Евгения Ладыжец

Дерево судеб

Пролог

Мирра. Университет Идиз

– Расскажи мне сказку, Герас? Только с добрым концом.

– Не умею я, Аннет. Прости. – Я пожал плечами.

– Эх! Тогда прости и ты. Нет настроения что-то, пойду. – Тёмный силуэт крылатой змейки соскользнул с карниза окна и взмыл за облака. Где-то в северной стороне полуострова полил дождь. Так случалось постоянно, когда княжна Аннет была не в духе. Или же, наоборот, как считают Наставники, в самом наилучшем духе для Творения. Месяц назад она отметила свой двадцать пятый день рождения и получила степень Смотрящего.

– Ты не понимаешь, как ты счастлив, – заявила мне Аннет после знакомства со своим подопечным. – Тебе не нужно следить за снами, ты не вздрагиваешь каждое утро от кошмаров, и не боишься, что они станут явью. Ты просто живёшь… Это же чудо.

Вечером я поймал новоявленную Смотрящую в обеденной зале.

– Может, скажешь, что случилось?

– Я не знаю, Герас. Не знаю. Просто предчувствие мерзкое. Я так хотела этот вечер провести с Энрике, а тут демоново посольство. Придумали тоже: официальная помолвка наследников. Забыли, что один наследник ещё студент?

– Но это же здорово! Ты помогаешь двум государствам стать ближе, твой подопечный проводит чуть ли не судьбоносные переговоры, да и жених рядом. Уверен, Энрике поймёт тебя, он же в курсе особенностей обучения в Университете.

Она недоверчиво покосилась на меня:

– Ты что, на самом деле так считаешь, Герас? Или прикидываешься? Всё, мне пора. В Роэнии званый ужин, мой подопечный недопосол от Диаллии должен явиться вовремя. А я – за ним проследить.

С момента этого разговора прошло тридцать лет. В тот вечер я слишком поздно узнал от наставников, что Совет закрыл практику её подопечного из-за жалоб от членов посольства Диаллии, и отправил обратный вызов.

Я побывал в Роэнии год назад, встречался со старым другом. Николло, сводный брат Аннет, один из немногих, кто пережил роковой взрыв на званом вечере в честь человеческого посольства и помолвки наследников. И один из немногих, кто всё ещё верит, что Аннет жива.

Расследование дела о взрыве на приёме быстро зашло в тупик. Аннет, дочь князя змеев-болла Роэнии, исчезла. Сам князь Дорэй потерял левую руку. Наследный принц Энрике Диаллийский, жених Аннет, которому на роду было написано стать великим правителем, погиб с большей частью посольства. А подопечный Аннет как в воду канул: при проверке заявка в канцелярии Университета оказалась поддельной, а парня не смогли отследить даже Идизы.

Ослеплённые горем правители обвинили в произошедшей диверсии друг друга. Всем было ясно, что это именно диверсия, поскольку посольство Диаллии явилось первой ласточкой в оттепели отношений между двумя такими разными народами – оборотнями болла и людьми. Брак наследников должен был скрепить дружбу наших стран крепче тшэллийских канатов.

Из-за своего расположения на материке Университет Мирры с тех пор не принимает оборотней-болла и их полукровок из Роэнии – путь будущих студентов неизбежно пролегал бы через земли людей, где появление болла сродни появлению демонов. Все отношения между землями людей и болла прекращены, здания посольств заброшены, все чистокровные гости и переселенцы с обеих сторон выдворены на родину за неделю. А день взрыва, середина лета, объявлен днём траура в обоих государствах.

Часть 1

Начало пути

Глава 1

Диаллия. Таирон

С моря доносился приглушенный рокот сизых волн, грызущих старые волнорезы, покрытые водорослями. Издалека, откуда-то с гор, слышен гулкий стук металлических колёс, отбивающих километры пути по железной дороге. Воздух казался густым и немного приторным на вкус – из-за зарослей мимозы, распустившейся раньше срока. За окном опадали мягкие кругляши-лепестки вишни. Весна в портовом Таироне выдалась тёплая.

– Ну, вот и всё, теперь пить горячий чай с лимоном и травами, закусывать мёдом. Как у бабушки: лечимся народными средствами. Где найти меня, знаете, температура поднимется или чихать начнёт сильно, зовите. – Седобородый доктор протёр фланелевым лоскутом очки и пошёл к выходу в сопровождении старушки-экономки.

– Говорят, болезни тела – от болезней души. И лечить что-то одно бесполезно, – проворчала больная, глядя в окно.

– Да ну, девушка, сказки это. Здоровый образ жизни вести надо, больше двигаться, одеваться по погоде, и всё. Ну, удачи. Надеюсь, больше не увидимся в этом сезоне. – Доктор усмехнулся, закутался в сизый шарф.

Дверь захлопнулась. Экономка покачала головой и снова взялась за вязание. Ариет вздохнула, подняла с пола отложенную книгу, нашла нужную страницу…

Старуха сидела у потрескивающего зеленоватыми искрами костра. Пальцы неутомимо двигались в сумраке, раз за разом оплетая цветными нитями тонкий деревянный скелет будущего оберега. Оберег большой, круглый, с шипами, торчащими по одному краю, длинным хвостом и заострённой мордочкой.

– Ну и куда ты теперь подашься, милок?

– А чёрт его знает. В город, наверное. Там люди, работа, с голоду не умру. Да и учителя найти проще. Это у вас оберег-пёс, я не ошибся?

Старуха задумчиво покивала седой головой:

– Учитель – это хорошо. Без учителя сложно свой путь отыскать в такой толпе.

– Ты о чём, бабка? – парень криво усмехнулся узкими губами, приложился к фляге, сделал глоток. Потряс ею около уха и недовольно убрал обратно за пояс.

– Ни о чём, милок. А вон и караван идёт, можешь с ними до города добраться. Небось, примут к себе: ещё один меч всяко лишним не будет.

– Меч-то может и будет. А вот лук – нет.

С этими словами странник поднялся, отряхнул от осевшей пыли одежду, подхватил длинный свёрток и пошёл навстречу торговому каравану.

– Рон, стервец, здесь ли ты? – старуха смотрела вслед высокому широкоплечему парню, ни на минуту не прекращая рукоделия. Под её тонкими хищными пальцами деревянный скелет превращался в серого с золотистыми шипами зверька, величиной с некрупную собаку.

У костра появился седобородый старик и щёлкнул пальцами. От огня отделилась одна особенно крупная и яркая зелёная искра, деловито мигнула и вплыла внутрь оберега. Старуха кивнула, доплела последний виток, оборвала нить, тронула пальцем кончик деревянного обережьего носа. Фигура на миг вспыхнула травяным зелёным светом, дёрнулась и замерла.

– Добро пожаловать в мир, Чи.

– Ты назвала его Чи? Странный выбор для Пса. Он точно найдёт Хранителя?

Старуха кивнула головой, погладила по голове зверя. Плетёный зверёк-оберег мигнул бусинами-глазами и шевельнулся. Мохнатые когтистые лапки поскребли придорожный песок, хвост прочертил какой-то замысловатый знак. Женщина погладила ожившего пушистого зверя по холке, достала из кармана сушёное яблоко. Зверёк с видимым удовольствием схарчил лакомство и заурчал, прижавшись к коленям хозяйки.

– Отправляйся, Чи, за парнем, береги его. Небось, с тобой он и найдёт нашего Хранителя.

Зверёк кивнул, лизнул руку старухи и, полыхнув на прощание зелёными искрами, исчез в предрассветном тумане. Мужчина ухмыльнулся, глядя вслед тёзке-оберегу.

– Нам с тобой тоже пора, Идиза.

– Всё-то ты знаешь, Рон, всё-то ты знаешь.

Старуха затушила костёр, смотала оставшуюся пряжу в клубок, взмахнула руками.

На обочине дороги в Таирон тихо оседала зелёная искристая пыль.

Мирра, Университет Идиз

– Из-за того, что Ариет вечно сомневается, людей тоже ждёт такая же сомнительная судьба! Скажите директорам, пусть примут меры! Как можно отправлять на практику в леса якши недоучку-пятикурсницу! Это будет международный скандал! – наставник по судьбоплетению Гис Фаррэй рвал и метал в своём кабинете. После учёного совета, когда перспективное назначение в Главный лес народа якши буквально уплыло из его рук, он был готов горы свернуть, лишь бы не пропустить конкурентку своего сына.

– А она и не будет работать с людьми, уважаемый Гис. Она будет работать с якши, их психика во много раз крепче человеческой.

Главный Смотрящий Герас улыбался в усы. Гис Фаррэй давно напрашивался на щелчок по носу и теперь получил сполна. Что же до новоиспечённого творца Ариет… Девочка талантливая. Надо посмотреть, кто из Смотрящих будет работать с ней в первую практику. Мятущиеся творцы становились самыми деятельными и успешными.

Университет Идиз являлся уникальным заведением. Пожалуй, на всех просторах Фортэйна не найти места более загадочного. Университет занимал целый полуостров, отгороженный от других государств горным хребтом. Попасть туда можно только через Хрустальные ворота в горах или на корабле через Зеркальную бухту.

Сам полуостров Мирра разделился в незапамятные времена на четыре сектора-ступени: портовый город, сам Университет с кампусом и учебными корпусами, торгово-ремесленный сектор – и жилой город для семей наставников, гостей и решивших остаться выпускников. Сердцем полуострова служило огромное высоченное лиственное дерево, уходящее к самым облакам и меняющееся каждый эон. Дерево Судеб, старое, как сам мир. По нему Норны и Валькирии определяли, в какую сторону качнутся маятники судьбы, и к чему это приведёт, если не вмешаться. За эти еженедельные медитации студенты-творцы с факультета Апейрона дразнили коллег садоводами.

Вступительные экзамены начинались в первый день лета, когда большая часть творцов отбывала на практику. Поступить могло любое существо от семнадцати до двадцати лет, кроме оборотней-болла, жителей Риэнии и их полукровок. Тридцать лет назад их народ признали слишком агрессивным и неконтролируемым после серии стихийных поджогов на полуострове. Остальных жителей Фортэйна Университет принимал с раскрытыми объятиями – что людей, что низкорослых загадочных якши, что людей-тюленей тшелка с Тюленьего архипелага.

Всего в Университет входило три факультета: Норны – управление судьбой, Валькирии – управление войной, Апейрон – управление временем. Студентов, доучившихся до пятого курса, принято было называть Творцами. С пятого по седьмой годы обучения молодые люди (и нелюди) проводили по несколько месяцев на практике, выезжали в другие страны или города под присмотром Смотрящих. В случае смертельной опасности Смотрящий мог выдернуть подопечного в Университет, в остальных же случаях мог только следить и документировать ход практики. Смотрящим мог стать выпускник любого отделения. Выбор делало Дерево.

Практика у будущих распорядителей судеб была проста: каждый творец получал назначение в любой город мира, где должен отработать самое малое три месяца в качестве Мойры. К их помощи прибегали, когда не могли принять решение в сложной тяжбе, делали жизненно важный выбор или лечили больного, от которого отказались все целители. Впрочем, с просьбами найти потерянную вещь к ним тоже частенько обращались. Сбор заявок на практикантов Университет принимал с начала весны, после чего ежемесячно распределял творцов на учёном совете. Процесс всегда сопровождался скандалами: каждому наставнику казалось, что именно его творцы обделены. Именно это и произошло сегодня, пятого марса.

Глава 2

Диаллия, Таирон

Тонкий сладкий запах мимозы, нотки влажной земли и пропитанного пылью дождя – таким ароматом встретил Таирон пропылённый до самых бровей караван.

– Всё, парень, дальше сам! Спасибо за компанию!

– И вам не хворать, – путник осмотрелся, отойдя подальше от ворот города. За дальней стеной рокотало море, где-то вдалеке шумели поезда, напротив ворот галдел неугомонный рынок, сновали сквозь толпу чудаки, ряженые в рыжие балахоны и маски. За спиной остались укрытые дымкой горы, снежные вершины – и родной дом.

– Ну, здравствуй, жемчужина Диаллии.

День прошёл в заботах. Найти жильё, найти работу, найти кабак, где вкусное мясо и хорошее пиво – это не так-то просто, когда все кругом убеждают, что именно у них есть то, что дорогой гость пожелает – за умеренную плату, разумеется. На законное желание широкоплечего гостя сперва осмотреть предложенное торговцы и прочие плуты отшучивались и убирались подобру-поздорову.

– Всё, что происходит – это лучший вариант из возможных, – изрёк парень, оглядывая комнату на самом верху трёхэтажного дома с выходом на крышу. Подёргал створки окон, потрогал матрас. Вверх взвилась пыль, поблёскивающая на свету. Комната и пахла пылью, нагретым на солнце деревом и травами. Странник хмыкнул, сбросил на матрас сумку и выбрался через крышу на улицу.

Работа тоже вскоре нашлась – совершенно случайно. В лавке ювелир долго косился на плетёные браслеты странника, после чего спросил, где тот нашёл такого мастера. Узнав, что узор и само плетение придумал сам посетитель, сначала не поверил, после показанного на проволочках примера плетения удивился, восхитился и предложил парню работать у него. Обговорили плату, время – и по рукам. Заодно и кабак стоящий подсказал ювелир своему новому мастеру.

Кабак «Крепость Ретип» оказался на редкость хорош. Пиво было свежим и лёгким, мясо – хорошо прожаренным. Ну а публика – мирной. Ни лишнего внимания, ни лишних расспросов, кто таков и зачем пожаловал.

– Всё, как я люблю… – пробормотал парень, сыто щурясь на ныряющее в море розовое солнце. Город его определённо радовал.

* * *

– Главное – поверить. Тому, кто верит в победу, ничего не страшно. А пораженцам опасна даже лёгкая царапина. Так что просто верь, что ты выздоравливаешь – и всё. Думай о другом: о своих планах, о целях. Только не жалей себя и свою болезнь.

Ариет поглаживала полосатую кошку. Та внимательно щурила глаза и слушала странный разговор, развалившись поверх одеяла. Сквозь стекла поблёскивали звёзды и рыжая пухлая луна.

– Знаешь, Имир, твои слова да лекарям в уши. Надоело каждый год глотать микстуры. И вообще, иногда кажется, что меня накрывает лёгкое безумие. Норны, валькирии… И Древо судеб, куда ж без него. Наверное, если бы отец не настоял, я бы не стала туда поступать. Выбрала бы обычный университет, стала бы писателем, например.

Давешний путник хмыкнул, пожав плечами. В руках у него дымилась чашка ароматного домашнего чая, плащ лениво свешивался с подоконника. Девушка продолжала, глядя в стену.

– А сейчас, на пятом курсе, думаешь иногда, что можно и помечтать о чём-то простом – о друзьях, о любви, о путешествиях. А оно берёт и сбывается, только не всегда так, как ты хочешь. И ты понимаешь, что теперь, с этой самой минуты, главное твоё правило – верить только в хорошее. Потому что вся твоя жизнь – в твоей голове.

– Ну, уж не только в твоей. Ещё и в голове того, кто тебя учит, и кто за тобой следит. Смотрящие же не просто так кабинеты занимают. Кто сильнее – тот и повернёт жизнь в свою сторону, по своему разумению.

Он поставил чашку на подоконник и улыбнулся. Всё оказалось до безумия глупо – и просто. Хорошенько посидев в «Крепости Ретип», Имир направился было домой – да перепутал с непривычки (или хмельного глаза?) дома. Они, как назло, казались очень похожими. Сумерки это сходство усилили ещё больше. В итоге парень, повинуясь чутью, влез на крышу дома, около которого мерцал зелёным светом старый фонарь, забрался в открытое окно, скинул сапоги в угол – и только потом понял, что дом оказался не тем, а с кровати на него смотрят в недоумении четыре огромных глаза. Объясниться удалось быстро, разговор завязался, скоро появился травяной чай…

– Ну а войны и прочие напасти? Тоже вина тех, кто оказался сильнее? Это же с самого начала глупо. Или сильный может позволить себе быть глупым? Хотя ты же не знаешь… Мы можем только подтолкнуть к наиболее гармоничному для всего мира варианту. Есть Этика Творцов, которую всех студентов заставляют наизусть выучить. Не навреди, не выделяй никого, следуй зову мира, а не личности.

Имир задумался, глядя на странно мерцающую за окном зеленоватую звезду. Разумного ответа на этот вопрос у него не нашлось, но откуда-то изнутри прозвучало:

– Войны – по вине тех, у кого не осталось души.

Ариет улыбнулась. За окном начинало сереть небо. Гасли одна за другой звёзды.

– Слушай, гость незваный. Может, ты представишься полностью?

– Да пожалуйста. Имир Вьюжиль, лучник, собираюсь в Университет поступать.

– А ты не слишком стар для поступления? Принимают на первый курс только до двадцати лет.

– Мой народ взрослеет медленнее. В двадцать лет нас никто и из дома не выпустит. Мне уже сорок три, по-вашему, что-то среднее между девятнадцатью и двадцатью годами. Так что поступлю. – Имир пожал плечами. В успехе он не сомневался. – Осталось только узнать, как добраться.

– Это не проблема. Мне нужно быть в Универе к середине цейтана, чтобы узнать назначение на практику. У тебя как раз будет две недели до начала экзаменов, если поедем вместе. Отцу я объясню. – Ариет даже обрадовалась шансу наконец-то проделать путь до Мирры в компании. Поезд к предгорью она точно пропустит из-за болезни. Пока цветут акации, путь в универ ей заказан. А так две недели пути с Имиром и парой охранников обещают стать интересным путешествием.

– Я согласен. Но с отцом твоим хотел бы познакомиться заранее. Чтобы не подумал чего.

* * *

Знакомство с отцом устроили через неделю, когда Имир обзавёлся подходящей одеждой и решил все дела в городе. Будущий спутник Ариет хотел произвести хорошее впечатление, потому готовил ко встрече подарок. Старенький ювелир, в мастерской которого парень пропадал вечерами, с интересом заглядывал ему через плечо, на глаз оценивая стоимость и качества подарочка. Изящный, но при этом широкий серебряный браслет с чеканным узором из трав и цветов украшали маленькие звёздочки сумеречного камня, одного из самых дорогих минералов континента.

– Какая прелесть! – Ариет крутила поделку в руках, рассматривая со всех сторон. – Отцу точно понравится! Имир, завтра мы будем ждать тебя к семи эонам вечера. Только, Деревом заклинаю, не опаздывай. Отец терпеть не может необязательных людей.

Имир хмыкнул, убирая браслет в сумку:

– А я и не человек.

* * *

Знакомство с отцом прошло без происшествий. Пожилой купец Гийом Лериз оставался по-прежнему подтянут, хотя и набрал немного лишнего веса. Торговля редкостями с Тюленьего архипелага и специями из Риэнии при всей своей доходности имела один существенный недостаток: желающих поживиться этими редкостями за счёт Гийома находилось огромное множество. Да и отношения с Риэнией, несмотря на послабление запретов на торговлю с болла за последние пять лет, оставляли желать лучшего. Потому часть экспедиций за товаром купец возглавлял лично, не экономя на охране своей и семьи. Отличить человека, умеющего держать в руках оружие, от изнеженного сокурсника дочери Гийом мог с лёгкостью. А подарок и вовсе настроил его на благодушный лад.

– Традиционные узоры лесных якши в сочетании с королевской вязью Диаллии и горным хрусталём. Недурно. Кто научил?

– Отец. Он кузнец из народа якши, вы правы. Только горных, а не лесных. Мать – человек из предгорья.

– Ростом ты явно пошёл в мать. А вот размах плеч, сразу видно, отцовский. – Купец похлопал Имира по плечу. – Что ж, садись, гостем будешь. Ариет сказала, что ты тоже хочешь поступать в Мирру. Парень ты, сразу видно, неплохой, с разумом. Так что будь готов, в начале цейтана вы выходите. Путь займёт две недели. Охрану я выделю. А пока, прошу извинить, дела. – С этими словами Гийом поднялся из-за стола и двинулся к лестнице, по которой пару секвилей назад поднялся его помощник.

Ариет облегчённо выдохнула:

– Повезло. Я так рада, что вы нашли общий язык, это редко бывает. Моих сокурсников отец не любит, говорит, что они неженки. Ну, чем займёмся?

