к моему животу. Но когда принялся расстегивать крючки на брюках, я с силой сжала ноги, отчаянно стараясь не позволить меня раздеть. – Глупая, – бросил Эмильер, с силой дернув их вниз, отчего ткань в некоторых местах треснула. – Я ведь все равно получу твое тело. Увы… после вчерашнего это снадобье уже не сможет заставить тебя испытывать желание, но вот забеременеешь ты точно. Отступать я не стану, и поэтому просто расслабься. Тогда даже сможешь получить удовольствие.

– Эмиль! – выкрикнула я, когда его ладони легли на мои бедра. – Эмиль, прошу… Пожалуйста. Не делай этого! Не нужно…

– Поздно, – бросил он.

А меня вдруг просто передернуло.

Это странное слово, сказанное таким самодовольным ледяным тоном, напугало сильнее всего происходящего. И я просто провалилась в какое-то жуткое, но до невероятного реалистичное видение…

…Надо мной разверзлось черное небо… Руки стягивали цепи, которые до крови впились в кожу, а в ушах зазвучал голос. Другой, не Эмильера. Бархатистый, глубокий… полный триумфа и жестокости. Он что-то говорил про время, про то, что оно закончилось. А я просто не могла пошевелиться. Только шептала что-то… сама не понимая что. Лежала… смотрела на тускнеющий мир… видела чужие незнакомые глаза… и понимала, что умираю.

Димарий был зол… и растерян.

На самом деле он пока сам не до конца понимал свое состояние, да только едва сдерживался от желания что-нибудь сломать, разнести к демонам парочку зданий, а может, даже сровнять с землей несколько гор. Его переполняли такие сильные эмоции, под гнетом которых разум отказывался подчиняться. Сила бурлила в крови, ища выхода, и Дим сам не понимал, как до сих пор умудряется держаться. И причиной этого стал простой мирный разговор с дедом. Да если бы Дим знал, что сегодня поведает ему дражайший император Дерилан, то нашел бы тысячу причин избежать этой встречи.

А ведь начиналось все так хорошо. Дедушка сообщил, что не станет больше давить на него в вопросе поиска супруги. Милостиво позволил не спешить с этим и выбирать женушку тщательно и лучше, конечно, по любви, а не только по политическим соображениям.

В тот момент Димарий оказался искренне удивлен подобным поворотом событий, ведь всего несколько месяцев назад они с дедом почти поругались именно из-за того, что Дим не желал искать спутницу жизни. Тогда же, решив закончить этот бессмысленный и многолетний спор, принц просто ткнул пальцем в список имен возможных невест, который для него составили фрейлины императрицы, и заявил, что женится на той, в которую попал. Волей судьбы ею оказалась Касалия Эрлинская. И если бы не бабушка Эриол, сейчас он был бы уже женат на этой… гулящей фурии.

Хотя, наверно, благодарить за это стоит именно Амитерию – девушку-недоразумение, которая сегодня, сама о том не подозревая, спасла его еще от одного обязательства. Правда, на этот раз спасение оказалось не полным. Дим всего лишь получил отсрочку – два года… Два коротких демоновых года, по истечении которых ему все равно придется принять бразды правления всей Сайлирской Империей.

А ведь дед сообщил ему об этом только нынешним вечером. После простой привычной беседы за бокалом вина вдруг признался, что устал… Что после пятидесяти лет правления ему хочется немного покоя. И пусть внешне император выглядел далеко не немощным, да и императрица до сих пор считалась одной из красивейших женщин страны, но они уже отдали Сайлирии все, что могли, и действительно заслужили провести годы старости подальше от дворцовой суеты.

Нет, Дим полностью одобрял желание деда оставить престол, но при этом считал, что тот передаст корону своему старшему сыну – Дамиру. Все это знали. Так должно было произойти. Оттого принц не сразу поверил тому, что император назначает своим преемником именно его – Димария.

– Почему? – только и спросил он, все еще надеясь, что это такая шутка. Вот только Дерилан явно не шутил. – Ведь отец…

– Когда-то твой отец сделал свой выбор, – проговорил Его Императорское Величество. – Но если бы он тогда поступил иначе, тебя бы сейчас не было.

– Я не понимаю! – нервно выпалил Дим. – Объясни мне. Он – кронпринц! Так почему трон должен принимать я?

– Все просто, – спокойно пояснил правитель Сайлирской Империи. – Один из пунктов древнего закона о престолонаследии нашей империи гласит, что император не может быть женат на вдове. А твоя мать, Димарий, перед тем, как стать супругой твоего отца, уже успела побывать замужем.

После этого утверждения принц просто опешил.

– Как…

– Это долгая история, – сказал его дед. – Ее первым мужем был Галий Армал. Правда, продлился их брак всего несколько дней. Потом его казнили… его же подданные, а Эрлисса стала вдовой. И тогда твой отец заявил, что все равно женится на ней. Выбирая между своей любимой женщиной и империей, он выбрал твою мать. Боги приняли их союз… но императором Дамир стать уже не сможет. Второй мой сын написал официальное отречение сразу после твоего рождения. И в настоящее время наследниками трона являетесь ты… и твоя сестра.

– Янорина не сможет править страной, – с грустной усмешкой бросил Дим. – Она сама еще ребенок.

– Она – да, – согласился Его Величество. – А вот ты, Димарий, станешь прекрасным императором. В тебе есть запал, есть силы. Ты любишь Сайлирию. И ты… истинный Астор, несмотря на то что носишь фамилию Аркелир.

– Астор, – повторил принц, в душе проклиная всех своих царственных предков, всю их демонову династию, из-за принадлежности к которой он теперь вынужден был подчиниться законам и… принять корону.

– Я понимаю тебя, – слова деда звучали почти ласково. – Понимаю, как тяжело с этим смириться. Потому и не хотел говорить раньше. Но теперь… Дим, я правда очень устал.

– Когда? – лишенным эмоций голосом спросил наследник престола… которому этот самый престол не был нужен ни капли. А если и нужен, то точно не в ближайшие несколько десятилетий.

– Думаю, через месяц, – озвучил свои планы император, чем попросту добил своего внука.

И Дим почти был готов смириться. Сказать, что примет обязанности, когда вдруг перед его мысленным взором промелькнуло лицо бабушки, а затем и Недоразумения по имени Ами…

– Дед, прости, но я не могу через месяц. И причины для этого у меня более чем веские.

– И что же тебе мешает? – спокойно уточнил его царственный родственник.

– Я дал слово леди Эриол, что присмотрю за ее воспитанницей, которая теперь учится в Астор-Холт. Пообещал, что сам буду с ней заниматься. У девочки три стихии, и она с ними не справляется совсем. И, как ты понимаешь, править империей и учить Амитерию одновременно я никак не смогу. Потому прошу тебя дать мне отсрочку больше.

– Сколько? – поинтересовался Дерилан.

Услышав этот вопрос, Дим решил пойти ва-банк:

– До окончания академии ей два года. Думаю, за это время я смогу свыкнуться с перспективой принятия императорской короны.

На несколько мгновений Его Величество отвернулся, что-то мысленно прикинул и снова обратился к внуку.

– Хорошо, – сказал он. – Я согласен. – Но не успел Дим обрадоваться, как услышал продолжение фразы: – Только у меня тоже будет условие. За эти два года ты найдешь себе жену.

– Дед, ну сколько можно? – взвыл Димарий. – Я не хочу! Мне не нужны оковы брака.

– А империи нужен наследник. Поэтому, Дим, ты получишь свои два года свободы, только если согласишься по истечении этого срока представить мне свою супругу. Трон вы примете вместе. Но если ты не согласен, то через месяц я заявлю об отречении…

– Согласен, – перебил его внук.

– Вот и прекрасно, – ответил ему император. – В таком случае не смею тебя больше задерживать.

И вот теперь, надеясь оказаться подальше от дворца, Димарий нервно шагал по длинному подземному коридору академии и всеми силами старался унять собственную злость. Да и был ли смысл злиться? На кого? На отца, который в нелегком выборе между долгом и чувствами предпочел жизнь рядом с любимой женщиной? На деда, которому больше некому передать престол? На дядю, столь нагло сбросившего на племянника свои обязанности? А может, проще злиться сразу на Судьбу, по чьей прихоти его угораздило родиться принцем?

Дим не просто злился – он был в бешенстве. Но стоило ему подняться на третий этаж спального корпуса, где располагались его местные апартаменты, и он просто застыл на месте, ошарашенно взирая на открывшуюся его глазам картину. А между тем в широком коридоре мужского этажа шло настоящее сражение. Две хрупкие на вид девушки отчаянно старались отбиться от высокого бугая, который пытался затащить их в одну из спален.

Не раздумывая больше ни мгновения, Димарий сорвался с места и метнулся вперед. Увы, сейчас он пребывал не в том состоянии, когда конфликт можно было бы решить словами. Потому первым его действием стал прицельный удар, направленный прямиком в лицо этого незнакомого человека. Причем силу Дим явно не рассчитал, потому как его противник не то чтобы не стал сопротивляться – он просто упал, мгновенно лишенный сознания. И в то же мгновение тишину коридора разбило громкое дыхание и голоса девушек, которые уже успели охрипнуть от собственных криков… Криков, заглушенных действием амулета безмолвия.

– Что случилось? – спросил Дим, с волнением глядя на явно напуганных студенток. – Куда он вас тащил?

– Запереть хотел, чтобы мы не подняли тревогу, – дрожа от пережитого сообщила Нордина. – Мы отбивались…

– Я видел, – бросил Димарий, стараясь придумать, что теперь делать с лежащим на полу пострадавшим парнем, у которого явно была сломана челюсть. А может, и что-то еще…

– Бежим! – выкрикнула вдруг высокая блондинка, в которой принц не сразу узнал соседку своей подопечной.

Она сорвалась с места раньше, чем он успел спросить, куда и зачем. Нори тут же рванула за ней, лишь на мгновение обернувшись к Диму и крикнув, чтобы он «летел следом». И тогда, быстро переместив пострадавшего парня в комнату, куда тот до этого старался затащить студенток, Димарий бросил его на одну из пустых кроватей и помчался за девушками. Но, оказавшись на втором этаже и увидев, что они безуспешно пытаются открыть дверь комнаты Амитерии, почему-то внутренне содрогнулся. Ведь получалось, что все происходящее как-то связано с ней!

– Дим, пожалуйста, помоги! – воскликнула Нори, глядя на него с мольбой. – Он артефактами закрылся. Мы не можем войти…

– Что там происходит? – хмуро спросил принц, тоже стараясь открыть дверь. – Кто «он»?

– Эмильер Вист, – ответила Мартиша, пытаясь унять дрожь в руках. – Он пьян. Пришел к нам с тем бугаем, приказал ему нас увести, а сам заперся с Ами.

– То есть? – не понял Димарий. – У них роман? Они позволяют себе…

– Нет у них романа! – рявкнула на него Нордина. – Но он почему-то утверждает, что она почти его жена!

Вот теперь Дим понял, что в этой комнате сейчас не происходит ничего хорошего, а его едва сдерживаемое бешенство достигло-таки своего апогея. Нет, внешне он продолжал оставаться все таким же спокойным и собранным. И только в его ледяных потемневших глазах отразились все грани и глубины самой настоящей бездны.

Он медленно перевел полный злобы взгляд на дверь, которая стояла тут точно не первый век и была магически защищена от любых повреждений. А в следующее мгновение в прочной деревянной створке образовалась огромная дыра… причем произошло это совершенно бесшумно.

Такой мощный выброс силы заставил Димария немного успокоиться и хотя бы попытаться взять себя в руки. Да только стоило ему войти и увидеть напряженного парня, прижимающего своим телом неподвижно лежащую девушку, осознать, что все это значит… и в то же мгновение те сдерживающие силы, что пока не давали Диму сорваться, окончательно канули в небытие.

Эмильера он просто отбросил в сторону мощнейшей энергетической волной, ни капли не заботясь о том, выживет тот или нет. А когда увидел дрожащую Амитерию… да еще и привязанную к кровати, то просто озверел окончательно.

И, наверное, он бы не сдержался, убил бы тварь, посмевшую так поступить с его подопечной, но в это мгновение Ами вдруг открыла глаза. И сейчас в ее синих озерах виднелось совсем не облегчение… В них ледяной коркой застыл панический страх.

Глава 5

– Ами, – донесся до моего слуха непривычно хриплый голос Мартиши, а спустя мгновение она склонилась надо мной, попросту закрыв собой от стоящего у кровати принца. – Как ты? Что он сделал? – выпалила соседка, с ужасом глядя на мое полуобнаженное тело.

И, видя, как ее трясет от всего произошедшего, я хотела ответить… Заверить, что со мной все в порядке. Но не смогла произнести ни слова. Открывала рот, старалась выдать хотя бы что-то, но не могла.

– Отойди, – приказал Димарий, отодвигая Марти в сторону, и сам склонился надо мной. Потом и вовсе присел на край кровати и, коснувшись моего лба, посмотрел в глаза.

Но что самое удивительное, сейчас меня ни капли не пугали ни его близость, ни прикосновение. На самом деле после того жуткого видения, после ощущения приближения собственной смерти… все остальное стало казаться просто глупыми мелочами. И даже поступок Эмильера я воспринимала теперь не иначе как неприятное недоразумение.

– Скажи что-нибудь, – дрогнувшим голосом попросил непривычно взволнованный Димарий.

Его пальцы переместились с моего лба чуть ниже, погладили по щеке, и от этой мягкой неожиданной ласки мне вдруг стало гораздо легче. Только теперь, ощутив его тепло, я вдруг окончательно осознала, что все хорошо… Что тот ужас был просто непонятным чужим воспоминанием, что мне больше никто не собирается делать больно и уж тем более убивать.

Не в силах сопротивляться собственному порыву, вдруг приподняла руку и осторожно накрыла теплую ладонь принца своей. В тот момент я даже не задумалась о том, когда он успел избавить меня от шнурка, стягивающего запястья. Мне вообще было плевать на все… и на девочек, смотрящих на нас с откровенным непониманием, и на Эмиля, чей болезненный стон доносился откуда-то с пола. Все это казалось неважным по сравнению с тем ощущением, что я жива… что мне ничего не угрожает.

– Ами, скажи… – снова повторил Димарий, даже не пытаясь отнять свою руку. На мгновение мне вдруг показалось, что ему самому приятно вот так ко мне прикасаться.

– Спасибо, – прошептала я, впервые за время нашего знакомства глядя на него без страха.

Он же в ответ просто кивнул и обернулся к девушкам, которые все это время нервно топтались за его спиной. Я тоже перевела взгляд в их сторону и только теперь заметила на месте дверного проема… дыру. Причем эта дыра была такой, что мне оказалось страшно представить, каким именно образом она могла там образоваться.

– Та-а-ак, – протянул принц, тоже глядя на останки некогда целой створки, и выглядел при этом как-то особенно удрученно.

Ясное дело, что починить ее точно не получится. Но и жить в комнате с таким отверстием вместо прохода как-то не совсем правильно. Но только я подумала, что стоит хотя бы завесить его простыней, как прямо на моих глазах пустующий проход закрылся целенькой дверью. И все бы хорошо, но в ней имелся как минимум один недостаток – она была всего лишь иллюзией.

– Ну, допустим, на какое-то время это поможет, – напряженно хихикнув, выдала Нордина. – Но, Дим… она же не откроется. А если девочки будут проходить прямо сквозь запертую дверь, то у соседок возникнут сомнения. Да и что делать с теми, кто решит постучаться?

– Отстань, – задумчиво ответил ей Димарий, а я только удивленно моргнула, немного опешив от их панибратского общения.

– А вот и не отстану, – не желала успокаиваться рыжая. – И вообще, прикрой Ами. Хоть чем-нибудь.

Он бросил в ее сторону раздраженный взгляд, но даже не попытался осадить зарвавшуюся студентку.

– Тогда дай покрывало с соседней кровати, – попросил принц. Причем именно попросил, а не приказал, что лишь сильнее меня насторожило. Когда же та протянула ему зеленоватый плед, Димарий не просто накрыл меня им, а принялся закутывать. А нарвавшись на мой непонимающий взгляд, вдруг пояснил: – Я заберу тебя с собой.

Заберет?! Куда? Вернет обратно в имение леди Эриол?

– Нет, – только и смогла выдать я, вцепившись в его руку. – Не надо… я хочу продолжить учиться здесь… Пожалуйста…

– И не надейся, – с совершенно непонятной улыбкой бросил принц. – Ты у меня тут до победного учиться будешь. А заберу тебя я просто из этой комнаты. Мелкая права хотя бы в том, что тут оставаться нельзя, по крайней мере, пока дверь не починят.

А потом просто поднял растерянную меня на руки, перехватил поудобнее и направился к выходу. Правда, перед тем как покинуть комнату, остановился и посмотрел на мою соседку:

– Мартиша, переночуй сегодня у Нори.

Конечно, она не стала спорить. Да и какой смысл? Спать-то где-то нужно.

– Идите, – скомандовал мой наставник. – Я запечатаю комнату, чтобы этот упырь никуда не делся.

Неудивительно, что девочки сразу же поспешили ретироваться. Но стоило им выйти, Его Высочество чуть крепче прижал меня к себе и с какой-то леденящей душу злостью посмотрел на пытающегося подняться Эмиля.

– А ты, ничтожество, можешь начинать молиться за спасение собственной души, потому что когда я вернусь… жизнь твоя может случайно оборваться.

С этими словами принц Димарий Аркелир прошел прямо сквозь закрытый иллюзией дверной проем и решительно направился к лестнице, ведущей на третий этаж спального корпуса. И, наверное, мне стоило испугаться, запротестовать или хотя бы спросить, куда он меня тащит. Но я молчала, удобно уложив голову на его плечо. Сейчас все действия принца казались мне самыми правильными, а тепло его тела воспринималось не иначе как самое лучшее успокоительное средство в мире. Наверное, это странно, учитывая все особенности нашего с ним общения, но сейчас, рядом с ним мне было очень уютно. Он казался мне самим олицетворением жизни, в то время как сердце до сих пор сжигало тем жутким чувством беспомощности, которое принесло странное видение.

Мы не разговаривали. Совсем. Он принес меня в какую-то комнату, расположенную на третьем, мужском этаже спального корпуса, и уложил на широкую кровать. А после, все так же не говоря ни слова, вышел. Просто оставил одну в незнакомом месте, на чужой постели.

Я лежала… молча оглядывая комнату, где горел лишь один тусклый магический светильник. Но даже этого освещения было достаточно, чтобы разглядеть особенности обстановки. Это помещение оказалось больше обычных спален нашего корпуса, здесь чувствовался простор и… отпечаток личности хозяина. Стены украшали темно-синие тканевые обои с причудливым белым рисунком. Вся мебель была сделана из редкого черного дуба, два больших окна закрывали тяжелые шторы, а на потолке красовалась схематичная карта нашего континента с указанием магических координат.

Над кроватью, которая оказалась раза в три шире моей, висела картина с изображением морского пейзажа. И я бы обязательно рассмотрела ее поближе, если бы только смогла заставить себя подняться… Если бы сумела побороть собственное оцепенение.

Я лежала неподвижно. В голову снова начали лезть жуткие мысли, одна кошмарней другой. И пусть мне было страшно оставаться одной, но при этом я понимала, что и приход Димария не принесет ничего хорошего. Но все равно… ждала. А он почему-то не возвращался.

Тишина незнакомой, утопающей в полумраке спальни начинала давить. А в памяти снова всплыло то самое видение, в котором я лежала под темным небом… прикрытая черным непроницаемым куполом. Руки будто наяву снова сковало холодным металлом… Мне казалось, я чувствую каждое звено той цепи, что так немилосердно впивалась в мою кожу. Но самым страшным оказалось даже не это, а та леденящая жестокость, что я слышала в странно знакомом голосе… видела ее отблески в глубине глаз склонившегося надо мной человека. Того, кто меня убил.

Сейчас, осознав, что это было всего лишь непонятно откуда взявшимся воспоминанием, причем неизвестно чьим, я уже не испытывала того безумного ужаса и даже попыталась восстановить увиденное в мельчайших деталях. Вот только как ни старалась заставить свою память показать лицо того убийцы, так ничего у меня и не вышло. И только его взгляд… темный, полный ненависти и триумфа, даже теперь заставлял меня вздрагивать от ужаса.

Димария все не было, а вокруг продолжала царить тишина… Тишина, от которой мне становилось тошно. Хотелось свернуться калачиком, сжаться… спрятаться. А еще очень хотелось заплакать, но… почему-то не получалось. Я чувствовала тот ком из слез, что сейчас мешал дышать, да только никак не могла заставить его разлиться водопадом. Дать облегчение. Подарить мгновение слабости. У меня просто не получалось.

Когда тишину комнаты нарушил звук шагов, я так и лежала, глядя в сторону и раздумывая о собственных слезах… которых не было. И лишь почувствовав присутствие Его Высочества, ощутила, как путы моих страхов начинают ослабевать.

– Ами, – позвал он, останавливаясь у кровати.

Я повернулась, даже попыталась привстать и только теперь увидела, что он вернулся не один. Рядом с ним стоял молодой высокий парень в узких очках, и, судя по его разлохмаченной шевелюре, мой наставник вытащил бедолагу прямо из постели.

– Это Эдимир, – представил своего гостя Димарий. – Он аспирант с факультета целительства. И он будет тебя осматривать.

– Осматривать? – повторила я, не до конца понимая, что именно Его Высочество имеет в виду.

– Да, Ами. Я, конечно, обладаю некоторыми способностями к целительству, но тебе нужен настоящий лекарь, – ответил принц. Но, видя, что я собираюсь высказаться против, присел на край кровати и добавил: – Не спорь. Тебе нужна помощь. После того, что произошло…

– Вы пришли вовремя. Эмиль не успел, – поспешила заверить я.

– Не успел? – бросил он с какой-то особенно мрачной усмешкой, которая теперь почему-то совсем перестала пугать, хотя раньше от одного ее вида меня бросило бы в дрожь. – А почему в таком случае, дорогая Ами, я почувствовал в твоем теле повреждения в тех местах, до которых этот упырь, по твоим словам, не успел добраться?

Наверное, нужно было ответить хоть что-то. Но я промолчала. Просто отвела взгляд в сторону и смущенно закусила губу. На самом деле мне было стыдно говорить обо всем случившемся, тем более с ним.

Тем временем Его Высочество поднялся и жестом указал лекарю подойти ближе. Тот кивнул, прошагал к кровати и, наклонившись ближе, положил ладонь на мой лоб. Его рука была прохладной, шершавой и совсем не такой приятной, как у принца. Хотя и отвращения этот парень у меня не вызывал: несмотря на внешнюю молодость этого аспиранта, я заставила себя воспринимать его исключительно как целителя.

Некоторое время он молчал, анализируя состояние моего организма на физическом и энергетическом уровне. Но если Димарий смотрел на него со спокойным интересом, то я ожидала его слов как приговора.

– На самом деле причин для беспокойства почти нет, – выдал лекарь, когда я уже искусала все губы от напряжения. Затем выпрямился и, повернувшись к Его Высочеству, принялся отчитываться подробно: – Свежие раны на запястьях, пара легких гематом на шее и предплечьях. Легкая простуда, возникшая вследствие переохлаждения. Но это мелочи. Больше меня беспокоят некоторые повреждения интимного характера. Как я понимаю, вчера леди прошла акт дефлорации, причем свершен он был довольно грубо. В результате чего имеет место легкий воспалительный процесс, а так же незначительные повреждения внутренних тканей. Но нужно произвести осмотр… тогда я постараюсь все залечить.

Я, конечно, осознавала, что именно он имеет в виду, да только половина его фраз так и осталась для меня лишь странными словосочетаниями. Но вот принц Димарий точно понял все правильно и теперь смотрел на меня не иначе, как на какое-то низшее существо. Оно и неудивительно, ведь теперь в его глазах я была самой настоящей падшей женщиной.

– Вот как, – произнес он, делая шаг вперед. – Значит, вот куда ты вчера так спешила. Не терпелось отдаться мужчине?

Он говорил все это таким презрительным тоном, от которого по коже пробежали мурашки. И, наверное, я должна была возразить, заявить ему, что вчера все произошло против моей воли, что меня обманом заманили в гостиничный номер, напоили странным вином… но не успела.

– Профессор, – обратился к нему лекарь, чья ладонь все еще лежала на моем лбу. – В крови леди присутствуют следы одного знакомого мне снадобья. Его называют «Жаркая ночь».

– И что же это такое? – холодным тоном поинтересовался тот, переплетя руки перед грудью.

– В малых дозах оно действует как афродизиак, а вот в больших активирует все внутренние резервы женского организма, направленные на продолжение рода, – спокойно пояснил парень. – То есть после его употребления перед соитием вероятность возникновения беременности сильно повышается.

Вот теперь Димарий был не просто зол, а по-настоящему взбешен. Он медленно сжал пальцы правой руки в кулак, и от того, как в этот момент исказился магический фон, я поняла, что он просто в ярости. Заметил это и целитель и, наверное, именно поэтому больше ничего говорить не стал.

Несколько минут в комнате стояла полная тишина, в которой оказались отчетливо различимы звуки шагов принца. Он ходил по спальне, явно о чем-то раздумывая. А когда снова вернулся к кровати, в его глазах помимо холода появилась жуткая решимость.

– Эдимир, – начал Димарий, строго глядя на парня. – Я знаю, что это против законов нашей страны, но… ты должен сделать так, чтобы никакого ребенка не было.

– Я понимаю, – кивнул целитель, но при этом бросил на Его Высочество такой осуждающий взгляд, что я просто опешила.

– Приступай к осмотру и лечению, – приказал принц, даже не взглянув в мою сторону. – Когда закончишь, придешь с отчетом в 278 комнату. И да… – добавил, хмыкнув. – Можешь не стучать. Дверь – иллюзия. Заходи так.

Поле чего просто развернулся и вышел, оставляя нас одних.

Когда Димарий снова вошел в спальню своей подопечной, там все было точно так же, как и полчаса назад, за тем лишь исключением, что попавший под его гнев парень уже не лежал, как бревно, а сидел на полу, опершись спиной на стену. Да только вся правая часть его лица сейчас представляла собой одну большую гематому с несколькими кровоподтеками, а глаз и вовсе не открывался.

– Итак, – бросил принц, придвигая ближе стул и расслабленно на него усаживаясь. – Будем говорить или ломать ментальный блок?

И было в его спокойном голосе что-то такое, отчего у несчастного Эмильера даже не возникло сомнений в том, что Димарий точно воплотит свои угрозы в жизнь. Эмиль ведь являлся его учеником и хорошо знал, что профессор Аркелир слов на ветер не бросает.

– Лучше уж говорить, – хрипло ответил побитый студент.

– А знаешь, – нарочито спокойно протянул Дим. – Мы будем смотреть. – Затем наклонился чуть ближе, поймал взгляд парня и приказал: – Показывай. Все. Начиная со случившегося вчера.

Конечно, рассказать оказалось бы проще, ведь из рассказа получилось бы убрать некоторые подробности. А вот из памяти их никуда не денешь. Не сотрешь, не спрячешь, тем более от сильного менталиста. Но у Эмильера не осталось выбора. Потому он только судорожно сглотнул и решил, что выполнить приказ будет не так болезненно, как терпеть боль от взлома ментального блока. Парень прекрасно знал, на что в этом плане способен профессор. Ведь именно Димарий несколько лет назад учил его пользоваться даром к ментальной магии.

– Мне просто очень нужны деньги, – признался Эмиль, открывая свое сознание и возвращаясь к событиям вчерашнего дня.

Он показал Димарию все… начиная от того, как, нервничая, ждал Амитерию под дверью кабинета, и заканчивая тем, как в гостиничном номере она воздушной волной отшвырнула его к стене. Эмильер и рад был бы утаить хоть что-то, но при таком способе передачи информации это оказалось невозможно.

– Так, – хмуро проговорил Димарий, разрывая контакт и теперь глядя на своего бывшего ученика как на какое-то убогое ничтожество. – Она не хотела. Более того, была против, но тебя это не остановило.

– Мне нужны деньги! – полным отчаяния голосом выпалил Эмильер. – Моя семья в долгах. Все имущество заложено. Мать и сестры вынуждены распродать все фамильные драгоценности. А она… Амитерия… так на меня смотрела…

Дим напряженно повел плечом, борясь с желанием избить этого гадкого человека. А хотелось безумно. Сила клубилась, текла по венам раскаленным металлом. Она просила свободы, умоляла уничтожить того, кто не достоин звания мужчины. Но Димарий держался, сам не понимая как.

– Что со мной будет? – тихо спросил Эмильер, опуская голову.

– Я бы с большим удовольствием тебя убил, – признался ему Дим, растягивая на губах кривую жуткую усмешку. – Причем каким-нибудь особенно изощренным способом. Но, увы…

Затем чуть склонил голову набок, потоком воздуха заставил своего противника подняться на ноги и внимательно посмотрел ему в глаза… точнее в один глаз, тот, который еще мог видеть. И в этот самый момент Эмильер Вист закричал от пронесшейся по его телу боли – боли ментального взлома.

– В Астор-Холт ты больше не учишься. Твой дружок – тоже. Он ведь не с нашего факультета?

– Нет. Римс – воздушник, – дрожащим голосом ответил Эмиль, которого теперь просто трясло крупной дрожью. – Он тоже согласился помогать мне за определенную плату. И только потому, что был пьян.

– То есть ты хочешь сказать, что этот твой Римс не виноват?

– Да, – выдохнул парень. Он отчаянно сжимал собственные виски, да только пульсирующая боль в голове от этого только усиливалась. – Я его напоил. Остальное – ментальное внушение.

Димарий скривился. Ему было просто противно смотреть на это… существо, которое он считал одним из лучших своих учеников. Сам ведь отправил его помогать Амитерии. И тот помог… не только с учебой, но и с лишением невинности. И почти помог с замужеством. Причем сама Ами явно согласна на это не была.

– Хорошо, Эмиль. Твой дружок останется в академии, – наконец сообщил Димарий. – А вот ты за использование дара во вред, за несанкционированное ментальное внушение, за попытку изнасилования… получишь по полной программе. Но афишировать случившееся мы не будем. Суд пройдет в закрытом режиме, а после ты отправишься туда, где тебе самое место.

– Куда? – обреченным шепотом спросил тот.

– На каторгу. На полгода минимум. Но это официально, – ответил ему принц, затем поднялся, прошел по комнате, зацепился взглядом за остатки шнурка, которым были связаны запястья Амитерии, и снова едва удержался от порыва прикончить Эмиля прямо сейчас.

– А не официально? – с надеждой поинтересовался обвиняемый.

– Сам узнаешь в свое время.

Тут со стороны входа послышался звук шагов, и, повернувшись, Дим увидел целителя, проходящего сквозь иллюзию двери.

– Я закончил, – отчитался тот, с удивлением поглядывая на Эмильера, с которым тоже был хорошо знаком.

– Ну и что ты можешь мне сказать? – поинтересовался Димарий, присаживаясь на край кровати своей подопечной. Кстати, крайне узкой кровати, хотя вдвоем здесь тоже можно было бы спать. Правда, только в обнимку.

– Повреждения я залечил, – отозвался целитель. – Беременности нет. Но… меня беспокоит ее психическое состояние. Увы, здесь я бессилен.

– Спасибо, – искренне поблагодарил его Димарий, впервые за вечер вздохнув чуть свободнее.

– Я, кстати, могу помочь с дверью, – предложил Эдимир. – Меня дед когда-то учил, как правильно вешать створки на петли.

Димарий хмыкнул и посмотрел на студента с интересом.

– Хорошо, помогай, – согласился он. – Осталось только придумать, где взять эту самую дверь.

– А давайте снимем с комнаты господина Варолли, – озвучил «гениальную» идею целитель. – Всем веселее жить станет.

– Эдимир, вот не до шуток сейчас, – ответил Дим, но при этом все же не смог сдержать скупой улыбки. Как ни странно, но даже у него упомянутый комендант спального корпуса не вызывал ни единой положительной эмоции.

– А я не шучу. Честно… давайте снимем. Он все равно спит как убитый, – с видом знающего человека добавил целитель. – Я сам вам эту дверь принесу. Вы только меня не сдавайте.

Всего на мгновение Димарий представил, как вечно хмурый господин Варолли просыпается утром, собирается, подходит к двери… а ее нет. И от этой мысли на душе принца почему-то стало немного теплее.

– Ладно, – кивнул он, не в силах скрыть улыбку. – Действуй. Я тебя прикрою пологом невидимости, но за это ты еще и ключи у него стащишь. Должны же девочки как-то закрываться.

– Конечно, Ваше Высочество! – с ходу согласился Эдимир, довольно потирая руки. – А остатки старой двери куда деть?

– Отдай огневикам. Пусть спалят ее к демонам!

– Отлично, тогда я вам утром ключи занесу. А пока… разрешите вас покинуть. – Лекарь поклонился и, дождавшись ответного кивка, скрылся в коридоре.

Дим же снова взглянул на сидящего на полу побитого Эмильера, тяжело вздохнул и жестом приказал тому подняться. К сожалению, доставить это ничтожество в городской изолятор придется именно ему, потому что никто из студентов покинуть Астор-Холт ночью не сможет.

Сон не шел, как бы я ни пыталась его призывать. И если поначалу еще старалась хоть как-то заставить себя уснуть, то теперь просто смирилась с тем, что ничего не выйдет. Возможно, дело было в том, что лежала я в чужой постели, а может, причиной этой бессонницы стали пережитые события? К сожалению, ответа я не знала.

А еще до сих пор было не по себе после осмотра, который провел приглашенный Димарием целитель. Ведь этот Эдимир пожелал взглянуть на те части тела, к которым приличная леди вообще не должна никого подпускать. И, несмотря на то что из одежды на мне, помимо пледа, оставалось только белье и рубашка, он все равно очень настойчиво попросил избавиться и от этого. А потом и вовсе настоял на том, чтобы села на край кровати и пошире развела ноги.

Конечно, я отказалась! Да только лекаря возражения не интересовали вообще. Ведь у него был приказ принца, нарушать который он не собирался. А уж убеждать пациентов в необходимости своих действий этот парень умел прекрасно.

Боги… мне никогда не было так стыдно! Даже вчера с Эмилем. Хотя тогда мое сознание находилось в каком-то тумане, зато сейчас я все понимала слишком хорошо. А этот противный лекарь еще и подшучивать надо мной умудрялся. Называл «стесняшкой» и говорил, что у меня там все очень даже симпатичное. А что немного покраснело, так это он исправит.

Неудивительно, что от этих слов я залилась краской вся, вплоть до самых кончиков ушей. А когда ощутила прикосновение его пальцев, когда от них стали исходить волны целительной энергии, почувствовала себя не просто падшей женщиной, а настоящей распутницей.

Но после его лечения я перестала испытывать боль, которую ощущала там с самого вчерашнего вечера. И уже хотела искренне поблагодарить Эдимира, когда он снова окинул меня оценивающим взглядом и, довольно улыбнувшись, сообщил, что теперь у меня там все снова красиво. А потом строго наказал, чтобы не смела подпускать кого попало к такой красоте.

Наверное, это было комплиментом… но уж больно сомнительным. Потому и не стала ничего на это отвечать.

Перед тем как уйти, он оставил на тумбочке у кровати какой-то странного вида напиток и сообщил, чтобы выпила это, если не смогу уснуть. И едва за ним закрылась дверь, я сразу потянулась к стакану и осушила его содержимое до последней капли. Да вот только… эффекта не было. Никакого. Время шло, а я просто лежала, укутавшись в плед. Смотрела по сторонам, изучала карту империи на потолке и старалась ни о чем не думать.

Хотя после этого снадобья нервное напряжение все же меня отпустило. Не могу сказать, что сие чудесное средство стерло все впечатления от прошедшего вечера, но мне определенно стало легче.

Когда с едва различимым шорохом опустилась ручка на двери, я вздрогнула, отвернулась в противоположную сторону и сделала вид, что сплю. Почему-то мне очень не хотелось сейчас никого видеть, тем более собственного наставника. Уж больно сильное впечатление произвел на меня его прощальный презрительный взгляд.

Тем временем он прошел по комнате, остановился у кровати, присел на край… а потом я вдруг почувствовала, как прогнулся матрас рядом.

– Я знаю, что ты не спишь, – сказал Димарий, и его голос показался мне непривычно тихим и жутко усталым.

– Не могу уснуть, – ответила я, продолжая смотреть в темноту перед собой.

– Хочешь, помогу? – спросил он.

– Нет.

– Зря, – хмыкнул принц. – Это просто. Ты бы даже ничего не почувствовала, – спокойным тоном продолжил он. – Меня этому глава нашей службы безопасности научил. Нужно всего лишь нажать на правильную точку на шее, пропустить по ней небольшой энергетический импульс, и человек засыпает.

Я не ответила, да он и не ждал ответа. Просто лежал на другой половине широкой кровати и думал о своем.

– Ами, – позвал Димарий спустя несколько минут тишины и, судя по шорохам, улегся на бок. – Повернись ко мне.

– Зачем?

Наверное, успокоительный настой подействовал на меня как-то неправильно, потому что сейчас я чувствовала себя рядом с принцем удивительно свободно. Будто он был для меня не грозным наставником, а старым другом.

– Мне известно, что случилось с тобой вчера, – сообщил Димарий. – Эмильер показал. И… прости, что подумал о тебе плохо.

– Это ваше право – думать о людях так, как считаете верным. Вы просто сделали выводы из имеющихся фактов, – ответила я, все же переворачиваясь на другой бок. Но, оказавшись с ним лицом к лицу, заглянув в его глаза, которые в полумраке комнаты казались особенно темными, снова ощутила отголоски былого страха.

– Да, сделал, – не стал спорить он, спокойно рассматривая мое лицо. – И ошибся. Но знаешь, что хуже всего? Ведь во всем произошедшем виноват именно я. Эмильер начал заниматься с тобой по моему приказу. И… мне следовало лучше присматривать и за тобой, и за ним. Но, если честно, я просто не ожидал, что он может быть способен на такую низость.

– Если вы не возражаете, я бы не хотела говорить об этом, – сказала, тоже разглядывая Димария. И сейчас, без прикрытия пафосом и надменностью, он показался мне особенно красивым. Даже слишком. – И что бы вы ни думали, но в том, что случилось, виновата в первую очередь я сама. Должна была почувствовать подвох. Быть осторожнее. И… мне бы очень не хотелось, чтобы о случившемся узнала леди Эриол.

– В таком случае пусть это останется нашей с тобой тайной.

Некоторое время мы молчали, продолжая так вот просто смотреть друг на друга. С одной стороны, было странно лежать рядом с ним в одной кровати, когда нас разделяло расстояние вытянутой руки. Но с другой – сейчас, ощущая его присутствие, мне становилось удивительно спокойно. Наверное, именно поэтому я и решила рассказать ему о видении, хоть и сомневалась, что поступаю правильно.

– Вы ведь менталист, – проговорила я, не отводя взгляда. – Скажите, могут ли воспоминания прошлых жизней как-то вырываться в сознание?

– О чем ты? – не понял мой наставник.

Судя по тому, как он нахмурился, данная тема казалась ему попросту глупой. И, наверное, мне не стоило продолжать, но…

– Сегодня, когда Эмиль привязал меня к кровати, я пыталась его вразумить. Просила одуматься, не делать глупостей. А он мне сказал только одно слово – «поздно», и в тот же миг случилось странное.

– Что? – уточнил Димарий, садясь на постели, но продолжая при этом смотреть на меня.

– Я… будто провалилась в воспоминание. Очень яркое, реалистичное. Но поистине страшное. Смотрела на черное небо, чувствовала цепи на своих руках, а еще видела глаза мужчины. Он сказал то же самое слово: «поздно». А потом… я умерла.

– Ами, это жуть какая-то, – бросил принц, поежившись. – Может быть, просто происки твоего подсознания? Ты была напугана.

– Нет. – Я тоже села, чтобы было удобнее смотреть ему в глаза. – Уверена, что это когда-то случилось на самом деле. Более того, именно со мной. Но… не понимаю, как я могу это помнить?

– Покажи, – вдруг попросил Димарий, придвигаясь чуть ближе. Затем взял меня за руку и все так же, пристально глядя мне в глаза, добавил: – Прокрути это видение в памяти. Потянись к нему. И я увижу то, что видела ты. Тогда смогу хотя бы попытаться объяснить тебе это.

Наверное, если бы не его прикосновение, я бы не согласилась – просто не смогла бы снова погрузиться в тот ужас. Но его рука была теплой, мягкой, в этот странный момент она являлась для меня олицетворением самой жизни. Поэтому я сама сжала его ладонь, вздохнула и все-таки погрузилась в то странное воспоминание.

Но теперь мне было уже не так страшно. На этот раз я воспринимала все это как нечто невозможное… нереальное. Прокручивала в сознании все, что увидела, вспоминала свои ощущения, чувства. А когда снова вернулась в реальность и посмотрела на Димария, то увидела в его глазах непонимание и… нечто, похожее на растерянность.

– Ами, – протянул он, крепче сжимая мою руку. – Это ведь и правда воспоминание. Причем твое. Очень старое. Но… я никогда не сталкивался с подобным.

– Именно поэтому я и показала его вам. Оно не может быть моим. Эту… из видения, убили. А я жива. Но может, это что-то вроде картинки будущего?

– Нет, – он отрицательно мотнул головой и вдруг легко мне улыбнулся. И все бы ничего, но от этой его скупой осторожной улыбки мое сердце почему-то забилось быстрее. – Я сталкивался с теми, кто видит картинки будущего. Их видения расплывчаты и не содержат эмоций. А то, что показала ты, – чистый ужас и беспомощность. Оно о прошлом. Поэтому не стоит бояться.

Я кивнула, осторожно вытянула свою ладошку из его пальцев и поспешила поправить на себе плед.

– Что будет с Эмильером? – спросила, переводя тему. Не то чтобы мне было особенно интересно, но все же хотелось знать, грозит ли ему хоть что-нибудь за то, как он поступил со мной.

– В академии он точно не останется, – мгновенно похолодевшим тоном ответил наставник.

И в то же мгновение я ощутила, как тонкая ниточка тепла, что связывала нас последние несколько минут, лопнула. И теперь все опять вернулось на свои места. Он снова стал принцем и профессором, а я – его нерадивой подопечной. Недоразумением, как он сам меня часто называл.

Видимо, эту перемену заметила не только я, но и сам Димарий. И пусть менталисты не могли считывать эмоции, как те же эмпаты, но общее настроение улавливали прекрасно. Я думала, что сейчас он уйдет. Но Его Высочество снова улегся на кровать, подложил под голову руку и спокойно прикрыл глаза.

– Эмиль в изоляторе, – сообщил Димарий, когда я уже смирилась с тем, что не услышу от него больше ни слова. – Несколько месяцев каторги он точно получит. Больше – вряд ли. Его дядя – заместитель главы нашего ведомства правопорядка. Я, конечно, могу настоять на другом приговоре, но тогда разбирательство примет общественный характер и твое имя обязательно всплывет.

– Он сказал, что все это только из-за денег, – ответила, вспоминая его пьяный взгляд. – Узнал откуда-то о том, что леди Эриол открыла на мое имя счет. А ведь я сама об этом даже не подозревала.

– Так принято, Ами, – пояснил лежащий рядом молодой мужчина. – К тому же бабушка считает тебя родственницей, потому и поступила в плане приданого так же, как сделала бы и с собственной дочерью.

– Может, если бы я знала… то вела бы себя осторожнее.

– Не думаю, – хмыкнул принц. – Но это уже не важно. Полагаю, что теперь ты будешь более разумно подходить к выбору кавалеров.

– Честно говоря, не имею никакого желания даже думать о подобном. Спасибо, мне хватило.

Он снова улыбнулся, а я просто не смогла сдержаться и улыбнулась ему в ответ. Почему-то рядом с ним все произошедшее больше не казалось мне кошмаром. На самом деле сейчас, глядя на такого простого Димария, я вдруг подумала, что, наверное, ради этого момента стоило пройти через предательство и чужую грубость.

– Ты больше меня не боишься? – спросил он вдруг.

– Нет, – не стала скрывать я. – Но не спрашивайте почему. У меня нет ответа на этот вопрос.

– Не буду, – мягко согласился мой наставник. Затем снова посмотрел мне в глаза и добавил: – Но, к сожалению, есть вероятность, что уже завтра ты начнешь меня ненавидеть.

– Это еще почему? – Мне был категорически непонятен смысл его последнего утверждения.

– Все просто, – хмыкнул он, переворачиваясь на спину и теперь глядя на потолок. – Завтра мы с тобой начнем приручать твои стихии. А как я успел узнать от Эмильера, под действием эмоций ты способна на многое. Следовательно, чтобы заставить тебя работать над собой, чтобы высвободить всю доступную тебе силу, мне придется потрепать тебе нервы. Хотя… думаю, это будет даже забавно.

Наверное, мне стоило промолчать, но… коль уж мы заговорили так откровенно, я не стала себя сдерживать.

– А не боитесь, что могу сорваться? Что случайно не удержу контроль над стихией, в результате чего вы получите по первое число?

– Я?! – со смешком произнес он. Затем снова повернулся ко мне и, одарив самоуверенным взглядом, добавил: – Не смеши меня. Ты – студентка, а я – профессор. Причем звание это получил заслуженно. Но если уж во время наших занятий тебе удастся пробить мой щит, я… так уж и быть, исполню одно любое твое желание. Согласна? Пусть это будет стимулом.

– Да уж, – усмехнулась я, вспоминая, что прошлый стимул теперь точно неуместен. – И что, совсем любое?

– Абсолютно, – заявил Димарий, правда, сразу поспешил уточнить: – Конечно, в пределах моих возможностей.

– Я это запомню, – бросила я, заметив, что в его обычно ледяном взгляде проскользнуло что-то похожее на тепло.

– Вот и отлично. А теперь спи. Скоро утро.

Сказав это, он поднялся и явно собирался куда-то уйти. Но вдруг развернулся, обошел кровать и присел на ее край прямо рядом со мной.

– Повернись спиной, – приказал он.

И пусть его голос звучал довольно мягко, но ослушаться я не могла. А когда сделала так, как он хотел, почувствовала себя странно неуютно. Но, несмотря на это, все равно даже не пыталась возражать или сопротивляться.

– Умница, – проговорил Димарий, осторожно убирая мои волосы от шеи, а потом провел пальцами вверх до самого затылка и, остановившись, наклонился чуть ближе. – Спокойной ночи, Амитерия, – прошептал над самым ухом.

А в следующее мгновение… я просто провалилась в сон.

Глава 6

Утро началось… хорошо. Распахнув глаза, я почувствовала себя удивительно отдохнувшей. Что особенно странно, если вспомнить все обстоятельства прошлого вечера и ночи. Вторая половина кровати оказалась пуста. Да и кого я рассчитывала там увидеть? Димария? Вот уж не думаю, что он стал бы спать со мной в одной постели. Во-первых, у нас с ним разное социальное положение, а во-вторых – он мой наставник и просто не позволил бы себе подобную вольность.

Приподнявшись на локтях, я внимательно осмотрела комнату. В глубине души даже надеялась, что увижу его на диване – том, что стоял у противоположной стены. Но и там никого не обнаружилось. И наверно, стоило радоваться, что Его Высочество оставил меня одну, но… сама не знаю, почему я испытала нечто похожее на разочарование. Хотя, может, мне просто хотелось увидеть его спящим, беззащитным. Возможно, в такие моменты он даже становился похож на обычного человека. Но, увы… принца здесь не было.

Правда, не успела я подняться, как входная дверь распахнулась, явив мне свежего и отдохнувшего Димария. Причем одет принц был не как обычно, в серый костюм, а щеголял в белоснежном мундире.

– Доброе утро, Амитерия, – поприветствовал он, быстро прошагав через комнату и остановившись у изножья кровати. – Как спалось?

– Доброе утро, Ваше Высочество, – отозвалась я, с откровенным удивлением разглядывая своего наставника, которому поразительно шел такой непривычный наряд. – Благодарю. Спалось прекрасно. А вам?

– Тоже хорошо, – усмехнулся он. – Правда, пришлось ночевать во дворце. Но, поверь, кровать там не хуже. – Он красноречиво посмотрел на закрепленные на запястье золотые часы, что-то мысленно прикинул и снова обратился ко мне: – Занятия начнутся через час. Думаю, тебе стоит вернуться в свою комнату. Дверь починили, ключи – вот.

Его Высочество подошел ближе и опустил на прикроватную тумбочку связку из трех одинаковых на вид ключей. Я же благодарно кивнула, сгребла их в руку и зажала в ладонях.

– Спасибо, – поблагодарила, вставая. Но когда уже хотела пройти мимо него, случайно заметила свое отражение в закрепленном на стене зеркале и резко остановилась.

Выглядела я странно. И пусть сверху на мне была надета вполне себе приличная рубашка, но вот нижнюю часть моего одеяния составлял большой плед, служащий покрывалом кровати Мартиши. А ведь в это время по коридорам спального корпуса уже точно сновали студенты. И как, спрашивается, мне теперь добираться до комнаты?

Наверно, вся степень моего недоумения прекрасно отразилась на лице, потому как Димарий лишь вздохнул и, шагнув ближе, остановился от меня на расстоянии метра.

– Я накину на тебя полог невидимости, – сказал он, чуть прищурившись и явно перестроив зрение так, чтобы видеть энергетические потоки. – Если будешь держаться ближе к стене, то сможешь добраться до своей спальни незамеченной.

– Полог невидимости? – переспросила, глядя на него с откровенным удивлением. – Для него ведь нужно четыре стихии. А здесь только вы… и я. А мне подобные манипуляции, да еще и с самого утра, точно совершить не удастся.

– А от тебя требуется просто несколько секунд постоять смирно и не мешать, – заявил принц, продолжая смотреть на меня как на какой-то предмет, обладающий магическим фоном. – Твои внутренние стихии сейчас в таком хаосе, что просто сбивают мои плетения. И знаешь, учитывая то, что я вижу, заниматься нам с тобой придется каждый день. Иначе все может закончиться для тебя крайне печально. Но сейчас речь не о том… – Он выдохнул, отступил назад и, растянув губы в довольной усмешке, резюмировал: – Готово. Можешь идти.

Я же не сразу поверила его словам. Вместо того чтобы ринуться к выходу, снова повернулась в сторону зеркала и… увидела в его отражении только принца. Меня там теперь точно не было.

– Но… как?! – выпалила я, не веря своим глазам.

– Не так уж и сложно, – ответил он.

– Стихии… – протянула я.

– Четыре, – добавил непривычно улыбчивый принц.

– У вас?

– У меня, – кивнул он. Но теперь смотрел куда-то мимо. Вероятно, полог невидимости скрыл мою персону и от него тоже.

– С ума сойти! – проговорила, удивленно моргая глазами. Нет, я знала, что он очень сильный маг, но чтоб четыре стихии…

– Иди, Ами. Плетение нестабильно. Пять минут точно продержится, а потом распадется.

Другого намека мне было не нужно. И, бросив на прощание: «до свидания», я спешно выскользнула за дверь. До своей комнаты добралась без происшествий, а войдя, прислонилась спиной к двери, окинула взглядом привычную обстановку и медленно выдохнула.

Слава Богам, история, в которую меня пытался втянуть Эмильер, закончилась. Хотя благодарить за это следует именно принца Димария. Если бы не его чудесное появление прошлым вечером, я даже не знаю, как бы все обернулось. Он словно герой из сказки явился в последний момент, победил всех отрицательных персонажей и унес меня на руках. Вот только… Его Высочество можно было назвать кем угодно, но только не добрым рыцарем. Честно говоря, увидев его глаза в тот момент, когда он только появился в этой комнате, я подумала, что он не в себе. В их холодной глубине было слишком много злости и какой-то поистине дикой агрессии. Они могли принадлежать какому-то дикому зверю, но никак не магу… пусть и очень сильному.

Как ни странно, но стоило мне переступить порог учебной аудитории, и все события вчерашнего дня просто отошли на второй план. Мой перевернутый мир снова встал на свое место, а жизнь мерно потекла дальше. Лекции сменялись семинарами, семинары практическими занятиями, и я снова погрузилась в такой привычный учебный процесс.

И только откровенно любопытные взгляды Мартиши никак не давали покоя. Она хотела поговорить о случившемся вчера, – я видела это по ее глазам. Но также мне было известно, что Марти точно не станет заводить этот разговор, пока рядом есть лишние уши. Да только позже, когда мы вернемся в спальный корпус, когда она активирует свой артефакт безмолвия, ограждающий нашу комнату невидимым куполом, не пропускающим никакие звуки, этот разговор обязательно состоится.

Именно так все и вышло… За тем лишь исключением, что в спальню мы вернулись не вдвоем. Уже когда я открывала дверь одним из выданных принцем ключей, к нам подлетела как всегда взъерошенная Нордина и зачем-то спряталась за спиной Мартиши.

– Что еще? – устало спросила та, глядя на рыжую представительницу второго курса с откровенным скепсисом. – Куда ты снова влезла?

– Не поверишь, никуда! – возмущенно отозвалась Нори, всплеснув руками. Но тут же опомнилась и поспешила снова скрыться за нами.

– От кого хоть бегаешь? – поинтересовалась я, распахивая дверь и пропуская ее вперед.

– От коменданта.

Нордина проскользнула внутрь, и только когда Марти заперла комнату изнутри и достала уже знакомый нам обеим артефакт, наша гостья заговорила в полный голос:

– Представляете? Нет… ну это уже перебор! Меня обвинили в том, что я украла у господина Варолли дверь.

– Что? – не поверила я своим ушам.

– Дверь, – повторила девушка. – Входную, – пояснила она, усаживаясь на мою кровать. – Причем вместе с ключами.

Я удивленно смотрела на Нори, не понимая, шутит она или нет, а вот Мартиша, наоборот, уже откровенно смеялась.

– И ничего здесь смешного! – попыталась осадить ее обиженная второкурсница. – Этот старый пень явился прямо на лекцию к моей группе и потребовал при всех, чтобы я немедленно вернула ему дверь! Представляете?! – Она фыркнула и, ударив кулачками по одеялу, возмущенно выпалила: – Да зачем мне вообще могла понадобиться эта несчастная обшарпанная деревянная створка? Да ей лет – больше, чем мне, раз в десять!

– Ты же сказала ему это? – поинтересовалась я, на самом деле желая разобраться в ситуации.

– Конечно!

– И что он ответил? – Мне правда было интересно, какие аргументы мог привести наш комендант.

– Заявил, что я якобы решила отомстить ему за то, что он запретил мне в течение трех месяцев покидать академию на выходные. Ха! Наивный глупый индюк! Плевала я на его запреты.

– То есть… это для тебя ерунда? – снова уточнила я.

– Конечно, – самодовольно бросила Нори, закинув ногу на ногу. Сегодня на ней красовались светло-голубые брюки в мелкую полоску, с которыми отлично сочетался жилет с эмблемой академии.

Кстати, меня очень радовало, что как таковой формы здесь не было, но имелись два обязательных правила внешнего вида. Во-первых, наряд не должен быть кричащим и вульгарным, а во-вторых, на каком-то из предметов одежды обязана присутствовать эмблема Астор-Холт. Она могла выглядеть как значок, который легко цеплялся на отворот воротника камзола, или вот такой нашивкой, как на жилете Нордины.

– Не сомневайся, Ами, если я захочу выйти из академии, ни одна защита не сможет меня здесь удержать. Что уж какому-то там лысому коменданту?

И только я решила спросить у Нори, каким же, интересно, образом она собралась обходить защитный купол академии, через который даже магистры без специального разрешения проникнуть не могли, как в этот момент мимо меня пролетело что-то большое. Я даже опомниться не успела, когда заметила лежащую на кровати Нордину, прикрытую только что прилетевшей в нее подушкой.

– Какого демона, Марти?! – прорычала рыжая, отшвыривая столь неожиданный снаряд в сторону. Она с такой злостью смотрела на мою соседку, что у меня просто не нашлось слов. А когда ее светлые янтарные глаза медленно начала заволакивать чернота, по моей спине пробежал холодок.

– Не зарывайся! – строгим тоном осадила ее Мартиша. – Сиди и молчи в тряпочку о том, что ты можешь и не можешь.

– Да что я такого сказала? – с видом обиженного ребенка протянула девушка, переводя взгляд с Марти на меня. – Ами, ну почему меня все сегодня обижают? Я же хорошая. Пусть и заносит меня иногда… но ведь не сильно. И двери у коменданта я точно не воровала. Да и как? Она же тяжелая. К тому же мне неизвестно, каким образом ее вообще можно снять?

Сейчас ее глаза снова приняли свой обычный оттенок, отчего я даже на мгновение решила, что мне показалось. Сама же Нори бросила в сторону Мартиши растерянный взгляд и отвернулась к окну.

– Да ладно тебе, – протянула я, присаживаясь рядом и легко касаясь ее плеча. – Не расстраивайся. С дверью разберутся, а этот комендант еще будет приносить тебе извинения за то, что оклеветал невиновную.

– Ага, думаешь, это в первый раз? – хмыкнула девушка, взглянув на меня с иронией. – Да если в этом корпусе случается что-то нехорошее, он всегда в первую очередь обвиняет меня.

– Слушай, несчастная ты наша, ты только не забывай, что половина этих обвинений очень даже заслуженная, – добавила со своего места Марти.

– Ну и что, – парировала та. – Дверь я не брала. Но если узнаю, кто взял, обязательно пожму ему руку.

В этом была вся Нордина. Если честно, иногда она казалась мне смерчем, который какой-то нерадивый маг запер за толстыми стенами. В ней было столько нерастраченной энергии, что я удивлялась, как эта академия до сих пор остается целой и невредимой. Нори для комфортного существования нужен был простор, свобода и еще авантюры. Обычно она ограничивалась мелкими шалостями. Но вот когда ей становилось скучно – студентам Астор-Холт приходилось несладко.

Марти же для нее была кем-то вроде строгой няньки, которая периодически ставила ее на место, вовремя отвешивая заслуженный подзатыльник. Но когда Нори не было рядом, Мартиша с гордостью и искренним смехом рассказывала мне о некоторых шалостях нашей младшей подруги.

Сама же я пока застала только одну ее каверзу. Случилось это всего пару недель назад. И тогда она что-то не поделила с третьекурсницами факультета воздуха. Уж не знаю, что они сделали ей, но отомстила Нори им красиво. Просто каким-то никому не известным образом во всю их косметику оказался добавлен странный раствор, который сразу после использования видно не было, но спустя несколько часов он проявлялся на коже насыщенно-красными, идеально круглыми пятнами. Помню, тогда над несчастными девочками вся академия потешалась, называя их жуками-альмирами – те тоже имели похожий причудливый окрас.

К сожалению, когда оказалось, что эти пятна не смываются, выходка Нори перестала восприниматься как простая шалость. Кто ж знал, что так будет? А ведь пострадавшие студентки просто так оставлять это не стали. Написали жалобу ректору, настаивали на ее отчислении. Но ничего у них не вышло. Пятна через неделю пропали сами собой, а Нордина Берк продолжила обучение в академии.

– Так, – странно изменившимся тоном бросила Нори, потом повернулась ко мне, чуть прищурившись посмотрела в глаза и выдала: – Рассказывай. Все четко и со всеми подробностями. Что нашло на Эмильера? Почему он называл тебя своей будущей женой? И главное, что между вами случилось?

– Да, – подключилась к допросу Мартиша. – А мне поведай, пожалуйста, что было после того, как тебя отсюда унес Аркелир. Что стало с Эмилем и…

Она резко замолчала, почему-то перевела взгляд на белую деревянную створку, закрывающую проход в комнату, и вдруг широко улыбнулась.

– Слушай, Нори, я, кажется, знаю, куда делась дверь коменданта, – добавила Марти. И так красноречиво посмотрела на нашу, что ответ на этот вопрос стал понятен и мне.

– А ведь… точно! – воскликнула рыжая, подскакивая на месте. – В вашей же была огромная дыра. Ее Дим разнес едва ли не в щепки. А эта – целая.

– Странное совпадение, вам не кажется? – улыбаясь, поинтересовалась моя соседка. И, хихикнув, добавила: – Интересно, принц сам дверь воровал или попросил кого-то?

– Марти, что ты такое говоришь? – наигранно возмутилась Нордина. – Принцы никогда ничего не воруют. Они всего лишь временно заимствуют для великих целей империи.

Девочки довольно улыбались, едва сдерживая смешки. А вот я рассмеялась. Просто, представив, как Его Высочество под покровом темноты снимает с комнаты коменданта дверь… оставаться спокойной оказалось выше моих сил. Честно говоря, было сложно представить его совершающим такую шалость. Хотя после прошлой ночи, после наших бесед, после того, как он фактически спас меня от Эмильера… я стала относиться к нему иначе. Наверно, правда смогла увидеть в нем человека.

– Ну, так ладно, – протянула Мартиша, широко улыбаясь. – С дверью все ясно. А вот с остальным – пока не очень. Рассказывай, Ами. Не томи.

И я рассказала, правда, выдала девочкам немного упрощенную версию событий. В ней Эмиль заманил меня в гостиницу, но я сумела сбежать. Именно из-за моего отказа он разозлился и решил попробовать добиться моего согласия на брак силой. Я бы с удовольствием опустила и этот момент, но девочки видели меня привязанной к кровати, и в тот момент на мне оставалось очень мало одежды, а намерения Эмильера вообще сложно было расценить как-то иначе.

– Ясно, – резюмировала Мартиша, уже догадавшись, что очень многое осталось не озвученным. – Но что было после того, как профессор Аркелир унес тебя из комнаты?

– Ничего особенного, – ответила я, пожав плечами. – Доставил в свою спальню, уложил в постель, вызвал лекаря. Тот произвел осмотр и заставил меня выпить успокаивающий настой. Все.

Нори состроила обиженную гримасу, отчего стала похожа на нахохлившегося птенца. Видимо, она ожидала, что мой рассказ будет куда более интересным и приправленным множеством ярких подробностей, потому и выглядела разочарованной. Конечно, она попыталась вытянуть из меня еще хоть что-то, но я продолжала утверждать, что рассказала все.

Вскоре Нордина вспомнила, что ее, оказывается, ждут однокурсники, вместе с которыми она организовывала конкурс изобретений, и ушла, пообещав вернуться вечером. Но стоило ей скрыться за дверью, улыбка мигом сползла с лица Мартиши, а я поняла, что сейчас начнется настоящий допрос.

– Итак, – протянула она, почему-то глядя на меня с сочувствием. – А теперь честно. Что было между тобой и Эмилем?

– Почему ты думаешь… – попыталась возразить я, но она остановила меня жестом руки.

– Не ври, Ами. Во-первых, ты не умеешь, а во-вторых, я по глазам вижу, что все произошедшее сильно тебя задело, – строгим тоном пояснила она. Затем поднялась, прошла через комнату и присела на кровать рядом со мной. – Хочешь, я угадаю? Он ведь не позволил тебе уйти из гостиницы. Эмиль – неглупый парень. Он бы просто не допустил промаха. Подозреваю, что близость между вами все-таки была.

Я отвела взгляд и едва заметно кивнула. Странно, но, несмотря на то что мы с Мартишей были ровесницами, иногда она казалась мне старше. Наверно, все дело в том, что Марти являлась обычной горожанкой, которой не приходилось полжизни следовать правилам пресловутого этикета. В ее семье ко всему относились гораздо проще, и сама она смотрела на многие вещи иначе, чем аристократы.

– Значит, я права, – мрачным тоном добавила соседка, заправляя за ухо выбившийся из косы светлый локон. – Он… взял тебя силой?

– Нет, – проговорила я, только сейчас понимая, что его ментальное воздействие вкупе с вином и странным снадобьем сильно смягчили для меня восприятие произошедшего. Да, мне было больно, но, по сути, отделалась легким испугом. Ведь начни я сопротивляться сразу, и все могло обернуться куда печальнее.

– То есть ты была согласна? – недоверчиво уточнила девушка.

– Нет. Меня опоили, – сообщила я, покачав головой. – Но я быстро пришла в себя. Убежала… Думала, что на этом все закончится. Но Эмиль оказался упрямым. За что и поплатился.

– Димарий… – начала Марти, но почему-то осеклась. Хотя и так было понятно, что именно она хочет узнать.

– Он ведь спас меня. И позже повел себя как настоящий аристократ, – сказала я, падая на подушку. – И еще, Марти, мне больше не страшно находиться рядом с ним.

– Между вами что-то было? – удивленно спросила подруга.

– Нет, – улыбнулась я. Самой мне подобный вопрос вообще показался забавным абсурдом. – Он ведь принц и мой наставник. Между нами ничего не может быть по определению. А вчера он просто вел себя со мной чуточку проще и теплее, чем обычно. И… в общем, меня уже не так беспокоит перспектива дополнительных занятий.

Мартиша понимающе кивнула и больше к этой теме не возвращалась. А я перевела взгляд на часы, теперь уже с предвкушением ожидая времени, когда должна буду отправиться на дальний полигон. Ох, если бы я знала, что меня там ожидает, наверно, пошла бы прямиком к алхимикам и попросила какой-нибудь особенно действенной отравы. Для себя.

– Вставай! – донесся до моего слуха ставший уже ненавистным голос.

– Лучше сразу меня убейте, – отозвалась я, продолжая лежать на песке, который толстым слоем покрывал землю дальнего крытого полигона.

– Ами! – строго бросил наставник. – Поднимайся.

Легко ему приказывать. Стоит себе в сторонке, вертит на ладони небольшой вихрь из чистой стихии огня. И смотрит с этой гадкой насмешкой. Сам меня вымотал, заставил выложиться так, что не осталось сил даже дышать, и теперь еще желает, чтобы я поднялась? Да за кого он меня принимает? За неиссякаемый источник энергии?

Под его подошвами знакомо заскрипел песок, а спустя несколько секунд я увидела перед собой серые туфли из мягкой кожи, с маленькими серебряными шариками на застежках.

Гадкие туфли. Гадкий принц с его гадкими методами обучения. Кажется, вчера Димарий говорил, что после первого же занятия я начну его ненавидеть? Боги, как же он был прав!

– Амитерия. Всего два часа прошло, а ты уже ни на что не способна, – издевательским тоном проговорил мой наставник, опускаясь передо мной на корточки. – Я ведь не требую ничего невозможного. Просто хочу, чтобы ты сделала то же самое, что у тебя прекрасно получилось несколько дней назад. Ты ведь вышибла дверь в гостинице совмещенным плетением. В нем точно была энергия огня и воздуха. Значит, ты на это способна. Просто… – он пожал плечами и предположил: – не желаешь стараться?

– Это я не желаю?! – выпалила я, садясь на песке и с откровенной злостью глядя в глаза принца. – Я?! Да вы меня тут уже не первый час истязаете. Я стараюсь. Правда… Но не могу. Не дается мне совмещение.

– Ты просто не хочешь, – озвучил свой странный вывод профессор.

– Не могу! – снова заявила, искренне надеясь, что он услышит мои слова. – Не могу больше. Поймите. Вы же видели. Огонь мне полностью подчиняется. Воздух – тоже. Но только отдельно. И вообще, Ваше Высочество, с меня хватит. Это бессмысленно. На удовлетворительные оценки я практику как-нибудь сдам.

– Как думаешь, – начал он задумчивым тоном, будто и не слышал мои слова, – что скажет бабушка, узнав, что ты сдалась? Заметь, на первом же занятии.

Он говорил все это очень спокойно. Не злился, не кричал, не сыпал угрозами. Просто констатировал факт. Ведь ему так или иначе придется сообщить леди Эриол, что у нас ничего не вышло.

– А утверждала, что она для тебя пример, – продолжал давить на мою совесть принц. – Рассказывала Миркрит, что считаешь свою опекуншу очень сильной женщиной. Желаешь быть на нее похожей. Как думаешь, она бы сдалась?

Ответа на этот вопрос не требовалось. И я, и Димарий прекрасно знали, что та, о ком он говорил, сделала бы все возможное и невозможное, но результата бы достигла.

– А ты, Ами? – Он посмотрел на меня с откровенным презрением и, поднявшись, отошел в сторону. – Ты слабая. Ты – недоразумение. И это не оскорбление и не пустые слова, а констатация факта. Ты даже собственную силу обуздать не в состоянии.

Димарий расслабленно прохаживался по песку, продолжая вертеть в руке огненный вихрь, в котором теперь стали видны проблески зеленоватого свечения, являющегося показателем примеси земной стихии. И я понимала, что он делает это не просто так, хотя и не осознавала до конца его целей. Да только штука эта была невероятно опасной. Мой щит, который я худо-бедно выстроила из кривого сплетения энергий воды и воздуха, едва держался. Но даже если бы я была в лучшей форме, он едва ли смог бы остановить ту гремучую смесь, которую создал профессор.

– А знаешь… – продолжил рассуждать он, остановившись от меня в нескольких метрах. – Я тут подумал, а что скажет бабушка, узнав, что ты не справилась и… погибла на полигоне? Скажем, не сумела правильно выстроить щит и… случайно получила удар вот таким шариком.

Стихии в его руке на самом деле теперь приняли форму переливающегося шара, который он с легкостью подбрасывал и снова ловил. И все это так расслабленно, будто удерживал на ладони обычный детский мяч. Простой и совершенно безобидный.

И тут я поняла, что все его слова – не просто абстрактные рассуждения. Нет, он собирался воплотить их в жизнь. Причем сделать это прямо сейчас.

– Вы ведь не убьете меня, – проговорила, судорожно сглотнув.

Но он только усмехнулся. В очередной раз подбросив свое оружие, остановился и окинул меня равнодушным взглядом.

– Ты действительно так думаешь? – уточнил принц. – Ведь мне за это ничего не будет.

– Я студентка! Вы несете за меня ответственность, – попыталась вразумить этого ненормального, который явно решил меня здесь прикончить.

Когда же он лишь безразлично пожал плечами, будто говоря тем самым, что на практическом занятии может произойти всякое, я поняла: пощады не будет. Видимо, Димарий признавал и ценил лишь силу… Силу и власть.

Когда он разделил сплетенный сгусток из энергий трех стихий на две равные части, я убедилась: жалеть меня он не станет. В то же мгновение резко вскочила на ноги и едва успела увернуться от первого броска. Да только мой рукав эта демонова смесь все равно задела, и теперь на месте их соприкосновения красовалась большая дыра с обгоревшими краями.

– Вы псих! – выпалила, отправляя в его сторону мощный поток воздуха, приправленный огненными всполохами.

– Не отрицаю, – отозвался он, пожав одним плечом. Мою атаку он отразил с легкостью. Будто играючи. – Если желаешь выжить, строй щит. Мощный.

И пока осмысливала его слова, напал снова. Но в этот раз я просто не успевала отпрыгнуть, да и не было в этом смысла. Брошенный им шар на ходу увеличился в размерах и принял форму широкой сети, напоминающей огненную паутину. И, наверное, любой нормальный человек на моем месте все же попытался бы убежать, но я продолжала стоять на месте.

Инстинкты сработали раньше, чем успела продумать варианты действий. Перед глазами сама собой всплыла заученная неделю назад схема защитного щита пятой степени, в который вплетались три стихии. И стоило мне представить ее структуру, стоило дать волю собственному внутреннему потенциалу, в котором оставались лишь крупицы энергии, и щит вспыхнул тремя оттенками энергий, укрыв меня, как вторая кожа. А вот сеть, брошенная в меня профессором, так и не достигла цели, попросту зависнув в воздухе прямо перед моим лицом. Всего в нескольких сантиметрах…

– Вот. А говорила, что не можешь, – с откровенной насмешкой бросил принц, подходя ближе и рассматривая прикрывающий меня полупрозрачный заслон. – Хорошо, кстати, сработано. Оперативно, точно, только вот с водой ты все же переборщила. Соединение не смогло бы долго удержаться. Одна-две атаки, и распалось бы.

– Вы шутите?! – рявкнула я, только теперь снова начиная дышать. – Вы едва меня не убили!

– Ну а что мне было делать? – с улыбкой спросил принц. – Позволить тебе сдаться на первом же шаге?

– Я бы не сдалась! – выпалила я, прямо встречая его взгляд.

– Теперь верю. Но ты доказала мне это делом, – рассуждал он, призывая к себе то жуткое оружие, которое едва меня не уничтожило. – Наглядно продемонстрировала, что можешь строить плетения из всех подвластных тебе стихий. А значит, нужно продолжать работать в этом направлении.

Говоря все это, он медленно отходил дальше, но спиной ко мне почему-то не поворачивался. Его движения были плавными, грациозными, а в руках все еще мерцала сеть. Сейчас я наблюдала за ним со смесью восхищения и недоверия. Ведь, несмотря ни на что, он заставил меня сделать то, чего я сама от себя не ожидала. Добился-таки своего…

– Ами, – позвал профессор. – Повторим?

И не успела я понять, о чем он говорит, как в меня снова полетела все та же переливающаяся энергетическая паутина. Пришлось мгновенно собираться с мыслями и строить щит. Вот только в этот раз он получился совсем уж слабым. Нет, атаку принца он удержал… но только одну, после чего просто растаял. А ведь Димарий и не думал останавливаться.

Он нападал, вынуждая меня тратить последние силы на построение заслонов. Что-то получалось, что-то – нет. Но в целом я довольно сносно держала оборону. После третьего разбитого щита страх ушел, будто его и не было. Мысли перестроились на боевой режим, а в крови появился совершенно не свойственный мне ранее азарт.

Честно говоря, это была первая тренировка по боевой магии в моей жизни. В Эргонской академии девушек не учили нападать, только защищаться. Да и никто там не устраивал подобных побоищ, даже под контролем профессоров. В Астор-Холт как таковую боевую магию на факультете магической физики почти не преподавали. Здесь учились в основном изобретатели, конструкторы – те, кто двигал и развивал магическую науку. Потому еще никогда раньше я не ощущала того непередаваемого чувства, что дарит настоящий поединок. И в какой-то момент так увлеклась, что сама начала нападать.

Когда в принца полетел брошенный мной шар, состоящий из плетений воды и огня, он едва успел уклониться. Но при этом одарил меня таким восхищенным взглядом, что я не сочла зазорным отвесить ему поклон. Правда, ко второй моей атаке он уже был готов, а третью вообще отразил так, что мое же оружие полетело обратно в меня.

Вот на этом самом моменте наша тренировка и закончилась. А все потому, что щит был настроен на то, чтобы пропускать насквозь то, что создано мной. Потому и не стал останавливать ту жуткую смесь энергий стихий, которую я посылала в профессора.

И если бы он вовремя не спохватился, то от меня остался бы обгорелый трупик. А так, когда эта штука уже приблизилась на расстояние шага, он остановил ее внезапно выросшей перед моим носом воздушной стеной. Шар врезался в нее, а меня просто отбросило назад силовой волной. Мое несчастное тело долетело до самой границы закрытого куполом полигона, а после еще и ощутимо приложилось о прозрачную стену.

Несколько секунд я просто лежала, в ужасе понимая, что едва не погибла. Причем если бы это случилось, то вина целиком и полностью лежала бы на мне. Ведь Димарий не давал приказа нападать… а я напала. Причем на члена императорской семьи. За это, между прочим, по законам Сайлирской Империи меня могли спокойно казнить.

– Ну и как ощущения? – спокойно поинтересовался наставник, останавливаясь рядом с моей потрепанной тушкой.

Наверное, стоило встать, но сил на это попросту не осталось. Взгляд сам собой упал на пресловутые туфли с маленькими серебряными шариками на застежках, которые я сегодня успела трижды возненавидеть.

– Запомни одно из правил ведения боя, – продолжил Димарий, в очередной раз присаживаясь передо мной на корточки. – Щит должен выпускать энергию, но ни в коем случае не пропускать обратно.

– Я запомню, – прохрипела, тщетно стараясь подняться.

Видя, насколько бесполезны мои потуги, принц только вздохнул и протянул мне руку. Встать-то это помогло, но вот переставлять ноги как-то не получалось.

– Тогда запомни еще кое-что, – добавил он, поддерживая меня под локоть и терпеливо ожидая, пока я смогу сделать хоть шаг. – Ты хоть и сильный маг, но у любого источника всегда есть предел. Ты свой сегодня исчерпала почти досуха, чего никогда нельзя допускать. Не нужно доводить себя до такого состояния. А для этого необходимо научиться чувствовать свой потенциал и определять внутренние резервы. Но на сегодня занятие окончено.

– Спасибо вам, Светлые Боги, – пробурчала себе под нос. Сейчас я ощущала себя старой грязной тряпкой, причем половой. Тело будто задеревенело, и каждое движение давалось мне с огромным трудом. Да что там… никогда в жизни я не чувствовала себя так паршиво.

– Завтра продолжим в то же время.

– Да я же сдохну! – взвыла и едва не споткнулась, но принц меня удержал.

– Леди так не выражаются, – заметил он тоном истинного аристократа.

– Вы же прекрасно знаете, что я не настоящая леди, – парировала, заставляя себя идти быстрее. Сейчас я могла мечтать только о том, чтобы рухнуть на свою кровать и уснуть. Все остальное казалось мне совершенно неважным.

– Ты воспитанница моей бабушки, а она – леди. Значит, и ты должна вести себя соответственно, – напомнил Димарий.

– И тем не менее, Ваше Высочество, для того чтобы стать аристократкой, одного воспитания недостаточно. И я – прекрасный тому пример.

Он ничего не ответил, и таким образом наш разговор просто сошел на нет.

На улице давно стемнело, и небо над городом теперь освещали лишь звезды и огромный охранный купол, имитирующий схематичную карту всей Сайлирской Империи. Он так завораживающе мерцал, что я в очередной раз засмотрелась, а Димарий почему-то гордо улыбнулся.

В молчании мы миновали четыре полигона, небольшой сквер и, поднявшись по ступенькам, вошли в спальный корпус. Но когда оказались внутри, то двинулись совсем не к лестнице, а почему-то направились в сторону столовой.

– Куда мы? – спросила, не понимая действий принца.

– Восстанавливать твои силы, – ответил он, толкая массивную высокую створку и пропуская меня внутрь пустого помещения.

