Warhammer 40000: Ересь Хоруса

Омнибус

II редакция

Том IV

История изменений

1.0 — файл произведен в Кузнице Книг InterWorld'а.

1.1 — добавлена глава "Вторжение на Ксану" (Ересь Хоруса от ForgeWorld/Книга VI).

1.2 — добавлена глава "Око бури" (Ересь Хоруса от ForgeWorld/Книга VI).

1.3 — добавлена глава "Суд над чародеем" (Ересь Хоруса от ForgeWorld/Книга VII).

1.4 — добавлена глава "Собрание воинства" (Ересь Хоруса от ForgeWorld/Книга VII).

Алан Меррет

Образы Ереси

“Семена Ереси были посеяны в час величайшего триумфа человечества”.

Книга первая

Хронология

Эра Императора

Пролог

Это легендарное время.

Могучие героя сражаются за право повелевать Галактикой, завоеванной огромными армиями Императора Человечества в ходе Великого Крестового похода. Бессчетные чуждые расы, наголову разбитые Его элитными воинами, отступили в свои логова зализывать раны.

Занимается заря новой эпохи человеческого господства.

Возводятся сверкающие цитадели из мрамора и золота, прославляющие многочисленные победы Императора. На миллионе миров установлены триумфальные арки в память о деяниях самых могучих и смертоносных воинов.

Первые и главнейшие среди них — примархи, сверхлюди, ведущие армии космодесантников Императора от победы к победе. Эти великолепные и неудержимые в бою создания — величайший итог Его генетических экспериментов. Космодесантники — самые могучие человеческие воины в истории Галактики, каждый из них способен одолеть сотню смертных бойцов, и имя им легион!

Собранные в громадные армии из десятков тысяч солдат, космические десантники и их повелители-примархи ныне правят звёздами во имя Императора.

Возглавляет их Хорус, первый и самый могучий среди равных, в котором Император видит истинного сына. Хорус — Воитель, главнокомандующий всей военной мощью Империума, покоритель тысяч и тысяч миров, завоеватель Галактики, воин, непревзойденный никем, кроме, возможно, самого Императора. Его звезда сияет ярко, и солдаты обожают своего повелителя — но он разрушит их доверие!

Ни воины Хоруса, ни Император не знают о том, что Воитель совращен тайными силами варпа. Хаос нашептывает в ухо примарха, и он прислушивается к лукавой и вероломной лжи. Почему Хорус должен подчиняться воле Императора? Разве не он вел к бессчетным победам легионы космодесанта? Разве нет на его теле шрамов, полученных в тысяче битв? Пролил ли Император хоть слезинку над космическими десантниками, павшими жуткой смертью от рук чужаков? Нет, это Хорус сражался, истекал кровью и оплакивал погибших! Он планировал войны и одерживал победы! Он завоевал верность космодесантников! И Хорус должен быть провозглашен Императором Человечества!

Император, восседая на троне Земли, размышляет о будущем. Он в одиночку создал великолепнейшую военную машину в истории. Его гений породил примархов и их наследников, воинов Космического Десанта, хитроумно подобрав необходимые гены. Несравненный разум Императора разработал Великий План: объединение могучих империй Терры и Марса и совместный Крестовый поход, вызволивший человечество из рабства чужаков и порождений варпа. Именно Он помог навигаторам полностью реализовать их потенциал, сделав возможными безопасные варп-переходы на огромные расстояния. Но труд погруженного в мечты Императора ещё не окончен, и сейчас Его мощный интеллект рассчитывает будущее человечества. Время работает против него; способность Повелителя Людей к предвидению ослабевает; с каждым днем Ему все сложнее поддерживать свет Астрономикона, видимый по всей Галактике; грядущее омрачено и непроглядно. Император знает, что повсюду рождаются создания, подобные ему, но не такие сильные духом, менее способные противиться соблазнам варпа и неизвестным ужасам, скрывающимся там.

Его внимание сосредоточено на этих множащихся псайкерах. Пришло время отдать приказ о создании пси-машин и тестовых установок «Оккулюм», устройств, предназначенных для поиска дремлющих псайкерских генов среди населения. Таким образом, и те, кто открыто проявляет свои способности, и те, кто остаются латентными псайкерами, могут быть обучены и очищены, защищены от угроз варпа и злобных созданий, обитающих в нем. Будущее человечества — хрупкий сосуд, и лишь Император может уверенно и осторожно пронести его через преграды.

Его великие армии выполнили свою задачу; пришло время распустить легионы и отдать новые повеления космодесантникам, назначив их охранять планеты людей и поддерживать новый порядок. Примархи, бывшие их военачальниками, станут правителями миров и проводниками Великого Плана.

Хорус жаждет отмщения! Он хочет окончательно очистить Галактику от врагов человечества. Ни одни чужак не должен остаться в живых, чтобы и дальше угрожать людям. Легионы должны выследить и уничтожить всех неприятелей! Нельзя заставлять славные армии Империума складывать мечи и болтеры, нельзя выхолащивать космодесантников и превращать их в простых стражников и полицейских! Демон шепчет в ухо Хоруса разумные и убедительные слова — теперь Император должен остерегаться змея!

Эра Раздора

Этот ужасный период в истории человечества продолжался более пяти тысячелетий. Всё это время миры людей были разделены бурлящими варп-штормами, что сделало межзвёздные путешествия совершенно невозможными. Земля оказалась полностью отсечена от своих колоний и союзников, и по всей Галактике человеческие планеты погрузились во тьму войны и анархии. Пока отдельные фракции и империи сражались за власть, от единства людей остались лишь растерзанные воспоминания.

После раскола человеческой цивилизации сотни чуждых рас воспользовались появившейся возможностью — они разоряли незащищенные миры и порабощали их обитателей. Целые планеты подвергались разграблению, а население беспощадно вырезалось. Те, кому удалось пережить вторжения пришельцев, быстро впали в ничтожество; но ещё более страшную угрозу несли порождения варпа.

На тот момент никто не осознавал в полной мере факт существования созданий из имматериума и угрозу, которую они представляли для человеческого разума. Там, где концентрация псайкеров оказалась наибольшей, эти существа сумели пробить барьер между варпом и реальностью, после чего целые миры пали жертвой неописуемых кошмаров, прорвавшихся в бреши. Некоторые планеты были поглощены целиком и навсегда исчезли в имматериуме.

Человечество оказалось на грани уничтожения: выжившие, но изолированные миры людей, терзаемые внутренней смутой, постоянно атакуемые чужаками и находящиеся под угрозой вторжений из варпа, превратились в жалкие подобия самих себя. Необходимо было некое сверхчеловеческое усилие, чтобы спасти человеческую расу и освободить её от этих адских пут.

Во времена Эры Раздора Земля пребывала в ужасном положении: поколения непрерывных сражений в буквальном смысле превратили планету в пустошь, а её обитателей — в диких вырожденцев-кочевников. Во главе варварских племен стояли безумные пророки и фанатичные вожди, поэтому мир раз за разом сотрясали религиозные войны. Земля была полностью отрезана от своей прежней межзвёздной империи; в зоне прямой досягаемости остался лишь Марс, но загадочные техножрецы Красной Планеты стали смертельными врагами для безумного сброда Древней Терры.

Из таких пучин безнадежности вознесся могучий лидер — Император, сильный разумом и дальновидностью; немногие догадывались о его истинной природе пси-мутанта. Завоевав огромные территории Земли, он осуществил многочисленные изменения в жизни людей, изгнав страх и слепую веру, приведя на их место практичность и рассудительность. Затем Император приступил к генетическим экспериментам, призванным стабилизировать геном населения планеты и воссоздать человеческую расу, какой она была до начала радиационных бурь. Кроме того, он учредил Военный совет, составленный из наиболее способных генералов и ряда высокопоставленных гражданских администраторов, относившихся к Императору как к божеству.

Великий Крестовый поход

Итак, из праха Эры Раздора вознесся могучий лидер, человек, отныне и впредь называемый лишь Императором. О его происхождении нет никаких записей и вообще ничего неизвестно, но именно на Земле он начал ковать империю, вобравшую в себя множество миров человечества. Быстро завоевав Терру, Император затем воссоединил прежде враждовавшие группировки.

С самого начала он использовал в боях генетически модифицированных воинов, предшественников космических десантников. Этим постчеловеческим солдатам не нашлось равных во время Объединительных Войн, и, легко одолев противников на Земле, они тем самым вынудили техножрецов Марса пойти на переговоры о мире. Именно эта воины, сражавшиеся с праведной яростью, впервые заговорили о своей миссии как о «крестовом походе».

Сразу же после того, как завершилось покорение Терры, произошло грандиозное событие космического масштаба — по имматериуму пронесись мощнейшая ударная волна, заставившая стихнуть варп-шторма, которые бушевали на протяжении пяти тысяч лет.

Первой областью Галактики, отвоеванной Императором и его легионами Космического Десанта, стала Солнечная система. Чужаков-захватчиков изгнали со спутников Юпитера и Сатурна, а порабощенных ими несчастных переселили на Землю.

На Марсе в свое время возникло и развилось могучее общество, объединенное поклонением Богу-Машине, посвятившее себя изучению и созданию всевозможных машин и механизмов. Правящим органом являлся парламент технократов, называемый «Механикум Марса», с которым Император и заключил союз, не став вторгаться на Красную Планету.

Доступ к гигантским фабрикам Марса позволил Императору значительно усилить боевую мощь легионов космодесанта за счет улучшенного снаряжения. Кроме того, техножрецы предоставили для транспортировки его армий огромные боевые корабли, способные путешествовать в варпе, а также могучие машины войны, известные под именем титанов.

Император лично возглавил легионы Космического Десанта в ходе выполнения великой миссии — освобождения человечества от гнета чужаков и порождений варпа, едва не уничтоживших его. Так начался Великий Крестовый поход, и одна за другой планеты людей возвращались законным хозяевам. Ксеносов-поработителей изгоняли или уничтожали в ходе поистине эпических войн; миры, зараженные существами из имматериума, очищали с орбиты апокалиптическими вирусными бомбардировками и ударами вихревых ракет.

В ходе Великого Крестового похода легионы космодесанта воссоединились со своими примархами. Многие из планет, на которых они выросли и которыми теперь управляли, стали родными мирами легионов. На них были основаны постоянные базы, и Космический Десант мог наносить оттуда удары, направленные против почти всех врагов.

Могущество Империума достигло высшей точки, и ничто не могло встать на пути Императора и его несокрушимой армии.

Экспедиционные флоты

В ходе Великого Крестового похода огромные вооруженные силы Империума были сведены в целый ряд отдельных боевых групп, известных под названием Экспедиционных флотов. Изначально существовал лишь один флот, возглавляемый самим Императором, но по мере продвижения Крестового похода по Галактике организовывались всё новые и новые. Возглавляли эти флоты наиболее доверенные и влиятельные военачальники.

В целях более эффективного снабжения и относительно точного отслеживания перемещений экспедиций по Галактике, каждый из Экспедиционных флотов получал порядковый номер от Военного совета. Ко времени окончания Великого Крестового похода в Империуме насчитывалось почти 5000 основных экспедиций и более 60000 активных вспомогательных групп.

Состав каждого отдельного флота не был строго определен. В него могли входить различные соединения боевых кораблей, полки Имперской Армии, те или иные дополнительные подразделения и даже легионы космодесанта; все они то присоединялись к экспедиции, то покидали её, в зависимости от текущих стратегических требований. Постоянными оставались лишь порядковые номера, и, хотя ни один из них никогда не обладал каким-то символическим значением, некоторые флоты со временем начали ассоциироваться с конкретными примархами или прочими влиятельными лидерами Империума.

Кроме того, цифровые обозначения Экспедиционных флотов применялись к покоренным ими планетам: например, кодировка 63–19 означала, что данный имперский мир является девятнадцатым по счету в списке освобожденных 63-й Экспедицией. Таким образом, административные служащие Империума могли отслеживать передвижения отдельных флотов в хронологическом порядке, зная координаты обнаруженных ими планет.

Военный совет

Великий Крестовый поход был поистине гигантским предприятием, включавшим в себя миллионы солдат и тысячи космических кораблей. Имперские армии вели кампании по всей Галактике; десятки тысяч миров ждали спасения.

В то время вооруженные силы Империума состояли из полнокровных легионов космодесанта, тысяч вспомогательных полков, призванных с недавно отвоеванных планет, предоставленных механикумами гигантских боевых машин (главнейшими из которых были могучие титаны Коллегии Титаника) и великого множества иных, не столь многочисленных организаций и силовых подразделений. Наиболее выдающейся среди них была Кустодийская Гвардия, воины которой являлись телохранителями Императора.

Все эти соединения поддерживались крайне разнообразными группами боевых, десантных и транспортных кораблей, командование которыми могли осуществлять легионеры, механикумы или прочие имперские командующие и высокопоставленные лица.

Для управления делами Великого Крестового похода Император дал необходимые полномочия Военному совету, который со временем фактически стал правящим органом Империума. Посредством этого законы Императора были привнесены на сотни тысяч человеческих миров.

Военный совет возглавил лично Император, а его правой рукой стал Малкадор Сигиллит; кроме того, местом в совете обладал каждый из примархов и глава Кустодийской стражи. После заключения союза с Марсом к списку присоединился и генерал-фабрикатор Механикум. Поддержку Военного совета осуществляла команда астропатов, обеспечивающая связь между его участниками, поскольку со временем реальные собрания становились всё более непрактичными, учитывая размеры растущего Империума и неустранимые трудности варп-путешествий.

Малкадор Сигиллит

В ходе покорения Земли Император собрал вокруг себя доверенных помощников, делегировав им полномочия и задачи, соответствующие людям подобного статуса. Большая часть его служителей происходила из рядов Космического Десанта или личных телохранителей.

Исключением из правила стал Малкадор — не воин, а ученый, человек с повадками священнослужителя.

С первых лет Объединительных Войн он неотлучно находился возле Императора, и, возможно, один лишь повелитель Сигиллита знал что-то о его происхождении. Малкадор всегда носил простое облачение с капюшоном, словно обычный терранский чиновник.

Сигиллиту было доверено управление делами Императорского Дворца, и, таким образом, всей администрацией недавно завоеванной Терры. По мере продвижения Великого Крестового похода могущество и влияние Малкадора только росло: он стал надзирающим за сбором Имперской Десятины и возглавил Имперский Администратум.

Учитывая, что Сигиллиту выпала неестественно долгая жизнь, ходило много слухов об истинной природе этого загадочного создания. Одни называли его псайкером, первым прошедшим через ритуал связывания души; другие утверждали, что Малкадор находился в дальнем родстве с Императором.

Департаменто Муниторум

Чтобы успевать за постоянно растущим объемом работ по управлению Экспедиционными флотами, а также сопутствующими вопросами логистики и линиями коммуникаций, на Терре было создано новое подразделение Администратума, прерогативой которого стал тотальный контроль над снабжением всех армад Великого Крестового похода. Со временем сфера компетенции этого отдела расширилась, включив в себя исполнение реквизиционных требований Армии, а также снабжение боеприпасами и поддержание работоспособности всех транспортных и боевых кораблей, машин и вооружений. Формально о создании Департаменто Муниторум в его итоговом виде было объявлено незадолго до великого Улланорского Триумфа.

Задачи, стоявшие перед Муниторумом, оказались поистине колоссальными, и отдел быстро разрастался, чтобы справиться с возникающими вызовами. Многие сотни тысяч чиновников были призваны в его бесчисленные подразделения и подсекции из рядов Администратума на Терре, и, по мере того, как увеличивалась численность Департаменто, росло его могущество и расширялись полномочия.

Всего лишь через несколько месяцев после официального учреждения, деятельность Муниторума уже не ограничивалась одним лишь снабжением и ремонтом — Департаменто влез в трясину политических интриг, окружавших крупнейшие флоты и их командующих. Отделу было дано задание обеспечивать следование Экспедиций головной стратегии Военного совета, а также призывать к порядку наиболее своевольные подразделения имперских вооружённых сил. Это привело к росту недоверия и беспокойства во флотах, поскольку многие военнослужащие увидели в происходящем попытку бюрократов утвердить свою власть и перехватить руководство боевыми действиями. Данную точку зрения разделяли несколько чрезвычайно важных персон, которые, как могли, противостояли вмешательствам Департаменто Муниторум, не переступая при этом грань прямого отказа в сотрудничестве.

Происхождение Космических Десантников

Исследования и разработки, приведшие к созданию космодесантников Легионес Астартес, начались во времена Эры Раздора, когда Земля была изолирована от остальной Галактики. Императору удалось собрать команду выдающихся ученых и оборудовать секретную лабораторию генной инженерии в обширных подземельях своей терранской цитадели.

Под этими мрачными сводами и были созданы первые суперсолдаты. Лично отбирая кандидатов из числа своих телохранителей, Император подвергал их хирургическим и психологическим изменениям — таким образом, воины не просто становились поразительно могучими, у них также развивалась невероятная сила воли. После безжалостных тренировок и соответствующего ментального закаливания, солдаты превращались в неудержимую военную силу, непоколебимо верную Императору.

Ранние космодесантники были собраны в полки, каждый из которых насчитывал всего лишь несколько сотен воинов. Император дал имя каждому из двадцати таких подразделений, и эти названия, став синонимами его могущества, вселяли страх в сердца врагов. Армия, созданная из первых суперсолдат, завоевала Землю и заставила бесчисленные враждующие группировки покориться воле Императора. Впервые за бессчетные тысячелетия, планета объединилась под властью одного человека.

Численность космических десантников быстро возрастала по мере того, как Император набирал рекрутов среди недавно завоеванных племен Терры, и ко времени, когда мир оказался под его полным контролем, каждый из легионов мог выставить на поле боя несколько тысяч воинов.

Воинство Крестоносцев

Очевидно, что легионы Космического Десанта являлись самыми мощными военными организациями в Империуме, если не во всей Галактике, поэтому казалось разумным даровать им некое представительство в имперских органах власти на время Великого Крестового похода. Для реализации этого замысла на Терру были откомандированы избранные воины каждого легиона, объединенные в группу под названием «Воинство Крестоносцев».

Воинство располагалось в здании, называемом Командорством, и в его священных залах воины вел и летопись славных побед своих братьев, оплакивали павших и в целом действовали как доверенные лица примархов в Солнечной системе.

Примархи

Во времена Эры Раздора, пока Земля оставалась изолированной, Император уже планировал наперед. Готовясь к отвоевыванию Галактики, он создал двадцать примархов — сначала в своем воображении, а затем и в реальности. Этим уникальным созданиям суждено было стать военачальниками Императора, великими лидерами, способными завоевать миллионы миров во имя его. Каждый примарх должен был обладать силами и умениями за пределами человеческих возможностей; вероятно, способными сравниться с теми, которыми владел сам Император.

Но вышло так, что его амбициозные мечты едва не разрушило катастрофическое событие: странный варп-вихрь, похитив эмбрионы примархов из подземной лаборатории, разбросал их по Галактике. Попав на различные планеты, дети повзрослели и с течением лет стали могучими воинами и повелителями людей.

Во время Великого Крестового похода Император поочередно отыскал примархов, которые, благодаря сверхчеловеческим умениям и физиологии, к моменту воссоединения высоко вознеслись в принявших их обществах.

Наличие крайне сильной связи между примархами и их легионами указывает на то, что эти создания являлись ключевым элементом создания космодесантников. Очевидно, что последние обладали тем же генетическим материалом, а также физическими и психологическими особенностями, что и их прародители. Указанная связь оказалась настолько прочной, что после обнаружения каждый примарх становился естественным и неоспоримым лидером своего легиона, с которым у него оказывалось невероятно много общего.

Во многих случаях, приемная планета примарха становилась новой операционной базой легиона, называясь отныне и впредь его «родным миром». Кроме того, примархи зачастую рекрутировали в ряды Астартес своих верных последователей из прежних времен.

Ходит множество теорий и спекуляций об истинной природе этих существ, самых могучих созданий Императора. Словно боги, они шествовали на полях сражений Великого Крестового похода; их имена и легенды о них будут жить вечно. Некоторые говорят, что примархи были созданы из собственного генетического материала Императора, «сконструированы» так, чтобы стать вождями людей, воинами и героями, могучими военачальниками, со стратегическими талантами которых могли сравниться лишь их харизма и ментальная мощь. Каждый из них обладал уникальными способностями, отделявшими этих созданий от остального человечества.

Планировал ли Император, что именно примархи выведут человечество из-под власти тёмных сил и направят в новый золотой век? Или они были всего лишь побочным результатом экспериментов, завершившихся созданием космических десантников?

Что за таинственная сила разбросала младенцев-примархов по Галактике? Немногие сохранившиеся записи рассказывают об этом событии неясно и расплывчато. Традиционно считается, что это был варп-вихрь, бурлящий водоворот, открывший портал или проход между отдаленными планетами. Истина, скорее всего, навсегда останется сокрытой.

А что насчет самого рассеяния примархов? Было ли оно задумано Императором, с тем, чтобы его создания познали жизнь за пределами генетической лаборатории? Хотел ли он, чтобы примархи стали творцами своей судьбы и доказали, чего стоят? Или же это был извращённый замысел Тёмных Богов, решивших разрушить мечты Императора и низвергнуть его надежды на спасение человечества? Существует и ещё более странная теория — якобы эмбриональные тела примархов не смогли сдержать первобытные психические энергии, примененные в ходе их создания, и, вырвавшись на свободу, эти силы и создали варп-вихрь.

Кустодийская гвардия

Космические десантники не были единственными суперсолдатами, созданными Императором. Первой группой генетически и психологически измененных бойцов стали его собственные телохранители, Легио Кустодес. Задача этих воинов звучала просто — обеспечивать безопасность Императора, всегда и везде.

Кустодии, превосходящие в силе космодесантников, были поистине грозными воинами и отличались несокрушимой верностью Императору. Отряд этих служителей, самых преданных и верных среди всех, всегда сопровождал Повелителя Людей — даже когда он удалялся в личные покои.

В последующие годы Кустодийская гвардия начала исполнять поручения, выходящие за рамки личной охраны правителя Империума. Небольшие группы воинов часто получали приказы сопровождать Легионес Астартес с целью удостовериться в твердости их следования воле Императора.

Кустодии обладали доступом ко всему множеству типов оружия и снаряжения, используемого космическими десантниками, включая десантные и боевые машины. Кроме того, они имели право распоряжаться личными боевыми кораблями и прочими средствами передвижения Императора, чтобы всегда оставаться рядом с ним.

В дополнение к обширному арсеналу Космодесанта, Кустодийская гвардия использует разнообразные виды оружия, доступные ей одной. К таковым относится «копье стража» — сочетание болтера и силового топора, стандартное оснащение отделения Кустодиев.

«Эти люди — мои телохранители, не щадящие жизней ради обеспечения моей физической безопасности. В их верности мне не может быть сомнений; никто не вправе ставить её под вопрос. Я, и только я, буду обладать достаточной властью, чтобы судить их свыше. Ни один прочий военачальник не сможет командовать ими в бою или использовать в иных целях. Никому не будет позволено удалять их от меня, действием или бездействием препятствовать выполнению ими своего долга. Да будет так!»

Император

Бессмертные стражи

Легио Кустодес, личные телохранители Императора, начали сопровождать его во времена Эры Раздора, и тех пор бдение Кустодиев над персоной правителя Империума не прерывалось ни разу. В бою рядом с ним всегда сражались две роты стражей; отряд верных воинов сопровождал Императора, даже когда он удалялся в свои покои в стенах Императорского Дворца.

Каждый из Кустодиев — великолепный и грозный воин, превосходящий в силе и стойкости не только обычного человека, но и космодесантника. В бою им нет равных; они непоколебимо преданы и верны Императору. Хотя, судя по всему, стражи не обладают собственными пси-способностями, их сила воли столь велика, что они способны противостоять атакам могущественнейших псайкеров — за исключением, быть может, самого Императора.

Утверждается, что существует всего лишь тысяча этих элитных воинов, но подобные слухи крайне недостоверны. Только Императору и членам его внутреннего круга известна точная численность Кустодиев. С уверенностью можно говорить лишь о том, что никто и никогда не видел более тысячи стражей вместе — да и такое случилось лишь однажды, в знаменитой битве за Гирос-Травиан. Она состоялась во времена Великого Крестового похода, и противником был орочий военачальник, Гхаркул Чёрный Клык, командующий огромной ордой зеленокожих.

Примархи Хорус, Рогал Дорн и Мортарион, бившиеся во главе своих легионов, оказались пред лицом врага, многократно превосходящего имперцев числом, и были близки к поражению, когда Император атаковал ксеносов с борта золотой боевой баржи. Ведя за собой тысячу Кустодиев, он нанес удар в самое сердце орочей орды, лично сразившись с Гхаркулом. Император обезглавил гигантскую чернокожую тварь, а Легио Кустодес тем временем истребили лучших бойцов военачальника; говорят, что за считанные минуты полегло больше ста тысяч чужаков и Ваааргх! был полностью разгромлен. Согласно легендам, в битве погибли только три стража, и их имена, бережно сохраненные для истории, были выгравированы на доспехах Императора.

Происхождение Кустодийской гвардии окутано мифами и легендами. Известно, что Император покорил Землю во времена Эры Раздора, и во главе его армий шли первые Космические Десантники. В какой-то момент будущий Повелитель Человечества замыслил и создал примархов, но неясно, планировал ли он просто получить источник геносемени для производства новых космодесантников, или же эти существа стали вершиной его генетических экспериментов.

Как бы то ни было, растущие примархи были исторгнуты с Земли некой таинственной силой и разбросаны по Галактике. Лишь позднее они воссоединились с родственными им Космическими Десантниками и возглавили соответствующие легионы. Никто не ставит под сомнение тот факт, что примархи и Легионес Астартес обладали сходными генетическими, физиологическими и психологическими особенностями.

Кое-кто утверждает, что кустодии относятся к Императору точно так же, как космодесантники к своим примархам; что при создании стражей использовалась его собственная генная матрица и таким способом была обеспечена абсолютная верность Легио Кустодес. Несогласные указывают, что кустодии не так похожи на Императора, как легионеры схожи с их примархами, и в качестве образца физического и психологического состояния телохранителей использовался иной источник, утраченный в безвластные времена Эры Раздора. Истина, скорее всего, навсегда останется сокрытой.

Имперские командующие

Галактика велика, а путешествия через варп, в лучшем случае, непредсказуемы. Время в имматериуме движется по странным законам, и налаживание межзвездной связи — главная проблема новорожденного Империума. В ходе Великого Крестового похода на отвоёванных планетах медленно внедрялся новый тип людей-псайкеров — астропатов. Но, несмотря даже на это, нет никакой гарантии, что сообщения, переданные ими через варп, прибудут в место назначения или окажутся правильно интерпретированными. Очевидно, что такой способ руководства человеческими мирами, разбросанными по всей Галактике, весьма непрактичен.

Вследствие этого, вновь покоренные планеты передавались в управление имперских командующих. Некоторые из них были военными, получившими в награду за службу целый мир, чтобы руководить им во имя Императора; другие — местными правителями, принесшими клятву верности Повелителю Человечества.

На имперских командующих возложена высокая ответственность: они должны платить Императору десятину солдатами и необходимыми материалами; принимать и снабжать его армии и флоты; очищать население от мутантов, прежде всего псайкеров. Каждый правитель планеты знает, что в назначенный час прибудут огромные Чёрные корабли и увезут отловленных псайкеров на Землю — такова Имперская Десятина.

Также имперские командующие обязаны защищать человечество и не вступать в сношения с врагами Империума. Списки последних весьма разнообразны, но обязательно включают чужаков, мутантов и тех, кто сотрудничает с ними. (О демонах в те времена не упоминали, но, в любом случае, сомнительно, чтобы кто-нибудь с ходу отличил порождение варпа от ксеноса или чудовищно мутировавшего человека).

Великий Крестовый поход, в определенной степени, праведное предприятие, поэтому многие отвоеванные миры с радостью встретили спасение от разъедавшего их безвластия. Население некоторых планет немедленно обратилось к почитанию Императора как бога; особенно ярко это проявлялось во многих местах, где процветали легенды и пророчества об «Императоре Звёзд», который принесет освобождение от сил зла. На просторах нового Империума появились бессчетные демагоги, принявшиеся втайне разжигать религиозный пыл человечества, и, чем решительнее Император отвергал свою божественность, тем настойчивее звучали призывы ораторов всё же признать её.

Иерархия вооруженных сил Империума

Огромные организации, известные как Легионес Астартес, или легионы Космического Десанта, составляли ядро военной мощи Империума и являлись главной ударной силой вооруженных сил Императора. Их возглавляли примархи, сверхлюди, благословленные силами и возможностями, невообразимыми для обычного человека. Каждый из них, военачальников Императора, командовал гигантским воинством боевых кораблей, танков, орудий и солдат. Воитель, главный среди примархов, осуществлял общее командование сражающимися армиями Империума ко времени начала Ереси.

Размеры легионов Космодесанта не были ограничены, и большинство из них насчитывали, как минимум, 100000 бойцов. Крупнейшим, причем с заметным отрывом, являлся легион Ультрамаринов, примарх которого, Робаут Жиллиман, мог призвать к оружию 250000 космических десантников. Пополнение набиралось среди жителей родного мира легиона, или же с любого из сотни диких миров, знаменитых воинственностью своих обитателей.

Внутренняя структура армий Космодесанта несколько варьировалась от легиона к легиону, но ядром каждой из них была рота воинов, возглавляемая капитаном. Эти подразделения, как правило, объединялись в батальоны, обычно состоявшие из пяти рот; командовали ими лейтенанты. Далее, два батальона составляли бригаду, которая могла называться «полком», «крылом», «орденом» или «великой ротой». Их возглавлял космодесантник в ранге командующего, или, в некоторых случаях, лорда-командующего. После возведения в чин Воителя, Хорус стал главнокомандующим всех армий Императора и Повелителем Примархов.

В подчинении у космодесантников находились полки Имперской Армии — с продвижением Великого Крестового похода по Галактике, даже Легионес Астартес не могли обеспечить все потребности Империума в солдатах. Таким образом, было оглашено, что каждый покоренный мир обязан выставлять своих бойцов и передавать их под командование примархов. Некоторые из них, например, родные планеты легионов, миры-кузни механикумов или планеты Солнечной системы, освобождались от подобной десятины. Пусть солдаты Имперской Армии и не обладали мощью космических десантников, они могли упорно сражаться, а одна лишь численность делала их идеальным выбором для проведения осад, массовых вторжений или несения гарнизонной службы.

Миры-кузни Механикус, хоть и освобожденные от обычной десятины, были обязаны, согласно договору с Императором, снабжать его армии боевыми машинами различных типов. Главнейшими среди них были титаны, огромные двуногие творения войны, управляемые экипажами техножрецов и снабженные целыми арсеналами разрушительных вооружений. Кроме того, механикумы выставляли на поле боя полки боевых роботов и различные виды артиллерийских орудий, от небольших, малокалиберных полевых пушек, до громадных бомбардировочных установок размером с дом. В бою подразделения Механикус выполняли приказы и распоряжения примархов, либо своих старших командиров.

Двуединство легионов космодесанта

Изначально ряды Космических Десантников пополнялись только на Земле. Во времена Эры Раздора древнюю Терру терзали неумолкающие войны соперничающих племен, бьющихся за власть над миром. В конечном итоге победу одержал один-единственный человек, ставший Императором, и своим триумфом он в немалой степени был обязан сверхчеловеческим воинам, космодесантникам, созданным им самим.

К тому моменту, как Император начал межзвёздную кампанию — Великий Крестовый поход, призванный освободить человечество из лап чужаков, — каждый из двадцати легионов мог выставить на поле боя многотысячную армию космодесантников. Но, даже несмотря на это, численность воинов была невелика для свершения поистине геркулесового подвига, требовавшегося от них. Требовалось спасти миллионы человеческих миров и защитить их от множества нависающих угроз, поэтому Император приказал легионам пополнять свои ряды из числа обитателей отвоеванных планет.

Процесс создания космодесантника непрост и не быстр, поэтому любой потенциальный рекрут должен пройти тщательное обследование и жесткий отбор. Лучших новичков предоставляли глубоко воинственные человеческие общества, в которых, для будущих сражений, воспитывали физически сильных и психически стойких людей. Большинство кандидатов ждала неудача на том или ином этапе отбора; лишь небольшой процент новичков в итоге становился космическими десантниками.

Воссоединившись с примархами, Император обнаружил, что каждый из них стал правителем планеты, на которой вырос. Между примархами и их «приемными» мирами возникло великое родство; большинство из этих сверхлюдей стали могучими королями, повелителями народов и вождями фанатично преданных армий.

Во многих случаях, воинства примархов обладали странной схожестью с легионами Космодесанта, несмотря на то, что генетические сыновья Императора на протяжении долгих лет не имели никакой связи с Астартес. Воины, входившие в состав их армий, могли оказаться весьма подходящими рекрутами для Космического Десанта, и действительно, в последующие годы десятки тысяч таких бойцов прошли необходимые испытания. В результате этого, многие легионы значительно увеличили боевую мощь, а в некоторых случаях родные миры примархов превратились в единственную площадку- набора кандидатов — либо по причине глубокой связи между повелителями Легионес Астартес и воспитавшей их планетой, либо из-за её общества, обеспечивающего превосходный источник новичков. Казалось, что некоторые легионы нашли не только своих примархов, но и мир, который с полным правом могут назвать «домом».

После воссоединения Легионес Астартес с потерянными генетическими прародителями, усилия, прилагаемые космодесантниками в ходе Великого Крестового похода, невероятно возросли. Легионы, возглавляемые примархами, стали совершенно неудержимыми — они вызволяли человеческие миры из рабства буквально один за другим. В последующие несколько лет иные легионы также рекрутировали десятки тысяч космодесантников из воинских каст планет, ставших новой родиной Астартес.

Появления такого множества новых бойцов в рядах легионов представлялось фантастическим успехом. Воины с новых родных миров обладали многими характеристиками, схожими с имевшимися у космодесантников, призванных с Терры; это делало их идеальными кандидатами в Астартес.

Каждый из легионов проводил собственную политику относительно того, каким образом ввести такое множество новичков в действующие подразделения. Порой новоиспеченные космодесантники становились частью имевшихся отрядов, увеличивая их численность или восполняя потери. В других легионах примархи просто вводили в существующую структуру новые соединения космодесантников, призванных с родного мира.

Имперская Армия

Великий Крестовый поход продолжался, обнаруживалось всё больше миров, требующих избавления, и потребность Империума в солдатах росла немыслимыми темпами. Даже могучие легионы Космического Десанта не могли в одиночку справиться с возникающими трудностями, поэтому имперские власти издали приказ о наборе с каждой освобожденной планеты бойцов в количествах, покрывающих военные нужды.

Для каждого мира были проведены соответствующие расчеты и определен популяционный ценз, по которому чиновники Императора рассчитали десятину, подлежащую выплате в солдатах и материальной части; при этом число полков, собранных на той или иной планете, различалось на целые порядки. Так, малонаселенные миры обязаны были ежегодно выставлять лишь горстку подразделений, а переполненным мирам-ульям неподалеку от ядра Галактики приходилось бесперебойно отправлять на передовую целые сотни полков. Собранное вместе, это громадное воинство получило название Имперской Армии.

Её необстрелянные соединения были включены в командную структуру Легионес Астартес и оказались напрямую подчинены космическим десантникам, транспортники которых прибывали на каждый из миров и увозили полки Имперской Армии сражаться на далеких полях битв по всей Галактике.

Огромные размеры Империума, ненадежная природа варп-путешествий и громадное количество освобожденных миров разбивали любые попытки стандартизировать Армию, поэтому полки чрезвычайно различались по своему снаряжению, дисциплине и уровню боевой подготовки.

Каждая из планет, выплачивавших десятину, старалась наилучшим образом снабдить отправляемых на войну солдат. Бойцам с развитых индустриальных миров выдавали прочные бронежилеты и новенькие лазганы стандартного образца; воины с диких миров могли считать себя везунчиками, получив пару сапог и какой-нибудь огнестрел. Некоторые планеты поставляли Крестовому походу обученных солдат, организованных в отделения, роты и полки. Другие подкидывали Империуму нечто, больше похожее на вооруженные толпы или военизированные банды. Но, несмотря ни на что, воины Имперской Армии с честью проявляли себя в сотнях кампаний и на тысячах полях сражений.

Чтобы обеспечить дисциплинированность и верность армейских подразделений, примархи зачастую назначали в них специальных офицеров, выполнявших функции комиссаров. Эти воины-ветераны гарантировали, что полки Имперской Армии будут беспрекословно выполнять свой долг перед сверхчеловеческими повелителями.

Пусть и не столь могучие, как боевые группы Космодесанта, объединенные под командованием примархов, армейские подразделения всё равно достойно усилили Экспедиции, добавив им огневой мощи. Порой легион Космического Десанта распоряжался сотнями вспомогательных полков Имперской Армии — сражаясь под началом Астартес, эти солдаты использовались в качестве подкреплений и, зачастую, во время осад или массовых вторжений. Кроме того, они вставали гарнизоном на недавно освобожденных мирах.

Армейские подразделения редко несли службу в пределах родной звездной системы. Фактически, примархи активно избегали этого, чтобы обеспечить абсолютную верность солдат легиону Космодесанта, к которому они были прикомандированы и рядом с которым сражались.

Варп

Варп — это отдельное или параллельное измерение чистой энергии, существующее совместно с материальным миром — так называемым «реальным пространством». Каждая точка в пространстве-времени материального мира имеет собственный аналог, некое отражение в сложных переплетениях силовых линий имматериума.

Если в реальном пространстве действуют привычные законы физики и время идет своим чередом, то в варпе существует лишь беспорядочная, хаотичная энергия, которая закручивается, струится, образует потоки, приливы и водовороты. Порой по имматериуму, нарушая привычное течение энергии, прокатываются отголоски могучих катаклизмов, известных под названием варп- штормов. Время здесь движется странно — если вообще движется.

Человеческие ученые открыли, что космический корабль, войдя в варп в одной точке реального пространства, может через несколько дней перехода выйти из него в другой, отстоящей на несколько световых лет. Таким образом, используя имматериум, можно пересечь всю Галактику, и подобное странствие, которое на субсветовой скорости длилось бы целые поколения, займет всего лишь пару месяцев.

Нельзя сказать, что суда в варп-пространстве движутся определенным курсом. Они просто переходят с одного потока энергии на другой, несомые нематериальными волнами, пока не достигнут точки выхода в реальный мир. Короткие варп-переходы, хоть их ни в коем случае нельзя назвать безопасными, могут осуществляться с определенной степенью точности и надежности. Более минные прыжки крайне непредсказуемы и чрезвычайно опасны.

Течения имматериума весьма сложны и противоречивы: корабли, рискнувшие совершить длительное путешествие, зачастую далеко отклоняются от курса, или же навсегда теряются в хитросплетениях варпа. Более того, на их долю выпадают немыслимые временные сдвиги — известны суда, прибывавшие в пункт назначения через несколько лет после, и даже за годы до назначенного срока.

Варп-штормы и прочие возмущения эфира могут сделать навигацию совершенно невозможной. Корабли должны избегать подобных областей, иначе они рискуют навсегда исчезнуть или погибнуть в буйствующих водоворотах энергии. Это означает, что некоторые регионы материального мира становятся недосягаемыми через имматериум — та или иная планета может оказаться в изоляции на дни, недели или века. Во времена Эры Раздора мощнейшие варп-шторма сотрясали все Эмпиреи, сделав межзвездные путешествия невозможными на протяжении почти пяти тысячелетий.

Немногие из людей — если такие вообще есть — четко понимают природу варпа и его отношение к реальному миру. Бессчетные философы, ученые и псайкеры, пытавшиеся объяснить суть имматериума, так и не смогли раскрыть его тайн (а если и сумели, то не стали делиться полученным знанием с остальным человечеством).

Впрочем, псайкеры обладают определенным сродством к варпу и могут интерпретировать некоторые из его энергий. Подобные откровения обычно являются в форме снов и видений; но немногие понимают, что имматериум является колодцем, из которого пси-одаренные люди черпают свои силы.

Напротив, широко известно, что Эмпиреи — родина хищных чудовищ, известных под общим названием «варп-существ». Эти кровожадные твари охотятся на неосторожных псайкеров, слишком часто взаимодействующих с имматериумом, а также на обитателей космических кораблей, попавших в энергетический штиль на волнах варпа.

Псайкеры и варп

Император — первый и величайший среди человеческих псайкеров, но есть и иные обладатели подобных талантов. Фактически, в каждом обществе, на всех планетах Галактики живут люди, отмеченные пси-способностями. И в каждом новом поколении появляется на свет всё больше псайкеров.

Большинство из них обладает лишь скромными, практически безобидными умениями — например, сверхъестественным везением в азартных играх или способностью заглядывать на несколько секунд в будущее. Подобное, как правило, не таит в себе вреда, но у человеческих псайкеров есть и иные, куда более зловещие таланты. Вот лишь немногие из их числа: умение передвигать объекты или возжигать огни силой мысли; способность призывать молнию с небес или управлять умами других людей.

За пси-таланты приходится расплачиваться, и некоторые псайкеры сходят с ума, измученные бесконечными пророческими снами и видениями. Другие теряют контроль над своими способностями и наносят страшные раны себе и окружающим. В связи с этим многие псайкеры становятся жертвами «охоты на ведьм», умерщвляются или изгоняются из общества.

Впрочем, существует намного более страшная угроза человечеству, чем неуправляемые умения отдельного псайкера. Она таится в истинной природе связи между варпом и пси-способностями людей, о которой мало что известно имперским обывателям.

Применяя свои таланты на деле, псайкер обращается к имматериуму, источнику неестественной энергии, питающему силы каждого из этих людей. К несчастью, варп населен ужасными созданиями, невообразимыми кошмарами, жаждущими лишь развращать и уничтожать. Черпая энергию Эмпиреев, псайкер неизбежно привлекает внимание этих тварей — и, чем больше он забирает, тем пристальнее оно становится.

Лишь люди с самой могучей волей способны закрываться от взглядов порождений варпа, и то лишь кратковременно; один лишь Император кажется защищенным от их влияния. В конце концов, варп-сущности удается закрепиться в материальном мире — как правило, ценой жизни псайкера. Пусть недолго, но порождение Эмпиреев способно существовать в истинной реальности, овладев телом несчастного. Одержимость обычно сопровождается пугающими физическими изменениями, так как порождение варпа пытается вылепить из похищенной плоти некую пародию на свою изначальную форму.

После этого у злобного чудовища остается немного времени до того момента, как украденное тело лишится всех жизненных сил, и варп-сущность всегда тратит отпущенный ей срок, пускаясь в оргию разрушения. Некоторые создания имматериума заметно коварнее: они пытаются внедриться в человеческое общество, как можно дольше сохраняя в тайне свою истинную природу. Как правило, эти существа стараются выпестовать новых псайкеров, чтобы затем похитить уже их тела и таким образом остаться в материальной вселенной.

Самые могущественные и опасные из всех обитателей варпа зовутся демонами Хаоса, и немногим из людей — если такие вообще есть — ведомо об их существовании. Если о них известно Императору, то Владыка Людей предпочитает держать столь опасное знание при себе, понимая, что оно способно низвергнуть человечество в пучины безумия и анархии.

Демоны Хаоса — чрезвычайно разумные, лукавые и злобные создания, жестокие отражения людских эмоций и мастера манипулирования незащищенными умами псайкеров. Они обещают великую власть и богатство, но обычно любой договор, заключенный с этими существами, идет на пользу им одним. В отличие от прочих обитателей варпа, существование демонов не бесцельно — каждый из них служит более могущественному сородичу, и все вместе они подчинены воле одной из четырех Великих Сил, богам Хаоса Нурглу, Кхорну, Тзинчу или Слаанеш.

Астропаты

В последние месяцы завоевания Земли Император создал специальное подразделение межзвёздной связи, предвидя необходимость в особых псайкерах для планируемого Крестового похода по Галактике.

В большинстве случаев, Император не поощрял использование пси-умений: даже в те далёкие дни он осознавал опасности, которыми эти таланты угрожали своим хозяевам и человечеству в целом. Впрочем, Владыка Людей мог определить, кто из его подданных достаточно силен, чтобы противостоять искусам варпа, и, с определенной осторожностью, некоторые псайкеры были отобраны для выполнения специальных задач.

Астропаты, или астротелепаты — это индивидуумы, способные взаимодействовать с себе подобными на огромных межзвёздных расстояниях. Очевидно, что подобный талант жизненно важен во времена, когда человеческие миры разделены многими световыми годами, и пси-связь — единственный способ поддерживать некое подобие целостности Империума.

Каждый астропат проходит через особый процесс, закаляющий его умения, и одновременно укрепляющий защиту против психических опасностей. Этот ритуал называется «присоединением души», и провести его может один лишь Император.

Данная церемония производится в Императорском Дворце, и псайкеров приводят пред очи Императора по сто человек за один раз. Стоя на коленях, кандидаты должны выдержать ужасную, мучительную боль, пока Повелитель Человечества своей силой изменяет их разумы, присоединяя к ним наимельчайшую частичку собственной мощи.

К сожалению, разум Императора настолько могуч, что не все псайкеры выживают в ходе ритуала. Некоторые сходят с ума, и все ощущают те или иные изменения, произошедшие с их личностями. Чистая энергия воли Императора обладает ещё одним эффектом: её воздействие настолько сильно, что некоторые, самые деликатные нервы (прежде всего, зрительные) могут быть повреждены. В связи с этим, все астропаты слепы, а некоторые также лишены обоняния, осязания или слуха.

Астрономикон

Перед тем, как направить Великий Крестовый поход к звездам за пределами системы Сол, Император приказал возвести на Земле Астрономикон. Для наблюдения за работами с Марса были призваны многочисленные техножрецы, и огромные толпы жителей Терры были наняты для строительства гигантского здания-машины.

В свое время Астрономикон являлся крупнейшим отдельным строением на Земле, но куда поразительнее то, что этот огромный механизм представлял собой всего лишь инструмент, при помощи которого Император мог направлять поток своих безграничных психических сил.

Навигационный пси-луч Астрономикона пронзил варп, и навигаторы — создания, способные воспринимать его уникальные частоты и модуляции — получили опорную точку, от которой отталкивались при расчете курса. Используя этот маяк, они прокладывали маршруты, преодолеваемые кораблем за считанные дни, а не недели; за месяцы, а не годы.

Так, благодаря мудрости Императора, межзвёздные перелёты вновь стали осуществимыми на практике.

Астрономикон сияет в имматериуме, и навигаторы, видящие этот энергетический маяк, полагаются на его свет в странствиях по Галактике. Немногим известно, что путеводный луч подпитывается психической энергией самого Повелителя Людей — но, тем не менее, его часто называют Божественным Светом или Светом Императора.

Впрочем, Астрономикон — не единственный способ навигации при дальних варп- переходах. Император, если пожелает, способен с некоторым напряжением сил передать в Эмпиреи сигнал, воспринимаемый навигаторами или иными тренированными псайкерами.

Точно так же Император может отключить Астрономикон или перекрыть путь его луча. Лишь горстке посвященных известно, что великий маяк действует за счет психической энергии Владыки Человечества — и все они живут в страхе, что, если Император утратит силы или будет убит, то Галактика низвергнется в новую Эру Раздора.

Навис Нобилите

Навигаторы — древнее ответвление человеческого рода, и они жили среди людей ещё во времена, предшествовавшие Долгой Ночи. Неизвестно, когда впервые появились эти существа, но некоторые подозревают, что к их созданию приложил руку Император. Навигаторов можно назвать «особой разновидностью человеческой формы» или «мутантами». Для сохранения способностей у потомства они должны вступать в кровосмесительные браки, и каждый навигатор принадлежит к тому или иному Дому — огромной семье с переплетенными родственными связями.

Особый ген, которым обладают все эти создания, позволяет им прозревать варп и, таким образом, направлять космические корабли, отыскивая верный путь в нематериальном измерении. Человеческий звездолет, лишенный навигатора, быстро заблудится в водовороте течений иного мира и никогда уже не найдет обратной дороги. Правда, естественные способности позволяют им более-менее уверенно прокладывать маршрут только для коротких переходов по Эмпиреям.

Однако же, навигаторы способны воспринимать особые частоты и модуляции Астрономикона и ощущать его путеводный луч сквозь огромные просторы варп- пространства. Эта «опорная точка» позволяет им намного точнее рассчитывать курс и, тем самым, направлять корабли в куда более продолжительных странствиях, чем было позволено природой.

Санкционированные псайкеры

Одновременно с развертыванием Великого Крестового похода появились псайкеры, не являющиеся астропатами или навигаторами, но признанные достаточно стойкими, чтобы свободно заниматься той или иной деятельностью в Империуме. Огромные Чёрные корабли получили приказ посетить каждый из освобожденных миров и вернуться на Землю с грузом пси-одаренных людей. Проведенные затем строжайшие испытания позволили изолировать слабовольных или безумных псайкеров, а затем разобраться с ними отдельно: в основном, провалившихся лоботомировали и определили в чернорабочие.

Псайкеров, лучше контролировавших себя и обладавших большей силой воли, раскидали по различным имперским департаментам. Большую часть направили в Императорский Дворец, где они подверглись ритуалу присоединения души и превратились в астропатов, других приписали к легионам Космического Десанта, для обучения в недавно созданных Библиариумах. Некоторые псайкеры оказались в распоряжении иных, более тайных организаций Империума.

Чёрные корабли

Правителей каждой вновь покоренной человеческой планеты извещали о том, что впоследствии к ним явятся Чёрные корабли, на которые необходимо будет погрузить обнаруженных псайкеров. Это обязанность, входившая в выплаты Имперской Десятины, была наиважнейшей для любого имперского командующего.

Чёрные корабли находились в ведении Адептус Астра Телепатика, организации, занимавшейся испытаниями псайкеров. После прибытия на Терру, подавляющему большинству невольных пассажиров этих судов предстояло подвергнуться ритуалу присоединения души. Немногочисленные счастливчики, пережившие эту процедуру, приписывались к корпусу астропатов.

В экипажи Чёрных кораблей входили таинственные воины-следователи, известные как Сестры Безмолвия. Набирались они из числа Неприкасаемых, редкой разновидности человеческой расы, психически «пустых» созданий. Подобные существа — анафема для псайкеров, которым тяжело просто находиться рядом с ними. Присутствие Неприкасаемых отрицательно сказывается на пси-способностях окружающих, они полностью защищены от телепатического воздействия и прочих подобных вещей. Таким образом, Сестры могли отыскивать тайных псайкеров, сражаться с ними и захватывать их, если возникнет необходимость.

Сёстры Безмолвия

Возможно, Сестры Безмолвия являлись наиболее загадочными среди всех слуг Императора. Каждая из них приносила обет молчания, знак верности Повелителю Человечества и собственной миссии. Пусть немногочисленные, Сестры заслужили огромное уважение в Империуме, и большинство служителей Императора испытывало к ним определенное благоговение. Мало кто решался открыто встать на пути воительниц или влезть в их дела.

Сестры Безмолвия были воинами- следователями, призванными отыскивать и укрощать необученных псайкеров. В связи с этим, они принадлежали к одному из департаментов Дивизиона Астральной Телепатии, имперской организации, ответственной за контроль над всеми пси- одаренными людьми. Под командованием Дивизиона находились Чёрные корабли, огромные транспортники, курсировавшие между бесчисленными мирами Империума с целью сбора псайкеров и доставки их на Терру. Там эти люди проходили испытания, в конечном итоге определявшие их судьбу: большая часть, пройдя ритуал присоединения души, вливались в ряды астропатов, из которых в основном и состоял Дивизион Астральной Телепатии.

На борту каждого из Чёрных кораблей находился контингент Безмолвного Сестринства, но, что было непривычно для Дивизиона, ни одна из воительниц не обладала пси-способностями. Напротив, они относились к Неприкасаемым, странному и крайне редкому виду человеческих особей — психически «пустым». Такие индивидуумы являются носителями гена парии и обладают иммунитетом к любым пси-атакам или телепатическому воздействию. Само присутствие Неприкасаемых способно лишить человека пси-способностей, поэтому псайкеры не выносят близкого соседства с ними, испытывая видимый дискомфорт. Подойдя вплотную или коснувшись пси-одаренного создания, пария даже может причинить ему мучительную боль. Таким образом, Сестры идеально подходили на роль сыщиков, способных выследить скрывающегося псайкера среди нормальных людей или найти человека, искренне не подозревающего о своих силах.

Хотя Сестры Безмолвия и были обычными людьми, отличная воинская подготовка в сочетании с природными антипсионнческими способностями делала их опасным противником для любого беглого или преступного псайкера. В распоряжении Сестринства находился богатый арсенал вооружений и устройств, специально предназначенных для использования при нуллификации и задержании таких созданий. Помимо этого, воительницы имели право убивать или уничтожать любых псайкеров, захват, пересылка на Терру и последующие испытания которых признавались слишком рискованными.

Механикум Марса

На протяжении тысячелетий Марс находился под управлением странной касты, известной как «Механикум» или «Культ Механикус», причем входящие в неё техножрецы поклонялись таинственному Богу-Машине. Эта религиозная секта пришла к власти в первые столетия Эры Раздора, и впоследствии всё население планеты посвятило себя изучению и производству машин всевозможных типов и предназначений.

Когда Галактику охватили варп-штормы и для человечества начался ужасный период раздробленности, механикумы утратили свое могущество, а Марс разделил тяжкую долю остальных людских миров. Красная Планета была отсечена от своих колоний; её крепостные навигаторы более не могли прокладывать безопасные маршруты в Эмпиреях. В конечном счете, Марс не рухнул в пучины безвластия и хаоса лишь благодаря могучей воле техножрецов, стоически хранивших веру в Бога-Машину.

В течение Эры Раздора механизмам удавалось направлять космические корабли к другим планетам Солнечной системы. Свои усилия техножрецы сосредоточили на Земле, древнем центре власти и могущества всего человечества — они знали, что Терра хранит многочисленные тайны, а воюющие на ней племена варваров неспособны отыскать их и использовать себе во благо.

Так и случилось, что жрецы Марса стали жесточайшими врагами терранских племен, подозрительно относившихся ко всем технологиям. На протяжении столетий Культ Механикус жаждал разграбить Землю, похитить все остававшиеся на ней секреты создания машин и механизмов.

Кроме того, техножрецы неотступно пытались разгадать тайну катастрофы, постигшей Галактику, ради чего периодически отправляли в варп-странствия огромные корабли, надеясь отыскать любые возможные подсказки. За долгие века Эры Раздора Марс покинули тысячи таких Эксплораторских флотов, и многие из них основали новые колонии, впоследствии ставшие мирами-кузнями — а остальные просто исчезли навсегда.

Когда на Земле пришел к власти Император, техножрецы Красной Планеты увидели в нем родственную душу, человека науки, ценившего машины и технологическое развитие. По мере того, как на Марс просачивались всё новые слухи, некоторые механикумы, вспоминая древние пророчества, даже начали сравнивать Повелителя Людей со своим Богом-Машиной.

В итоге Император заключил союз с Культом Механикус, обещая техножрецам защиту и уважение их суверенитета над мирами-кузнями в обмен на постройку могучего боевого флота и снабжение его армии всем, что необходимо для ведения войны. Более того, Владыка Человечества передал в услужение Марсу шесть Домов Навигаторов, призванных заменить давно вымерших крепостных мутантов механикумов. Таким образом, их корабли снова получили возможность безопасно путешествовать через варп.

После того, как Культ Механикус назначил на Терру посланника, генерал-фабрикатора, Император в знак уважения предоставил тому место в Военном Совете.

Император облекает Хоруса почестями

Одержав множество славных побед в Великом Крестовом походе, Император решил, что пришла пора ему вернуться на Землю и приступить к следующему этапу плана по спасению человечества. Не было никаких сомнений в том, что его сыновья-примархи, вновь и вновь превосходно проявлявшие себя, сумеют успешно завершить текущие кампании. Скоро Галактика будет совершенно очищена от чужаков и прочих угроз планетам людей.

Хоруса, величайшего из своих чемпионов, Император облек титулом Воителя и передал ему командование всеми вооружёнными силами Империума. Прочим примархам было велено следовать распоряжениям Хоруса и завершить великую миссию под его началом. Весть о том, что Император больше не будет сражаться рядом с сыновьями, была встречена ими с некоторым беспокойством, но Владыка Людей остался непоколебим в своем решении. Для примархов — сказал он — пришло время показать, какими могучими лидерами они стали, время возглавить битву за спасение Человечества!

И вот что Император говорил Хорусу: «Ты для меня всё равно, что сын, и вместе мы почти завоевали Галактику. Теперь для меня настал час возвратиться на Терру. Мои солдатские труды окончены и переходят к тебе, поскольку мне предстоит решить величайшие задачи, ждущие в моем земном пристанище. Я нарекаю тебя Воителем, и с этого дня все мои армии и военачальники должны выполнять твои приказы, как если бы они слетали с моих собственных уст. Но выслушай такое предупреждение: твои братья-примархи сильны духом, разумом и телом. Не пытайся изменить их, но используй их лучшие стороны с умом. Многие труды предстоят тебе, ибо ещё немало миров ждет освобождения, и немало людей ждет спасения. Я верю в тебя. Слава Хорусу! Слава Воителю!»

Объявив Хоруса Воителем и повелителем всех имперских армий, Император вернулся на Землю, в свой великий Дворец. Там его ждала непростая работа, истинную суть которой Повелитель Человечества не желал обсуждать ни с любимым сыном, ни с кем-либо из своих военачальников. Призвав к себе избранных советников, в том числе Малкадора и генерал-фабрикатора Марса, Император удалился в тайные подземелья цитадели.

Тем временем Хорус, облеченный новыми обязанностями, немедленно приступил к переговорам с остальными примархами и разработке планов по завершению Великого Крестового похода. Большинство братьев Воителя испытывали разочарование от того, что Император более не будет сражаться вместе с ними; особенно сильно это терзало Ангрона, считавшего, что Владыка Людей подвел его во второй раз. После того, как Хорус поочередно узнал мнение каждого примарха, оказалось, что все они решили, будто Император отвернулся от них — и Воитель пообещал братьям никогда не оставлять их.

Совет Терры

По возвращении на Землю Император призвал к себе Малкадора и генерала-фабрикатора. Согласно новым распоряжениям повелителя, они более не должны были поддерживать кампании Великого Крестового похода, отныне находившиеся в надежных руках примархов и новоявленного Воителя Хоруса. Император нуждался в свободном времени и сосредоточении всех своих сил на следующем великом проекте.

Исходя из этих соображений, Владыка Людей созвал первый Совет Терры — в отличие от Военного Совета, который теперь возглавлял Хорус, новый орган власти занимался государственными делами, а также установлением и поддержанием Имперского Закона во множестве человеческих миров. В частности, Совет Терры контролировал сбор Имперской Десятины; также под его патронажем находились все гражданские правительства Империума.

Малкадор, наиболее доверенный советник Императора, отныне именовался Первым лордом Совета и мог руководить им в отсутствие Повелителя Человечества. Также в Совет Терры входили генерал-фабрикатор Механикум, командир Кустодиев Константин Вальдор, руководители корпуса астропатов и представители различных административных подразделений.

Создав новый орган власти Империума, Владыка Людей скрылся в грандиозных лабораториях и мастерских под Императорским Дворцом, где и ушел с головой в работу над новым проектом. Он заключался в создании мощнейших пси-машин, странных механизмов, точное устройство и предназначение которых было известно одному- лишь Императору. Даже ближайшие соратники и техники, трудившиеся рядом с ним, могли только догадываться о конечной цели работы.

С тех пор, как Император заперся в своих подземных комплексах, ширились признаки будущих проблем. Примархи неприязненно встретили известия о создании Совета Терры — вернейшие последователи Владыки Людей почувствовали себя преданными. Почему с ними не проконсультировались, почему не предложили им места в новом органе власти? Сыновья Императора, менее прочих способные держать себя в руках, пришли в ярость: после всех войн, которые они провели и выиграли во имя Императора, разве не было случившееся настоящей изменой? Неужели их победы ничего не значили?

Казалось, что Император готов отвернуться от своих военачальников и наделить полнотой власти жалких бюрократов и марсианских адептов-лизоблюдов.

Регент Малкадор

Малкадора Сигиллита тревожили заботы. Уже много месяцев Император не покидал огромных подземелий Дворца, трудясь над своим тайным проектом. Каждый день Первому лорду приходили всё новые запросы рабочих и материалов; великий замысел, над воплощением которого денно и нощно трудился Владыка Людей, обладал наивысшим приоритетом, и приказы, полученные Малкадором, четко гласили, что никакое событие не должно прервать или замедлить грандиозное предприятие. Отвечая на постоянные требования Императора, обширные ресурсы древней Терры всевозрастающим потоком направлялись в подземные комплексы Дворца.

Пост регента не радовал Малкадора, и каждое наступившее утро, казалось, приносило новые проблемы. Примархи Космического Десанта открыто не признавали его власть, постоянно ставя под вопрос право Сигиллита командовать ими; механикумы Марса неустанно и ежедневно присылали требования об аудиенции у Императора; порой складывалось впечатление, что Регент обязан лично разъяснить приказы каждому мелкому клерку и чиновнику Терры, прежде чем тот поймет, что ему делать.

Но, несмотря на отвлекающую текучку, Малкадор разглядел опасность нарастающего кризиса. Варп-штормы вредили межзвёздному сообщению, свет Астрономикона слабел. Целые регионы Империума оказались отрезанными от Терры, прямая связь с Воителем отсутствовала на протяжении недель, и Регент обнаружил, что не в силах установить точное местонахождение и состояние большинства легионов Космодесанта. Сигиллит чувствовал, что Империум уже много лет не был так слаб, как сейчас, и может оказаться легкой жертвой для целеустремленного врага.

Большая часть примархов просрочила доклады на Терру: о Джагатай-хане и Белых Шрамах ничего не было слышно с момента объявления Хоруса Воителем, и лишь запутанные, неполные сообщения приходили от Пертурабо с Олимпии.

К счастью, в Солнечной системе ещё оставался контингент Несущих Слово, хотя их примарх вместе с остальной частью легиона пребывал на каком-то неизвестном задании. Малкадора успокаивало, что, хотя бы древняя Терра защищена от непосредственной угрозы.

Решив разобраться с перебоями в работе Астрономикоиа, Регент сделал это своим главным приоритетом. Если удастся восстановить связь с Хорусом и другими примархами, то они, несомненно, ответят на призыв во имя Императора и грядущий кризис удастся предотвратить.

Хорус сомневающийся

Хорус пребывал в расстроенных чувствах с того времени, как Император отбыл на Терру и скрылся в своих подземельях и лабораториях. Какой бы высокой ни была честь титулования Воителем, она казалась ничем в сравнении с горечью утраты, не оставлявшей примарха с тех пор, как духовный отец покинул его. После этого Хорус делал всё от него зависящее для продолжения кампании и достойного руководства Великим Крестовым походом, но за последнее время погибло уже много космических десантников, а Император ни разу не почтил их своим присутствием.

Остальные примархи спорили между собой, завидовали новому чину Хоруса и часто ставили под вопрос его решения. Некоторые просто не обращали внимания на приказы Воителя или извращали смысл полученных распоряжений в личных целях. Хорус быстро научился доверять лишь малой толике своих братьев, тем, кто без колебаний следовал за ним и которыми он мог легко манипулировать. Будь проклят Император, взваливший на него такую неразбериху!

По мере того, как с Терры просачивались известия о новых постановлениях Императора, Хорус всё меньше узнавал в нем человека, которого когда-то считал отцом. Всё чаще и чаще Воитель думал лишь о своей великой миссии, о завоевании Галактики и о том, как добыть ещё больше славы для легионов.

Падение Хоруса на Давине

Воитель воссоединился со своим легионом, ныне носящим имя Сынов Хоруса, на спутнике Давина. Космические Десантники, имевшие определенные связи с воинской культурой планеты, оказались там, ответив на призыв давинских жрецов. Зачистка луны от культистов, поклоняющихся чуме, оказалась несложной задачей для легиона, но Хорус пал в бою, сраженный клинком убийцы.

В рану проникло заражение, и медицинские специалисты Сынов Хоруса оказались не в силах излечить примарха. Воитель оказался на краю гибели, и в отчаянии его сыновья обратились за помощью к давинцам.

Хорус попал на попечение к одной из планетарных сект, и, внесенный в храм Ложи Змея умирающим человеком, через несколько дней вышел оттуда на своих ногах, явно исцеленный и преисполненный энергии. Никто не знал, какие обряды производились ради спасения примарха.

Так зерно ереси было посеяно в сердце величайшего из чемпионов Императора, а, значит, и внутри одной из могущественнейших военных сил в Галактике.

Давинские ложи

Некогда на Давине процветало цивилизованное и прогрессивное общество, но изоляция, принесенная Эрой Раздора, низвергла его в бездну анархии. Быстро впав в варварское ничтожество, одичавшие народы планеты стали кочующими племенами.

Теперь Давином управляли воинские ложи, полурелигиозные сообщества, объединенные по признаку поклонения тому или иному зверю. Каждая из них называлась в честь такого животного: например, Ложа Медведя, Ложа Ястреба, Ложа Змея, Ложа Ворона и Ложа Гончего Пса. Их возглавляли мрачные воины-монахи, по виду напоминавшие жрецов; они же исполняли таинственные ритуалы внутри сект.

Чтобы уяснить, как подобный мир мог существовать среди более цивилизованных обществ Империума, нужно вспомнить, что Давин был всего лишь одним из сотен тысяч человеческих миров, разбросанных по Галактике. Если бы не происшествие с Воителем, эта планета так бы и осталась ничем не примечательной и никому не известной.

Анафем

Анафемы — совершенно уникальный вид оружия, созданный расой чужаков-кинебрахов в момент наивысшего величия их межзвёздной цивилизации. С виду напоминающие обычные мечи, они изготавливались с использованием ныне запретных и почти забытых методик и технологий. Говорили, что в анафемах заключена неотвратимая погибель врага, и, обнаженные в бою, эти клинки немедленно обретали прочнейшую связь с выбранной целью.

В последние дни Великого Крестового похода, 63-я Экспедиция, ведомая никем иным, как Воителем Хорусом, вступила в дипломатический контакт с человеческой цивилизацией, представители которой называли себя «интерексами», обсуждая их вхождение в состав Империума. В какой-то момент переговоров один из грозных анафемов оказался похищен, и последующая война завершилась полным и абсолютным истреблением интерексов и кинебрахов.

С официальной точки зрения, личность похитителя клинка до сил: пор остается загадкой, но, по слухам, кражу осуществил Эреб, Первый капеллан легиона Несущих Слово, в то время сопровождавший 63-ю Экспедицию. В самом деле, когда восстание Хоруса уже набирало ход, Воитель подарил аналогичный проклятый меч Детям Императора, зная, что он должен прийтись по вкусу примарху Фулгриму, известному своим тщеславием и любовью к экзотическому оружию.

Более того, такой же анафем ранил Хоруса на спутнике Давина. Хотя нет никаких доказательств тому, что во всех случаях речь идет об одном и том же клинке, вряд ли Эреб согласился бы отдать столь могучее оружие Фулгриму, не использовав перед этим силы меча в собственных целях.

Хаос Обманывающий

Выслушав Тёмных богов Хаоса, Хорус заключил с ними договор, согласно которому он должен был обменять жизнь Императора на собственную власть в Галактике. Простая сделка, которая пришлась по душе Воителю: человечество находилось под страшной угрозой со стороны демонов варпа, и, если Владыка Людей знал о ней, то словно бы игнорировал опасность.

«Нам нужен один лишь Император, — шептали Тёмные боги в ухо Хоруса. — Его психическая мощь разрушает наши владения. Сейчас он пребывает в своих подземельях, воплощая очередной самолюбивый замысел, и не думает ни о тебе, ни о твоих воинах, возносит слабых людишек превыше тебя. Если Император будет принесен нам в жертву, мы утратим интерес к вашим мирам, а ты станешь законным и справедливым правителем Галактики. Мы принесем тебе в дар человечество, с которым ты сможешь поступать по собственной воле».

Хорус хорошо знал, что Император — могущественнейший псайкер среди всех, живших доселе и, возможно, даже тех, кто родится в будущем. Воителю также было известно, что источником подобной силы являлся варп. Не очевидно ли, что боги Хаоса говорили правду, что все проблемы изначально заключались в Императоре? Хорус понял, что должен бросить вызов Повелителю Человечества.

Хорус-предатель

После своего пребывания на Давине Воитель совершенно изменился. В глубинах храма Змея Хаос шептал свои речи в ухо Хоруса, и его воля, ослабленная телесными ранами, надломилась. Прислушавшись к соблазнительным обещаниям Тёмных богов, Воитель вступил с ними в злонамеренный сговор.

Пока тело Хоруса исцелялось от страшных ранений, разум примарха оставался затуманенным. Почему Императора не было рядом в час величайшей нужды? Почему, когда его жизнь висела на волоске, духовный отец не бросился на помощь, как делал это в ушедшие дни? Почему Император не обращал внимания на все достижения Хоруса? Почему благоволил лизоблюдам и бумагомаракам Терры? Почему Хорус должен выполнять повеления Императора? Разве не он вел к бессчётным победам легионы Космодесанта? Разве нет на его теле шрамов, полученных в тысяче битв? Пролил ли Император хоть слезинку над космическими десантниками, павшими жуткой смертью от рук чужаков? Нет, это Хорус сражался, истекал кровью и оплакивал погибших! Он планировал войны и одерживал победы! Он завоевал верность космодесантников! И Хорус должен быть провозглашен Императором Человечества! Законным Владыкой Людей!

Разрушительные Силы заключили с Хорусом простую сделку: «Отдай нам Императора, и мы подарим тебе Галактику!»

Хорус-конспиратор

Воитель призвал к себе примархов, которым доверял более всего, и, поочередно встретившись с каждым, совратил их умы своими речами.

Ангрон из Пожирателей Миров яростно ревел, слыша об Императоре, гневно жужжали синаптические имплантаты — примарх считал, что Владыка Людей дважды предал его. Братья, которых Ангрон считал любимчиками отца, с презрением относились к жестоким методам, приносящим победы Двенадцатому легиону. Перед Хорусом возвышалась бурлящая масса ненависти, и обратить этого примарха оказалось проще всего — достаточно было пообещать ему, что прольется кровь!

Сложнее было привлечь к заговору Мортариона из Гвардии Смерти, но настойчивый Хорус всё же сломил его сопротивление. Близится заря новой эры, говорил Воитель, эпохи, немыслимой прежде, проводниками которой станут примархи. Они будут править силой и справедливостью, поэтому Хорус нуждается в Мортарионе и его мощи. Император слаб и утомлен, смещение такого повелителя будет совершенно в порядке вещей.

Фулгрим из Детей Императора всегда стоял ближе всего к Хорусу; они сражались рука об руку во времена Великого Крестового похода. Совращение Третьего примарха оказалось худшим из всех, поскольку Воитель превратил всё хорошее, что было в Фулгриме — честь, стремление к совершенству, любовь к Императору — в нечто грязное и жестокое. Сокрушенный словами брата, примарх превратился в сломленного человека, все мечты которого пошли прахом. После этого Хорус пообещал восстановить его честь и дать новую жизнь погибшим грёзам.

Так Воитель совратил умы трех ближайших соратников, хитростью заставив их сражаться на его стороне в грядущей войне против «предавшего» Императора. Неизвестно, какую роль сыграли в этом Тёмные боги Хаоса, но примархи сами избрали свой путь, неизбежно приведший к финалу, который никто из них не мог предвидеть.

Вернувшись к своим легионам, Ангрон, Мортарион и Фулгрим начали распространять свою ересь в рядах бойцов, тайно сея разложение при помощи воинских лож, недавно введенных по примеру тех, что имелись у Сынов Хоруса. Большую часть космических десантников удалось обратить с определенной легкостью, поскольку верность Легионес Астартес, в первую очередь, была обращена на примархов, их отцов и наставников. Воины готовы были сражаться и умирать за них.

Впрочем, кое-кого из легионеров не удалось так просто обмануть. Этим бойцам, многие из которых оказались землянами, первыми рекрутами Космического Десанта, Император представлялся богом, и верность ему возникла раньше, чем преданность примархам. Стараясь не раскрыть своих конечных замыслов, примархи подмечали, кому из воинов они не могут доверять. Таких космодесантников ждала мрачная судьба.

Далеко идущие планы Хоруса

Обратив к ереси ближайших соратников, Воитель перенес внимание на других примархов и их легионы.

Он приказал Льву Эль’Джонсону, Сангвинию и могучему Робауту Жиллиману подготовить имевшиеся у них силы для ряда кампаний на дальних пределах Галактики. Не имея никаких видимых причин подозревать неладное в распоряжениях Воителя, примархи занялись планированием миссий и переброской подразделений космодесантников. Таким образом, три легиона, самых непоколебимых в своей верности — Тёмные Ангелы, Кровавые Ангелы и Ультрамарины, — оказались в областях космоса, далеких от Земли и системы Исстван.

Целью Воителя было уменьшение угрозы своим замыслам со стороны прочих легионов Космического Десанта; он не сомневался в верности собственных Сынов Хоруса, а также Гвардии Смерти, Пожирателей Миров и Детей Императора, приведенных под его знамёна Мортарионом, Ангроном и Фулгримом.

Несущие Слово, Альфа-Легион, Гвардия Ворона, Саламандры и Железные Руки активно участвовали в боевых действиях на полях сражений по всему Империуму — их время придет позже. О Белых Шрамах и Повелителях Ночи ничего не было известно, а Имперские Кулаки оказались слишком близки к Императору, и Хорус не мог связаться с ними, не вызвав подозрений.

Таким образом, под вопросом оставались Тысяча Сынов Магнуса Красного, Железные Воины Пертурабо и Космические Волки Лемана Русса, все в тот момент расквартированные на собственных родных мирах.

Распространение Ереси

Воитель Хорус, обеспечив верность четырёх легионов Космического Десанта, надеялся теперь завлечь в паутину обмана новых союзников. Прежде всего, он связался с примархом Пертурабо из Железных Воинов, который обладал внушавшей ужас репутацией во всем, что касалось войн и разрушений, но при этом являлся жалким, никчемным и завистливым созданием. Воинские ложи внутри его легиона уже начали агитацию в пользу Хоруса, а сам Воитель сообщил брату о подготовке восстания на Олимпии, родном мире Железных Воинов.

Пертурабо, твердо вознамерившись совершить нечто достойное и заслужить благосклонность Хоруса, начал Осаду Олимпии.

Разослав агентов по остальным легионам, Воитель начал переманивать на свою сторону имперских командующих и мастеров кузен, правителей миров-кузней Механикум. Кроме этого, они контролировали внушающие ужас легионы титанов Коллегии Титаника — Хорус считал, что, заполучив в свое распоряжение столь могучие машины, он, возможно, сумеет заставить Императора сдаться без лишнего кровопролития.

Истваан III

Воссоединение у Истваана

Хорус запланировал встречу с примархами — Ангроном из Пожирателей Миров, Мортарионом из Гвардии Смерти и Фулгримом из Детей Императора — в системе Истваан. На третьей планете от звезды бушевало восстание, и Воитель объявил во всеуслышание, что намерен подавить бунт и предать зачинщиков в руки правосудия.

Постепенно прибывали силы всех четырех легионов, и над Иствааном III собирался огромный боевой флот. Фулгрим задерживался, но часть его воинов успели присоединиться к союзникам. Таким образом, ударный кулак Хоруса состоял из основных сил его собственного легиона, а также значительного количества Гвардейцев Смерти, Пожирателей Миров и Детей Императора. Учитывая присутствие трех примархов, данная группировка являлась одним из крупнейших средоточий военной мощи со времен битвы за систему Паргор-Хит, произошедшей во время Великого Крестового похода.

Чтобы обсудить надвигающуюся бурю, братья-заговорщики собрались на флагмане Сынов Хоруса, «Мстительном духе». Ангрон и Мортарион доложили о состоянии своих легионов и уверили Воителя, что большая часть их космодесантников стали участниками воинских лож — теперь эти Астартес обязательно последуют за Хорусом, когда тот объявит себя законным правителем Империума.

Впрочем, оба примарха также указали и на легионеров, оказавшихся непоколебимо верными Императору. Если не решить эту проблему сейчас, то лояльные космодесантники окажутся серьёзной угрозой для замысла Воителя. Лорд-командующий Эйдолон, выступавший от лица Фулгрима, подтвердил, что подобные личности есть и среди Детей Императора.

Выслушав это, Хорус открыл остальным заговорщикам ужасающий план, с помощью которого собирался избавить их легионы от диссидентских элементов.

Смерть мира

Восставшая планета Истваан III объявила о независимости от Империума. Её имперский командующий, Вардус Праал, подозревался в том, что является тайным мутантом, возможно — опасным псайкером. Воитель получил приказ подавить бунт и доставить Праала на Землю для проведения суда над ним. Так Хорусу представилась идеальная возможность избавиться от космодесантников, в верности которых он не был уверен. На совещании, в котором также участвовали Ангрон, Мортарион и Эйдолон, заговорщики решили, каким подразделениям легионов они могут доверять, а каким — нет; вскоре после этого офицеры Пожирателей Миров, Гвардии Смерти и Детей Императора получили соответствующие приказы, и началась атака на Истваан III. Приказ о десантировании получили группы легионеров, верность которых Воителю не могли гарантировать их командиры.

Первая волна астартес, высадившихся на поверхность планеты, нанесла сокрушительный урон противнику. Уже через несколько часов силы повстанцев оказались полностью рассеянными, десятки тысяч бойцов СПО были уничтожены, сокрушены в серии безжалостных атак. Космодесантники уже предвосхищали победу — закон Императора будет восстановлен без промедления, а злоумышленники-повстанцы предстанут перед судом.

И, когда исход сражения казался очевидным, на высадившихся легионеров обрушилась катастрофа. Весь обмен сообщениями с орбитой прекратился, и корабли, обращающиеся вокруг Истваан III, начали бомбардировку поверхности. С небес обрушились смертоносные вирусные боеголовки, предназначенные для уничтожения всего живого в целом мире. Именно это произошло с шестью миллиардами обитателей планеты, не имевших ни единого шанса на спасение.

Истваан III превратился в мертвый мир.

Воитель Хорус, открыв наконец свой замысел, прямо выступил против Императора. Зная, что ему приказано подавить бунт на Истваане III и восстановить закон и порядок, примарх вместо этого отдал приказ об орбитальной бомбардировке, полностью истребившей население планеты. Кроме того, Хорус рассчитывал, что вирусные бомбы погубят космодесантников, на верность которых он не мог положиться в будущем противостоянии с Императором.

Впрочем, планы Воителя не были реализованы полностью. Некоторые лояльные легионеры остались на борту боевых кораблей, и среди них оказался капитан XIV легиона Натаниэль Гарро, терранец, один из первых рекрутов Гвардии Смерти. Как только началась бомбардировка, Гарро, ведомый чутьем, немедленно направил корабль прочь от зоны конфликта. Точно так же последовал своим инстинктам и капитан Тарвиц из Детей Императора.

Остававшиеся на орбите лоялисты были немедленно атакованы и перебиты своими братьями-предателями; лишь немногим удалось спастись на реквизированном фрегате «Эйзенштейн» под управлением капитана Гарро. Тарвиц же, похитив «Громовой ястреб», сумел добраться до поверхности Истваана III.

В высадке на планету участвовали более ста рот Космического Десанта, выбранных из числа Сынов Хоруса, Детей Императора, Гвардии Смерти и Пожирателей Миров. Не менее чем двум третям воинов удалось чудом пережить вирусную бомбардировку, в первую очередь благодаря полученному предупреждению.

Предательство

Хорус и остальные заговорщики быстро поняли, что орбитальный удар не сумел уничтожить лояльных космодесантников на поверхности Истваана III. Как только утихли огненные бури, каналы связи с треском возвратились к жизни, вокс-модули и комм-динамики разразились отчаянными сигналами. Никогда прежде в истории легионов не случалось подобного предательства, и выживших легионеров обуревала ярость, не знавшая границ.

Тот факт, что изменниками стали их собственные примархи, лишь распалял гнев космодесантников. Они жаждали кровавой расплаты!

Пока Хорус решал, что делать дальше, Ангрон, импульсивный, как и всегда, лично возглавил новую атаку на Истваан III. Ведя за собой пятьдесят рот Космического Десанта, примарх Пожирателей Миров высадился на поверхность планеты, и Воитель, хоть и пришедший в бешенство, вынужден был поддержать его необдуманный шаг. Сыны Хоруса, как и оставшиеся подразделения Гвардии Смерти и Детей Императора, получили приказ занять места в десантных кораблях и капсулах.

Сражение за Истваан III стало первым конфликтом в истории Империума, где по разные стороны баррикад оказались космодесантники из одного легиона. Бывшие товарищи и братья по оружию стали жесточайшими врагами, измена и предательство не знали преград, и на поверхности опустошенной планеты правил единственный закон: «Убивай, или убьют тебя». Никто не просил пощады, и никто не давал её.

С одной стороны возвышался Хорус, Воитель и самопровозглашенный Истинный Повелитель Человечества. Его союзниками были совращенные примархи, Ангрон из Пожирателей Миров и Мортарион из Гвардии Смерти, под началом которых находилась большая часть трех легионов Астартес и множество Детей Императора. Им противостояли уцелевшие космодесантники из первой волны наступления на Истваан III, по-прежнему верные Императору, ставшие жертвами горчайшего предательства. Лоялистами командовал капитан Саул Тарвиц, полный решимости отомстить изменникам.

Война на Истваане III

Воины Гвардии Смерти, Пожирателей Миров и Детей Императора, сохранившие верность Императору и выжившие на сожженной планете, стали жертвами худшего из предательств. Подавив восстание на Истваане III, эти космодесантники перенесли кошмарную орбитальную бомбардировку, а затем были вынуждены отражать атаки братьев из своих собственных легионов — изменников, присягнувших Хорусу и провозгласивших его Истинным Императором!

По мере того, как на руинах убитого мира разгорались сражения между астартес, лоялисты замечали всё больше признаков бесчестных дел Воителя, воплотившихся в странных созданиях на поле боя. Среди них оказались киборги в чёрных одеяниях, покрытых погаными рунами, и немедленно стало ясно, что Хорус привлек на свою сторону механизмов Марса. Верные космодесантники четко понимали, какими последствиями это грозит: тот, кто контролировал техножрецов, мог использовать в своих целях могучую Коллегию Титаника с её гигантскими боевыми машинами. Больше того, если Марс заключил союз с Воителем, то Красная Планета становилась идеальным плацдармом для атаки на Терру и сам Императорский Дворец.

Война продолжалась, и Хорус бросил в её пасть верные ему полки Имперской Армии, состоящие из необстрелянных бойцов. Призванные в рамках сбора Десятины, они поклялись в преданности своим новым господам, космическим десантникам, и, даже не подозревая о предательстве Воителя, просто следовали приказам командования. Кроме того, в рядах армии Хоруса оказались банды жестоких культистов с Давина, варваров, которые открыто распевали имена Темных богов и демонстрировали нечестивые руны Хаоса. Во главе их шли злобные колдуны, жрецы-чернокнижники Давина.

Полет "Эйзенштейна"

Когда предательская армада Воителя начала орбитальную бомбардировку космодесантников-лоялистов на поверхности Истваана III, капитан Гарро из Гвардии Смерти захватил фрегат «Эйзенштейн». Непоколебимо верный Императору, терранец Натаниэль Гарро сражался в бессчетных битвах Великого Крестового похода рядом с Владыкой Человечества.

С трудом осознавая происходящее на планете внизу, он, следуя своим инстинктам, оставил пост и вместе с семью десятками других лоялистов принял решение бежать из системы Истваан — на Терру.

Легковооруженный крейсер Гарро не мог сравниться с могучими линейными кораблями во флоте Хоруса, блокирующими Истваан III, и «Эйзенштейн» получил немало попаданий, прорываясь через залпы их тяжелых батарей. Истерзанный корабль уковылял из системы, получив страшные повреждения; все астропаты на борту погибли во время боя, а единственный навигатор был смертельно ранен. Крейсер остался без средств межзвездной связи и почти не имел шансов на успешный переход через имматериум.

Гарро оставалось надеяться лишь на то, что «Эйзенштейн» всё же сумеет каким-то образом добраться до Земли, чтобы предупредить Императора о предательстве Хоруса. Оторваться от преследователей в реальном пространстве не удавалось, и капитан решился попытать счастья в варпе. Натаниэль отдал приказ, и крейсер, содрогнувшись всем корпусом, совершил переход в тёмное и ужасное царство. Эмпиреи не знали покоя, в имматериуме зарождались гигантские штормы. Навигатор, не в силах проложить безопасный маршрут, сообщил, что, задержавшись в варпе, корабль уже не сможет вернуться.

Капитан Гвардии Смерти отдал приказ на обратный переход, не имея представления, куда и когда вынесет их экстренный прыжок в реальное пространство. Когда «Эйзенштейн» покинул Эмпиреи, Навигатор пал замертво, скончавшись от ран; опасно нестабильные варп-двигатели могли в любой момент взорваться или, хуже того, забросить крейсер обратно в имматериум, где тот и остался бы навечно.

Итак, «Эйзенштейн» был поврежден без всякой надежды на восстановление, едва не разваливался на части и дрейфовал в неизвестной области космоса. Да, беглецам удалось спастись, но сейчас верным товарищам Гарро казалось, что удача покинула их и не остается ничего иного, кроме как молиться о чуде. Натаниэль, считавший иначе, приказал запустить процесс самоуничтожения варп-двигателей и отстрелить их с поврежденного фрегата. По его замыслу, последующий взрыв, отразившись в имматериуме наподобие маяка, должен был привлечь находившиеся неподалеку корабли. Только бы они оказались дружественными!

Затем в дело вмешалась судьба, приняв облик Рогала Дорна, примарха Имперских Кулаков, обнаружившего израненный крейсер. Флот его легиона в то время дрейфовал поблизости, пойманный в ловушку усиливавшихся варп-штормов, и навигаторы, увидев яркую вспышку от взрыва в Эмпиреях, сумели определить местоположение «Эйзенштейна».

Представ перед Дорном, Гарро поведал ему о случившемся на Истваане III. Очевидно, что примарх был шокирован подобным известием — непоколебимый лоялист, как и все воины своего легиона, Рогал Дорн высоко ценил и глубоко почитал Хоруса, никогда не ставя под сомнение его мотивы.

Столь трусливому предательству не могло быть оправданий, и повелитель Имперских Кулаков принял два решения: во-первых, приказал большей части флота взять курс на Истваан III, прорвать осаду и оказать помощь лоялистам, сражающимся там; во-вторых, лично доставить Гарро к Императору. Несмотря на растущее беспокойство в варпе, легионеры Дорна отправились в систему Истваан, а сам примарх отбыл на Землю, забрав с собой капитана Гвардии Смерти и его верный экипаж.

На поверхности

Капитан Саул Тарвиц, последний офицер-лоялист в легионе Детей Императора, осматривал развернувшийся перед ним угрюмый пейзаж. Космодесантник стоял посреди развалин некогда восхитительного города, имя которого погибло вместе с теми, кто возвел его и жил в чудесных дворцах и мраморных залах. Теперь от них остались лишь груды щебня; лишь каркасы высочайших зданий по-прежнему гордо возвышались здесь и там над окружающими руинами. Тарвиц как раз забрался на одну из таких высоток, чтобы обозреть окрестности и попытаться оценить тактическую ситуацию.

С наблюдательной позиции Саул видел лишь смерть и разрушение. В городе почти не осталось того, что можно было бы назвать «строениями» — во все стороны уходили одни только развалины, ставшие царством смерти. Повсюду на потрескавшихся и расколотых камнях лежали тела всех форм и размеров, какие только могли существовать: давние, разложившиеся останки легионеров, которые не получили даже достойных похорон, соседствовали со свежими трупами недавно погибших космодесантников и солдат-предателей. Воистину мрачное зрелище.

Продолжая осматривать руины, Тарвиц затаил дыхание и наморщил лоб, напряжённо пытаясь увидеть или услышать признаки вражеского присутствия. Ничего не заметив, капитан не стал расслабляться: за последние несколько месяцев враги ни разу не прекращали атаки. Сражения шли непрерывно, смерть постоянно забирала кого-то из бойцов. Саул возглавлял небольшой отряд, не более чем сотню космических десантников — последних выживших лоялистов из легионов Пожирателей Миров, Детей Императора и Гвардии Смерти, воинов, преданных Императору, и потому ставших смертельными врагами для изменников, присягнувших Хорусу.

Люди Тарвица испытали на себе худшее из возможных предательств, совершенное их бывшими товарищами. Их отправили на поверхность Истваана III для подавления бунта среди местного населения. Это было мощное наступление: тысячи космодесантников, высадившихся в десантных капсулах или кораблях, разгромили повстанцев почти без напряжения сил. Задача оказалась несложной для столь умелых и могучих воинов, и легионеры даже успели кратко отпраздновать одержанную победу — а затем произошло событие, определившее всё, что последовало за ним. Вместо лавровых венков триумфаторов, корабли на орбите обрушили смерть на верных космических десантников. Тысячи и тысячи вирусных бомб были сброшены на поверхность планеты, и шесть миллиардов обитателей Истваана III были в буквальном смысле уничтожены одним ударом. Лишь предупреждение, пришедшее в последнее секунду, и сверхчеловеческая стойкость спасли Астартес от такой же судьбы.

После орбитального удара началось наступление предателей. Когда улеглось пламя и рассеялся дым вирусной бомбардировки, лоялисты увидели десантные капсулы, несущиеся к поверхности планеты. Приземлившись, они изрыгнули смертоносный груз: неистовствующих Пожирателей Миров, во главе с их внушающим ужас примархом. Верные космодесантники были ошеломлены тем, как яростно бросились в атаку воины Ангрона, явно забывшие о прежнем родстве или союзничестве. За ними явились и другие изменники — Дети Императора, Гвардия Смерти и Сыны Хоруса, но лоялисты, пусть и глубоко пораженные случившимся, объединили силы и отразили вражеский штурм.

Долгие месяцы на Истваане III бушевала война между верными космодесантниками и изменниками, перешедшими на сторону Хоруса. В начале численность сражающихся сторон была примерно одинаковой, но с течением времени силы предателей росли, а лоялистов — уменьшались. Воитель отправлял на поверхность всё больше войск: Легионес Астартес, полки Имперской Армии, призванные во время сбора Десятины, боевые машины Механикум, включая могучих титанов. Верные воины с каждым днем всё сильнее уступали изменникам в количестве и огневой мощи, и в конце концов были вынуждены разбиться на небольшие изолированные группы. Малочисленность лоялистов, отныне способных только на краткие контратаки с последующим отступлением и незначительные стычки, делала невозможной нанесение серьезного удара по предателям. Те, в свою очередь, твердо следовали избранной тактике и отрезали верных космодесантников друг от друга, после чего поочередно уничтожали очаги сопротивления. Со временем, на Истваане III осталась лишь незначительная часть воинов, высадившихся в первой волне.

Лоялисты решили дать последний бой в сердце разрушенного города, где орды изменников не смогли бы воспользоваться своим численным преимуществом. Надёжно окопавшись, верные легионеры заняли хорошо обороняемые позиции вокруг того, что когда-то было центральным административным районом. Но, несмотря на это, в жестоких сражениях последних недель они понесли значительные потери. Сейчас под началом Тарвица, старшего по званию среди выживших, оставалась всего лишь сотня космодесантников, едва ли рота.

Затем положение дел изменилось. Всё началось с отступления астартес-предателей, которые без предупреждения вышли из боя, оставив сражение неопытным бойцам Имперской Армии и титанам механикумов. Защитники города не понимали причин происходящего, ведь именно космические десантники были для них самой серьезной угрозой, несмотря на огневую мощь боевых машин Марса и огромную численность неулучшенных солдат.

Оборонявшиеся легионеры с новыми силами бросились в битву, возможно, увидев шанс прорвать окружение, в которое они загнали себя сами. Но верных космодесантников оставалось слишком мало, и силы их были слишком рассредоточены. Настроение лоялистов быстро мрачнело по мере того, как они понимали, что не только погибнут, но и лишатся возможности обрушить возмездие на тех, кто так жестоко предал их — бывших братьев по оружию, по крови, по духу, ставших изменниками и последовавших за Хорусом.

А потом атакующая армия Воителя внезапно отступила. Только что его солдаты пробивались вперед, почти самоубийственно штурмуя позиции окопавшихся астартес, и вдруг просто оставили поле боя. Со своей господствующей высоты Тарвиц видел, как вражеские силы могучим потоком уходят из города по всем направлениям. Отступление было организованным, но поспешным, и уже скоро изменники скрылись из виду.

На Исстване III воцарилось странное спокойствие, беспокоящее Саула куда сильнее, чем неотступные атаки предателей. Капитан испытывал очень скверное предчувствие — «вероятно, Хорус приготовил для нас нечто иное», подумал он. Разум Тарвица обрабатывал множество вероятных сценариев, отчаянно пытаясь определить, чего ждать ему и его людям. Мысленно вернувшись к началу противостояния, верный легионер внезапно понял, что должно произойти.

Когда Саул начал предупреждать своих воинов, первые ракеты новой орбитальной бомбардировки пронзили облака и обрушились на руины города. Через несколько секунд вся эта область превратилась в бурный, неистовый вихрь взрывов, огня и жара. Только истинным чудом кто-то из лоялистов мог бы пережить подобную атаку.

Беспокойство варпа

Хорус обладал могучими союзниками. Когда началась его атака на Истваан III, демоны варпа зашевелились в ожидании своего часа, но, следуя пожеланиям Воителя, пока что не проявляли себя. Хорус не желал, чтобы о его договоре с этими созданиями стало известно лакеям Императора и самому Повелителю Человечества, а менее всего — остальным примархам. Подобное могло навредить планам Воителя, поэтому он заставил демонов послужить ему более хитроумными способами.

Разрушительные Силы не знали покоя, чувствуя слабость врага: голос Императора, отвлеченного своими трудами, едва достигал их владений. Тёмные боги настаивали, что пришло время сокрушить их главного врага, утверждали, что, если им дадут возможность выступить против него, то Хорус без труда завоюет Трон Терры. Но Воитель отвергал их призывы, считая, что, лучше не спеша подготовить момент для удара и атаковать в час, избранный им самим.

Но демоны не могли ждать, и, словно звери в клетке, метались по странному царству имматериума. По мере того, как росло их нетерпение, в варпе зарождались и раскручивались яростные штормы.

Досада Гибельных Сил выливалась в сотрясения и жестокие вихри, терзавшие энергетическую структуру Эмпиреев. Грандиозные бури, пробудившиеся в имматериуме, играли на руку Хорусу — он знал, что варп-штормы нарушат сообщение между его врагами. Астропаты Императора онемеют, навигаторы ослепнут, а огромные боевые флоты окажутся бесполезными.

На борту "Мстительного духа"

Малогарст Кривой, советник Воителя, явился к нему на аудиенцию. Они встретились в личных покоях примарха на борту «Мстительного духа», и Хорус огласил то, что тревожило его:

— Непредвиденная битва за Истваан III привела к ненужному промедлению в войне. Существует серьезная опасность утратить преимущество внезапности над Императором и его лакеями. Несмотря на все усилия наших союзников в варпе, вестники уже несут предупреждения на Терру; возможно, осталось лишь несколько дней до того, как Император узнает о случившейся измене. Если не покончить со всем этим, и поскорее, он нанесет ответный удар.

— Мы опасаемся, что Император уже знает правду — это удалось вытянуть из наших демонических союзников, — отозвался Малогарст.

Затем Воитель обратился к группе самых высокопоставленных Сынов Хоруса.

— Если Император выступит против нас, то будет опираться только на доверенные легионы и их примархов. Величайшие среди них — смертоносный триумвират Жиллимана, Сангвиния и Эль’Джонсона. С этой троицей разберутся, и ни один из них не сможет угрожать нам в ближайшее время. Вспыльчивый и невоздержанный Русс тем временем поведет свой легион в бессмысленную битву против Тысячи Сынов. Дорн — другое дело, столкновения с ним нужно избегать любой ценой. Наконец, Хан недосягаем для нас, но его я не страшусь и верю, что в конечном итоге он окажется на нашей стороне.

Что касается остальных, то уже ясно, кто присоединится к нам, а кто останется верен Императору. Это известно лишь нам; незнание Императора о том, кому преданы примархи, погубит его. Не должно быть более никаких попыток обратить лоялистов. Я не допущу повторения того, что случилось с Феррусом Манусом, всем ясно?»

Собравшиеся примархи, вожди и темные жрецы склонили головы в знак понимания.

Просперо

Красные колдуны Просперо

Магнус Красный обладал внушительным обликом великана-циклопа с алыми волосами и являлся чрезвычайно мощным псайкером, возможно, самым могущественным псиоником среди примархов. Больше того, он вырос на Просперо, в необычном человеческом обществе, где обитатели райской планеты с радостью принимали пси-мутации, охватившие население. Псайкеры оказались не изгнанниками, а правителями этого мира; Магнус Красный стал величайшим магом Просперо и возглавил его правящий совет.

Воссоединившись с сыном, Император предупредил его об опасностях колдовства и истинной природе варпа. Чувствуя великую мощь Магнуса, Повелитель Человечества, возможно, решил, что неведение тайн имматериума таит для юного примарха большую угрозу, чем знание оных, и открыл ему правду.

Магнус изобразил потрясение и ужас при виде того, что продемонстрировал ему Император. Примарх немедленно согласился отвергнуть чернокнижие и заставить жителей Просперо изменить их взгляды, но втайне отбросил предупреждения генетического отца. Дело в том, что Магнус уже взирал в варп своим великим оком и был восхищен силой и великолепием, обещанными ему.

Тысяча Сынов

Затем Магнус воссоединился с Тысячью Сынов, космодесантниками, несущими в себе его гены. Просперо стал новым родным миром легиона, и ряды которого пополнили многие последователи примарха из числа обитателей планеты.

Несмотря на предупреждения Императора, Магнус Красный оставался одержим варпом и изучением колдовских наук. В годы, предшествующие воссоединению легиона и примарха, Тысячу Сынов терзала эпидемия телесных мутаций, и, встретившись с космодесантниками, Магнус сумел предложить им решение. Негласно обучив астартес чернокнижным знаниям Просперо, примарх помог им принять пси-таланты, как дар, а не страдать от них, словно от проклятия.

Так Тысяча Сынов стала тайным кабалом воинов-колдунов.

Легион храбро сражался во времена Великого Крестового похода, и мало кто мог сомневаться в их достижениях. Правда, некоторые примархи так и не сумели обрести полное доверие к Магнусу и его Тысяче Сынов. Леман Русс считал владыку Просперо коварным и лицемерным, Мортарион открыто обвинял Циклопа в увлечении колдовством, а Коракс дважды отказывался вести Гвардию Ворона в бой рядом с легионом «чернокнижников».

Библиарии космодесанта

Магнус Красный, примарх легиона Тысячи Сынов, приложил все усилия к созданию института библиариев Космического Десанта. Некоторые из его братьев уже давно желали в полной мере использовать таланты пси-одаренных астартес. Кроме того, в части легионов пси-мутации встречались весьма нередко, и возникла необходимость в отыскании способа, при помощи которого данные индивидуумы смогут продолжать службу, не становясь угрозой для своих братьев.

Объединившись с несколькими другими примархами, Магнус Красный разработал программу обучения и развития пси-навыков, дополняющую традиционный процесс создания космического десантника. Император санкционировал эти первые эксперименты с пси-одаренными астартес, но с тем, чтобы их результаты были использованы для контроля над спонтанными вспышками пси-мутаций в рядах отдельных легионов. После этого к Повелителю Человечества поступило прошение о позволении набирать псайкеров и в другие Легионес Астартес. К тому моменту библиарии уже показали себя верными и эффективными воинами, поэтому Император согласился с их дальнейшим присутствием на полях сражений.

В целом, библиарии стали мощным дополнением к военной силе легионов Космического Десанта.

Кризис библиариев

Великий Крестовый поход продолжался, и со временем большинство легионов учредили в своих рядах новые подразделения — библиариумы. Сражаясь в многочисленных битвах, пси-одаренные воины проявляли себя так же достойно, как и все остальные космодесантники.

Впрочем, примархи продолжали спорить между собой и с Императором о роли библиариев. Некоторые искренне желали расширить библиариумы и рекрутировать ещё больше псайкеров, в то время как остальные с негодованием относились к самому их появлению в рядах легионов. Леман Русс заявлял, что библиарии — те же самые колдуны, только под другим именем, а Мор- тарион прямо обвинял Магнуса Красного в чернокнижничестве.

Возможно, что Император, собиравшийся вернуться на Землю и продолжить свой великий труд за закрытыми дверями подземных комплексов Дворца, тревожился об угрозе, которую будут представлять библиарии после его отбытия с передовой. Очевидно, что его поразили обвинения в адрес Магнуса. Так или иначе, перед отправлением на Терру Император созвал сессию Военного Совета на планете под названием Никея.

Никейский Собор

Итак, Император созвал Военный Совет на планете Никея, с тем, чтобы разрешить Кризис Библиариев и предъявить Магнусу обвинения в чернокнижничестве. Восседая на уединенном возвышении, Повелитель Человечества взирал сверху вниз на примархов и прочих сановников, собравшихся в древнем амфитеатре.

Каждый из них по очереди выступил перед Императором — одни примархи говорили против Магнуса, другие в его защиту. Мортарион подтвердил прежнее обвинение в колдовстве. Отвечая на это, Магнус рассказал о великих свершениях библиариев и указал на сидевших в зале астропатов, само присутствие которых свидетельствовало об абсолютной зависимости Империума от псайкеров. После этого повелитель Просперо отверг обвинения Мортариона, сказав: «Если я и повинен в чем-то, то в обыкновенном стремлении к знаниям».

Император вынес решение. Он строжайше запрещал легионам использовать псайкеров, за исключением навигаторов и астропатов. Даже мельчайшие намеки на колдовство несли в себе угрозу и поэтому были недопустимы. Владыка Людей повелел примархам без промедления распустить библиариумы, а самим повелителям легионов — не применять свои, несомненно существующие, психические таланты. Наконец, объявил Император, осталось неясным, прибегал ли Магнус к чернокнижию, но и он должен немедленно отказаться от использования псайкерских сил.

Таким образом, Никейский Собор превратился в Суд над Магнусом Красным, обвиненным в чародействе и внедрении колдовских практик в легионы Космодесанта путем создания института библиариев.

Император едва сдерживал гнев, оглашая приговор повелителю Тысячи Сынов. Хотя не имелось неопровержимых доказательств сношений Магнуса с Тёмными Силами варпа, его генетический отец пришел в ярость — ведь он верил, что за все годы, прошедшие с их первой встречи, сын ни разу не нарушил данного слова. Тогда Император поделился с ним тайнами, известными только им двоим. Теперь же оказалось, что Магнус проигнорировал предупреждения Повелителя Человечества, и, самое меньшее, заигрывал с чёрной магией.

Магнусу Красному было приказано вернуться на Просперо и реорганизовать свой легион: распустить библиариум и вернуть пси-одаренных воинов в боевые роты. Император наложил запрет на использование примархом псайкерских способностей и повелел уходить с глаз долой, произнеся на прощание последнюю угрозу: «Если ты вновь свяжешься с варпом, Магнус, я сокрушу тебя, а имя твоего легиона будет вычеркнуто из имперских записей до конца времен».

Эдикт "О капелланах"

По завершении Никейского Собора, легионы Космического Десанта получили приказ о роспуске библиариумов. Император распорядился, что отныне и впредь ни один псайкер не имеет права использовать свои способности в бою, либо продолжать изучение тайн, скрытых в их психических талантах. Легионы, в которых присутствовали такие пси-одаренные легионеры, называемые библиариями, должны были перевести их в обычные боевые подразделения и запретить применение колдовских искусств.

Малкадор Сигиллит, Первый лорд Терры и председатель Военного Совета, не был уверен, что все легионы подчинятся эдикту Императора. Он знал, что многие примархи высоко ценят своих библиариев и мощь, которую эти воины используют против врагов человечества. Более того, для некоторых легионов применение псайкеров стало ключевым элементом стратегии и тактики.

В поисках способа, который позволил бы претворить в жизнь запрет на использование колдовства и обеспечить выполнение легионами приказа Императора, Малкадор вспомнил о Лоргаре и его Несущих Слово.

Пока Император продолжал свои тайные труды в подземельях Дворца, Регент Империума провел от его имени через Совет Терры новый указ. Названный «Повелением о наблюдении», он был больше известен как «Эдикт о капелланах», и основан на опыте легиона Несущих Слово.

Их повелитель, Лоргар, вырос в культовом обществе планеты Колхида, со временем став духовным и военным лидером её населения. Его первую встречу с Владыкой Людей рассматривали как исполнение древнего пророчества, и это событие распалило религиозный жар не только колхидцев, но и самого примарха. Воссоединившись с легионом, Лоргар основал институт клерикальных офицеров; эти воины-жрецы, названные капелланами, утоляли духовные потребности космодесантников и следили, чтобы их преданность Императору оставалась непоколебимой.

Воодушевленный таким примером, Малкадор приказал остальным примархам назначить капелланов, которые должны были поддерживать боевой дух в легионе и следить за выполнением запрета на использование псайкерских способностей. Этих офицеров надлежало выбирать среди космодесантников, наиболее верных долгу и сильнее всего преданных Императору и своим генетическим отцам.

Большинство примархов верноподданно исполнили эдикт и наделили избранных легионеров чинами и обязанностями капелланов. Некоторые не последовали приказу. Что касается Лоргара, то он лишь усмехнулся про себя, оценив иронию эдикта — его легион на тот момент уже тайно склонился к Хаосу.

Учитывая проблемы со связью, возникающие на огромных просторах Галактики, Малкадору не показалось странным или подозрительным, что не все примархи немедленно сообщили об исполнении эдикта. Кроме того, некоторые из них совершенно точно проявляли двуличность, уверяя Сигиллита, что следуют повелениям Императора, но на самом деле поступали иначе. Со временем их ложь вышла на свет.

Возвращение Магнуса на Просперо

Магнус Красный отступил на свой родной мир, райскую планету Просперо, горько разочарованный тем, как завершился Никейский Собор. Четко и ясно провозгласив приговор, Император заодно выразил и собственные мысли по поводу примарха. Под угрозой смерти Магнуса обязали прекратить занятия колдовством и использование пси-способностей; больше того, приказано было прекратить обучение библиариев Космического Десанта и распустить библиариумы.

Гневаясь на Императора и его решения, Магнус совершенно не собирался отказываться от могущества и славы, обещанных ему варпом. Примарх намеревался продолжить изучение имматериума и создание новых заклинаний, а, встретившись со старшими библиариями, убедился, что и они согласны по-прежнему заниматься чернокнижием, но уже втайне от мира.

Никто не в силах сказать, когда именно варп запятнал Магнуса Красного, но, судя по действиям примарха, разложение глубоко проникло в него ко времени Никейского Собора. Вероятно, что старшие офицеры и библиарии Тысячи Сынов также были к тому моменту совращены Хаосом. Так или иначе, Магнус без каких-либо затруднений добился согласия легионеров на продолжение изучения имматериума.

Предвидение Магнуса

Магнус Красный всецело полагался на чернокнижие и тёмное могущество, даруемое варпом. Император, покарав примарха за подобные деяния, предупредил, что без колебаний уничтожит его, если тот продолжит нарушать полученные приказы.

Тем временем Воителя исцеляли дикие обитатели планеты Давин, и никто не знал о том, что Хорус, искушаемый Разрушительными Силами, вскоре должен был обратиться против Императора — никто, кроме Магнуса. Глядя в варп единственным зрячим глазом, Алый Колдун увидел, как его брат заключает договор с Хаосом, и ещё многое, помимо этого. Большая часть видений представлялась бурлящим вихрем безумия, но оказались среди них и образы, которые могли прийти только из будущего. Грёзы Магнуса рассказали ему о великих событиях, ждущих своего часа, о предательстве Хоруса, о том, кто из примархов погибнет, кто изменит Императору, и кто станет защищать его. О судьбе самого Повелителя Просперо видения умолчали.

То, что узрел Магнус, обеспокоило его, и Алый Колдун собрал тайный кабал Тысячи Сынов для обсуждения значений и смыслов послания. Взвесив все варианты, чародеи решили связаться с Императором и предупредить об измене Воителя. Они отказались прибегнуть к помощи астропатов, решив использовать для отправки послания более быстрый и надежный способ связи — демоническое заклятье!

Предупреждение Магнуса

Итак, Магнусу Красному, примарху Тысячи Сынов и тайному чернокнижнику, пребывающему в сношениях с тёмными силами варпа, явилось грозное видение. В нем Алому Колдуну открылось грядущее предательство Хоруса и гражданская война в Империуме, после чего великий чародей и его тайный кабал решили связаться с Императором и предупредить об измене Воителя, использовав мощное заклинание.

Никто не может сказать с уверенностью, почему Владыка Просперо решил передать послание Владыке Людей именно таким способом. Совершенно очевидно, что Император распознал бы в предупреждении порчу Хаоса, что не оставило бы ему иного выбора, кроме как покарать примарха-колдуна. Тысяча Сынов оказались бы вычеркнуты из истории, а Магнус и остальные чернокнижники — казнены. Возможно, он надеялся, что Императора отвлечет предательство Хоруса, или что Повелитель Человечества и Воитель вцепятся друг другу в глотки. Быть может, Алый Колдун надеялся, что отец уничтожит блудного сына, и это позволит Магнусу возглавить Ересь. А возможно, у него имелись совершенно иные мотивы, о которых остается только догадываться.

В любом случае, кабал Тысячи Сынов объединился со своим повелителем для сплетения неудержимого заклятья, и порожденная ими могучая волшба устремилась сквозь время и пространство. Пробив защитные барьеры и гексаграммы, окружавшие Императорский Дворец, послание, словно копье, вонзилось в разум Владыки Людей, в мгновение ока наполнив его знанием о мрачном видении Магнуса и деталями надвигающейся измены Хоруса.

Реакция Императора на действия Магнуса

Психическая защита Императорского Дворца на Терре была пробита демоническим заклятьем беспрецедентной мощи. Его составили Магнус Красный и тайный кабал чернокнижников, чтобы предупредить Императора о грядущей измене Воителя — предательстве, явившемся Алому Королю в мрачном предвидении.

Неизвестно, какой реакции Императора ждал примарх Тысячи Сынов, отправляя свое сообщение. Если он рассчитывал тем самым завоевать благосклонность повелителя, то горько ошибся — Император, объятый жуткой яростью, как будто не обратил внимания на то, о чем говорилось в послании. Все его мысли поглотил гнев, направленный на Магнуса, столь дерзко нарушившего повеление отказаться от занятий чернокнижием и изучения психических сил.

Император призвал к себе Лемана Русса, примарха Космических Волков. Между ним и Алым Королем существовало давнее соперничество, оставившее заметную горечь. Повелитель Человечества приказал Руссу отправиться на Просперо и призвать к ответу восставшего примарха. Распоряжения Императора звучали четко и ясно: Магнус Красный и его Тысяча Сынов вступили в сношения с варпом, прямо нарушив повеление, лично данное главой Империума. Магнуса следовало доставить на Терру и передать в руки правосудия!

Космические Волки

Легион Космических Волков был известен по всей Галактике своими воинскими свершениями. В сравнении с другими космодесантниками, они более всего походили на своего примарха по складу личности. Кажущиеся грубыми и недисциплинированными варварами на фоне других легионов, Космические Волки, тем не менее, являлись могучей военной силой, ими восхищались союзники, их страшились враги.

Леман Русс никогда не следовал писаным законам: от космодесантников он желал только готовности сражаться и умирать за него. Зная, что Космические Волки обладают превосходными боевыми инстинктами, примарх позволял им добиваться поставленных целей, не нагружая себя какими-то жалкими правилами. Вследствие этого, организационная структура его легиона значительно отличалась от всех остальных.

Космические Волки были собраны в тринадцать Великих Рот, каждая из которых, насчитывая много тысяч воинов, сама по себе являлась неплохой армией, но при этом более походила на банду вооруженных дикарей, чем на воинское подразделение. Возглавляли их могучие бойцы, называемые Волчьими Лордами.

Проклятие Вульфена

В легионе Космических Волков всегда были сильны узы братства, и между космодесантниками с Терры и воинами Фенриса царило глубокое уважение и товарищество. Хотя последние составляли собственные своеобразные отряды, известные как «Фенрисийская кровь» и «Фенрисийские охотники», они также возглавляли отделения легионеров-землян («Охотник», «Коготь», «Длинный клык»). В офицеры и элитную Волчью Стражу одинаково часто выбирали уроженцев обоих планет.

И терранцы, и фенрисийцы могли поддаться проклятию Вульфена, состоянию, чаще всего диагностируемому во время хирургически-психологических изменений, делающих обычного человека космодесантником. Впрочем, иногда оно могло проявиться и позднее, в течение жизни взрослого Космического Волка. Это проклятие напоминало ликантропию: пораженный им воин вел себя дико, подобно зверю, не в силах сдержать бушующую внутри ярость. Вульфены отличались повышенной волосатостью (особенно по стандартам астартес), а их зубы вырастали в огромные клыки, напоминающие по форме кинжалы. Все эти создания были приписаны к 13-й Великой Роте и сражались вместе в неуправляемых отрядах, известных как «стаи Вульфенов».

Разорение Просперо

Космические Волки начали битву за Просперо с орбитальной бомбардировки, и вскоре великолепная планета уже лежала в руинах — её ухоженные сады и стеклянные храмы лежали в развалинах, изуродованные до неузнаваемости. Затем, по сигналу Русса, легионеры пошли в первое наземное наступление.

После того, как Тысяча Сынов показали себя сборищем ведьмаков, Император наделил примарха Космических Волков полномочиями свершить над ними беспощадное правосудие. В помощь космодесантникам Лемана Русса были выделены соединения Безмолвного Сестринства и Легио Кустодес, личных телохранителей Повелителя Человечества. Бессловесные воительницы являлись Неприкасаемыми — носительницами гена парии, психически «пустыми» созданиями, иммунными к пси-атакам. Следовательно, они были анафемой для колдунов Просперо.

Космические десантники и кустодийская гвардия получили приказ разбить легион Магнуса на поле боя и пленить мятежного примарха. Сестрам Безмолвия тем временем предстояло вычислить и захватить всех до последнего выживших псайкеров, после чего доставить арестованных на Землю, где их ждал суд и справедливый приговор.

Сотни схваток бушевали на поверхности планеты, пока Космические Волки и кустодии раз за разом обрушивались на оборонительные позиции Тысячи Сынов. Некогда великолепный райский мир, сокрушенный жестокими воинами Русса, превратился в дымящиеся развалины. К чести легионеров Магнуса, они быстро отреагировали на внезапное нападение, так что их оборона оказалась упорной и хорошо организованной. Чародеи противостояли огневой мощи захватчиков смертоносными психическими заклинаниями, высвобождая тёмную ярость варпа в могучих ударах по атакующим лоялистам.

Ни одной из сторон не суждена была легкая победа.

Истваан V

Хорус на Истваане V

После ужасающей битвы за Истваан III, Воитель переместил свой штаб на пятую планету системы. Разработанный Хорусом план уничтожения легионов, сохранивших верность Императору, близился к завершению и должен был окончательно исполниться на этом пустынном, безжизненном небесном теле. Вслед за этим исчезнет последняя преграда, отделяющая Воителя от Трона Терры и власти над всеми мирами Империума. Хорус не сомневался, что вскоре его коронуют новым Императором.

Нынешний план был задуман Воителем ещё до событий на Истваане III — он превосходно осознавал, что Повелитель Человечества попытается раздавить восстание задолго до того, как угроза нависнет над самой Террой. Таким образом, причиной атаки Хоруса на третью планету системы являлось желание заставить Императора атаковать бунтарей. Воитель был готов к этому ходу отца, почему и приказал ряду примархов держать свои убеждения в тайне. Следовательно, какие бы силы Император не направил против Хоруса, среди них могло оказаться множество тех, кто уже присягнул изменнику.

Эта двуличность изменников давала им несокрушимое превосходство в грядущей битве. По раскладам Воителя, все воины-лоялисты окажутся физически и духовно сломленными, внезапно оказавшись в окружении такого количества врагов.

Западня расставлена

Варп-штормы, бушующие в Эмпиреях, стали следствием мощного возрастания демонической активности в царстве Хаоса. Порождения Тёмных богов жаждали вырваться из своих владений и вторгнуться в земли человечества; раздосадованные и взбешенные от нетерпения, они волновали потоки имматериума.

Хорус использовал это себе во благо: бури сделали невозможными как связь, так и путешествия через варп для всех, кто не мог управлять демонами или влиять на них. Пока в имматериуме ярились шторма, лояльные астропаты и Навигаторы не могли исполнять свой долг, вследствие чего верные Императору силы не могли даже понять, что происходит в Галактике, не говоря уже о том, чтобы как-то повлиять на разворачивающиеся события. Благодаря этому, Воитель сумел изолировать самые могучие и преданные легионы в дальних уголках Империума, чем развязал себе руки для операций в системе Истваан.

Теперь Хорус захотел, чтобы демоны Хаоса присмирели, ослабили свою ярость и позволили нескольким областям спокойствия образоваться в Эмпиреях. Причиной тому стало желание Воителя спровоцировать Императора на атаку, которая приведет его силы прямо в расставленную западню. Призвав к себе развращенных варпом тёмных жрецов Давина, Хорус объяснил им свои намерения, и культисты убедили примарха в готовности сил Хаоса пойти ему навстречу.

Хорус собирает подручных

Воитель созвал своих ближайших помощников с тем, чтобы в последний раз проинструктировать их перед грядущей битвой: «Сейчас, когда я говорю с вами, сюда уже направляются силы, посланные лже-Императором. С Терры к нам приближается самая могучая армия, когда-либо виденная Галактикой — семь полных легионов Космического Десанта. Император и его жалкие прислужники верят, что сумеют победить, что эти силы сокрушат нас, уничтожат или заставят униженно склонить головы, моля о пощаде. Они ошибаются! Нынче не время и не место для нашего поражения, нет — это час победы! Я, Хорус, величайший из примархов, перехитрил Императора; я замыслил всё происходящее; я убедил силы варпа позволить его боевой группе достичь Истваана. И моим, именно моим планам отвечает состав приближающейся армии: больше половины легионов, направленных сюда, на деле окажутся нашими вернейшими союзниками. Те, кто остался верен Императору, идут к своей погибели!»

«Славься, Воитель! Хорус! Хорус!» — вскричали собравшиеся воины.

Легионы собираются в системе Истваан

Рогал Дорн, действуя от имени Императора, приказал семи легионам Космического Десанта взять курс на систему Истваан.

Им было приказано атаковать архипредателя Хоруса и положить конец его восстанию против Империума, а командование боевой группой поручили Феррусу Манусу, примарху легиона Железных Рук.

Феррус спешил к Истваану на быстрейших кораблях своего флота, взяв с собой только ветеранские роты. Примарх неудержимо жаждал сразиться с предателями: несколько месяцев назад ему довелось столкнуться лицом к лицу с Фулгримом, повелителем Детей Императора. Когда-то они были близкими друзьями, поэтому Мануса поразила и разгневала попытка товарища заставить его изменить клятве верности Императору и присягнуть Хорусу. Спор братьев перешел в кровопролитную схватку — разъяренный предательством Фулгрима, Феррус приказал своим космодесантникам схватить примарха-отступника и его телохранителей. Дети Императора схватились за оружие, и обе стороны понесли серьезные потери, прежде чем изменнику удалось бежать.

В течение долгих недель после этого противостояния Манус не мог связаться с Императором и раскрыть ему глаза на ужасное предательство Хоруса и Фулгрима, поскольку флот Железных Рук оказался в непроницаемой блокаде варп-штормов. Когда Феррус, наконец, сумел обменяться сообщениями с Террой, то узнал об истинном размахе восстания, что лишь сильнее разожгло пламя его гнева. Получив от Рогала Дорна приказ атаковать Воителя, Манус немедленно взял курс на систему Истваан.

Примарх Железных Рук нетерпеливо расхаживал взад и вперед на мостике глянцево-черного командного судна. Он прибыл к Исствану V с десятью ротами лучших ветеранов легиона; остальные воины следовали за ними на более медленных кораблях. Феррус не рассчитывал, что они успеют принять участие в первой волне наступления, но это не беспокоило примарха — он был уверен в способности пяти полных легионов и многочисленного контингента Несущих Слово справиться с задачей. Огромные боевые флоты Саламандр и Гвардии Ворона уже достигли назначенной точки встречи, и примархи этих легионов, Вулкан и Ко- ракс, ждали приказа выдвигаться к пятой планете.

Обращаясь к старшему астропату, Манус постоянно требовал новых данных о местоположении остальных вверенных ему сил. Ожидание становилось невыносимым, примарх жаждал поскорее броситься в бой. Его призывали к действию не только ответственность за судьбу Империума, но и стремление свести счеты с подлым Фулгримом.

Наконец, Феррус получил желаемые известия: оставшиеся четыре флота находились в считанных часах от системы Истваан и должны были выйти из варп-прыжка неподалеку от пятой планеты. Примарх Железных Рук вскричал от облегчения — теперь он мог отомстить Фулгриму и сокрушить восставших.

Феррус отдаёт приказ об атаке

Манус обратился к Вулкану и Кораксу: «Верные примархи, настал судьбоносный час. Наши товарищи уже близко — легионы Пертурабо, Ночного Призрака и Альфария вскоре присоединятся к нам, как и воины Лоргара. Осталось всего несколько часов.

Я решил, что честь пролить первую кровь в грядущей битве выпадет нам: ваши легионы и мои непоколебимые ветераны возглавят наступление. Наши астропаты и провидцы обнаружили вражеские позиции, рассчитали оптимальный план атаки и наилучшие зоны высадки. Перестраиваемся для планетарного штурма — логик-устройства передают на ваши корабли детали десантной операции, пока я говорю с вами. Мои ветеранские роты пойдут в авангарде. Коракс, твой легион возьмет правый фланг и центр; Вулкан, тебе досталось левое крыло наступления. Сразу же после высадки направляемся к целям, указанным в тактических голосетях обозначениями Гамма-двенадцать по двадцать четыре и Тета-семь, восемь и девять.

Остальным я повелел приступать к десантированию сразу же после выхода из варпа. Им надлежит укрепить зоны высадки и поддержать наше наступление; детали развертывания союзников содержатся в голосетях «Омега» и «Праведный».

Изменники не ожидают атаки, так что на нашей стороне элемент неожиданности. Прокляни нас Император, если мы не воспользуемся этим!»

Наступление лоялистов на Истваане V

Итак, Феррус Манус отдал приказ об атаке на силы изменника Хоруса, командовавшего своей армией с поверхности Истваана V. В распоряжении верного примарха находилась полнокровная бригада ветеранов Железных Рук, а также легионы Саламандр и Гвардии Ворона, возглавляемые Вулканом и Кораксом соответственно.

Отряды Воителя укрепились вдоль северной границы одной из крупнейших пустынь планеты, Ургаллской низменности. Она представляла собой однородную равнину чёрных песков, кое-где поросшую мелким кустарником и плавно переходящую в невысокие холмы, на которых предатели и заняли позиции.

Как только с флагмана Ферруса по всем вокс-каналам прозвучал сигнал о наступлении, небо над Ургаллом почернело от десяти тысяч десантных капсул, сброшенных с зависших на орбите кораблей лоялистов. Мощные взрывы вспороли оборонительные линии изменников — это флот верных космодесантников изверг потоки огня из могучих орудий, бомбовых отсеков и пусковых установок. Приземляясь, каждая десантная капсула исторгала свой груз, легионеров-лоялистов, немедленно бросавшихся в атаку на предателей. Следуя за ними, быстро приближались к поверхности Истваана V транспортные и грузовые корабли: последние доставляли на поле боя тяжелое снаряжение и могучие боевые машины. В течение нескольких минут все подразделения, находившиеся под командованием Мануса, завершили высадку, и битва разгорелась по-настоящему.

Высадка

Феррус Манус и его свита из ветеранов легиона одними из первых оказались на поверхности планеты. Десантная капсула примарха врезалась в землю посреди вражеского лагеря; обороняющиеся пытались дать им отпор, но лоялисты атаковали настолько яростно, что едва не смели их с укрепленных холмов. Манус и его воины быстро заняли плацдармы, а вслед за ними — легионы Вулкана и Коракса. Согласно плану, верные космодесантники должны были провести быстрое, интенсивное наступление, не дать врагам опомниться и сбросить их с укрепленных позиций на холмах. Через час-другой после этого ещё четыре легиона боевой группы высадятся в тылу, чтобы поддержать атаку и зачистить оставшиеся очаги сопротивления.

Космодесантники сражались с космодесантниками, и кровь лилась рекой. Воины с обеих сторон, различавшиеся воззрениями на верность, были, тем не менее, почти равны по силам. Лоялисты, уступавшие легионерам Воителя в численности, имели преимущество в неожиданности и владели инициативой. Какое-то время казалось, что замысел Ферруса исполнится, поскольку его бойцы начали углубляться в оборону противника. Предателей медленно, но уверенно оттесняли с укреплённых позиций по мере того, как верные воины, скоординировав усилия, продолжали наступление путем быстрых атак с последующим отходом по всему участку боевых действий.

Шла ужасная резня невиданного прежде масштаба, но силы Мануса одерживали победу. А затем преданные Императору космодесантники возрадовались — ведь над Ургалльской низменностью, пронзив облака, появились первые десантные корабли припозднившихся легионов.

Хорус командует ложное отступление

Битва за Истваан V бушевала на невысоких холмах у северного края Ургаллской низменности. Казалось, что атакующие легионы лоялистов под началом Ферруса Мануса застали врасплох силы архипредателя Хоруса и других заговорщиков: сражение шло уже в самом центре их оборонительных позиций.

Уже погибли многие тысячи космодесантников, но бой продолжался, и обе стороны несли чудовищные потери. Не прекращалась страшная резня, а Воитель улыбался. Если Хоруса и беспокоили жертвы среди воинов собственного легиона, примарх не подавал виду, зная, что его коварный план вот-вот воплотится в жизнь.

«По первому знаку наших тайных союзников отводите своих бойцов, — повелел Воитель братьям-изменникам. — Всё должно выглядеть так, словно мы ошеломлены появлением новых врагов. Это заставит примарха Железных Рук излишне растянуть свои силы; глупец Манус не понимает, что скоро окажется в смертельной ловушке, откуда не спастись ни ему, никому-либо из его любящих Императора последователей.

Как только союзные легионы зачистят для нас зону высадки, мы сможем обрушиться на жалкий отряд Ферруса всеми имеющимися силами. Ангрон, Мортарион и Фулгрим, хорошенько попомните мои слова: ваши легионы полностью утолят жажду битвы ещё до скончания дня. Наша победа здесь проложит путь к Трону Терры и власти над Галактикой!»

Неистовство Ферруса

Феррус Манус сражался, объятый праведным гневом. Рядом с примархом бились самые опытные из Железных Рук, выбранные лично им ветераны легиона. Отражали их наступление предатели из Детей Императора, воины Фулгрима. Никто не просил и не давал пощады, и враги-космодесантники бились насмерть. Болт-заряды пробивали керамит силовой брони, цепные мечи отсекали руки, ноги и головы, так что со временем доспехи противников покрылись кровью и ошметками плоти. Верные Железные Руки, укрепленные присутствием Ферруса, медленно выигрывали сражение.

Манус, безмерно взбешенный событиями, приведшими его на Истваан V, неотступно стремился к победе. Предыдущая встреча с Фулгримом и попытка изменника обратить его на свою сторону; месяцы, проведенные легионом Ферруса на дальних пределах Империума, без единой возможности связаться с Императором или услышать его приказы; страсть, с которой космодесантники-предатели отбивали атаки Железных Рук — всё это наполняло сердце примарха яростью и заставляло искать возмездия. Объектом самого пламенного гнева Мануса был Фулгрим, повелитель Детей Императора и, когда-то, его величайший друг и союзник. Феррус испытывал отвращение при мысли о том, что именно этот из братьев-примархов попытался склонить его к измене. «Фулгрим должен заплатить за предательство», — думал Манус.

Яростная битва в Зоне Высадки продолжалась. Феррус из Железных Рук вел три легиона Космодесанта в отважное наступление против армий изменника Хоруса на поверхности Истваана V. Тысячи астартес уже погибли в разгоревшемся кровопролитном сражении, и тысячи продолжали умирать, поскольку бой не стихал.

Лоялисты, ведомые великолепным Манусом, глубоко вклинились во вражеские позиции. Примарх Железных Рук рассекал, разрубал, расстреливал предательских воинов, не переставая при этом выкрикивать приказы своим бойцам. Для Ферруса это было не просто сражение, но отмщение, воздаяние за поганейшую измену. Для него настал час покарать преступных последователей Хоруса и, в особенности, свершить правосудие над бесчестным Фулгримом. Манус искал только знака, по которому смог бы оставить командование наступлением и вступить в поединок с бывшим другом. Он жаждал сразиться с этой подколодной змеей в образе примарха, чтобы раз и навсегда по¬кончить с враждой, возникшей между ними.

Феррусу не пришлось долго ждать искомого знака: далеко позади Железных Рук, первые десантные корабли легиона Повелителей Ночи прорвались через облачный покров над зоной высадки в Ургалльской низменности. «Ещё четыре легиона, — подумал Манус, — сейчас присоединятся к битве». Через несколько минут удалось распознать и посадочные модули остальных новоприбывших: к Повелителям Ночи присоединились Железные Воины, Альфа-Легион и Несущие Слово. «Зона высадки под защитой, — решил Феррус. — Теперь я, наконец, могу обрушить возмездие на голову Фулгрима».

Итак, пока десантные корабли и посадочные модули четырех легионов снижались на поверхность планеты, предатели словно утрачивали волю к сопротивлению. Они начинали отступать из обороняемых бункеров и укреплений; примархи-изменники Ангрон, Мортарион и Фулгрим явственно призывали своих воинов оставить позиции на холмах. Для Ферруса и его братьев-лоялистов происходящее однозначно знаменовало то, что они побеждали и восстание Хоруса подходило к концу.

Манус связался с соратниками по воксу: «Враг разбит — смотрите, как они бегут от нас. Вперед, за ними! Да не избегнет никто нашего возмездия!»

Коракс и Вулкан воспротивились: их легионы сражались храбро и неотступно, но понесли немалые потери. Оба примарха считали, что лучше укрепиться на занятых позициях и перегруппироваться, оставив пока сражение свежим легионам.

«Лорд Манус, пусть наши достойные союзники заслужат почести в этом бою. Мы хорошо продвинулись, но обескровлены и измотаны. Никто не сможет сказать, что мы сегодня не покрыли себя славой, так давайте же переведем дыхание и перевяжем раны, прежде чем снова броситься, сломя голову, в столь грозное сражение».

Но Феррус, объятый яростью, не прислушался к ним. Собрав вокруг себя Железных Рук, примарх повел их в атаку на многочисленных врагов, не отрывая взгляда от Фулгрима, облаченного в пышно изукрашенные доспехи.

«Пусть другие отдыхают и зализывают раны, — думал Манус. — Я не позволю никому иному свести счеты с этим врагом».

Феррус противостоит Фулгриму

Итак, посреди резни на Ургалльских Холмах, лицом к лицу сошлись два примарха: залитый кровью Феррус Манус из Железных Рук и немыслимо вычурный Фулгрим из Детей Императора.

«Наконец-то мы встретились вновь, нечистый сердцем — долгие месяцы я ждал этого. Ты, кого я некогда называл другом, изменил нашему отцу и предал меня. Настал час расплаты, Фулгрим, и я обрушу на твою голову кровавое возмездие, а твои вероломные когорты тем временем падут под мечами преданных сынов Императора».

— Ты глупец, Феррус. Я пришел к тебе из-за нашей дружбы, а не наплевав на неё. Вселенная меняется, старый режим уходит и занимается новая заря. Я предложил тебе стать частью нового порядка, а ты отбросил дарованный шанс. Второй возможности присоединиться к нам ты от меня уже не получишь. Император — отыгранная фигура: даже сейчас он занят какими-то мелочами, пока его владения пылают в огне. Хорус — законный наследник отца, и на самом деле Император предал всех нас.

— Я и не ждал от тебя ничего иного, кроме этой изменнической лжи. Неужели ты не видишь истины? Хорус обезумел, помешался от жажды власти. Посмотри на смерть, окружающую нас: случившемуся нет оправдания. Я — верный слуга Императора, тот, кто исполнит его волю и принесет его отмщение. Вы все будете висеть на Вратах Предателей за свои отступнические деяния!

— Нет, Феррус, это тебе пришел конец. Взгляни на север, узри наши силы, собранные для отражения твоей жалкой атаки. А теперь обернись к югу, и знай, что легионы, ждущие там, не хранят верность Императору: все они присягнули Хорусу! Ты попался в западню, мой старый друг, — ядовито добавил Фулгрим. — Воины в твоем тылу, которых ты считал союзниками, на деле обратятся против тебя. Вместо славной победы ты обретешь только жалкое поражение и неизбежную смерть. Даю тебе один, последний шанс сложить оружие. Сдайся мне здесь и сейчас, и, во имя нашей прошлой дружбы, я взмолюсь о тебе перед Хорусом, хоть он и приказывал убить тебя.

Ошеломленный услышанным откровением о том, что четыре легиона, которые должны были поддержать атаку на предателей, сами присоединились к предавшему Воителю, Феррус Манус с растущим ужасом осознал, что ни для него, ни для остальных лоялистов нет спасения.

— Ты уже давно утратил право называть меня другом, гадина! Я не сдамся ни тебе, никому-либо из твоих дружков. Меня не страшит смерть, только бесчестье! Верные воины Императора не сложат оружие, ни сейчас, ни в будущем. Тебе придется убить каждого из нас, чтобы одержать победу.

— Да будет так. Мне жаль, что дошло до такого.

И после этих слов примархи набросились друг на друга. Из этой схватки только один мог выйти живым.

Резня в зоне высадки

Ветеранские роты легиона Железных Рук храбро сражались возле своего могучего примарха, но безнадежно уступали в численности предательским армиям Воителя, внезапно показавшим себя во всем блеске. За считанные мгновения сыны Ферруса Мануса оказались в полном окружении бессчетных врагов: Пожиратели Миров, Гвардия Смерти, Дети Императора и Сыны Хоруса наводнили Ургалльские холмы. Верные космодесантники старались держать какое-то подобие строя и единства, отчаянно пытаясь выдержать столь мощную атаку. И, в самом центре сопротивления, Феррус Манус увяз в скорбном бою один на один с изменившим примархом Фулгримом. Стойкие сердцем Железные Руки не оставили бы своего повелителя, чего бы им это ни стоило.

В это время Саламандры и Гвардия Ворона отступали к зоне высадки, с тем, чтобы перегруппироваться и воссоединиться с четырьмя новоприбывшими легионами — Несущими Слово, Железными Воинами, Альфа-Легионом и Повелителями Ночи. Вулкан и Коракс, верные примархи, по-прежнему не ведали о том, что их кажущиеся союзники на самом деле присягнули Хорусу. Но вскоре предательство открылось, когда воины четырех легионов открыли огонь по отступающим лоялистам. Саламандры вместе с Гвардейцами Ворона оказались меж двух изменнических армий, поскольку ветераны Железных Рук не сумели сдержать контратаку Воителя на северных холмах.

Два верных легиона оказались в абсолютном меньшинстве. Более слабые воины на их месте просто опустили бы руки при виде такого количества врагов, но бойцы Вулкана и Коракса были космическими десантниками и продолжали сражаться. Но, так или иначе, в зоне высадки началась резня!

Фулгрим и Воитель

Хорус принял у себя примарха Детей Императора.

— Ты просил о личной аудиенции, Фулгрим. О чем ты собираешься доложить?

— Мой уважаемый господин и повелитель Истваана, я принес вам трофей.

И с этими словами Фулгрим высоко поднял отрубленную голову Ферруса Мануса, а затем походя швырнул жуткое подношение к ногам Воителя.

— Значит, ты исполнил данную мне клятву. Хорошо, но я не понимаю, почему для этого представления потребовалась встреча с глазу на глаз. Все мои капитаны должны стать свидетелями подобного триумфа.

— Со всем моим величайшим уважением, могучий Хорус, боюсь, что Фулгрим не совсем исполнил свой обет перед вами. Он поверг старого друга и товарища, но не нашел в себе сил довести дело до конца. Я сделал это за него!

— Ты… Ты не Фулгрим! Кто же ты? Какой-то шпион или убийца? Мне позвать стражу — или ты решил, что сможешь одолеть меня? Не думай, что я слаб, как Феррус… Я переломлю тебя, будто соломинку!

— Возможно, так оно и есть, но у меня нет желания проверять ваши или мои способности в столь бессмысленном и никчемном деле, как испытание боем. Да и стражников звать ни к чему, поскольку я здесь, чтобы присягнуть на верность вашему делу. Кто я такой? Созданию, обладающему такой властью, как вы, должно быть ясно, что я — порождение варпа, скромный слуга великой силы по имени Слаанеш. Я присвоил себе эту смертную оболочку и должен признать, что весьма обрадован результатом. Ощущения поистине уникальны, но, впрочем, со временем я определенно внесу в это тело кое-какие изменения.

— Что произошло с Фулгримом? — спросил Хорус у демона, ныне населявшего плоть примарха, подчиненного Воителю.

— Не бойтесь — он в безопасном, вполне безопасном месте. Мы с Фулгримом через многое прошли вместе, и я не желаю ему ничего дурного. Видите ли, я долгие годы был его внутренним голосом: тихо говорил с ним долгими ночами, советовал, успокаивал, молил, направлял, подсказывал нужные решения. Именно мои речи заставили Фулгрима принять вашу сторону в этом конфликте смертных; да-да, за его покорное повиновение вы должны благодарить меня. Но, в конце концов, он проявил слабость — не сумел нанести смертельный удар старому другу, и, терзаемый муками, воззвал ко мне с мольбой о помощи. Разумеется, я не мог отказать, ведь, после всего пережитого, Фулгрим стал для меня всё равно что братом. Конечно, в качестве голоса от меня не было толку, поэтому мы заключили небольшой договор: я забираю его тело, исполняю то, на что он не мог решиться, и дарую ему вечный покой. Жаль, но так уж всё вышло.

— Так Фулгрим мертв? Отвечай мне, чтоб тебя! Отвечай!

— Нет, он не мертв. Фулгрим здесь, внутри меня, совершенно четко осознает всё происходящее. Его мучительные вопли чрезвычайно радуют меня; нам двоим ещё многое предстоит обсудить. Предполагаю, что Фулгрим не особенно счастлив таким положением дел, но я не позволю ему угаснуть — мне слишком нравятся наши дискуссии. Думаю, что я никогда от них не устану.

Хорус с отвращением выслушал порождение варпа, но ничего не сказал, поскольку демон-Фулгрим объявил о своей верности и, очевидно, являлся могучим созданием. Воитель решил, что лучше иметь его в союзниках; кроме того, в нынешнем положении Хорус никак не мог обойтись без легиона Детей Императора. Впрочем, про себя он твердо решил, что уничтожит демона и освободит брата от мучений, как только настанет подходящий момент.

После этого Воитель и лже-Фулгрим договорились, что знание об истинной природе существа останется их тайной. Демон не испытывал особенного желания сбрасывать личину, а Хорус был убежден, что подобное откровение, случись оно сейчас, создаст для него слишком много проблем.

Ересь Хоруса

После Резни в Зоне Высадки, Хорус собрал вокруг себя ключевых генералов своих армий, чтобы изложить им планы грядущей войны. На совете присутствовали примархи Мортарион, фулгрим, Ангрон, Лоргар, Ночной Призрак, Пертурабо и Альфарий, а также участвующий в восстании генерал-фабрикатор Кельбор-Хал и некоторые старшие офицеры из числа Сынов Хоруса.

«Мы добились многого, но предстоит совершить ещё больше. Одержанная победа пропадет втуне, если мы не перейдем в наступление, поэтому настало время принести войну к порогу самого Императора. Необходимо начать подготовку к вторжению на Терру и штурму Императорского Дворца — это непростая задача».

Собравшиеся воины, все, как один, разразились торжествующими восклицаниями: «Да! Хорус победит! Смерть Императору! Смерть Императору!»

Воитель открыл им свои планы.

«Ночной Призрак и его легион должны отправиться на планету Тсагуальса, в регион под названием Восточная Окраина. Используя её как базу, им следует нанести удар по опорным пунктам Империума, Герольдару и Трамасу — эти две системы представляют явную угрозу для нашей операции. Не разобравшись с ними, мы, возможно, дадим противнику шанс обойти нас с фланга. Система Трамас должна быть нейтрализована ещё и потому, что в ней находится несколько миров- кузниц, сохранивших верность Императору. Кроме того, в полученных мною сообщениях говорится о замеченных в том секторе Тёмных Ангелах. Если эти доклады правдивы, то у тебя полно причин для беспокойства, Кёрз».

Ночной Призрак поморщился, услышав свое прежнее, полузабытое имя, но кивнул в знак понимания данной ему задачи.

Затем Хорус повернулся к примарху-изменнику Альфарию из Альфа-Легиона.

«Альфарий, тебе я поручаю жизненно важное задание. Несмотря на славную победу, одержанную нами на равнинах Истваана V, противник все ещё может рассчитывать на помощь нескольких могучих легионов. Я уверен, что Несущие Слово Лоргара смогут какое-то время удерживать Жиллимана и его Ультрамаринов в пределах Ультрамара, но меня заботят силы, расположенные ближе к Терре. Белые Шрамы действовали в системе Чондакс, неподалеку от Просперо, где, как известно, сражались Космические Волки. Хан обладает почти полнокровным легионом и поэтому представляет для нас опасность. Неизвестно, в каком состоянии находятся Волки Русса после атаки на Просперо, но нужно исходить из того, что и они остаются весьма реальной угрозой. Очевидно, что альянс двух этих сил станет поистине мрачной новостью. Ты должен обнаружить и атаковать Белых Шрамов Хана и Космических Волков Лемана Русса, тем самым предотвратив объединение указанных легионов».

После этого Хорус обратился к Пертурабо, примарху Железных Воинов.

«Повелитель Олимпии, к системе Истваан направляется мощная группировка Имперских Кулаков. По замыслу Рогала Дорна, они должны были прийти на помощь имперским силам на третьей планете, но наши союзники в варпе сумели задержать их флот на много месяцев. Этого хватило, чтобы подкрепления не смогли выполнить изначальный приказ или поучаствовать в битве за Истваан V. Теперь пришло время покончить с ними — нельзя допустить, чтобы столь многочисленный контингент лояльных космодесантников находился в глубине нашей территории. Они могут серьезно помешать грядущим приготовлениям к штурму Терры. Поведи свой легион в систему Фолл, где перегруппировываются воины Дорна, и сокруши их! Не затягивай сражение, просто нанеси невосполнимые потери флоту лоялистов, лиши их возможности совершать маневры! После нашей общей победы, мне понадобятся твои особые умения: как только мы возьмем Терру, необходимо будет восстановить и усилить укрепления Дворца. Тогда уцелевшие имперцы и помыслить не смогут о возвращении того, что они, несомненно, потеряют в скором времени».

Слова Воителя

«Жребий брошен, и я встал на тропу; с которой невозможно свернуть. Началась опаснейшая игра, исходом которой может стать мое полнейшее уничтожение или невероятнейший триумф. Но Боги со мной, и я уверен, что в конце пути узурпирую трон Терры, и, на благо всего человечества, свергну Императора, заняв его место как единственный, истинный Владыка Галактики.

Некоторые называют меня «предателем» и «еретиком», но мне предначертано править звёздами во имя людей. Или я не величайший из примархов? Не первый и любимейший сын Императора? Не следует ли из этого, что я — его избранный преемник? Я вправе возглавить Империум — по естественному закону престолонаследия и по праву сильного, завоеванному на тысяче полей брани. Могучие воинства человечества взывают ко мне, умоляя возглавить их. Иные примархи со своими легионами смотрят на меня, ожидая приказов. Лишь Император стоит между мною и троном Терры; настало время захватить высокий престол, и я обязан сделать это, поскольку не только моя судьба висит на волоске.

Владыки варпа показали мне малую толику будущего, ожидающего людей, если мой отец продолжит заигрывать с силами, которыми не может управлять. Грядущее прогнило насквозь: смерть и бесчестье — единственные награды для воинов Империума в эти темные времена.

В Галактике не осталось надежды для сынов человеческих. Поганые чужаки властвуют над нашими мирами, мощь наших славных армий сокрушена их бесчисленными ордами, а люди — всего лишь скот, забиваемый на бойне, дабы удовлетворить их злобный голод. В этом мрачном будущем разрозненные человеческие массы не в силах противостоять своим повелителям, бороться с ужасами, которые вселенная ещё только собирается обрушить на них. Пугливо скрываясь в жалких лачугах, люди молятся безразличному богу, повелителю падальщиков и владыке отчаяния. Он — Император, что не слышит их криков, не чувствует их боли и не ощущает их страхов.

Да, Император Человечества оставит свой народ, отвернется от него, чтобы завоевать место среди богов. Одержимый стремлением к власти и славе, он заботится лишь о самом себе. Император обманул своих сыновей и последователей — для нас нет места в его великом замысле. Он лишь выжидал момента, подходящей возможности, чтобы избавиться от нас и вознестись к божественности. Пока мы вели войну за войной во имя его, Император тайно расширял свою власть в варпе; создания имматериума — невинные пешки в ведомой им смертельной игре, они убедили меня, что не заинтересованы в делах людей. Обитатели Эмпиреев противостоят моему отцу не просто так: для них он словно ураган, вихрь, разрушительный космический шторм, угрожающий разорвать их на части. Император ранил жителей варпа, и они отбиваются, словно раненый лев, загнанный в угол пещеры. Великие силы имматериума жаждут лишь избавления от хищнических атак моего отца, и заключили со мной сделку, чтобы достичь поставленной цели. Я принесу им голову Императора, а взамен получу Галактику, чтобы поступать с ней по собственному усмотрению.

Я — спаситель будущего. Я — тот, кто принесет человечеству вечную славу. Только я способен дать грядущим поколениям надежду на жизнь, свободную от страданий и рабского служения, от смерти и бесчестья.

Я — Хорус. Я — Воитель. Я — будущий Повелитель Человечества».

Книга вторая

Негласная война

Малкадор и капитан Гарро

Малкадор Сигиллит поднял взгляд на двух огромных созданий, стоявших перед ним. То были хорошо знакомый регенту Рогал Дорн, примарх легиона Имперских Кулаков, и неизвестный ему космодесантник в цветах Гвардии Смерти.

— Мрачные дни настали, примарх Дорн. Император будет рад услышать, что самый верный его поборник вернулся в Имперский Дворец.

— Спасибо тебе. Сигиллит. Моё странствие было преисполнено опасностей, и я уверен, что Императора огорчат принесенные мною вести. Позволь мне представить тебе Гарро, капитана легиона Гвардии Смерти. Мы должны переговорить с Императором о делах наиважнейших.

— Император сейчас… недоступен и не сможет принять вас. Он назначил меня регентом, его местоблюстителем, и вам следует рассказать всё мне.

И вот так Гарро поведал о событиях на Истваане III, и предательство Хоруса развернулось перед Малкадором во всей его кошмарной сути.

Встреча Малкааора и Рогала Дорна

Малкадор Сигиллит и Рогал Дорн, примарх Имперских Кулаков, держали совет в Имперском дворце на Терре.

— Примарх Дорн, мы с тобою знаем друг друга много лет. На протяжении двух людских жизней мы были друзьями и товарищами. За это время мы сталкивались со многими угрозами и одолевали их, но теперь, боюсь, путь наш подошёл к концу. Изменник Хорус нарушил клятву верности Императору и, поступив так, стал архиврагом Империума. Нам известно, что под его началом находится большая часть четырех легионов Космодесанта, а если рассказ Гарро правдив, то ересь эта также охватила механикусов Марса, и неизвестно сколько имперских командующих перешли на сторону неприятеля. Мы нс получали новостей ни об операции Лемана Русса на Просперо. ни о возвращении Робаута в Ультрамар. Неизвестна судьба Кровавых Ангелов, не удастся установить связь со Львом Эль'Джонсоном из Тёмных Ангелов. Твои собственные Имперские Кулаки выступили против злодея, но от них ничего нс слышно и нам следует предполагать худшее.

Нам нелегко пронзить взором варп-штормы, ярящиеся в Имматериуме. Мы практически ослепли. Наши силы разбросаны по Галактике, и каждый день сюда приходят доклады о нападениях чужаков и восстаниях на планетах во всех уголках Империума.

По причинам, о которых я не могу распространяться, Император заперт в дворцовом подземелье. Я не воин и не знаю с чего начать, поэтому твоё мнение для меня более ценно, чем совет любого иного примарха. Скажи мне, что я должен делать.

Малкадор в отчаянии

Глубочайшая грусть охватила Сигиллита. Он едва ли мог представить, что космодесантник способен нарушить клятву верности Императору, поэтому сам факт измены четырёх примархов был для Малкадора сравни безумию. Разумеется, он знал, что сыны Императора не были идеальными, что они спорили между собой, ревновали к успехам друг друга, состязались за власть и влияние, порой даже затевали драки.

Но Сигиллит нс мог вообразить, что они когда-нибудь отступят от непоколебимой преданности Императору.

Он не мог вообразить, что кто-нибудь из примархов пойдет на предательство, подобное тому, что теперь явно собирался довести до конца Хорус.

Малкадор ощущал собственную беспомощность. Со дня той судьбоносной встречи в крепости Сигиллитов. произошедшей много лет назад, он посвятил жизнь безмерному служению Императору, но никогда не был ни бойцом, ни военачальником. Регент обладал навыками в административной сфере и законотворчестве, к тому же, хотя он располагал загадочной психической связью со своим господином, сейчас Владыка Человечества был для него недоступен. Истовее всего Сигиллит желал, чтобы Император оставил тайные труды в подземельях Дворца и снова принял руководство Империумом. Но Малкадор осознавал, что этому не бывать, и падал духом.

— Не страшись, Сигиллит. Пока я дышу, злу не одолеть нас. Я, Рогал Дорн, примарх Имперских Кулаков, самый верный чемпион Императора, буду стойко исполнять долг, выпавший на мою долю. Предатель Хорус и его обманутые последователи пожалеют о том дне. когда скрестят со мною клинки.

Рогал Дорн, чемпион Императора

Рогал Дорн вернулся на Терру вместе с Гарро, верным капитаном Гвардии Смерти. Они принесли тяжелейшие вести о предательских деяниях Хоруса на Истваане III По прибытии Дорн обнаружил, что Император заперся в подземельях Дворца для работы над каким-то секретным проектом и назначил Малкадора Сигиллита своим регентом-местоблюстителем. Последний умолял примарха принять командование по-прежнему верными легионами и покончить с восстанием. Согласившись, Рогал Дорн немедленно приступил к подготовке расположенных на Терре имперских сил к надвигающейся войне.

Прежде всего он попытался установить, где находится каждый из легионов Космо десанта.

Это задача оказалась почти невыполнимой, так как продолжающиеся варп-штормы мешали и переходам, и связи через Имматериум. Отдельным астротелепатическим сообщениям н кораблям удавалось добраться из Солнечной системы до внешних звёзд, но без поддержки могучих психических сил Императора такие предприятия были в лучшем случае ненадёжными и грозили смертью всем, кто решался на подобную затею.

Со многими секторами И мп ер пума вообще не удавалось установить контакт, и на Терре не знали о местоположение большинства легионов Астартес.

Тогда примарх потребовал от Сигиллита решить проблему с варп-штормами.

— Малкадор, — сказал ему Дорн. — чтобы у нас появился какой-то шанс на успех, мы должны найти способ одолеть бури в Имматериуме.

Если я сумею связаться с другими примархами и объединить все наши силы, нам удастся легко сокрушить восстание Хоруса. На его стороне лишь четыре легиона, и мы знаем, что многие космодесантники в них сражались против изменника. Даже не беря в расчёт Космических Волков Русса и Тысячу Сынов с Просперо, мы сможем выставить двенадцать верных легионов. Но мне необходимо переговорить с примархами. Есть ли возможность преодолеть штормы?

— Прямо сейчас мы усиливаем сигнал Астрономикона, господин Дорн. Каждый день сотни новых псайкеров подключают к механизмам великого маяка, но число погибших просто ужасает. Чем большего мы требуем от них, тем быстрее они выгорают и умирают. Я не вполне уверен, как долго нам удастся поддерживать луч на возросшем уровне мощности. Улучшения видны, но время работает против нас, и я подозреваю, что дела обстоят худа хуже, чем мы можем представить.

— Поясни, Малкадор.

— Эти варп-штормы — не просто случайные энергетические возмущения. Ими управляет жестокий разум. Боюсь, что Хорус вступил в некий союз с обитателями варпа. Точнее, у меня нет сомнений, что он заключил договор с самими Тёмными богами, перешёл на сторону зла и стал поборником Хаоса!

Рогал Дорн, примарх Имперских Кулаков, не дрогнул, услышав откровение Малкадора о Хорусе и его альянсе с Губительными Силами варпа. Оно лишь укрепило его решимость сражаться и победить. Если Воитель был совращён Хаосом, то предательство Хоруса и остальных примархов-изменников становилось объяснимым. Возможно, все они теперь одержимы демонами», — подумал Дорн. Хотя мысль о том. что мерзкое создание варпа способно одолеть примарха, была ненавистна Имперскому Кулаку, она всё же казалась более приемлемой, нежели идея, что отпрыски Императора по своей воле обратили оружие против отца и других космодесантников.

Также становились объяснимыми события на Просперо и кара, обрушенная Владыкой Людей на Тысячу Сынов. Если легион Магнуса Красного и он сам практиковали колдовство, то вполне вероятно, что демонам легче было овладеть ими.

«Возможно, — решил Дорн, — всё началось именно там, и Воитель подвергся порче и стал одержимым из-за действий Магнуса». Неважно, в будущем найдётся достаточно времени, чтобы отыскать источник заразы. Сейчас главнейшей задачей является подготовка к обороне и разработка планов противодействия Хорусу.

И вновь Рогал Дорн потребовал от Малкадора найти способ преодолеть варп-бури и установить связь с остальными примархами.

Риск был огромным, поскольку и так ежедневно умирали сотни псайкеров, растративших жизненную энергию на поддержание мощности луча Астрономикона. Без постоянного сбора новых псиоников с планет Империума скоро не осталось бы мутантов, подходящих для испытаний и подключения к великой машине. Если маяк отключится, станут полностью невозможными передача сообщений и странствия в Имматериуме.

Однако риск медленно, но уверенно начал оправдывать себя. С каждым днем Астропатическому Корпусу удавалось обрабатывать всё больше и больше сигналов из отдаленных звёздных систем Империума.

Миры людей вновь могла сообщаться между собой и с Террой. Наконец первые известия от легионов Космодесанта были интерпретированы и переданы в логические устройства командного центра Дорна и Малкадора.

Примарх и Сигиллит изучили предоставленные им доклады. В любом послании говорилось об одном и том же: по всему Империуму бушевала война.

На бессчётных планетах мятежные предатели поднимали восстания против верных руководителей, и огромное число имперских командующих, присягнув Хорусу, нс признавали больше власть Императора. Многие из этих губернаторов-изменников затем атаковали соседние планеты, оставшиеся лояльными. Механикум раскололся, и даже на Марсе вспыхнули сражения между двумя враждебными группировками. Верные техножрецы взывали оттуда к Терре, прося помочь подавить бунт.

Ещё более тревожными оказались донесения о нападениях чужаков на миры людей: пока человечество разрывало себя на куски, иные расы опешили насытиться его трупом.

Сигиллит плакал, читая одно кошмарное сообщение за другим. Он не мог вникать в детали докладов, но ясно понимал, насколько громадная опасность нависла над Империумом. Если не удастся покончить с восстанием, то всё, ради чего людской род трудился на протяжении трёх последних столетий, будет уничтожено. Человечество или истребит себя, или сгинет под напором воспрянувших пришельцев, оказавшись нс в силах достойно сопротивляться их отвратительным ордам.

Дорн вёл себя более стоически и сосредоточился на донесениях примархов. Со многими легионами пока не удавалось наладить связь, но все, кто прислал сообщения, горели желанием вступить в бой с мятежниками. Рогал порадовался про себя казалось, что ересь Хоруса поразила лишь соединения Космодесанта, находившиеся с Воителем в системе Истваана.

Через некоторое время Дорн полностью оценил ситуацию. После переговоров с большинством других примархов, выполнявших различные задания по всему Империуму, он начал составлять в уме план дальнейших действий, стараясь определить наилучший путь. Конечно. Рогала по-прежнему серьёзно тревожили некоторые проблемы, которые не удавалось разрешить. Отсутствовала связь с Ультрамаринами, и Дорн глубоко сожалел, что не может обратиться за помощью к одарённому Робауту Жиллиману Имперский Кулак считал его лучшим стратегом из всех примархов. Трудности возникли и с Тёмными Ангелами. Обнаружилось, что Хорус ранее приказал их повелителю Льву Эль'Джонсону отправиться на некую миссию, но Рогал не знал ни о её сути, ни о том, где находится владыка Первого. Отдельный контингент Тёмных Ангелов, стоявший гарнизоном в их родном мире Калибане, докладывал о восстании. О судьбе Космических Волков и Тысячи Сынов у Дорна вообще не имелось информации, а что до Сангвиния и большей части Кровавых Ангелов, то они словно бы просто исчезли с лица Галактики.

Иные сложности также тревожили примарха в золотой броне. Император всё ещё не выходил из подземелий Дворца и не желал, либо не мог предоставить ему аудиенцию. Дорн пытался понять, что же происходит там, если для отца оно важнее, чем опасность, грозящая Империуму. Малкадор Сигиллит советовал Рогалу верить Императору и не тревожиться, что Он оставил их К сожалению. Владыка Людей также забрал с собой Кустодианскую Гвардию, и Дорн не мог рассчитывать на этих могучих бойцов. Какие бы планы он ни составил, реализовывать их примарху предстояло без помощи элитных телохранителей отца.

Разрастался бунт и на Марсе, где техножрецы-лоялисты отчаянно молили Терру о помощи. Они сообщили астропатам Малкадора, что изменники уделяют особое внимание атакам на комплексы по производству доспехов Космического Десанта.

Повелитель Имперских Кулаков собрал совещание из старших офицеров и штабистов, находившихся на Терре. Среди различных сановников и военных присутствовали Малкадор Сигиллит в чине Имперского Регента и капитан Сор Талгрон из легиона Несущих Слово.

— На формальности времени нет, так что сразу к делу, — начал Дорн. — В первую очередь мы должны направить на Марс экспедиционный корпус для защиты имперских заводов по производству боеприпасов и снаряжения. Мы не позволим, чтобы мятежники основали базу в такой близости от Земли. Кроме того, в марсианских комплексах хранятся значительные запасы доспехов Космодесанта нового образца, и нельзя допустить, чтобы эти усовершенствованные комплекты попали в руки предателей. Возглавят нашу бригаду четыре ветеранские роты моих Имперских Кулаков. Остальной личный состав набран из нескольких полков Имперской Армии и вспомогательных соединений, размещенных на Терре и спутниках Сатурна и Юпитера. Распоряжения экспедиционному корпусу уже отданы, и прямо сейчас войска продвигаются к Марсу. Главная цель — эвакуировать броню новых моделей и переправить сё верным легионам.

Сор Талгрон перебил примарха:

— Мой господин, не разумнее ли отправить на Марс всех находящихся здесь космодесантников? У меня под началом сорок рот Несущих Слово, которые ждут приказа.

— Нет, лорд-командующий, для твоих воинов у меня есть намного более почётное задание.

Вы должны покончить с ересью у её истока. Твои Несущие Слово совместно с теми легионами, которые нам удастся собрать, получат распоряжение направиться в систему Истваан для атаки на самого архипредателя. Вы найдёте и уничтожите Хоруса и его приспешников!

Помимо контингента Несущих Слово, на расстоянии удара от изменников находятся силы шести верных примархов, с которыми мне удалось связаться. Таким образом, соединиться в системе Истваана приказано следующим легионам: Железным Воинам. Повелителям Ночи, Железным Рукам, Саламандрам. Гвардии Борона и Альфа-легиону. Совместно с Несущими Слово они проведут превентивную атаку на главного предателя и его трусливых приспешников. Руководить наступлением будет Феррус Манус из Железных Рук. Похоже, мы сумеем переоснастить всю нашу ударную группировку более совершенными силовыми доспехами из хранилищ Терры и тех, что отобьём на Марсе. Наши верные армии превзойдут бунтарей числом, получат лучшее снаряжение и будут сражаться за правое дело.

Легион Белых Шрамов под началом Джагатай-хана слишком далёк от Истваана, чтобы участвовать в операции, поэтому я приказал ему немедленно взять курс на Терру. Как только удастся наладить связь с другими примархами, я конкретнее узнаю об их положении и определю чёткий порядок действий.

Согласно разведданным Хорус расположил свой штаб на безжизненной планете, обозначенной как Истваан V. Хорошо запомните это название, друзья мои: в грядущих поколениях тот мир будут почитать как место, где возмездие Императора свершилось над теми, кто предал Его.

Сомнения Малкадора

Регент Сигиллит устроил тайную встречу с примархом Имперских Кулаков.

— Друг мой Дорн, насчёт произошедших событий меня гложут сомнения, и, чувствую, я должен озвучить их тебе. Возможно, это как-то повлияет на твои решения. Сильнее всего меня тревожат варп-штормы и тот факт, что в последние дни мы смогли пробиться сквозь них.

— Но ведь это, несомненно, хорошая весть, Сигиллит. В конце концов, за усиление сигнала Астрономикона мы заплатили кровью множества невинных. Я не желаю слышать от тебя, что их жертвы были напрасны.

— Это пока неясно, но я опасаюсь худшего. Несмотря на все попытки увеличить мощность Великого Маяка, используя огромное число псайкеров, мы просто не могли так быстро восстановить нарушенную связь. Некая внешняя сила воздействовала на варп, помогла нам проложить курс сквозь него и переслать сообщения через космическую бездну.

— Не понимаю, отчего ты видишь в этом угрозу. Возможно, таков результат секретных трудов Императора, кто же ещё обладает мощыо, необходимой для подобного деяния? Не сомневайся, Малкадор. Отнесись к такому повороту событий, как к благословению. Верь в могущество Повелителя Человечества!

— Я искренне надеюсь, что ты прав, примарх, но сомнения не оставляют меня. Если течениями Имматериума управляет враг, это скверно обернётся для легионов, отправляющихся исполнить твоё задание. Быть может, они идут в тщательно подготовленную ловушку.

Война в тенях

Узнав о предательстве Хоруса, Малкадор немедленно начал тайную информационно-пропагандистскую кампанию против изменников. Сигиллит располагал широкой сетью "спящих" агентов и шпионов по всей Галактике, и теперь он начал использовать их. Как только с мириада человеческих планет к Регенту потекли донесения, огромные участки Дворца были переданы в распоряжение служителей, занятых обработкой отчётов. Но несмотря на огромные объёмы данных, собранных и систематизированных агентами. Малкадор по-прежнему не имел чёткой картины происходящего, и это раздражало его.

Из-за волнений в Имматериуме постоянно осложнялась связь с внешними системами, порой исчезавшая полностью. Сигиллит удвоил усилия в своей Негласной войне против архипредателя. Для миллионов людей на Терре и в Солнечной системе эта схватка за информацию оказалась первым признаком грядущего конфликта, впоследствии названного Ересью Хоруса.

Действия шпионской сети Малкадора, поглощавшей огромные ресурсы, в итоге привели к столкновению между ним и Дорном. Примарх Имперских Кулаков реагировал на разворачивающиеся события исключительно с военной точки зрения, и все его поступки отличались прагматизмом. Он был слишком брезглив и нетерпелив, чтобы заниматься операциями в стиле Регента, и посвятил всего себя подготовке Терры к обороне. Рогал не сомневался, что Хорус пойдёт на штурм Тронного Mиpa.

Так начался разлад между двумя великими защитниками Империума, и они неизбежно стали действовать несогласованно, разделяя силы и средства Терры. Верно, что оба стремились к одной и той же цели, но намерения их часто оказывались противоположными. Дорн желал усовершенствовать броню и оружие имперских армий, установить блокаду Марса и укрепить Землю, тогда как Сигиллит направлял эмиссаров для похищения секретов, устранения вожаков мятежа или возвращения утраченных артефактов. Регент и примарх всё реже общались по мере того, как углублялись в собственные предприятия. Без постоянных встреч и с учётом снижения уровня координации усилий и нарастающей нехватки запасов следовало ожидать недоразумений и ошибок Ключевые ресурсы перемещались без предупреждения, важные материалы таинственно исчезали или оказывались в распоряжении других служб. Положение оказалось настолько запутанным и угрожающим, что в проблемах начали винить неприятельских лазутчиков.

Странствующие Рыцари

Некоторые из наиболее могучих агентов Малкадора в Негласной войне состояли в элитном отряде космодесантников, названных Странствующими Рыцарями. Этих воинов по большей части тайно рекрутировали из рядов верных легионов, и подчинялись они напрямую Сигиллиту. Точные критерии, по которым отбирались Странствующие Рыцари, были известны только Регенту, как и их обязанности и поручавшиеся им задания.

Капитана Натаниэля Гарро из Гвардии Смерти, вернувшегося на Терру с предупреждением об измене Хоруса, впоследствии изолировали и подвергли множеству проверок и испытаний. В конце концов Малкадор счёл его достойным и принял в ряды Странствующих Рыцарей; более того, Гарро был назван Агенция Примус.

В дальнейшем Натаниэль путешествовал как уполномоченный Сигиллита. Ему поручалось прочесывать Галактику в поисках конкретных легионеров, упомянутых в планах Регента, и тайно приобщать их к его секретной организации.

Гарро был не одинок Подобным образом Малкадор призвал на службу к себе многих других людей, среди которых оказались, например, Йактон Круз, Тайлос Рубио и Мэйсир Варрен. Нет записей о том, сколько именно космодесантников стали Странствующими Рыцарями, и кажется, что на каждого известного агента приходится бессчетное множество безвестно сгинувших по случайности, либо из-за опасностей галактической войны.

Значительную часть воинов, набранных в отряд Сигиллита, составляли бывшие библиарий легионов или как минимум личности с латентным психическим даром. Для Малкадора это начало представлять особую важность по мере развития войны, когда ему стало известно о влиянии Хаоса на происходящее. Люди, обладающие псионическими силами, после соответствующей подготовки и обучения становились действенным оружием в борьбе против демонических армий варпа.

Итак, Странствующие Рыцари сыграли неоценимую роль в тайной войне Регента. Кроме того, именно из их числа Сигиллит впоследствии выбрал восьмерых чемпионов, которых представил Императору как участников своего замысла по укреплению обороны человеческих владений.

Тёмные Механикум

Хорус не сидел без дела в месяцы, предшествующие событиям на Истваане III. Он направил эмиссаров в десятки миров-кузниц. поручив нм вести подпольную агитацию. Власть над этими планетами принадлежала Механикум Марса — древнему ордену техножрецов, с которым Император заключил союз в начале Великого крестового похода.

Правили такими мирами магистры кузниц — старшие адепты марсианского жречества. Полагаясь на коварство и обман, агенты Хоруса убеждали их принять сторону Воителя в надвигающейся схватке с Императором, и внутри Механикум зародилась схизма. Одни техножрецы видели в Повелителе Человечества живое воплощение Машинного бога, другие же считали это поношением веры, для них истинный бог по-прежнему был погребён под красными песками Марса. Посланцы Хаоса намеками, что Император объявил себя божеством, чтобы заключить с механикусами сделку, выгодную лишь для него одного.

Коварные лазутчики Хоруса рассказывали магистрам кузниц о тайных планах Императора отвернуться от Механикум. похитить их секреты, поработить техножрецов и захватить их машины. И многие, не готовые смириться с такой перспективой, согласились поддержать Воителя. В назначенный час их миры-кузницы должны были выступить на стороне Хоруса и решить тем самым судьбу Императора.

Завоевав лояльность техножрецов, эмиссары архипредателя затем принялись искушать их обещаниями могущества, какое могли даровать лишь тёмные силы Хаоса. Красноречивые агенты Воителя действовали тонко бросали намёки, давали осторожные советы. Медленно, но уверенно повелители кузниц один за другим попали под влияние Хаоса. Так возвысились Тёмные Механикум.

Падение Марса

По приказу Рогала Дорна четыре ветеранские роты его Имперских Кулаков отправились на Марс, чтобы помочь лояльным Механикум и не позволить изменникам захватить оружейные заводы. Воины Седьмого возглавили крупную группировку, сформированную из гарнизонных частей Имперской Армии, разбросанных по Солнечной системе. Командовал ею первый капитан Сигизмунд, заместителем его был капитан Камба-Диаз.

Начальный этап операции прошёл успешно: лоялистам удалось взять под контроль значительный участок северного полушария планеты, где располагались важные производственные комплексы Мондус-Гамма и Мондус-Оккулум — огромные заводы, в которых техножрецы создавали оружие и силовые доспехи для Космодесанта.

Но триумф оказался временным. Лоялистов-механикусов на Марсе было намного меньше, чем предполагали их союзники на Терре, и неприятель во много раз превосходил числом верные Императору войска. Изменнники опирались не только на большую часть местных техножрецов, но и на мощь семи легионов титанов. Через несколько часов после захвата производственных комплексов лоялистам пришлось вынужденно отступить. Стало ясно, что в этой битве им не победить.

Камба-Диаз отдал приказ об экстренной эвакуации. Едва ли тысяче верных воинов удалось бы спастись с поверхности Марса до того, как заводы оказались бы в руках предателей. Впрочем, в отчаянных авангардных боях лоялисты ценой многотысячных потерь все же сумели вывезти с планеты десятки тысяч недавно произведённых комплектов брони Космодесанта.

Рогал Дорн принимает командование

На примарха Имперских Кулаков было возложено руководство обороной Терры. Размышляя о судьбе семи легионов, направленных им против Воителя, Дорн и его приближённые опасались худшего. Их страхи оправдались сполна, когда на Терру наконец поступило первое сообщение с Истваана V, извещающее о случившихся там событиях.

В донесении говорилось о предательстве Железных Воинов, Альфа-легиона, Несущих Слово и Повелителей Ночи. Также сообщалось о гибели Ферруса Мануса, сраженного и обезглавленного изменником Фулгримом.

После резни в зоне высадки Рогал Дорн осознал весь ужас произошедшего и понял, что должен сделать всё возможное ради укрепления обороны Земли. Предатели взяли под контроль Марс, и оттуда вражеские силы могли с лёгкостью нанести удар в самое сердце Империума. Хуже того, в попытке вырвать Красную планету у неприятеля примарх почти истощил доступные ему подразделения космодесантников. Древняя Терра, столичный мир Империума, фундамент дворца Императора, оказалась беззащитна перед опасностью.

Дорн, не имея иного выбора, предположил, что все легионы, не вовлечённые в резню на Истваане V, остались верны Владыке Людей. Из них ближе всего находились Белые Шрамы Джагатай-хана, получившие распоряжение вернуться на Терру ещё до начала злополучной операции на Истваане. Примарх Имперских Кулаков направил брату срочное послание, в котором говорилось о необходимости любой ценой прибыть на Землю. Аналогичные сообщения были отправлены Леману Руссу, Сангвинию, Робауту Жиллиману и Льву Эль'Джонсону им приказывалось спешно выдвигаться к Терре. Рогал никак не мог знать, получил ли кто-нибудь из них эти инструкции.

Кроме того, Дорн неустанно пытался отозвать на Землю части собственного легиона, направленные для поддержки лоялистов на Истваане III. Примарх не представлял, в каком положении они находятся и чего им удалось добиться, поэтому призывал Малкадора сделать всё возможное, чтобы установить с ними связь.

Проблемы с Астрономиконом

Механизмы Астрономикона сосредотачивали безграничную психическую мощь Императора в пси-навигационный луч, пронзающий потустороннее измерение, называемое варпом. Лишь существование этого маяка позволяло совершать дальние прыжки через Имматернум, и без него Империум не смог бы функционировать. Человечество погрузилось бы в новую эпоху Раздора: миры людей затерялись бы в космосе, беззащитные перед хищными чужаками и другими опасными созданиями.

И теперь Астрономикон отказывал!

Малкадор Сигиллит попросил об аудиенции с Императором, и они встретились в тёмных недрах Дворца.

— Зачем ты отвлекаешь меня от трудов, Сигиллит? Вне этих подземелий я даровал тебе власть регента. Я доверяю твоим решениям во всех делах. У меня нет времени на посторонние вопросы. Что это за беда, с которой ты не можешь справиться сам?

— Простите меня, мой господин, но Астрономикон выходит из строя. Неужели вы желаете, чтобы мы позволили его свету угаснуть? Вы так далеко продвинулись в исполнении своих планов, что мне не стоит беспокоиться о столь катастрофическом событии?

— Нет, твоя тревога оправдана. Ещё рано, слишком рано. Маяк должен гореть, пока я не завершу мой проект. Будь проклят Магнус Красный! После его злополучного вмешательства мне приходится использовать психическую мощь, чтобы противостоять страшной угрозе моим трудам. И даже моих огромных сил недостаточно, чтобы и справляться с нею, и подпитывать луч Астрономикона.

— Мой господин, уже много месяцев никто не проходил ритуал связывания души. Прямо сейчас тысячи псайкеров находятся в камерах, ожидая встречи с вами. Можем ли мы использовать их дар для обслуживания великого маяка?

— Это лишь временное решение, их силы незначительны в сравнении с моими. Мне всё равно потребуется задавать верные модуляции и частоты луча, а затраты жизненной энергии на поддержку Астрономикона быстро погубят псайкеров. Тебе придётся собрать десятки тысяч людей для этого жертвенного труда. Впрочем, это даст мне небольшую передышку и позволит завершить текущую работу.

— Великий Император, смерть даже миллиона невинных — небольшая цена за безопасное будущее, которое ваш проект обещает человечеству.

— Мы идём на ужасную жертву, но пусть будет так! Я повелеваю тебе совершить это жуткое деяние, Малкадор.

Трудами Сигиллита системы Астрономикона быстро изменили так, чтобы вместо несравненной мощи Императора в нем использовались коллективные силы тысяч людей-псайкеров.

Затем этих созданий, которые ожидали ритуала связывания души, вывели из камер и подключили к громадной конструкции. Загадочные механизмы Астрономикона усилили и сфокусировали их диковинные энергии в резонирующие гармонии могучего маяка. Тем самым их обрекли на гибель — колоссальная машина поглотила жизни каждого. Счастливчики сгинули быстро, всего через несколько часов после присоединения к Астрономикону. Не столь везучие умерли только после мучительно долгих месяцев.

Регент надеялся, что вновь усиленному лучу хватит энергии, чтобы пробить вздымающиеся бури варпа. Тогда Малкадору удастся восстановить контакт с примархами и подтвердить их верность Императору, а также обеспечить надёжные перелёты и связь внутри Империума.

Сигнус-Прайм

Демоны Хаоса

Губительные Силы Хаоса бесновались в варпе, жаждая присоединиться к кампании Хоруса, уничтожить Императора и получить неограниченный доступ в реальный мир. Слишком долго они обходились лишь временными вылазками во владения человечества, будучи не в силах обрести постоянное логово.

Око Ужаса стало для них мучительно манящим прообразом возможного будущего. В этом странном регионе, гигантских вратах между измерениями, переплетаются варп и материальная реальность. Расположенные внутри него странные, искаженные и вечно меняющиеся планеты превратились в поразительные монументы великому Хаосу. Но демоны не могут свободно странствовать за пределами Ока.

Аналогичные порталы разбросаны по всей Галактике, но среди них нет такого же крупного и постоянного, как Око Ужаса. По большей части эти отверстия в пространстве существуют недолго и схлопываются обратно в варп, забирая с собой громадные куски реального космоса. Подобным образом многие планеты оказались затянутыми в Имматериум.

Чтобы проникнуть в вещественный мир снаружи Ока, демонам Хаоса необходим одержимый носитель или могучие чары. В частности, такое создание способно долго оставаться в реальности, завладев телом псайкера. Всякий раз, когда псионик использует свой дар, открывается крошечный проход в варп, и это даёт эфирным сущностям шанс проникнуть через его мозг в материальный космос. Обученные псайкеры, обладающие сильной волей, умеют сопротивляться подобным вторжениям. Слабовольные и нетренированные становятся лёгкой добычей. Одержимость рано или поздно губит носителя, от которого остаётся лишь высохший жутко изуродованный труп. Демона же выбрасывает обратно в царство Хаоса.

Кроме того, порождение варпа способно существовать в реальности за счёт магии призыва. Могучий псайкер, располагая необходимыми знаниями и озаботившись соответствующими защитными мерами, может открыть портал между мирами и позволить демону войти в реальность. Такие призывы полям опасностей, и чародей подвергается серьёзному риску стать одержимым. Многочисленная же мощная группа псиоников. действуя совместно, имеет возможность открыть достаточно широкие врата между измерениями, через которые пройдёт орда демонов. И пока будет поддерживаться заклятье призыва, эти создания не исчезнут из мира людей.

Преданный Сангвиний

Воитель Хорус, командующий всеми армиями Императора, повелел примарху Сангвинию направиться в скопление Сигнус — тройную звёздную систему в сегментуме Ультима, расположенную неподалёку от края Галактики. Его легиону. Кровавым Ангелам, предстояло очистить планеты и спутники Сигнуса от чужаков-захватчиков и освободить людей от ярма их ксено-владык.

Сангвнний не имел причин не доверять Хорусу. Он глубоко восхищался Воителем и сражался рядом с ним во многих кампаниях. Примархи были настолько близки, что другие братья порой даже завидовали их отношениям. Теперь Кровавый Ангел наслаждался возможностью ещё раз доказать, что ценит эту родственную связь.

Воины Девятого легиона незамедлительно взяли курс на Сигнус, не подозревая, что их ждёт ужаснейшая ловушка. Сангвиний не ведал, что скопление поражено Хаосом и отныне нм правит демоническое воинство великого демона Слаанеш Кирисса Развращённого.

Сигнус Демоникус

На протяжении бессчётных поколений скопление Сигнус являлось центром человеческой цивилизации. Огромные города усыпали планеты системы, гигантские производственные комплексы вгрызались в поверхность их спутников.

Но среди неисчислимых миллионов жителей Сигнус а рыскали нечестивые культисты Хаоса. Лазутчики, направленные туда Хорусом с Давина и иных языческих планет, внедрились в ряды местной черни и создали тайные ведьмовские ковены для призыва демонов. Получив сигнал от Воителя, они подняли яростное восстание и захватили власть в скоплении. Твари Хаоса отныне бродили по ульям и возводили мерзкие дворцы по всей системе. Порабощённое население стало пищей для прислужников Тёмных богов. Мощные заклятья призыва, сплетённые ковенами, позволили потусторонним гостям безраздельно править Сигнусом. Помимо того, они завладели телами тысяч псайкеров.

Скопление превратилось в царство Хаоса, владения демонов, где командовал Кирисс Развращённый. Всё и вся находилось в услужении у этого могучего чудовища и многочисленных орд его подручных.

Им помогали козни культистов Хаоса: эти шайки безумцев открывали врата в свои миры для созданий варпа, сплетая действенные чары призыва в по собственной воле становясь одержимыми. Прочих жителей Сигнуса обратили в рабство или уничтожили; кошмары Имматериума поглотили их всех.

Целая система превратилась в склеп, бастион зла и прибежище демонов. В эту ловушку, устроенную Хорусом, и направлялись Кровавые Ангелы под началом ничего не подозревавшего Сангвиния.

Не было в истории столь омерзительного предательства, ведь примарх считал Воителя своим братом и никогда бы не поверил, что тот принесёт его в жертву нечестивым обитателям варпа.

Войдя в скопление, флот Кровавых Ангелов немедленно подвергся атаке. Хищные энергии, пронёсшиеся через пустоту, обрушились на разумы пси-восприимчивых членов экипажа.

В первые минуты погибли или стали калеками навигаторы и астропаты — тёмная злоба Хаоса поджарила им мозг. Космодесантники же уцелели при нападении лишь благодаря железной воле и тренировкам, хотя некоторых из них обуяло безумие.

На кораблях распространялась паника, ведь ауксиларии Кровавых Ангелов и прочие люди впервые в жизни столкнулись с яростью Хаоса. Явившийся Сангвинию образ Кирисса заявил, что именно он правит Снгнусом во имя Слаанеш, и предложил попытаться отобрать у него систему.

Пока на палубах выли тревожные сирены, примарх и его космодесантники брали ситуацию под контроль. Они быстро активировали пси-глушители и изолировали буйствующих членов экипажа. Затем несломленный Сангвиний и его старшие офицеры начали планировать контратаку. Несмотря на то, что Кровавые Ангелы впервые сражались с подобным врагом, они не сомневались в победе.

— Это поганое существо познает на себе мой гнев. Я низвергну его, я стану Ангелом Мщения!

Кровопролитие на Сигнусе

За несколько коротких месяцев демоническое воинство Кирисса и союзные ему заблудшие культисты сокрушили многовековую цивилизацию. Они разорили целые планеты: сожгли дотла зелёные равнины Сколтрума, сровняли с землёй колоссальные мегаульи Холста, испарили океаны водного мира Та-Лок, полностью уничтожили Кол, Форус и Сигнус III. Пока демоны бесновались в системе, погибли миллионы людей, а миллионы других загнали в громадные концлагеря, где они ждали своей участи. На столичных ульях Сигнуса-Прайм возникли мерзкие руны Хаоса, так каждый из великих демонов пометил свои владения во имя своего бога.

Несмотря на тяжелые потери, понесённые во время нападения, примарх и верные ему бойцы начали контрнаступление и провели серию атак на поверхности главного мира. Там, на равнинах Проклятых, грозные космодесантники противостояли гигантским ордам беснующихся культистов и стаям чудовищных тварей.

Сангвиний, поклявшийся лично сразиться с извращённым Кириссом и прикончить его, возглавил элитные роты для осады собора Знака, осквернённого дворца владыки демонов.

Весь Сигнус-Прайм омылся в крови. Жизненная влага верных Астартес, тысячами погибавших от рук нечестивых орд Кирисса, смешивалась с алыми соками истребляемых толпами культистов, изменнических союзников новых повелителей системы, и тошнотворными останками изгнанных тварей варпа. На пылающих равнинах Проклятых воины Сангвиния продвигались в самое сердце демонического царства. Там, среди сомкнутых рядов предателей, рыскали стаи порождений Хаоса, обрушивающиеся на окружённые группы Кровавых Ангелов. Твари с победным воем разрывали космодесантников на куски, но и сами вопили от страха, когда их разносили в клочья свирепо контратакующие легионеры.

Сангвиний приказал своим воинам прорываться к собору Знака, где он сам вышел бы против Кирисса и, покончив с ним, вернул бы планету во власть Императора. Космодесантники, демоны Хаоса и безумные культисты увязли в жестоком бою. И здесь, на поле битвы за Сигнус, примарх увидел Ка'бандху, великого демона Кхорна. Могучий Жаждущий Крови возвышался перед изуродованным и осквернённым собором Знака.

— Зачем ты бьёшься против нас, так называемый ангел? Может, тебе и удастся одолеть меня, но Хаос ты никогда не победишь. Мой господин Кхорн могущественнее, чем ты в силах вообразить. Твой Император слаб и глуп, даже сейчас он прячется от нас. Что, он боится драки?

— Изыди, демон! Я буду иметь дело лишь с твоим владыкой, Кириссом. Изыди, или я сражу тебя.

— Кирисс мне не владыка, ангелочек. Я подчиняюсь лишь Кхорну! Кровь для Кровавого бога! Ты не представляешь, насколько мы могучи. Хорус, наш верный союзник, приготовил для тебя эту западню, а сейчас готовится атаковать Терру со своими легионами. Ты такое же творение крови, как и я, так объединись со мной, объединись с Кхорном! Ты станешь его самым возвышенным чемпионом. Вместе мы одолеем извращённого Кирисса и будем править этими мирами во имя Кровавого бога!

— Хорус — твой союзник? Но это не может быть правдой, ведь он Воитель и мой друг. Я не верю твоей лжи, демон. Никакие увещевания не заставят меня преступить клятву верности Императору. Я истреблю тебя и весь твой поганый род!

Разъярённый насмешками чудовища и страшась, что его заверения правдивы, ангельский примарх бросился на громадную тварь. Рядом с ним сражалась элита Девятого легиона: ветеранские роты, дредноуты и отделения терминаторов. Демона же окружала многочисленная орда кровопускателей, гончих и фурий. Так закипела битва двух воинств.

Бой вышел свирепым и ожесточенным, резня — тошнотворной. Адские клинки рассекали броню и кости, клыки тварей пронзали плоть космодесантников, искрящие сгустки плазмы испаряли кровь демонов, силовые мечи разрубали им черепа. Жаждущий Крови отступал под градом ударов, обрушиваемых на него Сангвинием. Размахивая увесистым топором, он отражал выпады огромного клинка примарха. Лязг от их столкновения разносился над полем сражения, будто звон поминального колокола.

Ангел захватил инициативу, поскольку Ка'бандха не ждал от него подобного неистовства. Меч его вонзился демону в грудь, где оставил зияющую рану. Колоссальная тварь, взревев от боли и гнева, хлестнула кнутом и связала нога примарха. Кости треснули, и Сангвиний на мгновение потерял равновесие. Тут же Жажущнй Крови поверг его на землю ударом топора, развёрнутого плашмя. Ошеломленный крылатый герой беспомощно лежал перед яростным демоном. Когда его зрение прояснилось, примарх увидел, что могучее чудовище возвышается над ним.

— Атакуй меня вновь, демон! Рискни ощутить второй поцелуй моего клинка!

Ка'бандха посмотрел сверху вниз на раненого противника.

— На сей раз я пощажу тебя, человечек. Твои ноги исцелятся, но эта рана будет терзать тебя вечно.

После этих слов Ка'бандха издал громогласный рёв и помчался на Кровавых Ангелов. Взмахами громадного топора он проложил широкую просеку в их рядах, разрубив многих на куски. Пять сотен космодесантников погибли жуткой смертью. Психический всплеск, рождённый внезапной гибелью столь многих сынов Сангвиния, обрушился на примарха и лишил его сознания. Легионеры остались без вождя, и судьба их была неясной.

Ангел Сангвиний

Сигнус-Прайм превратился в склеп. Захватившая его демоническая орда поработила или перебила местных жителей, миллионы трупов которых лежали на улицах некогда процветавших городов и поселений. Теперь эту картину немыслимой бойни дополняли тысячи тел космодесантников Кровавых Ангелов, угодивших в задуманную Хорусом ловушку.

Еще худшим событием для легиона стало низвержение Сангвиния. его ангельского повелителя. Крылатый примарх сражался в яростной воздушной дуэли с могучим демоническим владыкой, пока его воины противостояли армии тварей на земле. Сын Императора нанёс врагу страшную рану, но в ответ Ка’бандха сломал ему ноги, низверг с небес и, завывая, вырезал почти пять рот Кровавых Ангелов, после чего оставил поле битвы. Сангвиний, поражённый столь жестоким деянием, лишился сознания.

Войско обычных людей после таких событий, несомненно, было бы вскоре разгромлено. Легионеры, однако же, не были обычными людьми и не дрогнули. Напротив, космодесантники с удвоенными усилиями ринулись на демоническую орду. Преисполненные мстительной ярости, они сражались как никогда прежде. Кровавые Ангелы превратились в берсерков. которые в неистовстве смели неприятелей.

Легионеры практически уничтожили воинство варпа на Сигнусе-Прайм. Охваченные безумным гневом космодесантники, не обращая внимания на раны, пронеслись по миру, истребляя на своем пути всех демонов, мутантов или культистов. Из-за жестокого деяния Ка’бандхн в душах Астартес пробудилось нечто тёмное — жажда крови, которая не ослабевала, пока они не стёрли с лица планеты заразу Хаоса. Воины Сангвиния были неудержимы, и вражеские орды, не в силах противостоять им, гибли от их рук.

После очищения мира ярость Кровавых Ангелов утихла. Их неистовство погасло, и легионеры начали постепенно осознавать, что одержали великую победу. Они полностью искоренили захватчиков из варпа и их союзников-культистов, а уцелевшие демоны бежали обратно в Имматериум. Удалось изгнать даже могущественного Кирисса, слугу Слаанеш и самопровозглашённого владыку Сигнуса.

Кровавые Ангелы освободили скопление от поработителей, но почти не радовались триумфу. Цена победы оказалась намного выше, чем хотелось бы воинам. Сотни и сотни космодесантников были убиты в бою, их сломленный повелитель лежал на земле, а испытанная легионерами ярость легла мрачной тенью на их души.

Ангел Сангвиний был примархом, а значит, обладал силами и способностями, недоступными даже Адептус Астартес. Он и его братья, созданные эпохи назад в лабораториях Императора и преодолевшие испытания многих сражений, ступали по Галактике подобно богам. Когда Сангвиний пришел в себя, его сломанные ноги уже начали исцеляться. Примарх испытывал нестерпимую боль, но она казалась ничем в сравнении с терзающим отчаянием, что охватывало Сангвиния при воспоминаниях о жуткой резне его сынов, устроенной свирепым демоном Ка'бандхой.

Через несколько дней Ангел пусть и с трудом, но уже мог ходить. Телесную боль он переносил спокойно, однако сердечные муки не уходили. Пока в ноги примарха возвращалась сила, а нытьё в сломанных костях медленно ослабевало, он замечал изменения в своих космодесантниках. Впервые очнувшись от комы, Сангвиний нашёл легион в мрачном настроении: воины были угрюмы и полны отчаяния. Теперь же, несмотря на недавний тяжёлый удар, к Кровавым Ангелам вернулось хладнокровие и оптимизм. Примарх счёл, что они, верно, изображают подобный настрой, желая помочь ему, ведь мысли самого Сангвиния были темны и иссушены, и он постоянно хмурился. Но, что бы ни ожидало его в будущем, про себя Ангел поклялся отомстить демону Ка'бандхе.

Кровавые Ангелы полностью осознавали, в каком опасном положении находится Империум. Начавшаяся война должна была решить судьбу Галактики, и все понимали, что в грядущих упорных сражениях прольётся ещё больше драгоценной крови легионеров. Но Санвиний и его воины желали скорее покинуть Сигнус здесь для них не осталось ничего, кроме мрачных воспоминаний, и космодесантники жаждали принести возмездие тем, кто устроил легиону эту западню.

Сангвиний немедленно отдал своим офицерам приказы о подготовке к эвакуации с поверхности. Тела всех Кровавых Ангелов доставили на корабли: павших ждало почётное погребение на склонах горы Сераф на Ваале-Секундус. Примарх распорядился не оставлять никаких следов о пребывании легиона ни на Снгнусе-Прайм, ни на других планетах системы или их спутниках. Ничто здесь не расскажет о случившемся с Девятым: ни мемориал, ни мавзолей, ни надгробная плита с памятной надписью. Немногочисленных выживших из числа местных жителей Астартес переправили в ближайшие человеческие миры.

В точках варп-переходов были установлены маяки, предназначенные для будущих случайных визитёров; в их сообщениях запрещалось ступать на поверхность планет или спутников. Погибшему Сигнусу предстояло гнить во тьме.

Так Сангвиний и Кровавые Ангелы вернулись к свету Империума.

Калт

Тайная измена Лоргара

Задолго до событий на Истваане III и ереси Магнуса Красного примарх Лоргар и его космодесантники негласно перешли в услужение Губительным Силам. Религиозно-пуританский фанатик, он некогда утверждал, что в своих видениях прозрел пришествие Императора. Древние писания его родной Колхиды предсказывали явление мессии, и Лоргар не сомневался, что речь идет именно о Владыке Людей. В последовавшей череде яростных религиозных войн примарх сражался ради установления этой догмы на всей планете. Прибыв на Колхиду, его отец обнаружил мир, находящийся во владении Лоргара и культа Императора.

Примарх восславил Повелителя Человечества, и народ планеты возрадовался, Император же пришел в смятение. Он давно уже опроверг утверждения о Его божественности и желал лишь воссоединить Лоргара с легионом Несущих Слово, чтобы вместе с сыном продолжить Великий крестовый поход.

Лоргар принял обязанности примарха, но все так же поклонялся мессии и обращал в свою религию новых подопечных. С наслаждением взявшись за дело, он создал институт капелланов, обученных догмам Колхиды и культа Императора. Какое-то время Несущие Слово являлись самыми рьяными последователями Владыки Людей, а их повелитель фанатичнее всех верил в Него.

Но шли годы, и Императору всё сильнее досаждали непрестанные заявления Лоргара о Его божественности, а также стремление Несущих Слово насадить проповедуемую ими веру на каждом перекрёстке. Их примарх, обуянный религиозным пылом, совершал чудовищные деяния во имя отца. Он карал целые миры, если те не выказывали достаточного благочестия.

Великий крестовый поход продолжался, и отношения между Императором и Лоргаром всё ухудшались. Примарх решительно продвигал идею о предполагаемой божественности отца, проповедуя её на каждой планете, захваченной или посещённой нм. Из-за его приказов возводить в любом покорённом мире соборы Императора легион потерял немало драгоценного времени. Повелителю Людей казалось, что Лоргара больше интересуют молитвы, чем достижение назначенных ему целей в военных кампаниях. Также недовольство Императора вызывала растущая безжалостность примарха в отношении тех, кто отказывался признавать Его богом Б своей погоне за праведностью колхидец жестоко подавлял недовольство, а религиозные погромы стали характерны для Несущих Слово на завоёванных ими планетах. Множество невинных погибли от рук легионеров Лоргара за то, что отвергли проповеди о Боге-Императоре. Убивали даже тех, кто верил недостаточно пылко.

Упрекнув Лоргара, Император напомнил сыну, что его заботой является война, а не религия. Пока он тратил время на бессмысленные проявления благочестия, игры людей по всей Галактике страдали под пятой чужаков. Не этого желал Повелитель Человечества. Он не хотел, чтобы цели Великого крестового похода так исказились. Миссия Императора состояла в спасении рода людского, а не в порабощении его! Затем Он приказал Лоргару прекратить распространение веры и отказаться от утверждений о Его божественности.

— Ты позоришь моё имя, Лоргар. Я требую от тебя верности, а не поклонения. Моя задача, наша задача — вывести человечество из эпохи Раздора к новому рассвету. В Галактике достаточно кошмаров, тёмных сил, стремящихся извратить суть наших трудов и помешать нашему делу, так что нам самим не следует умножать скорбь рода людского. Твой фанатизм серьёзно навредил мне. Я не бог и не желаю, чтобы люди считали меня таковым. Человечество должно отринуть страхи и суеверия; я верю в науку и логику, и ты поверь в них! Взгляни на Робаута Жиллимана из Ультрамаринов. Он преисполнен веры. Веры в святость нашей миссии, но не меня! И я приказываю тебе следовать его примеру!

Лоргар, как будто раскаявшись, вернулся на свой корабль. Целый месяц он провел бездеятельно, как и легион, ждавший его распоряжений. Когда уже казалось, что Императору вновь придется говорить с примархом, тот вдруг воспрянул. Несущие Слово начали кампанию, примечательную своей быстротой и разрушительностью. Представлялось, что Лоргар принял слова отца близко к сердцу и теперь действует, как ему было приказано.

Несущие Слово выполняли новые задания с энергичностью и живостью, удивлявшей и радовавшей Императора. Всё выглядело так, словно их примарх усвоил полученный урок.

Истина, к сожалению, заключалась в другом. Слова отца настолько потрясли Лоргара, что он скрылся в личных покоях, пытаясь разрешить глубокий внутренний конфликт. Поначалу он не желал никого видеть, надеясь, что размышления в одиночестве помогут отыскать столь нужные ему ответы. Потерпев неудачу, примарх обратился к самым истовым своим последователям, и Кор Фаэрон с Колхиды первым усомнился в Императоре и его мотивах. Он заявил что если Владыка Людей не принимает их поклонения, то, возможно, на это согласятся другие. Затем первый капеллан Эреб упомянул Губительные Силы.

Разве не они были истинными богами Колхиды, которых почитали там до того, как Император, ложное божество, обманул Лоргара поддельными видениями? Так примарх нашел искомый ответ. Повелитель Человечества намеренно сбил его с толку, заставил увидеть в Нём высшее существо и лишил поклонения тех, кто по праву заслуживал этого! И Лоргар, приняв Темных богов, стал слугой Хаоса.

Со временем примарх и его сподвижники исказили суть капелланов, превратив их в тёмных апостолов. С этого началось разложение Несущих Слово.

Опасаясь гнева Императора, Лоргар старательно скрывал заключённый им союз с Хаосом: в одиночку его легион не смог бы противостоять объединённым силам остальных. Кора Фаэрона снедало нетерпение, поскольку он был совершенно уверен в могуществе и праведности Губительных Сил. Колхидец жаждал сброса маски и принести Империуму блаженство Хаоса. Он утверждал, что в случае открытого выступления Несущих Слово другие примархи поймут, насколько они ошибались, и присоединятся к ним.

Эреб вёл себя осмотрительнее и советовал Лоргару действовать втайне, незаметно добиваясь необходимой поддержки и выжидая подходящего момента для удара по Императору.

— Есть множество миров, где было засеяно семя истины, миров, весьма схожих с нашей Колхидой. Направим же туда посланников и негласно привлечём их жителей на нашу сторону. Далее мы должны связаться с прочими легионами: возможно, там у нас найдутся союзники, о которых мы пока не подозреваем.

Лоргар знал, что другие примархи относятся к нему с недоверием. По большей части они сторонились колхидца и не желали выслушивать его теории о божественности Императора.

В глубине души Лоргар знал, что братья не последуют за ним. Скорее они последуют за проклятым Жиллиманом, ангельским Сангвиннем, Рогалом Дорном из Имперских Кулаков и, разумеется, за Хорусом, первым из примархов. Тут повелителя Несущих Слово осенило: если удастся обратить Луперкаля в их веру, им откроются безграничные возможности.

В стигийских недрах храма Змеиной ложи темный апостол Эреб встретился с выздоравливающим Хорусом.

— Мой господин Лоргар, примарх Несущих Слово, приветствует вас и клянётся вам в верности как Воителю и Пророку Истины. Ложный Император слаб. Его время вышло, его путь закончен. Теперь мы видим сильного вождя, который поведёт нас вперёд. И это вы, могучий Хорус. Слава Воителю!

Долгие часы они совещались. Луперкаль поведал о своем договоре с Хаосом и о новой цели — освободить Галактику от оков Императора.

Эреб сообщил, что Лоргару не терпится начать действовать, что он стремится открыто выступить против отца. Хорус предупредил, что необходима осторожность, ибо он пока не разработал нужную стратегию, поэтому впереди их ждало еще много работы. Затем Воитель повелел Эребу вернуться к своему господину и передать Несущим Слово, что нужно сохранить завесу секретности. Когда настанет час, их желания исполнятся и XVII легион гордо встанет рядом с Хорусом в грядущей войне против Императора.

Лоргар сражается за Хоруса

После злодейств на Истваане Воитель отправил послание вождю Несущих Слово.

Он передал примарху-хаосопоклонннку. что настало время нанести удар. Зная, что Лоргар люто ненавидит Робаута Жиллимана, Хорус рассказал союзнику о приказах, переданных им Ультрамаринам. Колхидец быстро согласился провести внезапную атаку на ХIII легион, когда тот соберётся в Ультрамаре. Лоялисты будут застигнуты врасплох, и Лоргар не сомневался, что полностью уничтожит их.

Вместе с Хорусом они решили, что Несущие Слово продолжат скрывать от Императора, кому те верны на самом деле. Затем примарх-изменник велел своему легиону отправиться в царство Жиллимана, а владыки варпа обеспечили им надёжный и скоростной переход через неспокойный Имматериум.

Командование штурмовой группировкой на Калте было передано Кору Фаэрону — одному из величайших сподвижников Лоргара, воину, испытывающему глубокую ненависть к Ультрамаринам. Помогал ему Эреб, бывший капеллан, а ныне старший тёмный апостол Несущих Слово.

Сбор Ультрамаринов в Ультрамаре

Тринадцатый легион, возглавляемый примархом Робаутом Жиллиманом, получил приказ Хоруса направиться в Верндийскую систему на дальнем юго-востоке Галактики. Воитель утверждал, что планетам этой системы, включая сам Калт, угрожают орочьи силы из империи Гаслаха.

Тогда Робаут и значительная часть его воинов базировались возле спутников Сатурна. Примарх немедленно взял курс на Ультрамар — область космоса, управляемую XIII легионом. Там они встретились с другими подразделениями Ультрамаринов и пополнили запасы, после чего Жиллиман распорядился о сборе на Калте.

Как только туда начали прибывать его флоты, выяснилось, что происходит нечто странное. Ни один из верных ему астропатов не мог передать сообщения через варп. Что-то блокировало их телепатическую связь, а грозные штормы осложняли навигацию звездолётов. Легион Ультрамаринов был изолирован от остального Империума. И тогда вероломные силы Несущих Слово нанесли удар.

Битва за Калт

Несущие Слово начали внезапную атаку на Ультрамаринов. Лоргар лично командовал своим звёздным флотом в другом месте, тогда как его самые доверенные заместители получили задачу нанести первый удар по планете Калт.

С боевой баржи «Инфидус Император» величайший чемпион примарха Кор Фаэрон отдал приказ о полномасштабном вторжении в систему Калта. Помогал ему тогда архиизверг Эреб, главнейший из тёмных апостолов Несущих Слово.

Корабли Лоргара уничтожили сестринские планеты Калта, разорвав их на куски мощнейшей геоатомной бомбардировкой. На солнце системы они обрушили радиационные и химические боеголовки, которые испарили поверхность звезды и едва не превратили сё в сверхновую, флот Ультрамаринов был рассеян в результате серии сокрушительных ударов, нанесенных армадой Несущих Слово.

Затем под пение болтеров легионеры-предатели, ведомые тёмными апостолами и сопровождаемые ордами ярящихся культистов, высадились на поверхность. Так началась битва за Калт.

Гибельный шторм

Предательство Лоргара было абсолютным: жаждая отомстить Императору и его верным последователям, он действовал с почти безграничной изобретательностью и энергией. Коварный примарх и его легион обладали запретным знанием об Имматериуме (несомненно, купленным у нечестивых обитателей этого царства за кровь и души людей) и ведали о жутких способах подчинять его своей воле. Помня о варп-штормах что терзали человеческие миры в ушедшие века и полностью отрезали Терру от остальной Галактики в эпоху Раздора, Лоргар задумал изощрённый план: вновь низвергнуть род людской в бездну ужаса. Несущим Слово предстояло создать новый ураган в Имматериуме, который смогут контролировать только они, и использовать его на благо изменнических армий. Также буря полностью лишила бы лоялистов возможности прокладывать маршруты или сообщаться через это странное измерение.

Для исполнения столь чудовищного и опасного плана требовалось только достаточно масштабное жертвоприношение и волна ужаса, поднятая в реальном мире. В варпе уже отразились многочисленные злодейства, совершенные в системе Истваана. Они всколыхнули потоки демонических энергий и угрожали раздуть потусторонний пожар, но этого не хватало. Нужно было больше крови и страданий, и вторжение изменников на Калт стало первым шагом на пути к их цели.

В то время как Кор Фаэрон руководил военным вторжением и крушил флот ХIII легиона, тёмный апостол Эреб провел череду неописуемых ритуалов на поверхности мира.

Пока текла кровь защитников Калта, пока их муки и страх набирали силу посреди зверств и злодейств, совершаемых предателями, колхидец с избранными последователями оскверняли сам воздух нечестивыми гимнами и святотатственными псалмами. Через созданные ими громадные прорехи в реальности на планету явились тысячи и тысячи демонов. Появляясь на Калте, они тут же присоединялись к резне, чем ускоряли бойню и добавляли силы молитвам Эреба. Его обряд разорвал завесу между измерениями: разряды безумной энергии метались над землёй, забрасывая в варп груды тел, живых и мёртвых, а скулящие орды тварей с той стороны топтали друг друга, стараясь пробраться в материальный мир. Неистовство ритуала было неизмеримым, и замысел Лоргара исполнился. Грянул Гибельный шторм.

Эта буря, расколовшая Империум, низвергла миры людей в новую эпоху тьмы и изоляции. Межзвёздные путешествия лоялистов были серьёзно затруднены, астротелепатия оказалась практически бесполезной, поскольку связь между системами стала почти невозможной. Благодаря шторму Лоргар получил чуть ли не абсолютный контроль над всеми перемещениями в варпе. Другим изменникам он указывал тайные проходы через эфир — защищённые маршруты, путешествия по которым были не только предсказуемыми и безопасными, но и значительно более короткими, а также менее страдающими от временных искажений. Планеты Империума оказались во власти хищных предателей, поскольку бессчётные системы были полностью отрезаны от соседей бурями в Имматериуме. Не имея возможности обратиться за помощью или же принять её, как и перебраться в безопасные места, люди могли только ждать неизбежного. Многие миры пали под внезапными атаками отступнических армад, без предупреждения возникших поблизости от них.

Флоты лоялистов, пытавшиеся преодолеть адские путины, безнадёжно сбивались с курса. Покинув варп, они оказывались в пустоте межзвёздной бездны или же в отдалённейших уголках Галактики. Немало кораблей просто исчезло без следа. Никому неизвестно, сколько верных космолётов, армий и жизней было потеряно в те мрачные дни, но количество смертей, несомненно, было слишком путающим.

Калт в осаде

Ультрамарины отступали, ошеломлённые яростным натиском Несущих Слово. Флот ХIII легиона был рассеян, целые планеты уничтожены боевыми кораблями Лоргара. Полные капитулы изменников и их союзники высаживались на Калт, чтобы напасть на верных воинов Жиллимана и уничтожить их во имя Хоруса и Тёмных богов Хаоса.

Под началом Кора Фаэрона находились десятки тысяч космодесантников и ещё больше культистов Хаоса. Кроме того, поддержку ему оказывали изменнические группы механикусов Марса, которые предоставили колоссальные боевые машины разных видов, включая десятки грозных титанов.

Сражение на Калте вышло яростным.

Поначалу казалось, что Несущие Слово сомнут обороняющихся Ультрамаринов за несколько часов. Бойцы Кора Фаэрона, собранные в огромные колонны, наступали на подразделения лоялистов ХIII легиона, рассекая и окружая отряды защитников планеты, после чего крушили их артиллерийскими и орбитальными ударами. Воинам Жиллимана, вынужденным обороняться, оставалось лишь окапываться и укреплять позиции.

Используя многочисленные орды культистов в качестве живого щита, Несущие Слово прикрывались от любых значительных контратак Ультрамаринов. Затем Кор Фаэрон начал применять боевые машины Тёмных Механикум в качестве тарана и с их помощью пробивал защитные порядки лоялистов. В появляющиеся бреши тут же врывались стаи вопящих демонов, учинявшие жуткую резню среди оборонявшихся воинов. Когда позиции ХIII легиона открывались для удара, в бой вступали сами Несущие Слово и в ходе яростных штурмов убивали всех верных Астартес на своём пути. Возглавляли эти финальные смертоносные наступления тёмные апостолы предателей. Распевая нечестивые гимны богам Хаоса, они подгоняли своих легионеров и побуждали их творить ужасные злодейства.

Кор Фаэрон, однако же, недооценил стойкость и решимость Ультрамаринов. В течение нескольких часов защитники Калта сначала замедлили, а затем полностью остановили продвижение Несущих Слово. В конце концов верные легионеры сумели даже провести несколько контратак против предателей.

Капитан Рем Вентан тогда оборонял дворец Лептия Нумина. Во время первой волны наступления изменников он со своими бойцами готовился взойти на транспортные суда в расположенном неподалёку космопорту Нумина. Атака неприятеля застигла Ультрамаринов врасплох, и верный капитан, потеряв половину отряда, вынужден был отступить во дворец.

Там Вентан оценил текущее положение. В его группировке осталось менее пяти сотен легионеров и несколько рот Имперской Армии, очень мало танков, что-то около дюжины Лэндрейдеров и никакой артиллерии. Противостояла им несметная орда дьяволопоклонннков, слишком огромная, чтобы точно оценить ее численность, и крупное подразделение Несущих Слово при поддержке десятков гигантских боевых машин. Также над вражескими порядками витали сотни диковинных существ с крыльями, как у летучих мышей. Окружив дворец, изменники приступили к непрерывным атакам на оборонительные позиции Рема. Верный капитан понимал, что его воины не смогут вечно отражать натиск неприятеля, пусть они сильны духом и хорошо вооружены, через считанные часы противники захватят комплекс зданий и перебьют всех.

Когда Вентан сумел наконец установить связь с другими осаждёнными Ультрамаринами, выяснилось, что капитан не одинок в своём положении, ибо фактически все верные легионеры на Калте как будто попали в одинаковые условия. О судьбе примарха никто не знал, и Рем понял, что ему не стоит ждать помощи от других подразделений лоялнетов, оставшихся на планете.

Эреб, первый и могущественнейший из темных апостолов Несущих Слово, пребывал в экстазе.

Его тайные замыслы достигли кульминации, ведь ненавистные Ультрамарины Жиллимана терпели поражение! Они умирали целыми толпами, а воины Лоргара наконец-то отомстили лакеям Императора. Приближался час Хаоса!

Но вдруг капитан Рем получил новое сообщение от самого Жиллимана. Примарх был жив! И не только жив, но и организовывал связанные боем отряды верноподданных.

— Вентан, ты в отчаянном положении, и я не в силах немедленно направить тебе подкрепления. Многие из моих офицеров и солдат находятся в столь же тяжёлой ситуации. У меня есть план, согласно которому ты сможешь лучше послужить мне. чем просто умереть там, где находишься сейчас. Спешно перестрой свою группировку для одного сосредоточенного удара по окружающим тебя отрядам. Твоя цель — прорвать их ряды и добраться до космопорта Нумина.

— Сир, вы хотите, чтобы мы удрали, поджав хвост, и бросили Калт?

— Верный капитан, твоя задача — не бежать с планеты, а запустить как можно больше транспортных судов. Назначь на каждое из них отважных пилотов, ибо нм предстоит тревожить вражеские силы на земле и как можно дольше отвлекать их.

— Со всем уважением, мой господин, эти корабли долго не продержатся. У них слабая броня и скромное вооружение. Боюсь, что неприятели быстро собьют их.

— Но они выиграют для тебя драгоценное время, и ты успеешь активировать оборонительные лазеры космопорта. Предатели, в их кровожадности и высокомерии, больше заботились об убийстве наших братьев, чем об уничтожении наших орудий. Благодаря защитным установкам Нумина мы получим шанс перехватить инициативу. Сделай это ради меня, Вентан. и Ультрамарины будут вечно почитать твое имя.

— Есть, мой господин!

Робаут Жиллиман

Когда Несущие Слово нанесли удар, примарх Ультрамаринов находился на мостике "Чести Макрагга". Внезапная атака оказалась совершенно ошеломительной. Боевая баржа Гиллнмана содрогнулась от громогласных взрывов в центральной и кормовой секциях. Под рёв сирен могучий звездолёт начал крениться и медленно разворачиваться в пустоте. Вокруг него другие корабли XIII легиона вспыхивали подобно маленьким солнцам, поражённые торпедными залпами ударных крейсеров предателей.

Внизу планета Калт вздрагивала, сотрясаемая колоссальными плазменными детонациями, которые нагревали атмосферу. За считанные минуты примарх уяснил масштабы нападения на его флот и мир под ним. Изувеченная боевая баржа с трудом оторвалась от противников; её оружейные системы не действовали, а двигатели для перемещения в реальном мире давали только средний ход. Армада ХIII легиона понесла колоссальный урон, подвергшись внезапной атаке. Целых три четверги боевых кораблей и транспортных судов Ультрамаринов были серьёзно повреждены или уничтожены, а остальные, уходя от нападавших, рассеялись по всей Веридийской системе. Доклады с поверхности планеты оказались ещё мрачнее: Несущие Слово провели опустошительную орбитальную бомбардировку. Потерн наземных сил измерялись десятками тысяч, а многие ключевые опорные пункты были разрушены.

На борту истерзанной боевой баржи Робаут Жиллиман уже понял, что угодил в гибельную западню, приготовленную Воителем. Именно Хорус приказал ему направиться к Веридни, и лишь Хорусу примарх рассказывал о своих планах собрать флот Ультрамаринов возле Калта.

Также Жиллимана удивило, что трусливое нападение осуществили Несущие Слово Лоргара. Да, Робаут никогда не любил колхидца, но тот ни разу не давал ему причин усомниться в собственной верности Императору. Более того, Лоргар так слепо поклонялся отцу, что именно эти религиозные повадки беспокоили и отталкивали повелителя Ультрамара. Тот факт, что два других примарха устроили заговор против него, сильно обеспокоил Жиллимана. Он предположил, что, возможно, предательство пустило куда более глубокие корни. Ещё сильнее взволновала Робаута невозможность отправить или получить сообщения по астропатической связи.

Впрочем, в первую очередь Жиллиман должен был стабилизировать положение Ультрамаринов. Несомненно, его легион получил смертельный удар, и для спасения воинов от полного истребления требовался весь тактический и стратегический гений примарха.

Робаут начал с того, что провёл несколько контратак с последующим отходом, используя немногочисленные боеспособные корабли.

Это стало возможным лишь благодаря исключительной выучке и дисциплине экипажей и флотоводцев XIII легиона, тогда как лидеры вражеской армады страдали от самоуверенности и плохого взаимодействия. Раз за разом лоялистам удавалось изолировать и уничтожить неприятельские звездолёты. После каждого выпада Ультрамарины рассредоточивались и перегруппировывались вдали от флота изменников. Но даже в таких условиях верным Астартес противостоял враг, превосходящий рос в численности и вооружении. Любые потери тяжким грузом ложились на ХIII легион, тогда как Несущие Слово будто бы располагали бесконечным резервом космолётов. Робаут, однако, не собирался отступать: за трусливое нападение предатели должны были заплатить кровью.

Управляя израненным флотом, Жиллиман одновременно передавал приказы воинам, увязшим в сражениях на поверхности Калта. Изменники не приняли в расчёт двух вещей. Во-первых, Ультрамарины, обладавшие несокрушимым боевым духом и стойкостью, просто отказывались сдаваться даже в нынешней отчаянной ситуации. После начальной волны атак верные легионеры окопались на хорошо защищённых позициях, откуда изменники не могли их выбить. Во-вторых, приспешники Лоргара забыли о превосходных полководческих умениях Робаута. Он стремительно анализировал положение любой оборонявшейся группировки и разрабатывал план действий, повышавший её шансы на успех. Получая ясные и чёткие указания, лояльные Астартес начинали давать отпор врагу.

Подземная война

В ходе вторжения Несущие Слово погубили атмосферу и экосистему Калта. Поверхность мира стала необитаемой в результате неудержимых плазменных пожаров, бушующих в небе, и непрерывных потоков радиации от изуродованного умирающего солнца Веридийской системы. Сгинули миллионы, а выжившие и лоялисты, и предатели бежали в обширный подземный мир, запутанный лабиринт аркологий, пролегавший глубоко в коре планеты.

На этом их война не закончилась. Она переросла в беспощадную битву за выживание в темном, немилосердном крае. Из-за нехватки полезных ресурсов противники быстро поглотили те малые запасы пищи и воды или занимали немногочисленные уголки пространства, которые им удавалось найти и захватить.

Дни превращались в недели, и враги, запертые в мрачных и суровых пещерах, шли на все более отчаянные шаги в попытках уцелеть. В ходе лихорадочных раскопок они расширяли естественные пещеры. Голодающие, они голыми руками отбрасывали камни и грязь, чтобы добраться до новых туннелей, где, возможно, их ждали несколько кусочков еды или несколько капель воды. Противостоящие группы значительно расширили сеть подземелий Калта, но все новые выработки, ввиду отсутствия необходимых материалов и ограниченных навыков строителей, не отличались надёжностью, фанатики, посвятившие себя Губительным Силам, умышленно обрушивали эти хлипкие постройки, сея в рядах лоялистов смятение, ужас и отчаяние.

Так продолжалась Подземная война, и хотя примерно через год Ультрамарины сумели доставить на Калт подкрепления, изменники отступили в темнейшие уголки аркологий и серьёзно окопались там. В дальнейшем они осуществляли партизанские вылазки, которые продолжались почти десятилетие, пока предатели не были полностью разгромлены. Но даже после этого ещё долгие годы ходили слухи о жутких мутантах, что обитали глубоко в недрах планеты и ждали своего часа, чтобы восстать и вновь повергнуть в ужас людей Империума.

Эпоха Тьмы

Галактика охвачена войной

Для позднейших поколений жителей Импернума события великого противостояния, названного Ересью Хоруса, сохранились лишь в виде заплесневелых от древности легенд. Живут они в монументальных скульптурах и архитектурных украшениях на государственных зданиях и дворцах; в выцветших манускриптах в старинных архивах; в потрескивающих, терзаемых помехами и почти неработающих голотрубках; в историях, передаваемых братьями орденов Космического Десанта. Повествуется в этих мифах лишь о самых ярких и значимых моментах той эпической истории, и, разумеется, все они выставляют Хоруса и его сподвижников беспросветными злодеями. Большая часть истинных деталей того, что произошло за несколько кратких лет Ереси, так никогда и не была раскрыта широким массам имперского населения.

Естественно, за множество столетий, прошедших с той поры, само время могло окутать тайнами древнюю гражданскую войну. На протяжении веков любая имевшаяся информация могла быть потеряна пли искажена. Существуют, однако, и другие причины подобной скудности данных о Ереси.

Очевидно, что в ходе столь судьбоносного конфликта ведению точных исторических записей уделялось сравнительно немного внимания, и естественно, что в то время любые созданные летописи были точно так же не застрахованы от уничтожения, как и любой иной элемент цивилизации. Но помимо этого обе стороны противостояния умышленно скрывали информацию от остальной Галактики. Период между Резней в зоне высадки на Истваане V и последним отчаянным призывом к оружию, что ознаменовал начало пресловутой Осады Терры, почти не отражен в официальных архивах. Представляется, что Империум умышленно старался сохранить Ересь Хоруса в полной тайне от собственного народа.

Таким было время, названное эпохой Тьмы.

Нет ничего странного в том, что записи были утеряны. Некоторые из них стёрли умышленно, но ещё больше оказались жертвами пропагандистской войны в тот период, когда планеты и звёздные системы переходили из рук в руки. Немало нюансов и истинных описаний Ереси просто забылись, причём впоследствии это вполне устроило повелителей Империума. Возможно, они предпочитали, чтобы определенные факты затерялись в пучинах прошлого.

Лоялисты сражались и проигрывали битвы и даже целые кампании, а верность многих фракций внутри Империума не оставалась незыблемой. Границы между теми, кого считали героями, и теми, кого проклинали как еретиков, размывались, поскольку даже самые добродетельные и благочестивые люди совершали чудовищные поступки во имя Императора. Невинные умирали миллионами ради достижения различных целей, от которых кукловоды тут же могли отказаться в связи с изменениями стратегия или ради иного замысла, отчаянного, но тщетного.

В эпоху Тьмы не раз создавались и разрушались союзы, причём многие имперские силы с пугающей лёгкостью и частотой меняли стороны. Чаще всего такое сомнительное поведение демонстрировали относительно малозначимые группировки лоялистов, однако случалось, что и более примечательные фракции сходили с истинного пути. Если бы после войны открылась правда об этих предательствах, она, несомненно, потрясла бы Империум до основания…

Расколотые легионы

Верные воины Железных Рук, Саламандр и Гвардии Ворона стали жертвами кошмарного предательства на Истваане V. В результате Резни в зоне высадки эти легионы были практически разгромлены. Общий счёт потерь приходил в ужас: от трёх самых могучих военных организаций в истории Галактики осталась лишь горстка выживших. Но уцелевшие всё же имелись, несмотря на все усилия изменников, некоторым лояльным Астартес удалось не только сохранить себе жизнь, но и выбраться из западни.

И они не собирались сдаваться.

Коракс, примарх Гвардии Ворона, каким-то чудом выжил в бойне и незаметно ускользнул с Истваана V, спасённый уцелевшей группой его верных Астартес. Это был крупнейший отряд из остатков XIX легиона, но и он значительно уступал врагу в численности. Опасаясь за жизнь примарха и не зная, сколько их товарищей осталось в живых, Гвардейцы Борона тайно покинули систему Истваан и вернулись на Тсрру для перегруппировки. Остальные воины Коракса предполагали, что их повелитель не погиб и сумел бежать, однако ввиду секретности его отступления легионеры вновь увидели Корвуса лишь спустя долгие и тяжёлые годы.

В итоге эти Гвардейцы Борона объединились с выжившими Железными Руками и Саламандрами, образовав временные силы сопротивления, что получили название "Расколотые Легионы".

Руководили ими в основном Железные Руки, даже после смерти Ферруса Мануса в начале Резни и полного истребления ветеранских рот они все ещё превосходили два других легиона числом. Воины Медузы были полны решимости противостоять Хорусу который причинил им великое зло, и намеревались отплатить ему за содеянное. Однако же перенесённая ими измена была столь вероломна, что отныне космодесантники Десятого не доверяли никому. Подозревая всех вокруг, они даже не соглашались вновь подчиняться Совету Терры.

Железные Руки собрали выживших из трех легионов в группировки численностью до тысячи воинов, взяв за пример структуру кланов их родного мира Медузы. Эти относительно небольшие соединения, перейдя на уцелевшие и ещё способные летать корабли, рассредоточились по всем уголкам Империума. 11з глубин межзвездного пространства они атаковали силы Воителя, нарушали его пути сообщения и доставки припасов.

Любым подразделением Расколотых Легионов командовал офицер уровня центуриона, и разные ячейки сопротивления взаимодействовали лишь изредка и всегда в обстановке полной секретности. Таким образом, они не имели уязвимого центрального руководства. Более того, за счёт малого размера группировки легко уходили от преследования изменников и обладали значительными преимуществами в неожиданности и тактической гибкости.

Расколотые Легионы одерживали одну победу над армиями Хоруса за другой. Сражались они яростно и беспощадно, и в этих боях ковались узы братства — узы более крепкие, чем кровные, узы, которые не распались и после окончания самой Ереси. Всех воинов таких соединений гнала вперёд память о страшной трагедии, обрушившейся на них в зоне высадки, и жажда отомстить за преданных товарищей.

Что до Саламандр, то они оплакивали гибель своего примарха. Не найдя места последнего упокоения Вулкана, ноктюрнцы уверились, что от их легиона скоро останутся только воспоминания. Впрочем, несмотря на все тяготы и мухи, бойцы XIX легиона все также прислушивались к голосу человечности и сострадания, даже если оказывались в безвыходных ситуациях и лицезрели неописуемые ужасы, сотворённые последователями Хоруса.

Итак, Расколотые Легионы не были раздавлены почти абсолютным разгромом на Истваане V. Напротив, он разжег в сердцах космодесантников пылкое стремление отомстить. Наделённые неугасимым духом и несгибаемой волей, вместе они представляли для врага куда большую угрозу, чем могло показаться. Возможно, остальные верные легионы больше не рассчитывали на них, но вполне вероятно, что список триумфов уцелевших в Резне невообразимо длиннее и обширнее, чем официальные записи о поражениях изменников. Никто не знает, сколько замыслов Хоруса сорвали они своим действиями, как много воинов или ресурсов оказалось бы в его распоряжении, если бы Расколотые Легионы не так рьяно терзали тех, кто предал их.

Теневой крестовый поход

Воитель дал особое задание Лоргару, примарху Несущих Слово. Пока XVII легион и его тёмные союзники сражались против основных сил Ультрамаринов в битве за Калт, их повелитель должен был тайно ударить по Ультрамару, владениям лоялистов Жиллимана. Хорус потребовал, чтобы Лоргар не просто нанёс поражение воинам Робаута, но полностью перебил их чтобы в будущем они не смогли угрожать замыслам Луперкаля. Примарх ХVII легиона был обрадован возможностью отомстить давнему недругу, хотя и скрывал, что именно месть является его самым страстным желанием. Перед глазами у него стоял Макрагг, основа мощи Ультрамаринов и его влияния в секторе. Без своего родного мира XIII легион будет раздроблен и никогда не восстановится.

Но Лоргар мыслил и более масштабно. Он планировал освятить кровью целые секторы Галактики и преподнести их богам Хаоса посредством весьма специфической последовательности ритуалов. Прямая атака на Макрагг стала бы фрагментом этой нечестивой схемы. Колхидец вовлёк в свой безумный план Ангрона из Пожирателей Миров, и два примарха начали сжигать планеты одну за другой. Апокалиптические разрушения, устроенные Эребом на Калте, оказались лишь очередным жертвоприношением среди множества злодейств, и подобные кошмары повторились сотню раз в пределах одного лишь Ультрамара. Галактика пылала. и Темные боги Хаоса хохотали.

В ходе богохульных обрядов Несущие Слово подпитывали Гибельный шторм кровью и черепами, увеличивая его мошь и упрочняя власть Лоргара над ним Сам Макрагг оказался беззащитен перед предательскими примархами, но туг Ангрон внезапно и без предупреждения отвел свои силы.

Теневой крестовый поход распался. Некий таинственный поворот событий спас родной мир Ультрамаринов, и для лоялистов вновь вспыхнула искра надежды.

Боевой флот Имперских Кулаков

После того как Рогал Дорн, повелитель VII легиона, случайно отыскал дрейфующий фрегат "Эйзенштейн" и встретился с верным капитаном Гарро из Гвардии Смерти, он приказал своей армаде взять курс на Истваан. Имперским Кулакам было велено оказать поддержку лоялистам, сражающимся на третьей планете системы.

Затем Дорн лично сопроводил Натаниэля на Терру, взяв с собой лишь элитные ветеранские роты. Остальные космодесантники боевого флота направились к указанной им цели. Они представляли собой значительную силу: более тридцати тысяч Астартес на семнадцати боевых баржах и крейсерах различных типов, а также множество кораблей поддержки меньшего тоннажа.

Такое соединение Имперских Кулаков могло нанести серьёзный удар по предателям, собравшимся в системе Истваан. Хорус, однако, располагал влиятельными союзниками в Имматериуме, и разыгравшиеся по их воле варп-штормы оказались непреодолимыми для навигаторов VII легиона. Дни превращались в недели, а недели — в месяцы, пока они снова и снова пытались проложить курс через круговорот бурлящих энергий. Казалось, что после каждого перехода звездолёты лишь удаляются от пункта назначения. Более того, им не удавалось отыскать обратный маршрут на Терру.

Яростные бури также воздействовали на астропатов, которые больше не могли ни отправлять послания, ни получать сообщения от примарха или с Тронного мира. Но не в природе космодесантников было сдаваться, и потому Имперские Кулаки упорно продолжали испытывать удачу в штормах.

Боевой флот VII легиона избрал в качестве оперативной базы систему Фолл. Две её обитаемые планеты являлись непримечательными агромирами с небольшим населением и не имели никакой стратегической важности. В обычных условиях многочисленная группировка Астартес на военных космолётах никогда бы не обосновалась в таком захолустном месте, но по неясным причинам варп в этом регионе был спокоен, и Имперские Кулаки обнаружили, что могут с определённой долей уверенности покидать систему и возвращаться в неё. По этой причине командиры легиона превратили Фолл в опорный пункт армады, из которого впоследствии направляли корабли на разведку прилегающего космоса и поиски варп-путей до Истваана или Терры.

Такие действия быстро стали рутинными. Пока исследовательские отряды регулярно отбывали в Имматериум, астропаты легиона старались прорваться через штормы и связаться с остальным Империумом, в особенности с лоялистами на Истваане и примархом Дорном на Терре. На флотских кораблях жили по боевому расписанию, и космодесантники готовы были действовать сразу же после восстановления коммуникаций.

Но астропаты оставались глухи и немы, так что офицеры VII легиона досадовали всё сильнее. Они понимали, что в системе Истваан произошло нечто ужасное и верным Астартес грозит смертельная опасность. Также командирам было известно, что их примарх нёс Императору на Терру вести о предательстве Хоруса.

А затем их внезапно и сокрушительно атаковал Пертурабо. Примарх Железных Воинов возглавлял армаду из более чем двадцати крупных боевых кораблей. Астропаты Имперских Кулаков ещё не успели сообщить о появлении армады мятежников возле точек варп-переходов. когда враг открыл огонь по звездолётам лоялистов на орбите второй планеты. За несколько минут были серьёзно повреждены три боевые баржи VII легиона, а «Молот Терры» взорвался после попадания торпед в его кормовую часть, запустивших цепную реакцию в плазменных двигателях Дюжина малых судов просто разлетелась на куски под залпами предательской флотилии.

Развивая наступление, изменники прорывались в центр соединения лоялистов и сеяли вокруг себя смерть и разрушение. Казалось, что они разгромят Имперских Кулаков, не позволив им даже выстрелить в ответ.

План Пертурабо состоял в том, чтобы вонзить корабли Железных Воинов в сердце неприятельского флота, заставить VII легион нарушить строй и расстрелять их звездолёты поодиночке. В своём замысле он целиком полагался на то, что Имперские Кулаки не успеют дать отпор и сдержать наступательный порыв отступников.

Но воины Дорна, оправившись от первого потрясения, нанесли ответный удар. Несмотря на долгое пребывание у Фолла, они оставались в полной боеготовности, и теперь это сыграло им на руку. Ворвавшись внутрь строя VII легиона, корабли Пертурабо немедленно попали под обстрел Имперские Кулаки сосредоточили огонь на передовом отряде его армады, и авангард мятежников сгинул, разорванный в клочья пламенным вихрем. После этого уцелевшие космолёты Железных Воинов прервали атаку для перегруппировки.

Лоялисты, таким образом, получили шанс перейти в наступление, но тут верные командиры VII легиона получили крайне важное сообщение от флотских астропатов. Им наконец-то удалось установить контакт с Террой, и Имперским Кулакам было приказано срочно возвращаться в столицу Империума. Эти повеления обладали максимальным приоритетом, и космодесантники не имели права задерживаться ни по какому поводу.

К несчастью, когда воины VII легиона получили распоряжения, они были связаны боем с изменниками из Железных Воинов, но это не должно было помешать нм покинуть систему Фолл и направляться к Земле.

Имперские Кулаки уже сумели отразить внезапную атаку предателей и захватить инициативу, невзирая на тяжёлые потери в начале сражения. Теперь у верных Астартес появился шанс развить успех и нанести контрудар по армаде Пертурабо. Но. выказав исключительную дисциплинированность, легионеры Дорна справились с желанием погнаться за рассредоточенными мятежниками и взяли курс на Терру.

Когда звездолёты лоялистов покинули орбиту и двинулись к точкам перехода в варп, корабли изменников развернулись вслед за ними и начали новую атаку. Несколько лёгких крейсеров Имперских Кулаков пошли им наперерез; эти космолёты, явно уступающие в мощи боевым баржам Железных Воинов, были рассечены лазерным огнём из носовых орудий более крупных врагов. Их тщательно рассчитанное самопожертвование задержало предателей, что позволило остальной группировке VII легиона добраться до точек перехода в Имматериум и отправиться в Солнечную систему.

Волк и Хан

Последние годы перед Ересью Джагатай-хан и его Белые Шрамы провели на войне в системе Чондакс. Космодесантникам противостояла многочисленная армия орочьих налётчиков, происходивших со спутников Тролла-Хендерсона. Нанеся поражение основным силам зеленокожих, чогорцы потратили заключительные месяцы кампании на поиск и уничтожение разбросанных остатков войска чужаков.

Легион Хана находился в хорошем состоянии, поскольку имел достаточно времени на восполнение потерь, понесённых в первые недели боевых действий. Эфирные штормы, не позволяющие связаться с Террой или совершить дальний варп-переход, не особенно беспокоили примарха. В том регионе космоса подобные волнения происходили достаточно часто, и у Джагатая не было повода увидеть в них нечто серьезное.

Всё изменилось, когда с ханом наконец-то связался Рогал Дорн, поведавший ему о событиях на Истваане V. Первым же делом чогорец запросил разрешение отправиться туда со своим легионом и атаковать Хоруса. Дорн, однако же, непреклонно требовал от Джагатая как можно скорее вернуться на Терру. Отныне примарх Имперских Кулаков являлся главнокомандующим всех лояльных Империуму сил, поэтому вождь Белых Шрамов нехотя подчинился приказу и скомандовал флоту готовиться к отбытию на Землю.

Когда звездолёты Хана уже занимали позиции для варп-прыжка, он получил срочные и совершенно неожиданные астропатические послания от Лемана Русса, примарха Космических Волков. Повелитель Фенриса рассказал брату о своей операции на Просперо, находившемся относительно близко от Чондакса, и о мятеже Магнуса Красного. Джагатай не знал об атаке Русса на Тысячу Сынов и, услышав об измене XV легиона, обеспокоился ещё сильнее. Более того, воины Лемана перехватили армаду предателей, державшую курс на Чондакс. По словам Волчьего Короля, его корабли вступили в бой с неприятелем, но отдельные космолёты бунтарей покинули строй и теперь направлялись к хану.

Обменявшись сообщениями, два верных примарха обсудили возможные действия. Они согласились, что совместно их группировки легко одолеют мятежников, которых Русс определил как Альфа-легионеров. При этом, если бы флотам лоялистов пришлось сражаться порознь, им бы грозило очевидное поражение. Леман сообщил Джагатаю, что избежал разгрома лишь потому, что избрал тактику быстрых ударов и отходов. Благодаря этому Альфарий не мог воспользоваться значительным перевесом в кораблях, но и Космическим Волкам не удавалось надолго замедлить продвижение вражеской армады.

Перед ханом встал тяжёлый выбор. Он получил крайне чёткий приказ вернуться на Терру и развернуть свой легион для обороны Имперского Дворца. Эти распоряжения исходили прямо от Рогала Дорна, говорившего от имени Владыки Людей. Нельзя было просто отмахнуться от них. С другой стороны, верный примарх Леман Русс просил Джагатая о помощи в бою с флотом изменников, направлявшимся к нынешней позиции Белых Шрамов. Хан и фенрисиец были весьма дружны, к тому же мятежники заметно превосходили его группировку в численности. Если воины Чогориса не придут на зов, предателей наверняка не удастся остановить, или, хуже того, Космические Волки будут уничтожены.

Решение нелегко далось Джагатаю, и он отправил срочные сообщения на Терру, прося Дорна отменить его приказы в свете вновь открывшихся обстоятельств и разрешить V легиону поддержать старых товарищей. Ожидая ответа, примарх Белых Шрамов повелел своей армаде готовиться к оказанию помощи Космическим Волкам. Одновременно с тем. как его громадные боевые баржи выдвинулись на позиции, на их сканерах возник авангардный отряд изменника Альфария. Через считанные мгновения звездолеты мятежников ринулись в атаку, битва сама пришла к Хану!

Передовой отряд Альфа-легиона составляли небольшие проворные крейсеры и корабли эскорта. Белые Шрамы не увидели в них особой угрозы и оказались правы: боевые баржи лоялистов сосредоточенными залпами разнесли меньшие по размеру космолеты предателей на куски. Произошедшее смутило Джагатая и его офицеров, не понимавших, чего пытаются достичь изменники. Пока они нападали группами малых кораблей, флот лоялистов оставался практически неуязвимым. В этом не было никакого смысла.

Когда появились более крупные боевые звездолёты Альфа-легиона, хан окончательно перестал что-либо понимать. Не атакуя, они держал позиции на границе системы, пока их меньшие собратья продолжали самоубийственные наскоки. Пока Джагатай сосредоточенно изучал тактические карты и сканеры на мостике флагмана, пытаясь разгадать замысел противника, офицеры V легиона умоляли его скомандовать наступление. Примарх не поддавался на их призывы, поскольку не желал ввязываться в полномасштабное сражение с изменниками без крайней необходимости.

В это же время Космические Волки проигрывали битву с остальной армадой Альфа-легиона.

Хотя соединения Русса и старались избегать открытого боя со значительно более крупным флотом предателей, фенрисцы всё равно несли громадные потерн от вражеских орудий. Леман, объятый яростью, вновь направил хану послание с требованием немедленно выслать подмогу.

Нежелание Джагатая всеми силами вступать в бой с группировкой Альфария оправдалось, когда он получил ответ с Терры от Рогала Дорна. Новое распоряжение Имперского Кулака звучало ясно и недвусмысленно: хану предписывалось немедленно привести V легион на Землю, невзирая на любые обстоятельства. Кроме того, Дорн повелел чогорцу передать Леману Руссу тот же приказ, но с некоторым дополнением. Легион Космических Волков должен был увести неприятельскую армаду как можно дальше и, если нм удастся оторваться от Альфа-легиона, только лишь в том случае осуществить варп-прыжок в Солнечную систему.

Исполняя волю Дорна, Джагатай переправил его распоряжения Руссу и добавил от себя личное послание, где извинялся перед старым другом за то, что не может помочь ему. С этим флот V легиона оторвался от тревожащих его изменнических эскортов и перешёл в Имматериум.

Космические Волки остались наедине с противником, превосходящим их в численности и вооружении и твердо намеревавшимся уничтожить их Получив сообщение хана, владыка фенриса только пожал плечами. Русс не мог предвидеть судьбу своего легиона, но был вполне уверен, что его воины и экипажи кораблей будут сражаться так же истово, как и всегда. Предатель Альфарий скоро узнает, что раненый волк — опаснейший из врагов.

Империум Секундус

Вслед за событиями на Калте и иными бесчинствами расползающейся Ереси тревожно забурлил варп. Заветный луч Астрономикона. задрожавший и ослабевший, полностью угас, будто предвещая недоброе. Перед мирами людей снова встал древний кошмар изоляции: сперва они утратили связь с отдалённейшими согражданами, затем с ближайшими соседями. Казалось, что Терра просто исчезла.

Сотни тысяч имперских планет, не имевших пограничных союзников, остались совершенно одни во тьме: сигналы их астропатов никак не могли проникнуть в эфир на достаточную глубину, чтобы отыскать и поддержать внешний контакт. Все миры за пределами сегментума Солар утратили сообщение с Землей. Дом человечества, престол Императора, источник всего могущества и власти государства людей был потерян для них. Паника и страх охватили жителей дальних уголков Галактики, молчание Астрономикона стало грозным предвестником рока, и многое посчитали, что оно знаменует наступление новой эпохи Раздора.

Когда пропала связь с Террой и остальным Империумом, Робаут Жиллиман и его Ультрамарины еще приходили в себя после коварной атаки Несущих Слово и нападений на другие планеты сегментума Ультима. Начались отчаянные непрерывные попытки восстановить контакт, и, хотя этим занимались целые корпусы астропатов примарха, все их усилия были тщетны. В irrore надежды на возвращение связи рухнули, что стало крупной проблемой для могучего владыки Ультрамара. Он жил и дышал данными разведки, информацией о неприятелях, используя её как опору для тактических решений и фундамент для своих восхваляемых стратегий. Не зная о том, что произошло на Земле, Жиллиман сильно обеспокоился, а вскоре в его думах замелькали скверные предчувствия. Примарх не был уверен, что стало причиной отказа Астрономикона, но на поверхности лежала мысль о каком-то чудовищном происшествии с Императором, более неспособным поддерживать сигнал. Чувствуя давящий груз скорби на душе, великий лидер отметал всё новые теории, пока перед ним не осталась единственная печальная истина: должно быть. Повелитель Людей мёртв.

Чёрная опаляющая муха захлестнула мысли Робаута. Гигант вздрогнул и затрясся от неудержимого плача по своему отцу. Прнмарх. несомненно, сгинул бы тогда, если бы не сверхчеловеческая крепость его разума и тела. Благодаря ней Жиллиман не уступил боли, благодаря ней не утонул в блаженном слепом забытьи. Он подумал, что если Император пал. то наверняка погибло и великое множество Его врагов. Затем Робаут предположил, что для выполнения столь колоссальной задачи изменники должны были пожертвовать значительной частью своих сил. В таком случае, пусть им и сопутствовал успех, до полной узурпации власти Императора предателям еще далеко. Значит, нельзя складывать оружие! Жиллиман чётко осознал, что война за Галактику отнюдь не закончена. Он обязан продолжать бой.

Примарх спешно начал реализовывать новый план. Он заявил, что людям требуется новый оплот, безопасный и защищенный. Место, которое они назовут домом и будут искать в ночном небе, видя В нём надежду. Этот сияющий маяк станет центром продолжающейся войны человечества против сил тьмы. Бели древняя Терра угасла, то новый мир должен воспрянуть и взять ее роль на себя.

Робаут решил, что, несмотря на весь урон, нанесенный Ультрамару Лоргаром и Ангроном, последним пристанищем станет империя его легиона. Истерзанному царству Жиллимана предстояло обернуться новым Империумом. Примарх даже переименовал его в Империум Секундус. Со временем многие из братьев Робаута встанут под его знамёна и разделят его видение грядущего.

Более ничего не известно о той забытой империи: записи обо всем, что происходило в недолгие годы её существования, вымараны из архивов людского государства. Последующие события и прояснение ситуации с Астрономиконом выставляют эту историю В несколько дурном свете, возможно, даже придают ей оттенок ереси. Неважно, действовал Жиллиман ради защиты отдельных личностей или человечества в целом, истинную суть его деяния не запомнили и не занесли в летописи. Правда, вероятно, хранится лишь в тайных запечатанных подземельях у самого сердца крепости Ультрамаринов на Макрагге.

Армада Хоруса направляется к Терре

Готовясь к нападению на Землю, Воитель поставил определённые задачи легионам Ночного Призрака, Пертурабо и Альфария. Остальным его войскам предстояло в конечном итоге прибыть в Солнечную систему и воссоединиться у Марса. Далее, после сбора всей армады. Хорус планировал осуществить штурм ослабленной Терры и взять в осаду сам дворец Императора.

Но даже с учётом поддержки демонических союзников на варп-переход требовалось некоторое время. Луперкаль указал верным ему примархам и командующим, что этот период лучше всего посвятить подготовке к грядущим битвами. Военачальники тщательно изучали и оттачивали планы атаки, бойцы обучались и тренировались.

Текущее положение устраивало Хоруса. Уже скоро он должен был схватиться с Императором, одолеть его и заполучить власть над всем человеческим космосом. С этого началась бы новая эпоха в истории рода людского.

Магнус Красный связывается с Хорусом

Подготавливая свою армию к близящемуся штурму Терры. Воитель получил неожиданное сообщение от Магнуса Красного, примарха Тысячи Сынов. Луперкаль знал, что рано или поздно чародей присоединится к нему, это предсказали его союзники в Имматериуме, но всё равно удивился, что тот вышел на связь именно сейчас.

"Хороший знак". - подумал Хорус, изучая текст послания.

— Славься, Воитель! Извещаю тебя о мрачном повороте судьбы, приведшем к уничтожению дивного Просперо, и предлагаю содействие в грядущей атаке на Терру. Хотя мы с тобой никогда не были близки, представляется, что теперь у нас общая цель. Император, которого я всегда почитал и любил, отверг меня и хотел затравить своим псами, будто какого-то мелкого преступника. Варвары Русса уничтожили мой драгоценный мир, бесчестно убили многих моих ближайших сородичей. Лишь по милости нашего общего союзника удалось мне бежать из той резни и от собственной гибели в руках Волчьего Короля.

Никогда не желал я вмешиваться в ваши разлады, но Волки толкнули меня на твою сторону. Клянусь, что заставлю их всех пожалеть о таком обращении со мной. Я во многом изменился: наш общий союзник наделил меня мощью, недоступной разумению смертных. Ты найдёшь во мне верного и полезнейшего слугу.

Когда ты получишь это послание, я буду собирать остатки моего легиона у спутников Фасдан-Орикса, чтобы затем отправиться в Солнечную систему. Мы ждём твоего приказа о выдвижении на Терру.

Владыки Калибана

Отыскав своего примарха Льва Эль’Джонсона на феодальной планете Калибан, воины Первого легиона переняли культуру и обычаи новой родины, а также стали зваться Тёмными Ангелами. Вернувшись к Великому крестовому походу, космодесантники. ведомые Львом, одержали немало славных побед во имя Императора.

Однако во время усмирения мира Сарош произошло нечто, потрясшее легион до основания. Мало о чём можно говорить уверенно, но в некоторых записях имеются намёки на попытку убийства примарха местными инакомыслящими. Как бы то ни было, Эль'Джонсон решил, что Первому следует намного быстрее набирать и обучать новых Астартес, чтобы сохранить главенствующее положение и в будущем. С этим он направил на Калибан значительный контингент своих крестоносных сил, приказав нм наблюдать за процессом рекрутирования. Возглавлял воинов не кто иной, как Лютер, заместитель самого примарха.

Великий крестовый поход продолжался без них. Со временем Лютер, которому стало казаться, что он и его братья пребывают в неформальном изгнании, несколько раз тщетно попытался восстановить отблески былой славы, объединяясь с подразделениями других легионов в прилегающем космосе. Впрочем, после совместной операции с Лунными Волками на Зарамунде он столкнулся с разъярённым Львом, и тот в наказание за неповиновение, отобрал у Лютера все корабли.

Теперь воин вынужден был оставаться на родной планете, пока его не освободят от служения.

Здесь и заканчивается история Лютера и калибанцев, по крайней мере, официальная. Известно, что тёмные силы вечно обитали в чаще лесов этого мира, и, возможно, частичка их мрака просочилась в душу легионера за минувшие десятилетия. Хотя брошенные на Калибане Тёмные Ангелы и не сыграли значительной роли в Ереси, между ними и остальными братьями произошёл раскол, впоследствии приведший к окончательному падению легиона.

Рок Гвардии Смерти

Мортарион, как всегда, промолчал, получив детальные приказы Хоруса касательно роли его легиона в приближающейся битве за Терру. Мрачный примарх передач распоряжения штабным офицерам, не утруждая себя церемониями. Затем он обратился к бойцам с краткой речью, объяснив, что это сражение решит судьбу Империума, а Гвардейцы Смерти доказали, что достойны разделить с Воителем его неизбежный триумф. Если у повелителя XIVлегиона и возникли какие-то сомнения по поводу задания, он оставил их при себе.

Со всем своим флотом Мортарион перешёл в Имматериум и оказался внутри кошмара. Звездолёты Гвардии Смерти затянуло в варп-шторм, смертоносный вихрь, швырявший их по эфиру; отыскать верный курс у них не было возможности. Лихорадочные попытки навигаторов и рулевых выровнять корабли пропали втуне, им оставаясь лишь бороться с бурей и надеяться, что армаду не разбросает по Имматериуму.

Спустя какое-то время шторм утих и космолёты, попавшие в штиль, медленно дрейфовали по варпу без руля и ветрил. А затем к легионерам явился Уничтожитель и изменил их на веки вечные.

Никогда прежде Мортарион и Гвардейцы Смерти не испытывали чего-то столь чудовищного, как атаковавшая их зараза, что одолела легендарно стойких воинов, воинов, не поддававшихся болезням, инфекциям, токсинам и ялам, терзавшим обычных людей. Моровое поветрие пронеслось по всему флоту, забурлило в кишках легионеров, раздуло и растянуло их сверхчеловеческие тела, превратило их в гротескных чудищ, испещренных пустулами. Нечто внешнее разложило космодесантников изнутри и придало им мерзостный облик снаружи. С каждой минутой Гвардейцам Смерти становилось всё хуже: невероятная выносливость Астартес обернулась против них, поскольку их организмы отказывались умирать, даже раздираемые смертными муками ужасающей трансформации.

Страдания легионеров были невообразимыми, но худшая участь выпала самому Мортариону. Примарх, как будто бы вновь оказавшийся на горной вершине Барбаруса, погибал от яда, лишённый благодати беспамятства и помощи Императора, который спас его много лет назад.

Никому, кроме самого Мортариона, не ведомо, осознал ли он в тс страшные часы утрату всего, за что боролся прежде, понял ли, что навлёк проклятие на самого себя и весь легион, отказался ли от остатков верности отцу или человечеству. Не в силах более терпеть муки, примарх обещал себя и своих воинов в услужение варпу за избавление от пытки. На его зов ответило потустороннее создание, как будто только и ждавшее этого.

Из адской бездны Эмпиреев великая сущность, именуемая Нурглом, Властелином Разложения. Отцом Заразы, восстала с распростёртыми объятьями и прижала к груди Мортариона с его Гвардейцами Смерти, отныне они принадлежали новому господину.

Флот XIV легиона, вырвавшийся из варпа, мало походил на себя прежнего. Исчезла сверкающая броня прежних чемпионов Империума, сменившаяся покровами тошнотворно-зеленого оттенка. Плавные линии тел гордых космодесантников скрылись под распухшими мешками плоти, испещренной язвами, струпьями и мокнущими нарывами. Черви извивались в неисцелимых ранах воинов, мухи роились вокруг них плотными облаками. От легионеров смердело разложением.

Мутировало даже их оружие и боевые машины, работавшие теперь за счёт отвратного чародейства Хаоса, они светились искристой зелёной энергией и источали гангренозный гной. Tax Гвардия Смерти превратилась в чудовищ Нургла, ходячих разносчиков мора. Легионеры стали чумными десантниками.

Изменился и сам Мортарион, выросший и исхудавший, словно растянутый на дыбе. Его силовая глефа теперь во всём напоминала косу жнеца, а в отплату за спасение от мук примарх встал на указанный Нурглом путь демоничества и принял по воле бога обличье самой смерти.

Терра

Подземелья дворца

Вернувшись на Терру, Император с головой ушёл в свой тайный проект и не покидал громадных помещений под Имперским Дворцом. Там в мрачных недрах Он работал днём и ночью, и его неведомые труды имели поистине колоссальный масштаб. Вначале для помощи Ему были собраны десятки техножрецов, подёнщиков и имперских учёных но с течением времени всё новые и новые мастера направлялись в тайные глубины, пока наконец каждый день сотни людей не проходили через монументальные железные двери, отделявшие подземелья от остального Дворца.

И при этом Император словно бы не замечал событий, происходивших на далёком Истваане, Калте, Сигнусе и Просперо. Назначив Малкадора Сигпллита своим местоблюстителем, Регентом Империума, Он продолжал воплощать в жизнь секретный замысел.

Никто не догадывался, что происходит за железными вратами. Немногие работники покидали запретную зону, а те, кто всё же выходили наружу, не помнили себя или не могли рассказать об увиденном в подземельях. Неотлучно дежурившие там Кустодианские гвардейцы хранили привычное молчание. Из людей, не трудившихся над проектом, лишь Малкадор имел свободный и регулярный доступ внутрь, но никто не решался задавать Первому лорду Терры и Регенту Империума вопросы о тайных делах Императора.

Золотой Трон

Малкадор Сигиллит и Рогал Дорн, примарх легиона Имперских Кулаков, стояли перед грандиозным устройством — Троном Императора. После долгих месяцев ожидания Владыка Людей наконец предоставил им аудиенцию. Приказ явиться к Нему оказался своевременным, поскольку совпал с приходом на Терру вестей о катастрофе на Истваане V.

Преклонив колено, посетители взглянули на Императора. Тот восседал на огромном кресле, громоздком и напоминающем какую-то машину. Висело оно над колоссальным порталом, с которым соединялось толстыми пучками извивающихся кабелей, проводов и трубок. Вокруг головы неподвижного Повелителя Человечества потрескивали дуговые разряды, веки Его были плотно сжаты. В воздухе стоял резкий запах озона и механизмов. Вся тронная конструкция была исполнена в металле золотого цвета, и гигантские автоматические двери из того же материала перекрывали вход в портал. Занимал он лишь одну стену необъятного схожего с пещерой зала главной лаборатории Императора, центра Его исследовательского комплекса. Имперского Подземелья. В атом тайном убежище Владыка Людей занимался научными трудами и проверял новые теории. Повсюду в помещении стояли различные агрегаты и объёмистые контейнеры, между которыми виднелись сотни техников и рабочих в красных рясах, занятые множеством дел.

Рогала Дорна охватило восхищение и смятение. Будучи примархом Космодесанта, он многое повидал в жизни, но и представить не мог, что подобное место существует на Земле, и уж тем более под Имперским Дворцом. В один лишь этот зал поместились бы пять или шесть полностью экипированных рот Астартес, а через портал наверняка смог бы пройти, не нагибаясь, титан типа «Боевой пёс». Однако Дорну не удавалось разгадать предназначение комплекса. И что находилось за вратами, ещё одно помещение? Ещё больший зал, наполненный иными технологическими чудесами? Для чего использовалось устройство, с которого не сходил Император? Пока тысячи этих и других вопросов проносились в голове Имперского Кулака, он неотрывно смотрел на отца, словно ища ответов.

Медленно открыв глаза, Император посмотрел на двух созданий, преклонивших перед ним колени.

В тот же миг молнии, танцующие на его лбу, присмирели, а рев механизмов утих, сменившись глухим басовитым рокотом.

— Вы здесь. Сделать нужно многое, а время работает против нас, поэтому я буду краток. За этими золотыми дверями лежит обширная сеть туннелей, но отнюдь не обычных. Их выстроила эоны назад раса более древняя, чем наше Солнце. Проходы сии пронизывают не скалу, на которой возведен мой Дворец, но ткань самого Имматериума. Сеть их столь невообразимо огромна и сложна, что её трудно нанести на карту. Благодаря этим загадочным туннелям, однако же, можно в мгновение ока перебраться с одного края Империума на другой нужно лишь отыскать соответствующие варп-врата. Расположение оных входов и схема всей Паутины есть величайшая тайна чужаков, создавших её.

Сейчас не время обсуждать, как я узнал об этом сплетении путей. Довольно сказать, что так случилось, и я твёрдо решил создать собственный вход в него. Варп-врата перед вами являются плодом многих десятилетий труда, начавшегося в день, когда на сей горе был заложен фундамент Дворца. Мне думалось, что завершение портала станет лишь первым шагом по дороге к дерзновенной цели: покорив Паутину Имматериума, избавить человечество от необходимости полагаться на астротелепатию и варп-перелёты. К несчастью, спланированные против нас события повредили моему замыслу, и сейчас настал переломный момент.

Построенные мною варп-врата и короткий участок пути за ними неизбежно разрушатся без постоянной поддержки. Вначале на это уходила лишь малая толика моей психической мощи, поэтому я мог командовать своими армиями и делать всё, что надлежит Императору. Но омерзительные чудовища, что правят Имматериумом, самопровозглашённые боги Хаоса, всегда бывшие моими врагами, сговорились с целью помешать мне. Ради этого они склонили наивного Магнуса предупредить меня об интриге, спланированной ими, предательстве Хоруса. Своё послание он направил с помощью могучих чар, сокрушивших психическую защиту моего проекта. Колдовское вторжение Магнуса не только позволило нечестивым обитателям варпа проникнуть в участок Паутины, покорённый моей тайной армией, но и уничтожило хрупкие средства контроля, установленные мною. Теперь для поддержания портала я должен с полкой сосредоточенностью использовать практически все мои силы, иначе в нашей реальности возникнет постоянная брешь в Имматериум!

Прямо сейчас в Паутине бушует потаённая война, жестокая схватка моих телохранителей кустодиев с адскими демонами Хаоса, хлынувшими в повреждённые секции. Пока что остаётся крохотный шанс на победу, если я исправлю ущерб, причинённый Магнусом, а наши воины внутри одолеют неприятеля, тогда, возможно, мой замысел ещё удастся исполнить.

