Николай Семашко

Что-то про Айс

По мотивам и с разрешения разработчиков онлайн-РПГ «Icedland»

– Эге-гей!..

Эхо несколько раз отразилось от скал и улетело вниз, к заброшенным шахтам. С чувством выполненного долга я громко высморкался и начал складывать в рюкзак металлоискатель – «метлу», как называют её у нас в Омене. Сегодняшний день принёс мне кучу всякого барахла. Часть рассую знакомым, часть продам на рынке новичкам, а пару вкусняшек оставлю себе. Запихну в чулан, пригодится.

Мне нравятся здешние места. Настолько нравятся, что я еду сюда, даже не рассчитывая на результат, ведь главное для меня – это отдых души. Маленькой простреленной измученной души. Даже оружие в кобуре не для боя, а так – отпугнуть выстрелом случайно забредшего на шум хищника. Ни людей, ни мутантов. Только я.

Тренькнул коммуникатор. Бросив взгляд на экран, замечаю, что мигает красным цветом надпись «Бой». Это сообщения из разряда «веду бой в таких-то координатах, прошу помощи». Давно не отвечаю на такие послания. Во-первых, мало кто успевал, а во-вторых…

– Бах!

– Вжик!

Пролетевшая мимо пуля чиркнула по ветке и сбросила шапку снега, заставив прикрыть голову. Чёртовы мутанты! Бросившись влево, я бухнулся в снег и задёргал ногами, подбираясь ближе к укрытию, за которым засел стрелявший. Два стареньких «Макарова» против снайперской винтовки – не самый лучший расклад для человека, спешащего домой с полным рюкзаком всякого хлама, набранного на просторах Фриленда с помощью металлоискателя. Снег моментально забился за воротник, ехидным холодком просачиваясь под куртку.

– ……! – в сердцах выругался я, понимая, что лимит везения на сегодня исчерпан. Стрелять из пистолета на такой дальности бесполезно, до противника метров сто пятьдесят – двести. И, вдобавок ко всему. солнце садится. Такой дубак скоро настанет – мало не покажется. Так что вперёд, Лис, дождись выстрела – и вперёд, вперёд, пока снайпер скрюченными от холода пальцами пытается запихнуть патрон в патронник. Хотя, почему от холода… Мутанты они мутанты и есть, и нет в них ничего человеческого, кроме гориллообразной фигуры и недалёкого умишка. И пальцы, хоть и с когтями, на курок жмут вполне результативно. Ага, вот хороший камешек, можно упереться для рывка.

– Вжик!

Я стартанул вперёд, загребая неподатливый снег руками и ногами. Снайпер оттягивает затвор, вылетает гильза – перепрыгиваю через валун, бросаю вперёд рюкзак, тянусь к карманам. Патрон в стволе, предохранитель снят, звериный глаз в объективе оптического прицела – съезжаю на животе в сугроб следом за рюкзаком, в дрожащих руках пистолеты. Второй ход за мной.

Блин, так и помереть недолго! Пуля прошла через рукав, повредив куртку. Всё, хана тебе, чудовище. И так живого места нет, латана-перелатана, скоро в ремонт принимать перестанут. Счёт к неизвестному мутанту вырос. Хотя, почему к неизвестному… Судя по звуку выстрела, передо мной однозарядная «Тикка» калибра 5.56. Следовательно, по местному табелю охотников зверюга идентифицируется как «Пикем». А значит…

Я приподнимаю стволы над сугробом, навскидку опорожняя обоймы. Пикем – мутант медлительный, главное, увидеть вспышку от выстрела и лупить в то же место, пока он не переместился. Есть! Немного левее, чем я думал, но ничего. Кучность у «Макара» слабовата, может, и зацепит веером. Достать обоймы, перезарядить пистолеты.

Правда, у меня есть ещё ствол и посерьёзней. И гранаты есть. И пара ножей в потёртых ножнах. Вся беда в том, что стволы находятся в багажном отсеке моей «Ямахи», снегоход с наброшенной масксетью стоит возле большого расколотого валуна, а недалеко от валуна устроился мутант. Вот и называй их после этого безмозглыми!

Поднявшись в рост, сажу из пистолетов по месту, где в последний раз видел вспышку. Влево, вправо, перезарядка. Ещё раз. И ещё. И…

К месту лёжки снайпера не пошёл. Даже не просите. Что я, трупов не видал? Достаточно видал, за глаза хватило. И заразы никакой подцепить не хочется, у меня аптечка простая, полевая. Говорят, у них такое вещество есть, что обычного человека в Иного превратить может. Много чего говорят. Так ну его к лешему, обойдусь.

Наклонившись за сброшенным рюкзаком, проследил взглядом полосу развороченного снега, и краем глаза заметил какое-то несоответствие. Оп-па! А вот и улов. Коробочка с двумя десятками патронов.50 БМГ – ради этого стоило и под пулями поскакать. Как говорит один мой знакомый кореец по имени Ориджин – точность стрельбы компенсируется диаметром снаряда. Как раз про эти патроны. Определённо хороший день сегодня!

Город, как всегда, стало видно издалека. Чадящие трубы заводиков и фабрик почти скрывались за высокими бетонными стенами, стоящими вокруг города с незапамятных времён. Говорят, их возвели ещё во времена Первой вселенной, когда людей было больше, мутанты были слабее, а Иных не было вообще. Кто знает? Учёных, занимающимися историей развития городов, я не встречал. Тем более что никакая корпорация не будет держать на довольствии бесполезную единицу. Других проблем хватает. Как муты волной пойдут, не до истории станет. Город бы удержать.

Возле городских ворот на куске материи лениво трепыхался стилизованный ножевой крест – эмблема владеющей фортом города корпорации «Абсолютная Свобода». Ребята с нашивками «ABCD» на спинах внушали уверенность в том, что мутанты не пересекут черту города. Действительно, два произошедших на моей памяти нападения на форт были успешно отбиты.

Помахав парням на воротах, я хотел проскочить мимо караула, но суровый окрик и дёрнувшийся ствол пулемёта заставили меня остановиться:

– Двигатель заглушить, груз к осмотру приготовить!

Опаньки! Приехали. Это что ещё за шуточки? Сколько раз здесь проезжаю, никогда такого не встречал: кивнули, посторонились, пропустили. Конец алгоритма. Зря, что ли, я вожу дружбу с нужными людьми? Кстати, о них.

– Михалы-ыч! – заорал я в сторону будки КПП. – Миха-алы-ыч!

В ответ на мои крики дверь будки распахнулась, вышедший человек облокотился о стену и закурил.

– Ну? – осведомился он после непродолжительной паузы.

– Что ну? – передразнил я его. – Пропускай, давай, цербер. Неделю дома не был.

– Я тож давно дома не был, и ничё. А за цербера мы потом поговорим, за картишками. Хлопцы, пошмонайте его.

Я прикусил язык, но поздно: Михалыч страшно не любил, когда его в глаза называли давно приклеившейся кличкой – Цербер. Да и как ещё называть человека, проведшего на посту охраны более двадцати лет жизни? А картёжник он вообще заядлый. Двадцать лет ежедневной игры даром не проходят. Стоит ли говорить о том, что не нужно было его обыгрывать…

«Хлопцы» тем временем уже распотрошили мой рюкзак.

– Ну, дай тогда хоть закурить, что ли, – пожал я плечами. Охранник опешил, но протянул мне сигарету. Я достал из кармана зажигалку, крутанул колёсико и медленно затянулся, не спуская глаз с изменившегося лица Михалыча. Пять тысяч илексов, переданные в обмен на сигарету, явно подняли ему настроение.

– Эй, заканчивайте там! – охранник втоптал бычок в снег. – Очереди мне тут не хватало…

Да, табачок у Цербера хреновый. Во рту такой привкус – не передать словами. Выплюнув недокуренную сигарету, я подождал, пока мои вещи окажутся обратно в рюкзаке, прыгнул в седло и медленно покатил через проходную.

Новичков город ничем не поражал, несмотря на таинственное название Omen Zone, или, сокращённо, Омен. Никто ничего не предсказывал, здесь никогда не жили пророки. Как и везде, здесь царил холод.

Вообще у нас в Айсе имеется двенадцать городов, пригодных к жизни людей. Омен – пограничный город. За ним границы изведанного мира заканчиваются, и что находится дальше – неизвестно. Ещё никто не возвращался назад, чтобы рассказать, что к чему. Ещё, конечно, есть Руины, но их стараются лишний раз не упоминать.

Входная дверь долго не открывалась. Ещё бы: неделю почти дома не было. На таком морозе, как у нас ночью, дверь так примёрзнуть может, хоть со стеной выноси. Как вариант – садануть из дробовика по окну, и внутрь. Но это для хардкорщиков, а у меня для таких случаев «незамерзайка» с собой есть. Целых пол-литра. Чтобы, значит, и внутри погреться, и снаружи.

Полив из бутылки на дверные стыки, плеснул немного на замок, а остальное, раскрутив бутылку, влил себе в горло. Обжигающе-горячий ком скрутил глотку и раскалённой лавой устремился вниз, чтобы «расплескавшись при ударе о дно желудка, брызгами покрыть как можно большую площадь воспалённого организма изнутри». Так меня учил незабвенный Котяра, закончивший свою жизнь в желудках своры мутантов, напавших как-то на нас при возвращении из рейда. Шли с грузом, нарвались на засаду. Груз сберегли, а товарища потеряли. И, что самое обидное, даже тела не нашли…

Воспоминания прервал нарастающий рокот мощного двигателя. Большой чёрный пикап ворвался на тихую улицу и остановился перед домом, забросав снегом и меня, и снегоход. Водитель выбрался из кабины и поднял одну руку вверх, светя фонариком себе в лицо. Чертыхнувшись, я поставил готовый к стрельбе «Моссберг» на предохранитель и тоже махнул – подходи, мол.

– Какого чёрта?! – глаза, сверкающие за линзами очков, так и сверлили меня насквозь. – Я спрашиваю, какого чёрта я должен узнавать о твоём приезде от случайного солдафона? У меня производство стоит уже несколько дней! Привёз?

– Привет, Гордон! – я вставил ключ ещё раз и попробовал провернуть замок. – Рад тебя видеть. Как дела?

Мне было приятно наблюдать, как этот деляга то краснеет, то зеленеет от нетерпения. Гордон был, в принципе, неплохим парнем, хоть и совал свою щегольскую бородку куда попало. Частенько по ней и получал. Сколотив состояние на исследовании различных технологий, он занялся «наукой как таковой», и я сбагривал ему весь ненужный хлам, найденный за стенами города. Иногда он заказывал мне что-нибудь специфическое. Сейчас, например, ему позарез потребовалась ледышка определённой формы, которую он определил как Ледяная Линза, обязательно с большой буквы. Попалась как-то раз одна такая под ногами, вот я место и запомнил. И ведь охота за кусочек льда такие деньги платить! Впрочем, моё дело маленькое: нашёл-принёс-получил. Хорошие деньги, между прочим.

– Да принёс я, не мельтеши. Дай лучше сигаретку.

И ведь каждый раз одно и то же. Откуда, казалось бы, он берёт нормальный табак? Температура в летнее время не поднимается выше плюс пяти градусов, зелень растёт только пару месяцев и только в определённом месте, а качественное курево у него никогда не переводится. Вот и сейчас он молча достал коричневую коробочку и протянул мне длинный стерженёк. Стиляга.

Наконец раздался негромкий щелчок. Пластины замка отогрелись и соизволили впустить меня в мою крепость.

Пока нагревались батареи системы отопления, я сообразил нехитрую закусь и поставил на стол литровую бутыль с «незамерзайкой».

– Фи, – гость демонстративно отодвинул стакан в сторону. – Сударь, а не завалялась ли у вас бутылочка коньячку?

– Вот ещё, последнюю заначку буду тратить, – буркнул я, разливая жидкость в стаканы. – Нормальный спирт, дёшево и не очень вредно.

– Жмот, – констатировал Гордон. – Ну, за успешное возвращение!

Мы выпили и занялись закуской. Как всегда, гость припёр несколько банок «тушняка» с корпоративного склада, и не захватил ни капли спиртного. Всё надеется, что я угощу его раритетным коньяком, который мне когда-то подарила Кика. Уже даже не помню, в честь чего. Ничего, обойдётся. Кика подарила, с ней и выпью.

– Говорят, мутанты осмелели, – очки сверкнули в мою сторону. – Ресурсы обходятся всё дороже. Ребята по одному на охоту боятся выходить, по двое-трое идут.

– Се ля ви, – пожал я плечами. – Зима на носу, даже мутам в такой дубак слоняться по одному несладко. Ты скажи, что в форте делается. Да не растает она, не бойся!

Гордон виновато убрал руку с коробочки. Любой кадет знает, что лёд плавится только при плюсовой температуре, а у меня в доме ещё хороших минус тридцать.

– Вы болван, поручик, – наставительно поднял я палец. – Засунь свою драгоценность в термос для надёжности, и наливай.

За окнами окончательно стемнело. Зато антифриз в системе отопления весело и надёжно подымал вверх стрелку термометра.

– Сейчас мы вот это допьём, ты заберёшь себе этот… эту линзу в свою лабораторию, и делай с ней что хочешь. А мне за это денег дашь. Лады? Никаких возражений! – пресёк я эти самые возражения. – А то мы здесь поотрубаемся скоро, а у тебя производство стоит. Так что, на посошок!

Допив спирт, я ненавязчиво вытолкал захмелевшего технолога за дверь и усадил в машину. Доедет как-нибудь, не в первый раз. А патрулю попадётся, так на то он и шишка в корпорации, чтобы до дома проводили. Сам же, дойдя до кровати, завалился спать.

А ночью сработала сигнализация. Да так хорошо сработала – железная болванка пригвоздила к полу незнакомого хмыря в маскхалате из термоткани. Основное достоинство таких шмоток в том, что человек в такой маскировке не обнаруживается никаким термовизором, даже собранным на заказ. Вот и думай: это его основная одежда, или ночной посетитель рассчитывал на современную охранную систему? А вот не доверяю я автоматике, всегда подводит. А то, что сделал сам, всегда эффективно, вот как сигналка моя, например. Никакой автоматики, надёжная механика. Наступил – получи! Так, посмотрим. Коммуникатора на руке нет, именных жетонов тоже. Никаких зацепок.

Почесав затылок, набрал номер экстренного вызова полиции и стал ждать.

Полиция прибыла в составе сержанта и двух патрульных. Один из них молча козырнул мне, пошептался с сержантом, затем подошёл к выходу и облокотился о стену, молча уставившись в чёрный прямоугольник окна. Я узнал его. Как-то на Свободных Просторах заметил одиноко стоящий вдалеке снегоход. Подъехав ближе, узнал причину остановки: закончился бензин. Я уже собрался высказать этому раздолбаю всё, что думаю о тех раздолбаях, которые прутся на ночь глядя во Фри без горючки, но, глядя в растерянные глаза, передумал. Молча подцепил его снегоход за свой и затянул в ближайший город. Потому что оказаться за пределами города одному, ночью, и без оружия куда страшнее, чем можно себе представить. Я так однажды два дня до города добирался. Снегоход лавиной смело со всем оружием, в руке только складной нож и дофига километров по прямой до ближайшего поселения. Дошёл, не потерялся.

– Я так понимаю, причина вызова лежит на полу? – сержант присел на корточки, осматривая труп. – Нужно задать вам пару вопросов, для протокола, чистая формальность. Напарник уверяет, что вы искренне законопослушный гражданин; уверен, так и есть на самом деле. Как вы обнаружили труп?

– Сигналка сработала, – я покосился на болванку. – Дело в том, что у меня очень хороший замок, и просто так его не открыть. Он целенаправленно лез ко мне в дом, и… хм… случайно зацепился вот…

– Слышь, старшой, – осклабился второй патрульный. – А может, он сам его завалил? Подошёл сзади, взял болванку, и – хрясь! Га-га-га!

– Ещё одна такая шутка, Джо, и я тебя по седьмой статье забаню! Совсем работать некому стало, – это он уже мне. – Набор был в корпорации «в связи с активностью мутантов», а там и престиж, и условия. Вот, приходится. С тем, что есть.

– Ладно, сержант, – хлопнул я его по плечу. – Пойдём писать твой протокол. Чувствую, не посплю уже сегодня.

– … повезло тебе, что недалеко на вызове были, – говорил сержант, прихлёбывая чай, заваренный мной, пока он писал протокол. – У нас в этом месяце двоих уже к стенке поставили за нарушение лицензии на убийство. Задаток дают, а полную сумму не платят. Порядка никакого, потому что держать всех в строгости надо. Захотел убить кого-то – купи лицензию. Захотели убить тебя – покупай разрешение на киборга, если не уверен, что сам справишься. Всё законно.

Я тоже не приветствовал подлую стрельбу из-за угла. Это занятие для рейдеров Свободных Просторов, если из них ещё кто-то выжил, конечно. Лет надцать назад они вовсю громили офисы корпораций в приграничных городах, пока однажды не нарвались на засаду. Корпам надоело нести убытки в людях, ресурсах и технике, и они решили объединиться против бандитов. Знатная бойня была, мало кто из рейдеров уйти сумел. Мне тогда гранатой из подствола чуть руку не снесло. Вовремя в медцентр доставили – не выжил бы по совокупности ранений… Сейчас весь в шрамах, зато каждая рана – напоминание о прошедших событиях. О каких-то хочется помнить, о каких-то – нет…

Расписавшись там, где надо, я выпроводил полисменов и закрыл за ними дверь. Начинался новый день, и зудевшая пятая точка обещала мне новые приключения, от которых я уже порядком отвык.

Русский квартал не зря назывался «русским». Вообще в нашем обществе нет строгого деления на национальности. Даже язык, и тот смешанный. Англо-франко-испано-китайский. Никто не говорит на родном диалекте, потому что людей много, общаться нужно со всеми. Не знаешь язык – не поймёшь, убить тебя хотят или конфетку предлагают. Говорят, раньше люди объединялись по языковому признаку, и в отдельно выбранной стране был свой язык, а многие к тому же не знали языки других стран. Очень может быть, ведь я же не могу знать, как было на самом деле. Поэтому страна у нас называется по-английски Айсленд, столица Айс-сити, я стреляю из русского оружия и езжу на японском снегоходе.

Люди, которые не знали своих корней, считались просто «аборигенами». Таких было большинство, и в последнее время становилось всё больше. Население не интересовалось своими корнями. Его больше интересовал вопрос «как выжить».

Так вот. Русских вообще здесь мало. Я знал десяток человек в лицо и про некоторых что-то слышал. Однако квартал всё равно назывался Русский, и там по традиции жили люди со славянскими корнями. В том числе и Ваш покорный слуга.

Первым делом я отнёс в ремонт куртку. Хозяйка мастерской, принимавшая бельё, сокрушённо покачала головой, глядя на следы от мутантской пули.

– У тебя вместо куртки одни дыры залатанные! Сколько тебя вижу, всё время в одной и той же ходишь. Скопи денег, да купи себе новую, что ли…

– Нет, спасибо, – отмахнулся я. – Мне эта дорога как память. Сделаешь, тётя Глаша?

– Как всегда, – вздохнула она. – Ладно, иди. Вечером заберёшь.

– Спасибо!

Я помахал рукой и выскочил на улицу в приподнятом настроении. Можно было не сомневаться, что куртку я заберу в лучшем виде. Вот только от радужных мечт отвлекало ощутимое бурчание в животе. Ничего, здесь где-то забегаловка была…

Стилизованную вывеску «Лёд и Пламя» не заметил бы только слепой. Ледяной барельеф весело сверкал в лучах солнца, а в тёмное время суток надпись ярко горела неоновым огнём: владелец заведения не скупился на электричество. Я редко туда заходил, но сегодня можно себе позволить немного шикануть, и я уверенно дёрнул дверную ручку.

Несмотря на дневной свет, под потолком неярко горели электрические лампочки. В воздухе вкусно пахло борщом, хлебом и разогретыми консервами. Посетителей не очень много, кое-где стояли свободные столики. В Омене три металлургических завода, которые исправно гнали металлопрокат – в отличие от деревянных столов и стульев, виденных мною в подобных местах, вся мебель здесь была металлической.

– Не желаете сдать оружие в хранилище? – раздался сзади вкрадчивый голос.

– Да, простите, – я подошёл к столу и выложил свои «Макаровы», старательно не замечая презрительного взгляда охранника. В принципе, винить его не за что: пришёл незнамо кто, в куртке с чужого плеча, ободранный, с детскими пукалками… Простительно.

Про «детские пукалки» я вспомнил не просто так. С оружием детишки начинают знакомиться, как только начинают читать, а некоторые и пораньше. И тем поразительнее для меня оказались недавние новости, когда одна из корпораций расщедрилась-таки на гранты историкам, которые доподлинно доказали, что в древности ношение оружия было запрещено. Я никак не мог понять: если оружие запрещали, как люди боролись с мутантами? Камнями в них бросались, что ли…

Я уселся за один из столиков и стал ждать. Это единственное заведение в Омене, где не практиковалось самообслуживание, и хозяин мог себе позволить нанять официанток. Действительно, не прошло и нескольких минут, как ко мне на стол плюхнулся пластиковый лист меню.

С перечнем блюд официантка передала мне записку. Парни с такого-то столика приглашали присоединиться, обмыть удачную охоту. Я поднял голову, приветственно помахал рукой, но пересаживаться не спешил. Шапочно я знал большинство жителей города, но близко общался только с парой-тройкой человек, и расширять круг общения не считал нужным.

Парни меня поняли и отстали. Удивительно, а я уже прикидывал, что буду делать в случае аларма. Ну и ладушки, а то опять платить за погнутую мебель никаких денег не хватит.

Покушав вкусного борща, поднёс ко рту стакан с компотом, но выпить не успел: стакан разлетелся вдребезги. «7.62», – машинально подумал я, ныряя под столик. Очередь перечертила зеркальную стену, бармена и окно. Охранник оружейной стойки тоже куда-то исчез. Сверху сыпалось стекло, куда-то палили охранники, а я, извиваясь и матерясь, полз к выходу за своими пистолетами. Против полуавтоматической СВ, конечно, не попрёт, но хоть застрелиться можно будет, в случае чего. Это я шучу, конечно, про застрелиться, но с оружием в руках и против танка чувствуешь себя немного увереннее.

Стрельба неожиданно прекратилась. Подхватив с полки пистолеты, я взял на прицел дверь и окна, обречённо думая про себя, что пипец. Раз уж неизвестные рискнули открыть стрельбу посреди города, то ума хватит и гранату внутрь катнуть. Эх, Лис, и так топтал ты белый снег дольше, чем многие. Пришёл, видимо, и твой черёд…

– Внимание, полиция! – послышалось у входа. – Всем руки вверх, оружие на пол, мы заходим!

Облегчённо брякнул пистолеты на паркет. Уж голос местного сержанта я всегда узнаю, его бы вместо сирены на ратушу. Но и рука у него тяжеловата, поэтому не буду делать резких движений, пока он меня не узнает. Себе дороже.

Однако всё обошлось. Обыскав присутствующих для отчётности, полицейские распустили всех по домам и уехали сами. Хозяин, с удручённым видом достав коммуникатор, подсчитывал убытки. А я потихоньку шёл в оружейный магазин, удивляясь про себя сошедшему с ума городу.

Впрочем, на улицах ничего не изменилось. Спешили по своим делам боевики из «Тирании»; обнявшись, плелись навстречу два пьяных «Лосося», хмуро проводила меня взглядом женщина с эмблемой ФСБ на груди. А этой что здесь надо? Сколько живу в Омене, ни разу «безопасников» не видел. Проверки у них, что ли?

Купил патронов. Помотался по городу. Походил по мастерским, пробил насчёт починки оружия. Костореза дома не оказалось, управляющий сказал, что куда-то уехал, будет не скоро. Жаль, этот тип, по моему разумению, делает самые лучшие пистолеты и револьверы в округе. Придётся подождать.

Съеденное в «Пламени» уже некоторое время настойчиво просилось наружу. Решив, что подмоченная репутация лучше подмоченных штанов, забежал в подворотню возле пятиэтажки и некоторое время облегчённо думал о высоком, наблюдая парящие облака в высоком морозном небе.

Затренькал коммуникатор. Закончив дело, я протёр руки свежим снегом и посмотрел на экран.

На синем фоне мелкими белыми буквами читалось: «Программный сбой. Обратитесь к системному администратору».

