Ольга Морозова

Царство зверей

© ЭИ «@элита», 2016

* * *

Старый Джек лежал возле развалин того, что когда-то служило домом. Погода стояла на редкость отвратительной, и Джека обуревала ностальгия. В плохую погоду он почему-то всегда вспоминал прошлое. Наверное, потому, что его прошлая жизнь казалась не такой уж и плохой. Особенно если сравнивать её с нынешней.

Как-то сразу всё случилось, сразу и вдруг. Кто бы мог предполагать, что жизнь в одночасье так изменится! Как всегда, никто не думал о плохом. Но случилось даже не плохое, случилось худшее из всего, что могло случиться в этом мире. Хотя, возможно, что другие так вовсе не думают. Но, что и говорить, для Джека произошедшее явилось настоящей катастрофой. Он думал, что никогда не оправится от удара, а вот поди ж ты… выжил…

Джек устало вздохнул: и когда только кончится этот противный моросящий дождь! В принципе, там, где лежал Джек, относительно сухо и довольно тепло, но Джек уже весь оказался во власти хандры.

Как любил его хозяин! Джек вильнул по привычке хвостом. Он умер первым… за ним последовала хозяйка, за ней дети… это было ужасно! Так ужасно, что он выл от тоски день и ночь… потом услышал, как в других домах воют его товарищи, и понял, что там происходит то же самое… Тогда он вышел за калитку и пошёл бродить по городку.

В соседнем доме он услышал, как голосит Альма, и заглянул туда. Альма сидела на цепи. Он помог ей освободиться – перегрыз ошейник. Альма с испугом сообщила, что её хозяева внезапно умерли… он сказал, что его тоже… Они погрустили вдвоём, доели из миски остатки еды, потом зашли в дом и поискали еду там.

Поиски увенчались успехом. Хозяева Альмы любили закупать всё впрок, в том числе и еду для собак. Наверное, брали со скидками, чтобы не так накладно.

Вдвоём стало веселее. Джек и Альма вышли за ворота и отправились дальше, посмотреть что происходит. Джек даже попробовал заигрывать с Альмой, на бегу покусывая за холку. Альма не возражала, оценила усилия по её освобождению.

Они обследовали весь городок, и картина оказалась печальной… на редкость печальной… из людей никого не осталось. Они все умерли от неизвестного вируса, не успев даже вызвать врача. Как будто поразил гром… или ещё какая-нибудь кара обрушилась на головы. Точнее Джек не мог сказать.

Они с Альмой помогали собратьям в этот трудный момент. Кого-то следовало освободить от цепи, кто-то просто растерялся… особенно это касалось малявок. Сейчас их спесь заметно поубавилась, они находились на грани истерики. Но Джек всегда слыл великодушным псом. Он взял всю эту сопливо-слюнявую братию на своё попечение. Зачем ссориться? Они и так пострадали. Еды вокруг полно, а уж если считать трупы, так и вовсе обожраться можно! Так что перегрызать друг другу горло из-за старых обид нет никакой необходимости. Малявки ещё могут пригодиться, убеждал Джек некоторых исходящих злобой товарищей. Они пролезут там, где крупной собаке и мечтать нечего. Они будут их глазами и ушами. Зачем бессмысленные убийства? Это глупо, особенно в такой момент. Мало ли с какими опасностями придётся столкнуться! Они не показывали нос дальше этого городка. Что там? Они не знают. Вот и пригодятся малявки.

Странно, но его послушали. Немалую роль сыграло то, что он был крупной и сильной собакой, его уважали. Ну и, разумеется, здравый смысл взял верх. Так у Джека в лапах оказались бразды правления.

Потом они, конечно, исследовали окрестности, но и там картина оказалась не лучше. Люди вымерли и бросили животных на произвол судьбы. Толпы бесхозных зверей бродили по окрестностям, и с ними требовалось найти общий язык. Было трудно, особенно с котами, но в конце концов это удалось, и хрупкий мир восторжествовал. Джек был доволен. Альма стала его сукой, она родила ему щенят. Таких крошечных и забавных! Джек часами мог любоваться на них. Он оказался отличным отцом, а Альма – отличной матерью.

Они жили в доме Джека, пока он был ещё целым. Остальные тоже предпочли жить в своих домах. Постепенно стали осваивать лес, совершать небольшие вылазки группами для охоты. Это Джек опять же надоумил собратьев – он понимал, что жратва рано или поздно закончится, и придётся добывать её самим. Чтобы это не свалилось как снег на голову, нужно потихоньку тренироваться, вытащить на поверхность дремлющий дикий ген.

Малявкам, конечно, охота была не под силу, поэтому они оставались охранять городок. В случае опасности они должны были предупредить ушедших в лес громким лаем. Кое-кто остался очень недоволен таким раскладом, но Джек имел крепкие челюсти и острые зубы, поэтому недовольные быстро успокоились. После клыков Джека им ещё долго пришлось зализывать раны.

Но, к чести малявок, некоторые не собирались ждать милостей от более сильных собратьев. Они тоже начали делать попытки охотиться, и у многих это увенчалось успехом. Разумеется, поймать крупную дичь они не могли, но с мышами вполне справлялись. У них даже появились свои лидеры и свои стаи. Джек смотрел на это сквозь пальцы: больше дисциплины, меньше будут мельтешить под ногами и ныть. Истребление мышей – это неплохо, эти юркие твари уничтожают и портят еду. Охота на мышей, правда, считалась за котами, но на этих хитрых бестий надежда небольшая. Свой брат собака надёжнее.

А потом пришлось испытать новый шок. Джеку в его прошлой жизни не приходилось бывать в городе, и он даже не догадывался, что там, оказывается, был зоопарк.

Когда люди так внезапно вымерли, животные из зоопарка разбрелись кто куда. Шустрые мартышки открыли клетки и выпустили всех на свободу. Звери побродили по городу, сожрали всё, что можно сожрать, в том числе и трупы, и двинулись изучать окрестности.

Первым в городке показались лев по имени Кореш, с подругой Кэти. Он известил округу о своём появлении мощным рыком. Некоторые псы из стаи Джека поджали хвосты от страха и завыли – неведомый зверь показался им ужасным. Но Джек не растерялся, он понимал: прояви слабость сейчас, и через минуту за твою жизнь никто гроша ломаного не даст. А у него жена и дети.

Джек собрал вокруг себя тех, кто не боялся, и они двинулись на Кореша, оскалив клыки и угрожающе рыча. Но Кореш был не робкого десятка, тем более что за его спиной маячила Кэти. Он оскалился и встал в боевую позу. Джек решил, что или пан, или пропал. Лучше погибнуть в бою, чем жить униженным и оскорблённым.

Однако в этот момент случилось нечто непредвиденное. Откуда ни возьмись, выскочил кот Бонапарт (что за нелепое имя!), подбежал к Корешу сзади, так, что тот ничего не успел сообразить, и вонзил свои мелкие, но острые зубы льву в хвост. Кореш взвыл от боли и закружился на месте, пытаясь сбросить Бонапарта, но тот держался крепко. В довершении он вонзил в задницу Корешу свои саблеподобные когти и начал драть кожу льва мощными задними ногами. Лев кружился на месте, как ужаленный, но Бонапарт не сдавался. Кэти остолбенела от неожиданности. Бонапарт был настолько мал, что она никак не могла уловить его движений и помочь Корешу. В это самое время подзадоренные и осмелевшие псы набросились на неё и стали кусать за ноги. Ещё несколько отважных котов пришли на помощь Бонапарту и собакам, и вскоре Кореш и Кэти взмолись о пощаде.

Джек велел собратьям оставить побежденных. Бонапарт нехотя слез с Кореша, кожа на заднице которого висела лоскутами. Кэти тоже изрядно потрепали.

Задыхаясь и стеная, Кореш сообщил Джеку, что он совершенно не собирался на них нападать, они, дескать, его не так поняли. Наоборот, он пришёл заключить мир. Надо выживать вместе. Джек кивнул. Разумеется. Зачем враждовать? Они же не люди, чтобы убивать себе подобных. Теперь уважаемый Кореш убедился, что они могут за себя постоять. На их стороне мобильность и многочисленность. Кореш поспешно закивал. Да, да! Он всё понял. Территория священна, с этим он не спорит. Кореш рассказал Джеку, что в городе сейчас живут обезьяны, медведи, удавы, гепарды, леопарды, лисы, еноты, волки и прочая шушера. Парнокопытные и волки сразу убежали в леса. В реке поселился крокодил. То есть фауна самая разнообразная. Джек кивал, слушая. Да-а-а, народ разномастный… но ничего не поделаешь, придётся приспосабливаться.

Расстались они с Корешем друзьями, лев уважал силу и ловкость. Он по дружбе сообщил Джеку, что из влиятельных в городе, пожалуй, кроме него, ещё медведь Бука и горилла Олли. Остальные так себе, ничего опасного, серая масса. Есть, правда, среди волков забойные ребята, но они сразу ушли в лес и держатся там особняком. Что и говорить, лес – их родная стихия. Джек намотал это на ус. Полезная информация, пригодится. Потом Кореш и Кэти отправились зализывать раны.

После этого случая Бонапарт стал местным героем. Он важно расхаживал по заборам, подняв хвост, и победно мяукал. Благодарные собратья устроили ему пир. Каждый счёл своим долгом поздравить Бонапарта и принести ему что-нибудь вкусное.

Через неделю Бонапарт растолстел, как откормленный на убой боров, и Джек велел прекратить празднества, иначе в следующий раз Бонапарт и убежать не сможет, не то что отстаивать территорию. Бонапарт пошипел немного, но правоту Джека признал: у него появилась одышка.

И с тех самых пор Бонапарт и Джек стали лучшими друзьями. Скоро, к их немалому удивлению, у них появился ещё один неожиданный друг.

Как-то после сытного ужина Джек лежал во дворе дома, наблюдая за играми своих отпрысков, и вдруг увидел огромную жабу. Она выскочила из-под крыльца, и один из щенков – Бакс, названный так в честь бывших хозяев Джека, которые всё время повторяли это странное слово, ударил её лапой. Жаба выпучила глаза и жалобно квакнула. Бакс ткнул её носом и опять ударил лапой, будто по мячу. Жаба описала в воздухе дугу и приземлилась прямо перед мордой Джека. Джек не очень любил жаб и всяких гадов, но он был в благодушном настроении, поэтому накрыл жабу лапой и велел Баксу убираться. Бакс не смел ослушаться отца, нехотя оставил жабу и убежал к братьям гонять мяч.

Джек снова закрыл глаза, спасённая жаба его больше не интересовала. Но жаба проквакала прямо в ухо Джеку слова благодарности. Джек очень удивился: он и не знал, что жабы бывают такие вежливые. Он даже смутился. Жаба же, напротив, расчувствовалась. Она вовсе не собиралась уходить. Она скрипучим голосом поведала Джеку, что её зовут Кукла. Да, такое вот имя… странное для жабы, но ей нравится. Так её назвала одна девочка из этого дома, с которой они дружили. Милая была девочка! Джек даже привстал – так Кукла знала его хозяев?! Жаба закивала: знала, знала, а как же! Джек растаял. Они с Куклой предались совместным воспоминаниям и немного погрустили. Кукла сказала, что живёт здесь, в подвале и под лестницей. Тепло и мошкара – всё, что ей нужно. Ночью ходит на пруд и в коллектор на окраине города. Там очень комфортно и сыро, много всяких тварей. Они много знают и много могут рассказать, поведала Кукла по секрету. Если Джек позволит, она будет иногда приходить к нему – всегда приятно побеседовать со старым другом. Джек позволил.

С тех пор Кукла частенько наведывалась к Джеку. Она выползала из своего укрытия и спокойно грелась на солнышке, зная, что никто ей не помешает. Они с Джеком вспоминали былое, Кукла рассказывала, что происходит в городе.

Потом к их тёплой компании присоединился Бонапарт. Он обожал сплетничать с Куклой, подробно выспрашивал её, что носят коты в городе, какие там кошки, и тому подобную чушь. Под их разговоры Джек всегда засыпал, эти темы его мало интересовали.

Постепенно они перезнакомились почти со всей городской братией. Бука оказался хоть и громадным, но вполне добродушным гризли. Горилла Олли тоже был ничего, хотя чрезмерно вспыльчив и обидчив. Будучи в гостях у Джека, он почему-то любил сидеть на крыше. Говорил, что нравится смотреть на звёзды. Дескать, в зоопарке он только это и делал – смотрел на звёзды. И так привык, что теперь без этого не может. Ну, звёзды так звёзды, Джек не возражал.

Олли часто жаловался на Кореша за то, что тот берёт себе лучше куски. Джек разводил лапами: имеет право, он же охотился! Если Олли хочет лучше куски, пусть идёт на охоту сам. Олли дулся, забирался на крышу и сидел там, пока Бука не бросал в него камень.

Вообще Олли и Бука имели одно очень полезное умение: они могли открывать банки с консервами, которые в великом множестве находили в магазине. Олли забирался на полки, брал открывалку и откупоривал банки. Бука не мог открывать банки так мастерски, как Олли, но вполне мог клыками проделать дырку в железной банке и пить из неё скажем, сгущёнку.

Прошло несколько лет, зверьё приспособилось к вольной жизни и даже вошло во вкус. Многие одичали и ушли в лес, но многие остались в городе и прилегающих окрестностях. Джек потихоньку состарился и передал бразды правления Баксу – молодому прыткому псу, своему сыну.

Бонапарт тоже слегка обленился, хотя и держался молодцом. Своих отпрысков он уже и не помнил, настолько они были многочисленны. Да что отпрыски! Бонапарт не помнил даже своих жён. Но дружбе это не мешало, и они с Джеком по-прежнему охотно проводили время вместе.

Сенсация случилась несколько дней назад. Новость, как всегда, принесла Кукла. Новость оказалась настолько ошеломляющей, что повергла Джека в ступор. Он не знал, что теперь с этой новостью делать, но делать что-то было нужно. Более того, Джек не знал, можно ли доверить эту новость кому-то ещё. Он долго думал, и решил пока молчать, во избежание недоразумений.

А новость заключалась в следующем: у них в окрестностях, на кладбище, в старом склепе живёт человек! Живой человек! Этим человеком была старая Соня. Джек знал эту Соню – она жила на отшибе, особняком от всех. Её считали вроде как ведьмой, или знахаркой… Когда все исчезли, никто не подумал, что Соня может выжить. А она, видимо, просто спряталась и прожила так несколько лет. Может, из её дома есть ход в склеп? Но об этом Джек не брался судить. Важно то, что Соня выжила.

Джек спросил Куклу, почему та раньше молчала? Неужели не знала? Кукла презрительно квакнула – откуда? Соня искусно пряталась, да она, Кукла, на кладбище и не ходит. Там свои обитатели – могильные черви, ну, может, ещё шакалы. Что ей там делать? Сожрут под шумок и недорого возьмут. Обитатели коллектора, особенно из отдалённых мест, неразговорчивы. Им нет ни до чего дела. Кстати, о Соне ей сказали не они, она сама её увидела как-то ночью: старуха брела в задумчивости по коллектору, по направлению к выходу. Потом очнулась и побрела назад. Кукла проследила за ней и рассекретила её жилище в склепе. Оказывается, в коллекторе есть дверь, и она ведёт по тайным ходам прямо в склеп. Тут Кукла понизила голос: там целая система подземных тоннелей!

Кукла натерпелась страху, думала – всё, конец, ей никогда не выбраться. Но Соня шла довольно уверенно, и привела Куклу прямо в склеп. Тут Кукла не выдержала и радостно заквакала, забыв об осторожности. Так Соня заметила её. И ещё – тут Кукла понизила голос – старая ведьма научилась понимать их язык! Адаптировалась, значит. Она просила Куклу передать, что хочет встретиться с Джеком. Да, да, так и просила. Только тайно, чтобы никто не знал. У неё есть важная информация. Настолько важная, что Соня решила раскрыть себя. Для того, мол, и пришла в коллектор.

Такого Джек не ожидал, и растерялся. Он обещал Кукле подумать. Он боялся не за себя, а за Соню. Если узнают, её могут разорвать в момент. Хотя и не факт. Чем может помешать старуха? А если она знахарка, то сможет лечить болезни… Джек обрадовался этой идее. От болезней многие умирали, а так есть перспектива вылечиться. Зачем отказываться от такой возможности?

Джек воспрянул духом. Он позвал Куклу и сказал, что готов встретиться с Соней. Кукла обещала организовать встречу.

На встречу Джек решил сходить один. В конце концов, старуха могла просто выжить из ума и болтать всякую чепуху. Это вызовет определённое разочарование и сомнение в её целительских способностях. А раз так, то ей точно конец. По непонятным для него самого причинам, Джек не хотел, чтобы Соня умерла. Он боялся признаться сам себе, что очень хочет видеть живого человека… хочет чувствовать его запах, смотреть в глаза и слушать голос. Пусть даже это будет Соня. Какая, собственно, разница? Тем более теперь.

Приняв окончательное решение, Джек вызвал Куклу и велел отвести его к Соне, настрого приказав никому ничего не говорить. Кукла квакнула в знак согласия и отправилась к старухе. Такую прыть можно объяснить только её неутолённым любопытством.

Через пару часов она вернулась и сообщила Джеку, что ночью Соня ждёт его. Она, Кукла, проводит Джека до места.

И вот, когда все уснули, Кукла забралась Джеку на спину, чтобы не тормозить движение, и они оправились в путь. Джек и сам горел нетерпением, так что возле склепа немного запыхался. Жаба соскочила со спины и проскользнула в склеп. Джек вошёл следом. Было очень темно, и Джек ничегошеньки не видел. Он потянул носом воздух и уловил лёгкий запах человека. Он тихонько заскулил, давая понять, что настроен более чем дружелюбно. К его удивлению, из темноты выступил силуэт и подошёл к нему. Исхудавшая старушечья рука опустилась на голову Джека и ласково погладила. Джек растаял. Он завилял хвостом, как щенок, выражая восторг. Кукла скромно сидела рядом, не вмешиваясь. Ностальгия Джека была ей понятна. Старуха всхлипнула и прижалась к собачьей морде, заливаясь слезами. Они посидели немного рядом, вздыхая, пока старуха не спохватилась. Она принесла Джек миску с едой, и Джек галантно поел, чтобы не обижать хозяйку, хотя был не голоден. Соня умильно смотрела на него. Поев, Джек положил голову на лапы, приготовившись слушать.

– Что ты хотела мне сказать? – спросил он Соню.

Соня покосилась на Куклу. Джек перехватил её взгляд:

– Не бойся. Это ведь она нашла тебя. Можно сказать, спасла от смерти. Ей можно доверять.

Старуха покачала головой:

– Смерти я не боюсь. Скоро и так умру. Совсем старая стала! Из-за этого и позвала тебя. Жаба сказала, что ты у них главный и что тебе можно доверять. Она сказала, что ты добрый и спас её. Это правда?

– Наверное. Ей виднее. Но ты можешь довериться мне. Я ведь пришёл один, никому не сказал.

– Это верно, – старуха улыбнулась, обнажив беззубые десны. – Хотя у меня нет особого выбора. Я не могу унести эту тайну в могилу. Ты должен поклясться, что не причинишь зла… никому…

– Ну что ты заладила? Что за тайны? Я никому не причинил зла в своей жизни! – Джек начал заводиться. – Говори, нам нужно успеть обратно, чтобы не задавали вопросов. У меня семья.

Старуха пожевала губами, не решаясь начать. Джек терпеливо ждал. Наконец она заговорила скрипучим голосом.

Она поведала Джеку, что несколько лет назад, гуляя по кладбищу, забрела на опушку леса. Её внимание привлекла женщина, которую она заметила вдалеке. Она хотела окликнуть её, но тут из глубины леса показался дикий гризли самого устрашающего вида. Он схватил женщину и утащил. Старуха ничего не смогла сделать, так как силы были очень неравны. Она ушла, сокрушаясь о незавидной участи бедняжки. Какового же было её удивление, когда несколько месяцев спустя она обнаружила ту же самую женщину бесцельно бродящей среди могил. Она выглядела потерянной и не вполне нормальной. К слову сказать, впоследствии оказалось, что она совершенно ненормальная. Женщина была вся в грязи и в царапинах. Старуха привела её к себе, накормила и залечила раны. Женщина, похоже, ничего толком не понимала. Она только стучала зубами и тихонько выла.

Соня начала её выхаживать. Она старалась изо всех сил, надеясь, что разум вернётся к бедняжке, но чуда не произошло. Женщина оставалась безумной. Она ела из миски, встав на четвереньки, словно животное, а поев, тут же засыпала.

Так продолжалось какое-то время, и Соня смирилась с таким положением дел. Но тут она сделала неожиданное открытие: женщина оказалась беременна. Что и говорить, это застало Соню врасплох. С помощью трав она попыталась лишить Зару (так она назвала незнакомку) плода, но ничего не получилось, дело зашло слишком далеко.

В положенный срок Зара родила ребёнка, девочку. Зара не хотела принимать дочь. Она кричала и закрывалась руками, когда Соня подносила малышку матери. В её бормотаниях Соня смогла различить слова «медведь» и «зверь», как ей показалось. Соня не знала, что делать. Чтобы малышка не умерла от голода, Соня сама сцеживала у Зары молоко и кормила кроху. Девочка росла крупной и здоровой. Соня назвала её Розой из-за красных тугих щёчек.

В этом месте Соня сделала паузу, понизила голос и продолжила: Роза росла не по дням, а по часам. Как-то ночью Соня вышла по своему обыкновению на прогулку, а когда вернулась, застала Розу сидящей на животе Зары, и жадно сосущей молоко прямо из груди. Зара была в глубоком обмороке, но Розу это не смущало. Соня остолбенела. Наевшись, девочка отвалилась и заснула, засунув руку в рот.

– Мне показалось, – тут Соня вновь понизила голос, – хотя это и не подтверждено, и знать наверняка никто не может, что отец Розы – тот самый дикий гризли!

– Да ну! – Джек от удивления даже привстал. – Не может быть!

Соня вздохнула. Ещё как может! У девочки имеется небольшой хвост… и шерсть коричневого цвета по всему телу… хотя она прехорошенькая! Очень милая и воспитанная. Соня пыталась сделать из неё человека. Она умеет говорить, Соня читала ей книги. Её мать недавно умерла, теперь девочка сирота. Хотя какой толк от такой матери, прости Господи? Она, Соня, тоже чувствует приближение костлявой, поэтому и позвала Джека. Девочку нужно спасти. Ей семь лет, но она очень смышлёная. И ловкая. Хотя несколько неуклюжая. Она должна понравиться Джеку.

Если бы мог, Джек бы присвистнул от удивления. Ну и дела! Соня скрылась в темноте, и скоро вновь предстала перед очами Джека, держа за руку ребёнка. Девочка выглядела слегка диковатой. Она исподлобья рассматривала Джека, посасывая палец на руке. Соня погладила её по голове. Джек потянул носом воздух. Он не почувствовал запаха зверя… только запах человеческого дитя. Он сообщил об этом Соне. Та пожала плечами:

– Я же не утверждаю, что это так. Я говорю, такое может быть. Детка, покажи ручку! – Соня задрала тряпьё, прикрывающее тельце девочки, и показала Джеку ручку, покрытую коричневым пушком.

Джек не знал, что и думать. Девочка засопела, очевидно, запоздало испугавшись. Соня поспешила её успокоить:

– Не плачь, деточка. Он хороший. Ты можешь погладить его, он не укусит. Его зовут Джек. Ну, смелее! – Она подвела Розу прямо к морде Джека и, взяв её ладонь в свою, провела ею по собачей голове. Девочка напряглась, но руки не отдёрнула. Джек мысленно похвалил её за смелость.

После этого Соня увела девочку, и они договорились с Джеком, что Кукла будет наведываться к ним хотя бы через день, чтобы быть в курсе. Когда же придёт Сонин смертный час, Джек заберёт Розу.

Джек посадил Куклу на спину, и они удалились.

С тех пор Кукла стала завсегдатаем у Сони в склепе. Она каждый день докладывала Джеку о состоянии дел. Пару раз ночью Джек и сам навестил Соню. Роза перестала дичиться, она даже поиграла с Джеком, а он покатал её на спине. Роза заливисто смеялась. Джек начал чувствовать привязанность к ребёнку.

Весть о том, что Соня умирает, Кукла принесла через пару месяцев.

Джек поспешил к Соне. Он застал её лежащей на кровати в одном из тайных помещений склепа. Она была ещё жива. Джек подошёл к ней, она погладила его. Джек лизнул её руку. Старуха велела Джеку пообещать, что он зароет её на кладбище. Джек пообещал, и Соня испустила дух. Джек столкнул тело на пол и потащил на улицу. В самой глубине кладбища он лапами вырыл могилу и положил туда тело Сони. Затем засыпал землёй.

Посидев немного возле могилы, Джек вернулся в склеп. Роза плакала, вытирая глаза кулачками. Джек облизал ей лицо, чтобы немного успокоить, а потом они отправились в путь.

Тайком от всех они проникли в дом, где обитала семья Джека. Джек велел Розе спрятаться в подвале. Туда никто никогда не ходил. В подвале пыльно и пахло плесенью, но ничего лучше Джек пока придумать не мог. Он принёс девочке еды – остатков мяса и воды. К сожалению, ничего другого в их обиталище не водилось. Джек велел Розе не высовываться и держать связь через Куклу. Роза кивнула. Она не маленькая, понимает.

Три дня Джек мучился вопросом: как быть дальше? В одиночку ему не справиться с ребёнком, это ясно. Да и девочка не может сидеть всё время в подвале, ей захочется выйти, подышать воздухом. Она может начать кричать и таким образом обнаружить себя. Да мало ли что может случиться, в конце концов!

На исходе третьего дня Джек призвал к себе своих друзей – Буку, Бонапарта и Олли. Джек сказал им, что собирается серьёзно с ними поговорить. Дело настолько важное, что не требует отлагательства.

Друзья были удивлены и немного заинтригованы такой срочностью и важностью, но прибыли. Джек взял с них клятву, что они никому ничего не скажут. Друзья пообещали. Джек слегка сомневался насчёт Бонапарта, зная о его болтливости, но потом подумал, что без того не обойтись. В конце концов, решил Джек, Бонапарту можно пригрозить, и так заставить его молчать.

Не удовлетворившись устной клятвой, Джек велел всем наколоть лапы шипом колючего кустарника, растущего во дворе, и соединить капли крови в единое целое. Таким образом, как ему показалось, клятва будет более весомой, ведь теперь они кровные братья. Куклу освободили от укола, так как она слыла хладнокровной. Олли, не терпящий боли, покривлялся для вида, но лапу проколол, уж очень ему хотелось узнать, в чём дело?

По окончании процедуры кровные братья сгрудились вокруг Джека и навострили уши. Джек, порядком уставший от тайны и от ответственности, которую она влекла за собой, рассказал им всё без утайки. В конце добавил, что поклялся Соне уберечь девочку, а его слово нерушимо. К тому же, добавил Джек как бы между прочим, она дочь дикого гризли. Олли скрутил губы в трубочку и зацокал языком. Дочь гризли? Откуда тут взяться гризли? Он покосился на Буку. Тот подтвердил, что в зоопарке жили гризли. Они ужасно неразговорчивы и сразу же по освобождении бросились в лес. Так что ничего невозможного нет. Если Соня не врёт (а зачем ей, спрашивается, врать?) то девочка может и впрямь оказаться потомком медведя.

После непродолжительных дебатов сошлись во мнении, что девочку нужно взять под свою защиту и воспитать. Ближе всех к человеку был Олли. Он мог доставать фрукты с деревьев и понимал толк в овощах. Он мог привести дикую корову или козу, чтобы Роза могла пить молоко. Когда первые волнения прошли, Джек повёл всех в подвал, где томилась Роза. В память о гризли он прибавил к её имени прилагательное Дикая. Теперь её имя было вполне законченным – Дикая Роза.

Девочка вызвала у Олли полный восторг. Он схватил её на руки и стал нянчить как куклу. Роза моргала глазёнками, но признаков страха не выказывала. Бонапарт тоже потёрся об её ноги и замурлыкал. Джек умилялся, глядя на эту картину. Когда крошка подрастёт, от неё будет гораздо больше толку, чем сейчас, подумал он.

Постепенно про Розу узнали все окрестные обитатели, включая городских. Кое-кто был решительно против, но Бука нашёл способ их вразумить. Лев Кореш прибыл лично посмотреть на диковину, полученную в результате скрещивания человека и гризли. Он клятвенно пообещал, что не сделает Розе ничего плохого. Ему разрешили взглянуть на девочку. Дикая Роза, уже несколько освоившаяся в зверином царстве, метнула на Кореша весьма красноречивый взгляд, заставивший льва поверить в её происхождение.

В целом он нашёл Дикую Розу приятной особой, хоть и не лишённой некоего своеобразия. Встреча завершилась на дружественной ноте. Кореш позволил Розе потрепать себя по гриве и даже почесать живот.

Роза росла не по дням, а по часам. Шерсть на её теле стала более заметной и жёсткой. Теперь Джек отчётливо чувствовал запах зверя. От необузданного Розиного нрава страдали многие местные коты и прочая мелочь, которых Роза нещадно гоняла. Она смастерила рогатку из подручных материалов, которые смогла найти в полуразрушенном доме, и частенько стреляла в надоедливых котов, которые орали благим матом возле их участка. Но в целом Роза была не злой девочкой. Она быстро отходила и поила котов молоком козы, которую доила сама. Этому она выучилась у Сони, которая постаралась вложить в её голову максимум полезных сведений. Говорить Розе было не с кем, но она ни за что не хотела забывать язык, поэтому регулярно читала полуистлевшие книжки, которые находила в развалинах домов, и напевала песенки, которым её выучила Соня.

Роза умела извлекать огонь из старой лупы, которую принесла из их с Соней дома. Сырое мясо не пришлось ей по вкусу, поэтому она жарила на костре. То, что Роза умеет добывать огонь, снискало к ней если не любовь звериного сообщества, то хотя бы уважение. Роза смастерила лук со стрелами и частенько уходила с Баксом, с которым они стали не разлей вода, на охоту в поля, где расплодилось невиданное количество кроликов.

Многие оценили достоинства Розы. С её приходом жизнь у некоторых определённо улучшилась. Это касалось в первую очередь кота Бонапарта и вообще всей кошачьей шатии-братии. Роза частенько отдавала им лучшие кусочки свежезажаренного мяса, будто стыдясь того, что стреляла по ним из рогатки.

К пятнадцати годам Роза превратилась в крупную здоровую сильную девушку, не лишённую своеобразной привлекательности. Хотя, надо признаться, для человека она выглядела весьма своеобразно. Тело её покрывала короткая коричневая шерсть, хотя и не столь плотная, как у гризли, но лицо было полностью человеческим, лишённым растительности, с приятными чертами. Довершали портрет густые чёрные волосы, которые Роза собирала в хвост, чтобы не мешали.

Олли был от неё в восторге. Она напоминала ему самку из его сородичей, только намного красивее. Разумеется, жена у Олли была, но этому браку Олли придавал мало значения. В обезьяньей стае он бывать не любил, предпочитая общество Розы и кровных братьев. Роза частенько читала ему вслух книжки, и Олли заслушивался. Он цокал языком, вытягивал губы в трубочку, скалил зубы в знак того, что всё понимает. Как-то Роза спросила Джека:

– А куда делись такие, как я? Бабушка рассказывала мне, что раньше здесь жило много людей.

Джек вздохнул. Нашла что вспоминать!

– Умерли. Прямо на моих глазах. Это было ужасно, нам пришлось много вынести, но мы справились. Теперь уж ничего не поделаешь…

Роза замолчала, переваривая услышанное, но потом спросила опять:

– Как ты думаешь, там, куда мы никогда не ходим, могут быть люди?

Джек поднял шерсть на загривке:

– Да откуда мне знать? Нет, наверное. Иначе они давно пришли бы сюда. Думаю, что нигде никого нет.

Пришла очередь Розы вздыхать:

– Очень жаль. Но бабушка говорила мне, что кто-то мог остаться, ну вот как она, например.

– Может, и мог. Но где его искать?

– Мы могли бы сами отправиться на поиски…

Джек закрыл морду лапой:

– Я слишком стар, детка, чтобы пускаться в такие авантюры! Земля очень большая, ты не представляешь, какая она большая. Разве Соня не рассказывала тебе об этом?

– Она говорила, что участки суши разделены между собой водой. Не такой, как река, а большой водой… кажется, это называется море… я прочитала в книжке, что все реки ведут в море. Это значит, что если мы пойдём вдоль реки по течению, то попадём к морю. Это так?

– Ты очень умная, детка! Может и так, я не знаю. Я всего лишь собака. Я всегда жил здесь. Спроси у Олли, он жил в зоопарке. Его привезли из другого места, он рассказывал. И Кореш тоже не отсюда. Возможно, они больше знают о других землях. Я не знаю ничего.

Роза погладила Джека, он разомлел и заснул.

Скоро ежедневные заботы отвлекли внимание Розы, и она больше не возвращалась к этому разговору. Джек радовался: наконец-то девчонка выкинула из головы глупости! Конечно, ей скучно без сородичей, и тут Джек её прекрасно понимал, но, с другой стороны, она же наполовину зверь, и несколько отличается от тех людей, к которым привык Джек. Глупышка сама не понимает, к чему она стремится. Люди, если даже где-то сохранились, будут шарахаться от неё, как от прокажённой. А то, чего доброго, и совсем засадят в клетку, и будут потешаться над ней! От таких мыслей у Джека на глаза наворачивались слёзы, и он начинал ненавидеть предполагаемых выживших людей.

Разумеется, ничего такого он Розе не говорил – зачем расстраивать малышку? Пусть наслаждается жизнью в таком виде, в каком она сейчас.

Но жизнь, как водится, распорядилась по-своему. Через несколько месяцев началось землетрясение. Джек, который раньше никогда не был участником такого грандиозного события, струхнул не на шутку. Земля расползалась под ногами, образуя страшные глубокие трещины. Испуганное зверьё металось из стороны в сторону, ревя и скуля от страха. Джек успокаивал всех, как мог. Роза проявила чудеса мужества. Она вытаскивала зверей из трещин, освобождала из завалов. Словно добрый ангел, она стремительно перемещалась по местности, помогая попавшим в беду.

Стихия их не пощадила, многие погибли, не сумев спастись. Роза, казалось, скорбела по каждому. Из города прибежал донельзя напуганный Кореш, сообщив, что там творится настоящая катастрофа. В городе сохранилось гораздо больше зданий, и теперь они рушатся, как карточные домики, погребая под завалами много зверья. Кореш заплакал, потому что под одним из завалов погибла Кэти. Роза, как могла, успокоила его. Она приказала (именно приказала, а не попросила!) держаться всем вместе – Джеку, Альме, Баксу, Олли, Буке, Бонапарту, Корешу и Кукле. Кукла была особенно уязвима, так как любая трещина могла стать для неё последней.

Так, сбившись в кучу, они и остались сидеть во дворе дома Джека, где, как ни странно, было тихо. Через несколько дней землетрясение закончилось, но то, что оно натворило, было страшно. Роза, преодолевая усталость, собирала трупы погибших животных и закапывала на пустырях. Она боялась распространения заразы и вспышек болезней. Кое-кто, правда, радовался нежданному пиршеству. Из леса пришли волки, гиены и шакалы, и прочая хищная братия. Роза стащила трупы в одно место, подальше от домов, чтобы они могли спокойно пировать. На запах крови слетелись стервятники, наблюдавшие за бедствием, постигшим звериное сообщество, с высоты своего полёта.

Роза не возражала, она была даже рада, что хищники помогут ей справиться с уборкой. Джек умолял её немного передохнуть, но Роза ничего не хотела слышать. Ничто не должно напоминать о трагедии, они снова должны зажить счастливо и спокойно.

Но, очевидно спокойная жизнь для них закончилась. Вскоре в лесу начался пожар, уничтоживший очень много лесных угодий. Только чудом пожар не перекинулся на городок, да и то потому, что начались дожди. Теперь вода лилась с небес потоками, грозя затопить всё вокруг. Джек с кровными братьями и осиротевшим львом перебрались жить в дом, чтобы уйти от опостылевшей сырости. Из-за непрекращающихся дождей река вышла из берегов и вплотную подобралась к жилью. У Розы начали опускаться руки. Джек видел, как она устала и как сильно переживает, но ничем не мог ей помочь. Чтобы они все могли согреться, по ночам Роза разводила огонь прямо в доме на полу. Окрестное зверье подтягивалось на огонёк, и Роза читала им книжки на человеческом языке. Звери мало что понимали, но звук голоса Розы действовал на них умиротворяюще.

Когда прекратился дождь и выглянуло солнце, все наконец вздохнули с облегчением. Но не тут-то было. Опять начались подземные толчки, хоть и не такие сильные, как в прошлый раз. Жизнь в этих местах становилась совершенно некомфортной и небезопасной.

Все с надеждой смотрели на Розу, которую теперь почитали чуть ли не за королеву. Джек ею гордился. И Роза приняла решение. Она объявила всем, что им необходимо покинуть эти места и отправиться на поиски лучшей доли. Лес сгорел, там не осталось дичи. Трупы скоро закончатся, а значит, скоро может наступить голод. Еды на всех не хватит, сильные начнут поедать слабых. Такое нельзя допустить, они ведь почти как родные. Звери зашумели. Предложение Розы не всем пришлось по вкусу. Роза сказала, что никого не неволит, но сама она твёрдо решила уйти. Жизнь в постоянном напряжении её не устраивает. Все желающие могут пойти с ней. Наутро она ждёт их здесь, в доме Джека.

С этими словами Роза удалилась, продемонстрировав непоколебимость и твёрдость духа.

Звери разбрелись по своим норам. Когда они ушли, Роза села рядом с Джеком и положила руку ему на загривок.

– Но ты-то пойдёшь со мной?

Джек испустил тяжкий вздох:

– Детка! Я совсем древний… собаки столько не живут, уж поверь мне. Я давно должен был умереть, но по каким-то причинам ещё жив. Я ничего не хочу. Куда мне идти? Возьми Бакса и остальных, а мы с Альмой останемся. Она уже совсем не ходит…

Роза уронила слезу. Она попала прямо на нос Джека.

– Ты плачешь, детка? Ну, не стоит! Всякая жизнь заканчивается рано или поздно, а я прожил очень большую. Я увидел, как ты выросла, и я горжусь тобой. Действительно, дикому гризли стоило поймать ту женщину, чтобы ты появилась. Я люблю тебя!

Роза обняла Джека за шею и прижалась к нему. Она не хотела, чтобы он видел, как она плачет. Джек не тревожил её. Успокоившись, Роза сказала:

– Не все уйдут, кто-то не захочет. Кукла останется с тобой. Вода её не пугает.

Джек покачал головой:

– Да, эта жаба тоже очень старая!

– Еды вам хватит, я уверена. Только обещай мне… умереть своей смертью.

– Обещаю. Я умру, как придёт срок, не раньше. Или если меня сожрёт стихия. К слову, это было бы гораздо лучше. Ты не представляешь, как отвратительна старческая немощь!

Роза снова обняла Джека:

– Я всегда буду помнить о тебе! Я люблю тебя…

– Ни о чём не беспокойся, иди. Ты достойна лучшей доли. Может, ты найдёшь себе подобных. Ты просто обязана быть счастлива, моя девочка!

– Мы уйдём утром… пообещай мне не умирать, пока я не уйду… я не вынесу, если это случится!

Джек оскалил сохранившиеся зубы.

– Обещаю. До утра я протяну во что бы то ни стало. Иди спать, завтра у тебя трудный день.

– Я лягу с тобой. – Роза свернулась калачиком возле Джека и заснула.

Джек тоже прикрыл глаза.

Утром Роза вышла во двор. Она собрала в старый рюкзак кое-какие вещи, взяла лук со стрелами. Во дворе скопилось достаточно много зверья. Роза оглядела всех и улыбнулась. Бакс стоял рядом с ней, гордо выпятив грудь.

– Я рада, что вы решили меня послушать. Но тем, кто остался, нечего бояться, думаю, что они смогут жить здесь спокойно.

Роза нашла глазами в толпе Олли, Буку, Кореша и Бонапарта. Бонапарт пробрался сквозь толпу и прыгнул Розе на спину, громко мяукнув. Роза не стала его снимать.

– Ну, в путь! – Роза махнула рукой, призывая зверьё выдвигаться, и сделала несколько шагов по направлению к сгоревшему лесу прямо с Бонапартом на спине.

Зверьё двинулось за ней. Роза решила идти вдоль реки, чтобы не заблудиться. Она свято верила, что река выведет её к морю, рано или поздно. Сама не зная, почему, Роза все свои надежды связывала именно с морем. Опять же река – это вода, а вода – это жизнь. Без воды им далеко не уйти, поэтому удаляться от реки не стоило.

Роза критически оглядела своё воинство. На просторе оно оказалось не таким уж и значительным. Здесь было несколько сильных псов, парочка молодых горилл, медведей и львов. Мелочь предпочла остаться на месте, справедливо рассудив, что длинный путь им не осилить. Кое-кто сообразил, что горелый лес в конце концов восстановится и всё вернётся на круги своя. Кто не побоялся пройти вглубь леса, сказал, что там дальше не так страшно и вполне можно жить. А в полях и вообще полно мелкой дичи.

В глубине души Роза признавала их правоту, но всей душой хотела уйти из этих мест как можно дальше. Тоска по неизведанному манила её, заставляя двигаться вперёд.

Они шли целый день, а к вечеру расположились на ночлег прямо возле реки. Роза развела костёр, остальные отправились на охоту. Бука остался с Розой и выловил из реки несколько крупных рыбин. Роза оставила себе одну, остальные отдала собратьям. Свою рыбину она поджарила на костре, а потом уснула, положив голову на подушку из листьев. Сытый Бонапарт свернулся у неё в ногах.

Так они шли несколько недель. То тут, то там попадались обгоревшие стволы деревьев, а лес пах гарью. Река казалась бесконечной. Временами заросли вдоль берега становились непроходимыми, и их приходилось обходить далеко по лесу. Начали попадаться скалы, нависавшие над водой, подобно причудливым замкам. Чтобы их обойти, требовалось много времени. Карабкаться же по скалам было опасно, так как в любой момент можно сорваться. Берега становились всё круче, а климат все жарче.

Зверью всё было нипочём. Они рыскали по лесу в поисках мелкой дичи, оглашая окрестности мощными рыками. О пропитании Розы заботились Бука и Бакс. Олли иногда находил фруктовые деревья и приносил Розе плоды, в основном яблоки и груши из заброшенных садов, иногда попадавшихся на пути.

В целом местность была не очень обитаема. Крупные животные не попадались, а мелюзга шарахалась в разные стороны. Очевидно, что зверье здесь совсем одичало. Как-то Олли спросил Розу, а куда они, собственно, идут и когда остановятся? Какая у них вообще конечная цель?

Испорченные пожаром леса, похоже, скоро закончатся, и что дальше? Они вполне могут начать подыскивать подходящее место для жизни и обосноваться там. Какая разница, где жить? Куда им идти? Роза не сразу нашла, что ответить, но когда открыла рот, Олли услышал достойный ответ:

– Конечно, мы может остановиться где угодно. Но у нас нет самок. Как ты собираешься размножаться? Самки есть только у собак и кошек, но даже они не задают таких глупых вопросов, как ты. Почему ты не взял с собой свою самку?

Олли задумчиво почесал затылок. Как он сразу не подумал об этом? О самках. Он выпятил вперёд нижнюю губу, как делал всегда, когда чувствовал растерянность. У него был такой удручённый вид, что Роза рассмеялась:

– Не волнуйся. Мы найдём самок. Много новых сильных самок. Тебе, и Буке, и даже Бонапарту.

Олли вытянул губы в трубочку и возбуждённо зацокал. Неплохо бы сейчас поймать самку!

– Так почему твоя самка не пошла с тобой? – повторила вопрос Роза.

– Она глупая. Глупая и упрямая. А ещё очень ленивая. Она не любит ходить. А другие просто послушались её, потому что думают, что она умная. Но это хорошо, что они остались. Они мне страшно надоели. Тупые особы, не о чем поговорить! – Олли раздражённо махнул рукой. – А самцы не захотели оставаться без самок. К тому же они давно мечтали меня свергнуть и занять моё место.

Роза понимающе покачала головой:

– Ясно. Ну, Бука так и не завёл самку, с Корешем всё понятно.

– Постой! Так мы ищем самок? – Олли удивлённо уставился на Розу.

Она кивнула:

– Конечно. И самок тоже. Но если бы даже с самками всё было в порядке, эти места мне не нравятся. Тут слишком мрачно и совсем нет домов.

– Пожалуй, ты права! – Олли запрыгнул на ветку близлежащего дерева и стал раскачиваться.

Роза задумалась. Так что же она ищет? Самца? Где тот самец, который подходит ей? При мыслях о самце дыхание у Розы участилось. Разумеется, она частенько наблюдала, как зверьё производит себе подобных, но никогда не представляла себя на их месте. Масла в огонь подлил Олли. Прямо с ветки он крикнул:

– Тебе тоже нужен самец, Роза! Ты уже совсем взрослая.

Роза смутилась. Она бросила в Олли подвернувшийся под руку камень:

– Убирайся! Я хочу спать.

Олли послушно слез и поковылял прочь – искать Буку или Бонапарта, чтобы поделиться с ними своими соображениями.

Ещё через несколько недель они дошли до крупного города. По дороге некоторые члены их команды решили остаться в приглянувшихся им местах, поэтому до города Роза добралась только в сопровождении Буки, Олли, Бонапарта, Бакса и Кореша – её основных друзей.

Окраины города казались малообитаемыми, но Роза подумала, что тишина обманчива. Уже смеркалось, и на ночлег они решили устроиться в небольшом, но хорошо сохранившемся кирпичном доме.

Внутри чувствовался запах затхлости и заброшенности, но некоторые вещи довольно хорошо сохранились.

Когда звери заснули, Роза решила побродить по дому. Она брала в руки предметы быта и с удивлением их разглядывала. Не то, чтобы она совсем ничего такого не видела, всё-таки она жила в городке, хоть и небольшом, и там тоже кое-что сохранилось. Предметы быта были и у Сони, поэтому Роза имела о них кое-какое представление. Правда, в их городке мало что сохранилось в первозданном виде – звери многое поломали, многое растащили, многое за те годы, что Роза росла, просто-напросто истлело.

В этом же доме почти все вещи остались такими, как и до исчезновения людей. На них лежал толстый слой пыли, но в целом они хорошо сохранились. Наверное, хозяева дома были очень обеспеченными людьми, если могли позволить себе владеть такими вещами. Но деньги мало что значили для Розы. В её лексиконе даже слова такого не имелось. Конечно, она находила в ящиках комодов непонятные разноцветные бумажки, но совершенно не понимала, для чего они нужны. Таких бумажек нашлось очень много и здесь. Они лежали в маленьком железном шкафчике, дверца которого почему-то была открыта. Эти бумажки не привлекли внимания Розы, в отличие от безделушек и фото, стоящих на камине.

Роза взяла в руки изображения людей, стряхнула пыль и стала внимательно в них всматриваться.

Женщина в купальнике улыбалась лучезарной улыбкой, и Роза поразилась гладкости её кожи.

«Какая же я мерзкая уродина! – ужаснулась она. – На кого я похожа, я не зверь и не человек!» На Розу накатила волна гнева. Она схватила фото, разорвала в клочки и бросила на пол.

«Вас никого больше нет! – подумала она. – А я есть!» Гнев немного улёгся. Роза села на пол и собрала куски фото. Она попыталась сложить их вместе, сожалея о содеянном. Женщина на фото была красивой, и Розе захотелось посмотреть на неё ещё. Неожиданно Розе пришла в голову мысль, что люди могли удалять волосы на теле каким-то неизвестным ей способом, и она решила утром спросить об этом у Олли.

После этого Роза заснула на большой кровати, которую нашла в одной из комнат.

Рано утром Роза спустилась вниз и растолкала Олли. Он открыл глаза и испуганно уставился на неё.

– Что случилось, малышка? На нас кто-то напал?

– Нет. Тише ты! Чего орёшь? – Роза зажала ладонью рот Олли. – Я просто хочу с тобой поговорить.

– В такую рань?! – Олли зевнул.

– Мне не спится, – Роза почувствовала себя немного виноватой, и поэтому добавила: – Ты же самый умный, с кем я могу говорить ещё?

– Да ладно. Говори, чего уж там, – проворчал Олли, и по его виду Роза поняла, что её лесть попала в точку.

– Я нашла там картинки… там изображена самка… на ней нет одежды… у неё нет волос… почему? У людей нет волос на теле? У Сони тоже не было волос, но я думала, это от старости… или они их удаляют каким-то особенным способом? Ты же видел людей, скажи! – выпалила Роза.

Олли немного смутился:

– Ну да, я видел людей. У самок нет волос, это правда. Они немного отличаются от тебя, ну и что? Кто сказал, что ты хуже?

– Ты шутишь? Да я просто уродина по сравнению с ними! – Роза была готова расплакаться.

– Ну-ну! Не расстраивайся так! Знаешь, у некоторых людей тоже были волосы на теле… мне кажется, они от них как-то избавлялись… хотя я и не знаю, как. Но какое это теперь имеет значение? Их больше нет, и никого не волнует такая мелочь, как волосы. Даже лучше, что они есть, я так считаю. По крайней мере, тебя не примут за человека. Так что не стоит об этом думать. Давай лучше поспим ещё немного, я что-то устал после вчерашнего перехода. Здесь сухо и тепло.

– Да, мне тоже здесь нравится. Думаю, мы можем задержаться в этом городе хотя бы на время. Вокруг города поля и лес, там скорее всего есть дичь, так что с голоду мы не умрём.

– Да, да! – подхватил Олли. – Тут сохранилось много домов, а я так люблю спать в домах! Привычка. Все бока отлежал на земле. А здесь нам не страшен даже дождь. Так что это очень мудрое решение. – Олли зевнул во весь рот.

Роза оставила его и пошла проверить остальных. Зверьё разбрелось по комнатам, все спали как убитые, утомлённые длительным переходом. Бука храпел прямо в прихожей.

Роза переступила через него и вышла на улицу. Начинало светать. Роза осмотрелась по сторонам и неспешно пошла по тротуару, который сильно потрескался и начал зарастать травой.

Вдруг из-за угла выскочил огромный кабан и чуть не налетел на Розу. От неожиданности он замер, а потом резко отскочил назад и принял боевую позу. Маленькие глазки с ненавистью смотрели на Розу поверх огромных клыков.

– Кто ты такая, самка? Почему не знаю? – кабан злобно рыл копытом землю.

Роза тоже приосанилась, чтобы не выглядеть испуганной и громко произнесла:

– Я Дикая Роза, дочь дикого гризли!

Кабан захохотал:

– Ох-ох! Насмешила! Дочь дикого гризли! Скажите, какие мы важные! Ничего умнее не могла придумать, облезлая обезьяна! И почему это все макаки мнят себя гризли?!

Роза не на шутку разозлилась:

– Ты что, кусок мяса, не понял?! Я сказала тебе, что я дочь дикого гризли! А если ты окончательно потерял нюх, то я могу прочистить тебе твой заросший салом пятак! – Роза натянула тетиву лука, стараясь целиться кабану прямо в глаз.

– Ну, ты, мартышка, не шути так! Машина свернёт тебе шею одним ударом, если хоть один волос упадёт с моей шкуры!

– Мне плевать на твою машину. В тебе столько жратвы, что мы будем пировать целый месяц.

– Уймись! Машина – это наш вожак. Он здесь главный. Он всё решает. Если ты хочешь хоть что-нибудь сделать в этом городе, тебе нужно спросить его разрешения. Он обитает вон в той башне! – кабан мотнул головой в сторону высотного дома.

– Может, я и навещу вашего вожака, когда сама захочу. А пока убирайся, я устала от твоего общества, к тому же от тебя воняет протухшим мясом! Или тебе лень дойти до реки и помыться?

Кабан обиженно насупился и засопел:

– А ты дерзкая обезьяна! Я так и скажу Машине.