Но вскоре я должен буду оставить подземелье. Хорус, собрав армию изменников, планирует атаку на Терру. Он алчет моей короны и не успокоится, пока не повергнет меня в бою. Чтобы остановить Воителя, мне следует лично выйти против него. Кому-то другому придётся занять моё место на троне в то время, когда я буду иметь дело с Предателем. Такой человек обязан быть могучим псайкером. но даже при том его поступок обернётся самопожертвованием: он, вернее всего, не переживёт подобного испытания. В первую очередь я выбрал бы Магнуса, но чувствую, что теперь это уже невозможно. Его обманом затащили на сторону мятежников, и действовал он. несмотря на последствия его послания, верноподданнически. Подходишь ли ты для такой задачи, Малкадор?

Сигиллит, пусть и застигнутый врасплох, не усомнился в своём предназначении.

— Конечно, я сделаю это, сир! Бы знаете, что я всегда готов отдать за вас жизнь.

— Спасибо тебе, но перед этим предстоит ещё многое сделать. Дорн, ты примешь полное и абсолютное командование всеми армиями, которые остались верными Империуму, и немедленно начнёшь подготовку к отражению штурма Терры. Тебе понадобятся все силы, какие только сможешь собрать. Имперский Дворец должен выстоять против войск Хоруса; не позволь им проникнуть в моё Подземелье, к этим варп-вратам, иначе пробьёт последний час всего человечества. И мне нужно время — время на то, чтобы постараться исправить урон от чар Магнуса и заставить Воителя действовать поспешно. Если задержать Хоруса, он ошибётся, и я получу возможность сразить его.

Боюсь, однако, что наши проблемы на этом не закончатся. Действия Воителя и его приспешников отзовутся и в далёком будущем, гораздо более далёком, чем я в силах прозреть. Измена, совершенная им, окажется лишь первой в ряду тех, что станут терзать человечество в последующие века. Малкадор, собери же возле себя людей умелых, решительных и сильных духом, вокруг них будет создана группа избранных следователей, задачей которых станет искоренение ереси и предательств, где бы оные ни скрывались. Также подготовь себя к тяжёлой жертве в ожидании решающего часа. Теперь идите! Вы оба знаете, что необходимо сделать, и мне нужно полностью сосредоточиться на работе этой машины. Я призову вас, когда настанет время.

Война В Паутине

За порталом в Имперском Подземелье начинался короткий участок варп-туннеля, построенного людьми. Далее начинался громадный лабиринт переплетающихся путей, лазеек и переходов — созданная чужаками Паутина. Многие из её нитей представляли собой маленькие, тесные коридоры, едва вмещающие одного человека. Другие же были столь велики, что по ним спокойно могла проехать тяжёлая боевая машина. На перекрёстках самых широких дорог стояли древние города, давно покинутые жителями и без должного ухода превратившиеся в руины.

Внутри Паутины армия Императора прежде всего взяла под контроль туннели, ближайшие к варп-вратам под Золотым Троном. Команды техников и крепостных рабочих Механикум, на которых также возлагалась эта задача, начали собирать громадные затворы на стратегических точках в непосредственной близости от имперского перехода. Хотя сеть дорог выглядела заброшенной, кто-то или что-то, судя по очевидным свидетельствам, рыскало в её извивающихся закоулках. Поскольку представители марсианского жречества не желали работать в Паутине без охраны, туда была направлена Кустодианская Гвардия, получившая приказ защищать служителей Омниссии до окончания проекта.

Когда на Дворец обрушились чары Магнуса Красного, желавшего предупредить Императора, последствия оказались катастрофическими.

Портал под Золотым Троном, а также имперский участок сети и созданные чужаками туннели имели как физическую, так и психическую природу. Их материальная составляющая была завёрнута в пси-покров или накрыта пси-щитом. Вещество, из которого состояли сотворённые ксеносами коридоры, видимо, создавало этот защитный слой неким естественным способом. Человеческие инженеры и техники не нашли предназначенных для этого механизмов или устройств. Что касается имперских врат и ведущего от них прохода, сам Император укрывал их пси-завесой. Данная психическая блокировка каким-то необъяснимо загадочным путём отсекала Паутину от Имматериума и его обитателей. Колдовство Магнуса повредило этот щит. и в нём возникли громадные бреши.

Через них в туннели проникли создания варпа. Тысячи отвратительных демонов, хлынувших внутрь, немедленно атаковали находившиеся там имперские силы. Рабочих Механикум вырезали многими сотнями, и кустодии с трудом сдерживали налетевший на них ураган потусторонней ярости.

Узнав о нападении на Его отряды внутри Паутины, Император собрал оставшихся телохранителей и направил их в сеть туннелей. Вместе с Кустодианской Гвардией выступил контингент Сестер Тишины, поскольку Владыка Людей решил, что их уникальная природа даст воительницам серьёзное преимущество в бою с порождениями варпа. Вскоре это подтвердилось, и Сёстры искоренили множество демонов. Твари, оказавшиеся рядом с ними, визжали от нестерпимой боли.

Подкрепления сдержали наступательный порыв врага, и сражение в Паутине стало более упорядоченным. Кустодии разместили в туннелях череду блокпостов, под защитой которых механикусы восстанавливали повреждённые участки сети и запечатывали бреши, чтобы не позволить новым стаям демонов проникнуть внутрь. Сами телохранители Императора и Сёстры Тишины, выступая с этих застав, молниеносными контрударами тревожили неприятельскую орду и не позволяли чудовищам собраться в значительном числе.

Медленно, но уверенно имперские отряды расширяли безопасную зону, и демонический натиск понемногу спадал. Некоторым тварям, однако же, удавалось прорваться через оборонительные линии, и в этих случаях они учиняли бойню среди рабочих. Не раз потусторонние захватчики с боем подходили к самим варп-вратам у Золотого Трона. Удвоив усилия, кустодии и Сёстры в отчаянных схватках отбрасывали противника, не позволяя ему пробиться через портал в Имперское Подземелье.

Война разгоралась, и среди демонических орд, штурмующих оплоты людей, появлялись новые бойцы. Владыки Хаоса, стремясь вырвать победу, бросали в атаку мерзостно извращённых космодесантников, титанов и другие боевые машины. Незыблемость Дворца, судьба Империума и жизнь самого Императора теперь зависели от Кустодианской Гвардии и Сестёр Тишины. Если бы им не удалось одолеть адское войско и его отвратительных союзников, человечество неизбежно сгинуло бы в пучине смерти.

За Золотым Троном

Война внутри Паутины складывалась для Императора скверно. Несмотря на то, что поначалу его армия Кустодианских Гвардейцев при поддержке Сестёр Тишины сумела оттеснить демонических захватчиков, погибли многие бойцы. Войско людей, изначально не имевшее численного перевеса, ослабевало с каждым павшим, тогда как орда порождений варпа казалась бесконечной. Хотя тысячи адских тварей и их союзников уже были убиты пли изгнаны в Имматериум, на их место встали тысячи других.

Сражение в туннелях продолжалось, и демоны начинали брать верх. Атакуя, они то и дело прорывались вглубь имперской обороны, причём не раз оказывались в опасной близости от построенного людьми перехода, который вёл к порталу Золотого Трона. Однажды могучий Жаждущий Крови, величайший из демонов Кхорна, пробился через защитников Терры к самим вратам. Остановить его удалось лишь перед самым Имперским Подземельем благодаря вмешательству Сестры Тишины Селии Гарроды. Когда воительница вышла против колосса, воздух заледенел от самой её сути, а потусторонняя сила покинула чудовище. Затем Селия быстрыми взмахами инеевого клинка покончила с монстром, но полностью истощила себя, с последним изгоняющим ударом меча Гаррода рухнула на порог между варпом и реальным миром, и жизнь покинула её.

Гибель сестры Селии была лишь одним из множества актов отважного самопожертвования, совершенных верными бойцами внутри Паутины. Но в итоге после долгих дней кровавых битв сгинули слишком многие, и защитники вынужденно отступили в пределы видимости Золотого Трона. В стенах чужеродных туннелей их подкрепил дух Императора, представлявшийся воинам ярко пылающей звездой. Владыка Людей почерпнул из запасов своей мощи, и Его солнце вспыхнуло ещё ярче, отчего демоны остановились, не желая подступать к сияющему ореолу.

Благодаря звезде Императора Его воины успели пройти через врата и отступить во Дворец. Сначала были эвакуированы техножрецы и рабочие, а затем Сестры Тишины и кустодии, нехотя вышедшие из боя, вернулись в подгорные убежища.

Золотой портал оставался закрытым для демонов, пока Император подпитывал его с машины-трона наверху. Лишь самым великим псайкерам хватило бы для этого сил, и даже среди них большинство вскоре погибло бы от измождения. Один только Повелитель Человечества обладал достаточной мощью, чтобы постоянно держать врата запертыми, но и ему становилось все тяжелее по мере прибытия новых чудовищ. Пока орда порождений варпа грозила прорваться внутрь, Золотой Трон оставался темницей для Императора.

Укрепление обороны Терры

Рогал Дорн пребывал в заботах. Для противостояния надвигающемуся вторжению изменнической армии Хоруса примарх отозвал на Терру все уцелевшие верные легионы. Судя по первым ответам на его сообщения, мятежники предвидели такой ход и теперь активно пытались задержать данные соединения, не позволив им укрепить оборону Земли.

Атакованные Космические Волки не смогли отправиться в Солнечную систему, так что защитники Терры останутся без могучих кулаков Русса и его легионеров. Впрочем, своими действиями фенрисцы открыли Белым Шрамам и Джагатай-хану прямую дорогу к Тронному миру. Даже с учётом превратностей варп-перехода Дорн ожидал, что чогорцы прибудут в ближайшие дни. Он требовал от Малкадора поддерживать маяк Астрономикона на полной мощности, чтобы V легион получил всю возможную поддержку и прошёл самым надёжным маршрутом.

Также Рогал получил сообщения от Кровавых Ангелов, но из-за волнений в Имматериуме их содержание исказилось. Дорн не мог определить, когда воины Сангвиния вернутся на Терру и прибудут ли они вообще. Легион Ангела входил в число самых мощных, поэтому их присутствие стало бы колоссальным подспорьем для лоялистов. Имперский Кулак отчаянно желал, чтобы его брат появился как можно скорее.

Собственное войско Дорн разделил ещё в начале войны. Ветеранские роты сопровождали примарха на Землю, когда он нёс Императору известия о предательстве Хоруса. Затем они понесли тяжелейшие потерн в сражениях на Марсе, когда в живых осталось меньше половины бойцов. Большую часть своих космо десантников Рогал направил на бессмысленное задание в систему Истваан, и по полученным от них донесениям стало ясно, что миссия провалилась. Теперь примарха Имперских Кулаков серьёзно волновало положение его легиона.

Ещё тревожнее Дорну стало после новых посланий от боевого флота. Оказалось, что его Астартес на несколько месяцев попали в штиль, лишившись навигации и связи в варпе. Неожиданно им удалось установить контакт с Террой, но затем Имперских Кулаков атаковала предательская армада под началом Пертурабо из Железных Воинов. Судя по лихорадочным донесениям с кораблей лоялистов, они пытались оторваться от нападавших и совершить варп-прыжок до Земли. Больше от них сигналов не поступало, и примарху оставалось лишь ждать, надеясь на возвращение сыновей.

Об Ультрамаринах и Тёмных Ангелах у Дорна информации не имелось. Если их легионы и направлялись к Терре или уже собирались отбыть. Рогал об этом не знал. Он снова указал Сигиллиту на необходимость установить связь с темп и другими, но регент ничем не мог помочь. Тогда Имперский Кулак твёрдо решил планировать оборону Терры, не полагаясь на эти две значительные силы.

Ожидание Дорна наконец-то завершилось, когда на сканерах дальнего действия возле точки варп-перехода в районе Урана возник сначала флот Имперских Кулаков, а затем корабли Белых Шрамов и Кровавых Ангелов.

С заметным облегчением их командирам отправили распоряжения, касающиеся порядка развёртывания на Терре. Рогал обратился к Сангвинию и хану, прося их немедленно явиться прямо в Имперский Дворец. Одновременно с тем, как звездолёты лоялистов вышли на орбиту Земли, были получены доклады о появлении армады изменников возле космических доков Марса. Похоже, Хорус собирал свои армии для вторжения в Тронный мир.

Верные примархи быстро оценили свои силы.

В дополнение к трём легионам Космодесанта они располагали почти полутора миллионами солдат Имперской Армии и тремя полными легионами титанов Механикум. Все эти войска предполагалось использовать для защиты комплексов Дворца. Верные флотилии составили первое космическое кольцо обороны Земли, подкреплённое цепью орбитальных ракетных станций, артиллерийских платформ механикусов и скоплениями пустотных мин. Терра не станет легкой добычей для предателей.

Новости из самого Имперского Дворца также утешили Дорна и его штаб. Кустодианская Гвардия, очевидно действуя по прямому распоряжению Владыки Людей, заняла позиции на верхних уровнях комплекса.

"Если их поведет сам Император, то Хорус воистину пожалеет о своих деяниях", — подумал Рогал.

Осада Терры

Бомбардировка началась в тринадцатый день месяца Секундус. Выйдя на орбиту Земли, корабли Воителя извергли беспощадный вихрь снарядов и гибельных энергетических лучей. Согласно плану Хоруса, для масштабного вторжения на Терру следовало обескровить защитников Дворца, но сначала выдвинувшаяся с Марса армада изменников должна разрушить лунные базы, смести космическую оборону Тронного мира и рассеять флотилии лоялистов.

Нападение Луперкаля послужило сигналом к атаке для всех его последователей. На бесчисленных планетах Галактики силы, верные Воителю, восстали против тех. кто остался на стороне Императора. Посреди смятения, охватившего Его владения, закипели одни из величайших битв в истории человечества. Пламя захлестнуло Империум, свирепая гражданская война забурлила меж звёзд, но судьба Галактики и всего человечества решалась на Священной Терре, на Земле.

Небеса её почернели от пыли и пепла, заполнивших воздух после бомбардировки. Гигантские трещины раскололи континенты, а тектонические плиты стонали от напряжения.

Горные цепи дрожали, а испарённые моря превращались в бесплодные пустыни. Дожди из крови и праха капали с потемневшей выси. Хоры астропатов пели о жутких предзнаменованиях, и люди сходили с ума от страха, флот Хоруса висел над истерзанным миром, а жалкая горстка защитников Терры, прикрытая хитроумными оборонительными системами техножрецов, готовилась отразить натиск захватчиков.

Собравшись с мыслями, верные слуги Империума ждали нападения изменников. Внутри самого Дворца выстроились в боевые порядки кустодии, личные телохранители Владыки Людей. Рядом с ними встали легионеры Баала и их примарх, Ангел Сангвиний. За стенами Дворца собрались Белые Шрамы Джагатай-хана. Наконец под развалинами Имперской Базилики непреклонные воины Рогала Дорна завершали приготовления к надвигающемуся сражению.

Пока мир сотрясался под обстрелом с орбиты, танковые дивизии с ревом катились по истерзанной земле и занимали позиции для противодействия скорому нашествию. Разворачивались оборонительные лазеры, направляя свои стволы в неспокойное небо. Внезапно ночной небосвод рассеяли плазменные следы десантных капсул.

Коснувшись поверхности, они изрыгнули отряды легионеров-предателей, которые ринулись на воинов Империума, паля из всех стволов и возглашая имя Воителя. Возглавляли захватническую армию примархи Ангрон, Мортарион н Лоргар.

Могучий Пожиратель Миров рычал приказы своим кровожадным бойцам, обезумевшим от жужжащих разрядов нейроимплантатов, хирургически внедрённых в мозг каждого из них Воздев громадный рунический клинок, потрескивающий от недавно обретённой им тайной силы, Ангрон повёл легионеров на штурм космопорта «Стена вечности». Вокруг изменников в красной броне засвистели болты, но они продолжили наступать, решительно намереваясь захватить укреплённый комплекс и предать мечу его защитников.

Повинуясь хриплой команде Мортариона, Гвардейцы Смерти молча вышли из гноящихся коконов искажённых десантных капсул и зашагали на объятых ужасом врагов. Примарх жестом приказал Чумным Десантникам двигаться вперёд, и грозные знаки на его косе пугающе сверкнули в ночи.

Великан Магнус Красный, победно оглядевшись единственным бдительным оком, повелел воинам-магам Тысячи Сынов обрушить на неприятелей чары погибели и разрушения.

Несколько десятков Детей Императора полегли под шквалом болтерного огня, но отступники непоколебимо прорывались дальше, распевая хвалу примарху Фулгриму. Развивая успех, мятежные легионеры прокладывали кровавую просеку во вражеских рядах.

По-видимому, во время сражения некоторые из защитников Земли от увиденного лишились рассудка. Быть может, высвобожденная Хорусом порча Хаоса проникла глубже, чем кто-либо подозревал. Вероятно, некоторые люди оказались столь глупы, что решили, будто сумеют договориться с неприятелем. Так или иначе, свершилось последнее мерзкое предательство. Множество подразделений Армии, поклявшихся в верности Императору, нарушили слово сразу же после высадки космодесантников-предателей. Словно по какому-то заранее оговорённому сигналу, они повернули оружие против своих товарищей и сразили их опустошительным огнём. Это, вне сомнений, стало одним из отвратительнейших актов вероломства в истории людей. Космопорт "Львиные врата" оказался в руках мятежников, и, пока они распевали имя Хоруса и завывали безумные молитвы, из задрожавшего воздуха появилось воинство хищных демонов варпа, готовых сеять ужас и отчаяние.

Если ещё и оставались сомнения в том, каким господам служит Луперкаль, появление чудовищной орды развеяло их. Защитникам Терры показалось, что воистину настал конец всего сущего, что они видят последние дни человечества.

Воитель бросил в бой остальные свои войска, приказав начать высадку транспортных судов. Внушительная армада громадных челноков вошла в атмосферу Земли, надеясь уберечься от врагов за счет одной лишь численности. В отличие от десантных капсул легионеров-изменников, эти массивные раздутые корабли представляли собой отличную цель для оборонительных орудий. Битва за Терру закипела яростнее.

Залпы наземных лазеров низвергли с небес множество вражеских транспортов, и на поверхность выпал смертоносный ливень из десятков тысяч тонн оплавленного металла. Поврежденные суда врезались в здания или испарялись на лету, пронзенные энергетическими лучами мощнейших терранских пушек. Приземлившиеся уцелевшие челноки, в свою очередь, извергли десятки тысяч предательских солдат, немедленно бросившихся в атаку на бастионы Дворца. Первой их целью было уничтожить оборонительные установки, которые по-прежнему обстреливали снижающийся флот и наносили атакующим огромный урон.

Верные защитники Терры стойко давали отпор врагу. На обширном участке имперского плато одновременно бушевало больше сотни битв, в которых изменники вновь и вновь штурмовали оплоты, составляющие дворцовый комплекс, а лоялисты упрямо отражали их натиск.

Войска, оборонявшие космопорт "Стена вечности", не удержались перед напором неприятелей и были сметены в ходе безжалостной атаки. Орды Луперкаля заполучили полный контроль над посадочным полем. Новые десантные суда, спустившиеся туда с орбиты, возвышались над землей подобно кошмарным небоскребам, темные символы на их корпусах злобно светились в полумраке.

Когда по бокам монструозных кораблей распахнулись стометровые двери, из темных недр челноков выступили титаны Хаоса — ужасные колоссы, панцири которых были искажены и оплавлены нечестивыми энергиями варпа, приняв новые жуткие формы. Некоторые из них обрели диковинное, но мощное оружие, другие же превратились в вычурные гибриды машины и живой плота. Их металлические щупальца и шипастые хвосты со свистом рассекали воздух: рёв турбин казался рыком древних чудовищ. Развернув знамена с мерзкими печатями Хаоса, титаны из легионов Властелинов Бурь и Пылающих Черепов зашагали в битву.

В космопорту "Львиные врата" изменники приветствовали появление великанских чёрных машин кхорнистского воинства. Чудовища, мутанты и культисты, суетящиеся у их оснований, казались роем злобных муравьёв.

Мятежники устремились вперёд. Поддерживаемые вновь прибывшими титанами Хаоса и смертоносными военными машинами Кхорна. они прорвались через деморализованных и измождённых защитников к вратам самого дворца.

Неистовствующие Пожиратели Миров ринулись к внешнему фасаду комплекса из мрамора и стали. Неудержимые Тысячные Сыны непреклонно наступали на противников, скашивая их болтерными очередями. Легионеры Детей Императора, разметав выступившие против них дивизии Имперской Армии, подошли к Сатурновым вратам. Повсюду возле стен дворца вспыхивали ожесточённые стычки, а лоялисты совершали вылазки, пытаясь отбросить изменников до подхода их главных сил.

Из дотов сверху верные артиллеристы осыпали неприятелей смертельным градом. Раз за разом площади и аллеи снаружи дворца удавалось очистить от приспешников Хоруса. Раз за разом новые враги вставали на место убитых.

За считанные часы войска Воителя захватили космопорты дворцового комплекса, уничтожив тысячи боевых машин Империума и убив многие десятки тысяч имперских солдат. Теперь же орды Луперкаля наседали на стены дворца, а сам он в это время приказывал очередной части ждущего на орбите флота доставить на поверхность свежих бойцов.

Силы Хоруса была столь велики, что широкие колонны его солдат растянулись от посадочных полей Львиных Брат и Стены Вечности до Имперского Дворца. Помимо космодесантников, в воинство Предателя входило множество титанов, мятежных соединений Армии, культистов, мутантов и демонов. Над ними пролетали десантные "Громовые ястребы", а массированные танковые бригады, ползущие на позиции, вздымали громадные пылевые тучи.

Войска Луперкаля, окружившие Дворец, атаковали его со всех сторон. Их гнали вперёд нетерпеливые команды примархов-изменников и безумные амбиции самого Воителя.

Тем временем в подземельях комплекса Император, восседавший на Золотом Троне, грустно размышлял о событиях, что происходили высоко над ним. Великий механизм, с которого Он не мог сойти, превратился в Его темницу. Чтобы не позволить ордам Хаоса, обрушивающимся на варп-врата в Паутину, распахнуть запертый портал, требовалась вся психическая мощь Владыки Людей. Если бы Он уступил или на мгновение отвлекся, демонические толпы хлынули бы через проход в сам Дворец.

Но Император знал, что вскоре должен будет оторваться от Трона и лично выйти против Хоруса. Воитель мог одержать столь желанную для него победу, лишь низвергнув отца. Всё, что Луперкаль уже сотворил, и всё, что он делал сейчас, служило этой цели. Битва наверху была просто отвлекающим манёвром, умышленной провокацией Хоруса, пытавшегося заставить Императора потерять бдительность и схватиться с ним.

Повелитель Человечества сохранял терпение. Скоро Он встретится с Луперкалем, но пока нужно ждать благоприятного момента. Воитель забеспокоится, утратит осторожность, тогда и только тогда Император выступит против сына.

День за днём продолжалась осада Дворца. Количество жертв измерялось сначала тысячами, а затем десятками и сотнями тысяч. Титаны Хаоса обстреливали стены специально разработанными ракетами, выбивая огромные участки каменной кладки. Верные титаны Огненных Ос отвечали им залпами пушек "Вулкан". Повсюду смердело горелой плотью от погребальных костров, в которых сжигали стометровые груды тел, их мерзостный пепел иссушал глотки защитников. Пожиратели Миров, безнадёжно утонувшие в безумии, возвели на Храмовой площади пирамиду из черепов. По ночам во тьме разносились песнопения культистов-вырожденцев и демонические сущности мелькали среди развалин Земли.

Медленно, шаг за мучительным шагом защитники Терры вынужденно отступали. Колоссальные стены Дворца внутри пронизывал лабиринт бесконечных коридоров и прочных перегородок, в котором теперь шли непрерывные схватки и яростные рукопашные бои. По мере того как разгоралась битва, в проходах становилось тесно от раздутых трупов.

Хорус повелел своей армии усилить натиск и захватить стены. Свирепые титаны из легиона Мёртвых Голов, получившие команду пробить в них брешь, принялись обрушивать целые участки бастиона. Обороняющиеся нанесли колоссам чудовищный урон: три, четыре, затем пять машин были уничтожены за столько же минут.

Но шагоходы Хаоса не отступали, продолжая расстреливать укрепления.

Осада Дворца продолжалась много дней, наполненных бессчётными штурмами, контратаками, вылазками, артобстрелами и смертями. Битва не утихала, но очень и очень медленно стены начали осыпаться, а огонь их защитников ослабевать.

Демонический Фулгрим успел заскучать. Он не для того строил планы и замыслы, чтобы терять время, ожидая, пока жалкие смертные доломают стену. Примарх жаждал действовать, мечтал, чтобы произошло хоть что-нибудь. И всё же воины во Дворце отбивали вражеский натиск Изменник заключил, что неважно, сколько солдат бросают на эти оплоты, они по-прежнему стоят. Чудовище решило, что больше не в силах этого терпеть, и на Земле должна найтись более лёгкая добыча.

С этими мыслями Фулгрим собрал свой легион и отправился вершить на Терре оргию разрушения. Поскольку основные усилия лоялистов были сосредоточены на спасении Владыки Людей, остальная часть планеты оказалась почти беззащитной и неготовой к сопротивлению. Отступники учинили среди населения мира грандиозную резню, и эти акты насилия завершили нисхождение Детей Императора в Хаос.

Пока армия предателей волнами накатывала на стены Дворца, Джагатай-хан и его Белые Шрамы терзали вражеские фланги стремительными налётами. Теперь же чогорец изменил тактику: прекратив бесплодные попытки отвлечь мятежников от укреплений, он провёл молниеносную атаку на космопорт «Львиные врата». В наступлении под покровом ночи участвовали легионеры самого хана, остатки Первой Терранской танковой дивизии, а также значительное количество уцелевших солдат из верных пехотных полков. Лоялисты с лёгкостью одолели вражеский гарнизон и вернули комплекс под власть Императора. Затем Джагатай организовал оборону посадочного поля и, несмотря на яростные контратаки солдат Луп ер каля, сумел удержать позиции. По распоряжению хана бойцы взяли под управление оборонительные лазеры и вскоре начали обстрел неприятельских десантных судов, всё ещё продолжавшие доставку войск. Благодаря действиям примарха поток воинов и боевых машин противника, двигавшийся от Львиных Брат к Дворцу, ослаб.

Вдохновленные его успехом, другие верные войска пошли на штурм космопорта "Стена вечности", но наткнулись на куда лучше подготовленные силы предателей. Легионеры-изменники устроили лоялистам засаду, и тысячи из них погибли, а уцелевшие беспорядочно отступили. Посадочное поле осталось в руках Воителя. Обезопасив свои пути сообщения, мятежники вновь обратили всё внимание на дворец Императора.

Стены дворца сокрушены

Укрепления Имперского Дворца всё-таки рухнули под натиском Мёртвых Голов. Огромные "Повелители войны" мятежного легиона пробили последние несколько метров стены, и во внутренний двор комплекса хлынул поток неприятелей.

Когда захватчиков встретили верные защитники Терры, на участке, где прежде находился личный парк Императора, закипело сражение. Битва разрасталась, жертвами сё становились прекрасные статуи и орнаменты внутренних садов. С резким запахом, остававшимся после выстрелов, и мерзостным смрадом выхлопных газов, выбрасываемых колоссальными титанами, смешивалась вонь пожаров — изменники пытались поджечь Дворец.

Его защитники быстро окапывались, так что вскоре вся парковая зона превратилась в лабиринт окопов и траншей. Громадным титанам Хаоса было тесно в дворцовых садах, и уязвимые там великаны стали отличными мишенями для тяжёлого оружия лоялистов.

Обе стороны бились с невообразимой свирепостью. Верные бойцы и предатели, равно ощущая приближение финала, атаковали друг друга в отчаянных попытках одолеть врага.

Прямо во время яростной схватки внутри Дворца встретились командиры осажденной армии Императора, собиравшиеся обсудить стратегию последнего этапа войны. Старшим среди них был Сангвиний, поскольку Дорн и Хан вели собственные битвы за стенами. Кровавый Ангел говорил с Малкадором Сигиллитом и группой высокопоставленных Кустодиев.

Примарх велел телохранителям отца контратаковать изменников во внутреннем парке и сдерживать их до прибытия Белых Шрамов и Имперских Кулаков, призванных укрепить оборону Дворца. Легионеры Сангвиния тем временем займут позиции вокруг главного здания, став последней линией обороны на случай, если предатели одолеют Кустодиев. Малкадора он попросил отозвать легионы хана и Дорна из-за стен.

Сигиллит оставил собрание, чтобы передать нужные сообщения и явиться к Императору, ибо он наконец получил от Него приказ, которого так страшился. Владыка Людей собирался покинуть Золотой Трон для встречи с Хорусом, и Регент знал, что теперь ему предстоит отдать жизнь ради победы.

Сангвиний занял позицию у Последних врат, главного входа в Имперский Дворец. Внизу его Кровавые Ангелы заводили в огромные двери раненых бойцов. С высоты примарх видел огромные толпы мятежников, прорывающихся через бреши в стене бастиона. Браги брали верх за счёт одной лишь численности.

На глазах Ангела началась контратака Кустодиев. Телохранители Императора сражались с потрясающей эффективностью: никто из предательской орды не мог устоять против них, но золотых воинов было слишком мало, и их натиск лишь замедлил продвижение врага.

Не сдаваясь, кустодии вновь и вновь наседали на изменников, но с каждым разом всё менее успешно. Шаг за шагом их теснили в сторону Дворца.

Тогда огромная фигура восстала из рядов армии Хоруса. Существо это было высоким, выше всех окружающих, и, выпрямившись, оно развернуло кожистые крылья, а затем взмыло над землёй. Жаждущий Крови, высший демон Кхорна, самый ужасный и опасный из всех последователей воинственного бога. Чудовище полетело к Сангвинию, и он немедленно узнал в нём монстра, с которым уже сражался. То был Ка'бандха.

Над Последними вратами два несокрушимых создания схватились в воздушном бою. Крылья были их проводниками: чисто-белые, ярко сияющие в дыму и копоти войны у Ангела, кошмарные и тёмные у демона. Пока они кружили, сталкиваясь в вышине, противники внизу как будто застыли, наблюдая за разворачивающимся действом.

— Знай же, творение мрака, я отомщу тебе за прежнее зло! — с этими словами Сангвнний вонзил клинок в лицо монстра, пронзив ему глаз. Демон пронзительно вскричал от боли, но извернулся, хлестнул примарха кнутом и замахнулся на него громадным топором. Адская плеть зацепила крыло Ангела, заставив слегка потерять равновесие. Кровожад немедленно схватил его за горло увесистой когтистой лапой. В ответ примарх ударил врага мечом в бок, и тот вздрогнул но не разжал хватку.

— Теперь с тобой покончено, жалкая птичка, — прогромыхал Ка'бандха, бросая противника на врата внизу. Сангвиний расколол своим телом гранитную кладку, и предательская орда довольно взревела. Приземлившись возле примарха, неподвижно лежавшего на потрескавшемся камне, демон приготовился нанести смертельный удар. Запрокинув голову, чудовище издало торжествующий вой.

— Кровь для Кровавого бога! Черепа для трона из черепов!

Пока Ка'бандха ликующе ревел над ним, Ангел собирал остатки сил. С огромным трудом превозмогая боль, он встал против демона в последний раз.

— Не ко времени ты вопишь о победе, демон. Со мной ещё не покончено. Я ещё не свершил возмездие. Падуя не в этот час и не от твоей кровавой руки! — Тут же Сангвиний бросился на чудище, схватил его за лодыжку и запястье, поднял над собою и обрушил спиной на своё колено.

От треска хребта Ка'бандхи сотрясся гранит, на котором стояли враги, а хруст эхом разнёсся по окрестностям Дворца. Орды внизу наблюдали за этим в молчании.

Сангвиний, теперь грозный обличьем, воздел над головой труп демона. Разряды энергии заплясали на лбу примарха. когда он размахнулся и забросил сокрушённого великана в ряды его последователей. Изменники, ударяя себя в грудь, завыли в смятении. Кровавые Ангелы громко возрадовались, запирая Последние врата перед хищными толпами захватчиков.

В то время как Сангвиний одолевал чудовище, Рогал Дорн с Имперскими Кулаками возвратились во Дворец. Прибыли они на борту гигантской "Небесной крепости", тяжёлого десантноштурмового корабля с усиленной зашитой. Дорн, получив сообщение от Малкадора, твёрдо решил встать и, если понадобиться, умереть рядом с Императором в последний час. Воины VII легиона быстро высадились, и «Небесная крепость» умчалась от стен, чтобы подобрать Белых Шрамов и доставить их вместе с ханом к Владыке Людей.

Но предательские титаны из легиона Мертвых Голов заметили громадный корабль. Огненным шквалом своих колоссальных орудий они подбили "Небесную крепость". Пока она неслась к земле, верный экипаж отважно боролся с управлением, пытаясь направить истерзанное судно в ряды атакующих войск Хоруса.

Тем, кто наблюдал за Битвой из башен Дворца, показалось, что над Землёй взошло новое солнце, это детонировал реактор "Небесной крепости". Вспышка плазменного шара обожгла им глаза, последовавшая ударная волна сбила их с ног.

Взрыв оставил на поверхности воронку диаметром в три километра. Однако несмотря на столь мощный удар по армии Луперкаля, защитники Дворца поняли, что теперь полностью отрезаны от других лоялистов на Терре. Спасти их могло только чудо.

Регент явился к Императору. Услышав Его призыв, Сигиллит приготовился исполнить последний долг перед человеком, за которым следовал большую часть жизни.

— Малкадор, время пришло. Хорус считает, что я ослеплён его пси-воздействием, но я куда могущественнее, чем он может представить. Космические Волки, получив нежданную подмогу, отогнали своих преследователей и теперь направляются к Земле. Ультрамарины также одержали победу и спешат к нам, как и флот Тёмных Ангелов. Хорус, зная о приближении этих легионов, захочет покончить с осадой до их появления. Успеха он может добиться, только выйдя против меня лично. Предатель вынужден будет действовать поспешно, наперекор мнению ближайших советников. Мне нельзя упустить шанс использовать его ошибку. Готов ли ты занять Трон?

— Разумеется, мой господин. Я всегда был готов оплатить мой долг перед вами. Со дня нашей первой встречи моя жизнь принадлежала вам.

— Спасибо, старый друг. Твоя жертва пронесётся сквозь поколения.

Перед тем, как взойти на Золотой Трон. Малкадор исполнил последнее задание. Вместе с ним к Императору пришли двенадцать посетителей, чьи лица были скрыть: капюшонами. Подняв взгляд на Владыку Людей и машину, к коей тот был прикован, Сигиллит сказал:

— Сир, в час нашей последней встречи вы приказали мне собрать группу людей, верность которых вам и Империуму не вызывает сомнений. Я сделал это, трудясь долго и упорно, чтобы отыскать тех, кого счёл достойными. Я лично надзирал за каждым аспектом изматывающих проверок, коим они подверглись, и могу ручаться за силу их характера, лояльность и крепость разума. Они владеют многими талантами и хорошо послужат вам.

Регент указал на фигуры в капюшонах позади него, и четверо посетителей, шагнув вперёд, преклонили одно колено перед Императором. Тот кивнул, видя такое выражение преданности.

— Сир, остальные восемь известны вам. Все они космодесантники, отринувшие служение своему примарху и легиону, поклявшиеся в верности вам, их Императору и отцу. Избрал я этих восьмерых потому, что помимо непоколебимой лояльности они благословлены сверхъестественными умениями, хотя и не прибегают к ним из уважения к вашим прежним указам. Таланты эти, однако же, весьма пригодны для борьбы с кошмарами, недавно восставшими из варпа, и я знаю, что в грядущие годы в них будут нуждаться.

— Малкадор, ты рассудил правильно. Эти восемь космодесантников и в самом деле сыграют ключевую роль в будущем Империума, хотя и не выйдут из-под завесы тайны.

Начался последний штурм Дворца Императора. Подкрепления мятежников через громадные бреши во внешних стенах стекались в обширные внутренние дворы, окружающие главное здание.

Гигантские титаны Хаоса и другие боевые машины Тёмных Механику» обрушивали на возвышающееся перед ними строение залпы многочисленных орудий, ливни ракет и грады бомб. Роящиеся вокруг орды Воителя обстреливали стены с бойницами, таранили двери и врата, пытаясь проникнуть внутрь. Над ними штурмовые корабли сбрасывали смертоносный груз на крыши Дворца, пикируя с омрачённых небес.

Стены главного здания были прочны, а его оборона хорошо продумана. Немногочисленные верные бойцы, защищавшие Дворец, держались стойко и отважно и несли страшный урон захватчикам. Воины не сдавались, не собираясь уступать ни Хорусу, ни отчаянию, и просто продолжали драться, зная, что жить нм осталось считанные дни.

Луперкаль уже почти ощущал вкус победы, столь близкой она казалась. Он собирался телепортироваться с "Мстительного духа" на поверхность, чтобы лично проследить за последними днями осады и наконец встать лицом к лицу с Императором, бывшим господином и повелителем.

Перед самой телепортацией к Хорусу явился Эреб, тёмный апостол Несущих Слово. По его словам, он только что получил важную информацию, которую должен услышать Воитель.

Эреб доложил Луперкалю, что их союзники в варпе заметили несколько лоялистских флотов, направляющихся к Терре. Космические Волки под началом Лемана Русса каким-то образом ускользнули от Альфа-легиона и взяли курс на Землю. Также крупная армада верных кораблей отбыла из Ультрамара, имея на борту, очевидно, победоносных Ультрамаринов. Демонические пособники Хоруса утверждали, что воины Жиллимана достигнут Солнечной системы через считанные часы. Более того, Темные Ангелы Льва Эль'Джонсона также приближались к Терре, хотя создания Имматериума не могли сказать, когда именно те прибудут.

Такие вести привели Хоруса в ярость. Космические Волки сами по себе не могли серьёзно помешать его близящемуся триумфу, хотя их появление стало бы неприятной помехой. Сообщения о летящих к Земле Ультрамаринах и Тёмных Ангелах, однако же, грозили Воителю катастрофой. Помня о войне между сынами Робаута и Несущими Слово на Калте, он всё же считал легион Жиллимана самым многочисленным и могучим из всех а также не имел причин сомневаться в боевой эффективности Первого.

Вместе эти три силы в лучшем случае отсрочат победу Луперкаля; в худшем — принесут ему поражение.

План Хоруса целиком основывался на том, что он успеет разгромить защитников Терры до того, как Император соберёт все верные ему легионы. Теперь время, похоже, работало против Воителя, и представлялось, что его гамбит провалился.

Но Луперкаль, первый среди падших, обладал могуществом бога и хитроумием демона Он решился на еще один, последний рискованный ход. Он всё ещё мог убить Императора. Немедленно приказав глушить все сообщения в коммуникационной сети, чтобы лоялисты на Земле не услышали ни слова от спасителей, Хорус призвал собственные пси-силы и затуманил сверхъестественное восприятие Императора, не давая тому узнать о приближающихся флотах. С головой, охваченной психическим огнём. Воитель повернулся к неподвижным приспешникам и отдал судьбоносный приказ:

— Малогарст, если я не в силах добраться до Императора за стенами его Дворца-крепости, нужно заманить его сюда, ко мне. Отключить все щиты!

— Но, сир, если мы опустим защиту. "Мстительный дух" окажется уязвимым. Наши враги смогут разнести корабль в клочья! — ответил Кривой.

Также заговорил Эреб:

— Мой господин, это безрассудство. Вам следует телепортироваться на поверхность и возглавить последний штурм Дворца. Без щитов мы станем лёгкой добычей. Со всем уважением, вы должны отменить свой приказ.

— Нет. Приказ подтверждаю! Император не позволит стрелять по моему флагману. Он увидит в моём поступке приглашение и личный вызов. Я предлагаю ему возможность наконец выйти против меня и покончить со всем этим, так или иначе. Он не сможет упустить такой шанс — мы должны приготовиться к его атаке!

Самопожертвование Малкадора

Взойдя на Золотой Трон. Малкадор Сигиллит сменил там Императора, который теперь стоял перед устройством со своими верными полководцами: Рогалом Дорном и Сангвинием Громадное запутанное сплетение механизмов вокруг Трона гудело от внутренней мощи.

Дуговые разряды статической энергии прыгали по кабелям и трубам электропроводки, в зале стоял резней запах озона. Говорить Регент не мог: контроль над неистовыми силами, переданный Сигиллиту, требовал от него полнейшей сосредоточенности.

«Узрите же величайшее самопожертвование нашей эпохи! — обратился Император к двум славным примархам. Нет больше Малкадора Сигиллита. Отныне и впредь да будет он зваться лишь Малкадором Героем!». И с этим все трое оставили подземелья Дворца, готовясь к телепортации на боевую баржу Хоруса. Луперкаль опустил щиты своего флагмана, явно приглашая Владыку Людей на борт. Это и стало той ошибкой, которую ждал Император.

«Я должен принять вызов Воителя и явиться на его корабль. Там я встречусь с ним, и с этой историей будет покончено, — сказал Повелитель Человечества соратникам. — Вам надлежит остаться здесь и ждать исхода нашего противостояния: каким бы он ни оказался, меня следует вернуть на Трои Малкадор лишь выигрывает нам время, и запасы столь ценного ресурса у нас весьма невелики.

Так Император повелел своим верным примархам ожидать во Дворце Его возвращения с «Мстительного духа». Дорн и Сангвиний не смирились с этим, и, быть может, в первый и единственный раз отказались подчиниться приказу своего повелителя. Первым заговорил Кровавый Ангел: «Мой господин, я не стану сидеть без дела, пока вы рискуете всем на борту ужасного корабля Хоруса. Пусть я ослаблен битвой с великим демоном, но во мне ещё достаточно сил чтобы помочь вам. Я буду сражаться рядом с вами».

Дорн также твёрдо стоял на своём. «Всё, чего мы добились здесь, окажется бессмысленным, если вы падёте. Я просто не позволю вам действовать в одиночку. Изменник коварен, и, если у него остались ещё какие-то уловки, вам потребуется любая защита, что в наших силах».

«Хорошо, вы оба отправитесь со мной. — ответил Император. — Но знайте же, что предвидение подводит меня, и я не могу прозреть, чем всё это закончится. Уверен, впрочем, что другого шанса встретиться с Хорусом и покончить с его безумием у меня не будет. Знаю также, что на «Мстительном духе» рыскает смерть, возможно, она заберёт Воителя, но голод её велик, и я сомневаюсь, что обратно вернёмся мы все».

Слова отца не поколебали примархов, и все трое вместе с отрядом Кустодиев, личных телохранителей Владыки Людей, телепортировались на боевую баржу Хоруса.

Финальная битва

В яркой вспышке холодного света Император с двумя верными примархами Рогалом Дорном и Сангвинием переместились на "Мстительный дух". Сориентировавшись в одно мгновение, Владыка Людей понял, что произошло нечто странное. Он стоял в громадных искажённых покоях, где также находилась лишь горстка Кустодиев. Остальных телохранителей и примархов здесь не оказалось. "Как такое возможно? — подумалось Императору. — Неужели Воитель воздействовал на луч телепорта? Могли он обрести такую власть?"

Безумные голоса исступленно бормотали в Его разуме. В каменных стенах обширной залы виднелись замурованные фигуры, которые тянули к Нему нечеловеческие руки. Хватка их была тяжёлой, как скала, но Повелитель Человечества без труда стряхнул их.

Его товарищам повезло меньше. Зарокотали и изрыгнули огонь болтеры Кустодиев, пытающихся отбить нападение демонов. Один из воинов, которого тащили внутрь тёмных и вязких стен, закричал. Как только телохранитель скрылся в них, от места его исчезновения разошлись круги. Схватили и других бойцов, которые теперь старались избежать судьбы товарища. Меч Императора метнулся вперёд, отсекая конечности и освобождая пойманных. Владыка Людей призвал свои психические силы, и нимб вспыхнул вокруг Его головы, стоило Ему высвободить лишь толику внутренней мощи. Приливная волна разрушения обрушилась на тварей и уничтожила их полностью, оставив слуг Императора невредимыми.

Повелитель Человечества осмотрелся психическим взором в поисках примархов, однако не смог пронзить им стены боевой баржи Хоруса. Жестом приказав выжившим кустодиям следовать за Ним. Император отправился на капитанский мостик.

Они бродили по палубам, чудовищно и всецело изменённым искажающими силами Хаоса. В переборках из схожего с плотью камня виднелись двери-сфинктеры. По прозрачным жилам-трубопроводам в полу бежали реки крови.

Дороги из языков устилали ковры мерзкой слизи. Крылатые бесформенные твари, которые, возможно, некогда были людьми, пролетали под костяными арками и усаживались на бачках из рёбер. Воины тяжело дышали от ужаса, и Владыка Людей, напрягая силы, успокоил их, психически усмирив страх Кустодиев перед столь кошмарным местом. Всё это время Он осматривал корабль, разыскивая Хоруса. Император знало сути договор; заключённого Воителем с Губительными Силами, и о чудовищных последствиях его возможной победы.

Имперцы проходили мимо ям. что зияли в полу наподобие глоток, и слышали удары далёкого гигантского сердца. По утёсам из резных хрящей на них обрушивались каскады смердящей желтоватой жидкости. Иногда они слышали выстрелы, но, добравшись до источника звука, ничего не обнаруживали. Перед глазами воинов проплывала зловонная дымка, застилавшая коридоры из плотоядного камня. Облака мух роились над их лицевыми пластиками и забивались во внешние порты доспехов.

Снующие по кораблю переполните твари, облачённые в броню легионеров, устраивали на имперцев засады. Телохранители Императора, бившиеся против орд мутировавшего зверья, хотя и были искусны в бою, погибали один за другим. Наконец, когда в живых остался лишь Он, Ему было позволено явиться перед Хорусом.

Ступив на командную палубу «Мстительного духа», Повелитель Человечества узрел Воителя. Луперкаль возвышался над изломанным телом ангела, а за его спиной в иллюминаторе висела измученная планета, безделушка, которую Хорус мог бы охватить одной когтистой лапой. Повсюду лежали перебитые кустодии.

С лицом, озаренным внутренним кровавым светом. Воитель повернулся к Императору и заговорил:

— Бедный Сангвиний. Я предлагал ему власть и место рядом со мной. Он мог бы восседать по правую руку от бога. Увы, Ангел решил остаться на стороне проигравших. Выбора у меня не оставалось, пришлось убить его. Голыми руками я выдавил из Сангвиния жизнь.

Император стоял недвижно, ошеломленным жутким зрелищем: один из Его сыновей мёртв, другой, его убийца, омерзительно изменён. Попытавшись что-то вымолвить непослушными губами, Он сумел лишь прошептать: «Зачем?»

Прогремел безумный смех.

— Зачем? Ты спрашиваешь меня, зачем? Неужели ты ничего не понял за все эти тысячелетия? Слабый глупец, из-за твоей нерешительности тебе не удалось подчинить силы Хаоса. Вместо того, чтобы приручить своих врагов, ты лишь настроил их против себя. Ты безропотно отказался от абсолютной власти, а я исполнил то, что надлежало сделать тебе. Я покорил Губительные Силы собственной волей и теперь поведу нашу расу в новую эпоху господства над Галактикой. Я добился этого! Я! Хорус, Повелитель Хаоса, Владыка рода людского, Истинный Император Человечества!

Его отец, посмотрев на когда-то любимого сына, покачал головой. Он хорошо понимал, в какую ловушку угодил Воитель.

— Ни одному из живущих не удавалось подчинить себе Хаос, — тихо произнес Император. — Ты считаешь меня слабым, поскольку я не пошел по этому пути, но только обманываешь себя. Ты — слуга Хаоса, а не его господин.

Лицо Луперкаля исказилось от ярости. Он простёр руку, и с неё метнулась молния пси-энергии. Император Людей закричал, терзаемый нестерпимой болью.

— Ощути истинную суть моей силы и повтори, что я обманываюсь! — проревел Хорус голосом разгневанного божества.

Капли пота выступили на лбу Императора, но Он укрепил себя против мух. Почувствовав, что энергия Воителя пронизана порчей Хаоса, его отец распознал в ней следы всех четырёх Губительных Сил.

— Ты обманываешь себя, — сказал Он.

И вновь Хорус поднял руку, и обжигающие потоки чистого яда хлынули по жилам Императора.

— Я позволил тебе прийти сюда, отец, чтобы ты стал свидетелем моего триумфа. Склонись передо мной, и я пощажу тебя. Признай нового Повелителя Человечества.

Собрав в отчаянии свою силу и мощь. Владыка Людей атаковал злонравного сына. Молнии засверкали между сражающимися, а в воздухе запахло озоном. Воздев меч, Император бросился вперёд. С лязгом скрещенных клинков началась битва, развернувшаяся на всех уровнях: физическом, духовном и психическом.

Между сражающимися полубогами, каждый выпад которых мог изменить судьбу Галактики. мелькали силовые разряды. Рунический меч и молниевый коготь ударялись друг о друга со звуком, подобным грому. Высвобождались энергии, способные опустошить целые планеты. Зал наполнился огнём и кипучею серой, а "Мстительный дух" сотрясался от носа до кормы.

Ударом наотмашь Хорус отбросил отца, и тот пробил своим телом каменную переборку. Затем Луперкаль пригнулся, и ответный взмах меча разрубил колонну, упиравшуюся в потолок.

Император ощущал, как боги Хаоса завывают в варпе от ярости и восторга, подпитывая свою пешку новыми силами. Они долго ждали такого шанса нанести удар по их самому ревностному врагу. Повелитель Человечества в одиночку противостоял объединённой мощи этих созданий и понимал, что проигрывает, но по какой-то причине не мог обрушить на Хоруса всю доступную Ему мощь. Пусть Воитель был изменником, но глубоко внутри он оставался лучшим из примархов, любимым сыном Императора, Его ненаглядным отпрыском.

Луперкаля же ничего не сдерживало. Его молниевые когти рассекли броню отца, словно ткань, и прошли через плоть и кости. Владыка Людей парировал пси-атакой, нацеленной против нервной системы Хоруса. Рассмеявшись, тот легко отразил выпад. Клинки предателя полоснули Императора по горлу, сломав трахею и разрубив ярёмную вену. Кровь хлынула из раны, и Он пошатнулся, задыхаясь и отчаянно хватаясь за шею. Новый удар перерезал сухожилия в запястье, и меч выпал из Его онемевших пальцев.

Исступлённый хохот разносился по залу. Почто игривым ударом предатель сломал отцу несколько рёбер. Поток энергии опалил лицо Императора: Его плоть потекла, один глаз лопнул, а волосы загорелись. Владыка Людей удержался от стона. Он не мог уяснить, почему проигрывает. Тьма грозила поглотить Его.

Луперкаль схватил отца за запястье, сокрушая кости. Кровь толчками лилась из горла Императора. Подняв противника над головой, Воитель с размаху ударил Его о колено и сломал хребет. На мгновение Повелителя Человечества охватил мрак, но затем вспышка мучительной боли привела Его в себя. Хорус, вырвавший Ему руку из сустава, завыл от звериной радости.

Внезапно избиение прекратилось. Уцелевшим глазом Император заметал одинокого имперского солдата, вошедшего в зал. Не теряя ни секунды, верный воин бросился на Луперкаля с клинком в руке. Взглянув на него, Хорус победно усмехнулся и на мгновение даже не шелохнулся, позволяя бойцу увидеть, что он сделал с его Императором.

Владыка Людей мгновенно осознал, что произойдёт следом: увидел выражение триумфа на лице врага и понял, что Его верный слуга сейчас умрёт. В Воителе не осталось ничего от Его возлюбленного сына: вся человечность, коей он был наделён, почти исчезла. Остался лишь демон, ведомый безумной, разрушительной яростью.

Хорус обратил пылающий взор на солдата, и его броня разлетелась в клочья. Плоть отслоилась, обнажив скелет, а потом исчезли даже кости, обращенные в пыль. Всё произошло за считанные секунды.

Эта смерть глубоко поразила Императора. Он знал павшего воина целые столетия, и не такая награда полагалась за подобную верность в преданность долгу. То, что Луперкаль убил его так бездушно, так исходя, бесцеремонно и немилосердно, потрясло Владыку Людей. Ему наконец открылось, что Хорус, которого Он знал и любил, безвозвратно сгинул, уничтоженный безумием Хаоса и мощью, впитанной им. До этого Император надеялся, что сможет как-то спасти Воителя от власти Губительных Сил, очистить его от болезненных амбиций, вернуть себе под крыло и навсегда покончить с распрями. Теперь же Он осознал, что остановить Ересь можно только одним способом. Хватка богов Хаоса оказалась чересчур сильна, ибо они слишком глубоко запустили когти в душу примарха. Чтобы высвободить возлюбленного сына из их лап, Император должен был убить его, нанести один смертельный удар. Он знал, что не получит второго шанса.

Использовав передышку, дарованную ему погибшим солдатом. Повелитель Человечества собрался с мыслями. Сосредоточившись до последней йоты своего существа. Он сфокусировал психическую силу в луч чистой энергии, когерентнее лазера, сокрушительнее взорвавшейся звезды, и метнул его, будто копье, целясь в сердце безумца. Хорус, ощутив всплеск мощи, повернулся к Императору, и удивление на его лице сменилось ужасом: Воитель осознал силу атаки и погибель, несомую ей.

Пси-молния Императора вонзилась в примарха. Тот вскричал, корчась и извиваясь в страшных муках, обрушенных на него смертоносным ударом. Хорус лихорадочно пытался противостоять психической молнии отца, но гибельные энергии не отступали, и содрогания изменника понемногу слабели. Повелитель Человечества, подпитываемый силами своего гнева, боли и ненависти, приказывал Луперкалю умереть. Он чувствовал, как кукловоды Хаоса отступают, обрывают связь с их марионеткой. Тогда же к Воителю вернулся рассудок. Император увидел, как по его лицу мелькнула тень, Хорус осознал все совершенные им злодейства, и глаза его заблестели от слёз.

Охваченный ураганом пси-атаки, примарх взвыл от страданий и мух раскаяния. Сквозь боль он пробормотал последние слова:

— Я был… глупцом. Как же я ошибался… Всё разрушено, я предал тебя… отец мой. Я не прошу о снисхождении… Прекрати мою пытку… Убей меня сейчас! Я слишком слаб, чтобы сопротивляться им… Они взывают ко мне… Пожалуйста, покончи с этим.

Император освободил Хоруса, но знал, что сам близок к смерти. Силы варпа могут вновь овладеть Воителем, и тогда Он уже не сумеет остановить их. Риск был слишком велик. Луперкаль должен был умереть. И всё же. взглянув в лицо старого друга. Повелитель Человечества на кратчайший миг заколебался, не в силах довершить начатое. Но затем Он вспомнил о происходящей снаружи бойне, что могла продолжаться вечно. Решимость Его окрепла, Император очистил мысли от милосердия и сострадания, от всего, что помнил о дружбе, товариществе и любви. Уцелевший глаз Его встретил взгляд Хоруса и увидел там понимание. Тогда с ледяной уверенностью в правильности своих действий Император уничтожил Воителя.

Победа Императора

Рогал Дорн осознал, что нечто пошло не по плану. Он материализовался на одной из нижних палуб колоссальной боевой баржи, служившей Хорусу флагманом, но Императора рядом с ним не было, как и ангельского Сангвиния. Окружив примарха, кустодии, неизменные телохранители Владыки Людей, немедленно приготовились к бою.

— Что произошло? — спросил один из тех Дорна. — Где Император?

— Похоже, нас одурачили. Хорус применил какую-то странную магию и разделил наши силы, — ответил тот. после чего добавил: Нужно любой ценой поскорее отыскать Императора.

Едва Рогал успел договорить, как его маленький отряд атаковали. Из запуганного лабиринта коридоров и помещений «Мстительного духа» на верных воинов бросилась громадная орда врагов, прежде невиданных Дорном и кустодиями. Мутанты, чудовища и жутко деформированные космодесантники наскакивали на них, стреляли и били лапами. Среди пламени и шума, заполонившего палубу, снаряды врезались в доспехи имперцев, а перепачканные в крови когти рвали их плоть.

Нападающие легко одолели бы обычных противников, но, несмотря на смерть нескольких стражей, остальные дали тварям отпор. С примархом Дорном во главе небольшая группа лоялистов оказалась непобедимой. Они разили врагов болтами, силовыми клинками и мощью своей воли сотни уродов сгинули в разбушевавшейся огненной буре. Свирепо и отважно обороняющиеся воины сумели не только остановить орду Хаоса, но и обратить её в бегство.

Когда неприятель отступил, Имперский Кулак приказал кустодиям двигаться дальше. Нельзя было терять ни секунды, ибо им ещё предстояло найти Императора. Пока отряд Дорна пробирался через зловонное нутро огромного космолёта, из-за каждого угла на него бросались новые недруги, и всякий раз верные бойцы оттесняли их Порой казалось, что сам корабль атакует пришельцев: вырывавшиеся из стен щупальца хватали их и тесно сжимали; шипы, вылетавшие из шершавых пор, вонзались в тела; облака едких газов, выпускаемые гноящимися язвами, удушали. Несколько имперцев погибли, но Дорн и гвардейцы по-прежнему прорывались к цели через все преграды.

Наконец, когда стало казаться, что уже прошла целая эпоха, натиск противника ослаб и «Мстительный дух» замер. Рогал Дорн с немногими уцелевшими кустодиями устремился в командный центр флагмана, обширный зал, где Император сражался с Хорусом, и там их охватило отчаяние.

Когда примарх, зайдя внутрь, увидел изуродованное тело Императора и съёжившийся в доспехе труп Воителя, душу его стиснул ужас. Дорн проклял себя за то. что слишком долго пробивался через орды Хаоса. Теперь он понимал, почему их атаки прекратились и звездолёт успокоился. Хорус был мёртв. Так думал, надеялся, знал Имперский Кулак, он должен быть мёртв, потому как иной исход Рогал боялся себе даже представить. Но Император, что же с ним?

— Жив ли он? Наш повелитель, жив ли он? — выкрикивали кустодии, подбегая к сражённому Владыке Людей.

Дорн помедлил мгновение. Примарх не был уверен, как ему поступить в случае гибели возлюбленного отца и господина. Он не мог вообразить себе такое будущее, состоящее из одной лишь тьмы и отчаяния. Телохранители, молча окружившие тело повелителя, плакали от печали и гнева.

— Наш властелин ещё жив! — крикнул один из них. — Но дыхание его неглубоко и биение сердца едва различимо.

Придя в себя, Рогал подошёл к Императору.

— Мой господин, — тихо спросил он, — что прикажете исполнить?

Слабый голос, пронизанный болью, ответил:

— Трон… Золотой Трон… Отнесите меня туда!

Примарх включил локационный маяк телепорта, а двое кустодиев бережно подняли Императора. Транспортный луч коснулся их, и воины снова оказались во Дворце.

Там ждал Джагатай, весь измазанный запёкшейся кровью. Доспех его испещряли пробоины и покрывали рваные борозды. Тихие звуки битвы, доносившиеся снаружи комплекса, понемногу смолкали. Хан и Дорн обменялись краткими приветствиями. Имперский Кулак был мрачен, Белый Шрам более весел, но лишь до того, как увидел неподвижное тело отца.

— Рогал, Дворец спасен, а может, и вся Терра. Изменники спешно отступают перед неудержимыми Кровавыми Ангелами, бегут на свои корабли, а флоты их бросаются врассыпную. Но что с Императором? — чогорец боялся услышать ответ.

— Друг мой Хан, Император всё ещё в опасности. Один сражался Он против архипредателя, и, хоть добился триумфа, ныне лежит на пороге смерти. Нам следует принести отца к Золотому Трону, лишь это устройство может спасти Его.

— Тогда не станем медлить. К Трону, скорей же!

И с этими словами они направились прямо в подземелье, где сидел Малкадор, измученный и зачахший. Разряды энергии обвивались вокруг иссохшего тела Сигиллита, а молниевые дуги проносились вдоль кабелей и проводников колоссальной машины, к коей он был прикован. Регент находился при смерти, лишь мельчайшая искорка жизни ещё пылала в нём, и только наивысшим усилием воли он не давал ей угаснуть.

— Как может такой механизм спасти Императора? Он скорее прикончит Его. Безумием будет помешать отца сюда. Нельзя поступать так! — воскликнул Джагатай.

— Слово Императора — закон. Он повелел нам снова поместить Его в эту машину, на сей Трон-из-золота. Неведомы нам все тайны этого чудесного артефакта, построенного руками самого Владыки Людей. Нужно довериться отцу, как мы всегда доверяли Ему, и исполнить приказ без промедления! — настаивал Дорн.

Ожидающим техножрецам скомандовали произвести замену. Высохшее тело Малкадора осторожно отсоединили от множества сложных механизмов, и Император снова воссел на Золотой Трон, в этот раз навечно. Когда Регента сняли с машины, тлеющий уголёк жизни в нем остыл. Малкадор умер, и прах его разметало по каменному полу. В миг смерти соратника Владыка Людей очнулся, словно от действенного снадобья или бальзама.

По-прежнему слабый и чахлый, Император заговорил:

— Бедный, отважный Малкадор Герой. Он сохранил для меня частичку своей силы, дал немного времени, чтобы сообщить вам мою последнюю волю. Если вы исполните все в точности, то я не умру до конца: по крайней мере, дух мой выживет. Раны мои ужасны, тяжелее, чем я надеялся, но легче, чем я опасался. Психические силы вернутся ко мне со временем, но тело моё не исцелится никогда. Больше не ступать мне среди вас, теперь я прикован к сей машине до скончания времён. Мон верные телохранители и советники знают, что нужно делать. Выполните все их просьбы!

Дорн и Джагатай, вам предстоит ещё много трудов. Хотя голова змеи раздавлена, кольца её тела ещё могут удушить человечество. Бы и ваши верные братья обязаны продолжать битву. Очистите наши звёзды от грязи предательства. Никогда более мы не должны давать Губительным Силам Хаоса подобного шанса.

Теперь ступайте, все вы! Мои повеления вам известны, исполняйте их достойно. Бо Вселенной нас ждут ещё многие кошмары, и наша борьба не заканчивается сегодня. Отныне начинается наш крестовый поход за спасение рода людского. Будьте верными! Будьте сильными! Будьте бдительными!

И с этими словами Император умолк навсегда.

Бегство предателей

Старшие офицеры легиона Кровавых Ангелов знали, что их возлюбленный Сангвиний телепортировался вместе с Императором на баржу Хоруса. Воины молили промаха взять их с собой, но тот отказал, попросив их вместо этого исполнить свой долг по защите Дворца. Космодесантники послушались отца и, сражаясь отважно и славно, вместе с Кустодианской Гвардией и Имперскими Кулаками удержали наступающие армии Хаоса.

Внезапно и без видимых причин всех Кровавых Ангелов поразило болезненное видение — кошмарное представление, где они играли роль Сангвиния. а архипредатель Хорус удушал их голыми руками. Ощутив последние предсмертные мгновения примарха. Воины осознали, что видение правдиво. Глубоко в груди каждого из них вспыхнула ярость; тьма, коснувшаяся душ Астартес на Сигнусе, вновь объяла их и превратила в берсерков. Отринув все мысли об опасности и долге, сыны Ваала ринулись на орду за стенами. Полностью поглощённые неистовством, они врезались в окружившие Дворец войска, беспощадно и без передышки убивая врагов. Омытые кровью Ангелы Сангвиния давали выход своему гневу, истребляя солдат Воителя.

Действия IX легиона одинаково застали врасплох и предателей, и их союзников-лоялистов.

Несмотря на свирепость и быстроту натиска, благодаря которым верные легионеры оттеснили неприятелей от стен, другие защитники Дворца видели, что в одиночку тем было не победить в сражении и не снять осаду. Они пытались отозвать товарищей за укрепления, но Кровавые Ангелы оставались глухи к их крикам и продолжали необдуманную буйную вылазку.

Имперские Кулаки и кустодии пришли в отчаяние: если бы силы Луперкаля перегруппировались и вновь атаковали Дворец, то вряд ли бы лоялистам удалось отразить штурм без помощи IX легиона. Неужели это какой-то злобный план Воителя? Некое мерзкое колдовство, призванное выманить защитников наружу, где их разобьют поодиночке? Но неожиданно выяснилось, что замыслы Хоруса здесь ни при чём.

Когда Воитель погиб, в Имматериуме взметнулась психическая ударная волна, обрушившаяся на Землю. Великие силы Хаоса оставили их смертную пешку, и в тот же миг с Терры исчезли адские армии. Демоны вопили от гнева и досады, впитываясь обратно в материю варпа и пропадая бесследно. Примархи-изменники пришли в смятение. Потеряв вождя и не видя смысла продолжать битву, армия Хоруса рассыпалась. Предательское воинство утратило всякое единство, поскольку каждый из полубогов теперь заботился лишь о своём легионе. Мятежники беспорядочно отступали перед обезумевшими Кровавыми Ангелами, к коим вскоре присоединились воины Рогала Дорна и Джагатай-хана.

Воспрянувшие лоялисты перебили тысячи врагов, тесня их от Дворца. Даже громадные боевые машины из хаоситских легионов титанов не могли устоять перед их натиском: один за другим шагающие механические монстры были повержены и уничтожены. Отступление предателей быстро превратилось в бегство, и их полностью разгромленные деморализованные войска покинули Землю.

Легионеры-предатели вернулись на свои корабли. Уже поднимаясь в челнок, Ангрон, ныне демонический примарх Пожирателей Миров, обернулся к сияющему куполу Имперского Дворца, что едва не оказался в его руках и потряс кулаком. Гневно рыкнув, он пожал плечами и отбыл. На отмщение у Ангрона и других мятежников оставалась целая вечность.

Покинув Солнечную систему, флоты мятежных легионов рассредоточились по Галактике. «Мстительный дух» и его груз, прах Воителя, исчезли в безднах варпа. Осада Терры была снята. Ересь Хоруса закончилась.

Последствия

Эпилог

В десятилетня, последовавшие за Ересью Хоруса, Империум столкнулся со множеством вызовов. Мятежи, вдохновлённые действиями Воителя и кознями Темных богов Хаоса, часто вспыхивали на планетах людей. Луперкаль поднял волну измен и предательств, и многие пытались последовать его примеру. Восставшие легионы и их искажённые примархи продолжали сражаться, но уже не за человечество, а за собственное выживание. Бойна не прекращалась ни на день, так что порой спокойствию и нерушимости Империума грозила почти такая же опасность, как и во времена Ереси.

Верные Императору воины посвятили себя освобождению Галактики от предателей и их союзников. Кампания по Очищению продолжалась долгие годы, и армии Терры едва не растратили в ней все силы. Оки сражались и сражались вновь, пока всё же не загнали изменников в Око Ужаса — странную область космоса, где переплетались варп и реальное пространство. Впоследствии она стала тюрьмой и оплотом мятежников. Сторожевые флоты патрулировали границы Ока, а близлежащие планеты стали гарнизонными мирами, всегда готовыми отразить вылазки неприятельских армад.

Помимо предателей, сильно искалеченному Империуму в то время приходилось бороться и с воспрянувшими чужаками. Потеряв слишком много сил в гражданской войне, человечество оказалось уязвимым перед новой волной агрессивных ксенорас. Ощутив слабость Империума, великое множество чужацких рас возникли из ниоткуда или вернулись в Галактику, чтобы терзать людские миры. Орки не сидели на месте: бесчисленные орды грозных зеленокожих основывали могучие владения вблизи от центральных регионов Империума. Чтобы сдержать их, требовались столетня войн.

Тёмная Конфедерация Гихосов, труалские каннибалы, киборги йоргаллов, оборотни-лакрнмоли, свирепые орды халардунов, загадочные эльдар, ужасающие налётчики грундбай — вот имена лишь немногих из тех, кто ныне изводил раздробленное человечество. Чем больше историй о кошмарных чужаках рассказывали в Империуме, тем яростнее становилась ксенофобия среди рода людского.

Император был прикован к Золотому Трону, и все таинственные механизмы этого устройства едва сохраняли его физическое тело от полного разложения. Общаться Он мог лишь с помощью психических ритуалов, и каждый день ради поддержания силы Его духа в жертву приносили тысячу псайкеров.

В тот период властная структура Империума претерпела фундаментальные изменения. Для жителей обновлённого государства единственным обличьем га Повелителя стал мистический свет великого маяка Астрономикона. Обитатели человеческих миров продолжали поклоняться Ему, но уже не как лидеру и королю, а как божеству. Лоргара из Несущих Слово, несомненно, крайне разгневал бы столь ироничный поворот событий.

Реорганизованный Совет Терры превратился в собрание Верховных лордов Терры, которые говорили от имени Императора, и слово их было законом. Для управления Империумом и борьбы с вечной угрозой Хаоса создавались новые организации. По указаниям Робаута Жиллимана легионы Астартес были преобразованы в менее крупные, тактически гибкие «капитулы», лучше приспособленные для противодействия множеству врагов человечества, так произошло легендарное Второе основание Космодесанта. Несмотря на свою эффективность, новообразованные капитулы уступали в мощи своим предшественникам. Легионеры превратились в элитных ударных бойцов, и более ни один человек не мог управлять поразительно грозной силой из ста тысяч космических десантников. Никчёмные люди с их ограниченными мечтами теперь командовали Астартес, и тем уже было не суждено вновь покорить Галактику.

Судьба примархов

Несмотря на долголетие примархи отнюдь не были бессмертными. Однако сейчас трудно отделить факты от легенд, окружающих столь богоподобных созданий. Несомненно, за каждым из них по Галактике протянулся след ярких триумфов и героических деяний, а также неисчислимых преданий мифического масштаба. Кто знает, действительно ли Леман Русс, вождь Космических Волков, в одиночку поверг могучего дракс-зверя? И если не Феррус Манус воздвиг Железные пирамиды на Медузе, то кто же тогда?

Один за другим примархи сходили со страниц истории, причём последний из них, по общему заверению, исчез в 32-м тысячелетии. Неважно, содержится ли зерно истины во множестве удивительных, и порой противоречивых сказаний об отцах легионов, эти повествования до сих пор хранятся всеми капитулами Космодесанта. Некоторые из историй все еще на слуху и на планетах, которые стали родными для примархов.

Сегодня им поклоняются, словно богам, и паломник:! следуют меж звезд по выжженным сынами Императора дорогам, что нередко заканчиваются у гробниц или великих мемориалов. Там, в этих памятниках древности, хранятся почитаемые реликвии: кости или снаряжение примархов. Многие по-прежнему настаивают, что вожди легионов восстанут в темнейший час Империума для еще одной, последней битвы…

Ересь Хоруса от ForgeWorld

Книга I

Предательство

Пролог

Смерть сегодня окружает нас повсюду: смерть тела, смерть духа, но больше всего — смерть надежды.

Память умрет, и останется лишь легенда. Столь многие уже встретили свой конец, будь то благородные или малодушные, оплакиваемые или безвестные. Отголоски катаклизма, расколовшего наш Империум, еще слышны, и, говорят, не хватит живых, чтобы пересчитать мертвых, даже если потратить на это всю жизнь. Наш Император, наш светлейший повелитель, наш освободитель, наш ошибшийся отец — наша самая страшная потеря, разбит и безмолвен теперь на своем блистающем троне — бессмертный мертвец, новый неживой бог для новой эпохи страха.

Увидим ли мы свет снова? Боюсь, что нет, на тысячу грядущих жизней — нет, но я храню слабую искру надежды. Я один из немногих сейчас оставшихся в живых, что помнят надежду, один из немногих «людей», во всяком случае: не примарх, не легионес астартес, не кустодий, не механикум. Ни даже один из аристократичных аугментов, что ожесточенно цепляются за остатки жизни, чтобы продолжать существовать в бесконечном кошмаре алхимических снадобий и украденной молодости. Я не стану таким — и не важно, чего хотел Сигиллит — я был и остаюсь — только человеком. Я помню Империум, каким он должен был стать, каким он был, и, в отличие от Императора, у меня нет позолоченного чуда, продлевающего жизнь, и скоро меня не станет.

Не просто так я собрал эти записи, первый том которых ты держишь в своих руках. В них я вложил свои познания и свою память. Я знаю, что есть такие, кто назовет мои слова ложью или, хуже того, изменой, и не сомневаюсь, что в мрачной тьме, что несомненно последует, мои слова могут показаться в лучшем случае жестокой шуткой. Но если судьба будет на моей стороне, эти записи переживут тьму — вытерпят ненависть фанатиков и слепые предрассудки, которые мы натягиваем на себя точно одеяло, и люди узнают правду.

Я видел всё собственными, тогда еще молодыми, глазами, и это мое свидетельство. Я был там, когда горел Талларн и Кеоптис тонул в море крови. Я видел почерневшие небеса Терры, расколотые молниями, в тот день, когда явился Воитель, и ад следовал за ним. Я слушал похоронный звон по Императору Человечества и плакал.

Я помню.

Век Императора

«Мудрость нашего времени такова: мы знаем лишь то, чего мы не знаем. Не знаем, что мы потеряли; не знаем, почему мы отринули свет; не знаем, что ждет нас теперь среди звезд. Интересно, чего нам будет стоить сбросить пелену неведения? И обретя истину, поднимемся мы до олимпийских высот славы или сбежим в страхе обратно в сумрак беспамятства новой темной эры?»

Предположительно, Дьюм, последний тиран Пантихоокеанской империи

Чтобы уяснить весь ужас того, что мы сегодня привыкли называть Ересью Хоруса, сначала необходимо узнать то, что было до нее: и переменчивые, мрачные тысячелетия эры Раздора, и короткие, но блистающие столетия Великого крестового похода, которые сумели разогнать тьму. Но если мы не убережем это знание и не извлечем урок из своих ошибок, тогда предательство и злодеяние, что явились пожрать нас и утопить наши мечты в крови, одержат настоящую победу — и будущее наше будет обречено на вечность в бессмысленной и варварской войне.

Тьма Старой Ночи

Минуло три сотни веков с того дня, как человечество впервые покинуло загаженный, истощенный труп того, что некогда называлось Землей, в погоне за неведомыми сокровищами и опасностями звезд, что лежали за пределами мира, подарившего людям жизнь. Мы не знаем, каких врагов и какие испытания пришлось одолеть человечеству в те забытые дни, но мы одолели их, распространив при этом свои колонии по всей Галактике. Человечество заселило миллион миров, обретя неисчислимые сокровища и встретив неисчислимые ужасы. На вершине тех дней, о которых ныне остались лишь догадки и вымыслы, люди стали почти как боги: их наука и искусство смогли придать планетам облик хранимой в памяти Древней Земли, обуздать энергию звезд, создать слуг из глины и железа и дать им фальшивую жизнь, чтобы исполняли приказы. Итак, пришла темная эра Технологий, и царила она тысячи лет, пока чуть ли не в одно мгновение владычество человека рухнуло и распалось в водовороте жестокости и невежества, и неисчислимые миллиарды людей погибли, напрасно взывая в пустоту о помощи.

Страшный период истории, который наступил следом, некоторым стал известен как Старая Ночь, а ученые Имперской истины назвали его эрой Раздора. Более пяти тысяч лет этот кошмар продолжался, не утихая. В те времена миры людей оказались изолированы жесточайшими варп-штормами, которые сделали межзвездные путешествия практически невозможными, и Старая Земля, или Терра, как мы ее знаем, была практически отрезана от своих колоний и союзников. По всей Галактике человеческие миры, лишенные централизованной власти и защиты, с перерезанной сетью поставок и снабжения, что питала нити цивилизации, рухнули в пучину анархии и войн. Человеческая цивилизация оказалась разорвана на части, когда местечковые фракции и империи принялись драться за власть в раздробленном государстве, в то время как другие, полностью отрезанные от помощи, гибли в кошмаре всепланетного голода, безумия и хуже того — опасностей, явившихся из варпа.

Тогда о существовании обитателей варпа и опасности, которую они представляют для человеческого разума, едва знали. В мирах с большой концентрацией недавно появившихся псайкеров потусторонние создания сумели пробить барьер между Имматериумом и материальной реальностью, и нельзя себе даже представить, сколько миров опустошили и поглотили целиком их вторжения. Когда человеческая цивилизация распалась на части, сотни чужих рас и неведомых врагов ухватились за возможность отомстить людям за былые победы, пограбить беззащитные миры и поработить их население. Сотни населенных людьми звездных систем были разграблены и разорены, их жители убиты, изуродованы или уведены в рабство. Те, кто уцелел в резне, устроенной чужаками, вскоре вернулись в варварство, лишившись благ цивилизации, знаний и культуры в первобытной борьбе за выживание.

Человечество, стоя на краю полного исчезновения и бесконечной тьмы, сплотилось вокруг своих потомков. Одинокие, преследуемые внутренними раздорами, голодом и эпидемиями, под беспрестанными нападениями чужих и отражая смертельно опасные вторжения из варпа, человеческие миры — те, что выжили, стали жалкой тенью себя прежних, в эпоху, когда число мертвецов человечества далеко превосходило число живых. Тем немногим, у кого хватало свободного времени, чтобы задуматься о подобных вещах, казалось, что нет ни надежды, ни спасения — конец времен близится, и медленное, горькое угасание до полного исчезновения — вот всё, что можно увидеть в будущем человечества, и нет такой мыслимой силы, чтобы могла избавить человечество и освободить его из дьявольской неволи. Но они ошибались.

Во время эры Раздора Терра, колыбель человечества, погрузилась в пучину дикости и страха наравне с остальными. Поколения войны превратили планету, задолго до этого уже оставленную бесплодной и изгаженной, в настоящую пустыню, тут и там утыканную укрепленными оплотами, возведенными на обломках ушедших цивилизаций, и чьими обитателями стали массы выродившихся и диких кочевников. Безумные пророки, кибернетически усиленные цари-мясники, диктаторы-живодеры и религиозные демагоги возглавили воюющие племена Древней Земли, мир раздирала бесконечная война, один тиран сменял другого. Мелкие империи возникали и пропадали, образовывались племена, гибли и снова образовывались — жалкие, одичавшие подобия ушедшей славы и забытого триумфа. Бесчисленные миллиарды умирали безвестными и забытыми, в то время как произносимые лишь шепотом имена, к примеру, Неназываемого Короля или Семерых Нерожденных, оставались в легендах, внушая страх грядущим поколениям. Всюду правили бал анархия и кровопролитие.

Объединительные войны

Из этого, казалось, бесконечного цикла насилия и гибели появился новый лидер — военный правитель более могущественный, чем все, кто был до него. Это был он — Император, и его сила зиждилась на здравом рассудке и дальновидности, и его владение науками так же не знало себе равных, как и его мощь воина, хотя мало кто подозревал об истинных пределах его сил и способностей. Император покорил огромные области Старой Земли, а тех, кто отказался присоединиться к нему, уничтожил; но его завоевания были сделаны не ради крови и тщеславия, нет — он хотел подняться гораздо выше. Там, где установилась его власть, идолы страха и слепой веры были повергнуты, а на их место были вознесены порядок и рациональность. Под его правлением человечество возродится умственно, духовно и физически, вернется к вершинам, когда-то достигнутым, сбросив оковы тьмы. Это было время Объединительных войн, в которых оставшиеся тираны Древней Земли: Калаганн Уршский, Нартан Дьюм и другие такие же, с руками по локоть в крови, были наконец-то повергнуты Императором с помощью сначала полков его усовершенствованных «громовых воинов», а позднее — зарождающихся легионес астартес. Война не стихала, пока в конце концов все группировки техноварваров и разобщенные города-государства Старой Земли не присягнули на верность Императору, и Терра наконец-то стала единой впервые за много тысяч лет.

Однако, мало было одержать военную победу, оздоровление и восстановление человечества требовали гораздо большего. Так что еще до того, как была завоевана вся Терра, Император с теми учеными душами, которых он собрал под свое крыло, принялись экспериментировать с генами. В первую очередь, ради укрепления популяции и воссоздания человеческой расы такой, какой она была до радиационных бурь и поколений вирусного и алхимического оружия, что терзали планету. А во-вторых, ради создания генетически улучшенных воинов-сверхлюдей, которое началось с «громовых воинов», вскоре продолжилось в новых, более могущественных существах и в конце концов привело к появлению того, что позже станет известно как легионы Космодесанта.

С владычеством Императора пришло возрождение цивилизации и правительства: он основал всеобъемлющую гражданскую администрацию, чтобы навести порядок и заново отстроить свой мир, а также сосредоточить те знания и умения, что удастся добыть из-под пыли веков, в учреждениях науки и просвещения. Объединение Терры стало лишь началом.

Заря Империума

Понимая, что ни один человек, даже такой как он сам, не сможет править один, Император собрал Военный совет из наиболее одаренных генералов и части высших управленцев, самым значимым из которых был Малькадор, известный как Сигиллит. Малькадор был не только воином, но и образованным человеком, и внешне походил на священника. Откуда он взялся, не знал никто, кроме, пожалуй, самого Императора, который, как поговаривают, был с ним в родстве. Малькадор был назначен управлять Императорским дворцом и двором, а через это — руководить администрацией заново покоренной Терры в качестве заместителя своего господина. Места нескончаемой войны теперь превратились в места безостановочной деятельности, производства и проектирования.

В тот момент, когда завоевание Старой Земли подошло к завершению, произошло могучее и непредвиденное событие космических масштабов. Огромная ударная волна прокатилась по Имматериуму, сметя варп-штормы, что уже более пяти тысяч лет баламутили Галактику. Это походило на божественное провидение и разожгло веру в тех, кто считал божественным и самого Императора (как бы он этого не отрицал). Путь в Галактику снова был открыт, и армии Императора теперь могли отправиться к звездам, по дороге сперва заглянув на другие планеты Солнечной системы. Великий крестовый поход начался.

Навигаторы и Варп

Варп — это отдельное (или параллельное) измерение диковинных энергий, которое сосуществует с материальным миром, одновременно являясь его отражением и незримо пронизывая его всюду. Это бурлящий, завывающий водоворот энергии и силы, абсолютно непредсказуемый и не подвластный влиянию законов рационального и линейному течению времени, как происходит в физической реальности. Это беспокойное, меняющееся царство, подверженное мощным ударам и вихрям, которые рвут его ткань и чьи отражения мечутся по его бездонным глубинам в виде варп-штормов и плохо предсказуемых приливов и отливов, и среди всего этого живут странные и жуткие обитатели. Давным-давно, в незапамятную темную эру Технологий, человечество впервые узнало об этом мире нереального и частично — как с ним обращаться, и обнаружило, что можно пускать корабли в его глубины, и те могут выйти в реальное пространство на огромном расстоянии, преодолеть которое даже со скоростью света потребовалась бы жизнь целых поколений. Такие путешествия всегда сопровождала опасность, и хоть с какой-то долей безопасности можно было предпринимать лишь относительно короткие (тем не менее, в несколько световых лет длиной) прыжки, потому что течения Варпа двигались по сложным и нелогичным закономерностям. Корабли, пытавшиеся предпринимать длинные путешествия, часто заканчивали тем, что сильно сбивались с курса, навсегда терялись в сложных переплетениях варпа или просто разлетались в щепки. Кроме того, эти корабли могли испытать странные сдвиги по времени, когда их пассажиры от старости рассыпались в прах или прибывали годами позже — и даже годами раньше, чем рассчитывали. Варп-штормы и другие возмущения вдобавок могли полностью прекратить навигацию, отрезая миры, а иногда и целые области пространства на много дней, недель или столетий. Во время эры Раздора мощнейшие варп-штормы сотрясали Имматериум, на тысячи лет запретив межзвездную дальнюю навигацию.

Навигаторы — это древняя мутировавшая или умышленно измененная порода людей-псайкеров, словно специально «разработанная» для облегчения варп-путешествий. Их кланы, обособленные и замкнутые, жили среди людей еще до эры Раздора, но в те кошмарные времена почти вымерли. Неизвестно, как навигаторы впервые появились на свет, правда кое-кто подозревает (парадоксально), что Император приложил руку если не к их созданию, то, возможно, к их воссозданию и, наверняка — к увеличению рядов, ибо после завоевания Терры их семьи явились к нему и поклялись в верности. Навигаторы генетически одарены способностью смотреть в варп открыто, без риска мгновенно сойти с ума или погибнуть, и, следовательно, могут направлять судно, когда оно пытается проложить курс в этом потустороннем измерении. Такое возможно потому, что псайкеры всех сортов, включая навигаторов, используют варп как подпитку своего дара, и к своей роли смотрящего навигатор уникально приспособлен. Кораблю людей без навигатора нечего надеяться на дальнее плавание без риска тут же попасть в водоворот и погибнуть. Но даже так, врожденный дар навигатора позволяет им хоть с какой-то долей уверенности прокладывать лишь относительно короткие переходы через варп, особенно там, где Имматериум неспокоен. Однако, с созданием Императором великого маяка, известного как Астрономикан, пределы возможностей навигаторов значительно расширились, а без них не было бы и Великого крестового похода.

Хозяева Красной планеты

Тысячи лет планетой Марс правила странная и таинственная каста техножрецов, известная как Механикум или культ Механикус, создавшая технократический парламент из крупных феодалов. Эта религиозная секта пришла к господству в первые столетия эры Раздора, и через Машинный культ на Марсе возникла сильная культура и упорядоченная цивилизация, основанная на поклонении их «Богу-Машине» (или Омниссии, как его еще знают). Для жречества Марса наука и технологии являлись объектом священных таинств и колдовской религии, объектом не только ума и эксперимента, но и необходимых ритуалов и церемоний. Своим священным долгом Механикум считал сохранение, почитание и возвращение техночудес минувших веков — кредо, возникшее на планете, которая служила технологическим «генератором» в предшествующую Темную эру, и на которой, учитывая ее выжженные радиацией пустыни, технологии были единственной надеждой на выживание.

Когда разразились варп-штормы и человечество вступило в свой жуткий период изоляции, Марс постигла та же судьба, что и другие миры людей. Красная планета оказалась отрезана от своих колоний, ее рабы-навигаторы больше не могли прокладывать надежный курс через варп, и Марс оказался затерян внутри Солнечной системы, погружаясь в гражданскую войну между сокращающимися сообществами, анархию и кровопролитие. Марс пострадал так же, как и Древняя Земля, а в некоторых моментах даже сильнее, не имея достаточно еды и воды для населения, за чем быстро последовал голод и война, затем стало еще хуже, когда из-за повреждений и запущенности планетарные противорадиационные щиты и макроиндустриальные фабрики пришли в негодность и отравили планету еще сильнее, убивая хрупкую искусственную экосистему, поддерживаемую тысячелетиями. К тому времени, когда Механикум поднялся из своих подземных убежищ, чтобы вырвать власть из рук разрозненных каннибалов, мутировавших от радиации тварей, полубезумных автоматов и заблудших душ, обитавших на погрузившейся во тьму поверхности, из культа, посвященного выживанию путем возвращения технологий, он развился в полноценное техномистическое вероучение. Под контролем крупных феодалов-техножрецов Механикума порядок был восстановлен, радиационные щиты отремонтированы и возведены великие машинные храмы, откуда потекли материалы и оборудование, синтетическая еда и кислород, и Марс был перестроен по подобию их нечеловеческого бога-конструкта.

Задолго до того, как Император воссоединил Терру под своим знаменем, Марс уже жил как единое целое под эгидой Омниссии, и когда марсиане осмотрели Солнечную систему и отправили корабли к ее орбитам, то нашли лишь хаос, опасность и дикость. Они сосредоточили свое внимание на Старой Земле, древнем оплоте мощи человечества, глядя на нее одновременно с жадностью и страхом. Они знали, что этот мир прячет множество тайн, и что воюющие варвары Древней Земли могут собрать их и воспользоваться ими, возможно, однажды со всей своей свирепостью обрушившись на Марс. И так получилось, что техножрецы стали злейшими врагами техноварварских племен и сменяющейся касты кровавых тиранов, что держали власть над частью Старой Земли. Сотни лет они старались отнять или украсть любые технологии, какие можно, но кроме того их всерьез занимала судьба остальной части человеческой Галактики. Чтобы выяснить это, они периодически отправляли в варп огромные корабли в надежде найти какие-то подсказки, а также колонизировать и восстановить те владения человечества, какие еще возможно. Это были первые эксплораторские флоты Марса, и за века сотни таких экспедиций вслепую отправились к мрачным звездам, в жертву бурлящему варпу. Некоторые основали новые колонии, которые станут мирами-кузницами к моменту воссоединения с забытой родней при экспансии Империума, но многие просто пропали.

Когда Император объединял Терру, хозяева Марса пристально и ревниво следили за разворачивающимися событиями, при этом некоторые разглядели в нем родственную душу — Император был для них человеком науки, ценящим машины и технический прогресс, однако другие видели в нем лишь новую беспощадную силу, которой следует опасаться. Когда на Марс просочились слухи о сверхчеловеческих достижениях Императора, некоторые техножрецы даже начали равнять его с своим Богом-Машиной, считая это исполнением древних пророчеств. На Марсе вспыхнули споры: считать Императора спасителем или врагом. Однако, всё это происходило не без ведома самого Императора, ибо он также следил издали за Красной планетой и готовил свои планы.

Помня о дипломатических путях, которые открывала вера Механикума, а также об огромных стратегических трудностях и гибели своих войск, которые повлечет за собой любая (нет, наверняка она не планировалась) попытка захватить Марс силой, Император предложил парламенту Механикума начать переговоры о заключении союза. В обмен на поставки военного снаряжения для его армий и постройку могучего военного флота для крестового похода к звездам, Император обещал защищать техножрецов и уважать суверенитет их миров-кузниц по всей Галактике, предлагая им несравненный для остального Империума уровень независимости. Кроме того, Император отдавал шесть семей навигаторов на службу Механикуму, чтобы заменить их давно мертвых рабов-навигаторов и дать возможность марсианским кораблям вновь спокойно путешествовать через варп. Учитывая такие стимулы, Марс склонился к согласию, хотя не без некоторых внутренних кровавых раздоров, и союз был заключен, когда послу Механикума на Терре — влиятельному генерал-фабрикатору, выступавшему от лица марсианского парламента, было предоставлено место в Военном совете Великого крестового похода. Доступ к гигантским фабрикам Марса дал возможность Императору колоссально увеличить мощь своих легионов благодаря улучшенному снаряжению и припасам. Вдобавок техножрецы Марса приложили свои умения к постройке огромных боевых кораблей, способных путешествовать через варп и перевозить легионы Императора по Галактике, а также снабдили постоянно растущие имперские вооруженные силы могучими боевыми машинами, известными как титаны, которые были способны разрушать целые города.

Примархи

Во время изоляции Старой Земли в эру Раздора Император долгие годы планировал и готовил создание Империума. Готовясь к отвоеванию Галактики, еще задолго до покорения Терры он задумал и создал двадцать примархов — будущих инструментов перемен и богов войны. Этим уникальным личностям, совершенной работе геномастерства и знаний, запредельных для понимания всех, кроме самого Императора, уготовано было стать его генералами и проводниками его воли, великими лидерами, которые покорят миллионы миров во имя его. Каждый примарх будет наделен силами и умениями, далеко превосходя любого другого человека и способностями соперничая разве что с самим Императором. И не будет среди них двух одинаковых: каждый воплотит в себе одну из граней войны и полководческого искусства и изберет ее для себя. Вместе с Императором, собрав легионы под свое начало, они станут силой невиданной и непревзойденной среди всего сущего. Однако, честолюбивые замыслы Императора, по всей видимости, оказались расстроены катастрофическим событием, истинная природа и размах которого так и останутся тайной. Некие неведомые силы украли эмбрионы примархов от попечения Императора и пустили врассыпную по Галактике. Каждого примарха закинуло на отдельный мир, где тот взрослел — в добрых или худых условиях, как уж выпал жребий.

По прошествии времени каждый примарх дожил до взрослых лет вне защиты Императора, каждый превратился в сверхчеловека, далеко обойдя силой и способностями людей вокруг себя. Одни примархи стали владычествовать на своих суррогатных мирах-матерях, став могущественными воинами и лидерами, другие из-за пагубных пристрастий или обстоятельств превратились в таинственных чудовищ из легенд. По ходу Великого крестового похода Император постепенно нашел всех примархов, кроме двоих, чья тайна лежит далеко за пределами этих записей; каждый примарх рано или поздно получил под командование один из легионов Космодесанта, властью теперь уступая лишь самому Императору.

Истинная природа примархов — и тех, что жили в славе, и тех, что в бесчестье, — по-прежнему сокрыта непроницаемым мраком великой тайны. Многие ученые считают, что примархи были созданы из собственного генофонда Императора; что каждый был спроектирован лидером и воином, каждый — могучим военным предводителем, чье сверхчеловеческое военное мастерство должно соперничать с обаянием, силой ума и дальновидностью; каждый будет одарен силами, которые отделят его от простых людей и сверхчеловеческих, но всё же стоящих ниже воинов, которых он возглавит. Было ли в планах Императора, что примархи станут его богоподобными генералами, с самого начала или они просто оказались побочным продуктом эксперимента, в результате которого были созданы космические десантники, мы можем лишь гадать. Как и никогда, наверное, не узнаем, что за сила случайно или по злому умыслу разбросала примархов среди звезд.

Астра Телепатика и Астрономикон

Прежде чем двинуть Великий крестовый поход от Солнца к звездам, Император распорядился построить на Терре Астрономикон. Огромное множество техножрецов с Марса было доставлено для надзора за проектом; большинство населения Терры — собрано для постройки высоченного здания-механизма и обеспечения этого труда. На тот момент Астрономикон стал самым большим устройством на Терре. Единственной целью этого колоссального предприятия было создание базисной точки, через которую Император мог бы направлять свою бездонную психическую энергию для генерации частично самоподдерживающегося сигнала (хотя немногие об этом знали). Психический путеводный луч, генерируемый Астрономиконом, мог пронзать Варп, и те, кто был настроен на его неповторимую частоту и модуляцию, — навигаторы, могли использовать его как маяк и полярную звезду, когда прокладывали путь сквозь Имматериум. С его помощью через варп можно было путешествовать с небывалыми скоростями и надежностью, хотя полностью риск, конечно, исключить не удалось. Это стало бесценным благом и для Великого крестового похода, и для нового межзвездного государства, которое он создавал. Воздействие Астрономикона было таким, что даже тогда некоторые называли его не иначе как Божественный Свет или Свет Императора, часто даже не совсем отдавая себе отчет, насколько близки к истине эти слова.

Вдобавок к этому бесценному маяку средь звезд, Империум не появился бы без создания и возобновления Астра Телепатика. Эта специальная организация межзвездной связи была создана Императором в последние месяцы покорения Терры, ибо Император предвидел ее несомненную надобность в будущем. Вообще, Император не приветствовал использование психического дара другими. Будучи сам псайкером небывалой мощи и самоконтроля, он прекрасно осознавал опасности, присущие контакту с варпом. Более того, в эру Раздора на Старой Земле уже были свои «цари-колдуны» и одержимые псайкеры, некоторых из них Император поверг лично. И всё же, он мог распознать тех, кто был достаточно силен волей, поэтому с некоторыми предосторожностями определенные псайкеры были приняты на ряд специальных ролей в Империуме, и астропаты стали таким исключением.

Астропат — это «астротелепат», человек, способный поддерживать связь с другими своими собратьями через безбрежные звездные просторы при помощи воображаемых видений, эмпатических передач и энологических визуальных аллегорий, но не слов. Это особенный дар: населенные миры разделены многими световыми годами в физическом смысле, и практически единственный способ для Империума сохранять хоть какое-то подобие единства — при помощи такой связи, какой бы непостоянной она ни была. Все астропаты проходят специальную процедуру, которая преобразовывает их силу и в то же время укрепляет их против психических опасностей. Этот ритуал называется «привязкой души», и лишь Император может провести его успешно, придавая форму разуму и мозговому строению субъекта силой своей психокинетики, как горшечник придает форму сырой глине. К сожалению, не все кандидаты переживают этот ритуал — некоторые сходят с ума, и у всех в какой-то степени меняется личность. Чистая энергия воли Императора также имеет и еще один эффект: в процесс вовлекаются настолько мощные силы, что многие тончайшие нервные волокна, особенно зрительные, могут повредиться. Как следствие, все астропаты слепы, а у некоторых отсутствует и нюх, осязание и слух — стигматы, которые отделяют их как особую породу, но их самопожертвование связывает Империум воедино.

Великий крестовый поход

«Ты мне как сын, и вместе мы завоевали почти всю Галактику. Но сейчас мне пора возвращаться на Терру. Моя работа солдата закончена и теперь переходит к тебе, ибо меня ждут великие дела в моем земном убежище. Я нарекаю тебя Воителем, и отныне и впредь, все армии и генералы будут исполнять твои приказы как мои. Но есть у меня для тебя и слово предостережения: братья-примархи твои сильны волей, быстры умом и делом. Не пытайся изменить их, но с выгодой используй их сильные стороны. Тебе предстоит еще многое сделать: так много миров освободить, так много людей спасти. Моя вера с тобой. Славься, Кей Хорус! Славься, Воитель!»

Император Человечества, Триумф на Улланоре

Теперь, когда Марс стал частью Империума, Великий крестовый поход мог начаться всерьез, и остальная Солнечная система стала первой областью пространства, которую завоевал Император со своими перевооруженными легионами Космодесанта. Чужацких агрессоров смыло с лун Сатурна и Юпитера, их несчастные человеческие обитатели-рабы вернулись на Землю; некогда бывшие людьми твари нептунских глубин безжалостно истреблены, и зловещий лже-мир Седны у границы солнечного света испарен на молекулы орудиями только что построенного военного флота. Следующий шаг вел за пределы системы.

Великий крестовый поход стал гигантской военной операцией невообразимых масштабов и сложности, куда входили миллиарды солдат и десятки тысяч кораблей, и, пожалуй, правда, что только с таким умом, как у Императора, можно было надеяться успешно его осмысливать и проводить. Нужно было спасти десятки тысяч человеческих миров, и гораздо больше чужацких и прочих опасных миров — разорить, чтобы великий Pax Imperialis, Имперский Мир, раскинулся по всей Галактике.

Для воплощения этого замысла войска Империума были разделены на расширяющийся и часто перестраиваемый ряд экспедиционных флотов — полусамостоятельных войсковых группировок, которым вменялось летать от звезды к звезде и вести войны от имени Императора. Флоты состояли главным образом из ошеломительного числа пустотных кораблей, больших и малых, — от линкоров и военных крейсеров до ковчегов Механикума, обозных барков и колоссальных войсковых транспортов, а также неисчислимых малых судов сопровождения, десантных кораблей, исследователей и разведчиков. Курс этим флотам диктовал и, по большей части, Император с Военным советом, и воля их командующих, которым было доверено отыскивать порабощенных и уничтожать чужих по своему усмотрению. Цель перелетов определяли многие факторы: апокрифические предания, оставшиеся в хранилищах с Темной эры, в которых говорилось о том, где можно найти крупные колонии прежних времен; прогнозы техножрецов Марса и ученых-савантов Терры; мифы, слухи и легенды, а также доклады той редкой и бесчестной породы вольных торговцев, которым было позволено лететь впереди флотов, точно зловещие буревестники впереди шторма.

В то время легионы Космодесанта целиком входили в состав имперских войск и, благодаря притоку технологий и ресурсов со всей Солнечной системы, росли в числе и мощи в геометрической прогрессии. Легионы служили наконечником копья — смертоносным острием Великого крестового похода, о которое разбивались силы противника, которое опрокидывало империи, человеческие и чужацкие, вырывая у них самое сердце.

Рядом с этими великими солдатами шла Имперская Армия: сотни вспомогательных полков людей-солдат, набранных сначала из воинственных культур Терры, а вскоре и с недавно отвоеванных миров (отдельная мудрость здесь заключалась в том, чтобы исключить потенциальное несогласие на завоеванных мирах путем удаления их вооруженных сил и отправку на постоянно расширяющийся передний край). Имперская Армия исполняла роль войск второй линии, зачищая отвоеванные территории за легионами Космодесанта и удерживая позиции, а когда не было возможности послать в бой космодесантников, сражаясь вместо них что было сил, имея на своей стороне лишь численный перевес и железную стойкость. Также важную роль играли гигантские боевые машины, которые поставлял Механикум и его миры-кузницы, прежде всего титаны Коллегия Титаника — несравненные сжигатели городов и разрушители планет. Кроме того, еще была тьма организаций и вооруженных частей поменьше: одни выполняли особые задания или сражались против особых врагов, другие просто поддерживали порядок и насаждали новый закон. Пожалуй, самой показательной среди них была Кустодианская гвардия, личная охрана Императора, которая, проигрывая в числе, брала стократ мощью.

В этом Великом крестовым походе Император поставил себе цель избавить человечество от чужаков и тварей варпа, которые едва не истребили род людской. Мир за миром отвоевывались обратно; те, где существовало человеческое сообщество, становились частью Империума — они «достигали согласия» с «Имперской истиной», если выражаться стилем тех великих дней. Где возможно, интеграция достигалась дипломатией и обещаниями лучшего будущего и более плотных связей с галактическим сообществом людей, а где нет — силой оружия. Свергались тираны, ложные религии и догмы запрещались, очень часто к людям проявлялось милосердие, если только они не превратились в безвозвратно развращенных или слишком жутко изменились. Но чужакам не было пощады, и таких ксеносов-угнетателей изгнали или истребили в серии эпических войн, освобождавших миллиарды рабов и рвавших империи в клочья. В каждом закоулке космоса обнаруживался беспощадный бич — орки, внезапно размножаясь, как крысы в разрушенном городе, и всюду с ними сражались и отгоняли. Опять встретились вероломные древние эльдар, и тех, кто не отступил перед мощью Великого крестового похода, на каждом шагу преследовали смерть и разрушение. Помимо этих крупных рас встречались и бессчетные прочие; низшие виды истреблялись без жалости и сожаления, а тех, что оказались слишком странными и ненормальными, чтобы победить их в обычной войне, — к примеру, отвратительных хруддов или кошмарных слот, — подавляли и, где возможно, изгоняли во внешнюю тьму. Не уклонялся Великий крестовый поход и от своего самого неприятного долга. Те открытые миры, что оказались заражены тварями варпа, где границы реальности были прорваны, те миры очищались мощными вирусными бомбами и вортексными ракетами во время апокалиптических орбитальных бомбардировок, чтобы уничтожить всё живое и запечатать брешь, но этот акт, известный как «Экстерминатус», никогда не применялся безоглядно.

За время Великого крестового похода легионы Космодесанта воссоединились со своими примархами: миры, на которые тех забросило, рано или поздно все были найдены Императором. И это Император тоже обернул в свою пользу: большинство планет, на которых росли примархи, были обозначены, как родные миры легионов, были хорошо укреплены и развиты. Эти миры, вместе с горсткой других стратегически занятых планет, стали опорными пунктами Великого крестового похода по мере того, как он уходил дальше и дальше от Терры, а прямое централизованное управление и координация войск становились всё труднее. На этих новых базах и вновь присоединенных далеких мирах-кузницах Механикума Великий крестовый поход мог накапливать силы и атаковать практически любого врага по всей Галактике.

Властители Империума

Для руководства Великим крестовым походом перед его началом Император создал Военный совет. Совет стал фактически правящим органом Империума во время крестового похода, и через него закон Императора был принесен в сотни тысяч человеческих миров. Император заседал во главе Совета, по его левую руку сидел Малькадор, а вместе с ними — величайшие из генералов, выкованные в пламени Объединительных войн, и одаренные управленцы, набранные из великих правящих династий Терры и Солнечной системы, а когда Император заключил союз с Марсом, свое место в Совете занял и генерал-фабрикатор Механикума. Совет обслуживала группа астропатов, обеспечивая связь между членами Совета, которые всё реже собирались вместе физически из-за масштабов расширяющегося Империума и трудностей, присущих путешествиям через варп.

Только что отвоеванные миры передавались под власть новоучрежденной системы имперских командующих, каждый из которых правил, жил и умирал по приказу Императора и его Военного совета. Многие из этих новых лидеров были военными, которые в награду за службу получали власть над планетой от имени Императора. Прочие были туземными правителями, которые преклонились перед Императором и были вознаграждены за свое благоразумие.

Имперские командующие были полновластными хозяевами в своих мирах, однако действовали они в четко определенных рамках имперского закона и несли большие обязательства. Прежде всего они обязаны были поддерживать Имперскую истину, затем — обеспечивать выплату десятины ширящемуся Империуму солдатами и ресурсами, буде она истребована, а также — предоставлять кров и пищу армиям и флотам Императора. Вдобавок, немаловажной их обязанностью было очищать население от серьезных мутаций, особенно — псайкеров. Каждый командующий получал приказ ждать прилета огромных черных кораблей для переправки псайкеров на Терру, и кораблям этим нельзя было препятствовать под страхом уничтожения всех жителей планеты. Эти великие обязательства назвали имперской десятиной.

По мере развития Великого крестового похода, к Совету присоединился (не считая обещаний позволить присоединиться к нему) неумолимо растущий круг из адмиралов, командующих, генералов, губернаторов сектора и государственных министров. Ниже их стояли адвокаты и технократы, ответственные за управление обширными административными системами и планетарными режимами с сетью снабжения и распределения, масштабы которой не поддавались воображению. По прошествии времени каждый примарх получил место в Совете, равно как и главный кустодий личной императорской охраны. Однако, все эти люди были ставленниками войны, а не политики, и по мере того, как некоторые из чисто человеческих членов Совета умирали — на войне или просто от старости, — их заменяли, однако очень нерегулярно. И получилось так, что все больше и больше за абсолютной властью Императора стоял Малькадор Сигиллит, одаренный неестественно долгими годами и ясным умом. Он оказался единственным человеком, кто мог заведовать всем до мелочей в безграничном Империуме, став со временем и надзирателем за имперской десятиной, и всеобщим руководителем имперской администрации.

К этому моменту все примархи уже объединились со своими легионами, и миллионы человеческих миров были возвращены в отчий дом. Чужаки были разгромлены и либо загнаны на галактические окраины, либо заперты в безжизненных пространствах, где не было человеческих колоний, чтобы медленно исчезнуть, если на то будет воля Императора. Мощь Империума достигла своего зенита. Казалось, нет никого и ничего, что могло бы угрожать осуществлению грандиозного замысла Императора.

Апофеоз

После ряда славных побед, отметившего наивысшую точку экспансии Великого крестового похода, Император решил, что для него пришло время вернуться на Терру и дать ход следующей стадии своего великого плана по спасению человечества. Он был целиком и полностью уверен, что его сыновья, примархи, смогут завершить военную кампанию, им начатую, и довести Великий крестовый поход до конца. Император во всеуслышание объявил, что примархи со своими легионами не раз доказали, на что способны, и вскоре Галактика будет полностью очищена от чужаков и других угроз человеческим мирам.

Во время великого триумфа на Улланоре, бывшем центром последней великой империи орков, угрожавшей сегментуму Солар, Император даровал примарху Хорусу Луперкалю титул Воителя и передал командование всеми вооруженными силами Империума. Остальные примархи впоследствии получили указание следовать за Хорусом, подчиняться его приказам и выполнить свою задачу. Говорят, среди примархов произошло некоторое смятение из-за того, что Император решил больше не сражаться рядом с ними, однако Император остался непреклонен и умолчал о том, чем намерен заняться по возвращении на Терру.

Отбыв, Император вернулся на Терру, в свой огромный дворец, и взялся за величайший труд, укрытый завесой прежде невиданной секретности. Он призвал некоторых из своих советников и заперся в личных подземельях своего города-крепости. Хорус тем временем с радостью ухватился за свои новые обязанности и власть.

Он начал переговоры с другими примархами и составление планов по завершению Великого крестового похода почти с лихорадочной поспешностью, понимая, что, если одни узнают о его новом чине и полномочиях с радостью, другие в лучшем случае останутся равнодушными, а в худшем — затаят обиду. Ближе всех ему были примархи Ангрон, Мортарион и Фулгрим. Некоторые примархи были напуганы тем, что Император больше не будет сражаться плечом к плечу с ними, некоторые шептались, что их выбросили, как ставший ненужным инструмент. Те источники, что уцелели, недостоверные как они есть, указывают, что резче и больше всех о таком повороте высказывался Ангрон — не из затаенной на Хоруса злобы за его возвышение, а скорее из-за того, что считал, будто Император подвел его дважды. Хорус по очереди переговорил с каждым примархом и лично, и публично перед построенными легионами, где Воитель пообещал им победу — он пообещал им, что никогда не подведет как командир и не бросит без командования, пока последний вздох не покинет его тело.

Парадокс псайкеров

Император — первый и величайший из всех людей-псайкеров, но не единственный, кто обладает таким даром. На самом деле, в каждой человеческой культуре и в каждом мире по всей Галактике есть психически одаренные люди. И с каждым поколением псайкеров рождается всё больше. Многие из них обладают лишь минимальными, внешне безвредными способностями или скудными сверхъестественными силами, которые вызывают в других отчуждение, однако вне зависимости от силы каждая психическая способность имеет свою цену. Одних сводят с ума предсознательные сны и видения. У других способности выходят из-под контроля, и те наносят жуткий вред себе и людям вокруг или хуже того — становятся проводниками для варпа и его кошмарных обитателей, чем зачастую приносят гибель целому миру. Поэтому многих псайкеров считают ведьмами и колдунами и предают смерти или изгоняют, а Империум учредил десятину для черных кораблей, чтобы собирать псайкеров и держать под контролем.

Парадокс псайкеров состоит в том, что, представляя для человечества опасность, они в том или ином виде жизненно необходимы для ведения Великого крестового похода. На практическом уровне это воплощает сам Император и, более широко и повседневно, династии навигаторов, которые проводят дальние варп-путешествия, и астропаты, которые осуществляют межзвездную связь.

По мере развития Великого крестового похода появлялись и другие псайкеры, которых считали достаточно сильными волей, чтобы позволить свободно действовать внутри Империума. Строгие проверки на черных кораблях гарантируют, что слабовольные и безумные псайкеры будут изолированы и устранены навсегда; более стабильных и сильных волей затем распределят по различным организациям Империума и даруют «санкцию» на их силу. Большую часть псайкеров отправят в Императорский дворец для прохождения ритуала привязывания души, который превратит их в астропатов; других, тех, кого обнаружили еще юными, заберут в легионы Космодесанта для подготовки в новом ведомстве — библиариуме. Самые исключительные и могущественные псайкеры окажутся на службе в других, более секретных, имперских организациях, покров тайны над которыми остается всегда наглухо закрытым.

Совет Терры

По возвращении на Терру Император призвал к себе Малькадора со двором и снабдил их новыми распоряжениями. Совет более не будет заниматься военными походами: теперь войска находятся в надежных руках примархов и нового Воителя — Хоруса. Императору требовалось всё свое время и внимание, чтобы посвятить себя следующему великому замыслу, поэтому он созвал первый Совет Терры. В отличие от удаленных друг от друга членов Военного совета, во главе которого теперь стоял Хорус, члены Совета Терры будут заниматься вопросами государства, а также установлением и поддержанием имперского закона во всех мириадах миров Империума. Если раньше на повестке дня стояли лишь завоевание и освобождение, теперь первую очередность получали укрепление и организация. Малькадор, самый доверенный слуга Императора, получил титул первого лорда Совета и право председательствовать в отсутствие Императора. Вместе с ним назначение в Совет получили главный кустодий Константин Вальдор и руководители астропатического и административного ведомств. Учредив новый правящий орган Империума — Совет Терры, Императора закрылся в своих огромных лабораториях и мастерских под Императорским дворцом, куда вскоре потекли огромные реки ресурсов: Император сосредоточенно занялся новым, секретным проектом, который полагал жизненно важным для человечества.

Время шло, и пока Император работал взаперти ото всех под Императорским дворцом, безмолвный и недосягаемый, в Империуме проклюнулись первые семена раздора и сомнений. Многие из примархов не скрывали, что потрясены новостью о создании Совета Терры и еще больше потрясены, что их не включили в его ряды. Издавна привыкшие быть ближайшими советниками и первыми из вассалов Императора, примархи вдруг оказались отодвинутыми в сторону, не очень понимая, что делать с этой мнимой потерей благосклонности. Менее уравновешенные пришли в ярость от того презрения, которое они чувствовали в поступке Императора; другие, даже самые верные, были озадачены и обеспокоены таким поворотом дел. Для кого-то это стало знаком, что Император решил отвернуться от своих величайших воинов, что неустанно сражались и проливали кровь, служа ему, и передать власть жалким управленцам и льстивым адептам Марса — смертным вместо своих бессмертных сыновей. И хотя они еще не понимали этого, но медовый язык темных сил уже точил яд в уши некоторых примархов, через тщеславие и гордыню подводя их к собственной гибели и смерти миллиардов.

Язва сомнений

Из рассказов о первых днях предательства со слов тех, кто выжил и остался верен Императору, можно предположить, что Хорус Луперкаль чувствовал себя отринутым и презренным, когда Император, казалось, покинул своих примархов. Видимо, честь стать Воителем, какой бы великой она ни была, показалась ему жалким утешением за то, что духовный отец, Император, его «покинул». Но какой бы мелочной и странной на взгляд простого «смертного» ни была обида, укол от нее, похоже, стал той частицей озлобленности, с которой началось грехопадение Воителя.

Время шло, и победы казались Хорусу никчемными, самопожертвование космических десантников под его командованием — не важным и всё более незначимым для безмолвствующего Императора, чей взор более не ласкал своих некогда любимых сыновей. И власть свою Хорус не считал столь же неоспоримой и почитаемой, как у Императора. Ему казалось, что некоторые примархи завидуют его новому чину и зачастую подвергают сомнениям его решения, или ухитряются по-тихому исказить его приказы по своему усмотрению. Более того, обиды и соперничество, давно имевшие место между некоторыми примархами, перешли в открытые ссоры и нападки, которые Хорус уже не мог подавить так легко, как мог бы Император, что только распаляло его ярость. Вместо того, чтобы разобраться с инакомыслящими в открытую, он начал приближать к себе тех, кто, по его мнению, питал к нему уважение или хотя бы подчинялся, не задавая вопросов, и обвинил Императора в своих растущих проблемах, точно это был его умышленный план опорочить Хоруса и привести к провалу. То, что эта растущая паранойя и злоба остались незамеченными, служит доказательством веры Императора в своих примархов, веры, которая оказалась трагически ошибочной, когда время и расстояние, на котором Воитель вел войны и медленно распалял свой огонь сомнений и злобы вдали от Терры, принесли свои плоды. Когда просочились вести с Терры о последнем заявлении Императора, и Империум начал упорядочиваться и меняться с нарастающей быстротой без участия его и примархов, Хорус со своими сторонниками, казалось, еще более отстранился от человека, которого некогда почитал своим отцом. И постепенно единственной заботой Воителя осталось лишь завершение покорения Галактики да слабое утешение в виде добывания всё новой славы для своих легионов.

В этих записях мы не будем задерживаться надолго над тем, что стало истинной поворотной точкой для Воителя Хоруса — моментом, когда он повернулся от света к вечной тьме и принял проклятие. Эти темные слова будут изложены где-нибудь в другом месте. Но все считают, что жребий был брошен на Давине. Ходили слухи, что Хорус был ранен страшным и смертельным оружием, но просто ли ускорила рана воздействие яда тщеславия и сомнений, который уже плескался в его венах, или она ослабила Хоруса настолько, что он мог погибнуть, или же просто плеснула горючего на темное пламя, уже тлевшее в его душе, сказать нельзя. Но на Давине с Воителем, который восстанавливался от глубокой раны в храме Змеи, заговорили темные боги Варпа и заключили с ним договор. Они пообещали отдать ему в руки Галактику, назначив ценой кровь его отца, — и Хорус поклялся им в преданности. С этого момента Хаос стал его господином, и с адом он пришел к согласию.

Тайный заговор

Когда семена гибели Империума упали на благодатную почву в душе Воителя, после случившегося теперь хорошо видно, что Хорус почти сразу принялся плести сложный заговор предательства, который будет медленно вызревать. Тех, кому не мог доверять, он силой своей власти удалил, отправляя в экспедиции подальше от конечной цели своего плана — кровавой встречи с Императором на Терре; других он старался нейтрализовать при помощи козней и интриг и обескровить войной. Затем Хорус приблизил к себе тех примархов, кому, как считал, мог запросто довериться, или тех, в ком любовь к Императору никогда не была особенно горяча. Он встретился с каждым по очереди и посеял порчу в каждом по-своему. С берсерком Агроном дело оказалось проще всего: его обида на Императора всегда была сильна, а теперь ему казалось, что он предан уже дважды, и Ангрон потребовал лишь мщения и крови. Мортариона, темного душою и глубоко мыслящего, похоже, оказалось труднее убедить, но Хорус в конце концов нашел трещину в его броне. Он представил Императора, как просто очередного развращенного тирана, хотя и более могущественного, и убедительного, чем предыдущие, как слабеющего и одурманенного властью, тогда как Хорус и примархи могли бы положить начало новой эре справедливости и свободы, точно как смерть всегда идет следом за жизнью — и Мортарион пошел против своего второго отца. Но именно Фулгрим пал сильнее и глубже всех, ибо весь Великий крестовый поход они с Хорусом сражались бок о бок, и Хорус знал его сильные и слабые места. Так что всё, что было хорошего в Фулгриме: его честь, его стремление к совершенству, его любовь к Императору, — всё извратил Хорус, превратив во что-то низменное и жестокое, и останки разбитой души Фулгрима стали благодатным пастбищем для Хаоса. И так каждый примарх был обречен и встал на путь ужасной судьбы, которую никто не мог предугадать.

Примархи Ангрон, Мортарион и Фулгрим вернулись к своим легионам и принялись распускать ересь, и за ними потянулся тошнотворный шлейф варповой порчи. Не торопясь, они тайно распространяли порчу в своих рядах, используя воинские ложи, недавно принятые в их легионах по наущению Воителя, создавая тайные культы внутри культов. Преданность легионов Космодесанта своим примархам стала во многом причиной их собственной гибели, дорогой для проникновения порчи, против которой у космодесантников не было защиты — и большинство ей поддались. Большинство, но далеко не все. Были те, для кого шепот тьмы падал в глухие уши, и те, чей прагматизм не позволил им отправиться в проклятие вслепую; были и те, для кого Император оставался всё равно что богом, и в чьей вере не было места сомнениям. Многие из них были уроженцами Терры, давними ветеранами, кто участвовал в Великом крестовом походе с самого начала и чья преданность уходила корнями ко временам еще до нахождения примархов. Третьи просто были исключительными индивидуалистами, которых оказалось нелегко склонить на свою сторону.

Заговорщики, однако, были осторожны в своих планах и старались не раскрывать сговор с тьмой. По мере того, как шло время, а гниль тайно распространялась, примархи отмечали тех, кому, как они считали, нельзя доверять, и этих несогласных космодесантников приговорили к смерти. Смерти, которая вот-вот должна была обрушиться на Истваан-3.

Легионы Астартес

Это будут мои лучшие воины, и мне посвятят они свою жизнь. Словно глине, придам я им форму, и в горниле войны закалю их. Железную волю и мышцы из стали дарую им. В великие доспехи облачу их, и самым могучим оружием наделю. Не тронет их чума и поветрие, болезнь не причинит им зла. Дам я им тактику, стратегию и машины, и не будет врага, чтобы одолел их. Это мой бастион против Ужаса. Это защитники человечества. Это мои космические десантники, и неведом им будет страх.

Император человечества

Создание космических десантников

С самого начала завоевания Терры Император использовал армии генетически измененных воинов, которые послужили основой того, что позже станет известно как легионы Космического Десанта. Терра во времена Древней Ночи вдоволь навидалась аугментов и «суперсолдат», созданных как с помощью биоалхимии, так и кибераугментации, еще на заре 25-го тысячелетия в «Трактате Гориакса» упоминается использование биоулучшений в ходе войн Древней Земли. Геновыведенные, воетвари и железнобокие кровью писали свои имена на страницах истории во времена бесконечных конфликтов между племенами техноварваров и городами-государствами Старой Земли, когда войны непрерывно бушевали на протяжении тысячелетий. Но всех превзошли Громовые Воины самого Императора, названные в честь символа их повелителя — молнии и головы хищной птицы. В Громовых Воинах слились воедино сверхчеловеческая сила, генетически запрограммированная устойчивость к опасной внешней среде и даже к психическим атакам, воинственный дух и стратегический гений Императора. Они были армией, отличной от всех, что существовали прежде, и войска могущественных тиранов Земли ничего не могли им противопоставить. Но невзирая на многочисленные победы на ранних этапах Объединительных войн, Громовые Воины были далеки от совершенства. У некоторых наблюдались психические расстройства, другие через не поддающийся прогнозированию временной промежуток подвергались катастрофическим биологическим изменениям, и в конце концов сверхчеловеческая физиология обращались против них самих. Как писал летописец Долвар: «Увы, но воины воплощенного грома, разящие молнией, ярко пылали во славе, но пылали недолго».

По прошествии времени становится очевидным, что Император предвидел будущую необходимость в более стабильной армии улучшенных солдат, поэтому пока Громовые Воины еще сражались в первых битвах, Император собрал группу ученых и геномастеров — одних по своему желанию, других в качестве пленников — и в глубинах огромного подземелья терранской крепости построил новые генетические лаборатории. Работы велись десятилетиями в условиях строжайшей секретности, здесь были созданы примархи и иные чудеса генетического искусства — как известные, так и неведомые нам, и прежде всего это были легионес астартес. В процессе их создания использовались тайны прошлого и знания эры Раздора, опыт, полученный из успехов и поражений Громовых Воинов, являвшихся прототипами воинов, а также неповторимый гений Императора. Первых отбирали из числа телохранителей Императора. Этих добровольцев подвергли хирургическим, генетическим и психологическим изменениям. Благодаря безжалостным тренировкам и ментальному кондиционированию они стали не только невероятно сильными и выносливыми, но также обрели железную волю и дисциплину, превратившись в несокрушимую силу, целиком преданную Императору. Вскоре процесс был усовершенствован и систематизирован, и количество новых улучшенных воинов, оснащенных оружием и доспехами Громовых Воинов, начало быстро расти. Из них сформировали двадцать полков, в которых сначала насчитывалось не больше пары сотен воинов. Хотя в те времена это считалось тайной, теперь повсеместно известно, что подобное разделение было не сугубо административным, поскольку каждый полк обладал собственным кодом «генетического семени», взятым у разных примархов-прародителей. Зачастую он воздействовал различными и неожиданными способами, не в последнюю очередь влияя на психологический характер измененных и усиленных воинов. С притоком новобранцев с территорий Терры, присоединившихся к Императору, новые воины быстро затмили и вытеснили сильных, но далеко не таких дисциплинированных и стабильных Громовых Воинов, и вскоре победы последовали одна за другой. Постепенно полки превратились в легионы, когда Император начал набирать людей из недавно покоренных племен Старой Земли, и вскоре сотни стали десятками тысяч. Войска сверхлюдей доминировали в Войнах Объединения, с легкостью побеждая любого терранского противника, а также вынудили техножрецов Марса просить мира. Они сражались с праведным рвением, и именно они впервые нарекли свою миссию «крестовым походом», и благодаря их усилиям впервые за бессчетные тысячелетия Земля объединилась под властью одного человека.

Крестовый поход и экспансия

Объединение Солнечной системы под властью Императора стало вторым крупным толчком для увеличения численности и углубления специализации того, что отныне называлось легионами Космического Десанта, и сделало их основной боевой силой, с помощью которой Император освободит галактику от посягательств чужаков, а также от пагубных суеверий и угнетения. Судя по прочной связи между примархами и их легионами, можно предположить, что они сыграли ключевую роль в создании космических десантников. Воины определенно имели общий генетический материал, а также получили некоторые физические и умственные черты своих примархов. Эта связь была настолько крепкой, что при первой же встрече примархи становились естественными и безусловными командирами своих легионов, с которыми их связывало так много общего. Нередко приемный мир примарха становился для легиона новой базой и с тех пор именовался родным миром легиона, где примархи набирали новых воинов из числа преданных последователей, тогда как другие получали право набирать новобранцев с подходящих воинственных миров, освобожденных в ходе крестового похода. На самом деле это требовалось, чтобы предотвратить надвигающийся кризис, о котором тогда знали немногие за пределами возвышенного Военного совета — из-за постоянного использования стабильность генетического семени начала падать, а его требовалось все больше для увеличения численности космических десантников на полях сражений. Со временем, когда Великий крестовый поход двинулся покорять галактику, проблема усугубилась еще больше. Теперь войска нельзя было собрать с той же легкостью, как прежде, а боевые потери все росли, когда годы непрерывных сражений превращались в десятилетия. Император не мог замедлить поступь крестового похода, поэтому ему оставался только один выход — создать больше космических десантников, и притом быстрее, чем раньше. Тайный конклав геномастеров под непосредственным руководством Императора нашел решение, которое стало известно как теорема Грабийи. По мнению ученых, генетический код примарха можно было использовать для стабилизации и увеличения запасов генетического семени с «незначительными отклонениями». Наряду с этим в действие ввели недоступную ранее технологию ускоренной генокультивации, благодаря чему время на создание полностью готового к бою космического десантника в некоторых случаях уменьшилось до года. Но ускоренная технология сбора генетического семени в сочетании с несовершенной или чересчур интенсивной техникой психоиндоктринации, либо же при полном ее отсутствии впоследствии приведет к крупным фундаментальным изъянам. Позже многие пришли к выводу, что именно увеличение численности легионов за максимально короткий промежуток времени сыграло главную роль в деградации нормального психического состояния и физиологического вида некоторых легионов, а также открыло путь для будущего ужаса.

Серые легионы

Первые воины легионес астартес сражались в серых доспехах без каких-либо украшений, за исключением символа молнии Императора. Их доспехи были старого образца — частичная силовая броня, разработанная на Старой Земле для элиты армий Императора и племен техноварваров. Некоторые из этих «Громовых доспехов», названных в честь предшествовавших легионам Громовых полков, были недавно выкованными, но многие комплекты кузнецы Императора вынесли из арсеналов или собрали с тел побежденных врагов. Будто для того, чтобы провести разделительную черту между войнами прошлого и будущего, доспехи покрасили в серый цвет грозовых туч и увенчали знаками имперского единства — символами молнии и грома. Со временем легионы получили собственные знаки различия и выработали отличительные доктрины боевых действий, а на смену порядковым номерам пришли названия, в некоторых случаях данные самим Императором, тогда как многие роты Космического Десанта пытались выделить себя среди братских легионов. Накапливались боевые награды, каждый легион приобретал собственный характер, и когда легионы усилились настолько, чтобы отправится покорять галактику, серый цвет грозовых туч стал гранитным, серебряным, голубовато-зеленым, железным, черным, золотым, океаническим, пепельным и ледяным, и к моменту Улланорского триумфа серые легионы единства исчезли в анналах истории.

Процесс инициации

Космические десантники легионес астартес создаются из обычных людей с помощью тройственного процесса генетической манипуляции, хирургической аугментации и психокондиционирования, на что в идеальных условиях требуется несколько лет, во время которых субъект проходит этап взросления. То, что весь процесс происходит одновременно с взрослением тела субъекта, дает наибольшую вероятность выживания и наименьший шанс на отторжение новых органов, и хотя (по крайней мере частично) улучшение взрослых субъектов также возможно, оно сопряжено с большим риском, а результат зачастую крайне непредсказуем. Процесс создания космических десантников основан на гормональном и биологическом типе человека мужского пола, поэтому трансформацию могут пройти только мужчины. Однако на практике по причинам генетического, климатического или психологического характера пригодным оказывается только незначительный процент кандидатов. В итоге космические десантники во многом уже не могут считаться людьми, но значительно превосходят по физической силе, выносливости и уровню рефлексов даже самых подготовленных неаугментированных воинов. Их тела превращаются в феноменально эффективные биологические аппараты, устойчивые к болезням, заражению, облучению и ядам. Кроме того, они практически неподвержены естественному старению организма и процессу разрушения клеток, так что убить их может только обширная физическая травма, токсин с усиливающимся действием или сильнейшее заражение. Фактически космические десантники могут считаться бессмертными, или по крайней мере они живут намного дольше обычных людей, из числа которых их отобрали.

Этапы хирургической инициации космического десантника

Имплантация в порядке очередности:

1. Вторичное сердце. Регулирует кровоснабжение, улучшает работу сердечно-сосудистой системы.

2. Оссмодула. Увеличивает размеры и прочность скелета.

3. Бископея. Стимулирует мышечный рост.

4. Гемастамен. Улучшает состав крови и ее эффективность.

5. Орган Ларрамана. Способствует быстрому заживлению ран.

6. Каталептический узел. Позволяет оставаться в подсознании во время отдыха и облегчает гипнокондиционирование, которое начинается после прохождения второго этапа.

7. Преомнор. Распознает и нейтрализует органические яды.

8. Омофагия. Впитывает нервно-умственный субстрат посредством поглощения генетического материала.

9. Мультилегкое. Позволяет дышать в токсичной атмосфере.

10. Оккулоб. Позволяет искусственно усиливать рост оптических нервов.

11. Ухо Лимана. Отфильтровывает фоновые шумы, улучшает равновесие.

12. Анабиозная мембрана. Обеспечивает выживание и восстановление после травмы благодаря замедлению процесса жизнедеятельности.

13. Меланохром. Отслеживает уровень радиационного загрязнения и соответствующим образом изменяет состав крови и пигментацию кожи.

14. Оолитовая почка. Облегчает очищение крови и детоксикацию, нейтрализует токсины неорганического происхождения.

15. Нейроглоттис. Анализирует вредную пищу на вкус.

16. Мукраноид. Секретирует на кожу маслянистую пленку для защиты от холода или жара.

17. Железа Бетчера. Дает космическому десантнику способность выделять слюну в виде едкого яда.

18. Прогеноиды. Собирают и превращают генетический материал в генетическое семя для репликации в последующие поколения космических десантников.

19. Черный панцирь. Бронированный торакс с гибкой оболочкой для защиты основных органов. Имплантируется в виде пленки нервной интеграции, которая впоследствии разрастается и затвердевает под кожным покрытием.

Легионы Космического Десанта

Легион Космического Десанта — передовые войска штурмовой пехоты, состоящие из десятков тысяч (а в некоторых случаях гораздо больше) биохимически и хирургически улучшенных сверхвоинов, вооруженных и оснащенных по самым лучшим стандартам Империума. Ценность каждого легионес астартес многократно окупает их малое количество по сравнению с другими регулярными войсками. Все они — машины для убийства: не ведающие усталости, быстрые, сильные, храбрые, дисциплинированные, а также зоркие и более смертоносные, чем любой другой обычный солдат, неважно, насколько опытный. Но оказавшись в слаженном строю, космические десантники становятся действительно грозной силой, несколько сотен воинов способны усмирить город за пару часов. Тысячи могут в считанные дни покорить миры, а десятки или даже сотни тысяч могут истребить целые виды и обратить цивилизации в прах и воспоминания за промежуток времени, не превышающий полный оборот Терры вокруг солнца.

Легионы были основаны в ходе кровопролитных Объединительных войн Терры, в результате которых Император получил власть над колыбелью человечества. Изначально они делились на двадцать пронумерованных подразделений улучшенных воинов, по организации чем-то схожих с Громовыми полками, ранее состоявших на службе Императора, и которых были призваны заменить. Дисциплина и организация ранних легионов во многом базировалась на древних, не раз доказавших свою ценность терранских типах стратегий, иерархии и взаимодействия, изложенных в таких великих трактатах, как римская «Принципия Беликоза» или частично уцелевшая «Новая модель» Крома, которые в руках тиранов Старой Земли пережили множество кровавых поколений. К этим почитаемым трудам Император и его командиры добавили собственный гений, создав прочные, но гибкие стратегические доктрины, которые лучше всего соответствовали основным сильным сторонам и сверхчеловеческим способностям легионеров. Структура командования была понятной и прямой, офицеры легиона, к тому же самые могучие воины, вели своих воинов в бой лично, как это делали в племенах техноварваров Древней Земли. Они всегда навязывали битву противнику, поскольку просто нанести поражение врагу для легионес астартес было недостаточно, победой считалось только полное его уничтожение. Такая холодная логика в сочетании с нечеловеческой силой и повадками, а также с чистым ужасом, который они вселяли в друзей и врагов, дали им одно из первых прозвищ, возможно, наиболее уместное — «Ангелы Смерти». В будущем они не раз оправдают это название.

Из двадцати легионов, которые с течением времени сильно увеличились в численности, только восемнадцать доживут до конца Великого крестового похода, что же касается тех, что не уцелели, здесь мы не будем говорить о них. Каждый легион превратился в мощную военную силу с собственным флотом поддержки, перевозившим его меж звезд, и многократно превосходившими его по численности слугами, техниками и ауксилиариями, которые жили и умирали по велению своих командиров и примарха. Собранные воедино восемнадцать легионов представляли невиданную ранее силу, не знавшую себе равных во всей галактике.

Существующие ко времени Ереси Хоруса легионы Космического Десанта

I — Темные Ангелы (Первый) — Лев Эль’Джонсон

II —

III — Дети Императора — Фулгрим

IV — Железные Воины — Пертурабо

V- Белые Шрамы — Джагатай Хан

VI — Космические Волки- Леман Русс

VII — Имперские Кулаки — Рогал Дорн

VIII — Повелители Ночи — Конрад Керз

IX — Кровавые Ангелы — Сангвиний

X — Железные Руки — Феррус Манус

XI —

XII — Пожиратели Миров — Ангрон

XIII — Ультрамарины — Робаут Жиллиман

XIV — Гвардия Смерти — Мортарион

XV — Тысяча Сынов — Магнус Красный

XVI — Сыны Хоруса — Воитель Хорус

XVII — Несущие Слово — Лоргар

XVIII — Саламандры — Вулкан

XIX — Гвардия Ворона — Коракс

XX — Альфа-Легион — Альфарий

Объединение и развитие легиона

Легионы времен Великого крестового похода обладали двойственной природой. С одной стороны, они были продуктом покорения Императором Терры и Солнечной системы. Набранные из обитателей Терры и выкованные в войнах зарождающегося Империума, легионы имели схожий характер. Их ряды связывало чувство единства и почти родственные узы. Учитывая то, что все их первое поколение родилось на Терре, они делили между собой общее генетическое наследие и историю, поэтому неудивительно, что легионеры считали себя единокровными братьями. Обучение, индоктринация и общий опыт сражений только укреплял в легионес астартес веру, что все они — одна семья, рожденная в колыбели войны. Эти узы братства сохранились в разрастающемся Империуме, но никогда они не были настолько сильны, как во времена покорения Терры.

С другой стороны, каждый легион состоял из представителей культур, которые процветали под иными звездами. Когда война по объединению Земли переросла в крестовый поход по покорению галактики, вместе с ней увеличились и легионы. Потери следовало возмещать, а с увеличением масштаба боевых действий росло число потерь и рекрутов, которым следовало занять места погибших. Сначала новобранцев набирали с Луны, станций Сатурна, Ближних миров и десятков других планет сегментума Солар. Постепенно терранская основа каждого легиона размывалась, но полностью так и не исчезла, поскольку на Древней Земле существовало множество воинственных племен и культур, которые внесли значительный вклад в Великий крестовый поход.

Нахождение своих примархов и во многих случаях обретение родных миров (которыми чаще всего становились планеты, на которых обнаруживались их новые повелители) соответствующим образом меняли характер легионов. Некоторые изменения выглядели поверхностными: обороты речи, смена тактики ближнего боя, воинские обычаи, а также новая символика и даже язык. Но другие новшества оказывались фундаментальными, заменяя целые пласты традиций, культуры и даже идеологии, как это произошло с легионами Космических Волков и Темных Ангелов. Нередко клеймо легиона и воля примарха перевешивали различия рекрутов в происхождении и крови. К середине второго столетия Великого крестового похода столь кардинальные изменения привели к возникновению кардинальных различий между легионами. Внешним признаком стало появление новых характерных черт, изначальные терранские методы ведения боевых действий были отброшены или изменились до полной неузнаваемости. Конечно, в целом и в частности существовали исключения, как, например, легионы Ультрамаринов и Железных Воинов, которые предпочли надстраиваться на уже заложенном фундаменте, в отличие от других, вроде Белых Шрамов, к которым предписания «Принципии Беликозы» больше не относились даже теоретически. Некоторые, оглядываясь на прошлое, видят в усиливающихся различиях семя грядущего раздора, подразумевая чувство обособленности и «отличительности» между легионами. Это лишь подогревало соперничество и вражду, которые стали возникать за кулисами Великого крестового похода между примархами, а также между их легионами, чем позже воспользовался Хорус и его сообщники-еретики. Они внедрили в те легионы, которым благоволил Воитель, культ давинитских воинских лож — тропа, по которой проникла отрава варпа.

Структура легиона

К началу боевых действий между легионами, их командная и организационная структура намного чаще была отражением характера и предпочтений примарха, а также культуры, в которой он вырос, чем соответствовала официальному уставу. В то время как определенные черты и формации оставались общими для всех, такие как развертывание войск и тыловое обеспечение, их организация и использование сильно отличались от стандартных предписаний. Можно говорить о великих ротах, полках, орденах, батальонах, когортах, демиорденах, ротах, отделениях или манипулах, но все они являются терминами внешней классификации в той же мере, какими были во времена Великого крестового похода. Но на самом все варьировалось еще сильнее, в каждом легионе использовалась своя терминология для обозначения равнозначных званий и специализаций, куда чаще это обосновывалось характером легиона, а не требованиями центральной администрации для общности номенклатуры. В некоторых случаях расхождения усиливались еще больше, когда местные языки, вроде фенрисийского или кхал’д, заменяли имперский готик. Принимая во внимание такие оговорки, схема стратегической диспозиции легиона Космического Десанта лишь в самых общих чертах описывает структурную основу легиона (наряду с перечнем наиболее распространенных званий) второй половины Великого крестового похода.

Смерть Истваана III

Предательство

"Я могу сказать, кем стали падшие сыны, к чему их привело предательство, как сила и гордыня изуродовали благородство. Но гнев омрачит мои слова и скроет истину, которую так жаждете вы, милорды.

Я не пытаюсь понять причины, которые привели моих братьев на путь погибели, пусть об этом судят другие. Лучше я напомню вам, кем когда-то были эти воины, с каких высот они пали."

— Кризос Мортург, Чёрный Щит, выживший в бойне на Истваане III.

Как гласит древняя пословица, все великие и кровавые войны начинались с одного выстрела. В великом катаклизме, почти поглотившем Империум и принёсшем смерть и страдания бесчисленным миллиардам, этот пресловутый выстрел прогремел на Истваане III, когда брат обратился против брата.

Покорение Истваана

Система Истваан расположена на северной окраине сегментума Ультима, вдали от сердца Империума. В этой важной системе находятся два пригодных для жизни мира и одна колония времён Тёмной Эры, пережившая эпоху Раздора благодаря изоляции. Даже в таком захолустье разведывательные корабли, прокладывающие путь Великому крестовому походу, нашли свидетельства, что жители Истваана III смогли сохранить в целом сплочённое индустриальное общество, просуществовавшее тысячелетиями, — что делало контакт и поглощение планеты Империумом приоритетной задачей.

На Истваане господствовала устойчивая культура, включающая местные мифы и религиозные убеждения. Это, вкупе с тягой к независимости, подвигло Истваанцев сначала поставить под сомнение, а затем отвергнуть Имперскую Истину, принесённую вестниками похода. Учитывая стратегическую важность густозаселённой, пригодной для жизни индустриальной системы, покорение Истваана стало делом первостепенной важности. Отдавший приказ Военный Совет также запретил применение сокрушительной силы, дабы избежать излишнего сопутствующего ущерба, что испортило бы ценную добычу. Честь взятия Истваана III была вследствие этого отдана легиону Гвардии Ворона и примарху Кораксу — его воины прославились использованием точечных ударов. Чёрные ударные крейсеры и десантно-штурмовые корабли XIX-го легиона без предупреждения атаковали с ночной стороны, систематически уничтожили ограниченную военную структуру Истваана III и захватили правительство. Когда заря взошла над обширным протоульем Кхри Ванак (что означает город Хорал), политической и культурной столицей планеты, управлявший Иствааном III сенат был разбомблен, а отвергнувшие Имперскую Истину правители либо погибли, либо были схвачены. Кровавая демонстрация силы уничтожила сопротивление, но избавила население от катастрофы. Истваанцы покорились, как сделали уже жители многих миров. Никто не осмелился возражать, пока рядом были чёрные космодесантники, а разрозненные мятежи были подавлены быстро и эффективно. Согласно установленному порядку, контингент согласия занялся охраной и восстановлением, неся местным жителям просвещение и надежду, а также надёжное место в Империуме, а легион Коракса смог заняться более важными делами.

В записях Гвардии Ворона о покорении нет необычных свидетельств серьёзного сопротивления, вмешательства ксеносов или странных феноменов на Истваане III, но есть отдельные упоминания, что упорство и недовольство проявляли в первую очередь члены сект, давно запрещённых и игнорируемых большинством населения. Действующая столица Истваана, город Хорал, была избрана местом имперского правления, и с помощью корпуса сапёров Имперской Армии и под контролем Механикум была создана сеть бункеров и туннелей для нового большого гарнизона, а разрушенный дворец регента перестроили в имперский каструм — палату нового правительства. Также для межорбитальных полётов был построен звёздный форт, а прискорбно устаревшие защитные системы были перестроены и укреплены по имперским стандартам. Вместе с обычными благами и технологиями на Истваан III устремились проводники имперского закона, итераторы и администраторы, а для управления системой были избран планетарный губернатор. Поскольку для поддержания порядка требовалась сильная рука, правителем был избран не местный, а чужак — Вард Праал, бывший майор XI Ластранского стрелкового, сделавший политическую карьеру при дворе сегментума Ультима. Учитывая, что Праал служил как солдатом, так и гражданским администратором, его сочли достаточно надёжным, чтобы сделать миллионы верными и трудолюбивыми жителями Империума. Судя по начальным записям, он взялся за дело с энтузиазмом и добился значительных успехов, но это продлилось недолго.

Условия Эмпиреев вблизи системы Истваан постепенно ухудшались почти с момента покорения. Планета всегда была изолирована из-за удалённости от других обитаемых миров, и астротелепатическая связь и навигация становились всё сложнее. Доклады с окраин, поступающие на Терру часто через пятые и шестые руки от экспедиционных флотов и вольных торговцев, опаздывали на месяцы. В них говорилось о растущих беспорядках, убийствах итераторов, необъяснимых забастовках и вспышках массовой истерии в городах. Вину опять возлагали на местных, недовольных попытками насильственного разгона местных сект, самая опасная из которых была названа «Певцами Войны». Положение ухудшилось, когда Праал приказал гарнизону разрушить храмы и взломать запечатанные склепы древних сект, чтобы побороть укоренившиеся суеверия Истваанцев и привести их к свету Имперской Истины. Неизвестно, увенчалась ли его затея успехом, поскольку варп-штормы усилились, и вся связь между Иствааном и центральными мирами Империума оборвалась.

Спустя шесть лет после последнего сообщения с Истваана III патрульный корабль Гвардии Смерти перехватил рядом с Неогеддоном, на самом краю исследованного космоса, смутное эхо астропатического послания. Оно было сжатым и неполным, но суть была понятна. Истваан охватил открытый религиозный мятеж, имперское правление свергли, восставшие под руководством Варда Праала, ставшего предателем, а возможно мутантом или псайкером, утопили улицы в крови неверующих. Сообщение было отправлено по-крайней мере два года назад, возможно даже шесть, но его нельзя было проигнорировать. Сам факт восстания десятков миллионов на Истваане III был пятном на достижениях Великого крестового похода, но то, что мятеж возглавил назначенный по указу самого Императора прославленный имперский командующий, требовало немедленной и самой суровой кары. Исполнить приговор Праалу выпало Воителю, Хорусу, и он публично поклялся сделать из Истваана III ужасный кровавый пример цены мятежа. Но в то время немногие знали или подозревали, что восстание стало для Хоруса идеальной возможностью нанести первый страшный удар собственного мятежа — удар по своим.

Название: Истваан III

Классификация: покорённый гражданский мир.

Системная информация: Зд/8876//К/АЭ

Звёздные координаты: 17-Цик/Лк-26

Сегментум: Ультима/Проксимал

Примечание: умеренный/индустриальный, геотерранское сходство в пределах 98 %, местное население приблизительно 8 миллиардов.

++[Тревога: идёт мятеж]++

Заговор

Для Хоруса новое покорение Истваана III было поводом без подозрений собрать верные войска и одновременно избавить легион и ближайших союзников от тех, в чьей верности он сомневался. Удалённость Истваана и преградившие путь к Терре варп-штормы были идеальным прикрытием для тёмных деяний, и четырём легионам — Гвардии Смерти, Пожирателям Миров, Детям Императора и собственным Сынам — Хорус отдал приказ собраться в Истваане, обойдя бури, бушевавшие на галактическом юго-западе системы.

Это было только началом обширной сети лжи и предательства — Хорус использовал своё положение Воителя, чтобы двигать имперские войска словно шахматы так, как ему нужно. Он приказал примархам Льву Эль’Джонсону, Сангвинию и Робауту Жиллиману собрать легионы для операций в скоплении Сигнус и системе Виридия — удалённых и опасных регионах космоса. Не видя причин сомневаться в мотивах Воителя, три примарха начали планирование кампаний и сбор легионов. И так три самых могущественных и верных воинства — Тёмные Ангелы, Кровавые Ангелы и Ультрамарины — были посланы Хорусом в регионы, далёкие от Земли и Истваана, чтобы они не смогли ничего понять и вмешаться. Другие — Повелители Ночи, Альфа-легион, Железные Воины, Гвардия Ворона, Саламандры и Железные Руки — были втянуты в войны и операции по всему Империуму, время их порчи — или уничтожения — придёт позднее. Несущие Слово уже были втянуты в предательство по причинам, которые станут очевидны лишь позднее. Белые Шрамы и Имперские Кулаки действовали в сегментуме Солар — слишком близко к Императору, чтобы Хорус мог связаться с ними и избежать подозрений, а Космические Волки и Тысяча Сынов уже были втянуты в собственную давно спланированную махинацию.

Человечество ещё не догадывалось, какие великие и ужасные события произойдут, а огромный флот уже собирался на окраинах системы Истваан. Появились подразделения четырёх легионов Космодесанта, и начался первый этап кампании — уничтожение аванпостов мятежников. Фулгрим задерживался, но значительный контингент Детей Императора прибыл к месту сбора во главе с лордом-командующим Эйдолоном и соединился с армадой, направляющейся на Истваан III. Таким образом воинство Хоруса состояло из большей части его легиона, значительных сил Гвардии Смерти и её примарха Мортариона, Ангрона во главе войска Пожирателей Миров и меньшей ударной группы Эйдолона. Присутствие трёх примархов само по себе было редким событием, и это было величайшее собрание имперских войск за десять лет со времён битвы за систему Паргор Хит против орков Чархака. У Истваана собралось более 200000 космодесантников, хотя точные цифры неизвестны, а также титаны из Легио Мортис, Аудакс и Вульпа и многие вспомогательные подразделения.

Догадки о последовавших событиях основаны на свидетельствах, попавших в руки имперцев, но ясно, что когда Истваан III окружил линейный флот, Воитель встретился с примархами и Эйдолоном на борту флагмана, боевой баржи «Мстительный Дух». Официально это было сделано для выработки стратегии грядущей битвы, но, похоже, также имела место встреча лицом к лицу, на которой Хорус мог оценить верность союзников и их готовность к грядущей буре.

Мы можем предположить, что на совете Ангрон и Мортарион доложили о ситуации в своих легионах, принятии в воинские ложи и о том, что большинство воинов последует за Воителем, когда он объявит себя законным Императором и пойдёт войной на Терру. Также Хорус явно ожидал, что примархи и говоривший за своего отсутствующего господина Эйдолон сообщат о тех в легионах, чья верность Императору непоколебима. Эти верные космодесантники стали бы великой угрозой для заговора Хоруса, если бы их немедленно не устранили, и, похоже, именно в этот момент Воитель раскрыл своим единомышленникам жуткий план избавления от диссидентов.

Истваан III было бы нелегко покорить. Похоже, что среди населения укоренилась странная порча, а бои на аванпосте Истваан Экстремис на окраине системы показали, что враги фанатичны, и среди них есть ранее неизвестные могущественные воины-псайкеры, названные из-за собранных сведений Певцами Войны. Для Хоруса это стало идеальным поводом для приказа взять штурмом город Хорал прежде, чем будет организована планетарная оборона. Легионерам, на чью верность Воитель рассчитывать не мог, приказали приготовиться к штурму планеты. Согласно плану Хоруса первичный удар будет проведён почти исключительно десантными капсулами при ограниченной поддержке десантно-штурмовых кораблей и телепортов, и в первой волне только войска Гвардии Смерти высадятся со значительным бронетанковым контингентом. Изолированные и лишённые возможности покинуть планету лоялисты, которые переживут взятие Истваана III, обнаружат, что Хорус всё равно сделает планету их братской могилой.

Яростная атака

С орбиты были идентифицированы четыре основных цели для штурма обширного города Хорал. Первой был укреплённый дворец регента и его окрестности, где предположительно находился предавший Вард Праал. Здесь атакуют Дети Императора. Вероятно, сопротивление наиболее быстро возникнет на окружающих дворец площадях, где пересекались главные нити транспортной сети города, поэтому Пожирателям Миров приказали захватить их, а затем двигаться дальше. Укрепленная западная стена, сеть построенных имперцами бастионов и бункеров, должна была стать целью атаки Гвардии Смерти, которая истребит или отрежет гарнизон. Последней и, возможно, самой тяжёлой целью был расположенный на востоке города обширный древний комплекс шпилей-гробниц, святилищ и храмов, который местное население называло Песенной Твердыней. Во времена первого вторжения комплекс был почти заброшен и таким и оставался, однако сейчас на снимках дальнего сканирования была вновь видна активность, значительные признаки жизни и мощные энергетические аномалии. Учитывая, что мятеж предположительно спровоцировала религия, а на Истваане Экстремис были встречены псайкеры-ведьмы, Песенная Твердыня также стала основной целью, которую атакуют Сыны Хоруса с приказом уничтожить всё и вся. Также для первой волны были указаны вторичные цели, такие как космопорт и важные комплексы инфраструктуры, которые должны были атаковать меньшие ударные группы.

Первая штурмовая волна обрушилась на Истваан III железным штормом десантных капсул, которые подобно молотам низвергались на город Хорал, пока точечные удары излучателей с орбиты выжигали цели на поверхности, обеспечив космодесантникам абсолютное превосходство в воздухе. Сопротивление было тяжёлым — гораздо более тяжёлым, чем при первом вторжении, но тщетным против атаковавших планету легионов.

У стен и в траншеях западных укреплений Гвардия Смерти неумолимо наступала на солдат, некогда верных Терре, но ныне полубезумных и изувеченных. У них было имперское вооружение, взятое со складов гарнизона, — лазобрезами и стабберами, в траншеях были установлены мортиры и автопушки с перекрёстными секторами обстрела, для чего был использован весь богатый опыт Оффицио Милитарис. Скорость атаки стала шоком для солдат, но они встретили Гвардию Смерти «Василисками» и тяжёлыми танками «Малькадор», выкатывающимися из подземных хранилищ. Но легион Мортариона неутомимо наступал прямо сквозь огненный вихрь, отчего артиллерии Истваанцев пришлось стрелять вслепую и мимо зон высадки. Вокруг рвались снаряды, но Гвардейцы Смерти продолжали наступать, терминаторы и отделения тяжёлой огневой поддержки валили орудийные башни и вламывались в бункеры, пока тактические отделения штурмовали траншеи одну за другой, выкашивая безжалостным огнём всё живое. С рёвом проносились десантные корабли и сбрасывали «Поборники» и «Лэнд Рейдеры» для атаки на гранитные глыбы, насыпи и бастионы, защищавшие город с западных равнин, и выстрелы в упор начали сказываться. Уже скоро великие бастионы превратились в дымящиеся развалины, и их судьба была предрешена, когда земля содрогнулась — то к западу от города высадилась манипула титанов из Легио Мортис. Шквальный огонь пушек Гатлинга и турболазеров обрушился на стены, круша укрепления и плавя гранит словно воск свечей.

Если сражение к западу от города было систематическим уничтожением решительного врага, то битва за дворец регента и его окраины скоро превратилась в безумную бойню. Первым обрушилась волна десантных капсул Пожирателей Миров, словно метеоритный дождь, круша каменные колоннады и террасы у площадей. Тысячи Пожирателей устремились в бой, и воющий поток насилия опрокинул ошеломлённых солдат гарнизона, сотни были вырезаны за считанные минуты, и воины Ангрона рассеялись, словно рой прожорливых насекомых. Центр города наполнился какофонией битвы — нестройным рёвом, бесчисленными воплями, боевыми кличами, грохотом болтерных выстрелов и рычанием цепных мечей, впивающихся в плоть… а в небе уже появились новые золотые полосы и плотным потоком устремились к самому дворцу регента. Дворец был восстановлен имперскими военными архитекторами, чтобы служить как впечатляющим символом имперского правления, так и последним убежищем в случае гражданских мятежей. Это был массивный многослойный трапециевидный блок гранита и стали, увенчанный огромным мраморным куполом. Дворец растянулся на несколько километров и был выше боевого титана. В тени дворца стояли десятки других укреплённых примеров мастерства имперских каменщиков: обширные аудитории и цензориумы расположились рядом с приземистыми резиденциями-блокгаузами, где администраторы и итераторы могли быть в безопасности от тех, кем правили. Каждый дом был шедевром проверенного и испытанного военного мастерства и должен был выстоять под бомбардировкой, а само их расположение образовывало защитный кордон против прямой наземной атаки на дворец регента. Однако план атаки Детей Императора полностью обходил эти укрепления. Благодаря направлению снижения, рассчитанному с доступной немногим другим легионам точностью, Дети Императора высадились прямо на цель, собравшись у входов и приёмных залов. Со скоростью и сокрушительной мощью, рождённой на пике тренировок и предварительного планирования, которым славился легион, воины прямо с внутренних укреплений ворвались во дворец регента с многих направлений, несмотря на ожесточённое сопротивление. Тем временем осадные когти дредноутов и мельтаружья легионеров пробивали новые проходы в куполе крыши.

На другой стороне города десантные капсулы Сынов Хоруса, словно когти хищной птицы, обрушились на Песенную Твердыню. Твердыня, более крупная, чем окраины дворца регента, была скоплением похожих на глубоководные полипы разномастных шпилей-гробниц, на сотни метров вздымающихся в воздух. Вокруг растянулся лабиринт меньших святилищ, храмов, мавзолеев и амфитеатров, многие из которых были связаны друг с другом и шпилями сетью арок и переходов. Именно мостики стали первой опасностью, падающие десантные капсулы пробивали их или отклонялись от цели, словно шрапнель отскакивали от стен, некоторые разбивались на части, и космодесантники гибли. С самого начала рассеянные и оказавшиеся под плотным обстрелом Сыны Хоруса, однако, с привычной дисциплиной и жаждой боя сплотились для атаки, и скоро Песенная Твердыня стала многоуровневой зоной смерти, полной шрапнели и дыма.

Тогда же впервые появилось и множество Певцов Войны — ведьм-псайкеров, манипулировавших звуком при помощи странной древней техники, чтобы летать и окружать себя защитными пузырями. Их музыкальные вопли крушили керамит, рвали плоть и давили кости космодесантников, доводя защищавших их культистов до нечеловеческого исступления, отчего они бросались на Сынов Хоруса, не обращая внимания на шквальный болтерный огонь.

Битва началась всерьёз, потери пугающе возросли, и жуткий вой разнёсся по Хоралу, заглушив даже гул и какофонию битвы — неестественный душераздирающий звук наполнил народ Истваана III неудержимой ненавистью. Лишь сила воли и глушители в доспехах космодесантников позволяли им выдерживать странную звуковую атаку. У восточных стен и траншей Гвардия Смерти и Легио Мортис сокрушила великие бастионы, и теперь легионеры жестоко зачищали бункеры и сеть туннелей, а тем временем Пожиратели Миров утопили в резне площади. Странный звук хора окутал город, и напуганные горожане все как один сошли с ума и ринулись на захватчиков. Какая бы тёмная сила их ни гнала, люди не заботились о своих жизнях. Сначала десятки, потом сотни и тысячи бросились на Пожирателей Миров. Безоружные и беззащитные кричащие, хохочущие люди с безумной ненавистью кидались на окровавленных воинов Ангрона, чтобы умереть, а Пожиратели Миров и рады были стараться. Из-за одной лишь численности непрерывные атаки теснили легионеров, пока те не разбились на плотные группы воинов и не встали спина к спине, бросая осколочные гранаты в толпы людей, рубя и рассекая тела, из кровавых останков которых постепенно выросли стены. Пока не стали заканчиваться припасы, отделения тяжёлой огневой поддержки выкашивали безумцев огнём тяжёлых болтеров и залпами ракетных установок.

В тёмных лабиринтах Песенной Твердыни и на внутренних стенах дворца регента космодесантники метр за метров вырывали победу у врага, но несли потери. Неестественные психические силы Певцов Войны успели многим принести смерть, а во внутреннем святилище мятежников сражались отборные воины, хирургически изменённые и изуродованные, одетые в чёрные доспехи из стекловидного материала и вооружённые странным и доселе невиданным оружием, изрыгавшим смертельные потоки звука или копья жидкого металла. В глубине могильников клин Сынов Хоруса под командованием старшего капитана Гарвеля Локена ворвался в странный, набитый трупами храм мерзких язычников и поверг Певцов Войны. Примерно в это же время, несмотря на тяжёлые потери, небольшая ударная группа Детей Императора во главе со знаменитым мечником Люцием ворвалась в тронный зал Варда Праала и встретилась с предателем. Праал, облачённый в причудливые доспехи и вооружённый странным психозвуковым оружием, действительно был зачинщиком необъяснимого религиозного мятежа, но даже его усиленной мощи не было достаточно, чтобы одолеть капитана Люция. Гибель ли Праала в жестокой схватке отсекла голову змия, или же причиной стало уничтожение святилища в центре Песенной Твердыни, но властвовавшей над умами Истваанцев какофонии пришёл конец. За считанные часы восстание было сокрушено, все цели захвачены и десятки тысяч врагов убиты. Космодесантники радовались тяжёлой и заслуженной победе, не зная, что надвигается буря…

Пожиратель Жизни

Вскоре после того как космодесантники начали одерживать победу, вся связь с флотом на орбите прекратилась, и титаны Легио Мортис начали молча отступать на пустые равнины за городом. Медленно и неумолимо огромные линкоры и боевые баржи собравшегося флота — «Мстительный дух», «Огненная птица», «Андроний», «Звезда смерти», «Несокрушимая воля», «Перчатка злобы», «Дитя войны» и «Завоеватель» — вышли на низкую орбиту и начали плотный обстрел поверхности. Орбитальные бомболюки открылись, и ряды макропушек один за другим послали потоки снарядов в атмосферу Истваана III. Их смертоносной начинкой был "пожиратель жизни" — одно из самых ужасных орудий Экстерминатуса в имперском арсенале, применяемое лишь по прямому приказу Императора или Воителя. Вирус, разнесённый ударными волнами тысяч взрывов, мгновенно взялся за дело, заражая и разрушая, быстро распространяющийся некрофаг обращал всё живое в мерзкий гной. Плоть слезала с костей, крики обрывались, когда жертвы захлёбывались собственными гниющими лёгкими. Растения увядали и превращались в бурую слизь, годы упадка проносились за минуты. Чёрные потоки гноя и облака трупных газов текли по бетонным и стальным каньонам, стон ветра стал похоронным звоном для шести миллиардов душ. За городами, ставшими могилами, равнины и джунгли разлагались, а океаны превращались в зелёную слизь, так что с кораблей флота Воителя казалось, что опухоль распространялась по планете, пока она не повисла во мраке словно гнилой фрукт. Истваан III умер.

Но это был не конец. Единственный выстрел «Мстительного духа» воспламенил атмосферу. Тёмный гений, создавший вирус "пожирателя жизни", был двулик: за считанные минуты он уничтожал всю органическую жизнь и биосферу планеты, а затем позволял очистить поверхность, из гнилых тел выделялись миазмы столь же горючие, сколь и смертоносные. Словно золотое цунами, огненная буря пронеслась по поверхности Истваана III, гоня перед собой плотные потоки горящего воздуха, а позади всё превращалось в пепел. Буря пронеслась по городам, вспыхнувшим как свечи, и жадно охватила высочайшие горные пики. Отсюда корона кипящего огня промчалась над океаном, таща за собой громовые облака бурлящего пара, и словно чёрный от сажи кулак сомкнулась на полярных шапках. На мгновение казалось, что на месте обитаемого мира зажглось новое солнце. Затем субатмосферное пламя исчерпало ярость и погасло, открыв обугленный и покрытый пеплом мир. А скоро и его скрыли вызванные перепадом давления ураганы и континентальные облака, загремел зловещий гром и шквалом обрушился чёрный ливень. Такой была реакция измученной атмосферы планеты на атаку. Истваан III стал мёртвым миром.

Воитель Хорус наконец сделал свой ход и бросил вызов Императору, ввергнув галактику в гражданскую войну. Он рассчитывал, что вирусная бомбардировка уничтожит всех космодесантников, которые не станут сражаться на его стороне в грядущей борьбе, но скоро стало ясно, что план Воителя не был идеален.

«Я увидел его, "пожирателя жизни", заглянул в его тёмную душу и узрел суть. Когда пришли вести, я не смог до конца поверить — не смог осознать предательство. Но мы, Гвардейцы Смерти, были созданы превозмогать, выживать… всегда и везде, и потому мы действовали, хотя большинство и не верило, пока не начали падать бомбы.

Мы были слишком далеко от бункеров, и поэтому я приказал своему отделению забраться в грузовой контейнер и запечатать его изнутри, дополнительная защита лишней не бывает. Я знал, что доспехов, даже "Максимуса", не всегда достаточно, даже когда он запечатан и воздух рециркулируется. При достаточной концентрации зараза может проесть сочленения, даже визоры, а если там, где не надо, есть хотя бы микротрещина… ну, вы поняли.

Бомбы упали, и контейнер содрогнулся. Мы ждали во тьме и молчали, берегли воздух. Какое-то время снаружи доносился грохот, но затем стих. И тогда Джубалл завопил в вокс отделения — не как воин, умирающий в битве, но приглушённо, словно утопающий. Я обернулся и увидел его авточувствами: Джубалл уже наполовину сорвал шлем, но виднелись лишь кости и чёрный жир, словно внутри был не человек, а гной.

Он был мёртв, разложился, но доспех всё равно двигался — возможно, он отвечал на последние бессознательные команды, а, возможно, и нет.

Я активировал огнемёт и сжёг его, такой риск, даже в замкнутом пространстве, был лучше альтернативы. Да, я увидел его — "пожирателя жизни", чудовище из старых времён, человеческое зло во плоти.

И тогда я поверил…»

— Из показаний Кризоса Мортурга.

Разруха

«Мы больше не Сыны Хоруса! Это имя утратило для нас смысл. Мы — Лунные Волки, солдаты Императора, и ради него бы будем сражаться, и, если придется, с радостью умрем!»

— Гарвель Локен, капитан Лунных Волков, Истваан-3

«Эйзенштейн»

Еще до того как был нанесен первый предательский удар, планы ничего не подозревающего Воителя уже стали рушиться. Прежде чем посыпались бомбы, о близящемся ужасе узнали некоторые люди среди флота из числа тех, кто остался верен Императору и своим товарищам, и воспротивились принятому решению. Главным среди них был капитан Натаниэль Гарро из Гвардии Смерти, терранский ветеран, а также один из первых рекрутов в XIV легион. Гарро быстро собрал вокруг себя лоялистов и захватил тяжелый фрегат «Эйзенштейн», после чего отправил сообщение с предупреждением боевым братьям на планете. На флоте Детей Императора капитан Саул Тарвиц, обычный офицер легиона, испытывавший глубокие подозрения насчет растущей секретности и действий своего легиона, открыл правду за считанные минуты до начала атаки. Не в силах изменить грядущее, Тарвиц похитил ожидающий «Громовой ястреб» и спустился на поверхность планеты с собственным предупреждением об ужасе, который скоро их всех постигнет. Но другие оказались не столь удачливы, многие явные лоялисты и те, кто в нем подозревались, которых решили не задействовать в наземной атаке, в ужасе наблюдали, как падают вирусные бомбы, лишь чтобы погибнуть от клинков поджидающих в тенях убийц. Многие отважно сопротивлялись, но оказались совершенно неготовыми к подобному вероломству и погибли. Такая участь ждала не только лояльных космических десантников, но также других, включая ауксилиарные войска, персонал поддержки, итераторов и чиновников, которые, угодив в ловушку на борту кораблей флота, с беспощадной жестокостью были вырезаны верными Хорусу легионерами. Но даже здесь далеко не все прошло по плану и «простые» люди, сильно недооцененные сверхчеловеческими легионес астартес, оказали ожесточенное сопротивление или скрылись во внутренностях огромных кораблей. Последних пришлось выкуривать оттуда, при этом они успели провести настоящие диверсионные кампании. Во время орбитальной атаки по меньшей мере один торпедный монитор, «Дюкруа», остался в руках лоялистов и в тщетной попытке предотвратить бомбардировку открыл огонь по кораблям предателей, уничтожив несколько эскортных кораблей и значительно повредив линкор «Убийственная звезда», прежде чем ответным огнем изменников его разорвало на части. «Ксеркс 9-7-7», отказавшийся сдаваться галеас Ордо Редуктор из Механикум, корабль, который присоединился к флоту незадолго до атаки и не входил в планы Воителя, также пришлось сбить ценой множества жизней нападавших, его разваливающийся остов пронзил горящие небеса Истваана-3 и исчез в пламени. В это же время на тяжелом крейсере «Солнечный камень», находившемся на краю флотского кордона, разыгрался протяженный бой. Здесь верная лейб-гвардия терранского представителя, прославленного герцога Мортечера, превратила то, что должно было стать простым захватом корабля группой Детей Императора, отправленных для убийства политического эмиссара Совета Терры, в ожесточенный бой за каждую палубу. Никому не известно, что же в конечном итоге случилось на борту «Солнечного камня», но пока на Истваане-3 бушевала огненная буря, передний склад боеприпасов терранского военного корабля детонировал, превратив «Солнечный камень» в расколотый остов.

Пока вокруг бушевал вихрь смятения и разрушения, «Эйзенштейн» под командованием Гарро сумел оторваться от флота и уйти, выжимая все возможное из двигателей. Несмотря на то что фрегат пытались перехватить и даже несколько раз попали, ему удалось совершить аварийный переход в варп-пространство и покинуть Истваанскую систему. Его судьба осталась неизвестной преследователям. Этому героическому деянию предстояло изменить ход того, что последует дальше, но это был не единственный случай, в котором предатели потерпели неудачу. Когда, как и задумывалось, огненная буря угасла, сюрвейеры и лучи авгуров стоящего на орбите флота жадно направились вниз, ожидая обнаружить обуглившиеся останки безжизненного и мертвого мира. Потрясение Воителя быстро перерос в ярость. На поверхности планеты находилось около 100 000 космических десантников из легионов Детей Императора, Гвардии Смерти и Пожирателей Миров, и им удалось захватить город Хорал, потеряв при этом менее десятой части своих сил. Хотя предатели пока не осознавали масштаба своей неудачи, благодаря сообщениям от лояльных товарищей на орбите бомбардировку удалось пережить двум третям воинов из первой волны. Лоялисты нашли укрытия в наспех перекрытых бункерных комплексах, которые еще пару часов назад отбили у истваанских защитников, либо спрятались среди взятых штурмом бастионов дворца Регента, или же в многокилометровых катакомбах, которые уводили во все стороны из Песенной Твердыни. Их предупредили в последние мгновения, и все же они не были застигнуты врасплох — вместо этого лоялисты положились на удачу, обучение, снаряжение и физиологию великого замысла Императора — и выжили.

Заметка о подлинности

История о том, что произошло после бомбардировки лоялистов на Истваане-3, составлена на основании обрывочных воспоминаний немногочисленных выживших лоялистов, выложенных перед Советом Терры, стратагем-логов тяжелого фрегата «Эйзенштейн» и других источников, изъятых из захваченных вражеских кораблей и протоколов дознаний более позднего происхождения. Таким образом, здесь содержится только часть, но никак не вся правда, и я не сомневаюсь, что после геноцида Хоруса великое множество верных воинов Империума пожертвовали жизнями во имя Императора. Эти герои — и эти слова даются мне очень непросто — дорого продали свои жизни превосходящему противнику, оставшись невоспетыми и всеми забытыми. Поэтому данный труд стоит воспринимать как пример для подражания, а не как документ с исчерпывающей информацией. После случившегося ужаса пепел Истваана-3 пропитался кровью и лоялистов, и предателей, а мы, скорее всего, никогда не узнаем о всей славе и вероломстве, которые были там проявлены.

Выживание

Когда мощные бури, пришедшие после огня, стихли, вновь затрещали каналы связи и со всей поверхности Истваана-3 в небеса устремились лихорадочные сигналы, требующие ответов, орущие от ярости и извергающие проклятья на тех, кого преданные когда-то звали братьями. Никогда еще история легионов не знала столь ужасающей измены и злобы, и космические десантники на Истваане-3 впали в неописуемый гнев, некоторых поглотили пучины безумия из-за того, что их предали, и в первую очередь их же примархи.

После неудавшейся попытки уничтожения лоялистов вирусными бомбами дела еще больше вышли из-под контроля. Пока Хорус пытался восстановить стратегический контроль над ситуацией и приказывал начать вторую, обычную бомбардировку, вопреки его распоряжениям и, вероятно, понукаемый своими воинами — или, как предположили позже, решив оказать честь и позволить пасть от его руки тем, кто когда-то служил ему — примарх Ангрон взялся за дело сам. На многочисленных боевых кораблях, за которыми следовала вторая волна десантных капсул, Пожиратели Миров вылетели из «Завоевателя» вместе с самим Ангроном и его избранными воинами. Воителю и его союзникам оставалось лишь в бессильной злобе наблюдать, как примарх Пожирателей Миров высаживается на планету с пятьюдесятью полными ротами кровожадных космических десантников, приземлившись на площади к западу от дворца Регента и принявшись выискивать собратьев. «Громовые ястребы» и «Грозовые орлы», которые прочесывали усеянные пеплом руины, тут же натолкнулись на спорадический ответный огонь. Они нашли добычу.

Ангрон — «Красный Ангел», как иногда его называли в страхе — вырвался из боевого корабля на почерневшие кости, усеивавшие площадь, словно листья в зимнем лесу, его огромные цепные топоры Отец Кровопролития и Дитя Кровопролития ревели в ожидании бойни. На его вызов ответили — из расколотых зданий выплеснулась буря огня, но примарх шел сквозь нее, будто чудище из темных мифов, обретшее плоть. Остальные Пожиратели Миров выстроились за ним огромным клином из бледного керамита и сверкающего металла, жажда резни, запретные вызывающие ярость имплантаты, вживленные им в головы, с жестокой и неодолимой силой вопили о необходимости убивать. Из опоясывающих площади разгромленных руин вышли их братья-лоялисты, такие же Пожиратели Миров, столь же поглощенные яростью — яростью, которая придавала им даже еще больше сил, чем они подозревали, вкусив горечь измены. Их возглавлял брат-капитан Эрлен, воин с длинным списком побед на службе кровавого существа, с которым он столкнулся. С ним шло около 2,000 лояльных космических десантников, ядро Пожирателей Миров, которые укрылись со своим командиром в ближайших гарнизонных бункерах, чтобы переждать бурю после, как им сказали (ради достоверности) попытки самоубийства истваанцев собственным биологическим оружием, остальная же часть контингента их легиона рассеялась по всему городу. Правда для Эрлена и его людей оказалась слишком ужасной, и, оказавшись против в два с половиной раза большего количества тех, кого они звали братьями, и примарха, которому они поклялись служить до самой смерти, они просто не выдержали. Их охватило неконтролируемое безумие, они решили покончить со всем, захватив с собой стольких, сколько успеют убить перед смертью. Обе стороны ринулись в бой, они бежали без какой-либо тактики и плана, и врезались друг в друга подобно двум волнам силы. Сверхчеловеческая ненависть встретилась со сверхчеловеческой яростью, и за считанные секунды погибли сотни. Эрлена изрубили на куски десятки Пожирателей Миров, перед смертью он продолжал осыпать проклятьями тех, кого прежде называл братьями; атакующие дредноуты врагов взрывались под адским жаром многочисленных мелта-выстрелов, раскидывая горящие обломки по всему полю боя. Бойня открыла правду о том, что станет горькой реальностью на многие годы: когда легионес астартес сражаются с другими легионес астартес, обычная имперская логика военных действий — превосходстве сил, о сломленном боевом духе врага, о пристальной оценке воюющих сторон — неприменима. Они могли сравниться по силе и вооружению, доспехам и навыкам, и что главнее всего, непоколебимой решимости сражаться, поэтому результатом стало безвыходное положение, в которой обе стороны воевали на истощение, не считаясь с потерями. Теперь олицетворением битвы стали сверхчеловеческие тела, которые рубили и расстреливали до тех пор, пока не выдерживали, оружие, опустошаемое в гневе, и доспехи, сминаемые не одним ударом, но десятками, пока их владелец не погибал, успев обагрить руки кровью убийцы. Это станет войной, в которой ни один победитель не выйдет из боя без шрамов. В резне на площадях Хорала, где семь тысяч Пожирателей Миров крушили друг друга в слепой ярости, лишь количество предателей помогло решить исход боя, а также присутствие их кровавого лорда. Ангрон был машиной, созданной для убийства, неодолимым созданием, разбрасывающим во все стороны кровоточащие разорванные тела и отсеченные конечности вперемешку с искрящимися кусками разодранного металла. Он проносился, словно молния, через скопление бронированных тел, уничтожая всякого, кто вставал у него на пути, удары клинков и болтерные выстрелы были для него комариными укусами. Примарх ревел от ярости и выкрикивал имена тех достойных воинов, чьи жизни отняли его топоры. Убийства продолжались до тех пор, пока убивать стало некого, и лишь изрядно поредевшие победители, чьи доспехи из белых превратились в кроваво-красные, остались стоять в окружении месива разрубленных тел, грязи, крови и сгустившегося костяного пепла, словно в эпицентре пятна, замаравшего поверхность мира.

«Хорошая работа!», — говорят, эти слова выкрикнул Ангрон, оглянувшись на учиненный ими кошмар, а затем приказал Пожирателям Миров рассеяться по городу в поисках остальных выживших.

Так началось настоящее кровопролитие первой внутренней войны легионов, первая битва в истории Империума, где его величайшие защитники, космические десантники, обратились друг против друга. Это было сражение, где не просили и не давали пощады. Потрясение от предательства было таким острым, боль и цена предательства столь большими, что здесь попросту не было места для милосердия и пощады, лишь горькая ненависть и кровавое отмщение.

Высоко над планетой, в зале управления стратегиума на «Мстительном духе», Воитель был в ярости из-за неподчинения Ангрона и из-за того, что тщательно составленный план разрушился, не оставив и следа. Оглядываясь в прошлое, мы видим, с каким пренебрежением примарх Пожирателей Миров относился к Хорусу. Он мог продолжить подготовку ко второй бомбардировке и открыть огонь, уничтожив лоялистов и наказав Ангрона, но в лучшем случае это привело бы к тому, что флот Пожирателей Миров обратился против союзников Хоруса и начал второй гражданский конфликт. Такой исход Воителю был совсем не с руки, и, что еще хуже, Ангрон мог выжить и стать его заклятым врагом. Нет, даже для Пожирателей Миров на поверхности оставалось слишком много лоялистов, и если вскоре их не атаковать, они успеют окопаться и организоваться, после чего станут неизмеримо опаснее, и бомбардировкой проблему будет уже невозможно решить. Воителю придется сражаться и выковать из хаоса победу. Именно поэтому у Хоруса не осталось другого выбора, кроме как поддержать опрометчивую атаку Ангрона и отдать общий приказ к подготовке для наземного удара.

Следующими развернулись Дети Императора под началом командора Эйдолона, наверняка испытывая острейшую боль из-за действий лоялиста Саула Тарвица и желая искупить себя в глазах Воителя. Изменники из Детей Императора с привычной тщательностью и точными планами по развертыванию избрали для высадки выжженную дотла территорию в паре километров к югу от дворца Регента, где некогда располагались открытые рынки и парки. Едва тактическая группа Эйдолона выгрузилась из транспортов, он приказал войскам немедленно выстроиться колонной и направляться в сторону дворца Регента, чтобы сходу взять его штурмом и быстро подавить сопротивление, как он считал, сломленной и дезорганизованной кучки выживших. Тем временем начали приземляться новые силы поддержки Пожирателей Миров, готовясь к длительной войне на истощение, пока боевые корабли Гвардии Смерти и Сынов Хоруса проводили разведывательные полеты на северо-западе и юге Хорала соответственно, разыскивая уцелевших среди еще горящих руин. То и дело они открывали огонь или сбрасывали отделения охотников или мотоциклистов, чтобы выследить и уничтожить изолированные группы лоялистов, которые только приходили в себя после атаки, уничтожившей целую планету. Но в течение пары часов превосходящим силам предателей стало ясно, что это была не просто операция по зачистке. Колонна Эйдолона обнаружила, что дворец Регента непоколебимо и опытно защищают силы лояльных Детей Императора, которые Эйдолон высокомерно недооценил. Вместо успешного штурма его колонна попала под ураганный огонь и даже не смогла добраться до дворцовых стен, после чего ей пришлось отступить, оставляя за собой десятки поврежденных и уничтоженных машин. Дальнейшие попытки отправить пехотные отделения через руины наталкивались на впопыхах устроенные, но эффективные редуты и заранее организованные засады, вынуждая его людей раз за разом отступать. Использование отрядов боевых кораблей также оказалось тщетным — сканирование ауспиками горящих искореженных руин давало лишь расплывчатые указания количества противников. В то же время громадный, превращенный в руины город обеспечивал превосходное укрытие для врагов, чтобы выждать и затем обстрелять из гранатометов и лазерных пушек низко кружащие самолеты, чьи уязвимые места были прекрасно известны лоялистам, как и нападающим предателям — такова цена сражения между братьями. Хуже того, один из «Грозовых орлов» Сынов Хоруса, который возвращался в материнский корабль, ударный крейсер «Минотавр», и подавал правильные коды, предпринял самоубийственную атаку внутри посадочного отсека, воксируя о намерении «… отомстить за кровь Терры». Паля из лазерных пушек, он врезался в ряд перевооружавшихся боевых кораблей и уничтожил полную роту легионеров Хоруса. Комм-каналы и коды вокса, замененные перед самой атакой, пришлось срочно менять, что привело к дальнейшей неразберихе, инцидент на «Минотавре» только увеличил список потерь, который стремительно и неуклонно рос в пользу лоялистов.

Тьма

С приходом ночи обломки и пыль, поднятые в атмосферу, начали опадать. Слабое тепло умирающего мира породило новые бури, охватившие целые континенты, которые подняли истерзанный воздух Истваана-3 и с новой силой сомкнулись вокруг Хорала. Ураганные ветра несли потоки раскаленного пепла по разрушенным каньонам городских блоков и могильников, доверху забитых трупами, а мощные разряды молний искажали вокс-передачи и работу сюрвейеров. Полеты стали практически невозможными, и поверхность оказалась отрезанной от флота. Первый этап плана — отделение лоялистов — оказался успешным, вторая фаза близилась к неизбежной катастрофе, что такому мастеру-тактику как Хорусу уже наверняка стало очевидным. Но и настоящие мастера своего дела, как люди, так и постлюди, временами зависят от шанса и чужих действий. В конечном счете вирусная бомбардировка Истваана-3 не принесла ничего, кроме смерти миллиардов посторонних людей, и превратила планету в адскую зону боевых действий из обломков, пепла и бурь, которые сильно помогали обороняющимся, и, в свою очередь, мешали предателям. Чрезмерная самоуверенность Детей Императора привела к поражению, а Пожиратели Миров Ангрона исчезли в северной части города, неконтролируемой и не оставляющей следов ордой. Разведывательные полеты приводили по большей части к гибели самолетов, но раскрыли масштаб сопротивления лоялистов и показали их горькую решимость сражаться до последнего. По всему разрушенному городу обнаруживались сотни враждебных контактов, особенно крупно они сконцентрировались в северо-западной зоне, на территории дворца Регента и в районе Песенной Твердыни. Хорус и его командиры, должно быть, не сомневались, что под покровом ночи и бури лоялисты шли через руины и под ними — по катакомбам, канализации и сети туннелей, — собираясь, организовываясь и распаляя в себе жажду мести.

То, что будет дальше, сулило стать изнурительной войной на истощение, где господство в небе не значило ровным счетом ничего, и хотя в распоряжении у Хоруса были Титаны из Легио Мортис, он не мог рисковать ими в городских руинах, пока бушевавшая буря ослепляла их сканеры и сводила на нет преимущества дальнобойности. Дни растягивалась в недели, а шторм все не стихал, и под его прикрытием между лоялистами и предателями, примерно равными по количеству, среди развалин разыгрывались жестокие бои. В темных остовах жилых блоков и зловонных канализационных трубах, заполненных разжиженными трупами, космические десантники сражались с другими космическими десантниками до смерти. Из-за бушующих бурь предатели могли высылать подкрепления только частями, а во время наихудших климатических изменений и вовсе были вынуждены отправлять боеприпасы в десантных капсулах.

По разрушенным промышленным зонам южной части города с лязгом шли бронетанковые колонны «Поборников» и «Хищников», блок за блоком выдерживая яростные контратаки пехоты и неся потери из-за снайперов и тяжелых огневых расчетов, которые скрывались среди развороченных руин заводов и поваленных труб.

Крещение кровью

Когда на поверхности разгорелась ожесточенная война, архипредатель Хорус принял решение обратить ситуацию в свое преимущество и испытать верность тех, кто решил узурпировать Трон Терры вместе с ним. Вместо того чтобы использовать для уничтожения лоялистов только один легион и сохранить остальные силы для следующих битв, он решил поочередно бросить в бой каждое подразделение под своим командованием. Этим поступком Хорус явно проявил понимание масштабов грядущей войны, убедившись, что все войска пролили на поле боя кровь бывших братьев и видели гибель космических десантников Императора. Теперь, когда их союз был скреплен кровью, для тех, кто отвернулся от Императора, более не было пути назад и прощения, только победа или смерть.

Среди изменчивых теней Песенной Твердыни, воины, некогда гордо носившие цвета Воителя и называвшие себя Сынами Хоруса, оттирали доспехи и геральдические знаки, вновь начав именовать себя Лунными Волками. Их лидером был Гарвель Локен, в прошлом герой легиона и командир 10й боевой роты, состоявший во внутреннем круге Хоруса Луперкаля. Вычлененный из рядов предателей за непоколебимую преданность Великому крестовому походу и его идеалам, Локен вместе с остальными был приговорен к смерти на поверхности планеты. Вместо этого он стал генералом и лидером, координирующим сопротивление в восточном и южном секторах города и планирующим мобильную оборону, которая основывалась на контрударах и ударах-отступлениях, не позволявшую его бывшим братьям задействовать смертельную тактику окружения, в которой они преуспели.

Снова и снова Дети Императора под командованием Эйдолона пытались захватить огромный гранитный дворец Регента, но каждый раз капитан Тарвиц и его воины отбрасывали их, проявляя несокрушимую решительность и тактическое превосходство в обороне здания и изрытых воронками окрестностей. Дворец удалось еще лучше укрепить благодаря тяжелому оружию и наспех починенной технике, которые остались после первых неудачных атак, а также с лояльными Детьми Императора сражался могучий древний Риланор — дредноут легиона, и для них он был бессмертным символом былой славы и чести, с такой ненавистью отброшенными предателями. Не раз казалось, что почтенный дредноут погиб, но затем он вновь поднимался из обломков и пламени, дабы покарать тех, кто предал Императора, чье имя они носили. Атаки предателей на дворец еще сильнее притуплялись необходимостью охранять собственные фланги в пыли и тьме. Из руин то и дело вырывались бродячие банды Пожирателей Миров, по большей части лоялистов, но некоторые, возможно, просто не заботились о жизнях своих «союзников», они убивали и расхищали оружие и боеприпасы, прежде чем погибнуть под слаженным огнем или раствориться обратно во мраке.

Лоялисты из Гвардии Смерти на северо-западе оказались в самом мрачном положении. Хотя они успели закрепиться в бункерной сети, окопах и на городских стенах истваанцев, а также обладали большими запасами оружия и боеприпасов из подземных складов оборонительных планетарных арсеналов, им пришлось столкнуться с гневом сразу двух безжалостных врагов. Из внутренней части города шел Ангрон и его Пожиратели Миров, раз за разом набрасываясь на их укрепления и прорубая путь в туннели, не обращая внимания на потери и превращая всех, кто был внутри, в окровавленные ошметки плоти и расколотого керамита. За городской стеной, Мортарион, столь же неумолимый и беспощадный, как сама смерть, преодолел бурю и высадился на огромном штурмовом корабле-реликвии «Знамение» посреди завывающего шторма. Проявив в отличие от Детей Императора намного больше уважения к противнику, Мортарион приказал обстрелять территорию из башенных орудий «Знамения», уничтожив близлежащие окопы и бункеры, чтобы они не смогли обеспечить укрытие для засады лоялистов, пока не высадятся его воины. Словно бросая вызов урагану и тьме, Гвардия Смерти стройными рядами маршировала в бой вместе с левиафанами войны — тяжелыми штурмовыми транспортами «Спартанец», «Рубящими клинками» и сверхтяжелыми танками Тифона. Затем, во главе с медленно шагающим жнецом-примархом, воины перешли в последовательное и безжалостное наступление.

«Мы пробились из окопов прежде, чем нас успели отрезать, все это время нам приходилось сражаться на ходу. Мотоциклисты легиона, разведывательные эскадроны спидеров, они были беспощадны, но также и мы — все из Гвардии Смерти, какая бы вражда нас не разделяла.

К вечеру мы достигли края восточного сектора промышленной зоны, от которой не осталось ничего, искореженной арматуры и разрушенных зданий, большая часть которых до сих пор горела. Вскоре после этого мы натолкнулись на пятьдесят своих «братьев», пришедших с другой стороны, должно быть, они преодолели бурю на боевых кораблях, чтобы вырваться вперед. Они планировали засаду, но из-за пепельного шторма мы попросту врезались друг в друга. Затем разгорелся ближний бой, меня отрезали от остальных, и я получил несколько ранений. Мои запасы крови стали истощаться, как и патроны.

В пепельном тумане я едва не свалился в кратер. Дорога, по которой я бежал, исчезала в яме шириной десять метров, наполовину заполненной трупами космических десантников, поголовно мясниками Ангрона. Я не сомневался, что это была какая-то ловушка, но у меня не оставалось времени на вопросы — путь позади меня освещали прожекторы, и я уже слышал рокот гусениц «Носорога». Я прыгнул в кратер, надеясь спрятаться среди покойников и сделать хотя бы пару выстрелов, прежде чем меня убьют. Только тогда я увидел, что мертвые Пожиратели Миров были ограблены, расчленены и раздеты — они остались не только без оружия, но и энергетических батарей и реле мощности. У меня не было времени раздумывать над этим, «Носорог» добрался до края кратера, и вокруг него виднелась дюжина силуэтов — Гвардия Смерти, судя по символике, из роты Колака, все до единого истинные сыны Барбаруса.

Я уже собрался открыть огонь, когда увидел выходящие из шторма фигуры. Поначалу я подумал, что это терминаторы, в типе доспехов, которые я не узнал, скорее всего Пожиратели Миров, пришедшие отомстить за покойных. Но они были слишком большие, и я понял, что вижу нечто другое, нечто неизвестное. Кратер озарился, словно взорвалась звезда, и по Гвардейцам Смерти забила черная молния, разрывая их на части.

Кратер оказался ловушкой, но ее приготовили не легионес астартес, лоялисты или предатели.

Децима

Под покровом бури вдали от города, где-то в пяти или шести километрах к северу от руин имперского космопорта под пеплом и обломками скрывалось нечто еще. Невидимая и незамеченная среди завывающих ветров и искрящихся сполохов молний, из почерневшей земли со скрежетом медленно поднималась огромная медная сфера. Спустя часы после того, как она появилась, верхняя часть сферы разошлась в стороны, открывшись, словно перевернутый механический цветок с острыми бронзовыми лепестками. Наконец, сфера приняла свой настоящий вид, хотя поблизости не было никого, кто смог бы ее узнать — осадный тигель Ордо Редуктор. Запущенный в огненную бурю галеасом «Ксеркс 9-7-7» лояльных Механикум перед самым уничтожением, дизайн и назначение тигля не сильно отличались от более продвинутых моделей десантных капсул Космического Десанта, хотя он был намного больше и куда сильнее бронирован. Именно вследствие своей прочности ему удалось перенести отвесное падение и словно пуля погрузиться в поверхность Истваана-3, вместо того, чтобы разлететься на части при столкновении. И все равно, простые существа — в том числе космические десантники — не пережили бы удара, но внутри находились не простые существа. Это был магос-редуктор Каллеб Децима и его когорта телохранителей киборгов Таллакса, а для них уничтожение предателей станет не предметом раскаленной ненависти, но холодной, безжалостной логики.

Рассвет предателей

На безжизненном Истваане-3 миновало почти два Соларных месяца, когда мощные бури стихли достаточно, чтобы предатели смогли возобновить выгрузку подкреплений и боеприпасов. За эти месяцы атакующие войска проливали кровь за каждый захваченный городской блок и километр руин, по грубым подсчетам лоялисты потеряли около двадцати тысяч человек, а предатели — в два раза больше. Лоялисты продолжали сопротивление во дворце Регента несмотря на все усилия Детей Императора, а позже Пожирателей Миров взять его штурмом, в то время как Лунные Волки Локена и дальше удерживали сектор, который окружал Песенную Твердыню.

Но к северо-западу из-за всесокрушающего наступления Гвардии Смерти Мортариона лоялисты оказались между молотом и наковальней, вынуждая тех, кто не смог прорваться, сражаться в уменьшающихся очагах сопротивления, петля вокруг которых стягивалась все сильнее. Здесь единственной неприятностью для изменников из Гвардии Смерти стало восстание отдельных частей их тяжелой осадной бронетехники, экипажи которых хранили верность тем, кого примарх теперь называл врагами, и отказались стрелять по бывшим товарищам, или в некоторых случаях обратив свои орудия против предателей Мортариона или Пожирателей Миров. Кровавое фиаско переросло в маневренный пятичасовой бой, который для выживших Гвардейцев Смерти запомнился как «Покров скорби», где на время исчезла легендарная решимость и слаженность XIV легиона. Предатели и лоялисты смешались в вихре сражения, без разбору паля в друзей и противников. Маршал предательской Гвардии Смерти Дурак Ракс и его командное отделение были перебиты отделением уничтожителей Мортурга, и говорят, что самого примарха Гвардии Смерти опалило плазменным огнем из танка «Хищник», прежде чем он вместе со своими телохранителями из Савана Смерти не изрубили его на части. Лишь отдав приказ к отступлению и перегруппировке, Мортариону удалось положить конец схватке, хотя передышка позволила войскам лояльной Гвардии Смерти спастись, прежде чем Мортарион вновь не сомкнул вокруг них хватку.

Теперь, когда бури стихли, на окраинах города стали высаживаться свежие роты легионеров-предателей, танков и тяжелой бронетехники, и первым под горячую руку новых войск Мортариона попал анклав лояльной Гвардии Смерти. Тяжелые танки «Малкадор», найденные в оборонительных арсеналах истваанцев, и бронетехника перебежчиков оказались не ровней собранным против них силам, и были смяты ротами «Рубящих клинков» и огнем дальнобойных орудий Титанов из Легио Мортис. Получив теперь полный контроль над полем боя и окружив последние редуты лоялистов, изменники из Гвардии Смерти шли в атаку волну за волной, тактических отделений было так много, что воины шагали плечом к плечу по истерзанной земле, в унисон паля из болтеров. Но, несмотря на непреодолимые обстоятельства, лоялисты не сдавались, они вели огонь из захваченных артиллерийских орудий до последнего снаряда, и отстреливались в ответ, покуда стволы их болтеров не стали мерцать, словно раскаленные угли, а кожухи на мелтах не растрескались и погнулись из-за слишком частого использования. Но все было тщетно, легион Гвардии Смерти черной волной захлестнул их баррикады и окопы. Немногие оставшиеся в живых лоялисты отступили для последнего боя на самые нижние уровни подземных оборонительных туннелей, обрушив их за собой. Но предатели были готовы к подобным превратностям, и быстро очищали путь вортексными гранатами и бурами «Аид». Во тьму за лоялистами отправился сам Мортарион.

Наземное наступление возобновилось, и Воитель дал волю своему гневу. Тактическая группа Сынов Хоруса численностью в тридцать рот и возглавляемая Эзекилем Абаддоном с элитными Юстаэринцами приземлилась на юго-западе городе вместе с тяжелой бронетанковой поддержкой. Они немедленно начали пробиваться через выжженные и почерневшие жилища, постепенно рассредоточиваясь, атакуя и уничтожая по пути все очаги сопротивления. Теперь, с развертыванием новой полномасштабной атаки, огромные орбитальные конвейеры стали выгружать свежие манипулы Титанов из Легио Мортис и Легио Аудакс, которыми предстояло усилить тех, кто переждал огненную бурю и безжалостные ураганы за городом, затмив небеса к западу. В тени колоссальных посадочных судов следовало скопление множества чужеродных кораблей: черные, похожие на насекомых, боевые корабли спускались на столбах лазурного пламени, ветхие гражданские лихтеры с корпусами, покрытыми частями человеческих тел и странными символами, тяжело садились на землю. Из первых транспортов выходили облаченные в черные одеяния Механикус с ужасающим оружием, перед их ногами копошились роботизированные пауки-черепа, а позади них с лязгом шагали многоголовые боевые автоматы, по росту превосходящие даже дредноутов легионес астартес. Но как бы чужеродно и угрожающе не выглядели эти «Темные Механикум», худощавые создания, которые появились из увешанных трупами лихтеров, обладали настолько явственной аурой ужаса и тошнотворной мощи, что даже закаленные космические десантники опасливо старались уйти у них с пути. Это были жрецы-колдуны с Давина, скверна варпа покрывала их, словно невидимая, изъеденная червями вуаль.

Хотя лоялисты еще держались, предатели перехватили инициативу. Они превосходили бывших собратьев по численности и вооружению и были теперь способны на полную использовать свое преимущество в оружии, в то время как каждый погибший лоялист становился невосполнимой утратой, которую защитники не могли себе позволить. Математика резни окончательно встала на сторону Воителя.

Истребление

«На самом деле титану стоит опасаться только трёх врагов: глупости, спеси и другого титана»

— Великий магистр Волкус из Ордо Синистер

Наконец, буря утихла и сменилась гнетущей тишиной, температура упала, пепел сожженного мира заслонил свет солнца Истваана III. Безмолвие тусклого рассвета разорвал жуткий вой исполинских сирен, эхом разнёсшийся по городу, и далёкий грохот, земля содрогнулась — титаны шли на войну, и их поступь казалась шагами самого рока.

Баланс сил склонился в пользу предателей, и они с новой силой возобновили атаку, наступая на дворец Регента и рассчитывая, что сокрушительная мощь сокрушит все очаги сопротивления. Впереди основных сил летели звенья истребителей «Мститель» и штурмовых кораблей «Громовой ястреб». Они обрушивали на предполагаемые укрепления шквальный огонь, пытаясь загнать лоялистов в укрытие и не дать им рассеяться или отступить. Тысячи космодесантников Хоруса — Гвардейцев Смерти, Пожирателей Миров и его Сынов — широким полумесяцем наступали от зон высадки через разрушенный город при поддержке сотен «Носорогов», «Лэндрейдеров» и «Хищников». Эскадроны гравициклов «небесных охотников» и «Лэндспидеры» кружили на флангах предателей в поисках цели и выискивали засады. А над всем этим возвышались титаны Легио Мортис и Аудакс — две полных манипулы «Повелителей войны» и «Налётчиков» при поддержке «Псов войны». Впереди наступал «Диес Ирэ», исполинский титан типа «Император», на две головы превосходивший высочайших собратьев, и крушил измученный город словно тающий лёд, земля содрогалась. Ничто не могло устоять против такой огневой мощи, и едва обнаруживались вероятные очаги сопротивления, как титаны обрушивали на неё свой гнев, целые городские кварталы исчезали в облаках пыли и огня, металлические корпуса заводов превращались в мерцающие пруды шлака. Такова была ужасающая мощь орудий титанов, что вспышки выстрелов наступающей колонны были видны даже с орбиты через слой облаков.

Когда они дошли до высоких стен дворца Регента, титаны соединились с предателями из Детей Императора, начавшими новый штурм, и были встречены дерзким огнём лазерных пушек и болтеров. У принцепсов Легио Мортис были ясные приказы, и их не заботило, кто лоялист, а кто предатель. Единственным предупреждением штабу Эйдолона стал оглушительный вой сирен, и титаны открыли огонь. Осадные инженеры Механикум построили куртины дворца Регента с расчётом на ярость восстания целого мира, и они выстояли под ударами огненной бури, выстрелами и взрывами снарядов, пусть и покрылись трещинами. Но теперь им пришёл конец. Взревели пушки-"Вулканы", турболазеры изрыгнули жгучие колонны света, и поле боя скрылось за чёрным дымом и ревущим пламенем. Подобно яростным первобытным богам чёрные и багровые боевые исполинские машины обрушили свою ярость во тьму, и легионерам осталось только отступить и ждать, пока буря утихнет. Когда оглушительный грохот выстрелов, наконец, утих, и пыль улеглась на воинов словно чёрно-серый снег, открылось учинённое титанами разрушение — великой куртины не стало, на её месте были лишь дымящиеся развалины. За поверженными стенами окружавший внутренний округ купол треснул и рухнул, башни и особняки были разбросаны словно детские игрушки. Титаны вновь триумфально завыли, и теперь им откликнулись собравшиеся стаи Пожирателей Миров, когда Ангрон приказал им атаковать. Пойманным в развалинах выжившим лоялистам осталось лишь подороже продать свои жизни.

Пока основные силы предателей штурмовали остатки дворца Регента, в северном и южном секторах начались новые атаки, призванные сломить сопротивление и истребить выживших. Локена и его Лунных Волков атаковали их бывшие братья, Сыны Хоруса, во главе с Эйзекилем Абаддоном со строгим приказом вернуться с победой или вообще не вернуться. Песенная Твердыня была атакована одновременно с нескольких направлений с земли и воздуха. Штурмовые «Цесты» протаранили верхние могильники, а отделения штурмовиков выпрыгнули из грузовых отсеков десантно-штурмовых кораблей, чтобы захватить шпили, где находились орудийные точки и гнёзда снайперов Лунных Волков. На уровне земли бронетанковые клинья тяжёлых «Спартанцев» и «Лэндрейдеров» прокладывали путь через груды обломков и баррикады, передние танки не были выкрашены в морскую зелень Сынов Хоруса, но несли ночную мглу и поблекшую бронзу юстэринцев — элиты легиона. Танковые клинья прокладывали путь через лабиринты захоронений, отвлекая на себя ответный огонь, а выстрелы их лазпушек пробивали стены святилищ и крушили поверженные статуи. Отделения Разорителей — жаждущих крови, готовящих гранаты и воющие цепные клинки — бежали за танками, уклоняясь и петляя, они высматривали позиции врага по дульным вспышкам и плевать хотели на потери.

Лунные Волки отважно встретили ненавистного врага, но они безнадёжно уступали по численности и огневой мощи, а боеприпасы заканчивались. Одни пытались вырваться и рассеяться, ведь в такой день само выживание стало бы выдающейся победой. Другие — раненые, отрезанные от своих или просто слишком уставшие и ожесточённые, чтобы отступать, удерживали позиции и жизнями покупали время братьям. Они бились до последней капли крови и последнего болта, юстаэринские терминаторы штурмовали баррикады из разбитого мрамора и склепы, крушили силовыми кулаками каменные надгробия и обрушивали шквал болтов и раскалённой плазмы на последние укрепления. Песенная Твердыня пала за час, но сотни Лунных Волков прорвались, и Абаддон, которому победа принесла лишь горечь, бродил среди руин, проклиная и угрожая убить тех, кто не смог вовремя закрыть ловушку. Придя в себя, он приказал войскам разделиться и прочесть город, пока Тёмные Механикум и Разрушители будут выкуривать тех, кто бежал вниз. Вскоре канистры горящего фосфекса полились в воздуховоды и катакомбы под Песенной Твердыней, а ковены давинитских ведьм и культистов воспользовались своим тёмным искусством, чтобы охотиться на живых в пустошах и среди руин.

Когда истинная ночь вновь опустилась на город мёртвых, лишь лучи прожекторов методично рассекали развалины, обещая смерть. Звучали лишь тяжёлые, скрежещущие шаги титанов, обыскивающих руины, да призрачное эхо выстрелов среди обломков и Хорус костей, когда предатели находили лоялистов во тьме. Наступила последняя, мучительная фаза смерти Истваана III. Теперь это была не битва, а травля — преследование, поимки и истребление самой опасной добычи… но всё равно, добычи.

«Прошло пятнадцать или, возможно, семь дней после падения дворца Регента. Я не уверен. Моя анабиомембрана работала с перебоями из-за постоянных ранений, а в тёмных и холодных небесах дни и ночи слились воедино. Не знаю, почему я ещё был жив. Почему был жив кто-то из нас.

Я командовал девятнадцатью воинами из своего легиона, выжившими из десятка отделений, все сражались, несмотря на раны. Деку, нашего последнего аптекария, разорвал снаряд «Медузы», когда нас выбили из последнего укрепления. С нами был Шабран Дарр, Пожиратель Миров, называемый «Белоглазым», и шесть его братьев-берсерков, «Мстителей», как они себя звали. Почерневшие доспехи, покрытые кровью и костяными трофеями, казались кошмаром безумца о том, во что могут превратиться легионеры, но мы всё равно были им рады, рады их цепным топорам, когда приходил враг.

Мы не испытывали недостатка в оружии и доспехах, об этом позаботились лязгающие слуги Децимы, с боем похищавшие припасы в канализационные туннели с самого начала. Неутомимые нелюди — не знаю, скольких они убили в тени бури. Была у нас и воля сражаться — гнев питал нас, придавал сил, и пока предатели дышали, мы жаждали их смерти. Но жизнь и сила оставляли нас, нас осталось так мало.

Тогда мы поклялись положить этому конец, пока мы сильны достаточно, чтобы нанести ощутимый вред. Мы принесли особый обет умереть и заставить врагов заплатить за это. К моему удивлению, Децима согласился. Он сказал: «Логика войны суть поглощение жизни и материала. Всё погибает, лишь смерть вечна». Уверен, магос бы даже улыбнулся, останься у него лицо. По правде сказать, его таллаксы также понесли серьёзные потери и были почти в том же состоянии, что и мы.

Мы выбрали местом последнего боя внешний зал ожидания космопорта, и чтобы привлечь врага Децима и его последние адепты приготовили два «Протея» и антиграв — подбитые, найденные на поле боя и кое-как отремонтированные машины. Они должны были атаковать известный опорный пункт и сымитировать бегство. Это было самоубийственное задание, но адепты и слова не сказали.

Мы получили даже больше, чем хотели. Не знаю как, но до нас добрался один горящий «Протей», а за ним гнался сверхтяжёлый «Разящий клинок» и четыре отделения на «Носорогах», три в цветах Сынов Хоруса и один Гвардии Смерти.

Наш славный «Протей» резко остановился почти там, где требовал отчаянный план, и мгновение спустя вспыхнул и покатился словно пустая бутылка, получив заряд из главного орудия «Разящий клинка».

Мы ждали, пока предатели разошлись полумесяцем по открытой площадке, турель «Разящего клинка» медленно поворачивалась, чтобы их прикрыть, а затем появился «Лэндрейдер» Гвардии Смерти на повреждённых гусеницах.

Позиция была не идеальной, но Децима решил, что лучше не будет, и активировал оружие. Словно медная звезда из покорёженных шестерёнок взмыла в небо из ямы. Не знаю, что это было, возможно покорёженная бомба, сделанная из телепортационной установки его корабля, или что-то ещё. Последовала вспышка, столь яркая, что я мог видеть кости своей руки через латные перчатки — Децима предупредил, что мы должны были деактивировать доспехи и включить после взрыва. Когда авточувства заработали, я увидел, что половина «Разящий клинка» просто исчезла, словно её отсёк великан, а от одного «Носорога» Сынов Хоруса осталась только тень на сетчатке. На остальных остались странные, обесцвеченные вмятины, и двигался только «Лэндрейдер». Отставший и потому уцелевший танк разворачивался как можно быстрее, пока предатели вывались из мёртвых «Носорогов» как марионетки с обрезанными нитями.

Мы вырвались из укрытий и расстреляли врагов из болтеров, а Пожиратели Миров бросились добить выживших.

Закопавшиеся в землю таллаксы преградили бегущим предателям дорогу и выпустили по танку потрескивающие дуги из своего странного оружия, чёрные разряды танцевали по корпусу, пока гусеницы не лопнули, а орудийные спонсоны взорвались. Механические существа оставили мёртвый танк, пламя вырвалось из амбразур.

Мы победили, но триумф был недолог. Дальний отряд таллаксов разорвало на части — снаряд взорвался среди них раньше, чем мы услышали грохот выстрела. Через обломки к нам пробивался ещё один «Разящий клинок» при поддержке «Хищников» и «Носорогов», поднимая облака пыли. Мы вновь рассеялись по укрытиям, когда над головой пронеслись «Грозовые орлы», поливая площадку ракетами, не заботясь, пережил ли кто-нибудь нашу засаду.

Вскоре мы были отрезаны, рассеяны и окружены в собственной ловушке. Сыны Хоруса и Гвардия Смерти приближались со всех сторон, очереди болтеров обрушивались на укрытие как волны на пляж. Что-то крупнокалиберное, думаю снаряд автопушки, врезалось мне в бок и сломало рёбра под доспехом, но я не позволил себе пасть.

Я стрелял, пока не кончились боеприпасы, затем взял оружие с павшего и продолжил стрелять, а вокруг умирали товарищи. Врагов было так много, что даже раненый я не мог промахнуться.

Один из ублюдков Хоруса с волькитом в руках перемахнул через баррикаду и убил нашего прежде, чем я снёс ему голову с плеч силовым мечом.

И тогда я увидел на другом конце площадки Шабрана Дарра, похожего на демона из древних мифов, его доспех трещал под бесчисленными ударами. На моих глазах левая рука Дарра исчезла в красном тумане, он пошатнулся, но всё равно бросился на Сынов Хоруса, описывая цепным мечом кровавую дугу.

Затем «Разящий клинок» разбросал обломки своего разбитого собрата и выстрелил в упор по развалинам, где засел я и горстка верных Гвардейцев Смерти. Меня отшвырнуло. Доспех изувечили осколки, ноги сломались.

Я лежал на площадке, пытаясь встать — чтобы умереть на ногах — когда надо мной промелькнуло размытое красное пятно и словно паук взобралось по скошенной броне «Разящего клинка». Я глазам своим не поверил. Децима почти мгновенно забрался в турель танка и скрылся так быстро, что я подумал, а не брежу ли я. Я ещё слышал странные крики таллаксов, грохот болтеров, но сознание угасало. Моим последним воспоминанием о битве стала зияющая пасть «Разящего клинка», а затем турель повернулась… отвернулась от меня.

Я помню словно во сне, как позднее, гораздо позднее меня долго тащили по пеплу и костям, над головой развевался потрёпанный красный плащ, а ночное небо усеяли далёкие огни.

Тогда я ещё не знал, что всё было кончено. Истваан III умер, и с ним похоронили мой легион, но ненависть осталась…»

Из показаний Кризоса Мортурга

Время войны

Однако время не ждёт ни смертных, ни примархов, и пусть лоялисты были повержены, и на них охотились на Истваане III, последние выжившие упорно избегали гибели, а Хорус дорого платил за это воинами и оружием. Немногие выжившие не могли покинуть планету, а роскошь их полного истребления Воитель больше себе позволить не мог. Фульгрим, примарх Детей Императора, наконец-то к нему присоединился, но принёс тревожные новости. Время больше не было на стороне Хоруса — нужно было создать и спешно привести в действие новые планы, пока Император не понял, что затеял Воитель и его новые союзники. Прошло время поиска соучастников предательства, настало время действовать или потерять всё.

Воитель с горечью приказал отступить с Истваана III, оставив позади братскую могилу, и поручил Фульгриму и Мортариону если надо вытащить Ангрона с поверхности. Перед уходом Хорус приказал «Мстительному духу» вновь обстрелять развалины города Хорал, на этот раз не вирусным оружием, а обычными боеголовками. Окончательно уничтожив город, предатели покинули мёртвый Истваан III. Калт, Сигнус, Просперо — война и резня распространялись, но для Хоруса новая цель в войне за власть над человечеством лежала не в далёкой системе, даже не на самой Терре, но совсем рядом. На Истваане V.

Название: Истваан III

Классификация: мёртвый мир.

Системная информация: Зд/8876//К/АЭ

Звёздные координаты: 17-Цик/Лк-26

Сегментум: Ультима/Проксимал

Примечание: бывший имперский мир, подвергнут вирусной бомбардировке Пожирателем Жизни.

++ Последствия огненной бури: органическая жизнь уничтожена, биосфера уничтожена, гражданская инфраструктура уничтожена, серьёзные климатические изменения, отказ планетарного кислородного цикла ++

Легионы Космодесанта

Сыны Хоруса

Нумерация: XVI легион

Прародитель: Хорус, также известный как Хорус Луперкаль

Прошлое название: Лунные Волки

Замеченные стратегические предпочтения: штурм, опустошительные действия и стратегические удары, направленные на уничтожение командного состава противника.

Примечательные владения: Хтония, Серенакс, права на ресурсную десятину на 37 других основных мирах.

Верность: Трейторис Максимус

Сыны Хоруса — легион, с которого началась ересь, первый если не в предательстве, то в бесчестье. Его название звучит как проклятье на разделенных огромными расстояниями и истерзанных войной владениях человечества. Из-за совершенных ими преступлений легко позабыть, что в прошлом они были совсем иными, и некогда вместе со своим вероломным повелителем почитались превыше всех остальных воинов легионес астартес, а также радовали взор Императора. Рожденные на Терре как XVI легион легионес астартес, они обретут величие уже будучи Лунными Волками и падут в бездну, словно ангелы из древнего мифа, названные в честь своего примарха. Но до тех мрачных дней они сражались вместе с Императором на Терре и на ранних этапах Великого крестового похода. Они были исполнены той же решимости и отваги, что все остальные воины, их действия служили примером тому, что значит быть воином легионес астартес. Жестокие, беспощадные, непоколебимые, но также благородные и некогда беззаветно преданные, их история повествует об устремлениях самого Империума и изъянах, которые в конечном итоге разрушили мечты о единстве и славе.

Происхождение: Волки Терры

Еще до того, как легион стал именоваться Сынами Хоруса, он был известен под названием Лунные Волки. Во времена, когда Император обратил свой взор за пределы Терры, он создал новые армии, которым предстояло сражаться в его крестовом походе. Частично они состояли из сил объединенной Терры, а частично из числа покоренных врагов, и рядом с генетически выведенными солдатами, воетварями и боевыми эмиссарами сражались первые легионес астартес.

Пока еще не существовало громадных армий, состоящих из сотен тысяч легионеров, которые отправятся на покорение галактики, но они были наследниками громовых воинов, сражавшихся до них. Они представляли боевую силу, которой история еще не знала. Чтобы отвечать все более растущим запросам новых завоеваний, численность XVI легиона значительно возрастет, но во время формирования он, вероятнее всего, состоял не более чем из тысячи человек. Из многочисленных источников известно, что легион, несмотря на нумерацию, был одним из первых активных подразделений легионес астартес и обрел множество боевых наград в ходе позднейших войн Объединения.

Как и большинство недавно появившихся легионес астартес, изначально XVI набирал рекрутов среди населения Терры. Хотя достоверных сведений нет, предполагают, что многие из первых кандидатов в XVI были родом из охотничьих кланов Ютигранской впадины и Самсатианских субпластинчатых трущоб. Постоянные стычки и суровые условия жизни в пустынном краю сделали из местных жителей безжалостных и независимых людей. Возможно, Император понимал какие качества следовало привить конкретному легиону, и поэтому специально имплантировал этим рекрутам генетическое семя XVI легиона, либо же была иная причина, известная лишь его невообразимо сложному разуму, но откуда бы ни происходили первые рекруты, вскоре XVI проявил свой уникальный характер.

Легион сражался с жестокой агрессивностью. Возможно, под влиянием генетического наследия или того, каким образом их использовал Император, XVI стал олицетворением внезапных и ошеломительных штурмов. Он проводил стремительные бои и кровавые завершения кампаний, его атаки столь же часто упреждали конфликты, как и являлись их неотъемлемой частью, его силы наносили либо первый смертельный выпад, либо же находились в резерве для последнего удара. Первое умиротворение Луны стало, наверное, наиболее знаменитой из ранних побед легиона, но разгром Кориолисских анклавов и Огненная Зима оставили на коллективном сознании Терры раны, которые не зажили до сих пор, а на Капридианских низинах торговцы и мошенники до сих пор называют шестнадцать, порядковый номер легиона, «волчьей цифрой».

Говорили, XVI использовали, чтобы начинать и заканчивать войны, о которых враги еще даже не подозревали. Они приходили ночью или с рассветом, в отсеках «Грозовых птиц» и «Грозовых орлов», в сопровождении эскадрилий «Молниевых ворон». Те, кто наблюдал за их атаками, рассказывали, что XVI сражался с противником зрительно, пока не стихал грохот ракет и снарядов.

Образ воинов, которые участвовали в тех битвах, полностью соответствовал их репутации. Гордые, редко проявляющие веселье или сочувствие, они не страдали мистицизмом, а их воинская элита даже не имела собственных ритуалов, чем разительно отличались от войск обычных людей, которые сражались вместе с ними. В каждом их действии чувствовалась агрессия, но, благодаря огромному самообладанию, они сохраняли выдержку. Воинственность и своенравность воинов XVI легиона были вынужденной необходимостью в эти опасные времена.

Если какое-то событие может самым лучшим образом раскрыть природу XVI, то это объединение Сомона, скопления суборбитальных княжеств, которые упорно противились дипломатическим инициативам Императора и отказывались становиться частью растущего терранского единства. Основное сопротивление оказывал Сомон Прайм, орбитальная станция, которая серебряной иглой пронзала южное небо. Когда панарх Сомона принял последнюю делегацию, отправленную на орбитальную станцию, львиная доля его желчного гнева обрушилась на Леркона Хурна, капитана 3-й роты XVI легиона. Во время тирады, которая продлилась более часа, демагог перечислил все грехи создания существ вроде легионес астартес. Хурн согласился безоружным сопровождать делегацию только после длительных уговоров. Ему не хотелось находиться там, и он уже устал от официоза и гнева панарха. Когда тот понял, что слова не возымели нужного эффекта, в сердцах плюнул на доспехи Хурна и ударил его скипетром. Ответа все не было. Лишь когда панарх едва не рухнул от усталости, Хурн, наконец, ответил. Он голыми руками расправился сначала с телохранителями правителя, а затем оторвал голову самому панарху. Увидев, на что способен один безоружный воин Императора, остальные правители Сомона прислушались к воззванию и сдались.

Со временем упоминание о том, что Император отправляет своих «волков» раздавить упрямых или потенциальных врагов, глубоко укоренилось в сознании новорожденного Империума, апокрифическим источником чему послужило умиротворение Луны. Легион с радостью принял новое прозвище. Среди его воинов волчья голова стала распространенным символом, обозначавшим по-своему некую абстрактную связь — в основном все волки на Терре превратились в источник генетического материала для создания зверей-биооружия и служили синонимом контролируемой жестокости. Все чаще полевые командиры и офицеры легиона носили поверх доспехов шкуры этих генетическим образом усиленных хищников. Пусть XVI будет не единственным, кто носил подобное название и имел схожую символику, но определенно первым.

Хтония: ад из легенд

Превращение легионес астартес из первоначальной элиты вооруженных сил в Лунных Волков, которые одержали долгожданную победу в Объединительных войнах Терры, началось с поступления первых инициатов с Хтонии, мира, ассоциировавшегося с примархом, с которым они, наконец, воссоединились. Это возымело глубокий эффект в первую очередь на характер легиона, и впоследствии приведет к изменениям, которые в грядущие годы коренным образом изменят его облик.

Хтония была миром неподатливого камня, испещренного туннелями и с выдолбленными внутри городами, который вращался вокруг умирающей, агрессивной синей звезды в безжизненной системе. Колонизированная в далеком прошлом, Хтония была необычайно богатой планетой, ресурсы которой последовательно разрабатывали на протяжении тысячелетий, в результате чего она превратилась в опустошенную скорлупу. Из ее шахт в огромных объемах добывали адамантиевую руду, драгоценные камни и кристаллическую пыль, которые служили топливом для давно миновавшей Темной эры технологий. В погоне за ресурсами человечество зарывалось все глубже и глубже в земную толщу Хтонии и покрывало ее поверхность громадными перерабатывающими ульями, которые со временем проседали и обрушивались в бездонные пещеры под ними. Шахты становились все глубже, пока не стали напоминать мифический ад: раскаленный воздух внутри был наполнен запахом серы, лица рабочих озарялись накаленными докрасна скалами, среди которых они работали. Смерть на Хтонии находила свою жертву во множестве обличий: прорыв магмы в шахту, поглощавшее улей землетрясение, карман ядовитого газа, который проник в туннель. На планете можно было погибнуть без особого труда даже в дни ее расцвета, в ульях Хтонии суетилось громадное количество людей, проживавших свои короткие жизни в жаре шахт или запыленных уголках перерабатывающих заводов.

Кем же были хозяева этого адского мира? Кто наживался на ресурсах, добываемых из его сердца? Никто этого точно не знал. Некоторые утверждали, это были жрецы Марса, постоянно требовавшие ресурсы для питания кузниц-ульев. Другие источники говорят о том, что планета входила в состав звездного царства, которое существовало задолго до того, как Терра стала мечтать о единстве. Неважно, кем на самом деле они были, эти люди пожирали сердце Хтонии до тех пор, пока от него не осталась лишь пустая скорлупа. Тогда, видимо еще до прихода Древней ночи, Хтония стала заброшенным миром, оставленным во власти энтропии и насилия, и еще до великого падения планета погрузилась в беспросветный мрак.

В историях тех немногих, кто посещал Хтонию с Марса и Терры во время эры Раздора, рассказывалось о целых шахтерских экспедициях, пропавших за один цикл. Иногда все, что после них оставалось, была отметка на стене туннеля или единственный труп, глаза которого были закрыты зеркальными монетками. Но по большей части они не оставляли после себя ничего, кроме засохшей крови и испуганных перешептываний. Известно было только то, что в адской жаре заброшенных шахт и спутавшихся корней ульев, словно паразиты в навозной куче, копошились банды головорезов, у которых не было иных законов, кроме закона клинка, и ни одного стремления, кроме как выжить любой ценой. Некоторые банды действовали в пределах района, и их лидеры почти не отличались от варварских королей. С помощью служивших им огромных армий они захватывали входы в туннели, взимали дань с других группировок и создавали собственные анклавы в непроглядной духоте покинутых туннельных сетей. Иные же банды считали кровь и власть урожаем, который следовало пожинать посредством насилия и убийств, чтобы выживать дальше. Не ограниченные никакими территориями и живущие одними только грабежами, эти банды проводили рейды, убивали и жгли. Если они не нуждались в еде, боеприпасах или снаряжении, то совершали налеты просто ради того, чтобы их боялись еще больше или чтобы избавиться от слабых и недостойных. Пока одни ополоумевшие банды оставляли за собой лишь кровь и разрушение, другие бродили по туннелям, будто призраки, на границе зрения, бесшумно убивая лишь по одним им известным причинам. Между этими группировками существовала непрочная сеть взаимного уважения, податей и вражды. Они могли появиться, разрастись и распасться всего за пару Соларных месяцев. Те, кому удавалось продержаться дольше, наверняка знали только одно: в конечном итоге их время также пройдет. Так все и продолжалось в течение долгих лет эры Раздора — сильный убивал слабого, только чтобы погибнуть самому, когда возвышались другие банды, снова и снова. Каким-то образом этой беспощадной хтонийской ветви человечества не только удалось выжить, но и процветать на убийствах и грабеже. Так Хтония и выжила.

Вернувшийся отец

Хотя истории многих примархов пусть даже с пробелами, но в целом хорошо известны, этого нельзя сказать о Горе. Противоречия и недосказанности запутывают любые сведения о ранних годах его жизни. Наверняка известно лишь то, что Император нашел Хоруса, и он принял командование XVI легионом на ранних этапах Великого крестового похода. Кроме этих фактов сведения в разных источниках полностью отличаются, в некоторых из них даже говорится, будто Хоруса подкинули на Хтонию.

Как в случае со многими братьями-примархами, в этих источниках говорится, что ему приходилось выживать в жестоком мире, постигая первые уроки войны и убийств у смертоносных банд техноварваров Хтонии. Другие источники заявляют, что Хорус самостоятельно вернулся на Терру. В стихах, которые датируются ранними днями крестового похода, описывается, как инкубационная капсула Хоруса упала с ночного неба, словно пылающая звезда. В этом сказании Хорус вырос подле Императора, учась у своего отца, после чего они вернулись в Солнечную систему и создали альянсы, из которых начался Империум. Другие надежные источники указывают на то, что Император нашел Хоруса первым из всех потерянных сынов, но не уточняют, где именно, либо же называют местом его обитания Луну, Скарсен и даже дрейфующий скиталец возле галактического ядра. Многие из легенд гласят, что Император отправил еще юного Хоруса на охотничью территорию хтонийских банд, пока тот не вырастет и не будет готовым занять причитающееся ему место в Империуме, в других же говорилось, что он лично обучал его.

Действительно, для хрониста истории о Горе характерным и раздражающим фактом служит то, что он отыскал еще более невероятные рассказы о нем. Как Император в последний момент успел выхватить Хоруса из вихря, собиравшегося похитить его. О возвращении Хоруса на Терру из далекой империи во главе собственного флота, дабы преклонить колени при виде отца. О Горе, находившемся при смерти, чтобы быть возрожденным селенарскими генокультами Луны. О Горе, вышедшем из лучей света в самом Дворце Императора после странствий среди утерянных звезд. Правды о нем мы не узнаем никогда — его история слишком обрывиста, покрыта мифами и омыта кровью, чтобы быть уверенным наверняка хотя бы в чем-то. Известно только то, что Хорус изначально был окутан мифами и легендами больше любого другого примарха, без труда совершал великие подвиги и покрыл себя почти сверхъестественной славой.

Отринувший свет

Что именно завело Хоруса во Тьму, остается загадкой, которую нам никогда не постигнуть. Лишь те, кто был вместе с ним, кто все видел и слышал, могут знать ответ, но они уже потеряны для нас. Известно лишь то, что, став Воителем, Хорус тяжело заболел после подавления восстания на лунах Давина. Чтобы ни стало причиной ранения — яд или нечто иное, — Хорус находился на волосок от смерти. Не в состоянии спасти своего примарха, который слабел с каждым часом, Сыны Хоруса приняли помощь одной из давинитских воинских лож.

Хорус оказался в ложе Змеи и спустя несколько дней вышел оттуда здоровым. То, что случилось в стенах этого места, останется неизвестным, а всякие домыслы едва ли являются правдой. На том, что внутри произошел некий оккультный ритуал и взаимодействие с силами, которые мы сейчас с горечью называем Хаосом, и заканчиваются обоснованные подозрения. Не вызывает никаких сомнений, что именно тогда Хорус и пал, хотя изъяны, через которые Хаос проник в душу примарха, наверняка появились куда раньше. Вполне вероятным кажется и то, что к этим событиям приложил руку и кое-кто еще. Одним из главных подозреваемых остается легион Несущих Слово, который добровольно стал рабом лжи варпа задолго до того, как Хорус стал Воителем. Неважно, какими были цели или причины, но с того момента, как Хорус вышел из ложи Змеи на Давине, он встал на путь ереси.

Перерождение легиона

Хтонийцы изменили XVI легион. Они сделали это неосознанно, наверное, даже не понимая того, что делают. Для космических десантников с Терры их новые братья принесли новые обычаи, отношение и способ мышления, а также врожденное наследие тысячи поколений безжалостных людей и беспощадной борьбы за выживание. Со временем индоктринация смогла видоизменить и даже подавить это, но не стереть полностью, и в конечном итоге в этом мог таиться некий смысл. Чем больше терранцев гибло в боях, тем слабее и немногочисленнее становилось их влияние и упорядоченные военные традиции, которые они соблюдали. Признаки изменений были многочисленны и едва заметны, они не вытесняли старые традиции, но придавали уникальный характер всему, что было прежде. Со временем возникли характерные примеры подобных новшеств. Чубы и ирокезы, которые носили охотники за головами из хтонийских банд, воины все чаще начинали носить с той же легкостью, как собственные доспехи. Пролитая кровь достойного противника часто символизировалась царапиной на глазнице шлема. Очень характерным стало хтонийское слово «аебатан», которое обозначало перерезать горло убийце из другой банды во время поединка, ныне использовалось солдатами для описания завершения кампании. Личная харизма и слава стали отличительной чертой офицеров легиона, как будто на их понимание лидерства повлиял опыт лидеров хтонийских банд, и в первую очередь это касалось их примарха Хоруса, чей культ личности распространился по всему легиону.

Но поведение Лунных Волков в бою не изменилось, наоборот, с течением времени оно стало выделяться еще сильнее. Легион старался поддерживать гибкость, чтобы иметь возможность сражаться на своих условиях на любой войне и против любого противника, с которым он мог столкнуться, при возможности используя внезапные и сокрушительные удары. В качестве доктрины подобная тактика боя оказалась неразрывно связанной с порожденной хтонийской кровью яростной жестокостью, которой с холодной тщательностью и бесподобным тактическим гением руководил инстинкт примарха. Нередко целые звездные системы сдавались легиону после первого же столкновения: военные корабли врывались с границ системы, формируя острие, которое затем распадалось на меньшие по численности стрелы, атаковавшие планеты, спутники и космические станции. Орбитальные бомбардировки одновременно с массированной высадкой сокрушали вражеские силы и любые попытки сопротивления. Тактические угрозы последовательно выявлялись, изолировались, обходились с флангов, окружались и уничтожались в беспощадной жестокости ближнего боя. Подобные действия в чем-то напоминали охотящихся стаями хищников, которые разделяли стадо и с молниеносной яростью потрошили его. Армиям, следовавшим за Лунными Волками, зачастую оставалось лишь зачистить от последствий битвы внезапно ставшие покорными миры.

Подход Лунных Волков к крестовому походу был прямолинейным и жестоким, зачастую результаты их работы были излишне грубыми, но неизменно эффективными. Они без раздумий обрушивали мощь стоящего на орбите флота против города-крепости, в то же время десантируя на поверхность тысячи Лунных Волков с приказом убить всех живых в пределах городских стен. В ходе боя каждый воин легиона действовал одновременно как индивидуальность и часть отделения, зверь с десятком глаз и рук, которые двигались как единое целое. Они сражались, разрывая противников на части, совершали хитрые маневры, но при необходимости не избегали прямой атаки, и также без пощады или усталости преследовали бегущих врагов. Нередко после них не оставалось ничего, кроме пепла и ошметков горелой плоти. Остывающие руины дворца тирана и размазанные по полу останки солдат служили грозным уроком для тех, кто обитал за пределами ударных зон Лунных Волков. Силы согласия, которые прибывали после подобных операций, говорили, что всякий раз они обнаруживали шокированное население, едва способное осознать, как могли пасть столпы их жизненных устоев. Легион двигался с кровавой стремительностью, на Лунных Волков, и в первую очередь их примарха, возлагались все новые лавры победителей. Снова и снова Лунные Волки сокрушали сопротивление планет и направлялись дальше, на следующую кампанию, не удосуживаясь оглянуться назад, на плоды своих побед.

В подобном способе ведения завоеваний мы наблюдаем отличительную стойкость и безжалостность Лунных Волков, показанные ими во время покорения Солнечной системы, но также свирепый менталитет и ярость хтонийских войн между бандами, где пленники считались просто лишними ртами. Для них война состояла в определении силы и лидеров противников, их блокировании с последующим уничтожением. Подобно тому как лидер банды находил своего соперника и ударом ножа обрывал его жизнь, так и Лунные Волки завоевывали миры.

Это могли счесть жестокостью, но для космических десантников из Лунных Волков это было продиктовано необходимостью — войны могли быть безжалостными и скоротечными либо долгими и разорительными. Лунных Волков направляла энергия Великого крестового похода, и их методы соответствовали потребностям эпохи.

Сыны победы

Лунные Волки вели войну почти двести лет, оттесняя тьму огнем и кровью. Они одержали множество побед, полководческое искусство Хоруса вошло в легенды, а уважение со стороны братских легионов поднялось до недосягаемых вершин. В десятках тысяч сражений Лунные Волки не знали себе равных. Они умело использовали все виды развертывания, будь то острие наступления в масштабах целого звездного скопления или отделения, которое поддерживает крупное подразделение Имперской Армии. Другие легионы, враждебно относившиеся к вмешательству в своих дела со стороны других братских легионов, нередко запрашивали место в кампании рядом с Лунными Волками и в свою очередь отвечали тем же.

Конечно, по большей части репутация Лунных Волков была отражением достоинств их примарха. Обаяние и непревзойденные заслуги вызывали уважение, с которым не мог сравниться ни один из братьев-примархов, к тому же Хорус обладал почти сверхъестественным талантом использовать сильные стороны других легионов для получения преимущества на стратегическом уровне. Действительно, Хорус в случае с Пожирателями Миров и их воинственным примархом Ангроном был одним из немногих, кто мог хоть как-то ими управлять. Поговаривали, что выше Хоруса стоял только сам Император. И в самом деле, он был одним из немногих примархов, кто вызывал уважение и верность, одновременно подкрепляя это стратегическим и тактическим гением. Другие братья могли командовать более крупными легионами, обладать той же дальновидностью и превосходить Хоруса в отдельных воинских умениях и знаниях или, возможно, пользоваться большей отцовской любовью, но только он мог разглядывать проблему с разных точек зрения, и не упускать при этом из виду идеал. Даже примархи со сложным характером нередко советовались с Гором по некоторым вопросам.

Хотя за прошедшие годы непрерывных конфликтов Лунные Волки одержали немало побед, одна из них затмила все остальные, заставив легион переродиться заново. На Улланоре Империум сокрушил величайшую орочью империю из всех, когда-либо существовавших, которую некоторые называли последней реальной угрозой владычеству человечества над галактикой. Хорус лично сразил Верховного владыку Урлакка Урга и, как говорят, тем самым спас жизнь Императору, после чего войска сожгли до основания все миры орочьей империи. Это победа не имела равных по масштабу и значимости. Чтобы возвеличить ее творца, Император наградил Хоруса великой почестью. На поверхности Улланора вся мощь Космического Десанта, Имперской Армии, Легионов Титанов и Механикума победно промаршировала перед Императором, Гором и восьмью его братьями-примархами. Кульминацией триумфа стало вручение Императором Гору титула Воителя, а сам Повелитель человечества при этом возвращался на Терру, передав своему сыну стратегическое командование Великим крестовым походом. С этого момента, когда флоты направятся на покорение первобытной тьмы, они будут делать это по воле Хоруса, а миры будут сгорать или получать пощаду лишь тогда, когда соответствующий приказ слетит из уст Воителя. И хотя Хоруса продолжали уважать, он отдалился от остальных, став более не братом, но лордом примархов. Вместе с отцом заново переродился и XVI. В честь Хоруса и его завоеваний через несколько лет XVI легион перестал носить имя Лунных Волков. Их доспехи обретут цвет металлической зелени штормового моря. Вместо полумесяца и волчьей головы с их наплечников будет взирать немигающий глаз рептилии. Переродившись во второй раз, Сыны Хоруса вознеслись со своим отцом до невиданных прежде высот.

Подразделения и внутренняя структура легиона

Став Лунными Волками, а позже уже в качестве Сынов Хоруса, легион по большей части сохранил свою структуру такой, какой она была во времена войн за объединение Терры и Солнечной системы. Структура придерживалась терранского шаблона, изложенного в Оффицио Милитарис, который создали еще до нахождения примархов. Самым малым подразделением в «Лого Терра Милития», и, следовательно, у Лунных Волков, было отделение. Оно состояло из нескольких воинов под командованием сержанта. Отделения разнились в размерах и специализации, их состав варьировался от 10 до 20 космических десантников XVI легиона. С другой стороны, узкоспециализированные отделения, вроде разведывательных подразделений, или понесших тяжелые потери в бою, могли состоять лишь из горстки действующих космических десантников.

Специализация и снаряжение отделений Лунных Волков было такое же, как и в других легионах, включая обособленные отделения разрушителей и охотников, хотя они присутствовали в меньших количествах. Легион также имел в своем распоряжении значительные запасы доспехов и обширный технический парк, благодаря обложенным десятиной промышленным мирам, приведенных им к согласию, и хорошим отношениям с Механикум, что обеспечивало их постоянным притоком боеприпасов и вооружения, которые стремительно расходовались в боях. Хорус, славящийся своими познаниями и прагматизмом, после воссоединения с легионом принял на вооружение новые формации отделений, увидев их эффективность в других легионах. К примеру, стоит упомянуть, что до Лактрикальского наступления численность вооруженных щитами бреширующих отделений в XVI была относительно невысокой. Вклад этих отделений в доктрину Имперских Кулаков не остался незамеченным. После истребления лактрикалей количество подобных отделений у Лунных Волков значительно возросло. Другие свидетельства подобной адаптивности и готовности использовать новые способы ведения боевых действий можно обнаружить в активной поддержке Гором проекта тактической дредноутской брони, в результате чего его легион оказался одним из первых и лучше всего оснащенным терминаторской броней, а также стал передовым в разработке тактик их применения во время штурмов.

Если Хорус со своим легионом и отдавали особое предпочтение какой-либо формации подразделения, то это тактическому отделению. Отделения, составленные у Сынов Хоруса согласно этой конфигурации, превосходили по численности все остальные виды отделений, которые можно было встретить в крестовом походе. Хорус часто отмечал, что война бросала немного вызовов, которых не могло принять или не требовало бы применения подобного подразделения. Отделения тактического типа создавались для того, чтобы находиться в резерве и наносить удары тогда, когда у врага выявлялось слабое место. Их обучали вести плотный огонь и нести дополнительное оружие ближнего боя для атак на вражеские позиции — так называемые отделения разорителей — и они раз за разом доказывали превосходство тактических отделений при планировании Гором военных операций. Эта тактика небольших подразделений в дальнейшем оказалась настолько эффективной, что ее скопировали несколько других легионов, такие как Белые Шрамы и Железные Воины, которые создали аналогичные отделения разорителей.

Сердцем легиона и основным военным подразделением Сынов Хоруса была рота. Состоявшая из нескольких отделений под командованием капитана, рота считалась основной разменной монетой кампаний и сражений. У роты Сынов Хоруса не было фиксированной численности. В то время как в других легионах устанавливались строгие размеры похожих формаций, у Сынов Хоруса все обстояло иначе. Сначала роты легиона соответствовали установленной форме, но со временем становились все более непостоянными как по численности, так и по структуре.

К примеру, во время действий легиона против Дасимского Наследия датафакторами были зафиксированы роты с минимальной численностью личного состава в 36 человек и максимальной в 972.

Конфигурация типов рот в легионе разнилось столь же широко, как и их боевая мощь. Некоторые почти целиком состояли из тактических отделений с несколькими отделениями огневой поддержки. Другие представляли собой смесь, основанную на разнообразных требованиях кампаний и прихоти Хоруса. К примеру, 17-я рота, известная как Гвардия Гесперуса, на момент бомбардировки Истваана-3 состояла из 205 человек. Примерно половину этих сил составляли тактические отделения (легион уделял значительное внимание использованию тактических отделений во время каждого развертывания). В остальную часть входили два ветеранских подразделения, три разведывательных подразделения, отделения тяжелой огневой поддержки и многочисленные орудийные батареи. Еще большим разнообразием выделялась 1-я рота. Небольшая по численности, она состояла из двух различных субформаций: отделения Юстаеринских терминаторов составляли первую часть, а штурмовые отделения Катуланских Налетчиков другую. Все они носили черные доспехи, характерные только для этой элитной роты, каждую субформацию возглавлял капитан, который, в свою очередь, подчинялся Первому капитану. При комбинированном использовании 1-я рота полностью демонстрировала предпочтение Хоруса к точным и сокрушительным атакам на стратегически важные цели.

В других легионах рота являлась составной частью организационных структур, которые зачастую обозначались как батальоны, когорты, ордены, полки или были известны под другими названиями. Но Хорус предпочитал избегать дополнительного уровня установленной организации, и тот постепенно исчез из структуры Легиона, став ко времени переименования легиона в Сынов Хоруса чисто символическим. Вместо официальной структуры примарх объединял роты и отдельные подразделения, как того требовали особенности кампании. Командир подобной формации зачастую именовался старшим капитаном. Если формация была особенно крупной, тогда остальные капитаны становились помощниками главнокомандующего до завершения кампании. В подобных образованиях редко когда существовали официальные звания, но Сыны Хоруса часто называли формации, предназначенные для стремительных наступлений, «остриями». Отбросив формальность и четко определенную структуру выше базового уровня роты, Хорус продемонстрировал свой прагматизм и предпочтение вести боевые действия с расчетливой точностью.

В легионе Сынов Хоруса некоторые отделения вместо обычного численного обозначения пользовались собственными почетными названиями или эпитетами: Иллюминаторы-Прайм, Несущие Смерть, Налетчики Йеррока, Первые Сыны и тому подобные, в то время другие назывались в честь сержанта или вожака, который их возглавлял, если командир обладал достаточной репутацией. Во многих подобных титулах была видна культура почитания хтонийских банд, традиция суждения по репутации и междоусобных войн, из которых они возникли. С течением времени это все отчетливее проявлялось среди новобранцев. Одним из признаков растущего влияния стало появление гравировок хтонийских символов банд на доспехах космических десантников, которые обозначали знаменательные деяния и убийства, а также то, к какой роте воины принадлежали. Этот обычай лишь усилился после того, как легион стал называться Сынами Хоруса. Изменение не только ознаменовало появление ранее невиданной жестокости в легионерах, но вскоре стало тем фактором, который позволил ей раскрыться, стать более видимой, когда легион начал избавляться от влияния Матери-Терры. Белые цвета Лунных Волков обратились морской зеленью, затем померкли до мутного зелено-черного, когда Сыны Хоруса окончательно отбросили терранские боевые традиции и приняли гордыню и злобу, таившихся в темном сердце Хтонии, а также традиции бандитских владений, кровавой гордости и беспощадного, непрерывного конфликта.

Морниваль

В Морниваль входили наиболее доверенные советники и приближенные Хоруса. Он состоял из четырех избранных капитанов и существовал вне пределов остальной командной структуры XVI легиона. Морниваль позиционировал себя как душу Лунных Волков, а позже Сынов Хоруса, поддерживая примарха и управляя волеизъявлением и решениями легиона. Хорус полагался на Морниваль в том, чтобы тот уравновешивал его решения вопросами и различными точками зрения. Таким образом, четыре капитана играли роль советников, приближенных и собеседников. Известно, отношения между братьями Морниваля строились на различных ритуалах: их встречи проходили при лунном свете, на шлеме каждого брата были выгравирована луна в разной фазе, а свои обеты они приносили над отражением луны. Происхождение Морниваля не вполне ясно, хотя можно провести определенные параллели с ритуалами братств ютигранских кланов и генокультами. Независимо от происхождения Морниваля, его истоки явно восходит к ранним десятилетиям после создания легиона, а также известно, что он пережил расправу на Истваане-3.

Иерархия командования легиона

Как и в случае со всеми легионами, власть Хоруса над своими воинами была абсолютной. Ниже Хоруса по рангу находились капитаны, за ними следовали сержанты подразделений, а в случае, если несколько отделений входили в состав формации для достижения конкретных целей, один из сержантов получал неформальное звание «вожака», а вместе с ним и полевое командование. Это не всегда зависело от старшинства, но скорее представляло собой выбор наилучшего и наиболее подходящего для задания воина. Подобный подход как нельзя лучше соответствовал прагматичному и временами импульсивному подходу легиона к ведению боевых действий. На низшей ступени находились боевые братья Сынов Хоруса. Именно такой простой иерархией и пользовались на практике Сыны Хоруса. Внутри братства космических десантников личные авторитет и слава каждого звания занимала далеко не последнее место. Существовали определенные различия между воинами: по времени, которое они провели, сражаясь в рядах легиона, по кампаниям, в которых принимали участие, по полученным наградам, по отделениям, где они служили — в обычном или же том, что составляло почетную гвардию капитана.

Под этой поверхностью скрывались и другие различия, которые постороннему заметить было очень непросто — различия в родословной и происхождении, различия, которые должны были исчезнуть после становления космическим десантником, но во многом с Сынами Хоруса этого не случилось, что позже принесло горькие плоды. Звание капитана легиона также имело едва заметные вариации и рамки полномочий. Обычно тот, кто командовал ротой с низшим цифровым обозначением, превосходил того, у кого номер роты был более высоким. На вершине этой неофициальной, но вполне реальной иерархии находились капитаны, которые входили в число ближайших советников Хоруса, и особенно капитан 1-й роты, который был главным полевым офицером примарха.

Скрепленная личной харизмой Хоруса и его командирскими талантами структура командования Сынов Хоруса доказала свою высокую эффективность, адаптивность и гибкость. В сочетании с умением проводить молниеносные кампании, это позволило легиону одерживать одну победу за другой, всякий раз по-новому реформируясь для выполнения конкретной задачи. Каждый из Сынов Хоруса знал свои возможности и возможности тех, кто сражался рядом с ним, как благодаря званию, так и по личной славе, что закреплялось в иерархии, определявшейся умениями бойца, а не требованиями официальности. Какой бы эффективной ни была структура, в ней сложно было не заметить важность личной славы воина, а также погоней за властью, что служило отличительным признаком легиона, а временами даже становилось источником конфликтов и вендетты — семя грядущих распрей в легионе. Поскольку характер Сынов Хоруса был отражением характера их примарха, в гордыне сыновей мы можем увидеть изъян в душе их отца. Поэтому, когда Хорус предал Империум, легионеры последовали за ним, и давно дремлющие в их душах пороки проявили себя в полную силу: гордыня, амбиции, стремление стать лучше других, а также жестокость и беспощадность позволят их темным мечтам стать явью.

Воинские ложи

Таинственные воинские ложи, существовавшие в некоторых легионах Космического Десанта, представляли собой закрытые братства вне командной структуры легиона. Похоже, воинские ложи появились у Сынов Хоруса после первого контакта с Давином и ложами давинитских племен, на основании которых, как многие считают, они и были созданы. Вполне вероятно, что этот темный и трижды проклятый мир стал источником раковой опухоли, которая разрослась в самом сердце лучших воинов Империума. Известно также, что ложи были представлены во многих других легионах, скорее всего, эта практика распространилась от Сынов Хоруса, словно болезнь. Возможно, в усилении лож свою роль сыграло также влияние Несущих Слово Лоргара. Обычаи воинских лож сильно разнились не только между легионами, но и в отдельно взятом легионе также, во многом подражая секретным культам и тайным обществам, которые во множестве возникали за минувшие века.

Судя по тому немногому, что нам известно, за закрытыми дверьми члены ложи отбрасывали все различия в званиях и почестях. Между членами не существовало иных званий, кроме рангов и различий самой ложи. Старший капитан вполне мог считаться ровней человеку, находившемуся под его командованием. Простой сержант мог быть магистром ложи, ротный капитан — одним из его аколитов, а старший офицер — неофитом. Подобное нивелирование субординации и воинской дисциплины были возможны потому, что ложи связывали своих членов ритуалами и секретностью. Местом встреч ложи служили тайные комнаты, куда войти можно было только через одну дверь. Дверь охранялась, и внутрь мог попасть только тот, кто знал пароль или имел символ членства. Члены узнавали друг друга по использованию определенных предметов, отметок, жестов или зашифрованных фраз. Инициация в ложу была окутана символизмом и ритуальным значением. В некоторых ложах инициату завязывали глаза и снимали повязку только после окончания церемонии. В других ложах ему требовалось выпить чашу с кровью и чашу с прокисшим вином. В некоторых существовала запутанная система рангов, другие же ограничивались лишь несколькими основными.

Хотя члены воинских лож не почитали какого-либо бога или свод оккультных законов, их ритуалы и секретность не вписывались в бескомпромиссную рациональность Имперской Правды. К ним относились с недоверием, но терпели, поэтому ложи ширились и процветали. Частично они продолжали существовать потому, что многие считали их относительно безвредными, а частично из-за того, что они способствовали единению между братьями и легионами. Это была ошибка, последствия которой мало кто мог себе представить.

Диспозиция во время войны

Точное расположение Сынов Хоруса на момент расправы на Истваане-3 остается неопределенным. Чистка четырех легионов была не импульсивным актом, а заранее спланированной бойней. Теперь нам известно, что Хорус планировал действия на Истваане-3 длительное время и мог сознательно на некоторое время скрыть местоположение и силу частей Сынов Хоруса от остального Империума, а свидетельства об ускоренном наборе в легион перед началом военных действий могут говорить о тайном наращивании сил. Таким образом, мы не можем наверняка говорить о количестве собранных на Истваане-3 воинов, как и о точной численности легиона до и после чистки. Вероятно, те, кто собрался на Истваане, представляли не только подразделения, которые могли отказаться последовать за примархом, но и значительный контингент, отправленный уничтожить тех, кто мог пережить бомбардировку планетарной поверхности. Основываясь на историях тех, кто их пережил бои на Истваане-3, вероятно, зачищенные подразделения представляли приблизительно треть легиона Сынов Хоруса. Записи, какими бы неполными они ни были, называют боевую мощь Сынов Хоруса приблизительно в 130000-170000 космических десантников перед расправой на Истваане-3. Хотя настоящая численность легиона могла быть выше, этот подсчет соответствует общим данным, согласно которым Сыны Хоруса являлись одним самых крупных легионов. В соответствии с записями, флот крестового похода легиона был одним из величайших под флагом одного человека, в его состав входило более сотни капитальных кораблей и, вероятно, в три раза большее число меньших крейсеров и эскортов под непосредственным командованием Хоруса. Учитывая вероятные потери в ходе наземной войны, последовавшей после бомбардировки Истваана-3, и части легиона Сынов Хоруса, которые отсутствовали в системе, можно предположить, что Хорус начал свою изменническую войну приблизительно с 70000-110000 космических десантников, причем доказательства указывают на то, что последняя цифра является более точной.

Хотя от тех событий нас отделяет почти целое столетие, мы никогда не узнаем наверняка их точную численность, учитывая последовавший катаклизм и междоусобицу, но, если цифры хотя бы приблизительно верны, тогда они много чего объясняют в избранной Гором стратегии. Когда три ключевых легиона лишились значительного числа воинов, крайне важную роль стали играть другие альянсы. Кроме того, потери ключевых сил лоялистов на Истваане-5, Калте, Сигнусе Прайм, Марсе и Фолле также вели к тому, чтобы компенсировать слабость предательских легионов после чистки.

Примеры сражений

Боевые заслуги XVI легиона охватывают два века Великого крестового похода и исчисляются тысячами. Немногие легионы могли сравниться со списком их достижений, а из тех, кто все же мог, мало кто мог посостязаться с XVI в красочности этих побед. Разбросанные по сотням экспедиционных флотов и бессчетным полям сражений, они уничтожали врагов Империума и вели Великий крестовый поход все дальше. Частично свою репутацию они заслужили благодаря воинским качествам XVI, но, вне всяких сомнений, то, что Хорус был возлюбленным сыном Императора, также сыграло немаловажную роль. Император сражался рядом с каждым из примархов и в разные времена возглавлял все легионы, но именно Хорус и Лунные Волки стояли подле него в часы многих его величайших побед. С начала Великого крестового похода и до возвращения Императора на Терру XVI легион считался излюбленным орудием войны Императора. Их победы столь многочисленны, что потребовалось немало времени, чтобы найти подходящие примеры для составления этой записи. Разрушение империи орочьего властителя Урлакка Урга, Скраманское наступление и ужасы ставшей ныне легендарной Войны Убийства, одной из самых жестоких и тяжелых кампаний Великого крестового похода, а также множество других подробно описаны в других источниках. Здесь предоставлены три сражения, которые наиболее полно раскрывают характер Хоруса и его сынов.

Первое умиротворение Луны

Умиротворение Луны стало первой операцией, проведенной частями легионес астартес за пределами Терры. На поверхности мира рождения человечества еще бушевали Объединительные войны. Силы кардинала Танга удерживали многочисленные укрепленные зоны, некоторые другие анклавы также отказывались сдаваться и принять согласие. Луна служила оплотом пестрого конгломерата ресурекционистских генокультов, члены которых считали, что человеческая природа разделена, расколота и совершенна. Они видели истинную сущность человечества в плоти и разуме человека, но каждый представлял собой повтор некоего набора архетипов, которые сформировались за время существования человечества. Каждый из культов придерживался определенных видов архетипов: одни представляли их в виде антропоморфных фигур, другие как числа, а некоторые видели в них систему символов. Эти культы были пронизаны оккультизмом и концепцией обожествления, но все они стремились к всеобъемлющему познанию человеческой природы через искусство геновыковывания. Каждый член культа являлся результатом не случайного размножения, но кропотливого труда геномастеров, которые твердо придерживались постулатов, созданных во времена Темной эры технологий. Вновь и вновь перерождаемые в новых телах, они пытались достигнуть истинного воплощения единого архетипа. В своих подземных комплексах эти культы были могущественной и замкнутой силой, не подверженной влиянию Имперской Правды. Подобное сопротивление едва ли могло кого-то удивить, и в иной ситуации его бы подавили обычным способом — истреблением. Но обстоятельства сильно осложнялись тем, что генокульты обладали тем, в чем крайне нуждался растущий Империум.

Пусть и окутанное оккультизмом, геноискусство селенарных культов Луны не знало себе равных, за исключением генетических экспериментов, проводимых в лабораториях Императора. Хотя Терра еще не была окончательно объединена, покорение Солнечной системы и всей галактики уже манило. Для этого крестового похода потребуется намного больше космических десантников. Терранские лаборатории просто не смогли бы справиться со столь значительным набором рекрутов в легионы, поэтому Империум нуждался в геноискусстве Луны, дабы объединить производственные мощности. Но селенарные генокульты не собирались по своей воле склоняться перед голодом новорожденного Империума, в прошлом им уже приходилось бороться с кознями терранских полководцев и марсианских магосов. Селенарцы приняли имперских посланников, но на все их предложения, угрозы и посулы ответили молчанием. Когда угроз стало больше, нежели предложений, культы Луны отправили послов восвояси и стали готовиться к войне. Хотя в обычные времена культы были крайне разрозненными, вероятность властвования Терры переборола все доктринальные расхождения между матриархами и геномастерами культов — они решили вместе сражаться с Империумом до самого конца. Последние посланники Империума вернулись на Терру в виде все еще кричащей массой сросшейся прозрачной плоти в мертвом остове своего шаттла.

По этой причине Император приказал умиротворить лунные генокульты, сокрушить их верования и подчинить их мастерство нуждам Империума. Атака не должна была стать разрушительной — генокузни должны были остаться целыми и невредимыми, как и геномастера, управлявшие ими. Одним ударом следовало сломить верования культов и их волю к сопротивлению. Для этого Император отправил три легиона, которые лучше всего подходили для этой цели. По словам некоторых хронистов, это станет первым настоящим сражением Великого крестового похода. Объединенная мощь VII, XIII и XVI Легионов покинула поверхность Терры в рассеянном пламени ракет.

Пока еще безымянный XVI легион в полном составе двинулся в авангарде войск. Освободившись от притяжения Терры, их штурмовые корабли были полностью обесточены, чтобы скрыться от возможного обнаружения, и начали дрейфовать в сторону серебристого диска Луны, словно стрелы, выпущенные в ночи. Только космические десантники в герметичных доспехах могли выжить в подобных условиях и остаться в живых. Внутри безумно холодных отсеков воины XVI ждали в лишенной воздуха тьме, их доспехи покрылись тонкой ледяной коркой. За ними двигалась меньшая волна кораблей с частями VII и XIII на борту. Их двигатели работали на полную мощность, а корпуса мерцали пустотными щитами. Эта вторая волна представляла собой грозное зрелище, которое и ожидали увидеть генокульты, чем идеально отвлекала все внимание от авангарда. Пространство между Террой и ее единственным спутником заполонило пламя. Орудийные системы на поверхности Луны открыли огонь по приближающимся штурмовым войскам, но едва они начали стрелять, как первые из кораблей XVI, незамеченные и невидимые, ударили по целям, словно кинжалы в ночи.

Предыдущие посольские миссии на Луну не прошли даром. Имперские агенты из числа сопровождающих лиц успели исследовать поверхность Луны, и тайные инфоциты внедрились в местное население. Когда штурмовые корабли XVI легиона покидали Терру, уже было известно расположение каждой орудийной батареи и лидера каждого культа. Легион атаковал всеми силами, сокрушив оборону и проникнув в туннели под поверхностью, убивая по пути полумеханических чудовищ, натравленных на них селенарскими геномастерами. Говорят, что те, кто смотрел в ночное небо Терры, могли увидеть, как сверкает пламенем поверхность Луны. Оборонительные батареи затихли через считанные секунды, по коридорам пусковых шахт рекой полилась кровь. Из более чем сотни лидеров культов, рассеянных по всей Луне, большая часть погибла, даже не поняв, кто на них напал. Те, кто не погиб, сбежали, когда в их убежища ворвались огромные воины в блекло-серых доспехах. Лишившись командования и оборонительных систем, селенарские культы могли только беспомощно наблюдать, как VII и XIII легионы приземлились и начали последовательно взламывать последние укрепления и изолированные очаги сопротивления. Через шесть часов, миновавших с момента первого выстрела, Луна была умиротворена. Оказавшись перед угрозой полного истребления, селенарцы преклонили колени и в послании с капитуляцией, отправленной Императору, молили его «унять своих волков». Разбитые и покоренные геномастера Луны помогут создать новое поколение легионес астартес и начать покорение звезд.

Выдалбливание Горро

В ходе Великого крестового похода были истреблены сотни рас чужаков, и бездна космоса — это кладбище, усеянное трупами погибших империй и безжизненных миров, могил цивилизаций, отрицавших право человечества властвовать звездами, но, невзирая на это, орки остаются угрозой, которую мы так и не смогли уничтожить. Наверное, больше не сможем никогда.

Из сотен шатких империй они продолжают заражать галактику, и насколько бы далеко от Терры не удалялся Великий крестовый поход, орки были его постоянными врагами. Мы уничтожали тысячи их покрытых свалками миров и истребляли зеленокожих миллиардами, но они выживали. Чем их больше, тем сильнее становится угроза, поскольку, судя по всему, с ростом численности орки становятся более смертоносными. В своих крупнейших владениях орки — громадные существа, способные выдерживать огонь тяжелого оружия, словно для них это летний дождь. С ростом численности их нестабильная технология становится все сложнее и мудренее. Орки, которые правят этими разросшимися империями, — гигантские монстры, увитые тугими мышцами и обладающие опасным разумом. Многое написано об Улланорском крестовом походе, но существовали и другие орочьи империи, и некоторые из них соперничали с той, центром которой являлась планета Улланор. Телонский предел служил домом для одного из таких царств, и его сердцем была сфера-свалка Горро.