– ….! – в короткий горестный вздох я вложил всё, что думаю о жизни в целом и о компьютерных системах в частности. Куча информации, переписка, номера, адреса – всё осталось похоронено в небольшой пластиковой коробочке, бесполезным грузом висящей на поясе. Даже «мэйдэй» послать не смогу.

В сердцах я бросил сдохший коммуникатор в сугроб, уселся сверху и закурил. Полезно иногда просто так посидеть, ни о чём не думая, тупо уставившись в одну точку, не замечая ничего вокруг. Мысли сразу принимают лирическое направление, мышцы расслабляются… Я так расслабился, что не сразу понял, что уже не один. Двое мужиков, явно «с большой дороги», внимательно меня рассматривали, облокотившись об забор. За плечами у одного висел короткоствольный дробовик, у другого оружия не наблюдалось. Явно охотники, с таким стволом только на толстокожих мутантов ходить.

– Здорово, мужики, – мирно сказал я, поднимаясь из сугроба. – Погодка сегодня хорошая, не правда ли?

Охотники молча стояли и пялились на меня. Похоже, драки не избежать.

Блин, да что за день такой! Переделка за переделкой. Медленно, буквально спиной я начал нащупывать пистолеты. У первого дробовик, так что скорее всего он будет хвататься за него. Плохо то, что ему даже целиться не придётся: на таком расстоянии, практически в упор шансов у меня нет, это страшное оружие ближнего боя. По второму тоже непонятки… Влип, короче, в очередной раз. Давненько со мной такого не бывало. Что мне теперь, из дома не выходить?

– Ты, что ли, Лисом зовёшься? – вдруг подал голос один из них. Отлично! Мочилово откладывается, разговор начинается.

– А кто спрашивает? – с вызовом ответил я. Не нужно показывать, что ты зажат в угол, не в первый раз. Нужно максимально жёстко ответить одному, тогда второй два раза подумает, ввязываться или нет.

– Ну я же говорил, что это он! – сказал первый, поворачиваясь ко второму. – А ты: не он, не он. Слушай, Лис, у тебя есть одна вещичка, которая не твоя, понимаешь? И…

Тут он осёкся, повернувшись ко мне. Ещё бы – если тебе в голову нацелен ствол, то неважно, «Макаров» это или пулемёт. Всё равно гарантированная смерть. Очень вовремя он повернулся, мне хватило этой секунды, чтобы достать пистолеты.

– А теперь, ребята, стволы в снег, шустренько! – я повёл пистолетами, показывая, что не шучу. Первый обречённо сбросил с плеча дробовик, а второй, медленно расстёгивая плащ, вдруг дёрнул рукой, и левый бок пронзила острая боль. Старые рефлексы сработали мгновенно, и через секунду два уже мёртвых тела упали на снег.

– …..! …… …… …..! – я бросил пистолеты, прижимая руку к боку. На снег начали капать капельки крови, превращаясь в струйку. Рука нащупала что-то маленькое и твёрдое. Выдернув предмет из раны, я достал из кармана аптечку, вытряс содержимое на полу куртки, нащупал индпакет и прижал к ране на боку, затем отправил в рот горсть таблеток. Вообще-то надо бы запить, но в полевых условиях и так сойдёт. Всё, полегчало. Сейчас кровотечение остановится, а минут через пятнадцать шрам затянется до приемлемого состояния. Теперь надо потихонечку сваливать, пока никто не обнаружил меня возле этого непотребства. Хоть я и защищался, доказать этого не смогу, а смертную казнь за убийство без лицензии никто не отменял. Поэтому встали – и ходу, ходу. По дороге заживёт.

Пошатываясь, я поднялся на ноги и медленно потопал прочь. Следы приведут только до проезжей части, пистолеты я забрал, отпечатков нет, а кровь… Одна маленькая таблетка – и кровь уже другая. Была когда-то ограниченная партия, «для повышения процента усвояемости некоторых стимуляторов». А у меня был к этой партии доступ. Всё просто.

Вспомнил, что вытаскивал из раны какой-то предмет, медленно разжал руку. На ладони лежала небольшая метательная звёздочка. Надо же, спец выискался, прям спецназ ФСБ, и никак иначе. Хех, вспомнил, как в лагере инструктор по стрельбе подтрунивал над инструктором по рукопашному бою: «лучше старенький ТТ, чем дзюдо и карате». В принципе, так оно и есть, у меня с мутантами редко дело доходило до рукопашной схватки, да и обойма в упор куда лучше, чем хук справа. А звёздочка много повреждений не нанесёт. Разве что отравлена…

Меня прошиб холодный пот. Вытащив на белый свет остатки аптечки, я одну за другой принял несколько разноцветных таблеток, мелко разжевав. Затем зачерпнул снега с обочины, откусил часть получившегося «снежка», остальное размазал по лицу. Несколько холодных капель стекло за воротник, но стало не лучше, а только хуже.

Вокруг всё двоилось, попадавшиеся навстречу люди носили разноцветные рога и громко смеялись. Я понял, что мне не повезло, и таблетки не сработали, но сделать уже ничего не мог. Тротуар качнулся, размахнулся и что было сил треснул меня по голове.

…Где-то вдали бушевала ледяная буря. Молнии били одна за другой в многострадальную землю, прожигая толстый слой льда до самого основания. Напарник, прищурив глаза, вглядывался в горизонт, на границе которого начиналось неясное шевеление.

– Идут, – почему-то шёпотом сказал он, и в следующую секунду через гребень холма перевалили мутанты…

Очнулся я под вечер. С трудом вытянув закаменевшую руку, упёрся в снег и попытался встать. Где-то раза с десятого мне удалось, наконец, встать на колени и не бухнуться при этом обратно. Теперь задача номер два: доползти до забора и подняться на ноги. Онемевшие конечности упорно не хотели сгибаться. Ясное дело, обморожение лучше трупного окоченения, но я старался не думать о том, что меня ждёт в тепле. Потом будем думать, если доберёмся.

Естественно, добрался. Повезло: капризный замок послушно щёлкнул с первого раза, и я буквально рухнул в дверной проём. Старательно огибая свои «сигналки», дополз до сундука, нашарил там шприц и вогнал иглу себе в шею. Хреновый, конечно, стимулятор, но всё же лучше, чем ничего. Свободные Просторы редко дарят искателям качественные вещи. Это свеженькие заводские стимы применять одно удовольствие. А так – ржавая игла, временное помутнение восприятия и чёрт знает что ещё. Рулетка, одним словом.

Так, начинает отпускать. Где-то там у меня обезболивающее? Кряхтя, я поднялся с пола, добрёл до стола и налил себе полный стакан спирта. «Пей и вырубайся!» – пришло на ум ещё одно изречение незабвенного коллеги. А что – лучший способ из известных мне на сегодняшний день. Меня сейчас корёжить начнёт – мало не покажется, так лучше я эти припадки встречу в бессознательности. Может, ещё и сон какой увижу…

Хлопнув стаканом о стол, сходил, закрыл дверь, насторожил оставшиеся ловушки и облегчённо упал в кровать. Хорошо, что отопление не выключил. Всё: я дома!

И слова мне приснился тот же сон. Причём я осознавал, что это сон, и находил определённый интерес в сложившейся ситуации, гадая, что же будет дальше.

За лесом стеной надвигалась ледяная буря. Наблюдая как-бы со стороны, я чувствовал себя совсем беспомощным перед надвигающимся шквалом. В руках – ножи, и больше никого рядом. Хотя нет: слева стоит человек с автоматом наизготовку, ноги широко расставлены, лица не видно.

– Идут, – говорит человек голосом Гордона, и машет рукой вперёд. Я подымаю глаза: из-за гребня появляется свора мутантов. С гневным восклицанием напарник нажимает на курок, и вокруг первых Рапторов расцветают фонтанчики снега. Кто-то падает, кто-то продолжает бежать дальше. А незнакомый голос безжизненно декламирует старинную детскую считалочку:

– Стояли звери

Около двери,

В зверей стреляли,

Они умирали.

И из глубины души поднимается волна первобытной паники, захлёстывая меня с ног до головы…

Проснувшись, я некоторое время лежал, соображая, где нахожусь. Потом пришла головная боль вместе с ломотой в суставах. И в самую последнюю очередь – осознание некоторой неправильности ситуации.

Блин! Сколько живу в Омене, такого со мной не случалось. Ни одной драки, ни одного залёта с властями. Выехал во Фри, покопался в снегу метлой, если есть мутанты – у меня есть оружие. Причём специально мутов не искал, вступал в бой, только если сами нападали. А тут – за один день столько случайностей, что возникает вопрос: не закономерность ли это? Да и фраза мужика перед смертью – вещичка у меня, видите ли! Всё, что у меня – всё моё. Илекса лишнего не украл за свою непростую жизнь, поэтому за репутацию спокоен. Ошиблись адресом? Но ведь искали именно меня…

Потянувшись, медленно встал с кровати. Действие стимулятора закончилось, и где-то внутри крутился коварный червячок, навязчиво предлагающий вогнать себе ещё один шприц. Мысленно скрутив беспозвоночного в узел, пошёл умываться. Не хватало ещё подсесть на всякую гадость, неизвестно сколько лет назад оброненную… кем-то. Многочисленные теории, предполагавшие, откуда во Фри столько хлама, так и оставались теориями. Никто не мог сказать, почему после насквозь ржавого ствола из той же ямы можно достать новенький, прям только что с конвейера. Хотя технологии для производства такого оружия не известны ни в одной из существующих оружейных мастерских…

Поставив консервную банку разогреваться под лучами микроволн, наскоро побрился и заработал ложкой, попутно прокручивая в голове вчерашние события. Сначала меня пытаются убить. Именно так я расценил визит ночного гостя. Убить и покопаться в сундуке, выискивая… Что? Вещичку, про которую мне толковали другие заинтересованные лица? Эти тоже не убили, хотя могли. Могли, но не стали, ведь неизвестная вещь не обязательно должна находиться со мной. Далее по тексту – нападение в ресторане. Там меня действительно хотели убить, ничего не требуя взамен. Непонятно. А это значит: надо звонить Гордону. Вряд ли его Ледяная Линза стоила таких усилий, но, если меня убьют, хуже всего будет мне. А Гордон – единственный человек из моего прошлого, с которым я продолжаю общаться.

Звонить, конечно, нужно, но как? Проводной связи у меня нет, а коммуникатор вчера почил в обломках. Не проблема: купим новый.

Позавтракав, я достал деньги из спрятанной консервной банки, оделся и вышел на улицу.

Погода стояла почти весенняя, несмотря на близкую зиму. Вчерашнюю серую хмарь разогнал налетевший порывистый ветер, и яркое солнце подогрело воздух до минус двадцати, что само по себе было редкостью в это время года. В общем, стоял удивительно тёплый денёк, и настроение начало немного подниматься.

Куртку я должен был забрать ещё вчера, поэтому по традиции тётя Глаша, скорее всего, её уже закончила. Привычка у неё такая: всегда опаздывать на один день. Так получилось и в этот раз: когда я зашёл в мастерскую, портниха пришивала последнюю пуговицу.

– Добрый день, – поздоровался я. – Как Вам погодка?

– Ой, не говори! – женщина встряхнула куртку и начала пересматривать её по-новому. – Давненько такого не было, всё хмарь да хмарь. А тут глянешь – прям душа радуется…

Поговорив ещё немного о погоде, я рассчитался за ремонт и повернулся к выходу.

– Погоди, всё хотела спросить. У тебя на куртке места от нашивок. Ты что, служил в корпорации?

Вас били когда-нибудь прикладом по голове? Гарантированно демотивирует. Примерно то же самое пришлось почувствовать мне при этих словах.

– Нет больше моей корпы, – буркнул я и вылетел на улицу. Коза, блин. И она туда же. Какое людям дело, был ли я в корпе, и в какой? Я так расстроился, что слежку за собой заметил не сразу. А когда заметил, стало не до переживаний.

Сделав пару финтов, попытался стряхнуть хвост. Потом ещё и ещё, но упрямые преследователи никак не успокаивались. Несколько человек сменяли друг друга, упрямо ведя меня… Куда?

И тут меня разобрала злость. Столько спокойных лет я провёл в Омене, копая во Фри и никому не переходя дороги? Неужели всё это перечёркнут прошедшие сумасшедшие сутки?

Я прибавил шагу. Впереди находилось место, которое мало подходило для отрыва от погони, однако вполне соответствующее другой задаче: ликвидации этой самой погони. Не то, чтобы я боялся за свою жизнь; я не хотел погибнуть просто так, планируя если не убить преследователей, то забрать с собой в тёплые края как можно больше убийц.

Промышленность переживала не лучшие времена. Старые, неизвестно кем построенные шахты кишели мутантами разных размеров и окрасов; оборудование и станки рассыпались на ходу. Полезные ископаемые добыть нелегко, а технике нужен ремонт, предприятиям нужна сталь, металлопрокат. И всем нужно оружие. Поэтому люди, рискуя жизнью, лезут в шахты, умудряются продлять сроки службы станков, добывая необходимые ресурсы. А копатели вроде меня тянут в город любую руду, найденную «метлой». И, само собой, весь ненужный металлический хлам идёт на переплавку.

Конечно, в столице дело идёт по-другому. Хорошо оснащённые люди добывают сырьё в зачищенных от мутантов шахтах; разработаны новые месторождения. Здесь же довольствуются малым.

Место, к которому я направлялся, из таких. Когда-то здесь кипела работа, гудели машины, в воздухе висел дым вперемежку с отборным матом рабочих. Сейчас от всего этого остались покосившиеся стены, ниши, переходы и торчащая из стен ржавая арматура. И куча строительного мусора. Именно здесь я и собирался принять бой. Место безлюдное, никто другой не пострадает. Да и патруль не услышит стрельбы. Это крайне хорошо на случай успешного окончания запланированного мероприятия – т. е. если я выживу, а все остальные нет, не придётся объясняться с полицией.

Преследователи уже не особенно и скрывались. Группа в десяток человек ненавязчиво подгоняла меня к пустырю, охватывая с флангов. Видимо, тоже надеялись на удалённость предстоящего «театра боевых действий». Когда до развалин осталось несколько сотен метров, я сорвался на бег и резво стартанул к спасительным стенам. Сзади раздались крики, но где там! Неужели кто-нибудь сравнится в беге с человеком, спасающим свою жизнь? Я бросил в снег позади себя гранату и взлетел на второй этаж. Граната ржавая, но должна сработать как надо – если даже не зацепит никого, то желание бегать за мной отпадёт.

Жахнуло. Сплёвывая каменную крошку, я выложил перед собой вторую гранату, достал оружие и с досадой тюкнул рукояткой пистолета по стене. Решено: если выберусь из этой передряги, выброшу нахрен эти чёртовы «Макаровы» и возьму нормальные «стволы». На войне как на войне, из рогаток не стреляют…

– Эй, бродяга! – раздался оклик снаружи. – У тебя есть два выхода. Или ты выходишь, или тебя выводят. Андестенд? Даю пять минут на сборы. Будешь убегать, останешься без конечностей. Нам главное, чтобы ты говорить мог, так что язык останется на месте…

– Какого… вам от меня надо? – крикнул я, не высовываясь из-за укрытия.

– Выходи, дорогой, всё расскажу, – оживился невидимый собеседник. – Ты нам микросхему, мы тебе жизнь, всё по-честному.

– Идите нахер! – я выбросил за окно вторую гранату и кинулся внутрь, под шумок сменить позицию. Хоть я и не знаю, о чём идёт речь, не отдавать то, что просят таким образом – дело принципа.

БАБАХ! В этот раз раздались крики и стоны – кто-то точно под раздачу попал. Я, конечно, в людей стараюсь не стрелять. Поэтому дураков обычно прощаю, первым почти не стреляю, да и законы надо соблюдать: за убийство без лицензии по головке не погладят. Но если под угрозой моя жизнь, я буду её спасать, забирая взамен жизни напавших на меня врагов.

Длинная очередь выбила штукатурку из стены возле моей головы, заставив пригнуться и проскочить дальше вдоль стены.

– Идиот! – снова заорал внизу невидимый собеседник. – Живьём брать, не понял, что ли?

Отлично. Сейчас большая часть из них полезет внутрь, а двое-трое будут снаружи держать окна. Они ещё не знают, какой их ждёт сюрприз…

Внизу посыпались камни. Старая уловка, не попадусь. Опершись ногой о дверной косяк, рывком бросаю тело вниз. Не успев отреагировать, мужик в камуфляже оказывается в зоне досягаемости. Жму на курки, не глядя на противника. И так знаю, что попаду. Коснувшись плечом пола, перекатом ухожу в сторону, а в место приземления с частым стуком впивается несколько пуль. Да, хромает у них дисциплинка. Приказали же: брать живым! Из-за угла уже не высунуться, ещё один стрелок перенёс огонь на меня и методично долбит стену. Надо что-то делать, а то через минуту подойдут те, кто пошёл в обход, и мне станет жарко. Беру пистолет за ствол и с криком «Граната!» бросаю его вдоль прохода. Стрелявший не купился, но мне это и не нужно было: следом за «Макаром» я пустил по полу настоящую гранату. Третью, последнюю. Рассчитывая на то, что, отвлёкшись на пистолет, гранату никто не заметит.

Ага, щас. Как только кругляш с начинкой стукнулся о кирпичи, раздался истошный крик и через пролом в стене сиганул человек. Зацепившись за обломки стены, он потерял равновесие и упал, на моих глазах напоровшись на кусок ржавой арматуры, торчащей из пола. Удивившись неожиданному подарку, прострелил страдальцу голову; оставшуюся часть обоймы наугад выпустил в сторону оставшегося стрелка и бегом бросился к убитому. «Макаров» полетел на пол. В кувырке хватаю с трупа автомат и туда же, куда стрелял, отправляю гранату из подствольника. Затем разворачиваюсь и длинной очередью срезаю бегущих от входа людей. Кажись, всё.

Перезаряжаю автомат. Никто не шевелится – точно всё, я давно не промахиваюсь. Оставшиеся снаружи внутрь не полезут, побоятся: будут держаться снаружи, ведь мне придётся когда-нибудь отсюда выйти. Ну что ж, пусть так и думают…

Ныряю в боковой проход, бегу дальше. Этот путь отхода я рассчитал заранее, и сегодня он пригодился, только я не отступаю, а нападаю. Не зря я потащил преследователей именно сюда. Уходящий вниз пол снова выровнялся, через сотню метров – выход на поверхность. Не знаю, что доставляли на завод по этому коридору, но меня он определённо спас.

В конце коридора меня встретила стена с вмурованными в бетон поручнями, ведущими вверх, к выходу.

Хорошо смазанный люк беззвучно пополз в сторону, и мне под ноги упал комок снега, быстро превратившийся в сугроб. Держась за поручни, я выставил вперёд автомат и начал медленно ползти вверх, приподнимаясь над слоем снега.

Оправа оптического прицела привычно отделила окружающий мир от маленького пятнышка света посередине. Конечно, я не собирался стрелять из такого положения – при нажатии на курок отдача гарантировала мне минимум фингал в пол-лица. Зато обзор преотличный. Кстати, неожиданный подарок. Мало кто вешает на автомат оптику. Для нормальной стрельбы достаточно и обычной планки, а с оптикой ни в рукопашную не пойти, ни прикладом врезать…

За пятнадцать минут наблюдений я вычислил оставшиеся силы противника. Два неподвижных тела лежали у входа и не подавали признаков жизни. Ещё трое стрелков укрылись, используя местный рельеф, и держали на прицеле стены и выходы из дома. Ну, ребятки, меня там нет уже. Цельтесь, сколько влезет.

Устроившись поудобнее, я перевёл автомат в режим прицельной стрельбы, упёр приклад в плечо и поймал в сетку прицела голову дальнего стрелка. Со ста метров из автомата я мог спокойно всадить весь рожок, пуля за пулей, в мишень размером со спичечный коробок. Здесь же и расстояние другое, и ствол незнакомый, да и ветер… Значит, берём немного правее, и повыше. И ещё немного повыше. А вот теперь мягко спускаем курок.

Бах! Блин, не попал, отдача слишком большая! Берём пониже. Бах! Бах!

Переношу огонь на второго. Тот успел среагировать и даже выстрелил в мою сторону. Бесполезно.

Третий оказался умнее, и его лёжка оказалась пустой. Не проблема. Запускаю в ту сторону несколько гранат из подствольника. При очередном взрыве вверх подлетает какая-то тряпка. Готов…

Прежде, чем подойти к трупам, делаю каждому «контрольный» выстрел. Мне совсем не улыбается заполучить пулю или гранату под ноги от притворившегося мёртвым супостата. А так – быстрый «шмон», и меня здесь нет. Даже следов не останется, уж я об этом позабочусь…

Я шёл к центру города и на ходу переваривал информацию. Напавшие на меня были из разных кланов, двое – простые охотники. И должно произойти что-то очень важное, чтобы объединить настолько различные структуры. В прошлый раз катализатором послужили рейдеры. Что же случилось сейчас? И, самое главное: какое отношение всё это имеет ко мне?

Неторопливо дотопал до магазина коммуникаторов.

«Лучшая электроника в Айсе!» – безапелляционно утверждала заиндевевшая пластиковая вывеска. Что ж, посмотрим, посмотрим…

Молодой парень с ходу засыпал меня скидками, формулировками, акциями и предложениями. Со слегка звенящей головой я приобрёл со скидкой первую попавшуюся модель в небьющемся корпусе и сразу набрал по памяти номер Гордона. Потом ещё раз. И ещё. Абонент на другом конце линии не отзывался.

Ну, занят, с кем не бывает. Зато теперь я точно знаю, что нужно от меня плохим парням. Микросхема. Нашли, у кого спрашивать. Что я, электрик, что ли, таскать с собой незнамо что? Ладно. Домой вернёмся – разберёмся.

В моё отсутствие в дом никто не вламывался. Тем лучше для потенциальных грабителей: здоровее будут.

Бросив куртку в угол, поставил чайник на плиту, затем сел на кровать и начал вбивать в коммуникатор свои данные. Скользнул глазами по комнате, и взгляд зацепился за рюкзак с хабаром, стоящий в углу. Микросхема, значит…

Бросил в кружку пакетик с концентратом. Вытащил из-под кровати банку тушёнки, поставил на разогрев. Не спеша, с удовольствием, покушал. И только после этого развязал горловину рюкзака.

Да, никогда бы не подумал, что из-за такой маленькой вещи поднимется такой большой кипиш. Ну да, похожа на микросхему немного. Даже на краешке какие-то контакты имеются. А так – обычная текстолитовая плата, каких десятки в любой аппаратуре. И клеймо имеется: выгравированная в металлическом квадрате шестерёнка со знаком радиационной опасности внутри. Интересно, что она означает?

Пиликнул коммуникатор, и меня аж передёрнуло. Ёлки, ну и противная мелодия у этой штуки! Даже мурашки побежали. Чтобы не дать устройству повторно действовать мне на нервы, я схватил аппарат, нажал кнопку и громко гаркнул:

– Старшина Ничипорук слухае!

– Андрей, это ты? – голос Гордона, напротив, звучал сухо и серьёзно. – Ты чего из эфира на сутки пропал? Мы уже думали – всё…

– Да, так… Дела решал всякие. Ничего особенного.

– Да знаю я твои дела! – от вопля технолога захрипела мембрана динамика. – И вчерашние, и сегодняшние. Да тебя убить должны были семь раз, и правильно бы сделали, придурка такого…

Ну и техника пошла! Новый коммуникатор, на гарантии, а динамик уже хрипит. И чем больше орёт собеседник, тем больше хрипит. В ремонт занести, что ли…

– Ты вообще чего звонишь? – перебил я словесный поток. – Опять понадобилось что? Имей в виду, я вечером во Фри выбираюсь. Можешь не успеть!

– Не надо никуда выезжать, – устало проговорил технолог. – Доберись живым до «Льда и Пламени», мы ждём тебя там.

– Кто это «мы»? – удивлённо спросил я. – И что значит «живым»?!

Коммуникатор укоризненно бибикнул и замолчал. Тоже мне, чудо техники.

Скоро стемнеет: пора выбираться на встречу с Гордоном. Но для начала – переодеться.

