Высоцкая Кристина Леонидовна

По лезвию жизни

Любовница…страшно и грубо…

Прощу ли себе сама?

Как эти нежные губы

Сводят меня с ума…*

– Не уходи…

– Юль, только не начинай, – натягивая рубашку, мужчина поморщился. – Я ничего тебе не обещал. У меня есть жена.

– Тогда зачем тебе я? – в сотый раз спросила она, глядя на Андрея полными мольбы глазами.

– Почему бы и нет, – он равнодушно пожал плечами и усмехнулся, – нам хорошо вместе, но это просто секс. Ничего больше.

Его цинизм горько полоснул по сердцу. Беззвучно плача, Юлька смотрела, как он уходит. Андрей аккуратно, как и всегда, прикрыл за собой входную дверь, и только тихий щелчок автоматического замка очередной раз поставил точку в их встрече. Точку? Скорее, многоточие… Ведь не пройдет и пары дней, как она вновь окажется в его объятьях, проклиная себя за слабость.

Вслушавшись в тишину опустевшей квартиры, еще недавно наполненную стонами и жарким шепотом, Юля зарылась лицом в подушку и горько разрыдалась…

Глава 1

– Юль Дмитривна, там анализы принесли! Этого…Корнилова, – залетела в ординаторскую медсестричка.

– Кать, ну сколько раз говорить, не анализы, а результаты. Ты что, не могла сразу захватить? – Юля устало потерла покрасневшие после бессонной ночи глаза.

– Ой, Юлечка Дмитривна, да я ж капельницы развозила.

– Ладно, иди, сама возьму, все равно пора заглянуть к Ставрицкому, – она встряхнула головой, отгоняя сонливость, и поднялась на ноги, – «Скорее бы смена закончилась…бесконечная ночь».

Заглянув в палату к отходящему от наркоза пациенту и убедившись, что все в порядке, Юля пошла на пост. Варвара Константиновна, протягивая тонкую папку, с сочувствием посмотрела на уставшую женщину:

– Юлечка, вы бы хоть на часок прилегли.

– Да ничего, баб Варь, скоро смена закончится, отосплюсь.

– В отпуск-то когда?

– Через неделю уже, жду не дождусь.

– Поди, и планы есть? – по-доброму улыбнулась старушка.

– Ой, да какое там! Мне бы просто выспаться… Да и дела я что-то забросила совсем. Четвертый год ремонт собираюсь сделать. Доберусь, наконец.

– Ну-да, ну-да, – покивала головой баба Варя и вновь уткнулась в вязание.

Забрав папку с результатами, Юля вернулась в ординаторскую и, устроившись на диванчике, перелистала прикрепленные к карте сероватые бланки.

«В целом все хорошо. К отпуску Корнилова можно будет выписывать. Господи, как же я устала», – незаметно для себя Юля задремала, положив голову на широкий подлокотник…

Разбудила ее все та же шебутная Катюша, влетевшая в ординаторскую с привычным:

– Юль Дмитривна! Там Ставрицкий очнулся!

Поморщившись – голова отчаянно разболелась – женщина посмотрела на часики и со вздохом встала:

– Уже иду, – до пересменка оставалось двадцать минут.

Неделя пролетела незаметно. До самого конца Юля отчаянно боялась, что долгожданный отпуск сорвется из-за глупой случайности, но вот смена подошла к концу, и, переступив порог родной больницы, она отчетливо поняла – свободна!

Воздух насквозь пропах ароматом цветущей дички, беспорядочно растущей в больничном саду, превращавшей этот неухоженный уголок в волшебный сад. Юлька глубоко, с наслаждением вдохнула напоенный сладостью воздух и легко сбежала по ступенькам черного хода, от которого уходила протоптанная, ведущая прямо к остановке тропинка.

Настроение было весенне-солнечным, под стать ясному майскому дню. Улыбаясь каждому встречному, она почти бежала, торопясь скорее добраться до дома, где теплая ванна с душистой пеной смоет с ее кожи въедливый больничный запах.

«Вечером придет Андрей», – как всегда, мысль о любимом вызвала смешанные чувства тоски и предвкушения. За семь месяцев, которые они встречались украдкой, скрываясь ото всех, а прежде всего – от его жены, Юля почти смирилась с неприглядной ролью любовницы. Но найти в себе силы отказаться от полных страсти и горечи встреч не могла.

Всю дорогу до дома в полупустом автобусе Юлька проулыбалась своему отражению, мечтательно глядя на яркие витрины проплывающих мимо магазинов.

Квартира встретила ее привычной тишиной.

«Кошку, что ли, завести», – в тысячный раз мимолетно подумала она, – «Нет. Жалко…сдохнет же, с моей-то работой».

Сумка, с которой Юлька ездила в больницу, была заброшена в самый дальний угол, удобные туфли на низком каблуке спрятались в шкафу, а их хозяйка, на ходу разбрасывая одежду, поспешила в ванную. Через несколько минут по квартире разлился аромат любимого ею лимонного масла.

Яркие свечи освещали комнату неровным светом, отражаясь в хрустальной вазе с белоснежными розами, которую Юля поставила на низкий столик между тарелочками с легкой закуской и красиво нарезанными фруктами. В вазочке таяли взбитые сливки для лежащей тут же оранжерейной клубники.

«Классика жанра», – чуть усмехнулась Юлька своим потугам на романтику.

Застыв возле высокого зеркала, она всмотрелась в свое отражение, с неудовольствием отмечая темные круги под глазами и бледную кожу, не тронутую загаром… В остальном же… Стройная фигура с высокой, полной грудью, тонкой талией и красивым изгибом бедер радовала отсутствием лишних складочек и жира. Да и откуда им взяться, если целыми днями ей, молодому хирургу, приходилось крутиться как белке в колесе?

Рано лишившись родителей (на втором курсе ВУЗа), она всего добивалась сама. Институт, в котором девушка оказалась – благодаря целеустремленности и врожденному упорству – на бюджетном месте, интернатура… Вот с последней ей повезло! Врач, под чье строгое руководство она попала, оказался прекрасным специалистом, готовым Учить. Вот так, с большой буквы. И Юлька училась. Жадно, неистово… А после началась череда бесконечных операций, дежурств и одиноких дней и ночей. Четыре пролетевших мимо года до встречи с Андреем.

Встряхнув головой, Юля отбросила воспоминания и взялась за расчёску. Уж что-что, а волосы всегда были ее гордостью: длинные, густые, каштановые, с чудесным медово-золотистым оттенком, они струились по спине мягкими волнами, красиво обрамляя довольно милое лицо. Нет, красавицей она себя не считала, но большие серые глаза, прямой носик и нежные пухлые губы были по-своему очаровательны и привлекали немало взглядов противоположного пола. Вот только ее взор почему-то остановился на самом неудачном варианте.

А что сделаешь, если с первой же встречи коленки подгибались, а воздух забывал наполнять легкие? Ни-че-го… Вот и оставались Юльке короткие встречи, в которых помимо секса не было ни грамма тепла или нежности. А ей так хотелось, чтобы любимые губы хоть раз назвали ее… любимой. Увы…

«К черту!» – она отбросила расчёску и огладила длинный сарафан из тонкого, золотистого трикотажа, расправляя мельчайшие складочки. – «Вот возьму и прекращу все одним махом!.. Эх…ты сама– то в это веришь?» – она покачала головой своему отражению. – «Не смогу», – даже в мыслях это был почти беззвучный шепот.

А в дверь уже звонили…

Ладошки моментально вспотели, и Юля вытерла их, торопливо схватив салфетку со столика. Скомкав влажную бумагу и закинув ее подальше с глаз, она поспешила к двери. На пороге с бутылкой красного вина стоял Андрей. На мгновение Юлька снова залюбовалась высокой, по-спортивному подтянутой фигурой, скульптурно-красивым лицом и ярко-зелеными глазами, с ленивой насмешкой глядящими из-под густой черной челки.

– Впустишь? – окликнул он задумавшуюся Юлю.

– Да, извини… Проходи, –, слегка покраснев от неловкости, очнулась хозяйка.

– Помню, у тебя с завтрашнего дня отпуск? – проходя в маленькую, но уютную кухню, которую он почти полностью занял своей особой, и ставя бутылку на стол, уточнил мужчина.

– Можно считать, что он уже начался, – она улыбнулась.

– Значит, устроим себе маленький праздник. Сегодня я останусь у тебя.

Мгновенная вспышка счастья затопила Юлькино сердце, смывая недавние сомнения.

– А как же жена? Разве не станет тебя искать? – боясь, что он передумает, Юля закусила губу.

– Нет, Оксана уехала к родителям, так что ближайшую неделю я свободен как птица, – сильные руки легко ввернули штопор в упрямую пробку. – Не выгонишь?

– Ты же знаешь, что нет, – теряясь в глазах Андрея, счастливо улыбнулась Юлька, доставая недавно купленные бокалы.

Густая вишневая жидкость, играя сочными оттенками, разбилась о стеклянные стенки. Наполнив бокалы наполовину, он протянул один из них Юле:

– Твое любимое.

– Шираз?! Где ты его достал?

– Места знать надо, – он вел себя так, что это не укладывалось в привычные рамки его поведения, и девушка просто терялась. – Да не заморачивайся, пей лучше.

– Я ждала тебя, – смутившись как неопытная школьница, она взяла Андрея за руку и повела в спальню, где давно уже истекали восковыми слезами толстые свечи.

– Ух ты! У нас романтический вечер? – его бровь удивленно выгнулась.

– Я три года не была в отпуске, хотелось как-то отметить это редкое событие.

– Значит, вино пришлось кстати.

– А я шампанское купила…

– Пусть остается. – Андрей подождал, пока Юля сделает глоток и забрал у нее бокал, – иди ко мне.

Поставив оба – и свой, и ее – на столик, он уверенно притянул к себе мгновенно ослабевшую девушку. Сердце Юли пустилось вскачь… как было всегда, когда его руки властно хозяйничали на ее теле. Зарывшись пальцами в тяжелый шелк распущенных волос, Андрей резким движением запрокинул Юлькину голову, открывая взору изящную шею, и хищно впился в бешено пульсирующую жилку. Закрыв глаза, она вцепилась в плечи мужчины, отдаваясь обжигающему водовороту страсти, а он, ни на миг не отрывая губ от теплой кожи, целовал ее с первобытной жадностью, как будто умирал от жажды, и только она, Юлька, могла спасти его от неминуемой смерти. Горячие ладони нежно, но неудержимо скользнули под тонкие бретельки, и непонятно когда расстегнутый сарафан, задержавшись на полной груди, золотым облачком лег у босых ног. Подхватив любовницу на руки, Андрей бросил ее на прохладные простыни и отодвинулся, торопливо срывая одежду. Безжалостно скомканная футболка отлетела в угол, за ней последовали джинсы и белые носки. Под «боксерками», вызывая у Юли горячий прилив внизу живота, явственно проступала возбужденная плоть.

Нетерпеливо выгнувшись навстречу ненасытным рукам, сминающим чувствительную грудь, она закрыла глаза, зная, что секунду спустя жаркие губы сомкнутся вокруг болезненно ноющего соска, покусывая его до тех пор, пока он не превратится в маленькую коралловую жемчужину. Но даже будучи готова к этому, она вздрогнула от острого наслаждения, раскаленной стрелой пронзившего лоно. Комната вновь наполнилась стонами и тяжелым, прерывистым дыханием, такими привычными для ее стен…

Андрей отдавал, но отдавал так, что не оставалось ни малейших сомнений, кто из них двоих был главным в этой бесконечной игре. Его ласки становились все неистовей, пока она не взмолилась:

– Пожалуйста…

– Скажи мне… – он покрывал легкими поцелуями нежную кожу живота, заставляя Юльку вздрагивать от каждого прикосновения. Медленно обведя кончиком языка вокруг впадинки пупка, Андрей подул. Словно удар тока пробежал по оголенным нервам, заставляя ее выгибаться, впиваясь пальцами в скомканную простыню.

–Пожалуйста… – почти всхлипывая от пронзившего желания, взмолилась девушка.

– Скажи мне… я хочу слышать.

– Возьми меня, – беззвучно прошептала Юля одними губами, зажмуриваясь от ядовитой смеси стыда и влечения.

Зная, что не добьется от нее большего, Андрей освободился от последней преграды, рывком разорвав тонкое кружево трусиков, и властно раздвинул стройные бедра. Освобожденная из плена ткани плоть прижалась к ее лону, дразня и лишая последних крох рассудка.

– Посмотри на меня, – ее затуманенные страстью глаза послушно распахнулись.

Мучительно медленно, сдерживаясь, чтобы не вонзиться в податливое нутро, он вошел в нее до самого конца, не отрывая взгляда от серых, потемневших от желания глаз. Не владея собой, Юлька нетерпеливо подалась навстречу, крепко стискивая бедра, и только тогда он дал себе волю, яростно, жадно, на грани насилия врезаясь в ее тело…

…Обрывая хриплое дыхание, их крошечный мир взорвался ослепительным фейерверком. Содрогаясь в сладостных конвульсиях, он тяжело упал на нее, прижимаясь губами к влажной шее.

– Я люблю тебя, – беззвучный шепот выдохом ударил в чуть солоноватый от пота висок, оставшись незамеченным погруженным в себя любовником.

Отдышавшись, Андрей откатился в сторону и, ничуть не стесняясь своей наготы, сел на постели. Залпом осушив свой бокал, он вновь наполнил его густо-красным с легким фиолетовым отливом напитком и, долив заодно во второй бокал, протянул его девушке. Закутавшись в тонкую простыню, Юлька оперлась на подушки и взяла предложенный фужер.

– Ты неподражаема. – Мужчина с наслаждением сделал большой глоток и тут же огорошил девушку неожиданным предложением, – не хочешь съездить куда-нибудь?

– С тобой? Вдвоем?

– А что такого? Смотаемся к морю, у моего знакомого там домик. Ключи он даст, не впервой. Покатаемся на лодке, шашлыки, свежий воздух… Хоть загоришь немного, а то вон… бледная, как моль.

– Неожиданно, – его «не впервой» больно кольнуло, и Юлька изучающе посмотрела на Андрея.

– Так это «да» или «нет»? Второй раз предлагать не буду, – в его голосе промелькнуло раздражение.

Боясь, что Андрей передумает, и поманившее ее счастье растворится в мечтах, Юля отбросила сомнения:

– Поеду. А когда?

– Да хоть завтра с утра. Тебе хватит времени собраться?

– Конечно.

– Тогда я сейчас позвоню и договорюсь. А за ключами заскочим завтра, перед отъездом, – он натянул трусы и вытащил из джинсов телефон. – Я скоро.

Пока Андрей звонил своему знакомому, Юлька лихорадочно думала, что из вещей захватить с собой к морю. Погода радовала по-летнему жаркими днями, но в их сибирском климате все могло измениться в считанные часы, а, значит, теплая одежда лишней не будет, да и зябко по вечерам у воды. Мысленно составив список необходимого, она расслабленно откинулась на спину, глядя в потолок с мечтательной улыбкой:

«Эх, совсем облупился… Опять ремонт откладывается… Плевать! Целая неделя! Даже не верится… А если все сорвется? Нет. Вон, Андрей уже договорился… Скорей бы завтра!»

– Все, Олег будет ждать нас около семи. Не против? Хочу выехать пораньше, а то нам несколько часов добираться.

– Нормально. – Она резко села на кровати, – стой, а как же твои вещи?

– А мои в машине, я их сразу прихватил, – лукаво улыбнулся Андрей.

– Так ты все заранее знал! – подушка с размаху врезалась ему в грудь.

– Ах, ты… – он одним прыжком оказался у кровати. Взвизгнув, Юлька отползла в сторону, но была перехвачена сильной рукой и за лодыжку притянута на край кровати. Их шутливая возня (немыслимое дело!) переросла в очередную любовную схватку…

Глава 2

С утра Юля чувствовала себя абсолютно, неприлично счастливой!

В первый раз за все время их встреч она проснулась в объятиях любимого, с нежностью глядя, как он спит, как легонько вздрагивают во сне темные ресницы (которым она втайне завидовала), как кривятся в улыбке губы.

«Ну, почему… почему так не может быть всегда?» – вновь закралась грустная мысль, но Юлька решительно отмахнулась от нее и поцеловала Андрея.

– Ммм… – не желая просыпаться, он недовольно нахмурился.

– Андрюш, уже почти шесть, – снова целуя сердито поджатые губы, потормошила она любимого.

– Угу, еще минуточку. Мы же только легли.

– Опоздаем.

– Встаю-встаю… – он натянул на голову простынь.

Вздохнув, Юлька направилась в душ – смывать остатки недолгого сна.

К ее возвращению Андрей все-таки проснулся и уже хозяйничал на кухне. От глубоких чашек, стоявших на столе, по комнате плыл густой аромат свежесваренного кофе, а сам мужчина, повязав на голое тело веселенький, в яркий цветочек фартук, поджаривал яичницу с невесть как завалявшейся в холодильнике сосиской.

Улыбнувшись при виде такой милой, по-домашнему уютной картины, Юля села к столу и, потягивая обжигающий кофе, в который раз залюбовалась крепкими, упругими ягодицами.

– На что это ты там смотришь? – не поворачивая головы, спросил Андрей. – Я твой взгляд…эээ…спиной чувствую.

Юлька поспешно перевела взгляд на свою чашку:

– Тебе показалось.

В следующую минуту перед ее носом оказалась тарелка с внушительной порцией глазуньи.

– Ой, куда так много? – серые глаза удивленно округлились.

– Ешь. Ужинать будем уже на месте, – Андрей сел напротив и принялся за еду.

Без особого аппетита поковырявшись в тарелке, Юля кое-как осилила половину. Осуждающе покачав головой, мужчина переложил ее порцию себе:

– Ты ешь как цыпленок.

Через полчаса, перемыв посуду и полив немногочисленные цветы, они прихватили Юлины вещи и наконец-то оказались в машине. Олег жил по пути к выезду из города, и уже ждал их на крыльце подъезда, нетерпеливо поглядывая на часы.

– Андрей, я из-за тебя на работу опоздаю! – с интересом взглянув в сторону машины, где сидела Юля, проворчал он. – Не боишься? – он кивнул на незнакомую ему девушку. – Жена узнает, не простит.

– А ты что, заложишь?

– Нет, но имею полное право не одобрять твои похождения.

– Не одобряй, только не вмешивайся.

– Дурак ты, Андрюха. Оксана тебя любит.

– Я ее тоже люблю, но здесь другое…

– Какое другое?! Тебе секса не хватает?

– Не секса. Новизны, адреналина.

– Когда ты перестанешь думать только о себе?! Ты всех вокруг воспринимаешь как игрушки, – в сотый раз попытался достучатся до друга Олег. Безуспешно.

– Ясам разберусь! – заносчиво отрезал Андрей. – Давай ключи.

Олег молча протянул другу связку.

– Верну в выходные.

– Хорошо. Будут проблемы, звони. Я сегодня в офис, а с завтрашнего дня работаю дома, – он дождался, когда Андрей сядет в машину и, с тяжелым сердцем покачав головой, отправился на работу.

Опустив стекло, Юлька подставила лицо теплому ветру, врывающемуся на ходу в салон новенькой «витары». Из динамиков лилась задорная песня одной из тех безликих групп, заполонивших эстраду, которую просто невозможно отличить от других подобных, но настроение незатейливая мелодия создавала… счастливое. Или это она чувствовала себя вот так необычно? Предвкушение грядущих дней наедине с любимым переполняло Юлю и готово было выплеснуться через край фонтаном детского восторга. Небо казалось сине́е и глубже, солнце – ярче, воздух – слаще, а сама она казалась лет на десять моложе своих собственных тридцати.

– Устала? – когда Юля спустя четыре часа поездки, повозившись на сиденье, положила голову на подголовник, спросил Андрей.

– Нет, – она отрицательно помотала головой. – Тут так красиво.

За окном, залитая ярким солнечным светом, расстилалась бескрайняя степь, и только далеко на горизонте виднелись покрытые снежными шапками горы. Поросшие молодой изумрудной травой холмы напоминали неровное морское дно, по которому были беспорядочно разбросаны странные, потемневшие от времени камни.

– Что это? – Юля ткнула в очередную группу торчащих каменных столбиков.

– Менгиры. Древние могильные камни. Многим из них тысячи лет, – мельком глянув в ту сторону, пояснил Андрей.

– Так здесь что, настоящее древнее кладбище?! – подпрыгнула Юля, замечая все новые и новые россыпи камней.

– Не совсем так. Согласно преданиям, специально сюда везли только тела героев, погибших далеко от дома, на чужбине, но около пяти тысяч лет существовала традиция – на могилах возводили масштабные каменные сооружения, отдавая павшим дань памяти.

– Откуда ты это знаешь? – от удивления ее глаза стали совсем большими.

– Я все детство прожил с родителями в Хакасии, волей неволей многое узнаешь. Да и интересно. Здесь ведь целый регион – настоящий исторический заповедник.

– А я никогда здесь не была, – Юлька замолчала, по-новому рассматривая степь.

– Андрюш, остановись, пожалуйста, – попросила она, когда впереди показались самые высокие менгиры из тех, что Юля успела увидеть.

Пожав плечами, Андрей съехал на обочину, и девушка, выбравшись из машины, торопливо добежала до черного камня. На его изъеденной временем поверхности едва заметно проступали непонятные Юльке письмена. Проведя пальчиком по причудливо изогнутым значкам, она с благоговением подумала, что нигде больше не смогла бы вот так просто прикоснуться к настоящей истории…

– Юль, ну все, поехали. Нам еще часа два добираться.

Еще раз прикоснувшись ладонью к шершавой поверхности, словно прощаясь, она вернулась в машину.

– Спасибо.

– Ты забавная, – Андрей покосился на нее с непонятной усмешкой.

– Ты надо мной смеешься?

– Нет, просто удивляюсь, как сильно ты отличаешься от строгой докторши. На работе-то, небось, и не знают, что ты умеешь улыбаться.

– Тебя послушать, так я монстр какой-то!

– Ничего подобного, но, согласись, что я прав.

– Прав, – вздохнула Юля. – Но больница как-то и не располагает к веселью, – зная, что дело вовсе не в этом, заметила она.

Через полчаса Андрей свернул с трассы на проселочную дорогу, взбиравшуюся впереди на невысокий холм. По ней явно ездили нечасто, и Юлька, привыкшая к городскому асфальту, переживала невероятные ощущения от бесконечных подпрыгиваний.

– Потерпи, это только вначале так, дальше будет ровно.

И правда, примерно через километр дорога выровнялась, позволяя наконец-то расслабиться. Когда машина взобралась на последний, поросший белоствольными березами и стройными осинками холм, Юлька задохнулась от восторга!

Внизу, зажатое между скалистыми берегами, простиралось синее море. Редкие белоснежные облака отражались в его зеркале, разбиваясь светлыми пятнами о слегка смятую волнами поверхность. А внизу, у самого берега, врезаясь широким причалом в водную гладь, стоял небольшой дом с темно-зеленой крышей.

– Ух ты! Красота-то какая! И такое… уединение, – сияющими глазами посмотрела она на Андрея.

– Тут поселок недалеко, вон за тем холмом, – махнув в сторону, уточнил Андрей, направляя машину вниз, к берегу.

– Это там, – не согласилась Юлька делиться волшебством этого места, – а здесь… как будто больше ничего нет. Только море, природа и этот дом.

– Ну, теперь-то тут еще и мы.

– Да, и мы.

Загнав машину в спрятавшийся позади коттеджа гараж, Андрей занес их сумки в дом:

– Я заберу продукты. Спальня наверху, располагайся. Тут всего три комнаты, не заблудишься.

Пока Андрей ходил за купленными по дороге припасами, Юля успела затащить на второй – мансардный – этаж свою сумку, с удовольствием переоделась в короткие джинсовые шортики и майку, и спустилась вниз.

– Давай помогу, – перехватывая у протиснувшегося во входную дверь Андрея пару пакетов, она нерешительно остановилась, – а где здесь кухня?

– Туда, – мотнув головой влево, показал мужчина на ближайшую дверь.

Кухня оказалась небольшой, но Юле очень понравилась. Светлая, чистенькая, уютная, все на своих местах. Единственным непривычным предметом был небольшой водонагреватель, который Андрей сразу же включил в сеть.

Вскоре пакеты были разобраны.

Пока закипал электрический чайник, Юлька быстро настрогала ветчину с сыром, а Андрей, не делая попытки помочь, вальяжно развалился на стуле, с ленцой наблюдая, как она режет мягкий батон и разливает по чашкам свежезаваренный чай.

– Еще рано, – когда чашки и тарелочки опустели, заметила Юля, убирая со стола, – чем будем заниматься?

– Я устал. Оставим экскурсию на завтра, а сейчас просто отдохнем.

– Хорошо, а камин можно разжигать? Твой друг не будет против? – ей очень хотелось поваляться на ковре, глядя на живой огонь.

– Не будет, да и ночи еще прохладные, так что он будет кстати. Ты закончила здесь?

– Я только посуду помою и приду.

– Ладно, – Андрей чмокнул ее в висок и отправился в гостиную.

Пока Юля мыла грязные чашки и стирала со стола, Андрей успел разжечь камелёк, и теперь дрова весело потрескивали, рассыпая золотистые искры и мягко освещая комнату, в которой мужчина выключил электрическое освещение. Растянувшись на полу в ожидании спутницы, он задумчиво наблюдал за танцующими языками огня.

– Я все… Ой, как здорово! – войдя в гостиную Юлька засияла от восторга. – Всегда мечтала о камине, хоть у чужого посидеть. Андрюш, а что тут с душем?

– Если ты про воду, то там нагреватель я еще по приезду включил. Пока в гараже был.

– Тогда я скоро! – обрадованная, Юля убежала наверх – скинуть одежду и прихватить полотенце.

Когда она выбралась из ванной, Андрей тихо дремал на тот самом месте, где Юлька его оставила. Огонь бросал мягкие блики на его лицо и гладкую кожу обнаженного (и когда успел футболку снять!) торса. Устроившись рядом, девушка некоторое время любовалась завораживающей картиной, а потом осторожно провела пальцами по теплой щеке. Мужчина чуть дернулся, но не проснулся. Наклонившись, Юля поцеловала приоткрытые губы, ласково обведя кончиком языка их контур, и целовала до тех пор, пока Андрей не ответил, сквозь сон ощутив ее прикосновения.

Сильные руки обвили ее талию, и, резко перевернувшись, мужчина подмял девушку под себя. Полотенце немедленно сбилось в сторону, и Юлька вздрогнула от удовольствия, ощутив прикосновение его кожи к оголенной груди. Теперь уже его нетерпеливые губы терзали ее, обжигая проснувшейся страстью. Вскинув голову, Юля наткнулась на жгучий взгляд любовника. Приподнявшись на локтях, Андрей отбросил мешавшее полотенце в сторону и, раздвинув бедром колени девушки, устроился между ними, вжимая ее в толстый ворс ковра. Грубая ткань джинсов царапнула нежную поверхность бедер, и от этого контраста Юлька почти задохнулась, выгибаясь всем телом, чтобы прижаться еще теснее. По-прежнему не отрывая горящего взгляда от ее подернутых пеленой желания глаз, Андрей потерся напрягшейся плотью о ставшее чувствительным лоно и медленно, дразня невесомыми прикосновениями, скользнул губами по шее. Оттолкнувшись от пола, он встал на колени между раскинутых ног и жадно втянул в рот напрягшийся сосок, играя с другим сильными пальцами до тех пор, пока протяжный стон не разорвал тишину комнаты. Оставив в покое Юлькину грудь, он покрыл быстрыми поцелуями вздрагивающий живот, прикусывая нежную кожу, оставляя на ней отчетливые следы. Его ласки становились все смелее и откровеннее, пока девушка не начала извиваться, умоляя мужчину о большем. Расстегнув ширинку и выпустив возбужденную плоть на свободу, Андрей одним резким толчком ворвался в ее горящее тело, наполняя до самого конца. Не думая о партнерше, он врезался в нее все сильнее и сильнее, с каждым ударом наращивая темп, но Юлька, крепко обхватывая его ногами, с радостью встречала каждое движение…

Сладкая судорога скрутила их одновременно, посылая волны тепла по сплетенным в агонии телам. Тяжело дыша, Андрей всем весом упал на девушку, сбивая и без того рваное дыхание. Протестующе пискнув, она выбралась из-под него и умиротворенно устроилась рядом, ласково поглаживая влажную спину. Успокоившись, мужчина повернулся на бок и, крепко обняв Юльку, моментально уснул. Немного повозившись в его объятиях, девушка закрыла глаза и, убаюканная мерным потрескиванием дров в камине, задремала.

Глава 3

Следующие три дня они гуляли по берегу, наслаждаясь чудесными видами едва проснувшейся природы, катались на моторной лодке, рыбачили и занимались любовью везде, где заставало их вспыхнувшее желание. Юле казалось, что это счастье продлится вечно, и она старательно гнала от себя мысли о возвращении в одинокую квартиру к украденным часам любви.

Утро среды встретило девушку неприветливо. Постель рядом с ней была пуста. Затянуто мрачными тучами небо бросало в открытое окно холодные брызги дождя, заливая подоконник крохотными прозрачными лужами. Ветер, врываясь в комнату, безжалостно трепал шторы. Зябко ежась от сквозняка, Юля вскочила с постели и бросилась закрывать распахнутые настежь створки. Справившись с непослушным шпингалетом, девушка закуталась в одеяло и выглянула из комнаты:

– Андрей? – тишина.

– Андрюш, ты на кухне? – в сердце закралась неясная тревога. Покрепче обернув плед вокруг тела, Юлька спустилась по лестнице и заглянула на кухню. Пусто. Лишь слабо пахнет кофе. В гостиной мужчины тоже не оказалось, и девушка, тщетно дернув запертую дверь третьей комнаты, в которой, по словам Андрея, находился кабинет хозяина дома, выскочила на улицу. Босые ноги обожгло холодом, но Юля не обратила внимания.

– Андрей!! – ее голос потонул в шуме дождя, растворившись в косых струнах. Вернувшись в спальню, Юлька натянула белье, джинсы, теплые носки и толстый свитер, предусмотрительно сунутый в сумку. Внезапная догадка озарила девушку, и она, подскочив к шкафу, распахнула дверцу в отделение, где были разложены вещи Андрюши. Полки сияли девственной чистотой.

Со стоном опустившись прямо на пол, Юля закрыла лицо руками и замерла. Слез почему-то не было. Была глухая пустота там, где раньше билось сердце.

«Может быть, больно будет потом?» – мысли вяло текли, словно сквозь туман проникая в сознание откуда-то извне. – «Как он мог? Ни слова, ни записки… Записка!» – стремительно вскочив на ноги, Юлька заметалась по комнате, переворачивая немногие вещи в поисках клочка бумаги. Не найдя, она все в том же порыве слетела вниз и обыскала гостиную, а потом и кухню. Ни-че-го. Схватив телефон, девушка тщетно набирала знакомый номер, раз за разом слыша безразличное: «Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети».

– Так, Юля, успокойся, – сделав глубокий вдох, чтобы успокоить нервную дрожь, она крепко стиснула кулаки, зажав в руке злосчастную трубку. – Ну, и что мне теперь делать? До дороги километров десять, не меньше, – с сомнением покосившись на легкие мокасины, она посмотрела на улицу. Грязные потеки воды струились между камнями и заливали дорогу.

«Без паники, у меня отпуск, так что опоздать – никуда не опоздаю. Продуктов мне хватит до конца недели, если погода испортилась надолго. Пережду дождь и выберусь на трассу. Там-то точно найду, как добраться домой. А, может, Андрей вернется? А если что-то случилось, и ему пришлось уехать? Мог бы и предупредить. Юль, хоть раз в жизни будь реалисткой! Он тебя БРОСИЛ! Вот так подло, в глуши, ничего не объяснив и не попрощавшись. В его духе. Сколько можно себя обманывать??? Дура, дура, дура!» – не думая о том, что делает, Юля заварила чай и села за стол.

Первый же обжигающий глоток привел ее в чувство. Зашипев от боли, девушка оттолкнула кружку и, не справившись с захлестнувшей обидой, горько разрыдалась. Но и это состояние не могло продолжаться вечно. В конце концов, истерика утихла.

Умывшись холодной водой, чтобы остудить воспаленные глаза, Юля решительно направилась наверх.

Разлюбила? Нет. Любовь – не сломанная кукла, не выбросишь в помойку за ненадобностью. Но впервые за долгое время Юля протрезвевшими глазами оглянулась на прошедшие семь с половиной месяцев и ясно увидела все те мелочи, из которых складывались их с Андреем отношения. Именно она ждала его каждую минуту, удовлетворяла желание (что сказать, обоюдное) тогда, когда ОН этого хотел, именно она позволяла вытирать о себя ноги, деля его с другой, довольствуясь ролью второго (или даже третьего?) плана. Хватит? Хватит!

Механически переставляя ноги, Юля поднялась наверх и собрала вещи, внимательно оглядывая комнату, чтобы ничего не забыть. В приметы Юлька верила. Иногда. По крайней мере, в ту, что нельзя оставлять свои вещи там, куда не хочешь возвращаться. Сюда она не хотела.

Сняв постельное белье, хранившее их запах, девушка навела порядок в комнате и спустилась вниз, прихватив собранную сумку. Забросив простыни в стиральную машинку и включив ее на быструю стирку, Юля обошла дом, уничтожая следы их присутствия. Убедившись, что все так, как было по их приезду, она вернулась на кухню и допила давно остывший чай, старательно отгоняя от себя любую мысль о предавшем ее любовнике.

Тихий сигнал оповестил об окончании цикла, выводя девушку из оцепенения.

«Ну вот. Больше нет причин оставаться здесь. Дождь утих. Какой смысл тянуть время и ждать… неизвестно чего?»

Развесив белье сушиться, Юля еще раз огляделась вокруг, натянула мокасины и подхватила сумку.

В это же мгновение за окном раздался шум подъезжающей машины.

«Вернулся?» – мелькнула удивленно-радостная мысль, но, выглянув в окно, она увидела незнакомый серебристый внедорожник, из которого вылез… Олег.

Щеки вспыхнули, едва она подумала о том, что ему-то точно известно о ее статусе отставной любовницы. Замерев от стыда и унижения, Юля смотрела, как открывается дверь.

– Юлия? – вошедший удивленно замер, оглядев неподвижную девушку с головы до ног и остановив взгляд на спортивной сумке. – Вы что, пешком собрались идти? Разве Андрей не предупредил, что я вас заберу?

– Я не видела его со вчерашнего вечера, и тогда он ни словом не обмолвился о своем отъезде, – не понимая, как оставаться наедине с другом бывшего любовника, Юля направилась к двери. – Пропустите.

– Не дурите! Здесь же двенадцать километров. По дороге даже ехать, не то, что идти, трудно. Немного просохнет, и мы спокойно выберемся.

– Я не хочу здесь оставаться.

– Когда вы сюда ехали, вас это мало беспокоило, – не удержался от шпильки Олег.

– Вас, – выделив слово, одновременно смутившись и разозлившись на собственную глупость, прошипела Юля, – это не касается! Дайте мне пройти.

– Да подождите вы! – схватив девушку за тонкое запястье, раздраженно выдохнул мужчина. – Если вам так приспичило ехать прямо сейчас, то поедем. Я только проверю, что Андрей отключил электричество.

– Отпустите меня, – не глядя на собеседника, Юля вырвала руку. – Андрей ничего не отключал. По крайней мере, пять минут назад все работало.