– У нас до выхода ещё полтора месяца. Можешь для начала показать мне город, а там разберёмся. – Имир ухмыльнулся и подмигнул купеческой дочке. Весна однозначно началась для него успешно.

Глава 3

Горный Кряж, Внешний город

– Мастер, за что?! Ухо же, ухо оторвёте!

– Ты зачем ко мне с ножницами опять полез? Думал, раз сплю, не почувствую? Сколько раз было сказано: не буди Лихо, покуда спит! Вам всем что, жить надоело?

Высокий смуглый мужчина, поджав губы, держал за ухо лохматого рыжеволосого парня в сером плаще. Парень хныкал и извивался ужом…

Не будите Лихо – фраза, брошенная какой-то старухой на базаре двум по-заморски одетым девушкам с коротко остриженными волосами и светящимися в полумраке глазами. Тогда он подумал, что ему привиделось: мало ли девушек с такими глазами. Вскоре после замужества сестры они переехали подальше от красивого, но безмерно шумного города в деревушку в горах. Там, где царили тишина и покой, чистый воздух, звенящие ручьи – горные якши.

Горные якши очень необычный народ. Ростом всего по грудь взрослому человеку, с буйными курчавыми волосами всех оттенков синего, они широки в плечи и непомерно сильны. Хотя княжеский род горняков славится именно рослыми сыновьями – главная их отличительная черта. Горные якши – кузнецы, ювелиры, воины. Они не роют тоннелей в горах, как люди. Они просто просят горы о даре – и камень сам отступает, обнажая богатые жилы. Взамен горняки-якши заботятся о здоровье гор, укрепляя осыпи, выращивая леса на склонах.

Сестра вышла замуж за красавца якши шесть зим назад. Они были знакомы давно, парень частенько забегал к ним в лавку. Элла торговала деревянными поделками и утварью, которую он, старший брат, вырезал на заднем дворе дома. В горах же, куда он ушёл вместе с сестрой и её мужем, нашёлся и Учитель – немолодой горняк, подаривший им на новоселье чудную, но очень умную собаку по кличке Чи. Серую, с золотисто-зелёными полосами вдоль спины и длинным хвостом. Учитель был вторым, кто повторил эту фразу: не будите Лихо. Сперва двум щеголеватого вида хлыщам (тоже со светящимися глазами), потом – старому охотнику, потом – небольшому отряду наёмников.

– Ты же знаешь, что такое круг жизни, Родрик. Один сеет зерно. На его место приходит другой, ухаживает за зерном, растит его. Потом ему на смену приходит третий. В конце концов, зёрнышко вырастает деревом и кормит тех, кто пришёл на смену его «родителям». И потом уже вновь пришедшие, отведавшие плодов, тоже становятся «родителями» – для нового дерева. Жизнь продолжается.

Родрик молча смотрел на Учителя, поглаживая пушистое пузо Чи. Пёс урчал от восторга. Такие полуденные беседы о Судьбе и чудесах мира давно стали традицией в их маленьком доме. Ингиред, Учитель княжичей горняков, приходил после обеда, кряхтя, усаживался на деревянное крылечко дома семьи Эллы, и ждал. Невысокий, кряжистый, седой, но ещё крепкий старик, с удивительно чистыми глазами, словно знал, когда Родрику требуется его помощь.

– Дерево любит и ценит всех своих родителей, ведь без них – без каждого из них – оно бы не выжило. Но бывает, когда родители этого не понимают – и следующий за сеятелем вдруг решает превзойти предшественника, уходит со своего поста, сеет зерно другого дерева. В чём-то он окажется прав: ему многое дано, он многое знает. Но он лишён одного – понимания круга. В нём нет ещё огня Сеятеля. Он ещё не дорос до него. И своим уходом он калечит уже два дерева – то, о котором должен заботиться, и то, которое посеял сам, не имея нужных на то знаний в душе своей. Вот так же и миры, где мы живём: какие-то созданы истинными Родителями. А какие-то – по воле гордыни не дождавшихся своего череда учеников.

Ученик откинул капюшон, посмотрел пики гор, на скользящие по ним пухлые облака. Такие беседы, несомненно, приятны: внутри словно соединялись в единое целое обрывки услышанных когда-то фраз, кусочки старых легенд, рассказанных ещё отцом. Вот только проникнуть в суть заковыристых словес Учителя порой сложно.

– Скажи, Ингиред. Остаётся ли связь между оступившимся учеником и тем, кто начал Круг жизни давным-давно? Ведь кто-то же должен исправлять ошибки?

Учитель Ингиред усмехнулся, почесал седую бороду:

– А ты как думаешь, славный воин? Остаётся, куда ей деться. И Стреча, сестра страшного Лиха, душа Древа судеб, на ветвях которого покоятся все рождённые миры, для того и существует. Чтобы вовремя подхватить незадачливого Творца и защитить и мир рождённый, и его самого.

– Получается, у нашего мира тоже есть свой защитник? Бог, которому мы возносим молитвы?

Учитель расхохотался. Родрик неуверенно улыбнулся.

– Бог – это не всегда создатель. И качества, которыми наделяют его люди, не всегда совпадают с тем, что есть на самом деле. Вспомни свою сестру Эллу. Всегда ли ты можешь понять её? Угадать, о чём она думает, что видит во сне, что чувствует, когда в полудрёме творит что-то? Молчишь? То-то же.

– Есть мысли, которые мы никогда не выскажем – и не сможем объяснить. Ни мёртвым, ни живым. Ни близким, ни чужим. – Странник повторил фразу из давно прочитанной книги. Взгляд его замер в долине, укрытой склоном горы. Там дымил трубой деревянный дом, бегали по двору неугомонные племянники, а на крыльце что-то плела из ниток улыбающаяся Элла. Он просто знал, что она улыбается. Учитель проследил за его взглядом.

– Стреча – не бог, Родрик. Стреча – это душа миров, их общее сердце. Как твоя сестра чувствует, что на душе у каждого из её семьи, так и Стреча чует, чем дышат её дети.

– И что она может сделать? – Родрик изо всех сил старался представить картины, которые описывал ему старый якши. – И ещё – что такое это Лихо?

– О, Стреча уходит в один мир и приходит в другой, путешествуя по бесконечным ветвям Древа. Вселяется в тело, проходит в нём жизненный путь, если хочет сама – или этого требует Мир. Учит, направляет, исправляет, вдохновляет. А потом, когда мир успокаивается, уходит дальше.

– То есть все великие творцы, учёные, воины – это воплощения Стречи? Они же оставляют о себе долгую память. Меняют историю мира.

– Нет, нет, мой друг. Те, кто влияет на ход истории, кто осмеливается это сделать – они позволили себе услышать Судьбу. Стреча же выбирает себе только женское воплощение.

– А Лихо? Мужское?

– Именно так, ученик. Но о нём я тебе потом расскажу. Пора мне княжичей проведать, совсем от рук отбились, бездельники. Ещё и младшенький сбежать порывается.

– Складно ты говоришь, Учитель. Глубоко. Про Стречу, Судьбу, Древо. Понять бы до конца мудрость якши. Ещё и Лихо это, которым все пугают… – Родрик потёр виски и тяжело вздохнул. Вся эта философия была настолько чужда сыну знаменитого учителя боя на мечах, что никак не хотела укладываться в голове. Отец всегда говорил: наметь цель, оцени противника и бей наповал. Сам, не надеясь ни на кого. А тут – судьбы мира, какое-то древо…

Учитель кивнул, поглаживая бороду. Борода знатная, густая и сплошь седая.

– Поймёшь в своё время, Родрик. Твоя судьба сама тебя позовёт.

* * *

Родрик очнулся от воспоминаний. Ухо задержанного им горе-подмастерья уже слегка посинело. Парень перестал дёргаться и просто стоял, поскуливая и опасливо косясь на рычащего Чи.

– Ну что, будильник? Говори, кто тебя надоумил. И что обещал. Или уши свои в руках домой понесёшь.

Парнишка посерел лицом. Глаза повлажнели. Нос предательски зашмыгал.

– Наместник из Таирона. Ему какой-то колдун нашептал, что в горах живёт чудо-воин, который исполнит все егойные хотения.

Странник хмыкнул. Таких колдунов он встречал. И поверивших им богачей тоже.

– А тебе объяснили, как надо этого чудо-воина уговаривать?

Парень понуро покачал головой:

– Неа. Сказали только отваром опоить, прядь волос отстричь и бежать со всех ног.

– И далеко бежать?

– К наместнику. Прядь отдать.

– Отвар свой давай. Давай, говорю. Прядь держи. Отдашь наместнику – и бегом из города. И молчать. А не то найду – убью. Понял?

Парень позеленел от страха, отдал пузырёк с сиреневой водицей, сунул в мешок прядь золотистых волос и убежал.

Странник усмехнулся, посмотрел на пузырёк. Волосы были прошлого наместника, лично явившегося за ним.

Пузырёк занял своё место в сарае Учителя (тот сварливо поворчал, что скоро так княжеским аптекарем станет, столько ядов держать у себя). Верный Чи ещё раз очертил хвостом круг вокруг долины, на секунду полыхнувший звёздным зелёным светом. А Странник вернулся в дом.

* * *

Где-то внизу, далеко от вершины, плескалось окрашенное мутным речным илом сонное море. Просыпался неугомонный народ. Били заутреннюю колокола в храмах разных Богов. Отплывали из гавани чужие корабли.

– Родрик, Родрик! – Элла бежала к брату со всех ног, оскальзываясь на мокрой от росы траве. – Родрик, тебе письмо пришло, срочное.

Письмо пришло от старого товарища из Таира. Тот предлагал контракт на охрану, хорошую оплату и помощь племянникам в устройстве в школу. Элла переминалась рядом с ноги на ногу, покусывая губы. Устроить полукровок в настоящую школу сложно и дорого: директора опасались проблем с чудными народами. Ведь человеческие дети жестоки сами по себе, а объясняться с родителями чуди за синяки и шрамы придётся директору и учителям.

– Элла, не ёрзай. Я всё понимаю. Мальчишки пойдут в школу, не переживай.

Сестра взвизгнула и повисла на его шее. Торбин, её муж, благодарно склонил голову. Даже если бы родичи Торбина набрали нужную сумму, это бы не помогло. Нужны связи. Ради них Родрик и соглашался сейчас на контракт. Учитель насмешливо поблёскивал глазами, стоя рядом с ним.

– Смотри, не прогляди свою судьбу, Ученик. Про лихо я тебе в следующий раз расскажу, как свидимся.

К товарищу Родрик добрался спустя неделю.

– Странник! Я боялся, что ты в последний момент откажешь. Рад, рад. Уже и не знал, кого просить о помощи. – Бывший капитан вольного отряда, сейчас Освальд обрюзг, обзавёлся лысиной и небольшим брюшком. – Документы для твоих племяшей я сделаю, не сомневайся. Большие уже, наверное? Ну, садись, вот договор. Что делать? А что обычно делают охранники? Охраняют. Кого – не знаю, Гийом, волчара, не признался. Попросил только самого надёжного охранника найти. Вот я о тебе и вспомнил.

Освальд быстро проверил, все ли подписи стоят на своих местах, выдал Родрику лист с адресом нанимателя, записал послание для Эллы и отправил товарища на встречу. Наниматель собирался выходить в путь через три дня. Родрик пожал плечами, накинул капюшон и пошёл искать нужный ему дом.

Глава 4

Диаллия, Таирон

– Надеюсь, уважаемый Родрик, мы договорились.

– Можете не сомневаться, пэр.

Имир и Ариет уже целый эон торчали под окнами кабинета Гийома. Они собирались выехать в Университет ещё два дня назад, а купец один за другим отказывал желающим стать личным проводником его дочери.

– И чем они ему не нравятся? – кипятилась Ариет, пыхтя от гнева после очередного отказа.

– Всё очень просто. Смотри сама: один слишком смазлив, значит, будет претендовать на твоё наследство и саму тебя в придачу, второй слишком стар, значит, не сможет вовремя отразить удар, третий вообще жулик какой-то, судя по роже… – Имир сидел на траве, привалившись спиной к стене дома.

– Да им всего-то нужно проводить нас в Универ! С нами ещё трое из отцовской охраны едет! Я что, принцесса, так меня охранять?! – девушка с размаху пнула по стоящему у стены ящику. Складов иногда не хватало, потому некоторые не очень хрупкие и ценные вещи Гийом решался оставить на улице.

– Для отца, малышка, ты именно что принцесса. Жаль, что ты не понимаешь этого. Как будто ему потери жены мало. – Имир искренне сочувствовал купцу. Историю гибели его молодой жены он успел узнать от слуг. Кларисса Лериз была красивой, умной и храброй особой. Почему её потянуло именно в тот поход с мужем, не знает никто. Может, мойра подсказала, может, женская интуиция. Так или иначе, женщина схлопотала стрелу в живот, закрыв собой мужа и маленькую дочь.

– Кстати, у моего народа девушек отпускают в другие страны только после замужества. Во избежание лишних соблазнов, как говорит Старейшина.

Ариет поморщилась. Никто никогда не видел свободных женщин-якши в Диаллии. Говорили, что из-за их красоты якши предпочитают скрывать будущих жён и матерей до последнего. Обидеть же замужнюю якши рискнёт только самоубийца, поскольку мстить этот странный народец будет долго и изощрённо.

– Ариет! Зайдите в кабинет. – Отец выглянул в окно, иронично хмыкнул, заметив покрасневшую дочь. – Если бы возмущалась потише, я бы, может, и не заметил лишние уши.

Девушка смутилась и скользнула в дом.

– Знакомьтесь, это Родрик. Он будет вашим личным проводником. Родрик, это моя дочь, Ариет, и её друг Имир.

Мужчина хмыкнул, оглядев парня с головы до ног и чему-то улыбнулся.

– Я так понимаю, вы уже слегка задержались с путешествием. Если никто не против, мы можем выехать сегодня же. Через пару дней погода на побережье испортится.

– Да-да, это замечательно. Мы будем готовы к шести эонам вечера. – Гийом повернулся к дочери, сурово сдвинул брови. – Юная леди, извольте пойти и собрать свои вещи. Проводник не будет ждать.

Имир тихо хихикнул в углу. Ему ли не знать, что вещи у практичной Ариет собраны ещё неделю назад? Всё-таки отцовская забота иногда просто не знала меры. В таком возрасте девушки якши уже вовсю подбирали себе мужей, а Ариет дома зовут не иначе, как Малышкой. Впрочем, девушка это сносила с лёгкой снисходительностью. Мол, чем бы отец ни тешился…

* * *

Ариет стояла, прижавшись лбом к каменной стене. Девушка пребывала в замешательстве. Каких только проводников ей не подсовывали за это время, но такого!

Он, кажется, смотрел прямо в душу своими неподвижными серыми с синими прожилками буркалами. Высоченный, кожа будто орехом вымазана – настолько смуглый. Плечи как у старого медведя. Щетина на квадратном подбородке, тонкие бледные губы, чёрная серьга-капля в ухе, прямой нос, тёмные, чуть вьющиеся волосы не больше пальца длиной. Не проводник, а настоящий разбойник! По крайней мере, в газетах их описывали именно так. Как только отец рискнул его нанять? Или считает, что разбойники своего не тронут? Да она же уснуть в пути не сможет спокойно!

Ариет пару раз стукнулась лбом о стену. Легче не становилось. Хорошо, что Имир едет вместе с ней. С ним спокойнее.

В это самое время Имир стоял у входа в конюшню и пытался решить, будет ли слишком трусливо и малодушно просто взять лошадь и уехать одному. Причём быстро и желательно подальше от этого дома. Кто же знал, что Гийому придёт в голову нанять проводником никого иного, как Странника!

– Не переживайте, княжич. Я здесь не по вашу душу, так что можете выбросить из головы план побега и спокойно ехать по своим делам.

Имир резко обернулся. Родрик Марейя, последний ученик Хранителя гор и его собственного учителя насмешливо щурился, стоя в дверях конюшни.

– Ты слишком громко думаешь, ученик. Не бойся, твою тягу к путешествиям я прекрасно понимаю. Хотя отца мог и предупредить, не маленький. Такой переполох поднял дома, матушку насилу успокоили. – Родрик усмехнулся, глядя на заалевшие уши молодого княжича. – И что тебе дома не сиделось?

– Сам же знаешь. – Имир тяжело вздохнул и прислонился к стене. Дерево щедро делилось теплом и укутывало особым запахом нагретой хвои и смолы. – Я не люблю и не хочу участвовать в этих играх. Народ якши никогда не опускался до такого.

– Ну, принимать и отправлять посольства и закреплять отношения с соседями не так страшно, как тебе кажется. Хотя дело твоё. Зови свою подружку, пора выдвигаться. – Странник подмигнул княжичу и исчез в сумраке конюшни.

– Родрик… – Имир снова вздохнул. Просить он никогда не любил. – Только не говори Ариет, кто я. Прошу тебя.

– Как скажешь, наследник. Как скажешь…

Родрик прислушался к шелесту травы за дверью. Встретить младшего княжича горных якши здесь он никак не ожидал. Парень сбежал в начале зимы, разругавшись со старшим братом. Как раз в это время в горы пришли вести об открытии границ между государствами. Казалось бы, правители всех держав наконец-то раскрыли глаза и решили замириться. Жестом доброй воли было решено обменяться на пару месяцев наследниками, чтобы они познакомились с укладом жизни соседей. И здесь вышла заминка.

Соседи не знали, что якши давным-давно основали два государства. На людской взгляд они были слегка… непривычными. Владения якши разбросаны по всему континенту, невзирая на общепринятые границы. Просто горы или леса, облюбованные кем-то из странного народца, становились частью их владений. Войти в такое место без приглашения невозможно – это люди знали. Однако то, что управляли всем этим мирком Старейшины уже двух родов, а не одного, они не знали. Горняки и лесные якши решили после долгих споров разделиться – слишком отличен стал уклад их жизни.

Власть якши делилась на две части. Старший ребёнок княжеского рода уходил в Хранители, постигая одним им ведомые знания и магию. Именно хранители защищали неприступность земель якши. Младший ребёнок рода становился Старейшиной, и принимал на себя все тяготы светской власти и политики. Долгие годы основной линией была политика невмешательства, однако в этом году Старейшина гор решил изменить правила. Лес также поддержал его. Впервые на их территории были приглашены люди, и именно наследник должен их встретить. Что сказал Эмир младшему брату, неизвестно никому. Однако после этого разговора младший наследник исчез. Потому право принимать гостей перешло к Лесу. Впрочем, те и не возражали. Торговля с людьми давно их интересовала, но рисковать наследниками они были не готовы. Первое посольство людей пригласили из Мирры – убежища Университета Идиз, политически нейтральной территории. Возможно, на обратном пути Родрику удастся повидать Великий Лес.

* * *

Гийом Лериз проводил путешественников до выезда из города. Караван из пяти всадников и одной кареты выехал за ворота уже в сумерках – движение в портовом Таироне всегда славилось излишней оживлённостью.

Вестник от Смотрящего с местом назначения практики пришёл ранним утром. Купец раскрыл конверт, пробежал глазами по строкам и удовлетворённо хмыкнул. В способностях дочери он не сомневался. Да и в Великом Лесу ближайшее время будет безопаснее, чем в Таироне с участившимися стычками между разными народами и грядущим визитом тшелка, обитателей Архипелага.

– Андрэ, укрепляйте ворота. Милла, готовьте гостевые комнаты, да смотри у меня, без шуточек. Спасать вас от разъярённых тюленей я не собираюсь. Посольство с островов прибывает через неделю. От нас до столицы путь короче всего, так что надолго они не задержатся. Пару дней, надеюсь, переживём.

Глава 5

Диаллия, Град

– Виола, я не могу найти свой журнал! Ты не брала? И стальное перо…Демон, ну что такое, кто опять прибирался в моей комнате?!

Слуги опасливо вжимали головы в плечи, и по стеночкам отползали от покоев, откуда доносился разъярённый рык. Молодая воспитанница леди Виолы с утра не в духе. Новенькой горничной старожилы уже пообещали сладкую жизнь, если она ещё раз рискнёт навести порядок в комнатах рычащей фурии. Девушка опасливо кивала в ответ на все угрозы, стараясь отойти как можно дальше и тише.