Я честно хотела запротестовать. Заявить, что прекрасно обойдусь без его помощи. Но здесь так пахло свежеиспеченными булочками, что покинуть это место оказалось выше моих сил. Димарий в своей обычной манере дал мне указание разместиться за самым дальним столиком, расположенным за широкой колонной, а сам скрылся за дверью кухни. Но спустя несколько минут вернулся с подносом, на котором красовалась целая горка горячих пирожков с яблочным повидлом. А еще булочки, посыпанные сахарной пудрой, две чашки и полный чайник ароматного травяного чая.

И, глядя на эту картину, я едва удержалась от того, чтобы не ляпнуть: «Какая честь! Меня обслуживает самый настоящий принц!» Благо, вовремя прикусила себе язык, хотя профессор и так все прекрасно понял по моему насмешливому взгляду. Увы, прятать эмоции так, как это делали благородные леди, у меня хронически не получалось.

– Знаешь, а ведь ты совсем другая, когда не трясешься от страха, – заметил он, водружая поднос на стол и присаживаясь напротив меня. – Хотя после случившегося в этой академии, в частности после произошедшего на полигоне, должна меня опасаться.

– Видимо, здесь актуальна фраза про то, что клин клином вышибают, – ответила я, уже вгрызаясь в румяный бок пирожка.

– То есть про твой глупый страх мы можем забыть окончательно? – уточнил мой наставник.

– Думаю, что да, – кивнула, наслаждаясь вкусом выпечки. – Мне даже кажется, что после того видения, которое я вам показывала, у меня вообще страх отшибло.

Он посмотрел на меня с легким укором, вероятно, посчитав последнее слово неприемлемым для леди, но комментировать ничего не стал. Какое-то время мы даже просидели в тишине, наполняющей пустую столовую. Но нарушил ее именно профессор.

– Слушай, Ами, а расскажи мне, как ты попала к бабушке? – спросил он, с утонченным видом попивая чай. – Я помню, что это как-то связано с морем. Да и Мирк о море упоминала.

– Это не самая приятная история, – ответила, тоже потянувшись за своей чашкой.

– И тем не менее я бы хотел ее услышать, – не желал отступать Димарий. – А заодно расскажи о своих родителях. Очень интересно, кем были люди, произведшие на свет такое магически одаренное создание.

– Они были прачкой и плотником, – бросила я, уже понимая, что уйти от этого разговора не получится.

– То есть, – заинтересованно уточнил принц, – ты хочешь сказать, что магией никто из них не владел?

– Нет.

– А другие родственники? Дедушки, тети, дяди?

– Нет же, – сказала я, отрицательно покачав головой. – Я родилась в семье простых горожан. Считала себя самой обычной девочкой. Ходила в школу, гуляла с соседскими детьми, помогала матери по дому. И все было хорошо. Ровно, мирно, спокойно. А потом отец заявил, что нам нужно уехать.

– Куда? – поинтересовался Димарий, который теперь даже жевать перестал и слушал меня очень внимательно.

– Он утверждал, что в Карилии мастера его уровня зарабатывают гораздо больше, – пожала я плечами. – Если честно, уже не помню, что именно заставило нашу семью сесть на тот проклятый корабль.

– Что-то произошло в плаванье? – задал очередной вопрос сидящий напротив молодой мужчина, с которым мне по непонятным причинам оказалось очень легко общаться.

На самом деле я не любила говорить о себе, а о произошедшем тогда вообще старалась не вспоминать. Но сейчас почему-то поймала себя на странном желании выговориться. И тут в голову закралась совсем неприятная мысль…

– Вы ведь как-то воздействуете на мое сознание? Да? – спросила, даже не стараясь скрыть разочарование. – Вы ведь менталист, а значит…

– Слово даю, что ничего не делал, – очень искренне ответил профессор. – И… Ами, нужно что-то менять с твоим ментальным блоком. Я ведь говорил тебе об этом, а ты не послушала.

– Было не до этого, – пробурчала я, опуская взгляд. Ведь прекрасно понимала, что если бы уделила внимание защите своего сознания, то проблем с Эмильером, скорее всего, удалось бы избежать.

– Я могу помочь, – предложил мой наставник.

– Спасибо, не надо, – отмахнулась, грустно улыбнувшись. – Мне и без вас сознание подправили. А это, между прочим, больно.

– Знаю, – отозвался он с какой-то горькой ухмылкой, от одного взгляда на которую у меня холодок по спине пробежал. Судя по всему, ему приходилось на собственной шкуре ощущать, что такое ментальное воздействие. – Но блок на твое сознание все равно установлю, – строгим тоном добавил Димарий. – Сам. Чтобы больше по этому поводу не волноваться.

Повисла тишина. Неуютная, напряженная.

А ведь у нас почти получилось нормально общаться. Я даже начала воспринимать Его Высочество как приятеля. Непонятно, почему стала рассказывать ему то, о чем предпочитала молчать.

– Так что произошло с твоими родителями? – спросил он, подняв на меня свои спокойные синие глаза. – Расскажешь? Мне правда любопытно.

– Погибли.

У меня получилось сказать это почти равнодушно, но с губ все равно сорвался тяжелый вздох. Несмотря на то что произошло сие несчастье двенадцать лет назад, я до сих пор помнила все слишком хорошо.

Димарий молчал, ожидая, что я продолжу говорить. Он не давил на меня, не просил рассказать подробности. Просто смотрел с искренним сочувствием, и от этого взгляда мне почему-то становилось легче. Все же… Его Высочество был сильным человеком, с четкими моральными принципами. Как истинный представитель высшей аристократии, он не признавал жалости и никому бы не позволил себя жалеть. И меня вместе с моей трагедией ставил с собой на одну планку. Да, он понимал, что мне было тяжело, но также видел, что я смогла с этим справиться. Может, конечно, мне показалось, но в какой-то момент в его взгляде даже промелькнуло нечто, похожее на уважение.

– Корабль, на котором мы плыли, попал в сильную бурю и потерпел крушение, – выдавила я из себя. – Погибли все… кроме меня. Никто не выжил. А я… просто не смогла утонуть. Болталась на волнах, изредка приходя в сознание, но почему-то не шла ко дну. А спустя двое суток меня выловили матросы с фрегата, на котором путешествовали лорд Кай и леди Эриол. Удивительно то, что они вообще не собирались идти тем курсом, но в итоге оказались на месте крушения.

– Ты водный маг, а водные маги не могут умереть в родной стихии.

Он озвучил то, что я и так прекрасно знала. Да только здесь тоже был целый ряд различных «но».

– Тогда я была просто девочкой, а никак не магом.

– Маг, Амитерия, это не человек. И если в тебе тогда еще не проснулись стихии, это не значит, что тогда ты была другой.

– Как не человек?

– Так. Можешь считать нас кем-то вроде представителей другой расы. Внешне мы ничем не отличаемся от людей, но вот в плане взаимодействия с энергиями являемся совсем другими, – пояснил принц, попросту вогнав меня в ступор. – Именно поэтому, Ами, в семье, где никогда не было стихийников, просто не может родиться маг. А следовательно, напрашиваются два вывода. Либо ты чего-то не знаешь о своих родственниках, либо… твой отец был магом.

– Он был плотником, самым обычным, – возразила я, почему-то почувствовав совершенно неуместное раздражение.

Но Димарий уже сделал из моего рассказа свои собственные странные выводы.

– А много ли у вас было общего? – продолжал интересоваться он.

– Он был моим отцом! – выпалила я, сжав пальцы в кулак. – И ваши намеки ничего не значат!

– Значат, Амитерия, – со спокойной иронией бросил принц. – Ты – маг и знаешь об этом. Более того, ты очень сильный маг, что всегда, в ста процентах случаев, является признаком принадлежности к какому-то из древних магических родов. Это не значит, что он обязательно относится к аристократии. Совсем нет, ведь и среди простолюдинов немало одаренных. Да только в семье, где магов никогда не было, стихийник родиться не может. Но если не желаешь соглашаться с тем, что отец мог быть тебе не родным, давай остановимся на теории, что кто-то из родственников являлся магом. Хорошо?

Я промолчала, нервно дернув плечом. Мне совсем не нравились предположения принца, как и то, с какой простотой он озвучивал свои мысли о моем происхождении. Все же одно дело – являться простолюдинкой, рожденной в законном браке, и совсем другое – считать себя принесенным в подоле подарочком. Честно говоря, мне было противно об этом думать.

– Не хмурься, – бросил профессор, улыбнувшись. – Ты, конечно, забавно сводишь брови, но улыбка тебе все равно идет гораздо больше. Да и, в конце концов, что в моих догадках и гипотезах такого ужасного?

– Вам легко говорить, Ваше Высочество, – пробурчала я, уставившись на свой недоеденный пирожок. Увы, от этих разговоров аппетит пропал безвозвратно. Хорошо хоть, после чая и выпечки начали понемногу возвращаться силы.

– Кстати, – заметил Димарий. И вдруг подобрался, откинулся на спинку стула, сложил руки на краю стола и посмотрел на меня с видом настоящего правителя. – Коль я принц, а ты находишься на территории моей империи, значит, обязана мне подчиняться и беспрекословно исполнять мои приказы.

– Э… – только и смогла выдать я, не понимая, к чему была вся эта пламенная речь, да еще и сопровождаемая самодовольным взглядом, в котором совершенно неожиданно проскользнули смешинки.

– Так вот, Ами, как лицо, наделенное властью, приказываю тебе называть меня по имени, – решил окончательно шокировать мое сознание наставник.

– Эм… – продолжала я демонстрировать чудеса красноречия. – Что? По имени? То есть обращаться «Ваше благородное Высочество, достопочтенный принц Димарий»?

Но он мою шутку предпочел не заметить.

– Можно просто Дим, – ответил он совершенно серьезно. – И да, Амитерия. На «ты». И, предупреждая твои протесты, напоминаю: это приказ.

Да еще и улыбнулся так, что мое сердце застучало настолько сильно, будто собралось в один миг покинуть грудную клетку. Все же профессор обладал поистине чарующей улыбкой, которая в сочетании с таким вот теплым взглядом вообще превращалась в коварное и невероятно сильное оружие. Ну и что мне оставалось делать?

– Дим? – проговорила, пробуя, повернется ли у меня язык назвать его так.

Повернулся. Да еще как. Мне вообще странным образом понравилось это сочетание букв. Было в нем что-то загадочное, но вместе с тем притягательное.

– Но на людях лучше называй меня профессор Аркелир, – добавил отчего-то особенно довольный принц.

– Дим, – повторила я, сама того не желая, и тоже улыбнулась. – У вас интересное имя.

– Ты только что нарушила приказ, – с хитрой ухмылкой заметил он. – Но, так уж и быть, я сегодня в хорошем настроении и на первый раз подарю тебе свое прощение.

Отвечать я не стала. Понятно же, что он это несерьезно. Кто я такая, чтобы называть Его Высочество на «ты»? Даже несмотря на то, что он сам дал мне свое разрешение.

К счастью, больше мы почти не говорили. Я, прикрывшись ладошкой, устало зевнула, и он все же сжалился и разрешил мне отправляться спать. Правда, несмотря на то что у меня уже почти получалось идти, не пошатываясь, Дим все равно пошел со мной. Пару раз удачно поддержал за локоть, когда я собиралась феерично соскользнуть со ступенек. И благо, в спальном корпусе уже давно просигналили отбой и в коридорах было непривычно пусто. Ведь иначе на нашу странную парочку точно обратили бы внимание.

Перед самой дверью в мою комнату Его Высочество милостиво напомнил, что завтра после ужина мы с ним снова встретимся на дальнем полигоне, и мне едва удалось не скривиться от досады.

– Не куксись, – бросил он на прощанье. – Лучше отдохни. Ведь тебе предстоит сложный день.

Я же лишь кивнула, еще даже не догадываясь, насколько Димарий окажется прав. Хотя подозреваю, что он вкладывал в свои слова несколько иной смысл. Но все обернулось совершенно неожиданным образом.

Глава 7

Из царства снов меня вытянул испуганный вопль. Нет, это был не крик о помощи и не признак истерики. А нечто, сочетающее в себе страх и удивление. А вот после него последовал такой поток отборной брани, какой я не слышала и от матросов, которые, как известно, считались самыми отъявленными мастерами ругаться матом.

– Амитерия! Мать твою, просыпайся срочно! – выкрикнула Мартиша. – Смотри, что происходит!

Я открыла глаза и даже попыталась сесть. Но… не смогла. И совсем не потому, что не было сил, а по той причине, что меня что-то держало. Причем это что-то явно имело растительное происхождение.

– Никогда не видела подобного! – взволнованно добавила Марти и, судя по шорохам, все-таки встала с кровати. – Ума не приложу, кто мог так пошутить?

Кое-как приподняв голову, я увидела у своего лица небольшой изогнутый стебелек с зелеными листиками. И все бы ничего, но из-за него выглядывал бутон ярко-желтого цвета, с характерными красными прожилками. И этот самый «милый цветочек» прямо на моих глазах хищно раскрылся, явно отыскивая жертву для своего завтрака.

– Марти, а чисто теоретически эта штука может сожрать человека? – спросила я, очень надеясь, что подруга меня все-таки успокоит.

– Теоретически? – уточнила она, подходя ко мне ближе и с сомнением оглядывая мое стянутое зелеными путами тело. – Живого – нет. А вот мертвого – вполне возможно.

– То есть… она сейчас старается меня убить? – Голос дрогнул, а желание подстричь этот «росточек» стало просто нестерпимым.

– Получается, что так, – отозвалась подруга и даже наклонилась, чтобы освободить меня от плена, но «разросшийся монстр» вдруг будто ощетинился и больно хлестанул ее отростками по рукам.

– Ах ты, мерзкая кошмарина! – рявкнула на него девушка, потирая пострадавшую конечность.

После я услышала ее шаги, звук выдвигающегося ящика, едва различимый скрип ножниц и… снова набор отменной ругани.

– Ами, помнишь, у меня на окошке стоял небольшой цветок, который мне будущая свекровь неделю назад подарила? – поинтересовалась Мартиша, снова оказываясь в поле моего зрения. – Так вот… это он.

– То есть как – он? Ведь еще вчера малюсеньким был, – протянула я, ощущая, как сильнее сдавливают мою грудную клетку плотные зеленые путы.

– А вот этого я не знаю, – растерянно ответила взъерошенная блондинка. – Хотела его у корня перерезать, а он отбивается. И жалит… сволочь.

Я снова попыталась вырваться, но только усугубила свое положение: эта зеленая жуть добралась до шеи и принялась методично оплетаться вокруг нее. Марти же опять попробовала подойти, но ничего у нее не вышло.

– Так, ладно, – решительным тоном заявила она и, судя по звуку шагов, что-то взяла из шкафа и направилась к двери.

– Куда ты?

Теперь мне стало действительно страшно. Что ни говори, а оставаться один на один с этим «зеленым кошмаром» я точно не желала.

– За Аркелиром, – бросила Марти, отпирая замок. – Сами не справимся.

После чего рванула в коридор, а мы с «цветочком» остались наедине.

К счастью, душить меня эта штука больше не пыталась – видимо, просто не знала, как именно стоит убивать такую крупную жертву. Подозреваю, что до этого ей приходилось сталкиваться только с маленькими насекомыми, а тут сразу целый человек! Да только толстые стебли все равно продолжали сдавливать грудную клетку, от чего дышать становилось все тяжелее. Спасибо, хоть ядом своим не жалила, хотя я и не была уверена, что эта тварь ядовита.

Время шло, Марти не возвращалась, а «цветочек» почему-то начал тереться об мою руку лепестками. Наверно, решил попробовать начать есть меня живой и теперь примерялся к наиболее вкусной части тела. Я попыталась сжать пальцы в кулак, но их тут же оплели плотные длинные листья и заставили растопырить настолько, что стало больно.

Именно в этот момент со стороны двери послышался звук шагов и… снова ругань, только теперь мужская и куда более сдержанная в выражениях. А потом я с невероятным облегчением ощутила, как сковывающие меня зеленые оковы мгновенно ослабели и начали опадать.

– Вот уж точно… «хрень несусветная», – выдал шагнувший ко мне Димарий.

Я, если честно, не совсем поняла, что именно он имеет в виду, но руку его все равно приняла. Да не просто приняла, а схватилась за нее так, что у бедного принца теперь могли остаться синяки. По правде говоря, сейчас я бы с удовольствием снова залезла к нему на руки или даже на шею, только бы оказаться подальше от этого плотоядного растения, замаскированного под комнатный цветочек в горшке.

– Испугалась? – непривычно мягким тоном спросил принц.

Да еще и приобнял за плечи и вообще показался мне каким-то странно близким. Хотя, может, все дело в том, что сейчас он и выглядел не так, как я привыкла. Не было строгого камзола, идеально выглаженных брюк, завязанного классическим узлом широкого галстука. Сейчас передо мной стоял молодой мужчина в широких тренировочных штанах и каком-то странном подобии рубашки без пуговиц. Его черные волосы разлохматились и пребывали в настоящем беспорядке, а ведь обычно они лежали идеально, от чего Его Высочество казался старше и строже. Оказывается, они у него даже немного вились. Непослушная длинная челка все время норовила упасть на глаза, и профессору приходилось сдвигать ее назад, стараясь заправить за ухо. Правда, спустя считаные мгновения она снова возвращалась назад, что немало его раздражало.

И, глядя на вот такого Димария, я почему-то очень быстро забыла о том, что еще несколько мгновений назад едва не стала источником пропитания какого-то цветка-переростка. Который, кстати, вообще неизвестно как умудрился вымахать до таких размеров всего за одну ночь.

– Амитерия! Эй! – снова обратился ко мне Дим. – Давай же, приходи в себя.

– Все хорошо, – поспешила ответить я, ловя его обеспокоенный взгляд. – Просто… странно было проснуться в такой вот компании. Не очень-то я люблю подобные растения.

– Меня куда больше интересует вопрос, почему оно так вымахало? – озвучила свои мысли Мартиша.

Моя соседка как раз стояла у окна и с интересом рассматривала лежащего на полу поверженного скрюченного монстра. Тот брыкался, тщетно старался расправить толстый стебель, но его явно сдерживало что-то вроде воздушной клетки.

– Понятия не имею, – отозвалась я, снова повернувшись к Димарию.

Но тут же осеклась. Сейчас он смотрел на меня с таким непередаваемым выражением на своем идеальном лице, что я попросту стушевалась. В его взгляде читалось и раздражение, и восхищение, и злость, и интерес, и даже что-то вроде непонимания. А когда я инстинктивно сделала шаг назад, он вдруг хмыкнул и положил обе ладони на мои плечи.

– Ами, – начал профессор, глядя мне в глаза. – Ты чувствуешь энергию земли?

– Нет! Откуда мне… – поспешила ответить я, но вдруг замолчала.

А все потому, что на самом деле ощущала незнакомые для себя импульсы. Они жили во мне. Были частью меня. Они же играли в зеленом гиганте, который пытался меня прикончить. Более того… сам мир, все его энергетические связи и естественные плетения теперь воспринимались мной иначе. Казалось, я вижу их на уровне подсознания.

– У тебя глаза зеленые, – проговорил Дим, встречаясь со мной взглядом. – Очень яркие.

– Как…

Я удивленно вздрогнула, только теперь начиная осознавать, что именно произошло. А когда метнулась к зеркалу, когда узрела в нем лохматую себя, но с чужими, горящими ядовитой зеленью глазами, едва не упала прямо там. Потом все же заставила себя медленно выдохнуть, прикрыть веки и постараться ощутить собственные стихии. Четыре… среди которых теперь на самом деле очень ярко ощущались зеленоватые потоки энергии земли.

Но хуже всего было даже не само появление у меня новых способностей, а тот факт, что я их не контролировала вообще.

– Так это ты его таким сделала?! – ошарашенно выкрикнула Мартиша, указывая пальцем на зеленого монстра.

– Это результат спонтанного выброса силы, – ответил вместо меня Димарий.

Он говорил это совершенно странным, непривычно-задумчивым тоном, а когда я снова посмотрела на своего наставника, то нарвалась на его решительный взгляд. Судя по всему, он уже знал, что именно следует делать дальше, да только ему самому это решение не особенно нравилось.

– Ладно, Ами, – выдал Димарий, теперь глядя на меня как на свою самую большую проблему. – Собирайся. Через полчаса зайду за тобой, и мы отправимся приводить твои стихии в равновесие.

– А… как же лекции? – бросила я в спину уходящему принцу.

– А что делать с цветком? – вторил мне голос Мартиши, которую точно не радовало соседство с этим «кошмариком».

Дим же, будто по инерции, сделал еще несколько шагов и, остановившись перед самой дверью, обреченно вздохнул. Может, конечно, мне показалось, но в этот момент с его губ все же сорвалось едва различимое ругательство, причем «демоны» и «бездна» были в нем самыми невинными и добрыми словами.

Когда же он обернулся… мы с Марти одновременно, не сговариваясь, сделали шаг назад. И пусть внешне профессор оставался все так же спокоен и собран, но вот его взгляд стал пугающим, и, даже не перестраивая зрение, можно было ощутить бурлящую в нем силу стихий. Димарий повернулся в сторону отчего-то притихшего растения, и то просто исчезло. А после раздраженно посмотрел на нас с Мартишей… и вышел, так ничего и не сказав.

– Теперь я понимаю, почему ты его боишься, – выдала моя подруга, глядя на закрывшуюся за ним дверь.

– А знаешь, что самое смешное? – ответила я, неожиданно для самой себя улыбнувшись. – Я ведь его больше не боюсь. Его бессмысленно бояться. С такими людьми, как он, по-хорошему, вообще не стоит связываться. Уж кто-кто, а Димарий если захочет прихлопнуть, то точно это сделает. И никакая защита не спасет.

Портальная комната академии утопала в зловещем полумраке. Черные стены были исчерчены странными символами, украшены непонятными рисунками и странного вида фигурными фресками. На полу, в центре выложенного мрамором круга, горела еще не погасшая схема чужого портала, а мы с Его Высочеством уже готовились к перемещению.

– Ами, – обратился ко мне принц. – Все как в прошлый раз. Главное – молчи и зажмурь глаза. Ты, конечно, девушка способная, но пока тебе не стоит видеть изнанку мира.

– Я понимаю, – кивнула я, спокойно встречая его взгляд.

Дим приглашающе протянул мне раскрытую ладонь, в которую я без малейшего сомнения вложила свою. Затем смежила веки и медленно вздохнула, стараясь настроиться на предстоящий прыжок.

Но несмотря на то что в этот раз я все сделала правильно – без вопросов и испугов, – Димарий почему-то не спешил перемещаться. Более того, я чувствовала, что сейчас он смотрит прямо на меня и почему-то улыбается.

А потом… пространство исчезло. Вокруг ощущались сильнейшие энергетические вибрации, под ногами чувствовалась только пустота, но мне больше не было страшно. Ведь я знала, что Дим ни за что меня не отпустит. Что с ним бояться мне попросту нечего.

– Все, прибыли, – сообщил он, когда ноги снова ощутили твердую землю.

Я открыла глаза и с удивлением осмотрелась. Место это оказалось мне незнакомо. Более того, я даже примерно не представляла, в какой части Аргаллы мы находимся. Нас окружали поля… Вот только на них почему-то совсем ничего не росло. Даже сорняки.

– Это мертвая земля, – сообщил принц, отпуская мою руку и делая несколько шагов вперед. – Когда-то здесь выращивали пшеницу, но теперь, как видишь…

Он замолчал. Хотя здесь любые слова были уже излишними. Я ведь чувствовала, что эта почва выжата, причем досуха. Она больше не могла давать жизнь. Совсем. Будто из нее просто выкачали всю природную энергию.

– Не спрашивай меня, Ами. Я не знаю, как это произошло, – ответил Димарий на этот невысказанный вопрос. – Мне известно лишь то, что в таком виде эти поля уже более века.

– А меня вы сюда привели зачем?

– «Ты».

Пришлось сдаться и сделать так, как он хочет.

– Ладно, так зачем ты меня сюда привел?

И вроде бы во фразе поменялось всего несколько букв. Мелочь же… Но у меня странным образом потеплело на сердце.

– Тебе нужно сбросить энергию. Причем только ту, что принадлежит земной стихии, – пояснил мой наставник, будто и не обратив внимания на мое «ты». – С первого раза не получится. Здесь важно сосредоточиться, ощутить себя как энергетическую оболочку и только после этого потянуться к стихии. А после, когда сможешь ее почувствовать, просто дай ей волю. Выпусти. Не бойся. Пусть она разольется волной. Вся не уйдет, но излишек ты точно отдашь.

– Этой почве? – уточнила, усаживаясь прямо на серую безжизненную землю.

– Да, – кивнул Дим, тоже садясь напротив. – И не бойся ничего. Знай, я рядом и контролирую каждое твое действие.

Согласно кивнула, послушно закрыла глаза и… попыталась ощутить мир как энергию. Этому меня, кстати, когда-то научил лорд Кай. Подобный способ позволял чувствовать себя частью общего энергетического пространства, да только в академиях такому почему-то не обучали. Студентам объясняли, как создавать плетения, вливать в них силы стихий, как перестраивать зрение, чтобы видеть потоки. Но никто не старался сделать так, чтобы молодые маги смогли почувствовать мир, в котором они живут. А ведь это существенно упрощало понимание самой сути магии.

Три стихии ощущались уже даже как-то привычно, а вот четвертая, земная, почему-то воспринималась мной как нечто чуждое, хоть и привязанное ко мне непонятными путами. Огонь, вода и воздух сегодня словно пришли к балансу и пульсировали во мне ровными яркими потоками. Но вот зеленоватые силы энергии земли бились и дрожали так, будто были готовы в любое мгновение сорваться.

– Ами, – мягким тихим голосом обратился ко мне Димарий. – Если ты не попытаешься направить стихию, то она вскоре может тебя сжечь. Ты же чувствуешь, насколько она нестабильна.

– Чувствую, – ответила я, не открывая глаз. – Но не знаю, как к ней подступиться.

– Просто помани, – посоветовал он и вдруг коснулся моей ладони.

От этого прикосновения я вздрогнула, а волны земной стихии стали просто огромными.

– А говорила, что больше не боишься, – с доброй насмешкой бросил Дим.

– Это не страх, – ответила раньше, чем успела сообразить, что вообще говорю.

– А что же? – спросил сидящий рядом со мной молодой и невероятно привлекательный мужчина. В этот момент мне даже стало интересно, а какой ответ он хочет услышать?

– Вы меня отвлекаете, – сообщила, продолжая ловить каждую вибрацию все сильнее напрягающихся зеленоватых потоков энергии.

– «Ты», – снова поправил меня Димарий.

– Разве это настолько важно?! – возмутилась, все же распахивая веки и встречаясь с мягким теплым взглядом его светлых синих глаз.

Боги, ну что меня дернуло это сделать? Дура безмозглая! Знала же, что он менталист, что теперь для него все мои внутренние переживания – как открытая книга. И уже начала ожидать ироничных комментариев, но он почему-то улыбнулся…

А я просто забыла, как дышать.

– Сосредоточься, – строго приказал мой наставник, которого непонятно за какие заслуги Боги наделили такой невероятной внешностью. По мне, так ему нужно законодательно запретить улыбаться рядом с незамужними девушками. Ибо подобное чревато большими последствиями… для психики и нежных сердец юных леди.

Глаза я все же закрыла и в тот же момент почувствовала, как пальцы Димария на моей руке сжались чуть сильнее. Но едва мне удалось снова ощутить окружающее пространство как энергию и почувствовать свои стихии, стало немного легче. Даже агрессивные зеленоватые потоки силы перестали казаться страшными. По правде говоря, сейчас для меня было куда проще потянуться и приручить непокорную энергию, чем снова открыть глаза и встретиться со взглядом Дима. Я больше не боялась направлять взбунтовавшуюся стихию, да и она странным образом начала подчиняться. Словно наконец признала во мне хозяйку.

Теперь стоило мысленно коснуться одного из зеленоватых потоков, пропустить его сквозь пальцы, и он, подобно ласковому ветерку, полился именно туда, куда я его направляла.

– Умница, – донесся до меня довольный голос Димария. – А теперь просто постарайся не дергаться, и все пройдет прекрасно.

– И долго это будет продолжаться? – спросила, наблюдая, как в энергетическом пространстве стихия земли, клубясь, стелется по серой поверхности поля.

– Пока не почувствуешь, что опустошена, – пояснил он. – Пока не возникнет желания вернуть, что отдала. Это ощущение отдаленно напоминает голод. Думаю, ты поймешь.

Некоторое время мы сидели в тишине, которая почему-то не казалась мне неприятной. Дим все так же держал мою ладонь, а я продолжала отдавать излишки силы мертвой почве. Наверное, все бы и дальше проходило так… почти идеально, если бы непонятный демоненок в сознании не дернул меня спросить:

– А почему Нори позволяет себе говорить с вами как со старым другом?

– Эм… – выдал профессор, а я словно наяву увидела, как он чуть растерянно ухмыльнулся. – Просто Нордина знает меня всю свою жизнь.

– Она… росла во дворце? – поинтересовалась, только теперь осознавая, что я о ней толком ничего не знаю.

– Да, – подтвердил мою догадку принц. – К тому же и сейчас частенько там появляется. Но, по правде говоря, мне, да и всем придворным гораздо спокойнее, когда она находится в Астор-Холт.

– Нори – довольно взбалмошная особа, – согласилась я, вспоминая озорную улыбку этой рыжеволосой неугомонной девчонки. – Но она очень добрая. И к вам хорошо относится.

– Пусть только попробует плохо относиться, – хмыкнул Димарий. – И, Ами… прекращай выкать. Давай так… если пообещаешь больше наедине не называть меня на «вы», то я расскажу тебе кое-какие соображения относительно того, откуда у тебя взялись четыре стихии.

– Это нечестно! – возмутилась я, но улыбку все равно сдержать не смогла.

– Ты, между прочим, уже множество раз нарушила мой приказ. И вообще, я впервые уговариваю девушку обращаться ко мне на «ты». К тому же… тебе разве не интересно?

– Вы… то есть ты ведь и так мне все расскажешь, – ответила, все же решая, что узнать ответ на столь важный для меня вопрос будет не лишним.

– Думаешь? – усмехнулся Димарий. – Я ведь могу и промолчать.

– Но я же выполнила свою часть условий, – проговорила с легкой наигранной обидой, теперь даже жалея о том, что не могу открыть глаза и тем самым потерять концентрацию.

– Ну, только если так, – весело ответил принц.

Я продолжала ждать, пока он начнет говорить, но Дим молчал, будто таким образом специально желал меня подразнить. И пусть в первые несколько минут мне еще удавалось делать вид, что его ответ меня мало интересует, но когда стало понятно, что сам он ничего не скажет и сейчас просто специально издевается, я перестала строить из себя леди.

– Димарий, говори! – выпалила возмущенно, и от этого всплеска эмоций поток энергии земли полился быстрее.

– Ммм, какой поразительный прогресс, – насмешливо протянул этот негодяй. – Давненько у меня никто ничего не требовал. Да еще и таким тоном.

Но эти слова мою раздраженную персону ни капли не впечатлили. Наверное, все дело в том, что я чувствовала в его голосе веселое мягкое тепло.

– Димарий, ты сам приказал мне обращаться к тебе на «ты», – поспешила объясниться, но смотреть при этом продолжала на потоки силы земли. – Более того, шантажом заставил этот приказ исполнять. Можно даже сказать, вынудил принять твои условия. И теперь просто молчишь?

– Оу, – рассмеялся принц.

Честно говоря, я вообще впервые слышала, как он смеется. И пусть в этом смехе не чувствовалось беззаботной легкости, но… зато он был искренним. Мне очень понравился этот звук. Странным образом он откликался в моей душе яркими искрами. И конечно, я не смогла не улыбнуться в ответ.

– Ладно, Ами, – сжалился этот царственный мальчишка. Да, именно мальчишка, потому что вел он себя сейчас как юный хитрец. – Слушай. Я тут вчера вечером посетил бабушку Эриол и выяснил одну любопытную вещь.

– Очень интересно, какую именно? – иронично бросила я, ощущая, что силы земли во мне остается все меньше.

– А такую, – бросил он. – Она рассказала, где именно ты родилась.

– В Эрлинии. В городке Лемарис. И чего в этом такого особенного?

– На первый взгляд ничего, – загадочным тоном протянул Дим. – Вот только этот город изначально вырос из деревни, которая располагалась вблизи имения «Эльсерна».

– Да, я что-то такое припоминаю, – кивнула, отмечая, что поток стал совсем уж слабеньким и почти прекратил светиться. – Кажется, моя мать когда-то там работала. Не знаю, правда, кем. Это уже после моего рождения она стала прачкой в доме какого-то богатого горожанина.

– «Эльсерна» принадлежит семье Артарри, – расслабленным тоном продолжил Димарий. – По утверждению некоторых именитых историков, маги из этого рода не уступали по силе даже Асторам. И знаешь, что самое интересное?

– Что же?

– Стихии. Именно у представителей этой династии впервые проявились одновременно две: вода и воздух.

– И вы хотите сказать, что я имею отношение к ним? Вы решили это только исходя из того, что мои родители жили неподалеку? – Я выпалила это с возмущением. Ведь он снова намекал на сомнительные обстоятельства моего рождения.

– «Ты», Ами. Ну сколько можно тебя поправлять? – пожурил меня Димарий. – И я ни на что не намекаю, а говорю прямо. Ты – точно дочь мага. Иначе не может быть. Но чтобы мои слова не воспринимались тобой как пустой звук, я предлагаю тебе посетить твой родной город.

– Вы думаете…

– «Ты»!

– Ладно. Ты думаешь, что там кто-то еще помнит о моей семье? Двенадцать лет прошло!

Я разомкнула веки, совсем позабыв и про стихии, и про потоки, и про необходимость контролировать процесс. Сейчас мне было просто жизненно необходимо посмотреть в глаза Димарию, который своими предположениями нагло и грубо рушил мои представления о собственных родителях.

– Мы поговорим с соседями. Может, там остался кто-то из родственников, – пояснил Дим, встречая мой взгляд. – Если это ничего не даст, отправимся в сам особняк Артарри и побеседуем с прислугой. Обычно в подобных поместьях работают целыми поколениями, и есть вероятность, что там кто-то сможет рассказать о твоей матери.

– Зачем это ва… тебе? – поспешила поправиться я.

– Не поверишь. Мне просто любопытно. Все же ты очень талантливый маг, пусть пока и не очень ладишь с собственной силой. – Он вздохнул и попытался ободряюще мне улыбнуться. – Тебе разве самой не хочется узнать, почему ты такая? Как у плотника могла родиться дочь – магичка, да еще и с четырьмя стихиями?

Я закусила губу и отвернулась. Глупо отрицать, своими предположениями Димарий умудрился распалить мое любопытство. И пусть мне было неприятно думать, что мой отец на самом деле таковым не являлся, но узнать правду все равно хотелось.

– Ну, так что, Ами? Посетим «Эльсерну»? – предложил принц, вставая на ноги и помогая подняться мне. – К тому же стихии твои теперь в норме. Можно даже сказать – в равновесии. С ними, конечно, еще нужно будет поработать, но сейчас опасность всплеска энергий сведена к минимуму.

– А как же занятия? И… нам ведь придется пересекать магическую границу соседней страны. Туда так просто не прыгнешь. – Несмотря на озвученные возражения, мне на самом деле очень хотелось пойти на поводу у Димария и посетить город, в котором я когда-то жила.

– Сегодня мы совершенно свободны, – улыбнулся Дим, а я снова залюбовалась его искренней озорной улыбкой. – Да и… у меня с собой совершенно случайно оказалась парочка артефактов, искажающих ауру, – добавил, изобразив легкомысленный тон.

Интересно, он реально рассчитывал, что я поверю, будто подобные вещи могли оказаться у него по чистой случайности?

– А это означает, – продолжал объяснять мой непривычно довольный наставник, – даже если стражи границы и заметят очередное нелегальное проникновение на свою территорию, то узнать или отследить нас все равно не смогут.

Он улыбался… и сейчас вдруг напомнил мне юного паренька-проказника, замыслившего грандиозную пакость. В его ярких глазах светился азарт и нечто похожее на нетерпение. Но главное… я еще никогда не видела его настолько живым.

– То есть ты собираешься прыгнуть в Лемарис прямо сейчас? Отсюда? – решила уточнить я.

– Да, – пожал плечами Дим. – К тому же время обеденное. Сейчас переместимся, покушаем в каком-нибудь ресторанчике и сразу отправимся искать ответы на вопросы.

Я смотрела на него… и не верила собственным глазам. Нет, таким он мне нравился гораздо больше, да только столь резкая перемена в поведении принца даже немного пугала. Хотя теперь-то я начала понимать, что имела в виду Мартиша, говоря, что когда-то он был всеобщим любимчиком. Все же таким человеком сложно не восхищаться.

– Ладно, – выдохнула я, почему-то не сомневаясь, что обязательно об этом пожалею.

– В таком случае, – протянул он с широкой улыбкой, – давай сюда руку и закрывай глаза.

За прошедшие двенадцать лет Лемарис почти не изменился. Разве что на главной улице появилась новая трехэтажная гостиница да недалеко от главной площади открылось небольшое ателье. В остальном же это был тот самый городок, который я смутно помнила с детства.

Он располагался на полуострове, который с трех сторон омывали воды моря Эль. Здесь оказалось немного теплее, чем в Себейтире, да и рыбу можно было ловить почти круглый год. А еще город окружали обширные виноградники, где выращивался виноград для местной винодельни.

За обедом, который мы отведали в ресторане той самой новой гостиницы, Димарий поведал мне, что производимые здесь игристые вина считаются лучшими в Эрлинии и высоко ценятся на всем континенте. Он даже хотел заказать для нас какое-то особенное, урожая восьмилетней давности, но я отказалась. Увы, с некоторых пор к вину у меня появилась стойкая неприязнь.

После обеда мы решили пройтись пешком до того дома, где я раньше жила. Конечно, можно было нанять извозчика на картеле, но нам обоим хотелось прогуляться и осмотреть окрестности. Я шагала по некогда родным улицам и ощущала в душе странное чувство непонятной ностальгии. Оно оказалось каким-то особенно тяжелым, горьким, словно с этим городом у меня было связано очень много воспоминаний… причем и хороших, и плохих. Что особенно странно, учитывая тот факт, что наша семья уехала отсюда, когда мне было всего десять.

– Посмотри, Ами, – отвлек меня от раздумий голос Димария. Он остановился и теперь рассматривал что-то в стороне. – Это, как я понимаю, и есть «Эльсерна».

В тот момент, когда, проследив за его взглядом, я увидела высокий белоснежный особняк, стоящий на высоком холме, мое сердце вдруг замерло, а потом забилось с невероятной силой. Ведь перед моими глазами во всем своем величии находился именно тот дом, который я видела во сне. Боги, да он снился мне так часто, что казалось, я знаю каждый его уголок, каждую колонну, каждый узор лепнины, которая с наружной стороны украшала оконные проемы. А еще сад… Прекрасный, цветущий, пусть и ухоженый, но все равно сохранивший красоту настоящего леса.

– Ами, – позвал Димарий, легко касаясь моей руки. – Что с тобой?

Я же с трудом заставила себя отвернуться от особняка и посмотрела в глаза Диму. Почему-то мне очень хотелось, чтобы он увидел то же, что и я, чтобы понял мои чувства…

– Посмотри, я покажу, – сказала я с придыханием.

Он кивнул, крепче сжал мою ладонь, говоря тем самым, что понял меня и готов смотреть. И тогда я мысленно потянулась к некоторым фрагментам своих снов, постаралась сложить их в одну общую картину и прогнала ее перед мысленным взором.

– Ты бывала там? – спросил Димарий, не прерывая контакт.

– Ни разу. Да и кто б меня туда впустил? – хмыкнула, почему-то возвращаясь к одному из снов, где фигурировали две девушки в светлых платьях и взрослая леди, одетая в строгий темный наряд.

– И не знаешь этих людей? – уточнил он. – Они просто тебе снились?

– Да.

Он отвел взгляд и задумчиво посмотрел на белое строение, больше похожее на сказочный замок. Не знаю, о чем в этот момент думал Дим, но мне самой почему-то очень захотелось попасть туда. Пусть даже не внутрь, а хотя бы в сад. Просто для того, чтобы удостовериться, так ли похож оригинал на то, что я видела в своих снах.

– Идем, – бросил Димарий, правда, руки моей так и не отпустил. Да я и не была против такого произвола. Мне вообще странным образом нравились его прикосновения. По непонятным причинам рядом с ним я чувствовала себя очень уютно.

До дома, где когда-то жили мои родители, мы дошли довольно быстро. Странно, раньше он виделся мне простым строением, таким же, как и у соседей, но сейчас, глядя на полутораэтажный каменный коттедж, расположенный между двух обветшалых избушек, я вдруг задумалась, а таким ли простым горожанином был мой отец? Все же на заработок плотника подобное построить точно бы не получилось.

– Твои родители продали дом перед отъездом? – уточнил Димарий, который странным образом угадывал мои мысли по взгляду. – Полагаю, немало выручили.

– Не знаю, – бросила я, покачав головой. – Помню только, что мать говорила о грядущих непростых временах. Денег я не видела.

– Ну, это и неудивительно, – заметил принц. Потом чуть крепче сжал мою ладонь и спросил, глядя на соседние строения: – Куда дальше?

– Туда, – указала я на третий домик справа. – Если мне не изменяет память, он принадлежал моей бабушке по отцу. Возможно, она еще жива.

Увы, достопочтенная мисс Вейлс скончалась несколько лет назад, о чем нам поведала ее племянница (то есть, получается, моя тетка) – мисс Канри. Она перебралась в Лемарис уже после нашего отъезда, потому я совсем не знала эту свою родственницу. Когда же Димарий спросил ее о том, с кем мы можем поговорить о моих родителях, она без раздумий направила нас к местной знахарке, проживающей на соседней улице.

К счастью, та оказалась дома и приняла нас с большим радушием. А когда узнала, что я дочь Гамила и Ламиры Вейлс, вдруг обняла меня и даже расцеловала в обе щеки.

– А мы считали, что ты погибла вместе с родителями. Слава Богам, живая, деточка, – взволнованно причитала раскрасневшаяся седовласая старушка, которую местные жители называли просто Владлена. – А ведь именно я у твоей матери роды принимала, – пояснила она, чуть отстраняясь и приглашая пройти в дом.

Знахарка усадила нас за небольшой столик, стоящий посреди уютной кухоньки, а сама принялась заваривать травяной чай. Дим, правда, отказался от напитка, попросив стакан воды, а вот я согласилась, не раздумывая.

– Ох, малышка, как ты меня напугала тогда, – продолжала рассказывать радушная хозяйка, вручив мне чашку. – Ведь не смогла твоя матушка справиться. Ты мертвая родилась.

Я подавилась чаем и закашлялась так, что Диму пришлось похлопать меня по спине.

Мертвая?! Боги, и как это понимать?

– Как? – только и смогла выдать я, когда снова начала нормально дышать.

– Вот так, Амишенька, мертвая. Едва не синяя. Не дышала совсем, – взволнованно говорила Владлена.

– Так и что же случилось потом? – уточнил Дим, отставив свой стакан. Вероятно, боялся, что тоже может случайно подавиться. Все же то, о чем говорила эта женщина, никак нельзя было назвать обычным делом.

– Чудо, – улыбнулась хозяйка этого милого домика. – Знаете, я в тот момент на мгновение будто почувствовала чье-то присутствие, а потом ты закричала. Это ли не милость Богов? Да и матушка твоя потом рассказывала, что ей сон приснился, в котором тебя называли Амитерия. Гамил-то другое имя дать хотел. Но Ламира настояла. А ведь она обычно очень скромно себя с ним вела. Слова лишнего сказать боялась.

– Владлена, скажите, в семье Амитерии были маги? – спросил Димарий, пристально глядя в глаза улыбающейся женщине.

– Да откуда ж им взяться? – удивилась она. – Из простых они.

– Тогда я задам вам другой вопрос, только прошу, ответьте правду.

– Конечно, конечно, – поспешила согласиться она. – Я-то вообще никогда не вру. Плохое это дело. Гадкое.

– Насколько я знаю, до рождения Амитерии ее мать работала в том особняке, что расположен на возвышении. Это так?

Почему-то после этой фразы улыбка исчезла с лица знахарки, а в ее глазах отразилось разочарование.

– Негоже копаться в чужом прошлом, – ответила она, качая головой.

– Для Амитерии это – настоящее, – спокойно сказал Димарий. – Ами – сильный маг. А это яснее всего другого указывает на то, что у нее в роду были маги. И я прошу вас рассказать все, что вы знаете об интересующей нас истории. Поверьте, Владлена, мы еще наведаемся в особняк.

– Не стоит, – бросила она. – Сейчас там никого из господ нет. «Эльсерна» уже несколько лет пустует.

– Почему? – не удержалась я от вопроса.

– Не знаю. Слышала только, что леди Антагерра окончательно обосновалась при императорском дворе.

Это имя по непонятным причинам отозвалось теплом в моей душе. Наверное, потому я продолжила спрашивать:

– А остальные?

– Они много лет здесь не живут, – охотно пояснила женщина. – Лорд Анидар давно в столице поселился, а их матушка, леди Ангелия, уехала отсюда еще лет сорок назад, почти сразу после смерти своего супруга. За домом смотрит управляющий и прислуга. Все надеются, что когда-нибудь «Эльсерна» снова станет нужна своим хозяевам.

– И все же, Владлена, ответьте мне, – напомнил о своем вопросе Дим. И посмотрел на нее так выразительно, что она просто не стала сопротивляться. А может, почувствовала в нем менталиста? Такой все равно обязательно узнает, что хочет. Как ни упирайся.

– Я плохо помню, что тогда произошло, – начала она, глядя на Димария с осуждением. – Знаю только, что юную Ламиру взяли на должность горничной в особняк. Она так радовалась, просто светилась вся. Ведь попасть туда удавалось не многим. Да только проработала она там всего ничего. Несколько месяцев. Может, полгода. А потом вышла замуж за Гамила – старшего сына местного плотника. Более того, на свадьбу Ее Светлость пожаловала им одно из своих колье, цены которого хватило, чтобы построить новый дом.

Вот теперь мне хотя бы стало понятно, почему родительское жилище так выгодно отличалось от стоящих рядом с ним хибар.

– А с чего Ее Светлости проявлять подобную щедрость? – уточнил Дим, подпирая голову рукой. Да и вообще выглядел сейчас как хитрый лис, загнавший в ловушку несчастного зайчика.

– Леди Андамирра вообще была очень щедрой девушкой, – ответила ему знахарка.

От звучания имени этой особы я вздрогнула. По спине будто пронесся поток морозного ветра, оставивший после себя полчища мурашек. Дыхание сбилось, руки задрожали, а в горле образовался ком.

– Андамирра Артарри? – уточнил Димарий, которому это имя точно было знакомо. – Верховный маг Эрлинской Империи?

– Да, – кивнула Владлена. – Ее Светлость очень любила «Эльсерну» и наш город тоже. Часто помогала тем, кто нуждался, кто оказывался в сложной ситуации. Потому никто особенно не удивился ее подарку на свадьбу юной горничной.

– Это похоже на правду, да только… вы знаете больше, чем говорите, – заметил Дим, пристально глядя на женщину.

– Это дело прошлое.

– Нет, – строго сказал принц, который представился в этом доме просто Димом. – Мы здесь именно для того, чтобы узнать, почему Ами родилась магом. И давайте не будем усложнять. Если честно, мне почти ничего не стоит вытянуть из вас истину. Но вы приняли нас в своем доме, отнеслись к нам с радушием, потому мне бы очень не хотелось портить впечатления от нашей встречи. Более того, я заплачу вам за информацию.

– Бросьте, – усмехнулась женщина. – По вам видно, что вы лорд, и денег у вас – куры не клюют. Дело-то не в них. А в памяти о погибших родителях Амишеньки.

– Расскажите, – продолжал давить Димарий.

– Да что тут рассказывать? – раздраженно выпалила женщина, а когда повернулась ко мне, в ее глазах отражалось нечто похожее на вину. Она явно не хотела ничего говорить, но при этом понимала, что выбора у нее нет. – История-то банальная. Ламира связалась с молодым лордом. Влюбилась, глупая. Ей было шестнадцать всего. Ему, кажется, около двадцати. Бегала все к нему на свидания. Он-то и сделал так, чтобы ее взяли в особняк работать. А потом… она как-то вечером пришла ко мне за снадобьем от желудочных спазмов. Сказала, что отравилась чем-то. Да только оказалось, что беременная она.

Я опустила взгляд и с откровенной растерянностью уставилась на блюдо с оладьями, которыми нас угощала хозяйка. Почему-то, несмотря на все доводы Димария, до этого момента я еще считала его догадки глупостью. И вот теперь… просто растерялась. Ведь… получалось, что мой папочка, который каждый день рождения вырезал для меня игрушки из дерева, водил меня на ярмарки, покупал леденцы… не был мне родным? Более того, он прекрасно знал об этом? И мама тоже знала. И многие в городе. А мой настоящий отец…

– Стоп. Так и кто тогда мой папаша? – спросила, глядя на Владлену с откровенным вызовом. И вероятно, было в моем взгляде нечто жуткое, потому что женщина даже непроизвольно отшатнулась.

Дим же посмотрел на меня с легким удивлением. Скажу больше: он теперь рассматривал меня так внимательно, будто видел впервые.

– В роду Артарри в настоящий момент только один лорд, – задумчиво протянул принц, но вдруг усмехнулся и обратился к знахарке: – Это ведь Анидар Артарри? Я правильно угадал?

Та только понуро кивнула, а Дим все-таки не сдержал совершенно неуместный смешок.

– И чему же ты так рад? – раздраженно бросила я, просто не в силах сейчас вспомнить правила этикета и заставить себя им следовать.

– Да я не то чтобы рад, – отозвался Дим, вглядываясь в мои глаза. – Просто думал, кого же ты мне так напоминаешь? Мучился, анализировал и все никак не мог вспомнить. Но, вот честно, Ами, никогда бы не подумал, что у такого, как Анидар, может получиться столь интересная дочь.

– Ты что, его знаешь?!

Этот вопрос я не произнесла – прокричала. А потом резко поднялась из-за стола и уставилась на Дима, как на врага номер один. Он же явно не ожидал, что его вечно спокойная и уравновешенная подопечная может быть вот такой, и теперь смотрел на меня с еще большим удивлением, чем до этого.

– Ого, – только и сказал Димарий, в чьих глазах снова появились теплые синие искорки.

– И ничего не «ого», – отмахнулась, отчаянно стараясь взять себя в руки. – Я, к твоему сведению, о роде Артарри узнала от тебя два часа назад. А о человеке, который, оказывается, является моим родным отцом, вообще ничего не знаю. Кто он вообще такой?!

Дим смотрел на меня с доброй насмешкой и, казалось, искренне наслаждался представлением, которое перед ним разворачивалось. Я же продолжала внутренне закипать. И в тот момент, когда мое самообладание оказалось в одном шаге от срыва, Его веселое Высочество все же соизволил объясниться.

– Мы знакомы, – спокойным тоном сообщил Димарий. – Более того, знакомы довольно давно и неплохо ладим. Но, Ами, он – настоящий прирожденный дипломат. Я всегда поражался его изворотливости. Этот человек умудрялся из таких передряг и скандалов выбираться чистеньким, что я аплодировал ему стоя.

– Вы что, еще и друзья? – После такого объяснения я окончательно растерялась.

– Не совсем, – уклончиво ответил Димарий. Затем повернулся к хозяйке дома, сдержанно ей улыбнулся и выложил на стол несколько сайлирских золотых монет. – Я бы не хотел, чтобы кто-то узнал, о чем мы с вами говорили, – добавил он, подвигая деньги опешившей женщине. – А за информацию – благодарю. Она оказалась очень ценной.

После этого он просто взял опешившую меня за руку и повел к выходу. И пусть я хотела задать Владлене еще не один десяток вопросов, но Дим просто не позволил мне этого сделать.

Дом мы покинули, не прощаясь, хотя и сама хозяйка не обратила на это внимания. Она казалась слишком ошарашенной. Правда, я бы тоже впала в ступор, если бы получила столько золота за какой-то пустяковый разговор. Хотя Димарию не пристало мелочиться – он ведь все-таки принц.

– Подумать только, – говорил он, ведя меня по улицам Лемариса, который теперь почему-то перестал восприниматься мной как милое приветливое место.

Боги… а ведь это очень маленький городок, а значит, тайну моих родителей, вероятнее всего, знали здесь все. А каково было папе? Нет, не тому лорду, который откупился от меня, а Гамилу Вейлсу… тому, кто растил меня, как родную.

– Ами, теперь я хотя бы начал понимать, откуда в тебе такие способности к стихийной магии, – продолжал свой эмоциональный монолог Дим. – Хотя сам Анидар владеет лишь одной стихией. А вот его старшая сестра была очень одаренной магичкой. Единственной женщиной в истории нашего континента, получившей пост верховного мага. Она считалась сильнейшей! Представляешь, Ами, помимо четырех стихий, тех, что есть и у нас с тобой, ей был подвластен еще и свет, то есть энергия созидания!

Он говорил об этой женщине с таким восхищением, что я сама начала невольно проникаться к ней симпатией. Да и… тетка, как-никак.

– Андамирра Артарри – очень весомый персонаж в истории Эрлинии, – продолжал вещать Димарий, ведя меня по широкой мощеной дороге по направлению к городским воротам. – А знаешь, как ее называли в народе? Первая ведьма. Забавно, правда? Только простой эрлинский люд мог додуматься называть так сильнейшего мага страны. Не верховная магиана, не главная магичка, а просто…Первая ведьма.

Дим все говорил… а я слушала, искренне стараясь унять дрожь в руках. Почему-то сама личность этой Андамирры вызывала в моей душе волну непонятного родства. Мне было очень приятно слышать все те хвалебные речи, которые расточал принц. Судя по всему, он на самом деле с искренним уважением относился к той, о ком рассказывал.

– А что с ней стало? – спросила я, вдруг осознавая, что и он, и Владлена говорили об этой леди в прошедшем времени.

– Честно говоря, не знаю, – с задумчивым видом бросил Дим. – Слышал, что она погибла. Причем довольно давно. Ей, кстати, не было и тридцати, но она все равно успела войти в историю.

– Погибла… – повторила я.

А перед глазами по непонятным причинам снова всплыло то жуткое видение с черным небом и полными холодной жестокости глазами моего убийцы. Честно говоря, я сама не поняла, почему, но мне стало очень важно узнать, что именно произошло с этой Первой ведьмой.

– Дим, а ты можешь найти информацию о ее смерти? – поинтересовалась, замедляя ход и глядя на своего наставника с надеждой.

Тот же от такого вопроса даже немного опешил – видимо, не ожидал, что я буду его о чем-то просить.

– Могу, – без малейшего сомнения ответил он. – Но зачем это тебе?

– Не знаю, – призналась я. – Просто чувствую, что это важно.

Димарий посмотрел мне в глаза, но спрашивать больше ни о чем не стал. Подозреваю, что он и сам все прекрасно понял. Да и что можно скрыть от менталиста? Тем более ментальный блок на моем сознании устанавливал именно он, причем буквально вчера, после нашего с ним чаепития. И в тот момент никакие мои протесты его ни капли не интересовали.

– Хорошо, Ами. Я распоряжусь, чтобы для тебя собрали досье на леди Андамирру, а заодно и на Анидара, – с серьезным видом отозвался Димарий. А потом остановился, как-то особенно тепло мне улыбнулся и вдруг спросил: – А хочешь, я открою тебе страшную тайну?

– Тайну? – удивилась, снова разглядев в его глазах веселые искры. Почему-то от одного их вида в моей душе начинали распускаться цветы, а на лице появлялась глуповатая улыбка, сдерживать которую не было никаких сил.

– Да, Ами, – ответил Дим и почему-то опустил взгляд на мои губы.

Я же будто наяву ощутила, как он нежно проводит по ним пальцем, а потом склоняется ниже… и целует. Так осторожно, так трепетно… Оттого далеко не сразу осознала, что это всего лишь моя разыгравшаяся фантазия.

– И что же такого ты желаешь мне сообщить? – уточнила, за ехидством пряча собственное неуместное смущение.

Но Дим, казалось, не заметил никаких изменений в моем состоянии, а может, просто сделал вид. Но в следующее мгновение загадочно улыбнулся и сказал то, что попросту повергло меня в шок:

– Миркрит уже две недели в Астор-Холт.

Глава 8

Вот правильно говорят, что лучше не знать чужие тайны. Тем более страшные. Жить себе спокойно, никого не трогать, никуда не лезть, и вот тогда все будет хорошо. Большую часть своей жизни я провела именно так, следуя такому вот принципу. Но, видимо, всему неизбежно приходит конец. И моему спокойствию – тоже.

И дело оказалось даже не в той новости, которую я узнала от знахарки Владлены. Можно сказать, что мое нервное состояние вообще не имело никакого отношения к роду Артарри. Наверное, это удивительно, но сейчас куда сильнее меня интересовал вопрос с Миркрит. Ведь кроме того, что она в академии, Димарий не сообщил мне больше ничего. Просто сказал, что если начну мыслить логически, то сама обо всем догадаюсь.

И пусть мы с Мирк не очень-то и ладили, но мне просто до безумия хотелось ее отыскать. Ясное дело, что она была вынуждена скрываться под другим именем и носить маскирующий амулет, ведь иначе все в Астор-Холт давно бы знали, что с ними учится настоящая карильская принцесса. Это в родной стране Ее Высочество могла блистать своей царственностью даже в стенах учебного заведения. Здесь же подобного ей никто бы не позволил.

Сначала я просто присматривалась к студентам второго курса «воздушников», где и должна была числиться моя старая знакомая. Да только среди них не нашлось никого, кто мог бы оказаться ею. Тогда решила продолжить поиски среди учеников первых и третьих курсов, да еще и на факультет магической физики заглянула, и алхимиков посетила. Но Мирк и среди них не обнаружилось.

Так по истечении двух дней мои поиски зашли в тупик, и, признав, что сама не справлюсь, я обратилась за помощью к Мартише. Но всей правды поведать ей не могла, потому просто сообщила, что здесь обучается одна моя дальняя родственница, которую ну очень нужно вычислить. И Марти с большим интересом включилась в мое расследование.

Первым делом она расспросила своих многочисленных приятельниц, не переводился ли к ним в группы кто-то новенький. И к нашему с ней общему удивлению оказалось, что единственной переведенной студенткой оказалась я. Все остальные либо учились здесь и в прошлом году, либо являлись первокурсниками. Таким образом, оставался лишь один вариант – что Мирк зачислили к «первошам». Но вот внезапно разыгравшаяся интуиция упорно твердила мне, что мы не там ищем.

Теперь я думала об этом постоянно, и почему-то после каждой осечки, после каждого тупикового домысла мне все больше становилось не по себе. И что самое странное – я начала переживать за Мирк. Она же вообще с людьми общаться не умеет. А в чужой стране, без защиты семьи, без своего титула ей наверняка приходится очень несладко.

Я даже сообщила о своих опасениях Димарию, но он в ответ лишь покачал головой и сообщил, что Миркрит любые неприятности пойдут на пользу. Сам же Дим только улыбался, когда слушал мои рассказы о ходе поисков, и каждый раз говорил, что верит в мою догадливость и что если захочу ее найти, то обязательно это сделаю.

И я искала.

Думала, анализировала, старалась представить, в качестве кого она могла здесь появиться. И в какой-то момент вдруг осознала одну важную мелочь: ведь Димарий не сказал, что Миркрит учится в Астор-Холт. А просто сообщил, что она здесь.

Эта мысль натолкнула меня на другую: то есть, если она здесь не учится, то чем может заниматься? Именно этот вопрос я и озвучила, едва мы с Марти вошли в нашу комнату после окончания сегодняшних занятий.

– Работать, – бросила моя соседка, пожав плечами. – Это ведь логично. В академии есть студенты, преподаватели и… те, кто всех нас обслуживает.

– Нет, – возразила я, попросту не представляя Миркрит работающей по найму. Да она же вообще ничего не умеет, кроме как делать царственный вид и капризничать. К тому же подобное ей не по статусу.

Вот только та же интуиция впервые за два дня поисков почему-то дала сигнал, что именно это направление – правильное. Исключительно из-за ее намеков я все-таки решила проверить эту версию.

Нам повезло, что у Марти нашлись знакомые даже среди персонала академии. Моя общительная соседка состояла в приятельских отношениях и с охранниками ворот, и с секретарем ректора, и даже с одной из поварих. Вот именно последняя и поведала нам, что в середине прошлого месяца к ним прислали работать новенькую девушку. Неумеху полнейшую. Взяли ее пока только на испытательный срок и поставили посудомойкой, а она в первый же день умудрилась разбить восемь тарелок.

Все это было абсурдом, но оказалось уж больно похожим на правду. И может, я бы даже не стала рассматривать такой вариант, но… других не имелось. Ни единого. Потому сразу после этого разговора мы и отправились на кухню академии, где как раз полным ходом шло приготовление ужина.

Вообще, посторонних сюда не пускали, потому нам пришлось наблюдать за работниками из-за приоткрытой двери. Но как я ни присматривалась, никого даже отдаленно напоминающего Мирк не увидела. И уже развернулась, чтобы уйти, когда заметила идущую по коридору растрепанную блондинку. Она выглядела очень уставшей и будто бы… потухшей, но почему-то показалась мне знакомой. И ростом, и фигурой эта девушка от разыскиваемой мною принцессы не отличалась совершенно, но вот ее лицо я точно видела впервые.

И тут эта особа остановилась, поставила на пол ведро с водой и посмотрела на нас с откровенным раздражением.

– Чего встала? – бросила она мне. – Никогда ведра не видела? Или, может, желаешь помочь мне помыть здесь пол?

Я сглотнула, с ужасом глядя в такие знакомые голубые глаза. Теперь у меня почти не осталось сомнений относительно личности этой девушки… да только она меня явно не узнавала.

– Марна, не смей грубить леди! – рявкнула на нее та повариха, что сопровождала нас в этой вылазке. – А то опять отправлю тебя на склад. И ужина лишу.

– Не стоит, – испуганно попросила я, оборачиваясь к женщине. – Она ведь не со зла.

– Отправляй куда хочешь! – грубо бросила Мирк, которая здесь откликалась на совсем другое имя. – Плевать мне. Выгоняйте! Пойду жить на улицу! Найду работу, где меня будут уважать!

– Глупая! Никуда тебя не возьмут, с твоим-то гонором! – возразила кухарка. – Вылезла из самых низов, чудом попала сюда на работу, ничего не умеешь, да еще и недовольна. И вообще, иди вымой полы в столовой. А то там пятна под столами. Через полчаса проверю. И если опять будешь выпендриваться, то ночевать сегодня отправишься за забор!

После такой тирады эта самая Марна зло выдохнула, но все же сжала зубы, схватила ведро и толкнула дверь, ведущую в зал столовой. Повариха буркнула, что у нее много работы, и вернулась в кухню, а мы с Марти так и остались стоять на месте.

– Это что… она? – спросила моя подруга, уже разглядев ответ по моему лицу. – Твоя родственница? Поломойка?!

Я же сглотнула, подняла на нее ошарашенный взгляд и молча кивнула. Несмотря на очевидные факты, я до сих пор не могла поверить, что эта девушка… Ее Высочество Миркрит Карильская-Мадели. Такого ведь просто не могло быть в реальности!

– Мне срочно нужно поговорить с профессором, – выпалила я, быстро направляясь к выходу в холл. И сейчас была настроена так решительно, что даже не обратила внимания на оклик Мартиши.

По подземному коридору, соединяющему два корпуса, промчалась почти бегом, а когда оказалась перед знакомой дверью, даже стучать не стала. Увы, сейчас я пребывала именно в том состоянии, когда все правила этикета начинали казаться совсем неважными.

К моему счастью, Димарий оказался на месте. Более того – был один. Он спокойно просматривал чертежи, сделанные одним из его студентов, и, судя по зажатому в пальцах карандашу, как раз собирался вносить исправления в готовую работу.

– Амитерия? Чем обязан? – уточнил Дим, глядя на меня со смесью удивления и легкой иронии. – Или ты решила попросить меня начать наши занятия пораньше?

– Нет уж, спасибо, – вдохнула, стараясь унять сбившееся дыхание. Затем плотно прикрыла за собой дверь, подошла к одному из кресел, оперлась руками на его спинку… и только после этого выдала:

– Я нашла Мирк.

Вот теперь на лице Димария расцвела поистине коварная улыбка. Наверное, именно так должны были улыбаться все те злодеи из романов о героях и юных красавицах. На какое-то мгновение мне даже стало жутко, но я вовремя вспомнила, что передо мной Дим… с которым за последние дни мы странным образом умудрились подружиться.

– Она… моет полы, – добавила, не до конца веря своим же словам. – И ругается с поварихой. А еще мне кажется, что она меня не узнала.

Видимо, говоря все это, я выглядела слишком шокированной, потому как Димарий даже не поленился подняться, обойти свой стол и самолично усадить меня в одно из кресел для посетителей.

– Не стоит так переживать, – проговорил он, располагаясь напротив.

– Не стоит?! Да она же… не в себе.

– Ами, – улыбнулся Дим, беря меня за руку. – Поверь, все под контролем.

– Под каким, к демонам, контролем?! – выпалила я, возмущенно глядя ему в глаза. – Она же ведет себя странно. Делает то, на что в жизни бы не согласилась. Димарий, она моет полы!

– Знаю, – мягко ответил принц. – И будет продолжать это делать, пока не примирится со своим положением. Я думаю, ей хватит нескольких месяцев, хотя бабушка считает, что ей потребуется минимум год.

– Что с ней? – только и смогла выдать я, не в силах справиться с разыгравшимися эмоциями. – Почему она так на меня отреагировала?

– Прости, Амишенька, но я не могу тебе рассказать, – ответил мне Дим.

И от этого его «Амишенька» я просто опешила, а тело почему-то бросило в жар. На самом деле он впервые назвал меня так ласково. Но пока приходила в себя, Димарий поймал вторую мою ладошку и, легко ее погладив, мягко сжал в своей руке.

– Но у меня есть к тебе предложение. Этакая сделка, – добавил профессор, которого я сейчас воспринимала как угодно, но только не как своего наставника. – Если вечером ты составишь мне компанию на одном очень скучном мероприятии, то я, так уж и быть, расскажу тебе про Миркрит. Причем сделаю это прямо сейчас.

– Что еще за мероприятие? – спросила, стараясь отрешиться от тех эмоций, которые вызывали у меня его прикосновения.

– Фуршет во дворце, – бросил Дим, пожав плечами. – Сегодня прибывает очередная делегация послов, и мне необходимо присутствовать.

– Но зачем тебе там я? – проговорила с искренним недоумением.

– Да просто так, – заявил принц. – К тому же моя карильская бабушка тоже должна там появиться. Она была бы рада вашей встрече.

Честно говоря, ни на какой фуршет мне не хотелось, даже несмотря на возможную встречу с леди Эриол. Но ради получения ответов на вопросы о Миркрит я была готова пойти даже на такие жертвы.

– Согласна, – сказала, встречая взгляд Димария. – А теперь рассказывай.

– Отлично, – улыбнулся он и только теперь отпустил мои руки. Затем расслабленно откинулся на спинку кресла и снова посмотрел на меня. – Только ты не пугайся, хорошо?

Вот после таких фраз обычно и становится особенно страшно… даже тем, кто до этого момента и не думал бояться.

– Ты ведь помнишь о странном желании Миркрит попасть в Астор-Холт? – спросил Дим.

– Конечно.

– Так вот, после того, как ей отказали все карильские родственники, она решила, что обойдется без их позволения. Просто забрала свои документы из Эргонской академии, собрала вещи и направилась в Себейтир. Здесь пошла прямиком к ректору и заявила, что он обязан зачислить ее на второй курс. При этом ей было плевать, что занятия давно начались.

– Очень похоже на Мирк, – подтвердила я, прекрасно представляя, что она на подобное способна.

– Но господин Самерс не зря занимает свой пост. Естественно, принимать ее он отказался, вызвал меня как ее родственника и попросил объяснить юной леди, что она не вправе требовать исполнения своих капризов. – Димарий усмехнулся и, снова поймав мой взгляд, добавил: – Но ты ведь знаешь Мирк. Она не стала отступать. Потребовала, чтобы отвел ее к императрице. Это было логично и правильно, потому я даже не подумал, что Миркрит может устроить моей бабушке скандал. Но едва оказавшись в гостиной Ее Величества, наша принцесска прямо с порога в грубой форме потребовала, чтобы ее приняли в Астор-Холт. Вот на этом мое терпение закончилось.

– И что ты сделал? – Эту фразу я произнесла с испугом. Все же прекрасно знала, каким он может быть в гневе. А Мирк точно удалось вывести его из себя.

– Исполнил ее желание, – с усмешкой бросил Дим. – Ты не подумай, я получил на это разрешение ее отца. Более того, дядя полностью одобрил мою идею, да и Эркрит поддержал. Кстати, это он придумал отправить ее работать на кухню.

– Так и каким образом вы это осуществили?

– В менталистике подобное называется «заменой личности», – пояснил Димарий. – Мы закрыли ее память и внушили нашей красавице, что она совсем другой человек – девочка из приюта, у которой внезапно открылся дар к воздушной магии. Сейчас она работает для того, чтобы насобирать денег на начало учебы.

Это звучало… жутко. Более того, их поступок казался мне поистине жестоким. Мирк… она ведь во дворце выросла. Среди роскоши, фрейлин, горничных, лакеев. Носила только изысканные платья, никогда не позволяла себе появляться на людях с недостаточно идеальной прической. Миркрит обожала драгоценности, питала нездоровую страсть к золотым украшениям. И что теперь? Моет полы в столовой академии Астор-Холт?

– Менталисты – страшные люди, – проговорила я, поглядывая на Димария с откровенным опасением. – С вами вообще лучше не связываться. Вы… Это ужасно! Как ты мог?! Она ведь твоя сестра!

– Именно поэтому я это сделал, – холодно отозвался Дим. – Ей нужно увидеть жизнь без прикрытия розовых очков. Она же понятия не имеет, что такое уважение, сострадание. Что те, у кого нет титула, тоже люди.

– Она ведь принцесса!

– Вот именно! – выпалил Димарий. – И потому должна являться образцом для остальных, должна быть той, кого любит народ. Но в случае с Мирк все слишком сложно. Она избалованная, капризная кукла. И поверь, Ами, она ни капельки не ценит того, что у нее есть. Семья для Миркрит – пустой звук.

– Это не значит, что ее нужно было лишать памяти и отправлять на самое дно жизни!

– Нет, Амитерия. Мы ошиблись лишь в том, что не сделали этого раньше.

– Но она же всего лишь девушка! Дим, ей только девятнадцать… – Я отчаянно старалась объяснить ему, насколько кошмарным является этот поступок, но он просто не желал меня слышать. – Ты хотя бы представляешь, каково ей сейчас?!

– Представляю, – рявкнул он. – Более того, слежу за ее эмоциональным состоянием. И знаешь, не такая уж она и слабая. Не стоит забывать, кто ее предки. Она – представитель древнего рода Карильских королей, а те всегда славились своим упрямством и силой духа.

– А еще мстительностью и изощренными способами творить возмездие! – добавила, переплетая руки перед грудью и смотря на него с нескрываемым укором. – Скажи Дим, ты не боишься, что она решит ответить тебе за это? Всем вам?

– Нет.

Он произнес это слово с таким холодом, что я не стала отвечать. Разговор был бессмысленным. Наши позиции расходились в главном: Дим просто не желал принимать чью-то точку зрения, кроме своей, а я не могла смириться с тем, как жестоко он поступил с собственной двоюродной сестрой. Потому молча поднялась и решительно направилась к выходу.

Да только просто так уйти у меня не получилось. У самой двери, уже положив пальцы на позолоченную ручку, я остановилась и обернулась к Димарию. Он все так же сидел в кресле, вот только выглядел при этом странно растерянным.

– Я не оставлю ее, – сказала, понимая, что просто не смогу поступить иначе. – Буду ей помогать.

– Пойдешь вместе с ней мыть полы? – с усмешкой спросил Димарий, поднимая на меня взгляд.

– Да пусть даже так. Ей нужна помощь, Дим… Она совсем одна. А с ее характером у нее никогда не получится завести дружеские отношения хоть с кем-то.

– Пойми, Ами, ей нужно научиться…

– Нет, Дим, это ты пойми, что Мирк – далеко не простая девушка, – перебила я.

– Она справится, – заявил он.

– С моей помощью.

– Нет! – выпалил Димарий, поднимаясь и быстро направляясь ко мне. А когда его пальцы сомкнулись на моих запястьях, наклонился ближе и повторил: – Нет, Амитерия. Не лезь в это. Я вообще не должен был тебе ничего говорить. Пойми же, своим вмешательством ты все только испортишь.

– Чем, Дим?! Тем, что отнесусь к ней по-доброму? Предложу помощь?

– И как ты собираешься ей это объяснить? Учти, правду она знать не должна. И если ты ей скажешь… – с угрозой в голосе выдал он.

– Да, помню: ты свернешь мне шею.

Я надеялась, что мои слова хоть немного остудят его взвинченное состояние, но они почему-то произвели обратный эффект. Едва в сознании принца уложился весь смысл сказанной мною фразы, как его глаза мгновенно потемнели, а хватка на моих руках стала куда крепче.

– Амитерия. – Его голос звучал угрожающе, да только теперь в нем проскальзывали такие нотки, от которых меня просто бросило в жар. – Милая, хорошая девочка Ами. Я ведь доверил тебе тайну, о чем предупредил. Более того, мы с тобой общаемся очень близко…

На этой фразе он переместил одну руку на мое плечо и осторожно прижал меня к деревянной створке, у которой мы с ним стояли.

Димарий нависал надо мной подобно отвесной скале. Его глаза оказались очень близко, наши лица разделяло не более десятка сантиметров… И казалось бы, я должна была испугаться. Но моя реакция оказалась в корне противоположной.

– Ами, – проговорил он, видя, что, несмотря на угрозы, я совсем его не боюсь. – Прошу тебя, пойми. Миркрит нужна эта встряска. Она справится. Тем более что я приглядываю за ней.

– Дим, – выдохнула, не в силах отвести взгляда от его глаз. – Я не могу оставаться в стороне.

– А придется.

– Нет.

– Да, Амитерия, – сказал, придвигаясь еще ближе. А потом чуть улыбнулся и добавил: – Вот поцелую тебя сейчас, и будешь знать, как спорить со мной.

– Не поцелуешь! – заявила, в душе мечтая, чтобы он все-таки это сделал. Но вслух почему-то продолжала говорить совсем другое: – Я же ваша студентка, профессор Аркелир.

Но, видимо, находясь под действием эмоций, все-таки забыла, что обнимающий меня мужчина – менталист. И пусть он не мог знать моих мыслей, да только все равно ощущал общий настрой. И я уже чувствовала его дыхание на своих губах, предвкушала, ждала… но именно в этот момент он вдруг отпустил меня и сделал шаг назад.

– Ты права, Ами. Это лишнее.

Лишнее?! Боги, ну почему он остановился?

– Лишнее… – прошептала, все так же подпирая спиной дверь.

Мое несчастное сердце стучало так, будто собиралось покинуть свое место и отправиться прямиком к Димарию. Дыхание сбилось, а губы стали особенно чувствительными – пришлось даже немного прикусить нижнюю. Они мечтали о поцелуе, несмотря на то что здравый смысл кричал ни за что не поддаваться обаянию этого очаровательного принца.

Подумать только: он мне угрожал, а я, как глупая наивная идиотка, тянулась к нему. Но хуже всего было то, что он, как менталист, сам прекрасно понимал мое состояние.

– Ами, тебе лучше сейчас уйти, – сказал Дим, продолжая смотреть на меня своими потемневшими глазами. – Давай не будем делать глупости. Поверь, это не нужно никому из нас. Хочешь помогать Миркрит? Ладно. Но придумай, как обосновать эту помощь, не раскрывая нашу тайну. Это – мое условие.

– Я его принимаю, – отозвалась, нащупывая за своей спиной ручку.

Но снова не смогла спокойно уйти. И на этот раз сделать это мне не позволила врожденная дурость, которая срабатывала обычно в самые неправильные моменты. И видела же, что Дим едва держит себя в руках. Чувствовала, как его тянет ко мне, хоть он и сопротивляется этой тяге. Что, спрашивается, дернуло меня дразнить хищника? А сейчас Димарий казался мне именно таким – диким ягуаром, который только с виду спокоен и сдержан.

Я же поступила даже не как дура. Нет… скорее, как авантюристка, которой нравится разгуливать по тонким канатам над огромной пропастью. Вместо того чтобы покинуть кабинет, медленно подошла к Диму, причем оказалась так близко, что даже умудрилась почувствовать, как напрягается от моего приближения его тело. А потом приподнялась на носочки и… легонько, почти невесомо коснулась губами щеки своего наставника.

– Спасибо за позволение и за то, что смог меня понять, – проговорила, отступая назад, к спасительному выходу.

После этой моей выходки я могла ожидать от Дима чего угодно, от полного равнодушия до воплощения в жизнь его угрозы с поцелуем. Но он умудрился меня удивить. Когда я снова уперлась спиной в ту самую дверь, принц Сайлирской Империи поднял на меня отчего-то потеплевший взгляд, коснулся рукой того места, куда я его поцеловала, и улыбнулся. Но в этой его улыбке очень ярко отразилось настоящее предвкушение.

– Будь готова в восемь, – сообщил он, наблюдая за моим отступлением. – Как ты понимаешь, занятий на полигоне у нас с тобой сегодня не будет.

И только теперь я вспомнила, что согласилась пойти с ним на какой-то там скучный фуршет по случаю прибытия послов. И ведь отказаться никак не получится… а до указанного времени осталось всего каких-то два часа.

– Я же не успею собраться, – заявила, глядя на часы.

