Талех Аббасов

Ардан. Воины восьми королевств. Книга первая

С благодарностью моему другу Виктору, без волшебных пенделей которого эта книга так бы и не стала завершённой.

Глава 1

– Здравствуй, Райсэн. Давно не виделись, друг!

Я отвлёкся от мыслей и повернулся на голос.

– Ну, наконец-то! – обрадовавшись, воскликнул я. – Сколько ж можно ждать?

Мидар – мой единственный, если не считать братьев-хранителей, друг. Одного со мной возраста, ростом чуть ниже меня. Соломенного цвета, заплетённые в косу и перекинутые через плечо, длинные волосы, уверенный, с задорной искрой взгляд голубых глаз; смуглая кожа, типичная для большинства геллорцев[1] и неизменные зелёно-коричневые одежды: лёгкая парадная туника, расшитая золотом, брюки из прочной кожи, пояс с золотыми бляшками и широкий меч в ножнах с золотой отделкой. Сколько ж на нём золота?! По дороге сюда обоз ограбил?

– Сколько времени утекло с последней встречи? – спросил я, идя навстречу его дружеским объятиям, в которые он меня заключил. Крепыш. Силы не утратил.

– Ровно год[2], Райсэн, – проговорил он, хлопнув меня по плечу. – Давно я не был в Алхалласе[3]. Гляжу, тут ничего не изменилось.

– Да, – ответил я и вздохнул. – Сомневаюсь, что здесь что-либо изменится в ближайшую сотню лет. Кому нужны эти перемены?

– Ловкач, ты ворчишь, как старый дед, – произнёс он, ткнув меня кулаком в бок.

Ловкач – так он прозвал меня, после первой встречи. Мы тогда повздорили по моей вине и скрестили клинки. Несколько ударов, пара обманных движений, и оружие Мидара оказалось, направленным в сторону бывшего владельца. Мы сдружились после этого, и он дал мне это прозвище.

– Пожил бы у нас с моё, так бы не говорил.

– Что за унылый настрой? Год назад ты таким не был, – произнёс он, улыбнувшись.

– Не знаю, Мидар. В последнее время слишком часто думаю о смысле жизни.

– Попахивает философией. Ох уж этот Орден Хранителей, – он закатил глаза к небу. – Тебе бы девочку какую-нибудь охмурить и вместе с ней подумать о смысле жизни. Вон, взгляни на эту, как на тебя смотрит.

Я не прочь поухаживать за красавицами, но магистр храма говорит, что сладости жизни извращают разум. Кто-то скажет: «Чушь!» И может, будет прав. Однако законы ордена запрещают связи с женщинами, пока монах обучается. А я, всё ещё, ученик. Вот и довольствовался улыбками, которыми обменивался с миловидными девушками. Можно, конечно, нарушить запрет, но я не рискну. Была пара случаев, когда ученики пошли на такое. Магистр каким-то образом об этом узнал, и нарушителей прогнали, предварительно перечеркнув татуировки на их лицах. А в этом случае почётный символ хранителя на всю жизнь превращался в позорное клеймо. Выжечь испорченный знак? Но след от ожога всё равно останется. А кроме хранителей никто на левую щеку не наносит символику стихий. Ну, кто в здравом уме станет притворяться одним из нас? Самозванца быстро определят, и того ожидает незавидная участь. Жестоко? Наверно.

Мидар всё не унимался, и настаивал, чтобы я посмотрел на неё. Я и взглянул. И в тоже мгновение у меня перехватило дыхание, сердце замерло, а время замедлило бег. Я тряхнул головой, прогоняя наваждение. Но посмотрел на неё снова. Не мог не посмотреть. Почему-то казалось, что она особенная. Красавица, одетая в простое, уже не новое, зелёное, ниже колен, платье и покрывшая голову того же цвета платком, одиноко стояла возле лавки торговца шёлком и по-прежнему, смотрела на меня. Обворожительный у неё взгляд! Только что такого она во мне нашла?

Мидар подтолкнул меня:

– Ну, давай же! Не думал, что Ловкач дрожит в страхе при виде беззащитной красотки.

Пришлось уступить. Забыв наставления магистра, неуверенным шагом я направился к ней. Приблизившись и не зная, с чего начать разговор, торжественно произнёс:

– Приветствую тебя.

Девушка звонко рассмеялась и ответила:

– И я тебя приветствую, хранитель.

Я улыбнулся в ответ. Только чувствовал себя неловко, так как спиной ощущал, как Мидар посмеивается надо мной. Ну, ничего, друг. Подожди. Отыграться я всегда успею.

– Как тебя зовут?

– Данира, – обворожительно улыбнувшись, ответила она. – А тебя?

– Райсэн.

– Должно быть, ты мастер в магии, – восхитилась она.

Рай – значит «тьма», Сэн – «свет». Моё странное имя. Оно говорило, что я – маг, потому что только овладевшие даром носили имена с сакральным смыслом. Знала бы она, что в магии я, скорее, большой неудачник, чем мастер. Мне куда больше нравится имя Гетран[4].

– Ты здесь? – девушка ущипнула меня за руку, отчего я невольно вздрогнул.

– Прости, задумался.

– Чудной ты парень. У вас в храме все такие?

– Наверно, – я улыбнулся.

– Хочешь прогуляться?

– Нет, прости, – замялся я. – Я с другом, которого давно не видел. Может быть позже?

Её коралловые губы обиженно дрогнули, а в глазах проступило недовольство.

– Когда и где? – спустя миг, спросила она, будто и не обижалась только что.

Не подумав, я ответил:

– Вечером возле фонтана Рилин[5].

Проклятье! И зачем предложил встречу в «среднем городе»? Её же туда не пропустят!

– Ловлю на слове, Райсэн. Встретимся там.

Она в очередной раз волшебно улыбнулась и, грациозной воздушной поступью заскользив вдоль лавок, оставила меня наедине со смешанными чувствами: с одной стороны – она со своей привлекательностью, а с другой – законы и запреты хранителей.

– Ловкач, делаешь успехи! – подскочил ко мне Мидар. – Раз, и ты уже пригласил её на свидание.

– Мда, – магистр вряд ли обрадуется от того, что пропущу вечернюю медитацию.

– Да перестань ты. Что за кислая рожа? Не каждому в первые мгновения знакомства посчастливится пригласить такую красотку на свидание. Тебе везёт. Признайся: что ты ей сказал?

– Хочешь сказать, что ты не подслушивал?

– Брось! Ты же знаешь Мидара, приятель.

Хитрец. Да, я тебя знаю. Но ты никогда не упустишь возможности, чтобы поиздеваться надо мной. А всё из-за того приёма, которым я вырвал из рук твой меч. К тому же, в присутствии подчинённых. Я довольно улыбнулся, вспомнив об этом.

– Да ничего особенного. Сказал пару ласковых слов и покорил обаянием.

«Ах, вот как?!» – прочитал я на лице Мидара. Придушил бы его за эту язвительную улыбку.

– Ладно, что мы всё обо мне, да обо мне! – сказал я, переводя разговор на другую тему. – Лучше расскажи, чем ты занимался весь этот год?

– Да всё тем же, Райсэн. Королевскими делами.

– Мне интересно, с чего это ты такой нарядный и красивый. При параде?

– Да, приходится, если представляешь интересы своего королевства. Я прибыл сюда с особым поручением.

Вот теперь-то позлорадствую!

– Так ты, стало быть, посол?

– Да, посол. И не надо издеваться, Райсэн, – ответил друг, словно почувствовал, что именно этим знанием я и воспользуюсь для издёвок.

– Хм… Мда… Посол значит! – я рассмеялся так, будто ничего смешнее себе не представлял.

– Прекрати. Что смешного? – Мидар толкнул меня кулаком в плечо. – Между прочим, это важный и ответственный пост!

– Никогда бы не представил тебя послом! – я вновь рассмеялся.

– Ну, подожди у меня. Ещё отыграюсь за эту издёвку, Райсэн.

– Ловлю на слове, посол, – Мидар скрипнул зубами.

Всё, дальше не стоит подтрунивать над ним.

– Ладно, мне пора. Дела ждут.

– Хорошо. Я буду в храме до вечера. Ты знаешь, где меня найти.

Мы ещё раз горячо обнялись и разошлись. Он отправился к главным городским воротам, где его дожидались сопровождающие, а я домой – к храму. Пробираясь сквозь толпу людей, вечно суетящихся в торговом квартале, подумал, что Данира должна быть из знати, раз согласилась на встречу в саду возле фонтана. Хотя её одежды и внешний вид говорили обратное. Что ж, не суди по первому впечатлению.

Мы – хранители – не из знати, но живём в средней части города, окруженной внутренним кольцом стен. Простолюдины без разрешения не могут туда пройти.

Покинув торговый квартал, я почувствовал себя свободнее: больше не сводил с ума дурманящий аромат благовоний, вперемешку с запахом еды и специй, да и толпа значительно поредела. Думалось легче.

Когда я продвигался через жилые кварталы, состоящих из одно-, редко двухэтажных каменных домиков, всё внимание приковывалось к величественному королевскому дворцу. Он огромным исполином нависал над городом, потрясая размерами и великолепием воображение того, кто взглядом пытался охватить его красоту. Стены, балконы, колоны, арки, статуи дерионских королей, башни, шпили – гениальная архитектура, застывшая в гармонии единства бежевого камня и жёлтого мрамора.

Я поймал себя на мысли, что так и не расстался, ещё с детской мечтой, посетить дворец. Очень хотелось узнать, как на самом деле поживает его величество король Рамит из прославленного рода Мерисс-Адер? Интересно, чем он занимается? Наверно, это огромная ответственность – стоять во главе королевства, управлять столькими знатными и простыми подданными.

От магистра я, ещё в детстве, слышал ужасные истории про то, как раньше, лет семьдесят назад, жилось в Дэрионе: король, бросив государственные дела, придавался разврату и плотским утехам… Наверное, страшно жить в такой стране. Так продолжалось, пока род Мерисс-Адер не взял бразды правления в свои руки.

Несмотря на то, что внешняя часть города построена для простолюдинов, король всё-таки не забывал и о них – внешний город в меру украшали и обустраивали. Я с удовольствием прогуливался по вымощенной бежевым камнем дороге, облагороженной по краям небольшими деревцами, стволы которых изгибались в причудливых формах. Переходя через небольшой выгнутый мост, слушал журчанье искусственного ручья, шум небольшого водопада, весёлый щебет городских пичужек, порхавших с дерева на дерево, с крыши на крышу. Сам того не замечая, дошёл до ворот в «средний город».

Светила[6] стояли в зените, а значит, до вечера придётся много тренироваться – сегодня очередь упражнений с излюбленным оружием – кинжалом. При этой мысли, рука легла на удобную изогнутую, переплетённую кожей, рукоять. Клинок висел на поясе в ножнах из красной кожи и крепился стальной пряжкой. Зачем вообще заниматься тем, чем и так владеешь в совершенстве? Но неутомимый магистр говорит, что у совершенства пределов нет.

Пройдясь по улочкам и скверам «среднего города», я прибыл домой. Наш храм – воистину великолепное, по красоте уступающее лишь королевскому дворцу здание. Его величество благоволил ордену, ибо у нас не просто готовили солдат для защиты Дериона. Сюда приходили юнцами, а покидали – мужественными воинами-магами чистыми духом, сердцем и разумом. Кроме того, Орден Хранителей и Магистрат[7] были той самой силой, что следила за саблюдением мира между королевствами.

Недолго думая, я открыл дверь и переступил через порог, оказавшись в просторной зале под куполообразным потолком. В центре, на гранитном полу, блестящем при свете масляных лампад, стоял алтарь огня, на котором покоилась чаша с вечным пламенем. Оно не угасало, сколько себя помню. Дров не подбрасывали, масла не подливали, а все объяснения магистр храма сводил к магии. Впрочем, это не удивительно. В храме её было столько, сколько трудно сыскать во всём Алхалласе. Лишь в башне королевских магов её, возможно, будет поболее.

Всякий раз, когда я вглядывался в языки пламени, пляшущие над алтарём, меня охватывало странное и непонятное ощущение – чуждая мне тревога. Обычно, я спокоен. Но сейчас необъяснимое волнение вмиг затопило разум. Огонь, словно живой, звал меня, тянул ко мне невидимые руки. Сердце невольно застучало быстрее, отчего мне захотелось опрокинуть чашу и разнести алтарь вдребезги, но я сдержал себя, зная, что ожидает меня в этом случае. Нет, не плеть. И даже не виселица. А кое-что похуже: суровый и холодный взгляд магистра, долгие эниры медитации в качестве наказания с условием не покидать территорию храма. Уж лучше виселица! Все эти медитации всё равно ничего не меняли. Огонь мне не повиновался. Я помотал головой, прогоняя тревогу, и зов отступил, затихнув до следующего раза.

– Ты опоздал, Райсэн, – спокойный голос магистра Радения эхом отозвался под сводом купола. Не торопясь, он вышел из-за колонны, словно весь день меня подстерегал.

– Встречался с другом.

– Ну и как прошла встреча? – словно гипнотизируя, спросил он. Одетый, как всегда, в красно-чёрный расшитый узорами балахон с капюшоном на голове, держа руки за спиной, он медленно подошёл и посмотрел мне в глаза. Как же не люблю этот буравящий взгляд!

– Неплохо, отец, – ответил я. Всегда называл его отцом, когда пытался его смягчить.

Его губы на мгновение тронула улыбка, но я не подал виду, что заметил. Магистр положил ладонь мне на плечо и двинулся в сторону коридора, вынудив меня идти рядом: – Идём. Твои братья давно тренируются, пытаясь догнать тебя в мастерстве. Ты стал для них примером.

– Вы уже об этом говорили, отец.

– Не помешает повторить, так как твои братья, преуспевающие в магии, никак не станут примером для тебя.

– Это безнадёжно, – выдохнул я. – Я пытаюсь, но никакое средоточие не помогает. Не вижу в дальнейших попытках никакого смысла.

Пройдя под сводом арок, мы свернули в коридор, ведущий во внутренний двор. Вдоль стен покоились стойки с различными видами оружия: начиная от простых метательных ножей и заканчивая копьями и алебардами.

– Да, сын, – его голос, как обычно, вселял уверенность, когда он переходил на наставительный тон. – Не видишь смысла. Не стоит искать его в нём же. Это ни к чему не приведёт. Ты хочешь найти смысл в магии?

– Нет, отец. Всего лишь в жизни.

– Обрести его ты сможешь, если не воспротивишься себе. Понять, кто ты есть – смысл жизни. Только тогда ты найдёшь место под светилами Ардана.

Я не ответил, сказать было нечего. Знаю, что он прав, но почему-то сомневаюсь. Нет, не в его словах. В себе.

Магистр отворил дверь, и солнечный свет, ударив в глаза, заставил зажмуриться на несколько мгновений. Как только мы вышли на широкую, ограждённую высокой каменной стеной, площадку, поросшую низкой травой, все остановились и повернулись к нам, выражая почтение магистру.

– Продолжайте, – произнёс он и, как всегда, двинулся к навесу, чтобы устроится в тени. – Райсэн, а тебе стоит заняться медитацией. Сегодня ты не будешь упражняться с братьями.

Сев на землю, я скрестил ноги, закрыл глаза, расслабился и сосредоточился на внутреннем пламени, очищая разум от лишних мыслей. Всё бестолку! Ничего не ощущаю. Магистр, словно услышав мои сомнения, произнёс: – Забудь о магии и огне. Сосредоточься на том, кто ты есть.

Спиной я почувствовал, как ученики храма переглядываются меж собой, бросая в мою сторону удивлённые взгляды. Магистр никогда не заставлял кого-либо сосредотачиваться на чём-либо ещё, кроме магии. Я отбросил мысли, преследовавшие меня: Мидара, королевский дворец, своё имя и людскую суету. Только лишь образ прекрасных глаз Даниры не уходил. Я попытался прогнать его, но тщетно. Оказалось, что и не хочу прогонять. Да что это со мной?! Обычная девушка, только и всего. Но, кого я обманываю? Её обворожительный взгляд не давал покоя!

Я открыл глаза, и чуть было не вскочил от неожиданности. Точнее, не смог. Какая-то сила удерживала меня.

Данира стояла в нескольких шагах от меня в длинных шёлковых, почти прозрачных, облегающих её безупречную фигуру, одеяниях. И никто не обращал на неё внимания, словно не видел её! Она, наклонив голову на бок, смотрела на меня и по-доброму улыбалась. Только я почувствовал, что за её внешней благодушностью скрывается нечто хищное, коварное и опасное. Мир вокруг нас в одночасье потемнел и померк, оставив меня наедине с Данирой. Под её ногами заструились призрачные клубы тумана и потянулись во все стороны. Как я ни пытался, сдвинуться с места не получалось.

Я посмотрел в её глаза и увидел, как они налились кровью. Стало страшно: по спине побежали мурашки, волосы на затылке встали дыбом, тело сковал ледяной ужас. Захотелось вырваться из транса, очнуться, но не получилось. Почему раньше в медитациях я не видел такие пугающие образы.

Красные глаза Даниры заполнили собой всё пространство. Я почувствовал, как по самому дну моей души, ища что-то, заскребли острые крючья, будто металл царапал по стеклу, отчего вдоль спины пробежал холодок страха.

Налитые кровью глаза закрылись, потом и вовсе растворились во тьме, оставив меня в одиночестве.

– Слушай внимательно, Райсэн, – неожиданно прозвучал в голове шёпот, заставив меня вздрогнуть.

– Кто ты?

– Твоя хранительница.

– Что ты несёшь? Нет у меня никакой хранительницы!

– Разве? Ведь это я спасла тебя от убийц. Я отдала тебя дэрионским хранителям.

– Каких убийц? – я, дёрнувшись, вновь попытался вырваться из невидимой хватки, но бесполезно – та намертво вцепилась в меня, сдавив словно в тисках.

– Всему своё время, – в её голосе прозвучал смешок. – Ты не хочешь узнать, кто ты есть? Обрести смысл в жизни? Узнать, кто твой отец?

От волнения сердце бешено заколотилось. Отец? Спустя столько времени я, наконец, узнаю, кто он? Стоит ли доверять той, что говорит со мной? Может, она лжёт? Но, голос разума заглох под напором нахлынувших чувств.

– Я слушаю тебя, – наконец, произнёс я.

– Сначала расскажу о мироустройстве. Арданцы поклоняются несуществующим богам, которых сами же придумали – это боги стихий.

– Потому что есть те, кто черпает силу из магии. Люди ей и поклоняются.

– Магия – это не высшая сила, а средство. Четыре начала: Гэргэрэт – великий Хаос, Райшенис – великая Тьма, Сэнасер – великий Свет и Риданис – великая Стихия – создали Ардан, Райнор, Хроннот и Эвеонер. Они и есть высшая сила.

– Мне это ни о чём не говорит, – я пожал плечами. – Даже если это имена создателей! Какое мне до них дело? Да и откуда тебе всё это знать?

– Я не человек. Я знаю то, о чём люди не подозревают. Разве что некоторые, кто ещё не забыл предания ваших древних и могущественных предков. Ардан – мир госпожи Риданис, сотворившей стихии огня, воздуха, воды и земли, а также вас – людей. Райнор – мир повелительницы Райшенис – матери всех дарканов. Хроннот – мир лорда Гэргэрэта – породившего хаос и гэрнитов. Эвеонер – мир владыки Сэнасера – создавшего свет и анаренов.

Дарканы, анарены? Она решила задурить мне голову детскими сказками?

– Если ты не человек, тогда кто?

– Сейчас это не важно. Твоя судьба, Райсэн – спасти Ардан от гибели. Поэтому госпожа Риданис благословила тебя, чтобы ты защитил её мир.

– Разве она сама не может его защитить?

– Великие начала не вмешиваются в дела своих творений. Они лишь создают. Хаос и Стихия творят материю. Свет и Тьма рождают в ней равновесие.

– И от кого же надо защитить Ардан?

– От дарканов.

Мной овладели сомнения. Даже если это правда, зачем создавать друг для друга миры? Только для того, чтобы стравить их в войне?

– Тогда почему Райшенис позволит своим детям напасать на Ардан?

– Повелительница Райшенис больше не властвует в Райноре. Этот мир принадлежит Гэргэрэту.

– Как же тогда Хаос одолел Тьму в её же мире?

– Этого я не знаю, Райсэн. Королеву дарканов поглотил хаос, а через неё и остальных дарканов.

Невероятная история. Я не тот, за кого она меня принимает. Если Ардан действительно надо защитить, то его спасителем должен быть вовсе не я. Но куда важнее другое!

– Ответь, кто мой отец?

– Грайд – так его звали.

– Звали? Он погиб?

– Возможно. Он бесследно исчез после того, как, назвав твоё имя, отдал мне тебя.

– Тогда кто моя мать?

– Не знаю. Отец тебе всё расскажет… Если он до сих пор жив.

Я тяжело вздохнул. Хорошо. Надеюсь, что он жив и что мы когда-нибудь встретимся.

– Ты – человек, способный подчинить себе огонь. Эта сила поможет тебе.

– Тут ты ошиблась. Магия – единственное, что мне не поддаётся.

– А кто сказал, что речь идёт о магии?

– Что ты имеешь в виду?

– Анарены, дарканы, гэрниты – существа, которые живут ваирагией[8]. Чтобы использовать силу, им не нужна сосредоточенность, в отличие от людей. Тебе она тоже ни к чему. Я запечатала твой дар, чтобы ты не мог пользоваться силой.

– Но почему?

– Дарканы бы тебя учуяли. И убили бы.

– Сними с меня печать!

– Ещё не время.

– А когда оно придёт? Ещё через двадцать шесть лет?! – разум, сердце и душа во мне кричали. Если она не лжёт, то я покину храм, как закончивший обучение воин. Но участь спасителя мира мне ни к чему!

– Нет, Райсэн, – прошептал голос и стал затихать. – Быстрее, чем тебе кажется.

Шёпот окончательно стих, и я очнулся, выйдя из транса. Попробовал пошевелить рукой. Чем бы это ни было, невидимая хватка, удерживающая меня, осталась там – во сне. Я передёрнул плечами от жутких воспоминаний. Хорошо, что это был только сон.

Уже смеркалось. Светила зашли за горизонт, оставив после себя яркое пятно зарева. Облака нарядились в золотистый и голубоватый цвета.

Тренировка давно закончилась. Все ушли в зал для магических занятий. Что-то затянулась моя медитация.

Я посмотрел в вечернее небо, где только-только загорались звёзды. Ксамин – первая луна тусклым тонким серпом светила над головой, в то время как Рилин только поднималась над городскими стенами. Фонтан Рилин! Вспомнив о Данире, я помчался к выходу. Опаздываю!

Незаметно покинув храм, я бегом направился к саду, надеясь, что она там и ждёт меня. Бежал быстро, как только мог. Я не обращал внимания, что доставляю неудобства, всё ещё частым, несмотря на вечерний час, прохожим. Перескакивая через зелёные ограждения, появлялся прямо перед их лицами и взлетал дальше, торопясь преодолеть бесконечные ряды, аккуратно стриженых кустов. Мчался, словно за мной гналась вся королевская стража. Почему я так изменился и позабыл наставления магистра? Всему виной её чарующие глаза?

Обезумевшим ястребом, влетев на оговоренное место, я едва не упал, и согнулся на несколько мгновений, чтобы перевести дух.

Небольшие струйки фонтана блестели в мягком свете Рилин. Данира стояла в нескольких шагах от меня, прислонившись к стволу альдирена, ветви которого, словно руки сказочного защитника нависали над ней, будто оберегая от неведомой опасности. Слабый ветерок колыхал вытянутые и узкие листья, а она, одетая в длинное голубое платье из тонкого шёлка, стояла, обратив задумчивый взгляд к небу. Всё-таки успел!

Я застыл, как вкопанный, боясь спугнуть видение и чувствуя себя лишним. Зря я это затеял. Кто я такой по сравнению с ней? Вон, какая красавица, а я – простой хранитель. Я развернулся, и уже было собрался незаметно улизнуть с места несостоявшегося свидания…

– Райсэн! – её голос был столь же обворожителен, как и глаза.

Я обернулся. Данира медленно шла навстречу.

– Признаться, думала, что ты не придёшь.

– Я тоже так думал.

– И всё же ты здесь, – она нежно улыбнулась.

– Я всегда держу слово.

– Похвально. Только мне показалось, что ты собирался уйти?

Она подошла достаточно близко, чтобы я ощутил тонкий аромат духов. Её золотистые кудри колыхались на ветру, а я смотрел на нее, как заворожённый, потеряв дар речи.

– Так почему ты хотел уйти?

– Я… думаю, что я никто по сравнению с тобой. Я не достоин, чтобы встречаться с такой красивой девушкой.

– В самом деле, считаешь, что ты никто? Поверь, это не так. Кроме того, позволь мне самой решать, кто достоин встреч со мной, а кто – нет.

Я с облегчением вздохнул. В чём-то она права. Но, что теперь делать? Я здесь и деваться некуда. Не дав мне опомниться, Данира взяла меня за руку и увлекла за собой. Подойдя к фонтану, мы уселись на одной из расставленных вокруг него, деревянных скамеек. Она прижалась ко мне и положила голову на моё плечо. От такой неожиданности я оцепенел, боясь шелохнуться, чтобы наша близость продолжалась, как можно дольше.

– Красиво, правда? – вдруг спросила она. Нежный свет Рилин освещал облака, придавая небу таинственный вид.

– Очень, – только и вымолвил я, превозмогая охватившее меня волнение.

– Странно, что никто не обращает внимания на такую красоту, – огорчилась она.

Надо же. Оказывается, у неё те же мысли, что и у меня.

Некоторое время, мы сидели, любуясь ночным небом. Царившую вокруг тишину нарушало лишь журчание воды в фонтане, да шелест листвы в кронах деревьев.

– Райсэн?

– Да?

– Как ты думаешь, в чём смысл жизни? Я давно ищу его, но не могу обрести.

Я удивился не меньше прежнего.

– Не знаю.

– И я не знаю. Но, иногда, кажется, что жить стоит ради кого-то, а не просто так. Только в этом случае жизнь обретает смысл.

– Ради кого-то?

– Да, – она помолчала немного, потом продолжила. – Если есть тот, ради кого ты готов пожертвовать собой. Тот, кого ты защитишь.

К чему она клонит?

– Я не совсем понимаю тебя, – ответил я, пробуя вывести её на откровенность.

– Если мне будет угрожать смерть, ты защитишь меня?

– Что может угрожать такой прекрасной девушке в этом спокойном городе?

– Ты убегаешь от ответа, – произнесла она. – А если на город нападёт кто-то извне?

– Кто нападёт на Дерион? «Война Раздора»[9] давно закончилась. Между королевствами царит мир. Орден Хранителей и Магистрат для того и существуют, чтобы не разгорелась новая война.

– Речь не о королевствах. Что, если на город нападут дарканы?

Забери меня тьма! Она что, следит за мной во сне и медитациях? Ладно, это может быть просто совпадение. Взяв себя в руки, ответил:

– Дарканов не существует. Это сказки, да и только.

– Неужели? Три столетия назад люди не верили в существовании магии, а теперь она в каждом королевстве. Может, и дарканы существуют? И анарены?

– Сказки всё это, – не сдаваясь, процедил я сквозь зубы, чувствуя, что теряю терпение. – Никогда в них не поверю!

– Что ж, ты не оставил мне выбора.

Произнеся это, она посмотрела на меня, и я вновь ощутил леденящий душу ужас. Её глаза, цвета ясного неба, вдруг налились кровавым багрянцем. Но прежде чем я успел что-либо предпринять, она прильнула к моим губам в жарком поцелуе. В тот же миг вокруг всё исчезло. Мы оказались в чёрной пустоте, окружённые странным тускло светящимся туманом. Прямо, как во сне!

Я, выхватив из ножен кинжал, в страхе отпрянул от неё, боясь, что вновь окажусь скованным в мёртвой хватке невидимых тисков.

Глаза Даниры по-прежнему светились красным. Неожиданно, волосы её окрасились в чёрный цвет, кудри сгладились и волнами заструились ей на плечи.

Я попятился.

– Здесь тебе некуда идти.

– Тогда я убью тебя и освобожусь от этого кошмара.

Я рванулся к ней. Ещё миг и я очнусь! Удар. Где она?

– С запечатанным даром ты не сможешь меня убить, – раздался голос за спиной.

Я предпринял ещё одну попытку, и снова она увернулась, растворившись в тумане.

– Это бесполезно.

– Что тебе надо?! – держа кинжал перед собой, я резко развернулся на голос.

– Хочу, чтобы ты поверил мне.

– Как тебе доверять, если ты обманом заманила меня сюда? Ты всё заранее рассчитала! Я даже не знаю, кто ты или что ты.

– Да, ты прав. Я всё это спланировала. Нужно было как-то раскрыть тебе глаза. Просто выслушай. Не более. Можешь не убирать оружие, если не доверяешь.

Впервые кинжал оказался бесполезен. Уберу его или нет – это ничего не меняет. Оставлю в руке – так спокойнее.

– Зачем тебя слушать?

– Потому что это важно для тебя. Познать прошлое, освободить силу и обрести смысл в жизни. Я не зря тебе говорила, что жить надо ради кого-то.

– Тогда ради кого ты живёшь?

– Ради тебя, Райсэн. Без тебя у меня нет будущего. Ты мне нужен, как цветку нужен солнечный свет.

Она окончательно сбила меня с толку. Я больше ничего не понимал.

– Да кто же ты такая?! – вырвалось у меня. – Кто ты на самом деле?

– Твоя хранительница. Меня зовут Адари Ша-Найрет – старшая жрица кадирров, последовательница заветов Райшенис. Для тебя просто Адари.

– Кадирров?

– Да – наполовину дарканы, наполовину люди. Я одна из них.

– Если ты одна из них, почему ты мне помогаешь?

– Я обещала Грайду позаботиться о тебе.

Поверить ей, что она всё делает по просьбе отца? И с чего я взял, что она действительно говорит о нём? Я поймал себя на мысли, что хочу ей поверить. Хочу увериться, что отец не избавился от меня, как от обузы, а действительно хотел спасти. Что я был важен для него.

– Что я должен делать? – спросил я.

Выбора у меня всё равно нет.

– Всё ещё не веришь, Райсэн?

– Не знаю.

– Что ж, время покажет тебе истину. Главное, чтобы она не явилась тебе слишком поздно.

– Так что же я должен делать?

– Победить Лайдану – королеву дарканов. Остановить готовящееся вторжение в Ардан.

– Как?! – вырвалось у меня из груди.

– Сам поймёшь по ходу дела, – она, улыбнувшись, пожала плечами.

Да она издевается!

– Сомневаюсь, что смогу.

– Хватит жить в сомнениях. Когда для людей наступят безмятежные времена, древний и заклятый враг постучится к ним в дверь в обличии старых друзей. Тогда восемь станут одним, чтобы противостоять врагу. Исполни пророчество госпожи Риданис.

Ещё и пророчество! О чём оно? Восемь королевств? Должны стать одним? Возможно, в этом случае люди смогут противостоять дарканам. А при чём тут тогда я? Мне что ли их объединять?! Решив, что это именно то, чем мне придётся заняться, я мысленно охнул от размаха и тяжести задачи. Это ж с королями говорить! А станут они слушать какого-то хранителя?!

– Не смогу, Адари. Не справлюсь!

– Я помогу, Райсэн. И ещё кое-кто, но его встретишь позднее, когда придёт время.

Она растворилась в тумане и появилась в полушаге от меня. Её красные глаза снова смотрели в душу. Подойдя ближе, она обняла меня.

– Верь, Райсэн. Этот путь предначертан тебе. Значит, так тому и быть.

Мои губы ожёг поцелуй Адари, и тьма вокруг преобразилась в привычный мир. Сияние Рилин нежно освещало облака и сад. Ветер всё также шумел в кронах деревьев, и предо мной стояла прежняя Данира. Только улыбка её потеплела, а в глазах заиграла радость.

– Я снимаю с тебя печать, Райсэн. Настало твоё время. Используй силу мудро. И не забывай мои слова.

Она растворилась в воздухе прежде, чем я успел её задержать. Только сейчас я обратил внимание, что чувствую, струившиеся везде и всюду, потоки силы. Магистр о таком никогда не рассказывал. Постоянно говорил о силе, текущей в теле, которую я тоже теперь чувствовал.

Я вытянул руку, намереваясь создать огненный шар. Часть силы пространства потянулась ко мне, и над открытой ладонью возник пылающий сгусток. Он переливался жёлтым, красным и оранжевым цветами, иногда испуская небольшие языки пламени в разные стороны. Живительное тепло текло от него по всему телу, открывая ощущение новой, неведомой ранее силы. И сосредотачиваться не понадобилось! Это и есть ваирагия? Надо бы поговорить об этом с магистром Радением. Сжав пальцы в кулак, я погасил пламя и, развернувшись, побежал обратно – к храму. Грядут большие перемены в моей жизни.

Глава 2

Сарин медленно плыла над городом. Третья луна призрачным сиянием освещала крыши и башни Алхалласа.

Я переступил порог храма. Вечное пламя неизменно горело в чаше алтаря, но, глядя на него, я, как ни странно, не испытал никаких приступов волнения. Что-то изменилось? Или я изменился?

– Вот ты где, Райсэн, – магистр вышел из коридора, ведущего в комнаты отдыха. – Ты закончил медитацию и покинул храм, вместо того, чтобы присоединиться к братьям.

Я был готов к тому, что он поджидает меня, но надеялся, хотя бы в этот раз, избежать объяснений.

– Я медитировал, отец. Только в городском саду при свете Рилин.

– Может у тебя были ещё какие-то дела?

– Нет, отец. Только медитация. Я хотел побыть в одиночестве, наедине с миром.

– Надеюсь, это пойдёт тебе на пользу, – проговорил он, однако в его взгляде читалось сомнение.

– Думаю, мы завтра это узнаем, отец.

– Что ж, тогда иди отдыхать.

Он покачал головой и, повернувшись, медленно зашагал в свои покои. Наверно думает, что завтра я буду таким, как и прежде. Ну, хорошо. Тебя ждёт сюрприз, отец.

Я отправился к себе. Только некоторые из монахов храма, из числа старших братьев, имели собственные комнаты. А я – второй среди таковых. В мастерстве уступал лишь Гайдиру – по части магии самому искусному из нас. Завтра я это изменю и надеюсь, наконец, покину храм.

Добравшись до нужной двери, отворил её. Та, еле скрипнув, пропустила меня в полумрак комнаты, которая не представляла собой ничего особенного: четыре стены, дверь и окно. Обставлена просто: деревянная койка, да невысокая тумба с одинокой свечой на ней. Вот и вся «роскошь». Зато ни с кем не делю. Хотя нет, сосед у меня всё же есть. Сверчок, которого я по-доброму звал Свирком. Его трель не мешала, а, наоборот, помогала уснуть.

Я зажёг свечу и закрыл за собой дверь. Сняв жилет, отцепил с пояса кинжал, размотал кожаную перевязь на локтях и коленях и, стянув короткие с толстой подошвой сапоги, завалился на кровать. Тёплыми летними вечерами я использовал одеяло в качестве подстилки. Жёстко, но зато без блох и клопов, которые рано или поздно завелись бы в набитом сеном матрасе. А вот в солдатских казармах спасу не было от мерзких кровопийц. Всё-таки, и в жизни монаха есть маленькие радости.

Я задул свечу и, устроившись поудобнее, закрыл глаза. Новый день обещал перемены.

– Спокойной ночи, Свирк.

– Свирк, свирк, – пропиликал в ответ невидимый сосед.

* * *

Я стоял на краю чёрной скалы, парившей в тёмной пустоте. Вокруг клубились свинцовые тучи, изредка прорезаемые вспышками молний. Вслед за ними тишина разрывалась от клокочущих раскатов грома. Посмотрев вниз с уступа, я ничего не увидел. Здесь холодно. До дрожи! Мимо моей скалы, крутясь и сверкая бликами от вспышек молний, в воздухе проплыл щербатый валун. Где я вообще?

Неожиданно, справа от меня образовался портал, через который сюда проникла Адари. Не перестаю удивляться её настойчивости. Она медленно подошла и положила ладонь на моё плечо. Я вздрогнул от холодного прикосновения, но, по-прежнему, остался во власти сна.

– Ну как? Нравится наш мир?

– Так это Райнор? – спросил я, силилясь унять дрожь.

Она кивнула, опустив полный грусти взгляд.

– Ардан может стать таким же, если ты не защитишь его.

– Посмотри на меня, Адари, – процедил я, и злость, на короткий миг, помогла справиться с ползущим по телу холодом.

Она, подняв глаза, взглянула на меня.

– Кого ты видишь? Ведь я никто! Что я могу?

– Я вижу в тебе будущего героя, Райсэн. Ты для меня надежда возрождения Райнора.

Ага! Защитить Ардан – ей мало. Теперь ещё хочет взвалить на меня возрождение Райнора. Только с чего она решила, что я способен на это? Предположим, что нужен какой-нибудь простачок, вроде меня, купившийся на обворожительный взгляд, ласковую улыбку и льстивые слова. И чтобы этот простачок решил бы за дарканов и кадиров их проблемы. И что мне с этим делать? Проклятый холод мешал соображать.

– Каким был Райнор раньше?

– Прекрасным. Здесь всегда царила ночь, а небо было усеяно мириадами звёзд. Жизнь текла мирно и спокойно. Что ещё нужно даркану или кадирру для счастья?

Откуда мне знать?! Но спросил я другое:

– И у вас никогда не было войн?

– Никогда. Мы изучали искусство войны только ради защиты дома. Но, как видишь, против хаоса мы оказались бессильны.

Нелепо. В сказках дарканы описаны, как безжалостные чудовища. И их победил хаос? Или я опять переоцениваю значимость сказок?

– Неужели среди вас не было сильных воинов?

– Есть и сейчас. Под властью хаоса они стали ещё сильнее. Против ваирагии, порабощающей разум, мы ничего не могли сделать.

– Тогда что насчёт твоего разума? Почему он не затуманен? Или всё же он порабощён хаосом, и ты всё это говоришь, чтобы привести меня в ловушку?

– Всё ещё не доверяешь?

– С моей стороны было бы глупо верить тебе на слово. Поставь себя на моё место.

Немного помолчав, Адари ответила:

– Многие из моих сородичей, и я в том числе, покинули Райнор прежде, чем хаос добрался бы до нас. Некоторое время мы жили в вашем мире. Потом я вернулась в Райнор, чтобы предстать перед королевой. Она не знала, что хаос не затронул меня. Она считает, что я приведу тебя в её ловушку. Но я этого не сделаю, мой герой.

Герой, значит? Что ж, время покажет.

– Забери меня отсюда, Адари. Это место удручает, – произнёс я, чувствуя, что более не в силах терпеть, сковывающий тело, холод.

Она, не проронив ни слова, взяла меня за руку, и всё поплыло в тумане.

* * *

Я проснулся. Раздвинул ставни и позволил солнечному свету ворваться внутрь комнатушки. Странное ощущение охватило меня. Падая на лицо, лучи дарили приятное тепло. Раньше не обратил бы внимания, но сейчас откровенно наслаждаюсь этим чувством. И тут я всё вспомнил.

Райнор – царство мрака и холода, мир, где нет места свету. Я поёжился от одного только воспоминания о мире тьмы. Стараясь поскорее забыть неприятный сон, переключился на более важные вещи. Приведя постель в порядок, я принялся одеваться. Пора бы на утренние занятия. Покончив с приготовлениями, я выскочил из комнаты и заторопился к тренировочной площадке. Старшие братья наверняка уже там. Поспешу-ка. Не к лицу одному из нас опаздывать, а не успеть к приветствию магистра – тем более.

Как я и предполагал, Гайдир был на месте. Старший брат всегда приходил первым. За что я его уважаю, так это за точность и ответственность. Магистра он никогда не подводил, разве что, когда мы ещё были детьми. В отличие от Гайдира я не был любимчиком у наставников, но почему-то все шалости сходили мне с рук.

– Здравствуй, брат. Как спалось? – встав рядом с ним, спросил я.

– Как спалось? – он, проверяя снаряжение одного из младших учеников, подозрительно покосился на меня льдистым взглядом серых глаз. Его короткостриженные, как иглы, светлые волосы, стояли торчком. На левой щеке красовалась татуировка символа воды. – С каких пор тебя интересует мой сон?

Я отмахнулся:

– Забудь. Просто спал нехорошо.

– Кошмар?

– Не уверен. Уж больно походило на правду. Впрочем, не важно. Сразимся? – я ехидно улыбнулся.

– А смысл? – старший брат отвлёкся от дела. – Ты всё равно победишь.

– Поединок без оружия. Только магия.

Гайдир недоверчиво посмотрел на меня.

– Издеваешься? Ты же не в силах даже пламя первого риеса[10] создать.

– В таком случае, тебе ничего не грозит, – дружелюбно ухмыляясь, произнёс я.

– С тобой сегодня явно что-то не так. Но, раз тебе так неймётся проиграть – будь по-твоему.

Вскоре пожаловал магистр Радений. Мы остановились и поклонились ему в почтении.

– Продолжайте! – произнёс он и устроился под навесом.

Гайдир незамедлительно направился к нему. Пока старший брат о чём-то говорил, магистр согласно кивал и поглаживал седую бороду.

– Райсэн, подойди.

Я не заставил себя ждать. Встав рядом со старшим братом, поклонился магистру.

– Ты уверен, что хочешь провести магический поединок с Гайдиром?

– Да, отец.

– Ты не сомневаешься? – его бровь недоверчиво приподнялась.

– Нет, отец.

– Что ж, тогда приступим. Правила таковы: запрещено использовать магию нападения выше первого риеса. Иначе вы друг друга покалечите. Разрешено использовать магию защиты не выше второго риеса. Битва до первого прикосновения. Чья магия первой достигнет цели, тот и победит. Гайдир, Райсэн, вам понятно?

– Да, магистр, – произнесли мы одновременно.

– Начинайте.

Мы вышли на площадку и встали друг против друга. Интересно, почему магистр разрешил защиту второго риеса, если нападение не выше первого? Однако дальше стало не до размышлений.

Гайдир атаковал первым, запустив в меня небольшой ледяной осколок, способный, разве что слегка обморозить. Взмахом руки я, создав перед собой огненный щит, заблокировал удар. Вторая атака и вновь поглощение. Но, уже в следующий миг, на меня посыпался град ледяных сосулек. Защита, не выдержав нескончаемого магического потока, лопнула, а дыхнувшая в мою сторону волна холода, вынудила меня отступить. Гайдир остановился на миг и направил на меня очередной ледяной поток. В ответ я создал перед собой несколько щитов. Сведя в одно целое, я объединил их и двинулся в сторону соперника, удерживая перед собой усиленную защиту. Необращая внимания на непрерывный обстрел, я уверенно шёл на него. Надо отдать брату должное: сосредотачиваться он умеет.

Подскочив на десять шагов, сходу метнул щит. Гайдир атаковал ледяной сферой второго риеса, сведя на «нет», мою попытку контратаковать. Магистр, заметив нарушение, даже бровью не повёл.

– Продолжайте! – скомандовал он.

Ученики и старшие братья зачарованно наблюдали за поединком. Для них было непривычно, что я сражался без оружия, да к тому же против сильнейшего мага среди старших братьев. Что ж, моя очередь. Я метнул в противника два вращающихся вокруг друг друга огненных шара. Гайдир во время поставил барьер из ледяной стены. Моя атака и его защита уничтожили друг друга.

Гайдир создал ледяной шар третьего риеса. Я понял, что магистр не станет его останавливать. Они сговорились, чтобы проверить меня! Что ж, старший брат, держись. Сфера стремительно надвигалась, я же ничего не предпринимал.

– Райсэн, ставь защиту! – прокричал магистр.

Я вытянул вперёд руки и, перехватив магическую атаку Гайдира, расстворил ледяную сферу. Все ахнули. Даже магистр никогда такого не проделывал. Старший брат поразился, увидев такое.

Неожиданно мой разум словно затуманился. Всё, что происходило дальше, делал будто не я. Скрестив перед собой руки, я произнёс:

– Рай!

В тот же миг вокруг меня сгустилось непроницаемое чёрное облако.

– Райсэн, что ты делаешь?! – прокричал магистр.

Но я уже не мог себя остановить и произнёс вторую часть своего имени:

– Сэн!

Облако сжалось в клубок между ладонями, а после ослепительная вспышка света заставила всех закрыть глаза.

– СЭН! – повторил я в диком крике, испустив световой луч. Он достиг цели, попав в грудь Гайдира. Удар был настолько сильным, что старший брат пролетел через внутренний двор и ударился спиной об стену.

– Проклятье! – произнёс я, придя в себя и увидев плоды своих деяний. Я стоял в центре чёрного круга из выжженной земли и травы. От меня, до, лежащего возле стены, Гайдира, протянулась неглубокая борозда в земле – след, оставленный лучом.

– Райсэн! – окликнул магистр. На его лице застыла смесь гнева и удивления. Про изумлённые рожи моих братьев вообще говорить не стоит. – Идём со мной. Сейчас же! Остальные, помогите брату.

Я последовал за ним, и мы, скрывшись за дверью, двинулись через коридор к главному залу. Остановившись у алтаря, магистр повернулся ко мне спиной.

– Отец…

– Молчи. Ни слова! – произнёс он, вытянув указательный палец.

Я тяжело вздохнул. Перестарался! А ведь хотел всего лишь себя показать.

– Что это за магия, Райсэн? Я тебя такому не обучал.

– Не знаю, отец.

– Ты произнёс своё имя, чтобы использовать эту магию.

– Тьма и свет, – теперь понятно, почему отец даровал мне такое имя.

– Выходит, магия тьмы и света. Я ничего подобного не видел, Райсэн. За всю мою долгую жизнь.

Вообще-то, не магия. Но умничать сейчас – не самое подходящее время.

– Я не мог себя остановить. Всё произошло само собой.

– Это опасная магия, если она не управляема, – резко повернувшись, произнёс он. Как же не люблю этот укоряющий взгляд. – Чем ты думал? Ты мог убить Гайдира!

Я промолчал. Отец прав – я просто болван!

– Где ты был вчера? – спросил он. – До вчерашнего вечера ты ни разу не пропускал медитации. И после этого, ты внезапно стал всесильным магом.

– Я медитировал…

– Ложь. Скажи правду, Райсэн, – магистр гневно нахмурил брови, руки его, сжатые в кулаки, мелко затряслись.

– Встречался с девушкой, – выдавил я из себя.

– Опять ложь. Я знаю, что ты свято чтишь наши законы, и не нарушил бы их из-за какой-то девушки.

– Это была особенная девушка, отец. Не такая, как все, – я уже не знал, куда деться под его напором.

– И что же в ней было особенного?

– Она сняла с меня, ограничивающую мои способности, печать, которую сама и наложила много лет назад.

– Действительно? Зачем её накладывать, а потом снимать?

Этого я и не хотел говорить. Совсем. Он ни за что не поверит.

– Ну же, Райсэн. Я слушаю.

– Чтобы защитить меня.

– От кого? – ясно, что он не отпустит меня, пока не узнает всё до мельчайших подробностей.

– От дарканов.

Молчание. Слишком долгое. Он не сказал ничего в ответ. Я, не выдержав, нарушил тишину, прежде чем разразилась бы гроза.

– Отец, скажи что-нибудь.

– Дарканов значит? Наслушался сказок, а теперь нагло лжёшь!

– Я и сам до сих пор не верил. Ваи… Магия света и тьмы. Они существуют. Значит, существуют Сэнасер и Райшенис. Те, кто создал анаренов и дарканов.

Раздавшийся со стороны внутреннего двора грохот, сотряс стены храма. Пол, задрожав под ногами, опрокинул несколько стоек с оружием. Мы с магистром переглянулись и немедля помчались на шум. Ужасная картина открылась глазам.

– Нет. Не может быть! – выкрикнул магистр.

Внутренний двор был усеян телами учеников, пронзёнными насквозь, торчавшими из земли чёрными кристаллическими шипами, по поверхности которых медленно стекала кровь. Вокруг царила мёртвая тишина, даже воздух словно застыл, а время остановило свой привычный ход.

– Кто мог такое сотворить? – не веря своим глазам, проговорил я. Взгляд бегал от одного убитого к другому, и внутри меня вскипала ярость. Акен, Тайен, Дит, малыш Оди… Я шептал имена. Каждый из них был мне братом. Только Гайдира среди мёртвых не было. – Отец, возможно Гайдиру удалось спастись. Надо его найти и узнать, что здесь произошло.

Дикий, леденящий душу, хохот прозвучал над нами, а после в воздухе появился человек в чёрном плаще и капюшоне. В вытянутой руке он держал Гайдира за горло. Старший брат лишь безпомощно дрыгал ногами и, ухватившись за кисть врага, безуспешно пытался вырваться из мёртвой хватки.

– Не его ли ищем? – спросил незнакомец, медленно опускаясь на землю.

– Отпусти его! – прокричал я.

– С радостью! – он злобно рассмеялся и резким движением вырвал кадык предпоследнему ученику храма.

– Нет! Гайдир! – я был вне себя от злости, но прежде, чем успел что-либо предпринять, магистр Радений атаковал. Незнакомец достал из-за спины металлический шест.

Гневу магистра не было границ. Откуда в старике столько силы? Несколько точных, стремительных ударов, и незнакомец отступил. Враг замешкался, и магистр атаковал кольцом пламени – магия восьмого риеса.

Враг, взмахнув шестом, создал перед собой щит. Но тот не выдержал напора магической атаки. Раздался взрыв. Когда дым рассеялся, человека в плаще нигде не было. Я уже было решил, что отец с ним разделался, но тот внезапно возник прямо перед магистром и, схватив его за горло, приподнял над землёй.

– Слово силы – смерть! – произнёс незнакомец.

Я бросился на помощь наставнику, но не успел. Мощная силовая волна отбросила магистра. Он пролетел через двор, разбивая шипы с нанизанными на них телами его учеников, и рухнул у стены храма.

– Нет! – прокричал я и посмотрел на врага полными гнева глазами.

Незнакомец сбросил капюшон, открывая лицо. В пустых черных глазницах мерцали зловещие красные угольки.

– Я – Доу Шэ[11]. Я пришёл за тобой, Райсэн.

Я вынул из ножен кинжал, держа его в правой руке обратным хватом, ибо бить с помощью стихий не имело смысла. Я и Доу Шэ уже опустошили силу окружающего пространства. Теперь ни он, ни я колдовать не могли. Однако оставались запасы собственного тела, которые я решил приберечь на крайний случай. Только обольщаться не стоит: насколько я мог судить, полагаясь на чувства и иное зрение, внутренних резервов у врага было больше.

– Пришёл за мной значит? Ну, так иди и возьми! – выкрикнул я.

Убийца ринулся ко мне. Быстро! Я еле отскочил от промелькнувшего шеста, который, с воем, рассёк воздух перед моим носом. Но не тут-то было! Противник неожиданно, словно призрак, исчез, и возник сбоку с занесённым оружием. Я пригунлся, пропуская шест и атаковал кулаком, но рука провалилась в пустоту. Враг вновь исчез, а я, потеряв опору, завалился вперёд. Уже в падении я почувствовал, что Доу Шэ возник сзади. Я успел в последний миг сколдовать магический щит. Последовал страшной силы удар, отбросивший меня шагов на пять, а затем – неприятное падение на землю. Я умудрился не потерять кинжал, и по-прежнему стискивал его рукоять.

Морщась от боли, я поднялся на ноги. Усилием воли я заставил себя не обращать на это внимания. Спина противно ныла. Если б не магическая защита, то я бы больше встал.

Враг не спешил нападать. Вместо этого он стоял в отдалении, уставившись на меня пустыми глазницами. Неожиданно земля подо мной сотряслась. Ничего хорошего это не предвещало. Я прыгнул в сторону, и на моём месте из-под земли ударил знакомый кристаллический шип.

Проклятье! Воспользовался даром? Но как? Пространство вокруг нас по-прежнему выжато до капли. Однако в этот раз я обратил внимание на то, что в образовавшуюся вокруг нас пустоту сиротливо со всех сторон стекаются ручейки силы. Медленно, но достаточно для того, чтобы, спустя некоторое время, вновь использовать ваирагию. Только противник не даст мне этого времени.

«Используй свет, – прозвучал у меня в голове голос Адари. – Дарканы не могут поглощать силу света».

«Дарканы? Так предо мной…» Я быстро отмахнулся от этой мысли! Не об этом думать надо.

Доу Шэ вновь ринулся ко мне. На полпути исчез. Дважды не попадусь! Я прыгнул вперёд, перекатился через голову и резко развернулся. Даркан ударил там, где только что был я. Мимо.

– Попробуй ещё раз! Ну же! – я вызывающе рассмеялся.

И Доу Шэ купился. Как и прежде: устремился ко мне и исчез. Но я уже отскочил, направляя руку в сторону, где даркан должен был появиться и прокричал:

– Сэн!

Всё это – от его атаки до моего выкрика – заняло не больше двух ударов сердца. Яркий луч света ударил в даркана, не ожидавшего от меня такой хитрости. Моя ваирагия пока слаба, поэтому не причинила врагу особых неприятностей. Тело противника всего лишь дымилось в некоторых местах, но, что куда важнее, он оказался ослеплён, и теперь водил из стороны в сторону шестом.

Не мешкая и не давая возможности врагу опомниться, я метнул в него кинжал. Клинок, крутясь, блеснул в лучах светил, и вонзился в грудь безглазой твари. Даркан взвыл от боли и растворился в воздухе. Кинжал, упав на землю, глухо звякнул. И в тот же миг в мир вернулись привычные звуки, тягучий воздух ожил, а ранее застывшее время вновь побежало своим ходом. Я подобрал оружие и поспешил к магистру.

– Отец, я справился с ним, – проговорил я, держа в объятиях обессилевшее тело.

– Я доволен, мой ученик, мой сын. Ты отомстил за братьев, – всегда чистый и густой голос магистра, сипел.

– Помолчи, отец. Тебе следует беречь силы.

– Нет, Райсэн. Силы меня покидают. Послушай, – с каждым словом его голос становился всё тише. По его искажённому болью лицу было видно, с каким трудом ему приходилось говорить. – Прежде, чем покинешь храм… разбей алтарь. В нём ты найдёшь оружие… из твоего прошлого.

– Что ты такое говоришь, отец?

– Женщина, отдавшая тебя нам на воспитание… вместе с тобой, передала нам твоё оружие… и назвала твоё имя. Я никогда… не рассказывал тебе об этом… поэтому прости меня, – он закашлялся. Из уголка губ потекла струйка крови.

– Конечно, отец, – я всегда мечтал оставить храм, но только не так!

– Я рад, что воспитал… тебя сильным воином, – его губы изогнулись в доброй улыбке. – Когда-нибудь… ты станешь героем Дэриона.

Слова магистра подействовали на меня. Услышав их, я поверил Адари: – Спасибо, отец.

– Ещё одно, Райсэн, – просипел он. – Сожги нас… Пусть стихия похоронит хранителей.

Мудрый, непоколебимый магистр Радений произнёс последние слова и испустил дух. Я погладил его по сухой морщинистой щеке, прикрыл его веки и проговорил, прощаясь: – Да примет тебя в объятья госпожа Риданис.

Я уложил тело отца во дворе среди погибших учеников. Перед глазами проносились их улыбающиеся лица. Почему я выжил, а они погибли? Больше не в силах смотреть на их мёртвые тела, я направился к выходу. Дойдя до двери, произнёс:

– Мир вам, братья мои.

И весь двор охватило всепоглощающее пламя. Я, бросив на сгорающие тела прощальный взгляд, направился в главный зал. Встав возле алтаря, закрыл глаза и вздохнул. Разбивать его не хотелось.

Адари Ша-Найрет возникла рядом со мной. Взяв меня за руку, тихо произнесла:

– Мне жаль, Райсэн. Если бы ты поверил раньше. Я предупреждала тебя о последствиях неразумного использования ваирагии. Ведь именно поэтому даркан разыскал тебя.

– Это уже не имеет значения. Больше он меня не потревожит.

– Доу Шэ ещё заявит о себе. Призрака теней не так то и легко убить.

– Значит, в следующий раз, поквитаюсь с ним сполна.

Я молчал. Взгляд мой был прикован к языкам пламени, танцующим в чаше алтаря.

– Ты всё ещё сомневаешься? – спросила она, почувствовав, как напряглись мои руки.

– Этот алтарь – память о прошлом. Не хочу его ломать.

– Оставь прошлое, прими настоящее и шагни смело в будущее. Разве не этого хотел твой наставник?

Она права. Сейчас не время для колебаний. Толкнув ногой, я опрокинул алтарь, который, рухнув на пол, разлетелся вдребезги. Чаша, ударившись, звякнула и покатилась по гранитным плитам. Пламя в ней погасло.

На земле, среди обломков алтаря лежала кама – короткая коса. Тёмное изогнутое лезвие необычно отливало алым цветом, а набалдашник, на конце рукояти, украшал круглый красный кристалл. Я наклонился и подобрал оружие.

Рельефная рукоять удобно легла в ладонь. Блик света пробежал по клинку. Мысли мои устремились в будущее, в котором я утолю жаду мести.

– Я нарекаю тебя Агихар[12]. Клянусь, Доу Шэ заплатит за смерть отца и смерть братьев.

Адари, отпустив мою руку, отступила на шаг. Я повернулся, желая заглянуть в её кроваво-красные глаза.

– Здесь начинается твой путь, герой Дериона. И здесь наши дороги разойдутся.

– Как? Разве ты не пойдёшь со мной?

– Нет. Я выполнила клятву, данную твоему отцу, и указала тебе на тропу истины, на которую тебе было суждено ступить.

– Но, ты ведь сказала, что будешь помогать.

– И я не отказываюсь от своих слов, но сопровождать тебя в течение всего пути я не смогу. В Райноре заподозрят неладное. С тобой будет кое-кто другой. Он сам тебя найдёт. До скорой встречи, мой герой.

Она растворилась в воздухе. Я тяжело вздохнул и тоскливо взглянул на новое оружие. Ну что, Райсэн, доволен? Твоя мечта сбылась, болван. Можешь себя поздравить!

Сейчас не время для самобичевания! Надо покинуть храм. Ибо скоро здесь от стражников будет не протолкнуться. Уверен, что пожар, учинённый мной, привлёк внимание блюстителей порядка и закона. Заткнув оружие за пояс, я двинулся к выходу.

Глава 3

Я шёл через город и думал лишь о том, чтобы скорее его покинуть. Второпях даже не озаботился запастись провизией, надеясь присоединиться к торговому каравану по пути в Зарас. Между Алхалласом и Дайрином – столицей соседнего королевства шла оживлённая торговля, так что возможностей прибыть в Зарас без препятствий много. Я миновал ворота «среднего города» и через жилой квартал стал пробираться к главным. Хоть внешне я и сохранял спокойствие, но каждый раз при виде патрулей королевской стражи – волновался. Я невиновен, но зная нрав наших солдат – действовать и только потом разбираться, старался не привлекать лишнего внимания.

Боюсь? Да. Это страх за людей, которых могу прикончить в приступе неуправляемой силы. Как в бою с Гайдиром. Жаль, старший брат. Я всего лишь хотел показать себя, а в итоге, из-за меня, пострадали все.

Жилой квартал позади. Осталось миновать торговый, потом главную площадь и ворота, а за ними ждут широкие дерионские степи и густые леса. Надеюсь, вернусь когда-нибудь, чтобы вновь полюбоваться белоснежным, сияющим в свете Хелата и Садата, пиком горы Кантар, у подножия которой и раскинулся Алхаллас. Вот только покончу с Лайданой. С другой стороны, зачем мне с ней сражаться? Только потому, что так сказала Адари? Да и с чего я взял, что смогу победить Лайдану?

– Эй, Райсэн! Ты куда так торопишься?

– Мидар?! – только его не хватало для радости! – Ты разве не отбыл в Геллор?

– Да вот собираюсь. Но хотел сперва попрощаться с тобой.

– Что ж, до свидания. Я пойду.

Я повернулся, чтобы продолжить путь, но он вцепился мне в плечо.

– И всё? Ни дружеских объятий, ни рукопожатий?

– Извини, Мидар. Я спешу.

– Постой, дружище. Ты какой-то возбуждённый, – произнёс он, улыбнувшись. – Уж не на встречу ли с той красоткой торопишься.

Да чтоб тебя! У него только одно на уме! Жаль, но каждый, кто рядом со мной, находится в опасности. Неожиданно, громом среди ясного неба, зазвенели колокола Алхалласа. Сигнал тревоги! Все выходы из столицы намертво перекроют! Тогда я застряну в городе, а стража узнает, что я – единственный выживший хранитель. И все подозрения падут на меня. Прости, дружище, но мне некогда! Я развернулся и толкнул его. Мидар, не удержав равновесия, упал.

– Извини, друг. Я действительно спешу.

Заметивший это стражник, подоспел на помощь послу Геллора. Не обращая ни на что внимания, я двинулся к главным воротам.

– Хранитель, приказываю остановиться! – раздался позади голос стражника. Я пропустил его слова мимо ушей и ускорил шаг.

– Эй! Ты что, глухой? Стоять!

Стражник настиг меня:

– Куда торопишься?!

Прежде чем он достал меч из ножен, я, резко развернувшись, ударил ногой, попав пяткой в челюсть противника. Уверен, что стражник не успел понять, что произошло. Его закрутило и отбросило в сторону.

Теперь внимание всех приковано ко мне. И я рванулся с места, как, учуявший добычу, венарат[13]. Перед собой видел только одну цель – огромные ворота. Как бы стража не хотела, а такую громадину закрыть не успеют прежде, чем я через них проскочу. Два патруля стремительно приближались ко мне с разных сторон, и я прибавил ходу, отрываясь от преследователей. Уйти смогу, но в степи за мной погонятся всадники. Хорошо, что Дэрион ни с одним из королевств не воюет, иначе дежурный конный отряд, обязательный в военное время, быстро бы пресёк мою попытку к бегству. Оставалось бы уповать на ваирагию.

Со стен по ступеням спустились дозорные и, встав в проёме ворот в ровную цепь, закрыли проход щитами и ощетинились копьями. Если ничего не предпринять, то меня просто окружат и скрутят. Рискну снова – выбора нет.

На бегу я вытянул руки в сторону живой стены и прокричал:

– Сэн!

Вспышка света ослепила дозорных, большинство копий посыпалось из их рук. Стражники, закрыв глаза руками, нарушили строй. Взвив над головами сбитых с толку людей, я преодолел препятствие и успел вовремя. Железная решетка опустилась, стоило мне проскочить ворота. Отлично! Ещё одна небольшая заминка. Пока поднимут её и кинутся в погоню, успею скрыться.

Миновав широкий, перекинутый через реку, каменный мост, я свернул с дороги и побежал в сторону леса. Там исчезнуть легче. Далековато, но в моём случае выбирать не приходится. Не успел отбежать от стен и на сотню шагов, как над головой просвистела стрела. Лучники! Про них совсем забыл! С высоких стен Алхалласа я для них, как на ладони. Подняв руку, на бегу создал над собой огненный щит и как раз вовремя, ибо на меня посыпался град стрел. Отбежав на безопасное расстояние, где стрелки уже не достанут, я развеял щит. Вскоре последуют всадники. Нельзя останавливаться. Даже если силы иссякнут.

На всякий случай я подпалил за собой степную, достигавшую до колен, траву, чтобы выиграть время. Пусть преследователи огибают или тушат пожар.

Ветер бил в лицо, а я всё бежал и бежал. Многие годы тренировок сделали своё дело: сила, скорость и выносливость – всё это помогло. Я пробежал половину пути и был уже достаточно далеко от города, но всё ещё не ощущал усталости. Главное успеть!

* * *

Райнор – когда-то мир тьмы, ныне же обитель хаоса. Спутник планеты-гиганта, разорванный на несколько крупных и множество мелких скал и обломков, висел в пустоте тьмы, окружённый густым слоем свинцовых туч. Только иногда среди них вспыхивали молнии, на мгновение озарявшие чёрную мглу.

На самой большой скале возвышался королевский замок дарканов, превосходивший размерами любую арданскую столицу. Он не блистал изяществом и красотой. Во всей его архитектуре было что-то отталкивающее и чуждое для любого человека, и даже для обычного, не поражённого хаосом, даркана. Кольцо стальных шипов окружало замок, словно тот стоял в раскрытой пасти чудовища. Устремлённые ввысь башни, будто пытались прорвать завесу чёрных туч, но только одной из них – королевской – это удалось. Жители Райнора, давно утратившие свою суть, обратились в дарканов хаоса и теперь служили владыке Гэргэрэту. Сам он никогда здесь не появлялся. Его твёрдая воля исполнялась через Лайдану – королеву дарканов.

Обширный тронный зал был полностью сделан из чёрного камня. На стенах выгравированные руны хаоса пульсировали тусклым красным светом; грубые угловатые пилястры, от пола до потолка прочертили собой стены. Зиявшие в них, арочные входы в зал, окаймлённые костяными шипами, расположились с обеих сторон от трона. Напротив него в дальней стене вытянулось большое, без ставней и стекол, стрельчатое окно, оформленное так же, как и входы в зал.

Королева дарканов, в изящных, не стеснявших движения, но крепких, выкованных из рашеса[14], доспехах, величественно восседала на троне, закинув ногу на ногу. Руки расслаблено лежали на каменных подлокотниках. Миловидное и довольное лицо Лайданы, было красиво даже по человеческим меркам. Пара небольших искривлённых рогов, торчащих на лбу и чёрные без белков глаза, свидетельствовали об её принаделжности к дарканской расе.

Справа от неё, закованный в тяжёлую броню, стоял воин со скимитаром[15] на поясе и круглым щитом за спиной. Фоен – самый приближённый подданный королевы и её первый клинок. В отличие от дарканов, живших в Райноре, Фоен был человеком, наделённый бессмертием за великие заслуги перед Гэргэрэтом. Человеческую суть воин давно потерял. Он был мёртв, но в то же время – жив: всё благодаря гэрниту[16], обитавшем в его теле.

Слева стояла Сианра – единственная сестра Лайданы – одна из приближённых королевы, имела почти все те же привилегии, что и первый клинок. Облачённая в такие же доспехи, что и королева, в руках она держала длинную, почти в два её роста, алебарду. Сианра никогда не пресмыкалась перед сестрой, но всегда, чётко и безукоризненно, выполняла её поручения. Она ненавидела Фоена за то, что тот был ближе к Лайдане, и также ненавидела Лайдану за то, что та была королевой. Зависть правила ею, и Сианра каждое мгновение ждала, что сестра ошибётся, показав слабость. Тогда Сианра стала бы королевой и без всяких помех расправилась бы с Фоеном. Впрочем, Лайдана прекрасно знала, что собой представляет её сестра и что ею движет, поэтому она, никогда не волновалась о сопернице.

Воздух в зале заполнился белым туманом, и перед королевой возник образ Адари Ша-Найрет. Она опустилась на колено и склонила голову.

– С какими новостями ты прибыла к нам, Адари? – с напускным безразличием, не поворачивая взгляда в сторону призрачной гостьи, спросила Лайдана.

– Всё идёт по плану, моя королева.

– Хорошо, – королева позволила себе улыбнуться. – Как я и задумала.

– Я поражена вашей проницательностью, госпожа.

– Не надо излишней лести! – вмешалась Сианра. – Тебя просили рассказать о новостях, так что делай то, что от тебя требуют!

Адари от злости прикусила губу, но спустя мгновение продолжила: – Он в бегах. Поступил глупо и опрометчиво. Никто не понял, почему вдруг хранитель в спешке покинул город, пока стража не обнаружила сожженные тела в храме хранителей.

– Нам нет до этого дела, – произнесла Сианра.

– Королева спрашивала о новостях. Я лишь выполняю её приказ, – удерживая внутри клокочущую злобу, сказала Адари.

– Хватит, Сианра, – мягко отрезала Лайдана, махнув рукой. – Меня интересует всё, что происходит в мире людей. Но Райсэн важнее.

«Как всегда, умело поставила на место сестру, и мне напомнила, кто я такая», – подумала Адари.

– Продолжай.

– Слушаюсь, моя королева. Я приставила Талгаса следить за ним.

Лайдана и Сианра переглянулись.

– Чистого? – спросила королева.

– Да, моя королева.

– Почему именно Талгас? Ты уверена, что он не подведёт?

– Рядом с Райсэном должен быть даркан с не поражённым хаосом разумом.

– Что ж, хорошо. Ты свободна, Адари. Продолжай всё строго по плану.

– Слушаюсь, моя королева.

Образ жрицы кадирров растворился в воздухе, затем рассеялся и туман.

– Не пойму, сестра, – заговорила Сианра. – Почему ты не обратишь эту полукровку?

– Всему своё время.

* * *

Щебет птиц и проникающие сквозь высокие раскидистые кроны лучи света разбудили меня. Я открыл глаза и вспомнил, что скрылся от всадников в лесу на дереве. Всю ночь проспал, прислонившись к грубому стволу, от чего спина ныла от боли. К счастью, я не ворочаюсь во сне, иначе обязательно бы сверзился на землю.

Хорошо, что собак не пустили по следу, иначе б так легко не отделался от преследователей. Просто дикое везение, так что не стоит испытывать удачу на прочность. Спустившись с приютившего меня на ночь дерева, по-быстрому размял мышцы, потянул, как довольный кот, до приятного хруста в позвонках спину.

Так. Дальше мешкать нельзя. Я достаточно отдалился от главного тракта, а значит – меня так легко не найдут. Чем дальше от города, тем лучше – меньше встречу патрулей. Сориентировавшись по светилам, взял путь в сторону королевства Зарас.

Забыв обо всём, что было вчера, просто шёл вперёд с надеждой на светлое будущее. Тревожные мысли иногда посещали меня, но я всячески их отгонял.

– Видать жизнь беглеца тебе не всласть, – пробасил сзади чей-то голос.

Я резко обернулся. Кинжал и коса оказались в руках почти одновременно, направленные в сторону возможного врага.

Предо мной стоял мужчина, облачённый в чёрные одежды, плащ и капюшон. Лица его, скрытого в тени, я, как ни пытался, не разглядел. Он был высок и широкоплеч. От него так и веяло силой!

– Кто ты? Следишь за мной? – с такими неожиданными гостями нельзя терять бдительности.

– На какой вопрос ответить сперва? – спросил незнакомец.

– Не важно. Просто ответь.

Он громко захохотал:

– Меня зовут Талгас Найрет. Да, я слежу за тобой по просьбе Адари.

– Значит ты тоже кадирр? – спросил я, опустив оружие.

– Кадирр? Парень, если я от Адари, то это не значит, что я кадирр.

– Тогда кто же?

Он стянул капюшон, обнажая лысую голову. На лице красовалась ехидная ухмылка. Но больше всего поразили его чёрные без белков и зрачков глаза:

– Видишь? У кадирров глаза красного цвета, а у меня – нет. Я даркан.

– Значит, ты враг! – прошипел я и перешёл в атаку.

Он легко увернулся от удара и прыжком взвил на толстый сук дерева.

– Хорошая попытка, парень, – хохотнул даркан. – До сих пор ты сражался с людьми. А вот с дарканами дел не имел.

– Ошибаешься! Я победил Доу Шэ.

– Призрака теней? Не смеши меня. Тебе всего лишь повезло. Этот дурак недооценил тебя, и думал, что легко с тобой справится.

– Я всадил ему кинжал в грудь!

– И что? Этого не достаточно, чтобы победить.

Талгас спрыгнул с дерева и мягко, как кошка, приземлился предо мной на корточки. Он что, ничего не боится? На таком расстоянии я ведь без труда всажу кинжал ему в бок.

– Хочешь побеждать дарканов? Я научу.

– Не нужна мне помощь врага! – огрызнулся я, но остался стоять не шелохнувшись. Не стоит недооценивать этого даркана. Вон что вытворяла Адари, внезапно исчезая и не получив урона от клинка.

– Да успокойся, наконец. Ведь сказал же, что я от Адари!

– Это всего лишь слова! Ты хочешь меня обмануть, завести в ловушку и убить.

– Болван! Чтобы убить тебя, не нужны никакие ловушки, – даркан на удивление был спокоен и уверен в себе.

– Да? Тогда докажи! – я ударил кинжалом, но, как и ожидалось, промахнулся. Талгас в длинном прыжке отскочил назад. Не собираясь отступать, я вновь ринулся в атаку.

Сейчас ты узришь мою силу. Слишком самонадеянно, Талгас. Ты даже не пытаешься увернуться.

– Вот ты и попался, – произнёс даркан.

Что?! Попался? Более ни о чём я подумать не успел.

Он атаковал кулаком, метя в острие кинжала. Удар Талгаса раскрошил клинок. Волна высвобождённой силы оттолкнула меня. Отлетев, я ударился спиной об ствол дерева и упал на землю.

– Ну что? Убедился? – произнёс даркан и захохотал. – Тебе ещё далеко до меня, парень.

Я, стиснув зубы и преодолевая саднящую боль в спине, поднялся на ноги.

– Я так легко не сдамся!

– Попробуешь ещё раз? Повторяю: я на твоей стороне.

Я протянул руки в сторону даркана, приготовившись использовать ваирагию.

– Хочешь победить меня с помощью ваирагии? Ну, попробуй.

– Да. Я покажу тебе, на что я способен! Сэн!

Луч света ударил в цель. Точнее, мне так показалось. Талгас, увернувшись от удара, исчез и оказался предо мной. Кулак даркана, обдав меня порывом ветра, замер на расстоянии ногтя от моего лица. По спине побежали мурашки. Нет, не от страха, а от благоговения. Как? Как можно так быстро двигаться?!

– Парень, я тебе не враг. Твои настоящие противники не станут с тобой играть, а просто убьют.

– Как такое возможно? – спросил я, придя в себя.

– Узнаешь на третьей ступени силы, когда познаешь вирадис тьмы. Ты пока что на первой.

– Вирадис?

– Тебе рано думать об этом.

Ну и сильный же противник мне повстречался!

– Ну, что скажешь, парень? – нависла надо мной гора мышц.

– А что сказать-то?

– Ты готов принять мою помощь?

– Похоже, действительно стоит её принять, – я попробовал напрячь ушибленную спину, но та ещё саднила, правда уже не так сильно.

Талгас усмехнулся:

– Главное, что не пожалеешь. Начнём прямо сейчас. Здесь есть отличное место для тренировки.

– Здесь?

– Да. Здесь. Тут в лесной глуши есть лагерь разбойников. Хорошее место, где собралась кучка глупцов. На них отыграешься.

Талгас двинулся вглубь леса, я же поспешил за ним. Следуя за этим здоровяком, невольно подумал, что перед такой скалой ничто не устоит. Он просто, не обращая ни на что внимания, шёл вперёд – густой лес не был для него преградой. Мешавшие деревья, он, словно таран, валил, толкая их руками.

– Не боишься, что из-за треска и грохота нас легко обнаружат? Ты прёшь, как медведь сквозь бурелом.

– Было бы кого бояться. Вы, людишки, за минувшее тысячелетие так ослабли, что даже не знаю смеяться или плакать. А ведь я видел, какими могущественными были люди – не слабее дарканов, и анаренов, – Талгас покачал головой.

Тысячелетие?! Видел?! Я что, действительно похож на простака, который, развесив уши, будет слушать любую чушь?

– И сколько же тебе лет?

– Мно-о-о-о-го. Люди тоже были долгожителями. Но всё это в прошлом. Для нас куда важнее настоящее и будущее, поэтому оставим эту тему. Ты, наверно, задаёшься вопросом, почему даркан тебе помогает?

– Да. С чего бы приспешнику Лайданы мне помогать?

– Ну, я не совсем приспешник, – ответил он и захохотал. Затем, указав пальцем на свою голову, добавил: – У меня чистый разум, не поражённый хаосом.

– Как же так произошло, что вашу королеву поразил хаос?

– Я был там, Райсэн, – произнёс он и повалил следующее дерево ударом кулака. Что его так разозлило? – Я был там, когда всё это произошло.

Я промолчал, позволив ему выговориться.

– Я видел, как королеву поглотил хаос, – даркан замер в напряжении, его пальцы, сжатые в кулаки, тряслись. – Она сражалась с пустотным пожирателем – самым сильным гэрнитом, которого я когда-либо видел. Он каким-то образом проник в наш мир сквозь защитный барьер. Лайдане пришлось с ним сразиться. Она билась изо всех сил и победила, заплатив за это высокую цену. Пожиратель, лишившись телесной оболочки, проник в разум Лайданы.

* * *

Райнор. Двадцатью шестью годами ранее.