– Дайте мне немного времени.

Не отвечая Олегу, Юля вышла за дверь и уселась на крыльцо, подперев подбородок руками.

«Сволочь! Вот как он мог так меня унизить?! За что?» – откуда-то нахлынула боль, но девушка не дала ей закрутить себя в черном водовороте, разозлившись на собственную слабость. – «Нет уж, хватит. Поигрался и довольно. И я хороша, влюбилась как идиотка! Да еще Олег этот. Неужели не понимает, что и без него тошно? Хотя, его-то в чем винить? Бросил все дела, примчался. Черт! Как же с ним в одной машине-то ехать?»

– Все, я готов, – вырывая ее из тягостных раздумий, на пороге появился Олег.

Юля молча отдала ему сумку и забралась на пассажирское сиденье, стараясь не хлопать дверью. Уставившись в окно, чтобы не встречаться с ним глазами, она мучительно раздумывала, как выдержать несколько часов наедине с явно осуждающим ее мужчиной.

Дом, где Юлька провела несколько счастливых дней, обернувшихся…

«А чем обернувшихся? Потерей любимого? Гад он, а не любимый. Как там Маруська говорила? Поматросит и бросит? Ну-ну. Поматросил. И бросил-то как… подленько. Как нож в спину. Ууу…козел безрогий!» – глядя на пробегающие за окном березы думала Юля, – «Эх, отчего же так сердце ноет? Неужели, все равно люблю? Люблю…Да к черту такую любовь! Все, Юлька, начинаем новую жизнь без четвероногих…»

– Так и будете молчать всю дорогу? – покосившись на хмурую девушку, спросил Олег спустя некоторое время.

– О чем нам говорить? Вам явно не по душе вся эта ситуация. Мне тоже, – нервно растягивая край любимого свитера, Юля опустила глаза.

– Не по душе, – согласился мужчина, – я близко знаком с Оксаной, женой Андрея, и мне неприятно, что приходится покрывать его похождения.

– Похождения, говорите? Ну да, как это еще назвать? Нашел доступную идиотку и наставляет рога благоверной. Только… вам не приходило в голову, что и мне нелегко? Думаете, я сразу бросилась в его объятья, плюнув на собственные принципы? Да, я влюбилась в него с первого взгляда, но это он не давал мне проходу, присылая цветы, конфеты, забрасывая смс и звонками. И, да, я сдалась. Сдалась… не потому, что любить было легче, чем забыть, а потому что разучилась нормально дышать, когда его нет рядом. Но не беспокойтесь, я протрезвела. Можете сколько угодно презирать меня, мне все равно. Все кончено, – выговорившись, Юля отвернулась в окно, невидящими глазами следя за убегающей куда-то степью.

– Я не презираю. Просто не понимаю, зачем вообще связываться с женатым мужиком.

– Да плевать мне, что он женат! Я не могу жалеть всех…

– Ну да, вы себя жалеете, такую одинокую и несчастную, – саркастически хмыкнул Олег. – Решили построить счастье на руинах чужой семьи?

– Иди ты к черту! – незаметно для себя переходя на «ты», вспылила девушка, – Останови машину!

– И куда ты пойдешь?

– Куда угодно, если это подальше отсюда! Останови, говорю! Или я выпрыгну! – дернув за ручку, Юля приоткрыла дверь, с сомнением глядя на мелькающую под колесами проселочную дорогу.

– Сиди, дура!

– Да пошел ты! – примериваясь к прыжку, зло бросила Юлька, чувствуя, как слезы заволакивают глаза.

Опасаясь, что женщина решиться на безумный поступок, Олег резко затормозил. Ударившись о стойку, Юля бросила на мужчину испепеляющий взгляд и выскочила из машины. Ноги тут же утонули в грязи. Плюнув на оставшуюся в багажнике сумку с вещами, девушка сориентировалась, в какой стороне трасса, и решительно направилась напрямик. Олег что-то прокричал ей вслед, но, глотая злые слезы, Юля не обратила на это внимания, все дальше забирая правее от машины.

«Ну, вот зачем он так? Моралист чертов!» – смешиваясь со слезами, по лицу заскользили капли вновь начавшегося дождя. – «Знаю я все, зачем бить-то по больному?.. Андрей, сволочь, гад, ненавижу! Зачем мы вообще встретились?!» – злясь на Андрея, на Олега, а больше всего на себя, она упорно шла по неровной земле, оскальзываясь и едва удерживая равновесие.

С каждым шагом идти становилось все труднее. Дождь постепенно перешел в холодный, пробирающий до костей майский ливень, моментально промочив свитер и облепив ноги мокрой тканью джинсов. Продрогнув, Юля обхватила себя руками, пытаясь сберечь остатки тепла.

« Ну и пусть больно… Запомни, Юлечка, это чувство. И больше никогда… никогда не поддавайся эмоциям! Любить хотелось? Нахлебалась? Не захлебнись, дура! Ну вот хоть самой себе признайся, зачем? Одиночество надоело? Ну конечно, других, порядочных, свободных, добрых… настоящих… не нашлось! На цветочки повелась!» – когда истеричные мысли, по которому уже кругу, пронеслись в ее голове, Юлька обнаружила, что до трассы осталось не больше полукилометра.

Уставшие ноги почти не подчинялись, но она упрямо пробиралась вперед, ежесекундно выдергивая ноги из засасывающей глины. Наконец, вскарабкавшись на откос, она выползла на дорогу. Непрекращающийся дождь быстро смыл с нее налипшую грязь, и Юля с досадой уставилась на свои посеревшие, в безобразных разводах мокасины, бывшие недавно молочно-бежевого цвета.

«Ааа, к черту, к черту, к черту! Тут жизнь рушится, а я о тапочках переживаю… Рушится? А чего это она рушится?! Нееет уж, личная жизнь – еще не вся жизнь. Андрей? Какой Андрей? Нет больше никакого Андрея! Уехал, улетел, растворился…умер! Вот-вот, оплачу и забуду!» – медленно бредя по обочине, Юлька отчаянно пыталась остановить одну из мимо пролетающих машин, но их владельцы не особо-то и спешили подбирать промокшую, грязную женщину, взявшуюся невесть откуда посреди степи.

«Интересно, далеко до ближайшего населенного пункта? И почему я не обратила на это внимания, когда ехала сюда? А кто ж знал, что мне придется идти пешком. Нет, ну что у нас, нормальных людей не осталось?», – чихнув, девушка сморщилась, – «Еще заболеть не хватало…» – она успела прошагать метров двести, когда сзади раздался сигнал автомобиля. Обернувшись, Юля увидела знакомый внедорожник. Поравнявшись с девушкой, Олег наклонился и распахнул дверь:

– Успокоилась? Садись, давай!

– Обойдусь, – не останавливаясь, буркнула Юля.

– Ты ведешь себя как ребенок.

– А тебе не все равно? Катись себе потихонечку, сама доберусь!

– Твои вещи у меня.

– Да подавись ты ими! Оставьте меня в покое! И ты, и Андрей твой!

Захлопнув дверь, Олег нажал на газ. Со смешанным чувством облегчения и сожаления Юлька проводила его взглядом и ускорила шаги. Но мужчина и не думал уезжать. Взвизгнули тормоза, и серебристый джип перегородил ей дорогу метрах в десяти дальше по трассе.

Глава 4

Закусив губу, Юля на мгновение замерла, а потом решительно двинулась дальше. Сложив руки на груди, Олег смотрел на приближающуюся девушку, уверенный, что она, наконец, сдалась, но, не доходя пары метров до застывшего изваянием мужчины, Юлька метнулась на трассу в попытке обогнуть джип.

В ту же минуту сильные руки обхватили ее за талию, вырывая из-под колес невесть откуда взявшейся легковушки:

– Идиотка! Неужели покончить с собой лучше, чем сесть ко мне в машину?! – развернув девушку лицом к себе, Олег с силой встряхнул ее за плечи так, что Юлькины зубы лязгнули.

Расширившимися от ужаса глазами она, не мигая, смотрела в искаженное яростью лицо мужчины. Его крик, с трудом продираясь сквозь окутавший сознание туман, почти не воспринимался испуганной девушкой. Когда ее зубы застучали, Олег выругался и привлек Юлю к себе, не обращая внимания на промокшую насквозь одежду, всем телом чувствуя, как ее бьет крупная дрожь.

Видимо, неловкая забота мужчины стала последней каплей, и, ставя жирную точку в затянувшемся кошмаре, Юлька провалилась в спасительное забытье.

Подхватив падающую девушку на руки, Олег взвыл от досады на свою несдержанность. С трудом открыв дверь машины, он положил Юлю на заднее сиденье и, вытащив из багажника верблюжий плед, укутал промокшую насквозь фигурку.

«Надо было раздеть… совсем промокла. Что я за дурак? Ей и так сегодня досталось, так я еще со своими нравоучениями. Права она, не мое это дело. Ну, Андрюха, ну, удружил. Врезать бы тебе! Я ж тебя предупреждал…» – он сел за руль и, оглянувшись на удивительно спокойное в эту минуту, заплаканное лицо, с силой ударил по рулю, – «Да что он за мужик?! Оксанку предал, эту…Юлю…как вещь какую-то…взял и выбросил. Хорошо, Ксюха ни о чем не подозревает. Хватит и одной на мою голову», – заведя довольно заурчавший двигатель, Олег вырулил на дорогу и вжал педаль газа в пол, торопясь вернуться в Аларск**.

Очнулась Юлька как от толчка. Выпутавшись из пледа, она резко села и посмотрела сквозь тонированное окно на проплывающие мимо деревья.

– Где мы?

– Почти Зеледино проехали.

– Это ж сколько я без сознания пробыла? – ужаснулась она.

– Часа два.

В салоне вновь повисло напряженное молчание.

– Послушай… – одновременно начали они, когда пауза сильно затянулась.

– Давай ты, – уступила Юля.

– Я хотел извиниться. Ты была права, у меня нет права читать тебе морали. Конечно, в любой ситуации виноваты двое, но вина Андрея в ваших отношениях больше твоей. Глупо винить женщину за то, что она слишком… женщина. Не знаю, как бы я поступил на твоем месте.

– На моем месте ты бы дал ему в морду, подозревая в нетрадиционной ориентации, – горько съязвила Юлька, пряча за колкими словами свою растерянность.

– Ты меня поняла.

– Хорошо, я принимаю твои извинения.

– Так что ты хотела сказать?

– Да я…в общем, тоже хотела извиниться. Вела себя глупо. Извини. Вообще-то я редко устраиваю истерики, но сегодня…Андрей просто выбил меня из колеи.

– Проехали, – глядя в зеркало заднего обзора, улыбнулся Олег. – Куда тебя везти?

– До ближайшей остановки, а там я доберусь, – перебираясь на переднее сиденье, ответила девушка.

– В таком виде? – покосившись на грязные разводы, украшающие джинсы, хмыкнул он, – Я подброшу тебя до дома.

– Олег, мне действительно неудобно. Ты и так приехал за мной черт знает куда, а теперь еще и такси работать собираешься.

– Вообще-то это самое «черт знает где» – мой собственный дом, – засмеялся мужчина, – говори адрес.

Назвав адрес, Юля вновь отвернулась к окну, но в этот раз затянувшееся молчание не было неловким. Незаметно для себя, она задремала, прислонившись к стеклу, и проснулась только тогда, когда Олег тихонько хлопнул дверью. Машина стояла у Юлькиного подъезда. Потянувшись, девушка выбралась из машины.

– Проснулась? Не хотел тебя будить, выглядишь уставшей, – в наступивших сумерках он внимательно разглядывал ее лицо.

– Все равно бы пришлось просыпаться. Спасибо, что забрал меня.

– Не за что, – улыбнулся Олег, – тебе помочь? – приподнимая сумку спросил мужчина.

– Нет, я справлюсь. Там и вещей-то всего ничего.

– Тогда спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – забрав у него свой багаж, Юля отыскала ключи и, не оглядываясь, вошла в подъезд.

Постояв, глядя девушке вслед, Олег покачал головой и сел в машину.

Поднявшись на свой этаж, Юлька отперла дверь квартиры. Застоявшийся воздух заставил ее поморщиться, и девушка распахнула окно, впуская в комнату свежий ветерок, тут же подхвативший легкие шторы. Испорченные мокасины полетели в мусорное ведро, и, прошлепав босыми ногами по прохладному линолеуму, Юля поспешила в ванную. Через пару минут в машинке уже отстирывалась грязная одежда, а сама девушка с наслаждением подставила лицо под струи обжигающе-горячей воды.

Как только тяжелые мысли вновь заставили ее глаза налиться слезами, Юлька решительно повернула до упора краны, перекрывая горячую воду и оставляя холодную бить по телу упругими струями. Взвизгнув от яркого контраста, перебившего дыхание, девушка выскочила из ванной и, стуча зубами, завернулась в махровую простыню. Плакать перехотелось. Где-то в глубине души поселилась веселая злость, и, протерев запотевшее зеркало, в котором отразилось ее бледное лицо, Юля вскинула подбородок:

– Я обязательно стану счастливой!

Следующий день не задался с самого утра. Всю ночь проворочавшись без сна, Юлька встала с больной головой, и даже контрастный душ не помог избавиться от раздражающего гула в ушах. Распотрошив аптечку, она проглотила две таблетки аспирина, с отвращением глядя на отразившееся в зеркале зеленоватое лицо.

«Черт, краше в гроб кладут…И с таким лицом ты, Юлечка, собралась по магазинам?! Наших продавцов, конечно, такой физиономией не напугаешь, но остальных можно только пожалеть…»

Целый час ушел на то, чтобы привести себя в божеский вид, избавившись от набрякших мешков под глазами и вернуть на щеки слабое подобие живых красок. Заварив крепкий чай, Юлька добавила в кружку дольку яблока и устроилась у окна. Второй день небо хмуро взирало на город, оплакивая только ему ведомое горе. Косые струны дождя перечеркивали окружающий мир, превращая его в картину художника-абстракциониста. Словно мозаика из разрезанных кусочков домов, деревьев, спешащих прохожих под большими зонтами, рассыпанная щедрой рукой.

С тоской глядя на безнадежно затянутое тучами небо, Юля вздохнула – ночью, лежа без сна и всеми силами отгоняя мысли об Андрее, она решила пройтись по хозяйственным магазинам и закупить все для ремонта. В конце концов, именно этим девушка и собиралась заниматься до злосчастной поездки на море, и ломать планы только потому, что бывший возлюбленный оказался… Впрочем, эти мысли Юлька предпочла отбросить как неактуальные в ее новой жизни.

Пустая кружка отправилась в раковину, а девушка – в спальню. Внезапно вспыхнувшая мысль подняла Юле упавшее было настроение, и она схватилась за телефон. С экрана, сияя белозубой улыбкой, на нее посмотрел Андрей, но Юлька решительно удалила его фото, поставив вместо нее смешного котенка, и, отыскав номер Маруськи, нажала «вызов».

– Маруська, привет! Занята? Значит, теперь занята! Мы с тобой отправляемся по магазинам! Как зачем? За обоями. Через десять минут? Буду готова! Целую, – дав отбой, девушка быстро переоделась и, взглянув на настенные часы, выскочила на улицу, едва не забыв запереть дверь.

Марьяна уже ждала ее, припарковав свой джип поближе к подъезду. Будучи хрупкой внешне, она любила большие, мощные машины, дающие ей чувство надежности и защищенности.

Бегом преодолев дождливое пространство до приоткрытой подругой дверцы, Юлька отряхнула с ветровки капельки дождя и скользнула в теплый салон.

– Привет! – чмокнув Маруську в щеку и получив точно ответный поцелуй, улыбнулась Юля, – спасибо, что не отказалась.

– С чего бы это? У меня все равно ближайшая неделя свободна, так что я тебе и с ремонтом помогу.

– Заказов нет? – Марьяна была молодым, подающим надежды архитектором, и, работая на домашнем компьютере, делала на заказ различные проекты домов. Зарабатывала девушка столько, что вполне могла позволить себе не ходить в офис.

– Как раз утром отправила заказчику последний. Кстати, вчера он перечислил мне полную сумму, так что я теперь богатенькая Буратина! Решила взять небольшой перерыв.

– А я целый месяц свободна!

– Если бы не твой…этот…– недолюбливающая Андрея Марьяна поморщилась, – я бы тебя вечером вытащила в свет. А то ты в своей больнице совсем закисла. Да и немудрено, все время на больных-то смотреть.

– Нет, Маруська, ты не права…Знаешь, какая это радость, видеть, как человек благодаря тебе становится на ноги.

– Да все равно… терпеть не могу больницы!

– И насчет Андрея можешь больше не беспокоиться. И вообще, забудь это имя, нет такого.

– Тааак, – выныривая из потока машин и припарковавшись перед строительным гипермаркетом, Марьяна посмотрела на подругу, – а теперь рассказывай, что случилось.

– Проснулась я, Марь, больно так упала и проснулась.

– Хорошо, не буду тебя пытать, – видя, как резко погрустнела Юля, Маруся тряхнула головой, отбрасывая черные как вороново крыло пряди на спину. – Но вечером ты мне все расскажешь. А теперь пошли закупаться. Народу-то! Полдня в очереди простоим.

Подруга была права – гипермаркет гудел как растревоженный улей, вместив немыслимое количество народу. Кое-как отыскав свободную тележку, они углубились в ровные ряды огромных стеллажей, заполненных всякой всячиной, необходимой для ремонта.

Не обращая внимания на протестующую Юльку, Маруся сваливала в тележку все понравившиеся ей элементы декора:

– Не спорь! Деньги у меня есть, кончатся, еще заработаю, а это считай моим подарком!

– И какой же у меня праздник? – возмущенно глядя на подругу, запихивающую в тележку небольшую, но очень красивую люстру из маленьких кристаллов горного хрусталя и серебреного металла, спросила Юлька.

– Как какой? – лукаво улыбнулась Мари, прищурив огромные, серо-зеленые глаза, – избавление от одного парнокопытного ты не считаешь праздником?!

Помолчав, Юля подавила в душе внезапный прилив тоски, и решительно взглянула на Маруську:

– Ты права! Сейчас закупимся здесь и заскочим в «Прометей**», я там в прошлый раз тааакое вино видела!

– То-то же! Поехали дальше, а то до обоев мы так и не доберемся.

Через три часа, пролетевших незаметно, девушки выбрались из магазина, толкая перед собой две битком набитые тележки. Третью позади них вез работник гипермаркета, любезно согласившийся помочь двум красавицам. Поблагодарив молодого парня и со смехом отбившись от дальнейшего знакомства, они кое-как запихали покупки в машину, завалив не только багажник, но и заднее сиденье ровера.

К этому времени дождь кончился, и умытый город встретил девушек яркими бликами луж на потемневшем асфальте.

– Ну что, в «Прометей»? – захлопывая дверь, спросила Маруся.

– Знаешь, что-то мне уже не хочется, – с сомнение глядя на забитую парковку, протянула Юля, – заедем по дороге в какой-нибудь магазинчик.

– Ладно, тогда давай выбираться.

Глава 5

Поднять громоздкие пакеты на третий этаж оказалось не так уж и легко, и запыхавшиеся подруги, затащив последнюю партию купленного, в числе которого была полнехонькая сумка разных вкусностей из соседнего супермаркета, с облегчением упали на кровать в Юлькиной спальне. Глядя на потрескавшийся потолок, Маруся протянула:

– Да-а, подруга. Ты когда последний раз ремонт-то делала?

– Думаешь, я помню? Но что три года собираюсь, это точно, – прыснула Юля, не поворачивая головы.

– Ничего, этот твой отпуск я использую на всю катушку!

– Ты используешь? – удивленно приподнялась на локте Юлька, глядя на мечтательное лицо подруги.

– Ну, не оставлять же тебе возможность испортить столь долгожданное время! Знаю я тебя, сначала ремонт, а потом засядешь дома с книжками и носа на улицу не высунешь! Посмотри, какая ты бледная! Как мышь белая!

– Да что вы все до моего загара докопались!

– Кто это все? – моментально отреагировала Маруська со свойственным ей любопытством.

– А, неважно, – вновь откидываясь на спину, махнула Юля рукой.

– Ну, неважно так неважно. Пошли пакеты разбирать?

– Пошли, – живо поднялась девушка, предвкушая вдумчивое разглядывание покупок.

Потягивая из бокалов «Изабеллу» вприкуску с маленькими, наспех сделанными бутербродами, девушки потрошили пакеты, вытаскивая на свет все новые и новые предметы, пока все вокруг не оказалось заставлено и завалено всевозможными вещами, начиная от красивых, ажурных подсвечников до новых принадлежностей для ванной комнаты, понравившихся Юльке с первого взгляда. Перламутрово-жемчужные стаканчики с нежным сиреневым отливом для зубных щеток, дозатор для жидкого мыла с такой же отделкой, полочки и крючочки, сверкающие новеньким хромом. Девушка с восторгом представила, как эти мелочи преобразят ее ванную. Только теперь в нее так и напрашивался новый кафель, а то старый совсем растрескался, кое-где потеряв целые, отвалившиеся от старости фрагменты. Вздохнув, Юля покачала головой:

– Ремонт – это настоящее бедствие. Вот купили мы это все, – девушка показала на полюбившиеся аксессуары, – а что я их, к старой плитке прикручивать буду? Уберу пока, до поры до времени.

– Погоди! – хватаясь за телефон, воскликнула Маруська.

– Игнат? – дождавшись, пока абонент поднимет трубку, уточнила девушка, – Добрый день… Я тоже рада. Я ведь вам по делу звоню…Да. Помните, вы мне говорили, что можете помочь?… Да-да, как раз плитка мне и нужна. Подъехать? Да хоть сейчас, – отмахнувшись от запротестовавшей Юльки, Марьяна поводила в воздухе рукой, имитируя письмо.

Закатив глаза с беззвучным стоном, Юля подала ей блокнот и ручку.

– Записываю. Так, так… Ну все, мы доберемся минут за сорок. Нет, лучше через час. До встречи… – Маруська отключилась и радостно улыбнулась нахмуренной подруге, – Чего хмуришься? Через час будет у тебя новая плитка. Да еще и по оптовой цене. Игнат строительный магазин закрывает, распродает остатки товара. Видишь, как все удачно!

– Марусь, да я не рассчитывала так много тратить на ремонт! – огорченно вспомнив о приличном, но отчего-то быстро тающем балансе карты, произнесла Юля.

– Не переживай, деньгами я тебе помогу, все равно мне их тратить особо некуда. Отдашь, когда сможешь.

– Звучит равносильно «никогда», – уже вслух простонала девушка. – С моей-то зарплатой врача.

– Сколько раз тебе предлагали в частную клинику перейти, а ты вцепилась в свою больницу, и ни в какую.

– И что я там буду делать? Жир откачивать да силикон вставлять? – скривилась Юлька, – нет уж, я лучше реальную помощь буду оказывать.

– Тоже верно. Но насчет денег все равно не переживай. Отдашь потихоньку. И вообще, сестер у меня нет, родители и сами хорошо обеспечены, а подруга у меня только одна. Ты же знаешь, как я тебя люблю! На кого мне еще деньги тратить?

– И я тебя люблю, Маруська, – обнимая девушку, чтобы скрыть навернувшиеся слезы, прошептала Юля.

– Так, хватит нюни разводить, нас Игнат ждет! Только ехать придется на такси, – допивая свой бокал до дна, вскочила девушка.

Вечером к подъезду Юлькиного дома подкатило грузовое такси, и из него, изрядно уставшая, выбралась сама Юля, а за ней – беззаботно улыбающаяся Маруська. Двое крепких грузчиков споро перетаскали в квартиру тяжелые коробки с новенькой, бледно-сиреневой плиткой с серебристым тиснением, от которой девушка, едва увидев, уже не смогла оторвать глаз, мечтая, как это чудо преобразит ее ванную комнату. Так и простояла возле вращающегося стеллажа с образцами, пока Марьяна договаривалась с Игнатом – моложавым мужчиной явно не русской национальности, улыбчивым и крайне приветливым – о цене и доставке неподъемных коробок.

– Все, – падая на низкий диванчик, выдохнула Маруся, – у меня нет сил, даже до дома добраться, так что я остаюсь у тебя!

– А я разве против? – со стоном вытягивая натруженные ноги, Юлька оглядела гору разбросанных по всей комнате покупок и нагромождение картонных ящиков в маленькой прихожей. – Нет, сегодня я больше ни на что не способна. Разгребать это безобразие будем завтра! Ты как хочешь, а я в душ, иначе усну, не добравшись до кровати.

– Полотенце дашь?

– Сама возьмешь!

– И это твоя благодарность за все, что я для тебя сделала?! – возмущенно уставилась на нее подруга, но не выдержала и весело рассмеялась, – иди уже, а то ты мне свежевыкопанного зомби напоминаешь.

Через час, закутавшись в банные простыни, отрытые Юлькой в недрах шкафа, они сидели на кухне и пили горячий чай.

– Юль, так что между вами произошло? – разглядывая лицо подруги, отмытое от косметики, и отмечая темные круги под глазами, спросила Маруська.

– Ты уверена, что хочешь услышать подробности?

– Во-первых, тебе неплохо бы выговориться, легче будет, во-вторых…ну, должна же я понять, почему, игнорируя все мои уговоры долгое время, ты вдруг в одночасье решила порвать с этим… в общем, порвать.

– Это не я решила, это он меня… бросил, – глаза Юли против воли наполнились слезами.

Возмущенно отодвинув от себя кружку с остатками чая, Марьяна посмотрела на скисшую подругу:

– Только не говори мне, что ты собираешься страдать по этому козлу!

– После всего? Нет, – покачала головой Юлька, вытирая мокрые щеки. – Ты даже не представляешь, как он меня унизил, – она вкратце рассказала о внезапном исчезновении Андрея, о приезде Олега и обо всем остальном, произошедшем… всего лишь вчера? – Так что теперь я о нем и слышать не хочу.

– Ну-ну, а чего тогда ревешь? – скептически хмыкнула Маруся.

– Ты думаешь, так просто разлюбить? Но я справлюсь, – она улыбнулась, но эта улыбка не коснулась потухших глаз.

– Только пообещай мне, что не побежишь к нему по первому зову, простив все гадости!

– Обещаю, – серьезно кивнула Юля, – я больше не хочу перед ним унижаться. Хватит, побыла ковриком порожным, пора в себя приходить.

– Такая ты мне больше нравишься! – обняла ее Маруська.

– Ладно, пошли уже спать. Я с ног валюсь, а нам ведь завтра еще разгребать тот бардак, что мы развели в зале. Ума не приложу, куда это все пока засунуть.

– Ой, нашла, о чем переживать, – махнула рукой Марьяна, – было бы что, а куда – найдем.

Ополоснув чашки и убрав остатки шоколадного торта, купленного к чаю, (и не важно, что на ночь сладкое вредно – заслужили!) в холодильник, девушки отправились спать.

– Юлька, ну, хватит спать! – приземлившаяся на спину подушка вырвала Юлю из цепких лапок сна.

– Маруська, отстань, – простонала она, зарываясь под одеяло, – ты меня вчера замучила, у меня все болит. Дай хоть поспать.

– Нет, да ты знаешь, сколько время? Уже десятый час! А ну-ка подъем!

– Не хочу.

– Тогда я все блинчики без тебя съем!

– Со сгущенкой? – заинтересованно открывая один глаз, спросила Юлька.

– И с малиновым вареньем. Отыскала у тебя баночку.

– Это мне одна пациентка принесла, – садясь на кровати, зевнула девушка, – надо же, я думала, оно давно уже закончилось.

– Не встанешь, обязательно закончится, раньше, чем ты до него доберешься, – с веселой угрозой крикнула Маруська, исчезая за дверью.

– Да встаю я, встаю, – проворчала Юля и отправилась в душ. Просыпаться.

Когда завтрак был уничтожен, подруги взялись за уборку. Коробки с плиткой до поры до времени отправились на балкон, аксессуары и прочие безделушки были распиханы по шкафам и полочкам, и только обои и все, что нужно для их оклейки, да несколько банок КЧ с бутылочками колера осталось лежать в углу.

– Откуда начинаем? – прикидывая размеры «катастрофы» под названием «ремонт», спросила Маруська.

– Давай со спальни, не хочу, чтобы…

– Чтобы что?

– Нет, ничего. Потолок мне там не нравится.

– А-а, ну если потолок. Пошли.

Переодевшись в найденные Юлей старенькие штаны и растянутые футболки, чудом не отправленные в «половую» ссылку, подруги взялись за работу.

Через несколько дней квартира совершенно преобразилась! Любуясь на обновленную спальню в любимых бежево-кофейных тонах, Юлька напевала, расставляя по местам последние вещи. Марьяна отлучилась по своим делам, оставив девушку наводить последние штрихи уюта, и сейчас она с удовольствием, пританцовывая, летала по дому, радуясь, что ремонт позади.

Зал теперь тоже радовал новой, шоколадно-белой гаммой, совершенно изменившей прежний унылый, черно-серый дизайн.

Еще раз убедившись, что все стоит на своих местах, Юля отправилась на кухню. С минуты на минуту должна была прийти Маруся и привести с собой какого-то знакомого, занимающегося ремонтом, в том числе и ванных комнат.

Не успела девушка порезать овощи на салат, как дверной звонок оповестил ее о приходе подруги.

– Юлька, смотри, кого я привела, – влетая в квартиру, едва Юля успела открыть дверь, Маруся радостно поманила оставшегося за дверью мужчину, – Денис, проходи. Юля, это Денис, мой одноклассник.

– Ты же говорила, что будет какой-то мастер, – непонимающе глядя на переступившего порог молодого парня, как и Маруська – лет двадцати шести – двадцати семи, спросила она.

– Николай не смог, а Денис иногда подрабатывает именно тем, что тебе нужно.

–Понятно. Проходите, – спохватилась девушка, показывая в комнату.

– Вы мне сразу покажите, что нужно делать, – переминаясь с ноги на ногу, попросил Денис.

Вопросительно глянув на Марьяну и поймав ее согласный кивок, Юля пожала плечами:

– Хорошо, идемте. Марусь, нальешь нам чаю.

– Ой, нет, что вы, спасибо, я не хочу, – сбивчиво затараторил парень.

– Денис, во-первых, прекрати выкать, – строго сдвинула брови Мари, – а во-вторых, тебя никто не спрашивает. Юля не кусается, расслабься!

– Не стращай парня, – засмеялась Юлька, – пойдем, – переходя на «ты», позвала она Дениса, – покажу тебе фронт работ, раз уж тебе не терпится, и пойдем пить чай.

Через полчаса, обсудив подробности с разительно изменившимся парнем, попавшим в знакомую стихию, и договорившись, что Юля даст ему запасной комплект ключей, чтобы он мог работать, даже если ее не будет дома, они присоединились к Марьяне.

– Ну что, все решили? – спросила их девушка.

– Да, – улыбнулась Юля. – Денис хочет начать завтра.

– Отлично! Тогда мы с тобой отправимся в одно местечко…

– Что ты опять придумала? – подталкивая замявшегося парня к столу, Юлька закатила глаза в притворном негодовании.

– Вот завтра и увидишь.

– Интриганка! – выставляя на стол соленые крекеры, проигнорированные Маруськой, к уже имеющейся нарезке и салату, рассмеялась девушка.

Простое чаепитие превратилось в веселые посиделки. Денис, наконец-то расслабившись, под конец обеда засыпал подруг смешными шутками, развлекая по мере своих сил. Расстались они почти друзьями, договорившись, что парень придет вечером, после работы.

– Да, Юля, можно я приведу с собой друга? – уже на пороге спросил он. – Одному дольше возиться, а вдвоем мы быстро справимся.

– Если ты за него ручаешься, тогда конечно.

– Ручаюсь, он серьезный человек.

– Хорошо, – улыбнулась девушка. – До завтра.

– До завтра, – попрощавшись, Денис быстро сбежал по лестнице.

– Ну, как он тебе? – с мягкой искоркой в глазах спросила Маруська, когда Юля вернулась в квартиру.

– Нормальный парень, веселый, только очень уж застенчивый.

– Он всегда такой, со школы еще. Зато, знаешь, какой ответственный! На него всегда можно положиться!

– Тише-тише, я ж не говорю ничего против, – успокаивая вдруг вспыхнувшую Маруську, Юлька посмотрела на нее с нескрываемым любопытством, – Марусь, а ты чего, влюбилась, что ли? Я тебя не узнаю. Светишься вся.

– Я его еще в школе любила, – зарделась девушка, – он всегда такой… нескладный, робкий, зато знаешь какой умница! У него все ребята списывали. Только мы потом потерялись. Он в Москву уехал учиться, а я здесь осталась. А недавно совершенно случайно столкнулись.

– Что ж я тебя с ним раньше не видела?

– Так мы же не встречаемся, так, видимся время от времени.

– Марьяш, я ушам своим не верю! Ты, да не взяла все в свои руки?!

– Легко тебе говорить, а если он моего напора испугается?

– А если он тебя тоже любит? Только признаться боится? С его-то характером.

– Думаешь?

– Он с тебя глаз не сводил, когда ты на него не смотрела, – улыбнулась Юля, вспоминая незначительные на первый взгляд мелочи, вместе составляющие весьма обнадеживающую для Маруси картину.

– Может, ты и права, – задумалась на минутку девушка. Потом, встрепенувшись, вскочила с дивана, на котором они устроились, – ой, мне же бежать надо! Мама просила ее к подруге свозить. До завтра?

– До завтра, дорогая, – обняв повеселевшую Марьяну, попрощалась Юля.

Глава 6

За домашними делами день промчался незаметно, и только когда в дверь позвонили, Юлька взглянула на часы, с удивлением обнаружив, что перевалило далеко за полдень.

На пороге, неловко переминаясь с ноги на ногу, стоял Денис с объемистой сумкой в руках.

– Привет, – посторонилась Юля, – проходи. Ты один?

– Привет, да, я освободился пораньше и решил пойти прямо к тебе, а мой друг подойдет сразу, как освободится. Адрес я ему дал, – молодой человек зашел в квартиру и поставил сумку на пол.

– Что это у тебя там? – глядя на громоздкий баул, полюбопытствовала девушка.

– Инструменты, у тебя же наверняка своих нет.

– Ой, я про них и не подумала.

– Я так и решил, поэтому прихватил все, что может понадобиться.

– Хорошо, а сейчас пойдем обедать, я с утра так закрутилась, что забыла поесть. Составишь мне компанию, – она легонько подтолкнула нерешительно остановившегося посреди коридора парня по направлению к кухне, – и перестань уже стесняться.

– Тогда уж скорее ужинать, – смущенно улыбнулся Денис, – уже пятый час. Где у тебя можно руки помыть?

– В ванной, полотенце там есть.

– Спасибо, я быстро, – попятившись и едва не споткнувшись о брошенную им же сумку, Денис скрылся за дверью.

Пока парень приводил себя в порядок, Юлька быстренько разогрела в микроволновке две тарелки густой домашней солянки, достала майонез, баночку чудом не забытой сметаны (она ее не любила, но покупала для Маруськи) и даже успела нарезать хлеб, когда Денис наконец-то появился в кухне.

– Извини, я где-то вляпался в краску, – он показал ладонь, на которой еще оставались бледные пятна синего цвета, – еле отмыл. Еще видно.

– А, так это, наверное, у нас опять перила красили, еще не высохло. У меня где-то был растворитель.

– Ой, не надо, здесь же все им провоняет! – замахал руками Денис.