Так. Ботинки. Их мы, пожалуй, оставим. Всё остальное – в топку. На штаны – щитки со вставленными в прорезиненную ткань бронепластинами. Наверх, на тёплый свитер, вместо дырявого «Визит-М» – броня «Нанотек», сделанная на заказ в Орионе. На броник набросил старую куртку, рассовал гранаты по карманам, специально для этого пришитым заботливой тётей Глашей.

Теперь голова. К чёрту каску, хоть она и мехом подшита, и новая почти. Её место занимает шлем Норд, сделанный когда-то в мастерской корпорации «Феникс»…

И последний штрих. Я подошёл к дальнему углу комнаты и начал разбрасывать в стороны скопившийся там хлам, пока не добрался к квадратному ящику сейфа. Ещё немного усилий – на белый свет появились два массивных револьвера с матово поблёскивающими стволами. Их я засунул в кобуры под куртку. Микросхему в нагрудный карман. Всё. Можно двигать.

Обвёл глазами свою квартирку. Столько лет здесь прожил, а такое чувство, что покидаю дом насовсем. А чувства меня редко обманывают. Посмотрел в зеркало. Как в прежние времена: в полном боевом, любимые рёвы в кобуре, та же куртка, побывавшая в стольких переделках, что многим и не снилось. Только один неприятный штрих: едва заметные на ткани, но незаживающие в душе рубцы на рукавах от нашивок. Знаков принадлежности к корпорации «Амбрелла».

В это время «Лёд и Пламя» принимает наибольшее количество посетителей. Кто-то спешит с работы; кто-то заступает на дежурство, в патруль или в ночную смену на завод. И все хотят вкусно покушать. Я имею в виду всех, у кого есть деньги.

Я подошёл к оружейной стойке. Охранник сразу меня узнал. Он стоял и ошарашенно хлопал глазами, рассматривая топовую броню, одетую мной вместо старого броника. Ещё больше он изумился, когда я достал револьверы и положил их ему на стол. Ещё бы: перед ним лежали легендарные Dan Wesson PPC. Особая модель револьвера, созданного под бронебойный винтовочный патрон.50 BMG и снабжённого сканером отпечатков пальцев. Это именное оружие, которое может использовать только один человек: в чужих руках револьвер становился бесполезным куском железа. Никто из наших технологов не смог его скопировать. Только металлоискателем, и только в Свободных Просторах редкий счастливчик мог найти эту уникальную вещь. Одним из таких везунчиков был и я.

– Меня зовут Андрей Лисовский. Меня должны ждать, – сказал я в пространство перед собой. Охранник оторвался от созерцания диковинки и уставился на меня.

– Меня ждёт главный технолог корпорации «ABCD» Гордон Фримен, – терпеливо повторил я.

Изумление в глазах охранника сменилось испугом, он аккуратно положил револьверы в ячейку и замер за стойкой. И чего это он так испугался?

Я зашёл в зал и обвёл глазами столики. Так, в VIP-зоне вижу Гордона, а с ним кто это? Сидят, общаются, смеются. И шаги всё медленней и медленней, пока я не остановился совсем.

– Че стоишь, как не родной? – окликнула меня Кика. – Проходи давай, задолбались ждать уже.

– Привет, – сказал я, и рот сам собой расплылся до ушей. – Ребята, как же я рад вас видеть!

– А уж я-то как рад тебя живым видеть, – буркнул Гордон, протягивая руку для приветствия. – Ты знаешь, сколько я поднял связей и потратил денег и времени, чтобы собрать здесь ребят? И, в первую очередь: ДЛЯ чего я это сделал?

– Да знает он уже, не дурак, – буркнул Хитрый, распечатывая бутылку. – Я думал, ты уже морозишь кости где-нибудь на Руинах, дружище. А тут чел звонит, говорит, Лису помощь нужна, влип чувак по полной. Ну, мы, короче, и припёрлись. Вздрогнули!

Охотник махом опрокинул стакан и припечатал к столу. Я последовал его примеру, смачно занюхал рукавом куртки и подцепил на вилку кусок колбасы. Да, это вам не тушёнку из банок выковыривать.

Кика демонстративно отодвинула от себя стакан. Ещё бы: виски она никогда не любила. Жаль, коньяк не захватил, она бы точно не отказалась.

Я вытащил из кармана и бросил на стол микросхему. Гордон вытер пальцы, подобрал предмет и начал рассматривать, затем достал какой-то листок и приложил микросхему к нему.

– А я думал, что брехня, – сказал он через минуту, откладывая листок в сторону.

– Что брехня? Что это вообще такое? – не выдержал Хитрый. – Из-за этой хреновины Лис в такой… в таком положении оказался?

– Объясняю по порядку. Копался я как-то в архивах, и нашёл несколько любопытных документов. Относительно происхождения мутантов.

– Ты бы лучше их слабые места поискал, – съязвила Кика. – Чтобы знать, куда бить.

– Не перебивай. Так вот, до катаклизма, приведшего нашу планету к похолоданию, люди были другими. Их слабые организмы не выдерживали такого холода и таких повреждений, как в наше время.

– Вот это я понимаю, издалека начал, – уважительно хмыкнула Кика. – Ты ещё про океаны вспомни.

Да, это она в точку попала. Помню, сам находил картинки, на которых наша планета изображалась зелёной, с синими пятнами морей и океанов. Никто так и не взялся определить, сколько же времени прошло с тех пор.

– Короче, люди проводили эксперименты на рептилиях, с целью повысить свою, скажем так, морозостойкость. Было создано два отдела. Первый отдел получил название «отдел «Р» – регенерация. На базе генофонда пресмыкающихся учёные пытались повысить регенерацию повреждённых органов человека. Второй отдел «А» занимался выработкой клетками человека естественного антифриза. После сотен опытов они, наконец, смогли получить модифицированные клетки и создать сыворотку. Мы – потомки этих людей.

– Ближе к теме, оратор!

– Извольте. Все эти эксперименты проводились в лаборатории самой первой и самой крупной корпорации тех времён – корпорации FYT. Мутанты, иные – из той же оперы. А теперь представьте, что будет, если кто-нибудь найдёт способ проникнуть внутрь лаборатории? Кто знает, какие сокровища она содержит? Технологии, знания целой эпохи. Оборудование, наконец.

– Здесь одного желания мало, – подал голос Хитрый, ковыряя в зубах пулей от автомата. – Чтобы взломать дверь, нужно как минимум, знать, где она находится. Да и желающих это сделать, я думаю, сотни были, если не больше. Что, одни мы такие умные?

– Кое-какие наброски у меня есть, для окончательного определения местоположения лаборатории мне нужно смотаться в Фаер. Всё-таки у меня есть доступ ко многим архивам. Да, и взламывать ничего не придётся: у нас есть ключ от дверей лаборатории.

Гордон сделал эффектную паузу, победно уставившись на меня.

– С прибытием Лиса в город, вокруг него началось странное шевеление. Да и первое нападение ночью… Я хорошо знаю сержанта, прибывшего по вызову к Андрею, и доверяю его словам. Так вот. Нападение, вроде обычное на первый взгляд, таковым отнюдь не является. Дело в экипировке нападавшего. Обычный грабитель не может бродить в оснастке, стоящей миллионы илексов. То есть, ему что-то было нужно именно от Лиса. А так как раньше его столько лет никто не тревожил – значит, это «что-то» он привёз с собой.

Я пододвинул Гордону стакан. Он машинально опрокинул его, крякнул, занюхал куском колбасы и продолжил:

– В общем, картина такая. Лиса пошмонали на КПП. Кто-то, находящийся в курсе событий, замечает ключ в его вещах. Я надеюсь, что вы уже догадались, как выглядит этот ключ. Это и есть та самая микросхема. Информация прошла по нужным каналам, и теперь за Андрея, по моим подсчётам, взялись три силы. С одной стороны, его хотят просто убить. С другой – выкрасть микросхему. Третья сила желает заполучить и ключ, и Андрея. Эти ребята опаснее всех, потому что самые осведомлённые.

– Наконец-то мы подошли к сути дела, – Кика потянулась за пепельницей. – На горизонте замаячил реальный противник.

– Да. Противник могущественный, оперативно реагирующий на изменение ситуации. Короче, просчитал я это всё, и начал звонить Лису. Он не отвечал, и я решил вызвать вас.

– Коммуникатор я раскокал, – пробормотал я. – Случайно вышло…

Теперь пришла моя очередь рассказать произошедшее за последние два дня. Я с удовольствием отметил, что ребята не растеряли свои навыки. Вопросы задавались дельные: кто чем был вооружён, кто где стоял, какие разговоры и реплики я услышал. В конце разговора Гордону на коммуникатор позвонили. А когда он вернулся, то ошарашил нас ещё одной новостью:

– Сейчас быстро грузимся в машину и едем к Лису. Андрей, тебе на сборы много времени надо?

– Рюкзак всегда по-походному, – пожал я плечами. – Мало ли куда срочно понадобится. А что случилось-то?

– В течение часа гражданина Лисовского объявят в розыск по подозрению в преступлении против государства.

– Обалдеть… – не удержался я от высказывания. – И в чём меня обвиняют на этот раз?

– Шпионаж в пользу Иных.

Народ столом нависла гробовая тишина.

– И что всё это значит? – нарушила молчание Кика.

– Это значит, что через час за Лисом будут гоняться все осведомлённые группировки. Информация прошла в верха, понимаешь? Теперь все влиятельные люди узнали, что есть такой Андрей Лисовский по прозвищу «Лис», который носит с собой ни много, ни мало ключ от мифической лаборатории FYT, полной несметных сокровищ.

– Да, дела, – я потряс головой, переваривая услышанное. – То есть, теперь любой захочет меня грохнуть? Да забирайте себе этот чёртов ключ, а я домой пойду. Спать, знаете ли, хочется.

– Не так всё просто, – покачал головой технолог. – Если ты не заметил, то вот этот, – показал он пальцем, – этот квадрат на твоём ключе есть не просто эстетическое украшение, а сканер отпечатка пальца. Когда ты своими кривыми руками вытаскивал из снега это технологическое чудо, то и подумать не мог, что твои отпечатки пальцев останутся в памяти этого устройства!

– Подождите, – попросила Кика. – Дайте умной женщине подвести итог. Существует некая лаборатория, в которой хранятся терабайты информации, связанной с вирусами, мутагенами и прочими ценными изобретениями человечества. Эта лаборатория действительно существует, что нам берётся доказать господин главный технолог. Кроме того, у нас есть ключ от дверей этой самой лаборатории, который будет работать только в руках одного человека. Этот человек тоже есть. Но вот один косяк: за ним в скором времени будут гнаться все. Действительно ВСЕ. Вопрос: а мы-то что можем сделать?

– Ответ: ничего. – Я отодвинул стул и поднялся. – Во Фри меня ни одна собака не отыщет. А найдут – патронов много. Отстреляюсь как-нибудь.

– Сядь, я сказала! – Кика дёрнула меня за рукав. – Не на митинге. Никто тебя сдавать не собирается. Я против любой корпы пойду, а тебя вытащу. Значит, так. Сейчас едем к тебе за вещами, а потом ко мне. Думать будем.

Хлопнув рукой по столу, она поднялась вслед за мной.

– Можно потише? – вскинулся Хитрый, поднимая голову от стола. – Меня от ваших умных разговоров сон пробирает, так дайте хоть выспаться нормально. Вторые сутки на ногах…

Вернувшись к оружейной стойке, я постучал по столешнице. Охранник без слов вернул мои револьверы, согнувшись в подобострастном поклоне. Теперь, небось, и внукам будет рассказывать, что присутствовал при тайном сговоре членов разных корпораций. Меня-то он точно запомнил. А я уже в розыске…

Всю дорогу к дому я рассказывал Кике о своей жизни, начиная с развала «Амбреллы», поэтому уложился в десять минут. Хитрого разморило окончательно, и он бессовестно храпел, уронив голову на грудь. Поэтому он не видел клубов дыма, поднимавшихся над местом, где ещё утром находился мой дом.

– …! – с чувством сказала Кика, глядя на развалины. – Это уже серьёзно. А за своих – порву.

– Коньяк жалко, – печально выговорил я, рассматривая пепелище. – Ты подарила. Помнишь, тогда, в Орионе?

– Андрей, ты явно постарел, – сентиментальным становишься. Сгорел – и сгорел, чёрт с ним! Верная рука и меткий глаз – что ещё нужно, чтобы встретить старость?

– Едем ко мне, – вылез из машины Гордон. – Крепкий дом, надёжная охрана. Подумаем, как быть дальше.

– Нечего тут думать, – ответила Кика. – Я в Омене с официальным визитом, курирую металлургический завод. «Буквы» любезно предоставили нам свой офис, а прятаться лучше у всех на виду. Поэтому мы едем в «Белый дом».

– Кому это «нам»? – поинтересовался я, идя к машине.

– Корпорации «Династия».

Булькнув выхлопом, машина остановилась возле входа в офис «ABCD». Кика хлопнула дверцей и быстрым шагом направилась ко входу. Мы нестройной группой направились за ней.

Охранник у входа вытянулся по струнке, пропуская Кику. На нас он даже не посмотрел. Оно и понятно. С надвинутым забралом, в форменной куртке со знаками различия другой корпорации, я представлял собой типичного сотрудника службы безопасности. Мы беспрепятственно миновали все посты и прошли в гостевые комнаты, спланированные специально для приезжих гостей. Только закрыв за собой дверь, я смог расслабиться и, облегчённо выдохнув, растянулся на кожаном диване.

– Ни фига себе, – Хитрый уже успел забраться в бар и вовсю звенел бутылками. – Да тут целое состояние!

– Конечно, – усмехнулась Кика. – Топовая корпорация Айса может себе позволить побаловать дорогих гостей. Теперь к делу. Гордон, ты хотел поехать в Фаер. Мы с тобой. И Лис тоже. Собираем старую команду – и вместе на поиски лаборатории. И из города уйдём, и козырь используем.

Я обречённо кивнул. Если уж ребята взялись за дело, то лучше им не перечить. Закуют, фигурально выражаясь, в наручники, для моей же пользы, и будут охранять. Заодно хоть узнаю, из-за чего вся каша заварилась.

– До Фаера несколько дней езды, – забеспокоился Гордон. – Нам будут нужны машины сопровождения, горючка, еда, наконец. И не забывай про мутантов.

– Ничего, – скромно потупилась Кика. – У меня на крыше вертолёт.

Да, эта женщина не переставала удивлять. Не каждая корпорация, исходя из реального положения вещей, могла позволить себе вертолёт. Тем более отдать его в личное пользование одного человека. Разве что…

– А ты вообще какой пост занимаешь?

– Ну-у… – многозначительно протянула собеседница, закатив глаза вверх. Понятно. Где-то в руководстве. Будем иметь в виду…

За окном раздался пронзительный вой тревожной сирены, заставив всех вздрогнуть. Гордон непонимающе уставился на коммуникатор, а кто-то уже вовсю молотил в дверь.

– Шлем! – прошипела Кика, бросаясь ко входу. Чертыхаясь, я нахлобучил шлем и накинул на плечи форменную куртку. Затем украдкой вытащил револьвер и положил на колени, прикрыв рукавом.

– Простите, что помешал, – в дверях стоял рослый «ABCDшник» в камуфляже. – В координатах 1450:1480 замечена большая группа мутантов, идущих на город. Леди, Никсты, отряд Ассасинов. Говорят, видели парочку Андедов. Это так, навскидку.

Я чуть не присвистнул. Андеды – это серьёзно. Это две сотни пуль в тебя без перезарядки, и фиг увернёшься. Хотя толпой – не проблема. Как бы цинично это ни звучало, но пока мутант разделывается с ближним окружением, его методично разбирают на запчасти снайпера.

– Через сколько их ждать?

– Минут через двадцать. Точнее не скажу, далековато ещё.

– Ясно. Ну, что, ребята, вылет задерживается.

Тоже мне, удивила. Омен стал для меня родным, несмотря на количество покушений за последние дни. Да и сплочённая команда ветеранов всегда на вес золота. Раньше была традиция: приходить на помощь нуждающимся в поддержке. Это сейчас каждый сам за себя…

Командовал обороной форта прожжённый вояка, настоящий сорви-голова. Прозвище у него было соответствующее. Когда мы пришли на совещание, он уже нарезал сектора своим людям, активно размахивая руками.

– Приветствую представителей «Династии», – командующий устало протёр глаза, бросая карандаш на карту. – В принципе, людей я расставил, поэтому позицию своего отряда выбирайте сами. Перечить не буду.

– Нашему человеку требуется оружие, – сразу взяла Кика быка за рога. – Пусть подберёт что-нибудь из вашего арсенала.

– Не вопрос.

Сорви-голова поднялся из-за стола и высунул голову в открытую дверь.

– Камикадзе! Камикадзе…! Зайди!

Через минуту в кабинет ворвался молодой парень, сметя по дороге кипу бумаг со стола секретаря.

– Не подымай, – махнул рукой полковник, останавливая кинувшегося за листами бойца. – Вот тебе боевая единица от союзников, обеспечь оружием. Только в темпе, им в бой скоро.

– Не вопрос, командир, сделаем.

Парень оглядел присутствующих, и его взгляд остановился на мне.

– Ты, что ли, без ствола остался? Пошли со мной, обеспечу.

Мы вышли в коридор, и боец поволок меня к грузовому лифту.

– С делегацией приехал? – спросил он, раз за разом нажимая кнопку вызова.

Я молча кивнул, не подымая забрала шлема.

– Да сними свой колпак, не видно же ни черта!

– У меня светобоязнь, – выдал я первое, что пришло в голову. – Гранатой оглушило, давно уже.

Парня этот ответ устроил, и мы молча спустились в арсенал.

– Сейчас посмотрим, что тебе подобрать, – достав ключи, он подошёл к клеткам, задев локтем по дороге стопку ящиков с гранатами. Вот уж, действительно – камикадзе! У меня даже сердце ёкнуло, а ему хоть бы что. Небрежно переступив через груду боеприпасов, оружейник щёлкнул замком, и торжественно махнул рукой – заходи, мол!

Обойдя стеллажи, я остановился возле причудливой формы автомата.

– Автоматно-гранатомётный комплекс «Гроза», – продекламировал Камикадзе. – С интегрированной рукояткой ведения огня. Восстановлен по найденной документации. Не рекомендую его использовать, наши не хвалят. Магазин длинный, но всего двадцать патронов. Прицельная планка высокая, голову подымать надо, можно пулю схлопотать. Да и короткая она, на точность влияет. Выбери другое что-нибудь, как специалист советую.

Я усмехнулся. Видел бы ты, специалист, что с этим автом вытворял Котяра, молчал бы в тряпочку.

Взяв автомат в руки, я молча начал регулировать ремень. Затем потёр пальцем смазку, проверил затвор, пощёлкал предохранителем.

– Выстрел к нему только осколочный, – сдался оружейник. – Зато целый ящик. Патроны там, магазины там.

Я молча кивнул и пошёл «набивать карманы». Лишний боезапас карман не тянет. Вот если патроны закончатся в самый неподходящий момент, будет совсем несладко…

Кика, Гордон и Хитрый остались на стенах. Снайпера из них отменные, нечего им лезть в ближний бой. Перед стенами – несколько линий укреплений, в которых разместились штурмовики. Вот к ним я и отправился, благо командующий давал карт-бланш на выбор позиции.

Облокотившись на бруствер, я примял снег перед собой, подхватил автомат и попробовал прицелиться, ловя на мушку приметные кочки. Пристреливаться я не рискнул. Во-первых, звуки выстрелов могли докатиться до мутантов; во-вторых, взводный на моём участке как раз давал указания бойцам на предмет маскировки.

– И чтобы ни одна… не стреляла без команды! Ясно? Даже если к тебе Дед подойдёт и пальцем в… ковырять будет, стрелять только по команде!

Бойцы согласно кивали в ответ, и только несколько «старичков» хмыкали, поглаживая свои винтовки. Ясно. Опять ветеранов-штурмовиков оставляют в прикрытии, выставляя на первую линию остальных, менее ценных бойцов. И никто с этим не спорит. Опыт ценится дороже жизни, как бы пафосно это ни звучало.

– Тебя к нам что, на усиление, что ли? – услышал я за спиной. Медленно оглянувшись, я увидел тех самых «старичков» с винтовками.

– Надо же вас как-то подбодрить, чтобы не разбежались, – ухмыльнулся я. – А то, небось, Деда увидите, винтари в окопы покидаете – и тикать!

Мужики переглянулись… и заржали.

– Ой, уморил! – отсмеявшись, сказал, как я понял, старший из них, крепкий мужичок с MG-42, на который он опирался, как на посох. – Мы и сами деды – будь здоров, пусть муты поганые нас шугаются. А ты, мил человек, сам по себе кто таков будешь? Я к чему веду: знать надо, с кем в бой пойду. А то придётся тебе спину прикрывать… Так может, и не стоит?

Да, хитрый дедок попался. Вроде и простой, а глаза колючие, так и сверлят.

– Из «Династии» я, – сказал я «правду». – Приехали с инспекцией к вам на завод, а тут мутанты. Сказали – выбирайте сами, где стоять. Ну, я сюда и пришёл.

– А почему к нам? – не унимался мужик. – Тебе здесь не жить, вас в бой никто не гонит. Стоял бы у бойницы, да из снайпы мутов щёлкал. И в бою участвовал, и безопасно.

– Да потому! – я уже начинал закипать. – Потому, что снайперов-асов там и так хватает. Потому, что мой опыт и умение нужны здесь. Потому, что мне нравится ваш город, в конце концов, и я хочу его защитить! Продолжать?!

– Ладно, убедил, – пошёл дед на попятный. Остальные стояли и переминались с ноги на ногу, не зная, что сказать.

– Ну, тогда давай закурим, что ли, в знак примирения, – предложил я, остывая. Дел с готовностью достал коробочку и протянул мне.

Да, ну и гадость. Я изобразил наслаждение и отвернулся, сдерживая кашель. Надо было у Гордона попросить, с него не убудет.

Поздно.

– Рассосались, быстро! – в окоп запрыгнул боец в форме спецназа «ABCD». – Мутанты идут.

Народ подобрался, и все разбежались по местам. Я присел, облокотившись спиной на откос, и опустил автомат прикладом в снег, игнорируя недоумённые взгляды соседних бойцов. Незачем зря под пули лезть. Как всегда, первым начнут снайпера, на предельной дальности прореживая ряды мутантов. Мы же будем сидеть тихо. До тех пор, пока зверюги не заподозрят неладное. Затем практически в упор расстреливаем супостатов, и все дела. Мутанты предсказуемы, и могут задавить только массой. А массы у них достаточно. И тактика у них проста. Которые посообразительней, тех стараются вынести в первую очередь, во избежание ненужных проблем. Остальные – в рабочем порядке.

– Пшш… Хрр… Ну, как ты, Лисёнок?

Это Кика. Перед боем мы настроили коммуникаторы на постоянную связь, теперь наша группа связывалась между собой без проблем.

– Нормально. Вливаюсь в коллектив. Как у вас?

– Как только окажутся в пределах досягаемости, открываем огонь. Смотри там, не спи. Конец связи.

Ага. Поспишь с вами. Темнеет уже, того и гляди, ртуть в термометре замёрзнет. Быстрее бы напали, что ли. Хоть согреюсь…

Со стен раздались выстрелы: мутанты появились в пределах досягаемости. Гулко бабахали «затворы». ПА ещё молчали, но вскоре «закашляли» и они. Я осторожно высунул голову из-за бруствера, надеясь увидеть нападавших.

А посмотреть было на что. На нас нападал цвет мутантской «армии». Впереди бежали два десятка Десантников с Фанатиками, подгоняемые тремя Лотрами; затем Станеры, Чужие. Дальше бежала всякая лягушечья мелочь вроде Фрикеров и Шромпов. Мне показалось, что за спиной у Лотра промелькнула даже безобидная Мулька. И в центре двумя исполинами возвышались Андеды.

– Тра-та-та! Тра-та-та-та!

Это что ещё такое?! Мутам ещё бежать и бежать, а с нашей стороны кто-то уже стреляет. Раздавшийся следом перемат прояснил ситуацию. Кто-то из молодых не выдержал психической атаки и открыл огонь на практически бесполезном сейчас расстоянии. Да ещё и очередью.

Мутанты приостановились, а затем с удвоенной силой рванули вперёд. Схватив «Грозу», я брякнулся грудью о бруствер, поймал в прицел голову ближайшего мутанта и нажал на спуск. Коротко «татакнув», автомат послал в цель три пули 9*39 мм, разнеся в клочья голову неповоротливого Лотра.