– Виола!!!

По лестнице застучали каблучки. Герцогиня Виола Каррэ с суровым видом приближалась к комнате на втором этаже дома, рассерженно зыркая по сторонам. Слуги тихо молились, скорчившись в углах и нишах коридора. Двух разъярённых леди многие могли не пережить.

– Ирика, ты мне так последних слуг распугаешь. Что опять стряслось? – леди Виола стояла на пороге разворошённой комнаты. Пушистый роэнийский ковёр устилали скомканные платья и рубашки. Дубовый шкаф на гнутых лапах сиротливо ютился в углу, забаррикадированный раскрытыми и перевёрнутыми ящиками и сундуками. По всей кровати валялись золотые и серебряные украшения вперемешку с расчехлёнными кинжалами и ножами. Массивный письменный стол сдвинут из своей ниши у окна и завален грудами исписанной бумаги. По всему этому беспорядку из угла в угол металась девичья фигурка в развевающейся белой рубахе и рычала под нос ругательства.

– Виола! – девушка остановилась посреди комнаты, откинув за спину гриву золотисто-русых волос. – Ты опять наняла новую горничную?! Я понимаю, что со мной сложно ужиться, но ведь я не прошу ничего сложного. Просто не входить в мою комнату без меня! – последние слова девушку прокричала в раскрытую дверь, где мелькнул силуэт кого-то из слуг.

Виола только вздохнула. Этот разговор повторялся с завидной регулярностью последние четыре месяца. Почему-то нанятые горничные никак не хотели понимать с первого раза, что просьбы леди Ирики необходимо выполнять обязательно. Статус воспитанницы герцогини в их глазах приравнивался с положением бессловесной глупышки, не имеющей собственной воли и власти.

Как правило, своё заблуждение они осознавали слишком поздно. С Ирикой их фокусы не проходили. Ради интереса девушка даже терпела первые недели две-три выходки очередной горничной, живо интересуясь её воображением и изобретательностью на пакости «бессловесной сиротке». После чего зарвавшиеся дамы после особо изощрённой мести «сиротки» предпочитала сбежать из дома герцогини, не заботясь о невыплаченном жаловании. Ирика оправдывалась тем, что таким образом всего лишь помогала сэкономить деньги Виоле и воспитывала слуг.

– Успокойся. Что ты потеряла на этот раз?

Девушка отошла к окну и поманила герцогиню пальцем, нахмурив брови.

– Виола, всё бы ничего, но на этот раз пропал журнал. Мой журнал с перепиской! Ты понимаешь это?

Виола понимала. Такую пропажу пропустить никак нельзя, слишком многое связано с теми письмами. Выглянув в коридор, она поняла ещё и то, что новенькую горничную ближайшие пол-эона она не найдёт.

– Давай поищем вместе.

Спустя сорок секвилей журнал всё-таки нашёлся в прикроватной тумбе. Оглядев все крепления и замки, Ирика выдохнула спокойнее.

– Так дальше продолжаться не может. – Девушка упала на кровать, прижимая к себе журнал. – Эти слуги вечно пытаются сунуть свой нос в чужие дела. Уж лучше бы я и дальше оставалась в дальнем имении.

Ирика приехала в столицу полгода назад. Град не понравился ей сразу же: слишком много суеты, слишком много внимания и притворства. Виола растила девушку с пяти лет. Всё это время она жила в дальнем имении около Великого Леса в компании пары преданных слуг, служивших ещё деду герцогини. Он же занимался воспитание девушки. Мало кто знал, что старый герцог Каррэ до смерти оставался главой Чёрного кабинета. Чёрным кабинетом, который казался просто старой байкой многим жителям Диаллии, называли особую службу короны.

Несколько десятков людей разного сословия и достатка проходили обучение у самого Каррэ, после чего отправлялись с различными миссиями на благо короны по всему континенту. Отпрыски же знатных семей старались попасть в знаменитую Школу мечников Каррэ всеми силами, не зная, что тем самым оказывались под колпаком. Несколько заговоров удалось раскрыть именно благодаря Школе: в её стенах ученики, помимо боя, обсуждали во время перерывов сплетни, амбиции и многое другое. Герцог с улыбкой взирал на копошащихся под присмотром «заговорщиков», делая пометки в своём журнале. Некоторых молодых людей после подобных обсуждениях больше не видели в обществе.

Виола, а затем и Ирика прошли школу Чёрного кабинета от и до. Взбалмошных и симпатичных леди мало кто считал опасными, что нередко играло им на руку. И уж совсем никто не мог признать герцогиню Виолу Каррэ, эксцентричную женщину сорока пяти лет, главой Чёрного кабинета сейчас. Ирику же, как её воспитанницу без наследуемого титула, и вовсе всерьёз не воспринимали. Однако спустя тридцать лет государства континента решились приоткрыть границы – потому все воспитанники дома Каррэ разъехались с разными миссиями. Для представления ко двору сейчас по возрасту подходила только Ирика, потому ей пришлось переехать в Град.

– Виола, как думаешь, он покажется на этот раз? Ведь всё к тому и идёт. – Девушка шла вдоль набережной полноводной Аллии, откидывая мыском туфельки попавшую на тротуар гальку.

– Надеюсь, Ирика, надеюсь. По крайней мере, лучшего времени для нападения ему не найти. Будь бдительна, солнышко. Иначе твоя матушка меня из-под земли достанет. – Виола фыркнула, представив эту картину.

Мать Ирики, её лучшая подруга, скрывалась в имении Каррэ с момента беременности. Правда, как только дочери исполнилось пять лет, ей пришлось срочно уехать на Тюлений архипелаг, поскольку враг умудрился каким-то образом вычислить её и серьёзно ранить. К счастью для маленькой Ирики, мать всегда выходила из дома под личиной, так что ребёнку ничего не грозило.

Каждый год девочка получала на день рождения подарки от матери и тёплые письма. Письма передавались через связного из Университета и для всех выглядели обычной перепиской жительницы Мирры и её бесталанной дочери. Правда, поверх текста с женскими глупостями специальным составом нанесены донесения с архипелага. Собственно, именно поэтому потеря журнала, где девушка хранила письма, так опасна.

– Представление ко двору состоится завтра. Посольство Роэнии прибудет через две недели. За это время тебе нужно сдать экзамен и получить диплом Университета. Я попросила друга, чтобы он принял у тебя этот экзамен. После представления ночью выезжаем поездом в Мирру. Через неделю отправишься в составе посольства в Роэнию. Постарайся казаться глупее, чем ты есть. И так нескольким богатеньким мальчикам носы залечивать ещё пару месяцев. И кстати, среди знати покупка диплома – дело редкое, но встречающееся.

– Постараюсь, если не будут приставать. – Ирика кивнула, рассматривая витрину с украшениями. – Хоть Тиэля повидаю.

– Могу я чем-то помочь прекрасным леди? – торговец выскочил из павильона, заметив остановившуюся девушку.

Ирика ещё раз оглядела витрину и покачала головой, глупо улыбаясь, перевела умильный взгляд на герцогиню.

– Извините, думаю, расходы на безделушки моей воспитанницы в этом месяцы уже иссякли. – Виола фыркнула под нос, оглядев сразу поскучневшего торговца. Кажется, воспитанница решила потренировать роль беззаботной глупышки уже сейчас.

Глава 6

Мирра, Университет Идиз

Смотрящий Герас наблюдал за толчеёй у главного корпуса Университета. Сегодня он ждал гостей, исходя из предсказания одной молоденькой Норны, которая сдавала ему экзамен дня два назад. Что такого важного в этих гостях, он так и не понял из объяснений девушки, однако решил прислушаться к совету. Мыслями он давно был в стольном Граде, куда буквально через неделю прибудет посольство Роэнии. А вместе с посольством и Николло…

– Смотрящий, уделите минутку прекрасным дамам? – раздался за спиной воркующий нежный голос. Герас хмыкнул и обернулся. Вот и обещанные гости.

– Виола… Как я рад тебя видеть! – стройная женщина со смоляными кудрями, перевитыми золотой нитью по столичной моде, проказливо улыбнулась, протягивая руку для поцелуя. За пышными бархатно-синими юбками её платья стояла, склонив голову, молодая девушка. – Позволь представить тебе мою воспитанницу, Ирику Элрой Каррэ.

Девушка склонила голову в приветствии, не поднимая взгляда от пола. Тёмно-зелёное дорожное платье, нити серебра в вышивке и собранных в косу русых волосах, простой саквояж в руках – типичная скромница и тихоня. Герас подумал, что Виола никогда не изменит своей привычке жалеть слабых и убогих. Впрочем, титул герцогини позволял ей заниматься благотворительностью: несколько детских домов в столице и прибрежных городах принадлежали семье Каррэ.

– Рад, наконец, увидеть её. Я так понимаю, представление ко двору вы уже прошли, пэрри? Как вам цвет общества Диаллии? – Герас насмешливо подмигнул зардевшейся девушке.

– Спасибо, Смотрящий. Всё замечательно. Высший свет Диаллии – это нечто удивительное… – в глазах девицы зажглись мечтательные огоньки. Герас поморщился. Провинциальная дурочка вряд ли долго продержится в том осином гнезде.

– Друг мой, может, ты впустишь дам в кабинет? – Виола нетерпеливо тряхнула головой. Герас покраснел, выхватил из рук гостий саквояжи и бросился накрывать на стол.

Кабинет Главного Смотрящего после назначения на эту должность Гераса стал больше похож на музей. Стеллажи вдоль самой длинной стены заполнены древними свитками, хрустальными шарами всех размеров, костяными гадальными бусинами Тшелка, роэнийскими карманными зеркалами и прочими полезными вещицами. Тяжёлый дубовый стол чёрного цвета у окна, напротив стола – гостевой диван, обитый бархатом глубокого чёрно-фиолетового цвета, сбоку от дивана – зеркало в человеческий рост, заключённое в тёмную от времени деревянную оправу. Над диваном – многочисленные полки, уставленные сувенирами и подарками от благодарных студентов. И тяжёлый серебристый кованый крюк с намотанным много раз шнуром.

– Виола, не жалко тебе девочку? Её же там съедят! – прошипел Смотрящий, отведя герцогиню за локоток в сторону. Та кокетливо улыбнулась:

– Именно поэтому мы приехали к тебе. Ты же знаешь, с мойрами редко кто решается спорить.

Замысел был хорош. Даже такую мышь, как эта девчушка, с дипломом Идиз не тронет и последний идиот. Молодые мойры от сильного волнения могли невзначай так перекрутить нити судеб, что потом и сами Идизы не распутают. Благо, примеров при дворе масса.

– Кстати, кто сейчас главная мойра Двора? – Герас усадил дам на диван, достал из секретера в стене фарфоровые чашечки, вазу с печеньем и пузатый чайник. Глава Смотрящих имел право как принимать экзамен лично, как и выдавать диплом.

– Леди Готта, Герас. Её сложно выжить со Двора, ты же помнишь, какой у неё характер, ещё со времени обучения… – Виола фыркнула. С Герасом их связывали годы в Университете. Она младше на десять лет, однако это не мешало им вместе дразнить наставников. Молодой Смотрящий был безмерно благодарен юной особе за вмешательство в свою жизнь. После объявленной смерти княжны Роэнии он как будто выпал из жизни, пока не встретил герцогиню Каррэ. Та быстро навела шороху в Университете, заставив Гераса встрепенуться и ожить.

– Кстати, ты помнишь Николло? – Герас снимал покрывала с экзаменационного зеркала, попутно укладывая на чайный столик перед Ирикой листы бумаги.

– Конечно. Как же забыть этого ворчуна, – усмехнулась Виола, подтягивая к себе вазу с печеньем. – А ты ещё с ним общаешься? Он же теперь, как-никак, наследный княжич Роэнии, если при Дворе не врут.

– Не врут, не врут. Князь признал за ним это право года три назад. Да и границы открывают как раз по просьбе Николло, уж не знаю, как он сумел повлиять на отца. Кстати, он прибывает в Град с посольством.

– И что он там забыл? Мне казалось, он немного староват для такого обмена. Сколько ему уже, шестьдесят? – Брови Виолы взлетели вверх. Появление княжича в Диаллии, несмотря на требования посольства, никто не ждал. Всё-таки Николло сын князя Дорэя от фаворитки, а не от законной жены.

Герас поморщился:

– Дорогая, он же болла. Они стареют медленнее. И ему всего пятьдесят, он на пять лет младше Аннет. Ладно, потом поговорим. Милая, подойди сюда, вот так, – он поманил девушку к зеркалу. – Тебе нужно всмотреться в зеркало и описать после всё, что ты увидишь, на бумаге. Если увиденное будет трактовано верно, лист исчезнет. Если нет – останется на столе. Всё просто.

Девушка кивнула и подошла к зеркалу. Смотрящий отцепил витой шнур от вбитого в стену крюка – Ирику тут же скрыл от чужих взглядов струящийся синий шёлк занавеси.

– Для лучшей концентрации, – пояснил Герас на удивлённый взгляд подруги. Виола хмыкнула и устроилась рядом с ним на диванчике. Сильные норны и Смотрящие могли увидеть картины, предстающие перед учеником. Однако ни ей, ни Герасу влезать в чужие видения не хотелось.

Спустя секвилей пять девушка вдруг тихо ругнулась, высунулась из-за занавеси и схватила лист, примостившись на подлокотнике дивана. Заполнив лист наполовину убористым почерком, она хлопнула в ладоши. Рукопись вспыхнула и исчезла. Ирика бросила выразительный взгляд в сторону Виолы. Увиденное в зеркале ей совсем не понравилось. Герцогиня нахмурилась.

– Герас… Я правильно понимаю, моя воспитанница прошла экзамен? Да? Тогда мы подождём тебя с дипломом в кафе. Там по-прежнему готовят моё любимое мороженое с клюквой? Отлично. Девочка моя, идём. – Женщины быстро вышли из кабинета, оставив Смотрящего в недоумении.

– Что ты видела? Ирика? – Виола придерживала девушку под руку, спускаясь вниз по лестнице. Та только сдавленно шипела сквозь зубы и рыскала взглядом по сторонам. Внезапно она замолчала, вырвала руку и понеслась в сторону выхода, с визгом врезавшись в толпу.

* * *

Ариет в изнеможении прислонилась к входной колонне Университета. Холодный мрамор приятно касался кожи. Подумать только, лето едва началось, а уже такая жара…

Всю дорогу Родрик над ней издевался. По-другому это не назвать. Он снимал её с лошади, прижимая к себе за талию, ухаживал за ней во время привалов, помогал выйти из кареты, целуя кончики пальцев. Он даже осмелился предложить сделать ей массаж! Ей! Да она в два раза моложе этого разбойника! Имир тихо шипел в сторонке, но ничего не предпринимал! А ещё друг называется! Она сначала вздрагивала каждый раз, как только замечала фигуру Странника рядом с собой. Пока ночью к ней в комнату не вломился один из охранников отца.

Она рано поднялась наверх, отказавшись от ужина. Дорога в полесье была тряской, корни торчали отовсюду, потому девушка перебралась из кареты в седло. Жара, долгая дорога и постоянное внимание Родрика настолько утомили её, что девушка просто валилась с ног. Умывшись, девушка выпила стакан воды и упала на кровать, в чём была. На беду, комнату она не закрыла.

Её разбудил скрип половиц под чьими-то ногами. Кто-то тяжёлый подходил к кровати от двери. Она протянула руку к светильнику, но незваный гость метнулся к ней, перехватил руку. Девушка вблизи узнала Дорта, новенького из охраны. Парень был пьян и отчего-то очень зол.

– Значит, папенькина дочка решила развлечься? Как и все люди! Почему же она выбрала такого старика, как Родрик? Чем же тебе не угодил я? – Дорт опрокинул её на спину, прижав плечи к кровати. – Малышка Ариет, почему ты так дразнишь меня? Чем я заслужил? Чем?!

Дорт появился у них в доме пару месяцев назад. Просто как-то вечером отец вернулся в сопровождении этого молодого человека и включил его в состав охраны. Среднего роста парень с пепельными волосами до плеч и болотно-зелёными глазами был улыбчив, спокоен и умён. С момента знакомства под дверью её комнаты по утрам появлялись свежие цветы, а потом и в любимом уголке библиотеки начали появляться сладости. Симпатичный блондин сопровождал её за покупками и на прогулках, помогал по дому, приносил ей редкие книги, пока она болела. И в дороге старался помочь, правда, из-за Родрика это выходило плохо. Но до сих пор ничем, кроме дружбы, она его внимание не считала.

Ариет попыталась вырваться из захвата, извиваясь всем телом.

– Дорт, ты спятил?! Отпусти меня немедленно! Что ты себе позволяешь! – шипела она, лихорадочно придумывая способ вырваться. Охранник тем временем прижимал её одной рукой, не давая вырваться, второй же ласково гладил по щеке, криво улыбаясь. Ариет дёрнулась ещё раз и закричала. Впрочем, получился только полузадушенный писк, поскольку Дорт закрыл ей рот поцелуем. Целовался блондин умело, так что девушка притихла.

– Ариет, я не сделаю больно! Почему ты мне не веришь? – его глаза лихорадочно блестели. Ариет нервно прикусила губу. Дорт протяжно вздохнул и принялся целовать её шею, спускаясь всё ниже. Ариет, закусив губу, замерла, оглядываясь по сторонам. Парень удовлетворённо хмыкнул, что-то прошептал и, совершенно расслабившись, начал оглаживать девушку по бёдрам. Ариет молча ждала, попутно костеря себя на чём свет стоит. У кровати стоял небольшой столик, куда она поставила глиняную кружку. Когда парень уже сполз со своими поцелуями до её ключиц, девушка схватила пустую кружку и изо всей силы опустила на затылок Дорта. Блондин зашипел и отпрянул.

Ариет со всхлипом вскочила с кровати и рванулась по коридору. Сзади раздался недовольный рык и грохот. Девушка толкнула первую попавшуюся дверь и закрылась изнутри. В дверь тут же ударили.

– Выходи, Ариет! Мы ещё не закончили! – и снова удар. Ариет отшатнулась от двери, тихо всхлипывая. Дверь казалась прочной.

Девушка постояла пару минут и со стоном присела на кровать. В тот же миг мир перевернулся: она упала спиной на кровать, над лицом нависла чья-то фигура, блеснул нож. Ариет в ужасе замерла.

Щёлкнул светильник. Родрик всмотрелся в лицо гостьи, вполголоса выругался, бросил нож и рывком посадил девушку, закутал в одеяло. Затем присел перед ней на пол и нехорошо улыбнулся:

– Чем обязан, малышка?

Из огня да в полымя, подумала Ариет, кутаясь в одеяло и отползая на другой край кровати от проводника. Тот хмыкнул, прислушался к воплям из-за двери, покачал головой. Засов скрипнул, выходя из паза.

– Малышка, ты наконец-то передумала? – раздался насмешливый голос Дорта.

Родрик распахнул дверь, прислонился к косяку и взглянул на охранника. Тот ощерился:

– Кажется, девушка ясно сказала тебе «нет», Дорт. Не настаивай, или мне придётся тебя убить. – Проводник спокойно стоял в дверях.

– Ты ошибаешься, Родрик. Она ответила «да», только теперь почему-то прячется в твоей постели! – охранники оттащили Дорта от дверей, что-то втолковывая по дороге. Родрик подождал ещё немного, после чего захлопнул дверь.

– Рассказывай. – Он улёгся на кровать рядом с Ариет. Та шмыгнула носом и совсем сдвинулась на край. Проводник закатил глаза, после чего дёрнул её на себя за край одеяла.

– Лежи спокойно, я детьми не интересуюсь. Так что у вас произошло?

Она рассказала. С самого начала, как Дорт пришёл к ним в дом и до удара кружкой. Родрик хмыкнул:

– Вот вам и малышка. Глупая. Ладно, спи. Завтра разберёмся. – Странник улёгся на бок и… уснул.

Ариет проснулась одна. Солнце заглядывало в окно, пылинки кружились в лучах света. Внизу хлопнула дверь. Девушка вспомнила события ночи и поёжилась. Спускаться вниз не хотелось совершенно.