– Ну, смотри. Тогда давай, садись к столу, а то остынет.

Пока они ужинали, Юлька то и дело, стараясь делать это незаметно, чтобы не смутить парня, посматривала на него с любопытством.

С Маруськой они подружились семь лет назад, когда Юля, тогда еще двадцатитрехлетний интерн, проходила интернатуру в хирургическом отделении. Марьяна попала в больницу после небольшого ДТП по вине водителя, сбившего ее на пешеходном переходе, когда она возвращалась из универа.

К счастью, Маруся отделалась сотрясением, переломом ноги и несколькими ушибами, но какое-то время девушка была подавлена, а постоянные визиты следователя, мучившего ее одними и теми же вопросами день за днем, не добавляли душевного равновесия. Юльке стало жаль девушку, скучающую в одиночестве. Родители, занятые работой, навещали ее по вечерам, перед самым окончанием приемных часов, а подруги не очень-то и спешили в пропахшую лекарствами и бедой больницу. Да и подруг-то, как выяснилось позднее, у Маруськи как таковых не было. Была гора приятельниц, с которыми можно приятно провести время, но в случае беды никого из них рядом не оказалось.

Романтичная, ранимая, целеустремленная девушка нравилась окружающим, но в свою душу впускала неохотно. Как говорится, обжегшись на молоке, дуешь на воду. Вот и Маруся, преданная когда-то самым близким после родителей человеком – лучшей подругой, теперь остерегалась подпускать кого-то к себе, тяжело переживая горькое предательство.

Юлька стала все чаще забегать в палату к девочке, которой даже читать не разрешали, чтобы скрасить долгие часы одиночества, и приносила ей то стаканчик мороженого, то прихваченное в кафетерии больницы суховатое пирожное. Иногда, задерживаясь после дежурства, Юлька читала ей любимую книгу – «Хроники Эмбера».

Девушки подружились, и после выписки из больницы Маруська, которая по случайности оказалась соседкой Юли по двору (жила она в доме напротив), стала все чаще забегать к ней, чтобы просто поболтать или посплетничать о парнях. Несмотря на разницу в возрасте, через год они стали настолько близки, что считали друг друга скорее сестрами. Да и Маруськины родители с радостью наблюдали, как дружба с Юлькой отражается на их дочери – замкнувшаяся в себе девушка расцвела в уверенную в своих силах юную женщину с неизменной улыбкой на лице. Поэтому Юля всегда была желанным гостем в их доме.

И сейчас девушка была искренне счастлива за Марьяшу. Несмотря на некоторую неловкость и излишнюю для мужчины застенчивость, Денис производил впечатление достойного спутника для ее любимой подруги.

– Спасибо, было очень вкусно, – голос парня вырвал ее из раздумий.

– На здоровье, – улыбнулась Юля. – Чай будешь?

– Ой, нет, спасибо, в меня уже не влезет! – отказался Денис.

– Ну, как хочешь, – девушка встала и начала убирать со стола.

– Давай я помогу.

– Не смеши, здесь убирать нечего. Я сейчас быстренько посуду помою и освобожусь. Там в ванной шкафчик остался и стиральная машинка, я сама их не смогла вытащить.

– Шкафчик я сниму, а машинку мы вынесем потом. Нечего тебе тяжести таскать, – Денис поднялся, – пойду тогда переоденусь.

– Хорошо, я скоро.

Юля только-только закончила мыть посуду и расставляла ее по местам, когда в дверь снова позвонили. Выглянув в коридор и не увидев Дениса, все еще переодевавшегося в ванной, девушка вытерла руки и пошла открывать. Не глядя в глазок, она распахнула в дверь и уставилась в затылок стоявшего спиной мужчины, разглядывающего что-то внизу между лестничными пролетами.

– Вы, наверное, друг Дениса, прохо… – начала Юля, приветливо улыбаясь, но на полуслове оборвала себя, с изумлением уставившись в знакомые карие глаза, – тыыы?! Как ты меня нашел? Что тебе еще от меня надо?! Я же сказала, все у нас с ним кончено, оставьте меня в покое! – захлопнув дверь перед носом опешившего мужчины, Юлька сползла по стене, отчаянно понимая, что сорвалась, что всю прошедшую неделю, безуспешно прогоняя мысли об Андрее, она все-таки продолжала переживать их нелегкий разрыв.

Новый звонок заставил Юлю вытереть слезы. Решительно вскочив на ноги, она снова открыла дверь. Олег, наклонив голову к плечу и прищурив глаза, с легкой насмешкой смотрел на воинственно настроенную девушку:

– Ну что, успокоилась? Теперь я могу войти?

– Что тут происходит? Я слышал какие-то крики, – в коридор в сером рабочем комбинезоне вышел Денис, растерянно переводя взгляд с одного на другого. – Вы уже познакомились? Юль, это Олег, мой друг, о котором я тебе говорил.

– Мы уже знакомы, – тихонько отодвинув в сторону замершую в удивлении девушку, Олег прошел в квартиру и остановился, выжидающе глядя на Юлю.

– А-а, – ничего не понимая, протянул Денис. Вид хмурой и явно расстроенной девушки не наводил на мысль о приятном знакомстве.

– Давай только без вопросов, – поморщилась Юлька, отталкиваясь от стены, – а ты проходи, раз пришел. В зал.

– Да я и не собирался, – пробормотал Денис себе под нос, идя следом за Олегом и Юлей в комнату.

Стараясь успокоиться и чувствуя себя полной идиоткой оттого, что сорвалась на мужчину по выдуманным ей самой причинам, Юлька села на диван, бесцельно перебирая пальцами бахрому диванной подушки.

– Вам, кажется, поговорить надо, – остановившись в дверях, сказал Денис, чувствуя странное напряжение между старым другом и новой знакомой. – Юля, я пойду пока уберу все лишнее из ванной. Куда мне сложить вещи?

– Вынеси в коридор, я потом уберу, не глядя на парня, пробормотала она, стыдясь неловкой сцены.

Когда Денис ушел, Олег решительно закрыл дверь, заставив девушку испуганно вздрогнуть.

– Ну, и что это было? – сложив руки на груди, посмотрел он на сжавшуюся Юльку. – Ты мне даже слова не дала вставить.

– Извини. С тех пор, как мы познакомились, я только и делаю, что веду себя как истеричный подросток. Ты тут не при чем. Просто мне еще нелегко.

– Я все понимаю, только разве это повод бросаться на людей?

– Ты – исключение, – слабо улыбнувшись, пошутила девушка. – Когда Денис сказал, что приведет в помощь друга, я и представить не могла, что им окажешься ты. Да и возраст у вас слишком разный. Кто бы мог подумать? Поэтому, когда увидела тебя, решила, что ты пришел из-за Андрея. А я всеми силами пытаюсь его забыть, даже слышать о нем не хочу.

– С Андреем у нас слегка разладились отношения. Что касается Дениса, то он младший брат моего сослуживца. Антон погиб в Чечне, а я приглядывал за парнишкой. Незаметно подружились, он хороший парень.

– Да, я заметила. Да и Маруська о нем только хорошее рассказывала.

– Твоя подруга?

– Да, они с Денисом одноклассники.

– Понятно. Я здесь только из-за просьбы друга, и сам не ожидал, что эта квартира окажется твоей. Нет, дом я, конечно, узнал, сам подвозил тебя сюда, но в квартиру-то не поднимался. Откуда мне было знать?

– Жизнь в очередной раз преподнесла мне сюрприз…– горько усмехнулась Юлька.

– Надеюсь, не столь неприятный, как мне кажется со стороны? – приподнял он брови.

– Я еще сама не поняла. Мне неловко от всей этой ситуации. Из-за Андрея, из-за моего поведения, из-за того, что ты – его друг и знаешь о наших отношениях.

– Юля, это все в прошлом. Я уже говорил тебе и еще раз повторю – я могу не понимать чего-то, но осуждать не имею права. Это твоя жизнь. Я просто хочу, чтобы никто не страдал от принятых решений.

– Так не бывает. Кому-то в любом случае будет больно.

– Я понимаю, как тебе плохо, – Олег присел на корточки и взял холодную ладонь Юли в свои руки, – но пойми, так для всех будет лучше. И прежде всего для тебя. Андрей… он всегда был таким. С самой школы. Он знает, что привлекателен, и пользуется этим. Он на Оксане женился по любви, но это не мешает ему вести себя как последняя сволочь. Для него женщины – просто трофеи в игре. Пока ему удается скрывать свои… развлечения от жены, но рано или поздно это везение кончится. Мне очень жаль Оксану. Она его действительно любит.

– Зачем ты мне это говоришь? Чтобы и я ее пожалела?

– Нет, я хочу, чтобы ты пожалела себя. Пожалела, разозлилась и поняла, что он не тот мужчина, который нужен для счастья.

– Какой мужчина, Олег? Какой мужчина мне нужен? Я целыми днями пропадаю в больнице. Все, кого я вижу – мои пациенты. Я застряла в этом плане в возрасте студентки. Последние отношения до Андрея были у меня в девятнадцать лет. Мне хотелось немного тепла и обычного бабьего счастья. Да, я дура, связалась с женатым. Всю жизнь себя за это корить буду.

– Это глупо. Жизнь – это равновесие, каждый наш поступок склоняет чашу весов в одну или другую сторону*. И только нам решать, какая окажется полнее. Ты ошиблась в выборе, но никогда не поздно все изменить.

– Сейчас вообще бессмысленно говорить о выборе. Я просто хочу собрать свою жизнь обратно из тех осколков, что еще остались.

– Только не позволяй прошлому закрыть путь в будущее. А лучше, живи настоящим. И давай забудем все, что было до этого момента. Как я понял, работы у тебя не на один день, и нам придется еще не раз встречаться. Мне бы не хотелось, чтобы каждый раз ты испытывала неловкость и срывалась от одного моего вида. И мне тоже неприятно видеть в тебе истеричную особу, а не умную, взрослую женщину, умеющую держать себя в руках. Здесь я только как друг Дениса.

– Спасибо, – чувствуя, как отпускает напряжение, заставившее сжать все внутренние органы в тугой узел, улыбнулась Юля. – Наверное, мне была нужна такая встряска. Я думала, что все уже позади и расслабилась. Но это не так, мне еще предстоит побороться за то, чтобы стать прежней. А ты помог. Посмотреть со стороны на себя и свои поступки.

– Я хочу, чтобы мы стали если не друзьями, то хорошими знакомыми, не испытывающими неудобство при встрече. Так что, мир? – Олег встал и протянул руку.

– Мир, – Юлька вложила узкую ладошку в теплую ладонь мужчины.

– Пошли, горе-хозяйка, там Денис, поди, уже сотню дел переделал.

Когда они вышли в коридор, парень как раз пытался в одиночку вытащить из ванной стиральную машинку, но ее габариты не позволяли протиснуться в дверь одновременно и агрегату, и хоть и стройному, но все-таки взрослому мужчине.

– Что ж ты не позвал? – бросился к нему на помощь Олег.

– Да я вам мешать не хотел. Шкаф я снял и вынес, полотенце и мыло на кухне оставил, осталась только машинка. Отсоединить-то отсоединил, а вынести не смог, одному неудобно, вот и застрял.

Вдвоем они быстро освободили проход в ванную, занеся машинку в зал, чтобы не загромождать небольшой коридор.

– Что ты сегодня запланировал? – оглядывая совмещенный санузел, спросил Олег.

– Хочу начать старую плитку снимать. Кое-где она сама отлетает, я уже посмотрел, – Денис показал вниз, где у стены стояли две прислоненные плиточки, – но местами крепко сидит, придется разбивать.

– Ой, это без меня! – попятилась Юля, с ужасом представляя, во что превратится ее ванная.

– Так тебе тут и нечего делать, – усмехнулся Олег. – Инструменты есть?

– Я принес, – кивнул на сумку Денис.

– Пустишь в спальню? – мужчина обернулся к Юльке. – Мне бы переодеться.

– Да, пойдем.

Прихватив из прихожей небольшой пакет (Юля даже не заметила, что Олег что-то принес с собой), он последовал за девушкой в ее святая святых.

– Переодевайся, не буду тебе мешать, – закрыв за собой дверь, девушка вышла.

Быстро сбросив джинсы и тонкую рубашку, Олег переоделся в старые спортивные штаны и узкую майку. Сложив вещи на кровать, он только теперь осознал всю интимность своего переодевания в спальне хозяйки.

Что скрывать, несмотря на всю нелепость их знакомства, девушка ему понравилась. Когда она переставала истерить и зацикливаться на своих отношениях с Андреем, то становилась приветливой, умной и приятной в общении молодой женщиной. Но Олег старательно отгонял от себя любую мысль о каком-либо сближении с ней, понимая, насколько уязвима Юля сейчас. Нетрудно догадаться, как она воспримет малейшие попытки поухаживать. И дело даже не в том, что ей сейчас не до новых отношений, а в том, что он – друг бывшего любовника, а, значит, будет невольным напоминанием о том, о чем девушка хотела бы забыть. И как быть в этой ситуации? Да просто! К черту симпатии. Ни ей, ни ему не нужны такие сложности.

Тряхнув головой, Олег пошел заниматься тем, для чего его позвали, выбросив посторонние мысли из головы.

Глава 7

– Юлька, я такое придумала! – влетев в квартиру, едва Юля открыла дверь на звонок, возбужденно зачастила Маруська, – бросай свою скукотищу и переодевайся!

– Подожди, у меня Денис тут… и Олег. Как я их одних оставлю? А если что-то понадобится? Да и куда ты меня тянешь?! – вопреки возмущению Юлька даже не пыталась вырваться из рук подруги, которая тащила ее в спальню, к высокому платяному шкафу.

– Я о таком клубе узнала! По дороге расскажу! Нам тебя еще в порядок привести нужно! А мужики сами справятся, не маленькие.

– Мару-уся! – высвобождаясь из цепких рук Марьяны, протянула девушка, останавливаясь посреди комнаты и скрещивая руки под грудью. – Объясни сейчас же, что ты придумала, иначе я никуда не пойду, – строго нахмурившись, она смотрела на горевшую энтузиазмом подругу.

– А объясню, пойдешь? – склонив на бок русоволосую головку, спросила та.

– Марусь!

– Ну, ладно… Смотри. Только обещай сразу не отказываться, – девушка вытащила из сумочки и протянула Юле тоненькую рекламную брошюрку.

Подозрительно глянув на яркую картинку, на которой была изображена ослепительно улыбающаяся пара, она пробежала глазами короткий текст, прямо таки пестревший блестящими эпитетами:

« УНИКАЛЬНЫЙ КЛУБ ЗНАКОМСТВ

«ГАРМОНИЯ СТРАСТИ»

Вы одиноки? Вы мечтаете найти спутника жизни? Тогда мы – это то, что вам нужно!

Великолепная атмосфера, дивная музыка, уединение отдельных кабинок, в которых вы проведете незабываемое свидание! Мы поможем каждому клиенту найти свое истинное счастье!

Гарантируем безопасность и полную конфиденциальность!»

– Маруська, ты в своем уме?! – прочитав «завлекалочку» для одиноких людей, Юля уставилась на подругу округлившимися глазами. – Я не собираюсь заводить новый роман! Хватит с меня. Я никуда не пойду.

– Юль, ну, послушай, тебя же никто не заставляет сразу же начинать с кем-то встречаться. Сходишь, посмотришь, пообщаешься. Развеешься, в конце концов! А то ты уже почти пол отпуска из квартиры не выходишь.

– Ты же знаешь, у меня ремонт, – почему-то начала оправдываться Юля.

– Если ты забыла, то я помогала его делать, – уперев руки в бедра, заметила Марьяна. – Но это не повод сидеть здесь теперь. Денис с другом сами управятся, ты им только мешаешь.

– Но это же глупо! Да какой клуб знакомств?! Туда же разные извращенцы ходят!

– Туда ходят одинокие люди, которые не умеют знакомиться с противоположным полом. Как раз про тебя.

– И что значит – безопасность и конфиденциальность? – почти сдалась Юлька.

– Не знаю. В клубе и выясним. Ну, Юль, ну, давай… хоть одним глазком.

– А если мне не понравится?

– Тогда сразу уйдем.

– Ты не хочешь узнать, как к твоей идее Денис отнесется? – привела последний аргумент Юлька.

– А он тут при чем? – возмутилась Маруська. – Я же туда не знакомиться иду!

«Черт, а почему нет? Что я теряю? Свободный вечер? Очередную порцию воспоминаний и сожалений?» – Юля мучительно раздумывала, – «Клуб знакомств? Что ж, не лучший, но и не худший вариант доступных мне развлечений. Не понравится, уйду. Эх, была, не была!»

– Хорошо, пойдем, – справившись с последними сомнениями, сказала она Марусе.

«Что я тут делаю?» – стоя на пороге скромно оформленного вопреки сказанному в брошюре заведения, думала Юля, – «Господи, стыдно-то как! Зачем я только согласилась на эту авантюру…Уйти? Ну да, Маруська мне так и даст…Нет, не могу, не хочу, не пойду!»

– Марусь…

– Добро пожаловать, девушки! – прервал ее радостный голос администратора, поспешившего навстречу новым посетительницам, неловко топчущимся на пороге, – рады видеть вас в нашем скромном заведении. Желаете пройти в зал?

– Для начала мы бы хотели ознакомиться с вашими правилами, – видя, что Юля застыла в нерешительности, взяла все в свои руки Марьяна. – И прежде всего нас интересует безопасность и конфиденциальность.

– Да-да, конечно, – еще лучезарнее улыбнулся молодой человек, – расскажу все, что вы захотите узнать. Давайте присядем, – он указал рукой на низенький диванчик, перед которым пристроился маленький журнальный столик с вазочкой, наполненной разноцветной россыпью конфет.

Когда они устроились, администратор достал откуда-то из-под стола тонкую папочку:

– В первую очередь, если вы решите стать членами нашего клуба, вам придется заполнить анкету. Думаю, это не составит труда. Не волнуйтесь, – видя, как напряглась Юля, поспешил успокоить он, – там нет ничего такого, что может вам навредить. Только общие сведения о ваших предпочтениях и то, что вы сочтете возможным сообщить. Мы даже не просим оставлять нам адрес, только телефон. Но в первый раз придется предоставить паспортные данные. Это нужно для вашей же безопасности. Мы проверяем каждого клиента на благонадежность.

– Это касается безопасности, – кивнула Маруся, – а каким образом вы поддерживаете конфиденциальность?

– Если система безопасности вас пропускает, то вам подбирается ник. Настоящего имени никто не узнает, пока вы сами не решите назвать его своему собеседнику.

– Ясно. А сами знакомства? Раз вам нужны анкеты, значит, вы как-то подбираете участников встречи?

– Да, безусловно, – серьезно кивнул админ, – система очень проста. Прекрасная половина наших посетительниц располагаются каждая в отдельной кабинке. По анкете подбираются все подходящие партнеры, после чего они по очереди могут провести с вами столько времени, сколько вам захочется. В случае если вы больше не желаете общаться с собеседником, имеются две кнопки. Нажмете красную. Если ваш визави не захочет добровольно покинуть кабинку, его выведет охрана, но в этом случае он автоматически лишается членства в нашем клубе.

– А что, были такие случаи? – встревожилась Юля.

– К счастью, нет, но мы готовы и к такому повороту.

– А вторая кнопка для чего? – вмешалась Маруська.

– Если партнер устраивает вас, и вы хотите продолжить общение до конца вечера, чтобы вас никто не тревожил, то зеленый сигнал дает понять остальным претендентам, что на этот вечер вы заняты. Если у вас остались вопросы, задавайте. Нет? – отреагировав на отрицательные кивки девушек, еще раз уточнил парень. – Тогда позвольте паспорта. Пока заполняете анкеты, служба безопасности проверит ваши личности. Простая формальность, уверен, что все в порядке.

– Минуточку, – остановила его Маруся, – а если я здесь только в качестве поддержки?

– О, тогда ваша анкета не нужна, но паспорт все же проверяем. Я выдам вам гостевой бейдж, и вы сможете ожидать вашу подругу в общем зале. Вас никто не побеспокоит. Напитки и легкая закуска за счет заведения. Что касается оплаты, то первый раз она составляет пятьсот рублей. В дальнейшем, если вы захотите стать постоянным посетителем нашего клуба, то внесете абонентскую плату в девять тысяч рублей.

С некоторой опаской отдав паспорта молодому человеку, отнесшему их в соседнюю комнату, в которой девушки мельком увидели несколько мониторов и сурового дядьку в форме вневедомственной охраны, они стали заполнять Юлькину анкету.

– Да что ж это за вопросы-то такие?! – раздраженно воскликнула Юля спустя какое-то время. – Чем вы занимаетесь в свободное время? А оно у меня вообще есть?

– Ну, так и напиши – не располагаю. Не все же так зациклены на работе, как ты.

– А это – укажите ваши хобби и увлечения!

– Юль, перестань возмущаться, там, где не хочешь отвечать, просто ставь прочерк.

– А как же они мне собеседников подберут, если я везде прочерков наставлю?

– Можно подумать, тебя это волнует! И вообще, ты просто не хочешь туда идти, – нахмурилась Маруська, – вот и придумываешь причину.

– Ты права, – вздохнула Юлька, – но раз уж решилась, то закончу начатое, – и она снова углубилась в заполнение анкеты.

К тому времени, как девушка поставила последнюю точку, администратор успел вернуть им паспорта и уже принес гостевой бейджик для Маруськи:

– Это вам, – улыбнулся он, протягивая пластиковый прямоугольник Марьяне, – а для вас, – он посмотрел на Юльку, – я подготовил список ников. Выберете один, и я распечатаю его для вашего бейджа.

Пробежав глазами список из двадцати вымышленных имен, Юля ткнула в одну из строчек:

– Вот это подойдет.

– Вообще-то… – он замялся, – это имя включено сюда по ошибке, наш оператор пошутил, но если вы настаиваете, – парень растеряно замолчал.

– Настаиваю, – улыбкой, больше похожей на оскал гиены, улыбнулась Юлька.

– Что ты там выбрала, что его так перекосило? – поинтересовалась Маруська, когда админ скрылся за той же дверью.

– Стервелла.

– Юль, ты спятила?!

– А что? Раз уж я пришла в это заведение против своего желания, то хоть ник выберу такой, как мне нравится.

– Да тебя же все десятой стороной обходить будут! – сделала большие глаза Маруся. – Или ты этого и добиваешься? – подозрительно прищурилась она.

– Не знаю я, чего добиваюсь, – поникла Юля, – просто мне как-то… неуютно тут. И стыдно. Молодая, здоровая женщина, а мужика себе в клубе знакомств ищу.

– Ничего не стыдно. Тут все такие.

– Ладно, где там мой бейдж? Если через минуту не принесут, я точно сбегу.

Не успела она договорить, как администратор вернулся. Оплатив первое посещение и прицепив карточку к длинному платью цвета вечернего неба, надетого под давлением подруги, Юлька расправила плечи и шагнула вслед за молодым человеком.

– Вам сюда, – останавливаясь у двустворчатой двери, обратился он к Марусе, – а вас я проведу прямо в свободную кабинку, – он подождал, когда девушка войдет в общий зал, и повел Юлю дальше. Узкий коридор привел их к двери (одной из многих), за которой скрывалось небольшое помещение, почти полностью занятое двумя низкими диванчиками и овальным столиком. На столе стояла ваза с живыми цветами.

– Располагайтесь, – пропустив Юльку вперед, предложил админ. – Через минуту принесут напитки. Подбор анкет займет какое-то время, так что вы успеете освоиться.

– Спасибо, – оглядывая маленькую комнатку, оформленную в бежево-золотистых тонах, откликнулась девушка.

«Миленько», – подумала Юлька, устраиваясь на диванчике, – «Только слишком интимно. Так, а где здесь кнопки, о которых он говорил? Зараза, забыл показать, а я ищи. Фу, слава богу!» – наткнувшись пальцами на две круглые кнопочки, выдохнула она.

Наклонившись пониже, Юля запомнила, какая из кнопок красного цвета, и откинулась на спинку, выжидающе глядя на дверь.

Как и обещал администратор, через минуту молоденькая официантка, приветливо улыбнувшись девушке, вкатила в кабинку столик, на котором стояли тарелочки с маленькими канапе, хрустальные бокалы, две бутылки с красным и белым вином, минеральная вода и запотевший графин густого, желтовато-оранжевого сока. Выставив все перед Юлькой, она еще раз улыбнулась и вышла, плотно закрыв за собой дверь.

К тому времени, как в кабинку вошел первый претендент… на что? На сердце? Нет, пока только на внимание Юли… она успела известись. И даже пару раз трусливо дернулась к выходу, но в последний момент усилием воли останавливалась, чтобы не сбежать.

Юлька чувствовала себя как в ловушке, в которую позволила загнать совершенно добровольно.

Да. Итак, первый претендент, подобранный по непонятному принципу с помощью анкеты, в которой по большей части девушка наставила жирные прочерки.

Увидев вошедшего, Юлька мысленно застонала. Медведь! Нет, честное слово! Разве можно считать сию мысль оскорблением, если проявившийся в поле зрения коренастый мужчина был с головы и… хм… ну, хоть ноги не видно…В общем, повсюду, где тело не было прикрыто одеждой, чернела короткая, густая шерстка. Бородка и усы, скрывающие рот, добавляли «очарования».

«Боже!» – мысленно ахнула Юля.

Пока девушка раздумывала, стоит ли прямо сейчас нажать заветную кнопку, «номер первый» неожиданно робко протиснулся в дверь и, едва не свернув по дороге столик с клубным угощением, устроился напротив.

– Добрый вечер, – стоило мужчине открыть рот, как Юлькины глаза округлились еще больше. Мелодичный, бархатный тенор никак не вязался со звероподобной внешностью собеседника. – Позвольте представиться, – он привстал, задев край стола, отчего бокалы протестующе зазвенели. – Сергей Владимирович, доцент Федерального Университета кафедры философии.

– Ю…– начала Юлька, но вовремя вспомнила, что вообще-то она тут инкогнито, – приятно познакомиться, – она натянуто улыбнулась.

Ободренный ее улыбкой, собеседник потянулся к бутылке с вином:

– Не откажетесь? – вопросительно посмотрел он на девушку, – символически, за знакомство.

– Предпочитаю сок, – пить Юле вовсе не хотелось.

С удивительным проворством наполнив один из бокалов золотистым напитком, Сергей без усилий вытащил пробку и плеснул во второй фужер белого вина. «Монтраше» – прочитала Юлька.

Пригубив сок, она посмотрела на собеседника:

– Так значит, вы преподаете в университете?

– О, да! – оживился доцент, – вы даже не представляете, как увлекательна философия! Какую пищу для ума она дает! – с горящими восторгом глазами он принялся взахлеб рассказывать о своем предмете, не замечая, что его визави откровенно скучает.

Когда его увлеченные рассуждения зашли в такие дебри, в которых Юлька побоялась просто-напросто потеряться, девушка решительно поставила бокал на столик. Негромкий стук оборвал Сергея свет-Владимировича на полуслове. С немым укором он уставился на посмевшую прервать его «собеседницу»:

– Разве вам не интересно?

– Нисколько, – покачала головой Юля. – Думаю, будет лучше, если вы найдете другой объект для подобных бесед, – немного резче, чем собиралась, ответила она.

– Да вы… – возмущенно вскочил на ноги доцент, но воспитание взяло вверх, и с видимым усилием совладав со страстной натурой, искренне влюбленной в философию, он коротко наклонил голову, – что ж, тогда разрешите откланяться.

Когда дверь за ним мягко закрылась, Юлька с облегчением откинулась на спинку дивана, но ее радость была преждевременной.

Очередной претендент, возникший на пороге, оказался невзрачным мужичонкой в застиранной рубашке с тщательно отглаженным воротничком.

«Этот хоть побрился», – вздохнула про себя Юля, вымучивая очередную улыбку…

Начиная с этого, явившегося пред ее светлые очи, кандидата в… хм… просто кандидата, они слились для Юльки в одну сплошную полосу занудно-льстивого кошмара. Желая произвести на привлекательную девушку с экзотичным ником «Стервелла» наилучшее впечатление, они напоминали ей распустивших хвосты павлинов или бойцовых петухов, распушивших подранные местами перья.

К счастью, все когда-нибудь кончается, и Юлькины мучения подошли к концу, когда прогнав последнего «посетителя» ее кабинки освободительным сигналом ярко-красной лампочки, девушка просто сбежала, не дожидаясь, когда за ней придет администратор.

– Юлия? – вытянулось лицо админа, когда он увидел ее в холле. – Что-то вы рано. Мы же подобрали вам тринадцать кандидатов, неужели ни один не понравился?

– Не знаю, чем вы руководствовались, но я едва вытерпела своих «визави», – закатила глаза Юлька.

– Но ведь вы почти ничего не указали в анкете, нам пришлось почти наугад подбирать наиболее подходящих.

– Так, теперь это уже неважно, – отмахнулась девушка, – будьте так добры, позовите мою подругу.

– Да-да, сейчас, сию секунду, – засуетился администратор, откладывая в сторону планшет и торопливо направляясь к двери в общий зал.

Воспользовавшись его отсутствием, Юля взглянула на экранчик и весело хмыкнула – кто бы мог подумать, что в свободные минутки парень развлекается не картишками или любимыми многими «танчиками», а фермерской стратегией?

Оставив в покое планшет, девушка отошла в сторону, остановившись у репродукции Ван-Гоговских «Подсолнухов», висящей на стене между двумя высокими этажерками с вьющимися цветами. Наконец, спустя несколько минут, за спиной раздалось торопливое цоканье Маруськиных каблучков.

– Юль… – начала девушка.

– Марусь, давай потом, – прервала Юля, хватая ее за руку и таща за собой на улицу.

– Приходите к нам еще, – крикнул им в след администратор.

– Ага, счас прям! Бегу и тапочки теряю! Хватит с меня этого кошмара! – невольно ускоряясь, проворчала девушка.

– Да подожди ты! – упираясь в асфальт, едва они оказались за пределами клуба, взвыла Маруська, – ты мне руку оторвешь! Что случилось-то?

– Ничего, кроме того, что я только что провела два самых кошмарных часа своей жизни!

– Уверена? – насмешливо сморщилась Марьяна.

– Нет, – согласилась Юля, мимолетно вспомнив Андрея, – но близко к тому. Больше ты меня в такие авантюры не затащишь!

– Все так плохо?

– Еще хуже! – она в красках расписала всех своих собеседников, начиная от злосчастного доцента и кончая последним кандидатом, которым оказался едва вышедший из детского возраста паренек, отчаянно заикающийся, едва его взгляд падал на вполне скромное декольте платья. Нет, был-то он вполне даже совершеннолетним, но что такое его двадцать лет (и Юлька не дала бы ему ни на день больше) против ее тридцати?!

Слушая возмущенные живоописания подруги, Маруська отчаянно хохотала, утирая слезы.

– Ну, вот что ты ржешь? Кто меня на это подбил?

– Ой, Юль, да ты ник прямо в точку выбрала! – она кивнула на бейдж, который Юлька, торопясь покинуть сомнительно-приятное заведение, забыла вернуть админу. Чертыхнувшись, девушка отцепила пластиковый прямоугольник и швырнула его в ближайшую урну.

– Все, теперь мы пойдем туда, куда я захочу! – разворачивая Марусю в сторону набережной, решительно сказала она.

– Куда это?

– Есть мороженое и кормить уток! По мне так, пернатые гораздо лучшая компания, чем все эти кандидаты. Они хотя бы молчат!

Глава 8

Остаток вечера подруги просто гуляли по набережной Аларики**, любуясь алыми отблесками заката в неторопливых волнах, кормили обнаглевших уток, выбирающихся из воды на нижнюю ступеньку спускающейся прямо к воде лестницы, и поедали мороженое.

Слопав три порции любимого фисташкового, Юлька наконец-то успокоилась и уже с юмором воспринимала недавний опыт «слепых» знакомств.

– Поздно уже, – лениво отталкиваясь от парапета, возле которого они с Марьяшей остановились, ловя на воде последние пятна исчезающего солнца, протянула Юля. – Пойдем такси ловить.

Девушки медленно побрели прочь от реки, к центру города, где по вечерам возле кафе и ресторанчиков, прячущихся в самых неожиданных местах, в ожидании подвыпивших клиентов дежурили таксисты. Почувствовав между лопаток чей-то взгляд, Юлька быстро обернулась, но никого не увидела. Тусклые фонари этой части набережной оставляли в тени большую часть укрытой деревьями площадки, и разглядеть что-либо было трудно.

– Ты чего? – недоуменно глядя на подругу, приостановилась Маруська.

– Тебе не кажется, что здесь кто-то есть? И этот кто-то за нами следит, – неуверенно оглядываясь вокруг, поежилась Юля.

– Юлька, да ты детективов начиталась! – рассмеялась Марьяна. – Тебе скоро на каждом шагу маньяки мерещиться будут!

– Да ну тебя! – отмахнулась девушка, которая и впрямь зачитывалась детективами любимых с детства Агаты Кристи и Рекса Стаута. – Показалось, наверное. Пойдем отсюда.

По-прежнему ощущая на спине чей-то взгляд, она нервно передернула плечами и невольно ускорила шаг, потянув за собой Маруську. Через десять минут девушки благополучно сели в такси возле ночного кафе, а еще через двадцать поднимались в Юлькину квартиру.

Олег и Денис ждали их на кухне.

– Девушки, ну наконец-то! Поздно же уже! – глянув на настенные часы, показывающие полвторого ночи, выглянул Олег на стук входной двери.

– Мы просто гуляли, – сбрасывая туфли, ответила Юля, – не думала, что вы все еще здесь.

– Вас не было, и мы решили закончить с плиткой уже сегодня.

– Так быстро? Мне казалось, на это несколько дней нужно.

– Ну, если бы твоя плитка не отлетала от первого же прикосновения, то мы провозились бы дольше, а так пришлось откалывать только то, что осталось. Завтра начнем выравнивать стены.

– Ой! Не надо! Не рассказывай! – замахала на него руками Юлька, совершенно не желая вдаваться в подробности. Ей и комнат с лихвой хватило, чтобы возненавидеть ремонт еще на ближайшие три-четыре года. – Просто сделайте, и все. А меня устроит конечный результат без промежуточного кошмара.

– Ладно, – усмехнулся Олег, – вижу, вам нужно переодеться, ждем вас на кухне.

– Раз уж вы там без меня хозяйничаете, подогрей, пожалуйста, чай. Мы кроме мороженого ничего не ели.

– Хорошо, – едва заметно улыбнувшись, мужчина скрылся на кухне, а девушки направились в Юлькину спальню.

Наскоро ополоснувшись в лишенном плитки душе и переодевшись в мягкий спортивный костюм, Юля оставила Марьяшу приводить себя в порядок и, сунув ноги в уютные тапочки-медвежата, подаренные подругой на день рождения, пошла к… вот же, и гостями их уже не назовешь… друзьям? Юльке понравилась эта мысль. С Денисом она не против подружиться, ведь он (а куда он денется с космической станции?!) без пяти минут как жених Маруськи, а Олег… А что Олег…если забыть непростые обстоятельства их знакомства, то придется признаться хотя бы самой себе, что он ей нравится. Ей совершенно не нужны новые отношения, но как друг он ее устраивает…пока. А там жизнь покажет, так ведь?

С такими мыслями Юля зашла на кухню и, жестом остановив порывающегося вскочить Дениса, забрала у мужчин пустые чашки, от которых исходил слабый аромат кофе:

– Давайте сюда, сейчас чай будем пить, а кофе на ночь вредно.

