Василий Головачёв

Небывалое неизбежно

Посвящается Владимиру Ивановичу Савченко, писателю и человеку

Композиция 1

Что-то происходит…

Он появился из глубин космоса неожиданно, пронзив половину Солнечной системы и буквально врезавшись в Луну. Относительная скорость столкновения объекта, невидимого при движении, и спутника Земли составляла около трёхсот километров в секунду, но на объекте это не сказалось никак, зато лунная поверхность отреагировала, оказавшись в зоне неизвестных физикам Земли сил. То есть часть верхнего слоя Луны в районе Моря Дождей просто исчезла (на испарение этот процесс походил только внешне), освободив подповерхностную каверну с газом, и возможно, именно это обстоятельство позволило объекту сделать рикошет, в результате которого он понёсся к Земле, хотя и с гораздо меньшей скоростью…

* * *

Ночь пятого июня выдалась безоблачная, и Костя Рябченко задержался в обсерватории чуть ли не до утренних часов, переживая счастливые минуты созерцания звёздного неба и Луны, превратившейся в довольно узкий серп третьей четверти после полнолуния.

Молодой человек всего два года назад окончил Государственный институт геодезии и картографии и устроился в обсерваторию Иркутского планетария рядовым астрономом, мечтая когда-нибудь стать главой одного из российских астрономических центров. В настоящее же время основным видом его деятельности было максимально детальное картографирование Луны, а точнее – области Моря Дождей, и Костя с увлечением занимался этим не сильно творческим делом, изредка позволяя себе отрываться от рутинной работы на «таинство общения со звёздами».

Работа современных астрономов довольно прилично отличается от работы астрономов древности и даже двадцатого века, несмотря на использование телескопов с окулярами и всех конструктивных особенностей рефракторной и рефлекторной техники. К моменту повествования на помощь астрономам пришла «цифра», компьютеры взяли на себя терпеливое изучение неба, и у специалистов отпала необходимость часами напролёт прижимать глаза к окулярам телескопов, чтобы наблюдать за поведением звёзд и планет. Как правило, изображение участка неба передавалось на экраны следящих систем, и наблюдателю можно было с комфортом устроиться в кресле перед экраном, не напрягая ни зрение, ни позвоночник.

В распоряжении Кости был старенький Цейс-150 системы Кадэ, рефрактор[1], но и он, будучи оцифрованным, передавал изображение на экран, который являл собой провал в небо, где сияли звёзды и красивый полусерп спутницы Земли. Мешали восприятию «провала» светящиеся линии координатной сетки, выделенной компьютером для удобства картографирования, но сетку можно было выключить, что Костя и собирался сделать перед тем, как закончить ночное бдение. Тем более что Луна стояла низко, и атмосфера Земли мешала разглядывать мелкие детали рельефа.

Тихий гудок с пульта управления телескопом заставил его встрепенуться.

На квадрате лунной поверхности в районе Борозды Гадлея, похожей на извилистую реку, – русло было проложено каналом лавы десятки миллионов лет назад, его даже якобы осматривали астронавты «Аполлона-15» в тысяча девятьсот семьдесят первом году, а в нынешние времена, год назад, рядом с ним начали строительство лунной базы китайцы, – загорелся красный огонёк.

– Отмечаю аномальное явление, – приятным голосом заговорил компьютер обсерватории.

– Где?! – не сразу сообразил, о чём идёт речь, расслабившийся астроном.

Звёздочка на серпе Луны замигала чаще, превратилась в окружность.

– Район Борозды Гадлея, в пяти километрах от китайской станции «Тяньгун Шиз».

Изображение участка Моря Дождей скачком приблизилось. Стали видны бугры и рытвины по обе стороны Борозды, небольшие кратеры и маленькое белое облачко над одним из них, буквально в сантиметре от сверкающих металлом модулей китайской станции. Облачко расширялось на глазах и таяло. Через минуту оно растаяло совсем, оставив после себя вмятину приличных размеров – не менее четырёх километров в диаметре, напоминающую по форме отпечаток баранки.

– Ни фига себе! – опомнился молодой человек, почесав в затылке. – Ну и что это может быть?! Китайцы бомбу взорвали?

Компьютер промолчал. В его программе отсутствовал императив бесед с пользователями обсерватории.

Захотелось позвонить кому-нибудь, несмотря на позднее или, скорее, раннее время. Всё-таки он мог быть первым, кто наблюдал сейчас новое явление на Луне, может быть, даже – лунный вулкан, который могли назвать вулканом Рябченко. Неплохо ведь звучит?

Костя набрался храбрости и позвонил директору обсерватории Казину. Полминуты никто не отвечал, потом раздался хрипловатый басок профессора:

– Алё, слушаю.

– Михаил Илларионович, Рябченко звонит, – заторопился Константин. – Извините, что поздно… разбудил, наверно.

– Короче.

– Я вулкан открыл! Зарегистрировать надо! Как это сделать?

Пауза возникла на полминуты.

– Вулкан? Где?

– На Луне… на втором изгибе Борозды Гадлея… сам видел!

– Там нет вулканов.

– Но я видел извержение! Цербер зафиксировал!

Цербером Костя, да и остальные сотрудники обсерватории, называл контрольный компьютер.

– Странно… – пробурчал Казин. – Может, китайцы что-то взорвали?

– Я тоже так сначала подумал, но до их базы от вулкана пять километров. Да и нет на базе сейчас никого, ждут грузовик с Земли.

– Ты точно видел?

– Клянусь Коперником!

– Ладно, свяжусь с кем надо. Завтра утром покажешь, что ты там углядел.

– Спасибо, Михаил Илларионович! – Вздохнув с облегчением, Костя выключил мобильный, вывел на экран белое облачко и зачарованно уставился на него.

Михаил Илларионович Казин был опытным специалистом в области астрофизики и не зря занимал пост директора обсерватории при Иркутском университете почти двадцать лет. Сообщение молодого сотрудника обсерватории его не слишком взволновало, но всё же он понимал, что странное событие на Луне действительно могло стать открытием нового типа процессов на спутнике Земли, что влекло за собой целую цепь научных дискуссий и признаний, поэтому оставлять без внимания полученную информацию было неправильно. Поразмышляв с минуту, лёжа на кровати и поглядывая на часы, он всё-таки встал, доплёлся до кабинета и позвонил заместителю директора Пулковской обсерватории Зильберу, с которым был в приятельских отношениях.

Зильбер, как оказалось, ещё не спал, несмотря на поздний час: поясное время в Санкт-Петербурге отличалось от иркутского на четыре часа, – и отнёсся к известию об открытии на Луне «вулкана» скептически.

– Михаил Илларионович, Луна изучена вдоль и поперёк, все горячие точки давно обнаружены и известны, вулканов в Море Дождей нет.

– Ты бы посмотрел тем не менее, Гарри Петрович, – проворчал Казин, – вдруг и в самом деле что случилось с китайцами. У нас слабенькие гляделки, можно сказать, любительские, столетней установки, а у вас техника современная, тот же МАГИС[2]. Если ты не в обсерватории, попроси дежурную смену, пока Луна не ушла.

– Я в обсерватории.

– Вот видишь? Даже этот факт за нас. Позвонишь?

– Хорошо, беспокойная душа. – Зильбер выключил мобильный.

Михаил Илларионович сходил в туалет, напился чаю, не боясь разбудить жену, которая ночевала на даче, и нервно схватился за телефон, когда раздался звонок.

– Ты прав, Илларионович, – сказал, картавя, Зильбер. – Нашли там свежую дырку, всего в километре от Борозды Гадлея. С китайцами это никак не связано, их базу не затронуло. Я позвонил Амбарцумяну, он подтверждает событие, их восстановленный Шмидт[3] как раз был направлен на Луну и зафиксировал выброс газа. Но твой парень был первым, судя по всему, не напрасно тебя разбудил. Позвоню в Москву, пусть разбираются.

– Спасибо, Петрович, – сказал обрадованный и удивлённый Казин. – Будем держать связь. Надо последить за тем районом.

– Последим, только уже завтра, Луна уходит.

– Так ведь над Луной сейчас наш модуль летает, может, он посмотрит?

– Это идея, подскажу, кому следует. Ну, будь.

Казин расслабился, вышел на балкон: он жил на шестом этаже старой девятиэтажки на краю Иркутска, но Луну не увидел, она уходила за горизонт с другой стороны дома.

* * *

Американский спутник «Лакросс» КН-16 был запущен год назад с целью ведения стратегической видовой разведки и определения координат межконтинентальных баллистических ракет России. Выведен он был на орбиту с большим эксцентриситетом и максимальным удалением от Земли на тридцать шесть тысяч километров, чтобы процесс снижения до трёхсот километров происходил над территорией Российской Федерации. Таким образом, формой его орбита представляла собой эллипс, в ближнем фокусе, образно говоря, которого и находилась Земля, в то время как дальний смотрел в космос и часто видел пролетающую по орбите Луну.

Четвёртого июня в двадцать три часа по времени нулевого меридиана «Лакросс» как раз собирался повернуть к Земле, взобравшись на дальний виток эллипса, когда в него воткнулся объект, о существовании которого не подозревали не только создатели спутника, но и вообще ни один человек на Земле. Скорость его была столь велика, да и виден он был даже вблизи плохо, что ни одна многоспектральная видеокамера спутника не засекла объект при подлёте, и компьютер аппарата не смог ничего передать на базу кибернетической разведки США в Форт-Детрике.

«Таран» длился тысячные доли секунды.

Строгие обводы спутника внезапно потеряли чёткость, поплыли, как отражение облаков на воде, и спутник исчез. Будто его и не было вовсе.

Лишь долгое время спустя его обнаружила система космического мониторинга Чили в сотне тысяч километров от Марса…

* * *

Российский спутник СМЗП-16 «Глонасс-К» системы ГЛОНАСС создавался для мониторинга земной поверхности и вращался по круговой орбите вокруг планеты на высоте девятнадцати тысяч четырёхсот километров, осматривая просторы Европы и прилегающих к ней морей в полосе шириной в тысячу километров. Пятого июня в шесть часов утра по московскому времени он находился над Францией, собираясь пересечь воздушные границы ещё четырёх государств, прежде чем выйти на «рабочую» траекторию над Россией, включая Калининградскую губернию.

Непонятная катастрофа настигла его в момент триангуляционного контроля: «привязанный» к определённому объекту, в данном случае к триангуляционной вышке в окрестностях французского городка Сен-Дизье-де-Дюк, он сравнивал координаты вышки с программными файлами для целеуказания пользователей и передавал им точные координаты местонахождения; системой ГЛОНАСС пользовалась не только Россия и Белоруссия, но и практически все страны Европы, в том числе Франция.

Удар неведомых сил застиг аппарат на передаче координат автопользователям. В данную секунду их насчитывалось не меньше десяти миллионов. И все они одновременно потеряли сигнал, в то время как спутник, летевший по орбите со скоростью восемь километров в секунду, исчез.

Военные российские спутники системы контроля земной поверхности, обратившие внимание на отсутствие связи с собратом, не обнаружили его на прежнем месте, подтверждая рождавшуюся в тиши начальственных кабинетов сенсацию.

Спутник был обнаружен впоследствии на подлёте ко второй планете Солнечной системы – Венере.

* * *

Аэробус компании «Аэрофлот» «А-321» с двумястами двадцатью пассажирами и семью членами экипажа на борту, включая двух пилотов, поднялся в воздух строго по расписанию, в двадцать часов десять минут по местному времени из парижского аэропорта Орли в Иль-де-Франс. До границы с Белоруссией он долетел за сорок минут и через час должен был приземлиться в аэропорту Шереметьево.

Однако всё пошло совсем по-другому, нежели рассчитывал экипаж и пассажиры рейса.

В минуте полёта от Витебска самолёт вдруг накрыла странная кружевная тень, видимость резко ухудшилась: впечатление было такое, будто вокруг самолёта собралось облако нагретого воздуха, искажающее перспективу. Локаторы аэробуса ослепли, навигационное оборудование выключилось, смолк гул двигателей.

– Эт-то ещё ч… – успел воскликнуть второй пилот воздушного лайнера.

В следующее мгновение самолёт упал, то есть нырнул в воздушную яму, как потом описывали пассажиры это происшествие, мгновенная дурнота погасила сознание всех людей на борту… и они снова почувствовали себя живыми, переживая ещё одну волну дурноты, но уже словно при старте ракеты!

Двигатели заработали вновь.

В кабине восстановилось освещение.

Включилась система управления самолётом.

– …то такое?! – закончил начатую фразу второй пилот.

Аэробус поднял нос, пытаясь вернуться на свою высоту, включилась система контроля и связи, далёкий голос диспетчера проскрипел удивлённо:

– Эй, кто там ещё лезет на занятый эшелон?! Борт на десятке, вы откуда свалились?! Немедленно уходите на глиссаду до восьми!

Командир лайнера впился глазами в дисплеи панели управления.

– Чума тебя задери! Где мы?!

– Похоже… чтоб я в лотерею выиграл! – Второй пилот на мгновение потерял дар речи. – Паша, разворачивай машину! Мы над Камчаткой!..

* * *

Это сооружение из гранитных глыб и плит, названное Уральским дольменом, нашла на вершине невысокой горы в две тысячи семнадцатом году «Команда искателей приключений» из Екатеринбурга, возглавляемая археологом Бурляевым. Дольмен представлял собой домик, сложенный в третьем тысячелетии до нашей эры из грубо обработанных гранодиаритных блоков, накрытый двумя плитами толщиной в полтора метра и весом не менее сорока тонн каждая. Стоял он на плоской вершине горы высотой всего в триста метров и был окружён десятком невысоких скал-останцов причудливой формы и полосой валежника, через который с трудом и пролезли исследователи-энтузиасты, неутомимо изучавшие «страну дольменов» – северную часть Уральского хребта.

Располагалась гора, в народе прозванная Лысиной Чёрта, в тридцати километрах от Екатеринбурга, на северо-восточном склоне хребта.

Поскольку гора стояла на территории заповедника, разбивать лагерь в непосредственной близости от дольмена туристы не имели права, и палаточный городок обычно разворачивали у подножия горы, от которого вверх по склону уходила хорошо утоптанная тропа; туристов каждый год становилось всё больше, и стойбище постепенно приобретало цивильный вид.

С конца мая в предгорьях Урала установилась хорошая тёплая погода, позволявшая начать новый туристический сезон, и первая группа любителей гор и древних сооружений появилась возле Лысины Чёрта третьего июня, разбив лагерь из пяти палаток и начав экскурсии к дольмену и в глубь горных отрогов. Однако настоящая сенсация ждала туристов шестого июня.

Встали они с восходом солнца, позавтракали и уже в восемь часов утра направились к Храму Сварога, как назвала дольмен самая романтичная девушка группы.

Подъём длился полчаса. Группа в составе двенадцати человек подошла к зарослям стланика, собираясь преодолеть его через расчищенный проход, и в этот момент вершину горы накрыла странная колеблющаяся прозрачность, напоминающая облако нагретого до высоких температур воздуха.

Длилось это явление всего пару мгновений, многие из туристов даже не успели разглядеть облако, хотя все потом клялись, что почувствовали порыв жуткого холодного ветра и недомогание.

Затем облако «колеблющейся прозрачности» исчезло, а вместе с ним исчезли скалы, деревья и сам дольмен.

Когда туристы добрались до вершины Лысины Чёрта, она и в самом деле оказалась голой как лысина, но не плоской, какой была раньше, а идеально ровной чашей.

Обалдевшие парни и девушки группы молча смотрели на кратер глубиной в десяток метров, нервно озираясь, прислушиваясь к природной тишине горных склонов, не понимая, куда подевались массивные скальные останцы и Храм Сварога в центре площадки, который пощадило время, но не пожалела какая-то стихия…

* * *

Озеро Виви располагается в юго-западной части плато Путорана в Красноярском крае, в полутора тысячах километров от Красноярска и в шестнадцати километрах южнее Северного полярного круга. Вытекающая из него одноимённая река соединяет озеро с Нижней Тунгуской. Длина озера достигает восьмидесяти восьми километров, ширина – пяти, глубина кое-где – двухсот метров. Всего в озеро впадает сто тридцать три ручья и речки, основные из которых – Огытган, Ковлектэ и Вивихорон, и наполняют его чистейшей вкусной водой, которую можно пока ещё пить как минеральную.

Озеро окружают преимущественно лиственничные леса.

Добраться до него осенью или весной по суше проблематично, летом же можно доплыть по рекам либо долететь на вертолёте. Дорог в этих краях практически нет.

Знаменито озеро прежде всего тем, что на юго-восточном его берегу расположен монумент семиметровой высоты, олицетворяющий географический центр России, а также установлен православный крест и часовенка Сергия Радонежского. В связи с возвращением Крыма в лоно Российской Федерации центр сместился на сорок метров южнее, и в этом месте тоже недавно установили крест.

Постоянных посёлков в окрестностях озера нет. Ближайшие фактории – так местные называют промысловые селения – располагаются в десятках километров от Виви. Но есть постоянный пост охотинспекции в тридцати километрах и пост рыбоохраны в северной части озера, заселяемый во время инспекций два-три раза в год.

Открываются и турприюты, хотя работать они начинают с середины июня, в разгар лета, и заканчивают в начале августа, после того как солнце перестаёт согревать землю.

Но больше всего озеро Виви любят браконьеры, потому что его воды полны «рыбными деликатесами», по сравнению с которыми меркнет слава морских обитателей. В водах озера водится божественный таймень и не менее харизматичные сиг, хариус, голец, тугун и налим. Поэтому, несмотря на удалённость озера от обитаемых районов края, сюда всегда летом съезжаются десятки рыболовов, не брезгующих ни сетями, ни динамитом.

Одна из таких компаний добралась до южного берега озера на двух моторных лодках и расположилась буквально в сотне метров от памятного знака, олицетворявшего географический центр страны. Всего их было пятеро – «рыбаки» из Толбуя, селения на речке Виви, стоящего в шестидесяти километрах от озера. «Взять» хотели много, поэтому решили не мучиться с сетями, а забросать заводи озера, где водятся таймень и сиг, толовыми шашками, приобретёнными по случаю у ворья с оборонзавода.

Прибыли они вечером пятого июня, половили рыбу на спиннинг, всё-таки двое из компании были настоящими рыбаками, а шестого после обеда решили расширить меню и послали двух парней в урочище, начинавшееся в десятке метров от лагеря, пострелять зайцев или что придётся. По слухам, здесь водились не только зайцы, барсуки и тетерева, но и северные олешки, а то забредали и горные бараны.

Ни зайца, ни барана охотники не встретили. Зато недалеко от лагеря, в болотной низинке, повстречали оленя и припустили за ним, предвкушая азартную охоту на непуганое животное, не знавшее, что такое охотник. Забегая за гряду низких скальных рёбер, они наткнулись на болото с зеркалами чёрной воды, начали обходить его вслед за оленем, и в этот момент на низину опустилось странное полупрозрачное облако, напоминающее связку лопающихся, играющих, почти невидимых мыльных пузырей.

Облако зависло над центром болотца, прямо над вершинами лишённых листвы хилых берёзок, плеснуло на местные бугры и камни ручей «игручей непрозрачности»… и один из охотников, не успев увернуться, превратился в цепочку «призраков», исчезнувших в центре облака.

Его приятель шарахнулся прочь, инстинктивно нырнул в неглубокую колдобину, пробежался по ней на четвереньках. Спину охватил ледяной озноб. Парень заорал, выбрался в соседнюю ложбину, метнулся по ней подальше от болотца, не чуя ног под собой, и оглянулся, только когда отмахал от этого места пару сотен метров.

Ничего он не увидел.

День клонился к вечеру, погода стояла тихая и тёплая для этих мест – плюс двенадцать градусов, ничего тревожного не происходило, но охотник помнил, как исчез его напарник, передёрнул плечами, обнаружил, что потерял карабин, но возвращаться назад одному было страшно, и он не рискнул.

Добрался до лагеря, встреченный весёлыми возгласами спутников, облегчённо перевёл дух и рассказал им страшную историю о «пришельцах, забравших Вована к себе на НЛО». Его подняли на смех, но молодой бородач был и в самом деле напуган, и дело приняло иной оборот.

– Сходим, поглядим, – решил главный рыбак компании по прозвищу Мозглый.

Собрались все вместе, взяли последний карабин, направились к «месту падения НЛО». Шли с час, хотя от лагеря до урочища, где пропал Вован, было всего ничего – не более полукилометра. Остановились, когда проводник – его звали Валера – замер как вкопанный перед колдобиной, которую недавно перелетел будто на крыльях.

– Здесь!

– Где?

– Дальше… за болотцем…

С минуту вглядывались в пятнистую серо-зелень засохших берёзок и хвощей.

– Ни черта не вижу, – пробурчал Мозглый. – Ну и где твой НЛО?

– Будто колеблется что… – неуверенно проговорил его спутник Вакса. – Воздух мерцает… правее смотри.

– Надо подойти ближе.

– Э-э, не-е, не пойду! – отказался Валера. – Вован там за бугорочком и пропал – будто его черти по воздуху несли.

– Куда?

– Дак кто же его знает? Пришельцы цапанули.

– Ты их видел, пришельцев?

– Ну… да… вроде… суетились какие-то рогатые, – соврал Валера.

– Никого там нет, никаких рогатых. Головой об пень стукнулся, вот тебе и привиделось.

– А ты сходи проверь.

Мозглый обошёл утонувшую в пене мха корягу, взобрался на неё.

Дальнейшее произошло в течение двух секунд.

Пульсирующая «прозрачная непрозрачность» в сотне метров от людей скачком выросла в размерах, её рукав накрыл корягу… и Мозглый исчез вместе с ней, мигнув «призраком» пару раз, словно его и в самом деле унесли на невидимых крыльях невидимые «пришельцы».

– Ёханый бабай! – выговорил Валера, выпучив глаза.

Его одуревшие спутники развернулись и ломанулись в лесок, вдруг осознав, что находятся на краю гибели.

Композиция 2

Операция «Зеркало»

Известно, что до десяти процентов выживших после остановки сердца рассказывают об околосмертных переживаниях. У слушателей после этого создаётся впечатление, что они каким-то образом обманули смерть, сумев вернуться из «сияющего тоннеля вечности» обратно в своё тело.

Год назад Назар и сам испытал нечто подобное, получив во время операции по спасению заложников в Ростове-на-Дону пулю в спину, но выжил, а вспомнил об этом эпизоде своей жизни почему-то этим безоблачным утром седьмого июня, находясь на террасе отеля Constanse Halavel на острове Халавел, принадлежащем архипелагу из двадцати атолловых мальдивских островов, со стаканом вотермелона[4] в руке.

Прилетел он сутки назад, как турист, хотя на самом деле являлся капитаном группы Управления специальных операций ФСБ, получив задание освободить захваченного местными спецслужбами, с подачи сотрудников ЦРУ, российского гражданина Лапина, специалиста по компьютерным технологиям концерна «Пермьавиа», прилетевшего на Мальдивы с подругой вопреки предписанию не покидать территорию России.

О том, что Лапин не просто исчез, а похищен, российским спецслужбам стало известно пятого июня, а уже через сутки в Мале, столице Мальдив, приземлился самолёт, на борту которого находились среди туристов семь профессионалов перехвата во главе с капитаном Назаром Хромовым. Он получил карт-бланш на освобождение ни в чём не виноватого айтишника Алексея Лапина любым доступным группе способом.

Захват Лапина американцами не являл собой единственный случай. В начале двадцать первого века их спецслужбы не раз похищали российских граждан в других странах. Да и в двадцатом веке такие происшествия имели место, хотя и не афишировались на политическом уровне. Лишь похищение в две тысячи восьмом году в Таиланде Виктора Бута прорвало плотину молчания вокруг этого «бизнеса», и случившаяся позже история с захватом российского лётчика Константина Ярошенко наделала много шуму. К двадцатому году этого века в американских тюрьмах отбывали длительные сроки заключения уже больше двух десятков российских граждан, за которыми не было никакой вины, зато стояли низменные расчёты американских политиков «насолить» России во имя «демократии во всём мире», на самом же деле – во имя «главной страны мира» – США.

В две тысячи семнадцатом году российские спецслужбы начали реагировать на похищения. Был освобождён захваченный в Финляндии банкир Трусевич, вовремя остановили экстрадицию из Латвии в США замдиректора Самарского машзавода. В Турции был задержан и доставлен в Москву игиловец Эрдобан, спецпосланец ЦРУ к турецким властям.

Назар в этих операциях не участвовал, хотя выполнял задания по всему свету не проще упомянутых. На Мальдивах он не был ни разу, однако опытом в свои двадцать девять лет обладал большим и не сомневался, что операцию «Зеркало» закончит успешно, тем более что ему помогали и другие подразделения ФСБ, СВР и ГРУ, такие как информационно-мониторинговые центры, технические, снабженческие, компьютерно-кибернетические и оперативные бригады.

Будучи исключительно уравновешенным, но сострадательным человеком, Назар, разумеется, взвешивал в уме степень выполнимости заданий, однако в случае с похищениями россиян американцами этот принцип игнорировал. Он знал, как допрашивают похищенных агенты американских спецслужб, выбивая из них показания. К примеру, того же Ярошенко, похищенного либерийскими офицерами безопасности, допрашивали двое суток: подвешивали за шею, били по гениталиям и выбивали зубы. Поэтому жалеть подонков-похитителей Назар не собирался, он представлял, что будет с Лапиным и его подругой, если американцам удастся перевезти пару с Мальдивов на военную базу Андерсон на острове Гуам.

Вид на лагуну острова с террасы был великолепен.

Солнце светило вовсю, температура воздуха в тени не превышала тридцати градусов, дышалось легко и хотелось лечь на белый песок, позагорать и искупаться. Но как раз купаться и загорать группе было нельзя, о чём Назар подумал с мимолётным сожалением.

– Фил, что у тебя? – спросил он, сделав глоток ватермелона и сунув в рот белую палочку бонзи, как называли этот десерт из кокосовой стружки местные жители на языке дивехи[5].

– Сидят, – лаконично ответил капитан Филенко, отзывающийся на оперативный псевдоним Фил; имелась в виду компания спецагентов местной службы безопасности, охранявшая в одном из номеров отеля похищенную пару – Лапина и его подругу по имени Диана. О похищении, естественно, обслуга отеля не знала ничего, а тот, кто знал, – помалкивал, не желая связываться с властями.

Всего в похищении, по данным Назара, участвовали пять агентов мальдивской Чунхча и трое агентов ЦРУ. Переправлять задержанных на Гуам сразу они не стали, опасаясь огласки, либо ждали удобного случая, чтобы ни у кого из проживающих в отеле не возникло подозрений. И случай этот мог представиться в любой момент, так как с вечера в отеле планировался праздник Воды и Солнца, на который уже начали съезжаться артисты и приглашённые гости.

Назар терпеливо ждал. На его команду работало так много профи секретных служб России, что подвести их он не мог, и от слаженности действий всех участников операции зависел не только её успех, но и жизнь пленников, и дальнейшая судьба подразделения Хромова, и деловая репутация российских спецслужб.

– Рискуй с головой, – напутствовал его зам-начальника Управления полковник Горбатов. – Чтобы с этой головой потом не расстаться. Не надейся на фарт, вера в невозможное не приносит счастья.

– Вера в возможное тоже не приносит, – пошутил Назар.

– Работай, жду доклада.

Снова заговорил наушник мобильника, торчащий глубоко в ухе; система блокировки мультисвязи позволяла подключаться к спутниковым каналам и не бояться прослушки:

– Турист, пойман разговор клиентов с базой, ждут гидросамолёт.

– Где ждут? – поинтересовался сразу насторожившийся Назар.

– Справа от пирса, за параплановым аттракционом, возле стоянки катеров.

План созрел мгновенно.

– Уточнили, сколько их?

– Трое в номере, двое в коридоре, двое в холле отеля, ещё один на причале. Напротив отеля дежурит машина полиции.

– Полиция прикрывает группу захвата? – удивился Назар.

– Вряд ли, их волна хрюкает хохмочками и смехом.

– Понял, изменится обстановка – предупредите. Команде подхвата – готовность один!

– Принято.

«Командой подхвата» в данном случае был экипаж российского судна-газовоза «Брянск», который должен был дожидаться группу Назара в условленном месте, в пятидесяти милях от архипелага. Было подготовлено два варианта доставки спасённых (иного финала не мыслилось) на борт корабля: на дони – многоцелевом судёнышке с дизельным двигателем, использующемся местными торговцами, и на аэротакси ДНС-6 канадского производства. Но слова наблюдателя о гидроплане заставили Назара пересмотреть стратегию освобождения пленников.

– Лёва, на пирс! Жди посадки гидроплана с американцами, посчитаешь экипаж.

– Иду, – отозвался лейтенант Рубинштейн, игравший роль записного мачо, не пропускающего на пляже и в отеле ни одной юбки.

– Дом, Серьга, занимайте позиции на этажах.

– Есть! – отозвались старший лейтенант Домани и лейтенант Сергачёв.

– Жрец, Шило, готовность «на курке»!

– Ясно, – ответили оперативники Шиловский и Астапович.

– Фил, что на обзоре?

– Всё тихо, Штиль, подозрительное движение отсутствует. – Капитан хихикнул. – Америкосы уверены, что им снова всё сойдёт с рук.

– Действуем по императиву «мой».

Филенко помолчал.

– Обозначь ориентиры.

– Захватываем гидросамолёт и отправляем на нём заложников.

– Ясно. Отход не меняется?

– Пока стандарт.

– Жду команды.

Назар съел ещё одну палочку бонзи, допил фреш, полистал справочник под названием «Великие Мальдивы», расписывающий все достопримечательности архипелага. Великим этот коралловый мирок, конечно, назвали ради рекламы, так как площадь островной суши едва достигала двухсот девяноста восьми квадратных километров. Но туристов со всего мира на Мальдивы слеталось много, и казалось чудом, что квартирьерам УСО удалось разместить группу под видом «английских туристов» в разгар летнего сезона в двух соседних отелях.

Основной статьёй доходов населения Мальдив были во все времена рыболовство и туризм, хотя процветали и ремёсла – пошив одежды, плетение циновок, изготовление верёвок, консервация, сбор фруктов, но «английских туристов» интересовали в первую очередь силы безопасности островов и транспорт, который мог как помочь в освобождении заложников, так и помешать отступлению, поэтому изучению этого вопроса Назар уделил особое внимание.

Самым большим спросом на островах пользовались катера – дони и большие лодки – ведис, однако присутствовали и аэротакси, и мотодельтапланы, и гидросамолёты. Тот факт, что американцы решили использовать для транспортировки Лапина гидросамолёт, указывал на их подлые умыслы: они не хотели огласки происшествия и замаскировались под «местный транспорт» намеренно.

Правда, на гидросамолёте вряд ли можно было долететь до острова Гуам, располагавшегося в западной части Тихого океана, поблизости от Марианской впадины, и Назару стало понятно, что это промежуточный этап. Гидросамолёт, скорее всего, должен был доставить пленников на один из островов неподалёку от Мальдив, на остров Шри-Ланка, к примеру, а уж оттуда их могли забрать военные самолёты Штатов.

Стратегами УСО не рассматривался вариант перехвата похищенных на самом острове Гуам. Хотя самый южный остров архипелага Марианских островов и не принадлежал Соединённым Штатам, всё же он имел статус неинкорпорированной территории США и по сути являлся американским протекторатом. Военных баз на острове было много, а база Андерсон, располагавшаяся в северной части острова, контролировала всю воздушную и морскую обстановку в радиусе сотен километров, отчего подобраться к Гуаму незаметно, а тем более освободить пленников было нереально.

Фил позвонил через пять минут:

– Вижу летающий тарантас фирмы «Дуглас», садится у дальнего края причала.

– Напряглись! – отдал общую команду Назар, бросив взгляд на бухту. Гидросамолёт он увидел, лишь когда тот сел на воду и заскользил к берегу, где была стоянка аэротранспорта острова. Были видны два жёлтых аэротакси и старенький гидроплан, возивший туристов вокруг архипелага.

– К тарантасу направилась моторка, – доложил Фил, – в ней один человек, белый, судя по физии.

– Экипаж тарантаса?

– Не вижу, посмотрим, кто сядет в лодку, так-то у него должен быть только один пилот.

Назар сложил планшетник, покинул террасу, в номере оглядел себя в зеркале: типичный англичанин, ещё не загорелый, соломенные усики, шляпа, рубашка-апаш, шорты. Правда, шорты особенные, никто не догадается, что это по сути «разгрузка» для ношения оружия и кое-каких инструментов.

Так, теперь сумка-бювар через плечо (планшет, естественно), «чваки» – сандалеты с шипами, и вперёд, капитан.

– Фил?

– В лодку сел один джентльмен, весь в голубом. Судя по всему, его провожал один пассажир, лётчик остался в кабине. Предполагаю, что всего на борту самолёта трое: два пассажира и пилот.

– Следи.

Назар вышел из номера, спустился в небольшой стеклянный павильон перед выходом на пляж.

Сидевшие у барной стойки Жрец и Шило заметили командира, но продолжали делать вид, что пьют холодный зелёный чай, лениво перебрасываясь фразами на английском языке.

Внезапно на отель обрушился ливень.

Никого это не удивило. С июня по август на Мальдивах сезон муссонов, и дожди, усиленные шквалистыми ветрами, шли здесь часто.

– Лодка приткнулась к крайнему волнолому, – доложил Фил. – Пассажир высадился, но к отелю не побежал, укрылся под навесом дельтапланов.

– Бери его! – скомандовал Назар. – Потом рулевого на моторке. Всем – гром!

Вернувшись в холл отеля, он поднялся по лестнице, не оглядываясь, на четвёртый этаж, повернул в коридорчик под табличку «number 401–432».

– Небо, разговоры?

– Ругаются, – отозвались наблюдатели, контролирующие все линии связи острова. – Не хотят выходить под ливень. Но главный их гонит, сейчас выйдут.

– Закончат перебранку – глушите!

– Принято.

– Дом, Серьга, сейчас на этаж побегут агенты из холла, перехватите.

– Без проблем, Турист.

Назар прошагал мимо одного из агентов, здоровенного негра в белом, гуляющего сразу за дверью коридора, приблизился к его напарнику, стерегущему другой конец коридора. Это был средних лет индиец, толстый, потеющий в сером полотняном костюме и обмахивающий лицо шляпой.

– Добрый день, мистер, – доброжелательно обратился к нему Назар. – Не подскажете, который час?

Толстяк уловил английское слово «hour», машинально отвернул рукав пиджака, показывая массивный золотой хронометр, и в этот момент сзади раздался глухой удар, тихий ох, индиец дёрнулся, вскидывая голову, и Назар аккуратно вонзил ему костяшки пальцев в горло. Хрюкнув, сторож команды похитителей, местный агент, очевидно, осел на пол. Назар оглянулся.

Негр лежал на полу. Жрец, склонившийся над ним, выпрямился, глядя на капитана.

Назар оставил индийца, подошёл к двери номера 421.

– Небо?

– Выходят, – лаконично ответили ему.

– Глушилка?

– Запущена.

Это означало, что все электронные системы отеля, мобильные телефоны, видеокамеры и телеканалы в данный момент не работали. Над отелем висел беспилотник с комплексом «китайского файервола», который отключал все виды связи и всю электронику, кроме гаджет-раций группы Хромова, защищённых от подавления и помех.

Назар сделал знак пальцами. Бойцы группы скользнули к нему.

Дверь номера щёлкнула, открываясь. Оттуда вышел, не ожидая сюрпризов (а надо было бы сначала выглянуть, мимолётно подумал Назар, профессионалы грёбаные), верзила в светлом костюме и потерял сознание, пропустив удар и едва ли успев понять, что происходит.

Он ещё падал, а Назар с бойцами был уже в номере.

Наблюдатели не ошиблись, их было четверо (пятый лежал в коридоре), не считая пленников, лежащих на двуспальной кровати со связанными руками и ногами: двое смуглолицых мужчин в стандартных полотняных костюмах и двое белых, крупногабаритных, накачанных, с лицами киборгов наподобие шварценеггеровского Терминатора. Не было сомнений, что они и есть американские суперагенты, получившие задание вывезти с острова российского специалиста.

Столик посреди номера и часть кровати были завалены пластиковыми стаканчиками, бумажными тарелками и остатками пищи. Под столом громоздилась куча пустых бутылок из-под пива. Пахло в номере как в конюшне.

Один из смуглолицых аборигенов склонился над лежащими (у них были заклеены скотчем рты) и развязывал им ноги, чтобы они могли идти. Второй тупо смотрел, как он это делает.

Реакция у всех похитителей оказалась примерно одинаковой: они оторопели. Лишь спустя секунду, когда уже невозможно было что-то предпринять, один из верзил в белом отбросил мобильный телефон, прижатый к уху, но это его не спасло, как не спасли и впечатляющие мускулы. Назар бил в полную силу, и американца унесло в угол гостиной (прихожая в двухместном сингле отсутствовала) со сломаной челюстью. Упал он, сбив торшер, совсем не по-суперменски, тушей барана, объевшегося бигмаков.

Шило и Жрец в это время разделались со вторым американцем, хотя и не столь деликатно: били его дважды, больно, пока гигант не улёгся на полу номера лицом вниз.

Агенты мальдивской службы безопасности опомнились уже после потери союзников. Но их обработали так же быстро и качественно – вытащить пистолеты из-под подмышек они не успели.

Длился показательный бой русского спецназа с американским всего три секунды.

«Никому не рекомендую, ни одному спецназу в мире, связываться с профессионалами русских спецслужб, не зря признанными лучшими в своём деле!» – именно так подумал Назар, останавливаясь и наблюдая, как Жрец и Шило красиво укладывают штабелем агентов недружественных контор.

Спустя несколько мгновений в номере стало тихо.

Коренастый Шило разогнулся.

– За что им только платят?

– Прикуси язык, – посоветовал Назар. – Болтун – находка для шпиона. Развяжите их.

Глаза пленников говорили, что́ они сейчас переживают, и он добавил, прижав палец к губам:

– Тихо! Свои! Сейчас мы доберёмся до причала, посадим вас в гидроплан и отправим домой. Ни одного лишнего слова, ни одного взгляда по сторонам. Как поняли?

Молодой вихрастый парень с модной щетиной на щеках замычал.

Назар осторожно отлепил с его губ липкую ленту.

– К-кто в-вы?!

– Ангелы-хранители, – проворчал Шило.

Назар снял ленту с губ девушки, она энергично подхватилась на ноги, гневно заговорила о «правах туриста», но Лапин остановил её, поцеловав в губы.

– Подожди, милая, они не виноваты, что нас задержали. Не надо было лететь сюда, я предупреждал.

– А они кто?

– Освободители, – криво улыбнулся молодой человек, глянув на Хромова. – Из России, надеюсь. Будем их слушаться.

– А если они такие же? Увезут куда-нибудь в Гуантанамо…

– Начитанная девчушка, – усмехнулся Жрец.

– Уходим, – кивнул на дверь Назар.

– Надо собрать вещи…

– Не стоит, леди, мы не на лайнер грузимся, возьмите только документы.

– Но у меня дорогие платья… бижутерия…

– Дианочка, это дело наживное, – приобнял её Лапин. – Приедем домой, я тебе куплю лучше.

Назар сделал понятный бойцам жест.

Жрец и Шило споро связали не приходящих в себя похитителей, заклеили им рты скотчем.

– Фил, обстановка?

– Всё тихо, – доложил капитан. – Льёт как из ведра!

– Пакуй пассажира гидроплана и моториста, жди нас в лодке.

– Понял.

Выбрались из номера, бойцы быстро перетащили в комнату тела местных агентов, также не подающих признаки мыслительной деятельности. Спустились в стеклянный вестибюль, где пережидали непогоду любители полежать на песочке, остановились на минуту, разыгрывая роли таких же туристов. Назар связался с Рубинштейном:

– Лёва, к пирсу, помоги Филу! У вас на всё три минуты!

– Дождь такой, что ни хрена не видно…

– Бегом!

– Уже.

– Дом, Серьга, что у вас?

– Полиция сидит в «Мустанге». Можем заблокировать.

– Не надо, срочно дуйте на пирс, нужна ещё одна моторка.

– Мы же хотели взять аэротакси.

– План изменился.

– Есть!

– Фил?

– Сволочь, учуял, пришлось ломать руку, чтоб не выстрелил. Да ещё местных трое.

– Только без мокрухи!

– Да всё в порядке, Лёва подоспел вовремя.

– Берите моториста, пока дождь не кончился.

– Побёгли.

Назар обратил внимание на ввалившуюся компанию молодых людей, крепких, загорелых, весёлых, но интуиция напряглась зря, это были фанаты виндсёрфинга, собравшиеся показать друг другу финты на воде во время муссонного ветра. Компания с досками наперевес кинулась в ливень и растворилась в мутной серой пелене.

– Герои, – криво улыбнулся Лапин, которого вдруг начала колотить дрожь.

Назар понял его состояние, потрепал по волосам, сказал по-английски:

– Ты от них не сильно отличаешься.

Лапин конфузливо сморщился.

– Кто же знал, что меня захотят украсть?

– Новости смотреть надо, – мрачно сказал косоглазый, похожий на корейца Жрец. – Сколько уже раз передавали про похищения, а ты, наверно, к тому же и подписку давал о невыезде за границу.

– Давал… – Лапин косо посмотрел на присмиревшую подругу, и Назар понял, что инициатор отдыха на Мальдивах она.

– Турист, мы на месте, – доложил Фил.

– Выходим. – Назар подтолкнул к выходу из номера спасённого, и они под возгласы отдыхающих: «А вот ещё сумасшедшие!» – выбежали под косые струи дождя, мешающие ориентироваться, но хорошо скрывающие передвижение группы.

Моторку за кабинками для переодевания, приткнувшуюся боком к волнолому, нашли быстро. В ней сидел Филенко, придавив коленом моториста. Лёва браво расхаживал по каменному парапету волнолома, будто прогуливался в штиль.

– Садитесь, – бросил Назар начавшей дрожать от холода паре пленников; несмотря на тёплый климат Мальдив, муссоны приносили достаточно резкое похолодание, и температура воздуха сразу снизилась не меньше чем на десять градусов.

– Дом? Где вы?

– Едем.

Затарахтело, волнолом обогнула моторная ведис, уткнулась носом в песок.

– Занимайте места согласно купленным билетам, – весело проговорил жизнерадостный блондин Серьга.

– Двое в первую вместе со мной, остальные во вторую.

Посадка заняла секунды. Все вымокли до нитки, но укрыться было негде, ни зонтов, ни накидок бойцы не имели, поэтому приходилось терпеть.

– Фил, к самолёту!

– А этого куда? – Капитан кивнул на моториста.

– На берег.

Темнокожего рулевого моторки оглушили, перенесли на песок, и лодки направились в море, к недалёким аэротакси, застывшим на воде в полусотне метров от берега.

Гидросамолёт, на котором американцы собирались переправить похищенных на Гуам, вырос впереди сквозь стену дождя тушей кита. Люк его был закрыт. Определить, кто находится в кабине, было невозможно, и это обстоятельство порадовало Назара: точно так же и пассажиры гидроплана не могли в данный момент разглядеть пассажиров лодок.

Он посмотрел вверх, но увидеть беспилотник, кружащий в небе над отелем в струях дождя, не смог бы и орёл.

– Приготовились!

Моторка вплотную подошла к корпусу гидросамолёта за поплавками, так, чтобы люк в салон располагался точно над ней. Лёва привычно влез на мощные плечи Фила, тот выпрямился, покачиваясь, и лейтенант постучал в люк костяшками пальцев.

Дождь внезапно кончился, словно кто-то выключил душ. Открылась даль залива, пронизанная лучами солнца.

Лязгнуло, люк убрался в корпус, в проёме показалась курчавая голова негра.

Фил распрямился до конца, подбрасывая Лёву вверх.

Лейтенант вцепился в шею агента, ловко крутанул на себя и сбросил в моторку на руки бойцов. Подтянулся, влез в кабину, исчез.

Негр попал в объятия Фила, гортанно вскрикнул, но ему скрутили руки, зажали шею, и он умолк, перестав сопротивляться.

Назар, пользуясь спиной капитана как трамплином, прыгнул в проём люка вперёд головой, прокатился по полу салона мячиком, прислушиваясь к долетавшим из кабины лётчика звукам, но его помощь не понадобилась. В полосе света, протянувшейся из левого иллюминатора, появился лейтенант.

– Порядок, командир, он был один, никого тут больше нет.

Назар высунул голову из люка.

– Залезайте!

Грузопассажирский отсек гидроплана был невелик, но разместились на лавках вдоль бортов все. Тела потерявших сознание американцев (пилот тоже оказался негром) опустили в лодку, и за штурвал самолёта сел Дом. Он мог управлять всеми существующими в мире типами самолётов. Впрочем, этим же умением могли похвастаться и другие члены группы Хромова.

Назар вытащил из сумки планшет, развернул трёхмерную карту архипелага, ткнул пальцем в мерцающую звёздочку на синей глади.

– Нам сюда.

– На два часа к северу, – уточнил Дом.

– Небо, ответь Туристу, – позвал Назар.

– Слушаю, Турист.

– Снимайте глушилку. Начнётся суета – дадите знать.

– Принято, Турист. Приём обеспечен, попутного ветра.

Дом по-хозяйски пощёлкал кнопками на панели управления гидропланом, повернул несколько рукоятей. С треском заработал левый двигатель «Дугласа», за ним правый. Самолёт начал разбег.

Назар вернулся в отсек.

– Куда летим? – прокричал оживившийся Лапин. Судя по всему он не особенно переживал о случившемся, то ли принимая плен за фрагмент компьютерной игры, то ли в силу характера.

– Куда надо, – коротко ответил Назар, не желая объяснять айтишнику, уже далеко не мальчику, подробности отступления. Их ждал СПГ-танкер серии Q-Max с грузом жидкого природного газа, перевозимого в Дафар. Группу же должен был снять с газовоза российский эсминец в Аравийском море, после чего её ждал на базе в индийском Порбандаре военный транспортник.

В случае успешных манёвров все участники операции «Зеркало» должны были приземлиться в Москве к вечеру седьмого июня.

Назар закрыл глаза и расслабился, сдерживая довольную улыбку. Больше всего радовало не благополучное завершение операции, а щелчок по носу американским спецслужбам, считавшим себя самыми крутыми во Вселенной.

Композиция 3

Факты и слухи

Каждый рабочий день Даниила Фотиевича Колесникова был расписан поминутно. И даже в нерабочие дни, в субботу и воскресенье, а также будучи в отпуске (что случалось не часто), он планировал каждый свой шаг и встречу и чётко выполнял собственные установки, что благотворно сказывалось как на работе всего коллектива, – а руководил Колесников Федеральной службой безопасности, – так и на собственном здоровье и настроении.

Утро восьмого июня началось с просмотра поступивших писем, сообщений и директив от президента, лично контролирующего деятельность Службы. Затем в десять часов утра в кабинет Колесникова было приглашён начальник Управления спецопераций генерал Флоренский, а в двенадцать Даниил Фотиевич собирался быть на совещании правительства, посвящённом проблемам российско-китайских отношений.

Привычно разбирая по полочкам решения и мысли, Колесников доделал дела, отложенные с вечера, побаловался чашечкой эспрессо с лимоном и приготовился выслушать Флоренского, молодого, моложе самого Даниила Фотиевича на двадцать лет, энергичного и решительного, не боящегося брать на себя ответственность за подчас слишком рискованные мероприятия во благо страны, особенно во время операций за рубежом.

Даниил Фотиевич, несмотря на возраст (ему исполнилось шестьдесят), и сам не страдал медлительностью, нерешительностью и неуверенностью, однако начальник УСО превосходил его по многим «мужским» параметрам, и это директору нравилось, так как он давно искал человека на своё место, когда наступит время уходить на покой, а Флоренский отвечал его требованиям.

Начальник УСО, по-спортивному быстрый, подтянутый, широкоплечий (бывший рэгбист), вошёл в кабинет минута в минуту, чётко встал по стойке «смирно». Умные карие глаза генерала задали вопрос: разрешите?

– Проходи, Геннадий Елистратович, – сказал Колесников, вставая и пожимая ему руку. – Кофе хочешь?

– Только что пил.

– Тогда сразу к делу, докладывай.

Сели напротив друг друга. Флоренский положил перед собой на столик планшетник, открыл.

– Группа Хромова вернулась с Мальдив. Операция «Зеркало» прошла идеально.

– Так уж и идеально, – усмехнулся Колесников.

– Американцы спохватились только спустя сорок минут после перехвата группой похищенного. К этому моменту всё подразделение и спасённый были на борту газовоза «Брянск». Самое интересное, что об инциденте не написала ни одна местная газета, ни одна американская, не прозвучало ни одного заявления по этому поводу, ни по ТВ, ни по Интернету. Американцы словно язык проглотили. А сегодня стало известно, что тихо ушёл в отставку адмирал Роббинс, начальник бригады специальных морских операций США.

– Это хорошее известие, – сказал Колесников. – Роббинс – креатура директора АНБ, он много нам насолил. Ты думаешь, его отставка связана с нашей операцией?

– Уверен почти на сто процентов.

– Что ж, надеюсь, мы и дальше будем действовать столь же эффективно и незаметно.

– Хотел бы отметить великолепную работу командира группы капитана Хромова. Да и ребята не сплоховали.

– Давайте предложение.

– Хромову – звание майора, плюс орден Мужества и отпуск. Его бойцам – медали.

– Согласен, подготовьте документы.

– Хотелось бы также как-то отметить и спецов вспомогательных служб.

– А вот это уже лишнее, Геннадий Елистратович, они делают то, что обязаны делать по долгу службы, не рискуя жизнью.

– Но на них лежит большая ответственность.

– А безответственным нечего делать в нашей конторе. Ты в курсе подробностей освобождения наших граждан? Кстати, почему их двое?

– С Лапиным была девушка, соотечественница.

– Понятно.

– Капитан напишет отчёт, и я сразу представлю его вам.

Колесников покосился на раскрытый планшет генерала, хотел что-то сказать, но в это время послышался тихий сигнал селектора. Даниил Фотиевич коснулся клавиши.

– Я занят, Вера.

– Даниил Фотиевич, к вам срочно просится Звягинцев.

Собеседники переглянулись. Генерал Звягинцев руководил Научно-техническим центром ФСБ, и эпитет секретарши «срочно» явно отражал его переживания.

Флоренский встал.

– Я позже зайду.

– Сиди, – махнул рукой Колесников. – У тебя такой же допуск к секретам Романа Семёновича, какой и у меня. Пригласи его, Вера.

Вошёл начальник НТ-центра, кряжистый, крупноголовый, с залысинами, в очках. На тяжёлом складчатом лице генерала, не носившего мундир даже на официальных приёмах, читалось непривычное для него смущение. В руках он держал такой же планшетник, что и у Флоренского.

– Разрешите, Даниил Фотиевич?

– Проходи, проходи, садись, – показал на стул Колесников, не вставая. – Что случилось?

Звягинцев поздоровался с обоими за руку, сел, раскрыл планшет.

– Придётся вспоминать географию.

– Неужели экзаменовать нас начнёшь? – пошутил начальник УСО.

– Самому бы не оплошать. На севере Красноярского края есть озеро Виви, слышали?

– Интересное название.

– Географический центр России, – сказал Даниил Фотиевич.

– Совершенно верно. Так вот, два дня назад на южный берег озера выпал некий объект с весьма необычными свойствами. Он практически невидим, зато очень даже ощущаем. По свидетельству очевидцев, оказавшихся там по воле случая, объект стреляет прозрачными щупальцами и хватает людей. Двое из рыбацкой компании исчезли. Приятели уверяют, что их захватили пришельцы, а объект – это НЛО, замаскированная летающая тарелка.

Флоренский вскинул брови. Будучи абсолютным реалистом по натуре, в НЛО и прочую мистическую аномальщину он не верил.

– Рыбаки выпили и утонули в болоте. Либо перестреляли друг друга, такое тоже бывает. Самое простое объяснение.

– В том-то и проблема, что они не пили. Пошли уток пострелять и нарвались на НЛО.

– Говорю же, перестреляли друг друга с бодуна, а теперь хотят свалить всё на НЛО. Надо связаться с местными органами, пусть проверят.

– Ближайшие местные органы находятся в Туруханске, за сто километров от озера. Дорог там нет, в озеро можно попасть только по рекам либо по воздуху. Ближайшее наше отделение – в Туре, а это триста шестьдесят километров от озера.

– Ничего, на вертолёте доберутся.

– Я ещё не всё рассказал. Кроме рыбаков объект видели туристы, которые разбили лагерь в километре от места посадки НЛО, севернее по берегу озера. К счастью, у них никто не пропал.

– Вы же утверждали, что объект не виден.

– Это нечто вроде облака прозрачной турбулентности диаметром в полкилометра, если не больше. Хотя, если честно, никаких измерений никто не проводил.

– Странный НЛО, я о таких не слышал.