Через эон в дверь постучали. Ариет на цыпочках подошла и заглянула в щель между стеной и дверью, после чего открыла. За дверью стоял раскрасневшийся Дорт и совершенно равнодушный Родрик.

– Пэрри Лериз… Прошу простить мою вчерашнюю выходку. Я был пьян и не контролировал себя. – Дорт поклонился и протянул девушке кинжал рукоятью вперёд.

– Ариет, не бойся. Это родовой кинжал Лесного рода якши. Бери. Это значит, что дом Дорта обязан оказать тебе помощь, если ты попадёшь в беду или будешь в их краях.

Ариет покачала головой и сделала шаг назад. Дорт сглотнул и побледнел. Проводник тяжко вздохнул, рывком забрал кинжал у охранника и вложил его в руку девушке. Встряхнул её за плечи:

– Чему вас учат в вашем Университете? Отказ от родового кинжала якши в таком случае значит только одно: смерть. Не думаю, что ты сама потом будешь рада, что парня убьют сородичи. В конце концов, ты тоже виновата в случившемся. Всё, разбирайтесь. Выходим после обеда. – Родрик вытолкнул из дверей девушку и закрылся в комнате.

Ариет прижалась к стене, нервно осматриваясь по сторонам. Дорт криво усмехнулся, заметив этот взгляд.

– Простите, пэрри, я был не прав. Ваш личный проводник объяснил мне, что я поторопился с выводами. Всё-таки наши расы слишком отличаются друг от друга. Спасибо, что смогли понять и приняли кинжал. – С этими словами парень развернулся, спрыгнул на первый этаж и быстро ушёл в сторону конюшни. Ариет только головой покачала: человек бы запросто сломал ноги.

Они и правда вышли после обеда. Оставшиеся семь дней пути, казалось, тянулись бесконечно. Родрик по-прежнему ухаживал за ней, Дорт преувеличенно вежливо раскланивался и обращался только на «вы», а Имир вообще перестал с ней разговаривать, хмуро посматривая перед собой. И последнее беспокоило больше всего, однако все её попытки поговорить парень отклонял, находя отговорки. И вот теперь Имир куда-то убежал с документами, а они стоят перед входом в Университет. Стоят, потому что демонов сыночек наставника Фаррэя не даёт ей пройти, уже половину эона что-то крича и брызжа слюной. Рамиль вообще-то всегда просто игнорировал её, но тут ему словно вожжа под хвост попала…

– Ариет, тебе не надоело слушать этого индюка? – Родрик не выдержал и встал за плечом девушки. Высокие позолоченные створки ворот Университета сияли на солнце, аллея мраморных колонн, накрытых матерчатым навесом, огибала главный корпус, отбрасывая прохладную тень. Там и застряла Ариет с охраной.

– Надоело, – она тяжело вздохнула, – но это сын моего Наставника, потому лучше потерпеть.

Толпа поступающих и творцов текла мимо, огибая шумный кусочек пути. Мало ли, на кого Рамиль Фаррэй опять кричит. Со склочным и злопамятным красавцем предпочитали не связываться. И он прекрасно об этом знал, злорадно поглядывая на уставшую девушку. Он как раз собирался в очередной раз припомнить ей бездарные предсказания, как что-то вдруг с визгом сшибло его с ног, поваляло по тротуару и несколько раз ударило чем-то твёрдым и острым в солнечное сплетение. Рамиль скрючился, тщетно пытаясь вздохнуть.

Родрик тем временем извлёк из кучи тел на тротуаре одно, немного встряхнул и удивлённо присвистнул.

– Простите, извините, я такая неуклюжая. – Кудрявая девушка в зелёном платье суетливо отряхивалась, ненароком ещё раз десять пнув мыском туфли по рёбрам Рамиля. Тот с шипением откатился в сторону, с трудом поднялся и заковылял к скамейкам. – Вы проходите, проходите.…Ой-ой-ой, коленка… Пэрр, да-да, вы… Помогите мне дойти до больничного корпуса, прошу. – Незнакомка быстро протолкнула Ариет с охраной в ворота, уцепилась за локоть Родрика и, бодро прихрамывая, потащила в сторону больничного крыла. Впрочем, походка девушки резко изменилась за поворотом парковой тропинки.

– Болван! Ты что здесь забыл?! Странник, тебе ненароком мозги в последней драке не отшибло?! – оглядевшись по сторонам, девушка вцепилась в плечи мужчины, несколько раз ощутимо его тряхнув.

– Ирика, ты, как всегда, неподражаема. Спасибо, что спасла нас от этого индюка. Я уже собирался ему что-нибудь сломать. – Родрик прислонился к дереву, широко ухмыляясь.

– Пфф… У него пара трещин в рёбрах и лёгкое сотрясение. С него хватит. – Ирика смущённо улыбнулась и повисла на шее мужчины. – Боги, я так рада тебя видеть, Странник!

Родрик улыбнулся, покружил девушку в воздухе и поставил на тропинку. С Ирикой они познакомились семь лет назад в Школе Чёрного кабинета. Он преподавал там бой на мечах, Ирика – маскировку. В свои семнадцать девушка была достаточно опытна, чтобы учить других. Пара совместных миссий и вовсе сдружили этих двоих.

– Ты не сказала, что здесь делаешь сама.

– Я? Получаю диплом, конечно же. – Ирика хищно улыбнулась. – Только мы ошиблись немного. Вместо норны я получу диплом валькирии. Собственно, поэтому нам надо поговорить.

Родрик подобрался. Валькирии последние годы встречались достаточно редко, всплески этих способностей предшествовали крупным войнам и конфликтам. Они не могли управлять нитями судьбы, однако в совершенстве видели замыслы противника, исходы войн и смерть в бою. Обычно Идизы не отпускали валькирий с полуострова, дабы ни у кого не возникло желания поиграть в войну. Появление одной свободной валькирии становилось достаточно веским преимуществом для пригласившей её стороны.

– Родрик, ответь мне, кто эта малолетняя курица, что рядом с ней делает наследник Гор, и где вы подобрали Лесного кота? – Ирика мрачно уставилась на друга. Тот пожал плечами и пересказал события последних трёх недель. Девушка вздохнула:

– Ты не знаешь, куда её отправят на практику? Тут и так такая каша заваривается, ещё двух княжичей нам не хватало. Ещё и один обручён, как я посмотрю.

Странник помянул демонов, задумываясь, как это не признал в Дорте Лесного кота. Княжич одного из родов лесных якши, прославившийся своими воинскими умениями на всю Диаллию, почему-то настолько дико смотрелся в роли простого охранника, что попросту ускользнул из круга внимания.

– Узнаем, как вернёмся из «больничного корпуса», змейка. А пока расскажи, что ты видела.

– Много чего, – Ирика поморщилась. – Только ничего хорошего. Устрой, как хочешь, но горный княжич должен заехать в гости в Великий лес. Вместе с Котом. Почему-то от этой девчонки многое зависит для народа якши, а кроме них, её вряд ли кто сможет защитить. Мы давно догадывались, однако теперь видение точно указывает, что из княжеского горного рода кто-то продался врагу.

Девушка замолчала, задумчиво глядя в сторону моря.

– Да, и ещё тебе нужно попасть в Роэнию. Туда поедет наш принц через неделю. Остальное мы увяжем здесь с Виолой. Ну что, пошли устраивать судьбу? – Ирика фыркнула, разом растеряв всю серьёзность. Перед Странником снова была девочка-простушка, разбившая по неловкости коленку.

Глава 7

Мирра, Университет Идиз

Имир уже почти дождался своей очереди к окошку приёма документов, как под потолком ожил рупор.

– Имир из сопровождения пэрри Лериз, вас срочно ожидают в кабинете Смотрящего. Просьба прибыть немедленно.

Помянув про себя всех богов, Имир с тоской оглядел длинный хвост очереди и направился в сторону кабинета Смотрящего. Благо, что с утра он уже там побывал, уточняя факультет для поступления.

В небольшом кабинете было тесно. Имир с удивлением заметил среди сидящих радостное личико Ариет, хмурую рожу Родрика, двух незнакомых женщин и спокойного Дорта.

– Смотрящий… Вы просили прийти.

Герас рассеянно кивнул, беседуя с незнакомой женщиной.

– Родрик, что происходит? – тихо прошипел Имир, устраиваясь на краю стола рядом с Дортом.

Родрик мечтательно улыбнулся и указал взглядом на старшую незнакомку. Та как раз что-то резкое сказала Смотрящему и повернулась с обворожительной улыбкой:

– У нас некоторые изменения в ваших маршрутах, дорогие.

* * *

– Да кто она такая, чтобы распоряжаться мной?! – Имир ударил кулаком по столу. В кабинете остались только он, Ариет и Дорт.

Незнакомка назвалась леди Виолой и без промедления обозначила направления путешествий молодым людям. Так что вместо обучения в Университете Имир отправлялся вместе с Ариет и Дортом, который оказался легендарным воином Леса и сыном Лесного князя, в первое открытое посольство людей в земли Великого Леса. Ариет не возражала, поскольку это и было её направление на практику. Дорту все равно, как единственный представитель рода рядом с Ариет, он обязан следовать за ней хоть на край света. Только Имир негодовал: его мечта уйти от политики рода на семь лет рассыпалась на мелкие кусочки.

– Внучка герцога Каррэ, если тебе это что-то скажет. – Дорт пересел поближе к Ариет. Девушка не дёргалась и бежать не пыталась. Дорт облегчённо выдохнул: – Её дед был главой одной из лучших Школ боя на мечах и основателем Чёрного кабинета Диаллии. Скорее всего, внучка пошла по его же стопам. Да и эта её воспитанница, Ирика, тоже не так проста. Видел бы ты, как она одного богатенького мальчика в пыли изваляла. Со стороны – просто споткнулась девушка и упала. А в результате у парня перелом двух рёбер и сотрясение.

Имир задумался. Про Чёрный кабинет и герцога Каррэ он слышал от отца много раз, причём только хорошее. Значит, стоит довериться этой леди и поехать в Великий Лес?

– Когда нам выходить?

– Через день. Дали время отдохнуть нашей пэрри, поедем верхом по границе с Диаллией, там дороги лучше. В Великий Лес на карете не проехать, уж извините.

Ариет вздохнула. Так хотелось немного побыть на полуострове, но, видимо, не судьба. Да и от обиженного Рамиля стоит держаться подальше. Осталось только два вопроса перед дорогой. Ариет обернулась к ёрзающему Дорту:

– Нам нужно поговорить.

Имир недовольно фыркнул и вышел, хлопнув дверью. Дорт и Ариет удивлённо переглянулись.

– Чего это он?

– Я не знаю. Неважно. Я хотела поговорить о другом. Зачем ты устроился к отцу, если ты княжич, да ещё и наследник?

– Ну… – Дорт замялся, отвёл глаза. – В общем-то, из-за редкостей. Стой, стой, не уходи! Я объясню! Наш Хранитель давно предлагает отправлять товары в человеческие города не самим, а через доверенное лицо. Наш отряд отправили в Таирон присмотреть пару-тройку человек, с кем можно работать. Я как раз договорился на визит с твоим отцом, мы обговаривали, как можно наши товары переправлять безопасно в город. Он предложил поработать с ним, сходить в пару походов, чтобы самому всё ощутить. Вот я и пошёл. А тебя… уже в доме увидел. – Дорт переместился на пол перед девушкой, приземлившись на колени. – Я идиот, Ариет, прости меня. У нас девушка принимает подарки только от того, с кем готова быть вместе, создать семью. Вот я и… надеялся. Я не знал, что у людей всё по-другому, мы же редко выходим в ваши города. Родрик мне уже объяснил.

Девушка молча сидела на столе, болтая ногами и глядя в пол. Дорт заволновался, попытался заглянуть ей в глаза.

– Ариет? Ариет! Ну, посмотри на меня! Я клянусь, что больше капли в рот не возьму при тебе! Боги, неужели я тебе настолько противен… – последнюю фразу он произнёс почти шёпотом. Так и не поймав её взгляд, княжич вскочил и быстрым шагом вышел из кабинета.

Девушка ошарашенно смотрела в пол. Не это она ожидала услышать. Вспомнилась и ночь в придорожной гостинице, и прогулки в Таироне. Ариет подумала ещё секвиль и, соскочив со стола, пошла искать Имира.

Парень нашёлся в университетском кафе. Имир сидел спиной к Универу, меланхолично поедая мороженное.

– Имир, мне нужен твой совет. – Ариет уселась за его столик.

– М-м? – парень поднял взгляд от чашечки с лакомством, вопросительно приподнял бровь.

– В общем… Расскажи мне, как у вашего народа принято ухаживать за девушками! – выпалила Ариет, стремительно краснея. Имир подавился, закашлялся. Наконец, успокоившись, подозрительно спросил:

– А тебе зачем? У тебя есть знакомые девушки-якши?

– Ээ… Нет. Нет! У меня есть знакомый мужчина-якши, который мне явно оказывает знаки внимания, но я его не понимаю. Расскажи, будь другом.

Имир поскрёб ложкой по стенкам чашечки, подумал. Заказал ещё одну порцию и взглянул на девушку. «И что Кот в ней нашёл? На дриаду же похожа, худенькая такая. Волосы рыжеватые, глаза голубые, нос вздёрнутый, кожа белая совсем. Нет, мне его не понять». Каноны красоты у лесных и горных якши были слишком разными.

– Ну, у нас не принято играть чувствами, как у вас. Обычно понравившейся девушке дарят букет. Если она его принимает, значит, ей интересно общение с этим мужчиной. Если она принимает потом какие-то сладости, значит, готова провести с этим мужчиной ночь. – Имир покосился на покрасневшую до кончиков ушей девушку. – Так… Скажи мне, малышка, а больше он ничего тебе не дарил?

Ариет сдавленно пискнула и вытащила цепочку с искусно вырезанной из дерева кошачьей мордочкой. Имир застонал:

– Вот дубина.… И давно он тебе это вручил? Что?! В дороге? На третий день?! Ариет, ты идиотка! Ты не могла меня раньше спросить?! Или хотя бы сказать! Что случилось, говоришь? Что случилось?! Ариет, ты согласилась стать его женой по нашим обычаям! Конечно, он в бешенстве, когда Родрик стал его дразнить! А Родрик и сам не знал, что у вас так далеко зашло…

Ариет смирно сидела за столиком, уткнувшись взглядом в мыски туфель. Уши горели. Стало сразу ясно и отчаяние Дорта в кабинете, и его взгляды по дороге, и внимание отца к новому охраннику. Наверное, папочка давно всё просчитал, и сидит, радуется, что дочь хорошо пристроил. А она ни сном, ни духом… Может, он ей и не нравится совсем! Ариет сникла. Глупости. Нравится, даже очень. Просто раньше, пока он был просто охранником у отца, даже мысли о таком браке не было. Не позволили бы.

– Ариет? Ариет! Ты меня слышишь? Где сейчас этот балбес? Как не знаешь? Поругались?! Боги, ну за что мне это…

– За вредность! – Ариет показала другу язык и пошла искать Кота.

Лесной Кот нашёлся, как ему и полагается, в лесу. Вернее, в университетском парке на берегу небольшого озера. Дорт сидел, прислонившись спиной к старой сосне, и равнодушно бросал камешки в воду. Ариет осторожно подошла, положила руку ему на плечо.

– Дорт… Прости, пожалуйста. Имир мне всё рассказал. Я, правда, не знаю ничего о ваших обычаях.

Блондин криво улыбнулся, скрестив руки на груди.

– Мне кажется, будет лучше, если мы попробуем ещё раз. Только уже по человеческим обычаям. Ты… не против? – девушка присела рядом и посмотрела ему в глаза. Дорт выглядел ошарашенным.

– То есть… я тебе не противен? – Ариет помотала головой. – Ты действительно позволишь мне быть рядом? Да?! Боги, Ариет… А насчёт кулона он тебе, надеюсь, тоже объяснил? В таком случае… – он жалко улыбнулся – мне его забрать, да? Ведь ты даже не поняла, на что согласилась.

– Пусть пока будет со мной, если можно. Во-первых, ты мне его подарил, а у людей подарки не принято забирать назад. Во-вторых, кажется, папочка как раз в курсе ваших обычаев, и он-то явно знает, чем такие подарки заканчиваются. Значит, он не против. А мне… просто дай немного времени?

Кот издал радостный возглас и нежно обнял девушку за плечи. Кажется, проблема решена, довольно подумала Ариет, глядя в его счастливые и оттого немного безумные глаза.

В Великий Лес троица выдвинулась в третий день лета.

Глава 8

Диаллия, Град

Королевский дворец в Диаллии произведением искусства даже на самый непритязательный взгляд не являлся. Скорее, Сердце Града было неприступной крепостью, где могла укрыться чуть ли не половина города. Здание в три этажа высотой напоминало по форме пятиугольник, каждую вершину которого венчала смотровая башня. Дворец сложен из зеленовато-серого камня с прожилками, благодаря которому на фоне окружающего леса абсолютно незаметен. Три этажа незаметности не мешали – один из них подземный, сам же замок стоял на склоне, ведущему прямиком к небольшой бухте, где расположилась королевская пристань. Говорили, что вся территория дворца и леса буквально изрыта тайными ходами и тоннелями, однако подтвердить этот факт не мог никто. Попасть во дворец можно по широкой, мощёной тем же зеленовато-серым камнем аллее, которая начиналась на центральной площади Града и вела сквозь весь город. Никакой стены или забора вокруг дворца не было: лес защищал от вторжения гораздо лучше, благодаря защите якши.

– Ваш прадед был великим человеком, принц. Град строился по его указу. Старый король сам придумал устройство города… – равнодушно вещал очередной учитель истории, приставленный к принцу. Тиэль поморщился: эту историю он знал наизусть.

Дед уместил все королевство между скалистым берегом моря и полноводным правым рукавом Аллии, главной реки страны. Диаллия напоминала кавалерийскую треуголку: каждый её «угол» украшал город-форт. Дворец в самом начале и был фортом, Зелёным, как его называли. Он прикрывал страну от неожиданностей со стороны Великого Леса и моря. Позже вокруг него вырос Град, Дворец решили разместить в укреплённой крепости. Жёлтый форт, Таирон – небольшой портовый город, зажатый между дельтой реки и морским берегом. Средоточие жизни и торговли королевства, узловая точка всех транспортных маршрутов. Речной порт, морской порт, ключевая станция поездов любых маршрутов страны. Синий форт, Монтар, расположился у подножия гор, на границе с владениями Роэнии. За последние тридцать лет это место по количеству войск обогнало даже Град. Остальные города и посёлки располагались внутри «треуголки».

Сам Град, по задумке Короля-Архитектора, повторял очертания страны. Войти в град можно через Жёлтые или Синие ворота, смотря откуда прибывали гости. Зелёный форт венчал вершину этого треугольника. Соответственно, от центральной площади города к воротам и дворцу расходились мощёные цветным камнем аллеи, чтобы гостям и посольствам проще разобраться. Витые улочки и улицы остальной части города могли запутать кого угодно, разнообразная архитектура домов и особняков тем более. Хотя одна черта являлась общей для всех построек: покатые крыши с круглыми витражными окнами венчали каждый дом. Узкий левый рукав Аллии проходил практически по краю города, левым берегом касаясь дворцового леса, правым – Жёлтых ворот в Град. Вдоль тяжёлого каменного моста из жёлтого камня быстро выросли таверны и торговые ряды, на левом берегу толпились в тесноте гостиницы, таверны, ресторации и увеселительные заведения. Квартал жёлтых огней, как его называли градовцы, манил развлечениями и лёгкостью нравов.

Принц хмыкнул, вспоминая, что по руслу реки, входящему в Град, проложена решётка с острыми клиньями. Во время речных нападений или облав решётка поднималась вдоль левого берега специальным механизмом из дворца. Подобраться к ней на корабле или лодке, не напоровшись на нижний, подводный ряд клиньев, сложно. Перебраться через неё по верху практически невозможно. Всё-таки летать люди не умели.

– Принц, вы меня слушаете? Через две недели вам отправляться с посольством в Роэнию, вы должны хорошо себя показать. От вас зависит отношение болла ко всей стране, вы осознаете это? – низкорослый учитель нахмурился, уставившись в глаза принцу. Тиэль пожал плечами. При дворе шептались, что учитель Жиснэ был квартероном якши. Впрочем, поучать и хамить наследному принцу Диаллии ему это совсем не мешало.