– Успеешь, – усмехнулся он. – А теперь иди.

Не стоит говорить, что на этот раз кабинет я покинула очень быстро.

Фуршет, на который меня привел Димарий, на самом деле оказался наискучнейшим мероприятием. К тому же этим вечером здесь собрались только те, кто принимал участие во встрече посольств и первом этапе переговоров. Потому и обстановка, и настрой гостей оказались соответствующими.

Местом проведения сего действа был выбран просторный светлый зал, по периметру которого располагались небольшие столики, каждый на четыре персоны. Рядом с ними стояли лакеи, готовые в любой момент удовлетворить гастрономические пожелания обратившихся к ним гостей. В углу виднелось небольшое возвышение, на котором стоял музыкант с каким-то незнакомым мне струнным инструментом. Правда, мелодия у него выходила завораживающая. Я даже несколько раз ловила себя на том, что забываю, где нахожусь.

Собраться мне помогла Мартиша. Она же выбрала из моего гардероба светло-голубое платье, соорудила на голове прическу, даже одолжила какую-то подвеску с зеленым камнем, который прекрасно подходил под мой нынешний цвет глаз. В общем, выглядела я вполне достойно. Не вульгарно, не кричаще, но и не бедно. Скорее, к моему внешнему виду подошло бы слово «элегантно». Как самая настоящая высокородная леди.

Когда ровно в восемь на пороге нашей комнаты появился Димарий, то просто окинул меня ничего не выражающим взглядом, подставил локоть и попросил следовать за ним. Но несмотря на то что он ничего не сказал по поводу моего внешнего вида, я все и так поняла по его потеплевшему взгляду. На самом деле мне и не нужны были ни хвалебные речи, ни комплименты. Ведь теплые искорки в его обычно ледяных глазах оказались куда приятнее и гораздо красноречивее любых слов.

Сам дворец встретил нас суетой. Но Димарий, казалось, не обратил на мельтешащих по коридорам горничных, лакеев и даже придворных дам никакого внимания. Для него дворцовые будни являлись привычным делом. А вот мне все это оказалось в новинку. Ведь, несмотря на то что моя опекунша являлась матерью нынешнего карильского короля, сама я дворец не посещала ни разу.

Потом было быстрое и совершенно неожиданное для меня знакомство с императором и императрицей, которых Дим называл просто «дед» и «бабуля». Затем последовало представление моей персоны некоторым министрам и особенно приближенным к короне лордам. А уже после начался этот странный фуршет, где я ощущала себя то ли лишней деталью слаженного механизма, то ли предметом мебели. Нет, на меня обращали внимание, иногда я ловила на себе заинтересованные мужские взгляды, иногда – любопытные женские. Но в настоящее время всех собравшихся здесь людей куда больше волновали вопросы упрощения правил торговли между двумя соседствующими странами (Сайлирией и Эрлинией), а никак не молодая леди, пусть и сопровождающая принца Димария.

Сам он, кстати, почти не принимал участия в обсуждениях. Лишь слушал, что говорили другие. Ну и я вместе с ним, хоть и не совсем понимала, о чем вообще речь. В некоторых группках обсуждали сезонные скачки цен на металлы, в других – взаимную отмену пошлин на уникальные товары. Третьи вели беседы о разработке новых видов пассажирских картелов, о дороговизне портальных перемещений. Но находись и те, кто просто был рад встрече со старыми знакомыми и оживленно делился новостями.

Мы же перемещались от группы к группе, здоровались с гостями, но больше десяти минут нигде не останавливались. Леди Эриол не было, хотя Дим сообщил, что она во дворце и просто пока немного занята, но позже обязательно здесь появится. И это оказалось первой приятной новостью за весь этот длинный непонятный вечер.

Димарий все время находился рядом со мной, но несколько минут назад к нему подошел один из лакеев и передал записку. Быстро пробежав глазами по тексту, Его Высочество едва заметно напрягся и, извинившись передо мной, сообщил, что вынужден ненадолго отлучиться. И я могла бы возразить, потребовать, чтобы он не оставлял меня здесь одну, но все равно промолчала. В конце концов, он принц. Вдруг возникли какие-то вопросы, требующие его срочного вмешательства?

Так я осталась одна среди сборища людей, невероятно увлеченных вопросами международной торговли. И пусть здесь присутствовали и леди, да только они тоже сбились в стайку вокруг молодой супруги министра иностранных дел и что-то активно обсуждали. А учитывая тот факт, что я все чаще ощущала на себе недобрые взгляды, – темой их разговора, вероятнее всего, являлась именно моя персона. Видимо, они посчитали, что коль я появилась здесь с принцем, значит, у нас с ним роман. Честно говоря, меня их мысли не особенно волновали. Хотят обсуждать свои фантазии? Пожалуйста. Мне не жалко.

– Прошу прощения, леди, могу я составить вам компанию? – отвлек меня от собственных мыслей приятный мужской голос.

Я посмотрела на остановившегося передо мной улыбающегося темноволосого мужчину и сдержанно улыбнулась в ответ.

– Думаю, в моем положении глупо отказываться от компании, – хмыкнула, почему-то чувствуя по отношению к этому незнакомцу странное расположение. Хотя, наверное, все дело в его улыбке, теплом приветливом взгляде и той ауре светлой силы, которую можно было ощутить, даже не перестраивая зрение.

– Вы ведь спутница принца Димария? – поинтересовался этот мужчина. – К сожалению, нас еще не представили, потому мне придется немного нарушить правила и представиться самому.

– О, не переживайте по этому поводу, – усмехнулась, все больше проникаясь к нему симпатией. – На самом деле я всего лишь студентка Астор-Холт, оказавшаяся здесь по прихоти Его Высочества. Он – мой наставник. И если уж вас так беспокоят правила, я могу представиться первой. В таком случае вы ничего не нарушите. А мне не привыкать.

– И как же зовут столь прелестного ангела, который так легко готов пойти на нарушение этикета? – с лукавой, но бесконечно теплой улыбкой поинтересовался мужчина, а в его красивых, зеленоватых с синевой глазах промелькнуло нечто, похожее на азарт.

Судя по всему, ему самому было скучно на этом мероприятии, а я оказалась единственной, кто оказался не занят обсуждением безумно важных вещей. Вероятно, ему, как и мне, просто хотелось нормального человеческого общения… ни о чем, этакой расслабляющей, ни к чему не обязывающей беседы, вот он и подошел.

– Амитерия Мадели, – ответила я, учтиво склонив голову.

– Мадели? – удивился мой собеседник. – Не родственница ли лорда Кая Мадели? Может, племянница?

– Нет, я всего лишь воспитанница, которой он дал свою фамилию, – отозвалась, пожав плечами. – Так что, как видите, к карильской королевской семье я имею очень отдаленное отношение.

– Ами-те-рия, – повторил он, разделяя мое имя на слоги. Но при этом смотрел на меня так пристально, что я даже немного растерялась.

Нет, он оказался очень даже симпатичным, я бы даже сказала красивым. Одет был в серый костюм, как и большинство собравшихся здесь мужчин. Правда, в отличие от многих других его одежда сидела на нем превосходно, только подчеркивая широкий разворот плеч и идеальную осанку истинного аристократа. Внешне ему можно было дать около тридцати пяти, может, чуть меньше, а когда он так улыбался, то и вовсе становился похож на молодого парня.

– Очень красиво звучит, – добавил, почему-то отводя взгляд, в котором на мгновение промелькнуло сожаление. – Знаете, как переводится с древнеишерского?

– Нет, – отозвалась я, немного удивившись. – А… разве оно как-то переводится?

– «Ами» – свет, – сказал мой пока еще безымянный собеседник. – «Теа» – рождение, а «рия» – ночь.

– Интересно. – Я посмотрела на него с откровенным восхищением. – Получается… «свет, рожденный ночью»?

– Я бы сказал «свет, рожденный в ночи», – поправил этот зеленоглазый брюнет. – Согласитесь, красиво.

– Да…

– Нид, очень рад встрече, – прозвучал рядом со мной голос принца, а спустя мгновение он уже привычно взял мою руку и уложил на сгиб своего локтя. – Вижу, ты успел познакомиться с моей подопечной.

– Почти, – уклончиво ответил тот. Затем повернулся ко мне и, изобразив легкий поклон, все-таки представился: – Анидар Артарри. Но для вас, леди Амитерия, просто Нид.

Наверное, я все-таки вздрогнула, потому как Дим поспешил накрыть мою руку своей и чуть крепче сжать на ней пальцы. Ведь оказывается, я тут только что вела милые беседы с тем самым человеком, который, по словам целительницы Владлены, является моим отцом?

– Ами, – обратился ко мне Димарий. – Собственно, я привел тебя сюда именно для того, чтобы познакомить с Нидом.

Вот после этой фразы опешила не только я, но и стоящий напротив лорд Артарри. Вероятно, строя свои коварные планы по воссоединению меня с моим дражайшим папочкой, Дим не поставил в известность никого. И если я все сильнее закипала, искренне стараясь скрыть свое нервное состояние, то Анидар теперь смотрел на меня с настоящей нежностью.

– Амитерия, вы невероятно похожи на мою сестру, – сказал он, не в силах скрыть счастливую улыбку. – И судя по словам Его Высочества и вашей реакции на мое имя… нам с вами лучше продолжить беседу в другой обстановке.

– Простите, лорд Артарри, но я не горю желанием с вами разговаривать, – выпалила, отчаянно желая сделать что-то плохое… да хотя бы выкрикнуть в небо ругательство! Или лучше испепелить что-нибудь огненной волной.

– А вот я думаю, что нам с вами стоит прогуляться по саду. Сегодня очень теплый вечер, – влез в наш разговор Димарий.

Да только он явно не собирался дожидаться какой либо реакции на свое предложение и попросту повел меня к выходу на террасу, а оттуда – за пределы дворца, где располагались приятные аллеи, украшенные арками из причудливых растений. Мой папаша покорно шел следом, но при этом продолжал хранить молчание. И все это продолжалось ровно до того момента, пока мы не остановились на небольшом пятачке у скульптуры из белого мрамора.

– Все. Полог я установил, можете говорить, – милостиво позволил нам Димарий. Да еще и сказал это таким царственным тоном, что мне захотелось его ударить. Сильно, от всей души, и по лицу.

– Я не хочу ни с кем разговаривать, – заявила, поворачиваясь к принцу. – И ты не имел права заманивать меня на этот фуршет. Дим, это подло!

– Нет, Амиша, – покачал головой он. – Ты бы не согласилась, если бы узнала правду. А так все сложилось само собой. Я ведь ничего не говорил Ниду. Он сам почувствовал в тебе родную кровь.

– Амитерия, – привлек мое внимание стоящий чуть в стороне лорд. – Ты ведь даже не представляешь, как я счастлив видеть тебя. Знать, что ты жива…

– И, заметьте, живу неплохо! – резко ответила, поворачиваясь к нему.

– Я ведь… считал, что ты погибла вместе с матерью и Вейлсом, – выдал мужчина, даже не пытаясь подойти ближе. Понимал, видимо, что я подобного не оценю. – Мне сообщили, что корабль затонул очень далеко от берега. Выплыть бы никто не смог.

– А я вот выжила, представляете? – произнесла с нескрываемым ехидством, за что заработала укоризненный взгляд Димария. – Барахталась в воде больше двух суток, а потом меня выловили. Более того, лорд Артарри, я попала в дом леди Эриол. Ее супруг дал мне свою фамилию, хотя вы в свое время просто откупились.

Но к его чести, он вел себя удивительно сдержанно. Видел, что я на взводе, что эта встреча произвела на меня огромное впечатление, но при этом спокойно принимал все брошенные мной слова.

– Боги, да я только несколько дней назад узнала о том, что мой отец не был мне родным! – выпалила я, поднимая лицо к темному небу. – А если бы не Димарий, и дальше бы оставалась в блаженном неведении! И знаете, лорд Артарри, я бы хотела ничего этого не знать. Не чувствовать себя чужой ошибкой, от которой избавились, спихнув мою мать замуж.

Я говорила… а он молчал. Просто смотрел на меня с умилением и совершенно неуместной нежностью, и под этим взглядом мне вдруг стало стыдно за собственные гневные выпады. И тогда, почувствовав себя страшно усталой, я просто развернулась и присела на одну из расположенных здесь лавочек. Все же этот день стал большим испытанием для моей психики.

Некоторое время вокруг царила полная тишина, подаренная пологом безмолвия. Сил на крики и скандалы больше не было, потому я просто сидела, с безразличием глядя на ногу мраморной статуи. И, наверное, все-таки слишком погрузилась в свои мысли, потому и не заметила подошедшего ко мне мужчины.

– Знаешь, Ами, – проговорил он, присаживаясь рядом со мной на лавочку. – Ты не просто внешне похожа на Андамирру, у тебя ее характер. Более того, ее привычки. Ты непонятно как умудрилась унаследовать даже ее простоту.

– На кого? – настороженно произнесла я, поворачиваясь к Анидару.

– На мою сестру – Андамирру Артарри. Может… ты слышала о ней.

– Слышала, – неожиданно спокойно подтвердила я, теперь глядя на этого человека как на потенциальный источник информации. Ведь, несмотря на свое обещание, Димарий до сих пор не предоставил мне досье на представителей их семьи, и в частности на ту, кого называли Первой ведьмой. – Значит, она моя тетка.

– Да, Ами, – с важным видом ответил тот и снова улыбнулся. – К сожалению, Дами умерла. Но у тебя есть еще две тетушки и бабушка. А еще… я.

– У меня, лорд Артарри, есть леди Эриол и лорд Кай, которых я люблю даже сильнее тех людей, которых считала собственными родителями, – заявила, глядя на него с нескрываемым презрением. – А еще у меня есть Мирк, с которой мы никогда не ладили, но которую я тоже почему-то воспринимаю как родную. У меня есть подруги, есть наставник. А больше… нет никого.

Он опустил глаза, но ничего не ответил. Я видела, что ему неприятно слышать все это, но не собиралась его щадить. В конце концов, я ведь ни капли не верила, что в нем внезапно проснулись отцовские чувства. Несмотря на наше очевидное родство, он оставался для меня чужим человеком.

Так как Анидар говорить не спешил, я посчитала тему закрытой. Но все же решила спросить его о том, что по непонятным причинам было для меня так важно.

– Лорд Артарри, скажите, что случилось с вашей сестрой, на которую я так похожа?

И пусть этот вопрос был для него далеко не самым приятным, но он все равно посмотрел на меня с благодарностью. Видимо, не рассчитывал, что я вообще стану с ним разговаривать.

– Ее убили, – ответил сидящий рядом со мной мужчина. Но если он думал, что этого мне будет достаточно, то сильно ошибался.

– Как?

– Зачем тебе это? – спокойно уточнил он, не совсем понимая, почему меня интересует подобный вопрос.

– Не знаю, – не стала скрывать я. – Просто чувствую, что должна знать.

И к моей радости, Анидар кивнул.

– Увы, Ами, мы не нашли тех, кто это с ней сделал. Ее тело обнаружили в лесу. Лекари тогда сообщили, что она умерла от удара в сердце.

– Ритуальным ножом, – судорожно сглотнув, добавила я. – Ведь так?

– Откуда ты это знаешь? – ошарашенно выдал мужчина. – Ами…

– Просто знаю, – не стала вдаваться я в подробности. – А когда это произошло?

– Двадцать два года назад, – отозвался он. – В третий день месяца первой зелени.

И, видя, как округлились от шокового оцепенения мои глаза, добавил:

– Да, Ами. Это случилось в ту же ночь, когда ты появилась на свет.

Я же… просто не знала, что сказать. Как на все это реагировать? Мысли вдруг закрутились, подобно стихийным водоворотам, а перед глазами начало темнеть. Если бы не лорд Артарри, я бы точно упала с лавочки, потому что из-за непонятного оцепенения почти перестала чувствовать свое тело.

– Амиша! – взволнованно выкрикнул Димарий, обхватывая мягкими, чуть прохладными ладонями мое лицо. – Посмотри на меня, – добавил строгим тоном.

И я исполнила этот приказ беспрекословно. Просто заставила себя сфокусировать зрение и заглянуть ему в глаза. А спустя всего несколько мгновений вдруг ощутила, как становится легче.

– Умница, – похвалил Дим, ни на мгновение не отводя взгляда. – Лучше стало?

– Спасибо, – прошептала, едва двигая губами.

– Сейчас отпустит. Просто нужно немножко посидеть.

Затем он все же повернулся к продолжающему поддерживать меня лорду и отрицательно мотнул головой. Что это значило, я не поняла, но после этого жеста Анидар Артарри передал меня присевшему рядом принцу, а сам поднялся. И уже хотел уйти, но, поймав на себе мой взгляд, остановился.

– Ами, несмотря ни на что… несмотря на твое нежелание это принимать, ты моя дочь. Единственная. Других детей у меня нет. И я расскажу о том, что ты жива, своим сестрам. Сейчас тебе нужно отдохнуть, обдумать все, но я бы хотел встретиться с тобой… в другой обстановке. И… если тебе что-то от меня понадобится, скажи об этом Димарию. Я прибуду, как только смогу.

Он ушел, не став дожидаться моего ответа.

Да мне и нечего было ему сказать. Анидар и так все прекрасно понимал. А я… просто постаралась отрешиться от всех своих мыслей. Которые теперь казались слишком жуткими.

Глава 9

Вокруг было все так же тихо. Я бы даже сказала… слишком тихо. Хотя всему виной являлся полог безмолвия, который Димарий почему-то не спешил убирать. Таким образом, та часть императорского сада, где располагалась наша лавочка, все еще оставалась отрезана от всего остального мира – по крайней мере, во всем, что касалось звуков.

Но эта тишина не давила, а будто успокаивала. А может, дело было не в ней, а в принце, который сидел рядом и бережно обнимал меня за плечи? Или в его теплых пальцах, поглаживающих меня по руке… или даже просто в том, что сейчас он находился так близко, и думать о чем-то ином я просто не могла.

– Почему мне стало плохо? – спросила я, нарушая наше молчание. Не думаю, что у Димария был ответ на этот вопрос, но какую-то версию он точно мог мне озвучить.

– Слова Нида о том, как и когда умерла его сестра, стали для тебя потрясением, – объяснил Дим. – Но я, кажется, догадываюсь о причинах. Ведь дело в том видении? Ты думаешь, что оно связано с леди Андамиррой?

– Уверена, – отозвалась я, продолжая смотреть на свои напряженные руки. – Чувствую, что тогда видела именно ее смерть. А учитывая, что я появилась на свет в ту же ночь, мне становится откровенно не по себе.

– Есть еще кое-что, Ами, – задумчиво протянул Дим. – Помнишь, знахарка сказала, что ты родилась мертвой? А потом вдруг случилось чудо. Вот только я как-то не особенно верю в подобные чудеса. Поверь, если душа ушла за грань, то даже Светлым Богам не по силам ее вернуть.

– И что ты хочешь этим сказать?

От его рассуждений у меня по спине пробежал холодок, а тело начала бить мелкая дрожь. И, почувствовав мое состояние, Дим не придумал ничего лучше, чем придвинуть меня ближе к себе.

– Подумай, Ами. Ведь получается, что девочка… дочка Нида, то есть кровная родственница самой Андамирры, родилась мертвой. Но ее тело еще можно было спасти. К тому же та, кого называли Первой ведьмой, владела силой света. То есть теоретически могла дать импульс к возрождению жизни. Но вот душу вернуть ей было не по силам.

– Дим! – выпалила я, поднимая на него ничего не понимающий взгляд. – Пожалуйста, перестань говорить такими жуткими намеками.

– Это не намеки, Амиша, – ответил он, качая головой. – Это предположения, основанные на имеющейся информации. К тому же мы не знаем, жертвой какого ритуала стала леди Андамирра. Мне вообще мало что известно о подобных вещах. Но пока мы имеем довольно занимательный набор фактов. Ты владеешь четырьмя стихиями, по словам Анидара – похожа на тетку и внешне, и характером. Ты помнишь, как ее убили, откуда-то хорошо знаешь имение «Эльсерна»…

– И какие из этого можно сделать выводы? А? Скажи мне, ты ведь профессор, – со злой иронией огрызнулась я. Несмотря на доводы логики, мне было сложно во все это поверить.

– Опять же, я могу только предполагать, – предупредил Дим, а потом как-то особенно тяжело вздохнул, поймал свободной рукой мои ладони и только после этого добавил: – Есть вероятность, что в тебе живет какая-то часть ее сущности.

– Боги…

– Подожди, не перебивай и не пугайся раньше времени, – осадил меня Димарий. – Это ведь только один из вариантов.

– А есть другие? – печально спросила я.

– Есть, – кивнул он. – Ведь если учесть, что душа новорожденной девочки все же ушла за черту… то можно предположить, что…

– Я и есть та… кого убили, – добавила севшим от оцепенения голосом. – Первая ведьма… Андамирра Артарри.

– Это тоже только гипотеза, – напомнил принц. – И поверь, Ами, для меня подобное не менее странно и жутко, чем для тебя. Давай на сегодня закроем эту тему. Пойдем прогуляемся по саду, или, если хочешь, могу показать тебе дворец.

– Прости, но сейчас я бы предпочла вернуться в академию.

Увы, у меня не было ни сил, ни желания продолжать «веселиться». Хотелось только одного – упасть в свою кровать и забыться сном. Вот только что-то подсказывало мне, что уснуть без специальных капель я просто не смогу.

Димарий не стал меня уговаривать, прекрасно понимая, что мне сейчас не до прогулок. И тем не менее обратно ко входу во дворец мы шли довольно медленно. Он показал мне скульптуры из кустарников, проводил мимо небольшого фонтана, даже намеревался позвать лакея и приказать тому подать нам вина, но я не дала ему это сделать.

Оказавшись в здании дворца, мы направились прямиком к портальной комнате – одному из тех немногочисленных мест, откуда можно было перенестись в академию. Но когда проходили по широкому коридору второго этажа, впереди неожиданно мелькнул силуэт девушки. И возможно, я бы даже не обратила на это внимания, если бы не Дим.

– А ну, стоять! – строгим тоном бросил он.

Да только та даже и не думала его слушать. Она все так же продолжила быстро удаляться и уже намеревалась свернуть на лестницу, но вдруг остановилась… не в силах преодолеть возникшее перед ней невидимое препятствие.

– Пропусти! – выпалила та, резко оборачиваясь к принцу и глядя на него с вызовом.

– Ты сейчас должна быть не здесь, – спокойным тоном ответил он.

Мы подошли ближе и остановились на расстоянии пары метров от явно недовольной девицы. Ее длинный темно-серый плащ укутывал фигуру подобно балахону, а из-за накинутого на голову глубокого капюшона рассмотреть лицо этой леди становилось невозможно.

– Дим, давай не будем ругаться, – сменила тактику беглянка. – Я уже большая девочка и сама могу решать, где и с кем мне проводить время.

– Нет, – иронично бросил тот. – Не можешь.

– Я, к твоему сведению, совершеннолетняя!

– А ведешь себя как маленькая капризная девочка, – не остался в долгу принц. – Куда собралась?

– Мне нужно поговорить с Евой.

– Врешь, – безразличным тоном подметил Дим.

– Вру, – не стала спорить она.

Но тут повернула голову в мою сторону, и по ее изменившейся позе я сразу догадалась, что кто-то сейчас собирается перейти в наступление.

– Оу, Дим, да ты, никак, с девушкой? Неужели все-таки решил послушаться деда и подыскать жену? – В ее глоссе звучали издевательские нотки, но мне они показались простым способом переключить внимание Димария. Почему-то я была уверена, что эта юная леди далеко не такая язва, какой хочет казаться.

– С девушкой, – не стал отпираться принц. – Заметь, с красивой, умной, воспитанной и куда более сдержанной, чем некоторые. Но, увы, дорогая сестра, Амитерия всего лишь моя ученица. О чем тебе прекрасно известно.

Я же лишь усмехнулась, только теперь сообразив, кто именно перед нами. Значит, это Ее Высочество принцесса Янорина собственной персоной? И куда, интересно мне знать, она собралась в столь поздний час? Не иначе, на свидание?

Кстати, мы с ней когда-то неплохо ладили, но в последний раз виделись лет так… восемь назад. Кажется, ей тогда было около одиннадцати, и она еще только собиралась пройти ритуал призыва своей стихии. В те времена для нас с ней не имели значения титулы – мы просто весело проводили вместе время, разгуливая по обширным просторам имения леди Эриол. Правда, сайлирская принцесса провела в гостях у бабушки всего несколько дней, после чего вернулась обратно в свою страну. С тех пор мы не встречались ни разу.

– Ваше Высочество, – проговорила я, обращаясь к Янорине и изображая легкий книксен. – Очень рада встрече.

– Взаимно, Ами, – отозвалась она, учтиво мне кивнув. Потом сдернула с головы капюшон и с ледяной решимостью посмотрела на Димария. – Меня ждут.

– Кто? – спокойно спросил принц.

– Какая тебе разница?

– Кто? – повторил Дим, не повышая голоса.

– Друг.

– Имя.

– Лемирий.

– А, старший сын лорда Анрида, – кивнул тот. – Знаем такого. Но… не думаю, что у вас может получиться роман. Он для тебя слишком спокойный. И слабохарактерный. Ты его задавишь.

– Это не твое дело! – рявкнула на него принцесса, отбрасывая за спину свои длинные белоснежные волосы.

Помню, я всегда поражалась контрастам внешности юной принцессы. Ведь при таком безжизненном цвете волос ее брови и ресницы оставались угольно-черными. Глаза же были того же насыщенно-синего оттенка, что и у Димария, а лицо имело утонченные черты истинной дочери древнего рода Астор.

– На самом деле, Янорина, мне все равно, кому ты собралась портить жизнь, – с улыбкой ответил Дим.

– Что ты имеешь в виду? Что значит «портить жизнь»? – не поняла она.

Но ее брат и не думал ничего утаивать:

– Ведь если какой-либо из кавалеров позволит себе в твоем отношении лишнее, это обязательно закончится для него в крайней степени печально. И потому, милая, пожалуйста, думай перед тем, как подставлять кого-то под удар. Я ведь не стану разбираться, кто кого спровоцировал. Просто приму меры.

– Ты не посмеешь, – возмутилась девушка. Она дернулась, и от этого движения не по размеру большой плащ почти соскользнул с ее хрупкой фигуры.

– Желаешь проверить? – Улыбка Димария стала коварной. И мне было прекрасно известно, что он обязательно исполнит свою угрозу.

Видимо, Янорина тоже неплохо знала своего старшего родственника, потому и не стала с ним спорить.

– Я все равно пойду. Меня ждут, – заявила она, правда, теперь ее голос звучал куда спокойнее.

– Иди, – согласился Дим. Но поспешил уточнить: – Через час чтобы была в своей постели. Проверю. Вернешься позже… и молодой лорд Анрид отправится нести службу в какой-нибудь из дальних гарнизонов. Он ведь боевой маг.

– Я приду вовремя. Проверять не нужно.

Она развернулась и с царственным видом зашагала в сторону лестницы. А Дим, наблюдая за ее уходом, вдруг усмехнулся и добавил:

– Время пошло.

Неудивительно, что медленная размеренная походка принцессы странным образом превратилась в бег. Судя по всему, к угрозам брата эта девушка относилась очень серьезно.

– Тиран и деспот, – проговорила я, покосившись на чрезвычайно довольного собой принца.

– Ну а что мне остается? – весело отозвался он. – Ей девятнадцать. Энергии – море, а здравого смысла нет совсем. Приходится постоянно контролировать, как бы глупостей не наделала.

После встречи с Ее Высочеством мое настроение странным образом улучшилось. На душе стало как-то особенно легко, и даже появилось желание улыбаться.

– А этот ее Лемирий, кстати, неплохой парень, – пояснил принц, когда мы уже миновали портал и шли по пустым коридорам академии. – И намерения у него более чем серьезные. Но… мою сестренку он не потянет. Ей нужен тот, кто станет для нее авторитетом, к кому она будет прислушиваться. Кто сможет удержать ее неуемную энергию в рамках. И пока, увы, я подходящих кандидатур не встречал.

– Думаю, такой человек обязательно найдется. В свое время, – отозвалась я, шагая рядом с принцем и держа руку на его локте. – Она ведь еще совсем молодая.

– Но на свидания бегает очень активно, – хмыкнул Дим. – Четвертый раз за этот месяц ее ловлю. Причем дважды она еще ни с кем не встречалась.

Оставшуюся часть пути преодолели молча. Но это молчание не было тягостным. Мы просто шли рядом, и было в этом всем что-то такое, от чего мне становилось удивительно уютно. Настолько, что просто не хотелось, чтобы путь до комнаты когда-нибудь заканчивался.

Димарий проводил меня до самой двери спальни, но прощаться почему-то не спешил. Просто остановился напротив, поймал мою ручку и сжал в своей ладони.

– Спасибо за вечер, – сказал он, глядя мне в глаза. – И прошу, Ами, не думай о плохом. Мы все узнаем, обязательно докопаемся до правды.

Я кивнула, снова вспоминая обо всем, что сегодня узнала. Улыбка сошла с моего лица, будто ее там никогда не было. И, наверное, все бы так и закончилось, если бы не Дим.

Он вдруг сделал шаг вперед и легким движением обнял меня за талию. Его лицо оказалось настолько близко, что я даже растерялась. А потом Его Высочество поймал мой удивленный взгляд, загадочно улыбнулся и… коснулся губами моей щеки.

– Спокойной ночи, Ами, – проговорил, отстраняясь.

Изобразил легкий поклон, развернулся и ушел. А я так и осталась посреди коридора женского этажа. Просто смотрела ему вслед и ошарашенно улыбалась. Ведь, судя по всему… один самоуверенный, но до безумия обаятельный принц несколько мгновений назад наглядно продемонстрировал мне, что принимает вызов в моей игре. Игре, которую я сама же и затеяла, совершенно не зная правил.

Что удивительно, после такого прощания уснула я с легким сердцем. А снился мне уже знакомый белоснежный особняк, носящий название «Эльсерна», и обширный сад, больше похожий на сказочный лес. И в этом саду рядом со мной на расстеленном на траве плотном пледе сидели две девушки. Обе – брюнетки, но только одна была старше и вела себя как-то чересчур строго, ну а второй на вид можно было дать не больше четырнадцати. А перед нами разыгрывал представление молодой паренек, одетый как настоящий лорд. Он создавал из воздуха причудливые иллюзии и даже умудрялся заставить их говорить. Это было удивительное зрелище. Я улыбалась, хлопала ему, кричала «браво». А он с чинным видом кланялся и принимал похвалы как должное.

Но вдруг картинка сна стала терять свои краски. Светлое ясное небо потемнело, солнце спряталось за тяжелыми темными тучами, а воздухе начал ощущаться запах приближающейся грозы. Девушки дружно подскочили с пледа и ринулись к дому, парнишка побежал следом. И я уже собиралась пойти за ними, но меня остановил чей-то оклик.

Конечно, я обернулась и увидела спешно шагающего ко мне светловолосого мужчину. Он явно спешил, и даже первые капли начинающегося ливня не стали для него поводом спрятаться.

– Ами, – с придыханием проговорил этот человек.

И от звучания его голоса я вздрогнула и едва смогла сдержать порыв сорваться с места и убежать. Слишком знакомым он мне показался, слишком странные чувства вызывал.

– Ты нужна мне, – добавил этот человек, встречаясь со мной взглядами. – Нужна…

Он сделал шаг вперед, намереваясь взять меня за руку, но я попросту отшатнулась. И вдруг… все вокруг померкло, тучи окончательно закрыли солнце, и весь мир будто застило черное марево. Светловолосого незнакомца рядом почему-то уже не было, а меня все сильнее затягивало в болото мрака, который подступал одновременно со всех сторон. Но что самое странное, я чувствовала эту тьму как родную. Ощущала ее импульсы, энергию. Она говорила со мной, пусть и без слов. Рассказывала, что понимает мою боль, чувствует страхи. Уверяла, что теперь-то, когда мы вместе, меня никто не посмеет обидеть. Ну а если найдется такой смельчак, то иметь дело ему придется именно с ней.

Она была ласкова и в то же время строга. Мне казалось, что иногда во этом мраке мелькал силуэт женщины. Взрослой, мудрой, но невероятно опасной. А когда я спросила, как ее имя, она ответила, что не имеет имени. Она – тьма, и ей не нужно другое звание. А в следующее мгновение обернулась красивой черной кошкой и нагло улеглась на мои колени.

«Не бойся меня, – прозвучало в голове. – Для тебя я не опасна».

– А для других? – последовал мой закономерный вопрос.

И она ответила:

«А вот другим лучше никогда со мной не сталкиваться».

– Амитерия, твою флотилию, немедленно открывай глаза! – кричала надо мной явно чем-то напуганная Мартиша. – Давай же! Прошу тебя! Проснись!

Она не просто просила или требовала, а будто бы умоляла. Уговаривала. Причем в ее голосе было столько непонятных эмоций, что оставаться и дальше в плену сна я просто не смогла. Но стоило мне открыть глаза и немного приподняться, как Марти испуганно отпрыгнула назад, прикрыв рот дрожащей ладонью.

– Мать моя женщина! Боги Светлые… Ами… что с тобой?

Она была по-настоящему ошарашена и смотрела на меня так, будто я как минимум ожившее привидение жареной индейки, которую вчера подавали в столовой.

– А что со мной не так? – поинтересовалась я, ощущая себя на удивление отдохнувшей, несмотря на то что легла накануне гораздо позже, чем обычно. Потом повернулась к висящим на стене часам, определила, что проснулись мы даже раньше обычного, причем на целый час, и снова посмотрела на Мартишу. – Зачем разбудила так рано?

– Ами… ты в порядке? – дрогнувшим голосом поинтересовалась та. – Точно все хорошо? Может, что-то болит? Или ощущения странные?

– Да нет же, Марти, – бросила я, с улыбкой усаживаясь на кровати.

Привычно потянулась, пригладила растрепавшиеся за ночь длинные волосы и… с каким-то немым удивлением уставилась на белоснежную прядь, упавшую на плечо. Это показалось мне странным, и я даже потянула за нее, желая сбросить с себя непонятно откуда взявшийся чужой локон. Да только он явно был прицеплен к моей голове. Более того… рос именно оттуда.

Но, вероятно, мое сознание еще не до конца проснулось и соображало сейчас со скрипом, потому что я не придумала ничего лучше, чем дернуть эту прядь сильнее. Да только она явно не спешила отрываться. А еще эти манипуляции приносили мне лишь боль.

– Ами, у тебя все волосы такого цвета, – непривычно напряженным тоном протянула Мартиша. – А глаза… чернющие. Смотреть в них страшно. И знаешь… пойду-ка я за Аркелиром. Ты, конечно, извини, но с находиться с тобой рядом сейчас просто жутко.

И пока я осмысливала то, что она сказала, Марти поднялась и скрылась за дверью. Причем пошла прямо в ночной сорочке, даже халат не набросила. Видимо, сильно ее впечатлило мое очередное преображение. Мне же не оставалось ничего иного, как встать с кровати и хотя бы попытаться подготовиться к появлению принца.

Как ни странно, меня собственное преображение ни капли не пугало, а новый цвет шевелюры даже нравился. Теперь собственная внешность стала казаться мне куда более интересной, чем была. Более того, волосы сами собой выпрямились, стали гладкими и после легкого расчесывания лежали волосок к волоску. Что же касается глаз… Честно говоря, я бы предпочла, чтобы они и дальше оставались зелеными. Но, наверное, уже привыкла к подобным резким изменениям и начала воспринимать их куда проще.

Когда в спальню вошел откровенно заспанный Димарий, я встретила его теплой улыбкой. Мне было приятно видеть его таким вот… обычным. Растрепанным, чуть помятым, одетым все в те же тренировочные штаны и шелковый черный халат. Сейчас он показался мне особенно милым. Более того, таким родным, что его захотелось обнять.

– Ами, – проговорил профессор, почему-то глядя на меня с откровенным опасением. Но подходить почему-то не стал.

– Доброе утро, Димарий, – поприветствовала я, просто лучась хорошим настроением. – И не надо смотреть на меня как на чудовище. Чего вы вообще всполошились? Ну, изменили волосы цвет…

– Амишенька, милая, а ты больше никаких изменений в себе не ощущаешь? – осторожно поинтересовался Дим, но в его голосе все равно промелькнула яркая ирония. – Стихии там новой?

– Нет, – честно призналась я, но все же решила добавить: – Только легкость. И странное чувство, что могу покорить весь мир.

Но после моих слов Димарий повернулся к стене, у которой стоял, и совсем не по-королевски уперся в нее лбом. И было в этом его жесте что-то такое, от чего мне безумно захотелось подойти… утешить. Я даже сделала шаг, но тут же была остановлена его резким жестом.

– Не приближайся. И ничего не трогай, – сдавленным тоном выпалил он. – В тебе, Амитерия, проснулась тьма. А это самая разрушительная сила из всех известных в нашем мире. Более того, ты ее не контролируешь. А один выброс может уничтожить к демонам всю эту академию.

Я просто застыла, не в силах поверить его словам. Потом перевела растерянный взгляд с принца на свои руки, попыталась почувствовать эту самую силу, но… безуспешно. И только закрыв глаза и мысленно сосредоточившись на своих стихиях, поняла, что, помимо четырех оттенков энергий, есть еще что-то. Темное, мрачное, но при этом очень близкое. Подобно кошке из сна, оно ластилось к моим рукам, просило приласкать, погладить, и я потянулась к нему…

– Ами, не смей! – рявкнул Дим.

Но было поздно. Я уже коснулась тьмы. Легким ветерком она прошла по моим пальцам, перетекла на зажатый в них гребень… а в следующее мгновение я перестала его ощущать. Он просто растаял.

Резко открыв глаза, уставилась на крупицы серого порошка в своей ладони и с ужасом сглотнула.

– Ни к чему не прикасайся! – злобно выпалил принц, глядя на меня с осуждением. – Сядь на кровать, я закрою тебя щитом. Твою силу он остановить не сможет, но близко никого не подпустит.

Я покорно кивнула, медленно прошагала к своей постели и забралась на нее с ногами.

– Для тьмы все равно, что уничтожать: людей, растения, камни, здания… миры, – все так же нервно продолжил Дим. А потом вдруг схватился за голову и, не сдержавшись, воскликнул: – Боги, иногда мне кажется, что жениться на Касилии было бы куда более мудрым решением, чем связаться с тобой!

Комментировать этот его выпад я не стала. В конце концов, и так понятно, что с моим появлением в жизнь Димария пришло и немалое количество неприятностей. Да, оказалось немного обидно слышать от него такие слова, но… не это было самым страшным. Ведь, даже находясь в состоянии легкого шока, я все равно прекрасно понимала, что для принца глупо оставлять в живых существо, подобное мне. Слишком опасно.

– И… что теперь будет? – спросила тихо.

– Не знаю, – выдохнул Димарий, отводя взгляд. – Для начала нужно, чтобы ты осознала всю степень опасности этой силы. Потом – научилась ее контролировать. Но и… кое-какие меры тоже не помешают.

– Меня не убьют?

Этот вопрос прозвучал даже слишком обреченно. Но именно тот страх, что я оказалась не в состоянии скрыть, стал для Дима своеобразным отрезвляющим сигналом. Он вдруг тряхнул головой, снова посмотрел мне в глаза и… попытался ободряюще улыбнуться.

– Ами. Моя мать – темный маг. И сестра тоже. У них обеих невероятно вспыльчивые характеры, но они все равно как-то умудряются сдерживать эту силу. И у тебя тоже получится. Просто… пока ничего не трогай.

– Хорошо, – сказала, осторожно кивнув.

– Я сейчас уйду, – добавил Дим. – Меня не будет не больше двух часов. И все это время ты должна сидеть на месте. Справишься?

– Справлюсь.

Да и не было у меня выбора. Сама перспектива оказаться повинной в чьем-то уничтожении не радовала ни капли.

– Я верю тебе, – неожиданно ответил Димарий, прямо встречая мой взгляд. – Не подведи.

И ушел.

Но после его последних слов у меня на душе стало удивительно тепло, а в сознании поселилась такая уверенность в собственной силе, которую никогда раньше не чувствовала. Даже темная магия поспешила отступить и уйти куда-то на самые дальние рубежи моей энергетической сущности. Нет, я продолжала ее ощущать, но теперь она стала казаться мне лишь маленьким чернильным пятнышком, покоренным и прирученным.

Постепенно мне удалось успокоить и остальные стихии, которые после пробуждения своей темной сестры пребывали в напряженном состоянии. Медленно, но уверенно они покорялись моей воле, возвращаясь к равновесию. А когда какая-то из них снова пыталась выйти из-под контроля и под действием общего всплеска энергий поднимала голову обернувшаяся котенком темная магия, мне оказывалось достаточно просто представить теплый взгляд Димария, вспомнить его прощальные слова, и все снова приходило в норму.

Наверное, только сейчас я в полной мере осознала, насколько быстро и легко он вошел в мою жизнь. Как учитель, наставник, друг. Я восхищалась им, его внутренней силой, его образом мышления, его знаниями. Мне до безумия нравился его легкий характер, который он так мастерски прятал за внешней холодностью. С ним было удивительно просто общаться, делиться мыслями, но при этом он всегда и во всем оставался принцем. Настоящим высокородным лордом. Истинным аристократом.

Да, Димарий оказался законченным эгоистом, но даже это не могло испортить моего к нему отношения. Он привык все решать сам, причем за всех. А если кто-то не желал принимать его решение, то Дим не настаивал, а просто выворачивал ситуацию так, что она в итоге все равно складывалась, как надо ему.

Он стал для меня тем, к чьему мнению я прислушивалась. Рядом с ним мне хотелось стараться быть лучше, сильнее. Хотелось заслужить его одобрение, уважение. Получить его искреннюю симпатию.

Да, все это было так. Но, наверное, глупо отрицать, что он очень нравился мне как мужчина. И пусть после истории с Эмильером я совсем не стремилась к романтическим отношениям, но… Димарий притягивал меня. Мне до безумия нравились его прикосновения, его взгляд, его улыбка. Но при этом я все же понимала, что мы с ним слишком далеки друг от друга по социальному положению. Он ведь когда-нибудь станет правителем этой империи, а я… дочка горничной и лорда, который к тому же когда-то просто предпочел от меня откупиться.

В итоге я настолько погрузилась в свои размышления, что даже не заметила, как ушла Мартиша. А когда подняла голову и обвела взглядом нашу с ней комнату, то даже удивилась, осознав, что осталась одна.

Время шло, стрелки на настенных часах мерно бежали по кругу, а я все сидела на своей кровати и смотрела на закрытую дверь. Потому, когда та осторожно открылась, мне даже шевелиться не пришлось. Да и не получилось бы, потому как тело замерло, скованное непонятным страхом.

А причиной этого испуга стал молодой беловолосый мужчина в элегантном сером костюме, нагло вошедший в мою спальню. И, наверное, если бы не появившийся следом за ним Димарий, я бы начала паниковать. Но стоило мне увидеть своего наставника, и на душе сразу стало хорошо и спокойно.

– Доброе утро, Ами, – поздоровался гость, в котором я все же узнала Эркрита – кронпринца всего Карильского Королевства. И как только мысль о его личности уложилась в моей голове, страх ушел окончательно.

Нет, этот человек не пугал меня, да и вообще почему-то вызывал только положительные эмоции. А сразу испугалась лишь потому, что никак не ожидала увидеть его в своей комнате… спального корпуса… академии Астор-Холт.

– Доброе утро, Ваше Высочество, – ответила, быстро собравшись с мыслями.

Подняться не решилась, потому что пообещала Диму сидеть на кровати. Но Эркрит и не ожидал от меня каких-либо действий. Он на мгновение оглянулся на Димария, убедился, что тот запер дверь, и только после этого решительно направился ко мне.

– Да-а-а, – протянул старший внук леди Эриол, усаживаясь на край кровати и как-то особенно внимательно вглядываясь в мои глаза. А потом ухмыльнулся и добавил: – Но ты молодец. Хорошо справилась. Даже никто не пострадал.

– Я не могла этого допустить, – отозвалась, разглядывая тонкий белый шрам, пересекающий его щеку от переносицы до самой скулы. Почему-то в этот момент мне стало до жуткого интересно, откуда такая отметина вообще могла взяться на холеном симпатичном лице карильского наследника.

– Скажи, Ами, как тебе удалось призвать темную магию? – спросил он, продолжая с задумчивым видом меня разглядывать. – До сего момента я искренне полагал, что ее можно получить только родившись с ней в крови. Именно так было с теми темными магами, которых я знаю. Причем все, кто ей владеет, так или иначе имеют отношение к моей семье.

– Я ничего не призывала, – поспешила возразить, прекрасно зная, что за проведение темных ритуалов во всех странах континента предусмотрена только высшая мера наказания. – Она открылась так же, как все предыдущие стихии. Во сне.

– Эрки, – позвал его Димарий. – Давай все расспросы отложим на потом. Сам же знаешь, что сейчас любая вспышка эмоций может вызвать всплеск силы. А этот разговор явно нервирует Амитерию.

– Ты прав, – вздохнул тот. Затем снова повернулся ко мне и виноватым тоном сообщил: – Ами, для того чтобы ты могла лучше контролировать тьму, а также для сдерживания ее мощи, мне придется нанести на твое тело руну-ограничитель.

– Что? – не поверила я своим ушам. И тут же ощутила, как живущая во мне темная магия начала набирать силу. Но мое возмущение было вполне нормально, ведь подобные ограничители обычно использовали, чтобы лишить связи со стихиями магов-преступников.

– Амиша, – донесся до меня спокойный голос Димария. – Так нужно. Не волнуйся, на остальные стихии это никак не повлияет.

Да, я верила ему, но сейчас все равно не могла вот так легко согласиться себя заклеймить. Тем более так. И он видел это по моим глазам, чувствовал по изменившемуся эмоциональному состоянию. Наверное, именно поэтому и решил, что обязан вмешаться.

Преодолев расстояние от двери до моей кровати, он жестом попросил Эрки подняться, а сам присел рядом со мной. И даже потянулся, чтобы взять за руку… но вовремя остановился.

– Мне сейчас нельзя к тебе прикасаться, – сказал Дим, ловя мой полный разочарования взгляд. – Да и находиться рядом – тоже. Эрки – темный маг. Ему твоя тьма вряд ли сможет причинить вред. Но для меня она очень опасна. С ней любые щиты становятся бесполезными.

– А это клеймо… поможет? – спросила, глядя на него с надеждой.

– Да, – без тени сомнения ответил Дим. – Более того, тебе самой станет легче.

– Но я не смогу использовать эту силу?

– Сможешь, – с самодовольной улыбкой ответил стоящий у кровати Эркрит. – Но только когда сама за ней потянешься. Ну, или если выйдешь из себя настолько, что потеряешь всякий контроль над разумом. В таком случае ни один ограничитель не спасет. Поэтому, Ами, тебе придется всегда держать эмоции под контролем. Это самое главное.

Я кивнула, понимая, что он говорит мне все это только потому, что желает помочь. Ему было не все равно… и Диму тоже. Наверное, именно поэтому я и решила, что должна согласиться.

– Хорошо, – выдавила из себя и отвела взгляд.

Удивительно, но решающим фактором для меня стало именно то, что без этого знака на теле я больше никогда не смогу ощутить прикосновения Димария.

– Умница моя, – ответил Дим и поднялся с кровати, снова уступая место брату.

Следующие полчаса я старалась лежать неподвижно, чтобы Эркрит смог правильно нанести рисунок. Местом расположения будущей татуировки выбрали спину, поближе к правой лопатке. К тому же там ее не сможет увидеть никто, кроме тех, перед кем придется раздеваться. А это лекари, Мартиша (так как живем мы с ней в одной комнате) и… будущий супруг, если таковой вообще когда-то появится.

Так как я до сих пор была лишь в ночной сорочке, для того, чтобы оголить место для рисования, мне даже не пришлось ничего с себя снимать. К моему счастью, оказалось достаточно просто спустить одну тонкую лямку с плеча и улечься на живот. Эркрит ловко орудовал тонкой кисточкой, нанося на мою кожу какую-то странную смесь темного цвета, и за все время рисования ни разу ко мне не прикоснулся. В итоге я полностью успокоилась и почти задремала.

– Ами, сейчас тебе будет больно, – нарушил царившую в комнате тишину голос Эрки. – Клеймо это закрепляется огнем. Иначе никак. Поэтому придется немного потерпеть.

Протестовать было поздно, отказываться – тоже. И все, что мне оставалось, это обреченно вздохнуть и попытаться сосредоточиться на чем-то ином, способном хоть как-то отвлечь. Повернув голову, я увидела Димария, сидящего на стуле у письменного стола. Он внимательно наблюдал за действиями брата и выглядел не на шутку напряженным. Но, поймав мой взгляд, даже попытался ободряюще улыбнуться. Увы, улыбка у него вышла слишком натянутой.

– Слушай, Дим, я тут на днях узнал, что на самом деле твоя свадьба не состоялась именно из-за Амитерии, – веселым тоном проговорил Эркрит, продолжая проводить за моей спиной какие-то манипуляции. – Надо было сразу бабушку к этому делу подключить. Она в итоге все и разрулила.

– Что за слово? – с усмешкой бросил Димарий. – Еще одно земное выражение из репертуара твоей супруги?

– Помнится, раньше тебе они очень нравились. Ты даже записывал их в блокнотик, – тем же тоном отозвался Эрки.

– Это было слишком давно, – отмахнулся Дим.

– Меньше четырех лет прошло, – парировал карильский кронпринц.

Их диалог показался мне особенно странным. Но куда сильнее меня впечатлила реакция Димария на реплики брата. С одной стороны, ему было приятно окунуться в те воспоминания, а с другой – они почему-то вызывали у него отторжение и неприязнь.

– А может, нам стоит снова посетить Землю? – предложил Эркрит.

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Да брось ты. В прошлый раз тебя было не остановить, – продолжил беловолосый принц, а мое любопытство обострилось до предела. Я даже перестала делать вид, что не слушаю, и теперь во все глаза смотрела на Дима.

Он ничего не ответил, но Эрки явно не собирался закрывать эту тему.

– Помнишь аттракционы? Корабли? Машины? Да клуб, в конце концов?

– Конечно, помню, – с раздражением ответил Димарий.

– И хочешь сказать, что тебе там не понравилось? И стриптиз тоже? В жизни не поверю! Ты после того приватного танца до самого возвращения на Аргаллу ходил с загадочной довольной физиономией.

– Ну и что?

– Да ничего. Просто предлагаю повторить.

И тут я не сдержалась:

– А что такое «стриптиз»?

Этот вопрос я задала, все так же глядя на Димария. Но когда он едва заметно смутился, не поверила своим глазам.

– Тебе это знать не нужно, – ответил Дим.

– Почему это? – возразил карилец. – Ами – совершеннолетняя. А для общего развития ей подобные знания не повредят.

– Амитерия – леди.

– И что? – с иронией заметил Эркрит, потом снова коснулся кисточкой рисунка на моей спине и продолжил, уже обращаясь ко мне: – Стриптиз, Ами, это такой танец, во время которого исполнитель постепенно избавляется от одежды.

– Совсем? – спросила я, не в силах представить себе это зрелище.

– Да, – отозвался тот. – Он исполняется со сцены для определенной публики и призван возбуждать. Танцуют его и девушки, и мужчины. Хотя мужской стриптиз я, слава Богам, не видел.

– Это происходит в публичных домах? – ошарашенно уточнила я.

– У нас подобное не развито, – пояснил Эрки. – Так уж получилось, Ами, что некоторую часть своей жизни я провел в другом мире. Он называется Земля. И вот там развлечения такого вида довольно популярны.

– Честно говоря, – протянула я, стараясь не покраснеть, – мне сложно это представить. Танцы ведь исполняют парами.

– Это совсем другие танцы, – заметил Дим, разглядев мое смущение. – У нас такие не исполняют. Даже в одежде.

– Димарий ведь у нас менталист, – хитрым тоном протянул Эркрит. – И если ты его сильно попросишь, то он сможет показать тебе часть своих воспоминаний об увиденном.

– Нет! – рявкнул Дим. – Это точно не для Амитерии.

– Но почему? – удивился его брат. – Девушка она взрослая. Красивая. Вот выйдет замуж и захочет порадовать супруга таким вот…

– Заткнись, Эрки! – прорычал отчего-то не на шутку разозлившийся Дим. – И хватит о пошлостях. Амитерия – леди.

И в этот самый момент, когда все мое внимание было сосредоточено на Димарии, откуда-то сзади полыхнуло жаром, а спину пронзило такой болью, что я просто не смогла сдержать вскрик. Наверное, если бы не отвлеклась, заинтересовавшись их разговором, то смогла бы сдержаться. Заставила бы себя прикусить язык… и промолчать. Но, увы, все случилось слишком неожиданно.

– Амиша… – выдохнул Дим, мигом подскакивая с места и направляясь ко мне.

Он наклонился к моему лицу и на этот раз все же коснулся… провел рукой по щеке, погладил по волосам. А я просто смотрела на него, не в силах отвести взгляда. Ведь всего от одного его прикосновения мне стало намного легче, да и боль будто бы начала отступать.

– Можешь подниматься, – разрешил Эркрит. – Ограничитель нанесен верно, и эффект от него уже есть.

Конечно, я сразу же поспешила сесть, потому что лежать уже просто не могла. Из-за пульсирующей боли, волнами расходящейся от места ожога, правая рука почти не слушалась. Потому Димарию пришлось немного помочь мне поправить ночную сорочку. Он уже вернул обратно лямку и как раз заканчивал завязывать тонкие тесемочки у меня на груди, когда в замке неожиданно зашуршал ключ, а спустя мгновение дверь распахнулась, явив нам немало озадаченную Нордину.

Девушка быстро оценила обстановку, спешно заперла комнату изнутри и снова уставилась на нашу странную компанию. И судя по ее взгляду, ничего хорошего она о происходящем не думала. Более того, мне показалось, что в ее глазах промелькнуло осуждение.

– И как это понимать?! – выпалила она, почему-то глядя на Димария.

В общем… все происходящее действительно выглядело странно. Он сидел на моей разобранной постели и явно помогал мне одеться. А вот я точно сейчас была не в лучшем виде. Растрепанная, измученная болевыми ощущениями, да еще и в ночной сорочке. И если бы мы с Димом находились здесь вдвоем, все можно было бы понять однозначно. Но… с нами был Эрки, а этот факт делал ситуацию поистине отвратительной.

– Нори, – начал Димарий, желая сразу внести ясность, но она не дала ему сказать.

– Вы что здесь устроили?! – возмутилась девушка, переводя взгляд с Дима на Эркрита, которого, видимо, тоже знала прекрасно. – Ты вообще женат! Вот скажу Армарии, и будет тебе семейный скандал мирового масштаба!

Но тот будто вообще ее не слышал. Просто смотрел на мою подругу как на совершенно незнакомого человека и явно не мог понять, почему эта девочка позволяет себе такие заявления.

– Нори? – повторил он, вопросительно взглянув на Димария. А когда тот кивнул, Эркрит снова перевел взгляд на Нордину и почему-то усмехнулся. – Вот уж точно никогда бы не узнал, – продолжил, подходя к ней ближе. – А ты, дорогая моя, перед тем как бросаться угрозами, потрудилась бы узнать, что тут на самом деле происходит. К твоему сведению, в подопечной Димария проснулась тьма, которую мы пытались загнать под действие ограничителя. А вообще, дорогуша, мне даже страшно представить, что ты там подумала.

А девушка вдруг совершенно неожиданно покраснела. Причем краской залилась вся, вплоть до кончиков пальцев. И это зрелище вызвало на лице Эркрита веселую улыбку.

– Вот, – бросил он, щелкнув ее по носу. – Но я все же доведу до сведения твоего отца, какие занимательные мысли живут в твоей головке. И что ты думаешь о собственном… – он снова посмотрел на Дима и добавил: – принце.

– Ты этого не сделаешь, – настороженно протянула Нори.

– Почему? Ты ведь хотела поведать моей супруге о том, чего не было, – равнодушным тоном сообщил он. – А я расскажу чистую правду. Думаю, твои родители смогут принять меры. Ведь все начинается с мысли… а дальше вполне возможно, что за тем, о чем ты подумала, застанут именно тебя.

– Хватит, Эрки! – воскликнула она, глядя ему в глаза. – Прости. Впредь постараюсь не делать поспешных выводов.

– А вот это правильно, – с царственным видом кивнул он. Затем снова повернулся к нам с Димом и почему-то улыбнулся. – А вы неплохо смотритесь вместе, – сказал как бы между прочим и сразу сам перевел тему: – Теперь, когда ограничитель установлен, тебе, Ами, нужно немного попрактиковаться с вызовом темной магии. Сделать это в пределах Астор-Холт нельзя. Поэтому предлагаю переместиться в более подходящее место.

– И куда же? – уточнил Дим.

– В Эргонис. Там в паре километров от города обнаружилась большая старая свалка, – ответил Эркрит. – Это идеальное место для игр с темной магией. Заодно поможем эргонцам избавиться от мусора. Они будут благодарны.

Я кивнула, прекрасно понимая, что практика мне просто необходима.

– Когда мне быть готовой? – спросила, поднимаясь на ноги и направляясь в ванную.

– Как можно скорее, – отозвался Эрки. – И поешь чего-нибудь, потому что силы тебе пригодятся.

Пока я умывалась, оба принца успели покинуть комнату, сообщив, что будут ждать меня через полчаса в кабинете Димария. К сожалению, Нордина ушла вместе с ними, а ведь мне так хотелось узнать, кто же ее родители и почему она позволяет себе так свободно общаться не только с Димарием, но и с Эркритом? А еще… откуда у нее взялся ключ от комнаты и зачем она вообще приходила? К сожалению, пришлось перенести этот допрос на более удачное время, потому что мне действительно следовало поспешить.

Подойдя к зеркалу, собралась заплести волосы в привычную косу, но… передумала. Прямые, длинные, идеально белые – они нравились мне распущенными. И даже моя немного отросшая челка сейчас смотрелась удивительно гармонично. После того, как притихла тьма, глаза снова стали ярко-зелеными, что придавало образу нотку загадочности. А темно-серые брюки и такого же цвета приталенный пиджак выгодно подчеркивали стройность фигуры.

Боги, наверное, впервые в жизни мне настолько нравилось собственное отражение! Будто я, наконец, стала выглядеть как нужно. Будто именно такой должна была родиться.

Увы, во всем обилии плюсов в такой внешности присутствовал еще и один огромный минус. Ведь белые волосы всегда являлись признаком участия в проведении запрещенных кровавых ритуалов, которые во всех странах Аргаллы были вне закона. За них судили и всегда приговаривали к публичной казни. Для меня же сие означало, что теперь я могу легко попасть под подозрение сотрудников департамента правопорядка или вовсе оказаться за решеткой. И далеко не факт, что Димарий или леди Эриол успеют мне помочь.

Глава 10

Первые неприятности начались, едва я вышла за дверь собственной спальни. И пусть сейчас большинство обитателей Астор-Холт находились на занятиях, но в коридорах все равно встречались студенты. И все без исключения провожали меня такими взглядами, что становилось не по себе. Кто-то смотрел с любопытством, кто-то с удивлением, а в чьих-то глазах отражалось недоумение. И никто, ни единый человек так и не рискнул спросить прямо, что случилось с моими волосами.

Но что хуже всего, когда добралась до учебного корпуса и уже поднималась по лестнице на нужный этаж, мимо меня прошли две третьекурсницы… и за своей спиной я услышала их полное злобы и осуждения: «Ведьма».

Да, к сожалению, тех, кто занимался темными ритуалами, издревле называли именно так. Мужчин – «колдунами», а женщин – «ведьмами». И я почему-то не сомневалась, что теперь это прозвище прилипнет ко мне намертво. А еще стало до жути интересно, как выглядела Андамирра Артарри, которую тоже называли именно так, пусть и с приставкой: «первая». Что ни говори, а пока общего у нас с ней было слишком много. Вот только мне совсем не хотелось закончить жизнь так же, как она.

К сожалению, Димарий пока не предоставил мне досье на эту женщину, а у меня самой не было времени даже на то, чтобы сходить в библиотеку и поискать информацию о ней там. Да только подозреваю, что ее волосы имели другой оттенок. Она ведь владела светом, а не тьмой. Но в остальном получалось, что по уровню силы мы с ней примерно равны.

Странно, но тьму я приняла куда проще, чем все предыдущие стихии. Мы с ней как-то сразу сроднились, будто эта сила всегда жила во мне. Она словно была живой и в то же время являлась всего лишь энергией… частью моей сущности. Но что самое странное – ее появление удивительным образом придало мне уверенности в себе и собственных силах.

Помня наставление Эркрита, перед тем, как идти в кабинет наставника, я все же посетила столовую. Но так как особенного аппетита не было, решила ограничиться лишь запеканкой и кофе, а вот пирожки с яблочным повидлом прихватила с собой. Причем забрала все шесть штук, что еще оставались на подносе.

К моему счастью, сегодняшнее наше перемещение проходило посредством обыкновенного портала, который взялся строить сам Дим. Меня же так и подмывало спросить, не лень ли ему? Но я все-таки промолчала. Эркрит выглядел задумчивым и периодически кидал на меня непонятные взгляды. Не то чтобы они меня раздражали… скорее, смущали. А еще почему-то очень хотелось спросить, почему он на меня так смотрит?

– Ами, у тебя очень необычные способности в магии, – сказал он, когда я уже открыла рот для вопроса. – Ты ведь сама понимаешь, что подобное – огромная редкость. Обычно стихии, если их больше одной, просыпаются все сразу, а в твоем случае получилось иначе. Да и… знаешь, мне кажется, что лучше никому не знать, что у тебя есть еще и темная магия. А еще нужно придумать какое-то объяснение цвету твоих волос. Перекрасить их не получится, можешь даже не стараться.

– Мне они нравятся, – отозвалась, пожав плечами.

– Это прекрасно, – заверил обладатель такой же белой шевелюры, как у меня. – Но если тебя спросят, что с ними случилось, необходимо ответить максимально правдоподобно. Думаю, можно сказать, что вы с Димом участвовали в одном моем не самом удачном эксперименте, и ты попала в радиус действия плетения из темной магии, от чего твои волосы изменили свой цвет.

– Это хорошая мысль, – заметил Димарий, понимаясь на ноги. – Так мы и поступим.

За его спиной уже переливалась несколькими оттенками энергий арка переноса, а я вдруг впервые подумала, что теперь тоже могу строить подобные порталы, силы на это мне точно хватит.

Этот день выдался невероятно сложным, но до безумия интересным. Да, пришлось потрудиться, выложиться по полной программе, но в итоге результат оправдал все мои ожидания.

Создавать магические конструкции из темной энергии оказалось очень интересно. Свойство у этой силы было только одно – уничтожение, но способов использования имелась уйма. Плетения из нее получались ровные, красивые, она слушалась меня прекрасно, а когда я увидела ее в действии, то на некоторое время снова впала в ступор. Ведь малейшего сгустка этой силы было достаточно, чтобы уничтожить большой старый картел. Всего за несколько секунд от него осталась лишь кучка серой пыли.

Эрки объяснил, что под воздействием темной силы разрушаются связи энергий, из которых состоит любое вещество на нашей планете. Будь то камень, дерево, железка или даже человек. А без удерживающих и скрепляющих связей энергии снова получают свободу, а предмет, частью которого они являлись, рассыпается прахом. По сути, эту силу можно было назвать очищающей. Деструктивной. Она всего лишь ускоряла процесс естественного разрушения предметов, тем самым уничтожая их.

За день мы с Эрки умудрились превратить свалку, расположенную в низине среди укутанных лесами холмов, в настоящий пустырь. Да, мусора там точно не осталось, а ведь до нашего вмешательства этого «добра» было даже больше, чем много. Его долгие годы свозили сюда из соседних городов, и по большей части этот мусор составляли проржавевшие картелы, старая кухонная утварь, разломанная мебель – в общем, все то, от чего люди старались избавиться. И если бы не наша тренировка, лежал бы этот мусор тут еще не одно десятилетие.

Кстати, Димарий удалился почти сразу после перемещения сюда, заявив при этом, что не может позволить себе впустую тратить столько своего драгоценного времени. И если поначалу я даже немного напряглась – все же оставаться наедине с Эркритом почему-то было боязно, то вскоре поняла: уж этого мага мне бояться точно не стоит.

С ним оказалось легко и очень интересно. Под его чутким руководством у меня все получалось сразу, с самой первой попытки. Во время перерывов, пока мы дружно уплетали прихваченные мною пирожки, он рассказывал мне о Земле, где провел целых десять лет. Причем не один, а с Микаэльей – его младшей сестренкой. А еще сказал, что Дим поведал ему о моей связи с родом Артарри, и настоятельно советовал попытаться наладить контакт с родственниками. Я отнекивалась, доказывала ему, что это лишнее, что не нужна им. Но он все равно продолжал стоять на своем.

Одним словом, общий язык мы нашли, а я с удивлением осознала, что странным образом умудрилась подружиться с двумя будущими правителями самых крупных стран нашего континента. В отличие от той же Миркрит Эрки показался мне куда более простым и милым. Нет, он все равно оставался принцем и наследником древнего рода, но при этом был хорошим приятным парнем. Странно, почему же тогда Мирк выросла такой избалованной и капризной особой? Хотя, наверное, все дело в том, что ее брат немалую часть жизни провел за пределами дворца, в то время как принцесса Миркрит считалась единственной наследницей.

Вот о ней мы с Эркритом не говорили, хотя мне очень хотелось узнать, как он – родной брат – мог отправить ее работать на кухню академии? И я бы, вероятно, высказалась и даже уверенно обвинила бы его в жестокости по отношению к сестре, но… промолчала. Ведь сама уже больше суток знала о том, где она и что с ней, но так и не предприняла ни единой попытки хоть как-то помочь. Да, у меня были уважительные причины, но… моей совести они таковыми все равно не казались.

Дим объявился ближе к вечеру, но подходить к нам не стал. Вместо этого присел на бревно, очень кстати лежащее на одном из пригорков у самого обрыва, и принялся с задумчивым видом наблюдать за нашими манипуляциями. И все бы хорошо, но после его появления сосредоточиться исключительно на темной магии у меня почти не получалось. Вместо того чтобы смотреть на предмет, который предстояло уничтожить, я все время оборачивалась к Димарию. А он прекрасно все это видел… и лишь довольно улыбался.

Когда солнце начало клониться к закату, а сил почти не осталось, я в очередной раз взглянула на Дима и с удивлением обнаружила, что у него появился собеседник… который вообще непонятно откуда взялся. Им оказался молодой мужчина в странной одежде совершенно непривычного фасона. Его длинные светлые волосы были стянуты в низкий хвост, а поза выражала спокойствие и расслабленность. И пусть этот незнакомец находился довольно далеко от нас, но я все равно чувствовала, что он далеко не простой человек.

– Это Тамир, – пояснил Эркрит, заметив мой интерес. – Он старейшина всего эргонского народа. Ну, или глава недомагов, как его называют у нас во дворце.

Я удивленно моргнула и посмотрела на собеседника Димария с куда большим интересом. Конечно, мне было прекрасно известно о том, что, согласно подписанному несколько лет назад мирному договору, представители расы недомагов являлись полноправными жителями Карильского Королевства. Вот только лично ни с одним недомагом встречаться до сих пор не приходилось, от того и было безумно интересно познакомиться поближе.

Но к моему глубокому сожалению, этот Тамир не стал дожидаться, пока мы закончим. Он приветливо махнул рукой Эркриту, учтиво кивнул мне, а потом… пропал. Перенесся одним махом, оставив с носом мое разыгравшееся любопытство. Хотя, судя по поникшему лицу карильского кронпринца, этот факт расстроил не только меня.

– Ну и куда его понесло? – спросил он у Димария, когда спустя еще полчаса мы поднялись на пригорок.

– Ему твой отец прислал вызов, – ответил Дим, продолжая спокойно восседать на широком бревне. – Тебя, кстати, Его Величество тоже очень ждет. Причин я не уточнял.

После этого сообщения Эркрит быстро попрощался с нами и поспешил перенестись в родную столицу. Видимо, не сомневался, что просто так царственный родитель его бы разыскивать не стал. А вот мы с Димом остались. И судя по расслабленной позе моего наставника, в ближайшее время он никуда переноситься не собирался.

– Проголодалась? – спросил, похлопав рукой по бревну рядом с собой, тем самым приглашая присесть рядом.

Я не стала отказываться, ведь на самом деле устала за этот день ужасно. А посидеть хотелось… тем более в такой приятной компании.

– Нас на ужин пригласили, – как бы между прочим сообщил Димарий.

– Кто? И куда? – выдала, удивленно глядя ему в глаза.

– Здесь рядом город Эргонис, – пояснил Дим. – Так вот, там живут дорогие для меня люди. Друзья. Но предупреждаю сразу: они – недомаги.

– Как тот, который к тебе подходил?

– А я о нем и говорю, – улыбнулся принц. – О нем и его супруге. И… мне бы очень хотелось, чтобы ты согласилась отправиться к ним со мной.

– Но, – растерянно протянула я. – Мне ведь нужно привести себя в порядок, переодеться…

– Нет, – покачал головой Дим. – Ты и так выглядишь прекрасно. А они не особенно придерживаются правил этикета. Думаю, тебе у них понравится. Вот только… сие мероприятие состоится через час, а Илария очень не любит, когда кто-то приходит раньше и отвлекает ее от «создания кулинарных творений».

– И что нам делать все это время?

– Гулять по округе, – пожал плечами Димарий. А потом поднялся с бревна и протянул мне раскрытую ладонь. – Тут неподалеку протекает речка и много красивых мест. Вот скажи, ты когда в последний раз гуляла по лесу?

– Давно, – отозвалась, пожав одним плечом.

– В таком случае пойдем.

Мы неспешно брели по довольно широкой тропинке, пока не добрались до широкого ручья – при всем моем уважении, назвать это рекой у меня не поворачивался язык. Но в целом место здесь оказалось очень даже интересным. У самой воды росли папоротники, рядом возвышались ивы, и создавалось впечатление, что мы находимся где-то в совершенно другом сказочном мире.

Наверное, вся эта прогулка так бы и закончилась – тихо, мирно, спокойно. Но вдруг я заметила внизу нечто белое, похожее на цветок лотоса. Не знаю, чем он вообще меня привлек, ведь всегда же была равнодушна к подобным растениям. Но в этот момент мне показалось важным подойти поближе, рассмотреть, может, даже сорвать.

Конечно, я решительно шагнула вперед… и едва не упала, тут же поскользнувшись на влажной траве. Димарий подхватил меня в последний момент, и если бы не он, то на ужин мне пришлось бы идти грязной, как настоящая деревенская свинья. Или спешно прыгать в Себейтир и переодеваться.

– Ты меня спас, – выдохнула, поднимая лицо и встречаясь взглядами с принцем.

Он продолжал удерживать меня обеими руками, но вместо того, чтобы отпустить и позволить отойти, почему-то странно улыбнулся.

– Вот видишь, какой я хороший, – заметил Дим, продолжая смотреть мне в глаза. – А спасителя, между прочим, принято благодарить поцелуем.

И выглядел при этом таким довольным, будто получил лучший в жизни подарок. Я же не видела в его игре ничего предосудительного. Он дурачился – это и так понятно. Наверное, потому и решила подыграть.

– Ах, ну если так принято… – протянула, приподнимаясь на носочки и касаясь его щеки губами. Причем сразу отстраняться не стала, задержавшись на лишнюю секунду.

– Оу, леди Амитерия, – с легким удивлением отозвался он. – Мне кажется, я получил даже сверх меры. Эта награда сама по себе очень дорогая, а столь искренняя – ценится вдвойне. Но теперь получается, что я вам должен. А долги я предпочитаю возвращать сразу и… с процентами.

Последнюю фразу он сказал уже шепотом, причем прозвучала она прямо у моего уха. А потом… я вдруг почувствовала его губы на своей шее. Прикосновение было легким, дразнящим и таким приятным, что у меня не нашлось сил остановить Дима. Напомнить ему, что подобное недопустимо. Но, Боги… сейчас мне стало как никогда плевать на все правила этикета, вместе взятые.

– Амиша, – прошептал он, снова поймав мой взгляд. Но при этом его лицо было так близко, что можно было рассмотреть каждую синюю искорку в отчего-то потемневших глазах. – Я хочу тебя поцеловать. Знаю, что не стоит, что ты моя ученица, бабушкина воспитанница… да и вообще. Но хочу, Ами.

Димарий провел рукой вверх по моему плечу, погладил шею и переместил ладонь к затылку. Он все так же смотрел на меня, ожидая ответа, да только я никак не могла вспомнить, как говорить. Сейчас, когда Дим находился так близко, когда прикасался ко мне, дарил ласку… я чувствовала себя одновременно и растерянной, и небывало уверенной в себе.

Да, он сказал, что хочет меня поцеловать, но почему-то не предпринимал никаких попыток это сделать. Демонов аристократ! Ну зачем он вообще оставляет мне шанс для сомнений?!

– Ты позволишь? – спросил он, зарываясь пальцами в мои волосы на затылке.

– Знаешь… – бросила я с усмешкой, попросту млея от его столь неожиданной ласки, – мне иногда кажется, что тебе я могу позволить все, что угодно.

Не знаю, почему сказала именно так. Вот только это было чистейшей правдой. Дим мое доверие заслужил. С ним было легко и как-то… правильно, что ли. И, Боги… пора уже признать, что он нравился мне как мужчина. Очень.

– Все, что угодно? – тоном истинного искусителя повторил он. – А… может, проверим?

Но на этот раз ответа дожидаться не стал. Просто склонился ближе и нежно коснулся губами моих губ. Это не было настоящим поцелуем – лишь прелюдией к нему. Но я уже поняла, что с этого момента пути назад для меня окончательно отрезаны.

Дим чуть отстранился, а я от неожиданности чуть приоткрыла рот… И в этот же момент он снова меня поцеловал, но теперь уже по-настоящему. Нет, он не торопился, будто наслаждаясь каждым движением губ… языка. А я просто млела, теряя связь с реальностью. Это было безумно приятно, горячо и ярко. И если в первые мгновения я просто наслаждалась тем, что делал со мной Димарий, то спустя какие-то секунды начала отвечать на его поцелуй. Сначала действовала несмело, но потом окончательно потеряла голову и предпочла полностью положиться на инстинкты и подсознание.

Не знаю, сколько это продолжалось, но закончилось все слишком внезапно. Дим остановился и, немного отодвинувшись, приложил палец к моим губам.

– Амиша, это может плохо кончиться, – сказал он тихо, глядя в мои затуманенные глаза.

– Как? – спросила я, не в состоянии сейчас понять того, что он имеет в виду.

– Постелью, – не стал скрывать Димарий.

Он сказал всего одно слово. Простое. Обычное. Ничем на первый взгляд не примечательное. А я внезапно вздрогнула и поспешила отвести взгляд. В памяти вдруг всплыли гадкие подробности того, что было между мной и Эмильером, а еще вспомнилось то ощущение гадливости и боли, которое преследовало меня после. Как ни крути, а мне очень не хотелось, чтобы наши с Димом теплые отношения испортились из-за такой глупости. Нам ведь не нужна эта мерзость. Нет уж… спасибо.

Димарий нежно провел по моей щеке рукой и чуть приподнял мое лицо, вынуждая снова посмотреть ему в глаза.

– Наверное, стоило все-таки убить Эмиля, – с откровенной злостью бросил он. Потом обнял мое лицо ладонями, наклонился чуть ближе и добавил: – Амиша. Он – подонок, который не смог оценить то сокровище, которое получил. Не думай о нем. Забудь. Все, что было тогда.

– Это гадко, – выпалила, не в силах держать эмоции под контролем. – Мне с тобой рядом очень хорошо, но я не хочу повторения того, что произошло в той гостинице.

– Такого не случится, – уверенно заявил Дим. – Ты же знаешь, что я не причиню тебе вреда. На полигоне, когда идет учебный бой, происходит всякое, но даже там ты под защитой и серьезно пострадать не можешь. А уж в обычной жизни, Ами… для тебя – только ласка.

И он снова меня поцеловал. Бережно, неторопливо. А я опять растворилась в нем и в своих ощущениях. Упивалась этим мгновением, будто боялась, что оно больше не повторится.

– Не будем торопиться. Хорошо? – проговорил принц, прерывая поцелуй. При этом Дим продолжал прижимать к себе мое разомлевшее тело и явно этим наслаждался.

– Не будем, – согласилась, укладывая голову на его плечо.

Боги, никогда раньше у меня на душе не было так светло и легко, как в этот момент.

– Вот и договорились, – улыбнулся он. – А сейчас, думаю, нам стоит переместиться к особняку Тамира. Иначе ужин рискует начаться без нас.

Опоздать нам не удалось. Напротив, мы прибыли как раз вовремя, в точно назначенное время. Да только встретившая нас странно одетая блондинка с разделочным ножом в руке гневно пожаловалась, что у нее сгорела неизвестная мне «лазанья». Что виноват в этом ее нерадивый супруг, который никак не может организовать доставку мало-мальски приличного «таймера». И что в этом «демоновом» мире вся «гребаная техника» работает через «задницу».

Я смотрела на нее, широко раскрыв глаза. На вид этой леди можно было дать около двадцати пяти лет – не больше. Ее светлые волосы оказались стянуты в небрежный пучок на макушке, а весь наряд составляли широкие брюки и приталенная рубашка в цветочек. По тому, как она ругалась, легко было понять, что эта девушка далеко не аристократка. Но что тогда может связывать ее с Димарием?

– Идите. Гуляйте еще минимум полчаса, пока я буду соображать, как реанимировать эти угли, – бросила она напоследок и, развернувшись, скрылась в доме.

Вероятно, все мое недоумение очень ярко отразилось на лице, потому что Дим лишь улыбнулся и поспешил пояснить:

– Это Илария. Она – супруга Тамира. И… к ней просто нужно привыкнуть.

– Очень странная особа, – тихо отозвалась я.