Он упрямо шёл вперёд. Одинокий странник, оказавшийся в чужом для него мире, не останавливался и упорно продвигался к цели. Каждый новый шаг давался ему с трудом – тело устало, почти обессилило. Порой страннику казалось, что оно жаждет смерти – свободы от боли в груди, страдания, безысходности. Но он, тяжело дыша, шёл несмотря ни на что, движимый ненавистью, безмерной злобой и яростью из-за невосполнимой утраты. Он потерял ту, которую любил, по вине глупых и невежественных людей – тех самых, что боялись непонятного, необъяснимого. Он не смог её защитить и лишь бессильно взирал на то, как она умирает у него на руках. Любовь всей его жизни смотрит ему в глаза, ласково улыбается, но всё же умирает. И она ушла. Ушла навсегда в иной мир, оставив его одного, обезумевшего от тоски, среди серости, глупости и невежества. Пока она была рядом, мир казался радужно прекрасным.

Странник долго бродил среди людей, продвигаясь из одного королевства в другое. Он смотрел на мир безразличным взглядом, а внутри него поселилась пустота, которая с каждым днём пожирала его изнутри, медленно лишая его всего человеческого. Даже душа постепенно исчезала. Однако пустое не может оставаться пустым, и странник неизбежно наполнялся ненавистью и всепоглощающей яростью. Возможно, он, в конце концов, обрёл бы смерть на острие какого-либо копья, но он услышал голос: древний, сильный, наполненный той же яростью, что и сам странник. Голос, который обещал вожделенную месть. Не просто тем, кто убил ту единственную и неповторимую, ради которой он жил, а всему миру людей. Всего-то следовало отдать себя во власть хаоса по своей воле. И странник отдал – всего без остатка.

И теперь он шёл к цели – к дворцу королевы дарканов. Он ещё далеко, но разве это имеет значение? Важна только месть, и дарканы станут инструменатми для её выполнения.

Над головой сияла россыпь ярких жемчужин звёзд. А он не смотрел на них – они уже давно не волновали его. Странник брёл по бескрайней степи, заросшей высокой, по пояс тёмной травой. Сильный ветер развевал его дорожный, уже потрёпанный дырявый плащ. За ним в воздухе над степью стелился чёрный дымный шлейф. Со стороны казалось, что это шторм каждое мгновение отрывает от тёмной фигуры кусочки, и, как пыль, подхватывает и уносит прочь. Вроде ещё миг, и упрямо идущий странник сам развалится на части и развеется по ветру. Но этого не происходило.

В левой руке он держал круглый щит, в правой – крепко сжимал рукоять надёжного скимитара, на клинке которого запеклась чёрная кровь. Чужая кровь. Он уже успел на своём пути убить нескольких дарканов, самонадеянно посчитавших, что те смогут с ним справиться. Наивные глупцы! Что дарканы могут противопоставить силе хаоса? Жалкую ваирагию тьмы? Вот и поплатились за недальновидность. И их королеву ждёт та же участь!

Странник неожиданно остановился. А вот и она. Сама явилась.

Перед ним, закованная в прочные, но не стеснявшие движения, доспехи, стояла Лайдана – королева дарканов. Она неотрывно немигающим взглядом чёрных без белков и зрачков глаз смотрела на врага, посмевшего нарушить границы её мира.

– Надо же, – спокойно изрекла она, протягивая вперёд руку, в которой из облака тьмы соткался изящный двуручный меч. – Прихвостень владыки хаоса в моих владениях. Недолго тебе осталось жить.

– Это мы ещё посмотрим! – прохрипел странник и вдруг с неожиданной быстротой ринулся в атаку.

* * *

– И что потом? – спросил я.

– Я успел предупредить только кадирров, – Талгас расслабился и зашагал дальше. – Мы покинули Райнор, прежде чем в нём воцарился хаос. Лайдану погубила её гордость. Дело в том, что хаос не может проникнуть в разум даркана, если он принимает истинное дарканское обличье. А наша королева была слишком горда, чтобы принять его.

Я засмеялся.

– Что смешного я сказал?! – прорычал даркан.

– Значит, она так сильна? Не представляю, что произойдёт, если она примет дарканское обличье. Смешно то, что, зная всё это, ты и Адари ждёте помощи от никчёмного человека, который даже и обычного даркана-то завалить не может. На что вы надеетесь, Талгас? Как я справлюсь с королевой дарканов?

– Справишься, – ответил он, повалив очередное дерево.

– С чего такая слепая уверенность? – моему недоумению не было предела.

– Ты не спрашивал себя, почему ты владеешь силой света, тьмы и огня?

– Нет. Считаю это даром.

– Ты родился, чтобы уравновесить свет, тьму, хаос и стихию.

– Спасибо, что возложил на меня ещё одну непосильную ношу.

Откуда Адари и Талгасу известно, для чего я родился? А моего мнения насчёт моего предназначения никто спросить не хочет? Может, я сам хочу его выбрать? Они так уверенно это говорят, что впору самому поверить.

– Шуточки тут не уместны, парень. Не ты выбрал судьбу. Она выбрала тебя и здесь ничего не поделаешь. Хочешь ты того или нет, но ты примешь её. И этого не изменить.

– Что-то от этого не легче. А если моя судьба – смерть?

– Ты ж не собираешься жить вечно, – проговорил даркан и захохотал. – Не волнуйся, парень. Пока я с тобой, тебе ничего не грозит.

Судьба. Покойный магистр часто говорил о ней. Но я не задумывался об этом всерьёз до сих пор. Даркан и кадирр помогают мне, чтобы я победил их королеву – ту, которую до сих пор никто не побеждал. Ну и в передряге я оказался! Двадцать шесть лет, прожитых в Алхалласе, прошли слишком спокойно и однообразно. А тут меня словно взяли, раздели и бросили в ледяной омут! Вылез из воды мокрый и продрогший. Глазом не успел моргнуть, а меня уже нарекли спасителем Ардана – на потеху королеве дарканов.

– Ну, вот мы и пришли, – произнёс Талгас и остановился.

Не знал, что недалеко от столицы поселились разбойники. Совсем обнаглели!

На небольшой, покрытой торчащими из травы пеньками поляне, на возвышении стояли три палатки, ограждённые невысоким частоколом, из-за которого выглядывали две дозорные вышки. На них заметил лучников – по одному на каждой. У костра, над которым жарилась туша оленя, расположилось ещё шестеро человек.

Живот заурчал от защекотавшего ноздри запаха жареного мяса.

Талгас усмехнулся:

– Голоден? Вот тебе ещё одна причина, чтобы устроить этим разбойникам смертельное представление. Убьёшь их, сделаешь полезное дело для королевства, заодно и поесть сможешь. Что вдвойне приятно, так не считаешь?

– Убить их? Это и есть тренировка?

Талгас кивнул.

– Это будет слишком просто. Немного хлопот доставят лучники, но и с этим разберусь.

– Только есть небольшое условие, – проговорил даркан. – Лучников убьёшь с помощью ваирагии тьмы. Сидящих у костра – силой света.

– Никакого ближнего боя?

– Именно. Учись высвобождать силу. В бою против дарканов это незаменимое оружие. И вот ещё. Попробуй совместить ваирагию огня с ваирагией тьмы, – произнёс Талгас, усмехнувшись. – Разберись с ними, потом я расскажу тебе ещё одну плохую новость.

– Ты не перестаёшь меня радовать, – сказал я, натягивая на лицо маску, чтобы скрыть татуировку и, выйдя из укрытия, зашагал к лагерю разбойников.

Первыми меня заметили лучники. Их предупредительный окрик всполошил остальных. Бандиты, схватив оружие, побежали мне на встречу. Лучники не выстрелили. Ну да, каких неприятностей ждать от одного человека? Но, тем не менее, луки не опустили, держат на прицеле. Бдительные ребята.

Остановившись в нескольких шагах от меня, бандиты злобно оскалились, как свора голодных псов. Один из них – видимо вожак – наперевес с двуручным топором вышел вперёд:

– Кто ты? Зачем пожаловал? Тебя кто-то прислал?

– На какой вопрос ответить сперва? – повторил я слова Талгаса.

– Тебе следует уйти отсюда, – произнёс другой с парой кинжалов в руках.

– Не люблю бандитов, – спокойно проговорил я. – Так что придётся вас убить.

Они удивлённо переглянулись, потом расхохотались:

– Убить? Ну, насмешил! Что ты сможешь в одиночку?

Одной рукой я стянул с лица маску, другую – протянул в сторону лучников и произнёс:

– Рай!

В тот же миг дозорные вышки объяли чёрные облака. Послышались дикие вопли бандитов. Ослеплённые тьмой, они упали с помостов. Надеюсь, насмерть. Оставшиеся предо мной разбойники ужаснулись увиденным, но быстро пришли в себя:

– Мать перемать! Это хранитель! – взвизгнул один из них.

– Убить его! – скомандовал вожак.

Отскочив назад, я вытянул руку в их сторону и создал огненный шар. Что ж, Талгас, посмотрим, получится ли:

– РАЙ!

Пламя в моей руке окрасилось в чёрный цвет. Не мешкая, метнул его в бандитов. Раздался взрыв. Вожака разнесло на части, а на остальных перекинулись языки тёмного огня. Бандиты вопили, катались по земле, тщетно пытаясь погасить пламя, которое беспощадно пожирало их тела.

Талгас, наблюдавший за этим, наконец, вышел из укрытия.

– Вот болван, – произнёс он, подойдя ко мне. – Я же сказал тебе, чтобы ты прикончил остальных светом.

– Прости, что разочаровал, – огрызнулся я.

– Но следует отдать тебе должное, – смилостивился он. – Не думал, что ты так быстро научишься объединять силу тьмы и стихии. Не плохо, парень. Теперь ты повелитель чёрного пламени.

– И что теперь? Предлагаешь гордиться этим?

Даркан пожал плечами, мол, мне решать.

– Ладно, пойдем, поедим. Заслужил, – произнёс он и захохотал.

Везёт мне на шутников. Он ещё хуже, чем Мидар!

Глава 4

Насытившись олениной, мы запаслись её остатками и собрались в путь. Талгасу и в голову не пришло обыскать лагерь разбойников. Наверно посчитал, что здесь ничего стоящего нет, но я поступил иначе. Нашёл немного серебряных монет. Пригодятся. Действительно важной находкой стал кинжал – прекрасная замена старому оружию, уничтоженному Талгасом.

– Ну что, парень? Ты готов? – спросил даркан, когда я закончил с обыском.

– Да.

– Отлично. Тогда идём. Этот лес мне порядком надоел.

Мы двинулись вдоль торгового тракта. Если повезёт, то доберёмся до границы без происшествий. Золотые и голубые лучи света пробивались сквозь кроны высоких деревьев, отчего казалось, что листья сияют и переливаются цветами радуги, словно драгоценные камни. Их мягкий шелест будто хотел успокоить напряжённого путника, поневоле попавшего в лес. Маленькие пичужки, порхающие с ветки на ветку, наполняли округу разнозвучной трелью. Под ногами в густой траве юркой стрелой прошмыгнула ящерка. Если бы не свалившийся на голову даркан с его разговорами о судьбе спасителя мира, я бы с удовольствием устроился под каким-нибудь деревом и занялся бы медитацией.

– Пока мы ели, я не хотел тебя прерывать, – произнёс я. – Что за новость ты хотел сообщить?

– Не знаю, с чего начать, – ответил даркан и пожал плечами. – Тебе она не понравится.

– Просто скажи, как есть.

– Адари, – наконец произнёс Талгас после долгой паузы.

– Что-то с ней случилось?

– Нет. Не совсем.

– Талгас, в чём проблема?

– Проблема в том, что ты ей слишком доверяешь, парень. Она заодно с Лайданой и приведёт тебя в ловушку.

– Так, подожди. Почему я должен верить тебе, а не ей? Может, это ты ведёшь меня в ловушку?

Я остановился. Талгас повернулся и посмотрел мне в глаза.

– Парень, мы с тобой это уже прошли. Убить тебя, пока ты слаб, не составит труда.

– Тогда чего ты ждёшь? Давай, сделай это, – поддавшись гневу, я стиснул кулаки.

– Мне это ни к чему.

– Что-то я тебя не понимаю.

– Её разум чист, – произнёс он, спустя некоторое время. – Она ведёт тебя в руки смерти не по своей воле. Её брат – Галфал – в плену у Лайданы. Она вынуждена исполнять все поручения королевы, иначе Галфала убьют.

Чем дальше, тем запутаннее. Поверить Талгасу на слово? Но почему? Жизнь дарканов закрыта для меня пологом тайны.

– Талгас, почему ты мне это рассказал? Почему тебя так заботит Адари?

– Видишь ли, у нас с ней был общий предок. Поэтому её судьба мне не безразлична, – Талгас развернулся и зашагал дальше: – Ты идёшь или по-прежнему не доверяешь?

От безнадёжности я последовал за дарканом. Иначе нельзя. Если меня хотят убить дарканы, то необходимо стать сильнее. И сейчас нет никого другого, кроме Талгаса, кто смог бы мне помочь.

– Подумай, парень. Я научу тебя убивать мне подобных, – произнёс он и расхохотался. – Я дам тебе оружие против себя.

Шли в молчании довольно долго. Хоть Талгас любитель шуток, но, видимо, и ему хочется иногда побыть в тишине. Я мысленно пожал плечами. Захочет, сам заговорит.

И всё же когда он примется за моё обучение? Вломить бандитам – сомнительная тренировка. В храме наставники были куда изобретательнее.

К вечеру лес поредел. Деревья, окрашенные в нежные цвета заката, прощались с заходящими за горизонт светилами. А тем временем, мы вышли на главный тракт. Преследователей нигде видно не было. Что ж, пока что удача на моей стороне.

Талгас тяжело дышал. Устал после такого перехода? Да и вообще, устают ли дарканы?

– Ладно, парень, – наконец прервал он молчание. – Я тебя оставлю до завтра. Мне пора.

– Уходишь? Мне идти одному?

– Боишься? – проговорил он и ехидно ухмыльнулся.

– Нет! Просто не люблю одиночество.

– Привыкай.

Даркан неожиданно растворился в воздухе, оставив меня наедине с мыслями, которые то и дело лезли в голову. Разные всякие мысли. В основном о моём будущем.

– Что ж, удачи, Талгас, – произнёс я в пустоту и зашагал дальше.

Дорога, мощённая речным камнем, тянулась вдаль. Редкий лес, словно полотно с прорехами, возвышался над ней по обе стороны. В небе замерцали первые звёзды, среди которых Диленис – путеводная звезда и Минир – блуждающая звезда – светили ярче всех.

Кого же я встречу первым: военный патруль, разбойников, подстерегающих в засаде, или торговцев? Хочется встретить третьих. Это избавит от проблем с первыми, ну а со вторыми я разберусь. Вспомнив происшествие в лесу, объединение силы тьмы и огня, мне стало не по себе. Не представляю, чтобы произошло, если б перестарался.

Впереди на деревьях заиграли отблески невидимого с дороги костра. Хоть и разжечь огонь не трудно, я поспешил на свет, надеясь, что встречу там кого-нибудь, с кем, может быть, скоротаю ночь, пока Талгас находится неизвестно где.

Я приблизился, но не успел и слова сказать, как оказался на прицеле нескольких зорких глаз дерионских пограничников. Бравые ребята. Селятся на окраинах королевства, носят лёгкие одежды из кожи, мастерски владеют мечами, кинжалами, а самое главное – самые меткие лучники Дэриона. Они, словно тени, бесшумно передвигаются в лесах, за что разбойники их недолюбливают.

Пограничников у костра было четверо. Позади меня из засады выскользнули ещё двое. Надеюсь, им ничего не известно про сбежавшего из столицы хранителя.

– Кто такой? – спросил один из пограничников. Его лицо закрывали маска и капюшон.

– Гетран из Вордина. Хранитель.

– Выйди на свет и покажи татуировку.

Не медля, я сделал, как велели. Символ стихии огня тёмным узором красовался на моей левой щеке. Они успокоились и опустили луки, но бдительности не потеряли. Видимо, им всё же известно про беглеца.

– Мне бы ночь провести, – сказал я. – Я вас не побеспокою и утром покину.

– Что ж, устраивайся, – произнёс тот же в капюшоне. Видимо, старший в отряде.

Я расположился подальше от огня, надеясь остаться в тени. Из неё легче наблюдать, да и внимания меньше привлекаешь. Сидел и молчал, скрестив ноги, в то время как они разговаривали. Беседа оказалась непримечательной, и я, отстранившись от всего внешнего, закрыл глаза и погрузился в медитацию.

* * *

Я стоял в середине сияющего круга. Слева за его границами росло незнакомое дерево. Справа ветер кружил листья в быстром танце. Впереди журчал небольшой водопад. Сзади же, весело потрескивал костёр. Это не то место, куда я пришёл вечером. Или я опять вижу сон?

– Райсэн, – нежно позвал женский голос. Он шёл отовсюду и был нигде. Я посмотрел по сторонам, но никого не увидел.

– Кто здесь?

– С тобой говорит повелительница стихий.

«Риданис?» – пронеслось в голове. Теперь понятно, что это за круг. Встав на одно колено, я произнёс:

– Готов служить вам, госпожа Риданис.

– Похвально, – произнёс голос, в котором прозвучали нотки довольства. – Быстро схватываешь и учишься.

– Я удостоился чести говорить с вами. Но почему?

– Люди, когда же вы научитесь слушать, а не задавать вопросы? – вздохнула повелительница стихий.

– Не поймите меня не правильно, госпожа, – я аккуратно подбирал слова. – Всего лишь интересно, почему вы избрали меня?

– Разве это важно? – вновь вздохнув, произнесла она.

– Ну, хорошо, – я мысленно пожал плечами. – Если это не важно, тогда что важно для вас?

– Для меня? – в её голосе прозвучала смешинка. – Это тоже не важно, Райсэн. Ты же не решишь мои проблемы вместо меня.

– А, по-вашему, чем я тогда занимаюсь? Разве защитить Ардан – это не проблема?

– Это не проблема, а твоя ответственность, – произнесла Риданис, в голосе которой теперь ощущалась строгость. – Я поддерживаю равновесие в Ардане, ты же его защищаешь.

– Я не просил возлагать на меня эту ответственность, – прошептал я. – Меня кто-нибудь об этом спросил?

– Да, ты не просил, – голос прозвучал слева, потом сзади и справа. – Ты родился с этой ответственностью. Ты не хочешь этого, но подумай: ты бы смог захотеть, если ещё не был рожден? Иначе тебе придётся признаться самому себе, что ты существовал задолго до своего рождения, – голос по-доброму хихикнул. – Ни у кого из родившихся не спрашивают, чего они хотят и хотят ли рождаться вообще, ибо спрашивать не у кого. Даже у нас, Великих Начал, появившихся в этой вселенной, не спросили, хотели ли мы этого. У каждого из нас свой путь. Твой – путь защитника. Ты не желаешь этого и вправе отказаться. У тебя, как и у всех жителей Ардана, есть право выбора. Но подумай, дитя, кто тогда пройдёт за тебя твой путь?

– Никто, – ответил я, подведя себя к неизбежности: вот я стою на краю пропасти, делаю шаг и падаю. Либо выживу, либо разобьюсь.

– Как бы там ни было, ты ведь уже всё решил перед разбитым алтарём хранителей.

– Вы хотите меня подбодрить, так? – спросил я неуверенно.

– Это одна из моих целей, – произнесла она и засмеялась. – Не всё так плохо, как тебе кажется, Райсэн. Что ты обретёшь, сделав одно, и что ты потеряешь, сделав другое? Ты ведь не знаешь. А я знаю. И желаю тебе только добра.

– Так что же меня ждёт?

– Друзья, любовь, родители, месть, разочарование, радость победы, ярость, власть и в конце пути – смерть.

– Да уж, зла вы мне точно не желаете.

– Рада, что вселила в тебя надежду на светлое будущее, – Риданис довольно хихикнула.

Я улыбнулся. Чувством юмора госпожа не обделена.

– Так, всё же меня ждёт смерть.

– Она ждёт каждого из вас. Кого-то она заберёт раньше, кого-то – позже. Но, если ты хочешь, я расскажу. Не хочу заставлять тебя. Надо, чтобы ты сам захотел.

– Захотел умереть?

– Бескорыстные поступки во имя добра всегда вознаграждаются, Райсэн. Я хочу, чтобы ты знал. Убьёшь главного врага, и смерть настигнет тебя. Пока жив твой враг, будешь жить и ты.

– Королева Лайдана? – спросил я.

– Нет, Райсэн. Великий хаос – лорд Гэргэрэт. Он твой главный враг.

Это какое-то издевательство! Сначала королеву дарканов, а теперь и повелителя хаоса сделали моей целью. А второй несравнимо могущественнее первой. Божество всё-таки! И как прикажете с этим разбираться? Вон, видишь ту горную покрытую снегом веришину, Райсэн? Нужно на неё взобраться, но без всякого снаряжения. Мы верим, что ты туда вскарабкаешься, но как только это сделаешь – умрёшь! Ну и зачем мне это надо?!

– Я думал, что надо защитить Ардан от дарканской армии. В действительности же – победить Хаос? Победив его, погибну. Но почему? Зачем мне жертвовать собой?

– Чтобы другие люди могли жить дальше.

– В Ардане слишком много мерзавцев и негодяев, которых я бы сам с радостью отправил на тот свет. Но погибать ради них? Нет, не хочу.

– Помня о мерзавцах, не забывай и о тех, кого бы ты искренне отблагодарил – хотя бы за то, что эти люди появились в твоей жизни. Хочешь, расскажу об истинной природе Хаоса.

– А что это изменит?

– Твоё отношение к людям. Да, в Ардане есть много тех, кто ведёт недостойную и грязную жизнь, но в этом виноваты не только люди, но и Гэргэрэт.

– Они сами это выбрали. Разве не вы, госпожа говорили, что у нас есть свобода выбора?

– Не отрицаю. Каждый сам выбирает, как поступать, что делать. Довериться стихии, которая даёт силы и вдохновение или пойти на поводу хаоса, поддавшись ярости и ненависти.

Наступило короткое молчание.

– Что ж, слушай, Райсэн, да внимательно, – наконец произнесла она. – Ибо всё, что сейчас ты услышишь – важно. Когда-то этот уголок вселенной был безжизнен. Мы – Великие Начала: Свет, Тьма, Стихия и Хаос – решили заполнить пустоту, сделать её красочной и разнообразной. В создании миров участвовали все Великие Начала. Никто из нас по отдельности не создал бы ничего завершённого. Первым появился Эвеонер. Сэнасер наполнил его светом и поселил в нём анаренов. Мы все были рады. Потом появился Райнор – мир Тьмы. Райшенис создала своих любимых дарканов. Мы вновь радовались. Настал мой черёд, и мы создали Ардан, в котором появились вы – люди. Он, отличаясь безграничным разнообразием, оказался самым красивым в тройке миров. Как ты думаешь, почему?

– Не знаю, – я пожал плечами.

– Всё благодаря Великому Хаосу: в мирах, созданных нами, нет строгого порядка, но весь этот беспорядок существует в равновесии. Ты никогда не увидишь двух одинаковых закатов или рассветов, никогда не услышишь двух одинаковых раскатов грома, никогда не найдёшь одинаковых деревьев, падение тысячи листьев осенью в красоте беспорядочного хаоса. Да посмотри на людей – вы все разные.

– Благодаря Хаосу? Тогда почему он пошёл против вас?

– Он создал свой мир – Хроннот. Создал сам, без нашего участия.

– Почему?

– Возгордился. Разнообразие наших миров было создано им, поэтому он решил, что сможет обойтись без нас. Хроннот оказался уродлив, тогда Гэргэрэтом овладела зависть, ярость и жестокость, – в её звонком голосе прозвучали тоскливые нотки. – Он вознамерился разрушить наши миры.

Немного помолчав, она продолжила:

– Свет Эвеонера ослепил его, а тьма Райнора оказалась непроницаемой для него. Они были защищены, но Ардан – нет. Он проник в мой мир, пытался разрушить его. С помощью Райшенис и Сэнасера я остановила Лорда Хаоса. Он не затронул хрупкость гармонии Ардана, его красота не пострадала. Но запятнать и исказить суть дорогих мне созданий – людей – он смог. Из-за него вы прониклись низкими чувствами: жадностью, лицемерием, подлостью, завистью, стремлением к разрушению. Благо, огонь в ваших душах не погас и всё ещё сопротивляется ярости Гэргэрэта.

– Если раньше он не мог проникнуть в Райнор, как это удалось после?

– С помощью человека. С помощью моего творения, – грустно усмехнулась она. Если бы я увидел её глаза, то узнал бы, плачет она или нет. – В Райноре уже давно живёт человек, чьё имя Фоен. Все дарканы считают его подкаблучником Лайданы, в действительности же он ею управляет.

– Как такое возможно? – удивился я. – Он же всего лишь человек!

– Человек, чей разум полностью поражен хаосом. Он пошёл на поводу у Гэргэрэта и позволил Лорду Хаоса через его тело провести в Райнор пустотного пожирателя – самого сильного гэрнита Хроннота. Лайдане ничего другого не оставалось, как сразится с ним. Она победила, но оказалась слишком ослабленной, тогда Гэргэрэт овладел её разумом.

* * *

Райнор. Двадцатью шестью годами ранее.

Клинки с воем разрезали воздух, сталкиваясь, высекали искры и оглушали округу громоподобным звоном. Странник, хоть и был человеком, с лёгкостью отражал удары Лайданы, блокируя их щитом, и постоянно пытался контратаковать. Но всё это не беспокоило и лишь забавляло королеву дарканов. В ней горела страсть битвы. Она упивалась ею и с каждым ударом радовалась всё больше. Когда-то давно, возглавив вместе с сёстрами, армию дарканов, отправленную на защиту мира людей, она в пылу сражения впервые ощутила упоительный вкус напряжённой борьбы. И, хотя с тех пор минуло тысячелетие, и чувство восторга притупилось, пробужденная однажды страсть никуда не девалась. В Райноре, она по праву носила титул сильнейшей воительницы. Не находилось бойца, способного одолеть её в поединке. Разве что сёстры были близки по силе, но даже они уступали королеве.

И вот она, наконец, встретила достойного соперника. Пусть и прихвостня Лорда Хаоса, но всё же… Поначалу её охватило изумление. Она готовилась одним ударом отправить нарушителя границ Райнора в объятья смерти. Но не тут-то было.

Странник держался изо всех сил. Его подпитывал Гэргэрэт, и только благодаря этому он был на равных с ней. Предыдущие дарканы оказались, не в пример Лайдане, слабаками. Всё, что ему требовалось – это победа. Только тогда он мог надеяться, что его месть свершится. Он, приняв на блок удары дарканшы, с криком бросался в атаку, а та, смеясь, уклонялась от удара, чтобы в очередной раз опустить клинок двуручного меча на его щит.

– Насколько тебя хватит, прихвостень Хаоса? – смеясь, спросила Лайдана. Клинок её двуручника, соскользнув с поверхности умбона[17], высек искры. – Я в своём мире, меня поддерживает тьма!

– Не храбрись, королева дарканов! – странник оттолкнул её щитом и ринулся в контратаку. – Победа всё равно будет за мной!

Веселье весельем, но пора было с этим заканчивать. Жаль, конечно, но целостность и защита Райнора важнее сражений. Лайдана грустно улыбнулась и, перейдя в вирадис[18], ускорилась.

Страннику и ранее приходилось сдерживать настиск дарканов. Выстоит – не впервой. Лайдана исчезла из поля зрения и в следующий миг оказалась перед ним с занесённым для удара мечом. Верный щит привычно закрыл хозяина. Оглушительно громыхнул тяжело опустившийся на металл чёрный клинок. Королевский двуручник расколол надоедливый щит, отсёк руку, впился в плечо врага и разрубил его от шеи до середины груди.

– Вот и всё, – с грустной усмешкой произнесла королева дарканов, выдернув меч из тела, рухнувшего на колени, противника.

Брызнула во все стороны чёрная кровь. Глаза странника расширились, голова бессильно откинулась назад, а потухший взгляд устремился к мерцающим во тьме звёздам.

«Я не могу проиграть!» – пронеслась запоздалая мысль: «Повелитель, дай мне силы!»

Лайдана отвернулась от поверженного врага, махнула мечом, стряхивая с него капли вязкой крови, и двинулась в обратный путь. Но не пройдя и десяти шагов, замерла, прислушавшись к хлюпающим и хрипящим звукам за спиной. Её лицо вновь озарила радостная улыбка. Ещё не всё! Бой не завершён!

Оглянувшись, Лайдана едва отскочила в сторону. Как раз вовремя, чтобы увернуться от хлестнувшего, в опасной близости от лица, чёрного щупальца, усеянного множеством кривых коготков.

– Собачка хаоса показала зубки? – злобно усмехнувшись, спросила королева дарканов.

Странник стоял, пошатываясь. Рана больше не кровоточила, но из неё наружу торчали три щупальца, которые, извиваясь, как бичи, с громкими хлопками хлыстали по земле.

Лайдана, не дожидаясь атаки со стороны врага, ринулась со всей возможной в вирадисе быстротой. Стремительным, незаметным глазу, вихрем она пронеслась мимо твари. Чёрный клинок прочертил дугу, и срубленные у основания щупальца, рассыпавшись в прах, развеялись на ветру. Королева дарканов на этом не остановилась. Ещё три удара, и враг не досчитался ещё одной руки, обеих ног и головы.

Лайдана, замерев в отдалении, разглядывала расчленённое тело и тяжело дышала. Давненько ей не приходилось так выкладываться. Отрубленные части тела зашевелились, обрасли щупальцами и впились в торс. Твари потребовалось совсем немного времени, чтобы восстановить тело странника.

– Да ты, я погляжу, упрямец, – недовольно произнесла Лайдана.

Сколько бы раз дарканша не расчленяла врага, он постоянно восстанавливался. И всё время пытался дотянуться до неё. На десятый раз, когда удерживать тело и сознание в вирадисе, стало сложно, противник, бессильно царапнув когтями щупальца по чёрным пластинам доспеха, почти достал Лайдану, отчего ей пришлось отскочить на безопасное расстояние.

Тварь уставилась на королеву дарканов белёсыми глазами. Неожиданно пространство между ними полыхнуло и взорвалось. Лайдану, успевшую поставить барьер тьмы, огонь и ударная волна обогнули с обеих сторон.

– Шутки кончились? – дарканша недобро усмехнулась. – Что ж, будь по-твоему.

Лайдана закрыла глаза. В тот же миг тьма вокруг противника сгустилась и, став вязкой, облепила его со всех сторон. Тварь пыталась вырваться, но, отрезанная от силы пространства, не могла ничего сделать. Лайдана открыла глаза и использовала ритаен[19].

Сверкнула яркая вспышка, и всю округу ощутимо тряхнуло. Казалось, что взорвалась тьма, что сама бездна распахнула клыкастую пасть, собираясь проглотить наглеца, посмевшего взглянуть в её глаза.

Через несколько мгновений бушевавшая вокруг буря тьмы успокоилась, оставив после себя в земле гигантский кратер.

– Перестаралась, – в наступившей оглушительной и вязкой тишине, усмешка королевы дарканов прозвучала чуждо.

Она улыбалась. Бессильно сидела на земле, подогнув под себя ноги и тяжело дыша, но улыбалась. Даже в сражении за Ардан против орд Хаоса она не использовала ритаен. Ну да. Ведь рядом были верные сёстры – Сианра и Нирай, всегда приходившие на выручку в опасные мгновения.

В этот раз пришлось сражаться одной. Но её это ничуть не тревожило. Схватка, в которой она выложилась почти на полную, скрасила однообразные, протекавшие всегда одинаково, дни.

Королева дарканов, расслабленная и обессиленная, не замечала, как к ней невидимо подкрадывается нечто бесформенное и жуткое. Скоро судьба Райнора должна была измениться. Будь у Лайданы хоть немного сил, восстановление которых после ритаена требовало времени, тогда история мира тьмы сложилась бы иначе. Но времени дарканше не дали.

Бесформенное нечто прыгнуло, выпуская невидимые цепкие щупальца, и в следующий миг округу оглушил душераздирающий визг обезумевшей королевы дарканов.

* * *

– Значит, всё зло исходит от лорда Хаоса, – подытожил я. – Но как он связан со мной? Почему сразив его, я тоже погибну?

– Твоё сердце, Райсэн, – с нежностью произнесла Риданис. – В нём бушует ярость Гэргэрэта. Просто ты, каким-то чудесным образом не давал ей выплеснуться. Она может дать огромную силу, но стоит оступиться, потеряться, и она поглотит тебя, превратив в бездушного гэрнита. Так что хорошо подумай, прежде чем воспользуешься ею. Со смертью Гэргэрэта, частичка твоего сердца умрёт, а вместе с ней и ты. Как ты поступишь, решать тебе. Я не стану навязывать тебе мои желания.

– Но как тогда решить? – спросил я в смятении.

– Пройди свой путь. Познай, что для тебя дорого. Обрети смысл жизни, который ищешь. И только после этого поймёшь, стоит ли жертвовать собой ради всех.

В любом случае я должен пройти через это. Так или иначе. Стать героем или обратиться во зло, способное разрушить всё. И если хочу успокоить душу, сердце и разум, то ничего другого не остаётся.

– Как тогда ярость Гэргэрэта проникла в моё сердце?

– Узнаешь, когда встретишь родителей.

– Когда же это произойдёт?! Я устал ждать!

– Всему своё время. Станешь ли ты спасением или гибелью Ардана? Зависит от тебя. Но я верю, что ты выберешь первое, когда осознаешь, ради кого и чего живёшь, – её голос стих.

– Постойте, госпожа Риданис!

– Прощай.

* * *

Я проснулся. Небо светлело над верхушками деревьев. Дотлевали, укрытые золой, угли костра и, растворяясь в холодном влажном воздухе, тянулась вверх полупрозрачная струйка дыма. За огнём уже никто не следил, с дороги ощутимо тянуло сыростью и утренней прохладой. Тишь да покой. Только падающие с ветвей деревьев крупные капли, скользили по листьям невысокого кустарника, пропадая в густой посвежевшей за ночь траве.

– Был дождь? – я удивился, так как одежда на мне осталась сухой.

– Ты наконец-то проснулся, – произнёс старший отряда пограничников. – Да, полил, откуда ни возьмись. Только странный он был. Залил всё вокруг, а нас обошёл стороной.

Действительно. Вокруг костра на несколько шагов земля осталась сухой. Госпожа Риданис, вы всё же пролили слёзы. Жаль, что разговор со мной принёс вам столько печали и грусти.

– Гетран, мы уходим. Нам надо продолжить патрулирование и поиски хранителя, нарушившего закон.

– Разве это не делает меня подозреваемым?

– Думаю, это не ты. Тот, кого мы ищем, сошёл с ума – сжёг своих братьев в Алхалласе. А ты совсем не похож на безумного.

– Рад это слышать.

– Что ж, будь здоров, – произнёс он и последовал за отрядом в гущу деревьев.

– Ну как провёл вечер? – послышался позади голос Талгаса, как только отряд полностью скрылся в чаще леса.

– Не плохо, – ответил я и, вздохнув, продолжил. – Не считая того, что поговорил с божеством нашего мира и узнал, что умру, дабы другие жили. Да. Не плохо.

– Судьба достойная героя, – проговорил Талгас и вновь расхохотался. – Что ж, пойдём. Поможем тебе красиво погибнуть в конце пути.

Талгас хлопнул меня по плечу, от чего я пошатнулся, но удержал равновесие.

– Только не вешай нос, – произнёс Талгас. В этот раз его голос прозвучал серьёзно, без издёвок. – Не каждый удостаивается чести поговорить с одним из творцов. Я никогда не слышал голос Великой Тьмы. Но хочу услышать. Ведь она мать всех дарканов.

Я промолчал. Вдруг задену даркана за живое. Одно лишь упоминание имени Райшенис заставляет его забыть о всяких шутках.

Глава 5

Через двадцать дней пути мы оказались в землях королевства Зарас. За всё это время ничего выдающегося не приключилось. На радость никого из преследователей мы так и не встретили. На границе наткнулись на дозорный отряд Зараса. Поговорив с пограничниками, мы разошлись, но они обещали, что будут следить за нами. Правда это была или ложь – не знаю. Возможно, они так сказали, чтобы мы с Талгасом вели себя мирно. В любом случае я не собирался ни с кем драться и привлекать к себе лишнее внимание без веских на то причин.

Талгас подшучивал над моей героической судьбой, пытаясь поднять мне настроение, только легче не становилось. Я утешал себя тем, что это всего лишь начало пути, а в дальнейшем, возможно, многое изменится.

Даркан неизменно исчезал по ночам, оставляя меня одного, а днём возвращался, как ни в чём не бывало. Чем он занимается в это время? Спрашивать бессмысленно – всё равно не ответит. Уверен, что его вполне устраивает то, что я не задаю лишних вопросов.

Постепенно местность стала холмистой, поросшей невысокой травой. Деревья изредка по одному или по несколько попадались то там, то здесь. А вскоре, вдали замаячил частокол стены. Мы приближались к первому поселению на окраине Зараса – к небольшой деревне под названием Ранеф. В памяти возникли картины прошлого года, когда я по делам храма здесь останавливался: маленькое, всего в двадцать дворов, спокойное, мирное и ничем особым не примечательное поселение.

– Тебе повезло, кстати говоря, – произнёс Талгас, едва мы достигли ворот деревни.

– Ты о чём? – подозрительно уставился я на даркана.

– А ты не чувствуешь? Я вижу, как колеблется твоя аура тьмы. Сосредоточься. Почувствуй.

Я прислушался к себе. Поможет? Ничего необычного. Всё так же, как и всегда.

– Нет, не чувствую. Даже колебания моей ауры.

Талгас вздохнул:

– Тогда придётся потренировать и твою голову, чтоб до тебя сразу всё доходило.

Он задумчиво почесал кулак и, заметив мой озлобленный взгляд, расхохотался.

– Но надеюсь, что до этого не дойдёт, – ухмыльнувшись, добавил даркан. – Ладно, идём. Побуду твоим проводником на время.

– Зачем? – недоумённо спросил я. Куда он собрался меня проводить?

– Увидишь.

Его манера говорить загадками и сыпать неопределённостями начинает раздражать!

Солдаты остановили нас у ворот. Расспросив о намерениях, пропустили. А тут, как год и назад, тихо. Потому оставалось только гадать, зачем в Ранефе нужен гарнизон. В деревне стражникам делать нечего: разве, что следить за порядком, да и здесь особых хлопот не наблюдалось.

– Талгас.

– Чего тебе?

– Ты обещал, что обучишь меня.

– Конечно.

– Когда?

– Не знаю. Наверно тогда, когда придёт время.

– Все вы такие: что госпожа Риданис, что Адари, что ты. Вы сговорились говорить загадками?

– Сговорились? С Адари ещё возможно. Но с повелительницей стихий?! Парень, ты в своём уме? – вновь прогремел уже порядком надоевший смех даркана.

Все одноэтажные, с соломенными крышами, дома в деревне были сделаны из дерева. Местные, стоило нам оказаться рядом, отвлекались от дел и с интересом разглядывали незнакомцев. Детишки в ужасе прятались, когда Талгас, подшучивая надо мной, громогласно хохотал. А ведь никто даже и представить не мог, что этот здоровяк – даркан.

– Так куда ты меня ведёшь?

– А ты ещё не понял? – проговорил Талгас, вздохнув.

– Вот потому-то я и уточняю! – злобно сверкнув глазами, процедил я сквозь зубы.

– Чем дальше идём, тем сильнее колеблется твоя аура, – ответил он, пожав плечами. – Почувствуй!

Я остановился, вновь закрыл глаза, обратившись в чувство. Где-то на краю сознания ощутил слабый всполох силы тьмы. И тут же по телу пробежала дрожь. Я открыл глаза и словно каким-то иным зрением увидел тот самый всполох. Идём значит туда.

– Признаю, – проговорил даркан, зашагав за мной следом. – Ты всё же иногда что-то можешь.

Он вновь расхохотался. Как же я хочу его придушить!

– Затих бы ты уже, хохотун!

– Хохотун? Так мило меня ещё никто не называл! – позади вновь раздался смех даркана.

Ещё немного и я потеряю терпение!

Мы оказались перед дверями в таверну. Об этом свидетельствовала настенная вывеска, вырезанная из дерева в форме бочки. Заведение, в отличие от обычных домов в деревне, было двухэтажным.

Всполох, всё ещё, был там, если иное зрение меня не обманывает. Недолго думая, мы с Талгасом вошли внутрь. Таверна отличалась от тех, что в Алхалласе. Вокруг всё сияло чистотой и ухоженностью. Люди тихо сидели на скамьях за деревянными столами и что-то меж собой обсуждали. В столичной таверне, напротив, весь воздух обычно пропитан запахом хмельного бароса, да и постоянно кто-то, по-пьяни, кого-то избивает. Если в Дэрионской столице в таверну заходили плотно поесть, выпить, повеселиться и подраться – ну, как уж без этого, то здесь люди отдыхали от повседневной работы.

Я подошёл к стойке. Трактирщик – полный невысокого роста пожилой мужчина, одетый в халат и зелёный фартук – задумчиво вытирал деревянную кружку зелёной шерстяной тряпочкой.

Я откашлялся, чтобы привлечь его внимание.

– Чего изволишь? – спросил он, переведя взгляд с кружки на меня.

Я, достав из кошеля две медные монеты, положил их на стол:

– Будь добр, налей две кружки бароса.

– Я не пью барос, – произнёс сзади Талгас.

– А это не для тебя, хохотун, – злорадно произнёс я, изобразив на лице довольную улыбку.

Ни намёка на раздражающий хохот. Наконец-то ему нечем ответить!

Взяв кружки, я направился к одному из посетителей, который в одиночестве сидел за столом, прислонившись спиной к стене и оставаясь неподвижным. Теперь всполох тьмы вокруг него проступил отчётливо, а моя аура буквально кричала, что предо мной сильный боец. Сев напротив, я поставил кружку перед ним. Талгас устроился рядом со мной.

Длинные тёмные волосы ниспадали незнакомцу на лицо, отчего становилось непонятным: он внимательно меня изучает или всё-таки спит.

– За мой счёт, – произнёс я.

– Благодарю. Тебе что-то надо?

Он был одет в лёгкую, но прочную на вид, броню из кожи. Видимо, так же, как и я, полагается на скорость и ловкость. Из-за спины, переплетённые чешучатой кожей, торчали две рукояти. Судя по их длине – одноручные мечи.

– Да, – ответил я. – Хочу поговорить.

– Спасибо за выпивку, но я не в настроении разговаривать. Отдыхаю. Если вы помолчите, то оставайтесь.

Мы с Талгасом переглянулись.

– Что скажешь? – спросил я.

– Такой же самоуверенный, как и ты, – ответил даркан.

– Значит, он нам подходит, – я довольно улыбнулся.

– Что ты, что он – оба слабаки, – фыркнув, бросил Талгас.

Незнакомец убрал волосы с лица:

– Вы, двое, не разговаривайте так, будто меня здесь нет. Я ведь всё слышу.

– И что с того? – с вызововм спросил Талгас.

– Ладно, – его глаза блеснули, а на лице появилась хитрая ухмылка. – Выйдем. Посмотрим, чего вы стоите.

Он залпом опустошил кружку, громко стукнул ею по столу и направился к выходу. Люди проводили его взглядом, затем их взоры застыли на нас.

– Ну что ж, парень. Пойдём, устроим зазнайке взбучку, – сказал Талгас.

– Я уже подумал, что вы испугались, – улыбнувшись, произнёс незнакомец, стоило нам выйти наружу. В руках он держал пару мечей, со скривлёнными и зазубренными клинками, а взгляд излучал решимость.

– Начнём, – сказал я, обнажая кинжал и косу.

– Милое оружие, – произнёс незнакомец и ринулся в атаку.

Быстро, молниеносно, неожиданно. Как я и думал – скорость и реакция. Я вовремя уклонился от удара – клинки сверкнули на расстоянии ладони от моего лица. Я отскочил и принял защитную стойку.

– А ты хорош, хранитель. Ты первый, кто избежал этой атаки.

– У меня ещё много сюрпризов для тебя.

Вновь быстрая атака и блеск лезвий в лучах света. Я увернулся и в этот раз.

– Определённо хорош. Как тебя зовут?

– Райсэн.

– И имя тоже достойное.

Я лишь усмехнулся в ответ.

К этому времени, ранее безлюдная улица наполнилась зрителями.

– Что здесь происходит? – властным голосом спросил один из патрульных.

– Всё в порядке, десятник, – стараясь задеть меня мечом, ответил незнакомец. – Просто преподам урок одному выскочке.

– Давай быстрее, Дэнджен. Заканчивайте этот беспорядок. Твоему брату я обязательно доложу!

Значит, Дэндженом тебя зовут. Хорошо. Тоже неплохое имечко.

– Не сомневаюсь, Гарт, – сказал он и снова ринулся в атаку.

В одно мгновение он преодолел расстояние между нами, оставив позади себя облако пыли, но в этот раз я не уклонился. Раздался звон стали о сталь. Мы, пытаясь пересилить друг друга, застыли в напряжении. Наши взгляды встретились. В его глазах горело яростное пламя.

– Достойный противник, – произнёс я. – Давно таких не встречал.

– Взаимно, – улыбнулся Дэнджен.

– Хочу, чтобы ты пошёл со мной.

– С чего бы? Я собираюсь прикончить тебя. Хотя жаль будет потерять такого соперника.

– Я направляюсь туда, где есть противники куда опаснее нас вместе взятых, – ответил я и нажал сильнее, заставив его отскочить.

– И что с того?

Вновь неистовая атака. Сталь звенела, клинки мелькали перед глазами блестящими дугами, обрушивая на меня удар за ударом. При всей его быстроте, он был ещё и сильным. Я не нападал, только защищался.

– Мне бы пригодился в пути опытный боец, – произнёс я.

– Ты слишком много чешешь языком, хранитель, – напирая на меня, ответил он.

– Похоже, слов ты не слышишь.

Следующий удар меча я блокировал, потом дёрнул лезвием косы и зацепил одну из зазубрин клинка. Ещё мгновение и противник остался с одним мечом в левой руке. Я убрал за пояс Агихар, оставив в правой руке кинжал.

– Продолжим? – спросил я и улыбнулся.

Дважды повторять не пришлось. Он вновь ринулся в атаку. Даже с одним мечом напор его ударов не уменьшился. Только лишь с кинжалом неудобно ставить блоки, поэтому я только уклонялся.

– Быстр же ты! – произнёс Дэнджен, продолжая натиск.

– Ты тоже, – сказал я в ответ, увернувшись от очередной атаки.

Толпа ликовала. Уверен, такого зрелища люди Ранефа ещё не видели.

– Ты вообще нападать собираешься?! – обрушивая на меня удары, спросил Дэнджен.

– Я не хочу тебя убивать, – улыбнувшись, ответил я.

– Ты ещё и самоуверенный!

Дэнджен отскочил назад.

– Ты меня окончательно разозлил! – процедил он сквозь зубы. – Посмотрим, как ты справишься с магией.

– Не тягайся… – только и успел я произнести, как в меня полетел огненный шар.

Взмахом руки я остановил его на расстоянии вытянутой руки от себя.

– Не может быть?! – воскликнул Дэнджен.

– Парень, главное не переусердствуй, – произнёс Талгас.

– Ты о чём?

– Воспользуешься силой тьмы, и Доу Шэ или кто-нибудь ещё нас найдёт.

– Но я ведь и раньше пользовался ею, – вспомнив избиение бандитов в лесу, сказал я в ответ. Я обратил взор к даркану, но краем взгляда следил за Дэндженом.

– Портал между Райнором и Арданом можно открыть только один раз через каждые три дня и три ночи. Врата миров расходуют большое количество силы.

– Эй! О чём ты там болтаешь? Не отворачивай от меня взгляд! – прокричал Дэнджен, и в следующий миг в меня полетело несколько огненных шаров.

Взмах обеими руками, и все они застыли в воздухе, не причинив вреда.

– Похвально, – произнёс Талгас.

Я круговым движением руки погасил огненные шары. Их сила развеялась в пространстве, смешавшись со стихийными потоками.

– Это просто невозможно! – повторил Дэнджен.

– Не тягайся со мной в магии, – договорил я ранее прерванные слова.

– Как тебе удалось?

– Хочешь научиться? – я улыбнулся. – Я всё ещё надеюсь, что ты пойдёшь со мной. Многому сможем научиться друг у друга. Да и у противников тоже.

Дэнджен подобрал меч и вложил оба в ножны за спиной, затем подошёл ко мне.

– Ты хочешь, чтобы я пошёл с тобой? – он заглянул мне в глаза. – Зачем?

– Пойдёшь со мной и узнаешь, – кажется, я перенял дурацкую манеру Талгаса говорить загадками.

Десятник Гарт с солдатами, тем временем, разогнали людей. Он подошёл к нам и прошипел:

– Кем бы вы ни были, я хочу, чтобы вы покинули деревню! Немедленно!

– Хорошо, – сказал я и протянул Дэнджену руку. – Ты со мной?

Он некоторое время, как показалось, раздумывал над ответом. Но всё же решился:

– Да, я с тобой, – пожав мне руку, ответил Дэнджен.

– Твой брат обязательно узнает, что здесь произошло! – проговорил десятник.

– Гарт, не утруждай себя. Я возвращаюсь домой и сам ему всё расскажу. Идём, Райсэн.

Лагерь гильдии «Драконы», главой которого был старший брат Дэнджена, находился в лесной глуши. Нам понадобилось полдня, чтобы добраться до места. Я удивился тому, что Дэнджен часто наведывается в деревню, ибо на такие путешествия уходит много времени. Как оказалось, ему нравится бродить по лесу, слушать пение птиц и наслаждаться временным ощущением свободы. Взглянув на него, не сказал бы, что он ценитель природных красот. Дэнджен скорее сорвиголова.

– И всё же, как ты это сделал, Райсэн? – спросил Дэнджен о моей способности останавливать и глушить чужую магию.

– Ты что-нибудь знаешь о ваирагии?

– Впервые слышу.

– Тогда слушай. Я сам с ней столкнулся совсем недавно – почти пол-энира назад. Поэтому Талгас меня поправит, если я чего не правильно скажу, – произнёс я, продираясь за Дэндженом сквозь кусты. – Ваирагия выше магии. Маг тратит собственные силы, чтобы колдовать. Ваираг, помимо этого, может использовать ещё и потоки силы окружающего пространства. То есть, он не ограничивает себя риесами. Но если израсходовать силу пространства, которая восстанавливается медленно, то и ваираг не сможет колдовать. Ему останется полагаться только на внутренние резервы, припасенные на всякий случай.

– Кроме этого есть ещё некоторые особенности, которые надо знать, – вмешался Талгас. – Ночью ваирагия тьмы эффективнее. Да и тёмная сила в пространстве по ночам восстанавливается не в пример быстрее, чем стихийная, не говоря уже о светлой. Днём – наоборот: свет преобладает и в силе, и в скорости восстановления.

– Свет, тьма? – удивился Дэнджен. – Я думал, что есть только стихийные силы.

– Есть ещё хаос, – добавил Талгас. – Но нас он не интересует.

– Это почему?

– Потому что это вражеская ваирагия, – даркан покачал головой. – Она может овладеть разумом того, кто ею пользуется.

Я продолжил, когда Талгас замолчал:

– Чужая магия, направленная на меня, становится частью потоков силы пространства, которыми ваираг способен управлять. С ваирагией такой же фокус уже не прокатит.

– Здорово! – восхитился он. – А я так смогу?

– Думаю, да, – я кивнул. – В тебе запечатан отголосок силы тьмы. Я вижу её иным зрением, доступным ваирагу. Правда, пока не знаю, как твою силу высвободить.

Дэнджен кивнул, затем сменил тему и заговорил серьёзным тоном:

– Скоро будем на месте. Когда встретитесь с братом, не шутите с ним. В отличие от меня он серьёзный человек. Как глава гильдии, он чувствует себя ответственным за подопечных бойцов и, уж тем более, за меня. Для него я легкомысленный младший брат, постоянно ввязывающийся в драки.

– Не сомневаюсь, – усмехнувшись, ответил я.

Лагерь «Драконов» выглядел довольно внушительно. Обширная площадь, очищенная от деревьев и ограждённая высоким бревенчатым частоколом. За оградой высились сторожевые вышки, с которых наблюдали за округой лучники. Мы миновали массивные, обитые железом, двустворчатые ворота, за которыми оказались несколько деревянных одноэтажных домов, небольшая арена на возвышенности холма для проведения тренировочных боёв, а напротив ворот вдали у ограждений стояло единственное двухэтажное здание, тоже сделанное из дерева. К нему-то мы и направились. Проходя через лагерь, заметил конюшню и кузницу.

– Не дурно для лагеря простой гильдии, – произнёс я.

– Здесь проходят подготовку будущие солдаты армии Зараса, – ответил Дэнджен, улыбнувшись. – Его величество Айдин Дар-Садрэн поддерживает гильдию.

Мы оказались внутри штаба гильдии. Я ожидал, по меньшей мере, увидеть напротив двери трон, ну хотя бы из дерева, на котором восседал бы старший брат Дэнджена, но обстановка оказалась простой и незамысловатой. Овальный стол, несколько стульев, стойки с оружием, лестница, ведущая на второй этаж – всё весьма по-солдатски.

На нас не обращали внимания, несмотря на то, что мы с Талгасом чужаки. Всё же, мы пришли с Дэндженом, да и я уверен, что охране лагеря наплевать на двух неизвестных, которых они, если что, прикончат в два счёта. Я мысленно усмехнулся: по крайней мере так думают охранники. Даже я не знаю, на что способен Талгас.

Люди увлечённо занимались делами. Все, кроме одного.

– Это Рагас, – сказал Дэнджен. – Старший помощник брата.

– Так-так, Дэнджен. И кого это ты привёл? – нахмурившись, спросил Рагас – полный мужчина, лет сорока. От него веяло силой. В карих глазах читалась суровость и строгость. Руки, скрещённые на груди, были словно два толстых бревна. Даже ростом он оказался чуть выше Талгаса. Великан, всем видом, внушал уважение.

– Это друзья. Ты же не думаешь, что я приведу в лагерь врагов?

– Думаю, если б ты привел врагов, ничего бы не изменилось, – презрительно фыркнув, сказал Рагас.

Иным зрением я увидел, как от тёмной ауры Талгаса повеяло яростью. Видимо слова Рагаса произвели на него нехорошее впечатление. Я положил руку на плечо даркана, пытаясь его успокоить. Ярость, исходящая от него, хоть и не исчезла, но ослабла.

– Ну и чего надо твоим друзьям?

– Просто хотят, чтобы я пошёл с ними. Зачем, не знаю, – улыбнувшись и пожав плечами, ответил Дэнджен. – Ты ведь понимаешь, что обсуждать это я буду только с братом?

– Он занят, – произнёс Рагас.

– Что ж, – наконец, заговорил я. – Тогда мы подождём снаружи. А то, не дай боги, воздух здесь станет удушливым от огня.

Мы с Талгасом повернулись и вышли. Спиной я ощутил, как в этот раз разозлился Рагас, вперивший в меня презрительный взгляд. Непорядок! Никакого уважения к хранителям.

Дверь за нами громко захлопнулась, Дэнджен остался внутри.

– Ну и чем займёмся теперь? – спросил я.

– Хм…

– Что «хм»? Может, воспользуемся их ареной? Думаю, тебе пора взяться за моё обучение.

– Ты ещё не готов.

– Почему?!

– Тебе ещё надо поднабраться ума, – ответил он и расхохотался.

– Так значит? Понятно, – ответил я, тщетно пытаясь сохранить хладнокровие. – Знаешь, в такие мгновения мне хочется тебя убить!

– Ну, так попробуй, – произнёс он, вновь разразившись хохотом.

Пальцы левой руки непроизвольно сжались в кулак. Он сильнее меня, и прекрасно это знает. Тогда почему он этим пользуется? Чтобы поиздеваться? Да, он сильнее. Ну и что с того?!

Ярость вскипела во мне. Я подпрыгнул и со всей дури врезал кулаком ему в голову. Удар оказался столь сильным, что я удивился самому себе. Даркана отшвырнуло в сторону. Он покатился по земле, поднимая вокруг себя клубы пыли. Я смотрел то на Талгаса, лежащего на земле в двадцати шагах от меня, то на свой кулак, не зная, что и думать. Надеюсь, не убил его. Даркан медленно поднялся. Капюшон, вечно скрывающий лицо, сорвался и обнажил лысую голову. На лице сияла довольная ухмылка.

– Знаешь ли, – произнёс он, потерев рукой челюсть. – Это больно!

Я, не мешкая, подбежал к нему.

– Ты как? В порядке?

Он вновь натянул капюшон, пряча чёрные, без белков и зрачков, глаза, отряхнулся от пыли и произнёс:

– Немного челюсть ноет, но в остальном – порядок.

– И как это у меня получилось? – проговорил я, уставившись на даркана.

– Я просто спровоцировал тебя, – ответил он и довольно ухмыльнулся. – Я всё ждал, когда же ты выплеснешь ярость, которая слила бы чувства и тьму воедино, сосредоточив их на одном ударе. Первая часть тренировки пройдена. Теперь ты готов.

– Значит, ты всё это время специально надо мной измывался, так? – спросил я, чувствуя, как новая волна ярости поднимается из глубин души.

– Да, это так. Я специально…

– Получи ещё! – удар, теперь в несколько раз сильнее предыдущего нанесённый в живот снизу вверх, подбросил Талгаса в воздух.

– Проклятье! – раздался крик взмывшего даркана.

Талгас рухнул вниз с большой высоты и поднял вокруг себя столб пыли.

– В следующий раз просто объясни на словах, что надо делать! – прокричал я.

Да уж. Хоть он и разозлил меня, но, признаю, тренировки принесли свои плоды. Я вздохнул и немного успокоился. А не перестарался ли я? Облако пыли рассеялось. Талгас лежал на земле и не двигался. В этот раз, взволновавшись не на шутку, я поспешил к даркану.

– Эй! Хохотун, с тобой всё в порядке?

Он медленно поднялся и стал отряхиваться от пыли. Выпрямившись, он посмотрел на меня с улыбкой:

– Ты определённо готов! Пора переходить ко второй фазе обучения.

– Только в этот раз без издёвок! – пригрозил я.

Даркан улыбнулся и сказал:

– Похоже, мы привлекли к себе слишком много внимания.

Вокруг собрались бойцы гильдии с оружием наперевес. Видимо, показ ужасающей силы их напугал, и они восприняли нас всерьёз.

Дэнджен прорвавшись через кольцо, подбежал к нам:

– Райсэн… Это… Это было просто невероятно! Услышав грохот, мы выбежали наружу и увидели твой удар, подбросивший Талгаса в воздух!

– Что-то ты слишком взволнован, – произнёс даркан, будто с ним ничего и не происходило. Он грозно посмотрел на удивлённого Рагаса. Уверен, что тот не мог взять в толк, как можно выжить после такого падения. И уж тем более не понимал, как такой карлик, как я – по сравнению с Талгасом – одним ударом отправил такого здоровяка в полёт.

– После такого зрелища ещё больше хочется пойти с тобой, – сказал Дэнджен.

– Я рад.

– Если и я так смогу, – произнёс Дэнджен, – то это будет потрясающе!

Он напомнил мне восхищённого ребёнка, которому только что показали красивый фокус.

– Так ты вряд ли сможешь, – сухо проговорил Талгас. – В тебе скрыта сила совсем иного рода.

– Что за сила? – удивился Дэнджен.

– Узнаешь скоро.

– Всем разойтись! – приказал высокий мужчина, оказавшись рядом с окружившей нас толпой.

– А вот и мой братишка, – приуныл Дэнджен. – Надеюсь, он не станет читать нравоучения.

Брат Дэнджена производил впечатление крепкого, закалённого в боях и привыкшего командовать, человека. Если Дэнджен носил лёгкие доспехи, то брат – его полная противоположность: на нём висела тяжёлая стальная кольчуга, полы которой достигали середины бёдер. От плеча к поясу тянулся кожаный ремень, который удерживал копьё, висящее за спиной. В одном только братья были схожи – у обоих в глазах горело яростное пламя. Когда люди разбрелись по делам, он произнёс:

– Я Кайджен – глава гильдии «Драконы». Вы, чужаки, устраиваете здесь бои и отвлекаете моих людей от дел! Я не потерплю у себя в лагере такого поведения.

– Я – Райсэн, а это Талгас – мой друг, – представился я в ответ. – Я хочу, чтобы Дэнджен отправился с нами.

– Мой брат? – удивился он. – И зачем он вам нужен? От него больше неприятностей, чем пользы.

– Тогда почему бы вам не отпустить его с нами? – улыбнувшись, спросил я.

– И в самом деле, – подхватил Дэнджен.

– Как бы там ни было, он мой брат, – ответил Кайджен. – Я отвечаю за него перед покойными родителями.

– Я давно не ребёнок, Кай! – выпалил Дэнджен. – Я могу о себе позаботиться.

Кайджен не обратил внимания на слова брата, продолжив:

– Всё же, зачем он вам? Если не узнаю, я не отпущу его.

– Придётся рассказать, – спокойно проговорил Талгас.

Вздохнув, я произнёс:

– Нашим королевствам угрожает опасность. Дэнджен сильный воин, а мне понадобятся союзники, чтобы противостоять армии дарканов.

Сказать, что лицо Дэнджена застыло от изумления всё равно, что ничего не сказать. Кайджен спокойно воспринял мои слова.

– Дарканов? – наконец спросил он.

Я кивнул.

Кайджен многозначительно хмыкнул:

– Хранитель, ты ненормальный. Ты знаешь об этом? Какие, в задницу, дарканы? Мой брат с вами не пойдёт.

– Тогда, может, решим всё поединком? – предложил я. – Если победа будет за мной, ты отпустишь Дэнджена с нами.

– Уверен? – глава «Драконов» усмехнулся. – Я уже побеждал монахов из Ордена Хранителей.

– Уверен.

Кайджен вперил в меня внимательный взгляд, словно пытался прочесть мои мысли… или напугать?

– Хм, дарканы… – хохотнул Кайджен и, развернувшись, направился к арене.

– Кайджен силён, – предупредил Дэнджен. – Он может и медлителен и неповоротлив, но силён.

– Справлюсь, – произнёс я и последовал за противником.

– Только без тёмной ярости, – произнёс вдогонку Талгас. – Он не переживёт таких ударов.

– Не волнуйся. Я не убью его. Но поверить в дарканов Кайджену придётся.

– Только не говори, что воспользуешься ваирагией тьмы! Даркан, который явится за тобой, прикончит тебя.

– Собираюсь, Талгас! Искренне надеюсь, что за мной придёт Доу Шэ. С ударами, которым ты меня научил, быстро с ним справлюсь и наконец, отомщу!

– Не будь самоуверенным глупцом! – Талгас схватил меня за плечо и резко повернул к себе. – Ты ещё не готов! Тёмная ярость – это всего лишь основы тёмной ваиргии! Для Доу Шэ ты не соперник! Не смей, Райсэн!

Я улыбнулся и положил ладонь на плечо Талгаса.

– Доверься мне, друг, – произнёс я, пытаясь разглядеть чёрные глаза, скрытые в непрозрачной тени капюшона. – Я не подведу.

Талгас ослабил хватку.

– Ты не готов, Райсэн, – почти шёпотом повторил он. – Будь осторожен.

– И долго вы будете разговаривать?! – прокричал Кайджен.

– Я не подведу, Талгас, – пообещал я и побежал в сторону арены.

Перескочив через ограду, я оказался один на один с противником. Кайджен достал из-за спины копьё и встал в атакующую стойку. Я обнажил кинжал и приготовился к бою.

– Кинжал против копья? – усмехнулся Кайджен. – Не слишком ли много в тебе уверенности, хранитель?

– Я постараюсь удивить тебя, – злорадно ухмыльнулся я. – Не важно, какое у нас оружие. Просто посмотрим, кто победит.

Кайджен рванулся ко мне. Резко остановившись в пяти шагах, ткнул копьём, метя в голову. Я уклонился от удара, но неожиданно оружие противника с размаху ударило меня в плёчо. Я не успел опомниться, как отлетел в сторону и оказался на земле. Обманный удар?

– Вставай, защитник Ардана, – Кайджен рассмеялся.

Ох, не стоило тебе смеяться. Сейчас ты напоминаешь Хохотуна! Всплеск злости заставил подняться на ноги. Нельзя применять тёмную ярость против Кайджена. Жаль, что сражаюсь не с дарканом! Надо перейти в ближний бой, чтоб он не размахивал копьём.

– Ещё не всё! – прокричал я и ринулся на соперника.

Рывком преодолев, разделяющее нас расстояние, я нырнул под копьё, и атаковал. Но вместо раскрытого противника наткнулся на древко, коим меня оттолкнули. Боли особой не почувствовал. Кайджен отпрыгнул и ударил ещё раз. Противно заскрежетав по лезвию выставленного кинжала, остриё копья ушло в сторону, и я опять рванулся вперёд… Но глава «Драконов», не терял бдительности. Он легко отскакивал, ловко прикрываясь древком и постоянно держась в отдалении. При этом несколько раз опасно контратаковал. Я не отставал, стараясь прижать его к ограде. Он это прекрасно понимал, и получалось, что я лишь гонял соперника по кругу, стараясь приблизиться и ударить.

– Ну что теперь скажешь! – яростно прокричал я, уворачиваясь от очередного выпада копья. Кинжал, как жало кайгера[20], устремился вперёд, тщетно пытаясь дотянуться до противника. Если продолжим в том же темпе, я быстро выдохнусь.

– Неплохо, хранитель! – смеясь, проговорил Кайджен. – Ты хорош, но тебе недостаёт опыта!

А ведь он прав. Моими противниками всегда были ученики храма огня. А с матёрыми волками сражаться до сих пор не приходилось. Мидар – не в счёт. Он хорош, по-своему. Но точно не мастер фехтования. Скорее умелый дипломат.

В следующем рывке, Кайджен ушёл в сторону, и неожиданно, бросив оружие, перехватил мой удар, выбил из рук кинжал и резким броском отправил меня в полёт.

– Не расслабляйся! – прокричал Кайджен в прыжке с поднятым над головой копьём. Когда успел?!

Я откатился в сторону и во время. В тот же миг копьё со всей силы ударило по земле. Я встал на ноги прыжком со спины и отскочил назад. Кинжал тоскливо валялся в стороне у ограды. Дотянуться не успею. Есть ещё коса, но к ней я пока не привык. Против опытного воина сейчас мне оружие не поможет. Надо что-то делать с копьём Кайджена.

Я вспомнил, как Талгас одним ударом раскрошил мой старый кинжал. Я почти уверен, что он также применил тёмную ярость. Но, скорее всего, даркан воспользовался чем-то ещё. Я сосредоточился, пытаясь вспомнить. Кайджен стоял в боевой стойке у другого края арены и оценивающе смотрел на меня, будто пытался предугадать, что же я предприму.

Что ты использовал, Талгас? Что?! Внезапно в голове вспыхнула картина, как во время удара рука Талгаса покрылась аурой тьмы. Проклятье! Почему в тот миг я этого не разглядел?! И как смог вспомнить то, что не видел? Ведь точно не видел!

Вокруг арены собрались воины гильдии. В этот раз Кайджен не препятствовал подчинённым, позволив наблюдать за битвой.

– Кайджен! Кайджен! – хором подбадривали бойцы предводителя.

Я встал в защитную стойку. Левую руку прижал к поясу и сжал в кулак, сосредотачивая на ней тёмную ярость.

– Эй, хранитель. Ты чего удумал? Хочешь одолеть меня голыми руками?

– Да! – прокричал я.

– Ты весьма забавный соперник!

Он с диким криком перешёл в атаку. Что ж, Кайджен, я готов. Давай! Десять шагов, восемь, семь… Я мысленно считал и выжидал. На счёте три я прокричал: – РАЙ!

Аура тьмы сгустилась вокруг левой руки, и я нанёс удар. Кулак встретился с острой сталью. Вспыхнула тёмная сила, и раздался взрыв. Клинок копья раскрошился, древко разлетелось в щепки, а хозяина оружия волной отбросило в дальний конец арены. Взрыв создал в земле неглубокую воронку, на дне которой я оказался. Удар разнёс ограждение арены и раскидал всех бойцов гильдии. Только лишь Талгас остался стоять на месте, скрестив на груди руки, как ни в чём не бывало. Воистину могучий даркан!

– Ну как, я справился? – спросил я, улыбнувшись.

Ничего не сказав, Талгас подошёл и легко стукнул меня по голове.

– За что? – возмутился я; всё моё уважение к даркану вмиг улетучилось.

– Болван! Зачем высвободил столько ваирагии? Да и зачем нужно было соединять ярость с аурой? Посмотри, что ты натворил!

Вокруг, приблизительно на сто шагов – разрушения и беспорядок: поваленные деревья, выкорчеванные из земли булыжники и везде клубы беспокойной пыли. Хорошо, что ударная волна не достигла построек.

– Что значит соединять ярость и ауру?

– Мог бы обойтись аурой тьмы и разрушил бы только оружие противника! Болван!

– Проклятье! Я был уверен, что в бою со мной ты использовал тёмную ярость и что-то ещё.

– Но, ты молодец, – успокоившись, смилостивился Талгас. – Не каждый в такой короткий срок усваивал два тёмных навыка, да ещё и умудрялся их объеденить.

– Что произошло? – очнувшись, спросил Кайджен. Простонав и скорчив лицо от боли, он поднялся на ноги. – Меня словно осадным тараном ударили. И где моё копьё?

– Прости. Я его уничтожил.

Кайджен, всё ещё кривясь от боли, рассмеялся:

– Твоя взяла! Но всё равно не поверю в сказки про дарканов.

Все медленно приходили в себя. Дэнджен подбежал к нам.

– Райсэн, это невероятно! – воскликнул он. – Ты должен научить меня этому трюку!

– Тебе это не дано! – прорычал Талгас. – Пора бы понять, что у тебя сила иного рода.

– В любом случае, – произнёс Дэнджен, – я иду с вами. Ты ведь победил!

– Рано радуешься. Ещё ничего не закончилось. Ты готов, Райсэн? – спросил Талгас.

– К чему?

– Врата Райнора открываются.

* * *

Возбуждённый Доу Шэ вбежал в тронный зал. Встав перед восседавшей на троне королевой дарканов, он опустился на колено. Фоен, как всегда, стоял справа от неё, а Сианра – отсутствовала.

«Странно, – подумал Доу Шэ, – этот человек никогда от неё не отходит. На месте госпожи Сианры я бы давно с ним разделался».

Каждый даркан ненавидел Фоена по весомой причине: человек – второй по положению и власти после королевы. И ни один из дарканов не мог ужиться с этой мыслью. Но с мнением Лайданы – сильнейшей в Райноре – приходилось считаться.

– Позвольте говорить, моя королева, – спустя мгновение, произнёс Доу Шэ.

– Говори, – безразлично произнесла Лайдана.

– В мире людей вновь всплескнула ваирагия тьмы, – Доу Шэ замолк и, спустя некоторое время, добавил: – Райсэн заявил о себе, и, похоже, за короткий срок стал сильнее.

– Это радует, – довольно улыбнувшись, произнесла королева. – Чем он сильнее, тем лучше.

– Но я не понимаю, моя королева, – удивился Доу Шэ. – Вы всегда расправлялись с врагами быстро и без церемоний.

– Не суй нос не в своё дело! Он будет жить столько, сколько мне потребуется!

Доу Шэ склонил голову.

– Я предпочитаю уничтожать врагов, пока они не стали серьёзной опасностью, – наконец, заговорил призрак теней. – Позвольте отправиться за ним и убить.

– Нет, Доу Шэ. Ты продолжишь наблюдения. Я сама решу, когда состоится твой поединок с Райсэном.

– Надеюсь, это произойдёт не тогда, когда он станет сильнее меня, – дав волю дерзости, ответил Доу Шэ, но сразу об этом пожалел, увидев, что королева поднялась с трона.

Лайдана, медленно спускаясь по каменным ступеням, обнажила двуручный меч, который возник в её руке, сформировавшись из облака тьмы. Глухой цокот стальных каблуков о каменные плиты эхом раздавался в зале, и для Доу Шэ каждый новый шаг королевы означал приближение смерти. Подойдя к подчинённому, Лайдана медленно опустила клинок на плечо Доу Шэ. Режущая кромка зазубренного лезвия еле касалась его шеи, и с большим трудом призраку теней удалось не дёрнуться. Лайдана некоторое время смотрела на подчинённого, потом нагнулась к лицу даркана. Взяв его за подбородок свободной рукой, взглянула в пустые глазницы воина и зловеще улыбнулась:

– Тебе стоит бояться меня, а не Райсэна!

Она убрала меч, медленно повернулась и зашагала к трону. Вернувшись на место, она приказала:

– Отправь за Райсэном рокана и проследи за их битвой! Посмотрим, чего достиг наш враг. Ступай.

– Слушаюсь, моя королева.

Доу Шэ покинул зал.

– А ведь он прав, – произнёс Фоен. – Стоит убить Райсэна.

– Замолкни, – Лайдана безразлично махнула рукой в его сторону. – Если Райсэн пройдёт через все испытания и доберётся до меня, я сама его уничтожу!

* * *

Воздух вокруг задрожал и загудел. Пространство над бывшей ареной разорвалось, как шёлковая ткань. Брешь расширилась, и из чёрной пустоты портала вылезло существо ростом в два раза выше Талгаса. Голова, украшенная кольцом искривлённых шипов, походила на змеиную. Тело покрывала плотная металлическая чешуя. Стоя на задних больших когтистых лапах, существо грозно размахивало хвостом с металлическим шаром на его кончике.

Бойцы гильдии, завидев огромную тварь, в ужасе бросились врассыпную. Только Кайджен, оставшись рядом с нами и не отрывая взгляда от существа, спросил:

– Что это за чудовище? Никогда таких не видел!

– Это рокан – низшая форма даркана, – ответил Талгас. – Теперь ты убедился в их существовании?

– И что дальше? – взволновался Дэнджен.

– Роканы слабы, – проговорил Талгас. – Судя по тому, что я видел в предыдущей схватке, думаю Райсэн победит.

– Думаешь? – я усмехнулся и воскликнул: – Ты только посмотри на его рост! Он огромен! Как с ним тягаться?

– Размеры не имеют значения, так что справишься, – ответил Талгас. – Я ведь тебя предупреждал.

Я, ничего не ответив, двинулся в сторону противника. Значит, роканы слабы? Посмотрим. И если это так, то странно, что за мной не отправили настоящего убийцу. Проверяют? Зачем? Разве их цель – не убить меня?

– Он точно спятил! – раздался за спиной голос Кайджена.

Возможно, я действительно сумасшедший, если собираюсь драться с этой громадиной. Подойдя ближе к врагу, но, придерживаясь безопасного расстояния, я прокричал:

– Почему бы тебе не вернуться домой?!

– Ты Райсэн? – прошипел рокан.

– К твоему несчастью, да.

Взмах хвостом, и увесистый шар устремился ко мне. Я отпрыгнул в сторону, а на месте удара поднялась туча пыли. Я отбежал, дабы быть подальше от врага. Вновь та же атака, но в этот раз шар, отделившись от хвоста, полетел в мою сторону. Неожиданно! Увернуться не успею!

– Рай! – прокричал я. Всплеск ваирагии, и тело покрылось аурой тьмы.

Даже будучи защищённым, я ощутил мощь атаки. Аура не выдержала, и защита разрушилась после единственного попадания, меня же отбросило от удара. Изловчившись, я сумел не упасть и мягко приземлился на ноги. Снова взмах хвостом, и шар полетел в цель, но дважды не попадусь! Прыгнув в бок, я избежал удара.

– И долго ты будешь бегать, насекомое?!

Я приготовился ответить ударом на удар. Создав в ладони огонь, высвободил тёмную силу. Чудище запустило шар с хвоста, я ответил атакой чёрного пламени. Раздался взрыв, отчего шар разнесло на осколки. Ударной волной они полетели в сторону врага, и несколько из них вонзились в его тело. Рокан взревел от боли.

– Ну как тебе, Талгас?

– Не расслабляйся! – прокричал даркан.

Рокан разинул зубастую пасть и дыхнул на меня струёй тьмы. Будет сложно. Я останавливаю и гашу магию. Получится ли так с тьмой? Я не уклонился и протянул руки навстречу струе. В одно мгновение меня окутал сгусток тёмной силы: вражескую атаку поглотить я не смог. Но почему она не вредит мне? Не должен ли я умереть за оплошность? Тьма окутала меня, словно чёрная вуаль. Я протянул руки, позволив тьме струиться сквозь пальцы. Какое странное ощущение.