– Вы бы еще позже вернулись, мы бы все запасы у тебя выпили, несмотря на вредность, – посмотрел на нее Олег.

– А мы что, должны перед вами отчитываться?

– Извини, нет, конечно, просто мы беспокоились.

– Напрасно, мы уже большие девочки.

– С большими девочками по ночам тоже случаются плохие вещи, – не согласился мужчина.

– Приму к сведению, – с легким сарказмом протянула Юлька, раздраженная внезапной вспышкой заботы постороннего, в общем-то, человека. – Ладно, давайте чай пить.

Девушка проворно ополоснула чашки и, насухо протерев, налила всем четверым свежезаваренный чай, добавив в свою кружку щепотку сушеной мяты. К тому времени, как на кухне появилась Маруська, Юля уже успела нарезать сыр с колбасой и сунуть Олегу банку паштета с ненавистной открывалкой, так и норовившей соскользнуть и разрезать ей пальцы.

Все еще испытывая легкий осадок от слов Олега, Юлька пыталась понять, почему они так задели ее, и внезапно вспомнила об ощущении чужого взгляда, неприятно кольнувшего ее на набережной. Безотчетно повернувшись к окну, возле которого сидела, девушка немного отодвинула штору и, выглянув на улицу, неожиданно увидела отпрянувшую в тень фигуру. Ее тихий вскрик оборвал разговор присутствующих за столом.

– Что случилось? – напрягся Олег.

– Там кто-то был, – обхватив себя руками в нервном ознобе, кивнула на улицу Юля.

Поднявшись, мужчина выглянул в окно и повернулся к девушке:

– Никого. Уверена, что тебе не показалось?

– Там кто-то стоял и смотрел прямо на меня. Он отпрянул в темноту, едва заметил, что я выглянула из окна.

– Ты его узнала?

– Смеешься? – Юлька сердито посмотрела на Олега. – Я ж его долю секунды видела.

– Так, будем надеяться, что это случайность. Возможно, просто какой-то наркоман или пьяный. В любом случает, это может оказаться совпадением. Не думаю, что стоит переживать.

– Да я и сама не понимаю, почему вдруг испугалась, – чувствуя неловкость от того, что напрасно переполошила друзей, виновато смутилась она. – Не обращайте внимания, это я после клуба такая нервная.

– После какого клуба? – вскинулся Денис, с ревностью глядя на Маруську.

– Долго рассказывать, – отмахнулась Юлька, – да и глупости все это. И вообще, я спать хочу.

– Да, и нам пора, – спохватился Олег, – поздно уже… Юль, ты все же запрись на все замки, – серьезно посмотрел он на девушку, когда они прощались в коридоре. – Мало ли. И еще, вот мой номер, – он, покопавшись в кармане, выудил чуть помятую визитку, – если что, сразу звони.

– Хорошо, спасибо, – не глядя, сунув клочок картона за краешек зеркала прихожей, кивнула Юлька. – До завтра?

– До завтра, – пропустив Дениса, он шагнул следом и, дождавшись, когда в замке повернется ключ и щелкнет цепочка, сбежал по лестнице, догоняя друга.

На улице Олег еще немного постоял возле машины, внимательно оглядывая окрестности, но вокруг было тихо и пустынно. В домах горели редкие окна, а где-то вдалеке лаяла собака – вот и все признаки жизни. Поколебавшись минуту, он посмотрел на Юлино окно и, увидев, как погас свет, наконец-то сел в машину.

Проводив мужчин, девушки, отчаянно зевая, разобрали постели и завалились спать. Через несколько минут Юлька, мучаясь бессонницей, лежала и слушала, как сладко посапывает моментально уснувшая Маруська, а в голове настойчиво крутились воспоминания прошедшего дня с его нелепыми встречами и непонятными чувствами, не давая долгожданного покоя. Но, в конце концов, девушке удалось избавиться от навязчивых мыслей, и она провалилась в уютную темноту сна.

Глава 9

Кто сказал, что утро бывает добрым? Утро добрым не бывает. Во всяком случае, это была именно та мысль, что возникла у Юльки в голове сразу после пробуждения. Мало того, что за окнами, ломая ветви тополей, бушевала гроза, отчего в комнате, несмотря на десятый час, было сумрачно и неуютно, так эти… энергетики, чтоб им неладно было, очередной раз отключили свет. Провода у них оборвало, что ли?

Бесполезно пощелкав выключателем настольной лампы, стоящей на тумбочке у кровати, девушка встала и натянула халат. Шлепая босыми ногами по линолеуму и сонно протирая глаза, она направилась на кухню.

– Чего тебе не спится в такую погоду?

– Ааа! – подлетела Юлька. – Маруська! Чтоб тебя! Нельзя же так пугать!

– Ты что, подруга, забыла, что я у тебя осталась?

– Не поверишь, – меняя маршрут и приземляясь на диван рядом с Марьяной, кивнула она, – совсем забыла.

– Ну, ты даешь! Ох, как хорошо, что не надо никуда идти. А чего так темно?

– Опять свет вырубили.

– Наверное, из-за грозы. А так кофе-то хочется, – разочарованно протянула Маруся, садясь и подпихивая под спину подушку.

– А у меня как назло газ в баллончике кончился. Так что придется обходиться без горячего. Ты молоко будешь?

– Брр, нет уж, я подожду, вдруг электричество вернут.

– Ну, как хочешь, – Юля поежилась, – мы вчера форточку не забыли закрыть?

– Ой, не помню.

– Ладно, все равно на кухню собралась, заодно и проверю.

Не успела Юлька дойти до коридора, как в спальне, оглушая ритмичной мелодией звонка из фильма «Шаг вперед», зазвонил телефон. Удивившись, кому она могла понадобиться в такую… вообще понадобиться, девушка бросилась обратно. К еще большему ее удивлению, на экране вместо привычных цифр горела надпись: «номер скрыт».

– Алло?.. Аллооо?.. – подождав ответа еще несколько секунд, Юля отсоединилась. – Ну вот, кажется, из-за этой грозы еще и связь накрылась, – сунув мобильник в карман, она сделала очередную попытку добраться до кухни.

– Кому ты там понадобилась? – кутаясь в одеяло и с неудовольствием поглядывая в окно, проявила любопытство Маруся.

– Не знаю, – пожала плечами Юлька, – у меня почему-то номер не высветился. Да и поговорить не удалось. Наверное, волну смыло дождем. А ты долго собираешься валяться? Пошли завтракать.

– Твоим молоком? Это без меня!

– Не моим, а коровьим, – хихикнула Юля. – Там, вроде бы, еще сок оставался, и ветчина есть. Пока хватит, а там, глядишь, дождь утихнет.

– Хорошо бы. Ладно, пошли есть твои холодные бутерброды, раз о кофе мне остается только мечтать, – поднявшись с дивана, Маруська плотно завернулась в одеяло и, волоча по полу его край, прошествовала на кухню.

Покачав головой, но, не сказав подруге ни слова, Юля пошла следом.

Как и думала девушка, форточка оказалась открытой, отчего в маленьком помещении было достаточно холодно. Подоконник и пол под ним были залиты прозрачными потеками дождя. Торопливо захлопнув створку и задвинув шпингалет, Юлька быстро подтерла лужу.

В холодильнике и правда, на радость Маруське, отыскался полупустой пакет с апельсиновым соком. Соорудив простенькие бутерброды, девушки только уселись завтракать, как у Юли вновь зазвонил телефон.

На этот раз на экране, как и положено, высветился номер давней знакомой, с которой девушка не виделась больше года.

– Наташа? Привет!.. подожди, не тарахти! Я ничего не поняла…Илика**? Какая Илика! Ты за окно смотрела?… Послезавтра?.. Надолго?.. Я не могу так сразу!.. Хорошо, я подумаю и перезвоню, только, если что, я одна не поеду…Как с кем? С подругой… Ой, не смеши! С моей работой и замуж!… Все, давай…Да, через час. Пока.

– Ууу, давай-ка рассказывай, чем тебя огорошили настолько, что ты похожа на филиппинского долгопята! Такие же глаза круглые!

– Меня позвали на Илику, – задумчиво посмотрев на светлеющее на горизонте небо, отозвалась Юля. – Точнее, нас, потому что без тебя я не поеду.

– Надолго? Ты же знаешь, у меня клиенты. А вот тебе не мешает отдохнуть.

– На несколько дней. Наташа с друзьями собираются сплавляться на резиновых лодках от какой-то там станции. Лукашино**, что ли. Не поняла толком. Говорит, пара человек внезапно отказалась, так что есть возможность их заменить. В общем-то, я не против, но…

– Никаких но! Что тебя держит?

– А как же ребята? Олег, Денис. Им еще столько возиться с ванной.

– У них ключи есть, справятся. К тому же, ты им все равно ничем не помогаешь.

– Неудобно, что я им скажу? Бросить примерно на неделю одних? Марусь, я так не смогу.

– Вот вечером придут, и спросим, удобно или нет. Я почему-то твердо уверена, что никто возражать не будет.

– Только учти, что без тебя никуда не поеду. Я же там, кроме Наташки, никого не знаю!

– Ладно, уговорила. Ты мне скажи, что из вещей с собой брать, я ж никогда не… как там?.. сплавлялась.

– Вещи не проблема. Тогда позвоню Нате и скажу, что мы едем, – боясь передумать, Юлька быстро набрала приятельницу.

На этот раз разговор длился дольше. Видимо, не полагаясь на Юлькину уверенность, та подробно расписывала, что и в каких количествах нужно прихватить с собой. Наконец, выслушав многочисленные ЦУ, девушка попрощалась:

– Фух, она мертвого заболтает! Пошли одеваться, придется сделать набег на магазины. И гроза как раз прошла, – глядя на умытые дождем улицы, улыбнулась она.

К вечеру, когда в ванной уже вовсю, ровняя стены, хозяйничали мужчины, подруги вернулись домой, доверху нагруженные покупками. Втайне Юлька была довольна новенькими непромокаемыми спальниками, удобными рюкзаками и многочисленной походной утварью, но вслух не переставала ругать Маруську за расточительность.

– Ой, Юль, да перестань ты уже! Можно подумать, я не о себе заботилась! Что я, буду спать в тепле и уюте и смотреть, как ты мучаешься в своем тонком одеяле? Вот еще!

– А рюкзак? Я же тебе сказала, что у меня есть!

– Это ты про тот непонятно-зеленый кошмар, с которым ходила на Столбы?! Юль! Ты еще его не выбросила?!

– Рюкзак как рюкзак, он мне от папы достался, – кинулась она защищать любимую вещь.

– Тогда оставь его, но мне не показывай! Это же просто мешок с веревочкой!

– Ой, ладно, тебя не переспоришь. А набор котелков тебе зачем понадобился? Мы же не одни едем. Наташа сказала взять только спальник и запас продуктов.

– А вдруг мы с тобой еще куда-нибудь соберемся? А так все уже есть!

– Привет, – в дверях комнаты, куда девушки затащили покупки, возник Олег. – Вы что, в поход собрались?

– Привет, – улыбнулась Юля. – Сейчас пойдем пить чай, и я вам все расскажу. Позовешь Дениса?

– Мы почти закончили. Если вы согласны нас подождать, то через часик освободимся.

– Хорошо, тогда мы быстро распихаем покупки и приготовим что-нибудь перекусить.

Пока Олег с Денисом заканчивали запланированную на вечер работу, подруги убрали купленное снаряжение и отварили домашних, налепленных Маруськиной мамой пельменей, принесенных девушкой накануне. К горячим пельмешкам Юля на скорую руку сделала салат из найденных в холодильнике кусочка сыра, баночки корейской моркови и остатков подкопченной колбасы.

– Где там наши мужчины, уже все готово, – дорезая хлеб и глотая голодную слюну, Юлька глянула в сторону двери.

Словно только того и ждали, в кухне появились уже переодетые Олег и Денис и, почувствовав аппетитные запахи, исходящие от наполненных тарелок, поспешили к столу.

– Так о чем ты хотела рассказать? – спросил Олег, когда от пельменей остались одни воспоминания да приятная тяжесть в желудках.

– Нас с Марусей пригласили на Илику. Это всего на несколько дней, и я уже согласилась, но если вы будете против, то я все успею отменить.

– Почему мы должны быть против? – удивился Олег.

– Ну как же, вы тут будете одни возиться, а я спокойно отдыхать?

– Юль, мы только хотели попросить тебя дня три-четыре не пользоваться ванной, стенам надо просохнуть. Так что эта поездка весьма кстати. Пока тебя не будет, мы успеем доровнять стены и начнем клеить новую плитку.

– Ну вот, а я переживала, что оставлю вас одних!

– Когда вы уезжаете?

– Послезавтра, если погода не испортится. – В этот момент в кармане Юльки завибрировал телефон. Взглянув на экран, она подняла трубку, выслушала абонента, и, попрощавшись, растерянно посмотрела на друзей, – Это Наташа звонила, планы изменились, мы уезжаем завтра. В пять вечера поезд.

– Вот и хорошо! Отдохнешь, развеешься, и мы без тебя быстрее справимся.

– Звучит так, словно я вам мешаю, – обиженно надулась Юля.

– Вовсе нет, – рассмеялся Олег, – просто без вас тут будет скучно, а, значит, сделаем гораздо больше, только бы занять время.

– Тогда ладно. Раз вы со всем справитесь сами…

– Справимся, не переживай.

Успокоенная, Юлька выставила с кухни закончивших ужинать друзей, быстро прибрала со стола, перемыла посуду и присоединилась к ним в гостиной. Когда девушка вошла в комнату, ей в глаза бросилось расстроенное личико Маруськи, сидевшей на диване рядом с Денисом. Олег стоял у балконной двери и смотрел на улицу.

– Что успело случиться за последние пять минут, пока меня не было? – прислонясь к косяку, спросила Юля.

– Юль, ты только не сердись, – виновато посмотрела на нее Марьяна, – я не смогу поехать. Мне сейчас заказчик позвонил, надо экстренно сделать проект. Обещал заплатить двойную цену за срочность, я не могла отказать.

– Ничего страшного, – пройдя в комнату, Юля села в кресло, пытаясь скрыть огорчение. Уже настроившись на поездку, она наконец-то почувствовала предвкушение интересного отдыха, и теперь было немного жаль расставаться с такими чудесными планами. – Я сейчас позвоню Наташе и скажу, что мы не поедем.

– Да ты что! Не вздумай!

– Я не хочу одна ехать, – покачала головой Юлька. – Лучше все отменить.

– Ну, возьми с собой еще кого-нибудь! Я даже свое снаряжение отдам! – отчаянно глядя на подругу, взмолилась Маруська. – Ты уже сто лет нигде не была.

– Да кого я возьму?!

– Да хотя бы… – закусив губу, Марьяна задумалась, – Олега!

– Олега?! Меня?! – одновременно уставились они на Маруську.

– А что? Ты тоже работаешь дома, на несколько дней вполне можешь вырваться.

– Ну, хорошо, предположим, срочных заказов у меня нет, но как же ванная? Мы же планировали закончить выравнивание… и вообще, – Олег нахмурился.

– А что, Марьяна права, – вмешался до сих пор молчавший Денис. – Ремонт может и подождать, а ты тоже сто лет не отдыхал. Вот и съездите вместе, а мы присмотрим за квартирой. К тому же доровнять стены я могу и без тебя. Самое сложное мы сделали. Юль, что скажешь? – он посмотрел на девушку.

– Я даже не знаю… – Юлька растерянно замолчала. – Такое ощущение, что я вынуждаю Олега ехать против воли, – она посмотрела на стоявшего напротив мужчину.

– Предложение заманчивое, но мне бы не хотелось навязывать тебе свое общество, – Олег вернул ей взгляд.

– Я буду рада, если ты согласишься, – решившись, ответила девушка, глядя ему в глаза.

– Хорошо, я поеду.

– Вот и славно, – подпрыгнула на диване Маруська, радостно посмотрев на Олега, –снаряжение, как и обещала, бери мое.

Договорившись, что в обед Маруся отвезет их на вокзал со всеми вещами, Юля проводила друзей и, поставив будильник на семь утра, отправилась в постель.

Глава 10

Привокзальная площадь встретила Олега и невыспавшуюся Юльку журчанием трех фонтанов и неумолкающим шумом разномастной толпы, среди которой друзья с трудом отыскали Наталью и ее компанию, состоящую из четырех мужчин и еще трех девушек.

– Знакомьтесь, – радостно улыбнулась приятельница, – это Дмитрий, Антон, Сергей и Властимир, – она по очереди указала на одетых в камуфляжные комбинезоны парней, – а это Ольга, Лариса и Дарьяна. Ну а это моя давняя подруга Юлия и…

– Олег, – подсказала Юля, смущенно переминаясь под оценивающими взглядами Наташиных друзей.

– Значит, Олег, – кивнула Ната, – вот и познакомились. Ребят, – повернулась она к своим спутникам, – давайте паспорта, мы с Юлей билеты сами возьмем.

– Ты уверена, что места есть? – с сомнением оглядев забитую народом привокзальную площадь спросила Юля, когда они отошли от остальных.

– Да мы еще вчера забронировали, – отмахнулась Ната. – Хотя нам повезло. Обычно в это время мест почти нет. Кстати, а ты ведь сказала, что будешь с подругой. Это она и есть? – она ехидно посмотрела на приятельницу.

– Планы изменились, – неопределенно пояснила Юлька.

– А, ну-ну, – сделала собственные выводы Наташа.

Отстояв длинную очередь, приятельницы предъявили стопку паспортов и без проволочек забрали билеты.

Присоединившись к друзьям, Ната продемонстрировала пачку бумажных прямоугольников розоватого цвета:

– Все в порядке! До отправления еще больше часа, предлагаю взять что-нибудь перекусить, а то мы на месте только к часу ночи будем. Да, кстати, – она со смешинками в глазах обернулась к Олегу и отошедшей к нему Юле, – поезд на нашей станции всего на пару минут останавливается, так что выкидываем вещи, а потом и сами прыгаем. Да и не станция там вовсе, так, остановка посреди леса. Так что если соберетесь спать, то предупредите, а то уедете в Аканар**!

– А связь там есть? – крутя в руках мобильник, спросил Олег.

– Это посреди тайги-то? – рассмеялась Ната. –       Эх вы, дети цивилизации! Нет там связи, только река, скалы и лес.

– Вот как, – озадачился Олег, – тогда извините, я должен кое-кого предупредить, что буду недоступен.

– Странный он у тебя какой-то, – глядя в след отошедшему в сторону мужчине, пожала плечами Наташа.

– Он просто сто лет не был в отпуске, а уж на Илике, кажется, никогда.

– Кажется? – удивленно приподняла бровь приятельница.

– Мы не так давно знакомы, так что точно не знаю.

– Поня-ятно, – протянула Ната, заинтересованно разглядывая привлекательного Олега. – А кем он работает?

– Веб-программистом. Берет заказы на дом.

– Так он еще и сам себе хозяин! Круто! А между вами…

– Наташ, не слишком много вопросов? – поморщилась Юля в ответ на ее бесцеремонность. – Я еще и сама не знаю, что между нами, – все-таки ответила она.

– Ладно-ладно, больше не пристаю, – рассмеялась Ната.

Дождавшись, когда Олег, быстро переговорив с неизвестным собеседником, спрячет мобильный в карман и вновь вольется в коллектив, они отправились в ближайшее кафе.

Мерный стук колес убаюкивал. За окнами, превращая мелькавшую за окнами тайгу в темное, размытое пятно, разливалась удивительно звездная ночь. До высадки, если верить прикрепленным рядом с закутком проводницы часам, оставалось не так много, и спать хотелось до отчаянной зевоты. По причине позднего времени свет в вагоне был приглушен, и бороться с ней становилось все труднее.

Лежа на верхней полке, Юлька до рези в глазах вглядывалась в еле проступающую сквозь ее размытое отражение в пыльном стекле мглу.

Ночь. Время сомнений… время соблазнов и воспоминаний. Вопреки желанию, память с воодушевлением художника рисовала на темном холсте непрошеные картины, отравляя с трудом обретенный покой. Было ли счастье? Скорее, его зыбкая иллюзия… глупый, рассыпавшийся на осколки мираж. А эти осколки в кровь изранили сердце. И латать ноющие раны приходилось мечтами. О чем-то земном, понятном, близком… Лишь бы не о жгучем брюнете с ясными зелеными глазами…

Юлькины мысли болезненно бились в такт пульсу стальных рельсов, убегающих из-под колес поезда серебристыми стрелами.

Повернув голову, девушка украдкой посмотрела на сидящего внизу спутника. Сосредоточенно хмурясь, мужчина что-то чертил на вырванном из тетради листке, размашисто подписывая путаные схемы непонятными значками. Наблюдать за ним было интересно.

Недовольно сдвинув брови – видимо, что-то не получается – Олег машинально сунул в рот и без того истерзанный кончик карандаша, подумал и снова зачеркал по бумаге… Челка, упав на лоб непослушным вихром, бросила тень на глаза.

«Обыкновенный. Не секс-символ, но приятный… Добрый. Какой-то… земной…настоящий…» – устыдившись своих мыслей, как будто в них было что-то предосудительное, Юлька отвернулась.

К счастью, предаваться унынию долго ей не дали. Спустя несколько минут по вагону, пряча в кулак сонный зевок, прошла проводница:

– Лукашино́! Кто выходит, готовьтесь заранее, стоянки не будет, остановка – одна минута. Лукашино́! – голос удалился и вновь вернулся, пока не оборвался лязганьем вагонных дверей.

Засуетились в соседнем плацкарте Наташка и три ее подруги, с другой стороны, снимая вещи с полок, ожила мужская половина их коллектива. Олег, оторвав голову от работы, рассеянно оглянулся и, заметив суету, поспешно сунул недочерченную схему во внутренний карман штормовки.

– Ты так и будешь лежать? – глядя на неподвижную Юлю, мужчина вопросительно приподнял бровь.

– Да, – вставать не хотелось, как не хотелось выходить из уютного поезда в промозглую сырость тайги. Сейчас уже казалось глупым желание сбежать подальше от города, от воспоминаний и боли, занозой сидящей в сердце. Сбежала. Город остался далеко позади, а воспоминания и надоевшая заноза никуда не делись. Приехали следом.

– Жалеешь? – каким-то шестым чувством уловив настроение девушки, спросил Олег.

– Не важно, – вздохнув, Юля с неохотой спустилась вниз, – теперь это не имеет значения.

Едва заметно поджав губы, Олег вытащил из-под скамьи два туго набитых рюкзака и, сунув девушке завернутые в полиэтилен скатки спальных мешков, подтолкнул к выходу – поезд ощутимо замедлил ход.

Спрыгивать пришлось уже на ходу. Короткой остановки хватило лишь на то, чтобы быстро перебросить в протянутые руки парней тяжелые рюкзаки. Было страшно и весело одновременно. Под влиянием адреналина сон незаметно растворился в веселом гомоне, и, сойдя с путей на еле различимую в темноте тропу, сплавщики направились к старому, но еще крепкому станционному зданию.

Кто-то догадался отыскать в недрах мешков фонари, и идти стало намного легче… пока пронзительный визг одной из девушек… кажется, Лары… не заметался по лесу испуганным эхом.

– Что?.. Что случилось?.. – всхлипывающую от ужаса Ларису окружили монолитной стеной.

– Тьфу ты! Лариска, дуреха! Это же просто мышь! – замотав руку сорванной с головы банданой, Сергей осторожно отцепил от светлого платка девушки отчаянно пищащий комочек. – Скорее даже мышонок. Посмотри, какой маленький, – он сунул его под нос Лары.

– Ааа!!! – отскочив от мужчины, девушка вцепилась в Антона.

– Серег, хватит, отпусти, – прижимая к себе дрожащую подругу, Антон недовольно посмотрел на приятеля, – ты же видишь, девчата боятся.

– Мышь? – удивленным шепотом переспросила Юлька, вытягивая шею. – Как она ей на голову-то попала?

– Летучая, – с улыбкой поясни Олег. – Мы их в детстве так и ловили. Натянешь белую простыню, а утром глядь, а на ней пара-тройка висит. Коготками зацепятся, а выпутаться сил не хватает. А у Лариски платок светлый. Вот и прилетела. А ты что, никогда летучих мышей не видела?

– Никогда. В городе их нет, а за городом… С тех пор как родителей не стало, я нигде не бываю. Да и с ними мы почти никуда не ездили.

– Привыкай, тут их много.

– А ты откуда знаешь? – Юлька с изумлением взглянула на спутника.

– Бывал.

– Я думала, ты такой же, как и я. Даже Наташке сказала, что никогда не был на Илике.

– Разве это так важно?

– Да… нет… не знаю, – Юлька с досадой закусила губу.

– Пошли догонять, – отбирая у нее оба спальника, Олег мотнул головой в сторону удаляющихся спин.

– Пошли, – поправив лямки, девушка зашагала рядом.

К пяти часам, когда укрытая туманом река начала светлеть, двухместные лодки были накачаны, и мужчины, оставив девчат строгать на завтрак бутерброды да разливать по кружкам остатки чая из двухлитрового термоса, потащили их на берег, а уже к шести, распределив груз так, чтобы всем досталось поровну, девушек рассадили по надувным подушкам и, столкнув потяжелевшие судна в воду, взялись за весла.

Пряча озябшие ладони в длинные рукава толстого свитера, Юлька не мигая смотрела, как в редеющем тумане проступают очертания поросших лесом скал, завораживающих своей невероятной красотой. Плакучие ивы, растущие по низко нависшим берегам, опустили в прозрачные струи гибкие ветви, преграждая им путь, и от этого над бурливой поверхностью Илики раздавался несмолкаемый плеск.

– Не замерзла? – участливый взгляд Олега скользнул по скорчившейся фигурке.

– Немного, – призналась Юлька.

– Это с непривычки. На реке по ночам всегда холодно. Днем будет жарко. Если хочешь, возьми мою куртку.

– А ты как же? – протянутая было рука неуверенно дрогнула.

– Мне тепло.

– Спасибо, – Юля натянула Олегову куртку поверх своей. От штормовки слабо пахло мужским лосьоном и чем-то неуловимо знакомым… Как… как от папы… в детстве. Глубоко вздохнув, девушка уткнулась носом в чуть потертый воротник.

К обеду действительно потеплело. Настолько, что выбравшись из теплой одежды, Юлька осталась в майке и спортивных бриджах, предусмотрительно надетых под толстые брюки. Обедали прямо в лодке, макая сухари в удивительно вкусную воду и закусывая ими холодное мясо. Пили прямо из реки.

Для Юльки, не понаслышке знающей, что такое тиф, кишечные палочки и прочие прелести, было дико. Но, следуя примеру остальных – пить-то хотелось – девушка старалась не думать о возможных последствиях, тем более что Олег без колебаний подчерпывал железной кружкой прозрачную влагу.

– Пей, не бойся, – заметив неуверенность спутницы, Олег улыбнулся. – Здесь вверх по течению нет ни одного поселения. Вода чистая. Не то, что в Аларике.

И Юлька пила.

А после были первые пороги*, оставившие неизгладимое впечатление. Разбиваясь о сглаженные течением, выступающие из воды камни, хрустальные потоки пенились и завихрялись, создавая крошеные водовороты. Лодку качало, грозя перевернуть, и Юлька взвизгивала! От иррационального страха – Олег уверено правил суденышко в просвет между двумя покатыми валунами – и оглушающего восторга – дух захватывало. А скалы вторили, отражая и многократно усиливая звонкое эхо.

Первым местом стоянки, к которому лодки причалили аккурат тогда, когда в Англии положено пить чай, стал остров. Точнее, Юлька уже позже узнала, что это именно остров, а с самого начала перед ней предстал ровный, покрытый высокими травами берег. Заросли ивняка и калины обрамляли поляну, как причудливая оправа – гигантское зеркало.

Через полчаса возле старого кострища (здесь ночевали и раньше) выросли разноцветные грибы палаток. Подхватив небольшие топорики, мужчины направились за дровами, оставив девчат колдовать над первым в жизни Юльки «речным» ужином.

Скажи ей кто-нибудь раньше, с каким аппетитом она будет уплетать пропахшую дымом густую похлебку, в которую черноглазая Дарьяна и светленькая Ольга напихали почти все, что нашлось в рюкзаках, Юля бы посмеялась. Ну разве могла она предположить, что в одном блюде можно так вкусно соединить и тушенку, и сушеные (верно, прошлогодние) грибы, и картошку с мелкой « звездчатой» вермишелью, и несколько видов круп… Лук, который девушка жутко не любила в супе, плавал мелкими хлопьями в рыжих полосках моркови. И странное дело… было удивительно, просто невероятно вкусно!

А позже, когда перемытая посуда была накрыта широкими листьями лопухов, а огромный котлище уступил над огнем место другому, в котором ароматно пахли заваренные листья смородины и дикой малины, Дима принес из палатки гитару.

«Вечер тихо струится туманом над синей рекой,

И от шелеста волн на душе так спокойно и сонно.

Искра гаснет в полете в попытке стать новой звездой,

Но, увы, не сумеет… а небо так звездно-бездонно…»

Мягкий баритон мужчины отзывался в неизвестных Юльке ранее уголках души, даря столь необходимые умиротворение и покой. Как-то незаметно голова Олега оказалась на ее коленях, и, перебирая упругие прядки чуть длинноватых волос, девушка бездумно смотрела, как тают в вечереющем небе те самые искры, которым все никак не удается стать звездами.

А звезд хватало…

Еще не отгорели последние краски заката, а на кобальтово-синем полотне уже проступали крохотные светлячки, разгораясь все ярче и ярче.

А песня все лилась… под тихий перебор струн, под плеск выпрыгивающей в попытке поймать вездесущую мошкару рыбы, под еле слышное сопение ветра, запутавшегося в гибких ветвях…

«…Ночь пропахла до дна ароматом слепого костра,

Пламя бьется в груди отголосками старой печали.

Вот и кончился день… нет… скорее, уснул до утра…

Ну а лодку качает волна на пустынном причале»

… Палаток было четыре. Две из них – двухместные – заняли Антон с Ларой и Влас с Олей. (Еще в поезде Юлька поняла, что парочек в их компании всего две). Остальные укладывались спать по простому принципу – мальчики налево, девочки направо. И, засыпая, Юля все еще слышала тихий перебор струн и разбавляющий хрустально-нежную мелодию голос Димы.

Глава 11

А на следующий день Олег учил Юльку рыбачить.

Думаете, это просто? Ха! Во-первых, ловить юркую и совершенно не желающую попадаться на крючок рыбу следовало сидя (а лучше стоя) в лодке. Да-да! В той самой, что, качаясь на волнах, несла их с Олегом вниз по течению, мимо приютившего их на ночь островка (тут-то Юля и увидела, что это был остров). И все бы ничего, но леска никак не желала разматываться с катушки спиннинга на желаемую длину, а роняла поплавок в двух метрах от резинового борта, норовя в очередной раз проткнуть его острым крючком с яркой искусственной мухой. Юлька дулась. Олег хохотал над ее детской обидой и снова показывал, как правильно отводить для броска руку. А Юлька снова дулась, потому что крючок, злобно сверкнув на солнце, зацепился за собранные в высокий хвост волосы и безнадежно запутался.

И все-таки Юлька победила упрямое снаряжение, и наградой в ее борьбе стал сверкнувший на солнце серебристый бок хариуса.

А вечером была уха. В отличие от их скромного улова (одна Юлькина и три Олеговы рыбехи), молчаливый Влас и смешливый Сергей наловили целое ведро разномастной речной живности.

Когда все наелись до отвала пахучей, приправленной диким чесноком похлебки, Ната позвала купаться. Наскоро перемыв посуду, девчонки забрались в палатку – переодеваться, оставив Юлю у костра.

– А ты разве не идешь? – Олег – уже в купальных плавках – остановился рядом с одиноко замершей у костра фигуркой.

– Я купальник не взяла, – Юлька со вздохом отвела глаза.

– Подумаешь, – окатив взглядом короткие шортики и спортивную маечку, в которые была одета девушка, Олег подхватил ее на руки и потащил туда, где на мелководье уже плескались их спутники.

– Олег! – вцепившись в шею мужчины, Юлька с веселым ужасом смотрела на приближающиеся волны. А потом…

Потом был обжигающий холод горной реки, когда Олег прямо в обуви (каменистое дно больно ранило босые ступни) шагнул в Илику и опустил девушку на ноги, окунув по пояс в быстрое течение. Стоять было трудно – стремительный поток так и норовил опрокинуть – и Юлька, отчаянно взвизгнув, схватилась за мужчину.

Постепенно тело привыкло к низкой температуре, и девушка, выпустив поддерживающую ее руку, окунулась. Немного погодя, сопротивляясь бурным объятиям реки, они присоединились к остальным, пока застучавшие от холода зубы не погнали девчат к почти потухшему костру.

Отогревшись и переодевшись в сухую одежду, они еще долго сидели вокруг вновь ожившего пламени, беседуя о разных мелочах. И уже второй день Юлька ни разу не вспомнила об Андрее…

Дни летели, непохожие один на другой. Насыщенные, наполненные простыми радостями и мягким, ненавязчивым вниманием Олега.

Он и сам не знал, что именно тянет его к Юлии. То ли детская непосредственность, с которой молодая женщина встречала самые простые – на взгляд Олега – вещи, то ли ее беззащитность, которая нет-нет, а проскальзывала в больших серых глазах. И все же… все чаще он ловил себя на том, что относится к ней как к младшей сестре. Укрыть, защитить, помочь… не любить. Или любить, но не так, как… Как кого? Его взгляд метнулся к черноволосой головке, склонившейся над полупустым рюкзаком.

И Юлька этот взгляд заметила. Как сотни других, брошенных невзначай, когда никто не видит. И Дашины взгляды, направленные в спину ее спутника, тоже. Но Олег держался рядом с Юлей, и Дарьяна всеми силами скрывала вспыхнувшую симпатию.

Ну и как объяснить, что между ней и Олегом ничего нет? Разве что привязанность… Неожиданная… еще робкая… братская… И это Юльку полностью устраивало. Не надо ей любви. Нахлебалась полной ложкой, надолго сыта. И портить зарождающуюся дружбу глупой – и нелепой – ревностью не станет.

И что делать? Завтра они возвращаются домой, и пути Даши с Олегом разойдутся. А если навсегда? И это «навсегда» перечеркнет что-то важное?

– И долго вы будете вести себя как два подростка? – прищурившись и склонив голову к плечу, Юля посмотрела на своего спутника. – Ты же с нее глаз не сводишь.

– Юль, я… – Олег растеряно взъерошил волосы.

– Иди уже.

– И ты не обидишься?

– Еще чего! – губы девушки помимо воли расплылись в лукавой улыбке. – Не хочу чувствовать себя собакой на сене.

Бросив на Юльку долгий, изучающий взгляд, Олег с облегчением улыбнулся и, стиснув ее на мгновение в по-медвежьи неуклюжих объятьях, торопливо направился к Дарьяне.

И этот последний вечер на Илике Юлька провела в одиночестве. Провела бы… Если бы любопытная Наташка не подсела к ней и, поглядывая в сторону прильнувших друг к другу Олега и смущенно сияющей Даши, не пристала с расспросами.

– Юль, а, Юль… А вы с Олегом разве не встречаетесь? Мне показалось…

– Именно, показалось, – морщась от бесцеремонности приятельницы, оборвала Юля. – Мы просто друзья.