– Эм… они с Земли, – уточнил Димарий, беря меня за руку и уводя куда-то за дом, где в полумраке утопал довольно приятный сад. – Там несколько другие порядки, устои, этикет. А Илария живет здесь всего около трех лет.

– Значит… все недомаги с Земли? – поинтересовалась я, поднимаясь по ступенькам красивой деревянной беседки, стены которой украшал плетущийся по ним виноград.

– Нет. Это долгая история, Ами. Но если коротко, когда-то их народ оказался изгнан с Аргаллы на Землю. Конечно, были и те, кто остался здесь, но эти отщепенцы слишком хорошо прятались. Как оказалось, больше тысячи лет они скрывали свои поселения, и так бы и продолжалось дальше, если бы не мой дядя Литар, его супруга Ориен и Эрки. Многое тогда произошло, но итогом стало заключение с недомагами мира. Изгнанникам разрешили вернуться, и вот этот город, Эргонис, построен в первую очередь для тех, кто решил оставить Землю и обосноваться на Аргалле – своей исторической родине.

– Я что-то слышала об этом от леди Эриол и лорда Кая, – отозвалась я задумчиво, глядя на Дима. – Наверное, сложно переселить из другого мира целый народ. Много их?

– На Земле было около пятидесяти тысяч. За прошедшие три года сюда переселились только пятьдесят сотен земных недомагов. Кстати, сами они себя именуют эргонцами. Потому и город назвали Эргонис.

– Эрки сегодня много рассказывал мне о Земле. Странный мир. Наверное, тяжело им там пришлось.

– Мы способны привыкнуть ко всему. А там довольно интересно.

– Ах, да, помню про стриптиз, – хмыкнула, намекая на их утренний разговор с Эркритом.

– А лучше бы забыла, – наигранно строгим тоном бросил Дим.

– Ну, нет. Знаешь, я тут вспомнила, что какой-то принц… кажется, сайлирский, как-то пообещал исполнить любое мое желание, если я смогу пробить его магический щит. Так вот, желание у меня уже есть. Дело за малым.

– И что же ты хочешь? – с явным интересом уточнил Дим.

– Чтобы ты показал свое воспоминание об этом танце. Мне правда до жути интересно.

Я стояла, прижавшись спиной к одной из деревянных колонн беседки, и смотрела на своего наставника с откровенным вызовом. Он же медленно подошел ближе и, опершись одной рукой о перила, другой приобнял меня за талию.

– Амиша, стриптиз – эротический танец. Поверь, тебе не следует это видеть, – проговорил он, глядя мне в глаза.

– Таково мое желание, – твердо ответила я. – Но пока тебе не стоит переживать, ведь для начала мне нужно как-то справиться с твоим щитом.

– Да уж, – усмехнулся он, притягивая меня ближе к себе. – Учитывая наличие у тебя темной магии, это будет несложно.

– Обещаю никогда не использовать ее против тебя.

Эту фразу я произнесла с очень серьезным видом. Мне хотелось, чтобы Димарий знал, что я никогда не прибегну к этой силе во время наших тренировок, что никогда не причиню ему вред. И он понял меня правильно. Вот только отреагировал на это странно.

– Почему? – спросил он, не отводя пристального взгляда. Видимо, желал быть уверенным, что отвечу правду.

И может, тому виной стала обстановка беседки, которая все сильнее утопала в вечерних сумерках, или пьянящая близость самого Димария, но я сказала именно то, что думала на самом деле.

– Тьма может тебе навредить, – проговорила, ласково коснувшись пальцами его гладкой щеки. – А для меня важно… чтобы с тобой все было хорошо.

Его глаза неожиданно вспыхнули синевой, а на губах растянулась по-детски теплая улыбка. Дим явно оказался впечатлен моими словами. Ему было приятно их слышать, но… меня не отпускало ощущение, что он мне не верит. Даже не ощущая лжи.

– Очень рад это знать, – прошептал Димарий, медленно склоняясь к моим губам.

А потом поцеловал.

Но теперь действовал куда увереннее, несмотря на то что его ласки и оставались столь же нежными. И пусть это может показаться странным, но мне до безумия нравился его напор, его сбившееся дыхание. Когда же он неожиданно приподнял меня и усадил на широкие деревянные перила, а сам устроился между моих ног, я не смогла сдержать довольной улыбки. Это было так правильно, так восхитительно, живо, что сдерживать эмоции оказалось мне не по силам.

Оставив в покое мои губы, Дим спустился поцелуями к шее, а когда добрался до ключицы, я все же не смогла сдержать стон. Боги… это было поразительно. По телу будто пробегали разряды молний, а само оно тянулось к Диму, как к своему единственному хозяину.

В этот момент мне стало просто жизненно необходимо снова ощутить вкус его губ, потому, потянув своего принца к себе, я сама его поцеловала. Причем с такой страстью, которая даже для меня самой стала сюрпризом. А Димарий отвечал, продолжая при этом медленно расстегивать пуговички на моей рубашке. Но об этом я узнала только тогда, когда ощутила его ладонь на своей коже. Почувствовала, как она медленно скользит вниз от шеи и останавливается на груди…

– А я все думаю, кто там зажимается в беседке? – донесся до моего слуха чей-то насмешливый голос. – А это, оказывается, Димасик. Не ожидал.

Я испуганно дернулась и даже попыталась отстраниться от Дима, но он явно не собирался меня отпускать. Целовать, правда, прекратил, да и руку от груди убрал.

– И кто тебя просил нас прерывать? – холодно уточнил Димарий, даже не взглянув в сторону неожиданного свидетеля нашего… хм, даже не представляю, как это правильнее назвать.

– Знаешь, просто когда мне Лари сообщила, что ты здесь с девушкой, я не сразу поверил своим ушам, – продолжил говорить этот неизвестный мне мужчина. Судя по голосу – довольно молодой. А если еще учесть его издевательский тон, то можно предположить, что он как минимум правитель всего нашего мира. – Это было, мягко говоря, неожиданно. Кстати, представь меня своей леди. Уж очень интересно познакомиться с твоей пассией.

Смирившись, что этот субъект никуда все равно не уйдет, Дим обреченно вздохнул, неспешно застегнул пуговицы на моей рубашке, поправил мой камзол и только после этого помог спуститься с перил. И когда мои подошвы коснулись пола, а сам Дим чуть сдвинулся в сторону, я, наконец, смогла увидеть того, кто позволял себе называть принца Сайлирской Империи «Димасик».

А этот незнакомец действительно оказался молодым. На вид даже немного младше Димария. И что самое удивительное, эти двое имели просто поразительное внешнее сходство. За тем лишь исключением, что один был светлым блондином, а второй – брюнетом.

– Амиша, это Литсери, – представил его Дим. – Он глава службы безопасности нашей империи.

Кивнула, продолжая разглядывать нового знакомого, который, кстати, смотрел на меня с не меньшим интересом. Он подошел чуть ближе, и теперь я смогла лучше рассмотреть его глаза – такие же синие, как у Дима, но с вертикальными зрачками, являющимися отличительной особенностью всех недомагов.

– А это Амитерия Мадели.

– Ага, – ухмыльнулся тот. – Значит, леди Амитерия, вы та самая воспитанница леди Эриол и лорда Кая Мадели? Прошу прощения. Сразу не узнал.

– А почему вы должны были меня узнать? – поинтересовалась, глядя на него с искренним недоумением.

– Ну как же? – отозвался он. – Вы ведь много времени проводите с нашим Димасиком, а одна из моих основных обязанностей – обеспечивать безопасность всех членов императорской семьи. Так что, леди Амитерия, о вас я знаю очень многое. Хотя, честно говоря, не ожидал, что застану подобную сцену.

– Лит, ну правда, тебя это ни капли не касается, – довольно дружелюбным тоном заметил Димарий. – Не смущай Ами.

– Да я и не собирался, – отозвался блондин и снова повернулся ко мне. – Амитерия… давайте на «ты». К тому же в этом доме не любят официальные обращения. Лари они неимоверно раздражают, а Тамиру напоминают, что он уже далеко не юный парень.

– Согласна, – кивнула я, поражаясь тому, как такой молодой мужчина смог занять столь высокий пост.

– Отлично! Можешь звать меня Лит, – улыбнулся он, теперь глядя на меня чуть более приветливо. – И вообще, заканчивайте лобзаться и перемещайтесь в дом. Ужин стынет. Все ждут только вас.

После чего развернулся и ушел, оставляя меня в полнейшем недоумении.

Да только стоило ему скрыться, Димарий снова обнял меня и притянул к себе.

– Испугалась? – спросил сайлирский принц, легко касаясь губами моих губ.

– Нет. Просто он появился слишком неожиданно. И… не понимаю, как он может быть главой службы безопасности. В его возрасте…

– Литу, если мне не изменяет память, в этом году стукнет восемьдесят девять, – ошарашил меня Димарий. Но хуже всего было то, что он точно не шутил. – Ами. Литсери – недомаг. А они живут очень долго. Тамир, к примеру, старше меня раз в пятнадцать. Его супруге, Иларии, кажется, где-то около ста семидесяти, хотя не уточнял. Это поначалу шокирует, но к этому быстро привыкаешь.

– О, ужас! – только и смогла выдать я, не в силах уложить в сознании полученную информацию.

Нет, мне было известно, что недомаги отличаются и от магов, и от людей. Я знала, что стихии им повинуются куда менее охотно, но даже не подозревала, что эти… создания живут так долго. Причем не старея.

– Не переживай. Они интересные ребята. Я считаю их друзьями, да и они относятся ко мне хорошо, – продолжил Дим. – Тамир… очень многое для меня сделал. Если честно, я жив во многом благодаря ему.

Это было сказано таким странным тоном, слышать который от Димария было особенно странно. Ведь сейчас в его голосе звучали отголоски горечи. И от осознания того, что в прошлом Дима явно произошло что-то очень нехорошее, во мне вдруг родилось совершенно странное желание уничтожить всех, кто посмел сделать ему больно.

– Ты ведь не расскажешь о том, что тогда случилось, – проговорила я, встречая его взгляд. Дим молчал, и я почему-то решила выложить все, что знала. – Марти поведала мне про Нардима Сиртари. Про твое признание перед студентами Астор-Холт. По времени эти события совпадают с нашей первой встречей, которая… очень меня напугала. И я чувствую, что…

– Хватит, Ами! – строгим тоном оборвал меня Димарий. Он отстранился и грубее, чем следовало бы, сжал мой подбородок. – Забудь. И никогда не вспоминай. Тебя это не касается.

После чего отпустил меня и отошел в сторону.

Я же… больше не хотела на него смотреть. Боги, да всего парой фраз он умудрился уничтожить все то тепло, что так долго сохранялось между нами. Ему хватило несколько слов, чтобы мгновенно напомнить мне, что я для него – всего лишь ученица, причем навязанная бабушкой. И все эти поцелуи, объятия, прикосновения – просто глупость. Результат странного помутнения рассудка. И ничего между нами не изменилось. И никогда не изменится.

– Идем. Нас ждут, – холодным тоном бросил Димарий.

– Прости, я бы хотела вернуться в академию.

– Что за глупые капризы? – раздраженно уточнил он. – Пошли. Все равно без меня в Астор-Холт ты не попадешь, а я покину это место не раньше, чем через пару часов.

После чего бесцеремонно схватил меня за руку и повел к дому. А мне не оставалось ничего иного, как идти за ним и проклинать собственную наивность, которая умудрилась создать романтический образ там, где его не может быть по определению.

Ужин прошел для меня напряженно. Нет, хозяева дома, да и их сегодняшние гости оказались очень простыми интересными людьми (точнее, недомагами). Меня приняли радушно, но, к сожалению, настроение оказалось безнадежно испорчено. Конечно, я продолжала учтиво улыбаться, вежливо отвечала на вопросы, коих, к счастью, оказалось немного. Но в разговоры не лезла. На самом деле сейчас мне было слишком грустно, чтобы участвовать в беседах. Хотелось лишь, чтобы этот ужин поскорее закончился, а я снова вернулась в родную академию.

На протяжении вечера несколько раз ловила на себе задумчивые взгляды Димария, но сразу спешила сделать вид, что очень увлечена едой или той темой, что в этот момент обсуждалась за столом. Почему-то сейчас сама мысль о том, что скоро мы с ним будем вынуждены остаться наедине, казалась мне пугающей.

Когда ужин подошел к концу, мы распрощались с Тамиром, Лари и их гостями и наконец покинули этот дом. Я надеялась, что Дим сразу перенесет нас в академию, но он почему-то не торопился совершать пространственный прыжок. Просто шел рядом со мной по направлению к городским воротам и молчал.

– Амиша, – позвал он, когда мы оказались за пределами Эргониса. – Остановись.

Я и не думала от него убегать. Куда? Да и… без Дима мне в Себейтир не перенестись. Нет, я, конечно, уже умела строить порталы, но, во-первых, они получались у меня не всегда, а во-вторых, магическая граница двух стран вряд ли бы меня пропустила.

– Будем прыгать отсюда? – спросила, оборачиваясь к Диму.

– Да, но для начала… – Фразу он не закончил, потому что ее дальнейший смысл стал понятен и так.

Его руки сомкнулись на моей талии, а лицо оказалось очень близко. Вот только поцелуя, на который я уж точно не собиралась отвечать, почему-то не последовало. Вместо этого Димарий Аркелир, принц Сайлирской Империи, виновато посмотрел мне в глаза и сказал:

– Прости.

– Что? – не поверила своим ушам. Почему-то до этого момента мне казалось, что извиняться он просто не умеет.

– Прости, – повторил Дим и выглядел особенно подавленным. – Ами, то, о чем ты говорила, для меня очень больная тема. Понимаю, что ты подняла ее из чистого любопытства и не со зла. Я же… отреагировал не совсем адекватно. Потому предлагаю просто забыть об этом инциденте.

На самом деле… у меня не было выбора.

Конечно, я могла бы сейчас изобразить обиженную кокетку и воскликнуть, что не собираюсь позволять кому-либо говорить со мной в таком тоне. Или заявить Димарию, что он наглядно показал мне, где мое место, и что теперь наше общение снова будет проходить строго в рамках отношений «ученик-учитель». Но все это сейчас почему-то казалось глупым. Рядом с ним мне было слишком хорошо. А учитывая тот факт, что он сам сделал шаг к примирению, сам признал свою неправоту, я просто не стала ничего усложнять.

– Хорошо. Давай забудем, – согласилась, встречая его взгляд. – Но впредь, пожалуйста, предупреждай сразу, о чем тебя нельзя спрашивать.

Мой голос прозвучал даже слишком ровно, что только сильнее продемонстрировало, насколько болезненным оказался удар от тех его холодных слов. И Дим прекрасно чувствовал мое состояние. Наверное, именно поэтому и не стал целовать. Понял, как это будет бессмысленно.

Больше мы не говорили.

Димарий перенес нас в академию, в полном молчании проводил до двери моей спальни. Но уходить не спешил, явно желая что-то сказать на прощанье. Да только я не стала давать ему такой возможности. Быстро пожелала спокойной ночи и поспешила скрыться в комнате.

Но стоило мне переступить порог, и я попросту опешила от вида открывшейся взору картины. А причиной этого стала Мартиша, сидящая на собственной расстеленной кровати и с полной растерянностью взирающая на глухую стену. И было в ее непривычно потухшем взгляде нечто такое, от чего мне почему-то стало ее очень жаль.

– Марти, – позвала, подходя ближе и присаживаясь рядом. – Что-то случилось?

– Мелочи, – странно хриплым голосом отмахнулась девушка.

– Я никогда раньше тебя такой не видела. А из-за мелочей ты бы не стала расстраиваться, – не унималась я, прекрасно понимая, что у нее произошло нечто очень нехорошее.

Но она явно не желала делиться со мной своими переживаниями.

– Ложись спать. Поздно уже, – сказала она, все же поворачиваясь в мою сторону. – Где тебя, кстати, носило целый день? Тренировки – тренировками, но отдыхать тоже когда-то нужно. Да и питаться.

– Я поужинала, – призналась с легкой улыбкой. А заметив промелькнувший в ее пустом взгляде интерес, поняла, что выбрала самую правильную тактику.

– И где же? В ресторане? – бросила Марти, иронично искривив губы.

– Нет. У друзей Дима, – сообщила, наблюдая, как от удивления широко распахиваются глаза моей подруги. И, видя, что теперь она уже не выглядит такой потерянной и печальной, решила шокировать ее еще сильнее: – Представляешь, они – недомаги!

– Да ну?! Серьезно? – А когда вместо ответа я несколько раз кивнула, Марти вся будто оживилась и снова стала похожа на себя прежнюю. – Рассказывай! Со всеми подробностями!

– Расскажу. Но только после того, как ты поведаешь мне, что же произошло с тобой.

Ее взгляд снова потускнел, но теперь уже не казался мне таким уж безжизненным. А потом она как-то особенно тяжело вздохнула и все-таки ответила правду:

– На самом деле, Ами, дело в Райене, – протянула девушка, снова отворачиваясь в сторону. – Три дня назад он, наконец, вернулся с практики. Все это время я ждала от него если не визита, то хотя бы записочки. Но он явился только сегодня. Да и то лишь затем, чтобы сообщить о разрыве наших отношений.

– А… как же ваша свадьба? Она ведь должна была состояться летом, – ошарашенно проговорила я, стараясь осмыслить рассказ Марти.

Мне было известно, что она общалась с этим своим Райеном уже больше трех лет. Он учился на курс старше и в этом году должен был закончить академию. Они с Мартишей планировали пройти ритуал единения сразу после того, как он получит диплом о высшем магическом образовании. Лично я его ни разу не встречала, так как с самого начала учебного года он находился на практике в каком-то особенно отдаленном уголке империи. Но от Марти слышала о нем столько, что казалось, мы давно знакомы.

– Не будет свадьбы, – грустно хмыкнула девушка. – Точнее, у него-то будет, но уже не со мной в качестве невесты. Я ведь простолюдинка, Ами, – добавила она, покачав головой. – А он лорд. Вот и нашел себе леди.

Некоторое время мы просидели в тишине. И если Мартиша, по-видимому, вспоминала то время, что провела вместе со своим теперь уже бывшим женихом, то я просто не знала, чем могу ей помочь. Как успокоить, поддержать? Наверное, стоило сказать, что он просто не ее половина, что Великая Судьба еще обязательно подарит ей встречу с тем единственным, который станет для нее всем. Но я все равно молчала.

– А знаешь, что хуже всего? – с грустной иронией бросила Мартиша. – Я ведь пообещала своим, что приведу его знакомиться. По такому поводу вся семья собралась. Завтра устраивают торжественный обед и ждут, что я представлю им того, кого выбрала. А теперь мне мало того, что придется явиться одной, так еще и рассказать им правду. – Она тяжело вздохнула, устало провела ладонью по своему лицу и понуро опустила голову. – Ами… ты даже не представляешь, как мне не хочется видеть все эти сочувственные взгляды. Выслушивать жалостливые фразы о том, что я еще молодая и обязательно встречу своего мужчину. Но хуже то, что уже ничего не отменишь…

И тут она встрепенулась и посмотрела на меня с настоящим воодушевлением. Честно говоря, видя этот ее взгляд, я уж было подумала, что сейчас она предложит в срочном порядке найти ей подставного жениха, но, как оказалось, мысли Мартиши ушли совсем в другом направлении.

– Ами. Пойдем завтра со мной? Пожалуйста! – выпалила она, попросту вогнав меня этой просьбой в ступор.

– Зачем? – только и смогла спросить я.

– Твое присутствие отвлечет мое семейство, и они не станут при тебе проявлять жалость, да и задавать лишних вопросов, – поспешила объяснить Мартиша. – А потом, когда эмоции у всех немного поутихнут… Скажем, через пару недель, нам будет гораздо проще поговорить об этом.

– Марти… я, правда, не знаю, – протянула я, смутившись. – Твои родственники ведь ждут, что ты придешь с женихом, а не с подругой.

– С тобой они тоже хотели познакомиться, – заявила моя соседка, в чьих глазах теперь светилось откровенное воодушевление. – Расскажешь им о своей жизни у леди Эриол, о знакомстве с членами королевских семей. Поверь, им будет очень интересно послушать. Как раз отвлечешь их от мыслей о моей неудавшейся свадьбе.

Я сомневалась. На самом деле мне не хотелось идти с Марти. К тому же нужно было начать налаживать контакт с Мирк. Да только отказать подруге, попавшей в сложную ситуацию, было бы совсем неправильно. Потому пришлось согласиться, несмотря на непонятный внутренний протест и странно разыгравшуюся интуицию. А она кричала… но я не слушала.

И, как оказалось, зря.

Глава 11

– Они у меня хорошие, – ободряющим тоном повествовала Мартиша, резво шагая по тротуару одной из улиц Себейтира. – Уверена, ты найдешь с ними общий язык.

Я же лишь кивнула, очень надеясь, чтобы слова Марти оказались правдой. Почему-то мне было не по себе от предстоящего знакомства с ее родственниками, хотя сама я очевидных причин для волнения не видела. Тем более она написала матери записку, что придет не с женихом, а с подругой.

– Мама у меня очень добрая женщина. И папа тоже хороший, – продолжала рассказывать девушка. – Самый строгий в нашей семье – дедушка, но ему по долгу службы это положено. Он у меня всю свою жизнь работает в Департаменте Безопасности.

– А я вчера, кстати, познакомилась с его главой, – заметила, вспоминая светловолосого Литсери.

– Серьезно?! – удивленно выпалила подруга. – Дед говорил, что он очень своеобразный мужчина.

– Не могу с этим не согласиться.

Мы остановились у небольшой кондитерской. Марти попросила подождать ее на улице, а сама забежала внутрь, чтобы забрать заказ. Я же отошла чуть в сторону и, обернувшись назад, с улыбкой посмотрела на виднеющиеся вдалеке шпили башен Астор-Холт. Наверное, это странно, но за столь короткий промежуток времени я уже успела полюбить эту академию. Несмотря на некоторые неприятные моменты, мне было там хорошо и уютно. И пусть учебные нагрузки оказались больше, чем там, где мне довелось учиться раньше, но я легко с ними справлялась. А с практикой мне очень помогал Дим.

Да… надо признать, что, несмотря на его своеобразные методы обучения, результат от наших занятий определенно был. Теперь мне удавалось лучше чувствовать все свои стихии, уверенней использовать их для создания плетений. А еще появилось ощущение, что после каждого нашего практического занятия моя сила становится больше.

Что же касается наших с ним отношений… Хм. Я не стала рассказывать Мартише ни о вчерашних поцелуях, ни о том, насколько близко мы теперь общаемся с Его Высочеством. Но от нее вообще было сложно что-то скрыть. Все же Марти слишком хорошо умела подмечать незначительные на первый взгляд детали и складывать их в общую картину. Так получилось и в этот раз.

Перед отправлением в город, по правилам, мне было необходимо предупредить своего наставника и получить от него официальное разрешение покинуть академию. К кабинету Дима мы с Марти отправились вместе, но внутрь она заходить не стала. Хотя оно и неудивительно.

Димарий явно был занят составлением какой-то таблицы, но меня все равно встретил мягкой улыбкой. Спокойно выслушал мое желание посетить с Мартишей ее родных и дал свое позволение на пересечение магической границы Астор-Холт. Но не успела я обрадоваться такой его благосклонности, как Дим вдруг хитро улыбнулся и пальцем поманил меня к себе.

– Подойди, пожалуйста, Амиша, – попросил он, глядя на меня с каким-то явным предвкушением.

Я сделала несколько шагов вперед и остановилась у противоположного края его стола. Да только его подобный расклад явно не устраивал.

– Ближе, – попросил Димарий. – Я ведь хороший наставник. Добрый, милый, покладистый. Отпускаю тебя в город. А ты меня даже не поблагодарила.

– Спасибо, – тут же сказала я.

– Нет, Ами. Так не пойдет, – бросил он и красноречиво указал пальцем на свою щеку.

В общем, намек был более чем понятен, да и я не была против. На мгновение изобразив смущение, решительно обогнула стол, наклонилась к принцу и… оказалась перехвачена его сильными руками и нагло усажена к нему на колени.

– Вот так-то лучше, – улыбнулся он, погладив меня по щеке. А потом поцеловал… в губы. Причем совсем не целомудренно.

Я же поначалу просто растерялась. Но прошло всего каких-то несколько мгновений, и меня в полной мере захлестнули уже знакомые безумные эмоции. На его поцелуи я отвечала с таким энтузиазмом, будто только о них и мечтала большую часть своей жизни. А когда мои руки оплелись вокруг его шеи, когда пальцы зарылись в мягкие волосы, я едва не задохнулась от удовольствия.

Боги, как же мне было с ним хорошо! И сейчас меня ни капли не волновало, что он – мой наставник, что фактически мы целуемся в самом сердце академии Астор-Холт, что дверь не заперта и в любой момент сюда могут войти. Все это казалось неважным, глупым, второстепенным. А на первом месте для меня был Димарий.

От этих поцелуев сознание все сильнее уплывало в неизвестные дали. Кожа горела, требуя все больше ласк. Руки мечтали прикоснуться к теплому мужскому телу, а не к ткани рубашки. И, наверное, я бы окончательно растворилась в этих желаниях, если бы Дим не нашел в себе силы остановиться.

Он прервал поцелуй и уткнулся лицом в мою шею. Говорить ничего не стал, но по его тяжелому, неровному дыханию, по бешеному стуку сердца и так было понятно, что для Димария все происходящее между нами – настоящее испытание. К слову, я чувствовала себя ни капельки не лучше. Тело слегка трясло, кровь по венам мчалась с огромной скоростью, а внизу живота появилось тягучее томление. А еще очень хотелось снова поцеловать Дима, причем не только в губы.

– Ами, мы так точно с тобой доиграемся, – проговорил он спустя несколько минут молчания. Потом чуть отстранился, поймал мой взгляд и добавил очень серьезным тоном: – Ты ведь понимаешь, чем это закончится? Рано или поздно. Ты, Ами, хочешь меня. А я… просто не знаю, насколько еще хватит моей выдержки.

Его слова странным образом умудрились меня не смутить. Более того – отразились в теле новой волной жара. О, да, Светлые Боги, он был как никогда прав. Но… что мне теперь со всем этим делать?

– Амиша. Подумай, доверяешь ли ты мне? Позволишь ли… нам обоим получить то, чего мы так остро желаем? – проговорил Димарий, не отрывая взгляда от моих глаз. – Поверь, в этом нет ничего плохого. А учитывая то притяжение, что ощущается между нами, рано или поздно мы все равно окажемся в одной постели. Так… есть ли смысл мучить друг друга?

– Это неправильно, – возразила я, при этом продолжая пропускать сквозь пальцы его волосы, некоторые пряди которых уже доставали до плеч. – Если то, что произошло между мной и Эмильером, еще можно сохранить в тайне, то связь с тобой рано или поздно все равно станет достоянием гласности. Это… уничтожит мою репутацию.

Дим же лишь вздохнул и ослабил объятия. Едва его руки перестали меня удерживать, я тут же поспешила подняться и отойти от такого притягательного мужчины на безопасное расстояние. Спешно поправила костюм, заправила за пояс брюк непонятно как вылезшую оттуда рубашку, застегнула пуговицы, поправила камзол…

– Ами, я могу сделать так, чтобы никто ничего об этом не узнал, – заверил Дим, наблюдая за моими действиями. – Но для меня важно, чтобы это решение ты приняла сама. И если вдруг оно окажется в мою пользу… ты знаешь, где моя комната.

После чего протянул мне подписанный листок с разрешением выйти за пределы академии и снова вернулся к своим таблицам. Мне же не оставалось ничего иного, как покинуть его кабинет.

Вот только стоило выйти, стоило встретиться взглядами с ожидающей меня Мартишей, и все стало еще хуже. Ведь она прекрасно поняла, что именно произошло в кабинете профессора. Причем ни капельки не сомневалась в своей правоте.

К счастью, сразу она говорить ничего не стала, до самой булочной рассказывала о своих родственниках, тот же разговор продолжился и в пассажирском картеле, на котором мы добирались до нужной улицы, расположенной на другом конце столицы. И только когда мы покинули транспорт и двинулись по пустому тротуару вдоль небольшого парка, Марти решила вспомнить о Димарии.

– Итак, – протянула она, хитро ухмыльнувшись. – Ты целовалась с Аркелиром.

Конечно, я хотела возразить, но Мартиша не дала мне сказать ни слова.

– Не отрицай. После посещения его кабинета ты вышла с покрасневшими губами, чуть растрепанной прической и… видела бы свой взгляд. Ух… Если бы я не знала, что ты провела там не больше десяти минут, то подумала бы, что вы там поцелуями не ограничивались.

На самом деле мне было неприятно об этом говорить. Я считала наши отношения с Димом слишком личным вопросом и не собиралась ничего никому о них рассказывать. Но сейчас Мартиша казалась мне именно тем человеком, который мог помочь разобраться во всем происходящем.

– Что делать-то? – спросила, не подтверждая, но и не опровергая ее догадки.

– С Аркелиром? – уточнила Марти. – Ну… не знаю. Мне ведь неизвестно, как вы друг к другу относитесь. Но думаю, после того, что было между тобой и Эмильером, тебе бы не помешали положительные эмоции в постели с мужчиной.

– Марти! – осадила ее я. – Как ты можешь так легко об этом говорить?

– А что в этом такого? Амитерия, я же не леди, и без всех этих предрассудков мне живется намного комфортнее. Да, я спала с Райеном. Более того, мы с ним раньше все выходные проводили в его квартире. И мне не стыдно за это. Да и чего постыдного может быть в отношениях между мужчиной и женщиной? Тем более если они испытывают друг к другу определенные чувства.

– Между нами нет чувств, – отозвалась я, тяжело вздохнув.

– Уверена? – с усмешкой уточнила Марти. – А мне кажется, что все совсем наоборот. Тебе нравится наш принц, да и он испытывает к тебе сильную симпатию. И для начала этого уже больше чем достаточно. Кто знает, вдруг вам будет настолько хорошо вместе, что он решит на тебе жениться? Император ведь давно требует, чтобы он выбрал супругу. А в конце лета его вообще едва не женили.

– Знаю, – бросила я. – И мне даже известно, почему свадьбу отменили.

– Да, я слышала его восклицание вчера утром, когда в тебе тьма открылась, – хмыкнула Марти. – Полагаю, что ты имеешь к этому отношение.

– Косвенное.

Слова Марти про тьму снова напомнили о том, что теперь мне следует быть очень осторожной, причем как с самой силой, так и с людьми. И пусть Эрки с Димарием придумали прекрасное объяснение тому, почему моя шевелюра изменила свой цвет на белоснежный, но мне все равно очень не хотелось встречаться с императорскими дознавателями. Именно поэтому, едва мы вышли за ворота Астор-Холт и общее ограничение магии перестало действовать, я сразу набросила на саму себя легкую иллюзию. Теперь для всех окружающих мои волосы стали казаться просто светло-русыми. Думаю, без подобных мер прохожие на улицах давно бы начали показывать на меня пальцем. А так… просто не обращали внимания.

Мы как раз прошли мимо высокого кованого забора, густо обвитого плющом, и остановились у красивой калитки, исполненной в виде переплетений металлических роз.

– Ну что ж, Ами, добро пожаловать в мой дом, – улыбнулась моя подруга и хозяйским жестом пригласила меня войти.

Дальше мы миновали выложенную диким камнем дорожку, прошли через густой сад, отдаленно похожий на тот, что я видела во снах, и оказались перед трехэтажным особняком, выполненным из желтого камня.

– Недурно, – заметила я, улыбнувшись.

Мне было известно, что отец Мартиши – далеко не бедный человек, хоть и не аристократ. Он владел сетью пекарен под названием «Мэнриш», а также рядом булочных и несколькими кофейнями. Вероятно, все это приносило ему неплохой доход, а если судить по дому – очень даже хороший.

Снаружи дом оказался довольно интересным, у него имелось несколько больших балконов и даже две круглые башенки, что делало его похожим на маленький замок. Но внутри он показался мне очень милым. В обстановке его комнат не было кричащей роскоши, зато чувствовался стиль и уют.

– Мартиша, – послышался из коридора мягкий женский голос. – Доченька, ты даже раньше, чем обещала.

Когда же перед нами возникла стройная светловолосая женщина, выглядящая ненамного старше нас с Марти, я просто растерялась. И дело было даже не в смущении или стеснении. Нет… просто мне вдруг показалось, что я хорошо ее знаю… но очень давно не видела. И даже имя в памяти всплыло. Почему-то я не сомневалась, что ее зовут Мариэлла.

– Мама, познакомься, это Амитерия Мадели, моя подруга, – представила меня Марти. Затем повернулась ко мне и добавила: – Ами, это моя мама, Мариэлла Крилт.

Не знаю, как мне удалось сохранить спокойное выражение на лице… Как получилось удержать все рвущиеся на свободу эмоции. Я даже смогла найти в себе силы улыбнуться новой знакомой. И благо, она не заметила, насколько меня поразила наша встреча. Не почувствовала, что внутри меня трясет от нервного напряжения и самого настоящего шока.

Боги… я не просто знала эту леди, а могла с ходу сказать дату ее рождения. Мне откуда-то было известно, что в детстве она часто болела и поэтому мать привозила ее к морю… в старое родовое имение.

В «Эльсерну».

– Пойдемте, девочки, – улыбнулась хозяйка дома. – Все уже собрались. Мы ждали только вас и моего брата.

– Он в городе? – с искренней радостью воскликнула Марти. – Это ведь прекрасно! Ами, тебе очень понравится мой дядя. Клянусь, он по части обаяния даже лучше твоего наставника.

Она схватила меня за руку и потащила в глубь дома. Я же шла за ней, всеми силами стараясь успокоиться. Уговаривала себя быть сильной, убеждала, что все это просто совпадения и происки моей разыгравшейся фантазии. Но стоило нам войти в гостиную, и мое самообладание лопнуло, как мыльный пузырь.

– Бабушка, дедушка, добрый день. Познакомьтесь, это моя подруга, Амитерия Мадели, – снова представила меня Марти.

Я же просто боялась поднять взгляд. Ведь уже знала… чувствовала, кого именно увижу.

– Ами, это Роберт и Ангелия Сарсет, – продолжила представлять мне своих родственников небывало воодушевленная Мартиша.

– Нам очень приятно познакомиться с вами, леди Амитерия, – учтиво ответила женщина… таким знакомым голосом, и мне все же пришлось посмотреть на нее.

В тот момент, когда наши взгляды встретились, мое сердце пропустило удар, а в сознании будто что-то щелкнуло, разорвалось… выпуская наружу то, что никогда не должно было вернуться к жизни. То… что принадлежало другой.

Воспоминания.

– И мне приятно, господин Роберт, леди Ангелия, – проговорила, отчаянно стараясь отрешиться от всех мыслей.

Не думать. Не чувствовать.

Но, Боги… сдерживаться было уже невозможно. Я смотрела на эту женщину, пусть и поседевшую, постаревшую, но с такими же яркими зелеными глазами… и едва могла сдерживать рвущийся наружу крик. Я знала ее… слишком хорошо, при том что видела впервые.

– Боюсь, это обращение ко мне неприменимо, – отозвалась та, но посмотрела на меня с явной благодарностью.

– Вы были рождены леди и всегда ею останетесь, – не смогла промолчать я. Хотела… но рот сам проговорил эти слова. – Женщины из рода Артарри всегда остаются леди. Несмотря на изменение их социального положения.

По тому, как округлились ее глаза, я поняла, что умудрилась сказать лишнее. Более того, теперь леди Ангелия смотрела на меня с сомнением… и явным недоверием.

– Ами, я ведь не говорила тебе, что… – начала Мартиша, не понимая, откуда мне может быть это известно. И, возможно, я бы нашла, что ответить… если бы не новая порция проснувшихся воспоминаний.

Боги… я даже вспомнила Марти младенцем. Малюткой, которая появилась на свет здесь, в Себейтире. В этом самом доме. На втором этаже. Даже имя повитухи, принимающей роды, помнила… И то, как нервничал Сержарио – ее отец. Как мы с ним… пили коньяк, чтобы успокоить нервы.

Все. На этом мое самообладание погибло смертью храбрых, уничтожив остатки здравого смысла. Сдавленно извинившись, я развернулась и стремительно направилась к выходу. Причем не шла – бежала. Летела, мечтая как можно скорее оказаться подальше от этого особняка и этих людей, из-за которых чувствовала себя сумасшедшей. Ненормальной.

Выскочив из дома, бегом рванула по дорожке к той самой калитке, через которую мы с Марти вошли не далее как пять минут назад. Но внезапно металлическая створка распахнулась, явив моим глазам Анидара Артарри собственной персоной.

– Ами?! – удивленно воскликнул он, явно не ожидая встретить меня здесь… да еще в таком взвинченном состоянии. Но, быстро определив, что я явно не в себе, осторожно поймал мои запястья и, глядя в глаза, спросил: – Что случилось?

– Катастрофа, – прошептала, тяжело хватая ртом воздух.

Меня трясло. В мыслях была каша из обрывков чужих воспоминаний. Отчаянно хотелось заплакать, но почему-то не получалось. Нет, слезинки на глаза все же навернулись… но на этом все закончилось. Будто самому организму было жалко тратить драгоценную влагу на столь бессмысленное дело.

– Пойдем в дом, – предложил мужчина, обняв меня за плечи. Но я резко замотала головой и даже попыталась освободиться, но меня не отпустили.

– Нет, прошу вас… только не туда. Иначе я просто сойду с ума, – выпалила, стараясь унять дрожь в руках.

И как ни странно, он не стал спорить. Просто бросил в сторону здания странный взгляд, вздохнул и вышел вместе со мной за калитку. Мне же было все равно, куда мы идем. Не казался важным даже тот факт, что сейчас рядом со мной находится человек, который когда-то от меня отказался. Откупился…

И словно в ответ на эту мысль память, живущая своей жизнью, выдала совсем уж противоречивые сцены. В них юный Анидар ругался с матерью из-за девушки, которую отдали замуж, пока он был в академии. Причем скандал был такой, что трещали стены «Эльсерны». Тогда я… точнее, Андамирра выступала миротворцем, старалась примирить вспылившего брата с леди Ангелией. Увы… они так и не помирились. По крайней мере, этих воспоминаний у меня не нашлось.

В реальность я вернулась, когда меня усадили на довольно удобную лавочку. Подняв лицо, осмотрелась по сторонам и удовлетворенно вздохнула – вокруг не было ни души. Судя по всему, эта часть парка, заросшая высокими кустами, вообще популярностью у горожан не пользовалась.

– Спасибо, – проговорила, поворачиваясь к присевшему рядом мужчине. – Это именно то, что нужно.

– Не за что, Ами, – ответил он, глядя на меня с нескрываемым волнением. – Что случилось? Почему ты так спешно покидала дом моей сестры?

– А вам неинтересно, как я туда попала? – бросила я немного резко, рассматривая его строгое лицо с правильными, аристократическими чертами. Все же надо признать, что лорд Артарри был очень даже красивым мужчиной.

– Сейчас это не столь важно, – покачал он головой. – Так что тебя расстроило?

– Знаете, это странно и… страшно… и если скажу правду, вы мне просто не поверите.

– Может… попробуешь?

Он не давил, не уговаривал, просто сидел рядом, держал меня за руку и смотрел в глаза. Дим, кажется, упоминал, что Анидар великолепный дипломат? Да, не могу с этим не согласиться.

– Помните, что было со мной, когда вы сказали, что леди Андамирра умерла в ночь моего рождения? – спросила, бесцельно рассматривая растущие рядом кустарники.

– Конечно, Ами, – отозвался он. – Ты тогда очень испугалась.

– Потому что я видела, как это было. Более того, я… почему-то помню многое из того, что помнила она.

Он ничего не ответил. Никак не отреагировал. Не заявил, что это бред и происки моей фантазии. Наверное, поэтому я и решила продолжить.

– А сегодня, когда Мартиша познакомила меня со своей матерью и бабушкой, случилось странное. Будто все те воспоминания леди Андамирры, что по каким-то причинам раньше были закрыты, теперь получили свободу и накрыли мое сознание сплошным потоком.

– Что ты помнишь? – осторожно уточнил Анидар.

Я же лишь хмыкнула и, оторвавшись от созерцания соседнего куста, посмотрела ему в глаза.

– К примеру, вспомнила то, что вы не знали о том, что мою мать отдают замуж. Более того, были категорически против этого. Хотели забрать меня после рождения. Но вас отговорила Андамирра. Вы были молоды. Вам прочили головокружительную карьеру при дворе. К тому же ребенку нужна была мать, которая уже была замужем. За другим.

Я замолчала. Но и Анидар не спешил ничего говорить. Просто смотрел на меня, разглядывал, будто видел впервые, и в этот момент почему-то показался мне невероятно близким. Будто… между нами на самом деле существовала огромная родственная связь.

– Ами… не могу сказать, что я любил твою маму, – проговорил он, чуть крепче сжимая мою ладонь. – Ламира была милой, симпатичной и смотрела на меня с обожанием. У меня же к ней чувств не было. Но… я всегда любил тебя. Ты – моя дочь. Единственная.

– И вас не пугает, что я почему-то обладаю воспоминаниями вашей сестры? – спросила я, поднимая на него удивленный взгляд.

– Нет, – отозвался Анидар. – У всего есть объяснение. И я уверен, что и этот феномен имеет свои причины. Мы разберемся. Не переживай.

– Но… что, если я и есть она? – Этот вопрос дался мне особенно тяжело. На самом деле даже теперь мне было слишком сложно поверить, что это может оказаться правдой.

Лорд Артарри снова нежно мне улыбнулся, и от этой улыбки на душе сразу стало намного светлее. Странно, но сейчас рядом с ним я почему-то начала чувствовать себя совсем маленькой девочкой, за чьей спиной всегда есть тот, кто поможет, выручит, поддержит. Кто всегда постарается понять. Увы, во времена моего недавнего детства я ничего подобного не ощущала. Нет, если бы я обратилась, уверена, и лорд Кай, и леди Эриол обязательно помогли бы, да только… я этого не делала. Несмотря на то что они относились ко мне очень хорошо, мне было сложно просить у них что-то… пусть даже простой совет.

– Ами, ты – это ты, – проговорил Анидар. – Ты – личность, которая родилась, росла, взрослела. Получала жизненный опыт, набивала свои шишки, делала выводы из ошибок. Ты шла и идешь по своему пути. А Андамирра погибла. Пала жертвой неизвестного ритуала. Не знаю как, но ты, похоже, получила ее силу, причем вместе с воспоминаниями. Но даже если душа моей сестры обосновалась в твоем теле, это все равно ничего не меняет.

Я кивнула, очень желая верить этим словам. После его объяснения стало намного легче и… не так страшно. А еще с Анидаром оказалось легко говорить. Словно мы были знакомы очень давно и всегда являлись добрыми друзьями.

– Знаешь, когда-то Андамирра очень долго втолковывала мне, что для тебя будет лучше, если ты никогда не узнаешь о моем существовании, – проговорил он, отворачиваясь в сторону пустой аллеи. – В итоге ей даже удалось убедить меня в этом. Тогда… смирившись с потерей еще не рожденного ребенка, я уехал обратно в академию. Позже, через пару лет, уже будучи выпускником, снова вернулся в Лемарис… и не смог пройти мимо вашего дома. Ламира впустила меня, даже позволила поиграть с тобой. Но ты, конечно, этого не помнишь.

В этом он был прав – я ничего подобного не помнила, но почему-то чувствовала, что лжи в его словах нет. Да и какой смысл ему был меня обманывать? Зачем выдумывать что-то?

– Конечно, как оно обычно и бывает, в тот день не вовремя из мастерской вернулся Гамил, – продолжил свой рассказ сидящий рядом мужчина. – Мы тогда едва не подрались. Он заявил, что не желает видеть меня в своем доме… я же пытался доказывать свои права и грозился забрать тебя. Ламира разрыдалась, на коленях умоляла этого не делать. Тогда-то я и понял, что мать для ребенка важнее отца. Тем более такого неопытного. Мы с Вейлсом пришли к соглашению, что я буду наблюдать за тобой издалека, но не стану приближаться или пытаться заговорить. Он же взамен пообещал любить тебя как собственную дочь. И… насколько мне известно, исполнил свое обещание.

– Да, – подтвердила, постаравшись улыбнуться. – У меня были очень хорошие родители. И, наверное, если бы не тот поспешный отъезд, я бы до сих пор жила с ними в Лемарисе. Или училась в Эрлинской академии магии.

– Тот ваш отъезд стал для меня неожиданностью, – покачал головой Анидар. – Приехав в город, я привычно направился к дому Вейлса, но никого не обнаружил. А когда спросил у соседей, оказалось, что вы уехали, продав все имущество за бесценок. Меня насторожил столь поспешный отъезд, и я бы докопался до истины… если бы не известие о том, что ваш корабль потерпел крушение.

Внезапно поднявшийся порыв прохладного ветра поднял с земли пожелтевшие листья и закружил их причудливым вихрем. Я же повернулась к своему собеседнику, и в этот момент умудрилась разглядеть в его спокойном взгляде отголоски былой боли. Он ведь действительно очень тяжело переживал потерю дочери. И мое неожиданное появление (или даже воскрешение) стало для него настоящим даром небес.

– Ами, давай вернемся в дом Мариэллы, – предложил он, видя, с каким интересом я его рассматриваю. – Подозреваю, что наших с тобой родственников несколько озадачил твой побег. Ты ведь пришла с Мартишей, я правильно понимаю?

– Да, – кивнула я в ответ. – Мы с ней живем в одной комнате в Астор-Холт.

– А еще она твоя двоюродная сестра, – добавил он, сообщив то, что я и сама уже сообразила. Видимо, кровь рода Артарри действительно очень сильна, ведь с самой первой нашей встречи я чувствовала в Марти нечто родное. Наверное, потому новость о нашем родстве не стала для меня шокирующей.

– Мне бы хотелось отправиться в академию, – сказала я, отводя взгляд в сторону. На самом деле я была просто не готова к встрече с родней. Может, позже все изменится, но сейчас мне почему-то стало страшно снова оказаться с ними в одной комнате.

– Хорошо, – не стал спорить Анидар. – Я провожу тебя, а потом вернусь и все объясню матери и Мариэлле.

Едва мы вышли из парка и добрались до ближайшего перекрестка, я заметила направляющийся к нам картел без водителя. Он был черным, блестящим, рассчитанным минимум на четверых. На его боку красовалась эмблема с изображением крылатого единорога, что являлось отличительным знаком «Первого Императорского Завода», на котором выпускались картелы марки «Арк». Они считались лучшими не только в Сайлирии, но и во всем нашем мире и стоили столько, что позволить себе подобное приобретение могли только очень состоятельные люди.

А еще лишь у таких картелов имелась функция поиска. Они сами прилетали на зов хозяина, и для этого тому стоило лишь отдать мысленный приказ.

Наверное, мое изумление все же слишком ярко отразилось на лице, потому что Анидар вдруг улыбнулся и весело подметил, что я все же очень мало знаю об Артарри. И с этим нельзя было поспорить. Да, я многое вспомнила, но все эти воспоминания были обрывочны и касались только родственников.

Так, теперь я знала, что в тридцать пять лет леди Ангелия, то есть моя бабушка, стала вдовой и приняла решение отказаться от титула герцогини и обязанностей главы рода. Она покинула «Эльсерну» и вышла замуж за Роберта Сарсета – простолюдина, работающего в службе внешней разведки Сайлирии. Так она стала простой горожанкой, а потом родила дочь – Мариэллу.

Анидару тогда было всего три года. Он довольно долго прожил с матерью и отчимом, а вот его старшие сестры остались в Эльсерне, где их воспитывали престарелая бабушка, няньки и гувернантки. По правилам, титул главы рода должна была унаследовать Антагерра, но по непонятным причинам она была совсем слабым магом и потому сама отказалась от этого звания. Так герцогиней Артарри стала средняя из сестер – Андамирра.

Когда после совершеннолетия титул окончательно перешел к ней и она оказалась в имении полноправной хозяйкой, туда снова начала наведываться леди Ангелия вместе с сыном и младшей дочерью. Вот во время одного из таких посещений на тот момент уже двенадцатилетний Анидар заявил, что он остается жить в «Эльсерне». И это было вполне ожидаемо, все же он являлся лордом, пусть и юным, а в Сайлирии к нему относились как к простолюдину.

Таким образом получилось, что Нид взрослел под присмотром Андамирры. А когда, получив должность верховного мага, она перебралась в Мирол – столицу Эрлинии, он тоже отправился с ней и поступил в тамошнюю академию.

События же, предшествующие моему появлению на свет, произошли летом, когда Нид вместе со всей семьей гостил в «Эльсерне». Ему едва исполнилось двадцать. Он был молод, красив, свободен, богат и в целом очень доволен жизнью. Юная горничная приглянулась ему сразу – по крайней мере, Андамирра знала об их взаимной симпатии. Она пыталась повлиять на брата, просила его не терять голову, но тот не слушал. Он был слишком самовлюблен и самонадеян. Считал, что контролирует ситуацию. И если бы на месте моей матери оказалась любая из столичных студенток, то ничего бы не случилось. Те все поголовно пили отвары от нежелательных последствий близости с любовником или носили амулеты с теми же функциями. Но у юной Ламиры не было ни того ни другого. Более того, Анидар стал ее первым мужчиной, и она просто не имела знаний о том, как защититься от беременности. Сам Нид свой амулет опрометчиво оставил в академии. И вот в результате этой его забывчивости… получилась я.

А дальше все было просто и банально. У горничной Ламиры начались странные утренние недомогания, и экономка отправила ее к целительнице в город. Та определила беременность и посоветовала сразу сообщить обо всем герцогине. Андамирра, узнав о столь щекотливой ситуации, поставила в известность мать, и ими было принято решение отдать беременную горничную замуж. Желающий нашелся почти сразу, ведь плотнику Гамилу Вейлсу давно нравилась Ламира. Да, он знал, что она беременна от другого, но все равно согласился взять ее в жены. Тем более что герцогиня пожаловала им на свадьбу очень щедрый подарок.

Сейчас, прокручивая в голове все эти воспоминания, я не могла понять, осуждаю я Андамирру или нет. Ведь если бы не она, все могло бы сложиться иначе. Нет, Анидар бы не женился на моей матери, это точно. Но… представим, что он подарил бы нам с ней дом в городе, иногда бы посещал нас. Да только при этом я считалась бы незаконнорожденной. На меня бы показывали пальцем, смотрели косо. А если бы Нид забрал меня к себе… все стало бы еще хуже, ведь в высшем обществе точно бы не приняли дочь горничной.

Но так получалось, что Андамирра и леди Ангелия выбрали самый правильный вариант. Я росла в семье, меня любили, воспитывали, со мной играли, меня учили. И ничего бы этого не было, если бы не вмешательство моей тети.

– Анидар, – позвала я, поворачиваясь к управляющему картелом мужчине. – Я вам действительно дорога?

Он улыбнулся, неспешно повернул рычаг и, когда мы плавно прошли крутой поворот, мельком посмотрел на меня.

– Очень, Ами, – ответил тот, кто в моих воспоминаниях так и остался двадцатилетним парнем. – Я понимаю, что тебе сложно меня принять, но я был бы счастлив, если бы ты дала нам шанс узнать друг друга лучше.

– Хорошо, я постараюсь смириться с той мыслью, что вы мой отец, – ответила я, глядя вперед, на широкую улицу, ведущую прямиком к воротам академии.

– Спасибо. Ты даже не представляешь, как много для меня значат эти слова.

– Ами, стой! – окликнула меня староста группы, когда я уже поднималась по ступенькам спального корпуса. Пришлось остановиться и подождать, пока Миранда преодолеет разделяющее нас расстояние. – Тебя просил срочно зайти профессор Аркелир, – добавила она, когда подошла ближе. – Причем он выглядел так, будто совершил великое открытие. У вас с ним что? – хитро прищурившись, поинтересовалась она. Но не успела я смутиться, считая, что ей что-то известно о наших поцелуях, как девушка сама развеяла мои страхи: – Небось какой-то совместный проект разрабатываете? Да?

Боги, как же все-таки хорошо, что наша староста полностью повернута на учебе. Мне иногда казалось, что для нее не существовало ничего важнее книг, лекций, семинаров. А профессора и преподаватели казались ей как минимум богами. Подозреваю, что если бы она узнала о моей связи с Димарием, то придушила бы собственноручно… исключительно за нарушение учебного порядка.

– Спасибо, – ответила я, разворачиваясь и направляясь вниз. Но, пройдя несколько ступенек, вдруг остановилась и снова обернулась к Миранде: – Он в кабинете?

– Нет, в лаборатории, – сообщила она. – И не «он», а профессор Аркелир.

Пришлось кивнуть, дабы не нервировать излишне щепетильную сокурсницу. Интересно, а вне стен академии она такая же правильная? Или так на нее действует общее ограничение магии?

Найти Дима в лабораториях оказалось непросто. Для экспериментов студентов здесь был отведен целый этаж западного крыла. Помещения были отделены плотными стенами, способными удержать даже сильный удар стихийной силы, а войти в ту или иную лабораторию можно было лишь имея официальный допуск от куратора группы или декана. У меня ничего подобного не имелось, потому пришлось просить помощи в поисках у других студентов.

Димарий появился спустя десять минут, а увидев меня, так довольно улыбнулся, что мне почему-то стало страшно. Все же за время нашего общения я успела познакомиться с некоторыми его особенностями. Так вот, такая улыбка являлась явным признаком возникновения в его голове гениальной идеи, которую он собирался немедленно осуществить.

– Рад, что ты вернулась так быстро, – проговорил он, подталкивая меня к выходу. – Давай-ка поторопись. У нас большие планы.

Я сглотнула. Видимо, моя догадка оказалась верна и кое-кто задумал что-то поистине грандиозное.

– И чего касаются эти планы? – спросила я, все же шагая рядом с ним.

Но если сначала мне казалось, что он ведет меня в свой кабинет, то вскоре выяснилось, что идем мы прямиком в северную башню. Именно там располагалось единственное место на всей территории академии, откуда можно было перенестись.

– Сначала пообедаем, а потом я все тебе расскажу, – ответил принц. – Или ты не голодна? Ты же собиралась присутствовать на семейном обеде у родственников Мартиши. Только вернулась гораздо раньше, да и… выглядишь усталой.

– Увы, покушать не удалось, – грустно усмехнулась я, в душе радуясь тому, что сейчас нахожусь в стенах родной академии, рядом с Димарием. А с ним мне почему-то было ничего не страшно. – Вместо этого я вспомнила половину жизни леди Андамирры, лично познакомилась с ее матерью и младшей сестрой и мило побеседовала с Анидаром.

– Да-а, – бросил Дим, на пару секунд останавливаясь и оборачиваясь ко мне. – Насыщенно ты проводишь время. А… при чем здесь родственники Мартиши?

– Так это они и есть, – отозвалась я, поднимаясь вслед за ним по крутым ступенькам северной башни. – Марти – дочь Мариэллы, младшей сестры Андамирры.

– Но подожди, – не понял Дим. – Артарри – аристократы. Мартиша – простолюдинка. Скажи, чего я не понимаю?

Пришлось пояснять. Хотя если бы не воспоминания моей погибшей тетки, я бы сама точно запуталась во всех этих семейных делах.

– Леди Ангелия Артарри была единственной дочерью в семье герцога. Чтобы получить все привилегии главы рода, она должна была выйти замуж за лорда. Любого… мужчину с титулом. И вышла за Кирана Сертелли. Он был всего лишь сыном престарелого графа, титул своей семьи не наследовал, потому стал просто мужем герцогини Артарри. А после его смерти леди Ангелия отказалась от титула, оставила детей и укатила в Сайлирию, где быстренько связала жизнь с бывшим шпионом. Вот такая история, Дим.

– Ну, ничего себе, – протянул он, открывая передо мной двери портальной комнаты. – А у тебя занимательные родственники.

И я собиралась ему ответить… но едва мы оказались наедине, Димарий притянул меня к себе, крепко обнял двумя руками и поцеловал в губы. Нежно, трепетно и очень горячо. А когда отстранился, я с удивлением обнаружила, что мы находимся не в академии, а на крыше какого-то здания, откуда открывался потрясающий вид на императорский дворец.

Заметив мой растерянный взгляд, Дим улыбнулся и повел меня к небольшой дверке, выкрашенной в белый цвет.

– Это крыша моего любимого столичного ресторана, – милостиво пояснил мой непредсказуемый спутник. – Во дворце, конечно, тоже очень вкусно готовят, но здесь меньше лишней суеты. Да и поговорить спокойно можно.

Как оказалось, для тех, кто ценил уединение, в этом заведении имелись отдельные комнаты. Мы направились прямиком к самой дальней, где нас уже ожидал одетый во все белое официант. Димарий вежливо поинтересовался, насколько я голодна и чего бы мне хотелось, и сделал заказ.

– Рассказывай, что задумал, – попросила я, едва мы остались наедине.

– Небольшое путешествие, – честно ответил Дим, даже не пытаясь скрыть собственный энтузиазм. – Но пока не поешь, я ничего не скажу. Есть вероятность, что мой рассказ отшибет у тебя аппетит напрочь.

Честно говоря, после такого вступления мне вообще не хотелось ничего слышать. И хорошо, что официант вернулся быстро и можно было отвлечься на еду. А готовили здесь действительно потрясающе. На самом деле я раньше даже не подозревала, что мясо может быть таким мягким, просто таять на языке. Да и салатов таких никогда не пробовала. А десерт вообще оказался выше всяких похвал.

После столь шикарного обеда мое настроение стремительно поползло вверх. Жаль только, достигнуть высот ему не дали.

– По моей личной просьбе поиском информации об Андамирре Артарри занимался лично Литсери, – проговорил Дим, попивая сок.

Я же как раз собиралась сделать глоток чая, но после этих слов решила, что безопаснее вообще отставить чашку подальше. Вдруг подавлюсь?

– Подозреваю, что он откопал нечто очень важное, – ответила я, пока не понимая, почему все это так интересует Димария.

– Именно, Амиша, – подтвердил он. – Более того, сейчас мы с тобой отправимся туда, где ее убили. Сам Лит там не был, но координаты мне предоставил точные. Он, кстати, тоже считает, что она стала жертвой какого-то кровавого ритуала. Но… пойдем, – бросил он, подавая мне руку. – Остальное расскажу на месте.

Я не хотела никуда перемещаться, тем более туда, где кого-то когда-то убили. Даже не кого-то… а, возможно, меня саму. Но Дима мои возражения не волновали ни капли. Более того, он назвал меня трусишкой и сказал, что ожидал от меня большего энтузиазма.

Портал он строил классическим способом, путем начертания схемы и внесения магических координат места назначения. Но перед перемещением вручил мне уже знакомый амулет, изменяющий ауру, и только после этого провел через мерцающую арку.

Глава 12

– Ну вот… – бросил Димарий, настороженно оглядываясь по сторонам.

А вокруг нас был лес. Глухой, темный и какой-то… жуткий. У меня же все эти скрюченные деревья с кривыми стволами и серыми листьями вообще вызывали приступ паники. В первые несколько мгновений даже хотелось развернуться и прыгнуть обратно в портал, но, увы, тот слишком быстро закрылся.

– Странное место, – заметил Дим, крепче сжав мою руку, и зачем-то добавил: – Не отходи от меня ни на шаг.

А вот этого можно было не говорить. Сейчас мне было слишком не по себе, чтобы строить из себя самостоятельную героиню-воительницу. Я не настолько глупа, чтобы сломя голову нестись в неизвестность. Тем более что это место почему-то казалось смутно знакомым. Вероятно, когда-то Андамирра бывала здесь, да только, кроме смутных опасений и затаенного страха, мне не удалось выудить из памяти никакой информации.

Дим неспешно продвигался вперед, продолжая при этом крепко держать меня за руку. Он молчал, настороженно всматриваясь в просвет между густыми зарослями, и явно ожидал чего-то нехорошего. Не знаю, чего опасался принц, а меня пугала уже сама царящая здесь атмосфера свершившегося зла. Странно, но другого определения я просто не придумала. Вокруг было жутко и слишком серо. А подобное не могло являться простой иллюзией. Вероятно, это место на самом деле было каким-то неправильным.

– Литсери удалось заполучить заключение следователя, проводившего расследование гибели леди Артарри, – вполголоса проговорил Дим, продолжая внимательно осматриваться. – Ее тело нашли в этом лесу, и первой версией местных стражников было нападение разбойников. Да только место здесь такое, что даже лихие ребята приближаться опасаются. С одной стороны болота, а с другой – старое кладбище. До ближайшего поселения несколько километров. Леди Андамирре просто нечего было здесь делать.

– Сама бы она сюда не сунулась, – с уверенностью бросила я, ни капли не сомневаясь в своем утверждении.

– Вот и следователь так думал, – согласился Дим. – Он прибыл из столицы по приказу самого императора. Все же жертвой убийства стала далеко не простая девушка, а верховный маг. Тогда здесь все изучили вдоль и поперек, облазили всю округу и нашли-таки место преступления.

Мы миновали небольшой овраг, прошли по краю большой лужи, оказавшейся болотом, и остановились, узрев перед собой довольно большую светлую поляну. Здесь не было этих страшных деревьев, закрывающих солнце. Землю покрывала зеленая травка, у пенька росли грибочки, и все выглядело вполне обычно… если не обращать внимания на стоящий в самом центре черный каменный алтарь.

Стоило всего раз на него взглянуть, и меня передернуло. Горло сдавило спазмом, а сердце забилось так гулко, что его удары причиняли боль. Я вцепилась в ладонь Димария двумя руками и застыла, не в силах сдвинуться с места.

– Ами! – позвал Дим, глядя на меня с откровенным испугом. – Что с тобой?

Но я оказалась не в силах произнести ни слова… хотя хотелось кричать. Из легких в один момент будто исчез весь воздух, и теперь я отчаянно старалась сделать вдох, но не могла. Открывала рот, пыталась вдохнуть. Безуспешно.

Перед глазами все поплыло. Мир мгновенно потемнел, а я провалилась в темноту. Но она не была спасительным беспамятством… Нет, она стала кошмаром.

Я находилась на той же поляне, только в моем воспоминании она оказалась укутана мраком темной ночи. Тела своего почти не ощущала, говорить не могла, идти – тоже. Меня сюда принесли. Кто – не видела. Зрение вело себя странно: то фокусировалось на отдельных предметах, то вновь выдавало расплывчатую картинку. Здесь находились люди, – все в черных плащах, с надвинутыми на лица капюшонами. Но лучше всего мне удалось рассмотреть низкорослого старика, который то и дело крутился рядом со мной, проводил какие-то манипуляции, чертил на моем теле непонятные рисунки. Причем рисовал он их моей же кровью…

Но убил меня другой человек.

Тот, кого старик называл «лордом». Высокий, светловолосый, с холодными карими глазами. Увы… больше я ничего о нем сказать не могла. Его лицо рассмотреть не получилось, но отчего-то я не сомневалась, что Андамирра была с ним хорошо знакома.

– Амитерия! – Голос Димария заставил меня вздрогнуть. Тьма видения расступилась, глаза распахнулись, и я снова вернулась в реальность.

И в этой реальности светило солнце, вокруг зеленела травка, а я… лежала на руках побледневшего, взволнованного Дима и… была жива.

– Боги, Амиша, не пугай меня так больше, – нервно выпалил принц. – Что произошло?

– Видение, – прохрипела, даже не пытаясь подняться. В его объятиях было так хорошо, что покинуть их оказалось выше моих сил.

– То же, что и в прошлый раз? – уточнил он.

– Да, – выдохнула, не отводя взгляда от его потемневших глаз. – Смотри… – добавила, прекрасно понимая, что говорить об увиденном вслух просто не смогу. Пусть лучше Димарий сам все увидит.

И он не стал оказываться. Но когда спустя полминуты закрыл глаза, я отчетливо ощутила, как заклубилась вокруг него энергия, как напряглось его тело.

– Жуть, – только и сказал принц, крепче прижимая меня к себе.

– Жуть, – согласилась я, укладывая голову на его плечо.

Так мы просидели довольно долго. Он молчал, прокручивая в голове все, что увидел, и явно старался понять, как нам быть дальше. А я просто наслаждалась его близостью, теплом его тела и постепенно успокаивалась. Честно говоря, даже не представляю, как бы переживала все это без Дима. И пусть у нас с ним были странные отношения, но рядом с ним я чувствовала себя в полной безопасности.

– Амиша, я должен подойти ближе к алтарю, – проговорил он, поднимая на меня взгляд. – Ты можешь пока посидеть здесь.

– Нет, – ответила, отрицательно качнув головой. – Я с тобой.

Честно говоря, идти туда было страшно. Но оставаться здесь одной почему-то оказалось еще страшнее. Потому из двух зол я предпочла менее пугающее.

Дим помог мне подняться на ноги, крепко обхватил мою ладонь и решительно повел по направлению к центру поляны. Но что удивительно, подойдя к черному каменному столу, исписанному рунами, я вдруг ощутила нечто похожее на удовлетворение. Это чувство было странным и будто бы чужим. Оно словно принадлежало одновременно мне… и не мне. А еще возникло непреодолимое желание коснуться алтаря, провести по нему рукой.

И пока Дим увлеченно разглядывал надписи, нанесенные белой краской на одном из боков этого сооружения, я освободила руку и уложила обе ладони на теплую поверхность. И в то же мгновение ощутила приятую теплую волну энергии, коснувшуюся моих пальцев.

– Ами, – настороженно позвал принц. – Что ты делаешь?

– Так нужно, – ответила, повернувшись к нему. А на мгновение задумавшись, добавила: – Дим, я чувствую ее.

– Кого? – напряженным тоном спросил он.

– Андамирру.

И я действительно ощущала присутствие этой женщины. Нет, увидеть ее не могла, но отчего-то не сомневалась – она здесь. На том самом месте, где ее убили.

– Как? – только и смог сказать Димарий, подходя ко мне и кладя руку на мое плечо.

– Не знаю.

Возможно, она была призраком, а может, какая-то часть ее сущности так и осталась в этом камне. Увы, я не могла этого знать. Просто чувствовала, что она здесь… и что не против нашего присутствия. Наверное, существовал какой-то ритуал, с помощью которого призрака можно было сделать видимым для глаз или даже дать ему возможность говорить, да только я о подобном не знала.

– Смотри, – проговорил Дим, указывая рукой на другую сторону алтаря.

Я тут же повернулась и увидела несколько кустов цветущих лиловых роз. Но самым странным оказались даже не цветы, а то, что за ними явно ухаживали. А еще рядом с ними обнаружились следы от мужских туфель.

– Та-а-ак, – протянул Димарий, явно стараясь сопоставить все эти мелочи и сложить в одну общую картину. Увы, получалось у него неважно. Зато мне картина была предельно ясна.

– Магов ведь не хоронят, – сказала я, глядя на розы с теплотой. – Всех, кто обладает магической силой, после смерти сжигают на ритуальном костре. То есть… прийти на могилу к магу невозможно.

– И к чему это ты? – уточнил Дим.

– К тому, что кто-то, кому была очень дорога Андамирра, до сих пор о ней помнит и розы эти посадил здесь для нее. Более того, – добавила я, очень вовремя вспомнив, что в саду «Эльсерны» чаще других встречались именно такие цветы. – Этот человек хорошо ее знал. И… возможно, любил.

Вот после последнего слова Димарий будто прозрел. Снова перевел взгляд на розы, вокруг которых не нашлось ни единой травинки. Даже подошел ближе, присел рядом с ними на корточки, пригляделся к стеблям. Но когда попытался коснуться лепестков, вдруг резко отдернул руку, словно его по ней кто-то ударил.

– Да уж… – выдохнул принц, замерев на месте.

Мне еще ни разу не приходилось видеть его настолько ошарашенным и вместе с тем странно довольным. А спустя мгновение, когда он все-таки сумел прийти в себя, то неожиданно усмехнулся, поднял руки ладонями вверх и проговорил, глядя куда-то в сторону:

– Прошу прощения, Ваша Светлость. Обещаю, мы с Амитерией не притронемся к этим цветам.

Конечно, ему никто не ответил. По крайней мере, до моего слуха не донеслось ни слова. Но при этом Дим продолжал смотреть в сторону и выглядел несколько пришибленно. Наверное, окажись на его месте кто-то другой, я бы посчитала этого человека ненормальным. Но вот у Димария с головой точно было все в порядке.

И тогда, сообразив перестроить зрение, я все же взглянула на мир как на энергию и едва не вскрикнула, увидев силуэт женщины, состоящий из голубоватых искр. Она стояла у роз и с нежностью касалась пальцами едва распустившихся бутонов, но смотрела при этом на Дима. Он тоже сидел неподвижно и не отводил взгляда от сего бестелесного существа.

Это продолжалось довольно долго. В какой-то момент мне даже стало страшно за Димария, но он, будто почувствовав мое состояние, быстро повернулся и заверил, что все в полном порядке. Пришлось поверить ему на слово и продолжить ждать… неизвестно чего.

Прошло минимум полчаса, прежде чем Дим вновь соизволил обратиться ко мне.

– Амиша, у меня к тебе просьба, – проговорил он, подходя ближе и устало усаживаясь прямо на черный каменный алтарь. Но не успела я уточнить, чего же именно ему понадобилось, как принц пояснил сам: – Нужна твоя кровь.

– За… зачем? – спросила вздрогнув.

И тогда он тяжело вздохнул и все же соизволил пояснить:

– Хочу помочь одной девушке, которая когда-то помогла тебе. – Затем поймал мою руку и, заглянув в глаза, добавил: – Дело в том, Ами, что, если я все правильно понимаю, здесь был проведен какой-то темный ритуал. Его целью являлся отъем стихийной силы, которой владела леди Андамирра. И вполне возможно, что тому, кто все это затеял, удалось добиться своей цели. Не знаю, что именно он получил, но по воле Великой Судьбы момент смерти жертвы совпал с моментом твоего рождения. И потому часть родовой силы, которую высвободили непонятным мне образом, ринулась к новому представителю семьи Артарри. Вот только из-за того, что в новорожденной почти погасла искра жизни, леди Андамирре, пребывающей в бестелесном состоянии, пришлось отдать тебе почти всю свою внутреннюю энергию. Именно поэтому в тебе иногда просыпаются ее воспоминания.

Объяснение было странным, путаным, невероятным, но… оно слишком многое расставляло по полочкам и давало хоть какое-то понимание.

– Получается, что я выжила исключительно благодаря леди Андамирре?

– Да, – кивнул Дим. – Но после этого ей самой просто не хватило сил уйти за грань. Потому она осталась здесь… в месте, где пролилась ее кровь.

Я просто не знала, как реагировать на все это? Как себя вести? Что говорить? И нужно ли это той, которая когда-то сделала ради меня невозможное. В моей голове никак не укладывалось, что та, кого называли Первой ведьмой, сейчас находится рядом с нами.

Дим снова повернулся к цветам, где, видимо, все еще стояла обсуждаемая леди, а потом опять посмотрел на меня.

– Амиша, леди Андамирра заявляет, что ты не обязана ей помогать, – сказал он и тут же добавил: – Но я все же надеюсь, что ты проявишь благоразумие.

– Я готова помочь, если это только в моих силах, – заявила я, не сомневаясь, что меня услышат.

– В том-то и дело, Ами, что только тебе это и по силам, – кивнул Дим, задумчиво потирая переносицу. – Нужна кровь сильного мага, кровного родственника. Но я не знаю… получится ли. Никогда с подобным не сталкивался.

Он так резко повернул голову в сторону роз, будто его кто-то позвал, а спустя несколько секунд согласно кивнул и снова посмотрел на меня.

– Ты видишь леди Андамирру? – спросила я, не сдержавшись. – Почему?

– Не вижу. Правильнее сказать – ощущаю ее сознание как менталист. Именно оно рисует для меня картинку того, как выглядит сама леди, – пояснил Дим и сразу поспешил вернуться к первоначальной теме: – Если ты не передумала насчет помощи своей тете, то дай руку.

Он протянул мне ладонь, а когда я безропотно вложила в нее свою, крепко сжал и развернул запястьем вверх.

– Подозреваю, что крови понадобится много, – вздохнул, удрученно качая головой. – А еще… я не могу провести этот ритуал.

– Не можешь? – спросила удивленно. – Но как тогда…

В этот момент он наклонился, чуть приподнял правую штанину и достал из закрепленных на голени ножен красивый кинжал. А потом, без лишних предупреждений, полоснул им по моему запястью. Все это оказалось настолько неожиданно, что я даже вскрикнуть не успела. Просто стояла и смотрела, как алые капли моей крови падают на черный камень алтаря и… исчезают, будто впитываясь.

– Дим… зачем… – только и смогла выговорить, поднимая взгляд на принца. И едва не вскрикнула, увидев за его спиной черноволосую девушку в светло-сером брючном костюме.

– Не пугайся, Амитерия, – проговорила она, встречая мой ошарашенный взгляд. – Я не причиню вам вреда.

– Леди… Андамирра?

Мой голос предательски дрогнул. Хотя оно и неудивительно. Все же никогда до этого момента мне не приходилось видеть призраков. А стоящая передо мной особа еще и выглядела как живая.

– Можно просто Дами, – улыбнулась она, подходя ближе. Потом взглянула на сидящего на алтарном камне Димария и учтиво кивнула. – Тебе, мой мальчик, лучше отойти. Желательно подальше. Ритуал этот темный, а значит, отдача может оказаться слишком сильной. И я бы никогда не стала прибегать к подобному, но… для меня это единственный шанс.

Она была… красива. Но при этом язык не повернулся бы назвать ее классической красавицей. Высокая, худая, эта особа не обладала ярко выраженными женскими формами, не могла похвастаться грацией, но при этом я оказалась не в силах отвести от нее взгляд. Андамирра являлась настоящей леди, но почему-то с первого взгляда воспринималась как простой добрый человек.

Почему-то сейчас, глядя на нее, я вспомнила Анидара, в котором чувствовалась та же внутренняя светлая сила, тот же гордый нрав и несгибаемая воля. И сейчас, глядя на свою давно погибшую тетку, вдруг подумала, что горжусь своей принадлежностью к их роду. К моему роду.

– Ты похожа на меня, – заметила она, когда Дим поднялся и отошел на несколько шагов в сторону.

– Ваш брат тоже говорил мне об этом, – ответила, глядя в синие глаза погибшей родственницы.

– Нид хороший человек, – добавила Андамирра, присаживаясь на алтарь.

А потом ее холодные пальцы коснулись моих, и от этого прикосновения меня передернуло. Она сжала ладонью место пореза на моем запястье, и теперь капающая из раны кровь попадала прямиком в ее руку.

– На самом деле это не сложный ритуал, – сообщила Андамирра, поймав мой испуганный взгляд. – Здесь не нужно ничего чертить, выстраивать плетения. По сути, необходима лишь кровь самого сильного представителя рода. А в настоящее время сильнее тебя в семье Артарри нет никого.

– Спасибо вам, – сказала я, все сильнее ощущая непонятную слабость.

– За что?

– За то, что когда-то дали мне возможность жить.

– Я не могла поступить иначе, Ами, – ответила она, ласково мне улыбнувшись. – К тому же если бы ты умерла, то вся моя сила досталась бы тому, кто убил меня. А так он получил лишь часть.

– А вы знаете этого мужчину? Я видела… но только силуэт.

– Знаю, – кивнула леди Андамирра. – Но не помню ни его лица, ни имени. Могу сказать только, что мы были близко знакомы. Настолько, что я не ожидала от него такого удара. Все. О последних днях собственной жизни мне почти ничего не известно. Подозреваю, что меня чем-то опаивали, чтобы я согласилась отдать силу добровольно.

– А такое возможно?

– Да, – кивнула девушка.

К слову, выглядела она совсем немногим старше меня. У нее была прямая короткая челка, а длинные волосы слегка вились на концах. А еще у нас с ней оказались одинаковые профили и линии скул, да и разрез глаз, кажется, не отличался. Вот только у моей родственницы было идеально чистое лицо, а на моей щеке присутствовали пять одинаковых родинок. Я даже непроизвольно подняла свободную руку и коснулась их, что не укрылось от внимательного взгляда Андамирры.

– Это отпечаток силы, – пояснила она. – Если соединить их линиями, то получится пятиконечная звезда, а такой символ используется почти во всех темных ритуалах. По сути, Ами, можешь считать это прощальным поцелуем того мага, который меня убил. На самом деле… ты вряд ли бы выжила, если бы не доставшаяся тебе сила рода. Слишком слабой оказалась твоя мать…

– То есть если бы вы не погибли, то меня бы сейчас не было? – спросила, внутренне холодея от собственных выводов.

Кровь продолжала мерно вытекать из глубокого пореза на моем запястье, и вместе с ней из тела уходили и силы. Я уже не могла стоять на ногах, потому и решила, что тоже могу присесть на алтарный камень.

– Да, – ответила на мой вопрос леди Андамирра. – Но не стоит думать о том, чего не произошло. Сейчас ты жива, сильна, и я очень надеюсь, что окажешься осмотрительней меня и не попадешься в ловушку. Хотя… – Она перевела взгляд на стоящего в стороне Димария и тепло улыбнулась. – Дим – хороший парень, решительный, сильный. И… он явно испытывает к тебе симпатию. Если будешь с ним, то ни одна сволочь не посмеет к тебе приблизиться.

– В каком смысле с ним? – уточнила я, ощущая в мыслях непонятную легкость.

– С ним, Ами. Просто с ним. Женой, любовницей, подругой… не важно. Главное, чтобы рядом с этим человеком. Он ведь для тебя совсем не посторонний. Чувствую… ты испытываешь к нему что-то.

– Он – принц, – поспешила сообщить, пока она не наговорила лишнего. Почему-то я ни капли не сомневалась, что Дим прекрасно слышит наш разговор.

– Он – мужчина, – поправила меня Андамирра. – Мужчина, который тебе небезразличен. Но… вы сами с этим разберетесь. Не дети уже. Да и я не тот человек, чьих советов стоит слушать. Ведь у меня не было ни мужа, ни детей… Одни ошибки.