– Возможно, это и не НЛО. Однако выслушайте до конца, есть ещё кое-какая информация, которая и заставила меня напроситься к вам на приём, Даниил Фотиевич. События вроде бы разрозненные, не имеющие никакого отношения друг к другу, однако поверьте, если их проанализировать и сопоставить по времени и характеру, вырисовывается крайне любопытная картина.

– Да вы не волнуйтесь, Роман Семёнович, – мягко сказал Колесников, заметив, что лицо начальника НТЦ пошло пятнами. – Мы вам верим, и нам очень интересны ваши предположения.

Флоренский взял со стола директора графин с водой, налил в стакан, подал Звягинцеву.

– Выпейте.

Роман Семёнович благодарно кивнул, сделал несколько глотков, успокаиваясь.

– Не знаю, смотрите ли вы телеящик…

– Вы не отвлекайтесь, Роман Семёнович.

– Шестого вечером произошёл удивительный случай с аэробусом, вылетевшим из Парижа в Москву. Рейс SU-107…

– Точно, эта новость облетела весь мир, – согласился Флоренский. – Самолёт неожиданно пропал над Белоруссией и спустя несколько секунд оказался над Камчаткой. Вы хотите сказать, что этот инцидент как-то связан с…

– Подождите, Геннадий Елистратович, ещё не всё. В тот же день произошли ещё три события, попахивающие мистикой. Во-первых, пропал американский военный спутник «Лакросс».

– И об этом сообщали в новостях.

Звягинцев поморщился, Колесников укоризненно глянул на Флоренского, и начальник УСО сделал каменное лицо.

– Прошу прощения. Но ведь спутник не нашёлся, как самолёт? Кстати, ведь и с нашим глонассовским спутником что-то случилось?

– Верно, он исчез. Оба нашлись… вчера.

Флоренский посмотрел на директора. Колесников огорчённо подёргал себя за ухо.

– Мне не всё докладывают?

– Просто не успели, Даниил Фотиевич, я узнал об этом вообще час назад. Знаете, где обнаружились спутники?

– Где? – в один голос задали вопрос собеседники.

– Американский – у Венеры, его там случайно засёк европейский зонд, а наш – у Марса.

– У Венеры? – не понял Флоренский.

– Планета такая, – слабо улыбнулся Звягинцев. – И последнее: седьмого июня, утром, в глухом урочище за Верхней Пышмой, с вершины сопки под названием Лысина Чёрта исчез археологический памятник – мегалит дольменного типа весом в добрых полсотни тонн.

– И объявился на Марсе, – глубокомысленно закончил начальник УСО.

– Нигде не объявился, просто исчез. Есть свидетели – группа туристов, всё произошло на их глазах. Но самое интересное, они утверждают, что перед этим на Лысину опустилось мерцающее прозрачное облако, нечто вроде еле видного тумана.

В кабинете директора стало тихо.

Даниил Фотиевич встал, налил себе воды, выпил, сел.

– Сведения точны, Роман Семёнович?

– Я бы не докладывал.

– Ваш вывод?

– НЛО, – сделался задумчивым Флоренский.

– Мы не знаем, что это за феномен, – сказал Звягинцев. – Но прослеживается некая траектория появления объекта: первый спутник – второй – самолёт – Урал – озеро Виви.

– С оборонцами не догадались связаться? Европа и вся восточная часть России просматривается радарами.

– Догадались, локаторщики засекли два «призрака» – в районе, где пропал самолёт, и на Урале.

– «Призраки»?

– Так они называют блуждающие радиопомехи.

– Погодите! – вдруг застыл Флоренский. – У меня друг – астроном из Пулково, шестого июня они открыли на Луне вулкан. То есть думали, что вулкан, оказалось – в Луне появилась впадина, вырвался газ… может, это как раз начало процесса? Потом – спутники, самолёт…

Колесников посмотрел на Звягинцева:

– Сможете проверить?

– Без проблем. Я записал все свои предложения на флэшку…

– Давайте. – Колесников взял протянутый начальником НТ-центра носитель. – Товарищи, беру это дело на особый контроль. Нужно срочно организовать экспедицию в район озера Виви. Геннадий Елистратович, подготовьте кандидатуры.

– Я уже соображал, – с облегчением сказал Звягинцев; он опасался, что директор не примет его доводы серьёзно. – Хотелось бы самому возглавить экспедицию…

– Исключено, генерал! – твёрдо заявил Колесников. – На вас висит столько нерешённых проблем, что впору подыскивать вам третьего зама.

– Тогда предлагаю начальником экспедиции полковника Волконскую. Она заведует отделом контроля аномальных явлений, тридцать три года, историк по образованию, археолог, эксперт по палеоконтактам и прочее.

– Женщина… потянет? – с сомнением сказал Даниил Фотиевич.

– Эта потянет, – заверил Флоренский. – Мужик в юбке. Я имею в виду характер, пару раз сталкивался с ней, мы вместе ездили на Курилы во время японского мятежа. А так – красавица, глаза большие, зелёные, чуть ли не светятся, как у кошки, талия как у гимнастки, да ещё и умница, с любым общий язык найдёт.

– Одни достоинства, – хмыкнул Колесников. – Плохо я знаю свой контингент. Старею, что ли? Похоже, я её не видел ни разу.

– Она работает, – пожал плечами Звягинцев. – Пред очами высокого начальства не крутится. К тому же у неё есть ещё одно большое достоинство: она не замужем.

Флоренский засмеялся:

– Это не достоинство, Роман Семёнович, это настоящее бедствие для сотрудников отдела. Была бы уродиной, тогда всё было бы понятно, а тут такой раздражитель. Недаром говорят: лицо чиновника – эмблема его службы. У вас хорошее лицо, Роман Семёнович.

– Благодарю за комплимент, – проворчал Звягинцев.

Колесников нахмурился:

– Иногда лучше лечь в одну кровать с удавом, нежели с красавицей. Но к делу, товарищи генералы. Я не возражаю против этой кандидатуры. Кого ещё вы видите в составе группы?

– Нужны специалисты-физики, археологи, психологи. С физиками всё понятно, их будет четверо. Один из НИЦ в Королёве, Константин Филатович Венгер, физик-атмосферник, уфолог из Новосибирска Вяхирев и гидрометеоролог Рюмин из нашего радиоинститута в Томске. Есть специалист в области пограничной физики, но он не из нашей епархии.

– Какой физики? – не понял Колесников.

– Феноменальной, пытающейся объяснить явления, не укладывающиеся в ортодоксальные теории.

– Кто?

– Леонтий Хромов, работает в НИЦ «Курчатовский», известен нелинейной теорией вакуума и экспериментами в области спин-торсионных эффектов.

– Хромов? – удивился Флоренский. – Не брат ли Назара Хромова?

– Я не выяснял, чей он брат, – виновато развёл руками Звягинцев.

– Мир тесен, если это так. Но я бы ещё добавил к отряду хорошего айтишника. Без компьютерной базы вам не обойтись. Плюс оператор-инженер для управления дронами.

Звягинцев посмотрел на свой персональный планшет.

– Кандидатуры подбираются.

– Нужны также завхоз, проводники и охрана. Кстати, могу предложить помощь своими кадрами. Тот же Назар Хромов только что вернулся из командировки на Мальдивы.

– Я подумаю, – пообещал Звягинцев.

– Ещё много чего нужно, – сказал Колесников, пересаживаясь в своё кресло. – Подключить систему мониторинга Министерства обороны, спутники, создать вокруг озера оцепление, подвесить над ним беспилотники, установить канал снабжения, и так далее, и тому подобное. Присоединяйтесь к Роману Семёновичу, генерал (Флоренский кивнул). А я ещё подключу службу снабжения и транспортников. Но! Всё делать в обстановке строжайшей секретности, по уровню пять-пять! Если это и в самом деле НЛО…

– Понятно, – кивнул начальник Управления специальных операций.

Звягинцев промолчал. Мыслями он уже был на озере Виви.

Композиция 4

Невзирая на лица

Возвращение домой всегда приятно, особенно если твоя миссия выполнена успешно и ты возвращаешься с победой. Так было и на сей раз: Назар открывал дверь квартиры в хорошем настроении и не ждал от жизни никаких неприятных сюрпризов, по крайней мере в ближайшие пару дней.

Жил он в Митино, на улице Барышиха, в шестнадцатиэтажном доме с десятью подъездами, прозванном жильцами «Китайской стеной». Квартиру ему помог приобрести отец, член-корреспондент Российской академии наук, директор отделения ядерных реакторов научно-исследовательского центра «Курчатовский». Сам Назар замахнуться на такие затраты не рискнул бы, хотя последние пару лет, пройдя путь от младшего лейтенанта до капитана, зарабатывал неплохо.

Зато машину он купил себе на свои деньги – роскошный, навороченный, спортивного характера «Ягуар NR» тёмно-вишнёвого цвета, способный разогнаться до «сотки» за четыре секунды.

По стопам отца сын не пошёл. Окончил Московский институт иностранных языков, работал переводчиком при военных делегациях Министерства обороны, увлёкся изучением международных террористических организаций. В качестве хобби всю жизнь занимался воинскими искусствами (в секцию его привёл дядя, тренер по восточным единоборствам), и скоро уже Назар стал известен в кругу любителей боёв без правил, дважды становился чемпионом мира. Затем ему предложили работу в ФСБ, куда он и перешёл после долгих согласований соответствующих спецслужб.

Начал рядовым сотрудником центра по изучению изменённых состояний сознания, показал себя с самой лучшей стороны, так как обладал исключительной интуицией. Познакомился с заместителем начальника Управления спецопераций Горбатовым и уже через год окончил курсы повышения квалификации ФСБ, получив звание младшего лейтенанта. Ещё через год его послали в командировку в Бразилию, поскольку он наравне с английским, итальянским и немецким прекрасно знал испанский. И пошло-поехало, по шесть-семь вылетов за границу в год, четыре медали, два ордена и десяток спасённых жизней соотечественников, плюс ликвидация четырёх террористических банд.

Правда, отец об этом не знал, считая, что сын продолжает работать переводчиком в Минобороны. Зато он жалел, что Назар до сих пор не женился, хотя сам же приговаривал: вино должно настояться, а мужик – состояться.

Приведя себя в порядок после дороги, Назар переоделся в домашнее и, поскольку соскучился по отцу, так как не виделся с ним больше месяца, решил посвятить вечер встрече со старшим Хромовым.

– Привет, директор, – позвонил он ему. – Вам в центре лишние рты не нужны?

– Лишние не нужны, – засмеялся Федот Викторович. – Своих хватает. А что, со службы выгнали?

– Дали отпуск на две недели, вот и звоню кому попало.

Хромов-старший снова рассмеялся. Шутки он понимал и сам любил пошутить.

– Рад твоему настроению. Заедешь?

Вопрос был с подковыркой: отец давно разошёлся с матерью Назара, которая переехала на Украину, в Днепропетровск, и жил с другой женщиной, относившейся к Назару со странной ревностью и неприязнью, отчего он предпочитал чаще встречаться с отцом на нейтральной территории.

– Ты когда будешь дома?

– В восемь.

– Тогда я сразу выезжаю, пока по пробкам помотаюсь, как раз приеду в полдевятого. Что привезти?

– Ничего не надо, у меня всё есть, жду. – Федот Викторович положил трубку.

Размышляя над словами «у меня всё есть» (что бы это значило? Эльвиры нет дома?), Назар спустился в магазин под домом, купил коробку конфет «Столичные», торт, цветы и сел в свой «агрегат», вождение которого всегда приносило ему море удовольствия.

Федот Викторович Хромов жил на улице Генерала Бирюзова, в многоэтажке за решетчатым забором, рядом с трёхэтажным торговым центром «Пятая авеню», который окрестные жильцы называли проще – Пяткой.

Ровно в половине девятого Назар переступил порог отцовской квартиры.

Трёхкомнатная недвижимость Хромова-старшего не блистала роскошью, зато имела прекрасную библиотеку, полученную им от своего отца, деда Назара, хотя Федот Викторович и сам был страстным библиофилом, а поглядеть здесь было на что. Достаточно сказать, что маленький Назар с великим интересом изучал жизнь животных по книгам Брэма тысяча восемьсот девяносто восьмого года издания, а Пушкина читал по шеститомнику библиотеки великих писателей, не пугаясь дореволюционных «ятей» и «ижиц», изданному Брокгаузом и Ефроном в тысяча девятьсот седьмом году.

Хромов-старший был один. Переодевшись в любимый летний халат с ящерицами (ещё мама дарила), он возился в коридорчике, переставляя на полках книги.

– Проходи, я сейчас, – сказал он, стоя на лесенке, – только Бунина найду.

– Читать собираешься? – полюбопытствовал Назар, прислушиваясь к бормотанию телевизора и гадая, дома ли жена отца. – Ты же всех классиков перечитал.

– Хочу вспомнить его стихи, настроение улучшают.

– А где Эльвира… э-э, Эдуардовна?

– Совершает вечерний моцион. – Федот Викторович, седоватый, полный, добродушный, как медведь-панда, слез с лесенки, держа в руке коричневый томик собрания сочинений Бунина, обнял сына, подтолкнул в гостиную. – Обещала быть не позже десяти.

– Ага, а я тут цветы и конфеты… извини, что без мороженого.

– Так ведь и детей нет, если ты фильм[6] вспомнил. Проходи, не стесняйся, она бы тебя не укусила, если бы дома была.

– Да я укусов змей не боюсь.

Федот Викторович нахмурился:

– Эльвира – хорошая женщина, не смей так шутить.

Назар виновато поёжился:

– Извини, пап, это я не со зла… А мне орден обещали…

– Это хорошо, – смягчился Хромов-старший, отбирая у сына пакеты, цветы, отнёс на кухню, предложил: – Поужинаешь? Есть твой любимый салат из брокколи с яблоками, куриные котлетки.

– От салата не откажусь. – Назар невольно проглотил слюну; он действительно любил салаты из овощей и фруктов, к которым приучила его мама в детстве, и, как видно, отец не забыл об этой его страсти.

– А котлеты?

– Эльвира готовила?

– Ну и что?

– Пару съем.

– Тогда проходи на кухню, там и поговорим. – Федот Викторович начал орудовать у электрической плиты, доставать сковородки, тарелки и прочее. – За что орден дали?

Назар сел спиной к окну, приглядываясь к убранству кухни; кухонный гарнитур Хромовых остался тот же, но убранство кухни стало другим, появилось много цветастых вазочек, стаканчиков, подвесок, подставок и наклеек на холодильнике. При маме кухня выглядела проще и функциональней.

– Так за что орден? – напомнил отец.

– За непричинение большого ущерба государству, – пошутил Назар.

– А серьёзно?

– Я здорово помог нашим мидовцам на Мальдивах.

– На Мальдивах? – удивился Федот Викторович. – Ничего себе, тебя занесло! И что там делали мидовцы?

– Людей спасали.

– Это благородное дело. Ну, и как тебе Мальдивы, понравились?

– Да в общем ничего особенного, жарко, муссоны… хотя вода в море чистая и кормят хорошо. Кокосов свежих много. В отпуск я бы туда не полетел. Там в общем-то и смотреть не на что, никакой экзотики, археологии ноль, памятников старины нет, коралловый песок да пальмы.

– Если хочешь экзотики, махни на Бали, мы с Эльвирой были в прошлом году, жили в отеле «Мулиа», шикарный отель, подводная охота, парапланы.

– Ты рассказывал.

– Или слетай в Японию, полюбуйся на бамбуковый лес в Сагано. Изумительное зрелище! Десятки тысяч идеально выстроенных деревьев! Ровная щётка! Сеть мелких каналов. Очень красиво! Либо устрой экскурсию в Пиннакас, посмотри на скалы Намбунга, почувствуешь такую мощную энергетику!

– Где это – Пиннакас?

– Пустыня в Австралии. – Отец выключил конфорку, быстро сгрузил котлеты на тарелки. – Ешь, я с тобой. Вот салат, майонез, соль, хлеб. Может, винца глоток? Есть «Гварцители», «Айсвайн».

– Благодарю, ты же знаешь, что я не употребляю.

– Ну, я тоже не алкологик, – прищурился отец. – Но выпью, давно вместе не сидели.

Он достал бутылку «ледяного» вина, налил в бокал, поднял:

– За тебя!

Назар ответил ему кивком.

Федот Викторович выпил.

– Отменное винцо! Даже жаль, что ты не ощущаешь вкуса этого божественного напитка. В Боливии бывал?

Назар улыбнулся. Русскому спецназу делать пока в Боливии было нечего.

– Нет.

– Там есть солончак Уюни, недалеко от озера Титикака, сказочное место. Единственное на Земле в своём роде высохшее солёное озеро, заставленное солевыми пирамидками и конусами. Такое впечатление, что они сделаны искусственно. Прямо инопланетный пейзаж.

– Ты там был? – недоверчиво спросил Назар, принимаясь за еду.

– Я нет, был мой сотрудник Веня Губарев. А я зато был в Японии…

– В Сагано.

– И в Сагано тоже, нас после конференции по ядерной энергетике в Нагасаки возили по злачным местам, сначала в Сагано, потом на остров Хасима, остров-рудник, закрытый ещё в прошлом веке. Впечатления потрясающие! Недаром он был внесён в список всемирного наследия ЮНЕСКО.

– Да я не возражаю, пап, – сказал Назар, – на Земле много интересных мест, только не все они доступны. Моя служба не разрешает мне покидать пределы Родины.

– Ты же на Мальдивах был.

– Да, но в составе спецконтингента. – Назар хотел добавить: и под другой фамилией, но не стал. – Так что поеду я, скорее всего, в Сочи или в Крым. Сервис там сейчас на высоте.

– Один поедешь? – с надеждой на другой ответ спросил Федот Викторович.

– С компанией, – засмеялся Назар. – Может, кто из девчонок знакомых присоединится.

– Своей половины, значит, не нашёл.

– Ищу по уму, сам же советовал.

– Я советовал – по сердцу и уму, – проворчал отец. – А если ты умнее всех – кто поймёт? Ладно, я брюзжу просто, ты ещё в свои двадцать девять не безнадёжен. Кстати, если ты в отпуске, рекомендую на пару дней слетать в Питер, на фестиваль «Белые ночи». Мы с Эльвирой собираемся, можешь с нами поехать, на «Сапсане», всего три часа в пути. Гергиев обещает собрать в Мариинке звёзд уровня Нетребко и Лопаткиной.

– Подумаю, – после небольшой паузы пообещал Назар: ехать с новой женой отца в Санкт-Петербург ему не хотелось.

Отец понял его чувства, перевёл разговор на другую тему:

– Рассказал бы, как живут на Мальдивах. Игиловцы туда ещё не добрались?

– Игиловцы нет, а сливки общества – да, и наших полно.

– Ну, радикальных исламистских отморозков теперь везде полно, они способны взорвать себя в любом райском уголке и даже на Луне. Веня Губарев утверждает, что халифат есть зародыш конца цивилизации, и я ему верю. Это ящер, убийца, он обезглавливает, распинает и взрывает, обращает в рабство и готов погибнуть в «священной» борьбе против «неверных», то есть против всего человечества, по сути. А что ты там говорил о сливках?

– Видел компанию из России – сопливые юнцы в золотых цацках и при золотых мобильниках. Хвастались, сколько они тратят в день не заработанных ими денег.

– Ну, это не «сливки общества», а «смывки», они всегда кичатся неправедно нажитым и вседозволенностью. Их действительно можно встретить где угодно. Стыд в обществе потерян, понятие чести и бесчестья не устарело, а исчезло за ненадобностью. И ведь это не лечится… Раньше говорили в застолье: спой что-нибудь для души! И кто-то, не кобенясь, затягивал песню, которую подхватывали все, и души их соединялись. А что сейчас?

– Сейчас тоже поют.

– Ты слышал – что именно? «Ты целуй меня везде, восемнадцать мне уже».

Назар засмеялся:

– Это старая песня, нынче поют: «Уходи и дверь закрой, у меня теперь другой». Хотя встречаются и нормальные русские песни, задушевные, в нашей компании хотя бы. Ты же понимаешь, что в кого заложили, то и выходит наружу. А вы с мамой нас правильно воспитывали, поэтому меня лечить не надо.

Федот Викторович улыбнулся:

– Лечить не надо, а зуб тебе в детстве пришлось-таки менять.

– Так то друг детства выбил, на тренировке. С зубами у нас у всех проблемы. В остальном же всё хорошо, не надо по врачам бегать.

Хромов-старший погрустнел:

– Мне мой двоюродный братец пишет, загибается народ в глубинке. В результате так называемых реформ ликвидировали медпункты и больнички в сёлах, фельдшерско-акушерские пункты, роженицам теперь приходится ездить за сотни километров в городские больницы. Ну, уничтожают медпомощь на корню, и только.

Назар кивнул. Брат отца дядя Митрофан жил в деревне Кореничено, Старицкого уезда, Тверской губернии, и знал проблему не понаслышке: сноха дяди не успела доехать до Твери, рожала по дороге и умерла во время родов.

– Я читал в АиФе, что у нас более двадцати тысяч населённых пунктов вообще не имеют медицинского обслуживания. Жители действительно не успевают добраться до больниц за десятки и сотни километров, мрут по дороге. А министр здравоохранения браво докладывает президенту об открытии очередного супермедицинского центра!

– Всё правильно, сынок, кому-то выгодно, чтобы россияне вымирали. Нам-то не страшно, мы в столице живём, кто-нибудь да приедет по вызову, хотя и у нас сократили целые отделения в сотнях больниц. Однако не будем о грустном. Не народ управляет страной и даже не президент.

– Ты ещё добавь – олигархи.

– А что, разве не так? Да как их ни называй – это нелюди в человечьем обличье! Со времён Древней Греции известно, что олигархия – самый гнусный, самый людоедский, самый античеловеческий режим! А чиновники типа наших министров здравоохранения, образования и культуры изо всех сил дуют в паруса гигантских яхт народоубийц, пытаясь быть такими же и купаться в роскоши.

Назар засмеялся:

– Эк тебя достали проклятые олигархи. Небось сократили финансирование на какой-нибудь проект? Впрочем, мы с тобой два сапога – пара. Ты ощущаешь мир абсолютно так же, как и я.

– Так ведь я не ради красного словца критикую власть, я добра хочу своему народу. Кто за него заступится кроме нас?

– Согласен, только армия и ядерный центр. Шучу. Но такие проблемы за кухонным столом не решаются, пап, только портят настроение.

– Что ж, будем считать, что ты уже начал думать, – улыбнулся Федот Викторович, наливая в чашку кипятка. – Заварки свежей у меня нет, только пакетики, тебе какой?

– С эхинацеей есть?

– А как же, для тебя берегу. – Федот Викторович подал сыну коробочку с изображением цветка эхинацеи. – А я обычный чёрный пью, он тоже неплохо снимает напряжение. Конфеты?

– Варенье.

– Твои вкусы не меняются. – Федот Викторович достал банку с черносмородиновым вареньем.

– Зачем менять то, что полезно и приносит удовольствие?

– Тем более что во все конфеты теперь суют пальмовое масло, – подхватил Хромов-старший. – Ну что, пойдём в зале посидим?

– Давай помогу убрать со стола.

– Не надо, я потом сам уберу.

Перенесли в просторную гостиную, стены которой представляли книжные стеллажи, чашки с чаем и вазочки с вареньем, и Назар устроился на любимом диване. Он никуда не торопился, проблемы временно отступили, и ему было хорошо.

Федот Викторович сходил на кухню, вернулся с бокалом вина.

– Побалую язык, пока никто не ругает за пьянство.

– Можно интимный вопрос? – спросил Назар.

– Валяй, – кивнул благодушно настроенный отец.

– Почему вы разошлись с мамой? Ты никогда не объяснял.

На лицо отца легла тень. Он сделал глоток, помолчал.

– Когда муж и жена – Близнецы по западному календарю, это всё равно что в семье четыре разных человека, поэтому уживаются они редко. Мы не смогли.

– Не сошлись характерами?

– Как раз сошлись, во многом смотрели на мир одинаково, но и разного было много. Мне что-то казалось… ей что-то… ревновали, ссорились…

– Зря ревновали?

Федот Викторович поиграл бровями, разглядывая бокал, наметил улыбку.

– Я не ловелас, сынок, если ты об этом. Но кто доставляет себе страдания, отказывая в том, чего желает, тот является таким же грешником, как тот, кто не отказывает. Кажется, Екклезиаст сказал… а может быть, не он.

Назар понимающе усмехнулся:

– Ответ философский, понимай как хочешь.

– Надеюсь, ты поймёшь правильно. – Федот Викторович поднял бокал. – За прекрасных дам и других мифических персонажей!

Сделал глоток.

Назар ответил, подняв чашку с чаем рубинового цвета.

Посидели, поглядывая друг на друга.

– Осуждаешь? – спросил наконец отец небрежно.

Назар понял его состояние. Эльвира была моложе мамы на пятнадцать лет и очень красива, но Хромов-старший не мог забыть счастливых лет, прожитых вместе с мамой Назара Катей, и очевидно жалел, что они разошлись.

– Нет, – ответил Назар искренне. – Не осуждаю. Не имею права. Это было обоюдное решение. Но я люблю вас одинаково обоих.

Федот Викторович допил вино, вышел на кухню и вернулся с новой чашкой чая, сел рядом.

– С Леоном видишься?

– Редко, – признался Назар; с братом он действительно не встречался с начала года, хотя тот жил в Москве, а не в другом городе.

Леонтий Хромов был старше его на шесть лет, работал в ядерном центре на Курчатова и слыл главным специалистом Академии наук в области суперструнных теорий. После распада семьи он переселился на съёмную квартиру, потом после смерти бабушки переехал в её скромную комнатушку на улице Зорге, в старую «хрущёвку» с тремя соседями, да так там и остался. Будучи анахоретом по натуре, в особых удобствах Леонтий не нуждался, главным для него были не бытовые условия, а работа в Курчатовском НИЦ и возможность заниматься наукой. Развод отцу он не простил и в его доме не появлялся годами.

– Навестил бы, как он там… – Федот Викторович криво улыбнулся. – Не звонит, не советуется…

– Да у него вроде бы всё нормально… – Назар не договорил, клипса мобильного коммуникатора в ухе сыграла мелодию Штрауса. Назар глянул на экранчик смартфона, высветивший номер абонента, поднял брови. – Да вот и он сам лёгок на помине… слушаю, братишка.

Федот Викторович встал было, но сел снова, вопросительно и удивлённо глядя на сына. Покрутил головой:

– Надо же… словно чует, что мы о нём говорим.

– Назар, ты где? – раздался журчащий ручейком голос Леонтия; в детстве он хорошо пел.

– В Москве, у отца. Мы как раз тебя вспоминали. Не хочешь к нам присоединиться?

Леонтий помолчал.

– Я… дома… ты мне нужен.

– С удовольствием пообщаюсь. Сегодня, наверно, уже поздно? Завтра могу.

– Нет, сейчас… – Леонтий снова выдержал паузу. – Срочно.

Назар насторожился. Мало обращавший внимание на неприятности, импульсивный, открытый Леонтий никогда не говорил таким странным тоном.

– Что случилось?

– Приезжай побыстрей, объясню. – Брат выключил телефон.

Назар посмотрел на отца.

– Что-то произошло, но говорить не хочет, просит приехать.

– Я с тобой! – засуетился Федот Викторович.

– Не лучшее решение, – покачал головой Назар. – Я попробую уговорить его приехать к тебе. Если ему нужна помощь, при тебе он не станет ничего просить.

Федот Викторович погас, дрожащей рукой пригладил волосы.

– Ты прав, он перестал со мной общаться. Узнай, что у него за проблема, и позвони, я всегда помогу.

– Позвоню. – Назар допил чай и расстался с отцом, размышляя, зачем он понадобился брату так внезапно.

Старая девятиэтажка Леонтия Назарова была окружена строительной техникой: дорожники ремонтировали проезды и укладывали новый асфальт, – поэтому машину удалось припарковать только у соседнего дома. Назар направился к подъезду, чувствуя, что к ночи похолодало, и жалея, что не надел куртку. Наткнулся на человека, в котором с удивлением узнал брата.

– Леон?! Привет! Что ты тут делаешь?

Леонтий шарахнулся прочь, потом узнал Назара, бросился к нему, сжал руку.

– Как хорошо, что ты приехал! Не знаю, как быть!

Одет он был в обычный клатч-костюм клерка – курточка на белой футболке с изображением тигра, и выглядел подростком, несмотря на то что был старше Назара. Бриться Леонтий ленился, зарастая иногда щетиной до нелюбимого Назаром состояния «йети», примерно как в настоящий момент, а всклокоченная шевелюра, не знавшая расчёски, и очки превращали его в студента, проспавшего всю весеннюю сессию.

– Что случилось?

Радость Леонтия угасла, он отвёл глаза в сторону.

– Понимаешь, они замок сменили.

– Кто они?

– Соседи… кавказцы…

– Какие ещё кавказцы? Идём к тебе, расскажешь подробней.

– Мой ключ не подходит… они замки сменили… не думал, что до этого дойдёт.

Назар взял брата под локоть, почуяв, что он дрожит, усадил на лавочку у подъезда.

– Рассказывай.

– В общем, у меня здесь комната… бабушкина…

– Я помню. Сколько раз я тебе предлагал продать её и купить нормальную двушку.

– Обещали снести дом… расселить… да и денег таких нет, чтобы двушку купить.

– Отец бы помог, я, родные.

Леонтий сморщился.

– Не привык я просить.

– Ну и дурак! Так что произошло?

Леонтий вздохнул и, запинаясь, глотая окончания слов, поведал свою историю конфликта с соседями.

Корнями эта история уходила в начало века, когда родился бизнес чёрных риелтеров. Бандиты с целью «принуждения к сделке», чтобы люди добровольно освобождали свои доли квартир, подселяли на спорную жилплощадь «бригаду» парней, преимущественно с Кавказа, и те устраивали в квартире филиал маленького бытового ада, заставляя соседей либо продавать свою комнату по цене в четыре-пять раз дешевле рыночной, либо выкупать оставшуюся жилплощадь, но уже в пять раз дороже.

Практически то же самое произошло и с Леонтием, хотя он никогда не жаловался на своё житьё.

От бабушки ему досталась комната в трёхкомнатной квартире «хрущёвского» типа, и в один прекрасный момент в квартире объявились горячие кавказские парни, вынуждая его совершить сделку по известной криминальной схеме. Он отказался, комната его устраивала, жил он один, не думая о женитьбе, да и дома появлялся только чтобы провести ночь, три месяца терпел издевательства «бригады» и старался как можно меньше бывать на своей территории. И вот его впервые не впустили в квартиру, заменив замки.

– В полицию обращался? – спросил Назар, раздумывая, стоит ли вмешиваться, и прикидывая соотношение своих средств и возможностей.

– Обращался, – уныло кивнул Леонтий. – Участковый сказал – побесятся ребята и прекратят. Посоветовал продать комнату.

– Деловой. Или в доле. Им нужна твоя жилплощадь, чтобы продать потом всю квартиру дороже.

– Понимаю…

– Сколько их?

– Было трое.

– Пошли. – Назар вскочил, подал руку брату.

Леонтий сделал шаг к двери подъезда, но остановился.

– Мы же не войдём, дверь закрыта.

– Ничего, попытаемся, позвонишь и крикнешь – вещи хочу забрать!

– Они психи без тормозов, из кухни выталкивают, ножи кидают, я даже пистолет видел.

– Странно, вроде бы времена другие настали. Пистолет, говоришь? Это хорошо.

– Может, лучше полицаев вызовем? Тебе поверят.

Назар рассмеялся:

– У меня на физии написано, что мне можно верить?

– Ты же чекист, у тебя корочки красные.

– Ладно. Сначала сами попробуем.

Вошли в подъезд, поднялись по лестнице на третий этаж. Назар встал сбоку от обитой деревянными планками двери квартиры брата, чтобы его не было видно в дверной глазок.

– Звони.

Леонтий нажал кнопку звонка. Из квартиры донеслось приглушённое мяуканье. Доносившаяся изнутри музыка стихла. Но к двери никто не подошёл.

Назар кивнул.

– Звони, пока не откроют.

Леонтий начал нажимать на кнопку. После пятого мява из-за двери донёсся гортанный голос:

– Чего надо?

– Это Леон… откройте… вещи заберу.

– Какие ещё вещи?

– Мне рубашка нужна… и лекарства, – нашёлся Леонтий.

– Тебе дали три дня на размышление. – Говорил с акцентом, так что не приходилось сомневаться в национальности соседей Леонтия.

– Я ещё не решил…

– Вот когда решишь – приходи.

– Но я тут живу!

– Это ты своей бабе скажи.

– Козлы! – сорвался Леонтий, забарабанив по двери кулаками. – Козлы волосатые! Откройте! Я полицию вызову!

Назар усмехнулся про себя. Брат случайно произнёс слово «козлы», всегда почему-то приводящее в неистовство аллахакбаровскую братию. Они должны были отреагировать.

Они и отреагировали.

Загремела щеколда, провернулся ключ в замке, дверь открылась. На лестничную площадку шагнул молодой кавказец в чёрно-серой майке с рисунком виселицы и чёрных трениках, бородатый, с густыми бровями и характерным восточноазиатским загаром. Нос у него был прямой, длинный, нависавший над узкими прямыми губами.

– Ты что сказал, падла?! Я же тебя на куски покрошу!

Назар вышел из-за двери и нанёс короткий удар в спрятанную под бородой челюсть парня.

Кавказца унесло в прихожую. Пролетев по воздуху пару метров, он влип спиной в вешалку и свалился на загаженный пол, потеряв способность соображать.

Назар скользнул за ним, прислушиваясь к голосам за дверями комнат и разглядывая неуютный, заваленный скарбом, грудами каких-то вещей и коробок, коридор «хрущёвки». Пахло здесь кожей, потом, мочой и жареным луком.

Из-за двери ближайшей справа по коридорчику комнаты выглянул ещё один парень кавказской национальности, помоложе, с небольшой бородкой и татуировкой на шее, но не в серой майке, а в голубой футболке и синих тренировочных штанах с раздутыми коленями. Глаза его расширились: он увидел приятеля на полу в прихожей и гостя в двух шагах от себя.

– Т-ты к-кто?.. Чего тут?.. Бакыр, вставай… ах ты, сука! Обух, наших бьют!

Парень прыгнул к Назару, вытаскивая ниоткуда, буквально из воздуха, нож и целя в лицо капитана.

Назар отклонился ровно на столько сантиметров, чтобы лезвие ножа прошло мимо щеки, перехватил руку парня, выбил нож и, продолжая движение, используя инерцию выпада, выкрутил руку нападавшего и бросил его через себя в стену коридорчика, сбивая висящее на стене корыто.

Вскрик, грохот, стук рассыпающихся коробок, тишина.

Назар нагнулся, подобрал нож – самодельный, хорошо заточенный, с массивной металлической рукоятью.

Из туалета слева по коридору выбежал ещё один молодой парень, белый, славянской внешности, с петушиным гребнем из волос на бритой с висков голове, накачанный, с мясистым складчатым затылком. На нём были только чёрные шорты, да и те не застёгнуты.

Обстановку он оценил быстро, метнулся в комнату, и Назару пришлось ускоряться, чтобы пресечь попытку жильца взяться за оружие.

В комнате царил неописуемый бедлам, словно здесь жили не люди, а стадо обезьян. И запахи в ней стояли не приятнее, чем в псарне.

Здоровяк сунул руку под диванный валик, и Назар метнул нож – особым вывертом, чтобы попасть в цель не лезвием, а рукоятью.

Расчёт оказался точен. Нож врезался в складчатый загривок мужика, тот хекнул и сунулся носом в диван, не успев до конца вытащить пистолет.

Назар подошёл, двумя пальцами вынул из его ослабевшей руки пистолет, старенький «макаров», для верности выщелкнул обойму, проверил патрон в стволе, замотал пистолет в полотенце, лежащее на диване. Рывком за майку поднял здоровяка на ноги, вывел в коридор, мычащего, толчком в спину послал к приятелю в синих трениках. Туда же притащил за руку первого «джигита». Впустил Леонтия:

– Заходи.

Брат круглыми глазами уставился на парней, сидящих и лежащих на грязном полу коридора.

– Ты их… отколошматил?!

Назар усмехнулся, протянул ему свёрток с пистолетом.

– Положи пока в свою комнату. Ты говоришь так, будто это они тебя защищали, а я над ними надругался.

Леонтий смутился:

– Да нет, я просто не предполагал…

– Что?

– Что так запросто…

Назар нагнулся к самому старшему из троицы – бородачу в серо-чёрной майке, пошлёпал его по щекам.

Бородач очнулся, открыл мутные глаза, дёрнулся, но капитан упёр ему в шею кулак.

– Лежи смирно. Фамилия, имя.

Бородач дёрнулся сильней, пытаясь встать.

Назар надавил на адамово яблоко «джигита».

– Шею сломаю! Имя, фамилия! Третий раз спрашивать не буду.

– Мирзоев… Ризван…

– Чечня, Дагестан?

– Ингушетия…

– Ты тут главный?

– Ну…

– Отвечай!

– Я.

– Кто вас сюда поселил?

– Мы сами… живём давно… временный подселений…

– Не ври, я был здесь в марте, вас не было. Сказки о временной регистрации будешь рассказывать следователю. А от степени твоей искренности будет зависеть твоя дальнейшая судьба. И здоровье. Кто вас сюда подселил?

Бородач бросил взгляд на лежащих рядом приятелей.

– Макаров…

– Тот здоровяк с петушиным гребнем?

– Не-е… это Обух… Макаров главный…

– Кто он такой, ваш Макаров?

– Участковый.

– Врёт, – сморщился Леонтий. – Фамилия нашего участкового Деревянко.

– Макаров сам бывший мент…

– Организовавший бизнес по «выдавливанию» клиентов со спорной жилплощади, так? Ладно, разберёмся. Где его можно найти?

– Не знаю…

Назар надавил на кадык парня так сильно, что у того вылезли глаза.

– Он тебя замочит! – прохрипел бородач.

– Ну, это мы ещё посмотрим. Леон, зайди к ним, поищи мобильники, я ознакомлю с их содержимым кое-кого из прокуратуры.

– Мы тебя… всо равно…

Назар ткнул в шею Мирзоева костяшками пальцев, бородач закатил глаза, перестал извиваться.

Зашевелился фактурно разрисованный и постриженный качок, которого Мирзоев называл Обухом. Он оказался сговорчивее кавказца, сразу прочувствовав силу допрашивающего. На вопрос Назара: где можно найти Макарова? – Обух ответил:

– Мы не знаем, где он живёт, общались только по телефону да пару раз встречались у метро «Краснопресненская».

– Номер телефона помнишь?

– Не-а…

Назар замахнулся, и Обух испуганно отшатнулся, втягивая голову в плечи, ударился спиной о корыто.

– Баблом клянусь, не знаю!

Леонтий принёс три мобильных телефона: два несвежих «Самсунга» и один крутой, навороченный «Смарт» в платинового цвета футляре.

По тому, как сверкнули глаза Обуха, Назар понял, что всей троице есть что скрывать.

– Твой? – показал он смартфон.

Здоровяк замотал головой:

– Ризвана…

Назар привёл в чувство бородача.

– Телефон Макарова!

– Мы… тэбэ… голову…

Назар дёрнул бородача за мочку уха с такой силой, что тот взвыл.

– Телефон Макарова! Ещё раз повторю вопрос, и тебе придётся долго лечиться!

– Девятьсот восемьдесят… четыре шестёрки…

– Крутые номера у бывших ментов, – бледно улыбнулся Леонтий. – Что ты собираешься делать?

– Позвоню, приглашу на рандеву, объясню ситуацию.

– Ты нэ панимаэшь, с кем связался, – прохрипел бородач.

Назар покачал пальцем перед его носом:

– Это ты не понимаешь, подонок, с кем тебя свела судьба. Леон, скотч есть?

– Не знаю. – Леонтий сконфузился под взглядом брата, заторопился к себе. – Сейчас поищу.

Скотч нашёлся.

Назар связал всем троим «джигитам» руки, усадил на полу спинами друг к другу, набрал номер телефона заместителя начальника Управления:

– Товарищ полковник, Хромов. Не поздно?

– Что так официально, капитан? – добродушно спросил Горбатов.

– Есть проблема. На моего брата наехала банда «гостей с юга», их подселили к нему, чтобы вынудить продать долю в трёхкомнатной квартире. Сменили замки, по сути выгнали на улицу, угрожают. Я их задержал, теперь хорошо бы отправить в «обезьянник» на пару дней, пока я буду искать главаря.

– Оно тебе надо, капитан? Вызови полицию, объясни причину инцидента.

– Это их не остановит, их бугор – бывший мент.

Горбатов помолчал:

– Не надо было тебе в это дело ввязываться.

– Уже ввязался. И если этим подонкам не давать отпор, на голову сядут.

– Ладно, жди, свяжусь кое с кем, помогут. Говори адрес.

Назар продиктовал.

– Приедут из области, позвони потом.

– Спасибо, товарищ полковник.

– Ну, что? – поинтересовался Леонтий, когда разговор закончился.

– Сейчас заберут твоих обидчиков. Но проблему надо решать радикально.

– Как?

Назар присел на корточки перед бородачом Мирзоевым.

– Вами будут заниматься другие люди, гусь залётный, но запомни одно: как бы дело ни повернулось, сюда возвращаться не советую. Резать людей будешь в своём ауле, если тебе позволят это делать. Я же со своей стороны обещаю: возникнешь на моём горизонте – не пощажу! Как понял?

Бородач оскалился:

– Ты кто такой вообще?! Крутой, да?! Мы крутых на рэмни рэжем!

Назар поморщился:

– Значит, не понял. – Поймал ухо бородача, дёрнул вниз, едва не сломав ему шею; Мирзоев охнул. – Тебя за одни угрозы лет на пять упекут! И главаря я вашего достану, не скроется.

Раздался звонок в дверь.

Назар выпрямился, посмотрел на часы.

– Что-то они рано приехали… открой.

Леонтий бросился к двери, заглянул в глазок.

– Двое… мужик и женщина… молодая…

– Женщина? – Назар на всякий случай привёл себя в боевое состояние, открыл дверь. – Вам кого, граждане?

Гости на лестничной площадке переглянулись.

– Вы Хромов? – неуверенно проговорила женщина, красивая шатенка с пепельного цвета волосами, стройная, зеленоглазая, с яркими ненакрашенными губами. Одета она была в серо-серебристый летний костюм: юбка до колен, курточка, белая блузка, туфли на высоком каблуке, удлиняющие стройные лодыжки, сумочка-клатч.

Её спутник выглядел харизматичным напарником, предназначенным сопровождать, защищать, пресекать, вызывать если и не страх, то уважение. Черноволосый, со стрижкой «милитари», прямоносый, с серыми стальными глазами и мощной челюстью, он был олицетворением закона наподобие американских копов. Не то чтобы особо мускулистый, он был выпукло-мясистым и олицетворял собой некую непреодолимую служебную силу.

– Мы оба Хромовы, – покосился на брата за спиной Назар. – Какой именно вам нужен?

– Леонтий Федотович.

– Это я, – сказал Леонтий.

– А вы кто? – вежливо полюбопытствовал Назар.

Женщина достала из сумочки удостоверение, раскрыла.

– Полковник Волконская. Это капитан Кружилин.

– Как интересно, – хмыкнул Назар, бросив взгляд на разворот удостоверения. – Кажется, мы в одной конторе служим?

– Вы?

– Капитан Хромов, Назар, УСО.

Гости снова переглянулись.

– Может, впустите? У нас разговор к вашему брату.

– Проходите, – отступил Назар. – Только не пугайтесь, тут у нас случились небольшие разборки с соседями, ждём конвой, чтобы отправить всех в СИЗО.

Гости вошли в коридор, остановились, разглядывая сидящих на полу «джигитов».

– Что здесь произошло? – спросила Волконская; ноздри её носа пошевелились, она ощутила запахи квартиры.

– Извините за свинарник, товарищ… как к вам обращаться, по званию или…

– Ефросинья Павловна.

– Фрося, – расплылся в улыбке Леонтий, споткнулся о колючий взгляд спутника Волконской, стёр улыбку с лица. – Извините…

– Чёрные риелторы, – кивнул на троицу Назар. – Пытаются заставить брата продать часть квартиры, его долю, за смешные деньги. Не обращайте на них внимания. Леон, проводи гостей в свои апартаменты.

Массивный спутник Волконской оторвал взгляд от «джигитов», оценивающе глянул на Назара, и тот вдруг почувствовал, что этого человека надо опасаться.

Леонтий проводил пару в свою комнату.

Раздался ещё один звонок в дверь.

Интуиция подсказала, что приехала обещанная Горбатовым помощь.

Назар открыл входную дверь.

На лестничной площадке ждали пятеро: мужчина в гражданском костюме, хмурый и недовольный, и четверо парней в форме ОМОН.

– Капитан Хромов? – спросил мужчина.

– Он самый.

– Капитан Калюжный, Красногорский ОББ.

– Очень приятно.

– Клиенты с вами?

– Забирайте, – отошёл в глубь коридора Назар.

Парни в камуфляже заученно вскинули оружие, скользнули в квартиру, осматриваясь.

Капитан Калюжный проследовал за ними.

– Мы трэбуэм адвоката! – зло проорал Мирзоев.

– Будет вам адвокат, – равнодушно пообещал Калюжный, принюхиваясь. – Ну и запашок! Выводите.

Назар протянул капитану нож и свёрток с пистолетом.

– Это их ствол и перо.

Из комнаты Леонтия выглянул насупленный спутник Волконской, оглядел компанию, скрылся.

– Кто это? – бровями показал на дверь Калюжный.

– Контора, – сказал Назар.

Капитан кивнул, хотя вряд ли понял, что за «контору» представляет выглянувший верзила.

Притихших «выживателей» вывели из квартиры.

– Куда повезёте? – спросил Назар Калюжного.

– Приказано доставить в УВД СЗАО, разбираться будете сами. Напишите заяву, обрисуйте поведение этих отморозков.

– Подождите минуту.

Назар зашёл в комнату Леонтия, в которой тоже царил бардак, но иной, по сравнению с беспорядком в других комнатах, интеллигентски-информационный.

– Прошу прощения, дамы и господа, Леон, выйди.

– Что ещё? – нахмурился спутник Волконской, не пожелавший сесть, в то время как она присела на краешек дивана. Голос у него был низкий и доносился словно из погреба.

– Мои намеренья прекрасны, – одарил его детской улыбкой Назар. – Мы только покурим гашиш.

Леонтий фыркнул, выходя к нему.

– Напиши объяснительную записку для органов. Опиши всё, что было, как они издевались, угрожали, вели себя нагло, по-хамски, упомяни главаря, бывшего мента, и всё такое прочее.

Леонтий вернулся в комнату и не выходил пять минут.

Назар и капитан Калюжный за это время успели сказать три слова, два Назар: холодно на улице? – одно капитан: тепло.

Леонтий принёс сочинение.

Калюжный бегло прочитал текст, кивнул, свернул листок бумаги и вышел со словами:

– Всего хорошего.

– Сердитый мужик, – сказал Леонтий.

– Будешь сердитым, от ужина небось оторвали. Приказ выполняет. По своей инициативе он вряд ли сюда заглянул бы. Чего хотят гости?

– Да мы ещё не успели объясниться. Пойдём, поговорим.

– Они не станут при мне говорить.

– Без тебя я сам с ними не стану лясы точить.

– Ладно, давай пообщаемся с чекистами.

Гости скрестили на вошедших вопросительные взгляды.

– Леонтий Федотович, у нас нет вопросов к вашему брату, – проговорила Волконская.

– Без него разговор не состоится, – заявил физик.

– Капитан, вообще-то вам лучше побыть за дверью, – сказал спутник Волконской.

– Он останется! – упёрся Леонтий. – Либо разговора вообще не будет. Я не служу в вашей ЧК.

Волконская улыбнулась:

– Меня предупреждали, что у вас тяжёлый характер.

– Потому что золотой.

– И шутить вы умеете.

– Его вывести? – боднул воздух лбом Кружилин, мрачно глядя на Назара.

– Попробуй, – усмехнулся Назар.

– Отставить, капитан, – сухо сказала Волконская. – Пусть слушает, всё равно они потом будут обсуждать наш визит. Только предупреждаю, капитан Хромов, разговор сугубо конфиденциальный, разглашение информации чревато.

– Я давно так работаю, – пожал плечами Назар.

– Тогда слушайте, только присядьте, разговор не минутный.

Леонтий сгрёб с дивана книги, стопки дисков, кассеты, флэшки, наушники, освобождая место, повернул к Волконской разлапистое кресло со множеством приспособлений, напомнившее Назару зубоврачебное.

– Присаживайтесь, удобно.

Волконская пересела, братья устроились вместе на диване.

– Вы что-нибудь слышали об исчезновении самолёта?

Леонтий посмотрел на брата, наморщил лоб.

– Я телик не смотрю… Где? За бугром?

– Я тоже не слышал, – признался Назар. – Только что из командировки.

– Тогда слушайте. – Волконская начала рассказывать о появлении над территорией России объекта, получившего условное название Динло.

– Как? – не понял Назар.

– Динло, аббревиатура слов «дикий неопознанный летающий объект».

– Почему дикий?

– Сейчас узнаете.

Рассказ длился четверть часа.

– Там сейчас разворачивается воинская часть, – закончила Волконская, – чтобы оцепить территорию посадки Динло, а мы готовим экспедицию.

– Очень интересно! – искренне воскликнул Леонтий. – Скорее всего это плазмоид – мерцание, пропажа материальных структур, телепортация… чистая гиперфизика!

– Собственно, почему вы об этом нам сообщаете? – спросил менее восторженно настроенный Назар. – Какое мы имеем отношение к этому вашему… Динлу?

– Экспедиции нужен эксперт в области, – Волконская усмехнулась, – гиперфизики, физики нелинейных состояний. Ваш брат – как раз и является специалистом в данной области, и я как начальник экспедиции хотела бы пригласить его войти в состав.

– Я согласен! – вскочил Леонтий. Посмотрел на задумчивого Назара, сел обратно. – Но только вместе с ним!

– Что за детский лепет! – поморщился Кружилин.

– Он мой гарант безопасности! – заупрямился Леонтий. – Если меня отпустят с работы, я полечу только вместе с ним!

Назар с весёлым сочувствием развёл руками:

– Вот те на! Я никуда не собирался лететь.

– Назар, это же шанс! Встретимся с инопланетянами… если они там есть… узнаем истину! Соглашайся!

– Не хочу я в Сибирь. Да и не отпустят меня.

– Отпустят, – сказала Волконская, изучавшая лицо Назара. – Не поверите, но ваш начальник предложил и вашу кандидатуру.

– Мой начальник? – засомневался Назар.

– Генерал Флоренский.

– О! Не ожидал.

– В качестве кого мы его возьмём? – насупился капитан Кружилин. – Охранники у нас есть.

– Начальником спецконтингента.

– Подождите, вы серьёзно? – не поверил Назар.

– Если вы не против, полетите с братом.

– Моим телохраном! – издал смешок Леонтий.

Назар встретил взгляд зелёных глаз Волконской (да, такую не назовёшь просто Фросей) и понял, что отказаться не сможет.

Композиция 5

Виви

Календарное лето в районе озера Виви, начавшееся дождями, вдруг изменило поведение на примерное, и первая декада месяца закончилась солнцем и теплом, не омрачённым ни холодными ветрами, ни туманами, ни моросью, ни нашествием комарья.

Однако прибывающие к озеру туристы, которых становилось всё больше, – начали работу сразу два турприюта на восточном берегу Виви, – неожиданно столкнулись с другой проблемой, не позволявшей им чувствовать себя комфортно.

Сначала возник слух, что недалеко от знака географического центра России упала космическая «тарелка» – НЛО. Затем стало известно, что пропали двое рыбаков, компания которых высадилась на южный берег озера, после того как пересекла Виви от истока одноимённой реки, соединяющей озеро с Нижней Тунгуской. Сам собой напрашивался вывод, что рыбаков захватил в плен экипаж НЛО.

Через день пропали двое туристов, отправившихся искать НЛО, которого никто не видел (молва превратила его в «космический корабль», населённый кровожадными монстрами), и вызволять похищенных. Начали искать место приземления «корабля» и другие туристы, хотя пронёсся слух, что кроме любителей экстремального отдыха пострадали и местные жители из фактории «Чимлак», располагавшейся в трёх десятках километров от озера, на речке Колунча.

Паники, однако, не возникло. Туристы, в основном молодые люди в возрасте от двадцати до двадцати пяти лет, страха не испытывали, наоборот, слухи только раззадоривали их, будили воображение, подстёгивали на поиски приключений, и группы от трёх до пяти человек, зачастую без проводников, начали походы в глубь южных болот, с трудом находя обратную дорогу к турприюту.

У некоторых туристов были мобильные телефоны с выходом на ГЛОНАСС, о приключениях на озере Виви узнавало всё больше народу по всей территории России, слухи множились, а загадка «летающей тарелки» не раскрывалась. Люди пропадали, но сам «корабль» по-прежнему оставался невидим.