– Огонь! – раздалась запоздалая команда, и вокруг меня защёлкали выстрелы. Автомат в моих руках не замолкал, скупыми очередями нанося урон неумолимо надвигавшейся стене мутантов.

Длинной очередью напомнил о себе старичок с MG-42, азартно матерясь и подпрыгивая при этом. Щёлк! Кончились патроны. Перекатившись в другое место, меняю магазин. Вовремя: несколько пуль ударили в то место, где я только что находился. Однако быстро засекли. Хотя у некоторых мутантов зрение такое – бинокль позавидует…

Канонада вокруг нарастала. Уже можно было особо не целиться: каждая пуля находила свою цель. Мутанты падали, рычали, цеплялись когтями за торосы, но продолжали лезть вперёд.

Посмотрев в сторону, случайно увидел, как мужики тащат ГШГ-7.62. Всё, ребята, приехали. От стен, подгоняя себя криками, бежали штурмовики. В бой пошли основные силы, а ГШГ – это сотня пуль крупного калибра. Никакой мутант не устоит. Непонятно, почему пулемёт не задействовали сразу…

– Лис! Андрей…!

Увлёкшись боем, я не сразу понял, что вызывают меня. А коммуникатор матерился вовсю.

– Андеды к воротам ломятся! Там ещё Вала с ними. Помогай давай…..!

Ответно выругавшись в окружающее пространство, я перехватил автомат и помчался вдоль бруствера.

Андеды шли, как набравшая скорость лавина, неумолимо приближаясь к цели. Град пуль косил всех, встававших на пути. Из-за широких косматых спин выглядывала клыкастая морда Валы, палившей из причудливого вида дробовика, прикрывая мутантов во время перезарядки. Три мощнейших мутанта против горстки людей, кто не бросил винтовки, понимая, что падут ворота – падёт город.

– Взводный! – крикнул я, врываясь в наблюдательный пункт. – Гранатомётчиков давай, быстро. Нет времени спорить! – добавил я, видя, что парень замешкался, не зная, что предпринять. – Кирдык всем скоро, если людей не дашь. Бегом, бегом!

Не ожидая дальнейшей реакции, хлопнул дверью и побежал к воротам. Судьба сражения решалась сейчас именно там.

Перестал барабанить пулемёт. Это что ещё такое?! Неужели мутанты подошли так близко? Выщёлкиваю гранату, проверяю подствольник. Левой рукой нащупал переключатель над спуском – перевожу его в положение "ГР". Всё, готов к работе.

Подбежал взводный, с ним ещё пара ребят. Все держали в руках автоматы с подствольниками, ручные гранаты висели в разгрузках.

– Стреляем по очереди. Выстрелил – перезарядился, второй в это время стреляет, затем третий. Задача не в том, чтобы нанести вред. Наше дело – оглушить, остальное – дело техники. Делай, как я!

Граната разорвалась прямо под ногами у мутанта. Конечно, вреда особого она не нанесла, но рядом разорвалась вторая, ещё одна, и ещё. А как говорил Котяра – "контуженный враг лучше, чем контуженный друг". Мутанты замешкались, потом и вовсе закрутились на месте. Для снайперов – как на ладони.

– Порядок! – это Хитрый. – Мы валим деда, девчонки – Валу.

Вокруг мутантов взметнулись фонтанчики снега.

– Блин! Правее! Х-р-р… П-ш-ш…..Валу жамкнул уже…

Коммуникатор опять забарахлил. Не было времени разбираться: пара гранат отскочила в сторону, и муты начали быстро приходить в себя. Не тут-то было: выстрелив из подствольника, я рванул из разгрузки ручную гранату и запустил следом. "Дуплет" сработал как надо, но теперь вместо трёх гранат у меня осталось две. Внимательнее надо, батенька.

Вала пошатнулась, от брони полетели ошмётки, и снег окрасился синей кровью.

– С Валой сама разберусь, Дедов мочите!

– О’кей! Чур, я переднего, в центр. Внимательнее, Гордон!

– Перезарядка.

Тела Андедов задёргались под градом пуль. Рыча от боли, потеряв ориентацию от контузии, несколько раз они давали оплеухи друг другу. Затем, как по команде, снова потянулись вперёд.

– Меняем тактику! – крикнул я своим помощникам. – Граната, рожок навскидку, перезарядка. Всем ясно? Кика, как вы там?

– Нормально. Дедов глушите, Валу не трогайте, я справлюсь.

Я выщелкнул полупустой рожок, вставил полный. Бах! Моя очередь. Выпустив гранату, поливаю из автомата две огромных цели. Щёлк! Ухожу в сторону, на ходу загоняю в подствольник новую гранату. Оглянувшись, успеваю увидеть, как Вала выпускает из рук дробовик, тяжело падая на слежавшийся снег. Молодец, Кика, уложила-таки гадину.

Из открывшихся ворот к нам навстречу хлынули люди. Горожане бросились на помощь своему городу. Немного не вовремя, конечно.

– Залп!

Снайпера старались, как могли. Всё больше отверстий появлялось в звериной шкуре; каждый шаг давался мутантам с огромным трудом. Наконец на ногах остался один мутант. И горожане подбежали как раз под его последнюю очередь.

– Лис, перезарядка! Обоймы у всех пустые!

Ну, что ж. Не бросаться же пустым рожком в рыло этой твари. Пустившись бегом, я бросился к мутанту, оттолкнулся ногой от трупа и запрыгнул Андеду на спину. Пока раненый мутант соображал, что к чему, я перекинул со спины автомат, упёр ствол в толстую шею и нажал на курок.

Несколько пуль ударили меня в броник, одна скользнула по шлему. Меня что, перепутали с мутом? Упав вместе с мутантом, я перекатился на сторону, чтобы стрелки ненароком не пришибли меня. Однако пули снова прошлись по мне, на этот раз зацепив руку. Сжав зубы, я зарычал от злости. Бог с ней, с рукой – кто-то опять продырявил мою куртку. Всё, гады, молитесь.

– Граната! – крикнул я, прорываясь через толпу к воротам. А чтобы мне поверили, действительно бросил под ноги гранату. Чека со звоном отлетела в сторону, и горожанам сразу стало не до меня. Ну, не буду же я объяснять, что граната без запала? Им и так впечатлений хватит.

– Ребята, меня срисовали, – сообщил я в коммуникатор. – Бегу к вам. Какие будут предложения?

– Будем ждать у вертолёта, – подумав, сообщил Гордон. – Имей в виду: спалишься – всем конец. И нам в том числе.

Я хотел ответить, но коммуникатор вдруг затрещал и отключился. Ну что за невезуха! Хорошо хоть оторвался от тех, кто в меня стрелял. Вот же неблагодарный народ! Их спасаешь; можно сказать, наизнанку выворачиваешься, а они при первой же возможности норовят тебе пулю в спину пустить. Объявить, значит, благодарность.

Смешавшись с толпой, я бодро шагал по знакомым улицам. Не снимая шлема, отдавал честь проходящему «Алфавиту». Пусть думают, что другая корпа прогинается, а по мне – лишняя возможность незаметным проскочить к вертолёту.

Так оно и вышло. Беспрепятственно пройдя в здание управления городом, я поднялся на крышу и очутился на вертолётной площадке. Вертолёт уже вовсю молотил лопастями воздух, и напряжённые лица друзей высовывались в иллюминаторы. Помахав провожающим, я подбежал к открытой боковой двери, ухватился за протянутую руку и запрыгнул внутрь. Всё. Можно расслабиться.

– На, – протянул Хитрый стакан. – Сними стресс.

– «Не знаете, как снимать стресс – не надевайте его», – продекламировал Гордон, глядя, как я заливаю в себя двести грамм огненной жидкости. – Пальцы не стучат?

– Зубы стучат, – признался я, кутаясь в куртку. – Дайте поспать немного, изверги. Устал я по снегу плясать. Прилетим – разбудите.

Я поудобнее устроился на видавшем лучшие времена кресле, и отправился, как говорил один мой приятель, «в волшебную страну Тили-Мили-Трямдию, где все ходят на головах и говорят друг другу «Трям!», т. е. «Здрасте!».

На этот раз я спал без сновидений. Поэтому подскочил довольно резво от первого же тычка под рёбра.

– Лост Анджелс! – заорал сбоку Гордон, перекрывая шум винтов. – Сядем на дозаправку, а то разобьёмся нафиг!

Я согласно кивнул, глядя сверху на горящий огнями ночной город. Разбиваться нафиг в мои планы не входило, поэтому я спокойно подождал окончания посадки, одёрнул куртку, и, рывком отодвинув дверь, выскочил навстречу пронизывающему ветру.

– Хороший ветерок, да? – прокричал Хитрый, хлопая меня по плечу. – Завтра буря будет, к гадалке не ходи. Ты как хочешь, а я канистру припас. Знатное топливо!

– Ага, – буркнул я, понимая, что речь идёт отнюдь не о бензине. Наверное, даже в Судный день этот перец полезет на трибуну со стаканом и заготовленным тостом…

Обслуживающий персонал заправки уже разматывал шланги. Пару часов на дозаправку и пересып – и можно лететь дальше. Но, во-первых, я уже поспал в вертолёте; а во-вторых, раз уж я оказался в Лосте… Решено: идём в гости!

Когда идёт снег и завывает ветер, дома становятся похожи один на другой. Фонари едва освещают пространство под столбами, а снег слепит глаза похлеще иного прожектора, несмотря на закрытый щиток шлема. Тем не менее нужный дом отыскался почти сразу.

Крутанув ручку дверного звонка, я прислонился к дверному косяку и стал ждать. С минуту никто не отвечал, затем щёлкнул динамик скрытого переговорного устройства, и хмурый женский голос поинтересовался:

– Сам уберёшься, или помочь?

– Здравствуй, тётя, – ухмыльнулся я, снимая шлем. – Я тоже рад тебя видеть!

– Не смешно, – голос в динамике не изменился. – Мой племянник пропал пятнадцать лет назад, так что пошёл вон, пока ещё можешь ходить!

– Никуда я не пойду. Сказал – я, значит – я, и точка!

Замок на двери щёлкнул, и в образовавшуюся щель просунулось дуло дробовика.

– Ну, заходи!

Медленными шагами я зашёл внутрь, держа руки на виду. Да, совсем не такой представлял я себе встречу после долгой разлуки. Потеплее, что ли. Вон, палец на курке так напряжён – не дай бог чихнуть.

Я остановился посреди коридора, так, чтобы лампа ярко осветила лицо.

– Андрей?!

Чай был очень вкусный. И борщ тоже. И вообще: я сидел в тепле, в кресле-качалке, пил горячий чай с бубликами, никуда не торопился. А это, знаете ли, дорогого стоит.

– И всё это время ты был в Омене?

– Ну, не то чтобы постоянно. То там, то сям. Потом домик свой старый подремонтировал, метлу купил, и во Фри подался. На глаза не попадаюсь, других не вижу особо. Отдых, короче.

– А в Лосте что забыл? Просто так, к любимой тёте на чай заскочить? Так не поверю же. Давай, рассказывай, что да как.

…Коммуникатор, висевший на стене, мелодично затренькал, и приятный женский голос произнёс:

– Корпрассылка. Специально для Тайпан.

– …, что там ещё такое? Я же в отпуске! – в сердцах сказала тётя, подымаясь и беря в руки прибор.

– Мало ли, спам какой-нибудь, – лениво ответил я, протягивая руку к табакерке. Ароматизированный табак – не часто такое встретишь даже у ценителей. Вещь дорогущая, не потому, что аромат сводит с ума, или качество наивысшее, а потому, что – редкость. Набив трубку, я с наслаждением затянулся и начал пускать в потолок колечки дыма.

Тем временем Тайпан прочитала сообщение.

– Собираемся, – бросила она, цепляя коммуникатор на руку. – Через пять минут мы должны выйти.

– Куда?

– Не «куда», а «откуда». Вас засекли. Приказ по корпорации: взять живыми тебя и твоих спутников. Это значит, что я должна тебя скрутить и доставить в Управление. Что ж ты так тётю-то подставляешь, а?

Во время этого монолога тётя вытащила из-под кровати битком набитый рюкзак, подошла к шкафу и начала экипироваться.

Да, это называется – чистейшая подстава. Тайпан собирается идти со мной, бросить дом, работу, корпорацию только из-за моего визита. Да и я хорош: фактически в бегах, пришёл в гости к должностному лицу. Прожжённый хитрый «Лис», а так лопухнулся.

– Вроде, всё. – Попрыгав, чтобы ничего не бренчало, Тайпан сунула в кобуры револьверы, надела рюкзак и подхватила стоявшую у стены винтовку. – Поехали к твоим. Мы ж теперь подельники.

Пока я стоял на улице и терзался угрызениями совести, Тайпан выгнала из гаража грузовик и распахнула передо мной дверцу:

– Чего встал-то? Назад дороги нет. Залезай, поехали!

Эх! Привычным усилием прогнав душевные муки, я встряхнулся и запрыгнул в кабину.

– Наши в мотеле, на заправке. Там площадка вертолётная, мы туда и сели.

– Обрисовал им ситуацию?

– Не-а, у меня коммуникатор разбит.

– Тогда вперёд.

Взревев двигателем, «Форд» рванулся, набирая ход и выбрасывая из-под колёс комья снега. За десять минут мы домчались от жилой зоны до заправочной станции. На ходу выскочив из машины, я вломился в мотель и начал барабанить в дверь Кикиной комнаты, затем в соседнюю, где спали парни.

– Подъём! Шухер, нас спалили! Валим отсюда!

Из дверей начали высовываться недоумённые постояльцы, но мне было не до них.

– Кика! Гордон! Давайте быстрее!

– Всё, остынь. – Из комнаты вышел Хитрый, за ним Гордон. За плечами винтовки, в руках револьверы. Через секунду из своей комнаты показалась Кика, взъерошенная, злая, в полном боевом.

– Надо дальше двигать, ребята. Про нас уже в курсе местная администрация, охоту объявили.

– Ну, мы же всё равно не хотели сидеть здесь до утра? – пожал плечами Гордон. – Прямо сейчас и двинем.

– У нас новый пассажир, точнее – пассажирка, – сообщил я. – Это она предупредила, что нас ищут, и, кроме как с нами, идти ей больше некуда. Знакомьтесь – моя тётя Тайпан.

– Знакомы, – сообщила Кика новость. – Обнимемся, что ли?

Радостную встречу прервал оглушительный «БАБАХ!». Со звоном вылетели стёкла, с потолка посыпалась штукатурка, даже стены немного затряслись. Завывшая следом пожарная сирена стряхнула оцепенение, и мы скатились вниз по лестнице.

– Гады! – опешила Кика, увидев горящие обломки на том месте, где мы приземлились. – ЭТО БЫЛ МОЙ ВЕРТОЛЁТ!

– Ты их потом всех убьёшь, – попытался я успокоить подругу, рвущуюся в бой. – Уходить надо. Те, кто взорвали вертолёт, сейчас будут здесь.

– Я же их голыми руками! – взорвалась снова Кика.

– Да нельзя их убивать! – в свою очередь заорал я. – Они выполняют приказ, и думают, что поступают правильно! Нас же к Иным теперь записали, не поняла ещё? Это же не наёмники какие-нибудь, а обычные люди, старающиеся защитить свои семьи! Мы за свою жизнь стольких убили – не у каждой корпы такая армия есть. Мы защищали свои жизни и свои принципы. Но нельзя переступать последнюю грань.

– Не буду я их убивать, – сдалась Кика. – Но отделаю конкретно. За свою птичку…

В грузовике рывком распахнулась дверь, и из кабины высунулся Хитрый.

– Не хотелось вас прерывать, но не могли бы вы продолжить дискуссию в машине? Там через забор уже люди лезут, и что-то дружелюбия в них я не наблюдаю.

Кика забросила винтовку в кабину и полезла туда сама. Разместившись последним, я положил «Грозу» на колени. В заднее стекло было видно, как бегущие следом люди сделали несколько выстрелов, и остановились. Хоть не по воздуху, а по земле, мы направлялись в Фаер Плейс.

Ехали мы долго. Ветер бросал снег прямо в лобовое стекло; фара-искатель в паре с прожектором на крыше ничего не могли сделать – дороги не было видно. Спасал только GPS-навигатор. Спутник уверенно вёл нас к городу, отображая на Гордонском КПК рельеф окружающей местности и помогая прокладывать дорогу. Пару раз приходилось вылезать из машины и толкать грузовик – вокруг даже не находилось куда прикрепить трос от лебёдки.

– Через несколько часов ветер поднимется ещё, – пробормотал Хитрый, просматривая по коммуникатору сводки погоды. – Обещают Ледяную бурю.

– Было бы неплохо, – сказала Тайпан, всматриваясь в мельтешение снега за окном. За время пути это были её первые слова. – Следы заметёт. И погоне придётся укрытие искать.

– Ещё неизвестно, как нас будут встречать в Фаере, – отозвалась Кика. – Если СБ-шники Солдат оповестят, нам может не поздоровиться. Парни, смените девушку у штурвала. Тоже мне, мужчины…

– Тормози! – я отложил автомат в сторону. – Я за руль сяду.

Грузовик остановился. Несмотря на прогнозы, ветер начал утихать, и сквозь поредевший снег проступило заалевшее небо. Рассвет, однако! Я бросил взгляд на приборную панель: часы показывали полседьмого утра. Захлопав дверцами, мы с Тайпан поменялись местами.

– Обороты повышенные держи, – посоветовала тётя, пристёгивая ремень. – Холостые плавают, заглохнуть может. И сцепление в конце только берёт, не дёргай машину.

Я кивнул, трогаясь с места. Тайпан с Кикой вполголоса что-то начали обсуждать, Гордон откровенно храпел на переднем сиденье. Мы ехали по накатанному снегу. Уже без навигатора было видно, что скоро появятся стены города. Уж конечно, Ледяную бурю лучше встречать в форте, а не за его стенами, и неважно, в каком качестве – гостя или пленника.

Радиостанция замелькала огоньками.

– Внимание! Форт города – грузовику без опознавательных знаков. Ворота форта открываются в девять часов ноль ноль минут. Кукуйте пока на стоянке, справа от главных ворот. Справа, я сказал!

Из-за засыпанных снегом елей действительно показалась площадка явно искусственного происхождения. Выпавшего за ночь снега оказалось недостаточно для того, чтобы сесть на брюхо, и с десяток машин уже воспользовались импровизированной парковкой. На камнях кто-то разложил костёр, и дымок весело вился в небо.

– Не, так не пойдёт, – Гордон забрал у меня переговорник. – Эй, в форте! Говорит главный технолог корпорации «ABCD» Гордон Фримен. Откройте ворота, нам некогда ждать.

– Да хоть сам Громоглас Тихоня! Ворота открываются в девять, ждите.

– Слушай, парень, – начал закипать Гордон. – Я не буду ждать полтора часа. У нас были тяжёлые сутки, и нам срочно нужно в город. Или ты нас впускаешь, или у тебя будут неприятности.

– Мужик, последний раз тебе говорю. Или ты ждёшь, или я не поленюсь и открою ворота, но не для того, чтобы тебя впустить, а чтобы разнести твой грузовик на кусочки!

– Что здесь за споры такие? – вмешался другой голос. – Сказано, в девять, значит, в девять…

– Пайгеш, ты, что ли? – отозвался Гордон.

– Ну, я… Гордон?! Какого … ты здесь делаешь? Боец, открыть ворота, отправить сопровождение для гостей. Остальных тоже запускайте, скажешь: я приказал.

– Совсем другое дело, – Гордон бросил переговорник на панель. – Давай к воротам.

Я медленно проехал парковку и на первой передаче покатился к воротам.

– Покурим пока, – сказал Гордон и полез наружу. Я заглушил двигатель и тоже открыл дверцу. Тёплая печка автомобиля давала достаточно тепла для того, чтобы согреться, а местами ещё и вспотеть, поэтому тридцатиградусный мороз воспринимался как приятная прохлада.

– Откуда ты их знаешь? – спросил я, беря у Гордона сигарету. – Пайгеш – это тот, который генерал?

– Он самый, – сказал технолог, протягивая зажигалку. Вот же модник – даже зажигалка у него со стильным колёсиком и крышечкой, защищавшей кремень от дождя. – Но, пойми, я же не спрашиваю у тебя, кого и насколько хорошо ты знаешь. Общие дела были, и только.

Резонно. Не хочешь, чтобы лезли в твои дела – не лезь в чужие. Поэтому я стоял и молча пускал колечки в морозное небо, пока уголёк не начал жечь пальцы. Я выбросил окурок, и в этот момент за стеной зашумели двигатели, раздалось лязганье многочисленных засовов. Ворота дёрнулись и медленно поползли в стороны.

– Заводи.

Отправив щелчком окурок в сторону, Гордон пошёл к воротам. Я залез в кабину, хлопнул дверцей и запустил двигатель. Как-то не по себе: а вдруг из ворот появятся не сопровождающие, а конвоиры? На заднем сидении разделяли мои опасения – я услышал синхронные щелчки предохранителей.

– Что-то меня корёжит всего, – прочитал мои мысли Хитрый. – Вот скрутят сейчас, и поминай, как звали. А я с безопасниками тягаться не хочу, технических возможностей не хватит.

– Расслабьтесь, парни, всё норм, – Кика вернула курки на место и спрятала револьверы. – Свои.

Действительно – ушедший к воротам Гордон уже обнимался с восточного вида мужиком в военной форме и махал нам руками. Ну, что ж… Можно ехать.

– Президента нет в городе, – говорил Пайгеш некоторое время спустя. – Мы с Ликоль за старших. Ожидаем прибытия Громогласа Тихони.

Я невнятно мычал в ответ, набивая рот тушёнкой. C этим походом никогда не знаешь, когда в следующий раз удастся нормально пожрать. Сухпаёк, конечно, вещь хорошая, но я не я буду, если не наберу с собой нормальной пайки. Блин, что-то меня в последнее время сильно тревожит тема жратвы, надо завязывать с чревоугодием. Зато, вон, девчонки ничего не едят. Кика, Тайпан и Ликоль – начальник отдела кадров – сели по другую сторону стола и, хихикая, что-то оживлённо обсуждали.

– Покажи микросхему, – распорядился Гордон. Я бросил предмет на стол.

– Пойду, пройдусь.

– Из здания не выходи. Если захочешь – сопровождение дам! – крикнул Пайгеш, оборачиваясь. Я сделал рукой, мол – не переживай, и двинулся к выходу из зала. Потом хлопнул себя по лбу и крикнул:

– А где у вас тут ремонт одежды?

В тысячный раз отдав куртку в ремонт, отправился бесцельно бродить по зданию. Люблю бродить просто так, без экскурсий. Гид покажет то, что нужно, и в самом лучшем свете. Я же увижу без прикрас то, что есть на самом деле, пройдя по уголкам, куда никто никого не водит.

Здание муниципалитета, как всегда, оказалось огромным. И, как повелось с давних времён, его занимала корпорация, контролирующая форт города. Здешняя корпорация называлась «Солдаты Мёртвого Города», или, сокращённо, СМГ.

Заворачивая за угол, я натолкнулся на усатого мужика в камуфляже без опознавательных знаков. Пробормотав слова извинения, я поднял глаза на табличку у двери, на которую смотрел незнакомец.

– «Зал Славы», – продекламировал он. – Я вижу, Вы не местный. Заехали на ярмарку?

– Какая ещё ярмарка? – удивился я.

– Обычная. Ледяная буря идёт, слышали? Жители окрестных деревень съезжаются в город, ища укрытия за стенами форта. Ну, заодно и продукцию свою привозят. Рейдеров давно придушили, а от мутантов есть чем отбиться. Вот и ищут люди лучшей доли.

– Андрей Лисовский, можно просто «Лис», – представился я, протягивая руку.

– Дед, можно просто… Гм… Дед. Зайдём?

Мы вошли в просторную комнату, едва освещённую фонарём пожарного выхода.

– Сейчас я включу свет.

Щёлкнул тумблер, и над потолком вспыхнули прожектора. Прикрыв глаза, привыкшие к полумраку, я рассмотрел ряды табличек, под которыми лежали какие-то вещи.

– Члены корпорации удостаиваются чести увековечить память о себе, – в стенах Зала голос собеседника звучал как-то по-особенному. – Здесь на стене ты можешь видеть весь состав корпорации с незапамятных времён.