Орками Горро правила технокаста, которая превратила планету в свою вотчину. Горро представлял собой многослойную сферу из обломков и мусора, отсеянных из космических просторов и мусорных течений Телонского предела. Мир вращался вокруг красного солнца, словно скатанный шар из расплющенного металла, удерживаемый вместе и защищенный генераторами магнитного и гравитационного полей. На тысячах уровнях под его поверхностью безустанно работали бессчетные мастерские. Похоже, властвующая на Горро технокаста испытывала особое пристрастие к особой форме плазменной технологии, с которой до и после нам более не приходилось сталкиваться. Их плазменные орудия, способные на невообразимые разрушения, сделали немало, чтобы задержать продвижение крестового похода в Телонский предел.

Император понимал, что успех всей кампании зависел от разрушения этого мира-помойки, поэтому постановил, что Горро должен быть уничтожен. Многие ожидали, что Повелитель человечества поручит задание Гору и его Лунным Волкам, но они ошиблись. Когда из варпа над Горро выпрыгнул флот численностью в тысячу кораблей, Император лично отдал приказ начать штурм. Хорус, послушный и возлюбленный сын, стоял возле Императора, наблюдая, как от флота отделились десятки тысяч штурмовых кораблей.

Поля, которые удерживали Горро вместе, делали его также необычайно устойчивым к любой бомбардировке. Лунным Волкам придется выпотрошить Горро изнутри, и когда десантные капсулы врезались в проржавевшую поверхность планеты, острия Лунных Волков телепортировались во внутренние слои мира. В авангарде ударных сил был сам Император, а подле него Хорус вместе с гвардией Юстаеринских терминаторов в черных доспехах и облаченными в золото легионес кустодес. Орки оказали яростное сопротивление. Это были громадные существа, усиленные бионикой, собранной из местного мусора, некоторые превышали размерами дредноуты, а их оружие прожигало силовые доспехи, словно свечное пламя пергамент.

Пока силы наземного штурма пробивались на нижние уровни, острия прокладывали путь к центру Горро. Говорят, во время боя оркам удалось отрезать Императора от телохранителей. В одиночку он поверг сотни существ, пока выстрел из плазменного оружия не ослабил его защиту, и один из орочьих лидеров сумел схватить его. Сила чудища была такой, что доспехи Императора прогнулись. Когда орк стиснул его в своей хватке, в сражение вмешался Хорус и одним ударом отсек врагу обе руки.

Вместе отец и сын вели свои войска все глубже и глубже в сферу, пока не добрались до центра Горро. Сердце мусорной планеты представляло собой самоподдерживающуюся плазменную сферу, заключенную в оболочку варп-складки, подобно которой никто прежде не видел и более не увидит. Говорят, Император разрушил плазменную сферу, направив взрыв в варп. На ее месте разверзлась всепожирающая дыра в нереальное пространство. Лишившись источника энергии, генераторы магнитного поля и силовые щиты Горро отключились, и внутренняя структура планеты-свалки начала разваливаться на куски. Металл разрывался и скручивался, уровни обваливались друг на друга, вся структура начала деформироваться. пока имперские силы в спешке отступали, Горро пожирал себя изнутри. Когда вихрь поглотил опустевшую оболочку из ржавого металла, там, где прежде находился орочий мир, осталась лишь безбрежная пустота космоса.

Наказание Терентия

Терентий был имперским полководцем, который из-за неуемных амбиций стал заклятым врагом Империума. Ватал Геррон Терентий был рожден для войны в одном из семейств наемников звездного скопления Ордони. Пройдя обучение у лучших генералов-наемников, он вскоре доказал, что может не только превзойти наставников, но и уничтожить их в ходе открытых военных действий. В беспощадных Ордонийских конфликтах Терентий обрел грозную репутацию благодаря непревзойденной тактической интуиции и способности побеждать в конфликтах, где победа казалась невозможной. Его звезда сияла ярко, пока ему не бросили вызов, с которым он не сумел потягаться: в скопление Ордони вторглись войска Великого крестового похода, ответив на протесты лордов системы огнем и мечом. Выжившие обратились к своему величайшему генералу-наемнику и, обещая ему все, чего он пожелает, молили его одержать очередную чудесную победу. Оценив собранные против него силы, Терентий поступил единственно верным способом, который подсказали ему долгие годы обучения и постулаты военного ремесла наемников: он капитулировал.

Но Империум нуждался в людях вроде Терентия, и Великий крестовый поход передал в его распоряжение власть и богатства, о которых он не смел даже мечтать. Как и многие имперские командиры того времени, Терентий создал себя сам. Получив вначале небольшой флот кораблей и горстку полков Имперской Армии, Терентий с каждым новым завоеванием постепенно увеличивал численность своих войск. На протяжении почти пяти десятилетий он обретал все большее влияние и славу, покоряя миры вокруг Звезд Гало. Говорят, на пике своего могущества к нему прислушивался сам Сигиллит, а также оказывали помощь некоторые примархи. Когда он обратился против Империума, многие были в шоке. Но, памятуя о его прошлом, наверное, нам не стоит удивляться.

Терентий вновь начал завоевание, но теперь его войска уже нападали на планеты, которые приняли согласие. Когда Терентий начал свой контркрестовый поход, миры, звездные системы и скопления, которые он покорил за пять десятилетий, встали на его поддержку, и вскоре полководец уже владел целым флотом кораблей, десятками миллионов солдат и верностью сотни планет. Защищенная мирами-крепостями, эта повстанческая империя принялась поглощать миры Императора вокруг Звезд Гало.

Империум пришел в ярость от такого предательства. Император поручил сокрушить отступника Гору, который понимал, что победа над Терентием не будет легкой, и кроме того, имперский гнев был направлен не на то, чтобы победить Терентия, но дабы показать всем остальным неизбежность поражения предателя. Хорус решил использовать не только свой легион для выполнения задания, поэтому запросил у своих братьев дополнительные силы Повелителей Ночи, Железных Рук и Альфа-легиона. Когда войска пришли в движение, Хорус начал планировать операцию, обозначая задачи, цели и методы ведения боевых действий.

Первые удары наказания пришлись глубоко в сердце хищной империи Терентия. Корабли, которые дозаправлялись в системах Гекуба и Гилиция, взорвались из-за неполадки двигателей. Взрывы поглотили два боевых флота и замедлили прибытие подкреплений из сотен тысяч солдат. На Йено Прайм главный помощник Терентия исчез вместе со всем своим штабом. На Юбале обрушились шпилевые кузницы, когда в их основаниях сдетонировали тектонические заряды. На сотнях планет катастрофы и катаклизмы уничтожали пути снабжения и подкрепления, в которых нуждался Терентий.

Полководец был далеко не глупцом, и когда один за другим оказались парализованы ключевые маршруты снабжения и военные базы, он быстро перераспределил и реформировал свои силы. Едва он это сделал, как до него дошли куда более тревожные новости — с миров на окраинах его владений начали прибывать корабли. Они приходили с агромиров, захолустий и миров-помоек возле Звезд Гало. Трюмы кораблей были доверху забиты десятками тысяч трупов. Прикованные к своим постам экипажи поведали о наказанных планетах и передали сообщение от воинов, облаченных в полночь: «Мы пришли за тобой». Миры и войска Терентия охватила паника. Неважно, как тщательно отступники пытались утаить новости о случившимся, они бесконтрольно ширились, и некоторые подразделения Терентия начали дезертировать во время варп-перелетов или попросту переставали отвечать на приказы.

Поступали отчеты о том, что огромные силы Железных Рук штурмовали миры-бастионы. Когда Терентий отправил войска для контратаки, ударные войска Лунных Волков стремительно их перехватили и уничтожили. Таким образом и разворачивались военные действия — повстанческая армия стремительно разваливалась, услышав истории о наказанных мирах. Базы снабжения отступников горели, Железные Руки продолжали наступать на десятках пограничных миров. Похоже, в тот момент Терентий понял, что ему не победить и Лунные Волки идут за ним. Они выпрыгнули из варпа в пределах огневого поражения кораблей Терентия и сходу уничтожили половину его командного флота. Сам Хорус телепортировался на мостик флагмана Терентия с пятьюдесятью Юстаеринцами и уничтожил всех, кто там находился. Говорят, Терентий умер, так и не раскаявшись в содеянном, и согласно некоторым источникам, он смеялся, когда принял смерть от когтя Хоруса.

С гибелью Терентия восстание угасло само собой, но наказание на этом не закончилось. Оскорбленный Хорус приказал Повелителям Ночи покарать каждый мир, входивший в состав мятежной империи Терентия. Кроме того, Железные Руки и части Механикум из Ордо Редуктор разрушили все строения на бастионных мирах. Жители империи Терентия были вырезаны, города сравняли с землей, а сам воздух миров — отравлен. После окончания наказания Хорус отправил позолоченный череп Терентия на Терру. «Так умирают предатели», — говорят, эти слова произнес посланник, который доставил его.

Легионес астартес (Сыны Хоруса)

Космические десантники легионов Императора — генетически усовершенствованные, прошедшие психодоктринацию воины со сверхчеловеческими способностями, разумами и душами, закаленными для войны. В дополнение к этому каждый легион обладает отличительными особенностями и характером — продукт их генетического семени и уникальной воинской культуры.

Боевая доктрина крайне агрессивных Сынов Хоруса заключалась в использовании превосходящих сил, направленных туда, где противник был слабее всего. Эти сокрушительные удары применялись для полного истребления командного состава врага, важных структур стратегического назначения и попрания гордости противника, часто одной точной и беспощадной атакой изменяя ход целого конфликта. Сыны Хоруса очень действенно использовали эту безжалостную доктрину и, как и волки, в честь которых они когда-то назывались, стремительно били по уязвимым местам, окружая и безжалостно разрывая немногочисленных или незащищенных врагов прежде, чем те успевали отойти от шока внезапного нападения.

Юстаеринские терминаторы

Облаченные в чернее доспехи Юстаеринцы были одной из двух основных формаций 1-й роты Лунных Волков, а позднее Сынов Хоруса, и гордостью всего легиона. Их основная задача состояла в формировании «острия копья». Они сражались там, где кипел самый яростный бой, их атаки были направлены в самое сердце противника или на обезглавливание вражеских сил. Они были верными сторонниками использования тактических дредноутских доспехов и нередко шли в бой, закованные в терминаторские доспехи, полагаясь на их устойчивость к внешним воздействиям, чтобы сокрушать любое сопротивление и подходить на расстояние смертельного удара.

Пожиратели Миров

Порядковый номер: XII-й Легион

Прародитель: Ангрон Завоеватель

Наименование: (изначально) Псы Войны

Замеченные предпочтения в стратегии: ударный штурм, операции по уничтожению планет, Экстерминатус, действия на близкой дистанции (зачистки космических скитальцев, абордаж, прорыв фронта, "безнадежные" атаки).

Заслуживающие упоминания владения: Бодт [сборный мир], Сарум [временная укрепленная станция], право на набор рекрутов с нескольких диких миров сегментумов Солар и Ультима.

Принадлежность: Трайторис Пердита (Проклятые предатели)

"Я странствовал к темным звездам на протяжении пяти сроков жизни обычных людей, еще задолго до того, как наш славный Император сделал меня одним из своих людей, и я скажу вам: по разрушенной поверхности мириада неисчислимых миров ползают чудовища — столь омерзительные существа, что от одного их вида у человека остановится сердце. И это лишь начало подлинного кошмара, ибо ни один разум смертного не в силах охватить злобу чужих во всех ее формах и обличьях.

Так с чего мудрецу удивляться, что в столь ужасной галактике человечеству понадобятся собственные чудовища, чтобы выжить?"

Капитан Калако Жак Харлок, Лицензированный Вольный Торговец

Прикреплен в качестве Следопыта к "кровавому" 13-му Экспедиционному флоту.

Предательство многих из тех, кто отвернулся от Императора, зачастую ошеломительно и почти что невероятно даже при ложной ясности взгляда в прошлое. Во многих случаях оно являет собой трагедию грехопадения. Однако, по правде говоря, ничего подобного нельзя сказать о XII-м Легионе, Пожирателях Миров. Они были чудовищами еще задолго до падения Хоруса, и такими же чудовищами и остались, всего лишь отбросив прочь малые остатки самообладания и человечности. Ни один из Легионов Космического Десанта в Великом крестовом походе не был столь свиреп и ужасен. Иные, вроде Повелителей Ночи, могли справедливо заявить, что приводят миры к согласию при помощи одного лишь страха. Другие, такие как Белые Шрамы и Космические Волки, могли без предупреждения обрушиться сверху и оставить за собой горящую планету. Однако участие Пожирателей Миров в кампании означало для врагов лишь одно — уничтожение. Уничтожение не вирусными бомбами или бурей атомного пламени, а цепными топорами и болтами. Планеты одна за другой тонули в крови своих обитателей.

Происхождение: "Необходимое зло"

Источники, затрагивающие происхождение и образование XII-го из тех Легионес Астартес, которые уцелели после Осады Терры, в лучшем случае обрывочны. При составлении этого текста мне пришлось полагаться на второстепенные свидетельства тех, кто сражался рядом с ними, а также на апокрифические записи, дошедшие по наследству от тех, у кого были причины бояться и возмущаться самым ужасным из Легионов.

Судя по всему, в терранском происхождении XII-го не было никаких тенденций, никаких племен или городов, из которых взяли первую порцию новобранцев, как это случилось в случае нескольких других Легионов. Впрочем, существуют интригующие намеки на то, что в рамках экспериментальной программы предварительного отбора проводилось психологическое исследование, чтобы выделить наиболее агрессивных от природы и маниакально-упорных новобранцев, которое, вероятно, также повлияло на набор в несколько других Легионов. Независимо от того, является ли это правдой или же только предположением, сделанным позднее для соответствия доказанным фактам, очевидно, что XII-й с самого начала рассматривался как крайне агрессивная сила, а его воины были вспыльчивы и свирепы.

Первая задокументированная операция Легиона касается его применения в Освобождении Са`африка на острие штурмовых войск. Он проводил прямые уничтожительные атаки против вражеских сил как в открытом бою, так и на укрепленных позициях, и, несмотря на свои тогда еще относительно малые размеры, мог продолжать наступление благодаря проявляемой грубой отваге и яростной жестокости. Однако, похоже, что после этих первых сражений Император по большей части держал зарождающийся Легион в резерве во время поздних Объединительных Войн и в ходе отвоевания Солнечной системы, вероятно, на случай внезапной военной неудачи или же в качестве тайной помощи, то есть оружия, используемого при проявлении неверности среди людей Императора. В это время XII-й поддерживался в состоянии постоянной готовности, неустанно тренируясь и уверенно увеличиваясь в числе. В тех ситуациях, когда его бросали в бой, он проявлял почти что радостную дикость, без колебаний или снисхождения разрывая на куски любого врага, не обращая внимания на свои потери и не тревожась о риске. Считается, что именно тогда Император лично дал XII-му Легиону имя "Псы Войны", отдав должное той свирепости и упорству, с которыми они сражались, умиротворяя наркопросторы Ульев Цефика. Гордясь этим, Легион сделал своим боевым символом красную гончую.

Одно из немногих свидетельств очевидцев этого обнаружено в военных мемуарах башар-полковника Альвеса Скорна из терранского XXII-го полка Летучих Драконов (впоследствии ставшего знаменитым имперским командующим Проксимал Секундус), который сражался рядом с XII-м в ходе Церберского Мятежа.

Силы восставших вырезали правящие касты тюремной колонии, находившейся внутри выдолбленного астероида, и вслед за ними около 3000000 связанных присягой обитателей Цербера вышли на анархический бунт. Погромы и буйство толпы практически не прекращались. Первоначально пытавшиеся навести порядок терранские войска были отброшены в беспорядке, и стало ясно, что среди мятежников присутствует группа отступников из числа находящихся вне закона и давно считавшихся мертвыми Громовых Воинов, которые называли себя Дайт`Тар. Поскольку многие из Легионов Космического Десанта уже были прикреплены к первым экспедиционным флотам и направлялись к звездам, Император лично послал на Цербер своих Псов Войны (и похоже, что от него не укрылась ирония происходящего), дав им ясное распоряжение вернуть колонию на Цербере и принести гнев Императора тем, кто бросил ему вызов.

В 0300 часов по звездному времени Терры Псы Войны атаковали многочисленные точки входа на поверхности астероида, а в 0808 часов поступил сигнал от претора-командующего XII-го Легиона Калиба Хакса, сообщившего, что Цербер-Один возвращен к согласию. Когда предводитель ожидающей второй волны спросил, сколько заключенных предполагается сопроводить под стражу, Хакс ответил, что не получал приказа брать пленных…

Альвес Скорн, группировка которого входила во вторую волну, вел свой полк за наступлением Псов Войны, выполняя безрадостную операцию по зачистке, выискивая уцелевших, которые прятались в лабиринте туннелей и коридоров. Оказалось, что таких крайне мало. Впоследствии он писал в журналах и отчетах, как не раз натыкался на громадный труп Громового Воина, вокруг которого зачастую лежало втрое или вчетверо больше мертвых Легионес Астартес. Писал об узких проходах и постах обороны, которые превратились в пропитанные кровью бойни, и о множестве мятежников, зарубленных со спины, пока они бежали в слепой панике, побросав оружие.

Башар-полковник подытожил свои впечатления следующим — трагично пророческим — комментарием: "Я не сомневаюсь в мудрости Императора, создавшего необходимое зло вроде этих ужасных воинов, как не сомневаюсь и в их боевой эффективности. Однако я всем сердцем надеюсь, что хоть и проведу всю жизнь на войне во имя освобождения Человечества, но больше никогда не увижу такой бесчеловечной резни, как в залах Цербера".

Кровавый 13-й

Когда прошли начальные десятилетия Великого крестового похода и были обнаружены первые из примархов, XII-й Легион был временно раздроблен на несколько независимых подразделений, каждое численностью в несколько тысяч космических десантников. Самое крупное из них, включавшее в себя около 8000 Псов Войны вместе с приданными штурмовыми и флотскими силами, было приписано к 13-му экспедиционному флоту, или — как его вскоре стали называть — "Кровавому 13-му".

Эти группировки посылали в качестве мобильного резерва в самые яростные сражения на фронтах Великого крестового похода. Они выступали в роли штурмовиков передней линии в славных совместных кампаниях с Легионами Космических Волков, Железных Воинов и Темных Ангелов. Помимо этого, они часто осуществляли прорывные удары для встретившихся с преградой подразделений Имперской Армии, пробивая стратегический тупик одной яростной атакой, вынуждавшей врагов дрогнуть. В это время Псы Войны приобрели репутацию тех, кто побеждает, пусть и не без потерь. Говорили, что каждый проводимый ими натиск может кончиться лишь одним из двух вариантов: победной резней или же просто резней. В любом случае враг был уже не в состоянии сопротивляться дальше. Несмотря на эффективность, среди тех, кто сражался вместе с ними, находилось немало считавших их непредсказуемыми, несдержанными и представляющими опасность для всего, что стоит на пути — не важно, комбатанты это или нет. Начали гулять слухи, будто они предавали мечу вспомогательные полки людей, которые, как им казалось, подводили их в бою, а сами Псы Войны сохраняли осторожную дистанцию между собой и прочими Легионес Астартес, с которыми вместе несли службу. Те, кто наблюдал извне, отмечали необычно суровую дисциплину, поддерживаемую офицерами Легиона. Несомненно, она была необходима, поскольку сами по себе Псы Войны отличались раздражительностью, и кровопролитие между братьями вовсе не было редкостью.

Постепенно Военный Совет начал полагать, что воины XII-го больше подходят для использования против тех объектов, где целью является уничтожение, а не согласие или же освобождение. Похоже было, что они в высшей степени подходят для такой задачи. По мере того, как Легионы разрастались, и многие из них воссоединялись со своими примархами, вопрос усиления утратил важность, и Псы Войны вновь объединились под знаменем "Кровавого 13-го" вместе с разнообразными подразделениями, которые, как и Псы Войны, снискали мрачную репутацию тем, что предпочитали неконтролируемое насилие воинской дисциплине, или считались столь же непригодными для действий, где необходимо минимизировать сопутствующие потери, а целью выступает освобождение, а не разрушение. На этом сборе, проведенном на суровом вулканическом мире Бодт, который Псы Войны за несколько лет до этого сделали своей тренировочной базой, присутствовали полки призванных в Имперскую Армию головорезов с диких планет и звероподобных абхуманов, стоявших на пределе допускаемых генетический отклонений. К ним были добавлены подразделения вроде титанов Легио Аудакс, окутанных пеленой подозрений после бойни на Лорин Альфа, и лишенных доверия оружейных кланов Нумена — кочевых техноварваров, которые годами озлобленно сопротивлялись приведению к согласию, и недавно с неохотой вошли в состав Империума.

Апокрифы упоминают, что при просмотре рапортов о сборе на Бодте примарх Сангвиний заметил: "Император собирает карнавал чудовищ ради собственного увеселения, но я сомневаюсь, что эту шутку оценит кто-либо из тех, на кого он их спустит". Теперь очевидно, что эту армию с обагренными руками собирали для вполне конкретной цели, и она ждала лишь нового повелителя.

Владыка Красных Песков

Большая часть историй о раннем периоде жизни Ангрона сообщает, что его обнаружили ребенком на неизвестном, однако технологически развитом мире, расположенном по некоторым источникам в сегментуме Ультима. Рассказы противоречат друг другу в деталях, указывая, что юный примарх был тяжко ранен и окружен то ли мертвыми хищными зверями, то ли телами убитых им воинов-ксеносов. Однако они сходятся в том, что нашедшие его служили повелителям планеты — развращенной и злобной правящей элите, величайшим искусством и основным развлечением которой были кровавые бои людей. Именно на эти смертельные игры обрекли молодого примарха работорговцы и хояева гладиатория. Поначалу ожидалось, что новичок умрет, но уже скоро он стал чемпионом-фаворитом, быстро возвысившимся до положения лучшего гладиатора из известных миру. Само собой разумеется, что хозяева рабов использовали для "улучшения" своего скота биохимические и киберхирургические модификации, а также непрестанные жестокие тренировки. Ангрона не постигло исключение, и, хотя физиология примарха сопротивлялась большей части их попыток, один из методов оказался успешен, и им удалось имплантировать глубоко в стволовую часть его мозга психохирургические приспособления, чтобы усилить агрессию до нечеловеческого уровня и превратить его в зверя-сверхчеловека, убийцу, подобных которому никогда не видели. В Ангрона — Владыку Красных Песков.

Его "хозяева" мало знали, или, возможно, они были беззаботны, пребывая в под защитой превосходящей силы, однако в сердце Ангрона пылала горькая ненависть и обида. Его единственными товарищами были воины-гладиаторы, с которыми он сражался. Он долго планировал восстание с местью и вскоре разорвал оковы, возглавив кровавый мятеж. Его сородичи-гладиаторы сплотились вокруг него, он пробился с арены, расправился с пленителями и оставил кровавую просеку в поселениях и городах, оказавшихся у него на пути. Однако, невзирая на быструю победу, восстание Ангрона было обречено из-за ужасного численного перевеса и преимуществ дальнобойного вооружения планетарной элиты, и примарх знал об этом. Как бы ни были сильны по отдельности он и его армия рабов, их просто было слишком мало, чтобы справиться с целым миром, выступившим против них. Их медленно изматывали потери, болезни и голод. Предпочтя скорее погибнуть в почетной битве как братья и сестры, чем попасть в плен, Ангрон и его последователи поднялись на высокие горы, чтобы встретить кровавый конец в таком месте, где малочисленные могут сдерживать многих — хотя бы какое-то время — и стали ждать последнего боя.

Высоко наверху Император с гордостью наблюдал, как Ангрон вел свой непревзойденный мятеж, однако теперь решил вмешаться, не желая мириться с гибелью потерянного сына в сражении, невзирая на его решительность и честь. Встретившись с Ангроном и предложив место возле себя, Император, к своему удивлению, получил отказ и был отвергнут. Ангрон поклялся жить и умереть вместе со своими спутниками, и именно так он и намеревался поступить. Однако Император не принял этого решения, и в ночь перед последним натиском силой телепортировал разъяренного примарха прочь от последовавшей резни, и восставшие рабы были перебиты все до единого. Ангрон никогда не простил Императору этого поступка, оставившего на чести примарха пятно, которое так и не потускнело, а вместо этого растравилось до состояния душевной раны.

Примарх Гнева

Большая часть данных касательно обнаружения примарха Ангрона остается неизвестной широкодоступным источникам. В сущности, есть свидетельства того, что эта информация — включая настоящее название планеты, где его нашли — была известна, но хранилась в тайне по приказу Императора или его приближенных. Сообщается лишь о жестоком воспитании, смертоносном насилии и жажде крови, которую испытывали праздные правители, развращенные абсолютной властью, и, наконец, о том, как Ангрон восстал против них. Также широко известно, что он нелегко воспринял вмешательство Императора, однако точные упоминания о том, какую форму приняла эта антипатия и как она разрешилась, представляют собой туманные слухи и бездоказательные умозаключения. Уверенно можно сказать лишь, что первой реакцией Ангрона на изменение ситуации стала ярость, и говорят, будто какое-то время всякого появлявшегося перед ним Пса Войны ждала страшная смерть. Ясно, что в это же время Магистр Легиона Псов Войны — Ибрам Греер, уважаемый генерал, командовавший XII-м почти три десятилетия — исчезает безо всяких пояснений в хрониках или комментариев немногословного Легиона по поводу его отсутствия.

Судя по тому, что вслед за этим Ангрон быстро принял власть над Легионом, было достигнуто некое пусть и кровавое, но примирение. На своем родном мире молодой Ангрон вел силы мятежников, получившие за свой гнев и насилие название "Пожиратели городов", и теперь его Легиону предстояло стать Пожирателями Миров.

Многое сказано о физической силе Ангрона — как говорят, ей он превосходил даже многих из своих товарищей-примархов — о его ярости берсерка, практически безумной страсти к насилию, а также о злобном и далеком от реальности нраве. Однако мало кто сообщает о явном врожденном уме, грозном обаянии и силе убежденности, отмечавших его постчеловеческую сущность. Для его легионеров изуродованная, окровавленная, смрадная и яростная фигура, которая теперь ступала среди них в качестве нового повелителя, быстро стала чем-то вроде дикого мессии — лучшего из всех известных воинов, образца жестокого идеала чести и битвы, который пел их душам. Ангрон стал для них первостепенным господином, потеснив у многих былую верность Императору. Он был их судьей, полководцем и завоевателем, за знаменем которого они бы последовали в бездны преисподней.

Приняв командование над Легионом на сборах Бодта, Ангрон быстро провел многочисленные преобразования своих сил — "Пожирателей Миров", как их теперь называли. Похоже, что в этом деле ему было предоставлено на удивление много свободы для недавно наделенного полномочиями примарха. Ангрону не пришлось проводить какое-то время в тени одного из братьев, дорастая до командования, или же в компании новообретенного отца. Вместо этого, судя по всему, ему дали право просто возглавить воинство, и он агрессивно подготовил Легион к войне. Прежний режим тренировок и дисциплины XII-го всегда отмечался как один из наиболее суровых среди Легионов, но оказалось, что это была лишь тень того, что наступило под руководством Ангрона. Единственной мерой и единственным судьей было противостояние, и обучение, помимо базовых элементов, стало таким же реальным, как и всякая битва или война, в которой должен был оказаться Пожиратель Миров — потоки красной крови, боевые заряды и обнаженные клинки, бойцовые ямы и гладиаторские схватки. У каждого теперь были шрамы, по которым можно было сосчитать уроки, усвоенные среди жары и горького вулканического песка. Те же, кто терпел неудачу, не доживали до второй попытки.

Культура в Легионе перешла к еще более жестоким и кровожадным нравам и ценностям, что вскоре получило отголосок в изменении обрядов и церемоний самого Легиона. Превыше всего гордившиеся своей яростью и отвагой Псы Войны никогда не питали сильной привязанности к воинским традициям Старой Терры, и теперь те разом исчезли, а на смену им пришел Ангронов красный закон резни и дикого состязания. Когда Пожиратели Миров впервые покинули Бодт под властью нового господина, они несли на себе изображение огромной клыкастой пасти, готовой раздавить полный жизни мир. Этому образу предстояло доказать свое полное соответствие грядущим событиям.

Планеты, на которые обрушивались Пожиратели Миров, не просто сокрушались — их ждало полное уничтожение. На месте былого сопротивления оставались миры-могильники. Они не просто выжигались или расстреливались с высоты — вырезались все улицы и дворцы, фабрики и крепости. Города оставались стоять безмолвными полуразрушенными кладбищами, отмечая белеющие кости и блекнущие кровавые пятна, покрывавшие покинутое и безжизненное пространство. Легион Пожирателей Миров стал синонимом необузданного насилия и колоссальной бойни. Их сторонились дружественные Легионы, о них в страхе перешептывались те, кого они теоретически должны были защищать.

Под командованием Ангрона Пожиратели Миров уничтожили орочьи империи Быстрокогтя и Вечнотьмы. Та же участь постигла хравов Серреака-17, где до этого потерпели неудачу прочие. Одним из самых знаменитых триумфов Легиона в то время стала ловушка для эльдарского мира-корабля Туоноэтар, существовавшего сотни тысячелетий. Понеся в ходе кампании серьезные потери, Пожиратели Миров зачистили его и в конечном итоге отправили громадный пустой остов из призрачной кости в раздувшееся древнее солнце. Гнева Легиона не избежали миры ни людей, ни абхуманов. Суса, Гвидион, Джубал, Бэдлэндинг и дюжина других — все они пали под натиском Ангелов Смерти, и не раз непокорные планетарные системы целиком сдавались, услышав о приближении Пожирателей Миров, столь убедительна была их кровавая репутация.

Эту репутацию сопровождали мрачные истории о резне и беспричинном насилии, от которых стыла кровь даже у закаленных имперских командующих и которые вызывали тревогу даже на уровне Военного совета и других примархов. Не последним из критиков выступал Робаут Жиллиман, примарх Ультрамаринов, который сражался рядом с Ангроном и его Легионом в ходе Очищения Ариггаты и самолично наблюдал кровавую баню, остававшуюся за ними во время атаки на Базальтовую Цитадель, где дали свой бой последние остатки сопротивления непокорной планеты. Жиллиман видел насыпь из трупов Пожирателей Миров, по которой те, в конце концов, прорвались в брешь грозной крепости, видел тот исполненный мести кошмар, который учинили внутри космические десантники, и испытал тошноту. Но хотя у Легиона Ангрона и не было друзей, однако были сторонники. Самым открытым из них был Хорус Луперкаль из Лунных Волков, который выступал в поддержку их воинских достижений и называл неоценимой помощью Великому крестовому походу. Джагатай Хан из Белых Шрамов более загадочным образом восхвалял их силу, основанную на целеустремленности и чистоте, и призывал сотоварищей-примархов "…не осуждать тех, кто стоит на пути, навеки запрещенном ветрами судьбы и недоступном".

По мере продолжения Великого крестового похода в имперских войсках становилось все больше тех, кто перешептывался, будто Ангрон безумен, и его Легион последовал за ним в безумие. Эти перешептывания переросли в открыто выраженное недовольство и призывы к дисциплинарному взысканию, когда после того, как всплыла печально известная Геннская бойня, начали гулять рассказы о том, что Ангрон приказал своему апотекариону провести обширные психохирургические вмешательства. Это действие, предпринятое по наущению Ангрона, привело к тому, что все население планеты, восставшее против назначенного имперского командующего, было уничтожено за одну ночь колоссального кровопролития. Сообщалось, что психические вопли умирающих были слышны астропатам, находившимся на удалении в пол-сектора.

После Генны Император начал действовать, и призвал Ангрона, чтобы сделать тому выговор. Он приказал прекратить запретную хирургию в Легионе и отдал Пожирателям Миров распоряжение отправляться к северным пределам известного пространства, где совершать набеги и вести беспокоящие действия против ксеносов вдали от центральных миров Империума. Возможно, это изгнание и рассматривалось как наказание, но для Пожирателей Миров оно стало едва заметной карой, и сомнительно, что они прекратили запрещенные мрачные обряды и практики. Позже, вновь пожелав вернуть Пожирателей Миров, Император обратился к Хорусу — самому доверенному из своих сыновей и недавно назначенному Воителю. Он попросил его встретиться с Ангроном и воззвать к тому, воспитать и повлиять на собрата-примарха, вернув его в строй. Это стало ужасающим и печальным просчетом, ведь к тому моменту Хорус уже сам был совращен варпом, и вскоре ожесточение в гневном сердце Ангрона превратилось в предательство.

Структура подразделений и войсковых соединений в Легионе

Как и почти все Легионы Космического Десанта, во времена своего создания XII-й следовал так называемому "терранскому образцу" организации, сформулированному Оффицио Милитарис в начале Великого крестового похода. Но даже в этот период времени в комплектовании и оснащении Легиона проявлялась заметная тенденция к прямому штурму, а также операциям в тесных и смертоносных внутренних пространствах, обозначенных в стратегической доктрине как "Зона Морталис". Это продолжилось и после перехода командования к Ангрону, организационные структуры Легиона остались по большей части нетронуты, но зачастую модернизировались, а эшелоны (как обычно именовали структуры уровня рот) реформированы в сторону пехотных строев. По экипировке и тактике их основная часть представляла собой гибрид тактических и контактно-штурмовых войск, поддерживаемый приданными тяжелыми наступательными подразделениями вроде терминаторов и специализированными подразделениями, например, эскадронами "Лендспидеров".

Такая организация сама собой вела к крайне агрессивной стратегической доктрине и тактике, которая приводила к чрезвычайно большим потерям, но обладала высокой эффективностью. Примером такой доктрины служила предпочитаемая Легионом модель вторжения на планеты. Легион быстро обратился к использованию в ходе нападения массированной атаки десантными капсулами с орбиты, чтобы попасть в самое сердце врага без маневров и подготовки, в качестве первой волны. Этот внезапный подавляющий удар должен был удерживать противника на месте, связывая его сражением с авангардом (часто несшим тяжелые потери), а тем временем следом шла вторая волна бронетехники и тяжеловооруженных подразделений, которая обрушивалась на области повышенного сопротивления, выявленные первой волной. В ходе этих атак Легион вел наступление с убийственной яростью, зачастую совмещая его с опасно близкими поддерживающими обстрелами с боевых кораблей на низкой орбите, или же используя прямо в гуще сражения титанов и другую осадную технику. Посредством этой тактики Пожиратели Миров подавляли любое сопротивление силой грубой ярости, вновь и вновь бросаясь на противника, пока дрогнувшие враги не гибли во время панического бегства.

Легион всегда предпочитал сражаться в ближнем бою, даже до того, как принял данное Императором имя Псов Войны. Это не значит, что Легиону недоставало таланта или компетентности в дистанционных боевых действиях, использовании бронетехники или же артиллерийской поддержке. Даже такой корифей механизированной войны как Феррус Манус восхвалял атаку бронетехники Псов Войны на Альдебаране Септус, называя ее "совершенным образцом ярости, обретшей форму и закованной в железо", однако для самих Псов Войны подобное было тактическими способами достижения финала. Этот финал состоял в успешной доставке убийственной силы Легиона — его космодесантников — туда, где они могли нанести максимальный урон и сцепиться с врагом на ближней дистанции. Самым явным признаком этой любви Легиона нести смерть лицом к лицу была масса оружия ближнего боя, которое обычно носили его воины. В дополнение к повсеместно используемым боевым клинкам и гладиям даже легионеры, прикрепленные к разведывательным отделениям и экипажам техники, как правило, носили цепные клинки, скиннеры, заершенные штыки, запасные ножи, топоры и тесаки. В специализированных штурмовых подразделениях это изобилие орудий убийства дополнялось оружием, восходившим к техноварварским племенам Терры — цепной секирой с широким лезвием. С приходом Ангрона на пост командующего пристрастие Пожирателей Миров пускать кровь в рукопашной возросло еще сильнее. Повелитель-гладиатор научил их владеть новым оружием и убивать новыми способами, и в основе Легиона укрепилось то, что можно описать лишь как культ индивидуального боя. Под руководством Ангрона цепной топор был доработан, и приобрел такую репутацию (особенно с учетом его эффективности против звероподобных существ вроде орков), что получил широкое распространение в нескольких других Легионах. Но в абстрактном виде это оружие можно рассматривать как символ самих Пожирателей Миров — жестокое и дикое, беспощадное и неизящное, машина с единственным предназначением: убивать.

У Легиона было много потерь, а уровень смертности среди рекрутов в ходе тренировок считается самым высоким из всех Легионов того времени, столь безжалостны были методы Пожирателей Миров. После определенного момента в ходе обучения гладиаторские состязания и боевые упражнения превращались в настоящую схватку насмерть с применением боевых боеприпасов и увлажненных клинков, целью которой было максимально поднять мастерство и силу воинов, пока их не сочтут достойными присоединиться к числу Пожирателей Миров. Несмотря на этот упор на личные навыки, в распорядке Пожирателей Миров не пренебрегали и более масштабным искусством ведения войны. Целые роты и даже батальоны на бились друг с другом в колоссальных матчах и состязаниях на глазах оценивающего их примарха, чтобы закрепить тактику подразделений и слаженное взаимодействие. Однако Пожиратели Миров всегда стремились на поле боя, и именно там избирались их офицеры и чемпионы.

Чтобы справиться с трудностями тренировок и непрерывных кампаний, под руководством Ангрона процессы набора были модернизированы и ускорены, а рекрутов стали набирать с разбросанных по разным сегментумам нескольких диких и феодальных миров, чтобы удовлетворить требования Легиона. Апотекарии Пожирателей Миров воспользовались собственным генетическим материалом примарха, чтобы стабилизировать и ускорить процедуры изменения и имплантации — так называемую Теорему Грабии. Вместе с этим в рядах Пожирателей Миров начала развиваться гораздо более мрачная практика: применение психохирургических имплантатов, которые повысили агрессию и болевой порог далеко даже за те пределы, на которые была способна генетически спроектированная плоть Легионес Астартес, но лишили их радости и покоя, за исключением тех, что обретаются в битве. Ангрон приказал изучить те имплантаты, которыми его наделили его хозяева — печально известные "Гвозди Мясника" — и взять их за образец. Однако здесь возникли сложности, поскольку имплантаты Ангрона являлись реликтами давно утраченной технологии, и в них мало разбирались даже изготовители, а выяснилось, что их снятие для близкого изучения убьет примарха.

Из-за этого начальные попытки скопировать их совместными усилиями технодесантников и апотекариев Легиона оказались далеки от успеха, и привели к большому количеству смертей и необратимых вспышек убийственного бешенства среди подопытных новобранцев. Впрочем, со временем подходящая технология была растиражирована и равномерно доработана (хотя так и не достигла полной стабильности и единообразия у всех субъектов) и целые свежесформированные роты рекрутов подверглись имплантации, как и множество действующих Пожирателей Миров, добровольно вызвавшихся для опасной операции. Большинство из них вернулось обратно в линейные подразделения Легиона, в то время как те, кого сочли потенциально слишком неуравновешенными для таких задач, примкнули к растущему числу практически берсеркерских штурмовых подразделений, известных как отделения "неистовых". Там же те, кто зашел настолько далеко, что между сражениями их можно было лишь обездвиживать, просто стали известны под именем Кэдере, или "Мясники" — пугающее предвестие будущей судьбы Легиона.

Несмотря на риск и цену психохирургии, существуют свидетельства, что ее приняли не только потому, что она улучшала боевые способности пережившего имплантацию космодесантника, но также и из-за веры Пожирателей Миров, будто это духовно приближает их к примарху, и они становятся едины с его истерзанной душой и яростью.

Командная иерархия Легиона

В свою бытность Псами Войны XII-й Легион был известен своим суровым поддержанием внутренней дисциплины, и вспыльчивым нравом легионеров. Командование в Легионе получалось путем сочетания воинской доблести на поле боя и проявления лидерских качеств на линии фронта, а специалистов быстро выделяли по принципу пригодности. Впрочем, от всех без исключения рангов и ролей в Легионе ожидалось, что они будут сражаться так же упорно, как и все остальные, а желание при возможности сцепиться с противником и сразить его взмахом меча было одинаково сильным независимо от того, был ли конкретный десантник апотекарием, артиллеристом или рядовым бойцом. По сравнению с прочими Легионами, порядок и дисциплина среди носителей этого геносемени достигались куда менее естественным образом, чем этого можно было ожидать. Сердца кипели, озлобленно реагируя на воображаемые или подлинные обиды, и нередко честь следовало защищать физической расправой. Все офицеры Легиона знали, что от них ждут подкрепления приказов силой при необходимости, а также собственноручного наказания нарушителей, поскольку по правилам Легиона неповиновение в бою означало смертный приговор, незамедлительно приводимый в исполнение. Для XII-го Легиона сама жизнь являлась войной — противоборством, которое не прекращается с рождения до самой смерти, и эта идея обрела свою чистейшую форму в Легионес Астартес. Неудач в бою не терпели, на капитуляцию не соглашались, а в роли милосердия выступала быстрая смерть, которой одаривали отважно сражавшегося противника — трусы заслуживали лишь жестокой расправы в качестве расплаты за свой страх. Этот простой, но безоговорочно жестокий военный закон служил Легиону символом веры, и они распространяли его как на себя, так и на врага.

Появившись, примарх Ангрон принес свеженареченным Пожирателям Миров примитивное, почти что племенное единство. Вскоре он стал вершиной воинского совершенства, к которой стремился его Легион. Под его влиянием агрессивная и горячая напряженность, всегда бурлившая в душе Легиона, получила выход и форму. Гладиаторские бои — никогда не обходившиеся без кровопролития и в крайних формах смертельные — стали одновременно и центральным элементом тренировки Пожирателей Миров, оттачивавшим их индивидуальные боевые навыки до бритвенной остроты, и в то же время жизненно-необходимым выходом сдерживаемой агрессии и тщетной жажды крови, которую испытывал Легион между сражениями. Испытание боем также было излюбленным способом разрешения споров в рядах Пожирателей Миров. Когда воины открыто проявляли свой раздор, пуская друг другу кровь, это выглядело почетно как в глазах Ангрона, так и всего Легиона. Высокопоставленный легионер мог получить вызов на схватку за право командовать, хотя подобные редкие бои всегда проводились до смертельного исхода. Самым почитаемым статусом в такой практике было членство в рядах Поглотителей. Этот внутренний круг Легиона представлял собой подразделение телохранителей примарха Пожирателей Миров (другой вопрос, нуждался ли он в них вообще). Они сражались закованными в терминаторскую броню и несли самое беспощадное оружие из того, чем обладал Легион. Эта группа воинов насчитывала всего двенадцать членов, и попасть в их ряды можно было, лишь сразив Поглотителя в поединке до смерти. Если же кто-то из них погибал в бою с врагом, преемника выбирали путем состязания, принять участие в котором мог любой из Легиона, но в живых оставался только один победитель.

Система званий Пожирателей Миров под властью Ангрона осталась простой и прямой. Внешние атрибуты элитных войск вместе с бессмысленными наградами и титулами вызывали у примарха лишь презрение. Говорят, что он отказывался даже от обращения "Повелитель", однако при этом ценил по достоинству надежную и ясную цепь командования на войне. Легион и его господин верили в знаки братства и боевые шрамы. Это было выше званий и говорило о том, чего стоил десантник под броней. Разбитые цепи на том, кто сражался с превосходящим противником и выжил — отсылка к мрачной истории самого Ангрона, кровавый отпечаток ладони, которым командир одаривал воина, превосходившего братьев яростью — для Пожирателей Миров такие вещи означали большее, чем простые побрякушки, титулы и игрушки.

Угольные Волки и Багряные Жрецы

Учитывая сплоченность и частую изолированность Легиона Пожирателей Миров, важно отметить, что он не был лишен союзников и подразделений поддержки. Изначальный состав 13-го экспедиционного флота, командовать которым был поставлен Ангрон, включал в себя некоторое количество вспомогательных сил, хотя многие из них и были впоследствии уничтожены в бою или в наказание за неудачи. Одному такому подразделению, Легио Аудакс — обычно именуемому Угольными Волками — предстояло стать неотделимым от Пожирателей Миров. Изначально представляя собой авангардный демилегион, состоящий только из титанов разведывательного класса, Легио быстро заработал настораживающе жестокую и опасную репутацию, и те легионы титанов, рядом с которыми он сражался, считали, что он стал практически звероподобным. Было естественным объединить эту группу диких полуизгоев с Пожирателями Миров, и в бою их тяга к грубому прямому натиску отлично сочеталась, хотя тесный союз примарха Ангрона с Угольными Волками и их далекими повелителями из Механикума вызвал нарастающее беспокойство у Коллегии Титаника. Ситуация только усугубилась, когда 13-й экспедиционный флот прорвал блокаду Сарума, и произошла колоссальная Голгофская резня.

Сарум представлял собой осажденный аванпост Механикума эпохи Эры Раздора, с которым на протяжении столетия поддерживалась непрочная и прерывистая связь. Его хозяева, техножрецы Завета Реджака, веками хранили номинальную верность Марсу, однако они были вынуждены непрерывно сражаться в одиночку, и стали чрезвычайно воинственной и раскольнической ветвью с собственными тайнами, что вызывало у многих в остальной части Механикума серьезные подозрения. Реджакские механикумы Сарума приняли своих спасителей, Пожирателей Миров, как союзников, принеся Ангрону и его Легиону многочисленные клятвы верности и заключив соглашения о взаимной защите и поддержке.

Это дало Пожирателям Миров и их технодесантникам готовый источник пополнений и вооружения вдали от центральных сфер Империума. Помимо прочих благ, это позволило переделать сильно поврежденный флагман Легиона, боевую баржу "Твердая решимость", в тяжелобронированный "Завоеватель", оснащенный системами Медвежьих Когтей — огромными гарпунами для пустотного боя, чтобы пронзать вражеские корабли и подтягивать их в зону кровавого абордажа. Уменьшенные варианты "медвежьих" орудий были также установлены на титаны "Пес войны" Легио Аудакс и штурмовые дредноуты Пожирателей Миров. Что же касается багряных магосов Реджака, то в лице Пожирателей Миров они обрели могучих защитников, оберегавших их от проверок былых братьев из Механикума. Хотя уже близилось восстание Воителя, этот союз побудил подозрительного генерал-фабрикатора Марса (и союзника Хоруса) отправить в Легион Пожирателей Миров архимагоса Венерата Вел-Хередара, дабы накануне войны тот выполнял роли посланника и шпиона.

Дислокация в ходе войны

Невозможно точно оценить боевую численность и дислокацию Пожирателей Миров к моменту бойни на Истваане III. Впрочем, известно об их хорошем снабжении, а также поддержке легионом титанов Угольных Волков и флотом численностью не менее шестидесяти кораблей капитального класса. Сам же Легион интенсивно участвовал в почти непрерывных сражениях на протяжении десятилетий, неся большие потери и осуществляя прямую доставку новобранцев, за которой, скорее всего, не мог уследить даже Воитель. По наилучшим оценкам, к этому времени их наблюдаемая численность составляла около 150000 активных бойцов, что помещает Легион Пожирателей Миров на уровень выше среднего, если сравнивать с современниками. Вероятно, три четверти этих сил сопровождали примарха на Истваане III, и треть из них была отправлена в первой волне, предана и уничтожена на поверхности. Если брать те Легионы, что принесли часть себя в жертву на Истваане III, то структура и критерий отбора сил Пожирателей Миров в некотором отношении остаются, возможно, самыми непостижимыми. Безусловно, многие на острие атаки происходили из терранской породы, однако другие — нет, да и с Ангроном тоже остались терранцы. Они не были полностью набраны из тех, кого не выбрали для психохирургии, хотя, конечно, к этому моменту таких оставалось очень мало. Как бы то ни было, какой бы механизм Ангрон не избрал, он это сделал и сделал красноречиво. После того как стало ясно, что вероломный удар Хоруса не достиг желаемой цели, Ангрон не подчинился Воителю и спустился вниз вместе со своими людьми, чтобы оказать своим воинам честь, сразив их лицом к лицу.

Примеры битв: Голгофская резня

Судьба и путь Легиона Пожирателей Миров определились с первых же дней командования Ангрона. Первым известным объектом, пострадавшим от их гнева, стала звездная пустошь сектора Голгофы, располагавшегося возле центра галактики, в гибельных лучах обширного разлома между варпом и реальным пространством, издревле известного просто как Мальстрим. Бурный вихрь отбрасывал колоссальную тень в варпе, создавая непредсказуемые завихрения и энергетические бури как в реальном, так и в нереальном пространстве. Навигация вблизи его границ была в лучшем случае ненадежна, а космос внутри превратился в искаженный кошмар. Многочисленные миры, попавшие под его власть, подверлись ужасающему воздействию и катастрофам, выходящим за пределы человеческого понимания. Ни один имперский экспедиционный корабль, погружавшийся в бездны вихря, так и не вернулся. Даже те области, которые находились вне прямой его досягаемости, представляли собой пустоши умирающих звезд и подвергшихся порче планет — прибежищ омерзительных ксеноформ, крошечных империй недолюдей и одержимых варпом безумцев.

Великий крестовый поход обогнул и миновал звездную пустошь, намереваясь оставить без внимания горстку плененных в коварных глубинах "возвратимых" людских миров, предпочтя более насущные и привлекательные цели. Однако Голгофа постепенно становилась опасным соседом и угрозой для приведенных к согласию миров растущего Империума. Именно Пожирателям Миров Ангрона и остаткам подчиненного ему бывшего 13-го экспедиционного флота Император поручил ликвидировать эту угрозу в ходе кампании, которая вошла в имперские анналы под названием "Голгофская резня". Она длилась одиннадцать стандартных лет, и в ее ходе Пожиратели Миров разорили и уничтожили не менее сорока восьми планет. Семь различных видов ксеносов исчезли, когда флот проложил смертоносную полосу через голгофские пустоши и даже рискнул зайти на гибельные окраины самого Мальстрима. Но невзирая на обилие побед, в историю Пожирателей Миров, ознаменовав их грядущий путь, быстро вошел прорыв блокады Сарума — первое крупное сражение кампании, а также первый случай, когда Ангрон вел на войну полный Легион.

Сарум представлял собой мир-станцию Механикума на краю Мальстрима, которая была основана во время Эры Раздора и долгое время отрезана от помощи. На протяжении столетий она страдала от налетчиков и окружавших врагов, и техножрецы, самостоятельно выдержавшие годы борьбы, создали собственную воинственную и упорную секту Культа Машины, названную по имени ее основателя — Реджака. Багряные жрецы Бога-Машины поддерживали лишь прерывистую связь с далеким Марсом и миром-кузницей Анвилус, прося помощи, которая так и не смогла до них добраться, и теперь их непосредственно осаждала империя недолюдей, известная как Братство Гибели и желавшая присвоить технологические тайны Механикума. В ответ реджакцы отступили под поверхность Сарума — безвоздушного планетоида, состоявшего по большей части из железа и иных металлов, решительно сопротивляясь уродливым недолюдям-киборгам и полчищам орочьих наемников, которых Братство подчинило себе обильной наградой в виде оружия и боеприпасов.

Однако и время, и численный перевес были не на стороне Реджака. Поверхность Сарума кишела нападающими в пустотных скафандрах, вражеские бурильные машины, словно черви на трупе, пытались прожечь и пробить себе дорогу внутрь, а в космосе вокруг планетоида висел огромный флот боевых кораблей, который блокировал все шансы спастись. План Ангрона был прост — прорвать блокаду и освободить Сарум, чтобы использовать его в качестве основной оперативной базы флотилии в регионе, однако такой боевой подвиг проще описать, чем совершить. Неполные разведывательные данные, полученные от Реджака, показывали, что система вокруг объекта заполнена кораблями, и впереди ждет битва с сотнями тысяч тяжеловооруженных убийц-нелюдей, которая произойдет в самой смертоносной среде — открытом пустотном пространстве. Замысел Ангрона предусматривал запуск одной массированной штурмовой волны, чтобы раздробить и уничтожить врага. Это должно было стать в лучшем случае чрезвычайно опасной и дорогостоящей операцией, можно даже сказать — безумным риском, если принять во внимание отсутствие информации о силе и расположении противника, но Пожиратели Миров приняли план с фанатичным ликованием, страстно желая продемонстрировать новообретенному отцу, чего они стоят в битве.

Подводя свой боевой флот и навигаторов опасно близко к гибели в варпе, Ангрон приказал кораблям образовать единую ударную силу, направившись в систему Сарума. Они вырвались в реальное пространство с яростью выпущенного на свободу урагана, обрушившись на осаждавших на максимальном ускорении. Первые корабли внешнего охранения оказались застигнуты врасплох в меньшинстве, и флот Пожирателей Миров сжег их целиком, оставив за собой лишь шлак.

Быстро оправившись от ошеломления после первой атаки, Братство Гибели ответило, выслав против надвигающегося флота орочьи террор-корабли и боевые боты, поддержав их собственными массивными кораблями-фабриками. У Пожирателей Миров было около двух сотен боевых кораблей, примерно половина из которых относилась к капитальному классу. У противостоящего им врага было мало кораблей, способных сравниться с имперскими гранд-крейсерами и боевыми баржами, однако его армада исчислялась тысячами, ужасающе превосходя 13-й экспедиционный флот по объему и суммарному тоннажу.

В ответ флот Ангрона собрался плотным строем и пробился прямо сквозь тучу врагов, отшвыривая все попавшиеся на пути малые корабли, словно лавина стали и атомного пламени. Пустотные щиты полыхали под огнем, будто крохотные солнца. Прорвав линию обороны, еще дымящийся и охваченный огнем от полученного обстрела флот Пожирателей Миров проложил себе дорогу на орбиту и изверг на поверхность планеты рой десантно-штурмовых кораблей и десантных капсул. Пятнадцать тысяч Пожирателей Миров, броня которых блестела в тусклом свете раздувшегося солнца Сарума, а цепные топоры беззвучно крутились в безвоздушной пустоте, вырвались из капсул, нетерпеливо желая проявить себя перед новым господином, и бросились на осаждающих. Тогда-то и началось настоящее избиение.

Сбросив свой смертоносный груз, потрепанный флот Пожирателей Миров сломал строй, когда вокруг вновь сомкнулось кольцо врагов. Те хотели подавить числом и отрезать пути к отступлению, однако Ангрон и его Легион не желали и не думали бежать. Они хотели крови. Рассыпавшись, будто буря стальных стрел, флот Пожирателей Миров из единого построения превратился в сотню меньших по размеру кораблей, каждый из которых самостоятельно бесчинствовал среди вражеской армады, подходя так близко, что бешеный обстрел противника попадал по своим так же часто, как и по имперцам. В то же время наличие врагов со всех сторон давало орудийным расчетам Пожирателей Миров возможность выбирать цели в любом направлении. Абордажные торпеды и штурмовые таранные корабли с воем стартовали с летных палуб и врезались в корпуса ужасных кораблей и машин недолюдей, изрыгая наружу Пожирателей Миров, которые в своей неудержимой нечеловеческой ярости превращали вражеские космолеты в бойни, заполненные порубленными и изломанными телами. Отсеченные конечности и кристаллические пласты быстро замерзающей крови, кружась, уносились в космос. Подбитые корабли выбрасывали свои экипажи в пустоту.

Внизу, на поверхности Сарума, происходил практически бесшумный катаклизм жестокости. Застигнутые врасплох атакой сверху, киборги-недолюди и их орочьи прислужники гибли тысячами, не в силах скоординировать оборону с непредвиденной стороны. Цепные клинки и заряды болтеров делали пустотные скафандры смехотворными. Закованные в силовые доспехи легионеры врезались в разрозненных врагов, а неистовые дредноуты рвали атмосферные модули, будто бумажные домики, обрекая обитателей на смерть от удушья. Грохочущие неуклюжие машины-термиты, пойманные на поверхности, оказались столь же легкой добычей. Они взрывались в языках пламени, когда им в борта вгоняли мелта-заряды, или рассекали ядра реакторов лучами лазпушек. Однако, когда первый натиск остановился, рожденные для войны орки начали сопротивляться, и сопротивляться сильно. Они многократно превосходили легионеров числом, и на каждую толпу погибших приходился один павший Пожиратель Миров. В это время пережившие ударный штурм абхуманы из братства отступили со всей возможной скоростью и укрепились в собственных бронированных твердынях, отстреливаясь из плазменных мортир и снарядных автоматических пушек, не обращая внимания, попадают ли они по врагам или же по своим.

Битва бушевала многие часы, небеса над Сарумом раздирали молнии и пламя от гибнущих и разрушающихся наверху кораблей. Пылающие обломки сыпались вниз смешанным ливнем горящих метеоров. Находившиеся на поверхности Пожиратели Миров несли ужасающие потери, но продолжали сражаться среди безмолвной панорамы трупов и разбитых машин. Их броня покрылась пузырями и потрескалась, наружу сочились воздух и спекшаяся кровь. Магазины их оружия опустели, но ярость клинков не уменьшилась. Полководцы-недолюди из Братства Гибели, наконец почувствовав, что бой складывается в их пользу, призвали подкрепления со всего планетоида, чтобы те оказали помощь и отогнали незваных гостей от добычи. Чтобы провести окончательное сокрушительное контрнаступление, к местам высадки Пожирателей Миров, стягивались орды звероподобных орков-пехотинцев, громоздкая роботизированная артиллерия и танки-краулеры с отвесными бортами. И тогда безвоздушное небо озарилось кроваво-красным ложным рассветом. Спустя секунду повсюду вокруг продолжавших биться Пожирателей Миров ударил залп циклонных торпед, которые раскололи и сотрясли железнорудную поверхность Сарума, издав звон могучего колокола. Следом появился потрепанный флот из сотен десантно-штурмовых кораблей и таранных ботов, обгоревших дочерна и покрытых воронками от попаданий осколков. Это была вторая волна Пожирателей Миров, и с ними прибыл сам Ангрон, сошедший вниз, словно бог гнева. Позади них следовали семнадцать громадных цилиндров из черного металла, каждый из которых был размером с жилой блок. У их оснований пылали раскаленные добела тормозные двигатели, замедлявшие падение.

Битва в космосе была выиграна, и первый удар десанта выполнил свою задачу — разворошил улей и выманил врагов, выстроив их для расправы. Десантные корабли выбрали себе цели и устроили ад при помощи ракет и мелта-зарядов, а в это время новые тысячи Пожирателей Миров, уже покрытых кровью в сражении наверху и теперь перевооружившихся для нового боя, ступили тяжелыми керамитовыми подошвами на ржаво-красную пыль Сарума. Могучие черные цилиндры раскрылись, и наружу шагнули гигантские богомашины Легио Аудакс, орудия которых заполыхали.

Далее последовала грубая резня. Сломленные и обезумевшие орки набросились друг на друга и на былых хозяев, пытавшихся улететь и спастись. В это время Пожиратели Миров, ведомые примархом, захлестнули танки-краулеры, разрывая пластины брони и вытаскивая наружу изуродованных пилотов. чтобы расправиться с ними. Колоссальные пушечные автоматоны Братства Гибели померились силами с Угольными Волками и оказались слабее. Их превзошли в маневренности и огневой мощи. Корпуса горели, превращаясь в жидкий шлак, а бронированные мыслительные машины разлетались на блестящие куски под шквальным огнем мегаболтеров. Смерть была повсюду, на Саруме воцарилось разрушение, и земля разверзлась. Узрев пришествие тени гнева Омниссии, выступили механикумы Реджака. На масках-черепах багряных жрецов жадно лязгали стальные клыки, паукообразные боевые автоматы пронзали бегущих врагов зазубренными гарпунами и тащили назад к своим хозяевам, чтобы те могли их разорвать. Бойня все продолжалась и продолжалась, пока не стало некого убивать. Пожиратели Миров и их примарх с обагренными руками освятили свой союз смертью десятков тысяч. Осада Сарума рухнула.

В последующие месяцы Пожиратели Миров сделали Сарум своей передовой рейдовой базой. Параллельно багряные жрецы спешили вернуть себе свою собственность, пополняя запасы миллионами тонн обломков с поля боя и поврежденными, но по большей части целыми кораблями-фабриками Братства, и всеми силами стремясь помочь спасителям. Скопление миров, принадлежавшее Братству Гибели и теперь лишившееся военачальников и сильнейшего оружия, стало следующей мишенью для гнева Пожирателей Миров и было быстро предано мечу. Но это было лишь начало одиннадцатилетней резни, которая положила конец угрозе Империуму со стороны Голгофских пустошей и окончательно направила Пожирателей Миров по кровавому пути, уготованному для них примархом.

"Монументы — прах, легенды — всего лишь слова, но кровь — кровь вечна"

Примарх Ангрон

+++Город-улей Санкта-Нокти — Статистика боевых потерь/день [соответственно]+++

+++День 37 боевого отсчета:

Вспомогательные силы Имперской Армии 23000/Ксеносы [орки] 11000+++

+++День 38 боевого отсчета:

Вспомогательные силы Имперской Армии 27000/Ксеносы [орки] 8000+++

+++День 39 боевого отсчета [высадка Пожирателей Миров]:

Вспомогательные силы Имперской Армии 12000/Легионес Астартес [Пожиратели Миров] 3200/Ксеносы [орки] 98000+++

+++День 40 боевого отсчета [высадка Пожирателей Миров]:

Вспомогательные силы Имперской Армии 2000/Легионес Астартес [Пожиратели Миров] 2200/Ксеносы [орки] 124000+++

+++День 41 боевого отсчета [высадка Пожирателей Миров]:

Вспомогательные силы Имперской Армии 3300/Легионес Астартес [Пожиратели Миров] 180/Ксеносы [орки] 43000+++

+++День 42 — Победа достигнута — Силы орков выбиты с планеты — Обнаружена аномалия — Потери Имперской Армии продолжают расти — запрос? — +++

Дети Императора

Нумерация: III легион.

Прародитель: Фулгрим.

Прошлое название: отсутствует.

Замеченные стратегические тенденции: совместные военные действия, проведение сложных манёвров, последовательное тактическое планирование и ассиметричное наступление.

Примечательные владения: Кемос (основное), Терра (третичные права).

Верность: Трэйторис Пердита.

«Древние философы сказали бы, что в совершенстве есть трагедия — оно обречено уйти, перестать быть совершенным. Чем ты ближе, тем больше становится изъянов. Падение каждого из обратившихся против нас является ужасной трагедией, но лишь в случае Детей Императора эти слова обретают величайший и старейший смысл. Их трагедия не в том, что они утратили совершенство… они никогда не могли его достичь, ведь всегда были надломы, изъяны. Они тянулись к далёкому свету, который никогда не смогли бы достичь, и от этого пали так низко, что ущербное величие, которое Дети Императора с таким трудом достигли, однажды исчезнет из наших воспоминаний. Господа, изъяны были в них самих. Они всегда были в них. Просто мы были слепы. И теперь мы должны увидеть не только былое величие, но и настоящий ужас — это наш долг…»

Обращение Сигиллита Малькадора к Конклаву Харона.

Дети Императора были единственным легионом, которому сам Император даровал право нести своё имя и собственный штандарт — великую палатинскую аквилу. Немногие легионы были прославлены больше и имели меньше причин предать отца. Глядя на награды и слыша хвалу III легиона, мало кто сомневался, что его воины воплощают идеальных астартес в представлении Императора: благородные делом и обликом, выдающиеся во всём, могучие, просвещённые, целеустремлённые и верные. И с этих высот предательство низвергло Детей Императора, превратившихся в гнуснейших и ужасных существ, влекомых гордыней и поглощённых противоестественными желаниями. Хроника их деяний до падения — не просто описание того, кем были Дети Императора и чего достигли, но и история того, как они, подобно другим предателям, сами погубили себя. Недаром в древних текстах говорится, что «гордыня приводит к падению», и нечасто эти слова столь же точны, как в случае III легиона Космодесанта.

Предательство изменило Детей Императора до неузнаваемости, их поиск совершенства вылился в жажду излишеств, а превосходно сбалансированная структура легиона не выдержала и распалась. Но эти ужасные изменения ещё не произошли, когда III легион пришёл на Истваан-3. Покров прошлого ещё сдерживал порчу. Далее описываются история и организация Детей Императора, какой она была большую часть Великого крестового похода до самой бойни на Истваане-3.

Происхождение: воинское братство.

III легион, как и остальные, был создан в конце Объединительных Войн на Терре, и многие из первых рекрутов были набраны из народов Европы, поклявшихся в верности на крови. После неоднократных поражений в битве с Громовыми Воинами аристократы Европы в знак раскаяния за упорство отдали Императору свою золотую молодёжь. Среди новобранцев были сыны каждой благородной семьи, что предположительно и дало легиону имя, позднее подтверждённое примархом. Одни отдавали детей неохотно, считая их заложниками, а другие сотрудничали с пылом истинных новообращённых — например, после капитуляции дом Локулус из Комарга отдал всех своих сынов, а позднее добровольно отправлял в легион каждого первенца. В последовавшие десятилетия другие терранские династии последовали примеру Европы, наполнив ряды III легиона юношами, верными благородной крови предков, и так образовалось братство, чья воинская родословная тянется в забытые эпохи.

Сохранилось много свидетельств основания легиона, и из них можно заключить, что геносемя и кодирование порождали воинов с могучими телами, благородным обликом и превосходно отточенным мысленным процессом с тягой к личным достижениям и демонстрации своего превосходства через соперничество. Единственными замеченными аномалиями были случаи альбинизма и смены цвета зрачков некоторых рекрутов на пурпурный. Впрочем, такие небольшие побочные эффекты имплантации геносемени и улучшения физического состояния нисколько не умаляли ощущения эстетического совершенства III легиона даже в первые годы. В украшенных молниями и лучами солнца доспехах легионеры казались верным Императору людям легендарными полубогами, сошедшими на землю во плоти и железе.

Примечательно, что в ранние годы III легион активно оказывал поддержку Имперской Армии и неоднократно руководил ей в бою. Этим он сильно отличался от других основанных воинств, которые обычно действовали как штурмовики при поддержке только тяжёлой техники. Координация и руководство «меньшими» воинами казалось легионерам естественным. У них была врождённая способность понимать разнообразные сильные и слабые стороны многоликих армий на службе императора, а древние традиции воинской аристократии Терры позволяли уверенно командовать. Например, Антарктическая Чистка считается победой группы армий «Антилы», но подробный анализ конфликта показывает, что к победе привело именно тактическое и стратегическое руководство III легиона. Бронзовое Воинство взяло Надарин под присмотром и при поддержке легионеров, они же приложили руку к Пятому Очищению Юпи-Сат II, пусть свитки чести и пестрят другими именами. Таким примерам нет числа, и успехи III легиона показали его соответствие ожиданиям и намерениям Императора.

Из-за особенностей характера и поведения III легиона Император в чрезвычайных ситуациях также использовал его воинов как аквилиферов и советников, за что легионеры с гордостью брались. С палатинским орлом Императора на знамени, воины III легиона сопровождали дипломатические миссии и направлялись в самое сердце врага, а на поле боя несли знамя и командовали армиями покорившихся наций, становясь проводниками воли Императора и, если надо, исполняя его приговор. Обычно вида символа Императора в руках одного из его избранных воинов было достаточно, чтобы удержать колеблющихся новых союзников. Эти знаменосцы и сопровождающий их почётный караул красили доспехи в символичный имперский пурпур, чтобы показать свою задачу и положение.

И потому никто не сомневался, что воины III легиона были избранными, и таковы были их слава и почёт, что какое-то время именно они передавали желания и приказы Императора другим легионам и войскам, рассеянным по зарождающемуся Империуму. Психологическая природа III легиона означала, что его воины в точности передадут суть любого приказа, даже если он станет их последними словами. Они стали волей Императора — ни один другой легион не удостоился такой чести. Пусть другие и несли его слово, но в те времена III легион был его голосом.

Палатинская аквила

После Проксиманского Предательства Детям Императора было даровано право сделать палатинскую аквилу, символ самого Повелителя Человечества, своим гербом. Эта честь была добыта кровью, когда XVI когорта, ставшая почётным караулом на церемониях покорения Проксимы, сразилась бок о бок с Легио Кустодес и пала до последнего воина, но не отступила перед внезапной атакой сепаратистов на центральную площадь. Благодаря их самопожертвованию Император, раненный вихревым оружием, смог прийти в себя и вырваться из ловушки. В награду за это он своей рукой передал воинам III легиона ставшее реликвией штандарт палатинского орла, за который они так яростно бились, и право покончить с мятежом на Проксиме, отплатив Экстерминатусом кровавый долг.

Разные версии великой аквилы означают как Империум Человечества, так и верность Императору, и с ней связано много аллегорий, но лишь для легиона Детей Императора она стала символом их собственных подвигов.

Кризис геносемени

Одна великая катастрофа омрачает ранние десятилетия существования III легиона — потеря почти всего запаса геносемени Детей Императора. Это произошло спустя солнечный год после великой победы вместе с Императором на Проксиме и стало поворотной точкой, навеки изменившей будущее легиона.

Когда объединительные войны Императора вышли за пределы Терры, усмирение генокультов Луны и Марсианское Соглашение позволило Империуму производить беспрецедентное количество снаряжения для космодесантников, и легионы начали расти, чтобы соответствовать требованиям межзвёздных войн. В генокузнях начали имплантацию рекрутам для легионов, и часть геносемени III легиона была отправлена для хранения на Луну. Произошедшее далее неясно до сих пор. Одни утверждают, что ещё сопротивляющиеся Империуму селенитские культы взломали защитный лазер и сбили транспорт, другие — что он потерял управление и разбился при попытке войти в док, а третьи говорят, что корабль просто исчез. В ретроспективе было бы легко связать с катастрофой тайный заговор или диверсию, нельзя было отбрасывать такую возможность. Потеря резервов геносемени стала серьёзным ударом для III легиона, но не поставила бы под угрозу его выживание, если бы вскоре не разразилась новая катастрофа.

Дети Императора, как и другие легионы, забирали прогеноидные железы с павших воинов. Из них можно было вырастить новый набор органов геносемени для новобранцев, однако система не была совершенной. Характер гибели легионеров и их войны не всегда позволял забрать железы, и потому на Терре хранился запас геносемени, чтобы его всегда могли имплантировать в новобранцев. Благодаря этому чрезвычайному запасу можно было обеспечить III легион свежими воинами, чтобы Дети Императора выросли и разрослись, в их выживании можно было не сомневаться. Однако за одну ночь эта надежда исчезла.

Быстро распространяющийся неизвестный вирус заразил часть хранилищ геносемени на Терре. Биомагосы отчаянно пытались сдержать заразу, её распространение угрожало за считанные часы уничтожить то, что копили столетие, однако несомненно искусственный — и возможно, созданный ксеносами — вирус оказался устойчив к терапии. Лишь благодаря несравненному гению самого Императора заразу удалось искоренить. Нежданный удар обрушился на многие легионы, но лишь запасы геносемени Детей Императора оказались уничтожены полностью. III легион начал умирать.

Другие легионы росли и обретали славу, Великий крестовый поход набирал обороты, а Дети Императора погибали. Теперь они могли восполнить потери лишь прогеноидными железами павших. Без примарха легиона Император и его генотворцы могли лишь мучительно медленно восстанавливать запасы, а тем временем силы III легиона убывали с каждой битвой. Стало ясно, что Дети Императора погибнут задолго до того, как восстановятся запасы геносемени. Гибель легиона казалось неизбежной.

Кемос и возрождение

III легион был спасён обнаружением своего примарха. Волей случая или мудростью Императора Великий крестовый поход достиг давно забытого Кемоса. То был мрачный и унылый шахтёрский мир, где надежды было мало, тяжёлый труд являлся нормой жизни, а упадок — судьбой изолированных здесь людей. Конечно, тяготы и лишения здесь были обычным делом, но, как многие замечают с кривой усмешкой, по сравнению с некоторыми другими примархами Фулгриму ещё повезло.

На этом унылом мире примарх вырос и возвысился. Фулгрим был бледнокожим и стройным, похожим на ожившую древнюю статую. Белые как пепел волосы спадали на красивое лицо, а в пурпурных глазах сверкала усмешка. Он с лёгкостью преуспел в войне, раздумьях, творчестве и работе. Люди уже десятки раз пересказывали подробности жизни Фулгрима и его влияния на Кемос, но для нас важнее всего одно — примарх стал маяком надежды для угасающего народа. При нём вернулись творчество, искусство и духовный рост, а разум и деяния Фулгрима позволили остановить упадок неплодородного мира и направить его пусть не к величию, но к лучшей жизни. Редко что-то прекрасное вырастает на каменистой почве, но примарх внушал стремление к величию.

Воссоединение отца и сына было тёплым, Кемос легко и охотно вступил в Империум, а скоро Император отдал Фулгриму его умирающий легион. Перед ним собралось лишь двести воинов. Их было так мало, что каждый нёс знамя роты, которая либо погибла, либо уменьшилась до горстки воинов. Но они стояли гордо и непреклонно, словно бросая вызов судьбе. Увидел ли Фулгрим отзвук борьбы Кемоса в своих выживших генетических потомках? Мы не знаем, но тогда он преклонил колени перед своим легионом. Когда примарх встал, то заговорил о судьбе легионеров, о том, как они должны сбросить былые тяготы и вознестись к высотам, куда другие не осмелятся. «Вы избранные Императора, его глашатаи, его воины, его дети, и это только начало!» Услышав слова Фулгрима, Повелитель Человечества переименовал III легион в Детей Императора, подтвердив декретом давно данное им имя. Армейская Коллегия Официо Милитарис в соответствии с изменениями выкрасила их доспехи в имперский пурпур. Гербом легиона стало когтистое крыло, а палатинская аквила — законным знаком исполнителей имперской воли.

Восстановление легиона началось. Обнаружение Фулгрима позволило быстро синтезировать геносемя, а с Кемоса набирались рекруты. Вероятно, Император был доволен охотным вступлением примарха и его народа в Империум, поскольку повелел передать в распоряжение легиона значительные ресурсы. Некоторые в Военном Совете рекомендовали набирать рекрутов на других мирах. Они считали, что подходили лишь немногие из народа Кемоса, на планете не было сильной воинской культуры, типичной для миров легионов. Однако Фулгрим не внял возражениям: у народа Кемоса было право и воля возвыситься — стать чем-то большим, чем в прошлом.

Однако и другие миры помогали восстановлению Детей Императора. На Терре некоторые из старых семей знати вновь отдавали сынов, и когда Фулгрим принимал участие в покорении человеческих миров, то часто давал правящей элите возможность сделать юнцов соискателями, если их сочтут достойными. Примарх редко отвергал дань благородных сынов, несмотря на свои слова Военному Совету. Возможно, это ему льстило.

Братья с Волками

Хотя численность Детей Императора вновь росла, по сравнению с другими легион по-прежнему был карликом. Детей Императора было лишь несколько сотен, тогда как Ультрамарины уже первыми пересекли порог в 100000 воинов, а другие крупные легионы, такие как Имперские Кулаки и Лунные Волки, тоже могли вести одновременно несколько войн. Даже XX легион, молодой и ещё не нашедший примарха, был крупнее. Желая ускорить восстановление Детей Императора, Повелитель Человечества попросил Хоруса стать учителем Фулгрима и его легиона. И потому Дети Императора почти десятилетие бились бок о бок с Лунными Волками.

Хотя Фулгрим и Хорус были не похожи, их связало нерушимое братство и доверие, рождённое в бою. Их воинства, такие непохожие по духу, но равные в доблести, сблизились, легионы и примархи дополняли друг друга. Хорус был резок и полагался на интуицию, а Фулгрим предпочитал спокойно планировать. Лунные Волки были прямолинейны и жестоки, а Дети Императора — гибки и хитры. Когда Дети Императора ушли, чтобы сражаться самим, они принесли братскую клятву Лунным Волкам. Однажды предательство свяжет души III легиона этой клятвой.

Гордыня и падение

Необузданный энтузиазм переполнял Детей Императора с того момента, как Фулгрим скромно преклонил перед ними колени. Казалось, что для них ничего не значат былые достижения, важно лишь будущее — будущее, в котором они не потерпят неудачи. Дети Императора концентрировались на любой задаче, и больше всего их интересовали вопросы войны. Легионеры не принимали ничего, кроме совершенства. Когда другой легион преуспевал в той или иной области ведения боевых действий, Дети Императора учились у них. Они полностью отдавались тренировке и обучению, пока не достигали мастерства. Освоенные методы оттачивались до совершенства.

Известно, что на Совете Клинков после уничтожения орочей империи Мирги это стремление позволило Фулгриму улыбнуться, когда Робаут Жиллиман объявил залу, что доктрины контрудара Детей Императора лучше, чем у Ультрамаринов.

Но как бы похвальна ни была тяга к совершенству, у всего есть цена. Хотя действия Детей Императора были образцовыми, в какой-то момент благородство подменили гордыня и презрение.

Оценить свои достижения можно, лишь сравнив себя с другими. Говорят, что когда хвалили другой легион, Дети Императора воспринимали это как повод стать лучше и оскорбление своей гордости. Неспособность повторить достижения других рождала зависть. Превосходство рождало презрение к тем, кто был хуже их. И как бы высоко Дети Императора не поднимались, чего бы они не достигали, этого было недостаточно. Жажда совершенства была безграничной и неутолимой. Подтверждением этому станут бесчисленные зверства, но знаки можно было увидеть и до падения.

Неизвестно, в какой момент Фулгрим и его Дети Императора отдались тьме. Возможно, Хорус совратил брата после своего падения, а возможно, Фулгрим уже опустился сам, и предательство Воителя лишь сделало порчу сильнее. Правды нам не узнать. Те, кто служит левой рукой Императора, утверждают, что Детей Императора обрекла чистка опасных ксеносов, известных как лаэр, поскольку есть свидетельства, что губительные силы использовали эти события, чтобы завладеть Фулгримом и начать быструю порчу легиона. Возможно, это правда, но даже если тёмные силы воспользовались лаэранцами, чтобы посадить семена порчи, всходы они могли дать лишь на плодородной почве. Против этого свидетельствует и тот факт, что некоторые из Детей Императора до конца были верны древнему благородству. Неясно, предвидели ли они гибель легиона, но эти воины были устойчивы к порче, забравшей их братьев. И расплатой за их верность и стойкость стал пепел Истваана-3. Погубленные за предполагаемые изъяны примархом, обезумевшим от гордыни и ставшим игрушкой тёмных сил, павшие на Истваане воины остались верными клятвам. Они были истинной душой легиона воинов, которых сам Император назвал своими детьми.

Военная структура легиона

Дети Императора были организованы так, чтобы соответствовать идеалам Фулгрима и собственной требовательной природе. Как и в остальных аспектах легиона, в организации ничто не оставили капризу или случаю, всё обдуманно расставили согласно эстетической и функциональной ценности. Известно, что Фулгрим говорил, что нет деталей слишком малых для принятия во внимание, и что качество целого зависит от качества составляющих. Потому не удивительно, что в организации легиона примарх предпочитал формализм, подчинение и порядок.

Дети Императора многое взяли от структуры изначальных легионов, добавив свои звания, акценты и точки опоры, но в целом остались верны давно устоявшимся терранским принципам. Во всех частях Детей Императора существовала иерархия власти и способностей. Каждый воин, единица снаряжения или офицер занимали место, лучше всего подходившее их сильным сторонам и известным возможностям, и должны были в этом преуспеть. Фулгрим также поддерживал жёсткий порядок в командной иерархии подразделений легиона. Обычным для других астартес гибким изменениям размеров и природы не было места в подходе Детей Императора к войне. Любое изменение или отклонение от нормы было намеренным результатом долгих раздумий. Так же осторожно были очерчены положения и ранги всех воинов Детей Императора. Награды, символические отражения подвигов и печати славы были обычным делом, но их всегда давали старшие офицеры, а не выбирали сами легионеры, и больше всего ценились те, которые давал сам примарх. Каждый воин легиона знал своё место и цену в глазах примарха и Императора, и это обеспечивало достойную любого космодесантника личную ответственность и отвагу, питаемую не в последнюю очередь непоколебимой верой в собственное превосходство.

Дети Императора были порядочными и щепетильными, размер и структура подразделений в целом одинаковыми, а любые отклонения — временными или вызванными тактическими соображениями для конкретной цели. Основой этого точного распорядка было отделение, наиболее изменчивое как в размере, так и в функции. Каждый состоявший из нескольких Детей Императора отряд имел собственную цель и специализацию. Ожидалось, что каждый легионер преуспеет в отведённой ему задаче и будет тренироваться до изнеможения, чтобы достичь пика эффективности в командной работе. Примечательно, что в рядах Детей Императора можно было встретить все варианты типа и снаряжения отделений других легионов, поскольку воины считали, что они могут и обязаны преуспеть в любой области ведения боевых действий. Впрочем, в культуре легиона укоренилась вера в превосходство определённых воинских добродетелей над другими — вера, основанная на мнении и склонностях примарха Фулгрима, и воспринимаемая воинами как неоспоримая доктрина.

Одной из таких добродетелей была скорость. Будь то быстрота манёвра, действия и атаки, она считалась более важной, чем сила, стойкость и даже огневая мощь — нанёсший первый удар воин скорее всего победит, а в движущуюся цель сложнее попасть. Эта доктрина проявилась во многом, как в разработке боевых планов, так и в предпочитаемом легионом вооружении. Это можно заметить по большому количеству снаряжённых прыжковыми ранцами легионеров, Лэнд-спидеров, штурмовых антигравов и отделений «небесных охотников». В ротах было особенно много получивших гравициклы «небесных охотников». Часто это предпочтение списывали на собственные слова Фулгрима: быстрые и элегантные воины были похожи на благородных рыцарей из древних легенд и мифических чемпионов, чьи доспехи сверкают на солнце, а позади развеваются стяги. Также выбор высокоскоростной техники связан с предпочтением манёвров и фактом, что в легионе Детей Императора никогда не было ни воинов, ни подходящей психологии для жестокой войны на истощение, которую, например, вели Железные Воины и Гвардия Смерти. Фулгрим всегда предпочитал одерживать победы с минимальными потерями, хотя и редко в этом признавался.

Также легион полагался на продуманную выработку подробных планов и их безупречное выполнение воинами. Анализировали и обращали в преимущество каждый аспект битвы от местности и погоды до материально-технического обеспечения и подкреплений, ничто не оставляя случаю. Принимали во внимание и соответственно использовали каждую часть войск легиона, подчинённых союзников и ауксилии. Однако в продуманном и почти механическом подходе к войне были не только сильные, но и слабые стороны, и поэтому в случае совершенно непредвиденного события, внезапного отсутствия важной детали или стратегического преимущества, легион мог ошибиться, впасть в смятение и проиграть.

Особое уважение к превосходству и способностям привело к образованию в Детях Императора не только обычных для других легионов подразделений, но и многочисленных «отборных» или ветеранских отрядах. Одни были крайне специализированными подразделениями, такими как «Солнечные убийцы» — использовавшие лазерные пушки отряды, являвшиеся элитой специалистов по тяжёлому вооружению, а другие исполняли более формальную и церемониальную роль, например, Гвардия Феникса, которая всегда насчитывала 200 воинов в память о первых днях возрождения легиона. Возможно, самыми знаменитыми и известными за пределами легиона были братства Палатинских Клинков. Эти отряды не были постоянными и собирались для особенных битв против признанных достойными врагов, находясь вне жёсткой структуры легиона. При встрече с подходящим противником старший командир собирал лучших мечников из присутствующих войск — что было легче после постоянных спаррингов и дуэлей, на которых легионеры между битвами оттачивали свои навыки. Братья, вооружённые дуэльными мечами, саблями и трофейным оружием, искали на поле брани лучших воинов врага. Численность и состав таких отрядов зависели от того, сколько в этой зоне боевых действий было Детей Императора, и каким был враг. Когда двадцать миллениалов легиона во главе с Фулгримом собрались, чтобы уничтожить Золотых Королей Морэбских течений, более ста Палатинских Клинков вышли на поле боя. Среди них были лучшие воины, уже ставшие в легионе легендой — Люций, Акурдуана, Ирмандус, и сам примарх повёл их на телохранителей королей-еретиков.

Совершенство плоти

Дети Императора отдались поиску совершенства не только душой, но и телом. Для некоторых было недостаточно достижения славы совершенства, они желали стать его воплощением. То, что сам Император создал их с непревзойдённой мудростью и знанием, считалось ими недостаточным, текущее состояние было лишь началом пути. Во время Ереси всплыли свидетельства, что за многие годы до предательства Хоруса некоторые из легиона Детей Императора считали, что они, возможно, смогут улучшить то, чем их сделали геносемя, родители и замысел Императора. Они изменяли имплантированные органы, анализировали и модифицировали прогеноиды, хирургически усиливали тех, кто добровольно разделял их манию. Предположительно, порождённые этим богохульства плоти проявились лишь в самые тёмные годы войны, но зараза пустила корни задолго до того, как Дети Императора ступили на горячий пепел Истваана-3.

Причиной этой мерзости, несомненно, стал аптекарион, гораздо больший, чем в других легионах, одновременно полный гордости за свою работу и до дрожи боящийся неудачи — чему причиной, несомненно, была память о вымирании Детей Императора. Со временем запретные медицинские практики подобно опухоли охватили весь легион и слились с порчей варпа, но зараза началась всего с нескольких, а возможно, и с одного — командора-лейтенанта Фабия, Главного аптекария во времена Ереси, чьё имя стало синонимом изуверств.

Известно, что аптекарии легиона проводили осторожные проверки чистоты как соискателей, так и геносемени перед имплантацией. Превратились ли эти проверки в «исправления»? Известно, что некоторые из Детей Императора имели «усовершенствования» задолго до резни на Истваане-3. Под нормальной сверхчеловеческой внешностью некоторых таились аугментированные органы чувств, модфицированная мускулатура, даже хирургические изменения, из-за которых мозг работал совсем не так, как Император задумал для Легионес Астартес. Возможно, свою роль сыграли трансгенные богохульства и запретные технологии, но истинная порча осталась незамеченной в первую очередь из-за того, что многие Дети Императора добровольно приняли такие изменения.

Похоже, что такие процедуры были для них чем-то вроде обрядов тайного культа. Другие легионы тянули в ересь воинские ложи, но Детям Императора помогли встать на путь проклятия грехи собственной плоти.

Иерархия командования

Фулгрим установил в легионе Детей Императора ясную и строгую вертикаль власти. Сам примарх осуществлял общее руководство легионом, а ниже стояли десять лордов-командоров, командовавших первыми десятью милленниалами легиона. Фулгрим дал десяти своим сынам это высокое положение, когда легион ещё приходил в себя, и эта традиция хранилась на протяжении Великого крестового похода. Каждый из состоящих во внутреннем круге примарха воинов должен был быть эталоном вождя, воина и дворянина. Примарх Сангвиний называл «Принцами войны» тех, кто руководил величайшими воинами Детей Императора. Часто лорды-командоры осуществляли общее руководство войсками, состоявшими из контингентов других легионов, миллионов солдат Имперской Армии и отрядов других воинских формирований Империума. В редких же случаях очевидной неудачи ожидалось, что лорд-командор от стыда покончит с собой.

Власть спускалась по многоуровневой вертикали командной структуры от лордов-командоров через преторат, в свою очередь состоявший из командоров, командоров-лейтенантов, магистров, суб-командоров, трибунов, палатинов и ординарцев, к консулам, советникам, старейшинам и капитанам различных подразделений, а дальше через центурионов и герольдов к префектам и сержантам, руководившим отделениями, и, наконец, к воинам легиона. Поскольку каждый космодесантник ждал от вышестоящих руководства и лидерства, верно следуя их доктринам и поведению, вертикаль власти на каждом уровне легиона граничила с культом личности, а сами Фулгрим и Император воспринимались почти как объекты религиозного поклонения. Этот фанатизм был хорошо известен другим легионерам, порой не одобрявшим на частных советах таких крайностей, и, возможно, уступал лишь вере Несущих Слово. Немыслимо, что столь пылкая верность Императору была столь охотно отброшена, но это так.

Мечи тысячи кузниц

Дуэли между боевыми братьями были частью воинских традиций многих легионов. Для некоторых это был вопрос тренировки и подготовки к битве. Другие видели важность поединков не только в практической необходимости, дуэли становились целью, а не средством эффективности на войне. Одним примером являлись арены Пожирателей Миров, другим — Пиры Клинков Имперских Кулаков. Однако для Детей Императора дуэли были фундаментальной частью не только тренировок, но и психологии. Для них дуэль была лучшим выражением навыков и доблести воина, зеркалом его сути.

Дуэльное оружие являлось ключевой частью культуры и говорило об эстетических предпочтениях. Многие из Детей Императора носили мечи, выкованные на тысяче миров. В легионе особенно ценились традиционные чарнабальские сабли Древней Терры, выкованные согласно древним ритуалам и алхимическим формулам клинки были уникальным плодом мастерства кузнецов. Примером тому служит награждение Фулгримом шестью чарнабальскими саблями работы Елены Мордант, выживших в мятеже киберпровидцев. Акурдуана — перед смертью считавшийся лучшим мечником легиона — чаще всего бился парными чарнабальскими саблями, но известно, что у него была коллекция из 360 мечей, взятых с поверженных врагов. В легионе было принято собирать особенно хорошее оружие. Если известный мечник находил в руках врага превосходное оружие, то забирал его как трофей, а затем практиковался с ним, пока не начинал использовать лучше, чем создатели. Это имело почти каббалистическое значение поглощения и духовной победы над врагом. Поэтому чемпионы Детей Императора сражались ракатийскими стеклянными глефами, размалываюшими секирами Норвикских Низин, эгидскими «саинти», туонельскими траурными мечами, терранскими гладиями, марсианскими силовыми мечами и другим оружием, которому нет числа. Не существовало запрета на использование оружия, взятого у чужаков или народов, обречённых лишь на уничтожение, важно было лишь качество самого оружия.

Дислокация войск

Похоже, что в отличие от Хоруса Фулгрим не старался скрыть силу своего легиона до бойни на Истваане-3. Истребление лоялистов было спланировано, однако в свете того, что мы знаем о психологии примарха тех пор, можно предположить, что его пороки, капризы и эго уже начали затуманивать стратегическое чутьё. Среди погибших на Истваане-3 были и те, кто последовал бы за Фулгримом в предательство, но провалил тест на совершенство.

До бойни численность Детей Императора насчитывала приблизительно 110 тысяч космодесантников, сведённых в 30 миллениалов, как называли ордены легиона. Из них примерно от четверти до трети были приговорены к смерти на Истваане-3. Вероятно, также высокие потери понесли предавшие Дети Императора в борьбе против лоялистов. Фулгрим мог потерять до двадцати тысяч воинов во время истребления выживших после вирусной бомбардировки. В результате численность Детей Императора в легионе уменьшилась примерно на пятьдесят тысяч — значительные потери по любым меркам, по слухам, невероятно взбесившие Хоруса. Последующий рост силы Детей Императора и нестабильности воинов может быть связан с экспериментами над геносеменем и богохульствами над плотью, которые творили отступники, спеша возместить потери легиона, пока война продолжалась. Несдерживаемые страхом раскрытия аптекарии меняли тела Детей Императора под стать их порче.

Известные битвы

Дети Императора были образцовым легионом. Их история до Предательства примечательна не просто бесчисленными победами, но и тем, как они были одержаны. В хрониках каждой битвы III легиона есть нечто, достойное восхищения: подробность боевого плана, ратный подвиг, героизм воинов. Немногие легионы могли сравниться с Детьми Императора в почестях, добытых воинами и подразделениями. Вечно прилагающие все усилия, стремящиеся отточить своё искусство и научиться новому воины были воплощением всего лучшего в Легионес Астартес. Другие вырабатывали свой подход к войне и применяли его в любой ситуации, но Дети Императора никогда не ограничивали себя одним видом боевых действий. Их победы были добыты применением столь разных стратегий и тактик, что в этом Детей Императора могли превзойти лишь Ультрамарины. Они словно стремились избавиться от любого несовершенства, приняв и отточив все подходы и боевые навыки. Дальний и ближний бой, яростный натиск и затяжная осада — они принимали всё. Достижения Детей Императора задокументированы особенно хорошо, поскольку в отличие от других легионов они полностью приняли летописцев и их вольных предшественников. Теперь мы можем увидеть образ утерянного совершенства в бесчисленных засекреченных текстах, снимках, записях и произведениях искусства. Однако в совершенстве Детей Императора был изъян, о чём свидетельствует кровь бессчётных миров и зверства над населением Терры. Мы этого не услышали, но возможно отзвуки грядущих преступлений доносились из эха былых побед.

Оборона Спокойствия

Оборона Спокойствия — затяжной и яростный конфликт, в котором приняли участие Дети Императора на периферии Далинитской Туманности в начале продвижения Великого крестового похода на галактический восток. Близкая к восточному краю ядра галактики туманность кишела разнородными видами ксеносов — часто разумных и почти без исключения смертельно опасных. Они соперничали друг с другом с незапамятных времён, и в Далинитской Туманности не было ничего ценного. Были и более важные задачи, ждали освобождения миры. Возможно, Великий крестовый поход просто обошёл бы неизведанный людьми регион, оставив его жалких жителей копошиться и дальше, если бы не нечто, привлёкшее завоевателей, словно свеча мотыльков — Далинитские Врата. Сотни варп-врат, созданных древними и забытыми существами, покрытые саваном звёздной пыли и окутанные тошнотворного цвета газами, громадные кольца диаметром в десятки тысяч метров парили в пустоте в сердце газопылевых облаков или вращались вокруг звёзд, лун и планет. Созданные из материала, сбивающего с толку даже самых одарённых адептов Механикума, врата всё ещё действовали и позволяли кораблям пересекать огромные расстояние проще и быстрее, чем могли бы позволить даже самые лучшие навигаторы. Недалёкие ксеносы тысячелетиями сражались за местную сеть путей через Имматериум. Великий крестовый поход уже встречал подобные врата, но магосы-эксплораторы верили, что Далинитская Туманность является их узловой точкой. Вероятность обнаружения путей через всю галактику и, возможно, даже дальше, делала регион бесценным сокровищем.

Под общим руководством Хоруса несколько экспедиционных флотов объединились, чтобы зачистить Далинитскую Туманность. Среди них были Дети Императора, чья численность ещё была крайне невелика — лишь когорта из пятисот воинов. Однако включённые в далинитскую ударную группу легионеры всё равно получили важную задачу — взять Спокойствие на обращённой по вращению галактики стороне туманности. То был ядовитый мир, наполненный неровными расщелинами и расколотыми кристаллами. На поверхности клубились облака едкого кислотного тумана, а жизнь была ограничена вирусами и микробами. Планета была полностью бесполезной, если бы на высокой орбите над полюсом не висели варп-врата, а на поверхности не был сооружён навигационно-сигнальный аванпост. Предположительно неактивные, врата Спокойствия были отмечены для исследователей и подкреплений, а пока Дети Императора должны были сторожить их на случай, если те станут угрозой наступлению имперцев. Опасение оказалось не лишним.

Без предупреждения из врат вырвался флот кораблей ксеносов неизвестного ксено-либраму вида и происхождения. Будто созданные из прозрачного стекла, корабли были похожи на луковицы, ассиметричны и достигали в диаметре несколько километров. Ксеносуда не были прикрыты щитами, но обладали столь мощным лучевым оружием, что попытки имперских кораблей зайти на бортовой залп становились самоубийством. Ксеносы отогнали от планеты эскадру имперских крейсеров и немедленно начали планетарный штурм Спокойствия. Десятки тысяч воинов-чужаков обрушились в атмосферу. Неясно, были ли это живые существа или механизмы, поскольку чужаки были удивительно нечеловечны и выглядели как многолучевая звезда из прозрачного кристалла, двигающегося странной чередой расширений и сжатий. Каждый из поразительно быстрых ксеносов мог проецировать энергетический луч, способный рассечь керамит, плоть и кости.

В бой бросались всё новые чужаки, и легион уже не мог удержать позиции. Орбитальная поддержка была отогнана, аванпост-сенсориум пал, а стены бастиона расплавились под концентрированными ударами кристаллических тварей. Командовавший легионерами претор Абисар приказал отступить в лабиринт впадин и рифов, но Дети Императора не были повержены. Задолго до атаки легионеры приготовились к исполнению обязанностей с точностью до мелочей, каждый направленный в ударную группу космодесантник изучил и подробно запомнил голоснимки поверхности Спокойствия, а во время пути прошёл тренировки в условиях, соответствующих планете. После высадки Дети Императора продумали все тактические возможности, спланировали контрмеры и подготовились так, чтобы каждый воин мог идеально сражаться в любых обстоятельствах.

Несмотря на совершенно неожиданную и нечеловеческую природу врага, битва за Спокойствие шла как часы в соответствии с планами космодесантников. Ксеносы наступали, а Дети Императора заманивали их вперёд, имитируя бегство и нанося тяжёлые потери. Воины III легиона знали каждый метр земли, рассчитали оптимальные линии огня и зоны поражения, перед каждым выстрелом заранее решалось, как долго удерживать позиции, куда отступать и как использовать каждое изменение хода битвы. Известно, что претор Абисар сказал, что это была даже не битва, а «…исполнение принятого решения». Потери чужаков росли всё быстрее, существа спешно высылали подкрепления с кораблей на орбите, пока их просто не осталось. Наконец, чужаки начали выжигать поверхность, пытаясь получить преимущество. И когда первые энергетические столпы обрушились на Спокойствие, уцелевшие имперские корабли начали внезапную отчаянную атаку — запланированный жестокий удар в упор, ведь направившие орудия вниз чужаки сделали себя уязвимыми. За считанные минуты от семи из девяти кораблей ксеносов остались лишь обломки, кристаллическая пыль и вспышки необычной энергии.

Не выдержавшие ужасных потерь ксеносы бежали через варп-врата, бросив воинов на поверхности Спокойствия, где их быстро истребили. Не прошло и года, как Военный Совет издал указ об истреблении неизвестных чужаков, напавших на III легион на Спокойствии, и возглавляемый Ультрамаринами экспедиционный флот прошёл через варп-врата, обнаружил кристаллические миры в изолированном скоплении газовых гигантов далеко на галактическом севере и зачистил их. Однако взятие Далинитских Врат стало пустой радостью, ведь в течение десятилетия после очищения региона вся система активных врат медленно угасла и стала полностью инертной. Их работа так и осталась неразрешённой загадкой.

Гибель катаров

Катары были замкнутой цивилизацией недочеловеков, зародившейся в эпоху Раздора в системе Кенуит и неизбежно отдалившейся от чистоты человеческого облика и братства людей. Говорят, что высокие, очень стройные существа с тонкими руками и впалыми глазами двигались с продуманной грацией и мало говорили. Их городами были протянувшиеся под поверхностью лун и планет обширные сети каменных и металлических туннелей. Катары были технических продвинутым народом, но, похоже, применяли своё искусство лишь для создания городов, звездолётов и оружия. Между родами, городами и лунами постоянно велись ритуальные войны, регулируемые сложными правилами и принципами, являвшимися основной формой общественных споров. Искусство, философия, музыка, архитектура и технология — всё было связано с войной, но войны катаров не были похожи на войны Империума. Важнее всего были способности отдельных воинов, и соответствующим был подход к бою.

Когда флот Детей Императора обнаружил катаров, сначала казалось, что покорение может пройти бескровно. Катары не оказали сопротивления и не пытались задержать войска Империума. Они приняли посланников и слушали наши обещания и завуалированные угрозы со спокойной серьёзностью. Ситуация ухудшилась лишь когда командор-лейтенант Абдемон прямо спросил, покорятся ли катары Империуму. Посланники недочеловеков молча ушли. Их ответом стал боевой корабль.

Корабль катаров прибыл один. Быстрый, маленький и вооружённый радиационным оружием, он уничтожил лёгкий крейсер «Локриан», прежде чем сам получил повреждения и отступил. Спровоцированный Абдемон приказал атаковать самый крупный город-комплекс катаров, который смогут найти авгуры флота. Орбитальная бомбардировка разрушила верхние уровни, и когда высаживались Дети Императора, подгорные города уже пылали.

Ожидавшие жестокого сопротивления легионеры вместо этого встретили одиноких воинов-катаров, которые атаковали в одиночку и по очереди в нарушение всех тактических понятий и доктрин. Одетые в многослойные кольчуги из необычного металла воины сражались керамическими топорами с клинками в форме листьев, пылавшими как звёзды плазменными копьями и мечами из чёрного стекла, чей лёгкий удар мог рассечь керамит. Их владение оружием поражало даже Детей Императора. Как сказал имажист Бешиналь: «Катары сражаются так, как другие дышат и ходят. Инстинкты клинка у них в крови, а его шёпот на губах». Каждое нападение уносило жизни как минимум одного легионера, иногда стройные мечники вырезали целые отделения, но потери не замедляли наступления, и спустя несколько часов Дети Императора уже глубоко спустились под землю.

Когда сотни воинов погибли в явно безумных ошеломительных атаках, вновь появились послы катаров и предложили Детям Императора перемирие и встречу, на что легионеры согласились. Катары предложили Детям Императора покончить с войной в бою не всех воителей, но лишь двоих. В поединке сойдутся чемпионы, один из которых будет представлять Империум, а другой — катаров. Воители сразятся не только ради себя, но и всей цивилизации. Невероятно, но Абдемон согласился и сказал, что станет чемпионом Империума.

Собрались зрители. Между армиями ждал чемпион катаров. Его звали Хамая — или так гласят хроники. Вооружённый парными чёрными топорами, покрытый тёмной кольчугой, тонкий как веретено и превосходящий ростом любого космодесантника. Навстречу Хамае вышел Абдемон в выкрашенном тирским пурпуром доспехе. В его руках был меч — «Просвещение», дар терранских оружейников с Ионического плато. Говорят, что первым ударил Хамая и пролил кровь командора. Поэт Картидимус описал все удары поединка, оба воина резали, петляли, делали выпади и контрвыпады, приходили в себя, били, кололи, рубили и двигались в жуткий унисон. Наконец, когда оба были покрыты кровью, Абдемон вонзил меч под правую руку Хамаи. Чемпион катаров дрогнул, и Абдемон вонзил кончик сабли в горло Хамаи.

Когда их чемпион рухнул на землю, послы катаров низко поклонились Абдемону. Поднявшись, они провозгласили, что их народ победил враг равной чести, но лучший в бою. Отдав приказ, лидеры катаров бросились на мечи перед Детьми Императора. И на всех планетах каждый катар последовал за своими вождями, их города стали могилами.

Некоторые из воинов Империума говорили, что стоит разорить опустевшие миры и начать перезаселение. Однако Абдемон и Дети Императора провозгласили, что планета катаров станет погребальным миром. Города останутся нетронутыми, пока время не разрушит их, а тела создателей не обратятся в пыли. У мертвецов взяли реликвии, чтобы катары не остались забытыми: тело, оружие и доспехи Хамаи поместили в стазисный гроб, а с каждого убитого Детьми Императора воина взяли трофеи. Говорят, что Абдемон и легионеры его когорты научились сражаться оружием катаров и использовали его до конца Великого крестового похода. Сам же Абдемон пал от клинка одного из своих вероломных капитанов на полях смерти Истваана-3.

Летописцы

Летописцы были странствующими художниками, мудрецами и хронистами, сопровождавшими войска Великого крестового похода согласно эдикту и лицензии. Следуя за экспедиционными флотами и войсками завоевателей, они увековечивали увиденное в словах, снимках, картинах, скульптурах, музыке и прочем творчестве. На протяжении большей части Великого крестового похода они существовали с позволения отдельных командующих, их присутствие среди легионов терпели одни, и запрещали остальные. В первую категорию входили Дети Императора, среди чьих флотилий находилось необычайно много летописцев, что в других легионах иногда вызывало неодобрение и даже презрение. Из-за такого гостеприимства многие из лучших творцов и художников следовали за Детьми Императора, некоторые даже говорили, что вокруг 3-го легиона возник настоящий культ эстетизма. Тому причиной готовность Детей Императора принять артистов, тяга легиона к эстетике и желание, чтобы деяния воинов и Великого крестового похода увековечили в стихах. Сам Фулгрим спонсировал создание многих произведений искусства, а его покровительство в те времена считалось величайшей похвалой мастерства.

Летописцы стали официальной частью Великого крестового похода после утверждения Ордена Летописцев имперским эдиктом, изданным после Триумфа на Улланоре. С этого момента все легионы и войска должны были принять летописцев, увековечивавших подвиги воинов и достижения Имперума. Официальный статус привлёк в ряды летописцев тысячи людей, среди них известных деятелей культуры, таких как Игнаций Каркази, Валора Риен и Секетина Дей. Многие погибли в начале войны, а другие просто исчезли в неразберихе, их судьба так и осталось неизвестной. Выжившие были расформированы. Многие труды летописцев засекречены, а некоторые, особенно созданные в конце под покровительством Детей Императора, слишком опасны по замыслу и сути, и потому обречены на забвение.

Покорение Праксила

Когда последний тиран Праксила склонился перед Империумом, его вынудили сделать это сотни полков Имперской Армии, легион титанов, войска Механикум и воины трёх легионов Космодесанта. Но лорд-командор Иддинам из Детей Императора не присутствовал при признании покорения системы. Во многом это была его победа, но она оставила лишь горечь.

Когда Империум установил контакт с Праксилом, сразу стало ясно, что тот, кто приведёт систему к покорности, обретёт великую славу. Заселённый людьми в далёком прошлом мир был изолирован тысячелетиями. Без способных к варп-перемещениям кораблей народ Праксила мог впасть в варварство, как и многие другие нации, но… он процветал. Великие города покрывали поверхности трёх обитаемых планет. Аграрные купола покрывали гребни платформ, дрейфовавших над атмосферей миров, а звёздные станции роились вокруг газовых гигантов и необитаемых лун системы.

Праксил был жемчужиной цивилизации, но было ясно, что он не дастся в руки Империума просто так. Выстоявший под ударами хищной галактики народ предпочёл сразиться, а не преклонить колено, и флот боевых кораблей встретил имперскую экспедицию. Исследователи понесли значительные потери и отступили, ибо праксильские воины оказались столь же сильны, как и их корабли.

Каждый из них происходил из штрафных колоний системы и уже был грозным и способным выжить убийцей. Имплантация наркотических желез и выращенных в пробирках мускулов, наращивание костей, промывка мозгов и программирование боевыми мемами делало их смертельно опасными. А частично силовые доспехи, высокопробивное лазерное оружие и молекулярно заточенные клинки представляли опасность даже для космодесантников. Праксил можно было просто сломить и взять победу из пепла, однако Империуму немногое бы досталось, если бы вопрос решили Пожиратели Миров, Космические Волки или Железные Воины. Поскольку богатства и ресурсы Праксила намеревались использовать на благо крестового похода, взять систему поручили силам Детей Императора при поддержке избранных подразделений Имперской Армии и Механикума. Руководство выпало одному из любимцев Фулгрима: столетнему ветерану лорду-командору Иддинаму. Предполагалось, что известный продуманными действиями и планированием лорд-командор захватит Праксил невредимым.

Война оказалась нелёгкой. Несмотря на дотошное планирование, внешние луны и звёздные станции пали лишь после тяжёлых боёв. Потери, в том числе Детей Императора, оказались в пять раз больше расчётных. Иддианам был вынужден пересмотреть планы и вновь оценить врага: если сопротивление Праксила окажется столь же упорным, то для усмирения потребуется в шесть раз больше времени и живой силы, чем он рассчитывал. Это было явно неприемлемо, и потому лорд-командор изменил стратегию. Вместо систематического захвата звёздных станций, лун и планет он сконцентрируется на праксилском линейном флоте. Без возможности переброски сил владения Праксила станут закрытым тактическим вопросом.

Но решение Иддинама предугадали. Ударные группы врага атаковали собиравшийся имперский флот, стараясь вывести из строя и повредить ключевые корабли. Камикадзе брали на абордаж имперские корабли и убивали офицеров, набитые взрывчаткой брандеры таранили двигатели, оставляя боевые баржи дрейфовать в пустоте. Флот Иддинама уцелел, но на ремонт нужно было время — время, которым праксильцы бы воспользовались, чтобы выбить имперцев с внешних лун и станций. Но среди флота Иддинама была представительница Военного Совета Терры, Гарпократия Морн — полководец, сражавшаяся вместе с Императором, когда его Империум ещё не покорил Терру. Давно отойдя от прямого командования, она стала одним из наблюдателей, которые перемещались между зонами боевых действий, оценивали и докладывали об увиденном. В ходе усмирения Праксила она увидела, что Иддинаму нужна помощь, и справедливо предположила, что сам лорд-командор никогда этого не признает.

Мы можем только догадываться, как разозлился Иддинам, когда в систему Праксил прибыли ударные группы Кровавых Ангелов и Имперских Кулаков. Оба войска были значительными, а репутацией их командиры почти не уступали Иддинаму: магистр ордена Ралдорон был одним из старших командиров Сангвиния, а под руководством маршала Каззимуса из Имперских Кулаков окончилось несколько долгих системных осад. Приняв обоих с идеальными формальностями, Иддинам вежливо поинтересовался, зачем они пришли. Ответ стал ножом в гордое сердце лорда-командора. Военный Совет согласился, что для быстрого окончания усмирения Праксила требовались дополнительные войска и знание специалистов. Что ещё хуже, сам Фулгрим попросил о помощи легионы братьев. Как Каззимус, так и Ралдорон вежливо подчеркнули, что они готовы служить под руководством Иддинама: Военный Совет заботило, как быстро усмирят Праксил, а не кто это сделает. Для такого полководца, как лорд-командор, их уверения казались самыми страшными порицаниями, однако Иддинам принял непрошенную помощь и попросил Каззимуса и Ралдорона просмотреть планы второго наступления.

В уточнённом плане было многое от изначальной стратегии Детей Императора. Разумно было последовательно захватить пустотные станции, луны и планеты, также имело смысл изолировать систему, уничтожив флот врага. Эти стратегические действия были объединены и улучшены благодаря таланту Имперских Кулаков к космическим битвам и звёздным осадам, и так родился дерзкий замысел. Полный орден Кровавых Ангелов во главе с Ралдороном останется в резерве, пока все силы праксильцев не будут втянуты в бой, а затем нанесёт удар сначала по одной из планет, а затем по самой мощной точке сопротивления. Объединённый и доведённый до ума Иддинамом замысел был, по словам Робаута Жиллимана, «одним из лучших во всём боевых планов, чьё исполнение я когда-либо видел».

Праксил пал спустя три солнечных недели после начала нового наступления Империума. На протяжении кампании Дети Императора действовали идеально. Направленные в осадные роты Имперских Кулаков легионеры приняли тактические доктрины и безукоризненно исполнили приказы. 81-ая когорта, сопровождавшая Кровавых Ангелов во время взятия Праксила Прайм и Праксила Секундус, заслужила хвалу магистра Ралдорона и с тех пор носила рубиновую каплю крови, зажатую в крылатом когте эмблемы их легиона. А общее руководство Иддинама было таким, что Гарпократия Морн послала на Терру сообщение, рекомендуя Военному Совету лично похвалить лорда-командора за лидерство.

Однако, когда Империум одержал победу, Иддинам покинул систему до окончания формальностей — меч последнего тирана принял Ралдорон. Ресурсы и народ системы многое дали Империуму, его воины, Возрождённые Праксила, бились во имя Императора на полях бесчисленных битв, а губернатор высоко поднялся при дворе сегментума. Все участники покорения Праксила с гордостью писали об этом в свитках и на почётных знамёнах. Все, кроме Иддинама, который никогда не признал своё участие. Позднее лорд-командор стал одним из главных зачинщиков предательства легиона, полностью отдавшись ужасам варпа, и был убит верным Кузнецом Войны Железных Воинов Ауриком Сакстоном в битве Мучительного Разорения.

«Хорус — законный владыка человечества! Он привёл нас к несказанным триумфам. Он привёл нас к победе на десяти тысячах миров. И приведёт вновь! Свергнем ложного Императора! Слава Воителю!»

Гвардия Смерти

Порядковый номер: XIV-ый легион.

Прародитель: Мортарион Жнец.

Наименование (изначальное): Сумеречные Рейдеры.

Замеченные предпочтения в стратегии: наступление тяжёлой пехоты, война на истощение, война в опасных / мёртвых зонах, истребление ксеносов и операции по зачистке.

Примечательные владения: Барбарус [Родной мир], другие неизвестны.

Верность: Трэйторис Пердита.

Немногие из созданных Императором легионов Астартес начинали так же славно и так же ужасно закончили, как Гвардия Смерти. Когда-то их имя было синонимом стойкости и несокрушимой отваги, эти воины свергали чуждых тиранов и изгоняли захватчиков с сотен миров, они истребили десятки видов ксеносов, но им выпала страшная судьба. Гвардия Смерти стала тем, против чего сражалась — нечеловеческими, неузнаваемыми бездушными чудовищами, воплощением кошмаров. Однако здесь будет описана не их ужасная судьба, но прошлое, а особенно влияние загадочного и зловещего примарха Мортариона, который, как теперь ясно, одновременно породил и погубил свой легион.

Прошлое: сумрачные воины

Примечательно, что из восьми легионов космодесантников, обратившихся на своих братьев, четверо были верны другим традициям и именам задолго до того, как склонили головы перед предателем Хорусом. В этом они были почти уникальны среди легионов, отчего приходят в голову древние слова «изменивший однажды изменит вновь». Конечно, истина гораздо сложнее смысла простой поговорки, но ясно видно, что каждый из этих легионов — Псов Войны, Имперских Герольдов, Сумеречных Рейдеров и, наконец, печально известных Лунных Волков — отказался от прошлого и изменился, не по капризу, но уподобившись примарху по воле его. Вероятно, самым примечательным и ужасным стало превращение Сумеречных Рейдеров в Гвардию Смерти.

Легион зародился в самом начале Объединительных Войн. Базовый набор большинства космодесантников был проведён на Терре, а в случае XIV основную часть генорекрутов предоставили воинственные кланы Древней Альбии. Они так хорошо подходили для принятия в ряды космодесантников, что рекруты из огромных задымлённых каструмов-городов вступили и в XIII и X легионы, однако лишь в случае четырнадцатого воинства кровь и культуру определила не только замыслы Императора, но и традиции полководцев Альбии.

Набор сынов Альбии хорошо послужил новорождённому Империуму. В первую, и самую важную очередь, были взяты лучшие юноши целого поколения этого терранского королевства — ставшего союзником и другом, но всё ещё опасного. Ведь Древняя Альбия, возвысившаяся среди североатлантических пустошей, была не просто грозным врагом, легендой Эры Раздора… но и истинным соперником в борьбе за власть над судьбой человечества. Взяв лучших и умнейших в легионы и растущие имперские организации, готовившиеся к войне меж звёзд, Император удостоверился, что альбийцы не будут угрожать объединению изнутри. Во-вторых, это дало Империуму воинские традиции родов, которые веками держали в кулаке многие земли Терры и сокрушили Пантихоокеанскую Империю под руководством Неназываемого Короля. Народ непреклонных полководцев и солдат-учёных был слишком ценен для Императора, чтобы его терять, однако воинственные кланы Древней Альбии не преклонили перед ним колени. После свержения тирании последних потомков Неназываемого Короля они не собирались покоряться другому владыке. Альбийцы встретили Громовых Воинов Императора собственными батальонами изрыгающих пар протодредноутов и одоспешенных Железнобоких. В страшных битвах они сдерживали воинства Объединения и не сдавались, несмотря на яростный натиск. Восхищённый доблестью и неукротимой волей врага Император предложил воинским кланам перемирие и переговоры, понимая, что одной силой он добьётся только кровавой бани, после которой останется лишь пепел.

И посему Император предложил мир, несмотря на советы смертных советников и генералов, которым за века полководцы Древней Альбии внушили почти суеверный страх. Говорят, что представший перед парламентом альбийцев безоружным Император в бело-красных одеяниях говорил о будущем человечества, объединённого и возвышенного, о свержении тиранов и истреблении кошмаров. Он предложил им славу среди звёзд и, что важнее, искупление веков кровопролития и братоубийства. На что полководцы Древней Альбии согласились к изумлению многих. Несмотря на недоверие, кланы альбийцев стали одними из самых рьяных сторонников объединения и отдали Императору своих воинов, боевые машины и бережно хранимые тайны. И, что важнее для будущего человечества, пожертвовали своими сынами, ставшими космодесантниками.

Четырнадцатый легион быстро начал использовать тактику и методы боевых действий, которые бы сразу узнали их Железнобокие предки, в придачу к тому получив стоический темперамент и одарённость, что вне всякого сомнения и было с самого начала замыслом Императора. Сражаясь как тяжёлая пехота, они стали экспертами по выживанию и быстро прославились среди других созданных легионов как непреклонные и дисциплинированные воины. В обороне они были упорны и несгибаемы, способны удерживать позиции до последнего снаряда и капли крови под самым плотным огнём. В атаке легионеры систематически уничтожали выбранную цель, обрушиваясь на врага бронированной войной, и преуспели в близких перестрелках и жестоких битвах. На их серой, неукрашенной броне появились символы ранга и награды — модифицированные геральдические знаки Железнобоких Древней Альбии, из которых особенно примечательны выкрашенные в цвет застывшей крови правые наплечники, наручи и латные перчатки. Теперь это был знак правой руки правосудия Императора, а не кровавой длани Неназываемого Короля.

В дни последних сражений объединения и первых битв Великого крестового похода враги назвали XIV легион Сумеречными Рейдерами, и легионеры приняли это имя — знак использования ими древней альбийской тактики проведения наземного наступления с заходом солнца, когда игра теней сбивает с толку врага, а мгла скрывает атаку через открытое пространство. И такова была репутация легиона, что получившие от Сумеречных Рейдеров ультиматум враги часто утрачивали решимость, их солдаты впадали в панику и бросали укрепления или, сложив оружие, бежали во тьму. И как бы безжалостны не были легионеры в атаке, они также славились честью, соблюдением условий перемирия и капитуляции. Известно было и то, что ничто не остановит руку легиона, если враг уже приговорён, и их уважительное отношение распространялось лишь на тех, кто был достоин принятия в Империум — выродков, мутантов и чужаков ждала только смерть.

И так продолжалось более восьми десятилетий, Сумеречные Рейдеры верно сражались в Великом крестовом походе. К тому времени они были одними из немногих, кто ещё не нашёл примарха, и это положение «сирот» породило в легионе расчёт на себя и спокойную гордость. Победы XIV-ых были многочисленны и вызывали зависть. Однако долгожданная встреча с примархом не стала для легиона счастливым воссоединением, на которое надеялись многие, но накрыла легион саваном, в мрачной тени которого Сумеречные Рейдеры превратились в Гвардию Смерти.

«Стигийские свитки» Лакланда Торна

Немногие из миров, на которые занесло юных примархов, были столь же ужасны и унылы, как проклятый Барбарус. Мало что можно сказать наверняка об этой далёкой жуткой планете и о молодости примарха, поскольку очевидно, что ещё при обнаружении Мортариона правда была скрыта по воле самого Императора. Возможно, что то, что обнаружило на Барбарусе, не предназначалось для глаз людей или было слишком ужасным, чтобы о нём знало остальное человечество, даже воины других легионов. Большая часть достоверной информации о Барбарусе и примархе Гвардии Смерти происходит из одного источника — так называемых «Стигийских свитков» Лакланда Торна. Торн был известным, пусть и неоднозначным человеком, историком, направленным на крестоносный флот, который проник в окружающую Барбарус мрачную туманность. Он был полиматом — способным ксенопереводчиком, антикваром и поэтом, но из-за мрачного взгляда на мир его работы так же пугали, как и просвещали. Торн стал частью легенд Великого крестового похода, поскольку исчез вскоре после завершения своего великого труда. На Барбарусе он обрёл апофеоз своего мрачного искусства, записав историю Мортариона для потомков, и его работа, «Стигийские свитки», стала частью культуры Гвардии Смерти, их копию давали каждому космодесантнику после формального приятия в легион. За пределами легиона этот трактат избегали, считая слишком зловещим и ужасным, чтобы быть чем-то кроме мрачной аллегории. А зря.

Мир, на который пал юный Мортарион, был воплощением кошмаров, поджидавших человечество в долгой ночи Эры Раздора — владением свирепых чуждых деспотов, правивших забитыми несчастными людьми подобно жестоким, ужасным богам.

Сама экология Барбаруса была столь зловещей и смертоносной, что, вероятно, была создана его хозяевами как для поддержания их жизни, так и как средство контроля смертных. Это был мрачный скалистый мир первозданных болот и непроходимых лесов. Исполинские горные хребты окутывал ядовитый туман, среди удушливых миазмов которого хлестали кислотные дожди, способные мгновенно содрать плоть с костей. Лучи древнего, раздутого солнца едва достигали дна глубоких долин, а ночь была беспросветной, как закрытая могила. Среди болот и лесов в низменностях дикие люди Барбаруса цеплялись за жизнь, прячась от тьмы в одиноких деревнях и хуторах. Каждое мгновение их полных страха и тягот жизней даже в беспокойном сне омрачало знание, что высоко в окутанных саваном мглы твердынях и зловещих башнях таятся чудовищные владыки, ждущие пира…

Даже Торн не осмелился намекнуть в своих записях на истинное имя чуждых повелителей Барбаруса, вычеркнутых из истории, но есть свидетельства их жутких пристрастий и тёмных сил. То были великаны, трижды превосходящие ростом человека и облачённые в ржавые доспехи, истощённые и ужасные ложные боги — сущности, чьи научные и некромантские знания давно позволили им покорить смерть. Вечность, которую могло оборвать лишь великое насилие, они посвятили интригам и вражде, питаемой невероятно изобретательной злобой. Пешками в их междоусобных войнах стал бесконечный парад кошмаров: полчища сшитых из кусков мертвецов, измученных полубезумных хищников-метаморфов и големов с перепончатыми крыльями. Но ещё ужасней были чемпионы: текучие груды едкой аморфной плоти, тысячами ртов тщетно молившие о смерти, и кошмары, которых не описать нормальному человеку… кошмары, высеченные из плоти людей. Для могильных владык дикие люди были даже не рабами, а мясом, лежащим на складе в ожидании пира.

«Стигийские свитки» повествуют, как после «жатвы» человеческого скота в одном из крупнейших поселений стоял величайший из повелителей мертвецов и упивался резнёй, когда мёртвую тишину внезапно разорвал крик младенца. Он пошёл через море трупов в ядовитые туманы, где, наконец, нашёл дитя — бледное и голодное, но выжившие там, где ничто не могло. Владыка смотрел на белое беззащитное существо. Это явно был человек, но чужак чувствовал в нём нечто большое. Несмотря на сомнения, владыка не стал обрывать жизнь ребёнка взмахом косы, ведь он, как и все прочие чужаки, не был ни живым, ни по-настоящему мёртвым, и увидел в младенце то, что не мог получить иначе — сына и наследника. Среди изувеченных трупов он назвал дитя «Мортарионом» — сыном смерти.

Выяснив силу юного примарха и то, как долго он сможет выдерживать жуткие яды высот Барбаруса, владыка построил на самой границе каменную твердыню, которая станет для мальчика тюрьмой и домом. А свой чёрный особняк он воздвиг ещё выше, где туманы бы убили даже примарха. Среди плачущих каменных стен и покрытых шипами укреплений, сдерживающих врагов его «отца», юный Мортарион рос в своём прибежище-темнице в беспросветном мире, где сам воздух нёс смерть. Единственным учителем примарха было приютившее его чудовище, дом был приятен как открытый склеп, а слугами стали презренные чудовища. Мортарион учился быть живым оружием, сражаться, руководить и убивать, и никто не знает, какие он постиг тайны неведомых чудовищ, веками правивших Барбарусом.

Говорят, что юный примарх стремился узнать всё, что можно, от боевых доктрин и колдовских тайн до знания техники и хирургической вивисекции, и был достойным учеником. Мортарион уже был грозным и смертоносным воином, а скоро его учитель начал более активные испытания, ведь вендетты и войны могильных владык были вечны. Примарх верно сражался рядом с гигантом в битвах и жатвах. Время шло, а Мортарион быстро рос, его сверхчеловеческая сила и разум расцвели даже в беспросветном мраке, куда его закинула злая судьба, и скоро пытливый ум начал задавать вопросы, на которые его приёмный отец не хотел ответить честно.

Любопытство Мортариона всё больше притягивали хрупкие, прячущиеся за жалкими укреплениями в долинах внизу существа, чьи тела обеспечивали их материалов для армий и всевозможных развлечений. Владыка, чувствуя опасность, запретил примарху спускаться в ущелья, но это лишь разожгло интерес Мортариона. Однажды взрослеющий примарх сбежал из дома и ускользнул во тьму, а вслед ему из миазмов изрыгал проклятия преданный отец, обещая убить, если он когда-нибудь вернётся. Увы, взрастивший и воспитавший Мортариона могильный владыка не станет последним, кто будет проклинать неверного сына.

Без ядовитого тумана, стелившегося вокруг владык, когда они спускались с Хорус, одинокий и юный примарх впервые вдохнул простой воздух без солёного привкуса гнили, ощутил аромат жизни и услышал человеческую речь и смех без отзвуков безумия. Мортарион понял, что всё, чего он боялся — правда, что он — один из тех, на кого охотились владыки, что его жизнь была ложью. И в тот миг охваченный холодным гневом примарх поклялся наказать владык за бесчисленные поколения ужаса и смерть — поклялся принести им смерть.

Однако примарху было нелегко заслужить доверие диких обитателей Барбаруса. Хотя он и чувствовал с ними родство, людям он казался ещё одним чудовищем. Мортарион не был так высок, как могильные владыки, но всё равно огромен, худощав и бледен, а в запавших чёрных глазах мелькали проблески кошмара, в котором он прежде жил. Примарха глубоко ранило, что его боялись и избегали, но он помогал людям как мог, используя свою великую силу и ум, строил стены и неутомимо трудился в поле, собирая скромные урожаи. Мортарион знал, что сможет себя показать. И однажды с наступлением ночи пришли чудовища. Меньший владыка и его ковыляющие мертвецы ради охоты и новых забав спустились к деревне, за которой следил примарх.

Полные мрачной решимости селяне пытались сражаться с наступающими тварями, но знали, что они обречены, и что с простыми железными клинками и горящими факелами они могут лишь оттянуть неизбежное. И тогда вперёд выступил Мортарион, замахнувшись огромной двуручной косой с лезвием длиною в человека. Словно ураган он обрушился на мертвецов и дал бой изумлённому владыке. «Стигийские свитки» гласят, что тот быстро отступил в ядовитый туман, с незапамятных времён служивший самой верной защитой от людей, и всё ещё ухмылялся уродливым лицом, когда примарх спокойно вошёл в миазмы и отсёк ему голову. Так, впервые за многие поколения, от рук человеческих пал первый чужак. Первый, но не последний.

Победа Мортариона изумила и обрадовала людей, и он стал их молчаливым, безжалостным пророком, обещавшим свободу от кошмара и, что важнее, справедливое возмездие. Неутомимый как сама смерть примарх шёл среди людей, обучая их искусству войны и производства, чтобы они могли защититься, и вёл их в боя. Вскоре по сумрачному миру разнеслись вести о Мортарионе и начался мятеж. «Жатвы» из бойни превратились в настоящие сражения, где всё чаще побеждали мрачные и упорные люди. Но всякий раз поверженные владыки просто исчезали в ядовитом тумане, ведь за долгую жизнь они стали ценить своё бессмертие и не желали погибать от рук мстительных «игрушек». Особенно часто это происходило там, где бился Мортарион, уже ставший анафемой для неживых тварей. Возможно, повелители трупов сокрушили бы восстание, если бы объединились и забыли о распрях, но накопившиеся за тысячелетия ненависть и недоверие были сильнее гнева от мятежа и страха, вызываемого его зачинщиком.

Тёмные силы Барбаруса отступили за нерушимую преграду ядовитых туманов, и Мортарион понял, что победы и справедливости можно добиться, лишь принеся им смерть — его люди должны научится штурмовать горы, а не просто защищаться от ужасных тварей. Ради исполнения мечты о кровавом возмездии примрах собрал армию из самых стойких, самых решительных воинов и начал беспощадные тренировки. Он научил их сражаться закованными с головы до пят в простые железные доспехи, выкованные ставшими оружейниками кузнецами, и вооружил их тяжёлыми тесаками и широкоствольными пороховыми ружьями собственного изобретения. Благодаря его великому уму и трудам лучших ремесленников были сделаны грубые дыхательные устройства. Так родились первые Гвардейцы Смерти. И в следующий раз, когда могильный владыка спустился с ядовитых Хорус во главе орды хирургически созданных кошмаров и размахивающих щупальцами груд плоти, его встретила новая армия Мортариона. В яростной битве воинство быстро остановило, а затем сломило врага. Повелитель трупов и его армия презренных чудовищ были перебиты при попытке отступить в токсичную мглу.

Наконец, судьба Барбаруса была решена, но война продолжалась годами, могильные владыки были сначала окружены, а затем началось систематическое истребление. Усовершенствования дыхательных масок Гвардейцев Смерти и выносливость пехотинцев позволяли людям прорываться всё выше, чтобы осаждать и сжигать дотла кошмарные владения. Спустя десятилетия после явления Мортариона остался лишь один повелитель трупов — величайший, тот, который некогда звал примарха сыном. Он обитал в чёрном гнилом особняке на недосягаемой вершине высочайшего пика Барбаруса, где ядовитая мгла мгновенно проедала дыхательные маски и убивала, где не смог бы долго продержаться даже примарх.

И когда полный горького разочарования Мортарион, чей мир вновь внезапно вышел из-под контроля, вернулся с безуспешного и кровавого штурма высот, то обнаружил, что на его место спасителя покушается новый герой, пришедший со звёзд, дабы избавить людей — Император прибыл на Барбарус. Очевидно, что «Стигийские свитки» содержат отредактированный и неполный рассказ о встрече Мортариона с отцом, но ясно, что она была нелёгкой, и примарха разозлило как вмешательство, так и предложение Императора помочь с убийством последнего из могильных владык, бывшего его учителем. Похоже, что разговор был полон недовольства и враждебности, и скоро страсти накалились. Был заключён договор. Если Мортарион сможет победить последнего владыку без помощи и в одиночку, то Император улетит, оставив его и Барбарус в покое. Однако, если ожесточенный примрах не исполнит своё слово, то планета станет частью Империума, а Мортарион поклянётся ему в верности и нерушимой преданности. Несмотря на возражения первых Гвардейцев Смерти, разгневанный примарх отправился к высотам один, возможно решив умереть, если не сможет достигнуть цели. Скоро он прошёл мимо развалин своего былого дома и направился дальше сквозь жгучий ядовитый туман к мрачному особняку владыки Барбаруса. На такой ужасной высоте респиратор примарха развалился, шланги подачи воздуха сгнили, и каждый шаг приносил новые страдания. Кожа вздулась, глотка и лёгкие начали гнить и распадаться. Мортарион задыхался. Наконец, уже видя свою цель, примарх упал на колени, и затуманенными глазами смотрел, как звавший себя его отцом владыка спускается вниз, чтобы исполнить обещание. И тогда из ядовитого тумана появилась вторая, сверкающая фигура. То был Император, который поверг владыку трупов пылающим клинком. Так были спасены Барбарус и примарх. Так был обречён Барбарус, а Мортарион, так и не отомстивший, связан клятвой служить новому отцу.

Скорбное единство

Верный своему слову Мортарион преклонил колени перед найденным отцом, как только пришёл в себя, хотя его последний акт непокорности на Барбарусе оставил в теле и душе шрамы, которые так и не исцелятся. Он уже был одарённым воином и сразу принял руководство XIV-ым легионом, созданным из его генетического наследия, но принял по-своему. Мрачный, похожий на призрак, примарх с огромной чёрной косой, когда-то принадлежавшей его жуткому приёмному отцу, должно быть казался рождённым на Терре Сумеречным Рейдерам древней легендой — Мрачным Жнецом. Его слова были простыми, а хриплый шёпот слышали все. «Вы — мои несокрушимые клинки, вы — моя Гвардия Смерти. Вашей рукой свершится правосудие, и рок придёт на тысячи миров».

И после этого простого указа Сумеречных Рейдеров не стало. Отныне в записях и хрониках они несли новое имя, вселяющее страх во врагов рода человеческого — Гвардия Смерти. В последовавшие десятилетия переименованный XIV-ый легион с невиданным пылом неустанно сражался в Великом крестовом походе и под надзором своего примарха ни разу не дрогнул в борьбе за освобождение людей. Их неутомимые флотилии бороздили холодную пустоту от одной войны к другой и вновь шли в бой, лишь пополнив запасы. Они не охраняли, не строили — лишь разрушали и убивали, холодные, решительные и неудержимая как эпидемия или волна цунами легионеры покоряли миры.

Со временем Мортарион преобразил убеждения и метод Гвардии Смерти — его представления во многом стали естественным продолжением их верований и доктрин, которые постепенно становились всё более явными и резкими. В сердце их лежала несокрушимая убеждённость, что человечество должно быть свободным от ужаса и угнетения. И с точки зрения примарха этого можно было добиться, лишь истребив всех, кто мог бы покорить и пожрать нас. Это была война без жалости и предела, без устали и ограничений. В борьбе за будущее человечества можно победить, лишь не считаясь с трудностями, не брезгуя ради победы ничем, что казалось бы ужасным. Мортарион верил, что цель освобождения человечества оправдывала любые средства.

Десятилетия бесконечных битв изменили Гвардию Смерти. Терранское происхождение легиона становилось всё менее очевидным, обычаи и традиции Сумеречных Рейдеров и Официо Милитарис сменились мрачным кредо войны Барбаруса. На матово-сером керамите, предпочитаемом Мортарионом в доспехах легиона, становилось всё меньше и меньше украшений, кроме тускло зелёных знаков — памяти об устойчивой к кислоте болотной грязи, которой покрывали железную броню смертных воинов примарха на Барбарусе. Геральдику и влияния Терры избегали. Исчезла организация полководцев Старой Терры, а потом и библиариус легиона был распущен из-за ненависти Мортариона к колдовству, которым некогда владели ненавистные владыки могил Барбаруса.

Знаки ранга были нужны Гвардейцам Смерти лишь для различения на поле боя. Не для них медали или награды за подвиги — ближайшим к таким украшениям в легионе были следы битв на доспехах, будь то вмятины от пуль и клинков или участки, разъетые агрессивной средой планет, на которой могла сражаться лишь Гвардия Смерти. Пока это не портило броню, Гвардейцы Смерти оставляли повреждения в знак своей стойкости, что лишь делало облик легионеров более зловещим и усугубляло их репутацию.

Новые рекруты поступали с Барбаруса, и выжившие терранцы стали меньшинством. Великий крестовый поход рассекал звёзды, а Гвардия Смерти сражалась в самых ужасных условиях. Возможно, их и недолюбливал отец, но закалённые ветераны, терранцы, оставались в легионе достойной силой… до самого предательства на Истваане III, где Мортарион поспешил избавиться от воинов, верно служивших своему зловещему господину, несмотря на все возможные сомнения. Отказ умирать и упорство позволили верным Гвардейцам Смерти выдержать натиск былых братьев и взять с предателей кровавую плату, а один из них, Гарро, о котором будет рассказано потом, вместе с товарищами вырвался из западни Архиврага и принёс на Терру вести о предательстве Воителя.

Влияние Барбаруса

Под прямым руководством Мортариона XIV легион вскоре полностью изменился. Как это описал один летописец «в состав словно добавили алхимический катализатор, что вызвало цепную реакцию и преобразило его в нечто иное, но вместе с тем предсказуемое, даже ожидаемое».

Само присутствие примарха словно укоренило и довело до невиданных крайностей качества, которые уже были в Сумрачных Рейдерах, тогда как другие части природы легиона исчезли, будто сброшенная кожа. Новая Гвардия Смерти была безжалостна, неутомима и непреклонна. Приливом стали и керамита они сокрушали врага, не задумываясь о потерях или ущербе, воины были почти неудержимы в атаке и несокрушимы в обороне. Замыслы и рука Мортариона видны во всех аспектах перестройки легиона, от изменения тактических доктрин до поставок снаряжения и, как говорят, отбора кандидатов и изменения процедур аптекариона… и лучше не будем говорить, откуда он получил нужные знания для вмешательства в последнее.

Полные описание событий в ранние дни руководства Мортариона отсутствует или намеренно скрыто. Человечеству неведомы условия жизни на Барбарусе и природа некогда правивших им мерзких существ скрыта, а узнавшие истину молчат или просто исчезли, как Лакланд Торн. Предположительно потомки чуждых владык ещё таятся среди затуманенных Хорус и глубоких долин. Ходят слухи, что население предлагали умертвить или переселить на более чистый мир ради грядущих поколений, но этого не позволил Мортарион. Он провозгласил, что Барбарус ныне принадлежит его народу, поколениями платившему за него кровью и ужасом, а сильнейшие сыны вступят в его новую Гвардию Смерти. Что же до воинов, которые вместе с примархом свергали владык Барбаруса, то они вскоре стали грозной аристократией, в то время как самые сильные и молодые полностью или частично прошли процесс преображения в Легионес Астартес, несмотря на высокий уровень смертности при поздних операциях — для них это было малой ценой за право продолжать служить своему спасителю.

Несмотря на легендарную стойкость Гвардии Смерти, их боевые потери были пугающе велики. Многие годы Великого крестового похода лишь Пожиратели Миров и иногда Железные Воины несли большие потери в соотношении с силой легионов в завоевательных войнах. Поскольку встал вопрос о пополнении, Барбарус быстро превратился в своего рода инкубатор для новых рекрутов легиона, а набор из других миров почти сошёл на нет. Мортарион лишь изредка соглашался на набор не-барбарусцев в случае слишком больших потерь, поскольку легион должен был быть готов к бою. Однако дикое население планеты хорошо подходило для обращения, что облегчало ситуацию. Эти люди издавна терпели тяготы, и за бессчётные поколения на ядовитом мире выжили лишь самые сильные и невероятно устойчивые к заразе и токсинам — что усиливалось до невероятного уровня благодаря геносемени легиона.

Военная структура легиона

До воссоединения с примархом Сумеречные Рейдеры придерживались стандартной схемы вооружений и организации, созданной Оффицио Милитарис для ранних легионов. Известно, что на тот момент XIV-ый легион обладал ограниченной способностью к разным методам боевых действий, пусть и с уклоном к атакам тяжёлой пехоты и боям на истощение, что было заметно по активному использованию штурмового оружия в специализированных подразделениях. Когда Мортарион стал господином легиона, многое со временем резко изменилось, в том числе методы ведения боевых действий. В сердце своём примарх был пехотинцем и в Гвардии Смерти он увидел возможность создать идеального воина, который может прорваться куда угодно и уничтожить любого врага благодаря стойкости, решимости и безжалостности. Из-за этой доктрины отделения Гвардии Смерти не были постоянными, как в других легионах, но создавались, перестраивались и организовывались по ходу дела. Ради этого легионеры тренировались для исполнения любых обязанностей в бою, а не конкретной роли, и в одной битве сражались в тактических отделениях, а в другой оказывали огневую поддержку. Исключением были лишь технодесантники и другие крайне специализированные должности.

На базовом уровне Гвардия Смерти была организована вокруг принципа наилучшего возможного снабжения отдельного космодесантника, чтобы он мог сражаться и превозмогать в любых условиях, а также в случае необходимости действовать длительное время без поддержки. Этот постулат Мортариона легион охотно принял, поскольку Сумеречные Рейдеры всегда сражались, рассчитывая на себя. Болтер, мельта и огнемёт — таким было их основное оружие, что минимизировало необходимость в снабжении. Другие типы дальнобойного оружия использовались исключительно в случае необходимости, вызванной тактической ситуацией или природой врага. Также каждый Гвардеец Смерти владел оружием ближнего боя — широкими траншейными ножами, серами и тяжёлыми рубящями кукрами Барбаруса, выкованными из прочной чёрной керамостали. Простое и эффективное оружие стало девизом легиона. Расчёт на эффективность и простоту являлся внешним проявлением общего убеждения легиона, что космодесантники являются величайшим оружием в распоряжении человечества — неутомимой машиной войны, которая сокрушит любого врага. Как сказал легионерам Мортарион «Человек может убить целый мир, если ему хватит времени и сил поднимать клинок раз за разом, дабы исполнить работу смерти».

Главной силой Гвардии Смерти была в первую очередь пехота, тогда как огневое прикрытие обеспечивали отделения тяжёлой огневой поддержки, а позднее многочисленные дредноуты и терминаторы — что началось ещё с Сумеречных Рейдеров и обеспечивало подкрепления и пехотные клинья. Также по этой причине легион особенно прославился зачисткой космических скитальцев от заражения чужаками и возможностью уничтожать укрепления и цитадели врага изнутри. Гвардия Смерти использовала бронетанковые войска, вспомогательные машины и транспорты, поскольку Мортарион не желал, чтобы из-за их отсутствия его войска обошли или отрезали, однако им не отводилось важного места в стратегической доктрине легиона. Единственным исключением были специализированные осадные машины, такие как применяемые в непропорционально большом количестве «Поборники», а также массовое использование эскадронов «Разящих клинков» и лэндрейдеров «Спартанец». В ретроспективе видно, что относительно высокое количество танковых экипажей легиона Гвардии Смерти к началу Ереси происходило с Терры, тогда как тяжёлая пехота, обычно многочисленные снабжённые доспехами терминатора штурмовики легиона, были родом с Барбаруса, что сыграло заметную роль на Истваане III.

Иерархия командования

Несомненно, что, когда найденный примарх получил командование легионом, его братьям и лордам-милитантам Империума не терпелось увидеть, каким окажется этот зловещий воин. Возможно, ответ оказался неожиданным, поскольку уже в ходе первых битв Мортарион показал, что является одним из лучших полевых командиров Великого крестового похода. У загадочного примарха было необыкновенное понимание того, как идёт битва, где и когда войска под его руководством — часто сражающиеся на расстоянии тысячи миль — должны удерживать позиции или наступать для наибольшего эффекта. Он хорошо понимал ход войны. Многие из его современников и летописцев недооценивали острый ум Мортариона и способность к простой и эффективной организации. Вкупе с фанатичной верностью воинов с Барбаруса, считавших примарха чуть ли не божественным спасителем, это позволило Мортариону перековать легион в единый инструмент его воли. Говорят, что из всех легионов именно Гвардия Смерти была подобна одному существу с единой целью и одним телом.

Повиновение и порядок в Гвардии Смерти были ожидаемы и абсолютны, чёткая и нерушимая вертикаль власти текла по венам легиона словно кровь. Легионеры были продолжением воли сержантов, сержанты — капитанов, а капитаны — командоров, и каждый телом и душой был инструментом Мортариона. Кроме этого в формальной организации было мало других рангов, кроме крайне специализированных и часто технических должностей, и каждый легионер знал своё место, старшинство и задачи окружающих без нужды в геральдике и погонах. Воле Мортариона покорялись все без вражды и разногласий, и чужаки редко замечали соперничество и внутренний разлад, особенно сравнивая с более беспокойными легионами, такими как Повелители Ночи и Космические Волки. Когда офицер погибал в бою, его место без лишних приказов и обсуждений решительно занимал заместитель, и потому вертикаль власть легиона была нерушимой даже при высочайших потерях, что способствовало славе стойкости Гвардии Смерти.

Мортарион организовал легион в семь «Великих Рот», значительно превосходящих размером предписания стандартной организации — похоже, что число семь и его производные имели оккультное и ритуальное значение как для Мортариона, так и для культуры его мрачного мира. В теории каждая рота должна была включать 70,000 десантников, а желательная сила легиона Гвардии Смерти должна была составлять 490,000 Легионес Астартес — однако в реальности она даже не приблизилась к этому числу. Кровопролитие и боевые потери, а также ограничения во времени и ресурсах не позволяли легиону достичь такой численности, однако цифра осталась, как мера амбиций Мортариона.

Элитные, отборные или почётные отряды и подразделения в легионе Гвардии Смерти также встречались реже по сравнению с другими легионами, за редкими исключениями, самыми известными из которых были Саваны Смерти. Это были избранные самим Мортарионом ветераны, отобранные за владение оружием, бесстрашие и проявлению стойкость, часто последние выжившие после особенно яростного боя, в котором погибли их товарищи. Саваны Смерти были безмолвными телохранителями Мортариона. Говорят, по крайней мере, что в любое время двое из них находились на расстоянии сорока девяти шагов от примарха.

Грозное оружие

Следует отметить, что под руководством Мортариона Гвардия Смерти быстро прославилась более частым использованием алхимического и радиационного оружия, чем в других легионах, что ещё сильнее омрачило их репутацию среди боевых братьев. Проще говоря, в отличие от других, они не видели ничего зазорного в использовании токсичных газов, жгучих испарений фосфекса и радиоактивных снарядов, а сам Мортарион, мастер такого оружия и знаток ужаснейших искусств войны, не испытывал угрызений совести, используя их против любой угрозы человечеству. Более того, сами тела космодесантников были созданы для сопротивляемости ядам и заразам, что особенно верно в случае Гвардии Смерти. На них часто вообще не влиял контакт с патогеном или токсином, способным убить незащищённого человека за считанные мгновения и вызвать у Легионес Астаретс слабость. По этой причине XIV легион всё чаще посылали в зоны боевых действий, где из-за химикатов, радиации и заражения были смертоносные условия, и там Гвардия Смерти преуспела. Великий крестовый поход был призван покорять миры, не уничтожая их без необходимости, но в таких уже безнадёжно заражённых и непригодных для жизни местах часто не действовали обычные ограничения и протоколы использования губительного оружия. Это определяло судьбу легиона, всё чаще ассоциировавшегося с кошмарными войнами и использованием в них ужасного оружия.

По этой причине задолго до начала Ереси Гвардию Смерти окружал ореол потустороннего ужаса, и их начали отчасти избегать и подозревать другие легионы, чего не было во времена Сумеречных Рейдеров. Нельзя сказать наверняка, было ли дело в самом легионе или его зловещем примарха, поскольку Мортарион мало общался с братьями, кроме, пожалуй, Хоруса и Курза, к которым в чём-то мог чувствовать родство, а другие, такие как Пертурабо и Лев Эль’Джонсон, его чурались. Говорят, что задолго до того, как Мортарион предал своего второго отца, он и его легион вызвали такие подозрения, что в разное время бдительный Коракс и решительный Робаут Жиллиман изложили Императору свои сомнения о том, как действует Гвардия Смерти, и кому на самом деле верен её зловещий и скрытный господин. Если это так, то Император счёл их сомнения необоснованными и совершил трагическую ошибку, предрешившую мрачную судьбу XIV-го легиона и его примарха.

Дислокация войск

В отличие от других легионов, чьи силы были часто рассредоточены по конкретным ударным группам и линиям фронта, Гвардия Смерти привыкла сражаться вместе. Поэтому, когда XIV-ый легион прибыл в систему Истваан, то прибыл в полную силу — приблизительно 95,000 космических десантников, 70 кораблей первого ранга и возможно в три раза большее число эскортных и штурмовых кораблей.

До предательства Гвардия Смерти значительное время сражалась вместе с Сынами Хоруса на галактическом севере, либо атакуя вместе со специализированными подразделениями цели с опасной внешней средой, либо становясь несокрушимой наковальней, о которую войска других легионов сокрушали врага.

Предположительно на поверхность Истваана III было высажено чуть меньше трети войск легиона, основные силы 2-ой, 5-ой и 7-ой великих рот, а также значительные силы осадных подразделений и «Разящих клинков» легиона. В войско, способное повергнуть мятежный мир, были включены не только основные силы терранцев Гвардии Смерти, но и многие другие — возможно, те, кому Мортарион не доверял достаточно, чтобы позволить последовать за собой в мятеж против Императора, а возможно лишь нужная жертва, часть плана Воителя.

В свете замеченного единства цели и непоколебимой верности Гвардии Смерти тем удивительней, что, похоже, Мортарион просто не доверял части своих воинов и потому безжалостно приговорил их к гибели на Истваане III. И потому предательство примарха острее ощутили те, чью верность он отринул, и так родилась жгучая ненависть к бывшему господину. Иронично, но именно доктрина стойкости и самостоятельности Мортариона вкупе с опытом боёв в самых смертоносных зонах боевых действий позволила преданным Гвардейцем Смерти быстрее и эффективнее среагировать на опасность — по сравнению с контингентами других легионов видно, что среди них больше легионеров пережили вирусную бомбардировку Истваана III. А упорство и воля сражаться, несмотря ни на что, позволяли им стать такой занозой в боку предателей.

Известные сражения: Покорение Галаспара

Первой значительной кампанией, проведённой лично Мортарионом после принятия руководства XIV-ым легионом стало завоевание непокорного мира-улья Галаспар — одна из самых известных и жестоких побед во время продвижения Великого крестового похода в ближние пределы сегментума Пацификус. Также один из двух величайших триумфов тогда ещё верного легиона и пример его искусства войны.

Галаспар, сердце локальной империи из скопления одиннадцати основных звёзд, чьи пределы ограничивала лишь невозможность варп-перелётов без навигаторов, был крупным миром-ульев с населением приблизительно в тридцать миллиардов человек, основанным во время ранних экспедиций человечества. Поверхность планеты покрывали исполинские герметичные аркологии, соперничающие с любым городом-ульем солнечного ядра. За пределами укреплённых городов тысячелетия индустриальных отходов разросшегося населения уничтожили экологию планеты и превратили Галаспар и сухую, продуваемую ветрами радиоактивную пустошь, где назащищённый человек не прожил бы и десяти минут. Планета и её миры-сатрапии годами подчинялись тирании бюрократов, известных просто как «Орден» и превративших людей в безымянные «рабочие устройства», которые устранялись сразу после исчерпания пользы системе и подчинялись из-за ужасных репрессий и вливания химикатов.

Первые из вошедших в скопление Галаспар имперских исследовательских кораблей были немедленно атакованы медлительными, но тяжело бронированными крепостями, которые патрулировали системы, и все последовавшие попытки начать переговоры были встречены насилием. Разведка и операции по внедрению показали, что Галаспар является густонаселённым, но ужасно угнетаемым владением людей, тем самым важной целью для Великого крестового похода. Однако по оценкам требующиеся для взятия системы военные силы были очень велики и на тот момент недоступны, поскольку 22-ой и 11-ый крестовые флоты крушили орочью империю Вульги Кара, тогда как ударная группа "Горгон V" преследовала отступающий систрум фра’алов в Офидийских Глубинах. Учитывая стратегическое положение в регионе лорды-милитанты приняли решение блокировать скопление Галаспар, пока не будут собраны достаточные для тяжёлой и кровавой войны силы. Однако Император быстро отклонил это решение после прямой просьбы Мортариона, своего недавно найденного сына.

Для Мортариона грехи ордена нельзя было оставить безнаказанными ни поколение, ни год, ни день, ни даже ещё один час. И флот XIV легиона без предупреждения обрушился на внешние укрепления системы Галаспар словно чёрная комета из древних легенд, возвещающая погибель. Под заслоном из оснащённых двигателями астероидов и брандеров клин боевых барж и линкоров Мортариона просто проломился сквозь обстрел укреплений и направился прямо к цели. Игнорируя внешние планеты, расходящиеся кольца орудийных статуй и шквальный огонь медленных крепостей-мониторов, Гвардейцы Смерти рвались к цели, оставляя за собой тщетно пытавшегося за ними угнаться врага.

Мортарион не думал о вторичных целях или спокойном ходе битв флота — его ждала поверхность Галаспара. Вихрь ракет и макроснарядов с поверхности разорвал остатки прикрытия из астероидов и заминированных брошенных кораблей, шедших в авангарде флота, обломки и бомбы градом посыпались на пустоши, ненадолго ослепив батареи. А затем подобравшиеся корабли Гвардии Смерти сами открыли шквальный огонь, пока лично выбранный Мортарионом для атаки и специально оснащённый штурмовой барк «Четвёртый всадник» садился среди огненной бури и облаков пепла. Слишком поздно защитные батареи увидели, как трёхкилометровой длины штурмовой корабль падает с измученных небес, слишком поздно попытались перенавести орудия, готовые поразить цель вне атмосферы. В последнее мгновение взревели исполинские тормозные двигатели, и «Четвёртый всадник» обрушился на главный улей-крепость Галаспара словно стрела, пущенная мстительным богом. Вызванное этим ульетрясение повергло шпили и разнесло на части укрепления, бессчётные тысячи погибли за минуты, пока «Четвёртый всадник» останавливался в полуразрушенном улье. Следом за пылающим хвостом барка на огромную рану падал град из тёмной стали — то были десантные капсулы легиона и «Штормовые орлы». А в космосе потрёпанный флот Гвардии Смерти на полной скорости уходил от гнева раненого мира, сделав своё дело. В сердце Галаспара растекался яд — 11,000 облачённых в серое космодесантников во главе со зловещим призраком, Мортарионом. Смерть пришла.

Главный улей Галаспара пал. День и ночь Гвардия Смерти наступала — непреклонно, неудержимо, убивая всех мужчин и женщин, что осмеливались им противостоять, круша укрепления, захватывая опорные пункт один за другим и давя трупы защитников в кровавую кашу. Солдаты Ордена, давно привыкшие к повиновению и страху угнетаемых людей, теперь сами в ужасе бежали под натиском врагов, чей мощи и неумолимости не могли даже представить. Генералы слепо посылали батальон за батальоном обколотых рабов-солдат на одоспешенных великанов, надеясь хотя бы задавить их массой. Результатом была невероятная бойня. Гвардия Смерти защищала узкие проходы и выбивала врагов из блочных фортов. Они непреклонно штурмовали укреплённые редуты под шквальным огнём и разрывали толпы людей, бросавшихся на них с кулаками и ножами, пули и лазерные разряды бессильно отскакивали от доспехов. Схема таки повторялась вновь и вновь — Гвардия Смерти захватывала квартал, уничтожала контратаку и наступала дальше. Они затопили очистные камеры горящим фосфеском и перерезали силовые распределители, целые уровни улья погружались в абсолютную тьму, разрываемую болтерным огнём. И всюду ступал Мортарион, казавшийся затуманенным химикатами разумом солдат самой Смертью, и пожинал жизни огромной косой. Страх превратился в панику, которую не могли преодолеть даже боевые препараты, а паника вылилась в бегство. Разбитым и преследуемым Гвардией Смерти войскам ордена было некуда бежать, кроме лабиринтов нижних уровней улья, ада энергетических систем и механизмов, или с минимум защиты в радиоактивные пустоши, но даже там их преследовали и убивали. Угнетённые люди, брошенные на милость серых великанов в обгорелых и окровавленных доспехах, в ужасе прятались по общежитиям, но им нечего было бояться от Гвардии Смерти и Мортариона.

Когда главный улей Галаспара был взят, технодесантники легиона взломали основные системы планетарной обороны и тем открыли путь вернувшемуся флоту Гвардии Смерти. Началась высадка всего легиона. Остались и другие крепости, Орден ещё не был побеждён. Вторичные города, словно потревоженные муравейники, изрыгали десятки миллионов солдат и тысячи бронированных танков в пустоши, чтобы изгнать захватчиков. Но скоро галаспарцы поняли, что покидать бронированные стены было самоубийством — Гвардейцы Смерти быстро продвигались через ядовитые земли, пользуясь опасным окружением и прикрытием бурь. Поскольку небеса контролировал флот легиона, судьбой любой собравшейся армии была верная смерть, тогда как по частям воинов истребляли крадущиеся в пустошах гиганты. Города-улья стали для галаспарцев смертельной ловушкой, их осаждали и брали приступом один за другим, игнорируя все просьбы капитуляции. Для Мортариона было недостаточно простой победы, какой бы великой она не была. За выжившими членами Ордена были направлены отделения. От кары Гвардии Смерти было не скрыться ни вы отравленных, смрадных трущобах, ни среди облучённых пустошей. Не выжил никто.

Когда прибыла флотилия поддержки, чтобы осмотреть и оценить новые владения Империума, люди ужаснулись устроенной Гвардией Смерти бойне и безропотной покорности миллиардов освобождённых ей горожан. Люди Галаспара, притесняемые подданные Ордена, радовались словно дети возможности стать подданными Императора и принять новые пути, но никакие усилия нотариусов Адмнистартума не смогли отвлечь галаспарцев от исполнения последнего указа, который дал им Мортарион перед отбытием легиона — посчитать мёртвых.

После покорения Галаспара некогда управляемые им миры скопления поспешили сдаться и принять имперское правление на любых условиях, лишь бы избежать серпа жнеца. И так более ста миллиардов людей стали подданными Императора.

Флот Гвардии Смерти

Прикомандированный к Гвардии Смерти флот никогда не был таким большим, как у некоторых других легионов, например, Имперских Кулаков, Сынов Хоруса и Тёмных Ангелов, но в нём было множество тяжёлых кораблей первого ранга, которые были не только огромными и мощными, но и зачастую уникальными — реликвиями забытой Тёмной Эры. Имена этих кораблей, таких как боевая баржа «Серп жнеца», часто служившая флагманом и местом проведения ритуалов легиона, стали легендами задолго до Великого Предательства и будут проклинаться ещё много веков. В их число входит «Терминус Эст», выживший в Тёмную Эру предположительно лучший имперский корабль этого типа, и «Четвёртый всадник» — таранный корабль, несмотря на огромный размер способный к высадке с орбиты. Возможно, самую злую славу до Ереси снискал исполинский линкор «Миа Дона Мори» — машина разрушения, в чьём бронированном чреве таилось столько алхимического и биологического оружия, что можно было опустошить целый сектор.

«Боль — иллюзия чувства, страх — иллюзия разума, а за ними всех ждёт лишь безмолвный судия — смерть»

— Примарх Мортарион.

Легио Мортис

Титул: Легио Мортис Ордо Титаника

Военные силы: Примус

Возникновение: доимперское, Механикум Марса

Охраняемые владения: Марс, Ретлакси (вторичная крепость-кузня)

Когномен: Головы Смерти

Союзные военные дома: Морбидия, Йу’лл, Сенника

Верность: Трэйторис Пердита

Легио Мортис вызывали ужас и недоверие в Империуме задолго до того, как свершилось ужасное предательство Ереси Хоруса. Возникший в доимперскую Эру Раздора легион был, согласно легендам лексмехаником Марса, частью «Триады Феррум Моргулус» — трёх изначальных легионов титанов, созданных осаждённым Культом Механикум во время кровавых войн за власть над красной планетой с ордами выродившихся киберканнибалов и падальщиков-мутантов, угрожавших уничтожить всё после падения. В геральдике Легио видна двойственная причина их создания: непреклонная защита врат владений фабрикатора-генерала и истребление всего живого, опасного для Культа Машины, роль одновременно стража и палача. Мрачные, суровые и скрытные принцепсы прославились во время покорения Марса безжалостностью, и за последовавшие века их зловещая репутация лишь укрепилась. Неизвестно, когда легио назвали за герб Головами Смерти, когда принцепсы начали носить ритуальные ониксовые маски-черепа и траурные мантии или покрывать плиты брони своих боевых машин трофеями — костями истреблённых ими существ.

Сложившиеся традиции накрепко привязали Легио к фабрикатору-генералу, и титаны часто сражались против его врагов на Марсе, который так и не был до конца усмирён до прихода Императора, а также поддерживали его власть среди подданных и карали непокорных магосов и даже другие легионы титанов. Этим Легио заслужил мало друзей и союзников. Также он прославился долгим соперничеством с другими титанами Триады Феррум Моргулус, особенно Легио Игнатум, и презрением к «выскочкам» — легионам, возникшим на других мирах-кузнях. В частности, после покорения Аккатрана любые совместные действия с Легио Венатор могли привести к гражданской войне. Репутация вздорных и раздражительных принцепсов, по мнению многих в штабе имперских войск всё ещё верных лишь фабрикатору-генералу, а не Императору, привела к печальной иронии — Легио Мортис для обеспечения его верности Империуму был назначен под командование самого Хоруса Луперкаля и его Лунных Волков. Меньшие боевые группы охраняли кузню-крепость Легио на Марсе и участвовали в блокаде Ун Холдфаст, однако главные действующие силы легиона стали основой контингента титанов 63-ей экспедиции Хоруса. В последние десятилетия великого крестового похода Легио Мортис сражался вместе с харизматичным и беспощадным примархом в сотнях войн и украсил свои боевые машины пеплом бесчисленных миров и костями их обитателей. В эти годы кровавых битв Легио Мортис воистину обрёл новую верность — но не далёкому Императору, а Хорусу Луперкалю. Принцепсы поклялись ему в нерушимой преданности и добровольно последовали за примархом в предательство.

На Истваане III часть титанов с самого начала высадилась на поверхность, где быстро расправилась с немногими недостойными доверия представителями легиона. Согласно плану Хоруса, герметичные машины Легио Мортис должны были нанести смертельный удар остаткам лоялистов после вирусной бомбардировки, однако истребление выживших быстро вылилось в полномасштабную битву, и Луперкаль приказал всему легиону титанов высадиться на поверхность, чтобы сокрушить остатки сопротивления и не оставить и следа от развалин городов-ульев. Так Легионес Астартес впервые встретились в битве с Легионес Титаникус.

Военные силы

Благодаря древней истории и близким связям с фабрикатором-генералом Марса и его окружением Легио Мортис был одним из самых многочисленных и превосходно экипированных легионов титанов к началу Ереси. По самым сдержанным оценкам в распоряжении Легио было более двухсот богомашин, два батальона специализированной вспомогательной бронетехники, пять легионов ауксилии скитариев и фаланга из девяти эскадронов прикрытия с воздуха. Предположительно к началу войны лишь Легио Деструктор мог бросить в бой больше линейных титанов. Стоит отметить, что Легио Мортис обладал мощным контингентов самых грозных типов титанов: «Императоров», «Немезид» и по-крайней мере одной богомашиной типа «Апокалипсис». Большая часть Легио состояла из «Владык войны», «Налётчиков» и «Ночных призраков», а разведывательных титанов, таких как «Псы войны», было относительно мало.

Механикум

Когоруста таллаксов

Таллаксы — грозные аугментированные штурмовики Ордо Редуктор Механикум, отличающиеся от скитариев как целью, так и уникальными возможностями. Лорики таллаксов были созданы на основе той же технологии, что привела к возникновению доспехов Легионес Астартес, но благодаря совершенно иным исследованиям. Лорика так же защищает главные органы, нервную систему и головной мозг, однако скелет и конечности полностью заменяются бронированными механическими системами, питаемыми ядром внутреннего реактора. Процесс их создания, включающий также замену органов чувств обычных людей, столь мучителен, что требует хирургического удаления болевых центров и эмоций. Это делает таллаксов хладнокровными, расчётливыми боевыми машинами, при этом отчасти сохраняющими способность мыслить самостоятельно, что некоторые Механикум считают мерзостью. Учитывая требуемые ресурсы, сложность создания и необходимость воли жить для сохранения достаточного рассудка, обычно в таллаксов превращают павших в бою стражей кузни и скитариев, а также людей, которых зловещий и непостижимый Ордо Редуктор заполучил более необычным образом.

Глаза джинна

За безликими и пугающими шлемами таллаксов скрыт нечеловеческий сенсорный аппарат, позволяющий видеть поле боя как бушующий шторм электромагнитных колебаний, температуры крови и сейсмического давления. Однако обычный органический мозг не способен переработать такой ураган данных, поэтому требуется хирургическая операция по удалению таких человеческих чувств, как зрение и слух.

«Лэндрейдер» Механикум

Наиболее широко распространённым тяжёлым танком во времена Великого крестового похода являлся «Лэндрейдер», обнаруженный и принятый к производству на мирах-кузнях Механикус. В результате используемые самими жрецами Марса танки часто являлись шедеврами их мастерства, сильно модифицированными в соответствии с тем, какие потребности есть у обладающей им фракции техножрецов или магосов.

«Мститель»

«Мститель» — специализированный истребитель, разработанный для скоростных и часто низких заходов на наземные цели для устранения в первую очередь вражеских бронетанковых подразделений и таких стратегически важных целей, как склады снабжения и боеприпасов. По огневой мощи «Мститель» превосходил любой равный размером имперский самолёт, прославившись как смерть наземных целей в частности благодаря болт-пушке, вокруг которой построен корпус. Разработанный на Марсе во время Эры Раздора самолёт позднее производился жрецами Марса для остальных войск Империума и остался важной частью арсенала самих Механикум.

«Псы войны»

«Псы войны» — самые маленькие из «настоящих» титанов, однако кажутся такими лишь по сравнению с исполинскими собратьями, такими как «Владыки войны». Названные Дивизио Милитарис разведывательными из-за обычной роли в легионах титанов «Псы войны» часто действуют впереди тактических групп больших богомашин или поддерживают другие войска, где их размера и огневой мощи, как правило, достаточно, чтобы переломить ход боя в пользу союзников. Однако «Псы войны» не могут тягаться с огромными собратьями в стойкости и огневой мощи, отчего должны полагаться на скорость и маневренность и действовать сообща, чтобы повергнуть линейных титанов.

«Налётчик»

«Налётчик» — линейный титан и основа великих Легио. Он меньше и легче огромных «Владык войны», но всё ещё велик, защищён толстыми пластинами адамантовой брони и обладает разрушительной огневой мощи. Каждый легион титанов обладает контингентов «Налётчиков» разных моделей, одна из которых — «Марс», предположительно первым из всех титанов выкованный на красной планете и возникший ещё до самого великого крестового похода. Механикум считают каждую богомашину священным воплощением божественного гнева Омниссии, каравшего врагов и защищавшего свою паству веками в долгой ночи Эры Раздора. В бою лишь другая равная по мощи боевая машина или совместные действия целых танковых батальонов способны повергнуть «Налётчика», а обычные солдаты и укрепления практически беззащитны против его грозных орудий и пустотных щитов.

Магос Редуктор Каллеб Децима, Владыка Разрушения, осадный адепт Ордо Редуктор

Воинственный и зловещий Каллеб Децима, эмиссар Ордо Редуктор Механикум, стал запоздалым и непрошенным гостем для 63-го экспедиционного флота, собиравшего силы для атаки на Истваан III. Децима не входил в планы предателей и вызывал недоверие и страх у тех Механикум, что отвернулись от Императора, и потому он был приговорён к смерти. Корабль Каллеба сбили, однако он вместе с когортой телохранителей-таллаксов добрался до изувеченной поверхности Истваана III сквозь огненную бурю и скрылся в пылающих развалинах индустриальной зоны Ариадны к югу от города Хорал. Из этого полного расколотой стали и пепла логова он взял кровавую плату с предателей, посмевших недооценить Ордо Редуктор.

Книга II

Резня

Дорога к войне

"Нет спасения от тьмы в людских сердцах."

— древняя терранская поговорка

Это случилось на Истваане-5 и стало известно на все времена, как Резня на месте высадки, где впервые раскрылся истинный ужас Ереси Хоруса. На Истваане-3 Воитель Хорус, любимый сын Императора, отвернулся от Империума и привел свой легион, Сынов Хоруса, вместе с тремя другими — Пожирателями Миров, Гвардией Смерти и Детьми Императора — к открытому мятежу и предательству своего создателя — Императора. Когда вести об этой измене достигнут Империума, Галактика будет ввергнута в апокалиптическую гражданскую войну. Но прежде, чем рассуждать здесь о Резне на месте высадки и о тех, кто оказался в нее вовлечен, важно вспомнить поворот истории, который привел к этому моменту, начиная от Темной эры Технологий и до блеска славы Великого крестового похода.

Темная эпоха и возрождение

Давным-давно человечество впервые покинуло изгаженный, высосанный ошметок того, что когда-то называли Старой Землей, дабы раздвинуть границы своих владений до самых звезд. Это потерянное государство раскинулось на целую Галактику, и человек расселился по миллиону миров. В высшей точке той эпохи, на долю которой ныне остались лишь догадки и легенды, люди, благодаря своим достижениям, стали как живые боги, и мощь их была почти безгранична. Так началась Темная эра Технологий, и тысячи лет она продолжалась, пока первая межзвездная империя человечества не впала в кровавую разруху, изоляцию и невежество чуть ли не в одно мгновение. Страшный период истории, который последовал, растянулся на больше чем пять тысяч лет кошмара и хищничества. В те времена миры человечества отделяли друг от друга бушующие варп-шторма, сделавшие межзвездные путешествия практически невозможными, и Старая Земля, или Терра, как мы ее знаем, оказалась полностью отрезана от своих колоний и теперь уже бывших союзников. Повсюду свирепствовали голод, войны, вторжения и ужас пагубного влияния кошмаров извне реальности, приведя род людской на грань исчезновения.

Но именно на Древней Терре, давно раздираемой безумием, геноцидом и непрерывными войнами, столь же жуткими, как и те, что бушевали среди мрачных звезд, появился росток надежды. Здесь, из, казалось бы, бесконечного круга насилия возник лидер — военный правитель, не похожий на всех прочих. То был Император, никем не превзойденный в уме и могуществе и наделенный сверхъестественной силой. Император сражался за власть над Древней Террой в войнах, которые позже получили название Объединительных, и тех, кто не переходил на его сторону, он уничтожал. И там, где он воцарился, идолы страха, плохого правления и слепой веры были повержены, а порядок и рациональность — вознесены на их место. Под его правлением человечество возродится умственно, духовно и физически до вершин, которых когда-то достигло, и оковы тьмы будут сброшены. В завоеваниях Императору помогали полки генетически улучшенных воинов-сверхлюдей его собственного изобретения: сперва — "громовые воины", а позже — гораздо более стабильные легионес астартес — или космические десантники, как их потом будут называть в просторечии. От примархов — особо спроектированных постчеловеческих существ, — были произведены легионы, и у каждого легиона были свои сильные стороны и свой характер. Но все легионеры были от начала и до конца космическими десантниками, верными воинами, с которыми никто не мог сравниться в силе и мощи. Хотя примархи пропали при таинственных обстоятельствах, легионы, которые произошли от них, стали триумфальным успехом для Императора. В конечном итоге не осталось никого, кто бы мог противостоять объединенной мощи Императора и его воинов, и так было завоевано единство.

Заря Великого похода

Там, где на Терре когда-то царствовали нескончаемые войны, теперь кипели непрерывная деятельность, производство и проектирование, ибо великий замысел Императора был не просто еще раз привести Терру к блеску процветания и порядка, а избавить невообразимо бесконечные и рассеянные миры человечества от тьмы и воссоединить их в один Империум Человека. К тому же, как только завоевание Старой Земли подошло к концу, произошло могучее и непредвиденное космическое событие. Огромная ударная волна прокатилась по Имматериуму, сметя варп-шторма, что покрывали большую часть Галактики. Кто-то усмотрел в этом божественное провидение, подпитав веру тех, кто считал самого Императора божественным (как бы он этого ни отрицал). Теперь путь был открыт, и армии Императора могли отправиться к звездам. Великий крестовый поход начался по-настоящему.

С заключением союзного договора, по которому хозяева Марса стали частью Империума и стали служить "двигателем" промышленности, Космический Десант был значительно увеличен в числе и перевооружен под задачи покорения лежащей в хаосе Галактики. Великий крестовый поход стал грандиозной операцией невообразимого масштаба и сложности, в которой участвовали миллиарды солдат и десятки тысяч кораблей. И, пожалуй, не будет ложью сказать, что только с таким умом, как у Императора, можно было успешно ее осмыслить и дать рождение великому Pax Imperialis, Имперскому Миру, по всей Галактике.

Легионы Космического Десанта стали наконечником копья — смертоносным клином Великого крестового похода, о который разбивались силы врага, который опрокидывал империи, человеческие и нет, вырывая у них самое сердце. Центральным моментом Великого похода стало сооружение на Терре Астрономикона, психического навигационного маяка, способного пронзать Варп. Те, кто был настроен на его неповторимую частоту и модуляцию, — навигаторы, могли опираться на него для прокладки курса сквозь Имматериум, что позволяло пересекать пустоту точнее, чем можно было себе даже представить прежде. Кроме того, Империума бы не получилось и без астропатов. Способные общаться с другими такими же через безбрежные звездные просторы, астропаты дали возможность населенным мирам, физически разделенным многими световыми годами, действовать как одно целое, и связывали молодой Империум с Террой, а его миры — друг с другом в единое государство.

Великим крестовым походом Император поставил себе цель избавить человечество от ксеносов и тварей из варпа, которые едва не истребили род людской. Мир за миром отвоевывались обратно. Те миры, где существовало человеческое сообщество, становились частью Империума. Интеграция достигалась дипломатией и обещаниями лучшего будущего и более тесных связей с галактическим сообществом людей там, где это было возможно, и силой оружия — там, где нет. Чужакам не было пощады, и все их империи и расы были разбиты на голову или стерты с лица Галактики в серии эпических войн. Не уклонялся Великий крестовый поход и от своего самого неприятного долга: те открытые миры, что оказались заражены тварями из варпа, где границы реальности были прорваны, те миры очищались с орбиты апокалиптической бомбардировкой мощными вирусными бомбами и вортексными ракетами, чтобы уничтожить всё живое и запечатать брешь, но этот акт, известный как «Экстерминатус», никогда не применялся безоглядно.

За время Великого крестового похода легионы Космодесанта постепенно воссоединились со своими потерянными примархами. Миры, на которые тех забросило, рано или поздно все были найдены Императором. Большинство планет, на которых росли примархи, получили обозначение, как родные миры легионов, были хорошо укреплены и развиты. Эти миры, вкупе с горсткой других стратегически занятых планет, стали опорными пунктами Великого крестового похода по мере того, как он уходил дальше и дальше от Терры, а прямое централизованное управление и координация войск становились всё труднее. С этих новых баз и вновь присоединенных далеких миров-кузниц Механикума Великий крестовый поход достигал самых дальних углов Галактики, и война шла на бесчисленных звездных системах.

Воитель

После серии блестящих побед, которыми была отмечена кульминация экспансии Великого крестового похода, Император вернулся на Терру и в тайне от всех привел в действие следующий этап своего великого плана, веря, что его сыновья, примархи, сумеют довести Великий поход до конца. Император даровал примарху Хорусу Луперкалю титул Воителя и передал командование всеми вооруженными силами Империума. Остальные примархи впоследствии получили указания следовать за Хорусом и подчиняться его приказам. Говорят, среди примархов произошло некоторое смятение из-за того, что Император решил больше не сражаться рядом с ними, однако Император остался непреклонен и умолчал о том, чем намерен заняться по возвращении на Терру. После отбытия Императора Хорус взялся за составление планов по завершению Великого крестового похода почти с лихорадочной поспешностью, понимая, что, если одни узнают о его новом чине и полномочиях с радостью, другие в лучшем случае останутся равнодушными, а в худшем — затаят обиду, и только успехом он сможет доказать, что Император не зря в него верил. Ближе всех к нему были примархи Ангрон, Мортарион и Фулгрим. Хорус пообещал им, что никогда не подведет как командир и не бросит без командования и братской руки, пока последний вздох не покинет его тело.

Передав в руки Воителя военное командование, Император созвал новый орган — Совет Терры для поддержания мира и закона, и управления своим огромным государством, оставив себе лишь мелкие детали правления, дабы ничто не отвлекало его от секретных проектов.

С Малкадором Сигилитом во главе, Совет прибрал к рукам гражданское управление Империумом и стал играть роль барьера между Императором и его сыновьями-примархами, исходя из собственных соображений, отобрав часть прежней власти и породив среди них затаенную злобу. Менее уравновешенные пришли в ярость от того презрения, которое чувствовали в поступке Императора; другие, даже самые верные, были озадачены и обеспокоены таким поворотом дел. Для кого-то это стало знаком, что Император решил отвернуться от своих величайших воинов и передать власть смертным вместо своих бессмертных сыновей. И так в сердцах некоторых из примархов поселились язва сомнений и горечь обиды.

Очевидно, как ни велика честь быть Воителя, она не защитила душу Хоруса от смертельной обиды, которая там угнездилась. Согласно более поздним и, возможно, недостоверным данным, с прошествием времени победы казались Хорусу все более никчемными, самопожертвование космических десантников под его командованием — не важным и всё более незначимым для безмолвствующего Императора, чей взор более не ласкал своих некогда любимых сыновей. И власть свою Хорус не считал столь же неоспоримой и почитаемой, как у Императора. Ему казалось, что некоторые примархи завидуют его новому положению и зачастую подвергают сомнениям его решения или ухитряются незаметно исказить его приказы по своему усмотрению. Более того, обиды и соперничество, давно имевшие место между некоторыми примархами, перешли в открытые ссоры и нападки, которые Хорус не мог подавить так легко, как мог бы Император, что только распаляло его ярость. Он начал приближать к себе тех, кто, по его мнению, питал к нему уважение или хотя бы подчинялся, не задавая вопросов, и обвинил Императора в растущих трудностях управления и ведения войны непрерывно истончающимися войсками. Постепенно, Хорус и его сторонники еще более отстранились от Императора и растущего государства, которому служили. Лишь покорение Галактики приносило слабое, но утешение ему и его легионам.

Широко известно, что на мире Давин Хорус в конце концов поддался тьме. Вмешательством ли Губительных сил или на вершине собственного растущего тщеславия и черной обиды, а скорее жестоким союзом и того и другого, Хорус душой ополчился на своего отца и заключил договор с темными богами Варпа. Злобный разум, который не измерить нашими мерками здравомыслия, пообещал Хорусу предать ему в руки всю Галактику, назначив ценой кровь отца и жизни миллиардов. И Хорус присягнул ему на верность. Так Империум оказался на дороге, ведущей к величайшей гражданской войне, известной человечеству.

Покорение пространства

Великий крестовый поход стал самым крупным и дерзким военным предприятием человечества. Это была кампания, в которой сражения велись на любых фронтах: от древних потерянных колоний из людского прошлого до кошмарных чужацких миров без счёта, от обречённых экспедиций к смертельно опасному ядру Галактики до вылазок в мёртвую тьму межгалактического пространства. Но даже с теми могучими и отважными воинствами, какие были у Императора, это эпическое предприятие было бы абсолютно невозможно без неисчислимых тысяч кораблей, способных бороздить варп, которые перевозили сотни тысяч легионес астартес и многие миллионы солдат Имперской Армии от света одной звезды к свету следующей.

Для Великого крестового похода было построено, восстановлено и реквизировано умопомрачительное множество кораблей. Одни провели в строю лишь несколько месяцев, после чего были признаны устаревшими или разваливались на части, не успев получить и царапины в бою. Другие добивались постоянного места в канонах войны, их удачную конструкцию бесконечно копировали, внося поправки с течением лет. Первые суда, которые должны были поступить на вооружение в зарождающийся Империум, строились на орбитальных литейных Терры, позже — Марса и Сатурна, под тщательным присмотром Императора и кузнечных мастеровых Механикума. И в самом деле, лишь в союзе с Марсом стала возможна хоть сколько-то полноценная межзвездная экспансия. Далее наконец подключился Сатурнианский доминион со своими опытными корабелами, который вошёл в Империум после свержения его чужацких феодалов. И по мере расширения Империум присоединил ещё множество великих верфей: Восс, Грульгарод, Лорин и Кипра-Мунди — и каждая едва не соперничала с самим Марсом по выпуску кораблей.

Ведомые волей Императора, первые экспедиционные флоты уходили во все концы Галактики. Впереди каждого великого экспедиционного флота из сотен, а иногда — тысяч, кораблей часто шли небольшие отряды независимых флотилий под командованием класса военачальников, который станет известен как вольные торговцы-милитанты. Среди них было много бывших правителей из множества государств, которые Император разрушил во время Объединительных войн, а позже, по мере расширения Великого крестового похода, из бывших независимых миров. Им предложили жёсткий выбор: преклонить колено перед Императором и присягнуть служить Великому крестовому походу или умереть от Его руки. И хотя многие поставили гордость превыше того, что почитали за рабство, нашлись и те, кто выбрал службу и принял Императорский патент. Но не за просто так, конечно. Предполагалось, что вольные торговцы-милитанты будут вести разведку вдали от переднего края Великого крестового похода, в сопровождении собственных армий, а равно и любыми средствами, которые дозволит Император. Действующим далеко впереди крестоносных армий Императора, вольным торговцам-милитантам можно было почти не рассчитывать на помощь при столкновении с противником, которого они не в силах будут одолеть. После нескольких десятилетий борождения чернильной пустоты флоты многих вольных торговцев выглядели как сборище оборванных бродяг: многие из кораблей были отобраны у побежденного врага, иногда даже включая суда ксеносов абсолютно неизвестной или понятной лишь посвященным конструкции. Вольным торговцам было запрещено возвращаться на Терру, ибо в мудрости своей Император стремился не только избавить себя от могучих соперников, но и сделать так, что даже своей смертью они могут послужить человечеству. Многие из них пропали в одиночестве и безвестье, убитые, съеденные или попавшие в рабство к безымянной ксеносовской нечисти вдали от света Терры.

Империум ширился — и всё дальше уходили его флоты. Бесчисленные давным-давно потерянные чудеса техники была найдены: что-то было вырвано из мёртвых рук, не желающих расставаться со своими сокровищами хранителей, что-то было отдано с готовностью, как подобающая дань повелителю человечества. Были найдены уникальные корабли, построенные так, что даже самым знающим адептам Марса не удалось бы их повторить. Прежде всего, это "Терминус Эст", "Никор", "Мирабилис" и "Фаланга". Конструкцию других кораблей оказалось возможным воспроизвести и поставить на поток, и вскоре каждый род имперских войск обзавелся собственной характерной плеядой военных кораблей. Те, что предназначались для легионес астартес, чаще были оснащены тупым носом и толстыми плитами брони, чтобы выдерживать изматывающую бурю огня, которая сопровождает вторжение на планету. Их плазменные сердца-котлы питали мощью одни из наиболее разрушительных видов орудий, известных человеку. Но гораздо больше практических нужд каждый флот отвечал характеру своего легиона: от траурно-чёрных марадёров Гвардии Ворона и вычурных алых с золотом линейных крейсеров Кровавых Ангелов до грубой функциональности и неприукрашенной стали осадных барков Железных Воинов.

Корабли более крупных армад Императорского Военно-космического флота были совсем другим делом: их строили для завоевания господства в пространстве. Корабли эти разнились от величавых линкоров — многокилометровых машин Судного дня, чья броня была сосредоточена на носу, а борта щетинились многими линиями батарей, — до юрких и смертоносных миноносцев, от максимально облегчённых варп-курьеров и бдительных сторожевых фрегатов до неповоротливых звёздных крепостей. Кроме того, в строю находилось ещё бесчисленное множество транспортов, ковчегов, перевозчиков и грузовых судов, кораблей-кузниц Механикум и его собственных чудных махин космической войны.

Когда раскрылся чудовищный масштаб предательства Воителя, корабли под флагом изменников постепенно стали приобретать новые, возмутительные черты: на бортах появились жуткие руны, стволы орудий преобразились в разинутые клыкастые пасти, в смотровых иллюминаторах замерцал пылающий отблеск потусторонней жизни, а некогда правильные и внушающие уверенность очертания мутировали в отвратительную насмешку над узнаваемым и почитаемым обликом.

Когда обе стороны препоясали чресла для полномасштабной войны после страшных событий на Истваане-5, промышленные центры каждой сразу многократно увеличили выпуск. Однако, аппетиты военных насытить было невозможно. Раньше Император лично присматривал за созданием имперского флота в соответствии со своим всеохватывающим видением, однако после возвращения на Терру эти вопросы были возложены на других. Когда стал очевиден чудовищный масштаб грядущей войны, требования Совета Терры к мирам-кузницам Механикум стали ещё громче. Мало того, многие миры-кузницы объявили о переходе на сторону Воителя, много имущества и оборудования было собрано и награблено для арсеналов предателей. Обе стороны реквизировали все корабли какие возможно: от могучих и уникальных реликтов Тёмной эры Технологий до только что построенных и очень часто непроверенных отпрысков новых миров-кузниц. Вскоре военные корабли, не подходящие для тотальной войны, будут обращены в дрейфующие по пустоте облака сверхперегретого пара и разбитые остовы — гробницы для оставшихся на борту. А те корабли, что уцелеют, продолжат сражаться в величайших битвах Ереси Хоруса, создавая себе кровавые и одновременно выдающиеся легенды.

Тёмный заговор

Почти сразу Хорус взялся плести запутанный план предательства, который постепенно принесёт свои плоды. Те из легионов, которым не мог доверять, и те, которых боялся больше других, Хорус, употребив власть Воителя для запуска экспедиций, сумел отправить подальше от конечной цели своего плана: убийственного столкновения с Императором на Терре. Других Хорус пытался нейтрализовать с помощью интриг и обескровить войной. Тогда же он приблизил к себе примархов, которые, как он считал, могли бы принять его сторону, и толкнул их к порче, а через них — их легионы. В свои войска он привлёк часть Механикум, которая бурлила от несхожести взглядов на пошлины, которыми Империум обложил их; преданных командиров Имперской Армии, для которых Воитель был высшим господином, а Император — не более чем далёким слухом; и всевозможные тайные культы, объявленных вне закона псайкеров-ведьм и безумцев, которые по-настоящему были преданы одному лишь варпу. Свои интриги и планы Воитель вынашивал и неторопливо развивал в тайне до тех пор, пока не был готов ударить.

Злодеяние на Истваане-3

Хорус устроил встречу с Ангроном и его Пожирателями Миров, Мортарионом и его Гвардией Смерти и посланниками Фулгрима из Детей Императора в системе Истваана, расположенной вдали от коренных миров Империума. В тот момент большая его часть была сокрыта всплеском активности варп-штормов, что затруднило и переходы, и сообщение. Третий мир Истваанской системы тогда бунтовал, и для внешнего мира Воитель сосредотачивал силы, чтобы положить восстанию быстрый и кровавый конец.

Мощный военный флот навис над Иствааном-3, собрав в одном месте одно из самых могучих скоплений военных сил, которые видел в последнее время Великий крестовый поход. Однако настоящей причиной здесь были измена и предательство. Перед тем, как раскрывать карты, нужно было провести чистку: в рядах мятежных легионов еще оставались те, кто был предан Императору больше, чем собственному примарху. Таких нужно будет беспощадно отсечь от других братьев, прежде чем заработает истинный план Хоруса. Был отдан приказ Сынам Хоруса, Пожирателям Миров, Гвардии Смерти и Детям Императора начать штурм Истваана-3, собрав ударную группу из тех частей четырёх легионов, в чьей преданности Хорус не мог быть уверенным полностью, когда грянет измена.

Первая волна атаки на столицу Истваана-3, Хорал-сити, была короткой, но беспощадной: космические десантники, упавшие с небес, быстро разгромили восстание. Но именно в час победы Хорус нанёс удар тем, кто с готовностью пошёл за ним, не подозревая о смертельной ловушке. Вокс-связь была отрезана, и боевой флот на орбите начал бомбить планету, выпуская одну за одной лавины вирусных бомб, чтобы уничтожить на Истваане-3 всё живое. Десятки миллионов коренных жителей планеты и тысячи космодесантников погибли от разрушительного воздействия вируса "пожирателя жизни" и огненной бури, которая вспыхнула следом. Но были и те, кто выжил. Лоялисты продолжали сражаться и в кораблях на орбите, отказываясь стрелять по своим братьям. Те, кто был на поверхности, услышали искажённые призывы отважных лоялистов сверху и, загерметизировав свои доспехи, нашли убежище от шторма чумы и огня. Среди тех, кто предупредил своих братьев, был капитан Нафаниил Гарро из Гвардии Смерти, терранец, который отправил сигнал своим братьям и выскользнул из системы на захваченном фрегате "Эйзенштейн". На поверхности планеты находилось свыше ста рот лояльных космодесантников. Из них, как считается, полных две трети продолжали сражаться, охваченные жаждой мщения и гневом за произошедшее.

В последовавшей суматохе, когда Хорус собрался бомбить планету снова, но уже обычным оружием, неуправляемый Ангрон из Пожирателей Миров высадился на поверхность со своими штурмовыми ротами, жаждая испробовать крови космодесантников, только что бывших своими. Совершенно неожиданно для Воителя судьба бросила кости — и выпала кровавая война на истощение, чтобы очистить Истваан-3 от лоялистов. Так космические десантники из одних и тех же легионов набросились на бывших братьев без жалости и сожаления, и выжженный, покрытый слоем пеплом мир превратился в место самых ожесточённых схваток из когда-либо виденных. Предатели увязли в боях не на одну неделю, пока наконец последние оставшиеся очаги сопротивления лоялистов были подавлены. Был отдан приказ начать вторую, и последнюю, бомбардировку планеты, чтобы сделать её безжизненной и абсолютно пустой. Однако, и делу предателей был нанесён урон. Весть дойдёт до Терры дважды: об атаке на Истваане-3, благодаря смертельно опасному путешествию повреждённого "Эйзенштейна" через варп, где она достигнет Рогала Дорна из Имперских Кулаков, а позже — весть о неудавшейся попытке примарха Фулгрима перетянуть Ферруса Мануса на сторону предателей, которая заставит Железных Рук вскипеть от гнева. На тот момент казалось, что любые попытки Хоруса сохранить свои предательские планы нападения на Терру в тайне и начать штурм скрытно потерпели неудачу. Думали даже, что его заговор стал теперь, вероятно, смертельно уязвим для имперского возмездия. Время, однако, докажет обратное.

На Терре весть, что Воитель и силы четырёх легионов стали изменниками, была встречена с одинаковым недоверием и яростью. Однако, несмотря на небывалую тяжесть подобного обвинения, Император остался совершенно недосягаем по собственному нерушимому приказу в глубине подземных сводов Императорского дворца, и с ним никак нельзя было связаться. Поэтому бремя соответствующего разбирательства с небывалым предательством легла на плечи Рогала Дорна как примарха и императорского чемпиона и Малкадора, регента Терры. Дорн, таким образом, получил под своё командование ещё лояльные легионы, с которыми удалось связаться, и задание разделаться с Хорусом и его предателями безжалостно и окончательно. Примарх Имперских Кулаков без промедления начал собирать имперские войска на Терре для подготовки к грядущей войне — но эта задача немедленно столкнулась с трудностями. Продолжающиеся штормы в Эмпиреях нарушали и путешествия, и сообщение через варп, и многие имперские войска вне непосредственной близости к Терре были практически недосягаемы. На тайном совещании Малкадор озвучил свои подозрения, что в произошедшем замешаны злобные разумы Варпа и что сам Хорус мог оказаться одержимым или ради помощи заключил сделку с нечестивыми сущностями. Это, пожалуй, была более понятная причина, нежели прямая измена, и под влиянием судьбы Тысячи Сынов на Просперо посчитали, что тут будет проще сохранить лицо, чем прежде.

Неотложной была также необходимость сразиться с Хорусом и его легионами прежде, чем они смогут либо долететь до Терры и напасть, либо и в самом деле урвать себе кусок собственной империи (ибо их мотивация и цели на тот момент были неизвестны). Без непосредственного использования для взывания могущественных психических сил Императора, не было никакой возможности прорвать шторма, кроме как пойти на отчаянный риск: потратить огромное количество псайкеров для подпитки маяка Астрономикона и отправки астротелепатических передач ценой чудовищных жертв в их рядах. Так был прорван мальстрим и Терра смогла связаться с несколькими лояльными легионами через необозримые просторы, а также узнать от Железных Рук о вероломном нападении Детей Императора на их флот и бегстве Фулгрима. Со всего Империума начали поступать сообщения о мятежах и загадочных происшествиях, пропавших кораблях и умолкших сторожевых заставах. Стало ясно, что восстание, какого прежде нельзя было даже вообразить, беспрепятственно ширилось, угрожая всему, чего достиг Великий крестовый поход. Мятеж нужно было остановить и остановить быстро.

Рогал Дорн сумел связаться с шестью примархами, тогда считавшимися лояльными, которые находились на расстоянии удара от Истваанской системы, где по сообщениям дальней разведки по-прежнему находились легионы Воителя. Железные Воины, Несущие Слово, Повелители Ночи, Саламандры, Гвардия Ворона и Альфа-Легион были целиком отправлены в Истваанскую систему. Феррусу Манусу из Железных Рук было поручено тактическое командование, а легион последовал за ним вместе с израненным флотом. Основная масса Дорновых Имперских Кулаков займётся обороной Терры и разберётся с тревожными сообщениями о восстании на самом Марсе. Правда, ударный флот легиона Имперских Кулаков был отослан на расследование доклада Гарро, и связь с ними была потеряна. Белые Шрамы, вдалеке, также были абсолютно вне досягаемости с Терры и, соответственно, не имели возможности вмешаться. Планы оставляли на их долю вызов на Терру в качестве резерва, как только это будет возможно. Приказы Рогала Дорна Истваанской ударной группе были чёткими и не оставляли места для компромиссов: мятежники должны заплатить своей жизнью, для предателя не может быть пощады, а тела Хоруса, некогда Воителя, и его перебежчиков-примархов станут доказательством, что правосудие Императора свершилось. В кулуарах Имперского двора нарастали сомнения в истинной природе развивающегося кризиса, но Дорн был уверен в победе, какой бы кровью она не достанется. Тут была простая арифметика: силы шести усиленных легионов превзойдут четыре Хоруса, уже понёсших потери на Истваане-3. Соотношение сил было подавляющим. Дорн окажется прав: соотношение сил, действительно, будет подавляющим, но правда об этом окажется слишком страшной, чтобы её изучать.

Бойня в зоне высадки

Часть 1: Вторжение

«И голос крови брата возопит к нему с земли, требуя возмездия…»

— Автолингвистический перевод, астропатический канал Транс-Эпсилон Туле, передатчик Сол-Лорин

Высадка минус 399 часов по терранскому времени

Первым из карательного имперского флота вырвался в реальный мир на окраине системы Истваан «Ад Темпереста», специально оборудованный варп-катер — наблюдательный корабль типа «Симфалия», принадлежавший легиону Гвардии Ворона. Немногие корабли на имперской службе лучше подходили для предстоящей задачи, чем «Симфалии», ограждённые защитными экранами от ауспиков и оснащённые сенсорными системами, с которыми не могли бы сравниться авгуры любого другого легиона, кроме возможно XX-го. «Ад Темпереста» вышла из Эмпиреев вдали от ядра системы и шла по траектории, призванной скрыть её приближение. Для полёта использовались лишь гравитационные двигатели, на казавшемся мрачной тенью во тьме корабле были отключены все лишние системы и жизнеобеспечение. Небольшой экипаж легионес астартес и улучшенных сервиторов безмолвно ожидал в мрачных обледеневших коридорах и залах ауспиков. «Ад Темпереста» плыла вокруг звезды Истваана по широкой дуге, видя всё, но оставаясь незримой. Корабль ждал и наблюдал. Казалось, что в опустевшей системе остались лишь призраки погибших и затухающие отзвуки битвы. Истваан III, некогда густонаселённый людьми и годы назад приведённый к имперскому согласию самой Гвардией Ворона, теперь был мёртвым миром, окутанным клубящимся чёрным пеплом, опустошённым злобой вируса пожирателя жизни и яростью орбитальной бомбардировки. Радиационное загрязнение и всё ещё остывающие обломки также свидетельствовали о пустотной битве вокруг третьей планеты, но не было видно ни следа преступников, казалось, что в системе вообще нет вражеских кораблей.

По крайней мере, изуродованный облик Истваана III подтвердил имеющуюся в распоряжении лоялистов искажённую информацию о том, что в системе свершилось великое предательство, и пролилась кровь тех, кто остался верными в легионах Сынов Хоруса, Детей Императора, Пожирателей Миров и Гвардии Смерти. Казалось, что лоялистов лишили возмездия, что предатели бежали с места преступления, но Гвардейцы Ворона были терпеливыми охотниками, которых не так-то просто сбить со следа. «Ад Темпереста» плыла всё дальше, следуя за отзвуками вокс-сигналов, усиливающимися на пути к пятой планете. Приблизившимся Гвардейцам Ворона открылась истина — под плотной верхней атмосферой Истваана V вихрем кружили закодированные вокс-передачи, мерцали наполовину замаскированные энергетические сигнатуры и пульс десятков тысяч Легионес Астартес. Там окопалась огромная армия. Там, на Истваане V, затаились предатели.

Когда переданная астропатами информация достигла приближающихся к системе лоялистов, то была встречена со свирепым пылом и предвкушением. Учитывая размах скрытой активности на Истваане V, было ясно, что враг возводил там грозную крепость, намереваясь сделать её штаб-квартирой Воителя в грядущем восстании и главным местом сбора. Отсутствие флота предателей вызвало беспокойство, однако его можно было легко объяснить срочным сбором ресурсов и припасов в далёких системах для подготовки к войне. Подобный дерзкий гамбит был вполне в духе Воителя, если бы предатели не ожидали в ближайшее время мощной контратаки. Дальние пикт-снимки с «Ад Темпересты» показали, что над восстановленными древними укреплениями в развалинах Ургалла развеваются личные штандарты самих Хоруса и Фулгрима, а под ними неутомимо возводят редуты фигуры в силовых доспехах и машины Механикум. Эти изобличающие доказательства и определили грядущие события.

Важно отметить, что на раннем этапе великой войны ещё не открылся весь размах и ужас предательства Хоруса, его мотивации и глубины ужасных амбиций оставались неясными, тогда как в Империуме искренне верили, что обладают превосходством как в материальной силе, так и в инициативе. В легионах многие ещё не пришли в себя от возможных последствий вероломства Воителья. Пока карательный флот плыл через варп, чтобы уничтожить предателей, на частных советах осведомлённые люди, которых до сих пор было не так уж и много, говорили о психологическом надрыве или безумной мании величия Хоруса, а иногда даже о зловещей власти над ним ужасных ксеноморфов, таких как храви или поработители. Так они объясняли внезапное предательство. Независимо от истинной причины, возмездие Империума должно было стать быстрым и крайне жестоким, а втянувший четыре полных легиона мятеж Хоруса считался опасней любого из произошедших во времена Великого крестового похода восстаний. Однако многие считали, что Воитель удовлетворится созданием собственной империи, соперничающей с Троном. Теперь ясно, что это было ложное предположение, но в свете такой гипотезы обретал определённый смысл выбор Истваана, стратегически важной системы, которая находилась на пересечении нескольких стабильных варп-маршрутов, но при этом была далека от центра Империума, а также представлялась разумной немедленная атака до того, как предатели успеют закрепиться.

Для Ферруса Мануса отсутствие флотилий предателей было не столько причиной для подозрений, сколько возможностью, которую нельзя упустить. После неудачной попытки Фулгрима и Детей Императора переманить Ферруса Мануса на свою сторону и бегства «Эйзенштейна» во время предательства на Истваане III Империум узнал о заговоре Воителя задолго до того, как архипредатель был к этому готов, и мрачный господин Железных Рук намеревался заставить врага дорого заплатить за ошибку. Теперь настало время ударить до того, как вражеские корабли вернутся, и сокрушить мятеж одним точечным ударом. Многие разделяли это мнение и считали, что застали предателей врасплох, прежде чем Воитель завершил размещение войск и укрепления. Враг был уязвим… или так казалось лоялистам.

От находившихся на планете предателей было бы невозможно скрыть выход в реальное пространство стольких мощных боевых кораблей, поэтому важны были скорость и ярость атаки. Саламандры, Гвардейцы Ворона и Железные Руки намеревались исполнить свой долг, тогда как на планете внизу с такой же решимостью их ждал самый страшный из когда-либо виденных врагов — собственные родичи. Уже скоро воины обнажат мечи против своих названых братьев, и прольётся кровь не только в рядах переметнувшихся воинств, но и целых легионов, готовых перебить друг друга. Грянет катаклизм, и начнётся истинная война Ереси Хоруса.

Собрание сильных

Рогал Дорн, действующий Магистр Милитум Империума, отправил на подавление мятежа Хоруса не меньше восьми легионов. В их число входили основные силы Повелителей Ночи, Железных Воинов, Саламандр, Гвардии Ворона, Несущих Слово и Альфа-Легиона, а также мощное флотское соединение Имперских Кулаков самого Дорна, отправленных расследовать тревожные известия Гарро, и что важнее Железные Руки. Флот последних серьёзно пострадал от предательства Детей Императора, но примарх, Феррус Манус, также спешил в систему Истваан с воинами избранного клана Аверни. Из-за волнений в варпе Имперские Кулаки попали в штиль и так и не достигли цели, но другие благодаря благоприятным условиям и мастерской астропатической координации направлялись к Истваану. Предвестниками мстительного воинства Императора стали бы Саламандры, Гвардия Ворона и сопровождающие их силы, а остальные летели прямо за ними.

В холодном свете ретроспективного видения такие на первый взгляд не связанные факты, как отсутствие флота Имперских Кулаков, лёгкий путь остальных или порядок появления легионов в системе Истваан приобретают зловещий характер. Теперь в этих событиях мы можем увидеть влияние пришедших извне тёмных сил, о которых человечество когда-то пребывало в блаженном неведении, за что и заплатило страшную цену.

+Система Истваан+

++012.006.М31++

+++Революционибус Орбиус Коэлестиум Истваания+++

++ Ультима Доминатус ++

++ Трибутис: Кар Дуниаш ++

++ Астропатический канал: Эпсилон Инфернус ++

++ Картографика Стеллар: в ожидании ++

++ Покорение: 994.М30 ++

Почётный список:

Легионес Астартес Гвардии Ворона

Когорта Тэриона

Легио Викторум

Легио Адамантус

Почести:

Ущелье Редарт

Статус: ошибка считывания…

ZZ409…

QW90-3…

+Ошибка считывания+

+Ошибка считывания+

++ Истваан I: человеческий шахтёрский аванпост до покорности ++

+ Освобождён от десятины +

++Истваан II: газовый гигант++

+Окружён автохтонными аномалиями низшего порядка+

++Истваан III: Мортис Террибелум++

+Поле обломков на орбите+

+Статус неизвестен+

+Проводится авгурная операция «Ад Темпереста+

++Истваан IV: вторичный системный авгурный узел++

+Потеряна связь с тэрионской флотской ауксилией+

++Истваан V: Цель Приорис++

+Приближается карательный флот Легионес Астартес+

+Статус неизвестен+

+Проводится авгурная операция «Ад Темпереста+

++Истваан VI: газовый гигант++

+На орбите аванпост времён до-покорности и 34 меньших спутника, ожидается изучение+

++Истваан VII: обнаружены ксеноструктуры++

+Ожидается исследование поверхности+

++Астероидный пояс Истваана: последствия планетарного катаклизма++

+Перекрёстная ссылка: вымершие местные ксеносы/развалины на Истваане I и V. Свидетельства активности изгоев до Согласия+

++Истваан VIII: карликовая планета++

+База изгоев до Согласия. Ожидается кампания по подавлению+

++Истваан Экстремис: узел авгурной сети++

+Заглушён перед бойней на Истваане III+

Название: Истваан V

Классификация: пустынный/субпригодный для жизни

Системная информация: Zd/8876//kh/Ʃ

Звёздные координаты: 17-Cic/Lc-26

Сегментум: Ультима/ Проксимал

Примечание: ранее был пригоден для жизни, но вредоносная эндотермическая активность привело к длительному геологическому ухудшению климата и биосферы. Не колонизован. Обширные развалины ксеносов категории μƩ-9.

Истваан V

Система Истваан была примечательна тем, что включала несколько миров с пригодными для человеческой жизни условия. Также в ней существовал ряд автохтонных видов со сходными генетическими корнями, что привело магосов-биологисов Механикус к предположению, что она, вероятно, подвергалась терраформированию в эпоху до пришествия человечества. К тому времени, как в систему пришёл Великий крестовый поход, третья планета была сердцем процветающей человеческой нации, поселившейся там в Эру Раздора на месте давно вымершей цивилизации ксеносов неизвестного происхождения.

На опустошённом много тысячелетий назад долгим периодом тектонической нестабильности и вулканизма Истваане V остались следы обитавших там разумных ксеносов: остатки континентальной сети дорог, разрушенные постройки в руслах давно высохших рек, похожие на плотины и, что важнее, развалины макроукреплений. Эти цельные и пустые строения были лишены знаков, указывающих на принадлежность строителей, или свидетельств несомненно применённой для их возведения продвинутой технологии, но использованный в укреплениях молекулярно прочный искусственный камень говорил о могуществе и мастерстве своих давно вымерших создателей. Башни и редуты стояли безмолвными часовыми над холодным, населённым лишь скромными растениями низшего порядка миром, чей ландшафт составляли огромные неровные гряды Хорус, разбитые пустыни из чёрного песка, терзаемые ветрами пустоши, да случайные окружённые сушей моря с кислыми сернистыми водами.

План атаки

Решение о немедленном и всеобщем наступлении на позиции предателей было принято Феррусом Манусом. Мрачный и скорбящий примарх Железных Рук, старший военачальник среди примахов первой волны, не собирался терпеть задержек. Некоторые уцелевшие свидетельства подтверждают, что когда Феррус потребовал согласия, то отмахнулся и от призыва Вулкана дождаться остальных сил, и от сомнений сдержанного и молчаливого Коракса. Также достоверно известно, что Феррус Манус начал составлять планы немедленного наступления ещё до прибытия в систему Истваан, его воинственный разум уже сформулировал сотни возможных сценариев атаки и обороны, которые были отточены на основе собранных «Ад Темпереста» разведданных. Проведённый лазутчиком Гвардии Ворона подробный осмотр позволил установить, что основная активность предателей на планете сосредоточена в зоне, опознанной имперскими картографами как регион Ургалла, состоявший из обширного вулканического плато, которое разделяло быстро понижающееся ущелье, известное как Впадина Ургалла. На краю ущелья, где оно пересекало плато, находилась неровная гряда скалистых холмов и ложбин, там же имперские картографы десятилетия назад обнаружили обширную крепостную сеть дочеловеческого происхождения. Именно в этих доисторических руинах дальние авгуры корабля Гвардии Ворона обнаружили очаг активности предателей, которые возвели на выветренных стенах чужаков свежие бастионы и линии укреплений, присвоив былые твердыни.

Крепости, позади которых возвышалось вулканическое плато, а по бокам тянулся опасный лабиринт теснин, утёсов и ложбин, были надёжной защитной позицией. Единственным маршрутом приближения и наземной атаки являлась впадина Ургалла: скалистая, выщербленная пустошь, покрытая вулканическим песком и редкими кустарниками. В самой широкой точке её диаметр достигал двадцати километров, тут и там возвышались плоские холмы и тянулись теснины из пемзы и базальта. Естественные преграды были усилены сетью траншей и укреплений, чей точный размах нельзя было определить с орбиты. В регионе были замечены и другие небольшие аванпосты, в частности у дальней стороны плато, приблизительно в тридцати километрах от основной линии укреплений в пещерах особенно глубокого отвесного ущелья был обнаружен ряд защищённых реакторных сигнатур, которые авгурные мудрецы Механикум сочли признаками дремлющих в укрытии линейных титанов.

Вторжение

Высадка минус 7 часов по терранскому времени

По назначенному астропатическому сигналу корабли двух могущественных линейных флотов Легионес Астартес, Гвардии Ворона и Саламандр, вышли из варпа на пути к Истваану V почти в унисон благодаря несравненному мастерству их навигаторов, а во главе их летел «Феррум», линкор Ферруса Мануса и его элиты легиона Железных Рук. Армада космодесантников вышла как можно ближе к планете на сходящемся атакующем курсе и немедленно на полной скорости ринулась к цитадели предателей.

Ответом стала буря сигналов с планеты и ослепительное сияние энергетических сигнатур — системы раненого оповещения предупредили предателей о внезапном вторжении, и они готовились к бою. Орбитальные ракеты выходили на огневые позиции в скрытых пусковых шахтах на пустынных равнинах Истваана V, взмывая ввысь на огненных столпах, спешно собирались защитные эскадрильи. Яростный шквал огня мог бы остановить рейдерскую эскадру, даже случайную боевую группу, которой подвернулся шанс отомстить предателям, или хотя бы задержать наземную атаку, но был бессилен против всей мощи двух возглавляемых «Феррумом» флотилий Легионес Астартес и не нанёс атакующим никаких потерь.

Линкоры лоялистов прорывались сквозь бессильный обстрел к верхней атмосфере планеты, среди них были как покрытые дикарскими бронзовыми украшениями и зелёные словно змеи корабли Саламандр, так и непроницаемо чёрные, чернее самой пустоты крейсера Гвардии Ворона, а во главе словно брошенное рукой безжалостного мстительного бога копьё летел железный шип — «Феррум». Им предстояла не бомбардировка с орбиты, не безжалостное истребление врага из холодной пустоты, но вторжение, зачистка. Легионеры встретят врага лицом к лицу, клинок к клинку, и прольют кровь предателей, чтобы смыть ей пятно с чести, требовавшей как открытой битвы, так и безоговорочной победы. Рогал Дорн приказал казнить блудных сынов Императора за их преступления, и ничто кроме их изломанных тел не стало бы достаточным доказательством.

Надрывая свои двигатели, следом за линкорами космодесантников летели корабли сопровождения легионов: транспорты Имперской Армии, макротягачи, полные боевых машин и артиллерии, эскортные корабли, боевые барки Механикум и кроваво-красный Ковчег-Титаникус Легио Атарус, соединившийся с флотом несколько дней назад. Даже в разгар завоеваний Великого крестового похода столь грозное воинство редко собиралась для атаки на одну планетарную цель, но ожидались ещё большие силы. Эмпирей-регистраторы армады уже рассчитывали время подлёта других четырёх ожидаемых легионов ударной группы, находившихся не более чем в нескольких часах пути.

Часть 2: Первая волна

«Могилой герою станет вся галактика»

Из «Мемориального руководства Имперской Армии», написанного летописцем Кха’рхи Ракалем.

Высадка: ноль часов по терранскому времени

Обрушившаяся с небес ярость разорвала атмосферу Истваана V слово кожуру перезрелого фрукта. Планета содрогнулась, когда разом заговорила дюжина боевых барж и грандкрейсеров. Небеса над крепостями Ургалла стали морем огня и фосфоресцирующих молний, когда сокрушительные удары излучателей и кассетных боеголовок обрушились на ряды потрескивающих, рушащихся пустотных щитов и силовых полей, установленных над укреплениями. Даже такие невероятно прочные созданные тайными науками барьеры не были несокрушимыми, и раскалывались тут и там, оставляя беззащитной землю под ними. Стонала земля, дрожал песок, а горы и скалы в обстреливаемой зоне раскалывались и осыпались. Однако атакующие не знали, что за считанные дни ныне служащие Воителю Тёмные Механикум вместе с мерзким Фулгримом создали настоящее чудо фортификации. Основные силы предателей укрылись за куртинами или глубоко под прочными вулканическими скалами, но так было не везде. На пустынных равнинах были сметены пытавшиеся передислоцироваться или перезарядиться мобильные пусковые установки, на месте их гибели в небо поднялись огромные раскалённые облака пепла. Также были сокрушены несколько меньших аванпостов и субтвердынь, приговорённых к смерти во время безмолвной стражи «Ад Темпересты», их укрепления были гораздо слабее, чем в крепостях линии Ургалла.

Орбитальный удар не смог пробить основные крепости, но свою задачу выполнил: отвлёк врага, не дав ему остановить следующий шаг. Сразу за макроснарядами и энергетическими лучами на Истваан V пришли космодесантники. Вначале на планету обрушились сотни десантных капсул и штурмовых таранов, падавших словно стальной град, и первым упал смертоносный груз «Феррума». С первой волной пришёл сам Феррус Манус, жаждущий крови тех, кто предал его отца. Наполовину ослеплённые и оглушённые орбитальным обстрелом и последовавшей бурей помех и радиации системы ПВО сильно ослабели и медленно реагировали, но такой была буря штурмовых кораблей, что немногие выстрелившие установки не могли промахнуться и часто попадали в цель. В стратосфере расцвели новые взрывы, а падающие словно кометы раскалённые обломки знаменовали гибель воинов, которые никогда не ступят на чёрные пески Истваана V. Но стремительность и скоординированность первой атакующей волны была такой, что на каждый сбитый во время высадки штурмовой коготь или десантную капсулу приходился десяток других, достигших поверхности и изрыгнувший свой груз прямо во внешнюю линию укреплений предателей.

Тщательно разработанный Горгоном план атаки привёл астартес прямо на край защитных укреплений крепости, вдали от задуманных зон поражения, которые предатели с таким тщанием готовили в холмах. Небеса ещё выли от стального града, земля содрогалась от сотен ударов, а бойня уже началась: предавшие Легионес Астартес вышли из траншей и бункеров лишь чтобы обнаружить, что мстительные враги уже среди них. Начался ближний бой, столь же яростный и безжалостный, как и любой когда-либо виденный во времена Великого крестового похода. Брат сражался против брата, сверхчеловек против сверхчеловека, никто не просил и не давал пощады. Болтеры грохотали, раскалывая керамит выстрелами в упор, выли цепные мечи, их зубья высекали искры из пластин брони или вгрызались глубоко в швы и шейные сочленения, хлестали фонтаны крови. Сразу же стало понятно, что это будет битва, невиданная до сих пор космодесантниками, ведь даже сильно различающиеся характером и традициями Легионес Астартес были примерно равны в отношении вооружения и способностей. В первые же минуты в кровавой жестокой бойне погибли сотни, от численности штурмующих лоялистов и вооружения было немного толка, и все понимали, что победа достанется лишь самым свирепым и возлюбленным удачей.

Яростный натиск авангарда сделал своё дело, и войска лоялистов воспользовались полученной передышкой: всё больше десантных капсул, шаттлов и десантно-штурмовых кораблей спускались во впадину Ургалла, высаживая основные силы Гвардии Ворона и Саламандр — десятки тысяч космодесантников в боевом порядке. Быстро перестраивающиеся легионы лоялистов шли в бой через выросший между ними и линией фронта лес пустых десантных капсул, а тяжёлая бронетехника и артиллерия ожидали в небесах приказа высадиться в опустевшую зону высадки.

Высадка плюс 0.7 часов по терранскому времени

Меньше чем за час обе стороны, предатели и лоялисты, полностью вступили в бой и с яростью обрушились друг на друга. Штурмовые подразделения лоялистов успешно выстроились в соответствии с подготовленным Феррусом Манусом планом. Перед ними возвышались недавно укреплённые стены крепостной линии, покрытые десятками огневых позиций и амбразур, орудийных гнёзд и батарей тяжёлого вооружения, а скрытые в убежищах и за земляными валами супертяжёлые танки предателей добавляли свою огневую мощь к обрушившемуся на лоялистов смертельному обстрелу. Ещё дальше верных Воителю солдат Имперской Армии безжалостно использовали как поглощающие пули живые щиты. Их сотнями гнали из укреплений на орудия лоялистов, где солдаты погибали, их разрывали на части очереди болтеров или превращали в горячий пепел волькитовые лучи. Жизни предателей ценились дёшево и отдавались без особого прока.

На севере крепостной линии, левом фланге лоялистов, наступали собравшиеся войска легиона Саламандр. Там топография поля боя предоставляла самый ровный проход к крепости, но здесь же для предотвращения этого было возведено больше всего пересекающихся траншей и редутов. Укрепления защищали сотни ожесточённых и упорных Гвардейцев Смерти, и Саламандры были вынуждены сражаться за каждую пядь земли. Возглавляемые примархом Вулканом Саламандры затопляли одну траншею за другой реками пламени, но Гвардия Смерти отвечала им собственным ядовитым огнём. А над траншеями нависала гораздо более страшная угроза — «Диес Ирэ», императорский титан Легио Мортис, одна из самых могущественных боевых машин из когда-либо созданных людьми. Апокалиптически мощные орудия окружённого разведывательными «Псами войны» титана превосходили по огневой мощи и дальнобойности всё на поле боя, каждый выстрел поглощал сотни верных легионеров и угрожал даже зонам высадки, с презрительной лёгкостью разнося «Штормовые птицы» и «Громовые ястребы», что низко летели, чтобы высадить легионеров и технику.

На правом фланге находился лабиринт изломанных груд камней, стоячих скал и внезапных обрывов более чем четырёхкилометровой ширины, которые выбрали собственной зоной поражения несколько рот Сынов Хоруса и укрепили линиями эгид, переплетениями колючей проволоки и заранее созданными бастионами. Хорошо знавший об их маневренности и гибком подходе к войне, Феррус Манус согласно своему плану направил туда основные силы Гвардии Ворона, и в этой части поля боя шла своя битва — безумная анархия налётов и отступлений, стремительных ударов Гвардейцев Ворона из теней, внезапной ярости и жестокости стай Сынов Хоруса. Коракс и его штурмовые роты словно хищные птицы пикировали в лабиринт каньонов и зон поражениях, обезглавливая и потроша врагов, но сыны архипредателя сражались с жестоким высокомерием и совершали смертоносные контратаки.

В центре фронта, где вражеский огонь был яростнее всего, наступал несокрушимый и кричащий от ярости Феррус Манус. Горгон вёл широкий клин терминаторов клана Аверни, насчитывавший в начале атаки тысячу воинов, а вокруг них сплотились выжившие из авангарда и шесть направленных для поддержки манипул боевых автоматов легиона Железных Рук. Примарх убивал голыми серебряными руками, разрывая врага в нечеловеческом холодном гневе, перед которым не могли устоять даже Легионес Астартес. Где на врага обрушивался Горгон, там отступали и Сыны Хоруса, и Дети Императора. Разгневанный примарх наступал, а облачённые в тёмное железо легионеры шли за ним сквозь непрерывный обстрел, словно люди, встречающие лицом бурю. Железные Руки расстреливали и крушили всё в пределах досягаемости.

Ближе к крепостной линии вражеское сопротивление ожесточилось, а воины Горгона впервые встретили легионеров Детей Императора, с которыми произошли шокирующие и ужасающие изменения. Их некогда совершенные доспехи были изуродованы и осквернены, человеческая кожа свисала словно жуткие украшения, изувечившие собственную плоть Дети Императора выли от экстаза, даже когда их разрывали на части. Среди них были и другие воины, несущие странное звуковое оружие, негармоничные аккорды которого рвали землю и воздух, убивая даже легионеров в несокрушимых терминаторских доспехах. Даже такие странные и ужасные враги не могли остановить Железных Рук, которые наступали всё дальше, хотя их ряды таяли с каждой минутой.

Но неутомимое наступление Ферруса Мануса и его воинов не прошло даром. Позади Железных Рук, позади добытой их кровью земли собравшаяся бронетехника второй волны построилась и выступила на помощь войскам, посылая над головами лоялистов залпы ракет «Вихрей» и снарядов «Василисков» в стены самой крепости, а тем временем орбитальная поддержка прекратилась из опасности попасть по своим. Наступление принесло новые плоды, когда собравшийся клин из тридцати «Лэндрейдеров» и «Спартанцев» легиона Саламандр сконцентрировал огонь лазпушек, окутав «Диес Ирэ» сетью ослепительного света. Огонь был таким яростным, что грозный императорский титан, чья броня раскалилась докрасна, был вынужден частично отступить в тень твердыни чужаков, чтобы перезарядить пустотные щиты, и оставить позади обломки одного из «Псов войны».

Вскоре высадились последние из тяжёлых транспортов Имперской Армии, и вперёд устремились целые бронетанковые роты «Малкадоров» и «Гибельных клинков», одни из них присоединились к обстрелу крепостной линии, а другие отделились, чтобы атаковать вторичные цели на склонах утёсов впадины Ургалла. От грохота и стольких взрывов в замкнутом пространстве содрогалась земля, поднимая клубы чёрной пыли. Стоял такой жуткий грохот, что десятки закалённых войнами Великого крестового похода смертных солдат просто падали на колени от ужаса или сходили с ума, отчего их приходилось казнить надзирателям, чтобы защитить товарищей.

Медленно, но неуклонно линия предателей начала опасно прогибаться…

«Штурм зоны высадки был адом, невиданным мной раньше. Подозреваю, что такого раньше не видел никто. Легион впервые сражался с легионом, нашим врагом были мы сами в худшем виде. Наши собственные грехи пришли забрать нас.

Моё отделение одним из многих получило честь стать частью контингента Гвардии Ворона в первой волне штурма, авангарде. Нашу высадку возглавлял сам Феррус Манус, нашей целью были защитные линии на правом фланге у подножия укреплений, ещё ближе и нас бы размазало о пустотные щиты. У нас была одна задача — штурмовать укрепления, занять врага, пока основные силы высадятся позади, сфокусировать на нас их внимание, сфокусировать все их орудия. Эта не было задание с высоким шансом на выживание, но мы — все мы — вызвались сами, так что самому лорду Кораксу пришлось бросать жребий, чтобы решить, кто из нас будет сражаться в авангарде, а кто высадиться с основными силами легиона.

Я уже сражался в тридцати трёх высадках во враждебных условиях, но такой не была ни одна: ни орки на Бельфагоре, ни диссиденты-терократы на Люксе Майорис. Истваан встретил нас самой страшной яростью, мы словно падали на огненную стену даже тогда, когда перед нами летел орбитальный обстрел. Не знаю, сколько десантных капсул было сбито с небес до приземления, но без «Вихрей смерти» мы не пережили бы и шага.

Из-за обстрела капсула моего когтя сбилась с курса, приземление было жёстким, мы наполовину погрузились в боковую стену траншейного редута и оказались под огнём прежде, чем отстрелились двери. Стреляя очередями, мы вырвались в огненный вихрь болтов и спустя мгновения оказались сред них… Детей Императора, но не таких, каких я помнил. Изменённых, искажённых. Вымазанные сажей и засохшей кровью доспехи, на некоторых ожерелья из костей и трофеи, словно у диких охотников за головами. Они кричали, смеялись даже тогда, когда мы прорывались сквозь них, и этот… смех было слышно даже сквозь рёв выстрелов, он был как-то усилен шлемами и звучал неправильно… безумно.

Потом было лишь убийство и выживание, никаких манёвров, никакой тактики. Их доспехи были как у нас, оружие одинаковым, кровавая баня, никаких преимуществ, никакой передышки, никакой пощады, только смерть. За считанные минуты кончились снаряды, и нам осталось только грабить убитых и продолжать стрелять.

Мой коготь прорвался: пять убитых, пять осталось в строю. Мы, выжившие, направились к увиденным с орбиты зенитным батареям — защищённым щитами, но не с земли, не от нас… всё остальное было неважно, а время было против нас, мы расшевелили осиное гнездо. Мелтаганы в упор, бронебойные гранаты, мы взорвали три сторожевых орудия, сломали батарею «Икар», но этим всё кончилось, они бросились на нас, хлынули из бункеров, излились из туннелей в траншеи. Солдаты Имперской Армии… когда-то, наполовину обезумевшие, а с ними легионеры, кажется Сыны Хоруса, гонящие их кнутами как рабов.

Я приказал отступать, мой сержант был мёртв, а следующим в цепи командования был я. Ударь и исчезни — такими были наши приказы, путь нашего легиона. Небо почернело от десантных кораблей и транспортов, мы сделали что могли. Орда обрушилась на нас словно потоп. Мой коготь увидел штурмовой клин Железных Рук, а затем нас захлестнуло пушечное мясо предателей.

Я тонул, размахивая направо и налево кулаками, круша черепа, ломая кости, но их было так много, так чертовски много. Доспех содрогался, кровь и осколки забили сочленения, один ткнул в лицевую пластину стаббером и выстрелил, авточувства вырубились. Они тянули меня вниз, меня били сто кулаков, скрежеща клинками, ища слабое место.

Затем пришёл огонь. Это были Аверни, Железные Руки. Аверни сожгли их, выжгли их с наших спин. Пламя омыло меня, обожгло в сотне мест, где был пробит доспех, но я выдержал, а люди — нет. Пепел их тел покрыл меня, словно засохшая грязь, прилип. Когда я встал, он треснул и осыпался словно шелуха. Мне никогда не забыть этот звук. Я слышу его во сне.

Мой доспех был выведен из строя, мне пришлось снять блок питания и вернуться в тыл, чтобы перевооружиться. Так я и выжил. Затем я сражался в авангарде, чтобы защитить зону высадки, и прорвался с лордом Кораксом. Из штурмовавших в конце крепостную линию не уцелел никто. Из всего когтя выжил лишь я, я последний.

Пламя огнемёта Аверни сплавило дисплей хроногорафа моего доспеха. Я заметил это лишь потом. Семь минут. Всё, что я вам рассказал, произошло за семь минут, столько смертей за такой короткий срок, и столько их последовало за этим…»

Извлечение из показаний, данных под присягой Жакосом Занаком, назначенным в авангард при штурме Истваана V, 5-ый ударный коготь, 19-я боевая рота, легион Гвардии Ворона.

Высадка плюс 1,3 часа по терранскому времени

Словно чувствуя, какой опасный оборот набирает наступление лоялистов, предатели ринулись в контратаку, и предавшие примархи вышли на поле боя. Ангрон, жаждущий крови и ревущий подобно зверю из ужасных забытых времён, возглавил вылазку, которая словно вбитый молотом клин разделила Железных Рук в центре и Гвардию Ворона на правом фланге, а затем повёл своих Пожирателей Миров на воинов Коракса. Резня была ужасной, в лабиринте каньонов бесчинствовали забрызганные кровью терминаторы, убивая всё на своём пути без разбора примотанными цепями к рукам силовыми топорами. На левом фланге в траншеи хлынули густые облака ядовитого газа, который проникал сквозь малейшую трещину в доспехах и растворял плоть. Задушенные крики умерших такой жуткой смертью возвестили приход Мортариона Жнеца.

Широкими взмахами косы примарх Гвардии Смерти прорубал себе путь через Саламандр, и даже доблесть и самопожертвование отважных Огненных Змиев могла лишь задержать его, а не остановить. Наступление лоялистов замедлялось, а всё новые предатели вступали в бой. Элита Сынов Хоруса, налётчики и юстаэринские терминаторы, во главе с грозным Абаддоном с непревзойдённой яростью ринулась в контратаку. Отделения тяжёлой огневой поддержки занимали позиции на внешних холмах впадины, чтобы организовать смертельный перекрёстный огонь, и встречались с атакующими звеньями штурмовых спидеров «Дротик» и «Штормовых Орлов». Супертяжёлые «Глефы» Саламандр занимали позиции на флангах лоялистов, чтобы выбить врага из укрытия испепеляющими лучами волькитовых карронад. Штурмовые корабли, высадившие свой груз, совершали отчаянные и часто самоубийственные заходы, на бреющем полёте летя сквозь огненную бурю и ведя шквальный огонь в надеже изменить ход боя, но многие падали с небес, словно пылающие метеоры.

Высадка плюс 1,6 часов по терранскому времени

Когда битва на линии фронта зашла в тупик, где под шквальным огнём продолжалась бойня, в очистившейся от десантных кораблей легионов зоне высадки начали высаживаться флотские ауксилии. Подразделения Имперской Армии, полки тяжёлой пехоты, артиллерийские роты и отделения тяжёлых танков — высаживалось всё, но путь между зоной высадки и линией фронта преграждали завалы из горящих обломков и изувеченных тел, а напор был таков, что все долетевшие туда вражеские снаряды или ракеты находили цель. В этот момент смятения и разлада в тыловых эшелонах лоялистов был подан сигнал, и у них под ногами открылись скрытые бункеры и редуты, откуда вырвались отделения самоубийц Гвардии Смерти и Пожирателей Миров, чтобы сеять хаос. Там, где они сталкивались со ждущими легионерами или тяжёло катящимися бронетанковыми подразделениями, засады причиняли ограниченный урон, но если террористы оказывались среди солдат Имперской Армии, то начиналась кровавая бойня. Ни обучение, ни экипировка не могли помочь обычным людям, беспомощным, как дети против голодных волков.

Пат

Высадка плюс 2,2 часа по терранскому времени

Если одна сторона отступала в одном месте, то наступала в другом, линяя фронта смещалась вновь и вновь, никто не мог получить преимущества среди неописуемого разрушения. Чёрные пески покраснели от крови. Десятки тысяч космодесантников погибли меньше чем за три часа, что было кошмаром, невиданным доселе в открытом бою, и десятки тысяч изнурённых и раненых воинов продолжали сражаться.

Во многих местах поля боя сражающиеся не могли получить припасы из-за яростной схватки, непрерывного обстрела и контробстрела. Там ломались цепные мечи, кончались гранаты, и тогда воины обеих сторон вырывали из окровавленных рук убитых оружие, чтобы продолжать убивать, или просто избивали друг друга руками и ногами, колотили врагов опустевшими болтерами, ставшими искорёженными дубинками. Повсюду была смерть, но никто не желал отступать. Битва продолжалась.

У крепостной линии бушевала невообразимая бойня, а вдали во впадине Ургалла медленно опускался огромный красный корабль, и противовоздушный огонь высекал на его цилиндрических бронированных стенах почерневшие отметины. То был макротранспорт, несущий боевую манипулу Легио Атарус, Разжигателей, и их прибытие встретили расцветшие тепловые сигнатуры собратьев, наступавших сквозь бушующие на равнинах песчаные бури. Приближался Легио Мортис, и у исполинских ног их титанов мчались десятки «Хищников», а также эскадроны охотников и гравициклов из легионов Сынов Хоруса и Пожирателей Миров. Авгурия показала, что Легио Атарус превосходят как числом, так и огневой мощью: два «Налётчика» и три «Пса войны» Разжигателей против «Владыки Войны», двух «Грабителей» и «Ночного упыря» при поддержке двух разведывательных титанов у Голов Смерти. Против быстро приближающейся бронетехники и быстрых штурмовых подразделений предателей у Легио Атарус был лишь ковенант союзного Легио Кибернетика и эскадрон вспомогательной бронетехники Механикум. Холодный расчёт оценил шансы на выживание меньше чем в 13 % процентов, о чём Легио Атарус и сообщил в закодированном вокс-сообщении Горгону, одобрившему их решение прямо атаковать врага, а не пытаться защищаться и быть опрокинутыми.

Для Легио Атарус возможность атаковать бывших собратьев из Легио Мортис была не только желанием верных покарать предателей, но результатом давно тлеющей вражды, тянувшейся уже десятилетиями. И поэтому с праведной яростью титаны Разжигателей завыли и ринулись на врага, став первым из верных легионов титанов, сразившихся с предавшим Легио в войне Ереси Хоруса. Последовала короткая, но жестокая битва, Легио Атарус ударил в центр врага в полную силу, стремясь нанести как можно больший урон, а не получить тактическое преимущество или хотя бы выжить. В этом они преуспели, уничтожив «Владыку войны» Легио Мортис «Дыхание грома», причём «Налётчик» самого принцепса Маракару «Красный наг» нанёс вражескому титану смертельный удар силовым кулаком прежде, чем его реактор был пробит мстительным огнём Легио Мортис. Последовавший взрыв испепелил «Красного нага» и десяток оказавшихся поблизости вражеских танков.

Ценой собственного уничтожения Легио Атарус нейтрализовал вторичный контингент Легио Мортис, вынужденный отступить с тяжёлыми повреждениями и больше не участвовать в битве. Задержавшееся и понёсшее тяжёлые потери обходное соединение предавших легионов затем систематически уничтожили группы покорителей Железных Рук, которые не могли пробиться к фронту через обломки и поэтому были передислоцированы в зону высадки с приказом её охранять. Бронетанковые роты быстро расправились с нападавшими врагами, зажатыми между орудиями и бушевавшей в пустыне после гибели титанов атомной бурей. Последние гравициклы предателей, ошеломлённые натиском Железных Рук, пытались скрыться среди пылающих обломков, но были повержены на землю и разорваны обгоревшими боевыми автоматами Легио Атарус, неумолимыми в гневе и верными даже после смерти своих хозяев.

Передышка

Высадка плюс 2,8 часов по терранскому времени

К исходу третьего часа битвы масштаб боевых потерь начал вынуждать обе стороны разойтись. Потери и предателей, и лоялистов ужасали и по средним оценкам достигали 40 %, а поскольку тяжёлые орудия верноподданных были высажены и вели плотный огонь, то даже Мортарион и Ангрон были вынуждены прекратить открытую атаку. Тем временем Саламандры и Гвардейцы Ворона начали отступать с линии фронта, чтобы перестроиться и пополнить боеприпасы, исчерпанные в яростной схватке. Лишь Феррус Манус и остатки Железных Рук не отступали, не желая отдавать ни пяди земли, за которую проливал кровь их легион.

Размах бойни был непредставим, а все тактики стали бесполезны, достаточные для покорения целых звёздных систем войска сражались в пространстве не более двадцати километров в диаметре, забитом развалинами, обломками и изувеченными трупами. Но чего добились лоялисты? Да, они зачистили зону высадки и пробили огромные бреши в укреплениях предателей, они прогнали врага из окружающих холмов и остановили фланговую атаку Легио Мортис, но стратегических целей не добились. Крепостная линия ещё стояла, враги по-прежнему удерживали позиции, а их орудия до сих пор не умолкли.

В рядах предателей творилось нечто странное: занимали позиции огромные зловещие боевые машины неизвестного происхождения, горбатые существа в обносках и лохмотьях, и воины в облачениях предавших легионов, чьи покрытые кровавыми трофеями, обитые шипами и заклёпками доспехи были так же чужды, как и любой встреченный Великим крестовым походом враг. Битва угрожала вылиться в резню. Каждый воин знал, что его ждёт безразличная и спокойная Смерть, ведь здесь словно истребляющие ангелы ступали полубоги, здесь была высвобождена ярость всех кровавых искусств человечества. Все знали, что какой бы невообразимой не была бойня, худшее ещё впереди.

И тогда они пришли…

Часть 3: Резня

«Поодиночке легионеры — грозные враги, столь же превосходящие обычных людей, как волки превосходят овец. Вместе, связанные узами нерушимой верности, они становятся легионом, силой, способной погасить звёзды и сотрясти сами небеса»

— Лоргар Аврелиан, примарх Несущих Слово

Высадка плюс 3,4 часа по терранскому времени

И небо вновь почернело, когда сотни орбитальных транспортов, «Громовых ястребов», «Штормовых птиц» и «Когтей смерти» спускались сквозь измученную атмосферу на огненных столбах. Мерцающие словно синее море, мрачные словно полночь, гранитно-серые, багряные и цвета полированной стали — воздушная армада принадлежала ожидаемым Железным Воинам, Повелителям Ночи, Несущим Слово и Альфа-Легиону. Мощь четырёх легионов, уже ставших в годы великого крестового похода грозными легендами, обречёт одну сторону и спасёт другую. Скоро откроется жестокая правда.

Новоприбывшие развёртывались со скоростью и отточенным умением, доступным лишь Легионес Астартес, вперёд выдвигались подразделения, пока основные силы легионов возводили вторую зону высадки к югу от первой. Казалось, что Альфа-Легион намеревался укрепить левый фланг, а Несущие Слово — правый, тогда как Повелители Ночи рассредоточились и заняли периметр военной зоны, а Железные Воины высадились прямо за позициями Имперской Армии на краю равнины. Они немедленно начали возводить собственные бронированные бастионы и защитные линии, пугающе быстро соединяя в неприступные укрепления собственные модифицированные транспорты и осадные машины. Вторая появившаяся крепость, покрытая клёпаными пластинами брони, смотрела на окутанную дымом громаду на склонах Ургалла. Они зажали между собой лоялистов. Свежие волны легионов, рассредоточивающиеся позади и вокруг цитадели, словно из страха перед новорождённым стальным чудовищем, готовились к бою в третичных зонах высадки.

Некоторые считают, что после прибытия четырёх свежих легионов Коракс, обычно немногословный примарх Гвардии Ворона, первым призвал отступить и дать место новоприбывшим. Его легион понёс в бою серьёзные потери, как и все сражавшиеся, и Коракс не намеревался попусту тратить жизни в бессмысленном истощении, когда в бой могли вступить более сильные и ещё не участвовавшие в нём войска. За объединение сил был и Вулкан из Саламандр, ведь его воины участвовали в самых жестоких и беспощадных боях с Гвардией Смерти. Тёмные орудия XIV-го легиона нанесли им страшные потери, и почти все из сражавшихся сынов Вулкана были ранены, у них кончались боеприпасы.

Но Феррус Манус ничего не желал слушать. Отступление было немыслимо для него, и хотя вокруг примарха собирались лоялисты, его Железные Руки, оказались опасно отрезанными в ходе боя от остальных сил. Феррус Манус приказал своим воинам не просто удерживать позиции, но наступать, даже когда Коракс скомандовал своим воинам отступить в зону высадки и дать место новоприбывшим, а за ним медленно и неохотно последовали Саламандры. Есть неподтверждённые свидетельства, что в этот критический момент неудержимый гнев Горгона вызвало зрелище Фулгрима, примарха Детей Императора. При виде насмешничающего предателя, бывшего друга, ставшего ненавистным врагом, взбешённый Феррус Манус покинул ряды, чтобы сразиться с братом-примархом, убить Фениксийца и отомстить любой ценой. Немногие выжившие рассказывают, как два богоподобных воина обменивались сокрушительными ударами на горе мёртвых и умирающих, а насмешливый хохот Фулгрима невозможно ясно доносился сквозь грохот битвы. О последовавших событиях точно известно немногое, кроме того, что, когда дело предателей казалось потерянным, огромная ракета взмыла над чёрной твердыней Воителя и окутала поле боя мерцающим кровавым сиянием. Ловушка захлопнулась, был нанесён самый жестокий удар.

Высадка плюс 3,9 часов по терранскому времени

После того тёмного дня выдвигались противоречивые утверждения о точном ходе событий, о том, кто из предателей первым открыл свой замысел и нанёс вероломный удар. Однако свидетельства немногих выживших на поверхности планеты лоялистов подтверждают, что воины Гвардии Ворона подошли достаточно близко к Несущим Слово, чтобы узнать их и вызвать по связи, прежде чем началась бойня. Все до единого, новые легионы поклялись в верности врагу и отринули клятвы Трону Терры, а о предательстве своём объявили грохочущим голосом сотен тысяч орудий. Началась настоящая бойня.

Ничего не подозревавших легионеров Саламандр и Гвардии Ворона расстреливали в упор те, кого они считали братьями. То тут, то там в рядах лоялистов подбитые танки и дредноуты, пережившие три часа самых ужасных боёв в истории Легионес Астартес, взрывались под бурей ракет и лазерных лучей своих предполагаемых союзников. С неба пикировали штурмовые корабли Повелителей Ночи, сбрасывая град фосфексовых и кассетных снарядов, а следом за ними падали вопящие рапторы. Без предупреждения Альфа-Легионеры ворвались в наспех созданные в тылу аптекарионы, безжалостно убивая раненых, а тем временем их мобильная бронетехника и механизированные отделения окружили Саламандр, а затем рассекли их ряды с хирургической точностью. Из-за стальных укреплений Железных Воинов заговорила прославленная артиллерия IV-го легиона, смертоносные «Вихри» модели «Скорпиос» и осадные оружия «Минотавров» истребляли ошеломлённые батальоны Имперской Армии и разрушали зоны высадки первой волны, а танки, «Церберы» и «Тифоны», на ближней дистанции уничтожали супертяжёлую бронетехнику.

Феррус Манус пал, сражённый архипредателем Фулгримом, и из древней разбитой крепостной линии донёсся триумфальный вой. Псы Воителя вновь вышли на поле боя: берсерк Ангрон и подобный призраку смерти Мортарион вновь повели своих воинов навстречу кровопролитию. Наконец из тёмной твердыни вышел и сам Хорус, во главе своих воинов обрушившийся на остатки клана Аверни мёртвого примарха. Возвышающийся над всеми «Диес Ирэ», пронзительным воем боевых сирен возвещающий погибель лоялистов, вновь наводил орудия на ранившие его танки, чтобы отправить навстречу забвению.

У преданных, оказавшихся в меньшинстве и ловушке лоялистов не было надежды на спасение или победу на Истваане V. Тысячи пали в первые мгновения бойни, но тысячи остались, и сердца выживших Саламандр, Гвардейцев Ворона и Железных Рук наполнила свирепая ярость. Они сражались отважно, до последнего болта и последней капли крови, словно легендарные герои прошлого, и не колебались, но это теперь это была не битва, а истребление. Вместо спланированного наступления началась безумная бойня, где в кровавой рукопашной разрывали, расчленяли и оскверняли тела, а предатели обрушивались на выживших подобно разъярённым зверям, словно желая повеселить жаждущих богов.

Облачённый в багровые доспехи авангард Несущих Слово превратился в кошмарных, ужасающих существ, когда обрушился на лоялистов, неся с собой порчу варпа, пока Пожиратели Миров бушевали, не заботясь, кого они убивают. И враги, и союзники, оказавшиеся у них на пути, становились мясом в жатве собранных голов.

Железных Воинов, словно презиравших работу мясников, похоже тоже не заботило, кто погибает под их орудиями, и они вели ковровую бомбардировку, уничтожая основные цели, пока непрестанный обстрел наступающих стальных разорителей выкашивал бегущих имперских стрелков. Плазменные разряды наступающих эскадронов «Хищников-Палачей» Несущих Слово взрывались среди десантных кораблей Гвардии Ворона, словно крошечные звёзды, а за ними мчалась гранитная орда легионеров. Не обращая внимания на открытую местность и потери от слабеющего огня лоялистов, возглавляемые сияющим Лоргаром воины смертоносным потоком захлестнули зону высадки. Там Лоргар Аврелиан посреди изувеченных тел Несущих Слово и встретил Коракса, доведённого до отчаяния и безумия тем, что выпало его легиону.

Там после яростного обмена ударами, за которыми не смог бы уследить смертный, Лоргар пал на чёрный песок, уже впитавший столько крови. Аврелиана спасло лишь неожиданное вмешательство Конрада Кёрца, примарха Повелителей Ночи, отогнавшего обезумевшего Коракса, которого больше не видели. Что же до Вулкана, то в конце он и Саламандры собрались для отчаянного последнего боя и вероятно последними пали под шквальным огнём в окружении тысяч врагов. Первым из бойни вышел Альфа-Легион, завершив задание, добившись целей. Говорят, что Сыны Гидры отступили после неслышного приказа и совершенно неподвижно наблюдали за последовавшим жестоким осквернением, когда умолкли оружия Железных Воинов, а другие предатели предались сбору трофеев, тёмным ритуалам и истинному безумию.

На чёрных песках остались лежать более 200,000 мёртвых легионеров, примарх погиб, а два других пропали и считались убитыми, а их легионы были практически истреблены. С ними умерла железная мечта Императора о владычестве человечества среди звёзд.

Последствия

Сколь бы сокрушительной не была победа предателей в бойне зоны высадки, вскоре стало ясно, что она не была безоговорочной. Понявшие, что всё потеряно, небольшие группы выживших смогли прорваться из захлопывающейся ловушки, либо улетев на штурмовых кораблях в хаосе битвы, либо скрывшись в вулканических ущельях и среди чёрных песчаных бурь пустынных равнин. Частично этому поспособствовали сами предатели, спешившие поделить добычу, недоверие и иногда даже презрение, которое примархи-отступники испытывали друг к другу уже тогда.

В небесах над Иствааном V были преданы и атакованы линейные флоты лоялистов, и здесь, несмотря на разницу в численности, битва не стала таким односторонним избиением, как бы хотелось предателям. Находившиеся в зоне боевых действий корабли были готовы к бою, их пустотные щиты были подняты и полностью заряжены, и поэтому после начальной атаки открыли ответный огонь, многие из лоялистов пострадали, но отнюдь не погибли от внезапной атаки предполагаемых союзников. Последовавшая пустотная битва длилась гораздо дольше, чем бойня на земле, и некоторые корабли лоялистов упорно сражались, не желая бросать оставшийся на планете легион на произвол мрачной судьбе, за что заплатили страшную цену. Другие, сильно повреждённые, либо были отогнаны, либо отступили, осознав тщетность усилий после возвращения флотов первых предавших легионов. Преследуемые гончими врага уцелевшие легионеры бежали из системы, вынашивая горькую жажду мести в сердцах.

Битва за Истваан V закончилась. Вероломный Воитель победил. Так была посеяна буря галактической войны, и тёмные боги пожнут годы последовавших ужаса и кровопролития.

Смерть Железной Руки

Феррус Манус, отец Железных Рук, первым из примархов стал жертвой Ереси Хоруса, и гибель его ещё трагичней от того, что смертельный удар нанесла рука брата и бывшего друга. С того тёмного дня на Истваане V эта судьбоносная смерть обросла слухами и легендами, ведь факты были скрыты анархией и разрушением на поле боя, а также ложью врагов, чей сокрушительный контрудар захлестнул примарха и его телохранителей. Конкретные факты о погибели Горгона сложно отсеять от полуправды, догадок и откровенного обмана — естественного потомства воистину великих событий. Из паутины выдумок можно вычленить следующее: Феррус Манус безжалостно сражался в авангарде при начальной десантной высадке на крепостную линию Ургалла, он и его клан Аверни приняли на себя ответный натиск предателей и не дрогнули, и вероятно в первую очередь это было вызвано богоподобной силой примарха Железных Рук. Горгон был воплощением силы, его доспехи казались несокрушимыми, а несравненная ярость ужасала. Особо стоит отметить последний фактор: задолго до Истваана V было известно о неистовом гневе, притаившемся под железной волей примарха, но до сих пор он руководствовался холодным рассудком. Теперь нам ясно, что в зоне высадки предательство друга и брата Фулгрима затуманило разум Горгона и переполнило его яростью. Поэтому, когда все были ошеломлены контратакой и предательством легионов второй волны, вероятно появление на поле боя самого насмехающегося Фулгрима обрекло Ферруса Мануса и окружавших его воинов на гибель.

Не выжил никто из соратников Горгона, сражавшихся в кровавом последнем бою, но даже полученные из уст врагов свидетельства о поединке между двумя примархами наполнены благоговейным страхом. Одни утверждают, что гибкий Фулгрим бился похищенным молотом Ферруса Мануса, «Сокрушителем наковален», другие говорят о странном адском клинке, который выл и смеялся, рассекая воздух, тогда как Горгон бился собственными руками, способными расколоть укреплённый керамит как тающий лёд, и чью хватку вряд ли выдержали бы даже плоть и кости сверхчеловека, примарха. Говорят, что поединок братьев был жестоким и кровавым. Один, гибкий и быстрый как молния, атаковал со смертельной скоростью и ловкостью атакующей птицы, а другой, воин с невероятной физической силой, был подобен нечеловеческому бастиону — неутомим, непреклонен и нечувствителен к боли. Они обменивались ударами, подобными раскатам грома, земля под ногами тряслась, воздух выл, а вокруг сражались и умирали легионы. К концу поединка каждый получил раны, способные десятки раз убить величайших воинов из Легионес Астартес, но никто не желал уступать, а вокруг горел мир. Наконец, Фулгрим нанёс смертельный удар и поверг брата-примарха. Это один из немногих достоверно известных фактов об ужасной битве, но по некоторым свидетельствам Фулгриму помогло победить лишь коварство или, как позднее в свете участи проклятого примарха Детей Императора поверили многие, вмешательство Губительных Сил Варпа.

Вымыслом и легендами окутана не только смерть Ферруса Мануса, но и судьба его останков. Многие верят, что после бойни Фулгрим принёс Хорусу голову Ферруса Мануса, а другие утверждают, что посланники Тёмных Механикум получили в дар или возможно украли остальное тело, чтобы создать собственный легион искажённых Астартес из его генетического наследия. Есть и те, кто верит, что позднее всё тело или его часть отбили Сыны Медузы, а некоторые отпрыски Железных Рук до сих пор ищут останки Ферруса Мануса.

+++Отрывок из записи допроса 234//3581132045+++

+++Временная ссылка: 233//556//287//[Отредактировано]+++

+++Фигурант: Амирик Кел +++

+++Должность: технодесантник-оружейник +++

+++ Принадлежность: Легионес Астартес Несущий Слово +++

+++ Диспозиция: Трэйторис Пердита//казнь отложена на время процесса извлечения информации по приказу [Отредактировано]+++

+++ Место проведения дознания: [Отредактировано]+++

+++ Дознаватель: [Отредактировано] +++

+++ Метод извлечения: Экстремис//Психохимия//Умерщвление плоти//Уровень XV+++

+++Примечание: отрывок описывает допрос приговорённых об их участии в «Бойне в зоне высадки» на Истваане V, фигурант находится в частично помутнённом состоянии из-за процесса умерщвления плоти+++

+++ Начало отрывка+++

Дознаватель: Каким было твоё имя и должность во время инцидента на Истваане V?

Осуждённый: Я не знаю об инциденте… знаю?

Дознаватель: О ставшем позднее известным как «Бойня в зоне высадки»? Ты раньше говорил, что был там? Это не так?

Осуждённый: Да, да… я был там… мы все были там… все, избранные, но не избранные.

Дознаватель: Объяснись.

Осуждённый: Возмездие, откровение, или, и… первое, последнее.

+++Ссылка: проведение дальнейшей психохимической стимуляции +++

[Пауза]

Дознаватель: Повтори. Объясни своё присутствие в бойне зоны высадки.

Осуждённый: Мой орден легиона, мы тогда были Блеклой Дароносицей — до изменения — и были назначены нашим любимым Аврелианом в группировку Истваанской операции, поворота клинка. Мы принесли смерть служителям ложного бога во имя ис… истины. Потом были избраны другие, избраны для Калта, для мести, но я, я сражался на чёрных песках, нанёс удар.

Дознаватель: Каким было твоё назначение?

Осуждённый: Бронетанковое подразделение, у нашего ордена было бронетанковое подразделение; тогда мы ещё носили серое, серый гранит лжи. Боевые танки «Сикарийцы», недавно выпущенные, ещё безымянные: первая кровь. Хорус всегда заботился, чтобы его сторонники получали все лучшие игрушки… задолго, задолго до того, как пролилась первая кровь лживых.

Дознаватель: Скажи мне, что ты делал, что ты видел.

Осуждённый: Ты знаешь, что мы делали, мы убивали, убивали вас, глупцов, мы убива…

+++Ссылка: проведение дальнейшего умерщвления плоти, потеря фигурантом тканей и нервов достигает 63 % прежде, чем возобновляется допрос+++

[Пауза]

Дознаватель: Повтори?

Осуждённый: Проклятье, что ещё вам надо? Мы высадились в «Штормовой птице», прямо позади, когда они отступали. Они считали нас друзьями, союзниками. Когда мы выступили, ближе всего к нам были Саламандры, небольшая группа, они сделали из наполовину разорванного «Носорога» транспорт для раненых и как-то заставили его ехать. Они почти могли прикоснуться к нашему корпусу, когда пришёл сигнал, вспыхнул, словно великое око, знамение. Я отдал приказ, отдал его с удовольствием, понимаете? Ускорительные пушки разорвали их словно бумагу, так близко мы не могли промахнуться. Я так отчётливо всё помню… словно я мог ощутить их шок, их ужас, предательство… невозможность всего этого, чистота, опьяняла. Мы раздавили их останки гусеницами и двинулись дальше, круша, убивая; им негде было спрятаться, некуда бежать, любой, кто пытался сопротивляться, лишь погибал быстрее, нас было много, а их мало. Это было не просто убийство, вам не понять… это была молитва.

+++Конец отрывка+++

Легионы космодесанта

Гвардия Смерти

Нумерация: XIV легион

Прародитель: Мортарион Жнец

Верность: Трэйторис Пердита

+++ Примечание [Бойня в зоне высадки]: по примерным оценкам легион Мортариона потерял в жестоких боях на Истваане III более 25,000 легионеров, как верных до конца терран, отправленных умирать в покрытых пеплом развалинах, так и посланных истребить их сынов Барбаруса. +++

+++ Предположительно затяжные бои во время предательства на Истваане III дорого стоили бронетанковым дивизионам Гвардии Смерти, значительную часть которых составляли предполагаемые лоялисты легиона. Вероятно, позднее предатели вывезли с планеты часть техники, но у них было недостаточно времени, чтобы полностью подготовить её к бою. Однако произошедшие в зоне высадки битвы хорошо подходили легиону со склонностью к войне на истощение и ближнему бою пехоты. Есть свидетельства, что основные силы легионеров Гвардии Смерти расположились на одном фланге сети укреплений Ургалла в лабиринте траншей, бункеров и туннелей, быстро, но тщательно подготовленных или улучшенных легионом. Это как обеспечило их лучшей защитой от бомбардировки, так и скрыло численность. +++

+++В бою Гвардия Смерти широко использовала внезапные атаки со скрытых позиций, мины, алхимическое оружие и непрерывный обстрел, особенно против Саламандр, и была встречена решимостью и яростью легиона Вулкана, что привело к высоким потерям с обеих сторон. Конец приложения. +++

Терминатор Савана Смерти

Ветеран-сержант Кхорак, Отделение Кхорака

Бойня в зоне высадки на Истваане V, контрудар против наступления Саламандр

Отделению Кхорака выпала привелегия служить в безмолвной почтенной когорте примараха, и поэтому они приняли участие в многочисленных контратаках против первой волны штурма лоялистов. Самые жестокие бои велись против наступающих Саламандр, встретивших чистым пламенем облака ядовитого дыма, что стоило жизни многих Гвардейцев Смерти и ещё большему числу сынов Вулкана.

Отделение Кхорака каждый раз сражалось в первых рядах контратак, силовые косы Савана Смерти вздымались и опускались с мрачной неизбежностью, каждым ударом пожиная жизни Саламандр. На пике битвы отделение билось перед взором самого примарха, что побуждало их удваивать свои усилия вновь и вновь. Перед такой жуткой мощью не могли устоять даже отборные легионес астартес.

Боевой арсенал.

1. Силовая коса Савана Смерти

2. Наручный огнемёт. Модифицирован оружейниками легиона для использования химического оружия неизвестного происхождения.

Боевые машины легиона Гвардии Смерти

На Истваане V легион Гвардии Смерти применил большое количество бронетанковых машин всех классов. Предположительно, что использованная для поддержки пехоты согласно стандартной боевой доктрине техника составляла весь уцелевший бронетанковый резерв легиона. Многие танки были либо размещены на тактических резервных позициях в глубине кратера Ургалла среди древних развалин ксеносов, либо скрыты в возведённых земляных укреплениях для защиты от орбитальной бомбардировки флота лоялистов.

Едва предварительный обстрел закончился, и началась высадка, как подразделения бронетанкового резерва Гвардии Смерти открыли ответный огонь, а затем вышли из укрытий и начали наступать широкими дугами или идти на прорыв, истребляя пехоту лоялистов и блокируя наступление бронетехники, война охватила весь кратер Ургалла. Танковые войска Гвардии Смерти участвовали в бою на протяжении всего жестокого трёхчасового сражения и вновь понесли тяжёлые потери, что серьёзно ослабило способность легиона к бронетанковой войне.

Вихрь «Скорпиус»: бризантные заряды «Скорипуса» оказались абсолютно смертоносными на начальных этапах бойни в зоне высадки, когда лоялисты высадились настолько плотно, что каждая ракета находила цель. Известно, что эта конкретная машина выпустила свой боезапас меньше чем за семь минут после начала боя, а позднее её экипаж забирал боеприпасы сначала с подбитых машин Гвардии Смерти, а позднее, пока продолжалась битва на истощение, и у врагов.

Супертяжёлый танк «Разящий клинок» «Кракатавас»: данная машина неоднократно участвовала в бронетанковых прорывах в бойне зоны высадки на Истваане V, а к концу битвы её экипаж записал на свой счёт три супертяжёлых танка врага, двенадцать обычных и бесчисленные третичные и пехотные жертвы. На снимке он запечатлён ближе к началу боя, до того, как ответный огонь Гвардии Ворона оторвал танку правый боковой спонсон.

«И опустилась седьмая корона, и седьмой Ангел опрокинул свой кубок, сказав: «Сделано»

И пятно разошлось по земле, и всё было опустошено»

Из «Книги печалей», апокрифы Терры.