– А скажите, кто посадил розы? – Почему-то мне оказалось до безумия интересно получить ответ на этот вопрос.

Она отвернулась, заметно поникнув. И я уже решила, что ничего не узнаю, когда Андамирра снова заговорила:

– Его зовут Ганес. Ганес Рамп. Мы когда-то учились в одной группе в академии.

Я слышала, как тяжело ей даются эти слова. Видимо, мужчина, о котором она говорила, был ей очень дорог.

– Я любила его, Ами. Так сильно, насколько вообще может любить женское сердце. Но он был простолюдином. Сыном торговца, а я – герцогиней. Главой рода Артарри, а после и вовсе стала верховным магом империи. Наш союз бы не приняли в обществе. И, наверное, правильнее было на это наплевать, но… передо мной открывались такие заманчивые горизонты.

Андамирра опустила взгляд и сильнее сомкнула пальцы вокруг моего окровавленного запястья. Ее кожа теперь стала не просто теплой, а по-настоящему горячей, что почему-то начало пугать.

– Это он посадил розы, – продолжила она. – Приходил сюда несколько раз в месяц. Говорил со мной… Чувствовал, что я до сих пор здесь, что слышу его, но не могу ничего сказать.

Перед глазами заплясали темные круги, но я упорно не позволяла своему сознанию отключиться. Сидеть стало очень тяжело, но от одной мысли, чтобы прилечь на этот черный камень, мне становилось дурно.

– Ами, я могу попросить тебя об одолжении? – тихо спросила моя мертвая тетка.

– Конечно, – кивнула я.

– Отнеси Ганесу розу. Скажи, что я любила его и люблю до сих пор. Но передай, пожалуйста, чтобы больше не приходил сюда. Он должен жить, должен идти по своему пути. Я же свой… закончила.

– Передам, – прошептала я, борясь с дурнотой.

– Спасибо, – ответила Андамирра.

Потом она отпустила мое запястье и улеглась прямо на алтарь.

– Пора, Ами, – сказала она уверенным тоном. – Я буду говорить, а ты повторяй.

– А вы уверены, что у нас получится? Вдруг станет хуже?

– Хуже? Вряд ли. Да и я не сомневаюсь в успехе. Не переживай. Я же постараюсь прислать тебе подарок.

– Из-за грани?

– Если я уйду за грань, этот подарок и так станет твоим.

Очень хотелось спросить, что же она имеет в виду, но леди Артарри уже закрыла глаза и приготовилась произносить слова ритуала.

– «Свет – свету. Тьма – тьме. Воздух – ветру. Бег вод – воде…»

Она говорила, а я повторяла те же странные фразы вслед за ней. Вслух уже не получалось, потому приходилось шептать. Но по мере того, как с моих губ срывались эти звуки, дышать становилось все сложнее, а лежащая рядом девушка и вовсе вспыхнула, обернувшись видимой энергией четырех стихий.

– «С земною силой раскрой ладонь. Огню отдай ты живой огонь», – продолжала она.

Я вторила ей, несмотря на то что глаза сами собой закрылись. И даже когда леди Андамирра замолчала, мои пересохшие губы все равно продолжали шептать неведомое: «Свет – свету. Тьма – тьме». Сил не осталось, кровь продолжала сбегать по моему запястью, но я не могла даже заставить себя зажать рану. И, наверное, просто рухнула бы без сознания, если бы не Дим.

– Амишенька, – позвал он, подхватив меня на руки и крепко прижав к себе. – Не бойся, я помогу. Сейчас станет легче.

Его мягкая теплая ладонь легла на мой лоб, и я с удивлением почувствовала, как ко мне начинают возвращаться силы. Вскоре снова смогла открыть глаза и даже сказать Димарию спасибо, а он в ответ только улыбнулся и погладил меня по волосам.

– Ты молодец, Амиша, – с гордостью заявил он, касаясь губами моих губ. – Справилась.

– Думаешь, получилось?

Мой голос звучал хрипло и очень устало, но теперь я хотя бы могла говорить.

– Не знаю, – честно ответил принц. – Леди Андамирры здесь больше нет. – Потом тяжело вздохнул и добавил: – Знала бы ты, Ами, как сложно мне было находиться в стороне. Это ведь опасный ритуал. А с призраками вообще лучше не связываться. Да только она дала мне клятву… поклялась благополучием рода Артарри, что не причинит тебе вреда. И сдержала слово.

– Ты… слышал, о чем мы говорили?

– Да, – не стал отрицать Димарий. – Но не проси меня прямо сегодня посетить этого ее возлюбленного. Ты еще слишком слаба, и сейчас мы отправимся в Себейтир, в тот самый ресторан, откуда недавно ушли. А все остальные дела отложим на завтра.

О, да, сейчас, после всего пережитого, мне хотелось хотя бы несколько часов спокойствия. А еще – чего-нибудь сладкого… и соленого… и пить. И вообще, после слов Дима о ресторане я вдруг поняла, что просто умру, если сейчас чего-нибудь не съем. Желудок был со мной полностью солидарен, о чем уведомил недовольным урчанием.

– Пожалуй, отправимся прямо сейчас, – улыбнулся Димарий, поднимая меня на руки и направляясь прочь с этой поляны.

И это его решение полностью меня устраивало.

В ресторане мы провели несколько часов. Я ела, Дим рассказывал о последних выходках Янорины, о ее тайных вылазках на свидания, которые каждый раз заканчивались неожиданными встречами с братом. И вообще старательно отвлекал меня от грустных мыслей. Честно говоря, получалось у него прекрасно, на какое-то время мне даже удалось отрешиться от реальности… и от своих невеселых мыслей.

Силы восстанавливались быстро, чему немало поспособствовал божественно вкусный суп, жареная индейка, восхитительный салат из морепродуктов и странного вида горячий ароматный напиток, после которого я почувствовала себя поразительно бодрой. Поначалу Димарий сидел напротив на удобном диванчике, но когда принесли десерт, пересел ближе и даже приобнял меня за талию. Таким образом наш совместный ужин вполне предсказуемо закончился поцелуем… от которого я растаяла окончательно.

В академию мы вернулись сразу после отбоя. Дим проводил меня до комнаты, правда, из-за того, что в коридорах до сих пор мелькали припозднившиеся студенты, он предпочитал держаться от меня на расстоянии. Целовать на прощание не стал, ибо даже этого оказалось бы достаточно для рождения сплетен. Но перед тем, как уйти, пристально посмотрел в глаза и, наклонившись чуть ближе, тихим голосом сообщил, что если он мне понадобится, то я смогу найти его этажом выше, в уже известной спальне.

И может, кому-то и могло бы показаться, что это всего лишь проявление заботы, вот только… в глазах Димария отражались совсем другие эмоции и желания. Но что удивительно, мне даже нравилось видеть это, ощущать, что он испытывает ко мне симпатию, что я интересна ему. И какая-то часть меня очень хотела прямо сейчас пойти вместе с ним, отдаться его рукам, губам… принадлежать ему как мужчине. Но другая – до сих пор хорошо помнила те боль и отвращение, что испытала с Эмильером, и не желала добровольно соглашаться на повторение подобного.

И пусть я понимала, что наши отношения с Димом не должны выходить за рамки общения наставника и его ученицы, что если о них узнают леди Эриол или лорд Кай, то будут очень недовольны. Понимала, что о совместном будущем не может быть и речи, что стать женой наследника престола мне не светит, а остаться фавориткой не позволит гордость. Но меня слишком тянуло к этому человеку, и в моменты, когда его губы касались моих… я просто переставала ощущать реальность.

– Ами! – воскликнула Мартиша, едва за мной закрылась дверь. – Где тебя носило? Я тут чуть с ума не сошла от переживаний!

Она стояла у своей кровати и взирала на меня, будто мать-настоятельница на провинившуюся послушницу монастыря. Несмотря на то что Марти уже облачилась в ночную сорочку и явно готовилась ко сну, оставаться без ответов она точно не собиралась. И, конечно, имела на них полное право, но мне совсем не хотелось сейчас говорить с ней. Ни о семье, ни о том, где я пропадала весь день, и уж тем более о том, почему сбежала из дома ее матери. Понятное дело, что этот разговор все равно должен состояться, но почему именно сегодня?

– Марти, я очень устала. Причем не столько физически, сколько морально, – проговорила, проходя мимо подруги и на ходу стягивая с себя камзол. – Если честно, день был… жуткий. Я такого сегодня насмотрелась, столкнулась с такими вещами, что просто дрожь берет. Понимаю, что нам надо поговорить, но… давай завтра? Пожалуйста…

Она не ответила. Смотрела на меня с недоверием, да еще и руки перед грудью переплела, будто являлась строгой воспитательницей. А когда я без сил опустилась на край своей кровати, Мартиша неспешно подошла и присела рядом.

– Ладно, – сказала она, подарив мне сочувственный взгляд. – Будь по-твоему. Но знай: дядя рассказал нам, что ты его дочь, как и то, что отказываешься принимать нашу семью. И мы обязательно побеседуем на эту тему, но, так уж и быть, не сегодня.

– Спасибо, – ответила с вымученной улыбкой. И, молча поднявшись, направилась в ванную.

Вода в душе была горячей. Она приятно согревала тело, но, к сожалению, не могла окутать теплом душу. Отмыть ее от той грязи, в которую сегодня пришлось окунуться. Ведь как бы я ни держалась, как бы ни желала казаться сильной, но события сегодняшнего дня показали, насколько я слаба. На самом деле еще после встречи с родственниками, после открытия чужих воспоминаний хотелось завыть в голос. Но я сдержалась… во многом благодаря Анидару. И будь это единственным ударом за день, я нашла бы в себе силы справиться. Суметь принять ситуацию такой, какая она есть. Но посещение места смерти Андамирры и встреча с самой Первой ведьмой меня попросту добили.

Пока Димарий оставался рядом, еще могла сдерживаться. Он отвлекал меня своими рассказами, да даже самим своим присутствием. Держал за руку, обнимал, и мне становилось легче. А сейчас, оставшись без его поддержки, я просто растерялась.

В итоге душ я покинула, пребывая в еще более расстроенных чувствах. Очень хотелось с кем-то поговорить, поделиться теми странными мыслями, что давили на психику, будто огромные тяжелые камни. И в то же время я не собиралась рассказывать Марти о Андамирре. Да и обо всем остальном. Наверное, это плохо, но у меня не было привычки посвящать кого-то постороннего, пусть даже подруг, в подробности своих проблем и неприятностей. Почему? Не знаю. Мне казалось неправильным делиться с кем-то своими печалями. С моей точки зрения, это являлось проявлением слабости, а я с детства жила с уверенностью, что непременно должна всегда оставаться сильной и решать все свои проблемы сама.

Может, это и странно, но единственным человеком, рядом с которым я смогла позволить себе проявить слабину, оказался Димарий. Но, наверное, причина этого в том, что он уж точно был сильнее меня… во всех смыслах этого слова. К тому же мне не приходилось ничего ему рассказывать, ведь он мог сам увидеть то из воспоминаний, которое я хотела ему показать. Да, с ним было проще и легче. Но сейчас он ушел к себе, а мне предстояло как-то отрешиться от своих мыслей и эмоций и хотя бы постараться уснуть.

Когда вернулась в спальню, Марти уже лежала в своей постели, но пока не спала. Она встретила меня сочувственным взглядом, но, к счастью, говорить ничего не стала. И вскоре мы с ней пожелали друг другу доброй ночи и потушили свет.

Вот только сон не шел.

Некоторое время я просто лежала, глядя в темное окно. Думала о шторах, которые мы с Мартишей никогда не закрывали, о стеклах, не пропускающих холод, даже о магическом отоплении, благодаря которому в комнате всегда сохранялась комфортная температура. И все равно мысли снова и снова возвращали меня на поляну, окруженную серым лесом, к тому демонову алтарю, на котором была когда-то убита Андамирра Артарри. Я честно старалась отгонять эти видения и воспоминания, пыталась заменить их другими мыслями, даже о Диме думала, но черный камень все равно упрямо всплывал перед мысленным взором.

А еще в моем сознании звучал странный шепот, больше похожий на шелест листьев. Он твердил: «свет – свету… тьма – тьме…» Это продолжалось бесконечно. И тогда, отчаявшись справиться с этим своими силами, я поднялась с кровати и направилась к шкафу. Ведь именно там, за висящими на вешалках платьями и костюмами, была припрятана та самая бутылка с остатками вина, которым меня не так давно угощал Эмильер. Кажется, в прошлый раз оно прекрасно меня успокоило, сняло нервное напряжение, а значит, должно помочь и сейчас. И не важно, что оно может подействовать как афродизиак. В конце концов, к кому мне здесь приставать? К Мартише?

Но как я ни старалась, заветную бутылку так и не нащупала. И пусть поначалу у меня еще получалось не шуметь, но когда и после третьего тщательного исследования недр шкафа пропажа не обнаружилась, я просто стала вытягивать оттуда все подряд.

– Ами? Что-то потеряла? – сонным голосом поинтересовалась Марти. Видимо, она уже успела уснуть, а моя возня ее разбудила.

– Вино, – ответила. – То самое, что у Эмиля забрала. Помнишь? Оно ведь стояло здесь.

– Стояло, – согласилась девушка, зажигая один магический светильник на своей тумбочке.

– И куда делось? – спросила я, уже понимая, что Марти точно знает ответ.

– Понимаешь, – начала она, подперев голову локтем. – Вчера вечером заходила очень расстроенная Нори. Сидела тут, плакалась. Слезно просила что-нибудь выпить, вот я и отдала ей твое вино. В конце концов, чего добру пропадать?

– Так… оно же… с возбуждающим эффектом, – выпалила я, с ужасом осознавая, каких глупостей могла натворить эта неугомонная.

– Точно, – ошарашенно выдохнула Марти. – Я и забыла… А все Нори со своим: «Дай вино!», «Меня все достали», – взволнованно передразнила она подругу. – Видите ли, на свидания несчастную не пускают!

– Кто?

– Брат, – с усмешкой отозвалась она. – Но ты не думай, наша девочка все равно умудряется встречаться со своими кавалерами. Причем с разными. И к каждому у нее чистые светлые чувства… которые чудесным образом проходят после первого же общения наедине. А что касается вина – не думаю, что она станет им с кем-то делиться. Выпьет сама с горя, после того как в очередной раз попадется во время попытки сбежать на свидание.

– Брат, говоришь? – уточнила я, закрывая дверцы шкафа и усаживаясь прямо на пол. – А как зовут ее брата?

– Не помню, – не очень правдоподобно соврала Мартиша, а в моей голове обрывки фраз и картинки событий, наконец, сложились в общую картинку.

– Помнишь, Марти, но не скажешь, – бросила я, все же поднимаясь на ноги и отправляясь к своей кровати. – Хотя, знаешь… я должна была раньше догадаться.

– Ты сейчас о чем? – с недоумением поинтересовалась моя соседка.

– Так… ни о чем. Давай спать.

Она не хотела говорить правду, а может, не могла. Но теперь мне стали не нужны ее подтверждения, ведь слишком многое сходилось. А еще, наконец, появилось объяснение того, почему Эркрит смотрел на нашу рыжеволосую бестию как на незнакомого человека, а когда получил подтверждение, что перед ним именно Нори, заговорил с ней как со старой знакомой. Более того, как с сестрой. Младшей, нерадивой и крайне проблемной.

Хотя, чего удивляться? Ведь если им не составило труда так изменить внешность Миркрит, что ее даже я с трудом узнала, то они могут легко создать высококачественную иллюзию для любого другого человека. А еще очень кстати вспомнился рассказ Мартиши о том, что и Димарий прятался за чужой личиной, пока учился в академии.

Да… Судя по всему, у нас с Нори при следующей встрече состоится любопытная беседа. И мне очень интересно, будет она отнекиваться или все же соизволит признаться сама.

Свет снова погас. Марти довольно быстро уснула. А вот я продолжала лежать с закрытыми глазами. Сон не шел, мысли блуждали где-то между истинной личностью моей младшей подруги, черным алтарным камнем и призраком Первой ведьмы. А когда в сознание снова ворвался зловещий шепот со словами про свет и тьму, стало просто невыносимо.

Сев на постели, я притянула колени к груди и попыталась найти хоть какое-то решение. И нашла. Целых два. Первым вариантом было просто не ложиться спать. Заняться чтением или выполнением заданий по тем предметам, что пропустила в пятницу, когда весь день провела с Эркритом. Вторым же – являлось посещение спальни Димария. Но как бы аморально это ни звучало, я хотела всего лишь поговорить с ним или просто посидеть рядом. Может… поцеловать.

Наверное, это неправильно, но решение я приняла сразу, и оно оказалось совсем не в пользу ночной учебы. Как ни странно, обычно говорливая вездесущая совесть в этот момент предательски молчала, заткнув рот еще и здравому смыслу. А интуиция, наоборот, довольно улыбалась, хваля меня за то, что я начала принимать правильные решения.

И тогда, решительно откинув одеяло и поднявшись на ноги, я направилась все к тому же пресловутому шкафу. Но в этот раз моей целью была именно одежда. Несмотря на все особенности нашего с Димом общения, явиться к нему среди ночи в одной сорочке мое воспитание никак не позволяло.

Глава 13

Коридоры спального корпуса в это время ночи освещались особенно тускло. Все вокруг казалось странным, непривычным, и даже широкая лестница с изящными перилами сегодня виделась мне чьей-то зловещей тенью. Стрелки на часах, висящих перед входом на мужской этаж спального корпуса, показывали полночь. Остановив на них растерянный взгляд, я вдруг застыла на месте, сильно сомневаясь, что Дим будет рад моему позднему визиту. Вероятнее всего, он давно спит…

И я бы развернулась. Честно. Пошла бы обратно в свою спальню, легла бы в кровать… а может, и правда взялась бы за учебники. Но ноги сами понесли вперед, к заветной двери в самом конце длинного коридора. Вот только, остановившись перед ней, еще несколько долгих минут никак не могла решиться постучать. Стояла и смотрела на выкрашенную в белый цвет деревянную створку и все пыталась уговорить себя решиться. Меня будто останавливало что-то. Какая-то неизвестная сила, тонко намекающая, что если сейчас туда войду, то пути назад уже не будет.

И тем не менее я все равно подняла руку и негромко поскребла ногтями по деревянной поверхности, но никто не открыл. Тогда все же решилась постучать. Тихо, едва касаясь полотна костяшками пальцев. Потом еще и еще раз. И в тот момент, когда, окончательно разнервничавшись, я была готова развернуться и бегом покинуть коридор, дверь распахнулась, явив моим глазам удивленного Димария.

Благо, он не стал держать меня в коридоре. Просто взял за руку и бесцеремонно затащил внутрь. И только после того, как закрыл на ключ входную дверь, повернулся ко мне и спросил:

– Что случилось?

Выглядел он при этом откровенно напряженным и даже немного нервным. Вероятно, Дим ни капли не сомневался, что без веской причины я бы не явилась. Что ж… придется его удивить.

– Если честно… просто уснуть не могу, – проговорила, присаживаясь на край небольшого, но удобного дивана. – Все этот алтарь покоя не дает.

Димарий понимающе кивнул и, неспешно пройдя мимо меня, направился в сторону красивого антикварного шкафа. Я же следила за ним как завороженная, с какой-то непонятной жадностью рассматривая его обнаженную спину. Сейчас на нем были надеты только уже знакомые мне широкие тренировочные штаны, в которых, как я понимаю, принц предпочитал спать. Вероятно, отправляясь открывать мне дверь, он просто не успел накинуть халат и теперь щеголял передо мной вот в таком не самом пристойном виде.

К сожалению, в настоящий момент мне оказалось абсолютно бессмысленно напоминать, что леди не должна себя так вести, что по всем правилам стоит опустить взгляд. Боги, я даже не представляла, что когда-то буду так завороженно смотреть на мужскую спину. Мне стало совершенно все равно, что делает Димарий, зачем вообще пошел к этому шкафу. А когда он развернулся и направился обратно, у меня на мгновение сбилось дыхание.

– Ами, – позвал принц, заметив, что я точно не в себе. – Все в порядке?

– Да, – поспешила ответить, с большим трудом отрываясь от созерцания его торса и встречаясь с ним взглядами. И судя по промелькнувшей в его глазах теплой усмешке, он прекрасно понимал мое нынешнее странное состояние.

– Если тебя смущает мой вид, то я могу одеться.

– Нет!

Наверное, не стоило говорить это так громко и столь категорично, но… Боги, я еще не насмотрелась.

– Хорошо, не буду, – бросил он с улыбкой, а потом протянул мне бокал, наполненный розоватой жидкостью. – Выпей. Это хорошее вино. Оно поможет тебе успокоиться и уснуть.

Уснуть? Странно, но сейчас мне совсем не хотелось засыпать. И уходить тоже.

– Спасибо, но не нужно, – проговорила, отрицательно мотнув головой. – Если ты не против, я немножко посижу у тебя. А потом уйду.

– То есть ты хочешь остаться? – поинтересовался Дим, сам делая глоток из моего бокала.

– Да, – ответила я, не отводя взгляда от его глаз. – Рядом с тобой все кошмары сегодняшнего дня начинают отступать. Мне… невыносимо находиться в комнате. Только закрою глаза и сразу вижу тот жуткий алтарь.

– Что ж, – хмыкнул хозяин этих апартаментов. – Тогда оставайся. А вино все же выпей. Оно поможет тебе успокоиться.

Затем подсел ближе и протянул бокал – тот самый, из которого сам до этого отпил. Этот его жест показался мне невероятно интимным и почему-то вызвал в душе теплую волну. Сама себя не понимая, все же приняла из его рук сосуд с виноградным напитком, да еще и поднесла ко рту именно той стороной, которой несколько мгновений назад касались губы Димария.

Вино оказалось вкусным, но довольно крепким. Потому я не стала отпивать много, а сделала всего пару глотков, после чего поспешила вернуть бокал Диму. Но он почему-то убрал его на деревянный подлокотник, а сам повернулся ко мне и сжал в ладонях обе мои ручки.

– Амишенька, сейчас ночь, ты в моей спальне и смотришь на меня так, будто готова съесть… Скажи, ты хорошо себя чувствуешь? Никаких зелий, действующих на психику, не принимала?

– Нет, – ответила, не понимая, к чему он клонит.

– То есть ты здесь вполне осмысленно, – сделал вывод Димарий и тут же поспешил спросить: – А что ты сделаешь, если я сейчас тебя поцелую?

Мне было непонятно, зачем он спрашивает, ведь буквально несколько часов назад никакого моего разрешения ему не требовалось.

– Поцелую тебя в ответ, – ответила то, что считала правдой.

На лице Дима появилась довольная ухмылка, которая в свете единственного горящего здесь магического светильника показалась мне особенно привлекательной. А потом он подсел еще ближе, нежно коснулся моего лица и поцеловал. Но в отличие от всех предыдущих поцелуев этот показался мне каким-то особенно чувственным. В нем не было напора, но отчетливо ощущалась едва сдерживаемая страсть. И я отвечала ему, с каждой секундой все сильнее пьянея от всего происходящего.

Поцелуи постепенно становились все жарче. Мысли в голове путались, разметавшись, словно пришибленные. Кожа под одеждой стала очень чувствительной и буквально просила прикосновений. Потому, когда Дим оставил в покое мои губы и спустился к шее, я едва смогла сдержать стон.

Камзол он с меня снял удивительно быстро, а вот пуговички на рубашке расстегивал не спеша. При этом он пристально смотрел мне в глаза, и от этого полного желания взгляда я теряла связь с реальностью.

– Амиша, милая, я ведь не остановлюсь, – сообщил он, снимая с меня рубашку.

Его ладонь легко коснулась моей груди и, погладив поверх тонкой ткани бюстье, отправилась на поиски заветных крючочков. И вскоре я осталась обнаженной по пояс, но когда попыталась прикрыться, он снова поймал мои руки, а потом и вовсе заставил подняться с дивана.

– Не прячься от меня, – проговорил с укором. – Ты пришла ко мне, тем самым вверила себя. Ами, мы ведь оба прекрасно понимаем, что будет дальше, и, направляясь в эту комнату, ты уже знала, что здесь произойдет. Поэтому, хорошая моя, забудь о стеснении.

– Димарий, – прошептала, ощутив отголоски былого страха.

– Просто позволь нам это, – улыбнулся он, притягивая меня к себе и прижимая к своему теплому телу. – Разреши самой себе получить удовольствие от близости. Поверь, здесь нет ничего постыдного.

Мы стояли, прижавшись друг к другу… кожа к коже, и от этих ощущений у меня просто подкашивались ноги. Хотелось приблизиться еще сильнее, ощутить его всем телом, но пока на нас оставалось еще слишком много лишнего.

– Красавица, – прошептал он, проводя руками по моей спине, касаясь изгибов талии, снова возвращаясь к груди.

А потом его руки спустились ниже, нащупали крючки на моих брюках и ловко избавили меня от этого предмета одежды. Дим стягивал их с каким-то особенным энтузиазмом, а когда на мне остались только тонкие короткие шортики… взял меня за руку и повел к постели.

– Страшно? – спросил с легкой издевательской улыбкой.

– Нет, – ответила, не отводя взгляда от его глаз, которые сейчас казались поразительно теплыми, словно в них никогда и не было льда.

– А так? – уточнил Димарий, осторожно укладывая меня поперек кровати и нависая сверху, опершись на вытянутые руки.

Я же обняла его, провела ладонями по обнаженной спине и едва не задохнулась от нахлынувших эмоций. Он в ответ снова склонился к моим губам и поцеловал. И пусть на мне почти не осталось одежды, пусть моего тела касался мужчина, пусть мы лежали с ним в его постели, но… мне не было ни страшно, ни стыдно, а стеснение просто кануло в небытие. Хотя к последнему легко мог оказаться причастен мой менталист, но сейчас я точно не собиралась возмущаться.

Мы целовались долго. Просто лежали в кровати, обнимали друг друга, Дим поглаживал мою грудь и живот, каждый раз опускаясь чуть ниже, от чего по моему телу пробегала волна легкой дрожи. Я же касалась его везде, куда могла дотянуться, будто поставила себе целью изучить каждый сантиметр его тела. И когда в моем сознании просто не осталось места ни здравому смыслу, ни каким-либо другим мыслям, Димарий опустился чуть ниже и накрыл губами мою грудь.

Боги, я не знаю, как смогла сдержать совершенно неуместный вскрик, который едва не сорвался с губ. Просто это было настолько невероятно, сильно, сладко, что казалось мне немыслимым. Диким. Тело само извивалось под Димом, то вздрагивало, то, наоборот, тянулось ближе к тому, кто дарил наслаждение. Это оказалось настолько ярко, что я не могла обращать внимание на что-то иное. Не понимаю, как умудрилась пропустить тот момент, когда оказалась полностью обнаженной, когда успел раздеться Дим, но в какой-то момент просто ощутила, что его теплая ладонь гладит меня по бедру, перемещается на внутреннюю сторону, потом накрывает лоно. Это прикосновение оказалось легким и очень осторожным, но я все равно вздрогнула и попыталась отодвинуться.

– Амиша, – позвал Дим, ловя мой взгляд. – Боишься?

– Да, – не стала скрывать я.

– Не нужно, – ответил он, нежно улыбнувшись. – Не напрягайся, посмотри на меня.

И я смотрела, не в силах отвести взгляда от его улыбки, а он… осторожно поглаживал меня там, отчего все тело накрывало теплыми волнами, а внизу стала ощущаться существенная нехватка чего-то важного.

– Ами, ты красивая, теплая и очень желанная, – шептал Дим, наклоняясь ниже и касаясь губами моих губ. – Я хочу тебя. И ты, милая, тоже меня хочешь. А страх – это лишнее. Отбрось его. Тебе ведь хорошо.

Он снова провел пальцами там, где все и так горело от его прикосновений, а я с силой вцепилась в его плечи. Он же лишь улыбнулся и снова меня поцеловал, причем так, что я забыла собственное имя.

Его проникновение в мое тело оказалось совсем не болезненным. Скажу больше – никогда в своей жизни я не ощущала ничего более приятного. Движения были неспешными, но довольно резкими и глубокими. С каждым новым толчком я все сильнее сходила с ума в ожидании чего-то, мне доселе неизвестного. Плавилась под прикосновениями своего принца. Чувствовала, что приближаюсь к чему-то, к какой-то незримой неизвестной черте, куда меня умело вел Димарий. И когда по моему телу разлилась волна неги, сопровождаемая пульсацией, распахнула глаза и встретилась с затуманенным наслаждением взглядом Дима. И сейчас это зрелище показалось мне лучшим, что я видела в жизни. А ощущение нахождения его во мне казалось поразительно правильным.

Мы так и смотрели друг на друга, пока пробегающие по телу разряды окончательно не успокоились. Когда же Дим скатился с меня и улегся рядом, невольно разочарованно вздохнула, почувствовав непонятную непривычную пустоту.

Мне хотелось быть к нему ближе, обнимать его, чувствовать его… а он вдруг сейчас оказался недосягаем. Конечно, можно было подвинуться к нему самой, но я почему-то боялась. Боялась, что он попросит меня этого не делать.

Так и лежали. Я смотрела на Димария… а он – в потолок. И вроде еще мгновение назад все было не просто хорошо, а по-настоящему восхитительно, но сейчас я очень явно ощущала, что он специально старается от меня отгородиться, выстроить заслон, который не позволит нам перейти ту черту, где живут настоящие чувства. Да, мы были близки физически и, как мне казалось, касались друг друга душами, но теперь все снова вернулось на прежний уровень.

– Спасибо тебе. – Эти слова вылетели сами, и удержать их оказалось невозможно.

– За что? – спросил, не поворачиваясь.

– За то, что показал, как может быть хорошо.

И, наверное, он все же расслышал в моем голосе нотки грусти, потому как сразу перевернулся набок и снова посмотрел на меня.

– Я и себе показал, Ами, – признался он, протягивая руку и касаясь пальцами моих губ. – Хорошо было нам обоим. – Потом обвел взглядом мою обнаженную фигуру, переместил руку мне на талию и придвинулся ближе. – Красивая, – сказал улыбаясь. – Устала?

– Да, – не стала скрывать я. А когда он уложил мою голову на свое плечо, ощутила себя не просто довольной, а поистине счастливой.

– Тогда спи, – добавил Димарий, поглаживая меня по голове и медленно спускаясь к затылку. И стоило его ладони добраться до шейных позвонков… я уснула, попросту в одно мгновение провалившись в темноту.

Дим лежал, разглядывая расписной потолок своей дворцовой спальни, и просто думал… ни о чем и обо всем одновременно. Забавно, но получалось, что в последнее время он приходил сюда ночевать, только когда в его комнате в академии спала Амитерия. А ведь подобное произошло уже второй раз за последнюю неделю.

Боги! А ведь правда, прошла всего неделя, а их отношения так круто перевернулись…

Сначала она его боялась, да и он относился к ней как к недоразумению, навязанному бабушкой. А потом все в один момент изменилось. Когда? Почему? Дим не мог дать четкого ответа на этот вопрос. Хотя, наверное, он начал воспринимать Ами иначе после того, как она открыла ему свое сознание, когда доверилась настолько, чтобы показать то странное воспоминание о ритуальном убийстве.

Но разве это важно сейчас? Стоит ли копаться в себе, искать причины? Есть ли смысл разбирать по полочкам мотивы собственных поступков, когда они уже привели их обоих к постели?

Да, именно к постели. К той самой, где сейчас в одиночестве спала Амиша… Обнаженная, нежная и такая теплая. И Дим мог бы сейчас спать рядом с ней, прижимать к себе ее податливое, жадное до ласк тело. Мог бы… но все равно ушел.

Нет, он не жалел о произошедшем между ними. Более того, был точно уверен, что впереди их ожидает еще много горячих моментов. Ведь им хорошо вместе – и духовно, и физически. И пусть бабушка Эриол не одобрит, пусть родители тоже, скорее всего, осудят. А в том, что они обязательно обо всем узнают, Дим ни капли не сомневался. Но все равно не собирался отказываться от такого удовольствия, как Амиша в его объятиях.

Амитерия… Ами… милая ласковая Амишенька. Она ведь пошла на это по собственному желанию, а ранее сама сообщила, что готова позволить ему все что угодно. Димарий знал, что его девочка испытывает к нему теплые чувства. Прекрасно видел в смотрящих на него глазах симпатию, уважение, иногда даже восхищение. А еще он немало покопался в ее сознании, до того, как сам же установил на него ментальный блок, и знал, что у нее нет дурных помыслов, но…

Это пресловутое «но» не давало ему покоя. Подобно капле сильнейшего яда, оно жестоко уничтожало все нежные чувства, что каждый раз проявлялись, стоило Амише на него посмотреть. Оно было отравой, убивающей его сердце… Сердце, которое по непонятным причинам все еще не разучилось чувствовать.

Именно это и казалось Диму самым странным. Ведь он был уверен, что больше никогда не позволит подобным эмоциям протиснуться в его жизнь. Никогда не повторит той ошибки, что обошлась ему так дорого.

Да… с тех событий минуло уже почти четыре года. И он был уверен, что его душа скована льдами. Что она погибла там же… на том заснеженном пустыре, где закончила жизнь единственная девушка, которую он любил. Та, чья кровь была на его руках.

И вот появилась Амитерия… хорошая, добрая, но вместе с этим очень сильная духом. Смелая, ласковая, открытая. Она ведь верила ему. Считала близким человеком, а он… видел в ней соломинку, которая могла вытянуть его из той темной пучины, в которой он находился так долго.

На самом деле для Димария Ами была загадкой. Ребусом, который ему так хотелось разгадать до конца. Она и сама не совсем понимала, насколько уникальна со своими пятью стихиями. Даже не догадывалась, как окружающие ее тайны завораживают от природы любознательного Дима. Он искал информацию, подсказки, зацепки, но стоило ему найти один ответ, как появлялось еще больше вопросов. И каждый из них он считал личным вызовом, этаким препятствием, которое обязательно должен преодолеть. Причем делал это вполне успешно и сам не замечал, как начал оживать.

Только теперь, анализируя все произошедшее с ним и Амитерией, он вдруг понял, что уже очень давно не ощущал такого поразительного интереса к жизни. На самом деле с того знакового зимнего дня, разделившего его жизнь на «до» и «после», Димарий все больше пребывал в апатии. Да, он продолжал жить, но делал это скорее по инерции… по привычке. И пусть видел, как переживает из-за этого мать, которой были известны подробности тех страшных событий, с каким сочувствием смотрит на него Тамир, но менять ничего не желал. Даже Эрки делал все возможное, чтобы вытянуть брата из той бездны, в которую тот сам себя загнал, но и это было совершенно бесполезно. И только появление Ами, с ее набором загадок, сумело-таки заставить его очнуться от состояния полнейшего безразличия ко всему и снова стать похожим на себя прежнего.

Да, с ней было хорошо, интересно, иногда даже забавно. Но… он больше не мог позволить себе проявить слабость и хотя бы на мгновение убрать оборону. Не мог допустить даже малейшей ошибки, способной предоставить потенциальному злоумышленнику возможность подобраться слишком близко. И пусть Ами ни разу не дала повода в ней усомниться, пусть в ней невозможно было заподозрить шпиона или тайного агента, но Дим все равно не верил.

Теперь он больше никому не верил.

Даже себе.

Потому и оставил ее одну в своей постели. Потому и отправился ночевать во дворец. Увы, он просто не мог позволить себе спать, когда рядом находился кто-то еще. Ведь сон делал его уязвимым, чего никак нельзя было допускать.

Слишком высокой оказалась та цена, которую ему пришлось заплатить за собственную наивность. Ведь он прекрасно помнил, что та его ошибка могла обернуться катастрофой не только для него, но и для всего Карильского Королевства. Для всей их семьи.

Мне снился все тот же гадкий алтарный стол, стоящий посреди уснувшей темной поляны. И я шла к нему… сама не зная зачем. Брела, не видя, куда ступают босые ноги, а вокруг было удивительно тихо. Но едва добралась до черного каменного постамента, с удивлением обнаружила лежащий на нем кинжал. Он сиял мягким золотым светом и так и манил взять его в руки. Конечно, я не стала сопротивляться этому желанию, но как только сомкнула пальцы вокруг рукояти, прямо на камне появились светящиеся буквы:

«Свет – свету, тьма – тьме.

Кто украл – потеряет.

Кто достоин – обретет».

В то же мгновение кинжал растворился, обернувшись золотым туманом, и впитался в мою кожу. А спустя секунду всю округу озарила невероятно яркая вспышка. Наверное, если бы рядом находился еще хоть кто-то живой, он попросту бы ослеп. Но мне подобное точно не грозило. Почему? Да потому что я сама была этим светом. Слилась с ним. Стала им. Я излучала сияние, словно маленькое солнце… и улыбалась.

Сколько это длилось, не знаю, но когда сияние начало угасать, до меня снова долетел звук чьего-то шепота. «Прощальный подарок, Амиша», – прошелестело у моего уха. А потом… раздался гулкий стук, сопровождаемый чьими-то причитаниями, и я проснулась.

– Предупреждаю в последний раз: если ты сейчас не ответишь, я войду сама! И никакие замки меня не остановят!

Разлепив веки, я чуть приподнялась на локте и с легким недоумением осмотрела место, в котором меня угораздило проснуться. Комната определенно принадлежала Димарию, да вот только его самого нигде не было.

– Дим! – снова послышался разгневанный голос из-за двери. И мне показалось, что принадлежит он Нордине. – Не смей меня игнорировать!

Присев на постели, перевела взгляд на вторую половину кровати, где по идее должен был спать Димарий и которая оказалась пуста. Более того. Подушка выглядела лишь слегка примятой, будто на ней лежали, но совсем недолго. То есть получалось, что спать со мной Его Высочество не пожелал?

Почему-то от этой мысли стало обидно, а в голову закралось неприятное подозрение, что делить ложе с такой, как я, для него оказалось неприемлемо. Как же? Он ведь принц! Ему по статусу не положено вообще прикасаться к простолюдинке. Получил мое тело, взял, что хотел… и ушел. Странно только, почему меня не выставил? Наверное, это было бы проще, чем самому покидать свою же спальню.

– Все, я захожу! – снова рявкнули за дверью.

Но теперь мне стало все равно, кто там и чего хочет от хозяина комнаты. Я почувствовала себя использованной… ненужной. Словно тот мусор, что мы уничтожали с Эркритом. Мне-то казалось, что между нами с Димом есть душевное тепло, что интересна ему, что он испытывает ко мне хотя бы симпатию. Наивная… раскатала губу. Куда мне, дочери горничной, до его высот?! Должна быть благодарна, что он вообще обратил на меня внимание как на девушку.

В этот момент дверь распахнулась, явив моему взору недовольную Нордину. Она была напряжена и явно чем-то взволнована, но стоило ей увидеть меня… и на ее лице отразилось такое искреннее удивление, что сдержать улыбку оказалось невозможно.

Благо, жизнь приучила Нори всегда сначала убеждаться в отсутствии свидетелей, а уже потом начинать разговоры. Потому она молча прикрыла несчастную створку и только после этого повернулась ко мне. Вот только говорить не спешила. Жаль, хватило ее выдержки ненадолго.

– Я уже недавно сделала неверные выводы по первым впечатлениям, – протянула она, спустя несколько секунд раздумий. – Но, Ами, скажи, как я должна понимать то, что вижу сейчас?

– А здесь все просто, Нори, – ответила, грустно улыбнувшись и плотнее прикрыв одеялом обнаженную грудь. – Мне всего лишь хватило глупости переспать с твоим братом.

Она уже открыла рот для очередной реплики, но тут же поспешила его закрыть. Даже не закрыть, а захлопнуть, так что я отчетливо расслышала, как клацнули ее зубы. Видимо, поначалу она собиралась высказать мне, какая я дура, но потом услышала заветное слово «брат».

– Он тебе сказал? – с обидой поинтересовалась девушка, подходя ближе и останавливаясь у изножья кровати.

– Нет. Сама догадалась.

Оставаться и дальше в постели не имело никакого смысла. Поэтому, поднявшись на ноги, я замоталась в одеяло и отправилась на поиски своей одежды.

– Как? – с искренним недоумением выпалила Нори.

– Долго объяснять, – буркнула я.

Вещи обнаружились на диване. Не скажу, что они были аккуратно сложены, но Дим явно старался хотя бы собрать их в одном месте.

– И все же? – не сдавалась рыжая. Хотя теперь я знала, что на самом деле ее волосы имеют совсем другой цвет.

– Если это для тебя так важно, то я расскажу, – бросила, направляясь к двери ванной. – Но только после того, как приведу себя в порядок.

К моей радости, она не стала настаивать на немедленных объяснениях. Видимо, ей тоже требовалось время, чтобы все осмыслить, обдумать и принять какие-то решения. Удивительно, но иногда Нори умудрялась производить впечатление взрослого здравомыслящего человека, пусть и случалось это нечасто.

Оказавшись в просторной ванной комнате, я бросила вещи на полку, скинула с себя одеяло и сразу отправилась под душ. Мне необходимо было освежиться, чтобы хотя бы попытаться привести мысли в порядок. Волосы машинально собрала в пучок на макушке, чтобы не мочить, и даже не придала значения тому, что они стали гораздо более гладкими.

Осенило меня, когда уже стояла под теплыми струями воды. Да и сон тот странный вспомнился, но ведь если все так, как я думаю, то…

Гадать не стала. Вместо этого заставила себя спокойно закончить с водными процедурами, вытерлась полотенцем и лишь после этого направилась к большому зеркалу. А вот оно уже никаких поводов для сомнений не оставило: моя шевелюра снова изменила свой цвет. Теперь с гладкой серебристой поверхности на меня смотрела пребывающая в смятении златовласая девушка. Причем волосы мои так и остались идеально прямыми, но теперь едва ли не сияли, так же, как в том странном сне.

– Боги Светлые… – прошептала я, не зная, радоваться или сразу пойти спрыгнуть с крыши. Ведь по всему получалось, что теперь во мне проснулся свет.

Шестая стихия! Подумать только… Это ведь невозможно! Нереально! Этого никогда не случалось! Это… это…

Решив, что сама я точно не справлюсь, быстро натянула на себя белье, рубашку, брюки и прямо босиком вылетела в комнату. А там меня уже ждали, и не только Нори, но и сам Димарий. Причем лица обоих оставались очень серьезными.

– Дим, – выпалила я, замирая на месте. – Свет…

И он все понял правильно. Принцу хватило всего одного слова, чтобы определить, что произошло. Да вот только его реакция на мое заявление оказалась поистине странной и совершенно неожиданной. Он просто… расхохотался. Громко, почти истерически. Но к сожалению, веселья в этом смехе не было. Подозреваю, он сейчас мучился той же дилеммой, что и я: не знал, как на такое вообще реагировать.

– Я сам буду тебя Первой ведьмой называть! – заявил он, рухнув на диван рядом с Нори. – Боги, ну за что?! – выпалил, возводя очи к потолку. – Чем я вам не угодил? Почему это «чудо» досталось именно мне?!

– За то, что мне жизни не даешь, – нашлась с ответом его младшая сестренка. И мстительно добавила: – Так тебе и надо. Изверг.

– Да при чем тут вообще ты? – взвыл Дим. – К твоему сведению, если бы не я, тебя давно бы отдали замуж. За того из кавалеров, с которым у тебя хватило бы глупости переспать. Так что, милая, я тебя спасаю.

– Ну и переспала бы. Какая разница?

– Огромная, – парировал Дим.

– Но вон ты же переспал с Ами.

– Это разные вещи.

– Конечно, – с обидой протянула девушка. – Вот так всегда.

– И вообще, чего ты здесь забыла? Зачем явилась с утра пораньше, да еще и замок на двери сломала своей темной магией? – принялся выговаривать сестре Димарий.

– Да меня Марти из кровати выдернула, – принялась оправдываться та. – Заявила, что наша Амитерия пропала. Ушла куда-то среди ночи и не вернулась. Потому я и решила сообщить тебе. Мы волновались…

– Но, как видишь, поводов для волнения нет, – спокойно проговорил Димарий, затем как-то особенно выразительно посмотрел на сестру и добавил: – А еще, Янорина, не смей упрекать ни меня, ни Амишу. То, что между нами происходит, – только наше личное дело. Тебе ясно?

– К твоему сведению, Ами – моя подруга! – воскликнула принцесса, которая очень удачно скрывалась за личиной рыжеволосой бестии. – Я желаю ей добра.

– Вот и не лезь не в свое дело, – чуть спокойнее бросил принц. – И вообще, иди уже. Нам поговорить нужно.

По всему было понятно, что уходить Нори не желает, но… раздраженный взгляд Димария оказался красноречивее любых слов. Потому, фыркая от досады, она все же поднялась с дивана и покинула комнату. Спасибо, хоть дверью не хлопнула.

Когда же мы остались вдвоем, Дим подошел ближе и легко провел рукой по моим волосам, от которых до сих пор исходило золотое сияние. Затем склонился ниже и легко коснулся губами губ.

– Надеюсь, больше стихий в тебе не откроется? – с иронией проговорил Димарий. – И так уже… полный набор. Но, может, ты настолько уникальна, что в тебе проснется еще что-нибудь? Крылья там вырастут или… жабры?

– Дим! – выпалила я, понимая, что он просто издевается.

– А что? Я во всем, что касается тебя, даже загадывать не возьмусь. Кто знает, может, в какое-нибудь утро ты проснешься крылатым водоплавающим менталистом, способным поднимать мертвых?

– Ну, хватит, – попросила, отступая на шаг назад. – Я ведь не виновата, что так получилось. И вообще… мне приснился тот гадостный алтарь. И если верить этому сну, то свет является прощальным подарком Андамирры.

– Она – призрак. Пойми. Эта леди не могла… – начал объяснять Дим, но вдруг осекся и замолчал. А спустя несколько мгновений крепко сжал мою руку и затараторил: – Получается, что силы у Андамирры не было. Но она сделала так, чтобы ты ее получила. И если я все правильно понимаю, она забрала ее у того, кому она не принадлежала.

– То есть ты хочешь казать, что ей каким-то образом удалось лишить какого-то мага силы света и отдать ее мне?

Я смотрела на Димария как на полоумного. Все же то, что он говорил, оказалось слишком странно.

– Нет же, – возразил он. – Полагаю, что тот ритуал, который проводили перед ее смертью, все-таки прошел успешно. Вероятно, кое-какую силу убивший ее маг получил. А она, перед тем как уйти за грань, решила восстановить справедливость. Правда, ума не приложу, как ей это удалось.

Все это казалось слишком странным. Удивительным. Нереальным. Но… таковой была реальность. Ведь по факту свет я получила… да только понятия не имела, что делать с этой силой.

– Ладно, – оборвал ход моих размышлений голос Димария. – Подумаем об этом позже. Сейчас на повестке дня у нас два пункта. Это посещение Тамира – думаю, он сможет помочь тебе справиться с новой стихией. И встреча с дедушкой.

– Императором? – Почему-то от одной мысли, что предстоит аудиенция у Его Величества, мне стало дурно.

– Нет, – улыбнулся Дим. – С твоим опекуном. Он утром прислал записку, что желает с нами поговорить. Причем уточнил, что явиться мы должны вместе.

Вот после этого сообщения я окончательно стушевалась. И пусть понимала, что лорд Мадели никак не мог так быстро узнать о том, что произошло этой ночью между мной и Димом, но все равно беспокоилась. Мне очень не хотелось, чтобы он во мне разочаровался, чтобы стал считать падшей женщиной. А пока из моих поступков можно было сделать только такой вывод.

– Амиша, ты почему расстроилась? – спросил Димарий, легко касаясь моего подбородка. – Мне казалось, что ты хорошо ладишь с моим дедом.

– Я очень его уважаю… наверное, даже люблю.

– И что же тогда тебя беспокоит? – спросил, заглядывая в глаза.

– То, что он узнал о моем неподобающем поведении, – призналась, не отводя взгляда.

– Это из-за меня? Из-за того, что было ночью? – протянул Дим, поглаживая меня по щеке. И так как я ничего не ответила, сделал выводы сам. – Скажи, тебе было хорошо со мной?

– Да, – не стала врать я и даже посчитала важным добавить: – Очень.

– То есть ты не жалеешь о том, что позволила нам обоим… насладиться друг другом?

И пока я молча обдумывала ответ, Димарий снова меня поцеловал, только теперь уже не так целомудренно. И от этого поцелуя все гнетущие мысли обернулись дымкой и упорхнули в неизвестном направлении, а мне до безумия захотелось повторить все, что было ночью. Я сама обняла Дима, прижалась к нему всем телом, запустила пальцы в его волосы на затылке… а он вдруг остановился.

– Амиша, дела, – напомнил, глядя мне в глаза. Затем коснулся губами кончика носа и улыбнулся: – Сейчас сразу, не завтракая, отправимся в Эргонис. Думаю, нас и там покормят, а тебе со светящимися волосами лучше не мелькать среди учащихся. Я-то накину иллюзию, но долго она не продержится. Твои внутренние стихии сами ее уничтожат.

Спорить я не стала. Да и не видела в этом смысла. Если Дим считает, что нам нужно срочно переместиться в город недомагов… что ж, так и сделаем. А дальше – будь что будет.

С Карсталлом у Димария с самого детства было связано много различных воспоминаний. Он по-своему любил этот карильский город, в котором из-за особенностей расположения царило вечное лето. Именно здесь юный принц впервые попал на борт самого настоящего корабля, отсюда отправился в первое в своей жизни плаванье…

Да, в те далекие времена он испытывал настоящий восторг уже от того, что ему позволили постоять за штурвалом, поднять флаг. Сколько ему тогда было? Кажется, лет десять. А может, и того меньше. Тогда вместе с дедушкой Каем он отправился на один из соседних островов и даже заслужил звание юнги, чем очень гордился.

В последние годы ему нечасто удавалось посещать этот приморский город, где базировался почти весь торговый флот Карильского Королевства. Но Димарий все равно любил и этот гудящий, никогда не засыпающий порт, и эту набережную, замощенную странным синевато-зеленым камнем. Потому был даже рад оказаться здесь в этот обеденный час.

В своей записке лорд Мадели сообщил, что будет ждать их с Ами на борту «Морской Ласточки» в полдень. Но, к сожалению, Амиша присутствовать на этой встрече все-таки не смогла, хоть и очень хотела. Как оказалось, стихия света не менее опасна, чем тьма, и при неумелом обращении с ее помощью можно натворить столько нехороших дел, что страшно представить. И если темную магию получилось загнать под действие ограничителя, то со светом провернуть подобное оказалось невозможно.

Когда этим утром Дим вместе со своей подопечной появился на пороге дома Тамира, тот сразу определил причину их неожиданного визита. Внимательно изучил ауру Амитерии, спросил, может ли она унять сияние. А когда та ответила отрицательно, только вздохнул и сообщил, что быстро с подобным справиться не получится. Для этого нужно время, силы и концентрация. А потом в категоричной форме завил, что не имеет права отпускать Амишу, пока та не научится хотя бы усмирять новую стихию.

Конечно, Ами пыталась отказаться, говорила, что и сама как-нибудь справится, да только Тамир был непреклонен. В итоге сошлись на том, что девушка останется там на неделю (хотя изначально старейшина эргонского народа настаивал на месяце). И если по истечении этого срока она сможет контролировать свет, то ей позволят вернуться в академию.

Вообще, светом, как энергией созидания, владели все недомаги. Кто-то в большей степени, кто-то – в меньшей. Но Тамир среди них заслуженно носил звание сильнейшего из мастеров и считался прекрасным учителем. И пусть за семь дней даже ему вряд ли удастся научить Амишу чему-то фундаментальному, но азы она усвоить точно должна. По крайней мере, Дим на это очень надеялся.

На борт нужного корабля сайлирский принц шагнул ровно в полдень и даже не удивился, увидев ожидающего его у перил крепкого беловолосого мужчину. Да, Кай всегда отличался пунктуальностью и требовал того же от детей и внуков. Все в их семье давно привыкли, что опаздывать на встречи с ним – себе дороже.

– Приветствую, Димарий. Почему ты один? – с искренним удивлением уточнил лорд Мадели. – Где Ами?

– Приветствую, дедушка, – поздоровался Дим, прямо встречая взгляд старшего родственника. Затем неспешно подошел к перилам и все же ответил на заданный вопрос: – Дело в том, что сегодня утром в ней проснулась шестая стихия. Сила света. Мы отправились в Эргонис, чтобы побеседовать по этому поводу с Тамиром, но он решил пока оставить Амишу у себя.

– Амишу? – повторил Кай, загадочно улыбнувшись. – Как интересно звучит. Так ты теперь называешь нашу воспитанницу Амиша?

– Да, – спокойно кивнул Дим.

На самом деле он не сомневался, что дедушка с первого взгляда раскусит его истинное отношение к Амитерии, даже несмотря на то, что она сама здесь не присутствовала.

– Значит, вы наши общий язык, – уточнил лорд Мадели. – Или…

– Или, – отозвался Димарий. Потом вздохнул и добавил, не желая обманывать деда, которого искренне уважал. В конце концов, Кай тоже мужчина и должен понять: – Она нравится мне как девушка. И…

– То есть ты хочешь сказать, что у тебя роман с Амитерией? – удивленно поинтересовался тот.

– Она надеется сохранить наши отношения в тайне, – сообщил Дим. – Боится разочаровать вас с бабушкой. Но я-то знаю, что вы все равно это узнаете, как и мои сайлирские родственники. Потому и сообщаю сам.

Кай хмыкнул и, опершись локтями на поручни, перевел взгляд на линию горизонта. Так как это судно занимало самый крайний из городских причалов, с его борта открывался прекрасный вид на спокойное море. Сегодня оно казалось особенно синим и сверкало так, будто кто-то из Светлых Богов, пребывая в хорошем расположении духа, наделил этот водоем волшебной силой.

– В таком случае, Дим, то, о чем я хотел с вами поговорить, становится особенно актуально. Да и тот факт, что у Ами открылись все шесть стихий, только усугубляет ее положение. Более того, делает ситуацию по-настоящему опасной.

– Что ты имеешь в виду? – поинтересовался принц. Он-то думал, что дедушка хотя бы удивится наличию у Амиши таких способностей в магии. Но на деле оказалось, что Кай чего-то подобного даже ожидал.

– Ее родной отец – Анидар Артарри, – сообщил лорд Мадели.

– Спасибо, это мы уже успели выяснить, – самодовольно ухмыльнулся Дим. – Как и то, что ее тетка – Андамирра Артарри, которую в Эрлинии и даже за ее пределами знали как Первую ведьму. А еще нам известно, когда и как она умерла.

– Похвально, мой мальчик, что ты раскопал так много конфиденциальной информации, – оценил его осведомленность Кай. – А скажи мне, знаешь ли ты, почему ее убили?

Димарий задумчиво постучал пальцами по деревянной поверхности поручня и все же ответил:

– Это было ритуальным убийством. Оно произошло в очень странном месте, на большом алтарном камне. К тому же камень этот настолько пропитан магией, что имеет непроницаемый черный цвет. Вероятно, раньше его использовали для проведения темных ритуалов. И… я не могу утверждать точно, но склонен полагать, что целью убийцы леди Андамирры являлось получение ее силы. То есть пяти стихий.

Выслушав рассуждения внука, лорд Мадели кивнул и, прищурившись, посмотрел на стоящий в зените солнечный диск.

– Твои выводы верны, – наконец, сказал он. – Целью убийцы леди Артарри были именно стихии. Хотя, по утверждению одного специалиста по темным ритуалам, который пожелал остаться неизвестным, куда проще было забрать силу, не убивая. Но обязательным условием для этого является согласие носителя. Полагаю, Андамирра ответила решительным отказом… за что и поплатилась.

– Но ритуал прошел не так. Ведь стихии достались Амише, – заметил принц.

– В том-то и дело, Дим, что, вероятнее всего, какую-то часть силы тот злоумышленник все же забрал. Но… стихии, живущие в магах, являются частью его сущности. Самой сутью родовой магии. И по словам того же специалиста по темным ритуалам, то, что забрано насильно, всегда будет стремиться вернуться к своему законному хозяину.

– То есть ты хочешь сказать, что стихии в Ами не просыпались… они возвращались? – дрогнувшим голосом уточнил Дим.

– Да. Но у нее была наследственная предрасположенность ко всем этим видам магии. Сам собой дар мог и не пробудиться вовсе. Но после того как в Амитерии проснулся огонь, она начала крепнуть и расти как маг. И, как я успел заметить, каждая новая стихия просыпалась в ней после каких-то знаковых событий.

– Это каких?

– К примеру, воздух в ней открылся после вашего первого знакомства, – сообщил Кай. – Я не в курсе самих обстоятельств, но из отчета одного из охранников усадьбы узнал, что в тот день девочка ушла на прогулку, а вернулась нервная, испуганная и вся в слезах. А после не покидала комнату почти сутки. Тогда же на озере видели тебя. Отсюда делаем вывод, что ты умудрился чем-то сильно расстроить мою воспитанницу.

– Это было обыкновенным недоразумением, – отмахнулся Дим, явно не желая вдаваться в подробности. – Но твоя теория кажется мне верной. Сила земли проснулась в Ами после того, как мы с ней провели первую масштабную тренировку на полигоне. Она оказалась очень впечатлена.

– Вот, – кивнул Кай. – А остальные?

– Тьма появилась после знакомства с отцом, – ответил его внук, правда, о воспоминаниях, принадлежащих Андамирре Артарри, говорить не стал.

– А свет, как я понимаю, открылся сегодня утром, то есть ему предшествовали события вчерашнего вечера или ночи, – озвучил свои предположения лорд Мадели. – И… что же случилось вчера?

– Мы с ней посетили место гибели Андамирры.

– И это произвело на девочку такое сильное впечатление? – удивился ее опекун.

– Поверь, дедушка, призрак леди Артарри, яро охраняющий собственные розы, сумел бы удивить кого угодно. Меня самого эта встреча немало впечатлила, а Амиша еще и изъявила желание помочь своей родственнице покинуть этот мир и уйти, наконец, за грань. Так что пробуждение шестой стихии после таких эмоций оказалось вполне предсказуемо.

Кай снова кивнул, проводил взглядом летящую в небе чайку и, тяжело вздохнув, снова посмотрел на Димария.

– А теперь, дорогой мой внук, представь, что где-то в мире есть человек, который в результате проведенного сложного ритуала двадцать два года назад получил несколько стихий. Они добавились к тем, которые имелись у него до этого. Он стал сильнейшим магом. Более того, владел светом – единственной силой, способной изменять предметы, воздействовать на материю. Да, ей обладают все недомаги, но она лишь часть их внутренней энергии. В то время как для мага – это стихия.

– Дедушка, я не совсем тебя понимаю.

– Что ты знаешь об Андамирре Артарри, кроме того, что она была верховным магом Эрлинии и звалась Первой ведьмой? Почему девушку в двадцать пять лет назначили на такой высокий пост? Тебе не приходило в голову, что это… слишком странно?

– Значит, эрлинскому императору была нужна ее сила?

– Именно, – улыбнулся лорд Мадели. – А возможно, и не только императору. Но если он мог просто приказать ей делать то, что ему нужно, то кто-то другой решил пойти другим путем и забрать себе саму силу.

– А теперь, получается, этот кто-то лишился того, что таким трудом получил. А значит… – на мгновение в глазах Дима отразился настоящий испуг. Да только боялся он совсем не за себя.

– Ты все правильно понял. Теперь, лишившись сил, этот маг обязательно постарается их вернуть. Способ он уже знает. Дело за малым – найти ту, кто присвоил себе его стихии.

Повисла тяжелая гнетущая тишина.

Где-то вдалеке переговаривались два матроса…

С набережной доносились веселые голоса грузчиков…

О борт мерно били волны…

Жизнь неслась своим чередом. А Диму вдруг показалась, что его – перевернулась. Просто в одно мгновение совершила кульбит, и все вдруг изменилось, стало казаться совсем иным. Наверное, именно в этот момент он понял, что не может потерять Амишу. Просто не имеет права.

– Почему сила ушла именно к Ами? – лишенным эмоций голосом спросил Димарий.

– Здесь все просто, – ответил его дед. – Она – единственный ребенок в семье Артарри, родившийся после смерти Андамирры. Если бы был еще кто-то… сила могла бы уйти к нему. Так бы, скорее всего, и получилось. Подозреваю, что именно поэтому тот самый маг позаботился, чтобы в их роду больше не было детей.

Дим судорожно сглотнул, все больше бледнея. Теперь вся эта ситуация стала казаться ему не просто странной, а поистине жуткой. Ужасной. Насколько же нужно любить власть, чтобы совершить такое?

– Значит, он должен был попытаться убить Амитерию, как только узнал о ее существовании, – сделал свои выводы принц. – И подозреваю, именно это стало причиной столь резкого отъезда ее родителей из Эрлинии.

– Ты прав, – согласился Кай и, задумавшись на мгновение, добавил: – Знаешь, когда мы выловили Ами в море после кораблекрушения и выяснилось, что она единственная выжившая, я, естественно, попытался разыскать ее родственников. Ко всему прочему, мне показалось очень странным, что корабль, на котором она плыла вместе с родителями, попал в шторм там, где штормов в такое время года просто не бывает. Все мои моряки в один голос утверждали, что это далеко не несчастный случай.

– Стихийная магия, – протянул Дим. – Кто-то угробил целый корабль… со всеми, кто был на борту.

– Ты же знаешь, что когда-то я был главой внешней разведки Карилии. Естественно, среди агентов у меня осталось очень много полезных знакомств. Так вот, по моей просьбе один хороший человек выяснил следующее. Перед тем как Гамил Вейлс, которого Ами считала отцом, принял решение уехать, к нему приходил друг. Этот самый друг являлся хозяином единственной на тот момент гостиницы в их городке. Он сообщил, что случайно услышал разговор одного из постояльцев с горничной. Тот расспрашивал об Артарри, интересовался слухами, а особенно его волновал вопрос, правда ли у Анидара есть незаконнорожденная дочь.

– Значит… Гамил испугался за Ами. Решил увезти ее подальше, – озвучил свои предположения Димарий. – Может, даже была попытка убийства? Ведь просто так никто с насиженных мест не срывается. А уезжали родители Амиши очень быстро.

– Именно поэтому, Дим, Амитерия носит мою фамилию. Она ведь не приемная дочь, а всего лишь воспитанница и не обязана была принимать имя моего рода. Но… так она оказалась в безопасности.

– Дедушка, но теперь все слишком… – взволнованно бросил Дим. – Анидар собирается официально признать ее своей наследницей. И в тот же миг… Ами окажется под ударом. – Он вдруг решительно выдохнул, сжал пальцы в кулак и заявил: – Мы должны найти того, кто убил Андамирру.

– Не получится, – покачал головой Кай. – Его разыскивала тайная полиция Эрлинской Империи, императорские агенты, частные сыщики… да и мои люди тоже. И ничего. Ни единой зацепки. Подозреваемых было много, но вину кого-то из них оказалось невозможно доказать.

– И что делать?

– Охранять Ами. Беречь, как зеницу ока. А еще объяснить ей ситуацию, чтобы она тоже была настороже. И, думаю, стоит подключить к этому делу твоего Литсериона. Все же, несмотря на то что он обладает крайне скверным характером, у него есть и хватка, и чутье.

– Ты прав, – согласился Димарий. – Это будет лучшим решением. Но… что делать с Артарри? Может, стоит попросить Анидара пока не спешить с официальными заявлениями?

– Не думаю, что это имеет смысл, – бросил Кай. – Но если он решит представить дочь к эрлинскому двору, то нам будет сложно ее охранять. Ведь ни ты, ни Литсери туда просто так сунуться не сможете.

– Мне дорога Амиша, – выпалил Димарий. – И я сделаю все возможное и невозможное, чтобы эта ситуация разрешилась в самое ближайшее время.

– Очень рад это слышать, – отозвался Кай. А мгновение помолчав, все же решил сказать еще кое-что: – Дим… она принадлежит к древнему роду, о ее способностях в магии ты знаешь лучше меня. Она выросла в моем доме, и я могу с уверенностью сказать, что Ами просто не способна на подлый поступок. Она сильная, пусть и немного замкнутая. Всегда старалась со всеми своими неприятностями справляться сама. Она не предаст, не бросит в трудную минуту.

– И к чему это все? – уточнил Дим, искривив губы в усмешке.

– Я ведь знаю о сути вашего недавнего разговора с императором. Дерилан сам мне рассказал, – добавил лорд Мадели. – Менее чем через два года ты примешь власть и за это время должен обзавестись супругой. Поверь, мне прекрасно известно, насколько сложно управлять страной. Твоя бабушка Эриол – очень волевой человек, но даже она сама не справлялась. При такой ответственности, при постоянном моральном давлении очень важно, чтобы у правителя был надежный тыл. Подумай об этом.

– Я все это знаю. И прекрасно понимаю, к чему ты клонишь.

– Это меня радует, – заметил Кай.

Снова повисла пауза. Но теперь, когда все было сказано, она больше не казалась тяжелой. Расклад оказался ясен обоим участникам этого разговора. И дальнейшее зависело от тех решений, что будут приняты.

– Увы, мне пора, – нарушил тишину лорд Мадели. – Прости, дела, к сожалению, не терпят.

– Мне тоже стоит вернуться в академию. Но для начала снова посетить Тамира и попросить его усилить охрану дома. Понятное дело, что там Амишу вряд ли будут искать, но… лучше перестраховаться.

– Согласен.

По трапу они сходили вместе, но, оказавшись на земле, снова остановились. Пора было прощаться, но… Дим почему-то не торопился уйти.

– Я объявлю о нашей помолвке, – серьезным голосом выдал он, глядя в глаза деду. – Это позволит мне везде сопровождать ее да и охрану приставить. К тому же сам статус моей невесты отпугнет всех злоумышленников, у кого остались хотя бы крупицы инстинкта самосохранения.

– Это прекрасный выход, – ответил лорд Мадели, почти не удивившись такому решению внука. – Но ты уверен, что она согласится? Ведь после того, как этот маг будет пойман, надобность в таком решении отпадет. То есть помолвку можно будет разорвать.

– Почему же? – иронично хмыкнул Дим. – После состоится свадьба, а потом… по истечении срока, отведенного мне императором, – мы вместе примем власть. Думаю, из Амитерии получится хорошая императрица. Конечно, она может ответить мне отказом, но… я сильно в этом сомневаюсь. Все же Амишенька явно испытывает ко мне нежные чувства.

– А ты? – тихо спросил Кай.

– А я, дедушка, будущий император, – ровным тоном отозвался Дим. – Мне полагается любить только свою империю и действовать в ее интересах.

Лорд Мадели не ответил. Но Димарий и не желал слышать его мнение по этому поводу.

Да и какой смысл говорить о любви? Увы, в этой жизни нельзя просто взять и полюбить кого-то… как нельзя и разлюбить. Это чувство не подвластно логике и разуму. Оно не подчиняется здравому смыслу. Оно либо есть… либо его нет. По-другому не бывает.

Глава 14

Вечерние сумерки давно погасли, и мир снова захватила тихая темная ночь. Наверное, это странно, но здесь, в Эргонисе, ночи казались особенно спокойными. Даже слишком. Иногда меня одолевало странное желание просто закричать в глухую черноту неба… чтобы хоть как-то нарушить молчание окружающего мира.

Дом, где я провела уже больше десяти дней, располагался на отшибе. Здесь и днем-то нечасто появлялись посторонние, а уж ночью вообще было слишком спокойно. Казалось, даже ветер тут дует по-особенному тихо, будто шепотом.

Хотя в то утро, когда у меня открылась сила света и мы прибыли проконсультироваться по этому поводу с Тамиром, вокруг кипела жизнь. Но продлилось это лишь до обеда, а потом… все будто испарились. А ведь до того момента другие жители города заявлялись сюда по поводу и без. Причем в дом заходили без стука, словно добрые друзья. А теперь почему-то стали просто присылать записки.

Таким образом, общаться я могла только с самим Тамиром, его женой Иларией и его ученицей, которую здесь называли просто Искра, хотя на самом деле она носила имя Армария и являлась супругой Карильского кронпринца. Еще как-то вечером особняк навестил Эрки, но мы с ним лишь поздоровались, не обменявшись и парой фраз, так как он куда-то очень спешил.

А вот Димарий не появился ни разу. Даже весточки ни единой не прислал. И пусть Тамир сообщил мне, что сам попросил принца держаться подальше, по крайней мере, первые несколько дней, но я почему-то все равно беспокоилась. Ведь получалось, что Дим избавился от меня сразу после проведенной вместе ночи.

Думать об этом было грустно и обидно. Потому я старалась как можно реже вспоминать о своем царственном наставнике, да только получалось с трудом.

Из-за занятий по приручению энергии света днем у меня не находилось ни единой свободной минутки для лишних размышлений. Но вот по ночам, когда тело ломило от усталости, а мозг уже не мог впитывать новую информацию, снова возвращались эти мысли.

Я скучала по Димарию.

Боги… как же сильно я по нему скучала. Едва закрывала глаза, и перед мысленным взором тут же появлялось его лицо, улыбка… А стоило дать малейшую слабину, и неугомонная фантазия сразу начинала подкидывать картинки того, как он смотрит на меня, как тянется за поцелуем. Раздевает… ласкает. От этих видений приходилось отмахиваться, но они возвращались снова и снова.

Вообще, учиться у Тамира мне нравилось даже больше, чем в академии. Он действительно был прекрасным учителем и настоящим мастером. Объяснял все очень доходчиво, показывал, наставлял. И что самое главное, под его чутким руководством у меня все получалось. Даже несмотря на то, что живущая в нас сила оказалась разной.

Да, он тоже владел светом, но в его случае эта энергия была частью его самого, его ауры или энергетического поля. Для меня же свет являлся одной из стихий, и как следствие, я могла использовать его в куда больших масштабах.

Сам по себе свет оказался той единственной силой, которая могла противостоять тьме. Но если темная магия разрушала, то он – создавал. Хотя нет… это тоже неправильное определение. Энергию света, конечно, можно было направить на создание чего либо, но ее для этого потребовалось бы непомерно много. В наших же силах было лишь дать толчок для жизни, сильнее разжечь уже имеющуюся искру.

Но… это все в теории. На практике же сила света была способна преобразовывать предметы. Так теперь я могла легко сделать из глины вазу, из стеклянного шарика – куб, а как-то даже сумела вернуть сгоревшему у Иларии хлебу нормальный съедобный вид. Кажется, после того случая она стала считать меня настоящей феей.

Тамир предоставил мне просто гору книг по свойствам силы света. Ума не приложу, где он их взял, но теперь все мое свободное время оказалось занято чтением. И вот сегодня утром я узнала, что в древности светлые маги помогали целителям и что существует возможность воздействовать на живую материю. Конечно, не удержалась и попробовала на себе. Нашла на своей ноге едва заметный шрам и попыталась сделать так, как описывалось в фолианте. Энергию направляла тонкой струйкой, действовала очень аккуратно, убила на это больше двух часов, но… теперь от шрама не осталось и следа. Это настолько меня поразило, что я не сразу поверила своим глазам. А когда сумела-таки осознать произошедшее, почувствовала себя почти всемогущей.

Тамир искренне радовался каждой моей победе и часто хвалил. Но при этом мне все время казалось, что я для него кто-то вроде любопытной зверушки. Он проводил со мной дни напролет, рассказывал о силе света, показывал основные приемы, объяснял принципы, но при этом внимательно наблюдал за всеми моими действиями, а потом записывал результаты в блокнот. Не то чтобы мне было жалко… просто оказалось странно чувствовать себя объектом чужих научных исследований.

А еще на наших занятиях почти всегда присутствовала его ученица, Армария. Яркая, импульсивная, рыжеволосая девушка, она понравилась мне сразу, сразила наповал своей простотой и легкостью. Она была наполовину недомагом, потому свет тоже являлся ее внутренней сущностью. Но независимо от того, что я оказалась сильнее, некоторые вещи ей удавались куда лучше. И, видя, как она ловко манипулирует потоками, я только больше убеждалась, что мне нужно еще очень многому научиться и времени на это потребуется уйма.

Когда же по истечении отведенной недели пребывания здесь Тамир сообщил, что мне придется задержаться еще на несколько дней, я просто не смогла сдержать собственного негодования. Нет, мне нравилось жить в его доме, нравилось учиться, общаться с этими прекрасными и невероятно интересными недомагами, но… душа моя тянулась в другое место. Она хотела быть с тем, кто стал для нее очень важен. С тем, без кого все остальное теряло смысл.

– Ами, еще дня три ты точно проведешь у нас, – понимающим тоном пояснил тогда учитель. – К сожалению, пока ты еще не владеешь этой силой настолько, чтобы суметь ее скрыть. А в твоем случае именно это главное. К тому же Димарий не возражает против продления твоего нахождения здесь.

– Не возражает… – убитым тоном повторила я.

– Сейчас он слишком занят, чтобы заниматься с тобой лично, – пояснил Тамир. – А без него в академии тебе делать нечего.

Он был прав. И я это понимала… но с апатией все равно ничего поделать не могла. Тосковала по Диму так, что хоть на стенку лезь. Хотела его увидеть, прикоснуться к нему, сказать, как скучаю. Но что хуже всего, все эти эмоции были слишком сильными. Я не могла их подавлять, бороться с ними. Они не давали мне покоя. Задевали сердце и душу, и из этого выходили совсем уж неутешительные выводы.

Вот и сейчас я вышла на широкий балкон, надеясь, что прохлада ночного воздуха сможет помочь или хотя бы снять то напряжение, что убивало меня изнутри. Палило, выжигая саму душу. Но… ни темное небо, по случаю ясной погоды щедро усыпанное звездами, ни окружающая тишина, ни холод осеннего ветерка так и не смогли хотя бы на мгновение утихомирить бушующие во мне пожары. Это пламя внутри уже начинало душить… но, увы, не имело со стихийным ничего общего.

– Ами, не спится? – донесся до меня спокойный голос Тамира.

Он приблизился так тихо, что я не услышала его шагов. Но что удивительно, при его появлении даже не вздрогнула, будто прекрасно знала, что он никогда не причинит мне вреда, будто подсознательно ему доверяла.

– Нет, – ответила я, грустно улыбнувшись. – Не могу уснуть.

Он кивнул и, не спрашивая разрешения, присел рядом со мной на небольшую плетеную лавочку. Знал ведь, что не буду возражать, что я даже рада его появлению. Что просто мечтаю хоть с кем-то поговорить. Откуда он мог это знать? А здесь все просто: Тамир был сильным эмпатом. Он чувствовал чужие эмоции, и сейчас все мои душевные переживания оказались для него как на ладони. Признаться, поначалу эта его способность меня смущала и немного напрягала, а потом – просто привыкла.

– Вечером Димарий прислал записку, что завтра после заката заберет тебя.

Наверное, я оказалась слишком удивлена, потому и не смогла сразу осознать весь смысл этой фразы. Просто кивнула и только потом замерла, понимая, что это значит.

– Заберет? – переспросила, боясь, что ослышалась.

– Да, Ами. Хотя я не считаю, что ты уже готова, – спокойно проговорил мой учитель. – И… уверен, тебе нужно продолжить осваивать энергию света. Ты ведь сама видишь, что способна на многое. Но нужно учиться правильной концентрации, выбирать верное направление потоков. Я уж молчу про узоры плетений. Их столько, что и за несколько лет не освоить.

– Мне надо закончить академию, – ответила я, снова поворачиваясь к сидящему рядом светловолосому недомагу.

– Астор-Холт – очень интересное место, – кивнул он. – Но там могут найти себя те, кому интересно совмещение наук: магических сил стихий и механики. Твой потенциал там не раскроется и наполовину. Теория в данном случае, конечно, нужна, но на нее не стоит делать такой упор. О многом ты можешь прочитать и сама, не теряя времени на лекциях. Да и вообще, Ами… ты не обычный маг-стихийник. На самом деле я даже не знаю, как именно стоит тебя называть.

– Моя тетка владела пятью стихиями, и в народе ее прозвали Первой ведьмой, – сказала я, впервые с улыбкой вспоминая Андамирру.

– Думаю, – ухмыльнулся Тамир, – к тебе это прозвище тоже прилипнет. Конечно, можно было бы скрыть наличие в тебе тьмы и даже света, но о твоих четырех стихиях уже известно слишком многим. И потому, Ами, я предлагаю тебе остаться здесь. Стать моей ученицей, освоить собственные способности, окрепнуть как маг. И тогда ты сама будешь чувствовать себя гораздо увереннее в этом мире. Сможешь сама решать, как тебе жить.

– А если я вернусь в Астор-Холт и продолжу учебу, этого не случится? – уточнила, глядя на него с непониманием.

– Я не знаю, – покачал головой Тамир. – Могу сказать только, что ты зря потеряешь много времени, которое можешь потратить на пользу самой себе. Тебе нужен хороший наставник, в идеале – маг, такой же сильный, как ты сама. Если таковой найдется, я буду счастлив. Но если нет, всегда буду рад заняться твоим обучением лично.

– А тебе это зачем? – С самого первого дня нашего знакомства он настоял, чтобы я обращалась к нему исключительно на «ты».

– Я не сталкивался с подобными тебе. Потому мне очень интересно узнать, на что ты способна. И еще это прекрасная возможность лучше изучить магов. Несмотря на то что я здесь почти четыре года, стихийники до сих пор остаются для меня не очень понятными созданиями.

– Но как тогда ты собираешься меня учить?

– Просто, – пожал плечами он. – Учиться ты будешь сама, а я буду стараться контролировать процесс. Ставить перед тобой новые и новые задачи и помогать получить ответы. Знаю, что эффект не заставит себя ждать, но… я ведь не маг.

– Понятно.

Несколько минут мы провели в молчании. Просто сидели рядом и слушали тишину прохладной осенней ночи. Не знаю, о чем думал Тамир, а я снова вернулась мыслями к Димарию. Он ведь был магом. Причем сильным. Не зря именно ему леди Эриол поручила помогать мне. И он помогал, пока не открылся свет…

А может, дело совсем не в моей последней стихии? Ведь перед тем, как Дим так ловко сплавил меня Тамиру, между нами произошло нечто непозволительное. Мы провели вместе ночь. Хотя нет. Это неподходящее определение. И даже слово «переспали» не подходит, потому что спать Дим ушел в другое место. На самом деле получалось, что он просто взял то, что я сама ему предложила, даже не думая о том, что будет дальше. А потом… просто избавился от меня, пусть и на время.