Я молча прошёлся вдоль стены, рассматривая изображения незнакомых мне людей.

– Ты смотри, смотри, – сказал Дед, опершись спиной о косяк. – Мешать не буду.

Я не ответил, осматриваясь вокруг. Чувство старины не покидало меня; казалось, что людям на фотографиях неимоверное количество лет. Может, так оно и было?

Так или иначе, я увидел несколько лиц, знакомых мне по «прошлой» жизни. И старые, и молодые – никого из них уже не осталось. И это было печальнее всего.

Обратно в зал заседаний я возвращался, погружённый в свои мысли, и не заметил, куда свернул попутчик. Только, когда навстречу вышли мои ребята, я обернулся – и оказалось, что я иду один. Странный какой-то собеседник попался.

– Мы гулять. Пойдёшь с нами? – хлопнул по плечу Хитрый. – У них тут, оказывается, ярмарка. Так народ гуляет!

Он показал глазами, КАК гуляет здешний народ, и мне сразу захотелось присоединиться.

– А где остальные?

– Гордон в архив пошёл, а у Пайгеша дела. Подойдёт попозже. Да ладно, пошли, Ликоль дорогу покажет!

Махнув рукой, присоединился к весёлой компании. Гулять, так гулять. Хоть мысли мрачные из головы вытряхну.

Ярмарка располагалась в отдельном здании, к которому вёл ярко освещённый подземный проход. Огромный зал, высокий потолок и множество подсобных помещений как нельзя лучше соответствовали задумке руководства корпорации. Вдоль стен находились прилавки, на которых лежали разнообразные закуски, мясо, пирожки, соления… Несколько сотен илексов – и ты сыт и доволен.

Естественно, вещи, оружие и разнообразный хлам продавались не здесь, а на близлежащих складах, но и там хватало покупателей. Сюда же приходили пообщаться и развлечься. Тем более, алкогольных напитков хватало. Хитрый, унюхав знакомый запах, воспрял духом, безошибочно определил направление и рванул вперёд. Мы же остались стоять у стен, удивлённо глядя на огромное скопление людей.

– Снаружи Ледяная буря, – пожав плечами, ответила Ликоль на невысказанный вопрос. – Стены форта закрывают город от сильного ветра, а перепад температуры мы пережидаем в укрытии. Все жители округи собираются здесь. Это возможность пообщаться, обменятся новостями и продукцией. Вот мы и проводим ярмарку.

От дальней стены послышались какие-то звуки. Посетители восхищённо заахали и начали продвигаться вперёд, увлекая нас за собой.

– Смотри, – Ликоль дёрнула меня за руку. – Видишь того человека? Это легенда, самый почётный член корпорации – Громоглас Тихоня.

Брови сами собой поползли вверх. Это тот самый мужик, который водил меня по Залу славы. И это – легендарная личность? А с виду – обычный трудяга…

– Сейчас закончат устанавливать сцену, и начнут играть музыканты, – Ликоль, казалось, так и запрыгала бы от восторга, если бы не общественное положение. Я огляделся: подавляющее большинство окружающих испытывало такие же чувства. Странно всё это. Я слышал пару раз, как играют музыку, и особого восторга не испытал. Набор звуков, под которые что-то бормочет певец. Это к месту у костра, после нескольких опустошённых фляжек. Здесь, очевидно, придётся слышать то же самое.

– Идут! – послышались возгласы. Я изобразил заинтересованность, про себя завидуя Хитрому. Нужно было пойти с ним. Сидел бы сейчас за общим столом и слушал охотничьи байки, потягивая неплохой, по слухам, местный самогон.

Музыканты взошли на сколоченные вместе ящики, образующие сцену, и принялись настраивать инструменты. Затем один из них ритмично затопал ногой и начал играть.

А ведь неплохо играют, черти! Весёлая мелодия захватила окружающих, и в центр вышли желающие потанцевать. Остальные разошлись в стороны, освобождая пространство. Я тоже отошёл. Здесь было немало молодёжи, желающей показать свою удаль. И не мне, старому зануде, мешать им развлекаться.

– Здорово! – сказала Кика, указывая на танцующих. – Я уже и забыла, что люди могут так отдыхать.

Да, мы много о чём забыли. Беззаботность, милосердие, доброта и щедрость – вот основные понятия, забытые нынешней цивилизацией. Хотя нет, мы не цивилизация. Мы отбросы, жалкие остатки чего-то, много более могущественного. Мы ремонтируем древнее оборудование, не имея возможности создать что-то новое. Мы штампуем оружие по старым чертежам, и не знаем, что сделать для того, чтобы создать новое. Мы используем компьютеры, навигаторы, спутники – и понятия не имеем, откуда это взялось и по каким принципам работает. Простейшая механика и электротехника – всё, что нам осталось от древних знаний.

Есть, конечно, индивидуумы вроде Гордона, но их можно пересчитать по пальцам. Именно поэтому возник такой ажиотаж вокруг той мифической лаборатории – сокровищницы знаний. И именно поэтому я, Андрей Лисовский по прозвищу «Лис», с горсткой верный друзей бегу со всех ног по известному адресу. Потому что единственное, что я хочу больше спасения своей жизни – это ответ на вопрос «Почему?». Что произошло с миром? Что привело к теперешнему упадку? Ведь, если верить редким сохранившимся данным, всё было совсем не так…

Тем временем всё новые и новые люди появлялись в поле зрения, а Ликоль поясняла, кто есть кто. Это были бойцы и экономисты разных корпораций, просто одиночки, знаменитые и неизвестные. Всех собрала здесь Ледяная буря. В связи с этим у меня возник вопрос:

– Ликоль, а вы не боитесь, что эти люди нас узнают? Я имею в виду корпорацию. Мы же в розыске, а здесь столько глаз… И, раз уж на то пошло: почему вы сами нас не сдаёте?

Девушка немного помолчала.

– В двух словах. Гордон много сделал для корпорации и, в частности, для нас. А дела друзей нам важнее, чем решения каких-то шишек где-то там, в Айс-сити. Я тоже имею в виду корпорацию. Для нас важнее живые люди, чем политика в общем смысле.

– Почему?

– Потому что «Солдаты Мёртвого Города – добрые и бесшабашные люди, а гостеприимство их не знает границ!» В чём вы уже могли убедиться, – раздался сбоку знакомый голос. Я оглянулся и увидел своего недавнего собеседника – Громогласа Тихоню. «Держатель царских регалий» находился в хорошем расположении духа и буквально излучал в окружающее пространство лучи хорошего настроения. – Это прописано у нас в Уставе. Мы, Солдаты, стоим на страже мира, честности и порядочности. И мы с радостью примем любого, кто верит в лучшее в людях и будет это отстаивать в дальнейшем вместе с нами.

Хотелось бы верить. За свою жизнь я видел столько людей, бивших себя пяткой в грудь, что перестал доверять кому бы то ни было. Дед, заметив мой скептицизм, лишь усмехнулся, хлопнул меня по плечу и смешался с толпой.

Музыканты, переставшие играть, снова зашевелились. Один из них, привлекая внимание, встал и уступил место Пайгешу, со смущённым видом теребившему гитарный гриф.

– Он что, играть будет? – удивился я. Ликоль приложила палец к губам и указала взглядом на сцену – смотри, мол, не отвлекайся.

– Звёзды сыпались серой пылью, Летний зной сменил гололёд. Становилось всё сказкой и былью Вместо Солнца ПОРОХ И ЛЁД. Встали из снега, восстали из тлена, Кто нам помеха? Смерть не берёт; Друга мы вырвем из ада и плена, И повторяем: ПОРОХ И ЛЁД. Пальцы застыли, гашетку сжимая – Служба Cолдата, это не мёд. Душу согреет друга дыханье. Шепчем в засаде: ПОРОХ И ЛЁД. Кольца гранат – обручальные знаки, Пудра подруг – пыли налёт. Свадебный пир – ярость атаки… Всё нам заменят ПОРОХ И ЛЁД. В вечности смысл, или в солнечном свете – Только Cолдат это поймёт. Мы из позёмки придём на рассвете. Наша стихия – ПОРОХ И ЛЁД. Мёртвого Города встанут Солдаты, Новая жизнь в руины придёт; Крепче сожмём свои автоматы. Будет девизом – ПОРОХ И ЛЁД!

Заключительный аккорд ещё отражался от стен, а в зале уже гремели овации. Генерал смущённо откланялся, отставил гитару и сошёл со сцены.

– Не ждал я от него таких талантов, – прокричал мне в ухо невесть откуда появившийся Гордон. – Фотограф он, конечно, классный. Я ему из Феникса фотоаппарат приволок на магниевой вспышке, такие фотки делает – закачаешься! А про музыку первый раз слышу…

– Ты лучше скажи: в архиве нашёл, что хотел?

– Координаты нашёл. Правда, не уверен, что это та самая лаборатория, но идти нужно именно туда.

– А хочешь, я покажу, куда тебе надо идти? – я начал закипать. – Ты обещал координаты лаборатории, а теперь говоришь, что нужно мотаться по всему Айсу? И сколько лет мы будем носиться туда-сюда? Напоминаю: за нами гоняется куча народу, а я не хочу символизировать собой брелок для ключа!

– Это пока всё, что я могу, – развёл руками технолог. – Так что теперь нам остаётся дождаться окончания бури, и можно будет ехать. Ребята обещали экипировать нас по высшему разряду.

Ладно, чёрт с вами. Наверное, придётся всё-таки свыкнуться с мыслью, что я теперь вещь, хоть и ценная. А ребята меня охраняют соответственно – не особо спрашивая моё мнение.

Я ухватил Гордона за плечо и потащил к столикам. Где-то здесь развлекается Хитрый. Я не я буду, если не составлю ему компанию прямо сейчас…

– Стояли звери около двери…

Я подпрыгнул от неожиданности и обнаружил себя стоящим по колено в снегу, среди бескрайнего леса. Ясно, снова тот же сон. Правда, бури уже нет: в небе светит яркое солнце, и от этого мутантов, бегущих среди деревьев, видно, как на ладони.

Защёлкали одиночные выстрелы – стоящий рядом человек ловил на мушку мутантов, и те падали один за другим. Я покрепче обхватил рукоятки ножей и тоже начал действовать. Хрясь! Шмяк! Вжик! Бум! Возле лица клацает оскаленная жабья пасть. Взмах ножом, перекат в сторону. Новый мутант отлетает с перерезанным горлом. Главное – чтобы клинок в теле не застрял и не потерялся, для этого руки продеты в специальные ремешки, прикреплённые к рукояткам ножей. Старый охотничий приём. И двигаемся, постоянно двигаемся, потому что остановишься – умрёшь. Коротко и ясно. Этому меня Маньяк учил, как и остальному искусству драться ножами. Он даже на охоту ходил не с винтарём, а с парочкой своих «кукри». Маньяк, одним словом.

Напарник не успел перезарядиться и глушил мутантов, перехватив автомат за ствол. Муты шли мелкие, легко поддающиеся уничтожению, но их было очень много. И в какой-то момент я понял: нам не справиться.

Бац! Мутантская лапа ударила по забралу шлема, да так, что я чуть не потерял равновесия. А как тебе понравится хук справа? Я схватил мутанта за горло и начал душить. Бац! Прилетело с другой стороны. Бац! Бац!

– Лис! Лис! Да очнись ты, …!

Что такое? Я открыл глаза и увидел перекошенное лицо Хитрого. Бац! Ещё одна оплеуха привела меня в чувство, и я разжал руки. Хитрый плюхнулся в кресло, растирая горло.

– Придурок! Закусывать надо!

Я молча ухватился за край кровати, рывком поднял себя с кровати и сунул голову в умывальник, под струю обжигающе холодной воды. Старею, блин. Кошмары почти каждую ночь снятся. Да такие реалистичные – дрожь берёт. И песенка эта ещё…

– Что смотрите? – буркнул я, не оборачиваясь. Сидят же, блин, и молчат. Даже Кика. Хорошо, хоть ревы не отобрали – висят в портупее на спинке стула. Ну, блин, перебрал я, с кем не бывает. Во сне вырвалась наружу моя жестокость. Но мы живём в жестоком мире, а во время боя это вообще норма. Тот, в кого ты стреляешь – это боевая единица противника, которую нужно уничтожить, или она уничтожит тебя. И неважно, какого цвета глаза у твоей цели – ты просто в них не смотришь…

– Чего вы молчите?! – не выдержал я, поворачиваясь к своей команде. Ага. Понятно. Я тут, понимаешь, самобичеванием занялся, душу сам себе изливаю, а они собрались под шумок, и оставили меня одного. Нервы мои берегут, блин.

Экипировавшись, я аккуратно прикрыл за собой дверь и вышел в коридор.

Возле входа стоял наш грузовик. За ним припарковался устрашающего вида «Хаммер» с пулемётной турелью.

– Ну что, пельмешко, оклемался? – подмигнула Тайпан, спрыгивая с подножки «Форда».

– Нормально всё, – я подошёл и облокотился на крыло. – А что это за каракатица сзади?

Тайпан оглянулась.

– Это усиление. Нас стало больше на несколько человек, Пайгеш постарался.

Ну, уже что-то. При встрече с мутантами любой вооружённый человек на счету. А с людьми – тем более… С другой стороны, на секретность в этом случае можно наплевать. Вот и думай, как лучше поступить…

– Подлечился? – нарисовался Хитрый.

– Нет ещё, – я сбросил с плеча рюкзак, и, покопавшись внутри, достал небольшую металлическую коробочку. – Сейчас поправлюсь.

Жёлтая капсула показалась на свет и проскочила внутрь, подгоняя обмен веществ.

– Лучше бы ты похмелился, – покачал головой Хитрый, глядя на мои манипуляции. – Помутнение заработать хочешь?

– Не-а, – я запрокинул голову, чувствуя, как многострадальный организм наливается силой и бодростью. Стандартный заводской стимулятор без побочных эффектов снимал похмельный синдром и отличался удивительно низкой ценой и высоким качеством.

Сзади раздалось деликатное покашливание. Я оглянулся и увидел Пайгеша, за которым стояло несколько бойцов.

– Это Кабан, – сообщил генерал, подводя меня к здоровенному детине, за спиной которого ГШГ-7.62 казался ненатурально маленьким. Слыхал я про этого человека. Говорят, что во время одного из своих походов он повстречал летающего мутанта, оседлал его, назвал «Крылатым Хрю» и гонял по Фриленду, пугая одиноких путников и мелких мутов.

– Чужой, – представил он второго, в камуфляже «Династии». Парень со странным номером 007 на бронике переминался с ноги на ногу, теребя ремень от полуавтоматической VR-1.

– Лис, – представился я сразу всем.

– Ещё двое – новобранцы, моё сопровождение. Принимай пополнение!

– А форт? – опешил я от столь неожиданного подарка.

– Да что ему сделается, – махнул рукой генерал. – Там Громыч остаётся, Холостяк с ребятами из МЛ приехал. Объединение у нас, так-то. Сейчас ещё Ликоль подойдёт.

Действительно: из-за угла здания вальяжно вырулила парочка. Гордон с начальником отдела кадров под ручку что-то обсуждали вполголоса, на нас не обращая никакого внимания. Ну, сейчас я ему навешаю!

Подождав, когда Ликоль отойдёт поговорить с сокорповцами, я ухватил Гордона за рукав и потащил в сторону.

– Это как понимать? – показал я на джип. – Мы решили сами добраться до места в целях, так сказать, секретности, а с нами всё больше и больше народу набирается? Может, ещё транспарант вывесим – мол, тра-та-та, тра-та-та, мы едем в секретную лабораторию?!

– Не бзди, тут все свои, – ухмыльнулся технолог. – Проверенные ребята, на нашей стороне. И в беде не бросят, и знаниями поделимся. Солдаты, в основном, идейные, и слово держат. А теперь о самой лаборатории. Координаты забиты в GPS, так что по машинам.

Да, блин. Как я уже предполагал, меня вежливо оттёрли в сторону. А так дружили, так дружили… Эх!

Я вполголоса выругался и рванул на себя дверь грузовика. В зеркало было видно, как бойцы загружают в тентованный кузов провизию и боеприпасы. Затем все начали рассаживаться по своим местам.

Ехали старым составом плюс Ликоль – ей просто не хватило места в джипе. Мы немного потеснились, и теперь девчонки со знанием дела обсуждали новые схемы модификации огнестрельного оружия. Мне эта тема была не интересна, поэтому я тихо дремал, изредка подпрыгивая на неровностях дороги. Затем тряхнуло так, что я оторвался от сиденья и впечатался в потолок, оставив в мягкой обивке салона большую вмятину от шлема. При совершении возвратного движения я заодно получил прикладом под дых, на время потеряв возможность ругаться. За меня высказалась Кика, длиной тирадой перекрыв даже шум двигателя.

– Ещё примерно час тряски, – встрял Гордон, всматриваясь в навигатор. – Через лес не проедем, придётся пешком идти.

– А я-то думал, что к секретному объекту ведёт накатанная дорога! – всплеснул руками Хитрый. – Как же это теперь – ножками?

– Не ножками, а снегоступами, – не поддался Гордон. – А ты с шутками своими заканчивай. Не на прогулку идём.

Хитрый что-то буркнул и замолчал. Я подумал, поправил автомат и завалился спать дальше – когда ещё удастся нормально выспаться?

Через пару часов даже это подобие дороги закончилось. Грузовик взревел двигателем, упёрся бампером в сугроб и заглох.

– На выход! – Гордон распахнул дверцу и первым выпрыгнул на снег. Из джипа повыскакивали бойцы и направились к нам. Я вздохнул и тоже вылез наружу.

Перед нами стеной расстилался лес. Ну, как лес – изломанные, обледеневшие деревья с голыми сучьями, заваленные снегом. Проехать на машине тут нечего и думать.

Пайгеш начальственным голосом скомандовал привал, и парни из сопровождения принялись за работу.

– Костёр разжигать будем? – осведомился технолог, с ухмылкой глядя на меня. Я показал ему кулак. Гордон заржал и полез в машину за рюкзаком. А что? Покажите мне человека, у которого никогда не имелось косяков. Помню, когда Гордон ещё не был технологом, а таким же сорвиголовой, как я, пошли мы на охоту. Ничего не добыли, но замёрзли прилично. Тогда и решил я развести тот злополучный костёр. Полчаса промучившись с хворостом, я прилично согрелся, но из принципа решил довести дело до конца. Расчистив место под раскидистым деревом, чтобы дым хоть немного рассеивался в стороны, а не шёл столбом, после долгих мучений я разжёг-таки сырые дрова, с удовольствием присев погреться у огня. Затем подтаявший снег, в соответствии со всеми законами природы, оторвался от веток и рухнул прямо на меня. Гордон чуть живот не надорвал, глядя, как я выбираюсь из сугроба – сам он предусмотрительно сел подальше. Так что, ну его нафиг, этот костёр. Поем тушёнки из саморазогревающейся банки…

Через час, когда все поели и отдохнули, начали выдвигаться дальше. Надели снегоступы, набрали под завязку боеприпасов. Ребята из сопровождения запустили двигатели и погнали машины назад, оставив нас стоящими на краю леса.

– Хитрый, Тайпан, Ликоль – головной дозор, – Пайгеш начал распределять людей, приняв командование на себя. – Лис, Кабан, Гордон – в середине. Кика, Чужой – замыкающие. Я с вами. Настроить коммуникаторы на постоянную связь. Гордон, никому координаты не показывать!

– Я и не собирался, – удивился технолог.

– Идёшь с Лисом и Кабаном. Координируешь переднюю группу на предмет вправо-влево, все в пределах видимости. Да что я вас, учить буду, что ли?

Растянувшись на метров десять, мы медленно пошли в лес. Спешить пока некуда, а выглядеть загнанными волками при возможной встрече с мутантами как-то неохота. Да и вообще – солнце ещё высоко, вокруг тишина, нарушаемая только скрипом снега под ногами да приглушёнными матюками Хитрого. Лепота! Одна беда: ноги устают всё больше, а идти, по словам Гордона, ещё далеко. Хорошо, навигатор сбоев не даёт. Я не выдержал и покосился на коммуникатор, выданный мне на складе СМГ. Удобное крепление, дисплей от старого мобильника, встроенный в корпус местными умельцами. И надпись, вытравленная на обратной стороне корпуса: «Противоударный». По заверениям того же Пайгеша, раз написано – значит, соответствует.

Наушник на левом ухе противно хрюкнул, и бодрым голосом Хитрого сообщил:

– Муты!

– Не пугай народ, – отозвалась Тайпан. – Сейчас я его…

– Отставить! – скомандовал Пайгеш. Гулко бабахнул «затвор», и всё стихло.

– Что такое?! – грозно спросил генерал, когда мы подошли к головной группе.

– Мутант, – с виноватым видом сказала Тайпан, протирая винтовку.

– Где?

Мы посмотрели в указанном направлении, но, кроме пятна крови, ничего не увидели.

– Что это было?

– Мулька, вроде…

Мы переглянулись.

– Скажи, а вот если бы у тебя танк был? – отсмеявшись, сказал Гордон. – Тоже бы пальнула?

– Незачем тратить каталожные патроны на мелких мутов. Мульку и камнем шугануть можно. А теперь нас услышали все в округе. Хитрый, ты тоже хорош: незачем было панику подымать. Всё, идём дальше.

Путь продолжили в прежнем порядке, но уже настороже. И мутанты не заставили себя долго ждать.

Термовизор сначала показал несколько красных точек правее выбранного маршрута. Взяли немного левее, чтобы не ввязываться в перестрелку. Затем точки показались сзади – пришлось ускориться.

– У меня одного такое чувство, что нас загоняют? – спросил молчавший до этого Кабан, когда точки появились ещё и спереди. Гордон посмотрел на карту, чертыхнулся и что-то коротко сказал в коммуникатор – видимо, связался напрямую с Пайгешем. В ответ прозвучала короткая очередь из ПА. Одним рывком Кабан сдёрнул с плеча пулемёт и начал устанавливать его на сошки.

Спереди тоже забабахало. И, судя по частоте выстрелов, это была уже не Мулька…

– И откуда их столько? – азартно выкрикнула Кика в перерыве между выстрелами. Да уж, хотел бы я знать…

Прибежал запыхавшийся Пайгеш.

– Большие муты атакуют повсюду. Занимаем оборону. Вы двое – как станет совсем жарко, незаметно уходите вперёд. Если кто прорвётся – встречаемся здесь, – он ткнул пальцем в экран навигатора. – И, Гордон, делай, что хочешь, но чтобы координаты и ключ никому не достались. Понял?!

Я попытался возразить, но в это время показались наши ребята, отстреливаясь из всех видов оружия. Времени на разговоры не осталось.

Между тем, разговоры по коммуникатору велись в обыденном ключе:

– Глушу, – это Ликоль.

– Граната снизу. Кика, снайпера сними. Кабан, жди пока. Остальные Лорда на запчасти разберите.

– Убила, – уверенно ответила Кика. Со снайперами проще, им менять позицию – всё равно, что промазать. Засёк вспышку – и весь магазин туда, не ошибёшься.

Бабах! Взорвалась граната. Обалдевший от разрыва Лорд оцепенело застыл на месте, чем моментально воспользовались стрелки. Ещё несколько мутантов притормозили, получив свою долю пуль и осколков.

– А где Чужой? Чужого кто-нибудь видел?!

– Да здесь я, – спокойно сказал коммуникатор. – Позицию менял. Пайгеш, тут Мора, и не одна. Остальные помельче, но связываться с ними я бы не рискнул…

Ликоль, перезаряжаясь, шмыгнула за дерево, от которого сразу же начали отлетать заиндевевшие кусочки коры. Кика с Хитрым тоже побросали винтовки, взяв в руки короткоствольное оружие ближнего боя.

Из кустов показалась плоская морда мутанта. Узко посаженные глаза внимательно посмотрели на меня, и в них промелькнуло что-то осмысленное и знакомое… Тоска?!

Сбоку оглушительно бабахнул выстрел. Мутант исчез из поля зрения вместе с ветками и частью сугроба.

– Не стой столбом, – крикнул Пайгеш, передёргивая цевьё устрашающего на вид дробовика. Я вздрогнул, сбрасывая с себя оцепенелость. Про мутанта можно додумать и потом. А сейчас – в бой!