«Презревший», дредноут Гвардии Смерти

Старейшина Лоргат, 2-я великая рота, 14-ый орден

Бойня в зоне высадки на Истваане V

Когда-то старейшина Лоргат был командиром 14-ого ордена 2-ой великой роты легиона Гвардии Смерти, но был вынужден оставить свой пост после смертельного ранения в битве с храмовыми королями во время покорения Нарбаси. На Истваане V Лоргат повёл свой коготь дредноутов в яростную контратаку в сердце легиона Саламандр в кровавый последний час битвы и, как утверждают, был повергнут в отчаянной схватке самим Вулканом.

«Презревший» корпус Лоргата является образцом одних из первых, полученных арсеналами легиона прототипов и неоднократно подвергался ремонту и модификациям оружейниками ордена. Последние включают в себя встроенные мультиспекторные визуальные сканеры для лучшего видения в дыму и смоге, а также структурное укрепление пластин брони.

Калас Тифон

Первый капитан Гвардии Смерти, Левая Рука Мортариона, хозяин «Терминус Эст»

Когда-то первый капитан легиона Гвардии Смерти стремился стать эпистолярием в Библиариусе легиона, но подавил свой дар и решил стать полководцем, поскольку примарх Мортарион испытывал к обладателям психических способностей глубокое недоверие. Сила, способности и напор привели Тифона на самый верх, позволив ему получить командование мощным и уникальным линкором «Терминус Эст» и его арсеналом смертоносной алхимии. Калас уже не служил боевым псайкером, но в нём укоренилась порча варпа, ведь он одним из первых внял зову извне.

После предательства легиона Тифон открыл своё истинное лицо владыки химической смерти и жнеца людей, повергающего врагов взмахами смертоносной силовой косы и богохульным химическим оружием.

Ведьмина кровь

Калас Тифон — псайкер, которого некоторые считали «порченым» кровью кошмарных чужаков, некогда правивших злополучным Барбарусом. Однако из-за ненависти, которую испытывал к «ведьмовству» его примарх, Калас долго держал свои способности в узде, пока в обличье Эреба к нему не пришли соблазны Хаоса…

Могильные стражи

Изначально «Могильными стражами» неформально называли размещённые на борту «Терминус Эст» батальоны терминторов Гвардии Смерти роты Каласа Тифона, но позднее термин стал ассоциироваться с легионом, особенно с уникальным для Гвардии Смерти алхимическим вооружением терминаторов.

Из всех Легионес Астартес лишь Гвардия Смерти использовала как нечто само собой разумеющееся алхимическое оружие, такое как липкий ужас фосфекса, смертельно опасный куллгенный газ и плотоядную жидкость васготокс, и специально оснащала им подразделения в модифицированных терминаторских доспехах. Могильные Стражи несли всем вставшим на их пути долгую мучительную смерть, и когда после предательства Воителя Гвардия Смерти обрушилась на Империум, то обратила на человечества оружие, ранее использовавшееся лишь против самых ужасных и живучих видов ксеносов. Счёт жертв Гвардии Смерти рос с каждым миром.

Штурмовой гранатомёт

Используемый Могильными Стражами гранатомёт — это мощное, пусть и не дальнобойное оружие с ленточной подачей боеприпасов, немодифицированная модель которого обычно используется техникой Имперской Армии. Он может стрелять боеприпасами двух типов: стандартным пробивным зарядом и токсичной боеголовокой, при детонации выпускающей смертельно опасные химические соединения и концентрированные кислотные пары.

Облако смерти

В терминаторские доспехи Могильных Стражей встроены алхимические хранилища и проекторы, что позволяет им окутывать себя смертельной дымкой токсинов и выпускать во врага сфокусированные потоки ядовитых паров.

Дети Императора

Нумерация: III легион

Прародитель: Фулгрим

Верность: Трэйторис Пердита

+++ Примечание [Бойня в зоне высадки]: легион Фулгрима Просветителя вступил в битву за Истваан V в сильно ослабленном, однако преображённом виде. Подобно так часто встречающемуся в философии и геральдике легиона фениксу из терранских легенд Дети Императора словно возродились из пепла Истваана III и уже превращались в нечто, чего в те времена мы не могли даже представить.+++

+++Нет надёжных сведений о потерях, полученных легионом во время истребления верных, однако предположительно они были весьма велики. Что ещё хуже, Фулгрим вернулся со встречи с Феррусом Манусом, примархом легиона Железных Рук, не убедив Горгона примкнуть к Воителю, и тем навлёк на себя гнев Хоруса.+++

+++Свидетельства указывают, что по прямому указу Воителя приготовления к обороне кратера Ургалла были поручены примарху Детей Императора, а его легиону приказали занять центральную внешнюю линию укреплений, где при начальной атаке лоялистов будут самые жестокие бои. Неясно, должно ли это было стать оскорблением или наказанием, однако нельзя не признать скорости, коварства и мастерства, вложенных в изматывающее восстановление развалин древней крепости. Когда началась атака, то лоялисты встретили не просто укреплённые развалины ксеносов, но и пересекающиеся огневые поля, смертельные зоны поражения, переплетения траншей, тайные подходы и всевозможные военные хитрости столь же смертельные, как и любые встреченные Великим крестовым походом. Что же до засевших в укреплениях легионеров, то, пусть со времени битвы на Истваане III прошло не так много времени, воины уже поддались психологическим изменениям, стигматам и самоизуверству, возвещающему грядущий ужас. Конец приложения. +++

Терминатор легиона Детей Императора

Ветеран-тессерарий Нарво Квин? Отделение Жамара, V рота II батальона VIII миллениала

Бойня в зоне высадки на Истваане V, клин разлома Кеша

Ветеран-тессерарий Квин был воином, известным в уцелевших хрониках легиона своими амбициями в той же мере, что и владением оружием. Он доказал свою верность примарху в Бойне на Истваане III, где убил по крайней мере двадцать достойных упоминания врагов.

Квин пал в битве во время массовой атаки Железных Рук клана Аверни, возглавляемых могучим примархом Феррусом Манусом. Всё отделение перебили Железные Руки, а сам Нарво предположительно был убит в поединке первым капитаном Габриэлем Сантаром.

Боевой арсенал.

1. Выкованный оружейником силовой топор неизвестной модели. Выкован по личным запросам Квина. Обломки топора были позднее обнаружены рядом с его телом.

2. Комбиболтер модели «Тигрус».

Боевые машины легиона Детей Императора

Дети Императора потеряли огромное количество бронетехники в затяжных межлегионных битвах, последовавших за гибелью Истваана III. По этой причине на Истваане V легион был вынужден использовать все доступные силы и бросить на оборону кратера Ургалла технику самых разных типов, классов и моделей.

Учитывая излюбленные Детьми Императора ритуалы битвы, наибольшее применение нашли бронетранспортёры, которые позволяли легиону проводить молниеносные контрудары и обходы, атакуя загнанных лоялистов там и тогда, когда они меньше всего ожидали. Техника других типов, в частности сверхтяжёлые танки и мобильная артиллерия, была распределена на уровне батальонов и миллениалов для использования командирами так, как они сочли бы нужным в свете быстро изменяющейся ситуации.

Танк «Хищник-Инфернус» модели «Деймос»:

Эта машина из резерва легиона перед битвой была назначена в V миллениал. Судьба танка остаётся неизвестной, однако в последней раз машина была замечена в кровавый третий час бойни, когда прикрывала тактические вспомогательные отделения Детей Императора, сдерживающие пытавшихся прорваться легионеров Гвардии Ворона и Железных Рук.

Супертяжёлый танк легиона «Штормовой клинок» (обозначение неизвестно):

Происхождение этой супертяжёлой машины, использованной в бою Детьми Императора, остается неясным. Однако в свете использования «Штормовых клинков» в специализированных осадных подразделениях, вероятно, что этот танк был захвачен или передан легиону после боёв на Истваане III и поставлен на службу в ожидании боёв с тяжёлой техникой легионов.

«Воина судят по тому, каких он повергает врагов. Мы годами тупили свои клинки о низших существ и примитивных дикарей, но теперь эта война, этот славный катаклизм, дала нам шанс увековечить своё совершенство на арене сражений против самых грозных врагов, которых мы когда-либо видели, наших братьев-легионеров, и за это мы скромно отблагодарим его — отца, давшего нам своё имя»

Фулгрим, примарх Детей Императора, открытое вокс-обращение перед зверством на Йаран Луксоре.

«Гордыня ведёт к Забвению, Тщета ведёт к Слабости, Тщеславие ведёт к Падению»

Песнь пословиц, апокрифы Терры.

Отделение терминаторов-фениксов.

Феникс — птица из древних легенд Терры и важный для Детей Императора символ, воплотивший всепоглощающую и преображающую тягу легиона к совершенству. Взявшая у легендарной птицы имя и вдохновение Гвардия Феникса стала отборным подразделением легиона, служащим в первую очередь личной свитой примарха Фулгрима. Когда легион исполнял каждодневные обязанности, гвардейцы служили церемониальной почётной стражей и святыми аквилиферами, сверкающими отполированной багряной бронёй, которую украшали пышные обетные свитки, и вооружённые позолоченным оружием превосходного качества.

Гвардия Феникса блистала и на полях сражений, где становилась несокрушимым кольцом отваги и стали, преграждающим путь любому врагу, осмелившемуся бросить вызов их примарху. Они образовывали любые подразделения от молниеносных штурмовых команд до ветеранских тактических отделений, но больше всего боялись терминаторов Гвардии, чьи воинские навыки были почти непревзойдёнными среди легионов.

Силовые копья фениксов

Созданные по образу древнего и загадочного силового оружия Адептус Кустодес эти элегантные клинки являются пусть и бледной, но тоже смертельно опасной тенью легендарных алебард.

Лорд-командор Эйдолон

Золотой Молот, Образец, лорд-командор Примус Детей Императора

Когда-то лорда-командора Эйдолона славили как образец всего, к чему должны стремится Дети Императора. Сам Фулгрим повысил его до ротного капитана, а затем Эйдолон достиг такого совершенства, что стал выдающимся лордом-командором. Если у него и был изъян, так это самоуверенность, которая принесла гнилые плоды, став невероятным высокомерием. В стремлении к воплощённому в примархе совершенству лорд-командор Эйдолон отдал себя в руки старшему аптекарию Фабию и подвергся биологической аугментации, позволявшей издавать психозвуковой вопль столь же грозный, как и любое оружие. Врождённые навыки и аугментические силы лорда-командора принесли плоды на кровавых песках Истваана V, где он обрушивал на лоялистов душераздирающие вопли, одновременно разрывая их на куски выверенными ударами.

Сокрушительный натиск

Эйдолон — надменный и агрессивный воин, привыкший поражать врагов одним презрительным ударом, подобным молнии с небес.

Вопль Смерти

Эйдолон получил ксенотехнологические имплантанты, созданные на основе экспериментов технодесантников легиона и старшего аптекария Фабия. Его вживлённый звуковой ревун способен издать разрушительный вой, крушащий кости и рвущий плоть.

Какофоны Детей Императора

Вскоре после предательства на Истваане III ужасная сила укоренилась среди легиона Детей Императора по воле их господина Фулгрима, и для многих падение стало быстрым и ужасным. Давно проводимые в тайне и со строжайшими предосторожностями практики и эксперименты всплыли на свет и слились с пагубными силами извне. Одним из первых проявлений стало странное и экспериментальное психозвуковое оружие, которое станет известно, как какофоны или «Kakophoni» на древнем языке. В своём первом варианте оно обладало ужасающей силой, но также было опасно непредсказуемым.

На Истваане V какофоны были впервые использованы теми Детьми Императора, которые уже начали опускаться и уродовать себя из-за влияния порчи варпа. Позднее безумие и физическое вырождение ускорились с пугающей быстротой из-за продолжительного действия разрывающего реальность оружия.

Эти воины используют разнообразное экспериментальное психозвуковое оружие, созданное из иррационального сплава технологий имперцев и чужаков с тайнами, нашёптанными кошмарными разумами извне. Нестабильные устройства могут извергнуть потоки вопящей негармоничной энергии, рвущей плоть и крушащей металл, однако их самой ужасной способностью является открытие разумов, прикоснувшихся к ним воинов многоликим кошмарам варпа.

Вариант силового доспеха, обозначение неизвестно, производство неизвестно, предположительно основан на модели «Максимус».

Обширные модификации шлема в аппарате звукового приёма/передачи/обращения и усиления звуков.

Аномальное звуковое энергетическое оружие; дизайн неизвестен; мир-кузница/фабрика производства неизвестна. Доклады указывают на способность вызывать субатомные возмущения и биопсиховой шок в зоне поражения. Технологическое происхождение неизвестно.

Сыны Хоруса

Нумерация: XVI легион

Прародитель: Воитель Хорус

Верность: Трейторис Максимус

+++ Примечание [резня в зоне высадки]: На поверхности Истваана-3 легион увяз в боях, и, по подсчетам, за время сражения погибло или пропало без вести около 30000 легионеров Сынов Хоруса. +++

+++ Согласно теориям аналитиков, в результате изначальных сложностей с очищением рядов легиона от терран, а также неожиданно высоких потерь личного состава и техники Воитель с сознательной осторожностью задействовал свой легион в ходе резни в зоне высадки. Считается, что тем самым он надеялся сохранить как можно больше Сынов Хоруса для планируемого продвижения к Терре, либо же, возможно, хотел, чтобы и другие умылись кровью лоялистов ради его цели. +++

+++ Во время первой волны атаки контингент Сынов Хоруса оборонялся, ограничившись лишь основными и наиболее укрепленными бастионами, и гоня на орудия лоялистов Имперскую Армию. Впрочем, исключение составляли их роты штурмовиков и Налетчиков, которые в лабиринтах ущелий и обвалов у стен Ургалльской низины противостояли подразделениям Гвардии Ворона. Но когда ход битвы переломился, Сыны Хоруса, возглавляемые самим Воителем, всеми силами атаковали дрогнувших и израненных лоялистов. Конец примечания. +++

Юстаеринский терминатор Сынов Хоруса

Ветеран-юстаеринец Экрон Фал, Седьмые Поглощенные, терминаторская когорта «Сыны Умбры», 12-й орден

Резня в зоне высадки на Истваане-5

Ветеран-юстаеринец Фал был прославленным воином из 12-го ордена Сынов Хоруса. Он обрел известность в позднейших сражениях Улланорского крестового похода и под его окончание вступил в ряды юстаеринцев. Согласно культовым материалам, найденным во время Разграбления Гибарикса, он к тому же втайне имел высокий ранг в нескольких чинах Воинских лож, действующих в легионе.

На начальной, оборонительной фазе сражения Фал командовал отделением терминаторов-юстаеринцев, известных как Седьмые Поглощенные, отражая на крепостной стене атаки Саламандр, Железных Рук и Гвардии Ворона, прежде чем в финальном акте битвы повести их в решительную контратаку. Впоследствии Воитель повысил Экрона до звания центуриона.

Снаряжение:

1. Доспехи Фала украшены многочисленными небольшими символами, обозначающими его место в легионе, как с помощью тайных отметок хтонийских банд, так и других, которые использовались во внутренних орденах Воинских лож.

2. Созданный ремесленниками силовой топор (на основе модели «Карсоран»).

3. Комби-мелта модели «Фобос» с цепным лезвием для ближнего боя.

Боевые машины легиона Сынов Хоруса

Во время расправы на Истваане-3 Сыны Хоруса понесли неожиданно большие потери, которые угрожали лишить легион возможности атаковать Терру, как того требовали планы Воителя. Судя по свидетельствам, это вынудило легион обороняться в ходе операции в зоне высадки, чтобы уменьшить риск для бронетанковых резервов и позволить остальным легионам выдержать основную тяжесть штурма лоялистов. Лишь когда ловушка окончательно захлопнулась, на поле боя в полном составе выехали бронетанковые клинья Сынов Хоруса, истребляя остатки окруженных авангардных сил лоялистов.

После спешной переброски на Истваан-5 у легиона даже не было времени провести хотя бы поверхностный ремонт множества единиц боевой техники, поэтому на них остались шрамы тех боев, а также грубые символы убийств, произошедших от отметок чести, которые использовались дикими бандами Хтонии.

«Хищник-Инфернус» типа «Деймос»: экипаж машины украсил ее борта многочисленными кровавыми трофеями с Истваана-3, к которым в дальнейшем добавились знаки хтонийских банд, грубо вырезанные на корпусе. Также следует отметить брызги крови на фронтальных частях, которые, без сомнения, остались после переезда загнанных в угол вражеских воинов.

Сверхтяжелый танк «Теневой меч» «Коготь Луны»: этот древний «Теневой меч» из резерва легиона принимал участие в окружении зоны высадки на Истваане-5, а также сражался в длительной бронетанковой дуэли против «Хищников» легиона Железных Рук. В этом хаотичном бою он был в конечном итоге уничтожен, но лишь после того, как нанес лоялистам огромный урон.

«Единственное преступление для воина — трусость»

Приписывается Хорусу Луперкалю

Легионес Астартес (Сыны Хоруса)

Космические десантники из легионов Императора — генетические измененные, подвергнутые психоиндоктринации воины со сверхчеловеческими способностями, чьи разумы и души закалены для войны. Каждый легион обладает своими особенностями и характером — продуктом генетического семени и уникальной воинской культуры.

Что касается Сынов Хоруса, боевая доктрина этого крайне агрессивного легиона основывалась на применении сокрушительной мощи там, где противник был слабее всего. Мощными ударами они уничтожали командный состав врага, жизненно-важную стратегическую инфраструктуру, а также наносили непоправимый урон гордости вражеской армии, зачастую обращая ход всего конфликта единственной яростной атакой в нужном месте. Даже отдельные воины Сынов Хоруса принимали эту безжалостную доктрину близко к сердцу и, подобно волкам, в честь которых когда-то назывались, они стремительно находили слабые места врага, окружая и жестоко разрывая на куски окруженного или уязвимого противника прежде, чем тот успеет опомниться.

«Правду определяет тот, кто имеет Силу. Тот, кто способен собрать достаточно Силы, может насаждать собственную Правду непокорной галактике».

Слабан Стронтос, вольный торговец-милитант

Уникальный обряд войны Сынов Хоруса: Черный Налет

После измены Воителя, их генетического отца, легионеры Сынов Хоруса становились все более жестокими и горделивыми. Избавившись от последних оков, наложенных на них далеким Императором, и поблекших воспоминаний о воинских традициях Терры, они бились с бессердечной, просчитанной яростью, порожденной как тьмою в их сердцах, так и загадочными силами, с которыми связался Хорус. Их тактика все сильнее приобретала хищнические черты, и пока бушевало восстание, Воитель следил за тем, чтобы его легион не испытывал нужды в рекрутах, а также наилучшем оружии и снаряжении, которое могли дать порабощенные союзники Механикум. Этот обряд войны представляет именно такую формацию Сынов Хоруса — отлично скоординированную ударную группу, которая окружает и разрывает на куски своих жертв, подобно стае грозных хищников.

Болтерные снаряды «Изгоняющий удар» (особый тип боеприпасов)

Считается, что эти болтерные снаряды неизвестной модели были тайно созданы в арсеналах Альфа-Легиона задолго до Ереси, и, видимо, служили единственной цели — пробивать керамитовые силовые доспехи космических десантников. Впервые их открыто применили во время резни в зоне высадки на Истваане-5. Плотное разрывное ядро снарядов и напряжение при выстреле значительно уменьшали дальность стрельбы и быстро приводили оружие в негодность, но эффект на преданные легионы оказался опустошительным. К счастью для лоялистов, припасы этих сложных в изготовлении боеприпасов были ограничены, и после жестокой измены на Истваане в каких-либо значительных количествах их использовали только Альфа-Легион и Сыны Хоруса.

Атакующее отделение Налетчиков

Отделения Налетчиков — эволюция разорителей и штурмовиков, которые впервые появились у Лунных Волков и во многих аспектах воплощают стиль ведения боевых действий Сынов Хоруса. В результате влияния жестоких и непрерывных междуплеменных войн на Хтонии подразделения Налетчиков специализировались на молниеносных атаках. Их цель состояла в том, чтобы калечить и выводить из строя врагов, убивать командиров, уничтожать слабого или изолированного противника, а также сеять панику среди выживших. Безжалостные и быстро адаптируемые отделения Налетчиков могли с равным успехом сражаться на различных театрах боевых действий, от пустотных абордажей и штурмов, до стремительных рейдов и операций по зачистке местности. Каждое подразделение Налетчиков, будь то отделение или целая рота, представляло собой отдельную банду, чьи воины сражались скорее сами по себе, чем как солдаты. Каждый из них всем своим внешним видом выражает непокорность и стремится обрести персональное прозвище и славу. Таким образом, Катуланские Налетчики во время ранних сражений Ереси Хоруса получили печальную известность, они сражались на Истваане-3, Истваане-5 и во многих других битвах. В дальнейшем Налетчики получали все большее распространение среди Сынов Хоруса, заменяя линейные батальоны. Соответственно, они получали лучшее оружие и снаряжение, которым мог их обеспечить Воитель.

Малогарст Кривой

Кадровый капитан Сынов Хоруса, Несущий Око, Теневая Рука, советник Воителя

Ветеран Легионес Астартес, служивший легиону Лунных Волков и Сынов Хоруса в бесчисленных кампаниях Великого крестового похода, Малогарст получил прозвище «Кривой» за необычайный ум, который использовал, чтобы исполнять роль советника примарха Хоруса Луперкаля. Прозвище обрело жестокий второй смысл, когда во время умиротворения Шестьдесят Три Девятнадцать транспорт Малогарста подбили, и он получил тяжелые ранения. Малогарст выжил, но остался калекой и был вынужден навсегда оставить поле боя. Впрочем, тем самым он смог целиком посвятить себя службе повелителю. Верой и правдой служа Воителю, Малогарст разделил вместе с ним его измену. Ко времени предательства на Истваане-3 Малогарст был одним из ближайших советников Воителя, а также носителем его окованной железом иконы Ока.

Несущий око

Малогарст служит советником Воителя и хранителем порядка в легионе, поэтому куда бы он ни пошел, с ним всегда воля и сила самого Хоруса.

Сломленный телом

Некогда он был одним из лучших воинов легиона, но, получив тяжелые увечья, превратился в тень своего былого величия.

Пожиратели Миров

Порядковый номер: XII Легион

Прародитель: Ангрон Завоеватель

Принадлежность: Трайторис Пердита (Пропащие предатели)

+++ Дополнение [Бойня в месте высадки] По cбору Пожирателей Миров на Истваане V можно было сделать много предположений о том, что ждет этот самый кровавый из Легионов. По большинству оценок, именно Пожиратели Миров понесли наибольшие потери среди Легионов, которые сражались на Истваане III, очищая свои ряды от лоялистов. Считается, что с обеих сторон погибло значительно больше 35000 легионеров. Зафиксировано, что помимо множества раненых были те, кто в ходе длительного боя полностью поддался безумной жажде крови, и их пришлось принудительно обездвижить и вернуть на флот Пожирателей Миров для заключения +++

+++Теперь представляется очевидным, что, когда Хорус разрушил узы верности Ангрона Императору, он выпустил зверя, который, сорвавшись с цепи, не признавал ничьей воли, включая волю самого Хоруса. Даже на том раннем этапе стало ясно, что Ангрон и его Легион будут сами себе законом, а не верными солдатами. Они следовали собственным убийственным припадкам в той же, если не в большей степени, что и тактическим и стратегическим задачам восстания.

Во время Бойни в месте высадки Пожиратели Миров провели несколько жестоких контратак на плацдармы лоялистов, снова и снова отдаляясь от полосы укреплений предателей, и каждый раз их останавливали лишь тяжелые потери или же глухая завеса огня артиллерии. Они глубоко врубались в основные ударные силы Гвардии Ворона и клана Авернии Железных Рук, а затем, когда ловушка предателей сработала, развернулись смертоносной волной, не заботясь о том, кого убивают. Конец дополнения+++

Терминатор-катафракт Пожирателей Миров

Сержант-секутор Зкоррот, Отделение Зкоррота, рота терминаторов, 3-й орден

Бойня в месте высадки на Истваане V

В 3-м ордене сержант-секутор Зкоррот имел репутацию своего рода тирана. Он пробился к старшему командному чину отделения, в равной мере благодаря превосходству над равными себе и той крови, которую пролил в войнах Великого крестового похода. Известно, что он убил по меньшей мере трех братьев-легионеров в наказание за то, что счел недостатком уважения или преданности Великому крестовому походу. Впрочем, говорят, что Зкоррот нашел свое подлинное призвание на изрытых воронками смертных полях Истваана III, наслаждаясь возможностью испытать свою силу и отвагу в противоборстве со столь грозным врагом, как собраться из Легионес Астартес. Очевидцы утверждают, что, когда затянутое облаками небо Истваана V прочертили десантные капсулы лоялистов, Зкоррот рвался и лаял, словно зверь на привязи, настолько ему не терпелось пролить кровь врага.

Боевое облачение:

1. Силовой цепной топор модели «Разбойник»

2. Комби-мелта модели «Фобос» с присоединенным боевым клинком — Известно, что Зкоррот предпочитал использовать оружие не для стрельбы, а для рукопашной.

Боевая техника Легиона Пожирателей Миров

Считается, что Пожиратели Миров отправили в бой на Истваане V всю боевую технику, имевшуюся в их распоряжении, и применяли ее в обороне так агрессивно, как того и требовала воинственная репутация Легиона. Примечательно, что многие командующие Легиона ценили в машинах под своим командованием два качества: скорость и огневую мощь.

Первое позволяло максимально быстро сближаться с врагом, а второе позволяло закончить дело — подавить и быстро уничтожить противника.

Подтверждением этого обстоятельства служит факт, что многие экипажи техники Пожирателей Миров полностью израсходовали боезапас за первый час сражения, что во многих случаях вызывало необходимость отступить и перевооружиться, однако порой танки Пожирателей Миров превращались в примитивные тараны, которые атаковали танки и пехоту лоялистов, неся при этом тяжелые потери.

Самоходное противотанковое орудие Легиона «Цербер» «Правосудие Преисподней».

Эти мощнейшие боевые машины Легиона придерживали во время начальной фазы обороны Ургалльской низины и ввели в дело только когда Железные Воины, Повелители Ночи, Несущие Слово и Альфа Легион выступили против Легионов Саламандр, Гвардии Ворона и Железных Рук. Когда на тех выпустили сверхтяжелые самоходные орудия Пожирателей Миров, возглавляемые «Правосудием Преисподней», эта практически суицидальная атака оказала на Легионы лоялистов катастрофический эффект, уничтожив все шансы на организованное сопротивление.

Реактивный мотоцикл «Скимитар»

Эта машина входила в эксадрилью, на которой в бой отправилось XII отделение Небесных Охотников из 9-го ордена. Ее нашел брошенной и забрал Альфа Легион. Записи указывают, что «Скимитар» был по большей части неповрежденным, и это указывает, что седока либо выбило из седла, либо же он бросил мотоцикл, чтобы сойтись с врагом в хаосе рукопашной схватки, который поглотил всю Ургалльскую низину в тот миг, когда полностью открылось предательство Воителя.

Монументы — прах, легенды — лишь слова, которые вскоре забываются, но кровь — кровь вечна.

Примарх Ангрон

Я сразил много врагов, выиграл много битв и скажу вам, что моих противников не спасали ни великие тайны военного успеха, ни изящные стратегические уловки. Я нахожу врага, атакую при первой возможности всеми силами, что есть в моем распоряжении, разрываю его солдат, сокрушаю крепости, оставляю позади себя только трупы, а затем двигаюсь дальше. Так меня учил мой примарх, и я нахожу, что его мудрость показала себя стоящей на сотне полей боя.

Кхарн Кровавый, Первый капитан Пожирателей Миров

Красные Мясники

Бойня на Истваане III дала волю безумию, которое уже давно терзало Легион Пожирателей Миров и его примарха — кровожадной ярости, поразившей саму суть жизни Легиона и усиленной ужасающими, приводящими к гиперагрессивности операциями на черепе, которым подверглись многие из Пожирателей Миров. На поле боя Истваана III с обеих сторон присутствовали Пожиратели Миров, которые полностью сдались и превратились в безмозглых бешеных дикарей, не поддающихся контролю. Вместо того, чтобы «успокоить» таких, как это делалось раньше (поскольку время от времени подобное происходило задолго до Ереси Хоруса), апотекарии одолели безумцев и сковали для куда более мрачной участи.

Технодесантники изготовили для них из трофейного боевого облачения модифицированные комплекты терминаторской брони, которая одновременно служила доспехом и узилищем. Эти механизированные тюремные камеры можно было обездвижить дистанционным сигналом. Так появились Красные Мясники, которые висели на цепях в трюмах боевых кораблей Пожирателей Миров, исходя пеной и вопя в бессильной ярости. Впервые эти пропащие души, обезумевшие от гнева, выпустили против лоялистов на Истваане V, и они слепо ринулись на врагов, рубя и вырезая в свирепом забытьи.

Мало кто выжил, однако забрызганные кровью фрагменты их терминаторских доспехов были отысканы и вновь собраны для новых обитателей.

Кхарн Кровавый

Капитан 8-й штурмовой роты Пожирателей Миров, Дважды Неубитый, Обрыватель

Хотя Кхарн и являлся умелым воином и дуэлянтом, к моменту, когда Империум вновь обнаружил Ангрона, он был просто линейным капитаном, однако вскоре возвысился и стал советником примарха и одним из немногих, к кому тот когда-либо прислушивался. Из-за примитивных кибернетических имплантатов, известных как Гвозди Мясника, Ангрон становился все кровожаднее и непокорнее, и именно Кхарн выступал в роли голоса разума. Ему часто удавалось вернуть своего повелителя с грани безумия и обуздать худшие из его кровавых крайностей.

Однако и Кхарн не был ничем защищен от злокачественной ярости, поразившей Легион, и на истерзанной поверхности Истваана III, когда Пожиратели Миров выступили против своих братьев, именно он первым полностью отдался кровопролитию и резне. Во время кульминации боя Кхарн пал в схватке с Гарвелем Локеном из Сынов Хоруса. Его пронзило тараном «Лендрейдера» и собственные товарищи сочли его мертвым, однако каким-то образом Кхарн выжил. Многие Пожиратели Миров сочли его возвращение с передовой ничем иным как чудом, что сделало его еще более легендарной фигурой в Легионе, а для многих стало очевидным знаком, что в грядущие кровавые дни его еще ожидает некая мрачная участь.

Железные Руки

Нумерация: десятый легион.

Прародитель: Феррус Манус, также известный как Горгон.

Прошлое название: официально отсутствует, неофициально — «Железная десятка». Стоит отметить, что перед встречей с примархом всё чаще использовалось прозвище «Буреносцы», но оно было быстро отброшено в пользу Железных Рук.

Замеченные стратегические тенденции: ожесточённая бронетанковая война, прорыв фронта, кампании по планетарному усмирению и подавлению, операции по уничтожению материальных ценностей.

Примечательные владения: первичная система Медуза, к завершению великого крестового похода шестнадцать других платящих дань систем, многочисленные независимые путевые станции и твердыни, чьё точное местоположение и число остаётся неизвестным.

Верность: Фиделитас Константус.

«В мыслях воителя нет места милосердию, а его философия целиком и полностью состоит из жестокой необходимости и утешения победы»

— Рут’ванн Магнар, полководец Альбии, М.29.

Известные гордостью, хладнокровием и безжалостностью в битве, Железные Руки были одним из самых прославленных и грозных легионов в годы Великого крестового похода. Они стали молотом, сокрушившим бесчисленных врагов во имя Императора, освобождавшего человечество из тьмы Старой Ночи. Примархом их был Феррус Манус, беспощадный воин и непревзойдённый кузнец оружия, чьё имя принял легион, а его воля была неоспоримым законом. Захваченные врасплох предательством Воителя Железные Руки стали жертвой как предательского клинка, так и собственной гордыни, заплатив за это страшную цену — их примарх был жестоко убит, а легион разгромлен. От десятого воинства осталась лишь тень, но холодная ярость принесла жестокое возмездие к небесам.

Происхождение

Молот и гром

Воинская история десятого легиона относительно хорошо задокументирована и в целом сохранилась до наших дней, в отличие от некоторых других. Вместе с другими созданными в конце Объединительных Войн на Древней Терре протолегионами эти воины вооружались и готовились к грядущим великим трудам, изначально придерживаясь в плане организации и оснащения стандартных предписаний Легионес Астартес. Известно, что их рекрутская база была обширна и воинов набирали со всей Древней Терры, как из регионов, давно поддерживающих Империум вроде Квавитинской Равнины, так и из недавно враждебных, таких как Солукс Стеллакс. Особенно большое влияние на изначальный дух легиона оказала воинственность и прославленная жестокость многочисленных рекрутов из Древней Альбии, наполнившей их, как и XIV легион, пылкой гордостью предшествующим основанию воинским наследием.

В последних битвах на Старой Терре десятый сражался в составе общих тактических групп легионов и первые личные боевые почести заслужил уже в боях за солнечную систему против мутировавших «Косарей» из плывущей на глубокой орбите Агрегации Микан и во время зачистки скрытого подо льдом Оберата анклава ксеносов-лиасаксов. В этих сражениях десятый легион проявил себя безжалостным и превосходно дисциплинированным войском, способным на примечательную координацию действий и направление гнева на достижение тактических и стратегических целей. Несмотря на жесткое сопротивление и опасную среду легион поверг грозных врагов с относительно небольшими потерями. Из-за особенностей поля боя, первым из которых стал созданный людьми космический скиталец, а второй безвоздушные ледяные пещеры мёртвого мира, эти достойные победы не позволили легиону продемонстрировать ту тактику, которой они прославятся больше всего. Лишь в третей масштабной битве, вторжении на планету 02–34, обычно известную в истории Империума как «Битва за Ржавь», десятый легион показал, что он действительно любит и умеет делать.

Планета 02–34, также называемая просто Ржавь, была засушливым миром, богатым пирохимическими отходами, оксидными пустошами и древними ржавыми развалинами огромных городов. Ради этих богатств орки из могущественной и расширяющейся орочей империи «Кривокогтя» вождя Куло, охватившей более шестидесяти населённых систем к галактическому северо-востоку от Серафины, превратили Ржавь в шахтёрскую колонию, населённую миллионами зеленокожих и бесчисленными недолговечными рабами-людьми, которых они захватывали в межзвёздных рейдах. Обнаруженное вольным торговцем Хедриком Цукерманном и ставшее главной целью Великого крестового похода царство чужаков в 807.М30 ждал сокрушительный удар легионов во главе с самим Императором. Это было величайшее массовое наступление тех времён.

В Серафинском Прорыве, ставшем образцом для дальнейших вторжений на обширные территории орков, участвовали силы одиннадцати полных легионов космодесантников и сотни групп Имперской Армии, атаковавшие десятки удерживаемых зеленокожими миров настолько одновременно, насколько это могли позволить капризы переходов через варп, чтобы разбить и по частям уничтожить силы ксеносов. Отбить стратегически важную Ржавь и освободить порабощённых людей, которых по некоторым оценкам было почти миллиард, было поручено десятому легиону, поддержанному двумя вторичными боевыми группами — уршским велитам и Халгентинскому Завету из Легио Кибернетика.

Уже противостоявшие свирепым оркам в прошлых сражениях собравшиеся войска десятого легиона, возглавляемого лордом-командором Амадеем ДюКаином, сформулировали план атаки, основанный на грозном и безжалостном искусстве войны Древней Альбии — тактике, известной как Гром и Молот. Очистив орбитальным обстрелом зону высадки, ДюКаин приказал уршским солдатам высадиться на планету в полном составе. Затем он потребовал, чтобы они образовали многокилометровую треугольную зону развёртывания на пустынных равнинах между тремя крупнейшими поселениями-твердынями орков среди ржавых развалин и окопались. Тем самым они «призвали бурю»: миллионы взбешённых орбитальными ударами воинственных орков выбрались из своих логовищ, чтобы бросится на врага.

За считанные часы на равнине началась кровавая баня, яростный обстрел не смолкал, повсюду лежали разбитые машины, а в воронках от бомб валялись изломанные тела как ксеносов, так и людей. Несмотря на мольбу о подкреплениях и просьбы разрешить отступление ДюКаин выжидал, пока не счёл, что в бой вступили основные силы орков, чья подобная приливу чёрных муравьёв орда была видна даже с орбиты, и тогда ответил со всей мощью легиона. Они стали молотом. Прорвавшись на десантных кораблях и транспортах сквозь шквальный зенитный огонь и охотившиеся над полем боя звенья самолётов десятый легион прорвал дыру в раздутом брюхе орочей орды и собрал всю свою бронетанковую мощь в единый клин, состоявший главным образом из тяжёлых «Малкадоров», «Мучителей» и «Лэндрейдеров». В тени бронированных великанов сомкнутым строем дисциплинированно наступали легионеры и дредноуты. Наступающий единой неторопливой массой и извергающий швальный огонь легион двигался в унисон словно огромная жатвенная машина по полю спелой пшеницы и уничтожал всё на своём пути. Легионеры прорывались к наполовину опрокинутым позициям армии, а позади рассредоточились Легио Кибернетика и мобильные эскадроны скиммеров и гравициклов, которые добивали выживших и прикрывали тыл и фланги молота.

Орки всё шли и шли, сражались и погибали. В ответ воины десятого легиона просто перезаряжали оружие, перестраивались и встречали их открытой контратакой, обрушивая на врага затаённый гнев и жажду крови. Почти непрерывные бои бушевали много дней, равнина покрылась горами тел и горящих машин, но штурмовые волны чужаков становились всё меньше и реже, пока не прекратились совсем. Нет, орки Ржави не утратили волю к бою, у них просто кончились воины и техника. К концу сражения потери легиона составили меньше двадцати процентов, что было гораздо ниже, чем если бы легионерам пришлось атаковать кишащие туннелями древние города и зачищать их один за другим. В начальном этапе сражения понесли тяжёлые потери и уршане, но потом им остались только охранять зоны высадки, пока сражался десятый легион, и таким образом многие уцелели. Ржавь была объявлена великой победой, примечательной тем, сколь малым пришлось пожертвовать ради неё.

Прославившийся на Ржави десятый легион продолжал успешно использовать против орков во время Серафинского Прорыва тактику Грома и Молота, и за это заслужил репутацию безжалостных и дисциплинированных воинов, особенно известных победами в образцовых сражениях с применением следующей за легионом бронетанковой поддержки. Другие легионы, например четвёртый и тринадцатый, изучали и в определённой степени копировали разрабатываемые Десятым тактики во время войны против орков Кривокогтя и в ходе дальнейших сражений. Однако уважение не было всеобщим, и другие легионы игнорировали успехи Десятого, поскольку такая тактика не соответствовала либо их духу, либо боевому стилю, а некоторым уже просто не хватало дисциплины. Победами и тактическими находками Десятый легион быстро создавал себе в сражениях имя — так, относящиеся к ним с почти суеверным благоговением уршане звали легионеров «Буреносцами». Но мы никогда не узнаем, к чему бы это привело, ведь уже через несколько лет после разгрома империи Кривокогтя пришли вести, что десятого примарха нашли на холодном безжизненном мире, называемом Медузой.

Название: Медуза

Классификация: мир-пустошь, родной мир Легионес Астартес, легион Железных Рук

Системная информация: ВиКс/5577//1500/ƩΏ

Звёздные координаты: 05-ОВ25/955

Сегментум: Обскурус/Туле

Примечание: субарктические климатические условия и плотный покров атмосферы из-за отходов ресурсной добычи в Тёмную Эру Технологий, уменьшающих солнечную проходимость до опасного уровня. В орбитальной системе и залежах подповерхности крайне обширные реликвии технологий/обломков Тёмной Эры. Предупреждение: при близкоорбитальном полёте представляют опасность серьёзные магнитноэфирные аномалии.

Наследие Медузы

Медуза — холодный, едва пригодный для жизни мир в несколько раз крупнее Терры, четвёртая планета, вращающаяся вокруг крупной звезды, известной на древних терранских картах как Сфенелус. Механикум знали, что в забытые дни величия человечества Высокой Тёмной Эры Медуза была крайне важным миром, в чьих недрах огромные неутомимые машины разрабатывали доходившие до ядра залежи редких руд, а богатство охраняли от чужаков неусыпные стражи. Поэтому, когда наступили сумерки Эры Раздора, а анархия и кровопролитие охватили галактику, Медузу в отличие от многих затерянных миров не забыли ни на Марсе, ни на Старой Земле, и она осталась в легендах о величии и богатстве.

Когда флотилии эксплораторов покинули сегментум Солар, ринувшись на волнах варпа навстречу неизведанному, легендарная Медуза находилась высоко в списке запланированных целей, пусть её точное местоположение уже никто и не знал. И когда варп-курьер Механикум, уже больше года в одиночестве летевший во тьму впереди основных сил, первым вышел из Эмпирей в системе Сфенелус и вновь открыл Медузу, то увидел одновременно неожиданное и печальное зрелище. Внутренняя сфера системы кишела разбитыми планетоидами, облаками силикатной пыли, мёртвыми скитальцами и кораблями, холодными и безмолвными как могила. Вокруг Медузы вращались изувеченные остатки Телстракса, исполинской окружавшей планету орбитальной станции, созданной в Тёмную Эру Технологий, дабы грабить богатства Медузы и уносить их в космос на исполинских транспортных составах. Несомненно, её обломки падали на планету, вызывая страшные разрушения. Когда же корабль приблизился к планете, то столкнулся с бесчисленными опасностями, начиная внезапными ионными шквалами и заканчивая непредсказуемо действующими минами и древними, но всё ещё смертоносными автоматическими орудиями. Несмотря на повреждения, влекомый мифом о Медузе корабль летел дальше.

Выйдя на близкую орбиту, курьер начал сканирование густой удушливой атмосферы, пронзив планету суровым взором. Он обнаружил почти безжизненный мир, содрогающийся от опасной и почти постоянной тектонической активности. С высоты были видны подобно червям испещрившие планету под грязным льдом тундры опустевшие шахты, а также огромные шрамы и ударные кратеры, хотя никто не мог сказать наверняка, были ли то следы упавших обломков или страшной орбитальной бомбардировки. Также были слышны сигналы — призрачные отзвуки вокс-сообщений на полузнакомых языках, размытые коды технонапева, но среди них авгуры различили неровный тепловой пульс грубых, но мощных термических реакторов в сердце ползущих по измученной земле Медузы исполинских машин, а внутри них редкие эфирные отклики человеческой жизни.

Величие Медузы времён Тёмной Эры Технологий пришло в упадок, остались лишь изуродованные руины и голые скалы, а сокровища были разорены в Эру Раздора. Но среди жуткого запустения глубокое сканирование излучения и сигналов выявило нечто иное, нечто необыкновенное, что должны были искать в галактике все эксплораторы. Необыкновенное сокровище. Примарх.

Многое о юности Феррус Мануса так и останется тайной, но не из-за намеренной завесы тайн, а потому что о нём мы знаем лишь через легенды одичалых жителей Медузы, а сам Горгон предпочитал не распространятся об этом никому, кроме возможно самого Императора. Многие из изучавших условия становления примархов проводили параллели между условиями, в которых оказались на Ноктюрне Вулкан и Феррус на Медузе: оба попали на дикие и пустынные миры, чьи примитивные отрезанные в Эру Раздора народы терзала жестокая природа. Но кроме этих поверхностных черт два мира и особенно их обитатели не могли различаться сильнее.

Неясно точное происхождение человеческого населения Медузы, которое судя по генетическим свидетельствам вероятнее всего состоит из разных групп выживших. Возможно некоторые из которых жили там со времён Тёмной Эры Технологий, а другие почти наверняка состояли из остатков экипажей разбившихся кораблей и запущенных механикумами на поиски легендарного мира без навигаторов криогенных судов. Столкнувшись с враждебными природными условиями на почти непригодной для жизни поверхности планеты, крайне нестабильной геологией и отсутствием местной флоры и фауны эти соперничающие волны людей неизбежно опустились до техноварварства. Постоянно изменяющийся ландшафт, где за один сезон могли возникнуть и сгинуть целые моря и горные гряды, принудил их к кочевничеству. В виде передаваемой из уст в уста и полной суеверий веры у медузанцев сохранились смутные воспоминания о культе машины, отдельные технологии производства оружия, кибернетики и механизмов, но они лишились всякого подобия цивилизации, став простыми охотниками-собирателями. Выжившие собрались в мобильные полуплеменные кланы, самые крупные из которых обитали в массивных укреплённых краулерах, частично созданных на основе СШК древних шахтёрских машин, откуда они посылали партии рейдеров и разведчиков на поиски скудных ресурсов и непрестанно воевали с другими кланами. Это были жесткие и безжалостные люди, убийцы и поработители, для которых борьба за выживание стала непрерывной кровавой битвой, в которой выживал лишь сильнейший.

В такой мир и пришёл Феррус Манус, но если верить историям народа Медузы, то примарх обрушился пронзившим серые сумрачные небеса копьём света не в земли кланов, но на северный полюс, расколов Карааши, Пик Чёрного Льда. Это было одно из многих мест, которые медузанцы считали проклятыми обителями зловещих теней умерших и дремлющих железнокожих чудовищ. Так примарх ступил в землю легенд, и поныне рассказывают, как он скитался по северу, повергая штормовых великанов, совершая подвиги благодаря сверхчеловеческой силе и хитрости, убивая чудовищ и свирепых машинных тварей, оставшихся лежать под чёрным льдом Медузы со времён забытых эпох кровавых войн. Самой известной является история о бессмертном кошмаре, великом змие Асирноте, чья серебристая кожа в миг агонии на веки покрыла до локтей руки самого примарха, дав ему имя.

Когда Горгон, как стали называть примарха, ступил из запретных земель на истерзанную Медузу, чтобы подчинить себе разобщённые кланы, то аборигены уже считали его живым богом. Феррус не нуждался в преклонении медузанцев и не поощрял его, но требовал повиновения своей воле и сокрушал всех, кто перечил его слову. Он не покончил с войнами, не принёс мир на планету, но дал Железным Отцам кланов — наполовину техножрецам, наполовину шаманам, заботившимся о духовных и технологических нуждах кланов — плоды своего гения в обмен на тайны, бережно хранимые поколениями. Благодаря учениям Горгона кланы стали ковать лучшее оружие и мощные машины, чтобы в борьбе доказать, что они достойны выжить.

Также Феррус Манус повёл храбрейших воинов кланов под землю в ледяные пещеры, где они вламывались в давно запечатанные хранилища и погребённые обломки упавших с небес великих машин в поисках добычи и крепкого металла. В глубинах воины во главе с сереброглазым великаном бились с мутантами-выродками, давно мёртвыми киборгами, чья гнилая плоть клочьями свисала с ржавых металлических тел, и покоряли плоды тёмного гения жутких эпох. Ко времени, когда Император пришел, чтобы увести его в великий крестовый поход, Феррус Манус уже был для народа Медузы вождём, мудрецом и полубогом. Говорят, что Горгон ждал, догадываясь о цели своего создания.

Когда Феррус Манус получил под начало легион, то он, как и большинство примархов, сделал свой приёмный мир базой и главным штабом легиона. Тем самым он соединил вместе народ Медузы и основанный на Терре Десятый легион — соединил грубо, создав нечто новое, разделявшее черты прошлого, и жестоко покончив со всем, что не подчинялось его воле. Ордена стали кланами, но это было не просто символическое единство — терранским космодесантникам приказали заменить правящую верхушку кланов как физически, так и духовно единственным способом, понятным медузцам — грубой силой.

Так Железные Руки стали новыми жителями Медузы. Легионес Астартес жили среди кланов словно полубоги, а порабощённые ими кочевники бились и умирали отныне не просто чтобы выжить, но чтобы показать, что их дети достойны вступить в ряды легиона. Прибытие Железных Рук и установление Имперского Согласия нисколько не умалило трудности, не покончило с враждой и не развеяло варварские предрассудки. Об этом позаботился сам Феррус Манус, дабы испытания и тяготы жизни на Медузе отделяли слабых от сильных, позволяя лишь самым физически подготовленным, воинственным и психологически подходящим рекрутам вступать в его легион. Для противодействия потенциальному недостатку в виде малочисленности населения Медузы Горгон счёл нужным накладывать на достаточно непокорное и взятое его Железными Руками население дань в виде сильных молодых юнцов, которых бедные жрецы Механикум забирали в юности и отвозили на Медузу, где они жили, боролись, сражались и выживали, если были достаточно сильны, становясь свежей кровью для кланов и возможными соискателями легиона. Так кровавое наследие и мрачная вера Медузы передались поколениям Железных Рук, выковав из них оружие непревзойдённой безжалостности.

Час Горгона

Примарх Железных Рук, взявший себе имя Феррус Манус, что на древнем языке дословно значит «Железнорукий», был одним из первых найденных сынов Императора и, как до него Хорус и Русс, стал достойным вождём своего мира.

Этим миром была Медуза — холодная, пустынная планета, из-за тягот и лишений веками раздираемая непрерывной борьбой. Её культура исчезла во тьме варварства, но, как и на Старой Терре до возвышения Императора, её народ сохранил много знаний о механике и технологиях, пусть и окутанных ритуалами и суевериями. Поэтому становление Ферруса Мануса из планетарного вождя генералом Великого крестового похода было быстрым и ускорялось его явному стремлению к поставленной задаче, неоспоримым разумом и великой преданностью высшему призванию.

За считанные годы Феррус Манус принял руководство над телом и душой десятого легиона, переименовав его и переделав по своему образу. Одним махом отбросив многое из былой организации, примарх разделил свой легион с аккуратным расчётом разбирающего механический хронограф ремесленника, что меняет детали местами и собирает заново так, как ему больше нравится. Под руководством Горгона десятый даже больше многих других легионов станет настоящей «машиной войны» — созданной для конкретной цели, грубой, эффективной и посвященной особенно жестокому и прямолинейному методу боёв. Под руководством и обучением Ферруса уже явная склонность к порядку и систематическому сражению окончательно укоренилась, а несомненно видевший в рождённых кровью его легионерах отзвуки собственной упрямой души примарх сковал пылавший в сердцах воинов источник гнева и гордости несокрушимыми цепями дисциплины, логики и порядка. В соответствии с ценностями Горгона названные Железными Руками воины стали ценить превосходство в оружии и снаряжении так же высоко, как и пыл, отвагу и дисциплину, а потому легион обрёл почти непревзойдённое техническое мастерство. Победа самым прямым и эффективным образом стала мантрой легиона — его воины были руками, что тянулись и сокрушали врагов человечества, бесчувственными, безжалостными и неудержимыми, как давшие им имя Железные Руки.

С самого начала было ясно, что Феррус Манус станет суровым, но постоянным господином. Примарх был полностью нетерпим к неудачам и скор на гнев, но твёрдо контролировал проявления часто залегающего прямо под поверхностью мыслей и поступков источника гнева. Для легиона, как и для варваров Медузы, он был «Горгоном» — ожившей легендой, с чьей силой и разумом не могли сравняться даже сверхлюди, в чьих венах словно кровь тёк раскалённый металл, а серебристый взор мог убивать. Быстрый на презрение и редкий на похвалу Феррус Манус поставил совершенно бескомпромиссные стандарты для легиона, который считал продолжением своего тела и воли. На самом деле примарх придерживался этих стандартов и сам, презирая несобранность и двуличие так же, как и слабость, и за это больше чем за всё остальное воины десятого легиона любили его, как сыны любят сурового отца, чья редкая хвала стоит любого лаврового венка.

Из-за влияния примарха в легионе очень быстро укоренилось представление о нетерпимости неудачи для Железной Руки. Неудача была слабостью, а слабость была величайшим грехом — слабость привела к кошмару Древней Ночи, на Медузе слабые подвергали опасности остальных в ежедневной борьбе за выживание. Слабость угрожала всем. Слабость других, проявлявшаяся в вырождении тела или разума, отказе подчинится Великому крестовому походу и тем самым угрозе безопасности человечества, вызывала в Железных Руках холодную ярость. А если же они находили слабость в своих рядах, у соискателей или братьев по оружию, то устраняли её, пока не оставались лишь сильные, от этого становившиеся только сильнее. Такой была суровая и абсолютная вера отца Железных Рук, передавшаяся его детям.

Во главе с Горгоном десятый легион быстро прославился способностью противостоять врагам Великого крестового похода лицом к лицу и заслужил репутацию безжалостных и расчётливых воинов, которые сильнее и эффективней всего в самой гуще боя и в прямом противостоянии. Благодаря уже проявленным Железными Руками талантам и тактикам воины Ферруса Мануса преуспели в ожесточённой войне как против технологических продвинутых врагов, так и против ксеносов наподобие орков, чья физическая мощь и высокая численность делали их огромной угрозой успеху Великого крестового похода. Император знал о способностях Железных Рук и намеренно посылал радых подобному вызову Ферруса Мануса и его легион, обычно называемый «Железной десяткой», на линии фронта, где ожидались образцовые сражения против собранных армий боевых машин. Это создало круговой эффект, ведь чем больше легион специализировался в выбранной области, тем чаще требовалось его участие. Вследствие этого обычными врагами Железных Рук в боях были непокорные человеческие фракции, активно сопротивляющиеся единению и сохранившие фрагменты технологического величия затерянных времён. В таких конфликтах по причине стратегической необходимости Железные Руки часто бились вместе с подразделениями Механикум и легионов титанов, с которыми их связывали унаследованные на Медузе культурные узы, с годами сражений становившиеся лишь крепче. В сражениях быстро развивающиеся навыки оружейников и ремесленников Железных Рук также играли свою роль, позволяя им как улучшать при необходимости своё оружие и защитные системы, так и быстро находить возможность противостояния ранее неизвестному оружию, захватывая его вместе с механикумами для изучения и применения в Империуме. Во время Великого крестового похода Железные Руки сражались вместе с другими легионами, часто становясь штурмовыми войсками в крупных кампаниях или же основой крупных боевых групп, а Феррус Манус неоднократно принимал общее руководство над другими, найденными позднее примархами. Долгосрочные результаты совместных действий были смешанными, ведь в одних случаях они приводили к тесной дружбе, как было с Детьми Императора и их примархом, а в других к тлеющему презрению и неприязни, граничащей с враждой, например, с Альфа-Легионом.

Следует отметить, что помимо заметных сильных сторон у Железных Рук со временем были обнаружены и слабые, например, они были определённо неприспособленны к некоторым областям действий и нужд Великого крестового похода из-за характера или же доктрины. Если на Ржави десятый легион помнил, чего будут стоить союзникам их тактики, то теперь он забыл о таких тонкостях, считая их слабостью, которую более нельзя терпеть. Железные Руки сочли, что лучше заплатить кровавую цену на поле боя сейчас, чем рисковать объединением человечества и грядущим миром. Кроме вызванной таким отношением дурной славы, особенно среди подразделений Имперской Армии, с годами Железные Руки, как примарх, так и его обычные воины, заслужили и всё более вздорную репутацию среди других легионов за недостаток терпения и тонкости в действиях.

Конечно вызываемой этими факторами неприязни было далеко до враждебности и недоверия к почти неконтролируемой кровожадности Пожирателей Миров, ужасающей цене боевых действий Гвардии Смерти или подозрительной непредсказуемости Белых Шрамов, но безжалостность в сражениях и внешне безразличное отношение Железных Рук к цене побед делало их завоевателями, а не освободителями. Этот ясный факт признавали, как сами Железные Руки, так и Император, применявший их соответственно. Следует отметить, что Феррус Манус и его легион и в самом деле мало заботились о деталях Великого крестового похода, для них цель была ясна — расширить границы Империума, уничтожить его врагов и ничего более. Для них придворная политика Империи и погоня за славой была сущей чепухой, а покорение сердец и разумов подчинённых ими народов, да и восстановление разрушенного Железные Руки оставляли тем, у кого это получалось лучше. Согласно апокрифу, когда его однажды спросили о роли легиона в великом походе, то Феррус Манус ответил «Воевать и идти дальше, и дальше, и дальше, пока не останется ничего, что противостоит нам. Всё остальное — софистика и наглая ложь».

Великий крестовый поход продолжался, а Железные Руки постоянно сражались на передовой, как во главе собственных боевых групп, флотилий покорения и истребления, так и в составе крупных экспедиционных флотов, сражаясь вместе с другими легионами, когда это требовалось. После почти века под началом примарха победы Железных Рук было сложно подсчитать, а возможно, что многие из них и остались неизвестными, поскольку легион всё больше замыкался в себе и не намеревался делиться с другими подробностями независимых операций. Империуму представал холодный жестокий фасад Железных Рук, расчётливой, горделивой и грозной машины войны, которую не тревожили мелочные заботы и дела государства. А за ним легион хранил свои тайны и хранил бдительно.

Возвышение Хоруса

Феррус Манус, считавшийся одним из лучших и старейших полевых командиров в Империуме, известный своей великой и подчас обострённой гордостью, не выказал внешнего неудовольствия при повышении Хоруса до Воителя, хотя могли избрать и его, как одного из первых примархов. И он, и его легион продолжали служить вместе с Сынами Хоруса и стали ключевой частью стратегических операций Воителя в последние годы Великого крестового похода. Несмотря на близость к предателям и особенную дружбу между Феррусом Манусом и примархом Детей Императора Фулгримом Железные Руки так и не были втянуты в тёмный заговор, разорвавший Империум на части. Предатели явно считали, что с Железными Руками это возможно в отличии от некоторых других легионов, хотя неясно, была ли тому причиной близость к Хорусу, который мог бы затмить Императора, репутация и характер Железных Рук или некий иной неизвестный фактор. Но если бы Феррус Манус во главе десятого легиона действительно примкнул бы к предателям, то история могла бы сложиться иначе.

Военная структура легиона

Вряд ли стоит удивляться, что с таким расчётливым и методичным господином как Феррус Манус легион Железных Рук стал крайне структурированным воинством, в рядах которого существовала иерархия организации и власти. Однако внимательному взгляду открывалась истинная природа этой необычной структуры, устанавливающей в легионе систему «организованного разобщения». Среди Железных Рук не было единой многоступенчатой иерархии Детей Императора или Имперских Кулаков, не проявляли они и полностью рациональной ясности, и догматической верности порядку и структуре, к которой были склонны Ультрамарины. Вместо этого легион Железных Рук намеренно создали из взаимосвязанных компонентов со своей специализацией, обязанностями и вертикалью власти, подотчётных только себе и вышестоящим лицам. Каждый из этих компонентов, будь то отделения легионеров, бронетанковые эскадроны, вспомогательные подразделения и прочие, объединялся сначала в роты согласно общей стандартной модели. Однако затем каждая рота становилась частью большего формирования с независимой организацией руководства, снабжения и логистики, оружейными и кораблями, собранными для особой компании или битвы. Эти формирования назывались капитулами и были примерным аналогом специализированного батальона в общей организации Легионес Астартес, но созданного с конкретной целью и действующего самостоятельного. Составляющие капитулы роты были собраны так, чтобы функции каждого подразделения дополняли друг друга в тактическом и стратегическом плане, словно работающие в унисон детали механизма, и были вместе способны на большее, чем по отдельности. В битве каждый капитул получал конкретную задачу, которую должен был выполнить без поддержки и любой ценой, ведь гордость, честь и простое упрямство не допускали ничего другого. Обычно капитулы образовывали из части больших кланов, но иногда в них бок о бок сражались и воины разных кланов, соперничая за славу и достижения.

В теории кланы были у Железных Рук аналогом орденов других легионов, но опять-таки при внимательном осмотре представляли собой нечто иное, поскольку были основаны в значительной степени на феодальной системе Медузы и связаны с кочевыми варварскими племенами планеты, служившими их рекрутской базой. По сути, кланы Железных Рук являлись полностью самостоятельными и самодостаточными «карманными легионами», возглавляемыми назначенным примархом Вождём или Железным Владыкой. Ясно различимые между собой кланы соперничали друг с другом за славу, подвиги и ресурсы, а также за благосклонность примарха.

Всё это обеспечивало систему Железных Рук необыкновенным уровнем интеграции и силы, однако делало её негибкой. В бою легион, будь то одна рота или же все его воины, становился всесокрушающим левиафаном — неудержимым, но временами крайне неподатливым и неспособным прекратить рваться к заданной цели. Впрочем, такими и были намерения Ферруса Мануса, и потому он вручил власть и инициативу немногим. В соответствии с замыслом он создал несколько ясных уровней организационной структуры, где обладавшим абсолютной властью и авторитетом должны были безоговорочно подчиняться их воины, что позволяло мгновенно выявить ответственных за неудачу и устранить с безжалостной эффективностью. В легионе Железных Рук командование давало власть над жизнью и смертью: каждый Щитовой Центурион был наделён правом как награждать и повышать, так и карать, в том числе казнью, любого подчинённого им легионера без следствия, слушанья или суда. Так было и в высших эшелонах легиона, каждый Железный Капитан был наделён таким же правом касательно Вождей и других подчинённых офицеров капитула, а также их подчинённых, каждый Железный Владыка касательно Железных Капитанов и так далее. Стоявший во главе организации Феррус Манус был неоспоримым и непреклонным судьёй, господином и повелителем всего в легионе.

В конце Великого крестового похода численность легиона Железных Рук была относительно неизменной, поскольку приток новобранцев уравновешивал полевые потери. Им удалось добиться этого, несмотря на то, что немногие выдерживали необычайно суровый и жестокий набор и обучение на Медузе. Следует отметить, что Железные Руки обладали крайне обширным и технологичным арсеналом боевых машин, особенно танков, бронетранспортёров и шагоходов-дредноутов, и могли им сравнится с любым легионом, кроме возможно IV Пертурабо. Благодаря давним связям с механикумам и проявившимся у многих технологическим задаткам десятый легион обладал доступом к кибернетическим системам имплантанов, редко встречаемым вне Культа Машины, и мог создавать и поддерживать обширные запасы гравиоружия, конверсионных излучателей, лазерных разрушителей и прочих тайных эзотерических механизмов смерти. Также арсенал был богат как сервиторами, часто создаваемыми из неудачливых соискателей и по слухам из военнопленных, так и продвинутыми супертяжёлыми танками наподобие «Разящего клинка». Для стратегической поддержки легион Железных Рук предпочитал по возможности использовать боевых автоматов и воинов Механикум, поскольку считал большинство подразделений Имперской Армии непригодными для полевой работы.

Следует также отметить, что легион Железных Рук и его господин Феррус Манус в ходе Великого крестового похода участвовали в испытаниях многих оружейных систем и моделей доспехов. Позднее плоды некоторых из них, такие как прототипы тактического дредноутского доспеха «Индоминатус» и мощный громовой молот модели «Громобой», позднее распространились среди других легионов, но часть тайн оружия, металлургии и кибернетики Руки сохранили для себя и наиболее доверенных соратников в рядах Механикум.

Псевдофеодальная организационная система Железных Рук создала высокодисциплинированное и мотивированное воинство, в котором с презрением карали за слабость и неудачи, а силу, достижения и успехи восхваляли. В таком окружении самые компетентные и решительные воины быстро шли на повышение, а те, кто не соответствовал требованиям, так же быстро погибали. Это создало ряд правил и ограничений, направляющих чистую агрессию и враждебность Железных Рук, многие из которых разделяли свирепый характер примарха, сдерживаемый смесью холодной дисциплины легиона и взятыми из культуры Медузы ценностями жестокого прагматизма, ставшими кредо легиона.

Вдобавок она привела к вполне заметным трениям и даже прямому соперничеству кланов легиона, стремящихся заслужить почёт и уважение примарха и превзойти друг друга в битве. В этом были и вполне практичные причины, поскольку уважаемый примархом клан получал больше рекрутов и ресурсов, что было вызвано не столько фаворитизмом, сколько логикой, ведь показавшие себя самыми способными воины могли лучше служить легиону. Для остальных всё было таким же простым вопросом выживания сильнейших: адаптируйся, будь сильным и превозмогай или ослабей и умри. Существуют предположения, что воплощение подобной философии в личности Ферруса Мануса и привело к кризису и ментальному шоку легиона Железных Рук после ужасных событий на Истваане V.

Печать Ока Бдительности

За много лет до кровопролития Ереси Хоруса легион Железных Рук сражался бок о бок с теми братьями, кто однажды станут предателями. Воитель Хорус особенно ценил безжалостную мощь и знания легиона, а также руководство Ферруса Мануса. В результате успехов Железные Руки стяжали славу, и в легионе были образованы воинские ложи, но они так и не укоренились, возможно, из-за приверженности сынов Мануса логике и рациональности. Особенно ценилась одна награда, известная Железным Рукам как «Печать Ока Бдительности», даруемая Воителем войны тем из них, кто сражался с ним бок о бок. Некоторые сыны Мануса всё ещё с горечью носили это украшение доспехов на Истваане V, поклявшись стереть его лишь кровью и костями врагов.

Боевая диспозиция

Общеизвестно, что к началу Ереси Хоруса действующие силы легиона Железных Рук насчитывали около 113.000 Легионес Астартес, обладавших огромными запасами оружия и снаряжения, а также мощным флотом из приблизительно ста кораблей первого ранга разных типов. Одна лишь численность ставила десятый легион на среднее место по силе легионов, но с учётом снаряжения, боевых материалов и припасов их боевая мощь была значительно выше, чем можно было бы предположить по одному составу.

Ко времени событий на Истваане III основной контингент легиона, предположительно составлявший две трети в плане живой силы и кораблей, и собранный из самых мощных кланов, под прямым командованием примарха в составе 52-го экспедиционного флота. Из-за вызванного гнусным предательством Фулгрима неудержимого гнева Феррус Манус вырвался далеко вперёд флота и добрался до Истваана V лишь с отборными подразделениями из его избранного в то время клана Аверни, которые были почти полностью истреблены в бойне зоны высадки. Также уничтожены были и многие корабли следовавшего за примархом 52-го экспедиционного флота с десятками тысяч Железных Рук на борту, которые позднее вышли в системе Истваан, не зная, что направляются в смертельную ловушку. Спастись удалось лишь немногим. Вместе потери были велики, однако Железных Рук уцелело гораздо больше, чем воинов других оказавшихся на бойне легионов, поскольку крупные группы сынов Мануса уже вели боевые действия в других регионах и либо не услышали призыва обрушиться на предателей, либо не смогли ему внять. Но легион всё равно был ужасно ослаблен, выжившие были рассеяны физически и полностью духовно опустошены потерями.

Сокрушённые и едва пришедшие в себя Железные Руки раскололись, и полная история произошедшего с отпрысками Ферруса Мануса остаётся загадкой по сей день. Однако известно, что некоторые кланы восстановили совет Железных Отцов на Медузе, чтобы принять руководство разбитым легионом, и ускорили набор и создание новых космодесантников из обширных запасов геносемени для восстановления легиона. Также считается, что впоследствии некоторые подразделения Железные Руки, а иногда и целые кланы отвергли власть совета Медузы и сражались в одиночку, отдавшись ненависти и жажде мести. Эти разобщённые легионеры сражались в собственной войне, ради которой предположительно воспользовались тёмными и запретными силами из древних эпох человечества, хотя впоследствии клановый совет Железных Рук это яростно отрицал.

Однако неоспоримым является факт, что другие одинокие сыны Мануса и небольшие группы воинов полностью отказались от цветов легиона и либо сражались одни, либо стали отступниками, отрёкшись от имени Железных Рук. Какой бы ни была правда об этих ужасных временах в годы после бойни в зоне высадки, легион Железных Рук, в целом возглавляемый фракцией Медузы, смог вернутся в бой против предателей, нанося сокрушительные удары на внешних мирах, но он был тенью себя былого: легион больше не был целым, сплочённым и вменяемым.

Кровавое эхо Истваана

В глазах воинов легиона в смерти Ферруса Мануса была неудача и была слабость. Для одних выживших Железных Рук их примарх, считавшийся образцом силы и разума, в смерти оказался слабым, а, следовательно, и сами порождённые им легионеры были слабы и возможно по собственной вере заслуживали гибели. Другие винили в первую очередь отвергнувших Императора предателей и всей душой отдались братоубийственной ненависти. Третьи обратили взор внутрь, презирая собственные кажущиеся изъяны спеси и слабой плоти, а другие вынашивали зёрна глубокого недоверия и гнева на тех братьев и союзников, кто подвёл их примарха, позволив либо обмануть себя, либо отослать прочь. Однако, независимо от того, кто был истинным виновником, многие из оставшихся без отца легионеров Железных Рук отреагировали на кризис гораздо проще: их поглотила безумная ярость.

Боевые танки легиона Железных Рук

Пусть основные силы бронетанковых подразделений Железных Рук и были ограничены трюмами «Феррума», но состояли из лучших боевых машин и экипажей легиона.

Увы, когда воины второй волны сбросили маски и открыли огонь по сынам Ферруса Мануса, Вулкана и Коракса, многие из боевых машин направлялись на укрепления Сынов Хоруса, Детей Императора, Гвардии Смерти и Пожирателей Миров. Их менее защищённые тылы были открыты орудиям Несущих Слово, Повелителей Ночи и особенно Железных Воинов. В результате вероломного обстрела сзади они понесли ужасающие потери в первые минуты после того, как предательство Лоргара, Кёрза и Пертурабо открылось. Но экипажи всех танков на службе Железных Рук продолжали отважно сражаться, часто жертвуя собой, чтобы выжившие пехотинцы могли вырваться из ловушки и рассеяться в пустошах, чтобы бороться дальше.

«Цербер» легиона «Интемперата»

«Интемперата» была лишь одной боевой машиной из десятка в бронетанковом звене, направленном на поверхность Истваана V. Машина поддерживала атаку Железных Воинов, где закрыла целую центурию терминаторов родного клана Аверни от тяжёлых орудий Железных Воинов. Подразделение «Интемператы» попало под плотный огонь батарей лазерных разрушителей и гравитационных пушек, когда раскрылось предательство Железных Воинов, и все машины кроме неё за считанные минуты превратились в дымящееся обломки. В последний раз «Цербера» видели, когда он атаковал предавшую богомашину «Диес Ираэ», дабы отвлечь её от расстрела выживших пехотных отделений Железных Рук. «Интемперату» будут вечно помнить за эту благородную жертву.

Хищник «Палач»

Этот безымянный танк, принадлежащий 1-му капитулу клана Аверни, несёт на турели символ подразделения тяжёлой огневой поддержки, что указывает на его основную тактическую роль в легионе. Также на бортах заметны иконы Механикум, отчего можно предположить, что его передали Железным Рукам прямо из кузниц Марса.

Бронетанковые эшелоны легиона Железных Рук

В легионе Железных Рук многочисленные боевые машины использовались для поддержки отдельных рот и капитулов, а также составляли отдельные крупные формирования тяжёлых танков. Такие формации разнились по численности от эскадронов менее чем из десятка машин до сопоставимых размером с ротами и даже капитулами эшелонов, насчитывающих десятки танков. В случае супертяжёлых танков, таких как «Разящий клинок», трёх или пяти машин было более чем достаточно для противостояния любым врагам, кроме разве что линейных титанов. Подразделения «Хищников» и «Лэндрейдеров» могли состоять из сорока и более танков и быть разделёнными на многочисленные эскадроны.

Участвовавшие в операции на Истваане V бронетанковые эшелоны были высажены в составе второй волны атаки Железных Рук. Их приказы разнились от фронтальных наступлений и прорывов до обходных манёвров. Некоторым танковым подразделениям было поручено вступить в бой с бронетехникой предателей, ведь верные примархи хорошо понимали, что у врага было достаточно времени для подготовки к сражению и множество единиц тяжёлой техники.

Предположительно, несмотря на свою мощь, практически все бронетанковые подразделения легиона Железных Рук были уничтожены под шквальным огнём численно превосходящих предателей. Известно, что самые мощные формирования, такие как служившие клану Унгаварр роты «Разящих клинков» и эшелоны «Лэндрейдеров» клана Аверни были атакованы вражескими титанами и понесли ужасающие потери, несмотря на доблестные попытки повергнуть грозных врагов концентрированным огнём. Практически во всех увековеченных после бойни в зоне высадки свидетельских показаниях упомянуты отважные атаки танков Железных Рук против превосходящих сил.

«Аклис Астра», супертяжёлый танк «Разящий клинок»

Данная машина была частью 1-го капитула клана Унгаварр и называлась «Аклис Астра» в честь древней легенды Медузы. Ко времени бойни в зоне высадки на Истваане V танк был относительно непроверенной машиной, поскольку прослужил легиону лишь десятилетие и лишь недавно заслужил себе имя. Судьба «Аклис Астра» после бойни остаётся неизвестной, но предположительно подбитый танк забрали как трофей Сыны Хоруса.

«Виверна», бронированный «Лэндрейдер Протей» Железных Рук, капитул прими, клан Аверни, бойня в зоне высадки на Истваан V, штурм редута Тета 13.

«Виверну» последний раз видели наступающей на редут Тета 13, укрепление предателей, бывшее целью совместной атаки целых трёх рот. Вскоре после гибели Ферруса Мануса «Виверна» бросилась на врага, экипаж либо впал в первобытную ярость, либо просто решил стать мучениками на орудиях Детей Императора.

Флотская ауксилия Железных Рук

Помимо тяжёлых наземных подразделений Железные Руки бросили в высадку на Истваан V все доступные воздушные и суборбитальные силы. В случае личного состава «Феррума» они состояли в первую очередь из «Громовых ястребов» и штурмовых таранов «Цест». Эти корабли были использованы для разных целей, начиная обстрелом и заканчивая доставкой войск на поле боя прямо сквозь зенитный огонь.

Окончательная судьба многих штурмовых кораблей стала ярким примером духа Легионес Астартес. Даже узнав весь ужас и размах предательства, экипажи «Громовых ястребов» и сопоставимых по размеру воздушных аппаратов неустанно и без мыслей о собственной безопасности пытались помочь угодившим в западню наземным силам. Одни вновь и вновь атаковали врага на бреющем полёте, а затем, исчерпав боезапас, пытались доставить братьев на орбиту. Другие отчаянно пытались отразить атаки вражеских кораблей, тогда как третьи жертвовали собой, пикируя прямо в наибольшие из заметных скоплений вражеских сил. Однако даже такое благородное самопожертвование не смогло предотвратить гибели примарха Ферруса Мануса и почти полного истребления вероломно преданных в зоне высадки на Истваане V наземных войск.

Транспортный «Громовой ястреб». Кузня легиона, боевое обозначение 1169

Этот транспортный «Громовой ястреб» принадлежит кузне легиона Железных Рук. Известен тем, что за время приблизительно трёхчасовой битвы совершил, по крайней мере, шесть вылетов, каждый раз забирая на орбиту раненых легионеров, а затем возвращаясь на поверхность с подкреплениями и доверху забитыми боеприпасами отсеками.

Штурмовой таран «Цест», капитул окти, клан Аверни

Этот штурмовой таран провёл бесчисленные атаки на наземные цели, используя магнамельты, одно из самых грозных орудий своего типа, на любой доступной наземной цели. В большинстве случаев это были неподвижные укрепления, тяжёлые танки и титаны, против которых «Цест» совершил ряд дерзких налётов. Предположительно, что таран был уничтожен к концу первого часа сражения, а точные обстоятельства его гибели были потеряны в хаосе боя.

Резерв легиона Железных Рук

Известно, что легион Железных Рук обладал примечательно большими запасами резервных и тыловых машин всех типов и классов. В их число входили те, что обычно находились на службе Имперской Армии, или устаревшие после обнаружения и внедрения новых записей СШК машины. Большая часть резерва легиона состояла из боевых машин, которые либо ещё не были назначены в конкретный клан, либо предназначались для использования в операциях, где бы потребовалось больше танков, чем входило в обычный состав. Перед высадкой на Истваан V для танков резерва легиона набрали экипаж из самых разных источников и разместили в трюмах «Феррума».

Однако независимо от необычных обстоятельств их назначения считается, что все экипажи действовали опытно и отважно, какое бы положение не занимали прежде в легионе. Известно, что в одном случае управляемый сержантом Железных Рук «Разящий клинок» был подбит титаном, пробившим турель и уничтожившим командный состав. В гуще боя управление принял на себя обслуживающий переднюю вторичную орудийную систему серв легиона и смог продержать танк в строю ещё приблизительно одиннадцать минут прежде, чем весь выживший экипаж перебили набежавшие пехотинцы Пожирателей Миров.

Переданный клану Унгаварр «Малкадор» легиона

Данный боевой танк был взят из резерва легиона, где хранился уже больше века. Видные на боках машины бинарные коды указывают на место на обширных складах резерва, а после назначения в небольшое бронетанковое подразделение клана Унгаварр на борту «Феррума» на «Малкадора» нанесли знак клана — двуглавого змея.

Переданный капитулу квари клана Вургаан «Носорог»

Данный «Носорог» модели «Деймос» был взят из резерва ордена, где на случай подобной необходимости находился на борту вспомогательного судна снабжения. Машина была передана 4-му капитулу клана Вургаан и служила в одной из рот опустошителей на начальных этапах высадки на Истваан V. Считается уничтоженной после того, как Железные Воины обрушили на позиции опустошителей ужасающий контрбатарейный обстрел, хотя среди невероятных разрушений того дня её точная судьба осталась неизвестной.

Известные битвы

Свержение лордов Кардинаала

Несмотря на распространяемую летописцами во имя Имперской Истины пропаганду никто не ожидал, что добровольного или вынужденного согласия разорённых и раздробленных в Эру Раздора владений человечества будет легко добиться даже с мощью Легионес Астартес. На каждый мир, чьи обитатели опустились до невежественных дикарей, были рады милостью Императора вернутся к цивилизации и единству, приходился другой, порабощённый жестокими чужаками, которые не собирались без кровопролития отдавать свою добычу. Были и многочисленные миры людей, иногда даже небольшие межзвёздные империи, которые из страха, фанатизма или высокомерия отвергали Имперскую Истину и иногда обладали достойной военной мощью, способной даже задержать Великий крестовый поход. Одним из них и был Кардинаал: звёздная империя на окраине Доминиона Бурь, что лежит на галактическом востоке.

Состоявшая из одиннадцати обитаемых миров, ставших сильными благодаря сохранённой в Эру Раздора индустриальной мощи и воинственной правящей аристократии, империя казалось достойной принятия невредимой в Империум — многочисленные и хорошо вооружённые войска стали бы идеальным пополнением для Имперской Армии. Поэтому было решено прибегнуть к дипломатии и отправить делегацию с почётной стражей из легиона Тысячи Сынов.

Переговоры начались многообещающее, но вскоре всё стало хуже, позиция лордов Кардинаала стал запутанной и туманной, отчего имперские послы сочли, что они просто тянут время, тайно готовясь к войне. Когда представители Тысячи Сынов засекли попытку совратить послов с помощью психического ведьмовства, то вмешались, перебив делегацию Кардинаала, и быстрыми действиями позволили имперской экспедиции сбежать из пространства Кардинаала и принести в Империум вести о вероломном нападении.

Жребий был брошен, и на войну отправился ближайший 413-ий экспедиционный флот во главе с магистром Уланом Цицером и его XV-ым орденом легиона Ультрамаринов, мощным контингентом Имперской Армии из марнейский стрелков и серранийских пельтастов, а также демилегионом Легио Атарус, также известных как «Разжигатели». Вторжение на Кардинаал Прайм окончилось катастрофой, несмотря на ранние успехи в покорении внешних миров Кардинаала и быстром достижении превосходства в космосе, позволившем создать блокаду и отрезать планету от подкреплений. Перед Ультрамаринами стояла цель захватить мир с минимальным побочным ущербом. Согласно стандартной тактике обнаружения и устранения военной верхушки оплотом вторжения должны были стать окраины укреплённой столицы планеты. Здесь Имперская Армия должна была окружить и осадить город, позволив титанам проломить укрепления, а Ультрамаринам начать приступ. Такой план атаки хорошо сработал на сотнях миров, но не на Кардинаале.

Имперской Армии удалось быстро высадиться, но затем они оказались под плотным обстрелом, когда кардинаалы использовали прежде невиданное количество примитивных самолётов, чтобы зажать врагов в посадочной зоне, а возобновившийся противовоздушный огонь не давал совершить посадку кружащимся имперским шаттлам и десантным кораблям. Подтвердились опасения, что лёгкость высадки была уловкой, когда кардинаалы продолжили контрнаступление натиском сотен, хлынувших в посадочные зоны, танков и бронетранспортёров, явно местных вариантов моделей СШК «Хищников» и «Носорогов», вооружённых стреляющим заряженными частицами оружием.

Видя начавшуюся на земле мясорубку Цицер, столкнувшийся с очень реальной перспективой потерять разом основные силы контингента Имперской Армии и осадных орудий, решил провести боевое окружение войск кардинаалов своими Ультрамаринами и титанами Головёшек, высадившись прямо в битву на флангах, чтобы сокрушить контрудар врага между молотом и наковальней. Но и это привело к поражению, когда внезапно в ответ кардинаалы начали ковровые бомбардировки грубым, но эффективным атомным оружием, наплевав на собственные потери или ущерб своему миру. За атомными взрывами последовала атака скрывавшихся в городе четвероногих бронированных шагоходов размером с разведывательный титан, достойных врагов для многократно превзойдённых числом Головёшек. После продлившейся несколько часов отчаянной схватки отброшенные Ультрамарины и титаны были вынуждены отступить с планеты, чтобы не погибнуть в безнадёжном бою.

Погибла почти половина демилегиона Атарус, так же тяжёлым были и потери Ультрамаринов, но, что ещё хуже, на поверхности Кардинаала Прайм осталось более 500.000 мёртвых и умирающих солдат Имперской Армии, от чьих осадных орудий и штурмовых краулеров остались только горящие, плавящиеся обломки. Отброшенный 413-ый флот истёк кровью и уже не мог провести ещё один штурм. До прибытия подкреплений блокирующие систему невредимые корабли могли лишь уничтожить мир, но не покорить его. Конечно, Ультрамаринам хотелось бы, чтобы им помог 12-ый экспедиционный флот собственного примарха, но вырвавшаяся из варпа в ответ на призыв о помощи армада блистала пурпурно-золотыми цветами и чёрными железными корпусами Детей Императора и Железных Рук.

Возглавлявший воинство Феррус Манус отнёсся к проблеме Кардинаала с холодной яростью. Недостаточно было просто уничтожить мир с орбиты, ведь мощная индустрия Прайма уже показала в битве, чего она стоит, и поэтому должна была быть захвачена, а не разрушена. Однако необходимо было преподать другим мирам Кардинаала урок, показав кровавое возмездие, ждущее тех, кто бросил вызов единству человечества. Первой целью стали города Прайма. Обрушившийся прямо на цели с линкоров огненный дождь вкупе с рядом молниеносных рейдов, проведённых подчинённым ему контингентом Детей Императора, поселял по всему миру панику и смерть. Сгорали посевы, разлетались на части обитаемые зоны, обрывались линии энергопередач и уничтожались важные водохранилища и вокс-станции, но инфраструктура осталась целей. Для Горгона это не было ни актом злобы, ни устрашения: это была рассчитанная атака с целью раздробить стратегическую согласованность врага, ослепить и отвлечь защитников планеты от дальнейших действий.

Под покровом воцарившегося хаоса после диверсионных атак началось вторжение Железных Рук. Феррус Манус разделил задачу по захвату главных индустриальных зон Кардинаала Прайма между кланами. Они неустанно стремились к цели, соревнуясь друг с другом в скорости исполнения приказа, и всё вставшее у них на пути, будь то солдат, рабочий или боевая машина, расстреливалось или превращалось в кровавое месиво. Захватив свои цели, Железные Руки установили автоматические укрепления и разместили на них тыловые батальоны сервиторов, что позволило им перейти к следующей стратегической фазе. Пока Дети Императора быстрыми, как взмахи рапиры атаками несли Кардинаалу смерть от тысячи ударов, легион Мануса ждал ответа. Когда же войска кардинаалов выступили из бастионов и бункеров, чтобы контратаковать или укрепить отчаянную оборону, кланы атаковали вновь. Бронетанковые колонны «Лэндрейдеров» устремились вперёд, чтобы сокрушать танки врага, пока облаченные в силовые доспехи когорты легиона истребляли отборных солдат кардинаалов в ближнем бою и яростных перестрелкахк. Наступление легиона было безжалостным и неудержимым, тысячи боёв охватили весь мир. Эту апокалиптическую войну направляла отточенная логика одного разума, разума Ферруса Мануса, и холодная ярость нёсшего его имя легиона.

Наконец гордость лордов Кардинаала сломило зрелище того, как горит их мир, как бегут разбитые армии и как молят о пощаде люди. В отчаянии они пытались вымолить мир по вокс связи, но никто не ответил. Анархия царила на Кардинаале Прайм. За пределами твёрдо контролируемой лордами укреплённой столицы разрушилась вся система военного и гражданского управления. Под омрачённым пожарами небом напуганные, сломленные беженцы теснились словно муравьи, борясь за горстки пищи и топлива, пытаясь спастись от мстительного гнева титанов Легио Атарус, сжигавших их города. А во тьме шли чернобронные великаны, внушающие суеверный ужас — ангелы, которые сеяли сметь.

Лорды Кардинаала, чьи владения рассыпались во прах, предложили безоговорочную капитуляцию. Феррус Манус отказался. А затем началась атака на столицу — атака с сокрушительной мощью Железных Рук, сжатых в единый кулак и ударивших в едином порыве. Кардинаалы отчаянно сражались, запуская свои гладкие штурмовики лишь затем, чтобы их сбили с неба воющие волны ракет «гипериос» и палящие лазерные лучи Когтей дредноутов-«Мортисов». Под грохот сотен осадный орудий «Медуза» и пушек «Гибельных клинков» с рушащихся стен и внешних укреплений водопадом падали обломки камней и пыль. В тёмном небе над головой проносились позолоченные корабли «Детей Императора», которые высаживали свой смертоносный груз, чтобы изолировать и уничтожить атомные батареи кардинаалов, отчаянно пытавшихся устроить захватчикам ад.

Едва дрожь осыпающихся стен начала слабеть, как с разрешения Ферруса Мануса сквозь километровой толщины удушливую дымку поднятой пыли в пролом ринулись Ультрамарины, которые вызвались принять на себя смертоносную задачу авангарда и кровью вернуть свою честь. Воины XIII легиона дорого заплатили за это, ведь в последнюю страшную контратаку защитники бросили все силы. Лорды Кардинаала ринулись в последнюю битву во главе огромных ходячих танков, сверкающих в чёрном смоге излучателями. Под грозными боевыми машинами мчались десятки «Хищников» и «Носорогов», битком набитых взрывчаткой. А следом шли последние воины лордов: обколотые боевыми наркотиками штурмовики в панцирной броне, снабжённые гидравлическими когтями шагоходы силовиков, покрытые игольными пушками парящие охотничьи скифы… Страх, безумный страх и ненависть гнали их на смерть. Первая волна Ультрамаринов встретила всю ярость контратаки, но несмотря на потери под шквальным огнём не дрогнула даже тогда, когда сам Цицер погиб, рассечённый обломками от близкого взрыва превращённого в мобильную бомбу «Носорога». Поглощённые безумной яростью лорды Кардинаала продолжали контратаковать, боевые сирены их исполинских шагоходов выли от гнева и торжества, когда из стены дыма появился Горгон, а за ним последовал поток чёрного железа.

Воздух рассекли алые лучи лазерных пушек, расцветающие огнём, когда они прикасались к громадным боевым машинам. Феррус Манус шёл навстречу врагу по обломкам и залитым кровью осколкам керамита, а за ним наступала фланга терминаторов, чьи молоты потрескивали от энергетических разрядов. Позади на гребни обломков врывались «Лэндрейдеры» и обрушивались вниз, даже не замедляясь, пока отделения прорыва образовывали стену щитов вокруг павших из первой волны и отвечали огнём. Вот вспыхнула первая из машин лордов, вновь и вновь поражаемая лазерными лучами, а затем другая взорвалась, когда призрачный свет конверсионных излучателей прорвал ядро реактора и тем обрёк машину и ехавшие у её подножия танки на огненное забвение. С точностью часового механизма лазпушки внезапно умолкли, а через миг над головами Железных Рук пронеслось звено таранов «Цест». Словно молнии влекомые багровым пламенем ракет тараны обрушились в сердце врага, где их удары подобно молотам раскололи прочные пластины брони, обезглавив одну машину и повергнув другую, раздавившую в предсмертных судорогах десятки напуганных солдат прежде, чем исчезнуть в огненном шаре.

Теперь, когда Железные Руки сошлись в рукопашную, кардинаалы были обречены. Болты разрывали в клочья хрупкие человеческие тела, громовые молоты крушили панцири, а силовые кулаки отрывали гусеницы танкам, а затем проламывали корпуса, чтобы добраться до экипажей. Последняя из огромных ходячих машин попятилась, продолжая яростно стрелять из излучателей, пытаясь остановить Горгона, но всё было тщетно. Примарх Железных Рук прыгнул. Ухватившись, он взобрался на гнущуюся машину, проломил коленные приводы и поверг зверя. Наконец даже вызванной отчаяньем и ненавистью ярости стало недостаточно, и последние выжившие лорды Кардинаала дрогнули и бежали, но были перебиты. Эту жестокую задачу Железные Руки исполнили с холодной эффективностью, тогда как кружившие в небе Дети Императора сделали из неё состязание. Битва закончилась. Выжившие жители столицы, укрывшиеся в бункерах гражданские, беженцы и сервы дрожали в ужасе от того, что их ждёт, но когда Феррус Манус заговорил, то его приказом стал не смертный приговор миру, но его отсрочка «Всё кончено». Последние лорды Кардинаала поплатились за свою непреклонность.

Вскоре после этого закованный в чёрное железо флот покинул систему Кардинаал, чьи прочие миры были рады безоговорочно сдаться на милость Империума. После войны на Кардинаале Прайм на годы воцарились тяготы и голод, но Имперская Аналитика обнаружила, что большая часть тяжёлых производств и богатств уцелела, поэтому вскоре мир стал ценным дополнением к Империуму.

Ключи Хель

Одержимость легиона Железных Рук силой и устранением слабости привела к почитанию машин и недоверию к врождённой слабости плоти. Другие легионы облачались в железо и создавали великие боевые машины, но для Железных Рук, унаследовавших на Медузе основанные на культе Машины местные верования, механизмы становились не дополнением, а наследниками плоти. Для них их аугментированные Императором тела были не больше ни меньше чем созданной для войны живой машиной из крови и хрящей, машиной, которую можно было чинить и улучшать, если подвернётся возможность или появится необходимость.

Быть сильными как железо — вот к чему стремились сыны Мануса, и чтобы ускорить время восстановления использовали кибернетические импланты, а не генорегенеративные и клонированные трансплантационные техники, обычно применяемые легионес астартес, что позволяло пугающе быстро возвращать в строй раненых легионеров. В результате не было легионеров Железных Рук, сколь угодно долго сражавшихся в бою и не получивших аугментики, а такие импланты становились знаком почести, часто улучшаемым в спокойное время. Некоторые ветераны Железных Рук зашли так далеко, что сами стали скорее машинами, скрывающими остатки своей прежней человечности. Поэтому для них величайшей почестью была возможность быть заточённым в тело дредноута, способного вечно сражаться ради своего примарха и великой задачи объединения человечества.

Но были пределы и у того, что одобрял Феррус Манус, при жизни которого некоторые тайны кибермантии, такие как истинные ритуалы кибернетического воскрешения были запрещены как кошмарные науки Тёмной Эры Технологий. Если во время Великого крестового похода Железные Руки, которые одни из всех легионов могли узнать суть подобных вещей, обнаруживали эти знания, то захватывали их и запечатывали по приказу примарха, скрывая, по слухам, даже от механикумов. Ходили слухи о таких кошмарах, как Эгисинский Протокол, Восемь Спящих и проклятая Саркосанская Формула… Все были скрыты согласно завету о так называемых Ключах Хель, названных именем мифической богини пантеона Медузы. Они не были уничтожены, но заперты глубоко в хранилищах планеты и залах на безвоздушных скалах, что вращались вокруг безжизненных звёздных систем, а точное местоположение не знал никто, кроме избранных Железных Отцов легиона.

Но после гибели Ферруса Мануса некоторые увидели в его нежелании полной замены тела сталью один из изъянов, которые позволили предателям погубить его, и решили, что привёдший его на смерть неудержимый гнев был рождён плотью, что плоть подвела примарха. Поэтому в последовавшие тёмные времена некоторые из Железных Рук увидели пользу в запретном знании и, по слухам, повернули Ключи Хель.

Железные Руки

Космодесантники легионов Императора — генетически спроектированные и психически запрограммированные воители со сверхчеловеческими возможностями и готовыми к войне душами и разумами. Однако у каждого легиона были свои особенности и дух — результат геносемени и уникальной воинской культуры. Железные Руки — мастера боевых машин, использующие орудия и танки с мастерством опытного мечника, владеющего клинком. Гордый и непреклонный легион много лет сражался на передовой Великого крестового похода и одержал бесчисленные победы, хотя многие считали их такими же жестокими и бездушными, как и используемые Железными Руками с разрушительным мастерством машины.

«Как железо оттачивает железо, так и истина режет, а война определяет правоту»

— Древняя поговорка кланов Медузы.

Ритуал войны Железных Рук: Голова Горгона.

Известная как «Голова Горгона» тактика является образцом предпочтения Железных Рук к ближним жестоким схваткам, где они могли полностью применить свою разрушительную огневую мощь. В ней легион втягивает врага в бой, удерживает на месте, давая ему разбиться об основные силы, пока резервные бронетанковые подразделения окружают противника прежде, чем приблизится и открыть перекрёстный огонь.

«Я видел, как мой лорд Феррус, не моргая, держит расплавленное железо, придаёт ему форму пальцами словно глине и подчиняет своей воле, даже не задумываясь, что такое не под силу смертным людям. Не сомневайтесь, что эти же руки принесут предателям возмездие, не сомневайтесь, что пятно на нашей чести будет смыто их кровью так же, как пламя очищает раскалённый клинок»

— Сотворённый Железом Оржар, клан Аверни Железных Рук, перед самой бойней в зоне высадки.

Отделение терминаторов Горгонов

Горгон, один из используемых легионом Железных Рук подтипов тактической дредноутской брони, появился в ходе попыток Ферруса Мануса и его Железных Отцов улучшить существующие в рядах Легионес Астартес модели доспехов терминатора. Интересным является то, что хотя в арсенале легиона было несколько тысяч комплектов терминаторских доспехов обычных типов «Тартарос», «Катафракт» и «Индомитус», многие из которых принадлежали обречённым воинам клана Аверни и были потеряны в системе Истваан, примарх никогда не был полностью доволен их применением и поэтому так и не одобрил полного снабжения легиона. Одним из крайних примеров инноваций Железных Рук в этом отношении и стал мощный, но опасный и требующий подключения прототип «Горгон», чей полный потенциал Феррус Манус так и не увидел при жизни.

Терминаторский доспех модели «Горгон»

Разработанный Феррусом Манусом и его Железными Отцами вариант модели «Индомитус» тактической дредноутской брони. Производство его продвинутого прототипа только началось к началу Ереси Хоруса для пополнения уменьшившихся в боях запасов терминаторских доспехов легиона. В «Горгоне» встроенные генераторы поля были заменены экспериментальными системами, преобразовывавшими входящую электромагнитную и кинетическую энергию в ослепительные вспышки, способные оглушить и изуродовать врага. Однако истекающие из систем брони жар и электрохимикаты ограничивали подвижность, а негативным побочным эффектом являлся необходимый для выживания носителя высокий уровень кибернетического восстановления. Однако в рядах легиона было много добровольцев для данного мучительного усовершенствования, ведь многие считали честью участие в великом деле.

Отделение бессмертных Медузы

Для легионеров Железных Рук, которые в битве нарушили мрачную веру и жестокие стандарты отца, вкусив поражение из-за ужасных ран или каприза судьбы, оставался лишь один путь. Если слава или послужной список не позволяли им сражаться дальше без презрения братьев, то они вступали в ряды бессмертных.

Бессмертные были передовым отрядом легиона, последним шансом на славу и искупление в самых жестоких боях, где едва ли могли выжить даже легионес астартес. Вооружённые и бронированные как отделения прорыва бессмертные, каждый из которых прошёл обширное кибернетическое восстановление, не носили символов клана или легиона, кроме номеров и чёрно-белого знака головы смерти, означающего их намерения. Их жребием и гордостью было право сражаться и умирать с упорством и холодной яростью, никогда не отступая и непреклонно маршируя прямо в пасть ада.

Повелители Ночи

Нумерация: VIII легион

Прародитель: Конрад Кёрз, также известный как Ночной Призрак.

Прежнее название: отсутствует

Примечательные владения: Нострамо (уничтожен)

Замеченные стратегические тенденции: карательные операции, силовое усмирение, децимация, психологическая война, терроризм

Верность: Трэйторис Пердита

«Мы получили ваше предложение сдаться, и отвергаем его. Мы пришли не выслушивать ваши мольбы, а вершить правосудие. Время сдаваться давно минуло. Вы сами подписали свой приговор. Пришло время умереть».

Многоканальная вокс-передача Повелителей Ночи. Усмирение Листрантии IV.

История многих легионов заставляет задуматься, как самая истинная преданность может обратиться предательством, чистейшая верность — ненавистью, благородство — бесчестием; но когда речь заходит о Повелителях Ночи, мы задаемся вопросом — не были ли их сердца с рождения отданы тьме? Будь они созданы для более великой цели, возможно, они бы закончили иначе, но увы — их история пропитана ядовитой идеологией и чудовищными зверствами. Одни утверждают, что они были вынужденной мерой, чудовищами, которые единственные могли бы вытащить варварский век в светлое будущее. Другие же говорят, что они были ошибкой, просчетом, усугубленным обстоятельствами. И лишь немногие осмеливаются предполагать, что они были прокляты с самого момента своего рождения и созданы для того, чтобы построить будущее, в котором им не будет места. В конце концов, все эти догадки абсолютно бессмысленны: они — создания ужаса, и не важно, чем это обусловлено.

Истоки: дети анархии.

Восьмой легион был пропитан кровью с самого рождения. Первые рекруты легиона происходили из тюремных трущоб Древней Терры. В громадных пещерах, забитых полуразрушенными тысячелетними руинами, жили мужчины и женщины, преступившие закон своих хозяев. Обреченные жить без света и без глотка воздуха свободы, они влачили жалкое существование в страхе и кромешной тьме. В этих беспросветных краях не существовало законов, а выживание балансировало на острие ножа. Выживали в перенаселенных подземельях лишь самые сильные и беспощадные и те, кто вырос в хитрости и жестокости. Вскормленные постоянным притоком из верхних ульев, тюремные трущобы были вечно жаждущими вратами в мир безумия и смерти. Но из миллионов, живших и умиравших в трущобах, не все были изгнанниками из верхнего мира. Среди кровопролития и страха рождались дети. Убаюканные тьмой и воспитанные в смерти, те, кто доживал до десяти лет, были бледными безмолвными созданиями, передвигавшимися без единого звука. Узники звали их «детьми ночи» и даже самые жестокие убийцы не стали бы их искать по своему желанию.

Именно из этих бледных детей Император сотворил первых воинов Восьмого легиона. Угрюмые и мрачные, с кожей бледной, что пепел или костяная пыль, они сильно отличались от братьев-легионеров как внешне, так и по манере поведения. Геносемя Восьмого легиона хорошо усвоилось телами первых новобранцев, как будто создавалось с расчетом именно на них. Оно не только подчеркнуло их бледность, но и дало детям подземелий способность видеть в темноте, которая в разы превосходила аналогичную у их братьев из других легионов. Этот дар также был их проклятьем, вынуждая их смотреть на свет звезд и солнц через светофильтры; хотя теперь они передвигались при свете верхнего мира, внутри воины Восьмого легиона все еще брели в ночи.

Впервые Император использовал Восьмой легион для того, чтобы искоренить тех, кто полагал, что грехи прошлого могут жить в Империуме. Некоторые из присягнувших Императору сделали это лишь потому, что считали, что у них не было другого выбора. Другие, видевшие расцвет и падение империй военачальников, полагали, что они просто становились частью временной структуры. Преступления против нового порядка принимали множество обличий: от Сарагонского Анклава, тайно продолжавшего творить генетические зверства, до выращивания псайкеров при дворе Антия и Марша десяти миллионов — было ясно, что даже перед мощью Императора некоторые отступали обратно к путям Древней Ночи. Когда подобные преступления требовали не просто подавления, а возмездия, Император отправлял Восьмой легион.

Казалось, такие операции хорошо подходили Восьмому легиону. То ли вследствие их генетического наследия, то ли сочетания их происхождения и идеологической подготовки, воины Восьмого легиона, казалось, имели склонность к моральному абсолютизму и стремление вершить правосудие. В мире морали Восьмого легиона не было полутонов, не было степеней греховности и невинности. Истина и ложь были как день с ночью: безусловными и неделимыми. Тьма была миром греха, лжи и чудовищ, и те, кто брели под ее покровом, понимали лишь язык крови, несший весть о быстром и безжалостном возмездии за их действия. Правосудие несло свет во тьму, и правосудие это не было ни осторожным, ни терпимым, но беспристрастным и холодным, как острие ножа. Воины Восьмого легиона были созданы, чтобы жить во тьме и сражаться за светлое будущее. По сути своей они были воинами, которые сражались за будущее, в котором не будет места тварям, подобным им самим. По крайней мере, сейчас так говорят те, кто знал Восьмой. Быть может, воспоминания слишком милосердны, быть может, нам хочется верить, что даже у подобных чудовищ было благородство, когда на деле был лишь ужас. Возможно, мы просто пытаемся оправдать жестокость великой целью, иначе как можно позволить таким созданиям жить?

Кровь и просвещение: Пакс Империалис

Великий Крестовый поход принес человечеству мир, окончив войны между расами и народами, связав их воедино. Он разорвал оковы суеверий и освободил миллионы от прихотей тиранов. Там, где прежде был раздор и пелена невежества, теперь воцарились истина и мир. Там были высокие идеалы, но идеалы дались высокой ценой. Человечество следовало привести к просвещению, но многие пытались увести его обратно в тени, к прежним путям невежества и раздора. Император объединил Терру не только словами и союзами, но и силой оружия. Просвещение и мир нужно было завоевывать кровью. То была основная истина Пакс Империалис, и когда Великий Крестовый поход отправился к звездам, эта истина отправилась с ним.

Но кровавую цену приходилось платить не только в открытой войне. Врагов Империума было множество, и даже до того, как Хорус отвернулся от Императора, были те, кто вынашивал предательство в своих сердцах, кто произносил слова верности и в то же время сеял раздор. Пока идеалы Великого Крестового похода видели воинов, марширующих в открытой войне, на самом деле для поддержания мира применялись другие методы и велись куда менее благородные битвы. Храмы Ассасинов, сети информаторов и тайных агентов Сигиллита, протоколы уничтожения и древние, но в большинстве своем запрещенные орудия, используемые немногими избранными из легионов — все это были инструменты и воины, которыми Империум насаждал свои идеалы и на время принес в галактику мир.

Нострамо: мир Вечной Ночи

Было бы слишком просто сказать, что Кёрз изменил все, и что падение Повелителей Ночи началось в тот момент, когда Император воссоединил своего восьмого сына с его легионом. Справедливей будет сказать, что на путь предательства и Кёрза, и Повелителей Ночи толкнула Нострамо. Кёрз был отцом Восьмого легиона, но у него самого было два воспитателя, две руки, сформировавшие его природу, а через него и судьбу его легиона: Император, сотворивший сущность жизни Кёрза, и планета Нострамо, взрастившая и воспитавшая его. Нам никогда не узнать, к чему Император готовил своих сыновей, но чего стоило ожидать от жизни на Нострамо, нам известно.

Это был лишенный солнца мир страданий, боли и упадка. В самом сердце цепочки планет, сохранивших возможность пересекать межзвездное пространство в Эпоху Раздора, находился мир огромных городов, дыма, промышленности и пота миллионов. Все богатство Нострамо составляли залежи адамантиевой руды под поверхностью планеты. Находившиеся вдалеке от Нострамо миры жили за счет экспорта, а адамантиевые шахты глубоко вгрызались в ее плоть. Города были трущобами из камня и железа. Километровые трубы, изрыгающие дым, устремлялись в вечную ночь. Мосты из черного металла пересекали узкие ущелья улиц и аллей. Дома, соборы и фабрики вырастали из леса трущоб, их фасады и крыши были усеяны горгульями. Подобно савану, наброшенному на мертвеца, над всей планетой висел смог, превращающий крохи света окон и фонарей в слабые пятна. Воздух наполняли пыль, дым и вонь химикатов. Они въедались в плоть каждого мужчины, женщины и ребенка, сокращая отпущенное им время. Лучшее, что могла предложить та жизнь, это медленное угасание в угнетающем рабстве, без единого намека на лучик надежды или тепло истинного счастья. Люди Нострамо были бледными, в большинстве своем сухопарыми, наделенными попеременно недоверием, черным юмором и бессердечием. Многие из них умирали, харкая кровью и темной пылью на свои убогие смертные ложа, но гибель от легочной чумы или разъеденных химикатами костей была не самым худшим концом, который можно было встретить на Нострамо.

Нострамо принадлежала тьме душой и телом, и все ее существование было ужасом, подобным рабству у ксеносов или кошмарам Темной Эры Технологий. Если здесь когда-то и были настоящие законы, то они давным-давно исчезли, поглощенные алчностью некоторых и отчаянием многих. Убийство было валютой жизни, а власть рождалась в насилии. В бесконечной нострамской ночи каждому греху — большому и маленькому, находилось место. Летописцы, изучавшие историю Нострамо, утверждают, что в то время каждый порыв ветра нес в себе чей-либо стон или крик, а каждый ребенок с детства понимал лишь закон клинка и право сильного.

Каждой частью Нострамо правили развращенные и смертоносные группировки, независимо от того, признавалась их власть или нет. От высот знати до самого глубокого переулка каждый дюйм Нострамо был чьим-то владением, чьей-то территорией или охотничьими угодьями. В трущобах жилых блоков шайки правили посредством грубого страха, убивали и пытали как им того хотелось и воевали с дикими стаями изгоев, которые больше походили на животных, чем на людей. Говорят, что многие из них поедали мертвечину, обращаясь со своими территориями, как хищник со своими охотничьими землями. В шахтах и на фабриках, которые все еще крутили колеса планетарной промышленности, банды имели имена, от которых веяло ложным авторитетом: Железные надсмотрщики, Руки Корегадо, Сыны тяжкого труда. Покрытые шрамами, с бугрящимися под ними мышцами, они ходили по улицам, звеня оружием и воняя убийством, и насаждали свой порядок, мало чем отличавшийся от рабства. В районах побогаче собирались в группы распутные сыны и дочери развращенной знати, разодетые подобно напыщенным павлинам. Убить кого бы то ни было им было столь же легко, как проронить оскорбление. Безрадостные с выбеленными лицами, Клинки Падали в плащах из драного бархата, Болтуны с отрезанными губами и выставленными напоказ заостренными зубами — таковы были потомки правящего класса планеты.

Название: Нострамо

Классификация: [Экзитус/уничтожена]

Ранее — мир-улей, родной мир легиона Повелителей Ночи

Планетарная система: Y123/8799//L99Ω

Координаты звезды: 127-VVz/Ω2

Сегментум: Ультима/Экстремис

Примечание: планета уничтожена по приказу примарха легиона Повелителей Ночи [доступ к файлу запрещен]. Прежде ввиду геоприливной фиксации классифицировалась как Ночной мир категории 7.

Независимо от своего положения, практически все банды находились в подчинении у одного из многочисленных баронов, лордов и графов, которые в свою очередь служили еще более влиятельным мужчинам и женщинам, многие из которых украшали себя аристократическими титулами, напоминавшими о давно забытом благородстве. И хотя они были облечены властью по праву рождения, крови и феодального права, правители Нострамо почти не отличались от его криминальных авторитетов. Они представляли собой одно и то же: жестокие монархи королевств, построенных на грехе. Герцогиня Вздохов Ильгана, Балтий, наследник Амарантиев; лорд Колеса Тиберон — лишь немногие из тех, кто жил в то время, когда Кёрз бродил в тени их беззакония.

Конрад Кёрз взрослел в одиночестве. Когда его капсула пронзила небеса Нострамо, она была падающей кометой, врезавшейся в окутанный ночной тьмой город, но ее груз остался без внимания. Он был одиноким подростком, диким и пугливым; он дрожал в тенях разрушенных зданий и на крышах, и жил как падальщик, убивая всякого, кто осмеливался охотиться за ним, ибо даже будучи младенцем, он обладал устрашающей силой и несокрушимой волей, совмещенной со сверхчеловеческим и бдительным разумом. Стенания людей под ножами мучителей были его колыбельными; ему снились войны, ждущие среди звезд, горы мертвецов на мирах, которых он никогда не видел, он просыпался с криками умирающих в ушах и обнаруживал, что они были реальны. Всегда во тьме, безмолвный и одинокий, он был скорее ночным кошмаром, нежели полубогом. Он убивал, чтобы выжить, и обнаружил, что он был не таким как те, кого он убивал. По сравнению с ним они были слабыми и медлительными и легко умирали от его рук, кулаков и зубов. Он питался пойманными крысами, а когда этого было недостаточно, то ел мертвецов.

Он учился в этом котле греха, сознание вбирало шепот мыслей из плоти, которую он поедал, вбирало речь и способы убийства тех, за кем он наблюдал. Он впитывал все, чему могла научить его тьма, усваивая знания, как мог только разум примарха. Но результатом этого жестокого обучения стал не просто зверь или убийца. Возможно, часть высшей цели Император шептал Кёрзу. Он мог бы стать таким же, как и большинство жителей Нострамо, убийцей и преступником. Зная его сущность, трудно усомниться в том, что он стал бы порочным королем всего ему доступного, но он не стал им. Вместо этого мальчик, выросший среди крыс на плоти мертвецов, решил изменить этот мир и привести его к правосудию.

Он начал с того, что стал убивать тех, кто перешел ему дорогу. Грех окружал его с первого вдоха — не было нужды искать его. Сначала стали исчезать убийцы и уличные разбойники, затем — целые банды. На стенах зданий появлялись распятые изуродованные тела. Полотнища содранной кожи свисали с мостов, а с перил скалились отрубленные головы. За его деяниями последовало имя, которое он слышал от людей своего мира, шепотом, одновременно в страхе и с надеждой. Они дали ему вселяющее страх имя — Ночной Призрак, мстительный дух, ангел слепого правосудия, убийца, которого боятся прочие убийцы. Те открыли на него охоту: банды, наемники знати и преступные группировки, и это его устраивало, так как добыча сама шла к нему. Он убивал почти всех, кто охотился за ним, и позволял некоторым из них доставить свое сообщение нечестивым принцам и графам Нострамо. Лишенные глаз и рук, но способные говорить, изуродованные посланцы сквозь рыдания говорили одно и тоже простое послание: «Я иду за вами!»

Ночной Призрак следовал за шепотом, слухами и истинами, произнесенными ртами освежеванных бандитов. Он терзал и убивал до тех пор, пока улицы не погрузились в тишину, пока его именем не стали молить не о правосудии, но о пощаде, и пока весь мир не накрыло абсолютным ужасом. Когда города стали засыпать в тишине, а звуки выстрелов стали лишь редким шумом, он явил себя грешной аристократии и предложил им выбор: склониться перед ним и последовать его закону или же быть уничтоженными. Некоторым из них не суждено было покинуть сие первое собрание, остальные же преклонили колени перед своим новым повелителем. Нострамо принадлежала Ночному Призраку.

Виток безумия и ужаса

Спустя почти столетие с начала Великого Крестового похода Император пришел на Нострамо. Его прибытие впервые принесло солнечный свет на погруженный в ночь мир. Те, кто засвидетельствовал воссоединение примарха и его создателя говорили, что Кёрз подчинился воле Императора, как будто он уже видел это прежде, как будто он играл роль, которую всегда боялся получить. С того самого момента Восьмой легион встал на путь забвения.

Часто легионы претерпевали изменения после нахождения своих примархов и взрастивших их миров. Восьмой легион обрекли Нострамо и Кёрз, но поначалу казалось, что из всех прочих легионов после воссоединения со своим генетическим прародителем они изменились меньше всего. Конечно, изменения были, но относительно небольшие. Нострамский стал языком Восьмого легиона, его витиеватые руны и шипящие слова распространялись все шире, когда нострамские рекруты стали превосходить числом старших терранских собратьев. Характеру Восьмого легиона стали свойственны ехидный фатализм и мрачное чувство юмора. Новые традиции, извращенные отражения нострамских бандитских церемоний и обычаев укоренились в легионе, как например окрашивание латных рукавиц приговоренных легионеров в красный, чтобы показать, что им вынесен смертный приговор. Многие офицеры легиона носили почетные титулы, бравшие начало от нострамских дворян.

Эти изменения, хоть и достойные внимания, не затронули сердце сущности Восьмого легиона, разве что возвращение Кёрза усилило праведный порыв карать. Их пути и методы ведения войны нисколько не изменились, и объединение терранских и нострамских воинов было самым быстрым среди других легионов. Старый легион и новый слились как две стороны одной монеты: и тот, и другой выросли из тьмы, чтобы нести порядок в раздор, оба из плоти, рожденной в скрытых и не знавших света местах.

Видения мрачного будущего: проклятие предвидения Повелителя Ночи

Конрад Кёрз был проклят даром предвидения. Во снах, видениях и образах пророчеств он мог увидеть, как суждено умереть другим, как будет полыхать будущее, и как все сущее обратится в руины. Это было не простое понимание причин и следствий, но немилосердное прикосновение пророчества. Он видел проблески будущего, погружаясь в них в кровавых снах и видениях наяву. Путь между настоящим и будущим был скрыт от него, подобно далекому острову ужаса на горизонте времени. Смерть и разрушение тревожили его взор: смерть друзей, братьев и сыновей, кипящих в крови и пламени. Он видел собственную смерть и знал, что умрет от руки отца. Кёрз вполне успешно скрывал свое проклятие, и до нас дошло лишь то, что случайно проскальзывало в рассказах других, в том числе Фулгрима, которому Кёрз доверял. Можно предположить, что именно отсутствие надежды толкнуло его на путь предательства.

Сколько его преследовали видения, столько он стремился к пониманию. В частности, его занимало нострамское гадание на картах; в бесконечных раскладах он высматривал путь между настоящим и будущим, которое он видел.

Правда в том, однако, что воссоединение примарха с легионом стало первым витком спирали, по которой Повелители Ночи падали все глубже в бездну ужаса и нигилизма. После отбытия Кёрза Нострамо сбросила навязанный мир, вернувшись к беззаконию. С этого момента Нострамо питала Восьмой легион не самыми лучшими из лучших своих юнцов, а подонками, пропитанными кровью и жестокостью. Некоторые утверждают, что они начали отравлять легион, извращая его цели и превращая Повелителей Ночи в простых убийц, наделенных силой полубогов. Это утверждение преднамеренно упускает из виду некоторые факторы, не последним из которых было предводительство Кёрза. Скорее всего, со временем он начал презирать своих сыновей — но он все еще был их повелителем. Вместо того чтобы сдерживать легион, он вел его, неся мир посредством насилия от планеты к планете. Временами казалось, для таких методов были причины, но часто единственным обьяснением децимаций, свежевальных ям и распятия целых городов было то, что Повелители Ночи просто наслаждались этим. Они перестали быть чудовищами, потому что это необходимо, и стали просто чудовищами.

Очевидно, что у Императора были опасения насчет действий Восьмого легиона, и явной нестабильности его примарха, но неясно лишь то, что было сделано для сдерживания Кёрза и его сыновей. Были слова, приказы, быть может, даже угрозы, но никаких действий. Не было руки правосудия, чтобы пресечь преступления Повелителей Ночи. Почему так было, вопрос, на который сейчас не найти ответа, и нам остаются только последствия. Серия зверств росла в течение десятилетий, пока Кёрз окончательно не обратился против Императора, подобно пути, уводящему все глубже в неминуемую тьму. В самом деле, из всех легионов и их примархов Повелители Ночи были самыми зловещими и подозрительными, будучи осужденными за резню и чудовищные преступления, совершенные на службе Императору. Они были созданиями тьмы, марионетками своего отца, разбитого жаждой правосудия и дурными предсказаниями. Какой еще могла бы быть их судьба, кроме как погрузиться обратно в ночь, из которой они и вышли?

Многие были удивлены, когда на призыв нанести удар по Хорусу и четырем легионам-отступникам ответили Повелители Ночи. Многие годы Восьмой легион ходил по границе недозволенного, ведя свои собственные войны ужаса, подобно теням в рядах сил Великого Крестового похода. Столь велико в те времена было отчаяние, что мало кто усомнился в помощи Кёрза, а те, кто испытывали сомнения, возможно, помнили стремление Повелителей Ночи наказать тех, кто отринул свет. Как показало предательство и Резня в зоне высадки, Восьмой легион отверг связь не со всеми участниками Великого Крестового похода, и их жажда возмездия превратила их в тех же самых предателей и отступников, коих они некогда презирали.

Гибель Нострамо

Гибель Нострамо стала концом длинной цепи событий, в ходе которых Повелители Ночи утратили свою последнюю честь. Неконтролируемое поведение Повелителей Ночи вызывало презрение и враждебность других легионов. С ростом недовольства Кёрза все чаще мучили видения и предзнаменования гибели, бедствий и предательства. Он видел, как рушится все, к чему он стремился, порядок и правосудие исчезают из галактики, а его сыновья превращаются в чудовищ без причины и высшей цели. Кёрз стал еще более замкнутым, и то немногое светлое, что еще оставалось в его существе, угасло, оставив лишь тьму и крики об утраченном будущем.

Все сильнее теряясь в собственной душе, Кёрз открылся Фулгриму, единственному брату, которому доверял. Фулгрим нарушил доверие, рассказав Рогалу Дорну о своих опасениях относительно Кёрза, все больше уступающего безумию. Ситуация достигла критической точки, когда в системе Черот Кёрз потерял над собой контроль и едва не убил Рогала Дорна. Спасаясь от гнева Дорна, Кёрз вернулся в тайные пределы, которые всегда были его пристанищем. В тот момент до него дошли вести с Нострамо. Мир, который он вытащил из варварства, снова скатился к преступности и пороку. Люди, назначенные править в его отсутствие, поддались алчности, и города мира без солнца снова запели воплями убийства. Приговор Кёрза был быстрым и простым; Повелители Ночи уничтожили Нострамо. Как примарх и главнокомандующий Крестового Похода он был волен казнить и миловать, но в момент гибели Нострамо Повелители Ночи утратили последнее, что их сдерживало, хоть и потребовалось предательство других, чтобы это вышло на свет.

Боевые единицы и структура легиона

Наследие Нострамо наложило свой отпечаток на организацию Повелителей Ночи. Внешне они следовали схеме, близкой многим другим легионам, но за ее фасадом каждый аспект жизни легиона был пронизан эстетикой ужаса, а также традициями банд и дворов Нострамо. И хотя Повелители Ночи были бессердечными и суровыми, в них присутствовала гордость, а внешние атрибуты и титулы аристократии и власти составляли ключевую часть их сущности. Соперничество, часто с применением насилия, было характерной чертой этого легиона. Мало кто в его рядах не носил какого-либо титула, а то, как легионеры украшали свое оружие, было выдающимся, хоть и ужасающим. Более того, они обычно куда чаще, чем даже самые свирепые воины из легионов Пожирателей Миров или Белых Шрамов, украшали свою броню и бронетехнику изуродованными останками тех, кто противостоял им, и использовали искусство свежевания и демонстрации мертвых тел, чтобы вселять страх во врагов. У этого безумия была цель, по крайней мере, изначально. Подобные ужасающие демонстрации ясно говорили: «Вы разделите их судьбу».

На уровне отделений Повелители Ночи имели множество единиц разной специализации, хотя относительно других отделений число осадных отрядов и отрядов прорыва было меньше, чем в других легионах. Повелители Ночи также обладали несколькими уникальными боевыми подразделениями: печально известные Отделения Ужаса, единственной целью которых было вызвать и нагнетать страх в рядах врагов, и Ночные Рапторы, которые пролетали над врагами, оставляя за собой кровавые следы из останков ими убиенных и вопя из модифицированных вокс-репродукторов. Почти все отделения в легионе имели название, которое использовали вместо стандартного обозначения. Таким образом, отделения в роте могли называться когтями, клешнями или другими грозно звучащими словами, часто вместе с указанием иерархии или титула: Стигийский коготь, Десятая клешня, Пятые присягнувшие — как пример некоторых из многих тысяч. Рота являлась основным стратегическим подразделением в легионе Повелителей Ночи, и каждое отделение относилось к роте, которая могла насчитывать от сотни до тысячи воинов. Большинство рот имели название помимо номерного обозначения: так, Двадцать седьмая (в переводе с нострамского) называлась «Раздробленный Череп», Сто Четвертая — «Траурные Братья», Семьдесят Первая — «Кровавые Судьи», и так далее. В отличие от многих других Повелители Ночи использовали ордена и батальоны как полупостоянные образования рот вместо универсальной структуры, отдавая предпочтение своим собственным делениям. Эта кажущаяся архисложность скрывала удивительно эффективный и гибкий подход к ведению войны, позволявший легиону действовать с высокой степенью подвижности и быть готовым в любой момент разделяться на независимые боевые единицы или объединяться в структуры любой сложности — как прикажет их повелитель.

Командная иерархия легиона

Конрад Кёрз был Темным Королем своего легиона, объектом страха для своих сыновей, равно как и объектом преданности. Не вызывает сомнения, что многие были искренне преданы ему, но в то же время, столь же многие казалось, испытывали страх вместо благоговения, а некоторые ненавидели своего генетического предка. Кёрза, похоже, это не заботило до тех пор, пока все исполняли его приказы.

Темный Король сосредоточил вокруг себя свиту из своих самых полезных сыновей. Члены Рукокрылых избирались из старших офицеров всего легиона, вне зависимости от звания. Все они обладали качествами, которые Кёрз считал полезными, хотя в некоторых случаях эти качества были не чем иным, как концентрированной злобой и жестокостью. Членство в Рукокрылых не давало абсолютного авторитета, но факт остается фактом, они были правящей элитой Повелителей Ночи, и немногие позволяли себе не подчиниться приказу одного из них. Наряду с ними несли службу Атраментары. Равное по мощи роте формирование, экипированное терминаторской броней и лучшим оружием легиона, они находились в личном распоряжении Первого капитана Повелителей Ночи и были стражами порядка. Известные своей холодной безжалостностью в бою и незыблемой преданностью их командиру и примарху, они держали под контролем большинство ненадежных личностей в легионе, и, хотя сейчас это нет возможности подтвердить, широко распространено мнение, что именно они служили палачами Кёрза, когда в том возникала необходимость.

В подчинении у Рукокрылых было множество рот и их капитанов. Некоторые из тех, кто был удостоен чести возглавлять несколько рот под знаменем батальона или ордена, принимали множество разнообразных титулов, таких как командир, магистр или регент. И хоть эти возвышенные лидеры имели четкую власть над вверенными им боевыми расчетами, их авторитет в легионе в целом был куда более гибким. Регент мог иметь в подчинении нескольких капитанов, но при этом сам подчинялся другим капитанам, если те были из числа Рукокрылых или каким-либо другим образом были выше рангом.

Равно как отделения и роты носили различные имена, чтобы подчеркнуть свое отличие друг от друга, так и командующие легиона украшали свои имена прозвищами и титулами. Во многих из них звучали отголоски проклятой знати и банд Нострамо: Мастер Когтя, Бескровный, Незрячий Призрак. Некоторые были явно оскорбительными и либо приживались, либо принимались самими именованными из чувства извращенной вежливости.

Боевая Диспозиция

Во время резни в зоне высадки Повелители Ночи колебались на грани статуса отступников уже несколько лет. Очевидно, они вели свои собственные войны, не уделяя должного внимания и не поддерживая связей с командным составом Великого Крестового похода, и последняя точная оценка их сил проводилась весьма давно. Вследствие этого данные очень сильно варьируются. Одни указывают их численность менее чем девяносто тысяч, другие считают, что она ближе к ста двадцати тысячам. Известно, что легион продолжал набирать неофитов с покоренных миров в течение последней фазы Крестового Похода, в некоторых случаях похищая молодежь из целых систем в качестве сырой основы, из которой впоследствии будут отсеяны подходящие кандидаты. Использование ускоренного психомодифицирования и ранней имплантации генного семени, как известно, широко использовалось Повелителями Ночи, что подтверждает предположения о том, что их численность была как минимум сравнима с более многочисленными Легионами. Вероятно, что часть формирований Повелителей Ночи не присутствовала в системе Истваан, а была вовлечена в иные действия в еще не покоренных уголках галактики.

Бронетанковый Коготь Карадара Повелителей Ночи

Повелители Ночи имели доступ ко всем типам боевых машин, задействованным армиями Императора во время Великого Крестового похода, и несмотря на то, что излюбленной тактикой легиона было запугивание и проникновение в тыл противника вместо открытой битвы, необходимость в такой мощной технике, тем не менее, была.

Так как каждая из рот легиона старалась действовать как можно более независимо, большая часть транспортов Повелителей Ночи использовались в пределах роты; бронетанковые эскадроны оказывали прямую поддержку отделениям. Небольшое число рот в легионе предпочитали действовать исключительно как бронетанковые формирования, часто подчиняясь прямому приказу примарха или главнокомандования, когда несколько рот объединялись в батальон или орден, и требовалась более основательная вооруженная поддержка.

Бронетанковый Коготь Карадара — одно из бронетанковых ротных подразделений, известное своей репутацией задолго до предательства. Его командиры довели до совершенства тактику бронетанковой битвы, аналогичную той, что использовалась остальным легионом. Карадара наносила удары при первой возможности из темноты сумерек или рассвета по слабозащищенным позициям и прорывалась в тылы, где перегруппировывалась, уничтожала средства связи и изолированные группы вражеских войск. Далее Карадара начинала наносить удары согласно намерениям отдельной эскадры или даже командиров машин. Также отмечалось, что в Карадаре часто использовали фронтальные бульдозерные отвалы, чтобы зарывать вражеские войска в их же траншеях; другие же получали извращенное наслаждение, сметая беспомощных защитников и давя их тела траками своих бронемашин. Стоит ли говорить, что редкая защита могла долго выстоять против такого неистового натиска.

Штурмовой танк легиона «Спартанец» (Название неизвестно): большинство тяжелых машин из бронетанковых Когтей были украшены устрашающими символами смерти и скорби, часто взятыми из кровавой культуры Нострамо, но в большинстве случаев общими для всех человеческих культур. Трудно усомниться в значении крылатого ангела смерти, украшающего борт этого «Спартанца».

Арсенал легиона Повелителей Ночи

Легионес Астартес Повелителей Ночи использовали широкий арсенал оружия в течение Великого Крестового похода, обнаружив, что даже самое стандартное оружие и бронетехнику можно приспособить и использовать в их излюбленной манере ведения боя. Вооруженные силы легиона использовали все классы транспортов, чтобы наносить сокрушительные удары по позициям врага. Их бока украшали гротескные трофеи, внушая страх и ужас всем, кто смотрел на них. Воздушные транспорты использовались, чтобы нести смерть с ночного неба, снижаясь и открывая огонь без предупреждения, дабы враг не мог позволить себе ни минуты передышки. Они активней чем другие легионы, пользовались автоматизированными системами, такими как «Тарантул», предпочитая перекладывать рутину статичной обороны на подобные орудия. Также Повелители Ночи использовали их как часть своих стратегий атаки, искусно маскируя их и программируя загонять вражеских беглецов стрельбой в огневые мешки, заранее просчитанные магистрами артиллерии легиона.

Оборонительная турель «Тарантул».

Этот «Тарантул» был установлен наряду с несколькими десятками других орудий на Истваане V, где они были задействованы, чтобы не позволить лоялистам скрыться в обширной сети ущелий на юге Ургалльских Холмов.

Бронетранспортер «Носорог» модели «Деймос».

Нострамский символ обозначает, что этот транспорт был приписан к 17-й роте, так называемым «Повелителям Бури». Отмечены многочисленные украшения, сотворенные из тел поверженных врагов, а также неизвестные зверства, на которые указывают следы крови.

«Штормовой Орел» легиона. «Штормовой Орел» принадлежит кузне Повелителей Ночи, и по сути, обслуживался той ротой, которая его использовала. На люке имеется нумерация Восьмого легиона. Особенно стоит отметить кокпит, выкрашенный кровью в красный цвет, чтобы последнее, что увидят его жертвы, повергло их в ужас.

Повелители Ночи

Космические десантники легионов Императора — генетически созданные и психологически подготовленные воины со сверхчеловеческими способностями, закаленные духом и разумом для войны. К тому же, у каждого легиона есть свой характер и отличительные особенности — продукт их генного семени и уникальной воинской культуры.

Даже до резни в зоне высадки на Истваане V Повелители Ночи формально были ренегатами во всем, полностью посвятив себя искусству убийства и ужаса. Примарх легиона Конрад Кёрз — мастер наносить неожиданные удары по самым неожиданным местам. Их атака производится с такой безжалостностью и безудержной жестокостью, что население целых континентов было поставлено на колени, смиренно сдаваясь. Поскольку пощады ждать не приходилось, лишь немногие из тех, кто противостоял Повелителям Ночи, выживали, чтобы рассказать свои истории остальным, если только их побеги не были тщательно спланированы, дабы сеять дальше семена страха. Легиону, имеющему мрачный нрав, необходим такой же беспощадный лидер, чтобы управлять его склонностью к зверствам, по крайней мере до тех пор, пока для них не настанет время.

«Проявите к врагу милосердие, и настанет день, когда он отомстит вам за каждую мелочь и за каждую оплошность. Вот почему милосердие — это слабость и преступление, которому предстоит свершиться.

Я давно уничтожил милосердие как в себе, так и в своем легионе»

— Ночной Призрак.

«Преданные Императору проиграют, если не победят; предатели одержат верх, если не проиграют — ирония столь же горькая, сколь и неизбежная. Таково жить в эти времена и знать, что над каждым моментом реет тень стервятника войны, беспомощная, как и мы в этой войне богов и монстров»

— летописец Констанц Ур. «Размышления над прахом единства»

Отделение Ужаса

Элита

Ни один из легионов космодесанта не возвел страх в ранг оружия так, как это сделали Повелители Ночи. Их устрашающие и кровавые деяния приводили к подчинению целые звездные системы в итоге ценой гораздо меньшего числа жизней, чем обычная война. Облаченный в полночь и в бурю легион исполнял долг судей и палачей. Они вершили возмездие Императора и над планетарными губернаторами, и над повстанцами, и над рецидивистскими культами, если их преступления были тяжкими настолько, чтобы вызвать на себя гнев Империума.

Там, где подобные наказания должны были быть наиболее жестокими и изощренными, волю получали взводы Ужаса легиона.

Охотники за головами, мучители, свежеватели и расчленители — в их рядах состояли самые хладнокровные и мрачные братья из Повелителей Ночи. Если раньше ужасающее искусство убийства и изувеченья, которое они творили, было холодно просчитанным средством до самого конца, то с течением десятилетий отделения Ужаса стали сточной канавой для наиболее ненадежных и далеких от совершенства представителей легиона, над многими из которых висел смертный приговор, смягченный до тех пор, пока они были полезны своему жуткому господину.

Отделение Ночных Рапторов

Быстрая атака

Ночные Рапторы — каста, существующая отдельно от легиона Повелителей Ночи. Не столько военная элита, сколько группировка кровожадных убийц, имеющих общие склонности и стиль ведения боя. Ночные Рапторы снаряжены прыжковыми ранцами и комплектом оружия ближнего боя, которое они используют, чтобы обрушивать на головы врагов безграничную свирепость в одной стремительной атаке.

Там, где легион Повелителей Ночи использовал страх как оружие, Ночные Рапторы отвергали все тонкости ради атак, кровавых и точных, как топор мясника, разделывающий тушу. Ночные Рапторы находили мрачное удовольствие в том, чтобы парить над полем битвы и подобно вопящим хищникам преследовать жертв, и особый вкус, этот чарующий момент истины, когда жертвы видели отражение своей смерти в глазах убийц. Как большинство элитных воинов легиона, они украшали свои доспехи устрашающими трофеями и использовали усовершенствованные системы для проецирования образов смерти на их поверхность. Изображениями, которые в бесконечном круге описывали жуткую гибель и страдания бесчисленных жертв Ночных Рапторов, больше для забавы носившего, нежели для того, чтобы повергнуть цель в неистовый ужас.

Конрад Кёрз

Примарх Повелителей Ночи, Ночной Призрак, Последний Судья, Король Ужасов

Прозванный Ночным Призраком людьми его родного мира Нострамо, Конрад Кёрз с самых ранних дней имел мрачную славу. Возмужавший на улицах погруженного в ночь города, где властвовали преступники, а развращенные господа наслаждались красивой жизнью, Кёрз вершил свое собственное кровавое правосудие. Ночной Призрак навел порядок на Нострамо, установив власть ужаса над тиранами и преступниками. Когда, наконец, прибыл Император, Кёрз уже предвидел свою жизнь, свою роль примарха и свою неминуемую гибель. Его сознание никогда не оставляли мрачные видения ужасов, которые вскоре захлестнут галактику.

Получив под командование Восьмой Легион, который он назвал Повелителями Ночи, Кёрз принялся распространять свои исключительно грандиозные идеи порядка и правосудия по всей галактике. Мир за миром сдавались кровавым завоевательным кампаниям Ночного Призрака. Примарха так боялись, что одного упоминания о его прибытии часто было достаточно, чтобы подавить восстание и устранить неповиновение. Набор рекрутов из сильнейших представителей населения Нострамо наводнил ряды легиона убийцами, столь же жестокими, как и их примарх. Его завоевания все больше были направлены не на избавление от предрассудков об ужасах Эры Раздора, а на пролитие крови тех, кто, по его мнению, этого заслуживал. Тем временем о предательстве Воителя стало известно потрясенному Империуму Человечества. Конрад Кёрз и его легион уже по сути были ренегатами и балансировали на грани осуждения самыми высокопоставленными чиновниками владений Императора.

Ночной Призрак и его мрачное семейство полностью скомпрометировали себя, раскрыв свое предательство в зоне высадки на Истваане 5. Жажда правосудия Повелителей Ночи была оценена трагически неверно, когда они по приказу Императора высадились во второй волне легионов, которым было поручено призвать к ответу Сынов Хоруса, Гвардию Смерти, Пожирателей Миров и Детей Императора за их предательство. Кёрз уже сделал выбор в пользу Воителя Хоруса, и его жестокий гнев был направлен не на предателей, а на собственных братьев и их легионы. В середине развернувшейся резни в самый пик бойни, Конрад Кёрз лицом к лицу сошелся со своим ненавистным братом Кораксом из Гвардии Ворона, и это был каприз судьбы, что смерть обошла стороной второго сына Императора на проклятой земле Истваана 5.

Достойные сражения.

Повелители Ночи не были лишены памятных побед, даже тех, что были отражены в хрониках Великого Крестового Похода, но от их истории веет духом зверств. Даже в лучшие времена в их действиях было что-то необычное, от них веяло ужасом, который многих бросал в дрожь и обращал в бегство. И теперь, когда их предательство бросает еще большую тень на их прошлое, даже список их величайших побед звучит скорее, как приговор.

Восстание Внори.

Империум времен Раннего крестового похода был подобен новорожденному, барахтающемуся в луже крови и родовых вод. Союзы и клятвы были быстры, непроверены и скоротечны. Даже когда Империум распространился за пределы Солнечной Системы, преданность и устойчивость владений, оставленных позади, часто вызывала вопросы. Попытки предательства и тайных сговоров были обычным делом. Империум пресекал большинство этих мятежей быстро и тихо. Некоторые, все же, требовали другого ответа, не просто подавления, а возмездия.

Внори был терранским анклавом городов, некогда являвшимся частью Панпасификской империи. Он был построен в разломе, уходившем глубоко в землю, и некогда был одним из последних павших бастионов Нартана Дюма. Равнины на сотни километров вокруг разлома покрывала беспорядочная застройка. Бронированные здания цеплялись к краям и бокам разлома и уходили на километры в глубину. До самых глубоких уровней свет луны и солнца долетал лишь слабыми бликами, и над ними висело облако человеческого зловония. Жители Внори с трудом приняли имперское иго, но спустя годы после поражения Дюма, они подчинились в угрюмом безмолвии. Все изменил приход Кровавых Странников.

Кровавые Странники были сектой псайкеров, генных инженеров и полководцев, некогда служивших последним из великих тиранов Эры Раздора. Обьединяя Терру, Император сверг многих царей и цариц, демагогов и деспотов. Их имена и деяния до сих пор живы в памяти многих. Они были монархами Древней Ночи, чудовищами, поработившими миллионы ложью, страхом или воспользовавшись проклятыми знаниями. Их чудовищные кровавые, генетические и колдовские зверства помогают нам помнить, что Император дал человечеству, окончив их властвование. Но некоторые недобитки Древней Ночи продолжали влачить жалкое существование в тенях: фанатичные прислужники, клонированные дети и беглые военачальники. Долгие годы многих из них преследовали, но некоторым удалось уцелеть. Они смогли найти друг друга, и, терзаясь ненавистью, объединиться, желая вернуть себе все, что Император отнял у них. Постепенно они раскинули тайную сеть по всей Терре, набирая последователей и ресурсы. Их центром активности был Внори.

В городе-каньоне Кровавые Странники нашли последователей и готовых на все союзников, и принялись строить новый оплот отчаяния. Впервые за многие годы на Терру вернулись старые кошмары: кузницы плоти, кровавые жатвы и живые мертвецы. Хуже было то, что когда Кровавые Странники пришли к власти, люди Внори последовали за ними как преданные звери за своим хозяином вместо того чтобы остерегаться ужасов, от которых они когда-то были избавлены. Те немногие, кто сопротивлялись, становились сырьем для омерзительных искусств Кровавых Странников. На первый взгляд казалось, что они могли ввергнуть часть Терры в кошмары прошлого. Говорят, когда Император услышал о возрождении этой угрозы, он сказал всего три слова: «Отправьте Восьмой Легион!».

Восьмой Легион ответил не сразу. Силы в пределах Солнечной системы в то время насчитывали чуть более пяти сотен воинов: великая сила, но не та, которая могла усмирить анклав городов, где проживали десятки миллионов жителей. Однако этот факт не беспокоил воинов Восьмого Легиона. Они знали, почему Император призвал их на эту битву, и что им надлежало сделать.

Все началось с огня, падающего с ночных небес. Турболазеры и зажигательные снаряды превратили тьму в день, взрываясь на окраинах Внори. Бомбардировка продолжалась шесть часов. Когда она завершилась, вокруг города образовалось кольцо из сплавленной земли и металла шириной в километр. Миллионы людей смотрели в небо, гадая, что принесет рассвет. Но рассвета не было. Черные облака закрыли свет по всему горизонту, и начался дождь — сильный поток, насыщенный химикатами, рассеянными с небес. У людей началось головокружение, их начало трясти на месте от каждого звука и движения. Дождь шел целый день, но солнце не встало, чтобы отделить его от наступившей затем ночи. Во тьме люди разрыдались, когда в тенях раздались звуки и замелькали очертания.

И тогда Восьмой Легион нанес удар с земли. Пока висящие в небесах корабли своим огнем превращали ночь в день, легионеры в полночно-черной броне падали сквозь пустоту в разлом в самом сердце анклава. Лишь когда ни один луч света не смог их достать, они активировали свои прыжковые ранцы, чтобы остановить свое падение. Пока над ними проходил день без солнца, они ждали прихода настоящей ночи во тьме глубоко под городом, цепляясь за скальные стены как пещерные существа. И тогда они вознеслись из бездны на потоках пламени. Они ворвались в нижние уровни висящего города, убивая всякого, кто оказывался на пути, подрывая целые секции зданий, отправляя их в бездну. Из каньона стали доноситься первые отголоски криков. У тех же, кто остался на поверхности, вопли ужаса и битвы многократно усиливались и крутились в их отравленных наркотиком головах. Многие просто падали, трясясь от ужаса, другие бежали, чтобы спастись от нарастающего шума.

В ответ Кровавые Странники выпустили армию монструозных созданий: сшитых големов, передвигавшихся на десятках человеческих рук, ряды безумцев со стеклянными глазами и стимулирующими датчиками в их открытых мозгах, слуг-псайкеров, наполнивших воздух статической вонью варпа. Пропасть освещали вспышки выстрелов и импульсы варп-пламени, но Восьмой Легион продолжал наступать, вертясь между обломков на прыжковых ранцах и рассекая уродцев на части окруженными молниями когтями. Сражаясь, они вопили голосами убитых, из их динамиков доносились записанные звуки страданий, боли и утраты. Когда пропасти заполыхали подобно разверзшемуся аду из древних мифов, с небес упали десантные капсулы. Подкрепления двигались в сторону пропастей, прорубаясь сквозь городской беспорядок и убивая всех на своем пути. Немногие узревшие эту ночь рассказывают о закованных в броню силуэтах, расстреливавших убегавших в спины, о пламени, пожиравшем хибары, но в первую очередь — о воплях, доносившихся всегда, отовсюду, и с каждой секундой все громче.

Силы Кровавых Странников были ужасны, но малочисленны. Кровавые Странники встретили свой конец разделенными, каждый пытался выжить и вырваться из проклятого города. Никому не удалось. Их омерзительные телохранители были разрублены на куски или расстреляны, а каждый ренегат нашел свою смерть у ног огромных силуэтов в полночно-синей броне, чьи лица скрывались за выбеленными лицевыми щитками шлемов, зная, что имперское правосудие пришло за ними. За теми, кому удалось добраться до разрушенных ударной волной границ города, пустились следом отряды разведчиков Восьмого Легиона. Говорят, что Восьмой Легион позволил многим убежать подальше, прежде чем пуститься в погоню в долгие часы искусственной ночи, затем они калечили своих жертв, но не убивали, а оттаскивали их обратно к пропасти окровавленными горами мяса и сломаных костей. Оставив вопящий город в огне, Восьмой Легион исполнил свой последний долг. Они привели еще живых Кровавых Странников в сознание, сбросили их в пропасть, а затем взорвали заряды, заложенные вдоль утеса, сорвав нависающий город с каменных стен. Рассказывают, что крики десяти миллионов, укрывшихся от бойни в зданиях внутри скал, долетали до небес, когда они провалились в черные недра земли вслед за Кровавыми Странниками. Восьмой Легион покинул опустошенный город до наступления рассвета.

Велекшар.

События Велекшара редко упоминаются в анналах Легионес Астартес, ибо мало кто сочтет это за победу. Сам по себе Велекшар был неприметным почти во всех отношениях. Безжизненная система, состоявшая из газовых гигантов и лишенных атмосферы планет, вращавшихся вокруг раздутой красной звезды; его единственной пользой для Империума было то, что он находился близко к зараженному орками скоплению Кальдрак, и то, что он располагался на пересечении относительно стабильных варп-маршрутов. Кампания по зачистке Кальдракского Скопления уже привлекла несколько экспедиционных флотов и крестовых походов, многие из которых проходили через систему Велекшар. Одной из них была карательная экспедиционная флотилия 7521 под командованием Бальтазара Сула, регента 19й роты Повелителей Ночи. По приказу лорда-командира Эйдолона из легиона Детей Императора был призван небольшой флот Железных Воинов, которым командовал Кузнец Вош, для сопровождения флота Сула в зону боевых действий. Два легиона не очень-то ладили. Записи вспомогательных подразделений, приписанных к Железным Воинам, свидетельствуют, что Сул угрожал им, презрительно переходя на оскорбления. Вош, в свою очередь, не признавал авторитета Повелителей Ночи.

Обьединенный флот вышел из варпа и стал готовиться к следующему прыжку в зону боевых действий, когда астропаты ощутили перемещение поистине огромного обьекта, готовящегося выйти в реальное пространство. Сул приказал флоту приготовиться к прыжку, но прежде чем корабли были готовы, прямо над ними в реальность вторгся огромный космический скиталец. Флот Повелителей Ночи рассеялся перед изуродованной громадиной, изрыгавшей огонь, обрывки реального пространства и корабли поменьше со всех сторон. Уже через несколько минут имперские корабли были обстреляны секциями скитальца и растущим облаком его порождений. То ли благодаря удаче, то ли ввиду какого-то необьяснимого процесса, орки атаковали одну из основных имперских линий снабжения.

Корабли Железных Воинов были слишком медлительны чтобы ответить, а несколько уже горели и рассыпались в кильватере космического скитальца. Восстановившись, они начали наносить ответные удары, обстреливая обшивку скитальца продольным огнем. Но они остались одни. Даже когда Вош смотрел на приближающиеся рои кораблей-развалюх, он видел, как бегут Повелители Ночи. Позже, когда его призвали к ответу за свои действия, Сул сказал, что не собирался продолжать битву, в которой ему не победить. Сул и многие ветераны его подразделения встретились с орками у Годриндана и Музатеры. Ему было хорошо известно об ужасающей мощи самых крупных особей из их породы и их полной невосприимчивости к главным оружиям Повелителей Ночи: страху и смертельному ужасу. Во много раз превосходимые ордой, которая без сомнения, скрывалась внутри космического скитальца, Сул не видел других вариантов сражения, кроме бесцельной гибели своей команды.

В то время как Повелители Ночи углублялись в систему, железные Воины готовились противостоять абордажу. Долго ждать им не пришлось. Орки высыпали из космического скитальца вместе со своей ветхой флотилией. Таранные капсулы укрепились на кораблях железных Воинов. Штурмовые шлюпки пиками на носах разрывали броню и выпускали волны одетых в хлам зеленокожих на оружейные палубы и машинные отсеки. Железные Воины нанесли ответный удар, направляя захватчиков в огневые мешки, где скоро стало тесно от трупов.

В пустоте они двигались, поливая огнем весь свой периметр. Десятки тысяч орков, скорее всего, погибли в первые часы. Недаром железные Воины считаются самыми беспощадными и безжалостными из легионов, но этого было недостаточно. Сколь бы велики не были горы мертвых орков, этого было недостаточно. Один за другим, корабли Железных Воинов были захвачены. Возможно, последние из них пали, проклиная своих братьев из Восьмого Легиона.

Флот Сула не ушел далеко, но двигался в тенях внешних планет и их лун. Отсюда они провели серию молниеносных атак, появляясь и стреляя как можно больше, пока орки не могли им эффективно ответить. Затем они отступали и снова наносили удар. Орочьи эскорты начинали преследование, и когда они оказывалась вне зоны дальности поддержки космического скитальца, Повелители Ночи разворачивались и уничтожали их превосходящей огневой мощью, прежде чем отступить обратно в тени планет и космического мусора.

Повелители Ночи предприняли также один-единственный рейд против самого космического скитальца, направив серию абордажных торпед в лишенные воздуха секции скопления. Это стоило Сулу трех подбитых кораблей, но целое отделение Ужаса смогло попасть на борт скитальца. Обычно эти отделения разделялись и убивали своих жертв из теней, создавая непревзойденную атмосферу ужаса. В случае с орками такая тактика имела бы мало шансов на успех ввиду их невосприимчивости к страху, которому были подвержены другие смертные существа.

Вместо того, чтобы устраивать засады и резню ради страха, отделения Ужаса делали это по другой причине: чтобы создать раздор. Орки — это раса, быстро впадающая в беспорядок и хаос. Когда они действуют с одной целью, это либо благодаря коллективному инстинкту, либо потому, что они следуют за лидером. На этой слабости и сыграли Повелители Ночи, оказавшись внутри космического скитальца. Неделями они бродили по безвоздушным областям, на краю мест, где роились орки. Они убивали всех, кого могли, возникая чтобы пристрелить большинство прежде чем убегать и вести орков в засады. Они использовали гранаты чтобы разрушать помещения орочьих мастерских и смеялись из темноты, когда орки шли за ними, чтобы снова попасть в ловушку. Между атаками внутри космического скитальца и беспрестанным преследованием флота Сула, орки никогда не оставались в покое и не были в состоянии сосредоточить свое присутствие в системе. Несогласованность между фракциями и лидерами росла более пяти месяцев, предотвращая решительную кампанию по защите системы или выслеживании Повелителей Ночи. Все это время астропаты на их кораблях взывали о немедленном подкреплении.

Когда прибыли более значительные силы, состоящие из Ультрамаринов и Имперских кулаков, при поддержке нескольких корпусов Имперской армии, Повелители Ночи дождались эвакуации своих выживших воинов с космического скитальца, а затем покинули систему. Сул позже будет утверждать, что его стратегия сработала без изьянов. Если бы орки смогли обосноваться на Велекшаре, потребовались бы огромные затраты времени и ресурсов, чтобы выкурить их оттуда, и Крестовый поход лишился бы отправной точки для очищения Кальдракского Звездного Скопления. Хотя многие и говорили, что Сул попросту пытался оправдать свое бесчестное поведение, похоже, что его мотивации были именно такими, как он описывает, и в результате Велекшар был отвоеван ценой куда меньшего времени и ресурсов.

Отсев

Отсев — не та кампания, которую хотелось бы сохранить в памяти. Если она чем-то и примечательна, так только степенью, проявленной в ходе нее жестокости. При этом она не одна такая, а лишь одна из многих подобных, проводимых Повелителями Ночи в последние десятилетия Великого Крестового Похода. К тому времени обращения к Императору и Совету Войны с просьбами обуздать Кёрза и его легион множились. В ответ Повелители Ночи стали еще более жестокими и бескомпромиссными в применяемых ими методах, как будто бросая вызов порицанию. Системы Эшилраи были лишь одной из сцен, на которой Повелители Ночи в очередной раз показали свою кровавую позицию.

Системы Эшилраи были цепочкой густонаселенных миров, расположенных вблизи ядра галактики. Ими управлял союз воинов — мистиков и техномансеров. Они, скорее всего, были останками большой империи, надолго погруженной в Эру Раздора. Эшилраи были ценным призом — технологически продвинутые, но психологически сопротивлявшиеся объединению с Террой. Задание привести их к согласию досталось сначала Нецурконии Кейл, воительнице Верезиана и командующей 856 объединительным флотом. Как опытный командир, Кейл начала свою кампанию с присоединения системы Тенора на окраине Систем Эшилраи. Тенора имела пару относительно малонаселенных планет и могла стать ключевой позицией для атаки на более густонаселенные Системы Эшилраи. План был оглашен, и закрепившись на Теноре, Кейл начала последовательное наступление на системы Кордонуса, Муринин и Джалт.

По началу все шло хорошо, Эшилраи были опытными и упорными оппонентами, но по расчетам Кейл приведение всего скопления к согласию не должно было занять больше десяти лет, но затем начался мятеж. На мирах Эшилраи, которые уже были приведены к согласию, начались убийства итераторов. Администраторов и должностных лиц похищали и возвращали расчлененными. Склады и хранилища взрывались, провиант был отравлен, а фабрики саботировались. Наступление замедлилось, но подобные проблемы были не в новинку ни для Крестового похода, ни такого бывалого командира как Кейл. В отчетах, которые отправлялись Военному совету, она давала оценку ситуации, но не просила никакой помощи: приведение к согласию Систем Эшилраи просто займет больше времени, чем ожидалось.

Повелители Ночи прибыли без вызова и предупреждения. Два полных флота под командованием капитана Вар Джахана. Они спустились с ночного неба сначала на Тенору, а затем на поверхность каждого приведенного к согласию мира. Не обращая внимания на вопросы имперских офицеров, Повелители Ночи принялись за работу на всех планетах. Они брали пленников из каждого дома, жилого блока и хижины, убивая тех, кто сопротивлялся. Эти избранные живыми отправлялись в ямы смерти, на костры и свежевальные рамы. Отрубленные головы протянулись вдоль дорог, привлекая мух и провожая слепыми взглядами проходивших мимо. Окровавленные кожи трепетали на ветру на проходных постах, а воздух пропитался запахом горелой плоти. Среди криков умирающих и тех, кому скоро предстояло присоединиться к ним, Повелители Ночи не проронили ни слова. Когда все было закончено, они ушли так же быстро, как и появились, предоставив выжившим смотреть на цену сопротивления широко раскрытыми глазами.

Не обращая внимания на просьбы Кейл и ее генералов остановиться, подчиниться или выйти на связь, Повелители Ночи наконец добрались до настоящих боевых действий. Их первый штурм проходил в потоке шума и изображений, которыми были забиты системы связи Эшилраи. Дата-духи и джинны-диверсанты, созданные техножрецами Легиона, заполонили системы связи. Звуки и образы уже наказанных миров доносилсиь с каждого экрана и динамика. На каждом мире, куда они приходили глубокой ночью, страх рос, разносясь в шепотках, во взглядах и звуках всхлипываний. Когда население было доведено до исступления, Повелители Ночи наносили сокрушающий удар по жалким остаткам сил планетарной обороны. Сотни облаченных в полночь воинов спускались на поверхность. Они приходили, чтобы взять под контроль не цитадели и командные центры, а самые густонаселенные и слабо защищенные города, и передавали их крики по всей планете с единственным сообщением: «Мы пришли за вами». Потребовался отсев четырех планет, прежде чем Эшилраи сдались. Даже тогда Повелители Ночи продолжили идти от планеты к планете, уничтожая по городу на каждой из них, чтобы все знали какая судьба ожидает тех, кто взбунтуется против своих новых хозяев. Дело было сделано, и воины Восьмого Легиона вновь исчезли в темноте среди звезд.

Саламандры

Нумерация: XVIII легион

Прародитель: Вулкан

Название (изначальное): официально отсутствует (смотри ссылку: Мантикорский катаклизм, подразделения Имперской Армии использовали неофициальное обращение «Бесстрашные»)

Замеченные стратегические предпочтения: максимально интенсивные или ассиметричные боевые действия, сражения в зонах морталис, операции по блокаде, освобождению и обороне планет.

Примечательные владения: система Ноктюрн (Ноктюрн Прим, крепость легиона на луне Прометей), Кальдера (протекторат), боевая станция «Герионская глубь» (система Атераксис)

Верность: Феделитас Тоталис

«Кризис — есть истина, что очевидно и не оспаривается. Это также ясно и кузнецу, и архитектору; ни один клинок не может считаться надежным, пока не скрестится с другим в бою; ни одну башню нельзя назвать прочной, пока на нее не обрушится буря. Так же и с людьми — в ужасе, в страшных невзгодах, во тьме разрухи и отчаяния, только тогда ты узнаешь им цену, только тогда увидишь, кто они на самом деле».

Из «Книги девяти криптографов», автор неизвестен, М.7

Многие деяния великой войны Ереси Хоруса, как подлые, так и доблестные, видели кровавые звезды, и в центре вихря оказался легион Саламандр — преданный, поверженный, практический уничтоженный, но так и не склонившийся перед врагом. Мало какой легион заплатил столь высокую цену за верность и честь, как Саламандры. И еще меньше тех, кто пошел на это по своей воле и так же часто проливал свою кровь ради защиты человечества. Саламандры — именно такой легион, и хотя он не раз стоял на грани уничтожения, но снова и снова возрождался из пепла войны, становясь все сильнее и тверже, словно несравненные стальные клинки, выкованные в легендарных кузнях их родного мира: несломленные, непобедимые и верные своей цели.

Происхождение: тень тайного создания

Как и в случае с информацией о некоторых других протолегионах на завершающих этапах Объединительных войн, данные, касающиеся основания и рекрутской базы XVIII легиона, остаются неизвестным. Даже если не учитывать привычную секретность и защиту, которыми Император окружил проект Космического Десанта, дабы уберечь новорожденных легионес астартес от враждебных действий и возможного шпионажа, в данных записях отсутствуют сведения о происхождении и ранних действиях нескольких генетических ответвлений легионов. Эта группа легионов формировалась отдельно от остальных, как считается, ради довольно специфических целей. Никто, кроме, возможно, горстки ближайших и доверенных лиц Императора, которые пережили те древние и кровавые дни, не знает всей правды о той тайне, которая, скорее всего, умрет вместе с ними.

В состав этой группы протолегионов, кроме XVIII легиона, который позже станет известен как Саламандры, входили также VI и XX. Остальные лишь в самых общих чертах знали о существовании этого «трилистника» протолегионов. Согласно эдикту Императора и его агентов, говорить о них открыто запрещалось. Таинственность, окружавшая троицу, отдалила ее от других легионов, по крайней мере подсознательно, в разумах собратьев из легионес астартес, особенно из-за их первых рекрутских баз (вокруг которых витали темные слухи), что в дальнейшем послужило поводом для некоторого недоверия. По самым разным причинам недоверие будет лишь усиливаться в отношении тех, кто позже станет легионами Космических Волков и Альфа-Легионом, но исчезнет к Саламандрам после того, как к ним присоединится примарх Вулкан. Впрочем, в ранние дни все обстояло иначе, и к этому времени многие успели забыть, что в начале Великого крестового похода репутация XVIII легиона была куда более кровавой и воинственной, чем стала впоследствии.

Во многом их судьбу предопределило первое крупное сражение, в котором они официально приняли участие — атака Буревых галерей в последние дни Объединительных войн на Древней Терре (смотри: Пример сражения). Легион в одиночку одержал, казалось бы, невозможную победу и выжил, понеся при этом тяжелейшие потери. Активная боевая сила недавно введенного в строй легиона сократилась с 20000 воинов до немногим более 1000, но тем самым он заслужил особые почести и упоминание в наградных свитках Империума. Легион стремительно восстановил былую численность, а благодаря своей победоносной репутации он получал самое новое оружие и боеприпасы, нередко в обход других. Но даже несмотря на это, из-за вынужденной паузы ему не удалось принять участие в отбытии с Терры экспедиционных флотов.

В результате XVIII стали отправлять частями, по мере подготовки новых орденов, туда, где требовалось вмешательство Космического Десанта. Это означало, что в течение первых нескольких десятилетий Великого крестового похода легионеры XVIII были приписаны к различным боевым группам, вроде экспедиций вольных торговцев, в качестве подкреплений и специализированных подразделений и редко сражались как единое целое. В частности, их использовали, когда в мощи легионес астартес нуждались тактические группировки, отправленные разбираться с внезапно возникшими угрозами в тылу продвигающегося крестового похода, вроде смертоносных космических скитальцев, которые без предупреждения появлялись из эмпиреев, рейдов корсаров-ксеносов либо опасностей, появившихся уже после колонизации звездных систем. В большинстве таких случаев воины легиона были единственным контингентом Космического Десанта, который принимал участие в конфликте, что вынуждало их тесно взаимодействовать с другими войсками (нередко в роли командования и авангардных сил) и неизбежно втягивало в наиболее кровопролитные бои на самых опасных театрах боевых действий.

Поэтому XVIII нечасто сражался на поле боя, которое выбирал бы сам. Хотя легион приводил к согласию миры довольно редко, он обладал длинным списком боевых почестей, а также славился множеством поверженных врагов и одержанных побед. Таким образом, XVIII обрел противоречивую репутацию не только избавителя, но также провозвестника кровавых событий, отчаянного положения и сражений «последнего шанса». Приписанные к XVIII легиону подразделения Имперской Армии понимали, что близящаяся битва будет смертоносной, будь то прорыв осады, отражение контратаки или действия в обороне против наступления чужаков ради защиты мирного населения. Не существовало таких препятствий, которые бы ни преодолел XVIII легион, такой капли крови, которую он бы ни пролил, такой жертвы, на которую бы он ни пошел, чтобы послужить Великому крестовому походу и защитить человечество. Ассиметричный стиль сражений, ставший настоящим пристрастием легиона, стал поводом для различного рода сплетен и слухов среди их современников, и из-за этого доблесть XVIII начала казаться уже не героической, но самоубийственной.

Независимо от истинности этого утверждения, было очевидным, что единственной достойной победой для XVIII был триумф, одержанный, невзирая на все обстоятельства. Даже в самых худших случаях, вроде легендарного Мантикорского катаклизма, XVIII и не помышлял об отступлении, пусть тактическое благоразумие твердило иное. Легион кровью расплачивался за негибкие стандарты доблести и долга. В определенных кругах Имперского двора и Верховного командования их репутацией восхищались. Но некоторые, вроде лорда-командующего Актии из XIII легиона, которого опечалили события на Мантикоре, открыто заявляли, что XVIII несет семя собственной погибели. По их словам, легион был столь же ненадежен, как и идеалистический V, контролировать действия которого в Великом крестовом походе становилось все труднее, или III, чьи недостатки генетического семени еще не исправил найденный примарх.

Кроме приостановки в росте на легион также повлияло то, что из-за постоянного истощения его численность не возрастала, как у остальных, а потери на полях битв не давали даже достигнуть штатного состава согласно предписаниям Имперского верховного командования. В то ж время из-за стечения обстоятельств и осознанного выбора воины и офицеры XVIII оставались оторванными от собратьев из других легионов. К четвертому десятилетию Великого крестового похода после непрерывных потерь и ротаций состава встал вопрос ребром — сможет ли легион выжить вообще.

Рожденные в огне

Примарх Вулкан нашелся в мире под названием Ноктюрн. Там он вырос, повзрослел и, как в случае с братьями-примархами, познал себя, и это знание в последствии было передано его легиону. Ноктюрн — мир смерти, нестабильная вулканическая планета, которую раздирают огонь, радиационное излучение, а также разрушительные приливы, вызванные его спутником Прометеем. Ноктюрн очень богат полезными ископаемыми, особенно драгоценными камнями и металлами, но климат крайне непостоянен, а органическая флора скудна, из-за чего мир едва пригоден для человеческой жизни. Еще одну опасность на Ноктюрне представляют собой многочисленные формы развитых и адаптированных хищников и представителей мегафауны, закаленных местной средой обитания и постоянной борьбой за выживание. То, что за время эры Раздора люди вообще сумели выжить на Ноктюрне без посторонней помощи, свидетельствует об их исключительной стойкости и лишний раз подтверждает истинную силу человечества.

Жители Ноктюрна, спланировано или в ходе естественной эволюции, сохранив генетическую стабильность, обрели феноменальную выносливость, заметную стойкость к резким изменениям климатических условий, гравитации и космическому излучению, которые многократно превышают человеческую норму. Во время Древней Ночи ноктюрниане регрессировали до доиндустриального уровня, но им удалось сберечь культурные особенности и социальную сплоченность, а характерными чертами этого племенного народа стали такие добродетели, как стоицизм, непреклонность перед лицом невзгод и, превыше всего, мужество. Обитатели смертоносного Ноктюрна считали свою планету «Наковальней» — бедствием, на котором выковывались люди, в первую очередь в гибельный «час испытаний», когда спутник Прометей находился в ближайшей точке орбиты к планете. В это время землю сотрясали бури, землетрясения и извержения вулканов, а в глубинах Ноктюрна пробуждались исполинские звери, дабы утолить свой голод.

Младенец Вулкан, подобно пылающей комете, упал среди закаленных и выносливых людей Ноктюрна, и оказался в городе-поселении Гесиод, в доме местного «кузнеца» — мастера по металлу, — который взял его приемным ребенком. Вулкан быстро повзрослел как телом, так и разумом, и впитывал культуру, в которой рос, работая в кузнице отчима и охотясь на великих ящеров и иных зверей, потревоженных пламенной натурой планеты. Позже Вулкан стал легендарным чемпионом, который защитил родной мир от намного более опасных противников — «сумеречных призраков», как их называли на Ноктюрне. На самом деле те существа были наиболее развратным и мерзким видом поработителей-эльдар, кошмарными созданиями, которые буквально питались болью и резней и время от времени просто для развлечения устраивали охоту на закаленных обитателей Ноктюрна. Чтобы противостоять этой угрозе, Вулкану пришлось измениться, и легенда о нем разлетелась по всему миру. Он стал «огненнорожденным» — непобедимым воителем, который сверхчеловеческой силой обрушивал баржи поработителей с небес и десятками сокрушал ксеносов, его гранитная плоть выдерживала удары отравленных клинков. В конечном итоге Вулкан изгнал сумеречных призраков с Ноктюрна.

Название: Ноктюрн

Классификация: мир смерти [вулканический подтип], родной мир легионес астартес, легион Саламандр

Данные о системе: LH/6562//K45 ʎ3

Звездные координаты: 07-YYu/m<2

Сегментум: Ультима/уклоняющееся западное направление

Примечание: обширная тектоническая активность, эндемическая вулканическая нестабильность и мегафауна «альфа-класса» классифицируют планету, как мир смерти. Уровень полезных ископаемых экстремис/карабус. Основной спутник Прометей: крепость-станция легиона Саламандр, оборонительные сооружения класса «Максима».

Прибыв на Ноктюрн, Император узрел, что его сын стал не яростным полководцем, королем-завоевателем или внушающим ужас чудовищем, но могучим защитником, отказавшимся от короны, которую мог взять силой, для которого власть ради самой власти ничего не значила. Проверив своего сына в череде ритуальных ноктюрнианских испытаний, Император счел примарха достойным и раскрыл ему свой истинный облик. Вулкан отказался покинуть Ноктюрн, ибо он не мог оставить людей без защиты, но Император объяснил, что долг примарха был не перед одной, а многими планетами, также познавшими ужас тьмы и владычества кошмарных чужаков, и что сам Ноктюрн отныне навеки будут охранять его сыны — XVIII легион, рожденный от крови Вулкана.

Обновление на наковальне войны

Считается, что после того как Вулкан был найден, он не воссоединялся со своим легионом на протяжении еще нескольких лет. Все это время примарх оставался подле Императора и учился у него, об этом не сообщали остальному Империуму (за исключением других примархов, которых уже успели найти). Вулкан с пугающей скоростью и пониманием обучался искусству войны, истории и науке, показывая невероятный ум, а также мудрость и сострадание, не подобающее тому, кому было предназначено стать генералом и сокрушителем миров. Он сражался рядом с Императором — колоссальный безымянный воин в чешуйчатых изумрудных доспехах, словно дракон из древних терранских мифов — и прилежно учился в кузницах-арсеналах Марса вместе со своим братом-примархом Феррусом Манусом, найденным ранее. Когда пришло время воссоединиться с XVIII, которое диктовалось скорее обстоятельствами, нежели было осознанным выбором, Вулкан уже был подготовлен к стоящей перед ним задаче, и начал перековывать легион.

Вулкан явился своему легиону в час величайших испытаний. XVIII, которым командовал лорд-командующий Кассиан Вон, был вынужден уйти в оборону на колонизированных мирах у Тарасского Раздела, защищаясь от волн орков-мародеров. Большинство легионес астартес сражались либо в экспедиционных флотах, прорывавшихся к Восточной окраине, либо были отозваны в резерв для отражения ужасного вторжения Рангды из Звезд Гало, что на галактическом севере, поэтому XVIII был единственным из легионов Космического Десанта, способным дать отпор врагу. Невзирая на сложные обстоятельства, легион, насчитывавший около 19000 космических десантников, собрал местных защитников и держался на протяжении стандартного года. Они провели череду маневренных сражений против миллионной армии орочьих налетчиков, рассредоточенных на сотнях кораблей-развалюх, астероидах-булыгах и десятках скитальцев. Легиону удалось эвакуировать население трех планет Тарасской системы, хоть и страшной ценой. Командующий получил тяжелое ранение, а остатки XVIII оказались загнанными в ловушку на мертвом мире Антэм, став громоотводом, притягивающим к себе орков. Тарас находился вдали от линии фронта расширяющегося Великого крестового похода, и на помощь других легионов рассчитывать не приходилось, но, впрочем, XVIII ни о какой помощи не просил, ибо был решительно настроен победить в одиночку или же погибнуть, зная, что обескровив флот орков-мародеров, он спасет множество человеческих жизней. Узнав об их бедственном положении, примарх решил не оставаться в стороне и сдвинул планы по своему присоединению к легиону.

Вулкан прибыл во главе 3000 инициатов — первых воинов легиона, набранных на Ноктюрне, — а также с большим количеством новых военных кораблей, бронетехники и оружием, созданным по чертежам самого примарха. Его воинство обрушилось на орков-мародеров подобно грому средь бела дня. Сокрушив крупнейший скиталец на орбите Антэма, Вулкан повел своих воинов на абордаж, огнем зачищая громадное скопление мусора и камня, а затем установил сейсмические заряды, чтобы разрушить его. Воодушевленные неожиданной помощью остатки XVIII с удвоенной яростью бросились на осаждавших их орков. Легионеры уничтожали и рассеивали ксеносов, не обращая внимания на тающие боеприпасы и людей, не оставив даже резервов на случай поражения. Оказавшись между безжалостным молотом и наковальней, орда обратилась в бегство, но выживших безжалостно преследовали и выжгли пламенем.

После битвы две половины XVIII встретились на безжизненных коралловых равнинах Антэма. Когда их спасители сняли шлемы, терранские легионеры узрели лица братьев и генетического отца, то сразу поняли, кто они и что за ними явился их примарх. Говорят, выжившие воины XVIII легиона тут же преклонили колени, но Вулкан велел им подняться, сказав, что все его сыны равны, а он не мелочный король, который нуждается в знаках почета. Вместо этого он сам опустился на колени, дабы отдать дань уважения тем жизням, которые спасли воины, и цены, которую они заплатили. Затем, отыскав смертельно раненого лорда-командующего Вона, примарх официально принял свой легион, преподнеся павшему воину оторванный силавую клишню орочьего воеводы. Вон разломал его, дабы закрепить договор между Вулканом и легионом — отныне они будут сражаться за него, но и он в свою очередь будет сражаться за них.

После сражения за Антэм Вулкан приступил к перековке и воссозданию легиона, желая при этом сохранить и почтить дух самопожертвования Империуму, а также проявленную легионерами отвагу. Но примарх был решительно настроен сделать его более дисциплинированным и мудрее в способе ведения боевых действий. Первым делом Вулкан собрал разрозненные отряды и объединил их в единое целое, при этом не забывая об обязательствах легиона, вроде содержания постоянного гарнизона в «Гэрионской глуби» на случай возвращения мантикор.

Собрав войска, Вулкан вернулся с легионом на Ноктюрн, где под его руководством на Прометее возвели могучую твердыню, не уступавшую любой крепости других легионов в Империуме, которая стала служить штабом и арсеналом. Сам же Ноктюрн с этого времени превратился в источник большинства рекрутов. Здесь легион был реорганизован, перевооружен, и, что главнее всего, Вулкан дал ему единую цель и верование. Для этого он воспользовался не только тем, чему научился у Императора и что узнал про имперскую военную машину, но и культурой и глубокими воинскими и мистическими традициями Ноктюрна, на которых вырос. Вулкан поступил мудро, не став отказываться от бесценного опыта терранских ветеранов, и выказал им должное уважение, а также высоко оценил их свершения. Показательным решением стало то, что он перенес геральдику XVIII в реформированный легион, а лучших воинов определил в Погребальную Стражу, своих преторианцев — элитный отряд магистров орденов, которые будут служить ему в качестве телохранителей, как воплощение стандартов, которые он установил для легиона. Для первого повелителя XVIII, Кассиана Вона, Вулкан собственноручно изготовил уникальный саркофаг дредноута, «Железный Дракон», дабы Вон служил кастеляном и протектором Прометея, а также являлся символом для будущих легионеров.

Обновленный легион был назван в честь величайших хищников Ноктюрна — древних и смертоносных ящеров, чья кровь была пламенем, а шкура столь же прочна, как изумрудная сталь. Легион получил имя — Саламандры. Выбор Вулкана имел двойной смысл, ибо саламандры — не только невероятно сильные монстры с огромным тотемным значением для местных жителей, они также проявляли непоколебимую преданность родне и потомству и наиболее свирепы были, когда защищались. Именно выбеленный череп одного такого зверя — Касара — украшал наплечник примарха, и легион с готовностью принял новый символ.

Когда легион Саламандр спустя пару лет в полном составе покинул Ноктюрн, он занял место в авангарде Великого крестового похода, сокрушая империи чужаков и приводя потерянные миры в лоно Империума. Хотя ему никогда не достигнуть численности таких легионов, как Темные Ангелы или Железные Воины, его мощь и боевые умения были неоспоримыми, а ведение боевых действий — образцовым. Легион был закален в сражениях и не раз доказал свою ценность, сумев сохранить бесстрашие и яростный дух Вулкана, которые теперь контролировались и держались в узде стоицизмом, отсутствием гордыни и взвешенной решимостью. Вулкан даровал своему легиону сосредоточенность, цель и мудрость. Больше о Саламандрах не говорили, что они скоры на гнев и слепо бросаются в бой, но, когда все же решали дать выход гневу, он был неодолим и грозен, как вулканическая ярость темного мира, который Саламандры теперь называли родным домом.

«Дьяволы во тьме»

Особенности генетического семени — не просто побочное явление легионес астартес, а часть грандиозного замысла Императора. Различия в строении генов и влияние генотипов примархов при трансформации людей в трансчеловеческих легионес астартес, не говоря уже о других факторах, отличают между собой легионы Космического Десанта. В случае с Саламандрами фактор проявился не только в их характере, но и во внешности. Особо следует отметить прочность конституции полностью сформировавшихся легионес астартес Саламандр, превосходящую и без того сверхчеловеческие нормы космических десантников в отношении стойкости к экстремальным температурам, сопротивления радиационному излучению и сверхбыстрому клеточному восстановлению. Стоит подчеркнуть, что последний фактор сильнее всего развит у легионеров из Гвардии Смерти, что позволяет их организмам перерабатывать и сопротивляться воздействию ядов.

У генетического семени Саламандр имеются некоторые необычные внешние проявления, первое из которых, заметное еще после первого набора XVIII с Терры, — «угольковая» биолюминесценция глаз, а также склонность кожи к пигментации, и ее потемнение в ответ на длительное облучение как биологический защитный механизм. В результате она зачастую принимала неестественный гранитный или обсидиановый оттенок.

Такие визуальные эффекты в сочетании с мощью легионес астартес сделали внешность легионеров довольно пугающей. Один их вид вселял страх и суеверное почитание при первом контакте с другими людьми. Например, племена скаверов с Проксималя, куда Саламандр отправили подавить восстание в ранние годы Великого крестового похода, называли их «дьяволами во тьме». Следует отметить, что Ноктюрн, будучи миром экстремальных температур и крайне необычного радиационного феномена, еще больше усугубил физиологическую реакцию как базировавшихся на планете легионеров-терран, так и местных инициатов. Это, как ничто иное, помогло создать в легионе чувство единства и индивидуальности, что Вулкан, наделенный такими же чертами, только поддерживал.

Подразделения и внутренняя структура легиона

Еще до того, как Вулкан унаследовал легион, XVIII за относительно короткий промежуток времени после отбытия с Терры и начала Великого крестового похода успел проявить собственный уникальный характер. В целом он следовал инструкциям и предписаниям, которые были изложены в «Принципия Белликоза» Имперского военного командования, но рассредоточенность и склонность к ассиметричным боевым действиям (отличавшие его от других легионов) послужили причиной изменений в его структуре и тактике.

Отряды уровня рот, имеющие штатный состав от сотни до двухсот легионес астартес под началом капитана, были основным подразделением стратегических действий и материально-технического обеспечения, необходимость же в более крупных формациях, вроде батальона и ордена, возникала довольно редко. Высшее командование легиона считалось своего рода тяжелым стратегическим резервом, который применялся только там, где был наиболее необходим, и обычно занималось распределением подкреплений по многочисленным фронтам. Но во время сражений обстоятельства в сочетании с характером вынуждали легион действовать на относительно малых дистанциях, на которых он мог одолеть превосходящего врага, используя преимущества замкнутого пространства или штурма.

Благодаря физической силе, выносливости и неукротимой ярости космические десантники наносили несоизмеримый урон практически любому врагу, хотя зачастую высокой ценой. Подобная тактика естественным образом привела их к использованию опустошительного оружия ближнего радиуса действия, например, огнеметов, волкитных излучателей и мелта-оружия. Такой тенденции способствовало также то, что еще до обретения Ноктюрна глубокие технические познания легиона позволяли и обычным воинам использовать, а также собственноручно создавать продвинутое вооружение, даже когда легионеры оказывались рассредоточенными по разным контингентам с нарушенными линиями снабжения.

Первым делом Вулкан объединил рассеянный легион и положил конец его временной стратегической организации, устроив все таким образом, чтобы по возможности сохранить у составных подразделений XVIII дух автономности и самодостаточности, в чем примарх видел благо, если только закалить его общей целью. На стратегическом уровне Вулкан разделил легион на семь «Царств», каждое из которых названием и духом было связано с одним из семи городов-поселений Ноктюрна. Во главе каждого из них он поставил лорда-командующего, носящего титул протектора, которые дали клятву, что будут не только сражаться за Императора, но и оборонять города-поселения во время нападений (лорд-командующий 1-й боевой роты считался протектором Гесиода, и так далее). Города-поселения служили центрами набора легиона и средоточием его власти, таким образом привязывая легионеров к людям, ради которых они сражались. В конечном итоге каждый город оказал свое уникальное влияние на развивающиеся традиции легиона.

Крепкие узы между Саламандрами и народом Ноктюрна быстро связали преданностью и дружбой ряды каждой роты. Неизбежное соперничество между ротами только сильнее подпитывала природа этих отношений, которая, поумеренная учениями Вулкана, подвигала воинов к новым вершинам героизма и свершений. Все это нашло отголосок в культуре Ноктюрна — там конфликты надлежало решать чередою нередко опасных ритуальных испытаний и состязаний, дабы отделить достойных от недостойных, а праведников от грешников. Благодаря подобной системе общество только усиливалось, не ослабевая от внутренних распрей, предательства и мелкой вражды. Следует отметить, что набор рекрутов на Ноктюрне имел и обратную сторону, ибо легион слишком медленно наращивал свою численность.

Хотя часть новобранцев продолжала поступать в легион с Терры и Ближних миров, их было недостаточно, чтобы повлиять на решение проблемы, к тому же Вулкан не принял технику быстрого инициирования, как поступили некоторые легионы в позднейшие годы. Невзирая на небольшую численность, жители Ноктюрна были закаленными людьми, сильные телом и психологически устойчивые, и являлись превосходными субъектами для принятия в легион с очень низким уровнем отторжения имплантатов.

Вулкан заставил легион изменить отношение к ассиметричному способу ведения войны, который ранее практиковал XVIII, умерив стремление воинов к самопожертвованию пониманием того, чем оно может обернуться в более долгосрочной перспективе. Кроме того, благодаря железной дисциплине и неустанным тренировкам, а также превосходному снаряжению, легионеры в совершенстве освоили сражения на близкой дистанции и проведение операций в зонах морталис. Именно под руководством Вулкана Саламандры прославились искусными мастерами, создающими великолепное оружие: начиная болтерами, состоящими на вооружении у обычных воинов, и заканчивая беспощадными орудиями разрушения, которые несли в бой дредноуты легиона. Каждое оружие являлось воплощением смертоносной красоты, а также образцом формы и функциональности. Соответственно, Саламандры имели в составе большое количество подразделений, оснащенных специализированным вооружением. Особенно это касалось огнеметных отделений, включая уникальную элиту воинов-пирокластов, которые были вооружены прототипами высоко адаптированного оружия огневого проецирования. Также стоит упомянуть о легионерах, закованных в терминаторскую броню, которая считалась одной из мощнейших среди всех легионов. Владелец таких доспехов собственноручно украшал и модифицировал их, а еще Саламандры одними из первых стали использовать штурмовые щиты.

Также легион Саламандр содержал значительный арсенал тяжелой техники и других машин войны, который по численности и разнообразию мог сравниться с иными, куда более крупными легионами. В арсенале был заметен уклон в сторону танков, бронированных таранов, боевых кораблей и мобильного оружия поддержки вместо статичной артиллерии, легких скиммеров и быстрых атакующих машин, хотя недостатка в них Саламандры также не испытывали. Причина заключалась в том, что легион в тактике не отдавал особого предпочтения войне на истощение, но и не ценил скорость превыше прочности. Пустотный флот легиона также не отличался особой численностью, но лучшим образом о характере Саламандр говорило то, что каждый корабль, будь то фрегат или боевая баржа, представлял собой настоящее произведение военного искусства, был оснащен множеством технологичных и мощных орудий и систем, а также зачастую превосходил другие корабли того же типа.

В последние годы Великого крестового похода, когда Саламандры были на пике своей мощи, Имперское верховное командование из-за определенного сходства в способе ведения боевых действий, но совершенно разных характеров, нередко сравнивало их с Гвардией Смерти. Оба легиона специализировались на сражениях в самых сложных и опасных условиях, и оба были способны нести полное и беспощадное уничтожение. Но там, где один легион карал огнем, оставляя после себя выжженный мир, впрочем, способный в будущем стать частью владений человечества, другой осквернял и заражал, не оставлял за собой ничего, кроме токсичной пустоши. В результате пути этих двух легионов и их примархов редко пересекались, если только иного не требовали обстоятельства, и между ними царила определенная неприязнь. События Ереси Хоруса покажут, как она расцвела в ожесточенную ненависть.

Девять регионов Ноктюрна

На Ноктюрне есть девять обитаемых «царств» — семь важнейших городов-убежищ, а также два других места огромной духовной и ритуальной важности для местного населения:

Гесиод — Трон Королей;

Фемида — Город Воителей;

Эпитемус — Город Драгоценностей;

Гелиоса — Город-маяк;

Этонион — Огненный Зубец;

Климен — Торговая Станица;

Скарокк — Драконий Хребет;

Гора Смертельного Пламени — Источник жизни и смерти;

Игнея — хладный лабиринт подземного мира.

Командная иерархия

Легион Саламандр под командованием Вулкана провел ряд обширных реформ структуры, и самой значительной и долгосрочной из них было разделение легиона на семь царств во главе с протекторами, в состав которых вошли многочисленные линейные роты, насчитывавшие около 120 космических десантников каждая. За исключением специалистов, легион придерживался обычных терранских полевых званий — капитан, лейтенант, мастер-сержант, сержант и легионер. В случае необходимости старшинство при равных званиях определялось сроком службы. За пределами поля боя в легионе прививалось равноправие, а формальности и строгая иерархия не были распространены, в отличие от таких легионов, как Ультрамарины и Дети Императора.

Кроме этой упрощенной, но сплачивающей системы, подкрепленной культурой дисциплины, верности и надежды только на себя самого, которую продвигал Прометеев культ (так именовались хтонические традиции, верования и обряды легиона), ширилось также использование разнообразных прославленных титулов и сфер влияния. Они представляли собой послужные списки деяний и достижений, которыми воина награждали его собратья, нередко за мастерство в некоем ремесле, а также за особый подвиг во время боя. Некоторые титулы, вроде «Властитель Кузницы», «Испытанный Бурей» или «Мудрый Щит», часто наносились на доспехи их обладателя в форме стилизованных ноктюрнианских глифов и выжигались на плоти. В легионе они несли особое значение, и, хотя некоторые из них считались уникальными, некоторые, вроде «Огненного Дракона», даровались элитным воинам легиона и символизировали командную должность, а также несли ритуальное и почетное значения.

Огненные Драконы, названные так в честь великих ящеров-саламандр, по слухам обитавших под горой Смертельного Пламени, были лучшими и опытнейшими воинами легиона. Дабы получить столь почетное звание, одного воинского мастерства было недостаточно, воину следовало доказать безупречную храбрость и, что не менее важно, полный самоконтроль. Избранные из их числа входили в Погребальную Стражу — верную свиту самого примарха.

Каждое из семи царств обладало собственным контингентом Огненных Драконов, которые являлись командирами и служили примером для подражания — у них была особая обязанность наставлять остальных как словом, так и делом. Для этого они специально обучались таинствам Прометеевого культа у примарха и игниаксов, Огненных Драконов, отобранных за свою мудрость, преданность и преданность духовным аспектам культа, которые впоследствии стали капелланами Саламандр, когда эта концепция получила распространение в легионах Космического Десанта.

Диспозиция во время войны

Перед началом Ереси Хоруса большая часть легиона Саламандр перевооружалась и получала новое снаряжение на Ноктюрне после продолжительной кампании по искоренению ксеносов близ галактического ядра. Поэтому они ответили на призыв отправиться к Истваану-5, послав большую часть своих сил. Хотя после резни в зоне высадки все данные уже невозможно проверить, считается, что вместе с примархом на Истваан-5 высадилось около 83000 космических десантников, которые во время боевых действий понесли фактически тотальные потери, в некоторых источниках достигавшие 98 %.

Тем не менее у легиона имелись другие подразделения, которые не отправились в систему Истваана и тем самым избежали кровавого катаклизма. Наиболее многочисленными среди них были полностью укомплектованный и автономный гарнизон на «Герионской глуби», а также войска кастеляна Прометея, насчитывавшие 2000 и 3000 воинов соответственно, не учитывая полнокровного резерва из неофитов, которые проходили обучение на Прометее, а также несколько линейных рот, развернутых в других местах. Суммарно с силами, высадившимися на Истваане, они составляли активную численность легиона Саламандр, которая к окончанию Великого крестового исчислялась приблизительно в 89000 легионес астартес, что делало его одним из самых маленьких легионов. Свидетельством несгибаемой стойкости, духовной и психологической силы Саламандр, невзирая на потери на Истваане-5 — которые для легионов того времени считались фатальными, — было то, что легион сумел сохранить единое командование и восстановить силы, не упав в пропасть забвения и превратившись в кровавый шип в боку предателей до конца войны Ереси. Кроме того, восстав из пепла, легион стал важной составной частью обороны Империума от предателей и отступников в те темные времена.

Прометеев культ

Культ, изначально возникший как учения примарха Вулкана, изложенный в письменной форме и в виде различных обрядов, сформировал основу доктрины, упорядочивавшую и продвигавшую те дух и культуру, которые примарх желал передать легиону. Этот глубокомысленный и аллегоричный труд основывался на философских мыслях и воинском искусстве Древней Терры, а также на богатой культуре и мифологической истории Ноктюрна, на который был воспитан Вулкан. Фундамент его учений основывался на том, что легионес астертес были созданы для единственной и неизменной цели: защиты и освобождения всего человечества, и что каждый из них был грозным оружием, обретшим физическую и духовную форму сугубо ради достижения этой цели. Они были живым инструментом, выкованным и закаленным на наковальне разрушения и молотом войны, словно клинок, который принимает форму в огне кузницы. Учение культа основными добродетелями провозглашало: уверенность в себе, верность, долг, терпение, понимание, самопожертвование и, что превыше всего, дисциплину и выносливость. Из культуры Ноктюрна был взят символ огня, который означал созидание и разрушение, а гербом культа стал знак молота и наковальни.

Неумолимая решимость и способность переносить любые трудности высоко ценились в учениях Прометеевого культа, а в обучении и совершенствовании духовной дисциплины частыми явлениями стали испытания на выдержку и силу, которые отмечались ритуальным шрамированием или прижиганием. Эту практику наряду с мистическими элементами верований Саламандр некоторые недоброжелатели расценивали как варварство и считали Прометеев культ в легионе не более чем суевериями и ложью, противоречащими имперской истине. Того, что культ не проповедовал поклонение каким-либо богам и ставил во главу угла превосходство человека в космосе, оказалось достаточно, чтобы отразить подобные нападки. Стоит упомянуть кое-какие теории, согласно которым эти верования послужили своеобразной прививкой от козней Несущих Слово, эмиссары которых никогда не удостаивались чего-то большего от легиона и его повелителя, нежели вежливого безразличия. У Саламандр так и не было основано ни одной воинской ложи, которые распространяли бы яд Воителя.

Транспорт легиона Саламандр

Поскольку легион Саламандр отдавал предпочтение схваткам на ближней дистанции и использованию сокрушительной мощи против вражеских твердынь, он содержал обширный парк транспортных средств. Зачастую они на временной основе приписывались к боевым ротам, и нередко изменялись, чтобы наилучшим образом соответствовать нуждам текущей кампании. Как и все прочее снаряжение Саламандр, машины проектировались и создавались по улучшенным чертежам, нередко превосходя свои СШК, считаясь при этом настоящими произведениями искусства.

Вспомогательную технику легиона развернули на полях Истваана-5 в огромном количестве, но, насколько известно, не уцелело почти ничего. Единственное известное исключение — «Громовой ястреб» «Охидоран», который прорвал заслон эскадрильи «Грозовых орлов» и «Молний-примарис» предателей и приземлился на медицинской площадке лояльных легионов. Его загрузили тяжелоранеными воинами, очень сильно превысив максимальную вместимость. Затем «Охидоран» вновь взлетел под управлением раненого легионера Гвардии Ворона Кирхана, потерявшего правую ногу до колена от залпа автопушки и эвакуированного на медицинскую площадку. Он занял место убитого пилота и посадил корабль на крейсер «Чернокнижник». Несмотря на тяжелые повреждения, «Чернокнижник» был одним из немногих кораблей Саламандр, которому удалось спастись от флота предателей и скрыться из Истваанской системы. Девять месяцев спустя крейсер достиг имперского аванпоста, везя на борту тридцать восемь раненых Саламандр, семнадцать Гвардейцев Ворона и трех Железных Рук, выживших в резне.

Десантно-штурмовой «Громовой ястреб» Саламандр «Охидоран»: назван в честь древнего ужаса из первобытных ноктюрнианских мифов. В легендах упоминается о существах, в равной мере разрушителях и защитниках, которые символизировали двойственность насилия. Вулкан нередко цитировал те легенды в писаниях Прометеевого культа.

Бронетранспортер «Носорог» игниакса легиона Саламандр: бронетранспортер «Носорог» был приписан к игниаксу, так именовались капелланы Саламандр. Следует отметить характерную черную цветовую схему и охряный символ головы Саламандры.

Осадная группа Саламандр «Магнор»: Как и многие другие легионы, Саламандры часто формируют бронетехнику в крупные соединения особого назначения. Осадная группа «Магнор» была одним из таких подразделений, созданным на основе осадных танков «Тифон» при поддержке полнокровных рот танков «Хищник-Инфернус» и новых «Сикаранов» в качестве авангардных сил. В отличие от большинства других групп Саламандр, которые считались временными отрядами, созданными для одного задания или кампании, а затем реорганизовывались соответственно новым требованиям Великого крестового похода, группа «Магнор» под командованием центуриона Магнора Ха’кена действовала на постоянной основе. Раз за разом группа доказывала свою эффективность, применяя грубую огневую мощь, чтобы Саламандры могли избежать дорогостоящих наступлений пехоты.

Группа «Магнор» высадилась на Истваан-5 позже других сил и не была развернута на переднем крае наступления лоялистов, вместо этого войдя в состав резерва Саламандр, который располагался недалеко от зон высадок лоялистов. После предательства легионов, составлявших вторую волну атаки на Истваан-5, группа «Магнор» попала в окружение и была отрезана от примарха и остальных Саламандр. Вместо того чтобы закрепиться или попытаться вырваться из Ургалльской низины, центурион Ха’кен из своего танка «Тифон» «Абраксус» отдал приказ всей группе контратаковать. При помощи двух других уцелевших сверхтяжелых танков «Тифон» Ха’кен стал прокладывать путь через окружившие их силы Альфа-Легиона, пытаясь добраться до Вулкана. След разрушения, который оставляли за собой танки Саламандр, оборвался лишь тогда, когда по ним дал огненный залп предательский титан типа «Император» «Диес Ирэ», уничтожив при этом множество подразделений Альфа-Легиона вместе с танковыми ротами самих лоялистов.

Тяжелый осадный танк «Тифон» «Абраксус»: многие считают «Тифон» просто увеличенным «Поборником», но он крайне эффективно выполняет поставленные перед ним задачи — разрушение мощных бронированных бункеров и техники на ближней дистанции. «Тифон» «Абраксус» был уничтожен на Истваане-5, хотя позднейшие отчеты указывают на то, что войска предателей могли разобрать его на детали.

Ударный танк «Хищник-Инфернус»: танк с установленным огнеметным орудием, по праву внушающий страх за сочетание мобильности и мощи, широко использовался легионом Саламандр для зачистки укреплений и уничтожения скоплений вражеской пехоты.

Повсеместно используемый символ легиона Саламандр на бронетехнике. В легионе была распространена традиция добавлять пламя к символу легиона, а также изображать его на разных элементах транспортных средств и доспехов. Это означало, что воин или машина были испытаны на наковальне войны.

Пример сражения

Штурм Буревых галерей

Вполне вероятно, что воины XVIII принимали участие в битвах и прежде, но сведения о них были намеренно утеряны, удалены или засекречены по высочайшему распоряжению, поэтому первую боевую почесть пока еще безымянный XVIII легион получил за штурм Буревых галерей во время свержения этнарха Кавказских пустошей. Это сражение стало одним из самых знаменитых, и хотя оно произошло до воссоединения с примархом, но оставило отпечаток на характере легиона и оказало огромное влияние, сохранившееся по сей день.

Одно из последних великих сражений Объединительных войн — покорение Кавказских пустошей, сделало наконец Императора неоспоримым владыкой Терры, но эта победа далась нелегко. Мутировавшие евгенологи-олигархи, правившие пустошами, оказали Императору крайне упорное сопротивление в открытом бою. Силы Этнархии, относительно малочисленные в сравнении с зилотами Индонезийского Блока или дикарскими бандами Урша, были вооружены разнообразными технологическими реликвиями и ужасным оружием, восходившим к временам, которые предшествовали эре Раздора. Ее вооруженные силы варьировались от бронированных и генетически улучшенных «ур-хасис», приблизительно сравнимыми с Громовыми Воинами Императора, до наркотически порабощенных псайкерских шабашей.

Цитадели Этнархии были сокрыты на глубине в несколько километров внутри выдолбленных Хорус и экранированы практически непробиваемыми сетями силовых щитов. Предыдущая попытка имперских сил захватить горные твердыни Этнархии закончилась тяжелым поражением, потерей почти 10000 Громовых Воинов и более миллиона солдат, но после этого Кавказские пустоши удалось блокировать и изолировать. Поэтому, когда наступил час мести Императора, ничто не должно было быть оставлено на волю случая.

Для заключительного штурма Кавказских пустошей собрали шесть полных протолегионов Легионес Астартес, крупный контингент Кустодийской стражи, которых возглавил сам Император, а также бессчетные армии данников, механизированные роты и воинские банды под знаменем орла и молний объединения. Но первый удар, от которого зависел исход кампании, Император доверил недавно основанному XVIII легиону. Хотя многие имперские командующие удивились решению использовать неизвестное и неиспытанное подразделение для столь важной задачи, воле Императора подчинились. Легиону поручили первому идти на штурм, используя десятки огромных бурильных установок «Термит», недавно разработанных на Марсе.

Целый протолегион, насчитывавший приблизительно 20000 легионес астартес, отправили на самоубийственное задание — атаковать и уничтожить огромные геотермальные домны, питавшие энергией непроницаемый щит Этнархии. Они располагались глубоко под подземными цитаделями, и об их существовании знали только благодаря древним легендам. Из них было известно, что домны находились в стокилометровом отрезке огромных искусственных пещер, известных как Буревые галереи из-за постоянных огненных бурь и электромагнитных волн, исходивших от древних и неизвестных реликтовых механизмов. Воины XVIII, закованные в специально модифицированные силовые доспехи с камуфляжными полосами серно-желтого и угольно-черного цветов, отсалютовали Императору и без спешки погрузились на доселе неиспытанную марсианскую технику. Машины забурились в черную землю на краю пустошей и исчезли в смертоносном и неведомом мире.

Вскоре оборвалась всякая связь, и даже сила имперских псайкеров не могла пробиться в неспокойные глубины, дабы поддерживать контакт со штурмовыми силами. Часы превратились в дни, дни в недели, а от войск под землей ничего не было слышно. Огромная армия Императора ждала в полной боевой готовности, но ни знака, ни сигнала все не поступало. Говорят, что когда его обступили командиры, Император заставил их замолчать и произнес: «Они не подведут меня, они вернутся из огня, и так будет всегда». Согласно отчетам, сразу после сказанных Императором слов земную твердь встряхнули мощные землетрясения, которые были ощутимы даже в Городаке и Нефритовой цитадели Хангола.

Едва силовые сети, так долго защищавшие Кавказские пустоши, рухнули, как на них обрушилась вся мощь разгневанного Императора. Последнего этнарха в цепях приволокли в тюрьму Кхангба Марву, тайны, на которых зиждилось его могущество, достались теперь уже неоспоримому хозяину Терры. Судьба XVIII оставалась неизвестной до последних дней кампании, когда вдалеке от пустошей раскололся давно бездействующий вулкан у Клостзатца, и из-под горы обломков появилась одна из термитных машин всего с тысячей выживших воинов XVIII на борту. Имперские командные структуры тщательно проанализировали рапорты тактической группы, и, если бы к ним не прилагались свидетельства и гололитические записи, в их достоверность вряд ли поверили бы.

Дорогу пережило четыре пятых всех машин, остальные были уничтожены воздействиями враждебной окружающей среды — сокрушенные, словно яичная скорлупа, сдвинувшимися тектоническими плитами или испепеленные морем магмы, когда отказывали щиты машин. Те же, что добрались до карборундовых Буревых галерей, очутились в поразительном, изолированном мире, столь же чуждом, как и все, с чем придется столкнуться Великому крестовому походу среди звезд. Над морями жидкого металла из ядра планеты, выплевывающие короны ослепительного света, вращались огромные, километровой высоты, машины-веретена, свисавшие на силикатных решетках, на которых, будто пауки, суетились неведомые, нечеловеческие механизмы.

Здесь, в раскаленной топке, где не выдержал бы ни один смертный, легионеры XVII не нашли ни одного воина этнархов, ибо в этот ад уже многие тысячелетия не ступала нога человека. Там были лишь защитники не ведающих сна машин, трудившихся еще до начала эры Раздора — почерневшие от пламени рабочие автоматы, которые реагировали на угрозу, подобно антителам на попавшие в тело инородные организмы. То были невероятно мощные, способные противостоять разрушительному действию огненных бурь продукты древней эпохи человечества, размерами и силой превосходившие даже боевые автоматы Механикум. Тысячи буревых автоматов ринулись на XVIII неодолимой и нескончаемой волной. Их броню не могли пробить ни плазма, ни мелта-оружие, болтерные снаряды рикошетили от них, будто дождь. Только кинетическая сила, с близкого расстояния направленная против гибких сочленений, могла вывести их строя. XVIII выучил этот урок ценою сотен жизней, попав в непрекращающееся сражение на истощение с не ведающими усталости машинами. Затем воины и вовсе оказались отрезаны, когда термитные установки стали мишенями и были сокрушены колоссальными зубчатыми сферами из металла, которые в древности использовались для создания и расширения галерей. XVIII держался со стоической выдержкой и самоубийственной яростью, в целом удерживая строй, невзирая на то, что отдельные легионеры охотно шли на смерть, чтобы схватиться с машинами-убийцами и тем самым спасти других боевых братьев.

Пробиваясь из галереи в галерею теперь уже ради выживания, легионес астартес обрушивали за собой туннели и силикатные решетки, чтобы задержать преследователей и выиграть немного времени, при этом XVIII нес громадные потери. В первые десять часов конфликта погибли тысячи легионеров, но выжившие разумно распорядились выигранным драгоценным временем, ибо победу легиону принесет не стойкость и добровольное самопожертвование, а находчивость. Воины XVIII знамениты своими мастерством и способностью к пониманию технологий, и в Буревых галереях они впервые начали использовать остовы нападавших машин и обломки тяжелой техники, чтобы ремонтировать и укреплять свое же износившееся снаряжение. Вскоре они достигли таких высот, что стали извлекать из автоматов их центральные системы управления, чинить их и отправлять против своих же собратьев уже в качестве бездумных берсерков. Это было лишь начало: легионеры перенаправляли напорные каналы, создавали смертельные ловушки для машин, циклопические громоотводы, накапливавшие энергию воющих электромагнетических корон, и, словно гарпунами, выжигали ею сердца крупнейших машин-зверей. Они направляли реки жидкого металла в служебные туннели, перегружали атомантические залы, дабы те взрывались, подобно миниатюрным солнцам, уничтожая устройства, работавшие там десятки тысячелетий.

Вскоре сложилась патовая ситуация, достигнутая ужасной ценой: от начальной численности XVIII осталась лишь треть воинов, основной участок обширной системы получил тяжелые повреждения, но смертельный удар все еще не был нанесен. Скрывавшийся в недоступных глубинах безжалостный и древний машинный дух, связывавший Буревые галереи воедино, производил все новых солдат, против которых легионес астартес не могли ничего противопоставить. Понимая сложившуюся стратегическую ситуацию, легион решил бросить все свои силы в согласованную атаку и уничтожить Буревые галереи либо погибнуть.

План состоял в том, чтобы атаковать и повредить центральный силовой узел в самой крупной из обнаруженных галерей, поскольку командование сочло, что даже если они не выведут из строя огромные генераторы-веретена, то хотя бы перекроют подачу энергии этнархам. Была разработана стратегия штурма с двух направлений. Первое подразделение проведет серию диверсионных атак по другим точкам, чтобы отвлечь противника. В то же время второй, более крупный отряд атакует силовой узел. Легионеры понимали, что вряд ли выживут, но главные атакующие силы погибнут наверняка. По этой причине оставшиеся в живых офицеры XVIII прислушались к желаниям рядовых воинов легиона и провели среди них жеребьевку — но не потому, что в главный атакующий отряд не было добровольцев, а потому, что в него хотели попасть все.

Настал час штурма, легионеры ринулись из укрытий и редутов, многие из них вооруженные самодельными силовыми кулаками и громовыми молотами, шоковыми пушками и пилами, которые они смастерили из останков буревых автоматов. В бой пошли все легионеры, используя все оставшиеся боеприпасы. Атакованный сразу с нескольких направлений нечеловеческий разум, надзиравший за Буревыми галереями, ответил с холодной машинной логикой, эффективно разделяя и отправляя свои силы, чтобы справиться с угрозами. Битва была безжалостной, но план работал — основной боевой группе, в авангарде которой двигались немногочисленные оставшиеся дредноуты и батареи «Рапир», удалось прорваться в Основную галерею. Словно развороченный муравьиный улей, буревые автоматы обрушивались волнами опаленного до черноты металла и рвущих сервокогтей, схлестываясь с легионом на силикатных мостах, протянувшихся над морем огня и под ураганом молний. Тела легионеров и машины сотнями падали в горящую бездну. Из разрубленных проводов сыпались искры, механические тела взрывались огнем и шквалом осколков, раскаленный воздух тут же испарял пролитую кровь.

Медленно и мучительно легион прорывался к громадному силовому узлу в центре галереи, отвоевывая каждый метр ценою десятков жизней. Тогда-то из огненных глубин и появился кракен. Огромная многосуставная машина-зверь, величайшее устройство Буревых галерей с бронированной шкурой из синтетических черных бриллиантов, с которой, будто вода, стекал расплавленный металл. Щупальца твари были способны раздавить титан, они без труда обвивали и крушили силикатные мосты, на которых сражался легион. Оружие легионеров оказалось совершенно бесполезным против нового врага, поэтому выжившие стали с боем отступать, хотя и понимали тщетность этого — силикатные мосты обрушивались один за другим, унося с собой сотни воинов. О том, что случилось далее, остается только догадываться, но в последней искаженной передаче из Основной галереи говорилось о том, что стену галереи пробила огромная сфера для прокладывания туннелей, которые использовали буревые автоматы, и, пролетев мимо кракена, врезалась в силовой узел. Единственно возможное объяснение состоит в том, что часть диверсионной группы, воспользовавшись смятением боя, захватила колоссальную зазубренную сферу для прокладывания туннелей и использовала ее как оружие последнего шанса. Какой бы ни была настоящая причина — действия легиона или сбой в работе автомата, — узловая структура взорвалась, обрушив всю галерею и многочисленные пещеры, и туннели, которые окружали ее, при этом вызвав землетрясение, ощутимое во всем регионе. Взрыв также уничтожил управляющий машинный дух галерей. Автоматы попросту выключились, оборудование прекратило работу, а огромные генераторы с бесшумной неспешностью навсегда погрузились в пламя.

Из 20000 воинов XVIII выжило не более 1000, в основном из числа рассеявшихся по Буревым галереям и проводивших диверсионные атаки на их окраинах. Выказав отличительное мужество и упорство, они сумели объединиться, а проявив смекалку, отремонтировали один из поврежденных транспортов «Термит», на котором они и выбрались назад на поверхность. Император лично собрал выживших легионеров и наградил их Лаврами Победы за кампанию против Этнархии (к недовольству некоторых командиров), первым знаком отличия, с написанным на нем девизом: «Закаленные в Огне и Мраке». Изречение оказалось пророческим, а действия в Буревых галереях лучшим образом показали умения легиона, его самопожертвование и стремление к победе, невзирая на обстоятельства, что станет как благом, так и карой для него в ранние годы Великого крестового похода. Кроме того, стоит упомянуть, что выжившие легионеры привезли из Буревых галерей сведения о металлургии и технологиях, восходящих к временам, предшествовавшим эре Раздора, тайны, которые после их передачи имперскому командованию, легион также сохранил и у себя.

«Без мудрости не набраться опыта. Без опыта не применить силу. Без силы не воспользоваться мудростью».

Учение Прометеевого культа

Саламандры — воплощение закаленного на наковальне чувства долга, искусные мастера, а также обладатели грозной и бескомпромиссной чести. Они готовы к труду и самопожертвованию, и идут в бой с наилучшим оружием и доспехами, зачастую выкованными самими же Саламандрами. Свои рабочие инструменты легион использует как орудия войны, жаром, железом и грубой силой повергая всех тех, кто осмеливается отрицать имперскую истину или пытается подорвать устои Империума Человека.

«Если вы не в силах выдержать тот урон, что способен нанести вам противник, наступит время, когда вы потерпите поражение, и в своем поражении сделаете бесполезной жертву миллионов. Мы — Саламандры, и мы выдержим все, дабы ни одна жертва, совершенная во имя той великой империи, которую мы стремимся построить, не оказалась напрасной».

Ксиафас Юрр, капеллан Саламандр

Уникальный обряд войны Саламандр: Завет огня

Под опекой и духовным руководством Вулкана Саламандры превратились в легион воинов-мистиков, сдержанных на гнев, решительных в действиях и в высшей степени дисциплинированных. Но когда Саламандры высвобождают свою ярость, она воистину ужасна, и воплощается в жизнь тем оружием и мастерством, которые имеются в распоряжении у легионеров — непреодолимая волна пламени и разрушения сметает все, что встает у нее на пути.

Отделение пирокластов

Грозные пирокласты — огненная ярость легиона Саламандр, которая обрела материальную форму. Вулкан решил заменить в своем легионе привычные подразделения уничтожителей, кроме небольшой группы, предназначенной для операций по ксеноциду, из-за оскверняющей и нечистой природы используемого ими оружия. Примарх создал пирокластов, которым предназначалось стать вестниками тотального уничтожения, а также разработал для них продвинутое и необычайно мощное оружие термально-зажигательного действия. Огонь для Саламандр не просто оружие, он обладает почти мистическим смыслом и истиной, а также воплощает собой как очистительное разрушение, так и потенциал для возрождения и искупления. Но чтобы такое обновление могло случиться, прошлое надлежит стереть навсегда, очистить пламенем. Именно ради последней концепции и существуют пирокласты, неумолимые и беспощадные в бою, и там, где они сражаются, от огня не стоит ждать пощады или милосердия.

Огневой излучатель пирокластов: Пирокласты вооружены уникальным и сложным в изготовлении огневым оружием, созданным самим примархом Вулканом, и оно намного изящнее и мощнее стандартных огнеметов остальных легионов Космического Десанта. Огневой излучатель способен испепелять многочисленные цели, как стандартный огнемет, но может фокусировать струю огня в раскаленную дугу, которой сложно прицелиться, но можно разрезать даже самую прочную броню.

Пепельная мантия: Искусно выкованные плащи пирокластов изготовлены из осколков обсидиаксовых кристаллов из вулканов Ноктюрна и драпированы шкурами саламандр-даменов, которые обитают в их пламенных глубинах.

Отделение терминаторов Огненных Драконов

Элита легиона Саламандр, известная как Огненные Драконы, — это ветераны, избранные не только за воинское мастерство, но также и за психическую устойчивость, дисциплинированность и готовность к самопожертвованию, ибо в Прометеевом культе эти качества ценятся превыше всего. Проверенные и закаленные в пламени войны, словно меч, закаленный в огне кузни, Огненные Драконы несокрушимы и не ведают усталости, а их выносливость, основанная на феноменальной силе воли, сверхчеловеческой физиологии и великолепных оружии и доспехах, стала достоянием легенд.

Согласно наставлениям Вулкана и учениям легиона, многие Огненные Драконы играют множество ролей, а не сконцентрированы в элитных отрядах, как нередко случается в других легионах, и служат примером для подражания, чемпионами и защитниками. Исключения из этой практики существуют, например, Погребальные Стражи: преторианцы и советники примарха, а также воинские группы Огненных Драконов, которые сражаются в великолепных терминаторских доспехах и действуют в качестве штурмовых сил и разрушителей вражеского строя в самых смертоносных битвах легиона.

Безжалостное наступление: Отделения терминаторов Огненных Драконов используются для атак наиболее укрепленных целей, а также их захвата для последующего продвижения союзных войск.

«В нашей природе творить вещи, которым суждено пережить нас. Поэтому мы стремимся, мы создаем, мы строим, мы созидаем, и мы боремся и не сдаемся. Ибо в каждом хрупком человеческом теле скрывается воля объять звезды и пройти этим путем в саму вечность».

Книга Вулкана

Несущие Слово

Порядковый номер: XVII Легион.

Прародитель: Лоргар Уризен, также известный как Лоргар Аврелиан.

Наименование: (изначально) Имперские Вестники, Иконоборцы (неофициальное).

Замеченные предпочтения в стратегии: массированный штурм, правоохранительные акции, гностическое очищение, подавление идеологических мятежей.

Заслуживающие упоминания владения: Колхида, Мелкеджи, Ипизия, Голкорон, гарнизоны и право взимать десятину на пятидесяти трех прочих планетах.

Принадлежность: Трайторис Максимус (Наипервейшие предатели).

Вера, облечена ли она в форму примитивной религии или же просвещенной истины, является душой всякой армии. Она делает даже последнего из солдат могучим, труса — достойным, ее утешение позволяет вынести любые трудности. Вера делает благородными все занятия солдата, сколь бы низкими и мерзкими они ни были, и привносит в них золотую искру божественной цели.

Лоргар Аврелиан, примарх Несущих Слово.

Если в предательстве существует своя иерархия, то Несущие Слово пребывают на высшем из ее кругов. Мало того, что эти некогда самые верные и суровые воители пали сами, но они еще и увлекли за собой в бездну братские Легионы. Измена прочих случилась, словно буря или расцветание давно зарытого семени, но предательство Несущих Слово было ядом, который накапливался долгие годы. С момента основания их преданность Империуму и Великому крестовому походу не подвергалась сомнению. Они были носителями идеалов Империума, его замысла касательно будущего человечества. Под вопрос ни разу не ставилась их верность, только формы служения. Однако теперь в их верности можно видеть лишь маску, а в фанатизме — изъян, которому суждено было подорвать все, что они стремились создать.

Происхождение: Вестники Истины

Еще до того, как завоевания Императора распространились в небеса, уже было ясно, что он ведет не просто войну ради покорения, а войну идеалов. Объединительные Войны, а затем и Великий крестовый поход имели своей целью собрать разрозненных и разделенных детей человечества под единое просвещенное управление. Император сокрушал силы и твердыни тих, кто ему противостоял, однако всегда был готов принять присягу и службу побежденных. Чтобы империя человечества стала подлинной, она должна была принимать даже тех, кто поначалу сопротивлялся ее притязаниям. Как заметил один из полководцев Объединительных Войн: «Если мы будем убивать каждого, кто нам противостоит, то получим власть над царством из пепла». Впрочем, с некоторыми не могло быть примирения: у единства есть свои пределы.

Человечество могло зайти так далеко, лишь ведомое рационализмом и просвещенным знанием. Тьму варварства надлежало отбросить назад, сокрушить и сжечь, дабы озарить путь в будущее. Поклонение богам и распространение идей, способных привести к суеверию с невежеством, были сорняками, которые требовалось срезать мечом. В этом отношении войны армий нарождающегося Империума в равной мере шли в умах и среди плоти с кровью. Именно для первого типа войны — войны за сохранение идеалов Империума — и был создан XVII Легион.

С самых первых дней XVII-й стоял особняком от братских Легионов в отношении своего долга и мировоззрения. Прочие Легионес Астартес сражались с предельной преданностью, но воинов XVII-го сопровождала аура фанатизма. Их набирали из сыновей уничтоженных врагов, воспитывали и учили о грехах предков и цене искупления. Другие выступали на войну с праведностью, но XVII-й бился с холодной яростью, которая ведома лишь приговоренным и получившим прощение. Они были суровы и безрадостны, и мало кто из них контактировал с другими Легионами, что было обычным делом в те древние дни. Для них в битве не было радости, а в завоевании отсутствовала слава. Важно было лишь исполнить свой долг. Прочие могли признавать и даже уважать своих противников, но XVII-й не видел в упорстве добродетели. Лишь когда враг сломлен и склонился в покаянии, можно допустить, что он заслуживает чего-то иного, нежели гибели.

Другие Легионы получали названия позже, но XVII-й был назван Имперскими Вестниками при основании. Избрание одного из двадцати могло подразумевать некое благоволение, однако на самом деле это название указывало не на особую честь, а на место Легиона в замысле Императора. Там, где враги противостояли Императору в силу веры в богов, или суеверия Старой Ночи, именно XVII-му выпадало донести ультиматум Императора: отречься или погибнуть. К крепостям демагогов и анклавам культов являлся одинокий воин XVII-го. Закованный в черную броню и несущий булаву с орлиными крыльями вестник, чье лицо скрывалось за череполиким шлемом, говорил об истине, которую предлагает Император, и о тщетности сопротивления. Этих носителей слова и смерти избирали из тех, кто проявлял наивысшую преданность Имперской Истине. Выданную мантию уже никогда не забирали. Увидев такого воина, некоторые сдавались и отрекались от ложных верований. Другие же отвечали отказом. Многие вестники гибли от рук непокорных врагов, они сражали многие сотни людей, прежде чем те их повергали. Однако вслед за облаченным в черное вестником всегда приходили серые воители, несущие пламя и гром перемен.

Имперские Вестники воевали прямолинейно и функционально. Прочие Легионы сражались соответственно собственной природе, но для XVII-го война была лишь инструментом. Подлинная война в их понимании существовала задолго до первой выпущенной пули и тянулась еще долго после падения последней капли крови. Они сражались в сфере веры, ведя войну, в которой единственным подлинным оружием являлась истина.

Завершив завоевание, Имперские Вестники искали труды, где говорилось о силе колдовства, ложных богах и иррациональном. Они опустошали библиотеки, разделяя содержимое на правду и ложь. Идолов и предметы культа повергали и вытаскивали из храмов и святилищ. Тех, кто хранил яд ложной веры, тащили на костры из груд книг и резных статуй. Все сгорало вместе. Тем же, кого освободили от оков невежества, предоставлялся выбор: принять Имперскую Истину или также оказаться на костре. И, наконец, обрушивали и обращали в пыль огромные здания, бывшие прибежищем обмана прошлого. Лишь тогда большинство воинов отбывало, оставив спасенных жителей вести вновь озаренную жизнь. Такую схему Легион повторял по всей Древней Терре, заслужив себе второе название. Мало кто именовал XVII-й Имперскими Вестниками. Для братских Легионов и граждан новорожденного Империума они были Иконоборцами.

Пламя Колхиды

Колхида была миром старых богов. Говорят, что религия там витала в воздухе, присутствовала в прикосновении солнца и вкусе пыли. Для местных жителей поклонение высшим силам было такой же частью себя, как биение сердца и плач их детей. Когда-то связанный феодальными традициями мир обладал технологиями, однако те дни забылись в Старой Ночи. Жизнь была легка для одних и трудна для других, и всем людям были известны те же истины, которые знали их отцы и которым учили матери. Что болезни являлись и забирали поколения, но эти времена кончались, ибо ничто не может пребывать неизменным. Что война приходит, словно ливень, и пятнает землю кровью, но даже когда кажется, что все потеряно, остается перспектива счастья. Люди умирали, королей свергали, возвышались новые властители, но боги оставались.

Когда юный Лоргар упал с небес Колхиды, его Легиону еще только предстояло появиться на свет на Терре, а вера Колхиды находилась в руках жречества, именуемого Заветом. Воспитанный жрецами, Лоргар вырос и стал одним из Завета. Настало время, когда он выступил против тех, кто растил его, и возглавил крестовый поход, чтобы уничтожить их, однако не во имя старых богов, а ради единственного божества — золотого и светлого бога, который говорил с ним во снах. Когда Император достиг Колхиды и спустился вниз вместе с Магнусом Красным, у Лоргара не могло быть сомнений, что он преклоняет колени перед своим богом. Вся планета стояла вместе с ним на коленях и верила в то же самое.

Наименование: Колхида

Классификация: Родной мир Легионес Астартес [феодальный мир] Легион Несущих Слово

Данные о системе: JJD/4576/K2G/ΣP

Звездные координаты: 02-TRS/JH3

Сегментум: Пасификус/Вновь передана

Описание: Устойчиво частично засушливая, преобладающие пустыни тянутся до границ обитаемых полярных регионов, температура в экваториальном поясе в зените планетарного цикла превышает предел выносливости человека. Размер планеты в несколько раз крупнее Терры. Зафиксировано девятнадцать естественных спутников.

Император как Бог

Вера в божественность Императора не была чем-то новым. Со времен первых завоеваний находились те, кто шептался, будто он не из мира смертных. Многие из покоренных врагов были среди первых, объявлявших его богом. Столкнувшись с его мощью и уничтожением всего, что им было известно, они наделяли его древними именами — для них это был единственный способ дать разумное объяснение произошедшему. Некоторые называли его ангелом, другие — демоном, прочие же ставили его еще выше. Они звали его богом, вознося ему молитвы во время ночных дозоров и при свете затерянных солнц.

Несомненно, Лоргар верил в божественность Императора и вполне вероятно, что он придерживался этой веры до встречи с объектом своего преклонения и сохранил ее, даже став повелителем Легиона, которому было поручено искоренение идолопоклонства и суеверия. В первые годы он скрывал свои взгляды, никогда не высказывая их открыто, однако и не отрекаясь от них. Во всех записях его изречений того времени присутствуют непрестанные похвалы замыслу Императора и курсу, который тот наметил для человечества, однако нет ни единого слова, которое бы осуждало именно веру в божественность Императора. Лоргар безмерно порицал поклонение идолам, мистические практики и ложность бесчестных богов, но по поводу природы своего повелителя и отца хранил молчание.

Представляется вероятным, что Лоргар разделил свои убеждения с другими, обсуждая и взращивая их веру вместе со своей. Учитывая последующие события, можно с легкостью сказать, что главными из его доверенных лиц были Эреб и Кор Фаэрон и, возможно, так оно и было. Впрочем, скорее всего, прочие в той же мере сыграли свою роль. Похоже, что генетический предок обратил Халик-гара, Верховного Вестника Легиона и его командующего до возвращения Лоргара, а также столь пылких иконоборцев как Маэдро Вессара и Устуна Чо. Через них и других Лоргар начал изменять дух своего Легиона.

Возвращение Лоргара к XVII-му внешне не изменило натуру Легиона. Они сражались так же, однако внутри возвращение генетического отца преобразило Имперских Вестников куда более глубоким образом. Прежнего верного служения, преданности идеалу и победы уже было недостаточно. Причина сражения, то пламя, которое шаг за шагом ведет по пути истины — вот что стало всем.

Если победа была очевидна — а кто мог в этом усомниться, когда звезды и системы сотнями падали перед крестовым походом Императора — то подлинная победа измерялась не смертью и кровью, а тем, что несет в себе воин. Наивысшее значение имело то, во что он верит и какой след оставляет для человечества. Чувство повышенного рвения распространилось по XVII-му, словно пламя, как будто одно лишь присутствие Лоргара поднимало его сынов выше к свету.

Одним из ощутимых изменений, сопровождавших возвращение примарха Лоргара, стало увеличение важности церемоний. Закованные в черное череполикие вестники прежнего Легиона получили новые полномочия: следить за твердостью духа братьев-легионеров. Новоявленные капелланы должны были стать средоточием силы Легиона, словом и делом являя путь истины не только покоренным, но и держащим меч. Когда сжигали город или убивали людей, это делалось с обрядовой торжественностью. Капеллан ритуальными фразами возвещал о смерти врагов, развеивая над склоненными головами воинов пепел мертвых непокорных миров. В лексиконе XVII Легиона стали появляться новые слова и обороты, имевшие привкус пыли и благовоний Колхиды: апостол, атам, вероучение. Некоторые даже начали именовать опасные и отклоняющиеся образы мыслей словом, которое само исходило из тени забытой веры. Они называли подобное ересью.

Перемена заняла несколько десятилетий. XVII Легион был крупным даже до воссоединения с примархом, и Лоргару хватило ума не пытаться осуществить подобный замысел в один этап. Золотой примарх гениально обращался к сердцам людей, и его кампании за эти сердца были столь же изящны и обстоятельны, как то, что Фулгрим и Жиллиман делали на поле боя. Вера постепенно распространялась от брата к брату. Капелланы, новый авангард веры, понемногу меняли советы, которые давали братьям. Помимо прежней военной иерархии возникали новые организационные структуры — братства, которые, казалось, имели много общего с другими Легионами, но на самом деле служили распространению веры в рядах XVII-го. Отголоски этого грандиозного, но медленного обращения можно заметить в тех шагах, посредством которых Лоргар впоследствии совратит половину Легионов и втянет Империум во мрак, из которого некогда стремился их вывести.

Может показаться странным, что воины, ранее сражавшиеся во имя свержения богов, приняли такие же верования, однако тут не учитывается основная природа фанатиков. Внутри себя они нуждаются в основе, вокруг которой можно строить свой мир. Суть этого дела может меняться, пока их наполняет жар его пламени. Сердца XVII Легиона попали под власть религии, поскольку части из них всегда этого хотелось, а часть желала больше веры, чем рациональности.

Вторым фактором, позволившим Лоргару обратить свой Легион в веру о божественности Императора, являлась суть самого Великого крестового похода. Легионы сражались на бессчетных фронтах, несли потери и набирали новых рекрутов. При таком отборе ветераны перемешивались с новобранцами, и кровь иконоборцев из Имперских Вестников разбавлялась кровью с Колхиды, а затем и с десятков миров, расположенных на кровавой границе завоеваний. Среди сынов были те, кто никогда не видел света Солнца и не знал, каким был Легион раньше. Они принимали то, чему их учили, поскольку это была единственная предлагаемая истина. В случае же с уроженцами Колхиды вера в божественное укоренялась в каждой мысли с рождения.

Когда все было сделано, когда последний из Имперских Вестников принял истину, а последний из старых иконоборцев погиб, Лоргар закрепил свою победу последним ритуальным росчерком. Имперским Вестникам предстояло стать Несущими Слово. Для всего остального Империума, еще не знающего о перемене в XVII-м, это название отражало их роль в донесении Имперской Истины до всего человечества. Для Лоргара же это было подтверждением его предназначения: дать человечеству веру в бога, который стоит на его вершине.

Арифметика Веры

Тайная вера может быть искренней, однако в конечном итоге она не в состоянии удовлетворить одержимую душу. Великий крестовый поход достиг своего зенита, и перед Лоргаром предстали миры, которые привел к согласию его Легион: сломленные миры, жившие под ярмом чужаков, ведьм и веры в ложных богов. Миры, у которых теперь осталось лишь слабое утешение в виде единства со вселенной, где, похоже, не было ничего более великого, чем та истина, которая на их глазах разлетелась пеплом на ветру. Как мог он знать правду и лишать ее эти миры? По крайней мере, такова наиболее вероятная причина, по которой он заменил в своем крестовом походе рациональность верой.

Когда планеты и системы падали перед Несущими Слово, их приводили к вере в божественность Императора. Завоевания прочих Легионов напоминали кровавые следы среди звезд, но Несущие Слово задерживались. Посреди разрушений они возводили храмы. Капелланы и вассальные проповедники ходили среди покоренных, рассказывая о боге, который теперь правил теми. В угли старых городов погружались фундаменты новых. Восстановленные миры росли и процветали. Их обитатели были предельно верны Империуму и Императору. Они пребывали в согласии, но были одиноки в лишенном святости государстве. Они не понимали этого, однако их набожность была обречена с того самого мига, когда Несущие Слово принесли ее им.

Все началось со слухов. Среди сил, сражавшихся бок о бок с Несущими Слово, пошли перешептывания. Стали поговаривать о ритуальных практиках XVII-го, о пыле их фанатизма и преданности делу Великого крестового похода. Некоторые даже начали гадать, не поддались ли былые Иконоборцы тем же порядкам, которые раньше преследовали. Слухи множились, однако если они и дошли до высших кругов Империума, то не вызвали никаких действий. Великий крестовый поход растянулся по всей галактике. Бесчисленные флотилии и армии численностью в сотни тысяч человек действовали, разделенные громадными расстояниями и связанные лишь тонкими путями варп-путешествий и астротелепатии. Колоссальный масштаб и динамизм подобного начинания приводил к дефициту абсолютного знания. Нехватка времени и средств у Императора и Военного Совета вынуждала только верить, что предводители крестового похода поступают так, как того желал бы Император. Слухов, молвы и неприязненных подозрений было недостаточно, чтобы поставить под сомнение мотивацию одного из Легионов.

В конечном итоге, заблуждения Несущих Слово стали явными не из-за разговоров о вере, а вследствие подсчета завоеваний. Чтобы покорять миры, требовались время и ресурсы, однако, чтобы вновь их отстраивать и приводить к вере в божественность Императора, требовалось гораздо больше. С годами скорость завоеваний Несущих Слово упала до ползанья. Пока остальные приводили к согласию десятки планет, Несущие Слово занимали всего горстку. В конце концов, несоответствие стало слишком сильным, чтобы оставлять его без внимания. Военная бюрократия, разросшаяся вокруг Военного Совета, направила экспедиции к скоплению миров, покоренных Несущими Слово. Не было ли там какого-либо фактора, который создал Несущим Слово больше трудностей, чем прочим Легионам? Посланники и экспедиции обнаружили ответ.

Легион замедлялся не из-за сопротивления, а потому, что задерживался после завоеваний. На то, чтобы заново создать на планете веру, уходило время, как уходило оно и на отстройку городов и возведение храмов, с помощью которых можно было поддерживать веру. И та вера, которую дарили завоеванным планетам, была верой в то, что Император — бог.

Порицание

Когда правда открылась, порицание Несущих Слово Императором стало вопросом времени. О причинно-следственных связях присутствует мало записей, но похоже, что Император выжидал некоторое время после того, как первые сообщения достигли его двора. Известно, что он отправлял посольства для проверки многих других миров из числа покоренных Несущими Слово. Можно лишь гадать о причинах этого. Возможно, он не хотел верить подобному относительно собственного сына. Возможно, хотел убедиться наверняка. Возможно, просто собирал информацию перед тем, как действовать. Некоторые источники указывают, что Император встречался с Лоргаром в этот период и даже говорил тому, что упорствование повлечет за собой последствия. Сейчас нам неизвестно, правда ли это. Слишком многое забылось, и еще больше существует того, о чем никогда нельзя вспоминать. Что мы действительно знаем — в конце концов Император перешел к действиям.

Император оторвался от дел и призвал к себе другого сына. Робаут Жиллиман, примарх XIII Легиона, был известен заботливым лидерством и несгибаемой честностью. Более никто не видел, что произошло между этими двоими, а лорд Жиллиман по сей день отказывается говорить об этом, но, вероятно, мы можем предположить, почему Император избрал Ультрамаринов инструментом наказания. Представляется очевидным, что Император желал не сломить Лоргара и его сынов, а лишь наставить их на путь истинный. XIII Легион обладал образцовым списком побед и приведенных к согласию миров. Уже тогда Ультрамар был растущим царством из сотен послушных и процветающих систем. Ультрамарины активно расширяли границы Империума по всей галактике, думая о том, что будет после войны. Они были копией и тенью Несущих Слово: похожими в столь многих отношениях и иными во множестве прочих — живой пример того, кем могли бы стать Несущие Слово. Возможно, выбор Ультрамаринов содержал в себе послание: после неизбежного позора есть надежда. Впрочем, какие бы тонкости ни содержало в себе порицающее послание, оно должно было быть донесено в такой форме, которая бы не оставляла сомнений относительно его смысла.

На планете Хур Ультрамарины превратили город Монархию в пепел. Несущие Слово привели Хур к согласию, и Монархия, Совершенный Город, была украшением этого согласия. Жители Хура вскричали о гибели своего города, и Несущие Слово прибыли. Там, в пепле города, который воплощал все, во что верили и что сделали Несущие Слово, они преклонили колени перед своим Императором. Он не был богом и не собирался терпеть подобной веры в своем царстве. Император отбыл, наказав примарха и посрамив его Легион. Можно сказать, что в тот момент мы можем наблюдать зарождение всего, что произошло затем.

Перерождение

После Монархии история XVII Легиона разделяется. Одна ее часть — та история Легиона, в которую мы верили на протяжении последовавших десятилетий: история Легиона, который выбирается из бездны прошлого и принимает свое подлинное призвание. Ложная история. Другая часть — тайная история, правда, которая скрывалась под маской видимой верности. Мы никогда не узнаем эту правду, нам известны лишь искаженные ее проблески.

Внешне Лоргар отреагировал на порицание Императора, отступив. Похоже, что какое-то время его Легион принимал мало участия в Великом крестовом походе. Когда же они вернулись, стало очевидным их преображение. Вместо прежних задержек после завоеваний они теперь двигались вперед, не сбавляя скорости. Миры сгорали, цивилизации принуждались стать на колени, и путь быстрых завоеваний тянулся за ними, словно кровавый шлейф. Говорят, Император был доволен, что сын осознал свою ошибку и со временем станет тем, кем ему суждено быть. Всем прочим казалось, что Несущие Слово одержимы покаянной яростью и мрачной решимостью сжечь свое прошлое. Все были обмануты.

Представляется весьма вероятным, что Лоргар был потрясен крушением своего мира, однако к каким действиям это его подтолкнуло? В то время считали, что XVII-й отступил от позора, а его возвращение в крестовый поход питалось желанием искупить свою вину. Подобная трактовка событий более не выглядит правдоподобной. Кажется более вероятным, что после Монархии началось падение Лоргара, что в миг сомнения к нему потянулись силы варпа, предложившие то, в чем отказал Император: высшую силу, в которую можно верить.

Чьи голоса давали ему советы, чьи руки направили его навстречу проклятию? Опять же, многое остается тайной, но наиболее возможными представляются несколько кандидатур. Самыми вероятными источниками зла кажутся Кор Фаэрон, приемный отец Лоргара на Колхиде и близкий советник, а также Первый капеллан Эреб. Оба были пропитаны старой верой Колхиды — верой, которую силы варпа, скорее всего, осквернили задолго до того, как Лоргар упал с небес.

Еще одним фрагментом, связанным с тем периодом, является слово «Паломничество», хотя сейчас можно лишь гадать о его подлинном значении. В чем теперь невозможно сомневаться — что вновь примкнувшие к Великому крестовому походу Несущие Слово уже служили не Императору.

Более четырех десятилетий XVII Легион носил лживую личину верности и заронял зерна, которым предстояло в конечном итоге расцвести гражданской войной. Точную суть приготовлений можно только предполагать, однако о многом можно догадаться по характеру Лоргара и последовавшим затем зверствам. Во-первых, скорее всего, возобновленная активность Несущих Слово в Великом крестовом походе служила прикрытием для быстрого увеличения их численности, а также сеяния новой извращенной веры на планетах. Должно быть, в этот же период Легион был очищен от инакомыслящих. Последних старых Иконоборцев, немногочисленных терранцев и тех, кто не принял бы новую веру, тихо предали мечу. Также в это время, по всей видимости, произошло разложение большой части аппарата Империума. Так что, когда Хорус наконец пал, Лоргар уже подготовил почву для войны.

Последняя тайна: Темные Боги и демоны

Варп — отражение реальности, бурлящее море грубой психической энергии, питаемое эмоциями всех существ, которые надеются, ненавидят и грезят. Это царство метафор и безумия, которое невозможно воспринять и понять иначе как посредством символов и субъективной интерпретации. Странные возможности псайкеров всех видов проистекают из силы варпа. Разум псайкера служит каналом нереального, по которому варп воздействует на реальность. Также именно варп позволяет человечеству и многим другим расам пересекать громадные пространства космоса. Корабли движутся через варп под управлением навигаторов, которые рождены улавливать и читать волны психической энергии. Все это было известно во времена Великого крестового похода, однако это лишь половина правды.

Боги, существование которых отрицает Имперская Истина, реальны. Огромные формации психической энергии, бури темных эмоций, устойчивые ноты в симфонии бытия — всех этих описаний мало для подлинной природы Сил Варпа. Обладающие невообразимой для смертных мощью, паразитические и злобные, они — губительные силы, пантеон лжи, изначальный уничтожитель. У них бесчисленное множество имен в бессчетных языках, но тем, кто заметил хотя бы их часть, они известны как боги Хаоса.

Эти предельно чуждые сущности жаждут мира смертных, хотя тот по самой сути губителен для них, как воздух для создания из океанских глубин. Они могут распространять свои силы в реальность, могут тратить их, чтобы воздействовать на смертных, осквернять материальное бытие и даже посылать долю себя бродить среди людей в виде демонов, но лишь на время.

Чтобы действительно влиять на реальность, им необходимо использовать созданий из плоти и крови. Они могут наделять таких служителей невообразимым могуществом, предлагая толику невозможного в обмен на вечное рабство. Для многих людей такой обмен может казаться единственным способом спастись от страданий жизни или достичь предмета желания, и боги Хаоса поджидают тщеславных, страдающих, разгневанных и отчаявшихся в суевериях и религиях прошлого. Имперская Истина душила верования и практики, в которых таились боги Хаоса. Она скрывала правду, поскольку незнание было единственным способом защитить человечество.

Имперская Истина

Имперская Истина представляла собой рациональную атеистическую философию, которая направляла завоевание Терры Императором и формирование Империума в ходе Великого крестового похода. Ядро Имперской Истины состояло в том, что вселенная рациональна, а знание побеждает страх и несет свободу от ужасов Эпохи Раздора. Это утверждение сопровождалось отрицанием иррационального, сверхъестественного и веры в непознаваемые силы и принципы. На объединенной Терре и в Империуме человечества не было места тайнам души, колдовству и богам. Тех, кто цеплялся за свое невежество, повергали, и их ложь заглушал рев костра. В тени суеверий и ложной веры выросли ужасы прошлого. Чтобы выжить после перерождения, будущее не могло терпеть былых заблуждений. Отрицалось не то, что существуют иные измерения, чужие расы и мутанты, владеющие психической силой, а лишь сверхъестественность этого. То, что кто-то может назвать эти феномены колдовством или связать их с богами, являлось лишь признаками неполного понимания.

Разумеется, до какой-то степени Империум и Император соприкасались с иррациональным и призрачным. Новый Империум вырос из прошлого и, хотя он и мог быть секулярным, но его сила и суть выражались способами, содержащими отголоски религии. В таких практиках, как Клятвы Момента, в названиях служб имперской власти и символах этой власти Империум облачался в одеяния, сотканные из снов, которые были столь же древними, как отрицаемые боги.

Структура подразделений и формаций Легиона

В своей первоначальной ипостаси Несущие Слово в значительной мере следовали структуре Легионес Астартес. Воины делились по отделениям, отделения относились к ротам, а роты — к орденам. Функциональная структура по большей степени не менялась с тех пор, когда Легион был Имперскими Вестниками, вплоть до самого открытого предательства на Истваане V. Обретение примарха и приток новобранцев с Колхиды мало повлияли на основную структуру Легиона, а скорее добавили организационных уровней. Второй уровень определялся не составом подразделений на поле боя, а их идеологией.

Несущие Слово использовали все типы отделений, присутствовавших в прочих Легионах, имея тенденцию поддерживать их в большом количестве. Другие Легионы могли довольствоваться или даже предпочитать отряды, состоящие из всего лишь горстки воинов, однако для Несущих Слово было типичным сохранение гораздо большей мощи линейных подразделений. Во всех орденах и ротах были обычным делом отделения по двадцать бойцов, которые, как правило, использовали тактическую конфигурацию. Эти отделения формировали ядро Легиона и основу его военной философии: агрессивное наступление большого количества воинов.

Отделения, в свою очередь, составляли роты численностью обычно по сотне, хотя порой их размер был больше или меньше в зависимости от назначения. У Несущих Слово присутствовала тенденция определять для рот конкретную роль на поле боя, обозначая их как штурмовые роты, роты прорыва, разведывательные роты и т. д. Эти роты зачастую развертывались вместе, еще раз демонстрируя любовь Несущих Слово к массовости и сокрушительным ударам.

Роты объединялись в ордена от 500 до 3000 воинов. У каждого ордена было название и символ, основанные на колхидских созвездиях. Зазубренное Солнце, Костяной Трон, Полумесяц, Плачущая Рука, Скрученная Плеть, Возвышенные Врата, Извивающаяся Руна, Ведьмина Узда, Чаша Ночи — все это было в Легионе. Подобные крупные формации часто являлись структурными элементами кампаний Несущих Слово. Большинство флотов крестового похода включали по меньшей мере один полный орден, а в наиболее крупных их могло быть несколько.

Несмотря на часто искусное применение методов войны, в них всегда был заметен вкус к символизму. Война была не просто процессом, а посланием, и Несущие Слово зачастую привносили в свои кампании нотки театральности, чтобы ясно донести его. Отголоском этой тенденции выступало некоторое количество уникальных подразделений. К примеру, орден Сломанной Косы состоял из бронированной артиллерии, осадных танков и отделений станковых огнеметов. Их ролью было сравнивать с землей города и твердыни за одну-единственную атаку, оставляя лишь обгорелый щебень. Также следует отметить Круг Пепла. Они спускались с небес на прыжковых ранцах — сокрушители ложных богов, пепельные ангелы, посланные обращать библиотеки и святилища в угли при помощи огнеметов и фосфекса, когда требовалось поистине бесповоротное разрушение. Круги были прикреплены к орденам, но стояли особняком, и в их ряды могли попасть лишь самые преданные. Многие проходили через них перед повышением до капеллана.

Стоит заметить, что на протяжении своей истории XVII Легион широко использовал связанные долгом вспомогательные подразделения. Во времена, когда Объединительные Войны постепенно перетекали в Великий крестовый поход, XVII Легион часто набирал отряды бойцов-последователей из числа покоренных. Эта практика продолжалась и в ходе Великого крестового похода, и эти соединения часто были в равной мере военной силой и толпой, однако их присутствие во многих кампаниях усиливало способность XVII-го давить врага превосходящими силами.

Командная иерархия Легиона

Лоргар был для своего Легиона как командующим, так и духовным отцом. Иерархия власти внутри Легиона отражала его двойственную сущность, разделенную на военное и духовное, на разум и сердце. С одной стороны, Легион следовал простым и ясным цепочкам управления. Каждый орден возглавлялся магистром ордена, рота — капитаном, а отделение — сержантом. У магистров орденов было обычной практикой назначать одного из капитанов «младшим командующим», чтобы тот выступал в качестве заместителя. Вторая же цепочка управления в ордене являлась духовной. Хотя капелланы были номинально прикреплены к ротам и орденам, на самом деле они составляли отдельное братство. Каждый из них был воином, однако их заботило не прямое командование, а сила духа братьев, ясность их целей и чистота действий. Каждый из капелланов занимал свое место в иерархии по возрастанию знаний и уважения. Руководящим кругом среди них выступали верховные капелланы, а во главе тех стоял Первый капеллан.

Две цепочки управления Несущих Слово зачастую пересекались и смешивались. Несмотря на теоретическую независимость, ни один капитан нижнего уровня не стал бы оспаривать власть старшего капеллана. Поскольку причина сражения была столь же важна для Несущих Слово, как сама победа, решения касательно хода битвы или войны часто принимались капелланами, а осуществлялись командующими. Такое же размывание границ и смешивание присутствовало в ближнем круге Лоргара. В эту группу входил правящий совет Легиона, состоящий как из командующих, так и из капелланов. Даже в этой небольшой группе у двоих было больше могущества и власти, чем у прочих. Имена Кор Фаэрона и Эреба ныне отягощены бесчестьем, и можно лишь гадать, изменилась ли бы судьба Империума, не будь эти двое наиболее доверенными советниками Лоргара.

Военная диспозиция

К моменту Бойни в месте высадки на Истваане V считалось, что численность Несущих Слово составляет приблизительно 140000 воинов. Теперь ясно, что эта цифра была ложной. Четырьмя десятилетиями ранее, когда Легион получил выговор на Хуре, его численность составляла около 100000. Было очевидно, что они заметно повысили набор, однако, увеличив свою численность на 40000, Несущие Слово далее набрали гораздо больше мощи. Массовый набор со всех покоренных миров, а также использование быстрой имплантации геносемени и гипноиндоктринации означали, что по количеству они, по некоторым данным, могли поспорить с Ультрамаринами. Размах их действий на первых этапах войны и понесенные потери явно указывают, что мало кто мог приблизиться к ним по размерам.

Помимо прироста численности Несущих Слово, выдающихся размеров достигло количество вассальных группировок и полудиких фанатиков, сопровождавших Легион. По оценкам одного из выживших, на этапе истребления во время Бойни в месте высадки на Истваане V анклаву лоялистов Нурину противостояла пятидесятитысячная орда. То, что после потери таких сил в последующие годы на мир за миром обрушивались все новые, демонстрирует, что за спинами самих Несущих Слово стояли миллионы жаждущих умереть по их приказу.

Принимая во внимание действия т. н. кораблей типа «Бездна» в дальнейших кампаниях, также очевидно, что Лоргар повысил мощь флота Легиона до уровня, превосходящего Имперских Кулаков, которые в то время считались владельцами крупнейшего флота среди Легионов. Подобное усиление вкупе с изяществом, с которым оно скрывалось, указывает, что Лоргар выступил на войну готовым к грядущей резне.

Гал Ворбак

Со временем название «Гал Ворбак» стало относиться ко всем Несущим Слово, одержимым силами варпа, однако поздние его носители были более слабой мерзостью в сравнении с первыми братьями Легиона, заключившими сделку с тьмой. Гал Ворбак стали первыми в своем роде — космодесантниками и демонами, слитыми в единые сущности. Владыки Левой Руки считают, что Гал Ворбак были сформированы из тех, кто выжил в ходе первого паломничества Несущих Слово в Око Ужаса. Невозможно узнать, что произошло с этими немногими, однако вернувшиеся приняли в свои тела и души силу Хаоса. Они могли казаться неизменившимися, однако были в состоянии общаться с демоническими паразитами, делившими с ними одно бытие. В битве же они могли сбрасывать видимый покров и превращаться в подлинных чудовищ — сплав брони, костей и мышц, наделенный сверхъестественной мощью. Отмеченные алой расцветкой доспехов, они составляли почитаемую элиту Несущих Слово — воплощение подлинного замысла Лоргара относительно его Легиона.

После того, как Несущие Слово явили свою истинную сущность на Истваане V, алые цвета Гал Ворбак начали спорадически распространяться в Легионе, и их сопровождали новые Гал Ворбак. Эти новосотворенные создания были слабее, чем те, кто первыми ступил в Око Ужаса. Возможно, порабощенная плоть и души относились к более низкой породе, или же силы варпа, которых более не заботила любезность и необходимость показать себя полезными союзниками, не дали им могущества предшественников. Впрочем, вне зависимости от силы и происхождения, не бывало большего осквернения труда Императора по созданию космических десантников, чем эти омерзительные существа.

Легион Несущих Слово: символика орденов

С небес Колхиды

Легион Несущих Слово делился на множество разных орденов, каждый из которых имел название и эмблему, символизировавшие одно из созвездий Колхиды — приемной родины примарха Лоргара.

Здесь приведена подборка символов, демонстрирующая некоторые ордена, об участии которых в Бойне в месте высадки известно.

Зазубренное Солнце

Тактика: тактическое десантирование

Тройной Венец

Тактика: война на истощение

Звезда Правосудия

Тактика: «выжженная земля»

Костяной Трон

Тактика: атака волнами пехоты

Сломанная Коса

Тактика: уничтожение инфраструктуры

Зазубренное Солнце

Об ордене Зазубренного Солнца мало что известно до последних этапов «паломничества» 1301-го экспедиционного флота Несущих Слово. Испытания, выпавшие на долю ордена, скрыты от хроник Империума, однако известно, что в какой-то момент от него осталось всего лишь три действующих роты. Выжившие, впоследствии ставшие известными под именем Гал Ворбак, пользовались непосредственной благосклонностью Лоргара, которая привела к повышению их предводителя Аргела Тала до должности магистра ордена Зазубренного Солнца.

Когда-то орден регулярно обделяли приписыванием свежих сил и оружием новых образцов, однако теперь раздробленные роты Зазубренного Солнца первыми получали ресурсы и новобранцев, значительно превысив первоначальную численность.

Воссозданный орден первым удостоился темно-багряного облачения, ставшего затем отличительным знаком Легиона. К моменту Бойни в месте высадки численность ордена превышала все прочие ордена Легиона, кроме того нововозлюбленные сыны Лоргара первыми получили более новые модели боевой техники, комплектов силовой брони и вооружения, созданные для Легиона. В его ротах стали обычным делом доспехи Мк IV «Максимус», а редкие модели техники, например, боевые танки «Сикаран» и штурмовые спидеры «Дротик» применялись шире, чем где-либо еще в Легионе.

«Восходящее солнце»

Этот десантно-штурмовой «Громовой ястреб», изображенный здесь до боя на Истваане V, был назначен личным транспортом Аргела Тала и внутреннего круга Гал Ворбак. Прикрепленные к адамантиевому корпусу узоры — сложные астрологические карты, применявшиеся в традиционном колхидском мистицизме, однако цель размещения подобных символов на боевой машине, помимо декоративной, неизвестна. «Восходящее солнце» было уничтожено на завершающих этапах битвы на Истваане V.

Реактивный мотоцикл модели «Скимитар»

Этот реактивный мотоцикл, ранее закрепленный за сержантом Гал Ворбак Даготалом, был найден после боя неповрежденным, явно брошенным владельцем в ходе сражения.

Примеры битв

Изменение сущности XVII Легиона оставило свой след в военных хрониках. Постепенное обновление Легиона отслеживается по его боевым отличиям, словно смена очертаний берега после прилива. Нельзя сказать, что история Несущих Слово бесславна — возможно, другие Легионы чаще отличались в бою, однако XVII-й провел ряд сражений, известия о которых разнеслись по всему растущему Империуму. Эти победы никогда не были простым проявлением мощи или воинского искусства, они демонстрировали превосходство идеалов. На ранних этапах истории Легиона эти идеалы совпадали с идеалами Империума, но впоследствии их испортили ложные верования, а затем омрачило предательство, росшее под маской верности.

Падение Ориока

Ориок был городом-государством Старой Земли. Скрытый в недрах пустотелой горы на скованном льдом юге Древней Терры, он выстоял во тьме Старой Ночи, пережив тысячелетние бури раздора. В пещерах с геотермальным обогревом жили и умирали сотни тысяч людей, которые трудились в мастерских и добывали пропитание из водорослевых озер. Каждому из них было известно, что они — единственные избранные среди испорченных детей Древней Терры и что лишь они переживут разразившуюся анархию. Причиной подобной уверенности была вера в защиту надежнее любой крепостной стены — в благосклонность духов жизни и смерти.

На протяжении незапамятных столетий обитатели Ориока верили, что бытие — результат взаимодействия духов мертвых и сил жизни. Они полагали, что мертвые являются во снах, тенях и ночном эхе, а силу жизни можно увидеть в свете, воздухе и жаре огня. Внутри обеих сил присутствовали бесчисленные сущности, образованные из душ умерших и еще не родившихся. Люди не в силах ощутить или понять этих созданий, однако могут видеть их следы в изменениях мира, в катастрофах и удачах, в горе и радости, в гневе и покое. У этих сущностей были имена, восходившие дальше, чем кто-либо помнил: Ишантель, Говорящий-В-Ночи; Зоруз, Звероголовый Дух Звездного Света; Калиббадра, Безликий Вестник Судьбы и много сотен прочих. Их статуи и храмы взирали вниз с потолков пещер Ориока глазами, вырезанными из лунного камня, гагата и топазов.

Вся остальная Древняя Терра пала перед армиями Императора, но Ориок выжидал в уверенности, что их время придет и что они выживут, как и всегда. Разве прошедшие тысячелетия не говорили об их неприкосновенности и несокрушимом щите веры? Похоже, что когда Император обратил свой взор к горному городу, то понял, что от мягких слов и дипломатических прелюдий будет мало пользы. Имперские Вестники явились к городу и предоставили выбор: преклонить колени и принять Имперскую Истину, или же быть уничтоженными. Короли-Жрецы дали ответ, даже не выслушав послания. Транспорт Имперских Вестников встретили огнем. Он рухнул на ледяные равнины, и XVII Легион начал атаку.

В заснеженном небе появились макробомбардировщики, и Хоруса затрещала под ливнем сейсмических зарядов. Внутри статуи и храмы разрушались, осыпая полы пещер дождем обломков, и население кричало, взывая о помощи к духам мертвых. Помощи не было. По бокам от горы осадные танки изрыгали снаряд за снарядом в скальные трещины, расширяя их. В пещерном городе закружились лед и снег, подхваченные ветром, который был наполнен запахом раздробленного камня и химического пламени. За ветром последовали воины в серых доспехах, наступавшие под непрерывный дробный стук выстрелов и шипение огня. Все, кто вставал перед ними, гибли, всем просившим пощады даровали покой забвения. Спустя три часа оставшееся население, словно стадо, сгрудилось в центральной пещере под взглядом каменных глаз своих божеств. Полностью зачистив все прочие туннели и районы пещер, XVII-й остановился, блокировав входы и выходы центральной каверны, однако не продвигался вперед, чтобы занять ее.

Потянулись часы тревожной тишины, и выжившие стали гадать, какая участь их ждет. Спасла ли их воля богов, или же их покинули? Ответом стал дождь расколотого камня и красного пламени. Сейсмические заряды вскрыли вершину горы, и на последних идолопоклонников, словно кометы с погубленного неба, спустился Круг Пепла. Все сгорели, не уцелел никто. Покончив с этим, XVII Легион перегрузил геотермальные энергостанции под горой. Лава заполнила пещеры, поглощая каменных идолов, и вырвалась из ран на склонах горы, разлившись по льдинам. Южное полушарие накрыло облако пепла и пара. Даже на крайнем севере с задымленного неба шел черный дождь. Так пал Ориок, и известие о его гибели разнеслось по всей Древней Терре и за ее пределы: вера в ложных богов влечет за собой лишь гибель и пепел.

Спасение Мелкеджи

До Великого крестового похода человечество было раздробленной расой, разбросанной по всей галактике на милость собственным слабостям и хищным иным существам, которые таились среди недобрых звезд. Одним из таких осколков человечества была Мелкеджи — мир в хвосте края галактики, сохранивший многие из технологических чудес сгинувшего Золотого Века. По ее орбите и вокруг лун кружили звездные верфи, а на равнинах, в горах и на берегах синих морей высились города из металла и камня, купавшиеся в электрическом свете. В атмосфере сновали крылатые машины, а прививки генов и технологии биоочищения позволяли большинству населения жить столетиями. Внешне Мелкеджи была сияющим самоцветом, пылающим в ночи, однако в сердце совершенного царства свернулась тьма.

Мелкеджи правила паразитическая раса чужих. В записях эти существа, замеченные без носителей, описаны как облака черных кристаллических осколков. Будучи не в силах существовать вне биологических разумных носителей, эти безымянные создания управляли Мелкеджи через касту, именуемую Вознесенными. Нося личины мужчин и женщин, Вознесенные властвовали над своими владениями, и всеми их действиями руководила одна-единственная цель: сохранять запас будущих носителей. Носители Вознесенных жили немногим дольше года, а затем иссыхали и умирали. Когда это происходило, среди населения случайным образом выбирали нового. Выбранный считался избранником судьбы, и до того момента, как его захватывало существо, выполнялась каждая его прихоть. Это продолжалось столь долго, что для обитателей Мелкеджи стало священным обрядом: их плоть была подношением для обновления вечных правителей. На Мелкеджи настолько укоренилась преданность хозяевам-паразитам, что когда их обнаружил Великий крестовый поход, планета выступила против захватчиков, желавших освободить их.

Первый контакт с Мелкеджи установил небольшой экспедиционный флот под командованием Великого маршала Култа. Столкнувшись с сильным сопротивлением, флот отступил, захватив в плен несколько людей. Благодаря этим пленникам стала ясна природа порабощения Мелкеджи. Зная, что не сможет захватить планету, Култ отправил в эфир запрос о помощи. Прибывшая помощь оказалась больше, чем Култ осмеливался даже надеяться. К Мелкеджи прибыл сам Лоргар в сопровождении восьми полных орденов своего Легиона. Говорят, что, лично пообщавшись с пленниками, лорд Аврелиан отдал один-единственный приказ: «Зажечь первый огонь».

Возможно, Вознесенные опасались, что однажды их стадо выступит против них, и обитали в цепочке из девяти орбитальных городов далеко над поверхностью планеты. Покрытые слоями громадных полированных пластин, эти города восходили в небесах планеты, словно ярчайшие звезды. Вечный и неизменный свет Вознесенных взирал на Мелкеджи дольше, чем кто-либо помнил. Несущие Слово, которым всегда была известна сила символизма, изменили это ночное небо. Взойдя на черном своде, пятый город Вознесенных взорвался с такой яркой вспышкой, что на несколько секунд прогнал ночь.

Приближаясь без энергии, боевая баржа «Бичеватель» проскользила к Мелкеджи от края системы. Незримая и бесшумная, она выжидала до тех пор, пока не оказалась далеко позади сферы обороны планеты. Затем корабль выпустил свой боезапас: нова-заряд и несколько торпед с плазменными и мелта-боеголовками, выставленными на одновременный подрыв. Когда на Мелкеджи поняли, что происходит, второе солнце уже возвещало о новом рассвете и гибели прошлого. Выполнив задачу, «Бичеватель» развернулся и скрылся из открытого космоса. Когда корабли Мелкеджи бросились в погоню, их встретил флот Лоргара. Битва в пустоте длилась всего час, и к ее концу от кораблей Мелкеджи остались лишь разрозненные фрагменты обломков.

Несущие Слово прошли мимо орбитальных городов и высадились на поверхность планеты. Пять тысяч Несущих Слово и сто тысяч их помощников обрушились на планету единой волной. Однако даже перед лицом такой мощи мелкеджийцы оказали сопротивление. В первый час боя погибло несколько миллионов. Затем, когда защитники призвали последние запасы воли, Лоргар атаковал оставшиеся города Вознесенных. Абордажные роты на десантно-штурмовых кораблях пробились сквозь огонь турелей и броню, начав продвижение по городам. На протяжении всего штурма Вознесенные призывали свои силы сопротивляться, и их голоса разносились по всей планете на сигнальных частотах. Лоргар не пытался помешать передачам, пока его штурмовые роты не добрались до реакторов орбитальных городов. Тогда голоса Вознесенных умолкли один за другим, и осажденную планету опоясала цепь взрывов. Прикрывая глаза, обитатели Мелкеджи в один миг поняли, что их хозяев больше нет, и им противостоит куда более великая и ужасающая мощь, чем все, что они могли вообразить. Большинство мелкеджийцев сдалось в тот момент, остальные — спустя несколько дней. Через десять лет Мелкеджи стала планетой, верной Богу-Императору. Спустя еще половину столетия полмиллиона ее сынов и дочерей явились в Ультрамар с именами чужих богов на устах.

Сожжение Корриноса

Кампания на Корриносе относится к множеству тех, которые в свое время считались блистательными примерами обновления Несущих Слово после порицания. Теперь же, когда костры предательства до сих пор отбрасывают тень, эту победу можно рассматривать в ином свете.