Кабан развернулся и побежал прочь. Роза закричала ему вдогонку:

– Скажи-скажи! – Она натянула тетиву и послала стрелу вдогонку кабану. Стрела задела кончик его хвоста, кабан взвизгнул, крутанулся на месте и понёсся ещё быстрее. Роза захохотала. Ей вдруг расхотелось идти дальше, и она вернулась обратно. Город оказался обитаем, местное зверьё организовано и не очень-то дружелюбно. Очевидно, здесь царит своеобразная иерархия – главенство сильного над слабым. Чужаков здесь явно не любят, а поэтому за место под солнцем придётся сражаться. Или уходить восвояси без шума и грохота. Кому что больше нравится. Роза, никогда в жизни не имевшая врагов, задумалась, как лучше поступить. Конечно, можно уйти и попытаться найти новое место, может быть даже лучше этого задрипанного городишки. Тогда, по крайней мере, все они останутся невредимы. Если же остаться, то её друзья могут пострадать, а Розе этого совсем не хотелось.

Из задумчивости её вывел Бакс. Он потёрся об её ногу, и Роза потрепала собаку по холке.

– О чём ты думаешь? – пёс преданно смотрел на Розу. – От тебя немного пахнет страхом. Что случилось?

– Я пошла прогуляться и наткнулась на дикую свинью. Она была весьма агрессивной.

– Она на тебя напала? – Бакс ощерил клыки.

– Нет. Но готова была напасть. Она сказала, что здесь всем заправляет какая-то Машина. Это кличка их вожака, как я поняла. Мы должны спросить у него разрешения, если хотим остаться здесь.

– Хочешь, я порву его на куски?! – Бакс зарычал. – Где скрывается эта падаль?!

– Успокойся! Нас не так много и мы на чужой территории. Ты забыл закон территории? Он гласит, что чужая территория священна и неприкосновенна.

Бакс явно замешкался:

– Так что же нам делать? Позволить разорвать себя? А ты не забыла, что сильный побеждает слабого и занимает его территорию?

Роза вздохнула:

– Нет, не забыла. Но я не уверена, что мы сильнее… мы даже не знаем, кто они такие и сколько их. Может, показаться их вожаку? Ну, чтобы знать, с кем имеем дело?

– Это не опасно? Самой соваться к ним в лапы?

– Не знаю. Просто ничего умнее не могу придумать. Возьму с собой Бонапарта, он всегда сможет улизнуть. Мне кажется, вам не стоит пока показываться им на глаза. Вы спрячетесь здесь и будете ждать меня или весть от меня, чтобы в случае чего прийти ко мне на помощь.

– Я не позволю тебе идти одной! – Бакс поднял шерсть на загривке.

– Если нас схватят обоих, тогда ты точно ничем не сможешь мне помочь. От тебя будет гораздо больше пользы, если ты останешься. Думаю, что нас всё равно не оставят в покое. Эта свинья наверняка доложила обо мне, а это значит, что меня будут искать. Лучше я сама покажусь им на глаза, чтобы не выдавать вас. Правда, существует ещё вариант – просто уйти прямо сейчас и поискать другое место. – Видя, что Бакс задумался, Роза тут же добавила: – Но я не привыкла сдаваться без боя. Мне здесь нравится. К тому же я думаю, что куда бы мы ни пришли, везде будет то же самое. А это хороший шанс проверить свои силы.

Бакс вяло вильнул хвостом, что означало согласие. Роза, чтобы приободрить друга, погладила его по голове и чмокнула в нос.

– Всё будет хорошо, я чувствую это!

Бакс втянул носом воздух:

– Я чую запах свинины!

Роза приложила палец к губам:

– Тише! Иди, предупреди всех, чтобы не показывали носа, и пришли ко мне Бонапарта! Скорее, пока эта свинья не зашла сюда и не наткнулась на Буку.

Бакс убежал, а через минуту вернулся, неся на спине Бонапарта. Бонапарт, несмотря на солидный возраст, прыгнул Розе прямо на руки. Она поставила его на пол и открыла рюкзак.

– Ты спрячешься здесь. Сиди тихо, никто не должен ни о чём догадаться.

Бонапарт послушно залез в рюкзак и свернулся там калачиком. С улицы раздался рёв кабана.

– Эй! Мартышка! Выходи, я тебя вычислил! По запаху грязной обезьяны! Машина велел тебе срочно прибыть! Если ослушаешься, тебе будет совсем плохо!

– Сейчас выхожу, кусок протухшего сала! – крикнула в ответ Роза. – Мне и самой не терпится увидеть вашего вождя. Надеюсь, он не такой урод, как ты! – с этими словами Роза выбежала на улицу.

Кабан ждал её возле входа в дом. Он пробуравил Розу своими маленькими глазками и буркнул:

– Может, ты и не врёшь насчёт дикого гризли, чую его запах…

– Я никогда не вру! – с достоинством произнесла Роза. – Куда идти?

– Иди за мной. – Кабан потрусил впереди, Роза за ним.

Довольно быстро они дошли до здания, где, по словам кабана, обитал Машина. Кабан остановился возле входа и прохрюкал:

– Дальше ты пойдёшь одна. Поднимешься наверх, там тебя встретят.

– Что, – усмехнулась Роза, – кусок сала не умеет подниматься по ступеням?

– Заткни свою пасть! Это не твоё дело! – разъярённо прохрюкал кабан. – Если ты будешь выказывать дерзость Машине, он сотрёт тебя в порошок. Это просто в качестве совета.

– Я не нуждаюсь в советах. – Роза гордо подняла голову и вошла в здание.

Наверх вела лестница. Перила частично разрушились, некоторые ступени обвалились, но в целом лестница неплохо сохранилась.

Роза легко поднялась наверх, гадая, где может заседать таинственная Машина? Её никто не встретил, и Роза поднялась выше. На одном из последних этажей прямо перед ней вдруг откуда-то выпрыгнула мартышка и закричала противным тонким голоском:

– Новая обезьяна, новая обезьяна! Хрюк говорил о тебе! Мы ждём тебя, ждём!

Роза, вначале опешившая, оправилась от неожиданности, и с достоинством произнесла:

– Вас неправильно информировали. Я – дочь дикого гризли, а никакая не обезьяна! Веди меня к своему вожаку.

Мартышка запрыгала вокруг Розы, корча смешные рожицы:

– Ты не похожа на гризли, не похожа! Он огромный и сильный, у него клыки!

– Во мне не только его кровь, – уклонилась от прямого ответа Роза.

– А чья, а чья? – затараторила мартышка.

– Это не твоё дело! Я долго буду здесь стоять?

Мартышка побежала вперёд по коридору, показывая Розе путь. Возле одной из комнат мартышка остановилась и распахнула перед Розой дверь. С лёгким замиранием сердца Роза вошла.

Прямо напротив двери красовалось огромное кресло, в котором важно восседала гигантских размеров горилла. Розе ещё не доводилось видеть столь большой обезьяны, и она немного струхнула. На голове гориллы была надета шляпа. Это зрелище позабавило Розу, но она не решилась рассмеяться открыто. Горилла молчала, Роза тоже. Первой начала говорить мартышка.

– О великий и могучий! Эта та самая обезьяна, про которую говорил Хрюк! – пропищала она.

Горилла насупилась, продолжая молчать. В воздухе повисло напряжение. Чтобы немного разрядить обстановку, Роза решила для начала представиться.

– Я – Дикая Роза, дочь дикого гризли! А как тебя зовут?

Горилла почесала пятерней голову и пророкотала:

– Машина. Что тебя принесло сюда? И вообще, откуда ты взялась?

– Издалека. В наших краях случилось землетрясение, многие погибли.

– Скажи, у вас тоже не было людишек?

– Не было.

– Хорошая новость. Стоило увидеть тебя, чтобы услышать это! Ненавижу этих тварей, они испоганили нам всю жизнь. Мой предок был схвачен ими в плен и вынужден был жить за решёткой на потеху толпе. Жалкое зрелище, скажу я тебе! Ты странно выглядишь для дочери дикого гризли…

– Во мне много другой крови, – дипломатично ответила Роза.

Машина изучающе смотрел на Розу.

– Хрюк не соврал, ты похожа на обезьяну, только гораздо красивее… мне нужна жена, пожалуй, я возьму тебя…

– Я не собираюсь становиться твоей самкой!

– А я не спрашиваю твоего согласия. Достаточно того, что я этого хочу! – прорычал Машина.

Роза не на шутку испугалась. Этого ещё не хватало!

– Без моего желания никто не будет моим самцом! Я убью каждого, кто приблизится ко мне! – крикнула как можно громче Роза, хотя у неё от страха тряслись коленки.

– О! Строптивая самка! Но мне это даже нравится, надоели покорные морды. Глупая, ты ведь будешь королевой! Кто в здравом уме откажется от такого? Все мои самки глупые и наглые. Они только жрут и плодятся. Надоело! Благодаря мне в этом городе полно горилл… ужасная скука! Так ты согласна?

– Нет! Я ещё не знаю, останусь ли я в твоём городе или пойду дальше?

Машина так захохотал, что свалился с кресла:

– Милочка, да ты никуда больше отсюда не выйдешь, пока не станешь моей! Это решено. Здесь исполняются все мои желания. Мне плевать, чья ты дочь! Кровь дикого гризли меня вполне устраивает! Воображаю, что у нас будут за чудо-детки! Эй! Где там Гоблин и Гном?

При этих его словах мартышка вылезла из-за кресла, за которым пряталась, и опрометью выскочила в коридор. Роза тоже сделала попытку убежать, но за дверью её поджидали два здоровых орангутанга.

– Заприте её в клетку! Эта строптивая мартышка не хочет быть моей женой! Но я покажу ей, как следует проявлять уважение и быть покорной! Без еды она скоро завоет и сама прыгнет ко мне в объятия. Я терпелив и могу немного подождать.

Орангутанги послушно взяли Розу под руки и потащили в клетку. Клеткой оказалась комната без окон в самом низу здания. Вместо двери там была решётка. Орангутанги бросили Розу на жёсткую подстилку из соломы и заперли дверь на большой засов. После этого они удалились, на прощанье ощерив зубы в знак устрашения.

Дождавшись, когда они отойдут подальше, Роза раскрыла рюкзак и шёпотом позвала Бонапарта:

– Эй! Ты там?

Бонапарт высунул голову и мяукнул в знак согласия.

– Нас заперли, – так же шёпотом сказа Роза.

– Хорошо, – ответил Бонапарт, – что тут решётка! Иначе нам крышка.

– Иди и быстрее сообщи нашим, что меня взяли в плен. Хотя пока не знаю, чем они смогут мне помочь. Этот урод просто убьёт их. Ты его видел?

Бонапарт покачал головой.

– Тут нужна хитрость. Я что-нибудь придумаю. Скажи им, чтобы не высовывались, пока я не дам им знать, а сам возвращайся. Только смотри, чтобы тебя никто не заметил!

– Уж постараюсь! – Бонапарт бесшумно выскользнул из комнаты.

Роза легла на подстилку и задумалась. Надо как можно быстрее придумать план спасения, иначе дело может закончиться плохо. Понемногу эмоции у Розы улеглись, и ей удалось придумать хитрый план, который в случае удачного исхода мог спасти её и друзей от кровожадных лап гориллы.

После того, как все детали плана встали на место, Роза демонстративно отвернулась к стене. Орангутанги пару раз проверяли её, щеря зубы и выпучивая глаза, но Роза даже не повернулась в их сторону.

Ночью явился Бонапарт. Он тихо пролез сквозь прутья решётки и растолкал Розу.

– Я всё сделал, как ты велела. Они будут ждать твоего сигнала. Тебе удалось хоть что-то придумать?

– Да. Слушай меня внимательно. Сейчас ты вернёшься обратно и скажешь Олли или Баксу, чтобы они поймали змею. Самую ядовитую. Только не гремучую! Поймать нужно осторожно, чтобы она была жива. Олли пусть спрячет её в мешок. Этот мешок ты принесёшь мне. Думаю, что этот верзила, именуемый вожаком, долго ждать не будет. Поэтому я сделаю вид, что согласна стать его самкой. Но я предупрежу его, что у нас, диких гризли, не принято совокупляться при других особях, поэтому я хочу, чтобы мы уединились. Он туповат и самодоволен, и вряд ли что заподозрит. Когда мы останемся одни, я улучшу момент и вытащу змею. Надеюсь, он сдохнет сразу! Поймайте самую ядовитую. Ещё ты принесёшь мне нож, чтобы я могла отрезать ему голову. Я покажу его народу, чтобы они знали, что их вожак повержен. Тогда никто не посмеет тронуть нас! Остальным скажешь, чтобы были готовы к утру. Свинью, что шпионит за мной, можно уничтожить. Там полно мяса. Не думаю, что кто-то будет горевать о ней. Это можно поручить Корешу.

– Гениально! – Бонапарт восхищённо мяукнул. – Вот что значит человеческая кровь! Только человек мог придумать такое!

– Тогда не теряй времени, это нужно сделать немедленно!

Бонапарт выскочил за дверь и помчался выполнять указание. Вернулся он через несколько часов, держа в зубах трепыхающийся мешок и небольшой нож.

– Я сам поймал тебе змею! – гордо сказал он. – Никто из них не умеет этого делать лучше, чем я. Как оказалось. Эта змея особо ядовитая. Хорошо, что здесь такие водятся в большом количестве.

Роза погладила кота:

– Ты молодец. Предупредил всех?

– Да. Кстати, возле нашего дома ошивался тот кабан. Очевидно, что-то разнюхал. Кореш превратил его в мясо.

– Отлично. Теперь дело за мной. Надеюсь, всё пройдёт как надо. Ну, всё, беги! Тебя не должны видеть здесь. Можешь спрятаться неподалёку и наблюдать. Когда я вынесу голову обезьяны, беги за остальными.

– Понял.

Когда Бонапарт ушёл, Роза спрятала змею и нож в рюкзак и стала ждать Машину. Под утро опять заявились орангутанги. Роза сделала жалобное лицо и заканючила:

– Эй, вы! Я хочу есть! Передайте вашему хозяину, что я хочу его видеть… меня замучила жажда! Может, вы принесёте мне попить?

Орангутанги торжествующе переглянулись, потом один сказал:

– Мартышка! Нам не велено тебя кормить и поить. Но если ты хочешь видеть хозяина, мы отведём тебя к нему.

– Пожалуйста, побыстрее! Или я умру от голода и жажды! – Роза постаралась, чтобы её истерика звучала как можно убедительнее. Но, очевидно, орангутанги не были сильны в психологии, поэтому ничего странного в её поведении не обнаружили, приняв всё за чистую монету.

– Мы узнаем, на месте ли он? Нам нужно получить указания.

– Пошевелитесь! Я очень ослабела… – Роза растянулась на подстилке, показывая, как именно она обессилела.

Орангутанги заковыляли прочь. Через несколько минут они вернулись в сопровождении Машины. Роза с умирающим видом лежала на подстилке.

Машина сделал довольное лицо:

– Ты хотела меня видеть?

– Да, – слабым голосом произнесла Роза. – Хотела…

– Зачем?

– Я согласна… – прошептала Роза.

– Что согласна? Говори громче, я плохо слышу.

– Согласна стать твоей самкой! Принеси поесть и попить… я очень ослабела…

– Вот и умница! Я знал, что ты не будешь долго упираться. Глупышка! Это же твоё счастье! Завтра у нас будет свадьба.

– Хорошо, дай скорее поесть. Потом я тебе скажу кое-что…

– Принесите еды! – резко бросил Машина орангутангам. – И самой чистой воды! И откройте клетку, я хочу поворковать с ней. Обсудить детали нашей свадьбы.

Роза слабо помахала рукой:

– Не сейчас, после… мне трудно говорить, разве не видишь? Что за радость беседовать с дохлятиной?

– Ладно, я подожду, пока ты поешь, – Машина уселся рядом с клеткой.

Через пару минут орангутанги вернулись, неся свежие фрукты и воду. Роза поела и выпила воды.

– Тебе лучше? – озабоченно спросил Машина. – Извини, не знаю, что ты любишь.

– Лучше, – подтвердила Роза. – Но я люблю мясо. Но пока этого достаточно. Может, выпустишь меня?

– Не-е-т! – Машина засмеялся. – Ты хочешь провести меня, хитрая мартышка! Ты будешь сидеть тут до самой свадьбы! Я только войду к тебе, чтобы поговорить.

Орангутанги открыли клетку, Машина вошёл туда, и они опять её закрыли. Машина опустился на подстилку рядом с Розой. От него ужасно воняло, но Роза решила не злить гориллу понапрасну.

– Завтра, – произнесла довольная горилла, – тебя приведут ко мне в зал, и там мы совокупимся с тобой на глазах у моих придворных. Чтобы все знали, что ты моя самка!

– Нет, нет! – Роза замахала рукой. – Я не согласна. Лучше убей меня сейчас. У нас, диких гризли, так не принято! Мы не совокупляемся на глазах у других особей. Это большое унижение. После этого мне придётся покончить с собой. Ты этого хочешь?

Горилла замотала головой в знак отрицания:

– Тогда как ты станешь моей?

– Наедине. Мы удалимся куда-нибудь в укромное место и там станем мужем и женой.

Горилла размышляла, почёсывая голову:

– Но кто мне тогда поверит?

– Ты что, не вожак им? Разве они не верят твоему слову? Это значит, они не уважают тебя! Кстати, Хрюк неважно о тебе отзывался. Говорил, что ты трусоват и боишься самок.

– Я?!! Боюсь самок?! Да с чего он взял, вонючий кусок сала? Я прикажу его убить!

– Не знаю. Наверное, с того, что ты вечно чего-то боишься.

– Да чего я боюсь?!

– Ну, например, своих подданных… боишься остаться со мной наедине…

– С тобой наедине? С такой слабой мартышкой? Ты в своём уме?!

– Я думаю, ты опасаешься крови дикого гризли, текущей в моих венах. Иначе как объяснить, что ты непременно пытаешься доказать всем, что я стала твоей самкой. У нас, ну, там где я жила, в словах дикого гризли никто не смел сомневаться.

Машина вздохнул:

– Ну, хорошо. Возможно, ты и права. Им вполне хватит моих слов. А как это происходит у вас?

– Мы останемся наедине в самой удалённой комнате. Я станцую тебе брачный танец, чтобы мы возбудились. Потом ты ляжешь со мной…

– Звучит заманчиво. Что это за танец?

– Этого я тебе не могу сказать. Ты увидишь его завтра.

– Мне уже не терпится посмотреть на танец. Я даже возбудился! – Машина хотел наглядно продемонстрировать Розе то, как он возбудился, но Роза отвернулась.

– Не торопись. Я не хочу этого видеть раньше времени. Ты же не хочешь делать это на грязной подстилке? Иди и подготовься. Отмойся и расчеши волосы!

Машина нехотя поднялся:

– Я приду рано утром. Что-то мне подсказывает, что в эту ночь спать я буду плохо. Я чувствую, моя девочка, ты будешь моей самой любимой женой! – Машина умильно улыбнулся. – Ну, я пошёл! Может, хоть поцелуешь меня?

– Нет. Завтра. Завтра мы насладимся друг другом. – Роза отвернулась от Машины, который уже вытянул губы трубочкой.

Машина встал с подстилки и вышел из клетки. Орангутанги заперли дверь и тоже удалились. Розу немного трясло от страха и от предвкушения предстоящего.

После их ухода к Розе пробрался Бонапарт. Она сообщила ему, что всё решится завтра утром, а пока велела уходить.

Утром орангутанги открыли клетку и крепко взяли Розу под руки, чтобы она не могла даже шевельнуться. Они привели её к Машине. Тот сидел на троне, нацепив на голову венок из пахучих цветов. Такой же венок он надел на голову Розы.

– Теперь мы удалимся, – сказал он орангутангам, – и она станет моей самкой. А когда мы вернёмся, то объявим об этом всем. И никто не должен сомневаться, что это так! Вам понятно?! – Машина обнажил клыки и грозно рыкнул. От его рыка из окна выпал кусок стекла, чудом сохранившийся в раме. Орангутанги вздрогнули и закивали головами. В их глазах читался испуг.

Довольный произведённым эффектом, Машина схватил Розу за руку и потащил к выходу. Таким способом они очутились в самой дальней комнате на этом этаже. Там было приготовлено что-то вроде брачного ложа. Машина с гордостью развалился на нём.

Роза сняла с плеч рюкзак и поставила его в угол. Затем, отбросив стыд, сбросила с себя тряпки, подумав при этом, что горилла, скорее всего, унесёт это видение с собой в могилу. Машина тёр свой пах, намекая на то, как он возбуждён. Роза сделал пару танцевальных движений; танцуя, она подошла к рюкзаку и осторожно подвинула его ногой к кровати.

– Закрой глаза, я лягу рядом!

Машина послушно закрыл. Роза молниеносно опустила руку и схватила гадюку за голову. Этому ещё в детстве научила её Соня. Она рассказывала Розе, как ценен змеиный яд, если уметь им правильно пользоваться. С тех пор Роза иногда ловила гадюк для того, чтобы собрать яд и намазать им свои стрелы.

Чтобы усыпить бдительность гориллы, Роза гладила её по лапе. Затем она обвила гадюку вокруг лапы Машины.

– Что это такое? Скользкое и холодное.

– Это мой сюрприз тебе!

Машина открыл глаза, голодная и злая гадюка, не долго думая, вонзила в него ядовитые зубы. Машина не успел даже вскрикнуть. Он начал хватать ртом воздух, потом забился в конвульсиях. Роза молча наблюдала за его агонией – яд был силен. Затих он через несколько минут.

Роза вытащила из рюкзака нож и начала, преодолевая отвращение, медленно отпиливать у Машины голову…

Когда дело было сделано, она запихала, не глядя, голову в мешок и, пошатываясь от пережитого волнения, вышла наружу. Она вдруг поняла, как сильно рисковала: гадюка могла не сразу укусить Машину, он вообще мог успеть её стряхнуть, яд мог оказаться не таким сильным… ну и так далее и тому подобное.

Роза прислонилась спиной к стене, чтобы передохнуть. Из мешка с головой капала кровь, но Роза этого не замечала. Ей вдруг пришла в голову мысль. Она вернулась в комнату, достала нож, разрезала грудную клетку на трупе гориллы и вытащила оттуда сердце. Оно было тёплым и слабо трепыхалось. Роза засунула его в мешок. Так что же её ждало в случае неудачи? Ну, положим смерть ей вряд ли угрожала. Она всегда могла вывернуться, что так поступают дикие гризли в первую брачную ночь, или что змея – один из элементов танца. Машина наивен и принял бы всё за чистую монету. Единственным неприятным моментом было бы то, что ей пришлось бы стать женой этого вонючего самца. Конечно, она могла бы отравить его потом, но это событие навсегда бы изменило её жизнь. Она ещё никогда не была ничьей самкой. Её сердце не принадлежало никому. Ей хотелось самой выбрать себе самца. Такого, какого захочет она.

Тут Роза очнулась и подумала, что пора. Ни к чему рассуждать, что было бы, если бы… Всё прошло как нельзя лучше, и этому нужно радоваться.

Роза быстро сбежала по ступенькам вниз и вошла в тронный зал, где ожидали орангутанги, высоко подняв голову. Увидев её одну, орангутанги растерялись. Роза, не мешкая, тут же взяла ситуацию в свои руки, понимая, что в борьбе за власть промедление смерти подобно.

– Эй! Бесполезные куски грязной шерсти! Я убила вашего хозяина! Вот его голова! – Роза вытащила окровавленную голову и продемонстрировала орангутангам. – Видите?! Он хотел взять меня силой, но я победила его! Теперь я ваша госпожа! Соберите народ, я хочу объявить всем мою волю!

Орангутанги, испуганные, ошарашенные и сбитые с толку, закивали головами, словно дятлы. Роза насупила брови для устрашения и для усиления эффекта потрясла головой Машины. Орангутанги бросились прочь. Бонапарт, из укрытия наблюдавший за всем, со всех ног бросился к товарищам.

Роза вышла на улицу и влезла на какой-то постамент, чтобы её было видно издалека. Совсем скоро к дому, где прежде обитал Машина, стали стекаться звери. В основном – обезьяны различных мастей и калибров, хотя на дальнем плане маячили и другие животные.

Вдруг кто-то ткнулся Розе в ногу, и она увидела своих друзей в полном составе. Они окружили её плотным кольцом. От их присутствия Розе стало спокойней. Она улыбнулась и достала из мешка голову. На вытянутой руке она подняла её, желая продемонстрировать всему звериному сообществу. При виде головы по толпе пронёсся вздох. Откуда-то появилась шустрая мартышка, которая отводила Розу к Машине. Она села неподалёку, сверля Розу чёрными глазёнками.

– Это голова вашего вожака! Я оказалась сильнее его, поэтому смогла его убить! – снова ропот. – Смотрите, вот его сердце! – Роза вытащила из мешка сердце Машины и начала есть у всех на глазах. С сердца капала кровь, она текла у Розы по подбородку, но Роза мужественно продолжала жевать. Толпа молча следила за действом.

Когда с сердцем было покончено, Роза насадила голову своего врага на ближайший острый обломок камня и громко крикнула окровавленным ртом:

– Я – Дикая Роза, дочь дикого гризли! Теперь я ваша госпожа! Никто не мог победить эту мерзкую макаку, кроме меня! Поэтому вы должны признать меня и подчиняться мне! Это мои друзья, они со мной. – Роза указала на своих друзей. – Всё, что они скажут, идёт от меня!

В подтверждение её слов Бука рыкнул так, что у Розы заложило уши. В этот момент мартышка выскочила вперёд и запищала:

– Да здравствует новая госпожа! Она убила Машину! Она очень сильная и могущественная! Да здравствует Дикая Роза, дочь дикого гризли!

Толпа зашумела скорее одобрительно, чем недовольно – силу здесь уважали. К тому же, рискнула предположить Роза, самодурство Машины понемногу начинало всем надоедать.

– Я буду жить здесь! – крикнула Роза. – В доме вашего бывшего вожака. Вы можете расходиться! – Роза повернулась и ушла в здание. Её свита потянулась за ней. Бонапарт гордо вышагивал впереди, подняв трубой хвост. Он чувствовал себя причастным к этой великой победе – как-никак, именно он раздобыл ядовитую змею, так лихо уничтожившую врага. Именно он вместе с Розой проник в самое логово врага и был связным. Разумеется, это и его лавры тоже. Бонапарт даже жалел, что ему не достался кусок сердца Машины, он был не прочь его попробовать.

Войдя в здание, Роза остановилась. Бука огляделся по сторонам и сказал:

– Это здесь жил «великий и могучий»?

– Здесь, – ответила Роза. – Только наверху.

– Нам не хочется наверх… – заканючили Бука и Кореш. – Как мы будем туда подниматься? Эти ступени могут обрушиться. Наверху живут только глупые мартышки, которым только бы лазить.

– На что ты намекаешь? И кого ты назвал «глупой мартышкой»? – насупился Олли.

– Ой, прости! Я совсем не имел в виду тебя. Ты очень умный, с эти никто не спорит! Ну ты же будешь отрицать, что в вашей братии немало глупцов? Взять хотя бы этих рыжих здоровяков, что охраняли ихнего вожака! – Бука похлопал Олли по плечу. – Не в обиде?

– Нет, что ты. Я и не думал обижаться! – сказал Олли немного раздражённым голосом. Ему было немного неприятно, что Бука и Кореш такого нелицеприятного мнения о его сородичах.

Роза, ставшая невольным свидетелем перепалки, поспешила загасить ссору в зародыше.

– О чём это вы там? Успокойтесь! Сейчас не время выяснять отношения! Мы с вами в чужом мире, не забывайте! Нам нельзя расслабляться, если мы хотим выжить.

Чтобы выразить своё согласие с Розой, Бакс громко залаял. Роза посчитала инцидент исчерпанным.

– Знаете что, – сказала она, – мне тоже не особенно хочется лезть наверх. Давайте устроимся где-нибудь внизу. Разрешаю всем выбрать комнаты по своему усмотрению. Кто где захочет. Но я, пожалуй, поднимусь немного повыше. Там есть уютные гнёздышки.

– Мы с тобой! – сказали одновременно Бакс и Бонапарт.

– Я пойду наверх. Как все обезьяны! – Олли демонстративно начал взбираться по лестнице.

– А мы устроимся здесь, – переглянулись Бука и Кореш. – Здесь тоже неплохо.

– Это будет даже лучше, – похвалила Роза. – На случай незапланированного вторжения. Вы всегда сможете нас предупредить. – Ну, – обратилась она к Баксу и Бонапарту, – пойдёмте выбирать жилище?

Те радостно закивали. Роза поднялась на второй этаж и прошла по коридору, поочерёдно заглядывая во все комнаты. Ей приглянулась комнатка в дальнем углу с небольшим окошком и чудом сохранившимися шторами. Её-то Роза и решила занять. Бакс расположился по соседству, а Бонапарт, не мудрствуя лукаво, решил жить прямо в комнате Розы. Роза, зная по опыту, что коты уходят и приходят когда им вздумается, а дома в основном спят, не возражала.

Устроившись таким образом, Роза поднялась наверх, в бывшую резиденцию Машины. На удивление, там её ждали два орангутанга, бывших охранника Машины. Они несмело перетаптывались с ноги на ногу, явно ожидая указаний и не знали, что им делать дальше. Розе стало их жаль.

– Как вас зовут? – спросила она.

– Мы братья… – несмело протянули орангутанги.

Роза усмехнулась, вспомнив реплику Буки насчёт умственных способностей обезьян.

– Имена-то у вас есть, братья?

– Чан и Чен, – ответили они в унисон.

– Хорошие имена, – кивнула Роза. – Почему вы не идёте домой?

– У нас нет дома. Мы охраняли господина. Это была наша работа. Мы жили тут.

– Вот и отлично! Теперь будете охранять меня и исполнять мои поручения. Для начала я приказываю вам отдохнуть. Где вы спали?

Орангутанги переглянулись.

– Здесь… – нерешительно протянул то ли Чан, то ли Чен. – Прямо у входа.

– Я разрешаю вам занять по комнате. Или одну, как пожелаете. Выбирайте любую.

– Госпожа очень добрая! – на лицах Чана и Чена появились умильные выражения. – А в город нам выходить можно?

– Конечно. У меня есть, кому обо мне позаботиться. Я призову вас, когда будет необходимо.

– Госпоже не стоит беспокоиться. Крыса быстро найдёт нас.

– Крыса? Кто это?

– Та маленькая макака, которую ты видела.

Словно услышав эти слова, в дверь осторожно просунулась обезьянья головка, а затем и всё туловище.

– Это Крыса! – заулыбались братья-орангутанги. – Заходи, Крыса!

Мартышка вошла в зал и спряталась за колонной. Роза дружелюбно позвала её:

– Иди сюда, крошка!

Крыса с опаской приблизилась и остановилась перед Розой, опустив хвост. Роза решила приободрить растерявшуюся мартышку.

– Не бойся меня, я не собираюсь тебя обижать. Надеюсь, ты не против служить мне? – Крыса утвердительно закивал – он не против! – Вот и хорошо, – сказала Роза, – ты будешь моим посыльным. Выбери себе комнату и можешь в ней жить. Я устроилась на втором этаже, ты можешь жить поблизости.

– Я всегда буду рядом с тобой, госпожа! – пропищал Крыса. – Я знаю всех местных обезьян, я всё тебе о них расскажу.

– Хорошо, хорошо! – закивала Роза. – Только не сейчас. Я очень устала и хочу отдохнуть. Справиться с вашим вожаком было нелегко. А для начала принеси мне воды, я хочу умыться. – Крыса с готовностью бросился исполнять поручение. – А вы что стоите? – обратилась Роза к Чану и Чену. – Я вас отпустила. Сегодня объявляется выходной! Завтра утром можете прибыть на службу.

– Спасибо, госпожа! Так мы можем выбрать комнаты?

– Ну я же вам сказала, что да.

Чан и Чен заковыляли к выходу. Роза, избавившись от их присутствия, вздохнула с облегчением. Ей не терпелось остаться одной. Скоро явился Крыса и принёс плошку воды. Роза умылась. Крыса понаблюдал за ней, потом сказал:

– Здесь недалеко есть ручей. Там очень чистая вода. Я покажу тебе, госпожа. Ты можешь там умываться и даже мыться.

– Это было бы неплохо. Покажи моему коту. Его зовут Бонапарт.

– Нет, госпожа! Я покажу тебе. С тем зверем я не хочу иметь дело.

У Розы не было желания спорить, поэтому она махнула рукой:

– Ладно, покажешь завтра. А пока тоже можешь отдыхать.

– Я знаю, где твоя комната, госпожа, и я найду себе рядом! – затараторил Крыса. – К тебе хотела прийти жена Хрюка. Она спрашивает, можно?

– Зачем она хотела прийти?

– У неё есть к тебе дело. Только ты не подумай, что она держит на тебя зло или хочет мстить! Хрюк был неважным самцом. Поэтому она не сердится на тебя.

– Ладно, пусть приходит завтра, – разрешила Роза.

– Я скажу ей об этом! – Крыса убежал, торопясь сообщить жене Хрюка о том, что желанная аудиенция состоится.

Роза вернулась в комнату, легла на кровать и уснула мёртвым сном.

Самка убиенного Хрюка явилась рано утром. Она была большой и очень толстой. Так как она не могла залезть наверх из-за своих габаритов, Розе пришлось спуститься к ней. Свинья стояла, скромно опустив голову. Крыса суетился рядом.

– Здравствуй, госпожа! – поздоровалась кабаниха.

– Здравствуй! Что тебя привело ко мне?

Кабаниха тяжело вздохнула, не зная, с чего начать.

– Мой муж убит неизвестными… но я никого не виню. Скорее всего, он сам виноват. Лез везде, где его никто не просил. Он был плохим самцом, вечно шатался где ни попадя! А у меня дети. Я подружилась с одним кабаном, что проживает по соседству. Мы отлично ладим. Он скрашивал мои одинокие дни! – кабаниха смахнула скупую слезу. – Я даже не знаю точно, от кого, собственно, мои дети? От Хрюка или от того, другого? Я признаюсь в этом только тебе, госпожа! Самец бы меня не понял.

– Так что же ты хочешь от меня? – Розе начинала надоедать исповедь загулявшей подруги Хрюка.

– Я хочу сочетаться браком с моим другом. Он не против, но настаивает на твоём разрешении. Он очень законопослушен.

– Это делает ему честь, – кивнула Роза. – Ты его любишь?

– Да, да! – закивала кабаниха. – Очень люблю. Я и сама хотела бросить Хрюка, да боялась, что прежний правитель будет недоволен. Хрюк был его приближенным. Разве он мог допустить такой позор, чтобы его приближенного бросила жена? Нет. Это дурной пример для всех. Но мои малютки… им трудно без железного копыта самца. Они совсем меня не слушают.

– Ну, хорошо. Думаю, ты заслужила хорошего мужа. Надеюсь, с этим у тебя всё будет как надо.

– Спасибо, госпожа! Так я скажу ему, что ты согласна?

– Скажи. Пусть не беспокоится.

Свинья радостно хрюкнула и взрыла копытом землю, вероятно, от избытка чувств. Потом развернулась и убежала прочь, смешно потряхивая крошечным хвостом. Роза обратилась к Крысе:

– Отведи меня к ручью, я хочу помыться.

Крыса с готовностью вскочил и побежал впереди Розы, показывая дорогу. Ручей и правда оказался недалеко. Непосредственно к городу примыкал лес, и там, возле могучего дуба, бил ключ с чистейшей родниковой водой. Вода текла дальше, образуя небольшой ручей. Роза поблагодарила мартышку и велела оставить её одну. Крыса удалился, Роза разделась, придирчиво осматривая своё тело, покрытое короткой коричневой шерстью. Как же ей хотелось, чтобы эта шерсть исчезла навсегда, и её тело стало бы гладким и белым! Увы, но это всего лишь мечты…

Роза вылезла из ручья и оделась. Будто из-под земли появился Крыса.

– Госпожа! – заканючил он. – Зачем ты разрешила этой жирной самке Хрюка выйти замуж за другого самца? Она шлялась со всеми окрестными кабанами подряд, пока её муж работал на благо семьи. А теперь она хочет пристроить своих отпрысков и обеспечить себе лёгкую жизнь! Да она ожирела настолько, что просто неспособна добывать пропитание сама. Разве ты не видишь?

– Да тебе-то что за дело? – возмутилась Роза. – Пусть лучше живёт спокойно и благодарит меня за доброту, чем злится и думает как мне отомстить.

Крыса сник:

– Ты мудрая, госпожа! Я не подумал об этом.

Роза присела на камень. В лесу было так хорошо и прохладно, что Розе захотелось задержаться здесь хотя бы ненадолго. Она закрыла глаза, пытаясь предаться воспоминаниям, но Крыса и не думал униматься. Он сел рядом с Розой и затрещал:

– Та обезьяна, что пришла с тобой, как её зовут?

– Олли, а что?

– Вчера вечером, пока ты спала, я видел, как он заигрывал с Лилией, бывшей самкой Машины. Это была его самая любимая самка, потому что она самая привлекательная. Не такая, как ты, конечно, но всё-таки. Эта обезьяна, Олли, он ведь не молод… зачем он пристаёт к Лилии?

Роза открыла глаза, поняв, что предаться грёзам ей не удастся.

– Наверное, она ему понравилась. Кстати, он не так уж и стар. Да что тут такого плохого?

– А то, что твоему Олли нужно остерегаться! Машина отбил эту самку у одного сильного самца, Кокоса. Он победил его в бою, но не стал убивать, а просто отпустил на все четыре стороны. Кокос сам хотел стать вожаком, но Машина одержал победу. Это было для Кокоса большим позором. Машина предложил Кокосу охранять его, но Кокос отверг его предложение. Он был страшно обижен и возмущён. После этого он удалился на окраину города и поселился там. Он ни с кем не общался и никого не хотел видеть.

Где-то там он наткнулся на огненную воду. Целые залежи этой воды! Он говорил, что пить огненную воду его научил хозяин, у которого он раньше жил. Этот человек привёз его из другой земли, кажется, даже спас от чего-то, точно мне неизвестно. Но он много пил огненной воды и научил этому Кокоса. Я сам ни разу этой воды не пробовал…

Когда Машина узнал, что Кокос пьёт эту воду, он запретил всем даже прикасаться к ней. Он отправил Чана и Чена, и они уничтожили её везде, где увидели. Говорят, что Машина сам попробовал, и ему это очень не понравилось. Он чуть не умер. Он намекал, что Кокос проиграл ему именно оттого, что любил её пить. Но Кокосу удалось сохранить свой запас.

– Откуда тебе это известно?

– Я видел его несколько раз в лесу, он сильно шатался и орал всякие глупости. Он хотел вернуть Лилию и угрожал Машине. Но в конце концов падал и засыпал. А когда просыпался, пил много воды из ручья.

– Так почему ты не рассказал об этом хозяину?

Крыса замялся:

– Я боялся Кокоса. Он сказал, что поймает меня и убьёт, если я хоть что-то расскажу Машине. И ещё он приносил мне сладкие штуки… в красивых обёртках… они были очень вкусные! Но я хотел сказать не об этом. Кокос очень нервный. Он захочет вернуть Лилию. Скорее всего, он будет сражаться с Олли. У него есть шансы победить. Но Олли всё равно нужно держать ухо востро, Кокос может одолеть его хитростью. К примеру, притвориться его другом и напоить огненной водой. Тогда он легко победит и заберёт Лилию себе. Он может даже убить твоего друга.

– Спасибо, что предупредил! Я скажу Олли, чтобы был осторожнее. Покажешь дом Кокоса? Я хочу посмотреть, что он там прячет.

– Я покажу тебе, госпожа! Кокос иногда уходит глубоко в лес на несколько дней, у него там пещера. В ней он живёт, пока не надоест. В это время ты сможешь обыскать его жилище.

– Договорились. А теперь иди, у меня есть дела.

– Я провожу тебя до города. Можно?

– Как хочешь.

Роза с Крысой дошли до дома, где остановилась Роза с друзьями. Навстречу ей тут же выбежал взволнованный Бакс.

– Где ты была? Я искал тебя, но след потерялся.

– Я ходила к ручью. Здесь, недалеко. Где Олли?

– Не знаю. Его нет с самого утра. Бука и Кореш ушли в лес за добычей. Там полно кроликов. А ты что собираешься делать?

– Хочу прогуляться по городу. Он такой большой, а я пока ничего не видела. Этот город сильно отличается от нашего. Хочу всё посмотреть. Мне нужно найти Олли.

– Я с тобой?

– Да, пойдём. Ты вполне можешь пригодиться.

Бакс радостно завилял хвостом. Он совершенно не обратил внимания на то, что Крыса обиженно вытянул губы в трубочку и опустил хвост.

Роза и Бакс пошли вдоль улицы, попутно заглядывая в полуразрушенные витрины универмагов и магазинов. В некоторые из них Роза заходила и с удивлением рассматривала вещи. Они были покрыты толстым слоем пыли, но ещё хранили первозданную форму. Роза брала в руки платья и костюмы и прикладывала к себе. Она представляла себя идущей в таком платье по городу, и ей становилось смешно.

И всё же кое-что полезное Розе удалось извлечь. Она отыскала вполне подходящую одежду, не стесняющую движений, а в оружейном магазине подобрала лук со стрелами и красивый инкрустированный кинжал. Там было много стрелкового оружия, но Роза не умела с ним обращаться и не знала, как оно работает.

Они побродили по городу несколько часов, прежде чем вернуться домой. На пути им попалось всего несколько юрких мартышек, которые при их приближении разбежались кто куда. Бакс с лаем погнался за ними, чтобы немного развеселиться, но макаки быстро исчезли в недрах городских развалин, которые знали как свои пять пальцев.

Дома Роза первым делом зашла к Олли. Его не было, и она поняла, что Крыса сказал правду насчёт самки. Она велела Баксу отыскать Олли и привести к ней.

Через некоторое время раздосадованный Олли явился.

– Что ты хотела? Разве я не свободен? – он с порога бросился в атаку.

– Ну что ты! Конечно, ты свободен. Просто я узнала кое-что и хотела с тобой поговорить.

– Неужели нельзя было это сделать, когда я бы пришёл домой?

– Нельзя. Я слышала, ты вообще не появляешься дома.

– Кто тебе донёс на меня? Та мерзкая макака? Я оторву ему хвост!

– Не кипятись! Я просто хотела тебя предостеречь.

– От чего?!

– Ты встречаешься с Лилией? Бывшей самкой Машины?

Олли вытаращил глаза:

– Тебе уже всё рассказали?!

– Это получилось случайно. Так да или нет?

– Скорее да, чем нет. Надеюсь, это не запрещено? Ты обещала, что мы приедем в такое место, где я смогу найти себе самку. Так в чём же дело? Я долго был без женщин, и я устал. Лилия прекрасная самка, очень добрая и умелая! Кажется, я тоже ей понравился. Во всяком случае, она охотно проводит время со мной. Ну и что? Её муж умер, нам ничего не угрожает.

– Раньше она жила с одним… м-м… агрессивным самцом, Кокосом. Машина отобрал её у Кокоса, и после этого Кокос затаил злобу. После смерти Машины у него появилась надежда, но ты её отнял. Чувствуешь, чем это грозит тебе?

Олли помотал головой:

– Не-а, не чувствую. Что за Кокос такой? Лилия мне ничего про него не говорила.

– Эта обезьяна очень коварна, она пьёт огненную воду. Надо думать, теперь он возненавидит тебя. Он может отомстить. Об этом я хотела предупредить. Чтобы ты был осторожнее.

– Спасибо, я учту.

– А теперь расскажи мне о Лилии. Что она из себя представляет. Я вовсе не хочу, чтобы тебя окрутила какая-нибудь наглая самка.

– Что ты! Лилия сама скромность. И она очень красивая!

– Ты должен привести её ко мне, я хочу посмотреть.

– Обязательно приведу! Тем более что она и сама этого хочет. Она хотела бы стать твоей придворной дамой, – скромно потупился Олли, – то есть твоей подругой, я хотел сказать.

– Моей придворной дамой?! Это что ещё за новости?! И после этого ты уверяешь меня, что она совершенно бескорыстна?

– Ну посуди сама, Лилия всё время жила тут, она была главной самкой, само собой, она привыкла. Да и что плохого, если у тебя появится подруга?

– Ну, знаешь! Я не нуждаюсь в подругах! Тем более в тех, кто сам мне навязывается. Пусть лучше она останется твоей подругой.

– Я обещал ей, что ты будешь к ней благосклонна. Она очень уважает тебя, поверь! И она совсем не навязывается. Просто ей одиноко, потому что остальные самки теперь издеваются над ней. Ты же знаешь, как мстительны женщины!

– Откуда мне знать? – смущённо пробормотала Роза, и, подумав, добавила: – Ладно, приводи её. Для начала я должна хотя бы посмотреть, кого ты собираешься сделать моей подругой.

– Ты знаешь, – доверительно вдруг сказал Олли, – в твоём положении нужно иметь придворных дам. Это для того, чтобы тебя уважали. Таким образом Лилия избавится от насмешек, а ты приобретёшь вес в глазах народа. Уж поверь мне, я знаю. Тут полно обезьян, а кому как не мне знакомы их нравы! У тебя должно быть как можно больше сторонников. То, как ты расправилась с Машиной, скоро забудут, и скорее всего опять найдутся желающие занять твоё место. Они могут захотеть тебя убить. Поэтому тебе нужны друзья из местных. Мы же тут чужаки, не забывай.

– Может, ты и прав. Иди к своей Лилии.

– Я обрадую её, что ты согласна и ждёшь нас на ужин! Я принесу самых спелых фруктов из садов.

– А я зажарю кролика. Знаешь, сырое сердце Машины оставило у меня неприятное впечатление.

– Конечно! Будет кстати.

Олли ушёл, и сразу будто из-под земли возник Крыса. Он покривлялся немного, а потом сел возле Розы и затараторил:

– Тот медведь, который пришёл с тобой, как его зовут?

– Бука.

– Этот Бука шлялся по лесу и обнаружил там пещеру Кокоса. Она ему очень понравилась, и он решил поселиться там. Я слышал, как он прогнал Кокоса, кажется, даже ударил его, и тот с визгом убежал.

Роза вздохнула. Бедный Кокос! У него появляется всё больше причин ненавидеть её и её друзей. Ну почему Бука решил поселиться именно в его пещере? Там что, других нет? Она сказала вслух:

– Там что, других пещер нет?

– Не знаю. Вроде есть. Но медведю понравилась эта. Она недалеко от города и очень уютная. К тому же там прохладно. Рядом ручей, в котором водится рыба. Хорошее место.

– И что Кокос?

– Ничего. Убежал к себе и напился огненной воды.

– Мне его даже жаль. Определённо он попал в чёрную полосу. Может, взять его к себе в охрану?

– Не жалей неудачников, госпожа! Они потом отомстят тебе за твою жалость. Пусть сам выбирается. Он может найти другую пещеру.

Роза задумалась, но новостной поток не закончился.

– Твой друг лев… как его зовут? – продолжил Крыса.

– Кореш.

– Он в полях охотится на кроликов. Здесь мало львов, и они держатся особняком. У них свой вожак, хотя они и признавали власть Машины. Их вожака зовут Варвар. Он стар, но силен. Я думаю, что Корешу не стоит туда соваться.

– Ты немного не понял. Я не командую теми, кто пришёл со мной. Они мои друзья. Мы вместе спасались от землетрясения. Мы равны. Они могут делать всё, что захотят. Если Кореш захочет жить со своими сородичами, я не смогу ему этого запретить. Там, где я жила, никто ни с кем не боролся за власть. Может, вначале что-то и было, но потом все жили в мире. Там было много собак и кошек, и мало обезьян. Здесь всё по-другому. Но Кореш жил не с нами, там у них были другие правила. Он приходил к нам поболтать. Землетрясением убило его подругу.

– Печально… скажи, а землетрясение – это страшно?

– Очень. В земле появляются огромные трещины, куда проваливаются все, кто там был… рушатся дома, под обломками гибнут звери. Я хочу это забыть поскорее.

Крыса задумался. Роза поспешила его успокоить:

– Не бойся. Я думаю, здесь такого не случится.

Крыса недоверчиво взглянул на неё, но ничего не сказал. Подумав немного, он добавил:

– А тот зверь, кошка, кажется? Как его зовут?

– Бонапарт.

– Он всё время сидит в центре города на большом камне и рассказывает что-то местным кошкам. Они его слушают, а потом приносят самых жирных крыс.

– Это его любимое занятие – травить байки. Бездельник! Я с ним поговорю. В нашем доме полно крыс, они шмыгают прямо под ногами! Я покажу ему постамент! – в этот момент Роза вспомнила, какую услугу оказал ей Бонапарт, и сменила гнев на милость. – А впрочем, пусть отдохнёт. Мы слишком долго шли… мои друзья устали. С крысами как-нибудь справимся. Знаешь, что? Раздобудь-ка мне лучше жирного кролика. У меня вечером будут гости.

– Я мигом! Скажу Чену и Чану, чтобы поймали!

– И принеси мне веток из леса. Да побольше!

– Зачем? – Крыса сделал удивлённое лицо.

– Увидишь.

Приказание Розы выполнили настолько быстро, что можно было подумать, будто Чен и Чан поймали кролика прямо возле дома. С глуповато-радостными лицами они притащили кролика Розе.

– Что с ним делать, госпожа? Ты будешь есть его сырым? Прямо со шкурой? Мы видели, с каким аппетитом ты поедала сердце Машины! Оно было вкусным?

Роза покривилась. Воспоминание о сердце злосчастного Машины вызвало у неё тошноту.

– Вполне. Главное, свежим. Но кролика я буду есть без шкуры. Только мясо. Снимите шкуру и принесите его мне.

Чен и Чан с готовностью закивали и быстро заковыляли прочь. Вернулись они через несколько минут, держа в лапах освежёванную тушку. Роза велела им удалиться и сама порезала кролика на кусочки ножом, взятым в оружейном магазине.

В это время в дверь протиснулся Крыса, держа огромную охапку веток. Роза замахала на него руками.

– Вынеси во двор! Мне необходимо солнце.

Во дворе она с помощью лупы, доставшейся ей от старой Сони, разожгла костёр. Крыса заворожённо наблюдал за её действиями.

– Ты колдунья, госпожа! Никто из местных не умеет делать этого. Теперь тебя будут бояться ещё больше.

Роза скромно промолчала. Зачем выдавать свои тайны? Пусть слагают легенды о её невероятном могуществе. По крайней мере, побоятся причинить ей зло.

Роза нанизала кусочки мяса на металлический прут, найденный здесь же, во дворе, и начала жарить. Крыса не сводил с неё глаз.

– Что ты делаешь, госпожа?

– Так мне нравится больше.

– Где ты этому научилась? Когда сидела в клетке и подсматривала за людьми? Это они так делали?

– Да, да, тогда. Конечно, это они так делали. Они кормили меня таким мясом, и я привыкла. Я могу есть и сырое, но…

– Старики рассказывают, что люди умели разжигать огонь. Правда, никто не видел, как они это делают. Они видели огонь и всё. Ты этому тоже научилась у людей?

– Ты слишком много хочешь знать! – прикрикнула Роза. – Я умела это всегда.

– Прости, госпожа! Тогда ты настоящая колдунья.

– Прошу, не задавай мне больше дурацких вопросов, иначе я выгоню тебя.

Крыса потупился.

– Нет, госпожа! Не выгоняй меня, я больше не буду.

Роза пожарила мясо, положила на лист лопуха и удалилась в дом. Небольшой кусочек она дала Крысе, чтобы оценил вкус. Крыса, зажмурившись, словно перед прыжком в пропасть, положил кусочек в рот и стал медленно жевать. Постепенно его лицо расправилось и приняло блаженное выражение:

– Это очень вкусно, ты права, госпожа! Теперь я тоже хочу питаться так. Ты разрешишь мне есть с тобой?

– Я подумаю. Если ты не будешь так много болтать.

– Я не буду, не буду! – Крыса запрыгал вокруг Розы.

– Ладно. А сейчас иди, ко мне должны прийти.

Крыса открыл рот, чтобы задать вопрос, но вовремя вспомнил, что Роза запретила ему это делать, и закрыл.

Роза поднялась наверх и села ждать Олли. Он пришёл к вечеру, ведя за руку симпатичную шимпанзе. Он принёс свежие фрукты.

– Это Лилия, – представил он подругу. – Она тебя боится.

– Разве я такая страшная? – усмехнулась Роза.

– Ну что ты, госпожа! – Лилия скромно потупила взор. – Ты очень красивая.

– Это Дикая Роза, дочь дикого гризли! – представил Розу Олли.

Лилия исподтишка рассматривала Розу. Когда Роза отвернулась, Лилия шёпотом спросила у Олли:

– Она не очень похожа на гризли. Она правда его дочь?

– Правда, – так же шёпотом ответил Олли. – В этом нет никаких сомнений.