– Жиснэ, прошу меня извинить. Я всё осознаю, но на сегодня с меня хватит. Вечером очередной приём, отец просил быть вовремя.

Мужчина понимающе кивнул. Нелюбовь наследника к приёмам и балам широко известна. С куда большим удовольствием он проводил время с гарнизоном в казармах у Синих ворот.

– Тиэль, ты совсем не похож на брата. Подумать только, Энрике с ума сходил по всяческим развлечениям Двора. – Морис, командир Синего гарнизона и близкий друг принца, с усмешкой наблюдал за метаниями Тиэля по комнате. Церемониальные одеяния королевской семьи совершенно не предполагали свободы движения, что постоянно выводило наследника из себя. Тяжёлый, расшитый камнями и подбитый мехом зелёный плащ, узкая белоснежная парчовая рубаха и прямая по крою набедренная накидка с разрезами по бокам до пола ядовито-жёлтого цвета, больше похожая на женские юбки – кто в здравом уме наденет такое?!

– Наверное, потому я ещё жив. Дедуля был шутником, ничего не скажешь, – шипел сквозь зубы принц, тщетно выискивая бриджи на полках гардероба. Они договорились с Морисом сбежать с приёма после первого танца, а гулять по столице в этом безобразии нет ни сил, ни желания.

– Может, он облегчить жизнь наследничкам хотел? Встретил девчонку посмазливее, обворожил, половину этой юбки сдвинул – и вперёд. Как раз для дворцовых фифочек подойдёт. А что? Быстро и удобно. Всё-всё-всё, Тиэль, я шучу! – Морис со смехом скатился с кресла, в спинку которого тут же стукнулся тяжёлый гвардейский сапог.

Тиэль вздохнул, натянул чёрные бриджи из плотной ткани, после чего, скривившись, влез в церемониальные одежды. Морис тихо ржал где-то за креслом.

– Вот что надо сделать, чтобы сменить этот демонов костюм?

– Полагаю, стать королём, Тиэль. Есть желание? – наследник в ответ только поморщился:

– Ладно, пошли уже. Опять влетит от отца за опоздание.

После смерти Энрике королевская чета разом постарела лет на десять. Юноша оставался единственным наследником династии, на которого возлагались надежды всей страны. Династический брак с княжной Роэнии должен был привести две соседствующие страны к миру и процветанию. Тем более что молодые люди любили друг друга. После того злополучного взрыва границы ощетинились фортами и укреплениями со всех сторон. Народ любил принца, потому на границе начались стычки с болла. Полукровок же вылавливали и жестоко избивали. Почему-то диаллийцы посчитали именно болла виновными в гибели любимца, несмотря на пропавшую княжну. После этого правители приняли решение о депортации иностранцев на родину. Полукровок болла решили отправить в Роэнию, там к ним относились лучше. Переселенцы получали денежную компенсацию от короны и кусок земли в предгорьях от Князя. Болла решение соседей приняли, однако не простили. Королева Диаллии, мать Энрике, сгорела от неведомой болезни за каких-то полгода. Король женился снова, закон не позволял ему оставаться одному больше традиционного года траура. Спустя семь лет у короля наконец родился наследник, Тиэль. Через ещё два года родилась принцесса Леонора, любимица короля. Впрочем, сейчас эта вздорная девица находилась в предгорьях Синего форта.

С Морисом Дашиз, сыном старого купеческого рода, Тиэль впервые столкнулся во время очередного приёма. Семья купца прибыла ко Двору для заключения договора, двенадцатилетний Морис сопровождал отца и ужасно скучал. Потому, заметив крадущегося за тяжёлыми гобеленами светловолосого мальчишку, тихо улизнул следом за ним.

– Ты кто такой?! – мальчишка ощерился и сжал кулаки. Своего спутника он заметил только когда выбрался в пустой коридор перед залом приёмов. Морис пожал плечами и представился:

– Морис Дашиз. Мне просто скучно там стало, как выйти, я не знаю, а тут ты по стенке крадёшься. Я и решил за тобой пойти. Отец всё равно раньше, чем через пару эонов, не выйдет.

– Тиэль Диаллийский. Мне тоже там скучно, так что я каждый раз так ухожу. Пошли во двор, там не найдут.

Конечно, после того побега попало обоим, и восьмилетнему принцу, и двенадцатилетнему купеческому сыну. Через месяц Морис попал в Школу боя при дворе, где занимался наравне с принцем и отпрысками знатных семей, после вступил в состав пограничных войск. В двадцать лет юноша стал командиром Синего гарнизона, выловив на границе несколько шпионов и предотвратив пару заговоров. Тиэль, которому только исполнилось шестнадцать, настоял, чтобы другу выделили титул барона и землю под родовое поместье Дашиз за заслуги перед королевством и даровали право посещения дворца в любое время. С тех пор прошло ещё шесть лет – и вот на горизонте маячит посольство в давно закрытую страну, куда друзья отправляются вместе.

– Тиэль, эй, Тиэль! Смотри-ка, новеньких ко двору привезли. Сейчас представление будет. Ты как, готов себе фаворитку завести? – Морис подёргал принца за рукав. Командир форта имел право стоять рядом с наследником во время приёмов, чем и пользовался, шёпотом отпуская шуточки и комментарии по поводу происходящего в зале. Тиэль кривился, стараясь сдержать желание совершенно не по-королевски заржать.

Дебютанток на этот раз оказалось четверо. Две пухлые сестрички-блондинки, рыжая, и кудрявая каштановая. Процедура шла своим чередом: девушек представляли, те кланялись королевской семье и отходили к родным.

– Предлагаю сестричек маркиза Борли. – шепнул в сторону принц. – Всё равно первый танец надо кому-то отдать, они хоть выглядят безобидными. – Тиэль поморщился, глядя, как призывно облизывает губы рыженькая кокетка. Морис хмыкнул:

– А я бы рыженькую пригласил, девица что надо.

– На второй танец, Морис. Не то Борли не поймёт, и не видать нам вкусных вин из его садов.

Под звуки вальса молодые люди приблизились к выбранным девушкам и склонились в церемониальных поклонах. Тиэль, русоволосый, с ярко-синими глазами и широковатым лицом с тяжёлыми надбровными дугами – фамильной чертой королевской семьи, и Морис, зеленоглазый смуглый брюнет с высокими заострёнными скулами, прямым носом и не сходящей с лица ироничной усмешкой. Оба высокие, подтянутые, такие непохожие друг на друга, молодые люди очаровывали всех дам при дворе и за его пределами. Сестрички Борли раскраснелись и шагнули к кавалерам. Начался бал.

Морис, покружив пару кругов свою партнёршу, шепнул ей на ушко дежурный комплимент, передал ручку следующему партнёру и отошёл к столу с напитками. Девушка от смущения оттоптала ему ноги своими остренькими каблучками и несколько раз сбилась с ритма. Тиэль, которого постигла та же участь, от своей барышни так быстро отделаться не мог, потому кидал убийственно-жалобные взгляды в сторону друга.

У стола с закусками замерла с вежливой улыбкой ещё одна дебютантка. Кремовое платье с высокой талией расшито жемчугом, каштановые кудри собраны в высокую причёску, оголяя шею. Пара локонов выбилась из-под лент, упав на плечи. Девушка цедила белое вино, неожиданно цепким взглядом наблюдая за окружающими.

– Могу я узнать имя прекрасной леди? – Морис приблизился к девушке, захватив по дороге ещё один бокал с вином. Девушка скосила взгляд и кивнула, вежливо улыбаясь.

– Ирика Элрой Каррэ, пэр. А ваше имя?

– Морис Дашиз, командир Синего гарнизона. Что же вы скучаете в одиночестве? Неужели никто такую красотку не пригласил?

Девушка снова улыбнулась, отказавшись от предложенного бокала.

– Я не скучаю, барон. Я пока осматриваюсь. Первый вечер при дворе, любопытно, как здесь устроено.

Морис хмыкнул. Про миловидную воспитанницу герцогини он слышал давно, однако девицу никто не видел. Выходило, что ей сейчас около двадцати пяти. Поздновато для первого выхода ко двору, ну да с герцогиней спорить никто не станет. Внимательный взгляд девушки, скользящий по танцующим, заставил барона криво ухмыльнуться:

– Могу вам подсказать, леди. Если вы пытаетесь высмотреть принца, то он сейчас появится около ложи маркиза Борли. Правда, это его последний танец на балу. Но вы легко можете найти его ночью в покоях. Восточное крыло дворца, третий этаж, двери из красного дерева.

– Из вас никудышный сводник, барон. Извините, мне пора. – Девушка насмешливо поклонилась и быстрым шагом направилась к герцогине, машущей от окна.

Барон удивлённо вскинул бровь. Достаточно резкая и наглая девица для дворца. Неудивительно, что её долго никто не видел.

– Что, Морис, тебе не понравилась малышка Борли? – принц ухватился за бокал с вином. – Насилу убежал, этот маркиз вцепился как клещ. Боги, он сам готов мне дочерей в постель подложить. Что за жизнь…

– А я тут встретил даму, которая в твою постель не стремится, представляешь? По крайней мере, говорит так. Новый способ тебя добиться, что ли. – Барон махнул рукой в сторону удаляющихся леди Каррэ.

– Это кого же? Ирику?! О боги, ты что, её пытался соблазнить? – Тиэль присмотрелся к недовольной физиономии друга и фыркнул: – Ах, ты её ко мне в постель отправить решил? Ну, спасибо, друг. Уж ты-то мог запомнить, что мне тоже нравятся рыженькие. Нет-нет, эту бери себе, уж больно хищная особа, – замахал руками принц, заметив выразительный взгляд друга в сторону последней дебютантки. – Серьёзно, Морис, если ты хочешь получить вызов на дуэль, можешь продолжать в том же духе и нарываться на скандал с леди Каррэ.

– Какую дуэль? Она же свою мышь первый раз вывезла! Обручённых девиц сюда не привозят, так что о какой дуэли речь? – возмутился барон, отставив пустой бокал.

– С чего ты взял, что она обручена? – Тиэль рассмеялся.

– Какой ещё может быть повод для вызова на дуэль, в таком случае? – вспыхнул барон, отвлекаясь от наблюдения за рыжеволосой девушкой.

– Ну, ты слышал о мастере маскировки по прозвищу Змея?

– Конечно. Я свой личный отряд отправлял к нему на обучение.

– Молодец, правильное решение. А сам пренебрёг, как я вижу. Тогда бы знал, что это не он. Это она. – Принц с интересом наблюдал за раскрывающимися в шоке глазами друга. – Ирика Элрой Каррэ – наставник и мастер маскировки Школы боя Каррэ. И, кстати, чтобы кому-то поправить форму носа, ей совсем не нужен защитник. Она и сама… может.

– Она же девушка! Ей лет двадцать с хвостиком всего! Какой из неё мастер?! Кто её слушать-то будет?

– Ну, вообще-то двадцать четыре. А мастер прекрасный. И твои ребята, заметь, беспрекословно её слушали, как и я. Правда, без маскировки её в лицо знает всего три-четыре человека, и те из Кабинета. Да, не вздумай мне её подкладывать, Ирика для меня друг! И сам не нарывайся. Давай, пошли уже, мне надоело щеголять в этом убожестве. – И принц быстро двинулся к любимой гобеленовой стене, ловко лавируя между придворными. Морис пожал плечами и пошёл за ним. Поверить, что он встретил во дворце прославленного на всю Диаллию мастера маскировки, не получалось.

Змея вернулась во дворец через неделю, в сопровождении герцогини и широкоплечего сурового воина. Глупо улыбаясь, девушка мелкими шажками семенила следом за герцогиней в сторону королевского кабинета.

– Что, леди Виола решила лично устроить будущее своей крошки? Интересно, как королева мирится с присутствием этой…. дамы при дворе? Всем известно про их связь с королём! – рядом с Морисом исходила ядом невысокая женщина средних лет, увешанная золотыми побрякушками с головы до ног. Её соседка в иссиня-чёрном парике сморщилась и кивнула. Барон предпочёл отойти подальше. Король проводил отбор сопровождающих для посольства: по условиям договора каждая сторона отправляла отпрыска правящей семьи, его личного помощника и тройку придворных. Двор лихорадило второй день, поскольку всем высокородным отказали сразу же.

Через половину эона в сторону кабинета быстрым шагом двинулся принц. Дамы снова зашипели, чуть не плюясь от злобы. Морис подумал, отставил тарелку с закусками и пошёл за ним следом.

– То есть, ты теперь дипломированная мойра? Поздравляю! – Тиэль сидел на подоконнике у дверей отцовского кабинета. Ирика стояла рядом с принцем и грустно улыбалась:

– Если бы просто мойра, Тиэль. Валькирия, что намного хуже. Прошу, будь осторожнее в этом посольстве. Виола говорит, тот псих должен вылезти на свет именно сейчас. Ситуация повторяется.

– Ты видела мою смерть?

– Нет, что ты. Но опасность видела. Правда, не могу сказать, какую. Всё смазано. Я попросила Родрика поехать с вами, он точно сможет помочь. Я надеюсь, – пробормотала она уже себе под нос. Виола выглянула из кабинета и поманила девушку за собой. – Извини, Тиэль.

Морис подошёл к другу, уселся рядом.

– Я правильно услышал: валькирия? – Принц кивнул в ответ, задумчиво глядя в окно. Кабинет отца, устроенный в западной части дворца, выходил окнами в лес. Летний полдень накрыл двор духотой и какой-то томной медлительностью.

– Морис, сходим сегодня в город? Кажется, у Князя есть маленькая дочь, надо бы личный подарок приготовить.

– Хорошо, только мне нужно вернуться до полуночи.

– Свидание с той рыжей? – заинтересовался принц.

– Раз тебе она не понравилась, решил скоротать с ней время до отъезда, – пожал плечами Морис.

Грэг Диаллийский сидел в кресле, выстукивая по поверхности стола одному ему ведомый ритм.

– То есть, леди Виола, вы уверены, что нам стоит ждать удара по обоим посольствам?

– Думаю, да, ваше величество. Чёрный кабинет собрал сведения – по ним выходит, что негативное отношение среди диаллийцев к другим народам резко выросло за последний год. Стычки на границах среди простого населения участились. В Роэнии в этом плане спокойнее, однако и там нарастает напряжение, особенно в приграничных деревнях. На Великом Кряже у горных якши отмечены волнения в последние полгода, наместники Монтара сменяются один за другим. Все говорят о некоем чудо-воине и несметных богатствах гор. Спокойно только в Великом Лесу. Там нас готовы принять. Из Мирры завтра выдвигается посольство с норной.

– Да уж. Не могли же мои подданные так резко обозлиться?

– Мы полагаем, это диверсия. Кто-то провоцирует стычки и распускает гнусные слухи среди жителей страны. Предположительно, по заказу секты Создателя. Кстати, чудо-воина мы привели с собой, Ирика предлагает отправить его с посольством в Роэнию для защиты принца.

Виола присела в кресло перед королём. Ирика скользнула в кабинет, прикрыв дверь, и замерла у окна. Неделя выдалась на редкость тяжёлая. Приём, на котором только чудом Ирика никому не свернула нос, Мирра, экзамен, подготовка посольства в Великий Лес, вести о стычках со всей страны. Кто-то снова и снова раскручивал старый клубок. Тридцать лет назад задумка чуть не увенчалась успехом, спасло только исчезновение княжны. Пока был шанс, что она жива, Роэния не нападала.

– Кого ещё ты посоветуешь отправить, Виола? – король вынырнул из своих размышлений.

– Тиэль, Морис, Родрик, Ирика и, возможно, кто-то из дочерей маркиза Борли. Принц танцевал с ними на приёме.

– Почему они?

– В меру воспитанные, в меру красивые, в меру глупые. В дела не полезут, будут хвостом ходить за принцем. – Виола усмехнулась. Тиэль с завидным упорством игнорировал внимание придворных дам, развлекаясь в компании Мориса где-то в городе. Герцогиня даже знала, где именно в Квартале жёлтых огней они предпочитали коротать ночи.

– Хорошо. Пусть будет так. Но объявлять пока не будем, иначе девочку замучают. Свободны.

Ирика вздохнула, выходя из кабинета. Неделя при дворе – что может быть хуже.

– Радуйся, что бал будет только один, и в день до отбытия. Покараулишь принца, или другого кого приставить? – герцогиня потёрла виски, привалившись спиной к двери своих покоев.

– Покараулю. Уж лучше с ним, чем во дворце.

– Ну, тогда будь готова. Они сегодня в Жёлтый квартал, – усмехнулась Виола. – Кровь играет у мальчиков, не будут же они в Роэнии по подобным заведениям шастать.

– О да, кто им там их покажет? Юная княжна ещё пешком под стол ходит. Ладно, пойду вздремну немного. Утром зайду.

Обеденный зал в кабаке «Жёлтый фонарь» оказался наполовину пуст. До начала танцев здесь редко когда собиралась публика. Морис с принцем заняли угловой стол.

– Правильно дед всех этих припадочных из страны выставил. Только голову морочат всем, припадочные. – Тиэль сплюнул. – Неужели кто-то верит в эти байки? Как их вообще пропустили с границы, Морис?

Барон поморщился, покрутил в руках стакан с пивом.

– Как-как… Никак. Не проходили они через границу.

– То есть?

– То есть эти припадочные, как ты их назвал, диаллийцы. И свою заразу разносят откуда-то из страны. Мы их уже с полгода выслеживаем, несколько гнёзд разнесли по всей стране. А они всё равно лезут. – Морис разозлился и с грохотом бухнул стакан на стол. Молоденькая официантка опасливо покосилась на их столик и решила пока не приближаться.

Вечер начинался просто замечательно. Они смогли улизнуть от короля, пройти незамеченными мимо стражей Жёлтого моста (ещё почётного эскорта им не хватало), забронировать столик в самом известном кабаке Града. А дальше начался форменный кавардак. Тиэлю вздумалось прогуляться вдоль набережной, пока не началось представление «Малышек Чи», широко известной труппы артистов. Буквально за поворотом от кабака друзья влетели в медленно ползущую по улицам ржаво-красную толпу.

Почитатели Создателя являлись самой крупной сектой на территории Диаллии. И самой опасной, несмотря на кажущуюся безобидность. Каждую неделю «верующие» обряжались в бесформенные балахоны, накрывали лица масками и отправлялись в шествие по всему Граду, выкликая похвальбу Создателю и людям, его любимым детям, обликом подобным. Всё бы ничего, но… Среди знати и купцов Диаллии до сих пор были не только люди. Озарённая же светлыми идеями превосходства любимых детей неведомого бога толпа постепенно меняла настроение с восторженно-расслабленного на раздражённо-агрессивное. Ещё бы, быть божественно любимым народом и при этом подчиняться приказам «нелюдей» казалось кощунством. Ну а пророки этого демонова учения постепенно приводили людей именно к той мысли, что все беды от нелюдей. Чёрный кабинет видел эти изменения, но отследить главный источник никак не мог. Схваченные на таких вот провокационных речах пророки ссылались на видения свыше и защищали свою веру до последнего.

Народ постепенно зверел всё больше, приравнивая аресты пророков к защите нелюдей силами Короля. Пошли слухи, что и сам Король «нелюдь проклятый», ведь живёт уже больше семидесяти лет и никак не стареет и не болеет. Именно на такого пророка наткнулись приятели, гуляя по набережной. Последователи катили в середине толпы телегу высотой в половину человеческого роста, на которой восседал на мягком ковре (роэнийской работы, к слову) щупленький лысый пророк и вещал идущим о проклятии королевского рода, о нужном для будущего счастья смирении и жертвенности под гнетом разбойного нелюдя, которого сами же заблудшие души возвели на престол.

– Тиэль, стой, стой! Ты сейчас ничего не исправишь. Только хуже станет. – Морис еле оттащил разъярённого друга от толпы рыжих болванчиков в масках. – Подумай, они вылезли на свет с полгода назад. Тогда же начались беспорядки на границах. Тебе не кажется, что это заговор?