– Слышишь ли ты меня? – неожиданно раздался глубокий мужской голос.

– Да. Кто ты?

– Я – владыка света.

– Что?! – везёт мне на разговоры с Великими Началами.

– За вуалью время остановилось, но ненадолго. Поэтому слушай меня внимательно, дитя. Ты несёшь в себе свет и тьму.

– Я понимаю, но…

– Молчи и слушай. Это в первый и последний раз, когда я к тебе обращаюсь. Риданис и так уже тебе многое рассказала. Поэтому запомни: тьма может стать светом, свет – тьмой. Они одинаковы настолько, насколько противоположны. Поглоти тьму и выпусти свет.

Голос владыки Сэнасера стих. За покровом тьмы послышалось шипение рокана:

– И это всё, Райсэн? Видимо, на большее ты не способен!

Поглотить тьму и выпустить свет? Вроде, такое я проделывал, когда сражался с Гайдиром. Но всё это произошло неосознанно, по наитию. Протянув руку к чёрному покрову, я произнёс:

– Сэн!

Сгусток тьмы, окутавший меня, сжался и собрался в руке. Яркая вспышка ослепила рокана, после произошёл выстрел лучом света. Ошеломлённого противника подбросило в воздух, и тот с грохотом упал, подняв вокруг себя тучу пыли.

– Не медли, Райсэн! – прокричал Талгас. – Прикончи его, пока он не пришёл в себя!

Рокан лежал на спине. Прыгнув, я приземлился на чешуйчатой груди врага. Достав из-за пояса короткую косу, ударил, надеясь пронзить сердце. Клинок вошёл в плоть, и даркан испустил дикий визг.

– Нет! Не может быть! Рашес! Ни одно оружие людей не способно пробить мою броню!

Я не придал значения этим словам. Пока даркан дёргался в приступах агонии, я, сжав пальцы в кулак, призвал тёмную ярость и произнёс:

– Рай!

Рука покрылась аурой тьмы, и я нанёс удар. Сила прошла через тело противника, затем покинув его, вгрызлась в землю, оставляя в ней вокруг чудовища глубокие трещины. Рокан перестал биться в конвульсиях, жизнь покинула его. Я вынул из поверженного врага Агихар и двинулся к друзьям. Подойдя к Талгасу, я облегчённо выдохнул:

– А ты говорил, что меня убьют.

– Неплохо, парень, – одобряюще произнёс Талгас. – Но это только начало.

– Я и не надеялся, что будет легко, – ответил я, улыбнувшись. – Эй, Кайджен!

Брат Дэнджена всё никак не мог отвести глаз от трупа рокана. Понимаю. Для него, да и для меня тоже, было полной неожиданностью то, как существо вылезло из, разорвавшей небо, пустоты. Мы подошли к Кайджену. Понемногу подтянулись и бойцы гильдии, постепенно приходящие в себя после увиденного кошмара наяву. Каждый норовил похлопать меня по плечу, пожать руку. Ото всех слышались одобряющие возгласы и похвала, мол, молодец, почёт тебе и уважение за то, что чудище завалил. Приятно-то как. Главное не привыкнуть!

– Брат, ты в порядке? – спросил Дэнджен.

– Это был даркан? – наконец, произнёс он, всё ещё не отводя глаз от чудовища, будто ожидал, что оно воскреснет.

– Да, – ответил я. – Дарканы намерены захватить Ардан. Я хочу помешать им. Теперь ты веришь?

– Верю. И кажется невероятным то, что ты завалил это… Я даже не знаю, как «это» назвать.

– Проще сказать «даркан», – ухмыльнувшись, сказал я.

– Прости, Райсэн, но брата я с тобой не отпущу.

– Что?! – воскликнул Дэнджен. – Кай! Ты ведь проиграл!

– Я не отпущу тебя, – строго произнёс он, – зная, что ты будешь сражаться с такими чудовищами! Это опасно!

– Я бы не позвал его, если б не был уверен, что он нам подходит, – проговорил я. – Дэнджен справится.

– Он слаб по сравнению с тобой, – всё твердил Кайджен. – Он погибнет!

– Странно, что ты не веришь в брата, – сказал Талгас. – Твоя излишняя заботливость мешает ему раскрыть силу.

– Я обещал отцу и матери, что буду беречь его, – не унимался Кайджен и продолжал стоять на своём. – И я сдержу слово!

Я, скрестив руки на груди, сказал в ответ:

– Мы с тобой договорились. Ты проиграл и должен отпустить брата со мной.

Кайджен погрузился в раздумья. Прошло немного времени, и он, наконец, ответил:

– Ладно. Но с одним условием.

Я вопросительно уставился на него.

– Вы говорите, что у брата есть сила, которой я никогда не видел. Да он хорош, но не на столько, чтобы тягаться с такими тварями. Но, всё же… Вы останетесь в лагере на три дня и будете моими почётными гостями. В течение этого времени вы либо раскроете силу моего брата и покажете, насколько он силён, чтобы я уверился, что с ним ничего не случится. Либо… – он пожал плечами.

– Три дня?! – воскликнул я. – У нас нет времени!

– Или так, или никак! – отрезал Кайджен. – Выбирай.

Я посмотрел на Талгаса, тот устремил взор куда-то в сторону.

– Что скажешь, Талгас?

– Ты у нас предводитель. Тебе и решать.

– Но почему? – возмутился я.

– Привыкай, парень. Наступит время, когда от твоих решений будет зависеть судьба всех.

Да, Талгас. Утешить ты умеешь!

– Итак, твоё слово, Райсэн, – произнёс Кайджен.

– Согласен!

Глава 6

Как и обещал Кайджен, в лагере мы были почётными гостями. Каждый раз, когда мы с Талгасом появлялись среди бойцов гильдии, нас приветствовали и смотрели с уважением. Чуть ли не с восхищением. После победы над Кайдженом и роканом, все только и делали, что болтали об этих поединках в свободное время. Рагас тоже изменился по отношению к нам. Даже попытался извиниться предо мной, но у него это получилось неуклюже. Видимо, с непривычки. Я просто сказал в ответ, чтобы он забыл эту небольшую мелочь. Да и к тому же, как оказалось, Талгас вовсе не злился на здоровяка, а всего лишь притворялся, чтобы выйти наружу. Было бы неловко и неприятно, если б я использовал тёмную ярость внутри штаба «Драконов»: что-нибудь мы б точно разнесли в лучшем случае. Про худший – старался не думать.

Труп рокана Кайджен приказал сжечь, хотя голову предварительно отрезал и оставил себе на память, в качестве трофея. Я был непротив, несмотря на то, что рокана прикончил не он.

Первый день прошёл спокойно, если не учитывать, что мы с Дэндженом тренировались. Пытаюсь понять, какая в нём скрыта сила, но пока безуспешно. Талгас не помогал, и на просьбы дать совет отмалчивался. Не понимаю, чего он добивается?

Изрядно вымотавшись на тренировочной площадке к заходу светил, мы с Дэндженом решили продолжить на следующий день. Мышцы ныли от перенапряжения. Надо отдать должное, Дэнджен – всё же сильный соперник. Каким он станет, после того, как раскроется его сила?

В эту ночь я успел задержать Талгаса, пока тот не исчез.

– В чём дело, парень? – спросил он, когда я подошёл к нему и положил руку на плечо.

– Хочу поговорить.

– У меня есть дела поважнее. Оставим на завтра.

– Нет, Талгас. Завтра весь день я буду занят с Дэндженом, а к вечеру ты опять исчезнешь. Скажи делам, чтобы подождали.

– Ладно. Только быстро.

С появлением первых звёзд в лагере зажглись костры, воины, рассевшись вокруг них, погрузились в обсуждения событий прошедшего дня. Мы с Талгасом устроились недалеко от небольшого костра на одном из поваленных деревьев – последствие атаки против Кайджена.

– Ну, что там у тебя?

– В бою с Кайдженом я вспомнил то, что не видел в бою с тобой. Ты уничтожил мой старый кинжал. Я вспомнил, как ты это сделал, но уверен, что не видел, как ты использовал ауру тьмы в миг удара.

Талгас вздохнул и коротко ответил:

– Тёмная память.

– В смысле?

– Любая атака тьмой против обладателя тёмной силы запоминается им вне зависимости от его зрительного восприятия. Так вырабатывается защита против атак, а так же усваивается их применение.

– То есть, чтобы научится чему-то новому, ты просто должен атаковать меня ваирагией тьмы?

– Верно. Сложность в том, что ты помрёшь, ибо твоя тёмная аура не может защитить против того, чего она не знает. Это так же значит, что ты, как обладатель тёмной силы, можешь создать собственную ваирагическую технику. Ни один даркан не сможет защититься от неизвестной ему атаки тьмой, если ваши силы, конечно, равны. Иначе, может и не сработать. Правда, как создать собственную технику, ты должен понять сам.

– Хм. Значит, я смогу использовать ту же атаку, что и рокан?

– Тоже верно. Ты закончил?

– Не совсем, – произнёс я и достал из-за пояса Агихар. Искривлённый клинок косы заиграл жёлтыми и красными переливами в свете костра. – Рашес, – пробуя незнакомое слово на язык, медленно проговорил я. – Что это такое? Рокан перед смертью вопил, что не одно оружие людей не может пробить его броню. Что с моим оружием не так?

– Рашес – металл. Лёгкий, прочный, поддаётся зачаровыванию. И его можно добыть только в Райноре, – усмехнувшись, произнёс Талгас. – Ты держишь в руках дарканское оружие.

– Почему ты раньше не сказал?!

Риданис! Что ещё за сюрпризы мне подготовила судьба? И этот даркан всё это время молчал о таких важных сведениях!

– Ты и не спрашивал, – даркан пожал плечами.

– Но откуда я знал?

– Это твои проблемы, – произнёс Талгас и расхохотался. – Или возможности.

– Ты опять за своё?

Талгас резко поднялся и жёстко отрезал:

– Мне пора! До завтра, парень.

Даркан растворился в воздухе, прежде чем я успел что-либо сказать.

Значит, дарканское оружие? И даже Адари об этом умолчала. Почему? И почему, оружие из моего прошлого – дарканское?

Подумав, что сейчас всё равно не найду ответов, я встал и решил прогуляться. Побродив среди костров и бойцов гильдии, нашёл среди них Дэнджена. Подойдя, сел рядом с другом. А ведь только вчера мы скрестили клинки.

– Ну как ты? Не устал?

– Тебя так волнует моё самочувствие? – усмехнувшись, ответил Дэнджен.

– Нам предстоит долгий путь. Поэтому да, волнует.

– Это если докажу брату, что я не хуже тебя.

– Твоя правда… – я вздохнул.

– А куда делся Талгас?

– Не знаю, – я пожал плечами. – Каждую ночь исчезает, шляется непонятно где, а днём возвращается, как ни в чём не бывало.

– Подозрительно, – Дэнджен зачесал подбородок.

– Да, не спорю. Хотя не смею его осуждать. Он даркан. А я плохо знаю их.

Сцепив руки за головой, я подался назад и лёг на землю. Облака медленно плыли в небе, подгоняемые слабым ветерком, звёзды разноцветными блёстками приветливо подмигивали. Закрыв глаза, я тяжело вздохнул, потом спустя мгновение спросил:

– В чём смысл жизни, Дэнджен?

– Не знаю, – ответил он, подбросив дров в костёр. – Не знаю, потому что жизней много, чтобы говорить обобщённо.

– Тогда в чём смысл жизни для тебя?

– Борьба.

– Почему ты так решил? Одна моя знакомая говорит, что смысл жизни – это жить ради кого то, защищать любимого человека.

– Жить ради кого-то, защищать кого-то – это тоже борьба, – сказал Дэнджен и усмехнулся. Он обнажил один из мечей, затем достал из-за пояса небольшой точильный камень, которым заскрежетал по клинку. – Почему тебя это заботит?

– Хочу понять, кто я. Хочу обрести себя.

Он слегка улыбнулся, медленно затачивая меч:

– Хочешь обрести себя? Это тоже борьба – только с самим собой. Ты думаешь, что ты – это не ты? Или думаешь, что тебе чего-то не хватает, чтобы чувствовать себя полноценным? Это причина внутренних противоречий, заставляющих тебя искать себя.

Я приподнялся и с интересом посмотрел на него.

– Ты меня удивил. Не думал, что ты читаешь души людей.

– Не читаю. Я лишь сказал то, что знаю о себе.

Падающая звезда белой дугой разрезала чёрноту ночного неба и, не успев добраться до земли, погасла. Магистр Радений говорил, что это знамение чьей-то смерти. В мудрости учителя я не сомневаюсь, но почему-то в это верилось с трудом.

– Спокойной ночи, Дэнджен.

– Тебе того же.

Закрыв глаза, я уснул под скрежет точильного камня.

* * *

Снова сон. Но теперь совсем другой – приятный.

Я сидел под кроной незнакомого дерева, прислонившись спиной к стволу. Листья чёрного цвета источали нежный аромат, приятно щекоча ноздри. Невысокая и мягкая на ощупь, как шёлк, трава щекотала ладони, когда я прикасался к чёрным стебелькам. Дул слабый ветерок, ласково шелестела листва. На горизонте темнели чёрные силуэты гор. В левой половине неба я видел яркие, как жемчужины, звёзды. Среди них ярче всех, словно безупречный драгоценный камень, мерцала Диленис, но, что странно, Минир – блуждающая звезда – исчезла. Я попытался отыскать её среди звёздной россыпи, но той и след простыл. Правую половину небосвода закрывала огромная, округлой формы тень, окаймлённая слабым световым ореолом, и никакие звёзды с этой стороны не блестели. Может Минир там, за этой тенью? Это явно не Ардан. Такого странного неба я никогда не видел.

Адари в кадиррском обличье медленно подошла сзади. Умиротворённый всем, что меня окружало, я не заметил её. Она села рядом и положила голову на моё плечо.

– Где я, Адари? – взволновался я.

– В безопасности, – ласково ответила она.

Она села напротив, подвинувшись поближе, и посмотрела мне в глаза. Её кроваво-красный взгляд раньше пугал, но сейчас вселял спокойствие и уверенность.

– Я вновь вижу сон?

– Да, мой герой. К сожалению, – в её голосе прозвучала тоска.

– К сожалению?

– Да. Это мои воспоминания. Таким был раньше Райнор.

Не может быть?! Райнор? Удивлению не было предела. То, что я видел ранее и то, что вижу – совсем разные миры!

– И вся эта красота превратилась в холодную пустоту?

– Да, Райсэн. Я скучаю по старому Райнору.

Адари прижалась к моей груди. Я поглаживал её шелковистые чёрные волосы. Сердце переполнилось нежностью к прекрасной жрице кадирров.

– Зачем ты показываешь свои воспоминания?

– Делюсь тем хорошим, что осталось от Райнора, – прошептала она.

– Спасибо, – я поцеловал Адари в лоб, надеясь, что это хоть немного уменьшит её тоску по дому.

– Тебе спасибо, мой герой, – прошептала она. – Ты вселяешь надежду, что не всё потеряно.

– Да, – я, наоборот, попытавшись представить, через что ещё предстоит пройти, ощутил безнадёжность. – Только не знаю, как раскрыть силу Дэнджена. Талгас не помогает, а по ночам куда-то бесследно исчезает.

– Не вини Талгаса. У него на то свои причины.

Она опустила взгляд.

– Адари, я должен знать всё о каждом, кто сопровождает меня. Особенно о тебе и Талгасе.

– Всё ещё не доверяешь? – прошептала она.

– Доверяю. Но знание лучше, чем неведение, из-за которого обычно совершают ошибки. Что прикажешь думать, если друзья и союзники что-то скрывают от меня?

Адари не ответила и по-прежнему смотрела вниз, словно ребёнок, которого в чём-то обвиняют.

– Посмотри на это с моей стороны, – не унимался я. – Я о вас почти ничего не знаю. Разве это честно?

Адари взглянула мне в глаза. Её горячее дыхание обожгло кожу, когда она почти прикоснулась до моих губ своими. Сердце бешено заколотилось, но, к сожалению, она не поцеловала меня.

– Ты уверен, что хочешь услышать ответ? Не пожалеешь? – прошептала она.

– Уверен, Адари.

Она молчала ещё несколько мгновений, потом всё же решилась:

– Талгасу сложно постоянно находится в человеческом обличье, когда рядом с ним находится источник хаоса. Вечером он уходит и принимает дарканское обличие, чтобы не впасть в безумие. Разум даркана в истинном обличии не уязвим для хаоса.

– Источник хаоса? Но с ним бываю только я!

Адари положила руку мне на грудь и прошептала:

– Источник хаоса – здесь – в твоём сердце, Райсэн.

Ошеломлённый её словами, я заговорил не сразу:

– Госпожа Риданис говорила об этом. Но я и подумать не мог, что это как-то влияет на Талгаса. Почему бы ему не принять своё обличие рядом со мной, а не уходить неизвестно куда?

– В дарканском обличии он становится свирепым воином. Боится, что причинит тебе вред.

– Проклятье! А вместо этого я причиняю ему вред! – разозлившись, я хлопнул кулаком по ладони.

– Гнев усиливает бурлящий в твоём сердце хаос. Будь осторожен, Райсэн, иначе выпустишь из клетки неудержимого зверя.

– Спасибо, утешила, – усмехнувшись, произнёс я. – И всё же как быть с Дэндженом?

Адари ласково улыбнулась, затем ответила:

– Ты знаешь, что означает его имя?

– Серебряный дракон[21].

– Спроси у Дэнджена, почему родители назвали его так.

– Не понимаю, как это мне поможет?

– А ты спроси. Не попробуешь – не узнаешь, – произнесла она, глаза её загадочно блеснули.

– Хорошо, – кивнул я. – Что ж, наверно пора просыпаться, так как, скорее всего, ночь в Ардане уже закончилась. Сможем ли мы встретиться ещё раз в твоих воспоминаниях?

– Непременно, Райсэн.

– Перед тем, как я проснусь, скажи, что это за дерево?

– Арайлен[22].

– Арайлен, – медленно повторил я. – Красиво. Я запомню.

* * *

Я проснулся от того, что Дэнджен тормошил меня.

– Проснись, Райсэн. Светила взошли, пора тренироваться! – прокричал он у меня над ухом.

Кажется, его стремление присоединиться ко мне в битве против дарканов, в дальнейшем, будет мешать моему сну. Спина немного ныла – не привык спать на голой земле, но чувствую, что это не в последний раз. Я поднялся и потянулся, отчего позвонки приятно захрустели. Потом слегка размялся, дабы разогреть мышцы.

Сон был настолько настоящ, что я до сих пор чувствовал аромат арайлен. Никогда его не забуду. Странное спокойствие нахлынуло на меня, когда я пребывал в нетронутом хаосом Райноре. Такое же, как в моей комнате в храме хранителей. Это было единственное место, которое я называл домом. Неужели бывший Райнор для меня, как дом родной? Мир тьмы произвёл на меня такое сильное впечатление, что я даже забыл спросить у Адари об Агихар.

– О чём думаешь? – спросил неожиданно Дэнджен.

– Я? Да ни о чём.

– Просто взгляд у тебя такой, словно ты пребываешь где-то в другом месте.

– Ты уверен, что не умеешь читать души людей? – удивишись его проницательности, спросил я.

– Уверен. А что?

– Ничего. Просто ты прав, – ответил я и поспешил сменить тему: – Идём завтракать, а потом тренировка.

– Как скажешь, – улыбнувшись, сказал Дэнджен.

На завтрак был хлеб, немного жареного мяса и сыр. Мы поели в общей столовой гильдии, затем поспешили к арене. Талгас ждал, прислонившись к отремонтированной изгороди. Подойдя к нему я, не подумав, ляпнул:

– Ну как ты себя чувствуешь, Талгас?

– Ты что-то знаешь, парень? – подозрительно спросил даркан.

– Адари, – коротко ответил я.

– Понятно, – прорычал даркан. – Ей следовало бы держать язык за зубами.

– Я уговорил её. Я должен был знать.

– Хорошо, – процедил сквозь зубы Талгас и, схватив меня за грудки, подтянул к себе. Я разглядел зловещий блеск в черноте дарканских глаз. Талгас был серьёзен, как никогда: – Посмеешь винить себя из-за меня, прибью на месте. Никаких угрызений совести, жалости и чувства вины. Ты понял?

– Да, Талгас.

Даркана удовлетворил ответ. Отпустив меня, он посмотрел в сторону и произнёс:

– Сосредоточься на выполнении миссии. Если придётся пожертвовать собой, чтобы ты её выполнил, я это сделаю.

– Надеюсь, до этого не дойдёт, – тихо проговорил я, хоть и не был уверен, что миссия закончится без жертв.

– Из-за чего ссора? – спросил Дэнджен. – Что это было? Вы о чём толковали? Я ничего не понял.

– Узнаешь со временем, если отправишься с нами.

Мы с Дэндженом обнажили оружие и одновременно перешли в наступление. Зазвенела сталь. Начался обмен ударами.

– В чём же твоя сила, Дэнджен? – увернувшись от лезвия меча, спросил я.

– Мне откуда знать? – ответил он, делая очередной выпад, который я с лёгкостью блокировал. – Это ты скажи. Твой дарканский друг только и твердит, что у меня другая сила. А какая – так и не рассказал.

– Я и сам не знаю, – произнёс Талгас и расхохотался.

Ну вот опять он за старое. В любом случае надо проверить слова Адари.

– Дэнджен.

– Что? – спросил он, блокируя удар.

– Скажи, почему родители дали тебе такое имя?

– Зачем тебе? – удивился он и чуть не пропустил тычок кинжалом в живот.

– Интересно, – хитро улыбнувшись, произнёс я и после обманного удара сбил его с ног. – Не расслабляйся, – я протянул ему руку.

Дэнджен, приняв дружеский жест, поднялся и сказал в ответ:

– Тогда сперва ты расскажи историю своего имени.

Мы вновь скрестили оружие.

– Так назвал меня отец, которого я не знаю и никогда не видел, равно как и мать. Меня назвали Тьмой и Светом, потому что я владею силой тьмы и света.

– Не густо, – хмыкнул Дэнджен.

Сталь звенела, удары шли один за другим. Шестым чувством я ощущал, как Кайджен издали наблюдает за нами.

– Когда родился Кайджен, отец приготовил ему подарок – золотое кольцо с печатью дракона. Ну а что до меня, то обо мне забыли все, кроме матери, – Дэнджен отскочил в сторону и продолжил: – Она приготовила для меня другой подарок – кулон из серебра в форме дракона.

Кулон? Хм. Это должно что-то значить, если верить Адари. Я отпрыгнул назад и произнёс:

– Перерыв, Дэнджен.

– Что? – он состроил недовольное лицо. – Да брось! Ведь только начали. Вчера до обеда не остановились даже.

– Можно я посмотрю кулон? Он при тебе?

Безразличный до этого Талгас заинтересованно посмотрел на меня.

– Он всегда на мне, – ответил Дэнджен. – А зачем он тебе?

– Возможно, он ключ к твоей силе, – сказал я, подойдя к нему.

– Шутишь? Это не смешно.

– Я полностью серьёзен, Дэнджен, – произнёс я и протянул руку: – Дай посмотреть.

Дэнджен достал из-под кожаного нагрудника кулон на серебряной цепочке. Сняв с шеи, он медленно, будто боясь уронить подарок матери, положил его мне на ладонь. Кулон идеальной работы мастера: дракон, сделанный из тёмного серебра, изгибался в теле; крыло, окаймлённое когтями, постепенно переходило в тонкое кольцо, в которое можно было вдеть цепочку, а в пасти мифического зверя красовался гладкий красный камешек.

– Интересно, – произнёс я, задумавшись. – Что-то знакомое.

– Что? Что-то не так? – взволновался Дэнджен.

Я достал из-за пояса Агихар и посмотрел на набалдашник косы, в который был вправлен точно такой же, только размерами больше, красный камень.

– Смотри, – проговорил я. – Они одинаковые.

– Райдиан, – произнёс Талгас. – Дарканский камень тьмы.

– Прекрасно, – сказал Дэнджен. – И что это нам даёт?

– Интересно другое, – подумал я вслух. – Моё оружие сделано в Райноре. Но откуда в этом кулоне камень из мира дарканов? Также не понимаю, где и каким образом, Дэнджен, твоя мать добыла этот камень?

– Не знаю, – сказал Дэн. – Родители давно умерли.

– Извини, – произнёс я, положив ладонь ему на плечо. – Но может твой брат знает?

– Сомневаюсь.

– А ты что думаешь, Талгас?

Даркан пожал плечами:

– Понятия не имею, как этот камень оказался в мире людей, но знаю, как это может нам помочь.

Я выжидающе уставился на него.

– Если атаковать Дэнджена ваирагией тьмы, то, возможно, райдиан в кулоне снимет печать с его силы.

– Возможно?

– Ну, если он не погибнет, – произнёс Талгас и расхохотался.

– Что-то меня это не вдохновляет, – проговорил я. – Других путей нет?

Даркан даже не соизволил ответить!

Я посмотрел на Дэнджена и произнёс:

– Твоя жизнь, тебе и решать, друг.

– Ха! Получить силу или умереть? Чем не борьба? Давай попробуем, Райсэн.

– Уверен?

– Давай уже. Могу и передумать. Так что побыстрее.

Я вернул кулон и отошёл на несколько шагов.

– Ещё одно, Райсэн, – произнёс Талгас. – Райдиан может раскрыть силу Дэнджена, но при снятии печати, вероятно, произойдёт разрушительный всплеск ваирагии. Так что за последствия не ручаюсь.

– Спасибо, Талгас, – с ехидцей проговорил я. – Ты хороший друг!

– Стараюсь, как могу, – произнёс он и, как всегда, расхохотался.

– Ты готов, Дэнджен?

– Действуй!

Со дня битвы с роканом три дня ещё не истекли. Так что можно не бояться нового нападения из Райнора. Направив руку в сторону Дэнджена, я решил воспользоваться атакой рокана. Заодно и проверю, насколько хорошо тёмная память усвоила её.

– Рай!

Рука испустила чёрную струю. Дэнджена на мгновение обволокла аура тьмы, которая затем рассеялась. Или поглотилась его телом? Ничего не произошло: Дэнджен жив, никаких разрушительных всплесков.

– Как себя чувствуешь? – подойдя к нему, спросил я.

– Всё так же, – он пожал плечами. – Вроде никаких изменений.

– Талгас, с ним всё в порядке. Ты ошибся. И никаких всплесков.

– Ну, насчёт всплеска, всё ещё впереди. А по поводу смерти я солгал.

– Что? Ты знал, что он не умрёт? – во мне вскипела ярость. – Ты опять за старое?

– Это тоже часть тренировки, Райсэн, – назидательно проговорил даркан. – Как предводитель ты должен быть решительным и готовым к последствиям.

Вот опять упомянул предводителя. К чему этот сумасшедший даркан меня готовит? Но вспомнив слова Адари, что ярость и злость усиливают хаос, я успокоился.

– Продолжим, Дэнджен.

Мы сблизились. Снова посыпались удары. Но что-то странное происходит. Мне кажется, или Дэнджен ускорился? Нет, он действительно стал быстрее!

– Чувствую себя как-то странно, – довольно улыбнувшись, произнёс Дэнджен. – Странно, но хорошо.

Вновь быстрая атака и я чуть не пропустил удар. Я еле увернулся и отпрыгнул в сторону.

– Не пойму, что со мной? – удивился Дэнджен. Его дыхание участилось.

– Началось, – спокойно произнёс Талгас.

– Что началось?! – прокричал я, взволновавшись за Дэнджена.

– Всплеск ваирагии.

Неожиданно подул ветер. И стал крепчать с каждым мгновением. Я почувствовал, как потоки силы пространства потянулись к Дэну. Пылинки, листья, небольшие камни, травинки затягивались ветром в его сторону. Высвобождаемая сила создавала вокруг него вихрь. Но почему ветер? Разве мы оба не управляем стихией огня?

– Что со мной происходит?! – прокричал Дэнджен, будто испытал невыносимую боль, в то время как вихрь становился всё сильнее и сильнее, пока не превратился в бушующий смерч.

Мы с Талгасом отошли на безопасное расстояние. Даркан оказался прав.

– Нет! – прокричал Дэн.

– Брат! – Кайджен бежал к нему на помощь, но даркан вовремя остановил его. Вихрь постепенно разрушил и затянул отремонтированную изгородь.

– Отпустите меня! – Кайджен яростно вырывался из мёртвой хватки Талгаса, но все попытки оказались тщетны.

– Ему ты не поможешь! – прорычал даркан. – Он должен обуздать силу, которая в нём проснулась. Ты же это хотел увидеть!

– Не таким образом! – прокричал Кайджен.

Подбежали воины гильдии, но нам всем оставалось лишь смотреть и ждать.

Смерч всё бушевал, стоя на одном месте и, похоже, не собирался униматься. Неожиданно раздался взрыв, и языки огня взметнулись к небу, превращая вихрь в безудержный столб вращающегося пламени. Воистину огненный смерч! Дэн, только не помри! Борись! Ведь в этом твой смысл жизни!

Вихрь постепенно ослабел, а потом и вовсе рассеялся. Дэнджен без сознания лежал на земле. Вокруг него была выжженная земля, зола да пепел.

– Брат! – Кайджен вырвался из тисков Талгаса и побежал к Дэну. Мы поспешили за ним.

– Дэн, очнись! Очнись! – Кайджен остервенело тормошил брата, но бесполезно.

– Он жив, – произнёс Талгас, – просто без сознания. Это и не удивительно, ведь он внезапно столкнулся с силой, которая в нём дремала, а теперь выскочила наружу.

Кайджен приложил ухо к груди брата и, убедившись, что сердце бьётся, немного успокоился. Он немедля распорядился, чтобы Дэна отнесли в бараки и уложили в постель.

Кайджен поднялся и, подойдя ко мне, произнёс:

– Я не знаю, что ты сделал, Райсэн. Но если с братом что-то случится, виноват будешь ты!

– Дэнджен сильный боец. Я верю, что он справится.

Кайджен, не желая говорить, от злости стиснул кулаки и ушёл прочь. Бойцы гильдии разошлись по делам, оставив меня и Талгаса в одиночестве.

– А не перестарался ли я?

– Нет. Ты всё сделал правильно, как и подобает предводителю. Слова подобрал нужные. Хорошо держишься, парень, – Талгас одобрительно похлопал меня по плечу.

– Какой ещё, тьма тебя забери, предводитель?! – не выдержал я.

– Такой, каким ты станешь, – усмехнувшись, ответил даркан.

Дэнджен весь день и всю ночь пролежал в постели. Я не отходил от него, забыв обо всём. Кайджен иногда заходил в бараки, но убедившись, что брат всё ещё без сознания, не проронив ни слова, уходил. Всю ночь я проспал, сидя на стуле, возле постели друга. На следующее утро Дэн открыл глаза.

– Что произошло на тренировке? – спросил он в первую очередь.

– Всплеск, про который говорил Талгас. Но, слава Риданис, ты жив.

– Кто такая Риданис? – состроив кислую мину, спросил он.

– Повелительница стихий и покровительница Ардана, создавшая нас – людей.

– Сомневаюсь, что ты человек, Райсэн, – заявил он, приподнимаясь в постели.

Я усмехнулся. Чувство юмора в порядке, значит всё хорошо.

– Главное, что ты жив. Как ты себя чувствуешь?

– Ужасно голоден. Готов съесть лошадь! И это…

– Что?

– Я чувствую потоки растворённой вокруг силы.

Я несказанно обрадовался. Значит, у нас всё получилось!

– Поздравляю. Теперь ты тоже ваираг.

В это мгновение Кайджен вошёл внутрь. Увидев очнувшегося Дэнджена, он быстро подошёл к нему и, крепко обняв, похлопал по спине.

– Как же ты меня напугал, брат! – взволнованно произнёс он.

– Прости, что так получилось.

– Дэн, я не отпущу тебя с ними, – произнёс Кайджен.

– Нет, Кай! Мне это нужно, брат! С Райсэном я смогу стать сильнее.

– У нас есть ещё этот день, – произнёс я. – Сила Дэнджена раскрыта, осталось только ею овладеть.

– Мне решать есть у вас этот день или нет! – сухо сказал Кайджен.

– Я думал мужское слово, имеет вес, – скрестив на груди руки, произнёс я.

Кайджен вперил в меня злобный взгляд:

– Последний день. Если Дэнджен не покажет то, что я хочу увидеть, вы уберётесь отсюда навсегда!

Глава «Драконов» резко развернулся и, громко хлопнув дверью, покинул бараки.

– Иди, поешь, – произнёс я, – потом возвращайся на арену. Пора нам покинуть лагерь… Вместе с тобой.

– Думаешь, в этот раз получится?

– Соберись. Покажи, из чего ты сделан!

Я хлопнул его по плечу и, выйдя наружу, зашагал в сторону тренировочной площадки. Талгас уже ждал тут.

– Ну как всё прошло?

– Помолчи, Хохотун. До полудня мы уйдём из лагеря вместе с Дэндженом.

– В тебе проснулась уверенность? – удивился даркан. – Это хорошо.

Дэн присоединился к нам вместе с Кайдженом. Разволновался глава «Драконов». Решил присутствовать во время тренировки. Что ж, его право.

Мы встали друг против друга, он достал из-за спины мечи, я обнажил кинжал. Надо бы мне нажать на Дэна. Поглядим, что получится.

Мы атаковали одновременно. Пара обманных движений, и удар кулаком в живот достиг цели, от чего у Дэнджена перехватило дыхание. Согнувшись в две погибели, он опустился на землю.

– Что с тобой, сорвиголова? И это всё, на что ты способен?

Дэнджен пришёл в себя и резко перешёл в наступление. Да, он намного быстрее и сильнее, чем раньше – тьма и райдиан сделали своё дело, но этого не достаточно, чтобы победить меня. Вновь обманное движение, затем подсечка и Дэнджен растянулся на земле.

– Поднимайся!

– Райсэн, что ты делаешь? – недоумевая, спросил Дэн.

– Куда исчезло пламя в твоих глазах? Покажи мне его!

Дэнджен вновь атаковал. Увернувшись от нескольких ударов, я отскочил в сторону. Опять обманное движение, и я, завидев брешь в защите, нырнул под лезвия мечей и локтём ударил в лицо. От резкой боли на его глаза навернулись слёзы. Я отошёл назад и произнёс:

– Не будь тряпкой!

– Что ты сказал, Райсэн? Ты начинаешь меня злить!

– Этого я и добиваюсь, – приёмы Талгаса принесли плоды. – Борись, как никогда не боролся!

В его глазах вспыхнуло яростное пламя. Наконец-то!

Дэнджен с диким криком перешёл в атаку. Клинки его мечей полыхнули огнём. Рубящий удар с расстояния и пламя, отделившись от лезвия, на бешеной скорости, сжигая всё на своём пути, побежало по земле в мою сторону. Я еле успел увернуться, как в меня полетела вторая огненная полоса. Вытянув руку, я поставил перед собой барьер против огня. Пламя ударилось о невидимую преграду и, разделившись на две полосы, двинулось в разные стороны.

– Вот это я понимаю!

– Ты ещё не всё видел, Райсэн! – прокричал Дэн.

Лезвия мечей вновь вспыхнули. Дэнджен взвил в воздух и, развернувшись вокруг своей оси три раза, выпустил пламя клинков. Огни, вращаясь в танце бешеного вихря, летели в мою сторону, постепенно превращаясь в столб пожирающего пламени – огненный смерч! Здесь даже щит не поможет:

– Рай! – я закрылся аурой тьмы.

Вращающийся столб пламени налетел на барьер и смёл его, затем уже ослабленный добрался до меня, и я оказался внутри огненной бури. Да разве такое возможно? Но глаза не обманывали.

Аура тьмы поглотила большую часть ваирагии, после, не выдержав, взорвалась. Ударная волна развеяла остатки огненного смерча. Я по-прежнему стоял на ногах. Другой на моём месте был бы испепелён.

– Теперь вижу перед собой воина, – произнёс я, улыбнувшись, – обуздавшего силу огненного смерча.

– Больше никогда не называй меня тряпкой! – подойдя ко мне и вперив в меня яростный взгляд, прошипел Дэнджен.

– Я вспомню об этом слове, только если твоё желание бороться вновь поубавится, – предупредил я Дэна, затем обратился к главе «Драконов». – Ну, так что, Кайджен? Ты увидел силу брата, как ты и хотел. Твоё слово?

– Он может идти с вами, – произнёс он и, развернувшись, двинулся к штабу.

– Добро пожаловать в отряд, серебряный дракон, – мы пожали друг другу руку. – Талгас, собираемся. Пора уходить.

– Ишь ты! Уже раскомандовался, – произнёс даркан и расхохотался.

Глава 7

Мы отправились в Дайрин. Путь до столицы не близкий, но меня это ничуть не беспокоило. Теперь со мной новый союзник и сильный боец. Неплохо бы сформировать собственный отряд из ваирагов. Только где их искать? То, что я наткнулся на воина с запечатанной ваирагией – невероятное везение. Или воля Риданис?

Талгас всю дорогу молчит, что на него не похоже. Новая тренировка? Сперва издевался, разозлил и заставил высвободить тёмную ярость, за что спасибо ему. Ну, а теперь-то что? Видимо он не предупредит, что перешёл к следующей части обучения. А Дэн счастлив. Просто потому, что освободился от надзора брата.

Следующие два дня пути прошли спокойно. По вечерам мы останавливались на ночлег, где придётся. Пока нас двое, вынуждены по очереди стеречь друг друга во время сна. Сидя вечерами у костра, я постоянно погружался в раздумья. Иногда тревожные: часто посещали мысли, что в конце пути я умру, но утешал себя тем, что умру в любом случае – рано или поздно – без разницы.

К вечеру третьего дня добрались до трактира «У леса». Здесь мы и остановились, дабы переночевать и пополнить запасы. Талгас, как всегда, покинул нас с наступлением ночи.

– Здесь иногда останавливаются разбойники, – предупредил Дэнджен. – Это ничейная территория, где они не обнажают клинков. Тебе бы скрыть татуировку, иначе можем ввязаться в драку.

– Только не говори, что боишься бандитов, – ухмыльнувшись, сказал я.

– Нет, конечно, – возмутился Дэн. – Хозяин трактира – мой старый друг. Не хочется создавать ему лишних забот.

– Хорошо, – согласился я с оправданием друга и натянул на голову капюшон. – Сядем где-нибудь в тени, чтобы на нас не обращали внимания.

Дверь, пропуская нас в полумрак таверны, тихо скрипнула. Несколько посетителей оценивающе взглянули на новоприбывших, после вернулись к прерванным делам и разговорам. Приглушённый свет масляных ламп, висящих на стенах, достигал не всех. Углы оставались в тени, и разглядеть там кого-либо можно было с трудом. В воздухе ощущалась тяжесть копоти, запах вяленого мяса, смешанного с тонким, хмельным ароматом бароса.

В животе у Дэна заурчало:

– Неплохо бы поесть, – произнёс он, и мы направились к стойке, за которой увлечённо орудовал хозяин заведения.

Странно. Обычно трактирщики похожи друг на друга: полное тело, пропитанная маслом и жиром одежда, грязный фартук и традиционная тряпочка в руках, которой они натирают почти до блеска деревянные кружки. А этот не похож на товарищей по ремеслу: чистая одежда, фартук без пятен, в руке разделочный нож, да и весь он жилистый без излишней полноты. Видимо, из-за посещавших трактир бандитов, держит себя в форме. Скорее всего, раньше был воином на службе армии Зараса.

– Здравствуй, Ольтар, – произнёс Дэнджен. – Давно не виделись, старый друг.

– Всего-то полгода, – хмыкнул в густые чёрные усы трактирщик. Ольтар, ловко орудуя ножом, освежёвывал кролика. – Брат опять отправил тебя в Дайрин по какому-то поручению?

– Нет. Я покинул гильдию и теперь путешествую с другом.

– Понятно, – спокойно произнёс Ольтар. – И куда путь держишь?

– Возможно в Зиал, – ответил я за Дэна. – Может, ты слышал что-нибудь об этом королевстве?

– Ничего особенного. Много гор, снега, хвойные леса, грубые и простоватые зиальцы, а также полно дикого зверья. Путники рассказывали о Храме Неба на вершине горы Вирд. Говорят, что это место стоит посетить, хоть и добраться до него сложно. Правда не все, кто смог, попали внутрь.

– Почему? – поинтересовался я.

– Путь опасен, да и хранители принимают только достойных.

Ну, с этим проблем не возникнет: хранителю в любой храм ордена путь открыт.

– Так чем могу быть полезен? – продолжил Ольтар после короткого молчания.

– Нам бы слегка перекусить, да запасы пополнить, – ответил Дэнджен. – Хочу вновь отведать твоё великолепное жаркое из оленины.

Ольтар кивнул, и мы отошли от стойки в один из дальних углов. Усевшись за прямоугольным деревянным столом, стали дожидаться ужина.

– Ну как тебе местечко? – расслабившись и откинувшись на стуле, спросил Дэн.

– Бандитские рожи, – прошептал я.

И вот ради них мне предлагает умереть госопожа Риданис? Божеству легко говорить! Сходи, убей, спаси и умри.

– Это они снаружи бандиты. А тут – посетители Ольтара и его гости, как и все, кто заглянет к нему в трактир.

– И давно ты его знаешь?

– Уже как пять лет. С тех пор, как брат впервые отправил меня в Дайрин по делам.

– Понятно, – я кивнул в ответ.

Подошёл Ольтар с подносом, на котором покоились две деревянные тарелки с приличным куском оленьего мяса на каждой, две кружки бароса и немного ржаного хлеба с белым сыром. Снедь он разложил на столе, кивнул нам и вернулся к стойке. Воздух мгновенно наполнился приятным ароматом жаркого, отчего в животе тихо заурчало, а рот наполнился слюной. Возблагодарив богов за еду, попутно я не забыл мысленно поблагодарить Риданис, мы принялись за еду. Надо отдать должное Ольтару, еда получилась отменной: у оленины был непривычный, но приятный привкус. Наверно из-за особых приправ. Настроение заметно улучшилось, и мы разговорились, после окончания маленькой, но приятной трапезы. Трактирщик не заставил себя ждать и своевременно убрал пустые тарелки со стола, оставив на месте кружки с недопитым баросом, который, кстати, тоже обладал каким-то другим, но не менее приятным, вкусом.

Разговор шёл обо всём и ни о чём, но удавался. Раньше мы с Дэндженом больше молчали и говорили только по необходимости. Наверно, всё дело в напитке и сытном ужине. Да, воистину вкусная еда располагает к беседе.

Тем временем в трактир вошёл ещё один посетитель. Увлечённые разговором, мы не сразу обратили на него внимание. Путник стоял у входа в длинном чёрном плаще с капюшоном. Он, судя по медленным поворотам головы из стороны в сторону, внимательно разглядывал посетителей. Похоже, кого-то ищет. Он, будто самоуверенный кот, обходящий свои владения, зашагал плавно и уверенно, когда его взор остановился на нас. Пройдя меж столов, подошёл к нам, пододвинул ещё один табурет и бесцеремонно уселся рядом.

Моя рука легла на рукоять кинжала в ожидании худшего. Дэнджен, сжал ручку деревянной кружки, готовясь пустить вход довольно увесистую посуду в качестве оружия. Незнакомец ничем не показал своего напряжения.

– Ну и? – наконец, не вытерпел я.

В ответ тишина. Неизвестный гость, по-прежнему, сидел тихо и неподвижно.

– Кто ты? – спросил Дэн.

В его глазах загорелось пламя, готовое сорваться с цепи.

«Тихо, Дэнджен», – в мыслях произнёс я, не надеясь, что он меня услышит, но каким-то образом – смог. Ярость в глазах Дэнджена постепенно угасла.

– Меня зовут Каная, – едва слышно прозвучал женский голос, однако в котором ощущались и мягкость, и сила. – Я прибыла с предложением от госпожи. Не советую отказываться от него. В ваших же интересах выслушать меня и принять предложение.

Последние слова были произнесены жёстко, будто нам вынесли смертный приговор. По вновь вспыхнувшему пламени в глазах Дэнджена, я понял, что эти нотки уловил и он.

– Ты нам угрожаешь? – спросил я, стараясь держать себя непринуждённо, хотя рука была готова в любой миг выдернуть кинжал из ножен.

– Всего лишь советую, – спокойно ответила она.

– Советуешь отказаться от выбора? – опустив кружку на стол, Дэнджен расслабился и скрестил руки на груди, словно почувствовал, что драки не будет.

– Выбор есть всегда, только о последствиях надо думать заранее, – последние слова Каная почти прошептала. Но мы с Дэндженом прекрасно её расслышали.

– И что за предложение? – не вытерпел я. – И кто ваша госпожа?

– Предложение таково: вы обязуетесь помочь госпоже свергнуть Лайдану с трона Райнора. Иначе говоря, убить её. Взамен, она обещает не нападать на ваш мир. А кому я служу – не важно. Ибо цель у нас одна.

– Допустим, – согласился я. – А в чём подвох? Вам не обязательно договариваться с нами. С союзом или без, я всё равно уничтожу королеву дарканов.

«Хоть в одном сомневаться нет нужды, – задумался я, – её госпожа – даркан, которую не устраивает Лайдана на троне».

– Не знаю, – ответила Каная. – Мне приказали передать вам слова госпожи. У вас есть три дня и три ночи, чтобы дать ответ.

– А если мы откажемся? – вмешался Дэнджен.

– В таком случае я вас просто убью.

Каная встала и бросила напоследок:

– До скорой встречи. Надеюсь на ваше благоразумие.

Она слегка поклонилась и направилась к выходу. Дверь со скрипом закрылась за незваной гостьей. Дэнджен вопросительно уставился на меня.

– М-да, – протянул я.

– И что теперь?

– Наша гостья – даркан. Её хозяйка – тоже, – задумчиво ответил я, почесав подбородок. – Опасный она противник. Не слабее Талгаса, если не сильнее.

– Даркан?

– Ты не ослышался, друг. Похоже, что мы – важны в переплетениях интриг, но при этом кое-кто хочет сделать из нас если не марионетку, то союзника. А в случае неудачи – уничтожить. Почему? Ведь в любом случае, согласимся мы или откажемся, Лайдана останется нашей целью. Им только на руку, чтобы мы выжили и достигли задуманного.

– Теперь нас будет преследовать дарканский убийца, – подытожил Дэнджен и залпом допил барос. – И что ты решил?

– Пока ничего, – я пожал плечами. – Слишком мало знаем. Прежде всего, стоит поговорить с Талгасом.

Утром, пополнив запасы и попрощавшись с Ольтаром, мы покинули таверну. Денег было не густо, но на ближайшие пол-энира должно хватить, если за это время наш отряд не увеличится. Вечер прошёл тихо, без происшествий, но спал я беспокойно. Надеялся увидеть во сне красавицу Адари и разузнать у неё насчёт нежданной гостьи. Но этой ночью она так и не явилась. Разочарованный, я хмуро шёл рядом с другом.

Дорога тянулась вглубь леса, к вечеру достигнем Дайрина. Талгас появился, как всегда, неожиданно.

– Вижу, тебя что-то беспокоит, парень, – сходу начал он.

– Кто такая Каная? – спросил я.

Талгас резко остановился. Капюшон скрывал его лицо, поэтому я не видел, какое выражение на нём застыло, но злобное рычание даркана говорило само за себя.

– В чём дело, Талгас? – поинтересовался я.

– Откуда ты её знаешь? – прошипел даркан.

– Вчера она нас навестила, – ответил Дэн.

– И?

Я почувствовал, как пространство вокруг напряглось, словно натянутый, готовый вот-вот лопнуть, канат.

– Поставила перед выбором. Либо принимаем её предложение и помогаем её таинственной госпоже свергнуть Лайдану, либо она нас убьёт, – подытожил я.

Напряжение резко спало, Талгас неожиданно успокоился.

– Советую принять её предложение. Ты, конечно, можешь отказаться, но тогда я не уверен, что защищу тебя. Каная слишком сильный противник, даже для меня.

– То есть, выбора у нас нет?

– Выбор есть всегда, но не следует забывать о возможных последствиях, а в данном случае неизбежных, – произнёс Талгас.

– Почти тоже самое вчера сказала Каная.

Талгас только неоднозначно хмыкнул в ответ:

– Принять предложение, ещё не значит безоговорочно доверять, парень, – он, подойдя, коснулся пальцем моего лба. – У тебя есть голова, так что пользуйся ею. Всегда взвешивай действия, извлекай уроки из ошибок, учись видеть возможности там, где другие видят препятствия. Предводитель должен уметь не только махать кулаками, сверкать мышцами перед женщинами и колдовать фокусы, пусть и смертоносные. И это тоже тренировка, парень. Ты ведь предводитель.

– Когда это я сверкал мышцами перед женщинами?

Дэнджен усмехнулся в кулак.

– М-да, – вздохнул Талгас. – Похоже, в твою дурную голову придётся силой вбивать мудрость. Из всех слов ты заметил лишь то, что несущественно. И чему тебя только учили хранители?

В этот раз Дэн не выдержал и рассмеялся.

– Ещё один хохотун на мою голову!

– Теперь понимаю, почему ты его недолюбливаешь, – сквозь смех произнёс Дэнджен. – Ладно, Райсэн, не обижайся, – он примирительно поднял ладони: – Однако, Талгас хороший шутник.

– Я и не шутил, – серьёзно сказал Талгас. – Вот вам обоим ещё один урок. Я никогда ничего не говорю и не делаю просто так. Раз уж ты, Райсэн, признал во мне боевого наставника, то будь внимателен ко всему, что я делаю и говорю. Или ты этого ещё не понял?

– Понял, – ответил я. – Ты перестал советовать, чтобы я сам решал, что делать. Чтобы почувствовал ответственность.

– Именно. Этот урок ты усвоил, потому-то я и дал совет относительно Канаи, чтобы преподнести тебе другой урок.

– Какой? – спросил Дэнджен.

– Умей смотреть в себя. И на этом пока всё, – завершил Талгас и зашагал вперёд.

Мы последовали за ним, и я, не выдержав, спросил:

– Что значит «смотреть в себя»?

– Поймёшь в своё время, – усмехнувшись, ответил Талгас.

Опять загадками говорит!

К полудню лес поредел, а потом и вовсе расступился, открыв взору далеко простёртую долину. Вдали, возле цепи невысоких гор, возвышался величественный Дайрин, окружённый двойным шестиугольником толстых стен. То тут, то там вдоль извивающейся, блестящей в лучах света ленты реки, лежали деревушки. В небе лениво плыли белые парусники облаков. Высоко над землёй, высматривая добычу, гордо парил одинокий орёл. Мы остановились, чтобы полюбоваться захватывающим дух зрелищем.

– Что ж, вот мы и пришли, – спустя несколько мгновений произнёс Дэнджен. – В городе купим лошадей, а отсюда до Зиала рукой подать. Всего три дня перехода через горы.

– Прекрасно, – ответил я, улыбнувшись. – Пока всё идёт, как надо.

– Не считая Канаи, – проворчал Дэнджен.

– Да. Но возможно, это для нас как раз то, что нужно.

Талгас, положив ладонь мне на плечо, одобрительно кивнул. Мы двинулись дальше. Оставалось не далеко до первой деревеньки, как неожиданно, слева на краю дороги, внимание привлек, недвижно лежащий в траве, человек. Я метнулся к нему на помощь. Подбежав, перевернул измождённого, по пояс обнажённого старика на спину и подложил ему под голову свой жилет, предварительно сложив его в подобие подушки.

– Что с ним? – спросил Дэнджен.

– У него на спине следы ударов кнута.

Друг недовольно нахмурился. Кому понадобилось отхлестать плетью слабого пожилого человека?

– Пить, – еле прошептал старик.

Дэнджен достал из походной сумки деревянную бутыль. Вынув пробку, осторожно приподнял голову старика и поднёс сосуд ко рту измученного. Тот сделал несколько глотков, потом с жадностью прильнул к воде.

– Спасибо, – утолив жажду, тихо произнёс старик.

– Что с тобой произошло? – поинтересовался я.

– Я сбежал из плена. Нас используют, как рабов.

– Рабов? – сжав от злости кулаки, переспросил Дэнджен. – Но рабство запрещено во всех королевствах. Кто посмел нарушить закон?

Талгас стоял в стороне, оставаясь безучастным и безразличным. Меня это разозлило, но я, напомнив себе об источнике хаоса в моём сердце, усилием воли успокоился.

– Не знаю, сынок, – прокряхтел старик. – Изверги заставляют нас добывать какие-то красные кристаллы в пещерах. Никогда таких не видел.

Меня сразу осенило. Надеясь, что ошибаюсь, я достал из-за пояса короткую косу и показал старику набалдашник оружия.

– Такие кристаллы?

Старик с ужасом посмотрел на меня:

– Ты один из них?

– Не бойся, – ответил я, покачав головой. – Мы с ними не имеем ничего общего.

– Зачем, каким-то бандитам райдиан? – спросил Дэнджен.

– Можно это выяснить, – наконец заговорил Талгас. – Даже мне интересно.

– Старик, ты можешь дойти до деревни? – спросил я.

– Куда там? – он закрыл глаза. – Совсем обессилел.

– Где их лагерь?

– Я за ночь и день пробрался сквозь лес. Вы за полдня доберётесь до заброшенной шахты у подножия горы на окраине леса, – он, махнув рукой, указал направление.

– Заброшенная шахта говоришь? – Дэнджен задумчиво почесал подбородок, посмотрев туда, куда показал старик. – В ближайших окрестностях их несколько, но раз ты говоришь, что до неё полдня пути, то, думаю, знаю, о какой идёт речь.

– Отлично, – сказал я, поднявшись. – Талгас, отнеси старика в деревню. Мы с Дэндженом разберёмся с рабовладельцами.

– Не согласен, – пробасил даркан. – За тобой нужен глаз да глаз. А то вляпаешься в историю.

– Талгас, я ведь буду не один. А насчёт райдиана, мы всё выясним и расскажем, – настаивал я.

– Меня беспокоит, что ты туда сунешься без меня.

– Почему?

– Если там много райдиана, то не знаю, как это повлияет на тебя. Лучше, если Дэнджен отведёт старика.

– Нет, – воспротивился Дэн. – Боевой опыт важен, а упускать возможность стать сильнее я не собираюсь.

– Там вооружённые бандиты и маги, – сказал старик. – Если пойдёте вдвоём или даже втроём, вас, либо убьют, либо заставят работать в шахтах. Лучше попросите помощи у солдат.

Мы с Дэндженом переглянулись и довольно ухмыльнулись.

– Можешь нам поверить, мы уложим всю эту кучу бандитов и ещё такую же кучу магов, – гордо заявил я. – Героям это пара пустяков.

Талгас тяжело вздохнул:

– Герои… Один – неисправимый болван, второй – самоуверенный дурак, – он наклонился, с лёгкостью поднял старика и зашагал в сторону деревни.

– Веди, Дэн.

Над нами нависла ночь. Дикая округа в это время жила иной жизнью: в темноте хозяйничали хищники, и я чувствовал себя одним из них.

Мы залегли у окраины леса. Дальше, поросшее невысокой травой, на сотню шагов простиралось открытое пространство. Торчащие вокруг пни безмолвно свидетельствовали о том, что и тут когда-то росли деревья. Здесь рабовладельцы разбили лагерь. В середине оного горел костёр, вокруг которого расположились четыре человека. Между палатками иногда возникали тёмные силуэты дозорных.

– Так, – прошептал я. – Действуем без шума: уложим спать часовых, далее тех, что у костра.

– Не проще ли – просто смести их ваирагией? – поинтересовался Дэнджен. – Ударим с двух сторон, и дальше двинемся в шахту.

– Согласен. Проще. Но не стоит. Как часто мы будем встречать врагов, с которыми можно будет в два щелчка разобраться силой стихий?

– И что? Это нам мешает? – удивился Дэнджен.

– Нет, не мешает, – ответил я и задумался. Как бы на моём месте ответил Талгас? – Если бы тут оказались дарканы, то мы вряд ли бы справились с ними посредством лишь ваирагии. А эти слабаки – прекрасная возможность потренироваться в скрытности. Хранителей этому не обучают. Точнее, наставники не заостряли на этом внимание. В лагере твоего брата, думаю, дела обстоят иначе.

– Да, ты прав. Это обязательная часть обучения бойцов.

– Тогда мне стоит поучиться у тебя, – улыбнувшись, ответил я.

Дэн хмыкнул и пополз вперёд. Пропустив напарника приблизительно на десяток шагов, я двинулся за ним.

Медленно и бесшумно, мы продвигались к лагерю, подкрадываясь к добыче, как две змеи. Я старался двигаться в точности за Дэндженом, чтобы ненароком не хрустнуть случайной сухой веткой. Уверен, он о таких вещах позаботится, чтобы такие сюрпризы не оказались у нас на пути, но и сам старался быть внимательным и тихим.

Мы приблизились к одной из палаток со стороны тени. Один из дозорных встревожненно остановился. Если он сделает ещё два шага, то без труда нас заметит. Мы замерли и затихли. Неожиданно на лагерь, скрывая нас от посторонних глаз, опустился густой и низкий туман. Только его возникновение из ничего, встревожило обитателей лагеря: силуэты бандитов заметались на фоне костра. Дэнджен выпрыгнул из тумана и схватил первого часового. Один готов. Я подполз к цели. Тот стоял с копьём в руках наизготовку, водя им из стороны в сторону, но тут отвлёкся на шум брошенного сбоку камешка. Спасибо Дэн. Я выпрыгнул из тумана почти из лежачего положения, как змея, набросившаяся на беспечную жертву из-под воды. Дозорный почувствовал возникшую опасность и уже разворачивался ко мне, но поздно. Я резким ударом вогнал кинжал тому в шею. Часовой, хрипя, повалился на землю. Второй. Краем взгляда заметил, что Дэнджен уже разобрался с третьим. А он молодец. Шустрый.

Но на этом удача кончилась. Из палаток вылезли остальные бандиты, поднятые по сигналу тревоги. Нас ещё не обнаружили, но исчезновение часовых и этот странный туман расшатали им нервишки. Рассредоточившись вокруг костра, они встали в хаотичную, на первый взгляд, оборону. В действительности же, в их построении опытный глаз заметил бы порядок: бандиты стояли так, что, по меньшей мере, каждого из них мог видеть один прикрывающий.

Я подполз к Дэнджену. Мы оставались скрытыми в тумане от взора врага, но прежний план провалился.

– Что будем делать? – спросил Дэн. – Втихую к ним не подберёшься.

– У меня идея, – ответил я и направил руку в сторону противников. – Сейчас им поплохеет.

Пламя вспыхнуло, и на месте костра раздался взрыв, разметав горящие угли. Нескольким из бандитов досталось сильно, но большинству повезло. Хотя теперь они остались без спасительного света. В таком положении они не смогут оставаться хладнокровными.

– Ну вот, – довольно ухмыльнувшись, произнёс я. – Сейчас они лёгкая добыча.

Дэнджен кивнул и двинулся к очередной жертве. Дабы не отставать, я последовал его примеру. Противников было десять, но скоро, одного за другим, их поглотил туман. По крайней мере так должно было казаться со стороны. Когда остался последний, мы с Дэндженом медленно поднялись на ноги, держа в руках окровавленное оружие. Оставшегося бандита затрясло от страха.

– Будешь говорить и останешься жив, – произнёс я, ткнув в его сторону кинжалом.

– А если нет, то ты позавидуешь быстрой смерти своих товарищей, – грозно, но тихо добавил Дэн.

Мы угрожающе двинулись на последнего недобитка. Бандит бросил меч и опустился на колени.

– Не убивайте меня, благородные тэлы[23]. Я всё скажу!

– Сколько вас в шахте? – подойдя ближе, спросил я.

– Ещё шесть человек, двое из них маги.

– Где рабы? – покачивая кончиком меча перед носом бандита, прошипел Дэнджен.

– В шахте, в загонах, – тот отпрянул от клинка.

– Зачем вам райдиан? – спросил я.

– Рай…ди…ан? – переспросил бандит.

– Красные кристаллы.

– Не знаю. Нам приказали добывать их. Мы решили, что с помощью рабов это будет легче и выгоднее.

– Кто приказал?

– Не знаю, благородный тэл. Маги знают. Они у нас старшие и с заказчиком общаются они.

– Есть ли в шахте ловушки? – спросил Дэнджен.

– Есть. Магические. Я не знаю, где именно и какие. Маги отключали их, когда мы продвигались по шахте. Пожалуйста, не убивайте меня. Я больше ничего не знаю.

Добыв в одной из палаток верёвку, мы связали пленника, заткнули рот кляпом и оставили лежать возле потухшего костра. Пообещав, что вернёмся, отправились в шахту.

– А хорошо ты придумал с туманом, – произнёс Дэн.

– Вообще-то, туман – не моя работа. Нам помогли.

– Кто? – удивился Дэн. – Талгас?

– Нет, скорее Адари, – ответил я, вспомнив туман, в котором безуспешно её атаковал.

– Вокруг тебя вьётся много странных личностей, – задумчиво произнёс напарник. Наверно и себя приписал к этому списку. – И кто она такая?

Я коротко и в общих деталях описал первую встречу с таинственной жрицей кадирров.

– То есть, до встречи с ней ты не дружил с ваирагией? – вновь на лице Дэнджена застыло удивление.

– Да.

– Не представляю, каких бы ты достиг высот, если бы управлял даром с детства.

Никаких. Меня бы ещё в детстве убили б дарканы. Но я лишь кивнул, соглашаясь с Дэном, и мы погрузились во тьму туннеля шахты.

Движемся осторожно и в полной тишине. Лишь иногда под ногами хрустели мелкие камни. Туннель вёл вниз под небольшим уклоном, никуда не сворачивая. Пока всё хорошо. Иду первым и, на всякий случай, с огненным щитом перед собой для защиты от ловушек. Да и свет от пламени в темноте не лишний.

– Надеюсь, с ловушками мы справимся, – прошептал Дэнджен.

И словно в ответ на его слова, уходя вглубь, по дну тоннеля заструился уже знакомый туман.

«Ничего не бойся, – прозвучал голос Адари в голове. – Ловушки обезврежены. Но это в последний раз, когда я тебе помогаю, мой герой».

Почему-то насчёт последней помощи не верю, но как бы там ни было, развеев барьер, я устремляюсь вперёд. Дэнджен задерживается на мгновение, затем я слышу, как он бежит следом. Ничего лишнего не спросил и даже не окрикнул. Хорошо. Значит доверяет.

Мы замедлились, когда тоннель расширился. Но оказавшись в большой пещере, мы замерли. Внутри было светло из-за сияния неизвестных белых и знакомых красных кристаллов. Они были везде: россыпью на полу, в стенах, на потолке и в упирающихся в высокие своды колоннах естественного происхождения. Из пола и потолка в разных местах торчали клыки сталактитов и сталагмитов. В центре всей этой красоты раскинулась зеркальная гладь подземного озера. И самое главное: всё окружающее пространство распирало от растворённой в ней силы. Вот где ваирагу вольготно колдовать!

– Вот это да! – выдохнул Дэнджен. – Не думал, что здесь есть такое.

Несмотря на внутреннее напряжение, как-никак мы во владениях врага, я не мог с ним не согласиться – тут действительно красиво. А Дэн показал, что числу граней его души нет конца. В пылу битвы он сорвиголова, в разговоре на серьёзные темы – чтец душ и умудрённый мыслитель. При виде красот – её ценитель, а во время моих схваткок с его братом и роканом – восхищённое малое дитя.

Здесь тихо. Только иногда безмолвие нарушал упавшей капли редкий звук, который эхом отдавался по всей пещере. Тишина буквально давила на уши. Дэнджен, не вытерпев, нарушил молчание:

– Что делаем дальше?

– Врагов пока не видно. Разделимся и обойдём озеро с двух сторон. Кто-нибудь из нас либо наткнётся на врагов, либо мы встретимся и пересечёмся с ними где-то дальше.

На том мы и разошлись: я двинулся по левой стороне.

Спустя некоторое время, я обогнул озеро и остановился. Впереди в стене зияло отверстие очередного тоннеля. Дэн не заставил себя долго ждать.

– С моей стороны всё чисто, – произнёс я. – Как у тебя?

– Два охранника, – ответил Дэнджен и добавил: – Уже мертвы. Рабов освободил и велел им выбираться наружу.

– Значит, осталось всего четверо. И двое из них маги.

Неожиданно из глубин тоннеля послышался слабый гул, будто одновременно зажужжали тысячи жуков. Знакомо. Так гудело пространство перед открытием портала в Райнор.

– Не нравится мне этот звук, – обнажая мечи, сказал Дэнджен.

Я мысленно согласился с ним и последовал его примеру, взяв в руки оружие: кинжал в правой руке обратным хватом и коса – в левой обычным хватом.

Гул нарастал по мере продвижения через тоннель. И чем дальше, тем больше я тревожился.

Вскоре, мы оказались в похожей на предыдущую пещере. Отличилась она меньшими размерами и отсутствием подземного озера. Зато райдиана было гораздо больше. Гудело сильно и неприятно. Аж до дрожи в костях.

Вскоре, сквозь гул послышались голоса. Мы с Дэндженом спрятались за колоннами. Говорили двое – из-за шума было не разобрать о чём.

– Вперёд, – прошептал я.

Дэнджен кивнул и побежал к следующей колонне. Убедившись, что нас не заметили, я последовал за другом. Короткими перебежками от одного укрытия к другому мы продвинулись ближе.

– Кэлл, ты уверен? – в голосе звучали нотки страха.

– Да, – ответил второй без сомнений. Но затем с беспокойством добавил: – Кто-то обезвредил все ловушки и этот кто-то явно не слабак в магии.

– Но зачем из-за этого беспокоить госпожу?

– Дарр, ты уже надоел. Я не из-за ловушек собрался её беспокоить. Помолчи, и лучше сосредоточься на том, чтобы удерживать портал связи.

Мы осторожно выглянули из-за края укрытия. Возле стены, почти сплошь покрытой райдианом, стояли четверо: два охранника, облачённые в лёгкие доспехи и два мага, одетые в длинные чёрные балахоны с опущенными капюшонами и держащие в руках резные деревянные посохи, увенчанные кристаллами всё того же райдиана.

Тот, кого звали Кэллом, судя по уверенному голосу, обернулся и приказал охранникам:

– Оставьте нас! Стеречь проход! Если появится нарушитель – убить!

Охранники поклонились и побежали в нашу сторону.

Мы затаились. Я дал знак напарнику, что этих двоих надо убрать. Тот согласно кивнул. Когда они пробегали мимо нашего укрытия, я, внезапно выйдя из-за колонны, ударил короткой косой. Клинок, попав промеж глаз, с хрустом проломил череп неудачника. Охранник обмяк, будто тому обрезали верёвочки, удерживающие тело, и беззвучно повалился на землю. Схватив труп, я затащил его за колонну.

– Ну как у тебя? – оглянувшись, спросил я.

– Порядок, – вытирая лезвие меча об одежды второго покойника, ответил Дэн.

– Надо подобраться поближе, а то непонятно, что эти фокусники творят.

А «фокусники» были полностью увлечены жутко гудящим колдовством. От их посохов исходило красноватое сияние, переходящее в извивающиеся алые змеевидные молнии, которые впитывала райдиановая стена. Всё это я успел разглядеть за короткую перебежку к следующему укрытию.

– Да что же они делают? – спросил Дэнджен.

– Подождём, узнаем.

– Я бы предпочёл прикончить их, пока они уязвимы.

– Это действенно, – кивнув, согласился я, – но надо знать с кем и с чем имеешь дело. Уверен, что мы не случайно наткнулись на этих рабовладельцев. Похоже, Риданис ведёт нас туда, куда нужно.

– Услышь нас, госпожа! – прокричал Кэлл.

Мы прервали разговор и осторожно выглянули из-за укрытия.

В райдиановой стене образовался огромный чёрный провал, окаймлённый, источаемый посохами магов, красным светом. Постепенно в нём проступило изображение сидящей на троне, облачённой в чёрные доспехи, женщины. Потом портал связи, как назвали его маги, приблизил её бледное лицо. Под прямым с небольшой горбинкой носом, темнели коралловые, изогнутые в лёгкой язвительной усмешке, губы. Узкий подбородок придавал хозяйке дерзкий вызывающий вид. Блестящие цвета вороньего крыла волосы водопадом струились и ниспадали ниже плеч. На широком открытом лбу торчали два небольших загнутых кверху рога. Длинные и густые дуги бровей окаймляли бездонные чёрные, без белков и зрачков, глаза. Я смотрел на неё, как заворожённый. Меня поглощали непонятные чувства, которые, даже при желании, не описал бы. Я почти физически ощущал, как тонул в глубине этих глаз.

– Почему ты беспокоишь меня, Кэлл? – спросила та, которую маги звали госпожой. Глубоко в себе я понимаю, что она – враг, но почему-то её голос прозвучал для меня, как прекрасная музыка. Смесь противоречивых чувств забурлила во мне. Хотелось убить её, ибо она – опасный враг, который должен быть уничтожен любой ценой, но одновременно желал присягнуть ей на верность; выйти из-за укрытия и встать перед ней на колено, пообещав служить до самой смерти. Через силу я оторвал взгляд от её глаз и спрятался за колонну, прижавшись спиной к холодному камню. Сердце бешено колотилось и норовило взорваться.

– С тобой всё в порядке? – обеспокоенно посмотрев на меня, прошептал Дэнджен.

Я взглянул на товарища. Похоже, что на него она не произвела никакого влияния.

– Не знаю, – ответил я дрожащими губами.

Дэн положил ладонь на моё плечо, и понимание, что рядом есть верный друг, придало сил и уверенности.

– Рад, что ты рядом. Эх, прав был Талгас. Не следовало сюда соваться!

Но в следующее мгновение голос Кэлла заставил нас снова сосредоточиться на враге.

– Госпожа Лайдана, есть важные новости.

«Лайдана?!» – мои мысли взорвались в безмолвном крике.

– Я слушаю тебя, Кэлл, – голос её звучал равнодушно.

– Наши люди в Эриосе совершили переворот. Король Элато убит, на его место взошёл повелитель Калдан.

– Это всё прекрасно, – произнесла Лайдана, – но разве у короля не было наследника?

– Госпожа, – в голосе Кэлла прорвалась дрожь. – Принцу Зито удалось сбежать. Он захватил фамильный меч и скрылся в лесах Эриоса.

– А вот это плохая новость. Зито надо уничтожить и как можно скорее.

Принц Зито. Если Лайдана желает его скорейшей смерти, то не в наших интересах это допустить!

– Я понимаю, госпожа, – неуверенно ответил Кэлл. – Убийство Зито – вопрос времени. Повелитель Калдан делает всё необходимое, чтобы его отыскать. И как бы там ни было, это мелкое препятствие не помешает нам поглотить Эриос.

– Что ещё за поглощение? – прошептал Дэнджен.

– Явно что-то плохое.

– Порталы в Эриосе завершены на половину, – продолжал Кэлл. – Эриос станет прекрасным плацдармом для дарканов.

– Не бывать этому! – прокричал я и вышел из-за укрытия.

Дэнджен последовал моему примеру.

– А вот и наш враг, – произнесла Лайдана. – Я удивлена твоей силе воли, Райсэн. Ты устоял зову тьмы и не присягнул на верность королеве.

– Так значит…

– Да. Тьма в тебе рвётся служить мне. Но всё же ты воспротивился зову. Хотя если всё было бы наоборот, я бы разочаровалась, что тот, кто зовётся моим врагом, оказался бы таким слабаком.

На лице Лайданы заиграла презрительная усмешка, словно я действительно не устоял.

– Кэлл.

– Да, моя госпожа, – маг изобразил из себя важную птицу, на которую снизошло внимание божества.

– Судя по всему, наш враг узнал немало важных секретов.

Лайдана посмотрела на меня бездонными глазами. Она как-то ласково улыбнулась мне (или это игра моего воображения?!), а потом жёстко приказала:

– Убей их!

Я ринулся вперёд так, словно приказ прозвучал для меня. Портал связи растворился и затем Кэлл создал перед собой барьер.

– Дарр, я их задержу. Создавай портал вызова!

– Сейчас! – маг стукнул концом посоха об пол.

Мы с Дэндженом, не теряя времени, ударили огненными шарами, но, на удивление, атака поглотилась барьером Кэлла.

– Даже так? – воскликнул Дэнджен, и клинки его мечей запылали огнём.

Поняв, что он собирается сделать, я остановил его, придержав рукой.

– Нет, Дэнджен! В таком узком пространстве ты спалишь не только их, но и нас.

– Ну и пусть! Я не позволю им учинить переворот и в Зарасе!

– Наша цель не умереть, а остаться в живых! Мёртвым ты Зарасу не нужен!

Дэнджен опустил мечи, однако оружие по-прежнему пылало.

– Что ты предлагаешь? – наконец, спросил он, посмотрев на меня глазами, полных решимости.

Не ответив, я вышел вперёд, протянул руки в сторону врага и прокричал:

– Рай!

Струя чёрного пламени ударила в барьер. Ваирагия, обильно подпитываемая силой пространства, полилась нескончаемым потоком. Магическая преградала держала натиск не долго и лопнула со стеклянным звоном. Раздался вопль обезумевшего от боли мага. Чёрное пламя неудержимо хлынуло вперёд, сжигая Кэлла. Хватило мгновения, чтобы от того осталась всего лишь кучка пепла.

– Нет! Кэлл! – прокричал Дарр, но посоха не выпустил.

По бокам от Дарра в воздухе возникло два чёрных провала, из которых выползла пара существ. По телосложению они напоминали людей, но на этом сходство заканчивалось. Их тела полностью покрывали чёрные металлические чешуйки. Ни намёка на глаза, рот и уши на голове. Пальцы на руках и ногах заканчивались небольшими изогнутыми когтями.

Дарр торжествующе и ехидно рассмеялся.

– Познакомьтесь с вашей смертью. Это новые изменённые солдаты будущей армии нашей королевы. С помощью силы хаоса любого человека можно превратить в покорного солдата.

Дарр отошёл, держа перед собой посох, существа шагнули в нашу сторону и заградили собой мага.

Клинки Дэнджена вспыхнули ещё ярче, и одним взмахом он отправил в Дарра две огненные волны. Существа заградили собой мага и приняли удар на себя. Раздался сильный взрыв, отчего вздрогнула и загудела вся пещера. Спустя немного времени дым рассеялся, и улеглась пыль. Враги стояли, как ни в чём не бывало, скрестив перед собой руки в защитной стойке.

– Быть не может?! – удивился Дэнджен.

– Ещё как может! – прокричал Дарр и издевательски засмеялся. – Гэрхасы хоть и слабы по сравнению с гэрнитами, но куда сильнее простых людей.

Гэрхасы ринулись в атаку с неимоверной скоростью. Мы с Дэндженом только и успели отскочить в сторону, но враги, завершив первую атаку, мгновенно приступили ко второй. На меня посыпался шквал ударов, которые я еле отбивал. Как обстояли дела у Дэна, я не знал. Оставалось лишь довериться напарнику и надеяться, что его положение не хуже моего. На краю сознания звучал ехидный смех Дарра, и это злило ещё сильнее. Злость! Ну, конечно же! Всплеск тёмной ярости заставил гэрхаса прервать нападение. Он, как и раньше, встал в защитную стойку, скрестив перед собой руки. Противник принял мощный удар косой, отчего пошатнулся, но устоял на ногах. При этом на нём не оказалось ни царапины! Бред! И это против тёмной ярости?! Гэрхас вновь принял атакующую стойку и перешел в нападение. Но новый всплеск силы, в очередной раз вынудил его перейти в глухую защиту. Похоже, гэрхасы обладают повышенным чутьём на особо сильные удары противника. Насколько ж их защита крепка? Проверим.

– Дэн! – прокричал я. – Бей только сильными атаками!

– Уже! – хорошо, что мы пришли к одинаковым выводам. Или лучше стали друг друга чувствовать?

Всплеск ярости, удар. Ещё всплеск, и ещё удар. Тёмную ярость и ауру тьмы совмещать нельзя. Боюсь, что после такого, потолок пещеры обрушится. А я вовсе не намерен хоронить себя заживо.

Гэрхасы стояли в глухой защите. Мы с Дэндженом осыпали их градом мощных ударов, но бестолку. При таком темпе они измотают нас, потом с лёгкостью добьют. Да, обычная человеческая армия без сильных воинов и магов против таких врагов не устоит. Нельзя позволить им создавать таких существ!