– Что ж ты сразу не сказала!

– А это что-то бы изменило? – от Юльки не укрылась прозвучавшая в голосе Наты досада.

– Такой мужик и опять не мой. Не везет, так не везет, – Наташа с завистью посмотрела на шепчущуюся пару.

Пожав плечами, Юля промолчала. Нет, не нужна Олегу Наташка. С ее нахрапистостью, неуемной жаждой быть в центре внимания и любовью к приключениям. Не нужна.

А домой тянуло. Да еще как!

И, трясясь в дребезжащем автобусе, тесно зажатая между пыльным окном и Олегом, обнимающим одной рукой ее, а второй – отчего-то грустную Дашу, Юлька улыбалась.

Старенький пазик выгрузил пассажиров возле автовокзала и, оглушительно фырча глушителем, поспешил спрятаться на стоянке за своими более современными сородичами. Разобрав сваленные в кучу вещи, приятели попрощались и разбрелись кто куда. Влас с Олей поспешили на автобус – он как раз выкатился из-за угла, Антон, Лариса и Сергей, махнув друзьям, скрылись в толпе – жили они неподалеку, Наташка и Дима направились в другую сторону – их ждал оставленный на платной парковке автомобиль. Юлька, Олег и Даша остались стоять среди равнодушно обтекающей их толпы.

Вернее, среди толпы остались Даша и Олег, Юля же отошла к витрине ближайшего ларька, делая вид, что ее заинтересовали выставленные за стеклом журналы. Пусть прощаются.

И они прощались. Долго, со вкусом, не отрывая друг от друга жадных глаз, в своем едва обретенном счастье не замечая осуждающе-завистливых взглядов.

Юлька тоже завидовала. Совсем чуть-чуть. Не Олегу, не Дарьяне. Чужому счастью. Но в ее светлой, полной невесть откуда взявшейся нежности зависти не было ни капли зла.

А Даша уже садилась в подозванное Олегом такси, ослепляя залитый солнцем город глуповато-влюбленной улыбкой. И это было так хорошо, что Юлька невольно зажмурилась, пряча закипевшие от переизбытка чувств слезы.

Возвращались вместе. Не то чтобы совсем, но до Юлькиного подъезда ехали вдвоем под льющуюся из радиоприемника музыку, которую немолодой улыбчивый таксист так и норовил сделать тише. Но Юлька не давала. Уж больно немудренные песни Кирины* звучали под стать ее минорному настроению.

Так бы и ехала, опустив голову на крепкое плечо Олега, не страшась невинно-уютного молчания, но сверкающий намытыми до блеска боками автомобиль уже въезжал в тесный, битком набитый машинами жильцов двор Юлькиного дома.

Убедившись, что девушка благополучно дошла до подъезда, Олег махнул на прощание рукой, и такси скрылось за углом серой пятиэтажки.

Прежде чем войти в подъездную дверь, Юля оглянулась – почудилось, что в спину ударил чей-то чужой… тяжелый… недобрый взгляд. Но на детской площадке, сверкающей свежеокрашенными перильцами, не было никого, кроме пары бабулек да стайки разновозрастной ребятни. И вокруг площадки не было ни души.

Передернув плечами, Юлька поспешила под защиту давно облупившихся стен родного подъезда.

Глава 12

Несколько оставшихся от отпуска дней пролетели в той бесконечной кутерьме, которой обязательно наполнены те самые… последние… перед возвращением в привычную колею рабочих будней.

На следующее же утро после возвращения с Илики Олег с Денисом окончательно привели в порядок ванную, тем самым поставив красивую точку в Юлькином ремонте. Неохваченной зудом новизны осталась лишь кухня, но ее девушка решила оставить на следующий отпуск.

– Юль Дмитривна! – первой, кто встретил ее на входе в родную больницу, была Катя. – Вы вернулись! Как хорошо. Без вас тут… ну совсем беда!

– Катюш, ты как всегда преувеличиваешь, – с улыбкой кивнув появившемуся в дверях коллеге, Юлька вошла в раздевалку. Быстро сменив уличную одежду на хирургический костюм и обувь, девушка подошла к зеркалу, – рассказывай, что стряслось.

– А́нисов заболел, представляете?! – обрадованно-возмущенно затараторила медсестра. – Они с женой на дачу ездили, так он плечо вывихнул. Уж не знаю как, но оперировать не может.

Григорий Вадимович вот уже пятнадцатый год был зав отделением сочетанной травмы, в котором работала Юля. С сожалением покачав головой – Анисов был практически незаменим – девушка поправила убранные под шапочку волосы и повернулась к Катюше:

– И кто за него?

– Так Мартынов же! Просто кошмар! – Мартынова в отделении не любили. За сальные взгляды, которые словно раздевали каждый раз, когда взгляд "Мартыша", как его прозвали обиженные медсестры, останавливался на хорошеньком личике, за скабрезные шутки, от которых краснела даже баба Варя, за затаившуюся в уголках тонких губ какую-то гаденькую улыбку. Но специалистом он был, как говорится, от бога. Потому и закрывало высокое начальство глаза на многочисленные жалобы коллег Петра Герасимовича.

Поморщившись от неутешительной новости, грозившей отравить радужно-приподнятое после отпуска настроение, Юля направилась в отделение. Большие настенные часы показывали четверть восьмого.

Перебросившись с собравшимися в ординаторской коллегами радостными приветствиями, Юлька уселась за рабочий стол. В ту же минуту, словно почувствовав, что все уже в сборе, в дверях появился Марты́ш собственной персоной. Высокий, по-спортивному подтянутый, с неизменной трехдневной щетиной, которая – сугубо по его личному мнению – придавала ему некий ореол мужественности, он на мгновение застыл на пороге, окинув помещение брезгливо-недовольным взглядом:

– Смотрю, опоздавших нет, – его глаза на секунду замерли на сухощавой фигуре Потоцкого, – радует, радует. Юлия Дмитриевна, счастлив вас видеть! Как отдохнули?

– Спасибо, Петр Герасимович, вполне хорошо.

– К работе готовы или будете, как некоторые, – Мартынов мельком взглянул на Игоря Алексеева, недавно перешедшего к ним из районной больницы, – витать в облаках?

– Я дала повод заподозрить меня в непрофессионализме? – губы девушки раздраженно дрогнули.

– Ну что вы, как можно! Вы же у нас образец дисциплины, – в голосе зав. отделением послышалась явная издевка. Нагло-маслянистый взор, скользнув в скромный вырез Юлькиной форменной рубашки прежде, чем вновь впиться в полные гнева глаза девушки, задержался на высокой груди. Заметив, как та напряглась, Мартынов поспешил отвести взгляд и опустился в стоящее у стола кресло, – что ж, не будем терять время…

К Юлькиному счастью, планерка прошла без дальнейших эксцессов, и, вооружившись историями, девушка отправилась знакомиться с новыми пациентами.

Три отданные под ее патронаж палаты были полупусты. То ли летние отпуска набирали силу, то ли ждать основного наплыва пострадавших следовало к концу смены – обычное дело, – но пока, листая истории, Юля вздыхала с облегчением. Острый приступ холецистита, подозрение на аппендицит, невезучая парочка спортсменов-любителей с разорванными связками голеностопа да ножевая рана – очередная ссора любителей горячительного переросла в банальную поножовщину – ничего выходящего из разряда обычной работы.

И день пролетел незаметно.

Попрощавшись со всеми, кто встретился на ее пути, Юлька в отличном настроении направилась к остановке. Ни мимолетные воспоминания об Андрее, ни брошенная напоследок слащаво-приторная улыбка Мартыша не смогли испортить то необычное ощущение счастья, переполнявшего Юльку в эти минуты.

А дома ждал сюрприз. Между косяком и стальным, обитым светлым кожзаменителем полотном двери торчал кончик серовато-белого конверта. Оглянувшись, словно на пустой лестничной площадке внезапно материализуется неизвестный курьер, девушка забрала послание и, войдя в квартиру и заперев оба замка, вынула сложенный вдвое листок. Мучимая любопытством, Юлька, развернула… нет, не письмо. Коротенькую записку…

«Тебе идет это платье»

Повертев послание в поисках каких-нибудь приписок, и ничего более не обнаружив, Юлька с недоумением уставилась на конверт. Конверт как конверт. Слегка грязный, без марки, без обратного адреса. Словно завалялся в чьем-то столе невесть сколько времени назад, а теперь вдруг понадобился для того, чтобы отправить эту странную записку ей, Юльке. Почерк, которым был написан ее адрес и само послание, показался незнакомым. И вообще… кто в современном мире пишет бумажные письма? Это в наш-то век смс и интернета?

На мгновение, приглушив удивление, вспомнилось преследовавшее ее последние дни ощущение чужого взгляда. Уже привычное, с которым девушка почти сроднилась.

Чья-то глупая шутка? Розыгрыш?

Внезапно разозлившись, Юля решительно разорвала глупую писульку на мелкие клочки и, выбросив их в мусорное ведро, отправилась в душ.

Тихого вечера с очередным детективчиком Эллери Квина, о котором мечтала Юлька, не получилось.

Для начала позвонила Маруська. От предложения не киснуть, а отправиться в кино вместе с ней и наконец-то поддавшимся очарованию подруги Денисом, девушка отказалась. Но стоило ей распрощаться с друзьями и отложить телефон, как снова позвонили. На этот раз в дверь.

На пороге – с тортом и… Дашей – стоял Олег.

– Принимай гостей! – сунув в Юлькины руки пластиковую коробочку с угощением, Олег чмокнул девушку в щеку и уверенно подтолкнул в направлении кухни. – Ставь чайник, мы с Дашей еще не ужинали.

– Ты собираешься ужинать этим? – скептически посмотрев на украшенный толстым слоем шоколадного крема торт, спросила Юля, тепло улыбнувшись смущенной Дарьяне. – У меня пельмени есть.

– И пельмени будем, – согласно кивнул Олег.

Сунув торт в холодильник, Юлька быстро поставила на плиту кастрюльку с водой. Через двадцать минут, приправленные лавровым листом и травами пельмешки аккуратной горкой высились в большой тарелке, топя брошенный сверху кусочек золотистого масла.

Поставив перед гостями тарелки и снабдив их столовыми приборами, Юля налила себе чай и села на свободный табурет.

– А ты? – вилка Олега застыла над аппетитными кусочками теста.

– В отличие от вас я успела поужинать.

– Нам больше достанется, правда, Даш? – накладывая подруге щедрую порцию, подмигнул мужчина. – Ты хоть тортика себе отрежь.

– Не хочу, – мотнув головой, Юля едва не расплескала чай, – сладкое на ночь вредно. Это я тебе как врач говорю.

– Жить вообще вредно, – бросил Олег, переключая внимание на еду.

Некоторое время тишину маленькой кухни нарушало лишь позвякивание посуды да мерное тиканье настенных часов.

Юльке было хорошо. Посматривая то на сосредоточенно жующего Олега, то на старавшуюся быть как можно незаметнее, испытывающую неловкость Дашу, девушка таяла от нежности как забытое на солнце мороженое.

Утолив голод, мужчина по-хозяйски – видимо, привык – собрал со стола грязную посуду и налил им с Дарьяшей чаю.

Забавные шутки и разговор ни о чем быстро расслабили зажатую девушку, и вскоре ее тихий как журчание родника смех присоединился к общему веселью. К десяти часам, когда гости, спохватившись, собрались уходить, девушки расставались если не подругами, то уже далеко не чужими людьми. И этому Юлька тоже была рада. Ей нравилась тихая, по-домашнему милая Даша, идеально подходящая сильному, но по-своему уязвимому Олегу.

Следующий день выдался на редкость спокойным.

Надеясь избежать назойливого внимания Мартынова, Юлька сразу после планерки первой выскочила из ординаторской.

После обхода, осмотрев пару собачьих укусов, девушка погрузилась в рабочую рутину, уже предвкушая вечер в компании с мистером Квином. К сожалению, ее планам вновь не суждено было сбыться.

За час до окончания рабочего дня в ординаторскую влетела возбужденная Катюша:

– Юль Дмитривна! Там это… парня привезли! Совсем плохой. Вас в операционной ждут, срочно!

Забыв обо всем, Юля бросилась за медсестрой.

Парень действительно был плох. Закрытые переломы обеих ног, раздробленные позвонки в области поясницы, разрыв селезенки, пневмоторакс и обильное внутренне кровотечение. Не жилец. Но сдаваться без боя Юлька не собиралась.

Наспех сделанные снимки показали осколочный перелом бедра со смещением кости. Работали – не считая реаниматолога-анестезиолога, анестезистки и двух операционных медсестер – вдвоем с Игорем. Алексеев колдовал, собирая по кусочкам ногу парнишки, а Юлька латала искалеченное тело.

Отстраненно-холодный рассудок вскользь отмечал проделанную работу…

Найти источник кровотечения… зажать… зашить… вправить на место сломанное ребро… снова зашить… удалить разорванную селезенку… зафиксировать позвоночник… Спасти. Остальное потом…

Час за часом, забыв обо всем, хирурги вытаскивали парня…почти мальчишку… с того света.

Двенадцать часов непрерывной работы и…

Первые дни самые сложные. Выдержит ли организм? Справится ли?

Выйдя из операционной, Юлька устало сползла по стене, бессильно роняя голову на колени. Пить хотелось ужасно, но сил на то, чтобы встать и дойти до кулера, не осталось, и девушка, облизывая пересохшие губы, просто сидела, глубоко, размеренно дыша, пытаясь избавиться от въедливого запаха чужой боли.

Потревожив ее одиночество, рядом опустился Игорь. Повернув голову и наткнувшись взглядом на протянутую бутылочку с водой, Юля благодарно кивнула и, отвинтив пробку, присосалась к горлышку. Стало легче. Прохладная влага как будто смыла часть неуместных для врача переживаний, оставляя обычную физическую усталость. А с этим справиться было уже легче.

Приняв помощь коллеги, Юлька поднялась на ноги, и они вместе побрели в ординаторскую. Часы показывали половину пятого утра, и ехать домой не имело смысла – через три часа начиналась новая смена…

– Юлия Дмитриевна, – осторожное прикосновение медсестры Тамары Михайловны к плечу разбудило девушку. С трудом открыв отчаянно слипающиеся глаза, Юля посмотрела на наручные часики. До планерки оставалось двадцать минут.

Растерев ладонями заспанное лицо, она с трудом расправила затекшую от неудобного положения спину и направилась к раковине. Холодная, отдающая хлоркой вода помогла, окончательно избавив от остатков недолгого сна, и Юлька, переплетя тугую косу и закрутив ее спиралью под шапочку, снова вернулась к столу.

Алексеев, разбуженный ее возней, быстро последовал примеру коллеги, и к приходу бодрого Потоцкого в сопровождении Мартыша выглядел если не посвежевшим, то определенно более вменяемым.

– Так-так, – садясь в кресло и переплетая перед собой пальцы, прищурился Мартынов, – вид у вас самый что ни на есть плачевный. Трудная ночь? – в голосе зав.отделением прорезалось обычное ехидство.

– Парня собирали, – не реагируя на возмутительный тон начальника, устало откликнулся Игорь, – завалило в пещере. Привезли еле живого. Мы с Юлией Дмитриевной его до половины пятого вытаскивали.

– Вытащили? – привычная полубрезгливость Мартыша к окружающим сменилась глубоким профессионализмом.

– Как сказать… – вспомнив тяжесть полученных пациентом травм, Юля повела плечами. – На данный момент мы сделали все, что могли. Если выдержит первые дни, возможно, поправится.

– О любых изменениях докладывать лично мне, – взгляд Петра Герасимовича потемнел. – Юлия Дмитриевна, это ваш пациент. После планерки проводите меня в его палату, хочу сам взглянуть, в каком он состоянии.

Незаметно поморщившись от перспективы провести в обществе заведующего еще какое-то время, Юля кивнула.

– И еще, – Мартынов помедлил, поочередно взглянув на отличившихся ночью сотрудников,– я знаю, что вам полагается отгул, но сейчас многие в отпусках. Задержитесь в отделении.

Не дожидаясь ответа подчиненных, он перешел к текущим вопросам.

Обход Юлиных пациентов начался с палаты пострадавшего парня.

– Та-ак, что у нас тут… Лисицын Иван Денисович, тысяча девятьсот девяносто пятого года рождения, – открыв историю болезни, в которую Юлька, прежде чем отключиться, успела занести все данные по оперативному вмешательству, прочитал зав.отделения. – Он что, с документами в пещеру полез?

– Нет, с ним мать приехала. Она и подняла панику, когда сын не вернулся.

– Ясно. ЭКГ, МРТ, анализы… – изучая прикрепленные бланки, Мартынов ненадолго замолчал. – Снимки уже сделали?

– Да, вот, – Юлька протянула картонную папку.

– Мда, – задумчиво поджал губы Мартыш, – вы проделали большую работу.

– Парень в коме. И выберется ли… – Юля покачала головой.

– Будем надеяться на лучшее. Что ж, – возвращая историю болезни девушке, Мартынов развернулся к выходу, – как я и просил, держите меня в курсе.

«Ну и почему он всегда не может быть вот таким? Собранным, сдержанным профессионалом, а не сволочью в халате?» – проводив взглядом высокую фигуру хирурга, Юлька вздохнула. Предстоящий день казался ей вечностью…

К вечеру сил у Юльки осталось лишь на то, чтобы, выбравшись из больницы, кое-как добраться до дома. Уже в квартире, забросив рабочую сумку на полку, девушка ненадолго зажмурила воспаленные от усталости глаза и, игнорируя разрывающийся мобильник, побрела в ванную.

Ванна освежила. Или, скорее, привела Юлькино состояние недельного трупа к состоянию свежевыкопанного зомби. Уже в постели, готовая с разбегу рухнуть в уютные объятия Морфея, девушка внезапно вспомнила о неотвеченном вызове и неохотно протянула руку за лежащим на тумбочке сотовым.

Три пропущенных вызова от неизвестного абонента.

Мысленно пожав плечами – в действительности тратить остатки сил на подобное было лень – Юлька переключила телефон на вибрацию и только потянулась вернуть мобильник на место, как он зажужжал.

– Алло? – раздавшаяся в трубке тишина вызвала глухое раздражение. – Алло! Вы слышите? – тишина…

Подождав еще несколько секунд, Юля с досадой нажала кнопку и, зашвырнув сотовый на тумбочку, зарылась в подушки. Спать…

Глава 13

Конец июня ворвался в Аларск белоснежной метелью тополиного пуха. Стоило приоткрыть окно, как вездесущие пушинки тут же просачивались в квартиру, забивались во все щели, оседали на чуть шероховатой поверхности дивана, норовили заглянуть в оставленную на столе чашку недопитого чая. А на улице, кружась этакими теплыми снежинками в дрожащем от зноя воздухе, они сбивались в невесомые облачка, запутывались в волосах, лезли в рот и в нос, вызывая приступы безудержного чихания, и раздражали Юльку до слез.

Стоя на остановке в ожидании автобуса, девушка мечтала поскорее оказаться в стенах родной больницы, прохладные коридоры которой надежно укрывали от назойливой летней вьюги, от беспощадной, плавящей город жары… и от чужого, настойчиво-угрожающего взгляда. В минувшие недели набралось едва ли несколько дней, в которых не было странных, безликих посланий, молчаливых звонков, пугающих своей регулярностью, жуткого… до дрожи в коленках… ощущения чужого присутствия… Но сколько бы Юлька не оглядывалась, пытаясь застать врасплох того, кто никак не оставит ее в покое, испуганный взгляд натыкался лишь на безразличные лица прохожих, пустые скамейки, слепые окна витрин да вездесущих воробьев.

Замкнувшись в своем страхе, девушка стала избегать Маруськи – к чему ей, такой счастливой, Юлькины проблемы? – Олега – разве нужны ему очередные бесплодные истерики? – и даже в своем отделении она не чувствовала себя в полной безопасности.

Но работа помогала.

Воспоминания Юльки вновь вернулись к парнишке, не так давно вышедшему из комы, к счастливым, полным надежды глазам его матери – жив! Главное – жив, а все остальное – предстоящие операции по восстановлению позвоночника, долгие месяцы мучительной реабилитации и попытки снова начать свою жизнь – в это мгновение было не важно. И Юлька соглашалась – неважно.

Подошедший автобус не дал девушке вновь соскользнуть в омут преследовавшего ее страха. Забравшись в душный, пропахший потом и приторно-сладкими духами салон, Юля встала поближе к открытой форточке и подставила разгоряченное лицо врывающемуся с улицы ветру…

До нужной остановки оставалось всего ничего, когда Юлька вновь почувствовала направленный в спину взгляд. Тяжелый, прожигающий насквозь, выворачивающий наизнанку… Нервно оглянувшись, но не заметив в толпе попутчиков никого и ничего необычного, девушка торопливо подвинулась к двери и замерла, напряженно вглядываясь в приближающееся здание больницы. Уже на выходе, когда в открывшиеся двери, спеша покинуть удушливые недра маршрутки, рванулся поток пассажиров, к ее обнаженной шее на мгновение прижались чужие, обжигающе-горячие губы. Едва не споткнувшись на ступеньках, девушка попыталась обернуться, чтобы разглядеть своего преследователя, но ей не позволили. Но что это был именно он… тот, кто пишет пугающие записки… Юлька не сомневалась.

Несмотря на дрожащее марево зноя, тело моментально охватил озноб. Словно стараясь убежать от охватившей ее паники, Юлька, не обращая внимания на удивленные взгляды прохожих, со всех ног бросилась к больнице. Ворвавшись в прохладный холл, девушка спряталась в раздевалке и впервые за долгое время разрыдалась.

– Юлия Дмитриевна, что случилось? Вам плохо? – вокруг бьющейся в истерике Юли засуетилась переодевающаяся тут же медсестра.

Пытаясь справиться со слезами, девушка помотала головой.

– Сейчас, у меня вода есть! – покопавшись в сумке, женщина вытащила маленькую синевато-прозрачную бутылку. – Вот, пейте. Пейте-пейте, голубушка, легче станет.

Глотнув тепловатую, отдающую лимоном жидкость, Юлька благодарно кивнула:

– Спасибо, – собственный, охрипший от ужаса голос показался ей чужим. Судорожно вздохнув, девушка отчаянно пыталась взять себя в руки, но еще ощущавшее липко-горячее прикосновение тело продолжало дрожать.

– Я… извините, не хотела вас напугать, – вымученно улыбнувшись, Юлька вытерла мокрые щеки и протянула медсестре остатки воды.

–Оставьте, – отмахнулась та, – может, вас проводить? Вы и правда хорошо себя чувствуете? – женщина озабоченно нахмурилась.

– Да, не беспокойтесь.

– Ну, хорошо. Но выглядите вы неважно. Вам бы отгул взять, отдохнуть, – качая головой, пожилая медсестра еще раз взглянула на Юлю и, подхватив сумку, вышла из гардеробной.

Поднявшись на подгибающиеся ноги, Юлька принялась переодеваться.

На планерке ждал очередной сюрприз. Впрочем, сюрпризом он был не только для Юльки, а для всего их отделения. Неприятным.

Уже в конце, перед самым обходом пациентов, Мартынов попросил коллег задержаться. По излишне пухлым губам скользнула торжествующе-довольная улыбка:

– Не хотел сообщать вам раньше времени, но вчера вопрос о моем назначении на должность зав.отделением на постоянной основе был наконец-то решен. Так что прошу любить и жаловать.

Жаловать, а уж тем более любить этого напыщенного индюка, мнящего себя мечтой всех женщин планеты Земля, Юльке не хотелось. Пряча кривящее губы разочарование, девушка уткнулась в истории болезни новых пациентов.

– А как же Анисов? – задал Потоцкий невысказанный Юлей вопрос.

– Григорий Вадимович решил оставить больницу. Возраст, знаете ли, здоровье. Да и супруга уж очень настаивала.

– Значит, он не вернется? – Игорь все никак не решался поверить в ошеломляющую новость.

– Нет, – Мартынов недовольно нахмурился, – и попрошу больше не сомневаться в моих словах.

– Хорошо, Петр Герасимович, мы можем идти? – более сдержанный в чувствах Алексей поднялся на ноги.

– Идите. Все свободны. Юлия Дмитриевна, – выразительный взгляд Мартыша остановился на склоненной голове девушки. Подавив нервный вздох, Юля подняла глаза, – будьте добры, загляните ко мне в конце рабочего дня. Мне нужно с вами поговорить.

Неохотно кивнув, Юлька поспешно собрала картонные папки и вслед за Потоцким выскочила за дверь. Огромные кошки, выпустив острые когти, скребли по натянутым нервам.

Через несколько шагов ее догнал Алексеев:

– Юль, ты же знаешь, зачем он тебя зовет, – расстроенный голос Игоря, в котором звучало искреннее беспокойство, пролил немного бальзама на Юлькину душу. – Не хочешь, не ходи, я прикрою.

– Спасибо, Игорек, но лучше сразу расставить все точки, чем бегать от него по больнице. Была надежда, что Анисов вернется, и все встанет на свои места, теперь ее нет, зато есть Мартынов.

– И что, ты ему уступишь? – недоверчиво взглянул на понурившуюся девушку Игорь.

– Еще чего! – плечи Юльки возмущенно распрямились. – Пусть ищет игрушку в другом месте!

– Может, сообщить туда? – многозначительно ткнув пальцем в потолок, спросил мужчина.

– Бесполезно, ты же знаешь. Мартыш слишком хороший врач. Они скорее закроют глаза на все его выходки, чем позволят себе потерять хирурга его уровня. Да и как специалист он действительно лучше нас всех вместе взятых. Нет, я должна сама найти выход. Не переживай, – она улыбнулась огорченному парню, – все будет хорошо.

Вот только в это «хорошо» Юля и сама не верила. Пока Григорий Вадимович рулил отделением, Мартынов, справедливо опасаясь авторитета более опытного и пользующегося уважением в Министерстве коллеги, держал себя в руках, периодически лишь намекая девушке на более близкое знакомство. А теперь?

Отбросив грозившие вновь довести до нервного срыва мысли, девушка глубоко вдохнула и вошла в первую палату…

Рабочий день уверенно подходил к концу, и, пришивая оторванное в аварии ухо, висящее на тоненькой полоске кожи, Юлька с нарастающим беспокойством поглядывала на часы. Закончив операцию и оставив медсестру накладывать повязку, девушка направилась в служебную комнату – привести себя в порядок и взять в руки перед визитом к Мартышу.

Пожалев, что под рукой нет водолазного костюма, а еще лучше – космического скафандра, который позволил бы ей чувствовать себя в безопасности, Юля переплела волосы, собрав их в тугую – волосок к волоску – косу, закрепила ее шпильками в аккуратную шишку и, убедившись, что ничего в ее внешности не настраивает на романтический лад – чуть-чуть блеска на губах и туши на длинных ресницах не в счет – направилась к кабинету Мартынова.

Глубоко вздохнув, чтобы унять предательскую дрожь, Юлька толкнула дверь.

– А, Юлия Дмитриевна, проходите, я вас жду, – вопреки надеждам, Мартыш находился на месте. – Проходите, присаживайтесь. Может быть, чаю? – если бы не сходившая сего лица слащавая улыбка, Юлька могла бы поверить в чистые намеренья Мартынова, но обманываться не спешила.

– Нет, спасибо, – отказалась она.

– Тогда что покрепче? У меня как раз есть бутылочка великолепного арманьяка!

– Петр Герасимович, я сюда не пить пришла! Вы сказали, что хотите поговорить. О чем? – прямая как палка спина выдавала охватившее ее напряжение.

– Юлечка – вы ведь позволите так себя называть? – к чему такой официоз, зовите меня по имени. Я так давно хотел узнать вас поближе, – поднявшись с кресла, мужчина обошел стол и остановился у нее за спиной. Вкрадчивый, с мурлыкающими нотками гуляющего кота шепот теплым дыханием коснулся уха, – вы же понимаете, что сейчас ваша карьера напрямую зависит от меня? Думаю, мы найдем с вами общий язык…

– Петр Герасимович! – дернувшись от охватившей ее гадливости, Юлька попыталась отодвинуться, но широкие ладони с длинными пальцами, придавив хрупкие плечи, ей не позволили. – Отпустите!

– Ну, Юлечка, полно. К чему эти ужимки? Я же знаю, что вы – умная девочка. Нет-нет, не пугайтесь, я не собираюсь тащить вас в постель… пока. Всего лишь хочу, чтобы вы поняли – вы мне нравитесь.

Оцепенев от безысходности и отвращения, Юлька промолчала. Ошибочно приняв ее молчание за согласие, Мартынов скользнул по шее девушки влажными губами, напомнив тот, утренний поцелуй. Содрогнувшись, Юля одним прыжком вылетела из кресла, больно ударившись о ребро стола.

– Что вы себе позволяете? – серые глаза сверкнули гневом и затаившимся на дне страхом.

– Жаль, я думал, мы друг друга поняли, – разочарованно выпрямился Мартыш. – Я дам вам время подумать. Недолго. Скажем… неделю. А пока можете идти, – отступив к окну, Мартынов демонстративно отвернулся и, заложив руки за спину, уставился на улицу.

Не дожидаясь повторного разрешения, девушка вылетела в коридор, едва не сбив с ног проходящего мимо интерна. Бросив торопливое извинение, бросилась к ординаторской, и лишь захлопнув за собой дверь, попыталась успокоить колотящееся в груди сердце.

Но, словно желая добить и без того измученную девушку, перед глазами завертелся калейдоскоп минувших событий. Раз за разом, возвращаясь домой, Юлька находила короткие, засунутые в стальной косяк послания: «твои волосы сверкают под солнцем как шелковые нити», «я хочу вдохнуть твой аромат», «сегодня ты прекрасна как никогда»… еще несколько им подобных и то… последнее – «ты только моя». Звонки, раздающиеся в тот момент, когда, разорвав очередную записку на мелкие клочки, девушка зарывалась в подушки, пытаясь спрятаться от навязчивого ужаса… Неизменный, оставляющий ее в покое лишь за надежно запертыми дверями взгляд… И теперь, в довершение ко всему, Мартыш с его настойчиво-липким желанием заполучить новую игрушку.

Не справится. Юлька отчетливо поняла, что больше не в силах переживать обрушившийся на ее голову кошмар в одиночку. Но что делать? Идти в полицию? Не поверят. Записки-то она выбросила, надеясь, что все рассосется само собой, и преследователю надоест ее запугивать. Звонки? С ними, наверное, можно попробовать. Ведь есть же возможность выяснить, кто он… этот неизвестный абонент, чей номер всегда скрыт.

Но идти одной в полицию было страшно, и, немного посомневавшись, Юлька набрала знакомый номер.

– Олег, это я… Мне… мне нужна твоя помощь. Ты не мог бы приехать, забрать меня из больницы?.. Спасибо, жду.

Глава 14

Олег не приехал. Он примчался с такой скоростью, что даже сидя в холле за тройными застекленными дверями, Юлька слышала, как взвизгнули тормоза. Мимолетно удивившись – как это его пропустили на охраняемую территорию, куда проезжали лишь машины скорой помощи – девушка, едва не оставив сумку, выбежала на улицу. Знакомый джип стоял у крыльца.

Увидев девушку, Олег распахнул пассажирскую дверь и, дождавшись, когда Юля заберется на высокое сиденье, нажал на газ.

– Извини, меня не хотели пускать. Пришлось наврать охраннику с три короба. Но у тебя был такой испуганный голос. Рассказывай.

– Расскажу, только дома, хорошо?

Испытывающий взгляд мужчины мазнул по бледному лицу девушки, по покрасневшим от слез глазам, некрасиво распухшему носу и вновь устремился в лобовое стекло:

– Хорошо.

Уверенно лавируя в потоке машин, Олег вел машину в полном молчании, давая Юле время хоть немного успокоиться и собрать в кучу разбегающиеся тараканами мысли.

Но едва они оказались в квартире, он вновь повторил:

– Рассказывай.

И Юлька рассказала. Обхватив окоченевшими пальцами горячую кружку налитого Олегом чая и не отрывая взгляда от новенькой клеенки с золотисто-коричневым узором, девушка минуту за минутой вспоминала безумие, в которое превратилась ее жизнь с той, самой первой, записки. Не скрыла она и унизительное предложение нового зав.отделением.

– Где эти записки? – лицо Олега посуровело.

– Выбросила, – Юля виновато посмотрела в потемневшие глаза.

– Вот дуреха. И ни одной не осталось?

– Разве что в мусоре. Я еще не успела вынести ведро на помойку. Там, под раковиной.

Закатив глаза, Олег вытащил пластиковое ведро, в котором – на пустой упаковке от сосисок и картонной упаковке из-под сока – и впрямь лежали разорванные клочья бумаги. Осторожно, за самые кончики вынув кусочки, он ссыпал их в чистый фасовочный пакет.

– Если повезет, то на них остались отпечатки не только твоих пальцев. Собирайся, пойдем в полицию. А завтра, – он строго посмотрел на замершую на стуле девушку, – ты напишешь заявление на увольнение.

– Но… – Юля поникла. Бросать любимую работу из-за распоясавшегося козла было жаль, но она понимала, что Олег прав. Мартынов не позволит ей работать спокойно. Юлька непременно откажется от сомнительной чести оказаться в его постели, а он в ответ загнобит, будет ставить палки в колеса и при первой же возможности уволит. Да так, что ее потом и вовсе никуда не возьмут. Нет. Уйти сейчас – единственный выход.

– Дошло? Вот и славно, – Олег кивнул, – а теперь марш переодеваться.

Не споря, Юля спряталась в спальне и, перерыв шкаф сверху донизу, отыскала легкий льняной костюм. Брюки, не стесняя движение, легли на стройные бедра, скрыв наливающийся от удара о стол синяк, а свободная блуза с удлиненными рукавами и воротничком под горлышко подарила зыбкое ощущение защищенности. Краситься Юля не стала. В глазах то и дело закипали слезы, а оказаться на людях с размазанной по щекам тушью не хотелось.

В ближайшем отделении полиции их вежливо выслушали, забрали чудом сохранившуюся записку, записали номер телефона и даже завели дело о преследовании. Но…

Но Юля отчетливо поняла – никто и ничего делать не станет. На душе было муторно.

– Олег, спасибо тебе, – чувствуя себя как никогда уязвимой, Юлька обхватила плечи дрожащими руками, – я, наверное, пойду. Ты же видишь, им все равно.

– Им – может быть, – мягко приподняв подбородок подруги, мужчина заглянул в полные грусти глаза, – но мне не плевать. Сейчас я провожу тебя до дома, подожду, когда приедет Марьяна, и кое-куда съезжу. Да, и еще. Напишешь заявление об уходе, я сам отвезу в больницу.

Не находя в себе силы возразить, девушка уныло кивнула.

Маруська примчалась раньше, чем Юля успела написать заявление – уж очень серьезным показался ей тон звонившего с телефона подруги Олега. Убедившись, что девушки заперли за ним дверь на оба замка и задвинули тяжелую щеколду, которой Юлька никогда раньше не пользовалась, мужчина стремительно сбежал по ступенькам.

После его ухода Марьяна потребовала объяснить странное поведение Олега. Пришлось повторить нелегкий, пугающий рассказ со всеми подробностями. Сказать, что Маруська ругалась – это сильно преуменьшить.