Лилия хотела ещё что-то спросить, но тут Роза повернулась и Лилия заулыбалась.

Все сели за трапезу.

– Что это такое? – спросила Лилия про жареное мясо.

– Кролик. Просто я его зажарила.

– Зажарила? Как интересно! Ты умеешь разводить огонь? – Лилия с удивлением вертела в руках кусочек крольчатины.

– Умею.

– О! – протянула Лилия. – Тогда ты очень могущественна!

Тут в разговор вмешался Олли, очевидно переживая, чтобы Лилия не наговорила глупостей.

– Роза многое умеет. Но мы пришли не для этого. Я хочу, чтобы Роза разрешила нам с Лилией жить вместе. Ты ведь не против, Роза?

– А что скажет Лилия? Она ведь буквально на днях лишилась своего самца.

– Это пустяки! – махнула рукой Лилия. – Он плохо с нами, самками, обращался. Совершенно не уважал и использовал только по своему желанию. Мы были для него пустым местом.

– Но я слышала, что ты была его любимой самкой. Или это не так?

– Может быть, тому, кто это сказал тебе, виднее. Но я этого не чувствовала. Нет, конечно, он отдавал мне кое-какое предпочтение, но так, самую малость. В основном мы сидели взаперти и ссорились между собой. Хотя кормил он нас хорошо, это верно. Мне его совсем не жаль. Он получил поделом за свою спесь! – Лилия нахмурилась. – А Олли очень добр! Я бы хотела стать его самкой, – заключила Лилия и неожиданно добавила: – И твоей подругой… ну, придворной дамой… если ты не против…

Олли решил поддержать подругу:

– Лилия жила здесь всё время, теперь ей негде жить. Почти все хорошие дома заняты, а ютиться в трущобах она не привыкла.

– Понимаю, – кивнула Роза, – ну что ж, если вы так хотите… можете жить здесь. Здесь много места.

– Ой! Я так благодарна тебе, госпожа! Я так боялась, что ты откажешь! Хоть Олли и уверял меня, что ты согласишься, но я всё равно не верила. Можно я съем ещё мяса?

– Ешь сколько хочешь, я приготовила его для вас с Олли.

Лилия принялась с аппетитом уплетать мясо, Роза ела фрукты.

Когда мясо закончилось, Олли поспешил увести Лилию. Он торопился показать ей свою берлогу и остаться с ней наедине.

Когда они остались одни, Лилия задумалась, а потом сказала:

– Она совершенно не похожа на гризли… я видела медведей, они совершенно не такие. Она больше похожа на нас, хотя, надо признать, и от нас она отличается. Разве это возможно, чтобы у медведя появился такой детёныш? Ты что-то скрываешь от меня?

Олли пожал плечами:

– Да ничего я не скрываю! Всё, что я знаю, я тебе рассказал.

Лилия закусила губу, как бывало всегда, когда ей приходила в голову какая-то умная мысль:

– А я знаю, на кого она похожа!

– И на кого же? – Олли ласкового почёсывал спину Лилии.

– На человека, вот на кого! Может, она дитя человека? Так быстро расправилась с Машиной. Скорее всего, она его просто обхитрила!

– Что ты несёшь?! Оставь эти мысли! – Олли вдруг вспомнил клятву, которую они давали Джеку, о неразглашении тайны происхождения Розы… клятву на крови. Разве можно нарушить такую, даже ради любимой самки? Поэтому вслух он сказал, чтобы пресечь этот разговор: – Роза – дочь дикого гризли. Её к нам привёл именно он. Он во всеуслышание объявил, что она его дочь. Он воспитал её. Я не видел, как самка дикого гризли рожала её, но именно она вскормила её своим молоком. Согласись, это значит много. А что до того, что она не похожа на гризли, так это ерунда. Необычные детёныши время от времени появляются у всех. Да зачем тебе это? Она разрешила тебе жить здесь, разве этого мало?

– Да я просто так спросила. О чём же нам разговаривать? – попыталась оправдаться Лилия.

– Мне не нравятся разговоры на эту тему. Поговорим о чём-нибудь другом. Например, о тебе. Это гораздо интереснее. Я слышал, что до Машины у тебя был самец. Кажется, его звали Кокос.

– Всё донесли! – злобно прошипела Лилия.

– Почему ты так злишься? Разве я, твой самец, не имею права знать о тебе всё? Я слышал, ты его любила.

– Ну и что? Он предал меня. Не смог даже отвоевать у Машины. Огненная вода оказалась для него дороже! Да если хочешь знать, я его ненавижу! Даже вспоминать мне противно! – Лилия раздула ноздри от негодования.

– Ну ладно, ладно! Давай забудем нашу прошлую жизнь и начнём всё сначала. Договорились?

– Договорились, – Лилия ещё дулась.

Правда, через пару минут она отошла, и парочка занялась любовью на радость обоим.

Следующие несколько недель выдались относительно спокойными. Роза иногда встречалась с Лилией, чтобы поддерживать её статус придворной дамы. Они пили фруктовый сок и болтали. Лилия оказалась неглупой. Она рассказывала Розе смешные истории про своих бывших подруг, самок Машины. Розу это забавляло. Слушая Лилию, она часто смеялась.

Роза навестила Буку в его новом жилище. Они радостно обнялись, а потом сели возле входа в пещеру поболтать.

– Ты совсем меня забыл, – укорила Роза Буку. – Даже не заходишь.

– В городе слишком жарко, мне там не хватает воздуха! Здесь, в прохладе, я чувствую себя гораздо лучше. Могла бы и сама зайти.

– Зашла, как видишь. Говорят, ты выгнал из этой пещеры обезьяну по имени Кокос?

Бука махнул лапой:

– Ну и что? Найдёт себе другую. Эта пещера самая просторная из всех близлежащих. Почему я должен ютиться? К тому же это не единственное его место обитания, он заглядывал сюда время от времени. Не знаю даже, зачем. Загадил всю пещеру так, что я чуть не задохнулся от смрада! Еле отчистил. Веришь?

– Верю. Про эту обезьяну я слышала много плохого, хотя сама никогда не видела.

– Дрянь обезьяна! Глупая, крикливая и облезлая! Даром что здоровая. Да забудь ты о ней!

– Как Кореш? Ты видишь его? Мне сказали, что он обитает где-то неподалёку.

– Да, он прибился к львиному прайду. Их вожак, Варвар, разрешил. Недавно у них погибло несколько детёнышей, и прайд поредел. Варвар решил, что свежая кровь им не повредит. Он сам не в состоянии обслуживать много самок, так что решил поделиться с Корешем. В последнее время, как назло, рождались только самки. Наш Кореш оказался как нельзя кстати.

– Ну что ж, я рада за него. Передай ему привет!

– Обязательно. Мы вспоминали тебя на днях. Он сказал, что в случае чего ты всегда можешь рассчитывать на него и его прайд. Они очень уважают тебя за то, как ты разделалась с Машиной. Глупая обезьяна их безмерно раздражала. Но из-за своей малочисленности они не моги с ним тягаться, поэтому вынуждены были принять его условия.

– Спасибо. Он тоже, да и ты, можете рассчитывать на мою поддержку.

Роза и Бука обнялись на прощание, и Роза ушла.

Дома Розу поджидал Крыса. Она угостила его яблоком.

– Госпожа, я вижу, ты подружилась с Лилией?

– Да, а что? Она ведь живёт здесь, с Олли, моим другом. Ты что, забыл?

– Нет, я не забыл. Я не думал, что ты так подружишься с ней.

– Да что такое? Мы просто иногда вместе пьём сок. Она веселит меня.

– Я хотел предупредить тебя, госпожа! – зашептал Крыса. – Чтобы ты не очень ей доверяла. Лилия только кажется простой и милой, а на самом деле она очень коварная! Если какая-нибудь самка задевала её, или вызывала зависть, Лилия могла нажаловаться Машине, и тогда он жестоко наказывал эту самку, а Лилия радовалась. Все это знали, и никто не перечил ей. Они мечтали только об одном: чтобы нашлась более соблазнительная самка и отомстила за них, став любимицей Машины. Но Лилия хитрая, она делала всё, чтобы Машина не мог без неё обходиться.

– Она говорила, что он плохо с ней обращался, – пробормотала Роза.

– Не верь! А что ей ещё сказать? Сожалеть, что ты его убила? Лилия очень лжива. Я не говорил тебе всего этого, потому что думал, ты сама догадаешься, какая она. Ты же запретила мне много болтать. Ну и потом, если бы я сказал это сразу, ты могла бы подумать, что я делаю это из зависти. Мне хотелось, чтобы ты всё увидела сама.

– Ладно, я присмотрюсь к ней.

– Будь осторожнее.

– Постараюсь. Хотя Олли ею доволен.

– Она ему запудрила мозги. Это очень изворотливая особа! Она может понравиться самцу, если захочет. Нет, я не утверждаю, что от неё исходит опасность, но позаботиться о своём благе она умеет! Даже если для этого приходится ущемлять кого-то другого.

– Считай, что ты меня убедил. Сказала же, присмотрюсь.

Крыса притворно вздохнул:

– Я на твоей стороне, госпожа! Ты мне нравишься.

– Хитрец! Ладно, возьми там фруктов, каких хочешь.

– О! Спасибо, спасибо! – Крыса крутанулся вокруг своей оси и убежал, смешно подпрыгивая.

Роза вздохнула. Опять интриги! Как же славно она жила у себя в городке. Землетрясение всё разрушило… всю её жизнь. Розе стало грустно. Она вспомнила Джека и Альму… что с ними стало? Теперь она никогда об этом не узнает. Что она хотела найти в чужих краях? На этот вопрос у Розы пока не было ответа. Жажда странствий погнала её в дорогу, а вовсе не землетрясение. Пора признаться в этом хотя бы себе самой. Они вполне могли бы отойти чуть в сторону, найти другой небольшой городок и поселиться там, но что-то гнало её всё дальше и дальше… какое-то смутное чувство, которое было не до конца понятно самой Розой.

Она вздохнула так, будто у неё на груди лежал огромный камень, мешающий дышать. Все ищут себе пару, и все кого-то находят. На днях Крыса сообщил ей, что Бонапарт завёл себе неприлично много жён. Настолько много, что даже не помнит всех. Это грозит увеличением популяции кошек. Розу это сообщение позабавило. Так что же в этом плохого? Пусть будут кошки. Здесь полно крыс и мышей, так что многие поколения кошек обеспечены питанием. К тому же крысы и мыши имеют свойство плодиться в больших масштабах. Возражений на это у Крысы не нашлось, и Роза поняла, что Крыса просто не любит кошачью братию. Правда, непонятно за что им такая немилость, но у всех могут быть свои симпатии и антипатии.

Роза задумалась: а хочет ли она самца? И какой ей нужен самец? Обезьяна? Роза поморщилась. Ни за что! Она никогда не станет самкой обезьяны! Она – дочь дикого гризли! И человека… То, что она дочь человека, Роза знала с самого детства. Соня сказала ей это. Она знала свою мать, мать кормила её молоком. Конечно, мать была немного странной, но то, что она являлась человеком, сомневаться не приходилось. Она, Роза, хорошо помнит материнскую грудь, такую тёплую и мягкую… и вкус молока… сладкого и тягучего… и потом, Соня, вырастившая её, тоже была человеком. Она всегда говорила Розе, что Роза больше человек, чем зверь. Соня научила её читать. Роза любила старушку. Сейчас ей совсем не с кем общаться на человеческом языке, и она скучает… она не может никому признаться, боясь, что эту новость воспримут плохо. Здесь не так хорошо относятся к людям, как у них.

Розе стало совсем грустно. Интересно, как бы её восприняли люди? Люди, к которым она так стремится? Вполне возможно, что они примут её за дикого зверя и отвергнут, как что-то чуждое и постороннее. Или посадят в клетку, как всех тех обезьян, которые сейчас живут в этом городе. Будут потешаться над ней, издеваться…

Роза чуть не расплакалась.

Чтобы прогнать плохое настроение, она схватила лук со стрелами и отправилась в лес, на охоту. Чан и Чен выразили готовность пойти за ней, но Роза их остановила. Ей хотелось побыть одной.

Тем временем Олли беседовал с Лилией, возлежав на куче тряпья у себя в комнате.

– Послушай, я хотел бы малыша. Как ты на это смотришь?

Лилия фыркнула:

– Зачем он нам? Мы ещё недостаточно насладились друг другом.

– Я хочу наследника. Чтобы кто-то продолжил мой род.

– Когда-нибудь мы обязательно это сделаем. Но не сейчас. Я ещё молода.

– Ты намекаешь, что я стар?!

– Ну что ты! Я вовсе не это хотела сказать. Ты, как всегда, неправильно понял. Я просто не хочу, чтобы заботы о малыше отвлекали нас друг от друга, вот и всё. Давай немного подождём! – Лилия потёрлась о спину Олли и почесала ему за ухом. Олли зажмурился от удовольствия. – И потом, Роза ещё не совсем мне доверяет…

– Постой! – Олли чуть не подпрыгнул. – А почему она должна тебе доверять?

Лилия смутилась:

– Ну, мы же с ней подруги… а подруги должны доверять друг другу. Или не так? – Лилия сделала невинный вид.

– Не так! – гаркнул взбешённый Олли. – Ты наглая самка! Роза – наша правительница, она никому не обязана доверять, даже нам, своим друзьям! А уж тем более тебе. Да и зачем тебе её доверие? Надеешься, что она разболтает тебе свои тайны?! Чтобы при случае ты могла доставить Розе неприятности?

– Ну что ты раскричался? – Лилия не на шутку испугалась. – Вовсе нет… Просто мне очень хочется стать её подругой. Извини, может, сболтнула что-то не то… но ты же знаешь, как глупы иногда бывают влюблённые самки…

– И в кого ты влюбилась? – притворно грозно насупил брови Олли.

– Сам знаешь, в кого…

– А если не знаю?

– В тебя, конечно, глупый шимпанзе… – Лилия потрепала Олли за ухом. – Ты же знаешь, что я люблю только тебя!

– Если ты любишь меня, то давай прямо сейчас сделаем малыша!

– Ну, не начинай снова! – Лилия выскользнула из объятий Олли и убежала на улицу.

Олли погнался за ней.

Роза позвала к себе Бонапарта.

– Где ты ходишь? Я давно тебя не видела.

– У меня дела! – Бонапарт развалился в углу комнаты и поигрывал хвостом.

– На тебя жалуются.

– Кто? – Бонапарт аж подпрыгнул от удивления.

– Твои многочисленные жёны. Они настолько многочисленны, что даже неприлично.

– И что им не хватает?

– Ты даже не знаешь, как их зовут. Не занимаешься воспитанием детей. Не обеспечиваешь их едой.

– Ну, знаешь что! – возмутился Бонапарт. – Я их ни к чему не принуждал. Они сами согласились, а теперь ноют. Я не могу заниматься всеми отпрысками сразу. Что они вообще о себе вообразили?! Я придворный кот, радовались бы, что имеют детей именно от меня, а не от тех подзаборных облезлых котов, что шныряют тут и там.

– Но-но! Не слишком ли ты вознёсся?! Что в тебе такого особенного? Вон и шкура уже поредела, а всё туда же…

– Зачем ты оскорбляешь меня?! – зашипел Бонапарт.

– Я тебя не оскорбляю, а просто хочу, чтобы ты немного спустился с небес. И вообще, я тебя не за этим позвала.

– Так бы и сказала! – проворчал Бонапарт. – А то жёны, жёны…

– Как тебе Лилия? Что ты о ней думаешь?

– Что это за макака?

– Самка Олли. Забыл, что ли?

– Я не помню её имени. Но я знаю про самку Олли, конечно. Эта бестия давно выводит меня из себя! Пару раз она нарочно прищемила мне хвост!

– Почему ты так решил?

– Она потом хихикала за углом, я видел.

– Это могло тебе показаться.

– Всё равно она противная! Мне она не нравится. Это всё, что ты хотела у меня узнать?

– Всё. Пока всё. Возможно, потом ты мне понадобишься. А теперь можешь отправляться к жёнам. И выучи хотя бы их имена!

– Я постараюсь, – скромно потупился Бонапарт, – но не обещаю.

Роза рассмеялась. Расстались они весьма довольные друг другом.

В последующие дни Лилия продолжала навещать Розу. Они так же пили сок, Лилия рассказывала свои истории, Роза смеялась. За всем этим с видимым неудовольствием наблюдал Крыса. Он решил, что Роза не поверила его словам, и теперь будет считать лгуном и наушником. Такая репутация в глазах Розы Крысе не нравилась, и он решил самостоятельно добыть доказательства своей правоты. Для этого Крыса постоянно отирался в окрестностях жилища Олли и Лилии, выжидая удобного момента. И этот момент настал.

Как-то Олли, немного подустав от семейной жизни, решил отправиться в лес, навестить Буку и Кореша, поболтать по душам, поесть свежей рыбки, которую Бука любил ловить в ручье. Как только он ушёл, Лилия нацепила на голову какую-то немыслимую розовую шляпу и пошла в город. Крыса следовал за ней, стараясь, чтобы она его не заметила.

Как оказалось, Лилия отправилась на окраину города. Она подошла к небольшому домику и проскользнула внутрь. Крыса приник к окну и осторожно заглянул внутрь. Он увидел Кокоса собственной персоной, и Лилию, которая буквально бросилась к нему в объятия.

– Привет! Как же я соскучилась! Никак не удавалось выбраться. Этот болван ходит за мной по пятам, не оставляет ни на минуту. Ты скучал без меня? – кокетливо спросила Лилия, поправляя шляпку.

– Конечно, детка, я скучал. У тебя милая шляпка. Это для меня?

– Ну а для кого же ещё, дурачок? Неужели для моего мужа?! Он мне ужасно опротивел!

– Так уходи от него!

– Нет, не сейчас. Нужно немного потерпеть. Или ты забыл о наших планах?

– Ничего я не забыл.

– Вот и хорошо. Скоро ты станешь правителем, я тебе обещаю. А я буду твоей самкой. Я уже собиралась покончить с глупым громилой Машиной, но эта выскочка меня опередила. И откуда она только взялась? Дочь дикого гризли всё испортила! Никогда ей этого не прощу!

Кокос почесал голову пятерней:

– Ну, она же не знала, что ты собираешься его убить. Надо было убивать раньше.

– Не говори глупости! Знала, не знала! С этим ничего не поделаешь, это случайность.

– И что мы теперь будем делать?

– Я почти всё придумала. Скажи, у тебя осталась огненная вода?

– А зачем она тебе? – Кокос напрягся. – У меня осталось совсем немного, эти два глупых орангутанга по приказу не менее глупого правителя уничтожили все запасы. Мне, конечно, удалось немного спасти. Но только совсем немного…

– Вот и хорошо, что немного. У тебя от этой воды совсем крыша едет! Но в данном случае она нам пригодится. Я собираюсь напоить ею моего мужа, чтобы он не смог нам помешать. Мы заманим дочь гризли в уединённое место и убьём её.

– А вдруг она убьёт нас? – нахмурился Кокос. – Помнишь, как она расправилась с Машиной? Она отрезала ему башку и сожрала его сердце!

– Так это ж Машина… он был глуп, как курица, поэтому и дал себя убить. Мы этого не допустим. Нас же двое. Надо сделать всё неожиданно. Ты набросишься на неё сзади из засады и задушишь. Потом мы разорвём ей горло и свалим всё на львов. Эти кошки меня раздражают. Вообразили о себе невесть что! Якобы они такие сильные, что не должны подчиняться правителю! Так и другие не захотят подчиняться. Мы должны поставить их на место.

– И когда это случится?

– Я дам тебе знать, когда будет благоприятный момент. Особенно торопиться тоже не следует. Надо всё тщательно продумать. Ну, мне пора. А то мой безумный самец может отправиться на поиски.

Кокос и Лилия поцеловались, и Лилия вскочила за дверь.

Крыса почти ничего не слышал из их разговора, так как говорили они тихо. Но он понял одно: Лилия продолжает встречаться с Кокосом. Он собирался уходить, но тут выскочившая на улицу Лилия заметила его и успела схватить за хвост.

– Мерзкая мартышка! Что ты тут делаешь? Подсматриваешь?

Крыса запищал и попытался освободиться:

– Пусти! Мне больно!

На шум выбежал Кокос. Он увидел Крысу в руках Лилии и проревел:

– Я убью его! Дай его мне, я сделаю из него кусок сырого мяса!

Лилия с Крысой в руках, дрожащим, как осиновый лист, отбежала в сторону.

– Да постой ты! Не кипятись! Зачем его убивать? – она обратилась к Крысе ласковым голосом: – Я пришла навестить старого друга. Мы давно не виделись. Зачем ты следил за мной?

– Я не следил… – захныкал Крыса. – Я случайно увидел тебя… просто проходил мимо.

– Да, да, – закивала Лилия. – Допустим, я тебе верю. Ты мог быть где угодно, это не запрещено. Что ты слышал?

– Ничего… я просто заглянул, из любопытства.

– Плохо, что ты такой любопытный. Любопытство не доводит до добра. Надеюсь, ты понимаешь, что лучше не волновать моего мужа такими глупостями? Он может неправильно понять, и тогда тебе, да-да, в первую очередь тебе, несдобровать.

– Я ничего никому не скажу! – заикаясь, пролепетал испуганный Крыса.

– Я не могу быть уверена в этом до конца. Поэтому ты скажешь Розе, что уходишь к родственникам далеко-далеко и покинешь её. И не вздумай мне врать, я всё равно узнаю. Может, меня и накажут, но ты пострадаешь сильнее! – Лилия кивнула в сторону Кокоса. – Он найдёт тебя везде. А сейчас беги и сообщи своей хозяйке, что в ближайшее время она тебя не увидит.

Лилия отпустила Крысу, и он улепетнул что есть мочи.

Кокос хмуро смотрел на Лилию:

– Почему ты не дала мне расправиться с ним? Он же всё расскажет!

– Успокойся! Если бы ты убил его, это тотчас стало бы известно, и нас могли раскрыть! А вдруг его ещё кто-то видел? Тогда куски сырого мяса сделали бы из нас! Ты этого хочешь? Что он такого видел? Что мы общались? Ну и что? Могу я навестить старого друга? Но нам нужно быть осторожнее. Надо успеть провернуть наш план, пока эта макака боится. Я продумаю детали, и мы увидимся в самое ближайшее время. Ну, всё, я пошла.

Лилия удалилась, а Кокос вернулся в дом, достал из углубления в стене бутылку и хлебнул глоток напитка прямо из горла. Через полчаса по дому раздавался его залихватский храп.

Лилия пришла домой раздражённая и злая. Олли поджидал её:

– О! Моя жёнушка! Где ты ходила? Я уже собирался пойти тебя искать.

– Незачем меня искать! – буркнула Лилия. – Я ходила прогуляться, встретила подругу и мы поболтали немного. До знакомства с тобой я часто общалась с подругами. Естественно, теперь я скучаю по ним. Это что, преступление? Или я должна всё время сидеть возле тебя?

– Ну нет, почему же… – Олли смутился перед таким напором, – какая у тебя красивая шляпка! Ты надела её для меня?

– А для кого же ещё? – фыркнула Лилия. – Кстати, я нашла её именно сегодня, когда вышла прогуляться. Я люблю покопаться в тряпках.

– Да копайся сколько угодно! Особенно если ты находишь такие красивые вещи. Может, ты поищешь что-нибудь и для меня?

– Обязательно поищу. Только в следующий раз. Сейчас я устала и хочу спать. Будь любезен, не мешай мне! – Лилия бросила шляпу в угол и зарылась в тряпьё.

Олли, успокоенный тем, что Лилия наконец вернулась, тоже задремал.

Крыса вбежал в комнату к Розе и замер. Роза ласково позвала его:

– Ну, что ты стоишь? Угощайся фруктами и жареным кроликом.

Крыса из вежливости поел немного, хотя ему было совсем не до еды, и выпалил:

– Мне нужно уйти. Мой родственник заболел и просил побыть с его детьми и поухаживать за ним. Он живёт далеко на окраине, поэтому я не смогу к тебе приходить. Можно, я покину тебя?

– Конечно. Вернёшься, когда он поправится. Помогать родственникам – доброе дело. Не волнуйся ни о чём.

– Ты добрая, госпожа! Но мне пора.

Крыса убежал, а Роза подумала, что он странно выглядит. Более того, он выглядит испуганным.

Роза отправилась на поиски Бонапарта, чтобы поговорить с ним без лишних ушей.

Нашла его Роза сидящим в лесу возле ручья и обхаживающим новую самку (или это одна из его жён?). Увидев Розу, Бонапарт что-то шепнул самке, и та быстро удалилась. Роза селя рядом и опустила ноги в воду:

– Какая прохладная вода! В этой местности чересчур жарко, ты не находишь?

– Ты пришла поговорить со мной о погоде?

Роза вздохнула:

– Конечно, нет. У меня есть к тебе важное дело. Помнишь ту самку, Лилию, жену нашего Олли?

– Заносчивую макаку? Я её вряд ли забуду.

– Мне кажется, эта макака что-то замышляет. Правда, я в этом не очень уверена, и пока не знаю, чего от неё ждать. Она мила со мной, мне приятно её общество. Она умна и может меня рассмешить. А вдруг она так втирается ко мне в доверие? Крыса сказал мне, что она подлая и злая. Я не очень поверила ему, подумала, что оговаривает её из ревности.

– Так что же случилось теперь? – Бонапарт потянулся и зевнул.

– Крыса прибежал ко мне и сообщил, что спешно уходит к какому-то дальнему родственнику.

– Ну и что? Тебе будет его не хватать?

– Не в этом дело! Он выглядел испуганным и убежал так быстро, что я не успела его ни о чём расспросить.

– Что требуется от меня?

– Проследи за Лилией по возможности. Посмотри, куда она ходит. Я постараюсь загрузить Олли работой, чтобы он не мешал ей заниматься своими делами. Если получится, послушай, о чём она говорит, ну и так далее. Ты умный, сам сообразишь.

– Хорошо. Я всё сделаю ради тебя. А теперь я пойду, а то моя милая кошечка меня заждалась!

Бонапарт ушёл, а Роза посидела ещё немного возле ручья.

Очень скоро Бонапарт обнаружил, что Лилия посещает Кокоса. Она заходила к нему в дом и оставалась там на некоторое время. Бонапарту никак не удавалось услышать, о чём они говорили, но он понял, что Лилия и Кокос любовники, а его друг Олли остался в дураках. Он рассказал об этом Розе, и она велела продолжать слежку, решив пока утаить от Олли любовные шалости его самки.

Как-то был очень жаркий день, Кокос с Лилией вышли на улицу и сели под деревом, на одной из веток которого лежал Бонапарт. Он насторожился и прислушался, стараясь слиться с листвой.

– Жду не дождусь, когда ты будешь моей! – проворковал Кокос.

– Осталось немного, я уже всё продумала. Это состоится в ближайшие дни, когда будет удобный момент. Ты спрячешься в лесу и будешь нас ждать, а там как договорились.

– Скорее бы это случилось! Я устал ждать. А как быть с твоим вонючим самцом?

– Ах, да! Ты приготовил огненную воду? – Кокос кивнул. – Неси её скорее сюда.

Кокос убежал в дом и вернулся оттуда с бутылью, которую бережно держал в руках.

– Не разбей! Это почти последняя…

Лилия взяла бутыль в руку, и Кокос проводил её взглядом, полным сожаления. Лилия усмехнулась:

– Не трясись! Она послужит нашей славе. Может, он всю и не выпьет. Ладно, мне пора. Надо спрятать бутылку, пока мой муж не вернулся. В последнее время он частенько отсутствует. Эта выскочка посылает его за всякой мелочью!

– Тебе его жалко?! – разъярился Кокос.

– Да нет. Я просто сказала. Раньше он всё время торчал дома.

– Вот и хорошо, что его загрузили работой. Не будет нам мешать.

Лилия и Кокос поцеловались, и Лилия удалилась, оставив Кокоса одного. Он лежал под деревом, и казалось, не собирался уходить. Бонапарт на ветке занервничал. Он боялся попасться Кокосу на глаза и тем самым раскрыть себя.

Под деревом Кокос провалялся до самого вечера, потягивая из бутыли, спрятанной, как оказалось, в дупле, огненную воду. Когда бутыль опустела, он, шатаясь, пошёл в дом. Бонапарт вздохнул с облегчением. Он осторожно слез и побежал к Розе.

Бонапарт доложил Розе всё, что услышал. Она внимательно его выслушала.

– Что они собираются делать с огненной водой? Напоить Олли?

– Кажется, да. Я так понял. В тот день, когда она напоит Олли, они приведут в действие свой план. Я не совсем понял, в чем именно он заключается, но совершенно точно, что они хотят убить тебя.

– Убить?!

– Убить, – подтвердил Бонапарт. – Тебе нужно быть настороже. Может, предупредить Буку и Кореша? Чтобы были рядом, в случае чего. Я так понял, что они нападут на тебя в лесу.

– И они думают, что им всё сойдёт с рук?

– Не знаю. Может, они продумали всё так, чтобы сошло. Тебе нужно схватить эту макаку и пытать её.

– Нет. Не стоит этого делать. Я здесь чужая. Могут подумать, что я жестокая и злая, убиваю их народ. Я этого не хочу. Мне не поверят, если я скажу, что она хотела меня убить. Все должны увидеть это сами. Поэтому я дождусь, пока они проявят себя и покажут всем своё настоящее лицо. Только тогда я смогу с ней расправиться.

– И как ты это сделаешь?

– Сделаю вид, что ничего не подозреваю. Когда Олли напьётся огненной воды, я буду знать, что Лилия начала действовать. Я пойду с ней в лес и буду настороже. Ты эти дни будешь рядом. Как только Олли выведут из строя, ты пойдёшь к Корешу и предупредишь его, чтобы был рядом и следил за нами. Там будем действовать по обстановке.

– Но они могут тебя убить раньше, чем мы подоспеем.

– Я буду сопротивляться, им не удастся так быстро расправиться со мной. Пусть Кореш спрячется в кустах и выскочит в нужный момент. Так мы поймаем их за руку.

– Гениально! Главное, не проворонить нужный момент.

– Олли ни слова!

– Может, предупредить его? А то напьётся огненной воды и умрёт…

– Нет! Он так обожает свою самку, что вряд ли нам поверит. И потом, от этой воды не умирают. Кокос вон до сих пор жив.

– Ладно. Я пока не буду покидать дом. Можно только некоторые мои кошечки придут сюда?

– Пусть приходят.

– Вот и славно! Мы выловим здесь всех мышей. Я смотрю, их тут море расплодилось.

Через несколько дней Лилия подлила огненной воды в сок для Олли. Это было ранним утром.

– Странный вкус у сока… – задумчиво сказал Олли. – Никогда не пил такого… но потом очень приятно. Что это за сок?

– Не знаю, – пожала плечами Лилия. – Подруга дала. Очень редкий сок, она достала его по случаю у родственников в лесу. Они никому не говорят рецепт.

– Налей ещё!

Лилия с готовность налила, Олли выпил. Лилия споила ему почти всю бутылку. Наконец Олли захмелел и свалился. Лилия потрясла его за плечо, но он только мычал что-то невразумительное. Тогда Лилия пошла к Розе. Роза увидела её издалека, и у неё ёкнуло сердце. Лилия помахала ей рукой:

– Поболтаем?

– Пожалуй. Ты давно не заходила, – Роза старалась, чтобы голос её не выдал.

Бонапарт на звук разговора высунулся из комнаты, и Роза кивнула ему.

– Занята была. Мой самец требует, чтобы я всё своё время посвящала ему. Никак не могла вырваться.

– А сейчас? Он отпустил тебя?

– Можно и так сказать. Спит, как убитый. Всю ночь где-то шлялся. Подозреваю, что завёл новую подругу.

– Не может быть! – ахнула Роза. – Он так тебя любит…

– Это для посторонних, – притворно вздохнула Лилия. – Наедине мы постоянно ругаемся… прямо не знаю, что и делать. Совсем измучилась. Может, прогуляемся в лес? Хочется немного развеяться…

– Пожалуй. Подожди меня здесь, я только дам задание кое-кому, чтобы принесли мне кролика. Я быстро!

Роза забежала в свою комнату и спрятала в одежде нож, так, на всякий случай. Бонапарта не было, и Роза поняла, что он уже вступил в игру. Она ни на секунду не сомневалась, что Олли спит, одурманенный огненной водой. Но даже если она ошибается, то они просто прогуляются с Лилией в лесу и всё. Она-то уж не собирается нападать первой.

Роза вернулась к Лилии, и они пошли в лес.

Бонапарт убедился, что Олли отключён, и быстро сообщил Корешу, который уже несколько дней тусовался в районе дома, где жила Роза. Лилия и Роза шли медленно, и Бонапарту с Корешем удавалось незаметно следовать за ними. Лилия увлекала Розу всё дальше в чащу. Роза делала вид, что ничего не замечает. Наконец Лилия остановилась.

– Давай присядем! Устала… никогда не заходила так далеко.

Роза с готовностью села рядом. Лилия молчала, озираясь по сторонам.

– Куда ты смотришь? – спросила её Роза.

Лилия смутилась:

– Никуда. Любуюсь местностью. Здесь очень красиво, правда?

– Да, очень, – подтвердила Роза.

Лилия вдруг щёлкнула пальцами, и Роза не успела ничего сообразить, как сзади на неё набросилась огромная туша. Она вцепилась Розе в горло и начала душить. Роза пыталась оторвать мощные пальцы от горла, но у неё ничего не получалось. Она начала хрипеть и терять сознание. Туша за её спиной издала победный вопль. Остатки сознания просигнализировали Розе, что на это раз она проиграла, и всё кончено…

Шум ломающихся веток и крик Лилии она не услышала. Внезапно лапы, душившие её, ослабили хватку, а ещё через мгновение шея Розы стала свободной. Она судорожно хватала ртом воздух. Кто-то, не переставая, оглашал окрестности страшным рыком. Ему вторили крики ещё кого-то, но Роза ничего не могла разобрать в этой какофонии. Наконец всё затихло, и Роза обнаружила себя сидящей на земле. Прямо над ней стоял Кореш, а вокруг бегал Бонапарт.

– Что тут произошло? – прохрипела Роза. – Я думала, мне конец…

– Мы успели вовремя. Он напал так неожиданно… но Кореш испугал его рыком и, кажется, успел ударить лапой… ты как?

Роза потёрла шею.

– Вроде ничего. Жива. Только я не успела ничего понять.

– Огромная обезьяна притаилась в кустах и напала на тебя сзади, – сказал Кореш. – Та, с которой ты пришла, дала ей знак.

– Им удалось застать меня врасплох… я совсем теряю хватку… – пробормотала Роза.

– Просто ты немного растерялась.

– Эта огромная обезьяна – Кокос, – поспешил добавить Бонапарт. – Когда Кореш вышел, он жутко испугался и отпустил тебя. – Эти макаки что-то орали насчёт того, что на тебя напал лев и растерзал. Наверное, хотят всё свалить на львов. Хитрые бестии! Нужно немедленно их схватить и пытать!

– Постой! – Розе с трудом удавалось говорить. – Нужно поймать их с поличным. Кроме нас, этого нападения никто не видел, а это плохо. Пусть думают, что меня разорвал лев. Посмотрим, что они будут делать дальше. Ночью ты, Бонапарт, прокрадёшься к Чену и Чану и узнаешь у них обстановку. А я пока поживу у Буки в пещере. В нужный момент мы появимся и воздадим им по заслугам.

– Неплохой план, – кивнул Кореш. – Макакам нужно задать жару! Мы проводим тебя в пещеру, там ты придёшь в себя. Бонапарт завтра расскажет тебе всё.

Услышав рассказ о злоключениях Розы, Бука затрясся от бешенства:

– Мерзкие макаки пытались тебя убить?! Я уничтожу их своими лапами! Они поплатятся за всё! Вонючие ублюдки!

Роза с трудом успокоила его, и растолковала свой план. Скрепя сердце, Бука согласился подождать с расправой хотя бы до утра. Он принёс Розе свежих ягод и рыбы, чтобы она восстановила силы.

Бонапарт явился утром с мрачной мордой. Роза и Бука с нетерпением поджидали его.

– Ну, что там? Ты поговорил с Ченом и Чаном? – расспрашивала Роза.

– Поговорил. Бедняжки забились в угол и трясутся от страха. Не знают, что их ждёт. Эта бестия сообщила им, что тебя разорвал лев. Кокос вроде как кинулся на твою защиту, но лев и его ранил. Поэтому они вынуждены были ретироваться, спасая свои жизни. Тебе было уже не помочь, лев сожрал тебя прямо у них на глазах!

– Ну, они у меня попляшут! Мерзкие лгуны! И надо же придумать такое! – Бука горел негодованием.

– Что ещё они говорят? – спросила Роза, не обращая внимания на выкрики Буки.

– Говорят, что Кокос теперь будет их правителем, а та макака, его подруга, правительницей. Потому что она была твоей придворной дамой… сегодня вечером будет всеобщее собрание, где они объявят об этом решении.

– Значит, до вечера есть время… – задумчиво произнесла Роза. – Ты видел Олли?

– Нет, – покачал головой Бонапарт, – мне не удалось. Кажется, они его заперли. Возможно, что они и его хотят убить. Не сейчас, конечно, но потом, когда всё утихнет. Сейчас они оплакивают твою кончину.

– Ясно. Но Олли нам пока и не нужен. Думаю, в данной ситуации от него больше вреда, чем пользы.

– Что ты задумала? – Буке не терпелось действовать.

– Обратимся к львиному прайду. Дождёмся собрания и явимся туда, чтобы разоблачить обманщицу. Возьмём их в плен, а потом казним. Чтобы другим было неповадно нападать на меня!

– Это хорошие слова! – кивнул Бука. – Эй, кот! Беги ко львам и предупреди их, чтобы были готовы к вечеру всем своим стадом. И найди бездельника Бакса! Шляется где попало, совсем расслабился!

– Да, да! – подтвердила Роза. – Найди Бакса. Где он, кстати? За всеми этими делами я упустила его из виду.

– Он на окраине города, гостит у своей подруги, – произнёс Бонапарт, опустив глаза. – Он просил меня передать тебе, чтобы ты не беспокоилась, но я забыл.

– Ладно, прощаю! – махнула рукой Роза. – Быстро собери всех, времени не так много.

Бонапарт убежал, а Роза достала нож и принялась точить его о камень.

– Что ты делаешь? – спросил Бука. – Зачем тебе нож?

– Хочу расправиться с Лилией прямо на сходке. Ей не нужно давать шанса опомниться. А с Кокосом расправится Кореш.

– Можно, я?! – прорычал Бука. – Прямо лапы зудят!

– Как хочешь. Но он здоровый.

– Мне всё равно. Я очень расстроюсь, если не сделаю этого.

– Тогда сделаешь. Главное, застать их врасплох.

Роза закончила точить нож и уселась возле пещеры дожидаться Кореша и Бакса.

Через пару часов вся компания была в сборе. Кореш привёл почти весь свой прайд, за исключением кормящих самок и детёнышей. Варвар тоже горел желанием расправиться с «макаками». Ему всегда претило то, что какая-то вислозадая макака стоит у руля!

Договорившись, как они будут действовать, компания двинулась на город. Выглядели они достаточно внушительно, если не сказать устрашающее: впереди шествовала Роза, по бокам шли львы, а замыкали шествие Бакс с Букой.

Они успели как раз вовремя – сходка уже началась. Лилия влезла на постамент и выкрикивала:

– Мы очень скорбим! Нашу правительницу, дочь дикого гризли, разорвал лев! Эти мерзкие животные стали совершенно неуправляемыми! От них исходит угроза всему нашему обществу! Они стали много себе позволять! Дошли до того, что не погнушались даже дочерью гризли! Им мало кроликов! Они хотят уничтожить всех нас, сделать нас своей добычей! Они ускоренно размножаются! Это нужно остановить! Именно это успела мне сказать дочь дикого гризли перед смертью! Кокос пытался защитить её, но лев чуть не убил и его!

И, самое главное, дочь дикого гризли назначила меня и Кокоса вашими правителями! Она видела, как яростно мы защищали её, и с готовностью доверила нам управление городом! Сообща мы найдём управу на львов! Мы не позволим им уничтожить нас! – Лилия остановилась перевести дух, и толпа зашумела.

Роза слушала всё это, притаившись поодаль. Воспользовавшись паузой, она метнула нож, попав Лилии между лопаток. Лилия рухнула, как подкошенная. На её морде застыло изумление. Кокос дёрнулся поддержать её, не поняв толком, откуда исходит угроза, но тут же получил удар лапой от Буки и отлетел на метр. Но Бука не успокоился. Он поднял Кокоса и начал рвать его железными когтями, и даже пустил в ход зубы. Деморализованный Кокос утратил способность сопротивляться. Какое-то время в воздухе раздавался только треск разрываемых мышц. Буке на помощь бросились львы.

Роза подошла к Лилии, которая ещё дышала и поставила ногу на её голову.

– Ты уже похоронила меня, подруга? Как видишь, я жива!

Толпа молчала, загипнотизированная произошедшим, и ожидала дальнейшей развязки. Роза выкрикнула как можно громче:

– Эта наглая самка обманула вас! Они с Кокосом хотели убить меня, заманив в лес! Но им это не удалось, благородные львы не убили, а спасли меня! Эти две обезьяны хотели обманом захватить власть! Они собирались устранить многих неугодных! – Роза надавила Лилии на голову, та застонала. – Их постигло закономерное возмездие! Никто не смеет безнаказанно покушаться на мою жизнь и жизнь моих друзей! – Роза схватила Лилию за голову и одним ударом свернула ей шею. Голова Лилии беспомощно откинулась на землю. Роза вытащила из тела Лилии нож и вытерла о её шкуру.

– Уберите эту падаль! – крикнула она, и львы тут же утащили бездыханные тела Кокоса и Лилии.

Теперь о развернувшейся здесь трагедии напоминали только пятна крови и клочки шерсти.

– Можете расходиться! – Роза сделала жест, повелевающий всем покинуть площадь, и толпа начала медленно рассасываться.

Роза поднялась к себе в комнату и рухнула, как подкошенная. Напряжение спало, и силы оставили её.

Очнувшись через какое-то время, она вдруг вспомнила об Олли и пошла его искать. Роза нашла Олли запертым в своей комнате. Он обхватил голову руками и раскачивался из стороны в сторону. Увидев Розу, Олли застонал.

– Мой череп раскалывается на мелкие кусочки, а глаза вот-вот вылезут из орбит! Я не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. Кажется, я заболел…

– Ты не заболел, – покачала головой Роза, – твоя возлюбленная самка отравила тебя…

– Лилия отравила меня?! Этого не может быть! – Олли на миг даже забыл, как ему плохо.

– Очень даже может быть, мой добрый друг, – Роза села рядом с Олли и положила руку ему на спину. – Чем она кормила тебя накануне?

– Да ничем особенным… мы пили какой-то вкусный сок, который она принесла от знакомых из леса… у меня от него закружилась голова… но было приятно… сначала. А потом я ничего не помню… ты как-то странно смотришь на меня… что произошло? Где Лилия?

– Она напоила тебя огненной водой, чтобы ты не мешал ей. Ей и Кокосу.

– Постой, – перебил её Олли, – что значит – Кокосу? Какому такому Кокосу?

– Кокос – её любовник. Я не хотела говорить тебе раньше времени, чтобы не расстраивать тебя. Да ты же знаешь про него, я тебя помниться предупреждала.

– Эта та обезьяна, с которой Лилия встречалась до Машины?

– Она самая. Только она и не переставала с ним встречаться. Кажется, она любила только его.

– Только его? – машинально переспросил Олли. – А как же я?! – Олли расплакался.

Роза не спешила его утешить:

– А тебя она не любила. Это точно. Она мечтала избавиться от тебя.

– Да откуда тебе это известно?! И почему я должен тебе верить?! Ты невзлюбила Лилию, и клевещешь на неё!

– Мне известно, потому что Бонапарт следил за ней по моей просьбе и услышал их разговор. Они договаривались, как будут убивать меня…

– Убивать тебя?! Они собирались убить тебя?!

– Да, и им это почти удалось. Если бы Кореш не подоспел вовремя, мы бы с тобой уже не встретились.

– Но раз ты здесь, значит, она тебя не убила?

– Не убила, и больше не убьёт, потому что я убила её. Её и Кокоса. В тот момент, когда они со слезами на глазах рассказывали моим подданным, как меня растерзали львы, и что я, будучи на последнем издыхании, поручила им стать правителями.

Олли замахал на Розу руками:

– Замолчи! Это не может быть правдой! Лилия очень любила тебя!

– Я сама не могла поверить до последнего, пока не убедилась в этом на собственном опыте. Зачем мне тебя обманывать? Я люблю тебя, ты мой лучший друг. Все видели это и все слышали, что она говорила. Ты можешь спросить любого прямо на улице, и тебе скажут.

Олли словно окаменел. Он посмотрел на Розу пустыми глазами и тихо спросил:

– Где она?

– Наверное, в лесу… спроси у Кореша…

– Я хотел бы посмотреть на неё… в последний раз… я сам найду для неё место.

– Хорошо. Только приди в себя.

– Нет, я пойду прямо сейчас… её могут растерзать звери…

Олли встал и, шатаясь, вышел из комнаты. Роза проводила его взглядом и вздохнула. Любовь! А что она, Роза? Она ни к кому не чувствует ничего подобного. Олли всё равно, что его самка хотела её убить. Он готов простить ей всё… и даже смерть её, Розы… и это Олли, её верный друг! Хотя, конечно, она может и ошибаться. Можно продолжать любить убийцу и предателя, но помогать ему – совсем другое. Олли не такой, и доказательством является то, что Лилия напоила его огненной водой, чтобы вывести из строя. Она знала, что он постарается этого не допустить. И всё равно Олли её любит… Глупая самка! И чего ей не жилось! Имела всё, что хотела… даже то, что совсем не заслуживала.

Роза посидела ещё немного и ушла.

Тем временем Олли разыскал труп Лилии. Он даже не взглянул на Кокоса, взял Лилию на руки и унёс в чащу. Он нёс её долго, пока не почувствовал дрожь в ногах. После этого остановился, осторожно положил Лилию на землю и лёг рядом с ней. Он обнял её и закрыл глаза, стараясь вспомнить все их счастливые моменты. Постепенно он забылся тяжёлым сном, а когда очнулся, был уже вечер. Олли заставил себя оторваться от трупа возлюбленной и встать. Ещё пару часов назад он хотел умереть вместе с ней, но жизнь взяла своё, и Олли отправился искать подходящее место захоронения.

Он нашёл его под раскидистым деревом. Ему показалось, что тут Лилии будет удобно лежать. Олли раскопал яму и перенёс труп Лилии туда – ему вовсе не хотелось, чтобы ею полакомились дикие звери. Он аккуратно уложил Лилию в яму и забросал землёй. Сверху прикрыл могилу ветками и пучками травы. После этого Олли стало немного легче, хотя тоска не покинула его сердца.

Олли медленно потащился в город. Его встретила обеспокоенная Роза:

– Где ты ходишь? Я разволновалась.

Вместо ответа Олли устало махнул рукой и молча поплёлся мимо Розы к себе. На него было жалко смотреть. Она не стала его останавливать, уважая его чувства. Если её другу хочется побыть одному, она не вправе ему в этом отказывать.

А на следующий день Розу приветствовал Крыса. Он не скрывал своей радости, корча смешные рожицы.

– Я слышал, – сказал он, – ты уничтожила двух наглых макак, Лилию и Кокоса?

Роза кивнула.

– Это были плохие обезьяны, их не нужно жалеть! Они принесли бы всем много горя!

– Да я и не жалею, с чего ты взял?

– У тебя грустный вид.

– Всегда неприятно разочароваться в ком-то… Как твой родственник?

– Хорошо, – скромно потупился Крыса, – он почти совсем здоров и может сам ухаживать за детками. Поэтому я смог вернуться к тебе. Я хотел этого больше всего на свете! С тобой так интересно! А там очень скучно.

– Да уж куда интереснее, – усмехнулась Роза. – Лично я не против немного поскучать.

В дверь протиснулся Кореш. Он увидел Крысу и скривился. Крыса заметил его взгляд и поспешил спрятаться за грудой старой мебели. Роза улыбнулась Корешу и потрепала его по гриве.

– У тебя всё нормально?

– Да. Этот идиот Олли уволок куда-то труп своей макаки.

– Оставь его в покое. Он её любил.

– Да пусть делает что хочет. Я пришёл поговорить о нас. О нашем прайде. Варвар хочет, чтобы мы стали самостоятельными в саванне. Там, где мы живём. Мы хотим иметь право охотиться на кого хотим на своей территории и устанавливать свои законы. Мы не будем соваться в город и в лес, но и к нам пусть не суются без надобности. Предыдущая макака, которую ты убила, постоянно похищала детёнышей, чтобы давить на прайд. Мы хотим, чтобы этого больше не было, а если кто отважится нанести нам вред, то мы его накажем сами. Но мы на твоей стороне, и всегда придём к тебе на помощь, если что.

– Да живите, как хотите! Только не переусердствуйте, иначе пойдут жалобы, и мне будет трудно вас защитить. Не трогайте городских зверей.

– Не будем, если они не будут трогать нас.

– Договорились.

– Я знал, что ты особенная! – Кореш собрался было уйти, но замешкался и добавил: – У меня скоро будет малыш… одна самка забеременела от меня…

– Поздравляю! Ты будешь хорошим отцом, я знаю. А у меня так и не получается найти себе пару… – выпалила вдруг Роза.

– Ничего, когда-нибудь и ты найдёшь своё счастье, – благодушно ответил Кореш, – если только сама поймёшь, чего ты хочешь.

– Да, ты прав… – задумчиво протянула Роза, – если сама пойму…

– Всегда рады видеть тебя в нашем прайде, ты для нас желанный гость! – Кореш помахал хвостом с кисточкой. – Придёшь посмотреть на малыша?

– Конечно, приду. Очень хочется его увидеть.

На прощание Кореш лизнул Розу в щеку и ушёл.

После смерти Лилии, казалось, всё успокоилось, и жизнь наладилась, но затишье продлилось недолго. Нежданно-негаданно пришла весть, что на город со стороны обитателей дальнего леса готовится нападение. На этот раз весть принёс Бонапарт, который неизвестно как оказался на границе владений. Он донёс Розе, что случайно подслушал разговор двух волков. Они говорили о том, что собираются напасть на город.

– Зачем? – недоуменно спросила Роза.

– Откуда мне знать? Я говорю то, что слышал. Надо заслать туда шпионов, чтобы узнать подробности.

– Но кто может стать шпионом? Уж не ты ли?

Бонапарт возмущённо фыркнул:

– Ещё чего! Я познакомился с одной вороной. Она шибко умная и хитрая. И очень большая! Я приведу её к тебе. Её зовут Яга. Чрезвычайно интересная ворона. Я даже не стал её есть! Она даёт мне очень дельные советы.

– Тогда пусть летит. Никогда ни с кем не воевала.

– Я сообщу ей, что ты желаешь её видеть, – важно кивнул Бонапарт.

Яга прилетела буквально на следующий день. Она действительно была огромной вороной, тут Бонапарт не соврал. Роза, усмехнувшись про себя, подумала: как, интересно, он собрался её есть? Она запросто могла пробить ему голову мощным клювом.

Яга каркнула и села на пол рядом с Розой:

– Кот сказал, что ты хотела меня видеть. Это правда?

Роза кивнула:

– Да. Бонапарт говорил про тебя много хорошего.

Яга важно распушила перья:

– И что сказал этот отвязный пацан?

Роза засмеялась.

– Где ты научилась таким словам?

– Меня научила моя прабабушка. А она научилась от людей. Когда-то давно. Жила возле тюрьмы, и заключённые кормили её хлебом. Конечно, многое она забыла, но кое-что осталось, – скромно потупилась Яга. – Так что ты хотела?

– Бонапарт сказал, – начала Роза издалека, – что ты можешь нам помочь. На наш город собираются напасть волки из дальнего леса, который не входит в наши владения. Я бы хотела узнать подробности. Зачем им это нужно? Что волкам делать в городе?

Яга пошевелила перьями:

– Трудно сказать. Возможно, они просто обнаглели и вообразили себя невесть кем, а возможно что-то ещё. Может, их обидел кто-то из местных. Ты хочешь, чтобы я шпионила за ними?

– Ну, в общем… да… если ты, конечно, не против.

– А что мне за это будет? Мы, птицы, не вмешиваемся ни в чьи дела. На земле, я имею в виду. Нам достаточно неба. Мы держим нейтралитет.