Я ударил ещё несколько раз, но это ни к чему не привело, и в голову пришла интересная мысль. Дарр стоял без защиты, наблюдая за поединком и, по-прежнему, ехидно смеялся. Дав волю тёмной ярости, я ударил по гэрхасу, затем, отпрыгнув в сторону, метнул в мага шар чёрного пламени. Гэрхасы тут же ринулись к Дарру, защитив его от неминуемой гибели.

Мага, который всё это время смеялся над нами, трясло в страхе от осознания близкой смерти.

– Похоже, у ваших солдатиков есть недостатки, – удовлетворённо произнёс я.

– Это не помешает мне уничтожить вас! – сорвался на визг маг.

– Пока мы были заняты твоими марионетками, у тебя была куча возможностей атаковать нас, – заметил Дэнджен, – но ты этого не сделал. Значит, ты сосредоточен на том, чтобы ими управлять. То, что ты делаешь это с помощью мыслей, объясняет их быструю реакцию и способность мгновенно переходить от атаки к защите и наоборот. А раз так, то нам не обязательно убивать их. Обрушим на тебя всё, что у нас есть, и тебе придётся приказать им защищать тебя. Я ведь прав?

Судя по изумлённому выражению лица Дарра, Дэнджен оказался прав. Ещё одна грань серебряного дракона раскрылась в этом бою – наблюдательность. Будь Кэлл жив, нам пришлось бы не сладко.

– Дэн, иди к выходу.

– Думаешь, что справишься в одиночку?

– Не справлюсь. Именно поэтому иди к выходу и приготовься по команде использовать огненный смерч.

– Что вы задумали? – неуверенно спросил Дарр.

– Иди! – крикнул я и выпустил в мага струю чёрного пламени. – Я задержу их.

Дэнджен метнулся к выходу, а я залил гэрхасов непрерываемым потоком огня.

– Ну что, Дарр! Уже не смешно? Может, и не убью тебя, но эта пещера навсегда станет для тебя могилой.

– Ты не посмеешь! Иначе и ты будешь похоронен заживо!

Я довольно ухмыльнулся и, отпрыгнув назад, прервал струю. Гэрхасы тут же изготовились для нападения, но, запустив в них шары чёрного пламени, опять заставил их защищаться. Отбежав ещё на несколько шагов, повторно метнул в них шары, не позволяя им сдвинуться с места. Пусть и медленно, но уверенно я отступал к выходу. Пробежка, удар ваирагией, снова пробежка и ещё один сгусток чёрного пламени. Когда впереди замаячили огненные клинки друга, я прокричал:

– Дэн, давай!

Отбросив все мысли о гэрхасах, я метнулся к спасительному выходу со всей быстротой, на какую только был способен, осознавая, что пещера вскоре полыхнёт от пола до потолка. Впереди Дэнджен взмахнул мечами. Огонь, отделившись от клинков, завертелся в бешеном вихре и ринулся вперёд, увеличиваясь в размерах. Добежав до предпоследней колонны, от которой до выхода оставалось совсем ничего, я укрылся за ней, позволяя огненному смерчу пройти дальше. Решив добавить ваирагии Дэнджена больше силы, я выпустил в столб вращающегося пламени струю тьмы. Теперь это был чёрный огненный смерч.

Я ринулся к выходу. Дэнджен, завидев меня, исчез в проходе. Как только я оказался в тоннеле, создал за собой барьер с помощью силы тьмы, зная, что огонь, заполнив собой пещеру, в поисках выхода обязательно ринется за нами. Я изо всех сил рванул вдогонку за напарником. Стоило мне пробежать половину прохода, как позади жутко загрохотало, а пол под ногами затрясло. Не оборачиваясь и не останавливаясь, я ускорился и, кажется, переступил предел, который когда-либо выдавал в беге. Последние оставшиеся шаги до выхода я преодолел в длинном прыжке, вытянувшись вперёд стрелой. Вылетев из тоннеля в пещеру с озером, я рухнул на пол, а шахта за мной полыхнула языками чёрного пламени, после чего проход обвалился, навсегда похоронив Дарра и гэрхасов.

Запыхавшийся Дэнджен сидел на полу.

– Никогда ещё так быстро не бегал, – тяжело дыша, произнёс он.

Я лишь перевернулся на спину, и ловил ртом воздух. Говорить не получилось бы при всём желании. Но, отдышавшись, выдохнул:

– Тут мы славно поработали.

– А ты хорошо придумал с огненным смерчем! – воскликнул Дэн и улыбнулся.

– Оба мага мертвы, гэрхасы тоже, а главное мы теперь знаем планы врага.

– Плацдарм для дарканов в Эриосе – это плохо. С этим надо что-то делать.

Я, превозмогая напряжение в ногах, поднялся и добавил:

– Да, время терять нельзя. Идём.

Мы напились воды из озера, утолив жажду и двинулись к выходу. Идя вдоль берега и наслаждаясь красотой подземной пещеры, с сожалением заявил:

– Жаль, а эту пещеру тоже надо завалить.

– Из-за райдиана?

– Да, друг. Если нашим врагам так нужны дарканские кристаллы, то необходимо перекрыть к ним доступ. Только сомневаюсь, что эта пещера – единственная, в которой они вели добычу. Осталось только узнать, для чего им потребовался райдиан.

Перед самым выходом нас ожидал сюрприз. Сидя на корточках, Талгас разглядывал небольшой красный кристалл, держа его между большим и указательным пальцем.

– Это не райнорский райдиан, – наконец произнёс даркан. – Но то, что этот камень происходит от тьмы, вне всякого сомнения.

– То есть?

– Это арданский райдиан. Возможно, ты знаешь, что в процессе создания миров участвуют все четыре великих начала, если речь идёт о стабильном и гармоничном мире.

– Ты и об этом знаешь? – удивился я.

– Дарканы куда более осведомлены об истинных истоках мироздания, нежели люди, – ответил Талгас и затем продолжил: – Скорее всего, в этом и кроется причина возникновения райдиана в Ардане. Вот смотри.

Талгас выудил из внутреннего кармана плаща кристалл, светящийся призрачным белым светом. Такие в пещере, наряду с райдианом, были повсюду.

– Это Сэндир. Такие встречаются только в Эвеонере – мире анаренов. По крайней мере раньше я так думал.

Талгас усмехнулся и бросил мне его со словами:

– Держи, пригодится.

Я поймал светящийся камень и положил его в кошель с монетами, благо кристалл был небольшой и легко в нём уместился.

– Ну что, парень, – улыбнувшись, произнёс даркан. – Что намерен делать дальше?

– Планы изменились. Наша цель – Эриос. Только сперва завалим эту пещеру.

Глава 8

Свежий воздух! Наконец-то мы выбрались из-под земли. Освобождённые Дэндженом рабы – человек пятнадцать, все мужчины в оборванных старых одеждах, с заросшими и грязными лицами – ждали на месте бывшего лагеря рабовладельцев, собравшись вокруг вновь зажжённого костра. Пленник, по-прежнему связанный, лежал рядом – изрядно побитый, но, слава Риданис, ещё живой.

Когда мы подошли к ним, Талгаса уже и след простыл. Нас обступили со всех сторон и приветствовали радостными улыбками, похлопываниями по плечам, рукопожатиями и словами благодарности. На мгновение я застыл, не зная, что сказать, ибо не привыкший к такому количеству внимания, но… как же, приятно помогать другим. Бывшые рабы, оказалось, раньше промышляли добычей руды, разжились снедью в палатках надсмотрщиков и теперь пировали, радуясь долгожданной свободе. Нас тоже пригласили к трапезе. Еды было немного, но для мужиков, проведших, тьма его знает сколько времени, в рабстве и питавшихся скудно, это настоящий пир.

– Хорошо, что вы не убили его, – произнёс я, кивнув в сторону побитого пленника, – он нам ещё пригодится.

– Но его ведь обязательно казнят? – с надеждой спросил старший среди рудокопов: крепкий на вид мужик, лет примерно за сорок по имени Лертом.

– Это не нам решать, – заявил Дэнджен. – С этим разберутся солдаты Дайрина. Хотя, думаю, и Райсэн может всё решить.

Я взглянул на друга, который с лёгкостью перебросил на меня сей груз ответственности, а потом на смотревшего умоляющими глазами пленника. Да и внимание остальных теперь приковалось ко мне.

– Не знаю. Мы и так перебили всех, кроме этого. Вы ещё не утолили жажду мести?

– Добрый ты, Райсэн, – произнёс Лертом и в сердцах ударил кулаком по земле. – На твоём месте я бы придушил этого пса голыми руками!

– На твоё счастье, что ты не на моём месте, – с ухмылкой ответил я.

– Уверяю тебя, Лертом, ты бы ему не позавидовал, – сказал Дэнджен и подбадривающе хлопнул меня по плечу.

После окончания трапезы рудокопы восстановили палатки, и теперь мирно в них спали. Мы с Дэндженом решили караулить по очереди оставшееся время до рассвета. Благо ждать оставалось недолго. Усталость сказалась и на нас: за всё это время так и не удалось как следует отдохнуть. Да и за пленным следить нужно, чтобы он не выкинул чего лишнего. Позволив ему немного поесть и попить, вновь связали и уложили его на шкуры одной из не восстановленных палаток, дабы тому не пришлось спать на голой земле, а сами устроились поближе к костру.

– Ты ложись первым, Дэнджен. Я посторожу.

Тот без возражений лёг, но прежде чем уснуть, спросил:

– Что дальше, Райсэн?

– Надо наведаться в гости к вашему королю и заручиться его поддержкой. Чтобы он связался с другими королями и предупредил их. Не хочу вернуться после этой заварушки на руины Дериона.

А вернусь ли?..

– Потом надо вызволить из беды принца Зито и как можно скорее, – продолжил я.

– А он нам зачем? – изумился Дэн.

– Лайдана хочет его смерти. Значит, нам надо этому помешать. Ложись-ка ты спать. Не теряй время отдыха на болтовню со мной.

С рассветом Дэн разбудил меня, и после мы растормошили рудокопов. Слегка позавтракав, наш, довольно увеличившийся, отряд, двинулся из леса в Дайрин. Лертом был навеселе, да и остальные рудокопы предвкушали радость встречи с родными. Было за полдень, когда мы вышли на дорогу, и вскоре опять восхищались прекрасным видом на столицу.

Объявившийся Талгас заставил рудокопов насторожиться, но я всех успокоил, сказав, что он со мной. Но некоторые всё равно с опаской косились в сторону загадочного незнакомца в чёрном плаще и капюшоне, который появился невесть откуда.

Не обращая внимания на подозрительные взгляды, я схватил Талгаса за руку и потянул за собой, чтобы никто нас не услышал. Дэнджена я оставил с рудокопами и пленником для надёжности.

– Готов отвечать на вопросы? – выпалил я, когда мы отошли достаточно далеко.

Талгас обречённо вздохнул, наверно, выражая этим безнадёжность положения. Или мою безнадёжность:

– Валяй, спрашивай.

– Как ты нас нашёл?

– Отследить тебя по твоей ауре тьмы – проще простого. Ну а, ощутив ещё и присутствие Лайданы, так вообще перестал сомневаться, что ты где-то рядом. Только когда прибыл, вы уже сделали своё дело, – Талгас замолчал на мгновение, потом я заметил его довольный оскал, сияющий из-под капюшона. – И вообще, парень, я рад, что ты воспротивился зову королевы. Честно говоря, сомневался, что ты устоишь.

– Ты так говоришь, будто я совершил нечто невероятно сложное, – усмехнулся я.

– О-о-о-о! – многозначительно воскликнул Талгас. – Ты просто не представляешь, что значит быть под влиянием зова. Когда Райнор не был поражён хаосом, мы по своей воле присягали на верность королю или королеве. А потом всё изменилось. Зов сковал и подавил волю дарканов. Именно так хаос поразил их разум.

* * *

Райнор. Двадцатью шестью годами ранее.

Лайдана брела непонятно куда. Туманная пелена затмевала ей глаза. Настойчивый шёпот с каждым мгновением звучал в её голове всё громче, заставлял идти. Он твердил что-то о несправеливости, об обидах, о боли, о ненависти и мести. Как ни сопротивлялась королева дарканов, а назойливый шёпот прервать ей никак не удавалось. И вот он уже превратился в заполнивший собой весь разум голос. Воля дарканши ломалась. Ломалась жестоко и быстро, перековывая и изменяя сознание. Кто-то невидимый и могущественный подчинял её, стирал драгоценные воспоминания, лишал чувства любви, сострадания, заменяя их желанием разрушать и порабощать. Из последних сил Лайдана попыталась спрятать крупицу памяти в глубокой тьме своего естества с надеждой, что когда-нибудь это её спасёт, разбудит – и ей это удалось. Затем незримый кукловод последний раз взмахнул когтистой дланью, разрушив оставшиеся на поверхности сознания воспоминания, и королева дарканов оказалась в его полной власти.

Бесформенное невидимое нечто ослабило хватку щупалец и, отцепившись от головы дарканши, бессильно упало на землю. Глаза Лайданы прояснились – взор больше не затуманивала мутная пелена. Она чётко осознала, что ей надо делать, хоть и не понимала, что все её желания замещены чужими.

Дарканша развернулась и посмотрела на место бывшей схватки. Она не далеко отошла от того места, где использовала ритаен – даже не успела выбраться из кратера. Вернувшись обратно, она протянула руку к середине воронки и воспользовалась новообретённой способностью хаоса – возвратом времени. Перед ней возник небольшой, размером с неё, полупрозрачный, с дрожащей поверхностью пузырь, который стал втягивать в себя мельчайшие разнесённые по округе частицы. Спустя несколько мгновений, Лайдана полностью восстановила тело уничтоженного ею странника. Даже его щит и скимитар восстановились. Пузырь с тихим хлопком лопнул, отпустив содержимое на землю. Странник упал на колени. Спустя три удара сердца, веки его дрогнули и он, медленно открыв глаза, уставился на ту, с которой недавно скрестил оружие.

– Повелитель обещал тебе месть, и ты её получишь! – произнесла Лайдана. – Вставай. У нас есть ещё незаконченные дела.

Странник, задрожав, еле поднялся. Ноги предательски подкосились, и он опять рухнул на колени. На его лице проступила довольная ухмылка. Он смог! Сделал то, ради чего жил все последние годы. И повелитель не бросил его во тьме небытия, вырвав из её цепких холодных лап.

– Понятно. Ещё не до конца восстановился. Как тебя зовут?

– Фоен, – еле слышно прохрипел тот.

Лайдана вытянула руку, в которой возник длинный, чёрного цвета, испещрённый зазубринами, кол.

– Толку от тебя сейчас мало, поэтому возьми, – протягивая страннику предмет, произнесла Лайдана. – Это гэдрин-Гэр[24]. Оставайся здесь, и когда услышишь мой приказ, воткни его в землю, и ударь по нему силой хаоса.

Фоен хотел было сделать это прямо сейчас, но королева дарканов резко остановила его.

– Им нельзя просто так воспользоваться. Сила Райшенис сведёт на «нет» ваирагию хаоса. Мне придётся кое-что сделать, прежде чем ты используешь его.

Странник кивнул.

– Хорошо, – сказала Лайдана и, развернувшись, зашагала к королевскому дворцу.

Она шла по широким залам и длинным коридорам. Везде, где она проходила, дарканы хватались за голову, падали на колени и корчились в приступах нестерпимой, ломающей их сознание, боли.

Королева дарканов вошла в тронный зал, и, увидев Сианру, холодно произнесла:

– Сестра, где Нирай?

– Младшенькая в своей комнате. С ней уже всё хорошо. Лайди, ты представляешь? У неё получилось!

Лайдана застыла, как вкопанная. Получилось? Но это невозможно?!

– Живой? – придя в себя, спросила Лайдана.

– Да, – рассмеявшись, ответила Сианра. – Первый в своём роде. Ты только представь…

Договорить она не успела, вдруг схватившись за голову, упала на колени и закричала от нестерпимой боли. Хаос принялся и за неё.

– И будет последним! – пройдя мимо корчившейся сестры, злобно произнесла Лайдана и направилась в комнату младшей сестры.

Ворвавшись в спальню Нирай, Лайдана прокричала:

– Где он?!

Младшая сестра встретила старшую в своём истинном обличии: тело дарканши сплошь покрывала чёрная матовая чешуя, ранее короткие тёмные волосы удлинились и достигали ей до талии. Вместо двух маленьких рожек из её лба выступала пара длинных, загнутых кверху рога. Пальцы рук и ног заканчивались длинными когтями, а за спиной красовались перепончатые крылья и гибкий, окаймлённый шипами, хвост.

– Я заподозрила, Лайди, что с тобой что-то не так. И где ты подцепила эту мерзость? – покачав головой, певучим голосом произнесла Нирай, увидев иным зрением гэрнита в голове Лайданы. – Но сейчас ведь это не важно, так?

– Где он? – злобно повторила королева дарканов.

– Он?

– Не строй из себя невиную дуру! Ты прекрасно знаешь, о чём я говорю! Мне нужен перст Райшенис!

– Я отказалась от его хранения. Тепреь он в безопасности, у более надёжного хранителя, чем я и уже не в нашем мире. Тебе его никогда не достать.

Лайдана злобно скривилась и, обнажив двуручник, метнулась к сестре. Та и не думала защищаться. Клинок меча, войдя в живот, проткнул дарканшу насквозь. Глаза Нирай широко раскрылись от боли. Она закашляла кровью и повалилась на холодные каменные плиты.

– А ты стала сильнее, Лайди, – сквозь жалкое подобие улыбки, прохрипела Нирай.

– Зачем нужно было принимать истинное обличие, если ты не собиралась драться? – разочарованно протянула Лайдана.

– Не хотела становиться марионеткой хаоса. Хотелось умереть дарканом с чистым разумом.

Лайдана зло сплюнула и направилась к выходу.

– Вот и умирай в одиночестве.

– Не думай, что победила… – на прощание прошептала Нирай и закрыла глаза.

«Фоен, пора!» – мысленно скомандовала Лайдана. Перст Райшенис – источник силы матери Тьмы более не в Райноре, потому он уже не помешает.

А затем мир сильно тряхнуло. Ваирагия хаоса ринулась в недра планеты, раскалывая её на куски…

* * *

– А мне просто повезло, – продолжил Талгас. – Я был в истинном обличье. Впрочем, повезло и другому. Есть ещё один даркан, чей разум не затуманен. Его зовут Танем.

– Ого! Это значит, что он перейдёт на нашу сторону.

– Не совсем. Танем не тот, кто просто принимает ту или иную сторону. Он до сих пор живёт в истинном дарканском обличье. И, несмотря на это, он верен Лайдане.

– Но почему?

– Для того чтобы он пошёл за тобой, тебе следует его победить. Танем признаёт лишь силу. Тот, кто сильный – прав. А сильнейшие достойны верности. Так он считает.

– Что за глупости! – возмутился я. – Сильный – не всегда мудрый.

Талгас расхохотался:

– При первой же встрече расскажешь ему об этом. Уверен, он оценит твои слова по достоинству. Только придётся доказывать сказанное в схватке. Если победишь, то и будешь решать, что с ним делать.

– Всё равно это глупо. Лайдана сильнее его и меня. Если и я его одолею, то с чего он должен будет принять мою сторону?

– А он и не примет. Не сразу, по крайней мере. Если ты будешь достаточно силён, Танем поможет тебе в той или иной мере, но не пойдёт против Лайданы. А присягнёт он тебе на верность только после исхода твоего поединка с Лайданой в твою пользу.

– И зачем это ему? Он что, не может жить сам по себе?

– Танем – воин. Без того, кто приказывает – он не видит смысла жить. Он – меч, ты – полководец. И среди мечей – Танем окажется первым и лучшим.

– Даже лучше тебя?

– Когда дело доходит до сражений, то Танему нет равных среди простых дарканов.

– Так ты, стало быть, королевских кровей?

Талгас лишь неоднозначно хмыкнул.

Мы стояли перед воротами в Дайрин. К этому времени, наш отряд значительно поредел. Большинство рудокопов жили в окрестных деревнях, так что с нами остались лишь Лертом с двумя помощниками, да пленник.

– Кого это вы тут ведёте? – спросил один из стражников, приметив пленника со связанными руками в нашем разношёрстном отряде.

– Рабовладельца, – ответил я, затем, покосившись на Лертома, указал на них взглядом и добавил: – Вот эти мужики – рудокопы, которых мы вызволили из рабства.

– Из рабства?! – воскликнул другой стражник, чуть не выронив копьё от изумления.

– Да, – произнёс Дэн. – Я воин гильдии «Драконы» подтверждаю это.

– Но, как же так? – всё ещё не веря, спросил первый стражник.

– Калдан. Слышали это имя? – спросил я.

Стражники переглянулись. На их лицах проступила озабоченность.

– Это один из его людей? – указав на пленника, спросил второй стражник.

– Да, – подтвердил Дэнджен. – Только так, мелкая сошка. Всех остальных, включая магов, нам пришлось перебить, – самодовольно ухмыльнувшись, заключил Дэн.

– Значит так, – произнёс первый стражник, – вы все пройдёте к начальнику городской стражи. Ларс, проводи их!

– Хотя бы рудокопов отпустите, – попросил Дэнджен. – Они уже давно не виделись с родными.

– Не положено! У нас приказ: всех, кто связан с Калданом вести к начальнику.

Я пожал плечами, безмолвно соглашаясь с этим, хоть и с Дэндженом тоже согласился. Что такого расскажут рудокопы? Но и бравых служак тоже понимаю. Всего лишь выполняют приказ.

Мы зашагали через стрельчатый проём ворот вслед за Ларсом. Пройдя мимо первого стражника, я заметил, как тот нервно посмотрел на Талгаса, который, как огромная скала на равнине, выделялся среди нас, но почему-то дарканом никто не заинтересовался. А ведь по здравому смыслу должны были. Или у стражи со здравым смыслом не всё в порядке? Я, не сдержавшись, тихо спросил:

– И чего на тебя эти ребята в доспехах не обратили внимания?

– Тёмное внушение, – коротко ответил даркан.

– Чего?

– Тьма дарует силу внушения. С её помощью можно отвести от себя внимание. В тени она даже скроет тебя от любопытных глаз.

– Полезная штука, – восхитился я. – А я так смогу?

– Возможно. Ты не узнаешь, пока не попробуешь.

– А как пробовать?

Талгас просто пожал плечами, мол, разбирайся сам. Даже магистр Радений так не измывался надо мной во время тренировок. И, словно услышав мои мысли, даркан заговорил:

– До встречи со мной, знания тебе преподносили на блюдечке. Ты лишь изучал их, и пользоваться ими. Но ваирагия тьмы – штука, которая требует развития чутья, проницательности. Тьма постигается больше по наитию, на личной практике, опираясь на чувства, ощущения. Я показываю тебе цель, задаю направление. Поднять лук, натянуть тетиву и пустить стрелу должен ты сам. Иначе ты до конца дней будешь повторять лишь то, что делают другие.

Я внутренне замер от потрясшего меня откровения. Всю жизнь я учился делать так и эдак, как мне показывали. Даже мастерство владения кинжалом перенял у других. Своего ничего не придумал. Только и делал, что повторял за учителями.

– Значит, мне надо идти своим путём?

– Кто знает? – ответил Талгас, усмехнувшись. – Не спрашивай. Пробуй.

Ларс повёл нас к городу. Последний раз я посещал столицу Зараса три года назад. Здесь всё осталось по-прежнему. Подобно Алхалласу, Дайрин был поделён на три части: внешний город – для купцов, ремесленников и прочих простолюдинов, средний – для знати и внутренний – королевский квартал. Два мощных каменных кольца в форме правильного шестиугольника, огораживали их от внешнего мира, и лишь королевский дворец по требованию магов, выложенный необычным для такого дела, равносторонним треугольником, величественно возвышался над всеми остальными. Грозные сторожевые башни на углах и над воротами, снабжённые скорострельными машинами, делали городские укрепления ещё неприступнее. За внешним городом, прижимаясь к нему, словно упрашивая о защите, теснились торговые ряды, склады, постоялые дворы… Иногда и сами огороженные дополнительными кольцами невысоких стен.

Мы шли через забитую лавками купцов и ремесленников площадь торгового квартала. Вокруг суетились люди. Много людей. Горожане и приезжие толкались, перекрикивали друг друга, зазывали возможных покупателей. В душном воздухе чувствовалась взрывная смесь запахов кислого пота, пыли, выпивки и еды, к которым тонко, на краю сознания, примешивались ароматы благовоний. Тут было всё для удобства любого покупателя: кузницы, постоялые дворы, таверны. Ремесленники часто селились именно здесь, дабы не возить каждый день во внешний город и обратно товар. Всё это навевало воспоминания по родному Алхалласу.

Ларс уверенно продвигался сквозь толпу, расталкивая мешающих людей. Чем ближе мы подбирались к внешнему городу, тем свободнее и легче становилось идти.

И довольно скоро перед нами показался высокий арочный проём. Мощные створки ворот из толстых тесаных брёвен, обитых железом, были распахнуты, а тяжёлая чугунная решётка с короткими пирамидками шипов, по молчаливому согласию с ними, была поднята лишь на половину – достаточно, чтобы под ней свободно проехала телега. Хищные и узкие бойницы сторожевой башни, словно подозревая каждого входящего в чём-то дурном и ужасном, казалось, с угрозой и предупреждением смотрели на меня, от чего по спине невольно побежали мурашки.

Миновав ворота, мы зашагали по неширокой мощеной улице между небольшими одноэтажными домами, сделанными из дерева и, реже, из камня, перед которыми в невысокой траве росли цветы и кусты, а иногда попадались небольшие деревья. Часто встречались дети, которые играли кто в прятки, кто в догонялки; мальчишки даже устраивали поединки на деревянных мечах. Некоторые прохожие, отвлекаясь от насущных дел, бросали на нас заинтересованные взгляды.

Громадина королевского дворца, с его высокими башнями приближалась. Хотя нас туда не поведут – слишком много чести для монаха Ордена Хранителей и воина гильдии «Драконы». Но надо, хоть как-нибудь, попасть на приём к королю. Сложно, но вряд ли невозможно.

Комната, в которой мы оказались, была достаточно просторной, чтобы в ней свободно разместилось человек десять. Напротив входной двери, перед старым дубовым, но крепким на вид столом сидел мужчина, которому я, на взгляд, дал бы лет сорок – сорок пять. Видавший бои, судя по потерянному, закрытому чёрной повязкой, левому глазу, старый воин был по-прежнему силён и крепок. Одет в местный традиционный воинский доспех: кольчуга, поверх которой лёгкие кожаные доспехи с гербом Зараса – изображение огненной птицы на щите со скрещённой парой мечей за ним. Лицо мужчины, хоть и не полностью, скрывалось в тени.

Убранство комнаты роскошью не блистало: помимо стола и нескольких скамей, стоек с разным оружием, щитов и доспехов, здесь также висело два старых гобелена. Три высоких стрельчатых окна, через которые солнечный свет, скорее всего, зачастую попадал в глаза посетителям, открывали вид на королевский дворец.

Серого цвета глаз из-под седой брови начальника стражи внимательно оглядел нашу троицу; рудокопов допрашивали отдельно.

– Рассказывайте, – его голос оказался глубоким, хоть и с некоторой хрипотцой.

– А что рассказывать? – я пожал плечами. – Встретили старика, изнывающего от жажды у края дороги, спасли его, разузнали всё, что нам требуется, чтобы помочь. Нашли лагерь рабовладельцев, перебили всех, одного пленили, рабов освободили.

– Понятно, – начальник кивнул. – А о Калдане что расскажете?

– Тэл капитан, – продолжил я. – У нас есть сведения, но они не для ваших ушей.

– Хм, – начальник задумчиво потёр подбородок. – И для кого же предназначены ваши сведения?

– Его величество Айдин Дар-Садрэн. Только с ним я буду говорить.

Дэнджен покосился на меня, как на сумасшедшего. Он, конечно, знал, что я намерен добиться встречи с королём, но чтобы таким наглым образом… Я мысленно усмехнулся самому себе.

Бровь начальника стражи полезла вверх от удивления и неслыханной наглости хранителя.

– Ты понимаешь, чего требуешь, юнец?

– Тэл капитан, у нас мало времени. Сведения королевской значимости.

– Ну да, переворот, попытки сместить короля и всё такое, – ляпнул Дэн.

Я закрыл глаза. Риданис! Надеюсь, всё обойдётся!

– В камеру их! – заключил капитан.

– Ну вот, Дэнджен, спасибо! Удружил.

– Я всего лишь ускорил события, – сказал он и пожал плечами. – Сам же сказал, что у нас мало времени.

Сзади один из стражников ткнул древком копья меня в спину:

– Заключённые, на выход!

В тюремной камере мы проторчали следующие день и ночь. Талгас компанию нам не составил и с заходом светил исчез. Несмотря на неприятное положение, покинуть камеру мы могли сразу же, не опасаясь особого сопротивления со стороны стражников, да и вообще всего гарнизона Дайрина, хотя если им будут помогать королевские маги… Но Дэнджен снова меня удивил, предложив потерпеть и подождать.

– Так или иначе, а капитану придётся считаться с твоими словами. Дворцовые перевороты, заговор против короля – с таким не шутят. И до его величества обязательно дойдёт слух о нас. А дальше будет видно, – ответил он на мои нравоучения о том, что порой лучше держать язык за зубами.

И он оказался прав. Утром мы вышли на свободу. Хорошо, что Талгас вернулся в камеру вовремя, иначе неминуемо возникли бы вопросы по поводу пропажи третьего заключённого. Уже знакомый нам капитан заявил, что передаст нас начальнику дворцовой стражи. А тот в свою очередь взял нас в оборот со всей присущей ему тщательностью. Вот тут уж действительно почувствовал себя мухой, которую со всех сторон с интересом разглядывают под увеличительным стеклом. Капитан Эрса вёл допрос грамотно, задавая вопросы таким образом, что, даже по отказу отвечать, делал соответствующие выводы. Оставалось только дивиться его проницательности. Когда капитан обращался к Талгасу, тот просто пожимал плечами и говорил, что это я предводитель, так что и ответ держать мне. Убить бы его за такие проделки! А Эрса, словно сговорившись с ним, не противился дарканьей упёртости. Наверно, Талгас опять тёмное внушение использовал. Жаль, что я ещё этому не обучен. Под конец допроса мы с Дэндженом окончательно вымотались и рассказали почти всё, скрыв лишь сведения о гэрхасах и угрозы со стороны дарканов. Это было легко. Человек не станет спрашивать о том, во что не верит.

Нас оставили запертыми в допросной. Однако к вечеру заскрежетал в замке ключ, щёлкнул механизм и дверь, скрипнув, отворилась.

– Что ж, хранитель, удача благоволит тебе, – появившись на пороге, произнёс капитан Эрса. – Его величество ждёт. Прошу.

Ну, вот и сбылось! Теперь я окажусь перед троном монарха пусть и другого королевства. В жизни простых людей происходят простые события. Но с тех пор, как я повстречал Адари, для меня всё перевернулось с ног на голову.

В сопровождении Эрсы и трёх стражей нас провели по величественным залам и коридорам дворца. Только и успевал крутить головой по сторонам. Куда бы ни посмотрел – везде роскошь, богатство и великолепие. Наконец, мы остановились перед широкими двустворчатыми дверьми, отделка которых ничуть не уступала ранее виданным красотам дворца.

Мы вошли в большой зал, превосходящий великолепием все предыдущие. По обе стороны вдоль него к потолку тянулись гранитные колонны, упирающиеся в высокий, исписанный фресками, узорами да орнаментами потолок. Закатный солнечный свет, погрузив зал в яркие багрово-золотистые тона, обильно освещал всё пространство через широкие и высокие стрельчатые окна из цветного стекла. Правая стена украшена картинами и гобеленами, вдоль которой стояли рыцари в сверкающих доспехах. На светлом мраморном полу от дверей до трона, стоявшем на возвышении из трёх ступенек, протянулась бархатная ковровая дорожка. Остановившись в пяти шагах от трона, мы все опустились на колено. Двери за нами гулко захлопнулись.

Король, сидя на троне, произнёс:

– Капитан Эрса рассказал мне о вашем желании встретиться со мной. Капитан считает, что вы что-то недоговорили, поэтому я решил вас выслушать лично.

Голос его звучал, как и подобает вседержителю власти: повелительно и твёрдо. Король некоторое время смотрел на нас, а потом приказал:

– Встаньте.

Мы повиновались. Его величество оказался довольно молодым по сравнению с королём Дериона, которому, как я знаю, стукнул уже шестой десяток. А Айдину на вид было чуть больше тридцати.

Король, вперев в меня холодный взгляд голубых глаз, произнёс:

– Итак, я слушаю.

Я детально описал всё, что происходило в лагере рабовладельцев, вплоть до их планов, упустив лишь сведения, что за всем этим стоят дарканы. Король слушал, не перебивая, и когда я завершил рассказ, он громко произнёс:

– Расскажите лучше то, чего я не знаю.

От его осуждающего взгляда стало неуютно. Собравшись духом, я просто выпалил на одном дыхании:

– Королевствам угрожает опасность нападения дарканов из Райнора.

В зале воцарилась тишина. До сих пор заинтересованное лицо короля стало бесстрастным:

– Не понимаю, почему предо мной стоит шут, вырядившийся хранителем? Эрса, ты случаем заключённых не перепутал?

– Никак нет, ваше величество, – уверенно отчеканил начальник дворцовой стражи.

Так, надо срочно что-то делать! Иначе нас просто обезглавят! Я подскочил к Талгасу и стянул с его головы капюшон.

– Вот доказательство, ваше величество, – произнёс я.

Все замерли, глядя в чёрные глаза здоровяка. Даркан стоял, как ни в чём не бывало, и ухмылялся.

– К оружию! – вставая с трона, скомандовал король.

Рыцарский строй угрожающе дрогнул. Зашипели клинки, вынимаемые из ножен. Забряцали металлические подошвы сапог по мраморным плитам. Но не успели нас окружить, как Талгас неожиданно исчез из поля зрения и возник рядом с королём с занесённой для удара увесистой двуручной булавой. Опять ускорился, как при первой нашей встрече! Да и оружие где прятал?!

– Отзовите ваших солдатиков, ваше величество, – тихо пригрозил даркан. – Меня одного хватит, чтобы перебить всех в этом зале.

Рыцари замерли, но было видно, что они еле сдерживали себя, чтобы не сорваться на помощь монарху. А вот король на удивление оставался спокойным.

– Клинки в ножны! – наконец, приказал его величество.

Королевская охрана нехотя убрала оружие и вернулась на свои места. Однако теперь ладони рыцарей остались на рукоятях мечей.

– Никогда ещё убийца не проникал в этот зал, – спокойно произнёс король.

– Убийца? – Талгас захохотал. – Ваше величество, если бы я хотел вас убить, то мы бы с вами уже не разговаривали, – даркан исчез и вновь появился рядом со мной, уже без оружия. – Считайте это доказательством слов нашего предводителя. И доказательством наших добрых намерений.

– А ещё – вашего превосходства над нами, – всё также спокойно и буднично произнёс король, словно каждый день на его жизнь совершаются покушения. Его величество опустился на трон, положил руки на подлокотники и, расслабившись, продолжил: – Должен признать, это было впечатляюще. Говоришь, королевствам угрожает опасность нападения дарканов?

– Да, ваше величество.

– Тогда почему я всё ещё жив?

– Райнор – мир дарканов – захвачен хаосом. Почти все дарканы порабощены им. Разум Талгаса чист, ваше величество, – ответил я. – Он нам не враг.

– Это правда, ваше величество, – хмуро подтвердил Талгас. – Мне неприятно говорить об этом, но мои сородичи давно не владеют собой. Хаос управляет ими. А мне просто повезло.

– Хаос?

– Да, ваше величество, – продолжил я. – Он способен поражать разум. Мы с Дэндженом видели, во что превращаються люди под его влиянием. Гэрхасы – опасные противники, и если таких Калдан наплодит слишком много, то нам придётся туго.

– Вы всё слышали, тэл посол?

Из-за трона вышел… Мидар?! Вот уж кого не ожидал здесь встретить!

– А ты неплохо потрудился, Ловкач, – усмехнувшись, произнёс он.

– Мидар, – выдохнул я.

С одной стороны я обрадовался, а с другой – опасался, что он затаил на меня обиду.

– Вы позволите, ваше величество? – поклонившись, спросил он.

Король небрежно махнул рукой и произнёс:

– Продолжайте.

Мидар вышел вперёд и встал сбоку от трона.

– Райсэн, ты знал, что в Геллоре намечался переворот? – начал он.

Я с удивлением уставился на него. Откуда я мог знать? Но сей вопрос не требовал ответа. Уже и до Геллора предатели рода человеческого дотянулись?

Мидар вновь заговорил:

– Но к счастью, мы вовремя определили заговорщиков и уничтожили их до того, как они приступили к действиям. Правда, ценой больших потерь. Из-за, упомянутых тобой, гэрхасов. А вот в Эриосе заговорщики сработали на славу. Провернули всё точно и без ошибок. В Геллоре, почему то, допустили ряд промахов. Вот мы и разобрались с ними на корню. Теперь ты знаешь, с какой целью я приезжал в Дэрион.

Понятно. В Гэллоре видать забеспокились не на шутку и отправили посла, а может и не одного, в остальные королевства, чтобы заранее всех предупредить о возможном появлении общего врага. Только в Эриос они не успели.

– Гэрхасы – только половина беды, ваше величество, – произнёс я. – Калдан хочет открыть стабильный, широкий портал, чтобы провести в наш мир армию дарканов. Вы видели, на что способен Талгас. Если Калдану удастся задуманное, человечество падёт.

– Отправьте за магистром посыльного. Пусть немедленно прибудет, – распорядился король, обратившись к одному из рыцарей, затем добавил: – Хорошо. Я тебя понял. И ценю то, что ты хотел нас предупредить. Тебе больше нечего сказать?

– Есть, ваше величество. Нельзя допустить, чтобы враг создал на землях Эриоса военный плацдарм. Мы собираемся наведаться на территорию врага, дабы спасти наследника – принца Зито. Лайдане – королеве дарканов – нужна его смерть. Мы намерены ей помешать.

– А если он уже погиб? – поинтересовался король.

– Возможно. Но нам нужно это проверить, а заодно попробуем расстроить планы Калдана.

Через некоторое время, в сопровождении трёх молодых магов, в зал вошёл старик с длинным деревянным посохом в руке и в одеждах магистра магии. К моему удивлению, король, завидев его, тут же встал с трона и… поклонился ему! Старик ответил лишь небольшим кивком. Похоже, я чего-то не знаю в этом мире, или не всегда ожидания совпадают с действительностью.

– Здравствуйте, учитель, – произнёс король, и всё стало понятно. Но, всё равно, уму непостижимо то, что король принижает свою значимость перед неизвестными людьми. Или может, его величеству наплевать, что о нём думает какой-то хранитель?

– Надеюсь, я не оторвал вас от важных дел?

– Айдин, мальчик мой, уверен у тебя веские причины, чтобы позвать меня лично, а не кого-то из моих помощников, – голос старика звучал мягко и глубоко.

– Учитель, может вы слышали что-либо о дарканах?

Магистр внимательно посмотрел на короля:

– Наслушался сказок? Или наведался в архив Магистрата и ознакомился с древними мифами?

Мифами? Почему я об этих мифах ничего не слышал? Ну, кроме сказок, которые отчасти оказались вовсе не сказками.

– Нет, учитель. Мы воочию лицезрели одного из них, – его величество перевёл взгляд на Талгаса.

Старик проследил за движением головы короля и замер в изумлении:

– Чёрные, без белков! Как и описывается в мифах! – воскликнул магистр. – Настоящий даркан!

– Самый настоящий, – подтвердил Талгас. – Только есть вещи поважнее. Я вынужден вас покинуть. Наш предводитель объяснит почему, – сказав это, даркан исчез.

Все взгляды присутствующих скрестились на мне. Опять что-то объяснять…

– Я носитель хаоса, – заговорил я и рассказал, почему Талгас не может оставаться рядом со мной долго и исчезает по вечерам.

– Хаос? – переспросил магистр. – А ты знаешь, что согласно мифам, нашим врагом был повелитель хаоса?

– Он по-прежнему им остаётся, – ответил я и решил немного понаглеть. – Если вы не против, я бы хотел ознакомиться с этими мифами.

Королевские маги за спиной магистра переглянулись.

Старик, нахмурив брови, задумчиво погладил бороду:

– Хм. Если упустить детали, то давным-давно, задолго до «Войны Раздора» в наш мир вторглось всепожирающее зло. Люди сражались с ним, сдерживали, как могли, но были не в силах противостоять ему. И тогда на помощь пришли дарканы и анарены. И вместе мы выстояли и победили. Но «Война Древних», как гораздо позже назвали ту битву, ослабила людей, отбросила назад в развитии на тысячи лет. Причём настолько, что они утратили знания о магии.

– О ваирагии, – поправил я и, увидев изумлённые глаза магов, в очередной раз пустился в объяснения. И чем больше рассказывал, тем удивлённее становились их лица.

Что ж, рассказ магистра совпадает с тем, что рассказала госпожа Риданис. Разве что она не упоминала о помощи дарканов и анаренов в противостоянии хаосу.

– Дарканы и анарены вступали в союз с людьми, – придя в себя после моих объяснений, продолжил магистр, – дабы от их уз родились сильные… ваираги, способные управлять тьмой и светом.

– Кадирры и галламиры, – завершил я.

На лице старика вновь застыло удивление:

– Ты и об этом знаешь?

– Не только. Я встречался с кадирром. Также разговаривал с госпожой Риданис – божеством нашего мира. Это она поведала мне, что наряду с ваирагией стихии, света и тьмы, я также ношу в себе хаос. Сам не понимаю, как я до сих пор умудрялся держать его запертым и не знаю, каким образом эта сила оказалась во мне.

– Твои знания поставят историю в затруднительное положение, мой мальчик. Придётся её переписывать. Да и вера в богов стихий во всех королевствах пошатнётся.

– Не сложно будет заменить этих богов именем госпожи Риданис, хотя сомневаюсь, что это что-то изменит. Ну а насчёт истории – тут вы правы, почтенный магистр. Но всё это не важно. Сейчас, самое главное – помешать вторжению дарканов в наш мир. Королевствам нужно объединиться перед лицом общей угрозы. А мы, обладающие даром ваирагии, постараемся помешать противнку и выиграть время для объединения королевств.

Мы с Дэндженом, не сговариваясь, будто ощутив друг друга, опустились на колено перед королём.

– Всё, что нам нужно, это ваша поддержка, ваше величество. Нам необходимо попасть в Эриос и спасти принца Зито.

– Поднимитесь.

Мы повиновались приказу.

– Я окажу вам всяческую поддержку. Но не рассчитывайте на слишком многое. Воинов с вами не отправлю.

– В этом нет нужды, ваше величество. Тройки коней, припасов в дорогу да беспрепятственного перемещения по королевству будет достаточно.

– Что ж, это выполнимо. К завтрашнему утру всё будет готово. А до тех пор будте моими гостями.

– Благодарю вас, ваше величество, – произнёс я, поклонившись. – Разрешите откланяться. Нам с Дэндженом надо готовиться к завтрашнему путешествию в Эриос.

После королевского приёма удалось поговорить с Мидаром.

– Мидар, я… прости… не хотел, – заговорил я, на что друг лишь примирительно улыбнулся.

– Это всё не важно, Райсэн. Даже, несмотря на то, что тебя обвинили в убийстве хранителей.

– Ты знаешь, что это не я. Я бы никогда не предал тех, кто с пелёнок заботился обо мне и заменил семью.

– Знаю. Просто ты повёл себя подозрительно. Но повторю: это всё не важно.

Словно тяжёлый камень упал с души, когда я узнал, что он на меня не в обиде. Мы говорили ещё о многом: в частности я рассказал ему в общих словах о приключениях, которые пережил после побега из Алхалласа. А от него узнал, что он послезавтра отправляется в королевство Зиал. После разгова мы обнялись и распрощались.

Нас с Дэндженом поселили в одной из комнат для слуг. Иного и не ожидалось, но, даже так, она оказалась гораздо лучше любой из тех, ранее виденных в тавернах и постоялых дворах. Как-никак – королевский дворец. Да и к чему жаловаться? Наконец-то, хорошее и спокойное место для сна и отдыха. Пусть и на один день.

Глубокой ночью, почувствовав присутствие чужака, я очнулся ото сна, но не стал сразу открывать глаза, прислушавшись к звукам и ощущениям. Тихо.

Дэнджен тоже не спал. Я чувствовал его, он – меня. Странно, что между нами установилась такая связь. Или так и должно быть?

– И долго вы ещё будете притворяться спящими? – голос Канаи прозвучал в тишине особенно громко.

Мы вскочили одновременно во всеоружии. Дарканша сидела на табурете между кроватями, склонив голову в капюшоне, скрестив руки на груди и положив ногу на ногу.

– Вы уверены, что вам нужна драка?

– Как тебе удаётся выслеживать нас? – не опуская кинжала, спросил я. – Насколько мне известно, открывать портал в Райноре, ведущий в наш мир – дорогое удовольствие.

– Не обязательно постоянно прыгать туда-сюда из мира в мир. Достаточно оставаться в вашем. А выследить тебя по твоей ауре любой даркан сможет.

Она подняла голову, стянула капюшон, обнажая лицо. Взгляд чёрных без белков блестящих глаз уставился на меня. Дарканша смотрела на меня, будто пыталась загипнотизировать.

– Я жду ответа, Райсэн. Три дня и три ночи истекли.

– Мой ответ – да.

– Вот так просто? – Каная лукаво улыбнулась. – Я ожидала от тебя сопротивления или хотя бы вопросов.

– Ни к чему. Да и мы ничего не теряем, – спокойно ответил я. – Передай своей госпоже, что может на нас рассчитывать.

– Мудро, – ответила она и поднялась. – Рада, что вы не оказались упрямыми дураками. Что ж, ещё увидимся.

С этими словами она растворилась в воздухе.

– И что дальше? – убирая мечи в ножны, спросил Дэнджен.

– Ничего. Пока ничего. Дальше видно будет, каким боком выйдет нам моё согласие.

* * *

Элиар Аламер – магистр магии и его величество король Зараса Айдин Дар-Садрен устроились в кабинете магистра, расположенного на верхнем этаже башни королевских магов. Округлое помещение, с несколькими арочными окнами, хорошо освещалось. Несмотря на то, что кабинет принадлежал самому магистру, убранство его скромной обители не блистало роскошью: три старых, видавших виды, книжных шкафа, с покоившимися в них старыми книгами, свитками и фолиантами; небольшой письменный стол, три кресла и комод, на котором блестели в лучах света несколько зачарованных колец, ожерелий и амулетов. Посох магистра стоял, прислонённый к стене – как раз на расстоянии чуть менее вытянутой руки от хозяина.

Элиару было уже за семьдесят. Несмотря на это, чувствовал он себя как в сорок: занятия магией, коим он посвятил всю жизнь и пока ни разу себя не упрекнул за этот выбор, способствовали укреплению здоровья и сопротивляемости болезням. Правда, магия требовала много времени для обучения. Вот и приходилось долго медитировать, дабы очистить разум от мусорных, навязчивых мыслей. Это давалось не всем и не сразу, но кто достигал в этом успехов – шёл далеко. Элиар оказался среди таковых.

Лет сорок назад его заприметил Магистрат. Далее, будущий магистр, который и не подозревал, что станет им, да и ещё будет обучать магии королевского наследника – десятилетнего Айдина, продвигался дальше в средоточии и удерживании разума в чистоте. Подающего надежды мага, присмотрел бывший магистр, что и повлияло на его дальнейшую судьбу.

– Что скажешь, учитель?

Магистр оторвался от раздумий:

– Я уже не знаю, мальчик мой.

– То есть? – удивился король, для которого с детства было ясно одно: учитель знает всё.

– Этот хранитель пошатнул моё мировосприятие. Раньше было всё понятно, чётко и ясно, а теперь… – Элиар тяжело вздохнул. – Понимаешь, Айдин, моё время близится к концу, а я бы хотел ещё так много узнать.

– У вас ведь ещё есть время, – уверенно ответил ученик.

– Его может не хватить.

– Учитель…

– Ладно, не обращай внимания на жалобы старика. Времени мало, но ты прав. Надо пользоваться тем, что дано, и не сожалеть о том, что утеряно.

Айдин улыбнулся. Теперь он узнавал доброго старого учителя.

– Если всё, что сказал Райсэн – правда, а сомневаться в этом, поводов нет, то у нас большие неприятности.

– Какого рода?

– Я успел поговорить с ним ещё раз, до того, как он уехал. Со мной он был более разговорчивым. Хоть и рассказал немного, но и этого хватило, чтобы прийти к некоторым выводам.

Айдин терпеливо ждал, когда учитель соизволит продолжить.

– Армия дарканов, в которой каждый воин пользуется ваирагией тьмы, да ещё и хаоса, о которой мы практически ничего не знаем, быстро сметёт наши войска.

– Вы не преувеличиваете, учитель? У нас сильные воины. А объединённая армия восьми королевств – это уже что-то да значит!

– Да, сильные. Но, во‑первых, у человечества слишком мало магов; во‑вторых, никакой объединённой армии восьми королевств – не существует.

– Пока не существует! – отрезал король.

– Как бы ни опоздать с её созданием.

– Время ещё есть. Армии дарканов в Ардане тоже пока нет. Всё в наших руках, учитель. Я уж постараюсь, да и посол Геллора поработает. А если ещё и Райсэн всполошит королевства… – его величество довольно улыбнулся. Уж этот целеустремлённый хранитель сможет: характером Райсэн напоминал Айдину его самого – уж если что вобьёт себе в голову, то обязательно это сделает. – Но разве мы не можем обучить больше магов? Неужели мы не можем обучить магии простых солдат?

Магистр удивлённо уставился на ученика:

– Айдин, ты же знаешь на собственном опыте, сколько времени требуется человеку, чтобы научиться сосредотачивать внимание? А без этого ни о какой магии и речи быть не может.

Его величество знал. Пять лет упорных занятий и медитаций привели к владению магией лишь второго риеса. Сейчас же Айдин умело обращался ею вплоть до пятого, в отличие от учителя, который владел магией двенадцатого.

– Да, учитель, понимаю. Но ведь надо что-то делать. Лучше делать, чем не делать вообще ничего. Сделать магию обязательной для обучения.

– Крестьянам, рудокопам, дровосекам и торговцам не до неё, мой мальчик. Да и дело не только в их желании учиться и постигать магию.

Элиар замолк на некоторое время, чтобы собраться мыслями.

– Всё дело в человеческих страстях. Разговор с Райсэном помог мне убедиться в правдивости древних мифов. Давным-давно люди владели магией… – магистр запнулся и поморщился – все ещё не привык к новому слову, – то есть ваирагией с рождения. Это был дар Риданис – повелительницы стихий своим детям. Не было нужды сосредотачивать внимание и очищать разум от мыслей. Любой человек мог творить магию… ваирагию… без ограничения риесов.

– Пока всепожирающее зло не вторглось в наш мир, – завершил Айдин.

– Именно так. Райсэн назвал его лордом хаоса – Гэргэрэтом. Он не разрушил наш мир, но изменил, пусть и слегка, саму суть людей. Этого оказалось достаточно, чтобы люди попали под влияние страстей и не способны сосредотачивать внимание в течение долгого времени. Постепенно мы утратили дар. А в дальнейшем начались кровопролитные войны. В «Войне Древних» люди отстояли Ардан, не без помощи дарканов и анаренов, конечно, а после «Войны Раздора» человечество окончательно разделилось на восемь королевств.

– Страсти, посеянные лордом хаоса, управляют человечеством, – заключил король.

– Да, мой мальчик, это главная сложность в том, почему людям трудно постигать магию. О ваирагии я уж и не говорю. Раньше я не понимал, почему. Но разговор с Райсэном расставил всё на свои места.

Элиар замолчал и задумался. Поглаживая бороду, он нахмурил брови, от чего на его лбу проступили глубокие морщины. Магистр, судя по мимолётному блеску в глазах, пришёл к каким-то умозаключениям и решил сменить тему:

– Остаётся надееться, что хранитель со своими спутниками смогут нарушить планы Калдана.

– Что ж, тогда я займусь тем, чтобы эта надежда не оказалась для нас единственной, – произнёс Айдин, поднялся и, поклонившись учителю в знак уважения, покинул кабинет магистра.

Глава 9

Король сдержал слово. Снабдил нас всем необходимым, дал тройку замечательных коней, а главное – конечно же, грамота с королевской печатью, открывавшая перед нами почти все двери на землях Зараса. Благодаря драгоценному, аккуратно свёрнутому в цилиндрическом деревянном футляре свитку, мы без происшествий в течение шести дней достигли границы королевства. Дорога привела нас к глубокой, протянувшейся через вездесущие хвойные леса Зараса в горах, пропасти, на дне которой бурлил и грохотал стремительный поток. Через неё, в самой узкой части, в длину примерно сто шагов перекинулся крытый деревянный мост, способный выдержать, на взгляд, пару груженых повозок. Ну а трёх коней с двумя всадниками – тем более.

Талгас присоединился к нам – возник в седле третьего коня, стоило нам пересечь границу. Животное, было, возмутилось, недовольно всхрапнув, из-за появления неожиданного седока, но даркан успокоил его лёгкими похлопываниями и мягкими поглаживаниями по шее.

– Долго же тебя не было, – произнёс я вместо приветствия. – Но спасибо, что помог в беседе с королём.

– Только не привыкай. Помни, я не всегда буду рядом. Кто знает. Может, завтра погибну, или может, мы станем врагами. Учись самостоятельности, пока есть возможность и время. Она тебе только пригодится. В случае ошибок тебе некого будет упрекнуть, кроме самого себя, ибо всё, что происходит в нашей жизни – создаём мы сами. Ежели поймёшь это, то упрекать себя не станешь, а начнёшь действовать и попытаешься исправить ошибки. И, возможно, приблизишься к цели в отличие от того, если бы ты жаловался и обвинял кого-то в собственных промахах. А тебе, как предводителю, надо быть мудрым, ибо ты держишь ответ за всех. Это пока вас всего двое. Не смотри на меня так – я не в счёт. Может, уже сегодня, у тебя появится ещё один или два верных союзника?

– Почему я должен отвечать за весь отряд? У каждого своя голова на плечах, и как ты сказал: ею надо пользоваться.

– Ты прав, – согласился Талгас и кивнул в ответ. – Но ты предводитель и должен понимать, что отвечаешь не только за себя, но и за тех, кто доверяет тебе. В отличие от остальных ты принимаешь ключевые решения. Последнее слово всегда за тобой.

– Но никто не защищён от ошибок!

– И в этом ты прав, поэтому мудрый и опытный предводитель сделает так, чтобы те, кто следует за ним, не совершали промахов.

– Хорошо, я понял. Но не понимаю, почему мы вдруг можем оказаться врагами?

Талгас пожал плечами и туманно ответил:

– Всякое бывает.

– Нужно зайти в первую попавшуюся харчевню, корчму или трактир, – сменил я неприятную тему. – Послушаем местных, чтобы получше разобраться в обстановке.

– Как скажешь, – ответил Дэнджен.

Дорога, петляя среди скал, вела вглубь горной гряды. Повсюду на испещрённых временем и водой склонах росли старые сосны, которые на своём веку повидали многое. У некоторых деревьев из-под земли, будто змеи, торчали толстые кривые корни. Несмотря на ясную погоду, жара не ощущалась – прохладный горный воздух бодрил. Справа, ниже дороги, на дне ущелья грохотала стремнина реки. Маленькие пичужки, весело щебеча, поодиночке или стайками проносились над головой. Иногда средь вышины белоснежных облаков появлялся гордый силуэт парящего орла, хищный клёкот которого эхом разносился над горными вершинами. Мерно покачиваясь в седле коня, я наслаждался окружающей природой, красотой нашего мира. Хорошо! Не нужно думать, что надо с кем-то сражаться, кого-то побеждать. И чего Гэргэрэту не сиделось на месте? Войны бессмысленны, когда вокруг такая красота. Или владыка хаоса не умеет наслаждаться безграничным многообразием?

– В хаосе нет гармонии, – произнёс Талгас, словно прочитав мои мысли. – Она рождается в совместном творчестве великих начал.

Я промолчал, но слово вставил Дэнджен:

– О чём это ты?

– Посмотри вокруг и прислушайся к миру.

– Зачем? – недоумённо спросил тот.

Талгас вздохнул:

– Давно, когда Райнор не был разрушен хаосом, мы – дарканы – любили слушать мир. Так мы учились понимать его, чувствовать, постигать и приобщаться к мудрости нашей матери – Райшенис.

– Похоже, дарканам это не помогло.

На Дэна из-под капюшона сердито сверкнула пара дарканских глаз:

– Ты не понимаешь! И вряд ли поймёшь, пока не научишься слушать мир. Ты часть его! И каждая часть мира должна сосуществовать в гармонии со всем целым. У нас дарканов это было, у вас – людей – когда-то давно – тоже. Пока ваше понимание не исказил хаос. Люди медитируют и сосредотачиваются, чтобы вернуть былую силу, но на это готовы пойти немногие, ибо приходится менять привычный образ жизни. Да и то, прикасаются лишь к крупицам былого величия человеческой расы. А вы уже владеете ваирагией, поэтому слушайте мир – это вторая ступень силы.

– Ты можешь пояснить?

– Нет здесь пояснений! – отрезал даркан. – Просто смотри и слушай. Ты всё сам поймёшь или не поймёшь никогда.

Слушать мир. Созерцать его. Я занимаюсь этим с детства, сколько себя помню. Похоже, в медитации я научился слушать мир, так как не владел магией. Сосредотачиваться на пламени души не имело смысла, и я созерцал образы, прислушивался к звукам, вдыхал ароматы. И наслаждался всем этим: игрой света и тени, облаками, горными вершинами, деревьями, шумом ветра, колеблющимися языками пламени… даже трескотнёй Свирка по ночам, от которой обычный человек, наверно, вышел бы из себя.

«Продолжай, и ты преуспеешь», – послышалось мне.

– Что? – вслух спросил я и от неожиданности приостановил коня, вслушавшись в окружающие звуки.

– Ты в порядке, напарник? – спросил Дэн, обернувшись.

– Да… да, всё в порядке, наверно почудилось. Едем дальше, – произнёс я и двинул коня дальше.

– Почудилось? – удивился Дэнджен, уставившись на меня недоумённым взглядом.

Я не ответил, а Талгас, лишь покачал головой. И что он опять хочет сказать?

– В чём дело, Талгас?

– Ты делаешь успехи, Райсэн, но по-прежнему невнимательный болван!

Убью этого даркана!!!

К закату мы так и не встретили ни одного поселения или придорожного трактира. Пришлось заночевать в лесу. Ничего, мы привычные. Стоянку разбили в относительно небольшом, свободном от деревьев, пространстве в две сотни шагов от дороги. Кони, временами пофыркивая, мирно пощипывали невысокую траву, будучи привязанные к одной из сосен возле собранного из срубленных ветвей шалаша.

В горах темнело ещё быстрее, и Талгас был ещё с нами. Собственно, когда я спросил, не пора ли ему исчезнуть, на что он ответил с усмешкой:

– Сперва завершу некоторые дела с одним невнимательным болваном.

Ярость, слившись с ваирагией, вспыхнула во мне. Ещё одна проверка? Что ж, не разочарую же наставника. Дэнджен хотел что-то сказать, но я уже был в нескольких шагах от самоуверенного даркана с занесённым кулаком… Точнее, самоуверенным оказался я. Талгас с лёгкостью перехватил удар, и в следующее мгновение я полетел в обратном направлении.

– Ты же не думал, что тёмная ярость единственное оружие против даркана? – спросил наставник, когда я, скрипя зубами от боли из-за неудачного падения, поднялся на ноги. – Если думал, то я разочарован. Хотя тебе это простительно. Ты ещё неопытен.

Дэнджен сидел возле костра и внимал словам даркана.

– И каков урок в этот раз? – отряхиваясь от грязи, спросил я.

– А ты не догадался? Бездумная атака, глупая самоуверенность, недооценка противника, – Талгас замолчал на мгновение. – Как ты думаешь, в чём состоит урок?

– Эмоции? – ответил я.

– Хороший и правильный ответ. Но не полный.

– Контроль эмоций, – сказал Дэнджен, – точнее полное отсутствие оного.

– Верно, – заключил Талгас.

– И каким образом использовать тёмную ярость, не поддаваясь эмоциям? – поинтересовался я.

– Сам поймёшь со временем, – ответил Талгас. – Не забывай, что ваирагия тьмы постигается на собственном опыте, с помощью чутья.

– Зачем нужно контролировать эмоции? Я и так могу пользоваться силой, – я пожал плечами.

– Есть ли толк в силе, если она бесполезна? – спросил Дэнджен.

Прекрасно. Похоже, Дэн полностью переметнулся на сторону даркана. Будет не до самообладания, если они оба начнут надо мной издеваться.

– Дело не в том, чтобы пользоваться силой, – не обращая внимания на мою недовольную физиономию, продолжил Талгас. – Важно знать, когда и как обращаться к ней. Эмоции мешают видеть, слышать, и превращают тебя в беспомощного щенка, которым противник вертит, как ему вздумается. Одного язвительного словечка достаточно, чтобы заставить тебя делать то, что мне хочется. Стоит только задеть твою гордость, твоё самомнение, и ты превращаешься в мою послушную марионетку. Эмоции – твой враг.

– Но, как же, сила…, – начал я, но Талгас меня резко прервал: – Забудь о силе!

Как забыть? Разве не для этого он издевался надо мной, чтобы пробудить во мне тёнмую ярость?

– По крайней мере пока не научишься управлять эмоциями, – добавил даркан. – А до тех пор тёмная ярость для тебя под запретом. Тебе дали острый нож, но не он должен владеть тобой, а ты им, иначе это тебя погубит.

Дэнджен вздохнул. Похоже, и он понял что-то для себя из слов даркана.

– Допустим, я научился управлять эмоциями. И как тогда использовать тёмную ярость?

– Ты поймёшь. Поэтому не будем сотрясать воздух бессмысленными словами, которые не приблизят тебя к понимаю, ибо всё, что нужно было сказать – сказано. Теперь надо делать, – заключил даркан и растворился в воздухе.

Я побрёл к костру и тяжело опустился на землю. Вздохнул от безысходности. Настроение испортилось.

– Талгас прав, – наконец, нарушил тишину Дэнджен.

– И ты туда же? – вспылил я. – Думаешь, я не знаю, что он прав?

– Поэтому вновь даёшь волю эмоциям?

Я, пытаясь успокоиться, затих. Дэнджен тоже прав. Отказавшись это принять, лишь поведу себя, как малое дитя.

– Тебе повезло, – продолжил Дэнджен.

– О чём это ты? – я оторвался от мыслей.

– У тебя мудрый наставник. У меня такого не было, но я рад, что отправился с тобой и учусь вместе с тобой.

– У меня был мудрый наставник… – я запнулся. – Магистр Радений. Он заменил мне отца, но, к сожалению, его более нет в живых.

– Не сомневаюсь в его мудрости. Для человека он был действительно мудр, если воспитал такого воина, как ты. Но он был всего лишь человеком. И он не знал того, что знает даркан.

Всего лишь человеком! Я чуть было вновь не поддался новой волне гнева, но, несмотря на то, что слова друга были неприятны, удержался, напомнив себе, чему посвящён урок и, вообще, весь этот разговор. Я стал лучшим по боевой подготовке среди учеников храма именно потому, что занимался тем, что было неприятно: постоянные изнуряющие тренировки и многочасовые медитации. А если быть точнее – занимался этим усерднее других, пусть медитации и не приносили никакой пользы. Почти никакой. Я мысленно усмехнулся. Они научили меня слушать мир.

– Ты что-то понял? – внимательно посмотрев на меня, заинтересовался Дэнджен.

Он точно умеет читать души!

– Да, но это надо проверить. Предлагаю тебе отдохнуть первым, а я помедитирую.

– Главное не усни, – усмехнулся Дэн и полез в шалаш.

Я, скрестив ноги, сидел перед костром и слушал мир. Ветер, тихо шелестя листьями, шумел в кронах деревьев. Потрескивали в огне поленья, и возносились к небу, угасая на лету, жёлтые искорки. Закрыв глаза, я старался уделить внимание всему, что слышал: глухому уханью совы, беспрерывной трескотне ночных насекомых, тихому шороху мышей и ящериц в траве. Сосредоточившись, я слушал себя и окружающий лес – внутренний и внешний миры.

Закружившие вокруг потоки силы, заставили меня открыть глаза. Зрение, слух и обоняние резко обострились. Более того, я узрел то, что раньше не видел, а если точнее, посмотрел на привычные вещи иным зрением.

Стоило только взглянуть на костёр, как языки пламени, облизывающие дрова, извиваясь и танцуя, сплетались в замысловатые, причудливые узоры. Поленья вспыхнули ярче, и над ними в воздухе расцвёл шестилистный огненный цветок.

– Райсэн, – женский голос странного растения эхом отдался в ушах. Я не видел, чтобы цветок как то говорил со мной – признаков тому не было, но точно знал, что голос принадлежит ему.

– Госпожа Риданис?

Цветок заколыхался, а в воздухе многократным эхом раздался звонкий смех.

– Я – Агисиран – пламя Ардана – высший огненный элементаль, созданный госпожой Риданис. Ваирагия огня, которую ты используешь, существует благодаря мне, – голос гипнотизировал, и я с трудом сохранял ясность ума.

– Есть и другие элементали?

– Есть, но ты используешь стихию огня, поэтому тебе не нужно разговаривать с ними. Однако ты сможешь передать опыт и знания своему спутнику, чтобы и он вышел на вторую ступень силы.

– А как же первая ступень?

– Дэнджен уже на первой ступени. Ты знаешь, как её преодолеть.

– Сколько их всего? – перед глазами засверкали шестилучевые искорки. Я часто заморгал, чтоб избавиться от наваждения, но усилия оказались тщетны.

– Пять. Чтобы сражаться с дарканом или анареном на равных, тебе нужно постичь первые три. Остальные две выведут тебя на уровень предельных возможностей. Но будь осторожен. Среди дарканов есть те, кто находятся на четвёртой ступени.

– Лайдана?

– И не только.

– Значит, в любом случае придётся постигать все пять ступеней, чтобы победить лорда Хаоса.

Вновь округу наполнил звонкий смех.

– Боюсь, тебе это не поможет в битве против Гэргэрэта. Но ты прав, тебе нужно постичь все пять ступеней.

– Но как тогда победить главного врага?

Цветок вспыхнул ярким светом и его голос зазвучал сильнее, эхом отдавшись внутри головы:

– Тебе стоит заняться тем, что важно!

Я почувствовал, что Агисиран не пыталась меня запугать.

– Ты права, тороплюсь что-то. До конечной цели ещё идти да идти, – искры перед глазами начали закручиваться в спирали.

– Вот именно. Решай проблемы по мере их поступления, а не пытайся охватить всё разом. Знать конечную цель – хорошо, но продвигаться к ней нужно постепенно. А теперь…

Цветок вспыхнул ещё сильней, затем стал стремительно терять формы, превращаясь в огненную струю, которая в следующее мгновение атаковала меня. Я, поддавшись страху, протянул руки и принял удар. Пламя остановилось, столкнувшись с невидимым барьером.

– Ты думаешь, что сможешь сопротивляться силе высшего огненного элементаля?

– У меня нет иного пути.

– Всегда есть иной путь.

– Сдаться?

– Чтобы познать силу, надо стать силой.

– Тогда уничтожь барьер, ведь тебе это не составит труда.

Агисиран залилась смехом:

– Как тебе угодно. Путь боли – тоже путь.

Барьер не выдержал и лопнул, издав звенящий звук бьющегося стекла. Пламя ринулось в брешь, а затем… я сгорел, познав боль, которой никогда не испытывал.

К счастью, моя смерть оказалась лишь медитативным сном. Я облегчённо вздохнул. Затем, разбудив Дэнджена, рассказал ему, что следует делать и как.

– Тебе было больно?

– Нет, никакой боли, – ответил, ехавший рядом, Дэнджен. – Меня охватило пламя, и я просто растворился в нём. Было даже приятно.

– Понятно, – вспомнив вчерашние ощущения, произнёс я.

После того, как Агисиран испепелила меня, я очнулся, не веря, что остался жив. Путь боли. Что бы это значило?

– Но было интересно разговаривать с огненным драконом.

– Мне она предстала в образе огненного цветка. Наверно каждый человек воспринимает высших элементалей по-своему.

Талгас присоединился к нам, и путь мы продолжили в полном составе. Даркан молчал и не мешал нам слушать мир.

В тишине мы ехали довольно долго, пока не добрались до первой деревни под названием Марит, стоящей в одиночестве посреди леса и гор. Дома здесь, сделанные в основном из дерева, реже из камня – были одноэтажными. Иногда попадались и двухэтажные. Местные смотрели на нас с интересом, если отвлекались от дел, что почти не происходило.

Добравшись до центральной площади, если её так можно назвать, ибо для площади маловата, мы спешились. Но то, что это центр деревни – можно не сомневаться. Торговые лавки, таверна, кузница и постоялый двор с конюшней тому свидетельствовали.

– Стоит разделиться. Дэнджен, сходи на постоялый двор. Узнай, что слышно в округе, и есть ли какие новости из столицы. Талгас, наведайся в таверну – с той же целью и, может, пополнишь наши припасы.

– Решил, что у тебя есть даркан на побегушках? – прошипел Талгас.

– Сделай доброе дело. Чего тебе стоит? Как-никак – мы все запряжены в одну телегу, мы один отряд и зависим друг от друга. А я в кузницу лошадей свожу, подковы бы им заменить.

– Ну, я пойду, – отмахнулся от разговора Дэнджен.

Я повёл наших скакунов к кузнице. Оглянувшись, заметил, как Талгас, постояв ещё немного, всё же направился в таверну. Прекрасно. Может ведь, когда хочет.

Из кузницы, открытой с трёх сторон и накрытой навесом с деревянной кровлей, веяло жаром. Над наковальней орудовал дюжий кузнец, молот которого с каждым ударом, высекая искры, отзывался стальным звоном.

– Здравия тебе, мастер, – начал я. – Не подкуёшь коней?

– Хранитель, – произнёс кузнец, отвлёкшись от дела. – Далековато ты забрался. Серебряная за каждого коня.

– Добро, – ответил я, положив на стол в качестве предоплаты одну серебряную монету.

Кузнец удовлетворительно кивнул:

– Оставь их тут у коновязи, завтра утром заберёшь.

Значит, у нас полдня и вся ночь свободны. Надо найти, чем бы себя занять.

– Прости, мастер, что отвлекаю. Но, может, ты знаешь, какие новости из столицы?

– Паршивые новости, – изрёк кузнец. Молот снова застучал по ярко-красному расколённому стальному, зажатаму в щипцах бруску. – В Трасоте беспорядки, хаос и беззаконие. И чем ты ближе к столице, тем это яснее. Нам повезло, что живём на отшибе, хоть и у нас свои проблемы.

– А что в Трасоте случилось? И что у вас за проблемы?

– В столице короля убили, наследник пропал без вести, как сквозь землю провалился, но это даже хорошо, что он исчез. По всему королевству объявлена за его голову награда, и раз его ищут, значит, он всё ещё жив, и у королевства ещё есть надежда. Хоть и слабая. Новый король плевать хотел на подданных и на королевство. Вот и творят бандиты и беззаконники, что хотят. При старом-то короле так не было. А насчёт наших бед, обратись к старейшине деревни: он больше знает.

– А почему люди не возьмутся за оружие? Свергнуть такого короля и всё.

Кузнец грустно усмехнулся:

– Люди пытались, да не получилось. Всякие слухи ходили. Говорят, какая-то жуткая сила стоит за королём. А восставших и недовольных всех поголовно казнили.

Значит, жуткая сила. Похоже, я знаю, о чём речь. И Калдан, пользуясь защищённостью, всеми способами пытается привести Эриос к упадку. Пока что, у него получается.

– Где можно найти старейшину?

– Посмотри в таверне. Поспрашай там. Может, у себя дома, может, по делам куда-то отлучился.

– Что ж, спасибо.

– Не за что, – ответил кузнец и вернулся к наковальне.

Зито жив и это хорошо. То, что в королевстве дела плохи – это надо исправить, но в первую очередь нужно найти Зито, ибо без него положение в Эриосе вряд ли изменится.

Вернулся хмурый Дэнджен.

– Ничего нового, чего бы мы уже не знали. Кроме этого, – сказал он, протягивая лист пергамента. – Висело на доске объявлений.

– Триста золотых, – прочитал я вслух и присвистнул. – За голову принца Зито Дан-Альнайда.

Скомкав объявление, я бросил его на пыльную землю и подпалил.

– Наш друг явно не по нраву прихвостням Калдана, – заключил Дэнджен.

Подошёл Талгас и сходу начал с проблем:

– Тебе понравится, парень. Тут местные травят байки о проклятии. Мёртвые оживают и бродят по землям королевства. И бывает, что нападают на живых.

– Чушь какая-то, – сказал я, но Талгас покачал головой: – Не сказал бы. Для ваирагии хаоса такое вполне возможно.

– Только этого нам и не хватало для полного счастья, – заметил Дэн.

Даркан зло усмехнулся:

– Для полного счастья этого будет маловато. Если ничего не предпринять, то дальше будет только хуже.

– Тогда готовьтесь выдвигаться, а я пока схожу, поговорю со старостой деревни.

Вновь мы движемся через лес навстречу неизвестной опасности. Староста – невысокий, полный, но крепкий, лет семидесяти на вид, дед рассказал, что шесть дней назад пропали несколько жителей деревни. Сначала пара охотников не вернулась, затем ещё двое лесорубов, решившие их поискать, исчезли с концами. А потом, за два дня до нашего приезда, в деревне объявился незнакомец, одетый в лохмотья, с закутанным в тряпки лицом, капюшоном на голове и обмотанным в такое же тряпьё двуручным мечом за спиной. Тот согласился за небольшую плату поискать пропавших и вернуть их, если те всё ещё живы, но тоже так и не вернулся. Предоплаты незнакомец не потребовал. Что касается пропавших, то все жители деревни, которых мы расспрашивали, отвечали одинаково: скорее всего, их убило изголодавшееся дикое зверьё – может волки или медведь. Только мне почему-то казалось, что звери тут ни при чём. Ибо чем дальше мы погружались в лес, тем меньше звуков становилось вокруг. Постепенно исчезла вездесущая трель птиц. Вслед за ней, погрузив нас в липкую тишину, смолкло и жужжание насекомых. Только листва да хвоя шумели на ветру. Ко всему прочему, нарастало странное чувство, будто меня кто-то звал. Каким-то образом я знал, что то же самое чувствовал и Дэнджен.

– Не нравится мне это, – голос Дэна в вязкой тишине прозвучал особенно громко.

– Дальше идите без меня, – заявил Талгас. – Но я буду рядом, за вуалью тьмы и приду на помощь, если что.

– Опять сбегаешь? – уставившись на даркана, спросил я. – Или это очередная тренировка?

– Ты уже должен был понять, что твоя тренировка – всегда и везде, – невозмутимо ответил Талгас. – Но ухожу по другой причине. Мы приближаемся к источнику хаоса. А мне стоит держаться от него подальше. Ты знаешь почему.

Я кивнул. Талгас, более ничего не говоря, исчез.

– Боится силы хаоса? – удивился напарник.

– Нет. Боится не совладать с собой в истинной форме даркана, и тогда может убить даже нас.

– Так это он ещё не в истинной форме?

Я улыбнулся в ответ:

– И хорошо, что нет. Ладно, идём дальше. Главное не шуметь.

Соблюдая тишину, мы приближались к горному склону. Опять в пещеры лезть? Но, похоже, не в этот раз. Лес расступился, а мы, так и не достигнув подножия скал, оказались на опушке, поросшей невысокой травой и редкими кустами. И тут же залегли за ближайшим из них, ибо в середине открытого пространства творилось что-то непонятное. Несколько людей в чёрных балахонах возились вокруг клеток, в которых лежали связанные пленники. Рядом с ними возвышался тёмно-серого цвета каменный обелиск. Вокруг странного изваяния на двадцать шагов не росло ни единой травинки, а земля, словно выжженая огнём, закоптилась и обуглилась.

Зов усилился. Он явно шёл от одного из пленных. Дэнджен тоже это почувствовал и произнёс:

– Надо бы им помочь.