Наконец, двенадцатого июня к одному из турприютов прибыл вертолёт из Туры с группой сотрудников полиции. Возглавлял группу майор Хасбулатов, начальник УВД Туры. Под его началом были лейтенант Вершков и сержант Лыбин.

Они выслушали с десяток страшных историй о «чудовищах», похищавших людей, отыскали первых свидетелей «высадки инопланетян» – рыбаков и отправились с ними к «тарелке», уже прозванной местной общественностью, меткой на язык, «диким НЛО», а также «кораблём космических работорговцев».

Рыбаки-браконьеры (ставшие рьяными блюстителями закона) уже привыкли к роли «пострадавших», чувствовали себя старожилами и держались уверенно, будто и не собирались ловить рыбу незаконными методами, с помощью сетей и взрывчатки. Они потребовали с представителей власти отметить их «служение народу» и повели группу к тому месту, где, по их расчётам, сидел в болоте корабль с пришельцами.

Добирались, однако, долго, поплутали, обходя колдобины и особо топкие места болота.

Рыбаки были экипированы просто, но для местных условий удобно: штормовки, непромокаемые штаны, сапоги, головные уборы наподобие шляп, – полицейские же не позаботились о смене мундиров и шли в своей мышастой форме как герои плохого боевика, проходящие все препятствия не замочив ног. Сапоги нашлись только для майора Хасбулатова, быстро потерявшего служебное рвение и желание разобраться с пришельцами.

Выбрались к зарослям засохших можжевеловых кустов.

– Вон, – показал на тряское марево за полосой серого кустарника проводник по имени Валера. – Вроде.

Его напарник проворчал что-то неразборчивое.

Остановились, измученные буераками и россыпями кочек, камней и лежащих стволов сосен, почти утонувших в зеленовато-серой мшистой поросли.

– Птиц не слышно, – пробормотал второй рыбак, по имени Жора.

Хасбулатов поднял бинокль, долго шарил окулярами по зарослям и кочкам.

– Ничего не вижу.

– Да вот же он! – Валера ткнул пальцем в взблёскивающий купол мятущегося воздуха над низиной. – Корабль и есть.

– Мне кажется, он левее торчал, – неуверенно сказал Жора. – И этой проплешины не было.

Майор снова вдавил бинокль в лицо.

– Вижу озеро…

– Нет там никакого озера, – возразил Валера.

– Синяя полоса… вода.

– Дайте посмотреть.

Хасбулатов передал бинокль проводнику. Тот с минуту разглядывал явно изменившийся рельеф.

– Чёрт его знает! Воду вижу… хотя её раньше не было… но это скорее река.

– Правее действительно воздух дрожит, – пробурчал сопровождавший майора сержант-полицейский.

Хасбулатов отобрал бинокль у проводника, взобрался на кочку.

– Да, вуаль какая-то… воздух мерцает… а ну пошли поближе.

– Нет уж, господа хорошие, сами идите, – отступил Валера. – Оно Михалыча и Вована засосало! Если зелёные полезут, не убегём. И стволы ваши не помогут.

– Лыбин, обойди промоину правее, – скомандовал Хасбулатов. – Заметишь что – стреляй!

Сержант молча полез через мшаник мимо кустов и островка с высокой травой, скрылся в зарослях, ворочаясь как кабан. Через несколько минут прокричал:

– Товарищ майор, тут протока!

– Какая ещё протока? – изумился Валера. – Здесь отродясь проток не было!

– Пошли, – махнул рукой майор, пряча флягу с водой.

Пробрались к сержанту, стоявшему на каменистом бугре перед полосой воды, действительно напоминавшей водную протоку в камышах.

– Ёлы-палы! – сдвинул на затылок свой картуз Валера.

– Это он тут прополз, – уверенно заявил Жора. – НЛО. Пузом прорыл верхний торфяной слой, вот и образовалась протока. А раньше он метров на двести левее был, зуб даю.

– Не гони туфту, братан, – обозлился заросший до бровей Валера. – Берёзки прямо на пузырь выходили!

– А теперь они вроде как в кильватере.

Рыбаки заспорили.

Майор потеснил подчинённого, снова поднёс к глазам бинокль.

– Странный туман… прозрачный, пустой… а не видать ничего…

– Никакое это не НЛО, – пробасил кряжистый блондин-лейтенант. – НЛО такими не бывают. По телику показывали всякие «тарелки» да «блюдца», а тут воздух зыбится.

– По телику чего хошь могут показать, – презрительно сказал сержант. – Товарищ майор, лучше на «вертушке» сверху посмотреть, так мы всё равно ничего не увидим.

Хасбулатов опустил бинокль.

– Дойдём до скал, посмотрим и вернёмся. Лично я ничего опасного не вижу, никаких пришельцев залётных здесь нет.

– Были, точно вам говорю! – затараторил Валера. – Куда же пацаны пропали тогда?

– В болоте утопли, – сказал лейтенант.

– Ничего не утопли, я своими глазами видел, как их унесло щупальцами в эту муть!

– Ты же утверждал – инопланетяне унесли.

– Ну, они, само собой, кто же ещё?

Майор направился в обход странной протоки, заполненной мутной коричневой жижей. Миновали ещё одно стадо засохших лиственниц и берёзок, обошли бочаг, пересекли полосу мелких камней и вышли к скальному возвышению, венчавшему невысокий холмик.

Марево впереди, похожее на облако пляшущих воздушных струй, стало видно отчётливее. Формой облако напоминало купол, но от купола время от времени выстреливались выступы вихрения, превращавшие облако в своеобразную живую гигантскую медузу, и в души полицейских невольно закрался страх. Ничего подобного прежде они не видели, а россказни свидетелей про монстров из «тарелки» вдруг начинали приобретать реальные очертания.

– Похоже таки НЛО! – пробормотал лейтенант.

– Не выдумывай! – с ноткой нерешительности в голосе отрубил Хасбулатов. – Какое-то неизвестное науке физическое явление. Пар из-под земли вырывается или газ какой.

– Ничем вроде не пахнет… болото…

– Может, и не пахнет, а галлюники вызывает.

– Давайте жахнем по этому облаку из чего-нибудь, – предложил сержант.

– У нас нет ничего, кроме пистолета, – напомнил лейтенант.

– Я тебе жахну! – пригрозил майор. – Если мы ничего не видим, это не значит, что там ничего нет. Вдруг газ воспламенится и взорвётся?

– Останутся от нас рожки да ножки, – хихикнул лейтенант.

– А вам не кажется, что облако движется? – спросил Валера, наблюдавший за пляской воздушных мерцаний.

Замолчали, всматриваясь в край купола, нависший над каменистым ребром в окружении низкорослых лиственниц и сосенок.

Долгое время ничего особенного не происходило.

Облако вибрировало в полной тишине и агрессии не проявляло. Затем, когда терпение Хасбулатова лопнуло и он был готов дать команду возвращаться, вихрящийся край купола выдавил из себя пятидесятиметровый выступ дрожащего воздуха, и два валуна перед ним как корова языком слизнула! Они исчезли, будто были не массивными обломками базальта, а голографическими пузырями.

– Тудыть-кубыть! – шатнуло лейтенанта.

– Я же говорил?! – возбудился Валера. – А вы не верили! Там внутри «тарелка» замаскированная! Пришельцы высовывают щупальце и хватают всех!

– Камни-то им зачем? – пробормотал сержант.

Хасбулатов снял с ремня на плече рацию.

– Сидоров, мы в паре километров от озера, но добираться долго, попробуй снять нас отсюда. Здесь можно будет аккуратненько сесть.

– Стартую, – донёсся ответ пилота Ми-8.

Внезапно из мерцающего облака вырвался ещё один воздушный рукав, накрывая всю каменистую плешь и близстоящие деревья.

– Спасайся кто может! – завопил Валера, бросаясь в болото.

За ним прыгнул Жора.

Полицейские попятились, ощутив странное внутреннее колебание, будто их пронизал призрачный ледяной ветер.

– Назад! – скомандовал Хасбулатов, покрываясь потом.

Он был единственным, кто увидел, что под ударом воздушного потока начал исчезать слой каменистой россыпи, образуя ров глубиной в два метра и шириной не менее двух десятков. К счастью, этот ров беглецов не догнал, словно у воздушного вихря кончилась энергия.

Отбежали метров двести от низины, проваливаясь в бочажины и мшистые ямы, отдышались.

– Туда бомбу надо! – просипел сержант. – Пули для этого НЛО – что слону дробина!

Где-то послышалось лопотание вертолётного винта, над лесом показался зелёный «Ми-8».

Лейтенант и сержант замахали руками, выбегая на открытое пространство и подпрыгивая.

– Пусть отвернёт, – посоветовал раскрасневшийся, вспотевший Валера. – А то летит прямо на облако.

Майор взялся за рацию, но пилот не понял слов командира, начал забирать к западу и оказался ровно над мерцающим куполом «НЛО» на высоте всего в полсотни метров.

– Отверни, болван! – заорали полицейские, словно лётчик мог их услышать.

Из призрачно дышащей воздушной горы под вертолётом вспух почти невидимый желвак, достиг винтокрылой машины… и она исчезла! Звук вертолётных лопастей пропал. Наступила пугливая тишина.

Первым опомнился Валера.

– Да ну вас к лешему, менты поганые! Чтоб я когда-нибудь показывал место посадки пришельцев – да ни за какие бабки!

Рыбаки бросились наутёк к берегу озера, лавируя между кочками и засохшими деревьями.

– Твою косоглазую! – выдохнул Хасбулатов, приходя в себя. – Он… исчез?!

– Исчез, – сглотнул слюну лейтенант.

– И что я начальству доложу?!

– Здесь всё оцепить надо, – сказал сержант, делая глоток из фляги. – Чтоб никто больше не пропал. Воинскую часть в Туруханске надо по тревоге поднимать, чекистам доложить.

– Без тебя знаю, – огрызнулся бледный майор. – Куда идти-то? Засранцы-проводники нас бросили.

– За ними и пойдём, озеро рядом, по берегу доберёмся до турприюта и позвоним в область.

– А может, поищем «вертушку»? – неуверенно предложил лейтенант. – Может, она рядом упала.

– Никуда она не падала, исчезла и всё! – возразил сержант. – И скалы те исчезли! Не знаю, НЛО это или не НЛО, но оно опасно! Сюда срочно учёную братию вызывать, пусть изучает феномен. Да и туристов надо пугануть, чтобы не лезли контакт с инопланетянами устраивать.

– Нет там в облаке никого…

– Кто-то же хватает людей? «Вертушка» же пропала?

– На нас всё свалят, – с досадой сказал Хасбулатов. – А у нас на весь район неполный взвод личного состава и одна «вертушка».

– Оборонка по тревоге поднимется, нас не тронут.

Выбрались к берегу озера, к месту, от которого начинали поход к «НЛО».

Хасбулатов несколько раз пробовал вызвать вертолётчиков, но ответа не получил. «Ми-8» действительно исчез в неизвестном направлении, а воображение майора уже рисовало картину: крокодилоподобные монстры вытаскивают из кабины вертолёта пилотов и рвут их на куски.

* * *

Известие о пропаже полицейского вертолёта только раззадорило туристов, прибывших в приют «Чургим» аккурат к возвращению майора Хасбулатова и его подчинённых с места «посадки НЛО». Группа из восьми человек, студенты двух санкт-петербургских вузов, в возрасте от девятнадцати до двадцати одного года, четверо молодых парней и четыре девушки, споро разместились в двух палатках туркомплекса и жадно выслушали предысторию «похищения людей».

Сначала они вели себя тихо, знакомясь с членами других групп: всего в «Чургиме» собралось семнадцать любителей экстремального отдыха. Потом парни выпили, и души их охватил азарт. Слушать истории о «десантировании зелёных человечков» и ахать от удивления им было мало. От главного мачо отряда Сергея Лучко, футболиста и качка, которого все звали Серджо, поступило предложение сбегать в лес и сфоткать НЛО. Руководитель группы Фома Нечаев, для всех – Нечай, выразил было сомнение, что поход необходим, но его высмеяли, и группа, проводив вместе со всеми полицейских, за которыми прибыл ещё один вертолёт из Туры, отправились на поиск приключений.

Не взяли даже проводника-эвенка, местного жителя из фактории Ычаны, подрабатывающего в приюте поваром и хорошо знающего местность.

– Лишний рот – лишние проблемы, – заявил Серджо, картинно заряжая охотничье ружьё и вскидывая его так, чтобы стволы эффектно щёлкнули, вставая на место. – Тут недалеко, с километр, если верить полицаям.

Отряд двинулся в путь.

Вечерело, но погода продолжала изумлять теплом и отсутствием туч на горизонте.

Хозяин турприюта Евтысый, мелкий бизнесмен из Туры, попытался было уговорить ребят не рисковать, но Серджо закусил удила и возомнил себя покорителем северных земель, не боящимся ни Бога, ни чёрта.

К счастью, все надели сапоги, хотя поначалу Серджо доказывал, что в берцах он пройдёт огонь и воду.

Через пару сотен метров запал у него подвыцвел. Перепрыгивать колдобины и ямы, переползать через поваленные стволы деревьев, месить трещащий под ногами валежник, обходить каменистые россыпи либо пружинящие пласты мха он не привык.

Сделали привал, напились чистой водички из ручья, но всё же решили продолжить путь.

Идти пришлось зигзагами, так как никто из студентов никогда в этих местах не был и дороги не знал. Ориентировались на юго-запад по солнцу да посматривали на темнеющий небосвод.

В начале шестого подковыляли наконец к каменистому возвышению над краем болотца, где из земли выпирали живописные останцы и груды камней. Повеселели, начали фотографироваться на фоне глыб и делать селфи.

Нечай взобрался на останец повыше, огляделся и притих, всматриваясь в некое воздушно-туманное завихрение в ложбине, за щёткой кустарника.

– Пацаны, смотрите!

Приятели полезли на соседние каменные глыбы, стали отнимать друг у друга бинокль.

– Точно, НЛО! – авторитетно заявил бородач-энциклопедист компании по имени Зяма. – Спрятался под силовым пузырём, вот его и не видно издалека.

– Может, это просто воздух нагрет? – робко возразила Таня Голенко, самая красивая девчонка компании, отзывающаяся на прозвище Мадонна.

– Чтобы так нагреть воздух, надо иметь пожар, – сказал Зяма. – Или жерло работающего вулкана. А тут ни пожара, ни вулкана.

– Но воздух как будто… кипит!

– Говорю же – силовая завеса, НЛО там, под ней. Предлагаю подойти поближе.

– Ага, а они как вылезут, как метнут в нас щупальце, как схватят!

– Не схватят, у нас ружьё есть! – куражливо потряс оружием Серджо.

– Я бы не пошёл, – проворчал Нечай.

– Ну и оставайся здесь. – Серджо оглядел компанию хмельными глазами. – Кто со мной? Сфоткаем на мобилы до темноты и вернёмся в лагерь.

Согласились идти Зяма, Володя Питерский и Нинель, подруга Володи. Остальные остались на возвышении, шутками пытаясь сгладить возникшую неловкость.

– Не подходите близко! – крикнул вдогон парням Нечай.

Пространство до ложбины было открытым, лиственницы стояли редко, и отряд добровольных разведчиков был виден хорошо. Не дойдя до низины, накрытой шапкой нагретого воздуха, метров двести, они остановились на бугорочке.

– Ну вот, а вы боялись! – торжествующе заметил Серджо.

Облако странного мерцания колыхнулось. Из его верхушки вырвалась чёрная точка, заметалась из стороны в сторону, проявляя нечто вроде крыльев.

– Птица? – неуверенно показала на неё Мадонна, взявшая бинокль у подруги. – Нечай, видишь?

Чёрная точка спикировала на щетину леса недалеко от остановившихся разведчиков, потом повернулась к ним, вырастая в размерах.

– Мамочки! – взвизгнула Мадонна. – Это же птеродактиль!

Но этот летающий зверь был крупнее птеродактиля по крайней мере втрое, хотя поверить в его существование мог только геймер – компьютерный игрок, потерявший чувство реальности. И всё же монстр (впоследствии на фото с мобильников смогли определять его вид – птерозавр) существовал! Он метнулся к разведчикам, не успевшим убежать.

– Стреляй! – крикнул Нечай.

Но Серджо забыл, что у него есть ружьё. Он сиганул с бугорка в траву и зигзагами побежал прочь, держа перед собой ружьё как копьё.

Не испугалась только подружка Володи Питерского Нинель (сам он присел за камень), схватившая камень и швырнувшая его в зверюгу.

Гигантская тварь проскрежетала в ответ, одной лапой схватила Нинель, другой Зяму и унеслась к мерцающему снежными искорками куполу, утонула в нём без следа.

Несколько мгновений все таращили глаза на опустевший бугорок.

Потом закричала Лиза Конкина, подруга Нечая, остальные заплакали, заорал Нечай:

– Уходим! Быстро!

Но туристы и сами сообразили, что надо делать, и помчались назад, установив рекорд скорости бега по пересечённой местности. Струсившего Серджо никто ждать не стал.

Он сам догнал отряд.

– Видели?! – В голосе парня прозвучали хвастливые нотки. – Я его отогнал! Иначе он бы нас всех схватил!

– Пошёл к чёрту! – грубо рявкнул Володя Питерский, также догнавший основную группу. – Ты струсил! Надо было стрелять!

– Я хотел… но не успел… – Серджо начал отставать. Снова нагнал бегущих. – Братцы, я же не нарочно… если бы я начал стрелять, они бы нас всех захватили! Это пришельцы! Та тварь – пришелец! Они действительно сидят под силовым полем, делающим корабль невидимым, и хватают всех, кто приблизится.

– Ты струсил! – повторил Володя.

– А ты не струсил? – Серджо оглянулся, его передёрнуло, и он побежал быстрее. – Ты тоже за камни нырнул, так что молчи лучше.

– Какой же ты…! – прошептала Лиза.

Выбежали к озеру, остановились, все в мыле, потные, испуганные, дрожащие.

Серджо отстал и подходить к ребятам не решился, топтался поодаль.

– Ну и что теперь будем делать? – оглядел всех бледный Нечай.

– Зачем они похищают людей? – задал ненужный в данный момент вопрос Костя Щупов, нервно щёлкая суставами пальцев.

– Вариантов пруд пруди, – неохотно сказал Нечай. – Может, чтоб сожрать, может, чтобы зазомбировать, сделать рабами… или для экспериментов.

– Всё это досужие выдумки журналюг.

– Предложи идею получше.

– Мальчики, а что теперь будет? – робко спросила Лиза.

– Идём в лагерь, – сказал Нечай. – Расскажем, как было…

Все оглянулись на лес за спиной, но дышащего переливчатого облака «НЛО» было не видно из-за деревьев.

Композиция 6

Камни преткновения

Летели в Туруханск из подмосковного Алабино на военно-транспортном Ил-76. Все, кто жил в столице или недалеко, всего десять человек, в том числе братья Хромовы.

Леонтий, включённый в экспедицию как эксперт-физик, был весел и не скрывал интереса к Динло.

Назар, смущённый своей ролью «командира группы боевого охранения», тем не менее не чувствовал себя лишним, принимая разворачивающиеся события за изыск судьбы.

Ещё четверо членов экспедиции должны были присоединиться к отряду в Туруханске. Двоих ждали из Новосибирска, одного из Томска и одного из Екатеринбурга.

Обсудили ситуацию ещё на земле. Утром двенадцатого, после инцидента с подселенцами Леонтия (Горбатов обещал закончить процесс), Назар с братом поехал в своё Управление, где ему объявили о решении отправить капитана в экспедицию, после чего обоих забрала служебная машина и отвезла в НТ-центр ФСБ в Калуге. Там они и узнали подробности появления «дикого НЛО», глотавшего попадавшиеся ему на пути технические изделия – спутники и самолёты, а также археологические памятники и людей. Но если спутники потом нашлись, пусть и за пределами Земли, а самолёт, чудесным образом пролетевший восемь тысяч километров за одно мгновение, всё-таки уцелел, то ни дольмена на Урале, ни пропавших рыбаков и местных жителей в районе озера Виви никто больше не видел.

– Пассажирам повезло, – заявил Леонтий, чувствовавший себя в компании с тремя экспертами ФСБ, специалистами в области физики атмосферы, элементарных частиц и полевых взаимодействий, абсолютно свободно. – Самолёт могло забросить в глубь Солнечной системы, и все погибли бы.

Особых споров не затевали, поскольку ни у кого не было характеристик Динло и точных данных о поведении объекта в космосе, а спекулировать слухами и легендами о природе НЛО не захотел даже специалист по неопознанным летающим объектам профессор Вяхирев, седой шевелюрой и бородой похожий не то на Карла Маркса, не то на Эйнштейна.

Волконская, хотя и принимала участие в общем совещании экспедиции, говорила мало. Сообщения с места событий на берегу озера Виви поступали чуть ли не ежечасно, и полковник сухо объявляла новые данные о пропажах в районе посадки Динло зверей, птиц и туристов. Последним тревожным звоночком оказалось донесение из Туры о пропаже полицейского вертолёта с двумя пилотами, что подействовало на всех угнетающе. Надо было срочно выдвигаться к озеру и на месте решать возникающие проблемы.

Однако без специальной исследовательской аппаратуры и оборудования лететь на север Красноярского края было пустым занятием, поэтому пришлось ждать, пока соответствующие службы ФСБ не снабдят экспедицию всем необходимым. Грузовой отсек «Ила-76» к моменту вылета был забит чуть ли не до отказа.

Загрузили две передвижные локаторные станции, медицинский бокс, полевую кухню, разборно-сборные модули для проживания шестнадцати человек, запас питания и воды на месяц, три квадроцикла, оружие, автономный атомный электрогенератор, комплекты одежды «полярник» и даже несколько костюмов химической и радиационной защиты. А также пять спецкостюмов «Ратник», хотя никто не предполагал их использовать по назначению – как боевые защитные комплексы.

Кроме того, были загружены две полевые лаборатории – для химанализа и физического экспрессанализа, анализаторы спектра, гамма-радиометры, магнитометры, датчики полей, излучений и частиц, сейсмоакустические датчики, комплекс измерительных устройств «Иволга» с сенсорными дисплеями по технологии «мультитач», войсковая система контроля параметров среды с компьютерным комплексом связи и целеуказаний и два десятка беспилотников отечественного производства.

Ажиотаж с Динло возник нешуточный, служба напряглась и за очень короткий срок, буквально за двое суток, сумела оснастить исследовательский отряд всем необходимым.

Уже после взлёта стало известно об оголтелой кампании западных СМИ, развёрнутой вокруг пропажи американского спутника. Россию снова обвинили во всех грехах, объявили агрессором, испытывающим новое оружие, а генсек НАТО Ян Болтунберг пообещал принять «ответные меры».

«Ил-76» не был оборудован пассажирским отсеком, поэтому расположились в закутке грузового, вынужденные сидеть на жёстких сиденьях вдоль борта, впритык друг к другу.

Назар сел рядом с Волконской, не заметив, что на это место метит капитан Кружилин, и последнему это очень не понравилось. Он даже попытался жестом показать Назару – освободи сиденье, однако Назар сделал вид, что жеста не понял. Кружилин был вынужден сесть подальше.

Переоделись в «полярники» уже в аэропорту, обменялись мнениями по поводу их характеристик. Костюмы были удобными, не стесняли движений, имели специальные вставки для циркуляции воздуха и поглощения пота. К тому же в них было не жарко, они не продувались ветром и перекрывали доступ к телу всем насекомым типа муравьёв, комаров и клещей.

О клещах всех участников экспедиции предупредили заранее: начало нынешнего лета ознаменовалось вспышкой активности клещей в Красноярском крае, и всем рекомендовалось беречься от укусов этих дьявольских кровопийц.

Назар попытался разговорить начальницу экспедиции, но успеха не добился. Она постоянно кому-то звонила, а когда гул моторов самолёта заполнил отсек, включила планшет и увлеклась перепиской с абонентами.

Леонтий, беседовавший с «Карлом Марксом», заговорил об «эффектах вакуумного осциллирования», высказывая своё мнение о причинах пространственного скачка аэробуса «А-321» с пассажирами, но расслышать ответы уфолога Назар не смог. Впрочем, и собеседники вскоре перестали повышать голос, чтобы услышать друг друга, и замолчали.

– Что он думает насчёт Динло? – нагнулся к уху Леонтия Назар; брат сидел от него с противоположной от Волконской стороны.

– Умный мужик, – со смешком ответил Леонтий также ему в ухо. – Не рискует разбрасываться гипотезами. Первое, что приходит на ум, – телепортация, что сразу вызывает массу дополнительных вопросов. Первый: почему спутники были заброшены в космос, а самолёт к Курилам? Второй: почему Динло вообще выплюнул спутники и самолёт, если он везде глотает объекты и похищает людей? Что он делал на Луне? Откуда он вообще свалился в Солнечную систему? Или он сидел в недрах Луны и ждал удобного случая? Кто им управляет? Живое существо или компьютер?

– Ну а ты к чему склоняешься?

– Это не классический НЛО, как мы себе представляем. Он демонстрирует нелинейную физику и вполне может оказаться…

Назар подождал продолжения.

– Кем?

– Сформулирую – скажу, но только после того, как увижу эту плазмоидную гиперкаплю.

– Что?!

– Ну, я так назвал объект, аббревиатура Динло мне не нравится.

Волконская оторвалась от экрана планшета, потянулась, проговорила едва слышно:

– Теперь можно и отдохнуть часок.

– Важные дела? – кивнул на компьютер Назар, добавил: – Товарищ полковник?

– Над озером подвесили стационарный спутник, будет работать мобильная связь.

– Отлично! Рации таскать не слишком удобно.

– К вечеру на берегу развернётся воинская часть из Туры, попробуем оцепить район с НЛО.

– Сначала надо будет определить точные координаты и диаметр опасной зоны.

– Это сделаем мы.

– Как прикажете, товарищ полковник.

Волконская закрыла планшет, покосилась на него с задумчивым видом.

– Зовите меня Ефросинья Павловна, капитан, хорошо? Полковник я номинально, соответственно статусу начальника лаборатории.

– Тогда и вы зовите меня Назар Федотович. Можно просто Назар.

– Вы командуете воинским подразделением, поэтому придётся отзываться на звание.

– Понял.

Кружилин в конце отсека встал, прошёлся вдоль ряда сидений, кинул взгляд на Назара, наклонился к женщине.

– Что-нибудь нужно, товарищ полковник?

Назар уловил иронический взгляд Волконской, спрятал усмешку.

– Спасибо, ничего, – ответила она.

Кружилин потоптался рядом, вернулся на место.

– Блюститель нравственности? – кивнул на него Назар.

– Он хороший специалист, – сухо сказала Волконская.

– Возможно, вам виднее, но я ему явно не по нраву.

– Не придумывайте, он просто беспокоится… о деле.

Назар хотел продолжить тему анекдотом о ревнивом любовнике, оберегавшим жену от мужа, но вовремя прикусил язык. В отношениях Кружилина и начальницы лаборатории ещё надо было разобраться.

* * *

В Туруханск прилетели в три часа дня по местному времени. Пилоты открыли люки «Ила», и члены экспедиции, разминая затёкшие ноги, потянулись к выходу.

Волконская вышла первой.

Назар хотел последовать за ней, но его остановил Кружилин:

– Погоди, капитан, разговор есть.

Назар послушно остановился.

Кружилин подождал, пока все пассажиры сойдут на лётное поле, сделал шаг, положил тяжёлую мясистую ладонь на плечо Назара.

Он был примерно того же роста, но шире и массивнее, и рука его, сжав плечо капитана как клещами, превратилась в гранитный валун.

– Хочу предупредить, легенда спецназа: не пляши рядом с полковником! Это может плохо кончиться!

Назар покосился на ладонь помощника Волконской, невозмутимо взял её двумя пальцами, сдавил болевые точки, так что Кружилина перекосило, разжал тиски, снял ладонь с плеча. Вспомнилось чьё-то выражение: когда разговариваешь с умным, чувствуешь себя тупым, а когда разговариваешь с тупым, чувствуешь, как тупеешь.

– Хочешь совет, супермен?

– Чего?!

– Пока мы ещё не улетели к месту дислокации, оставайся-ка здесь. Я поддержу твою кандидатуру как снабженца.

Лицо Кружилина пошло пятнами.

– Я… начальник службы безопасности НТ-центра!

– Ну и оставался бы в Калуге обеспечивать безопасность центра. Охрана лагеря – моя забота. А там тайга, болото, клещи, мошки…

– Издеваешься?! – раздул ноздри капитан.

Назар усмехнулся:

– Заведи енота или в крайнем случае кота, успокаивает.

Круто повернувшись, он вылез из самолёта, оставив помощника Волконской в отсеке размышлять над его словами. Первая мысль огорчила: везёт же мне на ревнивцев! Вторая развеселила: если бы у капитана с Фросей всё было бы хорошо, он не стал бы пытаться убирать предполагаемого соперника заранее.

* * *

Самолёт ждали, поэтому получившая приказ местная воинская часть сразу приступила к разгрузке «Ила» и погрузке багажа на борт двух дожидавшихся тут же, на аэродроме, грузовых вертолётов.

Пока бойцы части переносили груз экспедиции и втискивали контейнеры в отсеки вертолётов, группа пообедала в столовой аэропорта Туруханска, предназначенной для питания лётного состава и обслуживающего персонала.

Среди участников экспедиции оказался человек, хорошо знавший север Красноярского края, – физик Венгер, долгое время проработавший в метеоинституте Хатанги, который поделился своими знаниями Туруханска.

Как оказалось, город был основан ещё в тысяча шестьсот шестидесятом году и до тысяча девятьсот семнадцатого был известен как село Монастырское. Село сгорело и было перенесено до революции на другой берег Енисея, в место впадения в него рек Турухан и Нижняя Тунгуска. Находился город в полутора тысячах километров от Красноярска и всего в ста двадцати от Полярного круга, так что его население хорошо чувствовало прелести здешнего почти арктического климата.

На вопрос о достопримечательностях города учёный смущённо ответил, что знает лишь о существовании двух церквей и музея политической ссылки. Отнести к достопримечательностям местную нефтегазоразведывательную экспедицию, речпорт и рыбозавод было нельзя.

Леонтий держался рядом с «Карлом Марксом» – Вяхиревым и, похоже, нашёл в лице уфолога достойного собеседника. Изредка до остальных долетали обрывки их бесед, темами которых были «многосвязные ассоциации», «континуумы Калаби-Яу», «флуктуации вакуума», «многомерные браны» и «очаги разумной жизни в Галактике».

Назар обедал за столом вместе с Волконской, капитаном Кружилиным, не отходящим от полковника ни на шаг, и майором Верченко, отвечающим за снабжение экспедиции всем необходимым.

Услышав, о чём говорят за соседним столом, Ефросинья Павловна заметила с улыбкой:

– Увлекающийся товарищ ваш брат. И очень эрудированный.

– Он ещё со школы отличался энциклопедическим складом ума, – похвастался Назар. – Получил доктора физматнаук в тридцать лет, известен во всём мире, каждый месяц ездит по свету на симпозиумы.

– И живёт в таком свинарнике, – презрительно скривил губы Кружилин, намекая на квартиру Леонтия.

– Мы ему предлагали помочь переехать, нормальную квартиру купить, но упёрся как… носорог и слушать не хочет. Комната от бабушки осталась, она его, по сути, воспитала, вот и дорожит памятью.

Разговор сам собой заглох.

Допили компот и чай, вышли на лётное поле.

Аэропорт Туруханска, расположенный в двух километрах от города, принимал только самолёты местных авиалиний, старенькие «Ил-18», Аны всех модификаций, от 12-й до 34-й, поэтому огромный «Ил-76» АМТ выглядел здесь великаном среди лилипутов.

– Капитан, сходите к ребятам, подгоните, – обратился к Назару Кружилин, имея в виду погрузку, – а то проваландаемся до вечера.

– Не надо, – остановила его Волконская, хотя Назар и не собирался никуда идти. – До озера всего час лёту, успеем разбить лагерь. К тому же нам ещё ждать самолёты из Томска и Новосибирска. Капитан, возьмите кого-нибудь из наших парней, встретьте экспертов.

Обращалась она к Хромову, а не к Кружилину, и глаза помощника сверкнули злобой. Было понятно, что жить коллеге спокойно он не даст.

Назар подошёл к державшимся особняком сержантам отделения охраны, призванным осуществлять все необходимые меры безопасности для работы экспедиции у озера, подозвал одного из них:

– Толевич, ко мне!

Белобрысый, смешливый, подвижный уроженец Архангельской губернии (перезнакомились ещё в Москве) взял «под козырёк»:

– Слушаю, товарищ капитан.

– Идёмте в зал прилёта, встретим остальных.

Сержант бросил взгляд на сослуживцев и поспешил вслед за Назаром в здание аэропорта.

Аэропорт Туруханска в начале третьей декады двадцать первого столетия представлял собой двухэтажное деревянное строение (мансарду под треугольной крышей едва ли можно было причислить к третьему этажу), внутри которого разместились два терминала – посадки и высадки, два киоска – аптечный и прессы и кафе. Столовая для обслуживающего персонала не имела выхода в общий зал, поэтому пришлось обходить здание и предъявлять удостоверение, дающее владельцу право пользоваться всеми привилегиями спецслужб.

Пока добирались до зоны прилёта, сержант успел рассказать Назару, что он собирается покончить спецкурс рязанской радиоакадемии, а потом спросил:

– Это правда, товарищ капитан, что на озеро рухнул космический корабль?

– Посмотрим своими глазами – узнаем, – ответил Назар, которого тоже интересовал этот вопрос.

– Значит, у нас есть шанс первыми установить контакт с инопланетянами?

– Если они существуют, то есть.

– А если они начнут и за нами охотиться? Эксперты говорят, что уже похищено много людей.

– Юра, – сказал Назар отеческим тоном, – именно от нас с тобой, от нашей бдительности и будет зависеть, продолжат ли пришельцы хватать людей. Понял?

– Так точно, товарищ капитан.

Ждали участников экспедиции недолго. Самолёт из Новосибирска приземлился через двадцать минут, из Томска – через сорок. Как стало известно, эксперт из Екатеринбурга летел вместе с томским физиком, поэтому ждать ещё одного самолёта не пришлось. Физиком из Томска, специалистом в области высокоэнергетических процессов, оказалась молодая, коротко стриженная женщина Марина Леонидовна, причём – бывшая сокурсница Леонтия, о чём он радостно сообщил всей компании.

Красавицей назвать её было нельзя, но для Леонтия это не имело значения. В вертолёте он сел рядом с ней и, судя по оживлению обоих, погрузился в воспоминания о студенческой жизни.

* * *

Вертолёты приземлились на южном берегу озера Виви, рядом со стелой географического центра России, в начале пятого. Пассажиры вылезли под солнечные лучи, все вместе выбрали место для лагеря, поближе к воде.

Волконская наладила связь с Москвой (спутник действительно уже висел над северным районом Красноярского края), доложила о прибытии и, пока солдаты воинской части из Туры, прилетевшие чуть раньше, разгружали вертолёты, собрала совещание прямо на песчаной дорожке, ведущей от стелы к берегу озера.

– Предлагаю до вечера выслушать свидетелей появления Динло.

– Лучше уж ЛАЗ, – проворчал Венгер, – локальная аномальная зона… извините.

Волконская посмотрела на учёного, но возражать не стала.

– Здесь неподалёку турприют «Чургим», сходим, поговорим с туристами и возьмём проводника. Согласны?

– Все пойдём? – поинтересовался Кружилин.

– Нет, пойдут эксперты и… – Волконская прошлась глазами по лицам стопившихся членов экспедиции, – и капитан Хромов. Остальным помочь солдатам установить палатки и развернуть технику.

– Я пойду с вами, – сказал Кружилин. – В конце концов мне поручено охранять вас.

Волконская мельком глянула на державшихся рядом Леонтия и Марину Леонидовну, сделала паузу:

– Хорошо, присоединяйтесь.

До турприюта было с километр вдоль берега, поэтому добрались быстро.

Погода благоприятствовала походу, воздух был напоён ароматами трав и цветов, хотя из леса изредка выносило запахи гнили и торфяников. Но разгорячённые предполагаемой встречей с феноменом члены экспедиции не думали ни о погоде, ни о рельефе местности, ни о личном самочувствии, подгоняемые воображением и мифами об НЛО.

Костюмы «полярник» как нельзя лучше укрывали людей от ветра, влаги и насекомых, в них можно было не бояться пораниться о камень или острый сук, и даже Назар, носивший все виды спецкостюмов и комбинезонов, оценил добротные качества изделий, обеспечивающих защиту в экстремальных условиях.

С собой взяли гамма-радиометры, анализатор спектра и магнитометр. Остальную аппаратуру ещё надо было распаковать и протестировать.

Из оружия выбрали карабины «Вепрь» с лазерным прицелом – Назар и Кружилин и пистолет – Кружилин. Было видно, что Назар мешает помощнику Волконской быть мачо в этой компании, но капитан больше не кидал на него угрожающие взгляды, видя настроение начальницы. Её он привык слушаться беспрекословно.

Рассказы туристов информации к материалу о «посадке НЛО с зелёными человечками» ничего существенного не добавили. Они были однотипны и схожи, хотя каждый рассказчик обязательно добавлял что-то от себя. Последними, кто беседовал с учёными экспедиции, были рыбаки, которые и сообщили о «похищениях» приятелей ещё три дня назад. Они же сопровождали к месту посадки полицейских и поведали жуткую историю о том, как сначала инопланетяне сожрали две скалы, оставив на их месте ямы, а потом с помощью «щупальца» сбили вертолёт с пилотами и утащили в облако, под «силовой пузырь».

Волконская связалась по телефону с командиром воинской части:

– Майор, ни в коем случае не располагайте бойцов близко к болоту, где сидит объект! Мы определим границу опасной зоны, и только после этого начнёте движение.

– Слушаюсь, – отозвался майор Великанов.

Тот же приказ поступил и пилотам вертолётов, доставивших экспедицию из Туруханска. Они поступали в распоряжение начальника экспедиции и не имели права действовать самостоятельно.

После этого владелец турприюта помог приезжим уговорить своего работника – эвенка Петю Топочёнка (в паспорте у него имя так и стояло, не Пётр, а Петя) поступить к ним в экспедицию проводником, и отряд двинулся в путь.

В отличие от полицейских, блуждать по довольно пересечённой местности, испещрённой оврагами, болотистыми низинами, ручьями и скалистыми рёбрами, московской компании не пришлось. Петя Топочёнок, проживший в фактории Ычаны все тридцать три года, хорошо знал окрестности озера и выбирал самый короткий путь.

Умаялись, конечно, с непривычки, пройдя чуть больше километра по валежнику и топким мшаникам, но к шести часам вечера добрались-таки до описанного рыбаками места, где те впервые наткнулись на «НЛО». Включили взятые с собой приборы, попили водички, пока Венгер и Леонтий измеряли радиационный и геомагнитный фон, взялись за бинокли.

– Ничего не вижу, – заявил Кружилин, занявший один из удобных валунов.

Голос капитана прозвучал глухо, словно сквозь вату.

Впрочем, вскоре эксперты убедились, что в зоне вокруг объекта гаснут вообще все звуки, не давая эха, и это было их первым открытием, связанным с появлением «дикого НЛО».

Назар, у которого тоже был бинокль, устроился на бугорочке пониже, заметил странное колыхание-мелькание воздуха над низиной в полукилометре от себя, но говорить об этом не стал, дождался, пока заговорят эксперты.

– Похоже на зону воздушной турбулентности, – сказала спутница Леонтия Марина Леонидовна.

– Купол турбулентности, – уточнил Леонтий. – Готов поспорить: воздух мерцает из-за перепада плотности полей.

– Не спешите, коллега, – укоризненно проворчал сухолицый Венгер. – Датчики молчат, радиация почти фоновая, только магнитное поле на порядок выше фона.

– Колебания воздуха я вижу, – сказал физик Делягин. – Где корабль с пришельцами, Константин Филатович?

– Вы верите в пришельцев, Булат Иванович? – хмыкнул Венгер.

– Я – нет.

– И я нет.

– А я верю, – громыхнул басом Вяхирев-«Карл Маркс». – Покажу вам фотографии, сами убедитесь. Хотя в данном конкретном случае мы наблюдаем что-то весьма необычное. Раньше НЛО так себя не вели.

– Подойдём поближе? – предложил Кружилин.

– Что это даст? – проворчал Делягин. – Вряд ли мы увидим, что творится внутри этой мерцающей зоны.

– Не ходить, однако, – сказал коричневолицый, но с почти белыми волосами проводник. – Оно правда хвать людей – и нету.

– С такими настроениями мы ничего не узнаем, – скривил губы Кружилин. – Ефросинья Павловна, разрешите, я быстренько сбегаю до бугорочка справа, измерю фон, сфотографирую и вернусь.

Волконская продолжала смотреть на мерцающую воздушную гору в бинокль.

Кружилин посмотрел на Хромова.

– Пробежимся, спецназ? Или кишка тонка?

Назар остался невозмутим.

– Как прикажут.

– Боже мой! – вдруг заворожённо, с дрожью в голосе, проговорила Волконская. – Я не представляла себе реального масштаба!

Назару внезапно показалось, что спину лизнул морозный ветер.

– Ефросинья Павловна… товарищ полковник… здесь небезопасно… предлагаю… – он не закончил.

Из массы «непрозрачной прозрачности» вытянулся в их сторону рукав мерцания, съедая слой почвы вместе с хилыми берёзками и лиственницами, пропахал двухсотметровой длины ров глубиной в три-четыре метра и шириной в полсотни и втянулся обратно, оставив после себя на протяжении всего рва череду странных серо-белых образований, похожих на гигантские, высотой в пять и более метров, костяные шипы, загнутые на конце.

– Чулугды! – прошептал проводник, отмахнувшись возле уха указательным пальцем.

Свидетели явления дрогнули, попятились.

– Что это?! – глухо проговорил Венгер.

– Спинные позвонки динозавра, – с шутливой интонацией откликнулся Вяхирев. – Видите, как они стоят рядком?

– А сам динозавр где?

– Утонул в болоте.

– Бред! – покачал головой снявший с плеча карабин Кружилин. – Никто тут не тонул.

– Откуда же позвонки?

– Из другого измерения, – неожиданно развеселился Леонтий. – Это всё объясняет! Зона Динло существует сразу в нескольких измерениях, и оттуда к нам прорываются эти… гм, позвонки и птерозавры. А люди из нашего континуума проваливаются в соседний.

– Коллега, – с той же укоризной проговорил Венгер, – не спекулируйте на фантазиях писателей.

– А что, у вас есть другая идея?

– Надо думать, дружище, изучать, собирать факты, мы же не создатели дутых сенсаций, в конце концов.

– Теперь представьте, капитан, что вы стояли бы в том месте, – показал на «позвонки» Назар. – Где бы вы сейчас были?

Кружилин сжал побелевшие губы в полоску, но промолчал.

– Уходим, – опустила бинокль Волконская. – Нужно запускать дроны и начинать серьёзную работу.

Композиция 7

Ищите и обрящете

Сергей Сергеевич Корнеев не собирался заниматься политической деятельностью. В тысяча девятьсот девяносто восьмом году он окончил Московский государственный университет приборостроения и информатики по специальности «Биотехнические и медицинские аппараты и системы» и благодаря усидчивости, упорству, мощному творческому уму вскоре занял место начальника проектного бюро Минздрава.

В две тысячи двенадцатом он успешно защитил диссертацию, став ведущим специалистом по созданию анализатора 3D-сканирования для метрологического обеспечения и дистанционной лучевой терапии, а в две тысячи шестнадцатом разработал опытный образец многоканального клинического дозиметра с малогабаритными детекторами ионизированного излучения.

Казалось, путь его в науке определён, и ничто не мешает достичь звания академика РАН. О чём он, правда, тоже серьёзно не задумывался, продолжая трудиться и фонтанировать идеями.

Однако в том же две тысячи шестнадцатом году его уговорили войти в одну из столичных ячеек Народного Фронта, а уже в две тысячи двадцатом он стал президентом Российской Федерации, сменив лабораторию в Сколково на кремлёвский кабинет руководителя страны.

Впрочем, Сергей Сергеевич остался тем же человеком, увлекающимся новыми научными разработками и поставившим во главу угла задачу поднять научно-технический потенциал России на должную высоту. При этом фанатиком одной идеи он не был, слыл эрудитом во многих областях знания и умел подбирать людей, таких же креативно мыслящих, как он сам, с которыми ему комфортно было работать.

Двенадцатого июня, накануне своего дня рождения, который он уже давно не праздновал официально, предпочитая работать после прогулки по кремлёвскому парку, разбитому на месте снесённого четырнадцатого корпуса, Сергей Сергеевич пригласил в свой кабинет главу ФСБ.

Судя по разворачивающейся в западных СМИ беспрецедентной травле российских военных, назревала нешуточная кампания по дезинформации населения планеты в свете происходящих в России событий, и президент хотел получить исчерпывающие пояснения по этой проблеме.

Директор Федеральной службы безопасности Колесников прибыл не один, а с генералом Звягинцевым, начальником Научно-технического центра ФСБ. Впрочем, визит Звягинцева президента не удивил. Случившееся в Красноярском крае не могло не заинтересовать экспертов НТ-центра.

– Разрешите, Сергей Сергеевич? – деликатно приоткрыл дверь кабинета тихий, похожий на клерка какой-то небольшой компании Колесников; он был старше президента на четырнадцать лет, но выглядел по сравнению с ним чуть ли не стариком. – Я с наукой, если можно.

Президент, сидевший за своим мельхиоровым столом в одной рубашке, накинул пиджак, вышел из-за стола.

– Проходите, Даниил Фотиевич.

Колесников оглянулся, придерживая дверь.

– Заходи, Роман Семёнович.

Вошёл Звягинцев.

Президент пожал обоим руки, пригласил к столу:

– Присаживайтесь. Чай, кофе?

– Кофе, – согласился Колесников; церемония встреч с президентом практически всегда начиналась с кофе (привычка была заведена Сергеем Сергеевичем ещё в бытность его начальником лаборатории), и отказываться от неё никто не рисковал.

Секретарша принесла кофе.

– Пресс-секретарь нужен?

Гости обменялись взглядами.

– Информация сугубо конфиденциальная, деликатная, – кашлянул Колесников. – Мы доложим, а вы сами решите, кому её можно доверить. – Даниил Фотиевич подумал и добавил с усмешкой: – Что знает пресс-секретарь, то знают китайцы.

Сергей Сергеевич поднял брови:

– Это шутка, надеюсь?

– К сожалению, есть такие опасения, китайская разведка удачно вербует журналистов по всему миру, американцы уже били тревогу по этому поводу.

– Скандал в Госдепе? – вспомнил президент.

– Совершенно верно. Господин Уорнер, пресс-атташе Госдепа, успел многое слить китайцам, прежде чем его поймали на горячем.

Сергей Сергеевич сделал глоток: он любил кофе со сливками.

– Всё же не шутите так больше, Даниил Фотиевич, Ваню Клюева я знаю давно, это надёжный товарищ. Чем ещё удивили вас китайцы?

– Выкрали у японцев технологию микророботов CRAM, разработанных для помощи спасателям в чрезвычайных ситуациях, и хотят использовать их для разведки.

– CRAM – это такие псевдотараканы, – добавил Колесников. – Сжимаются как настоящие, пролезут в любую щель.

– Надеюсь, мы не отстаём?

– У нас тоже есть такие «тараканы»… и много чего ещё, о чём не догадываются ни китайцы, ни американцы.

– Я слежу за этим, – улыбнулся президент, откидываясь на спинку кресла. – Не все наши «мозги» утекли за рубеж. Роман Семёнович, как идут дела с нашим 3D-принтером?

– Уже печатаем авиадетали, – сказал Звягинцев. – Скоро начнём изготовлять спутники прямо на орбите, без доставки их ракетой. Через два года запустим «Федерацию» в беспилотном варианте, протестируем 3D-принтер и полетим на Луну.

– Мы не слишком самонадеянны?

Звягинцев неуверенно глянул на директора ФСБ.

– Мы просто уверены в своих силах, – пожал плечами Колесников. – Вы же знаете, стоит нам разогнаться, никто нас уже не остановит и не догонит. Наша наука не отстаёт от западной, а во многом опережает.

– Не надо уповать только на передовую науку, товарищи. Она почти полностью нацелена на развитие практичных технологий, на создание машин, бытовых приборов, технических костылей и приспособлений, а познание как таковое, поиски истины никого не интересуют всерьёз. Я сам учёный… – Сергей Сергеевич пожевал губами, криво улыбнулся, – бывший, и знаю, о чём говорю. Количество знаний, известных всем фактов конечно же увеличивается, но возрастает ли при этом умственный потенциал человека?

– Человек существо противоречивое, – проворчал Звягинцев.

– Я к тому, что современная глобальная техническая цивилизация гибнет, интеллектуально и нравственно деградирует. У вас нет такого ощущения? Вы только поглядите на нового президента США! Если система выдавливает из массы избирателей для управления ими же таких недоумков, куда мы идём?

Колесников пожал плечами:

– Практически все президенты Америки могут похвастаться полным отсутствием интеллекта. Такая страна и должна управляться такими президентами. Что касается общей деградации… опять же, человек противоречив и зависим от того, кто управляет его душой, ангел или дьявол. Как говорили классики: человек – слезинка на ресницах Бога.

Президент сделался задумчивым.

– Вода и камень, Солнце и Луна —

Синхронные эфира колебанья,

И я – лишь мимолётная волна

В магическом кристалле Мирозданья.

– Хорошо сказано, – проговорил Звягинцев с уважением. – Не Максимилиан Волошин?

– Нет, Рудольф Баландин, был такой академик. А Волошин говорил так:

Мы, возводя соборы космогоний,

Не внешний в них отображаем мир,

А только грани нашего незнанья.

Прошу простить меня за лирические отступления, товарищи. Перейдём к делу. Мы говорили о Луне…

– Кстати, Сергей Сергеевич, в нашей теме есть эпизод с Луной, – спохватился Колесников. – Всё начинается с неё, а уж потом произошли инциденты со спутниками и самолётом. Я давал вам предварительную информацию.

– Прочитал.

– Так вот в месте посадки объекта, получившего название Динло…

– Как? – удивился президент.

– Динло – «дикий неопознанный летающий объект».

Сергей Сергеевич засмеялся:

– Ну и фантазия у нашего народа. Кто придумал название?

– У этого объекта много названий, – уклонился от прямого ответа Звягинцев. – Динло, Лунолёт, Гиперсфера, просто НЛО, ППП, Око дьявола, ЛАЗ.

– Ничего себе, разброс, – покрутил головой Сергей Сергеевич. – А что такое ППП?

– Подпространственный пузырь.

– ЛАЗ?

– Локальная аномальная зона.

– В принципе это, наверно, самое звучное. Не вы назвали?

– Начальник лаборатории Волконская. – Звягинцев вдруг смутился. – Я придумал Динло.

– Что ж, как говорится, как ни назови, только в печь не суй. При чём тут всё-таки Луна?

– На Луне возле так называемой Борозды Гадлея был обнаружен выброс газа, после чего и началась вся эпопея с Динло.

– То есть всё началось с космоса, так? Не может ли это быть аналог «пикника на обочине»?

Руководители ФСБ переглянулись.

– Что вы имеете в виду? – осторожно спросил Колесников.

– Фантастику надо даже не читать – изучать, – усмехнулся президент. – Предсказания писателей иногда удивительно точны. Братья Стругацкие ещё в прошлом веке написали повесть «Пикник на обочине», в которой описывается приземление инопланетян.

– Мы ещё не уверены, что Динло является кораблём чужой цивилизации, – сказал Звягинцев.

– Выкладывайте подробности, Роман Семёнович, – кивнул Колесников. – Все ключевые данные по этой проблеме у вас.

Президент поднял руку, допил кофе, позвал секретаршу, и она унесла кофейный прибор.

– Теперь рассказывайте.

Доклад Звягинцева занял чуть ли не полчаса.

– Экспедиция уже на месте, – закончил он, – разворачивает исследовательскую технику. Воинская часть из Туры формирует оцепление в радиусе двух километров от места посадки Динло. Уже подняты в воздух беспилотники. Спутники объект почему-то не видят, зато наш военный «нюхач» «семьдесят первый» зафиксировал в этом месте акустическую «яму». Взорвись там бомба – никто не услышит. К сожалению, не удалось обойтись без жертв.

Сергей Сергеевич нахмурился:

– Разве самолёт разбился при посадке?

– Спасся чудесным образом, успел сесть в Петропавловске-Камчатском. Речь о местных жителях и туристах. Пропало, по самым скромным подсчётам, восемь человек: два рыбака, два пилота «Ми-8», один местный житель и три туриста. У нас народ не робкого десятка, привык лезть на рожон без надобности. Никто не знал, насколько опасен Динло.

– Немедленно объявите зону посадки зоной ЧС! Эвакуировать турприюты!