Корринос представлял собой систему обитаемых миров, расположенную вблизи от крупных варп-маршрутов, соединяющих Солнечную систему с Восточным Пределом. Он был обнаружен после открытия ранее нестабильного варп-пути, и поначалу казалось, что Корринос возможно привести в лоно Империума без кровопролития. Легкий разведывательный флот, установивший первый контакт с тремя мирами, сообщил, что население каждого из них выглядит готовым к воссоединению с Террой. Принимая во внимание уровень развития технологии и промышленности, они стали перевалочным пунктом для дальнейшего исследования восточных зон галактики, и небольшой группировке Ультрамаринов было поручено соединиться с флотом и ввести Корринос в растущие владения Ультрамара. В пути корабли Ультрамаринов неожиданно попали в шторм в Имматериуме, который задержал их на несколько месяцев. Когда же они наконец достигли Корриноса, то обнаружили, что три планеты лежат в руинах после войны, атмосфера задушена дымом, а города до сих пор усыпаны трупами. Поведать о произошедшем мог лишь одинокий имперский корабль, висевший на орбите одной из планет, пока небольшие команды обыскивали поверхность на предмет пригодных к эвакуации ресурсов.

Отчет, предоставленный Ультрамаринам и попавший в архивы Военного Совета, гласил, что разведывательный флот подвергся внезапному нападению и был уничтожен, попавшись на ложное посольство. Астропаты разведывательного флота передали искаженное помехами сообщение с просьбой о помощи и сообщением о предательстве. На него ответил флот крестового похода Несущих Слово под командованием магистра ордена Гасдрубала, который примчался в систему и обнаружил, что миры Корриноса ждут их. Население было далеко не готово к согласию, его пронизывала порча псайкеров. Эти ведьмы затуманили разум разведчиков Империума, заронив туда ложь, которая привлекла бы к Корриносу новых жертв. Просто повезло, что сообщение астропатов пробилось.

Несущие Слово прибыли, на полной скорости направились к крайней планете и, как только оказались в радиусе поражения, начали бомбардировку, с неустанной яростью обстреливая поверхность первой планеты с орбиты. Затем последовало массированное десантирование для зачистки поверхности от остатков жизни. В ответ уцелевшие псайкеры применили свои силы, озарив заполненное пеплом небо бурями живых молний. Волны людей с порабощенными разумами бросались под выстрелы наступающих Несущих Слово. Наконец, островки сопротивления стали маленькими кружками в мире, превратившемся в преисподнюю. Земля сотрясалась от выстрелов кораблей сверху, и Несущие Слово предприняли последнее наступление, а затем вновь отошли на орбиту, оставив первую планету Корриноса в огне.

Говорят, что все это произошло менее чем за один солнечный цикл, а затем повторилось еще дважды, пока система Корриноса не оказалась очищена от жизни. В свое время мы верили этим фактам, которые, по мнению всего Империума, означали лишь мощь верного Легиона. То, что из Корриноса мог бы получиться ключевой сборный пункт для сил, которые пытаются ударить от Ультрамара в направлении систем вокруг Терры, никому не приходило в голову — да и с чего бы ему приходить? Только теперь в отчете о Сожжении Корриноса чувствуется привкус лжи.

* * *

То, что мы по глупости именуем истиной — лишь крохотный островок в огромном море неведомого. Чтобы действительно преуспеть, человек должен желать покинуть этот постоянно уменьшающийся островок мелкой «истины» и отдаться реальности за его пределами

Запрещенные писания, конфискованы

Ныне несуществующая воинская ложа атриатов [вырезано цензурой] Легиона.

Приписывается Эребу, Первому капеллану Легиона Несущих Слово

«Император отрицал все претензии на божественность, однако есть и другие боги, старшие боги, боги, которые услышат наши мольбы и вознаградят за службу чем-то большим, нежели пустые обещания и ложные грезы. Во имя их мы совершим отмщение, и Император пожалеет, что отверг нашу верность в пепле Монархии»

[[Перехват неизвестной передачи//зона боевых действий на Калте]]

Темное братство Гал Ворбак

Гал Ворбак созданы из остатков ордена Зазубренного Солнца Легиона Несущих Слово — покорителей примитивной планеты Кадия, которые взглянули в бездны самого Ока Ужаса и изменились навсегда. Выжившие, в души которых проникли существа из мрака эфира, получили название Гал Ворбак, «Благословленные Сыны» на языке Колхиды. Они одержимы и обладают силой и способностями, далеко опережающими прочих Астартес.

Говорят, что каждый из Гал Ворбак стал носителем некоего вида сущности варпа, которая сама подчинялась более великому плану, созданному Воителем Хорусом и кошмарными силами извне. В бою это создание доминирует над разумом и телом воина. Его и без того могучее тело раздувается, руки превращаются в раздирающие когти, а челюсти — в слюнявые клыкастые пасти, искореженные за рамками здравого смысла и реальности. На Истваане V соглашение Несущих Слово с ужасами извне было скреплено колоссальным ритуалом резни и предательства.

Круг Пепла

Круг Пепла, который нес службу вместе с разрушителями Легиона Несущих Слово, представлял собой уникальную структуру, созданную для уникальной же цели: уничтожения культур, учений и веры. Эти космические десантники были иконоборцами, которым поручалось преследовать вне поля боя труды ложных доктрин и тех, кто их распространял, предавая и первое и вторых погибели и искореняющему огню.

Их задача на поле боя считалась в Легионе не менее важной — выискивать то, что придавало врагу отвагу и волю к сражению: харизматических лидеров, жрецов, боевые знамена и чемпионов. Выбранных они повергали наземь острыми крючьями своих топоров-зацепов и уничтожали с жестоким рвением, зачастую предпринимая для этого стремительные атаки далеко впереди своих собственных порядков, не думая о выживании.

На одной планете за другой Круг Пепла сносил библиотеки и церкви, парламенты и усыпальницы. Сперва — чтобы их место смогла занять Имперская Истина, но впоследствии — чтобы смогли укорениться и растравиться куда более мрачные верования.

Книга III

Истребление

Пепел Истваана

"Невежество — проклятие маленьких людей и их успокоение, гордыня же — проклятие людей великих, что поднялись, дабы править другими, но нет таким покоя".

Из "Песни песней мёртвых", Апокрифы Терры

Записи, что уцелели с тех мрачных времён, гласят, что, когда на следующий день после побоища Резни на месте высадки взошло солнце, союзные Воителю механикум вышли из своих укреплений в сопровождении огромной процессии тяжёлых автоматов. При свете дня исполинские землеройные машины с огромными отвалами расчистили место в центре низины, а из груд погибших с обеих сторон насыпали вокруг высокий вал. Ещё вспыхивал и гас гвалт сражений — находились островки выживших лоялистов — и дорого продавали свои жизни, сражаясь с победившими предателями; корабли сновали в небесах, ещё пылающих обломками погибших и умирающих судов, но работа продолжалась как ни в чём ни бывало. Подогнали тысячную когорту пустоглазых техноневольников, чтобы те подготовили площадку, и вскоре из центра пропитанной кровью земли выросла исполинская железная вышка. Её назначение пока оставалось неведомым.

К исходу третьего дня тяжёлым трудом механикумов был возведён гигантский амфитеатр. В его основание легли перемолотые кости и битый керамит, а полом стало стекло, в которое обратилась земля от жара плазмы. Из центра его в увитые дымом небеса вознёсся двухсотметровый многоярусный столп. За кольцом из мертвецов на обширном поле битвы Ургалльской низины теперь шло мародёрство, где победители рылись в поисках снаряжения и машин, а иногда и не столь нормальных трофеев и с не столь нормальными намерениями. Целый день предатели собирались перед этим грандиозным возвышением, возвращаясь из погони за уцелевшими лоялистами, вдоволь набрав трофеев, а иногда и откладывая орудия пыток, которыми терзали попавших в плен. Рота за ротой, капитул за капитулом, легион за легионом — сотни тысяч легионес астартес, кто сражался на стороне Воителя против своих братьев, собрались возле колоссальной железной башни. Когда всё было готово, подожгли внешний вал из трупов — пламя ринулось в стороны из одной точки, так что в считанные минуты всю сцену окружила пылающая стена огня. Серые небеса осветились оранжевым, и на землю посыпалась метель из пепла, которая не стихнет ещё много недель. Сейчас был триумф Хоруса; сейчас был момент его победы и его прославление.

Вышку окружали собственные сыны Воителя — его легион, теперь ставший преторианцами для нового Императора: знак нового разделения и новых предпочтений, уже, наверное, замеченный с затаённой злобой кое-кем из зрителей. Перед Сынами Хоруса встали ровными квадратами легионы, которые бросили жребий вместе с Воителем: Дети Императора, Пожиратели Миров и Гвардия Смерти. Тут были и те, кто лишь недавно примкнул к ним, и чьё предательство принесло смерть их бывшим братьям, которые лежали сейчас погребёнными в обожжённом чёрном песке под ногами: Железные Воины, Альфа-Легион, Несущие Слово и Повелители Ночи. Здесь были представлены все — почти половина воинства легионес астартес.

Ряд за рядом заполнялись концентрические круги подиума, пока наконец перед лицом своих собравшихся сынов во всей славе не встали предатели-примархи, ожидая лишь появления самого Воителя. И тогда Хорус, облитый багрянцем в пламени факелов, появился на самой вершине подиума. Когда солнце уже опустилось за горизонт, над головами собравшихся с рёвом пронёсся строй из множества ударных кораблей, и боевые горны собравшихся титанов предателей, грозно нависавших из тьмы, заревели так громко, что земля дрогнула — и стеклянная поверхность пошла трещинами. Точно бог, он глянул на них сверху и, точно демагог, приветствовал их, провозглашая им славу и славу их победам, хотя и то, и другое было лишь тенью его собственной славы. Его речи в тот страшный день запретны для этих записей, однако можно не сомневаться, что в сердцах многих, кто слышал эти слова, они зажгли новый огонь тщеславия, жажды битвы и тёмных дерзаний. Но были и те, в ком слова эти упали на безблагодатную почву, которую сделали бесплодной горечь и подозрение, грехи давно зревшие и теперь взявшие верх. Одно можно сказать наверняка: Хорус, Воитель и виновник Резни на месте высадки, обещал им быструю победу. Но будет по-другому: война, которая близилась, станет настолько изнурительной и кровавой, что никто не мог и представить. И исход её останется неясным до самого конца.

В то время, как на Истваане жгли победные факелы, дабы помазать кровавыми отсветами лоб Воителя, щупальца войны уже потянулись из этого места через звёзды, и страшный конфликт начал разворачиваться. Как лесной пожар или чумное поветрие, война расширялась, идя к Трамасу и Ультрамару, к Сигнусу и Мороксу, к Гоноруму и Жёлчи. Но первый удар падёт на Фолл и Парамар, и здесь появятся первые намёки на то, что не всё пойдёт так, как планировал Воитель, что зверь войны, однажды спущенный с поводка, не слушается уже никого, даже самого прославленного Хоруса. Здесь, на Истваане-5, удача также неожиданно отвернётся от предателей, и побег оттуда, где уже просто выживание становилось бесценной победой, бросит долгую тень на грядущее.

Военные корабли Великого Крестового Похода

Для ведения Великого крестового похода требовались тысячи кораблей — кораблей, способных не только перевозить армии и пускать в ход апокалиптическое разрушение, но и выдержать полный опасностей перелёт через варп-пространство и титанические стихии и невзгоды эмпирей и глубокой пустоты. Военные корабли нужны были не только для восполнения потерь, но и для удовлетворения постоянно растущих аппетитов экспедиционных флотов, Армада Империалис и — в несколько меньших масштабах — вольных торговцев и местных военно-космических сил. Для удовлетворения этой постоянной нужды, для выполнения головокружительного разнообразия задач было разработано такое же головокружительное разнообразие типов военных кораблей. Следующий перечень даёт самую краткую выжимку из сотен различных вариантов и типов кораблей, сошедших с верфей Империума, и лишь самые распространённые наименования.

Линкор или боевая баржа

Главный (или капитальный) класс военных кораблей Великого крестового похода и основа имперских флотов — это линкоры. На пике экспансии Империума в строю находилось более тысячи этих могучих колоссов войны. Линкоры предназначены для формирования «линии баталии» при вступлении флота в бой. Они оснащены вооружением, способным разносить с орбиты целые континенты и контролировать силой оружия целые звёздные системы. Линкоры — это исполинские сооружения, чаще всего между восемью и двенадцатью километрами длиной (хотя строилось и несколько гораздо более крупных судов), способные вмещать десятки тысяч человек экипажа и живой силы, сотни единиц военной техники, равно как и стаи малых ударных кораблей — в зависимости от конструкции. В обычных условиях линкорам могут угрожать лишь равноценные капитальные корабли и самые жестокие астрономические явления, а потому линкоры служат основой как экспедиционных флотов, так и более многочисленной Армада Империалис.

Боевые баржи — изобретение Великого крестового похода — не являются одной категорией или классом кораблей как таковыми. Это скорее термин, обозначающий любой вариант или модификацию корпуса класса линкора, переоборудованный и приспособленный для Легионес Астартес, в особенности — для планетарных штурмов и межкорабельных абордажей космическими десантниками, хотя для этой роли строили специальные корабли, особенно в последние годы Великого крестового похода. В просторечии любой капитальный корабль, применяемый исключительно легионес астартес, зачастую называют боевой баржей вне зависимости от того, соответствует ли это название его техническим характеристикам.

Достойные упоминания типы: Голиаф, Победа, Глориана, Инфернус, Воздаяние, Император, Тиамат (щитовой опорный корабль-бастион), Броненосец, Боевая злость (боевая баржа), Диктатус, Мортис Рекс.

Гранд-крейсер и боевой галеас

Достойный упоминания, но сравнительно редкий класс военных кораблей, гранд-крейсер — это «карманный линкор»: переходная форма между линкором и крейсером по размерам и огневой мощи. Гранд-крейсерам вменялось действовать чаще в одиночку, чем в составе крупного флота, для чего их часто ещё больше переоснащали для дальних действий (то есть, без существенного пополнения запасов и топлива на весь срок одного похода) или ставили специальное вооружение, требующее особой тактики боя. Гранд-крейсеры могут исполнять роль грозных тяжёлых рейдеров, благодаря своей дальности действия и скорости захватывая цели врасплох, а также могут служить мощными флагманами для небольших флотилий из крейсеров и сторожевых кораблей.

Боевой галеас — эквивалентное гранд-крейсеру судно (но часто физически гораздо крупнее), большая часть которого отдана под грузовое и транспортное пространство, при этом сохранив серьёзное вооружение и защищённость. Галеас представляет собой идеальный корабль обеспечения для дальних экспедиций в неисследованные области пространства, а также — прекрасный флагман для большинства могущественных вольных торговцев-милитантов.

Достойные упоминания типы: Мститель, Дагон, Несгибаемый, Мальстрём, Одиссей (боевой галеас).

Крейсеры

Лёгкие и тяжёлые крейсеры — корабли среднего водоизмещения, в общем имеющие от четырёх до шести километров длины и бортовую комплектацию, исчисляемую тысячами вариантов. В основном крейсеры предназначены для независимых боевых действий: рейдов, штурмов отдалённых баз, дальних патрулей, поиска и уничтожения противника, а также для использования в качестве боевых кораблей-«рабочих лошадок» в крупных флотских соединениях. Разница между двумя основными классами крейсеров состоит не столько в размерах (хотя это существенное различие тоже), а скорее в роли и специализации кораблей: тяжёлые — или броненосные, как их ещё знают, — крейсеры спроектированы с уклоном в защищённость и огневую мощь (корабли с особенно мощным вооружением для своего класса могут называться линейными крейсерами). Лёгкие крейсера жертвуют частью этих элементов ради существенной прибавки в скорости и маневренности. Оба класса, однако, являются более чем серьёзным противником для любого боевого корабля водоизмещением поменьше и смертью для каждого гражданского судна, решившего обратить на себя их гнев. Точно также, как боевые баржи, только в меньших масштабах, ударные крейсеры — это переработанные варианты кораблей, применяемые Легионес Астартес, приспособленные и переоснащённые преимущественно для планетарных штурмов и абордажей. Ни у одного крейсера любого класса нет ни малейшего шанса выстоять против линкора в открытом бою, и потому при сражении флотов линия на линию крейсеры используются в роли поддержки для своих линкоров и боевых барж. Основная их роль — это, используя свою скорость, проводить фланговые удары сосредоточенными силами и преследовать и добивать повреждённые корабли. Благодаря универсальности корпуса и относительно малых размеров по сравнению с линкором (на крейсер требуется гораздо меньше ресурсов и материалов, чем на постройку могучего капитального корабля), корпуса крейсерских размеров также используются для постройки широкого ряда кораблей более редких разновидностей и специализированных задач. Как результат, в боевом строю Армада Империалис можно встретить множество малых классов кораблей, таких как осадные мониторы, ударные корабли-носители, крейсеры преследования, арвеластеры, торпедные тараны, когти-крейсеры и щитовые барки.

Достойные упоминания типы: Армигер, Затмение, Гадес, Адское пламя (лэнс-крейсер), Силурия, Тэцудзин, Крестовый поход, Олимпия (ударный крейсер), Кардинал, Лунный, Беллерофонт (тяжёлый штурмовой крейсер).

Сторожевые корабли

"Сторожевой корабль" — это обобщающее название отряда самых малых военных кораблей, приспособленных к варп-перелётам, чьи размеры редко превышают 1–2 км в длину. Сторожевые корабли обладают лишь малой долей массы и мощи капитального корабля. В сражении "линия на линию" предположительный срок жизни сторожевого корабля практически равен нулю. Самый распространённый класс сторожевого корабля в Великом крестовом походе — это фрегат: многоцелевой вооружённый корабль, спроектированный так, чтобы оптимально сочетать огневую мощь, защищённость и автономность. Фрегаты предназначены как для независимых действий: патрулирования и нападения там, где применение более крупного корабля, например — крейсера, не совсем уместно, так и для действий в составе флотских соединений в качестве сопровождения, охранения, дозора и разведки. Другие роли, которые выполняет этот класс кораблей, включают в себя миноносцы — малые корабли сопровождения, относительно тяжело вооружённые для своих размеров, но в той же степени плохо защищённые и с малой автономностью, чьё предназначение — это либо эшелонированное нападение на более крупные корабли и пустотные станции, либо принесение себя в жертву для прикрытия более важных судов и караванов (поэтому к службе на эсминце зачастую относятся как к смертному приговору), а также — варп-бегунки. Последние могут нести лишь минимальные экипаж, вооружение и системы жизнеобеспечения, жертвуя почти всем в угоду скорости и дальности действия, главным образом выполняя задачи шпионских судов, прорывателей блокад, курьеров и исследователей.

Достойные упоминания типы: Меч, Гром (тяжёлый фрегат), Скипетр, Разоритель, Барон, Гарпия, Крепкий (минная база), Кобра (миноносец), Вигилия (осадный фрегат), Призрак (варп-бегунок), Тор (посыльный корабль).

Пламя Ереси

Вторжение на Парамар V

Хроника вторжения и переворота в системе Парамар, совершённого Альфа-Легионом и войсками Воителя в 006.М31 с уделением особого внимания первой битве за Нексус Парамара. Информация собрана на основе некромозгового считывания, уцелевших архивных записей и показаний выживших.

«Победу в битвах приносят большие силы. Победу в войнах приносят большие ресурсы»

Из имперских комментариев к «Принципиа Беликоза Терра»

«Один воин с суровым нравом стоит в час нужды тысячи тех, кто содрогнётся от грохота орудий»

Олимпийская пословица

Система Парамар расположена на внешних северных окраинах сегментума Солар. Начиная с четвёртого десятилетия Великого крестового похода, Парамар был как ключевой точкой в запутанной сети перелётов через Эмпиреи, так и важным промежуточным пунктом, откуда отправлялись припасы для внешней экспансии. Помимо двух этих стратегических факторов существовал и третий: Парамар находился почти на прямом пути между Иствааном и Террой, во всяком случае, настолько прямом, насколько это возможно в путешествиях через варп. Поэтому сейчас нам не приходится удивляться, что захват системы стал важной частью замыслов Воителя. Пролившиеся в зоне высадки на Истваане V кровавые реки ещё не засохли, а генералы Воителя уже смотрели жадными глазами на обширные военные склады и строили планы покорения Парамара. Возможно, что последовавшие за страшной бойней события стали истинной прелюдией и предзнаменованием грядущей войны…

Парамар: Система, Фарэон и Нексус

Являющийся необычной тройной звёздной системой Парамар обладает примечательно обширными, пусть и труднодобываемыми, природными богатствами, собираемыми на тридцати семи зарегистрированных крупных спутниках, и находится в необычно стабильной варп-синхронной точке космоса. Открытая и внесённая в «Карты Империалис» в 803.М30 вольным торговцем Хель де Аниасье система вскоре стала курсовой точкой расширения Империума. Изначально созданная простая навигационная станция со временем превратилась в форпост механикум, а затем, когда Великий крестовый поход вошёл в сегментум Обскурус, в важную базу снабжения и топливных припасов для имперских экспедиционных флотилий. Поскольку местное население отсутствовало, а обычная колонизация горстки пригодных и полупригодных для жизни миров была нежелательной из-за сильнейшего излучения трёх яростных солнц, система осталась собственностью армии, а не стала полноправной частью Империума с отдельной системой управления. На Парамарах VIII и XIX были созданы военные штрафные колонии, где в подземных тюрьмах-ульях поселили рабочих, а вся небольшая луна газового гиганта Парамара XXI была перестроена в полностью самодостаточную станцию, флотскую стоянку Армады Империалис. На названной Фарэоном Парамара станции был размешён крупнейший астропатический хор на севере сегментума Солар, что сделало её важным узлом связи между Террой и сегментумом Обскурус. Станция была укреплена кордоном мощных орудийных бастионов, вращающихся в ближней пустоте и обладающих совокупной огневой мощью целого флотского соединения, что делало её практически неприступной.

Такой же, если не большей стратегической важностью для Великого крестового похода обладал Парамар V, являющийся аномальным миром. Строение планеты ясно указывало на некое искусственное воздействие и то, что в далёком неведомом прошлом там была настоящая жизнь. В топологии мира остались явные следы просторных океанов, а нетронутые обширные геологические запасы гидрокарбонатов показывали на былое изобилие жизненных видов. Превращённый за тысячелетия в сухую и опаляемую солнечными ветрами облучённую пустошь Парамар V был идеальным местом для размещения складов припасов и оружия, даже в свете едва пригодной для дыхания бедной кислородом атмосферы и резких перепадов температуры в разных фазах цикла дня и ночи. Здесь были огромные пригодные для обработки запасы прометия, а обширные пещеры можно было легко перестроить в бронированные подземные бункеры для безопасного размещения оружия и боеприпасов, чья совокупная взрывная сила составляла гигатонны.

Механикум, чьей сатрапией и стал Парамар V, с великим усердием отнеслись к его освоению. В южном полярном регионе был построен основной узловой космопорт, названный Нексусом, и позднее планета и её станции были переданы Императором в вассальное владение далёкому миру-кузне Грифонна IV как часть награды за великую службу и жертвы, принесённые владыками кузниц во время кризиса Алчущего Вихря в 891.М30. Это высоко подняло престиж и влияние магосов Грифонны IV, что, как известно, вызвало на Марсе определённое недовольство, и ещё сильнее укрепило Парамар V, ставший суббастионом и внешней кузницей Легио Грифоникус, что в свою очередь увеличило важность и размах промышленности планеты. К началу Ереси мир стал стратегической точкой, которую Хорус просто не мог игнорировать, но он не мог и влиять на неё из-за обстоятельств и хода Великого крестового похода.

Название: Парамар V

Классификация: Хранилище Механикум/Добыча прометия [Пустошь]

Системная информация: IE/0690//DEǢ

Звёздные координаты: 44-URR/FT-94

Сегментум: Солар [Терминус]

Примечание: суверенные владения Механикум, созданные для хранения запасов для происходящих по звёздным координатам 09–38 операций экспедиционных флотилий. Обширные подземные хранилища, распределение боеприпасов и экзо/ксено/эсо стазисные станции. Вторичные операции по добыче прометия.

Выбор сделан

Неизвестно, был ли создан план вторжения на Парамар задолго до предпринятой попытки чистки предавших легионов на Истваане III или же он возник позднее вместе с другими быстро изменяющимися замыслами Воителя после раскрытия его предательства и последовавшей бойни в зоне высадки. Вероятнее всего второе, и столь скорый пересмотр планов после раскрытия замыслов на Истваане III стал свидетельством военного гения, который в своё время и сделал Хоруса Воителем. Величайшим из обновлённых замыслов стала смертельная ловушка на Истваане V, но помимо неё по приказу Хоруса были совершены тысячи меньших нападений, сбивающих с толку рейдов, налётов и переворотов, которые охватили Империум словно лесной пожар и погрузили его в смятение и хаос гражданской войны. Многие из атак можно выделить особо, как попытки захватить контроль над важными стратегическими точками прежде, чем в Империуме осознают истинную опасность и размах разгорающейся войны, и ярчайшим примером данной тактики стало вторжение на Парамар. Для Воителя эта система была добычей, которую следовало захватить целиком, не разоряя и не уничтожая, причём быстро, поскольку её потенциальное применение в качестве плацдарма для пути на Терру было бы крайне ценно для его дела.

Сейчас можно предположить, что Хоруса в затруднительное положение ставил простой выбор армии вторжения. Необходимость быстрого и контролируемого удара с сокрушительной силой противоречила желанию Воителя не распылять подчинённое ему воинство, осаждая уже слишком укрепленные и ожидающие атаки миры, а также не продвигаться основными силами в сегментум Солар слишком быстро. Следует помнить, что в начале великой войны мало кто был в чём-то уверен, в том числе в верности собравшихся под знамёнами предателей и лоялистов армий, поэтому Хорус мог по-прежнему внимать голосу осторожности. Парамар был опасной целью, защищённой грозными силами как Армады Империалис, так и Механикум. Удар слишком малыми силами бы привёл к катастрофе. Удар всей мощью предателей мог бы привести к полномасштабному столкновению с войсками сегментума Солар в случае, если бы ситуация вышла из-под контроля или если бы внезапный приступ вылился в затяжную осаду. После тщательных и взвешенных раздумий Хорус принял решение: Парамар захватит Альфа-Легион.

Извивы Гидры

Из всех орудий в распоряжении Воителя никто так очевидно не подходил для вторжения на Парамар как Альфа-Легион. Задача требовала уровня контроля и тонкости, каким могли похвастаться немногие собранные Хорусом легионы, кроме возможно его собственных Сынов, и потому дикари Ангрона или банды убийц Кёрза отпадали сразу. Возможно, когда-то на эту роль бы подошли прославленные воины Фулгрима, но уже происходящие с третьим из легионов разительные и ужасающие перемены делали их безразличными, чуждыми к своему былому мастерству. Также в апокрифических источниках, таких как показания и догадки попавших в плен предателей, упоминается другая вероятная причина выбора Альфа-Легиона. Речь идёт о демонстрации верности и открытом марании рук ради его дела. В разных, часто полных домыслов, записях указывается, что из мотивов всех переметнувшихся на сторону Воителя легионов с самого начала загадочней всего были побуждения Альфария и его воинов. Во многих записях времён окончания эры Великого похода упоминается, что Хорус был вероятнее всего ближе всех к загадочному и зловещему примарху Альфа-Легиона, однако даже между ними было мало доверия и дружбы. Проще говоря, Альфарию не доверял никто, даже сам Воитель, использовавший его как орудие в последних войнах перед Ересью и хорошо знавший его способности. Также многие верят, что участие Альфа-Легиона в бойне в зоне высадки ограничивалось устранением собственных целей практически без риска для себя. На Парамаре Альфа-Легиону предстояло доказать свою верность Хорусу не просто кровью врагов, но и собственной.

Нельзя сказать наверняка, с какой охотой и энтузиазмом Альфарий принял приказы, но хитрый как змей примарх, несомненно, догадывался об их подоплёке, осознавая как опасности задания, так и мотивы выбора Хоруса. Последние корабли лоялистов ещё отчаянно боролись за выживание в задыхающейся от обломков пустоте вокруг Истваана V, а в выжженной зоне высадки продолжали гореть пожары, когда Альфа-Легион начал покидать систему, оставив на планете лишь символический отряд, призванный стал свидетелем триумфа Воителя. Многочисленные корабли в одиночестве отправлялись на свои неведомые задания, кто разорять далёкие миры, а кто сеять распри в отдалённых уголках Империума, но мощный контингент крейсеров, составлявший около половины всего флота Альфа-Легиона, на полной скорости отправился к Парамару. За ним летела вторая армада, состоявшая из барок механикум и тяжёлых ковчегов, наполненных верными Воителю войсками.

Ложный флаг

Несмотря на важность скорости, последовавшее вторжение было не опрометчивым и стремительным, что противоречило бы путю войны Альфа-Легиона, но расчетливым и хладнокровным, одновременно крайне сложным по замыслу и безжалостным в исполнении. Словно пришедшие в ночи шакалы Альфа-Легионеры окружили добычу и наблюдали, высматривая сильные и слабые стороны. Флот предателей вышел в реальное пространство далеко в холодной пустоте от света тройных звёзд, Альфа-Легионеры рассчитывали, что собственный опыт и солнечные бури скроют их медленное и безмолвное приближение. Их корабли, терпеливо, словно хищники, окружающие цели, приблизились незаметно и обнаружили на Парамаре ожидаемую повышенную тревогу. Последовала опасная, полная выжидания и балансирования на грани игра. Чем дольше Альфа-Легионеры откладывали атаку, тем выше была опасность, как обнаружения, так и прихода на Парамар новостей о бойне в зоне высадки и участии в ней их легиона. Однако усиливающиеся варп-штормы и жестокая блокада в виде расставленных в близлежащих системах засад одновременно и препятствовали раскрытию, и отсекали Парамар от помощи, которая, однако, могла бы прийти из-за капризов Эмпирей. С другой стороны, чем дольше Альфа-Легион ждал, тем лучшую можно было создать атакующую стратегию, тем ближе подходили их призрачные корабли, тем глубже незримые клыки впивались в систему, выпуская уже действующий парализующий яд.

Альфа-Легионеры быстро захватили по пути в Парамар или подкупили несколько неторопливых транспортных кораблей и патрульных судов и использовали их как переносчиков, чтобы отравить оперативниками внешние защитные системы и собрать дальнейшую информацию. Отдельные личности, в частности офицеры на более доступном Фарэоне, были отмечены для устранения оперативниками-спартои, а в защитной сети перед атакой разместили саботажные устройства. Альфа-легионеров мало заботили тюремные ульи системы, находившиеся вдали от двух основных целей нападения и легко ликвидируемые путём активируемых со временем токсинов и бактериологического оружия, выпущенного в централизованные системы водоснабжения и готового к применению. Запутанные замыслы Альфа-Легиона сходились и расходились, словно шестерёнки незримого хронографа, непреклонно отсчитывающего время перед назначенным часом. Пески времени утекали, извивы гидры сокрушали славную роль Парамара в воплощённой в Великом крестовом походе мечте о будущем человечества.

Клинок из тьмы

В 019-17 по звёздному/местному времени приблизительно через тридцать восемь дней после бойни в зоне высадки на Истваане V флотилия из одиннадцати кораблей Альфа-Легиона вышла в реальное пространство на окраине системы Парамар вблизи от стандартных координат имперского полёта на пути с Терры. Передовой корабль, боевая баржа типа «Басилевс», числящаяся в записях Астра Империалис как «Сигма-Питонус», связалась с центральным штабом Фарэона Парамара и предъявила печать и приказы Рогала Дорна, Преторианца Терры. Требующие согласно этим приказам права на немедленное и срочное пополнение припасов и помощь Альфа-Легионеры утверждали, что сбились с курса из-за волнений варпа и отделились от летевшего на Истваан V карательного флота, а потому намеревались как можно быстрее вернуться к заданию. После принятия запроса «Сигма-Питонус» и его эскорт направились к Фарэону Парамара, предположительно намереваясь провести срочный ремонт на стоянке флота, а тяжёлый штурмовой крейсер типа «Белеррофон» с обозначением «Анакс-Ро» отделился от основного флота и вылетел к Парамару V, чтобы забрать дополнительные припасы. Никто ничего не подозревал, не выли сирены, и под флагом братьев по оружию против общего врага Альфа-Легионеры приближались к цели, пряча клинки в рукавах. А во тьме на краю света трёх солнц Парамара ждали их братья.

Железный пилигрим

Однако ни один план, как бы хорошо его не продумывали и не исполняли, не может избежать вносящей неурядицу руки судьбы. И поэтому, когда «Сигма-Питонус» и его собратья уже завершали проход через защитный коридор Фарэона, плывя в тени орудий исполинских пустотных бастионов, а «Анакс-Ро» был в световых минутах от Парамара V, реальность вновь разверзлась и изрыгнула новые корабли в пустоту. Они не принадлежали Альфа-Легиону и не были частью плана. Нетрудно представить напряжение легионеров и боязнь раскрытия, но даже когда дальние проверки ауспиков опознали пять кораблей Легионес Астартес, включая один линейный, слуги гидры придерживались плана. Они не смешали ряды и не пытались бежать от окружающих бастионов, но плыли дальше, будто ничего не произошло, и просто сделали стандартный вокс-вызов, естественный при такой нежданной встрече. После обработки пикт-снимки с дальних окулляроскопов показали резкие грани чудовищ из покрытой чёрными шрамами стали. Силуэты стандартных имперских корпусов были едва различимы под многослойной импровизированной аблятивной бронёй, а борта ощетинились пятнадцатиметровой длины адамантовыми противоабордажными шипами. Наконец, на вокс-вызов Альфа-Легиона ответили с чем-то похожим на безразличие. Ведущий корабль оказался «Плачем Тихе», флагманом 77-го гранд-батальона Железных Воинов, а его командир, Кир Вален, резко ответил, что его заботят не приказы Альфа-Легиона, а только свои…

Погасший свет

Личность приближающихся кораблей была полностью неожиданной. Хотя Железные Воины, как и Альфа-Легион, во главе жестокого примарха Пертурабо присоединились к Воителю в час истребления посланных повергнуть предателей легионов, между ними не было особой любви, а присутствие сынов Олимпии в Парамаре было совершенно непредвиденным. Вероятно, такой внезапный поворот событий сам по себе стал серьёзной проблемой для замыслов Альфа-Легиона. Послал ли недоверчивый Хорус Железных Воинов на то же задание, что и их, и если так, придут ли они на помощь или станут надзирателями? Были ли легионеры просто случайным элементом, с которым можно было поступать по необходимости? Было ли здесь лишь пять кораблей или другие притаились, так же, как и флот самого Альфа-Легиона? Впрочем, это было уже неважно, план слишком далеко зашёл, события получили собственную инерцию и развитие.

Словно безмолвные актёры в масштабном представлении богов и чудовищ на сцене пустоты в свете далёких звёзд опалённые стальные корабли и лазурные призраки плыли к своим целям. В полной тишине на борту покрытых чешуёй кораблей Альфа-Легиона воины в полном боевом облачении и с оружием в руках неподвижно ожидали приказов, а скрытые конденсаторы, где скованные молнии таились от слепых взоров авгуров Фарэона, готовились наполнять внезапной жизнью ужасающие орудия. Корабли Альфа-Легиона плыли мимо исполинских парящих цепей-проводов орудийных бастионов: их флагман к самому Фарэону, а эскортные корабли к защищённым якорным стоянкам. Они плыли медленно, размеренно.

Когда «Сигма-Питонис» вышел на назначенную позицию лишь в нескольких километрах от внешних стыковых доков Фарэона и в радиусе защиты бастионов-крепостей боевой станции, из подобного пещере ангара вылетел единственный амарантовый «Громовой ястреб», несущий делегацию Альфа-Легиона. Спустившийся по рампе навстречу поражённым офицерам и магосам воин навис над всеми, в руке он сжимал словно церемониальной посох тусклое копьё, его покрытая великолепными узорами броня мерцала, словно волнующееся море, а плащ развевался за спиной, словно сделанный из живых змей. «Альфарий…» — разнёсся поражённый шёпот экипажа «Это Альфарий, примарх среди нас!». Гигант потребовал немедленной встречи с командиром Фарэона. Ему повиновались. На палубе главного центра управления станции молчаливого примарха приняли коммодор-интендант и его старшие офицеры, а с ними магос-корабел стоянки флота и прецептор астропатов… никто из сановников Фарэона не осмелился отказаться от чести присутствия на такой важной встрече. И когда они почтительно склонились перед сыном самого Императора, по всей станции завыли первые сирены. Альфарий разорвал всех прежде, чем изумлённые люди заговорили, а коммодор-интендант успел извиниться за задержку.

Заговорили орудия «Сигмы-Питонис», и экипаж Фарэона слишком поздно понял, что пригрел на груди клубок гадюк. За считанные секунды шквальный огонь ослепил и вывел из строя орудия ближнего действия, разрушил генераторы пустотных щитов и пробил в важнейших отсеках бреши. По всему атакованному Фарэону разнёсся рёв абордажных аппаратов и вой телепортационных ударных волн. Вдоль якорных платформ открывали огонь и другие корабли Альфа-Легиона, разряжая батареи в упор, а выпущенные из пусковых палуб штурмовые тараны «Цесты» и «Когти смерти» впивались в борта беззащитных пришвартованных кораблей Имперского Флота. Царило смятение, повсюду вдоль внешней защитной сети блокировались приказы, внезапно отключалось энергопитание, а орудийные батареи расстреливали друг друга или впустую изрыгали припасы в пустоту из-за сбоев в поступающей информации о целях. Станцию охватила анархия, ждущие указаний матросы обнаруживали, что их офицеры погибли, были убиты прямо на посту или отравлены в каютах. Против прорывающихся сквозь узкие коридоры Фарэона гигантов в лазурной броне сопротивление было тщетным. Спустя час жестоких боёв Альфа-Легионерам осталось лишь провести кровавую зачистку и привести уже свой экипаж. Что же до дрейфующих вокруг орудийных бастионов, то их команды могли лишь бессильно наблюдать за систематическим захватом станции и якорных стоянок, их основные орудия были бесполезны против подобравшихся так близко врагов, ведь они были направлены наружу, а не внутрь. Теперь Фарэон Парамара принадлежал Альфа-Легиону.

Тупик

Но над Парамаром V не всё шло по плану. На геосинхронной орбите над Нексусом Парамара «Плач Тихе» и «Анакс-Ро» боролись за место, капитаны кораблей не уступали, желая, чтобы на станции внизу первыми приняли именно их представителей. В свою очередь механикум соблюдали сдержанный нейтралитет, как поступали всегда в диспутах между Легионес Астартес, и просто ждали результата. К горькому изумлению Альфа-Легионеров контингент Железных Воинов, похоже, не знал ни о бойне в зоне высадки, ни о переходе своего легиона на сторону Воителя. Как выяснилось, воины 77-й гранд-батальона уже больше четырёх десятилетий действовали сами по себе, проводя кажущуюся бесконечной кампанию по усмирению Териконовых Пустошей, где их оставили в качестве гарнизона против многочисленных обитавших в беспросветной туманности видов чужаков. Вален, командующий Железных Воинов, вернулся за пополнением припасов на Парамар, как поступал уже неоднократно. Он понятия не имел о предательстве и не собирался отказываться от своих прав. Однако события не ждали решения спора между легионерами.

Удар Гидры

Капитан «Анакс-Ро» слишком долго тянул время. Ауспики на Парамаре V начали засекать отблески огня тяжёлых орудий на Фарэоне, чем вынудили Альфа-Легион действовать. «Анакс-Ро» закончил спор с «Плачем Тихе», выпустив по ничего не подозревающему сопернику залп торпед с ядерными боеголовками, а затем повернулся к Нексусу. Когда атомное пламя охватило нос корабля Железных Воинов, со штурмовых палуб «Анакс-Ро» запустили волну тяжёлых штурмовых «Харибдисов» в направлении первичного терминала Нексуса. Словно кометы устремились вниз похожие на огромные лапы с когтями капсулы. Аванпост механикум со сверхъестественной скоростью отреагировал на яростный огонь в небесах, но недостаточно быстро. Смыкающиеся в небе пустотные щиты не успели остановить метеоритное падение штурмовых когтей, прорвавшихся прямо сквозь ещё образовывающийся барьер. Во все стороны посыпались искры, позади смыкались щиты, а окутанные пламенем после входа в атмосферу и энергетическими разрядами «Харибдисы» уже падали на верхние башни Паноптикона Терминус. Острые зажимы врезались в укреплённый железобетон словно жуткие когти и начали прожигать путь внутрь.

А в небесах «Анакс-Ро» продолжал атаку. Пока хребтовые излучатели обстреливали рассеявшиеся эскорты Железных Воинов, основные орудия наводились вниз. Предназначенные для близкой поддержки орбитальных штурмов орудия макробатарей начали один за другим изрыгать исполинские снаряды на всё ещё укрепляющиеся пустотные щиты, пока на торпедной палубе отчаянно заряжали кассетные боеголовки для продолжения обстрела и захвата Терминуса силой. Времени для хитростей не осталось, вторая штурмовая волна ждала лишь хотя бы короткой бреши в щитах. Альфа-Легион мог захватить Терминус и одним ударом повергнуть Парамар V.

Тем временем «Плач Тихе», дрожащий и окутанный облаком раскалённых обломков, начал разворот. Железные Воины не ожидали боя, их орудийные амбразуры были закрыты, когда ударил вероломный враг, а конденсаторы отключены, но даже без полностью поднятых пустотных щитов корабль не был беззащитным. Многометровые пластины аблятивной брони, добавленной ожесточённым господином огромного корабля, окутало облако плазмы после взрыва ядерных торпед, но бронированный корпус под ними, выкованный в кузницах верфей Олимпии, созданный с огромным запасом прочности, едва обгорел. Громадные двигатели корабля Железных Воинов взревели, извергая раскалённую добела плазму, и «Плач Тихе» устремился вперёд так резко, что измученный каркас взвыл от негодования.

Судя по сохранившимся записям, все ауспики-целеуказатели ослепли, а мостик загорелся, но сам кузнец войны отбросил рулевого и, запустив главные двигатели на максимальной мощности и осыпая всех бранью, словно пылающее копьё направил семикилометровый корабль прямо в «Анакс-Ро». У занявшего позицию для обстрела планеты и повреждённых эскортных кораблей штурмового крейсера не было времени на разворот, когда «Плач Тихе» начал резко сокращать короткую дистанцию. Слишком поздно главные двигатели приготовились к манёвру. Выкованный в форме срезанного клинка нос «Плача Тихе» врезался в середину «Анакс-Ро», разорвав пустотные щиты и отбросив истекающий воздухом разбитый корабль. Тяжёлый штурмовой крейсер, также созданный с расчётом на огромную прочность, пережил сокрушительный удар — едва, но практически потерял управление, и теперь по инерции и на своих двигателях уходил по орбите от раненого чудовища, уже разворачивавшегося для нового захода.

Битва за Паноптикон

А далеко внизу в Паноптиконе механикум разрывали на части. Сверкающие лазурной бронёй терминаторы одну за другой крушили баррикады и переборки, силовыми кулаками выбивая жизнь из любого служителя Бога-Машины, которому хватало духу встать у них на пути, болтерные снаряды и разряды плазмы выкашивали технорабов, слепо продолжавших выполнять свои задачи на постах, и уничтожали автоматические защитные орудия. Ударная группа Альфа-Легиона непреклонно наступала. Целью был зал Паноптикон Нартекс, из которого управлялся не только Терминус, но и вся станция-Нексус, где её можно было призвать на войну — или усмирить, если того желал управляющий.

Однако за бронированными стенами Паноптикона Терминуса захватчики не обнаружили ничего соответствующего разведданным или хотя бы стандартным схематическим шаблонам. Они вступили в истинные владения механикум, не предназначенные для глаз чужаков, не посвящённых в глубинные тайны Бога-Машины. Это был лабиринт, сам по себе являющийся машиной, замысловатый и невероятно сложный, постоянно меняющийся и смещающийся во время работы. Это был плод ума хозяйки Парамара Терминус, архимагоса Суйрии Ниххон, и теперь её воля повелевала уничтожить захватчиков. Весь Паноптикон начал реагировать, словно живое тело на вторжение враждебного микроба, сначала медленно, но затем всё быстрее и с непреодолимой силой. Все как один трэллы Паноптикона отключились от машин и начали бросаться на наступающих легионеров, не задумываясь о своей судьбе, умирая сотнями, но задерживая несокрушимых терминаторов, замедляя их и заставляя тратить время и боеприпасы на захлёстывающую их орду. Стены и переборки начали скользить и перестраиваться, не случайно, но со зловещим замыслом, заставляя отделения Альфа-Легионеров разделяться или запирая в импровизированных темницах, откуда терминаторам приходилось вырываться цепными кулаками и силовыми когтями. Перегруженные консоли и блоки питания начали взрываться рядом с легионерами, по металлическим пластинам замелькали разряды электричества, вырывались змеящиеся механические щупальца, обрушивались проходы, разверзались глубокие ямы, терминаторы падали в зияющие тёмные шахты. Альфа-Легионеры медленно начали умирать. Подтверждением ума и расчётливости сынов Альфария следует признать то, что они быстро осознали суть атаки и стремились ей противостоять, собираясь вместе и прокладывая путь сквозь наступающий лабиринт. Едва ли такое нападение само по себе остановило бы терминаторов, но оно стало лишь прелюдией перед истинным ударом механикум. Пробудившиеся во тьме глубоко под Паноптиконом стальные звери вышли на охоту.

Боевые автоматы «Кастеллакс» и «Воракс» появлялись из ниоткуда посреди захватчиков и бросались на врага, рыча бинарные боевые канты, так похожие на изученные голоса проклятых. Сервокогтистые руки, способные раздавить танковую броню, крушили врагов или хватали терминаторов и рвали их на части, протестующе выли моторизованные сухожилья. Яростной огненной бурей в упор разряжались болт-пушки и плазменные бластеры, а силовые когти рассекали керамит, отрубая искрящиеся механические руки, повергая грозные машины разрушения даже тогда, когда под натиском погибали новые неустрашимые терминаторы Альфа-Легиона. Наступление превратилось в череду отчаянных и жестоких схваток, Паноптикон дрожал от грохота разрываемого металла и сверхчеловеческого насилия, кровь и машинные жидкости рекой текли под сводчатым залам, но боевые автоматы механикум медленно и неотвратимо превозмогали. На место каждой поверженной машины разрушения вставали новые, а ударная группа Альфа-Легиона, в начала состоявшая более чем из двухсот терминаторов, всё уменьшалась, дорого продавая свои жизни. Задержанную штурмовую группу медленно истребляли.

К тому времени уже весь Парамар V пробудился, осознав опасность. В пылающих небесах кружили два грозных раненых зверя, «Анакс-Ро» и «Плач Тихе», и обменивались спорадическими залпами в поисках слабости, а другие серьёзно повреждённые эскортные корабли Железных Воинов кружили вне зоны поражения смертоносных излучателей, ожидая возможности ударить. Но возможности им так и не представилось. Внезапно, без предупреждения, десять раскалённых копий адского света взмыли с планеты и впились в лазурный корпус «Анакс-Ро». На мгновение крейсер Альфа-Легиона вспыхнул, словно новая звезда, а затем он исчез. Первая атака на Парамар V была отбита, но у механикум и Железных Воинов не было времен радоваться, ведь дальние авгуры уже ясно видели показатели двигателей сотен новых кораблей, быстро идущих прямо к ним.

Ярость со звёзд

Теперь полномасштабное вторжение на готовящийся к войне Парамар V было неизбежным для Альфа-Легиона, оставалось лишь выбрать подход. Кровавая игра на боевые потери и неукротимый натиск осадных машин были для них анафемой, особенно сейчас, и более того сыграли бы на руку защитникам, давая им время обрушить на врага огромные запасы снаряжения и боевых маши, находившихся на хранилищах. Также вероятным следствием такого подхода стала бы апокалипсическая война, что сделало бы невыполнимым задание взятия Парамара V невредимым, а неудача была неприемлемой для Альфа-Легионеров. Даже с разделяющего вторую штурмовую волну кораблей и планету расстояния их авгуры и оккуляроскопы видели, как приготовления механикум идут с последовательностью часового механизма. Они видели мерцающие покровы километровых пустотных щитов, раскрывающихся над десятками разных станций планеты, и громоподобный пульс реакторов титанов, выступающих из глубоких кузниц-святилищ, скрытых в гористых плато на южном полюсе. Несомненно, предатели заметили и массовую высадку 77-го гранд-батальона Железных Воинов у Нексуса Парамара перед отступлением повреждённых кораблей из системы, и прекрасно понимали, с какой скоростью и мастерством сыны Пертурабо смогут ещё сильнее укрепить крепость.

Важнее всего была стремительность, и командующий флота, известный в уцелевших записях как Мастер-терзатель Альфа-Легиона Армилл Динат, приказал ближайшим кораблям разогнать двигатели гораздо сильнее безопасного уровня, чтобы как можно скорее провести атаку. Великие барки механикум не могли поспеть за стремительными ударными кораблями Легионес Астартес, и тогда Динат приказал своим крейсерам захватить их крюками и тащить, работая импровизированными буксирами, компенсируя огромную массу. Опасный трюк привёл к повреждениям и потере нескольких грозных кораблей, но Альфа-Легион не заботила цена, а расстояние между второй волной и её избранной целью пугающе быстро сокращалось. Атака началась без церемоний, первый торпедный залп был запущен ещё тогда, когда штурмовой флот замедлялся на орбите, а следом за ним начался непрерывный обстрел. В ответ с поверхности планеты ударили сверкающие лучи защитных лазеров, а из скрытых на поверхности пусковых установок были запущены противоракеты.

Вскоре в небесах Парамара засияло многоцветное пламя, но практически все снаряды были перехвачены прежде, чем вошли в стратосферу планеты. Но выпущенная огненная буря всё равно исполнила свою задачу, скрыв от мира и его защитников детали исполнения атаки Альфа-Легиона. Затем наступающий флот приблизился и добавил к обстрелу все батареи и ряды излучателей. Когда шквальный обстрел стал сильнее всего, под прикрытием раскалённой бури звено из трёх ударных фрегатов опустилось немыслимо низко и ринулось в бурю, глубоко в тонкую атмосферу планеты, вокруг трёхкилометровых длинных кораблей вспыхнул воздух.

Летящие в считанных сотнях метров над сухой землёй корабли обрушили на землю огонь жутких орудий, предназначенных для космических сражений, разрывая и терзая её атомным огнём, расстреливая лазерные установки и наземные укрепления по дуге вблизи от южного полюса, круша их, словно рука мстительного бога. Предназначенные для уничтожения целей на расстоянии десятков тысяч километров установки тщетно пытались сбить трёх быстрых как метеоры предвестников смерти, но силы природы справились там, где не сдюжили орудия. Первый фрегат пал с небес, когда остальные заходили на курс, его орудия продолжали стрелять, а корпус уже разваливался от грозной силы тяготения. Второй перевернулся, пытаясь выйти на орбиту, двигатели отказали, и рухнувший фрегат расколол Хорусу. Лишь один прорвался сквозь огненную бурю в пустоту, истекая плазмой из бесчисленных пробоин, но свою цель фрегаты выполнили: пробили глубокую брешь в покрове наземных укреплений планеты примерно в сорока километрах к югу от Нексуса Парамара. Там и начнётся настоящая атака.

Гамбит Дината

Бомбардировка и противокорабельный обстрел между Парамаром V и кораблями предателей на орбите продолжались, но теперь у залпов Альфа-Легиона была другая задача: открыть путь для наземного вторжения. Тяжёлые шаттлы «Арго», десантно-штурмовые «Громовые ястребы» и «Грозовые птицы» летели впереди, высаживая на скалистую пустынную землю сотни танков Альфа-Легиона, а следом за ними виднелись огромные силуэты тяжёлых транспортов Легио Фуреанс, заслонивших свет трёх солнц. Земля содрогнулась, когда рухнули массивные двери, и наружу тяжело выступили жаждущие битвы титаны Тигровых Глаз. Следом за ними из огромных трюмов хлынули похожие на жуков парящие транспорты Тагматы Сатараэля, несущие прицепленные снизу железные сетчатые клетки с автоматонами и зловещими боевыми машинами механикум Воителя.

Армия готовилась не к долгой осаде, а к удару бронетанкового клина, Мастер-уничтожитель Альфа-Легиона вверил победу или поражение одному броску кубов, всеобщей атаке без резервов или укреплений, куда можно отступить в случае поражения. Полностью механизированная штурмовая группа почти со сверхъестественной скоростью построилась и устремилась к цели. Сошедшаяся в сложном танце разрушительной мощи и замысловатых пересекающихся манёвров колонна с грохотом катилась по ярко-красной пустыне.

В первых рядах наступали чёрно-янтарные титаны Тигровых Глаз, шагающие полным ходом, и плевать хотевшие на любого союзника, которому хватило бы глупости путаться у них под ногами. Следом за ними, прикрывшись тенью пустотных щитов титанов, ехали два растянутых эшелона ударной техники Альфа-Легиона: танков «Хищник» и «Сикариец» и новых смертоносных «Вихрей-Скорпиосов». Следом за ними наступали колонны супертяжёлых танков, в первую очередь «Разящих клинков» и «Глеф», выбранных за сочетание скорости и огневой мощи, а следом — рассредоточенные эскадроны «Лэндрейдеров» и «Спартанцев», около сотни танков, в которых катилась пехотная составляющая атаки. В небе летело несколько ударных кораблей и спидеры для оказания близкой воздушной поддержки, что в удушливом воздухе было нелёгкой задачей. Ещё дальше от грозного средоточия апокалипсической бронетанковой мощи шли зловещие и странные воины Тагматы Сатараэля, образовавшие собственные похожие на пауков построения, и воздух дрожал над мобильным генератором силового поля, установленного на парящую платформу типа ординатус в центре толпы причудливых боевых машин. Вместе с Тагматой шли бронзово-багровые шагоходы дома Пердаксия и призрачно-серые рыцари дома Раджа, отвечавшие оглушительным боевым сиренам линейных титанов собственными родственными криками.

Оставляя позади поднятые клубы пыли, армия предавшего легиона и его союзников подобно урагану надвигались на Нексус Парамара.

Горящая равнина

И первыми заговорили орудия титанов, ведь они встретили ждущих братьев. Боевые Грифоны, титаны Легио Грифоникус, выстроились пятикилометровой ширины кордоном на обширном покрытом железобетоном посадочном поле Секундус, закрывая основной проход к Нексусу Парамара из открытой пустыни. Они ответили своими жуткими боевыми сиренами на оглушительные вызовы Тигровых Глаз и выступили вперёд, чтобы встретить их на открытом пространстве, огромные подкованные адамантием ступни раскалывали железобетон, вздымая огромные клубы песка, окутывающего тусклые гранитные панцири. В тот день в замкнутом пространстве между двумя флангами титанов был выпущен такой жуткий огненный шторм, какие редко видели даже в битвах Великого крестового похода. Способные сравнять с землёй целый город одним залпом разрушительные силы сшиблись, и, говорят, сам воздух испарился в ослепительной вспышке яркого света, видного даже с орбиты. Пустотные щиты раскололись с грохотом ударных волн и рухнули, скалы и камни вскипели и испарились, не выдержавший атомного пламени керамит начал осыпаться, словно шелуха. «Владыка войны» Тигровых Глаз «Льякарри» просто перестал существовать, из ядра его реактора вырвалась такая адская буря плазмы, что она испепелила бегущего рядом «Пса войны» «Кровавый голод», а лазерные разряды разорвали «Налётчика» Боевых Грифонов «Щит Южанина» словно мясницкие ножи тушу на скотобойне. Это были лишь первые из многих павших в тот день богомашин.

Два обрушивающих друг на друга немыслимое разрушение строя титанов быстро образовали перед Нексусом ничейную землю, которую не мог пересечь и выжить ни человек, ни машина. Однако этот фактор уже был учтён в штурмовом плане Альфа-Легиона, и колонна их ударной бронетехники разделилась надвое позади Тигровых Глаз, на максимальной скорости огибая созданный титанами ад. Одна колонна направилась к основному посадочному и пищевому комплексу к юго-востоку от Терминуса, а другая — по более длинному эллиптическому маршруту, готовясь атаковать с юго-запада сам Терминус. Следом за уже обстреливаемыми защитниками крыльями удара разделялись и следующие колонны супертяжёлых танков и механизированной пехоты, а небольшие подразделения направлялись к собственным подвернувшимся целям или к стратегическим высотам для размещения вспомогательных орудий. Если бы не произошедшая совсем недавно ужасающая катастрофа, бойня в зоне высадки, то последовавшее сражение вошло бы в историю Империума как одна из самых жестоких битв. Поле боя в целом было открытой местность, почти лишённой укрытий, и молот бронетехники Альфа-Легиона без устали обрушивался на наковальню укреплений механикум, серьёзно усиленных перед битвой, в особенности быстро возводимыми крепостями-кастеллумами Железных Воинов 77-го гранд-батальона.

К началу третьего часа сражения битва титанов продолжалась, но их число серьёзно уменьшилось, а большая часть посадочных зон покрылась густыми облаками пепла и радиоактивных осадков от обломков уже павших в битве богомашин. Пищевые и припасные комплексы на юго-западе уже пали в руки Альфа-Легиона, одержавшего там быструю и уверенную победу, согласно уцелевшим сведениям атакующий клин там возглавлял сам Армилл Динат. Теперь развалины комплекса стали плацдармом для атаки на сам Терминус, и отделения ликвидаторов Альфа-Легиона зачищали местность, истребляя выживших и ища входы в известные подземные комплексы. Однако на другой стороне битвы титанов наступающие войска потерпели серьёзную неудачу, когда крупное подразделение супертяжёлой бронетехники Железных Воинов, поддержанное несколькими когтями дредноутов, атаковало из укрытия в подземных ракетных шахтах, по сути, разрубив западный клин пополам. Бронетехника сынов Пертурабо, в основном состоявшая из «Штормовых клинков», «Фальчионов» и осадных «Тифонов» направила свои тяжёлые орудия на лёгкие ударные танки Альфа-Легиона с тыла, и результатом стала резня. В это же время когти дредноутов Железных Воинов, поддержанные боевыми автоматами Легио Грифоникус, атаковали супертяжёлые танки врага, и, хотя многие погибли на подходе, оказавшиеся среди неповоротливых боевых машин верные воины разбушевались, разрывая их на части в слепых зонах основных орудий врага.

Обе стороны были вынуждены отступить с тяжёлыми потерями, когда постоянные энергетические залпы волькитовых карронад эскадрона супертяжёлых «Глеф» случайно разорвали пролегавшие глубоко под землёй топливные трубы, утопив местность в раскалённом прометии, что временно разделило битву.

Падение Нексуса

К началу пятого часа битвы сказались скорость и сокрушительная мощь Альфа-Легиона, и ход битвы окончательно склонился в пользу предателей. Хотя цена в легионерах и танках была высокой, под натиском захватчиков один за другим рушились укрепления и бастионы, пока не остался лишь Терминус. И осадные автоматы Тагматы Сатраэля, прикрытые наступающей стеной рыцарей копейщиков-церастов Патраксиса пробили укрепления охранявших его кастеллумов-крепостей Железных Воинов. Но даже после обрушения стен мрачные воины IV-го легиона не отступали, забрасывая наседавшие фаланги врага гранатами, пока не кончились припасы. Аптекарии вытащили из-под развалин израненного кузнеца войны Кира Валена, продолжавшего материть ненавистных врагов, и Железные Воины отступили, когда из чёрного тумана войны выступили десять выживших и пригодных к бою титанов Легио Фуреанс, определивших исход битвы.

Дальнейшее определило простое соотношение сил. Терминус не мог устоять против совокупной огневой мощи титанов Тигровых Глаз. Армилл Динат бесстрастно стоял на обломках «Разящих клинков» собственного легиона и смотрел, как мирмидоны Тагматы Сатраэля разбивают врата Паноптикона и безжалостно истребляют всех внутри. Однако в Терминусе не нашли ни следа выживших скрывшихся там Железных Воинов, ни их раненого господина, ни владевшей им архимагоса Суйрии Ниххон, лишь мрачную тьму внизу. Однако такие детали не были важны для Альфа-Легиона, ведь они выполнили свою основную задачу: Нексус Парамара пал, и теперь Парамар V принадлежал Воителю вместе с его нетронутыми складами и заводами.

С чертями шутки плохи

Когда к Хорусу пришли вести о покорении Парамара V, то это был не доклад о безоговорочной победе, а отравленный дар. Вскоре после сообщения о победе пришли запросы помощи и подкреплений от размещённых там предавших механикум. Альфа-Легион покинул систему так же быстро, как и прибыл туда, перед этим забрав из хранилищ Парамара всё, что счёл нужным. Тагмата Сатараэля подала протест, поскольку не обладала достаточными силами для удерживания системы и опасалась как мятежа рабочих в их новых владениях, так и нападений со стороны не найденных до сих пор лоялистов, а также возможных контратак с целью возвращения системы. Тогда Воитель был вынужден перенаправить для удержания системы дополнительные войска, которые бы потребовались в других местах, поскольку, получив такую великую добычу, он не мог себе позволить её потерять. Опасения оказались уместными, ведь за Парамар произошла ещё одна битва во время контрвторжения через два года, а также катастрофическое сражение в тёмные времена Очищения.

Вдобавок к этому докладу стоит упомянуть совершенно неподтверждённый рассказ о еле сдерживаемом гневе Хоруса на Альфа-Легион и его примарха во время вторжения на Парамар. Говорят, что он отправил Альфарию письмо, где потребовал объяснений. Согласно рассказу, ответ примарха Альфа-Легиона состоял из двух частей, и первым было открытое утверждение, что он и его легион сделали всё требуемое до буквы приказа, ведь им приказали лишь захватить Парамар, а не удерживать его. Вторая часть была зашифрована в текст первой и приняла форму древней терранской пословицы на умершем тысячелетия назад языке «Malekara Nul Ky’a Jay» или на современном языке «С чертями шутки плохи».

Боевые силы — вторжение на Парамар 006.М31

ССЛ: 1-я битва за Парамар (Битва за Нексус Парамара)

(Смотрите также ссылки на 2-ю (008.М31) и 3-ю битвы за Парамар)

Войска Империума (лоялисты) — Механикум Нексуса Парамара

1) Тагмата Парамара — парамарский защитный гарнизон — различные вспомогательные подразделения Механикум, приблизительные силы: 1 бронетанковая бригада (автократории), 2 когорты боевых автоматов, 4 эскадрона перехватчиков (подразделение «Базиликон»), разные ауксилии и отряды адсекуларисов*, приблизительно соответствующие подразделению тяжёлой пехоты класса Дека (около 5,000 солдат уровней от альфа до гаммы)

*Примечание: Из-за враждебной внешней среды подобные подразделения могли действовать лишь из подготовленных защищённых укреплений.

2) Легио Грифоникус — полулегио (3 манипулы примарис, 2 манипулы венерати), 1 подразделение секутариев, 1 когорта боевых автоматов, 2 двора вассальных ленников (Дом Холодного Савана)

3) [Командование] Кастелян-архимагос Суйрия Ниххон (Тагмата), принцепс-магистр Хартиан Бальдур (Легио Грифоникус)

Войска Империума (лоялисты) — Железные Воины

1) 77-й гранд-батальон и вспомогательные подразделения, ранее из ударной группы Териконского Подавления: 2,800 Легионес Астартес из Железных Воинов (приблизительно), рота супертяжёлых танков Железых Воинов «Халекаорус», одна полукогорта прикомандированных боевых автоматов легиона Железных Воинов.

2) [Командование] Кузнец войны {Претор} Кир Вален

Войска Воителя (предатели) — Силы вторжения на Парамар

1) Альфа-Легион — ударная сила неизвестного размера, насчитывала до 18.000 Легионес Астартес направленных в атаку на Нексус Парамара, также есть свидетельства взятия из армориума дополнительных тяжёлых вспомогательных подразделений.

2) Легио Фуреанс — сублегион (приблизительно 8-10 манипул разных классов)

3) Тагмата Сатараэля — армия захвата и оккупации, собранная из верных Воителю войск механикум.

4) [Командование] Мастер-терзатель Армилл Динат (Альфа-Легион), архимагос Инар Сатараэль (Тагмата), Кровный Принцепс Нистру (Легио Фуреанс)

«Девять. Девять ударных волн мы отбросили и разбили. Девять. Нашим был последний кастеллум, стоявший на восточной стороне Терминуса, последний. Поэтому я горд — помня обо всей крови и изломанных телах, о моих мёртвых братьях — горд. «Железо внутри, железо снаружи» — мы были верны девизу.

Это было славно и ужасно, это было всем, чем должна быть битва, натянутая как нить, режущая по телу и разуму, самая славная битва, которую я когда-либо видел. Они были так похожи на нас, ровней нам, но при этом такими другими, эти ублюдки из Альфа-Легиона, эти змеи. Я рубил их и чувствовал горькую радость, радость отмщения за предательства. Тогда мы ничего не знали о содеянном Гором или нашим трижды проклятым примархом, лишь то, что наши названные братья — бьющие в спину лжецы в лазурной броне — отвернулись от нас и плюнули на Империум, который клялись защищать. Они пытались захватить Парамар, и мы не могли этого допустить, какой бы ни была цена, какими бы ни были неравными силы. Мы были обречены, это знал каждый, но какая разница? Мы были Железными Воинами. Мы не отступали.

Это было зрелище, словно вырванное из легенды о конце света: перед нами в кострах атомного пламени сгорали титаны, небеса выли и трещали, от огня содрогались пустотные щиты. Они пришли из кружащегося дыма и пепла словно призраки, мчалась быстрая техника, спидеры рассекали воздух как клинки, и ударили нас так, что задрожали стены. Но мы выдержали и ответили им смертью, заставили истекать кровью за каждую попытку штурма. Но они были хитрыми, хитрыми и быстрыми, они вычисляли наши зоны поражения, ища слабое место, мы видели игру, в которой сами были мастерами. Мы меняли наши огневые схемы, они адаптировались. Они ударяли в брешь, а мы превращали её в смертельную ловушку. Вновь и вновь мы реагировали, а они отвечали, и скажу вам, это было славно, славно и в итоге тщетно. Наши стены не могли устоять перед их огневой мощью, ни одна крепость не может выдержать превосходящих сил, если дать время, то любая стена падёт под достаточно мощным обстрелом, такова первая истина осадной войны. И они были хороши, я признаю, почти так же хороши, как мы. Конечно, у них была и помощь, Тагмата: смертельные машины механикум, толпы боевых автоматов в чёрно-багровой броне, защищённые ударными щитами танки с усиленным радиационным оружием, плазменные мортиры, странные многосутавчатые боевые машины, окутанные молниями, которых я никогда не видел за пять десятилетий службы в легионе. Если их тараны прикасались к стенам, то стены падали, железобетон и керамит рассыпались словно песок. Такая судьба по очереди постигла каждый из построенных нами кастеллумов, и в пробитые предавшими механикум бреши врывались наши так называемые братцы из XX-го легиона и сходились с нами в кровавом бою.

Мы остались одни, последние, но смогли отразить их от стен дважды благодаря огневой мощи и меткому огню, а затем, когда наши орудия почти опустели, контрударом, сшибкой нашего железа с ихним, в которой наше оказалось сильнее. Тогда я потерял левую руку, сожжённую дотла в схватке с магосом, чьё копьё сверкало словно солнце, но мы отбросили их в последний раз. Нас осталось не больше двадцати, двадцати живых Железных Воинов среди сотни павших, слишком мало, чтобы удержать разбитые стены от врагов, порождённых теми же искусствами, что и мы.

Передышки не было, они бросились на нас из дыма, мы не могли их остановить. Один из Альфов убил последнего из моего отделения, вонзив силовой меч в горжет прежде, чем тот обернулся. В ответ я сокрушил его, но даже когда мой молот крушил его шлем и череп, я видел, что они повсюду, а моя крепость пала. И тогда я активировал сейсмические заряды, размещённые в стенах, когда мы их ещё возводили. Поймите, не только в моём кастеллуме, но и во всех на восточной стороне Терминуса. Это было моей ответственностью, я был последним.

Почему? Как я уже сказал, мы с самого начала знали, что не выстоим, но это было не важно, «Железо внутри, железо снаружи». Мы заставили их заплатить. Моё выживание было… неожиданным, но таков уж гений тактической дредноутской брони, однако пробиться обратно на свободу… оказалось… сложно. Я знал, что на поверхности меня ждала смерть, а прокопаться сквозь обломки в подземные хранилища под Терминусом оказалось тяжёлой задачей даже для Железного Воина после потери руки, серьёзных повреждений органов и кровопотери. Как долго? Девятнадцать дней, одиннадцать часов и сорок три минуты по местному времени. Или так показал мой отсчёт…»

Извлечение из клятвенных показаний ветерана-сержанта Тита Аввона, стража-офицера крепости-кастеллума Эпсилон V в Терминусе Парамара из 77-го гранд-батальона легиона Железных Воинов.

Победа — это месть

«Места надежде больше нет. Мы планируем, и мы действуем. Надежда — удел мечтателей и поэтов. У нас есть воля и оружие, и мы сами напишем свою судьбу».

Лорд Коракс, примарх Легио Астартес Гвардия Ворона

Девяностовосьмидневная избавительная война Гвардии Ворона

Отчет составлен на основании сохранившихся вокс/пикт записей, а также свидетельств тех, кто пережил то бедствие.

После резни в зоне высадки на Истваане-5 царили анархия и разруха. Из преданных мечу легионов Космического Десанта, те немногие воины, кому удалось уцелеть, ведали лишь отчаяние и ужас. Столкнувшись с предательством подобного масштаба и собранной против них огневой мощи, каждый легион действовал в соответствии со своей природой и характером. Так, Саламандры, невзирая на ничтожные шансы выжить, ринулись в испепеляющее горнило войны, и практически все полегли в бою. Железные Руки, узревшие как их примарха, Горгона, обезглавил собственный брат, впали в состояние безрассудной ненависти. Но с Гвардией Ворона все обстояло иначе. Оставшиеся сыны Вороньего Лорда, ведомые наследием своего примарха, направились не к огню, но в тени. Коракс выжил, и одно это стало спасением для его легиона.

Предугадав безжалостную ловушку, смыкавшуюся вокруг лоялистов в зоне высадки, он тут же отдал приказ к общей эвакуации легиона, едва вышел из жестокого боя со своими братьями-примархами, ставшими врагами: Лоргаром и Керзом. Здесь решающую роль сыграла многолетняя практика Гвардии Ворона в искусстве войны, основанном на стремительных маневрах и тактике удара-отступления. Давно отработанные протоколы позволили Гвардии Ворона провести быстрое отступление с боем, невзирая на царившую повсюду неразбериху. Закодированными импульсами Коракс передал по командной сети легиона точки встреч и координаты экстренного рассредоточения на боевом канте, пользуясь фразами и идиомами времен Ликейского восстания. Примарх обоснованно подозревал, что сеть прослушивали, и в итоге это спасло немало жизней его легионеров.

Когда легион пошел на прорыв из зон поражения, Коракс отправился на помощь основной группе легионеров, которых истребляли Несущие Слово. Вороний Лорд походил на окутанный умброй шторм смерти, его очи были горящими кладезями ненависти, он действовал с жестокостью и мстительной беспощадностью, но не теряя при этом самообладания. Он лишился одного молниевого когтя в поединке с падшим собратом, Ночным Призраком, но каждым ударом второго разрывал вражеских легионеров, орошая кровью ненасытные черные пески. Взмывая в небеса на чернокрылом летном ранце, Коракс приземлялся и десятками вырезал предателей, что окружили очаги сопротивления лоялистов. Он обрушивался на атакующих подобно молнии, чтобы позволить сынам спастись из зон поражения.

Непокорность и ярость примарха были направлены лишь на одно — дать сыновьям время выбраться из смертной анархии Ургалльской низины. Отделение за отделением, рота за ротой, Гвардия Ворона выходила из боев с предателями. Разведывательные отделения легиона использовали царящий хаос, чтобы отыскать пути спасения и точки сбора в пустошах. Облаченные в черное моритаты легиона крались по полю брани, увидев в этом черном часе возможность выполнить свою страшнейшую задачу и обрести кровавое искупление. Они атаковали тех врагов, которых не могли обойти разведывательные отделения, и многие задорого продали свои жизни, чтобы отвести от легиона неизбежную погибель. Менее чем через час после величайшего предательства и начала резни те, кто сумел выбраться из Ургалльской низины, прорывались через вражеские арьергарды и текли к холмам, а все, кто не успел соединиться с ними, были теперь обречены. Сам же Коракс бился в окружении бессчетных тысяч предателей среди моря разрухи и пламени в самом сердце сражения, постепенно сужавшегося до центра зоны высадки. Хотя Коракс сразил сотни врагов и мог убить еще сотни, даже могучего примарха со временем обступили бы со всех сторон и взяли количеством.

Когда орды предателей окружили Коракса, воздух рассек огненный смерч, и с терзаемых пламенем небес, невзирая на все препоны, упал единственный десантно-штурмовой «Громовой ястреб» Гвардии Ворона и приземлился рядом с примархом. Поднявшись на борт, Коракс остался стоять у открытой рампы, и говорили, что его черные глаза пылали, когда он осыпал проклятьями бессчетные воинства врагов. Корабль взлетел, и огненный вал от ракетных двигателей создал погребальный костер преданным мертвецам, что до последнего сражались подле своего повелителя.

«Громовым ястребом» командовал легионный мастер десантирования, ударный капитан Альварекс, офицер, отвечавший за планетарные высадки легиона. Не пожелав стать свидетелем гибели примарха, Альварекс приказал своему командному «Громовому ястребу» подняться в горящие небеса над зоной высадки, уклоняясь от вражеского огня, десятками сбивавшего другие корабли на усеянную трупами землю. Хотя пилоту хватило мастерства, решимости и удачи, чтобы достичь Коракса, вечно так продолжаться не могло. Плотный огонь, направленный на «Громовой ястреб», пробил бронированную обшивку, сорвал крыло и разорвал фонарь кабины, мгновенно убив обоих пилотов. Борясь со сломанным штурвалом, ударный капитан Альварекс смог остановить неконтролируемое падение подбитой машины, превратив крушение в управляемую посадку. Хотя большая часть экипажа погибла, а сам ударный капитан получил тяжелые ранения, благодаря вере и героизму Альварекса Мауна примарх выжил, и они воссоединились с легионом, когда солнце наконец зашло в тот великий день предательства.

Ночь бойни

О первой ночи на Истваане-5 известно лишь из рассеянных неполных историй, многие из которых противоречат друг другу. Некоторые выжившие говорили о волнах предателей, с яростью берсеркеров, прочесывавших холмы, воя от жажды крови лоялистов. Другие описывали глубокое торжественное песнопение, словно гром, катившееся по долинам и вызывавшее ужас в сердцах тех, кто еще оставался верным Императору. Иные же упоминали о бандах предателей, которые обрушивались на изолированных лоялистов и с первобытной яростью рвали их на куски, пока все кругом поливали огнем кружащие корабли, не слишком заботясь, кого убивали, если это были не их воины. Сколько боев бушевало в ту ночь, неведомо никому, ибо каждый легионер сражался в собственной безжалостной войне за выживание.

Пока основная масса врагов преследовала Гвардию Ворона, другие обрушивались на них сверху, когда те шли по кряжистым ущельям. Лишь у немногих легионеров остались боеприпасы, так что по большей части им приходилось биться кулаками и боевыми ножами. Гвардейцы Ворона отважно пытались спасти тело каждого погибшего брата от завывающего, свихнувшегося от крови противника. Те, кто мог идти, несли тех, кто не мог, отступавшим постоянно грозило уничтожение. Но к тому времени как над горизонтом взошло блеклое Истваанское солнце, едва пробиваясь сквозь истерзанные, затянутые пеленой дыма небеса, большинству Гвардейцев Ворона удалось оторваться от погони и найти укрытие в лабиринте ущелий за Ургалльскими холмами, по крайней мере, на какое-то время.

Пока Гвардия Ворона сражалась рядом с примархом, тех легионеров, кто не сумел уйти от армий предателей, перебили одного за другим. Когда течения войны ослабели, предатели прошлись по полю брани, бредя среди изломанных тел павших братьев в поисках умирающих, которым они могли принести смерть. Другие искали раненых, дабы подвергнуть ужасным пыткам их и без того разрушенные тела. Некоторые предательские легионы сбрасывали собственных мертвецов в огромные костры, чтобы почтить их смерть лижущим почерневшее небо пламенем. Пожиратели Миров известны тем, что совершили в тот день одно из самых отвратительных деяний, уродуя мертвых и раненых, обезглавливая их, а затем сдирая с черепов кожу и складывая их в массивные пирамиды-оссуарии. Несущие Слово, следуя учениям своего проклятого примарха, проводили ритуалы, кошмарная значимость которых ныне прекрасно нам известна.

Словно чтобы усугубить позор бесчестием, предатели совершили еще одно, куда худшее попрание павших воинов. Остававшиеся в десятках тысяч тел прогеноидные железы — имплантат, несущий генетические семя космических десантников, при помощи которых легионы увеличивали численность — вырывали ради темной и кошмарной цели, о которой мало кто осмеливался строить предположения.

Небеса в огне

Пока Гвардия Ворона уходила от воющих преследователей, очередная пытка обрушилась на истерзанную войной поверхность Истваана-5. Полыхающие остовы военных судов лоялистов, угодивших в засаду предателей, начали неизбежное и фатальное падение. Вокс-сети орали, будто от боли, прерывистый машинный код и завывающие отклики переплетались с безнадежными мольбами о помощи. Немногочисленные технодесантники и мастера сигнала, что еще оставались в войске Вороньего Лорда, безуспешно пытались установить связь с источником. Но вскоре измученные, затянутые дымом небеса озарились оранжевым заревом пожаров высоко над облаками, и по поверхности, словно отдаленный гром, прокатилось рычание стратосферных взрывов. От горизонта до горизонта облака взвихрились от невообразимых энергий, и лоялисты с предателями даже остановили кровопролитие, чтобы посмотреть в небо. Тогда первый фрагмент, не сгоревший при вхождении в атмосферу, рухнул вниз и, рассекши тучи, врезался в поверхность с мощью планетарной бомбардировки. Последовавший взрыв оставил кратер диаметром в сотню метров, а также поднял грибовидное облако высотою в десятки тысяч метров. Мгновение спустя посыпались раскаленные обломки, и все утонуло в волновом фронте пепельного дыма. Это было первое из сотен столкновений, что в следующие дни, недели и месяцы обрушатся на истерзанную поверхность планеты, без разбору нанося урон как лоялистам, так и предателям.

Падающие обломки заглушили вокс-сеть непроницаемыми помехами, а дымящийся мусор крайне затруднял видимость. Гвардия Ворона проникала все глубже в изрытые трещинами земли за Ургалльскими холмами — крупный изломанный регион, известный как Иллиумские разломы. К сумрачному рассвету второго дня судьба Железных Рук и Саламандр несколько прояснилась, а Коракса видели на границах разломов, взор его был темен, настроение колебалось между гневом и меланхолией. Пару раз он посылал избранных воинов на холмы в поисках потерявшихся сынов Гвардии Ворона, а также любых других сил лоялистов, которые могли уцелеть. Несколько раз он и сам возвращался с найденными на холмах легионерами Гвардии Ворона.

Им нередко встречались следы других выживших, которым удалось спастись из резни в Ургалльской низине, но зачастую они приводили к изувеченным трупам некогда гордых воинов, загнанных в угол, будто звери. На протяжении ночи в убежище прибывали все новые рассеянные группы Гвардейцев Ворона, многие из них были изранены и практически неспособны сражаться, как телом, так и духом. Из всех ужасов, свидетелями которым они стали, из всех ранений, что они получили за время войн Великого крестового похода, это было совершенно новое явление. Предательство раскололо легионес астартес и нанесло такую рану, которую не сумел бы ни один враг — впервые на памяти живущих благородный дух, дарованный самим Императором, был на грани.

Ночь пепла

К рассвету третьего дня лишь слабейший свет звезды Истваанской системы мог проникнуть сквозь черные тучи, что сомкнулись над Ургалльской низиной и непрерывно расползались во всех направлениях. Так называемая ночь пепла началась в результате ужасающего разрушения в часы резни в зоне высадки и стала только сильнее из-за громадных погребальных костров, изрыгавших в небеса густые столпы черного дыма. Долгие дни с небес лился дождь из пепла, дождь, который в буквальном смысле отдавал прахом, ибо то были сожженные останки павших братьев лоялистов.

Миазмы, которые заволокли небо, становились плотнее из-за бесчисленных тонн твердых частиц, поднимавшихся в результате падения столь многих обломков космических кораблей. Но эффект не ограничивался только ухудшением видимости или неспособностью воздушной техники оказать предателям поддержку. Обрушивающиеся на поверхность планеты остовы таили намного большую опасность. Среди обломков были реакторы, топливные цистерны и прочие компоненты, созданные с помощью эзотерических технологий, нередко превосходивших возрастом Империум и едва понимаемых Механикум. Вскоре наиболее опасные материалы, известные человечеству, рассеялись по атмосфере и осели в изрытых воронками пустошах. И когда пришли долгожданные дожди, они оказались заражены радиацией и ядом, а также несли психический след, оставленный смертями бессчетных навигаторов и астропатов. Ливни, последовавшие за Ночью пепла, принесли смерть всем, кроме легионес астартес и тех, кто так или иначе был защищен от их последствий технологическими или биологическими методами. Немногие выжившие из Имперской Армии, остававшиеся на поверхности Истваана-5, не имели шансов пережить тот дождь, и большая часть солдат погибла от его ужасающего воздействия в течение следующих нескольких дней.

Выживание

Под незаметным взором бдительной Гвардии Ворона предатели продолжали приводить свои планы в действие. С дымящихся небес на колоннах пламени спускались ультратяжелые транспортные барки, еще сильнее разрушая и без того пострадавшую атмосферу. Самые крупные из них были достаточно большими, чтобы вместить могучих предательских титанов, а сотни других перевезут большинство линейных подразделений легионов предателей на орбиту и дальше, к следующему этапу измены Воителя. Дальние разведывательные отделения Гвардии Ворона следили с высоких потухших вулканов за западной и северной стороной крепости Воителя, теперь превращенных в посадочные зоны, на которых ждали погрузки сотни тысяч легионеров и сервов. По приказу Коракса разведывательные отделения подсчитали численность врагов и доложили, что основные части легионов-изменников отбывают, но оставляют отряды воинов, хотя для каких целей, пока было неясно. Единственным не улетевшим легионом были Пожиратели Миров, что сейчас прочесывали холмы и пустоши в поисках выживших, чтобы добавить новые освежеванные черепа на растущие оссуарии-пирамиды. Похоже, Ангрон не собирался покидать Истваан-5 до окончания бойни.

Губительные открытия

Столкнувшись с суровой реальностью своего положения, Гвардия Ворона вернулась к боевым доктринам и полевому мастерству, привитым им примархом в годы, что предшествовали Ликейскому восстанию. Эскадроны смерти предателей, в особенности Пожирателей Миров, во все возрастающих количествах прочесывали холмы и пустоши, выискивая выживших после резни в зоне высадки. В ответ Коракс провел череду диверсионных атак, чтобы отвлечь охотников предателей от ущелий Иллиумских разломов, где укрылась Гвардия Ворона, и увести их в горы и пустыни севернее и южнее Ургалльской низины. В ходе этих боевых действий отделения Гвардии Ворона рассеялись по осям и весям, время от времени возвращаясь с новыми выжившими, но чаще со свежими ранами и ужасными историями о том, что им пришлось повидать. Эскадроны смерти охотились за выжившими, словно на состязаниях, и подвергали тех, кого сумели взять в плен, немыслимым пыткам.

Одна из вернувшихся групп принесла с собой действительно черные известия. Устроив засаду и уничтожив эскадрон смерти Сынов Хоруса, отряд столкнулся с добычей предателей, тремя легионерами из 12-го батальона Гвардии Ворона. Но событие не стало поводом для радости, ибо бывшая добыча с беспричинной яростью набросилась на спасителей. Сыновья Коракса оказались застигнуты врасплох, и в последовавшем бою один из воинов погиб. Наконец, сошедших с ума легионеров удалось обуздать, хоть и немалой ценой. Но даже связанные, спятившие легионеры пытались вырваться из пут, выплевывая горькие проклятья на своих избавителей, их черные глаза казались пропастями невыразимого гнева.

Вскоре событие повторилось. Некоторые легионеры, ранее служившие в Библиариуме, но после вступления в действие Никейского эдикта отказавшиеся от роли воинов-псайкеров и влившиеся в линейные роты, рассказали примарху о своих подозрениях. Даже без сознательного применения психических навыков каждый заметил медленный, но неуклонный рост псионического давления. Сначала они списали этот эффект на проявление яростного гнева, что выплеснулся за столь короткое время в одном месте. Но по прошествии дней становилось все более очевидным, что происходит нечто куда более темное и безумное. Впрочем, примарх уже знал о феномене, хотя ни с кем не делился тем, что именно ему было ведомо. То было дело рук Пожирателей Миров, и оно представляло собой очередное свидетельство того, как низко пали предатели.

По всей Ургалльской низине и за ее пределами Пожиратели Миров возводили все более высокие пирамиды из черепов. Поначалу они появлялись случайным образом и принимали самые разные формы, хотя от них веяло опьяняющим запахом церквей смерти и оссуариев-храмов, что разрушались на самых диких человеческих мирах в ходе Великого крестового похода. Собирание черепов павших, сдирание с них кожи и складывание в огромные пирамиды по всей Ургалльской низине и даже на холмах оказалось некой разновидностью победного ритуала. Каким-то образом этот ритуал и стал источником безумия, который охватил Гвардейцев Ворона и многих других, кто пробыл слишком долго в тени тех монументов. От них исходил мощный психический резонанс, наполняя тех, кто к ним прикасался, злобой и жаждой крови.

Впоследствии разведывательные отделения Гвардии Ворона стали свидетелями того, как их бывшие союзники проводят у монументов первобытные победные ритуалы, подтвердив для многих, что в своем сердце сыны Ангрона так и остались не более чем кровожадными дикарями. Но некоторые увидели в тех обрядах нечто куда более мрачное, нечто, родившееся давным-давно из тьмы Старой Ночи.

Пройдет еще несколько лет, прежде чем откроется настоящая природа этого явления, хотя примарх мог знать уже тогда, оставив Гвардию Ворона в благословенном неведении насчет всего происходящего. Впрочем, и в то время было очевидно, что происходило нечто вне естественного порядка вещей. Решив ни с кем не делиться своими мыслями, примарх приказал провести череду атак на несколько монументов, и ударные отряды избранных воинов разместили у их оснований мелтабомбы. Последовавшие взрывы обрушили цели в очистительное пламя, и ужасное влияние, что они оказывали на ближайшие районы, ослабело, хотя так полностью не угасло.

Название: Истваан-5

Классификация: пост-эсхатологический уровень максимус [пустоши/зона боевых действий]

Системные данные: ZD/8876/KHΣ

Звездные координаты: 17-CIC/LC-26

Сегментум: Ультра Обскурус

Примечание: обширная геологическая и атмосферная дестабилизация, вызванная суммированием неуправляемого падения обломков звездолетов, вторичных взрывов и преднамеренным выбросом атмософаговых веществ высшего порядка.

++[ДОСТУП ЗАПРЕЩЕН УКАЗОМ В СОВЕТЕ кттZ-838437340]++

Консолидация

Не прекращая сражаться, примарх реорганизовал легион, перековав его в нечто, похожее уже не на жертву измены Воителя, а скорее на группу воинов, решительно настроенных выжить или задорого продать жизни. Ударные силы Гвардии Ворона провели серию осторожных, но отважных нападений на эскадроны смерти предателей, отрезанных от основных вражеских скоплений, одержав победу во множестве небольших, но ожесточенных стычках в пустошах. Во многих столкновениях им приходилось сражаться ножами или первым, что попадется под руку. Их цель состояла в том, чтобы одолеть противника и отнять все возможные припасы, что они несли с собой. Со временем боеприпасы пополнились до такой степени, что легионеры могли начать более открытые действия, и небольшие отряды Гвардии Ворона, которые проникли вглубь удерживаемых предателями территорий в Ургалльской низине, сделали мрачное открытие.

С расстояния оно походило на иззубренный лес, покрывший Ургалльские холмы. Но при ближайшем осмотре легионеры увидели сотни, даже тысячи железных шипов и столпов, вбитых в черную вулканическую землю. На каждый из них было насажено тело — или его часть — лояльного космического десантника. Большинство были казнены, но другие еще жили, сверхчеловеческая физиология легионес астартес не давала воинам умереть, несмотря на то, что их выпотрошили, насадили, расчленили и обескровили, либо нанесли сотню меньших, в равной степени жестоких и злонамеренно-изуверских ран. Лоялистам казалось, будто на бывших братьев опустилась пелена безумия, и что кроме предательства, каким бы ужасным оно ни было, в них пустило корни нечто отвратительное и кошмарное, никем не замеченное и нечеловеческое. Такая судьба постигла всех лоялистов, что выжили в горниле резни в зоне высадки. Такую, поняли Гвардейцы Ворона, судьбу Воитель уготовил всем, кто не склонится перед ним, даже если каждый человеческий мир утонет в крови.

На востоке скауты Гвардии Ворона обнаружили обширный замаскированный подземный комплекс, похожий на руины чужаков, что предатели превратили в свою неприступную крепость. Так Гвардия Ворона обрела убежище, и в течение следующей пары часов началась операция по переброске сил. Время для перемещения не могло быть выбрано лучше — когда ушел последний Гвардеец Ворона, ночное небо далеко на западе озарилось огнями множества ретродвигателей. В кальдеры потухших вулканов спускалась большая флотилия кораблей, принадлежавших союзным Воителю Механикум-предателям.

+Ургалльская низина+

++Легионес Астартес Гвардии Ворона++

++уход/уклонение/воздаяние/избавление++

++орбитальная пикт-съемка/прибл. 601.006.М31++

Легенда:

День 0 — фаза выхода из окружения и эксфильтрации

Дни 1-20 — фаза начального ухода и уклонения

Дни 21–40 — операции по воздаянию

Дни 41–97 — фаза отступления

День 98 — избавление

Сбор трофеев

Если транспортные барки, что вывезли предателей с поверхности Истваана-5 после резни в зоне высадки, были колоссальными, то корабли Механикум, мучительно спускавшиеся с орбиты, были еще крупнее. Из огромных, словно пещеры, трюмов грандиозных судов строевым шагом вышла когорта техноилотов Механикум-предателей, и к усеянной обломками Ургалльской низине потекли тысячи сервиторов и технотраллов. Техножрецы-отступники Воителя приступили к операции по сбору трофеев невиданных масштабов, которая мгновенно даст Воителю преимущество в припасах и материалах. По всей низине валялось снаряжение невероятной военной ценности — даже транспорт и предметы, слишком сильно поврежденные, можно было разобрать на запчасти. Там все еще дымились обломки сотен сверхтяжелых танков, а повалившиеся остовы некогда могучих титанов служили свидетельством неконтролируемого разрушения, спущенного за пару часов резни в зоне высадки. Землю покрывал ковер из сотен тысяч убитых космических десантников, облаченных в полные комплекты силовой брони легионес астартес и несших с собой оружие и снаряжение, что представляло вершину технологических достижений человечества. За несколько часов по всей низине загорелись подрагивающие огоньки плазменных резаков, когда трофейные команды приступили к сбору мрачного урожая.

Операция продлится многие недели, методично продвигаясь по низине, оставляя за собой лишь бесполезный мусор. Даже спустя недели после резни в зоне высадки среди тысяч мертвецов все еще находили выживших — генетически улучшенная физиология легионес астартес способна приостанавливать жизнедеятельность, чтобы организм постепенно исцелялся от полученных ран. Некоторые предатели, в частности Несущие Слово и Дети Императора, в которых как будто действительно пробудилось темное безумие кошмара, чья истинная природа пока еще не была понятна посторонним, получали кровавое удовольствие с каждой находкой. Иногда они будили воинов с помощью алхимических препаратов, чтобы пытать и в конечном итоге казнить их, даруя то, что можно счесть за вторую смерть. Сыны Ворона по мере сил старались воспрепятствовать сбору трофеев, одновременно пытаясь избежать пленения и мучительной гибели. Десятки надзирателей техножрецов пали жертвами бесшумных снайперских пуль охотников легиона, жаждавших мести за черные деяния, увиденные ими в прицелы, или же подрываясь на установленных среди обломков растяжках. Впрочем, подобные контратаки были не более чем булавочными уколами для проводимого изменниками масштабного сбора трофеев.

Охотники

Приблизительно на двадцатый день после резни в зоне высадки борьба легиона за жизнь перешла в новую ожесточенную фазу. К этому времени предатели уже знали, что крупный отряд лоялистов пока оставался в живых, и совершили немало попыток навязать им бой. Но лорд Коракс не желал вступать в открытое противостояние, в котором у его войск не было шансов победить. Вместо этого он провел череду ударов, чтобы отвлечь и дезорганизовать врага, а также оспорить его владычество над Ургалльской низиной.

Большая часть предателей, которые остались для зачистки мира, принадлежали легиону Пожирателей Миров, возглавляемому необузданным примархом Ангроном. Несмотря на действия лоялистов, Пожиратели Миров редко разделяли силы, предпочитая ходить по низине и пустошам громадной беснующейся ордой, чьи боевые кличи были слышны на многие километры. Но иные, меньшие контингенты предательских легионов действовали по-другому. Это привело Гвардию Ворона к заключению, что для тех, кто остался на Истваане-5, это было неким видом наказания, либо же их примархи решил держать эти отряды отдельно от основной части войск. Гипотеза в дальнейшем подтвердилась — многие из оставшихся контингентов действовали обособленно и недисциплинированно, явно позабыв о былой славе и благородстве Великого крестового похода Императора. Чаще всего Сыны Хоруса отправляли небольшие подразделения охотников, сопровождаемые кибермастиффами, способными учуять даже самых скрытных воинов Гвардии Ворона и идти по следу многие километры. С другой стороны, Несущие Слово действовали по собственному плану, руководствуясь непонятными ритуалистическими догматами, нередко отдельно от союзников. Возможно, они считали, что их поведение может вызвать слишком много вопросов, на которые они предпочли бы не отвечать «братьям по оружию». Контингент Железных Воинов, небольшой, но хорошо оснащенный тяжелой техникой и машинами войны, прочесывал пустоши тремя крупными колоннами бронетехники, которые предоставили Кораксу возможность, что он так искал.

Кампания Вороньего Лорда против бронетанковых колонн Железных Воинов растянулась на несколько недель и стала наиболее интенсивным противостоянием до самых последних битв на Истваане-5. На первых этапах операции отделения Гвардии Ворона следили за прочесывавшими холмы врагами, собирая сведения касательно сильных и слабых сторон Железных Воинов. Судя по всему, сыны Пертурабо не следовали какой-либо конкретной поисковой доктрине, и их офицеры скорее состязались друг с другом, чем помогали. Поэтому для дисциплинированных Гвардейцев Ворона не составило труда оценить силы Железных Воинов и блокировать их в том месте и время, которое они сами выбрали. Каждая колонна состояла из пары десятков бронетранспортеров, по меньшей мере половина из которых были машинами вроде «Носорогов» и «Лендрейдеров», что перевозили пехоту. Остальные были танками «Хищник» и тяжелыми артиллерийскими танками «Громовой удар», высоко ценившимися среди Железных Воинов. Но наибольшую заботу скаутам Гвардии Ворона доставляли эскадроны реактивных мотоциклов типа «Скимитар», движущихся впереди колонн в неустанном преследовании выживших лоялистов. Нескольких следивших за колоннами скаутов засекли, и многие поплатились за то, что им удалось увидеть.

Со временем, собрав требуемую информацию, Вороний Лорд организовал засаду к северу от Ургалльской низины. Его целью была самая меньшая из трех бронетанковых колонн Железных Воинов, на которой он собирался проверить умение и волю предателей сражаться. Атака началась перед рассветом, когда предатели готовились выдвигаться из лагеря. Гвардейцам Ворона удалось застать врагов врасплох, поскольку в своем высокомерии они не ожидали нападения хорошо организованных лоялистов. Но прежде чем противник успел дать отпор, первая волна штурмовых отделений, возглавляемая примархом, оказалась среди Железных Воинов и начала уничтожать врагов с холодным, расчетливым самозабвением. Бой не продлился и часа, когда примарх приказал своим воинам отступить, ибо подкрепления предателей были уже в пути, а Вороний Лорд достиг поставленной задачи.

Коракс и его легионеры оставили после себя трупы нескольких сотен предателей, а также выпотрошенные остовы десятков машин. В военном отношении эта битва меркла по сравнению с уроном, нанесенным лоялистам в резне в зоне высадки и после нее. Но в отношении укрепления боевого духа она не могла быть более важной. Гвардия Ворона нанесла предателям ощутимый удар, и даже если сыновьям Коракса суждено умереть на истерзанной поверхности Истваана-5, то только отомстив и сохранив честь.

Но в истории этого боя есть продолжение. Когда Гвардия Ворона испарилась в тенях, по пустошам эхом разнесся глубокий атональный плач. Коракс и несколько воинов из Мор Дейтан прикрывали тылы, пока основные силы отступали. Звук повторился, в этот раз намного ближе, и в темном утреннем тумане вспыхнул луч красного света. Наконец, Гвардия Ворона увидела фалангу шагоходов, направляющихся к месту битвы. Их конструкция была незнакомой, хотя определенно являлась результатом некого эзотерического учения, что практиковали изменнические союзники Воителя из Механикум. Это было первое подтвержденное наблюдение машин войны, что позже станут известны как «охотники-слепцы» — вид боевых автоматов, обладавших темным разумом и устрашающим вооружением, задача которых состояла в том, чтобы выследить всех выживших на поверхности Истваана-5. Само их существование и присутствие на планете служили наилучшим свидетельством потрясающего масштаба и размаха предательства Воителя.

Павший крестоносец

У Гвардии Ворона были считанные дни, чтобы консолидироваться после победы, прежде чем Кораксу доложили, что еще одна бронетанковая колонна Железных Воинов движется на восток к извилистым ущельям Иллиумских разломов. Лорд Коракс отдал приказ к немедленной ошеломительной атаке, перековав гнев своих воинов в оружие, против которого не выстоять ни одному предателю. Примарх собрал штурмовые отряды и отправился в ущелья, и по выражению его лица все понимали, что он жаждал пролить вражескую кровь.

Битва произошла в абиссальной тьме разломов и по ожесточенности не уступала любому абордажу или зачистке улья, которую доводилось проводить легиону. Передовые отделения двух сторон столкнулись друг с другом на узком фронте, зачастую вмещавшем всего одного легионера. Вскоре глубокие ущелья наполнились мертвецами и умирающими, заставляя воинов переступать дергающихся в агонии братьев, чтобы сцепиться с врагом. Примарх все время находился в самом сердце сражения, пока подразделения с прыжковыми ранцами проводили глубокие фланговые маневры, чтобы окружить Железных Воинов, атакуя их одновременно со всех сторон и лишая надежды на отступление. Пускай сыны Пертурабо были предателями и изменниками, но они не растеряли решимости легионес астартес, которая становилась еще более сфокусированной из-за знания того, что они обречены. Железные Воины сражались, не помышляя о пощаде, действовали с ожесточенностью, хладнокровием и безжалостностью, ибо каждый легионер успел смириться с фактом своей смерти и совершенно не волновался насчет конкретного времени и места, где она настигнет их. Железные Воины не уступали ни пяди земли, даже когда мертвецы забили телами ущелья.

Наконец, предатели стянулись в единую массу, сосредоточившуюся в глубоком кратере, на который изо всех разломов наступали Гвардейцы Ворона. Хотя в живых оставалось меньше сотни Железных Воинов, их поддерживал десяток дредноутов разных моделей. Наступление Гвардии Ворона приостановилось, когда они поняли, что дальнейшая атака натолкнется на прочную стену из керамита и стали, сформированную огромными дредноутами Железных Воинов. Визуальные данные с визоров Гвардии Ворона показывали, что впервые за долгие часы битва поутихла. Сыны Пертурабо молча выстроили оборону, а мрачные Гвардейцы Ворона отступили в сокрытые тенями ущелья. Из рядов лоялистов вышел Вороний Лорд. Его лицо было непроницаемым, чернильно-черные глаза неотрывно смотрели на ближайшую вражескую машину войны, дредноута типа «Контемптор», чьи силовые когти были покрыты кровью всех тех, кого он поверг со дня измены. Примарх произнес только одно слово — имя ветерана Железных Воинов внутри «Контемптора», как свидетельство того, что им приходилось сражаться вместе во время крестового похода. Когда проклятье было сказано, воины закружили друг вокруг друга, словно бойцы в яме, готовящиеся сражаться до смерти ради увеселения кровожадного хозяина.

В визорных записях этого боя едва можно было уследить за скоростью и яростью того, что случилось дальше: примарх взметнулся размытым черным пятном и приземлился на спину врага. Когда зазубренные лезвия силовых когтей «Контемптора» тщетно попытались схватить примарха, Коракс одной рукой взялся за выхлопную трубу, чтобы удержаться на корпусе, а другой пробил керамитовую броню дредноута. В полной тишине Вороний Лорд вырвал погребенную в саркофаге бронированную мозговую коробку и позвоночник ветерана Железных Воинов. Мгновение спустя системы «Контемптора» отключились, и некогда могучая машина пошатнулась. Коракс успел соскочить с нее прежде, чем она повалилась на землю. Это послужило сигналом к атаке.

Гвардия Ворона ринулась из тьмы и обрушилась на окруженных Железных Воинов. Войска схлестнулись, примарх поверг еще пару дредноутов, пока его штурмовые отделения уничтожали вражеских легионеров. Хотя десятки воинов Гвардии Ворона отдали свои жизни, чтобы победить последнего врага, спастись не удалось ни единому легионеру Железных Воинов, хотя на самом деле никто и не пытался, предпочтя биться до конца. Наконец, на поле битвы опустилась тишина, каменный пол кратера покрывал ковер изломанных тел сотни Железных Воинов и немалого количества Гвардейцев Ворона. Среди тел высились разрушенные, дымящиеся остовы дредноутов. Остатки некогда могучих героев, что были погребены внутри, были выброшены на залитую кровью землю мстящим примархом Гвардии Ворона. На его мрачном лице явственно было написано презрение к масштабу падения предателей.

Кивнув, Вороний Лорд отдал своим войскам приказ к отступлению, и оставшиеся после них мертвые стали посланием для предателей. Оно будет не последним.

В разломы

Теневая игра сопротивления и поисков, засад и побегов продолжалась, но судя по росту численности Несущих Слово в Иллиумских разломах стало очевидно, что предатели не бросили охоту за выжившими лоялистами, опять угрожая безопасности укрытия легиона. Вскоре часовые Гвардии Ворона засекли вражеские отряды, ведомые завывающими кибермастиффами, которые подошли опасно близко к убежищу. Легион перевез раненых воинов, а также скудные припасы и командный штаб глубже, в разветвленную сеть пещер под разломами.

Чем дальше Гвардия Ворона пробиралась в стигийскую тьму, тем явственнее становилась чужеродная природа туннелей. В итоге легионеры нашли укрытие в огромном зале, пол, стены и сводчатый потолок которого были созданы из ультраплотного сплава, который не могли опознать даже самые опытные технодесантники. Сам материал обладал глушащим эффектом на широкий диапазон электромагнитного излучения. Более того, сооружение влияло также на психическом уровне, обнуляя или скрывая психическое воздействие. Сложно определить, повлияли ли туннели на неспособность предателей обнаружить убежище лоялистов при помощи технологических и психических средств, но многие говорили, что так оно и было, поскольку изменники, рыскавшие выше, так и не нашли их, хотя иногда проходили в считанных метрах от входов.

Но одна особая группа вела поиски без использования тонких эзотерических методов, что построенная чужаками конструкция могла бы нейтрализовать. Третья бронетанковая колонна Железных Воинов шла на восток, в неустанной охоте сокрушая все, что попадалось по пути. Курс предателей неизбежно привел бы их сразу к нескольким замаскированных входам в укрытие, и в легионе решили, что благодаря тщательным поискам или слепой удаче Железные Воины могли найти то, что не сумели другие изменники, используя более утонченные способы. Столкнувшись с возможностью скорого обнаружения, Вороний Лорд собрал всех свободных воинов и бесшумно, но стремительно выдвинулся в пустоши. Колонна Железных Воинов состояла из десятков машин разных классов, броня «Носорогов», «Лендрейдеров» и «Хищников» топорщилась железными шипами с насаженными на них кровавыми охотничьими трофеями.

Гвардия Ворона бросила в атаку всех доступных воинов, обрушившись на предателей с кипящей в сердцах ненавистью. Железные Воины ответили с непреклонной яростью, которой они всегда славились, и бой превратился в ожесточенное, кровавое противостояние, где победить мог только один. Железные Воины действовали согласно заложенным в них доктринам, но Гвардия Ворона, казалось, утратила привычную расчетливость и дисциплинированность. Кое-кто даже заявляет, что посреди заполненных трупами ущелий Истваана-5, когда сыновья Пертурабо окружили их последний оплот, Гвардия Ворона вернулась к истокам, восходившим к временам до появления примарха. Казалось, словно возродился старый XIX-й легион, и давно подавленная кровожадность одолела самоконтроль его наследников в момент, что вполне мог стать для них последним.

Но они избежали той темной участи. Лорд Коракс воодушевил своих воинов, прокладывая путь сквозь творящийся хаос, как делал это во время кровавых лет Ликейского восстания. Пока его сыны продолжали сражаться, покрытые кровью друзей и врагов, Вороний Лорд ринулся в горнило битвы в одиночку, его черная бронированная фигура стала теневым призраком, размахивающим длинным силовым когтем. Подпитываемый энергией, заключенной в каждой его клетке гением Императора, примарх Гвардии Ворона был черной молнией, бившей в закованные в железо тела предателей. За его движениями можно было проследить только по фонтанам атомизированной крови, багрянцем разлетавшейся по воздуху. Ни одно другое создание, кроме примарха, не могло надеяться выстоять против подобной мощи. Третий и последний отряд легиона Железных Воинов, оставленный для зачистки Истваана-5, был полностью уничтожен, и хотя остальные их собратья удерживали укрепления на Ургалльских холмах, сыновья Пертурабо перестали существовать как единая агрессивная сила.

Уничтожив третью бронетанковую колонну, Гвардейцы Ворона молча вернулись обратно в убежище. Никто не желал говорить о том атавизме, что проснулся в каждом из них. Пока Гвардия Ворона устало брела в укрытие, по изрытых трещинами пустошам эхом разносились ужасающие сирены охотников-слепцов, а над головами собирались темные грозовые тучи. Наконец, небеса разверзлись, и на орошенную кровью поверхность Истваана-5 пролился черный ядовитый дождь.

Вороний Лорд в одиночестве

Черные дожди, иссекавшие пустоши, вынудили обе стороны временно умерить агрессию. Предатели отложили охоту, а Гвардия Ворона ухватилась за представившийся шанс, чтобы собраться с силами в своем убежище. Несколько дней офицеры легиона восстанавливали и реорганизовывали отряды, а апотекарии занимались забытыми в непрерывной войне ранениями. В то время лорд Коракс, никому ничего не объяснив, покинул сынов, в одиночестве отправившись в залитые дождями ущелья. Те легионеры, которые давно знали примарха, посоветовали другим не препятствовать ему, ибо Вороний Лорд в подобных обстоятельствах предпочитал действовать в одиночку, с помощью уникальных, данных Императором способностей, проникая незамеченным туда, куда попасть могли только немногие.

История умалчивает, куда отправился черноглазый примарх, и каким мрачным зрелищам он стал свидетелем за те день и ночь, что бродил по пустошам. Судя по неполным сведениям, взятым из его беседы с примархом Рогалом Дорном, Коракс мог ходить даже по покрытой телами Ургалльской низине. Когда примарх вернулся, то собрал совет из самых доверенных командиров, и, хотя до нас не дошли сказанные там слова, намерения примарха были недвусмысленными. Гвардия Ворона должна выжить, приказал он. Не просто чтобы сохранить мощь Империума, хотя об этом также шла речь. Скорее, если хотя бы один Гвардеец Ворона будет продолжать сражаться, ни один предатель не познает отдыха, зная, что рано или поздно их настигнет правосудие.

Разбитый легион

Согласно записям, после долгого зараженного дождя над землей поднялся густой жгущий туман, накрывший сотни квадратных километров. Это всепроникающая скверна смерти, которая, как оказалось в ретроспективе, темными ритуалами Несущих Слово была заражена порчей варпа, погубила множество Гвардейцев Ворона и навеки запятнала чистоту других. Ни один космический десантник не поддастся трусости или слабоволию, невзирая на апокалипсическую резню и многие недели непрерывных сражений, но постоянная нехватка или отсутствие отдыха и пищи, а также необходимость нести предателям кровавое возмездие заставило многих опуститься в сумрачное существование где-то между истощением и яростью, непокорностью и подавленностью. Под столь неослабевающим напряжением даже космический десантник постепенно устает, и без того бледные Гвардейцы Ворона с пустыми глазами походили на бронированных бродяг, их броня превратилась в беспорядочное нагромождение деталей, снятых с мертвецов изо всех легионов, присутствовавших на Истваане-5.

Приблизительно на сороковой день после резни в зоне высадки огромные силы Несущих Слово под командованием боевого командира Элексиса проникли в ущелья к северу от убежища Гвардии Ворона. Элексис посчитал, что Гвардия Ворона, с которой прежде встречались его войска, была частью большей группировки, и он был решительно настроен забрать себе их головы. Стоит упомянуть, что Элексис не поделился подозрениями с другими группировками предателей, в частности с Пожирателями Миров, чей примарх Ангрон до сих пор прочесывал дальние пустоши в поисках одного или обоих своих пропавших братьев. Прознай он об этом, последовавшая атака стала бы открытой и безжалостной, а не скрытным проникновением с непредвиденной стороны, как сейчас.

Гвардия Ворона решила не начинать полномасштабную атаку, чтобы отразить нападение. Вместо этого Несущим Слово разрешили углубиться в ущелья и вьющиеся расселины, пока Гвардия Ворона следила из теней, позволяя предателям пройти мимо, пока другие отряды притворялись, будто отступают перед врагом.

Наконец, приготовив ловушку, Гвардия Ворона захлопнула ее. По сигналу они атаковали десятки отрядов Несущих Слово, не позволяя им прийти на помощь братьям. Засада преследовала две цели — перебив сотни ненавистных врагов, Гвардия Ворона сумела взять в плен нескольких предателей, хотя все, кроме одного, успели покончить с собой прежде, чем их удалось усмирить.

Последнего выжившего предателя привели к лорду Кораксу. Вокруг дна древнего кратера, куда бросили пленника, встали Гвардейцы Ворона, и в тот же миг небеса над головами расколола неестественная молния, и черный ливень пошел снова. Вороний Лорд встал во весь рост, выйдя из теней, в которые обычно был закутан, и открыл истинное и потрясающее воображение обличье разгневанного примарха. Даже верные сыновья Вороньего Лорда были поражены первобытным трепетом, словно обычные хищники перед охотником высшего порядка. Эффект на предателя был еще более выразительным — Несущий Слово рухнул на землю, словно придавленный тяжестью, распростершись на скользких от дождя камнях пред чистым величием примарха. Невзирая на покорность, лицо предателя пылало неугасимой ненавистью, выражение, что станет до боли знакомым в последующей эпохе тьмы.

Никто не говорил, как примарх и его офицеры допрашивали предателя, как и о той смерти, что была дарована ему в итоге. Но вскоре после этого по легиону разлетелась череда приказаний, и из этих отдельных фактов была собрана целостная картина. Коракс получил подтверждение, что Ангрон был единственным примархом предателей, кто остался на Истваане-5, и его Пожиратели Миров были единственным легионом в полном составе, а остальные оставили здесь небольшие контингенты, чтобы выследить последних лоялистов. Возможно, важнейшей добытой у предателя информацией было то, что Ангрон знал, что Коракс жив, и собирался прочесать все Иллиумские разломы, чтобы навязать ему бой. Готовилось массированное наступление, которое командир Элексис пытался провести самостоятельно ради славы, и потерпел неудачу.

Зная о близящемся нападении, Гвардия Ворона начала готовиться к новому перемещению. Многие в рядах легиона возражали против этого, считая бегством. Эти фаталисты выступали за то, чтобы защищать подземное укрытие или вступить в открытый бой с врагами. Линейные офицеры сразу пресекали подобные разговоры, но они неизбежно дошли до офицеров высшего эшелона и самого примарха. Его реакция была мгновенной и не терпящей возражений. Гвардия Ворона будет жить и умирать, как это велит примарх. Если конец близок, то он придет в то время и место, которое выберет он и никто другой.

Эвакуация из убежища не могла быть более своевременной — когда арьергардные отряды Гвардии Ворона бросили последний взгляд на запад, то увидели, как их укрытие исчезает. Когорта охотников-слепцов приближалась к замаскированному главному входу, отвратительный вой их сирен разносился по пустошам. Следом за падшими машинами войны двигалась гигантская масса легионес астартес, бело-синие цвета Пожирателей Миров ярко выделялись на фоне серого неба и черной земли. Присоединившийся к арьергарду Коракс молча наблюдал, как землю проглатывает тьма взрывов — за то, что добыча вновь ушла, беснующиеся сыны Ангрона в гневе испепелили весь район.

Последние дни

После эвакуации из убежища борьба легиона Гвардии Ворона ради выживания и мести перешла в новую фазу. Если раньше легион мог как-то влиять на собственную судьбу, пускай и не всегда, теперь он снова стал жертвой обстоятельств. Бойцов осталось меньше, чем после резни в зоне высадки — восемьдесят дней непрерывных боев унесли жизни сотен воинов. Большинство из самых тяжелораненых легионеров, эвакуированных из убежища, предпочли покончить с собой, чтобы не быть обузой для собратьев, несмотря на все усилия и увещевания. После этих событий Гвардейцы Ворона, никогда не славившиеся особым весельем даже в часы побед, погрузились в глубокую меланхолию. Отдельные легионеры стали угрюмыми и отстраненными, мрачно приняв неизбежность конца. Хотя легион Гвардии Ворона продолжал сражаться против всех предателей, которые встречались им по пути, многие бились лишь потому, что единственной альтернативой была смерть, а не потому, что у них оставалась еще какая-то надежда на победу.

Бои гремели непрерывно. Единственная разница состояла теперь в том, что у легиона не было другого убежища, кроме извилистых ущелий Иллиумских разломов, и вскоре стало ясно, что едва ли им удастся найти новое укрытие, поскольку Пожиратели Миров и охотники-слепцы Механикум без устали старались навязать Гвардии Ворона битву. Хотя она постоянно оставалась на шаг впереди, Гвардия Ворона едва успевала разведать путь или сформировать стратегию для противостояния неустанным атакам предателей. Несмотря на все усилия, легион не мог вырвать инициативу из рук предателей, что было для него совершенно чуждой ситуацией. Шаг за шагом Гвардию Ворона оттесняли на восток. Неизбежно их загонят на непроторенные и неприветливые Гуларские солончаки, неизведанные земли, где долго не выдержать даже легионес астартес со сверхчеловеческой физиологией.

Начало конца

Пока бушевали сражения, небеса на западе вдруг стали ослепительно-белыми — очистив территорию от полезных материалов, предательские Механикум безжалостно подожгли ее. Один взрыв за другим, вскипая, пожирали горизонт. Казалось, горело само небо. Гвардии Ворона не оставалось ничего, кроме как биться дальше. Разрушение ширилось от Ургалльской низины, будто волна, прокатившись через Ургалльские холмы, и поглощая километр за километром пустошей и Иллиумских разломов за ними.

Гвардия Ворона сражалась долгие дни и ночи, дорого продавая свои жизни, а по пустошам эхом разносились вопли Ангрона, вызывавшего брата на бой. Солончаки на востоке становились все ближе, как и бушующее пламя, пожиравшее западные небеса. Хотя Гвардия Ворона билась со всей решимостью и умением, взращенным в них геномастерами Императора, теперь предатели превосходили их численностью по меньшей мере десятеро к одному, к тому же им было неоткуда ждать подкреплений и пополнения боеприпасов. С непрерывным продвижением огненных бурь Механикум надежды найти других выживших или новый источник снаряжения пропали, и теперь их загоняли в постепенно сужающийся канал отступления залпами танков «Вихрь» и «Скорпион», которые Пожиратели Миров разместили на флангах наступления, чтобы перекрыть пути отхода. И все же Вороний Лорд не давал приказа легиону остановиться и дать последний бой, который, как все понимали, был неизбежным. Вороний Лорд держал собственный безмолвный совет, и никто не решался перечить ему.

Утром девяносто восьмого дня после резни в зоне высадки на поверхность Истваана-5 опустился туман. Последние три тысячи легионеров из Гвардии Ворона поднялись на последнюю возвышенность и узрели бескрайние Гуларские солончаки. Воздух загустел от отравы, катящейся с выжженных равнин, и черных инверсионных следов от залпов «Вихрей». Вой истерзанных ветров почти заглушал басовый рев десятков тысяч Пожирателей Миров, бегущих по распаханной взрывами земле.

Наконец, Вороний Лорд велел сыновьям остановиться. Обратившись спиною к Гуларским солончакам, Гвардия Ворона приготовилась дать свой последний бой. Они выживали в течение девяноста восьми дней. Они сражались с честью и решимостью, ибо иное для них было немыслимо. Гвардия Ворона доказала, что будет оставаться верной до самого конца, предпочтя выживание тому, чтобы нарушить данные обеты, и выбор этот, как мы уверены, даже не приходил в голову примарху и кому-либо из его сыновей. Гвардия Ворона была выкована в раскаленном горниле Ликейского восстания, где сопротивление, сколь тщетным оно ни казалось, было единственной альтернативой безжалостному угнетению.

Когда яростный вызов Ангрона перекрыл рев его легионеров и первые болтерные снаряды предателей разорвались среди рядов Гвардии Ворона, Коракс отдал то, что все сочли последними приказами воинам его благородного легиона. Здесь Гвардия Ворона будет стоять; здесь Гвардия Ворона сложит головы. Но вдруг над последним полем сражения на Истваане-5 раздался новый раскат грома, а с ним явились чернокрылые погребальные птицы. Они упали пламенеющей стаей из бури в небесах, но гнев их обрушился не на выживших Гвардейцев Ворона, а на Пожирателей Миров, которые в опрометчивой атаке сделали себя уязвимыми перед этими хищниками. В вихре пуль и снарядов Ангрон лишился кровавого трофея. Гвардия Ворона едва не погибла в огне, и теперь в огне Гвардия Ворона спаслась с Истваана-5, мира, который Воитель хотел сделать их могилой.

Избавление

Некоторые называют избавление Гвардии Ворона не иначе как чудом. А как еще его можно назвать? Откуда Марк Валерий, префект Тэрионской когорты, закрепленного за Гвардией Ворона подразделения Имперской Армии, мог узнать о бедственном положении легиона? Как просто сон смог заставить Тэрионскую когорту и последних из Гвардейцев Ворона отбыть с родного мира, Освобождения, к Истваану-5, и выйти на его орбиту как раз тогда, когда Пожиратели Миров шли в последнюю атаку? Когда «Грозовые птицы» и «Громовые ястребы» спустились с истерзанных небес и спасли примарха с его последними выжившими сынами, некоторые назвали это счастливым случаем. Позже другие назвали это провидением, даже судьбой. Теперь же многие зовут это чудом, считая первым из цепочки событий, которые в последовавшей войне навсегда изменили наше видение вселенной.

Какой бы ни была правда, Гвардия Ворона пережила Истваан-5, в отличие от остальных. Даже когда их осталась десятая часть от былой численности, Гвардия Ворона продолжала биться без надежды на выживание, и существование их было возможным только благодаря твердому руководству примарха. Пойдя против воли повелителей, префект Валерий рискнул всем, чтобы попасть в Истваанскую систему, уверенный, что миссия лоялистов потерпела крах, и Вороний Лорд срочно нуждался в помощи. Для проведения операции по спасению Валерию пришлось сначала убедить в ее необходимости командора оставшейся на Освобождении Гвардии Ворона, что едва не стоило префекту жизни. Но все же у него получилось, и тысяча легионеров, которым было поручено охранять Освобождение, а также Тэрионская когорта отправились в невероятно изматывающее путешествие через половину галактики. Войска прибыли на Истваан как раз в тот момент, когда Пожиратели Миров были готовы обрушиться на последних Гвардейцев Ворона, и их десантные корабли спасли легионеров из самой пасти смерти.

То, как странствие более чем в пятьдесят тысяч световых лет завершилось своевременным спасением, остается за пределами понимания. Некоторые говорят, что подобное могло случиться только благодаря вмешательству самого Императора.

Фоллское сражение

В неведении мы начали войну, которую не понимали, против оружия, о котором даже не могли помыслить. Мы были не готовы, мы были уязвимы; мы были слабы. Но в те первые мгновения наши враги дали нам силу. Силу жить, подняться с кровавых полей, идти и не падать — ничего этого у нас не было, а теперь есть.

Сигизмунд, речь перед Храмовниками у Первых Врат Терры.

Это доклад о Карающем флоте Имперских Кулаков, который попал в штиль в Фоллской системе, о вероломном нападении боевого флота Железных Воинов и последовавшем сражении.

Фоллское сражение — это всего лишь одна из битв эпохи резни и предательств. Пламя памяти о нём слабо трепещет рядом с пламенем многочисленных величайших предательств, которые ознаменовали конец единства. Что такое Фолл на фоне потерь на Калте или титанического конфликта на Истваане? Все эти и многие другие планы тайно вынашивал Хорус, чтобы разложить, нанести урон и уничтожить тех, кто мог выступить против него во время войны, которую он собирался разжечь, и обеспечить себе быструю победу, прежде чем враги обрушат на него всю мощь пробудившегося гнева. Многие из этих заговоров и засад увенчались успехом, другие провалились, но все были направлены на то, чтобы нанести удар раньше, чем Империум бы понял, что началась война за само его выживание.

В этом широком смысле Фолл всего лишь ещё одна кровавая жемчужина в ожерелье Империума в эпоху предательства. Однако оглядываясь назад можно увидеть истинное значение Фоллского сражения. И на это есть много причин. С практической точки зрения оно оказало решающее влияние на воинов и боевые корабли, сильно обескровив два могучих флота Легионес Астартес. И хотя обе стороны уцелели, чаша весов могла склониться в пользу любой из них, а понесённые потери могли оказаться одной из монет, которые привели к тому, что война длилась годы, а не месяцы. Также это был миг высочайшего героизма, когда абсолютный мрак бросил свет верности в тень обмана. Это была катастрофа, упущенная возможность, уничтоженная величайшим и самым непреходящим убийцей: случайностью. Возможно, по этим жесточайшим причинам Фолл помнят, как символ жертвенности и шрам на душе Империума.

Рогал Дорн был первым примархом, который узнал о предательстве брата. Вместе с большей частью своего легиона он возвращался на Терру и его флот попал в разразившиеся варп-штормы. Такое же несчастье постигло и спасавшийся от чудовищных злодеяний на Истваане-3 “Эйзенштейн”. Каким-то неведомым образом пути Преторианца Терры и отступавших лоялистов пересеклись. Никто из присутствовавших никогда не вспоминал о моменте, когда Дорн узнал о предательстве Хоруса. Мы можем всего лишь догадываться о его гневе, но его ответ был недвусмысленным. Примарх разделил флот: одна часть осталась с ним для защиты Терры, другую он направил отомстить Хорусу. Для этого под командованием магистра флота Йоннада передали почти треть легиона — как в воинах, так и в боевых кораблях — усилив ауксилиями, дополнительными противокорабельными эскадрами Астра Милитарис Солнечной системы и резервами Сатурнового флота. Больше пятисот кораблей в боевом порядке снова нырнули в штормы и взяли курс на Истваанскую систему. Это был Карающий флот, сформированный дабы воплотить справедливую ярость брата.

Карающий флот так и не добрался до места назначения. Едва он отправился в путь, как стал игрушкой Эмпиреев. Астропатические авгуры Терры видели, как они корчились вокруг флота и поглотили его. Сынов Дорна ждали мучения, лишения и неуправляемое плавание. Раздираемые варп-штормами разбитые обломки и уцелевшие корабли едва нашли спасение в единственной спокойной лагуне, словно в историях парусной эпохи, когда после кораблекрушения смертоносный поток увлекал несчастные души. Этим единственным убежищем оказалась Фоллская система. Из отправленных Дорном кораблей и воинов только две трети пережили путешествие в варп-штормах. Не удивительно, что в большинстве своём это были крупные корабли Легионес Астартес, но и многие из них получили повреждения, а их экипажи понесли потери. Уцелевшие корабли обнаружили, что они отрезаны от Эмпиреев на островке штиля посреди холодной тишины. Их окружал варп, кружившийся в ярости непрекращающихся штормов. Попытка покинуть систему обернулась бы неминуемой катастрофой, выжившие астропаты не могли ни отправить, ни получить сообщения. Шторм словно в насмешку отражал их изменённые послания назад. Хуже всего было то, что Йоннад, один из самых доверенных командующих Дорна — стратег и лидер, чьи достижения в легионе были почти непревзойдёнными — погиб от ярости варпа.

Бремя командования

Имперские Кулаки — легион, скованный дисциплиной и непреклонным уважением к клятвам чести. Йоннад погиб, но при жизни он объявил, что в случае его смерти командование примет его заместитель и ученик. Алексис Полукс сравнительно недавно стал капитаном Имперских Кулаков. Он родился на Инвите и выделялся мощным телосложением и непоколебимым характером, но он не снискал такой славы, чтобы стать широко известным за пределами рядов Сынов Дорна. Сдержанный, расчётливый и прямолинейный, он показал себя за десятилетия войн, как весьма достойный воин, но во флоте Имперских Кулаков были капитаны, чья слава и опыт всё же превышали достижения Полукса. А списки побед таких Кулаков, как Тир, Пертинакс и Скалл значительно превосходили списки побед молодого капитана. Но магистр флота Йоннад видел в своём избраннике больше, и говорят, сказал самому Дорну, что в Полуксе есть искра понимающего войну гения, искра, которая должна разжечь весь его потенциал. Мы можем лишь гадать, что случилось бы с Полуксом, не опустись на его плечи командование Карающим флотом, но у древних была пословица: “Придёт время, придёт и герой”. В случае с Алексисом Полуксом она подтвердилась, и сейчас мы видим, что его руководство изменило будущее всего легиона.

Полукс возглавил Карающий флот и сразу же стал готовиться к нападению. Предназначенные для затяжной кампании резервы и запасы были незамедлительно использованы для капитального ремонта уцелевших кораблей и приведения их в полную боевую готовность. Это был гигантский организационный подвиг, и Полукс сам отвёл себе в нём главную роль. Его корабли построились на краю системы в постоянно двигавшуюся сферу. Флот превратился в крепость посреди пустоты, бдительную и готовую в любой момент отразить нападение, а также готовую прыгнуть в варп, как только в штормах появится проход. Дни складывались в месяцы, а Имперские Кулаки оставались бдительными, фиксируя все гравитационные приливы и астрономические синхронии планетарной системы, чтобы до мельчайшей детали изучить потенциальное поле битвы. Они неустанно и всесторонне укрепляли боеготовность: от рукопашного боя до координации огня между всеми эскадрами флота, отрабатывали манёвры и стратегемы на случай любого развития событий с такой тщательностью, которая возможно пристыдила бы даже командующего XIII-го легиона. Предприняли и несколько попыток прорваться сквозь штормы, но все они оказались неудачными.

С одной стороны, приказ Полукса перейти к столь деятельной обороне можно принять за попытку сохранить силы или попытаться храбро прорваться едва стихнут штормы. С другой — им дали ужасные приказы, и они поклялись их выполнить — распоряжения нового магистра флота можно счесть странным, но такая оценка не учитывает множество факторов, которые связаны, как с положением Карающего флота, так и с характером самих Имперских Кулаков. Когда VII легион сталкивается с неопределённостью, его естественной реакцией становится переход к обороне, бездействие — чуждо их природе. Неоднократно приводили высказывание Рогала Дорна: “Если кто-то ожидает, что враг объявит ему о намерении напасть — значит, он подарил врагу победу ещё до начала битвы”. Но для осторожности Поллукса были причины. Фоллская система, пусть и не слишком подробно, значилась в записях Великого крестового похода, как дом для двух обитаемых планет. Фолл I и II были сельскохозяйственными мирами: один покрывал океан, другой грибные леса. Их население было не слишком велико по меркам большинства миров, но, тем не менее, было самодостаточным, мирным и крепко связанным с огромным Империумом, которому они регулярно поставляли продовольствие.

Когда Карающий флот прибыл в систему, то оказалось, что на обеих планетах не осталось признаков человеческой жизни. Не удалось обнаружить ни причину этого нежданного неприкрытого бедствия, ни даже мёртвых. Разумеется, это вызвало обеспокоенность и серьёзные подозрения, и ещё сильнее способствовало осторожности неожиданно оказавшихся здесь Имперских Кулаков. Смотря на судьбу планет из сегодняшнего дня становится очевидно — это ещё одно доказательство, что Фолл совсем не случайное место битвы, а был заранее подготовлен или возможно выбран тёмными внешними силами, как ловушка или место для засады: зона поражения, предназначенная погубить легион. Произошедшее — манипуляции с варпом, которые сбили флот с курса, спровоцировали гибель кораблей, измотали их и привели измученными в одну точку космического пространства и выбросили там — раньше казалось абсолютно немыслимым и никогда не происходило. Также, скорее всего не подлежит сомнению факт, что непрерывная отработка оборонительных манёвров и постоянные тренировки служили и вторичной цели — давали выход врождённой беспокойной агрессии и несдержанной раздражительности, которые росли в сердцах Имперских Кулаков с тех пор, как невероятное предательство Хоруса вышло на свет. Честь была для Имперских Кулаков превыше всего. Предатели оскорбили её самим своим существованием, и смыть оскорбление можно было только кровью. Шанс сделать это пришёл к легиону с совсем неожиданной стороны, и был гораздо отвратительнее и неожиданнее, чем кто-либо мог помыслить.

Смертельный крик

В конечном счёте, осторожность Полукса принесла свои плоды, когда Карающий флот подвергся внезапной и смертоносной психической атаке. Болезненные видения и эфирные крики мучительно пронеслись сквозь корабли. Сначала Имперские Кулаки решили, что это было прямое нападение, но более поздние исследования и изучение последовательности событий показывают нам, что дело было не в этом, и крик в Эмпиреи служил для другой цели. По всей системе были размещены сотни замаскированных механизмов, в каждом из которых находился пребывавший в коме астропат. Механизмы сработали и изуродованные, и подсоединённые к усиливающим психические способности устройствам неизвестного происхождения псайкеры пробудились в абсолютно ужасную реальность. Перед гибелью их перегруженные разумы промчались по пустоте, выискивая информацию. Их смертельные крики пронзили варп-штормы одновременно и как маяк и как послание. Имперские Кулаки не знали кто подготовил необычную ловушку и кто получил сообщение, которое отправили убитые псайкеры, но после анализа устройств одно обстоятельство не вызывало сомнений — здесь кто-то побывал до них.

И в самом деле, сейчас выглядит вполне вероятным, что Фолл был заранее подготовленной ловушкой. Зачистка человеческого населения системы, размещение подсоединённых к механизмам псайкеров, даже затишье в варп-штормах, чтобы Карающий флот попал в систему — всё это свидетельствует о том, что их заточение было как минимум спланированным. Поэтому процитируем навис-архонита Лишана Халдейна, чей научный труд о волнениях в Эмпиреях в эпоху Ереси Хоруса и их оккультной связи с мотивами предателей считается самым авторитетным в этих вопросах: …Имперские Кулаки ждали и готовились к битве, которая могла начаться в любой момент, а вокруг хохотал варп и пазлы катастрофы вставали на своё место, дабы окончательно предопределить их конец.

Имя: Фолл-2

Классификация: Обитаемый/Малонаселённый сельскохозяйственный мир [Океан]

Системные данные: WW/3830//ID∞

Звёздные координаты: 73-QZK/LT-87

Сегментум: Обскурус

Примечание: одна из двух населённых планет Фоллской системы, классифицирована как сельскохозяйственный мир для снабжения в будущем крестового похода/операций Согласия (пока не осуществлено).

++[Другие архивные данные отсутствуют]++

Предательство железа

Мощь атаки Железных Воинов была подавляющей. Авангард из сотни кораблей вырвался из варпа и на полной скорости устремился к ближайшей эскадре лоялистов, открыв огонь по Имперским Кулакам, едва те оказались в пределах досягаемости. “Молот Терры” — ветеран ранних дней Великого крестового похода запомнили, как первый крупный уничтоженный корабль. Его гибель стала первой тяжёлой потерей Имперских Кулаков в этой войне. В те ранние минуты погибли или были тяжело повреждены десятки меньших кораблей, и у Имперских Кулаков больше не оставалось никаких сомнений в том, кому теперь верны Железные Воины. Всё больше и больше кораблей Железных Воинов быстро выходили из варпа, их двигатели сияли и выделяли множество энергии при возвращении в космос. Столь огромная армада пронзила реальное пространство в клочья, что корабли двигались опасно близко друг к другу.

Не было никаких сомнений, что Железные Воины намеревались сокрушить Карающий флот. Вражда между двумя легионами не была ни для кого секретом, и предательство стало последней каплей, переполнившей чашу злобы. И всё же появление Железных Воинов стало шоком, который пронёсся по Карающему флоту с не меньшей силой, чем массированный орудийный огонь. Отрезанные от всех видов связи Имперские Кулаки ничего не знали о резне на Истваане-5 и предательстве четырёх легионов, отправленных против Хоруса. Для Карающего флота всё за пределами Фоллской системы представлялось бездной неизвестности. И это важное обстоятельство возможно стало самым главным фактором, сказавшимся на исходе битвы.

Перед атакой Карающий флот выстроился в боевой порядок в форме огромной перемещавшейся сферы. Постоянно двигаясь, каждый корабль и эскадра следовали по сложным взаимосвязанным курсам. Замысел состоял в том, чтобы у атакующих не было конкретной цели для атаки, а Имперские Кулаки могли перестроиться и нанести ответный удар по любому, кто вошёл в систему. В свою очередь Железные Воины действовали в обычной для себя манере — наносили подавляющий и безжалостный удар в одно место. Вышедшие из варпа корабли предателей наступали в форме клина, на острие которого шли величайшие корабли их флота. За ними следовали сотни кораблей охранения, канонерок и тяжёлые раздувшиеся десантные корабли. В центре своего флота примарх Пертурабо лично руководил битвой из “Железной Крови”, последней дочери Олимпии и своего флагмана. Убийственная машина длиной в пятнадцать километров, которая в прошедших кампаниях неоднократно в одиночку несла смерть мирам. Аллегорией “удар кулаком сквозь дым” часто описывают атаку Железных Воинов при Фолле. Великолепный удар, который прошёл сквозь цель вместо того, чтобы сокрушить её.

Несмотря на все предпринятые Имперскими Кулаками усилия они могли проиграть битву в те первые мгновения. Если бы ответом на внезапное и ошеломляющее нападение стали паника и растерянность, то всё закончилось бы простой резнёй. Более того, даже умелое применение общепринятой оборонительной тактики космических сражений ничем не смогло бы помочь против такой неудержимой и отлично организованной атакующей силы, хотя и обернулось бы для нападавших большими потерями. Но не произошло ни того ни другого. В то время как космос освещало пламя взрывавшихся кораблей и безмолвно кричали умирающие, Имперские Кулаки начали отвечать с сердцекаменной дисциплиной, жёсткой координацией и планированием на много шагов вперёд, которые стали сюрпризом для атакующих. В одних местах они отступали, в других не дрогнув сдерживали нападение, приглашая огонь Железных Воинов сорвать пустотные щиты с корпусов. Казалось, что из-за обрушившихся на них неумолимых чудовищных ударов многие из кораблей лоялистов беспорядочно летали внутри боевой сферы, но это было иллюзией. Правда стоит упомянуть, что десятки кораблей Имперских Кулаков были уничтожены непримиримым врагом, пока воплощали в жизнь стратегию Полукса. Растянувшиеся Железные воины продолжали наступать, но как раз в тот момент, когда они бросили в бой всю свою мощь, Имперские Кулаки перешли в контратаку на флангах. Отступившие корабли и эскадры вышли за радиус действия вражеского огня, развернулись по крутой дуге, совершив манёвр с большим тягловым усилием, который стал возможен только благодаря превосходному мастерству их командующего и тяжёлому опыту, полученному в постоянных тренировках. Подобно золотистым и жёлтым дротикам они ударили по флангам Железного Зверя, атакуя слабые края флота Железных Воинов, выбирая целями медленные или повреждённые корабли, проносясь мимо и поражая их шквалом сияющей энергии или вихрем торпед. Железные Воины ответили безжалостным напором.

Потери обеих сторон стремительно начали расти. Залпы и грохот макропушек посреди холодной пустоты, заполненной визжащим пламенем и калейдоскопом стремительных обломков. Яркие копья света метались между левиафанами войны, оставляя расплавленные красные раны в бронированных корпусах декаметровой толщины. Торпедные отсеки израсходовали весь боезапас, их перезаряжали, и они стреляли снова и снова с бешеной скоростью, пока их склады, предназначенные для нескольких часов боя, не опустели за считанные минуты. Едва флоты сблизились, как начались сотни абордажей, захлестнув пространство между сошедшимися кораблями. Иногда целые группы кораблей сцеплялись абордажными кранами, мучительными когтями и пустотными мостами, и дикие приливы и отливы сражения накатывались на эти кружившиеся скопления, часто до их полного уничтожения. Раздутые баржи-носители выплеснули в исчерченную огнём пустоту рои бомбардировщиков, истребителей и штурмовиков, но у этих пылинок, брошенных в апокалипсический шторм битвы, было мало шансов уцелеть. Огромные корабли использовали всё оружие космической войны без ограничений. В гневе их экипажи привели в действие запрещённые устройства, которые порой использовали ещё в самом начале Великого крестового похода: волкитные взрывные сферы, вихревые боеголовки, нега-фоспексные сети и фаговые молнии окрасили пустоту адским светом и кошмарной яростью. Корабли гибли ежесекундно. Миллионы членов экипажей сгорели, были разорваны в клочья неопознаваемой плоти или задохнулись в холодных объятиях вакуума. Это была мощь Империума — мощь Великого крестового похода, сокрушившего галактику под своей пятой — сейчас обернувшаяся против себя.

Судьба, как это часто бывает, странная штука. В старых преданиях и мифах из эпох ещё до прихода Императора рассказывается о прядильщиках, о нитях жизней, которые соткали хохочущие слепые существа. Эти рассказы — дым нашего коллективного воображения, выражение потребности видеть цель в ничего незначащей слепой случайности или постараться предать человеческий облик кошмарно чуждым и равнодушным силам. Однако если оглянуться назад, то можно увидеть последовательность событий и понять к чему они привели. Вполне возможно, что рассказы о судьбе и прядильщиках, понимающе улыбаются из истории. Также происходит и когда рассматриваешь случайности и повороты в клубке времени, которые привели к Фоллскому сражению и его конечному результату.

Ра’ал Су’Терх, первый магистр ордена Карновора, “Голос смерти”, том 2.

Арифметика победы

Космос пылал, и погибших становилось всё больше. Но пока потери Имперских Кулаков росли, число убитых Железных Воинов росло ещё быстрее. Имперские Кулаки всё время меняли атакующую тактику, отступая, сражаясь насмерть или наступая в постоянно меняющемся вихре контролируемой ярости. Флот Железных Воинов начал неотвратимо раскалываться на части, единый строй раздробился на подфлоты, повреждённым капитальным кораблям пришлось замедлиться или нарушить строй, чтобы атаковать отступающего врага, увлекая за собой и корабли сопровождения. Ситуацию ещё больше усугубляли корабли, которые просто потеряли управление, их системы приводов истекали огнём или детонировали в колоссальных взрывах, разрушавших и взрывавших всё вокруг. Медленно, дюйм за кровавым дюймом волна разворачивалась, и Железные Воины начали всё быстрее приближаться к поражению.

Их возглавлял примарх и провал казался невозможным, но, если Великое Предательство и научило нас чему-то, так это тому, что даже примарх не лишён недостатков. Возможно, Пертурабо не ожидал, что Имперские Кулаки будут готовы, возможно, он был ослеплён ненавистью и жаждой мести, возможно, он видел путь к победе и его не заботило, что он пролегал сквозь горы трупов его воинов или, возможно, когда друг против друга сражаются такие воины как Легионес Астартес, любая случайность могла дико и неожиданно перевернуть ход битвы. Также не стоит недооценивать и мастерство Полукса, потому что раз есть человеческие разумы, способные сравниться или даже порой превзойти разумы космических десантников, то есть и некоторые Легионес Астартес, чьи способности могут сравниться или даже порой превзойти способности своих отцов. Какой бы не была причина — или причины — Имперские Кулаки, похоже, почувствовали, что ход битвы изменился достаточно, чтобы нанести такой удар по предателям, который прежде казался невозможным. Они убьют самого Пертурабо.

Алексис Полукс сумел почти со сверхъестественным мастерством постичь ураган поступавших данных колоссального и совершенно запутанного конфликта. Хотя результат сражения ещё ни в коем случае нельзя было считать окончательным, он разглядел потенциальную уязвимость — среди защищавших саму “Железную Кровь” кораблей появилась брешь. С решительной смелостью он сформировал подфлот под командованием капитана Арманда Тира и поставил перед ними всего одну задачу — нанести удар по флагману Железных Воинов. Они не должны были уничтожать “Железную Кровь” огнём — это было просто невозможно. Их целью было любой ценой доставить ударные войска Имперских Кулаков на флагман Пертурабо. Первой волне атакующих предстояло захватить плацдармы для высадки десанта на “Железной Крови” и найти примарха Железных Воинов. Следующие волны должны были придать мощи натиску, усилить атаку и не позволить Железным Воинам сплотиться, чтобы не допустить наступление с целью убийства примарха. Это был смелый шаг и все принявшие в нём участие знали, что заплатят высокую цену, но они не сомневались, что она того стоит. Их отправил Рогал Дорн, дабы они покарали предателей, и они исполнят свой долг, чего бы им это не стоило. Это был отважный и смелый план и, если бы он сработал, кто мог сказать, как сложилась бы дальнейшая судьба. Но едва первая атакующая волна обрушилась на “Железную Кровь”, судьба отрезала эту нить и изменила будущее.

Огонь и железо: флоты при Фолле

Хотя точно известно, что оба сражавшихся при Фолле флота были номинально равными по своему классу, состояли из типовых кораблей Легионес Астартес и Армада Империалис, а на стороне Железных Воинов было численное преимущество (по некоторым источникам, возможно, даже два к одному) это ещё не всё. Каждый флот Великого крестового похода обладал своими отличительными особенностями, связанными с производством и дизайном, и нигде это не было столь верно, как в случае флотов Легионес Астартес.

К концу Великого крестового похода темперамент, доступ к ресурсам и практика применения легионов космического десанта привели к сильным различиям среди их кораблей. В нашем случае два сражавшихся при Фолле легиона отличались в следующем: во-первых, из-за характера Железные Воины ценили в своих кораблях прочность и соответствующим образом изменяли их. Это был, конечно, важный фактор, необходимый кораблю во время планетарного штурма, где маневрирование для защиты от наземного огня становится почти невозможным, если атаку необходимо продолжать. Поэтому многие из их кораблей — особенно боевые баржи — были гораздо сильнее бронированы, чем корабли таких же типов в других легионах, но также зачастую из-за возросшей массы и увеличенной нагрузки обладали меньшей способностью к продолжительному увеличению скорости и быстрым манёврам. Это был фактор, который возможно повернул фортуну против них, учитывая необычную тактику Полукса. Хотя позднее в сражении при Анвилле Соллексе тот же самый фактор склонил исход битвы в их пользу и способствовал уничтожению сил лоялистов.

Что касается флота Имперских Кулаков, то он перед Ересью Хоруса был справедливо известен как самый сильный, а также самый разнообразный с точки зрения типов и моделей среди Легионес Астартес. Ещё одним из его преимуществ являлось то, что он должен был защищать и укреплять сердце Империума, и поэтому превосходно снабжался и обладал множеством образцов самого мощного вооружения и оборудования, включая запасы смертоносных торпед с вихревыми боеголовками, которые властью Сигиллита передали из самих защищённых резервов Терры. Боевой порядок и корабли Карающего флота при Фолле идеально подходили для скоротечных боёв на дальней дистанции, и обладали значительным стратегическим потенциалом для поисково-ударных операций по уничтожению отступающих врагов, в которых участвовали самые лучшие и быстрые корабли Имперских Кулаков. Это сражение, особенно в случае средних кораблей, продемонстрировало пропорционально большее количество различных типов быстрых и линейных крейсеров в отличие от флота Железных Воинов. Многие из кораблей предателей были созданы для завоевания тактического превосходства в космосе и в большинстве своём были оснащены дальнобойными “корабль-корабль” ланс-батареями вместо стандартного многоцелевого вооружения. Впрочем, стоит отметить, что ни один из этих факторов, ни их комбинация не могли решить исход боя, но они несомненно сыграли свою роль в развернувшемся конфликте.

Воля Рогала Дорна

Рогал Дорн, примарх Имперских Кулаков, Преторианец Терры, ответственный за абсолютную оборону сердца Империума, пытался связаться с Карающим флотом с тех пор как получил мрачные новости о резне в зоне высадки на Истваане-5. Появились новые предатели, а большинство оставшихся легионов были или обескровлены, или с ними не удавалось связаться. Теперь больше ни в чём нельзя было оставаться уверенным. Марс уже охватило восстание, война вспыхнула на границах Солнечной системы, и он понимал, что средоточие имперской власти может подвергнуться нападению в любой момент. Поэтому Дорн прежде всего хотел вернуть все свои войска на Терру, дабы оградить её от мрачного будущего. Хоры астропатов кричали сообщения в пронизанный видениями варп, но никто из них не докричался до Карающего флота и ни каких сообщений не было получено в ответ. Природа астротелепатии такова, что нельзя уверенно предсказать, как или когда получатель получит сообщение и получит ли его вообще. Варп — изменчивое царство из видений и невозможного, и он существует по законам, которые не постижимы для умов смертных. Варп-шторма и в самом деле проглотили приказы Дорна сыновьям вернуться на Терру, но они не пропали.

Как раз в тот момент, когда битва в Фоллской системе достигла пагубного пика, по какой-то странной прихоти судьбы или тайному замыслу астропатическое послание с Терры прорвало завесу шторма. Его отправили с такой свирепостью, что оно выжгло разумы услышавших его астропатов. Из их окровавленных и перекошенных ртов раздались слова приказа. Имперские Кулаки узнали волю отца, и она не подлежала обсуждению; им приказали вернуться на Терру. В этот момент нехватка информации о войне проявилась особенно сильно. Кроме приказа своего примарха Имперские Кулаки знали только, что Хорус восстал против Императора и его поддержали Железные Воины. В остальном могло произойти всё что угодно: Терра находиться на грани падения, любой другой легион мог погибнуть или выступить против Императора. Перед лицом такой неопределённости Имперские Кулаки отреагировали соответственно своему характеру — их собственная несгибаемая дисциплина и нерушимое выполнение присяги приговорили их — они безоговорочно исполнили приказы.

Они начали выходить из битвы. Благодаря сообщению Дорна в варп-штормах открылся спокойный проход и один за другим корабли Имперских Кулаков устремились к нему. Они выходили из боя поэтапно: сначала самые быстрые и те, кого превратности сражения оставили в одиночестве — конечно временно — после абордажных боёв, затем остальные в том порядке, в котором могли. Они изо всех сил ошеломляли, сбивали с толку и уводили в сторону Железных Воинов, корабли Имперских Кулаков, которые оказались слишком повреждены, чтобы быстро отступить, охотно жертвовали собой, давая время братьям. Но несмотря ни на какие усилия такие действия всегда влекут страшную цену.

Железным Воинам не потребовалось много времени, чтобы разобраться в происходящем, и они набросились на отступавших без милосердия, поддавшись слепому и дикому гневу. Тогда арьергард Имперских Кулаков остановился, приняв на себя натиск Железных Воинов. Большинство этих кораблей были древними и тяжёлыми, великими старыми звёздными воинами, которые перевозили войска ещё в первые годы Великого крестового похода. Теперь они стали стеной перед волной врагов, сражаясь и жертвуя собой как можно дороже, прежде чем превратиться в огонь и обломки. Список кораблей и воинов, павших в этой последней ужасной фазе Фоллского сражения, длинен и обременён героизмом и скорбью. Только треть первоначальных сил Карающего флота смогла добраться до варпа неповреждённой. Остальные присоединились к своим павшим братьям, пополнив список потерь. Из тех, кто сумел отступить, многие вернулись на Терру. Они обнаружили, что сердце человечества не потеряно, а охвачено медленно тлеющей войной и неопределённостью. Не для этих записей то, что могла выжечь в их сердцах горькая судьба, и чего им стоил кровавый путь повиновения. Других рассеяли штормы, и они вели собственные войны вдали от дома и не увидели свет Солнца, пока война не сожгла землю Терры.

Судьбу Тира и его передового отряда невозможно достоверно подтвердить, но есть доказательства, что он и его воины пожертвовали жизнями в великолепной, но, в конечном счёте, безнадёжной попытке достичь поставленной цели и убить Пертурабо. Приказ отходить сразу же лишил их подкреплений и малейшего шанса добиться успеха. Тем не менее, можно предположить, что, презрев обстоятельства, Арманду Тиру и последним легионерам ударной группы удалось пробиться к личным покоям Повелителя Железа и там они встретили смерть от рук самого примарха. Храбрая и умелая попытка достойная Великого крестового похода.

Алексис Полукс выжил в Фоллском сражении, направив свой повреждённый флагман “Трибун” на отчаянный абордаж корабля Железных Воинов “Контрадор”, на котором спаслись и он, и его уцелевший экипаж. Фолл не стал последним местом, где он командовал, и имя Полукса будет жить во славе и горькой мести в течение всей Ереси и последующего Очищения.

Именно поэтому мы помним Фолл как поражение, которое дорого обошлось Имперским Кулакам, но одновременно и как поражение, которое сильно обескровило корабли и воинов их врагов. Разумеется, решение отступить после приказа Дорна изменило ход битвы, но могло ли быть по-другому? Исходя из характера Имперских Кулаков маловероятно, чтобы они поступили иначе. И это в свою очередь выводит нас на интересную и ужасную мысль: что если сообщение Дорна прорвалось не случайно, а по воле Хоруса или его союзников, или тёмных сил, марионеткой которых он, в конечном счёте, был?

“Железная Кровь”

Флагман лорда Пертурабо, примарха Железных Воинов

Огромный корабль несокрушимой силы и грубой огневой мощи — крутые борта “Железной Крови” покрыты бронёй в несколько десятков метров толщиной. В ней нет обзорных портов, потому что военная доктрина Пертурабо гласит, что сражение надлежит вести исходя из расчётов и огневой мощи, и что иллюминаторы в космосе служат простому тщеславию.

“Железная Кровь” — самый древний и могучий корабль своего типа, построенный на Олимпии по приказу и тщательно сформированным требованиям самого лорда Пертурабо. Её похожие на плиты бронированные фланги почернели от пламени, что извергалось из корпусов уничтоженных врагов, разбитых на части жестокими таранными атаками, а её спина похожа на Хорусу, ощетинившуюся орудийными башнями всех типов.

“Контрадор”

Боевая баржа Железных Воинов

В Фоллском сражении боевой баржей “Контрадор” типа “Легат” командовал военный лидер Железных воинов Эразм Голг, который также возглавлял 11-ю роту легиона. Как и в случае с большинством кораблей гранд-флота Железных Воинов и так уже мощную броню и вооружение “Контрадора” значительно усовершенствовали за долгие десятилетия службы. Жертву скорости и манёвренности он с лихвой компенсировал грубой силой, столь присущей воинственному и стоическому характеру Железных Воинов.

Несмотря на многочисленные улучшения “Контрадор” к моменту Фоллского сражения соответствовал общепринятой модели боевых барж Легионес Астартес, которая стала привычным типом в последующие годы.

“Трибун”

Флагман Имперских Кулаков в Фоллском сражении

“Трибун” — модифицированный линкор типа “Победа”, ставший флагманом магистра флота Полукса в Фоллском сражении. Его уничтожили во время схватки с боевой баржей Железных Воинов “Контрадор” в самый разгар разрушительной битвы флотов.

“Трибун” построили на верфях Инвита, родного мира Имперских Кулаков. Он принадлежал к известной модели кораблей, имена однотипных с ним линкоров появлялись в бесчисленных свитках почестей в течение среднего и позднего периода Великого крестового похода. Больше чем за век войн “Трибун” упоминается как участник более трёхсот крупных боёв флотов и бесчисленного числа меньших столкновений. Покрытый вмятинами бронированный корпус гордо нёс шрамы, полученные в боях против всех мыслимых врагов: от тиранов Старой Ночи и человеческих империй, которые отказались прийти к Согласию, до призрачных космических кораблей эльдар и ужасных судов безымянных ксеносов, что скрывались в холодных глубинах космоса.

Долгая и славная служба “Трибуна” закончилась в огне, когда магистр флота Полукс был вынужден пойти на отчаянный шаг, и пожертвовал им, чтобы спасти от Железных Воинов как можно больше Имперских Кулаков и членов экипажа. Втянув могучего “Контрадора” в абордаж, который привёл к тому, что на “Трибун” хлынули мстительные сыны Пертурабо, Полукс совершил вылазку. Сотни его воинов переправились на боевую баржу, чтобы захватить её неповреждённой, пока “Трибун” продолжал сопротивляться. Но ещё до полного захвата “Контрадора”, оставшиеся на флагмане лоялистов техножрецы Механикум выполнили последний приказ магистра флота и перегрузили плазменные реакторы. Уничтожив себя и смелых защитников, которые остались, чтобы задержать врага, а также сотни Железных Воинов. Несмотря на страшную потерю жертва “Трибуна” позволила спастись тысячам, дабы они продолжили служить своему примарху и Императору, прибавив важные цифры к защитникам Терры.

Легионы космодесанта

Имперские Кулаки

Порядковый номер: VII легион

Прародитель: Рогал Дорн

Наименование (изначально): Нет

Замеченные предпочтения в стратегии: Корабельные атаки и абордажи, оборонительные и фортификационные операции в экстремальных ситуациях, штурмы укреплений, покорение и силовое принуждение космических цивилизаций.

Заслуживающие упоминания владения: Инвит, Терра и владения в Солнечной системе.

Верность: Феделитас Тоталис

Не ищите в нас доброту. Не ищите в нас надежду. Мы — не добрые дети новой эпохи. Мы — камни в её фундаменте. Если вам нужна надежда — смотрите на то, что мы делаем. Если вам нужна доброта — смотрите на тех, кто идёт за нами.

Рогал Дорн, обращение к трёмстам магистратам Терры.

Верность в эпоху предательства сложно измерить. Нельзя посмотреть в лицо союзнику и понять друг он или враг. Предательство Хоруса уже прокричало со смертельных равнин Истваана-3 и Истваана-5, но до правды о том, кто стал предателем, а кто остался верен, было ещё далеко. Лица старых друзей могли оказаться масками измены, а истины прошлого могли превратиться в плащи убийц. Если мог пасть Хорус, то мог пасть и любой другой. И в эту эпоху предательства один легион стоял оплотом верности посреди морей сомнений. Имперские Кулаки и их примарх Рогал Дорн — всегда надёжные, никогда не уклонявшиеся от платы, взимаемой братоубийственной войной — были непоколебимо верны, но это имело свою цену. Жертва беспредельно меняет тех, кто выжил. Только сейчас после столь огромных потерь и ещё больших перемен мы видим, что Имперские Кулаки, сыгравшие свою роль в основании Империума, погибли с Великим крестовым походом.

Если Император — отец Легионес Астартес, то Терра — их мать. Он создал Своих воинов Своей волей и интеллектом, но и Терра оставила след на воинах, взросших на её земле. Эти знаки, или точнее шрамы, часто формировали культуру легиона, его ценности и методы ведения войны столь же тонко и глубоко, как и тайны, соткавшие его плоть. Чтобы понять, чем стали многие легионы, мы сначала должны понять Терру.

До возвышения Императора пропитанная кровью, невежеством и жестокостью Древняя Терра не знала надежды и прозябала во тьме. Только тираны поддерживали хоть какой-то порядок: мимолётный и загнивающий в сумасшествии и жалких амбициях. Император изменил это — сначала с армиями из техноварварских племён, затем с армией созданных генетически Громовых Воинов, затем с сотворёнными Легионес Астартес. Огнём и кровью он приручил Терру, неся порядок и просвещение туда, где не было ни того ни другого. VII легион сформировали для защиты этих изменений.

Первые батальоны VII создавали по всей Терре. В то время как большинство других легионов набирали рекрутов из определённого места, плоть VII формировалась со всей планеты. Даже в тех областях, где другие легионы обладали “Правом десятины” VII забирал часть молодёжи, как посвящённых. Часто это были те, кто показал наибольшую выносливость, как разума, так и тела. Многие из них по характеру были молчунами, медленно разговаривали, но быстро действовали. Неясно, почему из столь большого пула рекрутов большинство должно было соответствовать таким требованиям. Конечно, процессы вживления геносемени VII легиона причиняли сильную боль, поэтому возможно это был целенаправленный отбор тех, кто сумеет её вынести. Также возможно, что схема вербовки после формирования сохранилась, став традицией. Независимо от причины мрачный характер легионеров VII хорошо подходил для их применения.

Во время войны VII беспокоился о завоёванной территории. В то время как все армии Императора сражались и умирали, дабы расширить Империум, многие видели лишь часть великого замысла. Победи врага, снеси его цитадели, сломай его веру и всё равно у тебя останется территория, которая в будущем может восстать против Империума или стать слабым местом, куда враги нанесут удар. Одной победы недостаточно — чтобы завоевать, нужно не только победить врагов, но и закрепить плоды успеха. Этот принцип лежал в основе каждого действия VII. Нападая, они своей кровью заплатят любую цену, чтобы добиться победы и как только они её добьются, то начнут укреплять завоёванное.

Этот подход неизменно наблюдали на поздних этапах покорения Древней Терры. Это VII легион сокрушил Города Хрустального моря, а затем возвёл на их руинах Крепость Пятого круга. Сломив колдовство кланов Призывающих Ветер на покрытых льдом вершинах Гималазии, они потеряли три батальона. Но уже спустя несколько дней после победы в холодные небеса начали расти имперские бастионы. Плоды их крепостного мастерства взирали на окружающих по всей Терре — постоянное напоминание, что сила, которая покорила их, никуда не ушла, пустив корни в землю.

За первые десять лет своего существования Имперские Кулаки возвели на завоёванных мирах шестьсот цитаделей. Говорят, что в фундаменте каждой из них неподвижно лежат мёртвые легиона, их черепа и кровь смешались с камнем и раствором стен. Эти бастионы связали покорённые планеты с Империумом, и с их помощью в новых владениях устанавливали порядок. Старые пути изживут своё, падут или будут заменены новыми, а если этого не произойдёт, то из грозных крепостей ответят на вопрос, что будет в случае восстания.

VII легион — это нечто большее, чем строители и кастеляны. По сути, они как никто олицетворяли замысел Императора объединить человечество — они были крестоносцами. Крепости укрепляли завоёванное и VII искал завоевания с сосредоточенным голодом. Оставляя за собой замки и упорядоченные владения VII никогда не задерживался, а едва укрепив только что покорённое, всегда двигался дальше, вторгаясь на неуступчивые территории и расширяя границы. Массированные ударные штурмы с использованием всего разнообразия вооружения легиона характеризовали подход VII к войне. Часто на поле боя выходили сразу несколько батальонов, ломая врага сокрушительной мощью. На равнинах Кенниатара 5-й батальон VII прорвал ряды Тиранов клином из пятидесяти военных машин. Говорят, что поднятое ими облако пыли затмило солнце. В тоннелях Галабаза они разрушили породы над подземным городом и бросились вниз в открытые туннели, когда эхо взрывов всё ещё разносилось среди гор. Но всегда разрушенное они заменяли чем-то более крепким.

Именно во времена этих ранних завоеваний легион получил своё имя. Когда многие смотрели на покорённые VII земли, то говорили, что словно “опустилась рука Императора и сжала несокрушимый кулак”. Видимо Императору понравилось, как отзывались о службе VII легиона, и он личным декретом постановил, что VII будет известен, как Имперские Кулаки и даровал его воинам право носить Лавры Победы, как часть геральдики. Рассказывают, что, получив новое имя, как всегда исполнительные и молчаливые легионеры VII приняли почести в смиренном молчании.

Железо и камень: Рогал Дорн и Пертурабо

Сходство помогает пониманию, по крайней мере, так утверждают некоторые. В случае с Рогалом Дорном и Пертурабо это утверждение не только сомнительно, но и разрушается под тяжестью реальности. Редко случается, чтобы два столь похожих, на первый взгляд, человека оказались разделены такой пропастью. Оба замкнуты на грани молчания, оба непреклонны, оба возвысились как мастера войны, которых ценят за неукротимость и выносливость. Легко можно было предположить, что они смотрят на мир одинаковыми глазами и, пожалуй, должны быть близки, как никто. Кажется невероятным, что между двумя такими похожими братьями могла возникнуть горькая ненависть, но невероятное произошло. И некоторые говорят, что ещё при первой встрече.

Подлинные глубинные причины вражды не известны никому, кроме самих Дорна и Пертурабо, но если присмотреться, то можно увидеть примеры поведения и инциденты, которые могут дать подсказку. Часто кажется, что причиной их ссор была похожесть, а не непонимание. Во время споров оба вели себя упрямо и даже более чем упрямо. Оба немногословны и предпочитали размышлять за каменной и железной масками. Поэтому молчание одного раздражало другого, тупая прямота одного приводила другого в ярость, а взаимное упрямство гарантировало, что стоит начаться спору и ни один не уступит.

Нельзя и отрицать, что между братьями были различия, и нередко зерно спора коренилось в них, хотя они могли и не быть первопричиной. И Рогал Дорн, и Пертурабо любили осады, но часто отличались методами их проведения. Они были прагматиками, но Пертурабо почти всегда демонстрировал в боевых действиях грубую прямоту, используя сокрушительную силу или неся ужасающие потери. В то время как Дорн, который никогда бы не отказался заплатить высокую цену за победу, редко прибегал к таким жертвам без необходимости. В первую очередь Дорн — несомненный идеалист, а Пертурабо — прагматик. На такой треснувший фундамент десятилетия Великого крестового похода наложили свой груз почестей, неравенства и неудач, а в результате история пожинала вражду, которая привела обоих примархов и их легионы на грань уничтожения.

Инвит: тьма и лёд

В то время как характер легиона можно разглядеть в плоти и крови его рекрутов, ещё лучше его видно в его примархе. Правда, созданные из семян человечества примархи — не люди. Они — трансцендентны и несут в себе частицу совершенства и непостижимости. Все черты, которые хорошо заметны в воине легиона, присущи ещё сильнее, ещё глубже и ещё острее его примарху. Похоже, в нём усилены и сконцентрированы качества, дарованные легиону геносеменем. Поэтому встреча примарха и его легиона часто становится моментом, после которого характер легиона может претерпеть изменения. В случае с Имперскими Кулаками обнаружение их примарха и планеты, на которой он вырос, только усилили черты, которые VII показывал начиная с основания.

Инвит — мир смерти и холода. Его звезда стара и угасает, из последних сил источая из ядра холодный красный свет. Он приливно захвачен умирающей звездой, поэтому бесконечная тьма поглотила половину планеты, а бледный солнечный свет освещает другую. Лабиринты расселин, ледяные горные хребты и равнины холодных дюн покрывают тёмную сторону планеты. Это — Расколотая Земля, она и крадущиеся в её глуши звери формируют тела и веру цепляющихся здесь за жизнь людей. Под ледяной корой медленно влекут свои воды мутные моря, в которых бледные слепые существа охотятся, реагируя на вибрации и необычный вкус крови. Высоко над этим запустением сквозь вечные полярные сияния на скованный холодом мир смотрят огромные и древние космические станции, и верфи. Созданные в утраченном прошлом пустотные цитадели наблюдают за Инвитом дольше, чем любые записи или легенды могут вспомнить. В то же время на освещённой половине планеты не на много комфортнее, чем на тёмной. Это земля неторопливых покрытых соляной коркой морей и редких лишённых растительности скал под неустанным взором красного солнца.

На Инвите мало ценного: моря погребены подо льдом или безжизненны, в горах нет богатств, а фауна жестока. Тем не менее, есть одна вещь, которую производил этот суровый мир, благодаря которой завоевали звёздное скопление и выстояли островной империей порядка в Эпоху Раздора — это его люди. Хотя они и были варварами, но вовсе не были простаками.

Воины Инвита воспитываются, чтобы терпеть и выживать. Родная планета учит их никогда не расслабляться и что цена слабости — смерть, как своя, так и всех родственников. Смерть на Инвите приходит множеством способов: в ледяных штормах, которые могут заморозить и засыпать человека за несколько секунд; в когтях хищников, которые бродят в Расколотых Землях; и в утрате концентрации, которая позволит холоду проникнуть за тепловые печати убежища. Благодаря этому сформировался определённый тип людей: сильных, мрачных и сосредоточенных на выживании всех, а не только своём. Большинство населения — кочевники, они перемещаются между подземными ледяными ульями, чтобы торговать оружием, топливом и технологиями. Конфликты среди бродячих кланов нередки и молодые воины начинают учиться защищать свой клан от врагов в том же возрасте, что и выживать в смертельных прикосновениях беспощадного холода Инвита. Они знают, как учиться, и обладают врождённым умением распознавать важность вещей, а главное — у них есть сила покорить тех, кто обладает знаниями, которых у них нет.

Давно, когда приход Императора был мечтой даже на окутанной ночью Терре, люди Инвита начали строить собственное королевство среди звёзд. Каждый присоединённый мир они ассимилировали, перестраивали и укрепляли. С каждым завоеванием их культура и знания росли, но сам Инвит даже став центром империи оставался неизменным. Ледяные ульи и споры между кланами никуда не ушли, и пускай планета создавала звёздные корабли и её окружали кольца орбитальных боевых станций, её правители следовали старым путям, путям, которые создали их силу. Воители и матриархи, командующие армиями среди звёзд, жили не намного лучше, чем их вассалы. Так было и так будет.

Здесь возмужал Рогал Дорн и стал править владениями растущей империи, как император. Почти все его ранние годы окутаны тайной или, по крайней мере, о них мало говорят. Вот что известно: мальчик, названный приёмной семьёй Рогалом, поднялся из холода и тьмы Инвита и возглавил дом Дорн Ледяной Касты, а затем и Инвитское скопление. Его качества отлично подходили для Инвита: он расширил свою империю дальше, чем кто-либо другой, направлял и обучал её армии и обустроил космический корабль, подобного которому не видели прежде. Когда истинный Император воссоединился с Рогалом Дорном, он нашёл не только потерянного сына, но и мощь подчинившего звёзды общества, выкованного в орудие войны.

Имя: Инвит

Классификация: Родной мир Легионес Астартес [Враждебный/отрицательная температура]

Системные данные: JFD4/9403//KKX

Звёздные координаты: 94-QWT/PK-64

Сегментум: Солар [Транс/ядро]

Примечание: Полновластные и эксклюзивные владения Имперских Кулаков Легионес Астартес.

++[Основной источник рекрутов Имперских Кулаков]++

++[Ледяные ульи, построенные до начала Великого крестового похода — уровень Экстремис]++

++[Мигрирующие необъединённые племена, морально устаревший технический уровень]++

++[Устойчивая параллель/после Объединения развивался, как родной мир Легионес Астартес]++

Крестоносцы просвещения

Дорн был одарен несгибаемой энергией, смягчённой сдержанностью и стоицизмом. Многие обращали внимание на суровый и бесстрастный характер примарха и легиона, но такая оценка не совсем верна. Сдержанный, но страшный в гневе, Дорн был осторожным, расчётливым и умел с неослабевающей энергией доводить начатое до конца. Он редко показывал свои эмоции, но когда это происходило, то они были подобны землетрясению или солнечному затмению. Рассказывают, что в Адониском скоплении во время приближения катастрофического Ксахеликанского рождения холодная ярость Дорна удерживала зубчатые стены ничуть не меньше оружия тех, кто на них стоял. А его предупреждение о подкреплении в Касторисе эхом разнеслось от затронутых огнём небес до пылающего моря. Говорят, что Леман Русс так сказал о своём брате: “Он столь же быстр и неумолим, как падающее лезвие топора”.

Дорн за каменным поведением анализировал и решал беспокоившие его вопросы. Он был воином абсолютной верности и столь же сильным идеалистом — причины, по которым он сражался, значили для него не меньше результата его усилий. Во время Великого крестового похода немногие заметили это качество Дорна, для этого было мало причин, хотя те, кто знали примарха VII легиона хорошо, возможно, смогли увидеть намёки на его идеализм в почти фатальном столкновении с Конрадом Кёрзом в системе Шерат и в короткой размолвке с Феррусом Манусом после Ханнизара. Только сейчас, когда мы так много потеряли и так мало можем восстановить, а кровь всё ещё окрашивает рождение сражающегося за выживание Империума, мы видим, что, возможно, даже в идеальной лояльности может быть недостаток. Но тогда Имперские Кулаки только воссоединились с Рогалом Дорном, а тени предательства Хоруса лежали в далёком будущем.

Мало объединений между примархом и легионом прошли также быстро или полно, как между Рогалом Дорном и Имперскими Кулаками. Идеалы Империума и цель Великого крестового похода совпали с взглядами и стремлениями Дорна, а воины Имперских Кулаков оказались воплощением не только всего, что он создал в Инвитском скоплении, но и всего о чём он мечтал в будущем.

С первой же встречи с генетическими сыновьями Дорн предъявлял к ним те же требования, что и к себе. Говорили, что, встретив магистра легиона Матиаса и подразделения ветеранов VII, он не произнёс ни слова, храня молчание, даже когда они опустились перед ним на колени и поклялись в верности. Он нарушил его и обратился к своим новым воинам только после того как увидел их в бою. Он сказал, что они многого добились и многому научились. Матиас удостоился отдельной благодарности за свою службу и был провозглашён верховным кастеляном Инвитского скопления. Такая честь означала и большую ответственность, потому что следующим приказом стало формирование тридцати новых полков в Инвитских системах. Не дожидаясь и не оглядываясь, Рогал Дорн и его сыновья вернулись к звёздам.

Следующие шестнадцать десятилетий Имперские Кулаки сражались на пылающем крае Великого крестового похода. Они неумолимо двигались от одной зоны боевых действий к другой, заслужив уважение каждого братского легиона и от многих получив высокую оценку. В их методах войны объединились пути Инвита и победы VII легиона. Они продолжали путь без передышек и промедлений. Как и на Терре они укрепляли и отстраивали завоёванные территории, но, как и прежде они не задерживались, чтобы управлять ими. Хотя кастелян с братством воинов могли остаться для защиты, они не управляли, не разрабатывали и не приводили в жизнь законы. Они — воины Империума, а не его господа, и они живут, чтобы сражаться и умереть за его выживание.

Что они действительно брали со всех покорённых ими земель, так это рекрутов. Великий крестовый поход жил благодаря плоти и крови своих воинов. Чем дольше он продолжался и рос, тем больше воинов гибли в битвах и тем в большем количестве сражений приходилось участвовать. В силу необходимости или по любым иным причинам все легионы набирали рекрутов со всей галактики, но Имперские Кулаки делали это с голодным рвением, конкурируя тут, пожалуй, только с Ультрамаринами лорда Жиллимана или Несущими Слова Лоргара. В то время как остальные легионы старались вести призыв преимущественно с одного мира, Имперские Кулаки набирали с многих.

Ещё не успевал остыть пепел, а Сыны Дорна уже просеивали завоёванное население, ища подходящий материал для пополнения своих рядов. Тех, кто должен был жить силой своей воли, тех, кто был закалён трудностями и страданиями — вот кого, прежде всего, ценили Имперские Кулаки. Из охотничьего племени разрушенной огнём планеты Тиберина они забрали всех мальчиков, способных держать копьё. На Севане они зачистили лабиринт улиц под заводами от подростковых технобанд и забрали половину из них в космос. С корабельных кланов Недорана они призвали всю молодёжь, видевшую больше 10000 судовых циклов. Многие из этих потенциальных рекрутов, отсеянные из-за слабости или какого-то иного неприемлемого порока, умирали так и не став космическими десантниками. Из выживших часто формировали полные роты, батальоны или даже полки в зависимости от количества новобранцев. Часто в характере и культуре этих подразделений сохранялся отпечаток родного мира. Особенности речи, физические символы верности и даже стиль боя всё это могло быть затронуто общим происхождением. С течением долгого времени такие субкультуры часто уступали под потерями и превратностями войны, но некоторые выдерживали десятилетия.

Крепости среди звёзд

Имперские Кулаки были и остаются творцами и разрушителями крепостей, но величайшие крепости они возвели среди звёзд. Легионес Астартес — воины со звёзд, но Имперские Кулаки избрали холодную пустоту своим полем битвы. Во время Великого крестового похода было более чем достаточно больших и великих цитаделей на поверхности планет, которые защищали и штурмовали, но в действительности величайшие осады и обороны велись в смертоносном космосе. Защита звёздных систем, создание убийственных зон и пересекающихся орбит — эти навыки Имперские Кулаки отшлифовали на остром крае точильных камней тысяч фронтов. Для них методы защиты и захвата позиций, как на земле, так и в космосе в принципе были одним и тем же, даже если и отличались в применении. В конечном счёте, что такое космические корабли, как не освободившиеся от сил гравитации крепости из камня и металла? Благодаря такому подходу Имперские Кулаки стали известны среди легионов космических десантников, как великолепные мастера высокоинтенсивных космических сражений и непревзойдённые воины в абордажных штурмах и ближнем бою корабль-на-корабль.

Величайшим из этих звёздных бастионов была “Фаланга”. Реликвия до имперской эпохи огромного размера и невообразимой мощи, восстановленная Рогалом Дорном из холодных обломков, обнаруженных на орбите Инвита, где она дрейфовала покинутой со времён Тёмной Эры Технологий, и преподнесённая Императору при воссоединении. Несмотря на неповоротливость и сложность путешествий в варпе, эта титаническая звёздная крепость несёт космическое оружие, чья огневая мощь затмевает целые атакующие флоты. Во время Великого крестового похода сил одной только “Фаланги” хватило, чтобы сокрушить десятки рас ксеносов, превратить планеты в тлеющие угли и служить неприступной крепостью против ужасов космоса. Одновременно она выполняла функции главной оперативной базы и оплота Имперских Кулаков, как в начале Великого крестового похода, так и позже во время ужасов Ереси Хоруса и при защите Солнечной системы и Терры.

Привилегированные сыновья

За время Великого крестового похода Имперские Кулаки высоко поднялись в чести и благосклонности Императора. Неизменно надёжные, они часто использовались для усиления затухающих кампаний, укрепляя распадающиеся фронты и завершая зашедшие в тупик осады. Также Император часто призывал Дорна и его сыновей сражаться рядом с ним, даруя эту честь Имперским Кулакам чаще, чем любому другому легиону. После высадки имперского воинства на Офелии-7, Император возглавил атаку ста кустодиев и десяти тысяч Имперских Кулаков. Более того на Асканисе, формируя авангард для разрушения Скрытых Династий, Император призвал не только Хоруса и Лунных Волков, но и Дорна с Имперскими Кулаками.

Император также использовал Дорна, как гаранта успешного завершения войны и достижения Согласия исходя из его желаний и видения. Снова и снова, помалу и помногу Имперские Кулаки действовали по прямому приказу Императора. Другие примархи и легионы оставили более яркий след или распространили Имперскую Истину на большем количестве миров, но для многих Имперские Кулаки стали скалой, на которой построили фундамент Империума.

Высокие благосклонность и честь, которыми они обладали, и само положение Имперских Кулаков пришлось не по душе некоторым братским легионам. Вражда между Железными Воинами и Имперскими Кулаками не была секретом, но Пертурабо и его легион были не одиноки в своей обиде. Хотя немногие столь же озлобились как Повелитель Железа, других также раздражало доверие к Имперским Кулакам. Да и характер Дорна не помогал улучшению ситуации. По правде говоря, прямой и бескомпромиссный, как в своих идеалах, так и в их выражении, он своими манерами часто раздражал братьев не меньше, чем восхищал.

Возможно, именно эта черта заставила Императора отклонить кандидатуру Дорна на пост Воителя, когда он покинул Великий крестовый поход. Хорус в отличие от Дорна был мастером дипломатии и умел поддерживать сбалансированное равновесие между недовольными силами. Где Дорн спровоцировал бы конфликт, Хорус — объединит, где Дорн не пойдёт на компромисс, Хорус найдёт возможность удовлетворить всех. Но когда Хорус взял в руки бразды правления Великим крестовым походом Дорна провозгласили Преторианцем Терры. Когда Хорус продолжил Великий крестовый поход, Имперские Кулаки направились вслед за Императором на Терру. И это решение предопределило судьбу Императора и всех Его сыновей.

Мечи в пустоте: военные корабли Имперских Кулаков

Космические флоты и военные корабли Имперских Кулаков были величайшими в эпохе. В то время как “Фаланга” была, возможно, самым большим из когда-либо построенных военных кораблей, были и другие, как большие, так и малые, чьи славные деяния и по сей день остаются в анналах истории.

“Трибун”

“Трибун” заложили на орбитальных верфях Инвита спустя несколько лет после пришествия Императора. Инвитские техноремесленники построили десять боевых барж, как дань Повелителю Человечества и в честь возглавившего VII легион Рогала Дорна. “Трибун” и девять его братьев принадлежали к типу “Победа” и во всех них чувствовались рука и интеллект оружейников Инвита. Тяжеловооруженный и бронированный корабль предназначался для того, чтобы выдерживать и наносить повреждения в центре боевой линии. Его дизайн и удачная конфигурация были отточены десятилетиями опыта легиона в космических боях, а системы связи и командования, которые поместили в его корпус, указывали на то, что “Трибун” и его братья возглавят Имперских Кулаков в поздних завоеваниях.

“Безмятежный”

Уникальный линкор, покорённое Гекубанское Соответствие построило “Безмятежный” в знак раскаяния и как дань верности вассала феодалу после того, как 81-й экспедиционный флот уничтожил их силы во время жестокой Эгисинской войны и привёл сепаратистское человеческое королевство к Согласию. Пустотные щиты и плазменные двигатели несли в себе весь потенциал гекубанского тайного мастерства и намного опередили мощь многих других военных кораблей его типа и величины. Принятый во флот Имперских Кулаков он с честью прослужил много десятилетий, как вспомогательный флагман. Быстрее и проворнее смертоносной “Фаланги” в сражении при Талдане он в одиночку уничтожил шесть капитальных кораблей эльдар, и Сигизмунд лично принял капитуляцию Зурконских Фригольдов на мостике “Безмятежного”.

“Три Сестры Справедливости”

Эти прославленные корабли — звено улучшенных тяжёлых фрегатов “Молния”, созданное по воле Робаута Жиллимана в подарок Рогалу Дорну и его легиону. Их чёрные корпуса и позолоченные носы пронзали пустоту подобно кинжалам. Их назвали “Лакримая”, “Персефона” и “Офелия”. Их главным преимуществом была скорость, а задачей — доставить мощную боевую часть торпеды к вражескому кораблю или флоту, прежде чем им успеют ответить из любого оружия. Но также они отлично подходили для преследования отступавших врагов. Капитаны Имперских Кулаков научились настолько слажено использовать эти качества “Трёх Сестёр”, что сражавшиеся рядом с ними вспомогательные войска называли их “Тремя Сёстрами Злобы”.

Организация подразделений и структура легиона

К моменту предательства Хоруса у Имперских Кулаков почти вся ранняя структура легиона сохранилась в прежнем виде. Вероятно, такой практичный лидер, как Рогал Дорн видел мало оснований менять то, что уже доказало эффективность. Поэтому основные элементы легиона и система иерархии, которые использовали с первых дней, мало изменились. Но Великий крестовый поход шёл вперёд и начинали сказываться особая роль легиона, а также развитие предпочитаемых методов ведения войны. Вместе с особенностями набора рекрутов эти факторы сформировали ряд ключевых отличий на каждом уровне легиона.

Со временем на уровне отделений у Имперских Кулаков появились значительные отличия в доминирующих типах боевых единиц. Во-первых, есть данные, как о большом количестве подразделений, оснащённых для штурмов, так и о вспомогательных формированиях со специальным оружием, предназначенным для уничтожения техники и укреплений. Второе заметное отличие — установленное на технике и переносимое легионерами тяжёлое вооружение, которое отличалось не только грубой мощью, но и меткостью и адаптивностью на поле боя. Например, многоцелевую ракетную установку предпочли, возможно, менее многофункциональной автоматической пушке, а более точную и дальнобойную лазерную пушку — мульти-мелте с ограниченным радиусом действия. Ещё Имперские Кулаки были одними самых активных сторонников развития тактической брони дредноута, поэтому они могли вывести в битву множество отделений, оснащённых всеми видами, так называемой терминаторской брони. Стоит упомянуть, что они были одними из первых, кто стал массово применять “Индомитус” из кузней Деймоса. Во время Великого Предательства только они выставили терминаторов с прототипами штурмовых пушек “Абсиния” и “Илиаст” — модифицированными и уменьшенными версиями “Кхереса”, который оказался столь мощным дополнением к дредноутам “Контемптор”.

Над отделением стояла рота, в случае Сынов Дорна её численность могла колебаться от нескольких отделений до нескольких сотен Имперских Кулаков. Количество легионеров в роте часто менялось из-за потерь или пополнения новыми рекрутами. Не зависимо от размера каждая рота входила в батальон, а два объединённых батальона обычно называли полком, но позднее стали использовать обозначения “крестовый поход” и “Братство”. Большие группировки, состоявшие из нескольких рот, формировали по мере необходимости под конкретную задачу или развёртывание, а не как постоянное подразделение.

В рядах Имперских Кулаков есть много подразделений, начиная от отделения и заканчивая Братством, имена и деяния которых ярко сияли в дни Великого крестового похода. Перечень всех их историй займёт больше места, чем весь этот текст, но даже в таком сокращённом обзоре нельзя не упомянуть о Храмовниках.

Рогал Дорн основал их в первое десятилетие своего командования. Храмовники были воинами, которые охраняли Храм Клятв на борту “Фаланги”. Это не был храм суеверия или заблудшей религии, это был светский храм, посвящённый идеалам Великого крестового похода и принесённым во имя их жертвам. Туда под изорванные и обгоревшие знамёна поверженных врагов и статуи погибших героев возвращались Имперские Кулаки, дабы обновить свои вечные клятвы Императору и примарху. Каждая принесённая Сыном Дорна клятва вырезалась на стенах, поле и потолке, навечно оставаясь в чёрном граните. Кроме Дорна и Императора только Храмовникам позволялось входить в Храм без разрешения.

Формально численность Храмовников первой роты Имперских Кулаков редко опускалась ниже тысячи воинов и в неё входили ветераны всего легиона. Воинского мастерства было недостаточно, чтобы заслужить такую ответственность; каждый Храмовник был воином, в котором с неукротимой яростью пылал свет крестоносца. Рьяные, безжалостные и закалённые десятилетиями войны они стали образцами того, кем должен быть Имперский Кулак Великого крестового похода.

Командная структура легиона

Рогал Дорн был абсолютным повелителем своего легиона. Каждый воин под его началом знал, что, прежде всего он служит своему примарху и стоявшему над ним Императору. Все остальные будь это примархи или лорды великой славы были всего лишь проводниками власти Повелителя Человечества. Дорн требовал абсолютного и полного повиновения от самого меньшего воина до самого высшего капитана.

За Дорном следовали старшие капитаны полков легиона, крестовых походов и Братств. В отличие от других примархов у него не было постоянного внутреннего круга советников или старших заместителей. Невероятно прагматичный, он, как говорят, когда-то заметил Хорусу, что его советники это те, кто стоит рядом с ним в битве. За старшими капитанами шли линейные капитаны и центурионы, которые возглавляли батальоны и роты легиона. Технически получалось, что самыми высокими званиями в легионе после примарха обладают капитаны. Но на самом деле над ними был ещё один уровень власти: магистры флота, магистры осады, маршалы и командующие театрами военных действий, и, в конечном счёте, первый капитан.

Магистры флота получали всю полноту власти на определённое время или до завершения кампании. Их выбирали за мастерство космической войны в легионе, который превосходно себя показал в этих операциях, и многие из них были лучшими стратегами Имперских Кулаков. Также обстояло дело и с магистрами осады, которые отвечали за развёртывание и командование привлечёнными к осаде войсками и обладали абсолютной властью над принимавшими в ней участие подразделениями. Это отмечает, какое большое значение Рогал Дорн предавал этим двум методам войны и те, кто командовал на этих театрах действий, получали высшую власть, над которой преобладал только примарх.

Кроме примарха только одна командная должность давала неограниченную власть над всем легионом — речь идёт о первом капитане Имперских Кулаков. Также он всегда возглавлял Храмовников и по традиции им становился самый лучший и испытанный воин легиона. Как блюститель клятв всех воинов Имперских Кулаков первый капитан обладал не только огромной властью, но и внушал уважение всем своим братьям.

Для тех, кто управлял построенными легионом постоянно действующими крепостями, существовали особые титулы. Их руководство главным образом касалось обеспечения обороны и набора рекрутов, а также командования во время осады. Эти обязанности обычно носили временный характер, и исполнявший их воин возвращался к главным силам Великого крестового похода. Титулы кастеляна и сенешаля легиона мало отличались по чести и по обязанностям, но оба были достаточно значимы, чтобы их использовали даже после возвращения в Великий крестовый поход.

Военная диспозиция

Во время зверств на Истваане-3 большая часть легиона вместе с Рогалом Дорном направлялась на Терру. Хотя Император призвал всех Имперских Кулаков, на практике такой полномасштабный выход из Великого крестового похода был невозможен. Некоторые подразделения остались на границе, чтобы завершить кампании или отдельные обязанности. Другие были рассеяны по крепостям и бастионам легиона, а третьи ещё были в пути навстречу с основными силами легиона.

Сила Имперских Кулаков никогда не была в количестве. Хотя легион и нельзя назвать маленьким число его воинов во время Великого крестового похода редко превышало сто тысяч. Ко времени возвращения на Терру в отчётах легиона было указано, что в Храме выбиты клятвы девяноста восьми тысяч трёхсот пятидесяти шести живых воинов, хотя эту цифру нельзя считать окончательной. Капризы путешествий по варпу и астропатической связи, а также гигантское пространство, в котором сражался Великий крестовый поход, означали, что с уверенностью можно говорить только о том, что эта цифра всего лишь вероятная оценка.

Кроме численности космических десантников никакой обзор сил Имперских Кулаков нельзя считать полным без упоминания их флота. К началу Ереси Хоруса у Имперских Кулаков было более полутора тысяч боевых кораблей под прямым командованием и значительно больше других, связанных клятвами и верностью вассала феодалу. Этот космический флот был величайшим среди Легионес Астартес, и его ещё сильнее усиливал тот факт, что многие корабли были крупнейшими в Империуме. Даже Сыны Хоруса и Ультрамарины не могли в одиночку соперничать с такой мощью.

Атакующий корабль Карающего флота Имперских Кулаков

Имперские Кулаки отправили почти весь свой флот военных кораблей для войны с предателями Воителя в Истваанской системе, его мощь могла соперничать с величайшими экспедиционными флотами Великого крестового похода. Кроме сотен линкоров, крейсеров, эсминцев и фрегатов всевозможных типов и водоизмещения флот состоял из тысяч меньших атакующих кораблей, которые использовались для самых разных целей в войнах посреди ледяного космоса. В Фоллском сражении применили их все, в битве с предателями Железными Воинами не жалели ничего.

Имперские Кулаки обладали доступом к большому числу вспомогательных боевых кораблей, одни были уникальными из эпох, предшествующих Великому крестовому походу, другие тысячами изготавливали в кузницах Терры, Марса и в десятках других центров материального производства. Десантно-штурмовые “Громовые ястребы” в космическом бою перехватывали вражеские торпеды, прикрывали крупные корабли и совершали дерзкие атаки на лёгкие суда сопровождения. Специальные абордажные корабли такие как “Харибдис” и “Клешня ужаса” запускали в космос, чтобы они прожгли путь сквозь бронированный корпус врага. Один из самых мощных кораблей этого типа штурмовые тараны “Цест” — жестокое оружие, широко применявшееся Имперскими Кулаками в течение всего Великого крестового похода.

У “Цеста” самая тяжёлая броня среди кораблей его размера, но даже её недостаточно, чтобы защитить от ошеломляющих сил, которые возникают, когда он пробивает и прожигает путь сквозь вражеский корпус, образуя брешь, через которую его пассажиры смогут атаковать цель изнутри. Поэтому он защищён множеством щитовых генераторов, а без инерционных поглотителей даже космические десантники были бы раздавлены при столкновении.

Имперские Кулаки мастерски развёртывают целые атакующие крылья “Цестов”, применяя их в соответствии с доктриной легиона, по которой космические сражения — это, по сути, космические осады, только не в двух, а в трёх измерениях. В Фоллском сражении использовались сотни “Цестов” и, несмотря на большие потери в пылающем абсолютной яростью битвы космосе, провели множество успешных абордажей. Благодаря усилиям их экипажей десятки кораблей Железных Воинов превратились в сгоревшие бесполезные обломки.

Штурмовой таран “Цест” Имперских Кулаков “Хараанбург”

Названный в честь района разросшегося Саксонского улья в Европе Терры, из которого VII легион раньше набирал рекрутов, “Хараанбург” входил в 43-е штурмовое крыло. В Фоллском сражении корабль размещался на “Клинке Погибели”, участвовал в трёх удачных абордажах и отступил с арьергардом флота.

Примеры сражений

Имя Имперских Кулаков неустанно шагает по победным сводкам Великого крестового похода. В почётных записях насчитывается всего несколько братских легионов, которые могут сравниться с ними в столь высоких достижениях, но цена победы высока. Кровь многих тысяч Имперских Кулаков полила землю, на которой расцвели их победы, и не единожды эти победы символизировали жертвенность сынов Рогала Дорна.

Неслышная война

Этот ужасный конфликт произошёл на Азуритских станциях Урана в те дни, когда Великий крестовый поход ещё не вышел за пределы Солнечной системы. Азуритские станции — это цепь космических крепостей в форме полумесяца. Они получили своё название из-за покрашенных в синий цвет проржавевших внутренних корпусов. Ими управляли князьки с покрасневшими от крови руками, сумасшедшие и пророки. Но азуриты сбросили их власть за несколько столетий до начала Великого крестового похода, став обществом ремесленников и мусорщиков ближнего космоса. Несмотря на долгую независимость, они вежливо приветствовали посланников Императора и согласились преклонить колени перед имперской властью.

Как и в случае с любым другим обломком ресурсов в те времена, недавно приведённые к Согласию азуриты стали топливом для вечно голодной машины Великого крестового похода. Многих из них перевели в экипажи растущего флота, а скафандры, сканеры-ауспики и осколочное оружие азуритов начали поступать в армии Повелителя Человечества.

Падение азуритов началось с атаки Солнечных Пиратов. В те тёмные времена в Солнечной системе ещё встречались неконтролируемые территории, и хотя Марс и Луна присягнули Императору, оставалось ещё немало фракций большей или меньшей силы, которым предстояло преклонить колени перед новым порядком. Сотни мелких империй и диких цивилизаций цеплялись за обломки вокруг полумёртвых звёздных кораблей и на забитых мусором орбитах планет и лун. И среди них после окончания Эпохи Раздора к власти пришли Солнечные Пираты. Свободный союз всевозможных космических грабителей, тиранов и мусорщиков они командовали разрозненными флотами кораблей и базами по всей системе. Многие преступления Древней Ночи нашли пристанище среди этих отвратительных воинов: колдовство, мутации и мерзость поразили их, как гниль труп. Они презирали новый Империум, но страшились его мощи, они кружили вокруг зарождающегося царства подобно шакалам, что держатся вдали от света костра, и когда большая часть армий Императора втянулась в растущие войны за луны Нептуна, голод пиратских кланов наконец-то взял верх над благоразумием.

Свора кораблей накинулась на Азуритские станции, собираясь грабить, а не завоёвывать. Они прорвали оборону и высадили разношёрстные полчища. Азуриты кричали в пустоту, призывая своих новых хозяев помочь им. Хотя Империум был занят, он не остался глух к применению силы против недавно приобретённых владений. В ответ на призывы азуритов направили Имперских Кулаков.

Когда они прибыли эскадра тяжеловооруженных системных кораблей пробила путь сквозь сферу пиратских судов и отправила штурмовой катер на осаждённую станцию. Пятьдесят легионеров ворвались в охваченные битвой коридоры и за двадцать минут сломили первую волну пиратских абордажников. В течение часа они организовали оборону станции и вместе с истощённым гарнизоном отбили ещё три штурма укреплённых позиций. Пиратские кланы, предчувствуя поражение, не захотели нести бессмысленные потери и отступили назад в темноту зализывать раны. Но на прощание они учинили немыслимое.

В последней самоубийственной атаке сквозь имперские линии прорвался корабль, он выпустил по станции три абордажных торпеды. Две уничтожили огнём. Одна прошла — повреждённая, но не выведенная из строя — и пронзила корпус станции. В её обломках нашли не тела воинов или боеголовку экзотического оружия, а только иссохшего человека без глаз, пальцев и ушей. Он был тяжелоранен, но нашёл в себе силы произнести перед смертью единственное слово — “Тишина”. И в этот момент нашедшие его азуриты поняли, что у него нет языка.

Тайны варпа тогда, как и сейчас не те пути, по которым должны следовать нормальные люди, но опасность псайкеров и силы ведьм терзали человечество всю Эпоху Раздора. Объединяя Старую Землю, каждый легион столкнулся с шаманами и колдунами, чьи силы бросали вызов реальности. В эту тёмную и многострадальную эпоху одно имя возвысилось и стало соперником величайшим деспотам, хотя и не было живым существом. Они называли его “Крик”, психической чумой, которая разоряла цивилизации и превратила нижний Хзентианский Бассейн в стекло, выжигая умы потерянного Эдиота. Считалось, что его уничтожили в первые годы пришествия Императора, но Крик вернулся, чтобы пылать снова.

Всё началось спустя час после смерти безъязыкого человека. Первыми жертвами стали ополченцы, которые обнаружили торпеду, они все как один начали кричать, кричать и кричать. Звук потряс станцию, и по ржавым синим стенам заструилась кровь. Ополченцы молили друзей и товарищей, одновременно прикасаясь к ним и сжигая дотла. Подобно лесному пожару психическая чума начала распространяться со словами умирающих. Эхо их агонизирующих криков в варпе дотянулось даже до Терры, и адепты Молчаливой Горы завопили от боли. Некоторые пытались противостоять ему, но потерпели неудачу и были немедленно сожжены. Но Имперские Кулаки стояли твёрдо.

Когда психическая чума поразила Азуритские станции, пятьдесят воинов VII легиона поняли, что они в одиночку противостоят угрозе, которая способна нанести вред даже Великому крестовому походу. Молния уже потрескивала по стенам станции, и они все как один оглушили себя, сведя свой мир к тишине. Из лабиринтов туннелей хлынули толпы людей, и Имперские Кулаки встретили их стеной абордажных щитов и залпами волкитного огня. Но, даже отразив первую волну, они понимали, что не смогут победить. На Азуритских станциях жили десятки миллионов и с каждым эхом вопля, Крик будет расти, и искать выход. Этого нельзя было допустить. Достаточно всего одного человека, одного панического вопля по воксу за пределы станции, чтобы Крик вырвался на свободу. Последним зашифрованным сообщением стал приказ военным кораблям отступить, затем Имперские Кулаки обновили клятвы и отправились навстречу смерти.

Легионеры атаковали, продвигаясь кровавый метр за кровавым метром в центральный комплекс станции. Палубы за стеной их щитов были завалены обугленной и окровавленной плотью. Многие из них пали, повергнутые людьми, которые превратились в созданий молнии, огня и кружащейся тьмы. Окутанные пеленой тишины они наступали до тех пор, пока не достигли центральной электростанции. Перегрузив генераторы, немногие уцелевшие легионеры отправили последнее сообщение, рассказав Империуму, что они сделали и почему. Через час реакторы взорвались.

Империум получил сообщение с Азуритских станций и спустя несколько часов послал корабли с войсками из недавно увеличенных легионов, дабы выследить нападавших. Через месяц от Солнечных Пиратов остались выпотрошенные обломки и трупы, плавающие в безвоздушной ночи. Крик больше никогда не посещал человечество и говорят, что Император, узнав о жертве пятидесяти Имперских Кулаков, приказал в первый раз ударить в недавно отлитый Колокол Потерянных Душ.

Течение Конса

Область известная как Течение Конса — это пояс космических обломков, которые лежали в межзвёздной тьме недалеко от Солнечной системы. Выброшенные из варпа вдали от света звёзд или пригодных для жизни планет они, тем не менее, стали домом для миллиардов людей. Путешествие по царству варпа зависит от шанса и удачи, не в меньшей степени, чем от планирования. Каждый корабль, плывущий сквозь это королевство — жертва неподконтрольных для их экипажей сил. Варп изобилует течениями, водоворотами и областями полного штиля, где не движется ничего. Иногда он принимает форму, как очертания берега моря, созданные мощными течениями. Зеркальная Стремнина — один из таких примеров и попавшие в неё корабли она выбрасывает в Течение Конса.

Неизвестно, когда там появился первый корабль, но к Великому крестовому походу там существовала целая цивилизация из потомков потерянных душ. Огромные цепи городов-астероидов протянулись по Течению Конса, их соединяли туннели из металлических внутренностей погибших кораблей. С тонкими и гибкими руками и ногами, черноглазые и бледнокожие обитатели этого разросшегося архипелага разбились на кланы, которые сражались друг с другом за мусор, территорию и ресурсы. Для кланов Течения воздух, вода и пища — бесценны и они, не задумываясь, пойдут ради них на убийство. Кланы отличаются не именами, а яркими рисунками на бронированных скафандрах и татуировками на коже. Хотя каждый рождённый в Течении обучен и способен убить уже в том же возрасте, когда надевает скафандр, но они столь же дисциплинированы, как и кровожадны. Убийство и война — необходимость, а не удовольствие. В их обществе есть место вендеттам, кровной мести и ссорам, но пределы кровопролития ограничены традициями и воплощены в жизнь непререкаемыми обычаями.

Империум случайно столкнулся с Течением Конса. 3-й экспедиционный флот под командованием Имперских Кулаков был выброшен туда Зеркальной Стремниной. Вернувшийся в реальный космос, повреждённый и ошеломлённый флот, был сразу же атакован кланами Течения. На первый взгляд, глупое решение, потому что, несмотря на наличие у кланов военных кораблей, совсем немногие из них были крупными, а большая часть предназначалась для перевозки войск для абордажа или была спроектирована для обездвиживания судов врага и высадки на них войск. С учётом грубой огневой мощи и размеров экспедиционного флота кланы Течения должны были быть без шансов уничтожены, но не всё было так просто. В архипелаге космических островов было установленное оружие, награбленное за тысячи лет. Но что ещё важнее, кланы Течения от ребёнка до старухи были натренированы и закалены кровью в жестоких искусствах космической войны.

Поток огня ударил с Течения Конса и корабли, изо всех сил пытавшиеся провести ремонт, начали гореть. По самым повреждённым ударили первые штурмовые волны, и сражения закипели среди кораблей, когда они ещё только пытались открыть ответный огонь. Возможно, если бы имперские силы оказались слабее или среди них не было VII легиона, то они бы погибли, разбитые изнутри или вырезанные при отступлении, но едва чаша успеха склонилась на сторону кланов Течения, они столкнулись с Имперскими Кулаками и ход битвы изменился.

Легионеры контратаковали, выбивая кланы стеной брони и огня, и как только они вышвырнули нападавших со своих кораблей, то просто продолжили идти вперёд. Они запустили штурмовые транспорты, абордажные торпеды и прорывные капсулы в космические города Течения Конса. Сначала весь флот сосредотачивал огонь в одном месте, чтобы уничтожить оружие и щиты огромных городов. Затем туда атаковали Имперские Кулаки.

Они пробивались в центр каждого города до тех пор, пока не захватывали контроль над системами жизнеобеспечения. Затем все корабли прекратили стрельбу, а все сражавшиеся подразделения остановились. По всем вокс-частотам и из всех спикеров командующий Имперских Кулаков объявил жителям Течения Конса ультиматум: Согласие или уничтожение. Воины кланов были поражены, они никогда прежде не сталкивались с таким противником и не видели, чтобы так воевали. Они сдались.

Закончив ремонт 3-й экспедиционный флот отбыл, но сначала Имперские Кулаки забрали самых молодых и сильных мужчин из всех кланов Течения. Из переживших посвящение в легион сформировали 356-ю роту. За следующий век репутация легионеров 356-й как мастеров в пустотной войне на наружном корпусе и в штурмах кораблей стала несравненной, а геральдика в виде звёздного скопления и традиции её воинов тщательно покрывать всё тело татуировками сохранились от кланов Течения Конса.

Две Аранейские войны

Миры Аранейской Непрерывности — это цепочка планет недалеко от Солнечной системы, которые поддерживали связи друг с другом благодаря системе древних варп-порталов неизвестного происхождения. Управляемая кастой технодворян с планеты Араней Прайм, у которой располагались центральные варп-ворота, Непрерывность стала царством железа и жадной до ресурсов промышленности. Океанические миры Алгала кормили планеты, не знавшие естественной растительности уже тысячи поколений. Шахты вгрызались всё глубже в кору десятков планет, а заброшенные и начисто очищенные от ресурсов луны покрывали пепел и загрязнения. Большинство технодворян продолжали цепляться за сосредоточия своей промышленной власти, живя в башнях, которые на километры возвышались над цепями железных гор мировых городов.

Встреча Империума с этим человеческим анклавом произошла случайно. Потерявшаяся эскадра возвращалась из Гехениальского Преследования и была выброшена варпом в одну из периферийных систем Непрерывности. Прежде чем они успели прыгнуть назад в эмпиреи, их окружили, взяли на абордаж и сокрушили кибернетически улучшенные воины. Крики астропатов эскадры эхом разнеслись по Имматериуму. Далёкий Империум услышал и обратил свой взор на Аранейские миры.

Сначала прибыл посольский флот, и ему позволили вернуться с ответом Непрерывности на требование вассальной верности Императору. Технодворяне не только не поверили словам послов о том, что их империя больше Аранейской и отказались склониться перед Императором, а наоборот предложили Империуму стать их данником. Империум отреагировал на предложение отправкой Имперских Кулаков.

Доля вести войну выпала Хашину Йоннаду, командующему 39-м Братством Инвита. Йоннад — воин огромного опыта, он родился на одном из величайших вассальных миров Инвитского скопления, прежде чем оно стало частью Империума, и многие считали его величайшим стратегом Империума. Его неоднократно призывали как командующего флотом или магистра осады, а его планы всегда отличались тщательной проработкой и исполнялись с жесточайшей быстротой. В обычной для себя манере он с высочайшими заботой и осторожностью приступил к развёртыванию и подготовке войск. После нескольких месяцев сосредоточения сил флот Йоннада навсегда покинул место сбора у Талларна — тысячи кораблей, перевозившие двадцать тысяч Имперских Кулаков и миллионы солдат Имперской Армии и Механикум, скользнули в варп.

С ошеломляющей мощью все силы Йоннада ударили одновременно по единственной периферийной системе Непрерывности. Прежде чем в Непрерывности смогли хотя бы понять, что произошло, войска Йоннада уже двигались дальше. Он узнал о сети варп-порталов от послов, отправленных в карманную империю, и увидел в ней средство нападения. Захватив первый портал, войска разделились, разбившись по плану на отдельные группировки, которые наносили удар через определённые ворота. Прибыв в новую систему, они должны атаковать, захватить портал и ждать столько, сколько потребуется для укрепления своих владений, а затем прыгнуть в очередную систему. Флоты Непрерывности пытались контратаковать, но всякий раз нанося удар, они обнаруживали, что ворота находятся под защитой, и сколькими бы жизнями не пришлось заплатить имперским войскам, воины Непрерывности переплачивали эту цену в несколько раз.

За два месяца владения Непрерывности уменьшились до центрального мира Араней Прайм. Окружавшая его империя рухнула и однажды технодворяне, всматриваясь из железных башен в ночные небеса, увидели, как тьма уступила свету имперских кораблей. Они сдались, и когда на следующий день встало солнце, очередная империя была приведена к Согласию.

Война — цепь случайностей и неудач, по крайней мере, так утверждают некоторые. Мало кто сомневался в этом утверждении в тот день, когда первые миры недавно приведённой к Согласию Аранейской Непрерывности пали. Их уничтожили именно в тот день, когда летописцы ступили на планеты и недавно принявшие Согласие жители Непрерывности просыпались к новой жизни. Странные ксено-корабли изливались из варп-ворот, маленькие чёрные корабли кружили вокруг раздувшегося корабля-бегемота. Что за враг атаковал с такой яростью и без предупреждения? Почему они решили напасть именно сейчас? Даже тогда все пребывали в неведении, теперь же нам остаётся только гадать. В некоторых отчётах говорится о тьме, глубже пустоты, о живой молнии и хроме, объятом пламенем. Нам известно только одно — они пришли не завоёвывать, а уничтожать. Сгорели шесть систем, их звёзды раскалялись до ужасающей жизни, а затем превращались в остывшие угли.

Системы гибли, а имперские корабли мчались впереди разрушительного шторма, словно извещавшие о его прибытии герольды. Только что завоёванные владения исчезали и Йоннад увидел, что он или защитит часть, или потеряет всё. И что даже если он победит, то цена победы будет ужасающей. Он решил заплатить эту цену. Сквозь оставшиеся варп-порталы помчались корабли, неся его приказы тем, кому предстояло их исполнить. Уничтожавший систему за системой неизвестный враг встретил Имперских Кулаков. Защитники знали, что у них не было шансов выжить, но выживание и не было условием победы. Когда прибыли основные силы врага, они подорвали установленные у врат боеголовки. В космосе и варпе свет взорвавшихся порталов пылал с яркостью новорождённого солнца.

Лишившись врат, неизвестные враги просто исчезли. Возможно, они растворились в пустоте или погибли в смертоносном огне порталов. В любом случае их наступление на Араней Прайм удалось остановить. Цена, заплаченная Имперскими Кулаками и их вассалами, была достаточна и правомерна. Уцелела всего одна система Непрерывности и благодаря жертве тысяч Имперских Кулаков и миллиардов людей Араней Прайм выжил, но и только. Уничтожение центральных варп-врат и группа кораблей ксеносов, которые сумели прорвать оборону Имперских Кулаков, изменили сам облик планеты. Чудовищный огонь расколол её поверхность, мировой город разрушился и превратился в пыль и пепел, из которого сломанными зубьями торчали разрушенные основания огромных башен.

Планета пережила погребальный костёр и глядя на её обугленные остатки, Империум дал ей новое имя, имя мира, который оказался на пороге смерти, но всё-таки выжил.

Они назвали его — Некромунда.

Простое кровопролитие не создаст фундамент для прочного завоевания. Когда клинок завершает свой кровавый долг, вот тогда и начинается истинное завоевание: поднимаются новые цитадели, ставя клеймо Империума на его новые владения.

Атис Марро, сенешаль Имперских Кулаков.

Космические десантники легионов Императора — генетически созданные и психически обученные воины со сверхчеловеческими способностями. Их умы и души закалены войной. Каждый легион обладает своими индивидуальными особенностями и характером, которые складываются из геносемени и уникальной воинской культуры.

Легионеры VII известны как стойкие преторианцы Терры, воплотившие в себе всё, что есть в Великом крестовом походе. Они верны, дисциплинированы и методичны, мастера, как атаки, так и обороны. Пока Империум расширял свои границы, крестоносцев Имперских Кулаков можно было встретить на переднем крае приведения к Согласию. Одержав победу, они возводили могучие крепости, служившие не только для гарнизонов против рецидивов, но и маяками Объединения, благороднейшими воплощениями высочайших идеалов и стремлений человечества.

Уникальный ритуал войны Имперских Кулаков: Каменная перчатка

Имперские Кулаки великолепно проявили себя на всех театрах военных действий. Благодаря характеру и тренировкам излюбленным боевым стилем легиона стало объединение феноменально крепкой взаимосвязанной обороны и точно выверенных выбросов безжалостной агрессии. Ключом к этому и отличием от методов многих других легионов стало соединение в единое целое силы всех легионеров. Один из таких тактических примеров — формирование пехоты Каменная перчатка, которая превращала строй штурмовиков-сапёров и Хранителей во всеперемалывающий неудержимый мощный таран.

Особое снаряжение легиона

Близость к Терре, центру власти Империума способствовала хорошему снабжению Имперских Кулаков. А благодаря мудрости и авторитету Рогала Дорна они обладали собственным оружием и разработками, специально спроектированными для их планомерного и излюбленного стиля войны. VII легиону доступно следующее специальное вооружение:

Прототипное снаряжение: штормовой щит “Бдение”

Как и легион Саламандр, который разработал собственный прототип, основанный на превосходстве в конструктивных материалах, Имперские Кулаки были первыми, кто использовал одну из улучшенных моделей штормового щита. “Бдение” содержит уникальный мощный генератор, который сильно превосходит обычные. Первый из них поступил в легион после Улланорской кампании, но из-за сложностей в производстве к началу войн Ереси Хоруса полноценно могли использовать всего несколько сотен. Едва конфликт между легионами разгорелся в полную силу, Рогал Дорн приказан направить сэкономленные ресурсы на создание большего количества защитных устройств для использования в подразделениях терминаторов, зная, что они станут бесценными в боях с самыми опасными врагами, с которыми когда-либо сражались Имперские Кулаки — другими космическими десантниками.

Силовая перчатка из соларита

Эти аугметированные силовые кулаки в большом почёте у офицеров VII легиона. Похожие на древние реликвии Терры почти неразрушимые корпуса выковали в оружейных кузнях, питаемых огнём огромного плазменного реактора “Фаланги”. Поэтому они служат духовной связью с примархом, а также воплощают в себе геральдический символ легиона в виде мощного оружия.

Прототипное оружие: штурмовая пушка “Илиаст”

Её спроектировали как более компактную переносную версию успешной модели “Кхерес”. Как можно догадаться из названия впервые её создали на спутнике Илиаст в Солнечной системе Дизаникским тайным техно-культом. Это была секретная организация, присягнувшая Императору ещё до его союза с Марсом. VII и IX легионы провели полевые испытания штурмовой пушки перед самым началом Ереси Хоруса. Была засвидетельствована огромная огневая мощь, но от редких катастрофических происшествий при интенсивном использовании избавиться так и не удалось.

Я и раньше служил с Легионес Астартес, но Имперские Кулаки отличаются от остальных. Они не ищут похвалы, все эти почести и символы славы ничего не значат для них. Но когда тьма окружает всё сильнее, а когти неизвестности сжимаются вокруг горла твоей армии, мне не нужны никакие другие воины рядом — потому что Имперские Кулаки сражаются, как титаны из легенд!

Агастан Канто, Первый Меч Антикаанских полков.

Альфа Легион

Порядковый номер: XX Легион

Прародитель: Альфарий

Наименование: (изначально) к Легиону относится множество неофициальных наименований, включая: Терзающие, Дети Эриды, Легион Призраков, Неразорванная Цепь, Воплощенный Раздор, Гидра, Синдикат, Алеф Нуль, Последнее Единство, Стража, Тройственный Путь, Левая Рука Тьмы, Лазурная Змея, Амарантовое Кольцо и просто «Легион» [в архивах уровня примарис встречается еще 732 прочих общепризнанных наименований].

Замеченные предпочтения в стратегии: внезапный штурм, саботаж, скрытное проникновение, вторжение и контрвторжение, многовекторная атака, межпланетные кампании преследования и уничтожения, рейды дальнего радиуса.

Заслуживающие упоминания владения: Неизвестно/Не подтверждено [см. Дополнение XX–XVX-Омега-V]

Принадлежность: Трайторис Пердита (Пропащие предатели)

«Война — это жизнь. На войне и в жизни нет ничего столь же ценного, как истина, и потому, как гласит древняя мудрость: везде, где ступает правда, за ней всегда должны присматривать караулы лжи».

Неназываемый Король Магнар Альба и Архитиран Панпацифики, «Собрание тщеты и кошмаров», песнь XI, приблизительно М.27

«Имя нам Легион, потому что нас много»

«Книга Злобы», «Апокрифа Терра», Дата появления неизвестна

XX Легион уникален. Во всех могучих армиях, которыми повелевал Империум в ходе Великого крестового похода, никто не был столь окружен ложью, догадками и парадоксами, как они. Как следствие, все попытки изучения XX-го подразделения геносемени Легионес Астартес — той силы, которая в конечном итоге стала известна, помимо мириада прочих названий, как Альфа-легион — сопряжены с трудностями и противоречиями. В подобных изысканиях тщетно надеяться раскрыть «истину». Дело обстоит так даже с записями вроде этой, составленными высочайшими инстанциями и в самом широком диапазоне, какой возможен, если принять во внимание разрушения, вызванные эпохой войны, которую мы столь недавно пережили.

Задолго до того, как совершилось мерзостное предательство Хоруса, XX Легион, его структура, использование и цели были окутаны завесой тайны и сознательно скрыты от прочей части Империума. Соглашение о секретности было заключено — и это очевидно — в высших кругах власти. Безусловно, нельзя усомниться, что такова была воля Императора. Мы предполагаем, что окружавшая «Легион-аутсайдер» секретность в дальнейшем помогла скрыть долго созревавшее злокачественное преображение его сути. Это проклятие — наслаждение раздором и усиливающаяся привычка оттачивать собственные сверхъестественные таланты к уловкам и уничтожению — явно усугубилось после возвышения Хоруса до Воителя, хотя маловероятно, что он каким-либо образом ответственен за это помимо того, что давал Альфа-легиону разрешение. Так Альфа-легион превратился в извивающуюся змею, состоящую из бесформенных теней — столь же опасную и ядовитую, как то многоглавое чудовище из древней легенды, которое впоследствии стало их символом и знаком. Сперва Император, а затем Воитель не могли в полной мере контролировать это оружие.

Далее следует обрывочное и отчасти противоречивое повествование. Эта хроника более, чем другие, опирается на свидетельства о деятельности и операциях Легиона, зафиксированные тайными источниками и теми, кто лично имел дело с Альфа-легионом в роли союзников и врагов до того, как измена Хоруса принесла горькие плоды. Эти знания зачастую не получали из рядов Легиона, а оплачивали кровью, поскольку показания изнутри вдвойне наполнены ложью и дезориентацией. Итак, это тайная история Альфа-легиона, и возможно, что среди лжи находится истина.

Происхождение: Легион Призраков

Завесу тайны, окружающую ХХ Легион, можно проследить до самого его сотворения.

Последнее, что известно о штаммах геносемени, использованных при создании Легионес Астартес в конце Объединительных Войн — что секретность и защита данных, относившихся к XX-му, выходила за обычные рамки, установленные Императором вокруг проекта космических десантников.

XX-й, а также XVIII-й и VI-й прото-Легионы были, по большей части, основаны и сформированы отдельно от остальных Легионес Астартес. Обычно считается, что их создавали для чрезвычайно специфичных целей и задач. Невозможно узнать, что за план Императора лежал в основе подобного поступка. Даже на заре Имперской эры этот секрет входил в число множества тайн, которые Император скрывал от Имперского Двора и многих своих ближайших советников, даже от самих примархов.

Эти Легионы, уклончиво именуемые в ряде источников «Трилистником», были с самого начала скрыты и удалены от братских Легионес Астартес, что породило между ними недоверие, которое так никогда и не исчезло — если не считать XVIII Легиона, впоследствии широко известного, как Саламандры. В случае же с Альфа-легионом оно со временем еще усугубилось. Эта первая тайна порождала другие, и без ответа останутся вопросы не только о методах и сути ХХ Легиона, но и о его применении в свои первые дни.

Почти ничего нельзя сказать сколько-либо точно о первых десятилетиях, которые ХХ Легион провел на Терре и в ходе отвоевания Солнечной системы. Отсутствует даже скопление мифов и слухов, которые впоследствии обрастала деятельность Легиона. Вместо них есть лишь немногочисленные скудные, но интригующие фрагменты: аномальные записи о неизвестных подразделениях Легионес Астартес, которые производили точечные удары, похищения и убийства на Терре и за ее пределами, а также о группах космодесантников с неизвестным властителем и принадлежностью к Легиону, которые перемещались по зонам боевых действий с миссиями первостепенной важности, прикрываясь неопровержимыми разрешительными кодами, не позволяющими расспросов.

Слухи и догадки окружают даже позывной «Альфа», который, согласно ряду записей, связан с ХХ прото-Легионом с чрезвычайно ранних времен. Если отвлечься от множества оккультных и темных ассоциаций и значения, которое определенные источники выводят из данного обстоятельства, это увязывается с другой, более прозаичной возможной ассоциацией, относящейся к тайным работам личных генетических лабораторий Императора.

Из многочисленных доступных источников очевидно, что в ходе своего создания каждый рождающийся прото-Легион после Прима, или I Легиона (впоследствии Ангелис Тенебрейум или Темные Ангелы) сперва вводился на активную службу посредством поэтапного тестирования и испытаний до создания полномасштабных сил путем массового набора. Каждый этап создания заканчивался распространением имплантации геносемени на все большие группы неофитов. Согласно источникам, последним из подготовительных шагов был набор «Альфа». Считается, что по сути он являлся первой неэкспериментальной имплантацией с целью создать прото-Легион с минимальной боевой силой для полевых испытаний в открытом сражении. Примечательно, что в случае с [отредактировано] на этой стадии произошла неудача. Показательно отсутствие зафиксированных свидетельств о том, что, хотя группа XX-го типа геносемени была утверждена Императором после первоначальных боевых испытаний, так и не поступило приказа о полномасштабной имплантации и не было закреплено региона для массового набора, как было с прочими в первые годы Великого крестового похода. Это эффективно ограничило численность XX Легиона 1000–2000 легионерами и «обособило» их, пока ровесники проходили быстрое расширение и развертывание на начальных этапах Великого крестового похода. Остается вопрос — для чего?

Практически наверняка дело не касалось генетической адаптации. Доступные записи об образцах сообщают, что успешность имплантации XX типа попадала в верхнюю часть зафиксированного диапазона. Свидетельства указывают, что она далеко опережала некоторые из прочих разработанных типов [проблемы, с которыми столкнулись типы VI и IX, описаны в другом месте]. Боевая эффективность также была высоко оценена, что отметает еще одну из наиболее вероятных возможностей: будто прото-Легион сочли неудачным. О том, почему ХХ не был явным образом увеличен до полной мощи Легиона на ранней стадии Великого крестового похода, выдвинуто три примечательных теории, каждая из которых может иметь свои преимущества.

Первая совершенно банальна — нехватка годной человеческой силы. Распределение наборов другим Легионам в этот период времени накрывало большую часть подходящих по генетике и культуре кандидатов с Терры и Солнечной системы, а катастрофа с [отредактировано] показала, сколь неразумно набирать в ряды Легионес Астартес из потенциально нечистых источников.

Вторая представляет собой подозрение, что была выявлена некая скрытая проблема или потенциальный изъян, и это помешало расширению прото-Легиона, хотя это представляется во многих отношениях маловероятным, поскольку подразумевает, будто Император либо не смог, либо не захотел решать эту проблему, но также не захотел и безжалостно ликвидировать неудачный эксперимент, как делал до того.

Третья теория заключается в том, что XX-й сознательно сохранили отдельно в качестве изолированного подразделения для научных или военных целей. Возможно, чтобы выступать в качестве стратегического резерва геносемени (или, разумеется, «контрольной группы» для определения отклонений в геносемени прочих Легионов со временем, как предполагали некоторые). Эта теория также постулирует возможность того, что ХХ-й прото-Легион придержали для некоего дальнейшего развития или уникального подхода, который умышленно исключал остальные Легионес Астартес. Не сохранилось никаких свидетельств, которые связывают этот последний Легион стадии «Альфа» с более поздним и навеки закрытым генотворческим проектом Императора по созданию Легио Кустодес, а также, безусловно, с участием в «Лабрик Полярис» или отмененном эксперименте [отредактировано], долгое время бывших темой для мрачных слухов.

Война в тени

Когда Великий крестовый поход начался в полной мере, и первые из огромных экспедиционных флотов по-настоящему отправились нести галактике единство, ХХ Легион на много десятилетий исчезает из официальной истории. Впрочем, некоторые источники утверждают о связи между ним и определенными туманными происшествиями в ходе Великого крестового похода, которые так и не были удовлетворительно объяснены в официальных записях — даже таких, которые известны только наивысшим кругам Империума, исключая лишь знания самого Трона Терры. Некоторые предполагают, что в то время ХХ-й, еще не имея своего примарха, играл тайную роль в обеспечении будущего для Империума. С самых первых дней Великого крестового похода и великого замысла Императора об объединенном человечестве, свободном от терзающих оков кошмарного космоса, было очевидно, что помимо множества внешних врагов остается угроза врага внутреннего, что подтверждалось раз за разом. Подтверждение этой гипотезы можно видеть как в том загадочном нападении, вследствие которого примархи оказались разбросаны среди звезд, так и в обстоятельстве, что нарождающийся Империум поражали террористические атаки, мелкие восстания и отчаянные заговоры отступников с безумцами. Некоторые из таких врагов скрылись во тьме неизвестности после горьких поражений и сокрушительных завоеваний в ходе кровавых войн Объединения, однако продолжали замышлять месть. Другие же, совращенные жаждой власти или испорченные встречей с ужасами извне, стремились извратить имперскую мечту во имя собственных целей.

Самым явным знаком того, что подобные тайные враги в силах нанести удар в самом сердце Империума, был так называемый «несчастный случай», который привел к кризису с геносеменем, чуть не погубившему III Легион — событие, которое многие с тех пор связывали с действиями скрытого внутреннего врага. Вскоре после этого мрачного происшествия, на четвертое десятилетие Великого крестового похода, на свет вышли разрозненные и недостоверные сообщения об аномальной активности Легионес Астартес.

Эта активность всегда представляла собой операции тактического масштаба, проводимые вдали от фронтов Великого крестового похода малыми обособленными подразделениями, размер которых колебался от отделения до роты. Судя по силе, способностям и вооружению, осуществлявшие их воины, без сомнения, принадлежали к Легионес Астартес, однако их личность оставалась тайной. У этих загадочных легионеров было мало — или совсем не было — эмблем подразделения или символики, а в ряде случае они носили неопознанные эмблемы, отсутствовавшие в официальных записях. Также в ряде странных случаев они действовали под «ложным флагом» — в облачении известного Легиона, зачастую посреди зоны боевых действий этого изображаемого Легиона, однако вне его ведома, санкции или руководства. Все эти действия носили скрытный характер: точечные удары, ликвидации, шпионаж, саботаж, изъятие неизвестных артефактов, похищение важных персон или целых групп для неких неизвестных целей. Подобные удары, проводившиеся как на передовой, так и на согласных мирах Империума, были смертоносно точны, и редко оставались живые свидетели, способные прямо о них рассказать.

Хищническая деятельность структуры, которая в определенных кругах стала известна как «Легион Призраков», была редкой — по крайней мере, на свет выплывало мало инцидентов — и протесты местных командующих или планетарных губернаторов отклонялись, или же попросту игнорировались. Некоторые в Высоком Имперском Командовании предполагали, что это действует ХХ Легион, однако по мере того, как набрали силу и развились прочие специализированные структуры Империума, такие как Легио Кустодес, Сороритас Инконцессус и Оффицио Ассассинорум, сообщения о неизвестных силах пошли на убыль и начали уходить в легенды, хотя так и не пропали до конца. Если подобный «Легион Призраков» и впрямь существовал как единая сущность, то он воплощает собой пугающую картину сил Легионес Астартес, чья специализация — действовать резко отлично от своих собратьев и делать это тайно. Если этими силами действительно был ХХ Легион, то он мог работать в тени Империума более столетия, строя сеть влияния и опыта, чуждого любому другому Легиону Космического Десанта, и ведя секретную войну, которая одновременно была частью Великого крестового похода и шла параллельно ему.

Остается неизвестным, чем он стал и чему научился за те годы. Однако даже если это предположение истинно и не является просто удобной теорией, созданной впоследствии для объяснения последовавших событий, возникает еще один вопрос — почему «Легион Призраков» перестал использоваться для этих целей? Его заменили более специализированные новообразованные структуры, или же, быть может, в своем текущем виде он стал слишком непредсказуемым, неуправляемым или даже опасным? Оказалось ли, что Великий крестовый поход слишком нуждается во фронтовом боевом Легионе, чтобы позволять ХХ-му оставаться в тени, или же перемену сделало необходимой долгожданное обнаружение примарха? Какова бы ни была истина, переплетенные кольца Альфа-легиона поднялись из тьмы на свет Империума.

Единство и ложь

В свидетельствах о первых открытых действиях Альфа-легиона как отдельной силы Легионес Астартес остается множество противоречий. Официальные записи — как тайные иносказания Логистика Корпус, так и более прозаичные труды летописцев — помещают появление Альфа-легиона как активного самостоятельного Легиона либо в десятилетие, непосредственно предшествовавшее Уничтожению Фарината, либо же как нежданное усиление в самые темные дни третьих Геноцидов Рангды. Таким образом, возникает разночтение в тридцать звездных лет, однако так или иначе Альфа-легион оказывается во многих отношениях последним из Легионес Астартес, который был признан отдельной военной структурой заметной численности, а также последним официально воссоединившимся со своим примархом [опять же, свидетельства широко расходятся по поводу точного времени и обстоятельств этого события, о них пойдет речь в другом месте данного исследования].

В бою этот «младший» Легион, ведомый таинственным и молчаливым примархом, быстро стал известен своей дисциплиной, а также строгими и непроницаемыми организацией и структурой, которые подчеркивали всестороннее главенство единства Легиона и его совокупных действий над личным. Его отличительной чертой было неотступное применение силы и устрашающий уровень взаимодействия между воинами и боевыми машинами. Под стать этому таланту ведения боя смешанными средствами, скорости и уверенности атаки было и мастерство в более темных искусствах войны: саботаж и засады, террор и убийства видных деятелей. Также были очевидны любовь к секретности и умение дезориентировать. ХХ-й держался на расстоянии от прочих Легионов, даже когда получал задание сражаться вместе с ними. В его действиях многие находили зловещую бдительность и тень насмешки за видимым фасадом.

Избранное ХХ-м название — Альфа-легион (в древней форме обычно означало «первый» или символ «начало») — представляется практически осознанной извращенной шуткой в свете его позднего образования, равно как и то имя, под которым обычно был известен их примарх — Альфарий. Некоторые из числа изучавших историю этого предательского Легиона предпочитают усматривать в выборе подобного наименования не иронию или сознательное противоречие фактам, а скорее демонстрацию амбиций и решимости. «Альфа» может также обозначать «Первостепенный» или «Высший», особенно в сочетании с древним глифом «Омега», образуя символ из времен до Темной Эры Технологий, известный как «Аэтернус». Этот знак, обычно использовавшийся в ранних вариантах геральдики Легиона, также содержит в себе иные тайные смыслы, которые не сводятся к темам единства, постоянства и несокрушимости. В нем присутствует доимперская «священная геометрия» (См: Типы теллурийских информационных глифов): могучая и мудрая змея обвивается вокруг столпов физической реальности и истины. Кроме того, змея с незапамятных времен являлась олицетворением предательства, секретов, раздора и лжи. Мифическая древнетерранская змея, которую было невозможно убить — на месте одной отсеченной головы вырастало две новых — породила другой крупный символ Легиона, ставший главенствующим во время ереси Хоруса — знак Гидры. Даже в одних этих символах можно слой за слоем обнаруживать скрытые смыслы и намек на пагубные намерения, амбиции и уничтожение. Так же обстоит дело и со всем Альфа-легионом.

Терзающие

В отличие от прочих Легионес Астартес, где можно было различить следы терранской культуры и места набора, поверх которых накладывалось непосредственное влияние примарха или основания, Альфа-легион и их примарх от начала до конца были одинаковы и едины. Имея с ними дело, все чужаки встречались со сплоченностью, силой и дезориентацией. С самого начала даже Империалис Логистика не могла с какой-либо определенностью подтвердить даже самые основополагающие данные о Легионе, будь то основные места набора, отличительные знаки или хотя бы приблизительная оценка оперативной силы. Казалось, что целый Легион вдруг выскочил из ниоткуда, имея десятки тысяч полностью экипированных легионеров и мощный военный флот, действующие с мастерством ветеранов.

Были сомнения даже относительно имени, под которым он действовал, поскольку, хотя общеупотребительным стало наименование «Альфа-легион», в официальных боевых хрониках он фигурировал под самоназваниями вроде «Неразорванная Цепь», или более зловещими позывными типа «Терзающие», как он именовал себя в ходе кампаний по ксеноциду при уничтожении Перфидийского Разрыва. Более того, встречается множество свидетельств, что отдельные члены Легиона представлялись чужим как «Альфарий», или просто «Один из многих», зачастую сбивая с толку и приводя в ярость те силы, вместе с которыми они несли службу. Неизвестно, была ли эта политика анонимности результатом необычной сконцентрированности Легиона на единстве и сплоченности своих рядов, всего лишь открытой привязанностью к секретности, или же сознательной попыткой скрыть свою численность.

Впрочем, существуют и противоположные данные касательно этой практики. Во многих источниках упоминается, что Легион использовал при коммуникации и в качестве личных обращений к своим членам имена из древних диалектов, давно считавшихся забытыми. Более того, по меньшей мере один раз при анализе послеоперационных рапортов, где фигурировал батальон Альфа-легиона (в этом случае выступавший вместе с Кларкашской ауксилией империалис против хравов у Мемлока), выяснилось, что имена и коды, применявшиеся легионерами, в точности относятся к населению человеческой планеты-рецидивиста, которое Альфа-легион лично уничтожил до того (См: Заражение Вечной Тьмы). Причина этой фальсификации и назначение подобной жутковатой практики остаются неизвестны. Похоже, что Император, а впоследствии и Хорус в роли Воителя негласно принимали и терпели подобное лживое поведение — по крайней мере, в самом широком смысле — однако неясно, ради каких целей на самом деле.

В бою Альфа-легион показал, что способен использовать опустошающее сочетание изящества и подавляющей силы, наслаждаясь как скрупулезным планированием, так и изобретательной жестокостью ведения войны. Альфа-легион быстро заработал среди Легионес Астартес уникальную — не считая, быть может, Гвардии Ворона — репутацию, благодаря применению в стратегическом планировании шпионажа, проникновения и саботажа. Однако Гвардия Ворона стремилась использовать подобную тактику для достижения победы без ненужных потерь или сохранения людского населения, которое хотела освободить, а на уме у Альфа-легиона были иные, более мрачные цели. Казалось, что для них эта тактика скрытности — практически смертоносная игра-прелюдия. При любой возможности Альфа-легион сеял смятение и беспорядок — похоже, в равной мере для тактической выгоды и ради самого процесса, а возможно, что и ради кровавого спектакля. Перед тем, как нанести удар, они калечили врагов и пускали им кровь, заставляя гоняться за призраками и обращаться друг против друга. Подобная тактика зачастую приводила цель Альфа-легиона в состоянии лихорадочной агонии, в то же время лишая реальной силы и загоняя в уязвимые положения, нужные ХХ-му. Затем следовало уничтожение. Часто последняя атака, или «Терзание» происходила в виде одновременного нападения с сотни направлений. На врага, либо совершенно не подозревающего о подлинной угрозе, либо уже поставленного на грань хаоса, обрушивался шквал разнообразных тактик и планов атаки. Итогом для жертв Альфа-легиона становилась практически неминуемая катастрофа. В точку наибольшей уязвимости била вся мощь Легиона, после чего следовало то, что наблюдателю показалось бы скорее убийством, нежели битвой.

Союзникам Альфа-легион представлялся переменчивой бесформенной структурой, которая имеет неясную сущность, активно использует обман в сочетании с неоспоримой военной силой и обладает непостижимыми целями, а также — по мнению некоторых наблюдателей — недоказанной лояльностью. Такая комбинация опасна и не вызывает доверия. Для врагов же они были настоящим кошмаром: противником, который может атаковать с любой стороны; противником, который, похоже, в силах сорвать любую стратагему и ударить в уязвимое место, сколь бы хорошо оно ни было скрыто. Альфа-легион представлял собой противника, не ведавшего ни милосердия, ни чести, ни пощады и, казалось, наслаждавшегося самим разрушением, а также хаосом и анархией, которые мог посеять перед смертельным ударом.

Хотя по сравнению со многими история ХХ-го как активного Легиона и была коротка — по крайней мере, под собственным названием — однако он вскоре показал, что намерен сравняться славой с любым из собратьев — точнее, возможно, доказать свое превосходство над ними — и список его побед рос с большей скоростью. Не ослабляя бдительности, Альфа-легион далеко не чурался изучать сильные стороны дружественных Легионов и их слабости, перенимая вооружение и тактику прочих Легионес Астартес под собственные цели. В этом поведение Легиона не слишком отличалось от стратегических наблюдений ордена Ультрамаринов и их господина, хотя сомнительно, что Владыки Ультрамара уделяли особое внимание сравнению, даже до последовавшего ожесточенного кровопролития между двумя Легионами. Из-за подобного фанатичного желания любой ценой проявить себя частью Великого крестового похода, а также зачастую переусложненным и низким методам ведения войны, Альфа-легион быстро заслужил больше позора, нежели славы. В сочетании с нарастающим недоверием вследствие обособленного и лживого характера, это вызвало соперничество и раздражение между Альфа-легионом и большинством прочих Легионес Астартес.

Со временем взаимоотношения между Альфа-легионом и их сородичами испортились еще сильнее. Сущность военных талантов Альфа-легиона, а также несоблюдение ими приказов других Легионов, поставленных над ними на поле боя, несколько раз приводило к конфликту между Альфарием, Робаутом Жиллиманом из Ультрамаринов и Мортарионом из Гвардии Смерти. В частности, имели место инциденты как после Улланорской Кампании, так впоследствии и при Восстаниях Васалия. Более показательно, что Рогал Дорн и Имперские Кулаки быстро начали считать Альфа-легион «бесчестными убийцами, недостойными носить знак Императора», и лишь прямое вмешательство самого Императора предотвратило кровопролитие из-за вопросов чести между высшими командными чинами двух Легионов после падения крепости Джакаллы в ходе приведения Авалорна к Согласию.

Помимо этих наиболее известных инцидентов в секретных расшифровках Легио Кустодес зафиксировано, что Конрад Керз из Повелителей Ночи открыто заклеймил Легион «прячущими свои настоящие прегрешения под покровом лжи». Также есть основания полагать, что Легион Тысячи Сынов опасливо сторонился и избегал Альфа-легиона где только возможно, хотя так и не прояснилось причин подобного разлада.

Что касается противоположного, то если и можно сказать, что у Альфа-легиона были союзники или друзья среди примархов, то это был сам Хорус, который оказался могущественным другом. Хорус рассматривал Легион как уникальное оружие в арсенале Империума, которое обладает похвальной амбициозностью, а его тактики не слишком далеко ушли от тех, что предпочитал его собственный Легион. Кроме того, известно, что ХХ-й Легион много раз без происшествий успешно проводил кампании совместно с Темными Ангелами и Железными Руками перед тем, как разразилась Ересь Хоруса, а также что он демонстрировал талант удачно строить планы сражений, с великолепным результатом включавшие в его кампании силы не-Легионес Астартес, хотя и тратил силы и жизни тех, кто нес службу вместе с Легионом, с холодной расчетливой эффективностью.

Еще в пользу Альфа-легиона говорил завидный список успехов на военном поприще, особенно при принуждении к Согласию непокорных людских колоний, а также при выявлении и искоренении мятежа и измены на еще недавно согласных мирах. Кроме того, он прославился выслеживанием и уничтожением сил налетчиков, способных перемещаться в варпе, блуждающих угроз в виде ксеносов и людей-отступников, где также добивался примечательных успехов.

После возвышения до чина Воителя, дававшего власть над внешними кампаниями Великого крестового похода, Хорус все чаще давал Альфа-легиону свободу действовать независимо от прочих Легионес Астартес. В этот период времени Альфа-легион быстро и заметно увеличился в размерах, образовав ядро нескольких экспедиционных флотов и разделившись на множество самостоятельных группировок дальних рейдов, которые часто действовали вместе с вольными торговцами и забирались в неведомую пустоту далеко за фронтами Великого крестового похода. В последние годы перед началом Ереси Хоруса существую свидетельства, что даже сам Хорус начинал сомневаться в своей власти над Альфа-легионом, а также в достоверности своих познаний о ХХ-м, его целях и том, кому те на самом деле служат. По секретным донесениям, подготовленным для Воителя и Верховного Двора Терры в это время, видна нарастающая тревога относительно Альфа-легиона. Некоторые намекают, что Империум все меньше мог оценивать и контролировать его. Более того — что дух Легиона в способах действия и ведения войны поддавался некой одержимости или безумию. Предполагали, что Альфа-легион начал искать битв ради трудностей, а не во имя нужд Великого крестового похода, и устраивал все более апокалиптичные демонстрации своих тайных и зловещих методов ведения войны там, где оказался бы более эффективен и выгоден обычный традиционный штурм.

Со временем при дворе Терры и среди многих имперских командующих стали обычным делом обвинения, что теперь похоже, будто Альфа-легион пристрастился повергать посредством анархии, огня и крови те цивилизации, которые бы легко пришли к Согласию при помощи переговоров или ограниченной демонстрации силы вместо того, чтобы превращаться в раздираемые раздором руины в качестве испытания мастерства Альфа-легиона. Хуже того, утверждали, что потребность организовывать тщательное уничтожение врагов была не просто показной, а являлась патологическим изъяном, который только усугублялся по мере продвижения Великого крестового похода. Что показательно, Воитель отвергал подобные обвинения.

По мере приближения Ереси Хоруса Альфа-легион, словно в ответ на сгущающиеся тучи подозрения и недоверия в определенных кругах, углубился дальше во внешнюю тьму на границах известного пространства, или, по крайней мере, создал такую видимость. Их ложь множилась, как, похоже, и те имена, под которыми был известен Легион и его агенты — особенно среди мрачных звезд вне пределов Империума, где многие из встретившихся с ними понятия не имели о подлинной сущности и принадлежности своего губителя, пока не становилось слишком поздно.

Перед Падением

Когда разразилась Ересь Хоруса и произошла расправа на Истваане III, крупная ударная группировка Альфа-легиона, насчитывавшая около 50000 легионеров под непосредственным командованием примарха, оказалась удачно расположена, чтобы откликнуться на распоряжения Рогала Дорна атаковать предателей на Истваане V. Считается, что этот контингент Альфа-легиона состоял из объединенных сил двух экспедиционных флотов и их кораблей поддержки, недавно вернувшихся в Империум для пополнения припасов и перевооружения в мире-кузнице Люциус после продолжительной серии кампаний на северо-восточном краю Галактики. Предположительно, Альфа-легион и их примарх несколько лет практически не контактировали с остальным Великим крестовым походом, и это обстоятельство, скорее всего, уверило Рогала Дорна, Преторианца Терры, в их лояльности и неучастии в том предательском безумии, которое поразило Хоруса и его непосредственное окружение. Как показало их участие в Бойне в месте высадки, не могло быть более ошибочного мнения. Были даже недоказанные заявления, будто Альфарий приложил руку к самому планированию Бойни в месте высадки.

Точно ясно, что перед началом враждебных действий Альфа-легион широко раскинул по Империуму свою сеть лазутчиков, шпионов и саботажников, что вскоре подтвердилось кровавым итогом для множества миров как частью начального гамбита Воителя.

Благодаря таланту Альфа-легиона и их агентов к конспирации погибли миллиарды, а еще бесчисленные миллиарды впоследствии претерпели невзгоды и катастрофы. Даже на тех планетах, которые за всю войну так и не ощутили громовую поступь Легионес Астартес, жестокие замыслы Альфа-легиона и их талант сеять раздор учинили невыразимые разрушения. Впрочем, хотя Хорус и дал Альфа-легиону глубоко вонзить клыки в тело Империума, он никогда не верил, что освобожденная гидра и ее повелитель повинуются ему и ведут ту войну, которой он от них хотел. История показала, что подобное недоверие было вполне оправдано.

Голова Змеи — загадка Альфария

Среди всех тайн, которыми окружен Альфа-легион, самой основополагающей и ключевой является вопрос об их примархе, Альфарии. Из всех примархов, оставшихся лить кровь друг друга во время Ереси Хоруса, об Альфарии больше всего неопределенности. Есть широко распространенное мнение, что в разнообразных ситуациях члены его Легиона присваивали себе не только имя Альфария, но и его личность, даже на советах с союзными Легионами и посланниками Имперского Двора, а впоследствии — с Воителем. Помимо этого, многие высказывали необычную точку зрения, будто у Альфа-легиона был не один примарх, или же что Альфарий мог каким-то образом «раздваиваться» физически и одновременно появляться в нескольких местах, возможно даже на разных планетах. Некоторые даже связывали скрытую истину со знаком трехглавой гидры, которая впоследствии стала символизировать Легион в этом отношении.

Усугубляя эту загадку и прямой обман, распространенный Альфарием, многие из заслуживающих доверия свидетельств расходятся относительно внешности примарха. Во многих случаях описывается, что он обладал таким же телосложением и наружностью, как все его легионеры и мог незамеченным перемещаться в их рядах. В то же время другие записи рисуют его громадным и устрашающим, как прочие примархи, облаченным в зловеще изукрашенную броню, отделанную изображениями гидры, и вооруженным грозным двусторонним копьем. Свидетельства современников указывают, что Альфарий был искусен в тактике и стратегии, и имперские стратеги оценивали его таланты наравне с легендарными способностями Пертурабо и Жиллимана. Говорят, что он обладал потрясающей эрудицией, но его великий разум был холоден и бдителен, словно взгляд гадюки.

Зафиксировано, что он не искал дружбы и совета братьев-примархов за исключением, возможно, Хоруса, хотя нельзя с легкостью сбросить со счетов некоторые записи о его пребывании на Калибане и Терре в разное время. Утверждают, что он поощрял своих командиров мыслить и действовать максимально независимо, но при этом известно, что Альфа-легион гордился своим несокрушимым единством намерений и воли.

Таковы парадоксы, которые в изобилии остались после темной фигуры Альфария. Можно сказать, что в этом отношении он заключал в себе свой Легион, и в наибольшей степени это проявляется в тайне его воссоединения с Империумом.

Свидетельство касательно обнаружения Альфария, тайно циркулировавшее среди домов и фракций Имперского Двора, утверждает, что он был случайно найден Легионом Лунных Волков. Альфарий возглавлял конфедерацию людских систем, чей флот боевых кораблей, несравнимых по размеру и масштабам с имперскими звездолетами, смог посредством уловок и внезапности бесчестно повергнуть один из кораблей периметра Лунных Волков. Отреагировав на подобное непростительное поражение, сам Хорус вместе со своим флотом пустился в погоню. Однако оказалось, что они только вязли в одной засаде за другой, попадали в смертельные ловушки и гонялись за призраками, пока под удар не попал флагман самого Хоруса. В последовавшем противостоянии Лунные Волки отбили отчаянную атаку вражеского флота, но в неразберихе на флагман прорвался один ассасин. Прячась и убивая, он смог совершить невозможное — пробиться к командному пункту Хоруса и расправиться с телохранителями, пока против него не пришлось выйти самому примарху. Однако Хорус не убил нападавшего, а признал в нем брата — Альфария.

Это свидетельство — ложь.

Еще одна история о нахождении Альфария вырвана из разума пленного центуриона Альфа-легиона, схваченного Легио Кустодес после Падения Серафины. Она рассказывает о безымянном мертвом мире на окраине Звезд Мандрагоры, цивилизация которого возвысилась и была сметена обагренными кровью руками задолго до того, как человечество впервые ступило на Терру. Новорожденный примарх упал в разрушенные руины павшего города этой безымянной планеты, уничтоженного давным-давно. Оказавшись в полном одиночестве, без голоса и помощи, он был вынужден бороться за жизнь с коварными стихиями опустошенного мира и хищными голодными призраками могильной ямы, в которую он попал. Его одиночество было нарушено лишь спустя много лет, когда с небес упала новая звезда — пиратский корабль выродившихся отступников-полулюдей и наемников-чужих, которые намеревались забрать из мертвых руин все стоящее, что могло уцелеть среди обломков. Но вместо этого они нашли лишь смерть от рук юного примарха. Альфарий присвоил их оружие, знания и корабль, отправившись на поиски своего создателя. Это свидетельство — ложь.

Два других свидетельства, обнаруженные зашифрованными на страницах определенных томов запрещенного труда меметической порчи, известного как «Изменение человеческой души раздором», порой также называемого «Кодекс Гидра», имеют различное содержание. Первое гласит, что потерянного примарха занесло на процветающий техноолигархический мир под названием Бар`Савор, но еще до окончания первого десятилетия его жизни там, небеса Бар`Савора потемнели от спустившихся на пищу кошмарных червеобразных ксеносуществ, известных как слогты. Захватив юного примарха — единственного, кому хватило сил сопротивляться им — слогты сохранили Альфария в качестве диковинки, извратив его разум своими ужасами, поработив его и воспитав живым орудием, чтобы сеять раздор и разлад на мирах их жертв перед тем, как они обрушатся попировать там.

В конечном итоге, его освободил сам Император. Его золотая боевая баржа врезалась в сердце громадного каменного корабля мерзостных ксеносов, расколов его. В гневе Император был подобен мстительному божеству из легенд, он вершил возмездие за содеянное с его сыном. Долгие годы после этого Альфарий оставался возле отца, пока Император исправлял повреждения своего творения. В этом свидетельстве также содержится противоречивая версия произошедшего, которая утверждает, что Альфарий был единственным, в какой-то мере незавершенным, кто уцелел, когда незримые руки разбросали примархов среди звезд, или же, по крайней мере, осталась какая-то часть, пусть и серьезно поврежденная. Он рос здесь, в тени Терры, будучи единственным примархом, воспитанным самим Императором. Факт его существования ревностно хранился в тайне даже от ближайших сподвижников Императора, чтобы уберечь его от мрачной участи. Возмужав, он стал тайной дланью самого Императора и величайшей его защитой, пока, наконец, не разлучился с отцом, чтобы исполнить свое предназначение. Эти свидетельства — ложь.

Какова же в таком случае правда, если из зафиксированных фактов следует, что ни одно из этих свидетельств не истинно, и они — лишь несколько из числа иллюзий, претендующих на статус скрытой истины о прошлом Альфария? Возможно, как и любой наиболее убедительный обман, каждое из них содержит в себе крупицу правды, намек на еще больший секрет. Пусть каждый судит об этом сам.

Организация подразделений и структура Легиона

Столкнувшись с задачей пролить свет на внутреннее устройство и структуру Альфа-легиона, вновь приходится иметь дело с парадоксами и противоречиями на основании записей и свидетельств, оставшихся в прахе сокрушенных миров, где Легион проявлял свое искусство войны. Один авторитетный рапорт может описывать внутреннее устройство Легиона как многоуровневое и окутанное лабиринтом тайн более, нежели какое-либо иное. В то же время в другом сообщении, также из достоверного источника, может говориться, что внутреннее устройство Легиона было неожиданно открытым и в его сути лежало равенство, при котором на совете выслушивался голос каждого вне зависимости от звания и положения. Впрочем, существует ряд общих мест, в особенности в свидетельствах о том, как Легион сражался, и в определенной мере — как готовил своих кандидатов к войне.

Во-первых, это упор, который Альфа-легион делал на единство действий и целей в своих рядах. Подобная скоординированность и безупречная дисциплина имели первоочередное значение для быстро меняющихся адаптивных тактик, внедрявшихся в Легион Альфарием, и для плавности, которой характеризовалось развертывание сил Легиона на поле боя. Неоднократно повторялось, что будущие воины Альфа Легиона с первых часов пребывания кандидатами тренировались и сражались совместно в качестве подразделений, а не как отдельные солдаты. Успех каждого и даже их выживание зависели от успеха всей группы. Говорили, что упражнения и испытания, через которые проходили кандидаты в Легион, были по-своему столь же смертоносны, как и у всех Легионес Астартес, однако для их преодоления требовались одновременно ум и взаимодействие, так что ни один претендент не смог бы пережить их в одиночку.

Второе общее наблюдение касательно Альфа-легиона — их высочайшее мастерство в искусстве шпионажа, саботажа, проникновения и ликвидации. Целью этого было обезглавить и расколоть врагов, сделав их беспомощными марионетками перед атакой Легиона. И напротив, Альфа-легион до последнего избегал тактик войны на истощение, передового штурма, кровавого труда траншейных сражений и статичной обороны, и в любом случае ввязывался в них на собственных условиях. Впрочем, когда наставало время всеобщей атаки, было бы смертельной ошибкой недооценивать способности Альфа-легиона к открытому ведению войны — способности, которые на практике вытянули неохотную похвалу и у Хоруса, и у Сангвиния.

Неразрывное тактическое единство и гибкая искусность в сложных стратагемах, демонстрировавшиеся Альфа-легионом в области проникновений и скрытных атак, также делали их мастерами адаптации, маневрирования, ложных выпадов и засад в открытом бою. Сражение с множеством воинов и боевых машин Альфа-легиона было сродни бою с единым огромным извивающимся существом, которое обладает мириадами конечностей и жалящих клыков, однако действует, повинуясь одной злой воле.

Неясно, соответствовал ли когда-либо Альфа-легион в полной мере той изначальной оперативной структуре и схеме организации, которые были запланированы для Легионов Космического Десанта в «Принципиа Беликоза» в начале Великого крестового похода — особенно принимая во внимание, что Альфа-легион был сформирован намного позже первоначального сбора Легионов. Впрочем, внешне присутствовало большое сходство с основными шаблонами Легиона, хотя командную структуру и организацию Альфа-легиона можно охарактеризовать как радикально более гибкие и специализированные. Если учесть доступные свидетельства, то представляется совершенно возможным, что роль и положение отдельно взятого легионера в подразделении, к которому он был прикреплен, менялась и адаптировалась так часто, как того требовали тактические нужды, а также, вероятно, в рамках некой системы более высокого порядка, окончательная цель которой остается неизвестна.

Похоже, что роты, батальоны и ордены Альфа-легиона (порой именуемые «зубцами», «когортами», «воинствами» и «инструментами», причем значения меняются местами) собирались и расформировывались по прихоти Альфария и командиров Легиона. Для этого перемешивалась нумерация подразделений, менялась и адаптировалась символика, личный состав и ресурсы переназначались или полностью удалялись из боевого порядка, а впоследствии снова возвращались на место. Подобные организационные перестановки отмечались не только между активными развертываниями, но и в ходе отдельной кампании. Благодаря этому, ни враги, ни союзники практически не могли оценить мощь, намерения и дислокацию Легиона.

По некоторым сообщениям, эта переменчивость и сознательная аморфность распространялись даже на личность и звания отдельных легионеров, отголоски чего видны в записях, будто в Легионе порой встречалась одинаковая физическая наружность и выражение лиц. Нет нужды говорить, что этот феномен странным образом не всегда упоминается в свидетельствах, и в то время как одни сообщения утверждают, что члены Легиона выглядели причудливо одинаковыми, другие описывают их происхождение из смеси генотипов, а часть отмечает странную воскоподобность серой обесцвеченной кожи и украшение мерцающими электротатуировками змей. Совершенно возможно, что все эти сообщения в равной мере верны. Остается неизвестно, применялись ли для этих целей хирургическая или меметическая имплантация, запретные когнитивные манипуляции или эзотерические техники, как неизвестно и то, насколько добровольно легионеры проходили эти процедуры и даже знали ли они вообще о том, что подвергаются им.

На стратегическом уровне Альфа-легион явно стремился поддерживать широкий диапазон военных активов и ресурсов. Их приверженность гибкости обеспечивала равные возможности как в войне бронетехникой, так и в точечных десантных ударах, артподдержке или операциях ближнего боя в зонах морталис. Для поддержания этих способностей они ненасытно требовали военную технику, обычно поставлявшуюся с миров-кузниц, например, Люциуса, Инкаладиона и Фаэтона — и в части таких договоров о снабжении посредником выступил непосредственно Воитель, который, несомненно, надеялся в дальнейшем обеспечить верность Альфа-легиона. Впрочем, эти приготовления не передают всех масштабов обширности военного снаряжения Альфа-легиона. Особо он славился обладанием редкой и специализированной боевой экипировкой, которую, теоретически, производили исключительно в арсеналах конкретных Легионов и никогда не передавали другим, или же еще не выпустили за рамки закрытых прототипов.

В качестве пример здесь можно привести доступ Альфа-легиона к силовым доспехам типа «Корвус», которые тогда не имели общей распространенности, во время Бойни в зоне высадки и 1-й битве за Парамар. Последующее изъятие с поля боя и анализ этого доспеха «Корвус-Альфа» показали, что на самом деле это уникальная разновидность, которая, скорее всего, была отдельно разработана неизвестным производителем на основе раннего прототипа. Это подразумевает, что Альфа-легион мог тайно заполучить неполные чертежи в начале проекта и решить разработать их самостоятельно, не обращаясь к Механикуму. Высказывалось подозрение, что задолго до того, как Ересь Хоруса разорвала Империум на части, Альфа-легион стремился обеспечить себе собственные обширные производственные базы и оставлял как в имперском пространстве, так и за его пределами множество скрытых аванпостов снабжения и схронов. Полный масштаб всего этого уже никогда не станет известен.

На тактическом уровне Альфа-легион предпочитал свободу маневра и мобильность огневой мощи. В его военных тактиках был особенно заметен уклон в сторону применения в начале боевых операций специализированных подразделений разведки и проникновения, после чего вскоре следовало быстрое развертывание мобильной бронетехники, ближней воздушной поддержки и отрядов механизированной пехоты в качестве основной ударной силы. Атакуя одновременно со многих направлений, а также умело используя ложные маневры и засады, наблюдавшие командиры Альфа-легиона легко выявляли слабые места противника. Затем они оказывали максимальное давление на открытую уязвимую точку, применяя резервы ударных частей, тяжелую бронетехнику и артиллерию для нанесения сокрушительного смертельного удара. Было известно, что для применения подобной тактики Альфа-легион разработал некоторое количество специализированных формаций и подразделений, зачастую экипированных неизвестным и эзотеричным оружием и снаряжением. Также сообщалось, что они сформировали подгруппы, известные как «осколки», которые действовали совершенно изолированно, выполняя особое поручение или стратегическую задачу и не заботясь о безопасности и выживании — как собственных, так и прочих членов их собственной армии. Зачастую о существовании «осколка» и его миссии не было известно другим союзным силам и даже остальной части группировки Альфа-легиона, участвовавшей в конфликте.