Вжав голову в плечи, Юлька смотрела, как подруга разъяренной фурией мечется по комнате, бросаясь эпитетами, которые сделали бы честь любому портовому грузчику с долбанувшим по пальцу сапожником вместе взятыми. Было страшно… неловко… немного весело. Только веселье это было каким-то натужным, прорывающимся смехом сквозь градом текущие по щекам слезы.

Немного успокоившись, Маруська села рядом и крепко обняла всхлипывающую подругу:

– Ничего, Олег что-нибудь обязательно придумает!

Не привыкшая к бесконечным истерикам, Юлька решительно вытерла слезы:

– Ты там где-то мороженое принесла. Тащи. Должно же в жизни быть хоть что-то хорошее.

Олег не приехал, но позвонил ближе к одиннадцати, когда любимое шоколадное мороженое было давно съедено, а девчата, устроившись в большой Юлькиной кровати, делились друг с другом ближайшими планами. Вернее, делилась Маруська, а Юлька, стараясь не думать о рухнувшей вмиг карьере, о неудавшейся личной жизни и преследовании сумасшедшего, слушала и впервые за день улыбалась.

– Юль, ты представляешь, Денис мне предложение сделал. Правда, кольца пока нет, но это пока. Он сейчас без работы. Да это и не важно. Я ведь его не за деньги люблю.

– Марусь, а ведь ты так и не сказала, кем он работал. И я не спросила, – с нежностью глядя на сияющее лицо подруги, вспомнила Юля.

– Врачом в химической лаборатории. Ну, знаешь, тем, которые проверяют продукты на соответствие нормам. Он ведь на химика учился.

– Хорошая профессия.

– Хорошая, только платят мало. Мне-то все равно, а Денис… Нет, он не против, что я больше зарабатываю, но думает, что это для меня важно. А мне не важно. Я ему говорю, говорю, а он не верит.

Заставив увлекшихся разговором подруг вздрогнуть от неожиданности, завибрировал включенный на беззвучку телефон. С опаской протянув руку – тот неизвестный звонил примерно в это же время – Юля с облегчением увидела на экране имя Олега.

– Олежик, –девушка так явно вздохнула от облегчения, что мужчина на том конце эфемерного провода нахмурился, – я ждала, что ты приедешь.

– Извини, думал, успею найти нужного человека. Не вышло. У вас все в порядке? Если хочешь, я приеду и буду до утра охранять твой сон.

– Не надо, – Юлька растрогано закусила губу, – у нас все хорошо. Правда. Только ты обязательно приезжай… завтра.

– Обязательно. Юль, – Олег ненадолго замолчал, – ты звони, если что, ладно? Хоть среди ночи, если нужно. Я приеду.

– Хорошо. Спасибо тебе.

– До завтра?

– До завтра, – сбросив звонок, Юлька убрала телефон на прикроватную тумбочку и посмотрела на Маруську, – ну что, подруга, спать?

– Спать! – Марьяша зевнула.

Разобрав постель и выключив свет, девушки уже собирались лечь в постель, как Юлькин мобильный вновь ожил.

– Не отвечай! – перехватив руку подруги, Марьяна испуганно нахмурилась. – Что если это он.

– Если не подниму трубку, он будет звонить до тех пор, пока я не сдамся, – Юлины руки предательски задрожали. – Я уже пробовала, Марусь, лучше ответить.

Нажав клавишу приема входящего звонка, Юля с опаской понесла трубку к уху:

– Алло?

– Сучка, ты пожалеешь, что пошла в полицию, – вместо привычного молчания раздался тихий, по-змеиному шипящий голос. – Думаешь, они тебя спасут? Ты моя… только моя…

Медленно, как во сне, опустив руку с зажатым в ладони телефоном, Юля застыла. Побелевшее лицо исказилось в судороге страха.

– Это он, да? Юля, это был он?! – подлетев к остолбеневшей подруге, Маруська встряхнула ее за плечи с такой силой, что Юлькины зубы громко, отрезвляюще-больно клацнули. Переведя на девушку более-менее осмысленный взгляд, она кивнула. – Надо звонить Олегу, – Марьяна потянулась за телефоном.

– Не надо, – мало похожий на голос хрип с трудом протиснулся в сведенное спазмом горло. Откашлявшись, Юля повторила, – не надо. Сегодня он больше не позвонит, а завтра Олег сам приедет.

– Уверена?

Снова кивнув, девушка до боли сжала кулаки. Казалось, где-то глубоко внутри до мелкой, вибрирующей дрожи натянулась и лопнула невидимая струна. Так долго мучивший страх внезапно исчез, вытесненный колючей волной злости.

– Все, Марусь, хватит, – Юлька решительно встряхнула головой, – у меня больше не осталось сил бояться.

– И что ты собираешься делать? – Марьяна настороженно взглянула на подругу.

– Бороться. Я докажу, что его угрозы ничего не значат.

– Юль, ты только глупостей не делай, ладно?

– Не переживай, – Юля натянуто улыбнулась, – для начала поговорю с Олегом. А сейчас пошли чай пить, все равно не уснем.

Уснуть им, взбудораженным жутким звонком, и правда, удалось нескоро.

Сначала, сидя на освещенной настенным светильником кухне, пили чай с засахаренным мятным вареньем, собственноручно сваренным Юлькой в прошлом году, а после, закутавшись – несмотря на теплую летнюю ночь – в уютный плед, смотрели на ноутбуке любимый Маруськин сериал «Искаженная империя**»… И только когда в окно, лениво скользнув розоватыми лучами по стеклу, заглянул рассвет, их сморил неглубокий, тревожный сон…

Утром за Маруськой заехал Денис, Олег же появился ближе к обеду в обществе высокого незнакомца:

– Юля, познакомься, это Егор Беркутов. С этого дня он будет твоим телохранителем.

– Телохранителем? – округлив глаза, Юлька шокировано посмотрела на друга. – Ты с ума сошел?!

– Извините, Олег Игоревич немного неверно выразился, – Беркутов скупо улыбнулся, – разрешите пройти?

– Ой, простите! – спохватившись, что так и держит мужчин на пороге, Юля поспешно отступила.

Проводив их в гостиную, девушка забралась с ногами в кресло и вопросительно посмотрела на Егора:

– Может, объясните, что происходит?

– Олег… Олег Игоревич обратился в наше агентство с просьбой найти того, кто вам угрожает. В целом, он все объяснил, но некоторые вопросы я хотел бы уточнить у вас лично. Ну, а пока у нас нет никаких зацепок, я буду сопровождать вас везде, где будет возможно.

– Это так необходимо?

– Боюсь, что да.

– Юль, не спорь, пожалуйста, – Олег присел перед ней на корточки и, сжав теплые ладошки девушки в своих, заглянул в растерянные глаза, – я не смогу все время быть с тобой, а Егор сумеет защитить. Это его работа. И еще… – он с досадой поморщился, – я не успел вчера отнести твое заявление.

– Ничего страшного, – Юлька рассеянно улыбнулась, – сегодня суббота, у меня выходной, а в понедельник я сама его отнесу.

– Только не вздумай идти одна, мало ли что.

– Олег, не волнуйтесь, я не отойду от Юлии Дмитриевны ни на шаг.

– Не будь я в этом уверен, – обернулся Олег, – ни за что не оставил бы ее с вами. Сестренка, мне нужно бежать, ты же справишься? – он вновь посмотрел на Юльку.

– Конечно, справлюсь, – легкая, как тень, улыбка скользнула по нежным губам.

– Если что, сразу звони, – потянувшись, он ласково поцеловал девушку в висок и поднялся на ноги.

Вслед за ним поднялся и Беркутов:

– Мой телефон у вас есть. Я всегда на связи, – он протянул для рукопожатия крепкую ладонь.

Ответив на жест Юлькиного телохранителя, Олег кивнул:

– Проводите?

– Да, – оставив Юлю в одиночестве, мужчины вышли в коридор.

Вскоре негромко хлопнула входная дверь и щелкнул замок. Олег ушел. Беркутов остался.

«Телохранитель… Боже, что за бред?!» – тяжело вздохнув, девушка выбралась из кресла и направилась на кухню, едва не столкнувшись в дверях гостиной с возвращающимся Егором.

– Егор… ээ…

– Просто Егор.

– Тогда просто Юля.

– Хорошо… Юля. Раз уж нам предстоит общаться довольно тесно, будет уместней перейти на «ты», согласны?

– Да… наверное… хорошо, – под испытывающе-благожелательным взглядом Юлька совершенно стушевалась. – Пойдемте… пойдем на кухню. Напою тебя чаем, заодно и поговорим.

Заваривая свежий чай, Юлька то и дело украдкой поглядывала в сторону невозмутимого мужчины. Высокий, широкоплечий… рядом с ним Андрей выглядел бы как танцор балета против спортсмена-тяжеловеса. Насколько позволяет судить обтягивающая белая майка и свободные брюки спортивного кроя – ни капли лишнего жира. Да и понятно, при его-то работе. Зеленовато-карие в странную рыжую крапинку глаза под длинными темными ресницами смотрели на Юльку уверенно и, пожалуй, немного строго… Прямой, с легкой горбинкой нос и неожиданно красивые, ясно очерченные губы, которые Юлька легко представила улыбающимися.

И от этой незнакомой, существующей лишь в ее воображении улыбки, ей вдруг стало чуточку неловко. Рука с чайником дрогнула, и обжигающая вода выплеснулась на стол.

– Ой, – потянувшись за тряпкой, чтобы вытереть расползающуюся лужу, Юля едва не опрокинула заварник. Разозлившись на невесть откуда взявшуюся неуклюжесть, девушка беззвучно выругалась.

Через несколько минут ароматный чай все же был разлит по кружкам, и девушка, выставив на стол тарелочку с сыром и ветчиной, устроилась напротив гостя.

– Егор, скажи, а что это за агентство, в котором можно нанять личного охранника? Я ведь не политик, не звезда какая-нибудь.

– Я не совсем телохранитель, просто на данный момент так проще всего найти твоего преследователя. А агентство наше занимается частным сыском.

– Не знала, что в нашем городе есть подобные услуги, – в серых глазах промелькнуло удивление.

– Ну, мы не афишируем свою контору, как это делают другие. Кому нужно, сам находит.

– А как вас Олег нашел?

– Он помогал нам с программным обеспечением. Видимо, с тех пор визитка и сохранилась.

– Теперь хотя бы понятно, как ему могла прийти в голову идея обратиться к вам за помощью, – не скрывая облегчения, улыбнулась Юлька. – Ты сказал, у тебя есть ко мне вопросы?

– Не то, чтобы вопросы, – сжав кружку в ладонях, качнул короткостриженой головой Беркутов, – Олег достаточно подробно все рассказал, но я должен знать, когда все началось.

– Знаешь… – Юлька задумчиво прищурилась. – Я сразу не вспомнила, но… кажется, это случилось еще в начале мая. Мы с Маруськой были в клубе, потом гуляли до поздней ночи, а уже дома я заметила под окном мужчину.

– Кто такая Маруся?

– Моя подруга, – Юля светло улыбнулась, – раз уж ты со мной надолго, я вас обязательно познакомлю.

– Напиши мне адрес клуба и все места, в которых была за последние два месяца, – согласно кивнув на Юлькино обещание, Егор вытащил из кармана маленький блокнот и складную ручку.

– Все-все? – вспомнив домик на берегу моря, девушка насупилась.

– Да, кто знает, где тебя мог увидеть неизвестный.

Вздохнув, Юля сделала глоточек почти остывшего чая и принялась строчить, время от времени останавливаясь, чтобы вспомнить, где же она успела побывать.

Пока девушка прилежно выполняла его просьбу, Егор потихоньку рассматривал новую подопечную. Хрупкая, как цветок, с беззащитно-упрямым взглядом серых, удивительно выразительных глаз…

Засмотревшись, как жаркое летнее солнце, запутавшись в волосах, рассыпалось по вьющимся прядям янтарными искрами, Беркутов, услышав тихий голос Юльки, едва не вздрогнул от неожиданности.

– Кажется, это все.

Взяв протянутый блокнот, Егор пробежал глазами по довольно скудному списку.

– Ты уверена, что это все? – на спокойном, немного суровом лице промелькнула тень удивления.

– Уверена. Я мало выбираюсь из дома, – пожала плечами Юля.

– Хорошо, тогда вот тебе второе задание – напиши имена и, желательно, фамилии всех, кто за это время оказывался в поле зрения.

– Егор, это невозможно! Я же врач, у меня десятки пациентов! А еще их родственники, друзья, знакомые. Я просто не вспомню всех!

– Ничего, пиши, кого помнишь. Возможно, среди них окажется твой преследователь.

– Он звонил вчера, – еле слышно, совершенно невпопад предыдущему разговору, призналась Юлька.

– Снова молчал? – Беркутов подобрался.

– Нет… на этот раз нет. Угрожал.

– Юля, – Егор накрыл руку девушки своей, мимолетно удивившись, какая маленькая у нее ладошка, – вспомни дословно, что он сказал.

– Сказал, я пожалею, что обратилась в полицию… и что я… только его, – сжав губы, Юля не позволила страху вновь пробраться в сердце.

– Значит, он постоянно за тобой следит, – взгляд Беркутова стал отрешенно-задумчивым. Заметив, как девушка поежилась, он поспешил ее успокоить, – не бойся, я не позволю ему добраться до тебя.

– Верю, – напряженная улыбка, приковав взгляд Егора, скользнула по ее губам. – Но, раз уж ты здесь, у меня будет к тебе личная просьба.

– Какая?

– Научи меня защищаться. Я знаю, есть краткие курсы самообороны, видела в интернете. Я могла бы сама, но…

– Но тебе не на ком будет испытать себя, так?

– Да, – Юлька смущенно улыбнулась. – Я прошу слишком много?

– Нет, – Беркутов впервые позволил настоящей, искренней улыбке нарушить собственную невозмутимость. – Буду рад помочь.

Не веря себе, Юлька почувствовала, как от этой улыбки… не воображаемой, а вполне реальной… на секунду замерло сердце. Замерло… и пустилось вскачь.

«Ну уж, нет уж! Проходили», – подавив невольную реакцию на неприкрытое обаяние сидящего напротив мужчины, девушка уткнулась носом в кружку с окончательно остывшим чаем. – Когда начнем? – не глядя на собеседника, задала она вовремя всплывший в сознании вопрос.

– Вечером. Сейчас нам придется вместе съездить ко мне, взять личные вещи. Олег не дал мне собраться, а ходить ближайшее время в одном и том же… боюсь, при такой жаре и маньяк не понадобиться, чтобы тебя уморить, – с губ Егора сорвался кроткий смешок.

– Подожди, я правильно поняла? Все это время ты будешь жить у меня?! – едва не поперхнувшись чаем, Юля вскинула на Егора округлившиеся глаза.

– Извини, по-другому не получится, – вопреки дежурному извинению, на лице Беркутова не было ни капли сожаления. – Это не дневная работа по графику с восьми до пяти.

– Чёрт! – вскочив на ноги, Юлька неосознанно подошла к окну и уставилась на улицу. Сама мысль о том, что вместе с ней в квартире будет находиться посторонний мужчина, навевала панику. Егор, конечно же, прав. Да и звонит неизвестный либо поздно вечером, либо и вовсе среди ночи, а после его угроз оставаться одной невыносимо страшно, но…

– Юль, это моя работа, – незаметно подойдя, Беркутов не смог отказать себе в удовольствии коснуться пальцами шелковистых волос. – Если тебе неуютно оставаться со мной наедине, можешь пригласить подругу. Ну, хочешь, я отвезу тебя к шефу, он подтвердит мою личность? Или документы покажу?

– К шефу не надо, – подавив вздох, Юля отвернулась от окна и уперлась в мощную грудь Егора. Вдохнув исходящий от мужчины запах – смесь мыла и чего-то неуловимо притягательного – она заставила себя отшатнуться и прямо взглянуть в смеющиеся глаза. – А вот паспорт все же покажи, – пряча смятение, Юлька улыбнулась.

Глава 15

Взглянув на часы – большая стрелка успела перевалить за трехчасовую отметку – Юля оставила Егора в гостиной, а сама направилась в спальню – переодеваться.

Когда она вернулась и, затаив дыхание, замерла, чисто по-женски ожидания восхищения… или хотя бы сдержанного одобрения при виде ее стройной фигурки в шелковом облаке летнего платья, Беркутов нахмурился. При виде недовольства на строгом лице телохранителя, Юлька огорченно попятилась:

– Что-то не так? – в серых глазах мелькнула обида.

Поднявшись с дивана, Егор остановился в двух шагах от девушки и окинул ее непроницаемым взглядом:

– Юля, ты очень красивая женщина, и поэтому сейчас пойдешь и переоденешься во что-нибудь неброское, хорошо?

– Но… но почему?

– Ты просила научить тебя самообороне, – Беркутов вздохнул, – так вот, урок первый – если не хочешь во время нападения оказаться уязвимой, носи максимально удобную, закрытую одежду. И волосы… – с затаенным восхищением взглянув на медовые блики, играющие в распущенных по спине волосах, он покачал головой, – лучше собрать их в такую прическу, которая не позволит схватить за них или намотать на руку. Ты очаровательно выглядишь, – его голос смягчился, – и я рядом, чтобы тебя защитить, но будет лучше, если кое-какие правила ты примешь уже сейчас.

Молча развернувшись, Юлька захлопнула перед носом Егора дверь и, стянув злополучное платье, зашвырнула в шкаф. Даже понимая, что мужчина на сто, даже двести процентов прав, девушка сгорала от… разочарования? Обиды? Глухое раздражение на преследующего ее маньяка плавно разрослось в обжигающий гнев – не сдамся!

Решительно вынув из комода легкие джинсы и длинную, прикрывающую бедра футболку, Юля натянула одежду и, собрав волосы в высокий хвост, быстро скрутила его на затылке и закрепила шпильками. С удовлетворением оглядев в высоком, в пол, зеркале немного скучный, но вполне безопасный образ этакой зубрилки (разве что очков не хватает), девушка покинула временное убежище.

– То, что надо, – подняв вверх большие пальцы обеих рук, Егор довольно кивнул. – Ну что, поехали?

– Поехали, – не глядя на мужчину, Юлька направилась в коридор.

Перила моста, сливаясь на скорости в сплошную, полупрозрачно-серую полосу, размыто мелькали за окнами темно-синего эксплорера. Проследив задумчивым взглядом рассекающую мутноватые воды Аларики «ракету», Юля украдкой вздохнула.

Безоблачное небо синеватой рябью отражалось в сизо-стальных волнах, разбиваясь о высокие, исписанные граффити и признаниями в любви стены набережной, плавали, выпрашивая хлеб, толстые утки… Город жил. Летней, яркой, насыщенно-оглушающей жизнью.

И Юльке тоже хотелось жить! Забыть об Андрее, нет-нет, а всплывающем в памяти болезненно-горькой занозой, о потерянной из-за чужого нежелания принять отказ работе, о неизвестном, упрямо загоняющем свою жертву в угол… И просто жить, наслаждаясь солнцем, влюбленностью подруги, теплом Олега… робким интересом к новому в ее окружении мужчине…

– Почти приехали, – кивнув в сторону трех разноцветных многоэтажек, Егор свернул с «кольца» и нырнул в небольшой переулок.

– Ты один живешь? – больше для поддержания разговора, чем из любопытства, спросила Юля, отвлекаясь от созерцания городской суеты.

Немного поколебавшись, Егор отрицательно махнул головой:

– Нет, но мама сейчас в деревне у своей сестры, так что квартира пуста.

– А… – спросить о чем-то еще Юлька не успела – машина плавно въехала в обнесенный высоким решетчатым забором двор и остановилась напротив крыльца.

– Я удовлетворю твое любопытство, – не оставив без внимания прерванный вопрос, улыбнулся Егор, – только позже.

Незаметно пожав плечами, Юля вслед за Беркутовым выбралась из автомобиля и направилась к единственному подъезду. Мигнув фарами, эксплорер прощально пикнул сигнализацией.

Квартира Егора оказалась на третьем этаже.

Отомкнув тяжелую рифленую дверь, мужчина пропустил подопечную вперед и следом за ней шагнул в темную прихожую:

– Подожди, я включу свет, – протянув руку куда-то за спину Юльки, Егор щелкнул выключателем.

Яркий, голубовато-холодный свет залил небольшой холл со встроенным шкафом и обитой светлой кожей скамеечкой, примостившейся под фигурным зеркалом, обувной полкой напротив гардероба и узким, высоким комодом, на котором стоял прадедушка современных мобильников.

Заметив удивленный взгляд Юли, направленный на допотопный агрегат, Беркутов рассмеялся:

– Не смотри так! Мама никак не позволяет выбросить это страшилище. Мне даже пришлось провести телефонную линию, чтобы он работал, – скинув летние, сетчатые кроссовки, Егор приглашающе махнул рукой, – проходи в зал, я быстро.

Мельком взглянув на четыре (не считая отмеченной забавной наклейкой в санузел) плотно закрытые двери, выходящие в коридор, Юлька подавила любопытство и вошла в четвертую, на которую указал хозяин.

Светлая. Не в смысле проникающих сквозь прозрачную органзу солнечных лучей, а в смысле со вкусом подобранной кожаной мебели молочного цвета с темно-шоколадной отделкой и светлой тумбы под плазменным телевизором, на которой лежала пара 3D очков и стояли две пузатые вазочки с атласными цветами бледно-лилового и белоснежного оттенков. Довершали картину угловой электрокамин с толстой и – как Юлька надеялась – искусственной шкурой белого медведя перед ним, два высоких торшера по обеим сторонам удобного даже на вид дивана, низкий закругленный столик, задвинутый в другой угол, и черно-белая модульная картина, на которой, сорванные с места невидимым порывом ветра, разлетались пушинки одуванчиков. Красиво. Строго.

Устроившись на краешке кресла, Юля приготовилась терпеливо ждать.

Егор не стал испытывать терпение девушки на прочность и появился спустя десять минут, неся в одной руке спортивную сумку, а в другой – ноутбук.

– Зачем он тебе? У меня же есть, можешь пользоваться,– удивленно посмотрев на мужчину, спросила Юлька.

– На этом стоит мощнейшая защита от проникновения, – без тени улыбки посмотрел на нее Егор. – Нужно быть не последним хакером, чтобы его взломать.

– Хочешь сказать, что за мной могут и через комп следить?!

– Нет ничего невозможного, Юля. Мы ничего не знаем о том, кто тебя изводит и каким образом добывает информацию.

–Я только с Марусей в сети сижу… Он же не будет угрожать еще и ей?– девушка с тревогой посмотрела на телохранителя.

– Такие подонки чаще всего выбирают одну жертву за раз. Думаю, твоей подруге ничего не грозит.

– Скорее бы все закончилось, – плечи Юли растеряно поникли.

– Все обязательно разрешится, – попытался успокоить Егор, – так или иначе.

– Лишь бы «иначе» не оказалось для меня последним в жизни, – не глядя на сыскаря, мрачно пошутила Юлька. – Ладно, если ты забрал все, что нужно, поедем домой, – не заметив, как при слове «домой» губы Беркутова дрогнули в улыбке, Юлька вскочила с кресла и направилась к двери.

Верный «конь» быстро домчал их обратно.

Уже припарковав автомобиль на площадке, Егор придержал собиравшуюся выйти девушку за руку:

– Юль, подожди. Мне в голову пришла одна идея… Помнишь, ты говорила, что преследователь считает тебя своей? Мы можем это использовать.

– Как? – повернувшись на сиденье, Юлька вопросительно посмотрела на мужчину.

– Скорее всего, неизвестный следит за тобой. Предлагаю создать видимость… близких отношений, – испытывающий взгляд Беркутова впился в мгновенно побледневшее лицо подопечной. – Но если тебя это напрягает, то не насилуй себя. Это не единственный путь.

– Ты хочешь его разозлить? – подавив вспышку иррационального страха, тихо спросила девушка. Чего она испугалась, и сама не смогла бы объяснить. Видимости отношений при ее явном волнении в обществе телохранителя? Своего мгновенного желания действительно стать частью его жизни или затопившей сердце паники, что все будет, как… с Андреем? Но ведь не будет? Или… – «Дура! Ты – всего лишь работа! С чего взяла, что Егор захочет большего?»

– Есть такой шанс, – кивнул Егор, – возможно, это вынудит преследователя сделать ошибку.

– Я согласна, – зажмурившись на пару секунд, Юлька не заметила, как Беркутов вышел из джипа и, обогнув машину, открыл перед ней дверь.

– Прошу, – приняв протянутую руку сыскаря, девушка попыталась придать своему лицу беззаботно-игривое выражение и выпорхнула на улицу. Теплые губы, обдав кожу теплым дыханием, скользнули по тыльной стороне ладони, а в следующий миг она оказалась прижата к крепкому мужскому торсу. Улыбаясь одними губами, Егор повел подопечную к подъезду.

Несмотря на пустынно-гулкие этажи с узкими бойницами окон, отпустил он ее лишь в квартире, коротко пояснив:

– Не исключено, что это кто-то из твоих соседей.

– Да я их всю жизнь знаю! – Юлькины глаза недоверчиво сверкнули. – Кроме жильцов со второго и бизнесмена с пятого этажей, нет никого, кто переехал сюда позже моего рождения.

– Чуть позже расскажешь мне обо всех подробнее. Не представляешь, насколько маньяки безобидны в обычной жизни. Вспомни того же Банди*.

– Ты пытаешься меня напугать?

– Нет, я всеми силами стараюсь тебя уберечь. И если для этого придется перетряхнуть грязное белье каждого, кто хотя бы взглянул в твою сторону, я это сделаю. А сейчас дай, пожалуйста, свой телефон, я попробую выяснить, с какого номера поступают звонки.

– Так номер же скрыт. Разве в этом случае можно что-то узнать? – протягивая мобильник телохранителю, с удивлением спросила Юлька.

– Для тебя – скрыт, но не для компании, а там у нас есть связи, – блеснув белозубой улыбкой, Беркутов подхватил ноутбук и ретировался в гостиную.

Не желая мешать, Юля сбежала на кухню.

Пока Егор был занят, девушка решила приготовить ужин.

Окинув почти пустой холодильник тоскливым взглядом – на полках сиротливо лежали вчерашние сардельки, кусочек уже подсохшего сыра, баночка невесть когда купленных шампиньонов и небольшой контейнер со свежими помидорами – Юлька начала ревизию шкафов. Через несколько минут на столе оказались килограммовый пакет муки, пачка спагетти, пара луковиц и завалявшаяся на дальней полке упаковка с водорослями «нори». При здравом размышлении незадачливой хозяйки, последняя отправилась в мусорку – срок годности продукта вышел пару лет назад, да и популярные суши, роллы и остальные подобные им японские изыски Юля не любила, а покупала сушеные листы один раз, чтобы побаловать Маруську собственноручно приготовленными рулетиками.

Вытащив все, что нашлось в холодильнике, девушка окинула немудрённый набор критическим взглядом. Муку пришлось убрать – ни молока, ни яиц, чтобы испечь хотя бы блины, не было…

Через час в кухню заглянул Егор.

– Ты как раз вовремя, – ставя на стол корзинку с хлебной нарезкой, девушка улыбнулась. – Мой руки, ужинать будем.

– Ммм, как вкусно пахнет! Я быстро!

К возвращению Беркутова из ванной на столе уже стояли дымящиеся тарелки с макаронами, щедро присыпанными сырной стружкой, отваренными сардельками, горкой золотистого лука вперемешку с поджаренными грибами и помидорами, а в кружках жарко парил чай.

– Извини, – протягивая Егору столовый прибор, Юля немного смутилась, – в холодильнике шаром покати, поэтому ничего особенного.

– Для того, кому большую часть времени приходится питаться синтетической лапшой и фастфудом, это просто царский ужин, – с голодным блеском в глазах окидывая накрытый стол, усмехнулся Беркутов. – К тому же, ты вообще не обязана меня кормить. Большинство клиентов не задумываются о такой мелочи, как проголодавшийся сыщик.

– А как же мама? Она разве не готовит для тебя?

– Ее с начала дачного сезона и до поздней осени не бывает дома, живу холостяком.

– Понятно, – пытаясь сдержать отчего-то наползающую на лицо счастливую улыбку, Юлька прикусила губу. – Но я-то тебя голодом морить не собираюсь, поэтому давай, ешь, а то остынет совсем…

– Ты что-то узнал? – когда Егор отодвинул от себя опустевшую тарелку, спросила Юля.

– К сожалению, немногое. Номер принадлежит пожилой женщине, пенсионерке, но, как ты понимаешь, звонила не она. Я попытался с ней связаться по домашнему телефону – трубку не берет. Адрес мне пробили, завтра хочу съездить, разузнать, может, бабуля покупала симку для сына или внука.

– Думаешь, она может что-то знать?

– Сильно сомневаюсь, но попытка не пытка. Если ты закончила, – Беркутов решительно поднялся со стула, – то не будем тратить время зря, начнем уроки самообороны.

– Я быстро! – обрадованно вскочив на ноги, Юля принялась убирать со стола. – Подожди в зале, посуду помою и приду.

Наведение порядка не заняло много времени, и вскоре девушка уже присоединилась к телохранителю.

– Мне переодеться? – немного растянув в стороны подол домашнего платья, в которое успела перелезть по приезду домой, Юлька с ожиданием в глазах посмотрела на мужчину.

– Одежда не имеет значения, – Егор отрицательно качнул головой, – мы же не карате заниматься будем, а изучать, как отбиться от насильника. Но на улице постарайся носить удобную одежду. А вот обувь на небольшом, устойчивом каблучке будет отличным дополнением.

– Это уже урок? – пристраиваясь напротив Егора, Юля вопросительно вздернула брови.

– Да. Но наша задача – в первую очередь – не допустить самого нападения. Если заметишь, что тебя кто-то преследует – кричи, стучи во все ближайшие двери, пинай машины – сработавшая сигнализация привлечет внимание, пытайся слиться с толпой, если это не безлюдный переулок. Лучше вообще избегай безлюдных мест, старайся все время быть на виду у прохожих. В случае чего бросайся к людям. Держи телефон так близко под рукой, насколько это возможно. Если руки трясутся – делай вид, что ты дозвонилась в полицию, разговаривай как можно громче, называй адрес, где ты находишься в данный момент, описывай приметы преследователя. Чаще всего это отпугивает насильника.

– А если он нападет неожиданно? – Юлька слегка побледнела, но смотрела на Егора с надеждой утопающего, которому неожиданно бросили спасательный жилет.

– А вот тут пригодятся некоторые простые приемы. Иди сюда, – он поднялся сам и протянул руку девушке. Развернув ее спиной к себе, Беркутов одной рукой схватил Юлю за плечо, а второй обхватил ее горло, – как ты будешь бороться?

Не зная, чего ждет от нее мужчина, Юлька рванулась, пытаясь вырваться из захвата, выгибалась, стараясь отодвинуться от прижатого к ней жаркого тела, но Егор лишь сильнее притягивал «жертву» к широкой груди.

– Видишь? Я намного сильнее тебя. Если ты будешь пытаться победить меня силой, ничего не выйдет. Действуй неожиданно, – сжав Юлькино запястье в ладони, Беркутов резко дернул ее руку назад, почти впечатывая локоть себе в живот. – Такой удар, если вложить в него максимум силы, может сбить дыхание и ошеломить противника. Воспользуйся этим, – развернув девушку к себе, Егор взял уже обе ладони и прижал к своим ушам, – оглуши его. Бей так сильно, как только можешь. Помни о том, что ты, возможно, спасаешь не только здоровье, но и жизнь. А после того, как нападающий хотя бы на секунду застынет – бей мыском обуви в середину голени. Многие советуют наносить удар в пах, но если такой удар будет недостаточно силен, то он только разозлит насильника. А хороший пинок по ноге парализует. Поверь, это очень больно. Запомнила?

– Кажется, да, – неуверенно прикусив губу, Юля нахмурилась.

– Тогда еще пара советов, и попробуешь повторить, хорошо? – дождавшись, когда девушка утвердительно кивнет, Егор едва заметно улыбнулся. – Носи с собой что-нибудь небольшое, но острое, например, пилочку для ногтей или маникюрные ножницы. Если ткнуть ими в глаз или в ухо…– он выразительно посмотрел на подопечную.

– Егор, я ведь медик и прекрасно знаю, чем грозит подобное ранение, – с наигранным укором посмотрев на телохранителя, Юлька покачала головой. – Убить не убьешь, но покалечить можно. Только… разве это не разозлит еще больше?

– Возможно, поэтому, если собираешься бить – бей наверняка. И еще… обязательно кричи во время сопротивления. Но не тем жалким писком, который, как правило, издают жертвы, а с ненавистью, с рычанием, как будто это ты напала, а не на тебя. Большинство насильников трусы и питаются страхом жертвы. Не дай им почувствовать, что ты – это она. Ну что, попробуешь отбиться от меня? Бей в полную силу, не бойся.

– А если я причиню тебе боль? – Юлька окинула перевитую стальными мышцами фигуру Егора нерешительным взглядом. – Хотя… я рядом с тобой, что Моська против слона.

– Главное, чтобы у тебя получилось, – рассмеялся Егор ее неуклюжей шутке, – а несколько синяков я как-нибудь переживу.

Но продолжить тренировку им не дали.

Мелодичная трель дверного звонка заставила Юльку извиняюще пожать плечами и, выскользнув из ослабленного захвата Беркутова, метнуться к двери.

– Юля, почему я все узнаю последней?! – в квартиру, раньше нарочито разгневанной Маруськи ворвался ее возмущенный вопль. – Если бы Олег не сказал Денису, а Денис не передал мне, я бы так и не узнала, что ты внезапно зазвездила!

– Марусь, да подожди ты! – со смехом отбиваясь от сердитого наступления подруги, Юлька попятилась в комнату. – О чем речь?

– О твоем телохранителе! Где он? Сейчас я сама посмотрю, достоин ли он охранять мою подругу, – шагнув вслед за Юлей в гостиную, Марьяна застыла с приоткрытым от удивления ртом. Буквально через мгновение девушка сузила глаза и, отодвинув хихикающую хозяйку, обошла невозмутимо застывшего посреди зала Беркутова по часовой стрелке. – Ничего так экземпляр…

– Марусь, познакомься, это Егор. Егор, а это моя подруга, о которой я тебе недавно рассказывала.

– Очень приятно, – пряча улыбку на дне карих с прозеленью глаз, мужчина протянул открытую ладонь.

Вложив свою ручку в его лапищу, Марьяша состроила строгую мордашку:

– А я еще подумаю, нравитесь ли вы мне.

– Чем я могу заслужить доверие столь очаровательного… – Егору так и хотелось добавить «ребенка», но посмотрев на давящуюся нервным хохотом Юлю и забавно нахохлившуюся Марьяну, мужчина поспешно поправился – очаровательной барышни?

– Избавь ее от этого гада, – забыв о веселье, Маруся со всей серьезностью посмотрела в лицо собеседнику и неожиданно перешла на «ты», – и я прощу тебе все.

– А есть что прощать? – бровь Беркутова насмешливо взлетела.

– Не знаю, – Марьяна на секунду задумалась, – но ведь будет? – в глазах девушки вновь заиграли смешинки. – Юлька, хватит ржать, – отвернувшись к подруге, она уперла кулаки в обтянутые джинсами бедра, – я, между прочим, у тебя ночевать буду. Соседи сверху забыли выключить воду, и теперь моя комната похожа на… ни на что путное не похожа!

– Только спать тебе придется вместе со мной, на диване Егор будет.