– Так ты отказываешься? – уточнила Роза.

– Нет. Пожалуй, я тебе помогу. Ты мне понравилась. С тобой приятно поговорить. В наше время так трудно найти того, с кем можно поговорить. Как тебя зовут, кстати? Глупый кот забыл мне это сказать.

– Роза, дочь дикого гризли.

Яга закаркала, что очевидно должно было означать смех.

– О-о-о! Дочь дикого гризли! Тогда я – дочь антилопы! Рассказывай сказки, детка, кому-нибудь другому. Ты можешь запудрить мозги глупым обезьянам, только не мне! Лучше скажи правду, я – могила! – Яга смешно выпятила грудь и растопырила перья.

Роза не удержалась от улыбки:

– Я не вру тебе. Я действительно дочь дикого гризли. В том смысле, что во мне тычет его кровь, он мой отец.

– А мать?

– Мать не гризли… поэтому я на него не похожа. Ты же это имела в виду? Мой внешний вид?

– Ну да. Гризли выглядят несколько иначе, я бы сказала… ты больше похожа на обезьяну, хотя и на неё не вполне…

– Оставим в покое мой внешний вид. Я тебе не соврала. Просто я не знаю, кто моя мать, я знаю только отца. Что ты хочешь за сведения от волков?

– Немного. Что может быть нужно вороне? Немного участия, немного угощения, и покровительство.

– Считай, что это всё у тебя уже есть. Отныне твои враги – мои враги.

Яга каркнула, весьма довольная ответом:

– Я отправлюсь в дальний лес ночью. В ночном лесу на меня никто не обратит внимание. Я постараюсь получить как можно больше сведений. Жди меня с известиями! А пока я хочу, чтобы ты как следует отчитала кота. Он хотел меня сожрать, и только мой ум позволил мне остаться в живых.

Еле сдерживая смех, Роза поинтересовалась:

– Как же тебе удалось вырваться из его лап?

– Я зазевалась немного, потеряла бдительность, и он вцепился в меня! Но я не растерялась и шепнула ему на ухо, что его самая любимая кошка гуляет с другим, более молодым котом. Он пришёл в бешенство и потерял контроль. Поэтому мне удалось вывернуться.

– Да ты и правда очень умна! – похвалила Роза. – Я сделаю ему внушение, чтобы не трогал ворон. Но теперь вы, я надеюсь, друзья?

– Теперь да, но я до сих пор не могу забыть того ужаса, который мне пришлось пережить.

Яга взлетела и уселась на подоконник:

– Ну, я полетела. Приятно было пообщаться.

– И мне тоже! – Роза помахала ей на прощание рукой.

Яга улетела, оглашая окрестности громким карканьем. Роза постояла у окна, пока Яга не скрылась из виду. «Хитрая бестия чуть не раскусила меня», – подумала она, и отправилась навестить Олли.

Тот сидел у себя в комнате, зарывшись в тряпье. Вид у него был жалкий и потерянный. Роза обняла его и прижала к себе.

– Перестать убивать себя! Мне больно смотреть на это! Мне сказали, что ничего не ешь уже несколько дней.

– Мне не хочется.

– Ты должен встряхнуться хотя бы ради меня. Ради всех нас. Мы много пережили вместе. Неужели эта самка тебе дороже друзей? Мы не предавали тебя, в отличие от неё.

– Тебе не понять… ты никогда не любила… как я могу разговаривать с тобой?

– Ты не имеешь право со мной так разговаривать! Я люблю тебя.

– Это не то…

– Ну, я прошу тебя, поешь! На нас собираются напасть волки, мне будет нужна ваша помощь.

– Хорошо… если ты так просишь, я поем… я постараюсь взять себя в руки, обещаю… действительно, что-то я совсем раскис… прости.

– Мне не за что тебя прощать. Я и правда никого не любила так, как ты. Я старюсь понять, как это, но мне трудно. Как можно представить то, что никогда не чувствовал сам?

Тут уже Олли пришлось утешать Розу.

– Не расстраивайся, ты обязательно встретишь своего самца. Он тоже ищет тебя, я уверен.

Роза через силу улыбнулась:

– Ты настоящий друг. Не оставляй меня.

– Всё будет в порядке, можешь не сомневаться.

Роза поцеловала Олли в щеку. Ей показалось, что желание жить понемногу возвращается к нему.

Олли взял еду из рук Розы и вяло начал есть. Роза решила, что на сегодня хватит, и ушла, оставив Олли одного.

Роза с нетерпением ожидала вестей от Яги, но ворона, как назло, не появлялась. Роза уже начала думать, что наглая птица попросту обманула её, и теперь смеётся над ней где-то на верхушке раскидистого дерева. Роза злилась, но ничего не могла поделать – наказать птицу не представлялось возможным.

Но через несколько дней Роза поняла, что ошиблась. Ранним утром она сидела в лесу возле ручья, опустив туда ноги. Был очень жаркий день, и Роза наслаждалась прохладой. Неожиданно она услышала деликатное карканье, если так можно выразиться. Роза с удивлением обернулась, чтобы посмотреть, кто посмел нарушить её покой, и увидела Ягу. Яга, смешно переваливаясь, подошла к Розе и села рядом на камень.

– Я уже не надеялась тебя увидеть! – пошутила Роза.

– Ну зачем ты так! – Яга взъерошила перья. – Я же обещала… а мы, вороны, всегда держим обещание.

– Просто я вся как на иголках! Если волки застанут нас врасплох, то нам придётся туго. Тебе-то, понятно, всё равно, но мы не умеем летать, к сожалению.

– Да, это печально! – притворно вздохнула ворона. – У нас, птиц, есть большое преимущество перед вами, бескрылыми. Ну, не буду мучить тебя. Мне удалось кое-что узнать. Правда, пришлось немного напрячься, чтобы найти их вожака, но мне это удалось. А узнала я о нём от щенков, которые похвалялись, что их отец самый главный и сильный волк. Я полетела за ними, и так обнаружила логово. Зверь пришёл туда поздно вечером, уставший и злой. Я сидела на дереве возле норы, стараясь услышать, о чём они будут говорить, но до меня долетали только обрывки разговора. Спуститься ниже я боялась, так как они могли заподозрить меня. Он провёл в логове пару дней, никуда не выходя. Кажется, он был ранен, и волчица зализывала его рану. Поэтому я и задержалась. Когда ему стало лучше, он выполз из логова ночью и начал выть на Луну. К нему тотчас сбежались волки, несколько очень крупных особей. Они уселись рядом, и он сказал им: «Скоро я буду готов опустошить этот городишко и его окрестности, очистить от обезьяньей скверны. Я с радостью напьюсь их крови. Когда мы завоюем их, они будут каждый месяц присылать нам по две дюжины обезьян, чтобы мы без помех пили их кровь. Это сделает нас ещё сильнее. Готовы ли вы к великому сражению?!» Остальные волки завыли, и тут даже мне сделалось страшно. Один из волков спросил, знает ли вожак, что обезьянами теперь управляет дочь дикого гризли, которая пришла неизвестно откуда? Тот оскалился и прорычал, что выпьет всю твою кровь, а тушу отдаст шакалам. Это он сказал, не я! – поспешила оправдаться Яга, заметив, как нахмурилась Роза. – Я просто передаю тебе его слова. Он сказал, что они нападут в ночь новолуния, чтобы тьма скрыла их.

– Значит, осталась неделя… – пробормотала Роза. – А почему они так ненавидят обезьян, ты не поняла?

– Мне показалось, что они питаются кровью… они пьют кровь своих жертв, а мясо отдают шакалам. Это особенные волки, я таких ещё не встречала. Они похожи на обычных, но гораздо крупнее, у них красные глаза и чёрная шерсть. Это очень опасные твари. Они могут исчезать по своему желанию и появляться в другом месте. Я сама это видела. Им всё время нужна свежая кровь, и поэтому они собираются напасть. Они выползают из своих нор только ночью, потому что свет дня губителен для них. Они не могут долго находиться на свету. Несколько дней я наблюдала за ними, и мне удалось это выяснить. Это их слабое место – день и свет. Это призраки, являющиеся в ночи. Они незамеченными проникнут в дома и уничтожат всех!

– Я благодарю тебя за службу! То, что ты рассказала, имеет большую цену. А сейчас иди, мне нужно подумать.

– Можно, я посижу рядом, пока ты будешь думать? Вдруг ты захочешь что-нибудь спросить у меня… или посоветоваться? – Яга скромно потупилась.

– Сиди, если хочешь. Но обычно я думаю молча. – Роза опустила ноги в воду и поболтала ими.

Через несколько минут Яга, не выдержав молчания, спросила:

– Ты придумала что-нибудь?

– Возможно. Мне нужен Олли. Я думаю, он справится с этим! – Роза вскочила на ноги, глаза её возбуждённо блестели.

– Кто это Олли? Это та облезлая обезьяна с печальным взглядом, которую я видела у тебя во дворе?

Роза нахмурилась:

– Не смей называть его так! Не тебе судить о нём. Он мой самый лучший друг! Мы много пережили вместе.

– Ну прости, если задела твои чувства! Я не хотела! – Яга летала у Розы над головой. – Просто я не люблю нытиков и хлюпиков.

– Он не хлюпик и не нытик. Его предала любимая, и нечего над этим смеяться!

– Я и не думала смеяться. Наверное, я ошиблась на его счёт. Такое бывает. Ты куда сейчас?

– Домой. Мне нужно найти Олли. У нас не так много времени! – Роза побежала, Яга полетела за ней.

Возле дома Роза перевела дух. Она села на ступеньку крыльца, чтобы отдышаться. Яга пристроилась неподалёку. Из дома выскочил Крыса. Он увидел Розу и бросился прямо к ней.

– Эти противные орангутанги не дают мне сладкие фрукты! – визжал он. – Они сказали, что разорвут меня на куски и скормят собакам, если я не уберусь! – Крыса прижался к ноге Розы. Его трясло от возмущения и страха. Роза погладила его и ласково спросила:

– И за что же они на тебя так разозлились?

– Я не знаю, какая муха их укусила! Наверное, они просто стали агрессивными от жары… – Крыса развёл лапы в стороны.

– Хорошо, – вздохнула Роза, – я поговорю с ними. Они не будут обижать тебя впредь. А сейчас позови мне Олли, скажи, что я хочу срочно с ним поговорить!

Крыса убежал, а Яга скептически каркнула на ветке, но вмешиваться не стала. Через несколько минут притащился Олли. Он сел рядом с Розой и грустно взглянул на неё.

– Ты звала меня?

– Да, – ответила Роза, – я тебя звала. Мы все в опасности, и ты мне очень нужен.

– Очередной заговор амбициозной самки? – усмехнулся Олли.

– Если бы… – вздохнула Роза. – Это было бы гораздо проще. В ночь новолуния на нас собираются напасть волки-кровопийцы. Ты слышал о таких?

Олли покачал головой:

– Не приходилось. Ты уверена, что дело обстоит именно так?

– Уверена. Сведения из очень надёжного источника, – при этих словах Яга довольно каркнула. – У нас мало времени, до новолуния осталась неделя. Мы должны встретить их подобающим образом.

– Ты собираешься отдать им меня на съедение?! – притворно изумился Олли. – Чтобы они оставили в покое остальных?

– Не говори чушь! Я возлагаю на тебя большие надежды. Эти волки могут передвигаться только по ночам. Днём они сидят, забившись в норы, потому что боятся дневного света. Мы должны использовать это себе во благо. Они рассчитывают напасть на нас ночью и уничтожить.

– Совсем? – изумился Олли.

– Не знаю. Наверное, нет. Оставшихся после резни запугать и поработить. Им постоянно нужна свежая кровь. Но послушай, что я хочу сказать. Ты соберёшь обезьян, и вы выкопаете рвы вокруг города. Рвы закроете ветками, чтобы не было видно. Вниз бросите битое стекло. Копать будете днём, только постарайся, чтобы было как можно меньше разговоров о том, зачем и почему это делается. Скажи, что так я забочусь о безопасности города. Там, где рвы выкопать невозможно, рассыпьте битое стекло. Можешь посвятить в это только тех, кому доверяешь. Здесь могут быть шпионы. Я поручу Баксу следить, чтобы никто не смог покинуть город на этой неделе. Если этого не сделать, мы все погибнем. Я знаю, ты справишься… тебе доверяют, ты сможешь убедить их.

– Я тронут… честно! – на глаза Олли навернулись слезы. – Я сделаю всё необходимое, ты можешь не сомневаться. Я буду грызть эту землю зубами, но рвы будут готовы в срок! Мы покажем ублюдками, где раки зимуют! – от избытка чувств Олли вскочил и ударил себя в грудь. – Это говорю я, Олли, предводитель обезьян!

Он выглядел таким комичным в своём патриотическом порыве, что Роза чуть не рассмеялась. Но, чтобы не обижать Олли, она сдержалась. Олли развернулся и убежал в сторону центра города, а Яга громко каркнула ему вслед.

– И что за напыщенный индюк! – возмутилась она. – Надо же! Предводитель обезьян! А ты тогда кто, спрашивается?! Я бы наказала его за это.

– Не забывай, он идёт спасать город, – напомнила Роза. – Зачем ударять ему по лапам? Главное, чтобы он сделал то, что от него требуется. К тому же у него есть влияние среди нашего народа, это правда. Он им гораздо ближе, чем я, потому что он их сородич, и тут уж ничего не поделаешь. Даже ты не поверила, что я дочь дикого гризли, так что же говорить об остальных?

– Ну, предположим, я не поверила, потому что я умная. А обезьяны славятся своей глупостью. Им легко внушить всё, что угодно.

– Вот и хорошо. Сейчас им нужно внушить, что необходимо рыть рвы, – Роза поднялась, чтобы уйти.

Яга взлетела вверх и села на карниз прямо перед лицом Розы.

– Я могу помочь вам. Полетать над городом, посмотреть, не собирается ли кто пересечь его границу? Мне кажется, тебе нужно объявить об этом во всеуслышание и выставить патрули. Иначе откуда они будут знать, что город покидать нельзя?

– Ты права! – воскликнула Роза. – Это нужно сделать немедленно! Эй, Крыса! – Роза оглянулась, ища глазами макаку. Он не заставил себя ждать и тут же явился, хлопая глазками. – Я хочу собрать сходку. Все должны быть здесь так быстро, как только смогут! Бегом, оповести всех!

Крыса кивнул и убежал, перепрыгивая с дерева на дерево. Роза обратилась к Яге.

– А ты лети и сделай то, что собиралась. И скажи своему другу Бонапарту, что я велела ему позвать Кореша.

Яга улетела, издавая скрипящие звуки, и громко хлопая крыльями. Роза села на камень ждать, когда соберётся толпа.

Звери медленно стекались на площадь перед домом Розы. Они переговаривались между собой, явно не понимая, что происходит и зачем их в такую жару заставили выйти из прохладных убежищ. Роза ничего не говорила, дожидаясь, пока соберутся все.

В это время прибыл Кореш, и Роза попросила его патрулировать границы до новолуния, и возвращать всех, кто будет выходить из города. Она прибавила, что делать это нужно как можно незаметнее, чтобы не создавать впечатление, что город закрыт. Всё должно быть как всегда, естественно и тихо. Со стороны должно казаться, что город живёт обычной жизнью.

– Для чего такие строгости? – спросил Кореш. – Что-то случилось?

Роза понизила голос и наклонилась к самому уху льва.

– Я скажу только тебе… но ты не должен никого пугать раньше времени. На нас собираются напасть волки-кровопийцы из дальнего леса. Мы должны их остановить. Олли готовится их встретить, он роет рвы вокруг города и сыпет битое стекло. Но никто не должен покинуть город, вдруг кто-то надумает предать нас? Тогда всё пропало! Ты понимаешь?

Лев кивнул. В ответ он прорычал, что даже комар не проскочит за пределы города. Роза одобрительно потрепала его по гриве.

Постепенно площадь наполнилась до отказа, и Роза подняла руку, в знак того, что начинает говорить. Толпа замолчала, и сотни пар глаз обратились в сторону Розы.

– Я приветствую вас здесь, на этой площади! – Роза подняла обе руки в знак приветствия. – Я собрала вас для того, чтобы сообщить важную новость! Начиная с сегодняшнего дня мы начнём укреплять наш город, чтобы сделать его безопасным и удобным для жизни! Я собираюсь сделать для этого кое-что, но до новолуния никто не должен покидать город! Когда всё будет закончено, я всё вам расскажу, и вы поймёте, что я была права! В лес ходить не разрешается! Тот, кто решится нарушить запрет, пожалеет об этом в ту же самую минуту! – Роза сделал паузу, и толпа загудела.

– Что происходит? Ты что-то скрываешь от нас? Мы в опасности? – тут и там раздавались встревоженные голоса.

Роза поспешила их успокоить:

– Пока ничего страшного, но не так далеко отсюда живут те, кто не хочет жить в мире! От них можно ожидать всё, что угодно! Мы не должны подвергать себя опасности, мы должны знать, что находимся под защитой! – Толпа снова зашумела. Роза подождала, пока шум стихнет сам собой, и продолжила. – Это всё, что я собиралась вам сказать. Вы можете расходиться! Занимайтесь своими делами, я обещаю вам, что всё будет хорошо! Это говорю я, дочь дикого гризли! – при этих словах Роза гордо подняла вверх голову.

Постояв ещё немного, Роза удалилась в дом. Толпа начала рассасываться. Не успела Роза прилечь на кровать, как к ней ворвался испуганный Крыса:

– Что случилось?! Ты говорила странные вещи, госпожа! Ты напугала меня! Кто относится к нам плохо? – скороговоркой выпалил он.

– У нас полно врагов, разве это секрет? Каждый выживает, как может. Что здесь странного или нереального? У тебя есть враги, у меня есть враги, и всех есть какой-нибудь враг. Он может застать нас врасплох, если мы не будем готовы. Мы же охотимся в лесу, так почему же некто не может охотиться на нас?

– Охотиться на нас?! Ещё никто не охотился на обезьян! У них невкусное мясо!

– Ну, это по-твоему. Может, для кого-то оно очень даже вкусное. Но ты не должен излишне волноваться по этому поводу. Иди, поешь сладких фруктов. Я сказала орангутангам, чтобы не трогали тебя. Ешь, сколько хочешь.

– Сколько хочешь! – всплеснул лапами Крыса. – Значит, я не ошибся, и опасность велика! – Он закрыл лапами голову и замолчал.

Розе стало его жалко, она взяла его на руки и погладила по спине.

– Я никому не дам тебя обидеть! Хочешь, будешь спать тут, вместе со мной?

Крыса обрадовано закивал. Роза отпустила его и закрыла глаза. Засыпая, она слышала, как Крыса, вздыхая и охая, устраивался поудобнее в углу комнаты, стаскивая туда разные тряпки.

В канун новолуния явился Олли, грязный и усталый. Его шатало из стороны в сторону. Он уселся прямо на пол и бодро отрапортовал:

– Всё сделано как нельзя лучше!

Роза обняла его и прижалась щекой к его щеке.

– Я горжусь тобой! Я знала, что ты на многое способен. Как тебе удалось убедить их работать почти без остановки? Не сердись, но я знаю, что многие из твоих сородичей ленивы.

– Но не тогда, когда речь идёт об их жизни.

– Они что, знали про волков?! Ты им сказал?

– Немногим. Но они знали про тех тварей из дальнего леса. Они и раньше нападали на обезьян, но никогда организованно. Видимо, у них появился сильный вожак, который ведёт за собой. Он сумел сплотить их. Обезьяны напуганы, им случалось видеть обескровленные трупы собратьев. Они готовы были вырыть что угодно, лишь бы их не постигла та же участь.

– Вы хорошо замаскировали рвы? Если волки хоть что-то заподозрят, то наш план может сорваться.

– Не беспокойся, мы всё сделали как надо. Ты можешь сама в этом убедиться, если не веришь. Пойдём, я покажу тебе нашу работу.

– Ты же падаешь от усталости! Тебе нужно отдохнуть, завтра будет трудная ночь. Думаю, что спать нам вряд ли придётся.

– Ничего. Я не хочу спать. Я уже отдохнул. Ты готова? – Олли поднялся и пошёл к выходу, показывая, что вполне способен передвигаться без посторонней помощи. Роза пошла за ним.

Они осмотрели рвы, и Роза нашла их вполне удовлетворительными. В некоторых местах она велела набросать побольше веток и пучков травы. Обходя границы города, они встретила Кореша, который возлежал на остове здания.

– Как дела? – спросила Роза. – Никто не рвался уйти?

– Никто, – ответил Кореш. – Ты их здорово напугала своей речью. Уверен, что они забились в свои норы и сидят там, трясясь от страха!

– Завтра новолуние, и кто-то должен защищать город. Я велю созвать самых сильных самцов.

– Ты имеешь в виду макак? – прорычал Кореш.

– И их тоже. Крупная обезьяна способна справиться с волком. Вашей семьи будет мало. И потом, я не хочу, чтобы волки истребили всех вас, если вдруг прорвутся.

– Пригласи кабанов, у них мощные клыки. Самец в два счёта распорет брюхо паршивому волчишке!

– Их я тоже приглашу, хотя, по-моему, они плохо видят ночью. Ладно, оставайся здесь, а я пошла. Мне тоже нужно подготовиться. Я не собираюсь отсиживаться в безопасном месте.

Роза попрощалась с Корешем и удалилась вместе с Олли. Дома она почти принудительно заставила Олли лечь спать, а сама позвала Чена и Чана. Они явились и преданно уставились на Розу. Она велела им собрать отряд из самых сильных и крупных самцов для защиты города.

– Не буду врать, – доверительно сказала Роза, – но дело обстоит не лучшим образом. Я не хотела говорить это всем, чтобы избежать паники. Паника – большое зло. Завтра на нас нападут волки-кровопийцы из дальнего леса. Я поручаю вам встать на границе и убивать тех, кто прорвётся через рвы. Возьмите с собой кабанов.

– Мы счастливы служить тебе, госпожа! – торжественно произнесли Чен и Чан почти хором. – Мы готовы умереть за тебя! Мы приведём обезьян, и они тоже будут стоять насмерть, мы обещаем тебе! Мы сами задушим того, кто струсит и убежит.

– Ну, зачем такая жестокость? Я думаю, что волки, оказавшись в западне, растеряются и сбегут. Я очень надеюсь, что ловушки сработают. Главное, чтобы они ни о чём не догадались раньше времени. Ну, ступайте! Времени мало.

Когда Чен и Чан ушли, Роза взяла свой арбалет и тщательно проверила его. Он не должен дать сбой в решающую минуту. Выпустив парочку стрел в стену, Роза осталась довольна и отложила арбалет в сторону. Теперь нужно отыскать место, откуда удобно стрелять по захватчикам.

Она вышла на улицу и отправилась на окраину города, чтобы найти подходящее здание. Обойдя несколько домов, Роза, наконец, выбрала один, из окон которого хорошо просматривались подходы к городу. Пока она прикидывала, где именно лучше встать, появилась Яга. Она села на подоконник и взъерошила перья.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она Розу. – У тебя такой сосредоточенный вид, как будто ты ищешь клад.

– Я не знаю, что такое клад и зачем его ищут. Но ты появилась как нельзя кстати. Я собиралась задать тебе один вопрос. Есть ли у вожака волков отличительные особенности? Такие, что можно заметить издалека?

– А я разве не сказала тебе об этом? Как я могла забыть! У вожака белая голова. Совсем белая, как облако или молоко… я думаю, что в темноте она будет сиять, как полная Луна… Послушай, ты меня удивила: ты не знаешь, что такое клад?! Клад, это… – назидательно начала Яга, но Роза оборвала её:

– Сейчас не место рассуждать об этом. Ты расскажешь мне после, если я останусь жива. Поверь, мне интересно, но моя голова занята совсем другими вещами.

Яга обиженно насупилась:

– Ну, как хочешь… клады – это великая вещь!

Роза не слушала ворону. Она нашла окно, из которого, как ей показалось, будет удобно стрелять, и расчистила там место.

– Всё, мне пора! – сказала она и заспешила к выходу.

До новолуния оставалось совсем немного. Дома Роза застала Олли, Чена и Чана с группой огромных обезьян. Олли что-то горячо им растолковывал. Обезьяны – гориллы и шимпанзе – молча кивали. Увидев Розу, обезьяны оживились. Роза взяла свой арбалет и сказала:

– Я ухожу на окраину, хочу встретить их первой. Вы тоже отправляйтесь туда. Возьмите длинные палки, чтобы сталкивать в ямы тех, кто сможет проскочить. Чен, где кабаны?

Обезьяны закивали в знак согласия. Чен с готовностью ответил:

– Они уже там, стерегут территорию. Мне даже не пришлось их упрашивать, они горят ненавистью к волкам.

– Тогда я пошла. Уже темнеет, и они могут напасть в любой момент.

– Не волнуйся, госпожа, мы всё понимаем! – Чен поспешил успокоить Розу.

Роза махнула им на прощание и быстрым шагом удалилась.

Дочь дикого гризли устроилась возле выбранного окна в облюбованном ею доме. Сердце её отчаянно билось – то ли от страха, то ли от возбуждения. Стало совсем темно, и Розе пришлось напрягать глаза, чтобы всматриваться в темноту. Ей казалось, что время тычет очень медленно, так медленно, что за одну минуту можно прожить целую жизнь. От напряжения взгляд её начал туманиться, темнота казалась непроницаемой. Роза стала думать, что ожидание напрасно, и никто не придёт. Или волки передумали, или их кто-то предупредил… начала наваливаться сонливость, и Роза укусила себя за палец.

И вдруг в темноте она увидела горящие точки… их было несколько… потом стало больше, и скоро они слились в одну сплошную светящуюся полосу. Роза встрепенулась и натянула тетиву. Точки стремительно приближались, Роза различала очертания тел, стремительно несущихся прямо на неё… но продолжала стоять неподвижно, высматривая только одну белую голову… если ворона не соврала. Скоро Роза услышала топот сотен лап и напряглась. Он должен быть где-то рядом… она должна убить именно его.

Вдруг раздался треск ломаемых веток, потом визг, потом снова треск, и снова визг… Роза поняла, что ловушки сработали. Издалека Роза слышала рычание и звуки раздираемой плоти. Где-то шла битва, в этом не было сомнения. Неожиданно Роза увидела мелькнувшее среди тьмы белое пятно. Роза повернулась в ту сторону, и вдруг на мгновение увидела полный ненависти взгляд красных глаз. Монстр легко перепрыгнул ров, и Роза отчётливо увидела длинное тело, растянувшееся в прыжке. Волк опустился на землю и двигался прямо в сторону того дома, где укрылась Роза. Не раздумывая, Роза выстрелила в ту сторону, потом ещё и ещё…

Ей показалось, что она услышала крик боли. Белое пятно исчезло, и Роза опустила арбалет. Светящиеся точки остановились, сбились в кучу и вдруг стали удаляться, пока совсем не исчезли.

Начинало светать. Роза покинула своё убежище, чтобы осмотреть позиции. Она сразу увидела Олли и Чана с Ченом. Они стояли возле рва, пытаясь осторожно заглянуть вниз. Роза подошла к ним.

– Там есть кто-нибудь? – спросила она почти шёпотом.

– Да, – ответил Олли, – они там. Твари свалились в ров и переломали ноги. Что мы будем с ними делать?

– Пока ничего. Пусть посидят там. Яга сказала, что они боятся света. Посмотрим, насколько это верно. Из наших никто не пострадал?

– Нет. Одну гориллу тварь укусила, но это не смертельно. Мне кажется, что где-то там, где нет рва, было немного погорячее. Надо пойти туда, там Кореш.

– Я должна найти Бакса, мне кажется, я ранила их вожака. Надо его найти. Мне кажется, он спрятался в городе. Он сумел миновать ловушку и подошёл очень близко. Я увидела его глаза. Он не смог бы далеко уйти. Мне думается, он очень хитёр.

Роза пошла вдоль рва и недалеко от него обнаружила капли крови. Она опустилась на колени и понюхала их, а потом лизнула. Конечно, это он… она сразу почувствовала… какой мерзкий тяжёлый запах! Роза с отвращением сплюнула. След терялся в траве, и Роза направилась на поиски Бакса.

Он оказался на другой стороне города, там, где оборону держали львы. Шерсть у Бакса стояла дыбом, но он был цел и невредим. Пёс обрадовано бросился навстречу Розе:

– Ты цела! Я боялся за тебя.

– Я тоже беспокоилась за вас. Где Кореш? Все живы?

– Все. Один лев из семьи ранен. Волку удалось укусить его пару раз, но лев справился с ним. Волки порезались о стёкла, им трудно было передвигаться. Они испугались и убежали.

– Никто не прорвался в город?

– Нет, что ты! Они не знали, как скорее унести израненные ноги! Думаю, что в ближайшее время они вряд ли сюда сунутся, так как им придётся сначала зализать раны.

– Где сейчас львы? Я их не вижу.

– Они ушли на свою территорию, чтобы зализать раны товарищу.

– Ладно, потом я навещу их. А сейчас мы должны сделать одно важное дело. Я подстрелила вожака волков, но он сумел скрыться. Только он заметил подвох и смог перепрыгнуть ров. Теперь он в городе, и мы должны найти его. Иначе он отлежится и уйдёт, и может случиться так, что в следующий раз нам будет их не одолеть. Без вожака это всего лишь стая глупых псов!

– Тебе обязательно оскорблять меня? – обиженно спросил Бакс.

– Прости, я не имела тебя в виду. Как-то само собой вырвалось… – в знак примирения Роза потрепала Бакса за ухом, и они отправились к месту, где Роза обнаружила кровь.

Понюхав каплю, Бакс уткнул нос в землю и медленно пошёл вперёд. Роза шла за ним. Бакс то пускался в галоп, то снова замедлял шаг, увлечённый преследованием. Роза старалась не отставать. Бакс уводил Розу всё дальше и дальше вглубь города, пока не остановился возле полностью разрушенного здания, от которого остался только фундамент и подвал. Возле ржавой лестницы Бакс встал, как вкопанный. Дверь в подвал была закрыта.

– Он здесь? – шёпотом спросила Роза.

– Да, кажется здесь, – тихо ответил Бакс. – Тут очень сильный запах.

Роза потянула носом и ощутила вонь. «Тварь спряталась от света в дыре, чтобы отсидеться и уйти ночью!» – подумала она, а вслух сказала: – Иди, и позови сюда обезьян. Надо достать его оттуда.

– Ты хочешь его убить? – спросил Бакс. – Может, я загрызу его?

– Нет. Я хочу взять его в плен. Мне интересно посмотреть на этих тварей… я хочу знать, правда ли то, что они питаются кровью. Ну, иди, а я побуду здесь, чтобы он не сбежал.

Бакс вернулся, ведя за собой несколько крупных обезьян. Чен и Чан тоже были здесь. Роза быстро объяснила им, что нужно делать, и рывком открыла дверь. Тварь оказалась здесь, потому что в нос тут же ударил зловонный запах, и послышалось тяжело дыхание. Из открытой двери в помещение хлынул свет, и все увидели крупного волка с белой головой, лежащего в углу. Глаза его с ненавистью уставились на вошедших. Он оскалил зубы и сделал попытку подняться, но тут же рухнул, как подкошенный.

– Взять его! – крикнула Роза, и свора обезьян бросилась и схватила волка.

Они выволокли его наружу, и он взвыл от боли, когда солнечный свет коснулся его кожи. Роза набросила на него грязную тряпку, которую нашла неподалёку, и вся процессия двинулась в сторону жилища Розы.

Роза велела запереть пленника в том самом месте, где Машина держал её. Она поставила на пол миску с водой и задвинула засов, велев Чену и Чану по очереди стеречь волка. Чтобы он не умер с голоду раньше времени, Роза бросила ему парочку жирных кроликов.

После этого она отправилась посмотреть на тех волков, которые упали в ров.

Олли важно расхаживал вдоль рва, поминутно заглядывая вниз. Роза присоединилась к нему. То, что она увидела, заставило её содрогнуться от ужаса. Беззащитные твари извивались и визжали, не в состоянии укрыться от солнечных лучей, которые оставляли на их коже страшные ожоги. Кожа пузырилась и отслаивалась, обнажая красное мясо. Роза с отвращением отвернулась. Ей вдруг стало невыносимо смотреть на их мучения, она сняла с плеча арбалет и, проходя вдоль рва, выпускала стрелу в голову каждой твари. Она не успокоилась, пока не застрелила всех до одного.

– Засыпь их землёй, иначе они начнут смердеть! – бросила она Олли.

– Зачем ты убила их?! – разочарованно спросил Олли. – Так приятно было смотреть на их мучения! Мы должны показать их всем, чтобы звери знали, что это ты спасла город.

– Можешь показать, но потом засыпь землёй и забросай ветками. От трупов могут быть болезни. А что до того, что я убила их… мне не хочется быть жестокой… никто не заслуживает такой смерти, даже они. Пожалуйста, сделай, как я сказала, – Роза устало опустила руки и пошла, сгорбившись, к себе домой.

Возле дома её поджидала Яга.

– Тебя можно поздравить? Я слышала, что ты очень хитро расправилась с волчьей стаей.

– Можешь посмотреть, они лежат во рве. Думаю, теперь они хорошо подумают, прежде чем соваться сюда.

– Я обязательно посмотрю на них! – Яга взлетела и уселась на ветку близлежащего дерева. – В твоей победе есть и моя заслуга, не так ли?

– Разумеется. Я не отрицаю твоих заслуг.

– Тогда я могу считать себя придворной вороной с особыми привилегиями?

– Конечно. Теперь ты придворная ворона.

Яга шумно захлопала крыльями, выражая радость. Роза махнула ей на прощание рукой и ушла к себе, чтобы немного отдохнуть и прийти в себя.

На следующий день ей захотелось навестить пленника. Она спустилась в подвал и подошла к Чену, сидевшему возле двери.

– Ну, как он там? – спросила она.

– Сидит тихо. Может, он умер? Я не разговаривал с ним.

– Ты можешь пойти немного отдохнуть, я хочу сама побеседовать с ним.

Чен послушно удалился, а Роза подошла к двери с большим зарешеченным окном, воспользовавшись которым, Бонапарт сумел когда-то спасти её. Она прислушалась, но внутри было тихо. Роза постучала, но ответа не последовало.

– Эй! – крикнула она вполголоса. – Ты жив?!

Ответом ей была тишина. Роза собралась уходить, но в этот момент что-то огромное ударилось о дверь и надавило на неё. Роза вздрогнула, но осталась стоять на месте. Вдруг из мрака выплыло лицо… и Роза невольно отшатнулась – это не было мордой волка, это было лицо человека! Грязные руки обхватили прутья решётки, и серые глаза посмотрели прямо на Розу.

– Постой! Не уходи…

Роза, едва справившись с волнением и испугом, спросила:

– Ты кто? Что ты сделал с волком? И как ты сюда попал?

– Я и есть волк… то есть тот, которого ты поймала…

– Не ври мне! – взвизгнула Роза. – Иначе я прикончу тебя прямо сейчас! – в доказательство серьёзности своих намерений Роза наставила арбалет прямо на существо.

Существо поморщилось и отступило внутрь темницы.

– Судя по тому, как ловко ты расправилась с нами, ты не глупа… подумай, как я мог оказаться здесь, если меня всё время охраняют твои макаки? Если не веришь, спроси у них… но я мог оказаться здесь одним-единственным способом: я был здесь изначально. Это ты привела меня сюда.

– А куда тогда делся волк? – недоверчиво поинтересовалась Роза.

– Он никуда не девался, именно это я и пытаюсь тебе объяснить. Он – это я, а я – это он.

– Допустим, я тебе верю. Но как могло произойти такое превращение? Я никогда не слышала об этом.

– Если у тебя есть время, я расскажу мою историю… она не займёт тебя надолго.

Роза немного поколебалась, но любопытство взяло верх, и она произнесла:

– Ладно, говори. Только отойди от двери, я не хочу, чтобы кто-либо видел твоё лицо… лицо человека. Мне никто не поверит, что ты был тем самым волком, которого мы взяли в плен.

Существо засмеялось хриплым смехом:

– Я охотно верю тебе, что именно так всё и будет! Но ты можешь не опасаться, я едва передвигаюсь. Мне стоило невероятных усилий встать и заглянуть в окно, но я сделал это ради тебя. Скажи, кто ты? Ты не похожа ни на кого из зверей… во всяком случае, из тех, которых мне довелось видеть…

– Я дочь дикого гризли, Дикая Роза! – гордо ответила Роза.

– Не смеши меня! – существо вновь разразилось скрипучим смехом. – Это ты можешь рассказывать глупым мартышкам, но не мне. Ты человек… в тебе тычет кровь человека… я точно знаю это, и ты не сможешь убедить меня в обратном, как бы ты ни старалась… твоё лицо, тело, это всё от человека… это правда, что ты покрыта волосами, и тем самым немного смахиваешь на обезьяну, но только самую малость… твой ум тоже говорит о том, что ты человек… что скажешь?

– Мой отец дикий гризли, а мать… возможно, она была человеком…

– Она была человеком, твоя мать… не сомневайся… я знаю, что люди могли удалять волосы на теле… если это проделать с тобой, то ты будешь совсем как человек.

– Оставим меня, ты собирался рассказать о себе, – Роза решила прервать рассуждения существа, которые были ей не очень приятны.

– Да, о себе… ну, слушай. Раньше, когда ещё были живы люди, существовала особая каста существ. Я и мои родители принадлежали к ней. Мы выглядели, как обычные люди, но могли превращаться в волков. Эта способность была дана нам свыше, мы не просили о ней. Просто мы были такими, и всё. Мы тщательно скрывали свою сущность от других людей, боясь уничтожения и непонимания. Когда подходил срок превращения, мы прятались в подвал или уходили в лес, чтобы никто не мог догадаться, что за жизнь мы ведём на самом деле. Нам удавалось скрываться таким образом долгие годы, всю жизнь… никто ни о чём не догадывался. Как ты понимаешь, нам приходилось вести весьма обособленную жизнь, тесно общаясь только с такими же, как и мы. Нелегко было найти себе друга или подругу, так как нас осталось не так много. Учти, что днём я был обычным человеком, я мог увидеть девушку, и она могла понравиться мне, но я не мог связать с ней жизнь, не мог спать с ней…

Правда, я слышал, что такое иногда случалось, но тогда девушку, если она вдруг беременела и рожала ребёнка, приходилось убивать… ребёнка забирали себе и воспитывали. Наверное, это сложно понять, но поверь, в этом мире много тайн. Да ты и сама тайна… ребёнок гризли и человека!

Когда люди исчезли, мы остались. Болезнь пощадила нас. Сначала мы жили в городе, потом нам стало не хватать пищи. Мы питались кровью мелких животных, и так выживали. Образ человека оказался неудобен для новой реальности, и мы всё реже и реже превращались в людей. Мы покинули город, и ушли в леса. Тем более что солнечный свет стал вреден для нас. Это наше самое уязвимое место. Постепенно утратив способность принимать человеческий облик, мы утратили способность и жить на свету. В лесу всегда царил сумрак, и для нас это было спасением.

Некоторые из нас связали свою жизнь с настоящими волками, и тем самым окончательно порвали с человеческим прошлым. Не знаю, почему, но мой организм сопротивлялся… он цеплялся на человеческий облик, будто утопающий за соломинку. Я упорно продолжал в определённое время становиться человеком… тогда я прятался в пещере, чтобы меня никто не видел. Чтобы разорвать этот круг, я сделал своей самкой волчицу, правда, из бывших, у нас появились дети, но и это не помогло… я смирился. А однажды я понял, что это не проклятие, а дар. Мой ум работал в несколько раз лучше, чем у остальных, я был сильнее и крупнее… так я стал вожаком.

– Почему вы так ненавидите обезьян?

– Дело не в ненависти. В лесу стало мало дичи, а кровь обезьян могла нас спасти… мы просто хотели выжить!

– Убив другого?

– Волк всегда убивает слабого… он охотится, чтобы жить. Волк хищник, и тут ничего не поделаешь.

– Мы не будем вашей добычей! Я сумею защитить город!

– Когда я человек, я не хочу никого убивать. Жажда крови появляется у меня только в облике волка. Скажи, что ты собираешься делать со мной?

Роза нахмурилась:

– Пока не знаю, не решила ещё. А чтобы ты хотел, чтобы я с тобой сделала?

– Теперь не знаю… пока ты не пришла сюда, я знал, а теперь нет. Мне хочется снова тебя увидеть…

– Когда ты превратишься в волка, тоже будешь хотеть?

– Не знаю, думаю, что нет. Наверное, я захочу убить тебя и выпить твою кровь… но это будет потом… сейчас я хочу совсем другого. Ты мне веришь?

– Не знаю. Пока ты останешься здесь. Я велю приносить тебе кроликов, чтобы ты не сдох от голода. Как твои раны?

– Болят… боюсь, они загноились…

– Я принесу тебе травы, ты приложишь их к ранам. Это должно помочь. Меня научила этому старуха, которая воспитала меня. Она умела исцелять с помощью трав. Как часто ты становишься человеком?

– Трудно сказать, это зависит от обстоятельств. Иногда я мог оставаться человеком долгое время. Но это раньше, когда были живы люди. В последнее время такое случалось довольно редко. Но сейчас мне не хочется быть зверем. Не верь мне, когда я снова стану им. Жди превращения, если хочешь что-то сказать мне. В образе зверя я хитёр и коварен, запомни. Вели гориллам не спускать с меня глаз. Ну, хватит на сегодня, я устал, мои раны ноют…

– Как тебя зовут? – спросила Роза, прежде чем позвать Чена и уйти.

– Соломон.

– Необычное имя… мне не приходилось слышать такое… откуда оно?

– Оттуда, откуда и твоё – от людей. Оно досталось мне от прошлой жизни.

– Моё имя обозначает цветок, в отличие от твоего. Но ты прав, так меня назвала та женщина, у которой я жила, пока она не умерла.

– У людей часто встречалось такое имя. Им называли девочек, красивых, как роза… ты тоже не лишена своеобразной красоты, Дикая Роза… приятно встретить такую, как ты, в этом диком царстве.

Роза смутилась. Чтобы Соломон не заметил её смущения, она отвернулась и резко бросила ему:

– Уйди! Спрячься во тьме, я позову охранника.

Соломон вздохнул, но подчинился. Он отполз вглубь темницы и лёг там на солому. Роза крикнула Чена и ушла.

Встреча со странным существом не давала Розе покоя, хотя она всеми силами старалась не думать о нём. Он так похож на человека… да что там, он и есть человек… человек, сохранившийся таким причудливым образом… что же ей теперь делать с этим? Разве сможет она казнить его? Тогда может, лучше отпустить и взять обещание никогда не нападать на город? Но где уверенность, что он его выполнит? Он сказал, что в образе волка хитёр и коварен, а это значит, что наверняка обманет её… Рассуждения Розы заходили в тупик, и она решила немного подождать, прежде чем что-то делать. В конце концов, он ранен, и ему нужна помощь, иначе он просто умрёт.

Роза отправилась в лес и набрала нужных трав. Она сделала из них кашицу и снова спустилась в подвал. Велев Чену удалиться, она позвала Соломона. Он ответил ей стоном. Роза протянула чашку с травами в окно и сказала:

– Я принесла тебе мазь. Прикладывай её к ранам, они скоро заживут. Тебя будут хорошо кормить.

В окно просунулась рука, взяла чашку и скрылась. До Розы донеслось:

– Я благодарю тебя за заботу… я постараюсь сделать так, как ты сказала…

– Надеюсь, ты поправишься… – Роза отошла от окна и позвала Чена. – Принеси самых хороших кроликов. Выпусти из них кровь и слей в чашку. Чашку поставь возле окна, он сам возьмёт. Мясо положи рядом. Этот зверь очень опасен, он может обвести тебя вокруг пальца, притворившись тем, кем на самом деле не является. Ты не должен его слушать, а тем более говорить с ним. Ты меня понял?

Чен кивнул:

– Я всё понял, госпожа. Признаюсь тебе, мне немного страшно. Ты очень смелая, раз не боишься его! Только ты можешь быть такой смелой!

– Я тоже боюсь, но стараюсь преодолеть страх. Я хочу узнать, зачем они напали на нас.

Чен грустно вздохнул:

– Потому что они очень злые звери. Очень. Они не могут жить, не убивая. Им нужны кровь и мясо, поэтому они и напали. Обезьяны большие и беззащитные, у них много и того и другого.

– Возможно, ты и прав! Ты не так глуп! – Роза по-дружески хлопнула орангутанга по руке. – Стереги его как следует, а меня ждут дела.

Роза поднялась наверх и наткнулась на Крысу. Он ел банан, блаженно щурясь.

– Ты ходила к большому зверю? – Крыса отложил банан в сторону и уставился на Розу. – Говорят, он такой страшный, что один способен навести ужас на весь город! На твоём месте я лучше бы убил его побыстрее, пока он не сделал чего-нибудь плохое.

– Пока я сама на своём месте, и только я буду решать, что делать с пленником. Зачем ты суёшься не в своё дело?

Крыса снова схватился за банан и начал сосредоточенно грызть:

– Прости, госпожа! Крыса болтает, сам не зная, что. Конечно, тебе виднее… может, ты захочешь съесть его сердце, или печень… говорят, от этого становятся сильнее. Тогда ты будешь очень сильной, совсем непобедимой! И все будут бояться тебя, даже я. Знаешь, там звери пришли посмотреть на мёртвых волков. Они восхищаются твоей хитростью и умом. Они превозносят тебя до небес. Теперь все тебя уважают, не сомневайся.

– Это приятно слышать.

– Но там есть одна обезьяна, она ничего не говорит, я заметил. Она молчит и хмурится. Это очень злая обезьяна, она как будто не рада, что ты спасла всех. Может, она тоже хотела погибнуть, эта глупая обезьяна?

– Кто она такая? – насторожилась Роза. – Узнай! Возможно, она просто поссорилась с самцом.

– Я узнаю, обязательно узнаю! – оживился Крыса.

– Только осторожно, я не хочу, чтобы звери думали, что я слежу за ними!

– Я буду очень осторожен, ты можешь не беспокоиться! – Крыса доел банан, выбросил кожуру и убежал.

Вернулся он только на следующий день, уставший и изголодавшийся. Роза хорошенько покормила его, и только потом начала расспрашивать.

– Ну, узнал что-нибудь? Или ты забыл, что я просила тебя сделать?

– Я не забыл. Как я мог забыть? Я только об этом и думал, я следил за той обезьяной, но она ничего такого не делала. Просто прохлаждалась, забавлялась с разными самцами. За это они кормили её, приносили всякие вкусные вещи. Я и сам захотел есть, но сдерживался. Эта обезьяна очень мне надоела, признаться. Я думал, что мне ничего не удастся узнать, и пошёл перекусить в банановую рощу, что за городом. Там паслись несколько самцов, они не обращали на меня внимания. Я поел, и меня потянуло в сон. Я решил, что не будет вреда, если я немного посплю под тенистым деревом.

Среди ночи я услышал смешки и проснулся. Невдалеке я увидел ту самую самку, и рядом с ней здоровенного самца. Они вовсю развлекались. Я подкрался поближе и влез на дерево, чтобы они меня не заметили. Самец вдруг сказал ей: «А правда, Ракушка, наша правительница очень умная и смелая! Как она ловко расправилась с волками. Ты не ходила на них смотреть? Жалкое зрелище!». При этих словах наша обезьяна нахмурилась и разозлилась. Она злобно посмотрела на своего друга и сказала ему: «Ненавижу её! Она гнусная мерзкая тварь! Она убила мою мать, и я не могу ей этого простить!». Самец погладил её по руке и сказал: «Прости, я забыл». Она оскалилась на него и сказала: «Иди домой, я не хочу тебя больше видеть! Ты сказал это специально, чтобы позлить меня!». Тот попытался успокоить её: «Да нет, это просто вырвалось у меня… я не хотел тебя обижать». Но самка уже потеряла над собой контроль. Она ударила его по голове и закричала: «Вон! Убирайся вон! Я не хочу повторять тебе дважды!!!». Испуганный самец убежал, а самка упала на землю и зарыдала. Я потихоньку слез и вернулся к тебе, чтобы скорее всё рассказать.

– Выходит, это дочь Лилии? – задумчиво протянула Роза.

– Выходит, так.

– Но Лилия никогда не говорила, что у неё есть дочь.

– Скрывала. Она же была очень хитрой. Она всех обманывала, разве ты не помнишь?

– Да помню… – вздохнула Роза. – И что теперь нам ждать от этой особы?

– Не знаю! – пожал плечами Крыса. – Может, её тоже убить?

– Убить?! Да нет, думаю, пока не стоит. Естественно, она расстроена, что её мать убили. Я бы тоже переживала. Просто нужно быть начеку, понаблюдать за ней немного… не думаю, что она опасна. Тем более что до сих пор она ничего не сделала. Да и что она может? Поднять бунт? Но после нападения волков вряд ли кто захочет моего свержения.

– Нет, госпожа, нет! – Крыса энергично замотал головой. – Никто не захочет, никто! Ты можешь быть совершенно спокойна.

– Тогда чего нам бояться глупой обезьяны? Пусть злится себе на здоровье. Забудем о ней, пока она не напоминает нам о себе. Просто при случае забредай в те края и заглядывай к ней. Только осторожно, чтобы она не заметила.

– Как скажешь, госпожа! Я так и буду делать. Тем более что там отличная банановая роща!

Крыса убежал, и Роза тотчас выкинула из головы наглую макаку. Все её мысли сейчас занимал Соломон. «Интересно, зажили ли его раны?» – подумала Роза. Она решила спуститься в подвал, чтобы навестить его.

На этот раз волка охранял Чан. Роза открыла окно, и оттуда донеслось глухое рычание. От неожиданности Роза отпрянула. «Он снова стал волком!» – промелькнуло у неё в голове. Переборов страх, Роза подошла к окну и крикнула:

– Эй! Как ты там?

Злобный рык был ей ответом. Потом последовал глухой удар в дверь, а за ним ещё один. После до ушей Розы донёсся свистящий шёпот:

– Мне здесь не нравится! А что хотела услышать, макака? Что я в восторге от твоего общества? Так знай, что как только мне удастся вырваться, я перегрызу тебе горло и напьюсь твоей крови! Надеюсь, это случится скоро!

– Сначала вырвись! – благоразумно изрекла Роза. – Иначе ты можешь сдохнуть гораздо раньше. Я ведь могу просто перестать тебя кормить, и всё. Никто не будет сожалеть о тебе, уж поверь. Ты ещё жив только благодаря мне, запомни это, и не зли меня понапрасну.

– Ну ладно, я пошутил, – донеслось до Розы. Тон при этом стал более миролюбивым. – Просто я ненавижу сидеть взаперти…

– Ничего. Придётся посидеть ещё какое-то время. И будет лучше, если ты не станешь открывать пасть. Как твои раны?

– Мои раны? Болят… но уже лучше. Ты что-то приносила мне? Кажется, я начинаю вспоминать… почему ты заботишься обо мне?

– Сама не знаю, – искренне ответила Роза. – Возможно, мне тебя жаль.

– Жалость плохое чувство, ты не должна меня жалеть. Я твой враг, и ты меня победила. Я вряд ли пожалел бы тебя, если бы ты попалась мне.

– Значит, тебе повезло. Я оказалась не такой кровожадной. Ну, мне пора.

– Долго ты собираешься держать меня здесь?!

– Не знаю. Я не решила, что с тобой делать, – с этими словами Роза захлопнула окно и ушла. До неё донеслось только сдержанное ворчание.

Это превращение угнетающе подействовало на Розу. Соломон в образе волка произвёл на неё неприятное впечатление. Роза задумалась: правильно ли она поступает, сохраняя жизнь злейшему врагу? Не проще ли просто избавиться от него и тем самым решить проблему раз и навсегда? Он всё равно никогда не будет только человеком, он будет время от времени превращаться в волка и становиться злобным и мерзким. Вернее, даже не так: иногда он будет становиться человеком, и почти всегда будет волком. Ну и, с другой стороны, не будет же она вечно держать его здесь? Что-то придётся сделать, рано или поздно.

Роза поймала себя на мысли, что все время возвращается к этому вопросу. Проклятый волк! Роза решила забыть о нём на время и заняться другими делами. Сходить к Буке, например. Он не принимал участие в сражении, потому что стал несколько неповоротлив, и Роза решила его не беспокоить. Теперь самое время к нему наведаться и, возможно, спросить совета, как лучше поступить.