Как сквозь снятую пелену, на меня разом обрушились звуки. Мутант, увернувшись от очереди в упор, отшвырнул Хитрого от себя. Тот кувыркнулся через голову, ударился о дерево и затих. Кика бросилась наперерез, стреляя навскидку из своих S&W Hunter. Пули превратили голову чудовища в кровавое месиво, но мутант не сдавался, когтистыми пальцами пытаясь перезарядить автомат.

Ликоль выскочила из-за дерева и длинной очередью вспорола мохнатое брюхо. Мутант зарычал, зашатался и упал на окровавленный снег, давая дорогу новым тварям…

– Падайте! – заорал Кабан, передёргивая затвор пулемёта. Я посмотрел вперёд – и обомлел: Ликоль, оглушённая взрывом, схватилась за голову и стояла на одном месте, находясь на одной линии между нами и мутантами. Бросившись вперёд с позиции «лёжа», я, как тараном, сшиб девушку в сугроб, и в ту же секунду Кабан открыл огонь.

Дальше трупа первого мутанта твари так и не дошли – двоих оставшихся в живых удачно положил Чужой. Я же за время боя так и не выстрелил…

Хитрый оказался жив – пластины бронежилета приняли на себя удар когтистой лапы, и охотник отделался ушибом и парой трещин в рёбрах. Подбежав, Кика с размаху всадила шприц ему в предплечье прямо через одежду. Злобно выматерившись, Хитрый сжал зубы и остался сидеть на снегу, ожидая действия стимулятора.

– Думается мне, долго прохлаждаться нам не дадут, – заявил Гордон, плюхнувшись рядом на снег. – Так что перекурим, подлечимся малёк, и в путь.

Словно в подтверждение его слов, вдалеке раздался многоголосый вой. Я встрепенулся. Походу, перекура не получится.

Меня поддержал Пайгеш:

– Никаких остановок. Ломимся вперёд, пока не найдём место, где можно отбиться без проблем. В этот раз повезло, дальше не прокатит. Хитрый, ты как?

– С матюками, но идти смогу. Слышь, старшой, а не помрём мы в этом укромном месте? У меня патронов не вагон.

– Назад идти тоже не есть хорошо. Нас порвут так, походя, не задумываясь. Поэтому идём вперёд, а там, как говорится, кривая вывезет. Покурили? Подъём!

Я демонстративно покрутил в пальцах незажженную сигарету, вздохнул и спрятал внутрь броника. Вой раздаётся всё ближе – значит, и нам придётся поднажать, если не хотим продолжения банкета.

Догнали нас примерно через час. Дальнобойные «затворы» сдерживали не в меру ретивых тварей, пока мы искали площадку для более-менее сносного ведения огня. Быстро окопавшись в снегу под прикрытием больших деревьев, генерал дал команду «затворам» на отступление, подошёл к Гордону и взял его за грудки.

– Чтобы. Я. Вас. Здесь. Не видел! – раздельно произнёс он. – Координаты встречи прежние. Выживем – придём. Всё.

Мы с Гордоном посмотрели друг на друга, молча повернулись и ушли. А что здесь скажешь? Ребята остались подороже продать свои жизни, чтобы мы смогли дойти до намеченной цели. Никакими словами не передать те чувства, которые сплотили наш отряд – и мы снова расстаёмся.

Минут через надцать, со стороны, где мы оставили своих товарищей, послышались разрывы гранат, и беспрерывно застрочил пулемёт…

Мы шли молча и не оглядываясь. Стрельба давно затихла вдали; хотелось надеяться, что звуки просто приглушены расстоянием, и парни дорого продадут свои жизни.

Я так увлёкся переживаниями, что не сразу отреагировал на сигналы, посылаемые инстинктом самосохранения. Чувства настойчиво долбили мозг на предмет несоответствия параметров окружающей среды желаемым. Во загнул. Короче, пасли нас.

Сказал об этом Гордону.

– Я тоже почувствовал, – сказал технолог, перекидывая на грудь автомат. – За нами тварь какая-то идёт. Сейчас притормозим немного, пускай из-за деревьев покажется. Потом устроим тир, и пойдём спокойно дальше.

План, предложенный технологом, я принял без изменений. Мы прошли ещё метров двести, развернулись и пошли навстречу мутанту.

Кусты затрещали, и на нас выполз двухметровый волосатый мутант. Точнее, мутантша – тварь, прозванная в среде охотников как «Тинка», почесала подобие молочных желёз, коротко рыкнула и потащила из-за спины дробовик. Гордон потянулся за гранатой, а я уже жал на спусковой курок, благо подствольник на «Грозе» всегда под рукой. Затем, не целясь, навскидку выпустил по зверюге весь рожок, а напарник бросил гранату, чтобы прикрыть меня в момент перезарядки. Стандартная схема охоты вдвоём. Другое дело, что после этого можно не скрываться – если муты купились на отвлекающий бой, то сейчас все в округе узнали наше местоположение. И меня начинал пробирать холодок от мысли, что безмозглые мутанты идут именно за мной.

Со злобной тёткой разобрались без проблем, перезарядились и дали дёру, отстреливаясь от мелких тварей, выскочивших из кустов следом за Тинкой. Патроны таяли, как лёд, а количество мутантов не уменьшалось. И наконец, когда из ствола моего автомата вылетела последняя пуля, вокруг стало тихо.

Я огляделся вокруг…, что же это мне напоминает? Ведь недавно видел где-то похожий пейзаж! Ё! И снова холод потёк под воротник. Во сне я это видел, вот где.

– Что-то нифига мне это не нравится, – покрутил головой Гордон. – Ты патроны все расстрелял?

– Ага. Только к револьверам остались. А у тебя?

– Рожок. Несколько штук россыпью не считается.

Что может быть хуже, чем остаться вдвоём, без патронов, посреди леса, кишащего мутантами? Только остаться вдвоём, без патронов, посреди леса, кишащего мутантами, ночью. А к этому всё идёт.

Я осмотрелся по сторонам. Сзади лес, по флангам – скалы. А спереди?

Хороший вид отсюда открывается. Я стоял на краю обрыва и любовался окрестностями. Вон, вдалеке поднимается едва заметная струйка дыма – кто-то работает в угольной шахте. Среди деревьев двигаются маленькие чёрные точки – мутанты бегут. Скорее всего, по наши души. А внизу большими прямоугольниками через снег проступает лёд, гладкий, как стекло.

– Идут, – сказал Гордон чужим, напряжённым голосом. Я обернулся и понял: это конец. Заходящее солнце блеснуло напоследок яркими лучами, осветив лес, кишащий мелкими тварями. И вся эта свора бежала прямо на нас. Защёлкали одиночные выстрелы – стоящий рядом человек ловил на мушку мутантов, и те падали один за другим. Я покрепче обхватил рукоятки ножей и тоже начал действовать. Хрясь! Шмяк! Вжик! Бум! Возле лица клацает оскаленная жабья пасть. Взмах ножом, перекат в сторону. Новый мутант отлетает с перерезанным горлом. Главное – чтобы клинок в теле не застрял и не потерялся, для этого руки продеты в специальные ремешки, прикреплённые к рукояткам ножей. Старый охотничий приём. И двигаемся, постоянно двигаемся, потому что остановишься – умрёшь. Коротко и ясно.

За револьверами даже не дёргался. Пока достанешь – загрызут. Щёлк! У Гордона закончились патроны. Он берёт автомат за ствол и начинает им колотить зубастых недорослей, как дубиной. Я, ускорившись, вырываюсь из кольца окруживших меня мутантов и бросаюсь к напарнику. Ударяюсь плечом в бок волосатой твари, пытающейся добраться до незащищённой броником шеи технолога и становлюсь позади него. Время остановилось – мутант бросил кривые ножи, и из оскаленной пасти вырвалось:

– …ояли…вери…

Что это было?! Гордон бросил разбитый в щепки автомат в пасть очередного монстра и, утробно рыча, начал молотить мутантов кулаками. Стальные шипы на накладках в первый раз с момента изготовления выполняли свою функцию – кровь хлестала ручьём.

Я начал уставать. Руки словно налились свинцом, выполняя монотонную работу: вверх-вниз, выпад, оттолкнуть ногой поверженного врага, чтобы его место мог занять новый. Улучив момент, стёр с лица чужую кровь и осмотрелся, на автомате продолжая описывать круги ножами.

Веренице мутантов не было конца и края. Стало ясно, что нас попросту задавят массой. И это ещё не подошли другие, более крупные экземпляры.

Мысль пришла неожиданно. Так, не мысль – наитие. Не дав ей до конца оформиться, я схватил Гордона в охапку и бросился к обрыву.

– Делай, как я! – крикнул я в ухо товарищу. Надо отдать должное товарищу, он подчинился беспрекословно.

– Прыгай!

Передо мной промелькнули ошалелые глаза напарника, я столкнул его в обрыв и прыгнул сам, на лету вытаскивая револьверы. Двенадцать бронебойных пуль вонзились в ледяной прямоугольник, разбивая его на осколки. «Точно, стекло!», – подумал я, инстинктивно группируясь в ожидании удара. И удар наступил, а следом на меня обрушилось что-то тяжёлое, после чего я отключился.

– Лис… Лис, ты живой?

Я застонал, пытаясь пошевелиться. Левую руку пронзило молнией, и я рухнул опять.

– Чувак, может, слезь с меня, а? – мирно попросил я, расслабленно лёжа на полу.

– Не могу. Я, кажется, ногу сломал.

Поднапрягшись, я спихнул с себя тушу технолога и перевернулся на спину.

В безоблачном чёрном небе светила луна. Я так давно не смотрел вверх, что забыл, как оно красиво – звёздное небо. Среди неподвижных ярких точек медленно двигалась ещё одна – наверное, один из спутников, в незапамятные времена запущенные в космос и продолжающие исправно снабжать нас информацией. Или просто мусор…

– Гордон, а где ты сигареты берёшь?

Технолог помолчал немного, а потом тихо, истерически заржал.

– А зачем тебе? – отсмеявшись, сказал он.

– Ну, а что? Ситуация позволяет, лирика там, звёзды, всё такое. Муты, опять же, не мешают. А меня давно интересовал этот вопрос. Условий для выращивания нет, тепла нет, а курево у тебя всегда качественное.

– Балбес, ты про гидропонику слышал? У меня под крышей корпорации опытная лаборатория есть, типа оранжереи. Там и выращиваю, и скручиваю. А ты думал – Иные снабжают?

– Стоп. Оранжерея – это такое здание со стеклянными стенами и крышей? Ну-ка, подожди.

В неровном свете луны я кое-как одной рукой осмотрел ногу напарника. Перелома нет, но может быть трещина. Ничего, это дело поправимое.

Я покопался у себя в инвентаре и достал шприц.

– Слушай сюда. У меня есть один стимулятор, по параметрам тебе подходит. Для начала я обезболю тебе ногу, а ты мне вправишь плечо. Что дальше – будем думать дальше.

Я воткнул иглу ему в ногу и откинулся назад. Вывихнутое плечо болело всё сильнее; тупая, ноющая боль буравила мозг, не давая сосредоточиться. ЩЁЛК! Я заорал благим матом, подпрыгнул и попытался достать Гордона здоровой рукой, но потом обмяк и завалился назад. Блин, предупредил бы хоть, прежде чем вывих вправлять. Хотя так даже лучше – ждать в напряге не пришлось.

– А это у тебя что? – недоумённо спросил технолог, глядя на свои окровавленные руки.

– Забей, – я вяло махнул рукой. – Ножом порезался, когда падал. Отстёгивать времени не было. Кровь уже свернулась. Дай-ка мне лучше фонарик.

Узким лучом я осветил пространство вокруг себя. Можно сказать, нам с Гордоном невероятно повезло. Вокруг стояли то ли ящики, то ли полки с торчащими вверх железными штырями с остатками каких-то растений. Стеклянные стены до потолка покрывал снег, вперемежку с камнями и комками грунта, и только потолок оставался нетронутым – его я и разбил, падая с обрыва вниз.

– Это… Это что? – нарушил молчание технолог.

– Походу, это и есть оранжерея. Другой вопрос, откуда она здесь взялась. Ходить можешь?

Наверное, комичное со стороны было зрелище – два измазанных в крови человека, шатаясь и поддерживая друг друга, ковыляли вдоль стеллажей, нашаривая дорогу в узком луче фонарика.

Нам опять повезло: мы выбрали верное направление, и в конце пути Гордон высветил полуоткрытую металлическую дверь. Чтобы протиснуться, пришлось снимать полуразодранные броники – всё равно ремонтировать негде.

Через узкую щель я пролезал уже на пределе своих возможностей, а после просто рухнул на пол, прислонившись спиной к стене. Как сквозь вату, я слышал слова Гордона, но смысл сказанного так и не разобрал. Измученный организм начал перезагружаться, забирая для этого оставшиеся силы. Я расслабился и заснул.

Проснувшись, если верить коммуникатору, через час, я нащупал Гордона, мирно сопящего рядом. Я пощупал плечо – регенерация прошла нормально, почти не болит. Зато голод мучил неимоверно. Пошарив рукой по полу, я обнаружил фонарик. Отлично – не придётся будить товарища. Так, что у нас здесь? Толстая металлическая дверь со штурвалом запорного устройства, рядом лебёдка. Хорошо, что дверь открыта – сидеть бы нам под ней ещё долго. До самой смерти. А дальше что? Нет, света не хватает. Видно только местами осыпавшуюся штукатурку, нанесённую на что-то чёрное…

– Это графит, – подал голос Гордон. Технолог уже не спал, вместе со мной осматривая помещение. – Графитом покрывали стены складов с боеприпасами, для защиты от статического электричества. Вопрос не в этом. Как ты догадался, что мы попадём сюда?

– А никак, – пожал я плечами. – Просто не хотелось быть сожранным заживо.

– То есть, ты просто спрыгнул с обрыва, и всё?! – начало доходить до напарника. Я кивнул, потом спохватился: меня же не видно.

– Я подумал, что лучше разбиться в лепёшку, чем быть съеденным. Заодно решил проверить лёд – уж слишком правильным был тот прямоугольник. Дальше ты в курсе.

Технолог помолчал немного.

– Что, пошли смотреть, где мы оказались?

Первая же предупреждающая надпись поставила меня в тупик. Под полустёршимся треугольником знака радиационной опасности в жёлтом прямоугольнике было написано: «Перед входом пройди дезактивацию». Поразила меня не сама надпись, а то, что она выполнена на русском языке. Ничего себе, привет из прошлого! Пройдя по коридору, я отмечал двери, расположенные напротив друг друга. Походу, это что-то вроде помещений для обслуживающего персонала какого-то объекта. Мы прошли санузел, столовую, кухню, несколько дверей без опознавательных знаков. Везде царило запустение. Фонарик выхватывал из мрака разбросанные вещи, раскрытые двери. Затем Гордон придержал меня за плечо.

– Смотри, – указал он на кабели, идущие вдоль стены. – Теперь посмотри вверх.

Я поднял голову и увидел… Ничего. Так и передал напарнику.

– Пошли, – вздохнул технолог. – Проверим одно моё предположение.

Он пошёл вдоль кабелей, а я поплёлся следом. Что же он захотел найти?

Разгадка обнаружилась скоро. Жгуты с проводами уходили в стену возле железных дверей с надписью «Машинное отделение». Обе створки закрыты. Пока я набирал разгон, чтобы вынести двери плечом, технолог пощупал замок пальцами, что-то дёрнул, куда-то нажал, и дверь открылась. Презрительный взгляд – и мы вошли внутрь.

– Да, – почесал голову Гордон при виде каких-то бочек, трубок и манометров. – Это компрессорная. Идём дальше.

Побродив ещё немного, мы нашли наконец то, что искал Гордон: аварийный генератор.

– На, свети, – отдал мне фонарик технолог, а сам закатал рукава и полез куда-то внутрь.

– Так… Изоляция… Ага… Законсервировали на совесть, молодцы… А тут что у нас?

На свет появился моток синей изоленты. Я перестал следить за манипуляциями напарника, стараясь только направлять луч света на его руки. Гордон провозился ещё минут двадцать, прежде чем дизель чмыхнул и с перебоями заработал, окутав нас клубами сизого дыма.

– …! Забыл заслонку открыть!

Замахав руками, напарник бросился к трубе возле стены и дёрнул какой-то рычаг. Дизель заработал ровнее, и воздух очистился. На потолке начали загораться оранжевые лампы аварийного освещения. Вот что имел в виду Гордон, показывая на потолок!

– А теперь подтвердим мои предположения относительно того, где мы сейчас находимся.

Блин! Как он только дорогу находит? Покрутив головой в неясном свете аварийки, Гордон пошёл по коридору.

Мы зашли в помещение столовой. Пошарившись по шкафчикам, я нашёл приличный запас тушёнки, чему несказанно обрадовался. Прямо на месте вскрыв одну из них, я с громким чавканием принялся набивать себе рот. Гордон, посмотрев на меня, тоже подкатил к себе одну банку.

Набив животы и карманы тушёнкой, сытые и повеселевшие, мы отправились искать пульт управления – по идее, он должен присутствовать на подобных охраняемых объектах.

Отыскав заветную комнату, Гордон сразу начал переворачивать шкафы и сейфы. Я сел за стол и уронил голову на руки. Произошедшие события требовали осознания, а, как говорил Котяра – с проблемой нужно переспать, и она исчезнет. Так это, или нет, я не знал, но стоило проверить. Ага, сейчас – технолог бросил передо мной папку с документами и в приказном порядке велел их пересмотреть. Придётся листать.

Однако, как только я прочитал первые листы, сон как рукой сняло. Документы эти были такой важности, что на папке стоило пометить: «Перед прочтением – сжечь». Приведу некоторые выдержки из найденных бумаг.

Не было войны. В сентябре 2007 году ООН была принята резолюция «О противодействии глобальному потеплению». Пересмотрен Киотский протокол. В 2009 году принято решение о закладке серии глубоководных станций по слежению и измерению температуры Мирового океана. 14 марта 2023 года на глубине 4518 м в Атлантическом океане происходит взрыв ядерного реактора одной из станций.

Факс от центра «Тёплая Вода» Руководителям эко-центров «Европейского Союза» Секретно № 140323-1/с

14.03.23 18.34 по Гринвичу по неустановленным причинам произошёл взрыв на базе слежения «Дельта-3», произошла утечка и взрыв питающего реактора. На данный момент сейсмологи фиксируют колебания земной коры. Предположительно активация цепи вулканов на стыке Южноамериканской и Африканской литосферных плит. Приказываю рассчитать возможные варианты распространения заражённых слоёв воды на север Атлантического океана. Отделам вулканологии рассчитать мощность и продолжительность извержений. Отделы сейсмологии обязаны оповестить региональные центры на предмет возможных землетрясений.

Директор Шельман Д.

17 марта 2023 года принято решение погасить «взрывной волной встречного типа» два наиболее крупных эпицентра извержений.

Шифрограмма полковнику Цы Совершенно секретно срочно с борта субмарины «Язцы»

С базы в Марселе вышли две субмарины. Российский подводный крейсер стратегического назначения четвёртого поколения «Борей» и американский экспериментальный прототип «Огайо». Аналитики считают, что курс, выбранный на зону вулканов в Южной Атлантике, не изменится. По результатам радиоперехвата на всплытии, официальная миссия субмарин – торпедирование ядерными зарядами двух целей для уничтожения наиболее крупных очагов прорыва магмы. Продолжаю наблюдение в скрытом режиме.

Капитан Чинкао

24 марта 2023 года. Пробив верхний слой мантии, торпеды с ядерными зарядами образовали кратер открытой магмы в диаметре 4 км. Под водой.

Из дневника Питера Свенсона

18 мая 2023 года. Нас собрали в Зале Общей Скорби. Висел проектор. Что-то новое. Генерал Деккер сказал, что вода спала ниже входов в убежище. Из-за повышенного радиационного фона пока выходить опасно. Связь плохая, но со спутником удалось войти в контакт. Есть фотографии произошедшего. Мало. Очень нечёткие. Земля окутана тёмным пылевым облаком. От Южной Америки осталась цепочка гор. Африку видно плохо. Северную Америку не видно почти вообще, Великобритания исчезла… Начались крики, потом вспыхнула стихийная дискуссия. Когда все с трудом успокоились, Деккер подвёл итог, объединив с имеющийся у него информацией. Его версия звучит так. В результате ядерных взрывов в районе подводных вулканов образовался разлом земной коры. Произошёл гигантский взрыв, сместивший части литосферных плит, и серия ещё более мощных взрывов и подвижек. Южная Америка и Западная Африка начала погружаться под воду через 68 минут, это фиксированные данные. Потом пошла волна высотой около 1.5 километров. Затем началось резкое таяние Антарктиды. Поскольку мы сидели сами под водой эти два месяца, то можно предположить, почему не видно часть карты. Видимо, вся поверхность Земли с отметкой 500 м теперь стала дном нового суперокеана. Ну а чёрная пыль над планетой это пепел всех проснувшихся вулканов и от образования новых. Повышенный радиационный фон, скорее всего, следствие уничтожения ядерных электростанций по всему миру. Мы сами теперь все сейсмологи, раз нас каждые два-три часа регулярно трясёт. Видимо, нас ожидает ледниковый период. Вот тебе и глобальное потепление… Будем надеяться, что таких убежищ, как наше, довольно много, и вся научная, политическая, культурная и военная элита всё же спаслась. 26 февраля 2025 года заседание Парламента Европейского Союза. Провозглашение «Положения о Корпорациях».

Из протокола заседания

п.14.2…так как средняя температура в зимнее время достигает -90 по Цельсию… п.14.3…так как средняя температура в летнее время на экваторе не превышает +5 по Цельсию… п.15.8…можно сделать вывод, что процесс фотосинтеза возможен только в течение четырёх месяцев в высокогорной части экватора… п.29.14…по официальным подсчётам население Планеты Земля составляет около 18 млн. человек… п.31.1…полностью уничтожена инфраструктура следующих государств… п.31.3…полностью уничтожены следующие государства… п.31.8…официально признали распад своих территорий следующие государства… п.42.11…появление мародёрствующих банд… п.48.9…ввести понятие «Корпорация»… п.49.12…придать статус «Корпораций» следующим объединениям… п.51.3…ввиду вышеперечисленного распустить Европейский Парламент… п.58.3…каждый человек личность и имеет право на свободное перемещение, если это не затрагивает интересы «Корпораций»… 2026–2027 годы. Работы по разработке препарата регенерации.

«Корпорация FYT» Внутренний приказ Группам биогенетиков только для служебного пользования

В связи с уменьшением финансирования приказываю: 1. Работы по получению и вживлению цепочек ДНК от скорпионов (абсолютный иммунитет к радиации) прекратить с момента оглашения данного приказа. 2. Сформировать два отдела. «Р» – направление пресмыкающихся. Цель создания отдела – разработка препаратов для регенерации повреждённых органов человека. «А» – направление земноводных. Цель создания – выработка клетками человека естественного антифриза.

Президент

10 июля 2029 года. Получена быстро восстанавливающаяся клетка, способная к выработке антифриза.

«Корпорация FYT» Президенту служебная записка совершенно секретно

Получена устойчивая клетка. Образец DРА. Эксперименты на «добровольцах» показали эффективность. После введения сыворотки группам испытуемых, рассечённый участок мышцы (разрез длинной 14 см и глубиной 4 см) полностью восстановился за 18 минут. Группа клеток сохраняет регенеративные способности до температуры -118 градусов по Цельсию. При дальнейшем понижении температуры клетки замерзают. Из-за выработки новой группы белков не образовывается кристаллов льда и при разморозке все функции сохраняются. По предварительным подсчётам, в зависимости от группы крови объекта, действие вакцины должно продолжаться от 8 до 10 лет. Далее происходит резкое снижение регенеративных способностей, и процедуру вакцинации необходимо будет повторить. Вывод: вакцина готова к коммерческому производству. Приложения: Доклад лабораторных исследований Калькуляция затрат Графики функций клетки

Зав. лабораторией

«Корпорация FYT» Внутренний приказ только для служебного пользования

В связи с использованием генетического материала некоторыми сотрудниками в личных целях, приказываю: 1. Прекратить работу над управляемыми мутациями подопытных рептилий с прививанием им человеческих цепочек ДНК. 2. Полученные новые виды теплокровных рептилий поместить в сектор «В» и исследовать на предмет ускоренного развития головного мозга. 3. Самостоятельные работы по обучению чтению и письму объекта «Лина» прекратить и засекретить.