– Знаю. Но давай осмотримся. Что эти в балахонах намерены делать с пленниками. В случае опасности для их жизни – ударим.

– Главное самих пленных не сжечь.

Один из балахонов подтащил к подножию обелиска труп, в груди которого торчал обломок древка копья. Зашевелились остальные, вытаскивая тела из ямы, вырытой недалеко от клеток. Мертвецов стали сваливать в общую кучу.

– Что за мерзость они собираются делать? – пальцы Дэна, стиснув рукояти мечей, побелели. – Надо им помешать!

– Нет. Сейчас нельзя. Надо понять, что они собираются делать с убитыми и в чём предназначение обелиска.

– Ни для чего хорошего он не предназначен! – злобно процедил сквозь зубы Дэн.

– Всё равно – надо ждать.

Тем временем балахоны, выстроившись вокруг обелиска и подняв руки, монотонно запели. Что за слова они произносили, было непонятно. Но от их песни по спине пробежал холодок. Обелиск окутало тёмное облако, из которого вытянулись противные, покрытые чем-то вроде смолы, щупальца. Я с замиранием сердца смотрел, как они опутывали тела мертвецов, а затем трупы, подёргавшись в конвульсиях, оживали.

– Всё ясно! – прорычал Дэнджен, вышел из укрытия и ринулся в атаку.

Вот вроде он понимает Талгаса лучше, чем я. Говорит про контроль эмоций и всё равно сорвался. Хотя как тут не сорваться при виде мерзкого ритуала? Ничего другого не оставалось, как последовать за Дэндженом. Помня наставления даркана о запрете на использование тёмной ярости, я успокоил накатившую волну гнева и ударил огненными шарами. Когда Дэнджен подскочил к одному из балахонов, огонь испепелил нескольких оживших и остальных, пока ещё не воскресших, мертвецов. Дэн взмахом меча отсёк первому колдуну голову, но далее всё наше везение исчерпалось.

Оставшиеся пятеро колдунов отскочили, взвив в воздух, словно птицы. Они протянули в нашу сторону руки, и далее мы, застыв на месте, уже не могли пошевелиться. Невидимая сила опутала и сковала нас незримыми цепями.

«Прости, Райсэн. Было глупо с моей стороны рваться в бой, ничего не зная о противнике», – к моему удивлению я услышал мысли Дэнджена. Похоже, за всё время путешествия связь между нами только окрепла.

«Если воин отряда ошибается, то это не только его просчёт, но и промах предводителя», – вспомнив наставления Талгаса, ответил я.

«Надо же. Перешли на такой уровень связи, и вот так глупо проиграли».

«Не забывай про Талгаса. Думаю, он вмешается, если будет слишком плохо».

«Куда уж хуже?»

«Не спеши отчаиваться».

Один из колдунов, отделившись от остальных, стянул с головы капюшон. Распущенные длинные волосы чёрного цвета ниспадали на плечи, карие глаза задорно поблёскивали ехидными искринками, изящные губы изогнулись в довольной ухмылке, прямой нос подчёркивал утончённость лица – красивая девушка смотрела на меня немигающим взглядом. Встреть я её в обычной жизни, никогда бы не поверил, что она злодейка.

– Вот так подарок преподнесла мне судьба, – произнесла она. Голос её прозвучал нежно, оттого и более зловеще. – Позволь представиться, главный враг, раз уж ты никуда не спешишь.

Ну да. Главный враг. Так меня прозвала Лайдана. Значит и Калдан с приспешниками знают обо мне. Ибо кто ещё из хранителей мог здесь оказаться, если не главный враг?

«Ещё и издевается», – произнёс Дэнджен.

– Меня зовут Минай. Я одна из старших жриц смерти Калдана и одна из тех, кто создаёт для госпожи армию живых мертвецов. Впечатляет, не правда ли? Что? Ах, прости. Забыла. Ты же не можешь говорить.

Она небрежно махнула рукой, и я почувствовал, что дар речи вернулся ко мне.

– Совсем не впечатляет. Двух огненных шаров для одного отряда оказалось достаточно, – огрызнулся я.

– Ну, это поправимо, – она хищно улыбнулась. – Пленники ещё есть, да и ваши трупы тоже сгодятся.

Минай достала из рукава балахона кривой золочёный кинжал.

«Будь готов, Дэнджен, – произнёс я. – Мы выкрутимся из этой передряги. Как только я прокричу, закрой глаза».

«Хорошо. Верю тебе».

– Есть последние слова на прощание? – подойдя ко мне и занеся клинок для удара, ласково спросила она.

– Только одно, – произнёс я и, стянув к себе как можно больше силы пространства, прокричал: – СЭН!

Яркая вспышка у меня над головой озарила округу. Минай вскрикнула, прикрывая глаза. Колдуны оказались ослеплены, а их невидимая хватка исчезла. Я, не медля, ударил кулаком в солнечное сплетение колдуньи, а Дэнджен в три прыжка подскочил к стоявшим в отдалении балахонам. Пока Минай хватала ртом воздух, я ударил рукоятью кинжала ей в затылок, и жрица смерти мешком повалилась наземь. Дэнджен к тому времени успел покончить с остальными.

– Осталось дело за малым, – приблизившись, произнёс он и занёс меч над бессознательной колдуньей.

– Нет! – я остановил его на миг раньше, чем Дэн успел ударить. – Свяжем её.

– Ты чего, Райсэн?! – он дёрнулся, попытавшись вырвать руку из захвата, но я крепко его держал. – Такие, как она, не достойны жить! Ты разве не видел, что они творили?

– Видел. Возможно, она действительно заслуживает смерти, но с этим разберёмся позже. Поэтому свяжем её.

– Но…

– Довольно! Не забывайся! – отрезал я, но затем примирительно добавил: – Всему своё время, Дэн. Мне она нужна для допроса. Не ты ли вчера твердил мне о контроле эмоций, коими сейчас сам ослеплён?

– Я понял, Райсэн. Прости, – Дэн расслабился, и я выпустил его руки из захвата.

«Может, вы прекратите спор и вытащите нас из клеток?» – ворвались в мой разум чьи-то мысли. Мы с Дэндженом удивлённо переглянулись.

«Вы были ещё далеко, когда я вас почувствовал. Надеялся, что вы услышите зов о помощи, и придёте. Рад, что не ошибся».

Взмахом руки я отправил в обелиск огненный шар. Всполох, взрыв и вспышка произошли почти одновременно, развалив орудие воскрешения мертвецов на теперь уже бесполезные каменные обломки.

– Свяжи её, – настоятельно повторил я и зашагал к клеткам.

Глава 10

Вечерело. Хелат скрылся за горами, Садат, ещё на половину выглядывал из-за вершин, но и он, постепенно погружался за острые зубья, похожих на звериные клыки, скал. Прощальный закатный свет повелителей неба, смешиваясь, озарял горизонт загадочным неповторимым сиянием.

Мы заночевали на месте, опасаясь возвращаться в деревню в темноте, но и спать нам с Дэндженом пришлось по очереди. Кто эту шайку Калдана знает? Вдруг решат проведать своих. И наткнутся на мирно спящих нас. Кстати, весьма полезным оказалось, что у колдунов нашлись свёрнутые палатки и еда. Как раз накормили пленных – наших припасов на всех бы не хватило.

Пока мы разбирались с Минай и её подчинёнными, я был слишком увлечён, чтобы почувствовать дрожь тёмной ауры. А услышав в голове мысли того, кто звал нас на помощь, перевёл зрение в иное видение. Вот и нашёлся ещё один воин для будущего отряда ваирагов. Он сидел в клетке с остальными пленными. Его тело, если можно так выразиться, прямо-таки сияло тьмой. Даже вокруг Дэнджена не было такой густой тёмной ауры. На моё удивление, им оказался тот самый наёмник в поношенном тряпье и двуручным мечом за спиной, о котором рассказал староста Марита. Помимо старой и рванной в некоторых местах одежды, даже голова его была обмотана лохмотьями. Лишь ярко-голубого цвета глаза, смотрящие на мир через прорезь, оставались открытыми. Назвался наёмник Риламом.

Он рассказал, как шёл по следу похищенных людей, как нашёл лагерь воскресителей и как глупо попался в сети сковывающих заклятий.

Мы с Дэндженом удивились тому, что так легко и быстро нашли ещё одного ваирага. Когда я завёл об этом речь, наёмник пожал плечами и ответил, что именно сюда он и должен был идти – так он чувствовал. И это, похоже, неспроста. До первой встречи с Дэндженом никакого чувства связи не было. Только колыхание тёмной силы. Может, ошибаюсь и связь просто не ощущалась? Ведь по пути в Дайрин именно в Ранеф я и заглянул, хотя мог пройти мимо или пойти вообще в другом направлении. И никогда бы не встретил Дэна.

Отделившись от остальных и отойдя в сторону, мы втроём беседовали. Точнее я рассказывал, Дэнджен временами заворачивал в повествование свои размышления, а Рилам слушал.

– Значит дарканы, – задумчиво произнёс наёмник, когда я завершил рассказ. Взгляд его голубых глаз был устремлён куда-то в пустоту. – Эриос в качестве плацдарма для их армии. И вы хотите спасти Зито и остановить Калдана?

– Да, – подтвердил я. Дэнджен кивнул в знак согласия.

– С одной стороны не верится, но с другой… – продолжил Рилам и замолчал, собираясь с мыслями. – Но с другой, у нас тут дерзкий и неожиданный переворот в королевстве, потом появление живых мертвецов. Затем я сталкиваюсь с колдунами, умеющими сковывать магией, и встречаю вас, чьи мысли способен слышать в случае необходимости, и тебя, Райсэн, владеющего ваирагией, о которой я ничего до сих пор не слышал.

– Я тоже долго приходил в себя после встречи с тварью, вылезшей из пустоты, – произнёс Дэнджен, припомнив встречу с роканом.

– Ты обязан пойти с нами, Рилам, – сказал я. – Мне пригодятся могущественные союзники и друзья, чтобы освободить Эриос.

– Я верю вам, – заключил наёмник. – И с радостью помогу вам покончить с Калданом.

Он по очереди пожал нам руки.

– Хорошо. Тогда, как представится возможность, проведём твоё посвящение первой ступени силы. А завтра, думаю, познакомишься с моим боевым наставником. И не удивляйся, если он покажется тебе странным или непонятным. Он даркан.

– Даркан?!

– Да, – подтвердил Дэн и кивнул, – но на нашей стороне.

– Тут всё сложно, – разведя руки в стороны, пустился я в объяснения. – Нам помогают кадирр, даркан и даже есть те, кто вроде бы враг нам, но всё равно помогают. Точнее мы заключили временный союз. Я пока сам не знаю почему, но цели у нас совпадают. Да и мы пока слишком слабы, чтобы тягаться с дарканами.

Что же касается пленницы, то она отказалась говорить даже под страхом смерти. Преданность достойная восхищения, правда, жаль, что растрачивается так бессмысленно, ради предателей Ардана. Минай только усмехалась и отвечала, что повелитель Калдан сотворит с ней нечто ужасное, что смерть ей покажется благом и избавлением, когда он доберётся до предательницы. Дэнджен вновь предложил убить её, дабы не возиться, ибо от неё придётся постоянно ждать какой-либо пакости, даже если та связана. Я в очередной раз отказался от затеи напарника, посчитав, что Минай нам ещё пригодится и запер её в одной из клеток, оставив связанной. Да и не хотелось убивать пленников.

С ранним рассветом лагерь проснулся и ожил, готовясь к обратному пути. Люди сноровисто сворачивали палатки, собирали уже ненужные мёртвым хозяевам вещи. Вдруг пригодятся в деревне. А староста подскажет, что и куда приспособить в хозяйстве. Дед уже повидал жизнь. По словам бывших пленников, тот, когда-то, служил в королевской армии. Что ж, тем лучше для планов на будущее, которые я успел наметить за вчерашний день, хоть и не рассказал о них ни Дэнджену, ни Риламу.

Наёмник с утра предстал предо мной в уже привычном виде. От предложения сбросить весь этот непотребный вид и одеться во что-то более подобающее, он отказался. У каждого из нас есть причуды и прихоти. И если мы что-то позволяем себе и даже оправдываем то, что себе позволили, то почему в отношении других должно быть иначе? Поэтому я не стал спорить и принял предпочтения нового воина отряда, как данность.

Всю дорогу Дэнджен глаз не спускал с Минай, которую связанной везли, перебросив через круп лошади. За коней отдельное спасибо колдунам Калдана. Нам лишние не помешают. Талгас присоединился к нам на половине пути. Просто вышел из леса и незаметно смешался с людьми.

– Нашёл ещё одного союзника? – хмуро и без приветствия начал он. – Поздравляю! Делаешь успехи.

– Рилам, это мой наставник, – сказал я, не обратив внимания на вопрос даркана. – Его зовут Талгас. И с этих пор он и твой наставник.

– Одни юнцы вокруг меня, – пробурчал даркан. – Сила есть, а способностей для её развития – никаких.

– Что мешает найти других учеников? – спросил Рилам.

Талгас хмыкнул:

– Рад бы, да других нет. Вот и вожусь с теми, кто есть.

– Тогда смысл ворчать? – как ножом отрезал наёмник.

– Ого! – воскликнул Талгас и расхохотался. – Гляди-ка, Райсэн, а наёмничек-то помудрее тебя будет!

Я оставил без внимания его подковырку. Даркан кивнул нам, затем присоединился к Дэнджену. О чём они говорили, я не слышал, поэтому переключился на разговор с Риламом:

– Ловко ты его осадил! Ты не обращай на него внимания. Талгас вечно подтрунивает надо мной. Раньше я этого не понимал и часто срывался, а оказалось – это было частью обучения.

– Странный он, – произнёс наёмник.

– Не то слово! – согласился я.

Грянул позади хохот даркана. Я обернулся и увидел обозлённое лицо Дэнджена. Похоже, Талгас решил испытать удачу с ним. Напарник опять забыл уроки и принял шуточки Талгаса близко к сердцу.

В деревне нас встретили радостными улыбками. Люди вздохнули с облегчением, когда узнали, что с угрозой покончено, и что больше никто не пропадёт. Правда, не все вернулись: охотники к нашему появлению, как оказалось, уже были умерщвлены колдунами, но вот лесорубов мы вернули к их счастливым семьям. Жёны пропавших охотников чуть не растерзали Минай, узнав, что она – одна из виновниц их бед. Дэнджен даже не пытался им препятствовать, но я вовремя вмешался.

– Она убила Рахо, – рыдала одна из вдов. – Что он им сделал плохого? А мои дети остались без отца!

Вторая просто плакала, опустившись на колени и закрыв лицо ладонями.

– Ты и сейчас будешь стоять на своём? – спросил Дэн.

Я взглянул на Талгаса, надеясь получить хоть какой-то совет в сложившемся положении. И почему во всём этом должен разбираться я? Даркан выжидающе смотрел на меня. Похоже, и это часть тренировки, будь она не ладна! Сжалиться над ними и подарить им возможность мести? Но разве это что-то изменит? Разве станет им легче? Этим женщинам, познавшим горечь утраты, только кажется, что месть облегчит их страдания. А что же тогда я? Разве я не желаю мести? Разве кровь моих братьев и смерть магистра Радения не взывают к возмездию? Так и есть, если идти на поводу эмоций. Талгас меня изменил. Теперь я лучше себя понимаю. Слепое желание уничтожить Доу Шэ более не застилало мне глаза и не заглушало голос разума. Нет, убить палача моих братьев я хочу по-прежнему, но это желание более не мешает видеть главную цель.

– Как вас зовут? – наконец, спросил я.

– Меня Аби, – сказала первая, вытирая слёзы, и потом, указав на вторую, которая всё ещё сидела на коленях с поникшей головой, добавила: – Её Нори.

– Аби, Нори, я понимаю вас, так как тоже пережил горечь потери. Но и вы поймите, – я замолчал на мгновение, собираясь духом, ибо намеревался сказать безжалостные, а возможно даже и ранящие слова. – Смиритесь с утратой и живите дальше. Её смерть ничего не изменит. Рыдайте, причитайте или поднимитесь и идите дальше, несмотря на то, что жизнь поставила вас на колени. Выбор за вами.

– Но она должна получить по заслугам! – поднявшись с колен, подала голос Нори, сжав кулачки.

– И получит, – я двинулся, сквозь обступившую нас толпу. – Но не здесь и не сейчас. Заприте её. Позже с ней разберусь.

То, что я собираюсь сделать с Минай – никому не понравится, а Дэнджену – особенно. Не разрушилось бы то доверие между нами. Слава Риданис, хоть Рилам не встревает. Отойдя как можно дальше ото всех, я сел на пустую деревянную скамью у одного из домов.

– Ну как тебе быть предводителем? – усмехнувшись, спросил подошедший Талгас.

– Мерзко, – опустив голову и разглядывая носки сапог, ответил я.

– Ха! Привыкай, парень. Я вижу, что ты мудреешь. Это хорошо. Ибо мудрость – важное качество предводителя.

– И что дальше?

– Ты должен знать, что дальше, – Талгас каснулся пальцем моего лба. – Помнишь, для чего предназначена голова?

Даркан по-доброму усмехнулся, а я в ответ кивнул. Хорошо, наставник, я тебя понял. Что ж, буду планировать. Но позже. Сейчас нужно прояснить ещё кое-что.

– Талгас, другим не понравится то, как я поступлю с Минай. Я намерен её отпустить.

– Если другим не понравится – это их проблема. Или возможность. Просто люди из-за эмоций не способны увидеть возможность, скрытую за проблемой. Что же касается тебя, то решать предводителю, и огребать по-полной от их последствий – тоже. Поэтому повторю: у тебя есть голова – пользуйся ею.

– Я боюсь, что в отряде нарушится взаимопонимание, – внутренне меня всего передёрнуло от подобной мысли.

– А может и не нарушится. Ты можешь предполагать, но не знать будущее наперёд. Можешь предпринять какие-то действия, чтобы сохранить или даже улучшить взаимопонимание. Опять же – тебе придётся самому об этом подумать. Я здесь, чтобы учить тебя, а не решать и делать всё за тебя. А лучшего способа научиться, чем познать опыт на собственной шкуре, ты не найдёшь. Даже если этот опыт будет горьким. Я лишь подтолкну тебя к обрыву, а упасть и выжить – уже твоё дело. Как? Решишь по ходу. Или погибнешь.

– Утешать ты явно не мастер.

– Только не говори, что тебе нужно утешение, – ответил даркан и расхохотался. – Ладно, оставлю тебя. Ты подумай пока. Время у тебя ещё есть.

Все разошлись и занялись повседневными делами. Рилам с Дэндженом устроили поединок на мечах, собрав вокруг себя толпу ребятишек, которые с открытыми ртами и широко распахнутыми глазами наблюдали за танцем клинков. Что ж, пусть тренируются, привыкают друг к другу. Да и мне пора бы заняться делом.

Сперва наперво я отправился к пленнице. Пусть она ничего и не скажет, но надо использовать её в наших целях. Минай заперли в чулане дома старосты и в качестве охраны приставили к двери дюжего крестьянина с вилами в руках. Никчёмное препятствие, конечно, для колдуньи, но мы предупредили всех, чтобы её не развязывали, даже когда кормили или когда той приходилось справлять нужду. К этому делу староста приставил двух бабок.

Охранник, не задавая лишних вопросов, пропустил меня. В чулане было темно, но сухо. Пахло свежей соломой. Пылинки игриво танцевали в лучах света, проникавших сквозь щели меж досок в крыше и в стенах. Колдунья лежала на боку в куче старого тряпья. Руки, как и полагалось, связаны за спиной и привязаны к ногам, чтобы у той вообще не возникало мыслей о побеге. Она смирно лежала и никак не отреагировала на моё появление. Я принял условия игры, и просто сел рядом, не сказав ни слова. В конце концов, Минай не выдержала:

– Ну и зачем ты пришёл, главный враг? Я уже говорила, что ничего не скажу.

– Вообще-то, меня зовут Райсэн.

– Мне нет до этого дела, – огрызнулась она. – Всё, что мне нужно, это дождаться, когда повелитель придёт за мной.

– Вот об этом я и хочу поговорить. Ведь есть же вещи, о которых ты можешь говорить без страха перед Калданом?

– И?

– Мне нужно знать, что за человек этот ваш повелитель. Хочу вас понять.

– Понять? – во взгляде Минай появилось презрение. – Зачем такому, как ты, понимать нас? Ты ничего о нас не знаешь!

– Вот я и хочу узнать. К чему вы стремитесь? Чего пытаетесь достичь?

– Сила и власть. Повелитель получил её от хозяина и поделился знанием с нами, чтобы и мы стали сильными.

Кажется, я знаю, о каком хозяине идёт речь, но, не подав виду, что о чём-то догадался, спросил о другом:

– Ну и зачем вам власть и сила?

– Ты задаёшь глупые вопросы. О чём с тобой говорить, если ты не знаешь, зачем нужна власть?

– А ты знаешь?

– Да! Знаю! Чтобы управлять такими, как вы!

– Управлять? Кем вы будете управлять, если после прихода вашего хозяина от Ардана останутся лишь руины, а люди превратятся в живых мертвецов? Повелители кладбища, – я горько усмехнулся.

– Ложь!

– Ты разве сама не видишь, что вы творите? Точнее, вы только разрушаете.

– Повелитель обещал объединить восемь королевств и избавить простых людей от страданий. Я не верю тебе!

– А себе? Я здесь, чтобы помешать вашему хозяину вторгнуться в наш мир. А для этого придётся убить Калдана.

В глазах жрицы смерти вспыхнула ярость, которая спалила бы меня живьём, будь в её взгляде хоть толика силы.

– Ты ведь уже знаешь, что дарканы существуют? – спросил я, не ожидая ответа, будучи уверенным, что жрица смерти точно знает. – Так вот, когда-то в их мир вторгся ваш любимый хозяин, имя которому лорд Хаоса – Гэргэрэт. И поверь, от мира дарканов остались лишь обломки былой красоты – я видел это; а сами дарканы обезумели от жажды убийства и разрушения. И именно этих существ вы готовитесь впустить в наш мир, после которых для вас тут ровным счётом ничего не останется?

– Я всё равно не предам повелителя, – спустя некоторое время произнесла она, когда взгляд её глаз стал вновь осмысленным. – Он спас меня, защитил, обучил, поделился силой и властью.

– Взамен он отнял у тебя способность думать самостоятельно и заставил слепо верить всему, что он скажет.

Минай ничего не ответила. По её лицу было видно, что в ней поселилось сомнение.

– Ладно. Не буду тебя больше мучить и ковыряться в твоей израненной душе. Вечером я отпущу тебя.

Колдунья уставилась на меня с застывшим на лице удивлением. Я усмехнулся в мыслях.

– Но почему? Ты ведь можешь убить меня.

– Могу, – кивнул я. – Но не убиваю пленных.

– Я бы на твоём месте не проявила такого благородства!

– И хорошо, что ты не на моём месте. А то б таких дел натворила! Тебе легко: там пограбила, здесь уничтожила, в другом месте деревню разорила и наплодила живых мертвецов. А мне за такими, как ты всё это разгребать и ещё спасать мир от подобных тебе безумцев.

– Всё равно не понимаю тебя. Зачем меня отпускать? В этом нет никакой выгоды! Только не говори, что ты такой добрячок. Ни за что не поверю!

– Всё просто, – я усмехнулся, положил руки за голову и прислонился спиной к стогу сена. – Услуга за услугу. Мне не нужно, чтобы Калдан приходил сюда за тобой. Будет бой, и пострадают невинные люди, которые к нашей войне не имеют никакого отношения. Вечером я тебя отпускаю – ты уходишь. К Калдану или в задницу лорда Хаоса – это тебе решать. Завтра мы покинем деревню и отправимся в Зарас. Потом мы вернёмся в Эриос с подмогой и уничтожим всех, кто следует за Калданом. Надеюсь, ты к тому времени прозреешь, и будешь достаточно умна, чтобы не считать себя одной из них.

– Это глупо. Ты оставишь деревню и её жителей без защиты?

– Нет. Они уйдут с нами. Уверен, король Зараса приютит беженцев у себя.

– Твои друзья не одобрят твоих действий, – предупредила Минай.

– Знаю. Но с ними я как-нибудь разберусь.

Выйдя из чулана, я посмотрел на охранника и спросил:

– Ты всё слышал?

– Да, тэл.

– Ну, какой я тебе тэл, а?

– Вам виднее, тэл. Я простой человек, а вы – герой Марита.

Я махнул рукой от бессмысленности этого разговора, затем оттащил охранника подальше, чтобы пленница не услышала нас:

– Ладно. Ты слышал, что я собираюсь отпустить пленницу. Что ты об этом думаешь?

– Ничего, тэл.

– Вот только врать не надо.

– Думаю, что её стоит убить, а не отпускать.

Я закатил глаза к небу. Риданис! Сначала Дэн, потом Аби и Нори, а теперь и этот – слепые упрямцы. Как же трудно добиться понимания!

– Но вам виднее, тэл, – повторил охранник. – Вы не дурак, и не станете принимать необдуманные решения.

Я удивлённо приподнял бровь:

– Твои слова моим бы друзьям в уши, да и твоим соплеменникам бы тоже не помешало. Хорошо, возвращайся на место.

Теперь надо поговорить с Дэном и Рилом о дальнейшей судьбе Минай…

Колдунью мы отпустили. Дэнджен долго сопротивлялся моему решению, и мы чуть было не подрались. Рилам согласился с Дэном, но в спор не встревал. В конце концов, я смог достучаться до сорвиголовы сквозь стену упёртости и бурю эмоций, и объяснил суть плана, в котором главное место отводилось колдунье.

Я, достав из ножен кинжал, опустился к Минай и произнёс:

– Смотри, не глупи. Не заставляй меня пожалеть о том, что я сделаю. Меня одного ты, может, и успеешь сковать магией, а вот Дэнджен с Риламом тебя в живых не оставят. Они всё ещё не довольны моим решением.

Колдунья легонько кивнула, и я перерезал верёвки. Минай не сразу встала, а некоторое время, лёжа на сене, разминала затёкшие ноги и руки. Спустя некоторое время она вышла из чулана и быстро зашагала через поле к темневшему на окраине деревни лесу.

Ближе к вечеру люди начали приготовления к празднеству – решили устроить пир в нашу честь. На центральной площади выстроили кругом скамьи и столы, на которых постепенно появились разные яства и кувшины с неизменным баросом. В середине соорудили будущий костёр.

Весело занялся и разгорелся огонь. Заиграла переливчатая музыка. Люди пели, танцевали, радовались, веря, что светлое будущее, спокойствие и изобилие, утраченные со смертью короля Элато, не за горами. Дэнджен веселился со всеми, налегая на еду и барос. Рилам держался гораздо скромнее, беседуя о чём-то со старостой. Я же почти не притронулся к еде. В самый разгар праздника Аби подсела ко мне.

– Ты ничего не ешь, – с укоризной заметила она. – Это же пир в вашу честь.

– Не думаю, что ты пришла за этим, – увидев в её глазах осуждение и непонимание, ответил я.

– Почему? – спустя мгновение, тихо произнесла она.

Всё ясно. Охранник разболтал, а люди испугались соваться в дела магов; все, кроме Аби.

– Так надо. Поверь. Конечно, ты можешь не верить, только это ничего не меняет.

– Поверить? – её пальцы невольно стиснулись в кулаки, руки задрожали, а в глазах заблестели искорки слёз. – Ты уже нарушил обещание один раз.

– Ничего я не нарушал. Но в твоих глазах именно так и выглядит. Я сдержу обещание. То, что я отпустил её, поможет нам уничтожить всех врагов, засевших в столице.

– Каким образом? – удивилась Аби, вытерев слёзы.

Я хитро улыбнулся:

– А это уже не твоя забота. Мы с этим разберёмся.

– Вас же всего четверо! Что вы сможете?

– Нас пока четверо, – я не стал говорить, что из нашей четвёрки хватит и одного Талгаса. – Но и этого будет достаточно.

Деревня угомонилась ближе к полуночи, когда Сарин голубоватым диском, заливая мирно дремавший Марит призрачным светом, сияла над головой. Люди разошлись по домам. Некоторые из мужиков, напившись, заснули прямо на местах и, опустив головы на стол, храпели. Ладно, повеселились и хватит. Если они хотят выжить, то им придётся браться за оружие. Следующий пир устроим, когда освободим Эриос. А до тех пор будут лишь тренировки, жёсткая дисциплина и внимательность. Но жители Марита об этом пока не знают.

Мы втроём заночевали у гостеприимного старосты, которого, кстати, звали Дамро. Можно, конечно, попроситься на ночлег ещё к кому-нибудь, но не хотелось злоупотреблять гостеприимством жителей деревни. Хотя Дэнджен вполне мог попытать счастья с Аби или Нори. Они бы ему не отказали.

Раз уж я решил сделать из деревни опорную базу, то нужно строить собственный дом. Желательно такой, чтобы будущее жилище использовалось в качестве штаба. Три этажа возводить! Но об этом позабочусь позже, а сейчас спать. Устроившись поудобнее, я заснул.

* * *

Вокруг темно, и только знакомый, отдававший тусклым сиянием, белый туман клубился под ногами. Адари! Стоило о ней подумать, как её фигура соткалась предо мной из пустоты. Хотелось бы и мне так уметь. Но похоже, что на это способны лишь дарканы и кадирры.

Подойдя, она прижалась ко мне. Её руки ласково обвились вокруг моей шеи. Наши взгляды встретились. Риданис! Я готов целую вечность смотреть в эти алые глаза. Раньше только казалось, что они страшны и налиты кровью.

Адари ласково улыбнулась:

– Что с тобой, Райсэн?

– За всей этой суматохой, тренировками и битвами я не понимал, как соскучился по тебе.

– Я приглядываю за тобой, – она нежно провела ладонью по моей татуированной щеке. – Пусть ты меня и не видишь. Прости, что не могу быть рядом в твоём путешествии. Но я бы только мешала тебе становиться сильнее.

– Ты права. Когда от меня зависит многое и требуется отдача, я не вспоминаю о тебе. Но здесь – во сне, все мои мысли с тобой.

– Вот видишь, – её губы нежно коснулись моих. – Ты всё прекрасно понимаешь.

Конечно, Адари. А как же твой брат? Почему ты молчишь и не хочешь мне о нём рассказать?

– Адари…

– Что, мой герой? – ласково прошептала она на ухо.

– Прости.

– За что? – она удивлёнными глазами посмотрела на меня. Риданис, как же она прекрасна!

– Я не был до конца с тобой откровенен. Ведь мои тренировки – не единственная причина, из-за которой ты не можешь быть рядом, и вынуждена следить за мной. Да, следить, – повторил я, увидев в её глазах фальшивые искорки удивления, – а не приглядывать. Талгас рассказал мне о твоём брате.

Адари отстранилась. Пальцы её растопырились, а на их концах заблестели стальные когти.

– Ты хочешь умереть, Райсэн? – прошипела она.

– Если хочешь убить, и если это спасёт Галфала – убей, – я потупил взгляд, посмотрел в сторону и приготовился умереть, подставив под возможный удар беззащитную шею. Одного быстрого росчерка когтей будет достаточно, чтобы перерезать пульсирующие вены, пустить мне кровь и… всё. Забвение.

– Ты не ответил на вопрос.

– Я хочу жить, Адари, – спина вся взмокла от осознания, что смерть всего в шаге от меня. Руки не унимались от дрожи. – И завершить то, что начал.

– Тогда зачем ты себя раскрыл? Разве ты не знаешь, что я заведу тебя в сети Лайданы, если она прикажет? Талгас, хасраш[25]! Я предупреждала его, чтобы он молчал, – жрица кадирров скрипнула зубами.

Я облизнул пересохшие губы:

– Я хочу доверять тебе, Адари. А не ждать предательского удара со спины. Я вытащу Галфала из плена Лайданы.

Она вздохнула. Лицо, искажённое гримасой злости, разгладилось. Стальные когти медленно втянулись в пальцы.

– Верно говорит Талгас. Болван ты, Райсэн. Сам не понимаешь, что говоришь. Если бы это было легко, я бы давно это сделала.

– Тогда что же ты меня не убьёшь, если уверена, что я не спасу его?

– И лишить Райнор возможности возродиться? Никогда.

– Даже если заплатишь жизнью брата?

Адари не нашлась, что ответить.

– Если я тот, в чьих руках лежит ключ к возрождению мира Тьмы, то неужели я не спасу из застенков Райнора одного кадирра?

– Ты ещё слишком слаб. И не совершишь ни того, ни другого.

– Я поверил тебе, Адари. Поверил, что наши судьбы связаны. Теперь твоя очередь поверить в меня.

Она презрительно фыркнула:

– Следующий бой покажет, чего ты стоишь на самом деле. Тебе пора возвращаться. Иди, герой Ардана.

* * *

Я проснулся. Лучи света падали на лицо, ласково грея кожу. Но чувствовал я себя опустошённым и разбитым. В этот раз общение с Адари вымотало меня. Стоило ли ей говорить правду? Хотя чего об этом рассуждать? Попробую узреть возможность в созданной проблеме, как учил Талгас, и при благоприятных условиях воспользуюсь ею. Но, как ни пытаюсь, я не вижу никакой возможности. Может, ещё рано для неё?

Дэнджен и Рилам на месте не оказались. Надо брать с них пример. Хотя как бы я встал раньше, находясь в медитативном сне вместе с Адари, если бы она меня не отпустила? Ладно, в этот раз посчитаю сию слабость позволительной.

Умывшись и позавтракав хлебом, сыром и киалом – сладким настоем из душистых трав, любезно предоставленных старостой, я отправился на поиски друзей. Нашёл их быстро. Эти двое уже спелись и, похоже, времени зря даром не теряли. Встав поодаль, я увлёкся смертоносным танцем их клинков.

Быстрые и ловкие движения Дэнджена против хищных и грациозных ударов Рилама. Двуручный меч, у которого было размотано от трепья только лезвие, в руках наёмника описывал сияющие дуги, после обрушивался на парные мечи серебряного дракона. Дэн обманными прыжками прорывался сквозь оборону соперника, после Рилам отскакивал от серии ураганных ударов. Три клинка с воем разрезали воздух и с лязгом сталкивались друг с другом, высекая искры. Ещё некоторое время происходил обмен ударов, после Дэнджен взвил в воздух, описав клинками сияющие круги в тройном развороте вокруг себя. На последнем обороте мечи серебряного дракона полыхнули огнём, и Рилам, отлетев от удара на пять шагов, распластался на земле.

– Ну всё, достаточно, – вмешался я.

Дэнджен подошёл к наёмнику и, протянув тому руку, помог подняться.

– Я бы одержал вверх, если бы не эта неожиданная атака, – произнёс Рилам.

– Не смог бы, – возразил я. – Дэнджен на второй ступени силы. Ты же ещё и первой не освоил. Но этим мы как раз и займёмся.

– Когда?

– Скоро. Идём в лес, ни к чему в деревне устраивать погром.

Дэнджен улыбнулся на это замечание.

– Погром? – удивился наёмник.

– Когда я проходил первую ступень, спалил всё вокруг себя шагов на двадцать, – сказал Дэн. – А видел бы ты, как Райсэн бился с моим братом. То ещё представление было.

– Как проявится в тебе сила, мы не знаем, – добавил я. – Так что лучше быть подальше от Марита.

– Талгас не пойдёт с нами? – удивлённо спросил Дэнджен. – Что-то его с утра не видно.

– Надо будет, найдёт нас сам. Да и не всегда же нам во всём полагаться на Талгаса.

Удалившись довольно далеко от деревни, я, наконец, скомандовал:

– Привал. Здесь и проведём посвящение.

– Здесь? – спросил Дэнджен, окинув взглядом обычное ничем непримечательное место. – Почему здесь?

– Не всё ли равно? – спросил Рилам.

– Тут просто деревьев меньше. Больше свободного места для предстоящей схватки.

– Ты ничего об этом не говорил, – произнёс наёмник.

– Чтобы посвятить тебя в первую ступень силы, я применю силу тьмы. После этого какой-нибудь даркан из Райнора обнаружит меня и нападёт. И, конечно, попытается нас убить. Когда Дэнджен взошел на первую ступень, нас атаковал один из низших дарканов. Поэтому всё обошлось. Надеюсь, справлюсь и в этот раз.

– Не взваливай всё на себя, – влез Дэнджен. – Теперь ты не один. Нас трое.

– На клинок Рилама я пока не надеюсь, – ответил я и внутренне улыбнулся настрою напарника. – Если после всплеска ваирагии, как в твоём случае, он потеряет сознание, то мы с тобой останемся вдвоём против даркана.

– Как это потеряю сознание? – удивился Рилам. – И что ещё за ваирагия?

– Ну, знаешь, – заговорил Дэнджен и рассмеялся, рассеянно зачесав затылок. – Может с тобой такого не будет, но я просто отрубился после того, как во мне пробудилась сила.

– Чем больше вы рассказываете, тем меньше хочется проходить посвящение, – наёмник с недоверием посмотрел на меня.

– Просто отдохните перед грядущим боем. Надо помедетировать, – ответил я, не обратив внимания на его косые взгляды. – А про ваирагию Дэн тебе расскажет.

* * *

– Ты ему доверяешь? – спросил Рилам, спустя некоторое время, убедившись, что странный монах, вознамерившийся спасти мир, погрузился в медитативный транс.

– Услышит же! – сидя напротив наёмника, прошипел Дэнджен.

– Не услышит. Он в трансе. Хранители в медитации полностью отключаются от внешнего мира.

– Райсэн – сильный воин. Подобных ему, я ещё не встречал.

– Я не об этом спросил.

– Доверяю, но…

– Иногда сомневаешься? – усмехнувшись, спросил в лоб Рилам. Голубые глаза хитро заблестели сквозь прорезь тряпичной маски.

– Когда он отпустил колдунью, я думал, что он совсем сошёл с ума.

– Наверно, я бы тоже возмутился на твоём месте, но эмоции в таких случаях – сомнительный помощник. Они мешают взаимопониманию.

– Ого! – восхитился Дэнджен. – Такое впечатление, что ты всё это время был с нами и тоже слушал наставления Талгаса.

– Самообладанию меня обучил отец… – наёмник тяжело вздохнул, потом продолжил: – Он погиб от рук предателей.

– Прости, я не знал, что задену… – произнёс Дэнджен, увидев, как напряжённо сжались кулаки Рилама. Но это продолжалось всего мгновение, и вскоре, наёмник снова сидел расслабленно, а в глазах его по-прежнему сияли спокойствие и невозмутимость.

– Ничего. Это всё в прошлом. Отец тоже остался там.

– А ты ему доверяешь? – поинтересовался Дэнджен.

– Вынужден. Я ведь согласился стать частью отряда.

Дэнджен заложил руки за голову и лёг на землю, устремив взгляд в чистое небо. Над ними нависали высокие сосны, стволы которых, покачиваясь на ветру, тихо поскрипывали.

– Меня интересует другое, – произнёс наёмник, с интересом покосившись на Дэнджена. – А ты не хочешь стать главным в отряде?

– Я? – Дэнджен залился смехом. – Я даже не знаю, что делать. Могу быть хорошим бойцом, надёжной опорой, оберегающей твою спину в поединке. Но командовать? Нет, это не моё. Пусть Райсэн учиться быть предводителем. Моё дело подставить дружеское плечо. У каждого своя роль, как учит меня Талгас.

* * *

Талгас и Адари незримо для посторонних стояли за вуалью тьмы. Их взоры были устремлены к троице воинов. Райсэн по-прежнему медитировал, а Рилам с Дэндженом отдыхали и о чём-то разговаривали – вуаль тьмы с такого расстояния глушила звуки, что слов было не разобрать. Но даркана и кадирра не это беспокоило.

– Я должен быть рядом с ними, – настойчиво и в который раз проговорил Талгас. – Для них появление даркана может быть опасно.

– Нет. Ты останешься со мной и будешь наблюдать.

– Почему я должен слушать кадирра? – из уст даркана это слово звучало, как оскорбление, но Адари никак не отреагировала. Для полукровки – вполне естественно быть полукровкой, и ничего оскорбительного в этом и в тоне Талгаса она не видела.

– Потому что мне приказы отдаёт королева. Твоя королева, между прочим.

– Она мне не королева! – злобно огрызнулся даркан.

– Брось. Ты знаешь, что это не так. Пусть она и поражена хаосом, она по-прежнему твоя королева… и моя тоже.

– Ты лжёшь самой себе. Ведь всё дело в твоём брате.

– Ты знаешь, что это не совсем так. Лайдана – королева дарканов и кадирров.

Талгас вынужден был согласиться. Даже если его разум чист, он, как и все дарканы, связаны с королевой клятвой верности. И тут не имело значения, поражён твой разум хаосом или нет.

– Кто придёт по душу Райсэна в этот раз? Уверен, что не ещё один рокан. Райсэн уже показал, что способен уничтожать детей.

– Шаан, – коротко ответила Адари, и по её спине пробежал холодок от произнесённого имени.

– Только не она! Это ведь жестокая тварь, которая наслаждается чужим страданием!

Адари промолчала. Она прекрасно знала, что представляет собой племянница Лайданы.

– Это конец, – обречённо выдохнул Талгас. – Всё зря, всё впустую.

– Шаан сильна и жестока, но я уверена, что Райсэн сможет победить.

– Глупые иллюзии. Для неё не составит труда убить неисправимого болвана. Я должен быть рядом с ними!

– Нет. Это проверка для Райсэна.

– Какая ещё проверка? Что ты собралась проверять, если заранее знаешь исход поединка?!

– Я думала, ты более высокого мнения о своём ученике.

– Он не готов к поединку с дарканом!

– Райсэн всё равно проведёт посвящение третьего героя. Рано или поздно.

– Он погибнет. Для Шаан он не соперник. Я вмешаюсь, как только она появится.

– Не смей! Это приказ королевы! Ты просто будешь наблюдать. Тебе понятно?

– Адари… – королевскому приказу не мог воспротивиться ни один даркан.

– Тебе понятно?! – прошипела жрица кадирров.

– Да, – голова и плечи даркана поникли от безысходности.

– Ну, вот и славно. Пожелаем Райсэну удачи.

Глава 11

Обычное восприятие мира возвращалось по мере выхода из транса. В медитации я поговорил с Агисиран. Она предупредила, чтобы в предстоящем бою я был крайне осторожен и внимателен. От её слов мне стало не по себе, но других путей нет – нужно провести посвящение Рилама, иначе, зачем вообще взваливал на себя всё это?

– Пора, – произнёс я и открыл глаза. – Ты готов, Рил?

– Не знаю, – наёмник пожал плечами.

– Сейчас проверим, – я встал и, отойдя на несколько шагов, произнёс: – Рай!

Рилама обволокла аура тьмы. Она простояла так несколько ударов сердца, затем взорвалась, но не рассеялась, по-прежнему оставаясь непроницаемым чёрным облаком вокруг наёмника. Взрыв не причинил нам вреда, но сама аура сжалась. Как и в случае с Дэндженом подул ветер по направлению к Риламу. Поток воздуха ускорился, затягивая, как в водоворот, опавшие листья и хвою, сломанные ветки. Мы благоразумно отошли, как можно дальше. Последовал ещё один взрыв, аура сжалась вновь, а ветер окреп. Последующий третий взрыв развеял тьму вокруг наёмника, но и с невероятной силой разметал вокруг себя весь мусор, который до этого затянула воронка тьмы. Мы еле увернулись: пропитанная тьмой игла хвои, словно стальная, вонзилась Дэнджену в руку, пробив кожаный наруч, меня же, по скуле оцарапал до крови один из опавших листьев.

– Фух! – выдохнул Дэн. – Хорошо, что мы не в пустыне и не в горах. Представь, если б в нас полетел рой песчинок или камни…

Но я, заворожённый увиденым, промолчал. Лохмотья, обмотанные вокруг головы наёмника, растрепались, открыв взору невероятную картину: на ветру колыхались длинные рыжие волосы, из-под прядей которых на меня смотрели прекрасные голубые глаза, обрамлённые дугами тёмных бровей и длинными ресницами, тонкие алые губы выделялись изогнутой улыбкой на лице под коротким прямым носом. Фигура у наёмника явно изменилась – талия утончилась, бёдра стали шире, на груди под лохмотьями выделялись два небольших холмика. Воочию, я узрел превращения безобразной гусеницы в перкрасную бабочку.

Выражение лица Дэнджена было ещё куда ярче моего. В оба глаза, которые, ещё немного, и полезут на лоб, он таращился на Рилама, или как там её теперь зовут; челюсть отвисла и похоже возвращаться на место не собиралась.

– Рилам – это она?! – наконец, промямлил Дэн.

– Своим глазам не веришь?

– Похоже, более ни к чему притворяться, – прозвучал глубокий нежный голос девушки, которая согнулась в изящном поклоне: – Меня зовут Зирани Дан-Альнайд – наследная принцесса престола Эриоса. Для вас – просто Зи.

Принцесса?! Наследница престола Эриоса?! Да что, тьма меня забери, происходит?

– А как же Зито? – спросил я.

– Зито? – переспросила рыжеволосая. – Зито и я – одно лицо. Теперь понимаешь, почему нужны были все эти лохмотья?

Далее стало не до разговоров. Воздух вокруг знакомо задрожал, затем между принцессой и нами пространство разорвалось, открывая портал в мир Тьмы.

* * *

– Очередной всплеск тьмы в Ардане, моя королева, – приклонив колено перед Лайданой, доложил Доу Шэ. Призрак Теней готов был ринуться в бой по её приказу, но памятуя о словах королевы во время прошлого всплеска, заставил себя держать язык за зубами.

– Значит, теперь их трое, – произнесла Лайдана. – Где моя племянница? Пусть явится.

– Будет исполнено! – Доу Шэ встал и растворился в тени.

Спустя некоторое время, в тронном зале возникла дарканша, чем-то отдалённо похожая на Лайдану, правда ростом уступала королеве и одета была не в тяжёлую броню, а в лёгкие доспехи из рашеса. В правой руке она держала копьё с зазубренным наконечником. Как и все, оказавшиеся перед троном, она тоже опустилась на колено.

– Я рада служить тебе, королева.

– Отправляйся в мир людей, Шаан. Там ты встретишь трёх арданских воинов. Испытай их, так как ты умеешь. Если увидишь, что они ни на что не способны – убей их. Если же смогут сопротивляться – пусть пока живут.

– Как прикажешь, моя королева. Я не подведу.

Внутри Доу Шэ ликовал. Если уж Шаан взялась за дело, то Райсэну точно не выжить.

* * *

Что ж, мы либо выживем, либо погибнем. Через разрыв в наш мир проникла молоденькая дарканша. Чем-то неуловимо она напоминала Лайдану. Её длинные волосы, заплетенные в толстую косу, были переброшены через плечо и достигали ей живота. На открытом лбу красовалась пара коротких рогов. Чёрные лёгкие доспехи, в которые она была облачена, матово отсвечивали размытыми бликами.

Зирани и Дэнджен с обнажённым оружием наготове встали в боевые стойки.

Дарканша, оглядев нас немигающим взглядом, представилась:

– Меня зовут Шаан Акада-Рэн. Вы готовы к смерти, насекомые?

Я видел, на что способен Талгас. Так что расслабляться не стоит. От этой дарканши тоже жди неприятностей!

Мы стояли напряжённо, не зная, чего ждать от противника, но Шаан была расслаблена: закрыв глаза и держа в правой руке хищное копьё, она улыбалась.

«Это опасный противник, – мысленно произнёс я. – Не стоит её недооценивать».

«Что будем делать?» – спросил Дэнджен.

«У нас есть преимущество, – ответила Зирани. – Нас больше, и к тому же, разговариваем без слов. Нападём вместе».

«Может и получится. Но всё равно будьте осторожны».

– Мы так и будем играть в гляделки? – произнесла Шаан и зевнула. – Давайте, развлеките меня.

Мы окружили противника, и Дэн, рывком сорвавшись с места, атаковал первым. Не отставая, мы с Зи устремились к цели. Время будто замедлилось. Мы занесли оружие над врагом, но в следующий миг Шаан исчезла из поля зрения. Она двигалась так быстро, что нас отбросило от дарканши в разные стороны. Удары оказались страшны, и только заблаговременно созданные щиты из ваирагии уберегли нас от увечий.

«Слишком быстра!» – простонал Дэнджен и поднялся, оперевшись на один из мечей.

«Мы не сможем победить, – отчаянно отозвалась Зирани. – Противник слишком силён».

«Не сдаваться!» – скомандовал я.

Скрипя зубами, я поднялся на ноги и вновь принял боевую стойку.

– Почему ты нас не убила? – спросил я.

– И лишить себя удовольствия помучить вас? – Шаан залилась смехом. – Похоже, я слишком быстра для вас. Что ж, чтобы продлить наше веселье, не стану ускоряться. Заденете меня хоть раз, оставлю вас в живых. А ежели нет, то умрёте мучительной смертью. Ну же. Что встали, как вкопанные? Нападайте!

Дэнджен вновь ринулся в атаку. Спустя мгновение к нему присоединилась Зирани. Нельзя идти на поводу у противника! Нельзя поддаваться влиянию эмоций! Но стоять в стороне, пока друзья сражаются, я тоже не мог. Даже при заниженной скорости противника, мы ничего не могли сделать. Шаан ловко уклонялась и блокировала удары, будто чувствовала их заранее.

– Да, вот так. Познайте своё отчаяние! – дарканша хищно скалилась при каждой бесполезной попытке её ударить.

В конце концов, нас вновь раскидали.

– Какие же вы скучные, – Шаан на показ зевнула.

«Бесполезно», – произнесла Зирани.

«Не сдаваться!» – повторил я.

«Что мы можем против этого чудовища, Райсэн?!» – воскликнул Дэнджен.

«Быть, как один, – меня неожиданно осенило: возможно, об этом и говорится в пророчестве госпожи Риданис. – Восемь должны стать как один».

«Как?!» – одновременно спросили Зи и Дэнджен.

«Успокойтесь. Она выводит нас из себя, играет на наших чувствах. Просто ощутите друг друга».

«Этого будет мало», – тихо прозвучали мысли Зирани.

«Попробуем совместить ближний бой и ваирагию».

– Только не заставляйте меня скучать, иначе я разозлюсь! – Шаан грозно раскрутила копьё над головой.

«Главное, не поддавайтесь на её уловки!»

Я почувствовал, как дыхание и сердцебиение выровнялись с дыханием и сердцебиением Дэнджена и Зи. Мы мысленно слились друг с другом, ощущая, как струится меж нами сила пространства.

– Похоже, вы ещё не всё показали. Ну, так уж и быть, посмотрю, что у вас ещё припасено.

Вспыхнуло в моей руке лезвие Агихар, воспламенились клинки Дэнджена, вокруг меча Зирани завертелся стремительный воздушный поток.

– Пфф! Ваирагия, – Шаан вздохнула, покачав головой. – Ну ладно, нападайте.

«Дэнджен».

«Да, понял».

Позади меня расцвёл и распустил шесть лепестков гигантский цветок пламени; вокруг Дэнджена, обвивая кольцами его тело, заполыхал огненный дракон.

– Надо же! Элементальное воплощение. Признаюсь, вам удалось меня чуток удивить.

«Зи».

«Да, Райсэн».

«Не вмешивайся. Но при удобном случае бей ваирагией».

«Поняла».

Мы ринулись в атаку. Зачарованное оружие и поддержка Агисиран должны что-то изменить в нашем печальном положении. На дарканшу посыпался град огненных ударов, но защита Шаан оказалась непробиваемой даже для ваирагии. Элементальное воплощение тоже не помогло, несмотря на то, что оно многократно увеличивало силу, ловкость и выносливость. Прости, Талгас, но я нарушу запрет. Всплеск тёмной ярости сделал своё дело: сжав пальцы, я атаковал кулаком в живот. Шаан вовремя подставила под удар древко копья, которое выдержало натиск, но дарканшу отбросило выпущенной на волю силой в дополнение увеличенной поддержкой Агисиран. Я ощутил кратковременное удивление Зирани, но в следующее мгновение принцесса уже была собрана и выпустила в Шаан три воронки тьмы. Дэнджен следом за ней взмахом клинков метнул в противника пару огненных полос. Атака пламенем достигла цели раньше. Раздались два сильных взрыва, разметавших землю и взметнув тучу лесного мусора. Воронки тьмы Зирани не ударили в цель, а, расположившись вокруг Шаан, потянули в себя воздух. Будь противник обычным человеком, его бы разорвало на части затягивающими потоками. Воронки, сжавшись в течение четырёх ударов сердца, взорвались.

«Получилось?» – спросила Зирани.

«Похоже, что да», – ответил Дэнджен.

«Не расслабляйтесь. Мы не с человеком сражаемся».

Туман пыли улёгся, дым развеялся. Шаан стояла, как ни в чём не бывало, и ухмылялась. Правда на груди и животе её доспех покрылся копотью, и ещё в нескольких местах были многочисленные неглубокие вмятины.

– Герои показали зубки. Уже интереснее.

Не дожидаясь очередной пакости от дарканши, я устремился к цели. Зи и Дэнджен верно почувствовали, что им не стоит вмешиваться и остались на местах. Выплеснув тёмную ярость, я прокричал: – Рай! – соединяя её с аурой тьмы и элементальным воплощением. За мгновение до удара, я увидел, как Шаан приподняла бровь, затем последовал взрыв. Ударная волна, выкорчевав с корнями деревья, повалила их на сотню шагов вокруг. Я почувствовал, что и друзья не устояли на ногах, будучи отброшенными, но, к счастью, не пострадали. Огненный цветок растворился за моей спиной. Ваираг не может долго пользоваться поддержкой элементального воплощения. Правда, время действия оного напрямую зависит от силы воли и средоточия, поэтому в дальнейшем за счёт тренировок и медитаций можно увеличить длительность поддержки.

– Похоже, вы не так безнадёжны, – прозвучал голос Шаан сквозь завесу пыли.

– Не может быть! – отпрянув от дарканши, воскликнул я.

«Она выдержала и такую атаку!» – удивился Дэнджен.

«Действительно чудовище», – согласилась Зирани.

– Неужели ты думал, что дарканы беззащитны? – дым и туман развеялись, пыль, всё ещё, витала в воздухе. Шаан стояла на расстоянии десяти шагов от меня с двумя обломками копья в руках. – Правда оружие придётся менять. Ну, ничего, на этот раз и так сойдёт.

– Если продолжу бить также, то и защиту пробью.

– Лгунишка, – она покачала головой. – Уже не ударишь. Ты опустошил всю силу пространства.

Шаан, ускорившись, исчезла. Что-то гулко хлопнуло, и я, пронзённый болью в области живота, отлетел от мощного удара. После почувствовал, как такую же боль ощутили Дэнджен и Зирани. Нас вновь разметали, как тряпичные куклы.

– Так. С кого бы начать? Кто хочет помучиться первым перед смертью?

– Нет, – превозмогая боль и пытаясь подняться, прохрипел я.

– Не волнуйся. Тебя я убью последним, чтобы ты насладился муками друзей. Они доверились тебе, пошли за тобой. А в итоге что? Нашли смерть. Весело, правда? – Шаан вновь рассмеялась. – Пожалуй, начну с рыженькой.

Медленно дарканша двинулась в сторону Зирани. Та, ударившись головой об ствол дерева, лежала без сознания.

– Оставь её в покое! – прокричал я, пытаясь ползти в сторону принцессы, на которую с каждым шагом дарканши приближалась смерть. Я злился на себя, проклиная собственную беспощность. Дэнджен тоже полз на помощь. Удары Шаан вышибли из нас все силы.

– Не смей её трогать! – прокричал Дэнджен.

– Почему? Разве вы двое сможете помешать? В вашем-то жалком состоянии?

Ещё немного. Главное заговаривать ей зубы и ползти, ползти!

Шаан приблизилась к Зирани, наклонилась над ней и, взяв её пальцами за подбородок, произнесла:

– Какое милое личико у этого создания.

Потерпи, Зи, мы сейчас! Я отчаянно, загребая локтями грязь, землю, прелые листья и опавшую хвою, полз вперёд. Изо всех сил я пытался подняться хотя бы на четвереньки, но не получалось.

Шаан оглянулась на нас с Дэндженом:

– Как же, смешны ваши потуги, и в тоже время, как восхитительно ваше страдание от понимания, что вы не в силах что-то изменить!

Я-то не в силах? Погоди, тварь. Только бы встать! Вставай, слабак! Ты же хранитель. Если ты потерпишь неудачу, то подведёшь погибших братьев и наставника! Их жертва окажется бессмысленной. Ну же, тряпка, шевелись! Быстрее!

– Нет, так не пойдёт. Как же я буду мучить милашку, если она без сознания? – размахнувшись, Шаан ударила. Громко прозвенела пощёчина, от которой голова принцессы дёрнулась, спутанные рыжие пряди легли ей на лицо.

Ну же, вставай, Райсэн! Во мне клокотала ярость. Но всё, что я мог делать – это продолжать ползти. Дэнджен ближе к цели, но даже он не в состоянии как-то помочь Зи. Я чувствовал, как в нём горело бешеное пламя.

– Надо же, не подействовало. Всё ещё в отключке. А если так? – Шаан с силой вонзила обломок копья в бедро Зирани. Принцесса очнулась от нестерпимой боли и закричала. – Вот так! Кричи! Страдай!

– Оставь её в покое, тварь!

– Какие нетерпеливые. До вас тоже очередь дойдёт, – Шаан вонзила второй обломок в другое бедро. Зирани вновь закричала, по её щекам потекли слёзы. – Вот так, милашка. Плачь, плачь. Так твоё личико ещё красивее.

Ярость отозвалась у меня в груди нестерпимой болью. Страдания друга откликнулись в сердце всепожирающей злобой и ненавистью к той, кто мучил Зи на моих глазах.

– Плачь! Вот так, – Шаан, увлёкшись, теребила один из обломков в бедре принцессы и не ощущала опасности, в которую я превращался.

Ненависть взорвалась во мне, пробуждая древнюю и спящюю силу.

«Ты хочешь ей помочь?» – прозвучал в голове голос.

«Да».

«Ты готов заплатить за силу соответствующую цену?»

«Всё, что угодно, только бы защитить друзей!»

«Однажды, встав на путь Хаоса, ты не сможешь с него свернуть».

«Всё равно».

«Что ж, да будет так».

Я ощутил прилив сил. Моя левая рука до локтя покрылась чёрной стальной чешуёй с тускло мерцающими алыми прожилками. Я приподнялся и рывком преодолел расстояние в оставшиеся тридцать шагов до Шаан. Левая рука, словно сама замахнулась для удара.

– Я сказал, оставь её в покое, тварь!

Шаан только и успела посмотреть в мою сторону. Её глаза широко раскрылись, ехидная ухмылка исчезла с губ, и покрытый сталью кулак устремился в лицо ненавистого врага. Удар был столь быстр, что Шаан не смогла увернуться. Раздался хруст ломающегося и дробящегося носа. Дарканша отлетела к одному из поваленных деревьев, пропахав собой землю.

Дэнджен, лёжа на земле, с открытым ртом смотрел то на меня, то на валявшуюся на земле Шаан.

– Ну, знаешь, напарник. Такого…

– Не время для восхищения. Надо помочь Зи. Вставай.

– Не могу. По-прежнему без сил.

– Ладно. Лежи уж тогда и не двигайся.

– Ты невероятен, – тихо прошептала Зирани, морщась от боли. – А я и не верила, что сможем победить.

– Молчи, тише. И так крови под тобой натекло. Побереги силы, – я, наклонившись, погладил её по волосам, убрал с лица спутавшиеся пряди, вытер, пробежавшие по щекам, слёзы.

– Твоя рука… – её глаза скосились на моё новоё приобретение.

– Ах, это? Пустяки. Ладно, потерпи немного, родная. Всё будет хорошо.

Шаан, хрипя и издавая стоны, поднялась на ноги, держась руками за ствол лежавшей сосны. Лицо дарканши превратилось в кровавое месиво.

– Не плохо, главный враг. Совсем не плохо. Вот значит, какова длань разрушителя хаоса.

– Ты ещё не сдохла? – вновь вскипая, произнёс я и, отведя назад левый кулак, встал в боевую стойку.

– Ещё несколько таких ударов я не перенесу. Уже не в том состоянии и было неожиданно. Поэтому встретимся в другой раз.

Я был готов ринуться в атаку, как пространство за ней разорвалось, и Шаан нырнула в портал. Сбежала. Значит, в следующий раз? Хорошо.

– Длань разрушителя хаоса? Что бы это значило? – спросил Дэн.

Я вновь посмотрел на руку, покрытую чешуйками.

– Спрошу у Талгаса, когда этот поганец появится. Хотя лучше бы ему не появляться. Убью этого гада за то, что бросил нас!

– Надо бы отнести Зи в деревню.

– С такими ранами я не боец, – прошептала принцесса. – Простите меня, я подвела вас, а теперь ещё надолго стану обузой.

«Используй свет, Райсэн, – прозвучал в голове голос Агисиран. – Свет способен исцелять, а тьма – ослаблять».

– Ладно, обойдёмся без помощи деревенских, – произнёс я, мысленно поблагодарив элементаль за подсказку.

– Как это? – удивился Дэнджен.

– Увидишь. Потерпи, Зи, будет немного больно, – я выдернул обломки копья из ран, отчего Зирани вскрикнула, а кровь потекла обильнее. Опустевшее пространство за это время наполнилось силой света Хелата и Садата – достаточно, чтобы использовать ваирагию. Направив руки на искалеченные ноги принцессы, я произнёс: – Сэн.

Мягкое сияние покрыло руки и ласково объяло Зирани. Спустя несколько мгновений кровотечение остановилось, а потом и раны затянулись, не оставив даже шрамов. После, то же самое я проделал и с Дэндженом. Тот вскочил на ноги и несколько раз подпрыгнул, проверяя возвращённую подвижность.

Зирани поднялась и произнесла:

– Совсем не болит. Даже чувствую себя лучше, чем раньше.

– Рад за тебя, – ответил я и улыбнулся.

– Райсэн, ты всё же невероятен.

– Ты уже говорила. Только это… того… слишком уж мной не восхищайся, а то ещё зазнаюсь.

Зирани в ответ благодарно улыбнулась.

– Ладно, двинули обратно. Небось, старик Дамро за нас уже разволновался. Да и в деревне не могли не услышать грохот, который мы тут учинили.

– Интересно другое, – произнёс Дэнджен. – Как все воспримут, что Рилам – на самом деле принцесса?

Зирани тихо ойкнула.

Мда! Чем дальше, тем непонятнее наше приключение. А что нас ещё ждёт впереди?

* * *

Шаан, опустив взгляд, понуро стояла в королевской спальне. Лайдана, подперев голову локтем и вальяжно развалившись на большом ложе из шкур диких райнорских мохнатых ящеров, с укоризной смотрела на племянницу. Доспехи покоились на стойке в комнате, и Лайдана наслаждалась возможностью отдыха подальше от глаз приспешников, слуг и подчинённых, перед которыми постоянно приходилось показывать силу и несгибаемую железную волю. В покоях королевы царил полумрак. Только тусклый красноватый свет источался орнаментами хаоса, которыми были исписаны стены, но для дарканов, способных видеть в темноте – это не было помехой.

– Итак, ты не убила его, – Лайдана зевнула, прикрыв рот ладонью. – Неужели он смог тебе что-то противопоставить? Ты ведь на третьей ступени силы. А они на второй.

– Прости, моя королева, – подняв взгляд, произнесла Шаан. Её лицо уже частично восстановилось, но всё ещё было перекошено и искажено после удара Райсэна. – Он высвободил длань разрушителя. После того жуткого удара я почувствовала, как во мне что-то переключилось. Моя тьма откликается на его тьму, – в чёрных глазах Шаан забегали искорки.

Лайдана мотнула головой:

– Может, хочешь переметнуться на его сторону?

Шаан вновь потупила взгляд и опустила голову. Пусть королева и приходится роднёй, но не стоит перед ней говорить лишнего.

– Прошу простить мою глупость, моя королева, – тихо произнесла Шаан.

– Значит, высвободил силу хаоса. Занятно. Но это не должно было тебя остановить! Лорд Гэргэрэт наделил нас силой гэрнитов. Ты бы смогла убить их.

– Нет, моя королева. Это было нечто другое. Словно иной хаос, гораздо страшней и в тоже время чище, чем тот, который веет от лорда Гэргэрэта. Сила хаоса, данная нам, словно замутнена и не может сравниться с силой Райсэна, – в её голосе звучало восхищение, и Шаан замолчала, уловив удивлённый взгляд Лайданы. Вновь позволила себе лишнее.

– Вот как? Что ж, ступай. Тебе нужен отдых.

– Да, моя королева.

Шаан поклонилась и покинула покои королевы. Лайдана, оставшись в одиночестве, вздохнула. В действительности, в её спальне незримо присутствовал её первый клинок.

– Ты всё слышал, Фоен?

– Да, моя королева, – тот вышел из-за ширмы в дальнем углу комнаты.

– Что ещё за сила хаоса, которая чище и страшнее, чем у лорда Гэргэрэта?

– Не знаю. Но я должен немедленно доложить об этом хозяину.

– Хорошо. Ступай.

Фоен поклонился и исчез в провале портала. Теперь, когда она действительно осталась одна, Лайдана, лёжа на шкурах, полностью расслабилась:

– Тьма откликается на тьму? – произнесла она в пустоту, но ответом ей была лишь тишина.

Королева дарканов тяжело вздохнула:

– Глупышка Шаан.

* * *

Жители Марита не на шутку перепугались от грохота взрывов в лесу. Они уже и не знали, что думать и собирались кого-нибудь отправить на наши поиски. Переволновались, что беда случилась, но с нашим возвращением облегчённо вздохнули. Правда, их повергло в дикое изумление исчезновение наёмника Рилама, и явление принцессы Зирани. Я намеревался поговорить с ней об этом при более удобных обстоятельствах. Думаю, не стоит прямо сейчас лезть к ней и просить объяснений. Позже.

Гораздо важнее обсудить ряд вопросов со старостой и решить, что делать с назревающими проблемами. Поэтому было решено созвать совет старейших Марита к вечеру дома у Дамро. А до тех пор, нам с друзьями предстоит основательный разговор обо всём, что случилось. Желательно в присутствии Талгаса, конечно. Но он так и не объявился с тех пор. Поначалу, меня посетили мысли, что он нас бросил, ибо никак иначе я не мог себе объяснить то, что он не пришёл нам на помощь. Но потом отбросил лишние размышления. Ибо если он действительно оставил нас, то тут уж ничего не поделаешь. И толку об этом думать?

Договорившись о встрече с друзьями в таверне, мы разошлись, дабы привести себя в порядок. Уж кому-кому, а Зирани теперь нет необходимости носить лохмотья. Да и мы с Дэндженом успели изваляться в грязи. Поэтому первым делом решили помыться, отстирать одежду и почистить доспехи.

В таверну я заявился первым, Дэнджен пришёл чуть позже. Мы уже успели осушить по кружке бароса, когда объявилась принцесса. Одетая в простое деревенское длинное платье, с разрезом сбоку до колена и с двуручником за спиной, она смотрелась нелепо на фоне местных, но воин никогда не разгуливает без оружия, даже если ему ничего не угрожает. Нелепо. Но и красиво! Распущенные огненно-рыжие волосы тоже выделяли её, а раньше была просто неприметна в лохмотьях, как невзрачная гусеница. Она подняла руку в приветствии, продвигаясь к нам, затем села на свободное место за нашим столом.

– Хорошо выглядишь, – сказал Дэнджен.

– Спасибо, – Зирани улыбнулась.

С едой на подносе к нам подскочил шустрый служка – парнишка лет пятнадцати на вид.

– Пожалуйте, тэли принцесса, – расставляя снедь, заговорил он и заулыбался во все зубы. Зирани в знак благодарности кивнула.

– Ладно, ступай, – произнёс я, увидев, что тот и не собирается уходить. – Позовём, если понадобишься.

Он поклонился и ушёл обслуживать остальных посетителей.

– Ну что у нас дальше по плану? – прожевав небольшой кусок жареного цыплёнка, спросил Дэнджен.

– Нам нужен четвёртый боец в отряд, и чем быстрее он к нам присоединится, тем лучше.

– Что за спешка? – отпив из деревянной кружки, поинтересовалась Зи.

– Вы сами видели. Мы втроём ничего не могли противопоставить этой сумасшедшей дарканше. Думаю, и вчетвером не справились бы. Но, чем нас больше, тем выше вероятность победы.

– И где искать четвёртого? – спросил Дэн.

– Зиал, храм Неба.

– Почему именно там? – удивился Дэнджен. – С чего ты взял, что четвёртый ваираг в Храме Неба?

– Ольтар подсказал, – ответил я и улыбнулся озадаченному другу. – Тебя не удивляет, что мы нашли Зирани – третьего ваирага так легко? До этого так же легко я нашёл тебя. Нас просто ведёт госпожа Риданис. Мы все тянемся друг к другу. Тебе надо найти четвёртого – хранителя из храма Неба, – произнёс я и уставился на напарника.

Я, конечно, сомневался, что прав, но стоило проверить догадку относительно пророчества госпожи Риданис. Если догадка верна, то Дэн сможет найти четвёртого ваирага.

– Мне?! – удивился Дэнджен и чуть не подавился очередным куском курятины.

– Да, друг. К сожалению, нам нужно разделиться. И ты отправишься в Зиал.

– А зачем распылять силы? – спросила Зирани.

– Вот-вот! – закивал Дэнджен. – Я тоже не понимаю, зачем нам разделяться?

Я улыбнулся:

– Нападение дарканов не предвидится до четвёртого посвящения. Я не дурак, и не воспользуюсь ваирагией тьмы, чтобы те спокойно нашли меня.

– Что делать тогда мне? Мои воронки тьмы тоже притянут внимание дарканов.

Я почесал подбородок. Да, Зирани права. Странно, что и она способна использовать тёмную ваирагию в отличие от Дэнджена, который тоже прошёл посвещение через тьму:

– Придётся тебе, Зи, пока обходится без разрушительной ваирагии и пользоваться слабой стихийной.

– До каких пор?

– До тех, пока не возникнет смертельная необходимость.

– Всё равно не понятно, зачем разделять отряд, – повторил Дэн.

– Раз враг решил сделать Эриос опорной базой для вторжения в Ардан, нам тоже надо обосноваться и основательно закрепиться здесь. Поэтому, мы с Зи останемся и начнём создавать нашу базу тут, в Марите. Ты, тем временем, найдёшь четвёртого ваирага. С нашей обострившейся способностью чувствовать друг друга, – я вытащил из-за пазухи заранее подготовленный для этого разговора футляр с указом короля Айдина о свободном передвижении по Зарасу, – а также с этим – ты легко доберёшься до Зиала.

– Но я буду один!

– Ты всегда был под влиянием брата. Теперь хочешь быть под моим? У меня своя тренировка, Дэн, а у тебя – своя. Немного самостоятельности пойдёт тебе на пользу.

Дэнджен открыл рот и хотел было что-то сказать, но, не найдя слов, просто выдохнул.

Зирани усмехнулась:

– Хорошо, тогда какова моя тренировка?

– Полагаю, ты всю жизнь притворялась мужчиной. Не знаю почему, но сама расскажешь, если захочешь. Теперь надо быть собой – привыкать к этому. Чем не тренировка?

Зирани вновь усмехнулась, только в этот раз горько:

– Ладно, к чему откладывать на потом то, что в любом случае расскажу?

Некоторое время принцесса молчала, затем, собравшись мыслями, заговорила:

– Отец всегда хотел наследника, но родилась наследница.

– Разве нельзя было родить ещё одного или нескольких детей? – удивился Дэнджен.

– Думаешь, отец с матерью не пытались? – на лице принцессы проступили возмущение и печаль. – Я была первой, все остальные дети рождались мёртвыми. Ни лекари, ни маги так и не поняли, почему так происходило. В конце концов, отец смирился. Мне было семь, когда он решил воспитывать меня, как мальчика. Конечно же, мужчиной я от этого не стала, но магия и воспитание повлияли на моё тело. Ну, в общем, вы сами всё видели до и после посвящения. Я росла среди солдат, меня обучали воинскому искусству, владению двуручным мечом. Норен – мой меч – стал другом и защитником.

Я усмехнулся её последним словам. Как же мы в этом похожи – я погладил рукоять кинжала, висящего на поясе. Только в отличие от неё я не привязывался конкретно к какому-либо клинку. Среди них уникальных не повстречал, которому захотелось бы дать имя, чего не скажешь о втором оружии. Пусть оно и не стало любимым, как кинжал, но коса была частичкой моего туманного прошлого. Той самой частичкой, что незримо связывала меня с моими родителями. Не знаю почему, но чутьё подсказывало, что Агихар – подарок моей матери.

– Когда мне исполнилось десять, – продолжила Зирани, – мной, наряду с солдатами, занялись и маги. Днём владение оружием, вечерами – медитации. Всё это изматывало, и ночью я просто отключалась, едва добравшись до постели. На следующий день всё повторялось. Временами я думала, что сломаюсь, если так продолжится. Но ради отца заставила себя быть сильной. Чтобы он мог гордиться наследницей. Правда, почти никто, кроме наставников и родных, не знал, что я на самом деле девушка. Потому-то мне и дали имя Зито. Ну а дальше – вы всё знаете.

– Мда, не сладко тебе пришлось, – задумчиво протянул Дэнджен.

– Это уж точно, – усмехнулась Зирани. – Но всё в прошлом. Я не особо переживаю по этому поводу, благодаря урокам отца, научившего меня владеть собой.

– Уверен, ты станешь достойной королевой и преемницей его наследия. Думаю, даже сейчас, где бы ни был твой отец, он гордится тобой, – сказал я и вспомнил магистра Радения. Надеюсь, наставник так же гордится мной.

– Спасибо, Райсэн, – принцесса кивнула и улыбнулась.

Более мы ни о чём не говорили, наслаждаясь скромной трапезой. Дело клонилось к вечеру, так что в скором времени нам стоило прибыть к старосте. Выйдя из таверны, я остановился, как вкопанный. На пороге, прислонившись к деревянному столбу и скрестив руки на груди, под навесом стоял Талгас.

– Привет, герои, – подняв ладонь, произнёс он.

– Ты! – прошипел я, чувствуя, как в сердце вскипает ярость.

– Я, – кивнув, подтвердил Талгас.

Я ринулся на него, занеся левую руку для удара. Тот среагировал мгновенно и отпрыгнул назад. Ну, держись! Я рванул к даркану со всей возможной скоростью, которую давала новая сила. Оказавшись рядом, ударил, но промахнулся. Талгас резко ускорился и уклонился от атаки. Отказываться от затеянного я не собирался, но даркан ушёл и от серии ударов. Он благоразумно уворачивался, не пытаясь принять атаки левой руки на блок.

– Ты поаккуратней с этой рукой, – произнёс Талгас, уйдя от очередного удара. – Так и покалечить можешь кого ненароком.

– И покалечу! – огрызнулся я.

– Ты многому научился, Райсэн, с нашей первой встречи. Но с эмоциями у тебя, всё ещё, беда.

– Беда говоришь? Да только благодаря этой беде мы и выжили!

– Так почему же тебе эмоции не помогают? – усмехнулся даркан. – Шаан слабее меня, да и к тому же, твоя левая рука для неё оказалась полной неожиданностью.

– Так ты всё видел?! И не пришёл на помощь!

– Я тебе уже говорил, болван. Я не всегда буду рядом, – Талгас отскочил от очередного бесполезного удара.

– Я помню также, что может настать день, когда мы станем врагами. Так чего откладывать?!

Талгас вновь увернулся, после меня сотряс страшной силы удар в живот, отчего я отлетел и распластался на земле.

– Хорошо. Поговорим потом, когда остынешь, – с этими словами даркан исчез.

Друзья подошли и помогли мне подняться.

– Ты как? – спросил Дэнджен.

– В порядке, – простонал я.

– С одной стороны, Талгас всё же прав…

– Слушай, не начинай, а! И так тошно.

– Проиграл – прими. Злиться из-за этого нет смысла, – добавила Зирани.

– И ты туда же…

– Я всего лишь вспоминаю то, чему научил меня отец. Принять совет или нет – тебе решать, Райсэн.

Я махнул рукой:

– Забыли. Прошлое в прошлом. Так, Зирани?

– Так, Райсэн.

– Одежда опять в грязи. Менять уже нет времени.

– Сам же виноват, – Дэн усмехнулся в кулак, после мы втроём дружно рассмеялись.

– А лицо вот не помешает помыть, – я вздохнул. – Ладно, двинули к старику Дамро. Заждался наверно.