Применяемые многими Легионами поисковые отделения были, по ряду свидетельств, впервые использованы для этих целей Альфа-легионом. Несомненно, такие отделения, наряду со специальными отделениями разведки обычно присутствовали почти во всех боевых построениях Легиона. Альфа-легион сделал шаг вперед в рамках данной тактики, создав элитное подразделение, специально экипированное для быстрого и прицельного нанесения потерь за вражеской линией фронта, которое известно как «охотники за головами» или «Ифрит» — хотя второй термин мог относиться как к конкретному виду подразделения, так и к акту ликвидации и сеяния разрушения и хаоса в тылу посреди сражения. Предпочтение наносить высокоэффективные удары силами небольших элитных групп пехоты видно по тому факту, что отделения разрушителей (которые не терпели таких нападок, как в иных Легионах) и специализированные оперативники-саботажники Альфа-легиона также названы в ряде источников «Ифритом» и рассматриваются как пользующаяся уважением группа ветеранов Легиона.

Также Альфа-легион взял из древних мифов наименование «лернейцы». Похоже, что так называли наиболее опытные ударно-штурмовые части Легиона, в особенности приданные роты терминаторов и, в ряде источников, прорывные отделения и дредноуты. В частности, боевые записи о конкретных подразделениях лернейских терминаторов указывают, что те были экипированы усовершенствованными штурмовыми средствами телепортации и специализированным тяжелым вооружением, например, компактными конверсионными излучателями и генераторами фазового поля. Первоочередная задача лернейцев состояла в том, чтобы быстро изолировать и уничтожить наиболее сильные передовые части и мощные полевые активы, находившиеся в распоряжении противника, причем сделать это настолько демонстративно и кроваво, чтобы не просто ликвидировать возможную угрозу для атаки Альфа Легиона, но и еще сильнее подорвать боевой дух врага психологическим шоком от нападения. Лернейцы действовали с таким расчетливым зверством и хладнокровной жестокостью, что быстро стали известны и за пределами Альфа-легиона. В определенных источниках также перечислены другие именные и специализированные отряды, такие как «Ратосфен», «Шайтан», «Кварин» и «Ехидна», которые, если они вообще существовали на самом деле, остаются совершенно загадочными. Кроме того, присутствуют ссылки на «Хрисаор», что могло относиться к библиаруму Легиона (возможно, также включая более широкую структуру сбора информации), который, как подозревают, имел большую численность до Никейского Совета. Хотя считается, что Альфарий не присутствовал на Совете, он — по крайней мере, внешне — принудил свой Легион подчиняться его решению, что быстро прекратилось в ходе Ереси.

В вопросе структуры и возможностей Альфа-легиона важно использование им агентов и вооруженных бойцов из числа людей и аугментированных людей. Во время Великого крестового похода многие Легионы Космического Десанта применяли сборные подразделения Эксцертус Империалис для поддержки своих действий, а многие экспедиционные флоты использовали полки Империалис Ауксиллиа (или Имперской Армии), подчиненные в боевой структуре Легионес Астартес, но Альфа-легион задействовал обособленные подразделения, специально натренированные на шпионаж, проникновение и терроризм, которые были верны одному лишь Легиону. Этим агентам и оперативникам, работавшим индивидуально или как часть сети, зачастую было мало что известно друг о друге, а во многих случаях — и о личности их подлинных хозяев, однако все они были в равной мере хорошо обучены, психологически настроены на беспощадную и фанатичную верность, а также зачастую подвергались хирургическим или биохимическим усовершенствованиям для улучшения способностей. При контакте с мирами людей, которые надлежало привести к Согласию, эти улучшенные и высококвалифицированные агенты (называемые «спаратои», вероятно от древнего термина, который согласно ряду источников, означал «посеянные») шли впереди Легиона, внедряясь в ряды населения и выступая в роли шпионов, агитаторов и саботажников. Их основная роль состояла в распространении разлада, создании масштабной паники и нанесении ущерба инфраструктуре с целью критически ослабить врага перед тем, как в бой вступит сам Легион. Когда, наконец, Альфа-легион обнаруживал свои истинные намерения, спаратои и их сеть агентов-марионеток организовывали волну диверсий и ложных атак, еще сильнее дестабилизируя противника, зачастую — ценой собственных жизней. Очевидно, что еще до Ереси сеть спаратоев протянулась и внутри самого Империума и его вооруженных сил, став злокачественным образованием, которое проявилось лишь после вспышки гражданской войны. Невозможно подтвердить другие сообщения — о настоящих легионерах, которые неизвестным способом также внедрялись в ряды гражданских и даже нижние эшелоны других Легионес Астартес, маскируясь под них.

Командная иерархия

Как и в случае со многим, касающимся Альфа-легиона, нельзя уверенно установить их командную структуру, однако можно сделать вывод, что определенные шаблоны были если не постоянными, то достаточно часто повторяющимися, чтобы считать их важными.

Первым из них является специализация. В любой конкретно взятой группировке беспрекословно соблюдалась цепь командования, однако эта цепь была изменчивой — условной и чрезвычайно децентрализованной по своей сути. Могло считаться, что армией командует офицер вроде капитана, однако полномочия совершенно естественным образом передавались отдельным специалистам, например, мастерам осады или вигилаторам, и считались абсолютными и неоспоримыми в их сфере компетенции.

Также предполагалось, что каждое подразделение Легиона будет действовать как самостоятельная и самоуправляемая ячейка, не нуждающаяся во внешнем командовании, и будет выполнять свою роль в глобальном плане сражения, руководствуясь собственными соображениями, и подобное считалось во всех отношениях целесообразным. Альфа-легион делал такой упор на единство действий и доверял своим воинам столько инициативы, что по проявляемой боевой скоординированности и реакции на изменение обстоятельств, возможно, превосходил всех прочих Легионес Астартес. Командующие Альфа-легиона редко замечались выступающими в роли чемпионов или военачальников в общепринятом понимании, чего можно было бы ожидать от Легионес Астартес. Казалось, они не жаждут ни личной славы, ни ощущения великого столкновения оружия. Вместо этого они имели обыкновение бесстрастно наблюдать за тем, как разворачивается сражение, следя за схемами ударов и вызванным ими кровопролитием, и вмешивались лишь по необходимости — отдавая приказы, которые бы склонили чашу весов в пользу Альфа-легиона, или же лично нанося удар в уязвимую точку, где они могли причинить наибольший ущерб.

Что касается почтительных обращений и титулов, то Альфа-легион, похоже, использовал для передачи информации о роли и полномочиях меняющийся набор терминов. Видно, что временами Альфа-легион сознательно копировал системы, применявшиеся другими Легионами (например, Сынами Хоруса или Кровавыми Ангелами), хотя остается неизвестным, делалось ли это для внедрения в конкретную стратегию проверенной схемы организации, или же в качестве своего рода насмешки. При тщательном изучении записей помимо таких схем обнаруживается несколько особых дополнительных уровней командования, не встречавшихся у прочих Легионов. Известно, что одним из таких уникальных титулов, использовавшихся Альфа-легионом, был «мастер-терзатель» или «джхариук» — ведущий командир, обладавший полным контролем над всеми силами Альфа-легиона в конкретной зоне боевых действий. Хотя номинальный чин мастера-терзателя мог различаться, его задача состояла в том, чтобы отслеживать изменение хода событий в конфликте до мельчайших подробностей и соответственно преобразовывать действия Легиона, создавая и отменяя боевые планы со стратагемами с потрясающей быстротой. Известно, что должность мастера-терзателя считалась в Альфа-легионе наивысшим достижением, и их печально известное умение контролировать поле боя высоко ценилось (пусть даже сам Легион зачастую воспринимался с недоверием) командующими и стратегами других Легионов Космического Десанта. Следует отметить, что мастера-терзатели входили в число тех немногих членов Легиона, помимо советников, чьи личные имена попадали в открытые записи, хотя остается неизвестным, имели ли эти имена реальную основу, или же были всего лишь псевдонимами отдельных воинов, а возможно, что и группы индивидов.

Военная диспозиция

Невозможно получить точные цифры относительно военной мощи Альфа-легиона в начале войн Ереси Хоруса. Источники и оценки сильно разнятся, иные делают экстравагантные утверждения, которые могут как переоценивать, так и недооценивать состав Альфа-легиона. Наиболее современные событиям источники, датируемые периодом около Бойни в месте высадки, называют численность Альфа-легиона между 120000 и 130000 легионеров, помещая его в среднюю категорию по мощи среди Легионов.

Отдельные теоретики сильно снижали эту цифру, примерно до 90000 — крупнейшей концентрации сил Альфа-легиона, когда-либо замеченной оперирующей на одном театре военных действий. Впрочем, если оглянуться назад и тщательно проверить факты, то свидетельства о деятельности множественных боевых групп в сильно удаленных местах указывают на численность куда выше, чем в обоих этих оценках, вплоть до порядка 180000 легионеров. Если эта цифра верна, то она делает Альфа-легион одним из самых грозных уже только по размеру. Об этом обстоятельстве не догадывалась ни одна из сторон последовавшей войны.

Что касается доступа к военному снаряжению и звездолетам, то Альфа-легион был внушительно оснащен. Опять же, трудно придти к истинным оценкам, однако большинство визуальных и перекрестных рапортов показывают, что Альфа-легион имел обширный доступ к самым современным видам снаряжения Легионес Астартес, которые не ограничивались доспехами типов «Максимус» и «Тартарос», новыми боевыми танками типа «Сикаран» и их подвидами, обширными запасами плазменного вооружения и конверсионных излучателей, а также специализированными боеприпасами, неизвестными за пределами Легиона.

Что касается боевых кораблей, было известно, что Альфа-легион имеет чрезвычайно крупный и разнообразный флот, хотя им и недоставало большого количества тяжелых капитальных кораблей, если сравнивать с большинством других Легионов. Основной силой флотилий Альфа-легиона было изобилие различных грузопассажирских кораблей и эскортов, а главной целью являлась скорость и дальнобойность. Подозревали, что Альфа Легион также использует некоторое количество захваченных кораблей ксеносов и, несомненно, внедряет ксенотехнологии в конструкцию собственных звездолетов — подобная практика строго запрещалась без санкции Механикума — однако если учесть частую деятельность Легиона далеко за границами Империума, а также его тайные силы и оперативные базы, это подозрение было невозможно подтвердить.

Пока бушевала Ересь Хоруса, Легион продемонстрировал завидную способность восполнять боевые потери. Война продолжалась, и многие Легионы лишались сил, но казалось, будто Альфа-легион становится сильнее в ходе конфликта, несмотря на несколько внешне серьезных поражений. Как и у мифической гидры, на месте одной головы, отрубленной у Легиона, возникало две новых.

Цвет обмана

Вопрос касательно раскраски и оружейной геральдики Альфа-легиона также вызывает некоторые разногласия при изучении истории этого Легиона предателей. За многовековое противоборство Великого крестового похода все закованные в серое Легионы, отбывшие с Терры, в определенной степени — некоторые чрезвычайно сильно — менялись внешне под действием последствий долгих войн и кампаний и наиболее показательно — после воссоединения со своим примархом. Учитывая также, что такая армия как Легион Космического Десанта исчисляется десятками тысяч и зачастую разбросана на огромные расстояния в межзвездной пустоте, невозможно подлинное единообразие или соответствие раскраски и внешнего вида — даже в столь стратифицированном и структурированном Легионе, как, к примеру, Ультрамарины или Железные Воины.

Впрочем, эти факторы не относятся к обширному многообразию, которое демонстрировал Альфа-легион. Похоже, что оно в большей степени было обусловлено сознательной дезинформацией и секретностью. В разных случаях, не привязанных к периоду времени или развитию, Альфа-легион видели в светло-сером, блестящем стальном, хромово-зеленом, тускло-бронзовом, черном, индиговом, амарантовом и лазурно-синем облачении — эти цвета могли как преобладать, так и встречаться в сочетаниях. В различных источниках зафиксировано, что Легион пользовался стандартными метками обозначения звания и подразделения из «Принципиа Беликоза», детализированными стилизованными изображениями рептилий неизвестного значения, а также сложными логотехническими фигурами, которые предпочитала сокрушенная Императором Империя Панпацифики с Древней Терры. Кроме того, он ходил в бой вообще без каких-либо эмблем и знаков — безликая и безымянная армия убийц, в рядах которой не было различий и разделения.

Если во всех этих изменениях и смене личин есть некий более глубокий смысл, нежели цель сбить врага с толку и поставить в тупик тех, кто будет изучать Легион и его поведение, то одним из самых странных и тревожных объяснений является гипотеза, что даже сам Альфа-легион не знал своей подлинной формы и границ. Эта теория, изложенная после Ереси Хоруса, гласит, что только Альфарию были известны истинные размеры Легиона и его владений, а также его сила и возможности, и может быть, что даже познания примарха были неидеальны. Таким образом, Альфа-легион стал непознаваемой, самоподдерживающейся и самовосполняющейся силой — орудием, которое вышло за рамки плоти легионеров, из которых состояло, и руки, в которой находилось. Он превратился в силу, масштабы и пределы возможностей которой уже никогда не смогла бы узнать даже она сама, а потому совершенно неостановимую, ведь никакой враг или власть не могли надеяться в полной мере внедриться в нее и сокрушить изнутри.

Несомненно, еще до Ереси Хоруса целые поколения воинов Альфа-легиона учились, сражались и умирали, не ведая о глобальной деятельности, целях и задачах собственного Легиона. Целые экспедиционные флоты могли действовать, не зная о существовании своих точных копий и веря, что только они называются Альфа-легионом. Если это действительно так, то столь колоссальный обман ошеломляет.

Примеры сражений

Охота на Ак`Харет

Одна из первых кампаний Альфа-легиона, датировку которой можно точно установить, включает в себя ксеноцид вида чужих, известных как Ак`Харет или в просторечии «Испивающие кости». Ак`Харет представляли собой грибообразную хищную и паразитическую форму жизни, которая становилась разумной лишь в качестве физически связанных общностей — «цветов» — и подпитывала свое существование медленным и мучительным высасыванием питательных веществ из живых животных. Их излюбленным блюдом был человеческий костный мозг. Не обладая собственной технической креативностью, Ак`Харет орудовали на западном краю сегментума Солар, обитая в брошенных кораблях других видов и совершая набеги на изолированные колонии и дикие миры, неспособные дать отпор хищникам.

При первом контакте в начальные годы Великого крестового похода Ак`Харет подверглись истребительным погромам со стороны Лунных Волков и VIII Легиона (тогда он еще не был официально известен как Повелители Ночи), и считалось, что был достигнут успех. Однако, трусливые Ак`Харет имели обыкновение убегать, если не оказывались загнаны в угол, и со временем стало очевидно, что некоторые мозговые цветы мерзостных ксеносов скрылись и уцелели.

К 986.М30 по сообщениям о нападениях на изолированные аванпосты и корабли в области звездных пустошей возле Ольмека стало ясно, что Ак`Харет вновь набрали опасную силу и численность. Чтобы провести ксеноцид прежде, чем этот вид сможет распространиться дальше, был назначен Альфа-легион, который лишь за несколько лет до этого воссоединился с примархом. Решение проблемы, избранное Альфарием и его Легионом, было расчетливо спланировано и безжалостно исполнено. В первую очередь, они разделили большую часть своего флота на охотничье-истребительные эскадры, чтобы выследить на пустошах пораженные Ак`Харет корабли. Они пользовались собственными хищническими инстинктами засад и уклонения, чтобы установить наиболее вероятные места, где ксеносы могли бы затаиться в ожидании или бежать от погони. Затем был проведен анализ системы предшествовавших заражений и нападений, и быстро стало ясно, что от ужаса некоторые сдались во власть чуждого вида, предоставив тем в дар живые жертвы. В других случаях в обмен на пощаду или, возможно, ради выгоды, люди помогали ксеносам планировать атаки. Эта тайная порча берегла их от ока Империума на протяжении нескольких десятилетий, пока, наконец, их численность и голод не стали слишком велики, чтобы далее хранить нападения в тайне.

Альфа-легион использовал этот темный союз себе на пользу, внедрив в ряды заговорщиков собственных агентов, собирая разведывательные данные и заманивая наиболее крупные скопления паразитических мозговых цветов на смерть в заранее устроенные ловушки, а остальных убивая при непосредственном абордаже зараженных кораблей или посредством массированной циклонной бомбардировки спрятанных гнезд.

Столь же жестокое наказание ожидало и те миры, которые помогали чужим — правителей предавали мечу за совершенные преступления, а сами колонии карали, отравляя запасы воды или дестабилизируя климат и сейсмическую систему. Многие из этих планет погибли, а уцелевшим для выживания требовались сила воли и сплоченность — те добродетели, отсутствие которых они столь прискорбно продемонстрировали ранее.

За три звездных года охоты Ак`Харет опять оказались на грани вымирания, однако анализ вновь показывал, что некоторые могли скрыться, и угроза, безусловно, не исчезнет. Альфарий всегда поощрял решения, неприемлемые для других, и вместе с апотекариями своего Легиона не сидел в ожидании, сложа руки. За три года непрерывной кампании против Испивающих Кости Альфа Легион старался не только уничтожить ксеносов, но и понять их, разобрать секреты и уязвимости на клеточном уровне. Плодом вивисекций, проводимых ими совместно с магос биологис Механикума, стало создание смертоносного фаговируса.

Затем в дело вступила зловещая хитрость Альфа-легиона, которая заключалась не столько в создании биологического оружия, сколько в коварстве его применения. Его не стали рассеивать среди звезд или на мертвых мирах, где находились тайные обиталища Ак`Харет, в надежде на то, что те в конечном итоге вернутся. Вместо этого вирус выпустили на тех планетах, которые были их добычей. Им заразили людей, живущих на этих мирах, и рожденных в пустоте, совершавшим звездные рейсы между этими мирами. Для человеческого населения смертельность вируса составляла 7 %, но для Ак`Харет, которые могли питаться людьми или поколениями их потомков в грядущие столетия, он был безусловно губителен. Альфарий одержал абсолютную победу над ксеносами, отравив их пищу — человечество.

Согласие Тесстры

Сражение, целью которого было привести к Согласию мир людей Тесстру, рассматривалось многими как пример одновременно выдающихся сил и изъянов Альфа-легиона. На тот момент Тесстра входила в тесный союз тоталитарных колоний, сопротивлявшихся власти Империума. Этот альянс, известный как «Консервация», пережил Эру Раздора благодаря сочетанию сравнительного везения и жестко насаждаемого евгенического контроля. Он разделил население на высокостратифицированные касты, подчиненные высшим нуждам цивилизации. Для Империума миры Консервации означали дополнение к завоеваниям Великого крестового похода. Призом стало бы освобождение одиннадцати миллиардов жизней, но для этого требовалось систематическое разрушение ужасающей цивилизации, построенной Консервацией. Как только посланцы Империума сообщили о своих желаниях, по ним открыли огонь и прогнали прочь, а Консервация подготовила свои миры к ожесточенному сопротивлению Великому крестовому походу.

Воитель Хорус, собственные войска которого в то время сражались где-то в другом месте, направил приструнить Консервацию силы двух экспедиционных флотов, которыми командовали соответственно Робаут Жиллиман и Альфарий. Ультрамарины под командованием своего примарха Жиллимана немедленно начали кампанию по нападению и завоеванию внешних планет Консервации, параллельно удерживая ее мобильные вспомогательные силы в постоянно сжимающейся петле. Альфарий и его Легион не начали немедленной атаки. Вместо этого они кружили, запуская зонды и проводя рейды без видимой системы и причин. Известно, что Робаут Жиллиман, который все больше приходил в ярость из-за отсутствия продвижения и взаимодействия со стороны Альфа-легиона, открыто выбранил Альфария на совете и потребовал, чтобы Альфа-легион изучил метод ведения войны Ультрамаринов и повторил его для достижения победы, которой требовал от них обоих Великий крестовый поход. Более того, если бы Альфарий передал свой Легион в полное подчинение Жиллиману, Консервация пала бы за считанные месяцы. Альфарий проигнорировал это требование.

Вскоре после этого Альфа-легион миновал линию фронта Ультрамаринов и атаковал внутренний мир Консервации Тесстру. Но опять же — эти нападения при всей своей жестокости были незавершенными и лишь заставили планету максимально подготовиться отбивать вторжение. В частности, вокруг огромной планетарной столицы под названием Прайм окопались массированные вооруженные силы, в числе которых были тысячи генетически созданных силовиков-огринов. Больше недели по звездному времени Альфа-легион затягивал вторжение, проявляясь лишь в виде угрожающих призраков, и на защиту Прайма в ожидании неизбежного нападения разворачивались все новые и новые силы Тесстры.

Когда штурм наконец начался, он ошеломил тесстранцев одновременным ударом с сотни направлений, однако целые полосы линий обороны остались нетронутыми. Пока горожане тратили столько сил на создание кордона, враг уже был за стенами. Ключевые точки транспортной сети города и энергетической инфраструктуры были уничтожены серией подрывов и саботажа, что парализовало громадный мегаполис и повергло его во тьму. Паникующие командиры тесстранцев обнаружили, что их армия также парализована, а гарнизоны заперты в ловушке собственных укрепленных периметров, неспособные ни двигаться вперед, ни отступать. Тем временем ударные силы Альфа-легиона начали появляться внутри города, безнаказанно устраивая кровавую бойню в правительственных зданиях и на постах безопасности. Тесстранские командующие исступленно пытались развернуть к городу силы с тех укреплений, которые не попали под атаку, но уже воцарилась полная анархия. Линии снабжения были разрушены или отрезаны, приказы перенаправлялись или же просто не доходили, целые дивизии застряли в попытке перейти через сеть мостов, которую взорвали перед их прибытием.

Именно тогда началось подлинное Терзание Тесстры. Сверхтяжелая бронетехника Альфа-легиона, во главе которой шли «Разящие клинки» и «Тифоны», проломилась сквозь внешние укрепления города во множестве мест, ранее нетронутых при атаке, и через проделанные бреши хлынули колонны механизированного наступления тысяч воинов Альфа-легиона. Тесстранских солдат, оказавшихся в мешке между разрушенными плацдармами и теми укреплениями, которые их вынудили бросить собственные командиры, безжалостно истребляло неумолимое наступление Легионес Астартес. Островки сопротивления, пытавшиеся держаться, были обречены на неудачу, поскольку до них не могли своевременно добраться подкрепления.

Через считанные часы то, что начиналось как попытка отхода тесстранцев, превратилось в резню и вскоре вылилось в общегородскую панику и анархию. Гражданские беженцы и спасающиеся солдаты бежали от Альфа-легиона в одинаковом слепом ужасе, толпясь на улицах и в залах лишь для того, чтобы гибнуть тысячами. «Громовые ястребы» и «Огненные хищники» с лазурными корпусами пикировали с небес, с воем обрушивая на толпу внизу смерть из консольных орудий. Огромный город пылал, и прошло два дня, прежде чем остатки тесстранской армии и правительства смогли собрать достаточные силы для попытки контратаки, включая последний резерв аугментированных огринов — единственные войска, которым до того удавалось хотя бы замедлить наступление космических десантников. Впрочем, их планы выдали внедренные агенты Альфа-легиона, которые были размещены внутри города в предшествующие месяцы, и контратака тесстранцев направилась прямиком в зубы уже расставленной ловушки.

Окружив со всех сторон силовиков-огринов, Альфа-легион разрезал их на куски смертоносно-точным перекрестным огнем болтеров. Офицеров убивали снайперы, а последнюю тяжелую бронетехнику рвали в клочья быстро движущиеся эскадроны танков «Сикаран», которые, словно бритва, рассекали последнюю надежду власти Тесстранской Консервации. Битва закончилась, но убийства — нет. Выполнив свою задачу, Альфа-легион отступил из Прайма, оставив за собой анархию: бунт, пламя и руины. Режим и инфраструктура рухнули, повсюду на улицах были мертвые и умирающие, и вскоре последовали чума и голод. Подсчитано, что сражение и его последствие не пережило 90 % населения Тесстра Прайм — как военного, так и гражданского. Остальная часть планеты капитулировала через считанные дни.

Говорят, что после этого, когда Жиллиман спросил Альфария, почему тот не просто захватил столицу до прибытия усиливших ее армий обороны или не предпочел ударить в сердце правительства и сменить власть без опустошения всего города, Альфарий якобы ответил: «Это было бы слишком просто». Альфа-легион повторял схему падения Тесстра Прайм на протяжении всей кампании к вящему отвращению лорда Жиллимана, который в своем официальном протесте Воителю утверждал, что подобная тактика «… лишь упражнение в жестокости и растрата времени и ресурсов Великого крестового похода». Альфа-легион и Ультрамарины больше не несли непосредственной совместной службы в Великом крестовом походе.

+++

«Мудрый командующий использует слабости врага даже более, нежели собственную силу»

Входная к «Принципиа Беликоза»

Истребительные команды охотников за головами

В истории Великого крестового похода записано, что именно Альфа-легион разработал поисковые отделения — тип подразделения, который перешел и в другие Легионы по мере распространения Великого крестового похода. Впрочем, Легион не остановился на поисковых отделениях и впоследствии развил их концепцию до истребительных команд охотников за головами. Эти чрезвычайно искусные лазутчики специализируются на создании всепоглощающего хаоса в рядах врага, сея неразбериху посредством ликвидации ключевых офицеров, позиций и ресурсов. Таким образом охотники за головами создают в сражении или даже в целой кампании переломный момент — ту грань, на которой балансирует судьба миров.

Истребительные команды охотников за головами собраны из самых умелых лазутчиков и убийц Альфа-легиона и используются под непосредственным руководством старшего командира. У них есть доступ к самому ценному снаряжению, какое может предоставить Легион, включая особые боеприпасы, специально разработанные, чтобы пробивать броню вплоть до боевых доспехов Легионес Астартес включительно. В рядах Легиона, уже известного своей способностью внедряться, сбивать с толку и ликвидировать, истребительные команды охотников за головами остаются непревзойденными. Будь их деяния известны за пределами Легиона, их бы боялись по всей Галактике.

Железные Воины

Нумерация: IV легион

Прародитель: Пертурабо

Прежнее название: официально признанного нет. (Неофициальное прозвание «Трупорубки», данное Имперской армией, было запрещено, и, согласно приказу начальника военной полиции Оффицио, любое использование его приравнено к должностному нарушению, «разрушающему мораль крестового похода»).

Замеченные стратегические предпочтения: осадная война, координированные операции на всем театре военных действий, бронетанковые удары, планетарная децимация, война на истощение, карательные и противоповстанческие

Примечательные владения: сатрапия Мератарского кластера, система Олимпия Майорис (главный родной мир уничтожен). По меньшей мере на семидесяти планетах основаны гарнизоны первого класса, крепости и бастионные укрепления; точное количество дополнительных второстепенных аванпостов и сторожевых станций неизвестно.

Верность: Трейторис Пердита

«Сердца Железных Воинов холодны, а души — ожесточены. Война для них — что стук костяшек на счетах; вся пролитая кровь, все потерянные жизни, все обрушенные стены и поверженные враги — для них это лишь монеты, которые падают в сундук мертвеца. Прибыли и убытки сражения заменяют им хлеб и арифметика истребления — вино: ими они пируют, но яства из праха безвкусны. Многие, обращаясь к легионам Императора, видят в потомках Мортариона воплощение древнего призрака смерти; но те, кто мудрее, с ними не согласятся, видя, с какой расчетливой эффективностью безликие сыны Пертурабо превращают в кладбище целые миры».

Достопочтенная лорд-милитант Пьетра Вейц Густавус, личные мемуары о Великом крестовом походе, Том III, "Размышления о Легионес Астартес"

Десятилетиями Железные Воины служили Великому крестовому походу тараном, молотом, что сокрушает любую неприступную крепость и неуязвимую цитадель, осмелившуюся препятствовать воле Императора. IV легион стал олицетворять жесточайшие способы ведения войны и искусство осадного дела, как оборонительного, так и наступательного. Примарх легиона Пертурабо получил репутацию умелого и безжалостного военачальника, великолепного стратега, чей острый ум мог обнаружить скрытые слабости врага — и воспользоваться ими решительно и беспощадно. Пертурабо был тем генералом, для которого поражение неприемлемо, а победа стоит любой цены.

Однако за славным послужным списком таился разлад, медленно нараставший внутри легиона. Почвой для этого разлада были несправедливое обращение и обиды, как реальные, так и мнимые, которые со временем проявились в отчуждении и растущем недоверии, возникшем между Железными Воинами и Великим крестовым походом, которому они служили. Ожесточенность накапливалась в душах легионеров и, что примечательно, в душе самого Пертурабо, который становился все более мнительным и замкнутым. Ко времени Истваана-III, где проявилось предательство Хоруса, Железные Воины как легион уже переживали глубокий кризис: они были рассеяны по разным звездным системам, разделены на сотню разных дислокаций и при этом все еще не оправились после жестокого усмирения собственного родного мира, Олимпии. Все же они без колебаний ответили на призыв покарать предателя, но, когда Пертурабо, Железный Владыка IV легиона, повел большую его часть к Истваану-V, ярость его солдат должна была излиться не на предателей, а на тех, кто сохранил верность. Яд, так долго подтачивавший дух легиона, наконец принес свои плоды, и в темную эпоху, которая затем наступила, многим пришлось от этого пострадать.

Происхождение: сомкнутые ряды и стальные знамена

IV легион, как и прочие, был основан на Терре во времена заключительной стадии Войн объединения, предшествовавшей Великому крестовому походу Императора; о происхождении легиона сохранилось значительное количество поверхностных деталей. Сообщается, что первым местом сбора рекрутов стали руины крепости рецидивистов на плато Ауро в Сек-Амраке.

Воинственные вооруженные племена, Правящие кровью и техноанклавы, по соседству обеспечили легион существенной долей первых новобранцев в тот период, когда этот непокорный регион, став частью объединенной Терры, быстро превратился в один из самых надежных оплотов лоялистов. Документальные свидетельства говорят, что геносемя IV легиона демонстрировало уровень адаптируемости выше обычного, и случаи отторжения имплантатов встречались заметно реже, особенно по сравнению с трудностями масштабной имплантации, связанной с другими прогеноидными типами, — трудностями, которые удалось частично преодолеть лишь после захвата генных лабораторий на Луне. Это преимущество означало быстрый прирост боеспособной силы, и IV легион вскоре состоял уже из нескольких готовых к войне батальонов, в то время как некоторые другие формирующиеся легионы могли выставить лишь одну полную центурию. По этой причине Железные Воины, вместе с I и V легионами, и были так быстро переведены на действительную боевую службу.

Вначале легион участвовал в разрушении последних очагов сопротивления на Терре, потом был задействован в ходе всего умиротворения Солнечной системы. Свидетельство этому можно обнаружить на уцелевших фресках Императорского дворца, которые соотносятся с боевыми заслугами легиона на орбитальной платформе Кидо-Тир, архипелаге Зидек, ледовой станции Эхо и Мехр-яште. Последнее из этих названий, Мехр-яшт, заслуживает, пожалуй, особого внимания: это была ключевая битва в изнурительной венерианской кампании, и в ее описании говорится о «сплоченных рядах и гордых стальных знаменах IV легиона», который шел в бой под непосредственным командованием самого Императора, чтобы сокрушить полчища смертоносных литоголемов, подчинявшихся Боевым ведьмам.

Видимо, за эти ранние успехи IV легион был вознагражден первоочередными поставками новейших видов оружия и техники, ставших доступными после соглашения, заключенного Императором с Марсом. Другим примечательным поощрением стал временно увеличенный набор рекрутов-терран, изначально предназначавшихся для III легиона, благодаря чему Железные Воины с избытком восполнили постоянные боевые потери. (Геносемя III легиона чуть не погибло, как предполагается, из-за саботажа, но о трудностях, вызванных этой катастрофой, рассказывается в других источниках). Благодаря своей адаптируемости и военным успехам Железные Воины превратились в начале Великого крестового похода в один из самых многочисленных легионов, который был затем эффективно разделен между несколькими крупными экспедиционными флотами.

Самым примечательным из таких флотов был 8-й Экспедиционный, в котором Железные Воины стали ключевым элементом. Это военное соединение завоевало или отбило двадцать девять систем-кластеров по направлению к центру Галактики, а также уничтожило несколько межзвездных цивилизаций ксеносов в ходе кампании, тянувшейся целых одиннадцать лет и сыгравшей решающую роль в приведении сегментума Солар во власть Империума. Эти достижения принесли флоту признание и похвалу самого Императора.

От 8-го Экспедиционного Железные Воины взяли свою первую геральдическую эмблему — крылатую молнию, а боевые награды с гордостью демонстрировали на знаменах вексилл — их несли перед колоннами бесстрашных легионеров, идущих под огонь на десятках планет, которые уступали силе IV легиона.

Несколько источников отмечают, что в ходе экспансии Великого крестового похода за пределы сегментума Солар Железные Воины (которые воссоединились со своим примархом только в конце 840-х годов МЗО) быстро утратили все свои терранские корни, будь то культурные черты или традиции набора рекрутов; однако при наступлении на передовой линии фронта они в строгости хранили принципы воинского формирования, принятые в легионе. Организационная структура, методы ведения боя и арсенал Железных Воинов, в самом начале Великого крестового похода представленные другим легионам как пример для подражания, долгое время оставались неизменными, не испытывая свежего культурного влияния от общения с примархом.

В результате почти так же неизменными оставались их стратегия и тактика; независимо от обстоятельств или особенностей врага, легион обычно старался преодолеть трудности с помощью оружия, которое применялось точно и неумолимо, а не благодаря военной хитрости или героизму рукопашной.

Вместе эти факторы определили отличие данного легиона от прочих, которое со временем только усугублялось. На этом этапе крестового похода большинство легионов Космодесанта, независимо от того, воссоединились они со своими примархами или нет, уже заметно отошли от базовой Терранской схемы, служившей шаблоном для их первых сборов. Всего за несколько десятилетий эти легионы выработали свои узнаваемые и часто совершенно несхожие черты, свои способы ведения войны, которые существенно отклонялись от типовой схемы. IV легион с его постоянством и прагматизмом действий разительно от них отличался.

Говорят, что именно эти характерные особенности дали повод другим легионам и их военачальникам (и не в последнюю очередь Хорусу) думать, что Железные Воины лишены воображения, действуют механически и даже сражаются бесчестно.

С другой стороны, для некоторых в верховном командовании крестового похода эти черты были плюсом; в боевых операциях IV легион казался надежнее, чем иные, более склонные к идеализму легионы; он скорее бы и без возражений подчинился приказам внелегионного командования.

Поэтому Железных Воинов все чаще отправляли сражаться в важных, но бесславных кампаниях, предполагавших тягостную войну на истощение и затяжное кровопролитие. Так Железные Воины стали «рабочим» легионом, от которого ждали воинской доблести и точного исполнения приказов.

Крупные легионы — такие, например, как у Русса, Ферруса Мануса или Хоруса — отказывались дробить свои силы по приказу командующего театром военных действий, младшего по званию и к тому же простого смертного; IV легион, напротив, не уклонялся ни от каких обязанностей, которые ему поручались на законных основаниях. Железные Воины постоянно брали на себя неблагодарную осадную работу и сражались в долгих кампаниях на подавление — кампаниях, которые требовали силы Космодесанта, но не обещали особой славы победителю. Они также несли гарнизонную службу на планетах столь опасных, что удержать их могли лишь астартес. Воины IV легиона следовали единым курсом, но то, куда он вел, решали другие; сами они должны были только выполнять приказы, сражаться и гибнуть, как предписывал им долг. Они переходили от одной военной зоны к другой без передышки и без почестей; лишь труд, чаще всего остававшийся неоцененным, был для них источником стоической гордости. Численность Четвертого, раньше столь значительная, постепенно уменьшалась из-за потерь, слава все чаще доставалась другим легионам, и так Железные Воины начали незаметно меняться. В ретроспективе можно предположить, что именно в этот период, еще до воссоединения с примархом, легион стал отдаляться от собратьев, и этот разлад со временем только усилился.

Цена победы

С самого начала IV легион применял силу решительно и рационально, действуя с той же непреклонной твердостью, что свойственна металлу, который позже станет частью их названия. Они считались одним из тех легионов, которые в силу своих склонностей лучше разбираются в технике, хотя на раннем этапе крестового похода X легион их в этом несколько превосходил. Предпочитая атаковать с позиции абсолютного превосходства, они направляли на врага прямой удар максимальной силы. Железные Воины постепенно превращались в боевое соединение, которому выпадало нести всю тяжесть долгих сражений на передовой, и они уделяли все больше внимания разработке предбоевой стратегии и использованию массированной сосредоточенной бомбардировки в качестве подготовки к наступлению.

Их коронными приемами стали расчет секторов обстрела, ведение артиллерийского огня высокой интенсивности и расположение на острие атаки бронетехники и механизированных войск. Для выполнения этих задач Железные Воины собрали собственный артиллерийский парк — вероятно, крупнейший среди всех легионов за всю историю крестового похода.

С одной стороны, эта тактика свидетельствовала о рациональном, прагматичном и расчетливом подходе к ведению войны; однако, начав бой, легион упорно вел атаку вопреки любым прихотям судьбы и даже высоким — иногда чрезмерно — потерям, так что отступить их мог заставить только прямой приказ от самого высокого командования. Это стоическое упрямство со временем только усилилось и стало для Железных Воинов поводом чуть ли не для гордости; они отказывались признавать поражение и были готовы добывать победу ценой любых потерь, несмотря на все обстоятельства полагаясь лишь на дисциплину и огневую мощь. Побед таких (пусть зачастую и не приносящих славы) легион заработал немало, однако и стоили они дорого.

Этот кажущийся поведенческий парадокс, в котором четко выраженная рациональность сочеталась с нечастыми, но показательными эпизодами кровожадного упрямства, ярче всего проявился в ходе освобождения Инкаладиона — мира-кузницы, охваченного войной.

Изнуряющая кампания длилась с 842.М30 по 843.М30 и завершилась победой, однако передовые силы 8-го Экспедиционного флота были практически уничтожены — вероятно, без всякой на то необходимости.

Позже некоторые и среди членов Императорского двора, и среди примархов критически высказывались по поводу действий IV легиона; якобы, Железные Воины намеренно рисковали, чтобы доказать, что только они могут выполнить приказ вопреки всем трудностям. Во время сражения легион отказался отходить, даже когда наступление захлебнулось, натолкнувшись на неожиданную и невероятную контратаку врага, — они продолжали бой, план которого уже рассыпался. В этом сражении, прежде чем силы врага были истощены, погибло двадцать девять тысяч Железных Воинов, включая множество отделений самых заслуженных ветеранов, из-за чего битва стала одной из самых дорогостоящих для своего времени.

После Инкаладиона остатки Железных Воинов лишились всякого расположения, и у них не было прнмарха, который бы их защитил. Можно предположить, что к концу того десятилетия, когда другие легионы возвышались, звезда IV легиона закатилась.

Инкаладион заставил померкнуть его прошлые успехи, в бойне, которой обернулась эта кампания, погибли многие из высшего легионного командования, а также более двух миллионов солдат Имперской Армии, которые им подчинялись. Когда-то Железные Воины были одним из самых многочисленных легионов Космодесанта, но потери в непрекращающихся военных действиях сократили их ряды. Угрозы самому существованию Четвертого это не представляло: геносемя Железных Воинов по-прежнему обеспечивало легкую имплантацию; но одни легионы превзошли их по численности, а другие, например, Лунные Волки и Темные Ангелы, — в славе и масштабности завоеваний. Именно таким — обескровленным, разочаровавшимся, потерявшим цель — и увидел IV легион его примарх.

Название: Олимпия

Классификация: родной мир Легионес Астартес

[умеренный климат / гористый ландшафт]

Данные о системе: ZQ/9936/VYp

Звездные координаты: 23-HDF/ID-83

Сегментум: Ультима [централис]

Примечание: умиротворение после гражданской войны / зачистка продолжается

++[Владения легиона Железных Воинов]++

++[Текущий статус неизвестен]++

Железный Владыка

Уцелевшие свидетельства о том, как был найден Пертурабо, показывают, что, в отличие от некоторых других прима рхов, он занял свое место в структуре Великого крестового похода быстро и без колебаний. Вполне вероятно, что тиран Даммекос страстно хотел сделать Олимпию частью Империума, и если для этого требовалось отпустить Пертурабо, такую цену он был вполне готов заплатить. Сам Пертурабо, как предполагается, к тому времени уже осознал свою природу, пусть и в общих чертах: он понимал, что является искусственно созданным трансчеловеком, и ждал, что однажды его творец придет за ним, хотя подробности оставались тайной до тех пор, пока флот самого Императора не прибыл на орбиту.

В ряде источников отмечается, что свеженайденный примарх обладал на редкость пытливым умом. Все постчеловеческие сыны Императора проявляли интеллект и познавательные способности, превосходившие уровень простого смертного, но Пертурабо был наделен действительно невероятным мышлением и вскоре из всех детей Императора стал считаться самым талантливым в областях чисто научного и технического познания. Ум его, однако, был интровертным, и с самого начала Пертурабо казался сдержанным и расчетливым стратегом, не искавшим общества других и не желавшим объяснять свои действия никому — даже собратьям-примархам, с которыми он держался холодно и настороженно, вплоть до агрессивного безразличия. Такие недостатки не имели значения для Императора: Пертурабо был для него оружием, которое пополнило арсенал Великого крестового похода, вождем и генералом, в ком свирепость силы уступала лишь острейшему интеллекту. Для Пертурабо каждая битва, каждая кампания были всего лишь абстрактной задачей, которую следовало проанализировать и решить, и вскоре враги человечества почувствовали на себе всю мощь этого убийственного ума.

Проведя не долгое время в сражениях рядом с Императором, примарх узнал все о Великом походе: его историю, военную организацию, способы действия; после этого Пертурабо принял командование над легионом, созданным из его геносемени, и передача власти прошла быстро и четко. К тому моменту для службы под его непосредственным началом было собрано около тридцати пяти тысяч легионеров; еще приблизительно половина этого числа воинов были распределены по завоеванным регионам назначениями в независимые гарнизоны и сторожевые отделения. Пертурабо распорядился провести полную проверку послужного списка легиона, его доктрин и практик; сравнив результаты с другими легионами, примарх обнаружил недостатки своих сыновей и принял соответствующие меры. Наказанием, которое он назначил, стала децимация.

Молот Олимпии

Когда сынов Императора разбросало по Галактике, Пертурабо оказался на планете, называемой Олимпия. Эта древняя человеческая колония на окраинах сегментума Ультима, на противоположной от Терры стороне относительно галактического ядра, была одной из планет в регионе, густо заселенном в конце Темной эры технологий. Научные знания и индустрия Олимпии почти без потерь пережили Эру раздора, но затем деградировали до доатомного уровня практически во всех сферах и погрузились в стагнацию, на фоне которой развилась сложная феодальная культура.

Планета была сравнительно богата органическими формами жизни и обладала разнообразными минеральными ресурсами, но большинство ее запасов радиоактивных веществ и легкодоступных проводящих металлов еще в древности стали объектом хищнической добычи и были вывезены на другие планеты, что стало дополнительным препятствием для технологического развития Олимпии. Гористый ландшафт, преобладавший на континентах, еще больше усложнял ситуацию и делал невозможными масштабный рост городов и расширение сельского хозяйства. Эти уникальные условия создали столь же уникальную цивилизацию, которая породила мозаичное общество из сотен независимых городов-государств и подчиненных сатрапий, вовлеченных в переменчивую сеть интриг и войны. Между ними шла вечная борьба за наиболее плодородные горные долины, крупные плато и богатые низменности. Олимпийская культура, светская и корыстолюбивая, была ориентирована на достижение богатства безопасности и власти, и свойственное ей искусство войны в своей эволюции достигло небывалых высот в мастерстве фортификаций, осадном деле и строительстве.

Власть на этой планете означала способность не только завоевать ресурсы, но и удержать их. Гористая местность, изобилие качественного камня и умение его использовать сделали неизбежным строительство сложных крепостей для охраны важных горных перевалов и цитаделей — для защиты накопленных ценностей и провизии. Искусно устроенные фортификации отличались убийственной хитроумностью и неприступной прочностью, и вскоре именно они стали определять величие самых крупных городов-государств и их правителей, из которых двенадцать самых могущественных по давней традиции называли «тиранами Олимпии».

В этом неспокойном обществе война была сложной игрой, складывающейся из политических интриг, заказных убийств и открытого применения силы.

Бесконечные военные действия велись армиями профессиональных наемников, гренадеров и канониров; в осадах участвовали ползучие танки со стальной обшивкой, лязгающие паровые мортиры и грузные разведывательные дирижабли, поднимавшиеся в воздух благодаря летучему газу. Верность военачальников, командовавших этими армиями, зависела только от кошельков самых богатых из тиранов Олимпии — тех, чья власть зиждилась на имущественных правах, взяточничестве, фаворитизме, политиканстве и страхе. Ко двору одного из этих тиранов, Даммекоса из города-государства Лохоса, и был доставлен юный Пертурабо.

Подробности этого раннего периода в жизни примарха до сих пор окутаны тайной: имперские итераторы получили немногие сведения об этом времени только годы спустя, и даже тогда информация не могла считаться достоверной из-за влияния постоянных для Олимпии интриг. Самые надежные данные говорят о том, что стража тирана нашла Пертурабо в дикой гористой местности за пределами городов-государств. Стражники проверяли слухи об удивительном мальчике, который странствовал от одного отдаленного поселения к другому, от одной общины изгнанников к другой. Этот мальчик, зарабатывая себе на жизнь то в качестве наемника, то как ремесленник, отличавшийся, несмотря на юность, небывалым талантом; подолгу он нигде не задерживался.

Слухи о мальчике достигли лохосского двора, и Даммекос, правитель хитроумный и прозорливый, настолько заинтересовался этими историями, что отправил своих людей проверить их истинность и, если рассказы окажутся правдой, выяснить, какую выгоду из этого можно извлечь. Увидев мальчика собственными глазами, Даммекос подверг его испытаниям, в результате которых оказалось, что в бою тот может справиться с воинами в два раза крупнее него и в несколько раз старше, а также способен решить любую загадку, заданную ему учеными тирана. Заинтригованный Даммекос предложил мальчику место среди своих придворных.

Тиран заключил с ним договор: верность и преданность юноши на службе Даммекосу в обмен на покровительство и защиту, а также доступ к лучшему образованию в науке и воинском деле, какое только могли обеспечить ресурсы тирана.

Версии о дальнейших событиях разнятся. Одни представляют этого мальчика как вундеркинда, наделенного потрясающими, поистине нечеловеческими способностями, который проводил дни в бесконечных военных тренировках и жадно поглощал все знания,

которыми с ним делились или которые он сумел обнаружить сам. Другие истории указывают, что быстро взрослеющий юноша был холоден и замкнут и не желал участвовать в сложных социальных взаимодействиях придворной жизни, хотя явно неплохо в ней разбирался; он отвергал любые проявления привязанности, которые выказывали ему домочадцы тирана и семья, в которую его приняли согласно законам и традициям олимпийской аристократии.

Некоторые из придворных побаивались этого недоверчивого, неестественно сильного и умного ребенка, и, возможно, были те, кто даже замышлял убить его. История умалчивает о том, что случилось с этими ранними врагами и их планами; известно лишь, что их интриги провалились, а мальчик рос и мужал при дворе тирана, с каждым годом обретая все большую физическую и интеллектуальную силу.

Достигнув совершеннолетия, юноша-найденыш выбрал себе имя, под которым его будут знать во взрослой жизни. Вопреки традиции он не стал брать какое-либо имя из славной генеалогии принявшей его семьи, чем выказал бы ей почтение; вместо этого он выбрал древнее имя, которое ему давно нравилось, и обнаруженное, как некоторые считают, в забытом тексте, датируемом эпохой до падения человечества. Перевести данный текст удалось лишь этому не по годам развитому юноше, и отныне он стал называть себя Пертурабо, не поясняя, однако, что это имя означает.

Затем молодой Пертурабо целиком посвятил себя военному делу, в котором для него нашлось много работы. Даммекос был могущественным тираном, но его царство со всех сторон окружали соперники и мстители, которые стали врагами и для Пертурабо в силу данной тирану нерушимой клятвы. Получив под командование вначале небольшие отделения, он пугающе быстро поднялся по ступеням военной иерархии в армии своей приемной семьи. Он одерживал одну победу за другой, и слава его росла — равно как и число наемников и военных строителей, переходивших на сторону Даммекоса ради успеха и наживы. Но Пертурабо дал Лохосу не только триумф в бою: с самого начала его гений был не только военным, но и изобретательским. Со сверхчеловеческой проницательностью усвоив всю систему научных и промышленных знаний Олимпии, он вскоре превзошел ее на всех уровнях. Пертурабо стал источником бесконечного потока открытий и инноваций, включавших как революционные проекты новых механизмов, так и трактаты об архитектуре, методах производства и даже новаторские работы по медицине и астрономии.

Но успехи именно в военном деле стали основой для зловещей славы Пертурабо, породившей легенду о Молоте Олимпии. Пертурабо создавал новые виды оружия, боеприпасов и невиданные осадные машины, и всего за несколько лет эти изобретения, а также его умелое командование в качестве военачальника на службе тирану Даммекосу, превратили Лохос в самое сильное и грозное государство Олимпии. Сотня других городов-государств оказались у него под игом, и множество других из страха подчинялись де факто.

Однако череда побед, одержанных Пертурабо, принесла Лохосу власть, но не мир: росла угроза внутреннего сопротивления, как в виде клинка наемного убийцы, так и в виде поцелуя отравителя. В этот период, как полагают историки, на жизнь лохосского Железного Владыки неоднократно покушались: за этими покушениями стояли как проигравшие тираны, справедливо считавшие, что без Пертурабо могущество Лохоса исчезнет, так и мнимые родственники, и друзья, которые втайне боялись его и, завидуя, ненавидели. Повзрослевший примарх превосходил их всех как силой, так и умом, но совершенно не интересовался политической суетой и лицедейством придворной жизни. Замкнутый, гордый и с обоснованным подозрением смотревший как на друга, так и на врага, Пертурабо все чаще изображался как военачальник, излишне жестокий даже по меркам Олимпии, который не знал пощады и на любое оскорбление отвечал безжалостной силой. Стальная маска палача и древняя геральдика «Кавеаткос», обещающие кару обидчику, стали символами и печатями Пертурабо, и они сулили суровое наказание его подчиненным, не оправдавшим ожидание, и смерть врагам.

Следует отметить, что Пертурабо имел возможность свергнуть своего «хозяина» Даммекоса и сместить его с позиции тирана, однако этого не сделал.

Примарх, судя по всему, не хотел первым нарушать данное им обещание, а Даммекос при всем своем корыстном тщеславии не торопился давать ему повод. Возможно, в отсутствие провокаций Пертурабо из верности клятве позволил бы стареющему Даммекосу умереть своей смертью, которая не заставила бы себя ждать из-за распущенности тирана; после этого и Лохос, и вся Олимпия перешли бы во власть прнмарха.

Но можно только гадать, какая судьба была бы уготована планете в этом случае, ибо события развивались иначе. На небосклоне появилась новая звезда: Император пришел за своим потерянным сыном.

Братства Железных Воинов

Среди Железных Воинов давно существовали воинские общества, которые стояли вне легионной иерархии и были практически не известны посторонним. Существует мнение, что эти общества имели столь крепкую традицию, что сопротивлялись тлетворному влиянию извне, которое несли воинские ложи Хоруса; согласно другому мнению, именно эти общества и стали проводником для деградации легиона.

Додекатеон: братство камня

Братство камня, самое старое, многочисленное и влиятельное из всех обществ в IV легионе, было братством строителей и стратегов и зародилось еще в те времена, когда легион не был связан с Пертурабо и Олимпией. Вначале это были тактические совещания в духе культуры Терранской воинской касты Метисраад, где обсуждались вопросы осадного дела и военного строительства. Воссоединившись с легионом, Пертурабо значительно расширил братство, в честь культурных и политических традиций Олимпии дав ему имя «Додекатеон». Олимпийский Додекатеон был периодическим собранием, на котором двенадцать крупнейших тиранов и их придворные решали споры и заключали союзы. Обязательным компонентом таких собраний были военные игры и турниры между присутствующими домами тиранов; также проводились сборы ремесленников и воинов, которые демонстрировали свое мастерство или в поисках работы, или чтобы прославить своих покровителей.

Легионный Додекатеон перенял эти устои и со временем превратился в место общения и соперничества лучших воинов легиона, его офицеров, строителей и стратегов. Забывая о званиях и общаясь на равных, они испытывали свое мастерство и обменивались знаниями. Именно здесь проводились многочисленные бескровные реконструкции сражений, предлагались новые инженерные разработки, выдвигались интерпретации боевых донесений и данных разведки; именно здесь шла борьба за уважение и признание как среди коллег, так и в глазах прнмарха.

Хотя Пертурабо требовал от легиона жесткой дисциплины и не потерпел бы никакого раздора, вызванного личной местью, Додекатеон, бывший не только военной школой, обеспечивал возможность безопасно разрешить соперничество между легионерами. Теоретически это братство было открыто для всех Железных Воинов, но на практике в нем присутствовали лишь те, кто каким-то образом отличился, а остальные избегали этих собраний, боясь навлечь на себя неудовольствие примарха.

Аполакрон: братство стали

Сформированный как младший собрат Додекатеона и организованный во многом сходным образом, Аполакрон уделял особое внимание инженерному искусству создания боевых автоматов, включая их разработку, обслуживание и применение в битве. Между братством и Механикум существовали связи, правда, непрочные (за исключением отдельных техножрецов, которые долгое время служили Железным Воинам напрямую). Особую подозрительность Аполакрон вызывал у Дегио Кибернетика, который видел в этом братстве не соратников, а конкурентов, претендующих на тайное знание, считавшееся монополией Дегио.

Хеледакос: братство холода

Братство зародилось после первых кампаний, проведенных легионом под командованием Пертурабо. Хотя легионес астартес возглавляли Хеледакос и определяли его деятельность, членами братства также были старшие офицеры, магосы Механикум, техновидцы и судовые мастера, которые обслуживали и ремонтировали боевые корабли легиона. Базой Хеледакосу служила Черная цитадель, главная и наиболее укрепленная орбитальная верфь Олимпии; братство посвятило себя изучению методов пустотной войны, проектированию боевых кораблей и десантно-высадочных средств.

Лиссатра: братство грома

Из всех воинских обществ, существовавших в легионе, Лиссатра была больше всего окружена таинственностью и похожа на культ; ее членов называли «братьями грома» или более презрительно — «головешками». В Лиссатру входили те оружейники, артиллеристы и механики по вооружению, которых война изменила сильнее других, сделав их отщепенцами. Они были одержимы разрушением и уничтожением — настолько, что по меркам остального легиона их идеи казались неосуществимыми или даже безумными. Ходили слухи, что братство втайне имело дело со странными оккультными учениями и ксенотехом задолго до того, как началась Ересь Хоруса.

Все воины были виновны в неудачах легиона, и все должны были за это поплатиться. Вот что говорилось в приказе о децимации: «Война категорична, равнодушна, безжалостна и слепа. Таким же слепым будет отбор тех, кто заплатит кровью за ваш провал». Каждый десятый воин легиона, выбранный жребием, был предан бесчестной смерти своими же товарищами, которые расправились с ним голыми руками. Некоторые в Императорском дворе выступили против этого указа, утверждая, что Император доверил легион сумасшедшему; другие, более сдержанные в критических высказываниях, говорили, что легион передали примарху слишком рано, до того, как он успел усвоить традиции Империума. Решительнее всего протест выражал Робаут Жиллиман, примарх Ультрамаринов: он был возмущен позорной казнью, ожидавшей доблестных астарстес, рядом с которыми так часто сражался его собственный легион. Так начался раздор между двумя примархами — раздор, позже отошедший в тень по сравнению с другими взаимными обидами и распрями среди сыновей Императора, но так и не забытый. Конец всем критическим замечаниям положил сам Император.

Те, кто пережил децимацию, усвоили урок: Пертурабо был властителем безжалостным и беспощадным, не знавшим ни благосклонности, ни приязни. Неудача в его глазах заслуживала смерти, а война превращалась в бинарное уравнение. Прегрешение его воинов заключалось вовсе не в том, что они не выполнили своего долга перед Великим крестовым походом. Напротив, долг они выполнили, но при этом не раскрыли в полной мере свой потенциал. Пертурабо не хотел довольствоваться тем, что его легион был среди лучших, — сыны его были виновны в том, что еще не стали самыми лучшими.

Пертурабо требовал, чтобы легион стал совершенной военной машиной, и немедленно начал превращать его в то оружие, каким хотел его видеть. Испытать остроту этого оружия он решил на Мератарском кластере, на краю которого располагалась звездная система Олимпии, Майорис. Для начала он разгромил прославленных Черных судей и провозгласил их царство частью Империума; затем истребил эктосауридов Верихонии и завоевал Ликсос, феод рыцарей-ренегатов, тем самым завершив покорение кластера. В ходе этого последнего конфликта легион силой положил конец расколу между Механикум и отделившимся фрагментом их империи; раскол этот длился уже несколько тысячелетий, со времен Эпохи раздора, и его преодоление обеспечило легиону щедрую благодарность со стороны владык Марса.

Испытания, спланированные примархом, сделали этот период в истории легиона временем отсева недостойных. С холодной продуманностью Пертурабо в ходе жестокого эксперимента перекроил легион по своему образу и подобию: не оглядываясь на олимпийские или терранские идеалы, он сделал своих сынов отражением собственной мрачной и неизменно безжалостной души. К концу кампании в Мератарском кластере старый IV легион умер — его место заняли Железные Воины, выкованные в крови и огне.

Когда Пертурабо и его армия, носящая новое название, вернулись на Олимпию, начатые им перемены уже приносили плоды. При поддержке Механикум на новых орбитальных верфях и литейных заводах кипела работа; многие из этих сооружений были сняты со старых орбит вокруг покоренных звезд, отбуксированы к Олимпии, а затем переоборудованы и расширены сообразно потребностям легиона. Планеты Мератарского кластера отныне также платили Железному Владыке дань плотью и кровью, поставляя ему новых воинов, оружие и боеприпасы. Все это делалось по плану Пертурабо и под его контролем.

Железные Воины преобразились в горниле битвы, но произошедшие перемены во многом не стерли, а, напротив, усилили и ранее свойственные им черты: если раньше легион ради победы был готов стоически выдерживать любые потери, то теперь они даже не задумывались о таких вещах, в своей новой решимости отринув подобные сопоставления так же, как и страх, присущий простым смертным. Война стала для них смертельным уравнением, решать которое Железные Воины умели лучше всех — ведь они стали неумолимой машиной истребления, чудовищем из стали и огня, которое опустошало планеты и пожирало целые армии.

Пертурабо сформировал 125-й Экспедиционный флот, куда включил основные силы своего легиона, и под его командованием это соединение вскоре стало для Великого крестового похода тараном. Сражаясь рядом то с одним легионом, то с другим, Железные Воины приобрели уникальную репутацию благодаря жестокой эффективности в битве, умению использовать бронетехнику и непревзойденным навыкам артиллерийской стрельбы. Считалось, что нет такой крепости, которую они не смогли бы сокрушить, и не важно, кто ее построил, — люди или ксеносы. Они могли захватить любую цитадель и под залпами орудий утопить в крови любую армию.

Однако непонимание, возникшее между другими легионами и Железными Воинами, со временем только усугублялось, и многих из них все больше переполняли гордыня, обида и паранойя. Своей безжалостностью, своим собственным суровым примером Пертурабо взрастил в своих сынах те же чувства, что омрачали и его душу: вместе с непреклонной решимостью, бесстрастным интеллектом и силой в них зародились те же подозрительность, ожесточенное недоверие и чуждое сострадания равнодушие к жизни, которые испытывал он сам. Многие источники свидетельствуют, что за время Великого крестового похода IV легион понес наибольшие потери, и этому не стоит удивляться: они предпочитали открытый бой; чаще всего их использовали в осадной войне — самой опасной и непредсказуемой из всех возможных; при этом все Железные Воины, начиная с самого примарха, были готовы ради победы вести борьбу на истощение. Об их выносливости, а также о грозной и хладнокровной гениальности Пертурабо говорит и тот факт, что легион каждый раз сносил эти потери без серьезного ослабления боеспособности и редко терпел поражение даже при большом числе убитых. Но существует мнение, что ни психоиндоктринация, ни душевная стойкость, усиленная генетическими изменениями, не защитили Железных Воинов от постоянного воздействия лишений и смерти, и дух легиона начал медленно разлагаться.

Пертурабо и его сыны не искали дружбы с соратниками — за исключением, пожалуй, Механикум, чьи адепты помогали им в поисках все более эффективных средств ведения войны. В других легионах им виделась слабость, рожденная самообманом, недостатком дисциплины, суеверностью и тщеславием; также им виделись обиды и оскорбления, реальные и мнимые, которые собратья нанесли Четвертому. Даже различные фракции Механикум, считавшие чудом одаренность Пертурабо в технической сфере, не доверяли до конца ни его воинам, ни ему самому: самодостаточность их познаний в технике без веры в Омниссию казалась Механикум опасной. Подразделения Эксцертус Империалис — войска Имперской Армии и ее вспомогательные части — были о Железных Воинах очень мрачного мнения. IV легион больше, чем остальные, был склонен видеть в своих смертных помощниках не столько стратегический ресурс, сколько расходный материал: люди были для них пушечным мясом, и их тысячами отправляли в обреченных на гибель рядах отвлекать на себя огонь противника или выманивать врага из укрытия. Иногда они были нужны лишь, чтобы оценить вражеские силы по тому, как быстро те уничтожат человеческое войско.

Такая практика усугубила дурную славу легиона и среди солдат крестового похода заработала ему ненавистное прозвище «трупорубки». В тех военных зонах, где ауксилии Эксцертус оказывались под командованием Железных Воинов, все чаще вспыхивали мятежи, которые затем истреблялись с предсказуемой тщательностью; в конце концов эдиктом Воителя было введено правило, согласно которому, дабы мораль похода не разрушалась еще сильнее, основную часть придаваемых IV легиону ауксилий должны составлять или преступники, или рабы с непокорившихся планет. В последние десятилетия Великого крестового похода отношения Железных Воинов с другими легионами характеризовались соперничеством и зачастую едва скрытым презрением. Примером тому может служить неприязнь между IV легионом и Гвардией Ворона, вызванная разногласиями в ходе Айсессандерской войны, а также все более ожесточенная конкуренция между Железными Воинами и Имперскими Кулаками. Даже в тех случаях, когда Четвертый вместе со своим примархом успешно сражались бок о бок с другими легионами, их вклад часто игнорировали или осторожно преуменьшали — как, например, случилось в боевых действиях против Ваагх! Машогга, имевших огромное значение.

В этой операции до того, как в военную зону прибыл Пертурабо со своим легионом, орбитальные фортификации Вожака Машогга уже много раз отражали атаки как Космических Волков, так и Белых Шрамов. План, разработанный Пертурабо, позволил наконец пробить оборону орков и уничтожить их; однако в хрониках того времени, составленных другими легионами, автор плана упомянут лишь как безымянный «соратник».

Растущий разлад, вероятно, в ретроспективе более заметный, чем он ощущался в то время, обострился после назначения Хоруса на должность Воителя. Такие перемены в структуре Великого крестового похода потребовали обновления старых или издания новых директив и распоряжений, исходивших как от Терры, так и от Воителя. Эти приказы продолжали подтачивать силы Железных Воинов: значительная их часть оказалась рассеяна между множеством второстепенных экспедиционных флотов; другим пришлось участвовать в не оправдывающих затраты осадах или направиться на гарнизонную службу в самых удаленных и опасных уголках постоянно растущего Империума.

Тем временем 125-й Экспедиционный флот, находившийся под командованием Пертурабо, сражался то с одним беспощадным врагом, то с другим, но при этом не получал (да и не просил) никаких подкреплений или ресурсов за исключением тех, которые мог обеспечить сам. Пертурабо, ожесточившийся, но верный данным клятвам, исполнял свой долг. Сейчас уже ясно, что эти события подогревали недовольство и разногласия внутри легиона и отдаляли его от Империума, которому он служил; в результате воины оказались не готовы к столкновению с кошмаром, ожидавшим Великий крестовый поход. Вероятно, в этом и заключался план Воителя.

Пустая корона

В отличие от других предателей, вставших на сторону Хоруса, путь, приведший Железных Воинов к проклятию, и причины, заставившие их его выбрать, покрыты тайной почти столь же непроницаемой, как и история Альфа-Легиона, о которой не известно практически ничего, кроме домыслов. Со стороны казалось, что легион, ранее отличавшийся безупречной верностью, не постепенно, но в одночасье отбросил прежнюю лояльность — внезапно и необъяснимо. Те, кто сможет достаточно бесстрастно взглянуть на ситуацию, увидят (обоснованно или нет) в Железных Воинах легион, на долю которого выпало слишком много тягот и ужасов войны — войны, на которой они гибли ради великой цели, не получая при этом ни признания, ни благодарности. Такой наблюдатель увидит примарха и его сынов, которые были измотаны подозрительностью, недовольством и постепенно нарастающим безумием. Однако лишь немного свидетельств найдется тому, что легион страдал от физического разложения или что воинов подталкивала коварная рука Губительных Сил; почти нет данных и о том, что до начала в Империуме гражданской войны галактических масштабов этот легион вообще вступал в сношения с темными силами. В другой интерпретации причина предательства объясняется просто: в легионе все больше нарастало высокомерие, жестокое и ревнивое, почвой для которого стали обычная кровожадность и неудовлетворенность; именно это чувства и подтолкнули Железных Воинов к катастрофе.

Однако некоторые историки полагают, что главной слабостью Железных Воинов оказалась их принципиальная неспособность верить: они по-настоящему не верили ни в цель Великого крестового похода, ни в Императора, которому служили, ни в самих себя, считая себя лишь машинами, созданными для убийства. В таком случае причинами их падения могут быть те самые логика и прагматизм, которые превратили их в безжалостных и эффективных солдат, но не дали сил противостоять угрозам более экзистенциального свойства — сомнению и нравственному ужасу. Если это так, то для Пертурабо статус примарха стал индульгенцией для массового убийства, не имевшего никакой высшей цели; его триумфы ни к чему не вели, его победы не приносили плодов. Предполагается, что именно поэтому легион начал разлагаться изнутри, превращаясь в пустой сосуд, позже наполнившийся равнодушной жестокостью и ужасом, которые эти воины раньше несли другим.

Организация подразделений и структура легиона

Слово Пертурабо было законом для всего легиона. Примарх не делал различия между терранцами и олимпийцами: все они были для него лишь Железными Воинами, зерном, которое перемелется в кровавых жерновах войны. Многие десятилетия легион строго придерживался доктрин, принятых в нем в начале Великого крестового похода; пришествие Пертурабо не могло не изменить уклад Четвертого в значительной степени, но все же не настолько, чтобы уничтожить все связи с прошлыми обычаями.

Процесс перемен был быстрым и всеохватывающим и проходил в точном соответствии с замыслами Пертурабо. Учитывая сложную военную культуру Олимпии, частью которой был когда-то сам примарх, реформа также опиралась на те знания, которые он жадно собирал во время, проведенное рядом с Императором, и на самой Терре.

Известно, что там он усвоил многое из воинского наследия человечества, а затем адаптировал эту информацию сообразно своим исключительным способностям и пристрастиям, создавая в итоге модель для легиона.

Согласно этой модели, главной стратегической единицей легиона Железных Воинов должен стать гранд-батальон. Это соединение номинальной численностью в 1000 легионеров по своей организации и роли приблизительно соответствовало «ордену» согласно определению, данному в «Principia Belicosa», и также включало бронетехнику, артиллерию и средства материально-технического обеспечения, постоянно приданные соединению в количестве значительно большем, чем было принято в других легионах. К тому же из-за более высоких, чем обычно, боевых потерь, особенно среди инициатов в первые годы службы, набор рекрутов в зоне военных действий не прекращался, поэтому численность гранд-батальона могла сильно меняться. В критических ситуациях гранд-батальоны, понесшие наиболее серьезные потери, просто поглощались другими действующими соединениями. Существуют документальные свидетельства о том, что некоторые гранд-батальоны вели боевые действия, имея в своем составе всего лишь 500 легионеров; в крайних случаях численность могла доходить до 4 000 воинов.

Ниже стратегического уровня организация была сильно стратифицирована и с точки зрения прагматики менялась в зависимости от потребностей текущей операции и развертывания; обычными подразделениями считались когорты или гранд-роты — тяжело механизированные и усиленные формирования, включавшие от трех до пяти линейных рот легионеров и сопровождающие их ауксилии из солдат-смертных, а также подразделения Механикум и систему обеспечения.

Уровнем ниже шли линейные роты и бронетанковые центурии, состоявшие из около 100 легионеров или 20–50 единиц бронетехники, которые затем делились на секции и отделения. При этом все гранд-батальоны легиона включали несколько групп Тирантикосов — «Покорителей»: это ядро состояло из ветеранов, специалистов по прорыву обороны и наступлению, каждый из которых в десятках отчаянных и кровопролитных осад заслужил это звание и право претендовать на терминаторский доспех.

Каждый уровень в организации легиона имел значительные запасы оружия и боевого снаряжения — от нескольких тысяч действующих комплектов тактических дредноутских доспехов до резервов боеприпасов, по размерам, предположительно, равных запасам нескольких легионов. Не менее внушительной была техническая подготовка каждого Железного Воина, что помогало им расширять функциональные свойства своего боевого облачения и подгонять его под собственные нужды. С практичностью, которая была его отличительной чертой, легион свободно использовал как узкоспециализированные комплексы (так, существовали целые секции, вооруженные переносными лазпушками для противотанковой войны, и осадные штурмовые отделения, экипированные доспехами Mk III), так и модели техники, выбранные прежде всего из-за их надежности и легкости в ремонте, благодаря чему их можно было применять при массированном развертывании и для резервного снабжения в затяжных кампаниях. Чисто внешние повреждения боевого снаряжения не считались важными, и, хотя во время сборов перед кузнецом войны выстраивались ряды сверкавшей стали, в условиях военных действий оружие легионеров могло быть покрыто кровью, копотью или вмятинами — до окончательной победы его ремонтировали, только если начинала страдать функциональность.

Следует особо отметить количество и разнообразие бронетехники и средств артиллерийской поддержки, которые легион имел на вооружении. Известно, что среди них были все модели и типы, используемые Легионес Астартес по всему Империуму; при этом особое тактическое значение придавалось тяжелой технике вроде «Лэнд рейдеров» и сверхтяжелым военным машинам — «Тифонам», «Штормовым клинкам» и «Мастодонтам». Кроме того, обычной практикой было использование очень большого количества более легких моделей вроде «Носорогов», «Василисков» и «Хищников». Они считались расходным материалом: легион мог с легкостью восполнить потери этих машин, так как обладал производственными мощностями, постоянно настроенными на изготовление этих моделей. Железные Воины также применяли множество танков и военных машин более необычных типов, например, танки «Цербер», «Скорпиос» и «Удар грома». Этот разброс моделей, а также собственное производство и тот факт, что бронетанковые и артиллерийские соединения были интегрированы в структуру легиона на всех уровнях, означали, что у Железных Воинов были самые большие ресурсы бронетехники и боеприпасов среди всех легионов Великого крестового похода.

Отдельным примером может служить особое формирование, носившее название «Стор Безашх». В легионе, славившимся своей артиллерийской мощью и знанием осадного дела, Стор Безашх были мастерами разрушения: они создавали, применяли и ремонтировали смертоносные осадные машины и уникальные орудия-реликвии. Специалисты из этого подразделения имели доступ к оружию и технике, неизвестным за пределами Ордо Редуктор Механикум, и в сражении могли напрямую распоряжаться обширными легионными запасами ядерных и фосфексовых снарядов, а также редкими гравитационными боеприпасами; от них зависела и жизнь тех легионеров, которые были направлены (часто в наказание) в боевой состав «разрушителей» под командованием осадных мастеров. Стор Безашх мог выступать как самостоятельное подразделение для прорыва осады или же, разделившись на отдельные группы, служил специализированным подкреплением для других гранд-батальонов на поле боя.

Таким образом, в представлении Пертурабо идеальный легион был сплоченной, дисциплинированной силой, постоянно продвигающейся вперед. Эта сила могла одинаково успешно действовать как в атаке, так и в обороне; но, если и было какое-то одно качество, которое характеризовало Железных Воинов, так это их продуманная жестокость. Бомбардировки их превращались в смертоносные произведения искусства, и огневая мощь применялась с точностью, направленной на подавление и истребление. Атаки становились образцом безупречной координации между тактическими действиями бронетехники и упорным наступлением пехоты, которая шла вперед вопреки яростному огню врага.

Наконец после шквального обстрела и сокрушительной танковой атаки наступал черед кровавой рукопашной, и именно тут проявлялись самые темные инстинкты Железных Воинов, в своей зверской свирепости способных сравниться с Пожирателями Миров Ангрона, по ярости подобными берсеркерам, или с Темными Ангелами Льва, чьи клинки пели панихиду врагам. Но и такие крайние проявления жестокости могли прекратиться по первому слову, ибо Пертурабо добился от легиона — где убеждением, где устрашением — абсолютной, нечеловеческой дисциплины.

Очевидно, что Пертурабо видел свой легион не как сумму личностей, но как слитное, единое целое. Это была армия, которая должна подавить противника самым прямым и эффективным способом, должна уничтожить его способность к сопротивлению и, если потребуется, истребить его полностью. Честь и славу мог заслужить только весь легион — не его рядовые, не отдельные воины. Говорили, что ни один примарх, за исключением Ангрона, не относится с таким неуважением к своим легионерам, как Пертурабо: для него они были ресурсом, который можно использовать ради победы, ресурсом ценным, но все же расходным.

Это отношение отразилось и в самой структуре легиона. Подразделения ее взаимодействовали таким образом, чтобы амортизировать потери и создавать общность на уровне стратегическом, а не тактическом. Легион проповедовал и практиковал процедуру ускоренного набора рекрутов и создания легионес астартес; космический десантник из Железных Воинов мог за время службы оказаться во множестве разных отделений, где ему приходилось выполнять совершенно различные функции под командованием разных офицеров. Легионеров перераспределяли по различным дислокациям исключительно из прагматических соображений и тактической целесообразности, что сильно отличалось от более ритуализованных формирований внутри прочих легионов. Продвижение в званиях зависело в первую очередь от способности воина выживать и во вторую — от конкретной специализации, в которой могли проявиться таланты и способности легионера. Годность к службе не определялась лишь ратными навыками, и от каждого легионера требовалось мастерское умение обращаться с металлом, камнем и механизмами, а также опытность в сражении в сомкнутом строю, в рукопашном бое и артиллерийской войне. Так в легионерах проявлялось влияние геносемени их примарха, и наряду с пониманием техники многие Железные Воины демонстрировали исключительные аналитические способности, которые в равной мере сопровождались психологической склонностью к недоверию, подозрительности и коварству даже по отношению к своим.

Хотя личные заслуги и признание мало что значили для Железных Воинов, одобрение и почет можно было заслужить своими навыками в обращении с техникой и умением вести войну так, как предпочитал Пертурабо. Лучшим примером этому служил статус кузнеца войны. В легионе Пертурабо данное звание практически полностью вытеснило звания претора и лорда-коммандера; с одной стороны, оно подразумевало верность стратегическим доктринам легиона, а с другой воплощало традиции олимпийских военных диктаторов. Кузнец войны должен быть не просто отличным бойцом и примером вести за собой — он должен, в соответствии с этимологией звания, буквально выковывать ход сражения сообразно своему плану. От этих командиров ожидалось глубокое знание логистики, осадного дела и артиллерийского вооружения; предполагалось, что они досконально понимают все искусство войны, начиная от планирования кампаний по завоеванию планет и до быстрого тактического расчета огневых зон среди городских руин. В отличие от подчиненных, кузнец войны был личностью, решавшей исход сражения, и, следовательно, нес личную ответственность за то, чем обернутся действия его воинов: его судьба зависела от победы или поражения его армии, а Пертурабо, как известно, поражений не прощал.

Такая система превращала кузнецов войны во мрачных, скрытных, часто склонных к паранойе и в высшей степени независимых ученых-командиров; она отсеивала слабаков и неудачников, так что в итоге оставались лишь самые способные, самые умные и безжалостные. Иерархия кузнецов войны не определяла точно ни их числа, ни старшинства, что вело к соперничеству и вражде между теми, кто носил это звание. Большинство из них командовали собственными гранд-батальонами и составляли ядро командной структуры легиона; другие возглавляли специальные стратегические объединения вроде Стор Безашх, важные гарнизонные посты и дочерние экспедиционные флоты; некоторые становились сатрапами планет, производивших вооружение, или получали другие автономные назначения.

Три кузнеца войны, пользовавшиеся особым расположением Пертурабо, поднимались на следующий уровень и получали звание триарха. Они образовывали Трезубец и номинально считались советниками примарха, но чаще исполняли функцию посредников между ним и подчиненными, которым предстояло исполнять его приказы.

Предположительно, такая близость к мрачному примарху была сама по себе опасна, особенно в более поздний период.

Военная диспозиция

Для Железных Воинов Ересь Хоруса стала кульминацией в череде перипетий и горьких трагедий, которые преследовали легион в последние годы, подрывая и уродуя его дух. Главным из этих событий был бунт на Олимпии — планете, на которой был найден Пертурабо, позже ставшей центром легионных владений в Мератарском кластере. Когда долгая жизнь Даммекоса, тирана Лохоса и сатрапа Олимпии, наконец завершилась, политические интриги, запутанные и полные вероломства, вновь привели к распрям и вендеттам. Насилие и разлад в обществе вспыхнули особенно ярко из-за перемен, которые принес в этот мир Империум, и из-за недовольства тем, что планета, отдавая дань легиону, теряла навсегда целые поколения самой лучшей своей молодежи. И примарх, и весь Четвертый были поражены новостью о восстании, которое разгорелось в самый тяжелый для легиона момент. Уже более года Железные Воины практически в одиночку противостояли крупному вторжению омерзительного вида ксеносов под названием «хруды» (или «темпораферрокс», как их называют в некоторых источниках) на нескольких планетах во Впадине Сак’трада. Подобные операции в истории Великого крестового похода всегда дорого обходились воинам, которые, сражаясь с воплощением кошмаров, рисковали не только жизнью, но и рассудком; эта кампания исключением не стала.

Легиону Железных Воинов пришлось выдерживать внезапные разрывы в ткани времени, солнечные бури и тектоническую нестабильность, которые обычно сопутствуют этим загадочным существам, к тому же обладавшим пагубными технологиями; в результате легион потерял больше чем одну пятую своего действующего состава в ходе кампании, развернувшейся вдалеке от границ Империума, — кампании, которую многие считали бессмысленной и безнадежной, но основанием для которой, однако, по крайней мере официально был прямой приказ с Терры. После недавних жестоких потерь в рамках Великого крестового похода восстание на Олимпии нанесло Четвертому рану, от которой он не мог оправиться.

Пожертвовав частью армии, которой предстояло любой ценой довести до конца борьбу с чужеродным ужасом, Пертурабо в убийственной ярости повел остальной легион к родной планете. Повержены были горные крепости, целые города, населенные родичами Железных Воинов, были преданы мечу, и Олимпию охватило пламя. Именно Пертурабо с горькой злобой, граничащей с безумием, своими руками сокрушил укрепления Лохоса, которые в прошлые времена сам же и построил. Примарх и его воины не проявили милосердия даже к родным и соотечественникам, и в итоге миллионы погибли, а Олимпия и ее планетарная система оказались в жестоком рабстве. Некоторые говорят, что среди руин некогда прекрасной планеты Пертурабо и его легион наконец с отчаянием и виной осознали масштабы содеянного и пришли в ужас от того, кем стали. Другие же утверждают, что именно тогда воины легиона вместе с примархом избавились от последних иллюзий насчет собственной природы, и впервые заглянули в собственные души, и приняли тьму. Многим в Империуме события на Олимпии показались чудовищным актом саморазрушения, которое, однако, властью Воителя обрело некую законность и даже подобие правосудия.

После этой трагедии легион еще больше замкнулся в собственном мире суровой жестокости и озлобленной паранойи.

Планеты, на которых размещались гарнизоны Четвертого, томились под беспощадным игом, где малейший намек на бунт карался геноцидом; командиры многих таких гарнизонов постепенно теряли рассудок, все больше отдаляясь от Империума, которому служили.

К началу Ереси Хоруса легион Железных Воинов предположительно насчитывал от 150000 до 180000 легионес астартес и обладал значительным боевым флотом из более ста капитальных кораблей. Более точную оценку дать затруднительно, так как существенная часть подразделений и гарнизонов легиона была рассеяна по всему Империуму; препятствует этому и растущая склонность к изоляционизму, которую Четвертый проявлял в предвоенные годы. Предполагается, что накануне мятежа легион еще сильнее ускорил процесс набора и индоктринации новичков, равно как и увеличил количество кораблей, строившихся на верфях Олимпии, поэтому цифры, указанные здесь, могут быть на самом деле занижены.

Согласно обнаруженным позже свидетельствам, в этот период легион также укрепил связи с некоторыми фракциями Механикум и Легио Кибернетика; считается, что Пертурабо предлагал убежище и защиту определенным группам нонконформистов или изгоев, которым не было места в культе Машины. И наконец, на руинах Олимпии была создана ауксилия Тораката — армия хорошо подготовленных солдат-смертных, до фанатизма преданных легиону; подчиняясь Четвертому, эта армия могла действовать и как самостоятельный инструмент подавления. Все эти меры в ретроспективе можно рассматривать как начальный этап в формировании Империи железа, которая, сделав своим центром проклятую Олимпию, укрепилась в годы мятежа и последующей войны.

Так железная личина, под которой легион представал перед Империумом, скрывала ненависть и горькую злобу, разъедавшую души воинов изнутри, и незаметно было, как глубоко и как быстро распространилась эта болезнь; но, когда Четвертый получил призыв оказать помощь в подавлении мятежа Воителя на Истваане-V, темная суть легиона стала наконец явью.

Бронетанковая группа зачистки «Традор»

Железные Воины развернули большую часть своей бронетехники на Истваане-V, отправив многие машины огромными партиями в тяжелых десантных транспортах. Когда началась вторая волна предательства, массированные соединения танков всех типов ринулись в атаку от быстро развернутых фортификаций Железных Воинов. Часто эти танки часто просто сбивали потрясенных лоялистов на черную землю и перемалывали их тела еще до того, как был сделан хоть один выстрел противника. 23-я рота одной из первых бросилась вперед и начала истребление; во главе ее штурмовых взводов стоял хладнокровный Жиго Традор. Атаки командира Традора на лоялистов были такими отчаянными, что 23-я бронетанковая рота понесла чрезмерные потери, к концу операции практически перестав существовать как соединение.

Непредусмотрительность Традора, навлекшая на него такие потери, вызвала столь сильное недовольство Пертурабо, что командиру повезло вообще сохранить свою жизнь. Казнь заменили изгнанием из легиона — вместе с несколькими сотнями других офицеров и рядовых легионеров, прогневивших примарха. Традор получил приказ собрать остатки своих бронетанковых сил и вывести их в Ургалльские пустоши для преследования выживших лоялистов. Сомнительно, что планировалось возвращение этих сил в легион, и многие саванты-истораторы считают, что Пертурабо такого возвращения не желал и не ожидал.

Специальное формирование, известное как бронетанковая группа зачистки «Традор», превзошло все остальные во время фаз преследования и истребления, начавшихся после Резни на месте высадки; на счету этой группы, предположительно, несколько тысяч убитых лоялистов. Ожесточенная бойня, которую развернул Традор, внезапно закончилась, когда в глубине разломов Иллиума группа попала в засаду, устроенную выжившими Гвардейцами Ворона. Судьба самого командира Традора неведома, но известно, что последний танк из 23-й бронетанковой роты сожгли мстительные воины лорда Коракса.

Линейный танк «Сикариец»: данная модель была введена в бронетанковые войска Легионес Астартес незадолго до Истваанских сражений, и Железные Воины получили более чем щедрую поставку новых машин. Этот экземпляр был в распоряжении командира Традора во время преследования лоялистов после Резни на месте высадки: исключительная скорость, дальность и встроенные сенсорные системы делали его идеальной машиной для охоты на разрозненные остатки карательных сил и их уничтожения.

"Хищник Деструктор": Железные Воины имели на вооружении множество танков всех типов, но «Хищник Деструктор» был среди них самым многочисленным. Когда операция на Истваане-V перешла в фазу истребления, десятки этих танков прочесывали Ургалльские пустоши в поисках выживших, иногда действуя в составе крупных бронетанковых колонн, иногда выполняя функции дозорных и эскорта для более тяжелых моделей вроде штурмового танка «Удар грома».

"Нерушимая литания" Железных Воинов

На бронированный борт этого танка нанесено одно из многих изречений примарха Пертурабо. Данная фраза переводится как «Из чести — железо»; это ключевой стих из «Нерушимой литании», которой Железные Воины руководствуются в бою.

«Халекаорус» Железных Воинов Рота сверхтяжелых танков

Первая битва за Парамар, военная зона Парамар Терминус

«Халекаорус» был одним из нескольких независимых специализированных бронетанковых соединений, входивших в боевой порядок Железных Воинов, но не включенных напрямую в структуру гранд-батальона. Номинально он состоял из тридцати сверхтяжелых линейных танков, нескольких более легких танков и эскадронов огневой поддержки, а также приданной им пехоты легиона численностью в полроты.

Названный в честь мифического зверя из легенд Олимпии, «Халекаорус» был приписан на постоянной основе к 77-му гранд-батальону как часть оперативной группы, задействованной в идущем Усмирении Терикона.

Приблизительно половина этого соединения базировалась на «Плаче Тихе», флагмане 77-го, и поэтому присутствовала на Парамар е во время внезапной атаки Альфа-Легиона. Многие из машин «Халекаоруса» были устаревшими моделями второй линии в силу того, что вся оперативная группа уже несколько десятилетий действовала автономно. Единственной возможностью получить свежую технику и боеприпасы были периодические поставки из Нексуса Парамара — там группа могла восполнить потери, понесенные в боях с обитателями Териконовых Пустошей, причем особенно тяжелыми оказывались сражения с выводками орков-мутантов и неизвестными видами пустотных фазмидов, водившихся в том регионе.

Соединение, сражавшееся при Парамаре, было полностью уничтожено; остатки «Халекаоруса» и 77-го гранд-батальона, которые не покидали позиций в Териконских Пустошах, упорно продолжали в этом растущем конфликте сражаться до самого конца, стремясь отомстить за своих павших.

Бронированный транспорт Носорог», модель Марс». 77/235: хотя из вездесущих «Носорогов», в этот период находившихся на вооружении Легионес Астартес, самым лучшим по параметрам жизнеобеспечения и вспомогательным системам считалась модель «Деймос», модель «Марс», одна из менее распространенных, была вполне надежной в эксплуатации и очень легкой в производстве. Этот образец был придан «Халекаорусу» в качестве пехотно-десантного транспортера для частей поддержки пехоты; по сравнению с обычными машинами он обладает значительно усиленной аблативной броневой защитой.

«Латратус», тяжелый осадный танк модели «Тифон»: эта машина, названная в честь одного из первых командиров «Халекаоруса», павшего в бою, входила в группу из пяти «Тифонов», сражавшихся в составе сил Железных Воинов на Парамаре. Из-за сильной отдачи главного орудия при стрельбе на ходу легион окрестил данную модель «хребтоломом»; «Тифон», разработка конструкции которого отчасти приписывалась Пертурабо, идеально подходил для тех методов ведения войны, которые предпочитал IV легион.

Примеры сражений

Падение Черных Судей

Первым крупным сражением для IV легиона под прямым командованием Пертурабо стала атака на врага, способного стать серьезным испытанием для стойкости Железных Воинов; с этой атаки началась кампания по приведению к Согласию всего Мератарского кластера. Именно в сердце кластера, где закрепились вражеские силы, Пертурабо и направил свой только что созданный экспедиционный флот.

На Олимпии об этой враждебной силе сохранились лишь легенды, но в последний раз, когда ее тень накрыла планету, все закончилось массовой бойней и порабощением десятков тысяч людей — такую дань требовали эти чудовища. Они называли себя «Черными Судьями» — самозваные вершители человеческих судеб, решавшие, кто достоин жизни, а кто — смерти.

Существа эти, в незапамятные времена бывшие людьми, а теперь извращенные и телесно, и духовно, сумели увеличить продолжительность своей жизни с помощью технологии неимоверно древней и в равной степени зловещей. Тела Судей, усохшие от времени, отныне размещались в военных машинах, управляемых через кибернетические имплантаты. Для поддержания жизни этим созданиям требовались регулярные вливания свежего генетического материала, который они получали от людей с помощью мучительного и в итоге смертельного процесса экстракции. Домом им служила изрытая ущельями, бесплодная луна, называемая «Скала правосудия»; отсюда они правили приблизительно десятком соседних обитаемых планет, удерживая власть террором и обещаниями защиты от ксеносов в обмен на дань из сильной и крепкой молодежи. IV легион, еще не оправившийся от наказания, назначенного новым командующим, с отчаянием стыда стремился оправдать себя в глазах примарха, и всей накопившейся в Железных Воинах злости, всей их ненависти было суждено излиться на Черных Судей.

Орбитальная атака на Скалу правосудия была прямолинейна и беспощадна. Эта луна имела хорошую оборону: ее защищали лазерные батареи, целые полчища дронов-истребителей и корабли Черных Судей, способные совершать варп-переходы. За тысячелетия луна выдержала многие нападения мародеров и врагов, искавших мести, но против ярости IV легиона она выстоять не могла. Не обращая внимание на собственные потери (были полностью уничтожены около двадцати ударных крейсеров и с десяток боевых барж), легион прорвал блокаду вражеских кораблей и вступил в ближний бой с противником, направив против него абордажные команды и залпы мелта-торпед. После этого прорыва флот легиона двинулся к луне; броня в носовой части самых больших капитальных кораблей и заслон из пустотных щитов на осадных фрегатах помогли выдержать огонь с поверхности и подготовить высадку.

Загадочные технологии, которыми обладали Черные Судьи, многое сохранили из тех времен до Эры раздора, когда человечество властвовало над звездами; но самих Судей было мало, и хотя в услужении у них были тысячи Обвинителей в черных мантиях и генетически выведенных чиновников, в защите они полагались в основном на позиционные средства обороны и орудия-часовые. IV легион начал наступление фалангами «Лэнд рейдеров» и ротами «Теневых мечей», методично зачищая энергетическими залпами любое сопротивление; потом волна за волной следовали мобильные осадные орудия и артиллерия, огонь которой ровнял с землей склоны гор так, что орудийные бастионы врага были погребены под завалами.

Огневая мощь этого железного прилива оказалась катастрофически велика для Черный Судей: постепенно, метр за метром, их хваленые укрепления уничтожались без следа.

Затем космические десантники ворвались под темные своды Судов ночи — святая святых Черных Судей, располагавшихся в самом центре высоких обсидиановых цитаделей. Сражение, развернувшееся там, было самым жестоким. Железные Воины оказались под обстрелом смертоносных нейтронных лучей; их атаковали фанатики Обвинители, вооруженные механическими цепными молотами, способными пробивать даже доспех Адептус Астартес. Потери росли, но легион не дрогнул. Расправившись с фанатиками, передовые силы в кровавом бое проложили себе путь через анфиладу мрачных залов — хирургических театров, где извращенные деспоты с помощью кошмарных инструментов чинили над жертвами то, что называли «правосудием». За этими помещениями Железных Воинов ждало сражение с самими Черными Судьями.

Бронированные экзоскелеты, поддерживавшие в них жизнь благодаря темной технологии, были практически неуязвимы для болтеров, а режущие кнуты и лучевые пушки делали их равными по силе дредноуту. Черных Судей было несколько сотен, но воины IV легиона не отступили перед этими механическими убийцами хотя десятки их гибли, разрубленные на куски или испепеленные внутри доспехов, превратившихся в раскаленные гробы.

Вспышки дульного пламени разогнали тьму; среди грохота выстрелов слышались крики умирающих и пронзительные вопли тех, чей разум за прожитые столетия уже утратил всякое человеческое подобие. Наконец легионеры были вынуждены использовать тела собственных павших товарищей как укрытие от вездесущих адских лучей; воины снова и снова атаковали лоснящиеся черные машины правосудия, бросая вызов зверской ярости Судей, и уничтожали противника крак-гранатами или разрядами мелты, выпущенными в упор. Прежде чем в сражении наступил перелом, прошла, казалось, целая вечность: в лабиринте залов и коридоров у Черных Судей было преимущество, и смерть одного из них стоила жизни десяти, а то и больше легионерам. И тогда в бой вступил Пертурабо.

Наблюдая за ходом сражения, он смог благодаря сверхчеловеческому интеллекту различить в хаосе бойни закономерности и уязвимые места и вычислил момент, когда атака будет наиболее эффективной. Именно тогда примарх сам подобно молнии бросился на ряды Черных Судей, полностью разрушив их порядок. Словно разгневанное божество, он прорвался в самый центр их их строя, расстреливая и сжигая врагов на своем пути. Он разрывал их экзоскелеты на части и руками в латных перчатках вытаскивал из обломков сморщенные тела. Пошатнувшись под этим натиском, потрясенные Судьи попытались направить контратаку против этой страшной новой угрозы, но согласно плану Пертурабо в бой вступили элитные тяжеловооруженные отделения, уже получившие неофициальное прозвище «разорители». Они наступали, следуя точно скоординированным схемам атаки, которые учитывали ответные действия врага со сверхъестественной точностью. Ряды Черных Судей распались на изолированные ошеломленные группы, которые ничего не могли противопоставить этому наступлению; так закончилась их губительная власть, и приговор им вынесли Разорители — перекрестным огнем из автопушек и плазменного оружия.

По приказу примарха враг был истреблен без всякой жалости; из бывших владений Черных Судей забрали все ценные ресурсы и технологии, и захваченное имущество и оружие переправили на Олимпию. Секреты Черных Судий, столь долго и тщательно хранимые, тоже стали достоянием легиона, теперь называвшегося «Железные Воины», и его командующего, которые поделились этими тайнами с Механикум в обмен на их помощь. Орбитальные верфи Скалы правосудия — реликты из давно забытой эпохи — переместились на орбиту Олимпии и начали производить новое поколение военных кораблей, но теперь уже под флагом Пертурабо.

Победа — это не абстрактное занятие, ни уравнение, на котором основывается стратегия. Победа — это готовность без оглядки бросить в атаку и жизни, и боеприпасы, превосходя резервы обороняющихся как в живой силе, так и в технике. Пока мои Железные Воины готовы платить за победу любую цену, мы не будем знать поражения.

Пертурабо, повелитель Железных Воинов

Железные Воины — это мрачные и бессердечные знатоки военной науки, они воплощают собой силу и дисциплину, направленные исключительно на систематическое уничтожение противника.

Примарх распоряжается легионом так, словно это продолжение его собственного тела и разума, и воля каждого легионера полностью подчинена его видению победной стратегии. В этом легионе приоритет долга над жизнью отдельного воина заметнее, чем в любом другом: легионеры — это ресурс, который неумолимая математика войны расходует так же легко, как патроны или заряды лазпушек.

Руководствуясь такой доктриной, Железные Воины стали одними из самых неустанных и упорных осадных армий в рядах Легионес Астартес, и за время Великого крестового похода их орудия обратили в пепел несчетное множество крепостей.

Гвардия Ворона

Нумерация: XIX легион

Прародитель: Корвус Коракс, также известный как Лорд Воронов

Название (изначальное): официально отсутствует (в ранний период Великого крестового похода — Бледные Кочевники, Облаченные в Пыль (разговорное название))

Замеченные стратегические предпочтения: операции по быстрому развертыванию; операции по стратегическому сковыванию противника; разведка боем; партизанские действия; операции по приведению к согласию с минимальным сопутствующим ущербом.

Примечательные владения: Освобождение (в прошлом Ликей)/Киавар и их звездная система. Отказ от права взимания десятины с бывших центрально-азиатских пустошей Терры в 998.М30.

Верность: Феделитас Константус

Первая аксиома победы: будь там, где враг не хочет тебя видеть.

Первая аксиома скрытности: будь не там, где враг рассчитывает тебя увидеть.

Первая аксиома свободы: справедливость без силы — немощь, сила без справедливости — тиран.

Корвус Коракс, аксиомы Легионес Астартес Гвардии Ворона

Гвардия Ворона, названная в честь терранской птицы, что во многих культурах считалась предвестником рока и посланником смерти, верой и правдой служила Императору во время славных дней Объединения и Великого крестового похода.

С самого начала воины XIX легиона прославились как хитрые и терпеливые охотники, которые всегда выбирали наиболее подходящий момент, чтобы нанести удар. После того, как легион воссоединился с примархом Корвусом Кораксом, Лордом Воронов, Освободителем, в ведении боевых действий главную роль стали играть скорость, скрытность и точность, что в дальнейшем превратилось в часть их доктрины, и под началом бледнокожего, черноглазого и темноволосого примарха XIX легион вырезал свое имя в анналах Великого крестового похода.

Но трагичная история нашего века такова, что слава легиона обратилась в прах на черных песках Истваана-5, и Империум едва не лишился одного из величайших своих чемпионов.

Происхождение: сокрытая рука Императора

Оглядываясь на ту неспокойную эпоху, которую пережило человечество, немногие могут сказать, будто знают что-либо о том, какие планы Император имел на Галактику. Некоторые придерживаются мнения, что великие легионы были созданы ради выполнения конкретных задач, ибо каждый из них имел уникальные черты характера и любил действовать по-своему. Так, Имперские Кулаки во многих смыслах были верными преторианцами и чемпионами Императора, а Ультрамарины — исполнительным и сиятельным воинством. XIX легиону выпала роль скрытой руки Императора, мстящих стражей, которые борются против восстаний и бесчинств тех, кто скорее сбежит, чем преклонит колени перед своим новым повелителем.

Протолегион, в который изначально набирали рекрутов из племен технодикарей, быстро проявил свои навыки в разведке и опознании целей, а также в умении мгновенно переходить из скрытного наблюдения к стремительной атаке. Его легионеры очень искусно вели войну: они проникали во вражеские позиции, изучали их и в подходящий момент наносили удар, заставая противника врасплох и повергая его в коротком, но кровавом бою.

Когда на поверхность планеты спускались войска Императора, некоторые враги Объединения по собственной глупости отказывались от столь дивного дара и начинали сопротивляться, сражаясь до тех пор, пока о себе не давал знать XIX легион. Оружие, уже приставленное к виску жертвы, которая даже не успела заметить появления своих убийц, заставляло большинство врагов сразу капитулировать. Не подверженные излишней кровожадности эмиссары Императора предоставляли жертве выбор: преклонить колени пред ними и Империумом. Многие выбирали служение, но кое-кто отказывался, и тогда на них спускали XIX легион. Возникнув из теней, они атаковали без предупреждения и благодаря мастерству и ловкости могли сражаться с многократно превосходящими их вражескими силами. Когда все командиры противника гибли, большинство солдат тут же капитулировало. Если этого не происходило, XIX вновь растворялся в тенях, но не отступал. Затем легион нападал снова, но уже с другой стороны, истощая врага и не давая ему шанса контратаковать, перегруппироваться или перехватить инициативу.

Сколько таким образом было выиграно сражений в последние годы Объединительных войн, никто не знает наверняка, ибо XIX легион зачастую даже после победы не решался выходить на свет. Это станет известно лишь позже, когда легион воссоединится со своим примархом, но и тогда Гвардия Ворона не будет стремиться к почестям, всячески чураясь наград.

Схожие черты между Гвардией Ворона, как стал известен легион на поздних этапах Великого крестового похода, до и после воссоединения с примархом очевидны, хотя многое до сих пор остается недосказанным. Известно, что первых легионеров XIX Император набирал из нескольких регионов Старой Земли, но большая их часть была выходцами из ксерикских племен Азиатских пылевых пустошей. Эти дикие, но знакомые с технологиями воинственные люди с неослабевающей яростью вели нескончаемые войны друг с другом и против соседнего, куда более крупного Индонезийского блока, постоянно сражаясь за скудные естественные ресурсы. Когда племена были покорены Императором и его Громовыми Воинами, им пришлось отдать старших сыновей в генетические кузницы Императора. После того как эти люди стали грозными легионес астартес, они помогли привести к Согласию и остальных своих непредсказуемых сородичей. Ксерикские воины как нельзя лучше подходили для замыслов Императора, хотя в некоторых из них во время атаки проявлялась склонность к кровожадности, а также они дурно обращались с теми, кого считали слишком слабыми. По традициям ксерикских людей покоренный враг нуждался в постоянном надзоре, а любой намек на восстание тут же следовало безжалостно подавлять, дабы проигравший не восстал против победителя. XIX легион перенял это мировоззрение, что в сочетании с наследием легионес астартес стало одной из их коренных особенностей.

Одной из первых кампаний по Объединению, в которой участвовал XIX легион, было покорение центрально-азиатского региона, большей частью которого правил тиран Калаганн из Урша. До наших дней сохранилось совсем немного детальных отчетов, но известно, что еще тогда XIX легион действовал по операционному шаблону, который сохранится до самого воссоединения с их примархом. После начальной фазы определения ключевых целей и слабых элементов армий Урша XIX легион проник в регион. Небольшие боевые группы заняли подходящие позиции, ожидая приказа идти в наступление. Последовавшая атака, проведенная с холодной и безжалостной эффективностью, была стремительной и ошеломляющей. Полководцы Калаганна пали, и XIX легион согнал побежденные армии в огромный концентрационный лагерь в сердце разрушенного центрально-азиатского региона. Говорят, во время кампании Калаганн использовал разнообразное псайкерское оружие, и новорожденный XIX легион ощутил на себе его мощь. Многих ветеранов той эры коснулась тьма, от которой они так и не оправились. Некоторые пожертвовали жизнями в самоубийственных атаках, иные стали одинокими разведчиками-моритатами легиона.

XIX легион, заслуживший немало наград во время Объединения Старой Земли, был отправлен в Солнечную систему. Когда воинство Императора встретилось с ксеносами, которые удерживали пустотные поселения в пределе Юпитера, XIX легиону поручили очистить луну Лиситею. Если записи о предыдущем сражении хоть как-то, но сохранились, пусть и в неполном виде, то про эти события почти ничего не известно. Что бы ни случилось на том крошечном спутнике, ксеносы были истреблены, пусть победа и досталась ценой жизни поселенцев, а также огромного числа самих воинов XIX. Многие ветераны Очищения Лиситеи были отозваны со службы мастерами генетических кузниц Императора, и в свой легион они больше не вернулись. О том, какие ужасы они пережили или даже совершили, остается только догадываться, и другого такого случая, когда легионеров бы отзывали со службы, больше нет. Долгие десятилетия те, кто сражался в той битве, носили на доспехах древнюю юпитерианскую руну, увенчанную числом X в качестве напоминания об их победе и потерях. Сегодня этот символ можно увидеть лишь на металлической коже дредноутов Гвардии Ворона, одним из которых является теневой капитан Волтари, что сыграл ключевую роль в поражении ксеносов, захвативших предел Юпитера. Из-за ранений, полученных им в последнем бою, его и поместили в бронированный саркофаг могучего дредноута типа «Фурибундус», внутри которого воин прослужил еще немало десятилетий, прежде чем истинная смерть настигла его на полях перед Вратами Сорок Два.

В тени Волков

XIX легион был создан на поздних этапах Объединительных войн, но пройдет почти два века, прежде чем он воссоединится с примархом. С другой стороны, легион Лунных Волков воссоединился со своим повелителем — Хорусом — очень рано. В первые же дни Великого крестового похода XIX легион сражался бок о бок с Лунными Волками, поэтому тот, кому суждено было облачиться в мантию Воителя, по достоинству оценил умения сынов пыльных пустошей. Два легиона превосходно сражались вместе: они дополняли друг друга и всегда были готовы прикрыть союзнику спину. Когда Лунные Волки начинали неожиданную и сокрушительную атаку, XIX уже ждал на позициях, блокируя пути отступления и уничтожая врага, что пытался бежать. Тех немногих, кому повезло вырваться, без устали преследовали, а пленников держали под неусыпным надзором легионеров до тех пор, пока мир не объявлялся приведенным к Согласию. Способность воинов легиона переходить из состояния холодного бесстрастного наблюдения к стремительным и жестоким действиям вскоре сделала его источником ужаса для всякого, кто осмеливался отрицать объединение.

Еще во время начальных кампаний Великого крестового похода Хорус нередко запрашивал, чтобы XIX служил вместе с его Лунными Волками. В те дни многие миры отрицали просвещение и не желали Согласия, поэтому клинок XIX всегда был готов нанести незримый удар, как только прозвучит приказ. Остальные принимали свое место в новом галактическом порядке с большим пониманием и мудростью, прежде, чем его кто-то успевал заметить.

Со временем Хорус стал высоко ценить XIX легион. Ряды Лунных Волков росли от притока новобранцев с Хтонии, а XIX оставался относительно небольшим. Некоторые говорили, что Хорус относился к XIX как к одному из орденов собственного легиона, пусть со своими особенностями и будущим. Пока Лунные Волки развивали свою культуру — раннее терранское наследие, смешанное с дикими бандитскими традициями Хтонии, XIX легион старался придерживаться первоначальных обычаев, чтя своих предков и все еще походя характером на людей из первобытных ксерикских племен. Доспехи легионеров по-прежнему были серого цвета, хотя были свидетельства, что перед битвой они наносили на лицо боевую краску, изготовленную из азиатской пыли. Это в сочетании с еще несколькими причинами дало Лунным Волкам повод придумать XIX легиону пару прозвищ, самыми ходовыми из которых стали Бледные Кочевники и Облаченные в Пыль.

Облик воинов XIX легиона отличали не только племенные знаки. Под влиянием генетического семени кожа некоторых легионеров становилась неестественно бледной, а у других темные волосы становились черными, как ночь. У некоторых воинов глаза приобретали совершенно черный цвет, что придавало им угрожающий вид и как нельзя лучше подходило их загадочному и наблюдательному характеру. Только позже, с пришествием примарха, откроется смысл этих черт, и они распространятся на остальных воинов.

Название: Освобождение

Классификация: родной мир легионес астартес [безвоздушный/бесплодный/залежи полезных ископаемых]

Данные о системе: QW/9333//L/A

Звездные координаты: 24-KQ-9830/∞

Сегментум: Темпестус/Дальние рубежи

Примечание: главный спутник Киавара

++[Комплексы на поверхности защищены от вакуума силовыми куполами]++

++[Обширная добыча полезных ископаемых]++

++[Освобожденные шахты, в которых трудились подневольные рабочие, укреплены легионес астартес Гвардии Ворона]++

Пришествие Ворона

Когда новорожденных примархов разметало по Галактике, Коракса забросило в темную пещеру, лежащую глубоко под поверхностью безжизненной луны Ликей. Ниже находился массивный ледник, и примарха могли бы вовсе не найти, если бы не группа ликейских шахтеров, что шли за рудным отложением. Для некоторых появление шахтеров в считанные минуты после того, как юный Коракс пришел в сознание, свидетельствует о воле неких могущественных сил. Какой бы ни была правда, рабы забрали примарха с собой и укрыли его от безжалостных надзирателей шахты.

Как и в случае с остальными примархами, Коракс вырос за сверхъестественно короткое время, что только подтвердило веру рабов, будто он был послан им в качестве великого дара. Они нарекли дитя «спасителем» и «освободителем», ожидая от него великих свершений. Хотя юный примарх был создан с уже заложенными в разум обширными познаниями, ему, впрочем, было чему поучиться у своих защитников. Многие заключенные были радикалами, осужденными за взгляды, противоречившие интересам гильдий, что повелевали Киаваром, планетой, вокруг которой вращался Ликей, и такие понятия, как справедливость и человеческое достоинство, ничего не значили при их жестоком режиме. Коракс поклялся своим защитникам, что освободит их от жалкого существования. К счастью для Коракса и Императора, учители юного примарха решили не проявлять открытого неповиновения и не стремились к мести. У этих отважных и мудрых людей он научился выжидать удобного момента и наблюдать за врагом, использовать сверхчеловеческие, генетически усиленные способности, чтобы планировать свои действия на несколько ходов вперед, до того дня, когда он возглавит восстание и свергнет ненавистных рабовладельцев Киавара.

Тогда Коракс и узнал о дарованных ему способностях. Перебираясь из одного укрытия в другое, постоянно оставаясь на шаг впереди безжалостных и жестоких охранников, он множество раз с легкостью ускользал от них. Даже попадая в поле зрения врагов, он таинственным образом избегал обнаружения, в мгновение ока становясь невидимым по собственной воле. Спустя некоторое время Коракс научился пользоваться этой бесхитростной способностью, чтобы проникать туда, куда попасть не мог ни один раб в тюрьме, незримо проходя прямо перед твердыми взглядами охранников. Но, как в дальнейшем узнал Коракс, способность имела свои пределы: ауспики и прочие приборы обнаружения все же могли засечь его. Судя по всему, примарх каким-то образом мог заставить разум наблюдателя попросту не замечать его.

Когда Коракс вырос, время правления гильдий подошло к концу, хотя надзиратели не ведали об этом до тех пор, пока не стало слишком поздно. Коракс провел умело организованную кампанию, обескровившую тюремные власти. Примарх руководил небольшими группами борцов за свободу на многочисленных заданиях по похищению оружия и заполучению боеприпасов, но, как правило, большинство миссий затеивались с целью саботажа ключевых систем, чтобы они дали сбой в нужное ему время. Наконец момент настал, и Коракс возглавил восстание, которому суждено было сбросить оковы векового гнета. В вынужденном кровавом бою Коракс и его товарищи захватили тюрьму. Кровь лилась рекой, ибо не все заключенные сидели за радикальные взгляды; многие были осужденными убийцами или даже хуже, но примарху пришлось использовать их боевые умения и простить былые преступления при условии, что после того, как оковы будут сброшены, они не вернутся на ту же стезю.

Еще одним стечением великих событий стало то, что сразу после освобождения тюремной луны и перед обстрелом Киавара ядерными боеголовками Император прибыл за своим сыном. В отличие от прочих встреч подобного рода Император явился один, а на следующий день отбыл также в одиночестве. Известно, что Повелитель Человечества и примарх XIX разговаривали много часов, но то, о чем именно шла речь, остается предметом домыслов. Оглядываясь на события прошлого, некоторые утверждают, что Император поведал Кораксу правду о том, что люди и даже другие примархи пока не были готовы услышать правду о близящейся тьме и о том, что за силы скрываются в варпе. И, действительно, когда Воитель явил весь ужас своего предательства, некоторые его детали, по всей видимости, не стали для Коракса сюрпризом, хотя эти познания он передавал своим легионерам только тогда, когда это требовалось, и они были готовы их принять. Какой бы ни была правда, из всего сказанного между отцом и сыном в ту ночь наверняка известно лишь одно. Император оставил Коракса завершить миссию и победить гильдии Киавара. Только позже он будет готов принять командование легионом. Позволив Кораксу своими силами освободить Киавар, Император будто желал убедиться, что его сын усвоит важнейший урок войны. Император отбыл, оставив сына выполнить задачу только с тем оружием, что было у воина в распоряжении. Им оказались запасы ядерных ракет и горнодобывающих зарядов, что повелители Киавара хранили на Ликее, полагая, что там они будут в безопасности от остальных людей. В своем высокомерии гильдии даже представить не могли, что однажды рабы-шахтеры сбросят оковы и отнимут оружие.

Когда гильдии попытались контратаковать значительно уступавших численностью борцов за свободу, Коракс понял, что ужасного приказа ему не избежать. Решив воспользоваться пологим гравитационным колодцем, связывавшим Киавар с луной, примарх приказал начать полномасштабную бомбардировку огромных городов-мануфакторий. Когда на поверхности Киавара расцвели ядерные пожары, Коракс тем самым показал, что, убив тысячи, он спас миллионы. Это, как позже скажут некоторые, и стало тем уроком, который Император хотел преподать Кораксу. Впоследствии он подготовит сына к многочисленным вызовам, постигнуть которые смогут лишь немногие примархи.

Когда величайшие города гильдий были разрушены, им не оставалось другого выбора, кроме как капитулировать. Киавар был спасен, а Ликей переименован в Освобождение. Примарх понял, что самый тяжелый урок войны состоял в том, что невинным иногда приходится страдать ради блага других. Император отлично знал эту истину, и вскоре ее придется постичь и человечеству.

Под знаменем Ворона

К тому времени как Лорд Воронов принял командование легионом, Великий крестовый поход длился уже более ста лет. Коракс быстро совместил собственный стиль ведения войны, отточенный им на Ликее, с тем, что всегда отличал XIX, соединив скрытность и хитрость с бдительностью и скоростью. В те ранние годы большую часть укоренившихся в старом XIX легионе повадок, особенно доставшееся им от ксерикских племен жестокосердие, удалось искоренить. Легион столь часто служил под гнетом, уздой и чужим командованием, что в некоторых терранах Коракс увидел кое-что от ликейских рабов. Некоторых из наиболее высокопоставленных офицеров легиона сняли с занимаемых должностей или направили на не командирские роли, включая лорда Аркхаса Фала, который командовал XIX легионом в течение трех десятилетий до появления Лорда Воронов.

Под наставничеством примарха, выведенным в несколько боевых мантр, Гвардия Ворона отточила свое мастерство до сверхъестественных высот. Коракс даже прославился тем, что одолел Робаута Жиллимана в сложном тренировочном стратегио-симулякре, воспользовавшись парой необычных видов войск, с которыми его брату-примарху прежде не приходилось сталкиваться, включая передовые силы моритатов. Подобным образом Коракс трижды победил брата, и когда повелитель Ультрамаринов усвоил урок и изменил тактику, Лорд Воронов более не выигрывал у него.

В ходе реорганизации легион получил несколько инновационных видов техники из кузниц Марса, которые еще больше усилили их мастерство в области скрытности и скорости. Когда в повсеместное использование поступил десантно-штурмовой корабль «Громовой ястреб», Гвардия Ворона реквизировала вариант, известный как «Теневой ястреб», оснащенный всевозможными системами, что делали его невидимым для любого оборудования, кроме самых чувствительных авгуров. Кроме того, легион также получил доступ к «Шепторезу», открытой каркасной машине, созданной на основе гравитационного импеллера, которая позволяла бесшумно и практически без шансов на обнаружение доставить до десяти легионеров в зону боевых действий. Технология была создана не механикумами Марса и не одним из миров-кузниц, но мастерами-ремесленниками Киавара, которые прежде служили гильдиям. Основываясь на ответвлении машинного канона, неизвестного главному течению Механикум, по запросу Гвардии Ворона ремесленники создали разнообразные системы, и со временем в их тайны посвятили технодесантников легиона. Поговаривали, что завистливые повелители Марса могли объявить киаварцев изгоями, если бы не протекция столь августейшей организации, как Гвардия Ворона, и самого примарха Коракса.

Очищение Скалландского сектора

Скалландская кампания, двухлетнее противостояние в секторе, захваченном остатками сломленной расы эльдар, стало полигоном для полевых испытаний первой тысячи комплектов силовых доспехов, что позже получат обозначение MkVI, хотя в то время они имели временное обозначение MkV. Небольшие партии доспехов MkV также передали легионам Железных Воинов и Саламандр, и они оба выразили замечания относительно более слабого бронирования по сравнению с ранними моделями, добиваясь того, чтобы MkV переделали в тяжелые штурмовые доспехи. Было решено, что, прежде чем отказаться от оригинальной модели, вначале требовалось провести ее массовое испытание в бою. По договоренности между командованиями легионов эту честь даровали Гвардии Ворона, уменьшившуюся в размерах после кровавой битвы в скоплении Акум-Сотос. По слухам, фракция примархов и командоров легионов, возглавляемая Пертурабо, умышленно передала задание обескровленному легиону, чтобы оно стало смертным приговором доспехам MkV и послужило причиной для их замены более прочной моделью.

Даже если все действительно так и было, план принес совсем иные результаты. Гвардия Ворона провела отличительную кампанию в зеленых семенных мирах эльдар Скалландского сектора, используя продвинутые авточувства и ловкость новых доспехов, чтобы провести против ксеносов череду молниеносных атак, которые истощили их и без того ослабленные силы. Бои в секторе имели такой успех, что в итоге привели к изгнанию эльдар, и в итоге Империум объявил их богатые миры своими. Доспехи MkVI не только одобрили для последующей доработки, но и согласились с большинством усовершенствований, предложенных Гвардией Ворона. Новую броню, позже названную «Корвус» в честь Гвардии Ворона, передали для массового производства всего за несколько месяцев до восстания Хоруса против Императора, обозначив как MkVI, чтобы оставить место для промежуточных полевых модификаций и починок в боевых частях легионес астартес.

Битва у Врат Сорок Два

Необходимость вести боевые действия более простым способом привела легион к одной из крупнейших неудач в его истории, что предшествовала ужасным событиям на Истваане-5 несколькими годами позже.

Вскоре после того, как Хоруса объявили Воителем, Гвардию Ворона отозвали от действий вдоль подъядерного края Вурдалачьих звезд и приказали занять место в строю вместе с несколькими другими легионами под непосредственным началом Хоруса. Скопление Акум-Сотос было приведено к Согласию Лунными Волками в начальные годы Великого крестового похода, но его обитатели впали в массовый психоз и отвергли единство Терры. Неслыханный акт сепаратизма, как выяснилось позже, был вызван ксенопаразитами, что гнездились в глазницах носителей — в данном случае жителей скопления. Вырастая, паразиты обретали рудиментарный контроль над носителями и формировали совершенно чуждое цельное сознание, средоточием которому служил кабал первичных носителей, известных как «Незримые Цари». Недавно возвысившийся Воитель не желал мириться с тем, что скопление миров, которое он лично привел к согласию, выскользнуло из рук Империума, и дал Клятву Момента, что отобьет миры, невзирая на цену.

Хорус составил план по свержению Незримых Царей в молниеносной войне, что искоренит инфицированное население, сохранив при этом высокоразвитую инфраструктуру скопления для повторного заселения. Более того, быстрая победа продемонстрирует братьям-примархам Хоруса, что Император принял правильное решение, назначив его на столь высокую должность. Согласно плану, Воитель вызвал основные силы четырех легионов — Лунных Волков, Космических Волков, Железных Воинов и Гвардию Ворона — для стягивания их к хорошо укрепленному логову Незримых Царей, прежде чем начать ошеломительный штурм.

В считанные недели поставив на колени внешние миры скопления, Воитель созвал совет братьев-примархов. Часть его плана требовала от Гвардии Ворона провести наступление прямо на орудия защитников Врат Сорок Два. Коракс возражал, назвав это пустой тратой ресурсов и необоснованным расточительством жизней воинов, предложив взамен собственную идею. По замыслу Лорда Воронов его легион отвлечет вражеские силы чередой обманных маневров, позволив трем другим легионам с относительной легкостью одолеть оставшихся на стенах защитников.

В ответ Пертурабо обвинил Коракса в том, что тот хочет избежать битвы, что для примарха легионес астартес было тяжким оскорблением. Дело едва не дошло до кулаков, и кровопролития удалось избежать только благодаря вмешательству Волчьего Короля. Тот посоветовал Кораксу прислушаться к словам примарха, которого Император возвысил над остальными братьями. Русс уговорил Коракса умерить свою злость, но не угасил ее, и из тлеющего огня разгорится пламя, что он понесет с собою в бой. Покинув совет, Коракс собрал Гвардию Ворона перед Вратами Сорок Два. Зная, что они беспрекословно ему подчинятся, Коракс поставил на переднюю линию атаки большинство рот, в которых доминировали терране, в особенности те, чьи капитаны сильнее всего хотели сыграть свою роль в плане Воителя.

Последовавший штурм стал темным часом легиона, мрачная честь, которую всего через пару лет затмят трагические события на Истваане-5. Штурмовые роты несли такие тяжелые потери, что атака едва не захлебнулась под опустошительным огнем, так что Коракс лично пошел в безнадежную атаку. Его боевой клич так воодушевил легион, что они сумели создать брешь и взяли Ворота Сорок Два. Честь уничтожить Невидимых Царей досталась Хорусу, как Воителю, и в момент их казни контроль ксеносов над населением рассеялся. Скопление Акум-Сотос было спасено, Воитель отбил свой трофей. Но цена оказалась ужасной: потери исчислялись жизнями не только бессчетных миллионов людей, искалеченных умственно и телесно, но и тысяч Гвардейцев Ворона, большинство которых были уроженцами Терры, отдавшими свои жизни под разрушенными стенами крепости.

Хотя Воитель посчитал битву за Врата Сорок Два победой (чем она на самом деле и являлась), она имела далеко идущие последствия. Численность легиона сильно сократилась, под командованием примарха осталось всего 80000 легионеров, что сделало Гвардию Ворона самым маленьким из легионес астартес. Коракс вывел себя и свой легион из-под командования брата, горячо поклявшись, что больше никогда не станет воевать вместе с Воителем.

Некоторые последствия битвы за Врата Сорок Два открылись в еще более долгосрочной перспективе. Многие линейные офицеры, которые до появления Коракса долго служили под командованием Хоруса, погибли в сражении, поэтому Воитель лишился рычагов влияния на легион Лорда Воронов. Многие из терран состояли в воинских ложах, а с их смертью незримые организации практически исчезли из Гвардии Ворона. По словам критиков, отправив рожденных на Терре легионеров в первую штурмовую волну, Коракс тем самым оказал легиону услугу, сумев собрать силы воедино и открыть воинам дорогу к светлому будущему, соответствующему его планам. В итоге легион был практически избавлен от диверсий, что прошлись по многим другим легионам из-за укрепившегося влияния лож.

Освобождение и Киавар

Родной мир Гвардии Ворона — это безжизненная луна, ныне известная как Освобождение, которая является крупнейшим спутником Киавара. Во время Старой Ночи ею правили безжалостные и прочно укоренившиеся гильдии, которые контролировали каждый аспект киаварского общества. Поверхность мира давным-давно превратилась в пустошь в результате столетий, а возможно даже тысячелетий промышленной эксплуатации. Неизбежно угнетаемый пролетариат стал организовывать восстания против такого режима, и тех, кто осмелился выступить против гильдий, ссылали в тюремный комплекс на крупнейшей луне мира, которая в те времена называлась Ликеем, чтобы те доживали последние дни своей жизни в тяжком труде. Вскоре после создания тюремной луны под ее поверхностью нашли огромные залежи полезных ископаемых, так что заключенные стали рабами, весь труд которых был посвящен питанию промышленности мира, из которого их изгнали, увеличивая и без того баснословное богатство правящего класса. Именно в тот угнетаемый и притесняемый класс рабов попал Корвус Коракс, и благодаря ему гильдии были свергнуты. Подняв рабов на восстание, Коракс освободил Ликей и вскоре поставил гильдии на колени, обрушив на них часть ядерного арсенала, что хранился на поверхности луны.

Вскоре после спасения тюремной луны Киавар принял Согласие, и луна Ликей была переименована в Освобождение в честь ее спасения Кораксом. Центральная горная твердыня луны, именуемая Шпилем Воронов, стала штабом легионес астартес Гвардии Ворона. Скалистая поверхность крепости была покрыта броней, использовавшейся для боевых кораблей, а кряжистые склоны несли на себе достаточно орудий, чтобы уничтожить целый вражеский флот.

Крестовый поход безустанно двигался вперед, и Киавар стал одним из миров Императора. Хотя количество производимой им продукции не могло сравниться с развитым миром-кузницей Механикум, с помощью техножрецов Марса его кузницы и мануфактории могли изготавливать и экспортировать огромные количества материалов, а также специализированную технику и оружие, необходимые легиону Гвардии Ворона. Ремесленники гильдий прилагали все усилия, чтобы сохранить свои заветные секреты от механикумов, а также цеплялись за независимость от Марса. Оставаясь самодостаточным миром в течение одиноких темных веков, Киавар не слишком стремился передавать свои тайны чужакам, и единственного правителя, которого он признавал, была Гвардия Ворона. Из всех подчиненных механикумумам владений Киавар поддерживал отношения лишь с Грифонном-4. Условия этих отношений остаются не до конца понятными, но из-за того, что Легио Грифонникус сражался вместе с Гвардией Ворона в нескольких крупных кампаниях, можно предположить, что между ними был заключен пакт, который, вероятно, действует и поныне.

Организация подразделений и структура легиона

XIX легион отражал те качества, которые Император хотел видеть в славных рядах Оффицо Милитарис. Легион был поделен на ордены, ордены на батальоны, батальоны на роты, а роты на отделения. Большинство воинов считало себя членами конкретной роты, а не ордена, и роты считались предпочтительным уровнем для большей части независимых операций легиона. Согласно ранним сведениям старшие офицеры легиона нередко передавали всю полноту власти нижестоящим чинам, позволяя субкомандирам брать инициативу в свои руки, а также принимать решения согласно насущным потребностям без вмешательства командования. Подобное мировоззрение было прямым следствием практики ксерикских племен, которые вели войны против врагов, намного превышавших их числом, умудряясь сразить противника различными нестандартными тактиками. Отдельные подразделения тяготели к самым ограниченным масштабам, установленным творцами армий Императора, и каждое из таких было крепко связанной группой воинов, обученных и снаряженных для самостоятельных действий на продолжительные периоды. Они прекрасно умели выживать в любых условиях, беря то немногое, что им требовалось, на месте или, когда представлялась такая возможность или диктовала нужда, у поверженных врагов.

С ростом численности легиона в нем появился полный арсенал военных машин, созданных для легионес астартес, и в то же время его субподразделения были относительно компактными. XIX легион интегрировал в свою структуру множество меньших формаций, дав им возможность занять достойное место в воинстве Великого крестового похода и сразиться с бессчетными врагами человечества, отрицавшими предначертанную Императору судьбу повелевать звездами. Являясь экспертами в скрытности и инфильтрации, легионеры Гвардии Ворона с чрезвычайным мастерством использовали формации боевых танков, сверхтяжелых военных машин, артиллерию, штурмовую технику и оснащение дарованным им Императором. Впрочем, XIX легион предпочитал вести боевые действия, опираясь на стремительные удары, фланговые обходы, мобильность и при необходимости скрытность.

XIX легион обладал множеством специализированных подразделений, но некоторым из формаций он отдавал большее предпочтение. В исторических документах говорится, что легион использовал больше разведывательных отделений, чем другие, и каждый воин обучался выполнять не только предназначенную ему роль, но и разведчика также. В самом деле, граница между тактическим отделением легиона и разведывательным казалась размытой: часто оба они действовали, используя схожую тактику и даже специализированное снаряжение.

С самых ранних дней легион имел больше моритатов, чем остальные. Методы исполнявших эту обязанность воинов считались безжалостными даже среди ксерийцев, и часто они соглашались на задания, считавшиеся самоубийственными. Возможно, Гвардия Ворона приложила руку к намного большему числу убийств и диверсий, чем известно ордену летописцев. Как правило, все возрастающему штату летописцев, которые сопровождали экспедиционные флоты, позволяли стать свидетелями побед легионов только после того, как все уже закончилось, поэтому имаджистам, историкам и поэтам так и не представилось возможности увековечить то, как Гвардия Ворона сражалась против врагов Императора.

После Никейского совета — история умалчивает о том, присутствовал ли на нем Коракс или нет — Гвардия Ворона подчинилась приказу прекратить использование псайкеров и распустила Библиариум. Многих библиариев перевели в линейные роты, но некоторые из них могли служить в отделениях охотников, вигилантов и моритатов легиона. Неизвестно, покорились ли они декрету Никеи, поскольку их независимые операции не вносились в какие-либо архивы, и вполне вероятно, что большая часть псайкеров полегла на кровавом поле боя в Ургалльской низине во время резни в зоне высадки на Истваане-5.

Избавители

Еще в дни до появления Корвуса Коракса XIX легион славился мастерством в нанесении быстрых ударов и стремительными рейдами. Эти умения быстро прижились в Гвардии Ворона, что позволило воинам избегать массированных битв и войн на истошение, которые предпочитали вести другие легионы. Выстроенная тактика XIX легиона повлияла и на его арсенал, который стал тяготеть к легким атакующим транспортам и типам доспехов, основывающимся на ловкости и скрытности, а не прочном бронировании.

Не стали исключением и самые ранние типы терминаторских доспехов. Несмотря на то, что проект тактической дредноутской брони благоволил сам Хорус, который был покровителем XIX легиона в отсутствие его примарха, большинство Гвардейцев Ворона едва ли испытывали теплые чувства к медленным и неповоротливым комплектам «Катафракт». Но некоторые все же решили использовать их — в основном ордены, которые долгое время служили в тени осадных и тяжелых рот Лунных Волков, став мастерами штурмов, как посредством десантирования воздушного транспорта, так и с помощью телепортации.

Легионеры XIX легиона стали называть эти отряды Избавителями как за разрушение, которое они несли врагу, так и за появление именно в те моменты, когда отчаянные наступления, предпочитаемые Воронами, замедлялись и грозили захлебнуться. Известно, что сам Хорус благоволил Избавителям, закрепленным за орденом Бледных Кочевников, за ярость их контратаки во время осады Новас-Праксима, включив их в свою свиту, пока командование над легионом не взял Лорд Воронов.

После возвращения Корвусу Кораксу нечасто требовалась помощь Избавителей. Многих из них направили в отдаленные флоты Крестового похода, а те, которые остались с примархом, стали воплощением его контролируемого гнева, вступая в бой лишь тогда, когда враг доказывал, что достоин полного истребления.

Командная иерархия легиона

Получив командование над легионом, Корвус Коракс кодифицировал методы ведения боевых действий, использованные им против рабовладельцев Ликея, в череду тактических и стратегических максим, на основании которых будет действовать Гвардия Ворона. В основном эти доктрины удачно сплелись с теми, которыми пользовался XIX легион в ходе Великого крестового похода, облегчив примарху командование. Характерно, что при первой же возможности Коракс поставил на роль старших офицеров выходцев с Освобождения. И действительно, некоторые из главных советников примарха служили вместе с ним еще во время Ликейского восстания, а затем, пройдя через процесс имплантации и кондиционирования, превратились в воинов легионес астартес. После кровопролитной битвы за Врата Сорок Два чаша весов еще больше склонилась в сторону уроженцев Освобождения, и лишь горстка терран продолжала занимать высшие командные должности.

Примарх поддерживал относительно свободную цепь командования и славился тем, что всегда ценил искренние и честные советы офицеров. Своим поведением он четко давал понять, что не желает к себе такого обращения, какое его братья-примархи считали данным им от рождения правом. Еще во времена восстания рабов на Ликее товарищи Коракса настояли, чтобы за ним присматривали телохранители на случай, если хозяева или какие-то рецидивисты захотят убить его. Хотя ему не требовалась защита, Коракс все же разрешил приставить к себе охранников как для спокойствия последователей, так и ради своей же безопасности. Когда Корвус Коракс присоединился к легиону, телохранители не оставили его, превратившись в Почетную гвардию, неформально известную как Теневые Стражи. Говорят, они постоянно присутствовали подле своего примарха — пускай не всегда открыто, когда он шел на войну, и ничто не могло утаиться от их взора. На самом деле это удавалось только одному — самому Кораксу: если верить историям, стоило ему захотеть, примарх мог ускользнуть от собственной тени.

Возможно, чаще любого другого примарха Лорд Воронов предпочитал действовать в одиночку или возглавлять небольшие отряды лично отобранных воинов, которые могли сравниться с ним своими навыками, дарованными им генетическим семенем, — Мор Дейтан или Повелители Тени. Эта его склонность частично могла происходить со времен борьбы за свободу, где обстоятельства требовали действовать малыми ячейками повстанцев, зачастую более эффективными, чем большие количества воинов. Обычно Коракс лично проводил разведку перед боем, тогда как большинство примархов оставляли подобные задачи легионерам. Коракс также славился тем, что возглавлял небольшие отряды в глубоком тылу противника, нанося удары прямо в сердце вражеских сил, а линейным офицерам поручал проводить общую операцию. Часто действия основных сил были просто приманкой, чтобы отвлечь внимание врага от миссии самого примарха, что позволяло ему нанести финальный удар и выиграть сражение.

Разбитый легион

После резни в зоне высадки численность Гвардии Ворона под прямым руководством Коракса не превышала 4000 легионеров. В большинстве своем эти мрачные воины были набраны в ряды легионес астартес с Освобождения, как те, кто пережил ад Истваана-5, так и те, кто прибыл спасти их. Кроме этих космических десантников было также несколько орденов Гвардии Ворона, которые действовали в отдаленных флотах Крестового похода или несли гарнизонную службу по всему Империуму — в основном терранские воины старого XIX легиона, которым требовались месяцы, чтобы усилить легион.

Вороний Лорд не собирался бросать бой против архипредателя, поэтому реорганизовал остатки своего легиона, чтобы сохранить его значимость на стратегическом уровне. Поскольку он больше не мог поддерживать стандартное разделение легиона на ордены, Лорд Воронов решил вместо этого разбить выживших воинов на дивизии в соответствии с их боевой специализацией. Собранные тактические роты были названы Когтями, штурмовые роты стали Соколами, эскадроны легкой техники и машины воздушной поддержки были названы Ястребами. В последовавших кампаниях эта структура доказала свою гибкость, подыгрывая сильным сторонам Гвардии Ворона и позволяя ей быстро перераспределять огневую мощь и войска, чтобы противостоять намного более крупным вражеским формациям, хотя для многих их современников она, без сомнений, казалась довольно непрактичной.

Диспозиция во время войны

Во время расправы на Истваане-3 легион Гвардии Ворона практически в полном составе действовал в бинарной звездной системе Тетос-Гротон. Когда варп наконец позволил лорду Дорну на Терре при помощи астротелепатии связаться с братом-примархом и сообщить ему об ужасных событиях, что развернулись в Истваанской системе, Коракс немедленно приказал флоту отправляться в путь. Но не весь его легион отбыл к Истваану — примарх решил, что часть воинов должна вернуться на Освобождение, чтобы защитить его от возможной контратаки. Все старшие командоры желали остаться, поэтому, чтобы решить, кому предстояло вернуться, им пришлось тянуть жребий. Таким образом, около 1000 легионеров вместе с союзной Тэрионской когортой из Имперской Армии отправились на Освобождение, оставив под командованием Коракса немногим меньше 80000 воинов для противостояния Воителю Хорусу и его союзникам на Истваане-5.

Как в случае с большинством других легионов, некоторые подразделения Гвардии Ворона несли службу в отдаленных уголках Галактики. Небольшое количество воинов — в основном терране из старого легиона — было отправлено за пределы Империума: одни в составе независимых «хищнически-кочевых» флотов, другие в качестве сопровождения вольных торговцев-милитантов или так называемых «одиноких волков». Одним из таких флотов командовал бывший командир легиона — теневой лорд Аркхас Фал — по прямому указу примарха после того, как он встал во главе Гвардии Ворона. Что стало с теневым лордом, его флотом и прочими частями, неизвестно, и, судя по всему, Коракс даже не пытался отозвать солдат, что свидетельствовало об их независимом положении от остальных сил легиона.

На Истваан-5 Гвардия Ворона высадилась в полном составе — со всей техникой, как наземной, так и космической. После битвы у Врат Сорок Два Гвардия Ворона осталась самым маленьким легионом, но она действовала вместе с шестью братскими легионами, или так воины не без оснований полагали. Правда, описанная в другой части повествования, оказалась совсем другой. В ходе предательства, вылившегося в резню в зоне высадки, Гвардия Ворона потеряла десятки тысяч легионеров, а к концу девяносто восьмого дня от нее осталась лишь тень былой силы. Не учитывая отряды с неизвестной численностью, действовавшие во внешней тьме космоса, Гвардия Ворона теперь едва насчитывала 4000 воинов, включая тех, что стояли гарнизоном на Освобождении.

Впервые за все время Гвардию Ворона действительно поставили на колени. И в будущем легион ждал час испытаний и невзгод.

Бронетанковые силы Гвардии Ворона

Хотя легион Гвардии Ворона больше всего славился мастерством в области быстрых атак, разведки и инфильтрации, он также обладал и активно использовал весь спектр военных машин, созданных для легионес астартес механикум. Гвардия Ворона содержала целые батальоны тяжелой бронетехники всех типов: в арсенале легиона и резерве флота имелись еще многие сотни машин, а в случае необходимости отдельные роты были закреплены за собственной техникой.

Легион Гвардии Ворона использовал все формации тяжелой бронетехники, которые успел собрать для Истваана-5, отправив большую их часть в глубокий фланговый обход, направленный вдоль основания Лерганского хребта против отрядов Сынов Хоруса, что охраняли крайний выступ левого фланга линии предателей. Целые крылья атакующих спидеров «Дротик» и отделения реактивных мотоциклов «Небесный охотник» проносились над более медленными танковыми ротами, блокируя вражеские позиции и нещадно терзая их, пока не подходили тяжелые отряды, чтобы стереть противника в порошок. Когда Повелители Ночи, Железные Воины, Альфа-легион и Несущие Слово раскрыли предательство, большая часть этих формаций оказалась отрезанной от основных сил легиона и попала в засаду Повелителей Ночи, когда попыталась пробиться обратно к примарху.

Лишь немногим тяжелым бронетанковым формациям Гвардии Ворона удалось выбраться из резни в зоне высадки, и как раз те, что сумели избежать бойни, сыграли важную роль в удержании преследовавшего их врага. Позже всю технику, кроме легкой, пришлось бросить, а их экипажи определить в пехотные отряды, поскольку выживание легионеров считалось куда более приоритетным, чем сохранение машин.

После резни в зоне высадки обнаружилось, что предатели забрали огромное количество брошенной на черных песках Ургалльской низины бронетехники, и обратили ее против бывших владельцев. Многая техника, как выяснится позже, была выведена из строя машинами Механикум, что использовали специальное высокомощное нейтронное оружие. Экипажи были убиты радиационным излучением, смертельным даже для сверхчеловеческого космического десантника, но техника при этом осталась целой и невредимой. Это послужило очередным свидетельством темного гения и хитрых стратагем Воителя.

Атакующий спидер «Дротик»: Гвардия Ворона высоко ценит разведку и сбор сведений в полевых условиях, поэтому даже тяжелые бронетанковые формации нередко сопровождались быстрыми передовыми отрядами, вроде этого атакующего спидера. Подобные отряды часто играли роль щита и использовались для опознавания целей.

Штурмовой танк легиона «Спартанец» «Валравн»: этот транспорт был спущен на Истваан-5 в составе 48-й бронетанковой роты легиона, тяжелого авангардного штурмового отряда, пехотные части которого были по большей части оснащены тактическими дредноутскими доспехами. «Валравн» подбили во время штурма позиций Сынов Хоруса на крайнем выступе левого фланга Воителя, но позже он появился вновь, уже в качестве трофея Повелителей Ночи.

Крылья Ворона

Легионес Астартес Гвардии Ворона повсеместно используют разнообразную атмосферную, орбитальную и пустотную технику, от тяжеловооруженного боевого корабля «Огненный хищник» до мощного десантного судна «Грозовая птица». Многие оборудованы уникальными системами маскировки, созданными гильдиями Киавара, благодаря которым они способны проникать глубоко на вражескую территорию, чтобы высадить ударные силы Гвардии Ворона и обеспечить их огневой поддержкой, когда те окажутся на земле.

Большую часть ударных орбитальных кораблей легиона отправили в бой с повстанцами Воителя, многим приходилось безустанно курсировать между поверхностью и орбитой, чтобы перевезти тысячи ожидающих легионеров. Еще одним свидетельством продуманности измены Воителя служит то, что, когда вторая волна карательных сил лоялистов обратилась против Гвардии Ворона, Саламандр и Железных Рук, большинство «Громовых ястребов» и «Грозовых птиц» как раз выгружали воинов на поверхность, тем самым оказавшись уязвимыми. Когда Железные Воины открыли сверхтяжелый артиллерийский огонь по посадочным зонам, опустошение было тотальным — из всепоглощающего пожара удалось выбраться лишь нескольким «Громовым ястребам» и «Грозовым орлам», и ни единой «Грозовой птице».

От верной гибели на границе Гуларских солончаков Гвардию Ворона под началом Коракса спасли немногие уцелевшие «Громовые ястребы» и «Грозовые птицы». Благодаря мастерству и отваге экипажей спасательных сил командора Бранна Нева примарх и последние пару тысяч его сыновей пережили предательство Воителя и падших легионес астартес.

Десантно-боевой корабль «Громовой ястреб» «Умбра секундус»: этот «Громовой ястреб» готов к вылету на Истваан-5. «Умбра секундус» перевозил три тактических ветеранских отделения 3-й роты Гвардии Ворона, как указано на поперечной отметке на хвосте и боковом люке. Позже на нем мастер десантирования Гвардии Ворона Альварекс Маун спас примарха, во время чего машина получила тяжелые повреждения от наземного огня предателей.

Реактивный мотоцикл модели «Скимитар»: этот «Скимитар» служил в 13-й роте Гвардии Ворона и пережил резню в зоне высадки. Его приписали к временному отряду, известному как Ястребы, вместе с несколькими десятками других быстрых ударных единиц, и бросили только тогда, когда Гвардия Ворона наконец покинула Истваан-5.

Отличительные сражения

Несмотря на внушительный список побед и боевых наград, не уступавших любому другому легиону, о кампаниях Гвардии Ворона сохранилось совсем немного свидетельств. Это упущение связано не с хронистами Великого крестового похода, но скрывается в самой природе легиона, а также в том, каким образом его использовали в ранние дни существования.

В отличие от большинства легионов Гвардия Ворона провоевала почти столетие, прежде чем воссоединилась со своим примархом. Все это время она сражалась под командованием Хоруса Луперкаля и считалась не отдельным легионом, а скорее специализированным подразделением Лунных Волков. Теневой клинок рядом с молотом Лунных Волков, сыгравший жизненно-важную роль в их многочисленных будущих победах, но при этом зачастую остававшийся незамеченным Орденом летописцев и официальной историей Великого крестового похода. Такова была природа Гвардии Ворона, как до, так и после возвращения Корвуса Коракса, привыкшей сражаться в тенях других легионов. И пускай их сражения были незримыми и невоспетыми, они имели решающее значение для хода истории.

Наковальня Ада

Битва за Наковальню Ада была типичной ранней кампанией легиона, сказанием о ярости, которую позже попытается обуздать Коракс. Это сражение наилучшим образом отображает как схожесть тактики, так и различия в характере воинов, состоявших в XIX легионе, а позже в Гвардии Ворона.

Наковальней Ада имперские стратегосы называли мощную крепость, расположенную на планете Баратрум, мире, в котором некогда человеческие обитатели выживали под опустошенной поверхностью в огромных фабриках-загонах благодаря запретным технологиям и буйно цветущей техноереси. Почти пять лет гигантские полки Имперской Армии безуспешно пытались уничтожить надзирателей планеты, давно отказавшихся от всего человеческого, и захватить богатые залежи полезных ископаемых для новорожденного Империума. Все их усилия оказывались тщетными: когда штурмовым отрядам при помощи туннелирующих машин удавалось прорваться в одну из меньших фабрик-загонов, на них обрушивались извергающие дым орды аугментированных незрячих людей-дронов, заваливая бреши телами мертвецов. Имперская Армия потеряла тысячи солдат, но не смогла закрепиться в подземной метрополии Баратрума.

Прибытие флота с тремя полными орденами XIX легиона под началом Аркхаса Фала, тогда еще повелителя легиона, носящего титул теневого лорда, в сопровождении крупного контингента Лунных Волков, изменили ход кампании. Поскольку ни у одного легиона не имелось большого арсенала осадного вооружения, а любая попытка взять штурмом подземные фабрики-загоны была обречена на провал, теневой капитан Нерат Кирин из ордена Пепельного Когтя разработал план, который служит отличным примером беспощадно-эффективного способа ведения войны раннего XIX легиона.

Решив не учитывать вероятность сопутствующего ущерба жителям планеты, ударные силы тактической группировки начали бомбардировку ранее неприступных подземных укреплений Наковальни Ада. Мощь артобстрела заставила мир содрогнуться до основания, причинив тяжелые разрушения множеству городов, обрушив стены Наковальни Ада и оставив большой каньон с исходящей паром грязью и ядовитыми испарениями. В ту истерзанную и нестабильную территорию теневой лорд Фал отправил три полка Торосианских вольтижеров, закрепленное за Имперской Армией подразделение, которое доселе никак не могло взять крепость. Солдаты заняли оборону среди руин, под проливным дождем вперемешку с сыплющимся градом обломков. Пока полки Имперской Армии готовились к бою, баратрунские надзиратели спустили на них обезумевших от ярости рабочих-дронов Наковальни Ада. Под проливным дождем из грязи и в обжигающем пару торосианские бойцы пытались сдержать волну бездумных дронов, чьи механические улучшения хоть и предназначались для строительных работ, но оказались крайне эффективными, когда дело доходило до сражения. Потери неуклонно росли, а поврежденная крепость продолжала извергать защитников-берсеркеров, и торосианское командование начало передавать отчаянные запросы о помощи. Но все их просьбы были встречены молчанием.

Пока воины торосианских полков отдавали жизни в безумной схватке посреди скользкого от грязи и захлестываемого человеческими массами ущелья, на вершинах нестабильного разлома занимал позиции массивный строй, состоявший из рот XIX легиона, их союзников Лунных Волков, а также головорезов ордена Пепельного Когтя. Дождавшись, пока Наковальня Ада останется без защитников, которые накатывались через пропитанную кровью грязь на потрепанные полки Имперской Армии, преторы дали сигнал выдвигаться. Когда Лунные Волки и XIX легион ринулись по склонам ущелья, ревущими болтганными очередями выкашивая баратрунских рабочих-дронов, воины из Пепельного Когтя спустились во внутренности самой Наковальни Ада.

Пока остальные легионес астартес закрывали ловушку вокруг защитников Наковальни Ада, Пепельные Когти с боем пробились в крепость. Там, в извилистых лабиринтах Наковальни Ада воины XIX легиона развязали кампанию ударов-отступлений против исполинских надзирателей, чьи раздувшиеся тела за долгие столетия покрылись грубой аугментикой и топорщились оружием, а также свор рабочих-дронов, которые скрывались в бесконечных коридорах крепости. Ни на миг не останавливаясь, обходя укрепленные точки надзирателей и без предупреждения атакуя из теней, а затем исчезая в черных слабоосвещенных туннелях, Пепельные Когти оставляли после себя лишь след из полумеханических трупов и разгромленных фортификаций. Благодаря стратегии стремительных опустошительных ударов теневой капитан Кирин собирался истощить вражеские силы, пока искал путь в сердце крепости, конечную цель штурма.

После многочасовых боев в обескураживающем переплетении туннелей XIX легион все же нашел во многих километрах под поверхностью колоссальные плазменные реакторы Наковальни Ада. В тех залах-пещерах Пепельные Когти встретились с самыми старыми и крупными баратрунскими надзирателями, чудовищными созданиями из металла и плоти, что почти тысячу лет обитали во тьме под крепостью. Теневой капитан Кирин и его телохранители на прыжковых ранцах внезапно атаковали громадных врагов, чтобы отвлечь их внимание от других легионеров, устанавливавших вокруг хрупких удерживающих полей мелта-заряды. Когда все было готово, воины отступили столь же внезапно, как появились, после чего подорвали заряды.

Взрыв подземных реакторов заставил содрогнуться созданное бомбардировкой ущелье и вызвал оползни кипящей грязи, причинив еще больший урон пережившим бой Торосианским вольтижерам. Воины XIX легиона под командованием Аркхаса Фала перебили всех угодивших в ловушку разлома дронов почти без потерь со своей стороны. Когда из разрушенной крепости появились Пепельные Когти, собратья поприветствовали их радостными салютами, что резко контрастировало с хриплыми криками Лунных Волков. Уничтожение Наковальни Ада повлекло за собой быстрый крах сопротивления Баратрума и, несмотря на нанесенные фабрикам-загонам повреждения, посланники Механикум возобновили производство лишь с небольшой задержкой, дабы питать дальнейшую экспансию Империума.

Львиную долю потерь в том кровавом наступлении понесли торосианские полки. Из более чем 10000 солдат выжило меньше десятой части, в то время как XIX легион и Лунные Волки лишились всего пары сотен воинов, в основном из числа Пепельных Когтей. Цена, пусть и высокая, оказалась меньше той, что можно было ожидать от затянувшейся осады, и битву сочли великой победой для крестового похода. Но еще из-за нее XIX легион приобрел славу предвестников погибели тех подразделений Имперской Армии, которых приписывали для их поддержки. В своих отважных обезглавливающих ударах они нередко бросали союзных солдат на пути у смерти почти без надежды на спасение. Подобные пережитки наследия работорговцев и налетчиков с пылевых равнин Старой Земли не снискали одобрения у Лорда Воронов после воссоединения с легионом, и после долгих лет под началом Корвуса эта практика постепенно забылась, как внутри Гвардии Ворона, так и за ее пределами.

Покорение Индра-сула

С обнаружением Киавара произошло давно ожидаемое воссоединение XIX легиона со своим примархом, что положило начало незаметному изменению характера и репутации легиона. Под руководством Коракса печальная слава и жестокие традиции терран со временем исчезли, и им на смену пришли выведенные примархом доктрины. Индра-сулская кампания, проведенная спустя пятьдесят лет после принятия Кораксом командования над легионом, типична для многих завоеваний Гвардии Ворона и показывает, как рожденные на Освобождении повстанцы и беспощадные налетчики с Азиатских пылевых пустошей стали новой Гвардией Ворона.

В завершающие годы Великого крестового похода большая часть Гвардии Ворона действовала в составе экспедиционных флотов на дальнем галактическом севере, расширяя владения Империума за пределы сегментума Обскурус к отдаленным звездам северного предела Галактики. На орбите одной такой звезды, холодной красной сферы, давным-давно пережившей свой расцвет, Гвардия Ворона обнаружила Индра-сул. В далеком прошлом эта планета служила крупным эксплораторским портом для флотилий времен Темной эры технологий, но теперь превратилась в пустошь, на которой остался только один символ былого величия — мерцающий шпиль из серебра многокилометровой ширины, что тянулся от поверхности до самого космоса. Оканчивался он похожими на ветви причальными щупальцами, которые целиком скрывали небо одного из полушарий. Внутри этого невообразимо громадного строения Гвардия Ворона выявила последних выживших Индра-сула, а также существ, которые ими повелевали.

В темные годы эры Раздора на Индра-сул пришли кравы. Как они поработили население некогда великого мира, уже не узнает никто, но опустевшие города Индра-сула свидетельствуют о столетиях систематического отлова людей для утоления голода ксенокошмаров. Узнав об этом, Коракс более не мог позволять жителям Индра-сула страдать под гнетом ксеносов, как когда-то не мог оставить людей Освобождения в оковах киаварских гильдий. Отказавшись от предложения рожденных на Терре капитанов закачать в шпиль нервнопаралитический газ, убив всех людей-рабов вместе с их ксеносами-хозяевами, а затем без труда захватить его, он составил план по спасению Индра-сула.

У Коракса не было точных сведений о численности кравов, что могли скрываться внутри серебряного шпиля, поэтому он решил не бросать легионеров, а также солдат Тэрионской когорты на захват строения уровень за уровнем. Вместо этого Лорд Воронов отобрал 2000 воинов из разведывательных и диверсионных рот и лично повел их внутрь строения.

Несколько эскадрилий модифицированных «Теневых ястребов» и «Темных крыльев» высадили космических десантников на срединных уровнях шпиля. Тактическая группа разбилась на пару десятков отрядов, каждый из которых получил телепортационный маяк и задачу отыскать логова ксеносов. В извилистых переходах и высоких сводчатых залах сыновья Освобождения встретились с ужасами прошлого. Внутри тесных помещений с серебряными стенами Гвардейцы Ворона находили выживших жителей планеты, изувеченных и извращенных, загнанных в залы подобно скоту. Некоторые подразделения сталкивались и с одинокими кравами — огромными отъевшимися за века монстрами, что отличались невероятной силой и способностью применять грязные варп-чары. Уничтожить подобных существ удавалось только с помощью грубой силы, и Гвардейцы Ворона, как с Освобождения, так и с Терры, инстинктивно перешли к партизанским действиям. Они наносили яростные удары, а затем отступали вглубь коридоров, оставляя сбитого с толку и ошеломленного врага.

Прошло несколько часов в немеркнущем искусственном свете шпиля, а Гвардия Ворона продолжала вести партизанскую войну, находясь в непрерывном движении, не слушая жалких стенаний пленников, нападая на кравов, которых удавалось найти, а затем испаряясь в лабиринте коридоров. Лишь когда красное солнце Индра-сула закатилось за горизонт, Коракс нашел первые гибернационные склепы кравов, а в них, среди разлагающихся останков былых пиршеств, сотни спящих ксеносов, каждый из которых размерами не уступал тем раздувшимся чудовищам, что им удалось уничтожить такой высокой ценой.

Когда орда кравов сонно зашевелилась, Гвардия Ворона отступила, а Коракс с полуротой тех, кто сражался вместе с ним на Освобождении, отправился на практически самоубийственное задание. Они остались прикрывать тылы, пока остальные сопровождавшие примарха Гвардейцы Ворона ушли устанавливать телепортационные маяки. Лорд Воронов, вставший перед входом в склеп, сдерживал пробуждающихся кравов. Его товарищи гибли один за другим, исполосованные психическими шипами или разрубленные сокрушительно-мощными когтистыми лапами кравов. Ксеносы грозили опрокинуть их, но, несмотря на учиненную бойню, Гвардия Ворона держалась. Легионеры сражались до последнего вздоха только с одним желанием — убить врага прежде, чем их настигнет смерть, и защитить устанавливающих маяки братьев.

Наконец, спустя час неустанной битвы, вспышка света огласила о появлении Избавителей, роты Гвардейцев Ворона-терран в терминаторских доспехах, мрачных ликом и с многочисленным смертоносным оружием, которое обычно не применялось XIX легионом, предпочитавшим более изощренную тактику. Шквалом огня Избавители отогнали кравов в склеп, и легионеры-терране перешли в наступление, выпуская тысячи снарядов массореактивной смерти в стены чужацкой плоти. Так ярость терран положила конец тому, что начала стоическая решимость их собратьев с Освобождения. Прорвавшись в огромный склеп, безжалостно расстреливая врагов и не обращая внимания на сопутствующий ущерб, Избавители залили кравов потоками горящего прометия, вычистив их гнездо огнем.

В течение нескольких часов Гвардия Ворона обнаружила десятки склепов, каждое из которых пало жертвой яростной телепортационной атаки, хотя в боях от когтей ксеносов погибло немало воинов. Пока спящих ксеносов испепеляли, остальной легион пришвартовался к шпилю и стал захватывать его секция за секцией, уничтожая последних остававшихся там кравов. Тэрионской когорте поручили освобождение пленников, которые томились в бесчисленных залах шпиля, и оказание всей возможной помощи тем, кого поколениями держали в рабстве. Захватив Индра-сул в качестве плацдарма для продвижения Великого крестового похода к Вурдалачьим звездам, Гвардия Ворона передала планету в ведение Механикум, а сама начала приготовления к следующему завоеванию. Но говорят, что прежде чем покинуть это мрачное место, Корвус Коракс много часов бродил по шпилю, вспоминая времена своей молодости, а также жертву сыновей.

Но Гвардия Ворона и не подозревала, что итераторы и прочие имперские слуги, которые шли по стопам XIX легиона, впоследствии приговорили выживших к живой смерти в качестве рабочих-сервиторов, сочтя их испорченными разумом и телом. Возможно, оно и к лучшему, что Лорд Воронов так и не узнал о случившемся до самой битвы на Истваане-5, ибо репутация примарха не оставляла сомнений насчет ответа, который наверняка бы последовал.

Месть Каринэ

Покорение Цельности Каринэ остается темным пятном на послужном списке Гвардии Ворона. Подробности кампании сокрыты фракциями Ордо Милитарис, поскольку Гвардия Ворона несет прямую ответственность за задержку боевых действий и высокие потери, понесенные подразделениями Имперской Армии.

Прибывшая в систему Каринэ тактическая группа численностью 30000 легионеров и вдвое большего количества солдат Имперской Армии начала стремительный захват «Тысячи Лун Каринэ». Тысячей Лун назывались невероятно огромные пустотные города, которые вращались вокруг лишенной планет первичной звезды. То были остатки былой мощи человечества, не желавшие преклонять колени перед Императором. Хотя пустотные города и представляли собой громадные крепости, защищенные созвездиями управляемых сервиторами смертоносных спутников и гравитонно-импульсных пушек, они с самого начала оказались не ровней просчитанным атакам Гвардии Ворона. Легион, направляемый острым чутьем Корвуса Коракса, превратил силу Каринэ в фатальную слабость, ибо хотя пустотных городов было много, а их оборона прочной, каждый из них вел собственную войну, не получая помощи и не усиливая оборону собратьев.

Вместо того чтобы проводить полномасштабную кампанию, одновременно осадив всю звездную систему или сразившись с объединенными флотами Цельности Каринэ за господство в пустоте, Гвардия Ворона воспользовалась своей мобильностью и скрытностью, чтобы поочередно нанести удары по каждой луне. Против совокупной огневой мощи ударных групп Гвардии Ворона у отдельной луны не было шансов на победу, и им оставалось только оттягивать, казалось бы, неизбежную победу имперских сил.

Но оптимизм, окружавший кампанию, рассеялся словно дым во время осады пустотного города, обозначенного как Зенит-312. Когда ударные отряды Гвардии Ворона с боем взяли ключевые точки, а штурмовые баржи терминаторов-избавителей приблизились к опустевшим причальным кольцам, архиконтролер городов воспользовался ужасным оружием времен эры Раздора, что издревле хранилось в стазисе глубоко под городом — анимафагом невероятной мощи, который превращал людей в яростных и ненасытных чудовищ, лишенных рассудка и памяти. Закованные в угольно-черную броню Гвардейцы Ворона практически не ощутили действия оружия, но жители Зенита-312, а также солдаты Имперской Армии обратились в исходящую пеной безумную орду, исчислявшуюся десятками тысяч человек. Гвардию Ворона со всех сторон атаковала обезумевшая масса лишенных человечности существ. В считанные минуты многие легионеры израсходовали боеприпасы, и им пришлось прорубать путь боевыми клинками и скользкими от крови цепными мечами. В следующие часы Гвардейцам Ворона пришлось уничтожить население Зенита-312 и людей, которые долгое время были их союзниками, даровав им всем милосердие смерти.

После битвы выяснилось, что архиконтролер Агарт под прикрытием бойни улетел на челноке вместе с верными слугами и отрядом зенитной стражи. Говорят, эти новости привели лорда Коракса и обычно сдержанных Гвардейцев Ворона в ярость, напомнив им о беспощадном правлении киаварских повелителей, которые когда-то держали в рабстве жителей Освобождения. Лорд Воронов поклялся привести архиконтролера к ответу за его действия. Гвардия Ворона отложила проведение кампании и сосредоточила усилия на том, чтобы найти беглеца. Благодаря эбеново-черным скаутским крейсерам и отчаянным рейдам разведывательных отделений объект гнева Гвардии Ворона был обнаружен на отдаленном аванпосте, дрейфующем во внешних пределах звездной короны. Укрывшись глубоко внутри бронированной станции, корпус которой светился из-за переплетения термальных каналов, рассеивавших жар короны, и пребывая под защитой батальона тяжело бронированной зенитной стражи, а также смертоносного излучения местного светила, архиконтролер считал, что здесь мстительный Коракс его ни за что не достанет.

Крупные десантные транспорты не могли преодолеть звездную корону, но Гвардия Ворона обратилась за помощью к многочисленным убойным отрядам моритатов. Легион, имевший мрачную репутацию одиночек, часто использовал моритатов, которые играли роль несущих месть ассасинов. Получив задание отомстить Агарту, тридцать зловещих убийц поднялись на борт штурмового крейсера «Теневой» и сели в специально модифицированные абордажные торпеды.

Запущенные торпеды стремительно миновали корону. Лишь несколько машин пали жертвой неистового жара — когда щиты упали, их металлическая кожа расплавилась, словно воск, — но уцелевшие врезались в корпус безымянной станции и выпустили свой смертоносный груз. Моритаты без промедления ринулись в атаку, вырезая целые взводы зенитной стражи, которых отправили узнать причину появления брешей. Легионеры рассредоточились по станции, отмечая продвижение отголосками орудийного огня и криками умирающих. Убийцы-моритаты не щадили никого, захватывая цели и без разбору уничтожая зенитную стражу и сбежавших вместе с Агартом чиновников Зенита-312. В течение часа они вывели из строя инжинариум, авгуры и основное экранирование станции, оставив после себя кровавый след из тел. Восемнадцать выживших моритатов не попытались добраться до самого архиконтролера, когда его станция-убежище содрогнулась и начала падать на солнце. Вместо этого воины взяли штурмом ангарный отсек, куда бежали выжившие защитники. Они перебили их всех и уничтожили все транспорты, кроме одного, с помощью которого и эвакуировались на «Теневой».

Говорят, станции потребовалось более четырех часов, чтобы полностью развалиться, пока пламенные объятия солнца опаляли и прожигали обшивку. Все это время Корвус Коракс стоял и слушал как архиконтролер Агарт бушевал, злился и наконец молил по открытым вокс-каналам, и ушел только когда его крики оборвались с гибелью станции. Гвардия Ворона отомстила за жертвы тирана Зенита-312, но тем самым подарила защитникам Каринэ время для организации обороны, и без их помощи Имперская Армия и флот Крестового похода понесли большие потери. Кампания Каринэ, которая должна была стать быстрой и безболезненной для расширяющегося Империума, из-за мести XIX легиона гремела еще семь месяцев и стоила многих тысяч жизней.

Теневые убийцы

Иногда в напряженных ситуациях ветераны Гвардии Ворона, а до нее — XIX легиона напрочь забывали об инстинкте самосохранения и бились с потрясающей молчаливой решимостью, желая лишь причинить как можно больший урон, прежде чем погибнуть. Эта странная, пропитанная кровью апатия, заставившая немало Гвардейцев Ворона пожертвовать собою в бою, среди терран XIX легиона была известна под названием «Пепельная слепота», а воины с Освобождения знали ее как «Черное клеймо» из-за того, что при этом глаза космического десантника становились абсолютно черными. Легионеры, которым удалось пережить эти самоубийственные припадки ярости, иногда приходили в себя, и их собратья предпочитали не упоминать о случившемся. Впрочем, куда чаще неодолимая жажда заставляла воинов убивать до тех пор, пока смерть не заберет их, наплевав на тактические планы.

До прихода Коракса XIX легион не пытался организовать Пепельных Слепцов, полагаясь на гибкую природу своих доктрин, чтобы максимально использовать их самоубийственные порывы. Лорд Воронов обратил аномальный эффект генетического семени в ценное оружие тактического арсенала, собрав всех, кого коснулось Черное клеймо, в отряды Теневых убийц, которых он использовал в качестве штурмовых войск и ассасинов. Применение подобных сил позволило Кораксу одолеть своего брата Жиллимана в нескольких симуляциях сражений. Позже повелитель Ультрамаринов ввел это необычное подразделение в устав Легионес Астартес, создав Моритат, как он теперь известен среди космических десантников.

Тот, кто хочет ходить в свете, не имеет на это права до тех пор, пока не одолеет тьму внутри себя.

Врата Забвения

Гвардия Ворона состоит из света, равно как и из тьмы — она быстра на правосудие и месть тиранам и угнетателям, наносит удары из тени со скоростью молнии и обескураживающей мощью. В анналах Великого крестового похода почти не найти историй о свершениях легиона, ибо он всегда чурался славы. Хотя Гвардия Ворона способна вести любые боевые действия, она предпочитает тактику выжидания и хитрости. Воины легиона опытны в искусстве разведки и инфильтрации, обнаружении слабых мест противника, а также нанесении стремительного удара с тщательно рассчитанной силой.

Мы бьем из тени, но мы не создания ночи. Пусть и рожденные во тьме, но мы стремимся к свету.

Корвус Коракс, примарх Гвардии Ворона

Уникальный обряд войны Гвардии Ворона: обезглавливающий удар

Гвардия Ворона, как любой другой легион Космического Десанта, имеет в распоряжении множество бойцов, силу воли и технику, вроде тяжелых орудий и танков, для беспощадных наступлений и войн на истощение, но они считают подобные методы ведения войн неоправданно дорогостоящими и примитивными. Гвардейцы Ворона предпочитают атаковать либо с эффектом неожиданности, либо заманивая противника в заранее расставленную ловушку, при этом каждое их действие отличается превосходной слаженностью и точностью. Убийственная и карающая сила легиона неизменно сдерживается и хладнокровно направляется, словно удар хищника.

Ударное отделение Мор Дейтан

Неофициально известные как «Повелители Теней», Мор Дейтан — небольшая группа отделений инфильтрации в легионе, который и без того славится практически несравненным мастерством в подобной тактике. Но они куда больше, нежели просто специалисты по скрытности, ибо каждый воин — ветеран ликейского восстания, сражавшийся рядом с самим Кораксом. Когда Император прибыл на Ликей и Лорд Воронов узнал правду о своем происхождении, некоторые повстанцы решили остаться с ним. Самых сильных из юных борцов за свободу сочли достойными возвышения в ряды XIX легиона, и они стали постоянным напоминанием о корнях примарха.

К началу Ереси Мор Дейтан — немногочисленное подразделение, за восемьдесят лет участвовавшее в бессчетных кампаниях и редко принимающее в свои ряды новобранцев. Большая часть выживших — закаленные ветераны, полностью уверенные в своих силах. Мор Дейтан — мастера в бесшумной и незримой теневой ходьбе, и способны атаковать везде, где захотят. Они используют разнообразное оружие и специализированное снаряжение, но ходят слухи, что Мор Дейтан обладают толикой сверхъестественных умений генетического отца, примарха Коракса, чья способность оставаться невидимым даже на виду у врага каким-то образом передалась им через неведомые процессы имплантации генетического семени.

Штурмовое отделение Темной Ярости

Штурмовые отделения Темной Ярости используются Гвардией Ворона для уничтожения заранее определенных вражеских командиров во время неразберихи войны. Темная Ярость — это не скрытные ассасины, незримо наносящие удары из теней, они обрушиваются в самую гущу боя. Командиры их отделений, которые не просто так называются Избирающими Павших, атакуют цель, пока остальные воины занимаются ее свитой, которая решилась вмешаться. Результат успешного обезглавливающего удара — смятение в рядах противника, а также разрушенная цепь его командования.

Штурмовые отделения Темной Ярости вооружены грозными молниевыми когтями, вроде тех, что носит сам Корвус Коракс, а Избирающие Павших владеют созданными ремесленниками оружием и доспехами, что делает их еще более устрашающими противниками.

Отделения зачастую десантируются из специализированных транспортных средств, таких как десантно-штурмовые корабли «Штормовой орел» модели «Темное крыло» или «Шепторезы». Они спрыгивают с большой высоты и на приглушенных ретродвигателях своих прыжковых ранцев падают на голову ничего не подозревающей жертвы.

Десантно-боевой корабль Гвардии Ворона «Штормовой ястреб» модели «Темное крыло»

Киавар — дом касты техноадептов, которые не хотят передавать накопленные технические познания механикумам, прикрываясь верховным суверенитетом Легионес Астартес. Из-за начала Ереси возможность того, что вопрос решится в кратчайшие сроки, стала маловероятной, поэтому они продолжают снабжать своих повелителей из Гвардии Ворона специализированной техникой, отказываясь при этом признавать высшую власть.

Большинство секретов киаварских гильдий основывалась на продвинутых технологиях щитов, что восходят до времен перед приходом Старой Ночи. Эти технологии имеют широкое применение, но больше всего полезны для Гвардии Ворона те, что способны увеличить параметры скрытности их техники, в частности, доспехов и транспортных средств.

«Штормовой ястреб» модели «Темное крыло» оборудован множеством ценных, но едва понимаемых систем, начиная от защищенной от излучения брони и заканчивая квантовыми отражателями полей. Эти дополнительные системы требуют осторожного обращения, и для их установки пришлось пожертвовать частью внутреннего пространства, а это значит, что корабль способен перевозить меньше войск. Учитывая то, что «Теневое крыло» нередко используют для доставки небольших элитных отрядов вглубь вражеской территории, это незначительная потеря, поэтому каждый орден легиона обладает арсеналом подобных десантно-боевых кораблей.

Легио Фуреанс

Полное название: Легио Фуреанс Ордо Титаникус

Военный класс: Секундус

Патент: дообъединительный, инкаладинские механикум.

Охранная область: Инкаладион (Мир-кузня)

Прозвание: Тигриные Глаза

Союзные военные дома: неизвестно

Лояльность: Трэйторис Пердита

Широко известный свой яростью и непредсказуемостью Легио Фуреанс, легион титанов, также отличался и великолепным послужным списком сражений Великого крестового похода. Однако именно из-за победоносной истории и многочисленных воинских почестей никто так и не удосужился расследовать тревожные слухи о легионе и его обычаях. Многие из лёгших под сукно докладов указывали на оккультные и шаманистские верования представителей Легио Фуреанс, которые с определённой точки зрения прямо противоречили и Имперской Истине, и ортодоксальным учениям Машинного Культа Марса. Теперь, когда мы можем окинуть взглядом прошлое, можно понять, какой порче тайные обряды и причудливые обычаи открыли Тигровые Глаза, и какая тьма всегда гнездилась в их сердцах.

Происхождением и судьбой легион обязан миру-кузне Инкаладион и непрерывному циклу войн, раздоров и вторжений, разорявшему планету до её освобождения войсками Великого крестового похода. Обнаруженный анабиозным ковчегом механикум мир изобиловал редкими минеральными ресурсами, а также обладал необходимыми для поддержания биосферы органическими соединениями. Инкаладион казался идеальным местом для основания мира-кузни, но принёсшие механикум на этот мир стабильные течения варпа со временем принесли туда и множество совершенно нежеланных гостей. До наших дней дожили лишь отрывки записей о первых веках Инкаладиона, но представляется очевидным, что помимо обширных работ по макростроительству и геоформированию колонисты были втянуты в бесчисленные схватки с захватчиками. В результате отдалившиеся от Марса инкаладионские механикумы превратились в ярко выраженную воинственную фракцию техножречества, также склонную к раздорам, поскольку отдельные храмы-кузни часто заботились лишь о своей защите и выживании. Непрерывные нападения ксеносов побудили инкаладионцев к необычным направлениям развития технологий и созданию обширных укреплённых цитаделей, защищающих богатейшие минеральные залежи и богатые водорослями моря, а глубоко под землёй были вырыты тайные святилища. Вдобавок, жителям Инкаладиона требовались дополнительные рабочие руки, что привело к захватам диких обитателей ближайших миров, чьи принесённые зловещие верование постепенно проникали в склоняющийся к раскольничеству местный Культ Машины.

Всю свою долгую и жестокую историю титаны Легио Фуреанс служили основными ударными силами правящего архимагоса, прецептора-генерала и воплощения воли мира. На поддержание и расширение легиона в редкие затишья боёв не жалели никаких ресурсов. Само их более известное прозвище, «Тигровые глаза» также появилось в ранний период и является искажённой версией имени, данного им дикими племенами близлежащей планеты Хумарду. Для аборигенов титаны были воистину божественными и ужасными существами, прибывшими принять жертву юных и сильных, достойных служить вместе с богами.

В отличие от многих легионов титанов, хранивших свои владения до Великого крестового похода, Легио Фуреанс не просто стоял на страже в долгие годы между сражениями и не являлся ударным кулаком крошечных империй слуг Бога-Машины, но непрестанно сражался против бесчисленных врагов. Веками Тигровые Глаза обрушивали свой гнев на вторгающиеся орды разбойничающих орков, отражали жестокие налёты корсаров-илдари, громили мародёрствующие боевые стаи тареллианцев и исполинских ползучих чудовищ — принесённых метеоритами карноплазмов из Абиссальных Рифов. Непрерывные битвы сказывались и на Инкаладионе, и на защищавшем её Легио Фуреанс.

Приблизительно за пятьдесят лет до прихода Великого крестового похода после особенно жестокой череды вторжений и налётов на Инкаладионе распалась Тагмата Омниссиум, феодальный порядок, на котором основана оборона и воинская иерархия в мирах-кузнях механикум. В последовавшей распре прецептор-генерал был убит, и мир-кузня распался на соперничающие или изолированные фракции, лишённые общего руководства и сотрудничества. Инкаладион оказался открыт грядущим вторжениям. К моменту выхода на орбиту передовых кораблей Великого крестового похода мир-кузня превратился в поле глобальной битвы, где сражалась дюжина разных армий. Механикумы, отступники и ксеносы обрушивали друг на друга атомное пламя и даже более грозное оружие. Тигровые Глаза, многократно превосходные числом и разбитые, не отступали и не окапывались, разбивая свои орудия в плазму о врагов, пока от легиона не осталась лишь тень былой мощи, защищавшая последнюю кузню-святилище мёртвого регента.

После контакта Марс потребовал принять Инкаладион в Империум, но в те времена Великий крестовый поход был связан в жестоких битвах на бесчисленных фронтах, а основные подразделения самих механикум оказались втянуты в продолжающиеся сражения. Поэтому тяготы возвращения мира-кузни легли на плечи IV-го легиона, тогда ещё не известному как Железные Воины, а также вспомогательным подразделениям Легио Мортис и с трудом собранных марсианских скитариев и секутариев. Последовавшая война стала самой кровавой в тогдашней истории IV-го легиона, но после двух полных изматывающих битв лет Инкаладион стал частью Империума.

Впоследствии потерянные кузни и крепости-цитадели были отбиты и быстро отремонтированы ныне поддержанной Империумом фракцией механикум. Размещённые на постоянной основе в системе Инкаладион флотилии дали миру-кузне передышку в первый раз за века, а обширные минеральные запасы и производственные силы планеты были направлены на службу всё расширяющемуся Великому крестовому походу. Были принесены клятвы верности и подтверждены кровные долги, однако инкаладинские механикумы объявили своими спасителями Марс и Легио Мортис, а не IV-й легион, потерявший на войне столько жизней. Являющейся ключевой частью выплаты долгов Легио Фуреанс был восстановлен и перевооружён, глубинные кузницы титанов вновь заработали ради возрождения легиона. Покинувшие Инкаладион Тигровые Глаза сражались с агрессивным пылом и яростью, с которой удавалось сравниться немногим легионам титанов тех времён, разделяя свои силы на полулегионы и ударные группы, действующие вместе с многочисленными экспедиционными флотами и истребительными командами.

В то время кроме прочного союза с Легио Мортис Тигровые Глаза не связали себя ни узами дружбы, ни открытого соперничества с другими легионами Коллегии Титаника, но многие уже начали считать их непредсказуемыми дикарями. Масла в огонь подливала известная неприязнь Легио Фуреанс к продолжительным обстрелам или другим позиционным тактикам, предпочтение стремительных перестрелок на близкой дистанции, ближнего боя, быстрых фланговых отходов и при столкновении с превосходящими силами ударов и отступлений, проводимых на пределе реакторной выносливости. Ходили слухи, что принцепсы Тигровых Глаз даже готовы опускать или ослаблять пустотные щиты ради дополнительной скорости во время операций, что являлось полной анафемой стандартным предписаниям Коллегии Титаника.

Ярким примером готовности Легио Фуреанс всегда идти в бой было отделение от центрального командования даже одиночных титанов и их вспомогательных подразделений, действующих длительное время в одиночку, о чём во многих легионах титанов даже и не подумали бы. Широкая схема размещений и привыкшие к войне поколения жителей Инкаладиона сделали Легио Фуреанс одним из самых закалённых боями и приспосабливаемых легионов, что повлияло на их завидную репутацию. Однако готовность сражаться даже перед лицом превосходящих сил и готовность следовать приказам извне Механикум или хотя бы просто организованной стратегии в глазах Тигровых Глаз были разными вещами, о чём к своей вящей досаде узнали многие полевые командиры. Также часто ходили слухи о странных предбоевых и послебоевых обрядах, проводимых принцепсами титанов и их экипажами, причудливой смеси машинных служб Омниссии и диких тотемных ритуалов анималистских культов. Но учитывая бесценную полевую работу Тигровых Глаз и полное незнакомство большинства наблюдателей с внутренними механизмами Механикум, неудивительно, что часто слухи просто игнорировали.

Когда разразилась война Ереси Гора, сразу стало ясно, что Легио Фуреанс выступил на стороне Воителя, как и Легио Мортис и генерал-фабрикатор Марса. Оглядываясь назад, можно сделать вывод, что Легио заранее знал о готовящемся предательстве и стал ключевой добровольной частью ранних размещений и боевых планов Воителя, таких как прикрепление полулегиона Тигровых Глаз к направляющейся в Парамар ударной группе ещё до того, как на Исстваане V пролилась кровь. Вскоре мрачные ритуалы легиона сменились зловещим колдовством, характерным для позднее названных Тёмными механикум. Однако на Инкаладионе после декларации о переходе на сторону предателей вспыхнула собственная гражданская война, отсутствие Легио лишило нового прецептора-генерала основного источника военного превосходства над врагами.

Военные силы

Согласно оценкам Дивизио Милитарис времён конца Великого крестового похода Легио Фуреанс являлся полностью действующим легионом титанов второго класса. По ним же к началу Ереси Гора в распоряжении Легио находилось от ста десяти до ста сорока богомашин. Однако вероятно, что в этих оценках численность легиона недооценена, и она может достигать 170 титанов разных классов и типов. Основные силы Тигровых Глаз составляли титаны двух видов: «Владыки войны» марсианской модели и «Псы Войны» марсианской модели. При достаточном времени и ресурсах кузни Инкаладиона могли производить титанов обоих видов самостоятельно. Возможно, из-за уникальных искусств магосов титаны Легио Фуреанс всегда считались обладающими странно звериными душами, чуждым другим легионам, но входящими в рамки санкционированных обрядов. В конце Великого крестового похода в состав легиона в небольшом количестве также вошли средние линейные титаны, такие как «Налётчики» и «Карниворы», однако Тигровые Глаза предпочитали созданный конкретно на Инкаладионе относительно лёгкий подтип, известный как «Хулитель». Данная модель была создана в первую очередь в качестве мобильной платформы для орудия-инферно, и заменила тяжёлые рыцарские классы во вспомогательных войсках.

В плане наличия тяжёлых титанов считается, что Легио Фуреанс не обладал ни одним из подтипов «Императора», однако известно, что они использовали, по крайней мере, пять адаптированных «Смертоносцев» — «Владык войны», служивших Легио в качестве сильнейших штурмовых машин.

Легион Грифоникус

Полное название: Легио Грифоникус Ордо Титаникус

Военный класс: Примус

Патент: доимперский, марсианские механикум.

Охранная область: Грифонна IV (Мир-кузня), Октада Грифонны, Парамар, Силусис Лекс, Яна VI

Прозвание: Боевые Грифоны

Союзные военные дома: Холодный Саван, Фвабер и Кадмус

Лояльность: Фиделатис Константус

Считавшиеся многими одним из величайших легионов титанов и образцом для подражания Боевые Грифоны или, если называть их официально, Легио Грифоникус прошли в тёмные дни Ереси Гора испытание огнём и остались верны своим клятвам Империуму, непреклонно сражаясь с предателями.

В древних легендах Грифонна IV, мир, на котором был основан легион, была известна как средоточие технологической мощи, и потому стала целью одной из первоначальных попыток марсианских механикум потянуться во тьму ещё в Эру Раздора. Хотя многие из ковчегов, обречённых до создания Навис Нобилите при участии Императора, разбились или исчезли без следа, экспедиция на Грифонну IV привела к огромному успеху. Вероятно, последовало завоевание местного населения, а не полная колонизация механикум, однако истинная история тех событий была давно секвестрирована и забыта.

Основанный мир-кузня Грифонна IV быстро стал влиятельной силой, центром карманной империи из восьми близлежащих звёздных систем, названной Октадой Грифонны. В последовавшие века владения механикум процветали и смогли даже сохранить с далёким Марсом связь, пусть и непостоянную, и ненадёжную. После принесения присяги и вступления в Великий крестовый поход Грифонна выступила на войну во имя Императора, а её легион титанов, один крупнейших и лучше всего оснащённых за пределами Марса, немедленно принял участие во многих битвах. Благодаря обширному опыту и отточенным в совместных сражениях с пехотными войсками Октады тактическим доктринам Легио Грифоникус вскоре прославились мастерством в непосредственной поддержке наземных войск, и потому стали желанными участниками в армиях экспедиционных флотилий. Однако нежелающий слишком сильно делить свои манипулы Легио обычно действовал как независимый мощный контингент, назначаемый в зоны ведения боевых действий в случае возникновения стратегической нужды. Это в свою очередь позволило Боевым Грифонам заслужить многочисленные боевые почести в совместных действиях с Тёмными Ангелами, Имперскими Кулаками и Гвардией Смерти из Легионес Астартес, а также стать частью боевого состава в знаменитейших и важнейших кампаниях Великого крестового похода, таких как Рангданский Геноцид и Улланорская Война.

Воинская культура Боевых Грифонов отличалась свирепой гордостью и честью. Они очень ценили дисциплину и мастерство экипажей титанов, а модераты и принцепсы стремились прославить себя, родословную и Легио, как и их родичи из рыцарских домов. Поэтому каждый титан Легио Грифоникус с гордостью нёс свидетельства своей боевой истории, знаков отличия и боевых почестей, заслуженных экипажем. И когда Боевые Грифоны шли на войну, завывая пронзительными сиренами и раскачивая геральдические знамёна, говорящие об их величии, то их с ликованием встречали имперские ауксилии, считавшие вступление легиона в бой знамением спасения и победы.

Однако жажда славы и личных достижений также привела и к легендарному соперничеству принцепсов, и потому для решения вопросов чести и дуэлей были созданы крайне структурированные механизмы и традиции, временно приостанавливаемые во время боевых действий. Также из-за воинственности отдельные командиры, особенно пилоты уже известных агрессивными душами богомашин, таких как «Псы войны», славились импульсивностью в битвах и отказам отступать даже перед лицом многократно превосходящих сил. Другой важной чертой их характера была фанатичная преданность Императору и идеалам Империума, превосходящая даже верность механикум. Эта верность и сделала их неоспоримыми врагами Воителя после его измены.

К началу последних этапов Великого крестового похода военные успехи и размер Легио Грифоникус привели к пожалованию им феодальных прав стражей-воинов ряда аванпостов и станций механикум по всему Империуму. Это было сделано с целью как расширить охват операций Легио Грифоникус вдали от Грифонны IV, с которой у легиона сохранялись близкие связи, и разделить его на ряд подгрупп вместо привычного всесокрушающего кулака. Сейчас нельзя сказать наверняка, было ли это стечением обстоятельств или частью общего план Воителя по рассеиванию неподконтрольных ему воинств перед мятежом. К началу тёмных лет Ереси Гора могущественный легион титанов оказался рассеян и так и не смог собраться воедино и выступить против мятежа. Из-за изменений военной обстановки выжившие титаны Легио Грифоникус смогли собраться вновь на древних полях сборов равнины Ахемадоса своего родного мира-кузни лишь в мрачную эпоху Очищения.

Военные силы

Как и подобает легиону титанов класса Примус, Боевые Грифоны являлись одним из сильнейших военных подразделений среди Легио Титаникус, а, следовательно, и во всём Великом Крестовом походе. Обладающий примерно равными силами с другими Легио-примус, такими как Легио Круциус (Разжигатели Войны) и Легио Магна (Пылающие Черепа) Легио Грифоникус уступал только громадным Легио Мортис (Мёртвые Головы) и Легио Деструктур (Стальные Звери). К началу Ереси Гора действующие силы Боевых Грифонов составляли 176 богомашин разных типов и моделей, из которых приблизительно половину составляли линейные титаны типа «Налётчик». Остальные делились приблизительно пополам между разными разведывательными титанами и мощными линейными «Владыками Войны», а также некоторым числом мощнейших «Немезид» и «Императоров».

Мощью и размером отличалась и ауксилия Боевых Грифонов, включающая шесть приписанных когорт Легио Кибернетика и четыре батальона специализированных вспомогательных подразделений скитариев. Эти батальоны выделялись использованием стандартных соединений бронетехники СШК-моделей, а не необычных часто предпочитаемых войсками техностражей боевых машин. Эта необычная черта, вероятно, была вызвана прямыми поставками снаряжения в батальоны с мощных мануфакторий Грифонны IV, а также традициями защитных войск Октады. Следует отметить и необычно большое количество барков и тяжёлых транспортов, служащих Легио Грифоникус, что позволяло ему в случае необходимости проводить относительно независимые операции. Это хорошо послужило легиону и в годы Ереси, обеспечив важную мобильность и стремительность действий, позволяя атаковать врага на собственных условиях и перегруппировываться.

Книга IV

Завоевание

Час Воителя

«Рабам неважно, чьи руки держат кнут, ведь они знают лишь его властное прикосновение, уверенность надзирателей и неизбежность боли»

Хтонийская пословица

Преданный Империум

В 006.М31 Империум Человечества содрогнулся от страшнейшего удара в своей истории — предательства Воителя Хоруса и, как позднее выяснилось, половины величайших воинов человечества, космодесантников Легионес Астартес. Восемь из восемнадцати легионов открыто присягнули делу Воителя, тогда как решение девятого, позднее присоединившегося к ним, оставалось неизвестным. Что же до остальных, то три из оставшихся верными легионов были разгромлены на чёрных песках Истваана V, став жертвами бойни в Зоне Высадки, невообразимой западни, организованной самим Хорусом. Основные силы четвёртого были разбиты в кровавом пустотном сражении за систему Фолл.

Пять уцелевших, но ещё не вышедших на связь верных легионов были рассеяны, находились на большом расстоянии друг от друга и от Терры и, в случае двух из них, стали жертвами новых трагедий и жестоких ловушек. В результате они были на время связаны боями и несли потери, что было частью зловещих и давно готовившихся замыслов Воителя.

Однако, несмотря на сокрушительный удар, нанесённый мощи и стабильности Империума, не все склонились перед волей Хоруса, а благодаря капризу судьбы и непримиримой отваге уже разбитых им верных воинов, Воитель лишился возможности провести внезапную атаку на Терру и победить в войне ещё до её начала. Более того, каждое сражение стоило ему огромных потерь. По мере нарастания открытой войны и междоусобных битв воителей из Легионес Астартес, механикум и имперских солдат стало ясно, что количество потерь будет пугающе большим даже в тех случаях, когда одной из сторон удастся застать другую врасплох. Счёт погибших воинов Империума, не являющихся космодесантниками, уже исчислялся миллионами и нарастал в арифметической прогрессии по мере разрастания масштабов войны.

И теперь с этой войной нельзя было покончить одним смертельным ударом, и сражающимся предстояли долгие сражения и реконкисты, безжалостное истребление и отчаянная оборона. Огромный, охватывающий всю известную Галактику Империум превращался в поле боя, где ради победы воинам стоило быть готовым не только к дерзким операциям, но и к войне на истощение. И эта война, которая охватит тысячи миров и обречёт на гибель бесчисленные миллиарды, была столь невообразимо масштабной, что, возможно, целиком её не мог охватить даже разум примарха, такого как Хорус, названного творцом первым среди своего рода.

Полагаю, что никому не следовало удивляться невыразимой жестокости, творящейся на полях сражений разгорающейся войны, ведь её узнал бы каждый, видевший разрушительную ярость тех же самых воинов в годы Великого крестового похода, когда легионы покоряли мир за миром, предавали мечу целые виды чужаков и повергали империи, просуществовавшие тысячелетия.

И теперь эти легионы обрушились друг на друга и на миры, которые некогда клялись защищать до самой смерти. Полем безжалостных сражений стал весь Империум, и человечество узрело погибель, которой раньше предавало чужаков.

Галактика будет гореть.

Диспозиция предавших легионов

Многое остаётся неясным в отношении стратегических позиций, операций и организационной структуры верных Воителю Хорусу войск на раннем этапе войны, историкам не удаётся надёжно оценить даже численность этих войск. Из-за порчи, неуместной верности или слепого неведения и повиновения приказам на стороне Воителя выступили около половины легионов титанов и бесчисленные воинства Эксертус Империалис — сотни миллионов солдат, боевых машин и кораблей. Но этого было недостаточно. Тысячи кораблей могли пробить оборону Терры, десятки миллионов ауксилариев могли отдать жизни, осаждая Врата Вечности, и десятки миллионов последовали бы за ними один за другим, но Хорус знал, что этого будет недостаточно. Недостаточно против защищавших Терру сверхлюдей, против Легио Кустодес и укреплений, созданных по замыслам самого Императора и удерживаемых теперь Рогалом Дорном и его сынами.

Вследствие этого не будет преувеличением сказать, что нам следует уделить главное внимание местоположению и силе предавших легионов на тот период. К этому времени на стороне Воителя сражались следующие легионы: Сыны Хоруса, Дети Императора, Гвардия Смерти, Железные Воины, Повелители Ночи, Пожиратели Миров, Альфа-Легион и Несущие Слово. Рассеянные остатки Тысячи Сынов, которые позднее присоединились к предателям, на тот момент не принимали активного участия в войне, а их местоположение и даже верность оставались неясными после апокалипсической битвы за Просперо. Хотя резня в Зоне Высадки и стала страшным ударом для верных Императору, предавшие легионы также не ушли из страшной битвы невредимыми. Это, вкупе с понесёнными во время чисток на Истваане III и в других сражениях потерями, серьёзно ослабило силы Хоруса к моменту начала открытой войны.

Невозможно получить точные данные касательно численности Легионес Астартес, но, согласно обоснованным расчётам, потери предателей после битв на Истваане, Фолле и Парамаре составляли около ста тысяч Легионес Астартес, по сравнению с неизвестным, хотя вероятно большим в три или в четыре раза, числом погибших верных Императору воинов. По многим оценкам это оставляло в распоряжении Воителя около девятисот тысяч Легионес Астартес, а численность лоялистов составляла чуть более двух третей от этого числа. Конечно, эту оценку нельзя назвать точной, поскольку картину ещё сильнее изменили будущие события на Калте и Сигнусе Прайм, однако из неё можно сделать вывод, что даже после бойни в Зоне Высадки Хорус не получил достаточного преимущества. Немедленное и всеобщее наступление на Терру и в сердце сегментума Солар, готовящегося к войне, стало бы сомнительным стратегическим решением, не гарантирующем победы. Таковы были факты, на основании которых Хорус планировал свои следующие шаги.

Гончие Хоруса спущены с цепей

Теперь нам представляется вероятным, что его стратегия была основана на древней максиме, гласящей, что при противостоянии многочисленному врагу, рассеянному по обширному географическому или, в нашем случае, звёздному региону, ведущая к победе стратегия звучит как «разделяй и властвуй». Хорус, как и подобает несомненному военному гению, не ограничивал себя в стратегии кажущейся простотой, поставив не только долгосрочные, но и краткосрочные связанные между собой тактические цели. Первой и, возможно, главнейшей из них было намерение ослепить, обескровить и сбить с толку врага, в нашем случае представлявшего собой обширные владения Империума Человечества.

По приказу Хоруса война должна была вспыхнуть в каждом уголке Империума, на каждом возможном поле сражений. Небольшие удары отборных команд, поддерживаемые террористические кампании и гражданские волнения, выверенные удары, направленные на уничтожение цепочек снабжения, сокрушение узловых точек обороны сегментумов и разрыв астротелепатических коммуникаций — всё это стало оружием. Грозные, возглавляемые легионами общевойсковые боевые формирования проводили полномасштабные кампании с целью завоевания и уничтожения, действуя подобно мрачному отражению экспедиционных флотов Великого крестового похода, вернувшихся, чтобы порабощать и завоёвывать всё, что было ими создано. С этой целью Хорус также отправил в разные точки по всему Империуму тактические группы, состоящие из основных сил целых предавших легионов, таких как Повелители Ночи и Железные Воины, отдав приказ захватывать, сдерживать и уничтожать, а также, что важнее, ослаблять и провоцировать сопротивление Терре. Это позволило бы рассечь силы лоялистов, сокрушить и истребить их поодиночке.

Можно предположить, что таким образом Хорус надеялся сохранить в своих руках инициативу, оставить за собой выбор сражений, и рассчитывал на неповоротливость громадных сил Империума, связанных необходимостью защищать как можно большую территорию, дабы не потерять контроль над целыми секторами. Свой вклад в дело предателей вносили и преследующие собственные мелочные цели мятежники и сепаратисты. Хорус, когда-то бывший защитником Империума, раскрыл его величайшую слабость — под кажущимся единством человечества, покорённого в войнах и связанного сетью коммуникаций, власти и исходящей с самой Терры угрозы наказания лежала возможность раскола, восстания и гражданской войны в случае ослабления цепей. Одной лишь изоляции огоньков человеческих цивилизаций, разделяемых безразличной пустотой, и вечного страха перед ужасными чудовищами, таящимися среди звёзд, было достаточно, чтобы погрузить в анархию целые миры.

Эти ужасные кампании разрушения и страха, первые годы Ереси, вошли в исторические труды как «Эра Тьмы», не в последнюю очередь потому, что волнения и мятежи были столь масштабным и всеобъемлющими, что вся история бесчисленных катастроф и геноцидов тех времён никогда не увидит света. И даже это было для Хоруса очередным средством, а целью было не только ослабление и постепенное расчленение Империума вокруг Терры, но и постоянное укрепление своих армий.

Тёмное Согласие

На многих мирах семена порчи были посеяны задолго до вероломного удара на Истваане. Когда Хорус развязал гражданскую войну, то ему присягнули жители сотен миров, на которые он не имел прямого влияния. На этих планетах и владениях на опасной периферии, пограничье Империума, его союзники и посланники из числа механикум, Альфа-Легиона и Несущих Слово отравляли сердца жителей. Сотни других планет, как изолированных и в целом неважных колоний, так и столпов экономики и воинской силы Империума, покорятся Воителю в ходе так называемого «Тёмного Согласия».

Каждый мир, на который опускалась тень Воителя, представал перед простым выбором — полная покорность и капитуляция или полное уничтожение и жестокое порабощение — рабство или смерть, без экивоков и права на второй шанс. Это было извращённой насмешкой над славными целями Великого крестового похода, однако цели Тёмного Согласия не исчерпывались издевательством над мечтой Императора и ублажением тщеславия тирана, за внешне бессмысленной жестокостью проступала продуманность и методичность. Когда на сражавшийся или непоколебимо верный мир обрушивалось невообразимое разрушение в наказание за доблесть и решительность, это вызывало в ближайших системах такой ужас, что они часто сдавались захватчикам без единого выстрела. Каждый мир обеспечивал не просто территорию, но и живую силу, промышленные мощности и припасы, становясь частью всё время растущей военной машины. Более того, можно заметить, что приговорённые к смерти миры, насколько возможно, обладали меньшим стратегическим значением по сравнению со сдавшимися вследствие страха, или же их приводили к покорности более сдержанные, хотя и столь же смертоносные и жестокие обезглавливающие атаки, которыми славился легион самого Хоруса. Также примечательно, что опустошение во время Тёмных Согласий всегда было не слишком методичным, позволяющим выжившим бежать и рассказать об ужасах и о расплате, которую приносило неповиновение новому теневому императору.

Отпрыски войны

Вследствие необходимости вести войну против Империума и убить его повелителя, для Хоруса и его армий было жизненно важно не просто сохранять, но и приумножать с максимальной скоростью свои военные силы. Для начинающих историков типично ошибочное предположение, что легионы обладали своей самой большой численностью в начале Ереси Хоруса, а дальше они лишь уменьшались с боевыми потерями до самого конца её, словно фигуры на шахматной доске. Это абсолютно неверно.

С самого начала все стороны стремились увеличить приток новых Легионес Астартес, ускорив и расширив процессы имплантации геносемени и миметического программирования до прежде невиданного уровня, что часто приводило к страшным последствиям. Ещё до восстания было известно, что отличающиеся жестокостью легионы, такие, как Пожиратели Миров, сократили время создания космодесантников до двух лет, а возможно и меньше, несмотря на пугающе высокий процент неудач. В прошлом это осуждалось и вызывало споры, но с началом галактической гражданской войны срочная необходимость перевесила опасения, как для предателей, так и для лоялистов. Хотя мы и не имеем доступа к подробным докладам о действиях отдельных легионов, можно сказать, что процесс набора не только был ускорен, но и охватил гораздо большие территории. Предположительно, десятина юношей начала собираться с десятков ранее не используемых пригодных миров. Десятки миллионов были призваны в армии обеих враждующих сторон, и из их числа для преображения выбирались самые лучшие, из которых один среди сотни переживал поспешные операции.

Конечно, не каждая подобная попытка увенчалась успехом, что позднее показала ужасная трагедия Гвардии Ворона, но благодаря этому численность ряда легионов за годы Ереси Хоруса увеличивалась на десятки тысяч — особенно тех легионов, которые обладали стабильным геносеменем или обширными аптекарионами и достаточными ресурсами для применения массовой имплантации. Новобранцев ждало кровавое крещение огнём и, предположительно, некоторые из них даже не знали, на чьей стороне или в чьём легионе сражаются, когда впервые оказывались на наковальне войны.

Однако вихрь Ереси Хоруса оказался весьма эффективным горнилом, и подразделения новых воинов, образованные вокруг ядра из закалённых ветеранов Великого крестового похода, сражались в первых и самых кровавых сражениях гражданской войны. Следствием постоянного притока вновь созданных Легионес Астартес была необходимость вооружать и снаряжать их, а потому для обеих сторон на войне оказалась крайне важна верность и власть над ключевыми мирами-кузницами, особенно после того, как лоялисты блокировали Марс, цитадель предателей в сердце самой Солнечной Системы. Запасы высокотехнологичного оружия и брони, межзвёздные корабли и простые патроны — всё это стало ценными ресурсами, за которые сражались люди, не раз сжигавшие дотла промышленные миры и оставшиеся беззащитными крепости, чтобы те не попали в руки врага. Возникающие требования, спровоцированные междоусобной войной, развитие тактики и вооружения — всё оказывало неоспоримое влияние на сражающихся, и армии на обеих сторонах начали быстро меняться: некоторые из-за влияния тёмных и тогда ещё неведомых сил извне, а другие под безразличными и жестокими ударами войны. Сплочённых, несмотря на различия, и сомкнутых строёв легионов времён Великого крестового похода не стало. На их месте сражались жестокие ангелы смерти и разъярённые армии, не зная ни пощады, ни передышки, практически неузнаваемые.

Коготь смыкается над Манахеей

Так называемое «Завоевание Манахеи» — кампания, проведённая под личным руководством Воителя Хоруса в поздние месяцы 007.М31. Она является одновременно примером того, как армии Воителя обрушиваются на сочтённые им ценными сектора Империума, так и того, насколько быстрыми и жестокими могут быть подобные кампании. Сейчас в ней можно увидеть образец, схему, повторяющуюся в отношении десятков подобных войн, как в плане стратегии, так и в плане ужасных последствий для миров, захваченных предателями во времена Эры Тьмы.

Завоевание Манахеи, проведённое самим Хорусом и его внутренним кругом командиров, стало краеугольным камнем в череде связанных между собой кампаний, флотских операций и локальных войн, подобно буре, пронёсшейся между 006.М31 и 008.М31 по звёздному региону, называемому Коронид Туле или Коронидские Глубины. Данный регион, раскинувшийся в пограничье между сегментами Обскурус и Ультима и включающий в себя на тот момент часть главных промышленных миров северного Империума, оказался практически отрезан от прямой связи с сегментумом Солар из-за нарастающих возмущений варпа, вылившихся в так называемый «Гибельный шторм» после мрачных событий на Калте в 007.М31.

Жемчужиной региона являлась Манахея — густонаселенный и развитый мир-улей первого класса, находящийся в центре собственного подцарства близлежащих обустроенных звёздных систем. Поэтому Манахея оказалась бы крайне полезной для Хоруса в грядущей войне, не в последнюю очередь для стратегического контроля региона, обладая обширными запасами живой силы, а также промышленными мощностями, которые можно было быстро перевести на военные нужды. В близлежащих секторах также находилось богатое минералами скопление Циклопа, дом двух полноценных миров-кузниц Механикум, важной флотской стоянки Армады Империалис Порт-Пасть, нескольких независимых рыцарских миров и ряда агромиров и других колоний, которые можно было использовать для поставок провизии и припасов армиям Воителя во время долгого пути к Терре.

Однако эта добыча не была беззащитной. Несмотря на действия посланников предателей в регионе, большая часть армий и планет уже вступила в войну против Хоруса, имперские командующие региона были оповещены пронёсшимся, словно лесной пожар, сообщением об зверстве на Истваане III, разошедшемся с Терры. То, что такое предупреждение дошло до региона, в отличие от многих владений и секторов, не знавших о предательстве ничего, было следствием относительной близости пограничья к самой системе Истваан. Порт-Пасть стал стоянкой и базой снабжения для флотов, отправившихся туда навстречу року.

Не считая ряда заметных исключений, гарнизон имперских миров Коронидских Глубин составляли корабли Армады Империалис и подразделения Имперской Армии Эксертус, созданные по принципам Соларной Ауксилии. Данная схема развёртывания и подготовки особенно подходила для защиты этого региона, поскольку благодаря специальному снаряжению и обучению такие подразделения могли сражаться во враждебной внешней среде и пустотных битвах, что являлось обычным делом на этой окраине Империума. Также высокотехнологичные производства таких миров, как Агатон и Манахея позволяли обеспечивать всем необходимым Соларные Акусилии, что было бы просто невозможно на большинстве колониальных миров. И данные подразделения уже неоднократно сдерживали налёты ксеносов, подавляли восстания мятежников и, изредка, сражались против полномасштабных вторжений до прибытия подкреплений. Ауксилии были хорошо снабжены оружием, бронетехникой и кораблями, а численность регулярных войск составляла сотни тысяч. Однако они никогда не противостояли немыслимому врагу — космодесантникам самого Империума.

И вот, в последние дни 006.М31 до придворных и советников Коронидских Глубин дошли ужасные и спешно засекреченные сообщения о том, что случилось нечто невообразимое — предатели разгромили посланные за ними армии на Истваане V. Сначала от этих докладов отмахивались, сочтя их намеренной дезинформацией, однако затем показались первые разбитые корабли лоялистов, выживших в пустотной битве над Иствааном, ища убежища от преследующих их гончих Хоруса. Страх охватил Манахею, Агатон, Мезоа и сотни других великих и малых миров вдоль пограничья. На Терру были посланы запросы о помощи и приказах, но они исчезли в ослепительных шквалах помех Имматериума. Зажатым между бурями варпа и чёрной пустотой мирам Коронидских Глубин оставалось лишь ждать дьявола, крадущегося во тьме…

Расколы и тьма

Согласно древней пословице, с началом войны первой жертвой становится истина, и, если это так, то её первым ребёнком становятся слухи. С самого начала Ересь Хоруса стала катаклизмом, чьи события развивались столь стремительно, что происходящие трагедии мгновенно скрывались под слоями загадок, домыслов, лжи и неведения, свиваясь в саван, сквозь который можно различить немногое. Несмотря на существование остающегося в целом общепризнанным и известным поимённого списка легионов космодесантников, легио титанов, подразделений-ауксилий и тагмат механикум, вставших на сторону Архипредателя и тех, кто остался верным, истина гораздо сложнее и загадочней, чем принято считать.

В обеих бойнях на Истваане были выжившие, прорвавшиеся сквозь блокаду, лишённые руководства и наполовину обезумевшие от предательства воины, с этого момента действовавшие порознь. Некоторые из представителей разбитых легионов вскоре вернулись в Империум, но другие не смогли или не захотели. Одни из них продолжали жестокую войну в одиночестве, ища отмщения, а другие просто исчезли, их судьбы остались неизвестными, а истории — не услышанными. Но есть и более мрачные случаи. Это давно отрицалось, однако неоспоримым является факт, что в оставшихся верными легионах были отряды, иногда целые роты и группировки, переметнувшиеся к Хорусу. В некоторых случаях явственно виден след «воинских лож» Воителя, в других — давно тлеющие обиды или же проникновение внешних сил. Возможна и более зловещая причина, учитывая то, что некоторые космодесантники верили, что идеалы Хоруса выше, а его право на их верность — больше, тогда как другие хранили верность своему Императору и Великому крестовому походу, а не воле примархов. Известно, что в ранние годы войны подразделения Легионес Астартес и иногда целые эскадры боевых кораблей просто бесследно исчезали, и, хотя многие из них, скорее всего, стали жертвой опасностей варпа и действий врага, вероятно, что другие просто тихо снялись с якоря и сменили сторону, дабы служить новым хозяевам. И это происходило повсюду.

Возможно, это отчасти объясняет постоянные слухи и давно скрытые свидетельства о яростно атаковавших войска предателей во время освобождения Эстабана III воинах, «облачённых в полночь», с затертой символикой Повелителей Ночи, или доклады о многочисленных ударных группах космодесантников, судя по всему, вернувшихся к геральдике Сумеречных Рейдеров, остановивших Железных Воинов на Киброне и при Падении Малинча. Точно так же стоит принять во внимание давно отрицаемые доказательства того, как великая рота легиона Космических Волков с символом Ока Змея истребила миллионы на Нео Кадизе в 008.М31 или участия в Осаде Мезоа роты Легионес Астартес с оружием и в доспехах как Сынов Хоруса, так и Железных Рук. И это лишь часть до сих пор вызывающих пересуды историй, но известно также о многих других неподтверждённых и ныне забытых случаях, свидетельствующих о том, что великая гражданская война была на порядок более сложным и неоднозначным явлением, чем принято теперь считать. Возможно, ещё более зловещей загадкой являются настойчивые доклады о подразделениях космодесантников без цветов и без символики легионов, чьё происхождение было полностью неизвестно, или же, что страннее, с геральдикой, невиданной во времена Великого крестового похода. Никто не может сказать, кем были эти «чёрные» легионеры — обычными перебежчиками или, согласно некоторым слухам, существами, выращенными предателями для своих ужасных целей из химерического геносемени, собранного у мертвецов на Истваане…

Бичевание Скопления Циклопа

«Mortus Autem Horus Rexia»

Надпись, вырезанная на трупе Гуалда Нумо, имперского командующего Тараканиса, при Геноциде Тараканиса.

006-007.М31

Скопление Циклопа первым из регионов Коронидских Глубин ощутило на себе войну в ранние годы Ереси Хоруса. Скопление, известное в те времена как своим объёмом промышленного производства, так и суровостью условий жизни, являлось ключевым элементом в поставках припасов и расширении Империума — как вдоль Коронидских Глубин, так и вдоль востока сегментума Обскурус. Эти факторы сделали скопление основной целью для атаки, поскольку известный многим навигаторам варп-маршрут через его звёздные системы был всё ещё свободным от помех, и, следовательно, являлся желанным путём к отступлению для бегущих от катастрофы на Истваане лоялистов.

Гончие и добыча

Пока Терра и немногие избранные влиятельные имперские командующие, узнавшие о предательстве Хоруса и предположительно четырёх легионов, с дурными предчувствиями ждали исхода битвы за Истваан V, миры скопления Циклопа и миллиарды их обитателей продолжали жить в блаженном неведении. Уровень угрозы на многих пограничных мирах был повышен, но это являлось обычным делом в скоплении, как и в других регионах Глубин, а командование не оповещало солдат о причинах и том, кем был враг. Изменение кодов безопасности и прицельных матриц для ликвидации кораблей четырёх изменнических легионов и их флотилий сопровождения стало экстренной, но, в конечном счёте, тщетной мерой предосторожности.

Первым предвестником войны стал корабль мертвецов. Бдительные сервиторы орудийных станций, окружающих астропатический маяк системы Гефсимания засекли «Малиновый рассвет», принадлежащий Детям Императора фрегат типа «Гладиатор», движущийся на низкой скорости по краю системы. Авгуры ближнего радиуса действия поднятых по тревоге разведывательных быстрых катеров обнаружили, что корабль сильно повреждён и почти обесточен. Опознав корабль как выведенное из строя судно врага, капитан-смотритель системы принял решение не допустить фрегат до центральных миров системы, остановить его и взять на абордаж со всеми должными предосторожностями. Не оставляя ничего на волю случая, два главных защитных монитора системы, «Гай Гераб» и «Бронзовый бык», провели безупречную операцию. Солдаты-велиты высадились на борт, не встречая сопротивления.

Внутри они не обнаружили ничего, кроме мёртвых. Резня — вот что произошло в коридорах, где космодесантники и члены экипажа в пурпурной униформе легиона Фулгрима сражались в жестком ближнем бою и защищали свой корабль от собственных сородичей из числа Легионес Астартес в бело-лазурной броне Пожирателей Миров Ангрона до полного взаимоуничтожения. Дальнейшее исследование корабельных журналов показало, что «Малиновый рассвет» стал жертвой в отчаянной битве над Иствааном III, его оставшаяся верной команда попала в жестокую засаду предателей. Во время беспорядочной битвы в системе, где предатели истребляли своих собратьев, находящийся под плотным огнём фрегат едва смог уйти, и битва продолжалась уже в варпе, пока корабль не превратился в гробницу, летящую по заданному курсу. Его навигатор цеплялась за жизнь даже тогда, когда отказывали системы корабля, желая даже ценой своей смерти исполнить долг и передать предупреждение — которое, чего она не знала, уже передали другие. Когда после тяжёлого пути фрегат выпал в реальный мир во тьме меж звёзд скопления Циклопа, жизнь покинула тело навигатора прежде, чем она смогла отправить сигнал тревоги.

Это знаменательное событие вызвало большую тревогу среди верховного командования Гефсимании, однако, когда срочные сообщения только отправлялись на Порт-Пасть и Ласкал, ткань реальности вновь разорвалась, и появились охотники: звено из четырёх тяжёлых эсминцев типа «Разор» в синевато-серых и бронзовых цветах 507-го штурмового дивизиона, соединения Армады Империалис, закреплённого за 63-м экспедиционным флотом Воителя Хоруса. Следом же за охотниками плыл сам распорядитель охоты — «Икона», линейный крейсер типа «Затмение» в тёмных сине-зелёных цветах легиона Сынов Хоруса. Битва началась, предатели начали безрассудную атаку на системные защитные мониторы, эсминцы запустили залп торпед с ядерными боеголовками, едва войдя в зону поражения. Гефсиманские защитные мониторы являлись мощными кораблями, спроектированными для долгосрочных операций, каждый из них обладал огневой мощью крейсера и бронёй, достойной линкора. Используемые в первую очередь для планетарной блокады и пикетов мониторы были медленными и неторопливыми по сравнению с противостоящими им межзвёздными кораблями. Турболазеры и батареи плазмомётов шквальным огнём сбивали на подлёте торпеды «Разоров», а собственные хребтовые лазеры мониторов вели огонь по петляющим сквозь паутину взрывов эсминцам.

Приблизившись друг к другу для создания перекрывающихся огневых полей, мониторы перешли к оборонительной тактике, для которой и были спроектированы, а тем временем расстояние между кораблями лоялистов и предателей неуклонно сокращалось, несмотря на непрерывные торпедные залпы эсминцев и канонаду системных судов. Люди на мостике «Бронзового быка» ликующе закричали, когда один из эсминцев предателей взорвался от прямого попадания излучателя в реактор, однако торжество быстро сменилось ужасом и отчаянием, пришедшим от оставленного на борту разбитого «Малинового рассвета» минимального экипажа. Они видели то, что не видели мониторы, ослеплённые своим же шквальным огнём и взрывами торпед — «Икону», чьи мощные тяжёлые двигатели разогнались до предела, отделившуюся от сопровождающих эсминцев, обошедшую перестрелку по широкой дуге и готовую ударить во фланг.

Охваченные паникой офицеры «Бронзового быка» пытались встретить новую угрозу, но перенаправление огня лишь открыло брешь, в которую не замедлил ворваться последний торпедный залп, ударив корабль по миделю в то же мгновение, как заговорили залповые батареи макропушек «Иконы», вскрывшие монитор от носа до кормы. С презрительной небрежностью крейсер пролетел между двумя системными кораблями, выпуская рои «Когтей ужаса». Уцелевший монитор «Гай Гераб» был взят в клещи и подбит последним совместным торпедным залпом подлетевших эсминцев. А затем в поверженные защитные суда впилась штурмовая волна «Когтей ужаса», выпустив свой груз — Сынов Хоруса, когда-то бывших величайшими воинами человечества. Экипажу осталось лишь с отчаянной тщетностью бороться за жизнь.

Лишённая своих величайших защитников система Гефсимания оказалась беззащитной против охотничьей эскадры предателей, и высаженный на «Малиновом рассвете» экипаж бессильно наблюдал, как безжалостно извне зоны поражения уничтожаются одна за другой орудийные станции и сторожевые посты. Лишённые защиты мониторов немногие неподвижные защитные системы Гефсимании были уничтожены поодиночке, от них остались лишь пылающие обломки, а крики и мольбы о помощи на всё ещё открытых вокс-каналах «Гая Гераба» постепенно затихали…

Спустя несколько часов «Когти ужаса» отделились от добычи и отправились навстречу с кораблём-носителем. К этому времени «Гай Гераб» и «Бронзовый бык» превратились в искорёженные бойни, истекающие воздухом в пустоту, а от астропатической станции-передатчика системы осталось лишь рассеивающееся облако пара. Гефсимания Колонус, главный обитаемый мир системы, приготовивший планетарные орудия для отражения атаки, которая так и не настала, был пощажён. Однако, уходящая в варп «Икона» оставила зловещее сообщение — сообщение, чья суть оставалась неизменной по всему скоплению Циклопа, меняясь лишь словами, и которое повторится в грядущие годы в сотнях звёздных систем, мрачный ультиматум, обещающий будущее, полное лишь отчаяние и погибели.

«Склонитесь перед ним, Воителем,

Покоритесь Его истине.

Служите тем, кто служит Ему,

Внемлите лишь их словам.

Империум — Его. Человечество — Его.

Вы — Его.

Покоритесь Воителю или умрите от Его руки.

Иного выбора нет, и вы получите лишь одну возможность преклонить колени.

Хорус — Владыка. Хорус — Смерть»

Власть страха

Уничтожение Гефсиманского астропатического передатчика, жизненно важного для системы, часто тревожимой возмущениями варпа, предотвратило быструю передачу новостей о внезапном нападении предателей, но и посеяло семена страха. Ко времени, когда Армада Империалис была полностью извещена об инциденте, больше не было возможности собрать соединение для выслеживания предателей, и лишь тогда, когда была поднята тревога и выслано предупреждение о налётчиках, обнаружилось, что ряд далёких аванпостов не выходит на связь. Вскоре начались сперва опоздания, а потом и исчезновения кораблей и грузовых конвоев, шедших через северные звёзды скопления Циклопа к Бездне Грааля. Спустя десять стандартных месяцев по местному времени мрачные слухи о нападении на Гефсиманию и ультиматуме Сынов Хоруса, приукрашенные и становящиеся всё страшнее с каждым рассказом, словно зараза разносились среди пустотников, торговцев и патрулей Армады Империалис.

Око войны

Скопление Циклопа пробудилось, ауспики и астротелепатические авгурии сотни миров потянулись вдаль в ужасе, желая выследить угрозу. Доклады, поступающие в центральные штабы Армады Империалис на Ласкале и Доминике Минор, просеивались и систематизировались в надежде отследить схему атак и спланировать оборону. Лишь теперь становился ясным размах безмолвного вторжения. На Тараканисе «Икона» появилась вновь, вновь доставив зловещее послание, на этот раз сбив с орбиты причальную станцию, чьи обломки при падении унесли жизни тринадцати тысяч человек. На Шоаре детекторы дальнего радиуса действия засекли яростную пустотную битву между десятком кораблей первого ранга, сверкавших на оккулярных экранах савантов-наблюдателей бастиона Имперского Легатства более девяти часов, а затем вновь исчезнувших во тьме ночной, так и не опознанных. Корабли с чёрными корпусами были замечены над Тёмной Гаванью, а на границе системы Завариш огромный тяжёлый транспорт типа «Долмар», несущий достаточно переработанных питательных веществ для насыщения миллионов, бесследно исчез на пути к точке варп-перехода. Едва пришли вести об этих событиях, как на Моаве толпы людей вышли на мятеж с именем Воителя на устах, однако восстание было подавлено после введения планетарного военного положения и пятинедельного усмирительного погрома.

И в этот омут слухов и зловещих сообщений пришло запоздалое подтверждение бойни в Зоне Высадки, ставшее смертельным ударом для раненого. Правящие классы оказавшихся под угрозой миров охватила паника, раздробленность, давно тлевшая среди населения привыкших действовать независимо миров, дала плоды, люди становились всё более замкнутыми и недоверчивыми к соседям. Губернаторы начали отзывать войска и корабли из десятины Армады Империалис, препятствуя плановой обороне. Властям и некоторым имперским правителям поступали и другие весьма странные доклады, однако в атмосфере растущего недоверия и паранойи они либо были проигнорированы, либо остались у них на столах. Ходили слухи о смертоносной схватке между лоялистами и предателями за убежище в подземных ульях далёкого Кеопсиса, прошедшей прежде, чем пламя его гневной звезды опалило поверхность в бесконечном цикле жизни и смерти. Слухи ходили и о громадной, увенчанной пастью дракона боевой барже, возможно, когда-то изумрудно-золотой, но ныне практически обуглившейся, которая взяла припасы на диком мире рядом с твердыней Грозной Стражи, а затем ушла прежде, чем туда добрались перехватчики. О самом зловещем докладе — новости о смертоносной чуме, вспыхнувшей на недавно обнаруженном феодальном мире Хиалис спустя считанные часы после появления в небе неизвестной кометы — никто не был предупреждён, не было принято никаких мер. Повсюду приводились в действие суровые меры против беспорядков, слабели торговые связи, вводилось чрезвычайное положение, рабочих призывали в ополчение, а промышленность вставала. Скопление Циклопа медленно распадалось как цельная структура в Империуме.

Так имя Хоруса, некогда бывшего для простых мужчин и женщин талисманом, символом защиты, стало синонимом невыразимого ужаса.

Посланник Марса

Гораздо позднее стало известно, что в самые тревожные дни в последней четверти 006.М31 в миры-кузницы скопления Циклопа М’Пандекс и Мезоа, являющиеся двумя величайшими независимыми силами в регионе, прибыл посланник Марса и ушёл с разными ответами. Посланником был магос, известный как Регул, или, по крайней мере, называющее себя так существо, поскольку в записях есть противоречия касательно того, где в разное время был этот индивид. Данный старший техножрец Механикум много лет служил вместе с Воителем задолго до предательства на Истваане и затем остался на его стороне, став частью внутреннего круга Хоруса и присягнув его делу телом и душой. Регул прибыл с двумя патентами полномочий, одним от Воителя, а вторым от самого фабрикатора-генерала Марса, считающегося голосом Омниссии и верховным понтификом Марса. Келбор-Хал также выступил на стороне предателя Хоруса, развязав на Марсе гражданскую войну, о чём до сих пор не знал никто из жителей скопления Циклопа. Каждому миру-кузнице Регул сделал предложение и требование. Требование заключалось в верности Воителю, как повелел сам генерал-фабрикатор. Они должны были повиноваться ему и служить своим мастерством и плодами трудов кузниц, открыть порты его кораблям, лишая этого воинов далёкой Терры и местных имперских командующих, уже грызущихся между собой в страхе и отсутствии единства. Чтобы подсластить угрозу, Регул предложил мирам-кузницам протекцию Воителя и, также, как и раньше, когда он склонил на свою сторону Келбора-Хала, дары. В список входили технологии СШК, собранные в конце эры Великого крестового похода и сохранённые лишь для Хоруса и его доверенных лиц, а также технологии и тайны, изучение которых так бессердечно запретил Император со времён Договора Марса.

На М’Пандексе, древнем мире-кузнице, пребывавшем в упадке до восстановления контакта с Великим крестовым походом, магоса, зовущего себя Регулом, встретили с великой учтивостью и почтением и позволили ему личную аудиенцию с Верховным Оуртекой. Неизвестно, что произошло во время их личной беседы, но после этого, не тратя времени на подтверждение синодом магосов М’Пандекса, правитель провозгласил верность мира-кузницы Воителю. В некоторых кварталах вспыхнуло недолгое, но яростное сопротивление новому миропорядку, но на М’Пандексе и раньше бывали междоусобные схватки, поэтому Верховный Оуртека безжалостно подавил недовольство, используя небольшое подразделение титанов Легио Мортис и марсианских скиитариев, ранее бывших вспомогательным гарнизоном, а теперь ставших личными силовиками. Новая верность мира-кузницы была твёрдой, но скрытой от глаз чужаков. М’Пандекс начал быстро готовиться к войне, поднимая темпы производства и теперь готовя снаряжение для армий Хоруса. Вошедшие в пространство мира-кузницы торговые суда и корабли лоялистов механикум брали на абордаж, а их экипажи и пассажиров насильно превращали в светских рабов для растущей Тагматы.

Но приём, оказанный посланнику Марса на Мезоа, не мог отличаться сильнее от приёма на М’Пандексе. Прибыв в систему, Регул обнаружил, что она уже готовится к осаде и войне. Его варп-катер был остановлен на внешней границе системы и получил приказ не двигаться дальше под угрозой немедленного уничтожения. Мезоа, рождённая в яростных войнах Великого крестового похода, была не только огромным заводом, но и крепостью, а местные магосы отличались от своих сородичей яростной независимостью и пылкой преданностью идеалам Империума, чьему расширению они служили.

Вынужденный общаться лишь через примитивный двусторонний вокс-передатчик огромной мезоанской боевой сферы, а не напрямую с миром-кузницей, и при условии, что любая попытка других сообщений или запуск инфоджинна, да и любое другое воздействие на передатчик приведёт к немедленному уничтожению, Регул всё равно сделал своё предложение. В ответ пентархия архимандритов, по традиции правивших Мезоа, сообщила о грубом отказе Воителю и формальным отделением от власти Марса. Далее они назвали и Регула, и Келбор-Хала отступниками и богохульниками в глазах Омниссии и провозгласили, что если они или их подчинённые вновь появятся в Мезоа, то будут преданы смерти. Они закончили сообщение одним осуждающим словом. «Еретех».

Регул сбежал.

Блокада Мезоа

Блокада Мезоа началась вскоре после получения Регулом отказа. При прямом содействии боевых кораблей М’Пандекса, как построенных механикум, так и захваченных, и присвоенных себе, а также тайных сил, действующих под руководством Воителя, поставляющие минералы в Мезоа звёздные системы были отрезаны с целью оборвать поставки природных ресурсов. Теперь, по возможности, эти ресурсы отправлялись прямо в голодные кузницы М’Пандекса. Механикум Мезоа активно сопротивлялись там, где могли, хотя и упорно отказывались выступить в полную силу, считая подобные нападения наживкой в западне. Вместо этого они приказали своим аванпостам и отдельным подразделениям сопротивляться до уничтожения, и на далёких шахтёрских станциях, и на палубах тяжёлых транспортных кораблей воины двух миров кузниц, всегда бывших соперниками, но никогда — врагами, сошлись в смертельной схватке.

Пощаде не было места в укреплённых проводниками сердцах, и светские когорты М’Пандекса сходились в яростных схватках с бронированными центуриями таллаксов Мезоа, которые многократно превосходили противников по персональной мощи, хотя и уступали числом. Со стороны казалось, что между механикум началась гражданская война, не являющаяся частью большой игры, а очистительные станции на Йуйе и Скале Гуннара горели. На Новом Провидении тысячи бегущих от паровых станков рабочих, зажатых между линиями фронта, давили гусеницы танков «Криос» и бессмысленно выкашивал шквальный огонь сверкающих энергетических орудий. Обе стороны игнорировали сервов, так, словно те значили не больше, чем попавшие в ураган стебельки. Вызванное этим противостоянием смятение препятствовало вмешательству Армады Империалис, опасавшейся возможных последствий, пока не стало слишком поздно.

К концу 006.М31 система Мезоа была почти полностью отрезана от остального мира, а вражеские корабли кружили по внешним пределам, словно акулы в ожидании добычи. Мир-кузница стал бы ценным приобретением, но также он был слишком укреплён даже для группировки, по силе своей сопоставимой с полностью собранным экспедиционным флотом, но отрезанный от помощи и неспособный ни во что вмешаться он был полностью нейтрализован. Мезоа подождёт. Начинался следующий этап замысла Воителя.

Штаб флота в Порте-Пасти наконец-то начал составлять план по прорыву блокады Мезоа, чтобы противостоять надвигающейся нехватке высокотехнологичных снарядов и припасов для макропушек, когда сдавленный астропатический сигнал из системы Ласкал на краю Бездны Грааля принёс ужасные новости. Ранее из этого региона и граничащих звёзд уже поступали доклады об «умолкнувших» мирах. Однако для властей на Ласкале, Доминике Минор и Порте-Пасти Бездна была слишком далёкой, а её миры слишком незначительными для того, чтобы стать приоритетной целью и оправдать перенаправление части и без того ограниченного запаса кораблей теперь, когда волк уже был у дверей ближних и более стратегически важных систем.

И теперь подобная ограниченность видения привела к жутким последствиям. Без предупреждения огромный флот вырвался из Эмпирей на окраине системы Ласкал, и для его встречи и стягивания сил не было времени. Большая часть стратегической информации из последней передачи с Ласкала рассеялась в духовных помехах варпа, но оставшиеся образы и аллегории были достаточно ясными. Мрачные корабли, идущие один за другим, серые как надгробие и белые как кость, покрытые грязью, вмятинами, шрамами древних битв и недавних злодеяний. Вместе с ними были принесённые варпом образы мёртвой головы и чёрной солнечной вспышки, серпа жнеца. Легион Гвардии Смерти пришёл в скопление Циклопа.

Судьба Орлакков

Когда жуткий ультиматум Тёмного Согласия добрался до мрачного рыцарского мира Тёмная Гавань неподалёку от в целом безжизненного сердца скопления Циклопа, его принесла не уже известная грозная «Икона», а рубиновый галеас вольного торговца Хариды Ундины. Однако сообщение было тем же, и ответом дома Орлакков, тысячелетия владевших Тёмной Гаванью, стала встреча расфуфыренной десантной группы вольного торговца суровым огнём термальных пушек и волькитов рыцарей, а также огонь по галеасу защитных лазеров, скрытых под практически непроницаемым грибным пологом планеты. Лорд-сенешаль Тёмной Гавани сделал должный доклад об инциденте властям скопления, но услышал только банальное «помощи не ждите», а Мезоа, мир-кузня, с которым у дома Орлакков были далёкие связи, уже находилась в сжимающейся блокаде.

Имперские наблюдатели считали, что рыцарский дом, печально известный в регионе своим мстительным и скверным характером, несомненно, будет сопротивляться до последнего, но погибнет в случае сражения с любой из крупных находившихся поблизости группировок предателей, если вступит в бой в одиночку. Поэтому, когда в 4102007.М31 тишина стала ответом на запрос связи с «Хабира», крейсера «Лунного» типа, вышедшего с Доминики Минор в глубокое патрулирование, изначально было сочтено, что рыцарям выпала печальная судьба. Однако после разведки на месте выяснилось, что их мир не разорён войной, а просто заброшен. Дом Орлакк исчез, его залы опустели, а под сводами царила тишина. Лишь тьма под кронами странных и пугающих лесов Тёмной Гавани была немым свидетелем судьбы рыцарей.

Жнец миров

«Ни в пустоте среди звёзд, ни в глубинах земных недр не найти тьмы мрачнее деяний человеческих»

Выдержка из запрещённого неотерранского вероучения.

Ярость Гвардии Смерти

Когда дальняя патрульная эскадра крейсеров Армады Ультима XVII «Солнечные Драконы» наконец-то пробилась сквозь волнения варпа, не позволявшие им отреагировать на сигнал тревоги с родной станции на Ласкале, то обнаружила сцену недавней резни. Боевой флот, стоявший на высокоорбитальном якоре Армады над пятым миром системы и включающий более ста эскортных судов, а также около сорока линейных кораблей, в том числе линкоры типа «Воздаяние» «Железный скипетр», «Озимандия» и «Укротитель звёзд», был уничтожен. Самые крупные из уничтоженных кораблей до сих пор истекали плазмой из пробитых реакторов, а из разорванных и безжизненных корпусов сочился замерзающий воздух. Дальнейшее сканирование выявило пугающе малое количество обломков предположительно вражеских кораблей, что означало сокрушительный внезапный удар. Далее было обнаружено, что станция, служившая флотской стоянкой, превратилась в новое поле обломков вокруг Ласкала V, а от центральных миров исходит призрачный фон орудийного излучения и сдавленное эхо сигналов бедствия.

Осторожно пробирающиеся через последствия бойни, всё ещё представлявшей опасность из-за неразорвавшихся снарядов, кружащихся обломков и затаившихся мин, Солнечные Драконы прочёсывали ауспиками опустошённую систему и держали орудия наготове, опасаясь засады, но её не было. Ласкал был не просто захвачен и порабощён: систему очистили от всего живого и бросили умирать. Единственный важный мир системы — Ласкал IV, ранее являвшийся процветающей имперской колонией с многомиллионным населением, теперь стал отравленным шаром, в атмосфере которого плыли ядовитые чёрно-зелёные облака — характерные следы масштабной биохимической бомбардировки.

Высаженные с крейсеров Солнечных Драконов десантные команды Соларной Ауксилии, полностью экипированные для действий во враждебной внешней среде, вернулись после осмотра дворца имперского губернатора и ряда ключевых оборонительных бункеров с побелевшими лицами и рассказывали истории об ужасе и смерти. Повсюду лежали тысячи мёртвых людей, погибших на месте от отравляющих веществ кожистонарывного и нервнопаралитического действия. В ряде вовремя герметизированных мест — таких, как дворец губернатора, — к уничтожению укрывшихся внутри людей приложили руку и сами их убийцы. Железобетонные стены были разбиты прямым орудийным огнём, люки безжалостно вырваны из петель силовыми кулаками, повсюду среди бойни валялись стреляные болтерные гильзы — всё указывало на участие Легионес Астартес. Дальнейшие свидетельства касательно совершивших это злодеяние были обнаружены в аудиториуме имперского командующего. Над поверженной аквилой и нанизанным на древко раздутым трупом человека, некогда правившего этим миром во имя Императора, висело рваное знамя с мёртвой головой и чёрной солнечной вспышкой легиона Мортариона.

Когда Солнечные Драконы покинули опустошённую систему, вести об их находке быстро разнеслись по системам скопления Циклопа. Уже разделённые страхом планеты охватил чистый ужас. На таких мирах, как Эндикотт, Моравасис и Сан-Пардор после того, как население узнало об убийстве Ласкала, к чему, возможно, приложили руку агенты шпионской сети предателей и представители «пятых колонн», полномасштабные мятежи, забастовки и восстания свергли имперские власти, и планеты погрузились в анархию. Едва удалось подавить подобные беспорядки в орбитальных жилищах Доминики Минор, мира, управляемого номинальным политическим руководством скопления Циклопа, гильдмистрами, как пришли вести о том, что серп жнеца обрушился на две другие системы, шахтёрские колонии Помол и Раббасан, не щадя никого. Обе звёздных системы находились на практически прямом пути по известным варп-маршрутам между Ласкалом и самой Доминикой, что лишило гильдмистров последних сомнений о направлении следующего удара.

Ответом на отчаянный призыв о помощи к — согласно дарованным Террой правам — данным им под управление мирам стало презрительное молчание. Гильдмистры с растущим ужасом обнаружили, что к блокаде Мезоа присоединились тёмные корабли неизвестного происхождения, а владыки кузниц М’Пандекса атаковали ближайшие миры и захватили их неудержимыми мирскими когортами полумертвецов, истребляя всех, кто вставал у них на пути. Что ещё хуже, пришли доклады, что имперский командующий Гефсимании преклонил колено перед предателями и без единого выстрела сдал свой мир. Его действия повторились на меньших планетах, Варгасе и Мрачном Убежище, а дикие обитатели Завариша перебили своих имперских смотрителей и склонились перед Сынами Хоруса, словно те были богами, спускающимися с небес. Гильдмистры Доминики Минор внезапно осознали, что скопление Циклопа с хирургическим мастерством вскрыли и оставили беззащитным перед грядущей погибелью, используя как мечи врагов, так и человеческую слабость.

Смерть Доминики Минор

Расшифровка инфоящиков разбитой командной башни крейсера-излучателя «Гордость Гермикрона», оторванной от корпуса вражеским обстрелом и вращавшейся до обнаружения в течение девятнадцати лет, показала, что нападение на Доминику Минор началось в 4392007.М31. С привычной жестокой эффективностью боевой флот Гвардии Смерти появился у основного узла варп-переходов во внешней системе и сначала ослабил поджидающие минные поля брандерами — переоборудованными шахтёрскими баржами, несомненно, захваченными на ранее убитых мирах, — а затем прорвался через оставшиеся мины, ведя огонь на ходу, не обращая внимания на автоматический обстрел и взрывы направляемых сервиторами ракетных связок. В состав армады вторжения, построившейся четырьмя колоннами, входило около половины известного флота Гвардии Смерти, а также захваченные на Истваане корабли. Каждую колонну возглавлял линейный корабль, прославившийся во времена Великого крестового похода, а теперь обрушившийся на Империум, которому когда-то служил: «Серп Жнеца», «Призрак Смерти», «Миа Донна Мори» («Госпожа моя Смерть») и переименованный и переоборудованный «Ужас», ранее бывший боевой баржей «Зимняя клятва» легиона Железных Рук. Из числа зловещих и тяжелейших кораблей Гвардии Смерти отсутствовал лишь «Терминус Эст», чьё местоположение и действия оставались тогда неизвестными. Защитники Доминики Минор вряд ли могли противостоять столь грозному врагу, поскольку почти вдвое уступали в числе линейных кораблей, а противопоставить тяжёлым флагманским линкорам Гвардии Смерти могли лишь «Копьё Умбриила», линкор типа «Голиаф», давно переведённый в тыл. Более того, страхи гильдмистров заставили их оттянуть флот для защиты столичного мира Доминики Прайм и собрать его вокруг орбитальных укреплений, что лишило защитников возможности маневрировать. Внешние планеты и бесценные пустотные перерабатывающие заводы были брошены на произвол судьбы, однако корабли Гвардии Смерти на полной боевой скорости направились прямо к Доминике Прайм, не обращая внимания на отчаянные мольбы желавших капитулировать жертв.

Последовала короткая и жестокая битва, в которой наступающий флот сдерживал огонь под лихорадочным обстрелом защитников, пока не вошёл почти в зону абордажа, а пустотные щиты кораблей Гвардии Смерти вспыхивали словно умирающие звёзды, их бронированные носы трещали и раскалывались под торпедными залпами и разрядами испепеляющей энергии. Когда же четыре наступающие колонны разошлись, словно когтистой лапой сомкнувшись вокруг Доминики Прайм, все корабли Гвардии Смерти как один совершили поворот и открыли огонь из бортовых орудий, сметя защитников. Искалеченное и ослеплённое «Копьё Умбриила» встретило свой конец, когда штурмовой корабль Гвардии Смерти «Четвёртый Всадник» безжалостно протаранил его сверху по миделю и сломал хребет, тем самым убив всю надежду на сопротивление. Из горстки выживших в огненной буре кораблей лоялистов никто не пережил последний отчаянный час, состоящие из эсминцев стаи «охотников-убийц» выследили всех, кто пытался сбежать. Доминика Прайм была в руках легиона Гвардии Смерти, и настало время расплаты.

Высадка

Орбитальный штурм был безжалостным и неотвратимым, штурмовые «Цесты» и «Громовые ястребы» Гвардии Смерти высаживались следом за падающими подобно метеорам обломками уничтоженных во время обороны планеты кораблей. Первая волна определила цели и высадила штурмовые команды для их методичного уничтожения. Башни связи, защитные батареи, антенны ауспиков и бастионы ополчения — всё было систематически выведено из строя, чтобы расчистить путь следующей волне. Тяжёлые штурмовые транспорты и «Грозовые птицы» заходили на посадку неторопливо, словно коса, опускающаяся на пшеничное поле, и садились прямо в огромных городах-кальдерах Доминики Прайм, построенных в кратерах, оставшихся от шахтёрских карьеров, покрывавших поверхность планеты. Целые жилые кварталы были раздавлены тяжёлыми транспортами, и паника охватила жителей ещё до того, как показались мрачные фигуры легионеров, марширующих в пугающий унисон. Ритмичные удары керамитовых сабатонов тридцати тысяч космодесантников разносились, словно эхо ударов молота, кующего погибель мира. Позади них ревели и грохотали мощные двигатели, эскадроны «Хищников» и «Тифонов» выползали из распахнутых пастей штурмовых кораблей и пробивали себе путь через жилые дома. В воздух вздымались огромные облака удушливой пыли, небрежно построенные блочные дома оседали, словно гнилые лепестки.

Рабочее ополчение, местами превосходящее захватчиков числом в двадцать или тридцать раз, пыталось их остановить, но всё было тщетно. Автокарабины и дробовики были практически бесполезными против силовых доспехов Легионес Астартес, а немногочисленное тяжёлое оружие, в основном представлявшее собой полевые мортиры и обслуживаемые расчётами автопушки, было прискорбно неточным и легко уничтожалось. Воины легиона Мортариона наступали, размеренно и неудержимо, неся повсюду смерть, хрупкие человеческие тела разрывались от болтерных снарядов, здания падали под орудийным огнём и ударами огромных когтей дредноутов легиона. Столкнувшиеся с таким ужасным и дисциплинированным противником ополченцы дрогнули и побежали. Гвардейцы Смерти истребляли бегущих людей без разбора, убивая и солдат, и гражданских. Когда их войска рассредоточились, батареи «Вихрей» накрыли рабочие трущобы залпами боеголовок с отравляющими веществами, а в пробитые бункеры и глубокие подвалы космодесантники начали заливать пылающий фосфекс. Вторжение обернулось резнёй.

Подобно видному с орбиты чернеющему пятну Гвардия Смерти расходилась вокруг посадочных зон, разрушая города-кратеры. Вскоре остались лишь две точки серьёзного сопротивления. Первой являлся крупнейший космопорт Доминики Прайм, где приготовились дать последний бой ополченцы планеты, используя в качестве дополнительных боевых машин огромные шахтёрские механизмы и наспех собранных промышленных сервиторов. Второй точкой оказался укреплённый вход в подземный особняк гильдмастеров, где позиции удалось удержать благодаря внезапному появлению космодесантников из легиона Саламандр в количестве около двадцати. Саламандры, выжившие в орбитальной битве над Иствааном, прибыли на планету лишь недавно, их выведенный из строя ударный корабль чудом добрался до Доминики Минор, но больше не мог никуда улететь. И теперь они оказались в ловушке гибнущего мира, и, похоже, были обречены повторить судьбу, уже выпавшую столь многим их братьям.

Молот

Битва за космопорт приняла новый оборот. Огромные шахтёрские механизмы, каждый из которых весил больше разведывательного титана и обладал прочной бронёй, выдерживали шквальный обстрел отделений тяжёлой огневой поддержки Гвардии Смерти, что вместе с самоубийственными атаками взломанных промышленных сервиторов позволило защитникам сначала остановить, а затем и отбросить легион. Не желая ни тратить на сокрушительную атаку новых легионеров, ни ждать артиллерийской поддержки, способной вывести из строя огромные машины, командующий атакой вызвал с орбиты новый тяжёлый транспорт, на этот раз отмеченный не геральдикой Гвардии Смерти, но багровой вспышкой и скрещенными молотами дома Макабия.

Гибель космопорта была предрешена в тот же миг, как только опустились тяжёлые взрывоустойчивые двери штурмового транспорта. Наружу выступили тридцать рыцарей в гордых, мрачных и зловещих четырёхчастных цветах дома Макабия. Высотой они вдвое превосходили тяжёлые “Лэндрейдеры”, а двигались со скоростью и целеустремлённостью, с которой не могли тягаться громоздкие шахтёрские машины и простые сервиторы. Не обращая внимания ни на взрывы мортирных снарядов, ни на выстрелы автопушек, стучащие по пластинам брони, воющие боевыми горнами рыцари построились в прикрывающие друг друга звенья с механической чёткостью и начали наступать, постоянно набирая скорость.

Войдя в зону поражения, они открыли огонь. Боевые орудия рыцарей-паладинов выцеливали ковыляющих сервиторов и разносили в клочья плоти и металла. Обходящие с флангов более быстрые кастигаторы и ахероны атаковали уцелевшие огневые точки и опорные пункты ополчения, осыпая их градами снарядов из мегаболтеров, испепеляя потоками зажигательной смеси. Тем временем огромные шахтёрские машины были атакованы основными звеньями странствующих рыцарей, чьим остриём атаки стал отряд копейщиков-церастусов. Рыцари не атаковали в лоб неповоротливые махины, способные раздавить даже их, а кружились вокруг них, словно поток вокруг скал, благодаря превосходству в скорости и ловкости избегая кружащихся дрелей и цепных пастей. На таком близком расстоянии даже крепкая броня огромных шахтёрских машин не могла выдержать раскалённых разрядов термальных пушек странствующих рыцарей и искусных и яростных ударов цепных мечей, а ослепительные вспышки ударов «копейщиков» знаменовали взрывы механизмов управления и важных сочленений. Вскоре огромные боевые машины начали шататься, а затем падать, словно умирающие звери, истекая дымом из десятков пробоин в обгоревшей броне. Последние выжившие защитники космопорта обратились в бегство, но были вырезаны поджидавшей их Гвардией Смерти.

Серп

Оборона адамантовых врат подземного гильдейского зала держалась, несмотря ни на что. Удерживающие позицию Саламандры дрались как дьяволы, не сдаваясь, жажда мести и раскалённая ненависть прибавляли им сил и выносливости на зависть обычным Легионес Астартес. Вместе с ними сражались последние из превосходно снаряжённых отборных телохранителей гильдмистров, знающие, что им некуда бежать. Сами правители прятались в бункерах позади, дрожа от страха, хотя некоторые решили сражаться и умереть вместе со своим народом. Лишь когда командование предателей услышало доклады о появлении космодесантников среди защитников врат, сам Мортарион, примарх Гвардии Смерти, решил лично вступить в битву. И первым знамением грядущего рока для Саламандр стали внезапно умолкнувшие орудия предателей, в зловещей тишине ждущих прибытия своего господина.

Словно кружащаяся в задымлённом небе в поисках падали ворона, изношенная и покрытая боевыми шрамами «Грозовая птица» примарха медленно опускалась и вот, наконец, резко затормозила, сверкнув маневровыми двигателями, и выпустила свой смертоносный груз — повелителя XIV легиона в сопровождении безмолвного Савана Смерти. В тот же миг вновь началась безжалостная битва, не верящие своим глазами лоялисты открыли огонь из всех уцелевших орудий по явившемуся им из могилы призраку, а воины Гвардии Смерти ринулись вперёд, начав всеобщую атаку.

Хотя один из воинов Савана Смерти пал и больше не поднялся, а дюжину легионеров скосило огнём на бегу, сам Мортарион просто прошёл через шквал снарядов и лазерных разрядов так же неудержимо и неотвратимо, как сама смерть в развевающемся за спиной рваном плаще, высоко подняв косу. Подобно молнии он обрушился на баррикады и взмахом огромного клинка рассёк пополам двух Саламандр, хрипящих древние ноктюрнские проклятия. Третий выстрелил в него из терморужья, отчего броня примарха покрылась пузырями и потекла, словно расплавленный воск, но он лишь беззвучно пошатнулся на мгновение, а затем разрубил отважного лоялиста одним опускающимся ударом косы. Так же погибли четвёртый, пятый, шестой… К этому времени Гвардейцы Смерти, прорвавшиеся к баррикадам вслед за примархом, всеразрушающей волной обрушились на выживших солдат, повсюду был слышен лишь треск раскалывающихся костей и стук перезаряжающихся болтеров. Затем раздался грозный, усиленный рёв, достойный чудовища из древних легенд, и из груды обломков вырвался гигант, покрытый тёмно-изумрудной бронёй с багряно-золотистыми узорами. Это был Шар’рак Гренн, бывший консул-центурион 3-й роты Саламандр, прослуживший последние четыре десятилетия в презревшей смерть оболочке дредноута, и, насколько он знал, последний из своего легиона.

Застрекотала штурмовая пушка, изрыгая языки пламени, и Гренн ринулся на архиврага, убийцу его братьев, предателя Императора. Мортарион, неподвижный и бесстрастный, словно статуя, просто ждал врага. Ведущий шквальный огонь дредноут с боевым кличем занёс силовые когти для удара. И тогда Мортарион крутанулся, его неподвижность сменилась головокружительной скоростью быстрее, чем мог уследить смертный глаз, а огромная коса описала смертоносную дугу. Клинок впился в металл, рассекая керамит и адамантий, и дредноут взревел от изумления, когда его отсечённая рука рухнула. Катящаяся по обломкам штурмовая пушка продолжала стрелять в никуда. Мортарион обернулся для нового удара, но и дредноут обернулся вместе с ним, омыв худощавого примарха ревущим пламенем из тяжёлого огнемёта, встроенного в оставшуюся руку. Плечо примарха врезалось в саркофаг его врага, отчего грозная боевая машина подалась назад, а её потрескивающие силовые когти ударили Мортариона с силой, способной расколоть тяжёлый танк, но Жнец не упал. Он размахивал огромной косой, и с каждым ударом Гренн выл от бессильного гнева и ярости, чувствуя, как медленно разваливается на части его оболочка. Наконец, искалеченный и горящий могучий Шар’рак Гренн пал, и, словно клюв хищной птицы, коса Мортариона впилась в плоть, оставшуюся в машине. Всё было кончено. Доминика Минор пала спустя 2.75 часа по местному времени после начала атаки — на убийство мира ушло менее трёх часов.

Скорбь Моава

Практически в тот же час, что и погибель Доминики Минор, на Моаве разыгрывалась совсем другая трагедия. Эта холодная и пустынная планета из-за исторической случайности и местоположения в относительно стабильном пересечении течений в варпе, ведущих из скопления Циклопа в Манахейское Содружество, стала самым густонаселённым миром в регионе и пунктом переправы для колонистов и рабочих когорт, движущихся по сектору. Моав обладал единственным достоинством — жителями, а в отношении политического влияния и экономической мощи жил в тени таких богатых миров как Доминика Минор и Мезоа. И теперь, когда тьма окутала звёзды, Моав оказался один на один с волком, его защитные эскадры были перенаправлены в другие регионы, а немногие оставшиеся пикетные корабли и орбитальные орудийные станции, предназначенные для отражения корсаров и отступников, были слабой защитой против врагов, повергавших и более грозные твердыни.

Когда враг пришёл, то это оказались не тусклые корабли безжалостной Гвардии Смерти, но тёмно-зелёные и мрачные хищники Сынов Хоруса, готовые вонзить клинок. Пробравшись через почти опустевшее пространство вокруг Моава, они появились из-за местного газового гиганта. Сверкая двигателями, похожими на горящие в небе факелы, корабли летели широким клином из восьми ударных крейсеров, на острие которого шла грозная «Икона», чей ультиматум на сей раз донёсся из стволов ускорительных орудий. Орбитальные защитные системы Моава были быстро выведены из строя, а единственный крупный геостационарный спутник — сложное скопление, сделанное из корпусов ковчегов колонистов, ставших теперь главным орбитальным подъёмником планеты — был расстрелян и взят на абордаж предателями с почти презрительной лёгкостью. Атака была столь быстрой, что наземный обстрел запоздал и прекратился, когда крейсера вышли из зоны поражения.

Имперский командующий Моава, некий Мальтус Гранж, вскоре отправил сообщение о капитуляции мира. Никто не ответил. Он повторил сообщение, на этот раз на всех доступных каналах связи, но крейсера всё так же безмолвно кружили в небе. Сообщение повторялось вновь и вновь, становясь всё более отчаянным, сменяясь постыдными мольбами о милосердии, а страх жителей планеты нарастал, доводя людей до безумия. Хотя из всех легионов чаще всего ужас как оружие использовали Повелители Ночи, Сыны Хоруса также знали в этом толк. Внизу, в укреплённых анклавах, правящие огромными бараками рабочих бароны-надзиратели начали ссориться, а затем вспыхнули гражданские бунты и бои. Напряжение нарастало, пока не был убит сам Мальтус Гранж, и во время следующего сообщения о сдаче его изрешечённое пулями тело было показано как подношение собравшемуся на орбите флоту. Лишь тогда был получен ответ «Иконы». На пикт-экранах по всему Моаву появилось изображение Легионес Астартес в зловещей броне, в оскаленном клыкастом шлеме с чёрным гребнем, в котором было практически невозможно узнать одного из лучших воинов Империума. Хорошее начало, сказал им безымянный хозяин «Иконы», но этого недостаточно. Хорус отправил его спасти их от лжи Императора и от слабости, которой тот дал гноиться, и должной платой за этот дар было служение Ему. Но жизнь останется лишь сильным, желающим выжить ценой крови слабых. «Убивайте во имя Его и живите или умрите с именем своего Императора на устах. Решать вам». Последовала невообразимая резня.

Лишь много дней спустя в небесах Моава появились тёмные силуэты орбитальных подъёмников, заходящих на посадку в городах-бараках, словно саваном окутанных клубами воняющего кровью дыма. В их подобные пещерам трюмы забились тысячи измождённых мужчин и женщин с глубоко запавшими глазами, отныне обязанных служить пехотинцами Воителя согласно сделке, которую не смог бы представить или понять ни один здоровый разум.

Тишина опускается на скопление Циклопа

В последние дни 007.М31 плотный поток разбитых и отступающих боевых кораблей, транспортов беженцев и торговых судов, пытающихся спастись в близлежащем Манахейском Содружестве, оборвался так же быстро, как и начался. Последние новости, пришедшие на Манахею, были ужасными, повествующими о десятках миров, захваченных Воителем, опустошённых или просто погрузившихся в пучину анархии и варварства так, словно вернулась Долгая Ночь.

Говорили, что лишь Мезоа держится против напора тьмы, хотя теперь её и осаждают бесчисленные когорты древних соперников из М’Пандекса, тусклые корабли легионов и переметнувшиеся осадные мониторы Армады. Ходили слухи, что первый великий приступ был отброшен лишь потому, что мезоанские магосы нашли способ обратить против захватчиков саму ткань своего расплавленного мира, внезапно обрушивая под посадочными зонами врага огромные просторы мантии планеты. В ещё более диких рассказах речь шла об огромных комках магмы размером с остров, метаемых в атакующие из космоса корабли, и называемой некоторыми «драконом» пепельно-чёрной боевой машине, якобы выкопанной из-под зловещих песков самого Истваана, которая появилась из ниоткуда во время атаки и разорвала в металлические клочья предавшего архимандрита.

Независимо от истинности этих историй было известно, что на Мезоа магосам удалось остановить натиск предателей, но планета была одиноким огоньком в беспросветной ночи, и никто не знал, как долго она продержится. Вся астропатическая связь со скоплением Циклопа оборвалась, а нарастающие волнения варпа препятствовали любым попыткам развеять тьму разведывательными кораблями.

Тишина опустилась на скопление, оказавшееся во власти врага.

Манахейская война

«Выпало горе великому городу,

Кровь полилась там реками,

Марая землю.

И бедняки и богачи пали вместе.

Жестокой смерти преданы были люди,

И весь мир тонул в их крови»

Апокрифы Терры

Повелитель Войны

Манахейское Содружество представляло собой независимый доминион, самоуправляющийся субсектор Империума к галактическому востоку от скопления Циклопа. Считающееся сердцем Коронидских Глубин, Содружество также являлось опорой имперской власти на северных границах благодаря наличию двух нижеописанных систем. Первой была сама Манахея, в частности, мир-улей Манахея Висидэ, в отношении населения и промышленности являющийся ровней любому из великих миров-ульев сегментума Солар. Второй — Порт-Пасть, которая, несмотря на продолжающееся строительство, уже являлась одной из мощнейших баз Армады Империалис в северном Империуме. Подготовившись к войне, этот пограничный субсектор стал бы грозной преградой на пути любого вторжения, и немногие регионы за пределами сердцеземья сегментума Солар могли похвастаться такой защитой.

Сам Порт-Пасть являлся базой для огромного флота, включающего в себя около ста семидесяти линейных и перворанговых кораблей, а также около тысячи меньших боевых кораблей, чьими основными целями являлось патрулирование близлежащих сегментов, границы которых очертил Великий крестовый поход, защита их миров от вторжений, поддержание порядка и обеспечение исполнения имперских законов. Частью этого миротворческого контингента, размещённого в Порту и на вторичных бастионах систем Манахея и Нуминал, была армия, собранная из ста девяносто трёх когорт Соларной ауксилии Имперской Армии, независимая стратегическая группировка Экзертус Империалис под руководством гранд-адмирала Осфея Ла Брая. Что касается численности, то данная группировка состояла примерно из 3,860,000 прекрасно вооружённых, снабжённых и дисциплинированных бойцов, экипированных по высочайшим стандартам человеческих солдат Империума. Как и подобает Соларной ауксилии, они обладали как теоретическими, так и практическими навыками пустотных сражений и операций по планетарной обороне, представляя собой значительную военную силу даже при противостоянии Легионес Астартес. Кроме данной отборной армии Содружество, согласно протоколам чрезвычайного положения, было готово быстро собрать, вооружить и снабдить десятки миллионов призывников планетарного ополчения, и это даже не оказало бы серьёзного влияния на огромный объём производства сектора — такими были рабочие резервы Манахеи Висидэ и накопленные там благодаря богатствам военные припасы. Содружество также обладало поддержкой со стороны Легионес Астартес, пусть и весьма немногочисленной. После освобождения региона Великим крестовым походом на станции-бастионе Манахея Люкс располагался ограниченный гарнизон Имперских Кулаков, которые, исполняя свои клятвы, рассредоточились по Содружеству, дабы легионеры могли применить свои познания в отражении осад для лучшего планирования и укрепления обороны. Однако добравшиеся до Манахеи раздробленные отряды выживших на Истваане воинов обычно не задерживались и не подчинялись власти «простых» людей, предпочитая перегруппироваться и двигаться дальше, а не увязать в обороне «чужих» миров.

У знающего это немедленно возникает вопрос, почему же столь мощная и мобильная армия не пришла на помощь атакованному скоплению Циклопа? Ответ крайне прост: им не позволили. Им не позволил Воитель. Задолго до начала войн Ереси интриги и козни предателей сделали многое для ослабления вероятного сопротивления тех средоточий имперской военной мощи, которые не были под прямым контролем Хоруса или его служителей, а, следовательно, могли выступить на другой стороне. Поэтому ко времени Бойни на Истваане III многие из подразделений Экзертус Порта-Пасти были направлены на самые удалённые операции в своём радиусе действия, уйдя в глубокое патрулирование или преследуя наполовину подтверждённые слухи о деятельности пиратов или мародёров-ксеносов. Другие даже были временно переназначены для укрепления линии фронта в дальних пограничных конфликтах, независимо от того, требовалась ли там подмога или нет. Таков был авторитет Воителя, что его приказы не вызывали ни сомнений, ни подозрений.

Когда же пришли известия о мятеже, то приказы были изменены, эскадры и когорты отозвали для общего сбора в Порте-Пасти, но это оказалось делом небыстрым и нелёгким и прошло даже сложнее обычного из-за пугающего нарастания возмущений варпа и бурь, в грядущие годы ставших катастрофическими. К 006.М31 ситуация для раздробленного Экзертуса Порта-Пасти продолжала ухудшаться, ведь большую часть прошлых лет подразделения его флота преследовали призраков, а теперь эти угрозы стали очень даже реальными. Повсюду из Коронидских Глубин поступали учащающиеся доклады о появлении неизвестных кораблей, гражданских беспорядках, необъяснимых бедствиях, незаконной деятельности и появлении пиратов-ксеносов, а затем пришли посланники Воителя, требующие Тёмного Согласия от скопления Циклопа, Бездны Грааля и даже Леты на окраине Содружества. Мало кто сомневался, что вскоре посланники направятся и на Манахею.