Сказано – сделано. Не откладывая визит в долгий ящик, Роза отправилась в пещеру к медведю.

Бука встретил её, кряхтя и охая.

– Кости болят, – пояснил он, – поясница ломит. Совсем старый стал, умирать пора.

– Да что ты! Тебе рано думать о смерти. Старый Джек, насколько я помню, говорил об этом много лет, но продолжал жить. Надеюсь, он жив и сейчас.

– Среди нас нет бессмертных, моя девочка! Мы все умираем, рано или поздно. Когда однажды ты не застанешь меня в этой пещере, не удивляйся. Это значит, что я отправился к предкам, в страну медведей. Но ты наверняка пришла не затем, чтобы выслушивать мои жалобы. Я наслышан о твоих победах. Жаль, что ты не позвала меня… почему ты не позвала меня?

– Я придумала для них ловушку. Мне не нужны были бойцы. Я не хотела жертв.

– Вот-вот, и ты решила, что я старая, никуда не годная развалина! – посетовал Бука.

– Да нет же! Ну какой же ты глупый! Никому не пришлось рисковать жизнью. Правда, мне немного помогли львы… но только самую малость! – Роза замолчала, а потом добавила: – Я поймала вожака волков! И теперь не знаю, что с ним делать…

– Не знаешь, что делать?! Ты меня удивляешь! Удави его, как мерзкого слизняка!

– Я не могу… – вздохнула Роза. – Теперь не могу… ты клянёшься, что никому не расскажешь?

– Клянусь! – Бука помотал головой. – Разве я когда-нибудь подводил тебя?

– Он может становиться человеком… он таким родился. Он сказал, что все его предки были такими, особой кастой. Они прятали свою суть от людей, и им это удавалось. Потом люди вымерли, а таким, как он, удалось выжить. Теперь они в лесу, но по-прежнему пьют кровь. Многие утратили способность становиться людьми, но у него она сохранилась. Он разговаривал со мной в человеческом обличье. Как я могу теперь убить его?! В нём, как и во мне, тычет кровь человека.

Бука принял задумчивый вид.

– Да-а, – протянул он, – это трудный вопрос… я даже не знаю, что тебе посоветовать. Но ты же не можешь держать его всё время взаперти.

– В том то и дело, что нет. Но и отпустить не могу.

– Подожди немного, может, решение придёт само. Так бывает, я знаю. Убить его, так же, как и отпустить, ты всегда успеешь.

– Я так и решила сделать. Но в образе волка он ужасен!

– Я слышал о таких существах. Их называли оборотнями. Это были люди, которые могли превращаться в волков. Особенно опасной была ночь полнолуния! Говорят, что Луна имеет на них влияние.

– Так скоро как раз полнолуние!

– Вот именно. Запри его хорошенько.

– Он заперт, его охраняют Чан и Чен.

– Вот и хорошо, – Бука зевнул, прикрыв пасть лапой.

Роза перешла на другие темы, они предались воспоминаниям, погрустили о былом, и Роза попрощалась.

В это самое время дочь Лилии, Ракушка, которую Роза опрометчиво сочла не опасной, разрабатывала план по уничтожению своей врагини. От знакомых она узнала, что Роза поймала вожака волков-кровопийц и содержит у себя в подвале. Волка охраняют глупые орангутанги – Чен и Чан. Это вселило в Ракушку надежду. Уж она-то хорошо знает, что нужно самцам! Все они думают одним местом, это точно. Если воспользоваться этим, то можно осуществить долгожданную месть.

Ракушка воспрянула духом. Она решила войти в доверие к одному из орангутангов и узнать поподробнее о том, как содержится волк. Ракушка сама боялась волка, но жажда мести была сильнее. Если ей удастся выпустить зверя, он разорвёт наглую дочь дикого гризли на мелкие кусочки! Ракушка с наслаждением пожевала губами – да-да, на мелкие кусочки!

Эти размышления вернули Ракушке хорошее настроение. Она подошла к куску зеркала, висевшему на стене, и посмотрела на своё отражение. Оставшись весьма довольной увиденным, Ракушка открыла шкаф и покопалась в тряпках. Она извлекла на свет ярко-жёлтую панаму, нацепила себе на голову и снова вернулась к зеркалу. Покривлявшись немного, Ракушка сбросила жёлтую панаму и надела белую. Поэкспериментировав таким образом, она остановила свой выбор на красной шляпке с пером.

Аккуратно сняв шляпку, Ракушка положила её на видное место и вышла на улицу. Недавно ей удалось узнать, что вечерами Чен с Чаном любят бывать в одном месте – небольшой рощице в центре города. Там они сидят на траве и глазеют на самок, а потом уходят домой спать. Очевидно, это их единственное развлечение. Ракушка фыркнула. Ну надо же, до чего примитивны! Даже в голове не укладывается. Внезапная мысль ошарашила её: а вдруг им вообще не нужны самки?! Тогда все её усилия могут пойти прахом! Но Ракушка тут же отмела эту мысль: этого не может быть! Просто они такие растяпы, что стесняются первыми заговорить с самкой. А глупые самки их побаиваются. Или им нужны исключительно самки орангутангов, а таких в городе очень мало, да и те давно обзавелись самцами. Она, к сожалению, не самка орангутанга, но ничего. Она ведь не собирается заводить с ними семью. Могут же они просто поболтать, в конце концов!

Размышляя таким образом, Ракушка добралась до рощицы и уселась на траву, чтобы видеть большую часть парка. Здесь были и другие самки, но Ракушка не обращала на них внимания. Она ждала орангутангов.

Ей пришлось просидеть около часа, периодически отгоняя от себя похотливых самцов, желающих поразвлечься. Возможно, в другой раз Ракушка была бы более благосклонна, но не теперь. Она уже подумала, что напрасно пришла сюда, как появился один из орангутангов. Он сел в траву недалеко от неё и принялся разглядывать всех подряд. Периодически он ухмылялся и посмеивался. Ракушка исподтишка наблюдала за ним. Она заметила в нём явный интерес к противоположному полу, и это вселило в неё надежду.

Орангутанг просидел в роще около часа и ушёл. Ракушка последовала его примеру. Итак, с ними всё ясно. Один сторожит, другой развлекается. Тем лучше для неё. С одним всегда легче справиться. Ракушка повеселела. Она вернулась домой и легла спать, чтобы назавтра хорошо выглядеть.

К вечеру Ракушка нарядилась в красную шляпу и отправилась в рощу. Ей пришлось немного подождать, прежде чем появился орангутанг. Он сел ровно на то же самое место, где вчера сидел его товарищ. Ракушка прошлась мимо него пару раз, и поняла, что он её заметил. Орангутанг заинтересованно следил за её передвижениями. Ракушка улыбнулась ему и, сделав внезапный манёвр, села рядом с ним, сморщившись от мнимой боли. Удивлённому орангутангу она пояснила:

– Наколола палец. Очень больно! Можно, я немного посижу тут? Я тебе не мешаю?

– Нет, – ответил растерявшийся орангутанг.

Ракушка потёрла палец и как бы невзначай спросила:

– Как твоё имя? Такой красивый самец!

– Чан, – смущённым голосом ответил орангутанг.

– А меня Железка, – представилась Ракушка первым именем, которое пришло ей в голову.

– Почему Железка? – удивлённо спросил Чан.

– Наверное, из-за необычного цвета моей шерсти. Впрочем, не знаю. Так зовут и всё. Какая разница? Скажи, почему ты один? Тебе не нравятся самки?

Орангутанг пожал плечами:

– Нравятся. Но здесь нет орангутангов…

– Да, орангутангов маловато… но мы же можем общаться. Просто общаться. Или тебе противны шимпанзе?

– Нет, они милые…

– А я? Я милая? – Ракушка кокетливо дотронулась до шляпки. – Или я уродина?

– Нет, – ещё больше смутился Чан. – Ты не уродина, ты очень милая.

– Тогда давай будем друзьями! Будем встречаться здесь и болтать. Ты можешь пойти ко мне в гости, и мы вместе поедим что-нибудь вкусное.

– Я не могу… – потупился Чан. – Мне нужно идти… сменить брата на посту.

– У тебя есть брат?!

– Да, его зовут Чен.

– А что вы делаете?

– У нас очень важная работа, мы охранники госпожи! А сейчас она поручила нам одно важное дело…

– И какое же?

Чан нахмурился:

– Нельзя болтать об этом!

– Ну, прости, я же не знала, что это такой секрет! Не хочешь, не говори… – Ракушка сделала обиженный вид. – Мне ничуть не интересно…

Чан встал и попрощался:

– Мне пора. Но было приятно поболтать с тобой. Ты часто бываешь здесь?

– Да, я прихожу сюда иногда. Здесь мило.

Чан потоптался на месте, затем развернулся и зашагал прочь. Ракушка проводила его задумчивым взглядом. «Ну надо же! – с негодованием подумала она. – Охранник госпожи!»

В течение последующих дней Ракушка поочерёдно общалась то с Чаном, то с Ченом. При этом Чан явно больше благоволил к ней, чем его брат, поэтому она решила сосредоточить свои усилия на нём. Вскоре ей удалось заманить его к себе домой. Она угостила его самыми лучшими фруктами, а потом будто ненароком прижалась к нему сзади. Чан напрягся, и его напряжение не скрылось от хитрой самки. Она поняла, что Чан не против развлечься с ней. Для верности Ракушка помучила орангутанга ещё немного, прежде чем отдаться ему.

Ракушка применила все свои способности, и, как оказалось, не зря. Чан был от неё в полном восторге. Изголодавшийся самец так интенсивно использовал её, что Ракушка даже утомилась. Когда силы его, наконец, иссякли, Ракушка сочла нужным выразить свой полный восторг по поводу его способностей самца. Чан раздулся от гордости. Он совершенно размяк и разомлел. В этот момент Ракушка решила задать ему вопрос:

– Может, ты останешься со мной сегодня?

– Нет, – вздохнул Чан, – я не могу… брат ждёт меня…

– Да что там такое вы охраняете, что нельзя оторваться ни на минуту! Ты врёшь мне, у тебя есть самка! – Ракушка сделала вид, что ревнует.

– Нет, у меня нет самки! Ты моя самка.

– Я тебе не верю! – Ракушка обиженно поджала губы.

– Ну ладно, я скажу. Только это тайна. Ты никому не скажешь?

– Ну конечно, нет. Я умею хранить тайны.

– Наша госпожа поймала главного волка, и мы его охраняем. По очереди. Поэтому я не могу остаться.

– Теперь понятно… Он страшный, этот волк?

– Очень. Иногда он так скрипит зубами, что волосы встают дыбом.

– А можно мне посмотреть на него? Я никогда не видела живого кровопийцу!

– Что ты! – Орангутанг замахал руками. – Этого нельзя делать! Госпожа никому не разрешает.

– Ну, можно я хотя бы навещу тебя там, когда твой брат уйдёт. Тебе будет веселее.

Чан замялся:

– Ну, может быть, когда госпожа уйдёт куда-нибудь… или ночью, когда все спят.

– Лучше ночью. Я плохо сплю в одиночестве. Думаю, я без тебя теперь не усну. Можно, я приду завтра?

– Хорошо. Спускайся в подвал потихоньку, только осторожно, чтобы никто тебе не увидел.

– Уж я постараюсь.

– Когда брат уйдёт спать, я позову тебя. Ты спрячься где-нибудь неподалёку, там есть выступ.

– Ладно, – Ракушка прижалась к Чану. – Ты мой самец! Самый сильный и красивый!

Чан растаял и чмокнул Ракушку в щёку. Она отвернулась, чтобы Чан не заметил её торжествующей ухмылки.

Вечером Ракушка подобралась к дому Розы. Она очень старалась, чтобы остаться незамеченной. Крадучись, она пробралась в подвал и спряталась там за выступом стены, в кромешной темноте. Ей было немного страшно, но она крепилась. Жажда мести придавала ей сил.

Она сидела в своём закутке уже довольно долго, ей казалось, что она находится здесь целую вечность.

Ракушка начала нервничать. От холода и страха она забылась тяжёлым сном, и поэтому пропустила приход Чана. Неожиданно она услышала его голос:

– Желаю тебе хорошенько отдохнуть, брат!

– Да, я устал и собираюсь поспать. Этот волк изрядно мне надоел – воет и воет, как сумасшедший. И что ему, спрашивается, надо?!

Затем до Ракушки донёсся звук шаркающих шагов, который постепенно удалялся. После этого она услышала тихое покашливание и робкий голос Чана:

– Железка? Ты здесь?

– Здесь! – Ракушка вылезла из своего убежища и побежала на голос.

Они с Чаном быстро юркнули в каморку, где за дверью сидел волк.

– Давно ждёшь? – ласково спросил Чан.

– Давно. Уже успела замёрзнуть! – Ракушка прятала за спиной руку с ножом.

Чан привлёк её к себе и крепко обнял. Ракушка решила не медлить. Она немного отстранилась от Чана и вонзила нож ему в спину. Чан охнул и осел. В его глазах читалось безграничное недоумение. Ракушке стало не по себе. Она выдернула нож и с силой вонзила его Чану в сердце.

– Получай, мерзкий ублюдок! – воскликнула она. – Так твоя разлюбезная госпожа убивала мою мать?! А ты смотрел и радовался?!

Чан хотел что-то сказать, но из его рта пошла толчками кровь, и он рухнул на пол, как подкошенный. Ракушка пнула его ногой, но он был уже мёртв. Ракушке стало немного совестно. Может, он любил её?! Он был таким добрым, милым… Ракушка чуть не расплакалась над трупом, но тут же взяла себя в руки. Не время и не место распускать слюни! Она пришла сюда не за этим.

Ракушка бросила взгляд на дверь, закрытую на тяжёлый засов. Там было подозрительно тихо.

Умирая от страха, Ракушка обхватила обеими руками засов и медленно отодвинула его. Дверь приоткрылась. Ракушка, преодолевая страх, крикнула срывающимся голосом в темноту:

– Выходи, ты свободен! Я, Ракушка, освободила тебя, и хочу, чтобы ты уничтожил эту дочь дикого гризли, которая заточила тебя сюда!

Ответом ей было глухое ворчание. Ракушка прислушалась, и вдруг увидела в темноте горящие глаза, смотревшие прямо на неё. От страха она приросла к месту, не в силах двинуться. Тварь, рыча и капая слюной, бросилась на неё и вонзила острые клыки в шею… Ракушка не успела охнуть, как отправилась прямиком на свидание с матерью. Потом тварь схватила безжизненный труп и вцепилась в горло…

Вдоволь напившись крови, волк отбросил труп в сторону и выбрался наружу. На небе светила полная Луна. Волку захотелось завыть, но он бросился прямиком в лес. Ему удалось уйти незамеченным из города. Наткнувшись на битое стекло, он осторожно раздвинул его лапами, чтобы не порезаться, и выбрался за пределы города. В лесу он сразу почувствовал себя в безопасности. Ноги сами принесли в родную пещеру, где обитала семья. Волчица, учуяв запах, вышла навстречу. Они облизали друг другу морды.

– Я рада тебя видеть! Мы все думали, что ты погиб! О! Как я скучала! Как тебе удалось освободиться?

– Случайно. Благодаря глупой мстительной мартышке. Она за что-то возненавидела свою госпожу и хотела отомстить ей с моей помощью! Ха-ха! До чего же макаки тупы и самонадеянны! Можешь представить, что она убила охранника и открыла дверь моей тюрьмы только для того, чтобы я пошёл и убил ради её прихоти её госпожу! Несчастная вздумала сделать меня послушным орудием своей ничтожной мести!

Волчица издала короткий смешок:

– Надеюсь, она поплатилась за это?

– Сполна. Я убил её на месте в знак благодарности за освобождение.

– А их главная самка? Ну, та, что заточила тебя в темницу? Её удалось убить?

– Нет. Я и не пытался. Её хорошо охраняют, а я ещё не оправился от ран. Это было бы самоубийством.

– Мы доберёмся до неё потом, – кивнула волчица. – Ты нужен нам живым. Стая в растерянности. Те, кому удалось выжить, испуганы и забились в свои норы, боясь высунуть нос наружу. Нам нужен вожак, тот, кто поведёт нас на новую битву! Мартышек нельзя оставлять безнаказанными.

– Не стоит торопиться! Необдуманные поступки приводят к ужасным последствиям! Макаки хорошо подготовились, они ждали нас. Кто-то донёс им о том, что мы собираемся напастью. Кто это мог быть?

– Не знаю. Кому это нужно? И что предатель мог получить за это? Не думаю, что это кто-то из наших. Наверное, нас подслушали и донесли макаке, преследуя свою выгоду. Боюсь, что нам этого никогда не узнать. Просто впредь нужно быть осторожнее и обсуждать планы, только сидя в пещере. Так мы будем уверены, что поблизости никто не прячется.

– Ты права. Мы так и сделаем. Но пока нужно усыпить их бдительность, чтобы они поверили, что им ничего не угрожает. Тогда они расслабятся и начнут делать ошибки. Мы воспользуемся этим и нанесём сокрушительный удар.

Волчица на мгновение задумалась, а потом спросила:

– Эта главная макака, она умна, раз придумала такое?

– Да, она умна. Знаешь, она похожа на человека… в ней тычет кровь человека… она сильно отличается от обычных макак… – ответил Соломон.

– Похожа на человека? Я очень удивлена, – волчица оскалила зубы. – Поэтому ты пожалел её? Признайся!

– Какая разница?! Я не жалел её. Я просто вспомнил, что и мы когда-то были людьми, и только изредка превращались в волков. Как правило, в полнолуние. И вот теперь мы только волки…

– В этом нет нашей вины, ты же знаешь. Мы хотели выжить. А как человеку выживать в зверином царстве? Поэтому мы стали такими. Я знаю, только ты сохранил эту странную особенность становиться человеком. Но я надеюсь, что в скором будущем она исчезнет и у тебя. В этом мире нет места человеку.

– От людей у нас остались имена… моё и твоё, Ракель.

Ракель потёрлась спиной о бок Соломона.

– Что имена? Это просто звук. Звук, и ничего больше. Никто не помнит, что скрывается за этим звуком, даже я.

– Её зовут Роза… так назвала её некая старуха, которая воспитала её, – произнёс Соломон задумчиво, почти не слыша то, что говорила волчица. В этот момент его занимали собственные мысли.

– Она нам чужая! Она наш враг! Какая разница, кто и как её назвал?! Да что с тобой?! – зарычала волчица. – Я тебя не узнаю! Опомнись, ты же наш вожак! Она понравилась тебе только потому, что похожа на человека?! Я бы с удовольствием попила её крови!

– Успокойся, Ракель! Она мне не понравилась. Просто она случайно напомнила мне о прошлом. Я не могу всё забыть! А сейчас оставь меня в покое, я хочу отдохнуть!

– Надеюсь, к утру у тебя это пройдёт! – прошипела волчица. – Когда настанет день, я сама перегрызу горло этой твари, так и знай!

Соломон не стал больше спорить, он влез в пещеру, сложил голову на лапы и уснул. Ракель влезла вслед за ним и устроилась рядом.

Утром дом Розы огласил страшный крик, из разряда тех, от которых волосы встают дыбом. Крик раздавался будто из-под земли, и Роза поняла, что кричат в подвале. Она опрометью бросилась туда, чувствуя, что случилось нечто ужасное. Чутье её не подвело, и первое, что она увидела, был Чен, сидящий на полу и изо всех сил бьющий себя по голове. Рядом лежал труп его брата и неизвестной обезьяны.

– Что случилось?! – срывающимся голосом спросила Роза.

Чен ткнул пальцем в приоткрытую дверь, и Роза сразу всё поняла. Волк сбежал. Непонятно, как это ему удалось, но он сбежал, и оставил всех с носом.

Из-за спины Розы выглянул любопытный Крыса. Роза хотела отослать его обратно, но он вдруг показал пальцем на труп неизвестной обезьяны и прошептал Розе прямо в ухо:

– Это та самая обезьяна, дочь Лилии… я её узнал.

Роза замерла. Дочь Лилии? Она подошла к безутешному Чену, и посмотрела на труп его брата. Из груди торчал нож. Роза начала прозревать.

– Скажи, – обратилась она к Чену, – ты знаешь эту обезьяну? – она указала на труп.

Чен закивал:

– Да, да! Она никогда мне не нравилась. Я предупреждал брата, но он меня не слушал. Он влюбился. Мы познакомились в парке. Я говорил ему, что она не нашего круга, то есть она не орангутанг, но он отмахивался, говорил, что просто проводит с ней время. У нас немного радостей в жизни. Она окрутила его, я знаю! О! Если бы у него была настоящая самка орангутанга, он бы не думал о глупостях! Я виноват. Я хочу умереть рядом с ним! – Чен снова принялся стучать себя по голове.

Роза мягко взяла его за руки и велела успокоиться. Она начала догадываться, что здесь произошло.

– Мы похороним его, как героя, мужественно сражавшегося с волком. Просто силы были неравными, и волк выиграл схватку. Но твой брат стоял до последнего. О нём будут помнить и славить его имя.

Чен вытер слёзы:

– Но его же убила самка. Только она могла бы воткнуть нож, волки этого не могут. Но если бы и могли, у волка не было ножа. Его наверняка принесла эта самка. Зачем она убила его? Может, он решил её бросить?

Роза погладила орангутанга по голове:

– Может и так. В любом случае, она поплатилась за это, и мы теперь не сможем её наказать. Надо, чтобы все знали о подвиге твоего брата.

– Он же не совершил подвига, наоборот, сделал глупость… он погиб от своей собственной доверчивости. Он нарушил запрет и выдал тайну чужой самке. Неужели он так сильно влюбился? – прошептал Чен.

– Об этом никто не узнает. Эй, Крыса! – Роза сурово посмотрела на Крысу. – Ты не должен никому рассказывать, что здесь произошло на самом деле! Иначе я собственноручно вырву тебе хвост и поломаю ноги!

Крыса затрясся от испуга.

– Я никому не скажу, госпожа! – прошептал он заплетающимся языком.

– Вот и умница! – Роза потрепала его по голове. – А сейчас закопайте труп мартышки подальше, чтобы никто не видел. А Чана вынесите на поверхность, мы будем готовиться к похоронам.

Услышав сигнал к действию, Чен пришёл в себя и вдвоём с Крысой они начали выполнять приказание Розы.

Роза поднялась наверх. Неужели эта макака освободила волка? Но для чего? Ответ напрашивался сам собой: чтобы он уничтожил её, Розу. Это, видимо, и был план мести. Бедняжка просчиталась в одном: волк – не послушная зверюшка… Глупая, самоуверенная макака!

В размышления Розы ворвалось громкое карканье. Это была Яга. Она примостилась возле Розы и принялась чистить перья.

– А-а, это ты… – протянула Роза.

– Да, я! У тебя растерянный вид. Можешь не отвечать, я знаю, что волк сбежал.

– Быстро работает разведка, – ухмыльнулась Роза.

– Да, просто я услышала крики и прилетела узнать, что случилось. Я сама всё увидела, так что извини.

– Да что уж там! Ты же придворная ворона, тебе можно. Знаешь, кажется, его выпустила одна моя заклятая врагиня. Хотела мне отомстить…

– Отомстить с помощью волка? Оригинально! Ха-ха! Она что, думала, что волк побежит убивать тебя, а её пощадит?

– Ну, видимо так и думала, – вздохнула Роза.

– Вот идиотка! Всегда знала, что глупее обезьян нет никого!

– Из-за неё погиб мой охранник…

– Не из-за неё, а из-за своей собственной глупости. И похоти, я полагаю. Она подставила ему задницу, чтобы добраться до волка. Тут она, кстати, рассчитала весьма верно! Несчастный клюнул на эту удочку, сделав себя добровольной жертвой. Так кто же виноват? Сам подставился.

– Он был неплохим…

– Ну и что? Разве неплохой самец не может подставиться? Надо думать головой, а не другим местом!

– Теперь ничего не поделаешь. Волк на свободе. Нам нужно похоронить орангутанга со всеми почестями.

– Вот ещё! С почестями! – фыркнула Яга. – За что почести? За глупость?

– Чтобы доставить хоть какое-то удовольствие его брату. Он должен знать, что я высоко оцениваю их заслуги передо мной.

– А вот это хороший ход! – похвалила Яга. – Мудро. Он будет предан тебе после этого ещё больше. Всегда будет помнить об оказанной услуге.

– Не такая уж это и услуга. Я его любила по-своему. Он хорошо выполнял свою работу.

– Да, пока не встретил привлекательную самку.

– От этого никто не может уберечься.

– Да ладно, чего уж там… что-то я, и правда, раскаркалась сегодня. Когда похороны?

– Вечером. Надо собрать зверей. Они должны знать, что среди нас есть герои.

– Прилечу. Буду наблюдать за церемонией сверху! – каркнув на прощание, Яга улетела.

Роза нашла Олли, Бонапарта и Бакса, и велела им натаскать веток для погребального костра. Крысе Роза велела собрать вечером на площади городских обитателей.

Когда всё было готово, Чен торжественно возложил тело брата на ветки, которые Роза подожгла заранее приготовленным факелом.

– Наш товарищ погиб, мужественно сражаясь с волком! – громко произнесла она. – Он не отступил перед опасностью, и пожертвовал жизнью, чтобы спасти нас. Кровь, оставленная на месте борьбы, говорит о том, что волк тоже сильно пострадал. Чан нанёс ему множество ран! Надеюсь, чудовище сдохнет в своей норе, если сможет туда добраться!

По толпе пронёсся одобрительный гул.

– Он наш герой, и мы будем славить его имя! – продолжила речь Роза. – Мы проучим наглых волков, когда придёт время! Чан не останется неотмщённым! Он не зря отдал жизнь, и мы всегда будем помнить о нём, и о том, что он сделал до нас! А теперь просто помолчим, пока наш герой не доберётся до страны вечной жизни, где обитают одни обезьяны!

Слушая Розу, многие, в том числе и Чен, вытирали слезы. Чёрный дым от костра поднимался прямо вверх, застилая солнце, и многих охватил благоговейный трепет. Когда пламя утихло, толпа начала разбредаться. Роза вернулась в дом и закрылась в своей комнате, куда не захотела пускать даже Бонапарта.

На следующий день Роза дождалась визита Яги, и сказала ей:

– У меня есть к тебе одна просьба… только это не предназначается для посторонних ушей. Это большая тайна.

Яга важно закивала:

– Я понимаю. Большая тайна! Можешь быть уверена, я никому не скажу.

Роза внимательно посмотрела на ворону и продолжила:

– Я не могу поручить это никому, кроме тебя. По причине одной твоей особенности: ты умеешь летать.

– Это не просто особенность, это большое преимущество! – скромно потупившись, заметила Яга.

– Неважно. Я хочу поручить тебе слетать в дальний лес и найти волка.

– Того, который сбежал?!

– Да, его. Я хочу провести с ним переговоры. Возможно, они оставят нас в покое. Мы начали разговаривать на эту тему, но тупая макака выпустила его, и всё испортила.

– Он что, был согласен?!

– В какой-то мере. Не пытай меня, мне пока нечего рассказать.

Яга недоверчиво покосилась на Розу.

– И что я должна сделать, по-твоему?

– Ты должна найти его, и дождаться, чтобы он остался один. Потом скажешь ему, что я буду ждать на границе его и наших владений. Там есть густые заросли, он может спрятаться там. Я буду ждать его на следующую ночь после того, как тебе удастся сообщить мою просьбу.

– А он не обманет тебя? Ну, скажем, возьмёт и просто сожрёт! Разве благоразумно лезть самой к нему в лапы? Ты что-то скрываешь от меня! Может, ты хочешь его убить?

– Если бы он хотел сожрать меня, то сделал бы это сразу, как макака отпустила его. Это было нетрудно, меня никто не охранял. Но он не попытался. А убить… нет, я не такая коварная. Да и он вряд ли позволит себя просто так убить.

– Это верно, он не попытался тебя убить, – Яга почесала ногой голову. – А почему?

– Именно это я хочу выяснить. Но не волнуйся, я подготовлюсь. Меня непросто взять голыми лапами, и ему это хорошо известно.

– Пусть будет так. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Ну, я полетела?

– Лети. Только имей в виду, что он выходит из норы по ночам. Так что тебе придётся дождаться ночи.

– Я не такая глупая, как ты думаешь! – Яга поднялась в воздух и улетела, громко хлопая крыльями.

Вернулась она через несколько дней, когда Роза уже начала волноваться. Яга села возле неё и вздохнула:

– Ох, и устала я, надо признаться!

– Почему так долго? Я уже думала, что ты уснула и свалилась с дерева, а волк тебя сожрал.

– Ещё немного, и именно так бы и случилось. Он будто примёрз в своей пещере. Я ждала несколько дней, но он не появлялся. Если честно, я думала, он сдох. Но вот вчера ночью он, наконец, выполз. Малость исхудал, но, в общем, был жив. Он вылез и побежал в лес. Я полетела за ним. Он остановился возле ручья, чтобы попить, и я изложила ему твою просьбу. Правда, с высокого дерева. Он так посмотрел на меня, что я от страха чуть не свалилась. Но я набралась мужества и спросила его, придёт он или нет? – тут Яга сделала эффектную паузу, чтобы полюбоваться на реакцию Розы.

Та в свою очередь не вытерпела и воскликнула:

– Ну, и что?! Что он ответил?!

Яга помолчала ещё несколько секунд для солидности, и промолвила:

– Он сказал «да». То есть сегодня ночью он будет там. Ты довольна?

Роза улыбнулась:

– Да, я довольна. Ты мужественная птица! Я тобой горжусь!

– Не стоит благодарности! – засмущалась Яга. – Я всегда рада помочь. Это хоть как-то разнообразит мою жизнь. Но вот тебе мой совет: хорошенько подготовься, он выглядел очень свирепым!

– Я вооружусь до зубов, обещаю! – Роза дала понять, что встреча окончена.

– Эй! – вдруг опомнилась ворона. – А можно я полакомлюсь мясом жареного кролика, что лежит там, на камне? Или ты сама собиралась подкрепиться?

– Я уже ела. Ешь, сколько хочешь.

– Ну, тогда я полетела. Ужасно проголодалась! – Яга вылетела в окно, а Роза пошла за арбалетом. Тут Яга, безусловно, права: осторожность не помешает, тем более что Соломон пребывает в образе волка.

К ночи Роза добралась до условленного места и затаилась. Очень скоро она почувствовала чужой запах, и поняла, что волк где-то рядом. Она насторожилась. Кто-то явно двигался в её сторону. Роза отлично понимала, что она многое поставила на кон и сильно рискует. Волк мог наплевать на все законы чести и просто убить её. Таким образом он избавился бы сразу от многих проблем: лишил бы обезьян их лидера, и они скоро стали бы лёгкой добычей. Но не встретиться с Соломоном Роза не могла. Её утешало то, что он не убил её, когда мог легко это сделать, так зачем ему убивать сейчас? Конечно, его настроение могло измениться, и вообще много чего могло произойти, но она не могла не попробовать.

Роза взяла в руку арбалет и натянула тетиву, целясь туда, откуда слышался шорох. Ещё мгновение, и её нервы не выдержали бы напряжения, но тут заросли раздвинулись, и Роза увидела Соломона. Он был в человеческом образе, и Роза вскрикнула от удивления. Соломон приложил палец к губам:

– Тише! Нас могут услышать… ты одна?

– Одна. А ты?

– И я.

– Я боялась, что ты можешь обмануть меня… ты говорил, что коварен, когда ты волк…

– Я и был волком… превращение началось недавно, когда я услышал от вороны, что ты хочешь меня видеть… это сильно… м-м… возбудило меня. Ты смелая, если решилась на свидание.

– Я хотела тебя видеть. Я надеялась, что ты не забыл нашей первой встречи, даже будучи волком.

– Я не забыл.

– Пойдём, здесь недалеко есть пещера, там можно укрыться и поговорить.

Роза пошла впереди, Соломон следовал за ней. Они быстро нашли пещеру и залезли внутрь. Там было темно и тесно, поэтому Розе и Соломону пришлось сесть, прижавшись друг к другу. Роза ощущала тепло его тела, и волна доселе невиданного чувства накатила на неё.

– Что же мы теперь будем делать? – спросила она. – Твои сородичи наверняка захотят отомстить нам, и мы снова окажемся врагами.

– Я тебе не враг. Ты не обезьяна.

– Они мои подданные, я обещала защищать их.

– Мы что-нибудь придумаем. Потом. А пока давай просто посидим. Ночь коротка.

Роза помолчала, а потом спросила:

– Ты скучаешь по людям? Как тебе жилось среди них?

– Не знаю. Я был тогда маленьким. Мы жили на окраине небольшого посёлка, в доме. Я, отец и мать. У нас была машина. Отец по утрам ездил на работу в город, а вечером возвращался. Он работал в какой-то фирме. Мы скрывали ото всех наши особенности. Когда отец чувствовал, что близится превращение, он брал на работе выходные и уходил в лес. Возвращался через несколько дней, грязный и исхудавший. Мать не работала, поэтому ей было легче. Любопытным соседям мы говорили, что она уезжает ухаживать за больной матерью в другой город. Меня запирали в подвал, так как я не умел себя контролировать. Сверстникам говорили, что я болен. Так нам удавалось водить всех за нос. Но это никому не мешало. Правда, отцу часто приходилось менять работу, так как его частые отлучки раздражали работодателей. Но однажды он нашёл работу, связанную с отъездами, на которой не нужно торчать с утра до вечера. Там его исчезновения стали практически незаметны.

Иногда, кажется, раз в год, в полнолуние, мы собирались в лесу всей семьёй. То есть я имею в виду таких же, как и мы, полулюдей-полуволков. Мы находили большую поляну, и там всё начиналось. Сначала все просто общались между собой, дети играли… а потом вдруг люди начинали сбрасывать с себя одежду. Тела начинало ломать, они как-то странно выгибались, потом опускались на четвереньки и начинался бег… Это непередаваемое ощущение, когда вдруг начинаешь чувствовать все запахи, которые доносит до тебя ветер, когда бежишь, лапами едва касаясь земли, а рядом слышишь дыхание такого же зверя. Я до сих пор помню это. Потом мы теряли друг друга из виду, разбредались кто куда.

Когда превращение заканчивалось, мы возвращались на поляну, находили одежду и возвращались домой, каждый своим путём. Это всё, что я помню. Скучаю ли я по людям? Не знаю. Я не очень успел понять, что значит быть только человеком. Нам нелегко было выживать в том мире.

– Знаешь, – задумчиво произнесла Роза, – у людей было столько всяких вещей… они что, всеми пользовались? Мне кажется, многие вещи нельзя никуда применить… для чего они?

– Да, у людей было много вещей. Некоторые просто для красоты. На них любовались, но никак не использовали.

– Странно… зачем вещи, которые никак не используют?

– Тебе трудно это понять. У зверей нет такого… но эти вещи стоили много денег, они были дорогими.

– Много денег? Это такие смешные разрисованные бумажки? Я не знала, зачем они нужны. На ненужные бумажки покупали ненужные вещи… какие странные люди! Старая Соня мне ничего не говорила про деньги.

– Она знала, что они тебе не понадобятся. Эти времена миновали. Но в том мире было так, что тот, кто имел много этих самых бумажек, мог купить много дорогих вещей. Этот человек был могущественным, его уважали и прислушивались к его мнению.

– Он был сильным, смелым и умным?

Соломон засмеялся:

– Не всегда. Очень редко. В основном он был слабым, трусливым и подлым. Хотя, может быть, умным. Но свой ум он использовал для зарабатывания денег, которые тратил на удовольствия и красивые вещи. Каждый хотел иметь много денег. Только с деньгами можно было добиться власти и силы.

– Я не могу поверить, что глупые бумажки были такими могущественными. Ты не обманываешь меня?

– Нет. Зачем? Мой отец тоже стремился заработать, хотя и не так, как другие.

– Скажи, а могут где-нибудь остаться живые люди? Ну, в мире, я имею в виду?

– Не знаю. Думаю, что нет. В мире люди всё время общались между собой. Они бы знали о том, что здесь произошло, и если бы кто-то остался, они были бы уже здесь, и мы бы знали об этом. Прошло достаточно времени, чтобы они объявились.

– А мир большой?

– Большой. В нём много стран. Они разделены морями и океанами. Между ними ходят корабли, которые перевозят людей.

– Я хотела посмотреть мир, – вздохнула Роза. – Я ушла из того места, где жила, чтобы увидеть всё своими глазами. Я не хотела оставаться в этом городе надолго, но их вожак хотел сделать меня своей самкой, и мне пришлось убить его. Звери остались без предводителя, и я заменила его. Со мной пришли мои друзья. Некоторые из них нашли здесь то, чего искали – дом и любимых. Им хорошо здесь, но я чувствую, что должна идти дальше. Что там, ты не знаешь?

– Там то же, что и здесь: города, леса и поля, моря и реки. Везде одинаково.

– Но, может, немного по-другому? Люди разве не путешествовали?

– Путешествовали. Те, кто хотел. Но потом всё равно возвращались домой. Люди были привязаны к дому.

– И всё-таки мне хочется пойти дальше. А ты бы хотел?

– Не знаю. Может, и хотел. Я не думал об этом.

– Послушай! – воскликнула Роза. – Может, тебе уговорить стаю покинуть эти места? Вы найдёте другие леса, где много дичи. Зачем вам эти обезьяны?

– Вряд ли это получится… стая зла на вас, она хочет отомстить. Они не успокоятся, пока не расправятся с вами. Ракель ненавидит тебя.

– Ракель?

– Это моя волчица. Она считает, что я должен был убить тебя сразу же, как сумасшедшая обезьяна выпустила меня. Она мечтает о мести.

– Хорошо. Тогда давай заключим перемирие хотя бы на месяц, от полнолуния до полнолуния. Ты сможешь сдерживать стаю в течение этого времени?

– Я постараюсь. Думаю, что смогу. Никто не рвётся в бой немедленно.

– Может, за это время удастся найти выход. Мы можем встречаться здесь время от времени… я могу послать ворону, чтобы она предупредила тебя.

– Хорошо. Но теперь мне пора. Скоро начнёт светать. Ракель начнёт волноваться.

Роза неохотно отстранилась от Соломона и вылезла из пещеры. Он последовал за ней. Возле выхода они посмотрели друг на друга на прощание и разошлись в разные стороны. Отойдя немного, Соломон почувствовал, как его тело вытягивается и изгибается. Он встал на четвереньки и побежал… уже через мгновение земли коснулись мощные лапы.

Ракель ждала его, сидя возле пещеры. Рядом резвились волчата. Увидев приближающегося Соломона, они бросились к нему, радостно визжа. Соломон обнюхал их, и позволил поиграть с собой. Ракель наблюдала за этой умильной картиной, храня молчание. Когда возня закончилась, она спросила:

– Где ты ходил так долго? Тебя не было всю ночь.

– У меня началось превращение, я не хотел пугать детей и ушёл в лес.

– Когда же это закончится? – вздохнула Ракель. – От этого одни неприятности.

– Ты же знаешь, я ничего не могу поделать.

– Знаю, но каждый раз мне тревожно, как будто произойдёт несчастье.

– Не волнуйся, я очень осторожен. Никто не видит меня в таком виде.

– Нам нужно собрать совет. Нельзя сидеть и ничего не делать. Поступок обезьян требует мщения. Чем дольше это длиться, тем сильнее неуверенность и сомнения. Нас уничтожат по одному. – Ракель замолчала, задумавшись, потом продолжила: – Я слышала, хотя это, может, и сказки… слышала, что в лесах появился Тёмный Охотник.

– Тёмный Охотник? Никогда не слышал о таком.

– Твои родители не рассказывали тебе?

– Нет. Они не любили сказок.

– Я тоже не сталкивалась с ним. Но говорили, что он существует для равновесия этого мира, чтобы охотиться на таких, как мы, когда нас становится слишком много. Ходят слухи, что он не погиб, и продолжает делать своё дело. Нам нужно немедленно убираться из леса! В городе ему будет не так легко с нами справиться.

– Ты говоришь так, будто он существует на самом деле. Это может оказаться просто сказкой, а на самом деле никакого Охотника нет.

– А если есть?

– Он один, а нас много.

– С ним непросто справиться. Это очень древнее существо, и очень могущественное.

– Ладно, давай соберём совет завтра ночью, у нас в пещере.

– Они будут здесь сегодня утром, до восхода солнца. Мы будем совещаться весь день, до завтрашней ночи. Я видела Бивня, он собирался что-то рассказать нам.

– Зачем ты пригласила их сегодня? А вдруг бы я не пришёл? – Соломон оскалил зубы и сердито куснул Ракель в холку.

– Я знала, что ты придёшь. В крайнем случае, я могла бы перенести совет. Они сами хотят ускорить события. Слухи об Охотнике взбудоражили всех. А вот и они! – Ракель встала на все четыре лапы и махнула хвостом в знак приветствия.

Четыре крупных волка, крадучись, пробирались к пещере. Начинался рассвет, и они прятались под тенью деревьев, стараясь не выходить на открытые участки. Соломон поприветствовал всех, и они поочерёдно заползли в пещеру.

Пещера была просторной, с высоким сводом, поэтому волки смогли разместиться там достаточно свободно. Бивень, крупный волк с широкой грудью, прорычал:

– Мы рады видеть тебя, Соломон! Мы рады, что ты жив, и смог вырваться из лап этой макаки!

– Я тоже рад, – ответил Соломон.

– Нам нужно подумать, что делать дальше. Кто-то предупредил макаку, это очевидно. Она не стала бы копать рвы просто так.

– Кто бы это мог быть? – задумчиво спросил Соломон. – Ты думаешь, что среди нас есть предатель?

– Не думаю. Мне кажется, это могла быть птица. Они летают везде и много что слышат.

– Птицы спят по ночам. Их мало интересуют дела зверей.

– Это могла быть особенная птица, та, которая состоит в дружбе с макакой.

Соломон вспомнил ворону, которая предупредила его о свидании с Розой, и задумался. Бивень мог быть прав. Даже скорее всего, прав. Вслух Соломон ничего не сказал, предоставив Бивню развивать свою мысль дальше. Бивень помолчал, и продолжил:

– Я подумал, что мы тоже можем использовать птиц. Грифов и орлов. Они питаются падалью, а падали в случае нашей победы будет предостаточно. Они долго могут быть сыты.

Соломон насторожился:

– И как ты собираешься их использовать?

– Они могут забросать ров ветками и камнями, и мы без труда переберёмся в город. Если птиц будет достаточно много, они быстро справятся с этим.

– Неплохое предложение. Это всё?

– Там, где нет рва, можно договориться со змеями, они расчистят путь. Обезьяны не смогут сдержать натиск. Наверняка кто-то погибнет в драке, но без жертв не обойтись.

– Ладно. Твой план неплох, нужно только немного подождать, чтобы обезьяны расслабились. Сейчас они начеку, и могут дать хороший отпор. На их стороне львы и кабаны, не забывай.

– Со львами можно договориться, чтобы не вмешивались, а со свиньями нетрудно справиться.

– В любом случае, не стоит спешить! – рявкнул Соломон. – Нам самим нужно набраться сил!

– Но я могу хотя бы провести переговоры?

– Можешь. Будь осторожней со львами! Кто-нибудь слышал про Тёмного Охотника?

– Я. Я слышал! – пробасил Дятел, прозванный так за привычку всё время качать головой. – Говорят, он появился в наших краях. Придурок не сдох вместе с людьми, и продолжает делать своё дело.

– Ты уверен, что это не сказки? Ты сам его видел?

– Нет. Но вроде нашли труп волка с серебряной пулей в горле.

– Я должен видеть этот труп своими глазами.

– Я постараюсь его отыскать.

Совет совещался до ночи. Когда на небе показалась Луна, волки покинули пещеру Соломона. Ракель легла возле супруга и прижалась к нему.

– Мне показалась хорошей идея Бивня. Думаешь, может получиться?

– Думаю, что может. Если грифы согласятся. Насчёт змей я не уверен, какая им от этого польза? Зачем им рисковать быть затоптанными? Тут нужно придумать что-нибудь другое. К примеру, грифы могут забросать ветками и эти участки. Или мы можем взять ветки в зубы и застелить ими стекло.

– Бивень сильный волк, – произнесла Ракель задумчиво, – и умный… Тебе не кажется, что он может быть опасен?

– Для кого? Для меня? Нет, не думаю. Он ещё не способен ощущать опасность так, как я. И я сильнее его. Из всех, кто пришёл в город в ту злополучную ночь, я один смог туда проникнуть, не забывай!

– Это чуть не убило тебя!

– Ну и что? Если бы много волков сделало то же, что и я, об обезьянах сейчас можно было только вспоминать.

– Я беспокоюсь о тебе! – Ракель потёрлась о спину Соломона и нежно куснула его.

– Не волнуйся, я постараюсь устроить всё наилучшим образом. Мне нужно всё обдумать, чтобы принять решение.

– Я знаю, оно будет мудрым! – Ракель куснула Соломона за ухо и свернулась калачиком.

На следующую ночь Соломон отправился в лес. Он хотел найти мудрую сову, к которой многие обращались за советом в трудных ситуациях. Сова жила в дупле старого огромного дуба в глухой чащобе.

Когда Соломон приблизился к дереву, сова сидела в дупле и таращила жёлтые круглые глаза, периодически ухая.

– Эй, птица! – крикнул Соломон. – Ты не спишь?

Сова закрыла один глаз, а вторым внимательно посмотрела на Соломона.

– Зачем пожаловал ко мне, белая голова? Неужели есть что-то такое, что ты не знаешь? Чем может помочь тебе старая сова, у которой всей радости и осталось, что съесть жирную мышь?

– Не лукавь! К тебе многие приходят за советом, я знаю!

– Тебе понадобился совет? Не ожидала. Ну, спрашивай, я отвечу, если смогу.

– Ты умеешь хранить тайну? – грозно спросил Соломон.

– О-хо-хо! – заухала сова. – Тайну! Да я знаю столько тайн, что тебе и не снилось. Ещё никто и никогда не слышал от меня чужих тайн. И не услышит. Мне дорога репутация! Я не болтлива.

– Хорошо. Тогда слушай. Если ты расскажешь кому-нибудь то, что ты от меня услышишь сейчас, я сам поймаю тебя и сверну шею.

– Не стоит угрожать мне, это лишнее. Я ведь могу и обидеться.

– Я просто предупреждаю тебя. Но я не хотел тебя обижать, извини. Просто я немного нервничаю.

– Успокойся и расскажи мне всё. Мне льстит, что такая персона, как ты, обратилась ко мне.

– Я хотел спросить тебя насчёт Тёмного Охотника. Он существует?

– Не знаю точно, сама никогда не видела. Но в давние времена оборотни боялись его, как огня. Я была свидетелем того, как некоторые из них исчезали без следа. Никто не мог найти никаких следов. Человек исчезал, как будто его и не было. Поиски ни к чему не приводили. Естественно, сородичи молчали, из страха разоблачить себя. Шептались, что его убил Тёмный, или Призрачный Охотник. Этого Охотника боялись все. Он появлялся из ниоткуда и исчезал в никуда. Никто не знал, какими принципами он руководствуется, истребляя оборотней. Бывало, что о нём не было слышно годами. Это всё, что я могу тебе сказать. Те, кто видел его, уже ничего, к сожалению, не смогут рассказать.

– А он мог появиться сейчас, если существовал?

– А почему и нет? Если он нечто такое, что нельзя описать и увидеть, то что может помешать ему? Возможно, расплодилось слишком много оборотней… ой! Прости… и он снова вышел на охоту.

– Не извиняйся, ты тут ни при чём.

– Это всё, что ты хотел узнать у меня?

– Нет. Я хотел узнать, есть ли где-то заброшенный город? Я давно что-то слышал о нём… когда был человеком.

Сова поморгала глазами:

– Хороший вопрос! Ты собрался отыскать заброшенный город? Тебе повезло, я знаю о нём. Мне рассказывала моя бабушка, она была там. А бабушка не будет врать. Если бабушка была там, значит, он есть. Но он очень далеко. Нужно идти всё время на север. Очень много препятствий: заросли, болота… туда не так просто добраться. Чтобы не сбиться, надо держать курс на Полярную звезду. Она и выведет к этому городу. Я слышала, там холодный климат. Только волкам вряд ли удастся туда проникнуть: вокруг города стена, они не смогут её преодолеть, а почва очень каменистая…

– Это не твоя забота! Я благодарю тебя, но помни: ты обещала держать клюв на замке!

– Я никогда не нарушаю обещаний! – торжественно произнесла сова. – Хочу дать последний совет: держись путеводной звезды! Только так можно найти город. Там, в лесах, бродит много разного зверья. Они могут быть опасны!

– Спасибо за заботу! Я могу взять тебя с собой, если хочешь! – усмехнулся Соломон.

– Нет, белоголовый, спасибо! Я хочу умереть в этом дупле. Ой, прости! Я вижу толстую мышь! Ты всё спросил? – сова замерла, готовясь взлететь.

Соломон решил не мешать сове охотиться, иначе она могла остаться без ужина по его вине. К тому же он узнал всё, что хотел. Он махнул ей на прощание хвостом и убрался восвояси.

Он узнал самое главное: о заброшенном городе. Если он существует, то Роза должна уйти туда, если хочет спасти своих ненаглядных обезьян. Волки всё равно не успокоятся, особенно теперь. Идея с грифами хороша, если не сказать больше. У обезьян стало слишком много врагов, чтобы оставаться здесь и жить дальше. При этом Соломон не смог бы ответить на простой вопрос: почему его так беспокоят обезьяны? Не он ли не так давно собирался жестоко расправиться с ними? Не он ли хотел собирать с них дань в виде обезьяньих жизней? Как же всё изменилось в считанные мгновения! Всему виной Роза, это ясно. Если бы не она, самочувствие обезьян его бы не беспокоило. Роза что-то всколыхнула в нём, какие-то смутные чувства, воспоминания… пусть она просто подобие человека, как, впрочем, и он. Они оба – подобие людей, жалкие монстры, игра природы, но это их объединяет. Не так много таких, как они, в этом новом мире. А это значит, что их жизни имеют особенную ценность.

Вдруг Соломон насторожился: ему почудился какой-то странный шорох, будто кто-то мягко ступал по траве. Соломон остановился и понюхал воздух. Ему не удалось уловить посторонний запах, но чувство близкой опасности не покидало его. Стараясь ступать как можно тише, Соломон направился к ближайшим зарослям колючего кустарника. И снова до него донёсся едва уловимый шорох, как будто кто-то осторожно пробирался по лесу. Соломон снова остановился и вдруг услышал тонкий, почти неразличимый на фоне обычного лесного гула, свист. Не отдавая себе отчёта, Соломон резко лёг на землю и, как оказалось, весьма вовремя: над его головой пролетело что-то маленькое, похожее на камень, выпущенный из рогатки или пращи. Но это был не камень, слишком быстро и целенаправленно он летел. Соломон замер от страха, а потом вскочил и в два прыжка очутился в кустах.

Он отлёживался в зарослях почти до рассвета, боясь высунуться наружу. Колючки поцарапали его шкуру, но Соломон не обращал на это внимания. Он был уверен: на него охотился Тёмный Охотник. Это он выпустил пулю, которая по чистой случайности не попала в цель. Охотник невидим и почти неслышен, а это значит, что от него невозможно спрятаться.

Когда начало светать, Соломон выполз из кустарника и побежал во весь опор домой. Возле входа в пещеру он рухнул, запыхавшись. Ракель удивлённо посмотрела на него:

– Что с тобой? От кого ты так резво убегал?

– Мне показалось, что меня хотел убить Тёмный Охотник, – выдавал из себя Соломон.

– Так ты его видел? – со страхом спросила Ракель.

– Нет. Он невидим и неслышим. Я почувствовал его кожей. Наверное, поэтому и спасся. Тебе нужно быть осторожней! Я ходил к старой сове, спросить про него. Она сказала, что он появляется ниоткуда и исчезает в никуда. Он убивает таких, как мы, когда нас становится слишком много. Дятел не соврал.

– Это плохая новость. Я надеялась, что Охотник – это сказки. Может, тебе показалось?

– Может и так. Сейчас я уже не уверен. Почему он тогда не стал меня преследовать? Всё это странно выглядит. Но в любом случае осторожность не помешает. Постарайся не выходить по ночам без особенной надобности. А сейчас мне нужно отдохнуть! – Соломон заполз в пещеру и уронил голову на лапы.

Через два дня к нему пришёл Бивень. Он был в приподнятом настроении, и Соломон понял, что сделка совершилась.