Совет старейших был обставлен скромно. В гостевой, где весело трещал огонь в очаге, собрались пятеро старожилов Марита, среди которых были Дамро и уже знакомый мне кузнец, да и ещё наша троица. Мы стояли в стороне и не принимали участия в их беседе по поводу общего положения дел в деревне, пока за окном совсем не потемнело. Одна из дочерей старосты, услужливо зажгла свечи и водрузила их на стол, за которым сидели старейшие.

– Райсэн, подойди, – прокряхтел старик, когда голоса всех пятерых, наконец, стихли.

Я учтиво поклонился, после наша троица присоединилась к совету. Мы остались на ногах, с почтением и благодарностью отказавшись от мест за столом, объяснив это тем, что наш разговор не займёт много времени.

– Так что ты хотел с нами обсудить?

– Вашу дальнейшую жизнь.

Старики переглянулись.

– Объясни.

– Думаете, что, как прежде, будете жить в тишине и спокойствии?

– Но вы ведь нас защитите?

– Да, но наша цель не защита Марита. Если сказать точнее, защита не только Марита. Мы намерены освободить Эриос, но нас всего трое, а с завтрашнего дня не известно на какой срок – будем только я и её высочество. Дэнджен на время покинет нас.

– Вас двоих ведь тоже будет достаточно? – спросил кузнец, которого звали Лайдо.

– Да, – кивнул я. – Но вы не поняли. Мы не будем постоянно защищать деревню. Что делать с остальными, пока свободными, поселениями? Что делать с жителями тех деревень, которые мы освободим? Вы же не станете предлагать нам, бросить всех и защищать только Марит?

– Ты прав, Райсэн, не станем. Но что тогда предлагаешь ты?

– Марит должен стать опорой для всех угнетённых подданных Эриоса.

– Ты хоть представляешь, что ты говоришь?

– Представляю. Но это ещё не всё. Марит станет нашей опорной базой. Кроме того, всех жителей деревни, способных держать оружие, надо обучить хотя бы основам воинского ремесла, чтобы каждый мог постоять за себя и свою семью.

– Зачем, Райсэн?! – воскликнул Дамро. – Ты хочешь нарушить нашу спокойную жизнь?

– Ты ведь солдат, старик. Думаешь, армия Калдана обойдёт вас стороной? Он обязательно явится сюда, после того, как Минай вернётся к нему в Трасот.

– Тогда тебе следовало её убить, а не отпускать! – вставил один из старейших.

– Не согласен. Я солгал ей, прежде чем отпустить. Сказал, что мы покидаем деревню, а все жители Марита, перейдя границу, обоснуются в Зарасе. Калдан, конечно же, проверит это, если он не дурак, но, думаю, несколько дней у нас в запасе есть, чтобы подготовиться к его приходу и устроить ему горячий приём. Поэтому Марит, однозначно, надо расширять, строить укрепления вокруг него, готовить к защите. Так что, Дамро, не удивлюсь, если в скором будущем ваша деревня превратиться в город. Пусть и небольшой.

Старики смотрели на нас с разинутыми ртами.

– Кто будет готовить людей? – наконец спросил староста.

– Ты, конечно, – ответил я. – Ты единственный в деревне ветеран, имеющий за плечами опыт армейской службы.

– Я слишком стар для этого.

– Брось, Дамро. Именно тебе это под силу.

– Почему не один из вас?

– У нас своя миссия. Кто за нас будет её делать? Покажите мне такого глупца, и я с радостью свалю на него эту ношу.

Все отвели взгляды.

– Ладно, не стоит унывать. Не всё так плохо, как кажется. Ваше высочество, прошу, – произнёс я и отошёл, позволив Зирани выступить вперёд.

– Я хочу ещё раз поблагодарить жителей Марита, уважаемые старейшие, – мягко заговорила принцесса. – За то, что с теплом и добротой отнеслись к нам, невзирая на возможные беды со стороны Калдана. И хочу отметить, что вы заблуждаетесь, если решили, что мы всё взвалим на вас, оставшись в стороне. С завтрашнего дня мы втроём покидаем Марит. Дэнджен, скорее всего, вернётся не скоро – у него особая задача. Что же касается нас с Райсэном: в двух днях пути верхом от деревни расположен военный гарнизон. Мы собираемся перебить там всех людей Калдана, а солдаты, освобождённые от влияния предателей, перейдут под мою руку. И, конечно же, все они окажутся здесь. Так что, сложностей с обучением и защитой людей возникнуть не должно.

– Сколько? – ёрзая на скамье от нетерпения, спросил Дамро.

– Не меньше двух сотен там должно набраться. Полсотни конных рыцарей, полсотни пеших, сотня лучников. С копьеносцами будут проблемы, но, думаю, раздобудем и их в других гарнизонах.

– Две сотни ртов! Боги стихий! Да их же всех кормить! – воскликнул кузнец. – И столько коней подковывать. Где я лишние руки возьму?

– Разберёмся, – закончила принцесса. – Будем решать проблемы по мере их поступления и по степени их важности. Главное, когда королевство вновь станет сильным и процветающем, о храбрости и стойкости жителей Марита никто не забудет. Я позабочусь, чтобы так оно и было. А теперь позвольте откланяться.

Утром, с восходом светил, мы провожали Дэнджена. Нори тоже пришла проститься с ним. Основательно загрузив провизией и всем необходимым заплечный мешок Дэнджена, она стояла и смотрела на него с надеждой в глазах.

– Старайся не ввязываться в переделки, – напутствовал я. – Чем меньше проблем возникнет у тебя, тем быстрее вернёшься. Бандитов Калдана можешь не остерегаться. Вряд ли они станут преследовать одинокого путника, зная, что нас должно быть трое. Четвёртый ваираг тебя почувствует, ты его тоже. Так что не ошибёшься в выборе направления поиска.

– Понял. Не беспокойся, скоро вернусь, – он задорно улыбнулся.

– И не забывай про самообладание.

– Кто бы говорил, – усмехнулся Дэнджен и, вскочив в седло, устремил коня прочь из деревни.

Мы смотрели ему в след, пока он не исчез за поворотом среди деревьев.

– Что ж, ваше высочество. Пора и нам собираться.

Зирани кивнула, и мы отправились готовиться. Дорога ждёт.

* * *

Трасот – столица Эриоса. Спустя тринадцать дней.

Минай успешно возвратилась к Калдану. Весь обратный путь она думала о словах, сказанных врагом, и, в тоже время, она всячески себя успокаивала, оправдываясь тем, что все делает правильно. Повелитель ведь спас её, приютил и обучил. А долги принято возвращать. И каким образом, если не преданным служением? Именно это и не давало ей покоя. Изнутри жрица смерти разрывалась на две половинки: с одной стороны она хотела служить повелителю, но с другой стороны понимала, что Райсэн прав. Только встреча с Калданом может развеять её сомнения и терзания.

Она беспрепятственно прошла все посты охраны до самого королевского дворца. Видимо, повелителю уже доложили о ней, и он распорядился пропускать её без всяких проверок. Минай улыбнулась самой себе: повелитель её ждёт, она ему нужна! Да, именно этого ей и хотелось – быть нужной и полезной, а не как раньше. Минай вздрогнула, вспомнив вечный голод, полупустую чашку с рисом, холодный глиняный пол жалкой продуваемой ветрами лачуги.

Она вошла в тронный зал. Повелитель привычно восседал на троне короля Эриоса, слушая доклад главного советника. Калдан Миар-Кин – бывший королевский маг – ныне король Эриоса, пятидесятилетний пожилой мужчина, талантливый в магическом искусстве, краем взгляда заметил вошедшую Минай, но не подал тому вида, продолжая слушать доклад советника Имлора.

– …несколько дней назад мы обнаружили опустевший гарнизон на окраине королевства. Все братья и сёстры были перебиты, сложены в кучу и сожжены. Ни рыцарей, ни амуниции, ни повозок с провиантом мы не нашли. От гарнизона остался лишь частокол.

– Интересно, – Калдан задумался. – Не могли же две сотни воинов уйти, не оставив никаких следов?

– Следы есть, ваше величество, – советник кивнул. – Ведут в сторону границы с Зарасом.

Минай, услышав эти слова, замерла. Значит Райсэн не солгал, и мало того увёл с собой гарнизон воинов. Целых две сотни! Не много, но и не мало.

– Подойди, девочка моя, – ласково и по-отечески произнёс Калдан, наконец, соизволив обратить внимание на новоприбывшую. – Рад лицезреть тебя целой и невредимой.

– Благодарю, повелитель, – Минай поклонилась.

– Разреши мне задать ей вопрос повелитель?

Калдан заинтересованно кивнул, и советник провернулся к гостье.

– Как же так случилось, что все жрецы смерти из твоего отряда погибли, а ты выжила? – строго спросил советник. – Даже потеряли один из обелисков превращения.

– Да, хозяин не одобрит такой потери, – согласился Калдан. – Можешь сказать что-то в своё оправдание, девочка?

– Меня взяли в плен, повелитель. Главный враг.

– Что?! – воскликнул Калдан, резко встав с трона. – Значит, он уже в Эриосе.

– Скорее всего, уже нет, повелитель.

– Объясни.

– С главным врагом ещё два воина в его отряде. Теперь они, вероятнее всего, в Зарасе.

– И как же тебе удалось сбежать? – спросил Калдан, вновь опустившись на трон.

– Он сам отпустил меня.

Повелитель и советник уставились неверящим взглядом на девушку. Калдан раздражённо забарабанил пальцами по подлокотнику трона, хотя лицо его оставалось спокойным.

– Продолжай, – прервав молчание, произнёс повелитель, сумев таки совладать с раздражением.

– Его друзья, были против моего освобождения и требовали моей крови, но он поступил иначе.

– Это глупо с его стороны, – Калдан кивнул каким-то своим мыслям. – Но ещё глупее будет считать главного врага дураком. Нет, он явно преследовал какую-то цель.

– Так и есть, повелитель, – продолжила Минай. – Он боялся, что вы придёте за мной. Началась бы битва, и пострадали бы жители деревни. Он пытался избежать напрасных жертв.

– Видимо, надо наведаться в эту деревню, – изрёк повелитель. – Пора бы зачистить и границы.

– Он предусмотрел и это. Он сказал, что уходит и забирает жителей деревни с собой в Зарас. И пригрозил, что вернётся с подкреплением и примется за нас.

Имлор презрительно фыркнул.

Что-то в этой истории было явно не то, и Калдану это не нравилось. Но он никак не мог понять, что именно его раздражает. Он устало потёр ладонью лоб, который последние мгновения морщил в раздумьях.

– Если сама госпожа Лайдана предупреждала о нём, то не стоит недооценивать главного врага, – заключил Калдан. – Имлор, отправь в ту деревеньку пять наших жрецов смерти и сотню воинов. Пусть проверят.

– Слушаюсь, повелитель.

– У тебя всё, девочка? Или ты хотела сказать что-то ещё?

– Повелитель, простите меня, – Минай виновато потупила глаза.

– За что?

– За то, что сомневалась в вас.

Калдан удивлённо поднял бровь:

– Поясни, девочка моя.

– Главный враг посеял сомнения в моём сердце относительно того, что мы делаем. Но после разговора с вами, у меня словно непомерный груз с плеч упал.

– Что он тебе сказал?

– Сказал, что если мы собираемся властвовать над людьми, то нам не над кем будет властвовать, когда хозяин придёт в наш мир.

– Глупости, – махнув небрежно рукой, возразил Калдан. – Ты знаешь, зачем нам дана власть. Чтобы повелевать другими. Чтобы заставить всех подчиняться и служить нам.

– Да, повелитель. Я знаю.

– Тогда пусть тебя больше не мучают сомнения, девочка моя. Ступай. Тебе надо отдохнуть.

– Слушаюсь, повелитель.

Минай поклонилась, затем развернулась и уверенно зашагала к выходу из тронного зала.

– Почему ты её не убьёшь, повелитель? – чуть погодя прозвучал голос советника, когда двери за колдуньей захлопнулись.

– Зачем? Я многому её учил, тратил на неё время, кроме того, она одна из лучших жриц смерти. Весь труд пойдёт насмарку.

– Ты веришь ей во всём, повелитель?

– Конечно же, нет, – Калдан усмехнулся. – Но доверяю. Она до конца будет мне верна.

– С чего такая уверенность? – засомневался Имлор.

– Ты умён, друг Имлор, но многое ещё не знаешь, ибо молод. Верность можно заслужить или обманом привить, но только не принудить кого-либо к ней. Если человек всем сердцем верит тебе и ни капли не сомневается в том, что делает, он сделает дело наилучшим образом, отдавая себя всего без остатка. Человек должен захотеть служить, только тогда можно ему доверять.

– И каким образом этого добиться?

– Так же, как и с этой наивной девочкой Минай. Заплатить бандитам, чтобы те напали на неё, а затем – спасти. И всё. Человек твой до конца его жизни, которой он готов будет пожертвовать ради тебя.

Глава 12

Работа в Марите кипела вовсю. Люди работали не жалея себя, зная что в скором времени на них могут напасть люди Калдана. Появление в деревне двухсот воинов превратило поселение в суетливый муравейник. Вокруг спешно строились бревенчатый частокол и укрепления, возводились наблюдательные вышки. Я в эти дела благоразумно не вмешивался, предоставив старику Дамро и старожилам Марита возможность развернуться и делать своё дело.

Жителей Марита разделили на смены: когда одна из них работала на лесозаготовках и охоте, другая – обучалась воинскому делу. Бывший начальник недавно разгромленного и перешедшего под руку принцессы Зирани гарнизона, капитан Нохир, крепкий мужчина лет сорока во всём содействовал старому ветерану и устроил обучение деревенского ополчения, выделив для этого в качестве учителей десятерых воинов.

А при первой встрече Нохир и его бравые рыцари встретили нас в клинки. Конечно, для меня и Зи они не представляли серьёзной угрозы, но организованный строй рыцарских щитов, ощетинившийся остриями коротких копий, смотрелся впечатляюще и внушал благоговение. Впрочем, не удивительно, что они так отреагировали, когда мы вдвоём нежданно, как снег на голову, ворвались на территорию гарнизона, разнеся ворота в щепки, и стали по одному вырезать людей в чёрных балахонах. Сначала нас не восприняли всерьёз: что могут сделать два, пусть и обладающих даром, человека, против вооружённых до зубов и закованных в доспехи рыцарей? Правда, о нашей силе им ничего не было известно, пока некоторые из рыцарей не попытались прийти на помощь жрецам смерти, но потом – отказались от этой затеи, завидев, как мы каждого вмешавшегося оставили лежать на земле без сознания. Лучники пустили в нас стрелы, но безрезультатно – огненный и вихревой щиты, как всегда, сработали безотказно.

– Ну и чего встали? – обратился я к рыцарскому строю, спустя несколько мгновений после того, как мы покончили со всеми приспешниками Калдана. – Нам нужно говорить с вашим командиром. Или предлагаете пробиваться к нему с боем?

Над бронированными шеренгами прокатился ропот неуверенных голосов. Но стена щитов не дрогнула. Ни один из воинов не отступил. Перед магией, и уж тем более – ваирагией, воины почти беспомощны, но надо отдать должное их выдержке и силе воли. Возможно, сыграло то, что в нашем стремительном нападении на гарнизон, не пострадал ни один рыцарь, а вот чёрные балахоны – полегли все до единого.

– Зачем вам командир? – отозвался голос из-за строя.

– Говорить с ним будем. Обещаю, не причиним ему вреда. Мои враги – только жрецы смерти. Своих беспамятных соратников можете подобрать.

Строй расступился и создал ровный в стене щитов коридор. К нам вышел статный седоватый мужчина:

– Я командир гарнизона – капитан Нохир Вир-Ласир.

Из-за его спины выбежало несколько воинов, которые, сноровисто подобрав товарищей, занесли их по одному за линию строя.

– Вам слово, ваше высочество, – произнёс я и отошёл в сторону.

Зирани встала перед капитаном. Некоторое время она смотрела тому в глаза. Командир гарнизона весь напрягся под её неуютным взглядом. Ветер всколыхнул её огненно-рыжие пряди, Зирани отточенным, быстрым движением достала из-за спины меч и, подняв его высокого над головой, громко произнесла:

– На колено! Я, принцесса Зирани Дан-Альнайд, наследница престола Эриоса и дочь короля Элато Дан-Альнайда, приказываю. Всем на колено!

Норен – легенда Эриоса – явил собой доказательство того, что его обладатель – носитель королевской крови. Меч ярко блестел в лучах света, и никто из рыцарей не отвёл глаз от сверкающего клинка. Спустя мгновение весь гарнизон стоял, преклонив колено перед принцессой. Даже я чуть было не устоял перед порывом последовать примеру рыцарей. Уж очень величественно смотрелась Зи, перед которой склонились две сотни воинов.

Затем мы вернулись в Марит. Появление рыцарей в небольшом и непримечательном поселении для деревенских стало тем ещё изумлением. Не слабее превращения наёмника Рилама в принцессу Зирани. С нашим приходом спокойная и размеренная жизнь Марита перевернулась с ног на голову. Хотя не появись мы, то в итоге не было бы вообще никакой жизни. Потом состоялся долгий и основательный разговор Зирани с капитаном Нохиром. Я, конечно, присутствовал при беседе, в течение которой ничего нового не прояснилось. Хотя мы узнали местоположение других ближайших военных гарнизонов и продовольственных складов, в которые мы обязательно наведаемся после того, как закончим строительство укреплений и оборонительных средств вокруг деревни.

А вот кое-что особенное случилось на следующее утро. Проснувшись, я обнаружил, что левая рука вновь стала прежней. Хотя не совсем: на тыльной стороне ладони красовался символ в форме чёрного круга. В его середине был ещё один – поменьше – белого цвета, от которого в разные стороны, не достигая границ чёрного круга, протянулись шестнадцать – восемь длинных и столько же коротких, чередующихся меж собой треугольников лучей. Символ хаоса – так его назвал Талгас, когда позже с ним поговорил.

Встретил его на месте прошлой стычки – у таверны.

– Смотрю, ты тут к войне готовишься, – хмыкнул даркан.

Я промолчал.

– Всё ещё дуешься?

– А тебе то что? – ответил я, чувствуя, что вновь теряю самообладание.

– Принцесса сказала бы тебе, что все твои обиды в прошлом. Я бы на твоём месте прислушался к тому, что она говорит.

– Почему ты не пришёл на помощь? – задал я вопрос в лоб, пропустив мимо ушей его нравоучения.

– Я не обязан перед тобой отчитываться. Но… если тебя это успокоит, скажу, что у меня были причины.

– Мы могли погибнуть. Из-за тебя.

– Но не погибли же.

– Как ты не понимаешь?!

– Какой смысл переживать из-за того, что не произошло? Только не говори, что ты расстроен из-за того, что остался жив, – такие заявления как раз в духе Талгаса.

Сказав это, он, как всегда, расхохотался.

– А если бы произошло?

– Тогда мы бы с тобой сейчас не разговаривали, – ответил даркан. – Тебе необходимо понять простую вещь: всегда исходи из того, что есть, а не из того, что было или могло бы быть, возможно, будет или никогда не будет. Прошлое безвозвратно ушло – извлеки из него уроки и отпусти. Ни к чему таскать с собой бесполезный хлам бессмысленных переживаний того, что могло быть, но никогда уже не произойдёт, ибо ты не можешь изменить прошлое. Разве только, попытаться изменить влияние последствий, принятых тобой решений, и извлечь из всего этого какой-либо урок. Что же касается будущего – оно не определено. Ты сам его создаёшь. Каким оно будет, зависит лишь от тебя. Поэтому, прежде чем начнёшь беспокоиться о будущем, сделай его настоящим.

Я вздохнул. Ну и когда же я смогу уверенно контролировать себя? Задав себе сей вопрос, я успокоился. Даркан прав. Уже в который раз. Только что за причины остановили его от желания помочь мне? Нет. Бессмысленный вопрос, ибо ответа сейчас я на него не получу. Вообще никоим образом. Спросить надо иное.

– Ответь, что это? – я продемонстрировал тыльную сторону левой ладони.

– Печать Хаоса. Теперь твоя рука – длань разрушителя.

– Чем это грозит?

– Пока ничем. В бою твоя левая рука покрывается особой сталью, которая может разрушать всё. Сейчас это твоё сильнейшее оружие против дарканов. Но кое в чём тебе повезло: ты остался собой.

– В смысле?

– Парень, ну подумай для разнообразия, – даркан усмехнулся. – Ты ос-тал-ся со-бой! – Талгас каждое слово произнёс по слогам, будто объяснял урок какому-то ребёнку. – Что тут непонятного?

– А могло быть иначе?

– Конечно. Теперь ты частично гэрнит. А они – безмозглые ребята, не имеющие собственной воли и самоосознания. Гэргэрэт прикажет крушить, они пойдут крушить. А ты не такой. Пока что.

– Что ты имеешь в виду?

Талгас покачал головой:

– Если слишком часто использовать длань, то я не исключаю возможности, что Хаос тебя поглотит, и от твоей личности ничего не останется.

Я сглотнул ком, застрявший в горле. Так вот что подразумевал голос, говоря, что за силу придётся платить, и что более не смогу свернуть с пути Хаоса.

– Испугался? – Талгас усмехнулся. – Ничего, может всё к лучшему. Помнишь, чему я тебя учил?

– Видеть возможности там, где другие видят препятствия.

– Именно. Может, ты и не видишь возможностей, но со временем, если будешь внимательным, то сможешь их различать сразу же – ещё до того, как они о себе заявят. И вообще, пора тебе осваивать третью ступень силы. Пойдём, займёмся твоими тренировками.

– Наконец-то! – моей радости не было предела.

– Ты главное не забывай. Твоя главная тренировка – быть предводителем. А насчёт третьей ступени – рано радуешься.

И начались мучения. Днём даркан измывался надо мной, как только мог: заставлял таскать тяжести, бегать на далёкие расстояния, застывать надолго в немыслимых позах. Я, обливаясь потом и скрипя зубами, выполнял всё, что требовал от меня Талгас, хоть и не понимал, как эти нагрузки приблизят меня к переходу на третью ступень.

С Зирани мы виделись редко. Каждый в сложных вопросах, требующих особого внимания, обращался к ней, так что времени ей не хватало. По вечерам мы вместе медитировали и слушали мир, дабы она освоила вторую ступень силы, а я – улучшил и продлил навык элементального воплощения. До постели еле дотягивал, ибо мышцы ныли от изматывающих тренировок. Добравшись до кровати, я падал без сил, засыпал мертвецким сном и просыпался ранним утром, чтобы вновь пройти через муки, которые Талгас называл тренировкой.

Так прошло пятнадцать дней. А Марит всё разрастался и разрастался. Он превратился в место, куда стекались обездоленные люди, нуждавщиеся в защите от беспредела, который повсеместно учиняли люди Калдана. К счастью, каждого беженца удалось приставить к полезному делу. Нам прихлебатели и бездельники не нужны. Впрочем, люди охотно, засучив рукава, работали – осознавали, что делаем общее дело, на благо каждого и королевства в целом.

Люди работали, как проклятые, зная, что рано или поздно Калдан нагрянет в деревню. Хотя Марит уже деревней-то не назовёшь. Скорее поселением, которое в ближайшее время вырастет в маленький город.

Мы с Зирани пощипали ещё один гарнизон, расположенный в трёх днях пути от деревни, но малочисленнее – всего сотня воинов, которые, стоило перебить всех смотрителей Калдана и показать Норен в руке принцессы, также присоединились к нам. Я погорячился, подумав ранее, что этот меч носит громкое имя. Отнюдь! Оно соответствует двуручнику, как нельзя лучше.

На двадцать пятый день нашего пребывания в Марите пришло донесение от дозорных патрулей, что к поселению приближается отряд численностью не меньше сотни воинов с пятью в чёрных балахонах во главе, и будет у стен деревни к закату. С этой неприятностью мы-то справимся, но теперь, когда посланный отряд назад не вернётся, Калдан обо всём догадается – это всего лишь вопрос времени. Конечно, хочется верить, что он глуп и даст нам больше времени, чем мы рассчитываем, но предводитель переворота в Эриосе, захвативший власть, по определению глупым быть не может.

В поселении началась организованная суматоха. Каждый готовился встретить будущих вторженцев, как можно теплее – факелами и доброй сталью. Ополчение из пятидесяти человек собралось внутри на центральной площади, образовав собой некое подобие боевого построения. Но им простительно, ибо серьёзной организованности и дисциплины даже при усиленных тренировках за такие короткие сроки добиться невозможно.

– Готова? – спросил я, проверяя, как крепко держится перевязь кинжала на поясе.

Зирани, одетая поверх простого платья в лёгкие кожаные доспехи с металлическими накладками на плечах, локтях и коленях, не ответила, улыбнулась и зашагала в сторону ворот. С непривычки постоянно забываю, что мы в общении в словах не нуждаемся. Риданис! До чего же принцесса красива в боевом облачении и с распущенными волосами, сияющими огнём в лучах заходящих светил. Тряхнув головой и отогнав, неподходящие для нашего положения, мысли, я поспешил за ней.

У ворот на стенных помостах выстроились лучники, готовые по первому приказу осыпать врагов стрелами. Выйдя наружу, за укрепления, мы прошли через две шеренги мечников со средними каплевидными щитами, и три фронтовые – копьеносцев с ростовыми башенными щитами. Конницу решили не использовать, хоть она и маячила позади линий пехоты, так сказать, для устрашения глаз. Три сотни против одной – это даже не смешно. Чего уж не скажешь о нас с Зи, стоявших впереди нашей небольшой армии. На наше счастье враг не ведал, что мы как раз и представляем наибольшую опасность. Магов в нашем войске пока не было, которые, обычно, стоят позади всех и поддерживают своих магическими атаками, щедро осыпая ими врага. Так что вся надежда на нас: я не хотел бросать воинов в эту небольшую стычку. И, вообще, надеялся, что в очередной раз принцесса явит чудо и заставит противника перейти на нашу сторону. Впрочем, это будет не сложно, если уничтожить чёрных балахонов. Зирани, услышав мои мысли на этот счёт, тихо проговорила:

– Сомневаюсь, что в этот раз обойдётся без жертв.

– Это почему? До сих пор явление меча срабатывало.

– Видишь ли, внешние гарнизоны удалены от столицы, поэтому люди оказались менее подвержены влиянию Калдана, сохранив, пусть и глубоко скрытую в себе, преданность королевскому роду. А во дворце дела обстоят иначе. В перевороте участвовали даже приближённые к отцу советники, военачальники и маги. Они все думают, что Калдан сможет объединить восемь королевств в империю. А отец оказался им неугоден, так как был против войны и использования власти в таком ключе.

– То есть, ты не уверена, что они перейдут на нашу сторону.

– Я скорее уверена, что они ради Калдана умрут.

– Что ж, это их выбор – каждому своё. Но стоит попробовать.

Зирани кивнула.

А затем из-за холмов появились пятеро в чёрных балахонах, верхом на конях такого же цвета. Тот, что был в середине, нёс копьё, высоко подняв его над головой, на котором развевалось чёрное, вытянутой треугольной формы, знамя без каких-либо гербов, символов или знаков отличия. Спустя некоторое время, за пятёркой приспешников Калдана появились воины, облачённые в тяжёлые доспехи: конница, потом пешие. Они замерли на недосягаемом для полёта стрелы расстоянии. Затем знаменосец отделился от основного отряда и припустил коня галопом в нашу сторону. Мы остались на месте, ожидая прибытия переговорщика. Покрыв половину пути, он замедлил скакуна и, приблизившись, остановился на расстоянии десяти шагов от нас.

– Именем повелителя Калдана, – громко начал знаменосец, даже не спешившись, – приказываю разойтись, открыть ворота, впустить нас и приготовиться к проверке. Приказываю всячески способствовать поиску и поимке мятежников и врагов повелителя.

– Так зачем же их искать и утруждать жителей деревни? – спросил я. – Вот мы перед тобой. Все мятежники и враги повелителя. Может, сложите оружие и сдадитесь? Вы не в том положении, чтобы что-то требовать.

– Да кто ты такой, чтобы угрожать нам и перечить воле повелителя?!

– Я тот, кого ваш повелитель называет главным врагом, – при этих словах балахон в седле нервно дёрнулся. Лицо было закрыто маской и тенью капюшона, водружённого на голову переговорщика, поэтому я не видел, как он отреагировал, но почувствовал исходящую от него ненависть.

Зирани обнажила меч и подняла его над головой, держа в одной руке. Норен сверкнул в последних лучах заходящего Садата, и принцесса произнесла громко и отчётливо:

– Именем короля Элато Дан-Альнайда, приказываю вам сложить оружие и сдаться, иначе пощады не ждите!

За спиной, после слов принцессы, прогремел дружный рёв трёхсот мужских глоток:

– ЛИН![26] Зирани Дан-Альнайд!

У меня по спине пробежали мурашки.

Переговорщик развернул коня и, пришпорив бока скакуна, умчался прочь. Спустя некоторое время, когда тот вернулся к своим, со стороны врага послышались воинственные выкрики:

– За повелителя! За Калдана!

– Похоже, ты права, Зи. Только я не понимаю, на что они рассчитывают, с таким то численным перевесом не в их пользу?

Но принцесса не ответила. Зирани стояла, положив ладони на противовес рукояти, опущенного клинком вниз, меча и задумчиво смотрела в сторону противника.

Пятёрка всадников спешилась. Каждый из них, закатав рукав балахона, протянул вперёд правую, обнажённую до локтя руку. Мы с Зирани напряглись, готовясь отразить магическую атаку, но её не последовало. Вместо этого, их оголённые руки покрылись красным свечением, таким же, какое исходит от кристаллов райдиана. Воздух знакомо загудел и задрожал, разрывая пространство меж нами и отрядом Калдана в пяти местах. Раздался нечеловеческий рёв, и из порталов в наш мир проникла пятёрка роканов. Теперь мне стало ясно, для чего им требовался райдиан.

Низшие дарканы отличались от того, которого я убил в Зарасе, и друг от друга. Тело одного из них покрывала густая чёрная шерсть; его пасть была усеяна острыми кинжалами зубов. У второго на голове торчали длинные, загнутые назад рога. Третий был шестируким, с кривыми когтями на пальцах. У четвёртого правая рука походила на огромную стальную клешню. У пятого из-за спины торчала пара извивающихся щупалец. Чудовища выпрямились в огромный рост и издали дикий вопль, от чего наш рыцарский строй дрогнул и отступил на шаг.

– Всем стоять на месте! Держать строй! Защищать Марит! – громко скомандовала Зирани, и на рыцарей её голос подействовал.

– Да уж. Чем дальше, тем сложнее видится путь, на который мы ступили, – произнёс я, обнажая кинжал и косу.

– Что это за чудовища? – заволновалась принцесса, а по её скуле от виска пробежала капелька пота.

– Роканы – низшие дарканы. Я уже сражался с одним из таких и победил.

– Как с такими драться? Они же огромные!

– И неповоротливые, – добавил я. – Не беспокойся, они гораздо слабее, чем та тварь, которую мы повстречали в лесу. Эти так – мелочь: Шаан и в подмётки не годятся. Но против обычных воинов, да – опасны. Тем более что их шкуру ничем не пробьёшь, кроме этого, – я показал кинжалом на лезвие косы. – Это рашес – дарканская сталь. Единственное, что может пробить их броню. Но и ваирагия хорошо против них срабатывает.

– Всё равно, не представляю, как с ними сражаться.

– Я тоже так думал. Талгас просто сказал, что размеры значения не имеют. В общем, давай так. Чудищ я беру на себя, на тебе балахоны. Только оставь одного в живых. Желательно этого знаменосца. Хочу с ним потолковать.

– Не обещаю, но постараюсь.

Мы двинулись к противнику, с каждым шагом набирая скорость.

– Готова тебя удивить, Райсэн, – на ходу произнесла Зирани.

– Ну, давай, – ответил я и ухмыльнулся.

– Вилато – высший воздушный элементаль.

Тело принцессы окутал непроницаемый поток воздуха, после она в стремительном рывке покрыла расстояние до людей в чёрных балахонах, пронесясь мимо роканов и оставив за собой след из клубов пыли, взметнувшейся земли и травы. Надо же! Когда успела освоить вторую ступень? Но мне стало не до того, когда пыль улеглась, и я оказался перед пятёркой огромных чудовищ. Те пронзительно взревели, затем каждый из них выпустил в меня струю тьмы. Я принял удар и, протянув вперёд руки, прокричал:

– СЭН!

Тьма, выпущенная роканами, сжалась в плотный сгусток, затем сверкнула ослепительно яркая вспышка, озарившая всю округу. На несколько мгновений вечер превратился в день. Чудовища отшатнулись, прикрывая глаза. Я, воспользовавшись их замешательством, подпрыгнул к звероподобному, покрытому шерстью, рокану. Замахнувшись для удара, я не ощутил никаких приступов ненависти, гнева или злости. Внутренне спокойствие, эмоции полностью под контролем, но при этом я почувствовал всплеск тёмной ярости, и Агихар, вспыхнув, прочертила в воздухе огненную полосу. Клинок косы беспрепятственно прошёл сквозь броню рокана, разрезав мускулы и сухожилья. Чудовище схватилось руками за горло и, издав предсмертный стон, с грохотом повалилось наземь. Так, что же это получается? Я пользуюсь тёмной яростью без эмоций?!

Оставшиеся четыре рокана отскочили от меня, как от заразной болезни.

– Кто ты такой? – басовито прорычал тот, что был с клешнёй вместо руки. – Откуда у тебя оружие из рашеса?

– Я Райсэн – ваш главный враг. А насчёт оружия, сам не знаю, – я пожал плечами. – Для вас это что-то меняет?

– Позволь нам отступить и вернуться в наш мир.

– Зачем? – сказать, что я удивился – всё равно, что ничего не сказать.

– Мы признаём за тобой силу и сдаёмся. Только прошу отпустить нас.

– Ну а ваша королева разве не станет вас убивать за побег с поля боя?

– Она знает, что мы тебе не ровня. Да и мы не ожидали встретить тебя, когда нас призвали.

Я молчал, раздумывая, как поступить.

– Если отпустишь, то обещаю, ты встретишь нас потом, когда мы повзрослеем и созреем. И кто знает, чем мы сможем тебе отплатить.

Я хмыкнул про себя. Так они ещё не совсем взрослые?!

– Что ж, вы вольны уйти, – наконец решил я. Талгас меня точно прибьёт. – Уходите, пока я не передумал.

– Мы запомним твоё великодушие, – прошипел рокан с щупальцами.

Воздух с гудением задрожал, открывая портал в Райнор. Роканы, пятясь, один за другим исчезли в разрыве. Последний, с рукой-клешнёй, уходя, посмотрел мне в глаза и произнёс:

– До встречи, главный враг.

Я посмотрел в сторону оставшегося противника. Четверо балахонов валялись на земле в луже собственной крови. Пятый также лежал с тем лишь отличием, что рядом стояла Зирани, поставив одну ногу тому на грудь, как на какого-то поверженного зверя во время охоты. К моей радости, тот, хоть и был напуган, но остался жив и оказался как раз тем знаменосцем. Принцесса выглядела воинственно и гордо в этой позе, положив меч плашмя себе на правое плечо и держа его за рукоять.

– Быстро же ты управилась, – подойдя к ней, произнёс я, потом с усмешкой посмотрел на пленника и добавил: – Ну что, теперь понял, с кем имеешь дело?

Тот лишь беспомощно кивнул в ответ.

Отряд из сотни воинов по-прежнему стоял на месте, но в этот раз никто не выкрикивал, как прежде, громкие слова во славу Калдана.

– Что будем делать? – спросила принцесса.

– Это твои подданные, тебе решать.

– Это подданные предателя! – прошипела Зи.

– Проверь, – пожав плечами, ответил я.

Принцесса подняла меч над головой и прокричала:

– Я принцесса Зирани Дан-Альнайд – законная наследница престола Эриоса! Приказываю вам, на колено!

Никто не шелохнулся.

– Если вы помните, что такое воинская честь и клятва верности королю! На колено! – повторила принцесса.

Отряд противника остался на месте.

– Они не станут присягать тебе, принцесса, – произнёс пленник. – Это воины Калдана.

– Уже нет, – с холодным равнодушием, от которого повеяло смертью, ответила Зи и взмахнула мечом. В сторону вражеского отряда, веером расходясь от принцессы, понеслось шесть воронок тьмы.

Зирани развернулась и пошла в обратную сторону, уже не обращая внимания на крики и вопли людей, сминаемых ваирагией тьмы и ветра. Затем раздалось шесть взрывов, слившихся в один громоподобный раскат. Людей, уже мёртвых, раскидало в разные стороны. Я посмотрел на пленника, тот с ужасом разглядывал то, что сотворила принцесса.

– Ну, чего разлёгся? Вставай и двигай вон туда, – указал я в сторону Марита, заставив пленника подняться, и пинками погнал его в нужном направлении. На полпути я поравнялся с принцессой и спросил: – Зачем ты это сделала?

– Ты ведь сказал, что решать мне, – ответила Зи и уверенно продолжила путь.

Стоило нам подойти к шеренгам нашей армии, как одновременный рёв рыцарей вновь прогремел:

– Лин! Зирани Дан-Альнайд! Лин! Райсэн!

Теперь и меня будут чествовать, как героя. Даже не знаю, радоваться этому или нет.

На следующий день люди праздновали и веселились. Пусть и не большая, но победа, тем более без потерь. В какой бы части Марита я не появился, везде меня встречали с радостными улыбками и дружескими приветствиями. Что, честно говоря, было приятно. А кому было бы неприятно?

Потом Талгас продолжил мучить меня. Тренировки продолжились с удвоенной силой, затем и Зирани, освободившись от большинства насущных дел, присоединилась ко мне, дабы освоить третью ступень. Во время отдыха я задал даркану, накопившиеся за время предыдущей стычки вопросы.

– Талгас, когда-то ты сказал, что я сам пойму, как использовать тёмную ярость без эмоций.

– Ну да, – кивнул даркан.

– Я вчера был полностью спокоен, не прибегал к помощи эмоций, но воспользовался ею.

– Поздравляю, – Талгас усмехнулся.

– Но я, всё ещё, не понимаю, как.

Талгас пальцем указал на толстый ствол клёна и произнёс:

– Попробуй на нём, но в этот раз постарайся всё прочувствовать.

Я поднялся с насиженного валуна и подошёл к дереву. Встав в боевую стойку, я закрыл глаза и прижал кулак левой руки к поясу. Никаких эмоций, внутреннее спокойствие. Просто представил, как сила выплёскивается и нанёс удар. Раздался треск, кулак на полпальца вошёл в могучий ствол, раздробив кору и древесину.

– Ну и каков твой ответ?

– Воображение.

– Верно, – согласился Талгас, – но и не только. Важную роль играют также сила воли и намерение. Причём, намерение главенствует.

– Тогда почему ты заставил меня выпустить тёмную ярость с помощью эмоций?

– Это самый быстрый способ. Да и с яростью эта сила не имеет ничего общего. Просто именно таковой ты её прочувствовал. Силе наплевать, с помощью чего ты открываешь к ней дверь. Эмоции делают это быстро. Но у этого способа есть недостаток: ты становишься зависимым и управляемым, что мы с тобой уже проверяли. Кроме того, эмоции ослепляют, делая тебя слабым.

– А я так смогу? – поинтересовалась Зирани.

– Вполне, – ответил Талгас и кивнул. – Ты тоже используешь ваирагию тьмы, пусть и не так свободно, как Райсэн. Попробуй.

– Понятно, – ответила принцесса и, поднявшись с бревна, подошла к дереву.

– Зи, не рано ли тебе? – спросил я, вспомнив об издевательствах даркана, которые предшествовали открытию силы.

– Не мешай, – усмехнулся Талгас. – Пусть девочка попробует. Она-то в отличие от такого болвана, как ты, гораздо более прилежная ученица.

Я даже не огрызнулся на это заявление и удивился самому себе: что-то стал слишком спокойным. Раньше я хотя бы разозлился за такую шуточку, а теперь…

Зирани, встав напротив ствола, в точности повторила мою позу. Она закрыла глаза. Её дыхание стало ровным и глубоким. Принцесса резко выбросила в ударе руку, огненно-рыжие пряди взметнулись от мощного порыва ветра. Раздался оглушительный треск, и ствол, заскрипев, переломился. Перебитое у основания дерево медленно, с хрустом ломающихся ветвей, повалилось на землю.

– Ха! Ну что я тебе говорил, а? – Талгас от удовольствия расхохотался.

Я не верил тому, что произошло на моих глазах. Чтобы так сразу схватить суть? Мда! Недооценил принцессу.

Зирани повернулась к даркану, коротко поклонилась и произнесла:

– Спасибо за урок, наставник.

Затем, как ни в чём не бывало, уселась на прежнее место. Вот так, вот! Ни тени злорадства или насмешки в мою сторону за то, что превзошла меня. И на том спасибо.

– Продолжим? – спросил Талгас, намекая, что пора прекратить отдых.

– Погоди, у меня ещё остался вопрос.

– Ну что ещё?

– Я думал, что рокан один такой среди дарканов. А повстречал аж пятерых.

– И не удивительно. Их в Райноре много.

– Они сказали, что почти созрели. Я отпустил домой четверых.

– Тебе стоило их убить, а не отпускать, – произнесла Зирани.

– Согласен, – кивнул Талгас. – Но что поделать с таким болваном? Сам потом будешь с ними разбираться. Они теперь на твоей шее.

– Так что они имели в виду, говоря про созревание? – я пропустил мимо ушей ещё одну издёвку даркана.

Талгас окинул меня удовлетворённым взглядом и ответил:

– Чтобы это понять, тебе предстоит узнать, как рождаются дарканы.

– А это здесь при чём?

– Притом, что каждый даркан рождается маленьким роканом. Так что роканы, это дарканские дети.

– Такие огромные?!

– Такими они становятся по мере взросления, приобретая навыки и умения, которые в дальнейшем влияют на то, какими дарканами они станут.

– То есть, ты тоже был роканом?!

– Конечно. Правда, у роканов жизнь не сладкая. Пока они не повзрослеют и не обретут обычный для даркана вид, они считаются низшими. И отношение к ним соответственное.

– В смысле?

– Они предоставлены сами себе. Правда, на первых трёх годах жизни, пока они растут, с ними занимаются дарканы-няньки. Готовят их к будущей жизни, свободной от всякой опеки, внимания и родительской любви.

– Но как вы можете так поступать с детьми? Неужели вы их не любите?

– Судишь о дарканах, как человек? – Талгас усмехнулся. – Оно и понятно. Любим мы наших детей, только по-своему. Поэтому и предоставляем их самим себе, не проявляя жалости. Да и зачем им жалость? Жалость для слабаков. А мы наших детей таковыми не считаем. Даже к отпрыскам королевской семьи относятся также. Все они растут в равных условиях. Ибо любой даркан, показавший себя достаточно сильным и мудрым, может стать правителем Райнора.

Слова Талгаса изумили меня. Роканы – это ещё неповзрослевшие дарканы?! И я убил двух, пусть и похожих на чудища, но детей!

– Только не раскисай, – подбодрил меня Талгас, уловив ход, отразившихся у меня на лице, мыслей. – Они напали, ты защищался и победил.

– Но это ведь ваши дети! Неужели ты ничего не чувствуешь по отношению к ним?

– Мы, дарканы, воспитываемся иначе. А ты вновь судишь о нас, как человек. Даркан не будет сильным, если он не стал таким в период взросления. Слабых ждёт судьба прислуги, няньки, землепашца, скотовода, но уж никак не воина. Ну да хватит об этом. А теперь встали и бегом!

С пленником удалось поговорить только на следующий день, когда Талгас отстал от меня на время. Держали его в, разбитом недалеко от поселения, воинском лагере, в одной из палаток под охраной двух солдат. Капитан Нохир, конечно же, его допросил, только ни к каким результатам это не привело. Жрец смерти, так он себя называл, молчал и упирался так же, как и Минай, заверяя допрашивающих, что повелитель за ним придёт, и что он не станет его предавать, иначе его ждёт мучительная смерть.

Войдя в палатку, я сходу задал вопрос:

– Ну, как? Будем говорить?

Тот состроил презрительную гримасу, затем, сплюнув мне под ноги, злобно ответил:

– Я им ничего не сказал, а главному врагу не скажу и подавно.

Сев на скамью напротив него, я удовлетворённо ухмыльнулся:

– Похоже, у вас все такие. Упёртые, слепо преданные и без мозгов.

Пленник уставился на меня ненавидящими глазами.

– Ладно, может, имя назовёшь?

– Оно тебе ничего не скажет.

– Хорошо, жрец. Так и буду к тебе обращаться.

Тот лишь фыркнул и безразлично пожал плечами.

– На поле боя вы открыли портал в Райнор и призвали роканов. Как?

– Не буду я с тобой говорить. Тебе ещё не понятно?

– А с кем будешь? – я усмехнулся.

Вспоминая события, произошедшие на поле боя, я встал и подошёл к пленнику. Да, все пятеро жрецов тогда оголили правую руку. Решив проверить догадку, я взял того за рукав балахона и засучил его до локтя. Жрец дёрнулся, но вырваться из хватки не смог. На его запястье красовался браслет с несколькими кристаллами красного цвета. Недолго думая, я ухватился за украшение и со словами: – Ты, надеюсь, непротив, если я позаимствую эту побрякушку? – снял его с руки пленника.

– Ты хотел сказать «отберу»? – злобно процедил тот сквозь зубы.

– Ну, почему же? Верну, если эта штука окажется для меня бесполезной, – я улыбнулся. – Хотя в твоих руках райдиан может быть опасен.

Выражение лица пленника говорило, что он уже смирился с потерей браслета навсегда.

– Пригодится, когда я вознамерюсь посетить Райнор.

– Там ты и сгинешь! И чем скорее, тем лучше!

Не обратив внимания на его слова, я предложил:

– Что если я отпущу тебя? Вернёшься к повелителю. Взамен, я всего лишь прошу ответить на мои вопросы.

Жрец смерти, оживившись, осторожно спросил:

– Какие ещё вопросы?

– Где вы добываете райдиан? Мне нужно знать местоположение всех шахт и рудников в Эриосе.

– Нет. Этого я тебе не скажу.

– Что ж, по крайней мере я узнал, что шахты всё же есть. Райдиан – редкий камень для Ардана. Поэтому, таких мест, скорее всего, одно или может быть два. В Зарасе мы одну такую шахту завалили.

На лице пленника отобразилась досада. Не желая того, он выдал мне сведения, пусть и не те, о которых я спрашивал.

– Ладно. Попробуем ещё раз. Ответишь на этот вопрос, считай, что свободен. Сколько всего шахт по добыче райдиана?

Пленник ничего не ответил.

– Так. Послушай-ка. Мы оба знаем, что у вас есть райдиан. Если ты ответишь на вопрос, что изменится? Ты ведь уверен, что победите вы, а не мы. Так почему бы не ответить на вопрос, вернуться к своим и вместе одержать над нами верх?

– Вот так легко ты готов меня отпустить? – он заёрзал от нетерпения на скамье.

– Я не убиваю пленных. Вернёшься и убедишься в этом, когда поговоришь со жрицей смерти по имени Минай. Её я отпустил. Так же готов поступить и с тобой.

– И что ей пришлось рассказать тебе ради свободы?

– Не мне, а вашему повелителю, – я усмехнулся. – Я её отпустил, чтобы она соглала Калдану. О! Да не злись ты! Она сама не знала, что обманывает повелителя. Так что именно благодаря её лжи, вы попали в мою ловушку. Думали напасть на беззащитную деревушку, а оказалось совсем наоборот. Ну так как? Ответишь – свободен. Это ведь, небольшая цена ради свободы и возвращения к повелителю.

– В Эриосе я знаю только одну такую. Про шахты в других королевствах не ведаю.

Достав кинжал, я разрезал путы на руках и ногах жреца смерти:

– Можешь идти. Свободен.

– Так просто? – когда я обнажил оружие, по лицу пленника пробежала тень сомнения, что враг не сдержит слово, а убьёт. А теперь просто сидел, неверя уставившись на разрезанные верёвки.

– Да. Так просто. Только провожу тебя до ворот, а то тебя по пути кто-нибудь точно убьёт.

* * *

Трасот. Спустя десять дней.

– Как перебиты? – прослушав доклад посыльного, спокойно спросил Калдан.

Однако внутри он наливался гневом. Весть ему совсем не понравилась. В зале командования вместе с ним, также присутствовали: его неизменная тень в белой мантии старшего советника – Имлор Дайнар; верховная жрица смерти, одетая в чёрный балахон, расшитый серебряным узором, Васса Вин-Ледир – когда-то бывшая магом в составе Магистрата и приближённой покойного короля Элато, а также главнокомандующий Лоро Вен-Тар и генерал Ондо Тан-Лахир. Они стояли, собравшись вокруг стола с картой королевства.

– Прошу простить меня, повелитель, – подобострастно произнёс посыльный и низко поклонился. – Я всего лишь передаю вам весть.

«А он не из робких. Калдан в приступе гнева может и прибить посыльного, – подумала Васса. – Далеко пойдёт. Если выживет».

– Позволите покинуть вас, повелитель? – вновь поклонился посыльный.

– Ладно, ступай, – всё также спокойно ответил Калдан.

– Пятеро жрецов смерти, отряд из сотни верных и хорошо обученных солдат, – произнёс повелитель, когда посыльный захлопнул за собой дверь. Калдан закрыл глаза, пытаясь успокоить клокочущую в нём ярость. Что-то явно шло не так. – Что могло противостоять жрецам смерти? Госпожа одарила нас милостью, позволив призывать низших, а мы не справились!

– Скорее всего, то, что оказалось сильнее жрецов, – решив подлить масла в огонь, произнесла Васса и улыбнулась. Происходившее с Калданом, её забавляло.

– Я это и так знаю! – не выдержав, вспылил он. – Если не можешь сказать чего-то путного, то лучше заткнись!

– Как прикажешь, повелитель, – холодно ответила жрица смерти и изящно поклонилась.

– Кто-нибудь может хоть что-то предложить? – справившись, наконец, с обуревавшими его чувствами, спросил Калдан.

– Может это всё козни главного врага? – подал голос Имлор.

Калдан всё больше склонялся к тому, что враг никуда не ушёл, что это действительно его рук дело: и опустевшие гарнизоны на окраине королевства, и потерянный отряд со жрецами.

– Васса.

– Да, повелитель.

– Могла ли Минай нам солгать?

– Могла, повелитель. Но я не думаю, что она это сделала. Скорее, враг ей солгал. Крошка Минай по-прежнему с усердием выполняет все поручения. Думаю, в её верности нет поводов сомневаться.

– Думаешь? Или уверена?

– Думаю, повелитель. Поэтому стоит за ней устроить скрытую слежку.

– Не доверяешь подопечным? – усмехнулся Имлор. В узком кругу доверенных и приближённых лиц Калдан позволял всем свободно выражать своё мнение, и советник без стеснений этим пользовался.

– Я хочу развеять сомнения, и убедиться в том, что я действительно не ошибаюсь. А я не люблю ошибаться.

– Хорошо. Сама этим и займёшься.

– Как прикажешь, повелитель.

– Что же касается этой деревушки, – Калдан обратился к военным, – составьте план по её уничтожению.

Лоро и Ондо переглянулись.

– Это ведь всего лишь невзрачная деревенька…

– С которой не справились пятеро жрецов, генерал Ондо. Пятеро! Обычно, в подобных случаях хватает и двух. Вы понимаете, насколько опасно иметь под боком нечто непонятное, которое способно противостоять силе пятерых жрецов?

– Тогда сколько солдат вы хотите использовать в этот раз?

– Четырёх тысяч будет достаточно. Кроме того, надо усилить эту армию двадцатью магами и десятью жрецами.

От услышанных цифр у генералов глаза полезли на лоб. Ещё бы. Это же пятая часть всех сил Калдана! И эту мощь повелитель собирается обрушить на какую-то деревушку?!

– Этот гадюшник надо раздавить! Да так, чтобы наверняка! – выпалил Калдан. – И для остальных будет уроком. Пусть знают, что происходит с теми, кто идёт против Калдана!

– Нужно провести разведку и желательно с внедрением туда нашего человека, прежде чем ударим, – предложил главнокомандующий.

– Добро, – кивнув, согласился повелитель.

Спустя пять дней объявился один из пятёрки жрецов смерти, посланных вместе с погибшим отрядом. Его рассказ поверг всех в изумление и убедил в том, что повелитель вновь оказался прав.

Глава 13

По серой пыльной дороге в сторону Марита медленно, но упрямо ползла вереница людей, телег и повозок. Жители, некогда процветающего королевства Эриос, снимались с насиженных мест и с надеждой на светлое будущее шли туда, где, как им казалось, их защитят от бандитов и, непонятно откуда взявшихся, живых мертвецов. Большинство беженцев лишилось крова, так что иного выбора, как идти в Марит, у них не было. Как мотыльки на свет, они тянулись к деревне на краю королевства.

Среди толпы, не привлекая внимания, ковыляя и прихрамывая, в поношенном и покрытом дорожной пылью тряпье, брели три фигуры. Как и у всех, целью их был Марит. Прежде чем ударить по деревушке, необходимо собрать ценные сведения о ней. Сделав это, разведчики должны покинуть поселение и разными путями вернуться к повелителю. Но даже они не знали, что в числе беженцев есть ещё трое – те, кто должен внедриться в стан врага и всячески ему вредить.

* * *

Марит. Спустя пятнадцать дней.

– Давай, Райсэн! – подбадривала Зирани. – Ты сможешь.

Талгас атаковал. Кулаки даркана мелькали так быстро, что уследить за ними было невозможно. Я еле успевал уклониться, ибо принять такой удар на блок грозило увечьями. И это притом, что для Талгаса подобная быстрота была всего лишь четвертью от возможной. У каждого свой предел скорости. Возможно, даже перейдя на третью ступень, я не смогу тягаться с Талгасом. Но даркан меня обнадёжил, сказав, что только работой над собой можно увеличить скоростной порог.

После долгих и изнурительных тренировок на выносливость, мы перешли к непосредственной практике. Не знаю, каким образом произойдёт переход на третью ступень, но Талгас сказал, что я сам всё почувствую. Ну да. Как всегда. Чего ещё ждать от хохотуна? Уже неизвестно, сколько времени даркан изматывал меня быстрыми атаками. Куда больше раздражало то, что Зирани и тут меня превзошла, легко поймав темп Талгаса и успевая за его ударами. Нет, я, конечно, рад за принцессу и за её успехи. Бесило то, что у меня получалось плохо! И тут я пропустил удар в живот и согнулся пополам. Это мучительно больно. Хорошо хоть не изо всех сил бил. И почему у моих спутников, даже у Дэнджена, осваивать новое получается легче?

«Ты выбрал путь боли. Твои спутники – путь согласия, – прозвучал в голове голос Агисиран. – Даже силу хаоса ты высвободил через боль и страдание. Не удивлюсь, если все, кроме тебя, выберут путь согласия».

– Почему? – простонал я вслух, всё ещё согнувшись на земле и держась руками за живот.

– Что «почему»? – удивился Талгас.

«Ты просто другой. Не такой, как все. Это не хорошо и не плохо. Это данность. Прими это. Прими путь, который избрал. И многое станет ясным и понятным».

– Путь боли, значит? – я усмехнулся и, превозмогая себя, поднялся. – Ещё раз, наставник.

Талгас улыбнулся, по-доброму.

– Наконец-то, до тебя что-то дошло, – сказал даркан.

И всё понеслось по-новой.

Что же касается Марита, то он разрастался с каждым днём всё быстрее. Тому способствовал нескончаемый поток беженцев, услышавших, что ближе к границе с Зарасом возникло место надежды на светлое будущее и защиты от жрецов смерти Калдана с их бродячими мертвецами. А последних, судя по слухам и новостям от тех же беженцев, становилось всё больше. Но хуже всего были вести, доставленные почтовыми голубями от дальних дозоров, что в восьми днях перехода верхом до Марита. Они заметили огромное войско, движущееся в нашу сторону. Я решил на время прервать тренировки и двинуться на перерез врагу. Конечно же, вместе с Зирани.

Капитан Нохир всячески отговаривал меня от этой затеи, но я был непоколебим.

– Но зачем принцессу с собой брать?! – воскликнул он негодующе. – К чему подвергать её высочество опасности?

– Всё в порядке, капитан, – спокойно ответила Зи. – За меня можете не беспокоиться.

– Ну, хотя бы возьмите с собой воинов! – настаивал он.

– Нет. Они нужны здесь, – возразил я. – К тому же, они нас только задержат. Мы выдвинемся вперёд на три дня перехода и устроим ловушку для врага. Задержим их на некоторое время, чтобы вы основательнее подготовились к встрече. Устроим им небольшой переполох.

Ранним утром мы двинулись в путь. Было прохладно, и по земле стелился серый влажный туман. Лето заканчивалось, постепенно уступая место осени. Надеюсь, Дэнджен вернётся до наступления холодов. Сидя в седле коня, я закрыл глаза и попытался его почувствовать. Зирани двигалась рядом и ощущалась явственно и ярко. Дэн же наоборот – слабо, как мерцающая в дали искра, но даже этого хватило, чтобы понять: с ним всё хорошо.

В течение первого дня перехода нам повстречалось несколько бродячих мертвецов. Те, завидев пищу, тут же устремлялись в нашу сторону, пусть и вяло, пошатываясь, кривой походкой, но целенаправленно. Всех я сжог, чтобы упокоить теперь окончательно. Вообще, странно это – убивать тех, кто уже мёртв.

На второй день, во время одной из коротких стоянок, дабы дать себе и коням отдых, нас посетила райнорская союзница, неожиданно возникнув перед нами. Зи сразу же схватилась за меч, готовясь принять бой, но я успокоил её, поведав, что дарканша на нашей стороне.

– Я ей не доверяю, – процедила сквозь зубы Зи, не опуская клинка и исподлобья, как волчица, следя за дарканшой.

– Будто я доверяю, – усмехнувшись и пожав плечами, ответил я.

– И правильно делаете, что не доверяете, – согласилась Каная. – С вашей стороны было бы глупо слепо мне доверять. Но со мной лучше считаться.

– Не буду с этим спорить, – кивнул я в ответ. – Так зачем пожаловала? Твоей госпоже что-то понадобилось?

– Нет. Для неё важно, чтобы ты остался в живых. Только в этом случае ты сможешь победить Лайдану.

– Именно поэтому ты бы убила нас в случае отказа, – я ехидно ухмыльнулся.

– Это уже не важно, – отмахнулась она. – Я хочу вас предупредить.

Дарканша на мгновение замолчала, а я с интересом уставился на неё, ожидая продолжения.

– Войско, которое идёт на вас, состоит из четырёх тысяч воинов.

– Четыре тысячи! – выдохнула Зирани. – Значит, мы не зря решили встретить их раньше и дать Мариту больше времени на подготовку.

Каная, соглашаясь, кивнула и продолжила:

– Но это не самое страшное. С ними маги для усиления ударной мощи, а главное – десять жрецов смерти.

– И чем это нам грозит?

– У Калдана есть договор с Лайданой. Десяток жрецов, открывших портал в Райнор, имеют право на поддержку дарканов. А с ними не будет так легко, как с роканами. Вы дрались с Шаан, и должны понимать, чем это вам грозит.

– Тогда я могу рассчитывать на твою поддержку в бою?

Каная покачала головой:

– Нет. Если я выйду против них, то в Райноре сразу узнают о заговоре. И тогда я вообще ничем не смогу вам помочь.

– Скверно. А что, если лишить их возможности призывать дарканов?

– И как ты собираешься это сделать?

– Установим ловушки, как ранее планировали. И двинемся дальше. Встретим их ранее ещё на день перехода. Ударим по ним со всей силы, используя тёмную ваирагию. Кого-то из них точно убьём, ваирагия Зирани поспособствует тому. Наша атака, в свою очередь, точно привлечёт внимание Райнора и за нами пошлют убийцу. В прошлый раз нам повезло, так как Шаан не ожидала, что во мне пробудится сила хаоса. Так что, в этот раз отправят кого-нибудь посерьёзней. Ты ведь сможешь разобраться с дарканом в миг выхода из разрыва? Так, чтобы одним ударом и насмерть.

– Всё-таки, предлагаешь рискнуть?

– Талгас говорил, что ты сильнее его. Неужели не справишься?

Дарканша внимательно посмотрела на меня, потом усмехнулась:

– Полагаешься на внезапность и неожиданность. Хотя с твоей-то неразвитой силой, тебе более не на что полагаться.

– Да, – согласился я. – Мы ещё не готовы. Третью ступень всё ещё не освоили.

– Здесь я подскажу.

Мы с Зирани переглянулись и выжидающе уставились на Канаю.

– Учитесь смотреть в себя, – произнесла дарканша.

– Я уже слышал это от Талгаса. Но тогда это не имело отношение к ступеням силы.

Каная пожала плечами:

– Первая ступень позволяет трансформировать окружающую силу пространства в разрушительную ваирагию. Вторая ступень – связана с умением слушать мир, дабы вступить в связь с покровителем и добиться его поддержки. Третья ступень даёт возможность входить в состояние, называемое «вирадис». В зависимости от того, с каким из великих начал ты более связан – вирадис будет разным. Дарканы в вирадисе получают невероятную скорость. Люди, в те времена, когда их суть ещё не была искажена хаосом, в вирадисе могли не только призывать покровителя, но и сливаться с ним, используя всю мощь элементалей. Я неспроста сказала, что вам нужно учиться смотреть в себя, в глубины своего существа. Именно там вы найдёте дверь к третьей ступени.

– Вирадис, – произнёс я. – Об этом Талгас тоже упомянал, но сказал тогда, что мне ещё рано думать об этом.

– А зачем нужны были изматывающие тренировки? – спросила Зи.

– Чтобы отвлечь вас от всего окружающего, довести до физического предела. Тогда вниманию ничто не мешает сосредоточиться на себе. Разве что мысли об отдыхе и ноющих мышцах мешают, но при достижении предела и это уходит на задний план. И если в голове возникает вопрос «к чему эти бессмысленные нагрузки?», значит половина шага к вирадису сделано.

Зи, выслушав слова дарканши, кивнула самой себе. Риданис! Неужели принцесса уже поняла, что и как делать? Такими темпами отстану от неё. И что за предводителем я окажусь, если буду слабее своего отряда?

– Я связан со всеми четырьмя великими началами. Даже не представляю, каким образом во мне проявится вирадис.

– Это зависит от тебя, – ответила Каная и, подведя разговор к концу, поднялась. – Я буду ждать до завтра. Подготовьтесь, как следует.

С этими словами, дарканша исчезла, также внезапно, как и появилась.

– И что ты думаешь по этому поводу?

– Я ей не доверяю, – повторила Зи. – Но по крайней мере теперь мы больше знаем о третьей ступени.

Я согласно кивнул.

Ночевать мы устроились после захода светил, облюбовав укрытое с трёх сторон место среди больших валунов. Чем дальше мы отдалялись от Марита, тем менее гористой и скалистой становилась округа, уступая место холмам, которые через несколько дней перехода, превратившись в поля, луга и равнины, тоже исчезнут.

Деревья попадались редко, чаще обильный кустарник, из сухих ветвей которого мы и сложили костёр. Ночью уже ощутимо холодало.

– Ложись, Зи, – произнёс я и подбросил в костёр несколько сухих ветвей. – Я присмотрю за тобой и костром.

– Так не пойдёт. Ты и прошлую ночь охранял мой сон, – возмутилась принцесса.

– Днём, на коротких стоянках, отсыпаюсь. Да и ночью, пока ты видела сны, я тоже спал, правда, в полглаза.

– А ну, ложись! – голос принцессы в этот раз был непреклонен. – Я приказываю тебе, как наследница Эриоса!

– Хорошо, хорошо, – произнёс я, примирительно показав ладони, и улыбнулся. – Как скажешь, Зи.

– Вот и прекрасно. Если не выспишься, толку от тебя в бою не будет.

Спорить с ней сейчас бессмысленно. Я размотал спальный матрас, который до этого покоился за седлом коня. Решив не снимать одежду, я лишь разулся и нырнул под одеяло. Зи положила свёрнутый спальник на небольшой камень и уселась на нём, прислонившись спиной к одному из валунов, игравших роль стен. Они прекрасно защитят от ветра.

Отсветы и тени языков пламени играли на задумчивом лице Зирани. Я смотрел на неё, как заворожённый и никак не мог уснуть. До чего ж она красивая. Почувствовав мой взгляд, и уловив мои мысли, она посмотрела на меня:

– Тебе стоит поспать, старший.

– Старший? Раньше ты меня так никогда не называла.

– Не было необходимости.

– А сейчас есть?

Она кивнула и ответила:

– Да, когда ты так легкомысленно относишься к себе. Тебе не стоит забывать, кто ты. Поэтому отнесись к себе более ответственно. Мы зависим от тебя. И будет плохо, если ты из-за недосыпа станешь долго обдумывать, какое решение принять или окажешься вялым в бою.

– Не надо во всём полагаться на меня. Вы тоже в состоянии принять решение, если я буду медлить.

– Да, это так. Но запомни: все, в первую очередь, будут ждать твоего решения и только потом пытаться что-то делать. Я знаю, о чём говорю.

Сомневаться в её словах не приходилось. Ибо с детства её воспитывали и готовили к тому, что она в будущем станет править Эриосом.

– Ты права, Зи. Думаю, стоит тебя послушать.

Она улыбнулась в ответ. Но вместо того, чтобы закрыть глаза и отправиться в мир сновидений, я задал вечный и волнующий меня вопрос:

– В чём для тебя смысл жизни?

Принцесса заинтересованно взглянула мне в глаза и даже попыталась ощутить, о чём я думаю.

– В служении, – наконец, ответила она. – Так меня учил отец. Правитель, король, возглавляющий народ, обязан служить тем, кто присягнул ему на верность. Они служат ему, он служит им. И подданым гораздо проще, чем королю. Ибо он один и обязан думать обо всех и каждом. Народ доверяет королю, а король, в свою очередь, должен оправдать это доверие.

– Но… Ведь это смысл жизни правителя. Я пытаюсь найти некий ответ, который мог бы удовлетворить каждого.

– Я не знаю. Меня учили быть правительницей. Другой ответ мне не ведом. А что для тебя смысл жизни?

– Смерть. Я умру в конце нашего пути, чтобы другие могли жить.

Глаза принцессы слегка расширились, а в их глубине загорелись искры удивления. Но, спустя миг, она смотрела на меня всё также ровно и спокойно.

– И этим ты послужишь для других. Это тоже служение, Райсэн, – произнесла она.

– Но, честно говоря, не знаю. О смерти мне рассказала госпожа Риданис. Сказала, что таков мой путь, если я намерен защитить этот мир.

– Возможно. Рано или поздно ты это поймёшь. Но тебе лучше поспать, старший. Не трать время на разговоры.

К концу третьего дня мы присмотрели место, в котором можно удобно заложить стихийные мины. Здесь, по равнине, извиваясь, пробегала река, через которую вёл каменный мост. По нему, на взгляд, сможет спокойно пройти строй в четыре всадника. Перебравшись на тот берег, мы с принцессой принялись создавать круги стихийных мин. Протянув руку к земле, усилием воли создавали на ней ловушку. Та вспыхивала под ногами огненным кольцом, затем исчезала из виду. Несведущий, наступив в неё, будет испепелён. Мины, созданные Зирани, просто подбросят жертву на большую высоту, упав с которой, неудачливый враг разобьётся насмерть или сильно покалечится. Чем меньше круг, тем сильнее ловушка, ибо больше собирает силы, но тем меньше область поражения. Какой-нибудь маг сможет их почувствовать и обезвредить, но мы надеялись, что впереди строя будут обычные солдаты.

Создав, таким образом, приличное количество ловушек, вдоль дороги и на ней самой, мы перебрались на обратный берег реки и повторили то же самое, только в этот раз покрыли большую площадь в ширину, а не вдоль дороги. Мало ли. Вдруг пойдут вброд, а не по мосту. Можно было бы сделать больше мин, но стихийная сила, расстворённая в пространстве, истощилась. Так что, в этой области день, а может быть даже два, нам не колдовать. К тому времени, когда враг окажется тут, сила пространства, конечно, восстановится, но нас тут уже не будет.

Вернувшись к лошадям, верхом пересекли реку, сделав крюк, чтобы обойти область ловушек и двинулись дальше – ещё на день перехода. Впереди, слева от дороги и достаточно далеко от неё, на одном из холмов замаячил обильный кустарник и несколько деревьев. Они и так повсеместно встречались, но именно на приметном для нас возвышении их оказалось больше. Идеально для западни. Конечно, есть опасность, что враг проверит это место в первую очередь, прежде чем встать на отдых, но сомневаюсь, что они ожидают засады – как никак они должны чувствовать себя хозяевами на своих землях. Хотя, может, и не будет никакой стоянки, если противник доберётся сюда раньше, и мы встретим его на марше.

День прошёл спокойно. Мы ждали и следили за дорогой, сменяя друг друга: когда один наблюдал, другой – проводил время в медитации, слушая мир, а также пытаясь достучаться до двери третьей ступени силы.

Топот копыт, лязг лат и кольчуг вдали послышались ближе к закату. Как я и предполагал, войско не остановилось, продолжив марш. Поэтому возможную засаду в холмах среди густой зелени не стали проверять. Что ж, тем лучше.

– Бей первой, – произнёс я, когда ряды конницы оказались в области поражения. – По площади и обильно, чтобы наверняка задеть жрецов.

Зирани кивнула, обнажив меч и взмахнув им, веером пустила во фланг строя десять тёмных воронок. Вторым взмахом добавила ещё столько же.

Я направил руки в сторону противника и произнёс:

– Рай.

Обгоняя воронки тьмы, к цели устремились сгустки чёрного пламени. А в следующее мгновение в ровном строе врага началась суматоха, раздались человеческие вопли и конское ржание. Поздно очнувшиеся маги поставили защитный барьер, но тот не выдержал натиск и обилие разрушительной ваирагии.

Зирани взмахнула мечом ещё два раза, после я остановил поток огня и произнёс:

– Отступаем. Они скоро перегруппируются и тогда, окружив нас, задавят числом.

Принцесса вложила меч в ножны, после мы рванули к лошадям. Надеюсь, Каная не подведёт. Иначе мы завязнем в бою с дарканом. И даже если победим, окажемся лицом к лицу с многотысячной армией.

Мы ускакали от места засады достаточно далеко прежде, чем пространство разорвалось перед нами чёрной прорехой, открывая портал в Райнор. Мы с Зи резко остановили лошадей и спешились, обнажая оружие, готовясь принять бой. Разрыв расширился и из него вышел… Мидар?! А он, тьма его забери, что в Райноре потерял?!

Не проронив ни слова, друг, выхватив меч из ножен, ринулся на меня с занесённым для удара клинком. Я еле успел увернуться. Мидар приготовился к новой атаке, но в этот раз его перехватила принцесса. Зи приняла оружие врага на блок и контратаковала боковым режущим ударом. На Мидаре точно не было никакой брони, но лезвие двуручника проскрежетало по рёбрам, словно противник был весь из стали.

Это не мой друг. Он точно никак не мог быть в Райноре, но меня всё же грыз изнутри червь сомнения. Я поспешил выкрикнуть, пока принцесса вновь не перешла в наступление:

– Мидар!

– Это не Мидар, – возвестила Каная, возникшая рядом со мной. – Уже не Мидар. В его теле сидит гэрнит.

С этими словами дарканша, в руке которой блеснуло хищное лезвие стилета, ринулась на помощь Зи.

Гэрнит? В теле Мидара? Я не верил. Не хотел верить! Но разум подсказывал, что дарканша права. Я стоял, как вкопанный, не решаясь, напасть на друга. А тот, тем временем, пытался пробиться сквозь наседающих на него Канаю и Зирани ко мне.

«Так и будешь смотреть?» – прозвучал в голове голос Агисиран.

«Я не хочу драться с другом».

«Тогда принцесса умрёт, защищая тебя – болвана».

«И ты туда же! С ней Каная. Всё будет хорошо».

«Уверен? Присмотрись. Удары дарканши при всей её силе не причиняют врагу вреда».

Стилет Канаи так же, как и двуручник принцессы, беспомощно царапал по стальной коже Мидара. Если так продолжится, то он просто измотает их и легко одолеет.

«Решайся уже. Они, между прочим, тебя защищают!»

Мидар ударом тыльной стороны кулака отправил Канаю в полёт. Та без сознания распласталась на земле. Зирани же оказалась захваченной: он держал её за горло одной рукой, слегка приподняв над землёй, отчего та беспомощно дёргала ногами, задыхаясь и пытаясь вырваться.

– Отпусти её! – ринувшись в атаку, прокричал я.

Мидар сдавил хватку, и Зи обмякла. Он, как тряпичную куклу, отшвырнул её, и развернулся в мою сторону. Во мне вспыхнула ярость! И на врага, и на себя за свою глупую нерешительность! Если Зи умерла, я никогда себе этого не прощу.

– Мидар! – я в стремительном рывке преодолел расстояние до противника и ударил левым кулаком, уже покрытым сталью разрушителя хаоса, целясь в голову. Он не успел увернуться и в следующее мгновение отлетел.

– Я не Мидар, – не обращая внимания, что весь вывалялся в грязи, произнёс он.

Невозможно! Даже Талгас старался уклониться от атак дланью, а этому хоть бы что. И тут я заметил: вся его голова была покрыта тёмной сталью, как и моя рука.

– Я Хадэй – гэрнит Лорда Хаоса. Твоё сильнейшее оружие – ничто против меня.

Не обращая внимания на его слова, я атаковал. Хорошо. Посмотрим, насколько крепка твоя защита.

Клинки со звоном столкнулись, в стороны разлетелись искры. Кинжалом в правой руке я придержал меч Хадэя, а косой ударил тому в бок. Клинок Агихар лишь проскрежетал по коже.

Он ударил ногой, метя мне в живот. Я вовремя отскочил и вновь приготовился атаковать. Похоже, у Хадэя проблемы со скоростью, как и у Мидара. Видимо, гэрнит внутри него не может расширить пределы тела носителя. Но с его защитой он просто вымотает меня. Надо что-то делать и поскорее. Если бы я только перешёл на третью ступень силы!

«Агисиран».

«Да».

«Нужна твоя помощь».

«Конечно. Только не забывай о пути, который ты избрал».

Теперь я должен позволить себя избить, чтобы во мне проснулось что-то ещё?! Это слишком просто. И, наверно, слишком глупо, слишком опасно и слишком больно.

Пылающий языками пламени стебель вспыхнул у моих ступней и, начав расти, опоясал тело кольцами, словно змея, затем у меня над головой распустились лепестки огненного цветка. Я сосредоточился, используя силу воли и намерение, воображением высвободил силу тёмной ярости.

– Думаешь, эти фокусы помогут? – прохрипел Хадэй.

Я ринулся на врага. Собрав тёмную ярость на ударе, я произнёс:

– Рай! – высвободив и добавив последний элемент в удар – ауру тьмы. Клинок косы полыхнул и прочертил в воздухе огненную дугу. Раздался мощный взрыв, и, как всегда, ударная волна, разметав всё вокруг, создала в земле неглубокий кратер.

– Сильно! – с издёвкой прозвучал голос Хадэя сквозь пыль. – Но не более.

Даже так?! Он выдержал и этот удар?! Пыль развеялась. Враг стоял, скрестив на груди руки. Всё его тело покрывала тёмная сталь.

– Мой черёд.

Он всего лишь взмахнул мечом, даже не пытаясь задеть, а меня смело и отбросило ударной волной. Когда я попытался встать, он уже оказался рядом. Резким ударом гэрнит вонзил меч мне в левую руку, без труда пробив чешуйчатую сталь и пригвоздив меня к земле. Я вскрикнул от нестерпимой боли.

– И это тебя-то опасается лорд Гэргэрэт? – удивлённо произнёс Хадэй. – Ты ведь всего лишь жалкий жук, которого можно раздавить и не заметить.

Он оставил меня беспощно лежать на земле и медленным шагом приблизился к принцессе.

– Я придумал для тебя кое-что пострашнее, чем смерть.

В голове уже пронеслись невыносимые мысли, что эта тварь попытается изнасиловать её, но Хадэй продолжил:

– Я оставлю тебя в живых, чтобы ты мучился и страдал. В конце концов, мы убьём тебя, когда захотим. Ты ведь всего лишь жук. Будет занятно, если ты умрёшь от руки спутницы. Ведь если в Мидара вселился я, то и в неё можно вселить гэрнита. Как считаешь? Правда, замечательная мысль? – и он рассмеялся.