– Ага, значит, ты здесь и ночевать собираешься? – Маруська смешно вытянула губы. – Ну и ладно. Кровать большая, поместимся. Зато с таким телохранителем никакие маньяки не страшны! Ой, я вещи забыла! Юль, поделишься?

– Бери, что хочешь. – Оторвавшись, наконец, от косяка, который подпирала последние минут десять, Юлька направилась к Егору, – продолжим?

– А чем это вы тут занимались? – остановилась, не успев дойти до спальни, Марьяша.

– Егор учит меня обороняться.

– А меня научишь? – удивление девушки тут же сменилась искренним интересом.

– Без проблем, – согласился Беркутов, – любая девушка должна уметь постоять за себя.

Около двух часов, пока Юля окончательно не устала, а и без того несильные удары сменились слабыми тычками, они занимались. Не сказать, что первая же тренировка дала ощутимый результат, но девушка была довольна – последовательность действий начала медленно, но верно откладываться в голове, сказываясь на скорости, с какой Юлька реагировала на нападение «маньяка».

– Все, не могу больше, устала, – не пытаясь выбраться из крепкого, но осторожного захвата сыскаря, Юля жалобно вздохнула.

– Хорошо, на сегодня хватит, – наслаждаясь близостью упругого тела, Егор не спешил отпускать бессильно прислонившуюся к нему девушку, – но с завтрашнего дня, помимо тренировок, будешь понемногу укреплять мышцы.

– Все, что угодно, – согласилась Юлька, – только не сегодня!

– Полотенце дашь? – от обдавшего ушную раковину теплым дыханием шепота по коже, стремительно расползаясь в разные стороны, брызнули стаи неуправляемых мурашек.

– Дам, – справившись с внутренней дрожью, кивнула девушка, быстро высвобождаясь из надежных объятий, – когда сама выползу из душа. Я первая! – пряча вспыхнувшие не то запоздалым смущением, не то жарким желанием щеки, Юля сбежала в ванную.

Контрастный душ, смывая усталость, остудил и разгоряченное лицо, загоняя неуместное возбуждение глубоко внутрь.

Выйдя из ванной комнаты в облаке душистого пара, Юля заглянула в спальню и, сменив махровый халат на мягкое домашнее трико и свободную футболку, вынула из шкафа чистое полотенце.

– Твоя очередь, – сунув темно-сиреневый сверток в руки поднявшегося ей навстречу Егора, Юля встряхнула влажными волосами, – а мы пока чай вскипятим.

– Марьяна? – Егор вопросительно посмотрел на молоденькую гостью.

– Иди-иди, успею, – Беркутов понятливо скрылся.

– Юль, а, Юль, – дождавшись, когда подруга наполнит чайник и ополоснет заварник, Маруся заговорщицки понизила голос, – а он тебе нравится?

– Кто? Егор? – Юлька без особой нужды принялась тереть чистый стол. – Не знаю. А разве должен?

– Только не ври! Я же видела, как ты покраснела. Или ты до сих пор по этому… парнокопытному страдаешь? – подозрительно прищурив глаза, Маруська поджала губы.

– Вот еще! Я уж и забыла давно, – чувствуя, как от столь откровенной лжи болезненно кольнуло сердце, девушка нахмурилась. Еще не остывшие угли неудавшейся любви мешали, давили на грудь страхом перед новыми отношениями, отравляли неуверенные росточки симпатии.

– Ну-ну, – Марьяна скептически покачала головой, – а то я не вижу. Выброси ты уже его из головы! Хоть раз заметь, как на тебя другие смотрят. Тот же Егор!

– А что Егор? – Юля внезапно разозлилась. – Сегодня – есть, завтра – нет, и я снова останусь зализывать раны? Пойми ты, я просто еще одна клиентка, не больше!

– Дура ты, а не клиентка, – Маруська надулась.

До прихода Егора поссорившиеся впервые в жизни девушки не произнесли больше ни слова. Да и во время позднего – часы медленно ползли к десятичасовой отметке – чаепития проронили едва ли несколько фраз, отделываясь односложными ответами пытавшемуся разрядить напряженную атмосферу Беркутову. Вмешиваться в отношения практически незнакомых ему подруг Егор не рискнул, потому, быстро проглотив пару бутербродов, допил чай и, попросив Юлю выдать постельное белье, ретировался в зал. Юля вышла за ним, оставив расстроенную Маруську убирать со стола.

Неизвестный абонент этим вечером не позвонил…

Глава 16

Юлька осторожно, стараясь не разбудить спящую под вторым одеялом Маруську, ворочалась в кровати. Сон, как назло, никак не желал сгрести уставшее тело в уютную охапку, позволив расстроенному мозгу немного отдохнуть, и, безнадежно промаявшись еще немного, Юлька тихонько позвала:

– Марусь, ты спишь?

– Нет, – девушка откликнулась с такой поспешностью, что стало ясно – сон отвернулся и от нее.

– Мы что, поссорились?

– Кажется…

– А зачем?

– Не знаю…

– Давай мириться?

– Давай! – одеяло зашевелилось, а через секунду на Юлькином плече уютно устроилась Маруськина голова. – Глупо получилось, я ведь не хотела тебя обидеть.

– И я не хотела, а ссоры всегда глупые, что в них умного? – Юля немного помолчала, – ты ведь права, только не так, как думаешь. Я больше не скучаю по Андрею, прошла любовь. Теперь даже и не знаю, а была ли она? Кажется, нет… Страсть, желание быть кому-то нужной… не как в больнице… по-другому, чье-то живое тепло рядом… Купилась на фантик, а конфета-то с плесенью оказалась, начинка испортилась.

– Ты же не станешь из-за него крест на себе ставить? – шепот Маруськи звучал так жалобно, что Юлька невольно улыбнулась.

– Не стану, но мне страшно. Егор мне и в самом деле нравится, меня к нему тянет… по-женски. Но он рано или поздно уйдет, а я снова останусь одна.

– А с чего ты взяла, что он уйдет? – Марьяна села на кровати, кутаясь в одеяло, и даже в темноте Юля ощутила ее пронизывающий взгляд.

– А зачем я ему?

– Ничего глупее не слышала! Зачем люди вообще нужны друг другу?

– То люди…

– А ты кто? Не человек? – в голосе Марьяши вспыхнуло возмущение.

– А я жертва неизвестного маньяка, – мрачно пошутила Юля, стараясь не выдать закипевшие в глазах слезы.

– Вот увидишь, его обязательно поймают! – легкая дрожь, от которой едва не сорвался голос подруги, не осталась незамеченной, и девушка бросилась утешать измученную Юльку. – Хочешь, я к тебе перееду, пока все не закончится?

– Хочу, но не переедешь. У вас с Денисом свадьба на носу, а ты обо мне больше думаешь.

– Поэтому мы и решили перенести регистрацию. Вот разберемся с твоим маньяком, тогда и распишемся!

– Ох, Марусь, да зачем…

– Затем, что ты мне даже не подруга, а… сестра! И я хочу, чтобы вся моя семья смогла разделить наше с Денисом счастье.

– Ладно, сестричка, давай спать, – Юля растроганно чмокнула пушистую макушку, – а то прохлюпаем до утра, а завтра будем как парочка недобитых зомби.

– Юль, – уже повернувшись спиной и удобно устроившись в колыбели из одеяла и подушки, позвала Маруська.

– Что?

– Все будет хорошо.

– Я знаю.

Засыпая, Юлька впервые за долгое время улыбалась…

Воскресное утро началось непозволительно рано.

Вот еще минуту назад Юлька спала и видела странный, но довольно интересный сон, а сейчас лежит и таращится в свежевыкрашенный потолок, пытаясь разобрать незнакомые, но отчего-то по-домашнему уютные звуки. Не выдержав, девушка выбралась из-под одеяла, взглянула на мирно спящую Марьяну и, накинув халат, выползла из комнаты.

Легкому скрипу, неясному шуму и странному пыхтению нашлось простое объяснение – Егор разминался. Неслышно заглянув в гостиную, Юля застыла. Легкое трико мягко обрисовывало упругие мышцы ягодиц, напрягающиеся при каждом новом отжимании, обнаженная спина блестела от крохотных бисеринок пота, все эти бицепсы, трицепсы и те самые, названия которых моментально вылетели из Юлькиной головы, вздувались стальными канатами…

Справившись с желанием постоять еще немного, наслаждаясь соблазнительной картиной, Юлька на цыпочках отправилась в ванную – умываться.

Пока девушка, вернувшись в спальню, натягивала вчерашнее трико и приводила себя в порядок, Егор успел принять душ и встретил подопечную влажно-прохладным запахом мыла и пены для бритья.

– С добрым утром.

– С добрым, – Юля светло улыбнулась. – Я видела, как ты занимался.

– Я тебя разбудил?

– Нет, что ты, я сама… – слукавила девушка, поворачивая в сторону кухни.

– Юль, подожди, – Егор поймал ее за руку и развернул лицом к гостиной, – заниматься лучше на голодный желудок.

– Ты серьезно?! – едва не споткнувшись, Юлька остановилась.

– Более чем. Ты в хорошей форме, но мы сделаем ее еще лучше.

Вздохнув, девушка мысленно помахала рукой прежнему распорядку и смело шагнула в зал…

Спустя час, последние пять минут которого Юля отчаянно проклинала всех маньяков вместе взятых, девушка нырнула в прохладный душ, с наслаждением подставляя гудящее тело под упругие струи, оставив Беркутова и проснувшуюся Маруську возиться с завтраком. Вода, как всегда, сотворила чудо, и из ванны Юлька вышла бодрой и готовой на новые подвиги. Но, судя по собравшимся на кухне Марьяне, Егору и Олегу, успевшему появиться в тот короткий промежуток, что она отсутствовала, таковых не предвиделось, по крайней мере, до вечера.

– Привет, – в карих глазах Олега сверкнула радостная улыбка. Поднявшись навстречу девушке, он ласково скользнул губами по влажному виску и подтолкнул ее к стулу, – мне Егор позвонил, попросил приехать.

– Я рада тебя видеть, но вы возитесь со мной, как с маленьким ребенком, – Юля укоризненно посмотрела на телохранителя, – что со мной может случиться?

– Я мог вызвать своих коллег, но решил, что в обществе брата тебе будет спокойнее, – Егор ошибся, но никто из друзей не спешил поправлять мужчину, – а мне нужно уехать.

– К ней? – вспомнив о вчерашнем разговоре, на всякий случай уточнила Юлька.

– Да, попробую найти хоть какую-нибудь зацепку.

– Тогда мы с Олежей прогуляемся по магазинам, – пустой холодильник, в который Юля заглянула в поисках молока (и откуда ему там взяться?) напомнил о необходимости не только питаться самой, но и кормить гостя.

– Только не отходи от него ни на шаг, хорошо?

– Чувствую себя слоном на веревочке, – тронутая искренним беспокойством в голосе мужчины, беззлобно проворчала Юлька, но кивнула, – не отойду.

– Тогда я поехал. Вернусь, как только что-нибудь разузнаю.

Егор ушел. Следом за ним засобиралась и Марьяна:

– У меня, к сожалению, выходных нет, а мой комп сюда не перетащишь.

– Марусь, я же не одна, – Юля закатила глаза в притворном негодовании, – работай спокойно.

– Ладно, я тебе позвоню, – поцеловав подругу в щеку, Маруська улыбнулась Олегу и скрылась на лестничной площадке…

Налетевший откуда-то ветер, ворвавшись в прогретый солнцем салон автомобиля, принес терпкий запах приближающейся грозы, и первые, тяжелые капли, сорвавшись из свинцово-циркониевых туч, разбились о лобовое стекло, оставляя на нем большие прозрачные кляксы.

Закрыв окно, Юлька вздохнула:

– Как раз к моему настроению.

– Эй, ты чего? – Олег бросил на нее встревоженный взгляд. – Все наладится. Веришь? – его рука, соскользнув с колена, коснулась сжатого кулачка девушки.

– Верю, – пересилив набирающую силы апатию, Юлька улыбнулась. – Ты куда меня везешь?

– А куда ты хочешь?

– Домой, – с тоской взглянув на набирающий силу ливень, откликнулась она, – но тогда будем сидеть голодными, так что вези куда везешь, лишь бы там было все и сразу.

– Не нравится мне твое настроение.

– Оно и мне не нравится, но другое я еще не купила, – пошутила Юля.

– Придется исправить эту оплошность, – хохотнул Олег. – К тому же мы уже на месте.

– А зонта у тебя нет? – взглянув на свой брючный костюм из крашеного льна, с надеждой протянула девушка.

– Увы, могу предложить куртку, но она не спасет.

– Тогда бежим! – выскочив из машины, Юлька, прижимая к груди небольшую сумочку, со всех ног бросилась под нависший над крыльцом супермаркета козырек, но упрямый дождь, воспользовавшись подвернувшимся шансом, успел скользнуть по шее, забираясь под тонкую блузу, забрызгать обнаженные руки густыми каплями и оставить на ткани брюк мокрые пятна.

Где-то за спиной приглушенно вякнула сигнализация, и к промокшей девушке присоединился такой же «сухой» Олег. С минуту полюбовавшись на разыгравшуюся стихию, друзья вошли в магазин.

Внутри, не смотря на испортившуюся погоду, было людно.

Перехватив у расплатившегося покупателя тележку, они уверенно лавировали по рядам, время от времени останавливаясь, чтобы закинуть в проволочную корзину очередную пачку пельменей, баночку кукурузы или свежие овощи. С каждым шагом телега наполнялась многообразием продуктов, и Олег шутил, что места для нового настроения может не хватить, к тому же Юльке стоит поторопиться, а то его разберут другие, более проворные посетители магазина. Девушка отшучивалась, сама не замечая, как отступила, спрятав острые когти, хандра, а улыбка все чаще и чаще светилась солнечными брызгами в серых глазах.

В какой-то момент, остановившись у полок с молочкой, Юля потеряла Олега из виду – мужчина, влекомый толпой, скрылся в соседнем проходе. Решив, что отыщет его чуть позже, девушка увлеклась нелегким выбором.

Странный, неприятно-тревожный озноб холодными мурашками коснулся мгновенно напрягшейся спины… Здесь, в этой снующей, безлико-равнодушной толпе был ОН. Юлька сразу почувствовала его присутствие, ощутив на коже липкий, полыхающий злобой взгляд. Выскользнув из ослабевших рук, разбилась о плиточный пол стеклянная баночка сметаны, забрызгав лазорево-синие брюки безобразными пятнами, обдав покупателей мелкими, белыми брызгами. Но ни рассерженное шипение тучной, облитой дешевыми духами тетки с пластиковой корзинкой, ни сбивающие с ног тычки пробирающихся мимо нее покупателей, старательно обходящих разлетевшиеся осколки и быстро сереющую кляксу сметаны, не привлекли внимание застывшей девушки.

Вглядываясь в меняющийся калейдоскоп лиц, Юлька искала преследователя. Вдох-выдох… глухой удар сердца… вдох-выдох… еще удар… в главном проходе, прячась за спинами людей, мелькнула высокая фигура, показавшаяся смутно знакомой.

– Егор? – едва не поскользнувшись на скользком полу, Юля бросила за ним. – Егор!

– Юля! Вот ты где! – перехватив девушку, Олег с облегчением прижал ее к себе.

– Олег, пусти! Там Егор! Я видела! И преследователь… он тоже здесь! А что, если… – вспыхнувшая мысль больно ударила в виски.

– Этого не может быть! – выхватив из кармана телефон, Олег быстро пробежал пальцами по экрану. – Егор, ты сейчас где?.. В машине?.. Да, слышу… Нет, ничего не случилось… Юля со мной… – в следующую секунду он протянув сотовый нервно озирающейся Юльке, – держи.

– Да?.. Ты точно в машине?.. Да, слышу гудки… и дождь слышу… Извини, просто мне показалось… Он был здесь, наблюдал… Хорошо… До встречи. – Вернув телефон Олегу, Юля поежилась, – нам лучше поехать домой. Идем на кассу.

Спорить мужчина не стал, и, протолкнув полную телегу к ленте, быстро перекидал на нее выбранные товары. Расплатившись по чеку, друзья сгрузили пакеты обратно и поспешили на улицу.

Пролетевшая гроза оставила на потемневшем асфальте мутные зеркала луж, в которых отражалось дрожащее синее небо.

Сгрузив купленное в багажник, Олег посадил Юльку в машину и, захлопнув за ней дверь, сел сам. Всю дорогу до дома девушка молчала. Пережитое потрясение напоминало о себе бледной, почти прозрачной кожей, незаметно подрагивающими руками и разрастающимся в груди недовольством. Собой. К чему все уроки Егора, если все, на что она способна – застыть соляным столбом?..

После короткой июньской грозы было свежо. Белоснежный пух, прибитый к земле неумолимыми струями ливня, посерел и, сбившись в безобразные клочья, стекал с мутными ручьями в полузасыпанные мусором ливнёвки. Воздух, неожиданно умытый летним душем, ощутимо пах озоном.

Оставив Олега заносить многочисленные пакеты, Юлька спряталась в спальне и торопливо стянула высушенный ветром костюм. Белесые пятна, щедро забрызгавшие брючины, вновь напомнили о пережитом, и, остервенело скомкав ни в чем не повинную ткань, она заскочила в ванную и сунула одежду в стирку. Запретив себе даже думать о пугающей встрече, девушка направилась на кухню.

Не думать не получалось. Перед глазами то и дело всплывала то высокая, показавшаяся знакомой фигура, то гневно-недоумевающие лица покупателей, безучастных к чужой беде… и это жуткое ощущение скрытой угрозы, морозом стягивающее кожу. В душе вновь завихрились недавние сомнения.

«Неужели Егор? Нет… не верю… Мы же ему звонили, он совершенно непреложно был в машине! Я же сама слышала! А что, если… нет, нельзя сомневаться… так и с ума сойти недолго!.. Боже, да за что мне все это? В чем я так сильно провинилась?» – из обожженных луковым соком глаз скользнули первые слезинки.

– Олег! – быстро стерев непрошеных свидетелей слабости, позвала Юля.

– Что случилось?

– Скажи, – повернувшись к мужчине с ножом в руке, девушка нахмурилась, – ты документы Егора видел? Я хотела посмотреть паспорт, но забыла.

– Нет, – мягко отведя в сторону грозное кухонное орудие, Олег напряженно сдвинул брови, – но я знаю его довольно давно. Около года назад я менял в его офисе программное обеспечение и настраивал работу серверов. Ну, и сайтом тоже я занимался. Примерно с месяц провел в агентстве. И с Егором сталкивался почти каждый день. Ты в нем сомневаешься?

– Не знаю, – отворачиваясь к столу и продолжая нарезать овощи на салат, Юлька едва заметно покачала головой, – мне показалось, что в магазине был он, но мало ли в нашем городе высоким спортивных мужчин. Может, это был обычный покупатель, а я лишь решила, что именно Егор следил за мной из толпы.

– Если хочешь, я рассчитаюсь с агентством за потраченное время, и ты больше его не увидишь. Возможно, это была не лучшая идея, – сомнения и страх за подругу боролись в душе Олега, не желая ни на йоту уступить друг другу в этой битве.

– Не надо! – вскрик сорвался с Юлькиных губ раньше, чем она успела осознать собственные слова. Одна единственная мысль о том, что Беркутов больше никогда не посмотрит на нее внимательно-серьезными глазами, не прикоснется, поправляя то или иное движение во время тренировки, не обнимет, пусть даже эти объятия – всего лишь инсценировка нападения, вызвали бурную волну протеста.– Не надо, – уже тише, чтобы ненароком не выдать ей самой непонятные чувства к телохранителю, повторила она, – глупо подозревать человека, основываясь только на страхе. Он делает все, чтобы я была в безопасности. Это… это подло. Не будем больше об этом, – умоляюще-растерянный взгляд скользнул по напрягшемуся лицу Олега.

– Если передумаешь, дай мне знать, хорошо?

– Да.

Немного постояв, мужчина кивнул на отобранные девушкой продукты:

– Тебе помочь?

– Если не трудно, – пряча в улыбке еще не улегшуюся нервозность, Юлька кивнула, – отобьешь мясо?

Квартира, запасные ключи от которой Юлька успела сунуть Егору еще до отъезда, встретила сыскаря дурманящим запахом запеченного с пряными специями мяса, огуречной свежестью салата и чего-то, аналогов чему проголодавшийся мужчина не нашел. Не забыв запереть оба замка, Беркутов быстро разулся и пошел на звук голосов.

– Как у вас вкусно пахнет! – потянув носом, Егор шагнул в кухню.

Резко замолчав, Юля невольно отшатнулась, уставившись на вошедшего телохранителя со странной смесью страха и радости. Уловив настроение девушки, сыщик встревожился:

– Юля, что случилось? – неосознанно сделав шаг ближе к застывшей у стола фигурке, Беркутов растеряно замер – заметив его движение, девушка вновь отступила. – Ты что, меня боишься?

– Егор, я… Прости, – аккуратно, стараясь не выронить из дрожащих рук тарелку, Юлька поставила ее на столешницу и метнулась в коридор.

Закрывшись в ванной и включив воду, с шумом устремившуюся в бледно-лиловую акриловую чашу, она всеми силами пыталась удержать бьющуюся в груди истерику. Опасения, страх, скручивающаяся спиралью душевная боль от тягучего желания, переполняющего ее всякий раз, как сильные руки Егора касаются теплой кожи с величайшим терпением и скрытой нежностью, надежда, что все ее подозрения – глупая ошибка перепуганного разума… Слезы, прорвав плотину из остатков самообладания, медленно переполнили горящие глаза, и Юлька заплакала.

Тихий стук в дверь, раздавшийся спустя несколько минут, заставил девушку быстро ополоснуть зареванное лицо холодной водой и до красноты растереть щеки жестким полотенцем. Откинув щеколду, Юля так и не решилась выйти из ванны. Зато Егор не стал раздумывать и, войдя в тесную комнатку, обнял девушку за плечи. Сил бояться больше не осталось, и, наслаждаясь невольной близостью, Юлька закрыла глаза.

– Юль, Олег мне все рассказал. Клянусь, я никогда не причиню тебе вреда.

– Извини, наверное, нервы совсем сдали, – охрипший голос звучал настолько безучастно, что мужчина крепко стиснул зубы от охватившей его ярости и безумного желания защитить хрупкую как бабочка подопечную. – Я устала жить в постоянном страхе, устала прятаться и ходить по знакомым улицам с вечной оглядкой.

– Обещаю, мы найдем его. Ты мне веришь? – приподняв низко опущенный подбородок, Егор всмотрелся в пасмурно-серые глаза. Уловив невысказанное сомнение, он решительно отодвинул Юлю и, взяв за руку, потянул за собой, – идем, иначе ты так и не перестанешь шарахаться от меня, как от прокаженного.

Заглянув на кухню и коротко бросив – «мы ненадолго» – он окинул взглядом короткие шорты и тунику, в которые Юлька переоделась после магазина, подождал, когда девушка сунет ножки в легкие кроссовки и так же целеустремленно повел ее на улицу.

Усадив недоумевающую, но послушно следующую за ним Юлю в машину, Беркутов прыгнул за руль и сорвался с места.

– Куда мы едем? – рискнула спросить Юлька, когда автомобиль сыскаря, миновав центральные улицы, свернул в незнакомый проулок.

– Увидишь, – Егор был зол. Не на Юльку, нет. На подонка, отравившего жизнь молодой женщины, загнав ее в угол из страха и подозрений, на себя, не сумевшего защитить девушку хотя бы от этих, связанных с ним, волнений. Побелевшие костяшки пальцев, крепко сжимающих руль, выдавали владевшее им бешенство.

Спустя четверть часа эксплорер остановился в тени раскидистого каштана у высокого крыльца, ведущего к стальной, оборудованной переговорным устройством двери с торца блочной пятиэтажки.

Все так же молча Егор помог Юле выбраться из машины и, щелкнув брелком сигнализации, повел ее по узким ступеням.

На короткий, не слышимый снаружи звонок последовала секундная тишина, вслед за которой раздался сигнал зуммера, и дверь мягко открылась. Подтолкнув девушку внутрь, Беркутов вошел следом.

– Знакомься, – заглянув в третью из шести выходящих в узкий коридор комнат, Егор завел Юльку в небольшой кабинет с массивный столом красного дерева, стройными шеренгами шкафов, заставленных пластиковыми папками, и яркой, растянутой на стене картой с непонятными флажками, – мой шеф, Селиванов Вадим Геннадьевич. Вадим, мы ненадолго, я потом объясню.

– Юля, – Юлька растеряно улыбнулась.

– Очень приятно, присаживайтесь, – изучающе взглянув на серьезного как никогда сотрудника, Селиванов приподнялся на стуле и указал девушке на свободное кресло. – Что вас привело?

– Будь другом, дай на минуточку мое досье.

– Досье? – с деланым изумлением вздернув бровь, повернулся к нему шеф.

– Брось, я знаю, что оно есть. И на меня, и на всех остальных парней. Не будь это действительно важно, не стал бы просить.

Прищурив холодные, водянисто-голубые глаза, Селиванов с минуту то втягивал, то вытягивал упрямо сжатые губы, но, в конце концов, уступил. Глухо звякнул отпираемый в недрах стола сейф, и на свет появилась тонкая, подписанная инициалами Егора папка.

– Держи. Вернуть не забудь.

– Я не собираюсь его уносить, – забрав протянутые документы, Беркутов быстро просмотрел с десяток пестрящих сведеньями листов и, вынув один, протянул остальное Юле, – читай.

– Егор, не нужно, – чувствуя неловкость и бурлящую в мужчине обиду, попыталась протестовать Юля.

– Нужно. Читай. Я не смогу охранять тебя, если ты будешь вздрагивать от любого моего движения.

Покосившись на посуровевшего начальника, от чьего взгляда Юльку пробирали пугливые мурашки, девушка погрузилась в чтение.

Родился… учился… служил… учился… женился… развелся… Сведенья, одно за другим, впечатывались в память, успокаивая, смывая сомнения, даря такое желанное чувство защищенности…

Дочитав до конца и мельком отметив отсутствие информации о небольшом периоде жизни Егора, Юля подняла на сыскаря виновато-сияющий взгляд:

– Егор, пожалуйста, прости меня, – в этот миг Юлька забыла обо всем: о сидящем за столом Селиванове, о преследующем ее маньяке, о наверняка беспокоящемся Олеге… Значение имели лишь карие с прозеленью глаза, мерцающие золотистыми искрами, из которых медленно уходило дикое напряжение.

– Спасибо, – мягко забрав у нее папку с досье, Егор вернул вынутый лист и положил ее на край стола. Получив понимающий кивок шефа, он подхватил девушку под руку и уже не торопясь повел к машине.

Глава 17

Последующие дни превратились для Юльки в очередной внеплановый отпуск, наполненный прогулками по летнему Аларску, тихими кафе, уютными вечерами в неизменном обществе Егора, отлучавшегося по делам исключительно в дневные часы, когда девушка, надежно заперев дверь на все замки, занималась домашними делами, читала и… мечтала.

В первый же понедельник после появления Беркутова в ее запутанной жизни, они съездили к ней в больницу, где Юля, забежав к знакомому терапевту, оформила больничный, сразу же написала заявление на увольнение, не желая отрабатывая под началом Мартынова ни одного дня. Давать ему возможность отыграться за ущемленное самолюбие девушка была не намерена.

О будущем Юлька старалась не думать. То есть, думала, конечно, но не о поисках новой работы или медленно, но верно тающем счете, а о высоком мужчине с пронзительными глазами. Думалось как-то… легко. Их отношения не выходили за рамки служебных, но чувствовалось в Егоре взаимное влечение, сквозящее в случайных прикосновениях сильных пальцев, в долгих, изучающих взглядах, в тихом голосе и светлой улыбке. И этого ей хватало. Пока. А о том, что будет дальше, думать не хотелось. Больно было думать об этом. И не ко времени. Будь что будет…

Гром (хотя, скорее, его слабые отголоски) грянул на исходе второй недели.

Написав заявление на увольнение, Юлька отвезла его в больницу, попрощалась с успевшими полюбиться ей коллегами, с явной неохотой и затаенной злостью на Мартынова отпускавшими ее в свободное плаванье, с немногими еще знакомыми ей пациентами, оканчивающими без нее назначенное ей же лечение, и с легким сердцем вернулась домой. Егор, проводив девушку до квартиры, умчался отрабатывать очередную зацепку (разговор с бабулей, как и ожидалось, оказался бесплодным), а Юля взялась за уборку.

Звонок в дверь раздался неожиданно. Отложив тряпку, которой протирала одежный шкаф, Юлька, стараясь ступать неслышно, подошла к глазку и… застыла. Как зачарованная, словно не отдавая себе отчет в происходящем, Юля отперла замки и распахнула стальную створку.

– Пустишь? Или не рада?

– Зачем ты пришел? – не делая ни малейшей попытки отодвинуться и пропустить гостя в квартиру, Юлька с ненавистью уставилась в изумрудную зелень нахальных глаз.

– Ух ты! Злишься! А тебе идет, – по-хозяйски отодвинув в сторону бывшую любовницу, Андрей прошел в коридор.

Стиснув зубы, Юля вновь заперла дверь и вслед за незваным визитером прошла в зал.

– Иди сюда, – схватив девушку за руку, Андрей дернул ее к себе, – я соскучился.

Губы, когда-то любимые, властно накрыли сжатый в полоску рот, пытаясь разжалобить, расплавить огнем былой страсти, но Юлька, не чувствуя и сотой доли того, что еще пару месяцев назад испытывала в этих объятиях, оттолкнув мужчину, вывернулась:

– Еще раз спрашиваю, зачем ты пришел?

– Злючка, – наглая, казавшаяся сквозь призму влюбленности яркой, улыбка скривила губы Андрея, – думаешь, поверю, что ты успела меня забыть?

– А ты думаешь, я сидела и лила слезы, после того, как ты выбросил меня, как ненужную вещь?! – саркастически оскалилась Юлька. – Как бы ни так!

– Эй, тихо, гроза! Я же не виноват, что моя жена решила явиться раньше. Едва успел до ее приезда вернуться. Всю ночь гнал как сумасшедший, а ты, вместо того, чтобы посочувствовать, ерепенишься.

– С чего я должна тебе сочувствовать? Скорее, твоя жена достойна соболезнований, что ее муж – сволочь и кобель.

– Вот как заговорила! – глаза Андрея сверкнули злостью. – А когда кувыркалась со мной и стонала, о ней не вспоминала.

– Дурой была, – ощущая, как встает на место последний осколок однажды разбитого сердца, Юлька с облегчением выпрямилась, – но не вечно же мне быть идиоткой. Спасибо твоей подлости – прозрела.

– Юль, а, Юль, – сменив тактику, мужчина двинулся к яростно сверкавшей глазами девушке, – ну, что ты как маленькая…

Пятясь от протянутых рук, Юлька уперлась в стену и ощутимо напряглась. Заключив девушку в кольцо, Андрей вновь склонился к вскинутому вверх лицу:

– Я же тебя люблю… и всегда любил… но жена, она такая ранимая, я не мог ее просто бросить. Но теперь все кончено, мы разводимся. Ну, прости меня, а… любимая, – нежный, как прикосновение бабочки, поцелуй коснулся сомкнутых губ, скользнул по подбородку и спустился к открытой шее.

Вытянувшись в струну, Юлька прислушивалась к своим ощущениям, пытаясь отыскать в душе хоть каплю вдребезги разбитой любви. Ни-че-го. То есть, совсем ничего. Ни капли, ни просвета, ни крохотной искры. Только все отчетливее звучит в ушах искренний смех… все яснее встает перед глазами широкоплечая фигура, и укоризненный зелено-карий взгляд как будто просит – ну же, оттолкни… зачем он тебе, если есть я? И не важно, что это лишь воображение… важно то, что вместо нежности и забытого желания в Юлькиной груди вспыхнуло внезапное отвращение, заставившее девушку со всей силы толкнуть Андрея в грудь, вырываясь из душного плена.

– Убирайся! – вытерев рот тыльной стороной ладони, Юлька брезгливо спрятала руки за спину.

– Пожалеешь, – приподняв верхнюю губу в презрительной усмешке, бывший любовник направился к двери, – только поздно будет.

– Никогда! – шепнув в удаляющуюся спину яростное обещание, Юля захлопнула дверь.

Прижавшись лбом к шершавой стене, девушка немного постояла, приходя в себя, а потом… беззаботно распевая незатейливую мелодию, снова взялась за тряпку.

Егор появился не один, а вместе с Олегом.

Пока мужчины что-то обсуждали вдали от женских ушек, Юлька успела накрыть на стол.

– Ого! По какому случаю праздник? – округлил глаза Олег, первым появившийся в кухне.

– Да так, есть повод. – Подумав мгновение, девушка выпалила, – Андрей приходил.

– Вот как? – прищурившись, мужчина по-новому оглядел цветастую скатерть, уставленную блюдцами, тарелочками и салатницами, и грустно усмехнулся. – Не думал, что у него хватит наглости заявиться после всего, что он сделал. Вижу, ты уже знаешь?

– Про развод? Да, – вопреки ожиданиям Олега, Юлька не сверкнула на него радостно сияющими глазищами, а улыбнулась с таким холодом, что он невольно поежился. – И про развод сказал, и про то, что меня любит, упомянуть не забыл…

– И ты поверила? – с непонятным выражением протянул мужчина. – Оксана ушла, потому что поймала его с другой… в собственной спальне. А ты – удобный вариант, чтобы жить так, как он привык.

– Олежка, – подойдя к другу вплотную, Юлька взъерошила отросшие в мелкие волны волосы и со смехом чмокнула друга в нос, – неужели, ты меня такой дурой считаешь? Визит Андрея помог мне понять одну очень-очень важную вещь – он не стоит моих слез и воспоминаний. Было. Но прошло. И поэтому сегодня праздник – я избавилась от последних иллюзий. Все-все, марш руки мыть!

Порывисто стиснув смеющуюся девушку в крепких объятиях, Олег вернул ей поцелуй и пошел в ванную, прихватив по дороге освободившегося Егора. А Юлька, поспешно натянув толстые рукавички, открыла духовку и вынула запеченный до золотистой корочки мясной рулет, обложенный молодым южным картофелем…

И снова закружили июльские дни…

Назойливый преследователь, как в воду канувший после памятной поездки в магазин, так и не объявился, и Юлька все чаще задумывалась, как долго еще Егор будет продолжать играть ненужную роль телохранителя. За прошедшие недели их отношения так и не вышли из рамок «клиент-исполнитель», и девушка смирилась.

Маруська с Денисом, время от времени заходившие проведать подругу, наконец-то решились и подали заявление в ЗАГС, Олег познакомился с родителями Дарьяны, пришелся ко двору и теперь разрывался между работой, любимой девушкой, заканчивающей обучение на факультете журналистики в главном ВУЗе города, и Юлькой, которую, не смотря на постоянную охрану Беркутова, продолжал опекать на правах лучшего друга.

Егор, не веривший в то, что неизвестный исчез окончательно, продолжал отрабатывать с подопечной приемы самообороны, со строгостью армейского сержанта следя за ее успехами и физической формой. Которая, к слову сказать, все больше радовала и саму девушку.

И все же Юлька тосковала.

Ей не хватало того ощущения нужности, которое дарила ей любимая работа. Посоветовавшись с собственной Тенью, как в шутку стала называть Егора, она разослала резюме по частным клиникам своего района, надеясь на скорый ответ.

– Юль, мне нужно уехать.

– Оторвавшись от книги, в которую безуспешно пыталась вчитаться уже второй час, Юля вопросительно посмотрела на Егора:

– Что-то важное?