– Вот так просто? Заговор? Конечно, заговор! А маски – чтобы не узнать тех уродов, которые решили наложить лапу на королевство! Ты слышал?! Нет, ты слышал, что они предложили?! Земли – крестьянам, как же. Власть – народу… Идиоты. – Тиэль тряхнул головой и бухнулся за стол. То, что в Диаллии явно творилась какая-то чушь, он заметил давно. Непорядки в приграничных селениях, агрессия в сторону других народов, стычки с охраной королевского двора. Рыжая зараза только усугубляла ситуацию. Как будто народ внезапно решил сменить правителя, обвинив его во всех своих бедах. – Они забыли, откуда получали зерно и воду? Кто им деньги ссужает, в конце концов, на строительство и прочие нужды? Кто им деньги выплачивает, если кто-то из родителей в семье погибает? Морис, надо с этим что-то делать.

Барон скептично вскинул бровь:

– Что? Набить морду пророкам? Разогнать толпу? Или, может, прикинуться такими же рыжими болванчиками? – сказав последнее, он в отчаянии застонал. Глаза принца полыхнули каким-то диким азартом.

– Именно! Морис, ты прав! Нам именно это и нужно! Втянуться в эту рыжую толпу и всё разузнать!

– Дорогой друг, может, ты и не знаешь, но у нас больше десятка ребят погибли при попытках втянуться! – рявкнул под конец барон. Кто и как вычислял бойцов Кабинета, он не знал. Да и не мог никак понять. Просто в какой-то момент его гвардейцы или ищейки леди Виолы находили очередной труп в подворотне или злачном квартале города.

– Не знаю! Потому что вы и не говорили! Ещё вина! – Тиэль обречённо вздохнул. Этого он не знал. Отец и друг посвящали его далеко не во все подробности происходящего. Король говорил, что наследник сейчас должен сосредоточиться на дипломатии, друг – что решит все проблемы сам, или он зря занимает место командира форта. Леди Виола же приветливо улыбалась принцу и прикидывалась обычной придворной леди. А Ирика… а что Ирика? Она была просто наставником по маскировке в школе при Чёрном кабинете. Да и вообще она девушка, какой с неё спрос. Вон, диплом получила, ко двору представлена, в Роэнию с ним поедет…

Ирика задумчиво смотрела вслед рыжей уползающей гусенице поклонников Создателя. Этот пророк показался ей немного странным. Что-то в нём было не так, только вот что? Девушка встряхнула головой и вошла в зал кабака.

– Привет, мальчики! А вот и я. – Ирика плюхнулась за стол к принцу и барону, широко улыбаясь. Тиэль хмыкнул, Морис же скривился. Знаменитая Змея одета в скромное прогулочное платье цвета красной глины, волосы скручены в простую косу, на поясе мешочек с деньгами и недорогие подвески-украшения: спираль-змейка, колокол, древесный лист и невнятного цвета округлый камень с дыркой посередине. По виду – обычная горожанка небогатого сословия, зашедшая в кабак.

– Чем обязаны, леди?

– Ой, какая я вам леди, мальчики! Зовите меня просто Лика. Других мест не осталось, хозяин к вам отправил, столик-то трёхместный, – продолжала щебетать девушка, глупо хлопая глазами и улыбаясь.

Мужчины осмотрелись – действительно, зал уже забит под завязку. Выступления «Малышек Чи» всегда славились экзотичностью. Никто не знал, кем являлись девушки: все члены труппы носили маски и платки, закрывающие их от макушки до плеч. Однако это не мешало им проявлять чудеса гибкости, изящества и преподносить публике сюрпризы.

– Смотрите, смотрите, начинается! – Ирика подпрыгнула на стуле, уставившись на затемнённую сцену в углу зала. Как раз в это время огни в жаровнях по краям деревянного настила вспыхнули, разбросав повсюду розоватые искры. На сцене проявились фигуры семерых танцовщиц, по обычаю прячущих лица за плотной тканью платков. Маски же не позволяли разглядеть настоящие глаза, прикрывая их матерчатой иллюзией. Под дробную музыку девушки извивались, то подкрадываясь к краю сцены, то практически скрываясь в тени задней стены. Изящные движения сменились тряской, затем глубокими волнами, чтобы чуть погодя снова превратиться в ломаные фигуры и рваные линии. Танцовщицы казались куклами в руках спятившего кукловода. Вечер начался…

– А ничего так танцуют. В прошлом году совсем другая программа была, – заметил Морис, отпивая из стакана. На сцене менялись декорации, вспыхивали всеми цветами радуги жаровни, сменялись танцовщицы в разных костюмах и масках. Танцы были причудливой смесью ритуальных действий всех народов Фортэйна, гармонично сложенных в одно бесконечное действо. Скользящие, дразнящие движения Роэнии, порывистые жесты тшелка, целомудренные хороводы якши, зажигательные народные пляски людей. Зрители рукоплескали. Наконец, объявили последний номер – хозяин «Фонаря» настойчиво попросил публику отодвинуться на пять шагов назад. Троице за столиком снова поднесли стаканы с пивом.

На сцену выскочили танцовщица, одетая в знакомые всем рыжие балахоны пророков. Началась суматошная, бесноватая пляска, похожая на манеру сектантов кланяться своему богу. Следом начали выбегать парами жрицы всех народов. Красно-золотые развевающиеся платья Роэнии, серебристо-синие одеяния горных якши, лёгкие зелёные туники Великого Леса, черные мантии Мирры, пёстрые сарафаны тшелка. Девушки кружились вокруг оцепеневшей соперницы, высоко подкидывая остро поблёскивающие в свете жаровен кинжалы.

– Вот это да… Малышки Чи не любят банду Создателя? – хмыкнул Морис, приглядываясь к пляске. Ирика во все глаза смотрела на открывшееся зрелище, силясь разгадать его смысл.

– Вам не кажется, что для полноты картины не хватает ещё одной пары? – спросила она через секвиль своих соседей.

– Ты права. Почему-то нет Диаллии. Странно, что наши жёлто-белые костюмы не привлекли их внимание. Видимо, и танцовщицы сочли задумку деда неудобной, – усмехнулся принц.

На сцене между тем неожиданно замерли все фигуры. Жаровни снова вспыхнули, переливаясь всеми цветами. Под барабанный бой на сцену выбежала пара невысоких хрупких девушек в церемониальном наряде Диаллии.

– А на девушках эта ерунда смотрится мило. – Морис восхищённо присвистнул, подтягивая к себе стакан с новой порцией пива. – Леонор так вообще будет красоткой, если, конечно, её братец не сменит моду к этому времени. – Барон покосился на недовольно прищурившегося принца и протянул ему второй стакан.

Сцена вновь ожила. Зажатая в круг фигура в рыжем балахоне металась из стороны в сторону, везде натыкаясь на лезвия кинжалов. Пара «Диаллии» стояла в это время в центре, абсолютно неподвижная. Балахон вдруг вскинул руки и закрутил над головой факелы, вылетевшие из-за сцены. Внутренний круг вспыхнул моментально. Кольцо танцовщиц распалось, спрятавшись в тени стены. В центре метались три фигуры. Та, что в балахоне, кружила вокруг невысоких диаллиек, подбрасывая факелы и рассыпая искры им под ноги. Девушки в ответ на это отбивались кинжалами. Вдруг одна из них рухнула на пол, сражённая ударом «товарки» со спины. Рыжая и оставшаяся на ногах диаллийка начали радостно отплясывать вокруг поверженного тела, пока на них птицей не рухнула фигура в костюме Роэнии с двумя саблями. Быстрая, но прекрасная в своём изяществе схватка – и на полу остаётся лежать три фигуры. Под барабанную дробь опадает кольцо огня вокруг поверженных, из тени выходят оставшиеся фигуры, а роэнийка в этот момент выхватывает из-за пояса пару кинжалов, резко разворачивается к залу…

– Демон!!! – стаканы в руках барона и принца разлетаются на куски, пиво льётся на костюмы и пол. Все взгляды обращаются к сцене, но… на ней уже никого нет. Зал рукоплещет, посмеиваясь над разъярённо сверкающей глазами парой мужчин.

Ирика задумчиво взглянула на разметавшиеся повсюду осколки, нырнула под стол и достала оставшуюся пару кинжалов.

– Мальчики, вы извините, но нам, кажется, пора уходить. – Злобно ворчащие мужчины обернулись на голос девушки. Побледневшая Ирика глазами указала на дверь, поднялась и быстро вышла. Принц выругался, бросил на стол десяток золотых монет – стоимость вечера, и вместе с бароном устремился на улицу.

Девушку они заметили, только когда она вынырнула из ниши у входа в кабак, и, схватив Тиэля за руку, быстро побежала по закоулкам Жёлтого квартала.

– Демон, Ирика, что происходит? – Тиэль попытался вырваться.

– Потом. Барон, следите за спиной. Тиэль, шустрее! – петляя и замирая в тёмных заплёванных и вонючих нишах, девушка вывела спутников к старой, потрёпанной временем двери одного из покосившихся домов квартала. Коротко постучав три раза, толкнула дверь, впустила мужчин, ринулась к противоположной стене и, оттарабанив пальцем комбинацию, с силой оттащила крышку потайного лаза в полу под ногами.

– Ну же, наследник, быстрее!

Крышка захлопнулась над головой принца. Узкий лаз продолжился длинной кишкой подземного хода, обложенного знакомым серо-зелёным камнем.

– Откуда ты знаешь про…

– Заткнитесь! – прошипела Ирика, прислушиваясь к происходящему над головой. Что-то грохнуло, зашипело, раздался взрыв. На голову беглецам посыпалась пыль и каменная крошка.

– Отлично, бежим!

Глава 9

Диаллия, Королевский парк

Спустя эон мужчины сидели в мягких креслах у потрескивающего камина, кутаясь в тёплые покрывала и потягивая горячее вино. Ирика же описывала произошедшее герцогине Каррэ.

– Виола, они показывали на сцене практически одну из версий нападения на посольство в Роэнии!

– И что? С чего ты взяла, что Чи откроет нам карты и расскажет, откуда информация? Старик не так прост, сама знаешь.

Ирика вздохнула, сидя на подоконнике. Тайный ход вывел их в сторожку королевского парка, где отдыхали после заданий бойцы Чёрного кабинета.

– Не понимаю, как они узнали, что принца хотят отравить. Я же проверяла все стаканы!

Морис обалдело прислушивался к беседе. Его мнение о воспитаннице леди Каррэ рушилось как карточный домик. Мало того, что она умудрилась увести их от убийц, так ещё и втихаря проверяла всё, что мужчины ели! И барон даже не заметил этого!

– Ты бы и не заметила. В стаканах был не яд, а просто ударная порция бодрящей вытяжки из Великого леса. В больших количествах, да ещё и наслоённая на алкоголь, она приводит к разрыву сосудов и остановке сердца через каких-то секвилей двадцать после принятия. Тиэль бы успел выйти из кабака и пройти пару улиц. Другой вопрос: кто подлил?

– Хозяин был неотлучно в зале. Кто-то из официанток?

– Сейчас уже неважно. Ваше Высочество, до отправления в Роэнию вы не покидаете пределов дворца, это приказ. Морис, вас тоже касается. Дела форта временно переданы в ведение наших ребят, справятся. Ирика…

– Да знаю я, знаю. Никуда не уйду. Виола, будь осторожнее, а? – девушка сползла с подоконника и сцапала яблоко из вазы. – У Чёрного кабинета нет другого главы, кроме тебя.

Герцогиня грустно улыбнулась, взяла со стола изрядно потрёпанный платок, принесённые Ирикой кинжалы, и вышла из сторожки.

– Может, сейчас леди соизволит нам объяснить, что произошло? – прошипел барон из глубокого кресла. Уязвлённое самолюбие кричало и требовало хоть каких-то разумных версий произошедшего. Оказаться спасённым молоденькой девушкой, да ещё и такой наглой, как эта, было выше его сил.

– Ой, барон! Да хватит вам дуться. – Девушка проказливо показала ему язык, прекрасно понимая причину его недовольства. – У вас ещё будет шанс выступить героем и спасти жизнь и честь прекрасной дамы. Желательно не мою, – последнее она буркнула совсем тихо. Барон казался ей слишком самовлюблённым и спесивым, хотя и был очень хорошим воином. Лучшего друга для Тиэля она не могла представить. А вот для себя…

Принц наблюдал за друзьями и тихо хихикал под нос. Независимость и упрямство Ирики под стать гордости и уверенности барона в себе. Сейчас же коса нашла на камень – Морис в тихом бешенстве от второй роли в прошедшем приключении и абсолютного невнимания Ирики к его очарованию. Ирика же злилась на его пренебрежение ко всему женскому роду и намеренно дразнила.

– Ирика, будь другом, объясни, что это было? – Тиэль вклинился в их перепалку. – Я тоже ничего не понял. Особенно запрета на прогулки в городе.

Девушка вздохнула, уселась поудобнее на пушистый ковёр у камина.

– Тиэль, что ты знаешь о посольствах?

– Ну… Роэния и Диаллия обмениваются на какое-то время наследниками для укрепления связей.

Ирика кивнула:

– Ага. А ещё Диаллия отправляет посольство в Великий Лес. Тшелка пока остаются в стороне. Год назад твой отец решил, что пора заканчивать с изоляцией и предложил всем государствам Акт примирения. В один и тот же день Роэния и Диаллия во время летнего бала меняются наследниками с сопровождением. В этот же день в Великий Лес прибывает объединённое посольство от Диаллии и Мирры. Князь Горного Кряжа присоединится к ним в Великом лесу, их наследничек куда-то сбежал. Всё это задумано, чтобы примирить настороженные государства друг с другом. Давно уже ясно, что свободная торговля пойдёт на пользу всему Фортэйну. Тем более путешествия – если идея увенчается успехом, время путешествий по миру сократится во много раз. Ну и казна Диаллии получит новые вливания – все маршруты проходят через нас.

– Так. Понятно. А что произошло вчера и при чём тут мой домашний арест? – поинтересовался принц.

– Дело в том, что похожие события планировались тридцать лет назад. В Роэнии по договорённости правителей должна была пройти помолвка княжны и нашего принца. Если бы это произошло, Граница у Синего форта оказалась бы открыта. Отношения с якши мы бы тоже наладили, ведь они поддерживают политику болла во всём. На званом вечере в честь помолвки присутствовали сам князь Дорэй с женой, наш принц Энрике с товарищами и княжна Аннет с подопечным-мойрой из Мирры. Если ты не знал, Университет готовился открыть филиал в Роэнии. Что в точности произошло, до сих пор неизвестно. Мы знаем, что кто-то пронёс бомбу, а в вино подмешали яд отсроченного действия. Посольство Диаллии погибло полным составом. Кто выжил от взрыва, умер от действия яда через пару дней. Роэнийцы, кого не задело осколками, выжили только за счёт своей устойчивости к ядам, о которой никто не знал. Князя ранило, княжна пропала. Границу закрыли, Университету грубо отказали: никто из них не предсказал подобного события, хотя присланный мойра обязан был это сделать. Потом выяснилось, что тот парень вообще засланец. Теперь болла люто ненавидят Университет. Ведь если бы прислали подходящего мойру, взрыва бы не было. Якши приняли сторону болла и мягко сократили все контакты с людьми. – Девушка остановилась, глядя на мужчин. Те сумрачно переглядывались. – И теперь, когда есть шанс всё исправить, никто из членов посольств не должен пострадать. Мы так и не выяснили, кто был виновен тогда. А сейчас видим попытки повторения тех событий – все эти сектанты, бурления на границе. Кому-то очень не хочется усиления Диаллии.

Барон поморщился:

– Леди, почему вы уверены, что не хотят именно усиления Диаллии? Мне кажется, другие народы выиграют от такого союза.

– Барон, вы меня разочаровываете. Поговорим, когда вы обдумаете ситуацию хорошенько и перестанете дуться. Я люблю умных мужчин, а не придворных гордецов. – Девушка покачала головой, поднялась и вышла из сторожки.

Тиэль прищурился, глянув вслед Ирике, после чего пересел на ковёр.

– Морис, ты меня удивляешь. Чего ты к ней цепляешься? Она не такая глупышка, как тебе кажется. Не берут таких в школу Чёрного кабинета, ты разве не понимаешь? Она нам жизнь спасла, когда мы, как два идиота, сидели в кабаке под прицелом.

– Она? Она?! – вскинулся барон. – Да если бы та танцовщица не бросила свои кинжалы, она бы и не заметила!

– А ты не думал, что кинжалы бросили только из-за Ирики? – хитро улыбнулся принц.

– В смысле?

– В смысле, что на лезвиях была гравировка. Не видел? А я вот увидел. – Принц победно подмигнул другу. – Иероглиф роэнийцев «Змея». Ты же помнишь, что это прозвище мастера школы? Вот и проведи параллель.

– Значит, кто-то из тех малышек знаком с твоей подругой? – задумчиво спросил барон.

– Наверное. Её узнали и предупредили. Её, а не нас. Так что, будь добр, прекрати злить девочку. Мне с вами ещё в посольство ехать.

«И остаться живым» – думал принц про себя, пробираясь по галерее к своим покоям.

Тюлений архипелаг

Крепкий, чуть солоноватый ветер трепал полотнища лёгких летних шатров. Сейчас пёстрые ткани цветным ковром укрывали большую часть Архипелага. Каждый остров, каждый клочок суши на просторах водной глади сейчас стал пристанищем народа тшелка. Самые загадочные обитатели Фортэйна, оборотни-тюлени, на весну и лето покидали морские глубины и выходили наверх, к солнцу, ради извечного танца жизни и продолжения рода.

– Мать, мы привели её, как ты и просила. – К стоящей на коленях женщине с поклоном приблизились две молодые девушки. Мать молча кивнула, отпуская юных жриц. По скользкой каменной насыпи прошуршали осторожные шаги.

– Ты звала меня, Мать? – смуглолицая женщина с иссиня-чёрными волосами присела рядом, спустив босые ноги в воду. Главная жрица, Мать Тшелка, снова кивнула. Она прожила уже четыре века под ярким солнцем Фортэйна, эта невысокая тонкокостная женщина с желтовато-пепельными волосами. Сеточка морщин в уголках глаз и около губ, подёрнутые сухими чешуйками кисти рук, и пронизывающий, бесстрастный взгляд – вот и всё, что указывало на её возраст. Жрицы – единственные, кто не покидает острова на зимнее время. Они так и оставались в сердце архипелага, накрывая тонкую ткань шатров тёплыми шкурами и разводя очаг внутри. Мать жила долго, очень долго.

– Идизы проснулись, дитя. Пришло время возвращаться и отдавать долги.

Её собеседница коротко кивнула, ожидая продолжения.

– С тобой отправятся Лира и Шамиэль.

– Дочь вождя? Значит, мы отправляемся с посольством?

– Пусть будет так. Вас будут ждать в краю крылатых змеев, дитя. Не спеши, – жрица взглядом призвала поднявшуюся женщину опуститься на место. – Идизы говорят, что теперь только дети всех народов исправят ошибки прошлого. Ищите прорехи мира, Старшая. Ключ к спасению будет ждать вас там.

Две молоденькие девушки нетерпеливо переминались у начала каменистого пути.

– Ну, что? Старшая, расскажи, что сказала Мать? Мы едем куда-то? Да?

– Едем. В Роэнию.

– Наконец-то! – девушки радостно заулыбались, переглядываясь.

– Не спешите, выезжаем в конце недели. Расскажите лучше, что такое прорехи мира? – Старшая устало присела прямо на жёсткую траву. Прошло больше пятнадцати лет, как она осела на этом острове, но ноги так и не привыкли к каменистым путям тшелка. Зимы она проводила вместе со жрицами, помогая простым трудом и стараясь принять их жизнь.

– Но… Старшая, Прорехи мира – это самая известная легенда тшелка. Ты разве её не знаешь?

– Девочки, откуда мне знать? Я болла, а не тшелка, если вы забыли. – Женщина сморщилась, выковыривая мелкий камушек из ступни. Дочь вождя, Лира, пожала плечами, присела рядом.