– Ты давно знаешь Димария?

Вопрос вырвался у меня непроизвольно. Я вообще не собиралась посвящать Тамира в суть своих переживаний, но сейчас просто не смогла промолчать.

– Чуть меньше четырех лет, – отозвался хозяин этого гостеприимного дома с таким удобным балконом. – Нас Эркрит познакомил.

Зачем спросила? Что хотела сказать дальше? Сама не знаю. Наверное, поэтому и не стала продолжать. Но Тамир молчать не стал.

– Ами, – начал он, причем заговорил таким тоном, будто собирался начать читать мне мораль. – Если бы в моих силах было повлиять на твое отношение к Димарию, если бы мы с тобой встретились чуть раньше, я бы не позволил тебе проводить с ним так много времени. Сделал бы все возможное, чтобы те чувства, которые уже пустили корни в твоем сердце, никогда не зародились. И не потому, что Дим плохой человек. Нет… во многом он даже заслуживает восхищения.

– Почему тогда? – Я решительно не понимала, что имеет в виду этот недомаг.

Он же лишь вздохнул, чуть поджал губы и уставился в темноту ночи, будто она могла подсказать ему правильные слова.

– Скажи, ты сможешь быть счастлива с человеком, который никогда тебя не полюбит? – неожиданно спросил Тамир.

– Не знаю. К чему этот вопрос?

Но он снова не стал отвечать. Вместо этого вообще ушел в абстрактные размышления.

– Ты же знаешь, что маги могут полюбить только раз? Всего однажды, а потом это чувство всю жизнь остается с ними. Не отпуская ни на мгновение.

– Знаю. А при чем здесь Дим? – решительно не понимала я.

– При том, Ами, что его сердце уже было отравлено любовью.

После этой фразы он решительно поднялся и направился обратно в дом. Я же так и осталась сидеть на лавочке, растерянно глядя на свои руки. А заметив, что пальцы начали дрожать, поспешила сжать их в кулаки. Да только дрожь проходить не желала, и причина ее была далеко не в прохладе ночного воздуха.

В один момент все непонятные фразы Тамира обрели смысл. Вот только теперь я даже и не думала хвалить себя за догадливость. Увы, радоваться здесь оказалось нечему. Абсолютно.

Сегодня Димарий был собран, холоден и молчалив. Появившись в доме Тамира сразу после заката, он вежливо отказался от предложенных Иларией угощений, сообщил, что очень спешит, и попросил меня поторопиться со сборами. На самом деле весь мой местный гардероб составляли всего пара костюмов, которые легко поместились в одну сумку. Потому к моменту прихода принца собирать мне оказалось нечего.

Боги, я ждала этой встречи одиннадцать дней! Мечтала о том, как увижу его, как он улыбнется мне, обнимет, подхватит на руки… И вот Димарий стоял передо мной, хмурый, даже немного напряженный, и, судя по всему, встрече рад не был.

Проглотив обиду, из-за которой в горле образовался ком, я поблагодарила Тамира и его супругу за приют и помощь и только после этого позволила Диму себя увести. Он же явно торопился, потому что перемещались мы прямо от крыльца, хотя в прошлый раз сначала покинули границу города. А еще он показался мне расстроенным, хоть и старался прятать эту эмоцию за обычной холодной отстраненностью.

Очень хотелось обнять его, прижаться к его теплому боку… но я старательно держала себя в руках. И лишь в тот момент, когда очередной затяжной прыжок подошел к концу, а под ногами оказался знакомый мраморный пол портальной комнаты Астор-Холт, я все-таки подняла лицо и посмотрела ему в глаза. Холодные, темные и как будто бы чужие.

– Уже поздно, Ами, – ровным тоном бросил он. – Скоро отбой. У тебя завтра занятия. Отправляйся к себе. У меня же еще дела вне академии.

После чего отпустил мою руку, сделал несколько шагов назад, закрыл глаза и исчез. Мне же не оставалось ничего иного, как в очередной раз смириться с происходящим вокруг и отправиться в спальный корпус.

Пока брела по коридорам академии, даже умудрилась успокоиться и снова вернуть себе благодушное настроение. Все же я успела соскучиться и по этому месту, и по лекциям, и, конечно, по девочкам. По Мартише, по Нори. Мы ведь с ними не виделись полторы недели, хотя и с одной, и с другой нам предстоял серьезный разговор. И мысленно я даже была к этому готова. Но когда открыла дверь в свою спальню, вдруг поняла, что эта беседа снова откладывается на неопределенный срок.

Марти сидела на своей кровати и почему-то смотрела на Нордину с искренним сочувствием, в то время как та, злая, словно тысяча голодных волков, мерила нервными шагами комнату. Она явно была на взводе и как раз высказывала Мартише собственное негодование. Но, увидев меня, мгновенно замолчала. Причем оборвала себя на половине слова… будто разговор шел именно обо мне.

Не знаю, причина в обострившейся за последнее время интуиции или в общем настроении этого вечера, но я вдруг поняла, что просто обязана узнать то, о чем они тут говорили.

– Ами, привет! – попыталась состроить счастливый вид Нори и даже обняла меня. Но при этом мы обе чувствовали, что дальше произойдет нечто нехорошее.

– Неужели вернулась? – улыбнулась Марти. – А мы-то думали, ты вообще собралась учебу бросить. Решила, что с такой силой учиться тебе не нужно.

Она шутила, но в ее шутке сквозило нечто такое, от чего у меня по коже побежали мурашки. Мартиша тоже чувствовала, что я не в себе, и старалась сбить меня с темы. Не дать задать правильные вопросы. Но сегодня даже ее любимые методы переключения разговора оказались бессильны.

– Рассказывайте, – бросила бесцветным тоном, переводя взгляд с одной подруги на другую. – Что произошло, пока меня не было?

– Все хорошо… – начала Нори, но я ее оборвала:

– Не ври. Все плохо. Это у тебя на лбу написано крупными буквами. Да и твой брат совсем на довольного человека не похож, – я, бросила сумку с вещами прямо на пол и направилась к своей кровати.

– Ами, все правда хорошо, – с искренним видом врала моя светловолосая двоюродная сестра.

– Нет, – покачала головой. – Это ощущается в самой атмосфере комнаты. И… мне почему-то кажется, что это как-то касается меня. А значит, рано или поздно я все равно узнаю. Так, может, лучше рано?

Девушки переглянулись, и по этому их жесту стало понятно, что мои догадки верны. Но если Марти лишь едва заметно мотнула головой, будто давала отрицательный ответ на невысказанный вопрос подруги, то Нори вдруг вздохнула и решительно повернулась ко мне.

– Дим женится, – только и сказала она. И этих двух слов оказалось достаточно, чтобы выбить из моих легких весь воздух.

Наверно, если бы не стояла рядом с кроватью, то села бы прямо на пол, потому что собственные ноги почему-то внезапно подкосились. Сердце забилось с невероятной силой, а в мыслях появился самый настоящий туман. Я пыталась осмыслить сказанную Нори фразу, но не могла. Вроде, чего в ней непонятного: «Дим женится». Ведь все просто. Но я все равно снова и снова повторяла про себя эти звуки и не улавливала сути. Точнее… просто не желала ее принимать.

– Амитерия, император давно настаивал на том, чтобы Димарий выбрал супругу и обзавелся наследником, – решила пояснить принцесса под прикрытием. – В прошлый раз Дим просто ткнул пальцем в список возможных кандидаток и попал в Касалию Эрлинскую. Тогда, к счастью, свадьбы все же удалось избежать. Но на этот раз все иначе. На него никто не давил. Просто сегодня за ужином он объявил всей семье и приближенным к трону придворным, что вскоре состоится его помолвка.

– И… – хрипло протянула я. – Кто она?

– О, Ами, это отдельная история! – зло выпалила девушка. – Димарий не стал озвучивать ее имени. Только отцу и деду сказал. Всем же остальным сообщил, что пока ведутся переговоры с семьей его будущей супруги. Даже с мамой повздорил из-за той спешки, с которой решил все организовать. Но я знаю, что это снова какая-то эрлинская выскочка! Не зря же он всю последнюю неделю в Мироле пропадал. Вдруг резко изъявил желание погостить в их столице. Во дворце поговаривают, что его супругой станет дочь какого-то герцога!

Чтобы не закричать в голос, пришлось прикусить щеку изнутри. Причем так сильно, что во рту начал ощущаться привкус крови. Хотя, учитывая то, что девочки знали о моих отношениях с Димом, я имела полное право показать собственное негодование. Даже устроить истерику. Но… воспитание не позволяло мне поступить таким образом. Правда, для этого пришлось представить строгий взгляд леди Эриол и напомнить себе, что я все-таки ношу фамилию Мадели. Как бы отреагировали мои опекуны, если бы увидели меня плачущей, истерящей, обвиняющей во всех бедах Судьбу? Как бы низко я пала в их глазах? Наверное, именно поэтому я нашла в себе силы улыбнуться, пусть и натянуто, встретить растерянный взгляд Нори и ответить самым спокойным голосом:

– Не вижу поводов для переживаний. Он ведь наследник престола, и нет ничего удивительного в том, что нашел себе супругу под стать. Рано или поздно это все равно бы случилось. Так что не стоит так переживать.

С кровати я поднималась в оглушительной тишине. Казалось, и Нордина, и Мартиша даже дышать перестали. А смотрели на меня так, будто я кактус с ножками. Очень несчастный кактус…

И какой бы сильной ни была моя выдержка, оставаться и дальше в их компании оказалось просто невозможно. Я ведь не железная… Долго бы так не протянула. А эмоции во мне и так бурлили подобно лаве в вулкане, готовящемся к извержению. И если бы внутренние заслоны сорвались… могло случиться непоправимое.

Увы, спокойно выйти из комнаты мне не дали.

– Ами, ты куда? – взволнованно спросила Марти.

– В библиотеку, – нашлась я с ответом. Причем голос мой оставался удивительно ровным и спокойным. – Меня же не было полторы недели. Нужно догонять пройденный материал.

– Так отбой же через десять минут, – поддержала подругу Нори.

– Я успею, – бросила я, крепко сжимая ручку двери.

Но перед тем как выйти, даже нашла в себе силы повернуться к девочкам и посмотреть на них с иронией. Не уверена, что у меня получилось состроить насмешливый взгляд, но они ничего больше говорить не стали и все же позволили мне покинуть комнату.

Естественно, ни в какую библиотеку я не пошла. Да и о какой учебе можно было думать?! Сейчас у меня вообще думать не получалось… ни о чем, кроме Димария. Принца… демонова прекрасного принца! Гадкого, отвратительного, невыносимого, эгоистичного, самовлюбленного негодяя! Сволочи, в которую я по воле злого рока умудрилась по уши влюбиться.

А он женится…

На такой же, как он.

А я…

Вот о себе думать не хотелось совсем.

Сейчас я желала лишь одного – сдохнуть. Вот так просто упасть, закрыть глаза и попрощаться с этим миром. Отправиться за грань… к той же Андамирре.

Наверное, это нечто вроде семейного родового проклятия Артарри – любить тех, с кем нет будущего. Сначала эта история случилась с бабушкой, потом с моей теткой, полюбившей простолюдина. И вот теперь со мной. Но если они еще могли что-то изменить в своих судьбах, отказаться от привилегий и получить любовь, то я такой возможности не имела. Мне-то отказываться не от чего. Да и не нужно это Димарию.

И что это я, в самом деле? Он ведь ничего не обещал. Совсем.

Просто сказал, что хочет меня. Сообщил, что если я решу исполнить это его желание, он будет ждать в свой спальне. Все. Остальное уже происки моей глупости. Я ведь сама к нему пришла, несмотря на то что знала, чем все это закончится.

Спасибо Нори, теперь хотя бы стали понятны причины его холодности. Я ведь теперь для него не просто студентка, а еще и бывшая любовница. А если об этом узнает его невеста, то у принца могут быть неприятности. И пусть логикой и умом я понимала все это, но внутри меня продолжали сжигать смертоносные пожары.

Душу просто выворачивало от боли. Хотелось завыть подобно раненой волчице. Закричать. Разрыдаться, в конце концов. Но я даже этого не могла сделать. Глупые гадкие слезы никак не желали появляться на глазах… И только с губ срывались редкие всхлипы.

Оставаться в академии оказалось выше моих сил. Хотелось выбежать за ее пределы, но ворота заперли еще час назад и откроют только утром. Потому пришлось просто выйти из корпуса и направиться по темной дорожке, ведущей к полигонам. Я шла, не особенно разбирая, куда иду. В свете тусклых фонарей моя тень казалась бесформенным пятном, зато высокие деревья напоминали огромных монстров. Но сейчас мне было плевать на все… Наверное, даже если бы одно из них и правда превратилось в страшное чудовище и напало на меня, я бы даже сопротивляться не стала.

В самом конце длинной извилистой аллеи за последним, дальним полигоном обнаружилась небольшая лавочка. По виду она отличалась от тех, что стояли в скверах перед главным корпусом, и больше напоминала нечто корявое, сколоченное из полок старого шкафа. И тем не менее сидеть на ней оказалось очень даже удобно, а само понимание того, что никто меня здесь не найдет, даже немного грело душу.

И в этой тишине… оставшись один на один со своими мыслями, я все-таки позволила себе слабость. Перестала сдерживаться, отбросила маску леди и выпустила наружу тот огонь, что жег меня изнутри.

– Дура, – сказала я вслух.

Мой голос в тишине прохладной осенней ночи прозвучал словно удар в колокол. Но я не замолчала. Наоборот. Если уж поговорить ни с кем не могу, то буду разговаривать с этим местом. С лавочкой, с деревьями.

– Идиотка! – бросила громче и сама улыбнулась своим словам.

Правда, эта улыбка многим бы могла показаться оскалом. Жуткой гримасой боли. Но я все равно улыбалась… насмехаясь над собой. Над собственной слабостью и тем безумным чувством, которое раньше казалось чистым и светлым, а теперь убивало меня, словно медленный яд.

– Наивная мечтательница! – рявкнула в темноту. – Безмозглая клуша!

Слезы… Боги, как же мне сейчас не хватало слез. Я мечтала разрыдаться, ведь мне бы стало легче. Пусть ненадолго, пусть это признак слабости, но мне до демонов надоело быть сильной.

– Недоразумение, – прошептала я, закрывая лицо руками. – Боги… глупое недоразумение. И ничего больше.

Он ведь именно так меня называл. И, наверное, если бы не открывшиеся стихии, продолжил бы относиться ко мне с подчеркнутой холодностью. Но из-за этих способностей, из-за неожиданной связи с семьей Артарри, из-за тайн, которыми обросла смерть Андамирры, Димарию просто стало любопытно.

На самом деле его нельзя ни в чем обвинять. Он ведь правда ничего мне не обещал. Не затаскивал в свою постель. Я сама в нее залезла. И от понимания этой простой истины становилось лишь хуже.

Не знаю, сколько так просидела одна, поливая себя самыми последними словами. Кляня собственную глупость вкупе с наивностью. Легче не становилось. Но о том, чтобы вернуться обратно в спальню, я даже думать не желала. Уж лучше так… сидеть одной на холоде и упиваться собственной глупостью, чем видеть жалость в глазах подруг.

– Простите, леди, – донесся до меня незнакомый мужской голос.

Я нехотя подняла лицо и встретилась взглядом со стоящим в нескольких шагах от меня светловолосым парнем. Он выглядел немного смущенным, но при этом в его глазах отражались доброта и обеспокоенность.

– Я могу вам чем-то помочь? – спросил он, прекрасно разглядев мое состояние.

Честно говоря, хотелось нагрубить, но я вовремя отвесила себе мысленный подзатыльник и все же нашла силы для вежливого ответа.

– Увы, помочь вы мне не сможете, – проговорила тихо. – Но я благодарна вам за заботу.

Он посмотрел на меня с легкой иронией, вздохнул, но вместо того, чтобы уйти, подошел ближе, присел рядом.

– Ты ведь Амитерия, да? Леди с факультета магической физики, с которой после ужина каждый день занимается профессор Аркелир, – уточнил он с теплой улыбкой. – И не нужно всех этих лишних условностей. Тебе плохо, я это вижу. Оставить тебя в таком состоянии мне не позволит совесть. Поэтому уйду отсюда, только когда буду уверен, что с тобой все хорошо.

Эта его тирада умудрилась не просто произвести на меня впечатление, а встряхнуть так, будто меня кто-то отчаянно дернул за плечи. И, видимо, мое удивление очень красноречиво отразилось на лице, потому как парень снова улыбнулся и все же решил представиться.

– Мое имя Леонис Маркери, – сказал он. – Я тебе не причиню вреда, не сомневайся. Учусь на шестом курсе воздушников. О тебе знаю только потому, что часто гуляю здесь после отбоя… и не раз видел вас с профессором. А теперь ты заняла мою любимую лавочку и выглядишь так, будто готова сама наложить на себя руки.

– Вот уж точно нет, – хмыкнула я, почему-то только сейчас сообразив, что, несмотря на предыдущие мысли, расстаться с жизнью не готова.

– Это прекрасно. Значит, все не так плохо, как мне показалось.

В его голосе снова послышалась добрая насмешка, и я не смогла сдержать ответной легкой улыбки. Не знаю почему, но этот странный парень вызывал у меня исключительно приятные эмоции.

– Так и что у тебя случилось? – спросил он, ни капли не сомневаясь, что отвечу. – Расскажи. Станет легче.

– Думаешь, если признаться в своих тайнах незнакомому человеку, это может как-то спасти ситуацию? – спросила насмешливо.

– Уверен, – серьезно отозвался он. – Ты ведь не знаешь обо мне ничего, кроме имени. Я о тебе – тоже. Мы чужие люди. Нам, по сути, наплевать друг на друга. Но сейчас, Амитерия, я готов тебя выслушать. Готов помочь… хотя бы словом. А тебе точно стоит выговориться.

Не знаю, что стало причиной моей очередной глупости, что подтолкнуло меня ему поверить, но я вдруг расправила плечи, обратила взор в темноту и выпалила как на духу:

– На самом деле ничего со мной не случилось. Я просто имела глупость позволить своему сердцу полюбить того, кто никогда не станет моим. Как видишь, история банальная.

Я старалась говорить с иронией, но в голосе все равно слышалась боль, которая не осталась незамеченной.

– А он тебя любит? – спросил Леонис.

– Нет.

Произнося это слово, даже ни на мгновение не задумалась, что могу оказаться не права. Но вот мой собеседник считал иначе.

– Уверена?

– Я ему безразлична. По крайней мере, в последние несколько дней он вел себя именно так. А сегодня мне стало известно, что он женится… на другой. – На губах против воли растянулась горькая улыбка, и я не стала ее прятать. Зачем? – Но ты не думай. Он мне ничего не обещал. А тут я сижу лишь потому, что не хочу, чтобы меня жалели.

– Гордая, значит? – кивнул Леонис. – И самокритичная. Мне кажется, излишне.

– Нет. Ты просто не знаешь. Я сама…

– Что ты сама? – перебил меня этот светловолосый парень.

Увы, рассмотреть его лучше не позволяло очень тусклое освещение. Хотя голос у него оказался приятным, улыбка – завораживающей, а во взгляде пряталась теплота.

– Сама виновата. Сама позволила себе то, чего не должна была, – сказала, не понимая, почему все это говорю. – Нам обоим позволила.

– Так, значит, ты позволила, ты виновата, а он вообще как бы не при делах? – издевательским тоном уточнил Леонис. – Получается, соблазнила невинного парня, а теперь еще сокрушаешься, что он женится не на тебе?

– Да нет же! Никого я не соблазняла! – возмутилась, разворачиваясь к нему всем телом. – За кого ты меня вообще принимаешь?

– Но если ты не соблазняла, значит, просто позволила ему соблазнить тебя. Так? – хитро поинтересовался мой собеседник. – В отношениях между мужчиной и женщиной всегда так. Кто-то действует, соблазняет, заманивает в свои сети, а кто-то в эти сети попадается. И что-то мне подсказывает, что ты не стала бы расставлять ловушки. Да и сама бы никогда не опустилась до того, чтобы вешаться на кого-то. Ты для подобного слишком горда. Но в таком случае получается, что…

Он не закончил, давая мне возможность додумать все самой. Хотя тут и думать уже было не о чем. Потому что, по словам нового знакомого, получалось, что меня просто нагло соблазнили.

– Но суть не в том, кто кого соблазнял, – сказала я, не желая думать, что просто попала в хитрую ловушку коварного Димария. – Это, если честно, уже не важно. Он женится. Наши отношения закончены, а сюда я пришла, чтобы просто побыть наедине с собой.

– Он сам тебе сказал, что отношения закончены?

– Нет. Как раз таки мне он вообще ничего не сказал. Я и о свадьбе-то от его сестры узнала.

– Тогда точно есть смысл спросить у него самого, – предложил Леонис. – Все же всякое в жизни случается. Вдруг это вынужденный брак? Может, он любит тебя безумно и, узнав о твоих чувствах, решит бросить все и уйти с тобой в закат.

Наверное, это звучало бы хорошо, если бы не было сказано с таким пафосом. Но, как ни странно, после последней фразы парня я поймала себя на том, что улыбаюсь. Причем вполне нормальной, обычной улыбкой. Да и пылающие внутри пожары немного поутихли, и на душе стало гораздо спокойнее.

– А если серьезно, Амитерия, ты лучше поговори с ним начистоту, – добродушным тоном продолжил мой новый знакомый. – Знаешь, сколько ошибок люди совершают из-за банального недопонимания? Уйму! Иногда на их осознание уходят годы. Счастье, если еще остается возможность все исправить. Но ведь бывает и так, что изменить уже ничего нельзя. Поэтому мой тебе совет. Поговори со своим любимым. А вот если он тебе скажет, что между вами все кончено, тогда можешь смело приходить сюда и продолжать убиваться. А пока… это лишнее.

Я слушала его так увлеченно, что далеко не сразу заметила на темной аллее силуэт девушки. Она стояла как вкопанная и явно смотрела в нашу сторону. Причем эта неожиданная свидетельница нашей беседы выглядела настолько напряженной, что даже с такого расстояния можно было ощутить волны ее негодования. Проследив за моим взглядом, Леонис тоже повернулся к аллее, и на его лице расцвела теплая улыбка. А вот девушка вдруг развернулась и быстро пошла обратно, все больше ускоряя шаг.

– Вот: именно то, о чем я тебе говорил, – выпалил парень, поднимаясь с лавочки.

А потом он просто сорвался с места и быстро побежал за той самой особой, что так спешила покинуть это место. Вероятно, она – его подруга, а здесь у них было назначено что-то вроде свидания. Понятное дело, что, увидев своего возлюбленного с другой, она посчитала это предательством… изменой… вот и решила уйти. Ни в чем не разобравшись.

Лео все же догнал свою леди, хоть она и успела уйти довольно далеко. Так как произошла их встреча под фонарем, мне оказалось прекрасно видно все происходящее. Он обнял ее, крепко прижал к себе и не отпускал, хоть она и пыталась вырваться. Увы, я не могла слышать, о чем они говорили, но вот сам вид этой сцены почему-то вызвал улыбку… которая сползла с лица, стоило мне снова вспомнить о Димарии и его предстоящей свадьбе.

Увы, в моем случае сложно было что-то понять не так. И несмотря на то что происходит между нами, несмотря на взаимную симпатию, скоро он станет женатым человеком и нашим отношениям придет конец.

Но будто в противовес столь категоричным суждениям в сознании родился вопрос: а что я отвечу, если он предложит продолжить встречи и после его свадьбы? Соглашусь ли на позорную роль любовницы? Фаворитки? Конечно, первым желанием было выразить самой себе уверенное «Нет!». Но тут вдруг представила, что больше никогда не смогу почувствовать его поцелуй, никогда не согреюсь в его объятиях. Что мне придется смотреть на него со стороны… И в это же мгновение в душе появилась жесткая бескомпромиссная уверенность в том, что просто так я от него не откажусь.

Боги, а я ведь на самом деле его люблю. И это чувство настолько сильно, что затмевает и гордость, и здравый смысл, и все вбитые в мою голову правила морали. Да какая, к демонам, мораль? Я хочу быть с ним. Хочу жить. И жить счастливо. И плевать мне, есть ли у него жена. Но…

Да, «но» все-таки присутствовало. Ведь все это было бы актуально лишь в том случае, если бы он испытывал ко мне хоть что-то. Если бы сам попросил остаться с ним. Но если Дим все же решит от меня отказаться… я исчезну из его жизни. Брошу к демонам академию, отправлюсь с повинной к леди Эриол, а потом пойду в ученицы к Тамиру. Или вообще попрошу отца позволить мне поселиться в «Эльсерне».

Я что, назвала Анидара отцом?! Видимо, стоит все же поменьше давать волю своей фантазии. Нет, я относилась к лорду Артарри с теплотой и уважением, но называть его папой пока точно была не готова.

– Амитерия, познакомься, это моя Марна, – отвлек меня от странных раздумий голос Леониса.

Оказывается, я настолько увлеклась картинками своего подсознания, что не заметила, как они подошли. Причем эти двое явно помирились и теперь стояли перед лавочкой, крепко держась за руки. И пусть здесь было довольно темно, но я все равно сумела рассмотреть их одинаково довольные улыбки. Видимо, их на самом деле связывали настоящие теплые чувства.

Подруга Лео оказалась блондинкой, причем довольно симпатичной. Не сказать, что она была высокой – своему кавалеру доставала макушкой лишь до плеча. Стройную фигуру этой особы обтягивало простое темное платьице, что прямо указывало на ее низкое происхождение. Хотя вот осанке этой девушки, движениям, грации и манере держаться могла бы позавидовать и принцесса.

– Леди Амитерия, мне очень приятно с вами познакомиться, – вежливо проговорила она.

От звучания ее голоса я попросту застыла, ошарашенно всматриваясь в черты незнакомого лица и понимая, что уже видела ее однажды… А знаю едва ли не лучше, чем саму себя.

– И мне… приятно, Марна, – выдавила я. Ведь язык сам так и норовил назвать ее «Мирк». И наверное, после всего произошедшего со мной за последние недели я просто идеально научилась прятать эмоции, потому как даже смогла улыбнуться.

– Мы с тобой как раз говорили о том, к каким неприятностям может привести неправильное понимание ситуации или поспешные суждения о чем-либо, – заметил Леонис, глядя на меня. – Вот и Марна, увидев нас, посчитала, что я предпочел ей другую. Леди.

– И здесь нет ничего удивительного, – заметила девушка, а по совместительству принцесса Карильского Королевства, которая, увы, сама об этом не подозревала. – Я же… не вашего круга. И даже не студентка.

– Марна работает в Астор-Холт, – пояснил парень, покровительственно положив руку на ее плечо. – И так как днем у нее много дел, встречаться нам приходится после отбоя. Хотя я давно предлагаю ей бросить эту работу.

– И жить за твой счет? – отозвалась она. Причем в ее голосе промелькнули так знакомые мне нотки привычной иронии, присущей Миркрит. Но теперь в них не было яда. Совсем.

– Да, – уверенно ответил Леонис. – За мой счет. Ведь как мужчина я должен обеспечивать свою женщину.

– Я не твоя женщина, – бросила Марна.

– Моя, Мари, – самодовольно улыбнулся парень, нежно целуя ее в висок. – Не сомневайся, я от тебя не откажусь.

– Глупый, – покачала она головой, а на ее лице появилась полная нежности улыбка. – Зачем тебе это?

– Потому что я так хочу. Потому что тебя выбрало мое сердце.

Боги, какие это были слова. Как бы я хотела хоть когда-нибудь услышать нечто подобное от Димария. Но… не уверена, что доживу до этого момента.

– Амитерия, в какой-то степени я понимаю тебя, – вдруг решил вернуться к обсуждению моих проблем Леонис. – Мари – простолюдинка. Я – старший сын графа. И для всех наш союз кажется невозможным. Но… разве это имеет значение?

– А разве нет? – спросила, разглядывая свою давнюю знакомую. – Мое происхождение оставляет желать лучшего. Тот, кто живет в моем сердце, – аристократ, наследник древнего рода. Он на мне не женится.

– А вот я женюсь на своей Марне. И знаешь, почему? – со спокойной уверенностью поинтересовался парень. – Потому что маги любят только раз. И я люблю ее.

– А я люблю тебя, – тихо ответила девушка, повернувшись к нему и уложив голову на его плечо.

Я же… попросту опешила. Смотрела на них… переводила взгляд с Леониса на его избранницу и едва сдерживала рвущийся на свободу истерический смех. Но все это оказалось слишком страшно. Ведь… чувства Лео так и останутся искренними, в то время как Миркрит после открытия ее личности может попросту от него отмахнуться. Она же принцесса! Зачем ей сынишка какого-то графа?

– И давно вы вместе? – спросила, не сдержав собственного любопытства.

– Две недели, – ответила Марна, отлепляясь от любимого и присаживаясь рядом со мной на лавочке. – Странно, леди Амитерия, а мы с вами раньше не встречались?

– Встречались, – хмыкнула я. – Вы предлагали мне помыть пол в коридоре вместо вас, – добавила, с улыбкой наблюдая, как заливается краской смущения ее лицо.

– Простите за тот инцидент, – виновато проговорила девушка. – Я…

– Не оправдывайтесь, – отмахнулась я, улыбнувшись. – И обращайтесь ко мне на «ты».

– Правда? – с затаенным восторгом спросила она.

– Конечно. А если расскажешь, как вы умудрились стать парой, можешь вообще считать меня своей подругой. И это не пустые слова.

Она посмотрела на меня с откровенным недоверием, явно сомневаясь в том, как стоит поступить дальше. Но вместо нее решение принял Леонис.

– Здесь, к сожалению, нет ничего романтичного, – покачал головой он. – Я возвращался от… не важно, в общем, откуда. Просто прогуливался по академии ночью, когда услышал в холле чьи-то всхлипы. Пройти мимо не смог. Тогда-то и увидел у одной из колонн сидящую на полу красивую девушку.

– Мари, почему ты плакала? – спросила я, не в силах даже представить Миркрит Карильскую-Мадели в слезах. Боги, я знала ее двенадцать лет, но ни разу не видела, чтобы она позволила себе расплакаться.

– Это все Геная. Я разбила две тарелки, и она сказала, что я должна отработать их стоимость. Отправила меня мыть полы на всем первом этаже спального корпуса. А в тот день было так грязно… как раз дождь прошел.

Она тяжело вздохнула, видимо, возвращаясь воспоминаниями в тот гадкий день, а меня едва не передернуло от одной мысли, что такую, как Мирк, сломали.

– Я жутко устала тогда. Почти не стояла на ногах, – продолжила рассказывать она. – Опоздала на ужин, в очередной раз лишилась заработанных денег, да и вообще, неприятный день был. А когда увидела, сколько грязи нужно вымыть, у меня просто опустились руки. Наверное, если бы не Лео, я бы давно вылетела из Астор-Холт.

– Ты всего раз позволила тебе помочь, – с затаенной гордостью произнес он. – В тот самый вечер.

– Тогда я просто не смогла тебя остановить, – ответила она.

– Так что же ты сделал? – не сдержалась я.

– Вымыл пол, – пожал плечами парень.

«Что?! – так и хотелось выкрикнуть мне. – Сын графа, наследник титула, аристократ… вымыл пол вместо плачущей уборщицы?» И, вероятно, все это очень ярко отразилось в моих глазах, потому как Леонис лишь кивнул и посмотрел на меня с улыбкой.

– Да. Причем делал это впервые в жизни. А на следующий вечер пригласил Марну на свидание, – сказал он, с нежностью глядя на сидящую рядом со мной девушку.

Та вдруг поежилась от холода, что не ускользнуло от внимательного взгляда ее любимого. И он, не спрашивая, стянул с себя камзол и набросил ей на плечи. А потом сам присел рядом, обнял ее обеими руками и прижал к себе. Она улыбнулась ему и… вдруг легко поцеловала в губы.

В тот же момент я поняла, что мне нужно срочно поговорить с Димарием. И если не о нас с ним, то о Мирк. Ведь по всему получалось, что Лео с принцессой связывали самые настоящие чувства. Более того, у него на нашу капризную Миркрит были большие планы. И что-то мне подсказывало, что Диму ничего об этом не известно.

Решив, что дальше нарушать уединение влюбленной парочки просто некультурно, я поспешила попрощаться и направиться обратно в спальный корпус. Правда, перед уходом напомнила и Леонису, и его девушке, что они могут обращаться ко мне в любое время. Даже номер комнаты назвала, где меня можно найти. Они приняли мои слова с благодарностью, хотя в глазах Марны все равно отражалось сомнение.

Так они остались вдвоем, а меня впереди ожидал непростой разговор с тем, от кого я тоже отказываться не собиралась.

Глава 15

В этот раз к двери комнаты Димария я подходила с такой решительностью, что позавидовал бы любой герой всех приключенческих романов, вместе взятых. И, наверное, если бы дело касалось только моего личного вопроса, то этот разговор вообще бы не состоялся, а если и состоялся, то точно не сегодня. Но сейчас речь шла о Мирк… И я просто не могла допустить, чтобы их с Лео отношения закончились из-за чьей-то прихоти. Почему-то у меня не возникало ни малейшего сомнения, что если Дим узнает об этом от кого-то другого, то случится непоправимое.

Дверь мне открыли сразу. Правда, и стучала я, не таясь. Громко, сильно. А когда увидела Дима, сама вошла внутрь, не дожидаясь приглашения.

– Я по делу, – заявила я, проходя по комнате и разворачиваясь к нему лицом.

И уже хотела продолжить, с ходу высказать все свои мысли относительно Мирк, но стоило мне увидеть потемневший, разъяренный взгляд Димария, и слова просто застряли в горле.

– По какому, к демонам, делу?! – рявкнул он, сжимая кулаки. – Где тебя носило? Я перевернул весь Астор-Холт, пока тебя разыскивал!

– За…чем? – спросила, запнувшись.

– Зачем? – переспросил он издевательским тоном. – Представляешь, соскучился!

Димарий развел руками, медленно выдохнул, но это все равно не смогло помочь ему успокоиться. И по-хорошему, мне бы следовало бежать отсюда, ну или на крайний случай молчать в тряпочку, но, увы, здравый смысл все же решил меня оставить.

– Что-то по тебе не было видно, что ты соскучился, – набравшись смелости, выпалила я. Смотрела при этом прямо в его темные глаза, в которых сейчас все сильнее разгоралось жуткое пламя.

– Ах, даже так? – сквозь зубы процедил Дим. – И как, по-твоему, я должен был это показать? Не ты ли просила не афишировать наши отношения?

Говоря это, он медленно подходил ближе, и мне приходилось уговаривать себя сохранить гордость и не отступить. Увы, уговоры успехом не увенчались, и я все-таки попятилась назад, отчего-то опасаясь приближения такого вот злого Дима. Вот только… комната оказалась не такой уж и большой, а может, это мне не повезло с местом, поскольку всего через несколько шагов я уперлась в стену и с ужасом поняла, что дальше отступать просто некуда.

Димарий же продолжал приближаться и сейчас как никогда напоминал мне хищника на охоте. Оказавшись от меня в полушаге, он остановился, небрежным жестом приподнял мой подбородок и посмотрел в глаза.

– Дим… – выдохнула я, растворяясь в его обжигающем взгляде.

Несмотря даже на то, что он был на взводе, что явно злился на меня, сейчас это почему-то перестало пугать. Совсем наоборот: я вдруг ощутила, как соскучилась, как мечтаю, чтобы он подошел еще ближе… поцеловал. И куда, спрашивается, подевались все страхи?

– Амиша, где ты была? – чуть спокойнее спросил Дим, переместив руку на мою щеку и ласково погладив. – Марти сказала, что ты ушла в библиотеку, но там ты не появлялась. Более того, тебя не было ни в одном из корпусов академии.

Я молчала, наслаждаясь его близостью. Боги, как же хотелось обнять… прижаться губами к губам. Как же хотелось снова принадлежать ему…

– Ами, отвечай, – строго приказал он.

– Сначала гуляла, – проговорила, не отводя взгляда от его глаз. – Потом встретила человека, которому оказалось не все равно, что незнакомая ему девушка грустит.

– И по какой же причине эта девушка грустила? – все тем же тоном поинтересовался Димарий.

Он переместил руку на мою шею и теперь нежно поглаживал кончиками пальцев чувствительную кожу. А когда вдруг склонился ниже и коснулся ее губами, я поняла, что на этом допросе выложу все… и даже больше.

– Скажи, Амиша. Что же могло заставить тебя расстроиться настолько, что ты покинула свою спальню и отправилась бродить по пустынным аллеям? Да еще и с каким-то там парнем. Как его имя?

Последний вопрос был задан на ухо. Шепотом. При этом Дим касался губами мочки, а я продолжала терять связь с реальностью. И сейчас мне меньше всего хотелось отвлекаться на какие-то глупости. Губы жаждали поцелуя, а пальцы подрагивали от желания коснуться Димария.

– Его зовут Леонис, – выдохнула я, подавляя стон. – Он хороший парень. Объяснил мне, как много бед может натворить недопонимание между людьми.

– Молодец, Амиша, – продолжил мой искуситель, опускаясь поцелуями от уха до ключицы. Потом поднял голову и снова поймал мой взгляд. – Что тебя расстроило?

– Ничего особенного, – произнесла я с грустной иронией. – Просто один дорогой мне человек решил жениться.

Ответила и отвернулась. Увы, сейчас, в этот самый момент, мне стало невыносимо смотреть на него. Видеть так близко и понимать, что он принадлежит другой. Что я не имею никакого права на его ласки.

– Нори сказала, – утвердительно проговорил Димарий, затем особенно раздраженно усмехнулся и бросил: – Иногда мне до безумия хочется зашить ей рот. Чтобы думала, перед тем как что-то говорить.

– Она ни в чем не виновата. – Попыталась выгородить я подругу. Но тут снова посмотрела ему в глаза и, повинуясь порыву, обняла его лицо ладонями. – Дим… Она ведь видела меня в твоей постели. И прекрасно знает, что если бы ты был мне безразличен, то я бы там не оказалась. Ей жаль меня. Но…

– Что? – уточнил принц, наглым образом расстегивая пуговицы на моем камзоле и переходя к рубашке. – Продолжай.

Он раздевал меня, ни капли не сомневаясь, что я ему это позволю. Движения Димария были уверенными и четкими, но я почему-то чувствовала сковывающее его нервное напряжение.

– Ты ведь мне никогда ничего не обещал, – добавила я, когда он опустился на корточки, стягивая с меня брюки. – Все, что было между нами, происходило по обоюдному желанию. И я понимаю, что ты имеешь полное право жениться на ком хочешь. Что я всего лишь любовница…

Он избавил меня от одежды, даже успел скинуть с себя рубашку и теперь стоял рядом и с каким-то странным выражением лица рассматривал мое тело.

– Знаешь, Ами, – бросил он с загадочной усмешкой. – Я все-таки покажу тебе свои воспоминания о стриптизе. Но только при одном условии.

– При каком? – спросила я, искренне удивленная столь неожиданным поворотом разговора.

– Ты исполнишь для меня этот танец, – ответил Дим, поднимая на меня потемневший взгляд.

– Для тебя? Исполню? Разденусь, танцуя?

– О да, Амиша, – отозвался он, чуть прикусив губу. – Это должно быть завораживающее зрелище.

– Но… как же свадьба? Твоя невеста? – растерянно протянула я.

– Если ты согласишься, то невеста тоже не будет против. – И улыбнулся так провокационно, что я просто не удержалась и сама потянулась к его губам.

Невеста?

Какая, к демонам, невеста?

Сейчас мне оказалось как никогда наплевать на то, что он собрался пройти ритуал единения с какой-то там герцогской дочкой. Боги, я мечтала об этом поцелуе одиннадцать дней. Сгорала от желания обнять своего принца, зарыться пальцами в его мягкие темные волосы. Жила ожиданием этого прекрасного момента. И сейчас, когда моя мечта исполнилась, все остальное просто перестало иметь значение.

Дим на мой поцелуй ответил с не меньшим энтузиазмом. И теперь я уже не сомневалась, что он и правда по мне соскучился. Мы сгорали от этих ласк, задыхались, но не имели возможности друг от друга отстраниться. Целовались дико, неистово… даже не думая сдерживаться.

Я сама не поняла, как оказалась сидящей на краю письменного стола, куда пропало мое белье. Просто чувствовала губы Дима на своей шее, груди, животе, ощущала его дразнящие прикосновения и мечтала оказаться еще ближе. Поверить, что он мой, пусть хотя бы сейчас.

И, словно читая мои мысли, Димарий вернулся к губам и поцеловал так чувственно, ярко, страстно, что из моей головы исчезли все остатки стеснения. А потом… я почувствовала его в себе.

– Дим… – выдохнула я, теряясь в калейдоскопе собственных ощущений.

– Да, моя маленькая Ами, – отозвался он, двигаясь при этом очень медленно, будто стараясь по максимуму растянуть удовольствие. – А я ведь… по тебе скучал.

– И я… – прошептала я ему в губы. – Ждала тебя.

– Прости. Я не мог прийти. Так было нужно, – ответил он, опуская руки на мои бедра. А потом снова захватил губами мои губы, и все разговоры потеряли для нас значение.

В этот раз все получилось совсем не так, как при нашей первой близости. Ярче, горячее, может, даже чуточку грубее. Но мне было хорошо. Даже не так… Не хорошо – шикарно. Волшебно. Поразительно.

Я терялась в водовороте собственных эмоций. Обнимала Дима, прижималась к нему, целовала и даже царапала. Но все это казалось таким правильным, что сдерживаться совсем не получалось. И лишь когда все мышцы вдруг напряглись, когда удовольствие достигло своего пика, а по телу пронеслась волна неги… смогла отпустить Димария и без сил улеглась на поверхность стола.

Тяжело дыша, Дим опустил голову мне на грудь и прикрыл глаза. И в этот момент показался таким родным, таким замечательным, самым лучшим, самым важным, а в затуманенном удовольствием сознании яркой вспышкой пронеслась мысль, что я на самом деле его люблю. До безумия. До умопомрачения. Настолько, что почти готова закрыть глаза на его скорый брак.

– Амиша, – донесся до меня его чуть хрипловатый голос. – Прости, что все так… спонтанно, быстро. Нам стоило хотя бы добраться до кровати.

– Мне было очень хорошо, – ответила я, приподнимая голову и ловя его взгляд. – Где – роли не играет. Главное – с тобой.

Он улыбнулся, мягко, тепло, а в его глазах я впервые увидела нечто похожее на нежность. А потом поднял меня на руки и, не говоря ни слова, понес в ванную. Уже там поставил на пол и отстранился, чтобы включить воду. Я же осталась стоять посреди комнаты… полностью обнаженная. И в этот момент почувствовала острую необходимость прикрыться.

Заприметив висящий на вешалке черный мужской халат, уже хотела потянуться за ним, когда мою руку мягко перехватили.

– Нет уж, Амиша, – довольно ухмыльнулся Димарий, обнимая меня за талию. – Мне нравится видеть тебя вот такой. И не смущайся. Ты очень красивая. – Он опустил взгляд на мою грудь и задумчиво закусил губу. – Так что ты решила насчет стриптиза?

Последний вопрос живо напомнил мне, на чем закончился наш разговор, точнее, на каком месте он прервался. А вместе с этим воспоминанием пришло другое, куда более неприятное.

Он ведь скоро женится.

– Прости, но я вынуждена отказаться, – ответила, с грустью глядя ему в глаза. – Не знаю, какие договоренности связывают тебя с будущей женой, но я не могу так. Это аморально.

– Отнюдь, – ухмыльнулся Димарий. – И знаешь, почему? – спросил, подталкивая меня к большой ванне, в которой уже набралось немного воды.

От его ласковых прикосновений у меня кружилась голова. Хотелось просто отдаться этим рукам, прижаться к теплому телу, потянуться за поцелуем. Но я сдержалась. Все же наш разговор снова вернулся к вопросу его женитьбы, а для меня эта тема была по-настоящему болезненной.

– Нет. Не знаю, – ответила я, даже не пытаясь скрыть, насколько сильно меня это волнует.

Дим помог мне забраться в воду, сам залез следом, и мы вместе опустились на дно небольшого бассейна, служащего принцу ванной. Благо, размеры этой посудины позволяли легко разместиться здесь вдвоем.

– Амишенька, а что ты успела узнать о моей невесте? – спросил он, неспешно убирая за спину мои распущенные волосы. – Золотые, – заметил, наматывая локон на палец. – Но теперь хотя бы не светятся.

– Они сияли из-за переизбытка энергии света, – ответила я, наслаждаясь его лаской. – Тамир помог мне снова восстановить баланс. А той энергии, кстати, хватило, чтобы полностью зарядить несколько накопителей. Да еще и осталось на тренировки. Учитель вообще никак не мог поверить, что столько стихийной энергии может быть сосредоточено у одного мага.

– Зато теперь в тебе никто не сможет распознать темного мага. Это ведь первый случай в истории, когда в одном человеке проявились две такие противоположные силы. Свет и тьма.

Он взял с полки флакон с мыльным раствором, вылил немного на ладонь и принялся намыливать мои плечи. И я честно хотела его остановить, заверить, что сама в состоянии помыться, но… его прикосновения были такими приятными, такими осторожными, что мне так и не удалось заставить себя произнести хотя бы слово против.

Димарий попросил меня подняться, намылил всю, а потом долго поливал теплой водой. Я же просто не смогла упустить такой прекрасный шанс исследовать его тело. И сама забрала из рук принца мыльный раствор, растерла жидкость между ладонями, превращая в пену, и приложила ладони к его груди.

– Только не мешай мне, – попросила, встречая искрящийся весельем взгляд. Он ведь прекрасно видел, как одолевает меня неуместное смущение, как оно борется с любопытством, с желанием почувствовать его кожу под своими пальцами.

– Не буду, – улыбнулся Дим. – А ты не стесняйся. Я весь в твоем полном распоряжении.

Кивнула, медленно вздохнув, переместила руки на его плечи, провела по шее и снова вернулась к груди.

– Так и о чем мы говорили? – напомнил Димарий. – Кажется, о стриптизе?

– О твоей жене.

– У меня пока нет жены, – спокойным тоном заметил он. – Более того, Амиша. У меня пока и невесты-то нет. Переговоры идут. Родственники, включая императора, мой выбор одобрили. Отец этой леди тоже свое позволение дал. А вот мнением самой девушки я пока не интересовался.

– Думаешь, откажет? – с грустью бросила я, опуская ладони на его живот… и снова возвращаясь к груди, плечам.

– Есть такая вероятность, – ответил Димарий. Легко коснулся моего подбородка, приподнимая лицо, и вдруг спросил: – Ами, а ты бы на ее месте согласилась?

– Что? – не поверила я своим ушам.

А когда смысл его вопроса в полной мере уложился в моем сознании, стало откровенно обидно. Ведь это звучало не иначе, как издевательство. О чем он думал, спрашивая у меня такое?

– Разве это важно? – бросила, отводя взгляд.

– Для меня важно, – заверил Димарий, снова придвигаясь ближе. А потом пристально посмотрел мне в глаза и… отстранился.

Мыло он с себя смывал сам, при этом действовал очень быстро. А потом поднялся и вылез из ванны.

– Подумай над ответом, Амиша, – сказал он оборачиваясь. – Только учитывай тот факт, что рано или поздно мне придется принять власть в империи. А моя жена станет императрицей. Супругой правителя, которая всегда должна думать в первую очередь об интересах империи. Согласилась бы ты на такую судьбу?

И вышел, оставив меня в полнейшем недоумении.

Первые несколько мгновений после его ухода я просто стояла неподвижно и смотрела на дверь, а внутри разрасталась странная злость. Интересно, Дим хотя бы пытался подумать о том, каково мне? Как я должна относиться ко всей этой ситуации? Просто так взять и смириться с тем, что скоро рядом с ним будет совсем другая девушка?

Опустившись в воду, хмуро уставилась на соседнюю стену, украшенную причудливыми узорами, и все же решила ответить на тот вопрос, что задал Димарий перед уходом.

Итак, вышла бы я за него?

Да что тут вообще думать? Конечно, вышла бы! И ни за что не отдала бы никакой герцогской дочурке. Была бы с ним, любила бы его. Боги… да я бы все сделала, только бы оставаться рядом со своим принцем! И императрицей бы стала. Хотя это даже смешно. Какая из меня супруга монарха?

В общем, из ванной комнаты я вышла в расстроенных чувствах. Так как никакой одежды с собой не прихватила, пришлось закутаться в халат Димария, который при моем росте доставал до самого пола. Мокрые волосы отжала полотенцем, но расчесать их мне оказалось нечем, потому они теперь висели спутанными сосульками. Одним словом, выглядела я странно, хотя сейчас собственный внешний вид волновал меня в самую последнюю очередь.

Дим сидел на диване и неспешно попивал нечто темное из широкого бокала. И видя его таким задумчивым и явно напряженным, мне вдруг вспомнилось, как именно началась наша сегодняшняя встреча.

– Зачем ты меня искал? – спросила я, подходя ближе и останавливаясь от него в паре шагов.

– Нам нужно поговорить, Ами. Серьезно, – ответил он, поднимая на меня усталый взгляд.

– О чем?

– Для начала о том, что ты в опасности, – в лоб выдал Димарий, продолжая при этом смотреть на напиток в своем бокале. – Тот человек, который убил Андамирру, рассчитывал получить все ее стихии. И они перешли к нему. Но суть родовой магии, отобранной силой, в том, что она всегда возвращается к своему владельцу. И сейчас, когда она вся досталась тебе… убийца твоей тетки пойдет на все, чтобы вернуть потерянное.

– То есть ты считаешь, что он решится на то, чтобы провести надо мной тот же ритуал?

– Уверен в этом, – ответил Димарий. – Более того, Анидар решил признать тебя дочерью… официально. То есть он представит тебя своему императору и всему эрлинскому двору как будущую герцогиню Артарри. И едва это произойдет, ты станешь мишенью. То есть тот, кто до сих пор недоумевает, куда делась его сила, все поймет.

Он сделал несколько больших глотков, отставил стеклянный сосуд на деревянный подлокотник и только после этого повернулся ко мне.

– Ами, самое неприятное в том, что мы не знаем, откуда ждать удара. Круг общения Андамирры был чрезвычайно широк. Она за последний год своей жизни сменила семерых любовников, каждый из которых являлся сильным магом. Среди них были только высокопоставленные лорды. Аристократы. Причем не только эрлинские. Эти если поймут, что их в чем-то подозревают, раздуют настоящий скандал… международных масштабов. У нас имеются кое-какие предположения, но доказательств нет. Я нашел того старика, который подготавливал ритуал, но он давно тронулся умом, а в его памяти пусто. Будто кто-то стер все воспоминания.

– И… что же делать? – спросила, стараясь задавить все больше нарастающий страх. – Мне не нужен титул отца… то есть Анидара.

– Отца, Ами. Привыкай. А титул все равно будет твоим. Ты его единственный ребенок. Но если у него появятся другие дети, ты сможешь отказаться в их пользу. Да только пока этого сделать невозможно.

– Значит, он представит меня императору?

– В эту субботу, – уточнил Дим. – Он хотел сам с тобой поговорить, но я его переубедил.

Некоторое время я молчала, обдумывая услышанное. По всему получалось, что выбора у меня нет. Никакого. Все давно решено. И придется мне предстать перед всем эрлинским двором как внебрачная, пусть и признанная дочь герцога Артарри.

И тут меня будто мешком по голове ударили. Обрывки информации неожиданно сложились в одну общую картину, которая хоть и казалась нереальной, но получилась удивительно четкой.

– Димарий, – напряженным тоном начала я. – Нори сказала, что ты собрался жениться на дочери эрлинского герцога.

– Это так, – подтвердил он, внимательно наблюдая за моими метаниями.

– И как же зовут эту девушку? – спросила я, судорожно сглотнув.

– Отвечу, – улыбнулся Дим. – Но только после того, как ты дашь мне ответ на мой вопрос.

– На какой? – спросила я, но Димарий лишь ухмыльнулся и снова пригубил коньяк. Пришлось мне самой произносить свое предположение вслух: – Вышла бы я за тебя замуж?

Он медленно кивнул и, снова повернувшись ко мне, сделал вид, что очень ждет ответа. Я же… подошла ближе, опустилась рядом с ним на диван и забрала из его пальцев бокал с остатками алкоголя. Сейчас мне было необходимо как-то прийти в себя, наверное, именно поэтому и хлебнула коньяка. Горло обожгло, правда, это чувство быстро сменилось ощущением приятного тепла, растекающегося по организму.

– Гадость, но довольно приятная, – резюмировала, возвращая сосуд с напитком улыбающемуся хозяину. Подозреваю, что его мои странные действия искренне забавляли.

– Ты только не увлекайся, – хмыкнул Дим, делая маленький глоток. – А то разговора у нас не получится.

– Разговора? – бросила, ловя его взгляд. – Странный у нас вообще получается этот разговор.

Увы, долго ходить вокруг да около у нас бы все равно не получилось. Мне нужен был его ответ, а ему – мой.

– Ты спросил… вышла бы я за тебя замуж, – напомнила, дабы даже случайно не запутаться в вопросах. – Мой ответ – да. Вышла бы.

– Почему? – спокойным тоном поинтересовался Димарий, но в его глазах я все же заметила нечто, похожее на удовлетворение. Но при этом он явно не понимал причины такого моего решения.

– Это второй вопрос, а мы договаривались только на один, – выкрутилась я. – Теперь хочу услышать твой ответ.

– Имя моей невесты? – с улыбкой произнес Дим.

Он подался чуть вперед, сжал в ладони мою ручку и легко коснулся губами запястья. А дальше произошло то, что для меня стало полнейшей неожиданностью. Его Высочество Димарий Аркелир стянул с себя родовой перстень и молча надел его на мой безымянный палец. В то же мгновение серебристый ободок с изображением крылатого единорога чуть нагрелся и уменьшился в размере, крепко соприкоснувшись с кожей.

– Имя моей невесты – Амитерия Артарри, – произнес Дим, глядя мне в глаза. – И к моему счастью, эта леди все же согласилась принять мою руку, сердце и имя моего рода.

Я же молчала, не в силах выдавить из себя ни единого звука. Просто смотрела на него и не верила в реальность происходящего. Может, это всего лишь сон, а меня угораздило уснуть в ванной? Или вовсе тронуться умом на почве переживаний? И, вероятно, все эти мысли отразились на моем лице, потому как Димарий вдруг подался вперед, обхватил меня за талию и наглым образом пересадил к себе на колени.

– Амиша, посмотри на меня, – попросил, вглядываясь в мои глаза. – Ты теперь – моя невеста. Более того, моя будущая жена. И я очень рад, что ты согласилась.

– Дим, – выдохнула я, стараясь собрать в кучу разбежавшиеся мысли. – А тебе не кажется, что это странный способ делать девушке предложение?

– Возможно, – улыбнулся он. – Но в прошлый раз по поводу моей помолвки был организован масштабный праздник. Все происходило согласно традициям, протоколам, по четкому сценарию. Это было представлением. Фальшивым, глупым и никому не нужным. Сейчас же, Ами, все не так. Есть ты. Есть я. И больше никого рядом. Ты ответила мне согласием, и завтра же я сообщу об этом моей семье. А в Эрлинию отправимся вместе. Там же и произойдет официальное объявление о грядущем брачном союзе.

Я хотела сказать еще хоть что-то. Прямо спросить о его чувствах ко мне. Понятное дело, что о великой всепоглощающей любви речи не идет, но все же… Если он решил жениться, значит, должно быть хоть что-то.

– Свадьба через месяц, – спокойным тоном сообщил Дим, чем ошарашил меня окончательно.

– Так скоро? – растерянно протянула я. – Зачем…

– Была б моя воля, мы бы прошли через ритуал завтра. Тогда бы ты получила статус принцессы и обрела бы неприкосновенность, – сообщил Дим. – Поверь, нужно быть полным идиотом, чтобы посягнуть на члена семьи Аркелир. Об этом знают все, но… что-то подсказывает мне, убийцу Андамирры подобное не остановит.

– И что делать?

– Искать его, но главное – быть осторожной, – сообщил он, а потом откровенно нахмурился и добавил: – И не ходить одной по темным закоулкам.

Как ни странно, последняя фраза подействовала на меня как легкий подзатыльник, мигом вернувший мыслям правильное направление. Я сразу вспомнила, зачем вообще явилась в эту комнату среди ночи, и решила, что молчать просто не имею права.

– У Миркрит роман.

– Не может быть, – ухмыльнулся Дим, наматывая на палец мой золотистый локон. Подозреваю, теперь это станет его привычкой. – Я бы знал.

– И тем не менее, – заметила я, строго глядя ему в глаза. – Они вместе уже две недели. Встречаются после отбоя. И… оба утверждают, что любят друг друга.

Димарий смотрел на меня с таким удивленным видом, будто я сообщила ему совершенно невозможные вещи. Все пытался почувствовать мою ложь… и не находил ее.

– Как его имя?

– Это тот самый студент, с которым я сегодня познакомилась. Леонис Маркери, – ответила, обхватывая лицо Дима ладонями. – И он хороший парень. Аристократ. Сын какого-то графа. Более того, в отношении Мирк настроен серьезно, несмотря на то что видит перед собой поломойку Марну. Да и она с ним совсем другая. Представляешь, извинилась передо мной за то, что нагрубила при прошлой встрече.

– Серьезно?

– Да.

Я все же не сдержалась и снова поцеловала его в губы. В конце концов, если он мой жених, то почему не могу этого сделать? Имею полное право. И Дим ответил… да с таким пылом, которого не могла и ожидать.

Таким образом, личная жизнь «заколдованной принцессы», как и детали предстоящей свадьбы временно отошли для нас на второй план. Вскоре мой халат оказался на полу, рядом с вещами Димария, а сами мы переместились на уже знакомую кровать.

И все было прекрасно, восхитительно, горячо и просто потрясающе, не считая того момента, что я снова не поняла, как уснула. Вроде лежала на плече Дима, млела от того, как он мягко водил пальцами по моим плечам, спине, шее… и вдруг провалилась в сон.

Правда, на этот раз проснулась среди ночи.

Одна.

В пустой постели.

Димария в комнате не было.

Следующие несколько дней пролетели для меня, словно один миг. Пришлось спешно подтягивать «хвосты», сдавать контрольные, закрывать прогулы – одним словом, интенсивно учиться. По официальной версии, во время своего отсутствия я находилась на практических занятиях у одного известного профессора, когда-то преподававшего в академии. Конечно, Дим все устроил и документально подтвердил. И прогулянные занятия засчитались мне как часть будущей практики. Да вот только пропущенный материал все равно пришлось нагонять. Причем очень быстро.

Теперь мы с Димом почти перестали заниматься на полигоне. Увы, времени на это не оставалось ни у него, ни у меня. Да что говорить, если я даже с Марти нормально поговорить не могла. Встречались мы с ней теперь только перед самым отбоем, и то ненадолго. Потом она собиралась, прихорашивалась и уходила, махнув мне на прощанье ручкой, а возвращалась только утром. И, наверное, стоило остановить ее, расспросить, что происходит, где она проводит ночи, но… я молчала. Почему? Да потому что считала, что не имею права устраивать подобные допросы. В конце концов, в мою личную жизнь она не лезла, зачем же мне лезть в ее?

Сама я тоже ложилась спать далеко не сразу, и причиной этому был мой любимый жених. Но только теперь я не позволяла ему меня усыплять. Просто после того, как очередное наше совместное безумие заканчивалось, поднималась с кровати, натягивала одежду и возвращалась в свою спальню. А когда Дим спросил, почему я больше не остаюсь с ним, честно сказала, что не считаю правильным занимать его кровать, в то время как он сам уходит спать в другое место.

Тот момент стал знаковым для нас обоих. Я ясно дала понять, что знаю о его отлучках, о том, что ни единого раза он не сомкнул рядом со мной глаз, но Дим не посчитал нужным давать мне объяснения. Просто кивнул в знак согласия, и больше эту тему мы не поднимали. Но каждый раз, возвращаясь от него в пустую спальню, где теперь даже Мартиши не было, чувствовала себя брошенной, опустошенной. Использованной.

А хуже всего было от четкого понимания, что так будет всю нашу жизнь. Да, мы станем супругами, пройдем ритуал единения, но при этом и дальше будем чужими людьми. Нам даже спальни разные отведут. Еще есть вероятность, что после того, как рожу Димарию наследника, он вообще перестанет меня посещать. Зачем? Ведь вокруг столько прекрасных дам, готовых исполнить любое его желание. А жена? Что жена? Пусть сидит в собственных покоях да радуется тому, что стала принцессой.

Так проходили дни, вечера, за ними ночи. Ничего не менялось, кроме тонны информации, которую я старалась впихнуть в свою голову. Причем изучать приходилось книги, касающиеся только четырех основных стихий. И это лишь потому, что об открывшихся во мне силах тьмы и света мы благоразумно решили умолчать.

Но вот сегодня меня с самого утра начало одолевать ощущение, будто в моей жизни скоро произойдут глобальные перемены. Это чувство шло из подсознания. Возможно, так до меня пыталась достучаться собственная интуиция, а может, дело было в чем-то другом, но с каждой минутой на душе становилось только тревожнее.

Беспокойство одолевало, не давало сосредоточиться. И потому, когда после лекций мне сообщили о посетителе, я уже знала, что эта встреча станет для меня знаковой.

Вообще, на территорию Астор-Холт не пускали посторонних, но, несмотря на это, гость дожидался у одной из лавочек на аллее, недалеко от полигонов. Конечно, я пошла на эту встречу, хоть Дим и предупреждал, чтобы не покидала здания без его ведома. На самом деле мне не верилось, что в этой закрытой ото всех академии мне может угрожать реальная опасность.

А гостем оказался Анидар собственной персоной. Заметив мое приближение, он так тепло улыбнулся, что я просто не смогла сдержать ответную улыбку. Да и что скрывать, мне ведь на самом деле очень нравился этот мужчина. Более того, меня иногда распирало от гордости, что именно он оказался моим родным отцом. Да, я любила Гамила Вейлса, и он навсегда останется в моей памяти как прекрасный добрый родитель, но и Нида отталкивать больше не желала.

– Добрый день, Ами, – поприветствовал он, протягивая мне руку.

Я же доверчиво позволила ему поймать мою ладонь и уложить на сгиб его локтя.

– Добрый день, Анидар, – отозвалась, чуть поежившись от холода. Все же теплые осенние деньки в Себейтире закончились, и теперь с каждым днем на улице становилось все прохладнее. – Честно говоря, не ожидала вас здесь встретить. Сюда ведь закрыт вход посторонним.

– У меня есть особое разрешение императора Дерилана, – сообщил он. – Думаю, ты догадываешься о тех причинах, которые побудили его выписать мне такой пропуск.

– Помолвка, – кивнула я.

– Именно, Ами, – подтвердил мой собеседник. – Я рад, что ты дала согласие на этот брак.

Он неспешно повел меня вперед по широкой аллее, по бокам которой не первое столетие росли высокие величественные деревья. Сейчас их густые кроны уже изменили свой цвет на тускло-желтый, и теперь при каждом порыве ветра с ветвей срывались мелкие листики и, кружа, опадали на землю. А в моих мыслях все сильнее разгорались тяжелые сомнения, и держать их в себе становилось все труднее.

И, наверное, стоило промолчать, но то ли мне на самом деле очень хотелось выговориться, то ли отец смотрел слишком взволнованно, но я вдруг решила, что если сейчас не поделюсь этим хоть с кем-то, то просто взорвусь.

– Не знаю, было ли оно правильным, – сказала уклончиво. А когда Нид вдруг остановился и посмотрел на меня с искренним недоумением, пояснила: – Не понимаю, зачем это Диму. Он не любит меня. Я это знаю.

– Тем не менее ты ему очень дорога, – ответил Анидар. – Он сам говорил об этом.

Увы, этих доводов было слишком мало. Ведь мое сердце любило, оно изнывало по Диму, мечтало о взаимности, но не ощущало ее.

– Он тоже мне дорог. Даже больше, чем просто дорог, – проговорила я, отводя взгляд в сторону осыпавшейся листвы, щедро украсившей дорожку.

– Ты любишь его, милая, – улыбнулся Нид. – Это чувствуется. О том, что он испытывает к тебе, мне неизвестно. Но знаешь… не думаю, что с твоей стороны станет правильным поступком отказаться от брака с любимым человеком. Даже если твои чувства не взаимны, ты все равно сможешь хотя бы быть рядом с ним, а не наблюдать за его жизнью со стороны.

– А вы когда-нибудь любили?

Этот вопрос вырвался сам собой, но, наверное, все дело в том доверительном настроении, что создал между нами Анидар.

– Любил, – честно ответил он, улыбнувшись мне. – И люблю. Но леди, которой принадлежит мое сердце, замужем. И потому мне вообще лучше забыть о ней.

– А она вас любит? – спросила, глядя на него с сочувствием.

– Любит, – проговорил Нид, а в его глазах промелькнуло нечто, похожее на счастье. Всего одна искра, но она умудрилась согреть мою несчастную душу. – Увы, Ами, мы с ней познакомились уже после того, как она вышла замуж. И сейчас слишком поздно что-то менять.

– Вы не правы, – выпалила я, качая головой. – Все еще способно измениться. Может, она получит развод?

– Брак магический. Его не аннулируешь.

– Но это ведь тоже не смертельно, – продолжала уверять его я. – Вы ведь живы. Значит, есть шанс, что все наладится.

– Некоторые вещи слишком сложно изменить, – философски заметил он. Потом с грустью посмотрел на меня и добавил: – Вот даже взять наш с тобой случай. Я, сам того не желая, потерял дочь. Потом обрел ее снова, но время уже упущено. Тебя растили другие люди, а отцом ты звала совершенно чужого человека. И теперь… я просто не имею права требовать от тебя чего-то. Сюда пришел, чтобы уговорить завтра предстать перед моим императором. Понимаю, что ты не считаешь нашу семью своей, но, чтобы тебя официально приняли в обществе, нам нужно объявить о своем родстве.

– Димарий сказал мне об этом. Он вообще сообщил, что собрался жениться на некоей Амитерии Артарри, – заметила с улыбкой.

– Официальные бумаги готовы и подписаны. Теперь ты официально носишь эту фамилию, – кивнул Нид, продолжая смотреть мне в глаза. Видимо, хотел уловить первую реакцию на такую новость. – Прости, что все произошло без твоего согласия. Но ты моя единственная наследница.

– Я знаю и не злюсь. Не думайте обо мне плохо, – ответила я, накрывая его ладонь своей рукой.

В этот момент на аллее неожиданно появилась Нори. Причем выбежала без плаща или накидки, в одном тоненьком камзоле. Несколько мгновений постояла на месте, оглядываясь по сторонам, будто разыскивала кого-то. А когда увидела нас, решительно направилась навстречу.

– Ами! – выкрикнула она, подходя ближе. – Я везде тебя ищу. Срочно нужно поговорить!

Нордина остановилась в нескольких шагах от нас и почему-то посмотрела на Нида с плохо сдерживаемой злостью, будто он сам по себе был ее личным врагом.

– Нори, разреши представить тебе моего отца, герцога Артарри, – проговорила я, с искренним удовольствием наблюдая, как от удивления вытягивается лицо девушки. Что-то подсказывает мне, никто Янорину в подробности моей биографии не посвящал.

– Очень приятно… Ваша Светлость, – запнувшись, отозвалась рыжая.

– Папа, это моя подруга, Нордина Берк.

В этот момент лорд Артарри впервые на моей памяти выглядел искренне растерянным. Он смотрел на меня… и на мгновение мне показалось, что в его глазах блеснула непозволительная для аристократа влага. Но все же этот мужчина прекрасно умел держать себя в руках. И может, если бы мы были наедине, дал бы волю своим эмоциям, но при свидетелях позволить себе подобного не мог.

– И мне очень приятно с вами познакомиться, – с приветливой улыбкой заверил Нид.

– Ами, я буду ждать тебя в твоей комнате, – сообщила девушка, отступая назад. А повернувшись к моему родителю, виновато добавила: – Простите, что нарушила ваше уединение. Не буду мешать. До свидания.

И ушла так быстро, что я просто не успела ее остановить.

– Она… немного взбалмошная, – заметила я, пожав плечами. – Но добрая и заботливая.

– Ты назвала меня папой, – с неверием произнес Анидар. – Это… Не думал, что услышу от тебя подобное обращение.

Его глаза сияли. Причем в прямом смысле этого слова. Они едва заметно горели мягким золотым светом, и в них отражалось счастье. Самое настоящее.

– Простите, если вам неприятно…

– Амиша, да я готов отказаться от всего, что имею, только бы ты приняла меня как своего отца, – несдержанно выпалил Анидар, крепче сжимая мою ладонь.

– Я и так приняла, – ответила я, улыбаясь. – И… на самом деле горжусь тем, что вы мой отец.

– «Ты», Ами, – поправил Нид. – Пожалуйста.

– Хорошо, я постараюсь привыкнуть.

– Это сделает меня счастливейшим из людей.

Какое-то время мы молчали. Просто шли по усыпанной листьями аллее и улыбались. И рядом с Нидом мне становилось легче принимать всю нерадостную действительность, начиная от нелюбви Дима и заканчивая таинственным убийцей, который спит и видит, как бы вытянуть из меня силу стихий.

– Амиша, завтра после обеда я буду ждать вас с Димарием в своем доме в Мироле, – сообщил отец, когда мы неспешно добрели до ворот академии. – Твое платье, драгоценности, обувь и прочие атрибуты уже подготовлены. По этому поводу можешь не переживать. Что касается бывшей невесты Димария… Ее Высочества Касалии, тоже волноваться не о чем. Несколько недель назад ее выдали замуж за предполагаемого отца будущего ребенка. Молодожены отбыли в имение на юге страны и на завтрашнем мероприятии точно не появятся. Само представление императору должно пройти без накладок. Не скажу, что мы с ним друзья, во многом наши позиции расходятся, но… Его Величество относится к семье Артарри с уважением. По большей части это заслуга Андамирры.

Я кивнула, подтверждая, что прекрасно расслышала его слова, и Нид продолжил:

– На самом деле это не афишировалось, но… они были довольно близки.

– То есть? – выдала я, округлив глаза.

– Дами полгода являлась его любовницей, – ответил Анидар. – Об этом знали лишь избранные. Но ты, Ами, слишком на нее похожа. И… обязательно заинтересуешь Его Величество Маркуса. Именно поэтому я очень рад, что там будет присутствовать твой жених.

– А есть вероятность, что среди завтрашних гостей мероприятия окажется тот, кто ее убил?

– Эта вероятность огромна, – не стал скрывать отец. – А значит, ты должна быть очень осторожна. Старайся ни с кем наедине не оставаться.

– Хорошо, – согласилась я, надеясь скрыть от него свой страх. В конце концов, ему и без меня волнений выше крыши.

– Мы будем рядом, – ободряющим тоном добавил Нид.

После чего распрощался со мной и покинул пределы академии, оставляя меня морально готовиться к грядущему событию.

– Ами! Ну почему ты ни слова не сказала? Я же переживала… места себе не находила, – причитая, выговаривала Нори, нервно вышагивая по нашей с Марти комнате. – Думала, что мой коварный брат разбил сердце такой милой хорошей девочке. Заочно проклинала его невесту. Думала, как бы расстроить помолвку. Даже к бабушке за помощью обратилась. Рассказала, что у Дима есть девушка, очень хорошая, милая, магически одаренная, пусть и не аристократка. А когда назвала твое имя, Ее Величество едва не рассмеялась. Потому что, оказывается, его будущей женой станешь именно ты!

Я молчала, терпеливо выслушивая словоизлияния подруги. На самом деле мне оказалось нечего ей ответить. Хотя правда была бы здесь только одна – я сама еще до конца не осознала, что скоро Димарий Аркелир станет моим мужем.

– И про отца ни словом не обмолвилась! – продолжала возмущаться Нордина, или Янорина, как кому больше нравится. Все равно и так, и этак она остается нашей неугомонной Нори.

– Про отца? – уточнила молчавшая до этого момента Мартиша. Нет, новость о свадьбе для нее тоже стала неожиданностью, но не такой, как для принцессы.

– Да, – всплеснула руками та. – Представляешь, наша Амиша, оказывается, дочь герцога Артарри!

– Внебрачная и незаконнорожденная, – заметила я, почему-то не в силах скрыть улыбку. Все же метания Нори были довольно забавным зрелищем.

– Да какая разница?! – воскликнула она. – Мой брат женится на герцогской дочке. А теперь выяснилось, что эта герцогская дочка – ты. Более того, завтра утром об этом напишут во всех газетах империи. А свадьба… меньше чем через месяц.

На последней фразе ее возмущение закончилось вместе с силами. Она просто присела на стул, стоящий у письменного стола, и, тяжело вздохнув, опустила голову.

– Нам Нид про свадьбу рассказал, – нарушила повисшую тишину Мартиша и посмотрела на меня. – Так что я знала. Все ждала, когда сама об этом заговоришь. Но ты молчала. Наверное, если бы не Нори, то вообще ни слова бы нам не сообщила?

– Марти, я сама пока не верю, – ответила, встречая ее взгляд. – Это все для меня самой слишком неожиданно. И Дим… он ведь все сам решил. В действительности мое мнение роли почти не играло. Я понимаю, что должна была сказать вам, но… не сказала.

– Ладно, Ами, – вздохнула Марти, глядя на меня с сочувствием. – Хуже другое. Ведь скоро вся академия будет в курсе вашей помолвки. Ты хотя бы примерно понимаешь, как изменится отношение к тебе сокурсников? С какой завистью на тебя будут смотреть другие девушки, как начнут общаться преподаватели? Для них ты в одно мгновение превратишься из простолюдинки, пусть и одаренной, в будущую принцессу. Более того, ходят слухи, что император вскоре передаст трон именно Димарию, а не его отцу. То есть ты станешь супругой правителя. Императрицей.

– Боги… – выдохнула я, обессиленно усаживаясь на край своей кровати. – Это ведь…

И замолчала.

Да и что я могла сказать? Что мечтаю прямо сейчас пойти к Диму и заявить, что не выйду за него замуж? И я бы пошла, да только знаю, что будет дальше. Он спросит: «Почему?» А я, как честная девочка, отвечу, что мне просто страшно. Он же лишь усмехнется, назовет трусихой и добавит, что ожидал от меня большего. Думал, что я сильнее и смогу стать достойной женой такому, как он.

В общем, отказ не будет принят. А если будет? Что станет со мной, если Димарий просто кивнет и скажет: «Хорошо, Амиша. Я не могу тебя заставить. Ты свободна»? А завтра во всех газетах страны напишут, что Его Высочество Димарий Аркелир женится на какой-нибудь Незнакомке Незнакомской? Что станет со мной? Смогу ли я вот так просто отказаться от того, кого люблю?

Потому, решительно вскинув голову и гордо расправив плечи, посмотрела на подруг и уверенным тоном заявила:

– Мы справимся. Если не смогу сама, то Дим поможет. Да и вы, надеюсь, не бросите. А все остальное… пыль.

Марти расслабленно выдохнула. Видимо, она действительно переживала за меня, а эти слова ее немного успокоили. А вот Нори вдруг подошла ближе, уселась рядом со мной на кровать и крепко меня обняла.

– Знаешь, Ами, не думаю, что Дим смог бы хоть когда-то найти девушку лучше тебя, – сказала она, довольно улыбнувшись. – И я очень рада, что его женой станешь именно ты.

– Спасибо, – прошептала я искренне.

Наверное, именно в этот момент я окончательно уверила саму себя, что все будет хорошо. Что впереди нас ждет только радость и счастье. И пусть интуиция продолжала кричать о грядущей опасности, а внутренний голос настойчиво умолял спрятаться в каком-нибудь глубоком бункере, я не собиралась сдаваться.

Пусть не ради себя, но ради Дима.

Ради нашего будущего.

Глава 16

Я волновалась.

Точнее, не просто волновалась, а сгорала от переживаний. Дрожала так, будто вокруг стояли дикие морозы. И чем меньше времени оставалось до начала приема в Эрлинском Императорском дворце, тем хуже я себя чувствовала. И даже успокоительные настои в сильно превышенной дозировке не могли меня успокоить.

Не помогали ни уговоры отца, ни заверения тетушки Антагерры, которая по случаю такого события лично встречала меня в столичном особняке Анидара. Хотя если бы не она, я бы и вовсе давно свалилась в самый настоящий обморок.

Кстати, о моей тетке. Ее волосы имели насыщенно-черный цвет, как и у Андамирры. И, несмотря на то что она оказалась на десять лет старше Нида, все равно выглядела его ровесницей. Пока горничная занималась приведением меня в соответствующий вид, Антагерра рассказывала о семье, ну и о себе.

Так я узнала, что уже больше тридцати лет она была замужем за графом Дерино. Причем брак их являлся плодом простого расчета, хотя о муже тетушка говорила с искренним уважением и даже с любовью. В их союзе родились двое сыновей, приходящиеся мне двоюродными братьями. Старшему из них – Гернару – оказалось двадцать девять лет, и он занимал пост третьего помощника министра экономики. А вот младший – Бастиан – выбрал путь военного и в настоящее время нес службу в одном из южных гарнизонов империи.

Вообще Антагерра много чего рассказывала, и эти разговоры все же умудрялись отвлекать меня от мыслей о предстоящем событии. Хотя, если б рядом находился Димарий, я чувствовала бы себя гораздо увереннее и спокойнее. Но, увы, он оказался занят: его, как принца соседней империи, встречали на высшем уровне, да и комнаты ему, как и всей свите, выделили во дворце. Со мной же для охраны в доме Анидара остались только двое парнишек-недомагов самого невзрачного вида, да и те все время сидели в коридоре.