– Делается, Сергей Сергеевич, – сказал Колесников. – Совместно с полярным эшелоном Минобороны начинаем мониторинг воздушного пространства в районе озера. Кстати, отмечаем повышенную активность средств контроля американцев и китайцев в этом районе. Отрабатываем перехват возможных гостей.

– Этого мало. Гости будут наверняка. Представляете, что будет, если ваш Динло и в самом деле окажется инопланетным зондом?! США взбесятся! НАТО потребует допустить их спецов к контакту! Вмешается ООН…

– Но ведь мы не поддадимся шантажу? – собрал морщины на лбу директор ФСБ. – Разве не в наших интересах уберечь страну от забугорных визитёров? Или у нас это проблема?

– Не подначивайте меня, – со слабой улыбкой погрозил пальцем главе ФСБ президент. – Я не военный, я из круглоголовых, технарь, как изволит выражаться Георгий Павлович (речь шла о министре обороны), и не собираюсь прослыть цепным псом России, охраняющим границы государства.

– Я не это имел в виду, Сергей Сергеевич, но вы первый говорили, что мы должны защищать прежде всего суверенитет России, интересы страны, а уж потом все институты – ООН, Евросоюз и прочие.

– Ладно, не оправдывайтесь, Даниил Фотиевич, мы в одной лодке. Что вы предлагаете конкретно?

– Из докладов начальника экспедиции Волконской ясно, что объект Динло весьма необычен и опасен. Предлагаю предпринять следующие шаги. Первое: обнести зону с объектом пушечно-зенитными комплексами «Панцирь-С» и добавить для контроля района самолёт дальней радиолокационной разведки хотя бы класса «Ан-71». Это позволит как не пропустить к объекту чью-либо технику, так и воспрепятствовать экипажу Динло, если таковой объявится, действовать незаметно. Второе: усилить мониторинг границы с Китаем и полярных границ страны во избежание любых провокаций. Дело настолько серьёзное, что исключить ничего нельзя. А для вашего личного контроля ситуации предлагаю установить у вас в кабинете программно-аппаратный комплекс для реализации трёхмерного изображения района озера Виви, где сел Динло. Комплекс называется «Заложник» и много места не займёт.

Президент помедлил, раздумывая над предложением:

– Хорошая мысль. У вас всё?

– Так точно.

Сергей Сергеевич встал, прошёлся по кабинету, невольно копируя манеру Сталина: руки за спиной, хотя и без трубки во рту.

– Что говорят учёные? Это НЛО?

– Предварительные выводы, – сказал Звягинцев, – мы наблюдаем плазмоид или зону квантовой неопределённости. Странный аттрактор, как выражаются учёные. Все эти «щупальца», хватающие людей, отражают лишь локальный эффект взаимодействия объекта с земной гравитацией и электромагнитным полем. Больше пока ничего сказать нельзя.

– Мудрёные у вас выводы, товарищи военные специалисты. – Президент вернулся за стол. – Волконская справляется?

– О да, – улыбнулся Звягинцев. – Эта женщина умеет командовать.

– Держите меня в курсе событий. Устанавливайте «Заложника», я отдам распоряжение.

Руководители ФСБ дружно встали.

Композиция 8

Минное поле

Два дня с раннего утра и до позднего вечера ушли на размещение лагеря экспедиции и развёртку привезённого оборудования. Поэтому времени на детальную слежку за Динло (Венгер упорно называл его ЛАЗ – локальной аномальной зоной) не оставалось времени. Тем не менее запущенные с ходу беспилотники-мультикоптеры российской компании «НЕЛК», работающие от водородно-воздушных топливных элементов и способные держаться в воздухе до десяти часов беспрерывно, зафиксировали новые эффекты, а также дали учёным новую пищу для размышлений. К тому же стало ясно, что Динло потихоньку, со скоростью около пяти метров в сутки, сползает к берегу озера. Что это означает, никто не знал, но на всякий случай готовились к худшему.

Волконская связалась со штабом (роль штаба экспедиции выполнял НТ-центр в Калуге), обрисовала ситуацию, и ей обещали прислать, во-первых, «карманную артиллерию» – переносные противотанковые комплексы либо ПЗРК и, во-вторых, дивизион пушечно-ракетных зенитных комплексов «Панцирь-С», на случай, если Динло вздумает высаживать десант и захватывать территорию.

Спутники над Сибирью по-прежнему ничего особенного не видели, кроме зоны турбулентного вихрения воздуха на «месте посадки дикого НЛО», а подключённые к мониторингу района локаторы системы обороны России тоже не обнаружили в этом месте знакомую конфигурацию «летающей тарелки», хотя это вовсе не означало, что внутри облака мерцания не прячется искусно замаскированный материальный объект. Все это понимали и работали активно.

Четырнадцатого к низинке, где сидел «в засаде» Динло-ЛАЗ, был передислоцирован комплекс измерительных устройств «Иволга» на колёсной базе бронетранспортёра. К вечеру того же дня заработал укрытый палаточным тентом комплекс наблюдения за состоянием природной среды «Очаг». Установили оба комплекса по разные стороны ряда «позвонков динозавра», в двухстах пятидесяти метрах от мерцающей воздушной горы. После чего эксперты экспедиции приступили к непосредственному изучению свойств феномена.

Назар деятельно участвовал во всех мероприятиях по развёртке лагеря, одновременно прикидывая варианты его охраны и наблюдая за периметром оцепленной зоны.

Всего было установлено четыре бытовых и жилых модуля и четыре блока обеспечения, включая полевую кухню, электрогенератор, штабной компьютерный узел и комплекс для ухода за телом, как уважительно солдаты назвали баню.

Полностью охватить зону ЛАЗ оцеплением не удалось, не хватило ни численности рядового состава присланной части, ни каких-либо мало-мальски пригодных проходов к болоту. После долгих поисков сухих возвышенностей солдаты очистили вершины шести заросших кустарником бугорков и создали шесть постов боевого охранения, играющих роль пограничных застав. От каждого поста до мерцающей воздушной горы было примерно по полкилометра пересечённой местности, просматриваемой с помощью биноклей и телекамер, и дежурившие на постах солдаты имели теперь возможность засечь и задержать любителей «селфи с НЛО», а также следить за поведением самого Динло, по мысли уфологов, скрывающего «космический корабль с пришельцами».

Впрочем, в пришельцев верили всё меньше и меньше даже туристы, которых удалось убедить в необходимости убраться от опасной зоны подальше. Страшных монстров наподобие птерозавра, утащившего двух питерских студентов, так никто больше и не увидел. А фантазиям рыбаков Валеры и Жоры никто не верил. Они – фантазии – явно были рождены страхом, либо алкоголем, либо и тем и другим одновременно.

Прилетали полицейские из Туры во главе с майором Хасбулатовым, пытались искать свой вертолёт с пилотами, обошли всю зону с Динло в центре, но так и вернулись несолоно хлебавши. Вертолёт исчез конкретно.

На третьи сутки оба лагеря – военный, обслуживающий оцепление, и лагерь экспедиции – заработали в нормальном режиме, если учитывать обстоятельства, вызвавшие их организацию.

Назар сунулся к Волконской с предложением больше привлекать его к работе возле Динло, но Ефросинья Павловна могла только посоветовать ему находиться ближе к брату, не забывая об обязанностях начальника охраны лагеря.

– В первую очередь вы отвечаете за наш периметр, капитан, – сказала она, почти не отрываясь от своего оперативного персонального компьютера-планшета; большую часть времени она проводила не в штабном модуле, а у аппаратных комплексов возле горы ЛАЗ. – Кроме того, на вас лежит обязанность координации работы экспедиции с военными и полицией. В Туре и Сургуте уже остановили иностранных журналистов, но я уверена, что они появятся и здесь. И не только они.

– Понял вас, товарищ полковник! – официальным голосом, встав по стойке «смирно», отбарабанил Назар; встреча состоялась у тента с комплексом «Очаг», нацеленного на «пузырь» Динло. – Разрешите выполнять?

Начальник экспедиции рассеянно поглядела на стоявшего навытяжку Хромова, и до неё дошло, что капитан вежливо пытается заставить её обратить на него внимание. Красивые полные губы женщины отразили полуулыбку.

– Назар Федотович, вы кажетесь мне умным человеком. Не проявляйте рвения больше, чем положено, я оцениваю сослуживцев по другим качествам.

– Понял, товарищ полковник, – сказал Назар тем же дурашливо-исполнительским тоном. – Вам больше нравятся такие сослуживцы, как капитан Кружилин – образец служебного долга.

Улыбка на губах Волконской погасла.

– Капитан Кружилин прекрасно проявил себя на работе, поэтому он здесь. Или вы имеете в виду что-то другое?

– Нет-нет, я верю вашей оценке. Когда он рядом с вами, мне волноваться за вашу безопасность нечего.

Волконская подняла бровь, оглядела обманчиво простодушное лицо Назара, снова наметила улыбку, превращавшую её в ангела.

– Странные вы люди – мужчины, ищете проблемы там, где их нет. На жизнь надо смотреть без очков, как без розовых, так и без чёрных.

– Да? Я не знал.

– Идите, займитесь вашими непосредственными обязанностями.

К разговаривающим подошёл Кружилин, подозрительно глянул на стоявшего, развернув плечи, Назара, повернулся к Волконской:

– Ефросинья Павловна, дрон зафиксировал туриста в зоне оцепления.

– Вот вам и дело, – кивнула Назару женщина. – Возьмите наших парней и пройдитесь по зоне, препроводите туристов, если это туристы, за пределы зоны.

– Это моя обязанность, – крутанул желваки на щеках Кружилин.

– Ничего, пусть решит проблему, для вас у меня другое задание.

Назар щёлкнул каблуками, чётко повернулся через левое плечо и отошёл, чеканя шаг. Ему стало весело. Потому что меж словами Фроси он прочитал нечто большее, чем было сказано. К капитану Кружилину Волконская была равнодушна.

Леонтий собирался вместе с Мариной Леонидовной сменять пару московских экспертов Венгера и Рюмина. Они были уже готовы к походу и ждали проводника. К предложению Назара присоединиться к ним пара отнеслась благосклонно.

Проводника Петю нашли в блоке снабжения, где эвенк пытался уговорить хозяйственника экспедиции майора Верченко, украинца по национальности и еврея по натуре, дать ему «большое ружьё».

– Не положено, – бурчал лысый, усатый Верченко. – Тебя нет в штате экспедиции. Попроси полковника, разрешит – я выдам ружьё. А вообще своё должон иметь, ежели ты охотник.

– Не охотник, но времена плохие, однако, вылезет из Дынала какой-нибудь Бырранга, что делать?

– Не вылезет, а если вылезет, по нему есть кому стрелять.

– Выдайте ему карабин, Иван Аркадьевич, – попросил Назар. – Мы сейчас в зону пойдём, всё ж с ружьём спокойнее.

Верченко поворчал для проформы, но карабин выдал.

Волконская объявила на первом сборе, что все проблемы с охраной отряда будет решать Хромов, а это означало, что он имеет право распоряжаться и средствами охраны.

Взяли с собой сержанта Толевича, закинули за спины рюкзаки-сумки со снаряжением и направились вслед за проводником в глубь лесных зарослей по проторенной за несколько дней хождения туда-сюда тропинке.

Было жарко – по здешним меркам, около двадцати градусов по Цельсию. Ветер стих. Не было слышно ни птичьего щебетанья, ни возни мелких зверюшек. Назар давно обратил на это внимание, и на душе было неспокойно. Таёжная живность на южном берегу озера чуяла присутствие «монстров в засаде» и не зря убралась подальше от опасного места.

До точки расположения исследовательских комплексов, оборудованной удобными столиками и раскладными стульчиками, добрались быстро, за четверть часа. Прислушались к мёртвой тишине окрестности: эффект глушения звуков продолжал действовать.

У «Иволги» работали эксперты НТ-центра, которым помогали двое бойцов группы оцепления. «Очаг» обслуживали физики из Екатеринбурга и Новосибирска Бочкин и Долинка. Охраняли их также двое постовых, вооружённых «калашниковыми», хотя одеты были бойцы в обычную полевую форму. Третий боец управлял беспилотником, глядя на экран, принимающий сигнал с телекамер аппарата.

– Мы к вам, – обрадовал экспертов Леонтий, с облегчением снимая с плеч рюкзак. Помог снять рюкзак с плеч Марины Леонидовны. – Можете отдыхать.

– Да мы и не устали особо, – проворчал смуглолицый, вечно озабоченный чем-то пятидесятилетний Долинка. – Можем ещё понаблюдать за объектом.

– Это уж решайте сами. Как он себя ведёт?

– Пока спокойно, ползёт потихоньку к озеру, оставляя нечто вроде канала.

– Побудьте здесь минут двадцать, – предложил Назар. – Мы выдворим из зоны туристов и вернёмся за вами.

– Без проблем, – согласился Долинка.

Назар склонился к экрану беспилотника.

На серо-зелёном фоне изображения было видно мутноватое круглое пятно, размывающее очертания лесных зарослей, мелких ручьёв, возвышенностей и каменистых россыпей. Пятно «дышало», то становилось совсем невидимым, то густело до консистенции реденького тумана.

– Поверни к востоку, – показал Назар.

Оператор дрона в форме рядового послушно повёл аппарат восточнее.

– Вот они, – заметил Назар две движущиеся капли. – Понял, куда идти, Петя?

– Ага, – кивнул эвенк. – Тута близко.

– Пошли.

– Может, возьмём квадроцикл? – поинтересовался сержант Толевич.

– Спугнём, – качнул головой капитан. – Надо их тихо взять, чтобы не устроили «Формулу-1». Тут действительно недалеко.

Оставив исследователей заниматься своими делами, капитан, проводник и сержант обошли топкую, пружинящую под ногами мшистую западинку, перебежали сухой лог и оказались в сотне метров от склона низины, в которой расположился невидимый «чужепланетный корабль».

Чуть ближе к низинке на стволе поваленной ели стояли двое мужчин в камуфляжной форме без знаков различия и смотрели на «дышащую» воздушную гору. В руках оба держали видеокамеры. За плечами обоих прикладами вверх висели охотничьи ружья «Сайга».

– Эй, граждане, – окликнул Назар незнакомцев; он свободно мог бы подкрасться к ним неслышно и незаметно, однако не захотел тратить силы и время. – Здесь запретная зона, снимать и фотографировать что-либо запрещено.

Мужчины – молодой, с курчавыми волосами, смуглолицый, гладко бритый, и постарше, с тёмной проседью в бородке, – разом оглянулись. До них было всего от силы двадцать метров, и Назар хорошо разглядел озабоченные, но ничуть не испуганные лица владельцев видеокамер.

Молодой опустил камеру, шевельнул плечом, сбрасывая на локоть ремень охотничьего карабина.

Назар и сержант подняли стволы своих «Вепрей» с лазерными прицелами.

– Не стоит, дружок, – сказал Назар дружелюбно. – Я капитан Хромов, центральное отделение службы безопасности. А вы кто?

Мужчины переглянулись.

– Журналисты, – пробасил бородатый. – Из Красноярска.

– Красноярска далеко, однако, – флегматично проговорил проводник.

– Из какой газеты, позвольте узнать?

– «Правда»…

– «Красноярская правда», – уточнил смуглолицый с неприятной усмешкой.

– Как вы сюда попали?

– С туристами…

– Подойдите!

Мужчины снова обменялись взглядами, не спеша выполнять приказ, и Назар навёл ствол своего «Вепря» на камеру в руке смуглолицего.

– Побыстрее! За вашими спинами располагается исключительно опасная штуковина, проглотившая немало народу.

Оба оглянулись, затем спрыгнули со ствола ели и направились к группе Назара. Остановились в трёх шагах.

– Документы, – попросил он.

– А ваши? – угрюмо бросил бородач.

Назар достал удостоверение, сверкнувшее золотом, развернул на секунду, спрятал.

Смуглолицый, придерживая плечом приклад «Сайги», покопался за пазухой, вынул синюю книжечку.

– Вы тоже, – посмотрел на его напарника Назар.

– Моё удостоверение в лагере…

Назар кивнул сержанту, тот взял из руки смуглолицего удостоверение, передал капитану. Назар развернул книжечку.

– Дзагоев Мурад Шамхалович, корреспондент газеты «Заря востока», Владикавказ. А говорили – из Красноярска, журналисты «Красноярской правды».

– Мы командированы…

– Пушки на землю! Быстро!

Помедлив, журналисты положили карабины на кочки.

– Камеры!

– Не имеете права! – запротестовал, кусая губы, Дзагоев; по-русски он говорил чисто. – Это наша собственность! Мы будем жаловаться!

– Сержант, обыщи обоих!

Толевич закинул за спину карабин, подошёл к смуглолицему.

– Поднимите руки.

Дзагоев косо посмотрел на спутника, поднял руки, затем вдруг с силой оттолкнул сержанта так, что тот опрокинулся на спину, и, схватив видеокамеру, побежал по камням и кочкам распадка к низине, забирая влево, чтобы обойти тусклое водяное окошко трясины.

– Стой! – крикнул Назар, стреляя вверх. – Стой, дурак! Пропадёшь!

Смуглолицый припустил быстрее, помчался зигзагами, как заяц, перебежал скалистый гребень и исчез за гребёнкой сухих лиственниц. Показалось, что текучая пелена с краю низины чуть колыхнулась. Основная же масса мерцающего воздуха осталась безучастна к побегу, хотя Назар ожидал, что оттуда выбежит зубастый монстр и схватит бегущего человека.

Монстр не появился. Но и Дзагоев исчез, словно провалился в трясину, как Назар ни всматривался в бесшумное колыхание облака.

Опустил бинокль.

– Не хочешь рвануть за ним, журналист? А то давай, я препятствовать не буду.

Бородатый напарник беглеца, вертевший головой, но не тронувшийся с места, ошеломлённо посмотрел на капитана:

– Куда он… пропал?!

– Разве ты не в курсе? Кто вас сюда послал аж из Владикавказа? Прокрался к объекту, записываешь всё на камеру и не знаешь, что снимаешь?

– Нам сказали… здесь испытывают…

– Ну-ну?

– Секретное оружие…

Смущённый своей неловкостью сержант красноречиво покрутил пальцем у виска.

Назар поднял карабин бородача.

– Пошли.

– К-куда?

– Куда надо.

– А Магомед?

– Он уже там, – кивнул на марево в низинке Толевич.

– Где? – не понял журналист.

– Это не секретное оружие, дядя, это неизвестное науке явление, и оно очень опасно. Люди, попавшие туда, не возвращаются.

Бородача передёрнуло.

– Ваш приятель скорее всего погиб, – добавил Назар. – И та же участь ожидала вас. Доберёмся до поста, посмотрим сверху. Если ваш Магомед ещё здесь, мы его увидим.

– Как – сверху? – удивился бородач.

Сержант ткнул пальцем в небо.

– Вся территория зоны просматривается с беспилотников.

– Дайте-ка свой мобильный на всякий случай, – потребовал Назар.

Бородач замешкался, и Назар сам обыскал его, вытащив из карманов куртки и штанов смартфон, портмоне, нож в чехле и удостоверение на имя Дмитрия Козлова.

– Шагай.

Вернулись к посту, где работали эксперты экспедиции и дежурили солдаты оцепления.

Назар подсел к оператору беспилотника, и оба с четверть часа изучали местность в районе исчезновения Дзагоева. Никого не обнаружили, если не считать небольшого изменения рельефа: недалеко от западного края Динло исчез островок сочной зелени, на месте которого образовалась длинная колдобина, начавшая заполняться водой.

– А это кто? – отвлёкся Леонтий от приборной панели комплекса «Очаг», заметив бородача.

– Шпион, – усмехнулся Назар.

– Шутишь?

Назар подозвал старшего наряда охранения, передал ему вещи задержанного:

– Доставьте товарища к командиру. Разберётесь, что он тут делал вместе с приятелем. Оба из Владикавказа. Кто-то выдал им задание заснять испытания «секретного оружия».

Бородача увели.

– Ты серьёзно думаешь, что он шпион? – поинтересовался раскрасневшийся от исследовательского азарта Леонтий.

– Вряд ли, их и в самом деле, наверно, послали найти «жареный» материал, который потянет на сенсацию. Но возможен и другой вариант – оба завербованы. Пусть коллеги разбираются, нам не до того.

– Жаль мужика…

– Больно он прыткий оказался, – вспомнил Назар панику Дзагоева. – Законопослушные граждане не пытаются сбежать, когда им начинают задавать вопросы. Рыльце, наверно, в пушку. Ну, что у вас нового, господа учёные?

– Нам бы телескоп не помешал бы.

– Телескоп? – удивился Назар.

– В бинокли ничего внутри пузыря ЛАЗ не видно, а стократный Максутов[7] помог бы разглядеть детали конфигурации ядра ЛАЗ.

– Хорошо, я поговорю с полковником. Ты ещё не определился с выводами – что такое эта ЛАЗ?

– Развёртка пакета Калаби-Яу, имеющая такой набор колебательных мод, который формирует пространство в виде купола, то есть то, что мы видим. Так, Мариночка?

Спутница брата обернулась на мгновение, улыбкой подчеркнув своё отношение к сказанному.

– Спасибо за объяснение, – засмеялся Назар. – Я всё понял.

Леонтий осклабился:

– Не сердись, братишка, вопрос обычно характеризует уровень невежества спрашивающего, а ответ – уровень некомпетентности отвечающего. У меня есть идея – что на самом деле представляет собой Динло, но озвучивать её преждевременно. Потерпи.

– Хотя бы намекнул бы.

– Иллюзия.

– Что?!

– Как говорил Джек Лондон: «Материя – величайшая иллюзия. Другими словами, материя проявляет себя в той или иной форме, а форма – это лишь видимость».

– Не знал, что Джек Лондон был философом.

– Да я тоже в общем не философ, но приходится философствовать, особенно когда ничего не смыслишь в проблеме. Одно могу сказать с уверенностью: это не НЛО в обычном понимании этого явления. Аббревиатура ЛАЗ больше соответствует истине, Константин Филатович прав.

– Но он похищает людей…

– Константин Филатович?

– ЛАЗ!

– Высокоэнергетические процессы всегда сопряжены с опасностью для наблюдателей быть деструктурированными. Тут что-то не так, задумайся. Если пришельцы, якобы засевшие внутри невидимого корабля, агрессоры, то почему они так робки и избирательны? Почему одних хватают, других выпускают? Я имею в виду экипаж самолёта. Почему они не идут дальше, не начинают захватывать территорию?

– Ну-у… ждут удобный момент…

– Чушь! Этих моментов было пруд пруди. Захватчики действовали бы решительнее. А не действуют они лишь по одной причине – их здесь нет!

– Как же нет? – не удержался от вопроса сержант, прислушивающийся к беседе братьев. – А птерозавр, схвативший туристов и унёсший в зону?

– С этим птерозавром ещё надо разобраться. Если моя гипотеза верна, я отвечу и на этот вопрос.

– Давай, – хмыкнул Назар.

– Позже. – Леонтий полез под тент, накрывающий исследовательский комплекс.

– Подожди, – задержал его Назар. – Отойдём.

Они отошли от палатки на несколько шагов.

– Жалобы есть?

– Только на клещей, – поморщился Леонтий. – Двух я раздавил. Вот же дьявольские твари!

– Послушай, я тут разговаривал с Ефросиньей Павловной…

– Фросей.

– Не могу я её так называть, язык не поворачивается, она всё-таки полковник. Так вот, она сказала: странные вы люди, мужчины, ищете проблемы там, где их нет. Как ты думаешь, что она имела в виду?

Леонтий фыркнул:

– Эта формула годится больше для определения поведения женщин. А о чём вы конкретно говорили?

– Так… о служебном рвении… о безопасности лагеря… о капитане Кружилине.

– Кружилин на тебя волком смотрит и зуб точит. – Леонтий хихикнул. – Чует соперника. Ты поосторожней с ним. А что касается полковничихи… может, она тебе посоветовала быть проще?

– В каком смысле?

– Чтобы ты с ней был проще. Все боятся её погон и не видят в ней женщину. Опыт подсказывает, что большинство женщин мечтает о тихой семейной жизни и лишь единицы – о любви.

– У тебя есть опыт в этом деле? – Назар в сомнении поднял брови. – Ты же никогда не был женат.

– Не обязательно быть женатым, что я – не мужик?

Назар покачал головой:

– Вот уж поистине – в тихом омуте черти водятся… Я не понял, к чему ты клонишь.

– Проанализируй, чего хочет Фрося… э-э, полковник Волконская. Если мечтает о семейной жизни – действовать надо стратегически, настраиваясь на долгую осаду. Если ей всего лишь не хватает мужской ласки, любви – действуй проще: улыбнулась – поцелуй ручку, не отняла руку – целуй по полной! Ну и так далее.

Назар захохотал:

– Ценный совет. – Он вдруг прервал смех, сморщился. – Прежде надо самому решить, гожусь я для семейной жизни или нет.

– Думай, братишка, голова у тебя другого качества, чем у меня, но ведь не только для того, чтобы фуражку с кокардой носить? Ещё есть вопросы?

Назар кивнул на палатку, понизил голос, хотя в зоне по-прежнему проявлялся эффект поглощения звука и голоса разговаривающих не улетали дальше полутора-двух метров:

– Увлёкся?

Леонтий оглянулся, на лице отразилось сомнение и смущение.

– В смысле? А-а… знаешь, она, оказывается, не замужем… и мне с ней интересно.

– Ладно, иди работать, советчик, вечером соберём общее собрание.

Леонтий скрылся в палатке.

– Э-э… начальник, – сказал терпеливо ждущий в сторонке проводник. – Мы ещё ходить к Буор тойон?

– Позже, – спохватился Назар. – Отдыхай пока, пообедай в лагере, но не уходи далеко.

– Карамультук сдать?

– Оставь при себе, ещё понадобится.

– Очин спасиба, однако. – Эвенк порысил к озеру, исчезая на фоне зарослей как привидение в своём отороченном мехом пёстром наряде.

Назар вернулся к посту оцепления.

– Давай ещё раз осмотрим болото, где исчез журналист.

– Да я уже сорок раз смотрел, – виновато отозвался оператор. – Никого там нет, ни людей, ни зверей.

– Интересное что-нибудь не заметил?

– Какая-то чёрная штуковина вылетала из облака, а куда делась – не понял.

– Записал?

– Так точно.

– Передавай всю информацию в штаб. Заметишь что-то необычное – сразу звони, а главное – следи за нашими постами, где работают учёные.

– Так за ними с другого дрона следят.

– И ты посматривай, держи под контролем свой участок. Где твой беспилотник сейчас?

– Прямо над этой прорвой.

Назар разложил деревянный стульчик, которыми снабдили всех операторов экспедиции, подсел к солдату, одетому в обычную армейскую полевую форму и сапоги. Надо будет всех ребят снабдить «полярниками», мелькнула хозяйственная мысль.

– Давай чуток пониже.

Экран управления аппаратом был невелик, да и сам Динло не являлся материальным объектом определённой формы, но всё же на серо-зелёно-жёлтом фоне местности его мутноватость можно было вычислить безошибочно.

– Как вы думаете, товарищ капитан, там в облаке и в самом деле прячется НЛО с зелёными человечками? – спросил худенький белобрысый солдатик.

– Тебя как зовут?

– Рядовой Кушнарёв.

– Возможно, перед нами гораздо более необычный объект, рядовой Кушнарёв, нежели НЛО. На какой мы сейчас высоте?

– Триста семьдесят над уровнем болота.

– Ниже можешь опустить машину?

– Мне велели ниже не опускать.

– Правильно велели, нырни на полсотни метров и сразу обратно, хочу глянуть, что там мелькает в центре этой опухоли.

Беспилотник-мультикоптер пошёл вниз.

Облако «прозрачной непрозрачности» на экране приблизилось, и в его центре протаяло рябое – серое с чёрным – пятно, похожее на огромный птичий зрачок.

– Ты раньше видел этот глаз?

– Не-е-ет, – озадаченно протянул рядовой Кушнарёв.

– Похоже, облако в центре имеет дыру.

– Кажется, там камни… вода…

– НЛО в центре не видать?

– Не видать, товарищ капитан.

– А оно должно быть, если облако – экран для маскировки космического корабля. Выходит, рядовой Кушнарёв, мы сделали открытие? Поднимай машинку, определим, с какой высоты можно увидеть дырку в облаке.

Беспилотник пошёл вверх, удаляясь от верхней точки «купола невидимости», пятно в центре купола затянулось мутной кисеёй и исчезло.

– Триста двадцать метров от земли, – определил высоту оператор, – примерно пятьдесят от облака.

– Надо бы пройтись над ним галсами, проверить, нет ли других дырок.

– Сейчас сделаем, товарищ… – оператор не закончил.

В мутной размытости под аппаратом родился некий призрачный фонтан, и экран управления беспилотником покрылся «пеплом» помех, стал серым.

– Ёлки зелёные! – вытаращил глаза оператор, пробежавшись пальцами по клавиатуре. – Камера отключилась!

Назар поднял голову, пытаясь разглядеть в небе над горой Динло крестик аппарата. Он понял, что случилось: «дикий НЛО» в очередной раз выбросил «щупальце» и увлёк беспилотник в свои таинственные недра.

Композиция 9

Лучше перестраховаться

К информации о появлении на территории Красноярского края необычного объекта министр обороны Георгий Павлович Андреев сначала отнёсся философски: мало ли что может примниться человеку в состоянии алкогольного опьянения? Тем более что первыми свидетелями «высадки инопланетного диверсионного отряда» стали местные рыбаки, расположившиеся на берегу озера Виви.

Однако последующие события и секретный доклад директора ФСБ на заседании Совбеза показали, что к «НЛО» надо отнестись серьёзно. Андреев получил соответствующие указания от президента и подключил к решению проблемы все имевшиеся в его распоряжении структуры, от радиолокационной сети до институтов Военно-космических сил.

Семнадцатого июня он принял в своём кабинете в здании на улице Знаменка двух генералов, ответственных за оперативную деятельность министерства: командующего ВКС Фролова Александра Алексеевича и заместителя начальника Генерального штаба Стоценко Константина Егоровича.

Оба прибыли в полной боевой готовности в назначенный час и доложили о мерах, принятых во всех подведомственных подразделениях армии, военно-морского флота и военно-космической обороны, направленных на изучение ситуации в Красноярском крае и на реагирование на запросы подразделений спецслужб на местах.

В отличие от гостей, предпочитавших носить штатское, министр сидел в мундире, ему было жарко, несмотря на работающий в кабинете кондиционер, и он впервые подумал о том, что летом можно было бы походить и в гражданских костюмах. Хотя его вид всегда настраивал подчинённых на сугубо рабочий лад.

– Зона озера закрыта полностью, – первым начал плотный, с набрякшим красноватым лицом Стоценко. – Из Сургута прибыл ещё один взвод из воинской части 2113, который прикрыл северо-западный сектор со стороны ближайшей фактории. Два турприюта перенесены на десять километров севернее. Это что касается обеспечения безопасности гражданского населения. Теперь чисто наши проблемы. Северная дивизия ВКС, – Стоценко бросил взгляд на командующего военно-космическими силами, – прикрывающая страну со стороны северных морей, напрягла свою мониторинговую сеть и следит за воздушным пространством Красноярского края в усиленном режиме.

– Уже была пресечена попытка американского ДРЛО RS-137 приблизиться к высокоширотным районам Баренцева моря, – добавил Фролов.

– Американцы хотят знать, что у нас творится, – кивнул министр.

– Не только американцы, но и китайцы, и японцы, и даже канадцы. Четыре их спутника систем GPS и военного картографирования изменили орбиты и проходят теперь по семидесятой широте, захватывая северный Урал и плато Путорана. В связи с этим я предлагаю перебросить в Туруханск дивизион РЭБ «Борисоглебск-2» для перехвата всех сигналов в районе озера Виви и глушения источников электромагнитного излучения.

Георгий Павлович посмотрел на Фролова.

Система радиоэлектронной борьбы «Борисоглебск-2» предназначалась для подавления работы систем подвижной спутниковой связи и радионавигационных систем, а также для определения положения источников радиоизлучения. Один комплекс был способен накрыть «пузырём» помех площадь до двухсот квадратных километров, а весь дивизион – более двух тысяч квадратных километров.

– Ваше мнение, Александр Алексеевич?

– Я бы повременил с установкой дивизиона, – сказал командующий. – При включении «Борисоглебска» нам самим придётся несладко.

– Мы ослепнем?

– Не ослепнем, перейдём на другие частоты связи и сканирования, но геморроя будет предостаточно. Мобильную связь мы точно вырубим.

– Рации?

– Есть варианты.

– Тем не менее подавление нам может понадобиться в любой момент, – сказал Стоценко. – Как при нейтрализации любопытства соседей, так и при попытках хозяев Динло начать крупномасштабную агрессию.

– Ещё не доказано, что хозяева Динло существуют.

– Ещё хуже, если он управляется каким-либо сумасшедшим неземным компьютером.

– Почему сумасшедшим?

– Логика инопланетян может настолько отличаться от нашей, человеческой, что их действия невозможно будет просчитать.

– Никаких инопланетян пока никто не видел.

– А тварь, что утащила студентов внутрь объекта?

– У страха глаза велики, Константин Егорович. Если бы инопланетяне действительно находились внутри Динло, мы бы уже имели полномасштабный вооружённый конфликт. Вспомните голливудские блокбастеры о вторжении пришельцев.

– Этого ещё не хватало!

– Товарищи генералы, – с улыбкой сказал министр, – вы не на симпозиуме по проблемам контакта. Что говорят сами исследователи?

– Да почти ничего конкретного, – поморщился Стоценко. – Вернее, они докладывают о ситуации своему начальству, а вы же знаете Даниила Фотиевича, он откровенничает только с президентом, да и то я не уверен на все сто. Известно, что эксперты экспедиции склонны считать объект «локальной аномальной зоной», проявляющей нелинейные эффекты гиперфизики, а не космическим кораблём.

– Какой-какой физики?

– Экзотической, опирающейся на модную нынче теорию суперструн. О том, НЛО это или космический корабль, они говорят с осторожностью.

– По тем данным, которыми мы располагаем, – сказал Фролов, – хорошо прослеживается траектория движения Динло от Луны и до озера Виви. Но мы действительно не понимаем, почему он так себя ведёт и что собой представляет. Ни НЛО, ни какие бы то ни было космические корабли так себя не ведут.

– Но реагировать мы обязаны. О контакте с инопланетянами говорят так давно, что люди не особенно удивятся их появлению. В реальности же это будет означать слом прежних парадигм, перестройку всех теорий и колоссальные последствия для всей цивилизации. Вот почему американцы и наши нынешние партнёры пойдут на всё, чтобы либо завладеть объектом, либо помешать это сделать нам. Провокации будут, и к ним надо быть готовыми. Президент особо подчеркнул это обстоятельство.

– Мы готовы, – флегматично сказал Фролов. – Уже сейчас мы следим за возросшей спутниковой активностью и полётами самолётов-разведчиков США и Китая. Есть подозрения, что к границам шельфа в морях Баренца и Лаптевых движутся американские эсминцы и подводные лодки, с которых можно запустить не только беспилотник, но и крылатую ракету.

– Беспилотники, равно как и ракеты, сбивать без предупреждения!

– Приказ уже поступил в соответствующие подразделения. Кстати, Даниил Фотиевич проговорился, что его парни у озера задержали журналиста из Владикавказа.

– Вот только кавказцев там не хватало. Как он там оказался?

– Можно предположить, что наши партнёры не дремлют и вербуют наших людей где придётся, превращая их в разведчиков. Журналисту якобы стало известно, что в районе озера идут испытания новейшего оружия, сбивающего спутники.

Министр перевёл взгляд на заместителя начальника Генштаба.

– Может, я чего-то не знаю, Константин Егорович?

По губам Стоценко пробежала понимающая улыбка.

– В таком случае и Генштаб ничего не знает, Георгий Павлович. Все испытания находятся под нашим строгим контролем, мы бы приняли меры, чтобы о них никто не узнал. В районе озера Виви нет полигонов и необходимой инфраструктуры для таких испытаний.

– Однако журналист сам не выдумал испытания?

– Его, наверно, так сориентировали, – сказал Фролов. – Что косвенно указывает на принадлежность вербовщиков к разведке США.

– Ну хорошо, пусть с этим разбираются те, кому положено. Вернёмся к идее засылки ЗРК «Панцирь». Считаю, что мера необходима, дивизион лишним не будет, да и у наших военнослужащих появится возможность отработать развёртывание комплекса в реальных условиях. Продумайте также, что мы в этом плане можем организовать ещё.

– Предлагаю направить туда партию новых «Метисов-М2»[8], – сказал Стоценко. – Они гарантированно не дадут пришельцам начать атаку, если переговоры зайдут в тупик.

– Переговоры ещё не начались, – уточнил Фролов.

– Лучше подстраховаться заранее, чем потом сожалеть о том, чего не сделали.

– Согласен, Константин Егорович, – стукнул ладонью по столу Сергей Сергеевич. – Мы на пороге великих событий, как мне подсказывает интуиция, аж сердце ноет, и очень не хочется ударить лицом в грязь. Как там у них с транспортом?

– Группа обеспечена квадроциклами и вездеходом.

– А что, если подбросить им наши «доски»?

Гости переглянулись. Речь зашла о новейших российских ховербордах – «летающих досках», которые предполагалось использовать разведчикам на поле боя при преодолении водных преград и болот.

– К ним нужно приспособиться, – неуверенно проговорил командующий ВКС. – Не каждый сможет встать на «доску» и полететь.

– Научатся, ховерборд не намного сложнее велосипеда. Насколько я знаю, южный берег озера болотистый.

– Хорошо, отправим партию.

– В таком случае жду ваших сообщений, товарищи генералы.

Совещание закончилось.

Композиция 10

Ракетой по чертовщине

Утром девятнадцатого военно-транспортные «Ми-26», приданные группе, сгрузили на берег озера на специально расчищенную площадку дивизион пушечно-ракетных комплексов «Панцирь-С», способных сбивать любые воздушные цели на дальности до десяти километров.

Кроме «Панцирей» воинскому подразделению были доставлены противотанковые ракетные «Метисы», способные поражать не только бронетранспортёры и танки, но и низколетящие воздушные цели, и живую силу противника.

Вряд ли военные ждали атаки «бронетехники пришельцев» со стороны Динло, однако наличие таких эффективных комплексов, переносимых одним бойцом и используемых с плеча, существенно подняло боевой дух солдат оцепления. Вылетающих из облака Динло можно теперь было остановить на подлёте, если они вознамерятся напасть на солдат или на туристов с целью их похищения.

На экспертов экспедиции доставленное вооружение впечатления не произвело. Назар же оценил заботу руководителей о безопасности населения края и прежде всего – исследовательской группы и тепло подумал об организаторских способностях Волконской, с подачи которой – он был уверен – был усилен контингент оцепления.

После обеда, когда улеглась суматоха с выгрузкой и расположением четырёх машин ПЗРК вокруг Динло, начальник экспедиции собрала группу в штабном модуле. Не присутствовали на совещании только хозяйственники и охранники лагеря, но и без них в довольно тесное помещение размером с автомобильный фургон набилось двенадцать человек, включая компьютерщика экспедиции Лёню Гиличевского и Назара.

Кружилин, не найдя свободного места, наклонился к сидевшей за компьютером Волконской, процедил сквозь зубы так, чтобы его слышал только Назар:

– Ефросинья Павловна, Хромов тут лишний. Его забота – охрана лагеря. В зоне ему делать нечего.

Волконская, не отрываясь от экрана планшета, проговорила рассеянно:

– Успокойтесь, Александр Яковлевич, он делает своё дело и может взять дополнительную заботу по обеспечению безопасности наших коллег в зоне. К тому же он отвечает за непосредственную защиту брата.

– Но он мешает…

– Капитан! – подняла голову Волконская.

– Слушаюсь, – пробурчал он, демонстративно кидая на Хромова неприязненно-пренебрежительный взгляд.

Волконская поднялась со стула; в штабе было всего четыре стула – на четыре рабочих места, и лежак за пластиковой перегородкой, где ночью спала полковник, но этот угол не открывали, и большинство присутствующих располагалось в помещении, оборудованном комплексом спутниковой связи и компьютером, стоя.

– На долгие разговоры нет времени, друзья. На повестке дня всего три вопроса, первый: причина «аудиоямы».

Эксперты из четырёх разных государственных и военных институтов начали переглядываться. За время пребывания у озера все, конечно, перезнакомились, но дружней не стали. Разве что Леонтий с Мариной Леонидовной вели себя как команда единомышленников, поддерживающих мнения друг друга.

Речь же шла о странном глушении звука в зоне радиусом около километра от центр Динло, которую называли «аудиоямой» и «звуковой могилой».

– Можно? – спросил Венгер.

– Разумеется, Константин Филатович.

– Мне кажется, Леонтий Федотович прав. – Физик посмотрел на старшего Хромова. – Налицо ультрачастотные колебания воздушной массы внутри ЛАЗ, что может быть вызвано и амплитудным ростом осцилляций вакуума. Однако нужны дополнительные измерения. Не так ли, коллеги?

Коллеги зароптали, но спорить с Венгером и высказывать иные идеи не стали.

– «Аудиояма» опасна для здоровья?

– Энергетика феномена низка, поэтому я не вижу особых причин опасаться, но воздействие осцилляций в конце концов скажется на самочувствии.

– Когда?

Венгер развёл руками:

– Это индивидуально, зависит от устойчивости нервной системы. Симптомы усталости могут накапливаться незаметно, у одних – месяц-два, у других дольше. Я предлагаю поменьше находиться в самой зоне.

– Это ваше мнение, коллега, – произнёс мрачный Долинка, физик из Екатеринбурга. – Лично я думаю иначе.

– Конечно, дружище, моё мнение может быть ошибочным, – с достоинством сказал Венгер. – Но оно редко бывает ошибочным.

В толпе экспертов раздались смешки.

– Поддерживаю ваше мнение! – весело воскликнул Рюмин, отпустивший русую бородку.

– Понятно, коллеги, – остановила начавшийся шум Волконская. – Вопрос второй: чем объясняется тороидальная форма Динло в связи с последним открытием капитана Хромова? – Женщина посмотрел на Назара.

Эксперты разом заговорили.

Леонтий поднял руку, как школьник:

– Можно мне?

– Слушаю.

– С моей точки зрения, ЛАЗ является реализацией асимметричного тензора кривизны Римана – Кристоффеля, солитоном кварк-глюонного поля, то есть своеобразной суперструной, свёрнутой в баранку, в тор.

Эксперты снова зашумели. Послышались шутки, весёлые голоса, смех.

– Прошу тишины, товарищи.

Шум стих.

– Леонтий Федотович, вы хотите сказать, что объект Динло не является «космическим кораблём»?

– Я об этом давно говорю, мне с самого начала было понятно.

– Но оттуда вылетали некие живые существа и утаскивали свидетелей.

– Эти существа – порождение нашего воображения, на самом деле мы видели проявление эффектов взаимодействия полей суперструны с электромагнитным полем Земли.

– Но известные нам суперструны имеют абсолютно крошечные размеры! – сердито воскликнул Долинка. – А ЛАЗ имеет в диаметре километр!

– Так что ж? Динло сидел внутри Луны в виде свёрнутого пространства Калаби-Яу, был закапсулирован, а когда вырвался, растягивающие деформации – диффеоморфизмы – инфляционно довели размер зоны до наблюдаемой.

– Ерунда, фантастика, чушь, ненаучные спекуляции, – послышались реплики присутствующих.

– Коллега, – с привычной укоризной покачал головой Венгер, – не увлекайтесь.

– А что, плохая идея? – не смутился Леонтий. – Я вообще считаю, что Динло… – он не договорил.

– Товарищи, – возвысила голос Волконская, – дискуссия откладывается, заканчиваем. Последний вопрос: что такое «хребет динозавра»? Как можно объяснить его образование?

– На мой взгляд, это ряд базальтовых останцов причудливой формы, – сказал Рюмин. – При движении зона Динло сдула с них слой дёрна и песка, обнажив скалы.

– Но ЛАЗ движется медленно, – возразил Венгер, – это вам не тайфун и не смерч, сдирающий слой почвы.

– Мы видели воздушный рукав, выброшенный из облака вихрения, а он мог двигаться с большой скоростью.

– Кстати, – заметила Волконская, – что такое эти рукава?

– Эффекторы корабля пришельцев, – сказал Вяхирев, как уфолог отстаивающий свою позицию посадки инопланетного зонда. – Так сказать, манипуляторы.

– Какие-то побочные эффекты, – неуверенно предположил Рюмин.

– Ни фига, это «волосы суперструны», – безапелляционно заявил Леонтий. – Иными словами – n-мерные полевые разряды.

– Ваша теория становится притчей во языцех, – поморщился Венгер.

– Я же не виноват, что она всё объясняет?

– Всё?

– Ну, почти всё.

Учёные заспорили.

Волконская постучала по столику шариковой ручкой:

– Уважаемые, не время для споров. У кого ещё есть мнения по этому поводу? Леонтий Федотович, вы начали говорить, что знаете, что такое Динло.

Вопреки ожиданиям Назара брат высказывать своё видение феномена не стал.

– Да, у меня есть гипотеза, но я ещё не сформулировал её на должном уровне. Представлю вам все свои выкладки позже, если не возражаете.

– Будете оригинальничать? – с добродушным осуждением сказал Венгер.

– Ещё как! – ухмыльнулся Леонтий.

– За работу, товарищи, – закончила совещание Волконская.

Эксперты гурьбой повалили из фургона наружу.

Назар подошёл к начальнице экспедиции.

– Товарищ полковник…

– Мы не на плацу, Назар Федотович, – сухо проговорила женщина.

– Ефросинья Павловна, разрешите сопровождать Леонтия к зоне?

– Есть причина?

– Будем испытывать ховерборды, это раз, и пожертвуем ещё одним беспилотником, опуская его в «глаз» ЛАЗ. – Назар остановился, осознав, что сочинил каламбур. – Я имею в виду ту дырку, что мы видели в центре облака-тора. Я точно помню координаты точки.

– Хорошо, идите, только не забывайте о лагере.

– Думаю, капитан Кружилин вполне способен заменить меня на время.

Не дожидаясь ответа, радуясь, как ребёнок, что сумел вежливо отомстить сопернику-ревнивцу за недавний экзерсис (Хромов тут лишний), Назар выскочил из штабного модуля.

Леонтий окликнул его, останавливаясь у квадроцикла:

– Подъёдем?

– Садитесь, – согласился капитан, глянув на Марину Леонидовну, с которой брат в последнее время практически не расставался. – Репеллент от клещей взяли?

– Меня клещи не кусают, – самодовольно объявил Леонтий. – У меня кровь ядовитая.

– Я захватила, – несмело произнесла Марина Леонидовна. – И термос с чаем.

– Отлично, поехали! – Физик помог спутнице сесть на одно из сидений квадроцикла, способного везти сразу четырёх человек, взгромоздился сам.

Назар взял с собой карабин, бинокль, рацию (на всякий случай), сел на место водителя, и квадроцикл, раскачиваясь на огромных широких баллонах-вездеходах, покатился в лес.

Комплексы измерительных датчиков работали непрерывно день и ночь. Близость «дикого НЛО» экспертов не пугала, хотя множились случаи «нападения воздушных щупалец» на объекты рельефа – одинокие скалы, группы деревьев и беспилотники, контролирующие поведение ЛАЗ. Кроме уничтоженного дрона, свидетелем гибели которого был Назар, исчезли ещё два аппарата, и остальные пришлось поднять повыше, на полукилометровую высоту.

Погода по-прежнему радовала теплом и отсутствием ночных заморозков, и в области начался сезон клещей и комаров, полчища которых не давали покоя никому, сидя в засаде в болотистых низинках. Спасали только репелленты и новые многодиапазонные ультразвуковые отпугиватели насекомых, сотню которых догадались привезти с «большой земли» вертолётчики.

Саму начальницу экспедиции насекомые почему– то облетали стороной (всему виной духи полковника, уверял Леонтий), словно она была заговорённая, да и Назар не страдал от комаров и прочих «божьих тварей», но уже были случаи укусов солдат клещами, и медику части приходилось делать антибиотические блокады в ожидании эвакуации потерпевших в стационары Туруханска. К счастью, пока обходилось без ЧП.

До поста, где располагался комплекс «Иволга» – напротив цепочки «хребта динозавра», добрались шутя, с ветерком.

Солдаты вовсю испытывали ховерборд.

Леонтий и Марина Леонидовна понаблюдали за ними – «летающая доска» подчинялась не всем, – затем присоединились к экспертам Вяхиреву и Бочкину: был их черёд управлять комплексом исследовательской аппаратуры.

Назар подошёл к испытателям поближе, с любопытством наблюдая за их вознёй. Ему ещё не приходилось передвигаться на подобных летательных аппаратах.

Ховерборд представлял собой эллипсоидной формы доску толщиной в десять сантиметров. У загнутого края из неё торчала рукоять. Кроме того, доска была обрамлена восемью окнами, забранными решётками, в которых располагались вентиляторы. По сути это был миниатюрный мультикоптер, способный поднимать на небольшую высоту – до полутора метров – и перемещать на пару километров груз массой до ста пятидесяти килограммов.

Тренировал бойцов лейтенант, демонстрируя неплохую реакцию и выучку. Но удержаться на доске с первого раза удавалось не всем. С хохотом с неё слетели двое парней, в то время как ховерборд, снабжённый датчиками массы, сразу замирал на месте.

– Не хотите попробовать, товарищ капитан? – обратился к Назару лейтенант.

– Хочу, – признался он.

– Ручка – джойстик, наклоните влево – полетит налево, вправо – полетит направо, вперёд – вперёд. На ручке три кнопки: режимы скорости, зависания и тормоз, рычажок под правым пальцем регулирует высоту подъёма. Всё очень просто.

– Просто, когда знаешь, как он себя ведёт. – Назар передал карабин лейтенанту, взгромоздился на доску, чувствуя её пошатывание под весом тела. Взялся за рукоять.

– Пуск?

– Ручка вперёд.

Он наклонил рукоять, шелест винтов ховерборда стал громче, переходя в свист, и доска плавно скользнула вперёд, как лодка по воде. Назар едва устоял, хотя и ждал этого момента. Однако рукоять он из руки не выпустил, потянул назад, пытаясь удержаться, и аппарат отреагировал на это движение, подняв нос и разворачиваясь. Пришлось соскочить на землю.

Солдаты засмеялись.

Назар снял берет (он выбрал именно этот головной убор), обмахнул потное лицо, смущённо взъерошил волосы на голове.

– Да, нужен навык. Попробуем ещё разок.

Ховерборд просел под его тяжестью, рыскнул, однако Назар был готов к этому и не сделал ни одного резкого движения, за что аппарат отплатил ему плавным скольжением, подчиняясь командам седока.

Через минуту он чувствовал себя вполне уверенно, с ощущением окрылённости и свободы сделал круг над кустами и кочками, вернулся к посту, хотя летать хотелось и дальше.

– Отличная машинка! Жаль, что на ней умещается только один человек, пассажира не возьмёшь.

– Зато оружие можно взять, – сказал довольный инструктор. – Даже «Метис».

Назар соскочил на траву.

– Вам раздали уже?

– Так точно, ещё утром. – Один из постовых сержантов показал на длинный зелёный ящик под тентом поста.

– Приготовьте к стрельбе.

– Зачем?

– Не задавай дурацких вопросов, Петрин, – проворчал лейтенант. – Разверните и откройте ящик с ракетами.

– Слушаюсь, – козырнул сержант.

– А теперь посмотрим на поле боя. – Назар подошёл к оператору беспилотника.

Экран барражирующего над болотом аппарата показывал всё ту же унылую картину, центральную часть которой занимала размытая «опухоль» ЛАЗ. Пейзаж медленно поворачивался под телекамерой дрона, и посты вокруг зоны «дикого НЛО» были видны хорошо. В поле зрения камеры попала одна из машин «Панциря-С» на берегу озера. Назар мимолётно подумал, что они, сидя здесь, в непосредственной близости от непонятной аномалии, даже не догадываются о реакции остального мира на посадку в тайге на севере России «инопланетного корабля». По-видимому, реакция была негативная, иначе Минобороны не стало бы нагнетать обстановку, посылая в район озера ракетно-пушечный зенитный дивизион.

– Пройдись над центром зоны, – сказал капитан.

Молоденький веснушчатый рыжеватый оператор, не тот, которого знал Назар, послушно развернул беспилотник.

«Опухоль» Динло, размывающая пейзаж в мутное туманное озеро, повернулась другим боком.

– Замри!

Аппарат завис над центром «опухоли».

– Ничего не видишь?

– Туман… плывёт…

– Передвинь машинку на пару метров… теперь видишь?

– Провал…

– Дырка от бублика! Динло имеет форму тора, баранки, если её диаметр приблизительно равен километру, то диаметр отверстия баранки – метров двести.

– Наверно…

– Не пробовали опускать дрон в дыру?

Оператор озадаченно посмотрел на капитана.