– Прорехи мира – это дыры в плетении Идиз. Ты же помнишь, что по нашим легендам Мать и Дочь, две Идизы, ещё зовутся Пряхами? – Лира дождалась утвердительного кивка и продолжила. – Так вот, придя в этот мир, они удивились его пустоте и заброшенности. Тогда они выстроили Первый дом, где прожили много лет, прядя Судьбу этого мира. Так, нить за нитью, в мир пришли все народы. Сперва леса и горы, которых вдоволь в Фортэйне, населили якши. За ними появились крылатые змеи-болла, моря населили тшелка. Всех их вплела в тот поистине прекрасный гобелен Мать Идиза, даровав каждому свой путь, свою магию. Последними пришли в мир люди, творение Дочери Идизы. Но, вдыхая жизнь в своё творение, младшая Идиза не рассчитала сил – и потому сейчас лишь часть людей служат её оком, помогая творить Судьбу, а часть просто живёт. Не хватило у неё сил наградить даром всех. Старшая Идиза тогда сильно опечалилась, предрекая беды от таких вот обделённых людей, предлагала помочь. Но Дочь была слишком горда, чтобы признать свою ошибку. Гобелен был завершён и занял своё место в доме Идиз. На нём все народы росли и искали свои пути вокруг Древа Судеб, которое в тот же день проросло в сердце Мирры. Именно по нему Идизы видят, где и что нужно поправить, чтобы гобелен не распался. Ведь все нити в нём живые, стоит одной отклониться от пути – и остальные тоже придут в движение.

– То есть, по вашим легендам, у нас изначально нет выбора своего пути, раз за этим гобеленом так следят? – удивлённо спросила Старшая.

– Почему же? Идизы следят за гобеленом, но не держат его в первоначальном виде силой. Он изменяется каждое мгновение. Идизы только хранят гармонию этих изменений.

– Красиво. А что там с прорехами мира?

– Прорехи, Старшая, это дыры, которые остаются после сдвижения очередной нити. – Мать Тшелка незаметно подошла к троице, опустилась рядом на землю. – Год за годом Идизы латают эти прорехи, но их сил недостаточно. Потому и появился Университет, где одарённых богинями учат закрывать дыры и не допускать появления новых. Мать была права: кто-то из обделённых людей всё-таки сдвинул равновесие в свою сторону. И сейчас прорех всё больше, гобелен расползается. Войны, смерть, болезни, вымирание – вот к чему они ведут. – Мать покачала головой, перебивая руками жёсткие травинки. – Потому Старшая и показалась нам, своим жрицам, попросила помочь. Но теперь то, что не закончили вы, придётся закончить вашим детям. Наши жизни теперь зависят от них. А они слишком молоды, слишком самонадеянны. Впрочем, – Мать усмехнулась, отчего по её лицу разбежались сеточкой морщинки, – именно это им и поможет. Собирайтесь, дорогие. Времени мало. Всё начнётся с Роэнии.

Три её подопечные поднялись и с поклоном удалились в сторону шатров. Жрица с тяжёлым вздохом проводила их взглядом, после чего обернулась к водной глади.

– Великая мать, удержи дитя своё от глупых порывов хотя бы сейчас…

Глава 10

Диаллия, Град

Королевский дворец гудел не хуже проснувшегося от зимы осиного гнезда. Интриги, сплетни, подлоги – на что только не пойдут придворные, лишь бы оказаться в числе посольства.

– Отец, это уже не смешно! Нам выезжать через два дня, а ты развлекаешься. – Принц мрачно поглядывал на отца, устроившись в кресле напротив стола. Король задумчиво улыбался, пробегая взглядом кипу отчётов о действиях придворных.

– Напротив, сын, я вам помогаю. Думаешь, Ирика с Морисом с лёгкостью дождутся отправки? Как бы не так. – Король поморщился, откладывая один из листов в сторону. – Их съедят и не подавятся. Тут же такие деньги замешаны. Вот, полюбуйся, отчёт со вчерашнего дежурства. Твои поклонницы времени даром не теряют.

Принц уставился в помятый лист донесения, удивлённо хмыкнул. В отчёте детально описывалась драка трёх девиц, с которыми Тиэль чаще всего танцевал на балах. Просто потому, что после первого бала они не стали ломиться к нему в спальню с маниакальным блеском в глазах и в полураздетом виде.

– А ещё ле-е-е-еди, называется. И как им в голову такое приходит?

– Скорее, не им, а их родителям. Посольство не только способ для обогащения за счёт торговых контрактов с болла, это ещё и возможность приблизиться к тебе, мой дорогой наследник. Подумай, месяц, если не больше, рядом с тобой будут только эти люди. Единственные люди в чужой стране. Как тут не сблизиться? А там и до постели недалеко, – Грэг Диаллийский с насмешкой взглянул на скривившегося сына. Его нелюбовь к традиции иметь фавориток при дворе изрядно веселила отца и бесила придворных дам.

– Отец, ну сколько можно. Не сплю я с этими курицами. Проблем потом от них.…Ах, ваше высочество, я чувствую, мы рождены друг для друга, – писклявым голосом передразнил кого-то из девушек Тиэль. – Проще в Жёлтый квартал сходить. Там хоть женить не пытаются.

– Ладно, оставим. Ты понял, почему состав посольства до последнего будет скрыт?

– Да понял, понял.

Дверь кабинета с лёгким шорохом закрылась за его спиной. Тиэль уныло брёл по галерее, рассеянно глядя перед собой.

– Мой принц, могу я вам чем-то помочь? – вкрадчивый мужской голос застал парня врасплох.

– А? – он быстро обернулся, суматошно хватаясь за рукоять кинжала. За спиной стоял Морис, покачиваясь с пятки на носок, и пакостно улыбался.

– Тиэль, о чём задумался? Чёрный кабинет с ног сбивается, чтобы тебя защитить, а ты сам подставляешься. – Барон погрозил другу пальцем, сдвинув брови.

С момента неудавшегося покушения в «Фонаре» наследник безвылазно сидел в замке. Во избежание новых покушений, как ему сказали отец и герцогиня Каррэ. Городские новости парню рассказывали гвардейцы короля, дежурившие рядом с его покоями.

– Король поделился последними сплетнями двора. Иду, думаю, где скрыться от навязчивых кандидаток в невесты. – Усмехнулся принц. – Кстати, Морис, что там у вас с Ирикой происходит? Леди Каррэ сказала отцу, что командир Синего форта проявляет к её воспитаннице повышенный интерес.

– Интерес? Интерес, говоришь?! – моментально взъярился барон. – В гробу я её воспитанницу видел! Не нравится мне, когда баба так много о себе мнит. Так и руки чешутся ей по заднице надавать! Как ты её терпишь только?

– Если ты заметил, я просто с ней общаюсь. Как с человеком, а не с безмозглой куклой. Хотя о чём это я, ты же считаешь, что женщина нужна только для одного, – поддел друга принц. Он подозревал, что Ирика специально дразнит барона, но вмешиваться не собирался. – Лучше расскажи, как там у тебя с той рыжей, как её…

– Баронесса Мария Хорт. Она чудесна, просто воплощение идеальной женщины. Кроткая, спокойная, немного наивная, а какие у неё… э… губы… – Морис мечтательно прищурил глаза. – Впрочем, тебе не понять. Странно даже, что такая девушка – и вдруг не в твоём вкусе.

– Не при дворе, Морис, не при дворе. Здесь будет жить только моя жена. Любовницы погуляют за оградой. – Тиэль подмигнул другу.

Ему нравился подход отца к семейной жизни. Благодаря такому делению в королевской семье всегда царили мир и покой, а в отношениях венценосных супругов – любовь и верность. Королева была хорошо знакома с герцогиней Каррэ, которую все сплетники двора давно записали в официальные фаворитки короля. Женщины, столкнувшись как-то в одном зале, быстро прояснили ситуацию и теперь втихомолку посмеивались над придворными, подогревая слухи. А что? Место официальной фаворитки занято, герцогиню при дворе побаиваются, в королевскую постель никто не рискует лезть.

– Как скажешь, друг. Хотя своими частыми прогулками с воспитанницей герцогини ты доказываешь совсем другое. – Друзья успели добраться до покоев принца, где и сидели за столом. Морис рассматривал бокал с красным вином с абсолютно непроницаемым выражением лица. – Говорят, что этой провинциальной выскочке удалось задурить голову нашему дорогому принцу, да так, что он уже и не думает гулять по чужим постелям. Интересно, позволит ли король тебе на ней жениться? Ведь это же мезальянс. – Барон преувеличенно осторожно поставил бокал на стол и посмотрел на друга. – Вот скажи, сложно было мне сразу признаться, что вы давно вместе спите?

– Морис? Ты спятил?! – Тиэль поперхнулся вином, уставившись в изумлении на друга.

– Скорее, ты спятил, друг мой. – Барон аккуратно разжал кулак, отводя взгляд резко потемневших глаз от друга. – Нет же, ты развёл секретность, мол, это мой друг, ничего нет, мастер школы. Да кто в это поверит, Тиэль?! – парень еле слышно скрежетал зубами.

– Морис, погоди, ты что, поверил сплетням?! – ухмыльнулся принц. – Всё не так, я…

– Тиэль, я навёл справки, – продолжил барон, так же глядя в сторону. – Знаешь, эта девица даже близко к школе боя не приближалась! И ребят моих, к твоему сведению, учил парень! Но ты ведь это знал? Знал, не отпирайся! А я тебе поверил, идиот такой, – барон сверлил друга взглядом, не давая тому вставить и слова. – Не стыдно друга дурить ради какой-то безмозглой клуши?

– Морис, ты и правда не так понял, – спокойно возразил Тиэль, внимательно наблюдая за побледневшим от ярости другом. – Скажи лучше, с чего такая реакция? Уж не запала ли языкастая Змея тебе самому в душу? Может, это ревность? На что герцогиня намекала отцу?

– Что ты сказал? – прошипел барон, резко обернувшись к другу. – Мне? Запала в душу? Она? Да она даже вести себя при дворе не умеет! Шлюха приблудная! – Морис изо всей дури саданул кулаком по столу, не обращая внимания на открывшего рот Тиэля, и продолжил, подражая голосу девушки. – Ах, Тиэль, ты прекрасно выглядишь! Мой принц, не хотите ли прогуляться в уединении по дальней аллее? О, ваше высочество, какие красивые у вас служат гвардейцы! А ты?! Что ты делаешь?! Тебя открыто позорят перед всем двором, а ты и уши развесил!

– Спасибо, барон, очень полезно узнать последние сплетни двора. – За спиной Мориса едва слышно скрипнула дверь. Тиэль с тяжёлым вздохом снова упал в кресло, махнув отцу в сторону широкого дивана у окна. Король уселся, откинувшись на бархатную спинку. – Как и ожидалось, наши старания не пропали втуне. Двор проглотил то, что ему подкинули. Подозрений насчёт этой девушки при отправке посольства не будет ни у кого. Правда, теперь вам предстоит найти леди Ирику и принести ей свои искренние извинения.

– С какой стати, ваше величество? О каких стараниях идёт речь? – Морис исподлобья глянул на правителя. Злость ещё бушевала в крови.

– С той стати, молодой человек, что настоящее досье на членов Чёрного кабинета может получить только король. Вам, увы, его не увидеть. С той, что леди Ирика спасла вашу задницу в Жёлтом квартале. С той, в конце концов, что вы не имели права оскорблять девушку своими подозрениями и домыслами, не разобравшись в ситуации. Подумать только, лучший командир страны – и такие ляпы.

– Мои домыслы – это моё дело. Со стороны всё выглядит именно так, тем более что ситуация предельно ясна, просто семья Каррэ дружно поставляет любовниц королевскому дому, – огрызнулся барон. – Не вижу смысла извиняться: этой… леди здесь не было.

– Ошибаетесь, барон, ошибаетесь. – Король с кряхтеньем поднялся с дивана, налил себе вина. – Леди Ирика, как мастер Чёрного кабинета, последние дни круглосуточно дежурит около принца, в отличие от вас. Полагаю, то, что вы не заметили её присутствия в покоях во время разговора, доказывает её звание мастера. Я настаиваю, чтобы вы нашли её и принесли извинения. От ваших общих действий зависит жизнь наследника престола, в конце концов. Сын, выйди, нужно обсудить с казначеем перечень даров.

Король, а следом за ним и Тиэль, с укоризненными лицами вышли из покоев.

– Отец, хоть ты скажи, что там у Ирики случилось с Морисом? – принц в задумчивости вышагивал по отцовскому кабинету.

– Ничего особенного. Твой друг решил узнать о её прошлом и настоящем как Мастера, приручить пытался, вызвать доверие и симпатию. Цветочки там, комплименты, прогулки. А вчера пытался напоить вином с отваром правдоцвета.

– Что он сделал?! – Тиэль аж подскочил от такой новости. – Он совсем свихнулся, что ли?!

– Ну, он выполнял свои обязанности, проверял нового для него человека в твоём окружении. Не его вина, что барон не знал о невосприимчивости членами Кабинета к этому отвару. Ирика ему выдала нашу легенду про фаворитку, потом рассказала герцогине. Сейчас, скорее всего, отсиживается в кабинете в твоих покоях. Я её час назад там усадил, архивы по прошлому посольству разбирать.

– Морис идиот… – Тиэль сплюнул и унёсся из кабинета, громко хлопнув дверью.

Ирика тихо сползла по стене кабинета их с принцем комнат. Посидела пару минут, дождалась хлопка закрывшейся двери снаружи. Со стоном поднялась, размяла затёкшие ноги и медленно вошла в гостиную принца через смежную с её покоями дверь.

– Девочка моя, прости. Но ты же не собиралась оставаться в этой стране, тем более, выходить здесь замуж. – Виола вошла вслед за ней и мягко обняла воспитанницу за плечи, присаживаясь рядышком на диван. Девушка с безучастным видом допивала вино из оставленного Морисом бокала.

– Всё в порядке, Виола. В конце концов, это просто глупые сплетни. Раз в них поверил даже барон, значит, я всё сделала правильно.

– Ирика, потерпи. Два дня – и вы уедете отсюда.

– Да-да. Я помню. Знаешь, Виола, а ведь этот Морис мне даже понравился сначала. – Девушка передёрнула плечами. – Пока не попытался правдоцветом напоить. Видимо, первое впечатление обманчиво. Ладно, пойду, хоть посмотрю, как он извиняться будет.

Герцогиня смотрела вслед ушедшей девушке, укоризненно качая головой:

– Морису придётся сильно постараться, чтобы его простили.

* * *

Морис устало растёр виски, упав на диван. Он уже с эон пытался придумать, каким образом извиниться так, чтобы и самому не потерять лицо, и девушка его простила. На душе пусто, тоскливо и немного стыдно. Сейчас недавняя вспышка выглядела смешной и до ужаса глупой. Особенно после того, как разъярённый Тиэль рассказал про устойчивость к правдоцвету, обустройство их общих с Ирикой комнат, и собственное мнение о выходке друга.

Подумать только, он обиделся на принца из-за скрытой от него связи с женщиной. И с кем? С наглой девицей, которая осмеливается смеяться ему в лицо и изводить ехидными шуточками при каждой встрече. Глупее повода и не найти. Тем более в свете слов короля. Тем более что не такая уж она и глупая, раз смогла его провести. Не то, что куколка Хорт.

– Что ж, придётся извиниться.

Ирика сидела в парковой беседке, бездумно перебирая отчёты дворцовой стражи. Со стороны казалось, что девушка теребит небольшую книжицу романтического содержания, как и положено влюблённой. Однако под фривольной обложкой скрывались шифрованные листы весьма и весьма секретных данных. Впрочем, сейчас её это не интересовало. В душе царила гулкая пустота. Ирика раз за разом вызывали в памяти разговор принца с другом, и с каким-то садизмом анализировала слова Мориса и своё поведение при дворе.

План придумывали вчетвером – герцогиня, принц, король и она сама. Помнится, даже смеялись, когда представляли лица придворных дам и их реакцию. Ирика должна была сыграть роль глупенькой провинциальной девушки, впервые вывезенной ко двору и беззаветно влюблённой в принца. Со стороны всё представлялось очень натурально. Принц, наконец, изменяет своим привычкам и начинает уделять внимание дебютантке, после чего берет её с собой в Роэнию.

Они спланировали всё: прогулки по парку, встречи в уединённых галереях, прощания у дверей покоев и, наконец, переезд девушки в комнаты, смежные с покоями принца. Разумеется, всё на глазах хотя бы одного-двух сплетников двора. Король не мог включить в столь важное посольство простую дебютантку, однако спокойно мог внести в его состав фаворитку принца. Ну а чуждый двору Родрик значился её Смотрящим от Мирры. Как-никак, о дипломе мойры воспитанницы знаменитого рода Каррэ двор узнал в первый же день после приезда в Град.

Двор лихорадило от домыслов и слухов – как же, неизвестная никому девица окрутила самого принца, сам король потакает их связи. Послезавтра утром, перед отправкой, король объявит состав посольства, и ни у кого не возникнет вопросов, что они с горцем там делают. План сработал почти безупречно.

– Тиэль, почему ты ему сразу ничего не объяснил? – девушка даже не обернулась, услышав за спиной шаги принца. – Ты же знал, что нам вместе ехать в посольство. Как теперь прикажешь работать?

– Ирика… Прости. Я не думал, что он так на это отреагирует. Он так увлёкся этой рыжей, что не замечал вообще ничего. Да и вообще… считал, что он все сам поймёт. – Принц виновато опустил голову. – Я поговорю с ним, Ирика, только не расстраивайся, ладно?

– Я тоже считала, что поймёт. Знаешь, я даже на какое-то время прониклась твоей идеей взять с собой его девицу. Правда, сегодня она мне разонравилась окончательно. – Ирика поёрзала на мраморной скамье, вспоминая скандал, который ей утром учинила рыжая дебютантка, когда девушка выходила из дворца. Кто же знал, что разлюбезная Мария явится к Морису в обед, а задумчивый барон спросит, где найти Ирику для «приватного разговора»? – Кстати, эта леди Хорт вовсе не такая наивная, как ему кажется. У неё в комнате нашли несколько флаконов с ядами разной степенью тяжести. Передай ему, пусть будет аккуратнее. Тебя он точно послушает. – Девушка захлопнула книжицу, поднялась и оправила складки платья. – Куда вы сейчас, ваше высочество?

– С отцом к казначею, потом к парикмахеру, и так далее, – Тиэль поморщился. – Ненавижу эту подготовку к балам.

– Терпи, друг, скоро будем в Роэнии, там все балы оттанцуешь без своей ритуальной юбки, – усмехнулась девушка. – Я тогда, с твоего позволения, пока побуду в парке. Не хочется во дворец идти.

– Я понимаю. Сам иногда сбежать готов. Ладно, до вечера, моя дорогая. – Принц подмигнул Ирике, поцеловал протянутую ручку и, посвистывая, направился к воротам дворца.

– Тиэль, ты Ирику не видел? – запыхавшийся барон выскочил из-за угла, чуть не сбив друга.

– Видел. По той аллее пошла. А что?

– Потом. Спасибо. – И барон понёсся дальше. Из кармана камзола торчал фольгированный уголок упаковки роэнийских конфет.

Ирику Морис нашёл на берегу озера. Девушка сидела на причале, скинув туфельки, и читала книгу.

– Не знал, что вы увлекаетесь романами, леди. – Морис скептически взглянул на обложку, неуверенно потоптался рядом с девушкой, после чего уселся прямо на доски причала.

– Что вы хотели, барон? – она не обернулась, продолжив читать.

– Леди, простите меня великодушно, я был неправ, – вздохнув, произнёс Морис, чётко проговаривая каждое слово. Реакция девушки на его появление была вполне ожидаемой. – Я не должен был говорить так о вас, не разобравшись в ситуации.

– Не должны, барон. Но сказали. Значит, мои старания не пропали даром. – Девушка повернулась к барону и холодно улыбнулась. – Спасибо, вы своей реакцией подтвердили в глазах придворных эту легенду. Теперь посольству ничто не мешает. Это всё, что вы хотели сказать?

Морис опешил. Такого поворота разговора он точно не ожидал. Ирика казалась ему до этого момента ехидной, но при этом дружелюбной и отходчивой девушкой. Теперь же рядом с ним сидела прославленный мастер Школы Каррэ. Змея продолжала пристально на него смотреть, ни разу не мигнув. Точным прозвищем кто-то наделил, подумалось барону. Молчание затягивалось.