– Грифы согласны! – прокричал Бивень с порога. – Они и орлы помогут нам. У стервятников дух захватило от предвкушения такой добычи! Только нужно дождаться полнолуния, чтобы они могли лучше видеть. Гады подняли меня на смех. Зачем им рисковать из-за нас?

– Этого следовало ожидать. Действительно, зачем? Пусть стервятники бросят ветки на стекло. Тогда мы сможем пройти и там.

– Да! Они так и сделают. Надо готовиться к схватке. Я уже мечтаю о том, как вдоволь напьюсь обезьяньей крови! Мелкая дичь мне до смерти надоела, признаться! Да и в городе безопаснее. Что-нибудь слышно про Охотника?

Соломон мгновение думал, говорить или нет, но решил сказать, умолчав про то, что Охотник стрелял в него:

– Кажется, он действительно существует. Мудрая сова сказала об этом. Надо быть осторожными. Передай всем, чтобы опасались, Охотник невидим и неслышим, от него трудно укрыться.

– Я передам. Но эта ожиревшая птица для меня не авторитет. Мне кажется, она придумывает. Её мозг, и без того крохотный, в последние годы и вовсе заплыл жиром. Она бормочет всё подряд, лишь бы её считали умной и учёной. Безмозглая тварь!

– Я бы не был таким уверенным! Мне показалось, она знала, что говорила. Она сказала, что люди исчезали без следа, и никто не мог их отыскать.

– Но это же люди! Мы давно перестали ими быть, не забывай! Или ты ещё чувствуешь себя человеком?

– Ты или глуп, или притворяешься, Бивень! Для окружающих это были люди, потому что они не были посвящены в тайну таких, как мы. А для Охотника это были волки. Он убивал волков, не людей, но для всех пропадал человек.

– Зачем ты оскорбил меня?! – рыкнул Бивень. Шерсть на его загривке встала дыбом. – Я просто выразил своё мнение!

– Я не собираюсь ссориться с тобой, тем более накануне великой битвы! Поступай, как хочешь. Я предупредил тебя, – миролюбиво ответил Соломон.

– Ладно, не будем ссориться. Может, ты и прав, – шерсть на загривке Бивня вернулась на место. – Мне пора, у меня много дел.

Бивень убежал, а Соломон решил выждать момент и сходить к сове. Он хотел попросить её слетать к Розе и сказать, чтобы она пришла на встречу.

Было жарко, и Соломон заполз в пещеру. Он поспал немного, а когда проснулся, вылез наружу. Ракель сидела возле входа, обвив лапы пушистым хвостом. Волчат не было видно. Ракель удивлённо взглянула на Соломона:

– А где дети? Я думала, они с тобой в пещере…

– Нет, я был там один. Я думал, что ты с ними.

– Я уходила на охоту… – Ракель занервничала. – Где они могут быть?

– Не знаю. Могли пойти к ручью, или на поляну…

– Я схожу за ними! – Ракель поднялась. – Они совсем отбились от рук! Мне всё труднее с ними справляться!

– Это ничего. Когда-то им нужно становиться самостоятельными. Они должны уметь выживать.

– И всё равно я волнуюсь. Они слишком малы и глупы!

– В этом лесу у нас нет врагов, кого ты боишься?

– Сама не знаю. Твой рассказ про Тёмного Охотника взволновал меня. Я пойду поищу их.

– Будь осторожна!

– Буду! – Ракель махнула хвостом и убежала.

Соломон прождал её до следующего утра, но она не появилась. Не появились и дети. Соломон почувствовал неладное. Он сам отправился на поиски, обыскал весь лес, но никого не смог найти. Никто не видел Ракель и не знал, где она.

Соломон был в отчаянии. Он был уверен, что с Ракель расправился Тёмный Охотник. Не появилась Ракель и на следующий день, и через день. Соломон потерял всякую надежду. Он ничего не ел, и всё время проводил возле пещеры. Волки из его стаи приходили поочерёдно поддержать его, но Соломон оставался глух к попыткам его взбодрить. Наконец Бивень, которому надоело наблюдать, как вожак чахнет на глазах, набрался смелости и сказал ему:

– Эй, Соломон! Очнись! Если Ракель действительно убил Тёмный Охотник, то здесь ничего не поделаешь! Если она просто захотела бросить тебя и уйти в другие края, то и здесь ничего не поделаешь! Если ты проявишь слабость, то мы не сможем полагаться на тебя, как на вожака. Ты должен успокоиться и жить дальше. Может, Тёмный Охотник удовольствуется этой жертвой и оставит нас в покое?

– Ну почему эта жертва именно Ракель? – прорычал Соломон.

– Этого никто не знает. Скорее всего, она оказалась в ненужном месте в ненужное время. Ей не повезло, вот и всё.

– Ладно, – Соломон испустил тяжкий вздох, – ты прав. Не время раскисать! Если этот Охотник – живое существо, я выслежу и убью его! До полнолуния есть время. Мы не будем жить в страхе. Волк не должен ничего бояться.

– Это хорошее решение, – похвалил Бивень. – Труп Охотника поднял бы наш боевой дух. Только будь осторожен, никто точно не знает, что этот Охотник из себя представляет. А вдруг он не из мира живых?

– Мне всё равно! Я не успокоюсь, пока не буду знать, что он такое! – Соломон встряхнулся и вздыбил шерсть на загривке. – Мне пора, я слишком долго горевал и ничего не делал. Это недостойно волка! Я скоро вернусь! – с этими словами Соломон прыгнул в темноту и исчез.

Он отправился туда, где, как ему показалось, в него кто-то стрелял. Туда, где обитала мудрая сова. Совы в дупле не оказалось, и Соломон долго ходил кругами, надеясь, что Тёмный Охотник появится. Он сбил лапы о торчащие корни деревьев, но никто так и не пришёл его убивать.

К ночи прилетела сова, громко ухая. Она очень удивилась, увидев Соломона:

– Ты опять здесь, белая голова? Не ожидала так скоро увидеть тебя. Что тебя принесло?

– Моя волчица с детьми пропали. В прошлый раз кто-то стрелял в меня здесь. Я надеялся найти его.

– Ты полагаешь, это Охотник? – задумчиво спросила сова.

– Не знаю. А кто ещё это может быть? Кто мог бы решиться напасть на волка в лесу?

– Да, ты прав. Наверное, никто. Кроме Охотника, разумеется. Я сочувствую тебе, но вряд ли смогу помочь. Могу сказать только одно: я никогда никого здесь не видела. Даже тень не появлялась здесь. Может, тебе показалось, что в тебя стреляли? Иди домой, ты выглядишь усталым. Незачем дразнить судьбу понапрасну.

Донельзя уставшему Соломону почудилась истина в словах совы. Он кивнул ей и поплёлся домой. Не успел он отойти на некоторое расстояние от дерева, где обитала сова, как услышал сдержанное карканье. Он поднял голову наверх и увидел Ягу. Яга покрутила головой, потом вытянула шею и тихо сказала:

– Меня прислала Роза. Она хочет увидеться. Её беспокоят ваши намерения. Она волнуется за обезьян. Ты можешь прийти в условленное место завтра?

– Я приду, – коротко ответил Соломон.

Яга не стала вдаваться в лишние подробности, и улетела, взмахнув крыльями.

На следующий день Соломон ждал Розу возле той самой пещеры, где они провели ночь. Роза не заставила себя ждать. Предвкушение встречи помогло Соломону совершить превращение, и Роза увидела его в человеческом образе. Они, не сговариваясь, бросились друг другу навстречу и обнялись. Потом залезли в пещеру, чтобы кто-нибудь случайно не увидел их.

– Я тоже хотел тебя видеть, – начал Соломон, – но случилось несчастье, и это отвлекло меня.

– Несчастье? Ты пугаешь меня.

– Моя волчица пропала вместе с волчатами. Я не знаю, где они. Ходят слухи про Тёмного Охотника, и я думаю, что это именно он убил их.

– Кто это, Тёмный Охотник? Я никогда не слышала о таком.

– Никто не знает толком, что это за существо. Он убивает таких, как мы, то есть как я. Появляется ниоткуда и исчезает в никуда. Это наше проклятье.

– Странно… и его никто не видел?

– Нет. Это он унёс Ракель!

– А может, он вовсе не так уж неуловим? Просто вы не знаете, чего искать. Надо попытаться выследить его логово.

– Он может быть не живым существом.

– Эти сказки оставим напоследок. Пока будем думать, что он жив и опасен.

– В мире не осталось людей, а только люди умели стрелять.

– Ты можешь ошибаться. А вдруг есть такие, как я? Старая Соня тоже выжила, просто она была стара, и поэтому умерла. Моя мать выжила, хоть и лишилась разума. Значит, могут быть и другие. Знаешь, если его нет на поверхности, может… может, он скрывается под ней? Я попрошу крыс поискать его. Если не найдём там, поищем на деревьях и на скалах. Если нет и там, ещё раз попытаемся поискать на земле. Когда нигде не окажется, то есть вероятность, что он и правда не живой. Хотя я никогда не слышала о том, что мёртвая тварь может ходить по земле.

– Есть легенды о призраках, неких существах из другого мира, которые могут оставаться невидимыми. У людей много таких историй. Но твой план хорош. Горе затмило мне разум, и я плохо соображал, что делать. Мы завтра же примемся за поиски.

– Да, завтра. Я думаю, мы найдём его. Это существо реально, раз может стрелять.

– Я хотел сказать тебе одну важную вещь… именно для этого я и хотел тебя увидеть. Грядёт новая битва, и вам в ней не выиграть. Волки заключили союз со стервятниками и орлами, они уничтожат вас.

– Один раз мы оставили волков ни с чем, сделаем это ещё раз! – резко ответила Роза. – Вам лучше оставить нас в покое и поискать себе другую добычу!

– Ты не представляешь, о чём говоришь! Волки очень опасны, они злы на вас и ничего не хотят слышать. Стервятники и орлы откроют им доступ в город. Обезьяны будут беззащитны. Даже если вы спрячетесь в домах, вся ваша жизнь превратится в сплошной страх и ужас. Вы будете бояться собственной тени! Не будь такой упрямой, Роза! Послушай голос благоразумия!

– Ты хочешь, чтобы мы совершили массовое самоубийство?

– Нет, я не этого хотел. Я узнал у совы, что далеко отсюда есть затерянный город. Там вы будете в полной безопасности. Город обнесён высокой стеной, и волкам не под силу пробраться туда. Это мне сказала сова. Её бабушка была там, она точно уверена, что город существует. Ты же хотела путешествовать!

– Затерянный город? – рассеянно переспросила Роза. – Мы должны уйти в затерянный город?

– Не все, только обезьяны. Остальные смогут выжить. Львам, кабаном и прочей живности волки не так страшны, – Соломон помолчал и добавил: – Если нам удастся убить Охотника, я уйду с вами…

– А если нет?

– Не знаю. Но здесь меня ничего не удерживает. Ракель и дети пропали, а если их нет в живых, то моё пребывание здесь полностью теряет смысл. Только как обезьяны воспримут моё присутствие?

– Никто из них не видел тебя, если не считать моего охранника. Я могу сказать им, что ты мой самец… если ты будешь таким, как сейчас…

– Этого я не могу тебе обещать, ты же знаешь.

– Мы можем рассказать им правду, я думаю, они поймут. Или ты можешь следовать за нами на некотором расстоянии, показываясь только в периоды превращения.

– Ты уже согласна, что вам нужно уйти?

– Нет. Не знаю пока… мне нужно подумать… я просто увлеклась разговором… как-то незаметно… давай лучше поищем Охотника. Мне нужно посоветоваться с друзьями. Я не могу принимать решение одна.

– Убеди, что от этого решения зависит их жизнь. Но главное, чтобы ты сама хотела идти.

– Я подумаю. А пока пойду. Я дам тебе знать через Ягу, когда что-нибудь узнаю.

На прощание Соломон сжал руку Розы, и она ответила ему ответным рукопожатием.

Утром Роза позвала Бонапарта и задала вопрос:

– Ты можешь привести ко мне крысиную королеву?

– Вот те раз! Сразу крысиную королеву! Думаешь, она так и ждёт меня с распростёртыми объятиями! Да ты знаешь, какой это страшный зверь?! Она разорвёт меня в два счета!

– Ну уж и разорвёт! Ты сам способен разорвать кого угодно! – польстила Роза.

– Ну, может и так… – Бонапарт облизнулся, довольный похвалой. – Но силы не те, ты же знаешь…

– За тобой армия котов и кошек. Неужели вы не в состоянии справиться с грызуном?!

– Да зачем она тебе?! Что за блажь тебя посетила? Хочешь полакомиться крысятиной? Я могу принести тебе самых жирных крыс, только скажи!

– Она нужна мне. Пока не могу сказать, зачем, но это важно. Сделаешь?

– Я попытаюсь.

– Попытайся. От этого многое зависит.

– Ну надо же, какие тайны! Ну, я пошёл ловить крысу. Это не так просто, как ты думаешь! – Бонапарт мяукнул и убежал, подняв пушистый хвост.

Вернулся он через три дня, держа в зубах огромную крысу. Крыса визжала и извивалась, но у Бонапарта была железная хватка, несмотря на годы. Он выпустил крысу только возле ног Розы. Крыса попыталась убежать, но Роза вовремя схватила её.

– Это королева? – спросила она у Бонапарта.

Бонапарт не успел ничего ответить, как крыса взвизгнула:

– Отпусти меня, макака! Моя мать сожрёт тебя вместе с потрохами! Тогда ты узнаешь, кто такая крысиная королева!

– Это её отпрыск, – скромно потупился Бонапарт. – Это лучше, чем королева. Теперь она сделает для тебя всё, что угодно.

– Пожалуй, – задумчиво протянула Роза. – Ты молодец! Эй, Чен! – крикнула она. Орангутанг, дремавший неподалёку, тотчас предстал перед её глазами. – Держи эту задрипанную мышь, да покрепче! Она не должна сбежать ни в коем случае!

– Она не сбежит! – орангутанг мрачно посмотрел на крысёныша и взял его из рук Розы.

Крысёныш визжал и извивался, но орангутанг щёлкнул его по носу, и он затих. Очевидно, щелчок был болезненным, так как крысёныш начал хныкать и морщить нос.

– Если ты не заткнёшься сию же минуту, я раздавлю тебя, как вонючего клопа! – прошипел Чен.

Крысёныш испуганно притих.

– Только не переусердствуй, Чен! – вмешалась Роза. – Он мне нужен живой. Будь с ним осторожен, я не хочу проблем с его мамашей. Конечно, если она откажется мне помочь, тогда… тогда можешь делать с ним всё, что угодно… он весьма упитан, ты сможешь полакомиться им, я думаю.

– Нет! Она всё сделает ради меня! – взвизгнул испуганный грызун. – Я ручаюсь! Она меня любит, просто жить без меня не может!

– Посмотрим, как она тебя любит! – кивнула Роза. – Сейчас я отправлю к ней гонца, чтобы сообщить о тебе, а там посмотрим.

– А потом ты отпустишь меня? – осторожно поинтересовался крысёныш.

– Конечно, – подтвердила Роза. – Зачем понапрасну убивать тебя? Я вовсе не жажду твоей смерти. Позови её, я хочу попросить её кое о чём.

Крысёныш набрал воздуха и издал едва слышимый писк. К удивлению Розы, на его писк прибежала большая крыса. Крысёныш что-то прострекотал ей, и она немедленно убежала, волоча по полу длинный хвост. Потянулись минуты тягостного ожидания. Крысёныш дрожал в лапах орангутанга. Вскоре дверь, ведущая в комнату, где находилась Роза с Ченом и Крысёнышем приоткрылась, и Роза увидела устрашающего вида длинную морду с жёсткими черными усами, торчащими в разные стороны. За мордой показалось тело размером со среднюю собаку, а за телом волочился хвост, похожий на небольшое бревно. Роза слегка струхнула, но не подала виду.

– Мамочка! – просипел крысёныш. – Забери меня отсюда! Эта макака схватила меня!

– Заткнись! – бросила крыса. – Я давно знала, что ты полный идиот! Так глупо попасться! Мой сын не может быть таким дураком! – крыса понюхала воздух. – От тебя так и разит страхом! – потом крыса перевела взор на Розу. – А ты что хотела, макака? Зачем схватила этого ублюдка? У меня таких сотни, неужели ты думаешь, что мне жалко одного?! Ха-ха! Я пришла потому, что мне стало интересно, кто же из них попался? А главное, зачем он тебе нужен? Меня, кстати, зовут Джудит. Прекрасное имя, не находишь? Я сама его выбрала… так звали хозяйку дома, в подвале которого я когда-то обитала… М-да, хорошие были времена!

Роза не знала, что и сказать. Джудит не сводила с неё черных глаз-бусинок. Крысёныш совсем притих и молча взирал на мать. Джудит вдруг засмеялась:

– Но ты права, макака! Этот сынок мне особенно дорог! Видишь, какой он крупный! Будущий король! Я зачала его от одной благородной крысы из соседнего города. Это был настоящий самец, крысиный король! Гордый и сильный! Но его подло убили… не хочу вспоминать об этом, слёзы наворачиваются. Так что ты хотела?

– Я хотела попросить тебя об одной услуге… – начала Роза, но Джудит перебила её:

– И всего-то?! Ну, ты даёшь! Ты могла бы попросить меня просто так, и я бы охотно помогла тебе. Зачем было ловить моего сына?

– Услуга очень важная, согласись, что так у меня меньше шансов получить отказ. Я не хотела рисковать.

– Ну ладно, – со вздохом согласилась крыса, – пусть будет так. Так что за услуга? Надеюсь, она в моих силах?

– Вполне. Иначе я бы к тебе не обратилась. У тебя столько подданных, что, думаю, тебе не составит труда выполнить мою просьбу.

– Ну, не тяни время! Скорее говори, а то мой сынок проголодался!

– До меня дошли слухи, – начала Роза, – что в лесах объявился некий Охотник. Он убивает зверей, а точнее, они пропадают без следа. Я озабочена этим, если не сказать больше. Я полагаю, он может скрываться под землёй. Я хочу, чтобы ты это проверила с особой тщательностью. Я должна точно знать, где его логово, если оно есть, разумеется.

– Забавно… мне даже стало интересно. Неужели это человек?

– Я не знаю, но хочу, чтобы ты это проверила. От тебя требуется только найти его логово и сказать мне. Дальше я буду действовать сама.

– Ладно! – крыса махнула лапой. – Это нетрудно. К завтрашнему утру ты будешь всё знать. А пока освободи моего сыночка, он же задохнётся в лапах этой гориллы! Да не переживай ты, я выполню твою просьбу!

Роза заколебалась, потом отрицательно замотала головой:

– Прости, но слишком много зависит от этого. Пусть побудет у меня. Но я облегчу его участь и хорошо накормлю, обещаю.

– Ну, хотя бы так, – Джудит повернулась, чтобы уходить, бросив на ходу: – Не волнуйся, сынок, я скоро! Она не причинит тебе вреда, я знаю. Кстати, как тебя зовут? Ты не сообщила мне своё имя.

– Дикая Роза, дочь дикого гризли.

– Прекрасно! Миленькое имя. Звучит очень солидно: дочь дикого гризли! – Джудит пошевелила усами и с достоинством удалилась.

Роза велела запереть крысёныша в одной из комнат и принести ему еды, а сама села дожидаться Джудит.

Джудит появилась к утру, как и обещала. Она торжественно внесла своё громадное тело в комнату и произнесла:

– Рада приветствовать тебя, Дикая Роза!

Роза отмахнулась:

– Давай без пафоса! Я нервничаю. Что тебе удалось узнать?

Джудит сделала эффектную паузу, и лишь затем сказала:

– Мы нашли его! Ты оказалась права, он прячется под землёй. Там у него устроено логово. Надо сказать, он ловко замаскировался. Выход наружу находится под большим кустом, к тому же ещё и колючим.

– Он человек?! – воскликнула Роза.

– Н-да, похоже, что да… во всяком случае, у него две руки и две ноги. Одна голова… правда, он одичал, что немудрено, но в целом сохранился неплохо. Трудно сказать, сколько ему лет, он весь зарос. Но определённо это самец. В его логове шкуры волков, очевидно, они чем-то не угодили ему. Или у него давняя обида на них. Может, в своё время порезали его скот, или ещё как-то досадили… Ну, не будем гадать, главное, что я его нашла. Теперь ты у меня в долгу, Дикая Роза! – Джудит шутливо погрозила Розе лапой с длинными ногтями.

– Разумеется, – пробормотала Роза. – Ты покажешь мне логово?

– Я отправлю с тобой мою служанку, незачем королеве заниматься такими пустяками. Где мой сынок? С ним всё в порядке?

– В полном. Зови свою служанку и подожди меня здесь. Я хочу убедиться, что ты не соврала мне.

– Скажите, пожалуйста! – возмутилась Джудит. – Нам ещё и не доверяют! Хотя, признаться, я немного устала, и с удовольствием отдохну у тебя. Пожрать есть? Я голодна.

Роза велела принести Джудит еду, а сама отправилась вслед за служанкой. Крыса бежала довольно быстро, и Роза едва успевала за ней. Наконец крыса остановилась и показала лапой на куст.

– Он прячется там! – пропищала она.

– Я хочу в этом убедиться. Сделай что-нибудь, чтобы он показался!

Крыса убежала в сторону куста, но скоро вернулась.

– Он не выйдет раньше ночи, если вообще выйдет. В наш ход ты не пролезешь. Я могу показать тебе крышку люка, ведущего наружу, чтобы ты убедилась. Он привык к тому, что по поверхности всё время кто-то ходит, и не обратит внимание.

– Ладно, уговорила! – Роза осторожно проследовала за крысой. Крыса дала знак остановиться, а сама заработала лапами, расчищая что-то. Роза подошла ближе и увидела край крышки, искусно спрятанный под травой и кустом.

– Ты можешь подождать его до ночи, – сказала крыса. – Не беспокойся, мы тебя не обманываем! Королева сделает всё для своего сыночка, он будет королём после неё. Она и сама захотела знать, действительно ли жив человек? – хихикнула крыса. – Мне пора возвращаться. Ты со мной?

– Пойдём! – вздохнула Роза. – Надо подумать, что с этим делать.

Джудит они застали лежащей на старой перине и лакомящейся крольчатиной. Она что-то стрекотала себе под нос, что, очевидно, означало пение.

– Ну, что? – спросила она вошедшую Розу. – Ты довольна? Убедилась, что я не лгунья?

– Не совсем. Я не смогла его увидеть, он так и не вылез наружу.

– Ну, извини, милая! – усмехнулась Джудит. – Не в моих силах протиснуть тебя в крысиный лаз. Ты слишком толстая. Тебе придётся поверить мне на слово, и отпустить моего сына. Иначе у нас испортятся отношения, а мне бы этого не хотелось.

– Мне тоже. Поэтому я отпущу его. Что-то подсказывает мне, что ты говоришь правду.

– Ты умная девочка! Я сделал для тебя всё, что могла. Мне пора к моим подданным, а то они перестанут уважать меня, узнав, что я в плену.

– Не буду тебя задерживать. Бери сына и уходи. Я благодарна тебе за помощь.

– Вот это по-нашему. Но не стоит благодарности. Возможно, и мне когда-то понадобится твоя помощь.

– Буду рада служить тебе.

– Ну всё, хватит болтовни! На бесполезные разговоры уходит много времени. Где мой сын?

Роза велела привести его, и крысёныш радостно бросился в объятия матери. Мать сердито куснула его за спину, чтобы он прекратил излияния. Потом кивнула Розе, и они гордо удалились, волоча по полу хвосты.

Роза задумалась: и что теперь с этим делать? Как поступить? Рассказать Соломону? Или действовать на свой страх и риск? Она могла бы подкараулить Охотника возле выхода и просто-напросто застрелить из арбалета. Наверняка он не догадывается, что кроме него есть кто-то ещё, способный стрелять. Возможно, за годы одиночества он сошёл с ума, как её мать, что неудивительно. А может, он одержим некой идеей, ей неизвестной? Почему он начал убивать волков? Может, сделать Соломону подарок: убить Охотника и отдать ему труп? Хотя это нечестно. Охотник – его враг, и он имеет право сам убить его. Она только поможет в этом.

С такими мыслями Роза вышла на улицу и отправилась на поиски Яги.

Ворона кружила неподалёку, нацелившись на мышь. Увидев Розу, она сошла с круга и подлетела к ней.

– Рада тебя видеть! – прокаркала она. – Решила прогуляться?

– Ищу тебя, – ответила Роза. – Окажи мне услугу. Найди волка и сообщи, что я хочу его видеть как можно быстрее. Возможно, сегодня ночью. У меня есть для него важная информация.

– Любопытно. Что там такого важного? Я могу узнать?

– Не сейчас, – уклончиво ответила Роза. – Я расскажу тебе чуть позже. Пожалуйста, найди его побыстрее.

– Ну, раз это так важно, я полетела! Видишь, какая я исполнительная! – прокаркала ворона, усиленно замахав крыльями.

Вернулась она через пару часов, сообщив, что волк будет ждать Розу ночью в условленном месте. Роза поблагодарила Ягу и пошла собираться в путь.

Соломон ждал Розу возле пещеры. Он был сильно взволнован, и Розе передалось его состояние. Она положила арбалет на землю и попыталась успокоиться.

– Ты что-то узнала? – спросил Соломон без всяких предисловий. – Я чувствую это… зачем тебе оружие?

– Ты прав. Мне удалось кое-что узнать. Я знаю, где его логово, но нам нужно спешить, иначе он может улизнуть!

– Это всё-таки человек?! – Соломон чуть не задохнулся от смеси ужаса и изумления.

– Похоже на то. Но я его не видела. Он выходит из убежища только по ночам. Я взяла арбалет. Я могу застрелить его.

– Ну, нет! Я сам перегрызу ему горло! – Соломон затрясся от бешенства. – Идём, ты покажешь мне место, где скрывается эта тварь!

От нахлынувших эмоций с Соломоном началась метаморфоза. Тело его выгнулось дугой, а лицо вытянулось, превратившись в морду хищника.

– Веди! – прорычал он изумлённой Розе, никогда доселе не наблюдавшей зрелища по превращению воочию.

Роза подхватила арбалет и побежала по лесу, на ходу перепрыгивая препятствия в виде поваленных стволов деревьев. Волк бежал за ней, легко отталкиваясь от земли лапами. Они довольно быстро достигли места, и недалеко от куста Роза остановилась, чтобы перевести дух.

– Он должен быть там! – показала она пальцем на куст. – Его логово под землёй, под этим кустом. Мне сказали, что он покидает его только по ночам. Скоро станет совсем темно, и я надеюсь, что он вылезет наружу!

– А вдруг он уже вылез? – озабоченно спросил Соломон.

– Тогда будем ждать его возвращения. Он должен вернуться до рассвета.

Соломон понюхал воздух.

– Он там, ещё не выходил. Я бы почувствовал, если бы он недавно вышел. Но человеком не пахнет…

Роза крепче сжала арбалет. Ожидание растянулось на час, пока не стало совсем темно. Розе уже начало казаться, что крыса её обманула и бессовестно обвела вокруг пальца. Она обдумывала, как отомстить и наказать за вранье. Но тут ей почудилось едва уловимое движение. Она насторожилась и посмотрела на Соломона. Тот был как сжатая пружина. Вдруг возле куста началось шевеление, и глаза у Соломона загорелись жёлтым огнём. На фоне тёмного неба Роза увидела чёрную фигуру, она не успела подумать, что теперь делать, как Соломон бесшумно прыгнул, и Роза услышала тихий вскрик.

– Не убивай его! – успела крикнуть Роза. – Давай поговорим с ним!

Соломон что-то глухо прорычал. Роза подошла и увидела, что он крепко держит Охотника за горло.

– Эй, ты! – как можно строже спросила Роза. – Кто ты такой?

Охотник выпучил глаза при виде Розы. Он попытался что-то сказать, но зубы Соломона на горле помешали ему это сделать. Увидев Розу, Соломон слегка ослабил хватку, чтобы Охотник смог глотнуть немного воздуха.

– Я тебя спрашиваю, вонючая тварь! – Роза ткнула концом стрелы в ногу Охотника. Тот поморщился от боли, поочерёдно переводя взгляд с Розы на Соломона.

– Упыри! – наконец членораздельно произнёс он. – Упыри расплодились сверх меры. Волки скрываются под личиной людей! Мерзкие богопротивные твари, исчадия ада, слуги Дьявола! – Охотник вдруг заплакал и заканючил тонким голоском: – Они утащили мою девочку! А она так любила гулять в лесу! Она была такая маленькая и беззащитная! Я говорил ей, чтобы не ходила одна в лес, но она меня не послушалась! Упыри высосали её кровь, а всё потому, что были совершенно безнаказанны! Только я мог распознать тварь и убить её! Только я! – тут Охотник неожиданно извернулся и вцепился ногтями в нос Соломона. Волк взвизгнул от боли. Охотник старался добраться до его глаз, и Роза поняла, что ей необходимо вмешаться, иначе Соломон рискует остаться слепым. Она подошла и воткнула стрелу прямо в шею Охотнику, чуть ниже основания черепа. Охотник отпустил волка, и Соломон смог сжать челюсти на его глотке. На этот раз хватка оказалась смертельной.

Покончив с Охотником, Роза решила спуститься вниз, чтобы осмотреть жилище. Ей было любопытно, как человек жил там долгие годы? Соломон остался наверху, чтобы сторожить труп. Он собирался показать его сородичам, и объявить, что с Охотником покончено.

Внизу было темно и сыро. Сильно воняло протухшим мясом и кровью. Роза присмотрелась и обнаружила грубо сколоченный стол и стул. На столе стояла керосиновая лампа. Роза никогда такой не видела, и с удивлением повертела её в руках. Повсюду висели шкуры, они полностью покрывали стены жилища. Шкуры были только волчьи, и Розе стало не по себе. Она быстро вылезла наружу, и захлопнула крышку.

– Что там? – глухо спросил Соломон. – Она там?

– Там только шкуры… и протухшее мясо… он был сумасшедшим, ты же видишь!

– Она там, я знаю! – тихо сказал Соломон. – Но это уже не она, и поэтому я не хочу смотреть на то, что от неё осталось. Как он смог сохраниться?

– Он сошёл с ума, как и моя мать. Кажется, твои друзья убили кого-то из его близких… поэтому он охотился на вас. Это всё, что от него осталось – жажда мести. Это и было смыслом его жизни. Пойдём отсюда.

– Иди. Я сообщу стае, что Охотник убит и покажу его труп. После этого я скажу им, что не могу больше быть их вожаком. Пусть выберут себе другого. А я пойду с вами, с тобой… мы найдём затерянный город.

– Завтра я соберу обезьян и предложу им пойти со мной.

– Хорошо. Скажи, что на сборы у вас всего три дня. Нужно торопиться, стая ждать не будет. До наступления полнолуния мы должны быть вне пределов их досягаемости. Кто не поверит тебе и захочет остаться, пусть пеняет на себя.

– Я сделаю всё, что смогу, чтобы убедить их.

– Через три дня, ночью, вы выйдете из города и отправитесь прямо на север. Держите курс на Полярную звезду. Идите окраиной города, той, что дальше от леса. Старайтесь не заходить в лес, пока не уйдёте достаточно далеко. Лучше идти группами, так ваше бегство будет меньше бросаться в глаза. Волки не ожидают такого, поэтому не будут преследовать. Я догоню вас позже. Они не должны подозревать меня. Я скажу, что хочу удалиться на покой и стать одиночкой. Думаю, они меня поймут. К тому же Бивень давно стремиться занять моё место, поэтому будет даже рад. А сейчас иди, мне нужно побыть одному.

Роза понимающе кивнула и ушла, не оглядываясь. Спустя несколько мгновений до неё донёсся протяжный заунывный вой.

Вернувшись, Роза решила не откладывать дело в долгий ящик. Она позвала Крысу, несмотря на то, что была глубокая ночь. Заспанный Крыса недоуменно смотрел на Розу, гадая, зачем она позвала его?

– Я хочу, чтобы как только рассветёт, ты оповестил всех, что я намерена собрать собрание. Днём все должны быть на площади. Это очень важно. Можешь привлечь кого сочтёшь нужным.

Крыса быстро закивал. Роза строго посмотрела на него, пытаясь понять, осознал он важность момента, или нет. Под её взглядом Крыса испуганно поджал хвост и поспешил удалиться. Роза отправилась навестить Олли. Он не спал, как будто поджидал её. Роза изложила ему и Бонапарту, который тоже оказался здесь, план по спасению обезьян. Олли задумчиво молчал, Бонапарт презрительно зафыркал:

– Ну, знаешь! Почему мы должны уходить отсюда? Мне здесь нравится! Мне кажется, эти твари не так опасны, как все думают.

– Ты слишком много о себе возомнил, глупый кот! – крикнула Роза. – Я хочу слышать мнение Олли. Что ты скажешь, Олли?

Олли почесал голову пятерней:

– Я бы ушёл. После смерти Лилии мне тяжело здесь. Я и сам подумывал, чтобы уйти куда подальше, но не хотел оставлять тебя. Да, я хочу пойти. А ты, облезлая шкура, – Олли кивнул в сторону Бонапарта, – можешь оставаться здесь и прятаться по подвалам.

Бонапарт зашипел и ударил Олли лапой:

– Сам ты облезлая шкура! Я пойду только потому, что Роза без меня сгинет. Разве ты способен защитить её, никчёмная мартышка?

Олли оскалился, и Роза прикрикнула на обоих:

– Хватит ругаться! Мне ясно, что мы не можем оставаться здесь, и ждать, пока нас перебьют. Я приняла решение, и я ухожу. Кто захочет уйти, тот уйдёт. Кто захочет остаться, тот останется! Я не буду никого принуждать. Завтра утром я схожу к Буке и попрощаюсь с ним. Самой большой опасности подвергаются обезьяны, остальные вполне способны за себя постоять. А сейчас я немного посплю до утра! – с этими словами Роза встала и пошла в свою комнату. Оскорблённый Бонапарт двинулся за ней, стараясь как можно нагляднее продемонстрировать Олли своё презрение.

Олли проводил его взглядом и усмехнулся, подумав про себя: «Ну и забавные же звери эти коты!»

Наутро Крыса явился к Розе и доложил, что выполнил задание. Он старался, как мог, и к обеду все должны быть на площади. Обезьяны в недоумении: что такого страшного могло случиться? Крыса вопросительно уставился на Розу. Она не удостоила его ответом, и он, подождав немного, поспешил ретироваться, чтобы не злить госпожу.

Роза тем временем решила сходить к Буке, чтобы попрощаться. Вряд ли они увидятся когда-нибудь.

Буку Роза застала в пещере. Он лежал на боку и дремал. Появление Розы в столь ранний час удивило его.

– Девочка моя! – прогудел он. – Я рад тебя видеть, но что принесло тебя ко мне так рано?

– Я пришла попрощаться! – выдохнула Роза.

– Попрощаться?! Да что случилось?! – Бука уселся на пол и почесал лапой грудь. – Всё время от тебя какие-то сюрпризы!

– Волки собираются напасть, – вздохнула Роза. – На этот раз они придумали хитрый план, чтобы одолеть нас. Они взяли в сообщники стервятников и орлов, чтобы забросать рвы и прорваться в город. Обезьянам не выстоять… они уничтожат нас в два счета.

– А Кореш и его прайд? Я думаю, они не откажутся помочь вам.

– Они уже помогали, когда могли. Я не хочу, чтобы они погибли в схватке, сражаясь за обезьян. Львам ничего не угрожает. Волки не рискнут напасть на них. Зачем эти жертвы? Чтобы избежать бессмысленного кровопролития, я решила увести обезьян в затерянный город. Говорят, он существует где-то далеко на севере. Не знаю, так ли это, но у нас нет другого выхода. Волки войдут в пустой город, и это будет нашей местью им!

– О чём ты говоришь? Что за затерянный город? Никогда не слышал.

– Я узнала о нём совсем недавно, из надёжного источника. Город окружён высокой стеной, поэтому туда трудно пробраться. Там обезьяны будут в относительной безопасности.

– Ну, может, ты и права… мне жаль расставаться с тобой, но, видимо, ничего не поделаешь… я уже стар, и моя жизнь здесь. Здесь много еды, есть вода и крыша над головой. Что ещё нужно старику? Кореш иногда забегает поболтать, да и вообще…

– Я и не думала звать тебя с собой, я всё понимаю. Мне тоже жаль расставаться, потому что я люблю тебя… – Роза обняла Буку и прижалась к нему. Она не хотела, чтобы он заметил её слёзы.

Но Бука тут же заподозрил неладное.

– Эй! Малышка! Что-то у меня намокла шкура! Ты плачешь? Ну, не надо! Всё будет хорошо. Все когда-то расстаются, так или иначе. Мне всё равно придётся уйти в призрачную Страну медведей, и тут уж ничего не поделаешь! Главное, чтобы ты не забывала меня!

– Я никогда не забуду тебя! – горячо пообещала Роза. – Ты навсегда останешься в моём сердце, обещаю!

– Как и ты в моём! – Бука обнял Розу за плечи. – А теперь иди, что-то я становлюсь слишком сентиментальным!

– Скажи Корешу сам, что я ушла. Передай, что я люблю его и желаю счастья.

– Конечно, я расскажу ему… мы будем о тебе помнить. Жаль, что ты не сможешь подать нам весточку, что нашла свой город и у тебя всё хорошо.

– Может, и смогу. Я постараюсь дать вам знать. Через птиц.

– Хорошая идея, если сработает.

– Должна сработать! А сейчас давай прощаться, мне пора. – Роза ещё раз обняла Буку, уткнувшись носом в тёплую шерсть, с трудом оторвалась от него и быстро зашагала прочь.

Бука долго смотрел ей вслед, а потом, кряхтя, завалился на бок и снова задремал.

К полудню площадь была заполнена обезьянами. Роза вышла к собравшимся и провозгласила:

– Я собираюсь сказать вам очень важную вещь! Мне удалось узнать о планах волков! В ночь полнолуния они нападут на город! – тут Роза сделала паузу, обезьяны зашумели. Роза набрала воздух в лёгкие и продолжила: – На этот раз они стали умнее и заключили союз с грифами и орлами! Стервятники помогут им перебраться через ров и атакуют с воздуха. У нас очень мало шансов выжить в такой ситуации, поэтому я хочу предложить вам покинуть город. Пусть кровопийцы рыщут по пустым улицам и воют с досады! Это будет наша месть им! – толпа молчала, ожидая, что скажет Роза дальше. Роза продолжила: – Мы отправимся на поиски затерянного города, что находится далеко на севере! Он окружён высокой стеной, и там мы будем в безопасности! Мы уходим через два дня, чтобы до начала полнолуния оказаться далеко отсюда! Кто захочет остаться, пусть пеняет на себя, я не смогу защитить его! Вы согласны?! – Толпа загудела. Послышались бессвязные выкрики. Роза подняла руку, чтобы все замолчали. – У меня нет времени вас уговаривать, поэтому тот, кто захочет идти, через два дня, как стемнеет, пусть приходит сюда. Я поведу вас. А сейчас расходитесь, мне нужно подготовиться!

– Что это за затерянный город? Почему никто не знает о нём? – услышала Роза выкрик.

– Те, кто хочет знать, знает! Я знаю из авторитетного источника, и мне этого достаточно! В любом случае, здесь оставаться нельзя. Я ухожу, потому что не могу больше защищать вас. Я всё сказала, а вы принимайте решение. Даже если никто не пойдёт со мной, я уйду одна. Мне не нравится бессмысленная смерть от зубов кровопийц! Расходитесь!

Толпа начала рассасываться. Царило мрачное молчание. Роза вошла в дом и столкнулась с Баксом. Он прижался мордой к её ноге.

– Мы уходим? – спросил он грустным голосом.

Роза потрепала его по голове.

– Уходим. Тебе хочется остаться?

– Не знаю. Я начал привыкать здесь. Но мне не хочется погибнуть раньше времени. Можно, я возьму с собой Снежинку?

– Снежинку? Кто это? Ты не говорил о ней. В любом случае, разумеется, можно. Это касается не только обезьян. Все, кто захочет, может покинуть город вместе со мной. Просто обезьяны наиболее уязвимы, чем остальные, вот и всё.

– Тогда вся наша стая пойдёт с тобой! – Бакс радостно завилял хвостом.

– Я буду только рада. От обезьян мало толку, когда дело касается защиты от опасности, ты же знаешь. В пути нас могут поджидать всякие неожиданности, поэтому твоя стая будет как раз кстати. Если они сами хотят, конечно.

– Они захотят, я уверен! – Бакс опрометью выскочил из дома и скоро скрылся из виду.

Следующим на очереди был Крыса. Он выпрыгнул из угла и застрекотал:

– Мы уходим? Я тоже пойду с тобой?

– Конечно. Или ты хочешь остаться?

Крыса замотал головой:

– Нет, ни за что! Меня сразу убьют!

– Тогда иди, собирайся, и как следует отдохни. Я не собираюсь тащить тебя на руках! – шутливо пригрозила Роза.

Крыса удалился, а Роза прошла в дальнюю комнату, куда никто, кроме неё, не заглядывал. Она села на подоконник и устремила взгляд на город. Было очень жарко, и над городом стояла пелена испарений. Неожиданно прямо у неё над ухом раздалось громкое карканье, и рядом с Розой на подоконник приземлилась Яга.

– Ага! – прокаркала она. – Что я узнаю? Ты покидаешь город! С ума сойти! А что мне прикажешь делать?!

– Я ничего не могу тебе приказать. Если хочешь, можешь полететь с нами. Поддержка с воздуха будет кстати. Ты можешь сообщать нам, что впереди, чтобы мы могли избегать опасности, ну или хотя бы подготовиться к ней.

– А что? – Яга напустила на себя задумчивый вид. – Неплохое предложение! Что я теряю здесь? Общество глупых ворон? Они мне до смерти надоели! В других краях есть другие вороны, так что я одна не останусь, это факт. С тобой мне интересно, и если ты уйдёшь, я умру от скуки. Пожалуй, я соглашусь!

– Вот и умница! Я тоже привыкла к тебе, признаться.

– Обманываешь! Сама хотела улизнуть, даже не предупредив!

– Я знаю, что ты всё видишь и всё слышишь! И потом, как мне найти тебя, пока ты не появишься сама? Отправлять на поиски Бонапарта?

– Н-да, об этом я не подумала! – ворона приняла глубокомысленный вид. – Ещё чего! Кота! Да я видеть его не могу! Он пойдёт с нами?

– Пойдёт. Он мой друг, не забывай! Он пришёл сюда вместе со мной, и это именно он спас мне жизнь! Кстати, это он познакомил нас с тобой.

– Ну всё, молчу, молчу! Я сильно возбуждена – увижу новые земли! И твой друг, белоголовый волк, пойдёт?

– И он тоже. Только это пока тайна. О ней никто не знает. Надеюсь, ты умеешь хранить тайны?

– Да пусть у меня отсохнет клюв, если я разболтаю кому-то! Клянусь, что буду молчать! – торжественно произнесла Яга, и прочувствованно добавила: – Ты можешь полностью на меня положиться!

– Тогда не забудь, что через два дня мы уходим! Не проспи!

– Ну о чём ты! Ни за что!

– Постарайся найти волка, и шепни ему, что мы уходим. Он обещал догнать нас позже.

– Я всё сделаю! – Яга оттолкнулась от подоконника, взмахнула крыльями и взлетала. Роза помахала ей рукой.

Ровно через два дня, под вечер, на площади начала собираться толпа. Неподалёку маячила стая собак, которые возбуждённо лаяли. Бонапарт сидел возле ног Розы, напустив на себя важный вид. Над толпой кружила Яга. Роза окинула взглядом беженцев, и ей показалось, что кое-кто не воспринял её слова всерьёз и решил остаться. Но она не стала заострять на этом внимание. В конце концов, это дело каждого.

Роза поправила арбалет за спиной и лёгкой походкой устремилась вперёд. Следом за ней побежали собаки, а за ними потянулись обезьяны. Вся процессия двинулась навстречу новой, неизведанной судьбе.

Город им удалось покинуть достаточно быстро. Стало темно, и на плечо Розы опустилась Яга.

– Я ничего не вижу! – заявила она. – Вороны ночью спят. Ты не возражаешь, если я немного проедусь на тебе?

– Что ж с тобой делать? – вздохнула Роза. – Мне не хочется, чтобы ты врезалась в дерево и потеряла сознание. Тем более что пару дней нам придётся идти ночью, пока не удалимся достаточно далеко. Ночью видна Полярная звезда, нам нужно держать на неё курс.

– Как ты думаешь, – задумчиво спросила Яга, – в тех краях, куда мы идём, будет прохладнее, чем здесь?

– Откуда мне знать? Я видела не так много мест… думаю, волк знает об этом больше.

Яга ничего не ответила. Она спрятала голову под крыло и заснула, убаюканная лёгким покачиванием в такт шагов Розы.

Звери шли уже несколько дней, делая лишь короткие остановки, и были порядком измотаны. Если собакам было всё равно, они воспринимали поход больше как игру, то обезьяны, непривычные к длительному перемещению, устали. Роза начала искать подходящее место для привала, тем более что город остался далеко позади. Надвигалось полнолуние, и Роза беспокоилась за Соломона. Он не давал о себе знать, и Роза ходила мрачнее тучи. Она постоянно задавала Яге один и тот же вопрос:

– Ты точно сообщила ему, что мы выходим?

– Ну конечно точно! – вздыхала Яга. – Зачем мне обманывать? Я рассказывала тебе сотни раз, как это было! Я нашла его в лесу, и всё ему сказала. Он кивнул и велел передать, что все понял. Что ещё я должна была сделать? Я не в состоянии тащить его за хвост, уж прости! Ты знаешь! – вдруг воскликнула Яга. – Меня осенило! Вот только сейчас я подумала, что он хочет дождаться полнолуния и вместе со своими сородичами напасть на город! Он не хочет быть предателем. Всё-таки они его стая, не забывай.

– Может, ты и права, – кивнула Роза, – тогда его следует ждать после полнолуния?

– Тогда да. Надо дождаться полнолуния.

На этом разговор завершился, Роза умолкла и задумалась.

Ситуация насчёт привала разрешилась сама собой. Путь беглецам на север преградила широкая река. Обезьяны в недоумении столпились на берегу, печально взирая на могучие воды, внезапно преградившие путь. Роза объявила, что тут они и остановятся на несколько дней, чтобы отдохнуть и подумать, как справиться с преградой. Преодолеть реку вплавь не представлялось возможным, так как она была очень широкой и глубокой, и все рисковали просто-напросто утонуть, так и не достигнув противоположного берега.

Обезьяны ворчали, раздосадованные непреодолимым, как им казалось, препятствием. Роза призвала их соблюдать спокойствие, пообещав, что придумает выход. Понемногу страсти улеглись, и обезьяны принялись энергично изучать местность. Бакс с собаками тоже рад был порезвиться на пустынном берегу со своей подругой. Их звонкий лай разносился по окрестностям, разрывая тишину. Роза, улыбаясь, наблюдала за ними. Ей было грустно, что рядом нет Соломона, и они не могут сидеть в пещере, прижавшись друг к другу. Она гнала от себя эти мысли, так как они мешали ей сосредоточиться. Роза понимала, что за её спиной стоят звери, которые поверили ей, и которых она обещала привести в затерянный город. Поэтому она просто обязана придумать, как переправиться через реку.

В ночь полнолуния Розе не спалось. Она вышла на берег и села прямо на тёплый песок. Луна смотрелась такой огромной и такой жёлтой, что Розе стало немного жутко. Она слегка поёжилась от ночной прохлады и обхватила колени руками. Прямо от лунного диска к ногам Розы протянулась серебристая дорожка, и она подумала, что неплохо бы вот так пойти по ней… далеко-далеко, туда, где не существует опасности и все всегда счастливы…

На ночное светило набежала тучка, и дорожка исчезла. Вода стала чёрной, и Роза опять задумалась, как же им преодолеть реку? Она приняла решение, что они будут ждать Соломона здесь ещё три дня, а потом пойдут вдоль реки искать переправу. Возможно, это удлинит путь, но зато позволит избежать опасности путешествия по воде.

Приняв такое решение, Роза успокоилась и нацелилась на ожидание. Через два дня, под вечер, к ней прилетела возбуждённая Яга. Она шепнула Розе на ухо:

– Он недалеко отсюда! Я его видела!

– Да о ком ты? – удивлённо спросила Роза. – Кого ты видела?

– Ты что, сумасшедшая?! – Яга просверлила Розу черным глазом. – О том! О твоём волке!

– Ты видела Соломона?! – Роза прикрыла рот рукой, чтобы не закричать. – Да где же он, говори быстрее!

– Ну, наконец-то, сообразила! Он ждёт тебя ночью в лесу. Там есть большое дерево, он будет возле него. Больше он ничего не сказал, выглядел очень уставшим, бежал, наверное, что есть мочи… бедняжка! – Яга вздохнула.

– Ты принесла хорошую весть! Она тем более хороша, что я надеюсь на его помощь с переправой через реку. Сама ничего не могу придумать.

Роза еле дождалась темноты, чтобы пойти к Соломону. Она отыскала дерево, на которое указала Яга, но Соломона там не было. Роза походила вокруг, потом остановилась в недоумении. В этот момент до неё донёсся тихий голос. Он исходил откуда-то сверху. Роза подняла голову и увидела Соломона. Он сидел на толстой ветке и выглядел как человек. Только на этот раз тело его было обмотано шкурой. Роза, не долго думая, взобралась к нему и села рядом.

– Я не знала что и думать! – произнесла она. – Мне начало казаться, что ты передумал идти с нами.

– Я не передумал, – Соломон покачал головой. – Просто я не мог отказаться от нападения на город… пойми, всё не так просто…

– Я понимаю тебя, не стоит оправдываться, – Роза накрыла руку Соломона своей. – Я очень рада тебя видеть! Теперь ты с нами? – она с надеждой взглянула Соломону в глаза.

– Ну, раз я здесь, значит с вами.

– Расскажи, что там случилось. Ты показал им труп Охотника?

– Да. Я привёл Бивня к логову, чтобы он убедился своими глазами. Потом мы объявили всем, что Охотник мёртв и не представляет опасности. Я сказал, что Ракель и дети погибли от его рук, и что я хочу стать одиночкой. Бивень не возражал, по-моему, он был даже рад, так как давно мечтал занять место вожака. Единственное, о чём он просил, это пойти с ними в город, так как это будет способствовать укреплению боевого духа нашей стаи. Всё-таки я убил Охотника, как ни крути, и Бивень не мог с этим не считаться. Я был не в состоянии отказать ему, и пообещал, что пойду с ними.

В ночь полнолуния мы сделали всё, как договорились. Грифы заполонили небо и забросали рвы. Волки почти беспрепятственно проникли в город. К их огромному удивлению, он был пуст… они тщетно рыскали по улицам в поисках добычи, но смогли найти всего несколько трясущихся от страха обезьян, с которыми безжалостно расправились. Они обшаривали все закоулки и подвалы, думая, что обезьяны просто спрятались от них, но безуспешно. Им удалось найти ещё парочку дрожащих тварей, которые указали им место, где скрывалась основная масса.

С радостью они побежали туда, надеясь накрыть всех, но и там обезьян было не так много. Первым опомнился Бивень. Он схватил одну из обезьян и начал пытать. Он спрашивал, где все? Как могло так оказаться, что город пуст? Несчастное создание призналось ему, что все ушли искать какой-то затерянный город. Бивень был вне себя о ярости. Он просто рвал и метал. Впрочем, он всегда славился невыдержанностью. Он жестоко расправился с оставшимися обезьянами, так и не удосужившись расспросить их подробнее. Он решил, что всё это не более чем досадное совпадение, и обезьянам просто повезло.

После этого волки начали осваивать город, а я отправился за тобой. Вот и вся история.

– Да, – промолвила Роза. – Жаль, что они погибли такой страшной смертью… я хотела их спасти.

– Они сами выбрали свою участь, тебе не о чем жалеть. Ну, да это всё теперь в прошлом. А как у вас тут дела?

– Ничего. Река преградила нам путь. Правда, все устали и нуждались в отдыхе, поэтому мы остановились здесь. Я обещала придумать, как нам переправиться.

– И как же?

– Не знаю. Ничего не могла придумать лучше, чем идти вдоль реки в надежде наткнуться на переправу. Не очень умно, я знаю, и к тому же долго, но…

– Ну, это не так уж и глупо, знаешь. Люди строили мосты через реки, по ним можно переправиться на другую сторону. Наверняка такой мост есть и здесь. Нужно только найти город или что-то подобное, мост может быть только там.