Многие посланные за окраины сегментума дальние патрули просто не вернулись. Начались непредсказуемые нападения на аванпосты, опасно близкие к Коронидской Запретной Зоне, куда согласно древнему указу не было доступа даже властям Порта-Пасти, и налётчики были опознаны как вероятные корабли вольного торговца-воителя Рома Ютланндца, ранее служившего следопытом великого 63-го Экспедиционного Флота самого Воителя. Однако опасность пришла с непредсказуемого направления. Кишащий ксеносами скиталец, подобного которому не видели в регионе уже десятилетиями, в сопровождении десятков тяжёлых паразитических кораблей появился на окраине системы Влорлат, вызвав спешный ответ военной машины Содружества.

Нежданный враг

Вторгшийся космический скиталец, огромный сгусток раздробленных планетарных скал и обломков древних кораблей, был назван в соответствии с «Кода Навис» «Красным Полифемом» и предположительно был приманен мощной астропатической станцией-передатчиком на орбите седьмой планеты, Влорлата Срэдера. Тогда появление скитальца после недолгой, но яростной бури в варпе было сочтено стечением обстоятельств, но теперь даже это выглядит сомнительно.

Хотя орки перестали существовать как галактическая угроза обширным звёздным владениям Империума в годы Великого крестового похода, в пограничных регионах они оставались опасностью серьёзной, хотя и нечастой. Кишащие на борту «Красного Полифема» наполовину выродившиеся дикари оказались самым большим скоплением жестоких зеленокожих ксеносов в регионе за последние тридцать лет. Такая страшная опасность требовала немедленного сбора и отправления всей ударной группировки Порта-Пасти, перенаправления кораблей и когорт, собиравшихся для вмешательства в ухудшающуюся ситуацию в скоплении Циклопа. К тому времени, как имперский флот отреагировал на вторжение, станция-передатчик уже пала, десятки тысяч мутировавших орков и вихревых червей высаживались на Влорлат Срэдер, а космический скиталец продолжал напролом мчаться вперёд, втягивая флот в долгую и кровавую погоню.

При обычных обстоятельствах для нанесения скитальцу такого размера смертельного удара, абордажа и уничтожения его изнутри вызвали бы внушительный контингент Легионес Астартес, но в те мрачные времена это больше не было возможным. Поэтому ударной группировке Порта-Пасти предстояла опасная и неблагодарная задача по медленному разрушению исполинского «Полифема» продолжительным близким обстрелом под непрерывными атаками свирепых чужаков, подобно крысам кишащих на борту скитальца. Без поддержки отборных когорт Соларной ауксилии из контингента Экзертус Порта-Пасти было бы просто невозможно справиться с катастрофой на Влорлате Срэдере как в плане освобождения колониальных миров системы, так и в вопросе обороны кораблей тактической группировки от самоубийственных атак и абордажей, проводимых ксеносами и их примитивными, но смертельно опасными пустотными машинами.

Кампания против ксеносов тянулась до самого конца 007.М31, когда скиталец наконец-то начал разваливаться на части под обстрелом, однако цена победы, огромный счёт потерь в жизнях и кораблях, росла с каждым докладом. Ещё одним страшным ударом по боевому духу Содружества стали пришедшие в Порт-Пасть и на Манахею известия о выпавшей сначала Ласкалу, а затем Доминике Минор мрачной судьбе. Страхи его защитников обрели имя и форму. Были отправлены призывы о военных подкреплениях к восточным Коронидским Пределам — единственному региону Империума, с которым до сих пор можно было легко установить связь. Ответом стало неохотное согласие, правители таких миров, как Агатон и Нуминал, осознавали, что если падёт Содружество, то у них останется мало шансов. Были отданы приказы об общей мобилизации, мощные подкрепления отправлены на укрепления восточных границ Содружества, а все известные стабильные узлы варп-маршрутов в скопление Циклопа были перекрыты плотными минными полями. В свете того, что значительная часть флота была втянута в продолжающуюся битву за систему Влорлат, был отдан приказ отозвать все доступные тактические группировки и патрули с других заданий для общего сбора в Порте-Пасти в ожидании прямого противостояния с ранее казавшейся немыслимой угрозой — сокрушительным вторжением Гвардии Смерти из умолкнувшего скопления Циклопа.

Увы, всё шло по плану Воителя.

Предательство в Порте-Пасти

Ситуация в системе Порт-Пасть представляла из себя противостояние жестокого порядка и чрезвычайных мер приливу хаоса. Пространство вокруг оболочки огромного искусственного планетоида, на котором были построены огромная флотская база и пустотные кузни, кишело роями кораблей, как малых, так и великих. Десятки линкоров готовились к войне, а рядом строились эскадры крейсеров, бесчисленные сотни эскортных судов, всюду спешили тысячи управляемых сервиторами плавучих баз, транспортов, доставляющих припасы, продовольствие и солдат, орбитальных подъёмников — все занимались своими делами в системе, находящейся на чрезвычайном положении. С востока приближались мрачные корабли союзников, подкрепления, состоящие из тёмно-бронзовых крейсеров с символом пылающего фонаря Агатонского Доминиона, одного из самых изолированных форпостов цивилизации в Империуме, казавшихся хрупкими убийц пиратов из туманности Керада и триады огромных, серых, как штормовое небо, боевых ковчегов механикум из мира-кузницы Циклотрата, чьи корпуса кишели пустотными автоматами, словно зловещими насекомыми. И в этот водоворот кораблей вливались выжившие в буре беглецы — торговые корабли, огромные перевозчики руды или скота, бегущие из десятков систем, находящихся под угрозой или охваченных вторжением. Были там и измотанные выжившие в сражениях за скопление Циклопа, и даже горстка тех, кто вырвался из смертоносной западни на Истваане, хотя ни один корабль космодесантников и не оставался на якоре надолго. В большинстве своём эти ставшие жертвой войны корабли получили тяжёлые повреждения или во время отчаянного бегства перегрузили системы до уровней за пределами разумной операционной выносливости, а потому всем им требовалась помощь и ремонт. Некоторые даже прибыли в настолько ужасном состоянии, что их пришлось отбуксировать или направить в дрейф к границам системы, чтобы они не представляли угрозы для кружащихся вокруг станции-порта кораблей.

Судоходный ураган, головокружительно сложный, и всё время приводящий к возникновению новых опасностей, являлся невообразимым бременем для любого обычного человеческого разума, а потому управление огромной армадой осуществлялось через Паноптикон Звёздного Контроля механикум Порта-Пасти. Данная мощная башня-передатчик десятикилометровой высоты подобно шипу росла из южного полюса станции. Отсюда передавались приказы и сигналы радиомаяков, там перепроверялись и утверждались навигационные координаты, информация, обрабатываемая центральными когитаторами, поступала прямо в системы управления находящихся под надзором Порта кораблей во избежание столкновений и для скорейшей перестройки построений. Конечно, эту систему можно было быстро обойти на самих кораблях, однако она представляла собой ужасно слабое место, и потому управляющие частоты Паноптикона были защищены от предательства полной заменой шифров и шифровальных джиннов после получения информации сначала о предательстве Воителя, а затем, с панической спешкой, после сообщения о катастрофе на Истваане V. Последнее вызвало особую тревогу, поскольку перед Резнёй в Зоне Высадки в Порту-Пасти останавливались для пополнения припасов эскадры как Гвардии Ворона, так и Железных Воинов, получивших полную информацию о кодах и схемах развёртывания на станции. В свете этого система была сочтена небезопасной и вновь подверглась полной перестройке, после чего штаб Армады счёл, что пустотная авгурия и отвращающие заклятья Порта-Пасти вновь полностью защищены от внешнего влияния. Возможно, так бы оно и оказалось, однако паук в самом сердце этой паутины, архимагос-астрал Лейт Меркурик, кибер-ординатор Порта-Пасти уже тайно присягнула на верность Хорусу.

Паутина заблуждений

Под руководством вероломной архимагос Порта-Пасти была соткана дьявольская сеть заговоров и злоумышлений, чьи нити тянулись по всем мирам Манахейского Содружества и за его пределы — во владения Агатона и к далёким двойным звёздам Керады в Коронидском Пределе. И теперь её час пробил.

В многослойный заговор были втянуты самые разные участники, начиная с самой вероломной архимагос-астрал Меркурик и её послушников, а также ряда членов командного состава Армады Империалис, чьи офицеры были развращены странными обрядами и тайными обществами, возникшими на кораблях после службы вместе с легионами Сынов Хоруса и Несущих Слово. Были там и перебежчики, подкупленные благодаря вполне обычным слабостям — гложущему их чувству обиды, алчности, страха и жадных амбиций, были и шпионы, и саботажники, скрывающиеся под личинами убитых мужчин и женщин. Их численность, особенно в сравнении с миллиардами призванных в армию людей Манахейского Содружества, была невелика. Однако они были так тщательно размещены в ядовитой паутине, что могли обеспечить будущим посланникам и воинствам Воителя возможность нанести максимальный ущерб.

Прославленные укрепления Манахейского содружества, подобно фрукту, зрелому внешне, но сгнившему изнутри, уже пали, и теперь послужат наглядным примером не абсолютной пагубности пронзившего спину клинка, как миры скопления Циклопа, но его надёжности.

Клинок во тьме

В 004.008.М31 0402 по стандартному местному времени, приблизительно за пять часов до восхода белого солнца над шпилями улья Илиум, средоточия политической власти и управления Манахеи Висидэ, пришли первые доклады о вторжении. Спустя считанные минуты уже завывали сирены, а из громкоговорителей раздавались приказы о гражданской обороне во всех восьми огромных ульях-метрополисах планеты. Миллиарды жителей Манахеи начали готовиться к неизбежному кризису. В небеса нацелились лазерные батареи «земля-орбита» и сторожевые башни-ауспики. Обширные дорожные магистрали, в обычные дни дрожащие под гусеницами миллионов машин, были очищены и освобождены для военной бронетехники, в жилых кварталах введён всеобщий комендантский час, а собранные и вооружённые по тревоге подразделения ополчения выехали в транспортах «Носорогах» на позиции. В большинстве стратегически важных точек, таких как транспортные узлы, посадочные зоны, мощные генераторные станции и зловещие окружные крепости арбитров, готовящихся подавить гражданские беспорядки, за суетящимся на пустых ночных улицах ополчением бесстрастно наблюдали через визоры солдаты когорт Соларной ауксилии. Направленные на оборону столичного улья закалённые профессиональные солдаты уже заняли свои позиции. Однако действующие как часы давно проработанные планы обороны Манахеи ничем не выдавали ужаса и паники, царящих в командном амфитеатре Дворца Света, как назывался укреплённый правительственный шпиль улья.

Стоявший там имперский командующий Висидэ и лорд-протектор Манахейского Содружества Приам Бекет, урождённый патриций, чей род правил планетой со времён Эры Раздора, мог лишь с неверием и растущим страхом смотреть на огромный голоокулярий, сверкавший посреди огромного амфитеатра. Вокруг спорили и бранились их генералы и офицеры штаба, едва не доходя до драки, бестолково суетились гражданские чиновники. Подключённые к сенсориуму широкими пуповинами-проводами техножрецы-стратегосы выпускали друг в друга воющие тирады на лигве технис, а подчинённые им сервиторы извергали потоки инфопергаментов, проверяя и перепроверяя показания и доклады, которые не могли… просто не могли быть правдой. Приближающиеся вражеские корабли заслонили сами звёзды ночного неба над Висидэ, но до сих пор не взорвалась ни одна орбитальная мина, а защитные корабли-мониторы не отвечали на вокс вызовы. Враг надвигался открыто и неторопливо, явно не опасаясь ауспиков-сканеров. Такая картина сложилась из информации, извлечённой много лет спустя из глубинных архивов улья Илиум, когда пепел Содружества переворошили пришедшие в годы Великого Очищения воинства, пролив свет на трагедию, прежде бывшую ещё одной загадкой великой и ужасной войны.

В тот же самый час, проявив уровень согласованности, раньше считавшийся немыслимым при обычных обстоятельствах на расстоянии многих недель перелёта через варп, направляемые рукой Воителя флотилии появились в небесах других миров, ранее не тронутых войной. На орбите пограничного мира Субинус ожидаемый гуманитарный конвой, сопровождаемый звеньями фрегатов, открыл огонь по подошедшим за припасами патрульным крейсерам, а затем уничтожил бомбардировкой немногочисленные города планеты. В обширных открытых карьерах карбидных шахт Криксии явилась иная угроза — одинокий «Четвёртый Всадник» Гвардии Смерти пробился через внешние выработки расколотого планетоида и высадил прямо в населённые горизонты штолен целую роту терминаторов — Могильных Стражей, начавших зачистку от всего живого, продлившуюся месяц. В далёком Нуминале, вратах к Коронидскому Пределу, из варпа вырвалась армада из более чем ста кораблей с паучье-машинной символикой Тагматы Циклотрата и объявила, что вся система должна преклонить колени под страхом смерти. Ещё дальше, на Максилле Планус, прибытие судов вольного торговца, украшенных Оком Хоруса, стало сигналом для начала массового восстания рабочих, континентальные посадочные поля охватило пламя. На близлежащем колониальном мире Перекрёсток Бредака с небес спустились разбойники из рыцарского дома Ǣртегн, с тем же змеиным глазом на знамени, чтобы грабить, порабощать и убивать.

Зависть чёрных магосов

Хотя тогда никто не догадывался об их замыслах, величайшей внутренней угрозой Коронидским Глубинам являлись техножрецы мира-кузницы механикум Циклотрата. Возникшее не в давние времена, но в годы самых тёмных и ужасных войн Великого крестового похода, это жречество уже долго занималось изучением зловещих тайн и выделялось своей причудливой паучьей символикой и облачением — не красным, подобающим слугам Марса, но багровым как кровь и чёрным, а также окраской боевых машин и прислужников, зловещей, как штормовое небо. За многие годы жрецы прославились воинственностью и безжалостностью как в защите своих владений от любых пересёкших их границы чужаков, так и в отстаивании прав на ресурсы и территорию. Для сдерживания расширения Циклотрата местным властям неоднократно приходилось взывать к имперскому закону и посредничеству Марса. Облачённые в чёрное надменные и воинственные магосы Циклотрата держались порознь даже с остальными техножрецами, предпочитая одиночество.

Неизвестно, как именно зависть и амбиции механикум Циклотрата привлекли внимание Воителя, но это произошло. Возможно, что опыт общения с магосами стал частью масштабной стратегии Хоруса касательно взаимодействия с механикум как союзниками во время мятежа, а затем, возможно, как с будущими врагами. Известно, что, хотя Воитель приложил большие усилия к порче многих марсианских Механикум, включая самого фабрикатора-генерала, что обеспечило ему служение многих миров-кузниц, легионов титанов и магосов, он также переманил на свою сторону ряд владений техножрецов, для которых Марс был далёким и нежеланным хозяином. Так было с Сарумом и Эстабаном III, мирами-кузницами, обеспечившими Хорусу пути снабжения, не зависящие от капризов Марса, а также с меньшими владениями техножрецов, такими как Циклотрат, чьи промышленные мощности были не столь велики, но обеспечивали предателей другими, более необычными возможностями. В ответ он предложил им свободу, обещая стать не единоличным владыкой-диктатором, но безразличным господином, которого заботит лишь неоспоримость власти и снабжение армий вооружением, а не их труды, вероучения и тайные искусства. Похоже, что Циклотрату Хорус предложил задолго до первых выстрелов на Истваане нечто иное. Он предложил магосам империю — владения, которыми они будут править от имени Его. В течении многих лет в подземных литейных и погружённых в недра планеты кузнях тежножрецы трудились над созданием причудливых машин разрушения и неживых легионов боевых автоматов, собирая их в глубоких хранилищах своего опаляемого молниями мира в ожидании грома барабанов войны, зовущих в бой.

Волки войны

В амфитеатре Дворца Света на Манахее отрывочные факты наконец-то стали складываться в общую картину, когда планетарные защитные лазеры открыли огонь с максимального расстояния по авангарду наступающего флота, посылая в ночные небеса копья ослепительного света. Корабли каким-то образом полностью обошли внешнее кольцо укреплений, для чего появились не из ожидаемых узловых точек варп-перехода с галактического запада или юга, а через северный судоходный канал — со стороны самого Порта-Пасти. Невероятно, но новоприбывшие также обладали идентификационными кодами Порта-Пасти, что позволило им, держась вне зоны визуального наблюдения, ослеплять сервиторов и пикетные корабли, чтобы подобраться слишком близко. Остальное сделали волны почти незаметных абордажных торпед, штурмовых таранов и «Когтей ужаса», запущенных в цели подобно стальным дробинам.

Покрытые изморозью штурмовые корабли, на которых для скрытия приближения были отключены все системы энергоснабжения и жизнеобеспечения, были обнаружены, лишь когда они уже впились в корпуса защитных мониторов и орудийных платформ. Война за контроль над орбитой Манахеи закончилась, не успев начаться. Лишь теперь, когда приблизились основные силы надвигающейся тактической группы вторжения, когитаторы и лексмеханики пришли к выводам и назвали имена горстки кораблей, нацелившихся подобно копьям на улей. «Опустошение», «Пожиратель Королей», «Забвение», «Кровавый клюв» и зловещий «Костлявый шакал» — всё это были тяжёлые боевые корабли XVI-го легиона, самих Сынов Хоруса.

Путь Проклятых

В любом послебоевом воссоздании событий начала Манахейской Войны необходимо учесть непредвиденное направление атаки армады Воителя — с галактического севера. Хотя пустота реального пространства существует в трёх измерениях, в эфемерных вихрях варпа есть свои особенности и течения, приливы и бури. Вследствие этого поиск и следование по известным и относительно стабильным маршрутам является как необходимым, так и разумным делом, особенно во времена нарастающих возмущений Имматериума, как это было при нападении. В действительности зависимость от маршрутов такова, что сами Коронидские Глубины были колонизованы вдоль переплетений узлов варп-переходов, в целом изгибающихся по дуге с галактического востока на галактический запад в приблизительном соответствии северным границам сегментума Ультима. Более того, прямо на галактическом севере от Манахейского Содружества расположена мрачная бездна Коронидской Запретной Зоны, региона столь опасного, что доступ туда, согласно уцелевшим обрывочным записям, был запрещён ещё в Тёмную Эру Технологий. Это означает, что флот Воителя либо прошёл по краю Зоны, избежав уничтожения, либо, что представляется ещё более невероятным, прошёл прямо через неё. Тем самым, заранее приковав внимание защитников Содружества к его восточным границам, Воитель обеспечил в грядущих боях флотилиям элемент неожиданности, который просто нельзя было получить обычными средствами.

Песнь Хаоса

В Порте-Пасти, в мерцании актинического света и бронзы Управляющего Паноптикона механикум, дошёл до нуля давно запущенный отчёт. Сеть инфоджиннов вспыхнула с невиданной силой, выжигая повсюду системы вокс-передатчиков, авгурии внезапно окутало облако помех, а ауспики-сканеры отключились, словно избегая вспышки сверхновой. Пребывавший в движении вокруг станции флот практически ослеп, и в то же мгновение обеспечивавшая безопасность перемещений навигационная сеть начала лгать. Корабли сталкивались без предупреждения, осыпая обломками всё вокруг, неожиданно на полную мощность начинали работать двигатели, внезапным рывком разрывая беззащитные перед резким ускорением экипажи, а мостики тонули в потоках враждебного мусорного кода.

На сотнях кораблей отказывали или сбоили системы, прогибаясь под импульсами хаотического сигнала, а на других целые палубы подвергались стремительной декомпрессии или открывались пустоте, извергая наружу безмолвно кричащих матросов. Впрочем, сильнее всего смертоносная электромагнитная песнь ударила по меньшим кораблям, торговым и эскортным судам, неспособным защитить себя и быстро погибавшим. Большие боевые корабли были слишком мощными или выносливыми, вонзившийся в спину клинок инфоджинна лишь сбивал их с толку, а их собственные грозные духи машин немедленно реагировали на атаку, перехватывая управление или выжигая порченые системы для восстановления контроля. Однако многие из могучих боевых левиафанов, приходивших в себя, внезапно оказывались под обстрелом предполагаемых союзников. Не все были сбиты с толку. Одни корабли тайно готовились к нападению, а на других информационный удар и вовсе не был направлен, поскольку ими командовали предатели. Гремели взрывы: бывшие товарищи открывали огонь в упор по не осознающим опасности жертвам, желая вывести их из строя, а не убить. Среди находящихся в плотном строю эскадр раздавались вокс-передачи, требующие капитуляции, и некоторые корабли, окружённые перебежчиками и практически бессильные, были вынуждены подчиниться требованиям. Однако там, где начальной атаке не удалось вывести из строя оставшиеся верными экипажи, вспыхивали пустотные щиты и выли сирены, матросы занимали боевые посты, пылая праведным гневом.

На обширной многоуровневой станции Порта-Пасти уже начались бои между предателями и лоялистами, начальники военной полиции, подавив попытки мятежа среди своих подчинённых, теперь сплачивали вооружённое сопротивление для осады Управляющего Паноптикона Механикум, не отвечавшего ни на вокс-вызовы, ни на попытки перехватить управление и, несомненно, являвшегося источником заглушавшей всё губительной передачи. Наконец, не в силах пробиться через окружающие цитадель Паноптикона автоматические укрепления, начвоенполы уступили дорогу одетым в белую броню отборным подразделениям велитариев 905-й когорты Леты, известным как Пепельные Скорпионы. Опыт сражений в десятках жестоких войн сделал из этих свирепых выходцев с дикого мира смертельно эффективное воинское соединение. Прокладывая путь через переборки мельтабомбами и гусеничными пушками-«Рапирами» они пробивались через коридоры, выкашивая сопротивление яростным перекрёстным огнём волкитных лучей. Пепельные Скорпионы наступали через лабиринты туннелей Пасти к генератору, обеспечивавшему энергией Паноптикон.

Приближающаяся к владениям механикум битва становилась всё более яростной, казалось, что сама станция обращается против велитариев. Для зачистки передовой от копошащихся гемонкулитов и кружащих сервочерепов, бросавшихся на солдат, словно бешеные звери, бойцам пришлось вызвать отделения огнемётчиков. Наконец, пробившись в обширное подземелье генераторума, велитарии увидели, что оно похоже на собор, большую часть которого занимали огромные и окутанные молниями плазменные катушки, по размерам сопоставимые с линейными титанами. Там их ждали послушники предавшей архимагос-астрал Меркурик: неуклюжие техножрецы, бронированные, словно терминаторы Легионес Астартес, для работы в этом радиоактивном аду, метровой ширины стальные пауки, скалящиеся мёртвыми человеческими черепами с опор и опутывающих генераторум паутиной проводов, а также десятки сервиторов с пустыми взглядами и обугленной плотью. Позади них, вокруг центральной кафедры управления, выстроилась манипула серо-стальных боевых автоматов «Кастеллакс», нацеливших и прокручивающих болт-пушки. Никто не прошёл бы через этот смертоносный барьер.

Началась битва. Судьба Порта-Пасти висела на волоске, доблестные Пепельные Скорпионы наступали под шквальным огнём, перебегая из укрытия в укрытие, пытаясь пробраться через лабиринт консолей и переходов к сердцу генераторума. Огромное подземелье наполнилось ураганом воющих энергетических разрядов и ревущих болт-снарядов. Взрывались машины, оседали лестницы, в воздухе повисли клубы едкого дыма. Падали и люди, и автоматы, стальные когти впивались глубоко в плоть, огнемёты изрыгали пламя, катились и грохотали гранаты, разрывая тела и прогибая металл.

Посреди бури нерушимой стеной стояла стена «Кастеллаксов», чья броня покрылась вмятинами и тлела, но выдерживала яростный обстрел, словно скала — поток, пока из дыма не появились три батареи «Рапир». Палящие лучи их лазерных разрушителей сомкнулись на переднем «Кастеллаксе» и отправили его в пылающее забвение. Почувствовав, что момент настал, штурмовые отделения велитариев вырвались из укрытия, крича древние кровавые кличи своего дикого мира, и ринулись в пролом в смертоносной баррикаде боевых автоматов. Десятки были скошены на бегу, разорваны болт-пушками «Изувер» выживших «Кастеллаксов», а других сокрушили тяжёлые удары сервокогтей, но, подобно стае хищных птиц, велитарии обрушились на бронированных чудовищ, выпуская в упор адские волкитные лучи, нацеленные в сочленения и пробоины брони боевых автоматов. Пал ещё один «Кастеллакс», продолжая молотить в слепой ярости когтями даже тогда, когда его ноги подогнулись, и велитарии прорвались, бросившись на ждущих атаки техножрецов с силой и яростью, рождёнными отчаянием и самопожертвованием, которое не должно было оказаться тщетным.

Лишь один велитарий-прайм, чьё имя так и не было установлено, прорвался сквозь кровавый ураган ближнего боя к помосту контрольной кафедры. Его залитая кровью пустотная броня дымилась. Поскольку времени на обдумывание действий не было, велит вонзил силовую саблю прямо в сердце машины, когда на его гермошлеме уже смыкались огромные стальные когти. Помост кафедры взорвался, исчезнув в ослепительно-белом огненном шаре, между огромными ядрами плазменного реактора промелькнули разряды молний, расплавляя генераторум. Активировались протоколы чрезвычайного положения и перенаправили высвобожденную энергию в установленные на стенах конденсаторы, мгновенно испепеляя зажатых между ними людей и машины.

Накрывший Порт-Пасть покровом помех сигнал сначала дал сбой, а затем исчез.

Триумф и предательство

В пространстве вокруг станции бесконечный пульс в воксе и сигнальной сети кораблей лоялистов внезапно сменился оглушительной тишиной, после чего ход сражения одновременно стал более упорядоченным и более жестоким. Между друзьями и врагами были проведены линии фронта, были посланы вызовы и получены ответы на них, предъявлены и встречены отказом ультиматумы и призывы к капитуляции, а руководство восстановлено перед лицом кризиса.

На борту исполинского «Триумфа рассудка», флагмана Армады Порта-Пасти, огромного и предназначенного для управления флотом корабля, созданного из корпусов двух макролинкоров типа «Легат», выведенных из строя в ранние годы Великого крестового похода, было предотвращено покушение на гранд-адмирала Осфея Ла Брая, а попытка мятежа подавлена — быстро и безжалостно. Теперь Ла Брай вновь принял полное командование над огромным линкором, и, с исчезновением губительного сигнала авгурии, системы стратегического просвещения «Триумфа», предназначенные для руководства в случае необходимости боевым флотом всего сегментума, восстановили тактическое руководство над всеми ответившими на зов кораблями лоялистов. Первым делом Ла Брай отдал приказ «Курге», таранному линкору типа «Диктатус», находившемуся на орбите вблизи от станции и только что подавившему собственный мятеж. Пробудившись, корабль направился к умолкнувшей башне Паноптикона механикум, протянув шестикилометровой длины трезубец сервокогтей. «Курга» обрушилась на башню, пронзив её броню тридцатиметровыми зубами-шипами когтей, погрузившимися глубоко в мерцающие силовые поля. Через считанные мгновения в бронзовые стены башни впились десятки направляемых ракетами мельтагарпунов. Вцепившись в жертву, «Курга» разогнала двигатели. Десятикилометровой высоты башня дрожала и трещала, борясь против разрывающей её невероятной тяги, но затем поддалась, когда огромные двигатели линкора изрыгнули пламя, достойное самого ада. Башня сломалась, бесчисленные вторичные взрывы прошли вдоль всей её длинны, расколовшийся, словно гнилое дерево, Паноптикон улетел в пустоту. Губительный сигнал больше не повторится вновь.

В центре мальстрима кораблей верноподданные и предатели начали расходиться, давая судорожные залпы, не понимая, где враги, а где союзники. На внешних окраинах медленно раскручивающегося вихря, в десятках километров от Порта-Пасти, сопровождающие великую Армаду корабли только приходили в себя. Они не являлись частью основных сил и состояли из десятков эскадр, присланных на сбор из внешних систем, а также бесчисленных судов беженцев и тяжёлых транспортов, среди которых, словно крошечные морские существа рядом с огромными левиафанами, кружили корабли, проводящие ремонт и доставляющие провизию. Здесь, вдали от сердца вероломной атаки, резня была не столь жестокой, было меньше мятежей, но пришедший из Порта-Пасти сигнал-анафема всё равно на время ослепил и оглушил всех. И теперь сбитые с толку и ничего не понимающие экипажи наблюдали за катастрофой, не понимая, что происходит, кто в кого стреляет и почему.

На самом краю вихря один из великих боевых ковчегов Циклотрата, не принимавших в анархии ничьей стороны, практически незаметно для других запустил маневровые двигатели и пошёл на сближение. Огромный бочкообразный корабль медленно развернулся в противоположную сторону от разворачивающихся по спирали внешних кораблей к всё ещё не вступившим в бой звеньям крейсеров, присланных на помощь из далёкого Агатона. На борту ни одного из них не оказалось предателей, и для экипажей в начинающейся битве не было ни явного смысла, ни очевидных сторон. Циклотратский боевой ковчег, обозначенный как «Арифметика насилия», медленно развалился, пластины его десятикилометровой длины обшивки оторвались, словно листья огромного цветка в буре. Вместо внутренних палуб показались ровные ряды отключённых пустотных торпед, которые, словно подожжённые одним факелом, вспыхнули золотым огнём, запуская плазменные двигатели. Они устремились через пустоту в агатонцев, мгновенно изничтожая оказавшиеся на пути меньшие корабли, и обрушились на цели, словно всеразрушающий кулак бога. Внезапная ослепительная вспышка от гибели десятков грозных кораблей была столь яркой, что её можно было увидеть невооружённым глазом с мрачных окраин облака Оорта системы. И там в ответ пробудился исполинский чёрный корабль…

Боевой флот Армады Порта-Пасти

Флотская стоянка Порта-Пасти являлась лишь одной из немногочисленных, но огромных баз Армады Империалис, размещённых вблизи границ Империума. Эти базы и действующие с них группировки были относительно недавним явлением, появившимся в Империуме, уже покорившем большую часть галактики, а не в ещё расширяемых под личным руководством Императора владениях Великого крестового похода. По крайней мере, одна такая флотская стоянка была основана в каждом из сегментумов майорис, были планы по созданию других. Они были крупнейшими базами за пределами сегментума Солар, хотя и были карликами по сравнению с огромными резервами самой Солнечной системы, и были основаны с целью обеспечения безопасности покорённых, а ранее терзаемых раздорами владений. Поэтому их предназначением было, в первую очередь, служить портами для сборов и пополнения припасов, центрами руководства и управления, а также базами для закреплённых на постоянной основе армад боевых кораблей с собственными армиями солдат из ауксилий. Эти армады должны были одновременно проводить дальнее патрулирование и служить силами быстрого реагирования на внезапные угрозы, будь то гражданские волнения, мятежи или внешние вторжения как из Империума, так и из-за его пределов.

В плане боевого состава данных флотилий, чему может послужить примером Армада Порта-Пасти, они — по крайней мере, на бумаге — численно и в плане вооружения превосходили любой экспедиционный флот Великого крестового похода. Основой флотилий становились несколько сотен линейных кораблей первого и второго ранга, разнотипных крейсеров и штурмовых кораблей, предназначенных для завоевания превосходства в «маленьких войнах» и проведения длительных патрулей. Обеспечивающие поддержку фрегаты и эсминцы должны были служить эскортами, преследовать и уничтожать мародёров, а также выслеживать одинокие корабли хищных пиратов, способных нарушить Мир Императора. Естественно, что в их распоряжении было меньше крупных флагманских кораблей, чем у занятых расширением Империума воинств Великого крестового похода, однако в Армады состояли чрезвычайно мощные суда, такие как линкоры типов «Голиаф» и «Легат». Два этих типа по-прежнему выделялись особой силой, однако, в первую очередь вспомогательной ролью. Они были заменены на фронтовой службе лишь, когда Великий крестовый поход вышел за пределы миров ядра сегментума Солар, растянув линии снабжения, уступив место более способных к независимой деятельности типам «Победа» и «Глориана», однако в данном случае это не являлось осложнением.

В отличие от кораблей и армий, составлявших великие, возглавляемые Легионес Астартес Экспедиционные флоты, или меньшие боевые группы приведения к согласию — ведомые эксплораторами и вольными торговцами группировки, — эти флотские соединения по природе своей предназначались скорее для обороны и предполагали возможность успешного разделения на отдельные эскадры в случае необходимости. Вследствие этого, армейский контингент на них составляла исключительно Имперская Ауксилия, чьи когорты почти всегда строились по «Соларной» системе. В свою очередь, они обычно брались из существующих подразделений Экзертус сегментумов, и были обычными людьми в отношении взаимодействия вне командной структуры Великого крестового похода. Их гранд-адмиралы и лорды-маршалы действовали под властью, дарованной правящим Советом Терры, и занимали равное или большее положение, чем лорды-командоры, правящие отдельными мирами, которые защищали их корабли. Конечно, лишь очень глупый гранд-адмирал стал бы спорить с примархом или с посланником Терранского Совета или Марса. Растущее разделение между двумя сторонами Имперской военной машины, одна часть которой должна была защищать, а другая завоёвывать, возможно, отчасти сказалась на том, что среди суверенных защитных флотилий дело предателей не получило такого широкого распространения, как в других армиях Империума, что ясно видно в исторических архивах.

Это заметно и в случае Армады Порта-Пасти: несмотря на явные усилия по переманиванию её на другую сторону, в большинстве своём группировка осталась верной, а перешедшие на сторону предателей экипажи и подразделения Соларной ауксилии сделали это, в целом, не по собственному выбору, а подчинившись приказам развращённого комсостава или в результате вооружённого мятежа хорошо подготовленного и безжалостного меньшинства.

Битва за улей Илиум

Начавшаяся атака на Манахею стала одновременно быстрой и исполненной с безжалостным мастерством. Сыны Хоруса давно славились среди воинств Империума как лучшие мастера обезглавливания, внезапного и смертельного удара по вражеской боевой силе, делающего победу практически неизбежной. Атака на Манахею Висидэ не стала исключением, но в этот раз глотку перерезали не вражескому генералу на командном посту и даже не великой крепости, а целому городу-улью.

Следуя плану атаки, штурмовой флот Сынов Хоруса занял выверенное коническое построение, образовав трёхмерный наконечник копья, что серьёзно уменьшало проекцию цели и, соответственно, вероятность попадания наземного огня в атакующие корабли. Однако улей Илиум был хорошо защищён, многочисленные питаемые реакторами лазерные батареи не уступали в мощи основным орудиям линкоров, а узловые точки прикрывали ряды ракетных установок «земля-воздух» и многослойные пустотные и силовые щиты. Размер Илиума, как и любого другого города-улья, сам по себе был защитой, врождённой устойчивостью специально спроектированных исполинских зданий, а тысячи километров дорожных магистралей и переулков, жилых квараталов, правительственных проспектов, мануфактур, площадей и вокзалов являлись лабиринтом, способным поглотить целые армии. Но для Сынов Хоруса такие преграды сами по себе были желанной целью, а возглавлявший штурмовой флот командир, сам Абаддон, первый капитан легиона, руководивший атакой с мостика боевой баржи «Пожиратель королей» считал Илиум добычей, которую он намеревался преподнести своему примарху после достойной победы.

Когда наконечник копья стал опускаться на нижнюю орбиту, ночные небеса вокруг вспыхнули многоцветным огнём, защитные лазеры нашли свои цели, посылая яркие, словно полуденное солнце, ослепительные импульсы энергии, разбивавшейся о пустотные щиты. В ответ ударные крейсера и боевые баржи начали обстрел макропушками и плазменными бомбами, градом сыплющимися на город. Там, где падали эти смертоносные метеоры, силовые щиты схлопывались, сверкая молниями, а жилые кварталы оседали, словно песочные замки, обрекая всех внутри на гибель. Но разрушение не было бессмысленным, и вскоре необычный замысел Абаддона стал очевиден. Падали здания, раскалывались мосты, обстрел выбивал ущелья, однако основной целью обстрела, кроме поиска слабых мест в тяжёлых пустотных щитах мощных наземных батарей и окружных твердынь, являлось уничтожение не военных частей, а отдельных участков городской застройки, сравнивание их с землёй. Наземный обстрел усилился, и ударный крейсер «Забвение» был вынужден отступить под яростным ответным огнём, потеряв щиты, но дело было сделано. Путь был открыт.

Сквозь огненную бурю на планету обрушилась вторая волна предателей. Первыми появились чёрные, похожие на птиц-падальщиков силуэты штурмовых кораблей: тяжёлые «Грозовые птицы» типа «Кондор» и «Боевые ястребы», их меньшие, более подвижные сородичи, реликвии ранних войн Великого крестового похода. Следом за ними пикировали на порядок большие стаи новых «Громовых ястребов» и «Штормовых орлов», петляя и кружа, чтобы избежать летящего им навстречу в нижней атмосфере урагана зенитного огня. Пламя озаряло мрачные небеса и снижающиеся штурмовые корабли, то тут, то там гремели взрывы, когда предателей настигал яростный огонь защитников улья Илиум, но попаданий было слишком мало, чтобы изменить ход грядущих событий. Дойдя до уровня видимого горизонта, штурмовики Сынов Хоруса разделялись, заходя на атаку с бреющего полёта, с рёвом, на головокружительной скорости проносились сквозь огромные искусственные каньоны из адамантия и железобетона, ведя шквальный орудийный огонь и запуская ракеты из крыльевых контейнеров. Разлетались на части энергораспределительные системы, умолкали зенитные орудия, падали антенны ауспиков и взрывались защитные купола. Когда тяжёлая огневая мощь «Грозовых птиц» и «Громовых ястребов» в упор обрушилась на укрепления улья Илиума, в наблюдательном амфитеатре Дворца Света воцарилась испуганная тишина. Никто из присутствующих не мог не заметить, как тщательно была спланирована атака, как были учтены все поля обстрела, как враг уничтожал все орудийные установки и скрытые энергоузлы, зная, где они находились. Защитников Манахеи, как и многих других жертв жестокой гражданской войны, шедшей уже третий год, предали.

Наступившее молчание в амфитеатре сменилось новыми тревожными криками и срочными запросами подкреплений, когда начали поступать новые доклады: Сыны Хоруса высадились и началась резня. Одними из первых целей стали обширные укреплённые комплексы-купола, где размещались защитные лазеры, волны снабжённых прыжковыми ранцами отделений штурмовиков атаковали их с воздуха, прыгая с десантных кораблей, а осквернители и грабители выскакивали из бронированных пастей «Громовых ястребов», зависавших опасно близко к укреплениям защитников, бросая вызов яростному наземному огню. Здесь, среди укреплённых бастионов и орудийных куполов, Соларная ауксилия удерживала позиции. Каждый из них, обычный человек, в гуще боя не был ровней Легионес Астартес, но их дисциплина была крепче железа. Солдаты сражались в плотных упорядоченных построениях, строясь в огневые шеренги, чтобы иметь возможности вести плотный поток быстрых очередей в чудовищ, пришедших за ними в ночи. Против столь яростного огня были уязвимы даже силовые доспехи космодесантников, лазерные разряды находили трещины и слабые места, пронзая глазные линзы и выжигая сочленения. Но когда Сыны Хоруса обрушивались на них, начиналась резня, повсюду летели клочья разорванных воющими цепными мечами тел. Несмотря на доблесть Соларной ауксилии, великие защитные лазеры умолкли один за другим и больше не стреляли.

И если закалённые ветераны ауксилии терциос оказывали Сынам Хоруса серьёзное сопротивление, то брошенные против них отряды призывников-ополченцев погибали, отпрыски Воителя обрушивались на них словно влезшие в овчарню волки, которыми когда-то и назывались. Но даже тогда ход битвы ещё мог измениться в пользу защитников Манахеи — своим молниеносным натиском Сыны Хоруса расшевелили осиное гнездо. Уже тогда свежие колонны неповоротливых тяжёлых танков выступали из подземных хранилищ, а тысячи солдат выходили из бункеров, готовясь к мощной контратаке. Против такого превосходства в численности и огневой мощи в открытой битве не устоял бы даже авангард Сынов Хоруса, но они и не собирались ввязываться в бой.

После подавления большей части наземных батарей ночные небеса над ульем Илиум вспучились и вскипели вновь, когда началась третья волна атаки. С пронзительным рёвом прокладывая себе путь через атмосферу, заглушая даже какофонию битвы, пятнадцать огромных огненных шаров пронеслись над городом, словно новые звёзды. Они рухнули в расчищенные для них от зданий посадочные зоны, и от силы удара земля дрогнула на километры вокруг. Циклопические двери огромных десантных кораблей, всё ещё раскалённые после падения, разорвались, и наружу выступили титаны из трижды проклятого и вероломного Легио Темпестус. Навстречу им сквозь облака дыма и пепла, дерзко освещая тьму прожекторами, наступали бронетанковые колонны Соларной ауксилии. Сотни «Леман Руссов» с ревущими и изрыгающими жар двигателями обходили посадочные зоны с флангов, а в центре бронированной волны десятки тяжёлых «Малкадоров» строились звеньями перед мощнейшими танками ауксилии — «Разящими клинками» и «Теневыми мечами» в снежно-белой и сапфировой раскраске Экзертус Империалис Ультима. Позади уже открывали огонь артбатареи «Василисков». Пустотные щиты сверкали под нарастающим яростным обстрелом, но титаны Легио Темпестус наступали. «Владыка войны» под названием «Агриппа» навис над кажущимися муравьями танками, осмелившимися бросить ему вызов, и взвыл боевым горном так, что на расстоянии километров разбились стёкла, а у людей лопнули барабанные перепонки. Вой подхватили десятки попирающих развалины улья богомашин. Затем «Агриппа» поднял исполинский плазменный аннигилятор и изгнал ночь потоком раскалённого добела солнечного пламени.

Вороны

Примерно в то же время, когда первые шаги титанов сотрясли улей Илиум на Манахее, в Порте-Пасти гремела открытая пустотная война между теми, кто окончательно перешёл на сторону предателей, и теми, кто остался верными. В коридорах и залах искусственного планетоида бушевала настоящая гражданская война. План предателей — покорить флот верноподданных изнутри или заставить его сдаться — оказался лишь частично успешным, и теперь, когда прекратилось губительное влияние Паноптикона механикум, лоялисты быстро собирали силы.

После череды жестоких и беспорядочных схваток оставшиеся на ходу корабли разошлись и образовали два многокилометровой длины построения полумесяцем, держась вне зоны поражения и под прикрытием огромного искусственного планетоида, отделяющего их от врагов. Вокруг кружились обломки и сотни подбитых кораблей, пытающихся починить повреждения или бесцельно дрейфующих, пока на борту бушевали жестокие бои. Никто не обладал достаточным превосходством для победы в прямом противостоянии без серьёзных потерь, но все понимали, что попытка бежать — отделиться от противника и отступить — означала сдачу стратегически важной системы и всего в ней находящегося врагу. Судьба Порта-Пасти и его огромной армады висела на волоске.

Пока два строя находились в паритете, из тьмы внешней системы приближалась новая неожиданная угроза. Тёмный флот не отвечал на вызовы, не передавал никаких опознавательных кодов, но с почти околосветовой скоростью мчался вперёд, словно кинжал, брошенный в сердце Порта-Пасти. В стратегиуме огромного флагмана лоялистов, «Триумфа рассудка» гранд-адмирал Ла Брай нетерпеливо ждал, пока офицеры его сенсорума перегружали ауспики, пытаясь дать ему чёткий доклад о приближающемся флоте. Здесь явно была использована некая маскировочная технология, которая рассеивала и отклоняла сканирующие лучи, делая невозможным точный захват кораблей. Вероятно, что Ла Брай, как и многие офицеры его ранга, знал о применении подобных тайных устройств скрытной Гвардией Ворона — легионом, оставшимся верным, но предположительно уничтоженном на Истваане. Был ли это флот-осколок Гвардии Ворона, выживший в катастрофе? Если так, то почему они не отвечали, не открывали себя? На такие вопросы нельзя было дать достоверного ответа. Однако, какой бы ни была истинная причины скрытия от ауспиков, корабли не могли скрыть своей численности при таком мощном ускорении и выбросе тепла из плазменных двигателей. По оценкам савантов, там было около двадцати кораблей, из которых по крайней мере половина относилась к флагманскому классу, что означало, что флот самого Ла Брая превосходил их числом четыре к одному. В одиночку он мог уничтожить такую эскадру, но если бы она соединилась с собирающимися на другой стороне Порта-Пасти вражескими кораблями, то исход битвы вероятнее всего склонился бы в пользу предателей. Без колебаний Ла Брай отдал приказ, и широкий полумесяц его армады начал разворот на курс перехвата приближающегося флота, разгоняя собственные двигатели.

Расстояние стремительно сокращалось, тысячи километров проносились за считанные секунды, а следом за верноподданными шли корабли предателей, однако флот Ла Брая неизбежно бы первым встретил незваных гостей. Секунды складывались в минуты, пока не был получен доклад, что корабли приблизились достаточно, чтобы попасть в зону визуального наблюдения оккулярия флагмана, и Ла Брай немедленно приказал вывести перед ним изображение. Лишь тогда он осознал глубину своей ошибки. Авангардом приближающегося флота действительно были две боевых баржи Легионес Астартес Гвардии Ворона, по крайней мере, когда-то. Впереди шли два модифицированных гранд-крейсера типа «Дракон», в чёрных геральдических цветах легиона Коракса, ныне сорванных и опалённых в пламени битв, но следом за ними шла не Гвардия Ворона. Титан, вздымавшийся позади боевых барж, был настолько ужасающе огромным, что по сравнению с ним они казались фрегатами. Этот корабль узнали бы с первого взгляда все капитаны Имперского Флота — он был машиной разрушения, с которой немногие могли бы потягаться, но само его присутствие означало нечто стократ худшее. Это был «Мстительный дух». Это был флагман Хоруса.

Завоевание

Линейные корабли Сынов Хоруса ударили в самый центр строя лоялистов, атаковав в лоб, используя корабли перебежчиков из Гвардии Ворона как живые щиты. Клин предателей подобно копью вонзился во флот верноподданных, поразив его, расколов защитное построение, словно удар тесака — кость.

На острие клина сквозь ударные волны пламени и обломков прокладывал себе путь «Мстительный дух», подобный ожившему древнему чудовищу, его огромный бронированный нос разбрасывал крейсера лоялистов, словно игрушки, многоуровневые бортовые батареи с презрительной лёгкостью пробивали щиты и разрывали корпуса. На его мрачных бронированных бортах вспыхивали и исчезали, словно выводимые огромной рукой, странные символы, как будто пульсирующие в такт ударам ужасного сердца, а пустота вокруг словно корчилась в муках, отступая. Неудержимый корабль прорывался сквозь ряды верноподданных, сея повсюду смерть. У исполинской боевой баржи Хоруса была одна задача, одна истинная цель — скрытый в сердце армады лоялистов «Триумф рассудка», средоточие их руководства.

Увидев добычу, «Мстительный дух» зашёл на разворот так, словно собирался протаранить двойной корпус линкора, но во время сближения, когда орудия, как охотника, так и его смертоносной добычи осыпали друг друга яростным обстрелом, внезапно, сверкая двигателями, развернулся вдоль своей оси. На такой скорости подобный безумный, непредсказуемый манёвр стал бы смертельным для любого корабля такого размера, два попавших под разворачивающийся корпус эскортных судна разлетелись на части, а попавший под яростную вспышку двигателей бастионный фрегат так и остался гореть в пустоте. Пространство между двумя исполинскими кораблями словно исказилось, содрогнулось, когда корабль Воителя резко остановил движение так, что теперь он летел рядом и над «Триумфом» в том же направлении с той же скоростью. В ответ на казавшийся невозможным манёвр и нависшую подобно стервятнику угрозу, неповоротливый исполин начал разворачиваться, пытаясь уйти от огня, навести собственные орудия, но слишком медленно и слишком поздно.

Вихревые ракеты, редкие и смертоносные орудия из Тёмной Эры Технологий, были запущены из пусковых аппаратов правого борта «Мстительного духа» и вспыхнули призрачными сферами безмолвного небытия, сорвавшими пустотные щиты «Триумфа рассудка» как бумагу и подобно расколотому льду вскрывшие декаметровой толщины пластины обшивки. Спустя считанные мгновения за ними последовали «Харибды» и «Когти ужаса» Сынов Хоруса, пробившиеся через ослабленный корпус и выпустившие внутрь смертоносный груз. Следом уже летели штурмовые корабли и тараны, прокладывая себе путь на лётные палубы и ангары, совершая жёсткую посадку посреди огненной бури и шквального обстрела.

По всему «Триумфу» завыли аварийные сигналы, призывая «отразить абордаж», захлопнулись защитные переборки и открылись орудийные склады, чтобы вооружить тысячи членов экипажа, начиная с нижайших работников корабельной кухни и заканчивая светлейшими астрогаторами. Отборная Соларная ауксилия, когорта лейб-гвардии самого Ла Брая, приготовилась встретить защитников среди железных стен. По коридорам и орудийным палубам разнёсся гром выстрелов и вопли умирающих. Штурмовые войска Сынов Хоруса быстро пробились в сердце огромного и подобного лабиринту двойного корпуса корабля, убивая со сдержанной жестокостью. Одетые в зелёные доспехи воины отделений прорыва, сомкнув щиты, наступали сквозь шквальный огонь автоматических орудийных систем, не обращая внимания на собственные тяжёлые потери. Грабители Сынов Хоруса превращали целые палубы экипажа в кровавые бойни, безжалостно расстреливая из болтеров и обезглавливая клинками всех, будь то стрелки, члены экипажа или сервиторы. В защитных узких проходах и у дверей в жизненно важные отсеки лейб-гвардия Соларной ауксилии противостояла неумолимо надвигающимся чёрным терминаторам Сынов Хоруса, отвечая таким шквальным и дисциплинированным огнём, что тёмные керамитовые пластины катафрактов мерцали, словно красные угли, а позолоченные украшения плавились, словно раскалённый воск. По приказу Ла Брая в трюмах «Триумфа» открыли бронированные хранилища и криокамеры, выпустив тем самым на волю последний довод защитников исполинского корабля — сотни огринов-харонитов. Гонимые гневом и боевыми стимуляторами мутировавшие и кибернетически усиленные чудовища были столь опасны, что многие считали, что тайны их создания лучше было бы забыть в Эру Раздора. Но, согласно имперскому дозволению, они по-прежнему были доступны командующим Соларной ауксилии в качестве оружия, используемого в самых чрезвычайных ситуациях. И теперь они обрушились на Сынов Хоруса. Огромные и хирургически бронированные недолюди нависали даже над космодесантниками, а их укреплённые кулаки могли раздавить силовые доспехи так же легко, как переборки судна.

В замкнутом пространстве двигательных палуб и переходов «Триумфа» харониты стали смертельно опасным врагом даже для сверхчеловеческих воинов, Сынов Хоруса, обрушившись на них и разбрасывая ударами кулаков или разрывая, словно перезрелые фрукты. Болтеры грохотали в упор, вырывая из снедаемой химикатами плоти клочья, выли разрывающие их цепные мечи, но обезумевшие недолюди просто наступали, не замечая ран, которые убили бы даже Легионес Астартес на месте. Отдельные огрины продолжали молотить всё вокруг, даже потеряв головы, и сражались до тех пор, пока от них не оставалась изуродованная до неузнаваемости груда мяса. Сила встретилась с силой, ярость с яростью и атака предателей начала замедляться. Потери обеих сторон нарастали. На мгновение вымотанные защитники «Триумфа рассудка» ощутили проблеск надежды, но умер, едва по всему кораблю разнеслись жуткие крики разрываемой реальности. На флагман лоялистов с «Мстительного духа» телепортировалась вторая волна, и с ней пришёл сам Хорус.

Хорус. Воитель. Примарх. Бог Битвы. Ничто не могло устоять перед ним. В развевающемся за спиной чёрным плаще из шкуры Хорус обрушивался на толпы харонитов, размахивая булавой, Сокрушителем Миров, и круша огринов так, словно те были наполненными кровью вазами из фарфора, а не воплощёнными кошмарами Эры Раздора. В нём его легион обрёл новую решимость, просочившаяся в их души тёмные сила вновь погнала их на врага, словно дьяволов из древних легенд. Поняв, что всё кончено, Ла Брай возглавил выжившую лейб-гвардию в попытке прорыва к лётным палубам, несомненно, намереваясь сбежать на другом корабле лоялистов, но пал, когда уже видел ангары. Лишённый даже славного последнего боя Ла Брай и его гвардейцы были разорваны на части яростным перекрёстным огнём, а его наполовину сгоревший труп опознали лишь после того, как Воитель Хорус уже покинул разорённую войной систему.

Подобно смертоносному приливу, Хорус и его Сыны прокладывали себе путь через «Триумф рассудка», уничтожая всё на своём пути. Наконец, они выбили двери мостика и ворвались в стратегиум, где перебили всех, не считаясь ни с рангами, ни званиями. Перед лицом Хоруса человеческий экипаж корабля просто бросал оружие от отчаяния, но пощады не было. С заваленного трупами мостика флагмана Воитель обратился к выжившим лоялистам, и его голос опалил холодную пустоту до самых глубин Порта-Пасти, где продолжались бои. Сопротивлявшимся ему Бог Смерти предлагал пощаду в плату за их доблестное, пусть и неуместное сопротивление. Однако сохранить жизнь могли только те, кто сложит оружие и будет служить ему отныне и навечно, остальных же ждало лишь полное истребление.

Лишённым руководства, разбитым и одиноким лоялистам, столкнувшимся с неудержимой силой, во имя Императора вырезавшей бессчётные звёздные системы, оставалось лишь подчиниться. Один за другим корабли верноподданных «спускали флаги», отключая пустотные щиты и ауспики-целеуказатели, и сдавались. Лишь горстка кораблей, таких как «Курга», исчезла во мраке. Внутри бесчисленных коридоров и залов самой огромной станции грохот битвы утих, сменившись зловещей и напряжённой тишиной, нарушаемой лишь криками раненых и умирающих.

Порт-Пасть и всё в нём находящееся отныне принадлежал Воителю.

Тени сгущаются

«Кого боги хотят покарать, тех лишают разума. Лишь игрушки мы для их развлечений, и дают они нам вознестись, когда мы радуем их, но затем, утомившись, ломают ради забавы»

Драматург Прокул Солдарис, приблизительно М2

Манахея в цепях

На одиннадцатый день боёв врата Дворца Света пали, возвестив конец сражения. Более пяти дней защитники Илиума доблестно противостояли обрушившимся на них врагам, неся тяжёлые потери, но после этого, в течение шести дней, были обращены в бегство и разгромлены. И теперь в задыхающемся от пепла городе титаны надменно шагали по огромным дорожным магистралям, круша и сжигая всё, мстя за собственные потери. Небо над ними разрывали проносящиеся штурмовые корабли легиона, подобно хищным птицам пикирующие на уцелевшие очаги сопротивления или спасающихся беженцев. Когда-то сверкавшие белые площади Илиума покрылись коврами изувеченных тел и выгоревших обломков танков, ровные ряды жилых зданий были разбомблены до неузнаваемости или попросту стёрты в порошок, от мануфактур и правительственных зданий остались лишь обугленные каркасы из покорёженного металла.

Не всё прошло согласно боевым планам предателей — среди развалин окружной крепости 77-4 до сих пор лежал поверженный «Налётчик» Легио Темпестус «Раксвалиан», источая слабеющее радиационное излучение. Он стал жертвой засады немногочисленных рыцарей дома Вирониев, оказавшихся на планете в момент вторжения. Для рыцарей это стало приговором, но они дорого продали свои жизни. «Раксвалиан» стал третьим павшим под их натиском титаном, прежде него погибло два меньших «Пса войны», а четыре других богомашины разных типов получили серьёзные повреждения в столкновениях с бронетехникой после высадки Легио Темпестус. Подразделения супертяжёлых танков улья Илиум проявили весьма неожиданную эффективность в противостоянии титанам, однако в бою с наступающим полулегио и атакующими с флангов Сынами Хоруса конец их был неизбежен. Несмотря на яростное сопротивление манахейцев в Илиуме, город пал, и теперь признание победы было простой формальностью. Правители других городов-ульев, видевших судьбу своей столицы, уже сдавались. Скоро сдадутся и миры-сатрапии.

Сам Абаддон возглавил последний штурм Дворца Света, который в качестве извращённой шутки оставил напоследок, чтобы лорд-протектор мог увидеть гибель города, которым правил. Первый капитан ворвался внутрь вместе со своей юстаэринской стражей, словно банда грабителей, пришедших в беззащитный дом — их яростная атака была в той же степени развлечением, в коей и военной необходимостью, ведь внутри остались лишь чиновники и раненые солдаты, которым было некуда бежать. Пикт-снимки из командного амфитеатра шпиля демонстрируют жалкий финал. Оставшийся в одиночестве, но решительный до самого конца Приам Бекет встретился с убийцей королей. Он произнёс слова отказа в лицо великана и умер, повергнутый Абаддоном с той же презрительной лёгкостью, с какой обычный человек прихлопывает муху. С ним умерло и Манахейское Содружество. Теперь на его месте возникли владения Хоруса, новопокорённая провинция расширяющейся теневой империи — царства, чьим единственным смыслом существования было вооружение и снабжение своих хозяев для свержения Императора Человечества.

Добыча

Мортарион и основные силы флота Гвардии Смерти давно покинули регион ко времени покорения Манахейского Содружества, скоро за ним последуют и корабли Воителя, направляемые его замыслами. В грядущие годы гнев Хоруса обрушится на десятки других миров — от отречённого Гириена до легендарного Двелла и прославленного мира-крепости Молех, защищённого даже лучше Манахеи, но всё равно разорванного когтями Воителя. Позади Хорус оставил расколотые Коронидские Глубины — царство разрушенных городов и мёртвых миров, утопающих в крови зон боевых действий, где навсегда было уничтожено единство имперской власти. Отныне Порт-Пасть принадлежал ему и быстро приводился в порядок, чтобы стать ремонтной и снабженческой базой предателей в северном Империуме. Большинство Армады было забрано со станции, корабли, подразделения перебежчиков и боевые машины были рассредоточены по десяткам секторов для укрепления линий фронта и штурмовых флотилий. В Пасти остался лишь минимальный флот из примерно шестидесяти линейных кораблей — достаточно сильный, чтобы атаковать и утверждать власть над Манахейскими мирами, но слишком маленький, чтобы обеспечить полную власть над Коронидскими Глубинами. Править карманной империей во имя Воителя стала прикомандированная боевая рота Сынов Хоруса под руководством Талока Торна, бывшего строевого капитана легиона, ставшего Тираном Порта-Пасти. Средоточием и проводником его власти стал провонявший кровью «Триумф рассудка», переименованный в «Кнут». Под руководством Талока корабельные кузницы Порта-Пасти бесконечными циклами трудились над вооружением, строительством и ремонтом кораблей. Посланники Тёмных Механикум приняли управление якорными стоянками во имя Воителя, а шесть когорт Хтонийских Шакалов, воинов Соларной ауксилии, набранных на родном мире Сынов Хоруса, но сочтённых неподходящими для преображения в Легионес Астартес, стали их гарнизоном. В этой мрачной тени ульи Манахеи превратились в огромные лагеря рабов, управляемых местными жителями, полностью отдавшими себя Хорусу и теперь соперничающими друг с другом в выполнении суровых требований далёкого и безжалостного владыки.

Зажатый между флотом Торна и Тагматой М’пандекса, осаждённый, но непокорный мир-кузница Мезоа пребывал в блокаде. Все попытки осадить её провалились, и Мезоа осталась угрозой, которая со временем начала расти. Хотя основные варп-пути на галактический запад остались в руках предателей, что позволяло им в полной мере использовать Манахею и Порт-Пасти, значительная часть скопления Циклопа превратилась в пустошь, разорённую войной. Здесь указы предателей исполнялись лишь там, куда за данью и грабежом приходили их корабли. К северу за пределами скопления бездна Грааля погрузилась в непроглядную тьму, царившую там до прихода Великого крестового похода, став прибежищем для пиратов, жаждущих возмездия выживших лоялистов, а также отступников и худших созданий. Находившиеся на западе и считавшиеся стратегически менее важными, чем центральные миры, покорённые на начальном этапе вторжения, планеты Коронидского Предела до сих пор были оспариваемой территорией, и бои там продолжались. Здесь магосы мира-кузницы Циклотрат, по возможности избегая прямого вмешательства Сынов Хоруса из гарнизона Порта-Пасти, продолжали собственную завоевательную кампанию, разумеется, предварительно — согласно полученным приказам — перенаправив в армии Хоруса значительную часть Тагматы. Оставшиеся войска под руководством зловещего полководца, архимагоса Драйкавача, были втянуты в затяжные бои за контроль над Нуминалом и окружающими его звёздными системами. В регионе также присутствовал ряд флотилий вольных торговцев, ядовитых кораблей Гвардии Смерти и грабителей из предавшего рыцарского дома Ǣгтерн, теоретически служащих под знаменем Воителя, но имеющих собственные цели, а также лоялисты, оказывающие им значительное и всё более скоординированное сопротивление. Обе стороны одновременно сдерживали и оберегали нарастающие потоки возмущений варпа, утихших во время вторжения Хоруса, но вновь становящихся сильнее.

К началу 008.М31 Коронидские Глубины, бывшие некогда стабильным аванпостом Империума, стали рядом управляемых предателями владений посреди терзаемой раздорами Галактики. Но и это скоро изменится, ведь разбуженного духа войны не так-то легко насытить, и для некоторых победа окажется мимолётной.

Ядовитые корабли

Одним из самых зловещих событий начинающейся «Эры Тьмы» после первых страшных битв на Истваане, Фалле и в других местах в годы войны стало создание так называемых «ядовитых кораблей». Это были суда предателей, обычно, но не всегда, управляемые представителями легиона Гвардии Смерти и Тёмных Механикум. Большинство таких кораблей представляли собой фрегаты или крейсера прикрытия, оснащённые для дальних одиночных операций и модернизированные для перевозки смертоноснейшего груза: вирусного и бактериологического оружия. Задачей каждого было мрачное паломничество среди звёзд, проведение налётов и посещение, зачастую тайное, изолированных колониальных миров, имперских аванпостов и ключевых секторов с целью распространения болезней, заражения водяных запасов и порчи биосферы. Хотя подобные нападения и уносили жизни миллионов, не только от чумы и ядов, но и вследствие вызванных этим гражданских беспорядков, голода и анархии, их целью было не всеобщее уничтожение, но распространение паники, возбуждение страха, способного ранить и ослабить Империум перед наступлением предателей. Мёртвый мир не требовал от соседей ничего, а вот раненый нуждался в дорогостоящей помощи. Более того, оправляющийся от ран и не находящий поддержки от Империума мир так и просился в руки предателей. По этой причине ядовитые корабли редко применяли оружие Экстерминатуса, используя более хитрые и изощрённые патогены, многие из которых были произведены и сварены магосами-биологами, служащими Воителю, или же внутри лабораторий и хранилищ биооружия ужасной планетоубийцы Гвардии Смерти «Миа Донна Мори», известной своими кошмарными запасами подобного вооружения ещё до Ереси.

Неудивительно, что, когда лоялисты узнали о природе и целях ядовитых кораблей, то методичное уничтожение тех при любом появлении стало приоритетной задачей. Желание избавиться от угрозы ядовитых кораблей было столь велико, что в годы Эры Тьмы против них проводились целенаправленные операции по поиску и уничтожению несколькими легионами и фракциями лоялистов. Сама Терра объявила высокую награду за уничтожение подобных кораблей, привлекая внимание алчных вольных торговцев и даже не присоединившихся ни к кому отступников и корсаров.

Принесённые бурей

Далёкий Агатонский Доминион, автономное скопление имперских миров за границами сегментума Ультима в звёздных пустошах северной окраины, являлся частью Коронидских Глубин лишь благодаря капризу истории и причудам путешествий через варп. Агатон, в который можно было попасть в первую очередь по зачастую терзаемым бурями и непостоянным маршрутам из Бездны Грааля и Нуминала, стратегически не представлял важности для планов предателей и потому полностью избежал их вторжения. Всё участие агатонцев в конфликте свелось к отправке эскадры крейсеров из своего небольшого линейного флота на общий сбор в Порте-Пасти. Однако это небольшое решение повлечёт за собой непредвиденные и обширные последствия. Из восьми покинувших в прошлом году Агатон кораблей вернулся лишь один — «Телемах», истерзанный бурей и предательством в Порте-Пасти. Сбежавший благодаря удаче и невероятному упорству крейсер принёс не только достоверные известия о катастрофе на станции и вероломстве циклотратских механикум, стоивших жизни его братских кораблей, но также известия, собранные за дни долгого и трудного путешествия домой через охваченные войной и анархией звёздные системы. Также «Телемах» принёс бережно хранимое тело своего капитана, Иокасты МаСад, умершей от ран после битвы за Порт-Пасть, отказавшейся принять медицинскую помощь прежде, чем корабль окажется в безопасности. Прибытие «Телемаха» стало искрой в пороховой бочке страха и политических разногласий, нарастающей на мире-улье Агатон, столице Агатонского Доминиона с самого получения первых известий о восстании Хоруса против Империума.

Агатон, пусть и относительно небольшой по сравнению с обширной Манахеей или громадной Некромундой, был древним миром, основанным ещё в незапамятные времена Тёмной Эры Технологий, и его платой за его покорение стала кровь. Первыми имперскими правителями мира стали офицеры Соларной ауксилии 60-го Экспедиционного флота, чьими последними завоеваниями стали эти миры, а первым имперским командующим Агатона являлся лорд-маршал Иретон МаСад, внучкой которого и была погибшая Иокаста, капитан «Телемаха». Представители офицерского состава вскоре породнились с местными знатными семействами, отчего спустя несколько поколений их было сложно различить, но со спуском по лестнице общественной иерархии можно было увидеть всё больше безразличия и пренебрежения к имперскому правлению Агатоном. И теперь угроза грядущей войны и страх, вызванный зловещими слухами о зверствах на Моаве и Манахее, придали голосам недовольных силы, Парламент Избирателей планеты раскололся между непоколебимо преданными людьми, теми, кто готов был выступить на стороне Хоруса из страха последствий обратного, и теми, кто предпочёл бы отделение и возвращение независимости Агатона. Подкуп, угрозы, убийства — все средства тайной политики парализовали механизмы управления планеты, и мир-улей повис на краю бездны всеобщей войны прежде, чем его землю омрачила тень хотя бы одного предателя.

И в палаты спорящих избирателей, собравшихся в последней отчаянной попытке предотвратить открытую войну, пришёл Иретон МаСад, старый маршал, бывший имперский командующий, проживший почти двести лет и отошедший от дел, пробывший последние два десятилетия практически отшельником. С собой он принёс тело своей внучки, парящее в стазисном гробу, сопровождаемом взводом велитариев Соларной ауксилии в льдисто-белой униформе, традиционно означавшей на Агатоне траур. Потрясённые избиратели молча слушали МаСада, говорившего о скорби и самопожертвовании, а затем о мечте Империума, о человеческом единстве и Имперской Истине. И затем, обличив слабость духа своих наследников, он обвинил парламент в предательстве Императора. Прежде, чем аристократы Агатона успели хоть что-то возразить, солдаты похоронного караула вскинули волькиты и испепелили их дотла. В последующие дни на Агатоне и подчинённых ему мирах было введено военное положение под прямым управлением «Старой Гвардии» из 60-го Экспедиционного флота и их прямых наследников, а вся экономика и усилия общества были перенаправлены на военные нужды. Целью всеобщей мобилизации была подготовка не просто к обороне, а к наступлению. Агатон — и МаСад — отомстит предателям, любой ценой.

Воздаяние

Однако первый серьёзный удар по контролю предателей на Коронидскими Глубинами был нанесён не из Агатона, но из внешней тьмы Бездны Грааля. Прошло уже больше года после того, как система Гефсеман без сопротивления сдалась Хорусу, что до этого момента избавляло её от худших бедствий войны. Единственный обитаемый мир системы, Гефсеман Колонус, подчинился новым владыкам, сборщикам десятины, несущим змеиное око Хоруса, а не увенчанную головой хищной птицы печать Терры. Теперь заводы планеты трудились под их руководством, а обширные дождевые леса Гефсемана были вырублены и увезены за пределы мира в качестве сырья, но, кроме суровых требований сборщиков, для жителей изменилось немногое. Однако, точно так же, как нежданное прибытие одинокого выжившего из системы Истваан в 006.М31 возвестило год ужасной войны, так и теперь, в чём была зловещая ирония, прибытие второго выжившего из следующей страшной битвы возвестило её новый этап.

Когда злополучный варп-машрут из призрачной Бездны Грааля вновь открылся, то в реальный мир вырвался не мёртвый корабль, разукрашенный в пурпур Детей Императора, а покрытый шрамами и избитый убийца в цветах чёрного железа и багровой крови. Это был «Красный коготь», флагман клана Моррагул Железных Рук и их господина Аутека Мора. Гефсеман, после прибытия предателей лишившийся большей части пустотных укреплений, оказался практически беззащитным перед зловещим возмездием призраков Империума. Немногие уцелевшие орудийные платформы над Гефсеманом Колонус были сметены, а затем атакующий гранд-крейсер вышел на нижнюю орбиту и начал предварительную бомбардировку. И затем спустились сыны Медузы, чтобы свершить суд.

Всё сопротивление было быстро истреблено, занявшее менее часа уничтожение под гусеницами бронетехники клана Моррагул целой когорты планетарного ополчения и их горусистких надзирателей привела к повальному бегству. Не теряя времени даром, Железные Руки стёрли с лица земли правительственные здания, а затем методично выследили и уничтожили всех наделённых властью людей, кто помогал предателям или выступал на их стороне. Ряд предположительно обладающих ценной информацией отступников был забран на штурмовые корабли «Красного когтя». Когда «Громовые ястребы» оторвались от земли, простые жители планеты, ушедшие в бега во время внезапного штурма, вышли из укрытий, нервно смеясь и не догадываясь, что будет дальше. В каждом из пяти основных городов Гефсемана Железные Руки оставили импровизированное атомантическое устройство, выкованное кровавой рукой их Железного Отца — бомбу, окружённую слоями радиоактивных материалов, способных стократно обогатить и расширить зону поражения. Когда «Красный коготь» покинул орбиту, пламя испепелило города Гефсемана — приговор был вынесен как предателям, так и преклонившимся перед ними слабакам. В ужасной войне не будет безвольных наблюдателей, не будет пощады никому, лишь смертельная схватка верных и предателей.

Молот Глубин

В Коронидском Пределе Тагмата Циклотрата также обнаружила, что завоевать мир куда проще, чем удержать. Даже после почти местного года вооружённой оккупации Нуминал ещё не был взят под полный контроль. Остатки Овидовых когорт Ауксилии Империалис, защищавших мир от вторжения, разделились для продолжения партизанского сопротивления, пользуясь своим знанием болот и полуморского ландшафта, типичного для Нуминала — анафемы для тяжёлых боевых подразделений механикум. В результате войска Циклотрата были втянуты в затяжное противостояние внезапным атакам и саботажу, требующему привлечения новых сил, что замедляло исполнение замыслов в других частях региона. В результате сам архимагос Драйкавач, главный полководец Циклотрата, был вынужден покинуть недавно начатое миром-кузницей вторжение на Кераду Секундус и возглавить боевой флот Тагматы для подавления неожиданно усилившегося сопротивления и гражданских беспорядков жителей Нуминала, ставших реакцией на ускоренную программу насильственного преобразования в сервиторов и мирской лоботомии. По прибытии Драйкавач первым делом очистил свою предшественницу-командующую от греха неудачи, вырвав остатки её органической коры головного мозга и отправив тело на процедуру перестройки в магоса мортифика. Затем он немедленно сформулировал план упорядоченного преобразования всего населения Нуминала, разделив архипелаги и островные гряды на сектора, которые будут поочерёдно обработаны, и приказал построить для этой цели огромные гусеничные амфибии, оснащённые управляемые сервиторами залы мозговой хирургии, трупорубками и чанами для переработки протеинов, чтобы ничто не пропадало зря. Эти кошмарные машины должны были действовать в сопровождении манипул, собранных из личной связанной заветом армии Драйкавача, рабов-рыцарей Атракса. Против этих воинов и их грозных боевых машин не могло устоять ничто, оставшееся на Нуминале. Казалось, что мир обречён на медленную и безжалостно методичную зачистку. Но лишённый человечности архимагос Циклотрата не знал, что за ним наблюдают и уже строят против него замыслы…

Первой целью начавшейся атаки стал не сам Нуминал, но астропатическая станция-передатчик системы, обширный комплекс, построенный на полярной скалистой равнине едва пригодной для жизни луны Нуминала V, известной как Квачил. После оккупации Тагмата Циклотрата серьёзно укрепила комплекс, обладавший крайней стратегической важностью для их операций по экспансии и теперь являвшийся главным удерживаемым предателями узлом астротелепатической и навигационной связи в регионе, вдвойне необходимым в свете нарастающих бурь и возмущений варпа. Первым признаком угрозы стало внезапное появление ветхой флотилии кораблей, в основном макрогрузовых тягачей и варп-дромонов, однако немедленно было установлено, что её возглавляет рубиновый галлеас вольного торговца-воительницы Хариды Ундины, мощный и широко известный корабль под названием «Молот Глубин», служащий теперь, по данным механикум, делу Воителя. Циклотратские магосы на Квачиле позволили флотилии медленно приблизиться, помня об их общей верности, хотя и с опаской, и даже после вызова по воксу с надлежащими кодовыми шифрами и запросами о пополнении приказов и обмене не позволили кораблям подойти к станции. Когда же флотилия продолжила следовать прежним курсом, магосы отправили угрозу открыть огонь. Ответ на их ультиматум пришёл из носовых излучателей «Молота Глубин».

Началась битва, однако превосходящая по дальности поражения огневая мощь галлеаса, по слухам, усиленная благодаря украденной у эльдаров технологии, быстро выявила явного победителя. Под прикрытием орудий «Молота» несколько огромных варп-дромонов отделились от флотилии и начали штурмовой заход на поверхность Квачила. От передних дромонов отделился ранее висевший среди них, скрытно, словно пиявка, штурмовой корабль Легионес Астартес, хищный и тонкий корвет типа «Пилум», на котором едва виднелись лазурно-белые цвета легиона Пожирателей Миров. Ударный корабль устремился вперёд, чтобы расчистить путь для высадки во враждебных условиях в красных дюнах на плато, прямо за станцией-передатчиком. Шедшие прямо за ним огромные дромоны практически без сопротивления зашли на посадку, опустив на поверхность громоздкие туши, отчего по луне прошло небольшое землетрясение. Когда же толчки прекратились, огромные двери грузовых отсеков открылись, выпуская десятки супертяжёлых дракосанских бронетранспортёров и звенья улучшенных согласно «Соларной» модели танков «Леман Русс». Эта штурмовая волна наземной атаки, устремившаяся в поднятую пылевую бурю, состояла из полной бронетанковой когорты, собравшейся в единый неудержимый клин. На броне танков была тускло-бронзовая и тёмно-изумрудная геральдика, когда-то характерная для Соларной ауксилии 60-го Экспедиционного флота Великого крестового похода и увенчанный гребнем белый шлем — символ Агатона.

Окружающие внешние стены станции автоматические орудийные турели развернулись, отслеживая угрозу, а из дюн поднялись батареи-«Тарантулы», вслепую стреляя в облака пыли. Однако бронетанковая колонная не остановилась, тяжёлые гусеничные «Дракосаны» проломились прямо через «Тарантул», давя автоматические орудия под своими корпусами, поднимая облака обломков и пыли минными плугами. Когда же они приблизились, залпы орудий «Разрушитель» пробили куртины станции в десятке мест, а бронебойные снаряды «Завоевателей» из звеньев «Леман Руссов» начали разносить на части турели и орудийные установки на стенах. Под шквальным огнём содрогнулась, а затем внезапно рухнула вся куртина, и наступающие устремились дальше, прорываясь сквозь обломки, а потрёпанный войной корвет повис над башнями асупиков станции. Воины в серой броне спрыгивали на прыжковых ранцах навстречу царящему внизу разрушению. А в пустоте «Молот Глубин» в сопровождении оставшегося флота изменил курс и с нарастающей скоростью направился к Нуминалу.

Архив Драйкавача

Проклятый тёмный механикум архимагос Йелав Драйкавач впервые прославился в годы Ереси Хоруса в войнах за Коронидские Глубины и стал одним из самых ненавистных среди своего зловещего ордена. Объявленный «Ультима еретехом» Верховным Синодом Марсианского Единения и считающийся виновным в, числе прочего, Геноциде Гота, Люцинском Искажении и смерти семнадцати миров Лиге Донии архимагос продолжал свою долгую войну даже после Великого Очищения. Его судьба остаётся неизвестной, однако его ставший брошенным скитальцем корабль «Сакра Астра» был обнаружен дрейфующим в Мальстриме. В зашифрованном инфоархиве обнаружилась значительная часть подробной информации о тёмных механикум, ныне находящаяся в руках Адептус Терры. В мрачном архиве содержалось много неопубликованных стратегических отчётов, личных анализов и инфоджиннов по многим сражениям Драйкавача, включая подробный отчёт о реконкисте Нуминала, на котором основана данная запись.

Реконкиста

Через пять часов по местному времени после атаки на луну Квачил связь между станцией-передатчиком и Нуминалом полностью прекратилась. Знание о полномасштабном ответном вторжении на мир, который недавно был покорён ими самими, не входила в стратегические уравнения тагматы Циклотрата, и магосы были вынуждены быстро переоценить своё положение. Над Нуминалом «Молот Глубин» и его подчинённые уже обеспечили себе орбитальное превосходство, уничтожив защитные эскортные звенья механикум, варп-дромоны и макротягачи оказались вооружены и бронированы гораздо лучше, чем можно было предположить по их внешности и чертежам. Картину разворачивавшегося кризиса ухудшало то, что архимагос Драйкавач лишь за мгновения до разрыва связи с Квачилом был вынужден даже согласиться на отступление с орбиты своего собственного кузнечного крейсера «Сакры Астра», неоспоримо уступавшего галеасу нападавших.

Инициировав процедуру принятия прямого управления над всеми войсками механикум на Нуминале, Драйкавач отдал быстрые приказы через сплетение джиннов тагматы, отзывая и собирая для отпора вторжению войска, рассеянные по планете для воплощения плана обработки населения. В результате этого решения нападающие провели высадку практически без сопротивления, сделав основным плацдармом крупную и крайне малонаселённую цепь архипелага в северном полушарии планеты, в нескольких сотнях километров от окраины скопления островов, где находились главные базы механикум. Спустя семь часов по местному времени Тагмата, собравшаяся в достаточном количестве, направилась к архипелагу, словно антитела к открытой ране.

Постепенно, но с нарастающей ожесточённостью две стороны вступали в бой — Тагмата запустила быстроходные разведывательные дроны-сервиторы в зону, чтобы оценить вблизи своего противника. Захватчики были опознаны как войска Соларной ауксилии, действующие в составе многочисленных когорт, вероятно в пределах тридцати-сорока тысяч пехотинцев и нескольких тысяч единиц бронетехники. Анализ Драйкавача также указывал, что их символика принадлежала давно расформированному Шестидесятому экспедиционному флоту, но замеченные метки подразделений и нумералы не соотносились с доступными историческими записями. Захватчики также не собирались немедленно переходить в атаку, как следовало из его первоначальной теории, но скорее окапывались: быстро возводили заранее подготовленные линии укреплений и склады снабжения, размещали минные поля и выкапывали траншейные системы с примечательной скоростью и эффективностью, чтобы встретить войска механикум.

Архимагос Драйкавач сделал ещё ряд выводов из полученной из информации. Во-первых, это была враждебная армия лоялистов, присланная из Агатонского Доминиона, и, в дополнение к этому наблюдению, ни один из кораблей в Агатонских цветах не был до сих пор замечен в составе флотилии. Также нападавшие воздержались от массового применения орбитальной бомбардировки, кроме ряда ударов по противоорбитальным батареям, которые могли представлять опасность во время высадки, и ещё не пытались пробить закрытые пустотными щитами бастионы центров управления механикум. Это привело к единому выводу: агатонцы намеревались захватить планету как можно более невредимой. Вследствие этого, согласно логике и стратегическим предсказаниям, Драйкавач понял, что силы вторжения были лишь авангардом гораздо большего флота, войска, размещённого на отсутствующих крейсерских эскадрах, продолжающих числится на службе Агатонского Доминиона.

Согласно данному анализу Драйкавач и выстроил боевые планы. Решив, что плацдарм следует уничтожить любой ценой, он укрепил штурмовые волны по пути к зоне высадки для укрепления натиска, а также начал собирать вторую волну с достаточной силой для его полного разрушения.

Захватчик

Среди иловых течений и скалистых пустошей северного архипелага агатонские когорты ждали врагов. Терции лазружей когорт — прикрывающие друг друга отделения солдат тяжёлой пехоты, обученные поддерживать высочайшую дисциплину — и тяжелые гусеничные батареи-«Рапиры» окопались, построившись в каре и другие защитные построения за стенами блочных редутов и быстро выкапываемых траншей. Под бдительным руководством лорда-маршала Иретона МаСада каждый холм, каждый глиняный отвал и каждый скалистый овраг были приготовлены для наилучшего оборонительного использования по направлениям ожидаемого наступления и создания смертоносных огневых мешков. МаСад бился на сотнях миров против кошмарных ксеносов бессчётных форм и обличий, и даже колдовская технологическая мощь механикум не пугала его, ведь он сражался вместе с ними в прошлом, а потому знал все их сильные и слабые стороны. На Агатоне он первым делом обеспечил как производство, так и накопление оружия для таких сражений, и, в первую очередь, усиленных конденсаторов заряда для лазерных ружей солдат. Такие устройства, используемые редко и только против самых грозных инопланетных тварей в годы Великого крестового похода, серьёзно увеличивали убойную силу малокалиберного вооружения, но ценой почти катастрофической нагрузки на оружие. Однако лорд-маршал знал, что зарядники будут бесценными против боевых автоматов и улучшенных воинов механикум. Когда первые волны вражеских воинов начали обрушиваться на укрепления агатонских когорт, он понял, что скоро увидит, оправдается ли его стратегия.

Железная Орда

Боевые сервиторы наступали медленно и неотвратимо, без страха и колебаний. Огромные металлические фигуры выступали из воды или тяжело спускались с парящих барж и транспортных лихтёров малой дальности полёта, подобно армии оживших статуй из железа и бронзы. Крупные, похожие на морских дьяволов циклотратские летательные аппараты резко заходили на посадку, высаживая автовозы «Триарос» и танки «Криос» из своих подвесных клетей прямо за наступающим строем. Не было слышно ничего, кроме рокота двигателей и хрипа сервомоторов — покорная призрачным командам из сети джинов, которые бы показались человеческому уху воем помех, циклотратская Тагмата шла, направляемая единой волей. Волей Драйкавача.

Издалека уже летели первые снаряды скрытых орудий-«Землетрясов», выбивая из земли огромные фонтаны песка и камней. Но из воронок поднимались боевые автоматы и таллаксы, покрытые шрамами, но несокрушимые, практически неуязвимые к ранам, способны разорвать в клочья смертных. Лишенная плоти армия наступала вдоль одиннадцатикилометровой линии фронта, через мины и бурю орудийных снарядов и лазерного огня, способного расплавить даже наступающих Легионес Астартес. Некоторые из боевых автоматов шатались под шквальным огнём. Некоторые падали, но мало, слишком мало. И вот ответили орудия механикум, загрохотали болтерные пушки, изрыгая пламя, из орудий вырвались злобные раскалённые молнии, пробивая прорехи в линиях укреплений и разрывая на разлетающиеся части тела. Однако, когорты ауксилий не дрогнули, их ряды смыкались вокруг брешей, оставшихся на месте убитых. Они стреляли вновь и вновь, воплощая строгие приказы сержантов в очереди из волькитов, отчего сам воздух вокруг трещал и горел. Перестрелка продолжалась, строи сближались.

Враги находились друг от друга лишь в нескольких сотнях метров, и тогда от рядов тагматы отделились понёсшиеся вперёд с головокружительной скоростью, на выгнутых, словно у богомолов ногах, вораксы, чьи силовые клинки загудели от предвкушения убийств. Тогда же МаСад, наконец, отдал приказ. С натренированной быстротой солдаты сбросили энергоячейки из исходящих паром лазерных ружей и установили на их место громоздкие конденсаторы заряда. Пехотинцы терции, все, как один, прицелились, приготовились и выстрелили. Словно всеразрушающая рука обрушилась с небес, воздух содрогнулся, взревел. Принявшие на себя львиную долю удара вораксы-автоматы авангарда были практически уничтожены, от них остались лишь брызги расплавленного металла. Идущие позади кастеллаксы зашатались, словно люди, пробирающиеся через внезапно налетевший вихрь, защитные энергетические поля затрещали, словно злые шершни, керамитовые пластины треснули и раскололись в десятках мест от попаданий сверхмощных разрядов. Огневая линия ауксилии быстро сменилась, солдаты отступали назад, чтобы сбросить дымящиеся использованные конденсаторы зарядов, а их место занимали другие. Меткие орудийники-агатонцы нацеливали батареи «Рапир» на наиболее повреждённых кастеллаксов и совокупным огнём тяжёлых орудий разносили их на части. Позади них трещали мультилазеры, посылая лучи на расколотую землю, в повреждённых сервиторов и истекающих дымом автоматов, пытавшихся протащить свои изломанные тела к целям. На тагмату обрушилась вторая волна огня конденсаторов, затем третья и четвёртая, пока не остались лишь самые тяжёлые подразделения механикум: немногочисленные выжившие благодаря перегруженным мерцающим щитам танки «Криосы», обменивающиеся огнём с окопавшимися вспомогательными орудиями, и стоявшие позади них огромные осадные автоматы-танатары, обугленные дочерна и получившие поверхностные повреждения, но неуязвимые даже для усиленного огня ауксилии. Танатары удерживали строй, но не могли наступать дальше, их выпуклые плазменные мортиры посылали пылающие шары холодный высокоплотной плазмы в укрепления лоялистов, извергая сущий ад всюду, куда попадали. Расколотая земля между осадными автоматами и агатонцами стала пустошью из пепла, обломков и сплавленного кремниевого стекла, а позади огромных осадных автоматов меньшие магосы циклотратской тагматы суетились вместе с причудливо бронированными телохранителями, не желая подвергать себя опасности в буре перед агатонскими укреплениями и наступать до прибытия подкреплений. На какое-то время натиск механикум был остановлен.

Владыка паутины

Находившийся чуть более в ста километрах к юго-востоку архимагос Драйкавач видел всё. Он видел глазами тысяч разных боевых машин, автоматов и сервиторов, бывших повсюду на поверхности Нуминала, передаваемых ему через сплетение джинов в бесчисленных призрачных оттенках и авгурных тенях, которые не смог бы постичь ни один неулучшенный мозг. В его укреплённом когитаторами разуме вспыхивали предупредительные руны и анафемические уравнения: первая волна атаки на агатонцев уже понесла большие потери, чем вся тагмата Циклотрата за все воинские операции под его руководством за последние два года. Агатонцы проявили беспримерный и непредусмотренный уровень огневой мощи на близкой дистанции, а также превосходящие уровни развёртывания и тактического согласования. Более того, в ряде других локаций были замечены вторичные высадки и вторжения, не оставшиеся незамеченными: местное движение сопротивления совершало поголовные акты агрессии, из большей части центров переработки из ещё не прошедших преображения населённых центров поступали доклады о мятежах и волнениях. Информация была неопровержима: Тагмата Циклотрата теряла контроль над планетой. Однако, как рассчитал Драйкавач, победа по-прежнему была возможна при условии зачистки посадочной зоны от всех захватчиков, что привело бы к пату, с тагматой, контролирующей поверхность, и агатонцами, контролирующими пустоту системы. В дальнейшем вопрос решился бы размером и частотой появления возможных подкреплений. В небе, если бы он попытался вмешаться, галлеас лоялистов можно было удержать ценой собственной «Сакра Астры» и оставшихся эскортов механикум для обеспечения успеха атаки. Такова была арифметика войны.

Для Драйкавача настало время взять вопрос в свои руки. Вознёсшись из командного хранилища своего боедрёма, он присоединился к послушникам и завету телохранителей-таллаксов в центре собирающейся второй волны штурма, под мерцающей куртиной генерируемых мобильных пустотных щитов «Триарос-Тестудо», способных прикрыть от воздушной атаки. Вокруг него строились серо-чёрные танки личного подразделения боевых автоматов, а вокруг них возвышались рыцари дома Атакс и вольные клинки-налётчики из дома Ǣртегн, в общей сложности около шестидесяти доспехов. Парящие макротранспортные баржи уже были готовы к выковыванию моста к архипелагу посадочной зоны, и против такой мощи не устоять даже укреплениям и огневой мощи Соларной ауксилии.

Цареубийство

Лорд-маршал Иретон МаСад, старый генерал, проживший благодаря давно встроенной агументике гораздо дольше обычного человеческого срока, наблюдал через оккулярии-телескопы своего командного танка за собранием войск в удерживаемых механикум доках со спокойствием и неподвижностью статуи. Встреченный им магос-полководец выбрал самый логичный и имеющий наибольшую вероятность успеха курс действий, ведь против такого собрания рыцарей его собственные войска, несмотря на свою дисциплину и огневую мощь, не могли устоять в открытой битве. Но именно поэтому МаСад и сформировал таким образом свою группировку, именно поэтому он провёл такое развёртывание, и именно поэтому «Молот Глубин» ждал нужного момента, чтобы выпустить свой самый смертоносный груз. Он хотел подобной концентрации войск механикум, чтобы заставить их принять бой вместе, а не оказаться вынужденным преследовать их по всему водному миру, где крепостью можно было бы сделать каждый аванпост и перерабатывающую станцию, где его солдаты оказались бы уязвимыми против неутомимых сверхчеловеческих машин тагматы. В своё время он не раз сражался против превосходящих по численности и огневой мощи чужаков в сотнях войн, в былые времена он даже бился вместе с Хорусом и его легионом, и научился у мастеров своего дела ценности обезглавливающего удара. И теперь, когда тагмата и армия рыцарей шла к парящим грузовым баржам в тени мобильных пустотных щитов, Иретон МаСад отдал приказ, которого напряжённо ждали его офицеры.

На низкой орбите вспыхнули двигатели «Молота Глубин», и огромные километровой длины двери посадочных палуб открылись, словно величественные распростёртые крылья хищной птицы. Изнутри появились два зловещих тяжёлых штурмовых транспорта типа «Хобол», реликвий, созданных во времена до Великого крестового похода, и начали резкий спуск в атмосферу Нуминала. Уцелевшие корабли механикум, также бывшие настороже, устремились на перехват, галлеас развернулся и вступил с ними в бой, чтобы обеспечить высадку транспортов, и пустота вновь вспыхнула.

Мантикора

Посадочные корабли пронеслись сквозь горящее небо Нуминала, а навстречу им мчались тяжёлые зенитные ракеты, лишь оставляющие новые шрамы на плитовидных бронепластинах массивных корпусов. Транспорты совершили быструю и резкую посадку на мощных двигателях, но не прямо в бурлящую толпу рыцарей и автоматов, быстро рассеявшихся перед лицом сокрушительной атаки, а промчались над их головами, оставляя позади мерцающую и трещащую молнию щита, сыплющую искрами молний. В диких кустарниковых зарослях за посадочными доками корабли опустились, отбрасывая бортовые рампы. Затем над пустошами разнёсся вой сирен древнее самого Империума, сложный, рвущий уши заунывный клич. Это был древний вызов, призыв одного из воинственных рыцарей другому сразиться в поединке.

Земля содрогнулась, когда наружу выступили воители. Основную силу — около пятидесяти доспехов — судя по счетверённой чёрной и тёмно-аметистово-синеватой геральдике с золотой мантикорой — составляли рыцари грозного дома Орлакков, пропавшие со своей родной Тёмной Гавани ещё до того, как коготь Воителя впился в Коронидские Глубины. Они были не одни. С ними шли вольные клинки и изгнанники в цветах как броских, так и причудливых, манипула рыцарей в багровой броне дома Герметика, принёсшего обеты далёкой Мезоа, и банда из дома Ǣртегн, изгнанники, пришедшие свершить жесткую месть братьям, вставшим на сторону Хоруса. Именно окутанный зловещими слухами дом Орлакков дал агатонцам галлеас вольной торговки, которая в наглости своей пришла на Тёмную Гавань, чтобы поработить их, и поплатилась за это. Именно Вальдемар Орлакк, Верховный Сенешаль своего Дома, заключил договор с Иретоном МаСадом, пообещав оказать помощь в день расплаты, за цену, не большую и не меньшую, чем владение мрачным Вичвалом вдали от любопытных глаз на окраине Агатонского Доминиона, и теперь рыцари-Орлакки пришли скрепить договор кровью.

От яростной схватки негде было скрыться. И равнины, и прилегающие к ним доки были практически пустынными, а теперь мгновенно превратились в огневой мешок, через который не смогло бы пройти и выжить ничто живое. Не было места для коварства, для хитростей, не было времени даже на то, чтобы отдавать приказы — лишь буря стали и огня. Лоялисты ринулись в атаку, изрыгая из своих орудий солнечный жар и смертоносные снаряды, а предатели развернулись им навстречу, все как один, отвечая собственными мерцающими дугами тусклых волькитовых лучей и потрескивающими разрядами тёмных молний.

Грохочущие шагоходы сблизились, и Драйкавач немедленно увидел опасность. Его рыцарей незначительно превосходили числом, однако порабощённые Атраксы были оснащены в первую очередь доспехами моделей механикум «Стирикс» и «Магера», превосходящими в защите от повреждений, однако уступающими в скорости врагам, большинство из которых было снабжено быстрыми «Церастусами», созданными для быстрых обходов врагов. Быстрые машины Орлакков и их союзников уже разделялись на два рога, чтобы окружить его войска, а паладины и странствующие рыцари вели прямую атаку по центру, строясь в боевые клинья так, чтобы их ионные щиты создали практически неразрушимый перекрывающийся барьер от вражеского огня. Драйкавач протянул свою волю, и его воины шагнули все как один, перестраиваясь в гексагональное построение, направив ионные щиты вперёд, защищая внутренне ядро, в центре которого парил архимагос и его телохранители, тёмные боевые автоматы.

Сложный манёвр едва завершился, когда столкнулись волны огня и металла, Орлакки и их союзники сомкнули вокруг Атраксов смертельную хватку. Земля содрогнулась затрещала, воздух разорвала невыразимая какофония, когда рыцари сшиблись с рыцарями. Взревели боевые орудия, стреляя в упор, ударили вперёд силовые копья, пробивая бронепластины, разлетелись искрами выпотрошенные ионные щиты. Раскалённые добела лучи тепловых орудий плавили корпуса, так что адамантий тёк, словно расплавленный воск, а грозные металлические руки вырывались из суставов хваткой сервокогтей и мерцающих Соларных клинков. Атраксы бились с холодной, расчётливой жестокостью, Орлакки сражались, словно внезапно сорвавшиеся безумцы, но величайшая ярость была уделом Ǣртегнов, братьев, сошедшихся с братьями в смертельной схватке. В такой суматохе нечеловеческой войны даже боевые автоматы-кастеллаксы тагматы Циклотрата были ничем по сравнению с высвобожденной яростью. Цепные «жнецы» Орлакков каждым взмахом рубили их, словно скот, а перекрёстный огонь болтерных «кастигаторов» разрывал на части десятки телохранителей-таллаксов.

Однако самого архимагоса нельзя было назвать бессильным, в чём убедились напавшие на него рыцари-кастигаторы дома Герметика, медленно сдавливаемые, сотрясаемые очередями разрядов гравитонной пушки. Вслед за ними на них набросились рои боевых автоматов-вораксов, рвущих и режущих сочленения и энергетические проводники зловещими руколезвиями, калечащих, чтобы Драйкавач мог лично вырвать ещё живых пилотов из тронов управления и расплавить их тела.

Битва титанов бушевала, но даже посреди урагана непредсказуемого апокалиптического разрушения полумашинный разум Драйкавача следил за сотнями других схваток на Нуминале. На северном архипелаге его ослабленная и лишённая подкреплений вторая волна была сброшена в море, вторгшиеся агатонские когорты вырвались из посадочной зоны и атаковали в полную силу. Возглавляемые овидцами бойцы местного сопротивления повсюду уничтожали краулеры-преобразователи, оказавшиеся уязвимыми теперь, когда Драйкавач отозвал рыцарей сопровождения. В бой вступали новые и неизвестные силы: три разномастных штурмовых спидера типа «Копье», один в полночно-чёрных цветах Гвардии Ворона, и два в охряно-жёлтых Имперских Кулаков, влетали под мантию пустотного щита и атаковали генерирующие его машины, всё сильнее угрожая целостности защиты с каждым налётом. На одной из основных плотеобрабатывающих станций появился одинокий Легионес Астартес, в доспехе с содранными цветами и обозначениями, и методично убивал всех сервиторов, техножрецов и автоматов. Пустотная битва на орбите также оказалась жестокой, но безрезультатной, тяжело повреждённый «Сакра Астра» был вынужден отступить для проведения срочных ремонтных обрядов и едва ли пережил бы ещё один близкий проход с «Молотом Глубин». Если бы Драйкавач был одним из Ангелов Смерти Императора, то поражение было бы невозможно принять, он бы продолжил сражаться, несмотря ни на что. Но магос был механикум, и холодные уравнения кровопролития сказали ему, что он проиграл.

Гексагональное построение циклотратских рыцарей начало немедленно перестраиваться, решительный бой сменился задержкой, отступлением с боем с единственной целью — спасти Драйкавача любой ценой. Вскоре весь комплекс доков вплоть до командного центра механикум превратился в пустошь, заваленную горящими корпусами доспехов рыцарей и боевых автоматов — архимагос пожертвовал домом Атраксов и тагматой Циклотрата. Добравшись до укреплённого бастиона, Драйкавач немедленно покинул планету, его спасательная ракета вырвалась из скрытой позиции в одной из силосных башен-хранилищ, оставляя позади горящие развалины. Последним отданным им каждому уцелевшему сервитору, автомату и техножрецу тагматы злобным приказом было убивать, убивать неутомимо и без разбора до тех пор, пока они не погибнут сами.

Нуминал был покорён лоялистами.

Эра Войны

Ответное вторжение на Нуминал и учинённые на Гефсемане катастрофические разрушения стали только началом нового этапа войны за Коронидские Глубины. Спустя четыре недели по местному времени после успешного освобождения Нуминала агатонский боевой флот, так нарочито отсутствовавший раньше, вступил в бой при Кераде Секундус, втянув в перестрелку напавшую на планету циклотратскую тактическую группу. Здесь, против собравшихся боевых ковчегов тагматы, агатонцы не были такими победоносными и были отброшены с серьёзными потерями, однако само их присутствие настолько изменило стратегическое положение, что тагмата временно отступила, чтобы закрепиться на уже захваченных мирах, и таким образом был проведён ещё один неровный боевой фронт. «Налёт» на Гефсеман стал лишь первой подобной атакой, проведённой «Красным когтем» и другими оказавшимися в регионе выжившими лоялистами, и вскоре из Порта-Пасти были отправлены возглавляемые Сынами Хоруса эскадры и тактические группы для устранения угрозы, наносившей удар по всей Бездне Грааля, в скоплении Циклопа, и даже среди порабощённых миров Манахейского Содружества. В Коронидских Глубинах последовала продолжительная и кровопролитная череда битв и компаний без явного победителя. Были проведены налёты на аванпосты, были разорены планеты, были пойманы в засаду конвои и были приняты жестокие меры. Часто всё резко изменялось, охотники становились жертвами и вновь охотниками, и если какая-то из сторон получала преимущество, то быстро безрассудно тратила его или утрачивала в результате внезапного каприза судьбы. Предатели и верноподданные вновь и вновь сражались, армии приходились в регион и уходили, когда это позволяли непредсказуемые приливы варпа, битвы разгорались, затухали, когда воины обессиливали, и вспыхивали вновь.

Так было по всем Коронидским Глубинам, и так будет повсюду по всем былым объединённым владениям Империума Человечества. На Истваане началась новая эра войны, которая не закончится с жизнью людей, подхваченных её кровавыми объятиями, эра войны, которая переживёт Ересь Хоруса и не прекратится даже после Великого Очищения, Эра Тьмы.

Ключевые миры Коронидских Глубин

Следующая картографическая информация даёт общее представление о стратегически важных зонах региона Империума, известного как Коронидские Глубины, и близлежащих скоплений на момент вторжения предателей в 006.М31, уделяя особое внимание мирам, оказавшимся целями атак.

Скопление Циклопа

Скопление Циклопа является одним из самых промышленно развитых секторов северного Империума, поскольку в пределах этого звёздного пространства находятся два мира-кузницы, а также шестнадцать высокоразвитых промышленных миров и девяносто три достойных внимания ресурсодобывающих зоны. Учитывая суммарный валовый продукт скопления Циклопа, и следующую отсюда его стратегическую важность, неудивительно, что в составленном Воителем списке приоритетных целей захвата данный регион был ниже только Манахейского Содружества. Полномасштабное освоение людьми скопления началось сравнительно недавно, на шестом десятилетии Великого крестового похода, когда, как считается, сам Император выбрал этот регион в качестве наиболее подходящей базы для освоения природных богатств и их дальнейшего использования в расширении Империума. Примечательно, что это богатое минералами и рудами скопление также испытывало затруднения со сложными органическими соединениями, а вокруг звёзд вращалось относительно немного пригодных для жизни планет. Данный фактор вкупе с тяжёлой рукой законов военного времени и порядков, установленных механикумами в регионе, подавлял все независимые силы скопления, приводил к недовольству и ожесточёнию населения, зачастую жившего и умиравшего по приказам незримых господ, безразличных ко всему, кроме выполнения производственных планов. До недавнего времени во внешних шахтёрских и добывающих колониях обычным делом были восстания рабочих, а после начала войны, когда над скоплением Циклопа навис призрак предательства Хоруса, мятежи, движения сепаратистов и общее беззаконие распространились повсюду.

Мезоа

Классификация: мир-кузница [Уровень Секундус-I]

Основанная как аванпост механикумов Люциена в 540.М30, ещё до Великого крестового похода, а затем быстро разросшаяся и заслужившая положение независимого мира-кузницы в 813.М30, Мезоа с самого начала служила войне, как святилище оружия и снаряжения, изготавливаемого исключительно для нужд всё расширяющихся фронтов воинств Императора. Мезоа, обширный и отличающийся высоким уровнем вулканической активности мир, оказалась по своей природе непригодным для поддержания жизни, однако, ввиду изобилия металлических соединений, был колонизован для создания тяжёлого вооружения и брони, как для обычных орудий, так и для пластин корпусов линкоров. Кузницы планеты были построены под руководством не только архимандритов Культа Механикус, но и самого Императора и, как говорят, примарха Ферруса Мануса в годы после присоединения к Империуму. Священные литейные окружали планету подобно защитному кольцу, огромные шпили из металла и зиккураты вздымались на высоту многих километров из магматических потоков и обширных, естественным образом возникающих озёр расплавленного железа. Засыпанную пеплом и окутанную дымом Мезоа окружали средоточенные ряды орбитальных платформ-доков, обитаемых модулей и транспортных нитей, а за ними тянулись внешние кольца автономных батарей планетарной обороны, спутников-убийц и пространственных минных полей, перекрывающих подходы к планете. Такие грозные укрепления, намного превосходящие обычные защитные системы миров-кузниц, были созданы не из обычной осторожности или паранойи, а по необходимости, и были неоднократно испытаны, в частности, во время длившихся десятилетиями ксеноцидных войн против Конгломерата Миту. Мерзкие и способные путешествовать через варп ксеносы, карманная империя которых владела большей частью Коронидских Глубин до прибытия Империума, неоднократно осаждали и обстреливали планету, пока не были полностью истреблены. При всей воинской мощи, которая скопилась на Мезоа за годы Великого крестового похода, нельзя не отметить, что данный мир-кузница не обладал стражами из легиона титанов, ни собственными, ни союзными. Впрочем, это вполне объяснимо, поскольку изменяющийся и опасный ландшафт планеты совершенно не подходил для действий титанов, а участки, где её чёрная поверхность была твёрдой, в большинстве своём представляли собой лишь корку из застывшей магмы, неспособную выдержать вес огромных боевых машин. Хотя эта геологическая нестабильность и лишила Мезоа самых грозных из стражей, она также стала последней и самой мощной линией обороны, что показали грядущие события.

Название: Мезоа

Классификация: Суверенный мир-кузница Механикум [Нестабильная поверхность / базальтовая подкорка]

Системная информация: FF/6998//3389/ ΏΣ

Звёздные координаты: 41-Hnr//Or-52

Сегментум: крайний восточный Обскурус

Примечание: находился в блокаде войск предателей с 006–011.М31

++[Нанесены значительные потери вражеским силам вторжения]++

++[Замечен бронетанковый контингент Гвардии Смерти]++

Тёмная Гавань

Классификация: рыцарский мир

Тёмная Гавань, аномалия в таком безжизненном регионе, как скопление Циклопа, представляет собой плодородный мир, который задолго до прибытия человечества кишел жизнью, пусть и весьма необычной. Сумрачная и зловещая планета, кружащаяся вокруг тусклой сине-голубой звезды на самом краю обитаемой зоны, была полностью скрыта под покровом лесов из обширных грибных и псевдокоралловых наростов, поглощавших все лучи света, отчего серую землю скрывали глубокие тени, а холодные моря казались беспросветными глубинами. Агрессивная и быстро растущая живая паутина, покрывавшая Тёмную Гавань, тем не менее, являлась органической, и, следовательно, представляла из себя драгоценный ресурс, пригодный для сбора и использования, чему, однако, в течение многих лет предшествовала ядовитость её соединений. Другой серьёзной опасностью планеты являлись местные хищники в форме огромных ходячих миколидов и других менее известных и понятных представителей фауны, таящихся в мрачных чащобах. Во времена Долгой Ночи рыцарский дом Орлакков, происходивших в секторе Люциен, возвысился и покорил Тёмную Гавань. Орлакки, ранее являвшиеся меньшим семейством, разрослись за десятилетия владения планетой перед прибытием Великого крестового похода. После воссоединения рыцарского мира с Империумом легионы паукообразных машин-сервиторов начали собирать его ценные грибы вместе с определёнными необычными химическими соединениями для экспорта и продажи, а полученные богатства укрепили влияние и независимость его правителей.

Гефсимания

Классификация: колониальный мир [неопределённый]

Гефсимания, мир на дальней окраине скопления Циклопа, колонизированный лишь за шестьдесят четыре года до начала Ереси Хоруса в 942.М30, был освоен с целью превращения его в краеугольный камень для дальнейшего расширения и закрепления человеческого влияния среди ближайших звёзд. Планета была обнаружена рейсовым кораблём хартистов, случайно сбившимся с намеченного курса в пустоте между М’Пандексом и Зарновым, и оказалась цветущим и первобытным миром, покрытым знойными дождевыми лесами из примитивной растительности, где ещё не появились местные звери. Гефсимания была немедленно отмечена как основное место для колонизации, и из перенаселенных ульев сегментума Солар к нему отправились варп-ковчеги. Вскоре дождевые леса на большей части западного полушария планеты были вырублены, а на их месте выросли обширные железобетонные города и мануфактуры, строившиеся вплоть до начала Ереси. Однако, усилия по колонизации и дальнейшему освоению постепенно замедлялись из-за растущих волнений варпа, делавших связь между Гефсиманией и остальным Империумом в лучшем случае непостоянной ещё до разорившей планету войны.

Моав

Классификация: колониальный мир / административная субстолица

Холодный, но вполне пригодный для жизни мир с терпимым, хотя и достаточно высоким фоном естественной радиации при обычных обстоятельствах не был бы сочтён пригодным для освоения, однако за несколько десятилетий стал одним из самых густонаселённых миров скопления Циклопа. Причиной это стало наличие ряда относительно стабильных варп-маршрутов, связывающих его с окружающих скоплением и таким образом делающих естественной узловой точкой для путешествий. Моав, впервые использованный как путевая станция в годы, когда Великий крестовый поход начал продвигаться в северные окраины сегментума Ультима, постепенно расширялся, на нём возводились жилые дома сначала для солдат, а затем и для шахтёрских экспедиций и целых рабочих армий. В то же время росли и административные станции, становясь городами, обладающими собственной вододобывающей инфраструктурой и опыляемыми сельскохозяйственными культурами. Постепенно местное население планеты выросло до десятков миллионов. Моав, получивший в 897.М30 суверенитет и собственного имперского командующего, рос с постоянным притоком колонистов и проезжающих рабочих, человеческого «живого груза», зачастую насильно переселяемого с недавно завоеванных или же непокорных миров, пока население не превысило миллиард. К тому времени живая сила стала единственной статьёй экспорта, дохода и товарооборота планеты, чистая вода оказалась ходовой монетой, продолжительность жизни рухнула, а установившиеся суровые порядки держались на кнутах надзирателей.

Доминика Минор

Классификация: промышленный мир [подтип очистительный]

Доминика Минор, возможно являющаяся лучшим примером обширных добывающих и перерабатывающих систем скопления Циклопа, была полностью отдана под добычу газа и алхимические очистительные заводы. Её одинокая обитаемая планета, Доминика Прайм, находилась в центре обширной звёздной системы из более чем девятнадцати миров, в атмосферах которых имелись пригодные для использования газы и химические элементы. Валовый продукт Доминики Минор из миллиардов литров очищенных и сжиженных химикатов собирался в обширных орбитальных хранилищах, висящих в гравитационном поле огромной звезды. Оттуда собранные газы регулярно забирали грузовые транспорты механикум, дабы насытить голодные заводы миров-кузниц скопления, и в обмен на это в систему привозили пищу и произведённые блага.

Благодаря своему огромному богатству система стала региональной силой к началу М31. Доминика Минор обладала обширными системами планетарной обороны и собственными небольшими трансорбитальными верфями, служившими военным портом Армады Империалис для проведения ремонта и пополнения припасов патрулей, идущих через скопление Циклопа в Бездну Грааля.

М’Пандекс

Классификация: мир-кузница [уровень Cекундус-II]

Второй из миров-кузниц скопления Циклопа, во многих отношениях уступающий Мезоа, был на самом деле значительно древнее по происхождению, возникнув благодаря запущенным с Марса в Эру Раздора эксплораторским ковчегам. Однако подробности основания и ранней истории планеты были утеряны в последовавшей анархии, и, похоже, что большую часть времени мир-кузница не имел связи как с другими механикум, так и с остальным человечеством. Представляется весьма очевидным, что за долгие годы изоляции М’Пандекс прошёл через несколько циклов расширения и упадка, каждый из которых заканчивался природной и/или гражданской катастрофой, вследствие чего технологические способности магосов, их понимание машин и стабильность генокода населения постепенно слабели. Мир-кузница опустился так низко, что даже отчасти утратил знание и мастерство лингви технис, святого языка Культа Машин, отчего многие считают, что самоназвание мира-кузницы, иногда произносимое на местном наречии как «Маппандакс» или «Жапандак», является искажённой версией старшего и более чистого имени. Такая же участь постигла и немногих титанов М’Пандекса, за века плохого обслуживания ставших непригодными к использованию и превратившихся в неподвижных идолов машинного жречества. Когда М’Пандекс был случайно обнаружен 90-м экспедиционным флотом, то в нём едва можно было узнать владения механикум — планетой управляли склонные к распрям и суевериям полководцы, едва способные притязать на наследие магосов, а большинство вымирающего и опустившегося населения превратилось в недолюдей. Однако каким бы ужасным не было состояние М’Пандекса, Владыки Марса не позволили миру-кузнице сгинуть, направив значительные средства на восстановление его инфраструктуры, переобучение сбившихся с пути местных жителей и искоренение или изгнание в глубины давно окаменелых джунглей планеты самых безнадёжных. Многое было уже утрачено безвозвратно, и поэтому следует признать, что, возможно, марсианские механикум не слишком-то доверяли обитателям М’Пандекса, и размещённые на планете войска скитариев и полуманипула Легио Мортис являлись скорее надзирателями, чем защитниками, отчитываясь перед Марсом, а не Верховным Оуртекой М’андии из Золотой Кузницы. Примечательно и то, что восстановленные заводы планеты производили в первую очередь не макрооружие, вооружение и доспехи, как быстро развивающиеся кузницы соседей с Мезоа, а массово выпускали предметы материально-технического обеспечения и изготовленные заводским способом стройматериалы, столь же важные для Великого Крестового похода, но определённо менее полезные для любого возможного восстания. Стремящиеся доказать свою верность хозяева кузниц и фабрик М’Пандекса неустанно трудились и ко времени провозглашения Хоруса Воителем достигли уровня валового продукта, соперничающего даже с Люциусом и Ваннахеймом, однако их планета оставалась в тени выскочек с Мезоа как в плане влияния, так и в плане почёта.

Завариш

Классификация: агромир

Завариш, феодальный мир, чьё небольшое местное население было бескровно приведено к Имперскому Согласию в 876.М30 611-м Экспедиционным Флотом, ко времени начала Ереси стал полностью развитым агромиром, одним из относительно немногих в регионе, а потому оказался стратегически важной планетой. Основным продуктом Завариша являлось высокоурожайное таракское пшено, а вторичные включали в себя гроксов и косяки макрокриля, становящиеся всё более важными для экономики скопления в десятилетия после Согласия планеты. Согласно последней имперской переписи население мира составляло менее трёх миллионов человек, из которых примерно четверть составляли недавно прибывшие колонисты и сельхозработники, привезённые для улучшения производственных сил. Известно, что это вызвало некоторые волнения среди местного населения, ещё не до конца принявшего Имперскую Истину и упорно хранящего верность своим древним культуре и автохтонным системам верований.

Мрачное Убежище

Классификация: колониальный мир [подтип «падальщики»]

Мрачное Убежище — обычное имперское название планеты, называемой в сохранившихся после Тёмной Эры Технологий навигационных инфоядрах как «Аурикалла». Имперские эксплораторы, искавшие в годы Великого крестового похода это прославленное царство цивилизации и прогресса нашли только полузатопленную пустошь, осыпающиеся развалины и ржавеющие остатки континентальных макромашин, среди которых белели кости мертвецов. Судьба потерянной цивилизации Аурикаллы неизвестна, но вероятнее всего она погибла в результате разрушения общества и вырождения, сопровождаемого катастрофическим изменением климата, потопом и голодом, а не действием внешних сил и войной. Система, давно очищенная от всех ценностей и технологических диковинок, вероятнее всего за века до пришествия Имперуима в скопление Циклопа, была, тем не менее, колонизирована для сбора металлолома, а также создания переходной станции и «бухты последней надежды» в регионе, что и привело к её текущему состоянию. Хотя формально и являющееся независимым миром с собственным имперским командующим Мрачное Убежище, тем не менее, является бедной колонией, лишённой как стабильного населения, так и власти закона. Её правительство также отличалось скудностью наличных средств и ожесточённостью, а в удалённых уголках и среди ржавых пустошей находили себе пристанище изгои, беглые преступники и обычные еретики со всего скопления Циклопа ещё до начала войн Ереси Хоруса.

Бездна Грааля

Бездна Грааля, тянущаяся между галактическими спиральными рукавами межзвёздная пустошь, где изредка встречаются стабильные звёздные системы, блуждающие планеты и истекающие остатки космических катастроф, а также другие изменчивые навигационные опасности, была названа так не зря. Она образует внешнюю границу между сегментумом Обскурус и неисследованным космосом, за границей которого находятся лишь звёзды-странницы и системы, в которые возможно попасть, только пройдя через опасные, но относительно постоянные варп-маршруты от галактического ядра, в число которых входят такие места, как ныне проклятый Истваан и Ультима Эктоса, самая дальняя звезда на галактическом севере, где находится известная имперская колония. Из-за изменяющейся топографии Бездны Грааля и психической пустоты внешнего варп-пространства, давшего ей имя и сделавшего ненадёжной предсказуемые межзвёздные путешествия в регионе, попасть туда сложнее, чем к самым дальним из принадлежащих человечеству звёзд, как, вероятнее всего, было ещё до рождения Империума. Вследствие этого человеческие миры Бездны немногочисленны и далеки друг от друга, словно крошечные огоньки свеч, мерцающие в океане ночи.

Кеопсис

Классификация: подземный мир-улей [шахтёрский мир]

Считается, что человеческое население этого древнего и необычного мира на самом краю сегментума прибыло туда ещё в Тёмную Эру Технологий, до начала яростной и гиперактивной фазы, через которую сейчас проходит звезда Кеопсиса, Уртал. Из-за постоянных солнечных бурь, хлещущих поверхность планеты космическими лучами и поднимающих температуру до уровня доменной печи, люди, сохранившие в Эру Раздора значительное понимание технологии, спустились в подземные города, тянущиеся на многие километры вглубь. Кеопсары, как называют себя местные жители, приспособились к местным условиям и процветали, меняя свою жизнь в соответствии с частыми бедствиями, и даже построили обширные поглотительные башни, собирающие беспредельную энергию лучевой ярости. Они выходили на поверхность лишь в недолгие периоды планетарной «солнечной зимы», когда их орбита дальше всего удалялась от звезды, чтобы собрать свежей воды из оседающего пара и оценить разрушения и ущерб, причинённый наземным строениям шахт. После обнаружения Кеопсара экспедиционными силами I-го Легиона последовала недолгая, но кровопролитная гражданская война, в которой, благодаря поддержке облачённых в чёрное Легионес Астартес быстро победила проимперская партия. Мир добровольно присягнул на верность Империуму, извлекая выгоду из технологического обмена и освоения лабиринта тянущихся к ядру шахт, где добывались редкие кристаллы и минералы, превратившись в шахтёрский аванпост и «последний свет» во тьме на краю известного космоса.

Барода

Классификация: рыцарский мир

Барода, один из многих рыцарских миров, колонизированных ближе к концу Тёмной Эры Технологий, является планетой земного типа со смешанным климатом и типичной для таких миров ящероподобной мегафауной. Изолированная внутри Бездны Грааля планета была избавлена от внешнего влияния и нашествий чужаков в Эру Раздора, однако страдала от частых ужасных климатических бурь и скудеющих запасов доступных минеральных ресурсов, что привело к частым боям между семействами за контроль над ними и власть над миром. До времени принятия Бароды в Империум дожила лишь горстка рыцарских семейств: Макабии, рыцари которых превратились в использующих сгораемое топливо и находящихся в плохом состоянии гибридов, подобий себя былых. После воссоединения с остальным человечеством и контакта с механикум, вернувшими технологию на Бароду, рыцари стали частью чего-то большего, однако изоляция в Бездне Грааля, как и раньше, лишала их лёгкой связи с внешним миром и влиянием. В последовавшие годы цвет молодёжи Бароды бежал с планеты, юные рыцари принимали титулы квесторисов и присоединялись к войскам Великого Крестового похода, или, если им не позволяли ожесточённые господа, пытавшиеся остановить исход, уходили в Вольные Клинки.

Шоар

Классификация: дикий мир

Если Кеопсис можно описать как мир огня, то Шоар — его ледяное отражение в Бездне Грааля, планета, чьи холодные ветра продирают до костей и находятся на пределе человеческой выносливости, кружащаяся по орбите вокруг раздутой и умирающей звезды. Её суровое и жестокое местное население обитает, в первую очередь, вокруг прибрежных эстуариев экваториальных регионов, проводя жизни в безжалостных племенных войнах. Сильных телом и прекрасно бьющихся на топорах шоарцев в большом количестве забирали в Имперскую Ауксилию, где они составили ряд когорт «Собирателей Черепов» 7-го и 60-го Экспедиционного Флота. Предположительно несколько партий было отправлено на Терру для определения их пригодности к набору в легионы космодесантников, однако ответ так и не пришёл до начала расколовшей Империум гражданской войны.

Ласкал

Классификация: колониальный мир [флотская стоянка]

Планета земного типа на окраине Бездны Грааля являлась логовом орков до прибытия 7-го экспедиционного флота, возглавляемого лордом-командором Сулейманом Гриммом из 1-го легиона. После искоренения орочьей заразы Ласкал стал передовым аванпостом Великого Крестового похода, а позднее под надзором люциенских механикум на орбите была возведена флотская стоянка. Далёкие узы планеты с миром-кузницей сохранились и в дальнейшем. Однако ко времени завершения строительства линии фронта расширяющегося Империума ушли дальше, прочь от мрачной Бездны Грааля к более богатым территориям. Важность флотской стоянки уменьшилась, но она осталась звеном в цепи имперской власти над Галактикой. Население самой планеты было относительно небольшим, но медленно росло за счёт приезжих, служащих на орбитальных производствах, и концу 902.М30 Ласкал стал независимой и самодостаточной имперской колонией.

Грааль

Классификация: мёртвый мир [подтип «реликварий»]

Грааль, блуждающий мир, давно давший Бездне своё имя, является мёртвой и полной реликвией планетой, чьи скрытые богатства и ужасные опасности издавна манили эксплораторов и грабителей могил. Названный вольным торговцем Гортоной Ван дер Вельд в 891.М30 «Граалем», мир является загадкой, планетой, явно когда-то кишевшей жизнью — человеческой жизнью, имевшей, судя по безмолвным как гробницы континентальным городам-ульям, население, составлявшее многие миллиарды, а теперь захваченной непредсказуемой орбитой беглой звезды, чья траектория постепенно уводит её в межгалактическую пустоту. Грааль, мир, опаляемый радиацией и медленно истекающий теплом во тьму, с наполовину замёрзшей в ожидании последней зимы атмосферой, не желает открывать своих тайн. За годы исследований никому не удавалось найти свидетельства о том, как же так произошло, что же убило его обитателей, возможно десятки тысячелетий назад. Вероятнее всего Грааль так и остался бы одной из бесчисленных встреченных за годы Великого Крестового похода и ныне забытых загадок, если бы не его странным образом уцелевшие человеческие технологии. Из развалин были извлечены несколько фрагментов СШК, а также многочисленные реликвии Тёмной Эры Технологий, однако раскопки сопряжены с опасностями. Кроме негостеприимного климата и топографической нестабильности, способной привести к внезапному разрушению целых секций развалин, можно с уверенностью сказать о наличии на Граале привлечённых туда или застрявших на планете инопланетных ксеносуществ, также были получены неподтверждённые доклады о возможном заражении пси-нойонами.

Название: Грааль

Классификация: Беглый / залежи реликвий уровня «Тезариум» [Субарктический/Радиоактивный/Подледниковые ульи +++Заброшенные+++]

Системная информация: Gj/9849//3504/Ώ

Звёздные координаты: 24-Hdd//jk-71

Сегментум: крайний по направлению во Тьму Обскурус

Примечание: замечена неподтверждённая активность.

++ [Обнаружены разведчики верноподданных и предателей / действуют неизвестные силы]++

Силы Коронидских Глубин

Соларная Ауксилия

Пусть моя эпитафия звучит так: «рожденный безымянным, брошенный на дне мрачной ямы, я умер покорителем миров»

Предполагаемые последние слова лорда-милитанта Ирэ Слайта, командующего 74-м экспедиционным флотом, при падении Голгофы Теракс, 0322884.М30

Среди множества полков и батальонов Империалис Ауксилии, в обиходе именуемой «Имперской Армией», когорты Соларной Ауксилии принадлежали к числу самых элитных, дисциплинированных и хорошо экипированных частей, и широко распространено мнение, что по своей боевой эффективности сражавшиеся в них солдаты уступали одним лишь постчеловеческим Легионес Астартес. Хотя многие обозреватели могут не согласиться с этим, указав на уникальные подразделения и отдельные полки, возможно, превосходившие отряды Соларной Ауксилии в навыках и огневой мощи, а также обладавшие более громкой репутацией — такие, как легендарные Чёрные Люциферы или генносотворенные Марнейские Ополченцы, — но когорты выделялись на их фоне тем, что не являлись единственным в своем роде воинским формированием, собранным из представителей определенной культуры или призванным на службу Империуму с приведенной к Согласию воинственной планеты. Нет, Соларная Ауксилия представляла собой стандарт, принцип ведения боевых действий и отношения к войне в целом, успешно воспроизведенный на сотнях миров. Именно поэтому её когорты и полки являлись главной опорой вооруженных сил Империума с первых дней Великого Крестового похода. Если космические десантники из Легионес Астартес одновременно служили «знаменосцами» Похода и, несомненно, образовывали его основной, неудержимый ударный кулак, воины Соларной Ауксилии зачастую оказывались незаменимыми разведчиками и самыми надежными пехотинцами армий человечества, готовыми исполнить всю черновую работу. А после того, как расширившийся Империум вобрал в себя тысячи планет, они стали и первой линией обороны против врагов, способных угрожать этим мирам извне или нарушать их покой изнутри.

Происхождение Соларной Ауксилии

Как можно предположить по самому названию, история Соларной Ауксилии началась в Солнечной Системе и на самой Терре, в первые дни Великого Крестового похода. Несомненно, Император с самого начала осознавал, что, пусть его Легионес Астартес и станут главнейшим орудием ведения завоевательной войны, грандиозность задачи Похода — а именно, освобождение целой Галактики — потребует гигантских ресурсов живой силы, распределенных по огромной территории, и даже сотен тысяч космических десантников для этого окажется недостаточно. Во-первых, они просто не смогут оказываться во всех местах одновременно; во-вторых, не лучшей идеей станет использование Легионес Астартес там, где вполне смогут справиться обычные люди.

Так родилась Экзертус Империалис — миллиарды солдат «второго эшелона» и подразделений поддержки, гражданских служащих, рабочих, членов экипажей, специалистов по материально-техническому обеспечению, социальных работников, адептов и штабных офицеров; бесчисленные запасы оружия, снаряжения и боевых машин; пустотные транспортники и боевые корабли, необходимые для их нужд — всё, что требовалось для воплощения в жизнь идеи Великого Крестового похода. Внутри этого гигантского организма, состоящего из бессчетного числа «поставленных под ружье» мужчин и женщин, задуманного и организованного сверхчеловеческим разумом Императора, существовало множество высокоспециализированных подразделений, каждое из которых создавалось ради выполнения своей уникальной задачи и являлось жизненно важной шестеренкой в военной машине Империума. Одним из таких подразделений и была Соларная Ауксилия.

Цели, поставленные при её создании, определялись четко: Империуму требовалось значительное количество солдат, способных сражаться на передовой, причем театрами боевых действий для них должны были стать глубокий космос и любые враждебные среды. Им надлежало как поддерживать подразделения Легионес Астартес в бою, так и освобождать их от рутинных задач ради выполнения важнейших фронтовых операций.

Космодесантникам предстояло стать, прежде всего, молотом Великого Крестового похода, Соларной Ауксилии же — его разведчиками и часовыми: нести гарнизонную службу на могучих боевых кораблях и далеких пограничных заставах, служить вместе с вольными торговцами и экспедиционными флотами, являясь одновременно захватчиками и исследователями. Разумеется, таких бойцов необходимо было натренировать, обучить дисциплине, а также снабдить вооружением и боевой техникой значительно лучше, чем среднего солдата-ополченца.

Как только та или иная область Галактики приводилась к Согласию и линия фронта Великого Крестового Похода продвигалась дальше, в дело вновь вступала Соларная Ауксилия. Обладавшая собственными флотами и дополнительно приданными боевыми кораблями, она вставала на стражу миров и звездных систем, ныне ставших частью растущего Империума, и защищала их от набегов извне и восстаний изнутри. Хотя оперативные группы Соларной Ауксилии, разумеется, не могли сравниться в огневой силе и боевой мощи с легионами космодесанта, подобные компактные армии корабельного базирования, предназначенные для поддержания порядка в колониях, более чем достойно справлялись с большинством спонтанно возникающих «мелких войн» и местных конфликтов. Если же угроза оказывалась «не по зубам» оперативной группе, то бойцы, соответственно обученные и экипированные, переходили к обороне и держались любой ценой до тех пор, пока на захватчиков не обрушивались Ангелы Смерти Императора, ответившие на призыв о помощи.

Сатурнианский Ордо

Разрабатывая стратегию создания и принципы организации Соларной Ауксилии, Император в мудрости своей, вероятнее всего, по большей части опирался на опыт грандиозных армий, сражавшихся в Объединительных войнах, а также Сатурнианского Ордо. На протяжении тысячелетий Терра и вся Солнечная Система практически постоянно находились в состоянии войны; на родине человечества возникали и рушились великие империи, а с ними создавались и встречали свою гибель могучие вооруженные силы и целые воинские культуры. В этом горниле сражений Император увидел многое из того, что впоследствии воплотилось в структуре и тактике всех его армий, в том числе и Соларной Ауксилии. Однако же, более всего она основывалась на боевом опыте высоко милитаризованных техноанклавов Сатурна, обладавших поистине несравненными навыками ведения войны в пустоте.

Державы Сатурна, возникшие в Эру Раздора, представляли собой разрозненное содружество независимых владений и королевств, включавших в себя десятки астероидов-анклавов, орбитальных аркологий и колоний на спутниках газового гиганта, которому государства и были обязаны своим названием. Со временем в этой области космоса развилась единая, технологически продвинутая культура, и, хотя межгосударственные конфликты, соперничества и вендетты, подстегиваемые борьбой за выживание, оставались обычным делом, Державы быстро образовывали единый фронт в случае возникновения внешней угрозы — будь то враждебное влияние Марса или ужасные вторжения ксеносов и мутантов-налетчиков, пытавшихся похитить богатства и ресурсы, за которые так долго воевали между собой сатурнианцы.

Их военные силы, состоящие из, несомненно, самого мощного боевого флота во всей Солнечной Системе (до Объединения Терры) и элитных армий, известных как Сатурнианский Ордо, на протяжении столетий совершенствовали виды вооружения и тактические приемы, используемые в пустотной войне, и, до появления на сцене Легионес Астартес, оставались непревзойденными в данном вопросе.

Многие исследователи утверждали, что Великий Крестовый поход по-настоящему начался лишь после того, как Державы Сатурна по доброй воле присоединились к Империуму, а их флоты, верфи и экспертные знания во всем, что связано с действиями в пустоте, оказались фундаментом столь быстрого и грандиозного расширения имперских владений в первые годы войны.

Тогда же возникла и Соларная Ауксилия; больше того, её первые десять полков, известных под общим названием «Сатурнианские тараны» состояли именно из отрядов пустотных гоплитов Сатурнианского Ордо, переформированных и увеличенных в численности. Их вооружение и экипировка при этом практически не изменились. Собранные полки были отправлены на покорение звёзд вместе с первыми боевыми группами легионов космодесанта, лишь недавно получивших свои номера.

Вскоре последовало создание новых полков Соларной Ауксилии — на этот раз Терра и Луна, выполняя стратегические требования Похода, сформировали множество таких подразделений по сатурнианскому образцу. Бойцы получали точно такие же, проверенные временем, типы оружия, экипировки и боевой техники, основанные на прототипах Ордо и представленные механикум для одобрения, внесения модификаций и ввода в массовое производство. Сюда входила, в том числе, высокоэффективная и надежная сатурнианская пустотная броня, впоследствии ставшая главной отличительной чертой внешнего вида солдат Соларной Ауксилии во время Великого Крестового похода.

Кроме того, бойцы получали дополнительные варианты вооружений и экипировки, специально разработанные для использования неулучшенными людьми в условиях враждебной внешней среды и космической пустоты. Со временем такие комплекты обмундирования стали известны как «Соларные», и за возникновение этого обозначения ответственны механикум, создававшие их для нужд именно «Соларной» Ауксилии.

Неисчислимые силы Экзертус Империалис

В эпоху Великого Крестового похода Экзертус Империалис представляла собой гигантскую, обладавшую почти безгранично сложной и комплексной структурой организацию, точную численность персонала которой в буквальном смысле невозможно было определить по ряду причин — громадной разветвленности, рассредоточенности среди звёзд, постоянной текучки, связанной с роспуском или гибелью отдельных подразделений, а также формированием новых; и, кроме того, притоком в её ряды свежих рекрутов и связанных крепостным договором работников.

Служа немыслимо грандиозным каркасом Похода, Экзертус Империалис включала в себя фронтовые вспомогательные отряды, приданные экспедиционным флотам, резервные войска «второго эшелона» (известные также под именем Империалис Ауксилии, или, неформально, Имперской Армии), а также миллиарды бойцов местных сил планетарной обороны, сформированных по принципу ополчения.

Также в её состав входило множество вспомогательных организаций, колоссальные трудовые отряды, штрафные легионы, боевые корабли и их экипажи, составляющие Армаду Империалис, а также многочисленные корпуса мытарей, законников и сборщиков десятины. Кроме того, формально предписаниям Экзертус Империалис подчинялись летописцы, итераторы и силовики, ответственные за насаждение Имперской Истины.

В теории, все неисчислимые служители Экзертус Империалис подчинялись Оффицио Милитарис на Терре, а через него — Имперскому Двору. На деле же всегда происходило так, что они выполняли распоряжения ключевых персон и независимых сил Великого Крестового похода, осуществлявших руководство «на месте»: Легионес Астартес и их Примархов; механикум с их легионами титанов; Рыцарских домов; вольных торговцев-милитантов; имперских командующих, управляющих приведенными к Согласию мирами; Навис Нобилите и Коллегии Псайкана. Их приказы быстрее доходили до Экзертус Империалис и звучали более внушительно, чем голос Терры.

И поэтому, когда Империум расколола надвое Ересь Хоруса, подразделения Экзертус Империалис оставались верными или переходили на сторону предателей, просто следуя за своими старыми, привычными повелителями; в то же время, её более независимые ветви внезапно оказывались втянутыми в чуждую для них войну.

Так, с гибелью Великого Крестового похода, умерла и организация, служившая ему, снабжавшая и кормившая его, а ныне разодранная на кровоточащие куски.

Освобождение и завоевание

Великий Крестовый поход продолжался, и Соларная Ауксилия раз за разом доказывала эффективность заложенной в неё концепции — ведя боевые действия как в одиночку, так и в составе разнородных сил, — а стратегические запросы постоянно разраставшихся экспедиционных флотов и, соответственно, размеров покоряемых ими территорий, требовали создания всё новых и новых полков. Терранская Система не могла в одиночку обеспечить Поход достаточным количеством солдат, поэтому образец Соларной Ауксилии начал внедряться повсеместно, и вскоре полки и более крупные формирования — когорты, — созданные по такой же методике, уже возникали по всему Империуму, зачастую образованные вокруг ядра из опытных младших офицеров и сержантов уже существующих подразделений.

Наиболее часто новые отряды формировались в звёздных системах, обладавших традиционно мощными пустотными вооруженными силами и каперскими флотилиями, что, во многих случаях, позволяло с большей легкостью добиться вхождения такой цивилизации в состав Империума — особенно если для принуждения к Согласию потребовались бы значительные военные усилия.

Подобные когорты Соларной Ауксилии затем, как правило, отправлялись как можно дальше от родных звезд, что разрывало связь бойцов с домашними планетами и снижало вероятность будущего восстания на них. Впрочем, такими «специализированными» системами дело не ограничивалось, и, после введения психологических и физических тестов, позволяющих увеличить приток рекрутов, подразделения Соларной Ауксилии — зачастую, вместе с более обычными полками, — успешно основывались даже в диких и феодальных мирах, в целом не обладавших высокотехнологичными знаниями или традициями ведения войн в пустоте.

Наиболее успешные из этих когорт сочетали в себе дикую ярость и жаркий пыл, привычные для обитателей столь воинственных миров, с несравненной дисциплиной и огневой мощью, которыми по праву славилась Соларная Ауксилия, образуя поистине смертоносную комбинацию. Среди знаменитейших из них — хтонийские «Охотники за головами», сражавшиеся вместе с 63-м экспедиционным флотом Воителя Хоруса, и карак’тальские «Шраморожденные», обретшие место в легендах как единственное подразделение, уцелевшее во время атаки хравов на Врата Погибели — не считая Легионес Астартес.

Традиции службы

Ко второму столетию Великого Крестового похода силы, созданные по «Соларному» образцу, составляли примерно 20–25 % от общей численности передвигающихся по Галактике армий «первого эшелона» Имперской Ауксилии, включая в себя десятки миллионов солдат. К моменту начала Ереси Хоруса эти подразделения оказались рассредоточенными — около двух третей когорт Соларной Ауксилии располагались на постоянной основе в пределах Империума, исполняя функции гарнизонных отрядов и оперативных групп, а оставшаяся часть была поделена между различными экспедиционными флотами, флотилиями вольных торговцев и кораблями глубокой разведки, исследующими постоянно расширяющиеся и всё более далекие рубежи Империума.

Специально организованные и превосходно подходящие для того, чтобы действовать вдали от родины в качестве отдельной боевой группировки, силы Соларной Ауксилии, как правило, становились «ядром» небольших экспедиционных флотов, не имевших в своем составе значительного количества Легионес Астартес, и, по сути, возглавляли их. В таком случае общее командование возлагалось на плечи лордов-маршалов, назначаемых имперским Военным советом, при этом главнейшие из них именовались лордами-милитантами Империалис.

Власть и могущество, оказывавшиеся в руках каждого из них, сами по себе были весьма значительны, а впоследствии из числа самих лордов-маршалов, их заместителей и капитанов их боевых кораблей выбирались имперские командующие новых колоний и назначались вольные торговцы. Таким образом, неудивительно, что, видя возможность заполучить в качестве награды власть над целым миром (оставаясь «под крылом аквилы», разумеется), амбициозные офицеры, мелкие дворянчики и отпрыски великих домов Терры с равной жадностью искали себе места в рядах когорт Соларной Ауксилии, направлявшихся на линию фронта. Кто-то честно заслуживал право на подобное назначение, кто-то получал его окольными, но более быстрыми путями, но сама судьба и безграничные опасности бессчетных сражений и чужацких миров вскоре, как правило, отсеивали тех, чьи аппетиты перевешивали личные способности. Но, несмотря на это, нельзя спорить с тем, что жажда наживы, личные стремления людей к власти, богатству и могуществу часто служили делу Великого Крестового похода так же хорошо, как и чувство долга, мечты о воинской славе и вера в объединение человечества. Что касается нижних чинов, то их привлекали на службу в Соларную Аксилию более прозаичные, но не менее ценные преимущества: лучшая жизнь, высокое жалованье и благодарность от Империума за пролитую кровь, выражавшуюся в различных формах. Например, те, кто решал уйти в отставку, отслужив минимальный тридцатилетний срок, получали в награду полноценное гражданство, крупную денежную сумму, участок земли и должность на недавно приведенном к Согласию мире. Многие, впрочем, предпочитали остаться на службе и, по прошествии десятилетий, уже не видели для себя жизни вне Соларной Ауксилии; для них Империум предлагал нечто большее — базовые омолаживающие операции и медикае-процедуры, имевшие целью продлить срок жизни воина и, соответственно, его полезность для вооруженных сил.

По сути, Соларная Ауксилия превратилась в огромную армию закаленных в битвах профессиональных солдат, экипированных и обученных по высочайшим стандартам для подразделений Великого Крестового похода, составленных из неулучшенных людей, и оставалась впоследствии ключевым элементом грандиозной экспансии человечества.

Структура Соларной Ауксилии

Согласно критериям Оффицио Милитарис Терры, когорты Соларной Ауксилии представляли собой оптимальный вариант действующих в рядах Экзертус Империалис подразделений тяжелой пехоты, способной сражаться в пустоте. Соответственно, входящие в их состав солдаты были обучены и экипированы для успешных действий в космосе и опасных средах на поверхности планет. Кроме того, они могли одинаково уверенно выступать в качестве «челночных бойцов» (то есть, в боевых условиях переходить от пустотных к наземным операциям), и отражать (либо проводить) абордажные атаки, невзирая на самое мощное противодействие.

В начале своего существования силы Соларной Ауксилии собирались в полки, структура которых подчинялась устоявшимся предписаниям «Принципия Белликоза» — каждый из них насчитывал 5 тысяч строевых солдат и формально управлялся легатом-полковником при помощи около трёхсот специально назначенных штабных и дисциплинарных офицеров и специалистов.

Однако же, после того, как Великий Крестовый поход начал разрастаться и роль Соларной Ауксилии на новых, обширных фронтах войны определилась более явно — что потребовало создания всё большего числа подразделений по «Соларному» образцу, — верховное командование Оффицио Милитарис переформировало изначальные полки в многочисленные и обладающие высокой автономностью соединения.

Эти «Соларные когорты» обладали чрезвычайно четким внутренним делением, что несколько напоминало структуру как некоторых элитных подразделений Пантихоокеанской империи, существовавших во время Объединительных войн, так и легионов космодесанта, все ещё находившихся тогда в процессе становления.

Списочный состав каждой когорты насчитывал 120000 бойцов и несколько тысяч человек, входящих в те или иные вспомогательные службы, на постоянной основе прикрепленные к подразделению, а общее командование осуществлял маршал-Солар. При этом возможно было разбиение на субкогорты, обладавшие номинальной численностью в 1200 солдат и возглавляемые офицером в звании легата-командора, командора или субкомандора, что зависело от его воинского стажа и конкретного типа субкогорты.

На тактическом уровне, основным «кирпичиком» Соларной когорты была терция, подразделение, состоящее из трех секций Ауксилии, характер которых определялся по используемому ими вооружению и роли, исполняемой на поле битвы. Сами терции могли быть сформированы и брошены в бой совершенно различными способами и в любом числе, если того требовала стратегическая необходимость.

Наиболее привычным вариантом являлась пехотная терция, сформированная из трех лазстрелковых секций, каждая из которых насчитывала двадцать вооруженных лазвинтовками пехотинцев в пустотной броне, возглавляемых младшим офицером. Бок о бок с ними сражались элитные терции велитариев, состоящие из трех отделений по десять солдат-ветеранов в каждом, снабженных улучшенным оружием малого радиуса действия — например, волкит-разрядниками или огнемётами, а также терции огневой поддержки — три батареи по три расчёта орудийных платформ поддержки пехоты (чаще всего, танкеток «Рапира») в каждой.

Каждая терция могла действовать совершенно самостоятельно, и ауксиларии, входящие в их состав, помимо стандартного курса подготовки фронтового бойца, также обучались действиям в условиях космоса, основам полевых инженерных работ, правилам выживания во враждебной среде и базовым принципам исследования вновь открытых планет. Подобное сочетание навыков с ранних дней Великого Крестового похода служило бойцам Соларной Ауксилии поводом для гордости и, кроме того, делало их элитой неулучшенных солдат Империума.

Доктрина боевых действий

Тактические принципы Соларной Ауксилии органично совершенствовались под влиянием опыта, полученного при проведении боевых операций в ходе Великого Крестового похода. Кроме того, на них прямо влияли нестандартные условия, в которых обычно сражались когорты, и косвенно — удивительно высокое качество оружия и экипировки бойцов. Каждый ауксиларий обязан был достичь определенного уровня боевых навыков и со сноровкой действовать в пустотной броне. Задачей первостепенной важности для этих воинов являлась постоянная дисциплинированность и умение координировать усилия. Очевидно, что нарушение правил поведения на космическом корабле могло быстро превратиться в серьезное бедствие для всех, кто на нем находился; если же речь шла о пустотном сражении, то вышесказанное оказывалось верным вдвойне.

Те, кому не удавалось достичь требуемых показателей в ходе обучения, направлялись в менее разборчивые подразделения Империалис Ауксилии, или же становились корабельными матросами и унтер-офицерами; те, кто «понижал планку» уже во время службы, подвергались суровым наказаниям; наконец, солдаты, допустившие подобное в бою, расстреливались на месте их командирами.

Согласованность действий и дисциплинированность бойцов Соларной Ауксилии является ключом к пониманию её основных тактических приемов: действий плотными группами, как в боях на открытой местности, так и в тесных пространствах «зон морталис»; концентрации огневой мощи; непоколебимости при защите позиций. Как для небольшого отряда, так и для всех участвующих в сражении сил привычным оказывалось применение стратегии «агрессивной обороны», что означало следующее: подразделение, действуя наступательно, занимает господствующую позицию на поле боя, наилучшим образом подходящую для обороны (либо создает таковую, используя модульные укрепления и т. п.), после чего заставляет врага атаковать уже на своих условиях; имитирует отступление с целью заманить противника в заранее намеченные огневые мешки; медленно наступает «катком» под прикрытием воздушной и бронетанковой поддержки; использует защищенные транспортные средства для переброски бойцов.

Также весьма часто использовались асимметричные «молниеносные» атаки, в которых массированный «кулак» Соларной Ауксилии наносил удар на отдельном участке вражеского фронта, имея целью достижение локальной победы с минимальными потерями.

Применение подобных стратегий оказывалось возможным благодаря дисциплинированности солдат Соларной Ауксилии и их высококлассному снаряжению. Причиной же их появления являлось использование когорт в качестве подразделений дальней разведки для эксплораторских и экспедиционных флотов, а также сил быстрого реагирования. Выполняя поставленные задачи, соединениям Соларной Ауксилии зачастую приходилось в одиночку противостоять превосходящему их числом противнику, сражаться на неизученных землях, и, возможно, с неизвестными прежде врагами. Таким образом, знаменитая выучка и способность ауксилариев «держаться любой ценой» в подобных условиях могут рассматриваться не только как боевые умения, но и как элементарный инстинкт выживания: если ты оказался на поверхности чужой планеты или палубе вражеского корабля, отступать и бежать просто некуда — поступив так, ты обречешь на гибель не только себя, но и своих товарищей.

Арсенал Соларной Ауксилии

Одной из наиболее ярких отличительных черт Соларной Ауксилии являлся уникальный комплекс вооружений, выделявший её на фоне множества разнообразных подразделений в составе Империалис Ауксилии. Своим наполнением этот арсенал в равной мере обязан истории когорт и роли, отводимой им в грандиозной военной машине Империума.

Личное снаряжение

Пустотная броня — наиболее своеобразная и, возможно, знаковая часть экипировки, использовавшейся каждым ауксиларием. Этот усиленный панцирем доспех, полностью защищавший владельца от воздействия окружающей среды, обладал встроенным автономным модулем жизнеобеспечения. Указанная броня «Соларного» образца, названная так по имени использовавшей её Соларной Ауксилии, фактически являлась предназначенной для массового производства модификацией древних доспехов, применявшихся пустотными гоплитами Сатурнианского Ордо. Эта полностью герметичная броня, способная противостоять огню из маломощного оружия и ударам взрывной волны (защищая при этом бойца от контузий), самозатягивающаяся при получении незначительных пробоин или порезов, особенно хорошо блокирующая вредные излучения и воздействия экстремальных температур, демонстрировала, благодаря всему вышеперечисленному, высокую эффективность при ведении боевых действий в любых опасных условиях внешней среды, а не только в открытом космосе.

Впрочем, даже весьма прочный и эффективный пустотный доспех нельзя рассматривать как эквивалент силовой брони Легионес Астартес в отношении стойкости и технологичности — последняя обеспечивала намного более высокий уровень защиты и выдерживала больший урон.

Но в сравнении с экипировкой прочих неулучшенных бойцов броня Соларной Ауксилии оказывалась заметно изощреннее и при этом дороже в производстве; то же самое можно сказать и о ручном оружии её солдат, наиболее распространенным типом которого являлась лазвинтовка модели «Калибракс V-1». Не выходя за пределы стандартного диапазона мощностей, установленного Оффицио Милитарис для вооружений Империалис Ауксилии, «Калибракс» выделялась значительно усиленными накопителями-передатчиками энергии, высокой (в целом) надежностью и более качественным рассеиванием тепла по сравнению с привычными лазганами модели «Марс II» или лазкарабинами типа «Урш-Вантовка». Благодаря указанным преимуществам, лазвинтовка одновременно оказывалась крайне подходящей для использования в экстремальных условиях пустотной войны и пригодной для разнообразного модифицирования или установки дополнительных систем (например, модулей фазирования луча или индукционных ударных разрядников). Последнее не требовало значительных усилий, причем нагрузка, оказываемая данными устройствами на «Калибракс», не была пагубной, в отличие от их воздействия на менее продвинутые типы оружия.

Что касается специальных вооружений и лёгкой огневой поддержки, то Соларная Ауксилия исторически отдавала предпочтение различным видам управляемого энергетического оружия, включая огнемёты, мелты, мультилазеры и лазпушки — прежде всего по причине их пригодности к использованию в пустотных боях, а также для упрощения техобслуживания и снабжения боекомплектом. Впрочем, болтерное вооружение и роторные пушки тоже нередко встречались в когортах, особенно когда ауксиларии на протяжении долгого времени действовали совместно с иными имперскими силами.

Волкитное оружие, некогда стандартное для значительного числа пехотных секций, за годы Великого Крестового похода встречалось всё реже, и к началу Ереси Хоруса осталось в распоряжении лишь отборнейших велитариев. Соответственно, среди аускилариев обладание подобным оружием превратилось в чрезвычайно почётный знак отличия, и на протяжении долгих лет сами волкиты не раз переходили от одного солдата к другому.

Что касается командиров Соларной Ауксилии, то во внешнем виде их вооружения прослеживается тенденция к изменениям, призванным сделать его уникальным. Позволение украшать личное оружие приводило к возникновению всевозможных вариаций его внешнего вида, и, несомненно, соперничеству между офицерами, которые, как правило, для демонстрации своего положения носили разнообразные мечи. Между командирами Ауксилии, находившимися в одинаковом звании, всегда дозволялись дуэли, хоть и с определенными ограничениями. Порой они носили соревновательный характер, порой, если была задета чья-то честь, смертоубийственный (но для проведения такого поединка требовалось разрешение старшего офицера). Чаще всего воины сражались на чарнабальских саблях с Терры, и получаемые ими такими образом навыки фехтования рассматривались как исключительно полезные для самих ауксилариев и когорты, которой они служили.

Средства боевой поддержки

Каждая когорта Соларной Ауксилии должна была действовать в качестве самостоятельной силы, поэтому структура самого подразделения и организация дополнительной инфраструктурной поддержки базировались на том, какую функцию соединение выполняло в тот или иной момент. Например, во время исследования планет или ведения боевых действий на их поверхности, когорты практически всегда действовали как мотопехота, используя значительное количество тяжелых всесредных бронированных транспортников — для переброски солдат и в качестве сборных пунктов. Чаще всего применялись бронетранспортеры «Дракосан», достаточно вместительные, чтобы перевозить нескольких лазвинтовочных секций; кроме того, они обладали лучшей броней, чем широко распространенные «Носороги», а также превосходили последних по уровню заложенной в конструкцию радиационно-алхимической защиты и ресурсу системы жизнеобеспечения.

Помимо этого наземного подвижного средства, Соларная Ауксилия использовала особый, бронированный и, нередко, вооруженный вариант лихтера типа «Арвус», являвшегося самым многочисленным воздушно-космическим транспортником поддержки. Этот прочный, надежный и выносливый суборбитальный челнок, относящийся к моделям СШК, был разработан за бессчетные столетия до основания Империума и использовался во множестве ролей — от десантного судна и разведывательного корабля до грузовоза и даже импровизированного штурмовика.

Вполне ожидаемо — учитывая, как часто ауксиларии сражались в пустоте и десантировались с орбиты в боевых условиях, — что дополнительное содействие, оказываемое истребителями, тяжелыми штурмовиками и транспортниками корабельного базирования, являлось весьма важным фактором успеха операций, проводимых Соларной Ауксилией. При этом каждая когорта обладала постоянным составом пилотов, матросов и старшин пустотных кораблей, входивших в её структуру командования и обеспечивавших выполнение задач, поставленных перед соединением.

Кроме того, ауксиларии, базировавшиеся на линейных кораблях, использовали в космических боях специально модифицированные абордажно-таранные суда типа «Акула», что было практически уникальным для подразделений, входивших в состав Экзертус Империалис. Подобные смертельно опасные способы доставки бойцов обычно применяли только могучие Легионес Астартес.

Тяжелая бронетехника и артиллерия

В открытом бою когорты Соларной Ауксилии весьма широко использовали поддержку бронемашин и самоходных артиллерийских установок, причем, в отличие от сил огромной Империалис Ауксилии, всегда применяли одни и те же модели, созданные для действий в пустоте и враждебной внешней среде, а затем подтвердившие свою надежность в полевых условиях. Техника ауксилариев всегда обладала радиационной защитой и встроенными системами жизнеобеспечения, как, например, «Леман Русс Марс-Соларный», значительно усовершенствованный вариант боевого танка, созданный владыками Красной Планеты в полном соответствии с требованиями, предъявленными Соларной Ауксилией. «Марс-Соларный» превосходил в скорости и технологичности более распространенные модели — так же, как выигрывали у своих собратьев и полуавтоматические варианты САУ «Василиск» и «Медуза», установленные на аналогичное, герметично закрытое шасси «Лемана Русса». Кроме того, широко известно использование Соларной Ауксилией на постоянной основе модульных укреплений, применявшихся для организации линий обороны вокруг любого полевого лагеря когорты или возведенной ею заставы, неважно, временной или постоянной. Источником подобной практики служили постоянные высадки на удаленных неисследованных мирах, где не приходилось рассчитывать на быстрый приход подкреплений.

Помимо этого, большинство когорт Соларной Ауксилии имели в составе как минимум одну полностью оснащенную субкогорту сверхтяжелой бронетехники, в которую входили различные боевые машины общего назначения — такие, как «Малкадоры» и «Гибельные клинки», — а также более специализированные типы, например, «Теневые мечи» и «Штормовые молоты».

Также стоит заметить, что негибкие осадные соединения, такие, как стационарные артиллерийские батареи, редко включались в боевое расписание когорт, поскольку ведение ими осад и войн «на истощение» в ходе Великого Похода в основном рассматривалось стратегическим командованием как нечто несоответствующее уникальным возможностям Соларной Ауксилии. На такие операции направлялись иные, более специализированные подразделения Экзертус Империалис.

Связанные клятвами семьи вассалов Механикум

«Эти рыцари представляют собой важные элементы тагматы, защищающей кузницу и святилище, но, несмотря на свою гордыню, они лишь один инструмент из многих; они склонятся перед волей Омниссии или будут сокрушены ею»

Заархивированные примечания архимагоса Драйкавача после переобнаружения дома Атраксов 344753.М30

Сердцем каждого рыцарского семейства являются древние реликвии, суть которых способны познать лишь самые одарённые адепты-механикум. Без таких устройств, как мыслеимпульсные троны, при помощи которых управляются рыцарские доспехи, или ионные щиты, ограждающие броню от яростных ударов врага, благородные отпрыски этих семей могут оказаться совершенно бессильными против грозных врагов. Поэтому неудивительно, что у многих рыцарских семей есть прочные связи с механикум.

Немногие миры-кузницы отказались бы от верности столь грозных воинств рыцарей, воплощающих как оружие разрушительной силы, так и великий символ божественного машинного духа, и потому между Кузнями и Домами было заключено много соглашений. В отличие от своих более независимых собратьев, присягнувшие на верность механикум семьи демонстрируют причудливую смесь культур, а их традиции и внешние обличья за века изменились под влиянием вероучений, господствующих в покровительствующей им кузнице. Часто воины таких домов идут на битву в машинах, совершенно непохожих на древних паладинов и используют странное, ужасающее оружие, невиданное со времён Тёмной Эры Технологий. Говорят, что некоторых рыцарей даже причащают к простейшим таинствам искусства механикум, наделяют эзотерическими аугментиками или даже полностью запечатывают в гробницах своей брони. Когда тагмата механикум собирается на войну, то такие скрытные воины присоединяются к ней и громовым рёвом своих боевых рогов возвещают грядущую победу.

Сидонские протоколы

Рыцарские семейства, поддерживавшие в Эру Раздора связь с одним из далёких миров-кузниц Марсианского Культа, часто вступали со своими покровителями в симбиотические отношения, получая от магосов духовные и технические наставления, а взамен служа их грозным щитом и мечом. Многие миры-кузницы сгинули бы в Эру Раздора, если бы не непрестанные усилия присягнувших им рыцарей. Подобное слияние холодной логики механикум и страстного пыла рыцарских домов находит отражение в самых разных клятвах. Наиболее типичные среди них получили название Сидонских Протоколов и представляют собой сложную сеть обязанностей и долгов, связывающих между собой Кузницу и Дом, а также способных легко привести к потере всякого подобия независимости для рыцарского семейства, не исполняющего свои клятвы.

В число более известных предоставляемых Сидонскими Протоколами прав входит возможность рыцарского семейства использовать символ Опус Машина — окружённый шестернёй череп, — как часть своей геральдики. Это одновременно свидетельствует, что они наделены властью Марса и Культа Механикус, и является знаком служения в тагмате своих покровителей. Также это отделяет рыцарей от своих имперских собратьев, и, хотя они также могут принять титул Квесторисов и присоединиться к экспедиционным флотилиям Великого крестового похода, знак Опус Машина говорит об их верности скорее механикум и амбициям покровительствующего мира-кузницы, а не указам Императора. Это тонкое различие в прошлом приводило к раздору среди армий Великого крестового похода, и стало причиной отчасти незаслуженной репутации присягнувших механикум домов как «недостойных доверия» среди имперских командующих.

Сидонские Протоколы также позволяют миру-кузнице назначать архимагоса-прелата на родной мир семейства. Считается, что прелаты служат в Домах как наблюдателями, так и советниками, заботящимися о благополучии рыцарей и обучении их ризничьих, но в некоторых случаях они становятся молчаливыми тиранами, таящимися за тронами глав семей. Прелаты также служат связующим звеном между отпрысками семейства и размытой структурой тагматы мира-кузницы. Для Дома прелат является представителем Кузницы, но в постоянно изменяющейся сети союзов и иерархии тагматы он является представителем Семьи. В свете воинской мощи рыцарского дома такое положение обеспечивает архимагосам-прелатам огромное влияние, отчего борющиеся за него магосы и представители синода мира-кузницы часто втягивают дома в свои интриги.

Большинство оставшихся принципов Сидонских Протоколов определяет взаимосвязь Дома и Кузницы — количество и типы поставляемой брони, а также условия и длительность службы семейств под знаменем тагматы. Эта взаимосвязь, обмен уникальных боевых машин на закалённых и опытных воинов, превосходящих своим умением и мастерством простые автоматы, связывает вместе две совершенно разные организации. Как уже было упомянуто выше, такие близкие отношения часто приводят к возникновению в домах причудливых гибридных культур, в которых часто сохраняется значительная часть характерных независимых неофеодальных традиций. Однако, к ним прибавляются и своеобразные толкования привычных для покровителей догматов культа Омниссии — к вящему беспокойству архимагосов-прелатов.

Позолоченные кандалы из железа и крови

Однако в годы Эры Раздора связь с владениями механикум сохранили лишь немногие семьи. Несомненно, многие из них с тех пор сгинули, пали в борьбе с ужасами Древней Ночи или, лишившись последних рыцарских доспехов, стали обычными жителями диких миров, связанными со своим прошлым лишь неофеодальными традициями. Прошедшие в одиночестве и без всякой помощи через испытания Эры Раздора рыцари стали весьма желанным пополнением для растущих армий человечества.

Ради обнаружения таких миров Экспедиционные флоты Великого крестового похода шли на огромные усилия, ища мастерства воинов семейства и мощи их рыцарских доспехов. Однако следует отметить, что представители Империума всегда стремились обеспечить верность обнаруженных домов непосредственно Императору, а во всех их взаимоотношениях с механикум желали стать посредниками. Хотя большинству обычных граждан Империум и представляется единым целым, на самом деле он скорее похож на своеобразный союз соперничающих сил, желающих друг друга превзойти. Конечно, несмотря на все усилия служителей Императора, некоторые рыцарские семьи проскользнули сквозь их сети, и вместо этого их совершенно случайно обнаружили корабли эксплораторов механикум, а другие перешли под надзор миров-кузниц в обмен на часть их производств или помощь собравшейся тагматы.

Подобные вновь открытые рыцарские миры, обычно нуждавшиеся в новых доспехах и лишённые давних связей с новыми покровителями, часто оказывались втянуты в своеобразную сделку с дьяволом. Необходимость срочной технологической помощи и замены доспехов превращалась в цепи, которые с пугающим мастерством стягивали вокруг них хладнокровные архимагосы, желавшие заполучить себе на службу рыцарей. И, если в одних случаях Сидонские Протоколы становились частью взаимовыгодного союза Дома и Кузницы, то здесь сложные узлы обязанностей и долга удушали всякую независимость рыцарей. Конечно, это само по себе являлось лишь блеклым отражением худших деяний механикум в годы анархии и отчаяния Эры Раздора, когда обречённым на подобную судьбу семьям не приходилось ждать снисходительности от новых хозяев, всегда вынуждавших их служить в авангарде любой операции своей тагматы и делавших из рыцарей обычные и, в конечном счете, расходные штурмовые войска. Они также не получали ресурсов, которые механикум выделяли семьям, либо сумевшим заключить долгосрочный союз, либо уже обладавших внушительными силами, и получали намеренно заниженные поставки полностью пригодных к применению доспехов, часто вдобавок к этому относящихся к устаревшим моделям или снабжённых не самым мощным вооружением. Ходят слухи, что на сильнее всего сбившихся с пути мирах-кузницах подневольных рыцарей насильно «улучшали» обычно порицаемые последователи Лакрималлуса, превращающие их в настоящих рабов архимагосов-прелатов: неусыпных и бесстрашных воинов, желающих лишь найти упокоение в смерти. Подобные запрещённые во время Великого крестового похода техники предположительно получили тайное возрождение во время ужасной Ереси Хоруса и Великого Очищения, хотя, если в этом и были замешаны представители верноподданных миров-кузниц, то порабощённые ими семьи были давно уничтожены или скрыты от глаз служителей Императора.

Клинок Омниссии

Независимо от средств, обеспечивающих миру-кузнице верное исполнение рыцарями их обязанностей, закалённые воины и их загадочные скакуны всегда становились ценными ресурсами и быстро включались в служащие магосам армии. Назначенный в семью архимагос-прелат обычно представлял её на Синоде мира-кузницы — собрании, куда не допускались неспособные понять обсуждаемые вопросы неулучшенные люди, не допущенные в высшие таинства Культа Механикус, и где решались способы применения рыцарей, в случае призыва оных на войну.

Как правило, присягнувшие механикум и связанные Сидонскими Протоколами рыцарские дома обязаны были назначать подразделение рыцарей в любую собирающуюся на мире-кузнице многочисленную тагмату, в которой они будут служить на всем протяжении кампании — под общим командованием возглавляющего её архимагоса, но под тактическим руководством собственных офицеров. В тагмате механикум рыцари занимают важное положение штурмовых войск, ценимых как за огневую мощь, так и за личную инициативу. В серьёзных битвах их главной обязанностью является прорыв вражеского строя — что позволяет кибернетическим легионам Культа Механикус начать стремительное продвижение и опрокинуть ослабленного врага, — либо прикрытие огромных боевых машин Ординатус Локум и Ордо Редуктор. Немногие миры-кузницы готовы вступить в полномасштабную битву без поддержки хотя бы одного союзного рыцарского дома, а многие среди самых древних могут рассчитывать на помощь нескольких семейств.

Рыцари и легионы титанов

Также на являющихся домом легиону титанов мирах-кузницах является общепринятой практикой назначение союзных подразделений рыцарей в манипулы Легио в качестве стрелковой цепи и разведывательных отрядов. От рыцарей ожидается защита огромных гигантов от пехотных подразделений и ударных танков, и многие магосы видят в назначении на поддержку богомашин великую честь. Вследствие этого служащим вместе с титанами рыцарям часто позволяют наносить на свои доспехи элементы геральдики Легио. Конечно, в сражениях, где были истреблены многие из самых ужасающих и могущественных ксеносов, в тени великих богмашин выживали немногие рыцари. Принцепсы Легио Титаникус всегда чтили самопожертвование павших в битвах воителей и с огромным уважением относились к союзным рыцарским домам, вследствие чего вернувшиеся на родину представители обоих родов войск часто сохраняли почётные знаки в память об этом братстве.

Рыцари-квесторисы

Семьи, сохранившие часть независимости — благодаря военной силе или нерушимой верности — могли также сохранить и право проводить независимые военные операции или вступить в ряды Ордо Квесторис — рыцарских войск, направляемых на службу в Экспедиционные флоты и армии Великого крестового похода. Такие дома, верные как покровителям из механикум, так и идеалам Единства, и Императору, боролись за славу среди звёзд вдали от тагматы своего мира-кузницы или даже занимались собственными завоеваниями. В некоторых случаях, добытые во время независимых военных предприятий богатства и почёт позволяли домам получить большую независимость от своих покровителей, отчего многие архимагосы крайне неохотно давали своим подчинённым такие права при составлении Сидонских Протоколов.

Достойные внимания Дома, присягнувшие механикум

Скованный дом Атраксов

Вынужденные служить мрачному миру-кузнице Циклотрат, некогда благородные воины дома Атраксов претерпели многие мучения с тех пор, как архимагос Драйкавач огнём и мечом заставил их покориться. Благодаря упорству и доблести семьи Атраксов пережили все ужасы Древней Ночи, но за два десятилетия под непосредственным руководством Драйкавача превратились в опустошённые и искажённые подобия себя былых. Систематические и кровавые чистки отпрысков, проявивших любые признаки неповиновения, сделали Атраксов мрачными и угрюмыми людьми, в которых надзиратели-механикум взрастили возмущённую ненависть к тем, кому удалось избежать их судьбы.

Отравленные останки родного мира дома Атраксов, Арриана, теперь служат магосам Циклотрата источником сырья для завоевательных и расширительных войн, и легионы завезённых рабов добывают руду из их почерневших скал. Выжившие Атраксы заперты в бронированных хранилищах под опалённой поверхностью Арриана и выпускаются из своего плена лишь тогда, когда Драйкавач призывает их на войну. Рыцарские доспехи дома, обслуживаемые обученными на Циклотрате ризничьими, держатся отдельно от отпрысков и служат заложниками, ведь в случае любого вооружённого восстания архимагосы могут уничтожить все троны механикум лишь одним словом. Когда Циклотрат поклялся Хорусу в негласной поддержке его вероломного вторжения на северные окраины расколотого Империума, то Драйкач выпустил воинов дома Атраксов на планеты Коронидского Предела. Там обезумевшие рыцари могли отчасти отомстить собратьям, не страдавшим годами так же, как страдали они, и насладиться свободой идти по земле в доспехах, пока магосы Циклотрата не заперли их вновь.

Великий Орден Герметики

Загадочные правители Калдеи, рыцари семейства Герметики давно стали союзниками мира-кузницы Мезоа, сражаясь вместе с её тагматой в бесчисленных сражениях. Многочисленные и хорошо снабжённые рыцарскими доспехами модели «Церастус» иерархи Великого Ордена Герметики являются скорее преданными союзниками, а не зависимыми служителями магосов, являясь слишком могущественными для силового принуждения, но слишком полагающимися на торговлю с техножрецами для полной свободы. За века обмена представители как Кузницы, так и Дома сблизились, причудливые эстетические и медитативные практики герметичных иерархов медленно проникли в ортодоксальные обряды магосов, а в мифологии Герметики ризничьи сменили «идеальную сущность» размытым образом Омниссии. Отнюдь не совпадением является и то, что и техножрецы покрытой лавой Мезоа, и отшельники сернистых пещер Калдеи добавили к традиционным культовым символам механикум образы огня.

После блокады Мезоа выступившими на стороне Хоруса силами рыцари-монахи Герметики вновь собрались на помощь кузнице. Более сотни иерархов вступили в тагмату Мезоа, чтобы отразить любой дерзкий приступ на мир-кузницу, а многие другие заняты в боевых действиях в виде налётов и отходов среди подземных лабиринтов Калдеи.

Сюзеренный дом Кол’Как

Основанный вместе с миром-кузницей Атар-Медиан Коллектив Кол’Как был поселён в ранние годы Великого крестового похода на студёной планете Атар-Планития, недавно завоёванной и заселённой для превращения в агромир. С самого основания повязанные предписаниями Сидонских Протоколов воины Кол’Как обучаются безупречно сражаться совместно с титанами Легио Атарус и тагматой Атар-Медиана, а также используют постоянно поставляемые им рыцарские доспехи моделей «Магера» и «Стирикс» производства мира-кузницы. Уровень слияния между новым домом и его союзниками-механикусами столь высок, что архимагос-прелат или возглавляющий ударную группу принцепс со всем почтением получают полное руководство над собравшимися рыцарями. Воины Кол’Как также давно приспособили под себя многие практикуемые Культом Механикус обряды и относятся ко всем технологическим артефактам как к драгоценным реликвиям и наследию Коллектива. Рыцари даже часто добровольно идут на масштабную аугментацию, хотя и из эстетических соображений предпочитают сохранять человеческий облик. Говорят, что от старейших отпрысков Кол’Как остались лишь хранимые системами жизнеобеспечения мозговые вещества, и что вне своих рыцарских доспехов они похожи ожившим статуям, чьи позолоченные и посеребрённые пластинчатые тела выполнены согласно идеалу человеческой формы.

После Бойни в Зоне Высадки и самопожертвования полного полулегиона Легио Атарус и сопровождающих его рыцарей, воины Кол’Как требуют назначения в собирающиеся манипулы титанов, желая отомстить за гибель братьев, павших в первых битвах восстания Хоруса.

Пакт Морбидии

Возникший на Марсе в первые дни Эры Раздора дом Морбидия изначально являлся соперником домов Тараниса и Заворы в борьбе за власть и благосклонность жречества Омниссии. Однако в эти тёмные и забытые века рыцари Морбидии сбились с пути и за преступления, информация о которых была давно скрыта в обширных и древних инфохранилищах Красной Планеты, были отлучены и приговорены фабрикатором-генералом. В последовавшей череде жестоких и кровавых битв боровшиеся до конца отпрыски дома были повержены на колени. Ради своего выживания воины дома были вынуждены согласиться на жуткие условия служения, наложенные новыми владыками, и прежде всего на подчинение фабрикатору-генералу «…до времён, когда остынут и погаснут сами звёзды…»

С того самого времени рыцарский дом Морбидия стал подразделением, за неимением лучшего определения, «воинов-рабов», обречённых жить и умирать по воле фабрикатора-генерала Марса за мрачные и забытые грехи, совершённые им предками много поколений назад. Лишённые возможности вновь стать многочисленными, рыцари были обеспечены доспехами, созданными по высочайшим стандартам, и часто использовались своими хозяевами для карательных операций против осмелившихся отступить от доктрин Марса еретиков совместно с грозным Легио Мортис. Изредка в ряды Морбидии вступали отдельные представители других присягнувших домов, приговорённые Консисторскими Судами Марса за отступничество от догм и техноересь, хотя их приговоры и редко были столь же суровыми.

Когда началась Ересь Хоруса и фабрикатор-генерал выступил на стороне предателей, то же сделал и дом Морбидия, большинство рыцарей которого было рассредоточено по предавшим Экспедиционным флотам по всей Галактике вместе с подразделениями Легио Мортис и Легио Магна, а также вместе с отдельными тактическими группами Тёмных Механикум, таких как тагмата Сатараэля.

Рыцарь квесторис-магера «Орфэон»:

Используемый веками отпрысками Великого Ордена Герметики «Орфэон» известен многочисленными случаями, когда облачившиеся в его броню рыцари погибали в момент славы. Однако за обладание этим доспехом идёт яростное соперничество, поскольку загадочные иерархи Герметики верят, что павший при управлении столь совершенным воплощением Омниссии рыцарь становится единым с машиной и возносится на высший план бытия.

В отличие от большинства рыцарских домов, воины Герметики не видят смысла в нарочитой демонстрации личных достижений и вместо этого делают в геральдике упор на принесённые клятвы и обязанности. На броню наплечника «Орфэона» нанесён символ шестерни, сжатой в латной перчатке, что является традиционным символом подчинения Сидонским Протоколам, а также череп и шестерня Механик — символ, который обычно используется рыцарями Герметики, сражающимися вместе с древними союзниками с Мезоа. На знамени «Орфэона» видны двойные молнии отпрыска Фоки, нанесённые рядом с текстом «Литании иерарха». Также стоит отметить нанесённое на знамя «вечное пламя», эмблему Мезоа, и извилистую руну, используемую как эмблему иерархами Герметики и имеющую значение, известное лишь внутреннему кругу их догматического культа.

Рыцарь квесторис-стирикс «Радамант»:

«Радамант», чей трон механикум был осквернен аномальными малефическими духами машины, оказался выпущен из заточения на Арриане под управление отпрыска Атракса Андара Тона во время штурма Нуминала и совершил во время боёв четыре подтверждённых убийства рыцаря. Несмотря на мрачную ярость Тона и прочих воинов-Атраксов, возможно боявшихся поражения и гибели в бою гораздо меньше продолжения служения Циклотрату, «Радамант» был окружён и уничтожен во время отступления войск Драйкавача. Отпрыск Тон продолжал сражаться даже тогда, когда его доспехи разрывали на части рыцари и боевые автоматы лоялистов.

На наплечники «Радаманта» нанесён символ дома Атраксов — три кинжала на алом поле, — а также символ мира-кузницы Циклотрат. Кроваво-красный знак ужасной Кузницы является скорее клеймом, чем символом союза. На «Радаманте», как и на большинстве рыцарских доспехов, используемых в доме Атраксов, отсутствуют украшения и личная символика, поскольку суровые техноадепты Циклотрата, не видя воинской пользы в подобного рода показухе, запретили их использование своим рыцарям-рабам. На верхние спинные пластины нанесён знак Сидонских Протоколов, хотя стоит отметить, что дом Атраксов страдает от особенно суровой трактовки этих соглашений. На закреплённое знамя нанесена геральдика Андара Тона: символ ордена с обращёнными цветами, украшенный тремя разрядами молнии. Примечательно, что на этом знамени эмблема Циклотрата нанесена над личной геральдикой рыцаря, знаменуя главенство Кузницы над Домом.

Рыцарь церастус-ахерон «Горнило просвещения»:

«Горнило просвещения» был частью Великого Собрания Герметики, готовившейся к обороне Мезоа. Под управлением магистра Тенуса Апео рыцарский доспех убил отпрыска дома Макабиев, ставшего отступником героя Великого крестового похода Сируса Аркена, выпотрошив его доспех, «Глориам Этернус», одним ударом цепного кулака-«жнеца».

На запечатлённом во время Великого Собрания на Калдее доспехе «Горнило просвещения» неоднократно используются Опус Машина, символ Сидонских Протоколов и печать Мезоа. Такое проявление верности кузнице-покровителю является обычным делом среди рыцарей Герметики, особенно сражающихся ради защиты своих древних союзников. На знамени «Горнила просвещения» видны эмблемы как Герметики, так и Мезоа, а также выдержка из теологического писания уникального подкульта Механикум, исповедуемого рыцарями дома Герметика. Примечательно, что на «Горниле просвещения» нет личной геральдики магистра Апео, кроме его выгравированного на спинных пластинах имени, что, возможно, означает добровольное подчинение дома механикум до конца осады Мезоа.

Дом Макабиев

Титул: Имперский рыцарский дом Макабиев.

Уровень Дома: Секундус

Грамота: Имперское Чрезвычайное Свидетельство восстановлено Имперским Судом в начале М30. Патент Литераэ должным образом зарегистрирован в геральдической палате Оффицио Милитарис.

Охраняемые владения: Барода

Союзные легионы / миры-кузницы: первоначальные связи с Мезоа позднее сменились присягой Воителю.

Верность: Трэйторис Пердита.

В истории Ереси Хоруса есть немало забытых трагедий, и одна из них заключается в том, что доблесть ожесточённого дома Макабиев привела их к полному истреблению и вечному бесчестью. Даже их гибель осталась в тени грандиозных бедствий, выпавших тогда на долю разорённого предательством и войной Империума, но когда-то рыцари дома Макабиев сражались на передовой Крестового похода, желая показать свою отвагу и заслужить великую долю. Мрачная решимость рыцарей перед лицом невозможного вновь и вновь приводила к победам в войнах за будущие северные регионы Империума, но эта же решимость и неутолимая жажда величия привели их к забвению и погибели.

Основанный на раздираемой бурями планете Барода, затянутой глубоко в Бездну Грааля, дом Макабиев встретил зарю 30-го тысячелетия в ожидании медленной и бесславной смерти. Хотя превратности непредсказуемых течений варпа и защитили многочисленные семейства рыцарей Бароды от ужасов Долгой Ночи, они же и заперли их на планете, чьи природные богатства давно исчерпались. Когда-то гордые воители домов Бароды выходили на битву в гордых рыцарских доспехах, созданных согласно марсианским искусствам, но теперь их рыцари стали неуклюжими пародиями на себя прежних, изрыгающими выхлопные облака нефтехимического топлива и выкованными из железа, а не сверкающего керамита. В древних архивах дома Макабиев не указано, какой из домов первым выступил против своих собратьев, забрав силой ресурсы, которые нельзя больше было добыть честным трудом, но в нём описаны последующие жестокие сражения, битвы, расколовшие землю и опалившие небо. Рыцари Бароды сражались веками, сотнями погибая в боях за немногие оставшиеся скважины и буреупорные очистительные заводы, так погибали многие рода. Когда дом истреблялся окончательно, победитель забирал себе его технику и владения, пока не осталось лишь одно рыцарское семейство.

Собравшиеся воители дома Макабиев взяли приступом последнюю крепость дома Вентортов в 831.М30, за несколько десятилетий до пришествия Империума, покончив с длившейся почти восемь веков кровавой гражданской войной за несколько последних часов яростной битвы. В последующие годы Макабии единолично правили суровыми холмами и терзаемыми бурями океанами Бароды, справедливо считая, что с их силой никто больше не может тягаться. Заполучив последние уцелевшие на планете рыцарские доспехи и приняв в свои ряды многих отпрысков поверженных домов, семейство выросло. Обычным делом стали ритуальные поединки за звания и положение в доме, а правящие элита жадно глядела на звёзды, желая новых завоеваний. Однако это было невозможным в свете самой природы Бездны Грааля и технологического упадка, продолжавшегося до прибытия Империума.

Случайно наткнувшийся на Бароду флот был небольшим по меркам Великого крестового похода и состоял лишь из сотни пустотных кораблей с несколькими десятками подразделений Экзертус и тысячей воинов Имперских Кулаков на борту, но даже он посрамил всю прославленную мощь Макабиев. Привыкшие за века сражений ожидать от чужаков лишь враждебности и боявшиеся всех, кто мог прийти из пустоты, Макабии запустили давно заброшенные системы орбитальной обороны. Жалкая горстка давно устаревших ракет и древних, управляемых сервиторами дронов взорвалась под огнём орудий имперского флота, а небеса Бароды потемнели от десантных кораблей, высадивших на опалённые молниями равнины за стенами укреплённых городов армию, подобной которой никогда там не видели.

Несмотря на демонстрацию невероятной мощи Империума, лорд-воитель дома Сирус Лентал отказался склониться перед ним. Проявив обычную для своего дома мрачную гордость, он бросил вызов сенешалю Имперских Кулаков, предложив решить судьбу планеты в открытой битве, бросив отборных воинов Макабиев против ветеранов Седьмого Легиона. И предводитель Имперских Кулаков охотно согласился, желая избежать как полного уничтожения обнаруженного рыцарского дома, так и продолжительной операции по его усмирению. Два воинства встретились посреди вечно бичевавших планету бурь при Арбренской Топи, сверкающие яркой геральдикой «Разящие клинки» и терминаторы VII-го легиона выстроились напротив тускло-серых, лязгающих шестернями и изрыгающих пар ветеранов долгой гражданской войны. В последовавшей короткой и ужасающей битве «в одни ворота» Легионес Астартес уничтожили отобранных лично лордом-воителем древних, находящихся в плохом состоянии и не полностью оснащённых рыцарей, во многих случаях разрывая их на части выстрелами в упор из орудий-«Разрушителей» или сокрушая натиском терминаторов, поскольку воины дома Макабиев отказывались сдаваться, пока могли идти и сражаться. Имперские Кулаки восхищались отвагой и решимостью своих врагов, даже даруя им добытый в бою и кровавый конец.

После Битвы за Арбренскую Топь дом Макабиев и вся планета присягнули на верность Империуму. Кроме традиционных прав и привилегий, подобающих имперскому семейству, рыцари также получили покровительство мира-кузни Мезоа, взявшей на себе переоснащение разбитого дома доспехами, достойными и пригодными для служения в Крестовом походе. Однако это дело нельзя было закончить за одну ночь. Сначала потребные доспехи нужно было создать в священных кузницах Мезоа со всеми обрядами, подобающими столь сложному воплощению воли Бога-Машины, а затем доставить через зловещую бездну Грааля на Бароду. В результате воины дома Макабиев многие десятилетия прозябали в запустении, не в силах присоединиться к славному покоряющему звёзды Великому крестовому походу Императора и искупить своё позорное поражение, и с растущей досадой слушали вести о великих победах, одержанных на далёких мирах другими полководцами и домами.

Когда же мастера-кузнецы Мезоа привозили семейству новые доспехи, то за них сразу же начиналось яростное соперничество, и многие победившие в нём предпочитали присоединиться к проходившим через Бароду армиям Императора небольшими отрядами, ища славы вдали от родины. Лорд-воитель и правящий совет семейства, Магна Консилиум, наложили запрет на принятия служения в виде «Квесториса» без одобрения непосредственного сеньора рыцаря, надеясь преградить путь беглецам и не выпустить из рук медленно растущую военную мощь дома. Однако после этого юные Макабии, отчаянно желавшие принять участие в создании нового Империума, лишь начали оставлять дом, становясь Вольными Клинками.

Многие из сражавшихся среди звёзд на расширяющихся северных окраинах армий Императора могли похвастаться в своих рядах горсткой странствующих отпрысков дома Макабиев. Хотя сынов и дочерей Бароды редко бывало достаточно для сражений в качестве многочисленного подразделения, они заслужили грозную репутацию ударных войск и прорывателей осад. Всегда первыми вызывавшиеся возглавить натиск и сражавшиеся с безрассудной отвагой перед лицом превосходящих вражеских сил, Макабии вскоре получили в армиях Императора общее прозвище «Гиблое дело», что одновременно являлось проявлением уважения и мрачным выводом некоторых командиров, видевших странствующих отпрысков в деле. Несмотря на пренебрежение, которое они заслужили в определённых кругах, переходя из армии в армию в поисках славных битв, рыцари бесстрашно возглавляли наступления там, где дрогнули бы другие, платя за мимолётный почёт кровью и жизнями. Так было во время усмирения Скаррона, где действия Маркана Хротама — отпрыска дома Макабиев — изменили ход боя. Уничтожение защищавших осквернённую кузню-крипту суетливых многоногих автоматов превратило то, что могло бы стать редким поражением Лунных Волков, в полную победу. Этот подвиг обеспечил Маркану благосклонность самого Эйзекиля Абаддона, Первого капитана XVI-го Легиона, и принес ему место в высших кругах руководства экспедиционных войск. Рыцарь, в котором повышение лишь сильнее разожгло всепоглощающую гордость и жажду власти, говорил со многими офицерами о неиспользованных возможностях своего позабытого дома.

А тем временем недовольство росло среди рыцарей оставшегося на Бароде семейства, лишившегося лучших из лучших за полтора столетия восстановления и исхода, тянущихся со времён битвы за Арбренскую Топь. Так продолжалось до начала 31-го тысячелетия — другие рыцарские семейства становились прославленными защитниками Империума, а Макабии прозябали в полуизгнании, запертые на планете из-за медленного притока новых доспехов, которых мастерам Мезоа удавалось доставить через дикие просторы бездны Грааля. Росла и враждебность с остальными рыцарскими семействами региона, особенно с недавно обнаруженным на Даметус III/II домом Вирониев, в котором Макабии видели соперников как в плане служения Империуму, так и в плане влияния на немногочисленные обитаемые аванпосты человечества в бездне Грааля. Началу открытых боёв между семействами мешала лишь нехватка пригодных для операций для других планетах доспехов — так сильна была алчность, с которой лорд-воитель и Магна Консилиум глядели на владения Вирониев.

И вот, за несколько месяцев до будущей бойни на Истваане III, к своему недовольному семейству со славой вернулся Маркан Хротам и многими из его братьев, покинувших Бароду десятилетия назад. С собой он привёз запечатанные послания от Воителя, желавшего тайно заполучить верность дома Макабиев обещаниями грядущей славы и мести за мнимые оскорбления. Хотя и получивший отказ от Магна Консилиума и лорда-воителя, остерегавшегося подоплёки этих обещаний, Маркан нашёл поддержку среди младших отпрысков дома, жаждавших той же славы, которой наслаждался он и его спутники. Вместе с ними он отстранил от власти старую гвардию, не брезгуя любыми средствами, а затем, когда несогласные представители дома были устранены или изгнаны, Маркан принял титул лорда-протектора и тайно присягну на личную службу Воителю. В оплату за это служители Хоруса начали готовить или перенаправлять поставки рыцарских доспехов и их вооружения на Бароду, чем одновременно укрепляли верность Макабиев своему тайному делу, и ослабляли вероятных лоялистов, которые сражались на фронтах Великого крестового похода.

Ставший лордом-протектором Бароды Маркан вскоре издал указ об отзыве служащих на имперских флотилиях родичей, желая тайно собрать их в ожидании призыва Хоруса. Ко времени сражений за систему Истваан и первых прогремевших выстрелов большая часть дома Макабиев собралась на Бароде, чтобы принять щедрые дары Хоруса. Однако не все из вернувшихся родичей были готовы принять цену этих даров, ведь многие из них к тому времени стали друзьями верных воителей Великого крестового похода. Назвавшись «Рыцарями Завета» в память о принесённых Императору клятвах верности, эти воины обратились к оружию и захватили Чёрную Башню, астропатическое святилище Бароды. Последовал недолгий и жестокий бой, ставший эхом боен на Истваане, когда собравший верных себе рыцарей и тёмных посланников Воителя лорд-протектор истребил лоялистов, о самопожертвовании которых узнают лишь спустя много лет после конца войны.

Несколько месяцев спустя, в 006.М31, на орбите Бароды появился огромный военный флот, состоявший из мрачных и зловещих кораблей. Когда же рыцари дома Макабиев собрались, готовясь присоединиться к армиям Воителя, то встретили вместо него Мортариона, повелителя Гвардии Смерти, явившегося с заваленных трупами равнин Истваана. Предоставив данные Хорусом полномочия, Повелитель Смерти принял руководство над домом Макабиев и всеми их владениями, приказав забрать для пополнения припасов своих флотов все оставшиеся ресурсы Бароды, как минеральные, так и людские, а рыцарей дома назначил штурмовыми войсками своего мрачного легиона. Лорд-протектор Маркан был вызван для личного разговора с примархом и так и не вернулся к своим братьям, хотя впоследствие его генетическая печать скрепляла все указы семейству, а личный рыцарский доспех, чей тронный отсек был запечатан снаружи, неоднократно появлялся в сражениях Ереси, где сражался со сдержанной жестокостью. Без прямого руководства Маркана Макабиям осталось лишь принять Тёмное Согласие, несмотря на страшную репутацию XIV-го легиона и судьбу, которая, по слухам, ожидала вспомогательные подразделения после их кампаний. Так воины дома Макабиев оставили Бароду, и выпотрошенный труп планеты стал мрачным свидетельством методов Жнеца, а все мечты рыцарей о славе утонули в учинённых Мортарионом невообразимых геноцидах.

Военные силы

В первые годы после принятия дома Макабиев в Империум в его распоряжении находилось весьма немного сочтённых пригодными к битвам рыцарских доспехов. Большинство уцелевших после Эры Раздора и длительного упадка комплектов брони представляли собой едва работавшие и плохо обслуживаемые компоновки из нескольких разных машин. Но, чего семейству Бароды было не занимать, так это воинского опыта — выжившие отпрыски были ветеранами веками терзавших планету гражданских войн и включали в себя ожесточённых воинов, принятых из поверженных домов. Однако без доспехов они были вынуждены прозябать десятилетия Великого крестового похода в захолустье, едва ли не в изгнании.

Когда на Бароду начали поступать новые рыцарские доспехи с мира-кузницы Мезоа, начался период восстановления, и к наступлению 000.М31 Макабии получили почти сотню комплектов доспехов, включающих самые высокотехнологичные модели церастусов. Однако, из-за обычных для путешествий через вероломные течения Эмпирей Бездны Грааля опасностей варпа доспехи приходили небольшими партиями на эксплораторских крейсерах, а не на мощных ковчегах механикум, которыми мезоанцы не хотели рисковать. И, что было ещё хуже, многие из объединившихся с рыцарями отпрысков дома при первой возможности покидали Бароду — либо поодиночке, либо небольшими семействами, чтобы присоединиться к огромным армиям Великого крестового похода.

Вследствие этого, ко времени возвращения Маркана на родину в гарнизоне планеты находилось лишь два десятка полностью подготовленных рыцарей, управляемых, в первую очередь, представителями старой гвардии и Магна Консилиума, а большая часть сил дома Макабиев была рассеяна в составе небольших подразделений десятков экспедиционных флотов.

После назначения Маркана Хротама лордом-протектором Бароды дом Макабиев разорвал слабые связи с миром-кузницей Мезоа и начал получать тайные поставки припасов от посланников Воителя, источники поступления которых не знали даже они. За несколько недолгих месяцев численность дома выросла до почти двухсот полностью снаряжённых рыцарей с внушительным воинством вассальных солдат и вспомогательных боевых машин. Наиболее вероятно, что Макабии получили поставки, предназначенные для других семейств, и следует отметить, что в месяцах до событий на Истваане пропал ряд конвоев с вооружением и бронёй, направлявшихся на Даметус III/II.

Странствующий рыцарь-квесторис «Чёрный фальконет»:

Был забран отпрыском Бендриком после штурма Чёрной Башни на Бароде, во время которого он убил предыдущую обладательницу доспеха, выступившую на стороне лоялистов. Сам Бендрик числится погибшим спустя несколько месяцев на Доминике Минор, где Мортарион приказал воинам дома Макабиев прорвать упорную оборону.

Следуя строгим геральдическим традициям Бароды, «Чёрный фальконет» несёт на левом наплечнике символ дома Макабиев, два молота на красной звезде, а на правом видна колючая полоса на перевязи, означающая, что её носитель на данный момент надел доспехи как воин Безжалостного Ордена. На геральдическом щите и знамени виден символ кампании, принятый после присяги дома на верность Хорусу: разделённые вертикальной линией символ ордена и Око Хоруса. Согласно традиции рыцарей Бароды личная геральдика Бендрика, чёрный коронованный череп, нанесена лишь на знамя. На бронированном капюшоне «Чёрного фальконета», как и большинства доспехов дома Макабиев, остался символ Империалис, несмотря на присягу Воителю.

Рыцарь копейщик-церастус «Виндекс Магнар»:

Прославленный за участие в обороне Акры Примарис во время Великого крестового похода и получивший там прозвание от самого примарха Жиллимана «Виндекс Магнар» впоследствии заслужил гораздо более мрачную славу, особенно за участие в геноциде Ласкала, где растоптал до неузнаваемости сотни невинных людей и бросил гнить их останки.

Как и в случае остальных используемых семейством Макабиев рыцарских доспехов, нанесённая на «Виндекс Магнар» символика следует строгим геральдическим правилам, сложившимся на Бароде во время Эры Раздора. Эти правила ставят единство целей и покорность воле дома выше ярких личных икон и символов почестей. Судя по всему, после принятия в ужасный флот Мортариона и участия дома в бесчисленных злодеяниях данная традиция получила гораздо более широкое распространение, так что к концу Ереси Хоруса на бародских рыцарских доспехах осталось так мало опознавательных знаков, что последние стали почти неразличимыми. На «Виндекс Магнаре» можно увидеть геральдику отпрыска Юлия — скрещенные чёрные мечи на знамени и узор в виде алмазов (РОМБОВ?) на наплечнике, означающий его положение поединщика.

Дом Вирониев

Титул: Древний и Решительный Орден Рыцарского Дома Вирониев.

Уровень Дома: Секундус

Грамота: независимо действующая, свидетельство древних владений и геральдики (признано 891.М30, утверждено 904.М31).

Охраняемые владения: Даметус III/II, фактическая власть над системой, признанная во время Согласия.

Прозвище: Стражи Злых Ветров, «Пожиратели Богов» (неофициальное самоназвание)

Союзные легионы / миры-кузницы: никаких формальных связей, позднее был заключён договор о взаимопомощи с миром-кузницей Мезоа.

Верность: Фиделитас Тенакс.

Происходящий с рыцарского мира Даметус III/II дом Вирониев выступил на стороне Империума в жестокой войне против предателей Воителя Хоруса. Виронии, один из древнейших рыцарских домов сегментума Обскурус, пролили в Эру Раздора столько своей благородной крови, что их численность и ресурсы опасно сократились к завершению Великого крестового похода и началу галактической гражданской войны. Однако, не желая оставаться безмолвными наблюдателями, пока другие творят их судьбу, аристократы из дома Вирониев поклялись выстоять перед Архипредателем или погибнуть.

Знать дома Вирониев известна своими необыкновенно печальными лицами и манерами, возникшими из понимания, что труды пяти тысячелетий бдения их предков, преграждавших путь ужасам Долгой Ночи, могут стать бессмысленными или оказаться уничтоженными воином, когда-то бывшим самым любимым сыном Императора. Такое поведение и образ мыслей рода связаны с тем, что их родиной является одинокая позабытая луна, вращающаяся вокруг раздутого изумрудно-зелёного газового гиганта. Даметус III/II — мир, расположенный в звёздной системе на пересечении ряда небольших, но стабильных варп-маршрутов, край глубоких густых чащоб и затянутых туманами болот, над которыми возвышается великая твердыня Злых Ветров — огромная крепость, возведённая в месте, где на планету упал ковчег колонистов.

Во время колонизации выяснилось, что Даметус III/II служил домом разнообразным автохтонным жизненным формам. Тёмные леса были населены в первую очередь гибридными головоногими-млекопитающими видами, многие представители которых обладали огромным размером и прятались в непролазных болотах или гнездились в пустых ветвях исполинских, но при этом гниющих деревьев. Некоторые из этих существ даже были наделены зловещим чужеродным разумом и были способны к общению: они потребовали от новоприбывших повиновения, словно алчущие хтонические божества из забытых доисторических времён человечества. Они требовали того же и от других путешественников и ксеносов, ранее оказывавшихся на этом мире, несчастных, чьи изувеченные остатки лежали под слоями глины. Однако рыцари-колонисты оказались совершенно другими по духу и по силе, и так началась эра войны, в которой поселенцы использовали скрытые в сердце твердыни Злых Ветров СШК-системы для противостояния желавших поглотить их чудовищам. В начавшихся сражениях болотистые моря кипели, а увитые лозами леса обугливались дочерна, изумрудное небо скрыла тянущаяся десятилетиями ночь, пока, наконец, божественные твари не были повержены или загнаны в самые глубины непролазных пустошей, где на них потом будут охотиться благородные рыцари.

К тому времени золотой век человечества завершился, и в Галактике началась эра проклятия. На протяжении долгой и зловещей Старой Ночи рыцари Даметуса отважно противостояли бесчисленным вторжениям, как существ, более никогда не встреченных и должных остаться безымянными, так и знакомых и бесчестных врагов — таких, как разбойничающие рабовладельцы из каст эльдаров и жестокие мародёры-орки. Однако особенно примечателен один вид ксеносов, чьё смертоносное внимание обратилось на систему Даметус — конгломерат Миту, чья злая тень уже накрыла к тому времени обширные просторы Коронидских Глубин.

На протяжении долгих веков одиночества рыцари Даметуса доблестно бились против ненавистных Миту — существ, не заинтересованных во вторжении в привычном понимании этого слова, но периодически устраивающих неописуемые разрушения. Каждый раз, когда с изумрудных небес спускалась новая волна ужасов, построенные на поверхности Даметуса III/II благородные крепости сгорали в огне, и вскоре даже на стенах грозной твердыни Злых Ветров остались вечные шрамы. Но Виронии не отступали, и благородные воины, верные клятвам защищать свой народ, сражались даже за изуродованные до неузнаваемости развалины, тогда как простые люди прятались в заросших крепостях, когда начинался кошмар. Насколько могли судить правители дома Вирониев, они остались одни в порабощённой ксеносами Галактике, остались последними из живых людей. Наконец, когда численность Дома сократилась до примерно двухсот работающих рыцарских доспехов из когда-то троекратно большего числа, запасы были практически исчерпаны, а все крепости — разбиты, дом Вирониев оказался на грани гибели. Покорившись неизбежному року, они обновили свои клятвы и заняли места на стенах в ожидании вторжения, которое, как все думали, уничтожит всех. Виронии верили, что настало время смертного бдения всего человечества.

Но погибель так и не пришла. Небеса оставались безмолвными, пока, наконец, в них не вспыхнула новая звезда. Оставляя за собой незнакомые инверсионные следы, корабль промчался к поверхности Даметуса III/II и сел в лесах, пробив себе чистую посадочную зону среди густого подлеска. Рыцари дома Вирониев отправились туда, не веря своим глазам и готовясь дорого продать свои жизни. Однако им не пришлось этого сделать — корабль оказался «Грозовой птицей» Первого легиона, Тёмных Ангелов, служивших в этом регионе предвестниками Великого крестового похода, уже наступающего в окружающую пустоту, очистив звёзды от ксеносов конгломерата Миту.

Если бы провидение дало им такую роскошь, то правители Вирониев могли бы счесть, что их обманула злая судьба, лишив как славного последнего боя, так и отмщения и победы над древним врагом — врагом, в попытке лишь удержать которого они и их предки пролили так много крови, врагом, которого с практически презрительной лёгкостью истребил Империум, ворвавшийся в сегментум Обскурус. Однако вместо этого Виронии вступили в пламя и ярость Великого крестового похода, отдавая Императору за освобождение долг, который, как верили рыцари, они никогда не смогут отплатить.

Виронии заняли своё место в великих воинствах человечества, подчиняясь общепринятой иерархии, но не участвуя в амбициях и интригах высшего руководства, а поддерживая ставшую привычной за бесчисленные годы изоляции уважительную и достойную дистанцию. Они служили вместе с обнаружившими их Тёмными Ангелами, затем с Несущими Слово, после — с Имперскими Кулаками, а также со многими подразделениями Эксертус Империалис. Виронии заслужили великие почести и уважение своих товарищей, а также стали известны своей меланхолией и отстранённой сдержанностью. Под суровым светом чужих звёзд благородные воины дома увидели, каким тусклым был керамит их доспехов, казавшийся изумрудно-зелёным в отражённом свете сверкающего газового гиганта, вокруг которого медленно вращался их родной мир. И тогда сражавшиеся в неумолимо наступающем Крестовом походе отпрыски дома повелели своим ризничьим выкрасить доспехи в изумрудно-зелёный в память о доме. Вскоре эти цвета были отмечены в геральдической палате Оффицио Милитарис как эксклюзивно закреплённые за Вирониями.

Пока большинство воинов семейства сражались среди звёзд, на Даметусе III/II начинался период принятия Согласия и восстановления, перед великим магистром Яком и его придворными одна за другой представали делегации. Никто из гостей не мог скрыть изумления при виде ветхого состояния владений, а посланники прибывали не только из Мезоа и недавно основанного Циклотратского Анкера, систем достаточно близких к Даметусу, но и из таких далёких и прославленных миров-кузниц как Люциус. Все они хотели, чтобы дом принёс им вассальную присягу, обещая взамен перевооружение с древних и изношенных рыцарских доспехов на недавно созданные боевые машины более высокотехнологичных и мощных типов. Но эти возможные покровители желали не только служения, а и древних кристаллических инфохранилищ, погребённых под твердыней Злых Ветров. Презрев открытую алчность одних и странные догматы других посланников, Як выслал их со двора под предлогом размышления над многочисленными предложениями.

Пока великий магистр раздумывал над будущим дома, служащие в армиях Великого крестового похода аристократы добивались бесчисленных почестей. Рыцари-крестоносцы дома Вирониев, только за последние десятилетия похода воевавшие вместе с пятью разными экспедиционными флотами, с отличием сражались в стоившем дорого Истреблении Ортруса, подавлении Туманности Кусарикку и приведении к Согласию Калистарии. Известия о каждой победе укрепляли положения Яка в отношении сделок, на которые ему однажды придётся пойти с механикум, чьи посланники до сих пор ждали его ответа спустя многие годы после начала переговоров. Однако сражения среди звёзд приносили не только славу, но и всё более срочную необходимость замены потерянных в сражениях рыцарских доспехов.

Наконец, настало время принять решение, и Як счёл, что для выживания его дом должен объединиться с миром-кузницей. Вследствие вопросов целесообразности он остановил свой выбор на Циклотрате, чьи предложения материальной помощи казались самыми щедрыми. Виронии даже не догадывались, насколько неудачное время выбрали для заключения союза, ведь шёл пятый год тридцать первого тысячелетия и втайне от всех на далеком Истваане III уже разворачивались события, которые погрузят Империум в гражданскую войну.

Официальное заключение союза между рыцарским миром и кузницей должно было произойти на Даметусе III/II, под осыпающимися и увитыми лозами стенами твердыни Злых Ветров. Были отозваны все служившие в Великом крестовом походе воины дома, с которыми удалось связаться, и почти всё семейство собралось в оставленной много лет назад «Грозовой птицей» Первого легиона посадочной зоне в ожидании прибытия одного из верховных магосов Циклотрата и его почётной стражи из рыцарей дома Ǣртегн.

За час до назначенного времени с небес рухнул изрыгающий пламя и клубы чёрного дыма из пробитого двигателя шаттл, украшенный коронованным черепом — эмблемой Вирониев. Прежде, чем перегруженные двигатели хотя бы замедлились, въездная рампа опустилась на стонущей гидравлике и наружу вышла одинокая ковыляющая фигура. Собравшиеся рыцари немедленно узнали в ней Гиоса, старшего сына великого магистра Яка. Гиос проковылял через посадочную зону и рухнул на колени перед церастусом-копейщиком отца с единственным словом на губах. «Предательство». Так дом Вирониев невольно погрузился в пламя восстания Хоруса.

Из Циклотрата на Даметус прибыл не везущий дары посланник, а ударная группа, верная не Марсу, а Воителю, и если бы не отчаянная храбрость Гиоса, то внезапная атака могла бы стать всесокрушающей и неудержимой — но теперь Виронии были готовы к войне. Последовавшая битва была недолгой, но одной из самых жестоких и яростных из всех, в которых когда-либо сражались рыцари Даметуса. От рук разъярённого циклотратского рыцаря-поединщика в серой словно буря броне пал сам старый великий магистр, но десантные силы тагматы были отброшены. Потери были велики. Почти четверть рыцарей дома Вирониев погибла или была выведена из строя.

После бесславной гибели отца дом возглавил раненый Гиос, принёсший также клятву свершить страшное возмездие над убийцей отца. Но в одиночестве Виронии не могли противостоять суверенному миру-кузнице, а когда сообщения о нападении достигли имперских властей, то были встречены обратными утверждениями магосов Циклотрата, задержавшими принятие мер. Надвигающийся прилив ужаса и войны утопил призыв Вирониев к правосудию за то, что теперь казалось лишь бессмысленной схваткой между одинаково эксцентричными и замкнутыми силами. Лишь на мире-кузнице Мезоа их гнев был встречен с пониманием, и вместо соглашения с предавшим Циклотратом было спешно заключено соглашение с ними, однако даже перед очень реальной угрозой гибели Виронии не отказались от независимости.

Когда же в скопление Циклопа пришла война, для Вирониев все линии уже давно были очерчены кровью. Их долг перед Императором был велик и неоплатен, даже если бы они сложили каждую жизнь в противостоянии Его врагам. То, что ненавистные магосы Циклотрата вскоре открыто выступили на стороне Воителя, лишь подтвердило для Вирониев праведность их дела. Ослабевшие, но решительные рыцари дома Вирониев доблестно сражались на стороне лоялистов.

Военные силы

Ко времени прибытия Воителя в Коронидские Глубины дом Вирониев серьёзно ослабел. В его распоряжении осталось чуть меньше ста пригодных к использованию рыцарских доспехов, в основном типов «церастус» и «квесторис». Вследствие нежелания бывшего великого магистра заключить союзы с механикум, лишь немногие из древних доспехов были заменены, и практически каждый комплект брони являлся реликвией Тёмной Эры Технологий и ветераном войн Эры Раздора, бесчисленное множество раз прошедшим через починку. Вследствие этого, обитающие в них машинные духи обладали своеобразными сознаниями, одновременно угрюмыми и воинственными, неизбежно передающимися пилотам доспехов через их единение с тронами механикум. Лишь совсем недавно, после жестокого нападения Циклотрата и последующего заключения соглашения с миром-кузницей Мезоа, дом Вирониев получил ограниченное перевооружение со стороны механикум. Особенно примечателен великий магистр Гиос, смертельно раненый во время отважных усилий по принесению информации о предательстве Воителя прежде прибытия предательской тагматы, получивший от магосов Мезоа драгоценного рыцаря «квесториса-магеры», названного «Деифагом» в память об истреблении на Даметусе III/II местных божественных зверей. Мастерски созданные системы брони не только спасли жизнь Гиоса, но и сделали его практически бессмертным — примерно таким же образом, как саркофаги дредноутов сохраняют героев Легионес Астартес.

Ко времени вторжения Магистра Война в Коронидские Глубины большинство отпрысков дома вновь собрались на Даметусе III/II, за исключением горстки семейств, служивших на далёких экспедиционных флотах. В их число входят рыцари дома Вирониев, сражавшиеся вместе с орденом Кровавых Ангелов на Фероне III во время Осады Себундапора, в то время как связь с рыцарями, служившими вместе с миллениалом Орлов Смерти из легиона Детей Императора, прервалась во время бойни на Истваане III и была восстановлена лишь много лет спустя. Когда война охватила Коронидские Глубины, Виронии не отказались от своего долга, несмотря на всю уязвимость системы Даметус, и направили свои семейства на укрепления имперских войск на Ласкале, Манахее и в Порте-Пасти, а как минимум один отряд оказался в ловушке за блокадой Мезоа до того, как тень Жнеца пала на скопление Циклопа. Что же до оставшихся отпрысков дома, коих насчитывалась не более пятидесяти, то каждый из них был готов защищать родной мир от грядущей из тьмы космоса погибели и был полон решимости, рождённой поколениями мрачных дозоров против ужасов ночи.

Рыцарь паладин-квесторис «Артемисия»:

После начала войны за Коронидские Глубины «Артемисия» была направлена на двенадцатую луну Сагати X для поддержки 1233-й когорты Соларной Ауксилии в карательных операциях против ксеносов-налётчиков. Несмотря на тяжёлые потери, понесённые во время обращения пиратов в бегство, вся группа была позднее отозвана на Манахею, где «Артемисия» приняла участие в обороне улья Уллан.

На «Артемисии» запечатлены цвета дома Виронии и личная геральдика отпрыска Ясстана по прозвищу Трижды Убитый. Три диагональных красных полосы на установленном на плече титульном щите (обращённые на почётном знамени) свидетельствуют о трёх страшных ранах, полученных им на службе дому. Остальные элементы включают коронованный череп, носимый всеми воинами дома и являющийся символом Вирониев, знак укреплённой башни, означающей боевую почесть, добытую во время обороны твердыни Злых Ветров и красный узор на белом поле, означающий положение Ясстана как канцлера верховного дворца рыцарей Вирониев, древнее и почётное звание в семействе.

Рыцарь церастус-копейщик «Апсинтос»:

Известно, что излюбленный доспех воина дома Вирониев Элсбет Ворр «Апсинтос» участвовал в засаде в улье Илиум на линейный титан типа «Налётчик» «Раксвалиан» из предавшего Легио Темпестус. Хотя им и удалось повергнуть грозного «Раксвалиана», судьба «Апсинтоса» и Элсбет Ворр остаётся неизвестной, хотя, вероятнее всего, её останки лежат среди развалин разрушенного улья.

«Апсинтос» запечатлён в личной геральдике Элсбет Ворр и изумрудно-белых цветах Вирониев. Наиболее примечательной чертой геральдики является зазубренная красная диагональная полоса, называемая адептами служителями из геральдической палаты Оффицио Милитарис «рваной левой перевязью» и означающая, что носитель брони справился с особо тяжёлым вызовом. В случае Элсбет Ворр это означает память о нападении одного из кошмарных автохтонных ксеносов Даметуса III/II, во время которой Ворр выдержала волны подчиняющих психических импульсов, а затем справилась с его божественной волей и повергла мерзкую тварь копьём «Апсинтоса».

Дом Орлакков

Титул: Грозный и Мудрый Дом Орлакков.

Уровень Дома: Секундус.

Грамота: Имперское Чрезвычайное Свидетельство выдано Имперским Судом в 833.М30. Патент Литераэ должным образом зарегистрирован в геральдической палате Оффицио Милитарис согласно феодальным правам, подтверждённым и освидетельствованным согласно приказа Первого легиона «Тёмные Ангелы».

Охраняемые владения: Тёмная Гавань (Первичные), Вичвал (Вторичные).

Прозвище: Рыцари Мантикоры.

Союзные легионы / миры-кузницы: права поддержки/взаимопомощи дарованы дому согласно предписаниям Имперского Свидетельства Белликоса, выданного лордом-командующим Сулейманом Гриммом из 7-го Экспедиционного флота. Дальнейшие соглашения низших уровней о взаимопомощи и взаимном доверии заключены с представителями миров-кузниц Мезоа, Калибракс и Люциус.

Верность: Фиделитас Константус.

История странного и, как могут добавить некоторые, зловещего рыцарского дома Орлакков хорошо задокументирована — во всяком случае, в общих чертах, — благодаря подробнейшим записям, бережно хранимым на протяжении эпох алтарниками и лексмеханиками дома. Дом был основан в последний период расширения человечества среди звёзд, а отправной точкой ковчега его основателей была, согласно архивам, планета, ставшая ныне миром-кузницей Люциус. В «Хрониках основания» дома описывается обнаружение на территории в целом пустынного и богатого минералами региона Галактики одинокого и мрачного мира, кишащего причудливой, но изобильной жизнью, и то, как ради дальнейшей колонизации области планету было решено сделать рыцарским миром. Так впервые появился дом Орлакков, а его владения получили название Тёмная Гавань, что не только поэтически красиво, но и передает фактическую действительность.

Планета, действительно, почти излишне была переполнена жизнью, но спустя считанные дни после высадки колонизационного ковчега обнаружилась страшная правда — плоды погружённого во тьму мира являлись для людей страшным ядом. Жизнь процветала на тенистой планете, обретающейся вдоль самой границы обитаемых зон, за миллионы лет до своего первого появления на далёкой Терре. Преобладающими здесь жизненными формами являлись организмы, подобные грибам, ставшим бесконечно более развитыми и разнообразными чем обычно, образовавшими охватившую всю планету паутину жизни. Их виды разнились от исполинских, похожих на кораллы образований многокилометровой высоты, состоящих из миллиардов микроскопических существ, чья тень закрывала земли и моря, не пуская свет, до огромных бродячих хищников, чьи яды могли опалить керамит и расплавить пласталь. И всё это при поглощении становилось для людей страшным и смертельным ядом, даже после самой строжайшей обработки. Тёмная Гавань была миром смерти, ошибочно принятым за полный жизни рай.

Однако колонизация продолжалась без колебаний. Крепости были построены на редких горных грядах, поднимающихся над живым пологом, были предприняты попытки зачистки для возведения поселений и выращивания завезённых агрокультур, поставлялись припасы и прибывали новые магосы биологии (в данном случае, в свете давности лет, точность подобного титулования весьма сомнительна) с целью исследовать возникшие сложности, и, в конечном счете, найти решение проблемы ядов планеты. В первые десятилетия развитие рыцарского мира шло медленно, а существование его жителей представляло собой постоянную борьбу за выживание, однако они держались — во всяком случае, до начала Эры Раздоров. После потери связи с внешним миром и возможности получения поставок казалось, что Тёмная Гавань обречена, для десятка намеревавшихся покорить странный мир рыцарских семейств и их подданных ситуация быстро ухудшалась. Вскоре начался голод, запасы провизии уменьшались или странным образом портились. Сама планета, будто чувствуя слабость людей, ответила на это невиданным и внезапным ускорением роста. Целые поселения за считанные часы были задушены взбесившимися грибной порослью, а их обитатели были убиты бесчинствующими хищниками или поглощены паразитами изнутри. Рыцарские твердыни уцелели лишь благодаря огромным рвам и ямам, наполненным горючими веществами и превращённым в пылающие стены, а также непрерывным контратакам самих рыцарей против леса и обитающих в нём чудовищных существ. Вскоре, когда ситуация ещё ухудшилась, голодающие рыцарские дома начали сражаться друг с другом за припасы, и, как говорят, ради выживания людям приходилось совершать непередаваемые злодеяния.

Эта эра насилия и упадка длилась веками и, в конечном счете, привела бы к гибели рыцарской колонии, несмотря на упорство и храбрость её сынов, если бы не действия дома Орлакков. Этот дом, являвшийся в те времена лишь одним из небольших семейств и славившийся скорее своими знаниями и мастерством алтарников, а не военной мощью, в самом начале великого упадка предложил прибежище отвергнутым другими магосам биологии, анклав которых также попал в ловушку на планете. В твердыне Орлакков магосы и их послушники долго трудились, изо всех сил пытаясь найти ответ на вопрос, мучавший их с самого прибытия на планету, а сгущающаяся тьма поглощала и разделяла рыцарские дома, чудовищная биосфера смыкала когти. Однако найденное ими решение было весьма радикальным: вместо того, чтобы адаптировать мир к человечеству, они адаптировали людей к Тёмной Гавани, и дом Орлакков стал их образцом. На завершение труда ушли поколения, и за эти годы свершились многие трагедии, но они преуспели, и пока другие дома Тёмной Гавани вымирали, Орлакки собирали силы и медленно размножались. Вскоре они начали сражаться не просто за выживание, а за владычество, а многие из уцелевших семейств, сочтя их спасителями, присоединились к ним путём династических браков, а другие — больше не видевшие в Орлакках людей — были уничтожены. За десять поколений единственными хранителями и хозяевами мрачного и смертоносного мира остались лишь рыцари дома Орлакков и их родичи.

Кровь Орлакков

Преображение дома Орлакков веками было работой геноткачей-биологисов, отчего они превратились в самодостаточный и стабильный подтип людей, чьи границы отклонений опасно приблизились к бесчестным параметрам недочеловечности, чего, впрочем, до сих пор населению Тёмной Гавани удавалось избежать. Представители родословной Орлакков отличаются бледностью и худобой, мрачным видом, отмечаемым большинством наблюдателей, и пронзительными тёмно-золотыми глазами, приспособленными к сумеркам своей планеты. Они избегают яркого света и обладают сопоставимой с выносливостью Легионес Астартес необыкновенной стойкостью к ядам, но, вследствие причудливого побочного результата своего приспособления, не могут питаться большинством видов пищи, кроме животных белков и грибов Тёмной Гавани. Также для них характерен необычайный ум и, предположительно, высокая продолжительность жизни, не требующая дополнительного медицинского вмешательства, а также, по слухам, высокий уровень психологической и эмоциональной нестабильности, сопровождаемый низким уровнем рождаемости. То, что произошло с ними, нельзя обратить вспять — настолько укоренились эти изменения, — и здесь присутствует определённая горькая ирония: прибытие Великого крестового похода сделало его ненужным, как вследствие обретения новых технологий добывания пищи, сделавших изначальное предназначение колонии реальностью, так и вследствие обильных плодов Согласия. Впрочем, Орлакки принимают себя теми, кто они есть, а свою изменённую человеческую природу считают лишь наглядным свидетельством решимости выжить.

Соглашение с Ангелами

Если не принимать в расчёт врождённой враждебности планеты, то Тёмная Гавань в годы Эры Раздора оказалась прибежищем людей, прошедшим через долгую эпоху бедствий и страданий без серьёзных внешних вторжений. Изредка забредавшие туда разбойники из числа людей и ксеносов страдали от внешней среды так же сильно, как и от яростного сопротивления рыцарского дома, а орки, издавна бывшие бичом скопления Циклопа, избегали планеты, словно она являлась для них чем-то глубоко запретным. Вследствие этого власть дома Орлакков над своей родиной являлась практически неоспоримой, а боевое мастерство рыцари оттачивали в честных поединках и постоянных сражениях с взбесившимися грибами.

Герольды Великого крестового похода обнаружили планету случайно, но их вокс-вызовы получили ответ согласно древним и церемониальным правилам вежливости. Имперских посланников одновременно впечатлил и в чём-то встревожил торжественный приём на зловещей планете, уже известной им за время исследования региона по мрачным легендам. Впрочем, несмотря на некоторые сомнения, начальные переговоры шли легко. Договор о Согласии был бескровно заключён и скреплён печатью лордом-командором Сулейманом Гриммом из Первого легиона в 833.М30 во время первого путешествия его флота через регион, в то время являвшийся полностью неисследованным и находящимся под контролем ксеносов. Говорят, что Ангелы Смерти увидели в Тёмной Гавани зловещее отражение самого Калибана, а культура её хозяев, Орлакков, была им одновременно знакомой и совершенно непонятной. Однако наибольший интерес у главы Седьмого Экспедиционного флота вызвали военные силы дома Орлакков, в целом не претерпевшие технологического упадка и чрезвычайно разнообразные, включающие несколько сотен полностью пригодных к применению рыцарских доспехов и ограниченную, но надёжную возможность производства и вооружения новых, что являлось воистину редким и драгоценным открытием.

Столь же впечатлены были посланники механикум, но им Орлакки — возможно помнившие, как их бросили века назад — вежливо, но твёрдо отказали, взяв за доступ к своим технологическим чудесам высокую цену в «дарах» и показав то и только то, что сочли нужными. Возможные враждебные последствия этого решения были предвосхищены лордом Гриммом, обеспечившим своим указом плавный путь планеты к Согласию и получение домом Орлакков полных прав и десятин во имя Аквилы в обмен на переход полной трети рыцарского дома под руководство его Седьмого Экспедиционного флота.

За этим первым соглашением о вооружённом союзе последовало почти тридцать лет службы, и оно стало лишь началом участия дома Орлакков в Великом крестовом походе, в ходе которого рыцари сражались в сотнях зон боевых действий совместно с войсками столь различными, как Первый, Восьмой и Девятый Легионы, Сёстры Тишины во время Ютаратского псайкерского кризиса и Ордо Редуктор в печально известной битве на Блохе во время последнего Нашествия Рангды. В память о последнем сражении, где сорок восемь рыцарей пали, отчаянно удерживая позиции против безликого прилива серой мерзости, дабы дать время Империуму собрать силы и подготовиться к контрудару, сам Император даровал дому Орлакков «Мементо Мори» — редкую и славную награду, ставшую для рыцарей знаком официального признания. Также это обеспечило дальнейшую независимость и позволило избежать пересудов и злословий, кружащих над Домом, несмотря на завидный послужной список. Подобные нехорошие слухи ходили не в последнюю очередь потому, что Орлакки вежливо, но непреклонно держались в стороне от остальных воителей Великого крестового похода, заслуженно славились зловещими причудами и вспыльчивостью отпрысков своего дома, а также явным отклонениями в генетической структуре и физиологии от общепринятой человеческой нормы.

К началу Ереси Хоруса бережно поддерживаемая домом Орлакков замкнутость и независимость как обезопасила их от мрачных козней Воителя и сотрудничества с будущими предателями, так и вызвала определённое недоверие тех верноподданных, которые могли бы обратиться к ним как к союзникам. Когда же дело дошло до выбора, то рыцари собрались на совет. Они настороженно наблюдали за растущим расколом среди механикум, а сообщения о страшной Резне в Зоне Высадки получили из первых рук от лоялистов, тайно остановившихся над Тёмной Гаванью для пополнения припасов и справедливо считавших, что они будут в безопасности в этом обычно избегаемом порту. По этой причине Орлакки были предупреждены и готовы, когда посланники Воителя посетили их в обличье надменной Хариды Ундины, потребовавшей, чтобы они покорились воле Хоруса.

Хорошо вооружённый десантный отряд напыщенной вольной торговки был встречен превосходящими силами и уничтожен, сама Харида — убита, а её корабли покорились рыцарям. Всё это полностью соответствовало планом Орлакков, воспользовавшихся флотом Ундины, а также своей собранной за годы служения Великому крестовому походу флотилией для полной эвакуации Тёмной Гавани, где остался лишь почти неуловимый отряд. Рыцари позволили вечно разрастающемуся пологу грибных лесов скрыть их владения до их грядущего возвращения.

Орлакки в мудрости своей понимали, что в одиночестве им не выстоять на Тёмной Гавани перед полномасштабным вторжением флота предателей или легионом космодесантников, простая оборона сделала бы их лёгкой добычей, что было совершенно неприемлемо. С этого момента и до самого конца ужасных войн Ереси Орлакки оставались верными Империуму, но сражались за его дело на собственных условиях как бродячий рыцарский дом, даже получив владения в Агатонском Доминионе, всегда помня о своём выживании и будущем возвращении на мрачную родину.

Военные силы

Десятилетия сражения во внешних пределах в годы Великого крестового похода лишь укрепили Орлакков, а не ослабили их. Отпрыски дома получили во время служения на Экспедиционных флотах богатый опыт ведения боевых действий, а также новое оружие, технологии и снаряжения. Это, вместе с дарованными механикум новыми рыцарскими доспехами, а также собственными производственными мощностями, позволило им справляться с боевыми потерями, в отличие от некоторых других домов. Вследствие этого считается, что к началу войн Ереси дом Орлакков находился на самом верху уровня Секундус, а в их распоряжении находилось почти триста рыцарей в разном состоянии и их могло бы быть больше, если бы не относительно небольшая рождаемость Тёмной Гавани. Всё это делало Орлакков одним из сильнейших рыцарских домов на окраинах, за пределами сердцеземья Империума. К началу Ереси ряд семейных подразделений находился за пределами планеты и в ранние годы войны оказался отрезан от дома, отчего к началу сражений на Коронидских Глубинах на Тёмной Гавани находилось около ста пятидесяти доспехов.

Основополагающим фактором во влиянии дома Орлакков являлись сохранившиеся со времён колонизации планеты технологии, сенешали сохраняли весьма высокое мастерство в ряде взаимосвязанных тайных искусств, в том числе таких необычных, как генетика и биохирургия. Также своими познаниями технотайн были известны и другие мужчины, и женщины дома, будь то отпрыски или их вассалы, отчего многие доспехи дома отличались высоким уровнем наладки и подгонки в соответствие с боевыми нуждами носителя.

Домом использовались самые разнообразные типы рыцарских доспехов, однако предпочтение отдавалось «Странствующим рыцарям», вероятно из-за эффективности теплового оружия против местной фауны Тёмной Гавани, отличавшейся устойчивостью к оружию разрывного и осколочного действия. После вступления в Великий крестовый поход Орлакки изрядно разнообразили свой арсенал, особенно пополнив его моделями «Ахерон» и «Кастигатор», а после сражения на Нуминале захватили в качестве трофеев ряд произведённых на Циклотрате доспехов для использования в войне.

Кроме относительно небольшого — во всяком случае, изначально, — количества вассальных войск, рыцари дома Орлакков использовали ряд необычных сервоавтоматов, устройств, разработанных их сенешалями и предназначенных для охоты на опасные жизненные формы Тёмной Гавани, но также весьма эффективных в бою. Кроме того, на начальных этапах войны за Коронидские Глубины дом Орлакков захватил в относительно нетронутом состоянии всю флотилию вольного торговца Хариды Ундины, включая мощный боевой галлеас «Молот Глубин», который служил им впоследствии флагманом и основным боевым транспортом.

Рыцарь паладин-квесторис «Скорбный рассвет»:

Данный управляемый Раваэлем Орлакком рыцарский доспех относится к поколению рыцарей, созданных для дома после его воссоединения с Империумом. Он служил в годы Великого крестового похода вместе с IX Легионом, а позднее был отозван на родную Тёмную Гавань, где стал частью размещённого на планете гарнизона, в котором и пребывал до начала войны за Коронидские Глубины.

Видная на «Скорбном рассвете» геральдика Раваэля Орлакка является превосходным образцом символики дома. На его рыцарском доспехе заметна Мантикора, основной знак родословной, а разделённые светло-фиолетовые и чёрные участки предположительно означают тьму небес его ночного мира. Также следует отметить стилизованный почётный знак затмения, указывающий, что данный отпрыск участвовал в странствиях по очищению Тёмной Гавани от смертоносной мегафауны, и личный символ из инициалов его имени — основное и традиционное средство применения личной геральдики в доме Орлакков. Это является частью духа Орлакков, видящих тщеславие и спесь в излишнем использовании личной символики воинами, не наделёнными высочайшим положением.

Рыцарь копейщик-церастус «Паломник ужаса»:

Управляемый Алшаром Орлакком, этот рыцарь-копейщик является доспехом древнего происхождения, впервые использованным новым отпрыском Дома во время освобождения Нуминала, в годы войны за Коронидские Глубины. Известно, что в этом сражении стремительный рыцарь убил трёх рыцарей из дома Атраксов прежде, чем был выведен из строя, а позднее был восстановлен для новых битв.

Относительно незамысловатая геральдика «Паломника ужаса» свидетельствует одновременно о традициях дома Орлакков и относительной юности и неопытности его пилота Алшара Орлакка. Примечательны лишь выведенные багровым на щите его инициалы, означающие клятву первым пролить кровь врага в грядущей битве, а единственным указанием возраста и прошлого славного служения «Паломника ужаса» является число XIV на верхнем панцире, предположительно означающие, что Алшар — четырнадцатый отпрыск рода, объединившийся с его Троном Механикус.

Рыцарь кастигатор-церастус «Пиршество пепла»:

Рыцарский доспех сенешаля Виктора Орлакка, прославившегося службой вместе с Седьмым Экспедиционным флотом и ставшего заместителем командира войск дома во время отвоевания Нуминала. Он и его доспех встретили свой конец в смертельной схватке с манипулой осадных автоматов типа «Танатар», вызванный катастрофическим пробоем реактора. Взрыв стал погребальным костром отважного рыцаря.

Дом Ǣртегн

Титул: Имперский рыцарский дом Ǣртегн.

Уровень Дома: Терциус[1].

Грамота: Имперское Чрезвычайное Свидетельство выдано Имперским Судом в начале М31 по личному запросу Хоруса. Патент Литераэ должным образом зарегистрирован в геральдической палате Оффицио Милитарис.

Охраняемые владения: Течение Хретмǣль

Прозвище: Врǣкан Дреор (автохтонный язык семейства).

Союзные легионы / миры-кузницы: принесённые клятвы верности обязывают дом служить лично Хорусу; связь с миром-кузницей Циклотрат осуществляется под его надзором и через его посредников.

Верность: Трэйторис Пердита.

Принятые в ряды имперского рыцарства согласно указу Хоруса и встреченные своими собратьями со сдержанной враждебностью и пренебрежением, рыцари дома Ǣртегн (или Ай-ер-тэй-ен) являлись мастерами кровавого мародёрского ремесла. Нанося сокрушительные и внезапные удары в чёрных и неукрашенных доспехах, Ǣртегны жестоко и методично грабили окраины Империума — сначала ради собственных целей, затем согласно указаниям Воителя. Они не слишком-то ценили ни почётные поединки, ни достойные идеалы, ставшие за века краеугольным камнем культуры рыцарских миров. Необходимость выживать в одиночестве в холодной и мрачной пустоте галактики заставила рыцарей этого дома стать страшнее окружающих его чудовищ, вследствие чего в войнах Ереси они оказались смертоносным оружием в арсенале предателей.

Свирепые воины, известные в имперских архивах под именем рыцарского дома Ǣртегн, были впервые встречены на самых северных окраинах Галактики, за пределами сегментума Ультима, в регионе, наполненном трупами планет, выжженных в жестоких сражениях Эры Раздора. В годы Великого крестового похода эти пустоши находились далеко от основных направлений наступления армий Императора, а немногие проникшие туда и затем вернувшиеся назад вольные торговцы и посланники Империума часто приносили с собой истории о «Врǣкан Дреор», что на причудливом местном диалекте протоготика означало «пилигримов пепла и крови». Зловещие слухи рассказывали о бандах грабителей, способных при помощи порабощённых и измученных псайкеров совершать примитивные путешествия через варп, являвшихся бичом окрестных звёзд, спускающихся с орбиты с грозными орудиями наготове. Они истребляли всех, кто осмеливался встать у них на пути, похищали из городов жителей и ресурсы, а затем вновь скрывались в беспросветных глубинах космоса. Когда же разменявший второе столетие Великий крестовый поход приблизился к мрачному пограничью, то исследователи-эксплораторы быстро осознали, что Врǣкан Дреор на самом деле являлись потомками затерянного рыцарского мира, изменёнными бедствиями Долгой Ночи. Хотя жертвой их нападений и стал ряд небольших имперских экспедиций, посланники механикум хотели вернуть Дом или, если он окажется слишком выродившимся, очистить и забрать его боевые машины. Однако решение этого вопроса, как и многих других, было отложено на более позднее время, поскольку к тому моменту уже началась Улланорская Война и ряд других серьёзных операций.

Лишь после возвращения Императора на Терру и реорганизации войск Империума под непосредственным руководством Хоруса, назначенного Воителем, стаям легиона Космических Волков было поручено выследить Врǣкан Дреор и усмирить их или же уничтожить, поскольку они были сочтены слишком опасной угрозой для северных земель Империума, которую больше нельзя было игнорировать. Однако, череда внезапных возмущений варпа не позволила карательному флоту Космических Волков приблизиться к цели, привела, помимо того, к потере ряда кораблей, а затем приказы были отменены. Врǣкан Дреор атаковали Альтус Ферро, планету, недавно занятую механикум из мира-кузницы Циклотрат. Судьбе было угодно, чтобы в это время в близлежащих станциях Порта-Пасти и Манахеии пополняла припасы дивизия 63-го Экспедиционного Флота, и потому на призыв о помощи ответил сам Хорус и его Сыны.

Говорят, что в сражении с чернобронными рыцарями Врǣкан Дреор на ледяных морях Альтус Ферро Хорус лично разорвал доспехи вражеского предводителя, пока фаланга юстаэринских терминаторов и штурмовых танков типа «Спартанец» сдерживала остальных врагов. С этим великим ратным подвигом битва закончилась, и выжившие воины из банды Врǣкан Дреор, видя в Воителе могущественного владыку, поклялись в верности Хорусу в традиционной манере своего народа, назвав его своим покровителем и «дарителем колец». Также они сообщили, что были лишь одной бандой из многих. Последовавшие события малоизвестны, однако существуют предположения, что Хорус, взяв с собой лишь один корабль и прикомандированную к нему роту, направился вглубь территории Врǣкан Дреор, к разбитым осколкам их родного мира, где отряды рыцарей сходились в яростных схватках за ресурсы и кровавую славу. Располагая как собственными Сынами, так и покорившимися воинами, Воитель начал переговоры, чередуя их со строго отмеренным насилием, чтобы столкнуть между собой местных посредственных полководцев, а в конце каждого сражения заставлял банды выбирать между присягой на верность и уничтожением.

После возвращения Воителя в имперское пространство, его неоспоримый авторитет обеспечил быстрое принятие Врǣкан Дреор как рыцарского дома Империума. Имперской геральдической палате рыцари были представлены как «Ǣртегны», под именем, выбранным Хорусом из их легенд. Однако под маской рыцарского дома свирепые воины остались верными своим старым привычкам и, согласно приказу Хоруса, грабили не приведённые к Согласию сектора за растущими границами Империума, оттачивая свои навыки и ожидая его призыва к войне.

Мы практически не обладаем записями об ужасах, перенесённым домом Ǣртегн и превратившим их в Врǣкан Дреор. Немногие кроме офицеров XVI-го легиона и их ближайших союзников вообще встречались с Ǣртегнами вне битвы, а полученные Оффицио Милитарис до начала Ереси Хоруса данные оказались в лучшем случае недостоверными.

Известно, что первоначальный родной мир дома Ǣртегн был уничтожен в ходе неизвестного катаклизма, и от него остались лишь скалистые обелиски, за которые цеплялись клочья атмосферы. Осколки планеты стали частью Течения Хретмǣль, ставшего владениями выживших рыцарей, построившего на них неизвестное количество скрытых и хорошо укреплённых комплексов. То, что рассеянные остатки некогда благородного дома оказались достаточно технологически подкованными для строительства и поддержания анклавов, а также собственных пустотных кораблей и рыцарских доспехов, указывает на обманчивость примитивной внешности и манер воителей дома. Каждый из таких анклавов являлся базой для отдельной банды дома, а также хранилищем для многочисленных рабов и припасов, награбленных в бесконечных налётах рыцарей на соседние системы, принадлежащие как людям, так и ксеносам. Доход от этих постоянных нападений и стал главным фактором выживания дома. Соперничество за ресурсы было настолько сильно, что вражда между анклавами являлась обычным делом, а любое проявление слабости становилось для других сигналом прийти и отнять у оступившихся всё ценное.

Вооружённые силы дома Ǣртегн были разделены на ряд воинских банд, возглавляемых предводителями, известными храбростью, воинской доблестью и, что было для рыцарей важнее всего, отсутствием скупости — готовностью делиться богатой добычей. Рядовые грабители ждали от своих вождей как руководства в сражениях, так и щедрых даров из трофеев, а в ответ бесстрашно сражались за них до самой смерти. Среди Врǣкан Дреор ходило много легенд о верности в дни страшных напастей, а особенно сильно дикие и свирепые воины презирали клятвопреступников.

В сражениях было видно, как мало изменились воины дома Ǣртегн, оставшиеся кроваворукими разбойниками, все попытки Хоруса сделать их более цивилизованными служили для пускания пыли в глаза Дивизио Милитарис. Возглавляемые вождями, занимавшими примерно то же положение, что и сенешали других домов, Ǣртегны с пренебрежением относились к строгим вертикалям власти. Среди них существовало немного официальных званий, но у самых опытных воинов были неофициальные почётные титулы, говорящие о признании их боевых подвигов, и младшие воины шли за ветеранами, желая разделить их славу. Рыцари редко прислушивались к приказам чужаков, мнящих себя их предводителями, но бросались в бой вслед за ветеранами, реагируя на ход битвы, словно стая диких гончих на охоте.

Представляется очевидным, что принятие Врǣкан Дреор в Империум как дома Ǣртегнов нисколько не изменило их жестоких традиций и лишь сделало их более опасными под попечительством Воителя. До Ереси связь рыцарей-разбойников с Империумом шла в основном через Сынов Хоруса и подчинённые им войска, а мир-кузница Циклотрат и ряд избранных и обладавших связями с Воителем вольных торговцев восполняли Ǣртегнам запасы оружия, потерянного в непрерывных налётах и схватках, и восстанавливали уничтоженные временем технологии.

Назначение Хорусом главой дома вождя Кинерака Попирающего Могилы лишь усилило соперничество между воинствами Врǣкан Дреор, желающими проявить себя как перед вождём, так и перед новым владыкой. При любой возможности они также сходились в кровавых поединках с рыцарями из других домов и вольными клинками, и часто Ǣртегны намеренно провоцировали соперников, чтобы бой шёл до смерти. Естественно, что этим они быстро заслужили среди «союзников» дурную славу.

Ещё до начала Ереси многие требовали призвать Кинерака к ответу как за действия якобы «неподконтрольных частей» семьи, так и за его собственные. Примером может послужить разграбление планеты Альтус-Легия, где сто тысяч жителей лишь недавно приведённого к Согласию мира были предположительно перебиты или обречены на пожизненное служение Врǣкан Дреор. Однако, единственной принятой Хорусом в отношении дома Ǣртегн мерой была отправка группы давинских вороньих жрецов и надзирателей из числа Сынов Хоруса в конце 004.М31 для «помощи в принятии имперской культуры». Представляется, что вороньи жрецы оказали сильное влияние на Ǣртегнов, судя по появлению на многих их доспехах изображений ворон, однако это укрепило не их связи с Империумом, а верность Воителю и вероятно сыграло роль в их будущем погружении в безумие и бегстве за пределы досягаемости имперского возмездия.

Кровавые троны

Ряд представителей Механикум выдвинул теорию, согласно которой, в результате уничтожения родного мира взятые из расколотого Купола Единения троны дома Ǣртегн оказались непоправимо повреждены, или же что это привело к сбоям ремонтных схем дома. Вследствие этого, заключённые в тронах сложные нейропроводники, ранее наполняющие связанных с ними желанием защищать родовые владения, теперь мучают их всепоглощающим желанием восстановить то, что было необратимо разрушено. Считается, что именно по этой причине за века Эры Раздора импульсы тронов механикум заставляли воинов Врǣкан Дреор грабить и разорять, забирая людей и ресурсы к обломкам своей планеты, наполняя их безумным желанием восстановить уничтоженное и заменить потерянное.

Военные силы

Предположительно в годы до объединения Врǣкан Дреор обладали более чем полутора сотнями рыцарей, разделённых между отдельными бандами и поддерживаемых большими подразделениями мародёрствующей пехоты и ловцов рабов, использующих шаттлы и небольшие экранопланы. Часть из выступивших против Хоруса рыцарей погибла в своей скрытой родной системе, однако большинство выжило. Воитель, являвшийся весьма харизматичным полководцем, смог привлечь их на свою сторону без лишних потерь.

Когда рыцарский дом был принят на имперскую службу, то, согласно переданным в Дивизио Милитарис офицерами Сынов Хоруса официальным записям, общие боевые силы Ǣртегнов составляли около ста рыцарских доспехов, в основном относящимся к древним моделям паладинов или же странствующих рыцарей. По этим документам они являлись одним из самых маленьких среди принятых в Империум рыцарских семейств, однако после восстания Воителя Хоруса быстро раскрылась совершенная неправдоподобность этой информации. Ещё во время первых братоубийственных сражений воинства в цветах дома Ǣртегн, намного превосходящие численно предположительные оценки Дивизио Милитарис, обрушились на имперские аванпосты и изолированные гарнизоны, выступившие на стороне Терры или наивно предполагавшие, что они могут сохранить нейтралитет. Таким образом, численность воинов дома Ǣртегн, ранее скрытая по приказам Хоруса, могла доходить до трёх сотен, что было сравнимо с древнейшими из служащих Империуму рыцарских семейств. На немногих поверженных и захваченных в бою рыцарях, сражавшихся в авангарде наступавшего на северные окраины Империума Хоруса и обычно являвшихся недавно произведёнными копейщиками-церастусами, были обнаружены характерные клейма кузнецов Циклотрата. То, что такие силы скрывались на виду и тайно укреплялись самыми технологически продвинутыми механизмами, говорит о долгих интригах и долгосрочном планировании восстания Воителя.

Однако возможно, что даже эти предположения и доклады не отражают всей картины. В отчётах лоялистов, сражавшихся на северных окраинах, неоднократно упоминалось вмешательство банд рыцарей, чья символика и тактика соответствуют старым Врǣкан Дреор до их принятия в Империум. Непредсказуемые и свирепые воины с равной вероятностью могли как истребить сражавшихся под знаменем Хоруса предателей, так и перебить всех, а затем уйти, забрав трофеи, но в мрачные дни Ереси Хоруса верные воины были рады любым союзникам.

Рыцарь квесторис-магера «Керберос»:

На захваченном в сражении с домом Атраксов в яростных боях за Нуминал рыцарском доспехе типа «Магера» теперь видна геральдика женщины-вождя Ǣртегнов — Ǣдальфлǣ Неистовой Крови. Банда Ǣдальфлǣ относилась к числу тех, кто отвергнул пытавшегося подчинить их дом Хоруса и вернулся к старым разбойничьим обычаям Врǣкан Дреор. Жестокие нападения Ǣдальфлǣ и других вождей Врǣкан Дреор стали постоянной занозой в заду сражавшихся за Коронидские Глубины войск как Циклотрата, так и Агатона.

Заснятый во время рейда на планету Арриан — через несколько месяцев после захвата на Нуминале — рыцарский доспех «Керберос» был перекрашен в характерные чёрные и красные цвета Врǣкан Дреор, а на закреплённом знамени виднеется белый топор и руническая подпись Ǣдальфлǣ Неистовой Крови. Выбираемые воинами Врǣкан Дреор для своих доспехов узоры красного и чёрного не соответствуют ни одной зарегистрированной в геральдической палате Оффицио Милитарис схеме, также не существует явной связи между сложностью узора и положением носителя. Гораздо более важным для варварских воинов дома Ǣртегн представляется нанесение удивительно выразительных эмблем, таких как видная на «Керберосе» расправившая крылья ворона — символ пророчества и судьбы среди Врǣкан Дреор.

Рыцарь церастус-копейщик «Великий Тунор»:

На данном пикте запечатлён рыцарский доспех «Великий Тунор» с символикой Грǣдана из дома Ǣртегн. Снимок был взят из бортжурнала горящего пустотного ковчега с Мезоа, разграбленного абордажной командой из дома Ǣртегнов, чьи герметизированные доспехи позволили им взять его на абордаж и захватить, пока корабль находился в глубоком космосе и вдали от любой помощи.

На люке реактора и правом поноже «Великого Тунора» можно увидеть личный знак гордого отпрыска Грǣдана — череп, насаженный на скрещенные копья. Это сочетание предположительно указывает на его положение в субкульте Анага, известном среди других домов как Скорбные Отпрыски. На заострённом знамени видно изображение вороны, убивающей змея, что символизирует в легендах Ǣртегнов триумф над невзгодами, а по включению в древнюю эмблему победы Ока Хоруса можно судить о масштабах его влияния на Врǣкан Дреор. Также следует отметить многочисленные рунические надписи на автохтонном языке дома Ǣртегн, особенно заметные на центральных пластинах панциря «Великого Тунора» и его поножах. Данные надписи представляют собой описание былых побед носителя доспеха в ритуальном и архаичном виде.

Легио Темпестус

Титул: Легио Темпестус Ордо Титаника, также после 008.М31 называемый в некоторых архивах Легио Темпестор

Военные силы: Секундус

Возникновение: доимперское, Механикум Марса

Охраняемые владения: Эстабан III, Марс (бывшие), колония Орест

Прозвища: Повелители Бури, Громовые Хищники

Союзные военные дома: многочисленные собрания Вольных Клинков, марсианское подразделение — дом Тараниса

Верность: неизвестная, большая часть — Трэйторис Пердита

Легио Темпестус — легион титанов Коллегии Титаникус, чьи огромные богомашины являлись опорой величайших и самых прославленных крестоносных воинств Императора в годы перед Ересью Хоруса. Легион сражался на передовой расширения Империума вместе с достойнейшими из Легионес Астартес. В эти годы они привели к покорности бесчисленные миры и сокрушили империи чужаков, заслужив за разрушительные планетарные штурмы прозвище «Повелители Бури». Однако позднее верность Легио Темпестус была поставлена под сомнение, и это имя было замарано тенью предательства. В то время как повелитель легио и его свита достойно сражались против предателей в марсианской гражданской войне, другие принцепсы, годами бившиеся в тёмном пограничье под руководством Хоруса, стали в войнах Ереси одними из наиболее верных последователей Воителя.

Легио Темпестус, треть легендарной «Триады Феррум Моргулус», также позднее называемый Темпестор, был основан на Марсе в далёкую Эру Раздора вместе с Легио Мортис и Легио Игнатум. На протяжении этой безумной и кровавой эпохи Легио Темпестус доблестно противостоял всем врагам, начиная от жутких мутировавших машин, приходивших из оксидных шлаковых пустошей, и заканчивая другими орденами титанов, выступавшими на войну из своих цитаделей.

Их родная крепость, вырубленная из красного базальта на Ascraeus Mons, Горе Аскрийской, одном из многих вулканов Марса, была неприступна. Кольца нерушимых бастионов вздымались на вершине застывших лавовых хребтов, окружающих цитадель, и из их огромных бронированных врат богомашины из Легио Темпестус выходили на равнины, дабы сокрушить полчища выродившихся технодикарей.

История анархии, охватившей Марс в долгие годы раздоров, ныне либо забыта, либо скрыта от глаз, похоронена в инфокриптах под промышленными пустошами. Ещё до великого предательства в первые годы 31-го тысячелетия немногие надеялись собрать все данные о тех временах. Однако известно, что взятый под защиту Легио Темпестус регион граничил с владениями Легио Мортис, Мёртвых Голов, и два ордена неоднократно сражались между собой за территориальные права и доступ к бесценным хранилищам археотеха, таящихся под ржавыми дюнами Фарсиды. Машины древних легионов бились за оксидные пустоши до тех пор, пока, наконец, регион не был разделён Линией Бурь. Пересечь эту линию на красном песке значило объявить войну, что, если верить слухом, принцепсы Легио Мортис делали гораздо чаще, чем владыки Темпестуса. Хотя у орденов и были общие враги, такие как терзавшие Марс в те времена киберканнибалы и другие порождения Долгой Ночи, между ними возникла глубокая и взаимная ненависть, которая позднее принесёт воистину горькие плоды.

После прибытия Императора на Красную Планету и заключения марсианского соглашения Легио Темпестус занял своё место в славных всепокоряющих воинствах Человечества. Машины легиона шагали по мирам по всему расширяющемуся Империуму, сражаясь вместе с самыми прославленными армиями Великого Крестового Похода. Отдельные манипулы были прикомандированы к флотилиям эксплораторов Механикум и разведывательным эскадронам армий вольных торговцев, но больше всего прославился и получил почестей Легио за время службы вместе с 12-м экспедиционным флотом в годы того, что во многих источниках позднее назвали «Долгим походом на Ультрамар». Позднее, когда личное командование 12-м экспедиционным флотом принял на себя владыка Ультрамара, примарх Робаут Жиллиман, Темпестус сыграл ключевую роль в жестоких войнах за скопление Эпсилоид Бинари. В годы того великого конфликта возглавляющий легион Индиас Кавалерио заслужил титул Повелителя Бури, имя, которым позднее союзные солдаты имперской армии стали называть весь Легио, имя, повторяющее древние легенды. И имя весьма подходящее, ведь Повелители Бури показали себя мастерами планетарных штурмов под вражеским огнём при столь опасных обстоятельствах, что принцепсы других легионов никогда бы не рискнули даже начать высадку. Титаны, стоящие в защищённых трюмах тяжелейших десантных транспортников из когда-либо созданных в орбитальных пустотных литейных Марса, в огне и с раскатами грома обрушивались на врага, снижаясь по почти самоубийственной траектории. От этого вспыхивал сам воздух, а в разорванных падением богомашин небесах разражались шторма, не стихавшие годами. Где шли Повелители Бури, там их всеразрушающий обстрел повергал города и истреблял на полях сражений целые армии.

После длившейся почти шесть десятилетий непрерывной кампании на передовой Великого крестового похода Легио Темпестус понёс тяжёлые потери, включающие в себя «Victorix Magna», титан самого Повелителя Бури, и оказался перед выбором — перегруппироваться и перевооружиться или, возможно, погибнуть. Получив права стража над ключевыми мирами в системах Эстабан и Орест, Кавалерио — господин Легио — вернулся на Марс вместе с богомашинами, сильнее всего нуждавшимися в ремонте и переоснащении, а командование оставшимися силами, собранными в полулегион, поручил своему заместителю принцепсу Максимусу Карании. Это, в свою очередь, запустило цепь событий, вызвавших всё больше отчуждение между двумя половинами Легио Темпестус, связанное скорее с расстоянием и обстоятельствами, чем с враждой. За последующие годы возникли два отдельных соединения, практически не пересекающихся между собой, и каждый полулегион сражался отдельно друг от друга в войнах под светом далёких звёзд. Марсианские Темпестус стали мощным резервом, посылаемым с Марса для укрепления линии фронта в самых тяжёлых зонах боевых действий и для наказания мятежных миров, а затем быстро возвращающимся обратно, а титаны Карании перемещались между группировками экспедиционных флотов и сражались на окраинах Империума, не видя света Солнца.

В десятилетия, последовавшие за возвращением Кавалерио на Красную Планету, на Марсе произошли события, ставшие ключевой частью замыслов Воителя по уничтожению всего, что Император создал за годы Великого крестового похода. Когда Марианский раскол разорвал Механикум на части, гражданская война охватила всю планету. Так пали древние кузни, пережившие долгие тысячелетия Старой Ночи, так были потеряны навсегда великие храмы Всеведения. Так пал и Легио Темпестус, ведь Кавалерио и его принцепсы погибли во время обороны Магмаграда, до последнего сражаясь против богомашин Легио Мортис, когда раскрылось предательство последних. Нам никогда не узнать всех подвигов, совершённых Повелителями Бури в последней битве, ведь большинство её свидетелей погибли, когда Магмаград утонул в ярящейся расплавленной мантии Красной Планеты. После трагедии на Марсе уцелела лишь горстка верных манипул и подразделений титанов Легио Темпестус, отсутствовавших в это время на Марсе и верой и правдой служивших Империуму. Однако легион был обезглавлен и рассеян, а вскоре последовал новый тяжёлый удар — известие, что их далёкие братья сами стали предателями.

Возглавлявший свой полулегион Темпестор Карания проявил себя стратегом, чьё коварство многократно укрепляло силы воинства и способствовало возвышению Легио до верховных кругов служителей Хоруса. Впрочем, их взлёт всё время сдерживало обстоятельство, что их старейший враг, Легио Мортис, из всех легионов титанов был первым на службе Воителя. И потому, несмотря на общую цель и общее служение Архипредателю, Темпестус и Мортис, давние соперники, постепенно вновь становились заклятыми врагами, даже сражаясь бок о бок, и их диаметральные различия проявили себя ещё сильнее, когда укоренилось влияние тёмных сил, которым поклялись в верности легионы.

Военные силы

Согласно записям в ”Principia Glorianus Episloidae” направленный в 12-й экспедиционный флот Легио Темпестус состоял ко времени победоносной войны против орков в скоплении Эпсилоид Бинари примерно из 170 богомашин, из которых как минимум 30 титанов были уничтожены к концу боёв. После разделения легиона около десяти-двадцати линейных титанов вместе с дюжиной серьёзно повреждённых богомашин, не подлежащих восстановлению, были отправлены обратно на Марс вместе с Повелителем Бури, где стали ядром сил Легио Темпестус. Ко времени Ереси Хоруса их силы почти удвоились, однако практически все титаны были уничтожены в первых битвах Марсианского раскола во время гибели Магмаграда вместе с большей частью пришедшего к ним на помощь связанного присягой рыцарского дома Таранис. Тем временем, сражавшийся под руководством предавшего Максимуса Карании демилегион был способен в разное время выставить на поле боя от восьмидесяти до ста двадцати титанов разных типов, из которых большую часть составляли «Владыки войны», «Налётчики» и «Псы войны» модели «Шакал». Кузницы Эстабана III также могли производить новых «Владык войны» для войск Карании в ограниченных количествах.

Известно, что во времена Великого крестового похода в Легио состояло значительное количество «Ночных призраков», «Майнов» и «Карниворов», а также как минимум одна грозная «Немезида», однако большинство титанов старых моделей считаются уничтоженными на Марсе. Примечательно, что последняя из упомянутых богомашин не была замечена в сражениях эпохи Ереси и, возможно, состоит в одном из подразделений ордена, доселе не обнаруженном за разорёнными окраинами Империума.

Основные силы Легио Темпестус на Марсе могли рассчитывать на три ауксилиарных легиона скитариев, один из которых целиком состоял из бронетанковых когорт полностью марсианских моделей и считался одним из самых уважаемых подразделений своего рода. С другой стороны экспедиционным силам обеспечивали пехотную поддержку войска союзников, иногда укрепляемые посланной с Эстабана III Тагматой.

Касательно союзных рыцарских семей стоит отметить, что верные марсианские принцепсы легиона могли рассчитывать на непоколебимую преданность могущественного дома Таранис. В войсках Карании их заменяли странствующие и не имеющие хозяина Вольные Клинки, сражавшиеся вместе с ними сначала на тёмных окраинах в годы Великого крестового похода, а затем и под знаменем Ока Хоруса.

Когда началась великая Ересь, и Легио Темпестор присоединился к собирающимся воинствам предателей, под их знамя встали новые воины. Вольные Клинки из дюжины домов поклялись в верности Карании, многие из них даже отказались от прошлых цветов ради мрачной геральдики. Позднее целое семейство изгнанных рыцарей, спасающихся от гнева своего преданного Императору господина, преклонило колени перед предавшими Повелителями Бури. Они примечательны тем, что не только перекрасили свои машины в цвета Легио, но и полностью подчинились новой вертикали власти. Считается, что этот процесс начался после штурма улья Илиум на Манахее, где несколько титанов Повелителей бури были повержены верными воинами Дома Вирониев, что выявило слабое место легиона, которое Карания решил укрепить этими рыцарями. Такие воины, сохранившие личную геральдику Вольного Клинка или облачившиеся в расколотые серебристо-синие цвета Легио Темпестус, станут в будущих битвах стрелковой цепью, прикрывающей титаны, особенно там, где сражения шли в разрушенных городах, делавших богомашины уязвимыми для засад.

Предательство Максимуса Карании

После разделения Легион на два отдельных подразделения руководство экспедиционными силами Ордена было поручено старшему принцепсу Максимусу Карании. Если Повелитель Бурь был известен своим презрением к политическим и доктринальным разногласиям, возникшим среди механикумов в последовавшие за Объединением годы, то Максимус Карания был, напротив, хитрым и скрытным человеком, однако его послужной список был безупречен. Он был так искушён в интригах, что издавна скрывал от глаз свои происки и странные занятия. Мало кто знал, что внешне казавшийся твёрдым ортодоксом Карания был убеждённым последователем Телеологикалики, причудливого ответвления эзотерических машинных знаний. Данная форма мистической нумерологии представляла собой учение, ставящее целью предсказание грядущей и всепоглощающей погибели через изучение схем былых катаклизмов. Возможно, что эти верования и не оказали бы особого влияния, если бы не мировоззрения техножрецов Эстабана III, владения Механикум, где был собран легион после завершения кампании в скоплении Эпсилоид Бинари. Техножрецы Эстабана III не приняли главный марсианский постулат, отождествляющей Императора с божественной сущностью Омниссии, и лишь на словах следовали доктринам Красной Планеты. Врождённое политическое коварство Карании позволило ему это обнаружить, а собственные раскольнические идеи дали возможность скрепить свой тайный союз с хозяевами планеты задолго до начала Ереси. Всё это смешалось в ядовитый коктейль лжи, который, как можно теперь предположить, и привёл Легио Темпестус на службу самых губительных сил Великого Врага.

Со временем Карания начал чистку личного состава своих принцепсов согласно системе, открывшейся ему в доктриной катаклизмической телеологии, чтобы в полулегионе остались лишь погружённые во внутренние тайны учения офицеры. Ему удавалось скрыть своё отступничество от простых чужаков, но не от посланников Воителя, намеревавшихся переманить Каранию на свою сторону. Узнав о гибели Кавалерио на Марсе, Карания увидел в этом исполнение собственных оккультных предсказаний и поклялся в верности полулегиона Воителю телом и душой. Позднее предательство Максимуса Карании приведёт Легио Темпестус на священную землю самой Терры в час кровавых битв, и тогда откроется весь размах падения Повелителей Бурь и суть сил, привёдших их к падению.

Получивший с Марса сообщение, объявляющее его фактическим господином верных делу предателей Темпестус, Максимус Карания провозгласил, что отныне и навсегда союзный мир-кузница Эстабан III будет под защитой Легиона в обмен на снабжение из его славных литейных. С одобрения предавших магосов Карания возглавил чистку всех не преклонивших колени перед Воителем на Эстабане III, а затем, следуя, судя по всему, своим культовым нумерологическим верованиям, провёл ряд операций и быстро усмирил Эстабан II и его макромануфактории. После недели жестоких, но кратких боёв под железной пятой оказалось вся планетарная система, и, ко времени появления приказов о переназначении Легио в направляющийся в Коронидские Глубины флот вторжения Воителя, Повелители Бури уже закрепились на новой базе снабжения.