– Не было такой команды. Да и зачем?

– Как зачем? Посмотреть оттуда, что творится внутри тора.

– Оно ж людей глотает…

– Можно опустить телекамеру.

– Ну, не знаю… у нас нет таких телекамер.

– Зато есть на коптере. – Назар позвал: – Леон, выйди на минуту.

Брат высунулся из-под тента в расстёгнутой куртке.

– Чего тебе?

– Застегнись.

– Жарко…

– Клеща это объяснение вполне удовлетворит.

Леонтий брызнул на распаренное лицо и на шею водой из фляги, вытерся салфеткой, застегнул воротник.

– Чего ты хотел?

– Давай попробуем опустить дрон в дырку в центре бублика ЛАЗ.

Физик оживился:

– Слушай, хорошая идея! Маша, подойди.

Из-под тента выбралась осоловелая Марина Леонидовна. Лицо у неё было бледное, незагорелое, по лбу разбежались бисеринки пота.

– Что случилось?

– Брат предложил идею – опустить внутрь дырки бублика беспилотник.

– Я здесь при чём?

– Просто спрашиваю твоё мнение.

– Вряд ли мы что-нибудь увидим, но попробуйте, если хотите. А я чайку попью, голова закружилась. – Женщина скрылась под тентом, вынесла стульчик и термос с чаем.

– Опускай! – скомандовал Назар оператору, не обращая внимания на приближающийся треск мотора квадроцикла. Сознание отметило этот звук, но опасности он не представлял, реагировать на него не было надобности.

Дрон начал снижаться, целя точно в центр бублика Динло. Изображение на экране передёрнула судорога, по нему побежали змейки помех. Какое-то время вообще ничего не было видно, только зернистое серое поле, потом снова по экрану заструились светлые зигзаги, проявились какие-то плывущие тени, облачка искр и чёрные провалы. На миг прорвалась устойчивая картина: чёрно-коричневое поле, зеркало воды в центре, переливчатая серая стена, окружавшая озерцо со всех сторон. И снова экран стал пустым, зернистым, набитым свинцовыми опилками без единой геометрической определённости.

– Камера отключилась, – огорчённо пробормотал оператор.

– Поднимай!

Однако беспилотник не послушался команды. Возможно, он уже был сбит над дыркой бублика либо его утащило в недра Динло воздушное «щупальце». Над облаком он так и не поднялся.

Назар выругался про себя. Его вмешательство в процесс исследования феномена становилось слишком дорогим. По сути он погубил уже два дрона, стоивших немалые деньги, а потерянные экспертами аппараты только усугубляли вину капитана.

Треск квадроцикла стих.

– Что это вы делаете? – послышался голос Волконской.

Братья оглянулись.

От забрызганной грязью машины к посту подходили начальница экспедиции и капитан Кружилин.

Леонтий покосился на Назара, подмигнул ему.

– Проверяем наличие внутри аномальной зоны инопланетной жизни.

– Не поняла.

– Мы опустили в дыру тора беспилотник, – признался Назар виноватым тоном. – К сожалению, аппарат обратно выбраться не смог.

Кружилин мрачно усмехнулся:

– Так мы благодаря любопытству капитана Хромова скоро останемся без дронов.

– Это была моя идея, – сказал Леонтий беспечно.

– Он шутит, это была моя идея, – твёрдо сказал Назар.

Волконская оценивающе посмотрела на обоих братьев.

– В следующий раз прошу вас советоваться со мной… и с коллективом. Ваши эксперименты действительно дорого обходятся. Что-нибудь увидели там, внутри тора?

– Озеро… болото, – робко проговорил оператор.

– И всё?

– Была видна внутренняя граница тора, – сказал Леонтий многозначительно. – Плюс поверхность болота с озером. Но в глубину ЛАЗ заглянуть не удалось, зона непроницаема. Увиденное лишний раз подтверждает мою гипотезу: очевидно, что это иномерный солитон, усиливающий осцилляции фоновых полей.

– Капитан, поднимайте запасной беспилотник, – повернулась Волконская к Кружилину. – Оставлять Динло без присмотра нельзя ни на минуту.

Кружилин вытащил из воротника куртки усик рации.

Волконская прошлась по площадке поста, сопровождаемая взглядами мужчин, заглянула под тент, посмотрела на сидящую с термосом в руках Марину Леонидовну.

– Как вы себя чувствуете?

– Благодарю, нормально, – ответила женщина.

– Как вы думаете, эти «позвонки» – действительно скальные останцы? – Волконская кивнула на «хребет динозавра», насчитывающий одиннадцать «позвонков».

– Нужен химанализ, а так с виду они действительно выглядят скалами необычной формы.

– Почему же вы не взяли пробы?

– Так вы же запретили подходить к ЛАЗ ближе чем на сто метров, – поспешил на помощь бывшей сокурснице Леонтий.

Волконская задумчиво прошлась по траве, поглядывая то на «позвонки», то на небо, то на мерцающее облако Динло.

– Надо исправить упущение. Одно дело – скалы слеплены из обычного песчаника или горных пород типа базальта, другое – материал изменил свойства.

– Отлично, давайте возьму образцы, – предложил Леонтий.

– Подготовьте инструменты, это сделаю я. – Волконская нашла глазами Кружилина. – Александр Яковлевич, дрон запущен?

– Сейчас привезут.

– Едем к «позвонкам».

– Слушаюсь.

Назар стиснул зубы, сдерживая возражения. Любое его слово могло подействовать на Фросю негативно, и уж тем более при Кружилине говорить об опасности эксперимента не стоило, капитан запросто мог обвинить его в трусости.

– Разрешите с вами? – всё-таки предложил он.

– Это лишнее, – рассеянно ответила Волконская. – Мы туда и обратно. Следите за Динло, в случае его активизации дадите знать.

Леонтий подал Кружилину сумку с инструментами и датчик радиации.

– На всякий случай померяйте фон.

Капитан и начальница экспедиции оседлали квадроцикл, и аппарат устремился к «хребту динозавра», располагавшемуся в двухстах метрах от поста.

– Зачем она так рискует? – пробормотал Леонтий.

Назар тоже задал себе этот вопрос и даже нашёл ответ: начальница экспедиции хотела проявить инициативу, показать себя решительным и смелым руководителем, – но вслух говорить об этом не стал. Только взял карабин на изготовку.

Квадроцикл остановился у первого «позвонка», торчащего из канавы с чёрной водой. Впрочем, остальные «позвонки», одинаковой формы, с клювасто-загнутыми вершинами, каждый высотой до четырёх метров, тоже утопали в этой канаве, оставленной «щупальцем» Динло.

Седоки слезли (звук мотора квадроцикла перестал быть слышен), осмотрели останец, Кружилин сломал ближайший сухой ствол деревца, промерил глубину рва, и они снова взгромоздились на сиденья машины. Квадроцикл съехал в воду, погружаясь чуть ли не на всю высоту колёс, подполз к «позвонку».

– Эх, мне надо было ехать, – запоздало огорчился Леонтий.

Волконская начала возиться с инструментами, Кружилин помогал.

В этот момент из туманной кисеи Динго – до неё от «хребта динозавра» было не больше ста метров – вымахнула чёрная крестообразная тень, взмыла в воздух, расправляя плечи креста в гигантские крылья, и Назар понял, что это такой же летающий ящер, какой недавно унёс в зону питерских туристов.

– Назад, Фрося! – Назар выстрелил из карабина, целясь в махину размером с носорога.

Пара на квадроцикле не услышала выстрел, продолжая копаться со своими приспособлениями для взятия проб. «Аудиояма» никуда не делась, поглощая звуки не хуже ватной стены, и вокруг бублика Динло стояла удивительная тишина.

Пришла вдруг небывалая ясность мысли. Включилась дремлющая до поры до времени энергетика, ускоряющая реакцию организма на внешние угрозы.

Назар прыгнул к площадке поста, солдаты на которой ещё только-только поднимали автоматы, схватил готовый к стрельбе ПТРК (молодцы пацаны, успели зарядить!), рывком поднял на плечо, навёл планку прицела на птерозавра и потянул за спусковую скобу. Всё это – в течение буквально двух секунд, никто за это время не успел ничего сделать!

Труба «Метиса» шваркнула языком огня, ракета ушла к цели, поймав её бортовым комплексом лазерного наведения.

Кошмарный летун, вознамерившийся спикировать на квадроцикл, увернуться от ракеты шансов не имел. Она вонзилась ему в шею между третьим и четвёртым «позвонком», раздался негромкий хлопок (взрыв был почти полностью заглушён «аудиоямой»), и птерозавр, превратившийся в кучу ошмётков плоти и дыма, нырнул в воду.

Назар сбросил трубу ПТРК с плеча.

Пара на квадроцикле наконец отреагировала на происходящее, – останки летающего динозавра упали совсем рядом, – и поспешила убраться от «позвонков», хотя из ямы с водой квадроцикл выбрался с трудом.

Леонтий вскинул вверх кулак:

– Ур-ра-а! Братишка, ты сбил эту тварь!

Квадроцикл, измазанный грязью по ручки управления, развернулся за площадкой поста.

Кружилин спрыгнул на землю, протянул руку Волконской, но она слезла с сиденья без его помощи. Бросила на землю сумку с инструментом, держа в руке пластиковый пакет.

– Кто стрелял?

Леонтий пальцем показал на Назара.

– Он! Сначала из карабина, но вы не услышали, потом из ракетницы.

– Это противотанковый ракетный… – обидчиво заговорил оператор беспилотника.

– Какая разница? Он их спас!

Волконская подала пакет физику.

– Здесь образцы, сделайте анализ. – Она подошла к Назару, протянула ему руку. – Я у вас в долгу, капитан.

Назар осторожно сжал пальцы женщины и вдруг, неожиданно для себя самого, поцеловал их.

– Рад, что оказался полезен, товарищ полковник.

Брови Волконской дрогнули, она задумчиво оглядела его обманчиво простодушное лицо, не спеша отнимать руку, усмехнулась:

– Вы упорно продолжаете разговаривать со мной официальным тоном. Не хотите перейти на «ты», звать Ефросиньей, к примеру?

– Слушаюсь, Ефросинья Павловна.

– Просто Ефросинья, и без этих ваших «слушаюсь».

– Слу… – Назар бросил на полуоткрытые губы женщины жадный взгляд, представил, как он целует их, подумал, что будь они где-то вдвоём, без свидетелей, он бы на этом не остановился, и закончил: – Обещаю.

Волконская наметила улыбку, и он отпустил её руку.

Кружилин угрюмо отступил в сторону.

– Надо бы взять образцы тканей этой зверюги, сфотографировать со всех сторон. Разрешите съездить?

– Отвезите меня в штаб, – на ходу сказала женщина, направляясь к заляпанному грязью квадроциклу. – Потом решим, кто будет заниматься останками ящера.

Кружилин кинул на Назара недобрый взгляд и поспешил за ней.

Волконская вдруг приостановилась, склонив голову к плечу.

– Слушаю, майор… кто?.. где?.. не может быть… да-да, я поняла… спасибо, сейчас буду. – Она посмотрела на замолчавших мужчин. – Интересная новость, коллеги, нашёлся Владимир Буркин.

– Кто?! – в один голос проговорили Назар, Леонтий и Кружилин.

– Рыбак из компании, первой обнаружившей Динло.

– Очуметь! – проговорил Леонтий.

– Где он нашёлся? – спросил Назар.

– На острове Южный, архипелаг Новая Земля.

Леонтий присвистнул:

– Больше двух тыщ километров!

– Он жив? – робко спросила Марина Леонидовна.

– Жив, здоров, хотя сильно простужен. Его обнаружили возле военного аэродрома Амдерма-2, в двенадцати километрах от посёлка Рогачёво.

– Повезло мужику! – пробурчал Кружилин.

– Как он туда попал?

– Разберёмся. Поехали, капитан.

Квадроцикл унёс начальницу экспедиции и её помощника к берегу озера.

– Кажется, я начинаю понимать, что происходит, – сказал Леонтий глубокомысленно, глядя ему вслед.

Композиция 11

Высоко сижу, далеко гляжу

Решение о полном перекрытии воздушного пространства северных рубежей России было принято ещё пять лет назад, после чего министр обороны двинул за Полярный круг значительные силы, в том числе – зенитно-ракетные комплексы С-400 и радиолокационные станции слежения за Северным Ледовитым океаном.

Была организована линия обороны, обслуживаемая отдельной армией, и на побережье всех морей Севера, а также на островах архипелагов Земля Франца-Иосифа, Северная Земля, Новосибирские острова, Новая Земля и остров Врангеля, появились пограничные заставы, снабжаемые всем необходимым не только летом, но и зимой, с помощью ледокольного флота России, не имевшего равных в мире.

Комплекс С-400 «Триумф» был установлен и на острове Большевик, принадлежащем архипелагу Северная Земля. Второй по величине среди других островов архипелага, он отделяется от материка проливом Вилькицкого, а от соседнего острова Октябрьской Революции проливом Шокальского, омывается морями Карским и Лаптевых. Он горист, но самая высшая его точка – гора Комиссаров имеет высоту всего лишь в девятьсот тридцать пять метров над уровнем моря.

Поскольку остров находится далеко за Полярным кругом, климат его является субарктическим, пустынным, и температура воздуха летом не превышает плюс четырёх градусов. Зимой же иногда случаются и морозы ниже пятидесяти градусов по Цельсию. Поэтому здесь ничего выше полярных маков летом не растёт, и низины покрыты в основном мхами, лишайниками и жёсткой камнеломкой.

Тем не менее в советские времена здесь добывалось золото – между реками Каменка и Шумная, а также были построены две полярные станции, Солнечная на юге и Песчаная на севере, ныне закрытые, а рядом с мысом Баранова соорудили ледовую базу под тем же названием «Мыс Баранова», начавшую работать регулярно на берегу пролива Шокальского.

После создания Арктической бригады обороны на остров прибыла делегация военных чинов для осмотра территории, и через два года на мысе Баранова был размещён комплекс С-400, прикрывший российский берег в радиусе шестисот километров. Для его охраны тут же сформировали пограничную заставу с вертолётами «Синева-3» и заселили её подразделением арктического спецназа.

Зенитно-ракетный комплекс С-400 «Триумф» уже показал своё превосходство над всеми аналогичными системами других государств. Он предназначался для уничтожения всех современных и перспективных – до глубины внедрения в двадцать лет – средств воздушно-космического нападения. Равных ему в мире не существовало, а уже на выходе был другой суперкомплекс – С-500 «Прометей», способный сбивать цели непосредственно в космосе.

В отличие от хвалёного американского «Пэтриота» «Триумф» мог обнаруживать и сбивать и низколетящие – до высоты в пять метров – цели, в то время как американец начинал работать только с высот выше шестидесяти метров.

В комплект оснащения комплекса входили: машина пункта боевого управления (ПБУ 55К6Е), панорамный радар, многофункциональная РЛС, радар раннего обнаружения, кабина технического обслуживания, двенадцать транспортно-пусковых установок и запас ракет, способных поражать цели на расстоянии от двух до четырёхсот километров.

Двадцатого июня командиру дивизиона майору Рокотову доложили о внезапном обнаружении цели на дальности трёхсот километров от острова, в море Лаптевых. Никаких иностранных и отечественных судов в этом районе быть не могло, иначе соседи-радиолокаторщики на острове Врангеля уже доложили бы о появлении «призрака», и стало ясно, что цель – малогабаритная, едва заметная, не скоростная – запущена с чьей-то подлодки.

– Куда направляется? – спросил Рокотов, находясь в штабном модуле; время было раннее, но майор уже бодрствовал, распределяя смены для проведения ТО по бункерам и машинам.

– К берегу, – ответил дежурный офицер «робота», как служащие называли радар раннего обнаружения. – Курс юго-запад, сорок пять к двадцатому меридиану – на Таймыр, далее Путоран.

– Боевая тревога!

– Есть боевая тревога!

Над мысом Баранова, обрывающимся в пролив тридцатиметровым уступом, взвыла сирена.

Через минуту Рокотов в наспех накинутой куртке ворвался в кабину управления.

– Цель идёт на высоте десяти метров, – доложил капитан Косарев, недавно заступивший на дежурство. – По всем признакам это беспилотник.

– Хорошо, что не «курьер», – хмыкнул Рокотов.

«Курьером» солдаты называли между собой межконтинентальную баллистическую ракету.

– Кто это балуется дронами?

– Скорее всего аппарат запущен с американской подлодки, только они могут зайти к нам со стороны океана.

– Дрон невелик.

– По массе близок нашему «Соколу», который может поднимать более трёхсот пятидесяти килограммов.

– Связь с базой!

Штаб Северной бригады в Норильске отозвался мгновенно:

– Слушаю, Большевик.

– Зафиксирован пуск дрона из северной акватории моря Лаптевых. Летит к нашим берегам.

– Тип дрона?

– Ещё не установили, летит низко, но скорее всего это MQ-1С «Серый орёл».

– Ждите, подключаю спутник и таймырский радар.

Рокотов подсел к экрану системы наведения, по зеленоватому фону которого вращался луч локатора, высвечивая звёздочки отражений «местников» – объектов на поверхности острова и моря. Мерцающая звёздочка цели была красной, она уже преодолела около двухсот километров над морем и через полчаса должна была достичь побережья Таймыра.

– Большевик, подтверждаем запуск беспилотника, – включился дежурный. – Разрешаем атаку над территорией полуострова.

– Вероятнее всего он запущен с подлодки, её бы поискать…

– Найдём, это не ваша проблема, там сейчас дежурит наш «пятидесятый»[9].

– Понял, база, начинаем работать. – Рокотов жестом попросил капитана уступить ему место. – Готовность к пуску на три!

– Есть готовность! – отозвались операторы кабины управления.

– Расчёт времени пуска!

– До цели сто восемьдесят… время подлёта к Таймыру – двадцать три… время пуска гарантированного поражения – десять плюс-минус одна…

– Сосредоточились!

Прошло десять минут.

Дрон приблизился к береговой линии полуострова Таймыр на шестьдесят километров.

– Он снижается! – оглянулся на командира лейтенант группы контроля.

– «Девятку-двойку»[10] на позицию!

– Есть «девятку-двойку» на позицию!

Рокотов подождал ещё минуту, чувствуя нарастающее возбуждение, как охотник, увидевший жертву.

Звёздочка дрона на экране начала мигать. Локаторы комплекса с трудом ловили цель на таком расстоянии, так как та начала уходить в «светящуюся тень» местных предметов на берегу.

– Вторая – пуск!

Одна из четырёх труб пусковой установки выплюнула ракету. Ударил огненный вихрь, сдувая с площадки пыль и мелкие камни, унёс ракету в небо.

Побежали секунды ожидания.

– Есть захват! – доложил оператор контроля.

Рокотов с облегчением расправил плечи. С этого момента ракета сама определяла параметры движения и потерять цель уже не могла, имея активную и пассивную системы наведения. Беспилотник был обречён.

Через две минуты на экране радара расцвела «гвоздика» взрыва. Звёздочка нарушителя воздушного пространства погасла.

– База, я Большевик, – связался Рокотов со штабом бригады. – Цель уничтожена.

– Благодарю за службу, Большевик, – ответили майору. – Посидите ещё на «готовности» полчаса, вдруг кто-то решит продолжить игру в кошки-мышки.

– Выполняю, база.

Полчаса пролетели быстро. Однако локаторы комплекса больше не высвечивали звёздочки целей, выныривающих из-под воды и несущихся к российским берегам. Урок зенитчиков успокоил «игроков в кошки-мышки», кого бы те ни представляли.

Композиция 12

Телепортация

Известие о том, что «похищенный зелёными человечками дикого НЛО» рыбак Владимир Буркин нашёлся на острове Южный архипелага Новая Земля, вблизи аэродрома Амдерма-2, произвело на участников экспедиции впечатление разорвавшейся бомбы. Лишь Леонтий отреагировал на это событие спокойно, вернее, с удовлетворением заявил на собрании группы, что он ожидал нечто подобное.

– Вы хотите сказать, коллега, – осведомился Венгер сварливым тоном, – что предугадали возвращение рыбака?

– Я подумал о таком варианте сразу после того, как стало известно об исчезновении рыбаков, – небрежно проговорил Леонтий. – Если пассажиры аэробуса остались живы, то почему этого не могло произойти с похищенными?

– То есть вы утверждаете, что стоит ждать появления и остальных пропавших без вести?

– Уверен.

Эксперты переглянулись.

– И где же их ждать? – скептически скривил губы Рюмин.

– Везде в радиусе двух-трёх тысяч километров.

Разговоры в штабном домике стихли.

– Почему такой разброс? – прищурилась Волконская.

– Простая логика, – не моргнув глазом ответил Леонтий. – По нашим данным, первыми попались на пути ЛАЗ американский и российский спутники. Они двигались с орбитальной скоростью[11], да и сам Динло двигался быстро, поэтому при столкновении спутники, получив импульс «масса на скорость», оказались за десятки миллионов километров от Земли. Самолёт же двигался куда медленнее, не километры в секунду, а всего метров двести пятьдесят в секунду, поэтому его зашвырнуло по вектору движения всего на семь тысяч километров.

– Но спутники появились чуть ли не в противоположных районах Солнечной системы, – сказал Венгер.

– Правильно, потому что двигались они не параллельно, а под углом друг к другу, отчего их и выбросило в космос в почти противоположных направлениях, по вектору движения.

– Рыбаки, однако, никуда не летели…

– Не летели, но всё же передвигались с какой-то небольшой скоростью, поэтому одного бросило на север, на Новую Землю, а второй отыщется где-нибудь на востоке или на юге, если только он не окажется в море или в реке. Это хорошо, что первый рыбак… как его там?

– Буркин, – подсказал Назар.

– Буркин смог выйти к людям и позвонить.

Эксперты разом заговорили, но Волконская успокоила их, подняв руку:

– Товарищи, потише. Предположение Леонтия Федотовича экзотично, но не лишено правдоподобности, хотя вряд ли мы сейчас сможем опровергнуть его, равно как и доказать. Спасшийся рыбак скоро будет доставлен в лагерь, станут известны подробности его путешествия, тогда и обсудим идею Хромова. И ещё одно сообщение: к нам направлены специалисты Академии наук в области контакта с внеземными цивилизациями, прошу вас быть с ними поласковее, а то я знаю, как некоторые из вас шутят по этому поводу.

– Да уж, – мрачно подтвердил уфолог Вяхирев, которого члены экспедиции меж собой продолжали звать «Карлом Марксом от уфологии»; ему и в самом деле было неуютно среди «настоящих» учёных, имеющих собственную аргументацию по поводу существования НЛО и «летающих тарелок».

– Спецы по контактам? – сморщил нос Леонтий. – Не знал, что в Академии есть такая структура.

– Они здесь нужны как собаке пятая нога, – проворчал капитан Кружилин, и Назар впервые согласился с его мнением.

Разошлись и разъехались по рабочим местам, торопясь приступить к прерванным занятиям с аппаратурой. Теперь изучали Динло с четырёх сторон, установив пункты наблюдения за поведением «дикого НЛО» там, где располагались посты оцепления.

Лагерь опустел, и Назар, получив разрешение от начальницы, присоединился к Леонтию и Марине Леонидовне, которые на сей раз изучали вместе с химиком экспедиции Бочкиным следы, оставленные Динло при движении к озеру.

Зона продолжала сползать к берегу Виви, выгрызая в почве ров, заполняющийся водой, длина которого уже достигла километра, и надо было на безопасном расстоянии, следя за «волосами солитона», как выражался Леонтий, то есть за воздушными «щупальцами», брать пробы почвы на анализ и записывать показания датчиков.

Идея выстрелить в Динло из карабина и «посмотреть, что будет», первой пришла в голову Леонтию.

Назар засомневался в необходимости эксперимента.

Он только устроился на пеньке, рядом с палаткой поста, оборудованной лазерным стриббингом для контроля окрестностей, вдыхая чистейший, хотя и с запахами болота, воздух и подставив лицо солнцу, поэтому двигаться не хотелось, а мечты уносили капитана в штабной модуль, где была Фрося… Ефросинья Павловна… полковник… и просто красивая желанная женщина…

– И что ты хочешь увидеть? – лениво спросил Назар.

– Как отреагирует Динло.

– А если пуля попадёт в члена экипажа? Хочешь развязать межпланетную войну?

– Нет там никакого экипажа! Если бы внутри ЛАЗ торчал космический корабль, его хозяева давно смылись бы отсюда в густонаселённый район планеты, поближе к цивилизации, а не сидели бы в болоте и отбивались от комаров, клещей и нас.

Назар открыл глаз.

– Интересная мысль. Выскажи её Фросе, осчастливь её.

– Кого хочу я осчастливить, тому уже спасенья нет, – прыснул Леонтий. – Сам ей докладывай, я свободен в выборе поля деятельности. Давай вместе подберёмся поближе к зоне и пальнём. А лучше запустить в неё гранату из армейского «Метиса».

– Ракету.

– Какая разница?

Назар разлепил второй глаз.

– Что это даст?

– Во-первых, станет известна реакция Динло. Ракета сыграет роль зонда. Во-вторых, я подозреваю, что энергетическое воздействие вызовет некий физический процесс, который позволит определить параметры зоны.

Назар щелчком сбросил с колена какое-то насекомое, встал, потянулся. Ему и в самом деле стало интересно, как прореагирует «дикий НЛО» на выстрел.

– Уговорил. Сначала испытаем карабин. Пошли.

Леонтий поспешил к спутнице, возившейся с консолью датчиков, установленной на квадроцикле.

– Маша, едем к зоне, устроим стрельбу.

– Что? – не поняла женщина.

– Нет, поедем вдвоём! – твёрдо сказал Назар. – Ей там делать нечего.

– А что вы собираетесь делать?

– Я выстрелю в облако из карабина, Леон проследит за реакцией Динло.

– Зачем же подъезжать к нему? Пуля и отсюда долетит.

– Долетит, но она маленькая, – сказал Леонтий, – мы отсюда ничего не увидим.

– Любите вы рисковать, братья, – осуждающе покачала головой Марина Леонидовна.

– Два брата-ренегата, – ухмыльнулся физик, – как у Ильфа и Петрова. Вообще-то я по натуре трусливый, зато братишка смелый.

– Льстец, – усмехнулся Назар. – Узнает об эксперименте Ефросинья Павловна, попадёт обоим по первое число.

– Мы же не для себя стараемся.

– Садись, экспериментатор.

Квадроцикл стрельнул мотором, унося седоков к туманной размытости Динло.

– Будьте осторожнее! – крикнула им вдогон Марина Леонидовна.

Зная возможности «волос Динло» выбрасываться на расстояние до трёхсот метров, Назар не стал особо рисковать, несмотря на азартное предложение брата «подойти вплотную», и остановил аппарат в ста метрах от текучей стены-кисеи ЛАЗ, причём там, где никогда не были замечены выбросы «щупалец».

– Всё, дальше не поедем.

– Ну хотя бы ещё метров на двадцать! – взмолился Леонтий. – Риск – благородное дело!

– Благородное, только иногда шампанское достаётся не рискующим.

– Почему?

– Потому что они не возвращаются.

– Мы везучие.

– Нет! – отрезал капитан, снимая карабин. – Включай свои прибамбасы, бинокли и датчики. Видишь правее кустик за кочками в виде буквы V?

– Вижу.

– Я выстрелю аккурат над ним.

Леонтий установил треногу с подзорной трубой, взял в руки измеритель магнитных полей, приник глазом к окуляру трубы.

– Готов.

Назар выстрелил.

Звук выстрела теннисным мячиком улетел к болоту и заглох.

Пуля калибра 7,62 миллиметра канула в мятущуюся прозрачность Динло, оставив странный искристый след, будто она была трассирующей. Однако на воздушную гору ЛАЗ она не оказала никакого воздействия, утонула в непонятной субстанции, как в обычном тумане.

Леонтий разочарованно отстранился от треноги, глянул на прибор в руке.

– Ничего… будто в космос улетела… давай ещё разок.

Назар опустил карабин, размышляя над словами брата «улетела в космос».

– Подожди… ты говорил, что Динло бросает попадающие в него объекты куда попало…

– Говорил, уже статистика набирается, ну и что?

– Значит, и эта пуля вылетит где-то?

– Возможно.

– В пределах пары тысяч километров?

– Даже дальше, она же летела с большей скоростью, чем двигались рыбаки, да и самолёт тоже. Думаю, если пуля не распадётся на атомы, её надо ждать где-нибудь за семь-восемь тысяч километров отсюда. – Леонтий почесал затылок. – Или вообще в космосе.

– Чёрт!

– Ты чего? – опешил физик.

– А если она вылетит в каком-нибудь городе?! Где много народу?!

Леонтий изменился в лице.

– Да ладно… вероятность вылета в городе почти нулевая…

– Почти, но не совсем! Вот я дурак, не подумал! Представляешь картину? Идёт себе человек по улице, вдруг – бац – пуля ниоткуда! И кранты! А ты ещё хотел ракету туда запульнуть!

– Не фантазируй, – бледно улыбнулся Леонтий, вытирая потный лоб. – Шанс вылета пули в городе и в самом деле невелик, один на миллион, а то и на миллиард, посчитать можно. К тому же ты стрелял в южную стенку баранки ЛАЗ, то есть пуля полетит по вектору на север, а там Северный полюс, никаких городов, только льды.

Назара отпустило.

– Там северных полярных станций полно… плюс нефтедобывающие платформы.

– У тебя слишком живое воображение, братишка. Хочешь, я скажу Фросе, что это была моя идея?

– Это и была твоя идея, а я как безмозглый солдафон тебя поддержал. Возвращаемся.

Квадроцикл понёсся назад к посту оцепления.

– Ну, что видели? – встретила их вопросом Марина Леонидовна.

– Почти ничего, – с сожалением вздохнул Леонтий. – Как в фильме «Служили два товарища»: вот пуля пролетела – и ага! Никаких всплесков полей, никаких эффектов, метров на десять искорка была видна, и всё. Скорее всего пуля сгорела.

Леонтий покосился на брата, и Назар понял, что сказано это было для его успокоения.

Мягко прозвонил мобильный.

– Хромов, – отозвался Назар, добавив: – Младший.

– Назар Федотович, вы далеко? – раздался в клипсе динамика в ухе голос Волконской.

– На четвёртой позиции, в кильватере ЛАЗ.

– Что-то интересное?

Назар оглянулся на Леонтия.

– Проводили эксперимент… стреляли из карабина в бублик.

Вопреки его опасениям Волконская отнеслась к сообщению без эмоций.

– Результат?

– Ноль.

– Возвращайтесь.

– Что случилось?

– Отыскался ещё один рыбак.

Назар не сдержал изумления:

– Где?! Кто?!

– Борис Кизяк, кличка Мозглый. Двое суток плутал по тайге, вышел на окраину Тынды.

– Тынды?! Это же…

– Амурская губерния, подъезжайте, обсудим кое-какие проблемы, встретим гостей.

– Каких гостей?

– Во-первых, первого рыбака, Бурыгу, во– вторых, к нам присоединяются два специалиста Академии естественных наук по контактам с внеземными цивилизациями. – В голосе женщины явственно прозвучали нотки сарказма. – И это ещё не всё, наверху идут переговоры о посыле к озеру делегации ООН. Так что хлопот прибавится.

Голос Волконской пропал.

– Что? – посмотрел Леонтий на ставшее задумчивым лицо брата.

– Нашёлся второй рыбак.

– Где?!

– В Тынде.

– Что я говорил?! – подскочил физик. – Моя идея работает! Маша, слышишь?

Назар молча оседлал квадроцикл.

* * *

Гости привезли в лагерь экспедиции суету, нервозность и странное неприятие всего того, что уже было проделано и обсуждено экспертами.

Прежде всего они попросили начальника экспедиции показать отчёт о работе, а потом потребовали собрать экспертов для «детального инструктажа – как вести себя в отношении предполагаемых инопланетных космонавтов». Главным выводом инструктажа было категорическое запрещение вести переговоры с инопланетянами при «отсутствии ответственных лиц», то есть прибывших специалистов по контактам: академика РАЕН Щербаня Бориса Моисеевича, директора Института психологии животных, и члена-корреспондента РАЕН Фурсенко Григория Максимовича, главного разработчика Кодекса контактёра.

О существовании Кодекса Назар до сего момента не знал, поэтому решил после всех официальных заседаний и встреч проконсультироваться у Волконской, имеет ли какую-нибудь практическую ценность данный документ и как следует относиться к приказам новых обитателей лагеря, требующих к себе особого внимания.

Волконскую он застал в палатке хозобеспечения: она читала список продуктов на дисплее своего планшета, который надо было обновить, сверяя текст с накладной. В палатке больше никого не было, завхоз экспедиции майор Верченко отсутствовал.

Увидев Назара, Волконская перестала читать текст, устала провела ладонью по лицу:

– Что потеряли, Назар Федотович?

– Себя, – пошутил Назар, но, увидев непонимание в глазах женщины, торопливо добавил, вытянув вперёд руку с пластиковым стаканом под крышечкой: – Принёс вам кофе.

Идея возникла спонтанно, он собирался сам побаловать себя чашечкой кофе, тем более что в штабном модуле установили недавно кофе-автомат, однако момент был выбран настолько правильно, что он не пожалел об этом.

Глаза женщины стали большими.

– Вы… серьёзно?

– Заметил, что вы в последнее время не отдыхаете.

– Спасибо… но я пью кофе без сахара…

– Я знаю, здесь нет сахара, чистый эспрессо.

Волконская взяла стакан, их руки соприкоснулись.

Назар неожиданно для себя наклонился, поцеловал её пальцы.

Брови Волконской прыгнули на лоб, хотя руку она не отняла.

– Что вы себе позволяете, капитан?

Назар шагнул ближе, чувствуя озноб и жар одновременно.

– Фрося…

– Капитан!

– Меня зовут Назар… отец дразнил Нарзаном, а мама звала Зарик… а вас как?

– Роська…

– Замечательное имя!

Он обнял женщину, ощущая её податливость и нерешительность, и поцеловал в губы, не встречая сопротивления, хотя был готов к нему.

– Вы… сошли… с ума! – выдохнула она.

– Его и потерять не жалко, – шепнул он, не выпуская её из объятий и снова целуя в губы, вкусно пахнущие неведомыми цветами.

Поцелуй был бы долгим, если бы снаружи палатки не послышались тяжёлые торопливые шаги.

Волконская вырвалась из объятий капитана, поднимая перед собой стакан словно щит.

Полог палатки отодвинулся, вошёл Кружилин, резко остановился, переводя мрачный взгляд с лица начальницы экспедиции на лицо Назара и обратно. В глазах его отразилось сомнение, сменившееся подозрением и угрозой.

– Звали, Ефросинья Павловна?

Волконская отвернулась, пряча заалевшие щёки, сделала глоток.

– Я уже справилась сама.

Назар накинул на себя маску официоза, хотя подозревал, что и у него цвет лица не соответствует обыденности момента.

– Так я могу провести этот эксперимент, Ефросинья Павловна?

– Можете, – проговорила женщина, обретая свой прежний властный вид.

– О каком эксперименте речь? – осведомился Кружилин.

– Мы с братом хотим запустить в ЛАЗ ховерборд с аппаратурой, – нашёлся Назар.

– Зачем?

– Брата интересует физика процесса переброса материальных объектов, попадающих в зону, на большие расстояния. Мы считаем, что это очень необходимый эксперимент.

– Вы очень похожи на брата, прямо два сапога пара, так и стремитесь уничтожить что-нибудь из дорогостоящего инвентаря.

– Ага, – весело согласился Назар, вспомнив вычитанное у классика: «– Она сказала, что я напоминаю ей покойного брата. – Очень может быть. В тебе есть что-то от трупа»[12]. – Разрешите идти, товарищ полковник?

– Ступайте. – Волконская отвернулась. – Только будьте осторожнее.

Он шагнул к выходу из палатки, заставив Кружилина сдвинуться в сторону, но женщина вдруг снова повернулась к нему.

– Назар… Федотович, простите за любопытство, а как вас называли одноклассники в школе?

– Гром, – улыбнулся он.

Волконская улыбнулась ответно, и он вышел, радостно осознавая тот факт, что между ними сохранилась тёплая ниточка взаимопонимания и взаимотяготения. Душа полковника ФСБ, не очень-то счастливой в жизни, судя по всему, потянулась к нему, и от этого хотелось петь и летать.

Кружилин догнал его у стоянки автотранспорта.

– Эй, спецназ…

Назар оглянулся.

Лицо помощника Волконской было мрачным, но сквозь эту угрюмость просвечивала растерянность, и Назар даже мысленно пожалел капитана, потерявшего былую уверенность.

– Слушаю вас.

Кружилин приблизился.

– Что у тебя… с ней?

Назар сделал вид, что не понимает, о чём идёт речь.

– С кем?

– Не ёрничай… с Фросей.

– Вы хотите сказать, с полковником Волконской?

Глаза Кружилина сверкнули, крылья носа побелели, но он сдержался.

– Я не слепой.

– Да ничего как будто, – пожал плечами Назар. – Она мне нравится, не скрываю, хотелось бы, чтобы и я ей тоже.

– Чем ты её взял?

– Ну, я не советовал бы употреблять такие выражения – взял! Она же не вещь.

– Не увиливай.

Назар подумал, усмехнулся:

– Лосьоном.

– Чем?!

– Ей нравится мой лосьон после бритья.

– Бред! Я тоже после бритья не простой водой обливаюсь! Что ты ей пообещал?!

Назар перестал улыбаться, ощупал тяжёлое лицо Кружилина оценивающим взглядом, проговорил горестно:

– Капитан, знаешь, чем дурак отличается от умного?

– Чем?

– Тем, что дурак никогда не чувствует себя идиотом.

Кружилин собрал морщины на лбу, напрягся, потемнел, попытался схватить Хромова за горло.

– Да я тебя… в три погибели…

Назар легко перехватил руку капитана, налитую тугой недоброй силой, нажал на болевые точки на тыльной стороне ладони, сказал, глядя в расширяющиеся зрачки соперника:

– Не дай тебе бог, дружище, подходить ко мне с угрозами! Костей не соберёшь! Если ты думаешь, что слово «спецназ», которое ты употребляешь к месту и не к месту, означает просто трёп, то глубоко заблуждаешься. Понял?

– Отпусти…

– Давай договоримся: с этого момента будешь обходить меня стороной. Идёт?

– Отпусти!

Назар отпустил посиневшую руку капитана и, не оглядываясь, стал готовить квадроцикл к поездке.

Композиция 13

Сумасшествие

Вечером снова собрались на совещание, теперь уже вместе с новыми членами экспедиции, оказавшимися советниками президента по науке, которым показали Динло со всех сторон и доложили обо всех событиях, происшедших за неделю исследований аномальной зоны всеми доступными средствами.

Был допрошен доставленный вертолётом из Туруханска рыбак, хотя ничего интересного он не сообщил. По его рассказу выходило, что он «провалился в колодец», неведомая сила ощупала его и швырнула сквозь светящийся тоннель в космос. Очнулся он уже на скалах острова Южный, чуть не замёрз, но всё же добрался до аэродрома, где его и заметили часовые, охранявшие три домика аэродромного хозяйства.

– Кого вы видели внутри… э-э, зоны? – спросил его академик Щербань, выглядевший скорее как респектабельный бизнесмен, а не как учёный. – Ваш друг Валера утверждает, что вас схватили какие-то чудовища.

– Валере часто мерещится чертовщина, – сплюнул заросший седоватой щетиной рыбак. – Никто меня не тащил.

– Вы могли потерять сознание…

– Ничего я не терял. Когда свет в глаза ударил – подумал: всё, кирдык! Кто-то говорил, что умирающие тоннель видят, ну и я тоже вроде в тоннеле. А чудовищ никаких не было, этого не видел.

– Вам говорят, что ЛАЗ – не НЛО, – веско проговорил Венгер, задетый за живое тем, что к его мнению приезжие не прислушиваются. – Мы в большой степени склонны полагать, что имеем дело с…

– Аномальной зоной континуума, пребывающего в состоянии квантовой неопределённости, – подхватил Леонтий. – Я вообще считаю, что это де-ситторовский многомерный континуум вида Калаби-Яу, сохранившийся со времён Большого Взрыва. Хотя есть подозрения, что это свёрнутая в кольцо суперструна, испытавшая процесс инфляционного масштабирования и достигшая размеров макрообъекта.

В штабном модуле стало тихо.

Потом засмеялся Рюмин.

– Федотович сел на своего конька. Железобетонная уверенность.

Щербань покосился на своего спутника: в отличие от экспертов оба сидели в гражданских костюмах, только без галстуков.

– Но из Динло вылетали некие существа… вам не приходило в голову, что это члены экипажа иноземного космолёта?

– Приходило, – вступил в разговор «штатный» уфолог экспедиции «Карл Маркс» Вяхирев. – Но по нашим оценкам, их поведение нельзя отнести к поведению разумных существ, в то время как управление космолётом требует наличия прежде всего интеллекта.

– Тем не менее вы не можете быть в этом уверенными, – прокуренным баском заметил Фурсенко, лысая голова которого с седым «оселедцем» надо лбом напоминала Назару голову рептилоида – телохранителя американского президента, как-то показанного по ТВ. – И вместо того, чтобы стремиться установить контакт с обитателями Динло, кем бы они ни были, – кстати, абсолютно дурацкое название для объекта такой мощной сфинктуры, – вы в них стреляете.

– Это была вынужденная защита, – буркнул Кружилин, кинув взгляд на Назара. – Как в первом, так и во втором случае эти, с позволения сказать, «обитатели Динло», без каких-либо попыток завязать знакомство просто атаковали людей. Двух они унесли в зону, и судьба их неизвестна.

Щербань не изменил выражения лица, будто не услышал объяснение капитана. Повернулся к Вяхиреву:

– Ну а вы, коллега, что молчите о своих действиях? Вы тоже считаете, что мы не имеем дело с космическим кораблём?

Вяхирев в замешательстве потеребил пальцами седые бакенбарды:

– Я не уверен…

– Ах, не уверены. Чего же вам не хватает для обоснования позиции?

– Оно ведёт себя… Динло… не как классический НЛО.

– Это не аргумент. Мне сегодня докладывать президенту о происходящем на озере, а я слышу в ответ детский лепет. Нет данных? Почему не запустили в зону посадки объекта записывающие устройства, зонды, роботов?

– Это моя вина, – бесстрастно сказала Волконская. – Хотя мы не знали, с чем придётся столкнуться экспедиции, но и не сидели сложа руки.

– Запросите Министерство обороны, в их арсенале найдутся любые технические гаджеты, способные зафиксировать параметры среды даже в зоне ядерного взрыва и установить канал связи. Давно бы получили необходимое подтверждение посадки космолёта.

– Вряд ли, коллега, – беспечно возразил Леонтий, на которого никак не подействовали слова академика «мне сегодня докладывать президенту». – Мы дважды посылали в Динло беспилотники и один малый зонд (взгляд брата объяснил Назару, что он имеет в виду выстрел из карабина) и ничего не получили, ни грана информации. Все наши зонды исчезли.

– Надо продолжать, – брюзгливо сказал Фурсенко.

– Конечно, мы будем продолжать, – пообещала Волконская. – А необходимое оборудование уже заказано.

– И не мешало бы заказать ещё один жилой модуль, – добавил Фурсенко. – Мы с Борисом Моисеевичем хотели бы жить в нормальных условиях, а не в такой тесноте.

– Хорошо, я свяжусь с руководством.

– И последнее…

В помещении штаба послышался звон селектора связи.

Сидевший за компьютером главный айтишник экспедиции Лёня встрепенулся, снял трубку, выслушал звонившего и передал трубку Волконской:

– Вас, Ефросинья Павловна.

Волконская взяла трубку:

– Слушаю.

Назар стоял рядом, поэтому смог услышать голос абонента:

– Товарищ полковник, сержант Башканов говорит, пост номер три, тут страшное дело что творится!

– Говори! – напряглась женщина.

– Динло махнуло «щупальцем», и на том месте вылезло…

– Отступайте, если оно движется, но не стреляйте!

– Оно… кажись… лежит…

– Ждите, сейчас будем! – Волконская встала, обвела глазами замолчавших мужчин. – Из Динло вырвалось нечто, господа, едем туда!

Присутствующие с шумом вывалились из домика.

Всего на совещании присутствовало десять человек, четверо экспертов экспедиции несли вахту на пунктах контроля, поэтому квадроциклов хватило на всех. Прилетевшим из Москвы сунули куртки и сапоги, за что они никого не поблагодарили, но надели.

Назар хотел сесть за руль двухместной машины, на которую села Волконская, но Кружилин опередил его, и капитан повёз двоих – Леонтия и Марину Леонидовну на четырёхместном квадроцикле.

Дорога до третьего поста, располагавшегося в полутора километрах от лагеря, у западного крыла ЛАЗ, была уже очищена солдатами от валежника и упавших деревьев, поэтому добрались за двадцать минут.

Однако никто из членов экспедиции не ожидал увидеть то, что предстало перед их глазами.

Бросили квадроциклы у поста, взошли на каменистый пригорок, где мялись с автоматами под мышками трое часовых, и молча уставились на объект, метко названный Волконской – «нечто».

Он был огромен – метров сто в длину, пятьдесят в ширину и высотой с десятиэтажный дом.

Здание… может быть.

Или механизм, слегка напоминавший бронепоезд.

Или живое существо наподобие гигантского змея.

Оно заполняло промоину в болоте, проделанную «щупальцем» Динло, и вело себя смирно. Но веяло от него такой безысходностью, тоской и ужасом, что даже у немало повидавшего на свете Назара по спине пробежали мурашки.

– Зверь! – сказал кто-то сипло в ватной тишине.

– Машина, – возразили ему. – Сухопутный дредноут.

– Кажется, я ошибся! – сказал Вяхирев, терзая бороду. – Это всё-таки инопланетяне.

– Не думаю, – снисходительно возразил возбуждённый Леонтий; страха в его глазах не было, чего нельзя было сказать о Марине Леонидовне, цеплявшейся за его локоть. – Это не зверь и уж тем более не хозяин Динло.

– Кто же, по-вашему? – поинтересовался озадаченный Щербань.

– Теперь можно с уверенностью сказать, что ЛАЗ имеет многомерную структуру и каким-то образом связан со временем. Те монстры – птерозавры, что появлялись из зоны, были захвачены им в прошлом и туда же возвращались. Хотя, может, и не туда, в любую точку пространства и времени. А сейчас мы видим…

– Что?! – прошептала Марина Леонидовна, зябко вздрагивая.

– Изделие древней цивилизации. Динло живёт одновременно в десятке измерений и сотне времён, откуда и вылезают к нам то птерозавры, то «позвонки динозавра», то вот такие сооружения.

Рюмин хохотнул и замолк.

Остальные молчали, разглядывая перепончато-чешуйчато-ребристое чудище и не испытывая желания возразить.

* * *

Вечер Назар провёл в переговорах с учёными, обсуждавшими новое явление, или, как его назвал Леонтий, «выход артефакта». Он же дал и название сооружению – Дракон. К ним присоединились эксперты из Екатеринбурга и Новосибирска, но не надолго, комары загнали всех четверых в домики, куда доступ насекомым был перекрыт. Погода стояла удивительно комфортная для обитателей здешних лесов и болот, и репелленты не всегда помогали спасаться от их атак.

После того как все разошлись по палаткам, капитан ещё с час просидел у костра с Леонтием, зачарованно глядя на язычки огня и вполуха слушая брата, разглагольствовавшего о «вариантах физической реальности», которые могли существовать в отдалённых уголках космоса.

Марина Леонидовна тоже ушла спать, устав от непрерывного бдения перед приборными панелями, и братьям никто не мешал беседовать, вслушиваясь в тишину озёрных окрестностей. А тишина стояла такая, что звенело в ушах. Не было слышно ни птиц, ни плеска рыб, лишь иногда в той стороне, где сползал к озеру Динло, доносился треск – это «волосы солитона» – «щупальца» «дикого НЛО» сносили деревья или каменные глыбы.

– Как твои успехи с Фросей? – поинтересовался Леонтий, подбрасывая в костёр можжевеловые веточки для дыма.

– Ещё один любопытный, – усмехнулся Назар, не отрывая взгляда от танцующих огненных змеек.

– А что, кто-то ещё спрашивал?

– Кружилин.

– Да, этот товарищ, дай ему волю, и ножом пырнуть может. А ты плюй.

– Я плюю.

– Что сама Фрося?

– Не знаю… не отталкивает.

– Ну и действуй смелей, такие крутые леди любят решительных мужиков.

Назар засмеялся, похлопал прутиком брата по спине:

– Кто б говорил. Но спасибо за совет, братишка. У самого-то как дела?

– Да нормально, Маша изменилась, я даже не ожидал, не возражает переехать ко мне в Москву.

– Даже так?

– А что? И у меня будет причина переехать в большую квартиру. Если честно, я никогда не пользовался успехом у женщин, а Маше нравлюсь.

– Ну, ещё Флобер заметил, что успех у женщин, как правило, является признаком посредственности. Так что не унывай, ты у нас гений. Главное, чтобы Марина это понимала.

– Вроде бы понимает.

– Тогда считай, что тебе повезло. А то как в песне поётся: женат два раза неудачно, одна ушла, другая – нет.

Леонтий фыркнул:

– От меня никто не уходил, потому что никто не приходил…

– Ладно, лирика лирикой, а проблемы проблемами. На собрании ты заговорил о времени. Серьёзно считаешь, что ЛАЗ как-то связан с путешествиями во времени?

– Не с путешествиями, он может одновременно находиться в разных измерениях и в разных временах. Поэтому и не виден практически – вибрирует, то он здесь, то он там. А птерозавры к нам попадают случайно, когда спонтанно образуется канал связи того времени с нашим.

– «Щупальце»?

– Это не щупальце – пробой пространства тензором кривизны…

– Понял-понял, – поспешно перебил физика Назар. – Почему Динло сорвался к нам с Луны?

– Не думаю, что он торчал в коре Луны, пока, как ты говоришь, не слетел на Землю. Луне всего миллиард лет, если не гораздо меньше, а Большой Взрыв, породивший нашу Вселенную, произошёл тринадцать с лишним миллиардов лет назад.

– Ну и что?

– А то, что Динло вполне может оказаться кусочком более древнего континуума, предшествующего нашей Вселенной. Каким-то образом ему удалось пережить коллапс и взрыв. В нашем пространстве он блуждал неприкаянно до тех пор, пока не наткнулся на Луну, срикошетировал и свалился на Землю.

Назар восхищённо покрутил головой.

– Ну у тебя и воображение, братец!

– Хорошо хоть шизиком не обозвал, – осклабился Леонтий.

– Как ты думаешь, чем всё закончится?

Леонтий снял с перекладины кострища кастрюлю с компотом, налил себе в крышечку от фляги, выцедил с удовольствием.

– Сейчас бы баночку яблочного сидра…

– Или коньячку. Не тяни.

– Вариантов всего два: всё закончится либо ничем, либо катастрофой.

– Объясни.

– ЛАЗ находится в нестабильном состоянии, вибрирует, и процесс либо затухнет, и тогда она сожмётся в микрообъект, в точку, либо пойдёт вразнос, и тогда зона скачком расширится, поглотит всю Землю, а то и Солнечную систему вместе с солнцем.

– Брось, – недоверчиво сказал Назар.

– Что, испугался? – Леонтий налил ещё компоту. – Это крайний и маловероятный вариант, хотя он, увы, имеет-таки не нулевую вероятность. У меня ещё одна идейка есть, только я пока не знаю, как её осуществить.

– Какая?

– Может быть, мы все ошибаемся в глубинной сути Динло, и он не объект, а послание.

– Какое послание? – не понял Назар. – От кого? Кому?

– От тех разумников, что жили в прежней Вселенной, перед их Большим Коллапсом и перед нашим Большим Взрывом, их потомкам, то есть нам. Конечно, мы не совсем их потомки, но они были До, а мы возникли После, поэтому вроде как и потомки.

– Очуметь! – выговорил Назар, используя словечко из словарного запаса брата. – И как же ты собираешься это проверить?

– Да вот не знаю ещё, ломаю голову. Надо бы попасть внутрь ЛАЗ, минуя «щупальца», посмотреть, замерить параметры, снять на камеру.

– Он же зашвыривает все объекты чёрт-те куда, сам говорил. Этот рыбак, Бурыга, вообще на Новой Земле оказался.

– А может быть, не все. Может, есть каналы, не реагирующие на материальные структуры. Ладно, я пошёл. А ты чего здесь сидишь грустный? Почему не с Фросей?

– Она начальница…

– Так думать – в лес с женщинами не ходить. Найди, угости шампанским, цветики принеси. Что тебе всё как маленькому объяснять?

Назар улыбнулся:

– В школе ты мне ничего не объяснял, только подзатыльники раздавал.

– За дело, наверно, я же старше был. Ариведерчи.

Леонтий ушёл в домик.