Большая часть дня была занята сборами, купаниями, массажами и прочей белибердой. Одевала меня тоже Антагерра, на пару с двумя горничными. Я же наблюдала за их действиями с искренним сомнением и всеми силами старалась унять предательскую дрожь в руках. На создание прически ушло больше двух часов, на подбор украшений и макияж – почти столько же. Но в итоге когда я во всей красе предстала перед огромным зеркалом, то на несколько минут просто застыла в недоумении. Потому что та леди, которая отражалась в серебристой глади, определенно была настоящей принцессой. В ее внешности удивительным образом сочетались изысканность и простота. Золотые волосы были закручены в игривые кудри и собраны в элегантную прическу. Часть их спускалась по обнаженному плечу, заставляя взгляд стремиться ниже… к декольте.

Пусть оно и не было глубоким, но украшенная кружевом золотистая ткань плотно обтягивала грудь и выгодно подчеркивала каждую линию. А вот юбка оказалась выполнена из изумрудно-зеленого шелка, спадающего волнами до самого пола. Украшалось все это широким поясом, расшитым золотыми нитями, и легким изумрудным болеро. Перчаток данный наряд не предусматривал, так как знакомиться с императором предстояло с открытыми руками… что являлось своеобразной эрлинской традицией.

От помпезного тяжелого колье отказалась наотрез. С горем пополам Антагерра уговорила меня надеть изумрудные серьги, но эта уступка стала единственной. И, глядя на то обилие драгоценностей, что принадлежали роду Артарри и из которых мне пришлось выбирать украшения для вечера, я сразу вспомнила Миркрит. Вот она бы точно не стала упираться по поводу браслетиков и подвесок. Помню, в детстве за ее любовь к разного рода драгоценным камушкам и «блестяшкам» я дразнила ее сорокой. Она же в ответ называла меня деревенщиной и приживалкой, а в конце всегда добавляла, что мне никогда не попасть ни на один бал и что драгоценности созданы для более родовитых особ.

Ох, Мирк… Если бы ты знала тогда, какой метод воспитания изберут твои коварные родственники, то, наверное, сбежала бы сама, прихватив все свои побрякушки. Тогда бы точно не попала в Астор-Холт, не работала бы там поломойкой… и не встретила своего Леониса.

Кстати, Дим сообщил о Лео Эркриту и отцу Миркрит. И те, недолго думая, решили свернуть воспитательные мероприятия. Случиться это должно было в самое ближайшее время, но Димарий тонко намекнул мне, что у него есть кое-какие мысли относительно того, как постараться при этом не разрушить отношения влюбленных. Вот только я все равно сильно сомневалась, что Мирк, вспомнив о собственной царственности, захочет продолжать общение с каким-то там графским сыном. Все же до принцессы Леонису было очень далеко.

Димарий появился, едва за окнами стемнело. Он терпеливо ожидал моего появления в гостиной вместе с Анидаром. И сейчас, глядя на Его Высочество, было очень сложно представить, что этот высокомерный сдержанный аристократ на самом деле совсем другой. Иногда вспыльчивый и резкий, а иногда, наоборот, улыбчивый и милый. Что он бывает чрезмерно любознательным. Что если разбудить его интерес к чему-то, то он не успокоится, пока не разберется во всем до самого конца. Боги, а я ведь правда любила его… любым.

Меня он встретил очень учтиво, подарил несколько сдержанных комплиментов, но в целом особого восхищения в его словах я так и не услышала. И только глаза принца сияли таким огнем, который в любой момент был готов вырваться и опалить.

Дим выглядел соответственно своему статусу. Сегодня Его Высочество оказался облачен в белоснежный мундир, а на лацкане его пиджака светился вышитый золотыми нитями крылатый единорог, являющийся символом рода Аркелир. Волосы его оказались разделены на пробор и аккуратно зачесаны назад, что делало образ недосягаемого представителя императорского рода завершенным. Но, глядя на такого вот Димария, я с нежностью вспоминала наши с ним ночные встречи, когда на нем из одежды оставались только ставшие привычными тренировочные штаны, когда его шевелюра оказывалась немного разлохмачена (причем мной же), когда он переставал быть профессором или принцем и становился для меня просто любимым мужчиной. Самым лучшим в мире.

До дворца мы добирались порталом. А едва попали в комнату переносов, как сразу оказались окружены охранниками из личной гвардии сайлирского императора. С ними же нас встретил и Литсери, который по случаю визита в соседнюю страну выглядел очень строго.

– Амитерия, Анидар. Рад приветствовать, – бросил он, чуть поклонившись, как того требовал этикет. – Все местные стервятники давно собрались и с нетерпением ожидают появления нашей сладкой парочки. – И с насмешкой добавил: – Это ж такая сплетня! Сайлирский наследник и внебрачная дочь герцога Артарри!

– Мог бы и промолчать, – спокойно заметил Дим.

– Да ладно, Димасик, тут же все свои, – улыбнулся глава службы безопасности его страны. – Твоя будущая жена, будущий тесть. Да и меня ты с собой притащил не просто так. А потому… – Он сделал паузу и, мгновенно приняв серьезный вид, повернулся ко мне: – Значит, так. Никуда не отлучаешься, как бы ни звали. Даже если тебя пригласит на прогулку по парку сам император, отказывайся. Не поможет – падай в обморок. В общем, делай что хочешь, но зал ты покинуть не должна.

– А… это не слишком? – протянула я, не зная, как реагировать на его тираду.

– Жить хочешь? – равнодушным тоном спросил этот белобрысый тип.

– Хочу, – ответила я, сглотнув.

– Тогда запоминай все, что я сказал. Потому как, поверь моему чутью, сегодня ты обязательно попадешь под удар.

– По… чему? – прошептала, сжимая в кулак дрожащие пальцы.

– Потому что пока ты просто герцогская дочка. А вот завтра во всех газетах будет написано о предстоящей свадьбе. Твоей и Димасика. А как известно, убийство невесты наследника престола обязательно обернется тяжелыми последствиями.

Наверное, я побледнела, потому что Литсери замолчал, а Дим кинул в его сторону полный осуждения взгляд.

– Ами, все будет хорошо, – заверил меня Димарий. – Главное, слушай Лита. Мы с Анидаром тоже постараемся не оставлять тебя одну. Но нас могут отвлечь. К тому же вечер предполагает танцы, а значит, тебе в любом случае придется некоторое время провести в компании других кавалеров.

– А я могу отказаться танцевать? – спросила с надеждой.

– Нет, – коротко ответил принц. – Анидар представит тебя императору, и первый танец тебе придется подарить либо Его Величеству, либо кому-то из его приближенных. Такова местная традиция. Я же официально объявлю о нашей помолвке только ближе к завершению вечера. И с того момента ты станешь моей невестой… для всех.

Дим кивнул Литсери, после чего тот покинул комнату, пригласив с собой Анидара. Вслед за ними вышли и охранники, а мы все-таки остались наедине.

– Амиша, – позвал Димарий, обнимая мое лицо ладонями. – Не смей переживать. Я с тобой, а значит, все будет хорошо. Более того, мы ждем удара. Мы к нему готовы, и это уже большое достижение.

– Не бросай меня, – попросила, наступая на горло своей гордости.

– Не брошу, – ответил он, прямо встречая мой взгляд. – Ты моя, Амиша. А свое я буду защищать до последней капли крови.

Он говорил так искреннее, смотрел с такой непоколебимой уверенностью, что я просто не смогла сдержать свой странный порыв. И пусть стоило промолчать, но заветные слова сорвались с языка сами. А может, все дело в том, что мне стало слишком тяжело и дальше держать это в себе.

– Дим, – вздохнула я, накрывая его ладони своими. – Чем бы ни закончилась вся эта история, я хочу, чтобы ты знал… Мое сердце принадлежит тебе. Оно бьется для тебя.

– Ами, – произнес он, явно не ожидая услышать от меня таких слов.

– Нет, дай, я закончу, – перебила, боясь, что если не выскажусь сейчас, то потом возможности уже может не быть. – Тамир сказал мне, что ты уже был влюблен и что мне нет смысла ждать от тебя ответных чувств. Но… я люблю тебя. Независимо ни от чего.

Но реакция Димария оказалась странной. Он в одно мгновение будто заледенел, и лишь в смотрящих на меня синих глазах отражалось нечто похожее на испуг.

– А больше он тебе ничего не сказал? – холодным злым тоном уточнил принц. – Не посвятил в подробности моей неудавшейся любви? Не сказал, что стало с той… девушкой?

Я испуганно дернулась, желая отшатнуться, но он не отпустил. Просто смотрел мне в глаза и молчал. А потом неожиданно склонился к моему лицу и коснулся губами губ.

Не знаю, чем бы закончился этот разговор, если бы наше уединение не прервал появившийся в портальной комнате Литсери. Не думая церемониться, он недвусмысленно объяснил, что ждать не собирается и что мы вдвоем сможем «налобзаться вдоволь», когда сие мероприятие закончится. Мне даже показалось, что если мы сейчас же не выйдем сами, то он вытолкает нас силой. Так что пришлось подчиниться. Хотя, если честно, в данный момент я была даже рада его появлению. Все же Дим на мое признание в любви отреагировал не самым адекватным образом, а значит, лучше пока вообще эту тему не поднимать.

Зал приемов встретил нашу компанию легкой музыкой, перекликающейся с гомоном голосов. Миновав церемониймейстера, объявляющего имена прибывших, мы направились прямиком к так называемым «хозяевам вечера», ответственным за встречу гостей, коими оказались молодая леди в изысканном синем платье и светловолосый лорд в белом костюме. Его голову венчала низкая золотая корона, а на лице застыло выражение царственного радушия.

От обилия красочных иллюзий, парящих прямо под высокими потолками, у меня начала кружиться голова. Все эмоции в один момент будто застыли, закрывшись за толстой стеной, а в мыслях появилась странная пустота. Я чувствовала себя куклой. Механической машиной, не понимающей, что с ней происходит. Держалась за локоть Димария и просто шла рядом, глядя прямо перед собой.

События замелькали с такой скоростью, что я просто не успевала их осмысливать. Мы некоторое время беседовали со встречающими, коими оказались кронпринц Мейлин и его супруга Селена. Они что-то говорили, я отвечала, согласно правилам этикета, а потом наша компания двинулась дальше. Отец знакомил меня с какими-то людьми. Ко мне обращались как к леди Артарри. Женщины смотрели недоверчиво, но все же улыбались и заверяли, что рады знакомству. Мужчины неизменно одаривали комплиментами. Но все это будто происходило с кем-то другим. Не со мной.

Представление императору тоже прошло спокойно, но словно во сне. Я улыбалась, отвечала на вопросы, кажется, даже согласилась открыть с Его Императорским Величеством танцевальный вечер. Говорила, как рада присутствовать здесь, как ценю гостеприимство.

А потом мы с Димом вышли на небольшой уединенный балкончик, где по счастливой случайности не оказалось больше никого.

– Да что с тобой творится? – выпалил принц, не сдержавшись. – Ты ведешь себя как вареный гусь, обученный этикету. Со стороны все красиво, изыскано, манерно, но я же вижу, что ты будто заведенная игрушка. Ами?

Дим приподнял мое лицо за подбородок и гневно уставился в мои глаза. Но чем дольше он на меня смотрел, тем больше успокаивался, а спустя полминуты на его лице даже появилась легкая улыбка.

– Скажи, хорошая моя, сколько ты сегодня выпила порций успокоительного настоя? – спросил он куда более мягким тоном.

– Много, – не стала врать я. – Кажется, гораздо больше, чем разрешено.

– Намного больше, Амиша, – проговорил он, проводя рукой по моей щеке. А потом попросил: – Закрой глаза. Я попробую нейтрализовать его действие. Целитель из меня никудышный, но кое-что я все-таки могу.

А потом Дим мягко коснулся ладонью моего лба, и на какое-то время я просто потеряла связь с внешним миром. Очнулась, лишь почувствовав на своих губах его легкий дразнящий поцелуй, от которого почему-то возникло желание крепко обнять своего любимого и никогда не отпускать.

– Вот так-то лучше, – улыбнулся он, отстраняясь и снова беря меня за руку. – Теперь ты снова моя Амиша. А не деревянная кукла, у которой развязался язык. Удивляюсь, как ты лишнего не наговорила.

«Лишнего?» – пронеслась в моей голове странная мысль.

И тут услужливая память мстительно начала открывать мне все, что произошло за последние несколько часов. Вспомнились и беседы с теткой, и встреча с Димом, и наставления Литсери. А потом я неожиданно осознала, чего именно успела наговорить своему принцу. Что додумалась вот так просто признаться ему в любви.

– Боги, Дим… я… – попыталась найти слова для оправдания, но по лицу Димария было прекрасно видно, что оправдываться и делать шаг назад уже поздно. Более того, он прекрасно понимал, какой именно эпизод этого вечера стал для меня самым шокирующим.

– Сейчас объявят первый танец, – заметил он. – Пойдем. Ты ведь пообещала открывать бал с императором.

Не знаю, как смогла сдержаться и не завыть от досады. Идти никуда не хотелось. Совсем. Вместо этого возникло странное желание спрыгнуть с балкона и спрятаться в дворцовом саду. Или даже переместиться куда-нибудь, желательно на другой континент.

– О том, что ты моя невеста, здесь знает уже каждая собака, – добавил Димарий, осторожно сжимая мою ладонь и укладывая ее на изгиб своего локтя. – Но официальное объявление состоится позже. А пока, милая, я не смогу танцевать только с тобой. Увы, здесь этикет не на нашей стороне.

Когда мы снова вернулись в зал, я едва не охнула, пораженная окружающей красотой. Все же эрлинские маги не зря считались мастерами изысканных иллюзий. И сегодня прямо посреди императорской резиденции раскинулась сказочная лесная долина. Казалось, что все мы находимся на огромной поляне, окруженной вековыми деревьями, а с веток за нами наблюдают маленькие крылатые феечки. Удивительно, как я вообще умудрилась сразу не заметить всего этого великолепия. Однозначно успокоительные настои – великое зло. Решено, больше я к подобным лекарствам не притронусь.

Дим подвел меня прямиком к тронному возвышению, где в настоящий момент находились и император, и два принца с женами. На наше появление они отреагировали приветливыми улыбками, от которых у меня почему-то мороз по коже пробежал. А после Его Величество предложил мне руку и повел к центру огромного зала.

Как только заиграл оркестр, венценосный кавалер чуть крепче сжал мою ладонь и сделал небольшой шаг вперед. Я ответила, изобразив книксен, и первый традиционный танец, призванный открыть бал, начался. Здесь, как и в других странах континента, его называли «Мнеморис». Он был плавным, неспешным, но, на мой взгляд, слишком интимным. Когда-то в пансионе учителя изрядно мучили нас, стараясь добиться легкости и грации движений, но до сего момента мне еще ни разу не приходилось применять эти знания на практике.

– Леди Амитерия, вы поразительно похожи на свою почившую тетушку, леди Андамирру, – мягким тоном протянул Его Величество. – Я до сих пор скорблю об этой утрате.

Его голос казался мне знакомым. Хотя, наверное, это неудивительно. Ведь если этого мужчину с Андамиррой связывали тесные отношения, то какие-то образы должны были всплыть в моей памяти.

– К сожалению, я не была знакома с тетушкой, но многое о ней слышала, – ответила, поднимая лицо и встречаясь взглядами с императором Маркусом.

«Маркус…» – произнесла я мысленно, стараясь заставить память работать, но та ответила лишь уверенным молчанием. Будто этого мужчины никогда не было в жизни Андамирры… хотя и дворец, и Антагерру я вспомнила, едва увидев.

– До меня дошли слухи, леди Амитерия, что вы вскоре станете женой принца Димария, – продолжил правитель Эрлинии. – Очень жаль, что ваш отец представил вас ко двору только сейчас. Если бы это произошло раньше, возможно, вы бы выбрали в мужья кого-то их моих подданных и остались здесь.

– Наверное, такова была воля Великой Судьбы, – ответила я, продолжая рассматривать императора.

На вид ему можно было дать около пятидесяти, хотя на самом деле Его Величеству было как минимум лет на двадцать больше. Его волосы давно стали белоснежными от седины, но в светло-карих глазах все еще отражались искры азарта и… чего-то, похожего на предвкушение.

Как ни удивительно, но с ним оказалось легко общаться, будто мы и правда когда-то были хорошо знакомы. За время танца он успел ненавязчиво расспросить меня о том, где меня прятал отец, как я жила, где учусь. А я отвечала правду, почему-то даже не думая что-то утаивать. Вообще Его Величество произвел на меня приятное впечатление, и только его голос с мягкими, немного рокочущими нотками почему-то не давал покоя. Будто… когда-то мне уже приходилось его слышать, причем при очень странных обстоятельствах.

Следующие несколько танцев я кружила по залу со своим любимым принцем Димарием. Вот уж с кем у меня получилось по-настоящему расслабиться и отдаться мелодии. После моими партнерами становились еще какие-то лорды, чьи имена даже не пыталась запомнить. Лица придворных мелькали передо мной, как вспышки. Какие-то казались знакомыми, на какие-то память не реагировала никак. Но одно из них заставило меня вздрогнуть. Хотя дело было даже не в лице, а в обращенном на меня взгляде. Странном, неверящем и будто бы… злом.

Этим человеком оказался темноволосый статный мужчина в сером костюме с нашитыми на груди незнакомыми мне эмблемами. Он смотрел пристально, словно готов был растерзать взглядом, но, заметив мое внимание, поспешил отвернуться.

Мои же ощущения от этой встречи мне самой показались странными. С одной стороны, этот незнакомец искренне пугал, но, с другой, я почему-то была уверена, что ничего дурного он мне не сделает.

На протяжении вечера замечала его то среди танцующих, то в компании лордов, яро обсуждающих что-то у выхода на большой балкон. И тщетно пыталась отыскать в глубинах памяти хоть какую-то информацию о нем. Знала ведь, что нужные воспоминания есть, они просто пока скрыты.

А потом он пригласил меня на танец.

– Леди Амитерия, разрешите представиться, – проговорил мужчина, протягивая мне руку. – Мое имя Ганес Рамп, барон Вистрит.

И я вспомнила.

Более того, мне сразу же стало жутко стыдно перед Андамиррой, чья просьба так и осталась невыполненной.

– Очень приятно познакомиться с вами, лорд Рамп, – ответила, легко принимая его руку. А когда мы отошли дальше от отца, в чьей компании я до этого стояла, решила добавить: – На самом деле мне давно следовало вас навестить.

– Очень интересно, с какой целью? – уточнил мужчина, поднимая на меня взгляд своих темных серых глаз.

Я же, глядя на него, почему-то испытала нечто, похожее на тоску, смешанную с грустью. Нет, в моем сердце жил другой человек, но мне вдруг стало понятно, что чувствовала моя почившая тетушка, глядя в эти глаза. И от этого стало невыносимо больно.

– Меня попросили передать вам, чтобы вы больше не приходили к черному алтарному камню, – сказала, глядя на него с сочувствием. – Та, чья душа обитала там, ушла за грань.

На мгновение он замер и сбился с ритма. Но спустя секунду все же сумел взять себя в руки, и мы продолжили неспешный танец. Говорить ничего не спешил, но смотрел на меня так, будто не верил ни единому слову.

– Она просила отнести вам розу… Но я не смогла. Простите, – добавила виновато. – Еще… сказала, что любила вас и любит до сих пор, но хочет, чтобы вы жили дальше.

– Как… вы смогли ее увидеть? – хриплым голосом спросил возлюбленный Андамирры.

– Кровь мага… представителя рода, – ответила я тихо. – Она ведь моя тетка.

Он кивнул. Говорить ничего не спешил, да и я решила промолчать. В конце концов, все, что должна была сказать, уже сказала.

– Значит, она ушла, – добавил лорд Рамп, а в его глазах я заметила сожаление.

– Ушла. И не вернется. Но ведь это хорошо… после двадцати двух лет жизни призраком.

– Вы правы, леди Амитерия. В этом вы действительно правы.

До самого конца танца он не сказал больше ни слова. Оно и понятно, ведь ему нужно было осмыслить все то, что я сообщила. Понять, принять. А сделать это не так-то просто.

Следующим моим кавалером стал Анидар, за что я была ему искренне благодарна.

– Ты знал, что Андамирра была влюблена в лорда Рампа? – спросила я негромко.

– Знал, – отозвался отец. – Но тогда он не имел титула и потому их брак был невозможен.

– А теперь он барон, – протянула я задумчиво.

– Да. Через несколько лет после смерти моей сестры его назначили верховным магом. А после император подарил ему баронство.

– Скажи, – решила поделиться своими подозрениями. – А мог ли он ее убить? Из ревности, к примеру?

– Не думаю, – покачал головой Нид.

Но вот я в этом уверена не была. Ведь получалось, что Андамирра пренебрегла им, променяла на карьеру, на роль любовницы императора. Мог ли влюбленный в нее Ганес взбеситься настолько, что отправил ее на тот свет, при этом отобрав силу? Не знаю.

Уже ближе к концу вечера, когда ноги начали гудеть от танцев, а в мыслях вертелось лишь одно желание – оказаться в постельке, меня снова пригласили. И я честно собиралась ответить отказом, сослаться на усталость, но… протянувшим мне руку мужчиной оказался Его Высочество кронпринц Мейлин. И пришлось принимать приглашение.

Наверное, это странно, но внешность этого человека казалась мне даже слишком знакомой. А еще он почему-то вызывал у меня приступы странного страха, хотя умом я понимала, что бояться его нет смысла. Возможно, все дело в том, что он был очень похож на того мужчину из видения, который вонзил в сердце Андамирры ритуальный кинжал. У него оказались такие же светлые волосы и яркие карие глаза. Да и рост совпадал, и телосложение. Но вот голос Мейлина оказался более грубым, да и сама манера говорить отличалась. Но… разве это важно?

– Я знал вашу тетушку Андамирру, – протянул он после привычного обмена любезностями. – И именно благодаря ей предпочел поступить в магическую академию, хотя отец прочил меня в военные. Вы, леди Амитерия, действительно очень на нее похожи. Вот смотрю на вас, а кажется, что танцую с ней.

– Увы, ее давно нет с нами, – ответила, почему-то боясь смотреть ему в глаза. По неизвестной причине мне очень не хотелось, чтобы ее убийцей оказался такой милый интересный человек.

– Увы, – повторил он и, как мне показалось, вполне искренне.

Выглядел Мейлин довольно молодо, но мне было известно, что ему точно не меньше сорока лет. То есть двадцать два года назад он был еще юн. Хотя… разве не мог восемнадцатилетний парень… принц организовать ритуальное убийство с целью получения силы? Мог. Причем имел для этого и средства, и мотив.

Да, Дим прав: подозревать можно любого, но доказательств нет. Если уж убийцу не нашли сразу, то поймать его через двадцать два года будет совершенно невозможно. Но что же делать? Жить в постоянном страхе?

Танец закончился, мелодия заиграла снова, но теперь я уже просто не могла кружить по залу. Очень кстати к нам с Анидаром подошел Димарий, который в последние два часа вел оживленную беседу с императором и его сыновьями. Не знаю, о чем они говорили, мне было не особенно интересно. Но червячок обиды все равно поселился в душе. Дим ведь обещал быть со мной рядом, а на деле оставил меня при первой же возможности. Ясно, что он тут в первую очередь как государственный деятель, наследник трона соседней страны, вот только мне от этого не легче.

– Устала? – спросил Димарий, мягко сжимая мои пальчики. – Скоро все закончится. Сейчас Анидар сообщит о нашей с тобой помолвке, примем поздравления и отправимся спать.

– Ты останешься во дворце? – спросила, глядя на него с обидой.

– Да, – отозвался Дим. А потом ухмыльнулся и добавил: – По крайней мере, на какое-то время. А потом, если, конечно, ты позволишь, влезу в окно твоей спальни.

Я даже не поверила своим ушам. Дим в окно моей комнаты? Он что, пьян?

– Ты… серьезно? – спросила я, стараясь разглядеть ответ в его глазах.

– Более чем, Амиша, – улыбнулся Димарий. – В конце концов, мне сегодня собственная невеста в любви призналась. Представляешь? И теперь мне не терпится услышать от нее те же слова при более подходящих обстоятельствах.

Я зарделась. Кажется, покраснела вся, от пяток до кончиков ушей. Даже хотела отойти, но Дим продолжал крепко держать меня за руку и смотрел в глаза. И в этот момент в его взгляде отражалось такое довольство, что я просто не смогла промолчать.

– А что толку от моих чувств? – проговорила я, обиженно отвернувшись в сторону. – Когда нет никакой надежды на взаимность.

Он же лишь вздохнул и хотел поймать вторую мою ладошку, но именно в этот момент стихла музыка, а церемониймейстер сообщил гостям, что Его Светлость лорд Анидар Артарри желает сделать объявление. И этот разговор предсказуемо отложился на потом. Да только меня почему-то не оставляла мысль, что он вообще никогда не состоится.

Я лежала в огромной кровати, больше напоминающей сцену, чем место для сна, и молча смотрела на прикрытое занавесками большое окно. А там, за пределами особняка, неспешно скользила по миру тихая осенняя ночь. Часы показывали половину второго, и, казалось бы, после такого длинного дня, наполненного переживаниями и нервным напряжением, мне следовало бы уснуть, едва коснувшись головой подушки. Но сон не шел.

А причина у этой бессонницы была одна: слова Димария. Его обещание прийти.

Боги, он ведь, скорее всего, просто пошутил. Точно. Ведь по-другому не может быть. Где это видано, чтобы взрослый человек, причем принц, влезал в окно к девушке? Да еще и к своей невесте? Ведь имел полное право войти через дверь. И пусть отец точно был бы недоволен, но и скандал бы закатывать не стал.

Да, конечно, заявление Дима оказалось всего лишь шуткой. Вероятно, он хотел отвлечь меня, а может, наоборот, поиздеваться. Но уже поздно рассуждать о его мотивах. Время идет, а я просто лежу и жду. Хоть и знаю, что напрасно.

На едва слышный скрип оконной ручки я отреагировала молниеносно. И почему-то в этот момент все мысли о Димарии мгновенно выветрились из головы. А вот слова Литсери о возможном нападении вышли на первый план. Потому, поднявшись с постели, я активировала щит из слияния четырех стихий, как меня когда-то учил Дим, создала в руке огненный сгусток и уже приготовилась к нападению… когда из-за шторы показался мой любимый принц.

Увидев меня, принявшую боевую стойку, он поначалу удивился, а потом на его губах растянулась легкая игривая улыбка. И от одного вида загоревшихся в его глазах теплых искорок огонь в моих руках растаял, а щит опал, растворившись в пространстве.

– Впервые встречаю воительницу в ночной сорочке, – заметил ночной гость, закрывая за собой окно. – А мысль-то хорошая. Любого злоумышленника дезориентирует. Только…

Дим медленно обвел взглядом мою фигуру и подойдя ближе, зацепил пальцами край нехитрого кружевного одеяния и потянул вверх. Потом опустился на корточки и самым наглым образом стянул с меня последний предмет одежды – коротенькие шортики из мягкой ткани.

– Вот так, Амиша, ты сразишь наповал любого злоумышленника. И пока он будет любоваться этой красотой, сможешь преспокойненько отправить его на тот свет.

– Почему же сразу на тот свет? – уточнила я, гордо расправив плечи. – Ведь можно просто оглушить, лишить сознания.

– Нет, милая моя. – На лице Дима появилась поистине жестокая улыбка. – Эта красота принадлежит только мне. И каждый, кто посмеет посягнуть на нее, может смело прощаться с жизнью.

А потом наклонился к моим губам и поцеловал. Нежно, трепетно, но с едва сдерживаемой страстью. И я ответила, снова потерявшись в своих ощущениях.

Эта близость стала для меня особенной. Дим был очень ласков, внимателен, его поцелуи не просто приносили наслаждение, а одаривали теплом. Его ласки сводили с ума, но при этом сам принц не торопился завершать начатое. Но главное, сегодня в его глазах появилась нежность, от которой у меня замирало сердце. Боги… да за один такой взгляд я была готова для него на все. Абсолютно.

– Люблю тебя… – Эти слова сорвались с моего языка сами собой.

Он же только крепче прижал меня к себе, снова поцеловал в губы, но ничего не ответил. И лишь когда наши тела слились, когда сладкая истома вытеснила из головы все мысли, до слуха долетел его чувственный шепот:

– Моя Амиша. Моя сладкая милая девочка…

И это были именно те слова, после которых мое сердце начало петь. И пусть Дим и не любил меня, но я определенно значила для него очень многое.

Некоторое время мы провели в молчании. Я лежала на его плече и тихо млела от того, что могу вот так просто прикасаться к нему. Он же привычно гладил меня по руке, но сегодня не спешил перемещать руку на затылок, тем самым ускоряя мое засыпание. И это было странно… непривычно. Я даже хотела поинтересоваться, не беспокоит ли его что-нибудь. Но Дим заговорил сам.

– Ты позволишь мне остаться? – спросил тихо.

– Здесь? В моей постели? – уточнила, глядя на него с растерянностью. А когда Димарий спокойно кивнул, все же не смогла сдержать собственного изумления: – Но ведь… ты никогда раньше…

– А теперь хочу остаться, – ответил он. – Ты же моя будущая жена. Я верю тебе, Амиша. Верю, что ты не ударишь в спину. Верю, что… любишь меня.

Он говорил, а в его глазах отражалась боль. Но что хуже всего, я чувствовала ее, будто свою собственную, и была готова на все, чтобы ему стало легче.

– Люблю, Дим, – сказала, присаживаясь на кровати и поворачиваясь к нему лицом. – Даже не представляешь, насколько сильно. И… чувствую, что… на твоем сердце черная тень. Ты запретил касаться этой темы, и я не имею права просить рассказать, но… Боги, Дим, я очень хочу забрать твою печаль. Разбить ее, уничтожить.

– Амиша, – проговорил он, тоже присев и нежно погладив меня по щеке. – Я… хочу тебя полюбить. Ты невероятно дорога мне. Но когда-то мою душу уже отравили, и до твоего появления она вообще ничего не чувствовала. Сейчас же… в ней наконец-то тлеет огонек. И загорелся он там только благодаря тебе. Но я не уверен, что это сможет стать полноценным пожаром.

Мои плечи непроизвольно опустились, а в руках появилась дрожь. Боги… оказывается, это очень больно – любить, не имея надежды на взаимность. Ну кто, скажите, кто придумал этот жуткий закон? Почему маги могут полюбить лишь однажды?

– Ты до сих пор ее любишь? – выдохнула я, сильно сомневаясь, что Димарий ответит.

Но он снова меня удивил. Обнял, притянул ближе к себе, поцеловал в висок и только потом заговорил:

– Нет. – А помолчав немного, добавил: – Когда ты рядом, я вообще начинаю думать, что и не любил ее… на самом деле. Но сейчас слишком сложно сказать, что тогда было правдой, а что ложью, приворотом или ментальным воздействием.

Он открылся. Заговорил о том, что случилось.

Я же настолько боялась спугнуть это маленькое везение, что просто перестала дышать. Мне казалось, если издам хотя бы звук, Дим замолчит и больше не скажет ни слова. И лишь поймав на себе его насмешливый взгляд, поняла, насколько глупы мои надежды.

– Ты так хочешь знать, что тогда случилось? – спросил он, глядя на меня с легкой ироничной улыбкой, за которой все равно проскальзывала нежность.

– Хочу, – призналась честно. – И не из любопытства. Дим…

– Ладно, – ответил он, а я снова затаила дыхание.

Затем развернул меня к себе спиной и, прижав к своей груди, крепко обнял обеими руками.

– Мне противно произносить ее имя, потому называть его я не буду, – сказал он, уткнувшись в мой затылок. – Эта особа возникла на моем пути случайно. Заинтриговала собственной силой. Она тоже была менталистом, пусть и слабее меня. Выглядела как юная девушка, не старше двадцати. Но… она принадлежала к расе недомагов. И это первое, чего я не учел.

На несколько мгновений он замолчал, видимо, вспоминая подробности своего знакомства с этой… безымянной, я же продолжала молчать, ощущая, как сильно бьется его сердце. А потом просто накрыла его руки своими, а сама прижалась теснее. Чтобы он помнил, что я с ним.

– Через неделю она объявилась в моей квартире, недалеко от Астор-Холт. Тогда я учился на шестом курсе и… в общем, как и Янорина, предпочитал прятаться за личиной другого человека. Так для всех было проще, в том числе и для академии. А вот эта леди-недомаг узнала мою тайну. Хотя… мне кажется, она умудрилась разгадать ее еще раньше. Но суть в другом. Ей некуда было идти, вот она и попросилась пожить у меня. И я согласился. Все равно бывал в квартире редко, потому и уступил ей это жилье во временное пользование. И вот тогда начались странные вещи.

– Какие? – Все же спросила, не в силах удержать язык за зубами.

– Такие, Амиша, – вздохнул он. – Меня стало нестерпимо тянуть к ней. Я приходил каждый вечер… на ужин. И это было второй ошибкой. С тех пор стараюсь не принимать пищу или питье у непроверенных людей.

Мне вспомнилось, что во время нашего визита в дом знахарки, которая и рассказала нам о моем родстве с Артарри, Дим не притронулся ни к чаю, ни к еде, хотя в гостях у Тамира смело принимал угощения. Теперь хотя бы стало понятно, в чем причина такой избирательности.

– Наши отношения очень быстро перешли на иной уровень, – продолжил он. – Доходило до того, что я не мог отсидеть и пары лекций, чтобы не сорваться к ней. Это было даже не любовью… Одержимостью. И закончилось феерично. Однажды утром… я просто не смог встать с постели без ее особого снадобья. А потом… она сломала мой ментальный блок.

В этот момент мое сердце сжалось настолько, что стало больно. Дыхание сбилось, а пальцы с силой вцепились в руки Димария. Ведь то, что он говорил… было страшно. Ментальный блок мог сломать только сильный менталист. Более того, это всегда сопровождалось невероятной жуткой болью. Но самое страшное заключалось в том, что после этого человек мог с большой вероятностью лишиться рассудка.

– Остальное, Амиша, было как в тумане. Она отдавала приказы, я их выполнял. Причем делал это с радостью. Всего лишь за поцелуй.

– Что… – произнесла я, и тут же оборвала себя, отругав за излишнюю наглость.

– Тебя интересует, что я успел натворить? – спросил он с болью в голосе. – Многое. Это произошло в день свадьбы Микаэльи, младшей сестры Эркрита. Тогда в карильском дворце собралось очень много людей. А еще в то же утро был подписан мирный договор с недомагами, и праздник обещал стать очень масштабным и даже знаковым. Я же, находясь под ментальным внушением, едва не убил собственного дядю… и Эрки. Спасло нас всех… чудо. Иначе не назовешь.

– Хвала Светлым Богам, что все закончилось хорошо, – проговорила я, желая повернуться к Диму. Но он не позволил, продолжая удерживать.

– Не так уж и хорошо, Амиша. Потому что теперь на моих руках кровь.

– То есть… ты все же лишил кого-то жизни? – выговорила я, внутренне холодея.

– Да, – не стал врать он. – Потому что иначе мог бы потерять себя. – А сделав небольшую паузу, все же решил объяснить: – Та девушка… управляла мной, полностью подчинив волю. Это воздействие не было разовым. Оно активировалось, лишь стоило ей ко мне прикоснуться. И из этой ситуации имелось лишь два выхода. Либо моя смерть, либо ее.

– То есть сейчас она мертва? – спросила, чувствуя, как душу сковывает настоящий леденящий ужас.

То, что рассказывал Дим, было жутко. Страшно. Невероятно. Ведь получалось, что он умудрился полюбить ту, которая так жестоко его предала. Использовала для достижения своих целей. Из-за нее он едва не стал убийцей. Или стал? Димарий ведь сам сказал, что убил. Но кого? Разве мог он забрать жизнь той, которая обитала в его сердце?

– Значит… – спросила тихо, – на твоих руках ее кровь?

– Да, Амиша.

Может, мне показалось, но после этих слов в комнате стало даже слишком тихо. Дим молчал, ожидая моей реакции на его рассказ, а я… просто не знала, что сказать. Как ответить? Да и вообще, каким образом стоит реагировать на подобные признания? Что говорить?

Он убил ее. Сам. Даже не представляю, как он смог это сделать. Не важно, был ли это приворот или истинные чувства, но тогда Димарий не сомневался, что любит ее. И все равно убил. За предательство… которое могло обернуться катастрофическими последствиями не только для его семьи, но и для двух самых больших государств континента. Ведь получилось бы, что принц Сайлирской Империи напал на правителя Карильского Королевства и его наследника. Чем бы это закончилось? Войной. Однозначно.

Чем больше я думала о том, что мне рассказал Димарий, тем проще мне становилось воспринимать его поступок. Да, он мстил. За себя, за семью, за страну, за уязвленную гордость, за честь рода, в конце концов. И тут я вспомнила еще об одной мелочи.

– Когда мы встретились на озере… – начала, легко поглаживая его руки, не дающие мне развернуться к нему лицом.

– Тогда я был не в себе. Хотел остаться один, чтобы на меня никто не смотрел с жалостью, – проговорил он, поймав мои пальцы. – Пытался осмыслить случившееся. Объяснить самому себе, что иного выхода не было. На самом деле, Ами, тогда адекватности во мне почти не осталось. Умом я понимал, что к моим бедам ты не имеешь никакого отношения, но сдержаться не смог.

Его руки, удерживающие меня, ослабли, и, едва почувствовав волю, я сразу поспешила обернуться. Дим смотрел на меня, но теперь даже не думал прикасаться. Не знаю, что творилось в этот момент в его мыслях, но в темно-синих глазах отражалось столько эмоций, что и не передать. Я видела в них и неуверенность, и сожаление, и боль, и нежность, но главное – в них отражалась затаенная надежда.

– Как видишь, я далек от идеала. И совсем не заслуживаю твоих чувств.

– Ошибаешься, – ответила, придвигаясь ближе и легко касаясь губами его губ. – Прошлое пусть остается в прошлом. Сейчас все иначе. Сейчас ты со мной. Я люблю тебя и никому не позволю причинить тебе боль.

Он медленно выдохнул и прижал меня к себе. Обнял очень крепко, но при этом не причиняя боли. А потом я услышала над ухом его едва различимый шепот:

– Спасибо, Амишенька.

Мы лежали в тишине.

Моя голова покоилась на плече Димария, а он уже привычно поглаживал меня по голове, рукам, спине. Странно, но в его объятиях я начинала чувствовать себя домашней кошкой, жадной до ласк. Ластилась к нему. Прижималась и едва ли не мурчала. А он видел, как на меня действуют его прикосновения, и лишь улыбался.

Глаза уже слипались от усталости, но я не позволяла им закрыться. Мне хотелось, чтобы Димарий уснул со мной, хотелось увидеть его спящим, но он будто бы и не собирался в царство снов. Продолжал неспешно гладить мое тело и о чем-то думал.

И я уже открыла рот, чтобы сказать ему о необходимости отдыха, когда до моего слуха донесся едва слышный щелчок. С таким звуком обычно срабатывал механизм замка на двери. Вот только я ведь заперла ее изнутри…

Дим мгновенно напрягся. Совершенно бесшумно поднялся с постели. С молниеносной скоростью натянул брюки и замер, с холодной решимостью глядя на дверь. В этот момент в его глазах отражались такие эмоции, царили такие смертоносные смерчи, что даже мне стало страшно.

– Что… – только и смогла произнести я, но он остановил меня, указав жестом, чтобы соблюдала тишину. Сам же отошел к стене и исчез, будто его и не было. И пусть я понимала, что это всего лишь полог невидимости, но… мне почему-то все равно стало страшно.

В комнате царил приятный полумрак, темноту ночи разгонял всего один тусклый магический светильник. Но даже при таком скудном освещении я прекрасно видела вошедшую в комнату горничную.

– Леди Амитерия, прошу прощенья, – выговорила она, заметив, что я не сплю.

Эта девушка оказалась мне знакома. Именно она этим вечером помогала мне с ванной и облачением в платье. Кажется, ее звали Нилла, а может быть, Налла. Не помню. Хотя сейчас это и не важно, ведь она вошла в мою спальню без разрешения. Более того, каким-то образом открыла запертую изнутри дверь.

– Что вы здесь делаете? – выпалила я, глядя на нее с недоумением.

– Простите, – еще раз повторила юная горничная, которой на вид едва ли можно было дать восемнадцать лет. – Лорд Артарри распорядился принести вам успокаивающий настой.

Она сделала несколько шагов вперед, а я только сейчас обратила внимание на поднос в ее руках, на котором действительно стоял стакан с какой-то жидкостью.

– Ваш отец увидел свет в окне, потому решил, что вы не можете уснуть, – добавила девушка.

– А… почему вы не постучали? Или это тоже распоряжение герцога? – спросила, отчего-то сомневаясь в правдивости ее слов.

– Боялась разбудить, если бы вы вдруг спали, – нашлась с ответом девушка.

Она протянула стакан, но мне совсем не хотелось пить то, что было в нем налито.

– Спасибо, я и так прекрасно засну. Можете унести это снадобье.

– Но ваш отец…

– Вы выполнили его распоряжение. Можете идти.

Горничная кивнула, развернулась к двери, но уходить почему-то не спешила. Вместо этого зачем-то достала из кармана передника небольшой пузырек, убрала крышечку и быстро вылила его содержимое прямо на ковер. Все произошло так быстро, что я даже возмутиться не успела.

Но едва она прикрыла нос рукавом и поспешила скрыться за дверью, мне стало понятно, что это далеко не простой флакончик с духами. А в следующее мгновение… веки сами собой закрылись, а сознание накрыла чернота.

Глава 17

Голова болела жутко. Казалось, кто-то обвязал ее канатом и до сих пор продолжает затягивать узлы. Глаза открывать было страшно, а при малейшей попытке пошевелиться вспышки в висках становились нестерпимыми.

Я проснулась от звука голосов. Причем разговор проходил где-то совсем рядом и велся на повышенных тонах.

– Да пойми же ты, все оказалось еще хуже, чем мы думали, – говорил один из спорящих. – У него очень длинные руки. А если мы по ним ударим, то последствия могут обернуться обострением политических отношений.

– Плевать! – рявкнули в ответ. – Найди эту падаль, или я за себя не ручаюсь!

Димарий…

Да, второй голос точно принадлежал принцу. И от этой мысли мне мигом стало легче. Даже глаза открылись, вот только зрение никак не желало фокусироваться, а окружающее пространство виделось мне размытым и будто ускользающим. Предметы расплывались и двигались сами по себе, будто меня угораздило очнуться где-то в другой реальности.

– Ты слышал, кого я подозреваю? Как, скажи на милость, можно предъявить обвинение кому-то из этих людей? – старался убедить Дима Литсери. Да… теперь стало понятно, что разговор ведется именно между ними. – Более того, у нас нет ни единого доказательства. Только гипотезы, домыслы и мое чутье. А это, к сожалению, помочь не сможет.

– Ну и что ты предлагаешь? – снова выпалил Дим. – Оставить все, как есть? Позволить этой сволочи до нее добраться? Лит… если это произойдет, я сам его убью.

– Не сомневаюсь, – отозвался глава службы безопасности Сайлирской Империи. – Но тогда у тебя будет предлог. Официальные причины так поступить. Сейчас же нам нечего ему предъявить. Да даже если бы на руках имелись доказательства, это бы ничего не изменило.

– Знаю, – зло бросил Дим. – И от этого только хуже.

Какое-то время они молчали. Вероятно, каждый из них был погружен в свои мысли. Я же все-таки совладала с собственным зрением и теперь смотрела на выкрашенный в светло-голубой цвет потолок, который почему-то казался совершенно незнакомым. Ведь в отведенной мне спальне он имел совсем другой оттенок.

– Статус твоей невесты его не остановил. Но если в его голове осталась хоть капля здравого смысла, то к супруге будущего императора соседней страны он сунуться не посмеет, – снова послышался рассудительный голос Литсери. – И при таком раскладе у нас остаются только два варианта: спрятать Ами до свадьбы или провести ритуал единения как можно скорее.

– Перенести церемонию не получится. Я и так с матерью поругался из-за этого, – с сожалением произнес Дим. – Ее печалит, что, несмотря на два собственных брака, у нее не было ни одной свадьбы. Она вбила себе в голову, что по случаю моей женитьбы нужно устроить грандиозный праздник. Настаивала на проведении торжества летом, мне же и неделя казалась огромным сроком. В итоге мы с ней сторговались на месяц. Но скандал был такой, что я думал – дворец не устоит.

– Слышал, – хмыкнул Лит. – И знаешь, я так думаю, что с твоей матушкой вообще спорить не стоит. Месяц так месяц. Уже, кстати, осталось чуть больше трех недель. Свадьба же назначена на первый день зимы.

– Как бы теперь дожить до него без приключений, – устало протянул Димарий. – Астор-Холт, конечно, неприступное место, и установленная там магическая защита точно не пропустит никого из посторонних. Но, учитывая произошедшее сегодня, я уже начинаю сомневаться, что и там Ами будет в безопасности. Прятать ее бесполезно. Найдет. По ауре, по той силе, что принадлежала ему. И этому гаду будет плевать, что она моя невеста.

– В таком случае оставляем Амишу в академии. За ней там будут приглядывать мои ребята, да и ты всегда сможешь прийти на помощь. Так до свадьбы и дотянете.

– И то правда, – согласился Дим.

Судя по звукам, он поднялся из кресла, в котором сидел, и неспешно направился к кровати. А заметив, что я проснулась, присел на край и положил ладонь на мой лоб.

– Это отравление, Амиша, – сообщил, видя по моему взгляду, что именно хочу у него спросить. Увы, говорить пока совсем не получалось. – Этот яд не убил бы тебя… сразу. Но он все равно очень опасен. Мы ввели тебе в кровь нейтрализатор. Но он только начал действовать. Вскоре сможешь и двигаться, и говорить. А пока лучше просто отдыхай.

Я бы кивнула, да только собственное тело совсем отказывалось подчиняться. Зато глаза могли видеть, и сейчас в моем взгляде точно отражалось беспокойство. За Димария. Ведь, как я понимаю, яд был в той бутылочке, что принесла горничная. И распространялся он по воздуху. То есть… Дим тоже должен был пострадать.

– После… некоторых событий мне пришлось выработать иммунитет к большинству ядовитых веществ, распространенных в нашем мире, – пояснил мой жених, нежно поглаживая по волосам. – Потому настойка сиатрии, которую использовала эта тварь, на меня не подействовала в полной мере. Но на несколько минут даже я оказался дезориентирован. И за это время тебя уже успели унести.

«Кто?» – спрашивал мой взгляд. Все же я никак не могла представить, как меня тащит на своем горбу худенькая горничная.

– Ей помогал один из лакеев, – пояснил Дим, правильно распознав вопрос. – Их при выходе перехватили. Но если бы не усиленная охрана, если бы не присутствие агентов Литсери, о которых даже мне известно не было, то все могло бы закончиться печально.

Дим тяжело вздохнул, видимо, представив, что могло ждать нас всех, и снова посмотрел куда-то в сторону. Подозреваю, что именно там сейчас находился сам Лит.

– В Себейтир отправимся, как только Амише станет легче, – распорядился принц, обращаясь к нему. – И знаешь… продолжай искать. Теперь, когда круг подозреваемых сузился до нескольких человек, найти доказательства будет проще. И если у нас будет хоть что-то, указывающее на личность этого сумасшедшего, клянусь, я поставлю его на колени.

– Давай без пафоса, – бросил глава службы безопасности Сайлирской Империи. – Ситуация слишком сложная. Тут как бы тебе самому на колени падать не пришлось. Так что лучше береги свое сокровище.

Как ни странно, но Дим ничего ему не ответил. А вскоре я услышала, как с легким щелчком закрылась дверь, – Литсери ушел очень тихо, а мы с Димарием остались в комнате одни.

– Отдыхай, Амишенька, – мягко проговорил Дим.

Он лег рядом со мной на подушку и, поймав мою безвольную руку, легко сжал ее в своих ладонях.

– Утром ты снова будешь чувствовать себя хорошо. А пока спи. Об инциденте мы сообщили императору Маркусу, и теперь особняк охраняется едва ли не сильнее его личных покоев. Он ведь больше других заинтересован в сохранении мира между нашими странами, а если с тобой что-то случится… будет война.

«Война…» – резонансом отозвалось в моем сознании. Боги, меньше всего мне хотелось стать причиной обострения отношений между двумя соседними государствами. Оказаться виновной в том, что тысячи воинов, сотни магов схлестнутся на поле боя. Что прольется кровь.

– Не переживай, – поспешил успокоить меня Дим, снова разгадав все по моему взгляду. – Сейчас важно обеспечить твою безопасность и не допустить еще одного покушения. Но наш противник точно относится к верхушке эрлинской власти. У Лита есть несколько подозреваемых, но доказать их вину мы не можем. Пока. А горничная и ее подельник… не дожили до допроса. Их заперли в подвале, но те все равно как-то умудрились принять яд. Думаю, он уже был в них, а действие активировалось каким-то словом. Но это сейчас не важно. Куда больше меня волнует твое состояние.

Он снова переместил ладонь на мой лоб и прикрыл глаза. Да, у Дима были способности к целительству, как и у меня, как и у всех, обладающих стихийной силой земли, но… лекари не зря обучались дольше, чем остальные маги. Мало было владеть силой, нужно еще и уметь ею пользоваться. Дим старался помочь, как мог. Я чувствовала, как по организму растекаются волны целительной энергии, которая исходила из его ладони. И да, мне правда стало легче, боль ушла, и даже получалось пошевелить пальцами. Но Димарий после этих манипуляций показался мне слишком бледным, а в его глазах отразилась настоящая усталость.

– Поспи… – прошептала, поймав его взгляд.

– Конечно, Амиша, – ответил он с улыбкой. – Вот прямо сейчас лягу рядом, обниму тебя и усну, как младенец.

И что удивительно, именно так он и сделал. И это был первый раз за все время нашего общения, когда мы спали вместе… в одной постели.

Следующие три дня промчались для меня будто одно мгновение. Как и предсказывал Димарий, новость о его скорой женитьбе очень быстро облетела не только всю Сайлирскую Империю, но и соседние страны. И если для принца толком ничего не изменилось, то для меня по-другому стало абсолютно все.

Теперь в мою сторону постоянно глазели: на лекциях, в столовой, во время перерывов, даже в библиотеке. А от желающих пообщаться поближе приходилось отбиваться. И все знакомые, даже те, с кем мы толком-то и не общались никогда, так и норовили подойти и спросить, правда ли я выхожу замуж за Его Высочество?

Если поначалу такое внимание даже немного льстило, то уже через пару часов я поймала себя на том, что думаю, где бы спрятаться. И здесь на помощь пришел сам Дим. Войдя в обеденное время в большую студенческую столовую, он объявил, что каждый, докучающий его невесте, будет иметь дело с ним лично. И как ни удивительно, но с того момента на меня даже смотреть стали с опаской.

А еще Димарий предлагал перебраться в его комнату насовсем, перенести туда все мои вещи. Но получил отказ. Правда, здесь большую роль сыграло мое воспитание: леди не пристало открыто жить с мужчиной до свадьбы, будь он хоть трижды ее жених. Но… ночевать я все равно отправлялась к нему, а утром уходила, прикрытая пологом невидимости.

И вскоре все почти наладилось. Вошло в колею, вернулось на круги своя. И во всем многообразии произошедших перемен больше всего меня радовало одно важное обстоятельство: теперь Дим засыпал со мной. Он не уходил никуда среди ночи, не усыплял меня магией. Просто обнимал, прижимал к себе, закрывал глаза и спокойно погружался в сон. А я… млела, глядя на то, как он спит. Заслушивалась его мерным дыханием и благодарила всех Светлых Богов за подаренное счастье.

С каждой минутой, проведенной с ним, я все больше ощущала, как разгорается внутри меня пламя из целого вороха чувств и эмоций. Рядом с Димом оно немного затихало, будто подчиняясь ему, признавая в нем хозяина, но стоило нам разойтись по своим делам, и этот огонь превращался в неконтролируемый пожар. Я же… грелась от его тепла, наслаждалась этим буйством эмоций, но при этом ни на мгновение не забывала, каким разрушительным оно может быть. Отчетливо помнила, как меня сжигало изнутри лишь от мысли о том, что Дим женится на другой.

Кстати, кое-что изменилось и в самом Димарии. Теперь в обращенном на меня взгляде все чаще отражалась нежность, и почему-то я ни капли не сомневалась, что ему очень нравится проводить со мной время. И речь не идет только о постели. На самом деле мы теперь большую часть дня были вместе. Разговаривали, занимались на полигоне, ужинали, иногда даже просто гуляли по академии. И пусть мы не позволяли себе лишнего при посторонних, но теперь больше не утаивали своих отношений.

А вот сегодня утром Дим попросил после лекций зайти в его кабинет. Когда же я закономерно спросила: «зачем?», он хитро улыбнулся и заверил, что нас ждет ответственная и очень важная миссия. Допытываться я не стала, ведь и так знала, насколько это бесполезно. Если уж он не сказал сразу, значит, для этого есть причины. При этом мое любопытство лишь чудом сумело дождаться назначенного часа. А едва закончились занятия, я спешно направилась прямиком в кабинет своего жениха.

Вошла без стука. А заметив, что Димарий здесь не один, уже собралась извиниться и скрыться за дверью, но меня вовремя остановили.

– Заходи, Амиша, – донесся до меня голос Дима. – Можно сказать, что мы ждали только тебя.

Снедаемая противоречивыми эмоциями, я с непониманием посмотрела на принца и только потом перевела взгляд на его гостя. И удивленно замерла, узнав в нем своего недавнего знакомого Леониса.

– Лорд Маркери, – улыбнулся Дим, – я слышал, вы уже знакомы с моей невестой.

– Знаком, – ответил Леонис, глядя на меня с довольной ухмылкой.

Его глаза так и говорили: «Вот видишь, я оказался прав относительно твоего любимого». Но вслух он ничего подобного не произнес. Лишь вежливо кивнул мне и заверил, что рад встрече.

– Амиша, проходи, – позвал Димарий, поманив рукой.

А потом и вовсе поднялся со своего места и дал мне знак присаживаться туда. Сам же он остановился позади, сложив руки на широкой спинке кресла, а я почувствовала себя не просто защищенной, а прикрытой тысячами непробиваемых щитов.

– Итак, Леонис, как думаете, по какой причине я пригласил вас сюда? – спросил принц.

– На самом деле не имею ни малейшего понятия, – признался Лео. – Правил академии я не нарушал.

– Разве? – хмыкнул Дим. – А прогулки после отбоя не считаются нарушением?

– Считаются, конечно, – не стал спорить парень. – Но вряд ли бы вы стали приглашать меня на личную аудиенцию из-за подобной мелочи. Могу предположить, что причина в леди Амитерии. Но мы встретились с ней всего однажды. Она грустила, а я не смог пройти мимо. К тому же с нами была моя девушка.

– Ваша девушка? – уточнил Дим. – Некая… Марна Дуст. Правильно?

– Да, – ответил Лео, а в его глазах только теперь проскользнуло беспокойство. – Она что-то сделала?

– Сделала, – хмыкнул Дим. – Рассказать вам, что именно?

– Ваше Высочество, – решительно проговорил парень, расправив плечи. – Мы с ней пока не женаты, так как собирались пройти ритуал единения только весной. Но я все равно готов нести ответственность за все ее нарушения.

– Похвальное рвение. – Пальцы Димария пробежались по мягкой поверхности спинки моего кресла, после чего он отошел в сторону и остановился у стеллажа с книгами. – На самом деле она как раз именно сейчас отбывает наказание. А инициаторами этого стали ее отец, брат и я.

– То есть… как? – растерянно произнес Лео. – Марна ведь… сирота.

– К счастью, вы ошибаетесь.

– Значит, она обманула меня?

– Нет, – покачал головой Дим. – Марна действительно уверена в том, что у нее нет родственников. Так что она вам не лгала. Но… на самом деле ее даже зовут иначе. А все это – ее работа в академии – воспитательное мероприятие. И мы бы не стали прерывать его так рано, если бы в ее жизни не появились вы.

Дим сделал паузу, давая парню возможность осознать услышанное. После чего неспешно прошел по кабинету и присел во второе пустующее кресло для посетителей.

– Кто она? – спросил Лео, поднимая на него непонимающий взгляд. – Вы бы не стали возиться с простолюдинкой. А значит, она аристократка. Возможно, даже ваша родственница.

– Вы проницательны, это радует, – ответил Димарий. – Да, она приходится мне двоюродной сестрой. Но не спешите осуждать. Вы, Леонис, не сталкивались с ней раньше. А если бы столкнулись, то вряд ли бы оказались в восторге. Знаете, последней каплей моего терпения стал скандал, который она устроила нашей императрице, когда ее отказались принять в Астор-Холт. Девочке требовалась хорошая встряска, чтобы в ее голове появилось понимание того, кем она является и как ее поведение выглядит со стороны.

– Как ее имя? – бесцветным тоном спросил Лео.

А мне вдруг вспомнилось, что когда-то не так давно этот парень очень мне помог. Не прошел мимо, когда я находилась на грани истерики. Наверное, именно поэтому решила вмешаться.

– В действительности твою Марну зовут Мирк. Миркрит Карильская-Мадели. Младшая дочь Карильского короля, – сказала, наблюдая, как при этом все сильнее бледнеет лицо парня. – Я знаю ее двенадцать лет. Мы не сказать, что дружили, но она мне все равно дорога. И, как ты понимаешь, ваша свадьба будет возможна только после позволения ее отца.

– Ами, какая свадьба?! – несдержанно выпалил парень. – Она – принцесса! А я – всего лишь будущий граф… Это мезальянс.

– Но ведь раньше тебя ваше социальное неравенство не беспокоило, – заметила я, встречая его растерянный взгляд. – Говорил, что не откажешься от нее.

– Да кто мне позволит жениться на ней? На… принцессе… – Он нервно сжал деревянные подлокотники и отвернулся в сторону. – И получается, что я совсем ее не знаю. Но теперь хотя бы понятно, откуда у нее такая осанка, изящность движений, а иногда она и говорила как истинная аристократка. Но… – Он вдруг встрепенулся и посмотрел на Димария с плохо скрытой надеждой. – Я видел портрет принцессы Миркрит. Ее Высочество – брюнетка. Может… мы все-таки говорим о разных людях?

– Увы, но нет, – разбил его надежды принц. – Более того, – он взглянул на часы, стрелки которых показывали три после полудня, – через несколько минут Миркрит придет в этот кабинет. Наверняка будет скандал. Но я все равно предлагаю вам остаться здесь, пусть и под пологом невидимости, и самому посмотреть, что собой представляет ваша любимая девушка. Со своей стороны мы с Амитерией можем пообещать, что не обнаружим вашего присутствия для Мирк. Подумайте. Полагаю, вам будет полезно увидеть другую сторону ее натуры.

Сомневался Леонис недолго. Это предложение было слишком заманчивым, чтобы от него отказываться. Потому, получив согласие парня, Дим создал для него вышеупомянутый полог, причем пропал Лео вместе с креслом, в котором сидел, а сам принц снова обошел стол и остановился рядом со мной.

Ждать нам почти не пришлось. Не прошло и минуты, как раздался вежливый тихий стук в дверь, а вскоре перед нами появилась и сама Марна. Правда, порог она решилась переступить только после того, как Димарий подтолкнул ее потоком воздуха.

Девушка выглядела напуганной и явно не понимала, что вообще происходит и зачем ее пригласили в кабинет к самому принцу! Ее пальцы дрожали, и потому она поспешила сжать их в кулаки. На меня же почему-то даже смотреть боялась. Видимо, тоже слышала о том, что вскоре я стану женой Его Высочества – недосягаемой принцессой.

– Присаживайтесь, – вежливо предложил Дим.

Но едва она плюхнулась в кресло, он подошел ближе, оперся ладонями на подлокотники и пристально посмотрел ей в глаза. И если поначалу в происходящем не было ничего странного, то вскоре Марну начала бить дрожь. Она старалась отвернуться, но Димарий не позволил. Он нависал над ней подобно черной грозовой туче и ни на мгновение не отводил взгляда. Происходящее явно давалось ему совсем нелегко. Его лицо стало гораздо бледнее, на лбу выступила маленькая капелька пота, а я вдруг поймала себя на том, что боюсь вздохнуть.

Сколько это длилось, сказать сложно. Может, пару минут, а может, несколько часов. Для меня же это время и вовсе растянулось в бесконечность. А когда сидящая в кресле блондинка глухо вскрикнула, я едва сдержалась, чтобы не подскочить на месте и не побежать к ней на помощь. Благо, этот ее крик стал финалом всего действия. Дим выпрямился, устало потер виски и поспешил отойти, а Миркрит… зажмурила глаза и вдруг закрыла лицо руками.

Видя, как много сил отняло у моего принца это воздействие, я поспешила подняться, чтобы он мог сесть. Димарий поначалу пытался противиться, но особо не усердствовал. А оказавшись в своем кресле, даже подарил мне усталую благодарную улыбку.

Я же остановилась рядом и мягко коснулась его плеча, искренне опасаясь той бури, что должна была разразиться с минуты на минуту. А в том, что ураган обещает быть смертоносным, сомневаться не приходилось.

Но, к нашему общему удивлению, в кабинете стояла тишина. Более того, сама Мирк так и продолжала сидеть, уткнувшись в свои ладони, и закатывать скандал явно не спешила. И я уже начала думать, что своим ментальным воздействием Дим что-то напортачил с ее сознанием, когда она неожиданно убрала руки и посмотрела на нас как на ненавистных противных тараканов. Ее ледяной колючий взгляд сначала вперился в Димария, и уже потом Миркрит соизволила взглянуть на меня.

Но то, что произошло дальше, повергло нас с Димом в самый настоящий шок. Мирк просто поднялась… и молча направилась к выходу. Будто вообще не собиралась ничего говорить или как-то реагировать на все произошедшее. Но на половине пути остановилась и снова повернулась к нам.

– Как мне вернуть свою внешность? – спросила она лишенным эмоций голосом.

– Миркрит, – начал Дим. – Присядь, пожалуйста.

– Зачем? – равнодушно бросила принцесса. – Что ты мне скажешь? Что не специально решил окунуть меня в грязь жизни? Что это само собой получилось? Или, наоборот, повторишь ту тираду, которую я уже выслушала, когда обратилась за помощью к твоей бабушке?

– По-твоему, это называется «обратилась за помощью»? – усмехнулся Дим. – Мирк… я пытался объяснить тебе. Ты же не желала слушать. Ни меня, ни деда, ни Эрки. Твой отец уже тоже устал от попыток до тебя достучаться. Решение показать тебе жизнь простолюдинов мы приняли вместе. Ты получила свой урок, и теперь я очень надеюсь, что сможешь его усвоить.

– Урок, Дим? – с грустной иронией протянула она. – О, да… Это был очень познавательный урок. Благодаря ему теперь я знаю, что значит голодать, работать руками, вымывать грязь за разными тварями. Знаю, что такое боль от ударов по пальцам… за разбитые тарелки. Знаю… Боги, ты даже не представляешь, что я теперь знаю.

– Мне докладывали о каждом твоем шаге. Тебе не грозило ничего. И на мой взгляд, ты только начала осознавать эту сторону жизни, но… появились непредвиденные обстоятельства.

– Это какие же? – бросила она зло. Но вдруг перевела взгляд на меня, и в ее глазах отразилось понимание, тут же обернувшееся испугом. – Не смей трогать Лео! – выкрикнула она, возвращаясь обратно и упирая руки в стол. – Клянусь, Димарий, если ты навредишь ему, я найду, как отомстить. И мне будет плевать на наше кровное родство!

– Успокойся, – осадил ее принц. – Ничего ему не грозит. Более того, я сообщил о ваших отношениях Эрки. И твой брат уверенно заявил, что поддержит тебя, поможет уладить вопрос с отцом.

– Ты ведь точно говорил с Лео, – выдохнула она, сжимая кулаки. – Сказал ему, кто я. Ты бы не поступил иначе.

– Сказал, – не стал отпираться Дим. – И он принял эту информацию.

– Да что мне теперь с этого?! – выкрикнула девушка. – Он даже видел перед собой совсем другую! Говори уже, как мне снова стать собой!

– Кулон, – ответил Дим, указывая на ее шею, где на простой веревочке болталась тонкая металлическая пластина со знаком четырех стихий. – Просто сними его.

Миркрит сорвала это украшение с такой силой, что на ее шее остались красные следы. Но в тот самый момент, когда подвеска упала на стол, внешность принцессы снова стала прежней. Теперь перед нами стояла темноволосая леди с ясными голубыми глазами. Черты ее лица тоже изменились, снова приобретя аристократичную утонченность, а на губах заиграла грустная усмешка.

– Твари вы… – проговорила девушка, глядя на нас с ненавистью. – И ты, Ами, тоже. Знала ведь…

– Знала, – не стала я врать. – И про Лео тоже я Диму сказала. Потому что не могла поступить иначе. Так у вас хотя бы будет шанс.

– Какой, к демонам, шанс?! – нервно воскликнула она, стукнув кулаками по столу. – Он полюбил сиротку Марну! Милую блондинку, готовую ради его улыбки на все. Зачем ему я?!

– А тебе он нужен? – не сдержалась от вопроса. – Сейчас роли поменялись, но мезальянс остался. Теперь ты принцесса, а он…

– Мне плевать на его титул! – снова рявкнула Мирк. – Я люблю его, слышишь меня, Амитерия? Меня даже мнение отца не волнует! Если Лео примет меня такой, то я с радостью останусь здесь. И в Эргон не вернусь. Не хочу туда.

– Ты… спала с ним? – задал столь неожиданный вопрос Дим. Он сидел, подперев лицо ладонью, и смотрел на Миркрит с пониманием.

– Какая тебе разница? – выпалила та, даже не пытаясь скрыть свое раздражение. – Спала! Каждую ночь. И более того, буду рада, если окажусь от него беременна. – Она ухмыльнулась и сложила пальцы в замок. – Знаешь, Димарий, мне даже интересно посмотреть на то, что сделает с тобой мой папочка, если это окажется правдой. Он ведь тоже был не в курсе, не сомневаюсь в этом. Доверил тебе дочурку. А ты не досмотрел.

– Дура ты, Мирк, – бросила я, не собираясь позволять ей обвинять Дима. – Подумай, встретила бы ты Лео, если бы не все это? Посмотрела бы в сторону графского сына? Нет. Да ты от герцогских отпрысков нос воротила, утверждая, что они не твоего круга. Называла простолюдинов грязью. Если тебе не нравилась какая-то мелочь, то ты просто устраивала истерику. Скандал! Требовала, чтобы каждое твое желание исполнялось. Причем незамедлительно. – Я перевела дыхание и продолжила, решив высказать все и сразу: – Знаешь, когда мне стало известно о том, что с тобой сделали, что тебя превратили в поломойку, то я порывалась сама рассказать тебе правду. Или хотя бы помочь адаптироваться. Но Дим не позволил, и сейчас я благодарна ему за то, что тогда он меня остановил. Потому что благодаря всему этому ты изменилась. И Лео – четкое тому доказательство. Такой хороший парень просто не смог бы полюбить избалованную капризную принцесску. Но ведь с ним ты совсем другая. И мне бы очень хотелось, чтобы у вас все наладилось.

Удивительно, но она промолчала. Не стала огрызаться, не назвала меня «коварной приживалкой», не выкрикнула, чтобы я не лезла не в свое дело. Вместо этого Миркрит Карильская-Мадели лишь отвернулась, молча принимая все мои слова. А после, все так же не говоря ни слова, просто встала и вышла из кабинета.

– Вот и все, – проговорил Дим, когда за ней закрылась дверь.

После задумчиво вздохнул, щелкнул пальцами, и полог невидимости, прикрывающий Леониса, пропал, явив нам растерянного парня.

– Что будешь делать дальше? – спросил его Димарий, спокойно переходя на «ты».

– Поговорю с ней, – быстро ответил Лео, резко поднимаясь. – Она очень импульсивная! Может в таком состоянии глупостей натворить.

– Лео, – позвала я, надеясь объяснить. – У Мирк очень сложный характер. На самом деле не удивлюсь, если сейчас она разнесет кухню, где ей пришлось работать. Или еще что-нибудь.

– Я догоню ее. И не дам натворить глупостей.

– Ты все еще хочешь на ней жениться? – ровным тоном поинтересовался Дим.

– Хочу, – уверенно заявил парень. – И даже готов к тем трудностям, что нам придется пережить.

– Твоя главная трудность – Миркрит. Остальное по сравнению с ней – незначительные мелочи, – с усмешкой заметил Дим. – Но если ваше решение о браке останется неизменным, то сообщи мне об этом. Я поставлю в известность Эркрита, и мы вместе отправимся с повинной к дяде, то есть к Его Величеству Эмбрису. Не знаю, как он примет все это, но шансы на успех все равно очень большие.

– Спасибо, – искренне поблагодарил Леонис. – Подозреваю, что ваша помощь мне очень пригодится.

– Тогда привыкай обращаться ко мне на «ты». Все же на моей сестренке жениться собрался.

Последняя фраза заставила Лео смутиться. Потому он лишь вздохнул и, так и не найдя подходящих слов для ответа, поспешил попрощаться и покинуть кабинет.

Когда же мы, наконец, остались вдвоем, Дим поймал меня за руку и, притянув к себе, усадил на колени.

– Одной проблемой меньше, – прошептал, уткнувшись в мою шею.

– Думаешь, у них все получится?

– Уверен, – улыбнулся мой принц. – Эти двое действительно любят друг друга. Уж поверь, Амиша, со стороны такое видно. Особенно для менталиста. Между ними уже есть энергетическая связь. Так что рано или поздно они все равно будут вместе. А капризная Мирк станет милой и послушной супругой.

И улыбнулся так коварно, что я не смогла сдержать смешок. Да уж… Пусть у них все получится. Пусть они будут счастливы вместе.

Честно говоря, узнав о том, какому наказанию решили подвергнуть Мирк ее родственники, я сильно сомневалась, что из их затеи выйдет толк. И, наверное, не появись в жизни Миркрит светловолосый парень по имени Леонис, она бы только еще больше озлобилась. Может даже, после возвращения собственной личности устроила бы акт мести для всех причастных. А так… она действительно изменилась, хотя и сама пока этого не осознает. И пусть их с Лео впереди ожидают не самые простые времена, но главное, что теперь они будут проходить через трудности рука об руку.

Этот вечер я проводила одна, чего не случалось уже очень давно. Димарий отправился в Эргон решать проблемы Миркрит, причем и сама принцесса, и ее жених настояли на том, чтобы переместиться туда вместе с ним. Дим долго уговаривал меня отправиться в Карилию вместе с ними, но я отказалась, сославшись на необходимость закончить реферат по использованию энергии огня в современной механике. И несколько долгих часов на самом деле была погружена в изучение этого вопроса: выискивала информацию в книгах, переписывала важные моменты в тетрадь. Но после отбоя, когда большая часть работы оказалась закончена, мне вдруг стало тоскливо.

Нори сегодня не заходила, так как оказалась занята подготовкой очередного мероприятия для студентов. Марти весь вечер пропадала неизвестно где. После занятий ушла в город и до сих пор не вернулась. Переживать по этому поводу не имело смысла. Вероятно, она просто решила переночевать у родителей. А может, осталась со своим новым кавалером в какой-нибудь гостинице или квартире. Одним словом, обе мои подруги развлекались, а вот я сидела одна в тишине и изнывала от скуки.

Дожидаться Димария не имело смысла, так как он заранее предупредил, что, скорее всего, задержится допоздна. Правда, обещал после возвращения забрать меня и унести к себе в спальню. Точнее, он предлагал мне сразу ложиться у него, но я отказалась. Сама не знаю почему. Наверное, главная причина заключалась в том, что мне очень не хотелось снова оказаться в его постели одной.

Когда настенные часы показали одиннадцать, я все же решила закончить с учебой и отправиться спать. Но не успела подняться со стула, как дверь в комнату распахнулась и на пороге появилась взволнованная Мартиша.

– Ами! – выпалила она, быстро подходя ко мне. – Пойдем быстрее! Прошу тебя! Умоляю! Поторопись!

Сказать, что я опешила, значит не сказать ничего. Меня искренне шокировало такое странное поведение обычно спокойной и рассудительной подруги. Но если она прибежала ко мне за помощью, да еще и пребывает в столь взвинченном состоянии, значит, дело действительно очень плохо.

– Что случилось? – спросила, ловя ее дрожащую руку.

– Пойдем… прошу, – взмолилась Марти, потянув меня к выходу. – Это очень важно. Пожалуйста…

Она смотрела на меня с таким отчаяньем, что дальше упираться я просто не смогла.

Комнату мы покинули очень быстро. Мигом спустились по лестнице в пустой подземный коридор, соединяющий два корпуса, и помчались по нему так, словно за нами кто-то гнался. Звук наших шагов отзывался гулким эхом, что почему-то вызывало ощущение жуткого оцепенения. Интуиция вопила, уговаривала вернуться обратно в комнату и для верности забаррикадировать дверь. Но я продолжала бежать вперед, потому что Мартише явно была нужна моя помощь.

Закончился наш бег у большой картины – одной из сотни тех, что висели здесь уже несколько веков. Марти подошла к этому шедевру живописи вплотную, нажала на верхний угол тяжелой позолоченной рамы, и перед нами неожиданно открылся проход. Я заколебалась, с опаской вглядываясь в густую темноту подземного хода, но Мартиша не оставила мне ни секунды для сомнений.

– Идем, – скомандовала она и решительно потянула за собой во мрак.

Как только картина за нашими спинами встала на место, послышался щелчок, а во тьме один за другим стали загораться яркие огоньки, освещающие путь по длинному каменному коридору. Вокруг пахло сыростью и почему-то тянуло могильным холодом. И даже тени казались настоящими монстрами, охраняющими громадину Астор-Холт от проникновения чужаков.

– Так что случилось? – снова спросила я, стараясь отрешиться от мрачных мыслей. – Даже не представляю, какой должна быть катастрофа, чтобы настолько выбить тебя из колеи.

– Я – преступница, – бесцветным тоном ответила она, продолжая тянуть меня вперед. – Ами… через это подземелье можно выйти из академии. И я сбегала по ночам. К Эвану… – Она сглотнула, тщетно стараясь унять нервную дрожь. – А сегодня мы поругались. Но ворота к тому времени уже оказались закрыты. Я возвращалась снова через подземный ход… как и убегала в другие ночи. Только успела войти в коридор… как заметила, что за мной кто-то крадется.

Марти говорила отрывисто, сбивчиво. Слова срывались с ее языка будто нехотя. Но она все равно заставляла себя рассказывать. Тем временем мы дошли до большой круглой комнаты с непонятным возвышением посередине и свернули в другой тоннель. Здесь тоже горели огоньки, только их было меньше и светили они гораздо тусклее.

– Побежала. Этот… побежал следом, – продолжила девушка. – Он догонял. Я испугалась. Подхватила с пола камень… и бросила. Попала ему в лоб. Убила. Он не дышал. Я убийца!

– Стоп, Мартиша, может, он еще жив? Давай позовем лекаря, – предложила я останавливаясь.

– Нет! – испуганно пискнула она. – А вдруг он мертв? Меня отправят на каторгу. Или казнят… Я потому и пошла к тебе. Ты ведь земной магией владеешь, значит, тоже можешь лечить.

– Но не умею, – воскликнула я, только сейчас сообразив, что нужно от меня подруге.

– Зато ты точно сможешь понять, жив ли он. И тогда будет смысл бежать за доктором, – заявила Марти. – А если мертв… нам очень пригодится твоя темная магия.

Ситуация выглядела странной, необычной, даже жуткой, но я не смогла пойти назад и бросить Мартишу разбираться со своими проблемами в одиночку. К тому же она оказалась права по поводу темной магии: эта сила была способна уничтожить тело убитого в одно мгновение, даже следов бы не осталось… почти. А шлейф темной силы не каждый маг смог бы почувствовать. К тому же вряд ли кто-то решит в ближайшее время сунуться в эти подземелья.

И благо, защитный купол Астор-Холт блокировал только силы основных четырех стихий, а на энергии тьмы и света не влиял абсолютно. Потому получалось, что можно будет попробовать помочь пострадавшему бедолаге. Хотя, наверно, правильней назвать его злоумышленником.

– Почти пришли. – Голос Марти отразился от голых стен зловещим эхом.

Я непроизвольно вздрогнула, замедлила шаг и… словно завороженная уставилась на лежащего на каменном полу мужчину. Даже в свете тусклых огоньков он казался неестественно бледным, а его лоб венчала большая кровавая рана. Мартиша замерла на месте, не решаясь приблизиться, и посмотрела на меня с искренней надеждой.

Подходить к нему не хотелось, как и дотрагиваться, но сейчас на кону стояла его жизнь и свобода моей двоюродной сестры. Именно поэтому я все же сделала осторожный шаг вперед. Но в то же мгновение в тишине коридора послышался странный хлопок, а мою ногу пронзило резкой дикой болью. Она подогнулась, и я просто рухнула на бок, с ужасом глядя на торчащий из голени кончик металлического дротика.

– Попалась, птичка, – проговорил кто-то.

И когда из темноты появились четверо мужчин, с ног до головы одетых в черное, мне мигом все стало ясно, а в голове загорелась только одна мысль: срочно бежать. Я даже попыталась подняться, но, увы, не смогла сделать и шага. Старалась потянуться к магии, но та не откликалась на мой зов.

Меня подняли, перехватили запястья и стянули их тонким шнурком. В то же время один из мужчин приблизился к неподвижной Мартише, пристально посмотрел ей в глаза, а потом ровным тоном приказал:

– Возвращайся в свою комнату. Ложись спать. Завтра ты скажешь, что Амитерия просто ушла вечером, не сообщив куда.