Президент

Из школьной программы:

…ранее, занимаемая нами территория называлась… и была частью Европейского Союза…..Наиболее крупными фортами на данный момент являются…..фортом называется защитное сооружение города с населением не менее 1000 жителей…..Наиболее крупными очагами радиации считаются следующие места бывших электростанций…..мародёрствующие группировки представляют опасность для ледовых караванов, состав которых не более 10 человек…

Газета «Шорох снега» № 418 от 02.08.42

«… по данным источника, пожелавшего остаться неизвестным, 19 крупных банд мародёров всё-таки объединились с целью создания собственной корпорации. Поскольку, начальным этапом становления является накопление военной мощи, можно связать это с длительным отсутствием караванов от трёх корпораций, что нехарактерно для текущего времени года…»

Газета «Шорох снега» № 423 от 11.09.42

«Сенсация! Только что стало известно о налёте на один из объектов корпорации «FYT». Теперь достоверно известно о существовании новой корпорации «Иксы». Целью атаки было похищение технологии производства вакцины DPA. Поскольку на данный момент привито около 100 тыс. человек, то рынок сбыта является огромным, и атака явно несёт экономический смысл. По непроверенным данным, при уничтожении лаборатории были замечены человекоподобные существа, намёки о которых уже неоднократно просачивались в прессу. Поскольку ни одного тела обнаружить так и не удалось, а пресс-служба «Иксов» отказалась прокомментировать эту ситуацию, будет правильно считать это мистификацией. Напомним, что первые слухи о корпорации «Иксы» впервые появились…» 03 марта 2043 года. Серия подземных ядерных взрывов.

Объект РВСН Территория Западной Белоруссии Лог файла охранной системы «Ярило» Искусственный интеллект класса «Князь»

[14.08.52] 03.08.2043 Проникновение на территорию. Объект идентифицируется как «Сталкер». Запускаю систему активного слежения. [14.26.14] 03.08.2043 Сталкер производит закладку пластида. Эквивалентная масса 8430 г тротила. Запуск системы безопасности. Ошибка. Ошибка. Ошибка… [14.27.03] 03.08.2043 Взрыв на территории входного шлюза. Запускаю систему пожаротушения. [14.48.32] 03.08.2043 Включение терминала № 14 на 2 уровне. Логин. Ошибка. Пароль. Ошибка. [14.57.46] 03.08.2043 Обнаружен вирус. Запускаю систему сбора данных. [15.09.18] 03.08.2043 Внешние данные. Температура -68 по Цельсию. Радиационный фон 1,4 рентген. Влажность 18 %. Радиофон отсутствует. Невозможно подключение к информ-каналу № 245. Сбой системы. Спутник «Око». Сбой системы… Анализ внешних данных… [15.48.08] 03.08.2043 Интеллект-системы класса «Император» не отвечают. Системы класса «Воевода» готовы на 39 %. Запуск системы уничтожения «Выжженная земля» Сбой системы…

Из дневника Питера Свенсона

… Вот уж не думал, что это когда-то повториться. Внезапно начались подземные ядерные взрывы. Радиация зашкаливает. Началось составление списков. Отбирают опять только молодых и здоровых. Ну и умных. Это они о генофонде так заботятся. А то, что только привитые могут криоген пережить, вообще молчат. Хотя, сами привитые не особенно хотят засыпать лет так на двадцать. Им-то что, замёрзнуть вне фортов им не грозит, регенерируют мгновенно, говорят, и радиация их не берёт. То-то они хватают запас вакцины и уходят в Свободные Земли. Правда, большинство всё-таки не экспериментирует и уходят в убежища. А не привитым что делать? Уже бунты кровавые начались. Хорошо, что я слишком стар и скоро умру. Чувствуется, что наступают Смутные Времена… Апрель 2088 года. Открытие первых криогенных хранилищ. 5 мая 2088 года. Первая связь между выжившими в соседних бункерах. 25 мая 2088 года. Внезапная потеря связи с двумя хранилищами. Из-за высоких помех от радиации, списывается на негодность оборудования. 27 мая 2088 года. Корпорацией «Эль Драко» отбито нападение странных существ. В результате вскрытия двух трупов выясняется, что это потомки мутировавших теплокровных ящеров. 12 июня 2088 года. Создание мобильных групп охотников. Начало классификации мутантов.

Выписка из стенограммы заседания Совета Корпораций.

…Поскольку теплокровные ящеры явно обладают интеллектом и используют оружие собственного производства, необходимо организовать группы по их отслеживанию и уничтожению. В качестве второстепенной задачи ставится вопрос о классификации противника… 30 августа 2088 года. Контакт с «Иными».

Из школьной программы:

Группа охотников уничтожает выводок мутантов. Когда скоротечный бой почти выигран, замечают приближение ещё одной мобильной группы. Единственный чудом выживший потом расскажет, что подошедшие выступили на стороне мутантов. Действуя согласованно, они подавили огонь охотников, легко смяли и уничтожили группу. После сбора трофеев, мутанты и «иные» без всякой агрессии удаляются совместно… Сейчас 2091 год.

Из адаптационного курса для вышедших из криогена:

Структура корпораций изменилась. Это военизированный лагерь, постоянно находящийся на грани нападения. Нападают мутанты из фрилэнда. Потомки тех, кто выжил почти 50 лет назад. Кто-то мутировал, кого-то изменили в далёких корпорациях. Нападают другие корпорации с целью захвата некоторых технологий, которых они не знают или надеются похитить что-либо из старых знаний. Нападаем мы. С этой же целью. Иногда совершаются рейды на известные местонахождения мутантов. Бывает, что мы находим остатки наследия прошлого, бывает, что находим то, что никогда не принадлежало человеку, и гадаем, откуда это появилось. Часть привитых людей, не пожелавших в марте 2043 уснуть в криогене, ушла в снега. Ими была найдена и частично реставрирована лаборатория «FYT». Там, где всё и началось. Сейчас склонны винить во всём радиацию, но кто знает? Сведения обрывочны. Известно, что лаборатория была частично восстановлена и запущена. Мы знаем, что было биологическое и химическое оружие. Лаборатория существовала 11 лет. Существует она и сейчас. Не думаю, что Вам прямо сейчас нужны её координаты. Успеете ещё узнать. Совместными усилиями корпорации договорились о патрулировании этой зоны и уничтожении любого, кто пытается туда проникнуть. Штамм вируса-прививки мутировал. Вы о нём ещё много услышите. «ПолиБиос». Запомните. Если ввести после нескольких приёмов обычной дозы, особую, из запасов лаборатории, то… мы называем их «Иные». Патрули говорят, что убивают всех. Это неправда. Этот, самый «последний» укол делают люди, которые уже перешли за средний возраст, и в их организме достаточно обычных препаратов. Никто из патрулей не признается, что не смог выстрелить в своего соседа, и позволил ему уйти из лаборатории. Но это уже будет не его сосед, а «Иной». Надеюсь, Вы сто раз подумаете, всё взвесите и не пойдёте туда. «Иные» никогда не живут среди нас. Они теряют всё. В буквальном смысле слова. А назад пути нет. Мутанты – это бывшие животные, а у животных не принято уничтожать себе подобных. Вот и «Иных» они не трогают. А те убивают и себе подобных, и мутантов (правда очень редко), и нас. Внешне они почти такие же, как и мы, за исключением этого признака. Ещё есть недокументированные слухи о нечеловеческой силе и живучести. И ещё чего-то такого, чем мы не обладаем. Хотя достоверно никто ещё не обследовал труп «Иного», ибо не оставляют они тела на поле боя. И не разговаривал с живым. Но это, наверное, легенды. Так же, как и сказки о целом городе «Иных». И что живут они там совершенно по-другому, и что они приказывают мутантам… Рано или поздно кто-то из нас достигает возраста, и не знает для чего жить дальше. Кто-то, сцепив зубы, живёт, кто-то тихо угасает, ну а кто-то уходит на поиски лаборатории. Все ли её находят? Неизвестно. Хотя, нападают же они группами на корпорации обычных людей. Последняя сотня лет сильно изменила нашу планету. Да и наша ли она? И люди ли мы? Мы – второе поколение однажды привитых людей. Мы генетически способны переносить холод до -95, мы в состоянии регенерировать с немыслимой скоростью, мы отлично видим в сумраке, окутавшим обломки мира. Мы постоянно ищем и пытаемся вернуться назад. И чем больше мы узнаём об окружающей нас местности, тем больше и чаще встаёт вопрос: во что превратился окружающий нас мир?

Наш участок почти полностью отрезан от остального мира. Новости из соседних скоплений корпораций приходят не часто. Но из них мы знаем, что наши территории другие выжившие называют «IcedLand»…

Поофигевав ещё минут двадцать, пододвинул документы Гордону. Технолог пролистал папку, почесал затылок и решительно отодвинул документы в сторону:

– Это, конечно, хорошо, и займёт достойное место в пробелах нашей истории и в архивах нашей корпорации. Но, исходя из ситуации, есть более важный документ, касающийся лично нас.

Он помахал в воздухе сложенным листом кальки.

– Схема одного из убежищ, упомянутых в этой папке. А именно – того, где мы сейчас находимся. Назовём его «Убежище № 1», ведь это первый объект такого масштаба, известный нам. Сейчас пойдём искать хабар, а я, если выберемся, пришлю сюда экспедицию для исследования.

Вокруг не наблюдалось ничего интересного. Было видно, что те, жил здесь, не собирались возвращаться. Разбросанные вещи и сломанная мебель говорили сами за себя. Валялись даже деньги. Приобретя купюру в пять УВИ, я воспрял духом и отправился в самое интересное для меня место – оружейный склад. Гордон пошёл в другую сторону – «искать связь с внешним миром».

Оружейный склад на схеме казался огромным. Так и оказалось на самом деле.

Стены уставлены клетками со стеллажами, где-то пустыми, где-то нет. Уходившие отсюда взяли всё, что смогли унести, остальное бросили на счастье мародёрам. Повезло, что никто не смог отыскать сюда дорогу, и про убежище благополучно забыли. В одном из таких «схронов» я разжился парочкой МР-5 с полным боекомплектом, СВД-шкой, и американским карабином М4А1. Правда, снайперку потом пришлось бросить – элементарно не хватило силы её надеть.

На обратном пути уткнулся носом в дверь с обозначением «Экспериментальный отдел». Любопытство взяло верх, я крутанул колёсико замка и вошёл внутрь.

Баночки с протухшим компостом не тронули мою душу, как и мумии не виданных мною мутантов. Зато на столе в приспособлении для ремонта покоилась причудливого вида винтовка. «Gauss Rifle» – гласила табличка, приклёпанная к ложу. Надо Гордону показать, авось применение найдёт. Подумав, прихватил ещё и коробочку с надписью «2 mm», лежавшую рядом. Скорее всего, патроны.

– Ты где шляешься? – спросил я у коммуникатора.

– Зайди в гарнизонный узел связи.

Поискав по схеме нычку связистов, отправился туда.

Гордон возбуждённо носился по комнате.

– Прикинь, – подскочил он ко мне, едва я переступил порог. – Здесь антенна рабочая, и аппаратура от аварийного питания работает. Сейчас настрою волну, и дам сигнал нашим. Авось проскочит.

Да, нахватался технолог чисто русских словечек.

– А я бы не стал. Во-первых, неизвестно, живы они или нет; во-вторых, сигнал могут засечь и другие. И не надо так на меня смотреть. Я тоже переживаю за своих друзей, и тоже надеюсь, что они живы. Поэтому, если ты уберёшь с лица кислую мину, я посоветую тебе подключить к усилителю свой коммуникатор и вызвать Пайгеша по зашифрованному каналу. И свои услышат, и чужие не поймают.

Просветлев лицом, технолог уже иначе, уважительно, посмотрел на меня и начал тыкать пальцами в кнопки. Как дети малые, честное слово. Не понимают, что, если жизнь вынудила меня стать жестоким, это не значит, что внутри я такой же сухарь и циник. Это просто броня, которая с годами становится всё крепче…

– Привет, окурки! – неожиданно раздался в динамиках голос Пайгеша. Я так и сел там, где стоял. Живы, черти!

– Живы, черти! – продублировал напарник мои мысли. – Как вы там, нормально?

– Отбились. Покоцали сильно, но без потерь. Нашли какую-то пещеру, переночевали. Собрались идти к месту встречи, а тут вызов.

– А в каких координатах вы находитесь? – встрял я в разговор.

Генерал назвал координаты. Я достал схему. Ага, вот оружейный склад, а вот и подъезд к нему. Интересненько так получается…

Я толкнул Гордона в бок – продолжай, мол, – и пошёл на выход. Повторив только что пройденный путь, снова очутился в оружейном складе, и завернул направо, в узкий переход, ведущий к складу боеприпасов. Засохший солидол продолжал действовать, железные двери открывались без проблем. Оказавшись на рельсовой развязке, обошёл ржавую вагонетку и пошёл вперёд, к выходу на поверхность. По этой дороге большегрузные машины подавали боеприпасы, проезжая широкий тамбур, замаскированный под пещеру – координаты, поданные Пайгешем, в точности совпадали с указанным на схеме выходом из склада. То-то они удивятся.

Ворота никак не открывались: где-то пропал контакт, и электродвигатели подъёмника не запускались. Несколько раз подёргал ручку рубильника – безрезультатно. Пришлось лезть в люк и крутить лебёдку ручного привода. Трос натянулся, ворота дёрнулись и медленно поползли в сторону, открывая взору стволы нацеленных в меня автоматов.

– Свои, свои, – улыбнулся я, переступая с бетонной дорожки на снег. Да, неплохо замаскировались – снаружи ворота обложены камнем, да так, что фиг отличишь.

– Лис, падлюка…! – выдал Хитрый и стиснул меня так, что кости затрещали. – Ты как здесь оказался? И откуда ты выскочил, как чёрт из табакерки?

– Не все сразу, – высвободился я. – Милости прошу, так сказать, к нашему шалашу. Всё остальное расскажу по дороге.

Ребята вошли внутрь, удивлённо осматриваясь по сторонам. Я понимал их чувства: ещё бы, отбиться от кучи мутантов, переночевать, дрожа от холода, в какой-то пещере. А утром оказывается, что это и не пещера вовсе, а тайный вход в древнее убежище, из которого появляется друг, которого считали погибшим. Приключения, как в книжке.

Чтобы два раза не ходить, я отвёл друзей к стеллажам с боеприпасами, чтобы ребята пополнили опустевшие подсумки, затем отправились за продуктами. И, когда все стали экипированные, сытые и довольные, я взял курс на узел связи.

– Ух ты! Гауссовка! – выдала Ликоль, увидев ружьё, притащенное мной из экспериментального отдела. – Видела такую в мастерской у Группы Крови. Пытались восстановить, но у них не получилось: разбита была в хлам. Эта вроде целая, можно попробовать.

– Без вариантов, – покачал головой Гордон, распрямляя спину. – Воспроизведение в наших мастерских невозможно, нет ни оборудования, ни технологии. Я вон системник старый запустить не могу, тоже придётся оставить до лучших времён. Так что забирай винтарь себе, поюзаешь, пока не сломается. Патроны не забудь.

Кивнув, Ликоль переложила винтовку себе на колени и стала подгонять ремень.

Кика уткнулась в папку с документами, временами высказывая своё отношение к происходящему замысловатыми тирадами. Пайгеш, стоя у неё за спиной, тоже внимательно изучал подборку. Остальные, развалившись где кто, давили на массу, пользуясь моментом.

– Ну, и куда мы дальше? – ткнув технолога в бок, спросил я.

– Вообще по намеченному маршруту. Правда, есть небольшие изменения, как ты, я вижу, догадался. Если взять немного левее, выйдем к Убежищу номер два – второе убежище, уже известное нам. Крюк получается небольшой, пару километров всего, а эффективность может быть огромной – вкупе с лабораторией, это величайшее открытие нашего времени.

– Не согласен, – подал голос Пайгеш. Как оказалось, он внимательно слушал наш разговор, не открывая глаз. – Лишний риск. По лесу в принципе ходить небезопасно, тем более сейчас, когда нас специально пасут. Нам до лаборатории живыми добраться, и то проблема. А ещё обратная дорога. Тоже не сахар.

– А вы что скажете? Эй, подъём!

– Новые знания полезны корпорации, а значит, я – за, – поддержала меня Ликоль. Я повернулся к Кике.

– Я смогу жить, проиграв битву, но не смогу жить, отказавшись от неё, – сказала воительница, глядя мне в глаза. – Поэтому я пойду в другое убежище, в лабораторию, и в любое другое место, лишь бы с верными друзьями и хорошим стволом. Я – за.

– Короче, ладно, – сдался генерал. – Следуем вашему плану. Но, если что – я предупреждал.

– А меня чё не спросили?! – вскинулся Хитрый.

– А тебе не всё равно? – повернулся к нему Гордон.

– Нет, конечно. Я-то знаю, что всё равно умру. Но хотелось бы как-то оттянуть это событие.

– Вот поэтому ты идёшь с проверенными людьми и огромной огневой мощью. Безопаснее всего находиться за спиной у Кабана. Особенно когда он палит из пулемёта.

Не найдя, что возразить. Хитрый кивнул и откинулся назад. Для него выбор был сделан. Оставались «привлечённые» бойцы, но они пришли с Пайгешем, поэтому он решал за них.

Пройдя со всеми к выходу через оружейный склад, я закрыл лебёдкой ворота и пошёл назад. Нельзя оставлять наследие предков на разграбление случайным мародёрам.

Оказавшись в машинном отделении, я обесточил генератор и, светя себе фонариком, направился в оранжерею – место, откуда мы начали исследование подземного комплекса. Сверху сбросили верёвку, я обвязался вокруг пояса и начал подъём вверх. По единственному оставшемуся маршруту.

Убитых мутантов наверху уже не было. То ли сожрали, то ли оттащили – только следы крови указывали на недавнее побоище.

– Нифига вы здесь положили, – уважительно покачал головой Хитрый, оглядывая окровавленный снег. Я хмыкнул: мол, ёпта! – и молча пошёл вперёд, мелко попыхивая очередной взятой у Города сигареткой. Незачем показывать друзьям то, что творится у меня в душе. Пусть думают, что я в самом деле такой, каким хочу казаться: чёрствый, брутальный и непробиваемый.

Шли молча. Все думали о своём. Сказывалось напряжение схваток. Ныли полученные раны. Организм, подстёгнутый стимуляторами, спрятал боль куда-то внутрь, но местами она всё равно высказывала наружу, заставляя скрипеть зубами и сбиваться с шага. Поэтому когда Хитрый, шедший впереди, по коммуникатору предупредил о стрельбе, я не удивился, а просто спустил автомат на грудь. Удивляться уже надоело.

Мутанты «щемили» небольшую группу в камуфляже «Тирании». Парням не повезло: они нарвались на тварей, которые искали нас. Никогда бы не подумал, но муты действительно рыскали по лесу в поисках именно нашей группы. Получив отпор, озлобленные неудачей звери кучей кинулись на первый попавшийся человеческий отряд. Ребятам светил пипец.

– Бей их, хлопцы! – выкрикнул Кабан, кидая пулемёт на сошки. Скрываться не имело смысла. Увлечённые боем, нас не заметила ни та, ни другая сторона. Мы подошли почти вплотную: мутанты были слишком заняты, обстреливая залёгших парней. Те же не могли поднять головы под шквальным огнём, вжимаясь в мало-мальски пригодные укрытия.

Наш залп застал их врасплох. Огонь из четырёх пулемётных стволов буквально разорвал на куски двух Ассасинов, попавших под очередь. Одновременно с этим среди мутантов разорвались несколько гранат, усиливая панику среди тварей. Я взял под прицел ближайшего Лорда и начал его потрошить. Аккуратно, по шесть патронов – далековато ещё навскидку стрелять. Мутант задёргался, начал бросаться из стороны в сторону. Я к этому был готов, и в очередной рывок выпустил оставшуюся часть обоймы влево – почему-то мутанты этого вида чаще всего уходят влево, на личном опыте проверял. Так, одним Лордом меньше. Граната, перезарядка. Разряжаю подствольник по Никсту – два ПП по пятьдесят патронов из кого угодно вынут душу. Так что ну его нафиг, глушим.

Оглушённый мутант выпустил две очереди в небо. Плохо: в каждом стволе ещё по тридцать два патрона, а контузия сейчас пройдёт – и кирдык.

Решение пришло быстро. Бросаю автомат за спину, тащу из броника гранату и бегу вперёд.

– Глушу, разбирайте Никста! – кричу в коммуникатор, падая в снег. Вслушиваться в ответ уже некогда: всё внимание сосредоточено на шкуре мутанта. Заметит, или нет?

Не заметил. Подобравшись на расстояние броска, я дёрнул за кольцо запала, подождал пару секунд и бросил гранату, метя в ноги Никсту. Почувствовав неладное, мутант обернулся, поднимая оружие, но было поздно. Несколько мощных бронебойных пуль вонзились ему в загривок. Тяжёлый мутант зашатался и упал, не выпуская из рук свои ПП.

Не отводя взгляда от туши, я потянулся за автоматом. Нельзя оставлять за спиной недобитые тела – одно из правил, вбитых в спинной мозг с детства. Неожиданно мутант зашевелился, приоткрыл мутный глаз и уставился прямо на меня. Я сбросил автомат, прицелиться и нажал на курок. Щёлк! Скользкий холодок пополз по спине: я забыл сменить рожок, и теперь у меня в руках кусок бесполезного железа. А Никст гневно смотрит мне в глаза поверх оружейных стволов…

Бамс! Мутант обмяк, а позади него возник широкоплечий парень с обломком дерева в руках. Я кивнул – мол, сочтёмся! – и лихорадочно перезарядил автомат. Парень бросил деревяшку, поднял свою ПА и начал беспрерывно стрелять куда-то вдаль. В спины убегающих тварей?

Действительно. «Тираны», получив неожиданную подмогу, улучили момент, и, когда муты отвлеклись на нас, ударили с другой стороны. Оказавшись меж двух огней, те ударились в панику, рассеявшись по лесу. Снайпера ударили им вслед. Правда, без особой эффективности: пули ударяли в стволы, ветки, позволяя врагу уйти без особых потерь. Гикнув, Хитрый пронёсся мимо меня с двумя бойцами дружественной корпорации – побежали догонять убегающих. Ну, а я тихонько посижу на снегу. Хватит с меня переживаний. Давно уже не подросток.

– Что, в штаны не наложил? – насмешливо спросили сзади. Я обернулся и увидел, что это был мой недавний спаситель.

– Артурио, – протянул он руку.

– Лис, – хлопнул я по протянутой ладони. – Хорошо вы поднялись, вовремя.

– Это вы подошли вовремя. Не пойму, откуда здесь столько мутов. Сколько раз по маршруту ходили, никогда таких проблем не было. Пару-тройку голов встретишь, покромсаешь их в щепки и пойдёшь себе дальше. А сейчас все как с цепи сорвались.

Мы поболтали немного, обсудили мутов и разошлись. Не буду же я объяснять союзникам, что мутанты охотятся за нами…

Задерживаться нам было не с руки, поэтому, распрощавшись с «тиранами», пошли дальше. Нас опять «срисовали» мутанты, а всех догнали, или нет – сие, как говорится, никому не известно. Мы разошлись в стороны, держа связь только по коммуникатору – так шансы на выживание существенно повышались – и медленно шли вперёд, сверяясь по навигатору.

Вход во второе убежище случайно нашёл Хитрый. Захотев по нужде, он отошёл за небольшой холмик и начал раскапывать ногой снег. Затем он позвал нас.

– Если это не то, что мы ищем, то я съем свои перчатки, – самоуверенно сказал он Гордону. В самом деле, принявшись за очистку, мы обнаружили уходящий вниз массивный люк, а рядом – коробочку пульта управления.

– Не поддаётся, зараза, – прошипел Пайгеш спустя две минуты пыхтения над люком. – Заклинило, наверное.

Гордон неторопливо докурил сигарету, втоптал бычок в снег и подошёл к пульту. Несколько манипуляций – внизу что-то щёлкнуло, освобождая замок.

– Аварийный код доступа, – почесав голову, сказал технолог. – Сам не знал, что сработает. Странно, что система всё ещё под напряжением.