– А как ещё люди переправлялись через реки? Только по мостам?

– Нет. Они строили корабли, лодки, плоты…

– А мы можем их построить?

– Вряд ли… если только плот. Нужно связать вместе несколько толстых брёвен – и плот готов. Но это опасно… если не уметь управлять, плот может унести далеко по течению.

– Значит, нам нужно искать мост?

– Да. Я не думаю, что он успел сильно разрушиться.

– О! Какой ты умный! – Роза восхищённо посмотрела на Соломона. – Неужели люди так много знали?

Соломон смутился:

– Ну что ты! Я самый обыкновенный. Я не сказал ничего особенно умного. Это знали все.

– Ну, значит, люди умнее зверей, – не сдавалась Роза. – Звери не знают таких вещей. Они бы поплыли через реку и утонули бы…

– Просто у людей и зверей разный ум. Звери в чём-то намного умнее людей, уж поверь. Не забывай, я могу быть и зверем, и человеком.

Услышав эти слова, Роза нахмурилась. Она с беспокойством посмотрела на Соломона:

– Как ты появишься среди нас? Что я скажу? Я всё время думала об этом, но не могу предугадать их реакцию.

– Не надо ничего предугадывать. Ты их вожак, всегда помни об этом. Они должны уважать твои решения, тем более что сейчас всецело зависят от тебя. Они не посмеют возражать тебе. Ты одна знаешь, где находится затерянный город.

– Это так, но среди обезьян есть всякие особи. Они способны на пакости.

– Ну, за это беспокоиться не стоит! – усмехнулся Соломон. – Я сумею за себя постоять.

– И всё же, я должна им сказать хоть что-то, хоть как-то объяснить твоё появление, – вздохнула Роза.

– Я появлюсь перед ними в таком виде, – Соломон постучал себя руками по шкурам. – Мне кажется, я чуть-чуть похож на обезьяну, ну, или на тебя, во всяком случае… скажи, что встретила меня в лесу, и я выразил желание идти с вами. Скажи, что лес пуст, и мне тут очень одиноко… скажи, что я сын гориллы, или что-то в этом роде. Они же поверили, что ты дочь дикого гризли, на которого ты похожа, как лев на змею. Так почему им не поверить, что я сын гориллы? Мне кажется, у нас с гориллой гораздо больше сходства, чем у тебя с гризли.

– Возможно, но это пока ты такой. А что будет, когда ты превратишься в волка?

– Ничего. Я скроюсь и буду следовать за вами тайно. Ты объявишь, что я ушёл вперёд, обследовать путь. Поверь, обезьяны не будут рассуждать. Они не привыкли засорять свою голову размышлениями. Они будут только рады, что кто-то ещё, кроме тебя, заботится о них.

– Не знаю. Они недоверчивы и упрямы.

– Нашла о чём переживать! – фыркнул Соломон. – Все упрямые и недоверчивые уничтожены волками. Это итог их упрямства. Остальные, я думаю, доверяют тебе, иначе бы остались. Знаешь, что я подумал? Тут у тебя есть ворона. Она может полетать над рекой и попытаться найти мост. Сверху лучше видно.

– Я попрошу её об этом. Ты пойдёшь со мной прямо сейчас?

– Да. Скажи, что ты пыталась найти дорогу и наткнулась на меня. Я вызвался помочь вам.

Соломон спрыгнул с ветки, Роза последовала за ним.

На месте к ним сразу подлетел Крыса. Он вытаращил глаза и ткнул в Соломона пальцем.

– Кто это, госпожа?! – затараторил он. – Он странно выглядит… зачем он пришёл с тобой?

– Это наш новый друг. Не бойся. Он пришёл, чтобы помочь нам. Я познакомилась с ним в лесу, он живёт здесь совершенно один. Все его сородичи умерли… это очень печально. Я рассказала ему, куда мы идём, и он обрадовался. Он слышал о затерянном городе, и может помочь нам отыскать его. – Роза на мгновение замолчала, а потом добавила: – Он сын гориллы.

Крыса внимательно присмотрелся к Соломону.

– Сын гориллы? Разве гориллы так выглядят?

Роза не смутилась:

– Ты считаешь, он выглядит как-то не так? Что тогда говорить обо мне? Но ты, надеюсь, не сомневаешься, что я дочь дикого гризли?

– Нет, что ты, нет! – испуганно замотал головой Крыса. – Как ты могла подумать!

– Вот и хорошо. Теперь звери могут выглядеть странно. Кстати, нашего нового друга зовут Соломон.

– Отличное имечко для сына гориллы! – Крыса запрыгнул на толстую ветку дерева. – Скоро мы пойдём в путь?

– Да. Сразу, как только я проведу небольшую разведку. Иди и сообщи всем, чтобы были готовы.

Крыса убежал, и Роза обратилась к Соломону:

– Кажется, всё прошло хорошо? Вроде он нам поверил, – тут Роза нахмурилась, как будто её внезапно поразила какая-то неприятная мысль. – А как ты будешь питаться? Ты же пьёшь кровь!

– Здесь полно мелкой дичи. Мне будет вполне достаточно, чтобы не умереть с голоду. К тому же, когда я становлюсь человеком, я могу питаться так же, как и ты. Не беспокойся об этом.

Роза собиралась ещё что-то сказать, но тут появилась Яга. Она уселась рядом с Розой и принялась чистить перья.

– Вот ты-то мне и нужна! – обрадовано воскликнула Роза. – У меня к тебе важное дело!

– Важное дело? Скажите, пожалуйста! – Яга покосилась на Соломона. – Ну, тогда я тебя внимательно слушаю.

– Ты можешь полетать над рекой и поискать мост? Не можем же мы торчать тут вечно, в самом деле! Звери хорошо отдохнули и мы должны двигаться вперёд. Иначе мы умрём раньше, чем найдём затерянный город.

– Смешно, – каркнула Яга. – Я могу, разумеется. Тем более что никто лучше меня не справится с этим. Если вообще кто-то справится… или я не права?

– Конечно, ты права. Я надеюсь только на тебя. Не знаю, что бы я без тебя делала! – Роза решила польстить Яге, чтобы потешить её самолюбие.

Яга расправила крылья и высоко подняла голову.

– Ну, тогда я полетела! Я найду его, не переживай! – Яга сделала круг почёта над головами Розы и Соломона и вскоре скрылась из виду.

– Действительно, – задумчиво произнёс Соломон, – это редкая удача, что у тебя есть птица. Где ты её взяла?

– Сама прибилась. Мой кот, Бонапарт, чуть не сожрал её, да вовремя одумался. Теперь она с нами. Знаешь, пока она занимается поисками моста, я хочу собрать всех и познакомить с тобой. Чтобы никто не удивлялся. – Эй, Крыса! – закричала Роза что есть сил. – Иди сюда! – её крик эхом разнёсся по окрестностям.

Через пару минут появился Крыса. Он запыхался, будто ему пришлось быстро бежать.

– Ты звала меня, госпожа? Или мне показалось? Я услышал твой крик и поспешил к тебе.

– Я звала тебя, – подтвердила Роза. – Собери всех на этой поляне, я хочу познакомить их с Соломоном. Мне кажется, так будет правильнее.

Крыса вернулся через час. Следом за ним тянулись обезьяны и собаки. Даже любопытный Бонапарт оказался тут. Роза набрала в лёгкие побольше воздуха и сказала:

– Это Соломон, он наш друг. Соломон сын гориллы. Я познакомилась с ним в лесу, и он захотел идти с нами. Он слышал о затерянном городе, и поможет нам его найти.

– Это твой самец?! – услышала Роза выкрик из толпы.

Она растерялась, не зная, что ответить, но тут неожиданно ей на помощь пришёл сам Соломон.

– Пока нет, – сказал он, – но я надеюсь заслужить это право. Неужели вы решили, что стать самцом дочери дикого гризли так просто?! – Соломон обвёл всех горящим взглядом.

Обезьяны смущённо перетаптывались, но возражений не последовало. Роза приободрилась и закончила речь:

– Это всё, что я хотела сказать вам. Скоро мы уходим отсюда, поэтому готовьтесь.

Толпа начала расходиться. Остался только Бонапарт. Он подвинулся поближе к Розе, косясь на Соломона. Соломон хмыкнул, встал и пошёл в сторону леса, делая вид, что решил прогуляться. Как только он удалился на безопасное расстояние, Бонапарт зашипел:

– Кто это?! Почему ты привела его сюда? Он может быть врагом!

– Успокойся! – Роза погладила Бонапарта по спине. – Ты стал слишком подозрительным. Везде видишь врагов. Какой ему от нас толк?

Бонапарт задумался, а потом важно изрёк:

– Ну, например, добраться с нами до затерянного города и избавиться от нас.

– Что за глупость! Ты сам-то себя слышишь?! От всех сразу что ли? Что он будет там делать один?

– Ну ладно, – Бонапарт смутился. – Я просто так сказал. Выглядит он как-то странно…

– Что ж, не более странно, чем я. Какая вообще разница, кто и как выглядит?!

– Да никакой, – Бонапарт начал вылизывать шкуру. – Вообще-то он сильный самец…

– Кстати, где Олли? Что-то он давно не попадался мне на глаза, – Роза взяла в рот травинку и пожевала.

– Олли? Эта глупая макака? Нашла о ком беспокоиться! Любезничает со своей новой самкой!

– С новой самкой? Ну, удивил! – Роза широко открыла глаза. – И что за самка?

– Да там одна… Пчёлкой зовут. У неё шерсть чёрная со светлыми полосками. И жужжит всё, как пчела! Очень надоедливая особа! Что он в ней нашёл, не пойму!

– Ну, ему виднее. Ты просто злишься, что у тебя нет самки.

– Да всё у меня есть! – раздражённо ответил Бонапарт. – Парочка кошек увязались со мной…

– И давно он с ней встречается? – полюбопытствовала Роза.

– Да нет. Они познакомились здесь. Раньше он её не видел. Она говорит, что её самец был очень упрямым. Он решил остаться в городе, и она не смогла его уговорить. Но сама очень боится волков, и поэтому пошла. Но не жалеет, так как встретила нашего Олли. Представляешь, какое непостоянство?! Не успела расстаться с одним, и тут же воркует с другим?

– Ну и что? Её самец сам виноват. Так что нечего к ней приставать. Я рада за Олли. У него появился смысл жизни. Он так мечтал о семье!

Вернулся Соломон, и Бонапарт не стал отвечать. Он мяукнул и скрылся в лесу. Роза улыбнулась Соломону и сказала:

– Я расположилась в небольшой пещере на берегу. Хочешь посмотреть? Всё равно, пока Яга не вернулась, нечего делать. Я могу развести там огонь… хотя ночи очень тёплые… но мы могли бы зажарить кролика…

Соломон кивнул, и они пошли в пещеру. Роза развела огонь, и они просто молча сидели около.

– Знаешь, – первой нарушила молчание Роза, – я… я готова стать твоей самкой… прямо сейчас… я… я… чувствую, что готова…

Соломон поворошил угли палкой:

– Я очень благодарен тебе за это предложение, но я не знаю… пока не знаю… я ещё думаю о Ракель… мне кажется, это я виноват в её гибели… я должен был сам пойти искать детей… она не должна была умереть так глупо! Мне так больно, прости! Я пока ничего не хочу…

– Извини, – пробормотала Роза, – забудь… что-то внутри меня заставило сказать тебе это… оно было таким сильным, что я не могла сдержаться.

– Тебе не нужно извиняться, и к тому же я не сказал нет. Ты очень нравишься мне, Роза! Но пусть это будет не сейчас.

Роза легла на лежанку из травы, которую устроила в углу пещеры. Соломон подошёл и лёг рядом, одной рукой обняв Розу. Так, прижавшись друг к другу, они и провели ночь.

Яга появилась лишь к вечеру следующего дня. Она плюхнулась возле ног Розы и закаркала:

– Как я ужасно устала! Я думала, у меня отвалятся крылья от усердного махания. Но я не могла вас подвести, и поэтому летела что есть мочи.

– Ну зачем себя убивать! – укорила Ягу Роза. – Подумай, как мы будем без тебя?!

– Именно об этом я всё время и думала, признаться… и потому позволила себе переночевать на большом дереве… не хотела говорить сразу, но не очень далеко отсюда за мной увязался коршун. У него явно были дурные намерения, и мне пришлось улепётывать. Поэтому я и устала.

– Теперь ты в безопасности и можешь отдохнуть как следует. Только сначала расскажи, тебе удалось хоть что-то найти? У нас есть шанс?

– Не волнуйся, я нашла его. Мост не так далеко отсюда. Пару дней пути, и то если не особенно торопиться. Он, правда, не в идеальном состоянии, но пройти по нему можно, если соблюдать осторожность. Там рядом небольшое селение, но почему-то пустое.

– Это отличная новость! – воскликнула Роза. – Мы завтра же выходим в путь! Главное – переправиться на тот берег. – Ты хорошо постаралась, и я хвалю тебя!

В ответ на слова Розы Яга встрепенулась и вытянула шею:

– Мне льстит твоя похвала! Ну, я посплю до утра? До сих пор не могу прийти в себя от страха!

– Конечно! Я пока сообщу всем, что завтра на рассвете выходим.

Яга взлетела на ближайшую ветку и сунула голову под крыло, а Роза отправилась предупредить своих подданных о начале похода.

Поначалу путь вдоль реки не вызывал особых затруднений, и первый день путешествия выдался лёгким. Роза с тревогой посматривала на Соломона, боясь, что тот вдруг начнёт превращаться в волка, но Соломон сохранял стабильность человеческого облика. Обезьяны и собаки быстро привыкли к нему, и перестали обращать внимание, увлечённые своими делами и разговорами. На ночлег расположились на небольшой полянке, а утром снова двинулись в путь.

Берег стал круче и обрывистей, из-за этого пришлось подняться наверх и продираться сквозь заросли. В некоторых местах Роза и Соломон буквально ломали кусты и утаптывали дорогу, чтобы остальные могли пройти без помех. Ни в коем случае нельзя было допускать, чтобы кто-то поранился – возможности отлежаться и зализать рану не имелось. В связи с этим Роза призвала всех соблюдать величайшую осторожность. Из-за особенностей местности движение замедлилось, и к мосту звери вышли только через трое суток.

Несмотря на все предостережения, одну из обезьян укусила змея, и та умерла. Её похоронили тут же, в лесу. Испуганный Олли прижимал к себе свою Пчёлку, шепча ей, что готов нести её на руках, лишь бы обеспечить полную безопасность. Пчёлка оказалась маленькой хрупкой обезьянкой, она испуганно прижималась к своему большому Олли и нежно обнимала его за шею. Розу умилила эта парочка, и она мысленно пожелала своему другу счастья. Несомненно, он заслуживал его, как никто другой.

К мосту они подошли днём, но Роза решила не торопить события и дать зверям отдых. Они с Соломоном внимательно осмотрели мост и нашли что его состояние вполне удовлетворительно. Мост был деревянным, кое-где доски сгнили и провалились, но идти можно.

Уставшие звери отправились на поиски пищи, а Роза решила разжечь костёр, чтобы пожарить мышей, которых наловил Бонапарт.

Селение, возле которого находился мост, и правда выглядело пустынным. Одноэтажные домики почти разрушились, и всё имело очень запущенный и неприглядный вид. Поэтому Роза решила, что лучше остаться на берегу.

Но, очевидно, кое-кто решил иначе… Несколько любопытных обезьян отправились исследовать посёлок, пытаясь обнаружить там что-нибудь интересное. В принципе, запрета на посещение посёлка не было, просто Розе он почему-то не понравился.

Роза и Соломон уже начинали дремать возле костра, когда услышали душераздирающий крик. Кричала одна из обезьян. Крик оборвался так же внезапно, как и начался. Разбуженные этим криком, обезьяны и собаки метнулись к Розе. Они обступили костёр и тряслись от страха, не зная, что стоит за столь ужасным воплем. Роза велела всем сидеть тихо и никуда не уходить. Она начала прислушиваться, и вдруг уловила хлюпающие звуки. Потом со стороны посёлка в лесу она увидела чьи-то горящие глаза. Глаза находились достаточно высоко, поэтому это явно были не волки. Соломон стоял рядом с Розой, напряжённый, как струна. Спустя мгновение из леса выбежала одна обезьяна, а за ней – вторая. Они визжали, охваченные ужасом. Первая обезьяна успела достигнуть костра и спрятаться за спины товарищей.

– Там, там! – кричала она. – Там ужасный зверь! Он сожрал Мими! Их там много, они гонятся за нами. Там Мак, помогите ему!!!

Но Маку было уже не помочь. В свете костра было видно, что огромное животное, похожее то ли на гризли, то ли на непомерного размера гиену, держало Мака в зубах. Увидев испуганных зверей, сгрудившихся вокруг костра, животное бросило Мака на землю и взревело. Тотчас вокруг него стали то тут, то там возникать сверкающие глаза. Роза перепугалась не на шутку. Но тут раздался крик Соломона:

– Всем бежать к мосту! Мы попробуем задержать их!

Услышав команду, звери вышли из оцепенения и бросились в сторону моста. Соломон схватил большую ветку и бросил в сторону монстра. Монстр отступил. Роза натянула тетиву арбалета и выпустила стрелу. Стрела достигла цели, и раненый монстр взревел, а затем рухнул на землю. Движение глаз остановилось.

Воспользовавшись замешательством, Роза и Соломон бросились в сторону моста. Там уже началась переправа. Соломон держал в руке горящую ветку, которую успел захватить из костра. Тем временем монстры, опомнившись, возобновили прерванное наступление. Их рык наводил ужас, но Соломон не терялся. Он велел Розе стрелять, пока не закончатся стрелы, понемногу отступая к мосту. Им с Розой удалось сдержать натиск, пока звери переправились на другую сторону.

Роза и Соломон стояли на краю моста, когда один из монстров подошёл совсем близко, так, что Роза ощутила его зловонное дыхание. Соломон ткнул в него горящей веткой, но монстр увернулся. Роза отступила и выпустила стрелу. Она попала монстру в плечо. Он заревел и схватился за рану.

В этот момент Соломону удалось пробежать немного вперёд по мосту. Взбешённый монстр двинулся за ним, но Соломон опустил горящий конец ветки на ветхие доски моста. Трухлявое дерево вспыхнуло, монстр растерялся. Соломон бросил в него ветку, и на нём загорелась шерсть. Через мгновение огонь охватил зверя и мост. Соломон и Роза побежали вперёд, преследуемые пламенем. Оставшиеся монстры столпились на берегу, наблюдая за гибелью товарища.

Роза и Соломон смогли перевести дух, только оказавшись на другом берегу. Мост наполовину сгорел и обрушился. Вторая его половина повисла в воздухе, словно чья-то отрубленная рука. Начинало светать, все, кто остался, сгрудились вокруг Розы и Соломона. Роза обвела глазами зверей. Мими тряслась от ужаса, не в силах забыть пережитое. Роза подошла к ней и погладила по голове.

– Успокойся, всё позади. Они не смогут достать нас здесь.

Мими подняла на неё заплаканное лицо и вдруг выкрикнула, тыча пальцем в сторону Соломона:

– Он спас нас! Я видела, это он поджёг того зверюгу! Он достоин быть нашим вожаком!

Соломон схватил её за палец и сжал:

– Я только помог вашей госпоже, как и обещал! Это она убила монстра и спасла вас всех! Она хороший вожак и заботиться о вас как следует! Все должны усвоить это!

Мими скривилась от боли, но закивала головой:

– Я не хотела оскорбить её, я просто собиралась поблагодарить тебя за помощь!

Соломон отпустил Мими:

– Меня не за что благодарить, я спасал не только вашу, но и свою жизнь! А сейчас мы разведём костёр и отдохнём немного. Мы с Розой подежурим, чтобы вы могли поспать спокойно. Потом нас кто-нибудь сменит. Теперь будем спать все вместе, вокруг лагеря будут гореть костры. Лагерь будем охранять по очереди.

Звери одобрительно загудели. Роза начала добывать огонь. Когда всё было готово, звери расположились неподалёку от костра и уснули. Роза и Соломон остались сидеть.

– Что это за звери? – спросила Роза. – Там, где я была, таких не было. Они немного похожи на медведей, но у медведей не бывает таких огромных зубов…

– Может, это мутанты?

– Мутанты? А что это такое?

– Ну, что-то вроде тебя, или меня… а может, их создали люди…

– Создали люди? Разве люди умели создавать животных?

– Они много чего умели. Этот посёлок стоит так уединённо… возможно, здесь ставили опыты. Потом люди исчезли, а плоды их рук остались. Я не знаю точно, могу лишь предположить. По-моему, они не очень разумны.

– Мне тоже так показалось… – задумчиво протянула Роза. – А ты здорово придумал! Если бы не ты, нас могли бы сожрать.

– Ты тоже очень смелая! Хотя я мог в этом убедиться уже давно. Ты можешь поспать, я посижу один.

Роза отрицательно помотала головой.

Они просидели молча, поддерживая огонь, пока звери не начали просыпаться. Страх понемногу отступал, и звери засобирались в путь, подальше от страшного места.

Местность становилась гористой, и временами приходилось перебираться через перевалы. На ночлег старались останавливаться в пещерах, чтобы исключить возможность внезапного нападения. В города и посёлки не заходили, боясь нарваться на недружелюбных обитателей. Они стремились во что бы то ни стало найти затерянный город и обосноваться в нём. Временами у Розы мелькала мысль, что кто-нибудь мог найти этот самый город раньше и занять его, но Роза гнала её от себя. Ей было неприятна сама идея того, что все трудности, которые они преодолели сообща, бессмысленны. Этот город их и только их! Только они имеют на него право!

Начались дожди, которые продолжались много дней. Звери вымокли и устали. Надо сказать, что за всё время Соломон ни разу не испытал превращения. Он сохранял человеческий облик на удивление долго.

Однажды, бредя под проливным дождём, Роза обнаружила большую, просторную, а главное сухую пещеру, где звери могли свободно уместиться все вместе. Было решено отдохнуть и переждать дождь здесь.

На ночь вход заваливали большим валуном и маскировали ветками, от непрошенных гостей. Однажды вечером, после ужина, разомлев от тепла, Роза уснула. Когда она проснулась, Соломона рядом не оказалось. Испугавшись, она вышла на улицу и посмотрела на небо. Оно было сплошь затянуто тучами, но что-то подсказывало Розе, что надвигается полнолуние. Роза поняла, что Соломон исчез не просто так.

Утром она объяснила зверям, что Соломон пошёл вперёд, чтобы разведать путь.

Яга тоже страдала от воды. Она сидела, нахохлившись, в пещере на камне и, казалось, ничем не интересовалась. Роза тайно попросила её поискать Соломона, за которого она очень волновалась. Яга выполнила её просьбу, но ничего утешительного сообщить не смогла: Соломон как в воду канул. Роза не находила себе места.

Соломон вернулся сам, через пару дней, ночью. Он был весь в грязи, усталым и похудевшим. Он вошёл в пещеру, шатаясь, и рухнул на подстилку из веток. Роза не стала ничего спрашивать, она развела около ложа огонь, чтобы Соломон мог согреться. Соломон проспал около суток, а проснувшись, сделал вид, что ничего не случилось. Роза шёпотом сообщила ему, что звери думают, будто он ушёл разведать дорогу. Соломон кивнул Розе в знак благодарности.

А ещё через несколько дней на небосклоне засияло солнце. Обрадованные звери, утомлённые постоянной сыростью и серыми днями, резвились на поляне возле пещеры, мечтая поскорее отправиться в путь.

На следующее утро процессия двинулась. Первые несколько дней пути звери преодолели играючи, несмотря на взгорья и небольшие речушки, которые приходилось преодолевать вброд. На ночь, как обычно, старались найти сухую пещеру. Но неожиданно случилась неприятность – заболела Пчёлка. Она сильно кашляла, тело её было горячим на ощупь. Период дождей не прошёл для её хрупкого организма даром. Олли потерял покой и сон. Он хлопотал вокруг подруги, не в силах видеть, как она медленно угасает. Пчёлка лежала в углу пещеры, безразличная ко всему и ко всем. На неё больно было смотреть, как впрочем, и на Олли. Олли всё время обращал на Розу умоляющий взгляд, прося её хоть чем-то помочь подруге, но Роза только беспомощно разводила руками.

– Но ты же знаешь, как можно вылечить простуду! Старая Соня учила тебя. Ты же лечила нас! – ежечасно обращался Олли к Розе.

Роза терпеливо отвечала:

– Здесь всё по-другому, здесь совершенно другие растения, я не знаю их.

Олли был в отчаянии. Неожиданно на помощь ему пришёл Бонапарт. Видя, что Пчёлке становится хуже, он подошёл к Олли и сказал:

– Я могу поискать нужные травы. Мы, кошки, умеем это. Это у нас в крови. Инстинкт, если хочешь. Наши предки всегда лечились травами. Одна из моих подруг особенно хорошо умеет это делать. Недавно она заболела, и быстро вылечилась таким образом. Никто даже ничего не заметил.

Олли готов был расцеловать Бонапарта за это. Он чуть не плакал то ли от радости, то ли от горя, то ли от избытка чувств. Они все – Бонапарт, его кошки и Олли – немедленно направились в лес, чтобы набрать трав.

Та самая кошка, по имени Сирена, быстро отыскала нужные травы, которые принесли Пчёлке и чуть не насильно заставили проглотить. Соломон нашёл в лесу возле ручья камень с выемкой посередине. Он набрал хвои и сделал отвар, подогрев воду в камне на костре. Это варево тоже влили в рот Пчёлке. После этих процедур Пчёлке удалось уснуть, и в сердце Олли зародилась надежда.

Соломон напряг свою память и вспомнил, что слышал что-то о «корне жизни» – растении, которое лечит от всех болезней. Он взял Бонапарта и Сирену, чтобы не ошибиться, и они отправились на поиски корня. Соломон отыскал растение, которое, как ему показалось, могло походить на искомое, и Сирена подтвердила, что оно весьма целебное. Разумеется, она не могла сказать, как оно называется, но в его целебных свойствах была уверена.

Растение принесли Пчёлке, Олли разжевал его и положил ей в рот, заставив проглотить. Олли не отходил от подруги ни днём, ни ночью. Розе едва удалось уговорить его немного отдохнуть, для чего клятвенно пообещала, что не отойдёт от Пчёлки ни на шаг. Олли, измотанный до предела, согласился. Роза сдержала обещание, она поила Пчёлку отваром и давала травы, пока Олли забылся тяжёлым сном.

Это происшествие вынудило зверей задержаться на некоторое время, ожидая выздоровления Пчёлки. Никто не роптал, все переживали и сочувствовали Олли. Весьма скоро коллективные усилия дали результат, и Пчёлка пошла на поправку. Она начала есть и вставать с постели. Она была ещё слаба, но интерес к жизни быстро возвращался. Олли водил её на прогулку, и до Розы доносилось её радостное щебетание.

Наконец наступил день, когда звери смогли снова двинуться в путь. На этот раз Соломон с помощью Сирены сделал запас лекарственных растений, которые решил взять с собой. Впереди высились горные вершины, и, как знать, можно ли там найти хоть что-нибудь?

Путь по горам оказался нелёгким. Не было никакой возможности обойти – горная гряда простиралась, насколько хватало глаз. Яга летела вперёд, чтобы отыскать тропы, по которым можно идти.

Что и говорить, продвижение было очень медленным. Приходилось выверять каждый шаг, чтобы не сорваться в пропасть. К тому же в горах заметно холоднее, особенно по ночам. Здесь не росло фруктов, и Розе с Соломоном приходилось ходить на охоту, чтобы прокормить зверей. На небольшую живность охотились коты и собаки, но еды на всех не хватало.

На небольших плато, куда звери спускались с перевала, водились копытные, а в ручьях плавала рыба. Если удавалось найти такую равнину, звери устраивались на отдых, чтобы отлежаться и откормиться. Однажды им встретился горячий источник, где они с удовольствием купались. Обезьяны радовались, словно дети. Они не знали, что такое горячая вода, и удивлению их не было предела. Впрочем, как оказалось, они много чего не знали. Вырванные в своё время людьми из естественной среды обитания, они вынуждены были учиться всему заново. Почти все вышли из зоопарков, где был уход и всегда в изобилии вкусная и сытная пища. В городе, который они покинули, жизнь тоже была значительно проще, так как город окружали рощи и сады, полные фруктов и мелкой дичи. Здания, пусть и полуразрушенные, давали укрытие от непогоды и холода. Да и климат в тех местах значительно теплее, чем здесь, куда их занесла судьба. На горных вершинах лежал сверкающий снег, и для зверей это было в диковину. Это было в диковину даже для Розы. Она спросила у Соломона, что это такое, и он сказал, что это замёрзшая вода с неба. Он прибавил, что её можно пить, если растопить, так как она очень чистая.

Превращения случались с Соломоном достаточно редко, и Роза перестала волноваться по этому поводу. Соломон уходил, потом возвращался, отсыпался, и всё вставало на свои места.

В один прекрасный день звери, наконец, преодолели горную гряду и начали спуск к равнине. Чтобы передохнуть, они остановились на живописном плато, покрытом зелёной травой и цветами. Здесь было тепло, и Роза решила остаться на несколько дней, чтобы звери смогли набраться сил.

Ранним утром Роза сидела на траве, устремив взгляд на горы. Она совершенно ни о чём не думала, просто наслаждаясь красивым пейзажем. Неожиданно за спиной она услышала крики, которые заставили её вздрогнуть. Роза обернулась, и увидела Бонапарта, который держал в зубах огромную, как показалось Розе, крысу. Крыса визжала что есть мочи, и Бонапарт еле с ней справлялся. В двух шагах от Розы крыса вдруг изловчилась и укусила Бонапарта за нос. Он вскрикнул от боли и выпустил её. Роза накрыла крысу рукой. Та возмущённо стрекотала:

– Отпусти меня! Да будешь ты съеден стервятниками!

От удивления Роза убрала руку, чтобы получше рассмотреть пленника. Её глазам предстал большой хомяк. Он с ненавистью смотрел на Розу. Бонапарт потирал лапой нос, сопя от боли.

– Что ты кричишь? И кто ты такой? Можешь меня не бояться, я не голодна, – миролюбиво сказала Роза, чтобы успокоить животное.

– Я и не боюсь! – выпалил хомяк. – Я могу разгрызть тебя пополам!

– О-хо-хо! – рассмеялась Роза. – Прежде чем ты это сделаешь, я просто раздавлю тебя! Лучше не задирайся и скажи, кто ты и как тебя зовут?

– Я хомяк. Живу здесь. Все мои предки всегда жили здесь. Это наше место. Я никогда не видел таких животных, как вы, поэтому потерял осторожность и поплатился за это! Этот зверь, – хомяк кивнул на Бонапарта, – не показался мне опасным… но я ошибся!

– Ничего, – заметила Роза, – всё же хорошо закончилось. – Скажи, тут были люди? Раньше, давно?

– Люди? Кто это? Не знаю, о ком ты говоришь. Срок нашей жизни не так велик, чтобы знать, что было очень давно. Мои предки тоже не знали ничего о людях.

– А как тебя зовут?

– Острый зуб. Это потому, что я могу сгрызть всё, что угодно. А тебя?

– Роза.

– Роза? Странное имя. Наши имена отражают наши главные качества. А что отражает твоё? Довольно бессмысленное имя, на мой взгляд.

– Так называется красивый цветок с острыми шипами.

– Понятно, – Острый зуб принял глубокомысленный вид. – У нас здесь нет цветов с острыми шипами, но я, кажется, понял, почему тебя так назвали. Зачем вы пришли сюда?

– Мы ищем затерянный город, – ответила Роза. – Ты что-нибудь слышал о нём? Знаешь, как его найти?

– Я слышал, но не знаю, как найти. Об этом знает одно мудрое существо, которое живёт в долине. Для этого вам нужно спуститься туда и найти его. Говорят, оно очень древнее, древнее всего живого… оно живёт с самого сотворения мира, когда ещё ничего не было… оно знает всё.

– А почему ты решил, что оно будет с нами говорить?

– Оно говорит со всеми, кто находит его. Никто его не видел, но говорят, что оно отвечает на вопросы. Наверное, ему скучно жить так долго, и оно не прочь поболтать, я так думаю. Оно живёт в гроте на берегу реки. Той, что тычет в долине. Если вы найдёте его, то можете спросить о затерянном городе. Только хочу вас предупредить… – тут Острый зуб покосился на Бонапарта. – В долине водятся огромные птицы. Они питаются мясом. Моя матушка всегда запрещала мне спускаться в долину. Но мне это ни к чему – пищи и здесь полно. Правда, такая мелкая добыча, как я, их не очень интересует. Они такие большие, что могут унести, ну, скажем… – хомяк посмотрел вокруг и наткнулся взглядом на Чена, который расположился неподалёку от Розы, – вот такую вот зверюгу! – обрадовано ткнул он лапой в орангутанга.

– Они такие сильные? – Роза недоверчиво посмотрела на Острого зуба. – Ты ничего не путаешь?

– Да нет! Они и правда очень сильные. Они имеют дурную привычку забрасывать добычу камнями прямо с воздуха. Эти камни будто скалы! Они могут убить наповал, если попадут в цель. Этих птиц нужно остерегаться. Они могут перебить всех.

– И что же нам делать? – забеспокоилась Роза. – Может, есть другой путь?

– Не-а! – хомяк покачал головой. – Нет. Здесь в долину только один путь. Вы не сможете обойти горы, они очень длинные, может даже опоясывают весь мир, не знаю. Надо спускаться в долину. Просто потрудитесь быть осторожнее!

– Ну, спасибо, что предупредил. Рада была познакомиться, Острый зуб!

– Я тоже рад! – проворчал Острый зуб. – Надеюсь, вы найдёте этот город!

– Я тоже надеюсь! – вздохнула Роза. – У нас нет другого выхода. Ну, иди домой, к сородичам! Я обещаю, что никто из моих зверей тебя больше не потревожит.

– И на том спасибо! Приятно было поболтать! – хомяк быстро юркнул в высокую траву и через мгновение скрылся в ней. Роза подозвала Бонапарта:

– Где ты его нашёл?

– Подкараулил возле норы. Эта любопытная тварь сама высунула нос!

– Добыча оказалась тебе не по зубам! Он сообщил нам ценные сведения, поэтому я его отпустила. Поймай кого-нибудь помельче.

– Ладно, – примирительно проворчал Бонапарт. – Забыли. Я, впрочем, не так уж и голоден. В следующий раз он будет умнее.

С этими словами Бонапарт величественно удалился, а Роза отправилась на поиски Соломона. Она нашла его лежащим на траве и задумчиво смотрящим в небо. Роза опустилась рядом на колени.

– Бонапарт поймал хомяка, и я поговорила с ним, – сказала она. – Хомяк сказал, что в долине водятся хищные птицы, они могут уничтожить нас.

– Ну вот! – рассмеялся Соломон. – И тут птицы! Все неприятности от них, подумать только! Мы ушли из города из-за птиц, и теперь вынуждены снова иметь с ними дело!

– С той только разницей, – добавила Роза, – что теперь нам некуда бежать. Хомяк сказал, что нам нужно быть осторожными, эти птицы бросаются камнями!

– Славные птички! – усмехнулся Соломон. – Лучше не попадаться им на глаза!

– Лучше. Я уже посмотрела, в долину ведёт только одна дорога. В одном месте придётся идти вдоль скал, по узкой тропе. Там мы будем уязвимы. Если птицы заметят нас, нам придётся туго.

– Надо отправить на разведку кого-то незаметного…

– Ягу?

– Нет. С воздуха она может не увидеть всех тонкостей тропы. Её нужно обследовать на предмет расщелин и выемок, куда можно быстро спрятаться в случае опасности.

– Слушай! – воскликнула Роза. – А что если нам укрыться пучками травы?

– Травы? Но птицы могут легко нас раскусить… разве пучки травы перемещаются по скалам?

– Нет, ты прав, идея не очень хорошая, – сникла Роза.

– Да нет, идея неплохая. Нужно только подумать, чем нам укрыться? Мы можем идти ночью, когда птицы спят… здесь недалеко есть крохотное озеро, там много грязи. Те, у кого светлая шерсть, могут вываляться в ней, чтобы стать как можно незаметнее. Но дорогу разведать нужно. Я видел среди нас серую кошку. Кошки хорошо видят в темноте. Она могла помочь нам в этом деле.

– Я прямо сейчас поговорю с Бонапартом! – Роза вскочила на ноги. – Да, ещё забыла сказать: возле реки, в гроте, живёт некое существо, которое может знать, где находится затерянный город. Так сказал хомяк. Он сказал, что это очень древнее существо, и оно знает всё.

– До него ещё нужно добраться, – заметил Соломон.

Роза нашла Бонапарта и выложила ему план Соломона по спуску в долину.

– Мышка всё сделает, как надо! – заверил Розу Бонапарт. – Её так зовут, за серый цвет шкурки, – прибавил он. – Как стемнеет, она отправится на разведку, и пусть та наглая ворона не воображает, что всё зависит только от неё! – Бонапарта буквально распирало от гордости за важность порученной задачи.

Он убежал, победно подняв хвост, искать свою Мышку, а Роза отправилась посмотреть на озеро, в грязи которого им предстояло выкупаться.

Мышка вернулась ночью, и они с Бонапартом сразу побежали к Розе с докладом.

– Тропа не такая узкая, но спуск крутой. По дороге есть парочка пещер, где вполне можно укрыться. Правда, ночью там идти опасно, можно упасть вниз. Вдоль тропы растут кусты, за них можно держаться. Если идти быстро, то спуск займёт около часа, если медленно – часа три.

– Спасибо, Мышка! Ты большая умница! – похвалила Роза. – Ты можешь отдохнуть, я подумаю, что нам делать.

Мышка удалилась, сопровождаемая Бонапартом, а Роза нашла Соломона и разбудила его. Она рассказала ему все, что узнала от Мышки, и Соломон задумчиво изрёк:

– Если там есть кусты, то мы может укрыться ветками и пучками травы. Это дополнительно к грязи. Кошки пройдут беспрепятственно, хуже всего обезьянам. Они плохо видят в темноте и не могут бежать так быстро, как собаки. Придётся идти на рассвете или в сумерках. Мы должны видеть тропу. Собери всех утром, мы изложим свой план и пора отправляться в путь. Мы не можем торчать вечно в этих горах.

Утром Роза рассказала зверям о том, как именно предстоит спуститься на равнину. Все, кроме кошек, должны вываляться в грязи и прикрепить на себя ветки. Впереди пойдёт Мышка, с неба будет прикрывать Яга, которая сообщит об опасности. Остальные по одному пойдут по тропе. Замыкать шествие будет Роза.

– Мы должны идти вперёд, цель уже близка, – добавила Роза. – Там, в долине, живёт тот, кто может нам помочь отыскать город.

– Это что, мы должны бояться каких-то ощипанных куриц?! – выкрикнул большой самец макаки по имени Дубина.

– Эти «ощипанные курицы», – холодно заметила Роза, – разорвут твоё тело на мелкие кусочки прежде, чем ты что-то успеешь подумать! Там, внизу, валяются кости тех, кто думал так же, как и ты. Не веришь, посмотри!

Пристыженный Дубина спрятался за спины товарищей, которые зашикали на него.

– Мы всё сделаем, как ты говоришь, госпожа! – заверил Розу Крыса. – Ты самая наимудрейшая среди нас! Кого нам слушать, как не тебя? – Крыса бросал на Розу заискивающие взгляды.

Роза улыбнулась, довольная.

Перед рассветом звери тщательно вывалялись в грязи. Особенно пришлось постараться Снежинке, подруге Бакса, и Пчёлке, которые имели светлую шерсть. Яга с карканьем летала над звериным сообществом.

Потом все выстроились гуськом и отправились в путь. Впереди бежала Мышка, которая показывала дорогу. Когда вступили на узкую тропу, идущую вдоль скал, всем стало немного страшно. Ветки мешали идти, поэтому передвигались с трудом. Когда рассвело, Роза заметила в кружащую в небе птицу. В этот же момент громко каркнула Яга. От неожиданности Роза вздрогнула, и часть веток упала с неё. Она велела колонне остановиться и замереть, но было поздно – птица её заметила.

С противным криком она подлетела к поближе Розе и захлопала крыльями. Роза натянула тетиву арбалета и выпустила стрелу. Стрела попала птице в крыло, та страшно закричала и улетела. К счастью, до первого укрытия оказалось недалеко, и Роза велела всем немедленно спрятаться. Это оказалось очень своевременно, так как на горизонте показалась туча птиц. Они несли в лапах огромные камни. Звери лихорадочно сбрасывали с себя ветки, чтобы протиснуться в пещеру. Вход оказался узким, поэтому лезть приходилось по одному. Птицы сбрасывали на них камни, им удалось задеть Розу и Соломона, которые шли последними. Роза не могла стрелять – настолько стал плотным град из камней. Наконец Роза юркнула в пещеру.

Птицы снаружи бесновались и кричали, но бросать камни прекратили, поняв, что упустили добычу. Роза рассмеялась с облегчением. Оказалось, что кроме них с Соломоном никто не пострадал, все успели спрятаться до начала массированного обстрела. Хоть рука у Розы и болела, но она могла ею двигать. Соломону попали в ногу и в спину. Места попаданий начали напухать и синеть, но Соломон тоже посчитал, что легко отделался.

– Так кто там говорил про «ощипанных куриц»?! – усмехнулась Роза.

– Прости! – вздохнул Дубина. – Ты мудрейшая из нас, а я дурак!

– Ладно, я не сержусь! – Роза потирала ушибленное место.

Крыса бросился к ней.

– О! Госпожа! Ты пострадала! – запричитал он. – Ты пролила за нас свою кровь! Пожалуйста, не рискуй больше! Как мы можем остаться без тебя! Горе нам, горе, неразумным!

Глядя на искренне расстройство Крысы, Роза рассмеялась:

– Не всё так мрачно! Мне совсем не больно. Отдохните, а мы с Соломоном подумаем, как быть дальше.

Они отошли в сторону, и Роза хотела спросить, что по этому поводу думает Соломон, но тут в пещеру проникла Яга.

– У меня плохие новости! – сказала она мрачно. – Нет, не то что я каркаю, а правда плохие. Эти твари завалили дорогу – туда и обратно. То есть вы в ловушке. Они устроили камнепады, и путь отрезан с обеих сторон. Теперь они просто ждут, когда вы выползете наружу, как черви. Хитрые бестии, ничего не скажешь!

– А где они сами? – спросила Роза. – Улетели?

– Как бы не так! – фыркнула Яга. – Оставили наблюдателя! Сидит на вершине скалы. Готов обрушить первый же камень на ваши головы, как только покажутся.

– Что же делать? – Роза умоляюще посмотрела на Соломона. – Мы погибнем здесь?

– Надо дождаться ночи, а там что-нибудь придумаем. Ночью птицы спят. К тому же они думают, что заперли нас в ловушке, и поэтому не будут особенно стараться нас пасти. В сумерках мы отправим на разведку Мышку. Она обследует завал, что впереди. А потом подумаем, что с ним делать.

– Вот кто воистину мудр! – прокаркала Яга. – Преклоняюсь!

Так и сделали: как только наступили сумерки, Мышка выбралась из пещеры и отправилась на разведку. Она вернулась довольно быстро, и сообщила, что всё не так грустно, как могло быть.

– Впереди осталась узкая тропка. То есть через камни вполне можно перебраться. Там парочка валунов лежит так, что по ним можно пройти. Конечно, для нас, кошек, это очень легко сделать… – смущённо закончила свою речь Мышка, – но обезьяны такие неуклюжие… боюсь, что они устроят переполох.

– Надо идти ночью, – сказал Соломон. – При свете дня идти бесполезно. Мы будем для птиц лёгкой добычей.

– Но ночью ничего не видно! Мы просто свалимся в пропасть и всё равно станем лёгкой добычей! Мы в тупике! – Роза безнадёжно опустила руки.

– Нет, не в тупике! Мы пойдём ночью след в след, за кошками. Их глаза светятся в темноте, и они хорошо видят. Самое главное – не обрушить завал, иначе птицы услышат, и нам придётся туго. Они могут придумать ещё какую-нибудь хитрость, и тогда кроме как с боем нам не вырваться отсюда. Тогда потери неизбежны.

– Нет, хватит с нас потерь! Я хочу, чтобы все остались живы. Без исключения!

– Тогда нужно идти сейчас. Вершина скалы далеко, там навес, поэтому сверху нас почти не видно. Мы выйдем, прижимаясь к скалам, и пойдём, держась за них. Мы переберёмся по камням, как сказала Мышка, и как можно быстрее спустимся в долину. У подножия горы лес, и там мы сможем скрыться. В лесу птицы не смогут нас преследовать, и вынуждены будут отступить.

Тут вдруг в разговор вклинилась Яга.

– Я вот что подумала, – изрекла она, – там, на кустах сидят светлячки. Их можно высадить вдоль тропы, ну, чтобы не свалиться в пропасть. Как идея?

– Светлячки? – Соломон удивлённо поднял брови. – Да ты гений, Яга! Как я сразу не догадался! – он хлопнул себя по лбу. – Светлячки! Ну, ты и голова!

Яга гордо взъерошила перья, всем своим видом показывая, как приятна похвала.

– Там у вас есть вертлявая мартышка, она и насобирает светлячков. А кошки покажут, куда их ставить.

– Просто гениально! – Соломон с восхищением смотрел на Ягу. Та приняла ещё более напыщенный вид. Роза еле сдержалась, чтобы не рассмеяться, до того забавно ворона выглядела.

– Эй, Крыса! – позвала Роза.

Тот с готовностью прибежал и преданно уставился на Розу.

– Пришла твоя пора внести свой вклад в наше общее дело, – сказала Роза, вздохнув. – Это немного опасно, но если ты будешь соблюдать осторожность, то у тебя всё получится.

– Что я должен сделать? – напрягся Крыса. Очевидно, слово «опасность» не очень ему понравилось.

Роза и Соломон изложили ему план Яги.

– Кошки помогут тебе, – добавила Роза, чтобы приободрить Крысу. – Ты будешь не один. Ты почти такой же серый, как камни, в темноте тебя никто не увидит.

– Ладно! – Крыса обречённо махнул лапой. – Я готов послужить делу. Все остальные неповоротливые и толстые, они не справятся.

– Конечно, нет, поэтому мы и обратились к тебе! И потом, знаешь, смерть в этой пещере от голода не самый лучший выбор, – Роза погладила Крысу по спине.

Как только начало темнеть, Крыса осторожно высунул нос из укрытия и понюхал воздух. За его спиной стояли кошки во главе с Бонапартом, который решил руководить экспедицией, не полагаясь на сообразительность Крысы. Так как Крыса медлил, Бонапарт отодвинул его, протиснулся наружу и начал двигаться вдоль скалы, поманив за собой остальных. Видя, что с Бонапартом всё в порядке, Крыса немного осмелел. Он выскользнул наружу, бесшумно скрылся в кустах и набрал светлячков. Вся компания быстро добралась до завала, и Крыса, осторожно перепрыгивая с камня на камень, расставил светлячков под чутким руководством кошек. Тропа была готова и подсвечена. Крыса первым оказался на другой стороне завала и спрятался за большой валун.

В это самое время следом за ними вышли остальные звери. Они ступали очень осторожно, след в след. Соломон шёл последним. Край тропы светился тусклым голубоватым светом, но этого было вполне достаточно. Мышка подсказывала обезьянам, на какой камень наступить, и очень скоро все перебрались через завал. Но радоваться было некогда, потому что ночь, как известно, далеко не бесконечна. За завалом тропа постепенно расширилась, и идти стало не так опасно.

К утру звери оказались внизу и скрылись в густых зарослях. Здесь, от напряжения и усталости, все разом свалились отдыхать. Несмотря на усталость, Роза ликовала. Как же ловко они обвели вокруг пальца этих ужасных птиц! Яга, Крыса и кошки стали героями дня. Все восхищались их умом и отвагой, а Крыса, на долю которого не так часто выпадали почести, был на седьмом небе от счастья.

Теперь предстояло плыть по реке и отыскать таинственное существо, о котором говорил Острый зуб. Соломон намекнул, что плыть просто так опасно, так как тут вполне могут обитать крокодилы, поэтому нужно построить плот. Таким образом они смогут плыть столько, сколько нужно, не подвергая себя опасности. Соломон сказал, что плот построить легко. Нужно только связать вместе лианами, которые росли тут в изобилии, несколько толстых брёвен, и плот готов.

Никто не хотел задерживаться в этих неспокойных местах дольше положенного, поэтому звери с энтузиазмом принялись за работу. Крупные обезьяны натаскали брёвен, которые смогли найти в лесу, а те, что помельче, нарвали лиан. Под руководством и с помощью Розы и Соломона они принялись вязать плоты. К утру следующего дня плот был готов. Решили обойтись один большим плотом, так как кроме Соломона никто толком не умел им управлять. Соломон отыскал в лесу длинный шест, и вскоре звери погрузились на рукотворное судно, которое плавно отчалило от берега.

На участке, находящемся в пределах видимости, река была спокойной, и плот шёл легко, ведомый течением. Соломон старался держать плот недалеко от берега, чтобы в случае опасности успеть быстро причалить.

Им пришлось провести на реке почти целый день, прежде чем Соломон заметил с воды грот, замаскированный нависающими растениями. Соломон причалил к берегу и велел всем отдыхать. Усталые звери разбрелись в поисках пищи, а Роза с Соломоном отправились в грот. Им пришлось брести по колено в воде, чтобы войти, но в самом гроте оказалось сухо. Грот представлял собой пещеру, свод которой уходил далеко ввысь. Пещера оказалась довольно глубокой, она уходила куда-то вниз, в непонятные тёмные глубины земли.

Роза оробела, придавленная величием этого завораживающего места. Соломон приставил руку ко рту и крикнул:

– Эй! Есть тут кто-нибудь?!

Звук эхом прокатился по гроту и затих где-то вдали. Соломон хотел крикнуть ещё раз, но вдруг откуда-то снизу или сбоку, или даже со всех сторон одновременно, раздался голос:

– Да есть, есть… не шуми так… я неплохо слышу, несмотря на весьма почтенный возраст… хе-хе!

Соломон немного растерялся от неожиданности, но решился задать следующий вопрос:

– Кто ты?!

Существо будто задумалось, раздались какие-то шлёпающие звуки, будто пожевали губами, а потом сказало:

– Это трудно описать словами, да и зачем тебе? Всё равно не поймёшь… я изначальное нечто, я древен, словно мир…

– Это твой дом? – спросил Соломон.

– Да что ты пристал? Тебе чего нужно от меня вообще?! Или ты пришёл просто поболтать? Я, конечно, не прочь поболтать, это точно… веками никого не слышу и не вижу… тоска… но ко мне просто так не ходят. Всем что-то нужно. Да и о чём мы бы стали болтать? Я даже не знаю, что именно тебя интересует. Нет общих тем. Так что задавай свой вопрос.

– Мы ищем затерянный город, – поспешила вклиниться в разговор Роза. – Нам рассказал о тебе Острый зуб, хомяк, что живёт в горах, на плато.

– Ах, хомяк! Даже в горах, оказывается, слышали обо мне. Что ж, это льстит, признаюсь! – существо опять захлюпало, будто смеялось.

– Хомяк сказал, что ты знаешь всё, и можешь нам помочь, – продолжила Роза.

– Ну конечно, я могу вам помочь! – с готовностью ответило существо. – Я так давно живу, что знаю всё и про всех. Затерянный город, ты сказала? Да, я знаю, где он. Надо идти на восток, он там, далеко в джунглях. К нему непросто подобраться, но там можно жить в безопасности. В относительной, разумеется, так как нет абсолютно безопасного места на этой земле, уж поверьте мне! – существо вздохнуло.

– А что это за город и почему он затерянный? Кто там жил? – Роза решила расспросить существо как можно больше.

– Люди, кто же ещё? Они и построили город. Правда, это было очень давно, так давно, что я и сам сбился со счёта, когда. Город немного разрушился, но жить там можно. У него очень крепкие стены.

– А куда они делись, люди? Насколько я помню, они исчезли не так давно, как ты говоришь. Меня воспитал человек, – удивилась Роза.

– Нет, это были другие люди. Древние. Они несколько отличались от нынешних, ой, прости, недавно исчезнувших. Они исчезли очень давно, и мало кто знает про них.

– А почему они исчезли? – не унималась Роза.