– Вообще-то да. Это вам, – он достал из кармана конфеты, положил рядом с девушкой, поднялся и ушёл, удивлённый и уязвлённый. До этого момента он полагал, что прекрасно разбирается в женской природе.

Ирика повертела в руках коробку, борясь с желанием запустить её в воду. Потом, присмотревшись, разобрала название конфет и передумала.

– Что ж, вы прощены, барон, – хмыкнула девушка, закинув одну конфетку в рот и щурясь от блаженства. От белого роэнийского шоколада она никогда не в силах отказаться.

Глава 11

– Наконец-то! Последнее утро при этом демоновом Дворе! Виола, а как мне объяснить своё нежелание возвращаться обратно? – Ирика носилась по комнатам, судорожно скидывая в чемодан всё, что попадало под руку. Несмотря на весь свой опыт в рядах Чёрного кабинета, сбор вещей был её слабым местом. Герцогиня сидела на диванчике рядом с чемоданом и, широко улыбаясь, сортировала летающие вещи.

– Деточка, носки тёплые и нижнюю рубаху забыла.

– Ой! Вот, вот они, – запрошенные предметы тут же полетели в сторону чемодана.

– Ирика, мы… Демон, что у вас творится?! – неосмотрительно вошедший в комнату принц снимал с головы пролетавший мимо шарф.

– Мы тут чемодан собираем, ваше высочество. Присоединяйтесь, вам же тащить придётся вещи любимой фаворитки, – ехидно проговорила герцогиня, подхватывая шарф и укладывая его к остальным вещам.

Принц хмыкнул и начал изучать содержимое чемодана.

– Тиэль, не лезь в то отделение, по рукам получишь! – окрик девушки совпал с ударом лёгких кожаных сандалий о плечо принца.

– Понял, понял! – тот поднял руки и пригнулся в шутливом испуге. – Ирика, ну зачем тебе столько платьев, а? Там будет портной, сошьём по роэнийской моде. Боги, а сапоги ты для чего на меху взяла?! Леди Виола, перестаньте смеяться! Ваша воспитанница совершенно неспособна собираться в дорогу. – Под ворчание принца герцогиня с хохотом сползла с дивана.

– Ладно, детишки, я пойду, пожалуй, без меня разберётесь. Милая, зайди потом к леди Готта, Герас сообщит имя твоего Смотрящего.

Под согласное бурчание герцогиня вышла из общих покоев принца и его «фаворитки», как представляли всем Ирику. До отправления в Роэнию оставалось около пяти эонов, на время которых молодёжь окружили охраной. Но допускать малейших промахов нельзя – потому герцогиня шла к покоям леди Готта, придворной мойры, чтобы получить прогноз на день.

Как таковой, магии на Фортэйне не существует. Мойры, вне зависимости от специализации, пользуются лишь видением. Погружаясь в лёгкий транс, они скользят вдоль дерева Судеб, отслеживая возможные нити, идущие от какого-то события. Мойры не исправляют чужую судьбу сами, они только дают расклад сил и вариантов пути. Обратившийся к ним делал выводы и уходил. Только жители Мирры знали, что мойра открывает лишь самый удачный вариант для мира, а не для клиента. Слишком тесно связаны нити судеб в этом мире, чтобы предаваться эгоизму и гордыне. Впрочем, от нечистых на руку мойр (и такое бывало) Изиды создали защиту – проходя последний экзамен, Творцы начинают различать только подходящие миру пути, остальное видится им в плотной дымке. До сих пор никому не удавалось обойти этот запрет.

– Леди Готта? Можно войти? – герцогиня постучала в резную дверь из светлого дерева. За дверью что-то зашуршало, заскрипело, щёлкнул замок.

– Виолочка? Проходи, милая, проходи. – Пожилая женщина поманила герцогиню за собой. – Двери запирай, я сквозняков боюсь. Совсем не то здоровье уже стало.

Виола насмешливо фыркнула и прикрыла за собой дверь. Леди Готта исполнилось семьдесят два года. Седые волосы, уложенные в высокую причёску и накрытые серебристой сеточкой, дымчатое платье с чёрной оторочкой, пуховая шаль из Великого леса, очки с оправой из раковин Архипелага – по-прежнему стройная, с горделивой осанкой и строгим прищуром серых глаз, леди до сих пор следила за модой. Сеточка морщин разбегалась в стороны от уголков глаз, собиралась мягкими складками у кончиков губ: леди любила посмеяться. С иным характером выжить при дворе сложно. На деньги, которые мойра требовала за приём у всех, кроме правящей семьи, можно было купить небольшой дом в центре столицы. Но страждущих совета это не останавливало: женщина давала самые точные сведения по заданному вопросу. И это не удивительно, до назначения во дворец леди двадцать лет проработала деканом факультета норн в Мирре.

– Выкладывай, дорогая, что тебя гложет? – леди Готта устроилась в высоком кресле напротив уютно потрескивающего камина, похлопала узкой ладонью по соседствующему с креслом пуфику. Несмотря на полуденную жару, окна в покоях мойры зашторены плотной тёмно-синей тканью. В полумраке переливались на потолке небольшие светильники, имитируя звёздное небо. В такт им подмигивал на столе хрустальный шар размером с детский мяч.

– Меня интересуют посольства. Всё ли мы предусмотрели, чтобы они прошли удачно?

– Хитрая какая, – леди погрозила смутившейся герцогине пальцем. – Ты же знаешь, что я не дам тебе предметный список пропущенных дел. Ну да ладно, вопрос задан, ответ будет дан.

Женщина придвинула к себе шар и всмотрелась в его глубины, постепенно отрешаясь от всего мирского. Вот разгладились морщины на лбу, заиграли лёгкой полуулыбкой губы, потемнели пепельные до того глаза. Через каких-то пять секвилей мойра устало откинулась на спинку кресла.

– Да уж, задала ты вопрос Дереву, Виола. Независимо от вашего желания всё сложится так, как предопределено. Сама Изида вмешалась в это дело, мне одной не разглядеть детали. – Мойра подтянула к себе бархатный мешочек, закреплённый на поясе платья, вытащила плоскую круглую пилюлю. – Подай воды, пожалуйста. Спасибо. Итак, говорить я тебе ничего не буду, потому денег не возьму. Увиденного мало, чтобы дать полный ответ. Отправь ко мне свою валькирию, с ней попробуем ещё раз. Да-да, знаю я про её специализацию, Герас уже связался, – отмахнулась она от зависшего в воздухе вопроса. – Всё, иди, мне отдохнуть надо. – Леди Готта завернулась в шаль, как будто озябнув, и прикрыла глаза. Виола легко поклонилась и вышла из комнаты, аккуратно притворив за собой дверь.

В покоях Ирики царил полнейший погром. Перья из подушек рассыпались по роскошному шерстяному ковру, угол балдахина болтался оборванным, обувь и одежда вперемешку валялись по углам. И в центре этого кошмара горничных восседали на распухшем чемодане Ирика и Тиэль, церемонно цедя чай из тонкостенных фарфоровых кружечек.

– Так-так. Хорошо повеселились, я вижу. Ирика, быстро к леди Готта, правая галерея на втором этаже дворца. Там ещё Морис рядом живёт.

Девушка фыркнула:

– Я не знаю, леди, где изволит жить его баронство. Вот ещё, запоминать такое. И так найду.

– Вот и отлично, а мы с принцем пока наведаемся к королю. Всё-всё, пошли быстренько.

Герцогиня с принцем скрылись за углом. Кабинет его величества находился в другом крыле замка. Покои королевской семьи расположились на третьем этаже, на втором обитали приближенные лица и советники. Первый этаж отдали под гостевые покои и служебные помещения.

Ирика подхватила с кровати лёгкий шарф и спустилась на этаж ниже по витой лестнице. Дойдя до двери Мориса (конечно, она знала, где барон обитает, принц там скрывался несколько раз), подумала и просунула шарф ему под дверь, тихо хихикая. Его рыжая бестия точно не замолчит эту находку. Только Морису леди Хорт казалась милой и наивной. Тиэль с подругой давным-давно приглядывали за ней, справедливо опасаясь за здоровье барона после обнаруженных в запасах модницы ядов.

Ирика повернулась и, коротко постучав, вошла в соседнюю дверь. Наверное, пожилая леди от постельных игрищ барона и воплей его красавицы краснеет каждый вечер. В полумраке комнаты девушка запнулась обо что-то на полу и растянулась на ковре, чудом увернувшись от подлокотника кресла.

– Вот ведь, разбросают по полу невесть что! – девушка аккуратно поднялась на колени, ощупывая пол в поисках препятствия. Внезапно она вздрогнула, наткнувшись на причину своего падения.

– О, демон, как же это не вовремя! – Ирика подскочила, распахнула дверь, чтобы в комнату попало хоть немного света. Ещё раз взглянула на распростёртое на полу тело, судорожно сглотнула, наклонилась над женщиной, приложив руку к её шее. – Леди Готта, леди Готта, вы живы?

Под тонкими пальцами медленно утихал пульс. Женщина стремительно бледнела. Ирика закусила губу, осмотрелась по сторонам. Галерея была пуста, в это время восточное крыло пустовало. Хотя…

– Ирика, вы с ума сошли, так барабанить в дверь?! – Взлохмаченный барон открыл дверь через пять секвилей. Плечи и живот мужчины пестрели красными набухшими царапинами.

– А… Морис… Там… – девушка смущённо покраснела и уставилась в пол. Барон застыл на миг, после чего, ругаясь на чём свет стоит, выхватил из-за двери длинный банный халат и завернулся.

– Милый, кто там? – послышался капризный голосок из глубины покоев.

– Ну?! Говори быстро! – Морис скрестил руки на груди и привалился к косяку двери, злобно глядя на девушку. – Не видишь, я занят?

– Демоны, Морис, извините… – Ирика жалобно взглянула на него, после чего опомнилась и зачастила: – Там леди Готта, на полу, у неё пульс пропадает, я не знаю, что делать! Пойдёмте, скорее!

Морис сплюнул, захлопнул дверь и побежал за ней, путаясь в полах халата.

Спустя эон все члены посольства собралась в покоях принца.

– Боюсь, нам придётся сменить состав делегации. – Покачал головой король. – Сейчас леди Ирика единственная мойра при дворе, которая прошла все проверки и на самом деле что-то умеет. А мы не можем принять посольство Роэнии, если не будет мойры, часть ритуала приветствия будет пропущена. И это слишком важная часть, чтобы послы оставили её без внимания. Будет скандал, как вы понимаете.

Герцогиня кивнула, склонившись над кроватью и сосредоточенно перебирая принесённые из комнат мойры бумаги. Ирика скорбно вздохнула.

– Ирика, леди Готта поправится только через неделю-две. Кто-то должен заменить её во время приёма посольства. – Виола искоса взглянула на воспитанницу, сидящую рядом на покрывале.

– Опять я крайняя. – Ирика всплеснула руками, после чего повернулась к герцогине спиной. – Морис, вы же будете по мне скучать в далёкой Роэнии? – девушка подалась вперёд, заглядывая барону в глаза. Морис покраснел, нырнув взглядом в вырез девичьего платья, Родрик с Тиэлем тихо рассмеялись. Король погрозил ей пальцем.

– Леди, вы теперь придворная мойра, советую изучить обряды Диаллии, а не смущать членов посольства. Виола, ты говорила с леди Готта последней. Что-нибудь странное у вас происходило?

– Да. Готта так и не рассказала мне, что видела. Сослалась на туманность видений и попросила привести Ирику, говорила, что с ней сможет увидеть. Кстати, она пила какое-то лекарство, чёрный бархатный мешочек. Не находили?

– Лекарство? Вы нашли какие-нибудь лекарства в её покоях, Морис? – Король взглянул на командира форта.

– Леди носила мешочек на поясе, я помню, ваше величество. – Ирика вмешалась в разговор. – Когда я на неё наткнулась, на поясе ничего не было.

– Виола, когда вы уходили, куда старушка прицепила этот демонов мешок?

– Как обычно, на пояс, насколько я помню. Она его не отцепляла, просто подтянула к себе.

– Думаю, всем понятно, что его кто-то унёс, – подвёл итог общим переглядываниям барон. – Похоже, кто-то во дворце очень не хочет продолжения разговора о трудностях посольства.

– Это ясно изначально, друг мой. У нас другая проблема, прощальный бал начинается через эон, отправление через два эона. Что будем делать с составом посольства, отец? – Тиэль обернулся к отцу.

– Ирика… Загляните в шар, леди Виола напомнит свой вопрос. Нам нужно знать, что делать. – Король выделил последнюю фразу. Девушка кивнула и вышла вслед за герцогиней. Шар нельзя выносить на свет, потому им пришлось вернуться в покои мойры. Вернулись они спустя десять секвилей. Ирику заметно пошатывало, так что мужчины усадили её в кресло с высокой спинкой, герцогиня поднесла воспитаннице стакан с водой.

– Рассказывай, что ты видела.

Девушка покачала головой, оттолкнула руку со стаканом.

– В посольство должны пойти принц, барон, леди Виола, связной от Кабинета и всё. Никто из высшего света не должен туда ехать, это таит какую-то скрытую опасность. Родрика я видела рядом с принцессой Леонор в горах. – Девушка встряхнула головой и поднялась. – Морис, проводите меня в парк, пожалуйста.

Барон удивлённо вскинул бровь, дождался кивка короля, пожал плечами и пошёл вперёд.

– Хорошо, только подождите немного, леди, я переоденусь.

Девушка подошла к герцогине, крепко обняла её.

– Мама будет ждать тебя там, – тихо прошептала девушка. И уже громче добавила, – думаю, Виола, ты можешь взять мой чемодан. Всё равно обтягивающих вещей Тиэль мне не позволил взять, а остальное тебе будет впору, чтобы не тратить время на сборы.

Король обернулся к герцогине:

– Как быстро вы выберете кандидата от Кабинета?

– К началу бала я его представлю вам. Как я поняла, лучше, если это будет мужчина.

– Хорошо, леди, действуйте. – Король кивнул и удалился. Тиэль посмотрел на часы, сокрушённо вздохнул и улёгся на кровать, прикрыв глаза. Ирика присела рядом с ним, уложила его голову к себе на колени. Герцогиня хмыкнула и вышла через потайной ход.

– Ирика… – принц приоткрыл один глаз. – Скажи, что у вас с Морисом?

– Ничего. О чём ты? – Девушка отвела взгляд и начала перебирать волосы Тиэля. Тот довольно зажмурился, но от темы не отошёл.

– Ирика, я же вижу, что что-то происходит. Вы постоянно друг друга задираете при любой возможности. Морис свою рыжую нахваливает, заметь, почти всегда только при тебе.

Девушка отвернулась к окну, прикусив губу:

– Неважно, Тиэль.

– Почему же? – он мотнул головой, уворачиваясь от её рук. – Ирика, он тебе нравится? Скажи! Если нравится, давай я с ним поговорю. Я больше чем уверен, что это взаимно. Вы же будете такой красивой парой! – воскликнул принц, подскочив и усевшись на кровати. – Ирика, я буду так рад, что мои самые близкие друзья будут вместе и счастливы!

– Тиэль, мы не будем вместе. – Девушка покачала головой. – Я не спорю, Морис мне действительно нравится. Только вот его моя жизнь не устраивает. Ты же знаешь, ему нужна совсем другого характера девушка…

– Кто? Эта стерва Харт? – принц скривился, вспомнив новую пассию друга. Она успела нажаловаться принцу на «неподобающее поведение» его фаворитки уже трижды за этот день.

– Нет, – девушка усмехнулась, продолжая смотреть в окно. Окна покоев принца выходили на сторону моря, где сейчас царил штиль. – Ему нужна тихая, приветливая, спокойная. Нежная, ранимая, которая будет от него зависеть. А я… так не смогу, сам знаешь. Потому мне при любых обстоятельствах лучше остаться здесь. – Она хитро улыбнулась. – Кстати, будь начеку, мой друг. В Роэнии тебя ждёт что-то очень приятное, судя по видению. Знаешь, – девушка задумчиво посмотрела на принца, затем соскочила с кровати, – передай Морису, что мне нездоровится. Я, пожалуй, пойду. Мне ещё ритуал встречи изучать.

– Да, дела… – Тиэль только головой покачал, глядя вслед убегающей «фаворитке». О том, что именно скажет ему барон, не застав девушку, принц предпочёл не думать. Все равно ничего нового не узнает.

Глава 12

Диаллия, Королевский дворец

В зале для аудиенций яблоку негде упасть. Весь свет Диаллии собрался, чтобы проводить в путь первое за тридцать лет посольство к оборотням-болла. Толпа медленно перетекала с места на место, поблёскивая разноцветьем драгоценностей на пышных телесах гостей. Колонны, идущие по периметру зала, увиты пахучими багровыми розами, королевский трон возвышался на подиуме, напротив которого техники отлаживали кольцо переноса в центре зала. Площадь три на три метра огорожена кованым заборчиком, чтобы никому не пришло в голову подойти ближе и сбить работу мастеров. Возле каждого окна и у входов в зал стоял почётный караул.

– Его Величество король Грэг Диаллийский!

Король прошёл через весь зал, милостиво кивая склонившимся в поклоне придворным. Следом за ним прошли королева и придворная мойра. Толпа зашелестела удивлёнными шепотками. Вместо гордой и надменной старухи за принцем шла его новая фаворитка в строгом сером платье под горло и церемониальном белоснежном плаще. Лицо девушки по традиции скрывала лёгкая полупрозрачная вуаль, спускающаяся с серебряного обода, прихватывающего распущенные каштановые кудри.

Король с королевой уселись на предназначенные для них места, новоявленная мойра устроилась за правым плечом монарха.

– Его высочество принц Тиэль Диаллийский и посольство Диаллии!

На ковровой дорожке появились четыре фигуры в одинаковых плащах с капюшонами. Быстрым шагом они приблизились к королю и преклонили колени.

– Да пребудет с вами милость Идиз! – произнёс церемониальную фразу король. Члены посольства так же молча поднялись и расселись на резной скамье у ног королевской четы. Музыканты дождались кивка королевы. С верхней галереи полилась музыка. Почётный бал начался.

– Вы готовы, леди Ирика? – не поворачивая головы, спросил король.

– Да, ваше величество. – Девушка бросила взгляд на платформу в центре зала с поблёскивающим металлическим кольцом в рост человека. Мастера закончили настройку и смешались с толпой.

– Дорогие мои, будьте осторожны, – тихо проговорила королева, улыбаясь придворным, – мне бы хотелось видеть вас в полном составе по возвращению из Роэнии.

– Не волнуйтесь, матушка, – отозвался с лёгким смешком принц, – старшие товарищи присмотрят за вашим беспутным сыном.

– Вот и отлично. Надеюсь, династических скандалов нам не грозит с твоей подачи, сын, – усмехнулся король, преувеличенно внимательно следя за круговертью бала.

– Морис, ты бы знал, какое счастье быть на балу и не надевать этот жуткий костюм, – со вздохом облегчения сказал принц, развалившись на скамье.

– Не расслабляйтесь, ваше высочество. Не на прогулку собрались. – Король тут же легонько пнул сына в спину.

– Леди Ирика, готовьтесь, через пол-эона ваш выход. – К мойре с поклоном приблизился церемониймейстер. Девушка молча кивнула.

Задача мойры во время отправления посольства была проста: настроить потоки Апейрона так, чтобы путешественники достигли точки назначения не позже, чем через секвиль. То же самое проделывал посланник со стороны Роэнии. Прибывших полагалось встречать поклоном и ритуальным приветствием. Присутствие мойр было важным пунктом договора о посольствах между странами. Выпускники факультета управления временем, конечно, могли выполнить свои задачи, не находясь в зале. Девушке же пришлось в обозначенный паузой в музыке момент приблизиться к кольцу и замереть в лёгком трансе напротив хрустального шара.

– Доброй дороги, друзья мои, – шепнула Ирика, приоткрывая глаза. В россыпи золотистых искр внутри кольца исчезли четыре знакомые фигуры, чтобы через секвиль смениться пятёркой чужаков. В то же время на руке короля защёлкал в своём ритме браслет связи: посольство Мирры добралось до Великого леса. Игра с неведомым противником мира началась.

Content

Евгения Ладыжец
Дерево судеб

Пролог

Часть 1 Начало пути

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12