Острая знакомая боль кольнула в сердце. Забрать Зирани и проделать с ней, то же самое что и с Мидаром?! Да ни за что на свете! Ярость взорвалась во мне и заструилась по всему телу.

«Ты готов продолжить путь познания силы Хаоса?» – прозвучал знакомый голос в голове, как в первый раз, когда я сражался с Шаан.

«Да».

«И готов заплатить за это соответствующую цену?»

«Ради друзей я готов на всё!»

«Даже отказаться от себя?»

«Если придётся, если не будет иного выхода, я сделаю и это».

«Тогда используй решимость, и открой в себе вирадис Хаоса».

Во мне что-то переключилось. Я ощутил мощь Хаоса везде и вокруг себя. Так и есть. Сила Гэргэрэта струилась по всему Ардану. Ведь он один из четырёх творцов нашего мира. Я ощутил хаос, бурлящий в теле Мидара, словно некий червь засел в нём и противно извивался. И это был другой Хаос. Не тот первоначальный, рассеяный в Ардане, а искажённый, желающий жить за счёт других. Точно такая же сила наполняла меч, пронзивший мне кисть, но боли я теперь не ощущал. Рука вытянула мощь оружия, преобразовала её, и очистила от всепоглощающего стремления обладать. И даже сам клинок поглотился рукой.

Я вскочился и двинулся на Хадэя. Червь в нём испуганно дёрнулся. На его лице проявилось удивление, а затем и страх. Прекрасно! Он почувствовал то, что во мне произошли изменения. Я замахнулся левой рукой, в тот же миг тело Хадэя покрыла тёмная сталь. Я сжал кулак и ударил изо всех сил. Рука не просто покрылась сталью: на костяшках кулака торчали конусообразные короткие шипы. Я ударил в живот. Сталь, защищавшая тело Хадэя, треснула, раскрошилась и осыпалась мелкими черепками. Противника удар слегка приподнял в воздух и отбросил.

– Нет! – испуганно прокричал Хадэй, поднимаясь с земли. Я зашагал в его сторону. – Не подходи! Чудовище!

Я замер. Чудовище? В его глазах, наверно так и есть. Червь испуганно бился в теле Мидара, которое превратилось в клетку; ловушка, из которой не сбежать. И хуже всего для него было то, что он осознавал страх, возможность близкой смерти. А ведь будучи простым гэрнитом он всего этого не ведал – ни страха, ни сожалений, ни боли.

Я двинулся на противника, тот испуганно отступил. Споткнувшись, он упал и продолжил пятиться, даже не пытаясь встать. Подойдя, я вновь ударил в живот врага, в этот раз правой рукой, но со слабым всплеском тёмной ярости. По телу Мидара пробежала ударная волна, и тот, отключился, потеряв сознание. А вот червь всё осознавал, но ничего не мог поделать с непослушным телом. Я нагнулся и положил левую ладонь на грудь друга, и ощутил биение его сердца.

Да, это всё тот же добрый старина Мидар, а не Хадэй. Я перестал видеть в нём врага после того, как узрел в его теле гэрнита. Сосредоточившись, я стал менять то, что сидело в теле друга. Червь забился в агонии, затем просто обратился в серый дым, который моя рука втянула в себя, и всё зкончилось. Я облегчённо вздохнул. Не пришлось убивать друга! Лицо Мидара, ранее искажённое гримасой боли и страха, стало спокойным и умиротворённым.

– А ты молодец. Совсем не плохо для человека, – произнесла Каная, неожиданно появившаяся за спиной. – Надо же, даже меня сделали, – она осторожно потёрла синяк на скуле.

– Значит, я сильнее тебя? – довольно спросил я и ухмыльнулся.

– И не надейся, – усмехнувшись, отрезала дарканша. – Вот когда доберёшься до четвёртой ступени силы, тогда ещё может быть…

Мидар застонал и зашевелился. Каная тут же исчезла. Верно. Ни к чему ей появляться на глазах посла Гэллора.

– Где это я? Проклятье! Как всё тело болит! Будто по мне табун лошадей проскакал.

Я улыбнулся:

– Главное, что всё в порядке.

– Райсэн? Ничего себе порядок. А ты что тут делаешь? И вообще, я был в Зиале на приёме у короля.

– Потом. Всё потом объясню. Если ты ничего не помнишь, то это и к лучшему. Полежи пока.

Я подошёл к Зирани и привёл её в чувство. Очнувшись, она неожиданно обняла меня, обхватив руками за шею и прижавшись ко мне:

– Ты жив, – прошептала она.

– Конечно, жив. Рано мне ещё умирать, – ответил я, не зная, что делать в таком положении. – Эм… Ничего, что ты меня обнимаешь? Я, конечно, не против, но…

Она резко отстранилась, посмотрела на меня обиженно, мол, мог бы и тоже обнять, но в следующий миг она вновь стала прежней – спокойной и уверенной в себе принцессой.

– Дурак, – произнесла она, но потом добавила. – Спасибо, что спас… опять.

– Разве я мог поступить иначе?

– Эй, голубки, – раздался рядом голос Мидара. – Может, объясните, наконец, что тут происходит?

Зирани вскочила и приготовилась атаковать. Я поспешил и бросился между ними, заслонив собою друга.

– Спокойно, Зи. Спокойно! Он теперь прежний.

– Прежний? – удивился Мидар. – Ты о чём, Райсэн?

– Все объяснения потом, друг. Когда окажемся в безопасном месте. Ты ведь была в отключке, Зи, и не видела всего, что произошло. Опусти меч.

– Кстати, а где мой меч? – не унимался Мидар. – Ножны при мне, а меча нет.

Принцесса наконец успокоилась и убрала оружие:

– Хорошо, но я буду следить за ним.

– За мной? С чего такое внимание? Что я успел натворить?

– Ты чуть не убил нас. Уже забыл?! – злобно прошипела Зирани.

– Убить? Вас? Да разве я подниму руку на друга?

– Всё потом! – отрезал я. – Пора возвращаться в Марит.

– Ты ещё не сказал, где мы.

– В Эриосе.

– Вот же задница! – воскликнул Мидар. – Мне срочно надо в Зиал!

– Сначала в Марит, ибо скоро тут объявится армия Калдана, и тогда ты уже никуда не отправишься.

– Так чего ж ты раньше не сказал? – произнёс он и засеменил к лошадям. Придётся потесниться и разделить с ним место на спине скакуна.

* * *

– Он не справился, госпожа, – склонив перед королевой голову, произнёс Доу Шэ.

– Ну что, Фоен. Ты доволен? – спросила Лайдана и улыбнулась.

Воин злобно скривился и сжал рукоять скимитара. Ведь он потратил силы и время на то, чтобы похитить человека из Ардана – причём не кого-нибудь, а друга главного врага, который много знал о Райсэне. Затем отправил его в Хроннот, дабы хозяин обратил того в гэрнита. А ещё он уверял лорда Гэргэрэта и Лайдану, что этот план сработает без ошибок, и главный враг будет уничтожен.

– Как ему удалось победить? – произнёс Фоен. – Даже даркан на третьей ступени силы не мог пробить защиту Хадея!

– Враг перешёл на третью ступень силы и пробудил вирадис хаоса.

– Не может быть! Как такое возможно?

– Интересно, – произнесла Лайдана. – А ты что думаешь по этому поводу, сестра?

– Ничего. Мне наплевать, – отозвалась Сианра.

– На тебя это не похоже. Ты ведь не любишь сильных противников.

Она усмехнулась:

– Это ты позволяешь ему становиться сильнее, а не я. На твоём месте я бы давно с ним разделалась. Сама!

Доу Шэ восхитился сказанным госпожой Сианрой. Её слова полностью соответствовали его мыслям и желаниям.

– Но, к счастью, ты не на моём месте, – произнесла Лайдана и рассмеялась. Потом, вновь посерьёзнев, добавила: – Ну и кто ты после убийства слабака? Раздавить муравья любой сможет. А вот победить сильного противника в ближнем бою, когда сталь звенит, мышцы сводит от усталости, боль пронзает тело… Впрочем, вам трусам этого не понять.

Сианра пропустила весь этот пафосный бред мимо ушей. Для неё всё было просто: есть цель, средства для её достижения, есть сила – иди и возьми то, что принадлежит тебе по праву сильного.

А Доу Шэ вздрогнул от слов королевы. Она обвиняет его в трусости? Его – призрака теней?! Хорошо. Если королева так считает, то он потерпит до того мига, когда враг достигнет четвёртой ступени силы. И вот тогда выяснится, трус он или нет!

Глава 14

– Нашли?

– Нет, тэл генерал, – ответил старший разведчик. – Те, кто напал на нас – скрылись. Мы шли по их следам, почти настигли, но не стали дальше преследовать.

– Почему?

– Когда мы приблизились к их вероятной стоянке, о чём говорили свежие следы, раздался взрыв чудовищной силы. Мы не рискнули приближаться сразу, и осмотрели место после того, как всё утихло.

– И что обнаружили? – генерал пробарабанил пальцами по столу.

– Взрывом там почти всё разметало. Но мы нашли следы лошадей, ведущих в направлении нашей цели. Следы одной из них были глубже. Либо на ней было два седока, либо она чем-то была нагружена.

– Почему не продолжили преследование?

– Мы не посмели преследовать тех, кто создал такой взрыв, тэл генерал. Отряда из пяти следопытов против них было бы мало. Но двоих я отправил по следу, чтобы знать наверняка, что враг движется в сторону Марита.

Генерал задумался. Здесь разведчик прав. Кем бы ни были налётчики, они оказались сильны: их неожиданная атака лишила жизни две сотни человек разом, и ещё примерно столько же получили лёгкие и средние ожоги.

Военачальник вспомнил, как тёмные сгустки неизвестной магии сминали солдат и, взорвавшись, разносили их в клочья. А чёрный огонь, который невозможно было погасить? Не успокаивался, пока не сжигал дотла несчастных вместе со стальными доспехами. Даже маги оказались бессильны и не смогли ничем помочь солдатам. Генерал поёжился от жутких воспоминаний: в его голове всё ещё звучали вопли подчинённых, ржание обезумевших лошадей. Вдоль спины против его воли пробежал холодок.

Тяжело раненные не выжили, скончавшись в тот же день. Среди потерь также было три мага и два жреца смерти. Калдан будет в ярости, когда узнает, с какой лёгкостью враг уничтожил его любимчиков. Ну и плевать на этих напыщенных дураков, которые мнят из себя невесть что. Только мешаются под ногами, требуя особого отношения к себе. От магов пользы куда больше.

– Хорошо, сотник. Ступайте.

– Слушаюсь, тэл генерал, – старший разведчик поклонился и вышел из палатки командующего.

Генерал Ондо Тан-Лахир глубоко вздохнул. Не нравилось ему, как начался поход на невзрачную деревушку у границы королевства. А что если там таких магов ужасающей силы не один и не два, а десять, двадцать? Марит-то они сравняют с землёй, в этом генерал не сомневался. Но какой ценой обойдётся победа? День уже потерян. И будут потеряны, скорее всего, ещё два, пока маги не подлатают всех раненных. А это значит, что в Марите лучше подготовятся к предстоящему сражению, и генерала это совсем не радовало. Он не знал, что впереди его войско ожидают стихийные мины, которые задержат их продвижение ещё на пару дней…

* * *

Мы благополучно вернулись домой. Хех. Уже воспринимаю Марит домом, но даже при этом мы, всё ещё, не озаботились постройкой собственного жилища, продолжая ночевать у старика Дамро. Со всей этой суматохой и подготовкой к сражению нам было не до того. Да и староста непротив, что мы гостим у него.

Вокруг довольно расширившегося поселения вырос двойной ряд стен. Точнее, стенами, с натяжкой, можно назвать внешнее и внутреннее кольца из заострённых кольев высотой в три человеческих роста. Сделать что-то лучше за такой короткий срок практически невозможно. Но, да ладно, и так сойдёт. Ближайшие окрестности Марита теперь украшали тоскливо торчащие над невысокой травой пни.

Между кольцами стен протянулась полоса отчуждения шагов на пятьдесят. За частоколом высились сторожевые вышки, стояли помосты, и покоились катапульты, которые бравые солдаты капитана Нохира уже пристреляли. Молодцы. Время даром не теряли. И заряжать их будут не камнями, а зажигательными снарядами. За внешней стеной также прорыли глубокий в рост человека ров, дно которого усеяли деревянными кольями.

Войти в Марит и выйти из него теперь можно через пару ворот: одни из них разместили в направление столицы, другие – в сторону границы с Зарасом. За время нашего отсутствия численность армии поселения выросла ещё на три сотни воинов, присоединившихся к нам из пограничных гарнизонов. Хотя важнее всего то, что заново отстроенные продовольственные амбары Марита заполнились до отказа. Каждый день в лес уходили охотники за дичью. Да и запасами «поделились» окраинные склады королевства, которые мы обчистили. Надеюсь, Калдан на нас за это не в обиде. Так что дней пятнадцать или может, даже половину энира мы продержимся, если поселение возьмут в кольцо и решат морить голодом. А за такое время мы что-нибудь, да и придумаем. Если смотреть с другой стороны, то и придумывать особо нечего: будем с Зирани бить по окружению ваирагией. Сложность заключалась в том, что использование силы тьмы запрещено – не хватало ещё дарканов призвать на сторону противников. Но, если жрецы смерти Калдана сглупят и вызовут роканов, то нам не придётся себя сдерживать. Эх, был бы тут Дэнджен. С огненным смерчем оцепление Марита не представляло бы серьёзной угрозы. Но чего уж поделать? Сам ведь его отправил в Зиал.

Талгас перестал наседать на меня с тренировками. Переход на третью ступень состоялся. Но вот теперь он заставлял чаще медитировать, слушать мир, погружаться в себя до уровня вирадиса. Когда я заговорил о переходе на четвёртую ступень силы, он посмотрел на меня, как на умалишённого.

– Ты в своём уме, парень? Нет, ты, конечно, молодец. За такой короткий срок перешёл на третью ступень. Но о четвёртой пока не думай.

– Почему? Разве не стоит перейти на следующую ступень быстрее?

– Не торопись. Думай, прежде чем делать. С большей силой управиться сложнее, а если не сможешь, то она просто тобой завладеет. А именно тебя с твоей силой хаоса это касается больше всего. Каждая новая ступень глубже предыдущей. Ты не постиг всей глубины первой и второй ступеней, не говоря уже о третьей. А без этого переход на четвёртую – невозможен.

– А к первым трём это условие не относится?

– Относится, но не в той мере, как к четвёртой. Неподготовленный переход на неё может убить тебя, поэтому прислушайся к моим словам. Продолжай постигать глубину всех трёх ступеней, сила которых тебе уже открылась.

Что же касается Мидара, то он, осмотрев и одобрив все наши приготовления к грядущей битве, отбыл в Зарас, а оттуда двинется в Зиал. Ему, по положению и осведомлённости, нельзя долго торчать в Марите и стоило, как можно скорее, вернуться к своим обязанностям.

– Ты будь внимательнее и осторожнее, – напутствовал я на прощание. – Не хватало тебе ещё раз подцепить эту мерзость.

– Хорошо, ловкач. Обязательно буду.

Мидара снабдили всем необходимым и проводили до границы с Зарасом, отправив с ним отряд из тридцати рыцарей. Надеюсь, что в дальнейшем таких проблем не будет. Хотя кого я обманываю? Если попробовали похитить и обратить человека один раз, попробуют и во второй, и в третий. Но, слава Риданис (или всё же Гэргэрэту?), с вирадисом хаоса я распознаю угрозу и смогу с ней разобраться.

* * *

После злосчастных ловушек у моста, армия Калдана, наконец, спустя восемь дней прибыла на место назначения. Приходилось прочёсывать каждое подозрительное место на предмет засады и стихийных мин. Дважды попасть в одну и ту же яму не хотелось.

Генерал Ондо скрипнул зубами от досады, перемешанной со злостью. Да, хитрый и коварный враг им попался. Разведчики доложили об укреплениях проклятой деревушки, и это совсем не радовало генерала. Нет, особых проблем в уничтожении этого поселения Ондо не видел, но точно знал, что потери в его армии будут. И хорошо, если малые. А он рассчитывал не потерять ни одного солдата и одним ударом сравнять Марит с землёй. Теперь это не казалось такой простой задачей. Если бы только там не было этих проклятых магов, устроивших засаду и ловушки, то всё было бы просто. Но они там, за стенами и укреплениями, представляют серьёзную угрозу для его армии. И с ними нужно что-то делать в первую очередь. А для этого надо посоветоваться со жрецами смерти и магами. Со вторыми общаться ещё можно, а вот с первыми… Ондо презрительно скривился, вспомнив жрецов. И так весь путь на марше мешали, а теперь ещё совета у них спрашивать. Но делать нечего. Генерал ради солдат готов был переступить через гордость и опуститься до общения с высокомерными снобами.

– Приказ всем капитанам, – обращаясь к посыльным, произнёс генерал. – Поселение взять в оцепление. Никто в него не должен войти, и никто не должен выйти.

– Слушаюсь, тэл генерал! – произнесли пятеро солдат и помчались выполнять поручение.

Ондо тяжело вздохнул. И, тем не менее, прежде чем спрашивать совета у жрецов и магов, да и вообще – начинать атаку, стоит провести переговоры с главой Марита. Может, удастся из разговора узнать что-то новое или склонить противника к сдаче без боя. Второе наиболее желаемо, только генерал знал, что этого не будет. Иначе, зачем строились все эти укрепления?

* * *

Ну, вот и настал тот знаменательный день, к которому мы все готовились и который всячески оттягивали. Ранним утром армия Калдана замаячила на вершинах холмов развевающимися на ветру чёрными треугольными знамёнами на концах высоких пик. Небо затянулось тяжёлыми тучами, предвещая скорую грозу. Словно непогода пришла к нам вместе с врагом. Затем, как и ожидалось, до полудня Марит взяли в кольцо, но на удивление никто не атаковал и, похоже, даже не собирался. Что ж, чем позже, тем лучше.

Принцесса созвала военный совет, на который должны были явиться капитан Нохир, староста Марита, кузнец Лайдо – один из старейших, как ответственный за снабжение, да мы с Зи.

– Вы знаете о нашем положении, – сказала принцесса, когда все расселись у стола в гостиной старика Дамро. – К этому дню мы усердно готовились и старались его отсрочить. Но мы знали, что этот день обязательно наступит.

Зирани обвела взглядом присутствующих. Я коротко кивнул ей в ответ, мысленно давая понять, что полностью поддержу её во всём. На миг её губы изогнулись в еле заметной улыбке, потом принцесса посерьёзнела и продолжила:

– Несмотря на нашу вылазку с Райсэном, мы лишь слегка потрепали армию Калдана. Но, скорее всего, лишили врага главного преимущества.

– Скорее всего? – уточнил кузнец.

– Да, – ответила принцесса, не обратив внимания на то, что её перебили. – Мы точно не знаем. Это станет известно по ходу битвы.

– Ваше высочество, вы предлагаете вступить в бой, не зная этого? – удивился Лайдо. – Из-за этого возможны потери.

– Битва в любом случае состоится, хотим мы того или нет, – отрезала принцесса. – Тут от нас ничего не зависит. Что же касается потерь, то это война, уважаемый Лайдо. Но мы с Райсэном постараемся свести их к наименьшему числу. Вы позволите продолжить? – её глаза недовольно сверкнули.

– Да, ваше высочество, – кузнец сник.

– Главную опасность представляют маги и жрецы смерти Калдана. Их мы с Райсэном берём на себя. Ваша задача, капитан, не позволить врагу прорваться за кольца стен. Не подпускать. Обстреливать из луков и катапульт.

– Всё ясно, ваше высочество.

Вот так. Капитан Нохир принимал её в качестве полководца, невзирая на то, что командующим гарнизоном был он. Даже, несмотря на то, что он, имел за плечами больший опыт. Но, как не крути, а идея с двойным кольцом защиты принадлежит Зирани. И все остальные мысли относительно обороны Марита тоже дала она.

– Что с ополчением, уважаемый староста?

– Всё в порядке, ваше высочество, – похрипывая, ответил Дамро. – Люди напуганы, но готовы стоять до конца.

Зирани кивнула и коротко спросила:

– Снабжение?

– Все амбары и склады набиты до отказа. Перед каждым из них выставлена охрана и подготовлены бочки с водой на случай пожаров.

– Благодарю вас, уважаемый Лайдо.

Кузнец в ответ коротко поклонился.

– Райсэн, что насчёт защиты?

Мы с Зирани уже всё обсудили, поэтому она в ответе не нуждалась. Но вот остальные должны были знать.

– От магических атак и стрел я создал огненные щиты. Правда, эта мера – только на первое время. Пока щиты висят сами по себе, они не требуют подпитки. Станет сложнее, когда нас начнут обстреливать. Тогда придётся подпитывать их за счёт силы пространства. Но, она не бесконечна и иссякнет, если враг продолжит напирать. Конечно же, она восстановится, но медленно. Как только в бой вступят жрецы смерти, придётся оставить щиты без подпитки, иначе будет ещё хуже.

Входная дверь тихо скрипнула, пропуская внутрь холодный воздух, уличную сырость и, кутавшегося в плащ, посыльного.

– Срочное донесение её высочеству, – произнёс гость и, поклонившись, протянул принцессе свиток пергамента.

– Благодарю, – ответила Зи, приняв в руки донесение.

Гонец покинул нас, закрыв за собой дверь, после чего принцесса развернула свиток. Она, молча, просматривала текст, а я мысленно слышал всё, что она читала.

– Главу Марита приглашают на переговоры в лагерь врага, – оторвав взгляд от развёрнутого листа, произнесла Зи.

– Нет, я не пойду, – прокряхтел староста. – Какой из меня переговорщик?

– Не волнуйтесь, уважаемый Дамро. На переговоры отправимся мы вдвоём: я и капитан Нохир.

– А вы не боитесь, что это может быть ловушкой? – засомневался кузнец.

– Нам всегда есть, чем ответить, – улыбнувшись, произнёсла Зи. – Ну а так, это даже к лучшему. Может, на переговорах выясним, действительно ли враг лишился главного преимущества?

«Может, мне пойти с тобой?» – мысленно обратился я к принцессе.

«Нет. Но спасибо, что беспокоишься обо мне».

«Вдруг Лайдо прав?»

«Значит, опять прибежишь и спасёшь меня».

«Зи, сейчас не до шуток».

«Не волнуйся. Я смогу за себя постоять. А если попаду в ловушку, то буду спокойна, что в Марите остался сильный ваираг».

* * *

В стане врага принцессу встретили холодно. Проводили меж палаток под недовольные взгляды угрюмых рыцарей и солдат до генеральского шатра. На входе, скрестив алебарды, её и капитана Нохира остановили двое стражников.

– Прошу вас сдать оружие, – произнёс один из них.

– Нет, – ответила принцесса. – Попробуешь отобрать силой?

– У нас приказ, – стушевался стражник, увидев холодный, присущий благородной крови, повелительный взгляд девушки.

Зирани потянулась к висевшему за спиной мечу. Клинок с шипением выскользнул из ножен и оказался в вытянутой руке его обладательницы остриём к земле.

– Если считаешь себя достойным держать в руке Норен – меч королей – легенду Эриоса, то возьми, – спокойно, но с вызовом сказала Зирани.

Стражник изумлённо уставился на древнюю реликвию королевской власти. Дрожащей рукой он потянулся было к мечу, но отдёрнул себя и ответил с благоговением:

– Нет, тэли. Я не считаю себя достойным.

Полог шатра был открыт, и весь разговор прекрасно слышал его хозяин.

– Всё в порядке, – прозвучал из глубины шатра басовитый густой голос. – Пропустите их. Я уверен, что обладатель этого меча не станет идти на подлости во время переговоров.

Стражники, услышав приказ, раздвинули алебарды, позволив гостям войти. В довольно просторном и светлом шатре напротив входа на деревянных стульях сидели трое: в середине – генерал, справа, судя по одежде, маг, слева, как и ожидалось, один из жрецов смерти в неизменном чёрном балахоне. Они ожидали всего одного переговорщика, ибо напротив них пустовал только один стул, на который не преминула сесть принцесса, положив руки на крестовину меча так, чтобы оружие было видно противнику. Капитан остался стоять позади Зирани.

Первым заговорил генерал:

– Кто вы, уважаемая воительница? – по одеждам никто бы не принял её за принцессу. – И откуда у вас этот меч? Насколько мне известно, его забрал принц Зито, сбежав из дворца.

– Генерал Ондо Тан-Лахир, – вопрошающий не ожидал услышать собственное имя из уст незнакомки, потому удивлённо вскинул брови. – Вы знаете, кто я и откуда у меня этот меч. Ведь вы часто присутствовали на моих занятиях по фехтованию.

– Принц Зито? Не может быть? Но вы – женщина!

– Отец скрыл от всех, что его единственный ребёнк – девочка, – ответила принцесса. – Но так как он желал видеть во мне воина и наследницу престола, а не избалованную девчушку, которой только с куклами играть, то и воспитывали меня соответственно. Об этом знали лишь несколько человек. Так что перед вами Зирани Дан-Альнайд – законная наследница трона Эриоса.

Генерал, переваривая услышанное, погладил короткую черную бороду и произнёс:

– Я выдвигаю вам ультиматум, ваше высочество.

Жрец смерти дёрнулся, когда генерал обратился к Зи таким образом. По его лицу пробежала тень гнева. Ему совсем не понравилось, что Ондо признал в ней наследницу Эриоса.

– Предлагаете сдаться? – усмехнулась Зирани. – Вы ведь знаете, что Дан-Альнайды никогда не сдаются и всегда упорно двигаются к намеченным целям.

Генерал знал. Он предпочёл бы решить всё здесь и сейчас в поединке между ним и принцессой. Победителю досталось бы всё. В исходе боя в свою пользу он не сомневался. Да, её высочество обучали искусные мастера, но Ондо надеялся на боевой опыт, коего принцессе, по его мнению, не хватало. Только жрецы смерти на это никогда не согласятся. Генерал вздохнул.

– Будте благоразумны, ваше высочество. У нас численный перевес, вы окружены, помощи ждать неоткуда. Я хочу, чтобы всё обошлось без кровопролития.

– Нет, – ответила принцесса. – Ваше предложение не приемлемо.

– Мы ведь сравняем поселение с землёй.

– Что ж, попытайтесь, – усмехнулась Зирани и пожала плечами.

– Видят Боги, я пытался воззвать к вашему разуму, – произнёс он и вздохнул.

– Хотите взять Марит? Дерзните!

С этими словами принцесса резко встала, развернулась на каблуках и двинулась к выходу, дав понять, что разговор окончен. Капитан Нохир поспешил за ней.

– Девчонка подписала себе смертный приговор, – произнёс жрец смерти, спустя некоторое время. – Теперь осталось раздавить эту деревушку.

– Сомневаюсь, что мы победим, Тармин, – вдруг сказал Ондо.

– Генерал, вы действительно считаете, что мы можем проиграть? – спросил маг.

– Да, Мириол. Норен – этот меч – всегда был на стороне победителей.

Жрец в ответ злобно выругался, помянув глупые предрассудки тупоголовых вояк.

* * *

Близился закат. Пасмурная погода только усиливала ощущение быстрого завершения дня и скорейшего воцарения опускавшейся на Марит ночи. Всё это время люди занимались повседневными делами, к которым прибавилась подготовка к предстоящей битве. Уже все знали, что она обязательно состоится. Люди, конечно, улыбались и старались не придаваться унынию, но за всем этим чувствовалось, витавшее в воздухе, напряжение.

С тех пор, как к нам потянулись беженцы, стали происходить непонятные странности. То кто-нибудь сломает себе руку или ногу на строительстве, а то и вовсе расшибётся насмерть. То болезнь какую-то прихватит. Казалось бы, обычное дело – такое случается. Только что-то слишком часто. Капитан Нохир забил тревогу, когда некто попытался поджечь один из продовольственных амбаров. К счастью, всё обошлось. Начавший разгораться пожар быстро потушили, а вредителя схватить или подстрелить не удалось. И на всех важных постах усилили охрану.

Тогда шэхар[27] отравил один из трёх колодцев. Выяснилось это позже, когда треть населения Марита, кашляя кровью, корчилась от мук, а четвёртая часть заражённых умерла. Я сначала подумал, что люди подцепили какую-то болезнь, но, как выяснилось, все заражённые пили из одного колодца. Пришлось поработать целителем. Сперва силой света я очистил колодец от яда. А затем занялся лечением отравившихся.

Я брёл по улочкам Марита, порядком уставший от вида мёртвых людей, коих не успел спасти. От тоскливых взглядов и горьких слёз родственников погибших сжималось сердце. Я уходил, не в силах сказать им что-либо. Ибо слова только бы сделали людям больнее.

Из-за этого меня переполняла злость. За старика Дамро, который тоже оказался в числе погибших, отомстить хотелось особенно сильно. И я получил такую возможность.

Шэхаров было двое. Увидев, что я свёл на «нет» их старания, они попытались устранить меня. Снедаемый гневом и мыслями о бессмысленных жертвах, кои пожинает война, я не сразу заметил, крадущуюся за мной от дома к дому тень. Краем слуха я уловил глухой хлопок арбалетной тетивы и вовремя создал огненный щит, спаливший смертоносный болт. И тут, вновь забыв наставления Хохотуна о сдержанности, я разошёлся не на шутку. В обратном направлении полёта арбалетной стрелы в открытые створки окна крыши сарая устремился огненный шар. Раздался взрыв, и вместе с ним завопил, пожираемый пламенем, просчитавшийся убийца. Второй шэхар, завидев неудачу напарника, бросился на меня из-за угла соседнего дома. На бегу, он метнул нож, который также успешно остановил огненный щит. Вредителю оставалось до цели всего четыре шага. Он уже замахнулся кинжалом, но я опять не сдержал ярость, и в сторону отравителя полыхнула сжигающая волна.

Мне следовало удержать бушующие чувства в узде, дабы взять, хотя бы одного живьём и допросить. Но я не справился с обуревавшим меня желанием отомстить за Дамро и остальных жителей Марита.

Люди сбежались на грохот взрыва и принялись гасить пожар в сарае. Я не остался в стороне и, завидев, что больше на мою жизнь никто покушаться не хочет, бросился им помогать. Правда, от ветхого строения остался лишь обгоревший остов, но огонь удалось потушить до того, как он перекинулся бы на соседствующие дома и дворы.

Поначалу люди смотрели на меня с непониманием. Пришлось объяснить, что я расквитался с отравителями за погибших. После, обречённо махнув рукой, пошёл дальше, всё ещё ощущая внутри пустоту – месть никоим образом не уняла моего чувства вины за то, что не всех успел спасти.

Затем были похороны. Умерших пришли проводить в «последний путь» почти все жители Марита. Вспыхнули погребальные костры, сжигая бренные тела и отправляя души в объятья госпожи Риданис. Надеюсь, им там будет хорошо. Я пожелал мира ушедшим, и пообещал старику, что не забуду его гостеприимства и доброты. Дал ему слово хранителя, что обязательно отстою Марит, чего бы мне это ни стоило.

После этого «странности» прекратились. Однако капитан Нохир не спешил ослаблять посты, сомневаясь, что вредителей было лишь двое. Я не стал с ним спорить, решив довериться более опытному в таких делах человеку.

Талгас перестал появляться. Даже не потрудился дать о себе знать хоть каким-либо способом. Словно решил исчезнуть навсегда. Но в глубине души я знал, что это всё тренировка. Придётся пройти через горнило сражений, чтобы стать достойным предводителем. И даркан всячески способствовал этому, надолго исчезая, и предоставляя меня самому себе. Чтобы я не привык к ощущению безопасности от того, что меня постоянно оберегают.

В воздухе веяло, предвещавшей непогоду, сыростью, поэтому остаток дня мы с Зи провели в таверне, прежде чем отправиться спать. Хотя заснёшь тут с почти четырёхтысячной армией под боком, но отдохнуть нужно обязательно. Кто его знает, когда ещё появится возможность выспаться, если они уже завтра или, ещё хуже, этой ночью нападут. Принцесса прекрасно слышала все мои мысли и потому заявила:

– Скорее всего, этой ночью и атакуют.

– С чего ты взяла? – буркнул я.

Я всё ещё чувствовал себя неважно, после похорон.

– Может и не решат, но если ночь разразится дождём, да и ещё с грозой, то вероятность атаки будет высока, – Зирани даже не обратила внимания на моё унылое настроение и продолжила объяснять наставительным тоном, словно шэхару-новобранцу: – Дождь, раскаты грома, шум ветра – всё это скрадывает звуки, прячет тех, кто крадётся под покровом ночи. Скорее всего, они не станут атаковать в лоб, а постараются незаметно проникнуть в Марит, бесшумно вырежут часовых и откроют ворота. Потом тут начнётся настоящая бойня. Ондо, скорее всего, так и поступит. Он ценит своих солдат, поэтому решит свести потери к наименьшему числу. А это легче всего сделать, если атаковать безмятежно спящего врага. Но, – принцесса хитро оскалилась, – капитан Нохир уже предупреждён. Да и мы тоже кое-что можем.

Ещё бы. Пока враг задерживался в пути, мы обильно нашпиговали полосу отчуждения стихийными минами, оставив неширокое пространство для дороги между воротами колец, чтобы там свободно могли проехать рядом две повозки. Так что возможных ночных гостей ждут неприятные сюрпризы.

За окнами таверны вечернее небо озарила вспышка молнии, затем, спустя некоторое время, раздались клокочущие раскаты грома.

– Ну вот началось, – прошептала Зирани. – Думаю, надо подготовиться к ночному нападению.

Я согласно кивнул в ответ. Мы чувствовали настроение друг друга и могли общаться с помощью мыслей, но всё равно пользовались словами, чтобы… сохранить расстояние между нами? Я думал об Адари, а Зирани знала об этом, хоть и не имела представления о том, кто она такая. Да. Принцесса не хотела сближаться со мной, пока мои мысли были заняты другой, хоть Зи и тянуло ко мне. Не сказал бы, что и меня не тянет к принцессе. Такая красавица, умная и замечательная воительница. Но Адари для меня была на первом месте; во‑вторых, Зи всё-таки высокородная принцесса благородных кровей, а я простой безродный хранитель, не знающий родителей.

– Мне всё равно, кто ты, откуда и каких кровей, – тихо произнесла Зирани. – Ты спас меня три раза. Дурак.

Принцесса отвернулась и посмотрела в окно пустым взглядом. Будь не ладна эта способность слышать мысли друг друга, но ничего с этим не поделаешь – дар полезен в бою, и глупо отказываться от него. Да уж, дурацкое получается положение. Я поспешил отвлечь её от этого.

– Что, по-твоему, мы можем сделать ещё для защиты Марита?

– Напасть первыми, – не отворачиваясь от окна, безразлично ответила Зи. – Велика вероятность, что они этого не ожидают. Тем более, если мы это сделаем среди ночи с безопасного расстояния с помощью ваирагии.

– И вся разъярённая толпа из почти четырёх тысяч воинов кинется на Марит незамедлительно, чтобы отомстить. Мы и так им уже насолили на марше и ловушками у реки. Сомневаюсь, что они про всё это забыли.

– Рано или поздно они всё равно атакуют, – принцесса равнодушно пожала плечами и, посмотрев на меня внимательными глазами, добавила: – Но предводитель у нас ты.

– И это говорит будущая королева Эриоса.

– Хочешь, чтобы я возглавила отряд? У каждого из нас своя цель и путь. Так что более не затрагивай эту тему.

Так. Она разозлилась. Даже не знаю – это хорошо или плохо? Ибо она почти всегда спокойна, или равнодушно спокойна. В безразличие принцесса уходит, когда ей что-то не нравится. Так она защищается, сохраняя ясность разума. Но чтобы она злилась?!

– Дурак, – повторила она. – Даже со способностью слышать мои мысли и чувствовать настроение, ты ничего не понимаешь.

Зи тяжело вздохнула, поднялась и зашагала к выходу:

– Я пойду отдыхать. И тебе советую, старший.

Опять взялась за напоминания. Риданис! Неужели с каждым новым воином в отряде будет всё сложнее и сложнее?

* * *

Накрапывающий, поначалу, мелкий дождь, превратился в ливень. Гроза была в ударе: обильно сверкали молнии, грохотали раскаты грома и протяжно завывал ветер. Но отряд из четырнадцати человек, одетый в лёгкие кожаные доспехи и чёрные плащи с капюшонами эти обстоятельства совсем не беспокоили. Половина из них была вооружена одноручными арбалетами, зато кинжалы, незаменимые в ближнем бою и отлично годившиеся для молниеносных бросков и ударов, а также крюки и когти для подъёма по стенам и отвесным скалам имелись у каждого. Они осторожно продвигались к внешнему кольцу стен, иногда замирая, припав к земле, когда округу озаряла очередная молния. Обнаружения они не боялись – пелена дождя надежно скрывала от чужих взглядов. Но всё равно отряд соблюдал осторожность, перебежками продвигаясь вперёд от вспышки к вспышке, словно нутром чуя, когда небо должна осветить следующая ветвистая изломанная линия.

Гирон – командир отряда «Тени» – уверенно вёл людей к цели. После восхождения Калдана на трон, это задание по скрытому проникновению на территорию противника – далеко не первое. «Тени» уже успели за это время вскрыть несколько крепостей и городов, чья верхушка отказывалась признавать Калдана повелителем. О! Они пожалели о столь неразумном выборе. Ничего. И в этом случае будет всё точно также. Даже проще и быстрее, чем в предыдущие разы. Ведь с тех пор отряд шэхаров поднаторел. Да и потом, это всего лишь небольшое поселение, деревушка, а уж никак не замок с неприступными стенами и многочисленными патрулями. Может быть, когда-нибудь в будущем, Марит мог бы превратиться в процветающий город, но с тех пор, как за него взялись «Тени», это будущее можно смело перечеркнуть. Гирон в этом не сомневался. Что же касается сильных магов, то даже их способности не спасут от смертоносного арбалетного болта, прилетевшего неожиданно и неизвестно откуда.

Зубчатый силуэт стен проявился сквозь дождь. Шэхары приближались к воротам. Ха! Эти умники решили, что перехитрили бравых воинов Калдана, но дважды в одни сети не попадают. Когда проводили разведку, подключили магов. И не зря. Те, прощупав на предмет наличия силы территорию Марита, выявили, что пространство между кольцами стен под завязку набито стихийными минами. Поэтому генерал приказал взять ворота тихо и без шума, чтобы попасть в Марит, не опасаясь ловушек.

Перебравшись через ров по широкому мосту, «Тени» подобрались к стене и, прижавшись к ней спинами, слились с темнотой.

– Ханил, Трив оставайтесь тут, – не повышая голоса, приказал Гирон. – Прикроете. Остальные, за мной.

От стены отделились две тени и бесшумно скользнули в дождь, заняв позиции в траве по обе стороны моста. Оставшиеся достали когти и, одев их на ладони и носки сапог, сноровисто взобрались наверх. Замерев на высоте с внутренней стороны стен, налётчики достали арбалеты и метательные ножи. Мягко, почти бесшумно хлопнули тетивы ручных арбалетов, пуская в полёт смертоносные болты. Блеснули во вспышке молнии летящие клинки.

– Ворота открыть. Трупы наружу, уложить возле стены, – оказавшись на земле, скомандовал Гирон. – Лемер, давай на выход. Подай нашим сигнал. Вторые ворота вышибут маги. Готовьтесь, бойцы. Будем резвиться.

Но тут весёлое настроение Гирона улетучилось. По его спине, не предвещая ничего хорошего, пробежал холодок. Словно, нечто опасное пронзило командира «Теней» взглядом и заглянуло в глубины его существа…

* * *

Я очнулся посреди ночи из-за непонятного ощущения тревоги. За стенами бушевала непогода. Так. Вроде, всё спокойно. Сев на кровати, я закрыл глаза и, погружаясь в медитацию, прислушался к миру.

«Будешь бездействовать, и Марит падёт в эту же ночь», – прозвучал в голове голос Агисиран.

Немедля, я встал и принялся одеваться. Ну и настырные же, солдатики Калдана. Им бы спать в такую бурю. Но нет! Сами не спят и другим не дают. Напоследок, проверив крепление оружия, снял с крюка плащ и вышел в прихожую. Старался не шуметь, ибо всё семейство старика Дамро видело, уже неизвестно какой по счёту, сон. И хорошо. Ни к чему их тревожить. Возле выхода меня ждала Зирани. Я даже не удивился ей.

– Медлишь, – коротко бросила принцесса. – Готов?

Я накинул плащ и, надвинув капюшон, затянул шнуровку потуже. Зи одобрительно кивнула и последовала моему примеру. Скрипнула дверь, и мы вышли в ливень. Смачно зачавкала под сапогами грязь, но мы, не обратив на эту помеху внимания, побежали в сторону передних ворот, словно знали, что именно там стоит ожидать нападения.

Опоздали всего на несколько мгновений. Часовых уже перебили, а увлечённые убийцы в чёрных плащах, хозяйничавшие у ворот и убиравшие мёртвые тела, не удосужились посмотреть в нашу сторону.

Взглядом Хаоса я посмотрел на командира налетчиков. По его спине пробежали мурашки. А он хорош. Почувствовал меня. Он стал оборачиваться, но слишком медленно для принцессы, которую подпитывало элементальное воплощение. Несколько ударов сердца и весь отряд, кроме командира, оказался перебит одной лишь Зи. Мда! Против такой скорости обычные люди беззащитны. Зирани, верно почувствовав, то, что я видел в вирадисе, не убила командира. Ну и правильно. Ещё один пленник будет не лишним. Может, из него выбьем какие-то сведения. Хотя вряд ли, учитывая их страх перед Калданом. Что же он такого проделывал, если все его так боятся?

Пленный стоял на коленях, капюшон был сорван с головы. Сзади него грозно маячила фигура Зирани, меч которой был опущен на плечо налётчика.

– Выходит, они узнали про ловушки, – подойдя к ним, произнёс я. – Как тебя зовут?

– Гирон, – ответил пленник, вздрогнув, когда наши взгляды пересеклись. – Что вы за чудовища? Перебили весь мой отряд.

– Пока не весь, – прошипела Зирани, – но мы можем это исправить!

– Тихо, Зи. Мы ведь не убиваем пленников, – напомнил я.

– Не вижу смысла их кормить.

– Ничего. Пристроим куда-нибудь, если что, – ответил я и усмехнулся. – Или отпустим, как двух предыдущих, если он окажется полезным. Я так понял, ваши, там снаружи, ждут сигнала к атаке?

Он колебался. Через вирадис хаоса я видел, как сомнения и страх брали над ним верх. И пленник кивнул. Он уже приготовился уйти вслед за подчинёнными, но в глубине его души теплилась надежда выжить. И я решил его не разочаровывать.

– Ну, так чего ж ты стоишь? Иди, подавай сигнал и свободен. А мы тут постоим, встретим гостей. Даже ворота закрывать не будем.

Гирон посмотрел на меня, как на безумца, не решаясь встать. Ну да. Какой сумасшедший отпускает пленников сразу же после поимки, без допроса, да ещё и позволяет завершить миссию?

– Ты плохо его расслышал? – рявкнула принцесса, дав волю гневу и засветив тому увесистый подзатыльник. – Выполняй!

Пленник, теперь уже бывший, встав, побежал к своим. Через некоторое время позади нас возник капитан Нохир.

– Гарнизон готов к бою, ваше высочество, – доложил он. – Ждём ваших приказаний.

Принцесса кивнула и, не оборачиваясь, произнесла:

– Мы постараемся не подпустить их ко вторым воротам, но не уверена, что сдержим всех. В открытый бой не вступать. Это всего лишь первая стычка, а главный бой ещё впереди. Ваше дело – удержать ворота. Если надо, используйте лучников. Мы с Райсэном будем под защитой щитов.

– Как прикажете, ваше высочество, – он коротко поклонился и побежал обратно.

– В такую погоду, от твоей ваирагии будет больше пользы, – произнёс я. – Главное не подставляйся.

– Чтобы ты снова прибежал на помощь? – Зирани поморщилась. Её тело окутал вихревой поток воздуха. – Больше я тебе такой возможности не предоставлю.

Я улыбнулся:

– Хорошо, принцесса. Как скажешь.

Глава 15

Генерал Ондо злился. Противник вновь его переиграл. Он понимал, что злость бессмысленна и ничего не меняет, но ничего не мог с собой поделать. Такое и раньше с ним бывало, когда что-то не получалось так, как планировалось. Он просто позволял злости быть. Позже она проходила сама. Но, пока это не произошло, никто не смел его беспокоить.

Гирон – командир «Теней» – выполнил задание, но потерял весь отряд. Враг позволил ему сообщить обо всём своим, но элемент внезапности был потерян. Чем не постеснялся воспользоваться противник. Шэхар ведь заподозрил, что враг неспроста позволил ему дать сигнал, но этот дурень посчитал, что два мага, пусть и сильных, не устоят против ударного кулака пехоты общей численностью в тысячу человек, которых поддерживали из тыла маги. Но из них выжила лишь половина, а прорвать оборону деревушки так и не удалось. Враг задержал ударный корпус ветром и огнём, остальное доделали катапульты врага с зажигательными снарядами. Маги пытались накрыть их стихиями, но так и не пробились сквозь щиты – вот и отступили, чтобы все там не полегли.

Придётся жрецам смерти проявить свои навыки…

* * *

Первая атака успешна отбита. В Марите никто, кроме гарнизона конечно, даже не заподозрил, что ночью в ливень и грозу творилось нечто, угрожающее их жизням. Но всё обошлось, никто не пострадал, и мы вновь одержали победу без потерь… Почти. Шесть стражников, охранявших внешние ворота, отправили в «последний путь» с почестями, отдав их тела погребальному костру. Что же касается тел погибших врагов, то их просто свалили в кучу и сожгли. Показательно. В стане врага этого не заметить не могли. Но, как не странно, те никак не отреагировали. Наверно придумывают очередной гадкий план с неожиданным ударом из-за угла. Пусть. Чем больше у нас будет свободного времени, тем лучше.

Талгас вновь объявился, но предупредил меня, что скоро вновь исчезнет надолго.

– Так может, прежде чем уйдёшь, научишь ещё чему-нибудь? – спросил я, когда мы вместе с принцессой и дарканом по обыкновению устроились на пустующей деревянной скамье в военном лагере возле одного из шатров. Лавка под весом Талгаса, прогнувшись, жалобно скрипнула, но выдержала здоровяка.

Даркан усмехнулся:

– Пока что, нечему тебя учить. Осваивай то, что уже постиг.

– Я помню.

Талгас по-доброму улыбнулся:

– Не унывай, парень. Если что, я окажусь рядом в нужное время, в нужном месте. Всё, что тебе требуется – это практика. Как можно больше практики.

– И осада Марита – это она и есть, конечно же.

– Именно. Ты всё правильно понимаешь. Если тебе не достаточно будет мудрости и терпения – посоветуйся с принцессой. Не достаточно решимости – обратись к Дэнджену.

Хорошо, наставник. Я это запомню.

– Талгас, где находится Райнор? – неожиданно для даркана спросил я.

– А с чего ты спросил? – удивился Талгас.

– Из любопытства. Ну… Понимаешь. Ты ведь покинешь нас надолго.

– Кто знает? – Хохотун пожал плечами и улыбнулся.

– Ну, раз так, то не знаю, когда ещё выпадет возможность спросить у тебя что-нибудь.

– И поэтому ты спросил о несущественном? – здоровяк издевательски хмыкнул. – У него тут многочисленный враг под боком, а он решил заняться просвящением.

– Ну, ты же сам сказал, что тебе пока нечему меня учить, – я не обиделся на его язвительный тон – уже научился принимать Хохотуна таким, какой он есть.

– Хм… Ну, ладно. Может тебе это знание когда-нибудь пригодится. Ты знаешь блуждающую звезду?

– Минир? Та, что светит немерцающим светом и ярче, чем Диленис?

– Она самая. Райнор всегда находится за этой звездой. Правда, Минир – не звезда, а огромный шар, покрытый плотным слоем свинцовых туч. В сотни раз больше Ардана и светит отражённым светом Хелата и Садата. Райнор – мир тьмы и всегда находится в тени Минира.

Так вот что это была за тень, закрывавшая собой половину небосвода Райнора в воспоминаниях Адари. И вот почему в звёздном небе мира Тьмы не светил Минир. Но такие размеры я и представить себе не мог, когда воображением даже масштабы Ардана охватить было сложно:

– Но раз Минир так огромен, то почему на небе виден маленьким?

– Очень далеко отсюда. Именно из-за огромных расстояний приходится накапливать ваирагию в течение трёх дней и трёх ночей, чтобы открыть стабильный портал в ваш мир.

– Наверно, ты и про Хроннот с Эвеонером знаешь?

– Знаю. Только Хроннот даже с Райнора не был виден, когда небо нашего мира не было затянуто вечным покровом чёрных облаков. А Эвеонер там, – Талгас ткнул пальцем в сторону двух светил.

– Этого не может быть!

– Может. Это ведь мир Света. Ему и положено быть именно там, где много света.

– Но как? Разве можно выжить в слепящем свете?

– Спроси у анарена или галламира, если встретишь кого-нибудь из них. Может, они пригласят тебя в гости, чтобы ты сам всё увидел своими глазами.

– А ты был там?

– Нет. Для даркана или кадирра – это опасное место. Слишком много света истощает нас. День, может быть два или три мы, конечно, протянем, как и анарен или галламир в Райноре, но больше нельзя. А в Ардане – самое то и для тех, и других. И света, и тьмы достаточно.

Всё это время Зирани внимательно слушала, не перебивая и не задавая вопросов. До сих пор удивляюсь её сдержанности, терпению и умению схватывать всё налету. Прекрасная Зи. И опасная в гневе. Она, конечно, слышит мои мысли и чувствует моё настроение… и по-прежнему сохраняет внутреннее равновесие. Мне бы так.

– Тренируйся больше, – ответила Зи на мои мысли. – Но не пытайся мне подражать. Я это я. Ты это ты. И ты не открыл бы в себе силу хаоса, если бы был, как я.

Принцесса поднялась со скамьи и двинулась к тренировочным манекенам, на ходу обнажая меч.

– Я ей нравлюсь, Талгас, – заговорил я, когда она отошла достаточно далеко. – Но я не знаю, как к ней относится.

– Ну и в чём проблема? Я ж боевой наставник, а не мастер любовных дел, – произнёс даркан и разразился хохотом.

– Она мне тоже нравится, но… Как же Адари?

– А с ней-то, что не так?

– И она мне нравится. Я разрываюсь перед выбором, хоть и больше склоняюсь к Адари, так как она первой вошла в мою жизнь.

– Хочешь совет?

Я кивнул.

– Забудь об Адари.

– Но почему?

– Не стоит тебе связывать жизнь с кадирром, которая к тому же старшая жрица. Только головную боль себе обеспечишь. Тем более что я тебе говорил: Лайдана управляет ею.

– Я собираюсь после осады Марита наведаться в Райнор, чтобы вытащить из плена её брата.

– Болван и есть болван. Неисправимый, – даркан вздохнул и обречённо покачал головой. – А как ты обратно вернёшься? Ты подумал об этом? Знаю, у тебя есть браслет жреца смерти. Ну, откроешь ты портал, и, допустим, запрыгнешь туда прежде, чем оттуда выскочит рокан. И даже допустим, что тебе невероятно повезёт, и ты действительно вытащишь Галфала из подземелий Лайданы. И как ты вернёшься назад, если тебе придётся ждать три дня и три ночи для восстановления силы портала? За это время у них будет предостаточно возможностей, чтобы убить тебя.

– Да уж, – ответил я, почесав затылок. – Об этом не подумал.

– Потому что забываешь, что у тебя есть голова с мозгами, которыми надо пользоваться. Болван – одним словом.

Мда. Что – правда, то – правда. Талгас прав – я болван. Придётся отказаться от этой затеи. Хотя бы на время, пока не придумаю что-нибудь получше или не отыщу то, что поможет в этом деле.

– Но, как прикажешь, забыть Адари? Она важна для меня.

Даркан пожал плечами:

– Адари о тебе так бы не сказала. Ей всё равно, захочешь ты быть с ней или с другой.

– Ложь!

– Можешь не верить, но время расставит всё на свои места. Дарканы и кадирры – не люди. Пойми, Райсэн. Да, мы создаём семьи и дорожим кровными узами, но никогда не привязываемся к тому или той, кого называем мужем или женой. Это всё человеческие игры. Для нас они не важны. Мы – существа тьмы – в этом плане полностью свободны и не ставим перед собой границ. Кто понравился, того и любим. Главное, чтобы это было взаимно. Пусть даже на короткое время. Это не имеет особого значения для тех, кто живёт по несколько тысяч лет. Адари – не исключение.

– То есть, ей будет всё равно, если я выберу принцессу?

– Конечно. Почему её это должно волновать?

– Но её слова, поцелуи…

– Адари умеет вдохновлять, когда это необходимо.

– Хочешь сказать, что я всего лишь её марионетка? Она просто управляла мной?

– И да, и нет. Она говорила с тобой искренне, но при этом вдохновляла, направляла, чтобы ты делал то, что нужно. Особенно, когда тебе было страшно, когда ты не знал, что делать или, когда тебе не хватало решимости. Вспомни каждую встречу с ней. Прокрути в голове. И ты поймёшь.

– Ты решил испортить мне настроение? – спросил я, боясь, что Хохотун вновь окажется прав.

– Вовсе нет. Ты ведь сам заговорил об этом. Но с другой стороны, пусть это будет для тебя очередным уроком. Только сам разберись – без подсказок и советов.

– Ладно, Талгас. Думаю, тебе пора, – произнёс я, чувствуя, что ломаюсь от нестерпимой боли в душе.

– И всё? Больше никаких вопросов? Куда делась твоя любознательность? – он язвительно хохотнул.

Издеваешься, гад?! Левая рука покрылась сталью, и я ударил кулаком в землю. Раздался взрыв, поднялась туча пыли. А ведь бил без тёмной ярости. На одних эмоциях.

– Выпустил пар? Вот что, парень. Ты ведь понимаешь, что жалеть я тебя не собираюсь?

– Да, наставник, – ответил я, чувствуя, что ко мне возвращается самообладание. – Понимаю. Жалость – для слабаков.

– Вот и хорошо, – даркан одобрительно хмыкнул и похлопал меня по плечу. – Что ж, я пойду, раз у тебя больше не осталось вопросов. Пусть ты и болван, но болван везучий. Уверен, ты со всем справишься.

– С чего такая уверенность?

– Бой против Шаан на многое открыл мне глаза, – многозначительно ответил он, затем встал и, как всегда, растворился в воздухе. Куда теперь его унесло, одна лишь Тьма ведает.

– Путь боли значит? – вновь спросил я у себя. Похоже, речь шла не только о физической боли…

* * *

Генерал Ондо стоял за столом, на котором лежал широкий лист пергамента со схемой Марита. По другую сторону стояли магистр Мириол и Тармин – старший жрец смерти.

– С наскока их не взять, – произнёс генерал, задумавшись. – Они хорошо подготовились и показали клыки. Поэтому я хочу спросить вашего совета.

Маг и жрец переглянулись.

– Я бы и не спрашивал, не имей мы дело с магами. Силу гады показали уже не раз, – генерал скрипнул зубами. – Поэтому жду ваших предложений.

– Мне нечего предложить, – беспомощно разведя руками, заговорил магистр. – Над Маритом висят мощные щиты, которые мы не в состоянии пробить. Ума не приложу, как их только подпитывают… Однако, пробить внешнее кольцо мы сможем.

– И солдаты, пройдя сквозь него, попрут прямиком на магические ловушки! – Ондо в сердцах стукнул кулаком по столу: ему надоело бессмысленно терять солдат. – Так не пойдёт.

– Обстреляйте полосу отчуждения из катапульт, – Мириол пожал плечами. – Ваши снаряды всё равно не пробьют магические щиты.

– Хорошо, – генерал одобрительно кивнул. – Приму к сведению. Но как быть с их лучниками?

Магистр вновь пожал плечами:

– Одна деревушка, а столько из-за неё хлопот.

– Это уже давно не деревушка! – воскликнул Ондо, нахмурив брови.

– Вам в любом случае придётся пробивать брешь во втором кольце стен, – при всей своей неспособности помочь армии, Мириол сохранял спокойствие. – Тут только таран поможет.

– Не обязательно, – наконец, подал голос Тармин.

Собеседники выжидающе уставились на него.

– Наше главное преимущество потеряно, – досадливо процедил жрец, – иначе бы мы давно тут всё разнесли. Если б не понесли потери при неожиданном на нас нападении, то призвали бы могущественного союзника. Но, ничего не поделаешь. Мы призовём восемь союзников вместо одного, но более слабых. Они смогут напугать вражеских солдат и прорвутся сквозь второе кольцо стен.

– Это хорошо, – генерал Ондо довольно хмыкнул. – Пора бы прихлопнуть гадов.

Тармин не сказал главного. Был у него ещё один козырь, но он решил придержать его до самого конца – на крайний случай. Жрец надеялся, что не придётся его использовать, но ради повелителя Калдана, он был готов на всё.

* * *

День прошёл, как в тумане. Для меня, по крайней мере. Нет, я, конечно, всё осознавал: что делал, что говорил, даже побывал на тренировке отважных рыцарей капитана Нохира и высказал одобрение относительно их подготовки. Но в мыслях я был рядом с Адари. И это приносило боль. Я не верил словам Талгаса, но не исключал возможность того, что он не лгал. Да и зачем ему лгать? Я не нашёл этому ни одной здравой причины. Но, по-прежнему, не верил. И это разрывало меня изнутри. Зи чувствовала моё состояние, и я чувствовал её. Она, пусть и мысленно, ясно дала понять, что не собирается меня жалеть, за что я ей безмерно благодарен. Это моя боль, и только мне с ней разбираться.

Уже к вечеру, когда рухнул от усталости в кровать, хотя никаких нагрузок в течение дня себе не позволял, я провалился в сон с мыслями об Адари, надеясь вновь её увидеть. И надежды себя оправдали.

* * *

Я вновь сидел под ветвями арайлен и наслаждался его тонким, приятным и в тоже время каким-то таинственным ароматом. Слабый ветер колыхал тёмные стебельки высокой травы, листва дерева ласково шелестела над головой, словно нашёптывала добрые, баюкающие слова. В небе сияла холодным светом россыпь ярких мерцающих звёзд. Здесь, в Райноре, они даже ярче, чем в небе над Арданом. И неизменная тень Минира, окружённая сияющим призрачным ореолом, закрывала собой половину небосвода.

Адари пока не объявилась, но она где-то рядом – наблюдает со стороны. Я откинулся назад и, прислонившись спиной к стволу дерева, расслабился.

– Эх! Остаться бы тут навсегда, – вздохнув, произнёс я.

– Это можно устроить, – прозвенел весёлый голос Адари.

Я обернулся. Как всегда, при виде прекрасной жрицы кадирров у меня перехватило дыхание.

– Не шутишь? – наконец спросил я, не переставая любоваться плавными изгибами её тела.

– Нет, – мягко произнесла она. – Только для тебя это чревато неприятными последствиями. Там, в настоящей жизни, твоё тело умрёт, а ты, как дух, будешь заключён в моих воспоминаниях. И получишь свободу только в том случае, если умру я, что произойдёт не скоро. Ты готов пойти на такое?

– Не готов. Есть ещё незавершённые дела.

– Тогда будь осторожен в своих желаниях, – Адари заговорщицки улыбнулась.

– А ты действительно решилась бы на такое, если бы я согласился?

Она хитро подмигнула мне и хищно облизнула губы:

– С пленённым тобой в моих воспоминаниях, я бы получила твою силу. Не скрою, соблазн был бы велик. Но моя цель – возродить Райнор. А без тебя это сделать сложнее.

Адари, приблизившись, села рядом и прислонила голову к моему плечу. Сердце взволнованно заколотилось. Ещё чуть-чуть и выпрыгнет из груди. Почему Адари так чарующе действует на меня? Когда она рядом, теряю голову и ничего с этим не могу поделать. Я приобнял её за плечо и, собравшись духом, спросил:

– Это правда, Адари?

Она сразу поняла, о чём я и, кивнув, тихо прошептала:

– Да, мой герой. Прости.

– Но почему? – в сердце что-то больно кольнуло.

Талгас опять оказался прав!

– Потому что мы все свободны. Мы не вещь и не игрушка, чтобы кому-то принадлежать.

– Я никогда так о тебе не думал, – удивившись её словам, возразил я.

– Знаю. Но будешь, как только проведёшь со мной первую ночь. Я не имею права привязывать тебя к себе цепями.

– Разве я против?

– Зато, я против! Это всё иллюзии! Ни одно живое существо не может принадлежать другому из-за семейных уз, будь то муж, жена или ребёнок.

– Даже ребёнок?!

– Даже! – вспылила она и отстранилась от меня. – Ты можешь считать, что сын или дочь принадлежат тебе, но это всё иллюзии. И их смерть тебе это докажет. Как что-то или кто-то может тебе принадлежать полностью, если со временем ты это потеряешь? А когда ты умрёшь, то потеряешь вообще всё.

О чём она говорит?! Какая разница, принадлежит тебе кто-то или нет? Я всё равно умру. Так не лучше ли тогда брать от жизни то, что она даёт?

– Тогда что же нам принадлежит?

– Возможность выбирать, – ответила она и отвела взгляд. – И я выбираю отказать тебе.

– Но я не понимаю…

– Конечно, не понимаешь! Тебя воспитали люди, а не дарканы или кадирры. Мы смотрим на жизнь иначе. Давным-давно, до войны людей с Хаосом, вы тоже понимали эти простые истины, но лорд Гэргэрэт исказил вашу суть. Вы изменились. И с этим уже ничего не поделаешь. Остаётся лишь принять жизнь такой, какая она есть. Пойми, даже если мы сольёмся, станем на время одним целым, то я буду твоей недолго. Ты проведёшь это время в радости и блаженстве, но потом придёт страдание. И это тебе помешает в выполнении миссии.

– Да плевать я хотел на миссию! Разве может быть для меня что-то важнее тебя?

– Видишь? Ты уже страдаешь.

Я промолчал, не найдя, что сказать в ответ. Изнутри меня переполнял гнев, кулаки сжались и мелко затряслись.

– Я гораздо старше тебя, Райсэн. Я держала тебя на руках, когда ты был ещё младенцем. Ты действительно думаешь, что за всё это время у меня не было ни одного мужчины? И что я всё это время ждала только тебя? – на её губах заиграла грустная улыбка. – Наивное и глупое дитя.

Гнев сменился болью. Я поднялся, отошёл на несколько шагов и остановился. Не оборачиваясь, спросил:

– Так все твои слова, поцелуи, нежные прикосновения – были игрой?

– Прости, – ответила она. – Так было нужно. Я повторю: моя главная цель – возрождение Райнора. И я пойду на всё ради этого.

Я резко обернулся и посмотрел в её кроваво-красные глаза:

– Даже на обман? Ты хоть понимаешь, что играла с моими чувствами? Ты ведь просто использовала меня!

Боль отступила, но и гнев растворился. Им на смену пришли безразличие и холодная пустота.

– Да. Понимаю. И в тоже время, я была честна с тобой во всём, что тебе говорила. Да, не договаривала, но и не лгала.

– Знаешь, от этого не легче, – я опустил и потупил взгляд.

– Легче и не будет, пока ты не примешь меня такой, какая я есть. Я дитя Тьмы и воспитана ею. Для меня иначе быть не может, Райсэн.

Я тяжело вздохнул и спросил, не поднимая на неё глаз:

– И что теперь, прикажешь, делать?

– Возвращайся к своей принцессе. Она, как и ты, воспитана людьми. Вам легче будет найти взаимопонимание.

– Вот так просто?! – выдохнул я и решился вновь посмотреть в её глаза, в которых, как бы ни старался, но не видел ничего, кроме ледяного равнодушия.

– Может, просто и не будет. Я не привязана к тебе, Райсэн, и не хочу привязывать тебя к себе. Привязанности делают нас слабыми. Ты ведь видишь, во что я превратилась, будучи привязанной к брату? Марионетка Лайданы, – Адари горько усмехнулась. – Теперь ты всё знаешь, и не будешь мне доверять.

– Почему не буду?

– Верно о тебе Талгас говорит. Болван ты, Райсэн. Мы отныне враги. Теперь, когда ты всё знаешь, иначе и быть не может.

– Даже если так, разве я стану считать тебя врагом?

– Станешь. Когда Хаос поглотит мой разум.

– Не говори так, – от этой мысли мне стало не по себе. Хаос? Поглотит Адари? – Я ведь потому и сражаюсь, чтобы со всеми, в том числе и с тобой, этого не случилось!

– Но именно так и будет, мой герой. Это мой выбор. Так я освобожу брата и оборву между нами всякую связь. Только став твоим врагом, я освобожу тебя от себя.

– Что ты несёшь?! Мне не нужна твоя жертва ради моей свободы! Мне всё равно будет больно от осознания, что ты теперь враг! Неужели не понимаешь? Останься другом, и больше ничего мне от тебя не нужно!

– Лжец, – она грустно улыбнулась. – В душе ты останешься ко мне привязан.

– Что ещё мне сказать или сделать, чтобы ты отказалась от этой дурацкой затеи?! – не удержав чувства в узде, прокричал я.

– Ничего. Поверь, так будет лучше. И для тебя, и для меня.

– Не будет лучше!

– В следующий раз, встретив меня, помни – я твой враг. Не забывай, что я обязательно воспользуюсь твоей привязанностью, чтобы убить тебя. Прощай, Райсэн.

Она подошла, и в последний раз поцеловала меня. Я крепко обнял её, не желая отпускать, но она просто растворилась и исчезла, оставив пустоту в моих объятиях и тепло прощального поцелуя на губах.

* * *

Я очнулся ото сна посреди ночи. Из левого глаза по щеке скатилась слеза и упала на подушку. В душе осталась только пустота. Терзавшая ранее боль исчезла, клокочущий гнев отступил. Стало всё равно, словно, кто-то действительно перерезал мою привязанность к Адари. Но я знал, что всё это на время. Чувства вновь всколыхнутся, когда увижу её в следующий раз. Как же тогда быть? Ведь станем врагами. Так будет лучше?

– Не будет лучше, – шёпотом повторил я в темноту. – Дура.

Произнеся это, я простился с Адари. Теперь, я остался один.

– Разве? – прозвучал в комнате голос принцессы.

От неожиданности я вскочил с кровати. Она сидела на стуле в трёх шагах от меня. В темноте, казалось, что её волосы сияют призрачным светом.

– Зи? Что ты тут делаешь?

– Да вот любуюсь тобой.

– Тебе делать нечего? Почему ты не спишь?

– Не могла заснуть. Я ведь чувствую тебя, твоё беспокойство, твою опустошённость.

– Странно. Почему я тебя не чувствую?

– Просто я закрываюсь от тебя. Наша связь хороша в бою, но в повседневной жизни – мешает. Не люблю, когда без моего разрешения читают мои мысли. Пусть даже если это друзья.

Прав Талгас. Я неисправимый болван. Как я не догадался, что мысли и самоощущение можно скрывать?! Принцесса улыбнулась, услышав мои размышления, и продолжила:

– Но если хочешь, я откроюсь тебе.

С этими словами она раскрыла себя и позволила мне погрузиться в её самоощущение. Странно. Зи волнуется? Ведь всегда пребывает в равновесии. Хотя спокойствие её никуда не делось, просто отошло и скрылось за, выступившим вперёд, беспокойством.

– Это не волнение, глупый, – усмехнулась она. – Всего лишь страсть.

– Ты чего задумала?

Она, не ответив, развязала ленту на косе, распустив длинные, достигавшие талии, волосы. Слова в таком положении были лишними; я всё видел в её глазах, понимал по учащённому дыханию и биению сердца. Зи, сейчас не время! Затаив дыхание, я смотрел, как она потянулась руками за спину и развязала шнуровку, затем платье заструилось вниз, обнажая изгибы её прекрасного тела. Принцесса подошла и положила указательный палец мне на губы.

– Тихо, старший. Сейчас, как раз, самое время.

Она опять назвала меня старшим! Ещё и издевается? Я опомниться не успел, как она, повалив меня на кровать, юркнула ко мне под одеяло и, оказавшись сверху, прижалась ко мне. Голова пошла кругом от пьянящего возбуждения.

– Ты не волнуйся, – прошептала она на ухо. – Я всё сделаю сама. Ты главное закройся, чтобы Дэнжен тебя не почувствовал, – её лицо залил румянец. – Ни к чему ему знать об этом.

Я еле сглотнул застрявший в горле ком. Принцесса прильнула ко мне и обожгла губы горячим поцелуем.

– Тебе это очень надо, – произнесла Зи. – Иначе я потеряю тебя в следующей битве.

– Подожди, – я ощутил в груди неприятный холодок. – Так это всё из жалости?

– Дурак. И не надейся.

Я почувствовал, как её тьма потянулась к моему свету и сплелась с ним в один тугой клубок ваирагии. Мы оба, ещё не слившись телами, издали стон от невероятного чувства наслаждения и единства. Ни я, ни она не смогли объяснить нахлынувших на нас чувств. Но нам это было без надобности. Мы просто, позволив свету и тьме вести нас, отдались друг другу без остатка.

– Никогда тебя жалеть не стану. Просто я люблю тебя, – последние слова она еле слышно прошептала и вновь прильнула к моим губам…

Я проснулся, евда рассвело. Принцесса, всё ещё, обнажённая лежала в моих объятиях, положив голову мне на грудь. Я долго смотрел на неё, вдыхал нежный запах её волос, гладил по спине, чувствуя под кончиками пальцев её мягкую кожу. Забыв обо всём на свете, просто наслаждался этими ощущениями. Она нежно потянулась и поцеловала меня в щёку.

– Больше не грусти, – ласково прошептала она. – Я всегда буду с тобой.

– Не всегда, – несмотря на то, что слова Адари причинили боль, в глубине души я с ней согласился. – Смерть расставит всё и всех по местам, доказывая, что никто никому не может принадлежать.

Зирани усмехнулась:

– Тогда давай наслаждаться жизнью, пока есть возможность.

Верно. К чему думать о том, что ещё не наступило и сокрушаться из-за этого?

– Мне повезло, что моей спутницей жизни оказалась такая мудрая женщина.

– Не забывай, что я ещё принцесса и наследница Эриоса, – она хитро подмигнула.

– Я даже и не думал о собственной выгоде!

– Глупый. Я знаю.

Сегодня они решились и ударили одновременно со всех сторон. Сначала попытались приблизиться к внешнему кольцу, но зажигательные снаряды, пущенные из катапульт, быстро охладили их пыл, заставив воинство Калдана отступить. Звучит, конечно, смешно: огонь охладил пыл! Но радовались мы недолго.

Увидев, что так к Мариту не подступиться, они ударили силой стихий издали. Атаковать навесной магией через оба кольца стен у них не получилось, так как огненные щиты оказались не по зубам для обычных обладателей дара, чья сила ограничена риесами. Тогда они ударили по внешнему кольцу. Деревянный частокол продержался всего несколько мгновений. Его пробили в нескольких местах. Как бы там ни было, врагу ещё предстояло прорываться через полосу отчуждения под ливнем стрел лучников. Но, вопреки моим ожиданиям, они не полезли на мины, а обстреляли пространство между стенами из катапульт. Ловушки сработали впустую. Умно, генерал. Ну а что же дальше?

Воздух знакомо загудел и задрожал. Похоже, пускают в дело врагов из Райнора.

«Зи. Наш выход».

«Да, любимый».

Любимый. Это слово грело душу. Но сейчас надо сосредоточиться на враге.

«С противником из Райнора наши воины и ополчение не справятся. Но и оставлять щиты без постоянной подпитки нельзя. Так что не будем тратить время».

Нам повезло. И в этот раз против нас вышли роканы – всего восемь. Похоже, что мы всё-таки уменьшили число жрецов во время внезапной атаки. Однако, против такого числа низших дарканов, даже нас двоих недостаточно. Нет, уничтожили мы всех, но к тому времени они уже успели рассредоточиться вокруг Марита. Пока разбирались с одними, другие проделали несколько брешей во втором кольце стен, и в поселение хлынул поток воинов армии Калдана. Враг, растратив силу райнорских порталов, развязал нам руки, позволив использовать ваирагию тьмы.

Воздух пропитался запахом гари, крови и пота. Дышалось с трудом. Я погасил огненные щиты вокруг деревни, дабы они не расходавали силу пространства в пустую. Но даже так она стремительно иссякала после каждого сгустка чёрного огня или воронки тьмы. Тёмная ваирагия исчерпала себя, тогда нам с Зи пришлось переходить на обычную стихийную. Силы Риданис растворённой в пространстве хватало с избытком, но она уступала тьме в разрушительной мощи.

Мы сдерживали врага, как могли. В Марите повсеместно горели дома. Стоял шум и гвалт развернувшейся битвы. Отовсюду раздавались лязг доспехов, звон оружия, грохот сталкивающихся щитов и воинственные крики солдат.

Нас со всех сторон прижимали в середину поселения. И тут, опасаясь задеть своих, мы с Зи уже не использовали ваирагию и переключились на ближний бой. За одного погибшего воина капитана Нохира, забирали десятерых вражеских. Несмотря на это, противник не останавливался, зная, что если продолжит напирать, то победит.

Это бы произошло, если б не неожиданная помощь со стороны Зараса в виде ударной силы в три тысячи солдат, которые незамедлительно атаковали с тыла, окруживших нас врагов. Похоже, Мидар подсуетился, рассказав о наших сложностях королю Айдину, и тот решил помочь. Хотя нет, он бы не успел вовремя. Скорее всего, Дэнджен. Ладно, потом разберёмся.

Воодушевившись поддержкой союзников, наши воины ринулись в бой с удвоенным напором. Через мясорубку мы с Зи прошли плечом к плечу, спиной к спине. Где надо – использовали ваирагию, или оружие, подпустив врага на расстояние удара. Правда, противник быстро растерял желание на нас нападать, узрев, каким страшным может быть, усиленный тёмной яростью, рубящий замах двуручным клинком или рассекающий удар косой, без труда разрезающие щиты, доспехи или подставленное для блока оружие.

Теперь мы теснили врага. А через некоторое время ход сражения неумолимо переломился в нашу пользу. Всё чаще «храбрые» калданские солдаты отступали под нашим ударами и, в конце концов, спасались бегством.

Противника уже оттеснили за внутреннее кольцо стен. Я тяжело дышал, с лица струйками стекал пот. Но к счастью, более никто не напирал на меня. Вокруг вперемешку лежали тела наших и вражеских воинов. Земля была усеяна обломками оружия, разбитыми частями доспехов и расколотых щитов. Раскуроченные, попавшие под удар ваирагии, дома по-прежнему нещадно чадили густыми клубами чёрного дыма. Хорошо, что женщин, детей и стариков спрятали в заблаговременно вырытом, ещё до прихода армии врага, подземном убежище. Половина семей сегодня точно не досчитается кормильцев, отцов, братьев…

– Райсэн! – окликнули меня, отчего я отвлёкся от невесёлых мыслей.

Я обернулся на знакомый голос. Вот уж кого не ожидал встретить:

– Кайджен?!

Несмотря на удивление, я поспешил на встречу главы «Драконов» и заключил того в дружеские объятия, чего он от меня совсем не ожидал.

– Безумно рад тебя видеть! – воскликнул я. – Но ты чего тут забыл-то?

– Пришёл спасать одного зазнавшегося героя по приказу моего короля, – усмехнулся он. – Ну и всех «Драконов» с собой прихватил заодно на подмогу, чтобы противнику скучно не было.

– Надо побыстрей разделаться с армией Калдана. Точнее с тем, что от неё осталось.

Остатки армии Калдана вместе с генералом бежали с поля боя. Остались лишь попавшие в окружение маги и жрецы смерти. Первые просто сдались без боя по приказу своего магистра. Со вторыми начались сложности.

Вперёд выступил мужчина в чёрном балахоне. Видимо, старший жрец. Он достал из-под рукава балахона кривой кинжал, опустился на колени и, выкрикнув слова:

– Вы все будете страдать, и мучиться перед смертью! За повелителя Калдана! – вонзил клинок себе в грудь.

Глаза самоубийцы расширились, и он мешком рухнул в траву. Воздух вокруг тела жреца смерти загудел и задрожал, разрываясь и открывая портал.

– Всем назад! – закричал я.

Кайджен и его люди среагировали первыми, так как уже видели такое явление и то, что следует за ним.