Пайгеш взял дробовик наперевес, включил прикреплённый фонарик и полез внутрь. Переглянувшись, мы полезли следом. А что делать? Не останавливаться же в конце пути. Даже если неизвестно, что ждёт впереди…

Спустившись вниз, мы обнаружили неожиданный сюрприз: два человека в белых маскхалатах стояли, держа нас под прицелом автоматов. От неожиданности мы даже не начали стрелять, тупо таращась на дивное диво – обитаемое Убежище.

– Ну, чего встали? – раздался впереди старческий голос. – Ребята, пропустите их. И ноги, ноги вытирайте!

В убежище жили учёные. Их предводитель, хитрый старичок по фамилии Фишман, лично встретил нас у входа. Оказывается, эти книжные черви следили за нами с помощью камер наблюдения, замаскированных в ветвях деревьев.

– Мы не вмешивается в мирские дела, – говорил учёный, проводя нас по коридору. – Мутанты, Иные, Люди нас не интересуют. Мы храним знания, технологии, документы. Летопись существующего мира – вот наша задача, которую мы сами себе поставили и неукоснительно выполняем. Наши агенты ходят по городам, внедряются в корпорации, пьют в барах. И постоянно собирают информацию. Вот ты знаешь, например, куда подевалась корпорация «Драконы»? А кто «Азбуку» создал?

– Конечно, знаю, – пробормотал я. – Принимал участие в основных событиях…

– Про нас не знает никто, – не слушая меня, продолжал учёный. – Власть имущие дорого отдали бы за новость о самом нашем существовании. Ведь у нас и экобаза, и инфраструктура. Пройдёмте, я всё покажу!

Мы оказались в оранжерее, копии той, через которую провалились, убегая от мутантов. Только разница всё же была. За спиной послышались восхищённые возгласы: девчонки пришли в полный восторг. Да и мы, прожжённые волки, охотники с большим стажем, стойкие и невозмутимые, остолбенев, смотрели на зелёное великолепие. Страшные корявые сучья приобрели совершено новый вид, обрамлённые зелёными листьями. В ящиках на стеллажах росла какая-то трава, из которой поднимались невообразимо прекрасные цветы. Я потёр глаза – на руке осталась влажная полоска.

– …! – выдохнул Хитрый мне на ухо. – Это что, раньше такое всё было?!

– Я вижу, вы понимаете ценность наших изысканий? – добродушно сказал учёный. – Именно поэтому мы хотим сохранения, так сказать, инкогнито. Большой рейд мы отбить не сможем, и нельзя отдавать на разграбление последнюю частичку старого мира. Да что я вас на голодный желудок-то мариную? Пройдёмте в столовую, там для вас уже накрыли столы!

Проходя по коридорам, я смотрел по сторонам и снова удивлялся. Как не похоже это убежище на то, первое! Стены оклеены обоями, везде висят горшки с цветами, стоят урны. Всё чисто и опрятно. Встречающие люди, хоть и с оружием, но приветливо кивают нашей делегации. Такое ощущение, что я попал в тот самый рай, про который так много говорили церковники…

В столовой тоже всё было шикарно. Вместо осточертевшего тушняка я впервые попробовал салат из растений, называемых «огурцы» и «помидоры». Мы ели грибы, картошку, копчёности и запивали всё это вкуснейшим пивом собственного производства. В общем, на ночлег нас определили пьяными, сытыми и довольными.

А ночью мне припёрло по-маленькому. Причём так припёрло, что я нашёл в себе силы встать (блин, ну и штормит) и, держась за стену, выйти в коридор…, где тут у них туалет? Прикинув по памяти план убежища, пошатываясь, пошёл по коридору. Проходя мимо столовой, услышал голоса, и замер, переваривая услышанное.

– … с ними проблем не будет, – говорил Фишман невидимому собеседнику. – Проспят как минимум до утра, а там решим, что делать. В любом случае, ключ будет у нас.

– Не забывай, ключ без носителя бесполезен, – прошипел второй. – Если мне понадобится, я отрежу ему руку, но, так или иначе, в лабораторию попаду. По мне, подсыпали бы им яду, и дело с концом. А ты – усыпить, усыпить. Они же машины для убийства, нашим мальчикам с ними не справиться.

– Вирус будет выпущен на свободу, это я тебе обещаю. Остальное неважно.

Дальше я ничего не услышал: приятный женский голос за спиной вежливо осведомился, что я здесь делаю.

Ох, ё! Обернувшись, я замер, а мозг начал работать с лихорадочной быстротой. Опершись на стену, я пошатнулся, посмотрел на девушку мутными глазами и, обдав перегаром, спросил:

– А где тут у вас туалет?

Девушка поморщилась – перегар был самым настоящим, пиво у заговорщиков оказалось забористое – и указала рукой в конец коридора. Я повернулся и, шатаясь, пошёл в указанном направлении, молясь про себя: только бы не узнала, только бы не узнала! Хотя, столько лет прошло… Да и не могла она помнить всех членов «Амбры» в лицо – не тот уровень. Руководство мыслит планами и мероприятиями, до каждого в отдельности ему нет дела. Банально не хватит времени.

Вроде не узнала – никто не кричит сзади: «Держи его!» Эх, Лиза, Лиза. Распустила корпу, которая для многих стала родным домом, из-за личных распрей. Когда от тебя зависят судьбы людей, думать о себе нужно в последнюю очередь. И уж никак не ожидал я увидеть бывшую предводительницу «Зонтов» здесь, в рассаднике вирусняка.

Дойдя до туалета, я убедился, что в коридоре никого нет, и пулей помчался обратно. Не знаю, что там за вирус, но приближающуюся бяку хотелось опередить. Пятая точка зудела в преддверии аларма, а этот прибор меня ещё ни разу не подводил.

Зайдя в помещение, где нас расположили на ночлег, я сначала разбудил Кику, затем Гордона, Пайгеша и остальных. Хитрого оставил на потом, помня его привычку сначала помахать кулаками, а затем спрашивать, что случилось.

– Потом расскажу, – ответил я на расспросы друзей. – Уходить надо. Быстро.

От сильного удара дверь распахнулась, и нас взял в кольцо отряд вооружённых людей. Я остановил Кику, потянувшуюся к кобуре. Всё, приехали.

Под конвоем нас отвели в столовую. Там уже собралась правящая верхушка и ещё десяток вооружённых до зубов людей. Лиза тоже была там, что-то оживлённо обсуждая с Фишманом. Нас выстроили вдоль стены, отняв оружие.

– Ну что, орлы, заставили вы нас понервничать, а? – обратился к нам седой мужик в строгом чёрном костюме. Это был недавний собеседник Фишмана, чей голос я слышал через дверь. – Я мог бы получить желаемое прямо сейчас, но, раз уж вы здесь, попробую склонить вас на свою сторону. Заставил ты меня побегать, Лис.

Лиза встрепенулась, посмотрела на меня – и глаза её расширились. Узнала.

– Как только наш человек в Омене сказал, что ты нашёл ключ, у меня в груди ёкнуло. Если бы ты только знал, сколько тысяч кубометров снега мы перелопатили в поисках этой микросхемы! Я отправил к тебе домой специалиста по изъятию нужных нам вещей, но он оплошал.

– Ибо нефиг, – буркнул я. – Как говорил один кореец, кто к нам с мечом придёт, тот по оралу и получит.

– Записи Ориджина нам знакомы, – кивнул седой. – Но ближе к теме. Иным тоже нужен ключ.

Видимо, изумление отразилось на моём лице, потому что седой довольно кивнул:

– Я так и знал, что тебе это неизвестно. Лезете сломя голову, не зная куда, а потом палите направо и налево, считая свою позицию единственно правильной. Иные тоже хотят заполучить доступ к FYT. Это достоверная информация. Поэтому за вами шли мутанты – они подверглись телепатическому воздействию. Это Иные организовали нападение на форт Омена. Они не хотели тебя выпускать, поэтому наскоро подчистили округу, и всех, кого нашли, отправили на штурм. Это они гнали вас по всему лесу. А вот нападение в Омене и Лосте лично я готовил. Как ты уже знаешь из подслушанного разговора, мои методы более просты и совершенны, чем научный подход нашего уважаемого профессора.

Я представил себе отрезанную руку и согласно кивнул головой.

– Так вот. У тебя два варианта. Либо ты идёшь с нами и открываешь лабораторию добровольно, либо я открою её сам. В обоих случаях мне нужна микросхема и отпечаток пальца. Будешь ли ты при этом жив – решать тебе.

– А что за вирус вы хотите выпустить? – спросил я, оттягивая неизбежное.

– Это отдельная тема для разговора, но так уж и быть. Как говорится, сказал «а» – говори «б».

Седой помолчал немного.

– Скажу тебе ещё одну поразительную новость. Иные раньше были людьми. Сейчас же они – генетически изменённые существа.

– Это ты мне сейчас про «ПолиБиос» втираешь? – хмыкнул я. – Плавали, знаем. И про концентрированную вакцину тоже. Так что предисловие можно опустить.

– Первый раз вижу таких информированных субъектов, – поднялся со своего места Фишман. – Раз так, перейдём к главному. Один наш информатор стал Иным, выполнив все условия перехода и вколов себе супер-вакцину «ПолиБиоса». Некоторое время он снабжал нас информацией, но потом исчез. Мы не в обиде. У Иных нечеловеческая психика, и ждать от них адекватных поступков не приходится. Одно мы знаем точно: они приносят зло. И мы их уничтожим.

– А как же принцип невмешательства? – съязвил я. – Учёные, занимающиеся крайне полезным для цивилизации делом, резко плывут мозгами и занимаются членовредительством?

– Как ты не понимаешь! – выкрикнул Фишман, и его глаза зажглись фанатичным блеском. – Они готовят план завоевания нашего мира! Я придумал, как их уничтожить. Я создал вирус, взаимодействующий с носителем «ПолиБиоса». Но, для того, чтобы он эффективно сработал, мне нужен исходник вакцины. А он находится в лаборатории «FYT».

Я начал понимать, в чём дело. Ну, букашки книжные! Одним махом целую расу с лица планеты стереть и ручки не запачкать. Если верить слухам, Иные, конечно, те ещё товарищи, но вот так, цинично… И что-то ещё в этом плане не даёт мне покоя. Знать бы, что именно… И есть ещё один фактор. Лиза. Неужели она так хочет отомстить этим нечеловекам (потому что назвать их нелюдями язык не поворачивается), что решила осесть с заговорщиками под одной крышей?

– Есть одна нестыковочка, – подал голос Гордон, до этого момента молчаливо стоящего рядом. – Если верить архивным данным, то все люди, живущие на планете, являются носителями частиц «ПолиБиоса». Ведь наши предки поголовно прошли вакцинацию, подвергавшую мутации некоторые гены. Это было сделано, чтобы выжить. И теперь, если вы получите необходимые компоненты, не ставите ли вы под угрозу уничтожения всё человечество?

Фишман остолбенел, подумал немного – и схватился за голову.

– О, горе мне! – кричал он, накручивая на пальцы волосы. – Плоды многолетних трудов, тысячи научных изысканий – всё насмарку из-за того, что я не предусмотрел подобного развития ситуации?!

Он схватился за сердце и осел на пол. Подскочившие ассистенты оттащили упавшее тело к стене и начали обмахивать какой-то тряпкой.

Вот это меня и терзало. Своими благородными порывами учёный мог помножить на ноль вообще всех, и себя в том числе. Молодец технолог, вовремя просёк фишку.

Седой довольно смотрел на происходящее.

– Я знал это и без вас! – изрёк он, глядя на окружающих. Охнув, Лиза подскочила с места.

– Как?! – закричала она. – И не сказал нам? И всё это было зря?

– Не зря! – повернулся к ней главный заговорщик. – Я доведу дело до конца, и все мутанты сдохнут. И вы тоже. Ведь вы не люди, вы такие же чёртовы мутанты, как и остальные! Останемся мы – жители Убежища, последние чистокровные люди на планете. Я заселю Землю заново, мы восстановим остальные Убежища и, когда наступит потепление, выйдем на поверхность. На зелёную…… поверхность!

Вот же псих. Знали бы мутанты, что я сейчас собираюсь делать… Нет, не поверили бы. Ведь я сейчас буду спасать их мохнатые шкуры. Фигня, что ради себя. Сам факт происходящего подрывает основы моего мировоззрения. «Стояли звери около двери…»

Не слушая перепалку Лизы с седым, потихоньку пальцами начал подтягивать штанину – к ножнам, пристёгнутым к лодыжкам. Горе-вояки забрали то, что было на виду, упустив из виду потайные места.

– В них стреляли, они умирали, – пробормотал я, сгибая немного ноги в коленях.

– Что ты сказал? – наклонился ко мне конвоир. Я присел, обхватил рукоятки ножей и с разворота вогнал клинок ему в грудь.

Сдавленно хакнув, тот осел на меня. Оттолкнув его на другого, стоящего рядом, я метнул оба ножа вперёд. Неудачно – Седой отклонился, словно почуяв угрозу, и ножи полетели мимо. Началось неразбериха. Пайгеш обхватил руками своего конвоира, а Хитрый начал молотить его руками и ногами. Выхватив их кобуры упавшего рядом человека пистолет, кинул его Кике – Ликоль уже держала в руках маленький дамский «Браунинг».

– Чего стоите?! – заорал Седой, прячась за колонну, – Убейте их!

Мы бросились врассыпную. Падая, я подхватил брошенный конвоиром автомат и дал длинную очередь поверх глав. Посыпались осколки стекла. Тайпан вытащила откуда-то из складок одежды (как только умудрилась спрятать?) небольшой изогнутый клинок и уже вовсю им орудовала.

Жители Убежища опомнились и открыли огонь. Я спрятался за колонну – пули выбили из неё крошки бетона…! Как-то всё хреново складывается. Хитрый схватился за руку и откатился за стойку – опять поймал пулю. Безоружный Кабан схватил какого-то вояку и, прикрываясь им, тоже укрылся за стойкой.

Остатки магазина я выпустил по месту, где укрылся седой, справедливо рассудив: убить зачинщика, и бой можно будет остановить. Не вышло – затвор щёлкнул вхолостую. Кончились патроны. А седой со злорадной ухмылкой уже целится в меня из «Стечкина». Я бросаю в него автомат, уже зная, что не попаду. Откуда-то выныривает Тайпан и бросается к заговорщику, поднимая клинок. Очередь – и оба падают на пол.

– Стоять всем! – крикнул Гордон, выходя вперёд и поднимая на вытянутой руке Бомбу – чёрный шар со скрещёнными костями. Ёлки, где он её взял? Такие только в каталоге можно заказать, по пять уви за штуку. Взорвётся – никому мало не покажется. Все замерли, а я бросился к Тайпан.

Охотница лежала в луже крови, но ещё дышала. Я вытащил из кармана два стимулятора и один за другим вогнал ей прямо в сердце.

– Стойте! – закричала Лиза. – Никому не стрелять!

Девушка бросилась на середину зала, широко расставив руки.

– Мы сделали большую ошибку, – обратилась она к обитателям Убежища. – Могло пострадать всё живое на планете. Давайте остановимся, ведь из-за нас уже пострадали люди. Я начну первой.

Отстёгнутая кобура со стуком упала на пол. Научники переглянулись – и начали опускать автоматы.

– Я не уберу бомбу, пока мы не выберемся отсюда, – возразил технолог, не двигаясь с места.

– Ничего не имею против. Ребята, тащите аптечки и стимуляторы. Лис, займись, наконец, делом. Девушка кровью истекает, а он замер, как истукан.

Я склонился над Тайпан, думая про себя: молодец Лиза, не потеряла хватку. Командовать умеет. Вон как – сказала, и здоровые мужики бросились исполнять приказ. Такое не каждому дано.

Кровь бежать перестала. Стимуляторы сделали своё дело, но недостаточно. Пульс едва прощупывался. Было ясно, что девушка долго не протянет.

– Куда?! – я ударил по руке медика, уже подносившего к обнажённому плечу очередную дозу стимулятора. Шприц улетел в сторону, а последователь Гиппократа удивлённо уставился на меня.

– Я уже сделал ей две инъекции, – терпеливо объяснил я. – Следующий укол убьёт её, организм не выдержит нагрузки. Так что ждём.

– Что ты ей вколол? – спросил медик. Я продиктовал ему индекс стимулятора.

– Да, мощная штука. Но этим девушку не спасти. Слишком сильные внутренние повреждения. Даже для вашего гипертрофированного организма это перебор.

Вот это всё. Я до последнего надеялся, что научники смогут вылечить Тайпан. Остаётся последний, призрачный вариант.

Я поднялся и взял неподвижную девушку на руки.

– Пошли.

– Вы куда собрались? – спросил медик. – Я смогу обеспечить ей надлежащий уход.

– И ухаживать за ней, пока она не умрёт?! – мне захотелось придушить этого типа. Неужели он не понимает, что я сейчас чувствую? Да я разорвать готов любого за нужный стимулятор. Да к чёрту всё, главное сейчас – спасти жизнь дорогого мне человека.

– Я вас выведу, – отстранила Лиза медика, понимая, что творится у меня в душе. Хитрый до последнего держал научников на прицеле, ожидая, пока мы не выйдем, и отправился за нами.

В коридоре какие-то женщины уже держали наши вещи.

– Куда ты сейчас? – спросила Лиза, пока мои соратники экипировались.

– В лабораторию. Думаю, я смогу там найти нужный стимулятор. Это единственный шанс спасти Тайпан.

Мы помолчали немного.

– Пойдём с нами, – неожиданно для себя предложил я.

– Нет, – покачала головой бывшая начальница. – Здесь теперь мой дом. Нас ввёл в заблуждение генерал – так он себя называл. А на почве войны с Иными его идея нашла всестороннюю поддержку. И чип ты нашёл очень вовремя. Даже боюсь представить, что мы могли натворить… А так они ребята хорошие, нужным делом занимаются. Пропадут без меня.

Собравшись, мы вышли через главный вход. Тайпан несли на носилках два человека, приставленные Лизой. Научники старались помогать. Я думаю, ими двигало не только желание помочь. Им до смерти хотелось попасть в святая святых научных изысканий. Хотя, я пообещал бы им даже звёздочку с неба. Только бы донесли…

Снег приятно похрустывал под ногами. Воздух был кристально чистым; настолько прозрачным, что местность, несмотря на деревья, просматривалась на много сот метров вперёд.

На грани восприятия послышалось назойливое жужжание. Покрутив головой, я определил, что оно исходило из-за холма, откуда-то справа.

– Это здесь, – не своим голосом сказал Гордон, глядя вперёд.

Преодолев холм, мы наконец-то увидели…

Зеркало, в два человеческих роста высотой, установленное на монолитной каменной платформе. Зеркальная поверхность не статична. Рябь, волны. Как ртуть, поверхность живёт своей жизнью. От рамы «зеркала» ощутимо тянет холодом.

– …! – восхищённо выдал Хитрый, глядя на это произведение искусства. Мне же было не до высоких чувств. Молча обойдя столпившихся товарищей, я подошёл к зеркалу.

– Куда втыкать чип? – требовательно спросил у Гордона. Технолог обошёл сооружение по кругу, почесал затылок и уверенно указал пальцем на щель у основания платформы. Я достал ключ, и тут…

СТОЙ!

Я обернулся – и схватился за оружие. Из леса выходили люди. Много. Бросались в глаза странного видов оружие и необычные броники… Латы, что ли? И почти у каждого плащи. Такие, как у хмыря, забравшегося ко мне в дом.

– Иные, – процедила Кика, поудобнее перехватывая ПА. Я отвёл её оружие в сторону. Нет смысла. Перестреляют, как мулек. Может, получится поговорить?

Окружив нас, Иные остановились. От их группы отделились несколько человек и подошли… Ко мне.

– Ну привет, напарник, – подняв забрало шлема, сказал Котяра.

– И тебе привет.

Очень хотелось стиснуть напарника в объятиях, но внутренний голос меня остановил. Холодный взгляд, странная пластика в движениях. И голос, со странными колебаниями тембра, режет слух, как пенопласт по стеклу. Это уже не человек. Это Иной.

– Мне нужен ключ, – сказал нечеловек, не двигаясь с места.

Я молча покрутил в руках чип.

– Я неправильно выразился. Мне нужен доступ в лабораторию.

– Да что ты его уговариваешь?! – выступил вперёд Иной со странной эмблемой на груди – бокал, перевёрнутый основанием кверху. – Людишки этого недостойны. Уничтожить всех – вот достойная цель для воина. Травить жалких тараканов любыми средствами – этим я готов заниматься без перерыва на сон.

– Ты ещё недавно был человеком, – повернулся к нему мой собеседник. – И ты поливаешь грязью свою родню?

– В душе я всегда был Иным, – хвастливо заявил тот. – И у нас война, а на войне все средства хороши. И подкуп, и предательство.

– Наши расы воюют давно, – снова обратился ко мне Котяра. – Но мы никогда не задавались целью уничтожить человечество. Иначе откуда нам брать новых адептов? Всё изменилось, когда мы узнали про планы ваших учёных. Про их деятельность известно давно, и никакого противодействия не предпринималось. Однако теперь мы вынуждены защищаться, и в лабораторию вас не пустим. Я не хочу вас убивать. Ты дорог мне по прошлой жизни, они твои спутники. Отдай ключ, и уходи.

– Нет! – в один голос сказали мы с выскочкой-Иным.

– Я хочу войти в лабораторию, чтобы найти лекарство для своего товарища, – опередил я противника. – Вам это ни к чему, с угрозой вашей расе мы разобрались.

– Он врёт, – снова влез в разговор назойливый Иной. – Я их лживую натуру знаю, ты…

Он осёкся, посмотрев в стальные глаза Котяры.

– Покажи мне своего товарища, – попросил бывший друг. Гордон молча отошёл в сторону, и нашим взглядам предстала Тайпан, лежащая на носилках. Иной наклонился над ней, ощупал пальцами раны, посмотрел в глаза и поднялся.

– Я могу её вылечить, но способ тебе не понравится, – сказал он.

– Способ будет любой, лишь бы она жила.

– Твоя соратница станет Иной, тебя устроит такой вариант?

Я молча покачивался на носках из стороны в сторону. Приняв моё молчание как согласие, он махнул рукой, и носилки с девушкой исчезли в рядах представителей чужой расы.

– Она будет жить, я выполнил твоё условие. Теперь дело за тобой.

Я достал микросхему, поднял её вверх – и сжал пальцы. На снег упало несколько искрящихся осколков.

– Я тоже выполнил своё условие. Люди не смогут попасть внутрь. Никто не сможет.

И люди, и Иные замерли в ступоре. На их глазах я уничтожал возможность окунуться в сокровищницу прошлого, в океан рецептов, чертежей и технологий.

– Нас устраивает, – сказал наконец Иной. – Ты подкрепил свои слова делом. Сейчас мы уходим. Вы тоже можете уходить. Война продолжается, и в следующий раз мы будем стрелять друг в друга. Поэтому всё.

Иные синхронно развернулись и неторопливо цели в лес. И только брошенный напоследок взгляд «бокалоносца» не предвещал ничего хорошего…

– Если кто-нибудь хоть слово скажет, я за себя не отвечаю, – сказал я, глядя прямо перед собой. Вздохнув, Ликоль повесила «гауссовку» на плечо.

– Так и не попробовала из неё пострелять, – вздохнула она. – Ну, чего встали? Или координаты города напоминать надо?

Мы молча шли по опустевшему лесу. Никто нам не препятствовал; как по волшебству, по углам разбежались все мутанты. Даже надоедливые Мульки не попадались на пути. А я шёл – и думал про Тайпан. Что подумает она, когда очнётся? И будет ли вообще думать что-либо про нас? Ведь она уже не человек… Ладно. Раньше я не заморачивался с мыслями о чувствах других людей. Что со мной такой? Наверное, старею…

– И что теперь? – спросила Кика, задумчиво наблюдая за моими манипуляциями. Я застегнул багаж, обошёл со всех сторон новенькую «Ямаху». Поводил плечами – сшитая на заказ добротная кожаная куртка с эмблемой «С.М.Г.» сидела идеально. Пристегнул на запястье фирменный навигатор пуленепробиваемой прочности – подарок руководства корпорации.

– Ну, обвинения с нас сняли, так? Преследование прекратилось. Но и на старом месте сидеть не хочется. Новая корпорация, новые заботы. Новая жизнь.

Запиликал коммуникатор. На сенсорном экране появилась надпись: «1400:1390. Ты нужен». Я улыбнулся и включил стартер.

Content

Николай Семашко
Что-то про Айс