– В моей профессии по-иному не бывает. Но это не связано с твоим делом. Шеф попросил кое-что проверить по текущему расследованию коллеги, сам он уехал, поэтому отдуваться мне. Ты как, справишься?

– Конечно, – Юлька улыбнулась, – не волнуйся.

– Если что, звони, хорошо? – в глазах Беркутова промелькнуло беспокойство.

– Егор, он не появлялся почти месяц, ты зря переживаешь. Я вообще не понимаю, почему ты все еще со мной возишься.

– Боюсь, Селиванов думает так же, – Егор с досадой качнул головой. – Ничего, ни одной зацепки. Все поиски среди тех, кто попал в твой список, ничего не дали, и мы все еще не знаем, кто и зачем преследовал тебя.

– Может, ему надоело? Или нашел себе другую жертву?

– С одной стороны, тогда твоя жизнь наладится, а с другой… не добравшись до тебя, он может отыграться на ком-то еще. И как это будет… Я бывший опер, Юль, и знаю, к чему может привести его одержимость.

– Будем надеяться на лучшее? – склонив голову к плечу, Юля задумчиво прикусила губу.

– Будем. Ладно, я поехал.

– Когда тебя ждать?

– Если ничего не изменится, то к утру.

– До встречи, – махнув сыскарю рукой, Юлька, чтобы скрыть невольное разочарование, вновь уткнулась в шуршащие страницы.

Звонок раздался ближе к обеду, когда девушка, устав от бесплодных попыток отвлечься, взялась за отложенную на неопределенный срок глажку.

– Да?.. Да-да, это я… Сегодня?.. Конечно, смогу… Хорошо, к шести буду у вас… Пишу, – схватив ручку, Юлька прямо на ладошке нацарапала продиктованный собеседником адрес и, попрощавшись, нажала отбой.

Настенное зеркало безжалостно отразило сияющие радостью глаза, и девушка тихонько рассмеялась – будущее начало обретать ясные очертания…

Невысокое, белоснежное здание, со вкусом отделанное кораллово-розоватой плиткой, утопало в густой тени раскидистых вязов. Тихий, огороженный кованым забором двор примыкал к стекольно-прозрачному фасаду с низеньким крыльцом, по обеим сторонам которого в треугольных трёхъярусных клумбах буйно цвели разноцветные петуньи. Легкие, колышущиеся от залетающего сквозняка, персиковые шторы придавали почти домашний уют.

Приоткрыв застекленную дверь, Юлька проскользнула в прохладный холл.

– Здравствуйте, – из-за стойки администратора поднялся и поспешил навстречу девушке улыбчивый молодой человек в форме медбрата. – Вы, наверное, Юлия Дмитриевна? Алла Владимировна вас ждет, я провожу.

Кивнув, Юля с интересом оглядела светлое помещение с удобными кожаными диванчиками и небольшими круглыми столиками и поспешила за провожатым.

– Вы не смотрите, что сейчас так пусто, просто в пятницу приемный день сокращен на час. Поэтому вас и позвали к вечеру, чтобы спокойно все показать. Вы же у нас будете работать?

– Не знаю. Сначала нужно поговорить с руководителем, обсудить детали.

– Вам у нас обязательно понравится! – ведя гостью по длинному, освещенному лампами дневного света коридору, убежденно заявил парень.

– Хорошо, я подумаю, – не выдержав, рассмеялась Юлька.

– А мы уже пришли, – останавливаясь напротив приоткрытой двери, он просунул голову в кабинет, – Алла Владимировна, тут к вам пришли. Проходите, – посторонившись, молодой человек пропустил Юлю во владения главврача и незаметно ушел.

– Добрый вечер, – приглашающе махнув рукой, улыбнулась немолодая, чуть полноватая женщина, не вставая из-за стола, – Юлия Дмитриевна Вересова, я ведь не ошиблась?

– Здравствуйте. Да, мы разговаривали с вами днем.

– Что ж, рада, что вы настолько пунктуальны. Давайте для начала немного познакомимся, а после осмотрим клинику, хорошо? Я главврач этого замечательного лечебного учреждения, Горелова Алла Владимировна, буду вашим непосредственным начальником.

– Звучит так, как будто вы уже приняли решение взять меня на работу, – немного удивленно посмотрела на нее Юлька.

– У вас блестящие рекомендации, к тому же я лично знаю как минимум двоих человек, которые отзывались о вас как о весьма добросовестном и высококвалифицированном специалисте. Наш центр весьма заинтересован в тех, кто готов не просто отрабатывать зарплату врача, но и по-настоящему заботиться о своих пациентах.

– Мне очень приятно слышать столь лестную оценку, – смутилась Юлька, – надеюсь, что вы не разочаруетесь.

– Юлия Дмитриевна..

– Можно просто Юля.

– Хорошо. Юля, если не секрет, почему вы уволились из больницы? Насколько я знаю, вас и там высоко ценили.

– Скажем так… немного не сошлась с новым начальником во мнении, связанном с дополнительными обязанностями в свободное от работы время.

– Вот как, – проницательный взгляд Гореловой прошелся по стройной фигурке девушки и вновь вернулся к привлекательному личику. В темно-серых глазах главврача мелькнуло презрение к незнакомому коллеге, а губы уже сложились в сочувствующую гримасу, – к счастью, у нас коллектив преимущественно женский, и вам с этой стороны ничего не грозит. Немногие мужчины, работающие в клинике, глубоко порядочные люди, ручаюсь, что никто из них не доставит вам неприятностей.

– Рада слышать, – Юлька с облегчением улыбнулась.

– Оставим формальности на завтра – если вы, конечно, решите принять мое предложение – а пока идемте, посмотрим, где вам предстоит работать…

… «Егор, не смогла до тебя дозвониться. Олег тоже недоступен, Маруська с Денисом у родителей в деревне. Мне позвонили из клиники, предложили работу. К шести часам еду на собеседование. Обещаю, буду осторожна. На всякий случай высылаю адрес…», – прочитав прорвавшееся сквозь то и дело теряющуюся связь смс-сообщение, Беркутов чертыхнулся и, взглянув на часы – стрелки неумолимо показывали четверть восьмого – круто развернул машину…

Из медцентра Юля буквально выпорхнула, сияя от радости. Клиника, как и просторный кабинет с оборудованной по первому слову техники процедурной, в котором предстояло принимать пациентов, показались идеальными, и девушка едва сдерживала нетерпение. Так ей хотелось поскорее приступить к любимой работе.

Вечернее солнце, золотя крыши пятиэтажек, медленно клонилось к горизонту, стремясь спрятаться в нависшие над ним тучки – жара медленно отступала, оставляя город переменчивой прохладе.

Вынув из сумочки поставленный на вибрацию телефон, Юлька с удивлением и легким чувством вины обнаружила одиннадцать пропущенных звонков. От Егора. Попытки перезвонить оказались безуспешными – Беркутов вновь был недоступен. Точнее, окончательно недоступен, как может быть только тот, кто отключил мобильник. Решив, что ничего страшного не случится, если она свяжется с ним уже из квартиры, девушка огляделась по сторонам и, не обнаружив в тенистых уголках отдаленного от центральных улиц закоулка подозрительных личностей, с беспечностью счастливого человека направилась к остановке.

Короткий путь шел по территории местной школы, и Юлька свернула. В конце концов, что может случиться там, где непременно присутствует охранник или, на худой конец, сторож?

Длинные тени деревьев поползли по выщербленному асфальту, кривыми пальцами касаясь темных окон трехэтажного здания, и Юля, стараясь держаться подальше от густой зелени, ускорила шаг. Где-то впереди, разбавляя предзакатную тишину, раздавались веселые крики заигравшейся ребятни, гудки машин и столь привычный городской шум, манящие своей привычностью…

Полупустой автобус приветливо распахнул широкую дверь, и. устроившись поближе к кабине водителя, Юлька с облегчением выдохнула. До конца поверить, что неизвестный наконец-то оставил ее в покое, было трудно. До этого момента. Но сейчас, благополучно преодолев пустынное пространство отдаленного района, девушка убедилась в собственной безопасности. Разбираться, кто и почему издевался над ней до появления в ее жизни Егора, не тянуло. Огорчало одно – теперь, когда Юля больше не жертва безумного маньяка, Беркутов непременно исчезнет. Но думать об этом не хотелось, а хотелось – о новой работе, о близкой свадьбе лучших друзей, о том, что в ее жизни наступает новый – счастливый – период…

Родной двор встретил девушку тускло горящими в сумерках фонарями, собравшейся на лавочке у соседнего подъезда подвыпившей компанией и доносящимися из распахнутых окон звуками бурной соседской жизни.

Сунув чип в гнездо домофона и не услышав привычного пиликанья, Юлька с досадой поморщилась – за прошедший год электронный замок взламывали уже не первый раз. Приоткрыв тяжелую дверь, девушка скользнула в подъезд. Лампочка не горела, но в этом не было ничего необычного, менять стеклянные «груши» приходилось едва ли не каждую неделю – сосед со второго этажа, алкашистый дядь Паша, время от времени выдворяемый супругой вытрезвляться на лестницу, регулярно разбивал мешающий спать электропредмет.

Заглянув сквозь этажные пролеты и убедившись, что в темноте тонет и второй, и третий этажи, Юля вздохнула и, нащупав первую ступеньку, сделала первый шаг…

В следующую секунду грубая, воняющая дешевым табаком и потом рука крепко зажала ей рот, заглушая невольный крик безумного ужаса, почти парализовавшего девушку, а вторая, обхватив талию, больно впилась в ребра.

Забившись в руках неизвестного, Юлька едва не задыхалась от омерзительной вони чужого тела, совершено забыв все, чему так старательно учил ее Егор. А нападавший уже тащил ее вниз… туда, где в кромешной тьме зиял жадно распахнутый проем подвала…

Глава 18

… Рассеянный свет фонарей едва пробивался сквозь зарешетчатые окна подвала, вычерчивая расплывчатые силуэты труб и непонятных конструкций.

– Я же предупреждал… моя… – вкрадчивый шепот едва пробивался в испуганно затуманенное сознание Юльки, посылая по телу новые волны паники. – Думала, спрячешься за спиной своего любовника?… мояяя… – горячий язык, прочертив мокрую дорожку по шее девушки, коснулся мочки уха.

Замерев от отвращения и сковавшего не хуже пут ужаса, Юлька боялась вдохнуть теплый, пахнущий канализацией и крысиным пометом воздух.

– Я сделаю с тобой все, что захочу… никто… никто не поможет…

Чей-то отдаленный расстоянием смех прозвучал для Юльки настолько неестественно, что удивленное сознание словно очнулось. Как будто впервые ощутив сжимающие ее руки, девушка, стиснув стучащие зубы, попыталась расслабиться, безвольно повиснув в руках безликого чудовища.

Издав удивленный возглас, мужчина слегка ослабил хватку. Совсем чуть-чуть. Но этого хватило, чтобы тело, освобожденное от слепящего страха, вспомнило все…

Удар затылком по лицу нападавшего заставил его с криком отшатнуться…

в голове зашумело от боли, но Юлька не обратила внимания, изо всех сил саданув по ребрам все еще цепляющегося за нее маньяка…

хрип, означавший, что и этот удар нашел цель, вызвал на лице девушки злую улыбку…

резко развернувшись, Юля наугад пнула в темный силуэт, едва высвеченный падающим с улицы светом…

новый крик, теперь уже полный ярости и боли, резанул по ушам…

Упав на бок, мужчина изловчился и, схватив Юльку за ногу, дернул на себя…

Рухнув на пыльный, засыпанный чем-то острым пол, Юлька зашипела от болезненного удара.

Не отпуская лодыжки, неизвестный не то подтягивался, не то пытался подтянуть девушку к себе, но допустить этого Юлька не хотела. Не могла. Убьет.

Попытка пнуть не увенчалась успехом, лишь еще больше разозлила моментально поймавшего вторую ногу подонка, сковывая движения.

Тяжелое, издающее кислый запах пота тело вдавило девушку в бетонный пол…

Отчаянье, в другой момент обессилившее бы жертву, придало Юльке сил и, нащупав кончиками пальцев что-то тяжелое, она безумным рывком подтянулась к вожделенному предмету и, нащупав обломок шершавого камня, обрушила его на затылок прижавшего ее монстра. Дернувшись, мужчина безвольно обмяк.

Кое-как спихнув его с себя, Юля с трудом поднялась на дрожащие ноги и побрела туда, где по ее ощущениям находилась дверь…

Когда Егор, заскочив по пути в медцентр и обнаружив лишь темное здание, подмигивающее красным огоньком сигнализации, ввалился в темный подъезд Юлькиного дома, девушка безучастно сидела на ступеньках. Едва не наткнувшись на нее в темноте, Беркутов посветил себе телефоном и…

Кроваво-грязные разводы, расчерченные дорожками слез, покрывали бледное лицо, шпильки вывалились, и волосы растрепанными прядями падали на плечи, футболка была разорвана, обнажая скрытую кружевным бюстгальтером грудь, а ноги…тонкие джинсы были изрезаны в нескольких местах бутылочными осколками, и сквозь эти порезы сочилась кровь. Застывший взгляд девушки был полон такого безразличия, что Егор содрогнулся.

– Юля, Юлечка, прости меня, – осторожно, боясь вновь испугать ее, Беркутов погладил Юльку по щеке, – я не должен был оставлять тебя одну. Милая, ну скажи хоть что-нибудь, – легкие, как дыхание поцелуи коснулся лба, скользнули к вискам, обожгли веки…

Дернувшись как от удара, Юлька перевела на Егора ставший осмысленным взгляд, а в следующий миг серые от пыли ладони, покрытые мелкими ссадинами и порезами, вцепились в футболку сыскаря.

– Егор! Боже, Егор! Я его убила! – полустон-полукрик сорвался с искривленных в ужасе губ, и Юля, отчаянно прижавшись к мужчине, разрыдалась.

Прижимая содрогающуюся в истерике девушку все сильнее к груди, Беркутов быстро набрал номер.

– Мне нужна помощь. Адрес… Жду, – отрывистые фразы жестко падали в темноту. – Юль, ты должна сказать, где это произошло. Сможешь?

Судорожно кивнув, Юлька махнула рукой куда-то под лестницу:

– Там… там подвал. Он внутри. Недалеко, – стучавшие от пережитого шока зубы мешали разобрать сказанное, но Егор понял.

– Не бойся, теперь все позади.

– Я его убила… убила.

– Не думай об этом. Все будет хорошо, я обещаю.

– Как ты можешь так говорить? Я убила человека…

– Малыш, посмотри на меня, – взяв заплаканное лицо в ладони, Егор твердо посмотрел в горящие болью глаза, – он – не человек. Он чудовище, которое не заслуживает жалости. Понимаешь?

Неуверенно кивнув, Юлька вновь уткнулась в футболку Беркутова, боясь хоть на миг лишиться надежных объятий сыскаря.

Спустя несколько минут в подъезд ворвались двое парней. Мгновенно сориентировавшись, один из них включил закрепленный на ремне фонарь, ослепив замерших на ступеньках людей и, узнав Беркутова, коротко бросил:

– Что произошло?

– В подвале труп.

Удивление сыскаря выдали лишь на секунду расширившиеся зрачки. Махнув рукой спутнику, он поспешно нырнул в темный зев, а через несколько мучительных ударов сердца Юлька услышала…

– Жив! Просто без сознания. Это она его так? – появляясь в дверях, уважительно присвистнул парень.

– Будь это я, он бы уже не дышал, – ярость и отвращение, смешавшиеся в голосе коллеги вызвали у опера понимающую усмешку.– Вызовите полицию и проследите, чтобы до ее приезда он никуда не сбежал, я отнесу девушку домой.

– Это вряд ли, – имея в виду предполагаемый побег, качнул головой мужчина, – крепко приложила. Молодец девчонка!

– Стас, постарайся сделать так, чтобы Юлю сильно не беспокоили, хорошо?

– Обижаешь. Позвоню кое-кому, вопросов не будет. Но вот экспертов придется потерпеть. Ничего?

– Ты как, выдержишь? – с тревогой взглянув на почти успокоившуюся Юлю, спросил Егор.

– Да.

– Хорошо, пусть заходят, – подхватив на руки замерзшую девушку, Беркутов помчался наверх…

– Егор, я хочу в душ, – с тоской глядя в сторону ванны, прошептала Юля.

– Нельзя, малыш, потерпи. На тебе столько улик, что хватит засадить этого ублюдка надолго.

– Я правда его не убила?

– Правда.

– Хорошо, – облегчение, проскользнувшее в голосе измученной девушки, заставило Егора поморщиться.

– А мне жаль, что он выжил. Тебе все равно ничего не грозит, чистая самооборона.

– Дело не в этом… Я бы не смогла жить, зная, что убила человека.

– Мразь и подонка, едва не убившего тебя! Не вздумай его жалеть!

– Я не жалею, просто… – по щекам Юльки вновь побежали горючие слезы.

– Юль, прости меня… Я дурак! Надо было отказаться от этой поездки, остаться с тобой.

– Ты же не мог знать, – попыталась улыбнуться Юля, – он и напал-то именно тогда, когда ты уехал.

– Следил. А я его выследить не смог. Грош цена мне как сыщику, – опустившись на колени перед сидящей в кресле девушкой, Беркутов бережно поцеловал израненные ладони.

– Не глупи, – не сдержавшись, Юлька, зашипев от боли, опустила пальцы на коротко стриженую макушку, – я не ребенок, а ты не нянька… Ты же… не уйдешь? Сегодня…

– Не уйду, – поднявшись, Егор сел на подлокотник и прижал девушку к себе.

Через полчаса в приоткрытую дверь квартиры, не утруждая себя звонком, ввалились прибывшие на вызов полицейские. Щуплый эксперт, вошедший следом за операми, молча сфотографировал Юльку, нащелкав не меньше полусотни снимков, снял отпечатки пальцев, собрал всевозможные пробы и образцы, после чего, попросив отдать ему всю одежду, что была на девушке в момент нападения, забрал сверток и ушел.

– Юлия Дмитриевна, – с сочувствием глядя на девушку, кутающуюся в толстый махровый халат, окликнул один из оставшихся сотрудников, – вам нужно съездить в больницу, снять побои. Прямо сейчас. Вот направление на мед.освидетельствование, – он протянул ей быстро заполненный бланк.

– Это обязательно? – единственное, чего хотелось Юльке в эту минуту – это забраться в горячую-прегорячую ванну, смыть с саднящей кожи чужие прикосновения и, выпив пару бокалов вина, завалиться в постель.

– Увы, так положено.

– А он, правда, жив? – в припухших от слез глазах снова сверкнула прозрачная влага.

– Да что такому скоту сделается, – скривился полицейский.

– Егор, ты меня отвезешь? – неосознанно вцепившись в руку телохранителя, Юля с мольбой заглянула в хмурое лицо.

– Вас отвезем мы, но ваш друг может поехать с вами, – не дал ответить Беркутову все тот же сотрудник.

– Я поеду следом на своей машине.

– Вот это правильно, – одобрил следак, – будет, на чем вернуться из отделения.

На нижних этажах было неожиданно светло. Не то разбуженные шумом соседи вкрутили новые лампочки, не то сами сотрудники полиции (в чем Юля все-таки сомневалась), но теперь распахнутая дверь в недра подвала была ярко освещена.

Мельком взглянув в ее сторону, Юлька ускорила шаг, почти вырываясь из наполненного оперативниками подъезда в прохладу ночного Аларска…

В отделении скорой помощи, куда ее привезли, было пусто. Дежурный врач-эксперт быстро, но профессионально осмотрел пострадавшую, зафиксировав мельчайшие ссадины, порезы и уже проступавшие на коже синяки в своем заключении, после чего, сочувствующе цокая каждый раз, как Юлька морщилась, обработал раны и зашил несколько глубоких порезов на руках, вынув из одного крохотный осколок бутылочного стекла.

– Давайте-ка я, голубушка, сделаю вам укол от столбняка. Береженого бог бережет, а мы подсобим, – он быстро набрал в одноразовый шприц чуть желтоватую жидкость и, жестом попросив обнажить спину, ввел препарат под лопатку. – Теперь я спокоен. А порезы заживут, разве что слабенькие шрамы останутся, ну да это ничего, главное, жива. Ты подожди в коридоре, я заключение допишу и отдам.

Поблагодарив коллегу, Юлька потуже завязала пояс халата и вышла из кабинета, сразу же попав в объятия Беркутова.

– Ты как, держишься?

– Все в порядке, – уткнувшись лбом в каменно-твердую грудь, Юля тихонько вздохнула. Стоять было трудно. Болела каждая клеточка измученного тела, хотелось сползти на пол и, зарывшись в ладони, забыться хотя бы на несколько минут, но еще предстояло ехать в отделение, куда уже увезли пришедшего в себя маньяка, опознавать , писать заявление, давать показания… Хотя как опознавать, если все, что видела Юлька в кромешной тьме – это еле освещаемый светом уличных фонарей силуэт? И только запах… тяжелый, въедливый… все еще забивал чувствительное обоняние. Не заставят же они вновь его почувствовать?

Но все оказалось куда проще.

В отделении Юльку провели в КПЗ, подвели к массивной двери и, распахнув забранное решеткой окошечко, попросили взглянуть.

– Узнаете?

– Там темно было, я не знаю, – страх, что вот сейчас она не опознает, и его отпустят на свободу, сбил дыхание. Судорожно вздохнув, Юля с мольбой посмотрела на следователя, – вы же его не выпустите?

– Не выпустим, – успокоил ее следак, – но вы все же взгляните повнимательнее. Может, вы его уже видели. На улице, в магазине…

– Знаете… – закусив губу, девушка пристально всмотрелась в ничем не примечательное лицо спящего на нарах мужчины, – мне кажется, я его знаю. Но откуда? – пытаясь ухватить промелькнувшее воспоминание, Юля напряженно стиснула зубы. – Точно! – она круто развернулась к сопровождающему ее полицейскому. – Это мой бывший пациент. Года два назад он проходил лечение в нашем отделении… дайте вспомнить… не то сломанная нога со смещением, не то рука. Фамилию так сразу не вспомню, но это можно узнать в больнице.

– Отлично, это связывает его с вами. А позднее вы его не встречали?

– Может, и встречала, но внимания не обратила. Мне людей на работе хватает, на улицах я не сильно вглядываюсь в лица, – отчего-то чувствуя себя виноватой, Юля слегка покраснела.

– Что ж, идемте, напишите заявление, сниму с вас показания, и можете ехать домой, отдыхать.

Все формальности заняли примерно час, по истечении которого Юлька была готова растянуться тут же, в коридоре оперативного участка, но Егор, подхватив совершенно разбитую девушку на руки, отнес в стоящую у крыльца машину и, включив теплый обдув, повез домой…

Горячая ванна, набранная с помощью Беркутова, почти примирила Юлю с действительностью, а протянутый по выходу из нее бокал красного вина вызвал слабую улыбку – казалось, сыскарь просчитал недавние мечты подопечной с невероятной точностью.

Засыпала укутанная в мягкое одеяло Юлька, крепко обхватив руками талию Егора…

Предэпилог

Прошел месяц.

Юлька окончательно привыкла к новой клинике, с удовольствием окунувшись в заботы о пациентах. О недавнем кошмаре почти ничего не напоминало. Лишь проходя мимо крепко-накрепко запертой подвальной двери, девушка, невольно ускоряя шаги, старалась быстрее подняться в квартиру.

До суда над ее преследователем было еще далеко, но предварительное заключение психиатров показало – пытавшийся изнасиловать Юльку мужчина полностью… совершенно невменяем. Он действительно оказался бывшим ее пациентом и с упоением рассказал следователю, как еще тогда, два с половиной года назад, лежа в их отделении со сложным переломом ноги, пытался привлечь внимание симпатичного врача, но девушка, не допуская никаких вольностей, оставалась дружелюбно-строгой. И все бы ничего, но случайно увидев этим летом, как она выходит из клуба знакомств… такая яркая… такая красивая в своем чудесном платье… он внезапно разозлился – та, которую он считал едва ли не богиней, оказалась обычной девкой, ищущей себе мужика там, куда (по его мнению) приличные женщины не заглядывают. В ту минуту, когда солнце, вспыхнув напоследок в Юлькиных волосах медовыми искрами, скользнуло за горизонт, мужчина начал свою игру, едва не стоившую ей жизни.

Все это, вызвав очередной раз в участок, рассказал ей следователь, сообщив заодно, что теперь Хлынов нескоро выйдет из психиатрички, так что бояться Юльке не нужно, а нужно заново отстраивать свою жизни.

И Юлька действительно строила все заново.

Маруська, тяжело переживавшая свое отсутствие тогда, когда ее подруга оказалась в настоящей беде, забегала так часто, что, казалось, переедет насовсем. Но постепенно все утряслось, и неделю назад Марьяна с Денисом сыграли скромную свадьбу. Зачем им, молодым, пышное торжество? Будут еще праздники, а свадьба… Разве тем, кто любит, так уж важно, сколько гостей придут поздравить и какие тосты прозвучат? Важно лишь ощущение любимых рук на тонкой талии, сияющие глаза, в которых так хочется утонуть, и тихий… робкий выдох – люблю…

Андрей (о чем Юлька узнала совершенно случайно) не только развелся с женой, забравшей новорожденную дочь, но и потерял работу – девушка, с которой его застала Оксана, оказалась дочерью его шефа. Смотреть сквозь пальцы на развлечения сотрудника он не пожелал и с треском уволил Андрея, отказавшись дать рекомендации. Устроиться на другую работу мужчине пока не удалось – стоило предполагаемому работодателю позвонить бывшему начальнику, ему вежливо, но твердо отказывали. От обиды на всех, кроме самого себя, Андрей начал пить… Юльке стало немного жаль бывшего любовника. Но только немного. Во всех своих бедах он виноват сам.

Олег не торопился. Их отношения с черноглазой Дарьяной развивались постепенно. Но уже сейчас было заметно, насколько счастливы эти двое, находясь рядом.

И Юлька снова чуть-чуть завидовала… Ведь самой ей так и не удалось удержать того единственного, кто занимал в эти дни все ее мысли.

Егор пропал.

Эпилог

Первые осенние листья, кружась в теплом сентябрьском воздухе золотисто-рыжими лоскутками, ложились на асфальт, напоминая о близких холодах.

Захлопнув форточку, Юлька с тоской посмотрела на собирающиеся над горизонтом тучи и побрела на кухню, где уже закипал налитый доверху чайник, но раздавшийся звонок в дверь заставил ее резко изменить направление.

Первым, что бросилось в глаза, был букет. Яркий, солнечный, словно нечаянно заблудившийся осколок лета, собранный из разноцветных гербер и зеленых веточек пушистого аспарагуса. И только потом Юля разглядела за этим пышным великолепием виновато улыбающегося Егора.

– Ты? Проходи, – машинально прижимая к груди цветы, девушка растеряно отступила в сторону.

– Не ждала? Да что там. Конечно, не ждала, – закрыв за собой дверь, Беркутов прислонился к ней спиной, не решаясь пройти в квартиру.

– Ты так внезапно пропал, даже не позвонил, – помимо воли в голосе Юльки промелькнула легкая обида.

– Извини, я действительно был занят. Двое сотрудников внезапно уволились, и шеф взвалил их работу на меня. Это сначала. А потом я подумал, что буду напоминать тебе о том, о чем ты явно предпочла бы забыть.

– И что изменилось? – незаметно вдыхая такой знакомый запах парфюма и сильного мужского тела, спросила девушка, склонив голову к плечу.

– Я, – сделав длинный шаг, Беркутов оказался так близко, что их с Юлькой дыхание смешалось, – я изменился… Не могу без тебя. Ты – мое наваждение, – его слова звучали все тише, пока хриплый от сдерживаемых чувств шепот не превратился в бешеный перестук сердец, – я… тебя… люблю…

Выпавший из рук, обвивших крепкую шею, букет остался лежать на паркете ярким пятном…

Чистая, трепетная, льющаяся на кожу тысячей поцелуев нежность мягко окутывала сплетенные на постели тела. Выгнувшись навстречу любимым рукам, Юлька беззастенчиво подчинялась шелковистому желанию, без остатка растворяясь в его волнах. Не страсть… Нет… Жаркое кружево любви, сотканное из несмелой чувственности, бархатистой нежности и хрупкого доверия… Ласковые пальцы, блуждая по воспаленной возбуждением коже, кололи сотнями крошечных игл, тревожа нечто такое глубинное, что Юлька теряла сама себя…

Не было ее… не было Егора… было что-то неделимое, навеки связавшее двоих в единое целое…

Минул год…

Полный счастья, надежды и ярких цветов любви. И все-таки оставалась какая-то незримая черта, которую Егор все никак не желал переступить. И Юлька все чаще мучилась ревностью – когда Беркутов внезапно, буркнув что-то невразумительное, исчезал в неизвестном направлении, досадой – все их встречи происходили исключительно на ее территории, тогда как в его квартире Юля побывала лишь однажды, в тот самый раз, в начале их знакомства, и страха, что вот-вот что-то произойдет, и мужчина, ставший частью ее самой, снова исчезнет… на этот раз навсегда.

Не выдержав очередной необъяснимой отлучки, Юлька сорвалась…

– Егор, так больше не может продолжаться, – стоя у залитого дождем окна, Юля медленно водила пальцем по запотевшему от дыхания стеклу. – Ты все время исчезаешь, и я не знаю, куда. Нет, я понимаю, что у тебя такая работа, но… У тебя кто-то есть? – дрогнув, рука перечеркнула нарисованное сердечко кривой линией.

– Юль… – голос Егора странно надломился. – У меня действительно есть… нет, не другая. Я тебя люблю, ты же знаешь. И давно должен был сказать, но… боялся, что ли…

– О чем? – круто повернувшись, девушка испытывающе посмотрела в любимые глаза. – Что такого есть в твоей жизни, что ты не можешь доверить мне?

– Нет… говорить будет неправильно… – Беркутов, всегда уверенный и твердый как скала, внезапно растерялся. – Поедем со мной, хорошо?

– Куда?

– Ко мне.

– А как же мама? Ты говорил, что она не любит гостей.

– Извини, малыш, в этом я тебе солгал. Ну что, едем?

– И после этого больше не будет секретов?

– Никогда!

– Хорошо.

Темно-синий эксплорер медленно вкатился в знакомый двор и замер на огороженной забором парковке. Прихватив купленный по дороге шоколадный торт, Егор помог Юльке выбраться из машины и, щелкнув брелоком сигнализации, повел к подъезду…

– Егорушка, – открыв дверь на издавший птичью трель звонок, просияла улыбкой появившаяся на пороге женщина лет шестидесяти, – а вы, должно быть, Юля? Егор много о вас рассказывал. Проходите скорее, у нас как раз пироги поспели, – она отступила вглубь коридора, пропуская сына и его гостью внутрь.

– Папа! – из-за ее спины с громким счастливым воплем выскочил мальчишка и, повиснув на шее отца, радостно заулыбался. – А мне бабушка новую мафынку купила! Смотри!

– Влад, разве тебя не учили здороваться? – притворно нахмурился Беркутов, прижимая сына к груди, но прыгающие в глазах смешинки выдавали истинное отношение мужчины к сидящему на руках малышу.

– Здласте, – посмотрев на замершую Юльку большими карими, как у отца – с прозеленью, глазами, серьезно кивнул малыш и тут же завертелся, требуя спустить его на пол, – папа, можно я толт уже сичас съем?

– А ты ужинал? – ласково взъерошив каштановые вихры, спросил Беркутов.

– Да какой там ел, – огорченно вздохнула бабушка, – так, поклевал как воробушек.

– Ну, пап, я не хочу кушать. Я толт хочу, – надув губенки, протянул малыш.

– Ладно, львенок, неси на кухню, а мы сейчас придем. –Вручив сынишке прозрачную, перевязанную лентой упаковку, Егор посмотрел на мать, – мам, ты не оставишь нас ненадолго? Мы скоро придем.

– Пойду, чайник поставлю, – понятливо улыбнулась женщина, через пару секунд исчезая за дальней дверью.

– Ты не сердишься? – увлекая девушку в зал и, устроившись в кресле, усаживая ее к себе на колени, виновато спросил Егор.

– На что?

– Я не должен был скрывать, что у меня есть ребенок.

– Не должен был, – согласилась Юлька, пытаясь сердиться за такое недоверие любимого, но вопреки логике чувствуя, как расплываются в улыбке чуть обветренные губы. – А почему раньше не рассказал?

– Потому что дурак. Сначала боялся, что все, что я чувствую к тебе, внезапно пройдет, а Владик уже успеет привязаться. Потом врал уже по привычке, не зная, как открыть правду.

– Значит, больше не боишься?

– Нет.

– Сколько ему? – не желая продолжать ставшую неважной тему, спросила Юлька.

– Недавно четыре исполнилось, – с гордой теплотой ответил Беркутов, – шестого августа.

– Так вот почему ты зовешь его львенком, – рассмеялась девушка.

– И поэтому тоже.

– Егор, – внезапная мысль вызвала на лбу Юли хмурую складку, – а где его мать?

– Умерла через год после рождения сына, – легкая грусть исказила губы Егора.

– Прости, мне очень жаль.

– Влад ее не помнит, а я… давно смирился. Она никогда не была моей женой, а умерла от передозировки наркотиков. Хорошо хоть сына записала на мое имя… Мне не о чем жалеть.

– А ты не будешь против, если… – голос девушки внезапно осип от волнения. Откашлявшись, Юля смущенно прижалась к плечу Егора, – если у Влада появится братик? Или сестричка.

– Юль, ты?..

– Да, уже восемь недель, вчера была у врача, он подтвердил.

– Юля, Юлька… – чувствуя, как радостно колотится сердце, Егор покрыл поцелуями любимое лицо.

– А чего это вы тут целуетесь? – подозрительно-любопытный голосок Владика заставил взрослых поспешно отпрянуть друг от друга.

– Хочешь, мы и тебя поцелуем? – протягивая руки к малышу, улыбнулся Беркутов.

– Хочу! И тетя пусть поцелует, – забираясь на вторую, незанятую коленку отца, кивнул Владик, – а то тебе одному много поцелуев досталось, а мне только бабушкины, – в тоне малыша было столько серьезности, что Юлька не выдержала. Осторожно, боясь, что мальчик отпрянет, девушка коснулась ладошкой мягких как шелк волос и медленно погладила непокорную гриву. Зажмурившись как котенок, Влад на мгновение замер, а потом… – Ты – моя мама? Поэтому вы с папой целуетесь? Он тебя нашел на облачке и привел домой? – столько детской тоски и надежды светилось в широко распахнувшихся глазах, что Юлька едва не расплакалась.

Притянув малыша к груди, она ласково коснулась губами пахнущей чем-то сладким щеки и тихонько шепнула:

– Да, малыш, я твоя мама…

КОНЕЦ

*Все стихотворения, использованные в тексте, принадлежат автору*

* Перефразированная цитата из сериала «Числа»*

** Все отмеченные названия являются вымышленными, любое совпадение случайно.

Порог*– участок русла реки, на протяжении которого наблюдается резкое падение при значительной скорости течения. Пороги образуются в местах пересечения рекой скалистых гряд или выходов трудноразмываемых горных пород, а также скоплений валунов, продуктов горных обвалов и т.п. Иногда пороги являются остатками водопадов.

Content

Высоцкая Кристина Леонидовна По лезвию жизни

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Предэпилог

Эпилог