Назар посидел ещё немного у костра, пошевеливая гаснущие угли прутиком, потом вдруг вышел к берегу озера и сорвал несколько полевых цветов, невзрачных с виду и почти не пахнущих. Спрятал букетик за спину, вернулся в лагерь, помахал рукой охраннику Саше, обходившему периметр лагеря, и остановился у штабного модуля. Сердце забилось сильней.

Мелькнула мысль: постучу, а дверь откроет Кружилин…

Он помотал головой: чур меня, чур!

Стучи, шепнуло сердце.

Костяшки пальцев извлекли из пластика двери робкую мелодию.

И тотчас же, словно дожидаясь этого момента, дверь отворилась.

Назар остолбенел.

На пороге стояла Волконская.

Мгновение длилось вечно.

– Вот! – опомнился он, протягивая женщине букетик цветов. – Подумал – вам будет приятно…

Она взяла букетик, поднесла к носу, отступила.

– Входи.

Он вошёл… Дверь защёлкнулась за спиной… а дальше всё было как во сне: горячие руки, горячие губы, горячее женское тело, вздрагивающее от прикосновений его рук… и огонь неистового желания, бегущий по жилам… и гаснущий в ушах голос поэта:

Милая, ты ли? та ли?

Эти уста не устали.

Эти уста, как в струях,

Жизнь утолят в поцелуях…[13]

Композиция 14

Делёж шкуры неубитого медведя

Йозеф Трапп, став президентом США, не выполнил ни одного предвыборного обещания, в том числе – установить с Россией дружеские отношения не только в борьбе с терроризмом и радикальным исламом, но и в сфере финансовой, и в области экономической. Плоть от плоти американского этноса, привыкшего повелевать и отнимать у слабого, считать себя центром мира, Трапп постепенно пришёл к тому же состоянию политического нарциссизма и снобизма, присущему всем президентам Штатов до него, в особенности Обаме, искренне считавшему американскую расу «высшей» на Земле по отношению к другим.

В начале своей карьеры он всё-таки сделал кое-какие шаги к снятию напряжённости между США и Россией, тем более что экономические санкции так и не возымели действия на экономику соперника. Наоборот, Россия резко развернулась на Восток, научилась жить за счёт своих ресурсов и увеличила военный потенциал настолько, что стратеги Минобороны, АНБ и ЦРУ начали опасаться за сохранение Штатов, если вдруг развернётся «горячая» мировая война.

После этого Трапп остыл к «дружественным объятиям» с президентом России и начал прислушиваться к рекомендациям Бельдербергского клуба – «теневого правительства» Земли, обеспокоенного ростом могущества страны, которую они считали побеждённой.

Когда ему доложили об испытаниях русскими нового оружия, в результате которого был сбит американский спутник, Трапп едва не поддался призыву министра обороны «ответить русским аналогичным образом».

Потом стало известно, что спутник был сбит вовсе не русской ракетой или лазерным лучом, а столкнулся с неизвестным объектом и был отброшен на шестьдесят миллионов километров от Земли, к Венере. Одновременно то же самое произошло и с русским спутником, хотя его обнаружили не у Венеры, а на орбите Марса. А когда СМИ заговорили о других загадочных происшествиях, сопровождавших появление на Земле странного объекта, названного кем-то из военных WUFO[14], стало понятно, что на северную окраину России опустился «инопланетный космический корабль».

Заволновались все политические и военные деятели Старого Света и США. Поскольку русские не афишировали свои действия в отношении к WUFO, они явно собирались разобраться с пришельцами втихую. А так как этот контакт мог дать им многое, в первую очередь – военные технологии, что грозило нарушить военный паритет в мире, следовало немедленно предпринять какие-то меры по недопущению контакта русских с инопланетянами.

Первое предложение – министра обороны США – уничтожить космический корабль, запустив в место посадки ракету с подъядерным боезарядом[15], Трапп отверг. Современный военный потенциал России был не слабее потенциала США, а их новые ракеты «Лайнер» и «Сармат», пришедшие на смену знаменитой «Сатане», случись инцидент, американская система ПРО сбить не имела шансов.

Второе предложение исходило от председателя ООН Юозаса Уссааса, эстонца по национальности: развернуть масштабную кампанию запугивания мировых лидеров с целью посыла к месту посадки WUFO делегации ООН для эффективного взаимодействия с русскими. А для вящего устрашения поднять по тревоге европейский спецконтингент сил быстрого реагирования НАТО.

Трапп согласился с этим предложением, так как оно развязывало руки военным и давало возможность ему лично руководить процессом контакта. Однако этого ему показалось мало, и он тайно пообщался с генсеком НАТО Яном Болтунбергом на предмет «что делать, если русские заупрямятся».

Болтунберг над этим вопросом размышлял недолго.

– В таком случае мы объявим во всеуслышание, что русские готовятся уничтожить объект, и Совет Безопасности ООН одобрит посыл полицейской миссии либо бригады морских сил НАТО к северным берегам России. А пока что мы задействуем все имеющиеся у альянса средства разведки. Неплохо бы подключить к этому и Центральное разведуправление.

– Отличная мысль, – согласился Трапп, который уже давно поставил задачу главе ЦРУ напрячь все силы управления на территории России.

Вечером того же дня Трапп встретился в Овальном кабинете Белого дома со своим советником по международным делам Браннером по кличке Годзилла и министром обороны Пуппо.

Годзилла, как всегда, был угрюм и малоразговорчив, его вытянутый ребристый череп блестел, и Трапп в который раз подумал, что кличку свою Браннер получил не зря. Он и в самом деле походил на потомка рептилоидов, миллионы лет назад, по заверениям учёных, прилетевших на Землю со звёзд и осеменивших местные обезьяньи племена.

– Господа, на повестке дня один вопрос, – сказал президент, тряхнув роскошной гривой соломенно-белых волос; широкое лицо у него было красноватое, глаза голубые, и сочетание таких цветов указывало на его кельтское происхождение: в начале девятнадцатого века предок Траппа, известный в те времена насильник и бандит, терроризировавший всю Шотландию, бежал из тюрьмы Старого Света в Америку и породил династию Траппов, благополучно дожившую до двадцать первого столетия.

– Вы уже знаете, что на крайний север России приземлился объект, – веско продолжал Трапп, – в котором специалисты подозревают инопланетный космический корабль. Русские обнаглели до такой степени, что не известили ни общественность, ни нас.

Это была неправда, по каналам ЮНЕСКО сообщение о прибытии WUFO было передано российским МИД во все научные и культурные центры, но в эпоху тотальной лжи и обмана речи президентов США и их сателлитов в Украине, странах Балтии и Европы, всегда принимались всеми за истину.

– Что может дать ваше ведомство, господин секдеф?

– Мы готовы нанести удар… – завёл привычную песню министр обороны, маленький, толстенький, смуглый, с глазами-маслинами.

– Это в перспективе, – перебил его Трапп. – Если мы не получим доступ к телу… э-э, к объекту WUFO.

– Спутники ведут круглосуточное наблюдение за объектом, – начал Пуппо, – и мы запускаем дроны…

Но теперь его перебил Годзилла, с издёвкой вывернув толстые губы:

– Со спутников ничего не видно, Джон, а ваши дроны легко сбивает русская береговая ПРО.

Пуппо не смутился.

– Мы начинаем круглосуточное барражирование самолётами-разведчиками у границ воздушного пространства России, в том числе с новыми радиолокаторами и системами датчиков. Подводная лодка «Флорида» подошла к берегам Таймыра и готова приступить к сейсмоконтролю. Она же сможет запускать «бомбусы»[16].

Советник пожал плечами:

– Вы уверены, что ваши «бомбусы» не постигнет участь сбитого дрона?

– Уверен! – отрезал Пуппо; смутить его было невозможно.

Речь шла о новейших разведсистемах, созданных по нанотехнологиям. Размер «бомбуса» не превышал трёх сантиметров, и засечь его полёт было практически невозможно.

– Ну и как же вы собираетесь доставить ваших насекомых в район озера?

– Курьерским дроном.

– А если и его собьют?

– В таком случае мы сбросим прайд «бомбусов» с пассажирского самолёта, пролетающего над тем районом, и увидим всё, что от нас прячут русские.

Годзилла скептически посмотрел на Траппа:

– Как-то слишком просто у него получается, господин президент.

– А вы что можете предложить? – полюбопытствовал Трапп.

– Нет ничего надёжнее оперативной разведки. В России работают наши люди, я имею в виду даже не профессиональных кадровых разведчиков, а лояльных нашему режиму русских либералов. Надо использовать этот потенциал, им легче добраться к месту посадки WUFO, нежели тем же разведчикам.

– И всё же я просто послал бы туда стелс-ракету, – упрямо пробурчал Пуппо. – Нет объекта – нет проблемы.

Советник поморщился:

– Джон, мысль тогда мысль, когда её головой думают. Нет никаких гарантий, что русские не собьют ваш стелс. А мы получим колоссальный геморрой.

– Надо проработать и такой вариант, – не обиделся министр обороны.

– И всё же попробуем сначала натравить на них НАТО, – сверкнул своей знаменитой предвыборной улыбкой президент.

Композиция 15

Риск – благородное дело

Всё осталось по-прежнему, если смотреть со стороны, будто и не было ночной встречи: начальница экспедиции полковник Волконская отдавала распоряжения, капитан Хромов, отвечающий за безопасность лагеря и охрану брата, эти распоряжения выполнял. Но оба помнили ночь вспыхнувшей страсти (ушёл он из штабного домика только под утро), и эта соединившая обоих жажда не развеялась окончательно облачком смущения, но продолжала будоражить память и поддерживать мечту о новых встречах.

Утром началась новая суета, и Назару пришлось принимать и размещать новых гостей с «большой земли»: прилетели биологи и палеонтолог, для изучения останков птерозавра, поэтому о ночи, проведённой с Фросей, он почти не думал, изредка вспоминая особо запомнившиеся моменты при получении заданий от начальницы. В сердце поселился котёнок счастья, говоря словами Грина, и это был самый главный результат жизни, в которой было много экстремальных событий и мало контактов с понравившимися женщинами.

В начале одиннадцатого стало известно о неожиданном спасении пилотов полицейского Ми-8, судьба которых до этой минуты была неизвестна.

Оказалось, что вертолёт был переброшен аж в Казахстан, к селу Саты в Куней-алатау, располагавшемуся в ста тридцати километрах от Алматы. Он выскочил аккурат над озером Каинды, знаменитом своим мёртвым лесом, и с трудом приземлился на каменистом склоне ближайшей горы, после чего перевернулся и скатился в воду. Пилоты получили травмы: один сломал руку и ключицу, второй – ногу, но остались живы.

Озеро Каинды находится на высоте двух тысяч метров над уровнем моря. Образовалось оно около ста десяти лет назад в результате землетрясения. Оползень заблокировал ущелье с протекавшей по нему речушкой, и поднявшаяся вода затопила еловый лес и создала озеро с прозрачной изумрудной водой длиной всего в четыреста метров. За сотню лет ели потеряли сучья и превратились в «мачты затонувших кораблей-призраков», придающие пейзажу чарующее великолепие.

Со всех сторон Каинды окружено горными склонами, поросшими еловым лесом, и в этот район летом часто прибывают туристы, несмотря на отсутствие каких-либо дорог. Двенадцать километров от села до озера им приходится преодолевать пешком.

По стечению обстоятельств во время выхода вертолёта над озером туристов там не было. Одна партия ушла, свернув палаточный лагерь на берегу, вторая ещё не прибыла. Поэтому пилотам пришлось ждать появления людей, так как рация вертолёта и их мобильные телефоны были повреждены. А с полученными травмами они передвигаться по горам не могли.

К счастью, в вертолёте был запас консервов «северного НЗ», и с голоду они не умерли. И лишь на четвёртые сутки страданий обоих обнаружили туристы из России и сообщили о встрече друзьям в Казахстане, после чего к озеру прибыл санитарный вертолёт и забрал пострадавших.

Сообщение о спасении лётчиков возбудило Леонтия до крайности. Вместе с Назаром он нашёл Волконскую на окраине лагеря, занятую его расширением, и поделился с ней своими соображениями насчёт сути Динло.

– Моя гипотеза приобретает стройность, – заявил он. – Убеждён, что внутри ЛАЗ нет никаких НЛО, никаких «зелёных человечков». Контактёрам здесь делать нечего. ЛАЗ – это многомерная инфлатонная конфигурация…

– Я это поняла, – кивнула женщина, нетерпеливо поглядывая на ждущих её распоряжений солдат и гостей. – Чего вы хотите?

– Не хватает только нескольких штрихов. Разрешите исследовать Дракона?

Он имел в виду проявившееся рядом с западным краем ЛАЗ ажурно-решетчатое сооружение, имевшее признаки скелета живого существа гигантских размеров.

– Хорошо, занимайтесь, – рассеянно согласилась Волконская, бросив мимолётный взгляд на Назара. – Но только в компании с братом. Он мне нужен на пару часов, так что планируйте поход к Дракону после обеда.

– Отлично! – обрадовался Леонтий. – Тогда я набросаю список необходимой аппаратуры и предупрежу Машу.

Он убежал.

– Товарищ полковник, – официальным тоном проговорил Назар, – прошу вас освободить меня от мероприятий, не связанных с безопасностью… – договорить ему не дал возникший из-за спин толпившихся мужчин Кружилин.

– Ефросинья Павловна, академики бузят.

Назар умолк.

Кружилин окинул его прежним недобрым взглядом.

– Капитан Хромов не справляется со своими обязанностями. Пусть занимается лагерем и бытом проживающих, а не суётся без надобности к зоне.

– Александр Яковлевич, здесь я решаю, кому чем заниматься, – сухо сказала Волконская. – Что у вас с академиками?

– Щербань требует отдельный модуль и сопровождение, его напарник примерно то же самое.

– Я разберусь, – быстро сказал Назар.

Лицо Волконской посветлело.

– Благодарю, капитан, пообещайте товарищам из РАЕН устроить быт в соответствии с их пожеланиями… но позже. После этого можете быть свободны, помогите брату.

– Есть! – козырнул Назар. – Вечером доложу.

– Возможно, я сама присоединюсь к вам, если позволят дела.

Кружилин сжал губы в узкую полоску. За своей начальницей он не следил, но всегда оказывался рядом, когда к ней приближался Назар, словно чуял его на расстоянии.

Назар подмигнул капитану и, ощущая лопатками тяжёлый взгляд Кружилина, поспешил к штабному модулю, где дожидались начальника специалисты по контактам. Фрося не могла бы выразить яснее, намекнув словами «я сама присоединюсь к вам», своё отношение к происходящему. Она ничего не забыла и ни о чём не жалела.

– Долго мы будем ждать? – брюзгливо осведомился Щербань, когда Назар поздоровался с учёными. Приезжим нашли новые «полярники» по размерам, и оба контактёра ничем не отличались от членов экспедиции.

– А чего вы ждёте? – спросил Назар простодушно.

– Во-первых, нас обещали разместить отдельно.

– Запрос в Москву послан, как только жилые модули будут доставлены в лагерь, мы вас поселим.

– Можно было бы предоставить нам один из тех, что уже стоят.

Назар внимательно оглядел тяжёлое бугристое лицо академика РАЕН, отметил презрительную складку губ, нос картошкой, встретил взгляд бесцветных глаз.

– Но ведь они заселены, а вам есть где спать.

– Ничего страшного, если ваши люди потеснятся, – проворчал Фурсенко.

– Господа великие деятели, – проникновенно сказал Назар, – я понимаю ваши чувства, но кроме вас тут хватает титулованных особ, которые, кстати, не ведут себя как нобелевские лауреаты и не требуют особых удобств. Это не Москва, не Брюссель и не Мальдивы, это крайний север России. Так что придётся потерпеть.

Контактёры переглянулись.

– Вы, собственно, кто? – прежним тоном поинтересовался Щербань.

– Капитан Хромов, – щёлкнул каблуками Назар, – к вашим услугам. Если, конечно, вы не потребуете доставлять вам кофе в постель.

Лицо Щербаня налилось кровью.

– На что вы намекаете?

– Я не намекаю, говорю прямо: здесь не отель «Фор сизонс», придётся жить так же, как и остальные, привыкайте.

– Я доложу президенту…

– Да хоть Господу Богу, – усмехнулся Назар. – Я вообще считаю, что вы как спецы по контактам здесь лишние. Динло не космический корабль с экипажем, это физическое явление, аномальная зона, и устанавливать контакт вам просто не с кем, если не считать членов экспедиции. Ещё вопросы есть?

– Нам нужен сопровождающий к объекту… э-э, – Щербань глянул на вытянувшееся лицо спутника, – исследования и отдельная машина.

– Отдельной машины не будет, будете брать ту, которая свободна. Сопровождающего я вам выделю. Если хотите, присоединяйтесь к одной из наших групп в пунктах контроля, оборудованных аппаратными комплексами, узнаете много интересного, да и охрана не понадобится.

– Мы подумаем, – буркнул Щербань.

Назар нашёл сержанта Толевича, свободного от дежурства, и приказал сопровождать москвичей. Затем усадил на квадроцикл Леонтия и Марину Леонидовну, собираясь отвезти их к Дракону, и в этот момент произошло событие, значительно изменившее обстановку вокруг ЛАЗ.

Динло в последние два дня ускорил своё сползание к озеру и вышел к южному берегу Виви, недалеко от стелы, географического центра России. Да и до лагеря экспедиции было недалеко, не больше четырёхсот метров, так что у Назара давно созрело убеждение перенести лагерь подальше.

В это утро «дикий НЛО» сделал судорожный рывок вперёд, и его прозрачный вихрящийся бок завис над водой. Но этим дело не закончилось. Словно получив «внутрижелудочный спазм», Динло на мгновение превратился в гору мыльных пузырей и… выплюнул в воду гигантского зверя, похожего на тех, кого палеонтологи считали обитателями мезозоя.

Зверь, с виду ящер с узкой длинной головой, похожей на крокодилью, обладал четырьмя плавниками и раздвоенным хвостом, был покрыт зелёно-коричневой чешуёй, а длиной превосходил кита.

Ухнуло!

Ящер нырнул, подняв фонтан воды, ила и песка, вынырнул: в этом месте глубина озера не превышала трёх метров, – забарахтался на мелководье, и окрестности пронзил хрипящий рёв-визг, затихший в лесу костяным хрустом.

Ещё дважды ящер выныривал из воды, издавая свой клекочущий жуткий крик, пока не исчез в глубине озера в сотне метров от берега.

Застывшие люди – солдаты на берегу, эксперты – зашевелились, приходя в себя от шока.

– Ихтиозавр! – прошептала побледневшая Марина Леонидовна.

– Слезайте, – опомнился Назар, – поедем позже, ждите. Надо обсудить ситуацию с начальниками.

– Всё сходится, – тряхнул волосами Леонтий; лицо у него было по-детски восторженным, глаза горели. – Я же говорил, что ЛАЗ связана со многими временами, вот вам и доказательства.

Назар промолчал, потому что возразить ему было нечего.

* * *

Известие о внезапном десантировании из Динло в озеро ихтиозавра (впоследствии биологи определили это существо как лиоплевродона, жившего на Земле сто шестьдесят миллионов лет назад) всколыхнуло весь отряд экспертов и военный контингент, призванный обеспечивать охрану рубежей зоны от проникновения в неё безбашенных туристов, а из Динло – выхода монстров наподобие птерозавра и ихтиозавра. Обсуждали это событие весь день, хвалили начальника экспедиции, вовремя снабдившего военных переносными противотанковыми комплексами, которые только и могли справиться с чудовищными жителями древних эпох.

А Назару пришлось приложить немало усилий, чтобы найти новое место для расположения лагеря, в километре от ЛАЗ, оперативно перенести домики и палатки (помогли солдаты оцепления) и установить круглосуточное дежурство.

Ближе к вечеру из Туруханска на вертолёте областного начальства прибыло ещё двое гостей – представитель МИДа России Спирин и советник председателя ООН китаец Сун Хучай. Речь зашла о возможном приёме делегации ООН, если политики России и всех мировых ведомств договорятся о совместном изучении феномена Динло.

Назар в совещании руководства экспедиции не участвовал. Устав от суеты с переносом лагеря, он решил было присоединиться к Леонтию, однако в лагере его не нашёл. Не ответил брат и на вызов по мобильному.

В сердце закралась тревога: что бы Леонтий ни говорил о природе ЛАЗ, эта штука была непредсказуемо опасна, а зная безрассудный характер брата и его пренебрежение к опасности, можно было не сомневаться, что он способен выкинуть какой-нибудь фокус.

В конце концов удалось определить, куда физик направился (конечно, к Дракону, поскольку Леонтий всегда выполнял намеченные планы), и Назар заявился в штаб, чтобы сообщить начальнице экспедиции о своих намерениях. К его удивлению, в штабном модуле, установленном в центре лагеря (так приказала сама Волконская, и Назар чуть не запаниковал, приняв этот приказ как нежелание встречаться по ночам), в десятке метров от спуска к берегу озера, снова никого не оказалось, кроме Фроси.

Она сидела за компьютером и просматривала какие-то тексты и фотографии.

Сердце метнулось к горлу.

Назар пожалел, что не нарвал цветов.

– Прошу прощенья, Ефросинья Павловна, разрешите?

Она подняла голову, заторможенно глядя на посетителя, потом в глазах протаяла солнечность, и он, не владея собой, шагнул к ней, наклонился и поцеловал женщину в ждущие раскрытые губы.

Фрося не отодвинулась.

– Нарзан…

– Роська…

– Мы с ума сошли!

– Ага! – радостно согласился он, потянулся к ней снова, но она упёрлась ему в грудь рукой.

– Сядь. Сюда в любой момент могут зайти люди. Не компрометируй меня.

Он повиновался.

– Как скажешь. Я не думал, что ты одна, иначе пришёл бы с цветами.

– Хромов, перестань вести себя как мальчишка! И меня не сбивай с толку, не затевай таёжный роман.

Он фыркнул:

– Мне психиатр говорил: присядьте, щас успокоюсь и начнём!

– Что?!

– Для тебя имеет значение – тайга это или город?

– Для меня имеет значение – серьёзно это или нет. Если ты потерял голову, то я…

– Договаривай.

Волконская вдруг улыбнулась, беспомощно, по-детски открыто, с удивлением и смущением:

– Капитан, мне не шестнадцать лет, вглядись пристальней.

Назар перестал улыбаться, подумал, опустился на одно колено.

– Роська, выберемся отсюда и обвенчаемся. Ты не против?

Брови Волконской взлетели на лоб. Она с сомнением заглянула ему в глаза:

– Ты этого… действительно… хочешь?

– Да!

Ответить женщина не успела, в штаб ворвался капитан Кружилин, увидел Назара, не успевшего встать с колена, побледнел.

– Ты?! Что ты здесь делаешь?!

– Каюсь, – весело ответил Назар, вставая. – Я могу идти, Ефросинья Павловна?

– Идите, – сухо сказала Волконская.

Кружилин перевёл взгляд на неё.

– Что происходит, Ефросинья…

– Александр Яковлевич, – перебила она его, также поднимаясь, – мы с капитаном Хромовым должны решить одну проблему. Оставляю вас за себя до вечера.

– Но, Ефросинья Павловна…

– Никаких «но», капитан! Побеседуйте с товарищем из МИДа, узнайте, чего хотят наши дипломаты, ну и так далее, я подготовила список неотложных дел. Вы справитесь. Если понадобитесь, я вам позвоню. Идёмте, Назар Федотович.

Назар кинул к виску два пальца, ошеломлённый не менее Кружилина. Ему на самом деле стало жалко капитана.

– Такие вот дела.

Волконская вышла первой.

Назар поспешил за ней, оставив Кружилина в состоянии ступора.

Настроение было как после хорошего застолья.

Природа благодушествовала.

Чудовищный артефакт, неведомо как оказавшийся на Земле, то ли действительно «дикий НЛО», управляемый сумасшедшей командой, то ли «капля» иного мира с иными физическими законами, то ли послание «довселенских Предтеч», как выразился Леонтий, подогревал интерес к жизни.

Рядом сидела красивая женщина, ради которой он был готов на всё.

И Назар не вытерпел, свернул с тропинки, протоптанной ногами солдат и колёсами квадроциклов, заехал в заросли кедрового стланика, надеясь, что их не увидят, потянулся к Волконской, но она остановила его, упёршись ладонью в грудь.

– Остынь, Нарзан. Я слабее, чем я думала, но так больше продолжаться не может. Соблюдай приличия, хотя бы внешне. Я не хочу, чтобы о нас пошли разговоры. Капитан Кружилин уже почуял неладное, а он человек злопамятный.

Назар усмехнулся, прижав ладонью ладонь женщины:

– Капитан Кружилин дружески посоветовал мне не танцевать вокруг тебя.

Волконская нахмурилась:

– Когда?

– Как только мы прибыли сюда.

– Я не знала… но и уволить я его не могу.

– Ради бога, не надо никого увольнять, пусть работает, спец он неплохой, может организовать охрану зоны. Но я тебя понял, буду абсолютно официален. Пока всё не закончится. Я искал такую, как ты, всю жизнь…

– Не очень-то долгую.

– Пусть недолгую, но больше ждать не хочу и не буду. Командуй, с радостью подчинюсь. Но не сейчас. – Он снова потянулся к ней.

– Назар, прекрати!

– Но ведь ты знала, что я буду вести себя так, раз поехала со мной? Значит, предполагала, что я…

Волконская прижала пальцы к его губам:

– Не поверишь. Я ведь тоже исследователь, физик, а не обычный чиновник, защитилась когда-то по теме «Воздействие высокочастотных элетромагнитных полей на психику человека». А сегодня захотелось отдохнуть от начальнических забот.

– Хорошо, будем отдыхать. – Назар привлёк Фросю к себе.

Рука Ефросиньи Павловны ослабела.

– Дрон, – жалобно проговорила она, – нас заметят…

– Дроны здесь не летают. – И он поцеловал её, как хотел, до звона в ушах и остановки сердца…

Марину Леонидовну они нашли в компании Рюмина, Бочкина и Долинки, наблюдавших, как Леонтий подбирается к Дракону с рюкзаком за плечами. Сначала не поняли, почему эксперты и военнослужащие стоят на пригорке перед треногами с аппаратурой и смотрят в одну сторону, передавая друг другу бинокль.

– Что происходит? – спросила Волконская, подходя к группе.

Мужчины и Марина Леонидовна оглянулись.

– Леон ушёл к Дракону, – мрачно сказал Долинка.

Волконская отобрала у него бинокль, вгляделась в фигуру физика, обходившего кустарник.

– Дьявольщина! Почему вы его не остановили?!

– Попробуй останови такого, – проворчал Рюмин.

Волконская оглянулась на Назара:

– Капитан, немедленно верните брата!

– Вот шалопай, – показал зубы Назар. – Вечно принимает реальные танки за игрушки.

Он сложил ладони рупором:

– Леон! Остановись!

Крик метнулся в болото, растворяясь в тишине.

Леонтий продолжал путь как ни в чём не бывало.

Назар вытащил из-под сиденья квадроцикла карабин, выстрелил.

Но и выстрела Леонтий не услышал. Таинственная «аудиояма», окружавшая Динло, гасила все звуки в округе.

– Поехали! – скомандовала начальница экспедиции. – Догоним его и вернём.

Назар бросился к квадроциклу.

– Товарищ капитан, – обратился к нему щупленький сержантик, – у нас тут спор возник.

– Потом, рядовой.

– Но это важно.

Назар помог забраться на сиденье спутнице.

– Что у тебя?

– Михайлов шмеля видел.

– Ну и что?

– Здесь не водятся шмели и пчёлы, товарищ капитан, я местный, из-под Сургута. И вообще это не шмель был.

– Шмель, – прогундосил здоровенный малый с сонным лицом. – Полосатый и жужжал.

– Не шмель.

– А что?

– Нанодрон! Я читал, японцы уже демонстрировали такие штучки на какой-то выставке.

Назар посмотрел на Волконскую:

– Это сюрприз. Надо бы предупредить начальство.

– Вернёмся – проверим, – пообещала женщина. – Может, наши коллеги из министерства обороны правы, здесь нужна техника подавления сигнала.

– РЭБ «Борисоглебск»?

– Может, и помощней машины. Кто-то очень хочет узнать, что у нас происходит. Спасибо, сержант, благодарю за службу. Увидите ещё «шмеля» – доложите. Поехали, капитан.

Квадроцикл понёсся к «зданию-скелету», на которое были нацелены объективы видеокамер и раструбы разного рода датчиков. В последнее время выпавший из «неведомых времён» объект притягивал к себе внимание всех экспертов даже больше, чем «хребет динозавра», и дежурить возле него изъявляли желание специалисты всех направлений.

Ехали по следам Леонтия, скрывшегося внутри гиганта, по небольшому возвышению, почти свободному от валежника, мшисто-лишайниковых языков и ям.

Ребристо-дырчатая, поросшая чёрно-фиолетовыми либо красноватыми чешуями, морда Дракона выросла перед ними ощутимо массивной гротескной «муравьиной кучей».

Слезли с квадроцикла.

– Как он не боится? – вполголоса заметила Волконская. – От этой кучи веет смертью.

Назар взвесил в руке карабин, вдруг ощутив его малоэффективность. Подумалось: надо было взять с собой «Метис».

– Может быть, это и в самом деле скелет какой-то доисторической твари.

– Если это и скелет, то не земной твари. Не было на нашей планете таких гигантов. Скорее всего это сооружение.

– Может быть, – легко согласился капитан. – С другой стороны, утверждают же учёные на полном серьёзе, что до человека на Земле было много цивилизаций. Та же Атлантида, Гиперборея, Лемурия. Кстати, выход этого исполина согласуется с гипотезой Леона о связи Динло с другими временами и пространствами.

– Давай займёмся поисками твоего брата, здесь оставаться опасно.

– Снаряды дважды в одну воронку не попадают.

– Ты о чём?

– Динло выбрасывает «щупальца» спонтанно, случайным образом, поэтому вряд ли какое-то из них снова упадёт на место Дракона.

– Всё равно лучше не задерживаться.

– Леон! – крикнул Назар.

Его крик затерялся в нишах и дырах Дракона, не породив ни одного отголоска эха.

Назар выстрелил из карабина вверх.

Звук выстрела метнулся в глубь сложного сооружения с тем же результатом, заглох.

Леонтий не ответил.

– Он шёл здесь, – указал Назар стволом карабина на след ноги на моховой подушке. – Идём за ним? Или ты меня подождёшь?

– Нет, идём вместе! Ненавижу чересчур красующихся смелостью мужчин! Найдём брата, и я его на пушечный выстрел не подпущу к ЛАЗ!

– Отец внушал ему эту истину на протяжении всей совместной жизни, но Леон упрям как…

– Ты.

– Я упрямый, – согласился Назар, – однако не настолько.

Обошли куртину камыша, приблизились к «морде» Дракона, вблизи напоминающей изделие в стиле нью-арт – нагромождение труб, балок, полос, коробов и чешуй. Некоторые из этих выступов напоминали гигантские зубы, и не зря издали эта часть тела Дракона походила на морду.

Остановились у щели между «зубами», в которую свободно мог пролезть человек.

– Похоже, он таки полез туда через эту дырку.

– Экстремал! – в сердцах проговорила Волконская. – Какого дьявола его туда понесло? Взял бы образцы, замерил радиацию.

– Дьявола ему как раз и не хватает, – усмехнулся Назар, глянув на циферблат дозиметра на правой руке. – Радиация в норме, можем идти.

Покричали для проформы, ничего в ответ не услышали, протиснулись в щель. Какое-то время ворочались в теснине между бивнями и кривыми лопастями синюшного цвета, пока не выбрались в некий лабиринт, тянувшийся сквозь лес коричневых и жёлтых перепонок и тяжей.

Пахло в лабиринте какими-то горькими настоями, пылью, ржавым железом, то есть не слишком приятно. Сами же перепонки и тяжи были холодными и шершавыми на ощупь, как будто были сделаны из керамики или изъеденного временем фарфора. По мере углубления в «костяные дебри» исполина становилось всё темнее, и Назар зажёг предусмотрительно взятый фонарь.

Бугристый пол лабиринта, напоминавший сростки корней деревьев, стал скользким. Волконская поскользнулась, и капитан едва успел её удержать от падения.

– Может, всё-таки вернёшься?

– Прекрати! – отрезала она. – Может быть, ты ещё на руках меня понесёшь?

Он хотел сказать: «Да, понесу», – но увидел сдвинутые брови женщины и прикусил язык. Вспомнился выговор отца, который получил за излишнюю услужливость: «Не суетись перед начальством, сынок, будешь потом жалеть».

Углубились в лабиринт метров на тридцать, вышли в достаточно просторную полость, формой напоминавшую грушу.

Луч фонаря высветил человеческую фигуру в центре полости, и Назар вздохнул с облегчением: Леонтий находился здесь. Он был так увлечён своим занятием: в данный момент он колупал кусачками выступ стены зала, – что не обратил внимания на гостей, несмотря на упавший на него луч фонаря.

– Леон! – окликнул брата Назар. – Тебе кто давал разрешение на эксперименты с Драконом?

– А, это вы? – не смутился старший Хромов. – А я тут грудную клетку Дракона ломаю.

Назар подошёл ближе, светя на «сталагмит» серого цвета, у которого стоял Леонтий.

– Грудную клетку?

– По моим впечатлениям, это всё-таки скелет. Ни одной геометрически правильной конфигурации, ни одной прямой линии, сплошные фрактальные разветвления и формы, что присуще только биологическим организмам и растениям. Вот возьму образцы и в лаборатории проверю. Видите, как они выглядят? Чисто кости или сухожилия.

– Уходим отсюда.

– Чего ради? Я только пришёл. Надо пройти дальше, по этим кишкам, чтобы было с чем сравнить находки, взять образцы в других полостях.

Пол под ногами людей внезапно вздрогнул, по стенам помещения пробежала дрожь.

Назар застыл, прислушиваясь к затихающему треску и гулу.

– Успокойтесь, – снисходительно заявил Леонтий. – Этот скелет весит сотни тысяч тонн и потихоньку оседает.

– Уходим! – повторил Назар, отбирая у Леонтия инструменты. – Не хватало ещё, чтобы сюда хлынула вода из болота, утонем к чертям собачьим!

– Об этом я не подумал, – озадаченно признался физик.

– Чем здесь пахнет? – тихо спросила Волконская.

– Как в морге, – оживился Леонтий. – Похоже на йод и на хлороформ.

Пол под ногами снова задрожал.

– А если это не скелет? – задумчиво проговорила Волконская, не спеша бежать к выходу. – А живое существо из других миров?

– Я тоже об этом подумал, и что?

– Вдруг оно просыпается?

Мужчины переглянулись.

– Бегом! – рявкнул Назар, разворачивая брата и толкая его к выходу из полости.

Побежали, скользя по буграм пола, как по льду.

Пол и стены хода теперь дрожали непрерывно, и было непонятно, оседает исполинский «скелет» или же и в самом деле просыпается, приходит в себя после прыжка через пространство.

На выходе из лабиринта Волконская потеряла равновесие, упала.

Бежавший впереди Назар услышал тихий вскрик, оглянулся и увидел, как на женщину опускается пучок перепонок с потолка. Метнулся назад.

– Давай руку!

Волконская перевернулась на бок, морщась, протянула руку. Назар ухватился за неё, дёрнул.

Фрося вскрикнула ещё раз, но всё же успела убрать ноги, прежде чем опустившийся пук тяжей и нитей закупорил проход.

Выбрались из лабиринта наружу, где их ждал Леонтий.

– Что вы застряли?

– Что с ногой? – взялся за плечи женщины Назар.

– Вывихнула, наверно…

Он подхватил её на руки.

– Ходу!

До квадроцикла добирались, как во время землетрясения, под вибрацию почвы и треск лопающихся перепонок внутри гиганта. Он явно оседал в болото, начиная заполняться водой.

Устроились на сиденьях.

– Спасибо, – пробормотал Волконская. – Ты меня второй раз спасаешь.

– После свадьбы сочтёмся. – Назар тронул машину с места.

– Эх, образец, кажется, потерял! – спохватился Леонтий.

Квадроцикл развернулся, болтаясь на буграх и кочках, повернул к лесным зарослям, где его ждали эксперты и солдаты оцепления.

Назар почувствовал, как лопатки сводит от надвигающейся опасности, увеличил скорость до предела… и на них упало туманно-бликующее сетчатое веретено, скрывшее пейзаж вокруг.

«Щупальце! – мелькнула мысль. Всё-таки снаряды иногда случайно падают в одну и ту же воронку…»

Затем сознание померкло…

Композиция 16

Сила действия равна силе противодействия

Утром двадцать первого июня генеральный секретарь НАТО Ян Болтунберг объявил о готовности альянса двинуть в Северный Ледовитый океан пять исследовательских судов в сопровождении армады военных кораблей, чтобы они впоследствии пересекли море Лаптевых и пристали к российским берегам «для изучения феномена WUFO».

Согласия России на данный вояж никто не спрашивал. Имелось в виду, что мировое сообщество, «обеспокоенное посадкой в России непознанного летающего объекта», в котором подозревался космический корабль инопланетян, имеет право действовать на любой территории «в соответствии с нормами международного права в случае угрозы всеобщей катастрофы».

Разумеется, свою речь господин Болтунберг готовил не по личной инициативе, а после консультаций с президентами США, Великобритании и Германии, но она была с ликованием поддержана президентами стран «Великой Балтии», Польши и «незалежной» Украины, выполнявшими все команды патронов, как комнатные собачки.

В тот же день Совет безопасности ООН объявил ультиматум России: допустить делегацию учёных и экспертов-политиков в район посадки WUFO для предполагаемого контакта с инопланетянами, ибо в противном случае «весь мир гневно восстанет против России ради интересов всего человечества».

Министерство иностранных дел России отреагировало на эти предложения незамедлительно, указав на незыблимость суверенитета государства и право действовать на своей территории с соблюдением статей Конституции и в своих интересах.

МИД России поддержали министерства иностранных дел Китая, Казахстана, Белоруссии, Индии и других стран.

А спустя два часа после скандального заявления Болтунберга по каналам мирового ТВ, сделанного на совещании высших чинов альянса, министр обороны России отдал приказ о приведении на территории страны войск обороны в готовность № 1, и вся её оборонная структура напрягла гигантскую сеть контроля границ, вплоть до Крайнего Севера, военно-космические силы перешли на режим военного дежурства, в воздух поднялись самолёты «мёртвой руки», способные нанести ответный ядерный удар по врагу при уничтожении центра обороны и президента, а в северные моря вошли стратегические подводные лодки, «истребители авианосцев», и военные корабли.

* * *

Вечером того же дня президент России встретился в Кремле с министром обороны и главой ФСБ. Выслушал доклад министра об инциденте с дроном, сбитым над Таймыром, о барражировании над северной частью моря Лаптевых американских самолётов-разведчиков, посмотрел на дожидавшегося своей очереди Колесникова.

– Они действуют согласно Доктрине. – Речь шла о концепции сдерживания «агрессивного поведения» России, хотя всё было ровно наоборот. – Что скажете, Даниил Фотиевич?

– Активизировалась и наземная разведка, Сергей Сергеевич, – сказал директор ФСБ. – Мы обезвредили уже трёх резидентов, за четвёртым ведём наблюдение, а теперь ещё присоединились деятели из американского МИДа, кадровые офицеры ЦРУ. Но и это ещё не всё. Под видом делегации ООН к нам хотят направить не только шпионов, но и диверсантов. Обнаружена система запуска в район озера Виви нанобеспилотников размером с натурального шмеля.

Президент с улыбкой покачал головой:

– Возможности шпионской техники увеличиваются день ото дня. Главное, вовремя её отслеживать. У нас есть чем ответить?

– Так точно, Сергей Сергеевич, – кивнул Андреев. – Завтра мы установим на берегу озера комплекс РЭБ «Борисоглебск», после чего ни один иностранный гаджет не сможет добраться до Динло.

– Американцы назвали этот объект WUFO, – добродушно усмехнулся Колесников. – У них большие планы насчёт того, как им распорядиться. Мало того, стало известно о планах китайских товарищей поучаствовать в дележе «шкуры неубитого медведя». Они собираются развернуть над нашим севером целую группировку спутников-шпионов, причём один из них – экспериментальный «космокиллер» – или «убийца ракет».

– Зачем?

– По-видимому, на случай непредвиденного стечения обстоятельств, когда понадобится уничтожить Динло.

– Они смогут это сделать?

Колесников посмотрел на министра обороны:

– У них недавно появился неплохой электромагнитный ускоритель, аналог рельсотрона, разгоняет металлические болванки весом до пяти килограммов до скорости в семь-восемь километров в секунду. При столкновении с целью выделяется энергия, эквивалентная взрыву тротила в одну килотонну.

– Солидно.

– Наши ЭМ-пушки помощнее, – скривил губы Андреев. – К тому же я не уверен, что выстрел по зоне Динло будет эффективен, даже если ударить по нему ракетой с ядерной боеголовкой.

– Почему?

– По донесениям с места событий, – сказал Колесников, – зона поглощает все попавшиеся на пути объекты и перебрасывает за тысячи и даже миллионы километров от места контакта, как это случилось со спутниками и аэробусом. Поэтому любая болванка или ракета наверняка будет выброшена в космос.

– Удивительная защита!

– Что, простите?

– Может быть, мы наблюдаем проявление защитных сил Динло? Они таким образом избегают конфликта?

Гости переглянулись.

– Если честно, я не задумывался над этим, – признался директор ФСБ. – Передам вашу подсказку экспертам. Правда, они утверждают, что Динло не является классическим НЛО.

– Мой информатор академик Щербань утверждает обратное.

– Не буду спорить, хотя я верю докладам Волконской больше.

– Хорошо, пусть разбираются на месте. Ситуация щекотливая. И очень не хочется пускать к нам разведку Штатов. Могу сообщить вам, что после объявления готовности войскам ВКС тон чинов НАТО и Евросоюза чуть снизился, но от планов послать к берегам страны армаду отказываться они не хотят.

– Ничего, собьём ещё с десяток их дронов, отгоним самолёты-разведчики, запустим «Борисоглебск», и страсти поутихнут, – уверенно проговорил Андреев.

– Тем не менее делегацию ЮНЕСКО, наверно, придётся принять. Даниил Фотиевич, на вас ляжет основная нагрузка по контролю за ситуацией.

– Мы готовы, – сел прямее Колесников.

– Что ж, отлично, товарищи генералы. – Лицо президента стало задумчивым. – Хотелось бы всё-таки знать, что за «дикая птица» Динло к нам залетела и откуда.

– Нам тоже, Сергей Сергеевич, – заверил его министр обороны.

Композиция 17

Прыжок вслепую

Полётом это состояние назвать было нельзя.

Перед тем как потерять сознание, Назар испытал падение в бездну, потом тело охватил жуткий холод, свет в глазах померк и… он бесконечно долго – по ощущениям – проваливался сквозь туманную кисейную расплывчатость в невидимую пропасть, пока не ударился коленями обо что-то твёрдое.

Туман перед глазами рассеялся.

Руки автоматически поискали опору, нашли руль квадроцикла. Назар вцепился в него, как в спасательный круг.

Никуда он, естественно, не падал, по-прежнему упираясь седалищем о сиденье аппарата. Квадроцикл стоял, двигатель его не работал. Седоки – Волконская и Леонтий – расслабленно сидели на своих сёдлах, опустив головы на грудь.

– Фрося… – пробормотал Назар, наклоняясь к ней. Провёл ладонью по щеке. Щека была холодной.

– Фрося, очнись! Леон!

Голос прозвучал неожиданно громко, не так, как в окрестностях Динло.

Назар поднял голову, огляделся.

Квадроцикл находился на бугристой площадке, усыпанной камнями, испещрённой трещинами и царапинами с таким геометрическим рисунком, что казалось – аппарат стоит на полуразрушенной плитчатой мостовой. Плиты были неровными, квадратными, прямоугольными, шестиугольными, но их вид вполне мог быть порождён временем и воздействием природных стихий.

Площадка длиной метров в двести и шириной в сто обрывалась со всех сторон в пропасть. Поэтому глаз цеплялся лишь за неровности почвы и тонул в густой синеве неба, по которому плыли клочковатые белые облачка.

– Где мы? – послышался слабый голос Леонтия.

Назар очнулся, слез с сиденья, потряс Волконскую за плечо, легонько пошлёпал ладонью по щеке, поцеловал.

– Очнись, Роська!

Женщина пошевелилась, подняла голову, затуманенными глазами обвела близкий горизонт, повторила вопрос Леонтия:

– Где мы?

Назар оставил её, прошёлся по площадке, добрался до края, глянул вниз.

Он увидел холмистую, серо-жёлто-зелёную равнину, поросшую елово-сосновым редколесьем, реку, пересекавшую равнину, каменистые плеши и группы скал. Солнце стояло над горизонтом, то ли собираясь спрятаться за ним, то ли, наоборот, возвестить начало дня. Температура воздуха была довольно высокой, под двадцать с лишним градусов, и ветерок приносил снизу смолистые сосновые запахи, пустынные, полынные и запахи пыли.

– Чтоб меня волки съели! – послышался голос Леонтия, остановившегося рядом.

Подошла Волконская.

Несколько минут они молча любовались пейзажем под обрывом. Все понимали, что «щупальце» Динло накрыло квадроцикл и переместило аппарат и его пассажиров в какой-то из районов Земли. Но какой именно – определить сразу было трудно.

Леонтий перебежал на другую сторону площадки.

– То же самое!

Назар и Фрося последовали за ним, но увидели тот же ландшафт. Вниз уходили каменные столбы, слагающие стену скального массива, такие ровные, что на ум приходило их искусственное образование.

– Это скала, – тихо проговорила Волконская.

– Правда ваша! – возбудился Леонтий. – Это Башня Дьявола! Национальный монумент США. – Он хихикнул. – А мы его ногами попираем гордо.

– С чего ты взял? – засомневался Назар.

– Потому что мой приятель Дима Малкин там был и фотки привозил, я их собственными глазами видел. Это базальтовый шток высотой под четыреста метров, по форме – четырёхгранная пирамида, имеющая столбчатую структуру. Что мы видим? Гору, сложенную из каменных столбов. Внизу под ней саванна… сосновая… и дышится здесь хреново, воздух прилично разрежен, потому что Башня Дьявола стоит на высоте больше полутора тысяч метров и сама высокая. Кстати, Дима говорил, что эта горка на языке племени лакота – Mato Tipila, Дом Медведя. Башней Дьявола её назвали белые.

Назар встретил взгляд Фроси.

– Похоже, братец прав, товарищ полковник.

– Трудно поверить…

– Ничего другого не остаётся, мы в Америке. Есть предложения?

– Надо связаться…

– С кем? Вряд ли в этом пустынном районе материка работает мобильная связь. Да и не свяжемся мы со своими, если над штатом нет наших спутников. – Назар оглянулся на Леонтия. – Какой это штат?

– Вайоминг, если мне не изменяет память.

– Вот нас если кто и услышит, то американцы. Нам это нужно?

– У тебя есть выбор?

– Нет, – признался Назар.

Леонтий, бормоча что-то себе под нос, направился в обход верхушки базальтовой пирамиды.

Прошлись по площадке и Назар с Фросей. Вернулись к квадроциклу.

– Жаль, что не догадались взять с собой парочку ховербордов, – пошутил Назар.

– Они бы не помогли. Здесь нужны парапланы, дельтапланы или в крайнем случае парашюты.

– Что будем делать?

– Это я тебя хотела спросить.

– Придётся искать связь, другого пути я не вижу. Сдадимся в плен американцам, в случае чего, объясним ситуацию. Представляю, что сейчас творится в лагере после нашего исчезновения.

Волконская поднесла к уху смартфон, вызвала Кружилина. Капитан не отозвался.

Назар тоже попробовал вызвать подчинённых в лагере, потом друзей в Москве, но тоже безрезультатно. Динамики мобильных наушников тускло шипели, ловя лишь слабенькие электрические разряды атмосферы. Хвалёная американская GPS-навигация в штате Вайоминг на высоте почти в два километра не работала.

– Надо спускаться, – проговорила Волконская. Впервые в глазах женщины мелькнул страх.

– Как ты себе это представляешь? У нас нет даже верёвок, не говоря уже о клиньях и крючьях.

– Всё равно иного выхода нет.

Назар снова пошёл кругами по площадке, приблизился к обрыву, посмотрел на столбчатую стену Башни Дьявола, спускавшуюся к подножию почти отвесно, под небольшим углом. Покачал головой. Без альпинистского снаряжения нечего было и думать о спуске на землю.

Леонтий всё ещё мерил шагами площадку, останавливаясь на краю и глядя вниз, и не обращал внимания на спутников.

– Что ищешь? – подошёл к нему Назар.

Физик очнулся, перестал бормотать, глянул на небо, повернулся к брату:

– Зови полковника.

– Зачем?

– Давайте размышлять.

Назар подозвал Волконскую.

– Давайте размышлять, – повторил Леонтий. – Динло оброс «волосами» – выбросами субстанции, которые мы назвали «щупальцами». Так?

– Допустим.

– Каждое такое спонтанно выстреливающееся «щупальце», как мы уже убедились, переносит объекты в связные пространства, так как оно представляет собой многомерный континуум…

– Дальше.

– Из Динло иногда выносит всякий «мусор» – объекты иных времён и пространств, захваченных «щупальцами» там, куда зона выплюнула «щупальце». Так?

– Не тяни кота за хвост.

– Спокойствие, только спокойствие, как говорил мужик с пропеллером на спине[17]. Птерозавр и ихтиозавр, которые перебрались к нам, одного поля ягоды.

– К чему ты клонишь?

– Получается, что «щупальца» представляют собой открытые каналы связи районов Земли и прошлых времён с нашим. Понимаете?

На лице Фроси отразилось недоумение.

– Нет, не понимаем, – сказал капитан.

– Динло держит открывшиеся каналы открытыми! Иначе к нам не попадали бы объекты из одной и той же временной эпохи – птерозавры, ихтиозавры и «скелеты динозавров».

– Возможно, ты прав, ну и что из того?

– А то, что здесь где-то прячется портал канала Динло, связанный с ним, горловина «щупальца», хотя сам он оккупировал берег озера Виви. Мы можем найти горловину, прыгнуть внутрь и оказаться у озера.

Назар красноречиво постучал пальцем себе по лбу:

– Хорошо подумал, соломенная башка? Во-первых, даже если эта горловина существует, попробуй её найди. Во-вторых, почему ты уверен, что нас вынесет к озеру? А если забросит в космос?

– Не забросит, скорость не та, мы же не спутники, летающие со скоростью почти с десяток километров в секунду.

– Всё равно риск слишком велик. Ефросинья Павловна, я прав?

Волконская не ответила. Лицо женщины выдавало её внутреннюю борьбу, она искала выход из создавшегося положения, однако не находила и переживала из-за этого.

– Давайте не будем торопиться, господа Хромовы. Может, всё же удастся дозвониться до местных властей.

– Вряд ли, – махнул рукой Леонтий. – Здесь кругом горы, Йеллоустоунский парк недалеко, а до ближайшего города больше сотни километров.

– Ищите ещё варианты. – Фрося вернулась к сиротливо стоящему квадроциклу.

Братья переглянулись, Леонтий пожал плечами, Назар ответил тем же, и они последовали за начальницей экспедиции.

– Есть хочу, – простодушно признался Леонтий, забыв, что именно он является инициатором экстремальной ситуации. – У тебя в мотике ничего нет съестного?

– Вода. – Назар вытащил из багажника пластиковую бутылку «Шишкина леса».

– И то дело. – Леонтий протянул руку, но капитан передал бутылку Волконской. – Пейте, Ефросинья Павловна.

Волконская сделала несколько глотков, вернула бутылку физику.

Леонтий честно отпил половину, сморщился.

– А в тюрьме сегодня макароны…

– Ты о чём? – не понял Назар.

– Кино вспомнил, «Джентльмены удачи». Я бы с удовольствием умял бы тарелку макарон по-флотски. Кстати, знаете повседневное меню Пушкина?

– Можно подумать, ты с ним обедал, – рассмеялся Назар.

– Сохранились свидетельства и воспоминания его друзей. Поэт не часто ходил по ресторанам, питался просто и скромно. Из закусок предпочитал отварную осетрину, холодную телятину с огурцом, из алкоголя – водку лимонную или тминную, не более рюмки за обед, из первого щи суточные, ну и второе – гусь тушёный, капуста, котлетки. – Леонтий плотоядно облизнул губы.

Назар и Фрося обменялись улыбками.

– Очень скромненько питался великий поэт, – фыркнул Назар.

– Тогда другие времена были, – вздохнула Ефросинья Павловна. – Пища была природная, естественная, полезная, без всяких добавок и усилителей вкуса.

– А нынче сплошные ГМО! – скривился Леонтий. – Хотя я бы не отказался и от простого бигмака. – Он подумал. – И даже от бутерброда с колбасой.

– Не надо было соваться в пасть Дракона, – проворчал Назар.

Физик смутился, но уже через минуту забыл о своей ответственности за происходящее, снова кругами пошёл по площадке, размахивая руками, наклоняясь и разговаривая с самим собой.