Я же с искренним ужасом смотрела, как моя подруга… сестра… покорно кивает и, словно заведенная кукла, уходит обратно. И в тот момент, осознавая, что меня просто выманили, а все это было обыкновенной хитрой ловушкой, мне сразу все стало понятно.

Я закричала. Настолько громко, насколько вообще была способна. Пыталась звать на помощь, хоть и знала, что бесполезно. Выкрикивала в пустоту имя своего принца до тех пор, пока мне не заткнули рот.

– Не стоит срывать голос, леди, – бросил тот, который только что отдал Мартише ментальный приказ. Из-за прикрывающей его лицо ткани я могла видеть только глаза… Черные, как сама тьма. – Здесь вас никто не услышит. А ваш Димарий наверняка до сих пор не вернулся. Признаться, эта его отлучка стала для нас настоящим подарком.

– Кто вы такие? Зачем я вам? – выпалила я, превозмогая пульсирующую боль в ноге.

– Мы просто Тени, – ответил он, давая знак своему сообщнику поднять меня на руки. – Нам приказано доставить вас в одно очень тихое и спокойное место. И не стоит паниковать раньше времени. Прошу прощения за боль, но дротик – вынужденная мера. Он из сплава Сирилиса и при соприкосновении с кровью мага блокирует связь со всеми стихиями.

– Прошу… не отдавайте меня, – взмолилась я, глядя в глаза мужчине. – Я знаю, что этому магу нужна моя сила. Знаю, что он, не задумываясь, заберет и мою жизнь. Пожалуйста… Я невеста наследника сайлирского престола. Попросите у Димария выкуп. Он заплатит. Столько, сколько скажете. И мой отец не поскупится…

– Увы, леди Амитерия, деньги нас не интересуют, – отозвался один из Теней. – И пока смерть вам не грозит. Но я не уполномочен говорить о деталях. Нам приказано доставить вас в указанное место. А дальше будет видно.

Внезапно мы уперлись в тупик – дальнейший проход оказался заложен. Но один из мужчин приложил ладонь к каменной кладке, и в глухой на вид стене вдруг образовался проход, через который мы и покинули подземелья Астор-Холт.

Последнее, что помню, – ударивший в лицо холодный ветер и мерцание защитного купола, горящего над Себейтиром. А потом перед глазами вдруг потемнело, тело обмякло, а сознание окунулось во тьму.

Глава 18

– Где она?! Куда пропала?

– Я… не знаю…

Марти сидела на стуле в их с Амитерией спальне и боялась даже пошевелиться. Сейчас стоящий перед ней профессор Аркелир выглядел устрашающе. Его глаза потемнели, а вот лицо, наоборот, стало совершенно бледным. И Марти бы убежала, спряталась. Вот только знала – этот обязательно отыщет, и тогда будет говорить с ней по-другому.

– Знаешь! – прорычал Димарий, со злостью глядя в глаза испуганной студентке. – Знаешь, но тебе запретили рассказывать. Ментально.

– Не помню… – едва не плача, отозвалась девушка, отчаянно сжимая виски. – В памяти будто провал. Могу сказать только, что она ушла ночью… но подробнее вспомнить не получается.

Дим снова вгляделся в ее глаза и, грубо выругавшись, ударил рукой по столу, от чего деревянная столешница хрустнула.

– Твари. Стерли все! – выдохнул он, сжимая кулаки. – Но они еще не знают, с кем связались.

После этого схватил Марти за руку и грубо потянул за собой. Она быстро перебирала ногами, стараясь поспеть за принцем. Правда, для этого приходилось почти бежать. Остановились они только в портальной комнате, где в этот самый момент появились еще несколько мужчин в форме императорской гвардии. А следом за ними из мерцающей арки вышел молодой светловолосый лорд в сером элегантном костюме.

– Упустил, Димасик, свое сокровище? – с иронией поинтересовался он у принца.

– Не сейчас, Лит, – холодно ответил тот и вывел вперед Мартишу. – Этой леди стерли память о событиях прошлой ночи. Нужно восстановить. Любым способом. Она знает, как пропала Ами.

– Ты уверен, что Амитерии нет в академии? – серьезным тоном уточнил его собеседник.

– Уверен, – сглотнув, сообщил Дим. – Более того, ее нет в городе. И… я чувствовал ее. Еще вчера мог с легкостью определить, где она находится в тот или иной момент. А теперь – глухо.

– Успокойся, – проговорил Литсери, кладя руку на его плечо. – Найдем. Мир перевернем вверх дном, но отыщем твою Амишу.

– Найдем, – повторил за ним Димарий. Пусть он и знал, что найти ту, чью ауру скрыли, почти невозможно.

Боги… ну почему он послушал ее вчера? Почему позволил остаться в академии, в то время как сам отправился в Карилию? Надо было наплевать на ее реферат или пообещать, что поможет с ним позже. Забрать ее с собой, уговорить всеми правдами и неправдами. А он… Дурак! Посчитал Астор-Холт неприступной крепостью. Решил, что никто посторонний сюда не проникнет. Что приставленные к ней охранники смогут обеспечить ее безопасность. И вот результат. Амиша пропала.

Что ждет их всех теперь? Как поступит с ней тот, кто положил столько сил, чтобы ее выкрасть? Ясное дело, что ему нужны стихии. Но… согласится ли она добровольно расстаться с тем, что стало частью ее сущности? Пожертвует ли силой рода ради сохранения собственной жизни? И… оставят ли ей эту жизнь? Да и сможет ли она продолжить существовать без стихий? Как сосуд, который никогда больше не будет наполнен.

Сердце Димария до боли сжималось от одной лишь мысли, что ей могут навредить. Что она одна… а тот, кто ее поймал, не станет церемониться или уговаривать. Он просто заберет то, что и так считает своим. А от Ами избавится как от ненужного свидетеля.

Больно… Боги, как же больно. Диму казалось, что его душу режут ржавым ножом. Пилят, кромсают, рвут, и она истекает кровью. Это было невыносимо. Жутко. Слишком страшно. А стоило ему подумать, что Ами больше не вернется к нему… что ее жизнь оборвется, словно тонкая ниточка, и он едва сдержался чтобы не закричать.

– Так, – бросил Лит, прекрасно понимая чувства своего принца, коего считал кем-то вроде младшего братишки. Затем повернулся к одному из подчиненных и отдал приказ: – Девушку к нашим менталистам. Блок не ломать. Если те не справятся, пусть просят помощи в карильском департаменте правопорядка. Обращаются напрямую к лорду Литару. Поясните, что вопрос касается принца Димария.

Ему ответили резким, четким кивком, а спустя несколько мгновений Мартиша исчезла в арке портала вместе с тем самым гвардейцем.

Следующие часы оказались посвящены осмотру спальни Амитерии и восстановлению картины событий прошлой ночи. Дежуривший у комнаты гвардеец оказался найден в темной кладовой без сознания. И пусть поначалу могло показаться, что он просто спит, но присутствующий лекарь быстро определил сильнейшее отравление. Бедолагу срочно отправили в лазарет.

Вскоре вся компания следователей оказалась в подземных коридорах академии, а Дим укрепился в догадке, что Амитерию вывели именно этим путем. А еще через час поступили данные протокола допроса Мартиши Крилт, чью память все же удалось восстановить. И из ее показаний получалось следующее.

Девушку поймали, когда она выходила из академии после занятий. Мягко вскрыли ментальный блок, вытянули из ее памяти, что проникнуть в академию можно через подземный коридор, и отдали приказ выманить после отбоя Амитерию. Марти рассказала и про охранника, рядом с которым уронила бутылочку с ядовитым веществом, а после кое-как оттащила в подсобку, и про мертвого злоумышленника, которому она якобы пробила голову камнем, и про то, что Ами не хотела с ней идти, но не смогла отказать. Упомянула она и про дротик, попавший Ами в ногу.

Дочитав до этого момента, Дим выругался так цветасто, что умудрился поразить даже Литсери. А тому в жизни со всяким приходилось сталкиваться.

– Убью! – рычал принц. – Каждого! Собственными руками шеи посворачиваю!

– Не сомневаюсь, – отвечал Лит. – Но сначала нам стоит их найти. А для этого нужно приложить максимум усилий.

Так как в подземельях не обнаружилось ни трупа, ни следов крови, Литсери предположил, что это было всего лишь очень реалистичной иллюзией. А лучше всего создавать подобное умели эрлинские маги. На принадлежность похитителей Амитерии к эрлинцам указывало и то, что первое покушение произошло именно в их стране. Увы, большего выяснить не удалось. Но Дим точно не собирался останавливаться. Сейчас он был готов пойти на что угодно, лишь бы его Амиша вернулась к нему… Лишь бы оказалась жива и невредима.

Случилось то, о чем предупреждал Литсери, чего опасался Дим. То, что, вероятно, рано или поздно все равно бы произошло. Меня поймали. Выманили из комнаты, как глупого зверька, и забрали прямо из академии. Из-под носа жениха и охранников.

Иногда я задумывалась, был ли у меня вообще шанс избежать такого исхода? И если поначалу еще считала, что могла вести себя осторожнее, осмотрительнее, то вскоре поняла: не было никакого шанса.

Мои стражи… Странные они оказались. Появлялись из темных углов, там же и исчезали. И ни разу мне не удалось увидеть лицо кого-то из них. Открытыми они оставляли только глаза, но у всех них эти самые глаза имели непроницаемый черный цвет. Дом, куда меня привезли, был небольшим, одноэтажным. Располагался он, судя по всему, в глухом лесу. Меня даже и не думали запирать, что поначалу несказанно обрадовало. Вот только первая же попытка побега закончилась тем, что я просто заблудилась. Плутала там до самой темноты, а едва округу осветила большая луна, меня поймали и доставили обратно.

Дротик из ноги вытащили, еще когда я была без сознания. Рану от него тоже милостиво залечили, хоть она все равно продолжала болеть и иногда кровоточила. Вот только магия ко мне так и не вернулась, но теперь причина этого ограничения заключалась в узком металлическом браслете, что крепко стягивал мое предплечье. Увы, он слишком хорошо блокировал связь со стихиями, от чего я ощущала себя совершенно беспомощной.

Но даже при этом попыток побега не оставила. И на следующий же день снова сорвалась из домика, но на сей раз помчалась в противоположном направлении. Плутала по лесу, пила из ручья, питалась ягодами и кореньями, о которых знала из курса магических и немагических растений, что преподавали еще в первый год обучения в академии. Мне несказанно везло, даже удалось добраться до широкой дороги и остановить молодого парня на стареньком картеле. Он милостиво согласился довезти меня до ближайшего города. И, наверное, эту попытку спастись можно было бы назвать успешной, если бы не ее фееричное завершение. Ведь едва наступила ночь… меня снова настигли те, кто называл себя Тенями. И с того момента со мной больше никто не церемонился.

– Вы, леди Амитерия, сами избрали свою судьбу, – бесцветным тоном вещал один из конвоиров. – Вот если бы проявили благоразумие и хотя бы попытались пойти на диалог, возможно, вам бы и сохранили жизнь. Но в нашем с вами случае до разговора дело так и не дошло. Вы просто не оставили себе шанса. И потому… мы получили приказ начать подготовку к ритуалу.

В тот момент я еще не осознавала, что могут означать эти слова. Точнее, понимала, о каком именно ритуале идет речь, но мне и в голову не пришло, что к нему нужно как-то долго готовиться. Может, это и странно, да только страха во мне почему-то не осталось совершенно. Наоборот, налетела непонятная апатия. Стало просто все равно, что будет дальше.

А дальше меня ждал… голод. Эти изверги заперли дверь в моей комнате, просто перестали давать еду, а вместо воды приносили странные травяные настои. И пусть умом я понимала, что это пить нельзя, но изможденный организм был готов на все, лишь бы получить хоть какую-то жидкость. И вроде после первого стакана ничего не произошло. Разум не помутился, кожа волдырями не покрылась. Да и после второго, принесенного на обед, все оставалось в норме. Третий же подарил крепкий сон. А следующим утром… я не смогла подняться с постели.

Не знаю, что это было за снадобье, но оно явно оказалось призвано выкачать из меня все жизненные силы. Когда попыталась отказаться, меня напоили этой гадостью насильно. И стало еще хуже.

Что происходило дальше… помню смутно. Мой разум находился где-то на грани яви и сна. Сознание стало казаться чужим, и пропало само желание цепляться за жизнь. Теперь меня не волновало, дают еду или нет, утро за окном или вечер. И только смутный, померкший образ Димария еще заставлял как-то держаться.

Может, это и глупо, но я ждала его. Надеялась, что он сможет меня спасти. Молилась всем Светлым Богам, чтобы они направили моего принца по правильному следу, потому что ни капли не сомневалась: он ищет меня. Даже поклялась самой себе, что если Дим все же меня спасет, то больше никогда не буду в нем сомневаться. Стану для него лучшей женой…

Но… дни сменялись ночами. Ночи – новыми днями. А он все не появлялся.

И однажды вечером, когда солнце уже опустилось за горизонт, а в небе за окном загорелись яркие звезды… в комнату вошли двое Теней. Пока один из них заворачивал мое исхудавшее неподвижное тело в одеяло, второй наблюдал за этим с видом триумфатора.

– Вот и все, леди Амитерия, – сказал он, поймав мой растерянный взгляд.

Я хотела спросить, что именно он имеет в виду, но не смогла сказать ни слова. Он же видел мои попытки, но ответил лишь странной ухмылкой. Наверное, именно в тот момент моя надежда на спасение лопнула, как мыльный пузырь.

В этот вечер, несмотря на присутствие гостей, в просторной кухне Тамира было очень тихо. Казалось, сам воздух этой комнаты уже успел пропитаться напряжением. Даже обычно улыбчивая и говорливая Илария за последние несколько часов не произнесла ни звука. Сам хозяин дома выглядел подавленным, как и сидящий напротив него Эркрит. А на Димария вообще было страшно смотреть.

За последние несколько дней он изменился до неузнаваемости. Его лицо теперь казалось бледным, осунувшимся, под глазами виднелись большие круги, а во взгляде теперь отражалось плохо скрытое отчаянье. За все то время, что прошло с момента исчезновения его невесты, он спал всего дважды, да и то только потому, что Тамир насильно погружал его в сон. От еды принц тоже отказывался, но тут уже на помощь приходила Иллария, которой приходилось уговаривать его съесть хоть что-то.

К поискам были подключены все. И карильская, и сайлирская разведки рыли носом землю, проверяли все возможные версии, направления, переворачивали вверх дном города, но так ничего не нашли. Власти Эрлинии тоже согласились помочь, но при этом почти ничего не делали. Да, по распоряжению их императора в каждом городе развесили портреты Амитерии, да, служба правопорядка оказалась оповещена о важном задании по поиску этой девушки, но… особого энтузиазма никто не проявлял. Когда же Димарий официально попросил разрешения осуществить поиски на территории этой империи, ему вежливо отказали.

Тогда Литсери со всей уверенностью заявил, что Амишу нужно искать именно там, и вот уже три дня агенты разведок двух стран скрыто рыскали по Эрлинской Империи. Дим тоже порывался прочесывать города вместе с ними, но Лит в строгой форме запретил ему вообще появляться там. Причем сделал это так, что спорить принц не стал.

Все эти дни рядом с Димарием оставался Эркрит. Он поддерживал брата, как мог, убеждал, что все обязательно будет хорошо. Что они найдут Амишу. Живой и невредимой.

Тамир тоже не отходил от Дима. Кухня его дома на время поисков превратилась в своеобразный штаб, куда стекалась информация от всех групп агентов. Вот только… обнадежить принца все равно было нечем.

– Шесть дней, – неожиданно проговорил Димарий, поднимая голову.

Бледность его лица казалась сейчас по-настоящему жуткой. Волосы растрепались, а в районе висков стали видны несколько посеребренных прядей. Одежда теперь висела на нем, будто бы на вешалке, и только в глазах отражалась отчаянная решимость.

– Еще не все потеряно, – вздохнув, ответил ему Эрки. – Мы ищем. Лит сегодня отправился на встречу с Эрлинским кронпринцем. Тот сообщил, что готов помочь с поисками.

– Время утекает, – покачал головой Димарий. – Я чувствую, что Амиша еще жива, но… она будто больше не борется.

– Удивительно, что ты умудряешься как-то ее ощущать на расстоянии, – заметил Тамир. – Я слышал, что у магов подобное происходит только после прохождения ритуала единения.

– Дело здесь даже не в ритуале, – отозвался Дим, опуская взгляд на пустую столешницу. – Дело в душах, в чувствах, что их связывают.

Он замолчал, продолжая смотреть куда-то перед собой, а потом особенно зло ухмыльнулся и сжал руки в кулаки.

– Странная штука жизнь, – сказал, сглотнув ком в горле. – Когда-то я думал, что убил ту единственную, кого любил. А в итоге оказалось, что те мои чувства были лишь странным помутнением рассудка. Артамилия – просто прошлое. Темное, неприятное. Она была интересна мне, она вызывала бурю эмоций. Но… как оказалось, это не было любовью.

На его губах появилась жутковатая улыбка, от которой Эрки передернуло, а Илария зачем-то обняла пустую кастрюлю.

– Я люблю Амишу, – выговорил Дим, впервые признаваясь в этом самому себе. – И понял это только теперь. Боги… я сейчас готов на все, чтобы она осталась жива.

– Прямо-таки на все?

Этот насмешливый женский голос прозвучал совсем рядом, от чего принц вздрогнул. А когда поднял голову, столкнулся взглядом с желтыми глазами сидящей напротив юной девушки.

– Почему же ты сразу не обратился ко мне? А, отчаянный ты мой? – издевательским тоном произнесла она, отбросив за спину прядь своих лазурно-голубых волос.

Дим молчал, глядя на неожиданную гостью со смесью негодования и надежды. А она лишь улыбалась, оглядывая удивленные лица собравшихся.

– Давай, приходи в себя, – снова бросила она Димарию. – И тогда поговорим, на что именно ты готов пойти.

– Лазурь, не издевайся над мальчиком, – строгим тоном произнес Тамир, глядя на старую знакомую с осуждением.

– Между прочим, этот мальчик отправил за грань дочь твоего народа. Сделал это своими собственными руками. А теперь убивается по поводу того, что кто-то выкрал его драгоценную невесту. Я вообще не собиралась ему помогать, тем более что он сам своих чувств не признавал.

– И зачем же тогда ты, дорогая наша Богиня, решила снизойти до нас, смертных? Чтобы рассказать ему, какой он нехороший парень? – выступил вперед хозяин этого дома.

– Тамир, друг мой дорогой, ты ведь позволил ему тогда убить Артамилию. Хотя мог остановить. Ты тоже совершил преступление перед Богами.

– Так ты поэтому четыре года не появлялась? – ровным тоном уточнил светловолосый старейшина эргонского народа.

– Лазурь, – обратился к ней Димарий, прерывая их диалог. – Вы сами знаете, почему я не мог воззвать к помощи Богов. Кто ответит на прошения убийцы? Но… тогда я не мог поступить иначе.

– Мог, – резко бросила она, поворачиваясь к принцу. – Ее бы арестовали, вынесли приговор, заточили в Обители Тишины. Да, она прожила бы там еще максимум лет тридцать-сорок, но за это время успела бы переосмыслить всю свою жизнь. Возможно, осознала, где и что сделала неправильно. Ее душа бы очистилась. Но ты не дал ей такой возможности. И то, что происходит сейчас, – твоя плата.

– Лазурь… Прошу… помогите найти Амишу, – переступая через гордость, попросил Димарий. – Она-то ни в чем не виновата. Накажите меня.

– Накажу, – хмыкнула она, изобразив на лице ухмылку. – И… так уж и быть, я сама построю вам портал туда, где сейчас находится твоя невеста. Но взамен… ты отдашь мне все свои стихии.

– Как? – ошарашенно бросил Димарий, стараясь осмыслить сказанное Лазурной Осенью – одной из Светлых Богинь их мира.

– Просто, – равнодушным тоном ответила желтоглазая. – Я заберу всю твою стихийную магию. Как плату. Решай, мой мальчик. Сейчас для тебя на одной чаше весов твоя любимая девушка, а на другой – четыре стихии и перспектива стать императором. Ведь трон Сайлирской Империи может принять только сильный маг.

Дим опустил голову на сложенные на столе руки и закрыл глаза. Это было даже не дилеммой, не вопросом. Это было ультиматумом. Фактически ему предстояло дать ответ на всего один вопрос: готов ли он пожертвовать ради Амитерии всем, что имеет? Пожертвовать собой, своими силами, своим будущим? Поставить на кон судьбу целой империи?

Что он скажет деду, который так на него надеется? Как посмотрит в глаза отцу? Каким ничтожеством будет чувствовать себя, лишившись сил?

Но, задаваясь этими вопросами, Дим уже знал, какое примет решение.

– Я согласен, – сказал он, глядя на сидящую напротив молодую леди.

– Уверен? – спросила она, внимательно вглядываясь в его глаза.

– Да.

Лазурь только кивнула и, сделав знак рукой, указала Димарию подняться и подойти ближе. Когда же он оказался от нее в одном шаге, снова поймала его взгляд:

– Не разочаруй меня, – шепнула, наклонившись ближе, а потом приложила к его груди обе ладони и прикрыла глаза.

Дим стоял неподвижно, все больше ощущая, как из него уходит энергия. Она утекала, словно вода через сито. Выливалась, возвращаясь в мир и оставляя после себя лишь пустую оболочку.

«Ты больше не маг», – шелестело у него в голове.

«Ты не будешь ей нужен такой», – шептал кто-то.

«Она собиралась выйти замуж на наследника престола, а теперь ты… позор семьи», – снова высказался первый.

– Открываю портал, – донесся до Димария голос Лазури. – Он будет действовать, пока вы не вернетесь. Иначе в то место не попасть, потому что оно защищено от прямых перемещений, настроено только на родовую магию хозяина.

– Лазурь… ты снова нарушаешь правила, – попытался начать Тамир, но та в ответ лишь отрицательно покачала головой.

– Не в этот раз, – сказала она, расправив плечи. Затем повернулась к еще больше побледневшему Димарию и добавила: – Поспеши.

После чего исчезла… растворившись в воздухе подобно утренней дымке.

– Идем! – скомандовал Эркрит, хватая Дима за руку.

За ними к арке открытого портала направился и Тамир, но, увидев шагающую следом Иларию, обернулся и решительно заявил:

– Ты остаешься. И лучше вызови Литсери, объясни ему, что произошло, и отправляй за нами. Что-то подсказывает мне, что помощь нам точно не помешает.

– Хорошо, – понуро кивнула его супруга. И, вцепившись в его руку, добавила: – Пожалуйста, будь осторожен.

– Буду.

Я снова лежала на алтаре.

Увы, на сей раз творящееся вокруг не было ни сном, ни чужими воспоминаниями. Сейчас все происходило наяву, но все равно почему-то продолжало казаться нереальным.

Меня порталом доставили в какой-то подземный грот, где нас уже ждали еще двое Теней. После мое ослабленное тельце уложили на черный алтарный камень – точно такой же, как на той злополучной поляне, – и сковали руки и ноги цепями. Затем один из конвоиров влил мне в рот прозрачную жидкость, по вкусу сильно отличавшуюся от предыдущих снадобий. И после этого мое сознание стало удивительно ясным, вот только силы все равно не вернулись.

– Уберите купол, – скомандовал один из этих мужчин. – Лорд прибудет с минуты на минуту.

Ему ответили кивком, а в следующее мгновение я увидела, как черный купол, накрывающий это место, тает, а за ним становится виден каменный потолок. В небольшом отверстии на мгновение промелькнула луна и тут же пропала, словно даже ей было больно смотреть на происходящее.

Убедившись, что приказ выполнен, главарь Теней направился ко мне.

– Осталось недолго, – сказал он равнодушным тоном. – Это почти не больно.

– По… – попыталась ответить, но язык не слушался.

– Молчите, леди Амитерия. Говорить сейчас нет смысла.

Но я не желала молчать.

– По… че… му… – только и смогла произнести, а он в ответ лишь ухмыльнулся и вдруг уточнил:

– Вас интересует, почему я и мои братья это делаем? – А когда моргнула, подтверждая его догадку, ответил: – У каждого свой путь. Наш – таков. Не мы его выбирали. Он нас выбрал. Нам же теперь остается только одно – идти вперед.

Он извлек из складок своего темного плаща красивый резной кинжал… и с моих губ сорвался глухой стон. Ведь именно этим оружием была когда-то убита Андамирра. Да и происходило все слишком похоже.

Больше не говоря ни слова, мужчина проверил крепления цепей на моих запястьях, чуть туже затянул замки, а потом провел лезвием по моей коже от локтевого сгиба до самой ладони. Я же… не чувствовала боли. Совсем. Ни когда он делал надрезы на моих руках, ни позже. Все, что ощущала, – это слабость и опустошенность. А еще мне казалось, что я слышу, как на алтарный камень капает моя кровь.

Кап… Кап…

Мерно. Спокойно. Словно вода с мокрой одежды.

Понимая, что это последние секунды моей жизни, я вдруг пришла к мысли, что нужно отвлечься от этих жуткий мыслей. На мгновение прикрыла глаза, и сразу же перед мысленным взором появилось лицо Димария. Моего любимого мужчины.

Наверное, все же хорошо, что он так меня и не полюбил. Может, когда-нибудь он будет счастлив. Может, случится чудо, и он сможет влюбиться. Встретит хорошую девушку… женится на ней. Она подарит ему наследника.

От этих мыслей стало еще хуже. Думаю, если бы могла, то завыла бы в голос. Увы… сейчас даже малейший звук давался мне с огромным трудом.

А еще неожиданно поймала себя на мысли, что готова на все, чтобы сейчас оказаться рядом с Димом. Честно. Если бы меня спросили, я бы сама отказалась от всех своих стихий. Вручила бы их этому странному магу, которого называли просто лордом. Только бы остаться в живых… Только бы быть с Димом.

И тут до моего слуха донеслись слова предводителя Теней, который говорил теперь точно не со своими братьями.

– Все готово, мой лорд, – заявил он, а в его голосе проскользнуло откровенное благоговение.

– Прекрасно, – бросил тот, и я вздрогнула, отчетливо узнав его голос.

Да, это был тот же самый баритон, что и в видении. Причем даже интонации оказались теми же. И… теперь я точно могла сказать, кому именно он принадлежит, хоть до сих пор не могла увидеть лица своего убийцы.

И почему сразу не догадалась?

Как могла позволить обвести себя вокруг пальца?

А ведь отгадка лежала на поверхности.

– Кинжал, – спокойным тоном потребовал лорд.

А после я услышала его приближающиеся уверенные шаги. Но что удивительно, страха больше не было. Какой смысл бояться, когда точно знаешь, что он все равно доведет дело до конца? И никто его не остановит.

Едва он оказался рядом, наши взгляды встретились, и, глядя в эти равнодушные карие глаза, я непроизвольно вздрогнула. Теперь-то мне стало понятно, что его волосы не седые… они белые. И это не что иное, как отпечаток темной магии. Ритуал ведь он проводил сам, и темная сила отметила его, лишив светло-русые волосы их обычного цвета.

– Амитерия. Признаюсь, я очень ждал этой нашей встречи. Можно сказать, каждый момент сгорал от предвкушения.

Тварь! Негодяй! Сволочь!

Как он мог убить ее?!

За что? Она ведь и так выполняла все его приказы. Ее сила фактически была в его руках. Но ему оказалось мало.

Я замычала, задергалась, стараясь хоть так выразить свои эмоции. Да если бы могла, прямо сейчас шарахнула бы по нему темной магией, и мне было бы плевать, что он император Эрлинии. Убила бы.

За Андамирру. За то, что он с ней сделал.

Маркус…

Тварь.

– В твоих глазах столько ненависти, – усмехнулся он, коснувшись моего лица мягкими, но очень холодными пальцами. И от этого прикосновения мне стало как никогда противно. – Знаешь, если бы не молодой Аркелир, я бы нашел способ оставить тебя в своем дворце. Привязал бы к себе… любым способом. Ты сама бы отдала мне силы своих стихий. Но, – он усмехнулся и покачал головой, – мальчишка оказался слишком шустрым. Первым поймал такое сокровище и решил забрать себе. А расплачиваться за его прыть придется тебе.

Я почти собралась с силами, чтобы как следует проклясть перед смертью этого жуткого человека, когда услышала совершенно чуждый этому месту звук. Сначала мне показалось, что это просто камни где-то обрушились… но вскоре поняла – это топот ног. Причем если верить моему слуху – к нам приближалась целая толпа.

И тут над сводами грота раздался голос императора:

– Замкнуть купол!

Не знаю, какую именно функцию имел вышеуказанный вид защиты, но Тени просто не успели ничего сделать. Не прошло и нескольких секунд, как в просторном подземном помещении стало очень многолюдно.

– Именем Эрлинской Империи, вы арестованы! – выкрикнул кто-то из прибывших.

Я все же как-то умудрилась повернуть голову, чтобы увидеть, наконец, происходящее. А открывшаяся картина оказалась поистине поразительной. Четверо Теней были пойманы и обездвижены, а в нескольких метрах от алтаря стоял кронпринц Мейлин в компании Литсери и с ними еще около десятка боевых магов. Это не считая тех, кто удерживал Теней.

– Ты не имеешь права делать такие заявления! – выкрикнул взбешенный император. К моему счастью, он спрятал кинжал в полах своего плаща и теперь неспешно направился к сыну. – Я власть – в этой стране.

– Ты – безумец! – заявил его наследник. – Это ты собственными руками убил леди Андамирру. И теперь собирался совершить то же самое с леди Амитерией! У меня уйма свидетелей! И я сделаю все, чтобы об этом стало известно. Если ты не отречешься от престола сам, то тебя вынудят. Твой же народ! Твои же подданные. Отправят тебя прямиком на эшафот.

Я смотрела на него как завороженная. Но глаза сами закрывались от усталости. Кровь из ран на руках продолжала сбегать на алтарь, и вместе с ней из моего тела уходила жизнь. Да… наверное, стоит порадоваться, что, судя по всему, ритуал проведен не будет, вот только я почему-то сильно сомневалась, что выживу. Все же меня целенаправленно несколько дней пичкали отравой, а теперь еще и крови потеряла много. Да и сил бороться совсем не осталось.

Дышать становилось все сложнее. Зрение перестало фокусироваться, и теперь перед собой я видела лишь расплывающиеся образы. Сердце еще стучало… но теперь каждый его удар казался мне отсчетом секундной стрелки. И в этот момент, ощущая приближение собственной кончины, мне до безумия захотелось еще хоть раз увидеть Димария. Ощутить его тепло… почувствовать его поцелуй.

И тут, будто исполняя мое последнее желание, над потолком каменного грота разнесся такой знакомый, такой любимый голос:

– Амиша!

А спустя несколько мгновений принц уже обнимал мое лицо, гладил по щеке, но дышал при этом так сбивчиво, будто и сам находился при смерти. Я же… как ни старалась, так и не смогла его рассмотреть. Видела лишь силуэт, но уже этого оказалось достаточно, чтобы почувствовать себя счастливой.

– Потерпи, любимая. Сейчас. Я помогу, – отрывисто говорил мой принц. Затем обернулся и громко выкрикнул: – Лекаря! Срочно!

К нему подошел еще кто-то… а потом сковывающие меня цепи просто исчезли, а сама я оказалась прижата к теплому телу Димария. И в этот момент, ощущая себя хоть и обессиленной, но счастливой, я все-таки потеряла сознание.

Глава 19

Осмотревшись по сторонам, Дим тяжело вздохнул и снова провел ладонью по лицу, будто тем самым надеялся отогнать усталость. Ночь сменили предрассветные сумерки, на стремительно светлеющем небе медленно гасли звезды, а он все продолжал сидеть на ступеньках перед входом в дом Тамира и думал. Анализировал. Старался осмыслить произошедшее сегодня. И чем больше погружался в свои мысли, тем отчетливей понимал, что его действительно просто наказали.

Вот же, Лазурь… Интриганка божественного происхождения. Она ведь видит будущее. Знает наперед, что случится. И вчера явилась совсем не для того, чтобы дать ему шанс спасти любимую. Нет… В тот момент нить Судьбы уже сложилась в узор, изменить который не смог бы никто. Потому вмешательство Лазурной Осени не имело уже никакого значения. Уже в тот момент будущее Амитерии Артарри было предрешено.

– Слушай, братец, иди-ка ты спать, – проговорил присевший рядом Эркрит. – Ты давно себя в зеркале видел? Бледный, растрепанный, с кругами под глазами. Смотреть страшно. Опять не спал и не ел совсем. Вот увидит тебя моя Искорка, насильно же поесть заставит. А она, кстати, уже собиралась спускаться.

– Да, – согласился Дим. – Армарии мне сейчас лучше на глаза не попадаться.

– На самом деле тебе бы никому не следовало сейчас на глаза попадаться, – хмыкнул Эрки. – Поводов для переживаний уже нет. Амиша твоя спит, раны на ее теле залечили, последствия отравления устранили. Теперь ей нужно просто набраться сил, а для этого прекрасно подходит здоровый сон. Да и ты иди к ней. Ложись рядышком. Ты ж ей почти что муж.

– Я… не думаю, что имею право настаивать на браке, – опустив взгляд, ответил Дим.

– Это еще почему?

– Зачем я ей… такой? – добавил с вымученной улыбкой. – Не маг. Не наследник. Беспомощный… Обычный человек.

– Но ты остался менталистом, – заметил Эрки, прекрасно понимая, каково сейчас брату. – Более того, Дим, ты жив, здоров, молод. Твоя любимая девушка в безопасности. Теперь ей ничего не угрожает.

– К счастью, – согласно кивнул Димарий. А помолчав немного, добавил: – Знаешь, я даже рад, что мы не убили этого подонка. Теперь ему все равно будет в разы хуже. Он дал Мейлину клятву, что подпишет отречение, пусть и попросил за это не предавать огласке случившееся. Но я успел неплохо узнать эрлинского кронпринца. Он все равно добьется справедливости, даже несмотря на то что преступник – его собственный отец. Полагаю, что скоро мы услышим о внезапной потере Его Величеством всех магических сил или о настигшей его странной болезни.

– Согласен, – кивнул Эркрит. – Мейлину, как будущему правителю, сейчас очень важно сохранить дружеские отношения между нашими странами. Ему не нужны конфликты, и ради этого он пойдет на все. И… знаешь, еще что? – продолжил, повернувшись к брату. – Я рад, что в этот раз ты смог сдержаться. Что не отправился мстить императору Маркусу.

– Тогда меня интересовала только Амиша и ее здоровье, – отозвался Дим. – Знаешь, – добавил он, впервые за все последние дни чуть улыбнувшись, – может, это и странно, но я чувствую… будто ожил, несмотря на то что потерял силу. Ами – моя истинная любимая. Моя половина. И… даже зная, что принесенная мной жертва оказалась бессмысленной, я не жалею о том, что согласился на сделку с Лазурью.

– Тамир очень на нее зол, – опустив взгляд, ответил карильский принц.

– Она – Богиня. Ей побоку его злость. Плевать она хотела на наши эмоции, – усмехнулся Димарий. – Ей нужен был предлог, чтобы наказать меня, и она его получила. Все, Эрки. Назад дороги нет. Теперь мне придется как-то привыкнуть к тому, что я не всесильный маг.

Некоторое время они сидели молча. Каждый думал о своем. И первым тишину снова нарушил Эркрит:

– Ты сказал отцу?

– Да, – кивнут тот. – Литсери перенес меня к нему, пока ты прыгал за дворцовым лекарем. Увы, самостоятельно я теперь порталами перемещаться не могу.

– Что сказал твой родитель?

– А что он мог сказать? – иронично бросил Дим. – Я свой выбор сделал. Причитать по этому поводу бессмысленно. Императором мне не стать, а значит, деду придется признавать наследницей Янорину. Или пересматривать сам закон престолонаследия и все-таки отдавать корону отцу. На мой взгляд, это было бы самым правильным решением.

– Ладно, – вздохнул Эрки. – Думаю, справятся как-нибудь.

После чего поднялся и уже собрался уйти, но вдруг протянул Диму руку.

– Пошли, провожу до комнаты Амитерии, – сказал он, помогая брату встать. – А то чую, сам ты еще долго будешь тут сидеть. Когда я уходил, Искорка с лекарем уже заканчивали. Так что идем. Поверь, рядом с Ами тебе сразу станет легче.

Димарий ничего на это не ответил, но руку принял и даже покорно пошел вслед за Эркритом. Когда же они проходили мимо открытой двери кухни, их перехватила Илария. Она в ультимативной форме заявила, что не отпустит Дима, пока он не поест. Спорить с Лари было бессмысленно в принципе, потому пришлось ему усаживаться за стол и покорно принимать все, что ему предлагали.

На самом деле он, Дим сам не ожидал, что окажется настолько голоден. Пока шли поиски Амиши, он почти не ел. Совсем не чувствовал вкуса пищи. А теперь даже простой кусочек хлеба стал казаться ему настоящим бесподобным деликатесом.

Когда чуть позже Эрки с супругой покидали этот дом, Арми заглянула на кухню и строго погрозила Диму пальцем.

– Доедай – и сразу спать. Понял меня? – с грозным видом выдала она. – Ты на зомби похож. Причем с сединой в волосах. Я оставила для тебя «энергетик». Он на тумбочке, в комнате Амитерии. Выпей его и ложись. Так сможешь восстановиться быстрее.

Он кивнул, с наслаждением пережевывая остывшую куриную отбивную. Наверное, только сейчас, снова ощущая вкус пищи, выслушивая наставления Искры, Дим вдруг понял, что теперь все закончилось. Больше не нужно переживать. Амиша идет на поправку. Того, кто угрожал ее жизни, поймали, и даже вопрос с грядущим императорством сам собой решился. А стихии… что ж. За все нужно платить.

Возможно, когда-нибудь он сможет привыкнуть жить без потерянных магических сил. Сможет приспособиться. Он же ученый, профессор. Специалист по совмещению сил стихий и механических изобретений. Соберет коллекцию картелов. А может, сумеет сконструировать сверхскоростной воздушный велир, который окажется способен преодолевать огромные расстояния за считаные часы? Продолжит преподавать… по крайней мере, теорию. А практика, увы, теперь невозможна.

Да, Дим старался убедить себя, что сможет выжить и без стихий, но пустота внутри все равно давила. Он чувствовал себя хрупким опустевшим сосудом. Обычным человеком, который теперь даже защититься толком не мог. Да, клинком принц владел прекрасно и ножи метал на одном уровне с Литсери. Но разве это могло помочь при магической атаке? Вряд ли.

В комнату, где спала Амитерия, он попал только через полчаса. Сил почти не осталось, даже ноги подкашивались от внезапно сразившей его усталости. Остановившись рядом с кроватью своей невесты, он послушно выпил оставленный Искоркой «энергетик», кое-как скинул с себя одежду и, наконец, забрался под одеяло.

Ами спала. И пусть она все еще выглядела больной, пусть ее лицо оставалось слишком изможденным, но теперь она хотя бы дышала ровно. Длинные порезы на ее руках оказались перемотаны белой тканью, но больше о неудавшемся ритуале ничего не говорило.

Убедившись, что Амиша просто спит, Димарий крепко стиснул ее ладонь и прижал к своей щеке.

– Сладких снов, любимая, – прошептал, целуя ее пальчики.

Конечно, она не ответила. Да он и не ждал ответа. Главное, что теперь с ней все хорошо. А остальное они переживут. Со всем справятся, все преодолеют. Только… если он все еще будет нужен ей. Без магии.

С некоторых пор мне стало очень нравиться находиться среди природы. Смотреть, как несет куда-то вдаль свои воды небольшая речушка, как по ясному небу плывут большие белые облака или даже тяжелые тучи. Оказалось невероятно приятно слушать шум осеннего леса… впитывать его непередаваемую энергию, наслаждаться единением с миром.

Я приходила сюда каждый день после полудня. Садилась на лавочку, сооруженную для меня Димарием, и наслаждалась окружающей красотой. Наблюдала за хороводами желтых листьев, которые веселый ветерок срывал с ветвей, кидала камушки в воду, а на самом деле просто ждала…

Уже минуло больше десяти дней с того момента, как меня без сознания доставили в этот дом. Первые двое суток я благополучно проспала. Открывала глаза лишь изредка, да и только для того, чтобы убедиться, что Дим спит рядом. Проснулись мы с ним тоже вместе. И то утро я могу по праву назвать самым счастливым в своей жизни.

Помню, тогда мы долго лежали и молча смотрели друг на друга. И если бы не внезапное появление Армарии, то провалялись бы так еще долго. Но Искра быстро привела нас обоих в чувства. Она сообщила Диму, что его очень ждут в Сайлирском императорском дворце и что Его Величество просто жаждет побеседовать с внуком. Мне же Арми вставать запретила, по крайней мере, до проведения осмотра. А после, на правах лекаря, назначила лечение и торжественно сообщила, что пока полностью не поправлюсь, буду жить здесь.

Дрянь, которой меня опаивали несколько дней, оказалась самым настоящим ядом. Организм хоть и восстанавливался, но происходил этот процесс очень медленно. Но, что удивительно, после прогулок на свежем воздухе Армария отмечала у меня значительные улучшения, и потому теперь каждый день после обеда я приходила на берег небольшой речушки, что пробегала рядом с городом, выполняя предписания своего доктора. А по сути – просто отдыхала. Пару дней Дим гулял со мной. Именно от него я узнала подробности того, как меня искали… и как нашли.

Оказывается, Литсери с самого начала считал императора Маркуса чуть ли не главным подозреваемым. Но предъявить обвинение монаршей особе не мог. И тогда, после неофициального заявления эрлинского кронпринца Мейлина о готовности оказать любую помощь, Лит рискнул и выложил ему свою версию. И, как ни странно, тот выслушал его спокойно. Не стал возмущаться, обвинять Литсери в клевете. Напротив, согласился, что в этом предположении есть смысл.

Доверенные Мейлина вместе с агентами Лита установили наблюдение за Его Величеством, и их подозрения постепенно стали превращаться в уверенность. Но доказательств по-прежнему не было. Со своими верными слугами – Тенями император общался через странный темный артефакт, а перемещался к ним через личную портальную комнату, которая защищалась не хуже дворцового хранилища ценностей. Вскрыть ее у Лита с Мейлином получилось не сразу, потому и произошла заминка, чуть не стоившая мне жизни. Но когда им все же удалось войти, они легко отследили направление последнего портала и мигом оказались на месте.

Когда Дим поведал мне обо всем этом, я невольно восхитилась профессионализмом и хваленым чутьем Литсери и пообещала себе искренне поблагодарить его при встрече. Когда же спросила Димария о том, как он сам оказался в том жутком гроте, он не ответил. Просто перевел тему в другое русло. Но я чувствовала, что Дим почему-то не желает раскрывать мне правду.

А через несколько дней мой жених с довольным видом сообщил, что известный нам обоим эрлинский император Маркус добровольно отрекся от престола в пользу старшего сына, а сам покинул дворец, официально заявив, что желает провести остаток жизни в молитвах. На самом же деле это означало, что его наследник в виде меры наказания избрал для отца заточение в отдаленном монастыре, откуда тот уже точно не выйдет.

А еще каждый вечер меня навещал отец. Он рассказывал об изменениях, происходящих при эрлинском дворе. О коронации Мейлина, о слухах, наполнивших дворец после отъезда бывшего императора. Но о самом Маркусе отец вообще старался не упоминать. Хотя однажды я все-таки спросила, почему тот так поступил с Андамиррой. И Анидар ответил, пусть эта тема и была ему неприятна.

Оказывается, за неделю до собственной гибели моя тетка сообщила Его Величеству, что желает оставить пост верховного мага и покинуть столицу. Она собиралась обосноваться в «Эльсерне», передав титул и обязанности главы рода младшему брату. А после связать свою жизнь с тем, кого действительно любила уже много лет. Но, увы, император не пожелал ее отпускать. А когда та попросту сбежала из столицы, отправил за ней своих верных Теней.

Кем были эти люди, так и не удалось выяснить. До допроса не дожил ни один из них, а сам Маркус говорить об этом отказался наотрез. Оно и понятно, ведь получалось, что его с Тенями связывал какой-то темный ритуал. И признание в подобном могло бы еще сильнее усугубить и без того тяжелое положение бывшего императора.

А вот позавчера Нид явился довольный, отчего напомнил мне сытого кота. И оказалось, что он принес мне две новости. Причем обе – хорошие. Во-первых, ему даровали пост министра иностранных дел. А во-вторых, оказалось, что любимая женщина Анидара была женой первого советника императора. Но когда Маркус подписал отречение от престола, Мейлин пустил в ход собранный компромат на тех представителей верхушки власти, кто оказался нечист на руку. В ту же ночь некоторые из них свели счеты с жизнью. Так получилось, что супруг возлюбленной Нида тоже оказался в их числе.

Так что теперь Анидар Артарри наконец получил ту, кого любил. Ее звали Лаура, и он обещал обязательно нас познакомить. Я же… смотрела в горящие глаза отца и искренне радовалась тому, что он теперь счастлив.

Жизнь потихоньку входила в привычное русло. Я стремительно шла на поправку, но пока даже не думала возвращаться в академию. Здесь, среди тишины и природы, мне было хорошо, спокойно. Никто не отвлекал от размышлений. Но что странно, даже узнав о произошедшем во всех подробностях, мне все равно никак не удавалось отделаться от мысли, что я упускаю нечто важное. И это точно связано с Димарием. Сам же он упрямо утверждал, что все в полном порядке, да вот только я чувствовала, что он недоговаривает.

Но, как это обычно и бывает, правда раскрылась неожиданно. И поведала мне ее Миркрит.

Принцесса появилась во владениях Тамира вчера днем. Причем прибыла не одна, а с Леонисом. Так как погода радовала солнышком, наша встреча состоялась в беседке, в саду. Мирк вела себя непривычно вежливо. Говорила учтиво, не грубила, да и вообще производила впечатление образцово-показательной леди. Смотрела на меня с искренним сочувствием, все расспрашивала про состояние здоровья, про отношения с Димом. А потом вдруг как бы между прочим поинтересовалась, а состоится ли теперь наша с ним свадьба.

– А почему она не должна состояться? – удивилась я, переводя взгляд с нее на Лео. – И когда, кстати, ваша? Твой отец дал согласие?

– Дал, – усмехнулась принцесса, опираясь спиной на боковую балку беседки. – У него не было выбора, Ами. Я же упрямая. Да и вообще, они все передо мной виноваты за то, что устроили.

– А свадьба у нас в первый день весны, – с улыбкой добавил Леонис.

– Рада за вас, – отозвалась я, действительно считая, что из них получится хорошая пара.

– И мы рады, – сказала Мирк, с любовью глядя на жениха. Но тут снова повернулась ко мне и добавила: – А вот по поводу вашей свадьбы много слухов ходит. Мне никто ничего не сообщал, но я слышала, будто Дим теперь не маг, а значит, для вас ритуал единения невозможен.

– Как… не маг? – Ее слова показались мне настоящим бредом.

– Не знаю подробностей, – отмахнулась та. – Повторяю, Ами, это лишь слухи. Он ведь твой мужчина. Поговори с ним.

После их ухода я еще долго сидела одна в этой деревянной беседке и думала, могли ли слова Миркрит оказаться правдой. Да, в Диме кое-что изменилось. Он стал говорить немного иначе, на меня смотрел с такой нежностью, что хотелось петь от счастья. Каждую ночь мы засыпали вместе, а по утрам он возвращался обратно в Себейтир.

И только сейчас я вдруг вспомнила, что теперь за ним всегда приходил Литсери. Да и вечером в дом Тамира они тоже возвращались вдвоем. И после этой мысли мне стало действительно страшно. За него.

Хотелось поговорить с ним. Спросить обо всем напрямик. Но, будто чувствуя мое настроение, Дим прислал записку, что из-за срочных дел не сможет прийти. Но обещал явиться, как только представится возможность.

Весь вчерашний вечер я мучилась вопросами. И в итоге не выдержала и отправилась за ответами к Тамиру. Он-то и рассказал о том, что случилось на самом деле. Поведал об отчаянье принца, из-за которого в его волосах появились седые пряди, о явлении своей старой знакомой – Богини Лазурной Осени, о сделке Дима. Говорил сухо, не срываясь на лишние эмоции. Но мне все равно стало жутко. Ведь получалось, что Дим лишился сил из-за меня! Был готов на все, чтобы спасти свою нерадивую проблемную невесту. А я… даже спасибо ему не сказала. Да и что вообще может значить простое «спасибо», когда плата за мою жизнь оказалась настолько высока.

Но, Боги, почему он не сказал? Делал вид, будто ничего не случилось. Улыбался мне, целовал, обнимал, но при этом продолжал молчать о главном.

Сегодня Дим появился на несколько часов раньше, чем обычно. Просто подошел, сел рядом со мной на лавочку, взял за руку и молча уставился на бегущий мимо ручей. Я же не могла отвести взгляд от его седых прядей. Смотрела на них и понимала, что они тоже появились из-за меня.

– Амиша, – начал он, повернувшись и поймав мой взгляд. – Тамир сообщил о том, что ты теперь знаешь о… некоторых изменениях, произошедших во мне.

– Почему ты не сказал? – выпалила я, стискивая его пальцы. – Димарий… – Но, так и не дождавшись его ответа, решительно вскинула голову и выпалила: – Но сейчас важно другое. Я хорошо подумала и приняла решение: я могу передать тебе свою силу. Андамирра говорила, что добровольно…

– Нет, – резким тоном отрезал он. – Не смей винить себя. В случившемся виноват только я один. Такова была цена… за счастье. За то, чтобы быть с тобой.

– Дим… – попыталась я что-то сказать, но он не позволил, приложив палец к моим губам.

– Не нужно слов. Я не приму от тебя никакой жертвы. И… пойму, если ты откажешься выходить за меня замуж.

– Не откажусь! – заявила гордо. – Ни за что! Ты нужен мне, Димарий Аркелир. Ты сам. Понимаешь? Ты – здесь… – Я приложила его руку к своей груди, где сейчас дико билось сердце. – И я буду с тобой всегда.

Он вдруг нежно улыбнулся, наклонился чуть ближе, обхватив ладонями мое лицо… и сказал, все так же смотря мне в глаза:

– Моя Амиша. Я очень люблю тебя. Даже не подозревал, что можно испытывать такие сильные, безумные чувства.

– Любишь? – выдохнула, боясь поверить собственным ушам.

– Люблю, – повторил Дим. – И очень хочу, чтобы ты стала моей женой. Завтра. Здесь, в доме Тамира. В присутствии всего нескольких гостей. Без пафоса, сотен придворных, фанфар, церемониймейстера и бесконечных протоколов.

– Почему?

И он ответил честно:

– Потому что я теперь не маг. Точнее, мне поддается только ментальная магия, а стихийной больше нет. Совсем. И… ритуал единения может не свершиться.

– Ясно, – кивнула я, прекрасно понимая, что подобный конфуз, произошедший перед множеством приглашенных, обязательно обернется пересудами или даже скандалом. – И я готова. Хоть сейчас.

– Сейчас не время, – улыбнулся он, погладив меня по щеке. – На самом деле на сегодня с меня хватит знаковых событий. – А когда заметил в моем взгляде откровенное непонимание, охотно пояснил: – Вчера мой дед подписал отречение от престола.

– Ничего себе, – выдала я, сглотнув.

– Да, Амиша, – кивнул Дим. – Но по закону о престолонаследии, императором может стать только сильный маг, потому моя кандидатура больше не рассматривается. Янорина престол занять не может по причине молодости… да и вообще. Не потянет она управление империей.

– А твой отец? Или его брат?

– А вот это самое интересное, – хмыкнул Димарий. – Дядя Эдин официально отказался от прав наследника сразу после моего рождения. А отец вопреки запрету родственников женился на вдове. А в том же пресловутом законе о престолонаследии, которому больше семисот лет, сказано, что император не может быть женат на той, что уже принадлежала другому. То есть была официально связана узами брака. Но… так как теперь передавать трон оказалось некому, дед отдал приказ своим сообразительным юристам, те пересмотрели кучу исторических документов и предоставили Императорскому Совету примеры того, как некоторые из Асторов все же получали корону, несмотря на несоответствия традициям и законам. И многоуважаемым Советом было принято решение все же короновать моего отца как императора. Но его супруга при этом официально останется просто принцессой.

– И когда коронация? – спросила я, поражаясь, что такая мелочь могла стать причиной запрета наследования.

– Прошла два часа назад, – с улыбкой ответил Димарий. – Так что теперь, Амиша, я сын императора. И кронпринц… который никогда не станет правителем.

– Но кто тогда будет следующим наследником престола?

– Вероятнее всего, наш с тобой ребенок, – пояснил он, улыбаясь. А заметив мое смущение, добавил: – Но торопиться мы с этим не будем. Для начала, моя Амишенька, тебе нужно закончить академию, научиться ладить с собственной силой, да и… У меня много планов на ближайшие годы. Так что не переживай. Страна пока как-нибудь проживет и без наследника.

Он обнял меня, крепко прижал к себе, и я ответила тем же. Так мы и сидели, вцепившись друг в друга, словно в последний шанс выжить. Соприкасаясь телами и словно сливаясь душами. Наши сердца бились в одном ритме, казалось, мы даже дышим в унисон. И в это мгновение, находясь в окружении полуголых деревьев, под сводами хмурого осеннего неба, я осознала, что счастлива.

– Ты правда меня любишь? – спросила я тихо, почему-то до сих пор не в силах поверить в это.

– Правда, Амиша, – уверенно ответил он. – И верю, что теперь у нас все обязательно будет хорошо. Несмотря ни на что.

Как представляла свою свадьбу? Честно говоря, никак. В отличие от многих девушек я не мечтала о красавце женихе, о сотнях приглашенных, о шикарном платье, украшениях. Все это казалось мне глупостями. Еще в юности я вбила себе в голову, что между женихом и невестой обязательно должны быть истинные чувства, а все остальное не имеет значения. Тогда подружки по пансиону смеялись надо мной и называли дурочкой. Шутили, что я обязательно полюблю конюха и буду жить с ним в сарае. Но, как оказалось, они немного не угадали.

Церемония была назначена на полдень, но гости прибыли гораздо раньше. Местом проведения ритуала выбрали сад перед деревянной беседкой. На улице сегодня заметно похолодало, но кто-то из магов создал над поляной купол, под которым поддерживалась комфортная температура воздуха. И потому замерзнуть во время собственной свадьбы мне не грозило.

Платье принесла Янорина, и уже это стало полной неожиданностью. Я-то думала, что все обойдется так, без лишнего пафоса. Увы, не получилось.

Одеваться мне тоже помогала Нори, причем не одна, а вместе с Мартишей, которая, к моему счастью, тоже оказалась в числе приглашенных. Да, я прекрасно помнила, что именно она заманила меня в подземелья академии и фактически привела в руки похитителей. Но Димарий рассказал, что Марти сделала это, находясь под ментальным воздействием. Фактически ее волю полностью подчинили, заставили выполнять чужие приказы. Она же просто не могла сопротивляться. И Дим понимал ее, как никто другой, потому сам попросил меня на нее не обижаться.

Помимо Мартиши, из моих родственников на сегодняшней церемонии должен был присутствовать и Анидар. Конечно, прибыли и леди Эриол с лордом Каем, и Эркрит с Армарией, даже Миркрит с Леонисом и еще некоторые родственники Димария.

Но больше всего я нервничала совсем не из-за предстоящей свадьбы. Куда сильнее меня беспокоила встреча с родителями Дима. Почему-то в моей голове засела мысль, что они не одобрят моей кандидатуры в качестве его супруги, что не смогут смириться с таким выбором сына. Ведь именно я была виновата в том, что он потерял магию. Я… и никто другой.

– Эй, не кисни, – отвлекла меня от раздумий улыбающаяся Нори. – Чего поникла? Замуж не хочешь?

– Хочу, – отозвалась я, вздохнув. – Но только за Дима.

– Тогда все совсем хорошо, – со смешком бросила она. – Более того, могу сказать, что твое желание исполнится всего через какие-то считаные минуты. И станешь ты леди Аркелир. А что? Амитерия Аркелир. Мне кажется, звучит.

– Звучит, – послышалось от двери. И, обернувшись, я встретилась взглядами с высокой стройной женщиной, очень похожей на Янорину. – Мне кажется, ваше имя прекрасно сочетается с нашей фамилией, – добавила она, приветливо улыбнувшись.

Вот и состоялась та встреча, которой я так боялась. Нет, мы и раньше сталкивались с леди Эрлиссой – все же она часто посещала особняк леди Эриол. Но тогда я для этой леди была всего лишь воспитанницей ее матери, и не больше. А теперь все изменилось.

– Добрый день, Ваше Высочество, – поприветствовала я, изобразив книксен. Мартиша последовала моему примеру, ну а Нори просто хмыкнула и одарила нас полным иронии взглядом.

– Без реверансов и высочеств, – строгим тоном заявила супруга нынешнего правителя Сайлирской Империи и моя будущая свекровь. – Амитерия, ты уже почти член нашей семьи. Потому давай сразу договоримся: ко мне ты обращаешься по имени. И вообще, я сюда пришла, чтобы позвать вас вниз. Все готово.

После чего развернулась и покинула комнату. Девочки последовали за ней, а я осталась одна, не в силах поверить, что меня, кажется, только что так легко и ненавязчиво приняли в семью. Правда, долго наслаждаться одиночеством не получилось. Снизу послышался звук приятной нежной мелодии (кажется, играла Илария), и я тоже поспешила спуститься. Быстро сбежала по ступенькам и остановилась лишь у самой двери в сад. Но перед тем как толкнуть ее, замерла, стараясь унять дрожь в руках.

Наверное, только теперь мне стало действительно страшно. Ведь если ритуал не свершится… что будет дальше? Сможем ли мы с Димом остаться вместе? Позволят ли нам сочетаться браком по традициям простых людей?

И все же я нашла в себе силы успокоиться, распахнуть створки и шагнуть вперед… к своему будущему. Шла уверенно, пусть пальцы и продолжали подрагивать. Смотрела вперед, на Дима, одетого во все белое, и вдруг снова поймала себя на мысли, что откровенно им любуюсь. Мое же платье было сшито из голубого шелка и, несмотря на простой крой, сидело идеально. Хотя, признаться честно, о собственном наряде я задумалась, лишь заметив восхищение в глазах Димария. На самом деле из-за нервов даже толком в зеркало на себя не посмотрела.

Немногочисленные гости расположились в нескольких метрах от небольшого алтарного столика, рядом с которым и стоял мой принц в компании темноволосого мужчины в длинном белом балахоне. Когда же я подошла ближе и остановилась напротив Дима, маг, проводивший ритуал, пристально посмотрел мне в глаза, будто стараясь заглянуть в душу, а потом торжественным тоном заявил:

– Ритуал свершится, если решение добровольное и обоюдное.

После чего попросил нас положить руки на столик. Мы повиновались, и тогда мужчина крепче сжал рукоять сияющего зеленым светом кинжала и провел лезвием по нашим ладоням.

Честно говоря, мне было известно, как происходят ритулы единения у магов, но этот момент все равно стал неожиданным. Словно завороженная, я смотрела на выступившую из порезов кровь, а все мысли будто заволокло едким туманом. И хорошо, что Дим оказался сообразительнее. Он накрыл мои руки своими, причем так, чтобы порезы максимально соприкасались. А потом обошел столик и замер, глядя на меня с совершенно непонятными эмоциями в глазах.

Я же… просто не смогла сдержать странного порыва и прильнула к нему. Мне казалось, что если прямо сейчас его не поцелую, мир рухнет. Разлетится на мелкие кусочки. И судя по ответной реакции, Димарий чувствовал то же самое.

Но едва наши губы соприкоснулись, все вокруг будто потеряло смысл. Стихли звуки, пропало освещение. И на мгновение мне показалось, что мы снова находимся где-то в пределах изнанки мира. Наверное, стоило испугаться, но мою ладонь все еще сжимали родные пальцы Димария, и от ощущения его тепла мне становилось спокойнее.

«Берегите друг друга…» – прозвучало где-то прямо в моей голове.

А потом… нас снова выбросило в реальность.

Дим осторожно прервал поцелуй, чуть отстранился, но выглядел при этом каким-то дезориентированным и будто бы немного напуганным. И вместо того, чтобы взглянуть на запястья и узнать, наконец, появились ли там ритуальные знаки, он почему-то притянул меня к себе и крепко обнял.

Вот только эти объятия не несли в себе нежности. Они олицетворяли защиту.

Я подняла лицо, хотела спросить Дима, что он вообще такое делает, и только теперь заметила, что он смотрит совсем не на меня, а куда-то в сторону. А проследив за его взглядом, с удивлением обнаружила стоящую рядом с Тамиром странную девушку. Она имела хрупкое телосложение, была одета в яркое платье, пестрящее всеми цветами радуги. Ее длинные волосы имели странный лазурно-голубой оттенок, а во взгляде обращенных на нас желтых глаз читался настоящий триумф.

Почему-то я сразу догадалась, кто эта леди. Странно, но у меня не возникло даже малейшего сомнения в собственной правоте: перед нами собственной персоной находилась Богиня Лазурной Осени. Та самая, кто забрал силу Димария.

– Поздравляю, – проговорила она с улыбкой. – Союз равных. Этого следовало ожидать.

После ее слов я все же опустила взгляд на наши с Димом запястья и с удивлением обнаружила на них одинаковые изображения. Теперь там появились стоящие рядом белый крылатый единорог, являющийся символом рода Аркелир, и золотая горная лань. Подозреваю, что именно она считалась хранителем семьи Артарри. Само же наличие подобных знаков на наших запястьях означало, что брак не просто принят Богами, а считается так называемым союзом равных. А такое возможно только в том случае, если молодожены действительно любят друг друга.

– Спасибо, – протянул Димарий, погладив татуировку на моей руке.

Смотрел он при этом все так же на Лазурь. И по тому, как напряглось его тело, мне стало понятно, что он точно ждет от нее подвоха. Ведь эта леди явно явилась сюда не просто так.

– Вы сами строите свое счастье, – развела руками странная гостья. – Сами совершаете глупости, сами же пожинаете их плоды. Если делаете правильные выводы, то продолжаете путь. Если же нет… то так и остаетесь на одном месте. Ты, Димарий, зациклился на своей ошибке и едва не упустил собственное будущее. Счастливое, заметь. И может, мне и не стоило вмешиваться, но можешь считать это капризом. А сейчас… – она сделала шаг вперед и протянула ему руку, – подойди ко мне.

Я видела, что он не хочет меня отпускать. Не желает оставлять ни на мгновение, потому отстранилась сама. А поймав его взгляд, ободряюще кивнула. Все же… она Богиня. Пусть и выглядит, как странная юная девушка, переборщившая с алхимическим составом для окраски волос.

Дим приблизился к ней и замер, не зная, чего ожидать. Рядом с этой леди он казался очень высоким, но при этом она все равно смотрела на него с легкой высокомерной снисходительностью. Как на глупого нашкодившего ребенка.

А потом подняла руку и коснулась его груди. И от этого простого прикосновения Димарий содрогнулся и едва не подавился вдохом. А мое сердце пропустило удар.

– Ты заслужил мое прощение, – в полнейшей тишине проговорила она, продолжая смотреть ему в глаза. – Потому… я возвращаю то, что забрала.

Когда спустя несколько минут, она убрала руку, Дим едва не упал, лишь чудом устояв на ногах. А сама Лазурная Осень обернулась ко мне и, поймав мой испуганный взгляд, тепло улыбнулась.

– Береги своего принца, – проговорила она назидательным тоном. А потом улыбнулась и бросила: – Еще встретимся, Амиша.

Эта леди исчезла так же, как и появилась. И едва она пропала, попросту растворившись в воздухе, я сорвалась с места и подскочила к Димарию, судорожно его ощупывая и обеспокоенно вглядываясь в его глаза.

– Что… – только и смогла выговорить, видя, что он до сих пор не может прийти в себя. Дышит тяжело и дрожит, будто жутко замерз.

Дим опустил голову и в первые мгновения смотрел на меня, словно не узнавая. И лишь когда, не выдержав, я обхватила его лицо ладонями, выдохнул и прикрыл глаза.

– Амиша, – прошептал, накрывая мою руку своей. – Она вернула мне силу. Я снова чувствую стихии… Они во мне.

И вдруг прижал меня к себе так крепко, что стало больно. Но это была приятная боль… Я понимала, что Димария переполняют эмоции, что он сейчас не в самом адекватном состоянии. Но когда меня резко подхватили на руки и закружили, едва сумела сдержать вскрик.

– Амиша! – радостно воскликнул он, возвращая меня на землю. – Амишенька! Это же чудо! – Наклонился ближе и, коснувшись губами моих губ, повторил: – Чудо… А ты теперь моя жена. Любимая, – протянул довольным тоном.

– А ты мой любимый муж, – ответила, только теперь понимая, что все закончилось. Все страхи позади.

– Любимый и любящий, – с важным видом пояснил Димарий. И все-таки поцеловал.

И мир снова потерял очертания, будто бы взрываясь миллиардами ярких вспышек. Но теперь причина этого явления была не в ритуале, а в моем принце… и в тех чувствах, что связывали нас.

Удивительно, если бы мне несколько месяцев назад сказали, что я выйду замуж за Димария Аркелира и буду чувствовать себя самой счастливой во всех мирах, то я бы просто рассмеялась тому человеку в лицо. Еще совсем недавно он не вызывал у меня никаких эмоций кроме страха, а потом… все изменилось.

Мы пошли навстречу друг другу, навстречу новым чувствам… мы смогли раскрыть друг друга, отбросить прошлое, чтобы дать шанс настоящему и будущему. И теперь мы связаны как супруги. Наши души сплелись, скрепились тем великим чувством, что люди зовут любовью. И именно благодаря ему мы смогли узнать, что такое счастье.

Не знаю, что ждет нас потом. На самом деле мне даже неизвестно, что будет завтра. Но одно могу сказать точно: вместе мы обязательно со всем справимся.

Семь месяцев спустя

Большие настенные часы, висящие в гостиной, показывали половину третьего ночи. И, казалось бы, давно стоило лечь спать. Тем более учитывая тот факт, что завтра мне предстоял последний экзамен, от которого зависело, переведут меня на шестой курс академии или нет.

И пусть Марти уверенно утверждала, что ни один преподаватель Астор-Холт не посмеет допустить моего провала, но мне все равно было боязно. Не важно, принцесса я или нет, сдавать этот экзамен моему высочеству предстояло наравне со всеми.

Вот и сегодня весь вечер повторяла материал, прогоняла в голове основные правила, формулы, старалась запомнить то, что никак не желало запоминаться. И будь рядом Димарий, мне бы точно удалось все с первого раза, но, увы, мой дорогой супруг отсутствовал. Хотя должен был вернуться еще несколько часов назад.

В очередной раз взглянув на стопку учебников и толстую тетрадь с лекциями, я вздохнула и все же направилась в постель. Вот только как ни старалась, но уснуть так и не смогла. Сначала мысли мои занимали постулаты синтеза энергий и правила совмещения стихий. А потом я снова вспомнила, где пропадает мой любимый муж, и тяжело вздохнула.

А Дим как раз сейчас находился в Карильском королевском дворце, где в это самое время должен был появиться на свет его племянник. Маленький принц, сын Эркрита и Армарии. Я тоже сегодня была там, старалась поддержать Арми, но… когда мучающие ее схватки стали особенно сильными, лекари попросили меня выйти, а Дим перенес обратно в Себейтир. И вот уже несколько долгих часов я сидела в наших с ним покоях в императорском дворце и готовилась к экзамену, но при этом мысленно продолжала молиться за здоровье Арми и ее малыша.

Кстати, пол ребенка еще заранее определила одна из целителей-недомагов. Они чувствовали энергию плода и могли сказать, кто родится, еще до того, как у мамочки начинал расти живот. А еще сегодня, глядя, как корчится от боли обычно улыбчивая Армария, я почему-то вспомнила Эмильера. А ведь он собирался привязать меня к себе ребенком, хотел, чтобы я забеременела от него. Рассчитывал, что при таком раскладе уж точно соглашусь выйти за него замуж.

Боги, если бы тогда не явился Димарий, я бы сейчас была на последних месяцах беременности. Причем рядом со мной находился бы настоящий негодяй, которого интересовало исключительно мое приданое.

Помню, тогда Дим сказал, что оставил для этого подонка своеобразный сюрприз – этакое личное наказание от Его Высочества, но лишь недавно мне стало известно, что он имел в виду.

Эмиля ведь действительно сослали из столицы, правда, недавно он все же вернулся. Ему даже позволили сдать экзамены, чтобы все же получить диплом академии, в котором тем не менее будет стоять отметка о судимости. Но даже это стало для Эмильера большой удачей.

Ко мне он не приближался, хотя я часто ловила на себе его взгляд. А пару дней назад получила от него записку, в которой Эмиль просил разрешения поговорить со мной, пусть даже в одном из людных коридоров академии. И… я согласилась, ведь прекрасно понимала, что при таком скоплении народа ничего он мне сделать не может.

– Ваше Высочество, леди Амитерия, – умоляющим тоном просил Эмильер, глядя на меня как на свой последний шанс. – Понимаю, что между нами в прошлом произошло недоразумение, за которое я достаточно заплатил несколькими месяцами жизни в поселении каторжников, но… наказание вашего супруга оказалось более суровым. Прошу, Ваше Высочество, у вас же доброе сердце. Пожалуйста, поговорите с принцем Димарием. Он ведь может отменить этот ужас…

Тогда я не поняла, о чем идет речь. Но отвечать ничего не стала, решив для начала спросить у Дима. Но когда тем же вечером задала этот вопрос своему любимому супругу, он как-то особенно коварно улыбнулся и заявил, что отменять наказание не станет. Но на мой закономерный вопрос, о чем конкретно говорил Эмиль, все-таки ответил.

– Тогда я был слишком зол, – начал Дим. – Честно, очень хотел сотворить что-нибудь похуже. Правда, решил ограничиться менее кардинальными, но более изощренными мерами.

– Так и все же, что ты сделал? – спросила я, сидя у него на коленях и привычно пропуская сквозь пальцы его мягкие волосы.

– Ну… немножко сломал его ментальный блок, обеспечив головными болями на всю оставшуюся жизнь. Чуть покопался в сознании, и теперь лорд Эмильер в течение пяти лет не сможет… скажем так, осчастливить ни одну женщину. К продолжению рода он тоже не способен. А вот реагирует его организм теперь только на симпатичных парней. Причем реагирует очень остро.

На самом деле Эмилю стоило посочувствовать, но… я рассмеялась. И хохотала еще долго. Вот уж точно хорошее наказание для того, кто хотел обманом наградить меня ребенком и присвоить приданое, кто был готов совершить насилие. Пусть теперь живет и наслаждается. Тем более что осталось ему так мучиться всего четыре с половиной года. А там, глядишь, и совсем переключится на мужчин. Вдруг ему даже понравится?

В общем, жалко его мне не было, и при следующей встрече я лишь отрицательно покачала головой и отвела взгляд. Тогда Эмиль все понял и больше просить о помощи не пытался.

От мыслей меня отвлек звук осторожных шагов и легкий шорох закрываемой двери. Вернулся Димарий. А кто ж еще? С некоторых пор мой супруг установил на наших с ним покоях такую защиту, что мышь не проскочит – слишком дорого его нервам обошлось мое похищение. Да я и не возражала против такой заботы. Тем более что доверенных горничных и членов нашей семьи магический заслон пропускал и так.

Я перевернулась и, подложив под голову локоть, посмотрела на старающегося не шуметь принца. Он же, заметив мой взгляд, только нежно улыбнулся и осторожно присел на край кровати.

– Почему не спишь? – спросил он, легко коснувшись моей щеки.

– Не спится, – ответила честно и даже глаза на мгновение прикрыла, млея от его простой, но такой приятной ласки. – Как там дела?

Дим же выпрямился и, весело сверкнув глазами, ответил:

– Торжественно сообщаю вам, леди Амитерия Аркелир, что два часа назад у нас с вами родился племянник, он же будущий наследник Карильского престола Эридио Карильский-Мадели, чье имя в переводе с древнеишерского означает «лазурный рассвет». – На этом официальная часть сообщения закончилась, а в чуть пьяных глазах Дима появился чистый восторг. – Такой мелкий! Белобрысый, как Эрки. Весь скукоженный. Страшненький. Но все дамы вокруг просто млеют от восхищения. Зовут его «наш лапусечка», «милашечка», «красотулечка».

Я же просто замерла, ощущая, как на глаза навернулись слезы счастья. Но… на этом все, как обычно, закончилось. Шмыгнула носом, села на кровати и уткнулась лицом в плечо Дима.

– Ну что ты, Амиша? – с ласковой насмешкой спросил он. – Завтра после твоего экзамена прыгнем в Эргон, и сама на него посмотришь. – А потом погладил меня по волосам и добавил: – Все же хорошо, что ты у меня такая не плаксивая. Сегодня столько этих женских слез насмотрелся. И мать Эркрита, и обе сестры на радостях расплакались. Только леди Эриол была, как обычно, строга и сдержанна. Вот ведь гранит, а не женщина.

Я же только снова всхлипнула и промолчала. На самом деле Диму было прекрасно известно о причинах этой моей неплаксивости. К слову, узнали мы о них вместе, всего пару месяцев назад. И рассказала нам о них бабушка Ангелия – мать моего отца.

Случилось это в день его свадьбы. Тогда, наблюдая за тем, с каким трепетом Анидар обнимает свою любимую женщину, видя истинное счастье в его глазах, я тоже была готова разрыдаться. Но снова не смогла, на что почему-то решила пожаловаться стоящей рядом леди Ангелии. А она лишь вздохнула и тихо поведала, что это нечто вроде отпечатка родовой магии Артарри.

Оказывается, в Эрлинии об этой особенности нашего рода было прекрасно известно. Там чуть ли не каждый знал, что «леди из рода Артарри не умеют плакать». Только эту фразу часто понимали иначе, считая женщин этой семьи сильными, волевыми особами, которые никогда не снисходят до того, чтобы банально пустить слезу. На деле же оказалось, что после того, как в девушке Артарри окончательно просыпалась родовая магия, плакать она больше не могла. Так случилось и со мной. В последний раз слезы из моих глаз лились после того, как Эмильер обманом заманил меня в гостиницу. Но с той ночи такая слабость, как слезы, стала мне недоступна.

Узнав о такой странности представительниц рода Артарри, Димарий лишь ухмыльнулся и заявил, что теперь обязательно сосватает Мартишу, которая тоже имела к этой семье непосредственное отношение, какому-нибудь достойному лорду из высшей аристократии. Все ж девушки, не умеющие плакать, на дороге не валяются.

– Чувствую, вы с Эрки выпили за здоровье его первенца, – усмехнулась я, снова заметив в глазах Дима странный блеск, да и запах алкоголя пусть и не сильно, но чувствовался.

– Как я мог оставить брата в такой момент? – усмехнулся мой супруг. – Да и выпили мы всего ничего. Я даже сам смог портал построить. А ты же знаешь, что пьяный маг – это, считай, не маг. Сила просто отказывается подчиняться тому, кто не в силах ее контролировать.

– Как себя чувствует Армария?

– Хорошо, – кивнул Дим. – Это по словам лекарей и Эркрита. Меня к ней по понятным причинам не пустили. Зато на мелкого посмотреть дали. Мне почему-то казалось, что новорожденные дети красивее. А этот… Хотя раньше таких маленьких я и не видел.

– Он через месяц станет совсем другим. Будет больше на человека похож.

– Ясно, – улыбнулся Дим. – А Эрки безумно счастлив. Мне даже на мгновение завидно стало. Никогда не думал, что он будет так несказанно рад рождению ребенка.

– Наверное, это нужно пережить самому. Прочувствовать, – отозвалась я, снова укладываясь на подушку. – Дети – это чудо.

– Да? – хмыкнул он, провокационно ухмыльнувшись. – Ну и когда вы, леди Амитерия, решите осчастливить меня подобным «чудом»?

– Ты ведь сам сказал, что не хочешь с этим спешить, – напомнила, встречая его взгляд, в котором явно появились отблески настоящего предвкушения. – Говорил, что для начала я должна закончить учебу.

– Знаешь… – он придвинулся ближе и, опершись на локоть, посмотрел на меня, – я передумал. Родишь мне сына? Ну, или дочь?

– Эм… Боюсь, без твоего участия сама я не справлюсь со столь важной и ответственной задачей. Обязательно понадобится ваша помощь, лорд Димарий.

– Эх, что ж поделать, – весело бросил он. – Если любимая леди просит, отказывать нельзя. Придется помогать. Кстати, я человек ответственный и за помощь возьмусь основательно. Вот сейчас загляну ненадолго в ванную комнату и сразу начну вам помогать.

И, развернувшись, направился в указанном направлении.

– Дим, – выкрикнула я, заставив его остановиться. – У меня утром экзамен.

– Не думаю, что он важнее вопроса продолжения императорского рода Аркелир, – весело заявил мой принц. – Нет, Амиша, в таком серьезном деле откладывать на потом ничего нельзя.

После того как он скрылся за дверью, я улыбнулась сама себе и, повернувшись на бок, прикрыла глаза. Увы, дождаться возвращения супруга у меня так и не получилось. Сон сморил раньше. Но, уже находясь на границе яви, я все же почувствовала, как меня крепко обняли и прижали к теплому телу.

– Спи, Амишенька, – прошептал Димарий, заботливо укрывая меня тонким пледом, который в это летнее время заменял нам одеяло. – Спи, любимая, – затем легко коснулся губами моей щеки и улегся рядом.

– Дим, – позвала я, борясь со сном.

– Да? – ответил он.

– Я хочу близнецов.

Он, кажется, тихо рассмеялся, потому что ответил далеко не сразу.

– Хочешь, значит, будем стараться. А сейчас спи. Вот сдашь завтра свой экзамен, и со спокойной душой начнем.

Я в ответ только довольно улыбнулась, придвинулась к нему ближе и блаженно вздохнула, ощущая себя самой счастливой в двух известных мне мирах.

Content

Татьяна Зинина
Первая ведьма
Роман

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19