– Не знаю. Мне это неведомо. Исчезли – и всё. Возможно, слишком много о себе возомнили и стали делать что-то не так. Вообразили себя хозяевами мира. Их просто не стало в один момент, и всё! А может, они улетели к звёздам? Такое тоже могло случиться. Они что-то там строили… похожее на ракету.

– Ракета? Что это? – Роза изумлённо распахнула глаза.

Существо засмеялось, на этот раз явно слышался булькающий смех.

– Ты не знаешь, что такое ракета?! Ха-ха! Хотя откуда тебе знать, прости! Ты же мутант! Но твой дружок оборотень вполне может знать… не так ли?

– Я знаю, я расскажу ей потом, – ответил Соломон.

– Вот и славненько! Не обижайся на меня, я просто давно ни с кем не беседовал. Отвык от общества. Вот так, значит. Там, в городе, на воротах большой засов. Вы откроете его и войдёте внутрь. Там тоже есть засов, закройте его и живите счастливо. Засов очень прочный, никто из зверей не сможет его сломать.

– А откуда ты знаешь, кто мы? – поинтересовался Соломон. – Мы тебе ничего не говорили. Ты что, нас видишь?

– Я знаю всё, и всё вижу, – терпеливо пояснило существо. – Я уже говорил вам. Нет такой тайны, которую я не знаю. Вопрос в другом: приносит мне это радость, или нет? Что за удовольствие всё знать, скажи мне? Очень сомнительное. Ну ладно, это мои проблемы. Идите, вам пора. От долгих разговоров я утомился с непривычки. Продолжим нашу беседу в другой раз, если он будет, разумеется!

– Эй, постой! – крикнула Роза. – А откуда начинать идти?

– Да прямо отсюда и начинайте, от моей пещеры, и идите на восток. Когда-нибудь вы придёте… – тут послышался звук, похожий на мощный зевок, – ну, идите же! Не выводите меня из себя. Если будут вопросы, приходите ещё, вы знаете где меня найти. Но не сейчас, прошу!

– Мы благодарим тебя, ты очень нам помог! – выкрикнул Соломон на прощание, и они с Розой поспешили удалиться.

– Да чего уж там… – пробормотало существо. – Пока. Приятно было познакомиться.

На следующее утро звери снова отправились в путь, ведомые Розой и Соломоном. В джунглях обезьяны почувствовали себя лучше, они воспрянули духом. Прыгая с ветки и на ветку и качаясь на лианах, они весело стрекотали о чём-то.

– Эй, Роза! – спросил как-то Олли, – зачем мы идём в этот город? Здесь весьма неплохо. Мы могли бы остаться здесь и жить в своё удовольствие. Наши предки именно так и поступали. Мы никогда не жили в городах.

– Мы найдём город, – решительно ответила Роза, – а потом каждый решит, где ему лучше. Этот лес пуст, тут никого нет, кроме птиц и мелких зверей. Почему? Как ты думаешь?

Олли задумался, но ничего подходящего ему в голову не пришло, и он не нашёл ничего умнее, чем переадресовать вопрос обратно Розе:

– А правда, почему? Здесь должно быть полно обезьян…

– Не знаю. Но мне это не нравится. Возможно, тут не так хорошо, как тебе кажется. Я сама пока не поняла, в чём дело, но надеюсь разобраться. Я знаю одно: нам нужно соблюдать осторожность. Ты не видел Ягу?

– Видел, сидит на дереве.

– Позови её, я хочу спросить кое-что.

Яга не заставила себя ждать. Она прилетела и спросила скрипучим голосом:

– Макака сказал мне, что ты хочешь меня видеть.

– Да, я попросила его позвать тебя. Что-то ты не показываешься мне на глаза.

– У меня тоска. Здесь нет ворон, и мне не с кем поговорить. Я тоскую по родине, если тебе это понятно… – ворона нахохлилась. – Здешний климат меня убьёт!

– Не убьёт, не волнуйся. Скоро мы обретём родину, я тебе обещаю. Кстати, ты сама изъявила желание идти с нами.

– Ну, изъявила, что с того?! – проворчала ворона. – Откуда я знала, куда ввязываюсь?! Важно то, что теперь нельзя ничего поменять, и это меня расстраивает.

– Ну, перестань! Ты нужна нам, как никто! – польстила Роза, чтобы немного приободрить Ягу. – И у меня для тебя есть дело.

Ворона встрепенулась:

– Дело? Какое? Опять разведка?

– Да. Только немного особенная.

– Последить за твоим другом? Узнать, куда он шастает время от времени в полнолуние?

– Нет, этого не требуется. Ты же знаешь, у него двойная жизнь, и он ничего не может с этим поделать. Мы должны хранить его тайну. Только мы с тобой знаем о ней. Ты понимаешь? – Роза перешла на шёпот.

– Понимаю, – так же тихо ответила Яга. – Я не предам вас. Но тогда что я должна узнать?

– Может, тут нет ворон, но есть другие птицы. Я хотела бы знать, почему здесь так мало зверей? Куда они делись? Мне кажется, что-то здесь не так. Спроси у них, может, они расскажут тебе?

– Ладно, я постараюсь. Действительно, как-то всё это странно. Ну, я полетела? – Яга взмахнула крыльями и взлетела. Роза проводила её взглядом.

Ей хотелось задать вопрос Соломону, он тоже мог бы знать, но его не было рядом. Он не появлялся уже несколько дней, но Роза знала, что искать его в таких случаях бесполезно. Он всегда возвращался сам, и так будет и на этот раз.

Яга вернулась под вечер несколько возбуждённая.

– Мне удалось найти старого попугая, вернее, не такого уж старого, потому что попугаи живут очень долго… так вот, он сказал мне, что обезьян свалила неизвестная болезнь, и они сразу вдруг вымерли. Вообще вымерло много животных, и лес опустел. Он и сам улетел от греха подальше, и вернулся только недавно. Он не знает, что это было, и почему на зверей набросился мор. Говорит, что обезьян развелось слишком много, и они очень шумели. Может, одна заболела, а другие заразились? Это его предположение. Но он не скучает по макакам. Говорит, они замучили его своим бесконечным визгом. Это всё, что он сказал. Мы ещё поболтали о пустяках, и я вернулась к тебе.

– Больше он ничего не сказал?

– Ах, да! Он сказал, что перед тем, как обезьяны заболели, где-то далеко слышался страшный грохот с неба, и было большое зарево, похожее на рассвет. Он даже испугался. Но потом всё исчезло, и он подумал, что ему это приснилось или почудилось.

– Ладно, ты молодец! Я расскажу Соломону, когда он вернётся, может, он объяснит, в чём дело?

– Расскажи, а пока пойду, поболтаю с попугаем. Он оказался интересным собеседником, даже сама не ожидала. В этой глуши только и радости, что общение с себе подобными. С макаками и двух слов не свяжешь, только и знают, что скакать по деревьям и жрать финики! Для кошек я вообще добыча, а собакам на меня наплевать!

Яга улетела, а Роза осталась ждать Соломона в надежде, что тот сможет разгадать загадку. Соломон вернулся под вечер, и когда он выспался, Роза выложила ему всю историю, которую услышала от Яги.

– Что это может быть? – спросила она.

– Грохот и зарево? – задумчиво повторил Соломон. – Это может быть взрыв бомбы или ещё чего-то… возможно, местность была отравлена, и поэтому звери погибли. Бомба – пояснил Соломон, – это то, что убивает. Её создал человек для убийства себе подобных.

– Так может, местность и сейчас отравлена?

– Много времени прошло, наверное, уже нет. Но всё равно, не стоит здесь задерживаться. Нужно идти так быстро, как только сможем.

Наутро все снова двинулись в путь, и через несколько дней Соломон обнаружил огромную воронку, заросшую травой и кустарником.

– Это не бомба, – заключил он, внимательно осмотрев воронку и вытащив оттуда кусочек чёрного камня. – Это метеорит!

– Метеорит?! – удивилась Роза. – А что это такое?

– Небесное тело. Камень с неба. Похоже, именно он уничтожил всё живое вокруг. Пойдёмте, здесь нельзя долго находиться, эта воронка может быть ещё опасна!

Звери, столпившиеся на краю кратера, в страхе отшатнулись. Мими поспешила выплюнуть ягоду, которую сорвала внутри кратера и тайком запихала в рот. Соломон посмотрел на неё с едва скрываемым волнением.

– Зачем ты сорвала её, Мими?! – строго спросил он. – Я же велел ничего здесь не трогать!

– Сама не знаю… – испуганно пробормотала Мими. – Я так люблю эти ягоды…

– Ладно, будем надеяться, что ничего страшного не случиться, времени прошло немало, – вздохнул Соломон.

Он пошёл впереди, звери потянулись за ним. Вечером на стоянке Мими стало плохо. Её беспрестанно рвало, и она очень ослабела. Соломон дал ей лечебного корня, который теперь всё время носил с собой, но улучшения не наступало. Звери в страхе взирали на мучения Мими, боясь даже подойти к ней. А ещё через несколько дней, которые звери вынуждены были провести на стоянке из-за болезни Мими, она тихо умерла. Роза с Соломоном похоронили её в лесу. Звери притихли, столкнувшись с чем-то, чего они не понимали. Опасность была невидима, неосязаема, её нельзя обнаружить никакими органами чувств, и оттого она пугала ещё сильнее.

Никто не захотел остаться в зловещем лесу ни на минуту, и поэтому все тотчас двинулись в путь. Понемногу угнетающее впечатление рассеялось, звери начали приходить в себя. Они ощущали присутствие других животных, которые, однако, не спешили подходить к ним. Но важно одно: зверьё здесь водилось, а значит, опасность миновала.

Впрочем, никто из команды Розы тоже не жаждал новых знакомств. Всем не терпелось поскорее добраться до затерянного города и обосноваться там, за неприступными стенами.

И вот, проведя в пути ещё несколько месяцев, звери наконец увидели то, к чему так давно стремились. О находке первой сообщила Яга. Она прилетела, усиленно махая крыльями к месту, где звери расположились на короткий отдых и закричала:

– Нашли! Нашли! Я видела его!

– Кого ты видела? – равнодушно спросила Роза. От долгого похода её чувства притупились, и на смену оптимизму и желанию во что бы то ни стало добиться желаемого, пришло отупение и безразличие. Она никому не говорила, но её вера в то, что город существует, поколебалась. Ей казалось, что либо существо из грота обмануло их, либо они просто заблудились, и теперь бредут в никуда. Она не делилась своими сомнениями даже с Соломоном, чтобы не расстраивать его. И вот теперь, услышав слова Яги, не могла поверить в то, что услышала.

– Да ты что! – каркнула возмущённая Яга. – Спятила? Я говорю, что видела город! Понимаешь? Го-ро-д!

– Город? – переспросила ошеломлённая Роза, и уже в следующее мгновение вскочила на ноги, забыв об усталости, и закричала что есть мочи:

– Яга видела город! Вы слышите?! Она его видела! Мы дошли! Дошли!

Звери тотчас собрались вокруг Розы и взволнованно зашумели:

– Город… город… – доносились до Розы ликующие возгласы. – Она видела город! Как он? Как? – наперебой спрашивали Ягу.

– Он столь же прекрасен, как и велик! – высокопарно отвечала Яга. – У него прочные стены. Чтобы облететь его, мне понадобилось несколько часов. Ну, скоро сами всё увидите, думаю, к вечеру мы будем там.

– К вечеру… – повторила Роза, и разрыдалась, не в силах сдерживать своих чувств. – Ты слышишь, Соломон, к вечеру…

Соломон обнял её и прижал к себе. Они стояли так, пока Роза не успокоилась. Потом она вытерла слёзы и произнесла:

– Мы с вами дошли… я уже не надеялась. Кого-то мы потеряли, но мы здесь. Я очень хочу верить, что все жертвы не были напрасны.

Звери одобрительно гудели. Воодушевлённые близкой целью, они тотчас двинулись в путь, чтобы не терять больше драгоценных минут. Всем не терпелось поскорее увидеть собственными глазами то, к чему так стремились.

Яга не ошиблась, и к закату они увидели город во всей своей красе. Его стены были настолько высоки, что приходилось поднимать голову, чтобы увидеть их окончание. Рядом с ними звери казались крошечными муравьями. Роза никогда не видела столь высоких стен, и их величие поразило её. Внизу стены плотным слоем росли кустарники, через которые вряд ли можно протиснуться.

Яга кружила над звериной толпой, радостно крича:

– Пойдёмте, я покажу вам вход! Нужно пройти ещё немного, и вы увидите!

Ошеломлённые и притихшие звери молча последовали за ней, и скоро действительно увидели ворота. Они были большими, если не сказать огромными. Посередине гордо красовался засов, который следовало открыть, чтобы войти в город. Роза подняла голову, и её вновь охватило отчаяние – засов находился недосягаемо высоко! Как они смогут открыть его? О том, чтобы штурмовать стены, не могло быть и речи, настолько неприступны они были. Единственный вход, он же и выход, располагался здесь, и если он хотят войти в город, им нужно придумать, как открыть засов.

Роза беспомощно посмотрела на Соломона, который так же, как и она, взирал на дверь.

– Да… – промолвил он после некоторого раздумья, – похоже, здесь жили великаны! Или жители очень сильно не хотели, чтобы их беспокоили понапрасну. Теперь я понимаю, почему в городе до сих пор никто не поселился.

– И что же нам делать? Неужели мы будем жить под этим стенами? – спросила Роза с отчаянием в голосе. – Пройти такой путь и потерпеть неудачу в самом конце!

– Не отчаивайся, мы найдём выход, – поспешил утешить Розу Соломон. – Эй, кто у нас самый сильный и крупный? Идите сюда!

На его зов откликнулись гориллы и орангутанги. Впереди всех стоял Чен, он выжидающе смотрел на Соломона.

– Всё очень просто, – улыбнулся Соломон, – вы встанете на плечи друг друга. Внизу будет самый крепкий, и вверху тоже. Внизу нужны крепкие ноги, вверху крепкие руки, – засмеялся Соломон. – Так вы достанете до засова и откроете его. Если не получится, накиньте на него лиану, мы все потянем за неё внизу и попробуем открыть так.

– Какой ты умный! – восхитилась Яга. – Я восхищаюсь тобой!

– Ну, за дело! – скомандовал Соломон, пропустив слова Яги мимо ушей.

Обезьяны проворно сделали пирамиду, и Чен, стоящий наверху, смог дотянуться до засова. Он потянул его на себя, но задвижка оказалась слишком тяжёлой, и он вынужден был прекратить попытки. Соломон разрешил всем передохнуть, прежде чем вновь взяться за дело. Примерно через час задвижку удалось немного расшатать. Тогда Соломон велел найти прочную лиану, и один её конец привязали к засову. Все, кто мог хоть чем-то помочь, схватились за другой конец лианы и потянули что есть сил. Чен тоже не сдавался и пытался со своей стороны открыть проклятый засов.

И наконец чудо произошло! Засов, скрипя, отъехал, освободив доступ в столь желанный город. От неожиданности пирамида разрушилась, и обезьяны кубарем покатились по земле. Больше всех досталось Чену, который находился наверху. Он встал, потирая ушибленный лоб, но на лице его сияла улыбка. Роза бросилась обнимать и Чена, и Соломона, и визжавшего от радости Крысу.

Соломон толкнул тяжёлую дверь, и она приоткрылась. Один за другим звери просочились внутрь. Внутри на воротах тоже был засов, и Соломон велел его закрыть. Странно, но внутренний засов находился на высоте человеческого роста, хотя и был не менее мощным, чем наружный. Дополнительно к засову ворота закрывались на бревно, которое ложилось на металлические скобы. Бревно лежало возле ворот, и его торжественно водрузили на предназначенное место.

Тем временем наступила ночь, и звери, не рискуя осматривать город в темноте, расположились на ночлег возле ворот. Здесь же устроились и Роза с Соломоном.

Ночь прошла спокойно, а наутро звери отправились знакомиться с местом нового обитания. К удивлению, город очень хорошо сохранился. Наряду с большими здесь были и маленькие здания, как будто великаны жили бок о бок с лилипутами. Ну, или, во всяком случае, с людьми нормального роста. Высокие здания подпирали могучие колонны из гладко отполированного жёлтого камня. Соломон терялся в догадках, откуда в сердце джунглей мог взяться камень, ведь здесь на многие сотни километров нет ничего, кроме леса! Он не уставал удивляться тому, что они обнаружили в городе. Обычные на вид дома сочетались с весьма причудливыми архитектурными формами в виде спиралей или сфер. Спирали смотрели острым концом в небо, словно кто-то врыл в землю раковину, у которой оставил снаружи закрытую часть. Были и здания, имитирующие раковины, лежащие на боку, входом в которые служил открытый раструб. Внутри таких зданий ничего не было, кроме каменного ложа посередине. Были здания в виде пирамид различных размеров, по периметру которых внутри располагались выступы, напоминающие скамейки.

В вертикальных спиралях наверх вела лестница, повторяющая форму здания. Наверху ничего не было, кроме небольшой смотровой площадки. С самой высокой спирали, расположенной в центре города, он был виден, как на ладони.

Всё это приводило Соломона в замешательство и восторг, и он делился своими мыслями с Розой, которую город тоже заворожил. Остальным, впрочем, до красот было мало дела. Обезьяны облюбовали несколько домов, где решили расположиться, то же самое сделали кошки и собаки. В городе нашли несколько колодцев, в которых была вода. В домах сохранилась даже глиняная посуда, что весьма порадовало Розу.

Оказалось, что городские стены окружают не только сам город, но ещё и немаленькую часть джунглей. Это оказалось весьма кстати, так как обеспечивало зверей питанием без необходимости выходить наружу. В границах стены находилось даже небольшое озеро с пресной водой, живописной скалой и водопадом. В общем, восторгу зверей не было предела. Если бы они знали, что такое «рай», то наверняка бы подумали, что нашли его здесь.

Трудности пути начали забываться, и звери с радостью окунулись в новую жизнь. Яга целыми днями пропадала в лесу, где познакомилась с попугаями, живущими здесь очень давно. Но даже они не помнили, жил ли кто-то в городе кроме них. Они ничего не знали о людях, и даже не слышали о них. Рассказы Яги приводили их в бурный восторг, и Яга наслаждалась вниманием. Она без устали вещала своим пернатым друзьям про жизнь там, откуда они явились, и те слушали её, затаив дыхание.

Роза с Соломоном облюбовали большой дом в центре города. Соломон убедил Розу поселиться именно здесь, чтобы звери не забывали, кто их госпожа. Разумеется, дом был велик для двоих, но внутри оказались комнаты весьма скромного размера, и Роза остановила свой выбор на одной, показавшейся ей наиболее уютной. Соломон поселился в соседней комнате.

Когда первые восторги улеглись, Соломон изъявил желание изучить город подробнее. Он начал с того места, где они жили с Розой. Целыми днями он обшаривал дом, заглядывая во все двери подряд. Он осмотрел все комнаты, все закоулки, но не обнаружил ничего, что бы стоило его внимания.

Выходя в город, он пытался понять с высоты своих знаний, для чего созданы эти необычные сооружения, но ни его знания, ни его догадки не могли помочь. Соломон ложился на каменные ложа в домах-спиралях, сидел на скамейках в пирамидах, но, к его большому сожалению, ничего особенного не чувствовал.

Роза с укором смотрела на него, ожидая, что Соломон больше времени должен проводить с ней. Но Соломон не обращал внимания на упрёки Розы.

– Я никогда такого не видел, – говорил он ей, словно оправдываясь. – Здесь всё так интересно, и я хочу понять, что это за город… прости, но для меня это важно… не зря же я так долго шёл сюда.

– Ты ещё не хочешь быть со мной? – спросила как-то Роза с затаённым страхом.

– Не знаю… я пока не готов… мы разные, и я не знаю, что из этого получится… не торопи меня. Я очень люблю тебя… как друга… но я не знаю…

От такого ответа на глаза Розы наворачивались слёзы, но она молча кивала. Что ж, раз Соломон не хочет…

Как-то Соломон скуки ради решил обследовать ещё раз подвал дома, где они жили, и который изучил уже вдоль и поперёк. В подвале было прохладно и сыро, и неожиданно Соломон увидел змею. Он хотел поймать её, но змея ускользнула и вдруг исчезла в одной из стен. Соломон с удивлением наклонился, чтобы посмотреть, куда именно она уползла. Чтобы сохранить равновесие, он оперся рукой о стену, и стена медленно отползла вбок.

Ошеломлённый Соломон увидел каменные ступени, ведущие вниз. Он спустился по ним и оказался в коридоре, направленном в неизвестность. Соломон пошёл по коридору, освещённому тусклым голубоватым светом, льющимся прямо из стен. В его душе страх боролся с любопытством, но любопытство победило, и Соломон продолжал идти. Скоро впереди показался реальный свет, и Соломон вышел из коридора в пещеру. Оказалось, что пещера скрывалась за водопадом, который находился на озере. Сквозь толщу воды нельзя ничего было рассмотреть, но Соломона волновало не это. Главное, что он обнаружил ход, через который можно выбраться из дома незамеченным!

Соломон осмотрелся, и заметил справа от себя ещё ход, замаскированный в скале. Соломон двинулся туда и оказался в новом коридоре, освещённым тем же слабым голубоватым свечением. Он пошёл вперёд, и через некоторое время оказался за пределами города. Удивлению Соломона не было границ. Ход вёл прямо в джунгли, минуя кустарник. Выход искусно маскировался в корнях гигантского дерева, почти сплошь завешенного лианами.

Соломон вдохнул полной грудью. Теперь он свободен! Он сможет покидать территорию города, когда начнётся превращение, и при этом оставаться незамеченным. Это будет только его тайна. Он вообще никому ничего не скажет. Мысль покидать город, минуя городские ворота, показалась Соломону очень соблазнительной. Он постоял немного, прислушиваясь к звукам леса, потом снова нырнул в корни дерева и скрылся в подземном ходе.

Потаённая дверь в подвале была открыта, и Соломон закрыл её, нажав на середину. Механизм оказался простым, но удачно замаскированным. Если бы не случайность, Соломон вряд ли обнаружил бы ход. Окрылённый успехом, Соломон вышел из подвала и пошёл скитаться по городу.

Возбуждение не покидало Соломона до самого вечера. Он шутил с Розой и много смеялся. Яга косо посматривала не него – уж кому, как не ей, умудрённой опытом вороне, было знать, что такое чрезмерное веселье добром не заканчивается. Роза тоже веселилась вместе с Соломоном, и Яга не решилась поделиться с ней своими опасениями. «Может, ничего такого и нет, – размышляла она, чистя перья, – и мне это показалось. Подумаешь, развеселились… с кем не бывает. Пойду лучше побеседую с попугаем…»

И вот однажды, в полнолуние, произошло некое странное происшествие. Соломон, чувствуя, что его начало ломать, решил провести эксперимент. Вместо того, чтобы убежать в джунгли или запереться в подвале, который он решил использовать именно для таких случаев, Соломон забрёл в дом-ракушку, лежащую на боку.

Это оказалось весьма кстати, потому что превращение уже началось. Соломон сел на пол на небольшое возвышение в центре здания, что-то вроде алтаря, и закрыл глаза. У него сильно закружилась голова, он хотел встать, но не смог даже пошевелиться. Он почувствовал, что с ним происходит нечто необычное, но не мог понять, что именно. Он знал, что превращение началось, но сознание оставалось ясным, как будто он пребывал в человеческом облике. Он ощущал, как его тело покрывается шерстью, но, к его большому удивлению, не становился зверем. Это выглядело так, будто на него сверху надели волчью шкуру.

Когда Соломон смог встать с места, луна была в самом зените. Крадучись, боясь попасться кому-нибудь на глаза, Соломон отправился домой. Он собирался прятаться в подвале, пока к нему не вернётся человеческий облик. Он по-прежнему чувствовал себя человеком, хотя некие странные ощущения присутствовали в нём.

Но в доме Соломону не удалось укрыться, и первым, на кого он наткнулся, была Роза. Она удивлённо уставилась на него, а Соломон так и замер на месте.

– Я был в раковине… не знаю, зачем я туда зашёл… мне стало любопытно, что со мной будет? И видишь, что из этого получилось… – начал оправдываться Соломон.

– Теперь ты не зверь и не человек… – задумчиво сказала Роза. – Ты похож на меня… – Роза подошла ближе и заглянула Соломону прямо в глаза. Он не отвёл глаз, и вдруг ощутил страстное влечение к ней.

– Мне нужно укрыться, пока я в таком виде, – хрипло сказал он, – мы могли бы побыть у тебя…

Роза тоже почувствовала, что сейчас между ними что-то произойдёт. Она молча пошла вперёд, Соломон последовал за ней. Как только они вошли в комнату, Соломон охватил её сзади и прижал к себе. Роза не сопротивлялась, по её телу пробежала жаркая волна. Соломон укусил её за шею, как волчицу, отчего пришёл в страшное возбуждение. Роза в ответ куснула его за руку. Они начали игры, с покусыванием, повизгиванием, обнюхиванием. Они лизали друг другу лица, и сердца их бешено колотились. Наконец, не в силах долее сдерживаться, Соломон повернул Розу к себе задом и оседлал её. Роза вскрикнула, но через мгновение закачалась в такт его движениям. Почувствовав внутри себя что-то тёплое и вязкое, Роза завизжала. Соломон дёрнулся ещё пару раз и затих.

Они провели в комнате Розы всю ночь, пока не уснули от усталости. Проснувшись первой, Роза с нежностью посмотрела на Соломона. Он лежал, свернувшись калачиком, и спал. Чтобы не мешать ему, Роза решила сходить к водопаду, чтобы освежиться.

В таком состоянии Соломон пробыл несколько дней. Каждую ночь они с Розой запирались в комнате и начинали любовные игры, а к утру засыпали. Бонапарт приносил Розе рыбу, и они с Соломоном с жадностью уплетали её. Но как только луна начала убывать, Соломон неожиданно для себя вернулся в человеческий облик. Его влечение к Розе угасло так же внезапно, как и началось.

Это удручало Розу, но она не могла этому противостоять. Соломон оставался мил и заботлив с ней, но танец страсти больше не повторялся. И всё же Роза была счастлива. Если она никогда больше не узнает самца, это будет не важно. Она познала самое главное, и эти воспоминания будут греть её до конца жизни.

После этих событий они стали общаться с Соломоном гораздо реже, Розе стало казаться, что он избегает её. Соломона же охватила непонятная тоска. Он был и счастлив, и несчастлив одновременно. Ему казалось, что стены города давят на него, и он задыхается в замкнутом пространстве. Хотя, надо признаться, пространство было весьма немаленьким. Соломон стал часто совершать побеги из города по подземному ходу, чтобы втайне насладиться свободой. Звериный облик давно не возвращался к нему, и Соломон не знал, радоваться этому или огорчаться. Он часто вспоминал свою жизнь в образе волка-кровопийцы в стае себе подобных, и подчас ему казалось, что тогдашняя его жизнь была гораздо проще. Он не испытывал тяги к чему-то, чего и сам не мог бы объяснить, не испытывал такой изматывающей душу тоски. У него была семья, о которой он должен был заботиться, была стая, которой он должен был управлять. Всё это вместе составляло его жизнь, и он был ею весьма доволен. Много лет оставался он таким, и это не угнетало его. И вот теперь, когда они обрели защиту и все вокруг счастливы, он хочет сам не зная чего. «Роза – милое существо, – рассуждал Соломон сам с собой, – и она любит меня, но почему же я не могу быть с ней счастлив? Неужели это зов крови? – тут обычно мысли Соломона останавливались, словно наткнувшись на невидимое препятствие, и лишь потом на поверхность всплывала фраза: – человеческой крови… Соломон начинал гнать эту непрошенную мысль, споря сам с собой: «Нет, этого не может быть… людей уже нет, они все умерли… глупо надеяться на возрождение цивилизации…» – Соломон тяжело вздыхал и возвращался в город.

Так продолжалось некоторое время, пока не произошёл случай, заставивший Соломона по-другому взглянуть на будущее. Однажды, бесцельно слоняясь по джунглям, он вдруг увидел впереди промелькнувшую среди зарослей фигуру. Это длилось всего мгновение, но Соломону показалось, что фигура была человеческой… Удивлению Соломона не было предела, и он потряс головой, чтобы прогнать наваждение. Постояв немного, Соломон решил проверить свою догадку и пошёл туда, куда, по его подсчётам, скрылся призрак. Он старался не шуметь, чтобы не спугнуть пришельца. Его сердце отчаянно билось, и желая, и одновременно не желая, чтобы существо оказалось человеком.

Соломон осторожно раздвинул листья какого-то растения, и выглянул из-за них. Его взору открылся небольшой родник, бьющий прямо из скалы, похожий на маленький водопад. Внизу лежало крохотное озерцо. К огорчению Соломона, здесь никого не было, но Соломон догадался, что тот, кого он увидел, приходил именно сюда. Соломон подождал немного, но никто так и не появился. К вечеру Соломон вернулся в город. Его встретила Роза, сияя радостной улыбкой.

– У меня есть новость! – сказала она звенящим голосом. Было видно, что её так и распирает от желания сообщить ему что-то.

Её радостное возбуждение передалось Соломону, и он нетерпеливо произнёс:

– Ну, говори скорее! Я очень хочу услышать хорошую новость!

Роза опустила глаза и тихо сказала:

– Кажется, у нас будет малыш… я спрашивала у других самок, ну, тех, которые имеют малышей, и они подтвердили, что я не ошибаюсь…

Соломон онемел от неожиданности. У него был такой растерянный и глупый вид, что Роза с тревогой спросила:

– Ты не рад? Я думала, ты обрадуешься…

Соломон взял себя в руки:

– Ну что ты, я очень рад… это неожиданно, признаюсь, но я рад!

– Теперь я настоящая самка! – с гордостью сказала Роза, поглаживая живот.

Соломон обнял её и прижал к себе.

– Всё будет хорошо, – прошептал он ей на ухо. – У тебя родиться прекрасный малыш, я уверен!

Несмотря на новость, Соломон не прекратил вылазок в джунгли. С болезненным упорством он ходил к роднику в надежде увидеть там существо, однажды промелькнувшее перед его взором и так напомнившее человека. Много дней никто не появлялся, и Соломону начало казаться, что ему всё показалось. Мрачное настроение вернулось к нему. Едва ли он знал, что будет делать, если его видение обретёт плоть, но крушение надежд Соломон переживал тяжело. Ему вдруг захотелось вновь обернуться волком и убежать далеко в лес, подальше и от города, и от Розы, и от своих тревожных мыслей. Но если от города и от Розы убежать можно, то от собственных мыслей не удавалось никому.

И вот однажды, когда все надежды были утрачены, и Соломон сидел в кустах напротив озерца просто так, наслаждаясь прохладой, у родника вдруг возникла фигура… Соломон не поверил своим глазам, и даже протёр их, чтобы не ошибиться. Но на этот раз сомнений быть не могло: это был человек, а вернее, молодая девушка. Она, смущённо озираясь, быстро скинула платье и погрузилась в воду. Соломон наблюдал за ней, пожирая глазами точёную фигурку с едва развитой грудью. Его сердце билось так сильно, что Соломон испугался, как бы девушка не услышала этот предательский стук. Но красавица купалась, позабыв про всё на свете. В прозрачной воде Соломон хорошо видел все изгибы её обнажённого тела. Ему захотелось тотчас выскочить из укрытия и сжать девушку в объятиях, но он сдержался.

Вдоволь наплескавшись, красавица вышла из воды, накинула платье и грациозно удалилась.

Соломон не стал её преследовать, его ноги стали будто ватные. Вместо этого он медленно поднялся из своего укрытия и отправился домой. Теперь он точно знал: люди выжили! Возможно, это были далеко не те цивилизованные люди, к которым он привык, но всё же люди.

Впервые за долгое время Соломон не знал, что делать. Успокоившись немного, он принял мудрое решение: дождаться, пока у Розы родиться малыш, а тем временем наблюдать за девушкой. Она явно приходила к озеру не первый раз. Скорее всего, их селение где-то рядом, и при случае его будет нетрудно найти. Странно, правда, что они не заняли город, но возможно, на это есть свои причины.

С тех самых пор у Соломона началась двойная жизнь. Иногда он казался противен сам себе, но ничего не мог поделать. Он не мог бросить Розу, но и девушка у озера притягивала его, как магнитом. От этой двойной жизни Соломон начал хандрить. Роза обеспокоенно спрашивала его:

– Что с тобой происходит? Ты плохо выглядишь в последнее время.

Соломон отмахивался, стараясь подавить раздражение:

– Со мной всё в порядке. Скоро полнолуние, видимо, поэтому. Но тебе не стоит волноваться, я найду способ остаться незамеченным. Никто ничего не узнает.

– Да я совсем не об этом волнуюсь. Мне кажется, ты чем-то озабочен.

– Нет, тебе показалось. Если я и волнуюсь, то только по поводу здоровья нашего малыша. Мои дети были волками, у тебя ещё никого не было. Что это будет за существо?

– Ты боишься, что он будет уродлив?

– Не знаю. Надеюсь, что нет. Давай просто дождёмся его, и всё.

– Ладно, – Роза положила руки на свой заметно округлившийся живот. – Но знай, я буду любить его любым, каким бы он ни был!

– Я в этом не сомневаюсь! – улыбнулся Соломон. – Ты будешь очень хорошей матерью.

Скоро весть о том, что у госпожи будет ребёнок, стала известна всему звериному сообществу. Крыса прыгал вокруг Розы с радостными воплями, и таскал ей из джунглей сладкие фрукты. Роза пребывала в расслабленно-мечтательном настроении.

Соломон видел девушку на озере ещё несколько раз. Она приходила под вечер, всегда одна, купалась и возвращалась обратно. Однажды Соломон решил проследить за ней, и обнаружил, что она живёт в небольшом посёлке, затерянном среди джунглей. Остальных обитателей не было видно, и это насторожило Соломона. Неужели девушка живёт совсем одна? Неужели это всё, что осталось от человека? Одна-единственная девушка? Соломон терялся в догадках. Ему не терпелось познакомиться с ней, но приближались роды у Розы, и Соломон хотел их дождаться.

В положенный срок Роза родила мальчика. Вернее, существо мужского пола. Соломон, затаив дыхание, ждал появления младенца из чрева Розы. И вот сначала показалась голова, а затем и всё остальное. На первый взгляд это был детёныш человека. Он имел две руки и две ноги, а также тело, лишённое шерсти. Только на голове его рос серо-чёрный пушок, а коготки были немного острее, чем полагалось человеческому детёнышу.

Соломон взял его на руки и ребёнок захныкал. Соломон осторожно передал его Розе.

– Не правда ли, он прекрасен? И так похож на тебя! – с гордостью произнесла Роза.

– Мне кажется, – задумчиво изрёк Соломон, – у него есть что-то от волка.

– Ну и что? – парировала Роза. – Пусть даже так. Это ничего не меняет. Он должен уметь постоять за себя.

Посмотреть на младенца приходили по очереди все друзья Розы. Они поздравляли мать с рождением сына и приносили подарки. Роза благосклонно принимала всех и выслушивала поздравления.

– Это ваш будущий правитель! – с гордостью говорила она.

Младенец пищал, а звери кивали в знак согласия. Ребёнка назвали Драконом. Это имя придумал Соломон, в детстве он обожал сказки про этих существ. Ему показалось, что имя будущего царя зверей должно звучать немного устрашающе. Роза не возражала: имя показалось ей красивым и необычным. Яга предложила назвать младенца Кащеем. Так звали то ли её дедушку, то ли прадедушку, Яга и сама точно не помнила. Но Роза с возмущением отвергла это имя.

– Что ты такое придумала? – Роза сердито посмотрела на ворону. – Как можно таким глупым именем вообще называть кого-то? Как твой предок с ним жил?

– Прекрасно! – Яга и не думала сдаваться. – Он жил очень долго. Никто не помнил, когда он родился. Он и сам забыл. Чем это имя плохое?

– Звучит как-то нелепо. Оно явно не подходит будущему правителю!

– Ну ладно! – горестно вздохнула Яга. – Сдаюсь! Пусть будет Дракон. Хотя Кащей, по-моему, звучит неплохо. Но тебе виднее, ты же мать.

Малыш расплакался, и Роза прижала его к себе.

– Видишь, он не хочет быть Кащеем! Смотри, как кричит!

– Он кричит, потому что хочет есть! – благоразумно заметила Яга. – Ты должна покормить его молоком. Оно тычет у тебя в грудях.

Как будто услышав эти слова, младенец схватил сильно увеличившуюся грудь Розы, засунул сосок в рот и жадно зачмокал. Роза, улыбаясь, смотрела на него.

– У него зверский аппетит!

– Да уж! – философски заметила Яга. – Богатырь растёт. Ладно, не буду вам мешать.

Яга улетела, оставив Розу наедине с младенцем.

Из подручного материала Соломон соорудил младенцу кроватку. Жизнь понемногу входила в своё русло. Соломон возобновил походы на озеро, но подойти к девушке по-прежнему не решался. Однажды ему помог случай.

Как-то раз, когда Соломон по обыкновению наблюдал за девушкой, он подался немного вперёд, чтобы лучше её рассмотреть, и в этот момент под его ногой поехал камень. Соломон упал, и вывалился из кустов прямо на берег озера, где плавала обнажённая красавица. Девушка вскрикнула от неожиданности и со страхом уставилась на Соломона. Она быстро выбралась на берег и натянула на себя платье. Соломон от растерянности не знал, что и сказать. Он смущённо улыбнулся, и девушка улыбнулась в ответ. Она пролепетала что-то на незнакомом языке, и Соломон развёл руками – я ничего не понимаю! Девушка нахмурилась, и сказала на ломаном английском:

– Кто ты такой?

Соломон расплылся в улыбке. Английский он знал!

– Я живу здесь, неподалёку, – уклонился он от прямого ответа. – А ты? Кто ты?

– Я тоже живу неподалёку. Там посёлок! – девушка протянула руку в направлении того посёлка, где уже побывал Соломон.

– Ты живёшь одна?

– Да, – сказала девушка грустным голосом. – Одна. Все мёртвые. Мать, отец, все. Умерли недавно. А ты один?

– Да… то есть нет… ну, в общем, один. Я один такой.

– Я не очень хорошо поняла, да или нет? Я плохо понимать язык. Наш язык другой.

– А откуда ты знаешь этот? – допытывался Соломон.

– Мать научила. Она ходила в город, далеко. Там были другие люди, она у них работала. Кормила нас. К нам приходил человек, он тоже разговаривал со мной. Поэтому я немного умею. Потом люди там умерли, мать сказала, что они заболели. Она очень боялась, что и мы умрём. Мы ушли в джунгли и жили там. Но потом и у нас все умерли, остались я и мать. Потом и она умерла. Теперь я одна. У меня есть лук и стрелы, я охочусь, ем фрукты, у меня есть огород…

– Но как ты… как ты выжила? – удивился Соломон.

– Это странно, я не знала. Мать сказала, когда умирала. Во мне есть кровь зверя, она так сказала, её любовник был… – девушка наморщила лоб, очевидно подбирая слово, и наконец произнесла, – чудовищем… мог превращаться в зверя… она так сказала.

– А куда он делся потом? – волнуясь, спросил Соломон.

– Откуда мне знать? – девушка пожала плечиками. – Кажется, он тоже умер… я не очень поняла, или его убили звери. Дикие.

– Ты неплохо разговариваешь, – похвалил девушку Соломон. – Я тебя прекрасно понимаю. Если мы будем разговаривать часто, то будем понимать друг друга ещё лучше. Понимаешь? Надо часто разговаривать.

Девушка обрадовано закивала:

– Да, да! Часто разговаривать! Конечно, хочу. Я очень боялась. Боялась одна. Зачем жизнь? Хотела умереть, но не смогла. Решила, что когда-то всё равно умру, а пока буду жить. И вот встретила тебя! Хорошо, что я не умерла! – девушка засмеялась счастливым смехом, Соломон следом за ней.

– Ты покажешь мне свой дом? – спросил он.

– Конечно! Завтра. Сегодня нет. Я буду убираться, и готовить есть. А завтра я тебя пригласить в гости. Придёшь сюда?

– Приду.

– Тогда я пошла. Я волнуюсь! Ты – человек! – девушка покачала головой, будто не доверяя своему счастью. Видя, что Соломон потянулся за ней, она строго сказала: – Не ходить за мной! До свидания!

Соломон помахал ей рукой, оставаясь стоять на месте, пока девушка не скрылась из виду. Тут он вспомнил, что от неожиданности они даже не спросили друг у друга имена. Соломон побродил по джунглям до самой темноты, и лишь потом вернулся в город. Ему не хотелось, чтобы кто-то увидел его таким взволнованным.

Перед тем, как уйти к себе, он зашёл посмотреть на Розу с младенцем. Роза спала, одной рукой обнимая малыша. Соломон не стал им мешать.

На следующий день Соломон отправился на озеро, чтобы увидеться с девушкой. Она обрадовалась, увидев Соломона, и протянула к нему руки:

– Я ждать и волноваться! Я испугаться, вдруг не придёшь?

– Ну что ты! – смутился Соломон. – Я даже не думал об этом!

– Хорошо. Скорее пойдём! – девушка взяла Соломона за руки и потянула за собой.

– Постой! – спохватился Соломон. – Как твоё имя?

– Ах, имя! Я не сказал. Моё имя Ирасема. А твоё?

– Соломон.

– Странное имя… никогда не слышал.

– Я тоже не слышал твоего… но это неважно. Твоё имя очень красивое.

Девушка засмеялась и побежала вперёд, Соломон за ней.

В посёлке она снова взяла его за руку и подвела к одной из хижин. Соломон, немного волнуясь, вошёл внутрь. Обстановка была до крайности простой, если не сказать спартанской. Соломон огляделся в поисках стула, но Ирасема со смехом указала ему на пол.

– Мы сидеть на полу! Сейчас я буду тебя угощать! – она торжественно удалилась за дверь и через мгновение принесла на что-то на листьях.

Соломон всмотрелся в то, что лежало там, с некоторой опаской. Ирасема заметила его нерешительность и сочла нужным внести ясность:

– Это есть мясо пальмовой крысы. Оно жёсткое, но можно есть. Сырое. Здесь нет огонь.

– Ты не умеешь добывать огонь? – изумился Соломон.

Ирасема смутилась:

– Нет, я уметь, но не хотеть… это трудно и надо много сил. Я привык есть так. Попробуй!

Видя, что Соломон не решается, девушка сжалилась над ним.

– Ну, как хочешь. Я потом съем. На, пей молоко кокоса! – она протянула Соломону один из орехов с дыркой внутри, в который была вставлена трубочка.

– Как ты это сделала? – Соломон округлил глаза. – Дырка, я имею в виду. Орех очень твёрдый.

– Да, он твёрдый… – согласилась Ирасема. – Мать приносить из город машину, чтобы сверлить дырки. Ручную. И теперь я сверлить кокосы! А трубочки у меня много, мать приносила. Она любить пить из них. Как важная госпожа! – вздохнула Ирасема и неожиданно заплакала.

Соломон принялся её утешать. Он обнял девушку за плечи, и их лица оказались очень близко друг от друга. Губы у Ирасемы вздрагивали, и Соломон нежно прикоснулся к ним. Ирасема обвила его шею руками и страстно ответила на поцелуй. Соломон не ожидал такого поворота дел, но Ирасема уже скинула платье и теперь пыталась развязать набедренную повязку Соломона.

Всё остальное случилось очень быстро. Ирасема, тяжело дыша, лежала возле Соломона, закинув руки за голову и мечтательно закатив глаза.

– Я давно хотеть мужчина, – говорила она, нимало не смущаясь. – Но никого не было. Я хотеть уходить отсюда, чтобы найти людей. Теперь мы вместе пойдём их искать.

Соломон вдруг решился задать Ирасеме главный вопрос:

– Ты слышала про затерянный город?

Ирасема наморщила лоб.

– Откуда ты знаешь? – настороженно спросила Ирасема.

– Я слышал, давно, в детстве, – неуклюже соврал Соломон, но Ирасема ничего не заметила:

– Я тоже слышал. Это плохой место. Там живут злые духи! Они убивают людей… может, это они послали болезнь. Они хотели, чтобы все умерли. Туда никто не ходить! Нельзя! Там страшно! Все, кто попадал туда, становились безумны. Никогда не ходить в затерянный город. Слышишь?! Никогда! Он брошен давно, очень давно. Теперь там остались только чудовища, духи. Они охраняют город, его тайны. Его трудно найти, но зачем он тебе?

– Да я просто спросил, – Соломону хотелось скорее закрыть эту тему. Мысленно он поздравил себя с тем, что сдержался и не сказал Ирасеме про то, что живёт в этом «ужасном» городе.

Они поболтали ещё пару минут, и Соломон засобирался обратно. Ирасема удивлённо посмотрела на него.

– Куда ты уходить? Разве мы теперь не вместе?

– Вместе, но мне нужно уйти. У меня есть дом, я должен позаботиться о нём. Я буду приходить каждый день. Я тоже должен кое-что рассказать тебе. Но не сейчас.

Ирасема выглядела недовольной, но Соломон не мог остаться с ней вот так, сразу. Он поцеловал девушку на прощание и взял с неё обещание, что она не последует за ним. Ирасема неохотно пообещала.

С тех пор Соломон начал встречаться с Ирасемой каждый день. Скоро она начала настаивать, чтобы они ушли из этих мест, потому что здесь кроме зверей никого нет. Ирасема хотела пойти в город, который она знала, он находился в некотором отдалении от места их обитания. Соломон колебался. И вот как-то раз Ирасема объявила ему, что у них будет малыш. Известие поразило Соломона подобно грому среди ясного неба. Ирасема же, безмятежно поглаживая живот, сказала:

– Надо уходить. Здесь дикий зверь съест нашего малыша. В городе безопасно.

– Хорошо, – выдавил из себя Соломон. – Через несколько дней мы уйдём. Но прежде я хочу тебе кое-что сказать. Я тоже чудовище… такое, как друг твоей матери. Твой отец. В полнолуние я становлюсь волком…

– Ты чудовище? – глаза у Ирасемы широко раскрылись то ли от удивления, то ли от ужаса.

– Да, – подтвердил Соломон, – и с этим ничего не поделаешь. Но и в тебе ведь тычет кровь зверя, ты сама говорила. Может, поэтому мы и выжили…

Ирасема задумалась:

– Может и поэтому… но теперь всё равно. Нам нужно уходить! – губы у девушки упрямо изогнулись.

– Тогда завтра, – вдруг решился Соломон. – Мы уйдём завтра. Я буду ждать тебя у озера рано утром. Мне нужно взять кое-что из моего логова.

Ирасема недоверчиво посмотрела на Соломона.

– Ты врать мне? Куда ты всё время уходить?

– Я не вру тебе, но у меня есть дела. Я же сказал, что ухожу, чтобы превратиться в волка. В эти моменты я не помню то, что делал, пока был человеком. Я просто не хочу причинять тебе боль! У меня есть друзья среди зверей, с которыми я должен попрощаться.

– Ладно! – смилостивилась Ирасема. – Я понимать. Я тоже наполовину чудовище. Завтра я буду тебя ждать. Надо кое-что собрать. Жалко огород! – вставила вдруг Ирасема совсем некстати.

Соломон поцеловал её на прощание и ушёл.

Роза всё время возилась с юным Драконом, который отличался капризным и требовательным нравом. Соломон поиграл с малышом, стараясь быть терпеливым и нежным. Потом он нашёл Ягу и уединился с ней в укромном уголке. Яга, сильно заинтригованная, уставилась немигающими черными глазами на Соломона.

– Я позвал тебя, – решился начать Соломон, – чтобы сообщить тебе очень важную вещь…

– Знаю, – прокаркала Яга, – ты нашёл выход и шастаешь в джунгли! Я видела тебя там! Не забывай, я летаю.

– Ты сказала Розе?! – изумился Соломон.

– Что я, глупая?! – фыркнула Яга. – Разумеется, нет! Это бы её расстроило, и у неё могло пропасть молоко. Чем тогда кормить прожорливое чадо?!

– Ты молодец! – похвалил Соломон. – Именно поэтому я и выбрал тебя, что сообщить тебе то, что я хочу сделать… ты поймёшь меня, ты ведь самая умная!

Ворона важно нахохлилась, и Соломон продолжил.

– Мы, то есть я и Роза, мы очень разные… ты это и сама видишь… мы не можем быть вместе… она не волк и не человек. То, что между нами было, это случайность… я сам не знаю, как это вышло… тут много странного, в этом городе. Но я не это хотел сказать, – Соломон сделал паузу, потом набрался мужества и произнёс: – Я встретил девушку, она такая же, как и я. Мы одинаковые. Её отец оборотень, а мать человек. У нас одинаковая кровь. И у нас будет ребёнок. Мы хотим покинуть эти места и отправиться на поиски людей. Зверям безопасно в этом городе, люди его боятся. Я хотел попросить тебя, чтобы ты сказала Розе, что я ушёл. Просто ушёл, и всё. Зов крови, если хочешь.

Яга задумалась. С минуту она молчала, потом изрекла:

– Ты же всё равно уйдёшь, как я поняла? Ты не любишь её?

– Да, я всё равно уйду, это верно. Но я люблю её, люблю, как сестру, как друга… я не могу быть её самцом… в ней чересчур много зверя…

– Что ж, иди! Может, так и лучше…

– А можешь сказать ей, – осенило Соломона, – что я погиб… разорвал лев, или тигр…

– Нет, – покачала головой Яга. – Нет. Тогда она будет оплакивать тебя всю жизнь, считать тебя героем. Нет, она должна знать правду. Может, она полюбит кого-то ещё… кстати, как ты смог покинуть город незамеченным?

– Я нашёл ход, он в подвале нашего дома. Если она захочет, то может им воспользоваться.

– Когда ты уйдёшь?

– Завтра рано утром. Вечером ты можешь сказать ей.

– Счастливого пути! – Яга взмахнула крыльями и взлетела.

Соломон помахал ей на прощание рукой.

– Только не воображай, что я одобряю твой поступок! – прокричала Яга, улетая.

Соломон опустил голову.

На следующий день вечером Роза выслушала рассказ Яги, не перебивая. Яга смущённо переминалась с ноги на ногу, не зная, что делать дальше. Наконец, на её счастье, Роза нарушила молчание.

– Я всегда это знала, – с трудом произнесла она, словно выдавливая из себя слова. – Знала, что он уйдёт от меня. Я не смела надеяться… я не надеялась, что у меня будет Дракон. Это счастье, что он у меня есть. Он будущий правитель! Царь зверей.

– Ты права! – кивнула Яга. – Этот Соломон никогда не принадлежал нам в полной мере. Люди не в силах до конца понять нас. Такой дар есть только у тебя. Он это понял и поэтому ушёл. Он был чужой.

– Не нужно утешать меня! Мы не можем ничего изменить… я нужна Дракону. Мы объявим всем, что Соломон погиб. Умер в одном из этих странных зданий. Он любил заходить в них, ты же знаешь. Мы скажем, что похоронили его там, в здании, потому что не знаем, отчего он умер. Может, его укусило ядовитое насекомое… или что-то другое. Но мы не хотим рисковать, и поэтому предупреждаем всех, что здания могут быть опасны! Те, которые странные. В остальных можно жить.

– Это мудро! – закивала головой Яга.

– Я объявлю об этом завтра. А сейчас оставь меня одну…

– Конечно! – Яга улетела, оставив Розу в одиночестве переживать утрату. А в том, что это была утрата, Яга не сомневалась.

* * *

Соломон, сидя возле кроватки малыша, рассказывал ему сказку, чтобы тот поскорее заснул. Ирасема готовила ужин. Им пока не удалось никого найти, и они решили обосноваться в большой деревне, заняв один из лучших домов, который хорошо сохранился. Ирасема посадила огород, за которым тщательно ухаживала, Соломон охотился в лесу. Они не оставляли надежду найти хоть какие-то следы существования человека, решив, что когда малыш немного подрастёт, они снова оправятся в путь. Раз они выжили, значит, могут быть и другие. Соломон качал колыбельку, которую они нашли в доме и рассказывал:

– В этом прекрасном городе жили только звери. Но они хорошо понимали друг друга и ладили между собой. Это было настоящее царство зверей, и у них была своя королева. Дикая Роза, дочь дикого гризли. Так её звали. Но в ней текла и человеческая кровь. Поэтому она смогла преодолеть все трудности и стать королевой. Это она привела зверей в затерянный город, чтобы они жили там в безопасности. Там царит мир и покой… – Соломон задумался на мгновение, малыш посапывал во сне.

Соломон укрыл его одеялом и вышел на улицу.

Content

Ольга Морозова
Царство зверей