Волконская перестала звонить, опёрлась рукой о сиденье квадроцикла.

Назар накрыл её ладонь своей.

– Всё будет хорошо.

– Тишина…

– Глухо как в танке, – согласился Назар. – Похоже, альтернативы у нас нет. Либо мы согласимся с предложением брата, либо загнёмся здесь от голода и жажды.

– Тебя должны были готовить находить выход из любого безнадёжного положения.

– Готовили, – согласился он. – Выход есть – тот, что предложил Леон.

С неба донёсся слабый клёкот.

Женщина подняла голову: над Башней Дьявола кружил орёл, всматриваясь в людей зоркими глазами.

– Вот кому не страшны горы.

– Я тоже подумал об этом. К сожалению, Бог крыльев нам не дал. Что решаем, товарищ полковник? Ищем горловину Динло? Если, конечно, Леон прав.

Фрося провела ладонью по лицу, стирая выражение усталой обречённости, глаза её стали стальными.

– Ищем! Ждать помощи нет смысла.

Назар подошёл к Леонтию.

– Как может выглядеть горловина «щупальца»?

– Портал.

– Портал, выход, горловина, без разницы.

– Понимаешь, это по идее некоторый физический процесс взаимодействия многомерного континуума с нашим трёхмерным пространством. Мы его видим только потому, что он воздействует на молекулы воздуха, заставляет их осциллировать, вибрировать, атомы начинают распадаться, образуя облака резонансов, и световые лучи, проходя через эту зону, поглощаются или преломляются. В космосе мы вообще бы ничего не увидели.

– То есть искать надо «щупальце»?

– Нет, «Шупальцем» выброс Динло виден, только когда он его выбрасывает, здесь должно висеть колечко колебаний воздуха. Мы выпали из него прямо на горку…

– Так, может, оно висит над нами?

Леонтий поднял голову, глянул на небо, потряс головой.

– Нету его над горкой, я все глаза проглядел. Возможно, высадив нас, горловина действительно сместилась. Хотелось бы надеяться, что недалеко.

– Ладно, понял, давай искать.

Все трое разбрелись по неровной вершине горы-пирамиды, присматриваясь к её буграм, кучам камней и впадинам. За час изучили каждый квадратный метр площадки, собрались у квадроцикла.

– Может, ты принимаешь желаемое за действительное? – поинтересовался Назар. – И «щупальце», сбросив нас, исчезло?

– Нет, я не мог ошибиться, – уныло возразил Леонтий. – Возможно, действует эффект отдачи. Пуля, вылетая из ружья, толкает ствол благодаря полученному импульсу. Так и здесь: мы вылетели из канала – горловину отбросило.

– В таком случае мы её не найдём.

– Тут уж как повезёт, – пробормотал физик, теряя напор.

– Давайте обойдём наше пристанище по всему периметру, – предложил Назар. – Если горловина рядом со скалой – есть шанс её увидеть.

Волконская молча направилась к обрыву. Леонтий побрёл за ней.

Назар проводил обоих взглядом, заставил себя успокоиться, сел на бугорке в позе лотоса, сосредоточился на созерцании, сначала – себя, потом – окружающей среды.

Все звуки жизни вокруг: посвист ветра, скрип камней под ногами спутников, их голоса – исчезли, растворились в тишине. Воздух вокруг распался на зоны и струи разной температуры и плотности. Загудела скала под сидящим человеком – неслышно, в инфразвуковом диапазоне.

Назар достиг состояния самадхи – просветления, превратился в камертон, реагирующий на пронзающие голову тонкие поля. Он делал это упражнение каждый раз перед сложными операциями, и каждый раз это помогало настраивать организм на энергетическую отдачу, а душу – на победу.

Щёку лизнул холодный язычок иного ощущения, напоминавший морозный сквознячок.

Назар проследил направление «сквознячка», вышел из ступора сосредоточенности и подошёл к обрыву между двумя буграми.

Стена скалы уходила вниз рядами столбов. Но чуть ниже обрыва, метрах в семи под ним, висела странная, почти невидимая размытость, словно воздух в этом месте переливался сам в себе, искажая перспективу.

– Нашёл! – крикнул Назар спутникам, обходившим противоположный край площадки.

Леонтий кинулся к нему, как коршун на птицу:

– Где?!

– Под выступом, там, где столб раскрошился.

– А-а… вижу… это он!

Подошла Волконская, заглянула в бездну, опираясь на руку Назара.

– Мутное пятно?

– Воздух пляшет.

– Я тут проходила, не заметила.

– Я тоже проходил, дважды, – признался Леонтий. – У брата классная интуиция, он чистый экстрасенс.

– Ну, это ты перегнул палку, говорун, – сказал Назар, отвечая на оценивающий взгляд женщины, – но иногда мне удаются такие моменты.

– Птица говорун отличается умом и сообразительностью, – осклабился Леонтий, вспомнив старенький мультфильм о похождениях Алисы. – Предлагаю прыгнуть в эту кротовую, так сказать, дыру.

– Не спеши, – сказал Назар. – Ещё неизвестно, горловина это или нет.

Волконская вопросительно посмотрела на него:

– Что ты задумал?

– Во-первых, если прыгать в эту… гм, нору, то сразу всем вместе и лучше на квадроцикле. Во-вторых, давайте сначала проверим, нора это или нет.

– Как?

– Бросим в неё камень, посмотрим.

– Молоток, братишка! – восхитился Леонтий. – Отличная идея!

Нашли камень величиной с кулак, Назар прицелился и метнул булыжник в почти невидимый воздушный вихрик.

Пролетев несколько метров, обломок базальта вонзился в этот вихрик и бесследно пропал.

– Видели, неверующие?! – издал радостный вопль Леонтий. – Это и есть вход в канал! Я не ошибся! Я никогда не ошибаюсь! Хотите, прыгну первым?

– Я тебя сейчас свяжу, – пригрозил Назар, остужая восторги брата. – Нам нельзя действовать в одиночку. Мне пока никто не доказал, что мы попадём в район озера.

– Куда-нибудь попадём, – легкомысленно отмахнулся Леонтий. – Уверен, что дальше Земли не улетим, импульс не позволит. Зато выйдем там, откуда можно будет позвонить.

– Земля на две трети покрыта водой.

– Так что с того?

– А если нас выбросит над морем?

Леонтий смешался:

– В принципе, есть такая вероятность. Но если ничего не делать, можно сразу рыть могилу. Не знал, что ты пессимист.

– Я реалист.

– Ну и оставайся здесь, а я прыгну!

– Мальчики, – тихо проговорила Волконская, – предлагаю подождать час. Если никто не появится на горизонте…

– Да кого вы ждёте? – удивился Леонтий. – Американский спецназ?

– Самолёт…

– Нас никто не услышит, ни пассажиры, ни лётчики.

– И всё же подождём. Посидите здесь лицом к горизонту, я пройдусь за кустики.

– Тут нет никаких кус… – начал было Леонтий, но увидел кулак брата и замолчал.

Они находились на плоской вершине горы-пирамиды больше трёх часов, и организмы всех путешественников начинали требовать облегчения.

Волконская зашла за квадроцикл.

– Ага, – сообразил наконец Леонтий. – Знаешь, и мне бы не мешало отлить.

– Не здесь, над горловиной, отойди метров на двадцать, потом я.

Опорожнились, сделали по глотку воды. Вернулась начальница экспедиции. Назар отдал ей остатки воды.

– Разойдёмся?

– Зачем?

– Будем контролировать равнину с трёх стен, а если останемся вместе, только с одной.

– Хорошо.

Разошлись по сторонам, расположились над обрывами, вглядываясь в жёлто-бурую равнину, покрытую сухой травой и редкими островками сосен и елей.

Ни одно движение не нарушало мёртвого – несмотря на присутствие деревьев – спокойствия равнины. Лишь изредка становилось видным течение реки – по плывущим по ней веткам или островкам травы, да появлялись в небе орлы, стерегущие этот покой. Не летали над облаками самолёты, не плыли по реке катера или лодки с туристами, не ехали по долинам автомобили и не скакали всадники. Край выглядел пустынным и заброшенным, хотя в сотне километров от Башни Дьявола в небо упирались высотки городов, а всего в тридцати начиналась территория спящего Йеллоустоунского вулкана, медленно, но уверенно готовящего извержение.

Час прошёл.

– Парни, – позвала Волконская.

Собрались у квадроцикла. Мужчины с одинаковым вопросом в глазах обратили лица к женщине. Она усмехнулась:

– Иногда вы похожи друг на друга как близнецы, однако чаще – абсолютно разные. Но к делу. Леонтий Федотович, попробуйте объяснить мне, что такое Динло.

– Я же объяснял, – хмыкнул физик.

– Ещё раз, пожалуйста.

– Хорошо, без проблем. Но начать придётся издалека.

– Только не начинай от рождества Христова, – попросил Назар.

– Наша история начинается намного раньше, – развеселился Леонтий; долго унывать он не любил, а нависшую над всеми смертельную опасность, скорее всего, воспринимал как вариант компьютерной игры. – По одной из теорий, наша Вселенная порождена Большим Взрывом, закончившимся процессом инфляционного расширения – экспоненциальным раздуванием родившего первоначального «пузырька» пространства.

– При чём тут Динло?

– Не спеши, братишка, говорю же, идти надо издалека. По другой версии, мы живём внутри 3-браны[18], которая каждый триллион лет со страшной силой ударяется о соседнюю 3-брану, отчего начинается новый космологический цикл. Для нас в данный момент не имеет значения, какая из теорий права, что именно породило нашу Вселенную. Главное, что и до Большого Взрыва, и до столкновения бран, в прежних пространствах с иными законами имелась жизнь, в том числе разумная. Проторазумные существа, я их называю Доумниками, не смогли остановить коллапс своей Вселенной, но смогли закапсулировать часть континуума, которая пережила Большой Взрыв. Понимаете?

– Нет.

– Динло и есть капля этого континуума, случайно напоровшаяся во время движения по космосу на Землю. Сначала я считал, что это десятимерный солитон Калаби-Яу, так сказать, элементарная частица, раздувшаяся до размеров десятка футбольных полей в результате инфляции. Но сейчас думаю иначе.

– Сообщение? – вспомнил Назар речь брата на совещании в лагере.

– Верно, информационное сообщение, некая программа. Доумники создали энергокапсулу с сообщением, которая прошла горнило Большого Взрыва и сохранила пакет довселенских законов.

Леонтий замолчал, обдумывая сказанное, хохотнул:

– Красиво сказал, а?

– То есть Динло – капсула с посланием, – задумчиво проговорила Волконская, – закодированная неизвестным способом.

– Именно что неизвестным. Это энергоинформационный сгусток, живущий сразу в десятке измерений.

– Почему же он выплёвывает попадающие в него объекты? Если это послание, оно должно быть передано адресату, то есть другим разумным существам, их потомкам. То есть нам. Не так?

– А кто вам сказал, что мы разумные существа? – ухмыльнулся Леонтий. – Судя по тому, что мы творим на родной планете, человечество нельзя назвать носителем разума.

– И всё же?

Леонтий перестал улыбаться:

– Возможно, капсула повреждена, часть исполнительной программы исчезла, пришла в негодность, оттого Динло и не реагирует на наши радиопослания, а людей выплёвывает. Но может быть, я прав, и программа действительно не видит в нас разумных существ.

– Очень оптимистично, – с иронией сказал Назар.

– Конечно, это мои предположения, – пожал плечами Леонтий, – но, боюсь, я таки прав.

– Понятно. – Волконская опустила голову, прошлась туда-сюда, глядя под ноги, оглядела братьев. – Итак, господа Хромовы, у нас нет другого выхода? Прыгаем?

– Я – за, – небрежно бросил Леонтий. – Кто не рискует – тот…

– Капитан?

– Мы прорвёмся! – как можно уверенней ответил Назар.

– Тогда поехали. – Фрося забралась на сиденье квадроцикла.

Расселись.

Назар завёл двигатель.

Подъехали к краю обрыва.

Назар слез, внимательно осмотрел туманную непрозрачность под обрывом, прикинул, с какой скоростью надо ехать, чтобы не промахнуться. Сердце заныло. Прыгать не хотелось. А интуиция молчала.

– Что застыл? – окликнул его Леонтий.

Назар вернулся на место.

– Готовы?

Леонтий поймал его взгляд, вдруг побледнел, поёжился.

– Никогда не любил прыжки с трамплина.

– Прыгать или смотреть? – полюбопытствовала Волконская.

– Смотреть тоже.

– Можешь остаться, – сказал Назар.

– Никогда!

Назар повернулся к Фросе.

– Роська, я хочу сказать…

– Потом, после возвращения.

– Как прикажешь. – Он протянул руку. – Один за всех?

– Все за одного! – приободрился Леонтий, опуская свою руку на ладонь брата.

Волконская помедлила, улыбнулась, накрыла ладони братьев своей.

– Все за одного!

Назар дал газ, и квадроцикл прыгнул с обрыва, опуская нос в бездну.

Засвистело в ушах… и мир вокруг съёжился до размеров точки.

Композиция 18

Не было печали

Исчезновение сразу трёх членов экспедиции во главе с начальницей подействовало на остальных экспертов, да и на военных, как ушат вылившейся на голову холодной воды.

Несмотря на выбросы доисторических зверей и «скелетов динозавров», а также на пропажу людей, исследователи феномена почему-то относились к аномальной зоне с непростительной беспечностью, особенно после того, как захваченные «диким НЛО» туристы и рыбаки начали объявляться за тысячи километров от озера живыми. Пропажа братьев Хромовых и начальницы экспедиции заставила всех пересмотреть своё отношение к ЛАЗ и усилить меры безопасности. Тем более что выпрыгнувший из турбулентного облака ихтиозавр уже попытался напасть на турприют, перенесённый на десять километров севернее от выползшего на берег Динло.

Не появились пропавшие ни через час, ни к ночи, ни на следующее утро. Свидетели исчезновения, солдаты оцепления и эксперты, в один голос уверяли, что на спешащий прочь от Дракона квадроцикл с седоками упало «щупальце», после чего они и растворились в воздухе. На вопрос капитана Кружилина, почерневшего от свалившегося на него несчастья, почему эксперты не остановили начальника экспедиции или хотя бы не позвонили ему, Кружилину, хмурый Бочкин ответил:

– Вы-то сами где были? Да и кто бы из нас посмел остановить госпожу Волконскую? И что бы вы сделали, если бы вам позвонили?

Кружилин потемнел ещё больше, но винить экспертов перестал и, надо отдать ему должное, взял вину за инцидент перед вышестоящим начальством на себя. Правда, о наказании капитана речь не шла. Ему было предписано заняться поисками пропавших без вести и организацией работы экспедиции вплоть до прибытия следователей и замены Волконской.

Жизнь в лагере закипела интенсивнее.

Утром Кружилин лично обошёл зону с «диким НЛО», ещё раз обследовал остатки Дракона – упавшее на него «щупальце» унесло не только квадроцикл с пассажирами, но и половину «скелета» – и участок местности напротив, после чего начал решать проблемы, которые до него решала Волконская.

Академики РАЕН, кичившиеся своим знакомством с президентом, получили отдельную палатку, а когда заикнулись, что им нужен жилой модуль, а не «молодёжный шалаш», получили от Кружилина категоричное «жалуйтесь в администрацию президента»!

Из Туры прибыли ещё три вертолёта, высадив десант военспецов, обслуживающих комплекс РЭБ «Борисоглебск-2». Солдаты быстро развернули комплекс в непосредственной близости от позиции ЗРК «Панцирь-С» и проверили в действии. Через час солдаты оцепления доложили о находке четырёх «нанодронов», замаскированных под гигантских шмелей. Излучение комплекса вырубило их электронику, превратив новейшие шпионские модули в мёртвые игрушки.

Количество военнослужащих, охранявших зону «приземления» Динло, увеличилось вдвое.

Ещё раз проявил себя ихтиозавр, вынырнувший неподалёку от лагеря исследователей, но был отогнан огнём с берега. По совету Кружилина солдат охраны вооружили прекрасно показавшими себя «Метисами», и древнего ящера теперь можно было не опасаться.

Погода начала портиться: к обеду небо над озером затянули мрачные тучи, начал моросить мелкий дождик.

Из-за падающих на Динло капель он стал виден как округлая гора белёсого тумана, из которого время от времени выстреливались мелкие и крупные извилистые туманные «разряды»: такими теперь выглядели «щупальца», или «волосы Динло», как их называли физики. Если их становилось много, баранка ЛАЗ как бы обрастала произвольно извивающимися «молниями», отчего издали они и в самом деле напоминали шевелящиеся волосы.

К полудню стал заметен ещё один необычный эффект: в озере образовалось течение по направлению к горе Динло. Приглядевшись к ней повнимательней, эксперты поняли, что течение рождено поглощением воды краем зоны. И чем дальше в озеро сползал «дикий НЛО», тем сильней всасывал в себя воду, грозя в будущем полностью осушить Виви.

После обеда прилетел вертолёт из Туруханска, доставил двух следователей ФСБ, заместителя начальника УСО полковника Горбатова и зама начальника Научно-технического управления полковника Синицына. Кружилин встретил гостей из столицы, доложил о принятых им мерах по поиску пропавших, а также сводил начальство к месту пропажи квадроцикла с тремя членами экспедиции и к озеру, из которого Динло «пил воду».

Ихтиозавр себя не показал во время прогулки, но и так было видно, что прилетевшие ошеломлены и впечатлены увиденным.

– Созовите экспертов, – приказал Синицын, плотный, круглоголовый, с ёжиком седеющих волос, – надо обсудить ситуацию и выработать стратегию поведения.

Кружилин обзвонил учёных, и через час все собрались в центре лагеря, под тентом летней столовой.

Приезжие поздоровались с насторожённо разглядывающими их экспертами. Все понимали, что после исчезновения братьев Хромовых и Волконской последуют какие-то изменения в работе экспедиции, и ждали неприятных известий.

Однако Синицын их успокоил.

– Работайте, как работали, – сказал он, по лицам учёных поняв, о чём они думают. – Хотя меры безопасности будут усилены. Запрещается лишь приближаться к объекту, будете больше использовать технику – беспилотники и нанороботов.

– «Тараканов»? – хмыкнул кто-то.

– И «тараканов», и «пауков», – усмехнулся Синицын. – Мы привезли два контейнера этих модулей. Будут и летающие зонды. У меня к вам несколько вопросов, уважаемые, прошу ответить. Почему Дилн… э-э, Динл… прошу прощения, ещё не привык к термину, почему он засасывает воду?

– Он засасывает не только воду, – сказал Венгер, давно отпустивший бородку, как и все мужчины в экспедиции. – Точнее, не засасывает, а деструктурирует. В результате осцилляций его внешнего слоя материальные структуры – горные породы, почва, растения, вода и даже воздух – распадаются на молекулы, поэтому мы и видим зону реакции как туманное облако.

– Почему же не распались попавшие в него люди – рыбаки и туристы?

– По этому вопросу мнения разделились, но, на мой взгляд, люди просто не успели подвергнуться воздействию сил распада, процесс переброса людей в другие районы Земли был очень быстрым.

– Хорошо, пусть так. Но если остались живы рыбаки, значит, шанс остаться в живых есть и у начальника экспедиции вместе с сопровождающими?

– Хотелось бы верить, – буркнул Рюмин.

Синицын и Горбатов переглянулись.

– Будем искать, – сказал заместитель начальника УСО. – Подключены все мониторинговые сети, в том числе военные спутниковые.

– Ещё вопрос, по теме: что такое Динло? Я знаю, у вас нет единого мнения, поэтому каждый пусть выскажет свою точку зрения.

– Космический корабль инопланетян, – веско проговорил Щербань, – оборудованный устройством захвата рабов.

Венгер посмотрел на академика как на больного:

– Боюсь, вы ошибаетесь, коллега. Динло – локальная аномальная зона с экзотическими физическими законами.

– Зона сгущения тёмной материи, – сказал Рюмин.

– Объёмный пузырь десяти измерений, контейнер для переброски животных Галактики, протооблако истинного хаоса, область континуума с отрицательной массой и энергией, шар иновремени, портал в иные измерения, в параллельные вселенные, – послышались голоса остальных экспертов.

– А вы что молчите? – посмотрел на бледную, безучастную ко всему Марину Леонидовну Синицын.

Женщина вскинула на него покрасневшие глаза.

– Мы считаем…

– Кто это – мы?

– Я и Леон… Леонтий Хромов…

– Тот, кто исчез вместе с братом и начальником экспедиции?

– Да.

– Ваше видение проблемы?

– Капля континуума, пережившая Большой Взрыв и содержащая какое-то послание разумным существам нашей Вселенной.

Сидящие за столом специалисты зашумели, послышались смешки, весёлые возгласы, шутки.

Марина Леонидовна осуждающе посмотрела на шутников, повела плечиком, но отвечать не стала.

– Спасибо всем за откровенность, – сказал Синицын. – Продолжайте работу, товарищи, чем быстрее мы докопаемся до истинной причины появления Динло, тем быстрее обеспечим безопасность жителей края. И прошу вас, будьте осторожны, не рискуйте напрасно во время походов к объекту. Судя по всему, оттуда в любой момент может выпрыгнуть какой-нибудь монстр.

Эксперты начали расходиться, обсуждая ситуацию.

– Капитан, – подозвал Кружилина Горбатов, – мы не спросили ваше мнение.

– Я не спец по аномальщине, – хмуро ответил Кружилин.

– Зато вы спец по охране. – В голосе замначальника УСО прозвучала ирония. – Почему вас не было рядом с Волконской в тот момент, когда она пошла на рискованный шаг?

– С ней был капитан Хромов…

– Капитан Хромов должен был обеспечивать охрану лагеря, вы – личную охрану начальника экспедиции.

Кружилин отвёл глаза:

– Она… полковник Волконская распорядилась иначе.

– О безопасности полковника должны были побеспокоиться вы.

Кружилин криво улыбнулся:

– Ефросинья Павловна поменяла наши обязанности. И Хромов неплохо подготовлен… был.

– Что значит – был?

– Виноват, товарищ полковник!

– Это мы уже слышали.

– Виктор Ефимович, поговорим об этом отдельно, – сказал Синицын. – Пусть капитан продолжает временно исполнять обязанности начальника. Завтра возможно прибытие делегации ООН, и надо подготовиться к её приёму. Идите, капитан.

Кружилин козырнул, отошёл.

Полковники посмотрели ему вслед.

– Неприятный тип, – проворчал Горбатов.

– Они соперники, – усмехнулся Синицын.

– Кто?

– Хромов и Кружилин.

– Откуда вы знаете такие подробности?

– У меня здесь есть информатор. Судя по всему, Волконская отдаёт предпочтение вашему капитану, и Кружилин его, мягко говоря, недолюбливает.

– Недаром говорят: где работает красивая баба, там зреет конфликт. Ладно, Андрей Фёдорович, пусть эти дрязги разбирают следователи. Тебе не кажется, что пора вызывать чистильщиков?

– Это не моя епархия. Зачем?

– После запуска «Борисоглебска» в тестовом режиме солдаты оцепления нашли ещё несколько «шмелей». Но мы уже один схрон нашли, в море. Значит, кто-то их запускает отсюда? Причём в пределах тройки-пятёрки километров: нанодроны далеко не летают.

– Разведка наших забугорных «партнёров» не дремлет.

– Вот и я о том же, её надо отлавливать. Когда-то я смеялся, читая роман старого советского фантаста Мартынова «Каллисто» о посадке на территории России инопланетного корабля и появлении шпионов, а нынче эти шпионы что мошки – везде полно. И тут они есть.

– Успеха вам, Виктор Ефимович. – Синицын согнал с лица комара. – Смотри-ка, дождь идёт, а они летают.

– Голодные небось, – усмехнулся Горбатов. – Буду звонить директору, пусть решает, кого сюда послать. Потрохами чую, назревает вакханалия непредсказуемости.

– Журналистов не пускайте.

– К сожалению, это невозможно, без них всё равно не обойтись, – вздохнул полковник. – Будем отбирать надёжных, а из зарубежных – кого пошлют. А вы чем займётесь?

– Не нравится мне разброс оценок этого чудища. Мне важно – НЛО это или нет, космический корабль или аномальное физическое явление.

– Как будто не корабль.

– Волконская пришла к такому же мнению.

– Хоть бы она была жива!

– Сам на то уповаю. – Синицын взялся за телефон.

Композиция 19

На вулкане

Ощущения были не из приятных. Леонтий не зря не любил прыжки с трамплина, а по сути – переживание невесомости, от которого сердце уходило в пятки, а душу охватывал страх.

Несмотря на то что они сидели на квадроцикле, всё равно прыгали в пропасть без парашютов, и унять в душе панику было непросто даже тренированному человеку.

Квадроцикл коснулся носом дрожащего воздушного слоя горловины «щупальца», свет в глазах пассажиров погас, и сознание отключилось на целую вечность, спасая людей от нервной перегрузки.

Первым снова пришёл в себя Назар. Показали себя крепкая, устойчивая психика и спецподготовка, помогающая решать сложные оперативные задачи в экстремальных условиях.

Квадроцикл стоял, накренившись на один бок, на кромке зелёного кратера, венчающего вершину горы высотой метров под четыреста, с внешних склонов которой спускались аккуратные полосы кустарника (позже стало ясно, что это чайная плантация), похожие сверху на окученные картофельные грядки.

Гору окружала кольцевая долина, усеянная аккуратными квадратиками обработанной земли, зарослями кустарника, кудрявых пальм, фикусов и папоротников, а также голубенькими и парящими зеркалами воды и небольшими кратерками, тоже обросшими зеленью.

Узкая жёлтая неасфальтированная дорога упиралась в домики небольшого поселения.

Долину окаймляли горные склоны, также по большей части поросшие лесом и кустарником, поднимавшиеся вверх на высоту не менее полукилометра и скрывающие за собой ландшафт за горизонтом.

Небо над местностью было бледно-голубым, без единого облачка, прорезанное ослепительным оком солнца. Температура воздуха, очень влажного, напоённого пряными ароматами нагретой зелени и цветов, явно превышала двадцать пять градусов, и безветрие только усиливало эффект парника.

Изредка откуда-то из-за горных стен прилетали мерные шорохи, напоминавшие звук прибоя.

Назар привёл в чувство Фросю, потрепал по голове очнувшегося брата, прошёлся по траве, разглядывая склоны горы.

Подошёл Леонтий.

– Кратер…

– Что?

– Мы внутри кратера, на центральной горке. Это, наверно, старый вулкан. Видишь, из дыры в центре пар идёт?

Назар пристальней вгляделся в глубины внутреннего кратера горки.

– Похоже. Ничего на ум не приходит?

– Я не вулканолог.

– Твой друг Малкин не путешествовал по вулканам?

– Издеваешься?

Подошла Волконская.

– Где мы?

– В жерле вулкана, – сказал Назар.

– Какого?

– Судя по климату и растительности – где-то близко к экватору.

– Почему мы не переместились обратно к озеру?

Леонтий почесал затылок:

– Рискну предположить, что нас унесло сначала в центр Динло, но по инерции выбросило снова через какое-то «щупальце» в другое место. С небольшой скоростью, но мы падали…

– Ну и что?

– Говорю же – импульс инерции оказался велик, и нас выбросило сюда.

– Там люди, – показал Леонтий на домики поселения. – Давайте спустимся, узнаем.

– Мы будем час спускаться.

– Тогда предлагаю проверить связь, пока не сели аккумуляторы мобил.

Фрося и Назар включили мобильные.

– Есть приём! – первым отреагировал капитан. – Только непонятно, кому звонить.

– В наше время везде работает служба 911, даже в Африке.

Назар посмотрел на спутницу:

– Ты позвонишь?

– Уже звоню.

– Смотрите! – вдруг изменился в лице Леонтий. – Там внизу кто-то прячется.

Назар напряг зрение и увидел в зарослях кустарника смуглое личико под соломенной шляпой в форме конуса. Это был либо вьетнамец, судя по раскосости глаз, либо индонезиец, и увидеть на гребне горы русских «путешественников» он не ожидал. Замер, удивлённо тараща глаза.

– Добрый день, – сказал Назар и добавил на всякий случай по-вьетнамски: – Чао бьёй санг.

Лицо исчезло.

Назар прыгнул вниз, включаясь по полной программе, как при проведении операции захвата, по шелесту и треску ветвей определил направление бега обладателя шляпы-вьетнамки и через несколько секунд настиг его, ухватил за край не то плаща жёлтого цвета, не то накидки, повернул к себе:

– Спокойно, дружище, я ничего плохого тебе не сделаю.

Съёжившийся от страха мужчина, на вид ему можно было дать как тридцать, так и шестьдесят лет, открыл чёрные как маслины глаза шире:

– Рюсике?

– Русские, русские, – подтвердил Назар. – А ты кто? Вьетнам? Корея?

– Джепен саёнара, – сложил ладошки и поклонился абориген. – Аогасима син, юмимото оё ошида.

– Японец? – удивился Назар и перешёл на японский: – Коно шима ва нанидесу ка? Доко? Коре ва даре га сеисоку шимасу? Ресунисабису га анимасу ка?[19]

Японец открыл глаза шире, затараторил на своём языке, проглатывая окончания слов, так что Назар почти ничего не понял и вынужден был прервать мужичка:

– Не плюйся словами, говори медленнее.

Японец послушался.

– Назар, ты где? – послышался голос Волконской.

– Иду, – отозвался он; указал на гребень кратера. – Пошли со мной, поговорим.

Японец упёрся, но твёрдая рука капитана убедила его не сопротивляться.

Поднялись на гребень кратера.

Глаза жителя острова стали ещё больше, когда он увидел квадроцикл.

– Местный житель, – сказал Назар, – японец.

– Значит, мы на японском острове? – удивился Леонтий. – Это нас кинуло больше чем на две тысячи километров!

Назар заговорил с японцем. Тот ответил длинной скороговоркой.

– Это острова Аогашима, – перевёл Назар. – Один из островов архипелага Ицу в Филиппинском море. Это гора Отунбу, по сути кратер вулкана. Внизу под горой деревня, живут две сотни человек, плюс туристы.

– Ты знаешь японский? – с любопытством спросил Леонтий.

– Откуда туристы? – спросила Волконская.

Назар перевёл японцу её вопрос.

– Из Японии, – ответил мужичок. – Бывают американцы. Недавно прилетели на вертолёте.

– В таком случае нам повезло, – обронила Фрося.

Назар промолчал, хотя думал иначе.

– Он говорит, что прилетел военный вертолёт, высадил много американцев в военной форме.

– Наверно, у них недалеко военная база, – предположил Леонтий, – а сюда они отдыхать летают.

– Если так, то я предпочёл бы с ними не связываться. Уже не один раз американцы хватали наших граждан и рассаживали по своим тюрьмам. Не докажешь потом, что ты не шпион.

– Правильно, давайте поищем горловину и прыгнем, нащупаем более комфортный выход.

– Луну, например.

– До Луны мы не долетим. Нас удерживает на эквипотенциальной поверхности земная гравитация, поэтому и перемещаемся мы в точку на поверхности, а не в космос или под землю.

– Ну, в прошлое сверзимся, откуда к нам десантируются всякие зверюги с зубами.

– Импульс слишком мал…

– Теоретически.

– Вот и оставайся здесь, жди помощи от япошек или америкосов, – рассердился Леонтий. – А я прыгну.

– Сначала найди портал.

– Он где-то здесь. – Физик побрёл прочь от квадроцикла, вглядываясь в заросли тропических растений в кратере.

Назар посмотрел на Фросю:

– Что решаем, полковник?

Женщина опустила смартфон.

– Никто не отзывается… наверно, здесь нет службы 911… а с материком связи нет. Надо спускаться вниз, в деревню, искать местную администрацию и звонить в ближайшую японскую префектуру, а лучше сразу в посольство в Токио. Ты хорошо знаешь японский, это поможет.

– Искать горловину не будем?

Волконская заколебалась:

– Надо бы поискать на всякий случай.

Прислушивающийся к русской речи житель острова-вулкана вдруг кинулся с горы вниз по внешнему склону.

Назар дёрнулся было за ним, но Фрося остановила:

– Пусть бежит, незачем человека пугать.

– Поднимет панику…

– Прибегут любопытные, нам меньше хлопот с поисками администрации острова.

Назар расстегнул куртку.

– Жарко… искупаться бы.

– Не мешало бы, – согласилась женщина.

Начали искать завихрение воздуха, из которого на кратер выпал квадроцикл.

Мешали заросли фикусов, папоротников и хлебного дерева, неведомых кустарников и трав.

Однако долго искать не пришлось. Вход в канал связи с Динло нашёлся буквально в двадцати шагах от аппарата, под ним, на внутренней стороне кратера. Мутное полупрозрачное облако расположилось между витками ротанга, и если бы путешественники не знали, что именно следует искать, прошли бы мимо.

– Ну, решайте, – обернулся к спутникам Леонтий, с лица которого градом катил пот. – Кто не рискует…

– Не повторяйся, – мрачно перебил его Назар.

– Слушать мою команду, господа Хромовы, – проговорила Волконская голосом надзирателя. – Идём в деревню, ищем местное управление, пытаемся связаться с родным начальством. Если не получится, вернёмся сюда.

Леонтий скривился, пытаясь вытереть пот с лица, но только размазал грязь.

– Потеряем время.

– Отставить разговоры!

– Время потерять не страшно, – смягчил командирский тон Фроси Назар. – Час-два роли не играют.

Издалека в кратер прилетел лопочущий звук мотора.

Назар замер.

– Вертолёт…

– Японец говорил, что к ним прилетели американцы, – сказал Леонтий.

Назар бросился назад, поднялся на гребень кратера.

К горе летел вертолёт в серо-голубых разводах, с двумя подвесками ракет по бокам.

– Американцы? – остановился за спиной брата запыхавшийся Леонтий.

– Судя по корпусу и подвескам, это «Ирокез», – сквозь зубы процедил Назар. – Два пулемёта по бортам, вмещает тринадцать десантников.

– И японцы позволяют американским воякам свободно летать над своей территорией?

– Значит, позволяют.

– Неужели япошка успел уже добежать и пожаловаться?

– Спроси что-нибудь полегче.

– Может, это не за нами?

Однако предположение Леонтия не оправдалось. Вертолёт заметил стоящих у квадроцикла людей и повернул в их сторону.

Назар почувствовал дуновение ледяного ветра сродни тому, что он уже испытал при падении в «щупальце»: интуиция предупреждала об опасности. Сердце заныло. В голове мелькнуло: был бы у нас «Метис»… Он не понаслышке знал, как ведут себя американские солдаты на территории стран-сателлитов, и ничего хорошего от встречи с ними не ждал.

– Фрося, я бы отступил, пока не поздно.

– Поздно, – качнула головой Волконская, – они нас уже заметили.

Вертолёт сделал круг над кратером, ища место для посадки, завис в полусотне метров от путешественников, сел, подняв тучу пыли и песка.

Через минуту пыль опала, и на гребне появились две фигуры – бойцы морского спецназа США в чёрной, с фиолетовыми вставками, униформе, со шлемами на головах. В руках оба держали укороченные десантные автоматы «Робинсон». Один из них откинул забрало шлема. На путешественников со смуглого лица глянули жёлтые рысьи глаза.

– Morning, – сказал первый, судя по нашивке на предплечье – два жёлтых шеврона, – капрал. – Introduse.

Назар хотел сказать: «Автоматик-то опусти», – но Волконская сжала его локоть, сделала шаг вперёд.

– Мы русские туристы, – заговорила она по-английски. – Отстали от группы. Просим помочь связаться с нашим посольством в Токио.

– Документы! – потребовал напарник капрала, мощного сложения мастер-сержант, также откидывая забрало шлема; он тоже был смуглым от природы, то ли метисом, то ли арабом.

– Мы без документов, – попыталась объяснить ситуацию Волконская. – Так получилось, что наши документы остались… у старшего группы. Помогите связаться с посольством или с соотечественниками.

– Туристы? – хмыкнул капрал. – На острове нет русских туристов. Каким образом вы поднялись на гору на этой тарахтелке? Это же невозможно! Вас сбросили с самолёта?

– Не сбросили, – терпеливо возразила Фрося, – всё немного сложней. Мы готовы объясниться с вашим командованием или администрацией острова. У вас наверняка есть связь с вышестоящими лицами.

Американцы переглянулись.

– Посмотри, что у них в машине! – приказал сержант.

Назар закусил губу: в коляске квадроцикла лежал карабин, а в седельной сумке – патроны к нему. Ситуация перестала нравиться окончательно.

Капрал вразвалочку подошёл к четырёхколёсному транспортному средству, измазанному грязью по ветровое стекло, вытащил карабин, присвистнул:

– Смотри-ка, Фрэдди, что у них здесь!

Глаза сержанта сузились. Он поднял ствол автомата:

– Лечь на землю! Руки на затылок!

– Вы с ума сошли! – свела брови в одну линию Волконская. – Я требую связи с вашим командованием!

Капрал замешкался, выпуская из рук автомат: он собирался передать карабин напарнику.

Назар уловил косой взгляд Фроси и перестал колебаться, понимая, что другого шанса освободиться у них может не быть.

Прыжок на два метра с ударом ногой в ствол автомата, который держал сержант, изменил ситуацию. «Морские котики» не ожидали сопротивления русских туристов, хотя и страховали себя на всякий случай, направляя на них оружие.

В руку удобно лёг увесистый камень, и Назар метнул его, почти не целясь, не включая сознание, зачастую сбивающее точный расчёт.

Камень попал капралу в висок, и хотя шлем смягчил удар, капралу это не помогло. Отшатнувшись с воплем, он выронил автомат и упал навзничь, сползая вниз по внешнему склону кратера к линейке чайных кустов.

Верзила-сержант проводил его недоумённым взглядом, вместо того чтобы ответить противнику, и этой доли секунды ему не хватило для выстрела.

Назар окончательно выбил автомат из рук морского пехотинца, а затем обработал лицо метиса с двух сторон, зная, что наносить удары в грудь или по корпусу противника, когда на нём боевой спецкостюм, бесполезно.

Метис отступил, мотая головой, как тюлень, и третий удар унёс его с гребня кратера в заросли чайного кустарника.

– Обалдеть! – вытаращил глаза Леонтий, только теперь начавший соображать, что происходит.

Капрал зашевелился.

Назар прыгнул вниз, перекатился через голову и нанёс удар локтем в подбородок американца. Капрал обмяк. Назар выбрался обратно, подобрал карабин.

– Уходим! Садитесь!

Взгляд Фроси сказал ему, что она оценила его навыки рукопашника по достоинству.

– Не проедем, – засомневался Леонтий.

Назар толчком направил его к аппарату, сел сам, завёл двигатель.

Волконская села сзади, обхватила его талию руками.

Квадроцикл взревел и устремился по внутреннему склону кратера к туманному облаку, скрывающему вход в горловину пространственного канала.

Ехать пришлось зигзагами, медленно, так как склон был крут и мешали купы растений. Однако это не помешало Назару вывести машину точно к двойному кольцу лиан, внутри которого мерцала пустота.

На скрытом верхушками папоротников и пальм гребне кратера за их спинами послышались крики, затем раздалась очередь из автомата. Пули сыпанули по листьям деревьев в десятке метров от беглецов.

– Очнулись! – Назар оглянулся. – Готовы?

– Прыгай! – азартно крикнул Леонтий.

Волконская лишь сильней прижалась к спине капитана.

Он переехал толстую, с руку человека, лиану и дал газ.

Квадроцикл прыгнул в прозрачную муть «кротовой норы», как в омут.

Композиция 20

Китайский эксперимент

Прилетевший из Москвы отряд сотрудников ФСБ рьяно включился в работу, Кружилина окончательно оставили исполнять обязанности начальника экспедиции, и ему пришлось забыть о своих проблемах и распрощаться с мечтой первым найти Волконскую. Времени на слежку за «щупальцем» Динло у него не осталось совсем.

«Борисоглебск» за сутки включали ещё дважды. Первый раз это было связано с приближением к озеру Виви вертолёта, не отвечающего на вызовы, второй раз – с поиском пункта управления нанобеспилотниками-«шмелями».

Вертолёт посадили за десять километров от озера, на берегу реки Ковлектэ, он оказался транспортом охотинспекции из Норильска. Поскольку делать инспекторам здесь было нечего, к вертолёту отправили солдат, и те через два часа доставили в лагерь трёх человек – пилота и двух бородатых мужиков в камуфляже. Допрашивали их чекисты, поэтому результата допроса Кружилин не знал.

Второй удар радиоэлектронной установки помог сбить несколько «шмелей» и определить место, откуда ими управляли. Этим местом оказался турприют, продолжавший принимать туристов со всех концов России и всего света. Весть о посадке «инопланетного корабля» донеслась даже до Австралии, и поток любопытных, жаждущих познакомиться с инопланетянами, рос каждый день.

Управляли «шмелями» два шведа, представившиеся работниками шведского консульства в Красноярске и оказавшиеся на самом деле американскими разведчиками. Конечно, их задержали, допросили, а поскольку оба обладали дипломатическим иммунитетом, отправили в Красноярск, чтобы потом выдворить из страны.

Прибыла группа специалистов из Европы, представлявшая экологический и коммуникационный департаменты ЮНЕСКО, всего двенадцать человек. Их пришлось спешным порядком размещать в лагере, – военные предоставили три палатки, – и Кружилин замотался, выполняя несвойственную ему работу, тем более что привыкшие к комфорту юнесковцы (трое из них были кадровыми офицерами ЦРУ под прикрытием) предъявили ему сразу с десяток претензий.

Но самое главное испытание ждало капитана впереди.

Вечером двадцать третьего июня, когда дождь наконец перестал моросить и тучи начали расходиться, в баранку Динло, видимую необычной горой мерцающих искр и вихриков, вонзился некий объект, породивший массу удивительных эффектов.

Кружилин как раз находился на берегу озера, беседуя с полковником Синицыным и военным атташе Германии немцем Ноймаром, входившими в состав делегации ЮНЕСКО, когда раздался резкий свист, с неба в гору ЛАЗ упал метеорит – так показалось всем, кто это видел, и воздушное облако танцующих воздушных вихриков впервые стало видимо отчётливо, как гигантская капля расплавленного металла!

Затем раздался тяжкий удар, словно внутри аномальной зоны взорвалась бомба!

Сияющая, но не пышущая жаром гора выбросила во все стороны миллионы электрических молний, словно и в самом деле обросла электрическими волосами!

Сотня этих молний ударила в воду, породив волну шипения и бульканья: вода покрылась воронками и струями пара, – и в береговой откос, проделав в нём и в близких лесных зарослях извилистые рвы-дорожки.

Ноймар запоздало схватился за смартфон.

Молнии-«волосы» на теле «металлической капли» собрались в пучок и выстрелили единой молнией в небо. Воздух прорезал невиданной силы громовой вопль!

Гора взбудораженного, взбаламученного Динло скользнула в озеро сразу на две сотни метров, опала, перестала светиться, превратилась в прежнее кисейно-воздушное облако непрозрачности. Молнии-«волосы» перестали стегать воздух. Озером завладела неестественная глухая тишина.

– Что это было?! – пролепетал потрясённый немец.

Синицын спохватился, взялся за телефон, начал кому-то звонить.

Позвонил и Кружилин, сначала Венгеру, потом командиру роты оцепления. Оба ответили по-разному, майор просто, Венгер витиевато, но смысл обоих ответов был одним и тем же: хрен его знает, что это такое!

Объявился полковник Горбатов в сопровождении белобрысого здоровяка в штатском, майора Зыбина, командира группы «чистильщиков», занятых поиском несанкционированных наблюдателей и подозрительных «грибников и рыбаков».

– Китайцы, – сказал он озабоченно. – Мне позвонили из Центра обороны: китайский спутник выстрелил по Динло из своего рельсотрона. Китайцы думали, что никто этого не заметит, однако над озером до высот в триста километров сейчас комар не пролетит незаметно, и мы их зафиксировали.

– Зачем они это сделали? – изумился Кружилин.

– Логика китайских товарищей не всегда поддаётся объяснению. Будем выяснять, пошлём ноту, предупредим, что собьём их спутник, если он не уберётся подальше.

– А если бы Динло взорвался? – мрачно осведомился Синицын.

– Если бы да кабы… слава богу, что не взорвался.

– А вам не кажется, что он ответил? – осенило Кружилина, перед глазами которого ещё стоял ударивший в небо электрический разряд.

Он оказался прав. Через час стало известно, что китайский спутник, имевший на борту экспериментальный электромагнитный ускоритель, выстреливающий металлические болванки массой до пяти килограммов со скоростью до восьми километров в секунду, исчез.

Позже к вечеру все каналы ведущих телекомпаний мира объявили о «смертельной опасности, нависшей над человечеством из-за некомпетентности и непредсказуемости русских и китайских исследователей, поставивших Землю на грань катастрофы».

Композиция 21

Мезозой

Воздух был тёплый, влажный и терпкий, в нос били отвратительные запахи гниющей растительности и застоявшегося болота. Иногда к ним примешивались ароматы грибов и удушливая вонь сернистых газов.

Назар повертел головой, напрягая зрение, но ничего не увидел. Вокруг царила полнейшая темень, будто квадроцикл угодил в пещеру глубоко под землёй. Однако это была не пещера, так как отовсюду доносились звуки жизни: бульканье, чавканье, плеск, лёгкие шорохи, возня и грызня.

Неподалёку заворчало.

Волконская, прижимавшаяся к спине капитана, вздрогнула, прошептала нервно:

– Куда мы попали?!

– В болото, – отозвался невидимый Леонтий. – Будете смеяться, но, судя по всему, это болото находится не возле озера Виви.

– А где?

Раздался короткий смешок.

– В мезозое.

– Что-то развеселился не по делу, братишка.

– Прикидываю варианты, куда нас могло занести. Если судить по запахам и чавканью, нас кинуло в прошлое. Фонарь у тебя есть? Зажги.

– Ты же обещал, что нас вынесет к озеру.

– Значит, скорость перехода была слишком велика, мы снова проскочили базовый узел Динло. В следующий раз надо идти совсем медленно, тогда окажемся внутри Динло.

– Следующего раза не будет.

– Ты собираешься остаться здесь?

Назар подумал, отыскал в седельной сумке фонарь, включил.

В луче света тускло блеснула рама квадроцикла, стекло и буро-коричневый огромный ствол диаметром никак не меньше трёх метров, который, как многоглазый великан, глянул на людей ромбическими чешуями коры. За ним смутно выступили из темноты стволы других таких же растительных гигантов. Луч пошёл дальше по кругу, высветил подножье исполина, утонувшее в какой-то ядовитой поросли и пузырях накипи, окаменелые пни с уходившими в накипь узлами корней, перистые канделябры, пушистые серые хвосты, кружева ветвей, хвощей и папоротников.

– С ума сойти! – с дрожью в голосе проговорил Леонтий. – Я думал, что пошутил. А мы действительно в мезозое! Ну, или в раннем карбоне[20].

Что-то заревело в глубине первобытного леса, словно бык. Со всех сторон прилетели каркающие подголоски. Возня вокруг утонувшего в жиже по брюхо квадроцикла замерла на несколько мгновений.

Назар взялся за карабин.

– Погаси фонарь, – тихо попросила Фрося.

Луч погас.

Тишина сменилась прежним чавканьем, сопением и хрустом. Жизнь древнего периода Земли, породившего динозавров, шла своим чередом и не особенно боялась пришельцев из будущего.

Глаза постепенно привыкли к темноте. В чаще леса стали видны светящиеся гнилушки и шляпки гигантских грибов. Фосфорически сверкнули чьи-то узкие глаза.

– Хорошо, что мы попали в болото, – с нервным смешком проговорил Леонтий. – В эту топь гигантские ящеры не полезут.

– А крокодилы?

– Если это мезозой-палеозой, то их ещё нет.

– Зато есть их не менее агрессивные предки. – Назар нащупал руку Волконской. – Предлагаю поспать, полковник. Дождёмся утра, оглядимся, решим, что делать.

– Надо искать вход в портал, – проворчал Леонтий.

– Ночью мы ничего не увидим, ещё в трясину провалимся. Устраивайтесь, я подежурю.

– Два часа ты, потом я.

– Хорошо.

Волконская перестала обнимать Назара за талию, повозилась, устраиваясь, затихла.

Леонтий шумел дольше, ворча себе под нос, ругая Динло, мезозой и мерзкий американский спецназ, но в конце концов угомонился и он.

Назар остался сидеть, одной рукой держась за рукоять руля, другой сжимая карабин. До слуха доносились глухие вопли, удары, от которых содрогалась почва, квакающий рёв и визг. Однако в радиусе полусотни метров от остывающей машины звуки ночной жизни леса не заставляли сердце сжиматься от тревоги. Здесь тоже кто-то кого-то ел, но достаточно тихо, без бурных схваток, борьбы и возни, «под наркозом», пришла не слишком весёлая мысль.

Тем не менее обольщаться не стоило, квадроцикл угодил в тёплый водоём, насыщенный болотными растениями, грибами и мелкими тварями, навестить который в любую минуту мог какой-нибудь местный хищник.

С час Назар просидел в одной позе, пока не задремал. Рука соскользнула с рукояти руля, он ткнулся головой в руль, очнулся, посветил под колесо машины, плеснул на лицо сравнительно чистой воды. Какой-то скользкий бугор вынырнул из слоя накипи на воде, превращаясь не то в клопа величиной с ворону, не то в жука. Назар пнул его прикладом карабина, и жук нырнул.

Светать начало спустя два с лишним часа после прыжка путешественников в глотку многомерного портала.

Небо над головами людей из чёрного полога превратилось в светлеющий фиолетовый саван. Из сумрака чащи выступили колонны растений, расходившиеся вверху перистыми опахалами. За ними показались стройные, без ветвей, «бамбуковые» стволы, похожие вверху на ёршики для чистки унитазов. Это были каламиты и сигиллярии, но путешественники не были ботаниками и принадлежность растений к определённому виду определить не могли.

Ночной шум вокруг начал стихать. Хищники насытились, их жертвы расползались по норам или ныряли под огромные листья раффлезий и других цветов-левиафанов.

– Роська, вставай, – разбудил Назар Волконскую, съёжившуюся на сиденье.

Она потёрла лицо, несколько мгновений смотрела на него невидящими глазами, вскочила. Потом села, успокаиваясь.

– Сон приснился…

– Страшный?

– Динло заговорил с нами…

Леонтий залился детским смехом:

– Пророческий сон! Я первым предположил, что в Динло зашито послание Доумников. Вот и ваша интуиция говорит о том же.

– А моя интуиция сомневается, – сказал Назар. – Фрося… Ефросинья Павловна, предлагаю слезть с нашего коня и поискать выход «щупальца».

– Ага, наконец-то ты понял, что я мыслю в правильном направлении. Только прыгать будем без квадроцикла.

– Он и так уже не поедет, двигатель в болотной жиже утоп.

– Поесть у нас ничего нет?

– Нет.

– А попить?

– Разве что репеллент.

Леонтий скорчил унылую рожу:

– Надо было взять с собой в квадроцикл армейский НЗ.

– Никто не думал, что ты поскачешь к Дракону налегке.

– А не надо было соваться за мной, я бы никуда не делся, – не смутился физик.

– Как раз тебя бы и накрыло «щупальцем», одного, и бродил бы ты где-нибудь по льдам Антарктиды либо утонул в каком-нибудь море.

– Не утонул бы.

– Прав был отец, драть тебя надо было ремнём, а не взывать к твоему благоразумию.

– Тебя тоже не мешало бы.

– Оставьте балагурство, Хромовы, – проговорила Волконская, вставая. – Рассвело, надо идти. Леонтий Федотович, рассуждаете вы хорошо, но ваша теория пока расходится с практикой.

– Это почему же? – задиристо возразил Леонтий.

– Потому что мы до сих пор не вернулись домой, – сказал Назар.

– Моя теория верна, – надменно проговорил физик. – Она всё объясняет и прекрасно согласуется с экспериментом… э-э… то есть подтверждается нашими прыжками.

– Кто-то[21] сказал, среди массы дурацких теорий, – усмехнулся Назар, – обязательно найдутся такие, предсказания которых совпадут с экспериментом.

– Ты ничего не смыслишь в моей теории, – скривил губы Леонтий.

– Что будет, если мы снова промахнёмся? – спросила Волконская.

Леонтий подумал, пожал плечами:

– Будем прыгать, пока не выберемся к озеру. Но у меня появилась идея.

– Гениальная, разумеется? – съязвил Назар.

– У меня других не бывает.

– Слушаю вас.

– При входе в портал нужно думать…

Назар фыркнул, но встретил гневный взгляд Фроси и отказался от желания пошутить.

– Нужно думать о координатах выхода, – закончил Леонтий. – Наши мысли вполне способны сформировать энергоинформационный мостик к интерфейсу Динло, и он перенесёт нас куда нужно. Вернее, не станет бросать дальше.

Назар глянул на Волконскую. Окончательно рассвело, и, несмотря на сумрак под пологом леса, было заметно мучительное сомнение в глазах женщины. Впрочем, тон её слов не соответствовал ощущениям капитана.