«Будь готова, Зи. Вот уж сюрприз нам устроили. Если столкнёмся с дарканом, то битва за Марит покажется тренировочным поединком».

«Согласна».

«Главное не лезь под удары без нужды, родная».

«Ты тоже будь осторожен, любимый».

Здесь далеко за стенами Марита пространство было насыщено силой тьмы. И это вселяло надежду на победу. Уж слишком будет кисло сражаться против даркана без ваирагии. О свете и стихии я даже не задумывался. На крайний случай воспользуюсь дланью хаоса.

Чёрный провал портала расширился и из него наружу повалил клубящийся дым, который в течение нескольких мгновений окружил труп и впитался в бездыханное тело. Жрец содрогнулся, медленно поднялся на ноги, неуверенно шагнул и, стоя на земле, стал мерно раскачиваться, словно стебель травинки на ветру. Он даже не попытался вытащить кинжал из груди, и больше всего походил на ранее виденных нами ходячих мертвецов.

– Какое странное тело, – с утробным урчанием произнёс мертвец. – И какие странные ощущения. Словно, я жив и нежив одновременно.

Один из наших солдат, узрев чудовище и наплевав на моё предупреждение, ринулся на врага, в попытке добить мертвеца, которых убивать было довольно легко, если их не собиралось слишком много в одном месте. Прибить медленного и неповоротливого мертвяка не сложно. Правда, до этого ни один из встреченных мною оживших трупов не разговаривал и не рассуждал о своих странных ощущениях. И солдат поплатился за легкомыслие. Он уже был рядом с целью с занесённым над головой мечом, но враг неожиданно резко взмахнул рукой, и солдата развалило на две части кривым разрезом от левого бока к правому плечу. Брызнула во все стороны кровь, и располовиненное тело рухнуло на землю.

Я резко перешёл в вирадис, и удивлённо уставился на существо, стоявшее предо мной. Это гэрнит, а не даркан!

– Всем отступить! – вновь прокричал я. – Никому не лезть в бой!

В этот раз смельчаков не оказалось, хотя ещё до моего выкрика я увидел, как некоторые попытались ринуться на врага, но, слава Риданис, услышали меня. Вокруг нас троих с Зирани и мертвяком быстро разрослось пустое пространство.

– Никому не вмешиваться! – повторила Зи.

– Не вмешиваться? – проурчал гэрнит. Его руки удлинились и превратились в два змеевидных щупальца, на концах которых открылись зубастые пасти. Они с жадностью кинулись к телу только что убитого солдата и стали его пожирать. Челюсти чавкали, хрустели, перемалывая кости и разрывая плоть.

– Как вкусно!

– Мерзость! – прошипела Зирани и неожиданно для меня исчезла и возникла рядом с гэрнитом. Её двуручник уже был занесён для удра.

Великая Риданис! Зи, открыв в себе вирадис тьмы, перешла на третью ступень силы? Я не верил своим глазам.

Гэрнит мгновенно отвлёкся от трапезы. Щупальца вскинулись, обращаясь в руки, а пальцы удлинились и превратились в серповидные стальные когти. Раздался звон и скрежет металла о металл. Да он заблокировал удар Зи в вирадисе одной левой! Мертвяк замахнулся свободной когтистой рукой, но принцесса вовремя отскочила. Похоже, существо способно двигаться также быстро, как и Зи в вирадисе.

– Вы все станете моей пищей!

– Как бы не так! – прокричал я, и после этого мы с Зи обрушили на тварь всю мощь разрушительной ваирагии. Не останавливаясь ни на миг, мы поливали цель шарами чёрного пламени и воронками тьмы. Всё пространство вокруг гэрнита вспучилось и забурлило от взрывов, но зрением хаоса я видел, что существо, укрывшись от опасной стихии сферическим стальным щитом, цело и невредимо. Нет, не так. Стальная сфера и была гэрнитом. Наши ваирагические атаки заставили его изменить тело в целях самозащиты.

«Стой, Зи. Это бесполезно. Мы только впустую исчерпаем силу пространства».

Когда пыль улеглась, а дым развеялся, на месте гэрнита всё также покоился металлический шар.

«Что дальше, Райсэн?»

«Не знаю».

Стоило шагнуть в сторону сферы, как она тут же взвила в воздух и зависла над землёй на высоте примерно пяти или шести человеческих ростов. На поверхности шара, образуя веки, проступила щель. Она широко распахнулась, и огромный жёлтый глаз с маленьким чёрным зрачком уставился на меня.

– Великая Риданис! – выдохнул я, буквально кожей ощутив, сколько ненависти было в этом взгляде.

Хотя на поверхности сферы не было ни намёка на рот, гэрнит издал дикий визг, и все, зажав уши руками, приникли к земле. Все, кроме Зирани. Она стояла, не шевелясь, а вокруг неё вращался стремительный и непроницаемый поток ветра элементального воплощения, защищавший её от всяких звуковых атак.

«Подожди, родная. Я помогу».

«Сомневаюсь, любимый, что твоё элементальное воплощение защитит тебя от звуков».

«Надо попробовать. Не лежать же тут беспомощно, пока ты будешь сражаться».

Зи посмотрела на меня, ласково улыбнувшись, и взлетела в небо на крыльях ветра.

«Пора и мне спасать тебя, любимый».

Научилась летать?! Когда? Неужели изменилась и стала сильнее после проведённой со мной ночи? Я невольно вспомнил образовавшийся между нами тугой переплетённый клубок света и тьмы.

Превозмогая боль, я встал, держась руками за уши. Визг всё не прекращался.

«Агисиран».

«Да, Райсэн».

«Можно что-то сделать с этим звуком?»

«Да, если огнём раскалишь воздух. Правда будет больно из-за жары и нехватки воздуха в лёгких».

«Путь боли?»

«Конечно», – Агисиран залилась звонким смехом.

«Что ж, я готов. Поддай огоньку, Агисиран».

Стебель огненного цветка вспыхнул ярким пламенем, свившись кольцами вокруг меня. Под ногами загорелся большой ваирагический круг, сияющий символом огня посередине, и воздух раскалился так, что перехватило дыхание. Все внутренности опалило жаром.

«Продолжать?» – спросила элементаль.

Я посмотрел вверх. Над головой стремительно носилась моя Зи, делая выпады в сторону визжащей сферы. Клинок меча звенел, оставляя неглубокие царапины на поверхности шара, несмотря на то, что она наносила удары, используя тёмную ярость. Даже глаз, как самое уязвимое, на первый взгляд, место, не удалось проткнуть, словно тот был покрыт прозрачной сталью.

Вокруг большого глаза на поверхности сферы гэрнита открылось ещё несколько маленьких зрачков, которые тут же испустили тонкие смертоносные лучи. Зи еле от них увернулась, а вот стоявшим в отдалении на земле воинам не повезло. Лучи, как раскаленный нож сквозь масло, прошлись по нескольким рядам, в которых солдаты, как подкошенные, разваливались на половинки и падали замертво.

«Продолжай! И более не спрашивай!»

«Очень хорошо», – Агисиран звонко рассмеялась, и всё пространство вокруг меня полыхнуло огнём. Я закричал, не в силах вынести боль. Огонь пожирал тело: волосы вспыхнули и исчезли, кожа, лопаясь волдырями, просто стекла с мышц, которые тоже испарились в одно мгновение, кости обуглились и превратились в пепел. Всё, что осталось от меня – это горстка праха. Боль отступила, тела больше не существовало, осталось лишь чистое сознание. Время замерло.

«И что я могу в таком состоянии?»

«Всё, что угодно».

«Но меня больше нет!»

«Правда? А кто же со мной тогда разговаривает?»

«Я».

«И кто этот я?» – высший огненный элементаль звонко рассмеялась. – «Делай выбор. Кто ты?»

«Райсэн – Тьма и Свет. Хранитель. Герой Дэриона. Предводитель отряда ваирагов».

«Сможешь ли ты возродиться, сгорев в круге пламени высшего огненного элементаля?»

«Не знаю».

«Покажи, насколько сильна твоя решимость! Достоин ли ты войти в вирадис стихии и познать силу древних предков?»

Вирадис! Но разве мне не будет доступен лишь вирадис хаоса? Выходит, также откроются вирадис тьмы и света?! Заглянуть в себя. Но куда смотреть, когда меня нет? Точнее, нет тела. Тогда кто или что есть «Я»? В какие глубины себя смотреть? Вниманию не за что зацепиться.

Я посмотрел вниз, словно парил в воздухе. Но чем вообще смотрю? У меня же нет глаз! Подожди. Какая вообще разница?! Это ведь теперь не важно!

В круге огня, сияющем на выжженной земле, в середине которого лежала горстка праха, бывшая моим телом. Хотя, почему бывшая?

Я сосредоточился на моих ничтожных останках и погрузился вниманием внутрь, ощутив, что каждая частица в прахе помнит прежнее тело. Вот оно. Память. Я вернулся в далёкое прошлое в воспоминаниях и увидел Адари, бережно несущую меня на руках через лес, заботливо укутав маленькое беспомощное тельце в волчью шкуру. Если пойду ещё дальше, то увижу родителей! Да. Именно они – источник моей силы – их кровь, что течёт по моим жилам, дарит её.

«Вирадис стихии пробуждён!» – прозвучал голос Агисиран именно тогда, когда я приготовился увидеть лицо отца. Он смотрел на меня и улыбался, наклонившись надо мной, пока я мирно лежал в руках Адари. Я не успел разглядеть деталей – видение вдруг поплыло и задёрнулось мутным туманом, словно меня отсекли от воспоминаний. Всё, что запомнилось – добрые и любящие золотого цвета глаза отца.

Огонь вновь вспыхнул, но в этот раз боли не было. Пламя мгновенно возродило моё тело из праха, и я ощутил его текущий по жилам и наполняющий силой жар. Время вернуло себе привычный ход, и снова послышалось дикое визжание гэрнита, стреляющего, разрезающими всё на своём пути, лучами, пытаясь уничтожить стремительную Зи. Но в этот раз звуковые атаки никоим образом не действовали на меня. Ибо пламя, полыхающее вокруг, раскалило воздух, создав пустое пространство, и ослабило звуки. Лёгкие наполнились пламенем, и я спокойно дышал огнём, словно умел это делать с самого рождения.

«Зи».

«Да, любимый».

«Как только я устремлюсь к этой твари, отлети, как можно дальше».

«Хорошо».

– Рида! – произнёс я, отчего пламя вокруг меня полыхнуло ярко, как Садат. Воины нашей армии в ужасе разбежались в разные стороны в поисках укрытия от ослепительного света.

– Рай! – свет огня погас, языки пламени окрасились в чёрный цвет.

– Гэр! – левая рука, в этот раз до плеча, покрылась металлическими чешуйками. Будто часть рыцарского доспеха нацепил на себя. На тыльной стороне кулака обнаружилось четыре пластинчатых, образовавших ромб, щитка; раньше их не было. Они раздвинулись, и на меня уставился знакомый жёлтый глаз с чёрной точкой зрачка посередине. Только в отличие от глаза на шаровидном гэрните, этот не источал ненависти. В нём я ощущал твёрдую решимость действовать.

«Ты вновь стремишься к силе. И вновь готов идти на жертвы?»

«Тебе не надоело спрашивать одно и то же? И вообще, кто ты?»

«Я обязан спрашивать. Без твоего согласия и намерения я не могу менять твоё тело в соответствии с силой, которую ты ищешь».

«Что значит менять тело?»

«То и значит, – голос усмехнулся. – Уже жалеешь?»

«Нет».

«Что ж, это прекрасно. Тогда разнесём эту тварь, поглотим её и станем ещё сильнее».

Щитки сдвинулись, закрыв глаз, после чего из-под них медленно, над моим кулаком, вырос тёмный с красными прожилками обоюдоострый клинок. Вокруг него образовался вихрь, который впитал в себя, окружающее меня, тёмное пламя. Я присел, напрягая мышцы ног, и, подпрыгнув, устремился в небо, как пущенная стрела из невидимого лука. В миг я пролетел расстояние до твари, оставив за собой в воздухе след в виде чёрной огненной полосы, и ударил, метя в середину глаза. Клинок с хрустом и треском пробил защиту. Кулак, не встретив сопротивления, с лёгкостью раздробил глаз гэрнита. Существо отчаянно взвизгнуло в последний раз, затем раздался взрыв. Клинок жадно поглотил высвободившуюся силу, оставшуюся после твари, и втянулся обратно под щитки. А затем я полетел к земле. С такой высоты точно расшибусь! Но не успел я испугаться, как меня со спины под руки подхватила Зи, и вместе с ней мы устремились в небо на крыльях ветра.

– Спасибо, что отвлекла эту тварь, родная. Без тебя бы не справился.

Принцесса в ответ просияла бесподобной улыбкой:

– Всегда можешь на меня положиться, любимый.

Большего мне и не надо.

Воины, рыцари, солдаты… Все, кто стоял внизу, с восхищением смотрели на нас. Затем земля под нами разразилась многократным рёвом «Лин!»

– Победа, – с облегчением выдохнул я. – Мы смогли, Зи! Мы это сделали!

Она осторожно опустила меня на землю и затем встала рядом. Зи подняла над головой меч, клинком вверх, и округу вновь оглушил многоголосый рёв «Лин! Зирани Дан-Альнайд!»

Глава 16

На следующий день начались восстановительные работы в Марите. Жители деревни радовались, хоть и понимали, что получили очередную отсрочку перед следующей битвой. Большая часть подмоги, пришедшей из Зараса, вернулась обратно. Кайджен с «Драконами» до поры, до времени остались. Когда нам удалось найти время для разговора, то я тут же спросил его о том, как это они умудрились прийти на выручку вовремя:

– Ведь, насколько я помню, люди ещё не вспомнили, как создавать порталы мгновенного перехода, – произнёс я и, вспомнив о Дэнджене, усмехнулся.

– Это все Дэн с королевским указом, который ты ему дал и которым он размахивал везде, где только можно, – подтвердил догадку Кай. – К королю наведался, всё рассказал, потом с новым указом направился к нам. Его величество разрешил взять с собой две тысячи солдат из ближайших к столице городов. Я снялся с места и прихватил с собой ещё и приграничные с Эриосом гарнизоны. К тому же, – тут Кайджен хитро подмигнул, – должен ведь кто-то спасти защитника Ардана.

Вот значит как. Молодец Дэнджен. Не подвёл и сделал всё, на что я рассчитывал. И королю большая благодарность за понимание и помощь. Видно, что свой человек, пусть и высокородный, благородных кровей.

Что же касается жрецов смерти…

– Ну и что прикажете с вами делать? – спросила Зи, когда перед ней выстроили в ряд и поставили на колени семерых мужчин в чёрных балахонах. Их капюшоны были сорваны с голов.

Ответом ей было молчание. Они, потупив взгляд, ждали приговора.

– Что вы молчите? Превращать людей в ходячих мертвяков, убивать и разрушать вы горазды, а как ответ держать за содеянное, так и слова сказать не можете? Может, последуете примеру Тармина? Убьёте себя и превратитесь в чудовищ?

Пленники вздрогнули от этих слов. Один из них, мужчина лет сорока, наголо бритый, с небольшой чёрного цвета бородой и тонкими усами, поднял измученный взгляд и посмотрел на Зирани пустыми глазами.

– Нам нечего сказать. Вы вольны поступать с нами, как вам заблагорассудится, – произнёс он. – А насчёт самоубийства и превращения в чудовищ, без ритуального кинжала, зачарованного силой хаоса, – это невозможно. Такой был только один – у мастера Тармина.

– Вам безразлично, даже если я прикажу вас казнить?! Или сделаю это сама, лично, прямо здесь и сейчас?! – Зирани быстрым движением достала из-за спины меч.

На короткий миг на лицо жреца легла тень страха, но в следующее мгновение он выглядел спокойным:

– Да, если вы так решите. Победителю достаётся всё.

– Никчёмные фанатики! – бросила Зи и замахнулась. Но в последний миг я остановил её, придержав её за запястье.

– Не стоит, ваше высочество. Мы не убиваем пленных.

– И что же с ними делать, Райсэн?

– Отпустить, – произнёс я и весело улыбнулся.

– Но почему? – удивился жрец смерти.

– Всё просто, – ответил я. – Мы герои Ардана. Понимаю, это звучит немного наивно, но что есть, то есть. Мы поступаем в соответствии с этим: врагов уничтожаем, своих защищаем, пленников не пытаем и не убиваем. Или вы предлагаете нам уподобиться Калдану?

– Но разве вы не понимаете, что, отпустив нас, вы подвергаете опасности простых людей? – не унимался пленник. – Мы продолжим делать то, что делали раньше!

– Может, и продолжите, а может, и нет, – ответил я и, пожав плечами, вновь улыбнулся. – Выбирайте: жить, как чудовища в облике людей или вспомнить, что вы на самом деле люди. Вы вольны поступать так, как сочтёте нужным. Если вы вернётесь к вашему повелителю – ваше право. Однако помните, настанет и его черёд стоять перед нами на коленях. Это я обещаю. Ибо не позволю дорвавшемуся до власти чудовищу превратить наш мир в развалины. Так что подумайте, прежде чем сделаете выбор. Чтобы не пришлось жалеть о принятом решении.

А вот сдавшиеся маги, присягнув принцессе на верность, перешли на нашу сторону. С магистром Мириолом мы быстро нашли общий язык. Теперь в Марите, кроме нас, есть ещё двенадцать магов. Троих, как выяснилось, они потеряли ещё во время нашей неожиданной атаки на марше. Ещё пятеро погибли в последней схватке. Двенадцать магов, конечно же, так себе приобретение, но для Марита – ценное. Хотя я зазнаюсь. Два с половиной энира назад я, как маг, был пустым местом. А возле этих мастеров, постигавших науку и магию долгие годы, смотрелся бы жалкой букашкой.

Мириол – пожилой мужчина, которому было уже пятьдесят три года – часто разговаривал со мной о магии. Всё, что он увидел на поле боя, потрясло его до глубины души. Ещё сильнее он поразился, когда узнал, что мы с принцессой не ограничены риесами. Слушая мой рассказ о ваирагии, он только качал головой. Однако ему пришлось поверить, когда он узнал, как подпитывался огненный щит над Маритом.

– Но как?! – воскликнул он, когда мы сидели на скамье под навесом дома старосты и попивали душистый киал. – Я столько лет потратил на медитации, дабы достичь высокого мастерства, и никогда не слышал, чтобы столь мощную магию можно было создавать, обходя ограничения!

– Для этого вам придётся подняться на первую ступень силы, – ответил я и улыбнулся. Вообще, было странно, что мне молодому и простому хранителю приходится что-то разъяснять умудрённому годами и опытом человеку. – Но я сомневаюсь, что для людей это возможно сделать в короткие сроки. Всего ступеней пять. А средоточие и риесы – то, что предшествует первой ступени.

– Но, вы же, способны это делать! – не унимался магистр. – И на какой вы ступени?

– Я и принцесса – на третьей. Дэнджен, когда покидал нас – был на второй. Возможно, что он уже тоже на третьей.

Мириол закатил глаза от осознания огромной разделявшей нас пропасти:

– Я не представляю себе ваших возможностей. И всё равно не понимаю. Вы ведь тоже люди. Но вас эти ограничения почему-то не касаются.

После того, что я вспомнил и почувствовал, когда пробуждал в себе вирадис стихии, не осталось никаких сомнений:

– Всё дело в кровных узах, уважаемый Мириол. Скорее всего, среди далёких предков Дэнджена и принцессы Зирани были кадирры, и в их жилах течёт дарканская кровь, дарующая способность использовать ваирагию тьмы и обходить ограничения. Но тут опять есть сложности. Дело в том, что каждый в нашем отряде прошёл посвящение ваирагией тьмы, чтобы кровь древних предков пробудилась и открыла дверь к первой ступени силы. Но я сужу пока только по двум случаям: Дэнджен, как и её высочество, прошёл посящение через тьму, но сам при этом не способен управлять тьмою – только стихией огня, в отличие от её высочества, которой доступна и стихия ветра, и ваирагия тьмы. Но Дэнджен создаёт мощные огненные атаки, а сила её высочества становится разрушительной только в комбинации ваирагии тьмы и стихии ветра. Что же касается меня, – я вздохнул, – меня вообще никто не посвещал. Я с самого рождения был на первой ступени силы, просто до поры до времени, ради моей безопасности, мою силу запечатали. Так что не удивлюсь, если среди моих далёких предков были кадирры и галламиры, ибо по-другому не объяснить, каким образом я управляю и стихией огня, и ваирагией тьмы и света. Относительно же силы хаоса, вообще ничего не понимаю.

– У тебя, хранитель, и имя соответствующее, – заметил магистр.

В ответ я только улыбнулся.

– То есть, если среди моих предков были кадирры или галламиры, – рассуждал Мириол, – то и меня можно посвятить на первую ступень?

– Вполне вероятно, – согласился я, – но я не вижу в вас следов тёмной ваирагии.

– А на практике проверить нельзя?

– Можно. Только если в вас не течёт кровь кадирров или галламиров, то тьма вас просто убьёт, а ваирагия света в лучшем случае либо исцелит от каких-нибудь болезней, если они есть, либо, в худшем случае, покалечит. Удар луча света подобен удару тяжёлого осадного тарана, или копья, пущенного из баллисты.

– Мда. Действительно, лучше не рисковать, – отпив киала из деревянной кружки, произнёс Мириол. – Но всё равно. Эти знания бесценны, и когда-нибудь люди найдут им применение.

– Да, – я согласно кивнул. – Как только устраним последствия наложенного на человечество искажения, созданного Великим Хаосом.

А потом, спустя девять дней, вернулся Дэнджен вместе с новым воином отряда по имени Трено Ганир, который, как я и ожидал, оказался одним из моих братьев – монахом-хранителем.

При виде его моя тёмная аура осталась равнодушной, зато аура света часто задрожала. Я посмотрел на хранителя внутренним зрением, и чуть было не ослеп из-за разливавшегося от него яркого сияния. Великий Свет! Меня переполнила радость от понимания, что в отряде теперь появится ещё один целитель. А это значило, что в будущем жертв будет меньше. Эх, будь Трено с нами раньше, возможно старик Дамро бы выжил. Но, вспомнив наставления Талгаса, я отмахнулся от этих мыслей, ибо прошлое безвозвратно ушло, и изменить уже ничего нельзя.

Трено моложе меня на год, облачён так же, как и все монахи-хранители, в лёгкие, не стесняющие движения, одежды из мягкой кожи. Правда, цвет другой – светло-бирюзовый – соответствующий стихии воздуха. Глаза серо-стального цвета, а волосы – пепельного, слева почти наголо выбриты, а справа – длинные, заплетённые в несколько толстых кос и повязанные кожаными ремешками. На левой щеке традиционно красовалась татуировка символа стихии воздуха. Трено – северянин, житель Зиала – королевства, в котором, по словам Дэнджена, преобладала горная лесистая местность, и которое большую часть года покрыто снегами. Но в отличие от многих грубых и простоватых, опять со слов Дэнжена, зиальцев, Трено – хранитель: воспитывался соответственно, поэтому держался скромно и сдержанно. А вот ростом тот оказался выше меня и Дэнджена на голову, а Зирани – на две.

Я заключил друга в крепкие объятия:

– Спасибо, Дэн! Без твоей помощи не справились бы.

– Всегда, пожалуйста. Я тоже рад тебя видеть, – похлопывая меня по спине, ответил он. – Привет, Зи… Ой, то есть я хотел сказать, ваше высочество, – спохватился Дэнджен, вспомнив, что вокруг люди и поклонился. – Прекрасно выглядите.

Зирани в ответ недовольно поморщилась. Но принцесса открыта для меня. Я почувствовал, что и она рада возвращению друга, пусть с ним и провела гораздо меньше времени, чем со мной.

– Ну а это Трено Ганнир, – представил будущего ваирага Дэнджен. – Хранитель из Зиала.

– Я рад встрече с вами, – сказал Трено и поклонился. – Дэнджен много о вас рассказывал, и для меня большая честь вступить в отряд великих воинов.

– И что же он тебе такого успел рассказать? – поинтересовался я.

– Ну, много всего, – замялся тот, затем, весело улыбнувшись, произнёс. – Про болвана, который часто совершает ошибки, но, из-за неимоверного везения и невероятных способностей, постоянно выкручивается из любой безнадёги.

Дэн так и остался стоять с открытым ртом. А мы с Зирани, не выдержав, рассмеялись.

– Ну и гад ты, Трено, – наконец нашелся, что сказать Дэнджен.

И они присоединились к общему веселью. Эх, с нами только Талгаса не хватало с его громогласным и издевательским хохотом.

Когда я спросил у Дэнджена, как тот догадался, что нам нужна помощь, он, довольно улыбнувшись, ответил:

– Забываешь, что я прекрасно вас чувствовал. Правда, – он задумчиво почесал щетину на подбородке, – с каких-то пор, я перестал чувствовать вас так же, как и раньше.

Ну да. Я всегда мысленно закрывался, когда по вечерам уединялся с Зи, или когда думал о ней. А Дэнджену об этом знать незачем.

Трено большую часть времени проводил с нами, знакомился со всеми и почти всегда добродушно улыбался. А вечером Марит веселился и праздновал. Прошло десять дней с того мгновения, как погибших предали погребальному костру. И теперь народ мог позволить себе небольшой праздник.

На следующий день, с первыми лучами светил, мы решили провести посвящение Трено. Ни к чему откладывать это дело. Магистр Мириол с магами навязались к нам в попутчики, узнав, для чего мы вчетвером собираемся выйти за пределы поселения. Несмотря на все попытки отговорить их от этой затеи, они отказались меня слушать и настояли на своём присутствии. Но это означало подвергать их жизни большой опасности. Но магистр оказался упрям и непреклонен.

Мы не знали, с чем столкнёмся после посвящения Трено. Точно не с дарканом и не гэрнитом. Эти ребята не обращали внимания на ваирагию света.

Мы вышли далеко за пределы Марита – на место прошлой битвы с Тармином. Следы ваирагических взрывов во многих местах свидетельствовали о недавнем сражении. Пока мы шли, маги молчали и хмурились, вспоминая недавние события, а Зирани во всех подробностях рассказывала Дэнджену и Трено всё, что здесь произошло.

– Ты ведь ещё не перешёл на третью ступень, Дэнджен? – поинтересовалась Зи.

– Пока нет, – с сожалением ответил напарник. – Но в дороге я усердно тренировался. Чувствовал, как вас Талгас гоняет и в хвост, и в гриву. Вот и старался всё свободное время посвящать тренировкам. Правда, не изводил себя так, как он вас. Иначе не знаю, когда бы я добрался до Зиала.

– Кстати, почему я так и не встретил Талгаса? – поинтересовался Трено. – Дэнджен и про него восхищённо рассказывал.

– Он покинул нас, – ответил я. – Обещал, что вернётся, но когда – не известно.

Трено, ничего не ответив, кивнул.

– Тут и проведём посвящение, – произнёс я, когда мы добрались до выжженного на земле круга – место, где во мне пробудился вирадис стихии.

Я решил для начала проверить зиальца. По сути, это было лишним, но я хотел удостовериться в своей правоте. Достав из-за пояса короткую косу, я показал пальцем на её набалдашник:

– Это райдиан. Тебе знаком такой кристалл, Трено?

Тот с интересом посмотрел на камень:

– Нет. Впервые вижу.

– Тогда, может быть, тебе досталось от предков, или родителей, или родственников какая-нибудь семейная реликвия, которая представляет для тебя особую важность?

Трено без слов снял с правой руки перчатку и показал надетое на указательный палец кольцо. Как я и думал. В оправе украшения красовался небольшой кристалл сэндира. И тут я вспомнил о таком же, покоившимся в кошеле, но гораздо больших размеров камне, который когда-то дал мне Талгас. Надо же. Вроде бой с прихвостнями Калдана в пещере на землях Зараса был относительно недавно, а казалось, что прошёл год, если не больше.

Я открыл кошель и высыпал на ладонь его содержимое: несколько золотых и серебряных монет, а также кристалл сэндира, который переливался разными цветами и блестел в лучах двух светил.

– Держи, – я протянул Трено кристалл, который тот бережно взял в обе руки. – Может, он усилит тебя? Сильный целитель в отряде пригодится. А теперь, всем отойти, как можно дальше, – посоветовал я, памятуя об инициации Зи и Дэнджена.

Как только все оказались на безопасном расстоянии, я встал в боевую стойку, закрыл глаза и сосредоточился, дабы собрать как можно больше ваирагии света. Сияние Хелата и Садата в этом помогло. Буквально кожей я ощутил, как свет двух солнц поглощается и впитывается в мою ауру. Открыв глаза, я выкрикнул:

– Сэн!

Белый ослепительный луч протянулся от меня к Трено и ударил в цель. Хранитель стоял, не шевелясь. Его тело покрыл световой кокон, поглощающий силу луча. Над Трено в чистом небе, откуда ни возьмись, сгустились и завихрились чёрные тучи. Световой кокон вспыхнул, и в него из середины вихря, прочертив в небе ветвистую линию, ударила молния. Раздался грохот раскатов грома. Кокон сверкнул ещё раз, и вновь ударила изломанная полоса. С каждым мгновением вспышки с последующими ударами молний учащались, пока не превратились в сплошное сияние и непрерывный гул.

– Всемогущие боги! – воскликнул магистр Мириол, стоявший недалеко от меня и прикрывая глаза от яркого света.

Сияние пульсировало, словно сердце неведомого живого существа. Такой яркой инициации не было ещё ни у кого! Дэнджен с Зирани мысленно со мной согласились.

Пульсация медленно ослабевала, потом и вовсе исчезла. Яркий свет потух, тучи над хранителем развеялись, словно и не было их некоторое время назад. Трено стоял на месте и не шевелился. Мы поспешили к нему, и я заметил, как в его взгляде всё ещё пульсировал тот самый свет, который постепенно слабел. Когда его сияние сошло на «нет», цвет глаз Трено оказался уже другим – голубым со слабым золотистым отливом.

Он молчал, а взгляд его был пуст и смотрел сквозь нас, словно хранитель забыл всё. Но я отвлёкся от него, так как воздух вокруг привычно загудел и задрожал.

– Будте готовы. Сейчас откроется портал, – произнёс я больше для магов, так как друзья уже научены горьким опытом последствий открытия врат в иные миры. – Нам повезёт, если мы легко отделаемся.

Пространство перед нами исказилось, открывая… Странный какой-то портал. Раньше это были чёрные провалы, напоминающие разорванную ткань, а теперь правильной формы, сияющий мягким светом овал высотой в два человеческих роста.

Из него в наш мир шагнуло существо. С виду мужчина, высокий – почти полтора человеческого роста. Там, где зеркальные доспехи не закрывали тело, а именно на руках и ногах – был виден рельеф гибких и вытянутых мышц. Длинные серебристые волосы, обрамляя слегка вытянутое лицо, волнообразно двигались сами по себе в разные стороны, словно живые. Но больше всего поражали его глаза чистейшего белого цвета с небольшими кружками сияющих зрачков. Все тело существа было окутано слабым ореолом света.

Я вздрогнул. Без сомнений – это анарен. Не зная, как поступить, я решил пока ничего не предпринимать. Мои спутники удивились не меньше, прочитав мои мысли. А вот маги оказались в полной растерянности.

– Ничего лишнего не предпринимать, – посоветовал я магистру. – Это не враг.

Анарен оглядел всех присутствующих проницательным взглядом, словно всматривался в суть каждого из нас, потом он уставился на Трено, и существо света шагнуло вперёд. Затем, из портала вышло ещё двое: одна из них – на вид женщина, на голову ниже первого гостя и тоже анарен, второй – явно человек, несмотря, что ростом превосходил обычного арданца. Вокруг него также сиял слабый световой ореол, а глаза… у меня перехватило дух! Золотые глаза – такие же, как у моего отца!

Портал за ними захлопнулся, и гости из Эвеонера двинулись к нам. Я с замиранием сердца смотрел на златоглазого мужчину, пытаясь поймать его взгляд, но он тоже смотрел на Трено. Они остановились в двух шагах от нас, и идущий впереди анарен заговорил:

– Давно мы не созерцали столь сильного всплеска ваирагии света в мире людей, – его голос был глубоким, густым и одновременно звучал, будто звон колокола.

Мы не знали что сказать, а Трено всё никак не реагировал. Стоял и смотрел в пустоту немигающим взглядом. Анарен взмахнул рукой, словно прогоняя наваждение, и Трено очнулся. Его словно подкосило, и он, не удержавшись, упал на колено. Мы с Дэндженом поспешили ему на помощь, поддержав за руки, и помогли подняться.

– Это естественно после посвящения светом ощутить слабость в теле, дитя Вардина, – продолжил говорить анарен, явно обращаясь к Трено.

– Кто вы? – наконец задала главный вопрос Зи. Я чувствовал, что её больше интересовали имена, а не происхождение гостей из мира света.

– Я – Иртамиен – Первый Меч пресветлого императора Сэн-Диармена и повелителя всех анаренов и галламиров. Справа от меня, – женщина анарен кивнула, – Аштариен – моя телохранительница. Слева, – такой же кивок от златоглазого, – галламир Вардин – так же мой телохранитель и твой предок в десятом поколении, дитя, прошедшее посвящение.

– Мой предок? – неуверенно произнёс Трено.

Вардин кивнул, улыбнулся и, подойдя к хранителю, тепло обнял его.

– Да, дитя. Я тот, кто когда-то дал начало твоему роду в Зиале. Не думал, что спустя столько времени, в мире людей пробудится сила света в моём потомке.

– Хочешь ли ты уйти с нами в Эвеонер – в мир света? – спросил Иртамиен.

– Что?! – от неожиданности воскликнул Дэнджен, собираясь пуститься в длинную речь, которая нашим гостям, скорее всего, не понравилась бы, но я остановил его, просто вскинув руку и мысленно дав понять, что всё в порядке и не надо лезть, куда не следует. Пусть Трено сам решит.

– Не знаю, – неуверенно ответил зиалец. – Ведь то, что я здесь и пробуждение силы – имеют совсем другие причины и преследуют иные цели.

Вардин по-доброму улыбнулся в ответ и вернулся на место слева от анарена.

– Это твой выбор, – произнёс Иртамиен. – Ты не связан клятвой долга пресветлому императору, поэтому волен остаться.

– Но смогу ли я присоединиться к вам потом? – поинтересовался Трено.

Анарен покачал головой в знак отказа:

– Нет, дитя. Такой выбор даётся один раз. Мы обратили на тебя внимание, ибо ты пробудил в себе силу света. Мы не можем рисковать. Наши тёмные братья и сёстры из Райнора уже поплатились за ошибку, позволив Хаосу поработить их. Такие ошибки непозволительны. Эвеонер закрыт для тех, в ком нет света. Но если ты отказываешься, то – навсегда. Таковы наши законы.

Вновь открылся овальный провал портала, и гости развернулись, чтобы уйти, но тут я уже не стерпел.

– Подождите!

Иртамиен развернулся и посмотрел на меня холодным взглядом:

– Тебе что-то нужно, дитя Грайда?

Я осёкся, забыв на мгновение, что хотел сказать. Дитя Грайда? Они знают моего отца?

– Почему вы меня так назвали? – неуверенно спросил я.

– Потому что ты – дитя Грайда.

– Галламира?

– Да. Его потомок в первом поколении. Ты – сын галламира.

Вот это новость! Я ожидал, что галламиром будет мой далёкий предок, а оказалось…

– Но… Почему отец не явился ко мне? Могу я отправиться с вами, чтобы увидеть его?

– Нет. На тебе печать хаоса и тебе запрещено появляться в нашем мире. Что же касается твоего отца – в мире Света ему не место. Ты найдёшь его здесь – в мире людей. Где именно, мы и сами не знаем, но хотели бы выяснить! – холодно ответил анарен.

– Почему он не в вашем мире?

– Он отступник. Покинул Эвеонер без разрешения, нарушил запрет пресветлого императора! – грозный голос анарена прозвучал, как раскат грома.

– Хорошо. Я найду его и всё выясню. Но… Может вы помогли бы нам в грядущей битве против дарканов? Или вообще, помочь хоть чем-нибудь – не обязательно военной поддержкой.

– Когда-то давно мы вместе с дарканами помогли вам справиться с силами Хаоса, но вы оказались слабы, и это привело вас к упадку. Кроме того, мы не станем воевать против тех, кого считаем братьями и сёстрами, – отрицательно покачав головой, произнёс Иртамиен. – Даже, несмотря на то, что дарканы поражены хаосом.

– А если они нападут на вас? – не унимался я.

– Эвеонер защищён от любого нападения извне, – терпеливо возразил анарен.

Я для них был явной помехой, мешающей вернуться домой.

– Что же касается хоть какой-либо помощи, то поищи её здесь – в мире людей. В Ардане и без нас найдутся могущественные существа, поддержкой которых вы сможете заручиться. Надо только их найти.

Иртамиен резко развернулся, давая понять, что разговор окончен и двинулся со свитой в сторону портала, но я решил: если наглеть, то уж по-полной. Другой возможности может и не представится.

– Даже Великий Свет – Владыка Сэнасер помог мне в битве против рокана, а вы…

Иртамиен замер:

– Не испытывай моё терпение, дитя отступника. Не смей произносить имя владыки!

Вот так. Уже дитя отступника, а не Грайда. Но я пропустил предупреждение мимо ушей:

– Владыка Сэнасер помог по-настоящему, а вы говорите какими-то намёками и загадками.

– Ахарас![28] Аштариен!

Анаренша неожиданно взвила в воздух. Не успел я опомниться, как на меня обрушился огромный меч, сияющий ярким светом.

– Райсэн! – отчаянно вскрикнула Зирани, кинувшись ко мне на крыльях ветра, чтобы прикрыть от чудовищного удара.

Раздался световой взрыв. Моих спутников разбросало в разные стороны. Сияние ослабло и погасло. Я стоял на одном колене, прижатый к земле световым мечом, который давил на левую руку, покрытой сталью доспеха Хаоса, коей я бессознательно остановил удар. Рядом, также коленопреклонно стояла Зи, выставив вперёд Норен и держа его двумя руками, который тоже блокировал удар. Аштариен стояла ровно и смотрела на нас сверху, держа огромный меч одной рукой.

– Интересно, – пропела анаренша и улыбнулась. – Добить их, мастер?

– Довольно, – произнёс Иртамиен и с каким-то непонятным мне презрением посмотрел на меня и принцессу. – Мы уходим.

– Как жаль. А я думала, будет настоящая битва, – Аштариен вновь улыбнулась и подмигнула нам с Зирани. – До встречи, дитя Грайда.

Она легко подняла меч, словно тот ничего не весил. Оружие растворилось в воздухе также неожиданно, как и появилось из ниоткуда. Гости по одному исчезли в провале портала.

– Неисправимый болван, – произнесла Зирани и, наконец, опустила меч.

– Какой есть, – ответил я и улыбнулся.

– Не смей так больше делать! – вскрикнула она, и в её глазах появились искорки слезинок.

– Постараюсь, родная, но не обещаю, – продолжая радостно зубоскалить, произнёс я.

Она рукавом вытерла наливающиеся слезами глаза и произнесла:

– Дурак!

Когда все пришли в себя после атаки анаренши и вновь собрались вместе, Дэнджен недовольно проворчал:

– Не думал, что анарены окажутся такими заносчивыми и высокомерными.

За что тут же получил от Зирани удар локтём в бок.

– Вы чего это, ваше высочество? – обиделся Дэн.

– Ты бы следил за словами. Всё-таки о родственниках Трено говоришь, – заявила Зи.

– Да всё в порядке, – ответил зиалец и махнул рукой.

– Видите, ваше высочество? Он не в обиде. Друг всегда всё понимает.

– Вообще, за время отсутствия ты стал каким-то ворчливым, – произнесла Зи, и мы вместе, спустя мгновение, дружно рассмеялись.

* * *

– Иртамиен совсем не изменился, – произнёс Талгас, стоя за завесой тьмы.

Скрестив толстые брёвна рук на могучей груди, он улыбался четвёрке смеющихся ваирагов, которые не могли его ни увидеть, ни почувствовать. Хотя Райсэн может быть и смог, если бы больше отводил времени постижению силы тьмы. Но главным оружием его ученика оказался всё-таки хаос.

– Всё также высокомерен старый анарен, – проговорил даркан и вздохнул, вспоминая о чём-то. – Ты не жалеешь о своём выборе?

– Нет, – ответила Адари, материализовавшись из тумана рядом с ним.

Талгас усмехнулся:

– Жестоко по отношению к нему.

– Ты решил его пожалеть?

– Хорошего же ты мнения обо мне, Адари. После того, как твой разум поразил хаос, ты, похоже, перестала различать, серьёзно я говорю, или издеваюсь.

– Возможно, – тихо ответила жрица кадирров.

– Только я всё никак не пойму, зачем ты на это пошла?

– Я не могла позволить себе считать Райсэна более важным, чем Галфал. Ты знаешь, почему это могло бы произойти.

Талгас знал. Когда-то давно анарены и дарканы сливались друг с другом в любовном танце, чтобы дать потомство, способное управлять ваирагией света и тьмы. Такая связь приносила им неописуемые наслаждения, которые ни в какое сравнение не шли от связи света со светом или тьмы с тьмою. Влюблённые друг в друга в паре – анарен и даркан – становились зависимыми друг от друга и, более не получая удовольствия от близости с сородичем, теряли волю. Но за удовольствие влюблённым пришлось заплатить жестокую цену – все их дети рождались мёртвыми. Правители Райнора и Эвеонера наложили строжайший запрет на подобные связи между дарканами и анаренами. А на половую близость с людьми запрет не распространялся. Ибо удовольствия от такой связи дарканы и анарены получали гораздо меньше, не рискуя стать зависимыми. Да и, боясь вновь увидеть мёртвоё потомство, женщины среди дарканов и анаренов отказались вступать в связь с человеческими мужчинами. Поэтому на такое шли исключительно дарканы и анарены мужского пола. Так в мире людей родились полукровки – галламиры и кадирры.

Адари боялась, что, познав такое удовольствие с Райсэном, она потеряет независимость. Её тьма откликнулась бы на его свет, и она оказалась бы неразрывно связанной с ним. В этом случае, она с лёгкостью пожертвовала бы Галфалом ради своего счастья. А она не могла так поступить с братом.

А теперь свет Райсэна принадлежит тьме принцессы Зирани, и именно им досталось неописуемое блаженство единения света и тьмы. Что ж, может это и к лучшему. По крайней мере эти двое будут защищать друг друга, несмотря ни на что.

– А теперь, когда брат свободен, я тоже освободилась, – продолжила Адари.

Талгас скрипнул зубами от злости. Освободилась! Скорее добровольно посадила себя на цепь!

– И ты не хочешь, чтобы Райнор стал прежним?

– Я не вижу в этом более смысла, – безразлично ответила Адари. – Всё, что теперь нужно, это подчиняться моей королеве и воле Великого Хаоса.

– Говорить с тобой об этом теперь бесполезно.

– Если Райсэн действительно великий воин и герой, коим его считала прежняя я, то он возродит Райнор. Всё дело в том, что для меня более не имеет значения, сможет он это сделать или нет. Меня беспокоит другое.

– И что же? – хмыкнул даркан.

– Он слишком рано узнал правду об отце. Как бы это не помешало нашим планам в будущем.

– Вашим планам! Не моим! – вскипел Талгас. – Меня в ваши игры не впутывайте!

– Ты уже впутан, Талгас. Впутан искусно и красиво… Но если это тебя раздражает, ты всегда можешь перейти на сторону Хаоса. После этого тебя более не будут беспокоить планы нашей королевы.

* * *

Осень полностью вступила в свои права, окрасив листья деревьев в серебряный цвет. Это явление природы всегда радовало и восхищало меня, несмотря на то, что означало увядание старого. Всё равно весной жизнь возродится. Но пока этого не произошло, я наслаждался прохладным воздухом, частой пасмурной погодой и бодрящими дождями. Люди, как всегда, не понимали моей радости, ну а я просто не пытался им объяснить. Да и зачем? Приземлённому человеку куда важнее практическая польза. У него нет времени наслаждаться великолепием природы. Хотя лгу, конечно. Жители Марита ценили природу и её красоту гораздо больше, чем люди, селившиеся в больших городах.

В поселении постепенно налаживалась обычная тихая жизнь. Хотя старой и привычной в понимании коренных жителей она более не будет. Что же касается нашей четвёрки… Теперь, когда отряд пополнился ещё одним ваирагом, надо срочно решать вопрос жилья и размещения. Мы взялись за строительство трёхэтажного дома на краю Марита, ближе к солдатским баракам. Селяне с радостью помогали. Они даже предложили нам посидеть в тени и попивать киал, а они, тем временем, всё сделали бы в лучшем виде. Мы наотрез отказались от заманчивого предложения, а вот Зирани пришлось отстранить от трудовых работ. Всё-таки принцесса. Она настаивала на своём участии, но мы втроём были непреклонны. В остальном, всё шло спокойно, тихо и хорошо. Иногда даже забывал, что у нас война с Калданом.

Магистр Мириол ещё долго не приходил в себя после незабываемой встречи с анаренами. Он не был знаком с настоящей историей Ардана, поэтому пришлось пересказывать ему всё, что я узнал из бесед с госпожой Риданис, с Талгасом и с верховным магистром Зараса Элиаром Аламером. От приближённых к Калдану людей он слышал о дарканах, но всё не верилось ему, что это не сказки. Только впервые увидев роканов на поле боя, он засомневался в своих взглядах. Но вот воочию узреть анарена для него оказалось невероятным потрясением.

После того, как я, наконец, узнал об отце, стало одновременно и тревожно, и легче. Тревожно, потому что не знал, что сулит встреча с ним, а легче – из-за радости, что теперь хоть что-то знаю об одном из родителей. Но и сомневаться теперь не приходилось: моя мать – кадирр. Может Адари? Не из-за этого ли она отвергла меня? Других объяснений этому я не видел. Но если так, то почему она это скрыла? И зачем она перешла на сторону Хаоса и стала моим врагом? Вопросы, вопросы! А ответа на них всё нет! Ладно, ни к чему унывать и раздражаться из-за того, что пока не в силах изменить. Может, со временем найду ответы.

Теперь мы тренировались вчетвером. Трено, в отличие от Зи, используя стихию воздуха, создавал молнии, а также мастерски владел двумя короткими, с изогнутыми лезвиями, ножами. Во время учебных поединков мы изучали манеру и стиль боя каждого из нас, чтобы знать сильные и слабые стороны друг друга. Так отряду будет легче избежать ошибок, если попадём в неприятности. А вот совместные медитации помогали улучшить взаимопонимание. Было немного странно и в тоже время приятно ощущать между нами единение. В одной из таких медитаций, когда я погрузился в вирадис хаоса и произошёл разговор с обитавшей во мне сущностью. Я открылся, позволяя всей четвёрке слышать его и участвовать в беседе.

«Ты обещал рассказать, кто ты», – произнёс я.

Весь разговор происходил на уровне мыслей, поэтому посторонний нас услышать не мог.

«Да, обещал, – согласился голос, – но дело в том, что я не помню, кто я. Забыл».

«Тогда расскажи, что ты помнишь», – посоветовала Зи.

«Я помню, что до пробуждения, просто подчинялся приказам. Убивал, уничтожал и пожирал по приказу, не имея собственной воли. Помню последнее сражение. Оно оказалось сложным, противник был неимоверно силён, и я проиграл».

«Что случилось потом?»

«Всё, что мне оставалось – заснуть навсегда непробудным сном и исчезнуть, словно меня и не было никогда. Таков был последний приказ на случай поражения. Но увидев свет во тьме, я потянулся к нему и отказался умирать. Сначала, первым порывом было поглотить сияние, но оно объяло и само поглотило меня. Было хорошо. Раньше даже и представить себе не мог, что мне может быть хорошо. Этим светом во тьме оказался ты, Райсэн».

«Ну и дела!» – воскликнул Дэнджен: «Как же ты оказался в нём?»

«Не знаю. Я должен был просто исчезнуть, так как, не обладая ни разумом, ни возможностью осознать себя, не имел собственной воли и ничего не понимал».

«Выходит, ты гэрнит, – заключил я, – только они существуют без воли и разума. Я видел, как гэрниты становились разумными, когда захватывали чьи-то тела – так было с Мидаром и Тармином. Если гэрнит захватывает живое тело, то человека ещё можно спасти. Если же мёртвое тело – остаётся только уничтожить. В обоих случаях носитель гэрнита становился опасным противником. Но ты не такой. Я не чувствую, что ты пытаешься захватить моё тело или навязать мне свою волю».

«Всё может быть, – согласился голос. – Скорее всего, ты прав. Но это ничего не меняет. Я всё это время спал, и пробудился, когда ты направил в меня ярость».

«И какую цену приходится платить за силу?»

«Ты меняешься. Тело меняется, и ты перестаёшь быть человеком».

«Разве сила того стоит?» – засомневался Трено.

«Это решать тому, кто стремится её получить».

«Без этой силы я бы не защитил Зи, и мы все уже были бы мертвы после встречи с Шаан. Не говоря уже о недавней встрече с анаренами», – меня передёрнуло, когда вновь перед глазами возник образ, падающего на меня огромного светового меча.

«Доспех Хаоса, которым ты частично обладаешь – это твоё воплощение хаоса – вторая ступень силы на этом пути. Ты стоишь на первой ступени силы тьмы, на третьей ступени хаоса и стихии. А вот путь света ты почему-то не постигаешь. Ты продвинулся в этом совсем незначительно, Райсэн. Но это можно исправить, если позволишь поглотить достаточно ваирагии света. Конечно, самый быстрый способ – это убить анарена Дланью Хаоса».

«Даже и не думай об этом!» – возразил я: «Нельзя убивать тех, кто в будущем может стать союзником».

«Я знал, что ты отринешь этот способ. Тогда есть другой. Когда анаренша атаковала тебя световым мечом, ты использовал воплощение хаоса, чтобы защитится от удара. Во время блока, я поглотил часть высвободившейся силы меча и ослабил удар. Если поглотить достаточно силы света, то сможешь продвинуться и на этом пути».

«Это всё равно означает сражение с анаренами. Я не согласен и на это. Пусть пока будет так, как есть».

«Может, есть другой способ продвижения?» – поинтересовалась Зи.

«Есть. Достаточно, чаще пользоваться ваирагией света, но это означает самый долгий путь. Да и к тому же, Райсэн продвинулся так далеко в ваирагии стихий и хаоса только благодаря боли и страданиям».

«Но разве не значит, что таким же способом можно продвинуться и на пути света?» – спросил Дэнджен.

«Можно, – ответил гэрнит. – Если Райсэн в случае опасности будет обращаться к ваирагии света, а не тянуться к стихии и хаосу».

«Слышал? Так что будешь теперь чаще упражняться с силой света», – пригрозила принцесса.

«Да зачем? И так хорошо. В случае чего обращусь за силой к Агисиран или… Кстати, как тебя зовут то?»

«У меня нет имени, Райсэн».

«Ну, тогда буду называть тебя Виорил[29]».

«Как скажешь», – согласился гэрнит, хмыкнув, – имя ему явно понравилось.

«А что насчёт поглощения моего разума? Талгас предупреждал, что если чрезмерно увлекусь, то сам превращусь в гэрнита, желающего только убивать и уничтожать. А хохотун пока ни разу не дал повода усомниться в его словах».

«Даркан ошибся, – ответил Виорил. – Возможно, так оно и было, если б я всё также подчинялся приказам, похожим на «убей», «уничтожь», «пожри», но я в тебе, Райсэн. Даже если б я хотел это сделать, то не смог бы. Я поглощён твоим светом и окружён твоей тьмой. Мне хорошо».

«Ладно, Виорил, верю», – произнёс я, не почувствовав фальши в его словах.

«Вот так легко поверишь его словам?» – возмутилась Зи.

«Он часть меня, помогает защитить вас, делает меня сильнее. Не вижу причин, чтобы ему не верить».

– Прав был Талгас. Ты болван! – вскрикнула Зи, выйдя из мысленной связи. – История с Адари тебя ничему не учит!

– Не надо, Зи, – только и успел произнести я, но она уже встала и гордо ушла, не желая слышать моих оправданий.

– Что это было? – спросил изумившийся Дэн. – Что это на неё нашло? Ведь всегда такая спокойная, собранная…

– Не важно, – тихо ответил я, попытавшись избежать дальнейшего разговора на эту тему.

– А-а-а!!! – вдруг протянул Дэнджен. – Я всё понял. У тебя с принцессой что-то было, да?

– Не твоё дело! – вспылил я.

– Ах, ты ж хитрец-то, какой! – одобрительно произнёс Дэнджен и закивал, довольно ухмыляясь. – Пока меня не было, он успел приласкать стальную принцессу!

Заставив себя успокоиться, я ответил:

– Да, ты прав. Так и есть.

Трено, как новенький в отряде, благоразумно не встревал. Даже, несмотря на то, что он относился к нам тепло, особенно после единения в медитации, он держался отстранённо.

– Ладно, – вдруг смилостивился Дэнджен. – Пойдём в таверну и выпьем парочку стаканов доброго бароса. Может и принцесса к тому времени успокоится, вы поговорите и всё вновь будет, как прежде.

– Пытаешься меня утешить? – я усмехнулся.

– Почему бы и не утешить друга? – Дэнджен засмеялся. – Пойдём, пойдём. Трено, давай тоже с нами. Тебе тоже будет полезно.

– А мне-то зачем? – удивился зиалец, но, тем не менее, последовал за нами.

– Да просто приобщишься к нашим посиделкам, на которых предводителя иногда пробивает на философию и умные размышления.

* * *

Трасот. Спустя двадцать дней.

Калдан величественно восседал на троне. Так было надо, обстоятельства требовали, но внутри него всё бурлило и клокотало. Повелитель хотел разрушать, уничтожать и убивать, но не смел выдать и толики раздражения, сидя перед обычными подчинёнными, а, не находясь в зале военного совета, куда допускались лишь приближённые.

Справа от повелителя стоял мрачный Имлор. Несмотря на то, что он ближайший соратник Калдана, тот уже успел вымести на него кипящую ярость за потерю почти четырёх тысяч воинов в битве за Марит, из которых выжило и вернулось в жалком, потрёпанном состоянии едва ли пять сотен. Повелитель лично разговаривал с потерпевшим поражнием военачальником. А затем старого дурака прилюдно казнили.

Даже Тармин, получив в руки могущественный артефакт хаоса для призыва гэрнита, не справился. Имлор, заскрипев зубами, сжал кулаки.

По левую руку замерла Васса и откровенно, в мыслях конечно, наслаждалась раздражённостью Калдана и бессмысленной злостью Имлора. Ей, впрочем, и не надлежало сейчас находиться в тронном зале возле престола повелителя, но обстоятельства обязывали. Ибо перед Каладаном, стоя на коленях, предстали в чёрных, с опущенными капюшонами, балахонах двое жрецов смерти, кои были в её прямом подчинении. Именно они вернулись с поля боя и сообщили весть, что Тармин не справился.

– Вы сказали, что вас пленили и отпустили, – спокойно произнёс повелитель. – Почему?

– Главный враг не убивает пленных, – не смея поднять взгляд на повелителя, ответил один из жрецов. – Нас было семеро, когда нас отпустили.

– И что стало с остальными пятью? – удивился Калдан, нервно постукивая пальцами по деревянному подлокотнику трона.

– Они отказались возвращаться, повелитель. Сказали, что больше не намерены служить вам.

Эти слова оказались последней каплей, упавшей сверху на заполнившуюся до краёв чашу терпения. Калдан встал с трона и выкрикнул:

– Вон! Пошли прочь отсюда! Пока я не задушил вас собственными руками!

Жрецы, никогда ещё не видевшие повелителя в приступе гнева, пятясь, быстро двинулись к выходу. Как только за ними захлопнулись большие арочные двери, Калдан изо всех сил ударил кулаком по подлокотнику трона, затем, закричав и выпустив гнев, вновь опустился на трон.

– Какая-то невзрачная деревушка, и они не справились, – устало произнёс повелитель. – Что за враг нам противостоит? Что за слова он вбил в голову верных мне жрецов, что те предали меня?

– Я выясню, повелитель, – ласково произнесла Васса. – Только прикажите.

– Разберись, – он обречённо махнул рукой.

– Слушаюсь, повелитель, – верховная жрица смерти поклонилась и зашагала к выходу. Её забавляла раздражённость Калдана, однако стоять в тронном зале надоело, тем более что подчинённые уже ушли. Но тут её остановил выкрик повелителя:

– Нет, подожди!

Васса медленно развернулась:

– Да, повелитель?

– Я не хочу рисковать. Если главный враг способен отравить разум жрецов, то есть большая вероятность появления в нашем стане предателей. После того, как допросишь тех двоих – убей их. И да, заодно убей и остальных вернувшихся из плена: Минай и того жреца из первого отряда, отправленного в Марит. Но только тихо и без шума, чтобы никто не узнал.

Васса на мгновение замерла, а глаза её вспыхнули азартной одержимостью. Потом верховная жрица смерти, поклонившись, ответила:

– Как прикажете, повелитель.

– Всё, всё. Ступай! – Калдан небрежно махнул рукой.

Он не видел, как Васса удовлетворённо скалилась.

– Повелитель, – заговорил Имлор, когда жрица смерти покинула тронный зал.

– Что ещё, Имлор?

– В Марите остался один из трёх моих шэхаров. Двое, к сожалению, погибли. Что прикажете делать с оставшимся?

– Ничего. Пусть наблюдает за врагом. Нам надо знать его слабости.

– Слушаюсь, повелитель, – Имлор поклонился и поспешил к выходу.

* * *

– Трено, ты готов? – спросил я, взбираясь в седло чёрного скакуна.

– Да.

Мы вдвоём собирались покинуть Марит, вернуться в Зарас и оттуда уже двинуться в Яран на поиски пятого героя. Путь через Эриос, конечно быстрее, но по вражеской территории – опаснее.

В тот день мы с Зи основательно поговорили, и выяснили, что она более не сердится на меня. Ну что поделать с таким болваном, как я? Верно. Только приглядывать за мной, чтобы я не натворил непоправимых дел. Правда, потом принцесса вспыхнула в новом приступе гнева, когда узнала о моих планах: она и Дэн должны остаться в Марите. Поселение без нашего присмотра ни в коем случае оставлять нельзя, тем более что Зи – наследница престола Эриоса. Ей полагалось быть здесь. Подданные не поняли бы её поступка, если она, бросив их в тяжёлый час, отправилась бы с нами. Я и сам хотел, чтобы Зи всегда была рядом, но понимал, что пока это недопустимо. Даже не знаю, с чего это так я к ней привязался?

Я пообещал, что вернусь, как только найду ещё двух ваирагов. Хотя вытерплю ли вдали, без её нежных объятий и ласок, без возможности смотреть в её прекрасные глаза, вдыхать аромат её волос?

Пришлось выслушать ещё одну речь о том, какой я неисправимый болван и дурак, но Зи смирилась, согласившись, что так сделать необходимо, ибо иначе не получится.

Сбор и подготовка заняли два дня. Как всегда, взяв с собой тройку коней, мы с Трено двинулись в путь. Весь Марит пришёл нас проводить. Это было приятно и в тоже время больно от осознания, что надолго расстаюсь с любимой и родной Зирани. Моей Зи. Но, подавив чувства, я заставил себя собраться. Это не конец. Мы ещё вернёмся. Ведь Калдан не побеждён, армия дарканов всё ещё угрожает Ардану, а Великий Хаос не уничтожен. И я обязательно сделаю всё, что в моих силах, чтобы остановить врага…

21 мая 2015 года

Конец первой книги

Глоссарий

Адари Ша-Найрет – таинственная жрица кадирров, особо повлиявшая на дальнейшую судьбу Райсэна.

Ае – звезда.

Аги – стихия огня.

Агисиран – высший огненный элементаль.

Агихар – название короткой косы, аналогом которой является земная кусаригама (кама) без цепи. Второе оружие Райсэна. Агихар значит «Пылающая смерть», название образуется от слов Аги (огонь) и Хар (смерть).

Айдин Дар-Садрэн – король королевства Зарас.

Алхаллас – столица королевства Дэрион.

Альдирен – декоративное дерево с длинными узкими листьями. Этими деревьями украшают места отдыха в арданских городах.

Анарен – существо света, несущий свет, светлый. Прототипом анаренов были земные ангелы. Глаза анаренов полностью белые, а зрачки излучают свет.

Ардан – мир стихий, мир проживания людей. Расположен на четвёртой орбите от местного двойного солнца.

Арданский год – составляет четыреста сорок земных суток: восемь эниров – временных отрезков по пятьдесят пять суток. Каждый из четырёх времён в году составляет два энира.

Арайлен – название деревьев, повсеместно росших в мире Тьмы до его разрушения.

Аштариен – анаренша. Телохранительница анарена по имени Иртамиен.

Бейсар – южное королевство.

Ваирагия – способность управлять потоками силы пространства. В отличие от магии ваирагия не ослабляет того, кто ею пользуется. Магу после расхода собственных сил нужно время на восстановление. Ваираг же может продолжать сражаться с помощью холодного оружия или в особо сложной ситуации так же, как и маг, использовать силу своего тела.

Васса Вин-Ледир – верховная жрица смерти. Участница переворота в Эриосе, во время которого был убит король Элато Дан-Альнайд. Васса – одна из приближённых Калдана.

Венарат – арданский хищник, быстроногая приземистая рептилия. Взрослая особь ростом чуть ниже человека. Обитает в лесах южных королевств, изредка встречается в северных. Прирученные особи используются в качестве ездовых животных.

Вила – стихия воздуха.

Вилато – высший воздушный элементаль.

Виорил – имя гэрнита, который таинственным образом оказался в теле Райсэна и до критического момента спал, никак себя не выдавая. Благодаря Виорилу Райсэн открыл в себе силу хаоса. В отличие от остальных гэрнитов Виорил, даже будучи паразитической формой жизни, не пытается завладеть телом Райсэна. Виорил означает «поглотитель».

Вирадис – особое состояние сознания и тела, доступное после постижения третьей ступени силы. Вирадис зависит от типа ваирагии (свет, тьма, хаос или стихия).

Война Древних – война, произошедшая тысячу лет назад, когда силы Хаоса вторглись в Ардан. В ожесточённых битвах альянс сил Света, Тьмы и Стихии сумел отбросить воинов Хаоса и победить. Однако кровопролитнейшее столкновение оставило неизгладимый след на мире Стихий, вследствие чего люди постепенно утратили способность к ваирагии, забыли имя богини, создавшей Ардан, и растеряли былое величие.

Война Раздора – война, произошедшая спустя три века после Войны Древних. Окончательно отбросила цивилизацию людей в развитии до Средневековья и разделила человечество на восемь королевств.

Воплощение силы – способность, доступная на второй ступени силы, дарующая возможность использовать помощь покровителя. В зависимости от типа ваирагии воплощение разнится. К примеру, у стихийной ваирагии (огонь, вода, воздух, земля) – это элементальное воплощение, увеличивающее силу и ловкость ваирага. Воплощение хаоса – частично или полностью покрывающая тело защитная чешуя. Воплощение тьмы – тёмное внушение: способность отводить от себя чужое внимание. Воплощение света – особая защитная способность, позволяющая ваирагу рассеивать вражескую магию и ваирагию.

Вордин – второй по размерам город королевства Дэрион.

Галламир – полукровка, получеловек-полуанарен. Отличается от простых людей более высоким ростом, способностью управлять ваирагией света и особым золотым цветом радужки глаз.

Геллор – южное королевство.

Гетран – «гет» означает «острый», «ран» – «клинок».

Гер – жало.

Грайд – галламир-отступник, нарушивший приказ императора анаренов. Отец Райсэна.

Гэдрин-Гэр – разрушитель миров. Особый силовой артефакт, способный провести через себя огромное количество ваирагии хаоса, достаточной для разрушения планеты. Именно с его помощью был разрушен мир Тьмы.

Гэр – Хаос.

Гэргэрэт – имя лорда Хаоса.

Гэрхас – изменённый под влиянием ваирагии хаоса человек. Гэрхасы обладают повышенной защитой, но полностью лишены воли. Гэрхасами управляет маг хаоса.

Гэрнит – бестелесная форма жизни, лишённая собственной воли и самосознания. Дословно означает «разрушитель». Изначальным прототипом гэрнитов являются земные паразиты. Гэрниты – носители силы хаоса. Способны вселяться как в живых, так и в мёртвых, и управлять ими. Гэрнит, захвативший чужое, тело обретает собственную волю и самосознание.

Дайрин – столица королевства Зарас.

Данира – человеческая ипостась Адари Ша-Найрет, облик которой использовала жрица кадирров, чтобы привлечь внимание Райсэна.

Даркан – существо тьмы, носитель тьмы, тёмный. Прототипом дарканов были земные демоны. Однако, как и в случае анаренов, во вселенной Ардан носители тьмы не являются злом, как и несущие свет не являются добром. Дарканы и анарены – Тьма и Свет – две стороны одной медали. В отличие от людей у дарканов глаза полностью чёрные без белков и зрачков. Некоторые дарканы имеют небольшие рога.

Диа – чёрный.

Диа Тан – имя двуручного меча королевы дарканов, означающее «Чёрная Королева».

Диленис – название путеводной звезды.

Доу Шэ – дарканский охотник, призрак теней. Доу – призрак, Шэ – тень.

Дэрион – северное королевство.

Дэнджен – воин, присоединившийся к отряду ваирагов Райсэна. Дэн означает «серебро», джэн – дракон.

Жрецы смерти – маги, овладевшие силой хаоса, способные вызывать на поле боя роканов, создавать гэрхасов и живых мертвецов.

Зарас – северное королевство.

Зиал – северное королевство.

Зирани Дан-Альнайд – принцесса королевства Эриос. Присоединилась к отряду ваирагов Райсэна, дабы вернуть себе утраченное королевство и отомстить за вероломно убитого отца.

Имлор Дайнар – советник повелителя Калдана.

Иртамиен – анарен. Первый меч императора анаренов.

Кадирр – полукровка, получеловек-полударкан. Отличается от простых людей способностью управлять ваирагией тьмы и особым кроваво-красным цветом радужки глаз. Сильные кадирры умеют проникать в чужие сны.

Кай – золото.

Кайгер – дословно «золотое жало». Арданское насекомое, отдалённо напоминающее земного скорпиона.

Кайджен – старший брат Дэнджена, лидер гильдии «Драконы».

Калдан Миар-Кин – тёмный повелитель. Маг, который попал под влияние сил хаоса, устроил переворот в Эриосе и убил короля Элато Дан-Альнайда.

Каная – дарканша, навязавшая Райсэну союз. Каная не подчиняется Лайдане, так как в отличие от большинства дарканов не присягала королеве. Таинственная хозяйка Канаи предложила героям стать союзниками. Райсэн обязался уничтожить Лайдану, в случае чего хозяйка Канаи стала бы новой королевой дарканов. Взамен она обещала, что дарканское войско не станет атаковать мир людей.

Кантар – название горы, у подножия которой раскинулся город Алхаллас – столица Дэриона.

Ксамин – арданская луна. Всего их три: Ксамин, Рилин и Сарин.

Лайдана Акада-Рэн – королева дарканов.

Лин – сияние. Этим словом люди в Ардане чествуют своих героев и королей.

Магистрат – фракция, включающая в себя магов мужского и женского пола, изучающих магию и науку. Особо сильные маги зовутся магистрами и живут во дворце королей в качестве приближённых советников. Магистрат наряду с Орденом Хранителей выступает гарантом мира между королевствами.

Марит – название деревни в Эриосе, которая впоследствии стала опорной базой героев. Именно по Мариту ударила четырёхтысячная армия Калдана, но Райсэн с друзьями смогли дать отпор неприятелю и удержать базу. В дальнейшем Марит из невзрачной деревушки превращается в небольшой укреплённый город, куда стекаются беженцы Эриоса и который становится местом концентрации войск принцессы Зирани Дан-Альнайд.

Минир – блуждающая звезда. Так люди в Ардане называют самую яркую звезду, которая, в отличие от путеводной звезды Диленис, в течение года постоянно меняет своё положение на ночном небе. И это не удивительно. Минир в отличие от звёзд светит ровным немигающим светом, что свойственно планетам, отражающим свет звёзд. Минир – планета-гигант, расположенная на седьмой орбите местного двойного солнца, ее спутником является Райнор – мир Тьмы. В силу «случайного» совпадения скоростей вращения Минира вокруг двойного солнца и Райнора вокруг Минира получилось так, что Райнор всегда находится в тени Минира и полностью оправдывает свой титул мира Тьмы.

Минай – жрица смерти, которая была захвачена в плен Райсэном и Дэндженом. Впоследствии Райсэн её отпустил, чтобы передать повелителю Калдану ложные сведения о Марите.

Нирай Акада-Рэн – дарканша, младшая сестра Лайданы.

Норен – название двуручного меча принцессы Зирани Дан-Альнайд. Оружие также зовут «Легендой Эриоса», ведь он снискал себе славу победителя. Воины Эриоса верят, что владелец Норена выйдет победителем из любых сражений. Поэтому из поколения в поколение меч принадлежал королевской семье и был фамильной реликвией рода Дан-Альнайд. Во время переворота, когда был убит король Элато, принцесса Зирани бежала из дворца вместе с мечом.

Ондо Тан-Лахир – генерал войск Калдана, руководил наступлением на Марит. После поражения отступил с остатками войска и вернулся в Трасот, где был казнён по приказу Калдана за невыполнение боевой задачи и потерю четырёхтысячного войска.

Орден Хранителей – фракция, включающая только мужчин-обладателей магического дара, которых называют хранителями. Орден изучает магию и воинское искусство. На левой щеке каждого хранителя вытатуирован символ одной из четырёх стихий, силой которой тот обладает. Татуировка свидетельствует о принадлежности воина к Ордену Хранителей. Фракция выступает гарантом мира между королевствами.

Рай – Тьма.

Райдиан – кристалл тьмы.

Райнор – мир Тьмы, мир обитания дарканов.

Райсэн – хранитель, главный герой, предводитель отряда ваирагов.

Райшэнис – имя владычицы Тьмы.

Рал – белый.

Рамит Мерисс-Адер – король королевства Дэрион.

Ранеф – деревушка на окраине королевства Зарас.

Рашес – дарканская тёмная сталь, лёгкая и прочная, поддаётся зачарованию.

Рида – Стихия.

Риданис – имя повелительницы Стихий.

Риес – степень сосредоточения. Чем выше риес магической атаки, тем сосредоточеннее должен быть маг. Обладающие даром много лет медитируют и развивают свои способности, но и тогда редко кто достигает шестого риеса в течение десяти лет. Среди магистров имеются те, кто достиг двенадцатого риеса, но таким магам перевалило за семьдесят.

Ритаен – ваирагическая атака, доступная дарканам на четвёртой ступени силы. Полностью иссушает силу пространства в радиусе пятисот шагов и наносит мощный удар тьмой по противнику. Однако за такую силу даркану приходится платить резервами собственного тела. Даркан не погибает, но некоторое время остаётся ослабленным и уязвимым, пока тело не восстановится.

Рокан – «младенченская» форма даркана. Каждый даркан рождается маленьким роканом, который в течение нескольких лет вырастает до двух, а то и трёх человеческих ростов. Роканы разнообразны и обладают различными звериными чертами. После взросления и полного созревания рокана окутывает кокон тьмы, внутри которого он в течение трёх земных суток окончательно формируется как даркан. В отличие от своих детей дарканы обладают человеческими чертами, но звериная роканская суть никуда не исчезает, а становится так называемым «истинным обличием» даркана. Приняв роканский облик, носитель тьмы становится сильнее по всем параметрам. Однако каждый даркан старается не использовать без особой надобности эту способность. Пример в этом им подаёт их королева, которая даже в особо сложных ситуациях не принимала истинного обличия.

Садат – голубая звезда в арданском двойном солнце. Садат означает «путь».

Сианра Акада-Рэн – младшая сестра королевы дарканов.

Ступени силы – всего их пять. Ваирагия становится доступной после восхождения на первую ступень. До этого обладатель дара может пользоваться лишь магией.

Сэн – Свет.

Сэн-Диармен – пресветлый император анаренов.

Сэнасер – имя владыки Света.

Сэндир – кристалл света.

Тан – король, королева.

Танэра – южное королевство.

Талгас Найрэт – даркан. Первый среди тёмных, который повстречался Райсэну. Талгас стал его боевым наставником.

Тёмная ярость – так называемый всплеск тёмной ваирагии, многократно увеличивающий силу физического удара.

Трасот – столица королевства Эриос.

Тэл, тэли – господин, госпожа.

Фоен – первый среди людей, поддавшихся влиянию хаоса. Благодаря ему в неприступный Райнор проник Пустотный пожиратель – гэрнит, специально созданный Гэргэрэтом для уничтожения мира Тьмы.

Хар – смерть.

Хасраш – ругательство близкое по смыслу к «недальновидному идиоту».

Хелат – жёлтая звезда в арданском двойном солнце. Хелат означает «судьба».

Хроннот – мир Хаоса, мир проживания гэрнитов. Находится на последней двенадцатой орбите местного двойного солнца.

Шаан Акада-Рэн – дарканша, племянница королевы дарканов, дочь Нирай Акада-Рэн.

Шэ – тень.

Шэхар – дословно значит «смерть из тени». По смыслу – убийца, подрывник, диверсант, отравитель.

Эвеонер – мир Света, мир проживания анаренов. Расположен между Хелатом и Садатом, поэтому со всех сторон залит светом. Мир защищён силовым барьером, оберегающим от притяжения и губительного излучения звёзд.

Энир – пятьдесят пять суток.

Эриос – южное королевство.

Яран – северное королевство.

Сноски

1

Речь идёт о жителях южного королевства Гэллор.

2

Арданский год составляет четыреста сорок земных суток: восемь эниров – временных отрезков по пятьдесят пять суток. Каждый из четырёх времён в году составляет два энира.

3

Алхаллас – столица королевства Дэрион.

4

Гетран – острый клинок.

5

Название одной из арданских лун. Всего их три: Ксамин, Рилин и Сарин.

6

Хелат и Садат – названия светил Ардана – жёлтой и голубой двойной звезды.

7

Орден хранителей и магистрат имеются в каждом королевстве. Хранители все поголовно мужчины, изучают магию и воинское дело. В магистрат входят все маги при королевских дворах. Среди магистров встречаются и женщины. В магистрате отдают предпочтение магии и науке.

8

Ваирагия – искусство управления силой пространства. Продвинутый уровень магии. Магу доступна лишь сила собственного тела.

9

Речь идёт о кровопролитной войне, произошедшей семь веков назад, после которой люди разделились на восемь королевств.

10

Риес – степень сосредоточенности, от которой зависит сила магии.

11

Доу Шэ – призрак теней.

12

Аги-хар – пылающая смерть.

13

Венарат – арданский хищник, быстроногая приземистая рептилия. Взрослая особь ростом чуть ниже человека. Обитает в лесах южных королевств. Но изредка встречается и в северных. Прирученные особи используются в качестве ездовых животных.

14

Рашес – райнорский металл, лёгкий и прочный, поддающийся магической закалке.

15

Скимитар – одноручный меч с изогнутым клинком. Также известен под названиями Шамшир, Килидж, Тальвар.

16

Гэрнит – разрушитель. Бестелесная форма жизни, не обладающая собственным разумом и волей.

17

Умбон – металлическая полусфера в середине щита, служащая для активного парирования ударов, а также защищающая кисть бойца.

18

Вирадис – особое состояние сознания и тела, дарующее даркану невообразимую скорость. У людей, анаренов и гэрнитов вирадис работает иначе.

19

Ритаен – способность доступная дарканам на четвртой ступени силы: мгновенно опустошает энергию пространства и трансформирует её в разрушительную ваирагическую атаку, но взамен почти полностью поглощает внутренние резервы даркана.

20

Кайгер – дословно: золотое жало. Арданское насекомое, отдалённо напоминающее скорпиона.

21

Дэн – серебро, джен – дракон.

22

Арайлен – аромат тьмы.

23

Тэл, тэли – уважительное обращение к благородным и состоятельным людям.

24

Гэдрин-Гэр – разрушитель миров.

25

Хасраш – по смыслу близкое к «недальновидный идиот».

26

Лин – Сияние. В данном контексте переводится, как «Сияй!» По смыслу ближе всего к земному «Да здравствует».

27

Шэхар – диверсант, саботажник, отравитель, убийца. Дословно: смерть из тени.

28

Ахарас – «Замолчи!»

29

Виорил – поглотитель.

Content

Талех Аббасов
Ардан. Воины восьми королевств. Книга первая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глоссарий

Сноски