– Давайте сначала найдём ваш портал.

– Предлагаю разделиться… – заикнулся Леонтий, однако Назар остановил его:

– Возражаю, вы не вооружены, а местные жители не станут разбираться, угрожаете вы им или нет. Идём вместе!

Издалека донёсся визгливый рёв. По кустам вокруг сыпануло, спасаясь бегством, мелкое зверьё.

– Вот! – Назар поднял вверх карабин. – Это предупреждение.

Леонтий изменился в лице.

Волконская повернулась на сиденье, разглядывая ржавые полосы накипи на желтоватой жиже, узлы корней, кочки.

– Как вы думаете, что будет, если какой-либо зверь случайно попадёт в горловину?

– Его забросит куда-нибудь, – пожал плечами Леонтий.

– Уже не раз такое бывало, – подтвердил Назар. – И к нам вылетали птерозавры.

– Значит, ты согласен, что у нас есть шанс выпасть из канала у озера?

– Какая разница, согласен или не согласен? Будем действовать по плану.

– Но в соответствии с моими рекомендациями.

– Куда же мы без твоих рекомендаций.

– Я не это имела в виду, – с досадой сказала Фрося. – Портал не исчезнет, если в него попадёт зверь? Не схлопнется?

Леонтий почесал затылок в замешательстве.

– Честно говоря, я не рассматривал этот вариант… вообще-то не должен…

– Идёмте. – Назар перекинул карабин за спину, перескочил на сплетение узловатых корней лепидодендрона, протянул руку Фросе:

– Прыгай, я подхвачу.

– Я сама.

Фрося прыгнула. За ней то же самое, хотя и неуклюже, сделал Леонтий. Начали осматриваться, ища глазами облако мутной непрозрачности. По словам физика, вход в горловину «щупальца» не должен был «отскочить» далеко, и у всех теплилась надежда, что он действительно находится где-то рядом. «Лишь бы не на большой высоте!» – посетила Назара пугающая мысль. Усилием воли он эту мысль отогнал.

Обошли квадроцикл, потихоньку погружающийся в болотную жижу. Из накипи и мшистых бугров то и дело высовывались какие-то жуки и черви, над открытым участком болота с водным окном зависла стрекоза размером с козлёнка, трепеща полуметровыми крыльями, и Назар мимолётно подумал, что укус её челюстей вполне может отхватить полруки.

Двинулись ещё на один круг, уже не обращая внимания на пропитавшиеся водой ботинки и штаны.

Назар шёл впереди, увязая в мякоти кочек, тыкая перед собой отломанным суком какого-то сухого растения, и не раз ставил ногу на кочку, которая вдруг ныряла, издавая бульканье, либо отплывала в сторону.

Больше всего, однако, мешали не шаткие опоры кочек и жуки, а кустарник и заросли хвощей, заполонившие пространство между растительными великанами. Приходилось протискиваться между щетинистыми ажурными арками и шипастыми кружевами, цеплявшимися за костюмы, а также отмахиваться от насекомых, падающих сверху, превосходивших родичей двадцать первого века в пять-десять раз.

Сделали второй круг, остановились отдышаться на поваленном стволе «сосны», разглядывая измазанные грязью и зеленью физиономии друг друга.

– Парник! – с чувством сказал вспотевший Леонтий, пытаясь вытереть лицо, но лишь больше размазывая грязь. – Со школы помню, что в мезозое различий в климатических поясах не было, и на всей Земле был ровный жаркий климат.

– Нам это поможет?

Леонтий озадаченно посмотрел на свою испачканную руку.

– Было много болот…

– Мы в центре одного из них. Есть идеи насчёт того, где искать горловину?

– Она может быть где угодно.

– Спасибо за консультацию. Если она в воде, то будет поглощать воду, так?

– Ну-у… да.

– А поскольку этого мы не видим, не поискать ли дырку в пространстве повыше, в ветвях деревьев?

Леонтий задрал голову, разглядывая верхний ярус леса.

– Минуту, посмотрите-ка туда! – Волконская показала рукой. – Ничего не видите?

Справа в двух десятках метров из мшистого бугра выступала группа странной формы деревьев, покрытых бесформенными клочьями не то мелкой листвы, не то еловых иголок. Их стволы сужались кверху конусами, а внизу превращались в узловатые оплывшие бочки толщиной в несколько обхватов.

Одно из этих деревьев (предков знаменитых болотных кипарисов) двоилось и расплывалось, будто видимое сквозь линзу.

– Портал! – радостно воскликнул Леонтий.

Близкий рёв заставил всех вздрогнуть.

Путешественники оглянулись.

В чаще лепидодендронов и сигиллярий заворочалась некая туша, и над нижним ярусом папоротников выросла гигантская фигура ящера, напоминающего кенгуру с мордой удава. Его чешуйчатая коричнево-жёлтая кожа поблёскивала в лучах низкого солнца, а огромные глаза величиной с голову человека горели зловещим оранжевым пламенем. Он по-птичьи быстро повернул сдавленную с двух сторон голову размером с лошадь, глядя на людей то левым, то правым глазом, и раскрыл пасть, полную кинжаловидных зубов, издав визгливый рёв.

– Чёрт! – побледнел Леонтий. – Это ещё что за дьявольское отродье?! Тираннозавр, что ли?

– Я его отвлеку! – сказал Назар. – Как только побегу и он обратит на меня внимание – бегите к порталу!

– Хромов…

– Нарзан, ты хотела сказать? – улыбнулся Назар, не спуская глаз с пятиметрового исполина. – Всё будет хорошо, я вас догоню.

Рука Волконской нашла его руку. Он погладил её, набрал в грудь воздуха и метнулся влево, к ряду кочек, выходящих к упавшему дереву.

Ящер заметил его рывок, тяжеловесно развернулся с грацией танка, перешагнул двухметровую перистую поросль папоротников и бросился за бегущим человеком. При каждом шаге его хвост, увенчанный шипастым наростом, дёргался из стороны в сторону, как маятник, и это выглядело бы смешно, если бы не подоплёка происходящего: хищник гнался за добычей!

– Он его… – начал Леонтий хрипло.

– Бегом! – подстегнула физика Волконская. – Не отставайте!

Они помчались по кочкам и гниющим стволам каламитов к зарослям предков кипарисов, больше похожих на гигантские морковки или баобабы, проваливаясь по колени в жижу, а то и по пояс, стараясь не шарахаться от разбегавшейся во все стороны водно-болотной живности.

К счастью, на их манёвр древний обитатель мезозоя не обратил внимания, целеустремлённо настигая добычу, поэтому до пузатых «морковок-баобабов» беглецы добрались без проблем.

– Он! – просипел задохнувшийся от бега Леонтий. – Портал!

Это и в самом деле было мутноватое облако входа в «щупальце», висевшее между двумя исполинами на высоте двух метров. Оно дышало и мерцало, словно сигнализируя пассажирам, «высадившимся» недавно на квадроцикле «для временного отдыха», о своём местонахождении.

Назар в это время резко повернул назад, остановился перед поваленным и полузатопленным стволом какой-то «сосны», заметив, что отставший преследователь смотрит на спутников. Очевидно, слабенький головной мозг ящера определил наличие менее активной добычи.

– Эй! – крикнул Назар, вскакивая на ствол и поднимая карабин. – Я здесь, урод!

Ящер повернул голову к нему.

Раздался выстрел. Пуля «Вепря» калибра 7,62 миллиметра, выпущенная с расстояния всего в полтора десятка метров, вонзилась в глаз чудовища и пробила голову навылет!

Ящер издал скрежещущий вопль, вскидывая голову и поднимая лапы, и Назар выстрелил ещё раз, попадая в раскрытую пасть динозавра.

Крик раненого хищника сменился визгом и воем. Он отступил, мотая головой, давя лапами, каждая из которых была размером с микроавтобус, попадавшиеся на пути кочки и зазевавшихся жуков.

Не дожидаясь конца агонии, Назар метнулся по кочкам к спутникам, как пушинка перебежав оставшееся до них расстояние.

– Нашли?

– Вот оно, – кивнул Леонтий на мутное воздушное завихрение между стволами «баобабов». – Но мы не достанем… – Физик замолчал, раскрывая глаза шире.

Ящер за спиной Назара упал, всё ещё дёргаясь и круша всё вокруг себя могучими задними лапами, а к нему метнулись какие-то скользкие чешуйчатые «брёвна», раскрывая пасти, начали рвать тело на куски.

– Боже мой! – побледнел Леонтий. – Оказывается, тут и крокодилы водятся?! А мы бежали…

Назар не ответил, не желая отвлекаться от решения главной задачи. Голова была холодной, мысль работала чётко, перебирая варианты спасения, и один из них нашёлся быстро.

– Лезем на дерево!

– Что?!

– Лезем на баобаб, вот этот, он ближе к порталу и складок на нём больше, оттуда прыгнем в горловину.

– Я не смогу…

– Сможете! – прервала старшего Хромова Волконская. – Мы поможем.

Грызня у тела упавшего динозавра усилилась. Полакомиться его мясом захотели многие обитатели болота, доселе скрывавшиеся в омутах и зарослях.

Беглецы полезли на «баобаб».

К счастью, его кора оказалась крупнопористой и шершавой, руки и ноги не соскальзывали, и даже Леонтий взобрался до самой выдающейся складки на высоте трёх метров без особого напряжения. Повернулись лицами к болоту, глядя на пиршество мелких хищников над телом крупного.

– Сосредоточились! – бросил Назар, прикидывая траекторию прыжка в горловину «щупальца»; до неё было два метра по горизонтали, и прыгать следовало с приличным напряжением сил. – Взялись за руки!

– Я боюсь… – простодушно пробормотал Леонтий, – ещё не допрыгну…

– Я тоже боюсь, – успокоила его Фрося. – Но мы допрыгнем, тут недалеко. Вы говорили что-то насчёт общего желания…

Леонтий перестал дрожать, облизнул губы, в глазах его пробился проблеск мысли.

– Не уверен, что поможет…

– Только давай без философии, – рассердился Назар. – Десять минут назад ты уверял, что, если мы изъявим одно и то же желание, Динло перенесёт нас к озеру.

– Если моя парадигма верна… надо думать о месте выхода… к озеру.

– Как думать? Представить пейзаж озера? Или точку на карте? Что ещё?

– Нет, карта не поможет, Динло ведь не компьютер, в его памяти нет никаких карт, надо представлять окрестности озера…

– Лагерь подойдёт?

– Можно и лагерь… на берегу…

– Полковник?

– Я поняла, – отозвалась Волконская.

– Считай.

– Подождите! – торопливо добавил окончательно оживший Леонтий, переступив и едва не сорвавшись вниз. – Сорри… есть ещё идея…

– Говори, только не дёргайся.

– Если я прав… а я всегда прав…

– Не повторяйся, чёрт побери!

– Динло действительно должен иметь процессор… или что-то вместо жёсткого диска в наших компьютерах, что управляет его движением и содержит программу. Может, этот программатор находится внутри зоны, под его оболочкой.

– Ну что с того?

– Можно попробовать установить с ним контакт.

– Каким образом?

– Не знаю… открыть сознание… пусть читает, кто мы и чего хотим…

– Сам-то понимаешь, чего хочешь? Это же не человек и даже не компьютер, созданный человеком! Это иное качество! Со своей логикой и законами, желаниями и устремлениями. Ты уверен, что оно нас поймёт?

Леонтий пожевал губами, ища ответ.

– Не будем рисковать, – покачала головой Волконская. – Выберемся к озеру, а уж потом будем думать о контакте.

– Леон?

– Слышу, – глухо ответил Леонтий.

– Поехали.

Назар сильнее сжал руку Леонтия, дважды – руку Фроси, выражая поддержку, она досчитала до трёх, и они прыгнули…

Композиция 22

Угроза

Пришло воскресенье, но о досуге можно было только помечтать.

Сергей Сергеевич не считал себя заядлым рыбаком, однако с удовольствием посидел бы на берегу озерца или реки, закинул бы с лодки в пять часов утра удочки и растворился в тишине, пропуская через душу неизъяснимое чувство единения с природой.

Однако и в воскресенье он был вынужден работать, принимать в своей резиденции в Подмосковье сначала главу администрации с докладом, затем министра обороны, а к вечеру – главу ФСБ. Как оказалось, это было ещё не всё.

В девять вечера позвонил начальник Управления правительственной связи Велихов и доложил извиняющимся тоном:

– Сергей Сергеевич, понимаю, что поздно и не по протоколу, но американская сторона просит вас ответить на звонок.

Президент невольно подумал о недавнем визите Колесникова: директор ФСБ докладывал о принятых службой мерах в связи с ситуацией возле озера Виви.

– Американская сторона?

– Так точно, лично президент Трапп.

– Это интересно. Когда?

– Просят прямо сейчас, он ждёт «на проводе», как говорится.

– Что ж, нельзя отвечать невежливостью, включайте ваши скрэмблеры.

– Слушаюсь, Сергей Сергеевич, – с облегчением сказал Велихов, не услышав в голосе президента недовольства. Обычно столь высокие стороны соблюдали протокол, и церемония утряски переговоров президента с главами других стран занимала два-три дня.

Через минуту коммуникатор на столе в кабинете президента высветил жёлто-зелёную гамму, и над подставкой аппарата связи соткалось объёмное изображение головы американского президента: волна седых волос, красноватое мясистое лицо, нос картошкой и водянистые голубоватые глаза.

– Добро ден, мистер президент, – сказал он по-русски, делая в слове «президент» ударение на первом слоге.

– У нас вечер, мистер президент, – с улыбкой ответил Сергей Сергеевич по-английски. – Но всё равно добрый. Слушаю вас внимательно.

– Рад вас видеть, – сморщился в ответной улыбке Трапп, заговорив на английском. – Давно не встречались. Не собираетесь в Европу на саммит ЕС?

– Собираюсь.

– Очень хорошо, увидимся там обязательно, нам есть что обсудить. – Трапп снова перешёл на искажённый русский: – Но делу времья, петухам час, как говорьят русски.

Сергей Сергеевич не стал его поправлять, да и не существовало прямого перевода слова «потеха» на английский язык.

– Совершенно с вами согласен, Йозеф. Что-то случилось?

– Вы знаете нашу обеспокоенность посадкой инопланетного зонда в Сибири, мистер Корнеев. Это событие мирового масштаба, и нас волнует результат контакта. Насколько мне известно, ваши структуры не принимают миссию Совета безопасности ООН, что неправильно. Боюсь, вы не совсем верно оцениваете степень опасности момента. В любую минуту WUFO может начать военную экспансию, и вы не справитесь с ней в одиночку.

– Ну почему же в одиночку? – усмехнулся Сергей Сергеевич. – У нас есть хорошие друзья – армия, военно-космические силы, флот, а также зарубежные партнёры, поддерживающие нас.

– Такие, как Китай? – с отчётливой иронией осведомился Трапп.

Сергей Сергеевич не изменил выражения лица, он был готов к подобному пассажу. Конечно же собеседник знал о нанесённом по «дикому НЛО» ударе с китайского спутника, но у российской стороны были и свои козыри на руках.

– Примерно, – с не меньшей иронией ответил Корнеев. – Недавно наши друзья в море Лаптевых запустили к нам беспилотник, видимо, тоже хотели поэкспериментировать. Да, эксперимент китайских товарищей и нам показался неудачным. Мы предупредили их об ответственности за несогласованные с нами и непродуманные действия. Но реакция WUFO нас порадовала. Несмотря на череду удивительных эффектов, продемонстрированных объектом при попадании в него высокоскоростного снаряда, он не высадил десант и не начал мстить, что позволяет нам верить в вывод наших экспертов: WUFO не является космическим кораблём.

– Тем не менее вы не можете утверждать это со стопроцентной вероятностью, Сергей. Он ловит удобный момент для нападения. И даже если WUFO представляет собой лишь аномальный объект, он не становится от этого менее опасным. Между тем мне доложили, что ваши исследователи намерены экспериментировать с ним и дальше.

– Вам сообщили неверные сведения, Йозеф, – сожалеюще цокнул языком Сергей Сергеевич. – Никаких экспериментов с объектом мы не планируем, лишь изучаем его поведение. Кстати, почему вы уверены, что десант миссии Совета безопасности ООН поможет нам решить проблему? Каким образом? Наши эксперты не менее компетентны, чем ваши, в том числе и в теме контактов с инопланетянами, к тому же мы разрешили участвовать в исследовании ведущим учёным Европы. А наши специальные подразделения, обеспечивающие безопасность участников экспедиции, обучены не хуже спецназа НАТО, гарантирую. В чём фишка? Что будут делать спецслужбы НАТО возле аномальной зоны?

Трапп поиграл бровями, явно прислушиваясь к чьим-то подсказкам.

– Значит, мистер президент, вы отказываетесь принимать миссию?

– В таком формате – да.

– При существующем уровне угрозы всему миру? Не считаясь с тем, что большинство мировых лидеров против вас?

– Да, врагов у нас достаточно, – с улыбкой согласился Корнеев. – Однако будьте уверены, Йозеф, мы справимся с любой проблемой, как справились с санкциями и мировой информационной атакой. Если хотите, пришлите своих личных представителей, мы всё им покажем и расскажем.

– Благодарю за предложение, мистер президент. – Трапп искусно изобразил американскую улыбку на тридцать два зуба. – Подумайте над нашим предложением. – Он сделал ударение на слове «нашим». – Иначе нам придётся решать за вас.

Изображение в фокусе коммуникатора пропало, погас и голографический столбик.

– Нам, – задумчиво повторил Сергей Сергеевич, обдумывая вложенный в тон американского президента смысл его речи, – нам… неужели за твоей спиной стоит Клуб?

Корнеев имел в виду Бильдербергский клуб, так называемое «теневое правительство» мира, с недавних пор начавшее совещаться открыто[22], никого не боясь.

Прозвенел звонок. Президент нажал кнопку селектора.

– Закончили, Сергей Сергеевич? – спросил Велихов.

– Минуту назад.

– Контроль подтвердил конфиденциальность.

– Спасибо за работу, Евгений Иванович.

– Доброй ночи.

– Минуту, свяжите меня с Андреевым.

– Сейчас, Сергей Сергеевич.

Министр обороны ответил не сразу:

– Прошу прощения, Сергей Сергеевич, поднимался к себе в кабинет.

– Вы ещё на службе, Георгий Павлович?

– Я всегда на службе, – кхекнул Андреев, – даже если сплю дома. Но в данный момент я в Центре. – Министр имел в виду Национальный центр управления обороной России.

– Я сейчас подъеду, обсудим кое-что, если вы не возражаете.

– О! – вырвалось у министра. – Извините. Может, лучше я подъеду?

– Нет, нам понадобится аппаратура Центра.

– Виви? – догадался Андреев.

– Только что беседовал с Траппом…

– Американским э…

– Совершенно верно, они что-то задумали, хочу убедиться, что мы в состоянии ответить.

– Собьём любую ракету…

– Ну а если они двинут к нашим берегам весь свой флот, как обещали?

Министр выдержал паузу, но голос его твёрдости не потерял:

– Мы готовы, Сергей Сергеевич!

– Ждите. – Президент предупредил охрану и начал переодеваться.

* * *

Трапп залпом выпил сразу полстакана шотландского виски, вытер пот на лбу:

– Будь он проклят!

Его собеседник усмехнулся:

– Русский царь, ничего не боится, ничем его не испугаешь. Мы упустили из рук управление их выборной президентской кампанией, вот и сел в кресло русский националист.

– Националист, – оскалился Трапп, наливая в стакан содовой, – это ещё слабо сказано. А если он не послушается?

– Вот и доложите председателю.

Трапп выпил, снова отёр пот с лица:

– Я ему не подотчётен.

– А придётся. – Собеседник – глава Агентства национальной безопасности США развёл руками. – Все мы под ним ходим.

– Что вы предлагаете, Конрад?

– Нанести удар по WUFO крылатой ракетой.

– Русские научились сбивать все наши ракеты.

– Эту не собьют, на борту «Олдриджа» новый гиперзвуковой глайдер F-44 Lightning, недавно прошедший испытания. Решайте, Йозеф. Русские всё равно не подпустят нас к WUFO. А если они завладеют его секретами…

– Не пугайте, Конрад, у них тоже есть свой глайдер, и, по вашим докладам, они не уступают нам ни в чём.

– Кроме долга, – хихикнул директор АНБ.

Улыбнулся и Трапп. Речь шла о долге США всему миру, превысившему двадцать триллионов долларов.

– Тут мы впереди планеты всей. Итак?

– Инициатива в ваших руках, Йозеф, председатель наверняка предложит то же самое – уничтожить WUFO, лучше мы будем первыми и здесь.

Трапп успокоился, приказал компьютеру связать его с министром обороны.

– Джон, подтверждаю вариант «001» по России.

– Понял, сэр, – браво ответил министр.

* * *

Солнце в полярных широтах Северного Ледовитого океана не желало уходить за горизонт, и это раздражало капитана эсминца «Олдридж» Куно Вачовски больше, чем холодный ветер, леденящий лицо. Поляк, уроженец Лодзи, сумевший сделать военно-флотскую карьеру в США, Вачовски ненавидел холодный север и жаждал служить в южных широтах, но его упорно посылали ближе к Северному полюсу, что только добавляло ненависти к «проклятым русским» («Олдридж» всё время следил за русскими кораблями) и терзало его холерический характер.

Стараясь не вылезать на палубу лишний раз, Вачовски основную часть времени проводил в своей каюте, и лишь три-четыре часа – в посту управления кораблём, напичканном электроникой от кормы до носа и от киля до клотика.

Погода в конце июня в море Лаптевых начала портиться. Задул неприятный западный ветер, поднимая волнение, солнце скрыли космы туч, похолодало. По мысли капитана, делать эсминцу в море Лаптевых, практически у границы льдов, было нечего, однако приказ комфлота: дойти до точки с определёнными координатами и ждать – следовало выполнять, и Вачовски ничего не оставалось делать, кроме как ворчать на погоду, сетовать на отсутствие женщин на борту и пить в своей каюте текилу.

Утро в понедельник двадцать четвёртого июня началось дождём и не предвещало ничего хорошего.

Вачовски проснулся в плохом настроении, наорал на матроса, принёсшего в каюту завтрак, только из-за улыбки на его смуглом лице, собрался устроить внезапную боевую проверку, но судьба распорядилась иначе, с мостика позвонил старпом:

– Сэр, шифровка с базы.

– Читай, – буркнул Вачовски.

– Приказ активировать объект «001».

Несколько секунд капитан стоял в оцепенении, переваривая услышанное, потом выдавил севшим голосом: «Сейчас буду», – и начал одеваться. Через две минуты он ворвался в пост управления кораблём.

Шифровка с базы по сути являлась приказом послать в сторону российских берегов гиперзвуковую ракету F-44, способную развивать скорость до четырёх «махов»[23], лететь на высоте трёх-пяти метров над водой и поверхностью суши, неся в своём чреве как обычный боеприпас, так и ядерный. По уверениям базовых испытателей глайдера, сбить его не мог ни один ныне существующий зенитно-ракетный комплекс, даже супернавороченный российский ЗРК С-600 «Медведь». Но в боевых условиях никто F-44 не испытывал, и увидят ли его русские радары и смогут ли сбить, никто не знал.

Вачовски бросил взгляд на часы. До пуска глайдера оставалось меньше часа, следовало поторопиться с подготовкой к его активации. После старта управление над ним должен был взять спутник, а ему, капитану «Олдриджа», предписывалось сменить район барражирования и ждать подхода Третьего северного флота США, готового выйти с базы на Аляске в воды Северного Ледовитого океана, к берегам России.

– Подготовить к пуску объект «001»! – скомандовал Вачовски, не переживая по поводу получения приказа; ему не нужно было следить за режимом полёта глайдера, за точностью удара, за реакцией русских, управление ракетой взяли на себя специалисты Пентагона, и в душе капитана поселилось умиротворение. Он даже задудел старую биттловскую мелодию, мстительно подумав: «Получите ножик в спину, русские свиньи!»

– Кофе!

Ему принесли бумажный стаканчик с эспрессо.

С мостика было видно, как по бортам эсминца разбежались матросы, но почти всё вооружение корабля пряталось внутри корпуса, увидеть подготовку F-44 к запуску можно было только по внутренним мониторам.

Ровно через двадцать пять минут командир боевой части доложил о готовности к стрельбе. Вачовски дождался нужного момента, отдал приказ:

– Пуск!

В борту судна откинулся люк, в воздух выпрыгнул на струе сжатого воздуха стремительный силуэт глайдера, рвануло пламя пороховых ускорителей, и ракету унесло в небо. Сделав горку высотой в сто метров и получив команду «перехват управления», глайдер снизился над морем до пятиметровой высоты и унёсся к южному горизонту.

– Связь с базой! – с облегчением вздохнул Вачовски.

Теперь он ни за что не отвечал.

Композиция 23

Возвращение

Падение в бездну было глубоким и долгим. Прошло две вечности, прежде чем бесформенные видения перестали виться вокруг, отступили и пропали. В памяти сохранилось лишь последнее из них: нечто вроде зала в форме купола, со светящимися стенами, тающие зеркала пола, огромное сооружение в центре, сочетающее в себе многие геометрические фигуры и одновременно образы переходящих друг в друга неведомых существ. Но скользящее в пропасть сознание Назара не удержалось в зале, он провалился в ставший зыбким туман и очнулся уже лежащим на дне невероятно ровной ложбины, протянувшейся с берегового откоса к озеру. Лишь через минуту он осознал, что ложбину проделало «щупальце» Динло, выбросив его и Фросю туда, куда они стремились вернуться.

Но Леонтия рядом не было.

Волконская очнулась тотчас же, стоило ему прикоснуться к ней. Подняла голову, огляделась, затем опёрлась на протянутую руку, встала.

– Мы… дома?

– Дома, – улыбнулся Назар. – Леон не ошибся, интерфейс Динло услышал наши молитвы.

– Где он сам?

Назар завертел головой, влез на край рытвины, увидел знакомые кочки, мшистые поляны, лесок и берег озера. Сначала не понял, почему берег в паре сотне метров зыбится и дрожит, потом сообразил – таким Динло видели люди. Хотя теперь его переливчатая воздушная гора закрыла чуть ли не половину озера.

– Не вижу…

– А где Динло? – Волконская поднялась к нему. Её шатнуло.

Он поддержал женщину под руку, заглянул в глаза.

– Плохо себя чувствуешь?

– Голова кружится… но давай договоримся, Назар…

– Нарзан.

– Давай договоримся, капитан, никаких вольностей при посторонних! Ни жеста, ни слова! Я понимаю, что я дала повод, но повторяю ещё раз… Всё не так просто, как ты себе представляешь.

– Я не представляю…

– Договорились?

Назар сжал губы, вглядываясь в потемневшие глаза Фроси, и вдруг понял, что ему снова придётся её завоёвывать. Не грубой силой, не показушной бравадой и не страстными объятиями, но терпением и уважением, терпением и готовностью быть рядом. Что было между ними – прошло, хотя и оставило след в памяти, но не исчезла тяга к ней, желание любить и быть любимым. Как говорил поэт: наслаждение телом женщины и счастье обладать телом любимой женщины – две большие разницы, – и очень хотелось надеяться, что Фросе – Роське он всё-таки не безразличен.

– Не обижайся, – слабо улыбнулась она.

– Я понял, – серьёзно кивнул он, – и не обижаюсь.

Волконская притянула его к себе, поцеловала, отпустила.

– Пошли…

– Не туда, там Динло.

Она остановилась, глядя из-под козырька руки на мерцающую гору.

– Странно…

– Что?

– Что он нас выпустил… а Леонтия нет…

– Может быть, он упал в другом месте.

– Надеюсь…

Их увидели.

Через несколько минут к ним выбежала со стороны берега целая толпа народу, эксперты и солдаты, ещё какие-то люди, впереди капитан Кружилин. На его лице отразилось сомнение, недоверие, изумление и радость, и Назар почти простил ему солдафонскую прямоту и ревность.

– Ефросинья Павловна! Вы живы!

– Живы. – Волконская отвела протянутые к ней руки капитана. – Но потеряли Хромова.

– Да бог с ним, с Хромовым, главное, что вы… – Кружилин посмотрел на сдвинутые брови Назара и поспешил исправиться: – Ничего, если вам удалось вырваться, то и он где-то рядом.

– Ищите.

– Сейчас отдам распоряжение.

К Волконской и Назару подошли двое мужчин, в одном из которых он с удивлением узнал замначальника Управления.

– Товарищ полковник?!

– Тише, капитан, не так громко, – озабоченно проговорил Горбатов. – Тут много чего произошло, пока вы отсутствовали. Мы с ног сбились, вас искавши. Как вам удалось вырваться из этого кошмара? Где вы были?

– В мезозое.

– Где?!

– Идёмте, товарищи. – Волконская пожала руки Горбатову и Синицыну. – Приведу себя в порядок и проведу пресс-конференцию.

Дошли до лагеря. Волконская скрылась в штабном модуле.

Кружилин, провожавший её взглядом, повернулся к Назару:

– Только не говори, что вы были вдвоём…

– Не буду, – согласился Назар.

* * *

Леонтия отыскать не удалось. По всему выходило, что он из текучей зоны ЛАЗ не выходил. У Назара были свои соображения по этому поводу, и он высказал их в штабе на совещании руководящего состава экспедиции, в присутствии сотрудников ФСБ и министерства обороны.

– Брат предлагал установить контакт с Динло…

– Это с чьего разрешения? – вскинулся академик Щербань. – Он знает методики контакта? Изучал спецпрограммы лингвистического анализа?

– Не знал, что такие методики существуют. Леон предположил, что в интерфейсе Динло зашито послание от Доумников…

– Бред!

– Погодите, Борис Моисеевич, – с досадой сказал Синицын. – Ваше мнение мы знаем. Продолжайте, капитан.

– То есть, по мысли Леона, Динло представляет собой своеобразную масштабную флэшку, содержащую послание, и программу управления объектом. Леон предположил также, что, если объединить наши мысленные усилия на контакте, Динло нас услышит и пойдёт на контакт. Мы с Фро… с полковником Волконской не стали рисковать и договорились думать о конкретном месте выхода из пространственных многообразий – к озеру. Но Леон, очевидно, не оставил идею установить связь с Динло и… остался внутри него.

– Чепуха! – уже не столь агрессивно проговорил Щербань.

Назар посмотрел на Волконскую.

– Рассказывайте всё, капитан, – сказала она, переодетая в новый «полярник», посвежевшая и похорошевшая.

Назар принялся за рассказ, начиная с момента посещения Дракона и бегства от него на квадроцикле. Когда он закончил, в штабном домике установилась тишина.

Щербань и Фурсенко морщились, кривились, но молчали.

Синицын мял лицо в некотором смятении.

Горбатов смотрел в потолок.

Эксперты переглядывались, посматривали на вернувшихся «из небытия» коллег, думали.

– И всё равно не верю! – заявил наконец Щербань, отмахнувшись от коллеги, шептавшего ему что-то на ухо. – В Динло сокрыт инопланетный зонд специфического свойства. Может быть, его экипаж погиб или спит, не суть важно, и управляет им в настоящий момент действительно компьютер… но идея вашего эксперта Хромова ложна. Боюсь, его захватили… э-э… и допрашивают члены экипажа…

– Спящие, – тихо проговорил кто-то.

По рядам сидящих и стоящих слушателей пробежали смешки.

Щербань побагровел, закончил неуверенно:

– И он даёт сейчас им показания…

Синицын фыркнул:

– Вам бы романы писать с такой фантазией, Борис Моисеевич! Ваши идеи похлеще идей Хромова.

– У вас есть конкретные предложения? – присоединился к Синицыну Горбатов. – Допустим, вы правы, Динло – межзвёздный корабль, что вы предлагаете?

– Запустить туда компьютер с нашими программами…

– Уже запускали, потеряли дюжину беспилотников, два вездехода, сотню нанодронов, результат – ноль!

– Наши методики позволяют…

– Да оставьте вы свои методики, коллега! – не выдержал Венгер, яростно терзая бородку. – Они не работают! Давайте лучше думать, как вытащить из Динло Леонтия Федотовича.

– Если он там, – проворчал Рюмин.

Назар нашёл глазами молчавшую Марину Леонидовну. Глаза у женщины были красные, она переживала за судьбу Леонтия, но помочь ей в настоящий момент не мог никто.

В дверь постучали, она открылась, в штаб заглянул молодой человек в штатском, посмотрел на Горбатова:

– Виктор Ефимович, на минуту.

Полковник извинился, вышел. Вслед за ним вышел и Назар.

Молодой человек сказал что-то Горбатову вполголоса, и у того изменилось лицо.

– Когда?!

– Пару минут назад, я сразу к вам побежал.

– Я свою мобилу выключил… дьявол!

Назар подошёл ближе.

– Что случилось, товарищ полковник?

Горбатов невидяще глянул на него:

– Сколько у нас времени?

– Наверно, не больше четверти часа, – ответил собеседник.

– Объявляй боевую тревогу! Комплекс на «единицу»!

– Слушаюсь. – Молодой человек отошёл, поднося к уху мобильный.

– Что случилось? – повторил вопрос Назар, уже интуитивно почуяв, о чём идёт речь.

– Американский эсминец в море Лаптевых запустил ракету в нашу сторону.

– Они рехнулись?! – изумился капитан.

– Похоже, пошли тем же путём, что и китайцы, хотят во что бы то ни стало уничтожить Динло.

– С какого бодуна?!

– Понимают, что он им недоступен, и боятся, что мы завладеем инопланетными супертехнологиями.

– Но Динло не корабль…

– Кто может это доказать?

– Брат… Леонтий…

– И у него не семь пядей во лбу, а ошибка может очень дорого нам обойтись.

– «Панцирь» собьёт любую ракету…

– По всем признакам, янки запустили к нам гиперзвук, способный сливаться с местностью и лететь на высоте трёх метров, а «шестисотых» на Севере мы развернуть не успели. Так что давай помогай эвакуировать всех подальше отсюда.

Со стороны озера донёсся гулкий всхлип, будто в его водах затонул исполинский кашалот.

Горбатов и Назар оглянулись.

Гора Динло сияла миллионом звёздочек снизу доверху, разбрасывая во все стороны «волосы» молний.

Композиция 24

Контакт

В отличие от брата Леонтий при «телепортации щупальцами» Динло испытывал другие чувства. Хотя он этого, естественно, не знал.

О падении в бездну речь не шла. Он летел сквозь какие-то тёмные тоннели, прорезанные в ажурных сетчатых массивах, вылетал в гигантские пещеры-полости, взмывал в небеса, по большей части – жемчужные, грозовые, и терял сознание от вспышек яркого света.

То же самое он испытал и после прыжка с «баобаба» в омут поддерживаемого с помощью каких-то мистических ухищрений пространственно-временного канала «дикого НЛО». Прыгнул вместе со спутниками, держась за их руки, но думал он не об озере Виви, а о том устройстве, которое заменяло Динло мозг или, скорее, компьютер. И не удивился, когда после вспышки света очнулся не в лесу, а в странном помещении с пульсирующими сетчато-световыми стенами, зеркальным полом и кошмарной «завороткишечной» конструкцией в центре, ежесекундно меняющей форму и цвет.

Тела своего Леонтий не чувствовал, но ему было комфортно и радостно, будто кто-то невидимый делал ему в данный момент расслабляющий и успокаивающий массаж.

Он встал (не прилагая для этого усилий), прошёлся по залу, с любопытством разглядывая его архитектуру, остановился перед текучей скульптурой неизвестно чего, в которой изредка угадывались знакомые осмысленные формы и силуэты животных.

«Неужели так выглядит Доумник?» – мелькнула мысль.

Словно отвечая на его мысленный вопрос, конструкция в центре зала приобрела форму шара и превратилась в прекрасное женское лицо, почему-то похожее на лицо Марины Леонидовны.

– Маша?! – изумился Леонтий.

Лицо разбилось на струи, скомкалось, как пластилиновый сгусток, обрело плотность металла и превратилось в лицо Волконской.

Леонтий открыл рот:

– Ефросинья… Павловна?!

По лицу пробежала судорога, сломав его строгие черты, за несколько мгновений из него вылепилось другое лицо – Назара Хромова, брата, но и оно держалось недолго, превратилось в лицо начальника лаборатории Панова, затем капитана Кружилина, физика Венгера.

Леонтий понял, что «скульптура» в центре зала реагирует на его мысли и подстраивается под них.

– Стоп! – скомандовал он, вытянув руку вперёд. – Замри! Покажись таким, каким были твои создатели!

Плывущая «скульптура» послушно остановила процесс трансформации, разбилась на струи и капли, собравшиеся в шедевр Сальвадора Дали: фигура не была стопроцентно похожа на голову человека, в ней читались силуэты других существ, соединившихся в странную умопомрачительную комбинацию множественного образа, от которого шевелились волосы на голове.

Леонтий сглотнул:

– С ума сойти! Хорошо, оставайся таким. Моё восприятие несовершенно, ты многомерен, и я вижу тебя… – физик поискал слово, – как пересечение форм. Кто ты?

«Скульптура» вылепила нечто вроде рта. Вспомнился старый фантастический фильм «Матрица. Революция», перед героем которого машины вылепили подобие человеческого лица.

Рот шевельнулся, хотя Леонтий в глубине души понимал, что никакой скульптуры в зале нет и он разговаривает, скорее всего, с самим собой, через сферу мысленного восприятия.

– Я программа, – громоподобно и одновременно беззвучно, проговорило существо.

– Прекрасно, я так и думал. Ты меня хорошо понимаешь?

– Только в пределах заложенной информации.

– Кто тебя сотворил и зачем?

– Я след… флэшка… память… информационный агрегатор… геном… транслятор знаний Доумников… моё предназначение – дать импульс новой жизни…

– Ты говоришь моими словами.

– Потому что ты ими думаешь.

– Значит, ты читаешь мои мысли?

– Только поверхностные… ты боишься… контакт неполноценен… необходимо взаимопроникновение…

– Что ты имеешь в виду?

– Войди в меня, я передам всё, что знаю сам.

– Значит, я прав? Ты – послание Доумников людям?

– Не послание и не людям. Вы ещё нескоро станете разумными. В вашей Вселенной есть более разумные сущности.

– Если ты не послание…

– Матрица Доумника, если воспользоваться твоей терминологией. Геном. Зародыш в стадии перезагрузки.

– Как?! Ты хочешь сказать… что возможны… роды?!

– Нечто вроде этого.

– И когда стадия перезагрузки закончится?

– Мне нужна энергия, много энергии, на вашей планете нет таких источников, придётся деструктурировать ваши материальные структуры.

– Ага, жрать горные породы… и всё, что попадётся под руку… у нас есть ядерные бомбы.

– Но взрыв бомбы тоже деструктурирует материальные структуры. Вы пойдёте на это?

Леонтий смешался:

– Да, это не выход… я просто подумал… мы могли бы что-то придумать… но если ты родишь на Земле… мы всё равно погибнем?

– Ты мыслишь скачкообразно и путано, мне нужен другой источник энергии, класса вашей центральной звезды.

– Солнца?!

– Но я не смогу до него добраться в данный момент, я потерял слишком много энергии.

– Что же делать?

– Предлагаю объединить процессоры.

– Процесс… а-а, мозги? Но если я тебе помогу, а ты высосешь из Солнца всю энергию?

– Мне достаточно сделать глоток, чтобы я смог пойти дальше, к центру вашей галактики, где я смогу питаться в комфортных для себя условиях.

– В центре галактики чёрная дыра…

– Источник нужной мне энергии и информации.

Леонтий вдруг рассмеялся, представив себя в роли супермена.

– Я – спаситель человечества! Обалдеть! Хорошо, я согласен. Что мне делать? Идти к тебе?

– Ты и так во мне. Сосредоточься, открой шлюзы.

– Шлюзы? А-а… понял… как ты быстро вник в нашу терминологию… открываю… а мои мозги выдержат?

– У тебя нет выбора.

– Это уж точно. – Леонтий сжал кулаки. – Давай!

«Скульптура» «всего живого на свете» превратилась в световое облако и вонзилась в голову человека огненным копьём.

Он вскрикнул, ощущая рухнувшую на голову вселенную иных ощущений, превратился в бездонную пещеру, в которую хлынула неощутимая материя знания.

Свет в глазах померк. Леонтий забарахтался в волне информации как пловец в воде, пытаясь не утонуть, не захлебнуться и не задохнуться, поднялся над светящимся океаном всех возможных комбинаций материи, превратился в камертон иного восприятия мира, недоступного другим людям.

Зона видения скачком расширилась.

Он стоял на полу зала перед пульсирующим плазменным коконом и одновременно находился внутри него, а также за пределами зала, на озере и над озером.

Он увидел посты оцепления вокруг, палатки военного лагеря и домики экспедиции, людей на берегу и суетящихся у зенитно-ракетных установок. Он каким-то чудом услышал их переговоры и почуял их мысли, сливавшиеся в какофонию реакций на происходящее от страха и трусливых переживаний до решительных планов.

Стали видны летающие над озером беспилотники, вертолёты и спутники.

Над морем летела ракета, несущая мощный боезаряд, и направлялась она к озеру Виви, и Леонтий почуял, что способных её сбить комплексов в районе озера нет.

– Блин! – сказал он сам себе.

Его альтер эго, образовавший с ним общий «процессор», заметил равнодушно, не проявляя никаких человеческих чувств:

– Возможно, это хорошее решение.

– Ты о чём?!

– Энергозаряд этого аппарата даст мне необходимый импульс.

– И что будет?

– Я уйду.

– Куда?

– К Солнцу.

– Не шутишь?

– Я не человек.

– А вдруг ракета промахнётся? Там много людей… мой брат… женщина…

– Ещё есть время эвакуировать их.

– А подкорректировать полёт ракеты ты можешь? Или вообще сбить?

– Сбить могу. Но зачем?

– Как – зачем?! Чтобы не погибли люди! Ты ведь не можешь гарантировать их безопасность?

– Это так важно для тебя?

– Ещё как важно! Я не большой любитель человечества, надо признаться, но кое-кто из людей мне дорог. Сколько у нас времени до подлёта ракеты?

– Ваших пять минут.

– Я выйду!

– Не понимаю причины.

– Хочу предупредить…

– Нецелесообразно и неэффективно.

– Не тебе решать, зародыш! Может, мы и неразумные по вашим меркам, но есть кое-что повыше интеллекта.

– Не понимаю.

– И не надо! Я выйду, жди!

Леонтий превратил себя в «щупальце»…

Композиция 25

Возьми меня с собой

Панику удалось предотвратить. Сообщение Горбатова об атаке Динло ракетой с американского эсминца испугало лишь членов европейской миссии ЮНЕСКО, бросившихся к площадке со стоявшими на ней вездеходами. Эксперты экспедиции никуда убегать не стали, даже посланцы президента из Москвы Щербань и Фурсенко, хотя с опаской отступили ближе к границе лагеря, подальше от необычно ведущей себя горы Динло.

Горбатов убежал на позицию ЗРК «Панцирь», надеясь на его способность работать по низколетящим целям.

Назар понимал, что шансов сбить гиперзвуковую ракету у зенитчиков мало, однако помочь ничем не мог, и в отличие от Кружилина, принявшегося рьяно убеждать членов экспедиции убраться подальше от небесного пришельца, заниматься эвакуацией лагеря не стал. Добежал до первого сторожевого поста недалеко от берега озера и ещё раз попытался с помощью беспилотника осмотреть окрестности и само озеро, надеясь, что Леонтий всё же выбрался из Динло.

– Никого не видели, – покачал головой знакомый щупленький солдатик – оператор дрона. – Облетели всё болото в радиусе километра, над озером кружили – ничего.

Назар посмотрел на часы. С момента объявления боевой тревоги прошло почти десять минут, и запущенная американцами ракета вот-вот должна была выйти на цель.

Он включил мобильный:

– Товарищ полковник, что у вас?

– Глухо, как в танке, – мрачно ответил Горбатов. – Станция на Котельном сопровождает цель, но мы пока ничего не видим.

– Сколько осталось до выхода?

– Минуты три.

– Чёрт!

– Соболезную, – буркнул Горбатов, понимая, что Назар думает о брате. Взрыв ракеты не оставлял шансов на его спасение, и надеяться можно было разве что на реакцию Динло, способного в иные моменты пропускать через себя материальные объекты и забрасывать их в другие времена.

Назар бросил взгляд на экран беспилотника, собираясь вернуться в лагерь и найти Фросю, но звонок мобильного изменил его планы.

– Капитан, – раздался в клипсе голос Синицына, – вы где?

– На втором посту.

– Ваш эксперт, Марина Леонидовна, идёт к Динло! По берегу! Остановите её!

– Куда она идёт? – не понял Назар.

– К зоне!

Челюсти перекусили матерное слово.

– Понял! Хорош сюрприз! – Назар вернулся к оператору. – Дай картинку берега!

– Мы как раз над ним.

– Вижу. – Назар заметил движущееся светлое пятнышко, рванул к стоявшему за палаткой поста квадроциклу.

Расстояние от поста до берега озера не превышало двухсот пятидесяти метров, и он преодолел его за минуту, вдвое превысив рекорд скорости для этого вида транспорта, мчавшегося не по ровному асфальту, а по пересечённой местности.

Марина Леонидовна остановилась у кромки воды, протягивая руки к сверкающей алмазами воздушной массе Динло и что-то крича. Назар услышал, что она кричала, лишь остановив аппарат на кромке обрыва:

– Леон, милый, возьми меня с собой!

Женщину и бок Динло разделяла водная полоса шириной всего в тридцать – сорок метров, и электрические «волосы-щупальца» пришельца из другой Вселенной простреливали всю эту полосу насквозь. Но подруга Леонтия не обращала на это внимания, лишь вздрагивая от проносящихся мимо извивающихся разрядов. Она, наверно, даже рискнула бы поплыть к сверкающей массе, если бы не случилось чудо.

Назар не успел ни прыгнуть с обрыва, ни крикнуть: «Маша, назад!»

Одно из «щупалец» Динло стегнуло воздух между Назаром и Мариной Леонидовной, и из него… вышел Леонтий, одетый в плёнку жидкого света.

Марина Леонидовна бросилась к нему, но остановилась в нерешительности.

Он засмеялся, выставил вперёд ладонь.

– Маша, не сходи с ума. – Повернул голову к Назару. – И ты стой, братишка, нам ты уже не поможешь.

Марина Леонидовна всхлипнула, прижала кулачки к горлу.

– Леон, милый… возьми меня с собой…

– Это невозможно. Если честно, я не уверен, что действую правильно.

– Возьми… меня… с собой!

Леонтий в сомнении взъерошил – «фирменным» жестом – волосы на макушке.

– Блин…

Сзади Назара остановился вездеход. Он оглянулся.

К нему бежала Фрося.

– Забирай её! Что остановился?!

– Они разговаривают…

Волконская обошла капитана.

– Маша, иди сюда! Леонтий, что происходит?!

– Я пытаюсь тут подкорректировать реальность.

– Что?! Каким образом?!

– Я сейчас только наполовину человек, а может, и того меньше. Мы с ним связаны энергопуповиной.

– С кем?!

– С зародышем Доумника… долго объяснять. Ему нужна энергия для рождения, и запущенная амерами ракета её предоставит. Уходите отсюда, она сейчас сюда грохнется, а я не уверен, что не будет последствий.

– В таком случае уходим все вместе!

– Не могу, – виновато развёл руками Леонтий, – надо довести дело до конца, я обещал ему.

– Леон, – простонала Марина Леонидовна рыдающим голосом, – я тут умру без тебя!

Леонтий оценивающе глянул на неё, колеблясь, прислушался к чему-то, пробормотал:

– Тебе не понять… Маша, мы можем не вернуться…

– Лучше умереть с тобой, чем без тебя!

– Ну, о смерти говорить рано. – Леонтий протянул руки к женщине. – Если решила – пошли.

Она бросилась к нему.

Две фигуры объяло сияние.

– Леон! – крикнул Назар, прыгая с обрыва на берег.

– Уходите… – донёсся угасающий голос брата, и обнявшуюся пару унесло в глубь Динло.

Звонок мобильного заставил Назара опомниться.

– Слушаю! – выдохнул он.

– Мы, кажется, её поймали! – сообщил Горбатов. – Вы где? Если недалеко от озера – бегите со всех ног! Остались секунды…

– Не стреляйте!

– Что?!

– Не стреляйте, Виктор Ефимович, с нами вышел на связь Доумник!

– Кто?!

– Динло – зародыш разумного существа…

– К чёрту!

– Ему нужна энергия, чтобы уйти с Земли…

– С ума сошёл, капитан?! А если Динло взорвётся и разнесёт полматерика?!

– Не разнесёт, клянусь!

– Отсчёт пошёл!

– Остановите пуск!

Волконская спрыгнула к Назару, вырвала у него смартфон.

– Полковник, подтверждаю вывод капитана Хромова! Не стреляйте!

Мгновение в трубке было тихо, потом прилетел ставший хрупким голос Горбатова:

– Под трибунал пойдём…

Назар подтолкнул женщину к стенке обрыва.

– Бежим! Давай помогу!

Они влезли на кромку обрыва, метнулись к квадроциклу, прыгнули на сиденья, и аппарат помчался вдоль берега, забирая к лесу.

Назар считал секунды. На пятой развернулся и остановился, глядя на озеро.

Раздался приближающийся «снарядный» свист. Какое-то стремительное тело стрелой вонзилось в гору алмазного тумана, гора засияла сильнее, подпрыгнула, выбрасывая во все стороны тысячи неярких молний, и пошла вверх, оставляя за собой опадающий хвост водяной пыли.

Через несколько секунд световое пятнышко затерялось в бездонной голубизне.

Волконская перестала смотреть в небо, нашла руку Назара. Он опомнился, провёл рукой по лицу:

– Ушли…

– Не ожидала от неё…

– А я от него, – признался он.

– Они вернутся?

– Надеюсь. Их двое, а это уже другая арифметика.

Волконская повернула голову к нему, посмотрела снизу вверх:

– Двое – не арифметика…

Глаза их встретились. Можно было не спрашивать, что она имеет в виду.

Отчаяние уступило место надежде.

Июнь 2016

1

Телескоп, использующий линзовую систему.

2

МАГИС – меридианный, автоматический, горизонтальный инструмент (телескоп).

3

Имеется в виду азимутальный телескоп АЗТ-10 Бюраканской обсерватории (Армения).

4

Вотермелон – фреш из арбуза.

5

Индоарийский, близкий к сенегальскому.

6

Фильм «Бриллиантовая рука», знаменитая фраза героя Папанова: «Бабе цветы, детям мороженое».

7

Телескоп системы Максутова – рефлектор-рефрактор.

8

«Метис-М2» – переносной противотанковый ракетный комплекс.

9

Российский самолёт дальнего радиолокационного обнаружения А-5 °C.

10

Ракета 9М96Е 2 – способна поражать любые цели на дальностях до 150 км.

11

Скорость движения спутника вокруг планеты. Для Земли скорость движения спутников от высот в 200 км до высот в 2000 км равна от 6,9 км/с до 7,8 км/с.

12

Пушкин А. С. Письма.

13

С. Есенин.

14

WUFO – wild unidentified flying object – дикий неопознанный летающий объект.

15

Боезаряд, сравнимый по мощности с ядерным.

16

Bombus – шмель (англ.).

17

Карлсон, который живёт на крыше.

18

Брана – фундаментальный многомерный физический объект в теории струн; 0-брана – материальная точка, 1-брана – струна, 2-брана – мембрана, 3-брана – объёмный объект, пример – наш Космос, и так далее.

19

Что это за остров? Где находится? Кто его населяет? Спасательная служба здесь имеется? (яп.)

20

Карбон – предпоследний (пятый) геологический период палеозойской эры (389–289 млн лет назад).

21

Нильс Бор.

22

Первое открытое собрание Клуба состоялось в 2016 году в Дрездене.

23

1 мах – скорость звука в воздухе – 330 /с.

Content

Василий Головачёв
Небывалое неизбежно

Композиция 1 Что-то происходит…

Композиция 2 Операция «Зеркало»

Композиция 3 Факты и слухи

Композиция 4 Невзирая на лица

Композиция 5 Виви

Композиция 6 Камни преткновения

Композиция 7 Ищите и обрящете

Композиция 8 Минное поле

Композиция 9 Лучше перестраховаться

Композиция 10 Ракетой по чертовщине

Композиция 11 Высоко сижу, далеко гляжу

Композиция 12 Телепортация

Композиция 13 Сумасшествие

Композиция 14 Делёж шкуры неубитого медведя

Композиция 15 Риск – благородное дело

Композиция 16 Сила действия равна силе противодействия

Композиция 17 Прыжок вслепую

Композиция 18 Не было печали

Композиция 19 На вулкане

Композиция 20 Китайский эксперимент

Композиция 21 Мезозой

Композиция 22 Угроза

Композиция 23 Возвращение

Композиция 24 Контакт

Композиция 25 Возьми меня с собой

1