Из обнаруженной спустя годы после этих событий архивной записи следует, что когда раскрылось всё вероломство Карании, служившие в других регионах подразделения его Легио отказались разделить его предательство и разорвали приказ об общем сборе. Максимус поклялся выследить и убить их всех, ведь само существование верных принцепсов выдавало лживую природу телеологических предсказаний, на которых основывались все его планы и операции. Будущее легиона заставило Каранию ещё глубже погрузиться в изучение оккультных таинств, и в последующие годы охоты направило предавшего принцепса и его Повелителей Бурь по тёмным и извилистым тропам, куда ещё не ступала нога ни одного Легио Коллегии Титаникус.

Раскол Спиры Зеро

Спустя шесть десятилетий после начала Великого крестового похода субармада 28-го экспедиционного флота обнаружила управляемый чужаками мир, полный странного величия и невообразимых материальных ценностей. Эта планета вращалась вокруг умирающей красной звезды, известной древним небесным картографами как «Спира Зеро», и не была похожа ни на что когда-либо виденное прежде. Планета целиком состояла из неровных кроваво-красных и однородных кристаллических субстанций, согласно предположениям эксплораторов Механикум способных послужить нуждам ста миров-кузниц в случае захвата. Однако два фактора отложили неизбежный штурм Спиры Зеро. Первым была орбита, проходящая настолько близко к звезде, что временами кристаллический мир погружался прямо в её корону и шёл вдоль кипящей поверхности. Вторым было присутствие ранее неизвестного и весьма необычного вида ксеносов, который разведчики армады немедленно назвали «корпосантами», поскольку обитали они в облучаемой короне звезды.

Однако в истории нет описания природы данных чужаков, ведь после их обнаружения стало ясно, что их совершенно невозможно никак изучить. В разных источниках их описывают как ходящие тени, тёмные силуэты, двигающиеся по ярко-красному фону, или пятна между оттенками, куда вообще не проникал естественный свет. Они были встречены сначала группами эксплораторов-механикумов, ехавших в защищённых транспортах по кристаллической поверхности Спиры Зеро, а затем, когда начались бои, космодесантниками из Третьего Легиона, ответившими на зов о помощи. Но даже могучие Астартес не могли сражаться на раскалённой поверхности, и, поскольку с приближением планеты к звезде жар и радиация лишь усиливались, было принято решение отозвать все войска с поверхности.

Но верховные магосы 28-го экспедиционного флота эксплораторов Механикум не желали отдавать мир и тщетно пытались убедить примарха Фулгрима в том, насколько ценны его редкие природные богатства. Сначала примарх отказался, но затем, выслушав предложение старших принцепсов сопровождавшего 28-й флот Легио Темпестус, согласился дать механикусам ещё один шанс заполучить свою сверкающую добычу.

С благословения Фулгрима принцепсы легиона привели в действие дерзкий план. Собравшиеся тяжёлые транспорты выстроились так, чтобы подойти к Спире Зеро с ночной стороны, тем защитившись «телом» планеты от ярости разгневанной звезды. Когда же мир приблизился к перипасиде, транспорты совершили жёсткую посадку, расколов огромные кристаллические шпили и выбросив облака переливающихся осколков, протянувшихся за миром как хвост кометы. Когда богомашины Темпестуса выступили наружу, на них напали корпосанты, тени цвета застывшей крови на фоне сверкающей красной звезды, огромного сверхгиганта, заполонившего небо. Жар звезды был столь силён, что его едва выдериживала даже невероятно крепкая броня «Владык войны» и «Налётчиков», а дюжина меньших «Псов войны» рухнула, когда их сочленения сплавились, гидравлическая жидкость вскипела, а сенсоры выгорели. Сопровождавшие их рыцари дома Тараниса просто плавились, но даже погибая они яростно сражались с впивающимися в богомашины копросантами, разрывая их направленными фотонными копьями. Титанам противостояли враги, доселе не виданные людьми, рваные тени, кишащие вокруг, вырывающие из брони неровные клочья, каждым ударом ослабляющие способность богомашин противостоять испепеляющему жару и радиации.

А затем кристаллический мир достиг перипсиды, войдя в ослепительно сияющую фотосферу. В одно мгновение корпосанты бежали, их теневые очертания растворились в сверкающих вокруг красных шпилях. Старший принцепс увидел в этом шанс на победу — пусть даже богомашины, доведённые до предела операционной готовности, шатались, а сине-серебристая геральдическая окраска сгорала, открывая каждую вмятину, каждую трещину в раскалённом керамите. Вокс-каналы молчали, все передатчики давно сгорели, и потом старший принцепс подал пример, которому последовали остальные. Он разнёс ближайший шпиль на части, открыв прятавшихся внутри копросантов потоку энергии, невыносимой даже для них. Спустя мгновения начал стрелять весь легион, и титаны быстро сравняли с землёй всё на расстоянии многих километров вокруг. Воющие копросанты сгорели, испарились от невыносимого жара своей родной звезды.

Так завершился раскол Спиры Зеро — операция, сочтённая великой победой Легио Темпестус, которую признал сам Фулгрим, несмотря на то, что его воины бы такого сделать не смогли. Механикумы заполучили бесценные ресурсы, и добываемые с этой планеты минералы питали реакторы титанов, кораблей и литейных бесчисленных миров-кузниц на протяжении всего крестового похода, однако во времена Ереси Хоруса добыча так возросла, что все богатства мира были исчерпаны ко времени кровавой битвы за Терру и гибели Воителя.

Большую часть последующего десятилетия легион Темпестус восстанавливался от урона, причинённого звездой Спиры Зеро, а затем вновь занял своё место среди воинств Великого крестового похода и заслужил бесчисленные боевые почести прежде, чем его поглотил кошмар гражданской войны на Марсе.

Легионы предателей и их союзники (не переведено)

Не переведено.

Легионы лоялистов (не переведено)

Не переведено.

Книга V

Буря

Война на Калте

Тень войны

"Если вам необходимо атаковать опасного противника, ваш удар должен быть настолько силен, чтобы никогда не пришлось опасаться мести"

Примечание 223.XVII, из "Заметок" Робаута Жиллимана

Кровавые годы, с которых началось 31-е тысячелетие, едва не стали концом Империума Человечества. На черных песках Истваана V Воитель Хорус расколол Легионес Астартес и вверг Галактику в кровь и огонь, стремясь свергнуть своего генетического отца и присвоить Его империю. Там, во тьме на самом краю Галактике, Хорус привязал к своему делу половину из несших службу Легионов Космического Десанта кровью их убитых братьев. Те, кто сохранил верность, были либо сломлены, либо рассеяны по дальним уголкам Империума благодаря замыслам вероломного Воителя.

Однако, несмотря на все достижения Архипредателя, вся та военная мощь, которую собрал при себе Хорус, не давала ему решающего преимущества. Финальный героизм верных воителей, столь дорого продавших свои жизни на бесплодных планетах системы Истваана, лишил Хоруса возможности внезапно нанести удар по Терре и Императору. Воитель оказался неспособен завершить мятеж быстрой победой, так как без помощи неожиданности пробить оборону Имперского Дворца можно было лишь посредством подавляющей численности.

Пробудившись при угрозе предательства Хоруса, бесчисленные миры Империума могли выставить против него многомиллиардное воинство. Пусть даже Хорус мог поколебать некоторые из них кровавым насилием или медоточивыми речами, подобное завоевание все равно заняло бы целую жизнь. Хуже того, те его братья-примархи — постчеловеческие творения Императора — кто возглавлял Легионы, не присягнувшие его делу, или чьи сыны были убиты на Истваане, вскоре собрались бы против него, а их гнев изменил бы баланс в любом галактическом походе.

Хотя Терра и находилась вне прямой досягаемости Хоруса, величайшим оружием предателей все еще оставались смятение и дезориентация. Хорус хорошо умел обращаться с этим оружием, будучи мастером войны, чьи таланты были отточены до совершенства абсолютным разрушением бессчетных цивилизаций ксеносов в ходе Великого крестового похода и едва заметными приготовлениями, которые привели к его великому мятежу. Несколько кораблей из несоюзных ему флотилий, способные к переходу в варпе, выбрались из системы Истваана, неся предупреждение Терре и прочим оплотам лоялистов. Однако большинство из этих звездолетов превратились в разбитые остовы, дрейфующие на орбите Истваана V, либо же кровожадные приспешники Воителя уже терзали их и гнали по мрачным системам северного рубежа до остановки и полной зачистки. Так что подавляющая часть Империума не знала о событиях на краю владений Императора и, когда туда прибывали агенты и посланники Воителя, там находилась плодородная почва для нашептываемых обещаний и завуалированных угроз. Многие жизненно-важные опорные точки также остались в неведении о восстании и не предприняли никаких мер, чтобы уберечься от бури, которая должна была обрушиться на них, или хуже того — они подняли оружие во имя Хоруса, опасаясь суровых последствий противостояния ему. Таким образом, Хорус все еще сохранял стратегическую инициативу в Галактике, и следующий ход в войне предстояло сделать именно ему.

Может показаться невероятным, что предательство такого масштаба способно было оставаться укрытым от большей части Галактики, однако на Хоруса работали колоссальные размеры и сложность Империума. В те дни Империум состоял из миллионов самостоятельных миров, полуавтономных вассальных царств и связанных договорами данников. Всех их разделяло огромное межзвездное пространство и практически непостижимое смешение разнообразных наречий и культур, некоторые из которых обладали лишь самым поверхностным сходством с домом предков в Солнечной системе. Возможно, куда большее впечатление производит тот факт, что известие о событии, пусть даже столь монументальном как предательство на Истваане, вообще дошло до Императора и его советников.

Этот едва оперившийся Империум скрепляла непрочная паутина станций астропатической передачи, которая опиралась на услуги находившихся внутри с трудом обученных псайкеров, чтобы рассылать информацию по запутанной сети растущего царства Императора. Астропатическая связь всегда представляла собой неточную науку: послания кодировались в горячечные псайк-грезы, и разумы псайкеров обменивались сложным аллегорическим кодом, вслепую пробираясь сквозь тьму варпа, чтобы вступить в контакт с сотоварищами, которые находились на расстоянии многих световых лет. Хуже того, после Истваанских побоищ в варпе стало нарастать волнение. Оно распространялось от северного края Галактики, извращая и искажая суть астропатических передач по всей Галактике, и оставляло множество планет в изоляции и без защиты. Новости о мятеже Хоруса вскоре свелись к полуправде, слухам и туманным кошмарам, из которых можно было выжать мало фактов. Даже те миры, которые получили достоверные известия о восстании, зачастую донесенные едва плетущимся прочь от битвы на Истваане разрушенным кораблем Легиона, не имели шансов переговорить с невероятно далекими властителями. Быстрая реакция была невозможна, и распространяемая новостями паника лишь помогала Хорусу.

Все возрастающая бурность эфирного пространства не только блокировала попытки вступить в контакт и искажала новости о случившемся на Истваане, но еще и приводила к исчезновению или схождению с курса межзведных кораблей, число которых до сих пор неизвестно. Путешествие через варп всегда являлось опасным, однако количество критически важных конвоев с припасами и амуницией, сбившихся с пути или просто не прибывших в пункт назначения, значительно превышало аналогичное в любой предшествующий период или же в последующие годы. Многие стойкие твердыни лоялистов оказались фатально ослаблены внезапным разрывом путей снабжения и впоследствии пали перед силами предателей, которым, казалось, не мешало возмущение в варпе. Мало кто из власть предержащих в Империуме мог в тот момент предугадать, что это были всего лишь первые подвижки к куда большей катастрофе, каковой еще только предстояло разразиться.

Таким образом, когда воинства Архипредателя Хоруса разошлись от почерневшего трупа системы Истваана в середине 006.М31, служа продолжением длани Воителя, дабы начать покорение Галактики, первоначально они не встретили сопротивления крупных флотилий Империума.

Око Бури

В первую очередь Хорусу было важно создать подходящий плацдарм, чтобы снабжать свою растущую армию, а также гарантировать, что те из его братьев, кого он не смог склонить на свою сторону, перестанут представлять угрозу для окончательного покорения Империума. Для этого он задействовал присягнувших ему примархов, обратив большую часть Легионес Астартес против империи, ради строительства которой они сражались два долгих столетия.

История продемонстрировала, как Гвардия Смерти и Сыны Хоруса обрушились на граничившие с Иствааном сектора Империума, и какие ужасы посетили эти миры. Избиение защитников Манахеи в 007.М31 и последующее создание темной империи на раздробленных пограничных территориях Империума хорошо задокументировано в других хрониках, и эти мрачные дни нет нужды вспоминать здесь. О других Легионах, поклявшихся служить Хорусу, известно меньше, хотя мало кто сомневается, что их темный владыка отправил их в атаку против лояльных Легионов, которым еще предстояло ощутить гнев Воителя.

Отрывочные записи сообщают, что изменники Повелители Ночи сцепились в секторе Трамас с ничего не подозревавшими Темными Ангелами, на что указывают разрушенные и выжженные радиацией миры, позднее обнаруженные в том регионе. Как и всегда, практически невозможно точно отследить передвижения Альфа Легиона, даже пользуясь ретроспективой. Апокрифические истории и фрагменты записей тех немногих, кто пережил их нападения, помещают XX Легион в различные места по всей Галактике, где они преимущественно противостояли Космическим Волкам и Белым Шрамам. Достоверность этих сообщений нельзя подтвердить, но, если бы они оказались точны, это указало бы, что Альфа Легион мог развернуть доселе немыслимое количество легионеров и готовых к бою пустотных кораблей.

Больше известно о действиях Несущих Слово и Пожирателей Миров, чей кровавый путь по восточному сегментуму Империума отмечали мертвые, сожженные планеты и волна резни, за которой не стояло никакой цели, кроме чистой и бездумной кровожадности. Хорус возложил на эти Легионы критично-важную обязанность: уничтожить один из самых мощных оплотов лоялистов за пределами Солнечной системы — Ультрамар.

Ультрамарское царство

Сотворенный стратегическим гением примарха Робаута Жиллимана и воинской доблестью XIII Легиона, Ультрамар представлял собой жемчужину приграничных территорий Империума — пять сотен миров, вырванных из хватки неназываемых империй ксеносов и деспотов Старой Ночи. Два столетия дисциплинированных и мастерски спланированных кампаний, которые велись с момента обнаружения Робаута Жиллимана, дали Легиону Ультрамаринов индустриальную базу, способную поспорить с любой из древних твердынь в центре Империума, и ее колоссальный промышленный комплекс поддерживал одну из крупнейших армий имперской военной машины, поставляя людей и ресурсы для созданных в Ультрамаре сотен полков Эксцертус Империалис, равно как и для самого XIII Легиона — одного из крупнейших Легионов Космического Десанта.

Ультрамар был клинком, приставленным к горлу мятежа Хоруса. Не встретив противодействия и получив время собрать силы воителей XIII Легиона и ауксилий Имперской Армии, связанных с ними клятвой, Ультрамар стал бы бастионом, который устоял бы даже перед всей мощью темных воинств Хоруса. Хуже того, останься Ультрамар нетронутым и знай он о планах Хоруса, любая попытка предателей выдвинуться против центральных систем Империума привела бы к тому, что силы Жиллимана выдвинулись бы вперед и заперли бы Воителя в ловушке между защитниками и их собственной громадной армией. И все же, если бы Хорусу удалось разрушить Ультрамар и рассеять или убить воинов XIII Легиона, то у лоялистов не осталось бы ни одной силы, способной остановить наступление его разрастающихся армий.

Несомненно, Лоргару пришлась по вкусу идея сокрушить царство брата. Годами ранее XVII Легион претерпел унизительный выговор от Ультрамаринов в Монархии. Это оскорбление гноилось внутри Легиона и подталкивало их к осознанной ереси. Обычно считается, что план предателей по уничтожению Ультрамара зародился в извращенном разуме примарха Несущих Слово.

Впрочем, маловероятно, что когда-либо станет известен подлинный архитектор зверств на Калте. Учитывая бесчисленные прегрешения как Лоргара, так и Хоруса, авторство этого нападения уже несущественно. Известно, что первые вехи атаки против Ультрамара были заложены задолго до прибытия Хоруса на судьбоносные планеты Истваана — в 005.М31, когда серия приказов, скрепленных печатью Воителя, направила несколько Легионов в кампании на самые отдаленные рубежи Империума. В частности, Кровавых Ангелов в полном составе послали на Сигнус, Темных Ангелов — к Тсагуальсе, а Ультрамарины получили указания собраться вместе с Несущими Слово на Калте, чтобы выступить против орочьего царства Гаслакх.

Встретившись на Сатурне с теми членами своего Легиона, кого отсылали в крестовые походы в дальние области Галактики, Робаут Жиллиман отбыл из Солнечной системы за считанные месяцы до того, как ушей Императора достигли известия о восстании Хоруса. Из-за неспокойного состояния Эмпирей в те годы основные силы Ультрамаринов двигались к Калту извилистым и бестолковым маршрутом, который также укрывал их от всех попыток Терры отозвать Легион обратно или предупредить о действиях Хоруса. Несущие Слово, задержавшиеся из-за резни на Истваане, прибыли на Калт, когда большая часть XIII Легиона уже собралась. Они шли путем крови и пепла, который сами же и творили.

Цена Имперской Истины

В годы, предшествовавшие возвращению Лоргара и обнаружению Колхиды расходящимися флотами Империума в 857.М30, XVII Легион был известен в громадных воинствах Великого крестового похода под иными названиями, нежели "Несущие Слово". При основании Император нарек их Имперскими Вестниками — изящный титул, говоривший о великой цели, для которой они были созданы — в то время как собратья-воины именовали их Иконоборцами: более суровое прозвание, отражавшее уважение к пылу, с которым они повергали храмы идолопоклонников и культовые твердыни Старой Ночи.

В первые годы Великого крестового похода Иконоборцы являлись первейшими поборниками Имперской Истины — авангардом любой атаки против тех из людского рода, кто отрицал мечту Императора о единстве. Они дочиста выжигали города-церкви психических культов, свергали гротескных властителей-ксеносов, которые примеряли на себя мантию божества и отправляли своих рабов-людей в ширящийся Империум. Те, кто отклонялся от доктрин Имперской Истины, будь то тираны чужих или заблудшие люди, пережившие Эру Раздора, представали перед их не знающим компромиссов судом. Никто не мог осуждать пугающую преданность этих воителей, поскольку флоты Имперских Вестников шли на острие Великого крестового похода, вычищая порчу Старой Ночи ужасающей силой своей непоколебимой решимости и слепой веры в учения их Императора. Их победы было непросто пересчитать, хотя некоторые в наивысших кругах Оффицио Милитарис некоторые шептались, что если за Иконоборцами не приглядывать, то после них останется империя пепла и трупов, поскольку не в обычае XVII Легиона было беречь от своего гнева тех, кто не подходил под их взыскательные стандарты чистоты. А затем была обнаружена Колхида, и все изменилось.

Именно на Колхиде — мире, надолго погрязшим в религиозной розне — Лоргар, 17-й примарх и будущий повелитель Имперских Вестников, воссоединился с Императором. Как было со всеми Легионами, возвращение примарха XVII-го произвело на Имперских Вестников фундаментальное воздействие, которое, как сперва показалось, пошло на пользу их нраву. Когда-то Имперские Вестники были холодны и безразличны ко всему, одержимы своим ожесточенным крестовым походом, но теперь их стали часто видеть на восстановленных планетах Империума и среди многих флотилий Великого крестового похода, где им не терпелось связаться с братьями и восславить новообретенного владыку. Когда-то единственной их целью являлось разрушение и смерть, но Лоргар научил их созидать и верить в великий замысел Императора относительно будущего человечества. Теперь хорошо известно, что он также разнес свою ошибочную веру в обожествленного Императора — религию, которую основал о время прибытия Императора на Колхиду — и кульминацией ее распространения среди Имперских Вестников стало их новое посвящение в качестве Несущих Слово. В анналах Великого крестового похода и прочих исторических документах той эпохи не зафиксировано никаких комментариев Императора касательно известного всем неблагоразумия Лоргара — ни порицающих, ни поощрительных. Поскольку в первые годы по отношению к Несущим Слово не было зафиксировано никаких открытых взысканий, предполагается, что Император выразил Лоргару свой протест наедине. Действительно, к подобным выводам приходят многие работы братьев-примархов Лоргара, однако эти попытки ни к чему не привели. Император явно готов был терпеть это, пока оно не мешало ходу Великого крестового похода, но, когда новонареченные Несущие Слово начали все сильнее и сильнее затягивать свои завоевания, строя в Его славу храмы и церкви, многие в Оффицио Милитарис и ближайшем кругу Императора начали сомневаться насчет их приоритетов. В 963.М30 Император послал Малкадора Сигиллита, первого из своих советников, и Робаута Жиллимана из Ультрамаринов, чтобы наставить Лоргара на путь истинный. По Его приказу Несущие Слово были подвергнуты публичному порицанию, а город Монархия на далекой планете Хур вместе с его ложными храмами был разрушен воинами Ультрамара в качестве наглядного урока о глупости ложной религии. Затем весь XVII Легион принудили опуститься на колени среди пепла их веры, а Ультрамарины стояли над ними — согласно вердикту, то, что они полагали подобающей преданностью, отныне считалось изменой.

После периода затворничества Лоргар вернулся на передовую Великого крестового похода, удвоив старания Несущих Слово и быстро приводя десятки миров к Согласию, таким образом избегая дальнейшего пристального внимания Императора. Мало кто в то время мог представить, что его новый пыл может являться чем-то иным, нежели пылом блудного сына, стремящегося искупить свои ошибки. И все же в последующие годы многие оглядывались на эти действия и видели первые скрытые признаки грядущего предательства.

Кровавый путь к разрушению

Большую часть известного нам о путешествии, совершенном Несущими Слово и Пожирателями Миров, мы получаем с руин тех планет, которые оставались за ними — из похороненных и забытых ядер когитаторов и древних пиктографическх систем. Можно лишь строить догадки о том, как начиналось это ужасное предприятие, когда только что покрывшие себя кровью предатели собрались среди трупов своих братьев. И все же из более поздних событий мы можем сделать вывод, что они не могли надолго задержаться в заваленных трупами песках Истваана V и только ждали, когда же Ангрон и его кровожадные сыновья утолят свою жажду войны с остатками Легиона Гвардии Ворона и прочих раздробленных Легионов, которые направились в глухую часть Истваана V.

Даже после титанических сражений в пустоте, случившихся при Истваане, объединенная флотилия двух Легионов все еще представляла собой силу, способную сокрушать системы. Флот Несущих Слово насчитывал больше сотни кораблей первого ранга, включая девять линкоров типа "Глориана", несколько из которых некогда носили цвета других Легионов, и три сверхкорабля типа "Бездна", до настоящего времени по большей части не известных в Империуме. Этими кораблями были: сама "Яростная бездна", которая вышла с Юпитера перед основной флотилией и направилась прямо к Калту, а также "Благословенная леди" и "Трисагион".

Пожиратели Миров оперировали многократно большим количеством звездолетов меньшего размера, барками преследования и десантно-штурмовыми кораблями, ощетинившимися орудиями ближнего радиуса действия. Ведомая флагманом Лоргара "Фиделитас Лекс" и широким "Завоевателем", где разместил свой флаг Ангрон, объединенная армада включала в себя почти триста тысяч легионеров и бесчисленное множество смертных солдат и вооруженных бойцов — силу, которую Хорус счел более чем достаточной для того, чтобы превратить Ультрамар в руины.

Первые стадии маршрута объединенного флота Ангрона и Лоргара проще всего проследить, поскольку они отмечены чередой вырезанных планет и разбитых пустотных кораблей, брошенных дрейфовать в качестве страшных путеводных вех. Среди простых миров-колоний, которые предатели-примархи изначально наметили своей целью, мало какие имели стратегическое значение. В сущности, похоже, что многие планеты, где флоты останавливались ради резни, были выбраны случайным образом и пали под клинками мятежников лишь ради бешеной бойни. Их не пытались покорить, не внимали отчаянным предложениям капитуляции. Останки разоренных миров просто оставляли разлагаться.

В большинстве случаев эти бессмысленные набеги оказывались делом рук Пожирателей Миров, и широко распространены пикт-записи легионеров в характерной бело-синей раскраске XII Легиона, во главе которых всегда находится Ангрон, однако не все можно списать на простое избиение. Немногочисленные выжившие с Аглейских Колоний описывают, как легионеры в доспехах цвета засохшей крови уводили сотни тысяч душ, а в проклятых руинах Гаревы таится множество ритуальных костров и нечестивых надписей, значение которых неизвестно. В свете более поздних событий эти зверства представляются приготовлениями к великому ритуалу Эреба на Калте, или, возможно, мерами для сглаживания прохода кораблей сквозь бурные волны варпа. Корабли предателей шли своим кровавым путем, а охватывавшие Империум штормы близились к новому крещендо, словно предчувствуя события, которым еще только предстояло произойти.

Под внезапной атакой армады предателей пали не только изолированные колонии. На тот момент самым удаленным от Ультрамара военным аванпостом XIII Легиона являлся Гонорум, захваченный с боем в ходе экспансии Империума вглубь Галактики и укрепленный Ультрамаринами для роли перевалочного пункта сил, ведущих войны Великого крестового похода. Гонорум не являлся беззащитным миром-колонией, его гарнизон состоял из полной роты XIII Легиона под командованием капитана-претора Аркая Одената, а также нескольких полков Солярной Ауксилии, набранных из многолюдных промышленных городов этой планеты. Однако, когда к стенам городов Гонорума с воем явился обезумевший от крови примарх Пожирателей Миров, за спиной которого были воины двух полных Легионов, защитники могли лишь оттянуть неизбежную резню. Битва за Гонорум длилась едва ли дольше одного дня, но убийства продолжались неделями, пока берсерки из Пожирателей Миров и Гал Ворбак охотились за немногочисленными уцелевшими из ауксилий и сопротивляющимися группами Ультрамаринов в выпотрошенных трупах его городов.

После того, как примархи-предатели оставили Гонорум в настолько разрушенном состоянии, что даже в эти годы он еще не восстановился до конца, они исчезают, и их курс не проследить. Предполагается, что они двигались через пустую область космоса вдоль восточной границы Империума, обычно именуемую на астронавигационных картах того времени "Царством Бурь", поскольку иные, более надежные маршруты увели бы их далеко от цели. Этот регион пустоты славился свирепостью и частотой бурь, обрушивавшихся на корабли, которые осмеливались странствовать там по Эмпиреям, однако армада предателей прошла через его объятия без видимых потерь. Их корабли продолжали оставлять за собой разрушение, то и дело появляясь из варпа, чтобы уничтожать планеты и опустошать корабли, которым не повезло с ними повстречаться.

Пересекая Царство Бурь, Ангрон и его воины посвящали больше времени поискам все уменьшающегося количества жертв, на которых примарх смог бы удовлетворить свою жажду войны, и армада замедлилась, двигаясь практически ползком. Даже при той противоестественной легкости, с какой предатели шли сквозь вихрящийся варп, подобные излишества угрожали сорвать попытки Несущих Слово с запозданием прибыть на встречу на Калте и лишить их преимущества внезапности, которое еще у них сохранялось. В "Хронике пепла" записано, что к моменту приближения к краю Царства Бурь, после того, как Ангрон уничтожил Гаралон Прайм, двое примархов пребывали на грани силовой конфронтации. Если бы этому не помешало несвоевременное появление и нападение блуждающего флота ксеносов из центра Запретной Зоны Ксерсинии на границе Ультрамара, история Империума вполне могла пойти совсем иным путем.

Ксеновладения Гаслакх

Представленные адептам Оффицио Милитарис как серьезная угроза восточным владениям Империума, ксеновладения Гаслакх — давно игнорируемый очаг заражения орками — являлись предлогом, под которым Хорус, чье предательство тогда не могло и во сне привидеться, направил объединенные силы Легионов Ультрамаринов и Несущих Слово на Калт.

После восстания Хоруса многие в Империуме сомневались, существовали ли эти ксеновладения вообще, или, быть может, являлись выдумкой, чтобы оправдать отвод XIII Легиона из центра Империума. Тем не менее, есть уцелевшие показания спонсированных Ультрамаринами эксплораторов, прочесывавших данный регион космоса, и они включают в себя свидетельства об атаках орков на мир-крепость Голсорию. Если Гаслакх и впрямь существовал и был реальной опасностью для человечества, то разорения, учиненные его обитателями на беззащитных планетах вокруг, все равно уже давно забылись среди разрушений, устроенных Хорусом и его союзниками.

Что же касается самого Гаслакха, то от него ныне не осталось никаких следов, которые могли бы удовлетворить любопытство ученых.

Царство Бурь

Мрачные события, которым предстояло развернуться на Калте, являлись частью куда более масштабной схемы, известной лишь его творцам. Они были связаны не только с великим предательским заговором Воителя, но также и с действиями двух Легионов: Несущих Слово и Пожирателей Миров. Их путешествие имело отголоски и последствия, далеко выходящие за рамки непосредственно Калта и всего Ультрамара. К северу от владений Ультрамаринов, в безлюдном Царстве Бурь, руке предателя предстояло пролить кровь.

Запретная Зона Ксерсинии

Мало кто, за исключением безумцев и отчаявшихся, отважится пересечь границы Ксерсинии — огромной области пустоты, получившей мрачную славу гораздо ранее зарождения Империума. Задолго до войн Ереси Хоруса всем имперским кораблям было отдельно запрещено заходить в этот регион, и данным обстоятельством хорошо воспользовались два шедших к Калту флота предателей, чтобы скрыть свое приближение к Ультрамару. Впрочем, не все шло гладко — в уединенной звездной системе, расположенной в считанных световых годах в глубине запретной зоны, между Ангроном и Лоргаром возник давно назревавший раздор. Они пребывали на грани взаимного уничтожения, когда флагман Пожирателей Миров, "Завоеватель", был атакован возникшим из ниоткуда темным силуэтом боевого корабля ксеносов-эльдар, которые, судя по всему, намеревались убить примарха XII Легиона. Столкнувшись с общим врагом, братья-примархи отбросили разногласия и вынудили корабль эльдар отступить вглубь запретной зоны, погнав его во тьму.

Когда предатели-Астартес, наконец, перехватили ксеносов, воспользовавшись ужасными "медвежьими когтями" "Завоевателя" — массивными торпедами-гарпунами с тянущимися следом многокилометровыми буксировочными цепями — оба примарха пошли на абордаж и сражались бок о бок в коридорах, пока не достигли мостика корабля и не сошлись лицом к лицу с князьком ксеносов, который был капитаном. Апокрифические записи, извлеченные из культовых текстов Легиона Несущих Слово, утверждают, будто перед смертью капитан чужих произнес проклятие, которое Ангрону показалось всего лишь уловкой ксеноса, но Лоргару сообщило нечто такое, что, по его мнению, был способен понять лишь он один — что Ангрон проклят идти Восьмеричным Путем, и"…от обреченного принца Лоргар узнал, как может вызволить израненного брата из хватки его беды, и так пришла в движение череда событий, что достигла своей цели у Нуцерии по воле истинных богов…".

Гибель Гонорума

Гонорум — один из первых миров, по подтвержденным данным павших перед гневом объединенных сил Легионов Пожирателей Миров и Несущих Слово после их отбытия с Истваана — представлял собой имперский аванпост и колонию, которая была основана Ультрамаринами как светоч цивилизации, веха их наибольшего углубления в Царство Бурь. Изолированное положение означало, что гибель мира прошла незамеченной — объединенный флот Лоргара и Ангрона быстро разнес его в пепел в качестве кровавой прелюдии к нападению на сам Ультрамар. Впоследствии Гонорум оставался лежать в развалинах на протяжении большей части Ереси Хоруса. Покрытые рубцами останки некогда горделивых городов стали свидетелями ужаснейших кошмаров, и еще до конца войны планета приобрела как у мародеров, так и у имперцев скверную репутацию населенных призраками руин, где звучит эхо лязга цепных клинков, далекие призывы умирающих и боевые кличи воинов, которые уже давно ушли за смертную пелену.

В 013.М31, в первые годы Эпохи Тьмы, капитан Ультрамаринов по имени Аркай Оденат собрал разрозненные имперские гарнизоны по всему Царству Бурь, и Гонорум, наконец, был отбит. Ультрамарины и их потомки заново отстроили укрепленный аванпост и снабдили его гарнизоном, однако даже после победы города остались забытыми развалинами. Уцелевшие обитатели колонии Гонорума, навеки отравленные ужасами и потрясениями, принесенными слугами Хоруса, быстро деградировали до состояния дикарей.

Выбраковка Ариггаты

Планета Ариггата уже давно использовалась Легионом Пожирателей Миров как суровый тренировочный лагерь и хранилище гибельного и запрещенного вооружения. Еще перед тем, как власть перешла к Ангрону, XII Легион провел в этом регионе успешную серию ксеноцидов-Экстерминатусов. В 017.М31 на Ариггату прибыли исполненные жажды мщения флотилии Легионов лоялистов, которые ожидали обнаружить мир, удерживаемый остатками преобразившихся сынов Ангрона, которые избежали правосудия Императора. Вместо этого они нашли мертвую планету — планету, полностью зачищенную от всей жизни многими годами ранее. На лежавших там сотнях давно разложившихся трупов было бело-синее облачение XII Легиона, а судя по тому, в каком виде их обнаружили, они сцепились в братоубийственной борьбе, пока смерть не забрала их. Скрытые глубоко под поверхностью планеты бункеры-склады были пусты, хранилища фосфекса и вирусного оружия давно изъяли, и многие полагают, что перед началом Теневого крестового похода Ангрон взял эти запасы апокалиптического вооружения и, возможно, набор новых легионеров, чтобы восполнить силы после Истваана, хотя наиболее вероятно, что судьба сгинувших там легионеров навсегда останется загадкой.

Судьба "Катехизиса откровения"

Зафиксировано, что крейсер типа "Оруженосец" Несущих Слово "Катехизис откровения" сыграл ключевую роль в орбитальном сражении над Иствааном, унесшем жизни столь многих-воинов-лоялистов, однако так и не прибыл в Ультрамар вместе с собратьями. Найденные инфохроники Несущих Слово отмечают, что корабль входил в число нескольких, потерянных в Эмпиреях в ходе долгого путешествия через Царство Бурь в 007.М31. Это, возможно, свидетельствует о том, что даже запретные искусства Лоргара не могли полностью сдерживать иррациональный голод варпа.

Но это был еще не конец "Катехизиса откровения". О встрече с кораблем сообщалось в последние годы Ереси Хоруса и вплоть до наших дней. Изображения звездолета были получены в 009.М31 с останков эсминца типа "Кобра" Ультрамаринов "Возмездие Конора" на краю Царства Бурь, хотя всеохватывающее прочесывание сектора несколькими эскадрами Армада Империалис не выявило никаких других его следов. С тех пор произошло семнадцать подтвержденных контактов, четыре из которых случались после нападения на имперские корабли или удаленную колонию на дальних рубежах сегментума Ультима. В 049.М31 "Катехизис откровения" был атакован, обездвижен и взят на абордаж гранд-крейсером "Гордость Петрабуса". Высадившись на корабль, флотские бойцы обнаружили, что он заброшен и безжизнен, и "Гордость Петрабуса" удалилась, предварительно уничтожив звездолет. Спустя четыре года внешне неповрежденный и активный "Катехизис откровения" снова был замечен варпоходом "Гарра", когда тот уходил от Эспандора, спасаясь от конвойного рейда корсаров.

"Хроника пепла"

В 017.М31 группировка Легиона Ультрамаринов, состоявшая из уцелевших представителей 19-й, 48-й и 207-й группы эсминцев, столкнулась в глухом и не нанесенном на карту пространстве Царства Бурь с несколькими крейсерами отступников-Несущих Слово, защищавшими одинокий линкор типа "Глориана", опознанный как "Хроника пепла". Подавив корабли сопровождения изменников с жестокой эффективностью, каковой отличались эсминцы этого Легиона, Ультрамарины захватили "Хронику пепла" в ходе яростного абордажа, на который потребовалось почти три сотни космических десантников и два полных дня кровавого боя на близких дистанциях в ходе зачистки бессчетных палуб звездолета от космодесантников-предателей.

После победы Ультрамарины обнаружили в сводчатых залах на верхних палубах "Хроники пепла" нечто неожиданное. По всем стенам и потолкам тянулась выгравированная история действий и предприятий Несущих Слово на змеящемся и причудливом наречии ныне мертвой Колхиды. Последующее исследование находки членами зарождающейся Инквизиции открыло изобилие информации о событиях, прежде скрытых от имперских ученых, и подробности были переписаны во множество томов, ныне хранимых в закрытых архивах Имперского Дворца. После этого "Хронику пепла", наконец, очистили, подвергли техноэкзорцизму и провели через новое посвящение как "Лекс Талонис", а затем преподнесли Ультрамаринам в 022.М31 и включили в состав недавно основанного ордена Немезиды. Многие из упомянутых в этом рассказе событий основаны на текстах, обнаруженных внутри "Хроники пепла", к запретному содержанию которых автору дали доступ.

Топор опускается

Считается, что к середине 007.М31 объединенный флот предателей сделал остановку на краю запретной зоны к галактическому северу от Калта, которая находилась под эдиктом о карантине с первых дней Великого крестового похода. Имперские корабли сторонились бесплодных миров, располагавшихся в Запретной Зоне Ксерсинии, не осмеливаясь рисковать встречей либо с гневом карантинных эскадр Пятисот Миров, либо с заразой ксеносов, некогда опустошившей давно мертвые колонии внутри. Потому флот предателей остался незамеченным, затаившись в забытой и игнорируемой области космоса, несмотря на ее близость к более посещаемым регионам Империума.

На стоянке они, скорее всего, организовали необходимый период консолидации, поскольку в ходе путешествия по бурным потокам эфирной среды громадная армада разделилась и рассеялась на протяжении парсека. В это время, пока отдельные экадры колоссального флота заново собирались и готовились к нападению на Ультрамар, оба Легиона проводили кампанию набегов и пиратства. Обтекаемые ударные корабли Легиона загоняли тяжело груженые картографические барки, или же обездвиживали ничего не подозревающие патрули, а затем высаживали безжалостные отряды легионеров, чтобы искоренить прячущиеся экипажи огнем и мечом. Некоторые слухи утверждают, будто Несущие Слово зашли настолько далеко, что применяли какую-то неизвестную разновидность психического манипулирования, чтобы ловить в ловушку проходящие корабли, сбивая навигаторов с курса фальшивыми маяками, а потом разрывая ткань самой реальности, дабы позволить невероятным порождениям варпа хлынуть внутрь обреченного звездолета. Как бы ни проводились захваты, известия о потере этих кораблей достигли ушей Жиллимана лишь гораздо позднее окончания Ереси Хоруса.

Именно тогда, благодаря информации, вырванной из разрушенных разумов капитанов-картографов, а также данным, заключенным в блоках когитаторов их кораблей, и оформились финальные этапы рока Калта. Разведка позволила командующим отступников выстроить точную схему обороны Ультрамара и, в частности, системы Веридии, где ждала ничего не подозревающая планета Калт. Расположение системы Веридии, ее миров и орбитальных станций далеко не являлось секретом, однако тайные и подробные данные были важнее молвы и слухов и позволили тем, кому поручили атаковать Калт, улучшить и усовершенствовать замыслы, которые они давно уже прятали под личиной верности. Было общеизвестно, что система Веридии сильно укреплена против атак извне — наследие орочьих набегов, давно терзавших внешние системы Ультрамара. Любой, известный как противник, нападая в лоб, понес бы огромные потери. Впрочем, поразившие большую часть Империума варп-штормы продолжали усиливаться и выводить из строя эффективное распространение вестей по разобщенной империи человечества, и Ультрамар продолжал оставаться в неведении относительно измены Воителя. Тем не менее, это не означало, что армада предателей могла не обращать внимания на укрепления системы Веридии — оставшись нетронутыми, они могли бы нанести тяжкий ущерб флотилиям изменников, среагировав на неожиданную угрозу. Так что громадная звездная крепость с ее массированными батареями макропушек, размещенная на высокой орбите холодного шара Ишары, обращавшейся дальше всего от центрального тела системы, а также нейтронно-пульсарное орудие, погребенное в ледяных пустошах четвертой луны газового гиганта Равишол, были отмечены для уничтожения.

В ходе своих кровавых дознаний предатели также выяснили, что большая часть флота Ультрамаринов и активов Легиона собрались на поверхности Калта и среди висящих на орбите бесчисленных стапелей и верфей, дожидаясь ожидаемого и запаздывающего прибытия Несущих Слово. Несомненно, количество и диспозиция кораблей на орбите были среди той информации, которую вычерпали из разрушенных сознаний пленников предателей, и они оказались жизненно важны для финальных стадий подготовки армады. Было широко известно, что к началу Ереси Хоруса XIII Легион выставлял наибольшее на тот момент число легионеров — номинально 250000 воинов, согласно Оффицио Милитарум — но их флотские активы имели меньшее численное превосходство. Сила флотских эскадр Ультрамара заключалась не в тяжелых линкорах, большинство из которых являлись реликтами терранского флотского резерва, использовавшимся XIII Легионом о возвращения примарха, но в большом количестве прочных крейсеров и многозадачных ударных кораблей. Эти более легкие, более гибкие в тактическом плане звездолеты в изобилии производились до Согласия верфями Конора и Калта и защищали Пятьсот Миров задолго до прихода Императора. Знание о том, что гордость флота Жиллимана — древние линкоры, построенные на верфях далекого Марса — спокойно стоит на якоре в максимально уязвимом состоянии, а также необходимость поддерживать иллюзию, будто в систему Веридии прибывает весь XVII Легион, требовали участия на Калте большей части флотилии Несущих Слово.

И все же, чтобы полностью вывести из строя Ультрамар и XIII Легион, Несущим Слово и их союзникам было недостаточно уничтожить Калт и собранных там легионеров с военными ресурсами. Им также требовалось нанести удар по другим опорным точкам, рассыпанным по всем Пятистам Мирам, чтобы сокрушить как способность оставшихся воинов Ультрамаринов восстановиться, так и их волю к бою. Для этого огромна армада предателей разошлась, разделившись по меньшей мере на полдюжины флотов.

Наиболее крупный из них, который насчитывал меньше всего кораблей в строю, однако имел в своем составе уничтожающую планеты огневую мощь "Трисагиона" и "Благословенной леди", а также "Фиделитас Лекс" с "Завоевателем" и обоих командовавших ими примархов, направился к военному миру Арматура, чтобы вырвать у безупречной империи ее бьющееся сердце. Капитан Несущих Слово Задкиэль, наконец-то прибывший в Ультрамар вместе с "Яростной бездной" начал тщетную атаку на Макрагг, а Эреб и Кор Фаэрон повели основную силу флота Несущих Слово к Калту. Остатки армады, несколько ударных звездолетов Несущих Слово и огромное количество быстрых как нож катеров, барков захвата и заградительных крейсеров из флотилии Пожирателей Миров были распределены по всему Ультрамару, чтобы обескровить флот Ультрамаринов, вынудив тех реагировать на серии мелких рейдов и молниеносных нападений. Этим эскадрам поручили устраивать как можно больше кровопролития и разрушений, и они не были ограничены стратегическими целями, удара по которым мог ожидать противник. Вместо этого в грядущие мрачные дни их гнев предстояло испытать на себе слабозащищенным агроколониям и промышленным шпилям миров вроде Эспандора и Латоны.

Это должно было стать крестовым походом, первая и главная цель которого состояла в том, чтобы распространить ужас и кровь по всем Пятистам Мирам и выжать из жителей Ультрамара все страдание до последней йоты ради подпитки колдовских схем, созданных самим Лоргаром. Ранее он сдерживал своего обезумевшего от крови брата, но теперь Ангрону предстояло получить свободу.

Составив планы и проинструктировав командиров, Лоргар начал Теневой крестовый поход в Ультрамар с того, что отправил Эреба с Кор Фаэроном к Калту во главе почти семидесяти кораблей первого ранга и многочисленных эскадр сопровождения, которые вели "Длань Судьбы" Эреба и широкая боевая баржа Кор Фаэрона, все еще транслировавшая свое старое название "Рапторус Рекс" вместо нового имени "Инфидус Император". Нападение на Калт должно было стать первым залпом кампании Лоргара, символическим омовением ножа кровью и жестоким ответом на посрамление, которое Жиллиман и его воины устроили многие годы назад в Монархии.

Война пришла в Ультрамар.

Битва за космическое пространство Калта

"И взял ангел курильницу, и заполнил ее огнем с алтаря, и бросил оземь. И были затем землетрясение, гром, молния и смерть."

"Апокрифа Терра"

Действие, возвестившее о Калтском Сражении, на тот момент прошло незримо и незаметно — по крайней мере, для человеческих глаз — поскольку состоялось в тишине на дальних рубежах системы Веридии. Эти действием являлся захват старой вспомогательной мобильной базы под названием "Кампанила". Об этом не сообщалось, и не осталось выживших. Неважно, захватил ли ее какой-то псайкер, пораженный порчей варпа и обреченный на смерть в качестве ритуальной жертвы, или же некая варп-сущность преодолела корпус, вырезала весь экипаж и полностью взяла под контроль системы корабля. В том, как использовали "Кампанилу", видна гениальность примарха, заключившего непроизносимый союз с силами, которые тогда только начинали шевелиться и о которых, помимо него, мало кто знал.

Вскоре после того, как "Кампанила" умолкла — происшествие, на которое едва обратили внимание в сильно перегруженном Управлении системы Веридии — первые корабли Несущих Слово вырвались из варпа, чтобы завершить соединение двух Легионов.

Перед этим сотни кораблей Ультрамаринов всех классов были пришвартованы по всему околопланетному пространству Калта, причем дюжины из них загружались, состыковавшись с Калтским Веридийским опорным пунктом. Гораздо большее количество еще прибывало на орбиту, а многие другие остановились на стационарных орбитах, заглушив могучие плазменные реакторы, и обслуживающие бригады спешили выполнить последние распоряжения, готовясь к войне.

Большая часть боевых кораблей Несущих Слово встала в пустоте на некотором удалении от калтского кольца из сотен орбитальных платформ, а тяжелые барки, перевозящие пехоту, направились вниз к заранее организованным сборным лагерям по всей поверхности планеты. Если оглядываться назад, становится совершенно очевидно, что Несущие Слово старались оставаться в стороне от Ультрамаринов и их союзников. Если не считать почетной делегации Несущих Слово, которая взошла на борт крейсера "Ультрамаринов" "Самофракия", и краткого гололитического контакта между примархами, оба Легиона продолжали пребывать порознь до самого момента, когда открылись подлинные намерения Несущих Слово.

Колокол звонит

Этот момент наступил, когда "Кампанила", приближение которой к Калту замаскировали неведомые силы, без предупреждения ускорилась, набрав почти половину максимально возможной скорости в реальном пространстве. Это был самоубийственный маневр, недоступный смертным мастерам перемещения в пустоте. Мобильную базу превратили в ракету, движущуюся с околосветовой скоростью и направленную прямо в место наибольшей концентрации пришвартованного флота Ультрамаринов. Дюжина боевых кораблей Легиона погибла в мгновение ока, их поочередно уничтожило столкновение — масса "Кампанилы" переходила в чистую энергию. К тому времени, когда остатки базы ударили в ее подлинную цель — Калтский Веридийский опорный пункт — от нее уцелело лишь сверхплотное ядро реактора. Орбитальная платформа вместе со всеми пристыкованными к ней кораблями были уничтожены в один миг.

Гибель платформы поразила всех, словно гром среди ясного неба. Фронт ударной волны закрутил десятки кораблей, лишив их управления, а вспышка-импульс ослепила тысячи членов палубного экипажа, прежде чем успели среагировать и опустить бронированные заслонки окон. Хуже того — как впоследствии установила история, это было далеко не стечение обстоятельств — удар разрушил когитационные машины станции, которые на данном этапе Калтского Объединения напрямую контролировали могучую защитную сеть планеты.

Конец Калтского Веридийского опорного пункта привел в движение череду последующих катастроф, каждая из которых была разрушительнее предыдущей. Почтенный боевой корабль Ультрамаринов "Антродамикус" съехал с гравитационных швартовочных креплений и начал неотвратимо снижаться в атмосферу кормой вперед. Поскольку бывший док располагался на геостационарной орбите над столицей планеты Нумином, итог был ужасающе неизбежен. "Антродамикус" с катастрофическим величием падал в небе над Нумином, рассекая облака, а затем врезался в поверхность с силой атомного взрыва, попутно стерев с лица земли Сторожевую Башню крепости Калкас — самое сердце управляющей и контрольной сети Механикум.

С того момента, как "Кампанила" поразила свою первую жертву, до огненной смерти Калтского Веридийского опорного пункта прошли считанные секунды, но за этот миг оборвались десятки тысяч жизней. Одним прикосновением самому мощному скоплению флота в сегментуме нанесли смертельный удар. На более чем девятистах орбитальных платформах, тысячах наземных сооружений и десятках боевых звездолетов повредило вокс-станции, снесло авгуры и расплавило проводные линии связи, а многих офицеров, обслуживавших эти системы, поглотила обратная взрывная волна, также убившая при этом много тысяч специалистов. Те капитаны-ветераны, кому повезло не ослепнуть, лишились всякой возможности командовать своими кораблями и не могли связаться с другими капитанами или начальством. Немногочисленные каналы вокса, остававшиеся открытыми, были заполнены тысячей одновременно говоривших голосов — офицеры связи требовали сообщить им, что произошло, запрашивали указаний, или же просто молили о помощи.

Предвестие судьбы

Как моря пустеют перед приближением цунами, так и столь важное событие как предательство на Калтском Объединении имело предзнаменования в виде многочисленных дурных знаков, из которых в тот момент было замечено лишь несколько, однако в ретроспективе они повествуют нам о его катастрофическом масштабе. К примеру, вокс-операторы сообщали об аномальных помехах на широком диапазоне каналов, в том числе о далеком пении, жутковатом шепоте и прерывистых воплях. Трагично, но Ультрамарины последовал Никейскому эдикту и низвел своих библиариев до линейных войск, и впоследствии многие из них докладывали, что испытывали различные необъяснимые эффекты, включая слуховые и визуальные искажения, а также глубокое ощущение надвигающегося кошмара. Ультрамарины отменил эдикт лишь после Калтской Битвы, признав насущную необходимость в сохранении группы воинов, способных предупреждать о приближении подобных мрачных событий.

Волки среди стада

Мало кто вообразил, будто катастрофа, обрушившаяся на околопланетное пространство Калта, являлась каким-то несчастным случаем. Коллектор Механикум — планетарная управляющая и контрольная сеть, которую использовали, чтобы одной лишь мыслью координировать машины всех типов — рухнула вместе с гибелью Калтского Веридийского опорного пункта, и немедленное реагирование было невозможно. Когда падение "Антродамикуса" поглотило Сторожевую Башню крепости Калкас, многочисленные дублирующие системы, встроенные в сеть, должны были бы плавно и эффективно восстановить управление. Это не смогло произойти, поскольку, как было установлено впоследствии, союзные Несущим Слово предатели-механикум незаметно ввели в коллектор некую разновидность порченого машинного кода, ослепив и оглушив Калт в миг его наибольшей уязвимости.

Воцарилась анархия. Многие командующие предположили, что орки начали упреждающую и подавляющую атаку, а довольно скоро по всему пылающему орбитальному полю заполыхало нечто, оказавшееся ответным огнем. Лишенным возможности функционального сканирования кораблям оставалось только визуальное наблюдение, и когда их капитаны ошеломленно и неверяще глядели в пустоту, расчерчивающие космос полосы огненных следов лишь подтверждали наихудшие опасения.

Однако огонь орудий исходил не от какого-либо орочьего боевого корабля, а от звездолетов Несущих Слово, которые, пока Жиллиман и его старшие офицеры, не веря своим глазам, наблюдали с мостика "Чести Макрагга", приближались в рассеянной массе кораблей Ультрамаринов, барахтавшихся среди хаоса горящих обломков.

Не замеченная ни одним из еще работающих авгуров, из облака пульсирующих микрообломков, оставшихся после уничтожения фрегата Ультрамаринов, с ужасающей грациозностью возникла боевая баржа Несущих Слово "Акт собора". Головная волна ее пустотных щитов медленно раздвигала пыль. Тяжелый крейсер Ультрамаринов "Звезда Параменио" так и не увидел своего убийцу. Лобовые батареи орудий боевой баржи переломили ему хребет, прежде чем он успел поднять щиты или как-то среагировать. Когда "Акт собора" полностью вышел из бурлящего облака, покрытый дугами коронных разрядов на своих обычно невидимых щитах, следом за ним в поле зрения вплыли еще три убийцы с багряными корпусами.

Пустота взорвалась огнем и стрельбой, звездолеты Несущих Слово обрушились на поврежденные корабли Ультрамаринов. Боевая баржа "Праведная истина" едва успела оторваться от горящего места стоянки, как бортовой залп "Освящающей молитвы" Легиона Несущих Слово широко вскрыл ей киль и выпустил внутренности. Двигательный отсек звездолета Ультрамаринов отделился и закувыркался в пустоте вместе с тысячью плазмозагрузчиков из инженериума. Финальное столкновение выбило в поверхности планеты внизу облученный кратер глубиной в сотни метров. Следующим погиб недавно введенный в строй "Суд Антея". Его нос целиком сгорел, превратившись в перегретый газ среди жаждущих пищи термоядерных волн, когда "Восхищение пустотой" открыло огонь из вооружения неизвестного класса, которое оказывало ужасающий эффект. Последствия разрядки этих, а также многих других орудий на многие годы оставили следы в пустоте вокруг Калта, из чего следует, что эти устройства были созданы до Старой Ночи и относились к типу, давно запрещенному по приказу самой Терры.

Несущие Слово продолжали атаковать свои цели. Фаланга тяжелых крейсеров, ведомая линкором "Союз бездны" двигалась вдоль разрушенной линии орбитальных стоянок, пока прикрепленная к ним эскадра фрегатов Ультрамаринов тщетно пыталась отцепить швартовочные захваты и посадочные трубопроводы. "Союз" производил из своих грозных бортовых батарей один залп за другим, размолотив "Защиту Ромуса" и "Отпрыска Латиума" в искореженный горящий металл, а три других корабля обездвижив, чтобы их смогли убить его спутники.

Спустя считанные минуты множество боевых кораблей Несущих Слово било по всем звездолетам Ультрамаринов в зоне досягаемости. Их системы были запитаны на полную мощность, в то время как у жертв оставались холодными и заторможенными. Все щиты, двигатели и орудия работали на оптимальных уровнях, а у большого количества звездолетов Ультрамаринов еще даже не полностью пробудились реакторы.

Наблюдая атаку Несущих Слово, Робаут Жиллиман и его офицеры заключили, что сыновья Лоргара совершили какую-то трагическую ошибку. Некоторые сделали вывод, что Несущие Слово ложно истолковали гибель Калтского Веридийского опорного пункта как нападение врага и вели огонь вслепую — что катастрофа поразила их системы или разум до неспособности отличать союзников от противников. Другие решили, будто Несущие Слово испугались, что Ультрамарины возложат вину за это на них и вновь подвергнут наказанию, повторяя Монархию; что наихудшие из невысказанных опасений Несущих Слово подтвердились, и они не видели иной альтернативы, кроме как драться за свои жизни.

Перегруженные вокс-каналы были забиты попытками выйти на связь с Несущими Слово и восстановить здравый смысл, однако даже те немногие корабли, чьи системы оповещения работали, не добились успеха — Несущие Слово не хотели, или же не могли ответить.

Рубикон

С первого же мгновения катастрофы экипаж мостика флагмана Ультрамаринов" "Честь Макрагга" доблестно бился за то, чтобы восстановить работу вокса и выйти на связь с Несущими Слово. Итак, контакт был установлен, хотя он и ограничивался зернистой мерцающей голотрансляцией и шипящей аудиопередачей, пронизанной помехами и резонированием. Жиллиман потребовал от брата, чтобы тот остановил свой флот, поклявшись Лоргару, что Ультрамарины никак не причастны к постигшей Калт катастрофе, чем бы она ни являлась. Лоргару не было дела до разговора с братом, вместо этого он бросил озлобленное проклятие и оборвал связь. В этот миг Жиллиман понял, что происходившее могло и не быть несчастным случаем. Его флот пылал, с каждой минутой Несущие Слово выводили из строя или уничтожали все больше кораблей, и примарх Ультрамаринов отдал приказ, необходимости в котором никогда не мог и вообразить. Приняв горькое решение, Робаут Жиллиман велел своим сынам защищаться, санкционировав меры вплоть до ответного огня включительно.

После приказа примарха началась настоящая битва. Несущие Слово удвоили напор, и оказалось, что все их первончальные действия являлись лишь жестокой прелюдией. За считанные минуты были атакованы и уничтожены звездолеты Ультрамаринов "Гладий", "Надежда Нармении", "Напутствие", "Восперус" и "Антрофелес", давшие отважный, но заранее обреченный на провал арьергардный бой, пытаясь выиграть драгоценное время, чтобы окруженные соотечественники смогли перегуппироваться.

Анализ сигналов, проведенный много лет спустя, выявил, что на этом этапе предательства почетная рота Несущих Слово, прибывшая на борт крейсера Ультрамаринов "Самофракия" в начале Калсткого Объединения, взяла мостик корабля под контроль. следом за штурмовыми отрядам Несущих Слово явилась группа механикум, чья задача состояла в том, чтобы полностью перевести звездолет под управление изменников. Спустя десять минут "Самофракия" полным ходом двигалась к одной из все еще нетронутых орбитальных платформ — сооружению, обозначенному как станция Зетсун Верид. Темный Апостол Кор Фаэрон лично возглавил этот ключевой шаг атаки Несущих Слово, результату которого предстояло обречь на проклятие всю звездную систему.

Нападение на планету

Калтская Битва шла полным ходом, и Несущие Слово осуществили следующую фазу своей орбитальной операции. Формация из семнадцати планетарных бомбардировочных мониторов Несущих Слово, возглавляемая "Дланью Судьбы", пробилась сквозь поле горящих обломков и вышла на низкую орбиту. Там строй разбился на эскадры меньшего размера, чтобы провести скоординированную подавляющую бомбардировку ключевых объектов на поверхности. Если бы защитная сеть Калта работала, ни один из кораблей не смог бы подойти на десять тысяч километров, однако бомбардировочная группировка двигалась, не встречая сопротивления. Ее корабли нависали столь близко, что их темные силуэты были смутно различимы с земли — безмолвные предвестники гибели всей планеты.

Все как один, звездолеты бомбардировочной флотилии предателей открыли огонь. С неба хлынул дождь из сотен снарядов размером с танк, и горизонт расцвел взрывами от края до края. Плазменные заряды прожигали облака и лопались по всей суше, вычищая все живое своим прикосновением. С небес били вниз слепящие столбы лучей тяжелых лазеров, пробуривавшие десятки метров коры и приводившие в действие каскад тектонической дестабилизации, а кинетические боеприпасы били по горам, раскалывая землю, как будто молот какого-то древнего бога вершил свое ужасное правосудие.

Несущие Слово контролировали защитную сеть Калта, так что бомбардировочным эскадрам не было нужды выискивать и уничтожать сотни тысяч ее орудийных шахт, бункеров и башен. Вместо этого они надвигались на дюжины беззащитных городов, портов и прочих инфраструктурных и жилых центров. Небо потемнело от падающих бомб, целые районы превратились в горящий щебень. Внимания бомбардировочного флота не избежал ни один регион, однако несколько были выделены для особо тщательного опустошения.

Южные островные города попросту исчезли в столь мощном пожаре, что от их существования не сохранилось никаких следов, кроме глубоких воронок кратеров, которые отмечали могильники. Океаны вокруг плотной цепи островов стали целью концентрированного обстрела энергетическим оружием многочисленных типов. Первоначальным результатом явилось мгновенное испарение сотен миллионов кубометров морской воды, что породило густой перегретый туман, который с грохотом двинулся вовне, постоянно расширяя фронт волны и сваривая заживо всех, кому не повезло оказаться на открытом месте. Через считанные часы Калт окутался плотным покровом пара, сквозь который пробивался лишь фотохимический блеск свечения обреченной звезды Веридии.

Подвергнув южные островные города и окружающие их океаны подобной каре, Несущие Слово смогли сконцентрировать последующие наземные атаки, сфокусировав их на областях вокруг столицы планеты — города Нумин — а также на Итраке и нескольких прочих местах. Дальнейший анализ показывает, что эта стратегия была продиктована культовым совмещением ритуальной значимости, судьбы и символизма, словно гибели Калта было предначертано протекать в соответствии со специфической и сложной схемой, непостижимой для здравого ума. Скопления населения и инфраструктуры, не входившие в эту формулу, были приговорены к немедленному разрушению, что позволило Несущим Слово сосредоточиться на тех, в чьей смерти от их рук состоял наиболее эзотерический замысел.

Орбитальная оборона

Пока города южных островов крушили в прах и пар, битва в пустоте распространялась все шире по околопланетному пространству Калта. Мир опоясывало кольцо из более девятисот орбитальных защитных платформ, каждая из которых щетинилась лэнс-турелями, батареями орудий и пусковыми шахтами торпед, но после захвата управляющих систем оборонительной сети все они стали беззащитны, словно безоружный грузовой корабль. Многие из этих платформ, обслуживающий экипаж даже самых мелких из которых исчислялся сотнями, были атакованы и выведены из строя пренебрежительно-беспечными ударами проходивших мимо боевых звездолетов Несущих Слово, прочие же просто проигнорировали. Впрочем, некоторое количество все же наметили для уничтожения или взятия на абордаж, что опять же предполагает существование некой эзотерической схемы, лежавшей в основе всего нападения. Бесчисленное количество раз повторялся один и тот же феномен — Несущие Слово выискивали конкретных противников, чтобы убить их особым способом, как будто таким образом они чтили своего примарха, или же иную, еще более возвышенную силу.

По всему околопланетному пространству Калта абордажные торпеды и штурмовые "клешни" вырывались из пусковых ангаров кораблей Несущих Слово и били в бронированные борта множества оборонительных платформ. Пока штурмовые капсулы плавили многометровую броню, а торпеды всверливались вглубь чрева платформ, защитники собирали силы. Для противостояния абордажным группам Несущих Слово брали всех имевшихся людей, но основную тяжесть боя приняла на себя Солярная Ауксилия, размещенную на каждой из платформ. Эти защитники, хоть и не обладали такой силой и тяжелым вооружением с броней, как у транслюдей Легионес Астартес, с которыми им предстояло сражаться, однако, тем не менее, являлись элитой сил смертных на Калте. Укомплектованные в соответствии с давно проверенной и высокоэффективной схемой "Соляр", эти подразделения были оснащены вакуум-стойкими пустотными доспехами, а потому могли биться даже в тех зонах, где произошла разгерметизация из-за пробоя наружной обшивки платформы. Их оружие не являлось столь мощным, как болтеры Легионес Астартес, однако все-таки могло нанести значительный ущерб, ведя массированный огонь по целям, мимо которых едва ли возможно было промахнуться в тесноте платформы.

Наибольшее преимущество защитных подразделений Солярной Ауксилии перед более слабыми бойцами и прижатым к стенке персоналом станции состояло в их цепи командования. Они были хорошо организованы и безжалостно вымуштрованы во всех аспектах боевых действий в "зоне морталис", так что можно было рассчитывать, что они решительно встанут против любого противника и, если это будет необходимо, умрут ради священного долга. Более чем на сотнях защитных орбитальных платформ абордажные группы Несущих Слово пробивались по коридорам, захлестываемым шквальными потоками лазеров, плазмы и огня. Обороняющиеся находились на своей территории и бессчетное число раз тренировались выполнять эту обязанность, а потому заставили абордажников дорого расплатиться за первые несколько успехов. Несущие Слово держались против бури, неумолимо шагая прямо в челюсти смерти. Керамитовая броня трескалась и слой за слоем разрушалась от бивших в нее один за другим зарядов, однако защитникам удавалось нанести мало по-настоящему смертельных ударов. Со смертоносной неотвратимостью Легионес Астартес приближались к позициям обороняющихся. Даже в тот момент Солярная Ауксилия выполняла тактические протоколы, рожденные поколениями пустотной войны, которой мастерски овладели их предки с Сатурна до Объединительных Войн. Секции с лазвинтовками отходили заранее намеченными маршрутами, а штурмовые секции Велетарис сдерживали атакующих грозными залпами волкитного огня и жгучими выбросами пламени. Другие просто держали позиции, поддерживая стабильный темп стрельбы, пока смерть направлялась к ним. Они все до единого были полны решимости выиграть время, чтобы товарищи успели отойти на следующую пригодную для обороны позицию. Однако Несущие Слово получили плацдарм, и, в конечном итоге, упорные защитники были обречены.

Бой распространялся все глубже в чрево защитных платформ, и коридоры с залами превратились в склепы. Кое-где решимость обороняющихся была подвергнута мучительном испытанию, столкнувшись с незнакомыми боевыми доктринами, которые использовали отдельные легионеры Несущих Слово. Одни сопровождали наступление пением скорбного хорала, и атональная заупокойная песнь наполняла ужасом сердца всех, кто ее слышал. Другие останавливались после каждого убийства, делая паузу, чтобы жутко изуродовать недавно павших. Еще во многих случаях Несущие Слово не убивали загнанных в угол или подавленных врагов, а вместо этого передавали их шедшим следом подразделениям смертных, чтобы заковать в железо и увести в плен. Можно лишь гадать о судьбе этих несчастных, поскольку последнее, что осталось от большинства из них, невозможно даже вспоминать.

На крошечной горстке орбитальных защитных платформ обороняющимся из Солярной Ауксилии удалось отбить абордаж Несущих Слово, но, безусловно, это далось им тяжелой ценой. На платформе "Приниципиа-Веридия 27/К" субкогорта 222-й Калтской Солярной Ауксилии зачистила радиацией всю стояночную палубу, как только пустотно-штурмовой отряд Несущих Слово пробился на борт. Последовавший поток нейтронного излучения был столь интенсивен, что даже трансчеловеческая физиология атакующих Легионес Астартес не могла полностью защитить их. Первые из нападавших дрогнули, и ауксилиарии 222-й примкнули штыки и бросились в атаку. Времени, на протяжении которого их пустотная броня типа "Соляр" могла сдерживать излучение, хватило лишь для того, чтобы натиск достиг своей цели. Десятки пораженных Легионес Астартес были повержены, прежде чем успели отреагировать, а спустя считанные секунды жертвами радиации пали и сами ауксилиарии. С обеих сторон не осталось в живых ни единого воина, захлестнутое излучением помещение стало гробницей для врагов, навеки сцепившихся в смертельной схватке.

Оборона платформы "Элипсиа-Веридия 09/Q" оказалась столь же успешной и столь же гибельной для обеих сторон. Предполагается, что в этом случае значительный отряд Несущих Слово, экипированных терминаторской броней, воспользовался редкой телепортационной системой, чтобы попасть на борт станции и произвести жестокую внезапную атаку на ее основной стратегиум. У смотрителя станции были считанные мгновения на то, чтобы среагировать, и потому он организовал достойную, пусть и тщетную оборону своего мостика. Нападение обошло стороной крупную субкогорту 255-й Калтской Солярной Ауксилии, размещенную на "Элипсиа-Веридия 09/Q" — Несущие Слово решили, что оборона рухнет после захвата стратегиума. Впрочем, подобного не произошло, так как 255-й командовал ветеран лорд-маршал Турнус, любимый всеми лидер преклонных лет, на счету которого было бесчисленное множество побед. Полный решимости нанести предателям ответный удар, пусть даже их было невозможно выбить, Турнус приказал станционному магосу-прим Механикум перегрузить плазменный реактор платформы. Магос отверг указания лорда-маршала, и потому умер от руки Турнуса: внутри его отделанного платиной черепа разорвался болтерный заряд. Однако его помощник уступил, когда лорд-маршал повторил свой приказ, и через считанные минуты всю платформу поглотило атомное пламя, которое на краткий миг образовало в истерзанных небесах над Калтом новую смертоносную звезду.

Впрочем, в остальных местах даже элита из Солярной Ауксилии не могла остановить неотвратимый вал атаки, или притупить фанатичную ярость Легионес Астартес из Несущих Слово. Отважные солдаты гибли тысячами, и, наконец-то, открылась суть замысла Несущих Слово относительно абордажа конкретных платформ орбитальной защиты, когда на мостиках множества станций разыгралась одна и та же сцена. Тех командующих, кого взяли живыми, заставляли выступать свидетелями разрушения мира, который они клялись оберегать. Темный Апостол или иной старший офицер Несущих Слово держал их, словно тисками, принуждая глядеть, и последнее зрелище в жизни этих мужчин и женщин служило жизненно-необходимым компонентом колоссального и ужасающего ритуала, разворачивающегося на Калте. Гораздо позже выяснилось, что смысл такой жестокости заключался в том, чтобы актом свидетельства выжечь образ умирающего мира в сознании каждой жертвы. Несущие Слово верили, что мертвые заберут эту сцену с собой в посмертие в качестве доказательства для тех сил, что руководили оттуда деяниями Легионов предателей.

"Честь Макрагга"

Орбитальное сражение длилось уже два часа, когда магистр вокса на флагмане Ультрамаринов сообщил Робауту Жиллиману, что флагман Несущих Слово "Фиделитас Лекс" открыл канал вызова по литокасту. Примарх Ультрамаринов взошел на платформу голопередатчика в центре своего мостика, и перед ним в резком зернистом свете возникла скрытая капюшоном фигура его брата-примарха Лоргара. Возможно, впервые в жизни славившийся выдержкой Жиллиман поддался ярости. Он набросился на брата, обвиняя в предательстве, и поклялся, что тот и все его сыновья понесут наказание. Однако Лоргар, который слушал все это с насмешливой улыбкой на губах, пряча остальную часть лица в тени, был уже не тем, кого некогда знал Жиллиман. Лоргар более не являлся рассудительным искателем истины, целыми днями напролет спорившим с братом Магнусом о сущности вселенной, или же чрезмерно рьяным сыном, навлекшим на себя кару отца-Императора, которого провозгласил богом. Не был Лоргар и закаленным воином — единственным из примархов, кто стремился не завоевывать, но просвещать. На его месте стояло высшее существо, лучащееся новообретенной самоуверенностью, как будто он и только он был сопричастен знанию, которое пока еще скрыто от прочих, однако вскоре предстанет перед ними независимо от их желания. Лоргара уже не подавлял и не затмевал какой-либо более целеустремленный или уверенный в себе примарх, и он был сама флегматичная дерзость.

Впрочем, еще сильнее, чем поведение Лоргара, ошеломляли те слова, с которыми он обратился к Жиллиману. Презрительно насмехаясь, он сообщил Владыке Ультрамара, что, вопреки предположениям Жиллимана, предательство Лоргара не являлось местью за Монархию, равно как и обособленным событием. Отнюдь, оно было частью давно спланированного плана невероятного масштаба и амбициозности, и в нем принимало участие не меньше половины из их братьев-примархов, включая величайшего из них — Хоруса. Трое из братьев, заявил Лоргар, на самом деле были уже мертвы. Впоследствии история выявила ошибочность этого утверждения, но в то время у Лоргара были для него все основания.

Жиллиман лишился дара речи от ошеломляющей высокомерности, которой со всей очевидностью были полны слова Лоргара, однако он знал, что брат сказал правду, сколь бы горька та ни была. В тот миг он снова поклялся положить конец предательству брата, пусть даже это станет последним свершением в его долгой и верной службе. Хотя было ясно, что это противоречит осмотрительной тактике и здравой стратегии, но в тот миг единственное намерение Жиллимана состояло в том, чтобы выследить Лоргара и убить брата собственными руками.

Но этому не суждено было произойти. Воплощение Лоргара в резком свете вдруг исказилось, превращаясь в чудовище, вырванное из кошмара или воображения безумца. Списав это на гротескную театральность, Жиллиман с отвращением распорядился отключить вокс-канал. И только тогда стало ясно, что гололитический захват сигнала уже прервался. Стоявшая посреди мостика "Чести Макрагга" тварь, которая вся состояла из глаз, зубов, щупалец, чешуи и нереальной плоти, перешла из застывшего свечения гололита в материальное тело, и перепуганный экипаж мостика с разъяренным примархом поняли, что эта мерзость совершенно реальна.

Спустя мгновение весь мостик захлестнуло взрывом фантасмагоричных внутренностей, который разнес бронированный обзорный купол и выбросил находившихся внутри в пустоту. Один удар — и Ультрамарины лишились своего любимого примарха, а их окруженный флот потерял флагман.

Предательство на Калте (не переведено)

Не переведено.

Битва за "Честь Макрагга" (не переведено)

Не переведено.

Битва за Итраку (не переведено)

Не переведено.

Эпилог (не переведено)

Не переведено.

Dramatis Personae

Ультрамарины

Нумерация: тринадцатый легион.

Прародитель: Робаут Жиллиман.

Прежнее название: официально отсутствует, однако несколько подразделений тринадцатого легиона получили широко используемые неформальные названия до воссоединения с прародителем легиона (перекрёстная ссылка: «Авроры», «Немезиды», «Пустынные Львы»), которые позднее были приняты или же отброшены. Ранний крестовый поход: неформальное/устаревшее название «Рождённые войной».

Замеченные стратегические предпочтения: всеобщая атака, целенаправленное истребление, планетарная блокада, операции по освобождению и приведению к покорности на ограниченном театре боевых действий.

Примечательные владения: царство Ультрамар, полуавтономный административный регион сегментума Ультима, переданный согласно указу Императора с полными правами управления и сборов и состоящий приблизительно из «Пятисот Миров». Основной штаб легиона размещён на планете Макрагг (стратегическое руководство и планетарный арсенал), вторичные базы на Арматуре (центр физической и психологической подготовки легиона), Коноре (кузница и вторичный арсенал) и Калте (стоянка флота, до начала Ереси проходившая переоснащение и расширение). Ряд внешних станций и расположенных вокруг них колоний был построен во время Великого крестового похода за пределами Ультрамара (Гонорум, Уликсида, Гатис Секондус и т. д.)

Верность: Фиделитас Константус.

«Война — суть человечества, и это подтвердит любой изучающий историю человек, но в чём её цель? Возможно, в простом выживании? Многие так и скажут, но в этом причина столь немногих из созданных нами ужасов и чудес. Я утверждаю, что война лишь естественное очищение земли, чистка, которую мы все инстинктивно проводим ради создания великий творений, достижения величественных вершин, ради исполнения грандиозных мечтаний целых поколений. Да, ради выживания люди убивают без всяких сомнений, но ради ещё не свершившегося будущего люди готовы умирать с великой славой»

Из «Книги девяти криптографов», неизвестный автор, М7.

Перед началом ужасной гражданской войны, развязанной Хорусом и кознями тёмных сил варпа, одной из самых великих и грозных армий Империума были Ультрамарины. Они обладали действующими боеспособными силами, насчитывавшими около четверти миллиона Легионес Астартес, раскинувшимися на целый сектор владениями и, вероятно, самой лучшей системой поставок снабжения и обучения новобранцев, что позволяло Ультрамаринам выдерживать удары, способные сломить другие легионы. Всё это делало их главной целью для заговора предателей, которые нанесли удар на Калте. Летописцы и ораторы Великого крестового похода разнесли по всему Империуму легенды о лазурно-синих воинствах Ультрамара и о стратегическом гении примарха Робаута Жиллимана, однако их путь к величию не столь известен, а некоторые подробности даже засекречены. Сокрыты и запутанные подробности прошлого Ультрамаринов, как и их сложные, а порой даже враждебные отношения с другими легионами. Эта тайная история принесла горькие плоды на Калте и омрачила собой грядущие битвы.

Происхождение: Рождённые войной Старой Ночи

Ультрамарины, как и другие легионы, были созданы на Терре в последние годы Войн Объединения. Судя по сохранившимся записям того времени, альфа-группа XIII-го Легиона из нескольких тысяч воинов, принятых для испытания стабильности и адаптивности геносемени полностью уложилась в приемлемые рамки без опасных или необычных отклонений от ожидаемого, вживлённые органы действовали точно по назначенным параметрам. В плане психики среди новобранцев была отмечена ожидаемая повышенная агрессия, а также выделена склонность к созданию иерархии вкупе с почти патологическим стремлением к достижению назначенной цели. Последнее было особенно заметно в сравнении с психологическими профилями представителе некоторых других альфа-групп, таких, как новобранцы XII-го и V-го легионов, проявлявших после имплантаций более ярко выраженные склонности к индивидиуализму и разобщённости. Конечно, большая часть подробностей последовавшего за испытаниями расширения легиона, как и другие детали великой генетической работы Императора скрыты благодаря непреодолимой системе безопасности, а многие архивы погибли во время великой осады Терры, однако мы можем связать вместе определённые факты и выдвинуть гипотезы.

Существуют ясные свидетельства того, что набор в Тринадцатый легион проводился со всей Терры из таких разных регионов и источников как субэкваториальные кланы магнолевов Панпокро, военные семейства анклава Сарагон, гордой олигархии улья Средафрики и, в последние годы, из людоедских племён Кавказских пустошей. При всех различиях культуры и происхождения, эти источники объединяло одно: яростное и крайне упорное сопротивление последним операциям Объединения, борьба, завершавшаяся в каждом случае не переговорами и сдачей, а почти полным уничтожением в жестоких битвах, после которых в ряде случаев выживали только задержанные беженцы и сироты из поверженных народов. Так XIII-й легион и получил от своих братьев по оружию первое неофициальное прозвище «Рождённые войной». Также можно предположить, что психологическое воздействие геносемени легиона было использовано намеренно, как последнее оружие Объединения, с целью как предотвратить любое восстание в будущем на Терре, так и поглотить силу свирепых племён Старой Ночи и использовать её для расширения Империума. Свидетельством возможной верности этого предположения может послужить тот факт, что до наших дней не дожило ни одного свидетельства боевых действий XIII-го легиона на самой Терре в последних жестоких битвах войн Объединения, где сражались, например, первые воины VII-го и VIII-го Легионов. Свои первые боевые почести будущие Ультрамарины получили за Усмирение Луны и жестокую битву на Седне, у самых окраин Системы Сола.

На самом раннем этапе Великого крестового похода, во время освобождения сегментума Солар выяснилось, что многие из цивилизаций этого древнего и самого густонаселённого региона, где находились первые звёздные владения человечества, сохранились со времён Тёмной Эры Технологий. Некоторые из них открыто приветствовали Империум как защитника и покровителя, тогда как другие из-за невежества или горделивой самоуверенности противились Согласию, были и народы, порабощённые ксеносами. Однако под руководством Императора завоевательная компания быстро набирала обороты, и её ключевой частью и опорой были проходящие своё первое великое расширение легионы космодесанта. В этот период XIII-й легион, тогда насчитывавший около восьми тысяч воинов, начал первые, совместные с другими легионами кампании под прямым руководством Императора, такие, как Освобождение Диурнуса и уничтожение Скорвидийской ксеноимперии, а также прославился рядом успешных одиночных операций по приведению к Согласию на таких планетах, как Лорин Сигма, Брошенный Шекель и Не’дебле. На каждом из этих покорённых человеческих миров из самых воинственных фракций воины XIII-го легиона набирали к себе дополнительную десятину новобранцев, подобных первым рождённым войной сынам Терры.

Также на этом раннем этапе Великого крестового похода начал всё сильнее проявляться гений и размах великого замысла Императора о его легионах космодесантников. Каждое из этих сверхеловеческих воинств могло сражаться и побеждать на любом поле боя, но владыка человечества явно заложил в их алхимическом создании склонность к разным характерам и способностям, дававшим отдельным легионам сильные стороны или лучшую подготовку для конкретных театров боевых действий, превосходящую возможности других. В некоторых случаях эти таланты выделялись ярко и были на виду, примером чему может послужить почти сверхъестественная ярость, уже проявленная IX-м легионом или же невероятная стойкость XIV-го. В других случаях они были более незаметными и глубоко укоренившимися, такими, как неотступная тьма, поглощавшая души воинов VIII-го, или же могли проявляться в словах и деяниях, ведущих к уничтожению врагов, как холодная и непоколебимая решимость вкупе с техническим мастерством обретавшей известность «Железной Десятки». В последнюю категорию входил и XIII-й легион.

В его воинов была заложена склонность к агрессии и сдержанности, дисциплине и решимости, делавшей их превосходно подходящими для совместных с другими подразделениями операций и боёв на многогранных театрах боевых действий. Легион также достиг значительного успеха в независимых операциях, где он брал на себя прямое руководство вторичными вспомогательными полками Ауксилии Империалис, будь то профессиональные и отборные подразделения Соларной Ауксилии и «Старой Сотни» или набранные добровольно — а иногда и насильно — на недавно приведённых к покорности мирах воинства ауксилиарий-ополчений Империума, недовольные этим и плохо подготовленные. В последнем случае, XIII-й легион часто прикреплял к полкам отделения своих воинов в качестве надзирателей и дисципофицеров, способных как вынести приговор трусам, так и вдохнуть в них храбрость в пылу боя, в то время как воины многих других легионов отмахивались от таких обязанностей, как от неподобающих Легионес Астартес.

Говорили, что благодаря своей приспосабливаемости и возможностям в проведении операций Рождённые Войной напоминали одновременно прославленный Первый Легион и известных Лунных Волков, которые после раннего воссоединения с примархом уже совершили много подвигов. Краеугольным камнем подхода XIII-го легиона к войне было подражание и приспособление. Их собственное искусство войны быстро развивалось, выходя за пределы полученных при психологической обработке и обучении догматов, черпая вдохновение в бесчисленных воинских культурах обнаруженных ими планет и в других легионах во время совместных операций, из источников настолько разных как владение заточками банд-опаков из улья Кор до тактики бронетанковой войны Десятого легиона.

Братство Тринадцатого

К началу третьего десятилетия Великого крестового похода у воинов XIII-го легиона начал возникать особенный характер. В архивах они описываются как практичные и прямолинейные воины, не задумывающиеся обо всяких эзотерических искусствах или умозрительном построении гипотез, а предпочитающие прямой подход и быстрое вступление в бой. На войне они полагались на стремительное занятие быстро определяемых тактических целей и привычные, испытанные на поле боя стратегии, выбирающиеся по обстановке. Также они были гордыми. Несмотря на непоколебимую верность делу Империума, среди воинов XIII-го легиона проявлялась склонность защищать свою честь и вступать в открытое соперничество с другими легионами, вместе с которыми они служили, особенно с теми, которые уже обнаружили своих примархов. В последовавшие годы воинское братство XIII-го легиона также начало открыто показывать свои достижения. Но вместо использования конкретной цветовой схемы и геральдики для всего легиона, как это начали делать воины III-го или Сумеречные Рейдеры, отдельные и прославившиеся особо важными операциями по приведению к Согласию добавляли в память о них символы к главному цвету легиона, со времён Седны и завершения Объединения, оставшегося серым, как буря и орудийный металл. Так, роты, сражавшиеся вместе с VIII-м Легионом во время зачистки корсаров-недолюдей из туманности Канцерай, впоследствии носили чёрные латницы, полуночно-синие шлемы и, напротив числового обозначения XIII — геральдические знаки древних весов и головы смерти-судьи, называя себя «Немезидами». В противоположность им, воины главных бронетанковых подразделений XIII-го легиона, остановившие вторжение орков в пепельных пустошах Кипра Мунди и тем спасшие город с многомилионным населением от страшной участи, восславили эту битву, нанеся на правые наплечники изумрудное отражение сверкавшей в небесах авроры, полярного сияния. Такие почётные обозначения прославляли силу легиона, однако воины отказывались от формального имени, желая оставить числовое обозначение, поскольку, как сказал его первый лорд-командор Грен Восото: «…однажды я узнал, что когда-то слабые разумом и порабощённые суевериям считали число тринадцать несущим несчастья, но на службе Императору мы сделаем его символом искупления и славы». Однако самое страшное испытание решимости и искусства войны XIII-го легиона только приближалось…

Восстание Осириса

К началу 833.М30 действительная численность XIII-го легиона достигла примерно 33 000 космодесантников, а его основные силы теперь составляли независимый 12-й экспедиционный флот. Такой быстрый рост легиона произошел по двум основным причинам. Во-первых, предпочитаемый XIII-м легионом подход к ведению боевых действий позволял избегать потерь, к которым привели бы тактики других легионов. Рождённые Войной не вступали в сражения на истощение и гордились способностью достичь стратегических целей с минимальной потерей жизней, а в случае достойных принятия в Империум человеческих миров — и с минимальными побочными разрушениями. Второй причиной было лишь недавно обнаруженное свойство геносемени. Пусть уровень успешного вживления зигот типа XIII-го легиона и был близок к среднему, их геносемя обладало высочайшим уровнем устойчивости при проведении его размножения, доходя до уровня самого I-го легиона в его лучших образцах. Это обеспечивало относительно низкий уровень мутаций и отклонений в последующих поколениях взятых органов, что позволяло легиону постепенно наращивать численность даже без стабилизации, которую обеспечило бы внедрение взрослого геносемени самого примарха.

Численность, самодостаточность и надёжность XIII-го легиона были столь высоки, что в то время, как Император во главе боевого флота Принципиа Империалис, Феррус Манус со своей Железной Десяткой и Хорус во главе Лунных Волков возглавляли три главных наступления Великого крестового похода, устремляясь во внешнюю пустоту за пределами сегментума Солар, 12-й экспедиционный флот получил приказ изучать то, что находилось на внутреннем галактическом диске, и густо расположенные звёздные системы в направлении к ядру от Терры. Поэтому, когда вблизи столичных миров сегментума Солар внезапно вспыхнул кризис сепаратизма, оказавшимся ближе всего и ответившим первым легионом стал XIII-й.

Скопление Осириса, которое включало в себя одиннадцать звёздных систем и находилось во внутреннем регионе второго квадранта сегментума Солар, внезапно и без объяснений провозгласило отделение от Империума. Торговые корабли хартистов были захвачены, патрульные эскадры Армады Империалис обстреляны и отогнаны судами системной обороны, а представители имперских властей исчезли и, предположительно, были убиты. Обитаемые миры скопления Осирис, многие из которых были технологически развитыми, были приведены к Согласию на восьмой год Великого крестового похода без особого кровопролития. В то время это было сочтено весьма успешной компанией, в которой участвовал сам XIII-й легион. Открытое восстание в этом скоплении было сочтено оскорблением чести легиона, и тогда магистр XIII-го поклялся решить вопрос быстро и по возможности безболезненно. Действуя согласно первым докладам разведки, Восото приказал линейным кораблям 12-го Экспедиционного флота направиться прямо к окружённому кольцом миру Септус XII, оставив позади вспомогательные соединения, неповоротливые транспорты и корабли-кузницы под прикрытием более медленных боевых кораблей. Целью группы быстрого реагирования должен был стать атмосферно герметичный город-улей Кабассет, расположенный на ночной стороне Септуса XII, экономическая и политическая столица скопления Осириса. Восото счёл, что один удар, нанесённый прежде, чем мятежники смогут собраться с силами, может подавить бунт.

Вырвавшийся в реальное пространство на границе системы ударный кулак 12-го Экспедиционного флота, состоявший из приблизительно двадцати линкоров, возглавляемый флагманом легиона, макролинкором типа «Голиаф» «Гром Сетална», легко сокрушил сопротивление высланных на перехват системных мониторов и брандеров. После недолгой перестрелки, в которой космодесантники не понесли потерь, они провели столь же недолгий и столь же успешный точечный обстрел с дальней дистанции, чтобы вывести из строя системы орбитальной обороны Септуса XII перед штурмом самой планеты.

Восото выстроил план атаки вокруг идеи обезглавливающего удара против комплексов правительства и контроля среды, от которых зависела жизнь в городе-улье. Стратегия была основана на одной из проверенных и испытанных тактик и частично создана после наблюдения за штурмовыми операциями Лунных Волков; она предполагала быстрое исполнение, минимальное разрушение всей инфраструктуры и наглядный урок о тщетности мятежа. План также был основан на подробном знании о прошлом этого мира, его состоянии как части Империума и на военных оценках возможной численности и способностей ополчения, которое планировал встретить легион. Увы, все предположения Восото и его старших офицеров о том, что ждало легион, были ошибочными.

Штурм Септуса XII

Атака началась достаточно легко, вспомогательный огонь с «Грома Сетална» с низкой орбиты пробил огромные бреши в защитной внешней оболочке улья Кабассет, в которые устремились «Громовые птицы» легиона под личным руководством Восото. Однако, встреченное сопротивление оказалось гораздо сильнее ожидаемого — штурмовые команды были быстро втянуты в бой волновыми атаками людей, кое-как втиснувшихся в наспех сделанные атмосферные костюмы и вооружённых всевозможным импровизированным оружием, значительную часть которого составляли шахтёрские подрывные заряды, переделанные в устройства смертников. Воины XIII-го легиона быстро изменили свои тактики для причинения максимальных боевых потерь, но безмолвный прилив тел продолжал захлёстывать их позиции. Стало ясно, что это не обычное восстание и не обычный враг. Не желая допустить, чтобы мятежники остановили натиск легиона и окружили штурмовую группу, Восото вызвал подкрепления и приказал отделениям наступать, рассчитывая, что скорость и координация, а также превосходство космодесантников в ближнем бою принесёт победу. Легионес Астартес медленно и с постепенно растущими потерями прокладывали себе путь вглубь города-улья, где начали захватывать одну за другой тактические цели, сокрушая сопротивление, состоящее из более хорошо вооружённых, но таких же словно потерянных людей, когда-то явно бывших телохранителями знати улья. И, когда XIII-й легион увяз в бою и углубился в улей на многие километры, ловушка захлопнулась. Был обнаружен появившийся из огненной короны огромной звезды Септуса и приближающийся на большой скорости флот ксеносов неизвестного вида и происхождения, состоявший из пяти громадных и похожих на песочные часы кораблей, чьи части постоянно вращались и крутились как шестерёнки механизма. Осознав уровень приближающейся опасности, Восото отдал приказ об общей эвакуации с поверхности, но, когда его войска начали прокладывать себе путь обратно к штурмовым кораблям и транспортам, нападения усилились, сама природа атак изменилась.

Ждавшие «Громовые птицы» погибали под всеобщими нападениями одурманенных людей, пытавшихся вывести их из строя или уничтожить. Толпы горожан с распахнутыми в беззвучном крике ртами появлялись из боковых перекрёстков и коридоров, стремясь не убить, но схватить и прижать к земле отдельных Легионес Астартес, утопить их под грузом тел, не думая ни о чём. А высоко над ними в пустоте сошлись два флота. Громадные корабли-часы, каждый из которых намного превосходил по размеру исполинский «Гром Сетална» хлестали раскалёнными добела кнутами изначальных частиц, опаляя и выжигая имперские линкоры, а приближавшиеся к ним эскадрильи истребителей или торпеды исчезали в смыкающихся гравитационных сингулярностях без следа. Превзойдённый по огневой мощи двенадцатый экспедиционный флот доблестно сражался. Один из титанических кораблей ксеносов был вынужден отступить, истекая странными переливающимися парами из разорванного корпуса, но это стоило XIII-му легиону десятка кораблей, а «Гром Сетална», от которого к тому времени остался пылающий остов, потерял управление и бесцельно дрейфовал.

И тогда зловещие фигуры, сверкающие тошнотворным внутренним светом, начали возникать посреди сражавшихся на поверхности легионеров или телепортироваться прямо на имперские корабли. Одетые в причудливые и предположительно сдерживающие биомеханические костюмы существа внутри были едва материальными: внутри костюмом клубился и сверкал жуткий туман. Их перчатки выплёвывали эфирное пламя, а чуждые разумы сокрушали умы осмелившихся противостоять им. Последним приказом Восото флоту было отступить — забрав с поверхности как можно больше воинов XIII-го легиона, но обязательно отступить. Они обнаружили нового страшного врага Империума, о котором обязательно должны были оповестить Терру. Восото лично возглавил оставшийся на поверхности арьергард, решив ради искупления ошибки отдать свою жизнь, и последним указом передал командование легионом старшему из бывших на орбите и выживших офицеров, Марию Гэйджу. О быстром мышлении и тактическом мастерстве Гэйджа свидетельствует то, что он сумел сдержать натиск вражеских кораблей до тех пор, пока планету не покинули все выжившие «Громовые птицы»; в трёхмерной битве череда ударов, контрударов и отходов позволила выдержать атаки титанических кораблей достаточно долго, чтобы 12-й Экспедиционный флот смог вырваться из ловушки.

В конечном счёте, грозившая катастрофа стала обычным поражением: судя по проведённым впоследствии подсчётам, XIII-й потерял чуть более 6,500 космодесантников, что было самой большой трагедией за всю историю легиона. Хотя это составляло приблизительно пятую часть боевой силы в отношении Легионес Астартес, погибли в первую очередь отборные воины легиона, многие из которых сражались со времён его основания вместе с лордом-командором. Флот также понёс серьёзные потери: четверть боевых кораблей, включая флагман, была уничтожена или повреждена до такой степени, что не подлежала восстановлению. Столь же страшным ударом стал удар по гордости и чести легиона, поскольку поражение было вызвано их самоуверенностью. Рождённые Войной жаждали возмездия, но не добились даже этого.

Когда XIII-й легион, меньше чем через один стандартный год, вернулся в окружённое карантином и блокадой скопление Осириса в составе серьёзно усиленной ударной группы Армады Солар, вместе с подразделениями XVIII-го легиона и специалистами-антипсайкерами с Терры, то не обнаружил названные Офиицио Биологис «Осирисовыми псибридами» ксеноформы — только миры, либо опустошённые и заваленные телами непогребённых жителей, либо охваченные смутой и гражданской войной. Не было обнаружено ни следа творцов этих злодеяний. Даже после детального сбора осколков информации на основе фрагментарных записей планетарных инфосфер и чтения практически выжженных человеческих разумов невозможно было понять, откуда появились ксеносы и куда они исчезли. Удалось узнать только, что сначала они действовали тайно, а затем мгновенно захватывали некоторые миры, выжигая разумы их жителей, одних из которых они похищали, а других бросали умирать от голода или бездействия в их отсутствие. На других планетах псибриды сначала разжигали мятежи и смуту, тайно порабощая разумы их правителей и используя страхи населения. После обнаружения такого, пусть и вероятно немногочисленного, но крайне коварного и пугающего опасного врага псибриды были объявлены явной угрозой, указ об истреблении которой был подписан самим Императором.

После недолгой и бесславной кампании по приведению остатков скопления Осириса под власть Империума для перезаселения XIII-й легион принёс кровную клятву отомстить ксеносам, где бы и когда бы они ни появились. Возглавленный Марием Гэйджем легион был организован и начал быстро пополнять свою численность и запасы вооружения, после чего с удвоенной решимостью сражался в Великом крестовом походе, словно стремясь каждой победой доказать, что поражение на Септусе было нарушением естественного порядка, которое никогда не повторится вновь. Никто больше не произносил имени погибшего магистра и даже битвы, в которой он пал, но оно было незримым бременем на плечах легионеров.

В душе легиона поселилось гложущее чувство утраты и червь сомнения в своих силах, а сердца воинов наполнило желание, бывшее там вечно, но никогда не проявлявшееся так сильно, воссоединиться со своим примархом. Легионеры верили, что это исцелит их недуги и сделает их, скажем так, целыми. И в этом была мрачная ирония, ведь за два года до этого, что было скрыто от легионеров, ещё до событий на Септусе Император нашёл их примарха, но из-за опасностей варпа связь была невозможной ещё несколько лет. В этот период, недолгой, но казавшийся сынам Тринадцатого вечностью, легион сражался с неукротимой, но безрадостной жаждой битвы, покоряя планеты одну за другой, но избегая как лавров победителей, так и уважения своих собратьев, которого некогда жаждали. Наконец, час спасения настал.

Ультрамар

Приблизительно в то же время, когда юный Робаут Жиллиман сражался в Иллирии, флот Императора достиг планеты Эспандор, находившейся на внешнем краю сети миров, которые по возможности поддерживали связь с Макраггом. От её жителей Император узнал о существовании Макрагга и о необыкновенном сыне консула Конора Жиллимана, из чего понял, что тот может быть только пропавшим примархом. Существуют предположения, что появление Императора на Эспандоре, в изолированном регионе так далеко от основной линии фронта Великого крестового похода не было случайностью, и что благодаря некому искусству он знал об этом заранее или предвидел то, что найдёт. Однако последовавшие за этим события явно были непредвиденными. Едва флот Императора со всей скоростью направился к Макраггу, как его почти сразу же остановили внезапные возмущения в варпе, отрезавшие путь к планете и горстке ближайших систем. Даже Император не мог бы легко совладать с такими силами, и потому связь с регионом была успешно установлена лишь по прошествии приблизительно пяти лет.

За прошедшие годы на Макрагге многое изменилось. Теперь это был мир единства и порядка, процветания и производительности. Его города были перестроены в сверкающем мраморе и сияющей стали, а когорты армий хорошо вооружены и прекрасно снаряжены, а также подготовлены к операциям за пределами планеты. Говорят, что ещё до прибытия Императора Робаут Жиллиман углубился в изучение древней истории, хранившейся в великих библиотеках, забранных у поверженных аристократов. Из уцелевших записях он узнал о древних владениях человечества, после чего начал мечтать о новых горизонтах и покорении новых миров, о владениях «за пределами моря звёзд» или же, если использовать прочитанное им древнее название — об «Ультрамаре». По воле Жиллимана так и свершилось, и теперь внутри отрезанного варпом анклава корабли с Макрагга установили постоянные и хорошо патрулируемые торговые маршруты с местными звёздными системами, принося на преображающийся мир ценные материалы и людей. Также по приказу Робаута был проведён ряд коротких победоносных войн против некоторых соседей, усмиривших обнаруженные им там распри.

Говорят, что когда Император увидел, чего достиг его потерянный сын, то искренне возрадовался, и встретился с сыном открыто и без притворства, требовавшихся с обнаруженными на диких мирах примархами. Известно, что когда Жиллиман узнал о своём настоящем происхождении, то немедленно поклялся в верности Императору, признав в нём своего настоящего отца, ведь он уже предполагал, что был не столько рождён, сколько намеренно сотворён. Имперские наблюдатели быстро поняли, что Робаут Жиллиман обладал мощным аналитическим разумом даже по сравнению со сверхчеловеческими мыслительными способностями своих братьев, а также пугающих масштабов талантом в государственных делах и макроорганизации. Но тогда лишь немногие понимали, что именно могут дать Великому крестовому походу такие таланты.

Единение тела и крови

Вскоре XIII-й легион был переведён под командование Робаута Жиллимана, поскольку примарху не требовалось ни помощи, ни побуждений в поглощении знаний о Галактике, Великом крестовом походе и многочисленных технологических чудесах новорождённого Империума человечества. Это решение было встречено воинами легиона с ликованием и гордостью от оказанной им Робаутом Жиллиманом чести принятия их верности. Ораторское мастерство и проницательность примарха, поделившегося с ними своими замыслами о будущем, наполнили Легионес Астартес новым пылом и верой в праведность Великого крестового похода, изгнав все тени сомнений из их разумов, сделав принятие власти Жиллиманом, согласно официальным источникам, практически безболезненным.

Но Робаут Жиллиман не просто возглавил XIII-й легион, он решил преобразить его. В его представлении, легион должен был стать не просто одной армией из многих, пусть и исключительной, но самодостаточной силой завоевания, упорядочивания и расширения: мощью тела и крови Империума, воплощённой по воле Императора через Его служителя Робаута Жиллимана. Для него военными силами были не просто воины с оружием, но их цепь снабжения, несущие их корабли, производящие снаряжение заводы и планеты, где рождались новобранцы — незаметные, но столь же важные элементы. В представлении Робаута все эти вещи составляли легион космодесантников, и он намеревался управлять ими так, чтобы его воины преуспевали, исполняя волю Императора.

В соответствии с этим великим замыслом он намеревался не просто сделать мир своего детства штабом и местом набора новобранцев, как поступили и будут поступать в дальнейшем его братья, но с самого начала превратить его в ось гораздо большей сети поставок вооружения и припасов. Основой этой сети должны были стать миры, с которыми Макрагг имел давние связи, но они станут лишь её первыми частями, но не всеми. Так Робаутом Жиллиманом был начат проект «Ультрамар», который будет расширяться десятилетиями, до самого первого вероломного удара Ереси Хоруса.

Сын Макрагга

Благодаря усилиям многочисленных имперских ораторов история Робаута Жиллимана, его ранней жизни и обнаружения подробно описана и широко известна, в отличие от прошлого некоторых других примархов. Конечно, значительная часть документов написана для массового читателя и в пропагандистских целях, но при изучении и сравнении разных источников можно выделить согласующиеся факты и общие фрагменты истории.

Падение

После таинственного исчезновения с Терры двадцать инкубационных капсул новосозданных примархов появились на колонизированных людьми мирах Галактики, далёких планетах, заселённых представителями самых разных культур, которые, по капризу судьбы или же коварному замыслу, стали горнилом, в котором примархи превратились в себя нынешних — героев или чудовищ, тиранов или освободителей. Капсула одного из развивающихся примархов упала на Макрагг, мир на Восточной Окраине Галактики. Это была суровая, но не слишком мрачная планета, часть распадающейся звёздной империи, возникшей много эпох назад и основанной людьми ещё во времена Тёмной Эры Технологий. Значительная часть её промышленных мощностей уцелела в Эру Раздора, а люди сохранили упорядоченное и цельное общество. Также примечательно, что жители Макрагга сохранили много устаревших кораблей, способных при благоприятных условиях к перелётам через варп, и продолжали строить субсветовые суда даже во время самых свирепых бурь. Это позволяло жителям Макрагга, несмотря на все волнения Имматериума, сохранять связь с рядом близлежащих систем, населённых людьми, и знание, что они не одни в космосе.

Поэтому богачи, обнаружившие рухнувшую капсулу примарха во время лесной охоты, сразу же поняли, что это устройство создано высокими технологиями, а не колдовством. Вскрыв герметичную капсулу, они обнаружили внутри поразительно прекрасного ребёнка с идеальным телом, окружённого сверкающим ореолом силы. Затем богачи привели примарха к Конору Жиллиману, одному из двух аристократов, что в те времена носили титул «консулов» и правили самым цивилизованным и могущественным регионом на всём Макрагге. Конор усыновил ребёнка, что было довольно обычным делом в том обществе, и дал ему имя Робаут.

Юный примарх рос неестественно быстро, и вскоре невероятная сила его ума и тела стала очевидна всем. Известно, что к своему десятому дню рождения Жиллиман постиг всё, чему ему могли научить даже мудрейшие из мудрецов Макрагга. Его понимание вопросов истории, философии и наук поражало учителей, его память была безупречной, а способность делать точные выводы из обрывков информации — почти невероятной. Однако лучше всего Жиллиману давалось постижение искусства войны, которое само по себе считалось высокой и важной наукой в культуре Макрагга. Едва Робаут достиг совершеннолетия, как приёмный отец поручил ему возглавить экспедиционные войска, посланные усмирить дальние северные земли Макрагга — Иллириум, варварскую землю изгнанников и враждующих крошечных государств, где обитали бандиты и наёмники, которые нападали на более цивилизованные земли так же часто, как и сражались на стороне их жителей за деньги. Робаут провёл безупречную кампанию и завоевал как земли, так и уважение свирепых иллирийских банд, но, вернувшись домой с северных окраин, он обнаружил, что столица Макрагг Цивитас охвачена мятежом.

Смерть Конора

Во время отсутствия Робаута второй консул Макрагга Галлан начал переворот против Конора, что уже случалось в истории планеты, но стало неожиданностью в этом конкретном случае. Оказалось, что Галлан давно уже вынашивал планы о получении безграничной власти и сговорился с состоятельной знатью Макрагга, завидовавшей политическому влиянию и популярности Конора, а также всё сильнее боявшейся будущего его сверхъестественно одарённого приёмного сына. Эти недовольные люди представляли древний режим Макрагга — аристократию, чьи богатства преумножились на огромных усадьбах, где трудились бесчисленные бедные подданные. Конор, поддерживаемый богатыми промышленниками Макрагга, соперниками старого режима, намеревался изменить баланс сил и вынуждал знать Макрагга дать своим подданным права и улучшить их жизненные условия, чем ослаблял власть аристократии. Также он принял закон, обязывавший знать Макрагга начать амбициозную программу по восстановлению долгое время приходившей в упадок инфраструктуры и расширению столицы за их счёт. Эти реформы сделали Конора Жиллимана воистину великим консулом в глазах обычных людей, но и практически невыносимым для всех аристократов, за исключением самых прозорливых.

Когда торжествующие воины Робаута Жиллимана приблизились к Макраггу Цивитас, то увидели издали многочисленные пожары, и встретили беженцев из охваченного анархией города. Робаут узнал, что частная армия Галлана атаковала здание сената, когда внутри находился Конор и охранявшие его солдаты. Все беженцы рассказывали одно и тоже: пока мятежники штурмовали сенат, пьяная толпа, сначала подстрекаемая Галланом, а затем ставшая практически неуправляемой, подожгла город и начала грабить и убивать. Робаут ринулся на помощь к своему отцу. Оставив солдат разбираться с пьяными бунтовщиками, он лично проложил путь к центру города, истребляя в правительственном квартале огневые команды мятежников, но, добравшись до цели, понял, что пришёл слишком поздно. От здания сената остались лишь изрешечённые пулями и обгоревшие развалины, и даже мятежники, казалось, покинули его, чтобы присоединиться к грабежам. Там, в наполовину обвалившихся укрытиях под зданием он нашёл умирающего приёмного отца. В течение трёх дней раненный консул возглавлял оборону осаждённого сената, пока хирурги боролись за его жизнь после неудачной попытки убийства перед беспорядочной атакой заговорщиков. Говорят, что, уже испуская последний вздох, Конор рассказал любимому сыну всё о предательстве Галлана и указал на виновников этих преступлений.

Пришедший от смерти приёмного отца в холодную ярость Робаут Жиллиман был неудержим. С полной поддержкой армии и пострадавших горожан Макрагга Цивитас примарх сокрушил восставшую знать, разогнал армии их наёмников и выстроил вдоль улиц ряды виселиц, на которых раскачивались тела схваченных бунтовщиков, тем самым вернув порядок в столицу и окружающие земли. Тысячи горожан собрались рядом со зданием сената, и под гром аплодисментов и одобрительных криков Робаут принял мантию единственного и теперь всемогущего консула Макрагга.

Новый правитель сокрушил старый аристократический режим и лишил знать земли и титулов. Галлан и его сообщники были схвачены, подстрекателей прилюдно казнили, а других приговорили к тяжёлому труду: они должны были камень за камнем вручную восстановить разрушенный ими город. Они немного прожили после сурового приговора. При новом мировом порядке верные солдаты и трудолюбивые поселенцы получили права, которых раньше были лишены из-за притеснителей-аристократов. Благодаря сверхчеловеческой энергии и единству замысла, на которое способен лишь примарх, новый консул преобразовал общественный порядок Макрагга, создав обеспеченную суровым законом меритократию, где трудолюбивые люди процветали, честные занимали высокое положение, а те же, кто не подчинялся закону или действовал против общего блага, встречали безжалостное, но совершенно беспристрастное наказание. Экономика перестала быть застойной и неравной, технология стала доступной всем, а не только правящей элите, а вооруженные силы стали грозной и превосходно снаряжённой армией. Макрагг процветал, как никогда ранее — один народ и одна держава, сплочённая под неоспоримой властью Робаута Жилилимана.

Орёл Востока

Сразу после быстрого приведения в действие замыслов по созданию Ультрамара примарх начал всеобъемлющую реорганизацию легиона. Следуя необычайно подробному и продуманному плану, основанному как на военных доктринах и политической философии своего родного мира, так и на тщательном изучении истории XIII-го и каждого другого легиона и армии, служивших Императору в те времена, он перестроил организационную структуру и тактические доктрины легиона в соответствии с ним.

Таким образом, была создана изящно, пусть и сложно организованная армия, положение в которой основывалось в первую очередь на заслугах. Неудивительно, что она базировалась на многом, уже присутствовавшем в духе XIII-го Легиона, поскольку геносемя примарха уже подсознательно меняло воинов, а анализ и разум был призван очистить легион от всех слабостей и недостатков для достижения наилучшего военного результата. Это, как и многое в делах легиона, было сочтено примархом развивающимся проектом и быстро выросло в двойную доктрину, принимавшую одновременно главные и древние ценности воинов — отвагу, дисциплину, навыки и приспособляемость, как «практику», а с другой стороны — планирование, прецеденты, анализ и оценивание, как «теорию». И то, и другое было в равной мере ценно и важно, теория и практика должны были укреплять и дополнять друг друга, сливаясь вместе, словно металлы, из которых делается сплав для лучших клинков. Это стало доктриной и девизом легиона.

Под руководством Робаута Жиллимана XIII-й Легион стал таким же безжалостным, беспристрастным и эффективным, как и созданное им на Макрагге общество: нужды отдельных легионеров подчинялись нуждам всего легиона, но их жизни никогда не тратились впустую и бесцельно, поскольку согласно доктрине, смерть каждого воина ослабляла оставшихся. В рядах легиона доблесть и достижения его легионеров награждались почётом и соответственным положением, но от каждого воина требовалось беспрекословная и бесспорная верность вертикали власти и порядку. Внешние признаки преображения было невозможно не заметить: цвета XIII-го Легиона сменились на кобальтово-синий с золотыми украшениями, а обнаруженный в доизоляционных звёздных картах региона символ «Ультима» стал эмблемой легиона и его связью с воплощённым в них вновь созданным царством. Сам легион получил название «Ультрамаринов», возможно вследствие того, что, как предположил летописец Л. Амфидал «Робаут Жиллиман и его Легион поклялись вести Великий крестовый поход за сами звёзды, если это потребуется для его завершения».

После переноса передовой базы на Макрагг Жиллиман получил право независимого руководства Крестовым походом в легионе и быстро начал покорять новые миры. Под его руководством 12-й Экспедиционный Флот был реорганизован и пополнен сошедшими с верфей Марса новейшими кораблями, полученными в дар от Императора. Вскоре получившие новое имя Ультрамарины начали проводить операции всё дальше от Макрагга, находя достойные для приведения к Согласию цели и твердыни ксеносов, требующие зачистки. Проводя независимые операции, за исключением времён, когда его призывали для участия в более крупных кампаниях под руководством Императора, 12-й Экспедиционный Флот сражался от мёртвых пространств галактического севера, где заканчивается Доминион Бурь, до галактического востока и юга, до самого Ультима Туле, где звёзды тускнеют и посылают свои гаснущие лучи в безграничную тьму межгалактической пустоты.

Согласно сведениям из некоторых источников, за этот период Ультрамарины смогли освободить больше миров, чем армии любого другого примарха, а приведённые Робаутом Жиллиманом в Империум планеты всегда получали выгоды от его рвения в создании эффективных и упорядоченных систем правления. Где бы Жиллиман и его Ультрамарины не приводили миры к Согласию, они тратили столько же усилий на восстановление мира и установление самодостаточных систем обороны, чтобы после них промышленность и вестники Имперских Истин смогли твёрдо закрепить место планеты в Империуме и её верность. Создание целостных цивилизаций на пути легиона позволяло также закрепить и расширить линии его снабжения, что в свою очередь позволяло Ультрамаринам действовать с большей скоростью и в более обширных масштабах.

Образцовая империя

Численность легиона Ультрамаринов росла так же неуклонно, как и его счёт побед. Ещё до воссоединения с примархом XIII-й Легион всегда стремился не допускать высоких потерь и проявлял способность постоянно расти благодаря стойкости геносемени во время его воссоздания в поколениях. Но под руководством Жиллимана, благодаря его организаторскому мастерству и собственному генетическому материалу, ещё сильнее укрепившему геносемя легиона, последовавшее расширение стало стремительным — настолько, что предвидеть это не смог бы никто, возможно даже сам Император. Спустя считанные месяцы после прибытия Легиона на Макрагг первая группа новобранцев прибыла в Крепость Геры, возведённый по воле Робаута Жиллимана новый штаб легиона, и процесс пополнения и расширения XIII-го начался и больше никогда не прекращался.

Волны новобранцев собирались и обрабатывались не только на Макрагге и окружающих его мирах медленно расширяющегося Ультрамара, несмотря на их многочисленность, но и на других планетах и колониальных аванпостах там, где прошёл завоевательный флот Робаута Жиллимана. Процесс был крайне требовательным и суровым, рассчитанным на отбор сильнейших и самых достойных кандидатов, избираемых как за физические, так и за умственные способности, однако благодаря масштабам отбора приток новобранцев был огромным по сравнению с любым другим легионам. Вкупе с нежеланием Ультрамаринов сражаться в «бессмысленной войне на истощение» это создало усиливающий эффект, особенно заметный в случаях совместных действий легиона для приведения к согласию: чем большие были собраны силы, тем меньше были потери. В случае, когда действовали отдельные подразделения, а также во время тяжёлых битв Ультрамаринов против воистину грозных врагов, таких как империи свирепых орков, танарилов и других кошмарных ксеноформ, где легион неизбежно нёс тяжёлые потери, такие утраты почти всегда восполнялись за считанные годы, благодаря его размеру и громадной способности пополнять численность новобранцами.

Ко времени назначения Хоруса Воителем Ультрамарины, согласно всем официальным оценкам, стали крупнейшим легионом, значительно превосходящим другие по численности. Благодаря этому расширению выросший 12-й Экспедиционный флот был разделён на ряд меньших экспедиционных и карательных флотов, позволив легиону расширить зону действий, при этом каждая из флотилий насчитывала десятки кораблей и тысячи, а иногда и десятки тысяч легионеров. Громадная армия Робаута Жиллимана сама по себе была великим достижением, хотя, по некоторым оценкам, тайно разросшийся за последние годы легион Несущих Слово приблизился к ним по численности. Также ходили и дикие слухи о том, что Альфа-Легион был ближе по мощи к Ультрамаринам, чем указано в любой официальной хронике…

Мощь вооружённых сил и обеспечивающая её почти автономная «империя внутри империи» Ультрамар, разросшийся настолько, что стал называться перед войной Пятью Сотнями Миров, привела к страшным и непредвиденным последствиям для Ультрамаринов и их примарха. Само существование закрепившегося и неиспорченного легиона на востоке, обладавшего огромной мощью, превращало его в угрозу для заговора предателей, которую они не могли игнорировать, и на Калте замыслы Воителя и жажда мести Несущих Слово должны были устранить эту опасность.

Внутренняя структура подразделений легиона

С первых лет своего существования XIII-й легион оставался верен предписаниям «Принципиа Белликоса», заложенным Императором и его советниками в начале Великого крестового похода. Воины легиона были организованы в стандартные роты из приблизительно тысячи воинов, а ордена, более крупные подразделения, включали в себя десять рот. В отличие от многих братских легионов, будущие Ультрамарины не стремились перестроить организацию или изменить размеры отдельных подразделений. Вместо этого Рождённые Войной бережно придерживались базовых предписаний системы, закрепив их чтимыми традициями легиона, которые не особенно изменились даже после воссоединения с Жиллиманом — примарх увидел в системе великую ценность и решил не менять её, а расширить и доработать. Робаут Жиллиман также принял обычную для XIII-го легиона практику наблюдения за действиями других воинств в битвах и принятии их видоизменённых тактик в случае их эффективности, поскольку это соответствовало его собственной предрасположенности к наблюдению и анализам. Примарх последовательно и методично изучал увиденное, всегда стремясь выделить и улучшить сильные стороны, а затем превзойти достижения полководца, изначально использовавшего такой подход, через применение своего разума и прилежание XIII-го легиона. Он всегда верил в возможность усовершенствований, что временами вызывало гнев некоторых из братьев-примархов.

В плане основных принципов боевых действий Ультрамарины предпочитал многообразие тактик и применение неодолимой силы. Вследствие этого в легионе было относительно немного рот специального назначения, а подразделения с большими запасами нестандартного снаряжения и вооружения были распределены по другим ротам легиона. Предполагалось, что каждая рота Ультрамаринов должна быть способной в одиночку встретить врагов человечества в любых условиях и на любом театре боевых действий с равными силами и победить, а при поддержке других орденов мощь группировки увеличивалась бы в геометрической прогрессии. Для этого в каждую из рот было назначено равное в процентном соотношении количество тактических и штурмовых отделений, бронетехники и артиллерии, а также штурмовых и транспортных кораблей.

При последовавшем в поздние годы Великого крестового похода разделении разросшегося XIII-о легиона на отдельные крестовые флоты, ценность этих доктрин сохранилась и получила новое основание вследствие того, что легион стремился стандартизировать свою базу снабжения и поставок. Ультрамарины по возможности заменяли вооружение их местными моделями, которые, возможно, не были самыми высокотехнологичными или мощными, но требовали меньшего объёма затрат на производство, что соответствовало постоянно растущим нуждам воинов. Данный фактор оказал большое влияние на современное развитие армий космодесантников уже после войн Ереси Хоруса.

Доктрина приспособления к организации глубоко укоренилась во многих орденах легиона, однако существовали и заметные отклонения от её предписаний. Из-за давних предпочтений или особенностей снабжения у некоторых орденов были большие запасы нестандартного снаряжения и большая численность специалистов. Для самого наглядного примера этого стоит упомянуть 4-й и 22-й ордена, из которых 4-й, известный в легионе как «Авроры», включал в своё состав примерно в пять раз больше бронетехники, чем обычные подразделения. В свою очередь 22-й, так называемый орден «Немезид», издавна бывший главным скоплением рождённых на Терре легионеров, включал в себя многочисленные отделения так называемых «уничтожителей» и был одним из немногих войсковых соединений Ультрамаринов, для которых операции по Экстреминатусу являлись обычным делом. Известно, что Робаут Жиллиман недолюбливал ужасное оружие уничтожителей, считая его саморазрушительным по своей природе, поскольку оно уничтожало и отравляло саму землю, что с точки зрения доктрин легиона было скверным способом освобождения мира. Однако даже при этом Жиллиман, в отличие от Вулкана, не стал полностью запрещать использование такого оружия легионом, понимая, что в некоторых ситуациях подходит только оно, и поэтому не желал лишать своих воинов стратегической возможности использования фосфекса, разрушителей кислорода и даже, в крайних случаях, карбокремниевых каскадных бомбардировок.

Кроме традиционного боевого распорядка легиона в его состав входил ряд выделяющихся и необычных подразделений. Первым из них стали ордена эвокатов, изначально созданные лордом-командором Восото, а затем перестроенные, расширенные и переименованные Робаутом Жиллиманом. Эвокаты были обучающим подразделением легиона, состоящим из приблизительно двух орденов с удвоенной численностью, и включали в себя как новобранцев, набранных со всего Ультрамара и других миров, так и ядро закалённых ветеранов. В то время как погибший лорд-командор посылал новобранцев сражаться прямо на линии фронта, Жиллиман давал им в качестве первого назначения оборонительные операции внутри Ультрамара, становящиеся последним этапом сурового режима тренировок. В него входили как практические боевые учения, так и операции по мозговому кодированию и подражательному внедрению, гораздо более длительные и требовательные, чем во многих других легионах.

Столь же важными, пусть и возникшими позднее, были инвиктарии — подразделение ветеранов, бывшее одновременно элитой легиона и собранием воинов, которые благодаря своим действиям были выделены как возможные кандидаты для будущих высоких постов — не просто благодаря храбрости или владению оружием, но также таланту к управлению, организации и руководству. Главные соединения инвиктариев не входили в основную структуру легиона и были предназначены в первую очередь для обеспечения властного порядка над законными владениями Ультрамаринов, и их численность росла вместе с самим Ультрамаром.

Наиболее знаменитым и грозным из таких элитных подразделений были сюзерены-инвиктарии. Они входили в свиту пяти тетрархов Ультрамара и служили одновременно военными силами при обороне их вассальных владений, вершителями законов для простых жителей и почётным караулом для своих командующих в битвах. Численность отдельных подразделений сюзеренов-инвиктариев разнилась по численности: так, тетрарх Аминтас возглавлял армию из нескольких тысяч воинов, являвшихся грозными миротворцами на беспокойных мирах вокруг Якса, а численность гвардии тетрарха Ламиада составляла лишь сто воинов, что частично было проявлением уважения к воителям-механикум, стоящим на страже Конора и не нуждавшихся в помощи. Помимо войск сюзеренов, инвиктарии в ограниченном количестве были распределены по подразделениям легиона и входили в вертикали власти (являясь лишь частью ветеранов и обычно включая в себя офицеров или сержантов), где во время полевого командования они оттачивали боевое мастерство и прочие навыки.

Существовала и ещё одна организация XIII-го легиона, редко упоминаемая и действующая в пределах их владений. Это были вигил оператии, которые возникли ещё во времена основания Ультрамара и служили скрытой рукой военного правительства, устраняя обнаруженные внутри Пятиста Миров угрозы и надзирая за разнообразными военными подразделениями местных человеческих армий. Об их внутренней организации известно только то, что в основном они состояли из аугментированных людей — тех из соискателей, которые не смогли вступить в легион из-за небольших изъянов тел и разума, но могли служить. Эта организация отчитывалась перед инвиктариями и действовала там, где не могли тайно работать сверхлюди из Легионес Астартес. В этом, по крайней мере, отчасти, можно уловить сходство с оперативниками других, более скрытных легионов, хотя вигил оператии безусловно руководствовались в своих действиях нерушимым сводом правил.

Вертикаль власти легиона

Одной из основ организации тринадцатого легиона была строгая иерархия, благодаря чему каждый воин при любом положении знал свои обязанности и долг. Общее руководство легионом осуществлял Робаут Жиллиман, определяющий стратегические цели и назначения, а также командовавший любым флотом и операцией, при которой присутствовал. На следующей ступени находились магистры орденов, каждый из которых командовал приблизительно 10,000 десантников и частью пустотного флота Ультрамара. Им оказывали поддержку легаты — старшие офицеры и командующие. Каждый орден легиона включал в себя десять рот, состоящих в свою очередь из тысячи Легионес Астартес, возглавляемых капитаном, ответственным за тактическое развёртывание, эффективность действий и обучение своих воинов.

Ряд орденов сохранял и применял геральдику и меньшие подразделения раннего XIII-го легиона, храня память о достижениях «Рождённых Войной» терранцев первого поколения или о разном происхождении воинов, но с годами после начала массового набора из Ультрамара это начало исчезать. В последние десятилетия Великого крестового похода все воины, независимо от происхождения, следовали общей подробной организационной схеме, с позволенными представителям высших эшелонов небольшими отклонениями в личной геральдике и почестях. Все двадцать пять орденов легиона, обладавшего к началу Ереси Хоруса огромной численностью в приблизительно 250,000 легионеров, составляли единую согласованную армию с всеобщей вертикалью власти и могли действовать как единое целое во время полномасштабных стратегических наступлений, либо, благодаря гибкости устройства, безупречно служить в качестве меньших подразделений, проводящих отдельные операции.

Подобно тому, как магистры орденов и капитаны XIII-го легиона возглавляли воинства крестоносцев, тетрархи и их легаты управляли многочисленными военными организациями царства Ультрамар и защищали его миры. Каждый из тетрархов являлся военным диктатором одного из пяти «княжеских миров» и правил субсектором. Их назначал сам примарх, являвшийся повелителем Макрагга и центральных миров Ультрамара, хотя, как правило, обязанности управления этими планетами возлагались на его сенешаля, пока сам Жиллиман вёл воинства Империума в крестовые походы.

Легаты представляли собой отдельный личный состав офицеров, занимавших положение, примерно соответствующее претору в стандартной терранской организации. Они служили командующими армий Легионес Астартес, размещённых в пределах самого Ультрамара, а также подразделений, не входящих в обычные боевые порядки легиона. В частности, легаты, занимавшие весьма уважаемое положение, и иногда называемые командорами-феодалами, возглавили свиты сюзеренов-инвиктариев каждого тетрарха. Общее руководство двумя орденами эвокатов и боевым миром Арматура также осуществлял легат, в чьи обязанности входило поддержание постоянного притока рекрутов для крестовых орденов легиона. Другой легат возглавлял вигил оператии и надзирал за общественным порядком, занимая положение, обеспечивающее ему в Ультрамаре одновременно большее влияние и мрачную славу.

Флот Ультрамаринов

В противоположность многочисленным армадам космодесантников других легионов, флот Ультрамара был относительно небольшим. Так сложилось исторически, и Робаут Жиллиман считал достоинством легиона тесное сотрудничество с флотилиями Армады Империалис сегментума Ультима, рассчитывая на их поддержку при необходимости использования эскадры кораблей первого ранга или масштабной орбитальной бомбардировки. Как известно, сам примарх говорил, что его воины не созданы для безликих артиллерийских дуэлей звёздных кораблей, разделенных многими километрами глубокой пустоты, и желал, чтобы его флот был организован для планетарного штурма и состоял из специально предназначенных для этого кораблей.

Вследствие этого Ультрамарины никогда не использовал многочисленные эскадры самых грозных кораблей первого ранга, которых в разные времена во флоте легиона насчитывалось менее тридцати или тридцати пяти. Со временем многие линкоры XIII-го были уничтожены в сражениях: в частности, первый флагман погиб в катастрофе в скоплении Осириса. Из уцелевших тяжёлых кораблей первого ранга большинство служило XIII-му с дней его основания и начала Великого крестового похода, за время которого неоднократно происходило переоснащение. После принятия Робаутом Жиллиманом руководства легионом в состав его флота вошла лишь горстка грозных кораблей первого ранга; впрочем, два из них были мощнейшими линкорами типа «Глориана».

Основные силы пустотного флота легиона составляли средние крейсера и меньшие по тоннажу боевые баржи различных типов, а также значительное количество лёгких и специально спроектированных ударных крейсеров, фрегатов и быстрых патрульных катеров, которые строились на верфях миров Ультрамара. Подобная организация флота обеспечивала легиону гибкость и необходимый размах проведения операций орденами, однако по совокупной огневой мощи и тоннажу Ультрамарины находились на среднем уровне, значительно уступая, скажем, Имперским Кулакам в плане разрушительной мощи и численности, а Гвардии Смерти в количестве тяжёлых линкоров.

Участие в войне

Перед приказом о сборе на Калте для крестового похода против Гаслака основные силы XIII-го легиона были рассредоточены по южному и восточному секторам галактики в составе многочисленных флотов крестоносцев. Из них Жилилман отозвал на Калт двадцать полных орденов, из которых четырнадцать встретились у Сатурна в системе Сол для пополнения припасов перед отправлением в путь. Вследствие этого на Калт было высажено около двухсот тысяч Легионес Астартес, а также бесчисленные вспомогательные подразделения. Размах резни на поверхности планеты был настолько велик, что точное число потерь невозможно получить, однако после сражения систему Калта смогло покинуть не более сорока тысяч Ультрамаринов, из которых многие были ранены, а неизвестное количество воинов оказалось в ловушке под поверхностью разрушенного и облучённого мира.

О не отозванных для крестового похода Гаслака орденах известно следующее.

Седьмой орден вёл тяжёлые бои на Восточной Окраине, сдерживая распространение заражения храви, которое угрожало уничтожить основанные в регионе имперские колонии, а потому не мог отправиться на сбор, тогда как десятый был рассеян по всей северо-восточной окраине расширяющегося Империума, и не мог прибыть вовремя по причине огромного отдаления от Калта. Двадцать четвёртый и двадцать пятый ордена, состоявшие из эвокатов, а также девятнадцатый орден, были рассредоточены по самым важным мирам Ультрамара с приказом защищать их, пока Жиллиман вёл основные силы легиона на войну. Они даже не догадывались о грядущей буре, но оказались избавлены от её первых ударов.

На Калтский сбор прибыли также основные силы флота Ультрамаринов вместе с многими прикомандированными кораблями Армады Империалис, а также сотнями транспортов механикум и армии, которые были застигнуты врасплох нападением предателей и понесли страшные потери. Многие из крейсеров и линейных кораблей легиона были сожжены, пропали или были серьёзно повреждены и нуждались в длительном ремонте. Вследствие этого легион и Ультрамар оказались зависимыми от меньших судов в обороне и стратегических перебросках войск, отчего построение военных кораблей стало главной задачей на тех мирах, где осталась возможность их строить. Желая улучшить это положение Жиллиман решил пополнить численность его немногих уцелевших тяжёлых кораблей (часть которых не присутствовала на сборе и поэтому не попала в западню) дополнительными линкорами по возможности взятыми у Армады Империалис и переоборудованными для использования космодесантниками, а также приказал по возможности захватывать вражеские корабли абордажем. Скорость и эффективность восстановления флота стала настоящим чудом, серьёзно повлиявшим на ход будущей войны.

Известные битвы

Долг возмездия

Приняв руководство легионом на четвёртом десятилетии Великого крестового похода, Робаут Жиллиман успешно превратил XIII-й в продуманное и весьма эффективное орудие войны, благодаря чему славный послужной список его легионеров был запятнан лишь немногими поражениями. В течение более чем пятидесяти лет Ультрамарины становился всё сильнее, проводя операции по приведению к Согласию и освобождая миры, а заодно создавая Ультрамар. Он ещё не достиг огромного численного превосходства над другими легионами, которое появится ко времени Ереси Хоруса, но всё равно был весьма многочисленным и насчитывал около 166,000 воинов. Таким образом, Ультрамарины к 899.М30 стали одной из самых грозных армий Империума. В прошлые десятилетия бывшие самым мощным легионом Тёмные Ангелы ослабли, и разрыв в численности между ними и XIII-м резко сократился после страшных потерь I-го в ходе удержания позиций во время знаменитого Третьего Ксеноцида Рангды. Кровь пятидесяти тысяч космодесантников стала платой за спасение от угрозы из внешней тьмы, которая, возможно, погубила бы весь северный Империум. Тем временем XIII-й легион десятилетиями рекрутировал новобранцев и расширял границы на востоке, пользуясь преимуществом своей превосходной сети набора и снабжения, а также безупречным руководством примарха, и приближался к зениту силы.

Но Робаут Жиллиман знал, что при всём внешнем величии в душе легионе угнездилась тень сомнений — горечь, укоренившаяся после катастрофического вмешательства в восстание скопления Осириса, всего за несколько лет до воссоединения примарха и легиона. Эта же катастрофа стала причиной принятия руководства Марием Гэйджем и оставила зловещую тень на психике легионеров — не обсуждаемую открыто, но глубокую, и, похоже проникающую даже в новобранцев, которые ещё не родились ко времени этого поражения. Примарх знал, что может очистить разумы легионеров от этого мрака лишь одним способом — найти ксеносов, названных осирийскими псибридами, и полностью уничтожить их во главе Ультрамаринов.

Ради этого Робаут Жиллиман начал планировать истребление псибридов после первого же прочтения доклада и принятия руководства, вновь и вновь анализируя мельчайшие подробности боевых журналов легионеров, съёмок прицельных камер и даже детали показаний ауспиков, собранные из эфирных когитаторов уцелевших линкоров в поисках незаметнейших различий. В последовавшие десятилетия, пока его легион один за другим приводил миры к Согласию и перемещался между зонами боевых действий, примарх снова и снова создавал теоретические сценарии битв против грозных и жутких ксеносов, зная, что однажды они появятся вновь, и тогда он и его легион будут готовы. Но годы шли, а псибриды не появлялись.

Конечно, были слухи — неподтверждённые доклады от странствовавших в пограничье вольных торговцев, мелькавшие отчёты о необъяснимых бойнях и массовых исчезновениях, но галактика была странным и опасным местом даже в пределах растущего Империума. Редко удавалось найти свидетельства, указывающие на виновников, и обычно ими оказывались более распространённые, но столь же смертельно опасные храви, поработители или эльдарские корсары-вырожденцы. Лишь на Максилле Веритас вблизи Мальстрёма спустя двадцать шесть стандартных лет после восстания Осириса были обнаружены достоверные среды появления псибридов. Треть населения этого агромира исчезла за одну ночь, а остальные просто попадали на землю и умерли от голода, когда ксеносы выжгли их разумы. Но ко времени прибытия первых быстрых крейсеров из флота Ультрамаринов след врага уже остыл, и лишь мёртвые жители планеты были немыми свидетелями преступлений псибридов.

Лишь в последние отрезки 899.М30 примарх Ультрамаринов получил достоверную информацию о том, что псибридов не просто встретили, но и связали боем. Странное сообщение было передано ему через центральный астротелепатический зал Терры от флотилии XII-го легиона, тогда ещё бывшего Псами Войны — до обнаружения их примарха Ангрона ещё оставалось немного времени.

Флот, находящийся под руководством претора Эрада Круга, сражался на юго-западной окраине Великого крестового похода рядом с Эвридикой Терминал. Здесь Псы Войны отражали налёты на мир-аванпост, совершаемые зеленокожими из самозваной Глортийской Империи, которая находилась далеко в неисследованной бездне. Несмотря на многократное численное превосходство орков, воины XII-го легиона сдерживали их, совершая яростные абордажные атаки на близкой орбите и беря штурмом зоны высадки, не давая ксеносам закрепиться на поверхности. Во время последней из таких атак, самой мощной из предпринятых орками, загадочная третья сила напала на обе стороны.

Два громадных и похожих на песочные часы корабля появились из ниоткуда и начали разрушительную атаку, в ответ на которую орки, проявив непривычное даже для их рода бешенство, немедленно прекратили планетарный штурм и с самоубийственной яростью устремились на новоприбывших. Псы Войны воспользовались неожиданной передышкой для перегруппировки, а затем контратаковали, нанеся удар по практически открытому флангу зеленокожих, атаковавших корабли-часы с такой безумной яростью, что зачастую просто таранили врага, паля из всех орудий. Боевые баржи XII-го легиона прорвались через ряды орков к неизвестному врагу; тогда-то Гончие Войны встретились лицом к лицу с осирийскиим псибридами. Обладавшие кошмарной силой ксеносы пробили пустотные щиты и телепортировались на борт. В последовавшей беспорядочной свалке лишь неистовое упорство позволило Псам Войны выжить, но прежде, чем врага удалось отбросить, пояс обломков десятков их кораблей и сотен судов орков украсил небеса Эвридики Терминал. Правда, один из «песочных часов» псибридов успел совершить низкий проход над поверхностью планеты, и наземные станции доложили о странных энергетических вспышках…

Из-за причуд астротелепатической связи доклад прибыл к Робауту Жиллиману лишь несколько месяцев спустя, и он знал, что могут запоздать и его собственные приказы. Скреплённые властью примарха, лорда-маршала примус Великого крестового похода, они предписывали Псам Войны держаться любой ценой и по возможности отследить корабли-часы до места, откуда они появляются. Независимо от этого, Робаут Жиллиман привёл в действие свои давно оттачиваемые планы, и грозный карательный флот Ультрамаринов, собранный с почти невероятной быстротой, вылетел к Эвридике Терминал.

Звезда Смерти

Даже разум примарха Ультрамаринов не мог предугадать того, что обнаружит флот по прибытии в систему. От края до края охваченной войной Эвридики кружились пылающие обломки и тлело радиоактивное эхо выстрелов тяжёлых орудий. Всюду можно было заметить мёртвые, расколотые остовы людских и орочьих кораблей, как и не столь легко поддающихся опознанию судов, а атмосфера Эвридики Ноктис, единственного пригодного для жизни мира системы, опалило и очернило пламя войны. Над раздираемой битвой планетой, в сердце моря обломков, парили ни много, ни мало — семь исполинских, вращающихся словно шестерёнки часовых кораблей псибридов, некоторые из которых явно были повреждены в недавних боях. Отразив беспорядочные нападения орудийных катеров зеленокожих, прятавшихся среди обломков, Ультрамарины немедленно приступили к сканированию системы, пытаясь хотя бы понять, что же здесь произошло, но истинную картину они получили, лишь поймав узконаправленный имперский сигнал связи с поверхности одной из внешних ледяных лун системы. Сигнал шёл с серьёзно повреждённого линейного крейсера Псов Войны «Суровый Цербер», совершившего вынужденную посадку для ремонта. На борту было несколько сотен легионеров, последних выживших из ударной группы, изначально насчитывавшей в десять раз больше воинов. Их возглавлял Эрад Круг, получивший тяжёлые раны, но не оставивший командование.

Прибытие флота Ультрамаринов оказалось для него приятной неожиданностью, поскольку Круг не получил приказов держать позиции и сражаться до последнего против ксеноугрозы — да и не нуждался в них. Он подробно описал примарху историю странной и ужасной битвы, в которой псибриды благодаря своим психическим силам смогли поработить множество свирепых зеленокожих и заставить сражаться вместо себя, а потом намеревались сделать то же самое с защищавшими Эвридику имперцами. Лишь Псы Войны могли выдержать зловещий напор чужаков, но они были многократно превзойдены численно и платили жизнями за своё упорство. Легионеров бы перебили, если бы в систему не ворвались бесчисленные орки, собравшиеся, похоже, со всей Глоритийской Империи.

Орки сражались с яростью, непредставимой даже для расы, известной врождённой воинственностью: либо они стремились отомстить, либо испытывали врождённое генетическое желание истребить псибридов. Затем на помощь к своим сородичам прибыли новые исполинские корабли-часы, а вместе с ними тысячи порабощённых воинов-ксеносов и кораблей, из которых немногие были известны даже лексиканическим инфоядрам на борту имперских крейсеров. Эвридика Терминал стала звездой смерти, вихрем разрушения, притягивавшим на погибель целые армии, и теперь прибывшим Ультрамаринам предстояло разжечь битву с новой силой.

Учтя тактическую ситуацию, Жилилман должным образом изменил планы битвы и без промедлений привёл их в действие. Несмотря на обращения Эрада Круга, просившего забрать выживших легионеров с разбитого корабля и принять их в состав ударной группы, примарх отклонил запрос Псов Войны — в предстоящем сражении должны были участвовать только Ультрамарины. Пусть подобная тактическая операция и была традиционной специальностью других легионов, но в ней могли преуспеть и его воины, проведя полномасштабный абордажный штурм.

После долгого изучения боевых докладов о катастрофе на Осирисе Жиллиман вычислил ряд важных подробностей о враге, которые теперь намеревался использовать для его уничтожения. Первой из них было то, что при всём размере кораблей и порабощённых орд, так безжалостно гонимых в бой, истинные враги, полугазовые псибриды, были относительно немногочисленными. Сам их подход к войне — битвы не на передовой, а через марионеток, вмешательство лишь для того, чтобы удивительными психическими силами изменить ход боя — всё это было рассчитано на то, чтобы максимально снизить потери. Судя по полученной через ауспики информации, громадные корабли-часы являлись скорее подвижными космическими станциями, чем линкорами, а основная часть их отсеков была отведена не под обитаемые зоны, а под склады припасов и провизии. И целенаправленное сканирование с боевых кораблей легиона, приближающихся к врагу, подтвердило главное предположение. У псибридов не было ни родной системы, ни империи, они являлись кочевниками, бродягами, обладавшими лишь тем, что могли унести, и их было мало. Война на поверхности мира, зеленокожие, воины-рабы с опустошёнными разумами, всё это было неважно, всё это было пылью в глаза. Настоящим врагом были руководившие этой войной кукловоды, притаившиеся на кочевых кораблях, и Робаут Жиллиман не собирался позволить им жить.

Пламя глубин

План атаки примарха был поразительно прост. Флот не будет останавливаться для обстрела с дальней дистанции, не будет разворачиваться для бортового залпа, чтобы разнести врага в упор, как мог бы приказать верховный адмирал Армады Империалис, но вместо этого без промедления начнёт абордажный штурм. Жиллиман вонзит главные силы флота и вместе с ним почти сто тысяч Ультрамаринов прямо в сердце врага. В отличие от Тетоса, где Ультрамарины были превзойдены числом и медленно опрокинуты, теперь псибридам будет противостоять сверкающий синими доспехами легион сверхчеловеческих воинов, намеревающихся уничтожить их навсегда. Сам примарх не без иронии отметил в записях о штурме, что в прошлом многие считали, что он и его легион боятся использовать стратегии, которые стоили бы жизни многим легионерам, но сама эта операция развеет эти заблуждения и покажет правду. Пусть одарённый генерал и может обойтись без таких затратных тактик, но когда самопожертвование становится наиболее эффективным и зачастую единственным путём к победе, то он и его легион готовы заплатить цену с пылом и неодолимой решимостью.

И потому огромный флот ринулся к цели, разжигая двигатели до полного ускорения, а в центре мчалась «Честь Макрагга» с самим примархом на борту, во главе десятка боевых барж и многочисленных крейсеров. Справа и слева от неё шли два других гиганта флота, «Копьё Конора» под командой Мария Гэйджа и «Гром Геры» под руководством Северина Вэйла, возглавлявших свои ударные группы, а позади более неповоротливые корабли флота, подходящие скорее для обстрела, чем для штурма, строились во второе звено.

Перед самым заходом на цель второй эшелон рассредоточился и разошёлся, чтобы полностью окружить врага и отсечь любые пути к бегству. Сначала кочевые корабли псибридов сблизились и запустили в приближающихся Ультрамаринов грозные скручивающие импульсы гравитации, надеясь разорвать их строй или же отразить ожидаемый в скором времени обстрел. Ксеносы слишком поздно осознали опасность и то, что обстрела можно не ждать.

Вместо этого корабли Ультрамаринов устремились прямо в пространственно-гравитационные возмущения. Их пилоты и капитаны готовились к нужным манёврам в бесконечных симуляциях по распоряжению примарха, и потому в бурлящей пустоте были потеряны лишь немногие корабли, хотя их и швыряло, и кружило, словно обломки в ужасную бурю на море. Корабли псибридов начали расходиться, но их замедляла собственная огромная масса, по вине которой, несмотря на всю свою мощь, «песочные часы» были связаны гравитационным полем планеты и не могли вовремя уйти от огромного приближающегося флота.

Лишь на расстоянии считанных километров Ультрамарины дали волю свою гневу. Послесвечение ослепительных вспышек тысяч батарей излучателей и макропушек ещё не стихло, а сотни штурмовых кораблей и таранов уже вылетели с посадочных палуб, устремившись к цели. Кочевые корабли псибридов били вслепую хлыстами стихийной энергии, повсюду вокруг вспыхивали корабли и раскалывались корпуса, но чужаки не могли остановить надвигающийся на них яростный прилив. Флот Ультрамаринов обрушился на громадные корабли псибридов, ударные крейсера и боевые баржи попросту таранили вращающиеся механизмы в сердце ксеносудов, сетями-зажимами и абордажными мостами «корпус» вцепляясь в их борта. Казалось, что гигантов окружили сотни хищных птиц, которые медленно разрывают их на части.

Ультрамарины ворвались в лабиринт кружащих коридоров, похожих на внутренности огромной машины, и устремились вперёд, уничтожая всё на своём пути. Жуткие, состоящие наполовину из пара ксеносы, тощие как скелеты без громоздкой экзоброни, сражались с яростью загнанных зверей, сверкая от раскалённой психокинетической энергии и выжигая разумы разрядами силы, но на место каждого павшего легионера вставали десять других, и один за другим псибриды отступали, падали и погибали. Во главе легиона шли инвиктарии, размахивающие топорами и щитами, а также ветераны, превратившиеся в ходячие бастионы благодаря терминаторским доспехам. Ультрамарины прорывались к сердцу грозных кораблей, закладывая на пересечениях путей и энергопроводников мельтабомбы и атомантические заряды. Бронированные когти дредноутов вскрывали переборки, открывая хранилища награбленных сокровищ бесчисленных миров, но даже такие чудеса не замедляли натиск, как не замедляли его и кладовые-операционные, где пожирающие мозги ксеносы хранили ещё живые головы сотен своих жертв как запасы еды. Воины XIII-го легиона были неудержимыми, и их гнала вперёд редко проявляемая жажда возмездия, не оставлявшая места ни для сомнений, ни для промедлений.

Сам Робаут Жиллман ворвался во внутренние покои крупнейшего часового корабля и обнаружил владыку псибридов — громадную многорукую тварь-гештальт, которая была в три раза выше него. От вытянутой, почти лошадиной головы расходились импульсы-вопли психической ярости, раскалывающие керамит ворвавшихся во внутреннее убежище врагов. Даже облачённые в терминаторские доспехи телохранители примарха шатались и падали под психокинетическим натиском, но сам Робаут Жиллиман ринулся в бой вместе со своим главным боевым псайкером Ааротом Птолемеем. Над ним навис король-псибрид, подобно забытому богу-дьяволу Старой Ночи сжимающий в когтистых руках причудливое оружие, но Жиллиман, которого несравненный гений Императора наделил мощью и стремительностью, сражался, отсекая исходящие паром руки одну за другой, пока Птолемей изо всех сил бился с тварью на психическом плане. Аарот пожертвовал собой, чтобы защитить примарха от кошмарной силы натиска могущественной твари, но чудовище пало, и прародитель Ультрамаринов свершил возмездие, вырвав сверкающий мозг твари из её черепа и раздавив его кованным сапогом.

Один за другим громадные часовые корабли осирийских псибридов были уничтожены: взорваны заложенными зарядами изнутри или же разнесены в щепки перекрёстным огнём ждущих звеньев крейсеров Ультрамаринов при попытке прорыва. Спасения не было. Вместе с псибридами умерли и продолжавшие сражаться на поверхности армии их рабов, и вскоре остались лишь глортийские орки, уже понёсшие страшные потери и практически вымотанные, и легионеры без особых усилий изгнали их обратно во внешнюю тьму. Цена победы была достаточно высокой, погибло несколько тысяч легионеров, из которых многие были рождёнными на Терре ветеранами, стремившимися первыми вступить в битву и искупить прошлую неудачу. Но легионеры охотно заплатили эту цену за возмездие и столь же охотно заплатят много большую в будущем…

Бронетанковые войска Ультрамаринов

Благодаря возможности использовать богатства и ресурсы Ультрамара легион обладал накопленными за годы обширными стратегическими запасами боевой техники и материальных средств. Не последнее место в их числе занимал грозный флот боевых кораблей, многие из которых были созданы на верфях Пятиста Миров или в случае самых тяжёлых классов на мире-кузнице Трамас. Столь же важным для продолжающихся операций легиона было большое количество бронетехники, которой могли пользоваться его ордена, и Ультрамарины хорошо владели доктринами бронетанковой войны.

Каждый из орденов легиона Ультрамаринов обладал собственными запасами бронетехники, что позволяло использовать нужные подразделения, наилучшим образом соответствующе тактическим и природным условиям. В каждом из них было большое количество бронетранспортёров «Носорог», используемых для быстрой переброски многочисленных отделений по открытой местности, а многие также обладали значительным количеством «Лэндрейдеров», возглавляющих атаки бронетанковых клиньев прямо на позиции врага. Также для поддержки транспортов использовались звенья бронетанковой поддержки из танков типов «Хищник» и «Сикариец», а обстрел с дальней дистанции проводился батареями ракетных танков «Вихрь» и других типов мобильной артиллерии легиона.

Из подразделений Легионес Астартес в рядах Ультрамаринов особенно выделялось одно, использующее особенно много бронетехники — 4-й орден, всё чаще упоминаемый в документах как «Авроры». Помимо использования всевозможных танков легионеры этого ордена были особенно известны применением сверхтяжёлых машин разрушения, таких, как «Гибельные клинки», «Фальшионы», «Палаши», и другие, менее известные модели или прототипы.

Специализированные бронемашины

В бронетанковые войска легиона Ультрамаринов входили машины самых разных классов, типов и моделей, включая их самые ранние образцы, используемые в больших количествах всеми Легионес Астартес. Некоторые из них служили за счет одного лишь постоянного полевого ремонта, десятилетиями не появляясь в кузнице ордена. Также в войсках легиона были и только входящие в обращение машины, одним из которых был штабной «Носорог» модели «Дамокл», бронетранспортёр модели «Деймос», переоснащённый путём замены большей части транспортного отсека на высокотехнологичные системы связи. Следуя примеру Ультрамаринов, другие легионы тоже начали использовать эту машину оперативного руководства к концу Великого крестового похода. Сыны Жиллимана охотно делились своими выработанными в тяжёлых боях доктринами с братьями-Астартес.

Ракетный танк «Вихрь-Скорпиус»

Этот ракетный танк входит в звено поддержки 12-го ордена, символ Ультима на заднем корпусе указывает на принадлежность к ударной роте, а изображение лаврового венка на то, что это командная машина подразделения. Данный танк был направлен на позиции к югу от города Нумина ко времени предательства на Калтском Сборе и запечатлён здесь в специально нанесённых церемониальных цветах. Его обугленный корпус был позднее обнаружен на разбитой Виа Малоник, где предположительно танк попал в засаду отделений ордена Несущих Слово, опознанного как Аспиды Священных Песков.

«Лэндрейдер-Протей» «Договор Латириона»

Этот древний и оснащённый дополнительной бронёй представитель почтенной модели «Протей» более века служил седьмому ордену. Внешне, кажется, что машина находится в очень плохом состоянии. Однако в плане механизмов «Лэндрейдер» прошёл превосходное техобслуживание, поскольку экипаж направлял все свои силы на поддержание работы танка, а не геральдических цветов. Такая точка зрения является отголоском времён до воссоединения примарха и легиона и сохранилась в ряде подразделений, служивших вдали от Ультрамара.

Сбор на Калте

Предполагалось, что Калтский Сбор станет многообещающим собранием сил двух полных легионов, и поэтому Ультрамарины собрали не только боевые машины строевых подразделений и бронетанкового резерва легиона, но и сотни танков, произведенных специально для войны против орков ксеновладений Гашлака. Многие из этих единиц бронетехники были отправлены на Калт и размещены на макропосадочных полях внутри и вокруг города Итрака, для смотра примархом Робаутом Жиллиманом и собравшимися магистрами орденов перед загрузкой на тяжёлые орбитальные транспорты. Но, как и в случае многих других подразделений XIII-го легиона, почти все они были уничтожены в первые часы битвы за Калт.

Многие из боевых машин резерва XIII-го легиона были церемониально подготовлены для Калтского Сбора подобающим традициям Ультрамаринов образом, а другие танки были такими новыми, что никогда не носили других цветов. Кобальтово-синие и белые геральдические цвета выделили характерным мраморным покрытием, напоминающим величественные каменные колонны Макрагга и отполированным так ярко, чтобы танки сверкали словно дворцы. Бока многих машин покрыли и золотом, вдохновлённым военными тронами боевых королей Макрагга. Также каждую машину украсил сложный набор символов, взятых из традиционной иконографии как Макрагга, так и Терры, подчёркивая общее культурное наследие обоих миров. Особенно часто встречался символ «Ультима», давно связанный с Ультрамаром и принятый как герб легиона, а также молнии и копья Объединения.

Наблюдатель может счесть покрывающие бронетехнику из резерва легиона обильные украшения бессмысленными и излишними, особенно учитывая, что спустя считанные дни эти боевые машины должны были быть погруженными на боевые транспорты и отправленными на войну, а в пути значительную часть их украшений скрыли бы более практичные боевые обозначения. Однако этот феномен был частью традиций всего Империума, а Робаут Жиллиман научился у отца ценности зрелищ. Жиллиман надеялся, что такое представление сделает честь его легиону и сынам его брата-примарха, Лоргара, свяжет их в общем деле.

Одной из многих трагедий, выпавших Ультрамаринам во время битвы за Калт, стало то, сколь многие из их боевых машин встретили свою погибель в цветах, которые должны были почтить их братьев-астартес. Несущие Слово не стали проявлять к ним уважение в ответ, дав прежним товарищам лишь предательство и смерть.

«Преторианец Прайм», танк типа «Сикариец»

Взятый из бронетанкового резерва XIII-го легиона и назначенный на сбор 16-го ордена в восточной провинции Эруд «Преторианец Прайм» возглавил бронетанковый клин, разбивший культовые войска предателей из ополчения Империалис, собравшихся в центральных низменностях Дера Карен. Хотя танк находился слишком далеко от Ланшира, чтобы принять участие в спасении города, позднее он сыграл важную роль в зачистке пустошей вокруг Голофузикона от отступающих воинов Несущих Слово.

«Ардентиец», штурмовой танк типа «Спартанец»

Эта грозная боевая машина была создана на Марсе и служила вместе с 12-м экспедиционным флотом до того, как Робаут Жиллиман принял руководство своими сынами. Ко времени сбора на Калте «Ардентиец» ещё не был назначен в конкретное подразделение легиона, но во время битвы за Итраку сражался вместе с бронетанковыми ротами 4-го ордена.

«В былые времена имперцами себя называли грабители, убийцы и воры. Но мы знаем лучший путь. Мы восстанавливаем завоёванное и на месте разрушенного создаём новый порядок. Мы несём цивилизацию и Имперскую Истину туда, где царили разруха и рабство. Тем же, кто противостоит нашему великому идеалу, мы несём покой в быстрой смерти»

Робаут Жиллиман, «Лексис Ультрамар»

«Превосходство в силе есть ключ к победе, а ключ к превосходству лежит, прежде всего, в организации. Организация приносит порядок, порядок приносит возможность следовать назначенной цели, и лишь ясная цель приносит победу»

«Принципиа Белликоса», Ch.XXXIV, Vs I–IV

Несущие Слово

Первейшие из предателей, Несущие Слово уже глубоко погрязли в бесчестии к моменту своего прибытия в систему Веридии, и на их руках была кровь многих тысяч верных воителей. Легион долго планировал нападение на Калт, тихо накапливая мощь в затененных областях Галактики и добиваясь внимания разрушительных сил. На Калте они обеспечили себе все возможные преимущества, озаботившись каждой мелочью, однако результат этого судьбоносного сражения указывает, что, несмотря на всю их самоуверенность, где-то в Легионе присутствовал изъян.

Несущие Слово на Калте

Прибывшие на Калт Несущие Слово представляли собой существенно изменившуюся армию по сравнению с тем, что было всего несколькими месяцами ранее. Строгая серая символика времен их ранних завоеваний исчезла, сменившись скользкой от крови багряной броней и практически не поддающаяся расшифровке схема обозначений подразделений, которая слабо походила на какой-либо из имперских шаблонов. Под внешними изменениями таилось и разложение, которое затронуло Легион на куда более глубинном уровне и мало что оставившее от прежних Иконоборцев, покинувших Солнечную систему, дабы развить мечту Императора.

По всем ротам, которые высадились на Калт были рассеяны воины Гал Ворбак — несовершенные и дефектные копии существ, сотворенных Лоргаром перед конфликтом в системе Исствана. Эти чудовища прятались буквально на виду, среди по-новому построенных порядков фальшивых орденов на Калте. Они находились прямо перед Ультрамаринами, однако их скрывали изменения в раскраске Легиона.

На самом деле, Лоргар отобрал для отправки на Калт тех воинов, кого считал либо недостаточно преданными новому делу, которому он посвятил Легион, либо просто слишком неуравновешенными или снедаемыми ненавистью для использования в его планах. Несмотря на презрение, которое примарх впоследствии выказывал по отношению как к битве на Калте, так и к ее архитекторам, похоже, что он изначально мало рассчитывал на ее успешность. Неудачливые воины, выбранные для нападения, должны были доказать свою верность смертью, и одна из многочисленных трагедий Калта состоит в том, что они сделали это без сомнений и сожаления.

Чтобы убедить Ультрамаринов и своего брата Жиллимана в том, что на Калт был направлен весь Легион Несущих Слово, приблизительно 50000 Легионес Астартес из числа направленных на операцию Несущих Слово были реорганизованы в фальшивые ордена. Каждый представлял собой немногим более усиленной роты, однако благодаря хитроумным уловкам Эреба и Кор Фаэрона они были размещены таким образом, который не давал представления об их подлинном размере, из-за чего воители Ультрамара оставались в неведении относительно грозящей им опасности, пока не стало слишком поздно.

Орден Освежеванной Руки

Воины Освежеванной Руки — одного из наиболее крупных составляющих орденов Легиона Несущих Слово, прибывших на Калт большими силами — входили в число тех немногих групп Легионес Астартес, задействованных в нападении, преданность которых новому делу Лоргара не ставилась под сомнение, невзирая на подозрения касательно их нынешней психической уравновешенности. Представляется наиболее вероятным, что их фанатизм должен был послужить примером для тех, чью верность примарх счел спорной. На Калте было развернуто 6000–8000 воинов Освежеванной Руки, и — благодаря анализу информационных записей конфликта и некрокортикальному дознанию павших — считается, что около половины из их числа сражалось также и вперемешку с другими орденами, дополняя их численность и укрепляя решимость в отношении насущной задачи, что делает невозможной по-настоящему точную оценку их количества.

По записям и показаниям, полученных из рядов предателей, видно, что воины Освежеванной Руки с энтузиазмом приняли новый путь Лоргара и проявили особый интерес к разнообразным оккультным обрядам и практикам. Также, согласно свидетельствам выживших ветеранов Исствана из Гвардии Ворона и Саламандр, в ходе конфликта они совершили несколько зверств, возможно — чтобы подпитать свою усиливающущуюся одержимость. Многие из их числа вызвались пройти новую процедуру Эреба по созданию оскверненных варпом воинов Гал Ворбак, чтобы заменить потерянных в бою — процесс, который дал смешанные результаты. В годы, предшествовавшие началу Ереси Хоруса, Освежеванная Рука была известна досконально продуманными многовекторными атаками и планомерными операциями. Похоже, что после произошедших с Легионом перемен подобные тактические сложности были отброшены. В ходе боя на Калте Освежеванная Рука яростно сражалась, пренебрегая всем, кроме убийства врагов и своих ритуальных интересов. Судя по всему, эти интересы были благосклонно приняты Лоргаром, но, вероятно, куда менее благосклонно Кор Фаэроном и Эребом, которые, возможно, увидели внутри Легиона растущую таинственную силу, ненавистную им из-за полученного ею откровения и контакта с оккультной истиной.

Во главе Освежеванной Руки на Калте стоял Нур Асоктан, один из многих колхидян, принятых в Легион в годы после обнаружения Лоргара. Стратегический гений претора Асоктана, некогда являвшегося создателем многих величайших стратегий Освежеваной Руки, не остался без дела, как у ордена в целом, однако был извращен и стал даром создавать жестокие и сложные ловушки для врагов.

На Калте Асоктан и его воины были направлены на сбор среди громадных мануфакторий Дейнхолда, и в часы, предшествовавшие удары "Кампанилы" он отдал своим людям приказ начать сооружение скрытых блокпостов и укреплений под видом тренировочных упражнений. Это было наименьшей из странностей, проявленных Несущими Слово до того, как об их предательстве стало известно, и работе практически не мешали, согласно распоряжению самого Жиллимана, принять союзников. Когда спустя считанные часы начался бой, эти преграды использовались, чтобы направить отход Ультрамаринов и вынудить их зайти в мануфактории, откуда не было выхода. Как только воители XIII Легиона оказались в ловушке, Асоктан и его воины, как и многие другие Несущие Слово, предались продолжительному терзанию врагов, что удержало их от стратегических маневров в угоду истязанию пойманных Ультрамаринов.

Прочие ордены, присутствовавшие в Битве за Калт

Большая численность ордена Освежеванной Руки, равно как и присутствие фальшивых орденов, затрудняет точную оценку полной диспозиции Несущих Слово на Калте, однако ясно, что там были отдельные реально основанные ордены. В их число входили орден Тройного Венца, орден Начертанных и орден Извивающейся Руны, который, судя по ряду источников, был сознательно создан в качестве отстойника для тех членов Легиона, кого снедала ненависть к Ультрамаринам за известные былые прегрешения.

Очевидно, что командиры всех этих орденов бездумно использовали их в нападении, не заботясь о шансах на выживание. Также зафиксировано, что большими силами действовал орден Резной Звезды, но отмечалось, что этот орден, как и до Ереси Хоруса, специлизировался на абордажах и атаках с применением десантно-штурмовых кораблей, и это могло быть тактически целесообразным элементом боевого плана Лоргара. Кроме того, в яростном эпизоде конфликта, известном как Битва за Итраку, отмечено присутствие ордена Безмолвных. Этот орден находился под командованием так называемого "Багряного Апостола" Зарду Лайака и его подразделений разрушителей из Круга Пепла, которым было поручено осуществить ряд наиболее ужасных расправ над гражданским населением в первые часы сражения. Известно, что два этих последних ордена по большей части отступили с поверхности планеты в последние часы войны, и продолжили свои гнусности в Теневом крестовом походе.

Старый Легион

К моменту Битвы на Калте по всему Легиону распространились красный цвет артериальной крови и черный цвет бездны, первоначально носимые орденом Зазубренного Солнца. Также оказалось практически полностью изжито использование древнеколхидского рунического письма, которое когда-то широко применялось для обозначения звания, статуса, роли и свершений легионера в виде, понятном лишь другим членам Легиона и в разной степени зависящем от степени посвящения смотрящего в его секреты. Руны были заменены характерной эзотерической геометрией, которую могли прочесть только те, кто глубоко погрузился в тайны, открытые им Лоргаром после его путешествия в Великое Око.

"То, что мы по глупости называем истиной, есть лишь маленький островок в безбрежном море неведомого. Чтобы достичь подлинного процветания, человек должен быть готов полностью отринуть постоянно уменьшающийся островок подобной мелкой "истины" и отдать себя реальности того, что лежит вовне".

Запрещенные тексты, изъяты в прекратившей существование воинской ложе Легиона [вырезано цензурой]. Приписывается Эребу, Первому капеллану Легиона Несущих Слово.

"Император отказался от всяких притязаний на божественность, но есть и другие боги, старшие боги, боги, которые услышат наши мольбы и вознаградят за службу большим, нежели пустыми обещаниями и ложными грезами. Во имя их мы совершим отмщение, и Император пожалеет, что растоптал нашу верность среди пепла Монархии".

[[Перехват неизвестной передачи//Зона боевых действий на Калте]]

Легио Пресагиус (не переведено)

Не переведено.

Дом Ворнхерр (не переведено)

Не переведено.

Тагмата механикумов на Калтском сборе

Основа: тагмата Барбареля

Именование: Тагмата Омниссия архимагоса Кронна Барбареля

Военные силы: ударная группа класса «Гекта», включающая более 35,000 боевых единиц уровней от альфы до гаммы.

Магос-примус: Кронн Барбарель, архимагос макротехника

Основные подтагмы: тагма Барбареля (Ганц), тагма мирмидекс Усолкана (кузница Веридия), тагма лакирэмарта Кемелккана (Конор), тагма автократоров Векрита (Ануарис)

Союзные когорты: боевое братство семейства Нахрина, когорта Магениум Легио Кибернетика

Вторичные/Союзные тагматы: тагмата Ксеркса — третье четвертичное подразделение (Аккатран)

Верность: Фиделитас Константус

Получив приказ Воителя о приготовлении легиона к началу боевых действий, Жиллиман воззвал не только к многочисленным и рассеянным по галактике подразделениям Ультрамаринов, но и к феодам загадочных марсианских жрецов, обитавших среди расширяющихся границ его владений, Пятисот Миров Ультрамара. В его царстве, зависимом от технологических даров Механикум в плане обеспечения нужд граждан и защиты пределов, находились многочисленные обширные анклавы Культа Машины, а также ряд полностью развитых миров кузниц, обязанных по призыву владыки Ультрамара отправлять к нему на помощь воинов.

У Механикум нет постоянных профессиональных военных сил, предназначенных для наступательных действий, таких, как подразделения Имперской Армии и роты Легионес Астартес, исполняющих волю Императора. Поэтому после получения призыва на войну и его официального одобрения святым синодом анклава, там собирается армия воинов и боевых машин из подданных-магосов, наиболее сведущих в данных делах. На величайших мирах-кузницах Империума такие подразделения, называющиеся Тагматами Омниссии, способны соперничать по численности с орденами Легионес Астартес. Примером подобной армии может послужить тагмата Ксеркса, третье подразделение которой, составляющее около четверти всех сил тагматы, включало в себя почти 15,000 боевых единиц и было отправлено на калтский сбор.

В расширяющихся владениях Ультрамара ещё не было миров-кузниц, способных сравнится в своём величии с древними собратьями. Из всех анклавов истинными мирами-кузницами считались лишь недавно колонизированный Ануарис, связанный узами дани и верности не только с Макраггом, но и с далёким Аккатраном, а также окованная железом луна Ганц, магосы-затворники которой подчинялись воле Жиллимана. Однако, кроме них по всем Пятистам Мирам Ультрамара были рассеяны иные феодальные владения Механикум.

Эти анклавы разнились по величине от крошечных коллективов, таких, как владения культа логисов на Соте, где жило меньше десяти адептов, до обширных кантонов Механикум на Коноре, планете, лишённой статуса истинного мира-кузницы лишь из-за его обширной связи с политической иерархией Ультрамара, которую представители Марса считали неподобающей. И все эти владения отправили войска на Калт, где собралось около 35,000 боевых единиц Механикум разных уровней. Согласно указу Робаута Жиллимана и при его полной поддержке, общее руководство над меньшими тагмами, готовящимися к войне против зеленокожих, получил архимагос Кронн Барбарель. Вне его цепи командования остались лишь отправленные на сборы легионы титанов, а также известные своей прискорбной непокорностью воины из Ордо Редуктор, представленные Заветом Мормот-Нулла.

Пагубное влияние Воителя

Конор, один из основных миров во владениях Ультрамара, давно служил домом многочисленным адептам Культа Машины. К началу 31-го тысячелетия кантоны Механикум покрывали почти три четверти поверхности планеты, а его валовый продукт многократно превзошёл показатели близлежащей луны Ганц — спутника, который, согласно древнему договору с Марсом и своими союзниками с Тигра, обладал титулом мира-кузницы. Сама же планета не получила полные, подобающие владениям механикус привилегии до Эры Раздора лишь из-за превратностей имперской политики. Совет архимандритов Конора неоднократно подавал синоду Марса прошение дать Конору официальную хартию мира-кузницы со всеми должными правами. Однако это прошение всякий раз отклоняли по прямому указу фабрикатора-генерала Келбор Хала, указывая на связь между планетой и правящей иерархией Ультрамара.

Конор был домом одного из пяти тетрархов Ультрамара, вдобавок на нём базировался внушительный гарнизон XIII-го легиона, а власти планеты частично передали полномочия Жиллиману, что в глазах представителей причудливой и следующих догмам иерархии ум было достаточной причиной для отказа. Однако, в годы Очищения, последовавшие за великими войнами Ереси Хоруса, это решение Келбор Хала, как и многие другие, было поставлено под сомнение, а затем в нём обнаружились скрытые мотивы Воителя.

Конор, расположенный в самом сердце Ультрамара и являющийся одним из главных источников поставок боеприпасов и боевых машин как для XIII-го легиона, так и многочисленных подразделений Имперской Армии, стал бы для Воителя идеальным разносчиком яда, опухолью посреди владений Жиллимана. Если бы Хорусу только удалось заставить магосов служить своими целям, хотя бы неосознанно, то планета стала бы абсолютным оружием, способным поставить на колени армии брата, не нарушая поставок для поклявшихся ему в верности воинств. Конечно, все попытки открыто заполучить верность правителей Конора окончились неудачей, однако разнести среди них заразу зависти и недоверия было гораздо легче.

Из-за неоднократных отказов фабрикатора-генерала и нежелания Жиллимана уступать власть над жизненно важным для его владений миром, магосы Конора поддались замыслам Воителя, невольно сыграв ему на руку. Признаками этой обиды могут послужить ничтожные поставки снаряжения собравшимся на Калте армиям, предшествующие этому их политические интриги, а также задержка реагирования на вторжение предателей в Ультрамар.

Литейные Ультрамара

Пусть по отдельности разобщённые анклавы Механикум Ультрамара и не могли тягаться с великими мирами-кузницами, вместе они представляли собой достойное собрание технологической мощи, обладая тайными познаниями и действенными военными производствами. В то время как миры-кузницы часто были связаны догмами и общими доктринами, даже с учетом того, что в синод входили разные культы и воззрения магосов, представители меньших владений были мастерами многих неведомых их собратьям технологических учений, иногда вплотную подходя к краю техноереси. Подобные опасные эксперименты являлись обычным делом на границах обширных владений Императора, их терпели, пока они приносили пользу и служили высшей цели.

Когда в анклавы пришёл призыв к оружию и началу войны против Гашлака, то магосы быстро увидели преимущества в объединении сил. Поодиночке их бы распределили по тем или иным армиям Империума, где войска Механикум использовались бы с минимальной эффективностью. Но вместе, действуя как единое целое, они станут сражаться с самой высокой производительностью из возможных, станут важной частью грядущего крестового похода и тем самым улучшат положение своих анклавов.

Среди подразделений Имперской Армии и даже некоторых легионес астартес на принятие решения ушли бы месяцы споров и политической борьбы среди претендентов. Но воины Механикум используют свои процедуры. Хотя магосы также гордились своими достижениями и способностями и яростно отстаивали свои позиции, в хранящихся на Макрагге записях указано, что на последовавшие дебаты ушло ровно четырнадцать секунд. Прошедшие на бинарном канте Культа Машины напряжённые переговоры обеспечили руководство тагматой архимагосу Кронну Барабрелю по причине как его значительного превосходства, так и верности владыкам Ганца, хранившего нейтралитет в затяжной распре между Конором и Ануарисом. После этого лишь искусное согласование позволило удержать в составе тагматы контингенты как Конора, так и Ануариса, и даже после прихода к пониманию магосы Конора задержали на несколько недель прибытие своих подразделений на Калт, утверждая, что руководители сбора предпочли им тагму Ануариса. Последними на Калт прибыли собранные из разных анклавов тагматы, отряды, пришедшие с более чем десятка планет, лун и промышленных скитальцев класса «Монолит» со всего Ультрамара. После прибытия каждое подразделение получало выделенное место на сборе, но, поскольку поверхность Калта кишела ордами солдат, отдельные тагмы оказались рассредоточены по планете.

Бесчисленные орды плотских рабов адептов-лакиремартов Конора выстроились на продуваемых ветрами холмистых равнинах Барртора вместе со вторым и шестнадцатым орденами Ультрамаринов и эскадронами бронетехники автократоров с Ануариса. Возглавлявшие тагмы магосы из кожи вон лезли, чтобы не дать своему долгому соперничеству сделать их действия менее эффективными, чем действия вассалов, стоявших безупречными рядами рядом с кобальтово-синими построениями Ультрамаринов. Иглоногие шагоходы и получившие украшенную аугментику магосы тагмы, собранной в очистительных заводах глубокого космоса Зеты-Ориз IX, были размещены среди острых скал пустынь северного Эруда вместе с недавно собранными 43-м и 44-м Эрудскими пехотными полками. Уже несколько часов спустя после прибытия костлявых магосов от старших офицеров этих подразделений начали поступать неоднократные просьбы о переводе на другое место сбора, несмотря на постоянные попытки солдат Механикум должным образом подсоединиться к командной структуре Имперской Армии.

Другие тагмы были рассредоточены по провинциям главного континента Калта от Силатора до Траскиаса на время приготовлений к крестовому походу против Гашлака, а осуществляющий общее командование магос-прим Барбарель поднял стяг тагматы в герметичных бункерах провинции Силатор. Из-за присутствия настолько разных подразделений, которые происходили с разных миров и использовали собственные протоколы связи, тагмата Барбареля не была полностью подключена к планетарной сети связи, управляемой из суверенного владения Механикум магосом Улем Кехалем Хесстом, управителем серверной аппаратуры Калта. Вследствие этого поток приказов шёл через вторичные закодированные вокс-сети, а потому, когда «Кампанила» проломилась через кишащую кораблями орбиту над Калтом, уничтожив критически важные орбитальные станции и передатчики, что вырубило сеть и вызвало поток оглушительной нейроотдачи и помех, выведя из строя многие другие подразделения Механикум, магосы тагматы Барберля были лишь на мгновение сбиты с толку. Многие подразделения Ультрамаринов были парализованы внезапной гибелью своих магистров орденов и немыслимой природой врага, но магос Барбарель, в своих вычислениях руководствовавшийся одной лишь логикой, пришёл к простому выводу — Несущие Слово и их союзники намерены уничтожить как Ультрамаринов, так и верные им подразделения.

Приказы Барабареля, немедленно переданные по зашифрованной вокс-сети когортам таллаксов и подразделениям скиитариев тагм были простыми и недвусмысленными: причинить максимальный урон всем враждебным силам, независимо от их принадлежности или потерь. Для Механикум стала категорическим императивом необходимость дать Легионес Астартес и Имперской Армии время прийти в себя, поскольку поодиночке они не смогли бы одолеть Несущих Слово. Во время спешного отступления Ультрамарины не видели, как бронетанковые подразделения Ануариса жертвуют собой, вступая в бой против наступающих войск Несущих Слово, чтобы дать остаткам второго и шестнадцатого орденов время перегруппироваться и не быть истреблёнными. В пустынях Эруда подразделения Механикум налётами и отходами заманили штурмовые команды Гал Ворбак в лабиринт скалистых шпилей, уведя от полков Имперской Армии, лихорадочно пытавшихся вооружится и перестроиться. Повсюду на поверхности Калта рассредоточенные отряды тагматы Барбареля проводили операции по сдерживанию Несущих Слово, своими жизнями давая лоялистам время для перегруппировки. В Силаторе автоматоны когорты Кибернетика Магеним получили приказ отразить натиск предателей, пытавшихся захватить комплекс бункеров, скрытых под утёсами провинции. Глубоко внутри бункеров магос-прим Барбарель и его послушники пытались восстановить контроль над сетью связи, не зная о заразившем её мусорном коде, делавшем все его старания тщетными.

После хаотичных боёв и отступления Несущих Слово меньше десятой части тагматы смогло укрыться в аркологиях под поверхностью Калта. Многие отдельные тагмы сражались до последнего вздоха, чтобы повлиять на ход общей войны. Их смерти были взвешенным и продуманным выбором, обеспечившим большее преимущество. Сохранившие боевую эффективность подразделения, особенно обладавшие достаточным уровнем аугментации для определённой защиты от усиливавшейся солнечной радиации, получили приказ прикрывать отступление менее выносливых отрядов. Хотя никто из воинов тагматы не пережил последовавшую Подземную Войну, их самопожертвование сохранило многие жизни.

Отпрыски Аккатрана

Третье четвертичное подразделение тагматы Ксеркса являлось отдельным, не входящих в тагмату Барбареля, но подотчётным ему ударным соединением Механикум. Оно являлось частью многочисленных и давно служивших вооружённых сил мира-кузницы Аккатран, тагматы Ксеркса, которые, как и главный легион титанов планеты, были названы в честь Ксеркса Бессмертного, легендарного воителя-магоса, чьё тысячелетнее правление позволило миру пережить все ужасы Эры Раздора. По политическим причинам давно подчинявшиеся напрямую Терре, а не Марсу, воины Аккатрана входили в замыслы мятежа Воителя лишь как враги, которых следует уничтожить, и посланная на сбор тагмата не была исключением. Третье четвертичное подразделение состояло из ветеранов, за многие годы Великого крестового похода сражавшихся под руководством разных полководцев в десятках сражений, и потому им предатели приготовили особый удел. Немезидой тагмы стал Завет Морот-Нулла из Ордо Редуктор, остававшийся на орбите до атаки и получивший задачу уничтожить ряд стратегических целей в пустотных доках города Итраки, где были размещены основные силы тагматы Ксеркса.

Военные силы

В целом, собранные войска тагматы Барбареля классифицировались по стандартам Механикум как ударная группа класса «Гекта», состоящая более чем из 35,000 боевых единиц и независимых автоматонов. Из них менее чем 2,000 пережили начальное сражение, и, предположительно, никто не уцелел в последовавшей Подземной Войне. Кроме этих наземных сил в тагмату входили 14 варп-каравелл и других способных к переходу через варп транспортных кораблей меньшего размера, а также два созданных по тайным чертежам эсминца с характерными носами-шипами. Все они были уничтожены в орбитальной битве над Калтом.

Тагмата Барбареля, как и другие подобные армии, являлась не цельным и упорядоченным подразделением, как полки Имперской Армии, а химерической смесью тагм со всего Ультрамара. Каждое из отдельных подразделений, как и возглавлявшие их магосы, имело собственную специализацию и тактические предпочтения. Среди представителей других ветвей имперских вооружённых сил подобная разобщённость стала бы помехой, однако давно установленные протоколы тагматы требовали от представителей культа Механикум подчинения своей воли руководству магоса-прим на время войны. Подобное подчинение было тяжёлым выбором для овладевших самыми страшными тайнами технологических искусств людей, но являлось необходимостью для полноценных действий на поле боя. В целом в состав тагматы входили 34 тагмы, от неповоротливых боевых автоматов, до орд, созданных из плоти технорабов. В состав тагмы входили, главным образом, боевые единицы уровня гамма или дельта, являющиеся боевыми сервиторами того или иного типа или когортами таллаксов. Боевые единицы уровня альфа и бета были не столь многочисленными, но при этом более грозными благодаря использованию редких технологий. Боевые автоматоны самых древних моделей и машины, созданные отдалённейшими из магосов, стали основными ударными единицами тагматы, которые следовало беречь ценой жизней низших воинов.

Варповские культы Эры Тьмы

«В Бездне нет места лжи, ибо все, что Человек называет ложью, это ее истина, а все, что ни истинно, ни ложно, торжествует там».

Эмпирейская Истина (подавлена в 193.М31)

Когда на Империум Человека опустилась эра Тьмы, галактика содрогнулась от осознания того, что величайшие чемпионы Императора — примархи и их сыновья — могут стремиться разрушить все, что возвели за время Великого крестового похода. Легионес астартес были созданы, чтобы стать лучшими представителями человечества, чемпионами и заступниками целого вида, непоколебимыми защитниками от неназываемых ужасов, что завлекли людей на край гибели в смутные тысячелетия Старой Ночи. Если пагубное влияние варпа совратило таких как Хорус, Фулгрим или Лоргар, то стоило ли надеяться, что кишащие массы простых смертных сумеют выстоять?

Лишь когда наступил второй год Ереси Хоруса и по всему Империуму вспыхнули огни войны, раскрылся настоящий и ужасающий размах грехопадения Предателей. Самые первые сражения показали, что Воитель переманил на свою сторону множество августейших особ, включая членов Механикум Тагматы и Легио Титаникус, а также бессчетные отряды имперской Ауксилии Эксцертус. Но на Калте предатели явили доселе неведомое богохульство — гигантские воинства, поклявшиеся служить легионес астартес не только телом, но и душой, и именовавшиеся «варповскими культами» из-за бездумного поклонения обитающим в эмпиреях существам, а также своим падшим хозяевам из легионес астартес.

Конечно, Великий крестовый поход, хоть и нечасто, но сталкивался с варповскими культами. Подобных деградировавших представителей человечества обычно обнаруживали в мирах, находившихся в непосредственной близости от активных варп-штормов, либо же где среди населения превалировали псайкеры. Нередко эти культы были опорочены изучением ксенознаний, чужацким заражением, либо были жертвами мессианских и апокалипсических речей вольных псайкеров уровня альфа. Тем не менее, встречи с такого рода угрозами редко выливались в открытые конфликты, поскольку они либо представляли собой относительно незначительный фактор в масштабной кампании по приведению к Согласию, либо же с ними встречались при крайне необычных обстоятельствах, вроде длительного преследования легионом Повелителей Ночи пусторожденных геторских ведьм по Ваомирскому пределу в конце 970.М30. Но главная причина заключалась в том, что с начала Великого крестового похода всякий мир с выявленными в нем крупными варп-прорехами, откуда ширились и где зачастую рождались подобные культы, попросту уничтожались с орбиты Экстерминатусом без непосредственного контакта. Таким было прямое и непреложное требование Императора, которого неукоснительно придерживались до тех пор, пока Несущие Слово не начали втайне нарушать и игнорировать диктат ради своих целей. Что касается «истинности» их верований, они считались не более чем очередными ложными религиями, бессмысленными в контексте Имперской Истины, а потому предавались мраку и забвению, от которых Великий крестовый поход избавлял галактику. Или, по крайней мере, так все думали.

Правда оказалась таковой, что во многих окраинных и захолустных мирах, которые сторонники Хоруса объявили приведенными к Согласию, людям не только позволили сбросить маску цивилизованности и рассудительности и предать себя варпу, но и активно склоняли их к этому как усилиями Несущих Слово, так и иных, более таинственных сил. Когда безумие галактической гражданской войны охватило весь Империум, казавшиеся законопослушными жители восстали против своих господ, истребляя власть предержащих в кровавых вспышках давно сдерживаемой ненависти. Некогда трудолюбивые рабочие крушили технику, за которой присматривали поколениями, и предавали заводы огню, пока в творившемся вокруг светопреставлении образованные мужчины и женщины отвергали светское мировоззрение, в котором были рождены, и возвращали к жизни языческих идолов своих предков.

Истоки безумия

Говоря о корнях охватившего галактику хаоса, подозревают о многом, но наверняка известно крайне мало. Вероятнее всего, варповские культы, что заключили союз с Воителем, поступили так по разным причинам, хотя в сущности конечный итог был одинаковым — анархия, кровопролитие и предательство галактического масштаба. Независимо от тайного источника скверны именно темный гений многочисленных посланников Воителя, в частности темных апостолов Несущих Слово и их последователей, завлек сектантов на сторону предателей. Вне всяких сомнений, ряды большинства из них со временем поредели, если бы не ужасающие планы Эреба и его собратьев, тогда как другие, скорее всего, сожгли бы себя в кратких, но кровавых восстаниях.

Одним из источников скверны, приведшей к появлению многих варповских культов, была религиозность предков, что свидетельствует о досадной неудаче итераторов, чья задача заключалась в развенчании этих верований и замене их Имперской Истиной. На самом деле ни один мир не следовало объявлять полностью приведенным к Согласию до тех пор, пока этого в действительности не произошло, что намекает на заговор колоссального масштаба или на невообразимую системную некомпетентность. Последнее представляет собой более комфортную теорию, но все события Ереси Хоруса говорят о том, что первый вариант также не следует сбрасывать со счетов. Какой бы ни была причина, после предательства на Истваане-5 неисчислимые тысячи денонсированных религий пробудились вновь, пусть и в несколько видоизмененных формах. Вместо возлюбленных богов пришли мстительные божества, а подношения урожая сменились кровавыми жертвоприношениями. Все это неизбежно вело к поклонению силам, вплотную подошедшим к тому, чтобы разрушить Империум.

Еще один источник заключался в беспросветной дремучести самих людей. Несмотря на внешние атрибуты цивилизации и назначение имперских командующих, жители великого множества миров до сих пор существовали в варварских условиях, едва ли улучшившихся со времен Эры Раздора. Кампании по приведению к Согласию диких примитивных миров, вроде Орана или Формана С2, могли завершиться в считанные недели, но требовались десятилетия или даже века, прежде чем такой мир смог бы поддерживать жизнеспособное общество, способное занять положенное ему место в Империуме. Обитатели этих планет были крайне воинственными дикарями, и на обучение их Имперской Истине уходили целые поколения, поскольку суеверия предков всегда таились у самой поверхности тех, кого лишь недавно приобщили к Свету Императора.

Схожим образом, значительная часть жителей множества миров-ульев слыли беззаконными и не приемлющими какую-либо власть. Даже самые продуктивные миры-ульи служили домом для бессчетных отбросов, обитавших в лишенных света глубинах подульев и слыхом не слыхивавших о какой-то Имперской Истине. В мирах, вроде Гамма-Хоргана, Кадо и Авеллорна, гипержестокие подулейные бандиты первыми присоединялись к беспорядкам, когда Ересь Хоруса достигала их планеты, приветствуя Воителя в качестве лидера, действительно заслуживавшего их верность.

На другом конце спектра находились люди высоких званий, чьи должности в высших эшелонах экспедиционных флотов даровали им доступ к знаниям, запретным для остальных людей. Хотя многие дивергентные цивилизации были полностью истреблены, закрепленные за флотами Великого крестового похода консерваторы старались сохранить предания о побежденных врагах, от хищных чужаков до непокорных человеческих сообществ. Многие такие сведения были засекречены, и увидеть их могли только самые старшие человеческие и трансчеловеческие лидеры, ибо немалая часть этих рассказов противоречила Имперской Истине, и им нельзя было позволить попасть в руки слабых и несведущих. Но неизбежно некоторые из них оказывались не у тех людей, и многие старшие консерваторы сами стали жертвами хранимых ими познаний. Люди, посвятившие свою жизнь доказыванию лживости примитивных суеверий, обнаруживали, что на самом деле это их верования основывались на лжи. Сведениями, которые тщательно оберегались множеством консерваторов, с приходом Эры Тьмы завладели безумцы и предатели, которые начали нести их порабощенным варпом массам.

Произошедшие во время битвы за Калт события явили на свет целенаправленные усилия по распространению ложных религий, открыто противоречивших Имперской Истине, в качестве подготовки к галактическому восстанию после Истваана. Пройдет еще много лет, прежде чем будет осознан весь ужасающий масштаб предательства, но уже сейчас очевидно, что легионес астартес из XVII легиона — Несущие Слово — умышленно взращивали сокрытые варповские культы в мирах, которые они приводили к Согласию на протяжении пятидесяти лет до начала Ереси Хоруса. Подобные планеты сыновья Лоргара и многие их культы называли «Святыми мирами», и под маской Согласия там таились всевозможные аберрантные учения. Миры, внешне казавшиеся законопослушными и цивилизованными, на самом деле кишели ересями. Более того, они привечали различных изгоев и отринутых, всех тех, кто не мог или не желал принять Имперскую Истину. Поодиночке или небольшими группами, паломники со всех концов Империума втайне стекались в эти организации, увеличив их численность до таких пределов, что, когда был дан сигнал, бесчисленные миллиарды сектантов поднялись как один и объявили Воителя своим повелителем, а в некоторых случаях даже богом.

Армии несведущих

Предательские легионес астартес все чаще прибегали к использованию варповских культов в войнах Ереси Хоруса. В отличие от обычных военных подразделений, набрать сектантов было куда проще, и к тому же они служили настоящим расходным материалом. Хотя по обучению и оснащенности они близко не могли сравниться с солдатами, культы были нерушимо верны своим трансчеловеческим хозяевам, которым во всем подчинялись и были готовы исполнить любое их приказание, неважно насколько жестокое, бесчеловечное и самоубийственное.

К примеру, на заключительных этапах так называемого Темного Согласия Сыны Хоруса задействовали варповские культы в качестве оккупационных войск, ибо они приносили в покоренные миры такое угнетение, что лишь очень немногие решались восстать против них. Они организовывали поисково-истребительные отряды, которые занимались отлавливанием уцелевших лоялистов в контролируемых предателями мирах, превращая тех, кого им удалось поймать, в жуткие назидания для остальных. Также сектанты безжалостно эксплуатировали порабощенное население промышленных миров, многократно увеличивая их продуктивность ради выполнения все более жестких требований предателей в оружии и снаряжении, необходимых для продвижения к Терре.

Если Сыны Хоруса использовали культы для контроля захваченных миров, то III легион, соскальзывавший в собственную моральную бездну, видел в подобных союзниках лишь расходных сикофантов и верующих-рабов, низменных созданий, почитавших Детей Императора как венец творения и для которых не существовало такого позора, преступления или жертвы, на которую бы они не пошли в надежде на их благоволение. Смертные слуги III легиона раболепствовали перед своими хозяевами и отдавали свои жизни взамен на то, чтобы те хотя бы мельком отметили их существование. Одним лишь словом легионер Детей Императора мог поручить сотне сектантов-союзников смертоносную задачу или послать на самоубийственное задание, зная, что они подчинятся его воле без единого вопроса и с восторженным рвением. Сами легионеры смотрели на сектантов с презрением, едва замечая их присутствие, только если этого не диктовала необходимость.

Тыловые эшелоны некоторых легионов предателей — легионные сервы, пустотные команды, прислужники и вспомогательные войска — постепенно превращались в похожие на культы организации. На протяжении всей Ереси Хоруса, когда легионы предателей начали сбрасывать узы своего основания, их слуги также перерождались в нечто совершенно иное. Многие сектанты стали поклоняться своим трансчеловеческим хозяевам как полубогам, в предательских флотах буйным цветом расцветали всевозможные секты. Некоторые были продолжением воинских лож, посеянных легионами предателей еще до начала Ереси Хоруса, тогда как иные представляли собой спонтанные выражения вновь пробудившихся суеверий, на что, впрочем, легионес астартес-предателям было плевать. Довольно скоро все они были призваны и порабощены сущностями из варпа, жаждавшими лишь их тел и душ.

Но стоит отметить, что не все легионы использовали или каким-либо образом ценили союзные варповские культы, считая их деградировавшими, опасными и недостойными, по крайней мере, до эры Очищения, когда многим ради выживания все же пришлось обратиться к самым темным силам. Одним из примеров такого презрительного отношения был легион Железных Воинов. В соответствии с натурой и характером своего примарха легион применял громадные орды сектантов в качестве пушечного мяса, абсолютно не заботясь об их «вере» и считая их менее полезными, чем даже местное порабощенное ополчение, от которого хотя бы можно было ожидать, что они умеют правильно держать винтовку. Следует сказать, что если подобные культы попадали в распоряжение Пертурабо, по его действующим приказам ряды сектантов зачищались от сильных псайкеров и творцов варпа, способных призывать сущностей, что могли бы оспорить непререкаемый авторитет Железных Воинов. Остальные же тысячи сектантов они просто бросали на минные поля и орудия врагов — те, кто достигал стен, делали рампу из своих тел, по которой уже сами Железные Воины шли на последний приступ. Иногда культам численностью в десятки тысяч человек приказывали идти на вражеский город или твердыню только ради того, чтобы кузнецы войны Железных Воинов смогли изучить вражеские укрепления и вычислить углы ведения огня, не расходуя для этого силы как легиона, так и вспомогательной ауксилии, которую они и то считали более ценной.

В случае же с Повелителями Ночи казалось, будто они видели в варповских культах не более чем тривиальность, пешки в игре Воителя и подхалимов Несущих Слово, с которыми они теоретически были союзниками, но не любили и не доверяли им. Ауксилия и слуги Повелителей Ночи не знали иных господ, кроме легионеров, и не ведали иного правила, кроме унаследованного страха перед Повелителями Ночи, поэтому никакие шепоты варпа были не в силах их соблазнить. Такая паранойя и чрезмерный контроль еще явственнее проявлялась в махинациях Альфа-легиона, чья сеть агентов и армий была слишком сложной и непонятной, и какой прок они имели с варповских культов в ту эру и последовавшие за ней времена, уже невозможно сказать.

Тем не менее, из всех легионов предателей больше всего союзнические варповские культы использовали Несущие Слово, и впервые их задействовали открыто именно на Калте.

Рабы Слова

Хотя Несущие Слово часто использовали бесчисленные силы союзных им варповских культов в качестве вспомогательных войск, куда большую ценность они представляли, как массовое подношение сущностям варпа, которым те поклонялись. После предательства на Истваане-5 Воитель поручил Лоргару и его брату-примарху Ангрону ввязаться в бой с Ультрамаринами на Восточной окраине и удостовериться, что XIII легион не помешает продвижению предателей к Терре. Лоргар намеревался достичь поставленной задачи двумя способами: военным и иным, куда более эзотерическим. Военная цель была достигнута во время и после битвы за Калт, когда силы Ультрамаринов были раздроблены в ходе внезапной атаки Несущих Слово. Союзные Лоргару сектанты варпа играли роль поддержки, ибо убивать легионес астартес с настоящей эффективностью могли только другие легионес астартес. Задача сектантов в битве за Калт сводилась к тому, чтобы связать боем смертные войска, собранные как на самой планете, так и вокруг нее — местные оборонительные отряды, линейные полки Имперской Армии и элита Солярной Ауксилии. Несущие Слово использовали их как пушечное мясо, бросая на тысячи оборонительных рубежей, пока астартес-предатели сближались на дистанцию для штурма, чтобы нанести смертельный удар. Впоследствии они отлавливали выживших после начального предательства, изнуряли силы, которые пытались соединиться с остальными уцелевшими, а также проводили зачистку калтских городов, сгоняя населения из укрытий плотной застройки на поля смерти, прямо под планетарную бомбардировку Несущих Слово.

Все эти деяния, преследуя военную цель, одновременно служили для исполнения еще одной, куда большей задачи, предвидеть которую не сумел даже гений Робаута Жиллимана. Смерти, причиненные неисчислимыми варповскими культами, требовались Лоргару для великого ритуала по призыву Гибельного шторма — громадной бури в варпе, которая должна была пробить себе путь сквозь звезды и рассечь Империум на части. Каждая капля крови, пролитая варповскими культами, неважно чья — сектантов или их врагов — служила для того, чтобы привлечь внимание Губительных сил. Каждый крик, резонировавший в эмпиреях, добавлял еще одну ноту к грозной симфонии Хаоса, воспринимать и направлять которую мог только Лоргар. Эта симфония выросла до крещендо, достигшего пика много месяцев спустя на Нуцерии, но эту историю еще предстоит поведать.

На первый взгляд могло показаться, будто Несущие Слово жестоко эксплуатировали союзные варповские культы для исполнения великого замысла Лоргара, но правда была в том, что они шли на смерть без какого-либо принуждения. Взамен на жизнь сектантам обещали всевозможные эзотерические и кровавые награды. Они добровольно бросались на вражеское оружие, достигая тем самым сразу нескольких целей — принимая на себя огонь, блокируя выстрелы, предназначавшиеся их хозяевам легионес астартес, а также доказывая, что они достойны обещанных им благостынь. Они делали это с нескрываемым рвением и слетающими с окровавленных губ возгласами богохульного экстаза, даже когда падали, сраженные врагами.

Об еще одном, куда более кошмарном применении союзных культов Несущих Слово начали подозревать только со временем, а узнали наверняка уже за долгие годы калтской подземной войны. Сектанты преподносили себя Губительным силам, охотно подставляя шеи на жертвенные блоки либо потроша внутренности на каменные алтари в самых ужасных и отвратительных ритуалах, которые лишь можно вообразить. Цели таких обрядов разнились, одни были составными частями более крупных ритуалов по призыву Гибельного шторма, тогда как другие предназначались для вызова сущностей варпа — только позже их начнут называть «демонами» — из потустороннего измерения. Чем больше жизней отнимал ритуал, тем больше сильных сущностей он мог призвать, поэтому по крайней мере временно сырая материя реальности на Калте натянулась и изорвалась, когда призванные Несущими Слово существа набросились на смертную добычу в кровавой оргии. Зачастую те сектанты, что не погибали при вызове сущностей варпа, вскоре сами же становились источником пищи для существ, необходимых для готовой вот-вот разразиться резни всепланетарного масштаба.

Изначальный Уничтожитель

Во время битвы за Калт лишь немногие из властителей Империума осознавали, во что на самом деле верили многочисленные варповские культы. Позже они узнают об этом, а еще позже все знания такого рода будут засекречены и преданы анафеме. Но в тот ранний период считалось, будто культы поклонялись тому, что они считали божествами из потустороннего измерения варпа. По всей видимости, навигаторы и астропаты, а также, вероятно, примархи, понимали, что эмпиреи служат обителью для иного порядка жизни, не имеющего аналогов в материальной вселенной, но который способен ограниченно с ней взаимодействовать, в частности через тех, кто был рожден с психическими способностями, от поработителей и до психнойенов.

В ходе расследований, дознаний и перехватов сигналов было обнаружено множество ходивших среди сектантов оккультных терминов, большинство из которых не подлежали расшифровке, хотя встречались определенные, всплывавшие снова и снова, фразы и выражения. Одним из подобных терминов был «Изначальный Уничтожитель», название, которым по всей видимости величали сам варп, как будто эмпиреи были неким огромным и целостным сознанием, служившим предметом поклонения варповских культов. Другие именовали его «Октедом» или «Восьмеричным путем», приписывая непостижимые догмы и темные цели сущностям, которые, как верили сектанты, руководили их действиями.

Варповские культы в битве за Калт

«Черные звезды взойдут в ночи Калта, и странные луны пересекут небеса…»

Дешифрованная вокс-передача, перехваченная за несколько дней до Калтской расправы

Истории до сих пор неведомы названия всех культовых сил, направленных Несущими Слово на Калт, и, вероятно, фракции, развернутые на планете для Калтского Объединения, сильно изменились в ходе Подземной войны. Некоторые были полностью истреблены, когда Ультрамарины начали отбивать позиции на поверхности, тогда как остальные сливались, распадались или изменялись иным образом. Но в день Калтского Объединения в рядах предателей существовало четыре ключевых культа, и, вероятно, множество меньших группировок, названий большинства из которых история не сохранила, а в северном полушарии остались только вещественные свидетельства присутствия сектантов. Четыре главных варповских культа, участвовавших в битве за Калт, были: Ушметар Каул, или «Братство Ножа», Ценвар Каул, или «Обратная Семья», Джехарванат, или «Кольцо», а также Мандари, или «Генный Род».

Тяжелые механизированные силы Калакских воинств, принимавшие участие в битве за Итраку на южном континенте, были примечательны тем, что благодаря уровню технологического развития и послужному списку на службе Империуму им удалось сокрыть правду о своей дикарской культуре и поклонении варпу, и поэтому они не вписываются в приведенный здесь образ. Как таковые, они не были культом в принятом на этих страницах смысле.

Нечистая орда

Насчет Обратной Семьи и Кольца известно очень немногое, за исключением того, что в сборных списках они были представлены как подать с дикого мира, набранная после прихода туда Несущих Слово. Хотя обе группировки принимали участие в начальных этапах войны и нанесли тяжелый урон защитникам Калта, они были практически уничтожены в результате контратак, когда Ультрамарины восстановили контроль над защитной сетью Калта и начали мощную орбитальную бомбардировку подразделений предателей. Согласно последующим рапортам обе фракции были замечены в проведении непонятных ритуалов, а также в варповстве, которым занимались запертые в баках вольные и аберрантные псайкеры-мутанты. В частности, ряды Ценвар Каул насчитывали много тысяч недолюдей, которые у них считались воинами третьей линии, пригодными только для работ в опасной окружающей среде, безнадежных операций и «зачисток» Зон Морталис. Благодаря конспирации предателям удалось сокрыть масштабы их физиологических отклонений, которые намного превышали границы, за которыми следовало немедленное уничтожение из-за биологической угрозы Империуму. Когда эти существа впервые явили себя в бою, они оказались настолько деградировавшими телом и разумом, что скорее напоминали карикатуры на людей, с вывернутыми далеко за пределы человеческой нормы конечностями, с хитиновыми рогами, извивающимися руками-щупальцами и намного большим количеством глаз, чем полагалось иметь живому созданию. Эти отвратительные чудовища просто накатывали на лоялистов массированными волнами, пытаясь одолеть их одним лишь числом, и гибли тысячами либо от оружия лоялистов, либо же от неприцельной бомбардировки «союзников».

Багряные братства

Братство Ножа было крупнейшим и наиболее эффективным из варповских культов, задействованных Несущими Слово на Калте. Их, как и прочих сектантов, доставили на сбор под маской Десятинной Ауксилии Эксцертус Империалис второго эшелона, определенных как «легкая пехота/сухопутный подтип/дико-феодальный регрессирующий». По всей видимости, культ состоял из 10–20 подсект, в каждую из которых входило, по меньшей мере, 10000 человек. Члены Ушметар Каул успели заработать репутацию наиболее кровожадных и жестоких бойцов на стороне Несущих Слово в их позднейших операциях по приведению к Согласию, а также известно, что их использовали в самых безжалостных обрядах до, после и даже во время сражений.

Во время битвы за Калт эти силы отличились многими крайностями — в частности, выжившие гражданские с ужасом рассказывали о том, что Братство Ножа билось в обносках, пропитанных кровью священных жертв, взятых скорее всего, как из собственных рядов, так и из числа плененных ими вражеских солдат. Кое-кто кровью рисовал на коже загадочные знаки или покрывал волосы свернувшимися внутренностями — отходами после расчленений и актов яростного каннибализма, находившихся за пределами здравого рассудка. Многие носили церемониальные клинки и прочее оружие ближнего боя, а самые старшие члены обладали особым ритуальным оружием, сделанным из зазубренного камня или же странного железного сплава, позднее обозначенного под общим термином «атам». Такие клинки были непостижимым образом настроены на варп, поэтому каждая причиненная ими смерть была подношением, что питала сущности из эмпиреев, с которыми общался культ, и с помощью акта убийства сектанты пытались разрушить барьеры, отделявшие материальное царство от Имматериума.

Считается, что Ушметар Каул был ключевым элементом большого ритуала, в котором гибель Калта была только начальной фазой. Многотысячные когорты культа развернулись во многих городах и провинциях по всей поверхности мира, от Нуминуса до Таланко. Братства сражались в тесной координации со своими хозяевами из Несущих Слово, служа в качестве расходной первой волны, или же зачищая укрепившихся врагов численным превосходством, добивая раненых и сгоняя пленных для жертвоприношений. Кроме того, они были грозными и умелыми бойцами, и хотя по отдельности сектанты не могли сравниться с космическими десантниками, на их стороне было численное превосходство, а извращенная вера подвигала на деяния, не под силу смертным солдатам. С каждой смертью, причиненной Ушметар Каул, великий ритуал Лоргара становился чуть ближе к завершению, делая Братство Ножа столь же полезным в оккультном плане, как и в военном.

Геносвязанные

Вероятно, самым необычным из всех задействованных в битве за Калт культов был Мандари. О нем не известно практически ничего, ибо образ поклонения его членов оставлял после себя крайне мало доступных для изучения свидетельств. Все, что удалось узнать из исследованных обрывков священных текстов, найденных на телах их покойников, так это то, что обычные члены Мандари, — так называемый «генный род», — были связаны с варпом аберрантным слиянием технологии и генетики, заставлявшим их нерушимо верить в то, что после гибели они переродятся в новом величественном обличье. Судя по всему, в результате обещаний Несущих Слово генный род Мандари уверовал в то, что они, в сущности, являлись бессмертными. Огромное множество варповских культов, принимавших участие в битве за Калт, похоже, имели схожие верования, но то, во что верили Мандари, было куда большим, нежели просто догмат или эзотерическая метафора.

Истории, собранные отрядами Ультрамаринов в ходе битвы за Калт и последовавшей Подземной войны, описывают случаи спонтанных мутаций отдельных индивидов, далеко превосходившие даже самые сильные биологические аберрации, прежде зарегистрированные имперскими мудрецами, включительно с телесным воскрешением покойников. Экспертный анализ обнаруженных мертвецов апотекариями легиона во время Подземной войны также указывает на многочисленные медицинские аномалии, вроде ненужных хирургических вмешательств и кажущихся нерабочими имплантатов из чужеродных тканей. Процесс, при котором эти особи подвергались изменениям, не вполне ясен, хотя со временем защитники Калта научились опознавать их ужасающий эффект. За промежуток времени от нескольких минут до нескольких часов после смерти тело погибшего могло начать биться в конвульсиях, затем содрогаться, его кости лопались, а плоть растягивалась, неведомым образом наращивая дополнительную массу. Разрушенная плоть срасталась заново, павшие Мандари становились согбенными, расколотыми и уродливыми созданиями, уже мало напоминавшими людей, что перемещались неестественно быстрой трусцой, не обращая внимания на боль и травмы. Для того, что убить возвратившихся Мандари, требовалась храбрость, дисциплина и слаженный огонь, и вскоре защитники Калта узнали, что лишь тяжелые увечья, нанесенные центральной части тела сектанта Мандари, могли гарантировать, что кошмарный процесс не произойдет. По самой своей природе, а также тому факту, что уничтожить их можно было только самыми разрушительными средствами, воскресших Каул Мандари так и не удалось изучить.

Жрецы давинитских лож

В историях, описывающих истоки Ереси Хоруса, особе место уделено воинским ложам с дикого мира Давин. Их описание не входит в тему этого повествования, и по большей части они остаются для нас неизвестными, но любое изучение варповских культов галактической гражданской войны должно также включать в себя упоминание о жрецах давинитских лож, которых нередко можно было обнаружить подле них. Эти извращенные нечеловеческие маги и демагоги входили в один из анимистических и тотемных воинско-мистических культов Давина. Из них чаще всего приходилось сталкиваться с инициатами так называемой Ложи Змеи, в чьи руки и попался Воитель после ранения на луне Давина, и которые взяли на себя роль его эмиссаров, но, впрочем, встречаются и упоминания об иных многочисленных ложах, пусть и реже.

Судя по всему, жрецы воинских лож служили высшим интересам, нежели отдельным культам, и действовали согласованно с заговорщиками из высших кругов командования предателей, в частности, с темными апостолами Несущих Слово, которые приложили руку к бессчетным ужасам в тысяче миров. Некоторые жрецы лож исполняли роль советников в вопросах пророчеств и варпа, тогда как другие действовали в качестве верховных жрецов, которые могли собрать под своей властью многочисленные культы. Всех их обучали темным варповским искусствам, дабы призывать и управлять самыми ужасными из рожденных в варпе сил и аберрантными псайкерскими способностями, что делало их одними из наиболее опасных союзников Воителя, не считая легионес астартес-предателей.

Организация культа

За время войн эры Тьмы культовые группировки организовывались самыми разными способами, которые в целом до сих пор остаются непонятными для аналитиков Империума. Лишь намного позже агентам собственных, куда более тайных организаций Империума, удалось в общих чертах установить и классифицировать нумерологическую и эзотерическую значимость некоторых узоров и формул. Они определили бесчисленные вариации, но любая целенаправленная попытка по анализу или каталогизации культов неизбежно заканчивалась неудачей. Невзирая на это, в широком спектре культов были выявлены определенные черты, и хотя им постоянно приходилось сталкиваться с организациями, обладавшими уникальной структурой либо же вовсе без нее, в них угадывалась определенная схожесть. Задачу по изучению этих групп доверили небольшому кругу мудрецов и логистов из штата Малкадора Сигиллита — Регента Терры. Большая часть работы проводилась в изоляции глубоко внутри лабиринта Имперского Дворца на Терре адептами, просеивавшими бесчисленные тысячи докладов и рассказов, но некоторые полевые агенты занимались сбором информации из первых рук, подвергая свои жизни огромному риску. Именно благодаря сочетанию этих двух источников и удалось собрать представленную здесь информацию.

Большинство культовых групп имели приблизительно пирамидальную структуру, на вершине которой находилась единственная личность, тогда как остальные члены занимали второстепенные промежуточные ниши с разнящимися обязанностями и ответственностью. В любом случае человеку во главе культа требовалось быть либо очень харизматическим, либо уметь иным способом держать свою паству в узде. Иногда лидер обладал психическими способностями, либо недавно развитыми, либо подавляемыми много лет. Другие же владели столь черными, страшными и запретными познаниями, что были способны склонять людей перед своей волей одними только словами и фразами, вселявшими ужас в души всякого, кто их слышал.

Перед тем, как вскрылось предательство Хоруса, лидеры культов или «магистры» были единственными членами группы, знавшими о существовании других культов, но неизбежно предпочитали держать сведения при себе, делясь их крохами с нижестоящими сектантами в качестве награды за верную службу. В большинстве случаев, особенно в ранние дни Ереси Хоруса, лидер был единственным членом варповского культа, имевшим хоть какой-то контакт с внешними силами, в частности с предательскими легионами или их агентами, либо же с другими культами. Магистр ведал бессчетные шифры и тайные языки культа, без которых как внутреннее, так и внешнее общение стало бы практически невозможным. Такие знания даровали лидерам культа безграничную власть и делали менее вероятной возможность, что им бросят вызов или свергнут с трона, ибо тем самым противник обрел бы лишь неполный контроль над группой.

Вокруг магистра нередко существовал внутренний круг, иногда называемый «ковен», или доверенные сподвижники, заговорщики, прорицатели, силовики, советники, спутники, телохранители и даже члены семьи, формируя зловещую династию в сердце варповского культа. Эти служители взваливали на себя части бремени командования и помогали лидеру в проведении оккультных ритуалов и убийственных исканиях, на которых фокусировалась деятельность культов. Когда прозвучал клич подниматься и сражаться за Воителя, отдельные члены ковена примерили на себя роль субофицеров, ведя огромные массы культа в битву против ненавистных лоялистов. Реалии войны очень быстро отсеивали тех, кто не подходил для боевой службы, и те, кому удавалось выжить, часто становились настоящими и могучими воинами-лидерами.

Большая часть варповского культа состояла из кажущихся нормальными людей, подданных Императора и граждан Империума, которые, несмотря на обличье, пестовали внутри затаенную и извращенную ненависть к достижениям Великого крестового похода. Когда массам велели поднять руку на своих повелителей, они сделали это с кровожадным удовольствием. Многие сектанты имели лишь самое общее представление о тактике и оружии, но восполняли этот пробел безграничной свирепостью, самоубийственным рвением и отвагой введенных в заблуждение людей. Под жестоким влиянием магистра и внутреннего круга обычные сектанты подчинялись любому приказу и совершали любое деяние в абсолютной уверенности, что даже если им суждено умереть, они переродятся в новой и превосходящей сфере бытия в качестве справедливой награды за их жертвенность. Те сектанты, которые оказались неподходящими для военных действий, погибли под первыми же залпами, оставив ядро воинов, что в достаточных количествах могли одолеть практически любого врага.

Сила во тьме

Варповские культы использовали против лоялистов два главных оружия. Первым было простое численное преимущество, ибо за годы, предшествовавшие Исствану, щупальца ереси успели протянуться далеко, и ко времени битвы за Калт предатели сумели призвать бесчисленные орды фанатичных сектантов-пехотинцев.

Военные флоты предателей, которые перевозили солдат, подчиненных, в частности, Несущим Слово и Сынам Хоруса, зачастую сопровождались транспортниками, чьи темные, удушливые трюмы были под завязку забиты верующими-сектантами. Хотя многие культы росли как обособленные организации, придерживавшихся собственных верований и практик, собранные в масштабные, охватывавшие целые сектора наступления Ереси Хоруса, они вскоре слились в единую массу безумных фанатиков с самым разным снаряжением и одеждой.

Вторым же их оружием было то, что одна только численность не гарантировала этим силам решительного преимущества, и подлинная их мощь таилась в сфере эзотерических и оккультных знаний. На Калте, и во множестве иных конфликтов, варповские культы были частью намного большего замысла, в котором задействовались зачастую непостижимые для лоялистов стратагемы. С помощью варповства и запрещенной псионики колдуны заставляли эмпиреи излиться в реальность, атакуя врагов раскалывающим разум воплем проклятых душ, гася звезды и вызывая в ночном небе пылающие кошмарные образы. Наиболее страшными и могущественными были маги, которые благодаря договорам с неназываемыми обитателями потустороннего мира могли призывать легионы бесов — существ, нареченных «демонами» теми немногими, кто узрел их и сумел выжить, дабы поведать об этом ужасе. Раз за разом варповские культы доказывали, что готовы жертвовать своими жизнями в отвратительных массовых ритуалах для вызова этих созданий. Лоялисты, заплатив по-настоящему высокую цену, узнали, что, истребляя громадные орды сектантов, они зачастую только ускоряли появление второй волны рожденных в варпе демонов, противника, одолеть которого могли лишь очень немногие смертные и самые стоические из легионес астартес.

Тем не менее, в общей картине войны большинство варповских культов оказались совершенно неэффективными. В отличие от полков Ауксилии Империалис, которые встали на сторону Воителя, до восстания против Империума бесчисленные варповские культы редко когда имели доступ к военным складам. Большинство культовых организаций, даже числясь в рядах предателей, получало лишь самый ограниченный допуск к цепи поставок. В реальности многие сектанты вооружали и снаряжали себя сами, обирая тела павших как предателей, так и лоялистов, а оккультные формулы и варповские руны, выцарапанные на оружии и выведенные на коже и броне, придавая их и без того грязному и оборванному облику еще более странный вид.

Невзирая на неоспоримую ценность для легионес астартес-предателей, участь многих варповских культов была одинаковой на множестве полей сражений — им судилось быть израсходованными, будто боеприпасам, на службе Воителю. Их часто задействовали, но редко когда эвакуировали, если только им самим не удавалось выбраться из зоны боевых действий. Командиры легионес астартес-предателей совершенно не заботились об их благе, считая культы просто расходным материалом. До самой Терры этот факт не проявлялся ярче всего, чем на Калте, куда бросили сотни тысяч обманутых варпвоских сектантов только ради того, чтобы оставить там погибать, и их смерть стала всего лишь частью далекоидущего и непредставимого ритуала Лоргара по призыву Гибельного шторма.

Легио Сутурвора (не переведено)

Не переведено.

Книга VI

Возмездие

Войны возмездия

«Неоспоримой истиной является то, что способность человечества разрушать всегда будет превосходить его способность созидать, это одновременно наше проклятие и спасение, и когда придет наш конец, он будет написан нашей собственной окровавленной рукой».

Неназываемый Король

Эра предательства

«Как хрупкий клинок треснет, прежде чем согнуться, так и хрупкая душа разобьется, прежде чем предать».

Седьмое наставление Терры

Эра предательства

В год 007.М31 на Империум опустилась Эра тьмы.

Покров ночи упал, чтобы не подняться на протяжении жизни тех, кого судьба обрекла влачить свое существование в те времена. На Истваане-3 Воитель Хорус избавил четыре легиона от элементов, которых счел недостойными следовать за собой и своими собратьями-предателями в мятеже против отца, Императора. Вскоре на Истваане-5 раскрылся ужасный масштаб измены, где еще три легиона присягнули на верность Хорусу, а три других были почти полностью истреблены.

В зареве сражения запылали целые миры. Имперские Кулаки пережили жесточайшую битву на Фолле, Ультрамарины предали на Калте, а соединенные воинства Несущих Слово и Пожирателей Миров утопили Пятьсот Миров в море крови. Остальные легионы — Кровавые Ангелы, Белые Шрамы и Темные Ангелы пропали без вести, поскольку благодаря коварству Воителя и его агентов к моменту предательства они рассеялись по всей галактике. В начальные годы Ереси Хоруса их в лучшем случае считали потерявшимися, а в худшем и вовсе изменниками.

В период между Иствааном в 006.М31 и отражением Теневого крестового похода в 009.М31 в Империуме царила анархия, неуверенность и кровопролитие доселе невиданного размаха. Хотя перед самым концом человечество ждали еще большие разрушения, это было время беспрецедентной неразберихи и хаоса. Ритуальным подношением Веридийской звезды Лоргару из Несущих Слово удалось вызвать Гибельный шторм — мощнейшую бурю, которая сделала варп-путешествия и астротелепатическую связь в раскинувшемся по всей галактике Империуме в лучшем случае опасной, а в худшем — и вовсе невозможной затеей. Примарх Рогал Дорн из Имперских Кулаков взял командование над обороной Терры, пока Император целиком сосредоточился на миссии, рассказать о которой он не мог даже самым доверенным сыновьям. Воитель захватывал в северном Империуме один мир за другим, в то время как другие планеты, системы и целые секторы в самых разных уголках галактики объявляли о своей верности изменникам. Многомиллионные армии охватили разброд и шатание, все их отчаянные мольбы о помощи оставались без ответа. С Терры хлынули приказы, совершенно безразличные к тому, кто их получит, погибли ли они либо вовсе переметнулись на сторону Воителя. К звездам устремлялись планетарные населения, миграционные диаспоры беженцев, которые обезумели от ужасов, обрушенных на них стремительно продвигавшиеся армии предателей.

Вот почему Терра оказалась практически не в состоянии организовать действительно скоординированную оборону своих миров, сдавая Воителю один сектор за другим. Не существовало ни целостного фронта, который можно было бы удерживать, ни решительного выступа, который можно было бы развить. Отдельные войска, от небольших рот и до целых армий, охотно кидались в горнило войны, отчаянно пытаясь остановить неодолимую волну. Никогда прежде человечество не разделялось подобным конфликтом, и вскоре тысячи миров превратились в выжженные зоны боевых действий, где между собой схлестнулись миллионы бывших братьев по оружию, от жалких новобранцев-ополченцев, и до самых могучих воинов легионес астартес.

Перечислить все триумфы и трагедии Эры тьмы — задание невыполнимое, даже если Империум простоит еще десять тысячелетий, а наш орден разрастется настолько, что сможет соперничать с армиями человечества. Разрушение, которые навлекли на себя стороны, было настолько тотальным, что бесчисленные битвы так и останутся неизвестными для потомков. Молодой Империум, стоявший на границе эпохи единения и процветания, внезапно оказался на краю пропасти. В трехлетний промежуток времени между началом Ереси Хоруса в системе Истваан и отражением Теневого крестового похода на Ультрамар всепоглощающая война пришла на Калт, Коронидские Глубины, Базтель, Анвиллус, Парамар, Бета-Гармон, Талларн и сотни других миров, многие из которых под конец Эры тьмы превратились в выжженные пустоши.

Испытания и невзгоды

Воины, слава которых была увековечена на тысяче триумфальных мемориалов, будут поноситься людьми, а их имена навеки станут синонимами братоубийства и зверства. Воины, чьи имена оставались безвестными, вознеслись на такие высоты, что держали в руках судьбы целых миров. Миссия по соскабливанию имен и деяний первых, и сохранения последних уже началась, однако на ее выполнение вряд ли хватит и целой жизни.

Галактика войны

На каждый мир, сгоревший во всепланетарном пожаре, приходилось бесчисленное множество меньших, но в равной степени ожесточенных войн, зачастую вдали от любых зон боевых действий, которые можно было бы счесть за подобие линии фронта. В самом начале Ереси Хоруса многие из легионов действовали крупными формациями под непосредственным командованием своих примархов, но даже тогда их многочисленные небольшие контингенты несли службу в других местах. С наступлением Эры тьмы многие могущественные воинства оказались раздроблены, и хотя отдельным примархам удалось сохранить контроль над ядром своих легионов, все большее число их командиров отправлялись в разные уголки галактики выполнять поручения предателей либо лоялистов. Когда Гибельный шторм отрезал огромное количество регионов от остального Империума, многие такие отряды в силу обстоятельств сохранили принадлежность к своим легионам только номинально. Их лидеры наделили себя тотальной властью, дабы вести собственные войны так, как они считали нужным.

По всей галактике силы легионес астартес, разнившиеся от суброты до батальона или даже ордена, проводили многочисленные операции высокой интенсивности. Многие из них представляли собой хирургически точные удары по стратегически значимым целям — так, в Мире Гренделя смешанное подразделение приблизительно из трехсот Повелителей Ночи и Детей Императора уничтожило астропатическую ретрансляционную станцию, построенную там десять лет назад для нужд 78-го экспедиционного флота, который продвигался в дальние регионы космоса. Неизвестно, какими были их истинные цели, однако уничтожение станции на долгие годы оборвало все связи с 78-м флотом. Таким образом, верховный командующий флота лорд-капитан Моррахи из Кровавых Ангелов так и не узнал о Ереси Хоруса, и тем самым не смог вмешаться в ход событий.

Многие из таких операций представляли собой целенаправленные атаки на ключевых вражеских лидеров или людей, удерживавших баланс силы, в то время как другие нападения были просто безжалостными расправами и жестокими убийствами. Истребительные отряды адептус астартес дальнего радиуса действия или более крупные ударные силы могли достичь и нанести удар по войскам, с которыми стандартный легион не мог вступить в бой, поэтому с этих пор ни один командир или верховный администратор не мог чувствовать себя в полной безопасности от топора палача. Хотя о подобных нападениях сохранилось немного сведений, и все они раскиданы по времени, убийство магистра-милитариса Константиниума стало чем-то вроде исключения, как оно, впрочем, и замышлялось с самого начала. В середине 007.М31 Магистр Карпат с Константиниума объявил, что Виридийский сектор принадлежит Воителю, и потратил значительные ресурсы на укрепление столицы, во всеуслышание заявляя, будто ее стены в прочности и высоте не уступят и Терре, и что мимо них не проскользнет ни один враг. Магистр-милитарис оказался глупцом и лгуном, поскольку в течение года ударная группа Темных Ангелов, Белых Шрамов и Железных Воинов провела операцию милосердия, проникнув прямо в сердце тяжело укрепленного дворца. Карпат был казнен, стоя на коленях у подножья собственного трона перед своим двором, что стало недвусмысленным посланием всем, кто хотел отвернуться от Терры. Единственным спорным вопросом остается наличие в группе Железных Воинов, но подобное встречается и во многих других отчетах касательно незримых войн Эры тьмы.

Невоспетые герои

Некоторые лоялисты посвящали себя защите отдельных планет от атак предателей, в частности, если дальнейший путь им безнадежно преградил Гибельный шторм. Мы никогда не узнаем точного числа операций, проведенных стоическими и жертвенными лоялистами вдалеке от основных зон военных действий; возможно, об их жертвах будут знать только они и те, кого они защищали. Недавно всплыли редкие сведения об одном таком происшествии — Оборона Нагатара, когда несколько раздробленных групп легионес астартес нашли укрытие в кармане относительного спокойствия внутри неожиданно разбушевавшегося варпа. Из них не все отряды оказались верны Терре, поскольку один из них принадлежал Несущим Слово, и каким-то образом он мог беспрепятственно ходить по местным варп-маршрутам и избегать ужасающих бедствий, что обрушивались на прочие корабли. Сам Нагатар остался нетронут бурями, которые поглотили близлежащие миры, однако Несущие Слово устроили облаву на жителей разбросанных селений. Только благодаря усилиям лоялистов из Имперских Кулаков и Темных Ангелов сынам Лоргара не удалось принести миллион душ в жертву во имя цели, принять которую не сумел бы ни один здравомыслящий человек.

Многие легионес астартес оказались разбросаны по галактике, преодолевая опасности охваченного штормами варпа в попытке сразиться с врагом везде, где его можно было найти. Примеров таких действий существует куда больше, чем других, однако многие из них нам известны лишь со слухов. Названия некоторых их отрядов всплывают в историях сражений с самых разных уголков галактики, делая задачу истораторов по составлению подлинной либо полной хроники их деяний практически невозможной. Одно из подобных имен — это Росций, штурмовой капитан Ультрамаринов, выполнявший роль передового следопыта обреченного 933-го экспедиционного флота по приказу своего примарха вскоре после того, как Робаут Жиллиман принял командование над легионом. Что интересно, штурмовой капитан Росций не значился в списке офицеров, которым было приказано явиться на Калтский Сбор.

Спустя несколько месяцев после начала Теневого крестового похода на Ультрамар штурмовая рота Росция взяла на абордаж и захватила ударный крейсер Сынов Хоруса возле Плутола, что в целом сегментуме от Ультрамара. Через шесть недель этот ударный крейсер устроил засаду и повредил тяжелый транспортник Гвардии Смерти во внешней системе Терракса, а еще через месяц провел молниеносный рейд на пустотную заправочную станцию предателей Механикум у Испотуа. Крейсер не упоминался в исторических сводках на протяжении всего следующего года, но снова всплыл в отчетах, где он во главе разномастной флотилии нападал на линии поставок предателей у Тореуса, что в 3000 световых годах, а под командованием штурмового капитана Росция находилось около 3000 легионеров из четырех различных легионов. Последним известным сражением, в котором участвовал Росций, была Блокада Дутована, проведенная против войск предателей, которые застряли на Дутоване из-за Гибельного шторма. Выжить в той битве удалось лишь немногим с обеих сторон.

Призванный Лоргаром Гибельный шторм разорвал галактику напополам, и поэтому большинству сил легионес астартес, которые не находились под личным руководством своих примархов, длительное время приходилось действовать по собственному усмотрению, что во многих случаях продолжалось на протяжении всей Ереси Хоруса и еще долгое время после нее. Гибельный шторм не только разрушил координацию между далеко ушедшими армиями, но и обладал еще одним, намного более важным свойством — он дал понять, что в тени конфликта таились темные силы. Гибельный шторм по большей части существовал в ином измерении варп-пространства, но во многих регионах он изливался в реальность, заражая саму пустоту сворачивающимися эфирными щупальцами и калейдоскопами невиданных расцветок сырой ткани имматериума. С поверхности многих миров казалось, будто звезды поглотила пустота, либо ночные небеса превращались в холсты, на которых отображались сцены ада из древних суеверных текстов. Но на некоторых планетах завеса между реальностью и имматериумом натянулась до предела и разорвалась, извергая орды адских обитателей, с которыми впервые пришлось столкнуться Ультрамаринам на Калте, и названными некоторыми «демонами». В большинстве случаев масштабы прорыва были меньшими, и отряды из легионес астартес встречались с ними вдали от ключевых зон военных действий. Они бились в изолированных войнах с существами, отрицавшими логику и не имевшими места в светском Империуме, что был создан Великим крестовым походом на столпах Имперской истины.

К 010.М31 Империума не стало. Пламя Ереси Хоруса сжигало сотни систем во всеобщей войне, тогда как во мраке за пределами главных зон боевых действий вспыхивали несметные меньшие конфликты.

Теневые войны Эры тьмы

Всякий, кто пытается собрать все хоть мало-мальски связные данные о бесчисленных войнах, кампаниях и битвах Эры тьмы, понимает, что перед ним стоит невыполнимая задача. На каждое центральное сражение — Калт, Талларн, Марс, Ярант и Терру, приходятся тысячи меньших столкновений. Куда ни брось взгляд, писец обнаружит, что тут проливалась кровь лоялистов или предателей. Со временем эти забытые битвы откроются нам через рассеянные и обрывочные истории свидетелей, выживших и в некоторых случаях даже участников. Все эти многочисленные конфликты мудрецы-истораторы зовут «теневыми войнами».

В теневых войнах бились не обычные боевые подразделения легионес астартес, вроде рот, батальонов и орденов, входивших в состав четкой ненарушенной цепи командования от самого примаха и до сержанта. Их вели полностью отдельно от главного штаба и без цельной стратегии. Те войска не имели единой организации, и в разных источниках они упоминались под самыми разными эпитетами, вроде «иррегулярных», «не доктринальных» или же просто «осиротевших».

Странствующие Рыцари

Спустя десятилетия после кульминации Ереси Хоруса и начала периода, который теперь известен как «Чистка», саванты-тактики выделили широкий спектр категорий для опознания многих иррегулярных войск. На одном его краю стоят воины, именуемые «Странствующими Рыцарями». Об этой загадочной группе нам неизвестно практически ничего, кроме того, что ее создали по устному приказу Малкадора Сигиллита. В состав так называемых «Избранных Малкадора» входило множество людей самого разного происхождения, однако все они были космическими десантниками, а немалое их число — так вовсе детьми примархов-предателей, которые отказались последовать за своими отцами в предательство, и предпочли отвергнуть свой легион и служить Империуму напрямую на наивысшем уровне. Все они закрасили символику бывших легионов и стали носить тускло-серый цвет голого керамита.

О тайных операциях, которые по велению Регента Терры проводили Странствующие Рыцари во времена Эры тьмы, известно крайне мало, поскольку информация о многих из них была либо нарочно удалена, либо те события прошли незамечено, либо доклады о них просто погибли в огне, охватившем Терру при кульминации грандиозной измены Воителя. С уверенностью можно говорить только то, что Странствующие Рыцари сражались в одиночку или небольшими группами против определенных Сигиллитом врагов, а в некоторых случаях, если их интересы сходились с легионами, то и плечом к плечу с отрядами легионес астартес. Некоторые истораторы считают, что будто Странствующие Рыцари сыграли ключевую, хотя и неведомую нам роль в незримой «Безмолвной войне», бушевавшей между Малкадором и Рогалом Дорном, ибо они зачастую расходились между собой в интересах. Когда в системе рождения человечества разгорелась Соларная война, планы Сигиллита и примарха нередко оказывались диаметрально противоположными, и, если при личных встречах оба старались выдавать свои отношения как нейтрально-дружеские, за сценой их агенты и слуги время от времени даже убивали друг друга. Неизвестно, подымали ли Странствующие Рыцари оружие против других верных сил, однако можно говорить наверняка, что они выполняли задания, способствовавшие долгосрочным устремлениям Регента Терры в ущерб Преторианцу Терры.

Расколотые легионы

Иной разновидностью не конвенционных или иррегулярных подразделений легионес астартес были так называемые «Расколотые легионы» — ретроактивный термин, применяемый к широкому разнообразию войск, и который вряд ли использовался самими воинами. Расколотые легионы родились в пламенеющем жерле резни в зоне высадки на Истваане-5, когда измена сил второй волны атаки завершилась практически тотальным истреблением Гвардии Ворона, Саламандр и Железных Рук. В самых первых ужасных докладах говорилось о гибели троих примархов, и о том, что из резни спаслось не больше семи легионеров, но, к счастью, позже оказалось, что эти сведения неверны. Тем не менее, эти три легиона перестали существовать как целостные военные организации, поэтому им пришлось резко адаптировать организацию и методы ведения боевых действий, чтобы вообще выжить. Окровавленные и разрозненные группы легионеров рассеялись по целому сектору, преследуемые истребительными отрядами Сынов Хоруса и Детей Императора, из которых последние особенно наслаждались погоней за выжившими и заставляли их быть свидетелями неизбежности своего поражения. Наконец-то устав от гонения, уцелевшие силы перестали бежать и начали огрызаться, решив последовать примеру Шадрака Медузона из клана Сорргол Железных Рук. Благодаря огромной силе воли Медузон смог выковать из отчаявшихся остатков трех легионов несгибаемый сплав и начать беспощадную кампанию отмщения против предателей, умело используя и сочетая навыки и уникальный опыт каждого своего элемента, что в итоге дорого обошлось Воителю.

Подобным образом бились не только остатки трех преданных на Истваане-5 легионов. По всему Империуму и за его границей частям отрезанных от своего командования легионов приходилось приспосабливаться к новым условиям или сгинуть во всепожирающем пламени войны. Некоторым приданным силам лоялистов удалось пробиться через флоты изменников и присоединиться к собирающимся войскам Империума. Однако другие оказались отрезаны на вражеской территории и слишком глубоко в тылу, чтобы связаться с союзниками. И если про многие из этих небольших групп никогда более не слышали, некоторые решили действовать по своему усмотрению. Их лидеры сумели объединить отчаявшиеся отряды в эффективные силы и использовать их для ведения теневых войн, что бушевали по всей галактике, нередко без ведома своих повелителей по обе стороны баррикад.

Организация этих Расколотых легионов не была уникальной для верных Терре войск. Со временем все больше воинов оказывались в одиночестве, исполняя задачи непосредственных командиров, и иногда они немного отличались от целей верховного командования, которому те прежде подчинялись. В ходе войны силы предателей тоже дробились и, учитывая характер некоторых их лидеров, многие такие подразделения решали действовать, исходя уже только из собственных мотивов и стремлений. Кто-то вспоминал старые обиды на братьев, ставших теперь их заклятыми врагами, а кто-то искал мести за оскорбление чести, которое считалось давно забытым. Некоторых без остатка поглотили силы, выпущенные ими на Истваане-5, и они, отринув здравомыслие и гордость, ринулись к звездам, как будто чтоб подтвердить или попытаться смыть свое предательство кровью тех, кого нарекли своими врагами.

Воинство Крестоносцев

С окончанием Объединительных войн легионы стояли на пороге Великого крестового похода, готовясь покинуть Солнечную систему, во многих случаях навсегда. Но, прежде чем отправиться во главе первого крупного экспедиционного флота, со всех легионов был собран отряд легионеров, который останется на Терре, чтобы служить их представителями в Совете Терры в делах, касающихся легионов. Также они должны были стать почетной гвардией, что оберегала Терру и все достижения Объединительных войн. Кроме того, им еще и поручалось сохранять имена всех легионеров, которые отдали жизни, завоевывая великую тьму вне света Солнца, дабы ни одна жертва не была забыта. С принятием такой чести легионеры Воинства Крестоносцев также шли на великую жертву, поскольку больше они не разделят славы своих братьев и их побед.

Когда открылась правда о предательстве Воителя на Истваане-3, Преторианец Терры, примарх Рогал Дорн, взял членов Воинства Крестоносцев под стражу. Если изменить мог такой как Хорус, то разве можно было доверять кому-либо из Воинства? Удостоверившись, что набранные из своего собственного легиона крестоносцы сохранили верность, он велел их освободить. Что же касается остальных, то у каждого своя история. Некоторые сбежали, и их участь остается неизвестной. Немногих освободили, но при условии выполнения жизненно-важной задачи, вроде службы в рядах Странствующих Рыцарей. Судьба многих из Воинства Крестоносцев связана с кульминацией Ереси Хоруса, когда всеобщая война наконец докатилась до Терры, однако эта история будет рассказана в свое время.

Сокрытая рука Черного Щита

Сказания Эры тьмы хранят в себе больше тайн и загадок, чем надежных либо полных сведений, и поэтому целые армии писцов-истораторов денно и нощно пытаются сложить из бесчисленных обрывочных слухов нечто похожее на правду. Впрочем, на поверку многие из них вносят даже еще большую путаницу и тревогу. К примеру, у двойных газовых гигантов Эурос, пепельнолицые и черноглазые воины с оком Воителя на безликой броне типа VI, которые могли быть только сынами-отступниками Коракса, обрушили в кору громадные макро-бастионы, что привело к пламенной смерти более двадцати миллионов колонистов.

На Гамма-Двалине отряд воинов в доспехах с несовпадающей геральдикой и цветами, сорванных с разнообразных мертвых врагов, взял штурмом Хранилища Иттербии и похитил запретные стазис-арсеналы на квантовых запорах. Через месяц, у Янтаны Минор против 38-й роты легиона Сынов Хоруса было использовано н-пространственное оружие, что поглотило обе армии и разорвало на куски целый континент. На фрагментарных снимках пикт-воров видно несколько Черных Щитов без шлемов, каждый из которых имел вытатуированную на черепе идентичную хтонийскую руну банды.

Известно, что войска Черных Щитов проводили атаки против легионеров Сынов Хоруса и Гвардии Смерти возле Тараканиса, завершившиеся абордажем тяжелого крейсера Гвардии Смерти «Болезненное откровение» и заклепывании самой мощной нова-пушки. Про масштаб повреждений предатели не догадывались до тех пор, пока десять дней спустя не попытались выстрелить по эксплораторскому барку «Сияющая заповедь». Последовавший взрыв вывел «Откровение» из строя, поэтому ему пришлось отказаться от дальнейшего участия в войне.

В ходе битвы за Ультинианские Кольца истребители Сынов Хоруса под командованием Тибальта Марра, искавшие выживших с Истваана-5, угодили в засаду отряда Черных Щитов, которыми руководил позднее опознанный как ударный центурион Гвардии Ворона Моркан Сайл. Во время последовавшего сражения небесный улей с населением в 100000 колонистов был дестабилизирован и упал в лиотропные кристаллические моря Ультинии-7. Центурион Моркан предположительно погиб при выполнении операции вместе с половиной отряда, но даже спустя десятилетия продолжали бродить слухи о его появлениях.

Каждая подобная битва по-своему влияла на течение войны не только на локальном, но и на стратегическом уровне. Хотя в то время многие причинно-следственные связи были неявными, да и сейчас едва ли нам понятны, многие в нашем Ордене полагают, что в целом они внесли значительный вклад в исход всей войны.

На первых порах большинство сил Расколотых легионов сосредотачивали внимание на атаках высокой интенсивности против стратегических целей глубоко во вражеском тылу. Зачастую военная задача состояла в уничтожении линий связи, но истинной их целью была кровавая месть ненавистному врагу, слишком сильному, чтобы одолеть его в открытом бою. Тем не менее, вскоре разрозненные отряды Расколотых легионов начали находить друг друга, с неизбежным результатом. Между сталкивавшимися группами вспыхнула вторая гражданская война, и пока не была установлена связь с верховным командованием, они жаждали любой ценой уничтожить врагов, что в свою очередь служило стратегическим интересам лоялистов или предателей. Хотя эта война по большей части проходила незримо, по ожесточенности и кровавости она не уступала резне в зоне высадки, пускай и велась она не между огромными легионами, истреблявшими друг друга, а между смешанными бандами воинов, поклявшихся любой ценой получить возмездие. Теневые войны вели отдельные воины, мстители наносили смертельные удары, глядя в глаза поверженному врагу, когда отправляли его душу в ад, чего ни один из них никогда не сделал бы всего несколько месяцев назад.

Черные Щиты

Возможно, наиболее радикальным примером сил легионес астартес, действовавших в качестве иррегулярных боевых подразделений, был феномен, известный как Черные Щиты. Вопрос, кто или, когда первым использовал этот термин, остается в нашем Ордене предметом споров, однако большинство из нас сомневается, что они сами себя так назвали. Черный Щит являлся воином, который согласно древней традиции отказался от своего родного легиона, а в некоторых случаях мог никогда и не знать, какой легион его породил. Часто они в самом буквальном смысле сражались под ложным знаменем, либо же таким, который не имел цвета или символа, дабы тем самым запутать врага или окончательно отречься от принадлежности либо происхождения.

Отряды Черных Щитов сходились в боях с обеими сторонами Ереси Хоруса, и впервые с ними столкнулись в ходе войны за Коронидские Глубины, где, согласно докладам, несколько легионеров в черной броне без какой-либо символики, за исключением терранской аквилы, бились на стороне лоялистов, однако полностью обособленно от их цепи командования. Эта группа отказывались от любых попыток выйти с ними на связь, и предположительно исчезла в неразберихе, в которую превратилось отступление Империума из Коронидских Глубин.

Появление многочисленных разномастных групп Черных Щитов остается очередной загадкой среди бесчисленного множества других, появившихся во время Ереси Хоруса, которая сильно тревожит Лордов Терры, особенно из-за нерешенных вопросов относительно статуса оставшихся легионес астартес и суждения некоторых отколовшихся фракций. Существовало много разных видов Черных Щитов, которые определялись в основном обстоятельствами их появления. Некоторые из них были легионерами, переступившими черту трансчеловеческой выдержки легионес астартес, и поглощенными горечью и безумием измены Воителя. Многие так сильно повредились рассудком и духом, что более не узнавали или отказывались признавать любую власть, и отныне желали сами творить свою судьбу, пока Империум рвал себя на куски в ожесточенной гражданской войне.

Одним из определяющих для Черного Щита факторов было то, что все они отказались от своего наследия и уже не считали себя принадлежащими или каким-либо другим образом подотчетными своему примарху и бывшим собратьям. Большинство, но не все, скрыли свои изначальные цвета, некоторые перекрасив броню в черный, а иные — соскоблив их до голого металла. Как минимум одна группа обожгла броню огнем, словно в ритуале пироластических культов с какого-то дикого мира и, сделав ее пепельно-черной, они тем самым отреклись от своего прошлого и символики. Другие же приняли совершенно новую геральдику, либо по согласию всех воинов, либо благодаря сильному лидеру, который смог насадить свое мнение остальной банде. Таким образом, во времена Ереси Хоруса по всей галактике начали сражаться легионес астартес в ранее невиданных цветах.

С Черными Щитами, как и с Расколотыми легионами, сталкивались обе стороны войны, и к тому же часто они воевали исключительно сами по себе. Некоторые носили орла Терры, другие — око Воителя, третьи бились по собственным причинам. Ни одна их банда не входила в единую цепь командования, и, если время от времени они могли объединяться ради стратегических целей той или иной стороны, они никогда не следовали и не искали приказов внешних сил, как и не координировали с ними планы битв. Позднее многие банды Черных Щитов были объявлены эдиктом Терранского Совета убийцами и пиратами, стремившимися основать собственные царства вдалеке от взора Императора и Воителя, как в случае с так называемой Ротой Разбитых на Борасе Минор. Пока некоторые пытались отстраивать разрушенное Хорусом, других волновало только создание крошечных империй и порабощение тех, кто не мог им противостоять, как это случилось с Труанскими системами от рук Девяти Клинков. Некоторые считали себя продолжателями Великого крестового похода и оставляли в пустоте просеку из крови и пепла в память о мечте, которую предательство Воителя на Истваане превратило в кошмар.

Долгие годы кропотливого анализа раскрыли, что только в немногих группах Черных Щитов наличествовало более чем тысяча легионеров, а в плане оснащения они нередко были крайне стеснены. Большинство имело в своем распоряжении тот или иной военный корабль, судно легиона или небольшой пустотный транспорт, захваченный ими во время образования. Корабли сопровождения и быстрые крейсеры легионес астартес обеспечивали их сочетанием ударного судна и базой для операций, ибо они были достаточно крупные для перевозки всей группы вместе с ее техникой и посадочными кораблями, а также достаточно мощные, чтобы поддерживать штурмы легковооруженных и удаленных миров. Зачастую команды подобных кораблей были или связаны со своими хозяевами или являлись их пленниками. Многие были сервами легиона, которые просто присягнули на верность новым повелителям, но некоторые предпочли по своей воле разделить участь с изгоями, или же были вынуждены пойти на это в силу непреодолимых обстоятельств.

Каким бы ни было происхождение Черных Щитов, их неизменно возглавляли люди, обладавшие устрашающей силой воли и решимостью создать для себя собственное будущее, и способные увлечь за собой остальных. Некоторые, вроде Нумарака, так называемого Царя-Калеки Пустоты, были темными воителями-лордами, которые с горечью восприняли то, что постигло галактику. Другие с готовностью приняли новый образ жизни, наслаждаясь охотой на более слабых и возможностью отнимать силой все, что они считали по праву своим, как в случае с Умбральской Сотней, которая прошлась по всем двенадцати звездным системам в южных районах сектора Хонма в 011.М31.

Одна разновидность Черных Щитов известна нам исключительно по слухам и мифам, и наш Орден тщетно пытался выведать правду об их появлении. Речь идет о воинах, которые обратились против своих братьев и подняли оружие, дабы противостоять своему примарху и всему их роду. Никто не знает точного количества таких групп, однако тогда ходили слухи о легионес астартес, отрекшихся от своего наследия и осквернивших символику легиона, что они когда-то гордо носили. Происхождение этих воинов, неизменно облаченных в черную броню, могло бы прояснить детальное расследование, ибо каждый легион имел собственные, изготовленные мастерами и нередко покрытые идиосинкратическими субобразами доспехи, по которым можно было бы определить личности тех, кто их носил.

Эти и многие другие силы, от невидимых Странствующих Рыцарей, мстящих отрядов Расколотых легионов и до изгоев из Черных Щитов, сражались в Эре тьмы, иногда прибиваясь к той или иной стороне, а в остальное время преследуя собственные загадочные цели. Как и все, что касается той эпохи анархии, многие истории погибли в пламени войны, поглотившей Империум. Большинство тех битв в тенях навеки останутся безвестными, но их последствия, без сомнений, отзовутся в эпохах, и судьбы многих величайших героев и коварных деспотов, когда-либо возвышавшихся из массы человечества, навсегда были утеряны в Эре тьмы.

Разделенное королевство

За промежуток времени между возникновением Гибельного шторма в начале 007.М31 и основанием Робаутом Жиллиманом Империума Секундус в 010.М31, гражданская война разгорелась по всей галактике. Хотя большинство легионов, как предателей, так и лоялистов, представляли собой могучие армии под прямым командованием примархов, каждый из них имел меньшие по численности войска, которые выполняли многочисленные задачи по всему Империуму. С появлением Гибельного шторма многие из тех приданных сил были потеряны, отрезаны, изолированы или попросту исчезли без вести. Иногда возвратившиеся из внешней пустоты отряды крестового похода находили объятый пламенем Империум, и не знали, какая участь постигла братьев, поэтому обстоятельства вынуждали их творить собственную судьбу и определять свою принадлежность в галактике крови, войны и хаоса.

Целые когорты истораторов и мудрецов пытались сложить цельную картину статуса и расположения основных сил легионес астартес в тот период. По всей видимости, полностью ее составить не получится никогда, поэтому наши сведения остаются неполными.

Темные Ангелы

Большая часть 1-го легиона воевала с Повелителями Ночи почти на всем протяжении этого времени, а после того, как Лев одержал верх над примархом-предателем у Тсагуальсы, он направил в восточную часть галактики множество ударных отрядов с целью выследить раздробленных врагов. Многие из них не вернулись, выполняя задачи в сегментуме Ультима и за его пределами. Некоторые из этих групп сталкивались с такими же изолированными или осиротевшими силами легионес астартес. С некоторыми они находили общие цели, тогда как с другими сражались до смерти, ибо Гибельный шторм сделал невозможным все их попытки возвратиться домой или получить новые приказы.

Дети Императора

Пока предатели продвигались к Терре, практически весь III легион собрался в единый флот вокруг своего флагмана, «Гордости Императора», и долгие месяцы после Истваана-5 он переживал травматическое перерождение, превращаясь в нечто совершенно иное в погоне за недавно пробудившейся темной похотью. Со временем Фулгриму удалось вернуть контроль над блудными сыновьями и повести их на задание, в итоге которого он перешел на новую и устрашающую форму бытия. Оставшиеся Дети Императора получили приказ выслеживать и уничтожать лоялистов, которым посчастливилось скрыться. За дело с удовольствием взялись многие преторы легиона, и выполняли они его с крайней изобретательностью.

Железные Воины

После Истваана-5 Хорус поручил примарху Пертурабо взять штурмом ключевые миры-крепости лоялистов, в особенности те, что защищали пограничье сегментума Солар. К концу 009.М31 кампания находилась в самом разгаре, и, хотя основной флот Железных Воинов был вместе с примархом, значительные осадные контингенты действовали по всему Империуму.

Пока Железные Воины с трудом продвигались в удерживаемые лоялистами секторы, захватывая по пути главные миры-бастионы, они постепенно превращались в бессердечных поработителей, которые надзирали за снабжением предателей в недавно покоренных мирах. Из-за новой роли они нередко становились целями осиротевших легионес астартес, поэтому стали настоящими экспертами в отражении подобных налетов.

Белые Шрамы

Из-за коварства Альфа-легиона большая часть V легиона была втянута в длительную и ожесточенную войну с орками на Чондаксе, и когда взошли семена Ереси Хоруса, некоторое время было неизвестно, кому верен его примарх, Джагатай-хан. Те, кто действовал глубже в космосе, не знали о намерениях примарха, поэтому свою верность им пришлось определять самим. Позже примарх очистил легион от всех, кто занял сторону Хоруса, и изгнал тех, кто был близок к этому. Последних он отправил в самоубийственную кампанию по проникновению и убийствам, выпустив в галактику множество групп «Сагьяр Мазан», независимых охотников.

Космические Волки

Космические Волки понесли тяжелые потери в боях против легиона Тысячи Сынов на Просперо, а впоследствии и против Альфа-легиона, однако остались грозной силой, которую держали в резерве для защиты Терры от раннего и до среднего периода Ереси Хоруса. Тем не менее, по своим собственным причинам, еще раньше Леман Русс направил много небольших отрядов присматривать за другими легионами. Судьба некоторых из них остается для нас загадкой, а некоторые другие, вероятно, действовали или в одиночку, или же в составе групп вместе с другими похожими отрядами, отрезанными от командования своего легиона.

Имперские Кулаки

Большая часть Имперских Кулаков стояла гарнизоном на Терре со своим примархом, укрепляя оборону мира перед неизбежным вторжением Воителя. Однако многие из них потерялись или рассеялись на волнах варпа по дороге в или из системы Фолл, так что им пришлось воевать вместе с другими такими же изолированными группами легионес астартес. Прочих перед Ересью Хоруса расставили в качестве гарнизонов по бескрайнему Империуму, и с переходом планет в «Темную империю» Воителя многим этим войскам пришлось с боями отступать.

Повелители Ночи

В этот период времени Повелители Ночи представляли собою крайне раздробленный легион; в середине Трамасского крестового похода их флот попал в засаду Темных Ангелов, а примарх получил тяжелые ранения от руки своего брата. Севатар, Первый капитан легиона, попытался взять под контроль ядро Повелителей Ночи, но многие отдельные роты и ордены бушевали по целому сегментуму Ультима, выполняя темные кровопролитные задания среди звезд. До тех пор, пока весь легион не вернулся к примарху, эти отряды не воссоединялись в одно целое, но даже тогда некоторые предпочли остаться во тьме, привыкнув к ночи, которая стала им родной, и больше не желая подчиняться верховному командованию.

Кровавые Ангелы

На начало Ереси Хоруса судьба Кровавых Ангелов оставалась неизвестной до самого их возвращения в 010.М31. Кровавым Ангелам приказали собраться в системе Нартаба, а оттуда выдвигаться к Сигнусу Прим для подавления масштабного мятежа. Тем не менее, несколько тысяч легионеров так туда и не попали — некоторые из них служили почитаемыми стражами-ламентиями, приглядывавшими за безмолвными полями битв, где проливал кровь легион, а корабли других разметало на полпути к Нартабе из-за появления Гибельного шторма.

Только значительно позже начали просачиваться новости о том, что они уцелели, да и то из-за Гибельного шторма довольно медленно. На протяжении почти пяти лет потерянные и рассеявшиеся Кровавые Ангелы, которым удалось пережить прыжки к Нартабе, имели все основания считать себя сиротами.

Железные Руки

Железные Руки были наиболее многочисленным легионом их тех, которых предали на Истваане-5, и понесли самый тяжелый урон из-за гибели своего примарха на черных полях Ургалльской низины, а с ним и всего, что делало их «Железным Десятым». Легион разбился на группировки, многие из которых объединились с частями других легионов в автономные военные флоты, ведущие собственные войны против изменников. Многие присоединились к Расколотым легионам Шадрака Медузона, некоторых взял под свое командование Аутек Мор, а другие начали личные кампании мщения в таких «местах расплаты», как Гагия, Сакриссан и Агромис, неся кровавое правосудие своим коварным врагам.

Пожиратели Миров

Большинство Пожирателей Миров отправились в Теневой крестовый поход далеко на галактический восток, хотя у легиона имелось несколько десятинных миров, не последним из которых был сборный мир Бодт, в котором Ангрон принял командование над легионом. Многие из них использовались в качестве центров быстрой индукции и индоктринации, чтоб насыщать неутолимый голод легиона в новобранцах. Первыми на эти центры натолкнулись Разбитые легионы лоялистов, и за контроль над ними разгорелась затяжная теневая война, в которой войска злобных и быстро растущих индуктиев под началом Пожирателей Миров выслеживали и уничтожали своих проблемных врагов.

Ультрамарины

Большая часть Ультрамаринов собиралась на Калте почти весь 007.М31, а в 008.М31 он был втянут в ожесточенную войну по отражению так называемого Теневого крестового похода примархов Ангрона и Лоргара. Тем не менее, подразделения легиона базировались во многих местах, как в ключевых мирах вроде Молеха, так и в завоевательных флотах вольных торговцев-милитантов. Некоторые отряды Ультрамаринов так и не прибыли на Калт, когда открылась измена Несущих Слово, и действовали в качестве независимых автономных сил до тех пор, пока не восстановили контакт с командованием.

Гвардия Смерти

Легион Гвардии Смерти почти в полном составе участвовал в основном наступлении с Сынами Хоруса и, таким образом, оставался под прямым руководством примарха. Легион часто вступал в конфликты с различными отрядами из Расколотых легионов, в частности с Шадраком Медузоном, чьи силы действовали глубоко в тылу предателей, пытаясь нарушить управление темной империей Воителя. В некоторых историях говорилось об отрядах Гвардии Смерти, которые отделились от главных войск, чтобы нести кровавый ужас на первый взгляд безвинным целям в попытке заманить подразделения лоялистов, действовавших далеко за линией фронта, и причиняли беспрецедентные разрушения только для того, чтобы сойтись в бою с относительно небольшими, но крайне опасными силами.

Тысяча Сынов

В этот период большая часть легиона Тысячи Сынов исчезла для галактики, их судьба раскрылась лишь спустя некоторое время. Тем не менее, ходили слухи о небольших группах, сражавшихся в таких отдаленных местах, как Призма, Хбал, Мир Логана и Ямнан, казалось бы, по обе стороны границы между предателями и лоялистами, нередко в компании других осиротевших войск, включая Черных Щитов. Ни один подобный слух не был и скорее всего никогда не будет подтвержден.

Сыны Хоруса

Легион самого Воителя был костяком завоевания по пути предателей к Терре, но отделившиеся от него небольшие отряды вместе с подразделениями из Детей Императора занимались выслеживанием разбитых и рассеянных лоялистов, которые спаслись с Истваана-5. По всей видимости, легион стал главной целью для многочисленных нападений Расколотых легионов. На Тибальта Марра, капитана Сынов Хоруса, пала задача отражать подобные атаки, и именно он первым понял, что они были вовсе не случайными, а частью невероятно сложной стратегии по обескровливанию легиона, прежде чем тот достигнет конечной цели — Терры.

Несущие Слово

Большая часть XVII легиона вместе с Пожирателями Миров вела Теневой крестовый поход против Пятисот Миров Ультрамара, пока под конец 008.М31 их нападение не удалось отразить. Многие подразделения Несущих Слово служили с другими легионами предателей, однако зачастую только ради насаждения своей порочной мудрости в делах Бездны, а также числились в составе войск, которым поручили выследить и уничтожить Разбитые легионы. Такие отряды часто состояли из капеллана или диаболиста Несущих Слово в сопровождении многочисленных отделений легиона, что служили вместе с другими войсками изменников, поддерживали их операции и давали советы в вопросах эзотерических познаний.

Саламандры

Саламандры понесли наиболее тяжелые потери из всех трех преданных на Истваане-5 легионов, и несколько лет они имели все причины считать, что их примарх погиб так же, как у Железных Рук. Некоторые из тех, кто сумел выбраться с Истваана-5, отправились обратно на Ноктюрн, но многие решили разделить судьбу с Железными Руками и Гвардией Ворона, и сражались в их смешанных отрядах большую часть Ереси Хоруса. Участь примарха Саламандр откроется только намного позже, и пройдет немало поколений, прежде чем они смогут вновь проводить обычные операции.

Гвардия Ворона

После ужасов Ургалльской низины примарх Коракс развернул программу по быстрой индукции рекрутов в свои роты «Рапторов», чтобы как можно скорее увеличить численность легиона, хотя многие из них впоследствии оказались нестабильными. Большая часть легиона начала проводить кампанию по освобождению миров, чьи лидеры заявили о своей верности Воителю, но есть подозрения, что пару десятков меньших автономных групп остались сражаться по тьме, вероятно, следуя «хищно-кочевому» образу военных действий.

Альфа-легион

Деятельность Альфа-легиона на протяжении большей части Эры тьмы покрыта тьмой, и, хотя действия и операции легиона не всегда оставались тайными, того же нельзя сказать об его целях и задачах. После Чондакса некоторые элементы Альфа-легиона получили задание выслеживать лояльные Расколотые легионы, в чем они оказались очень умелыми. В отличие от поисковых отрядов Детей Императора, которым также поручали похожие задания, охотники из легиона действовали посредством обширного шпионажа, сея среди лоялистов смятение и дезинформацию, чем значительно помогли предателям.

На наковальню войны

«Всякий предмет необходимо испытать — положить его на наковальню и бить до тех пор, пока сердце его сущности не будет обнажено и оценено. Верность подобна стали, ибо ни разу не испытанная, она бесполезна так же, как металл с изъяном».

Кодициль 13:9, «Книга Вулкана»

Порок в сердце

В начале седьмого года 31-го тысячелетия на северные пределы Империума нежданно и негаданно обрушился шторм войны, которая позднее будет известна как Ересь Хоруса. Будто черное пятно, расползающееся от разрушенных миров Истваанской системы по лику некогда бескрайнего владения Императора, легионы, что поклялись в верности предателю Воителю, захватывали одну систему за другой, с равным безразличием применяя ложь, угрозы и кровавое насилие. Пока те, кто сохранили верность, еще лишь пытались осознать внезапно разгоревшийся вокруг них конфликт, предатели уже полным ходом создавали себе царство в далеком галактическом севере. Однако недостатки империи Хоруса стали видны уже в родовых схватках — даже те братья, которые заняли его сторону и стали сатрапами новых завоеваний, быстро скатились до грызни из-за малейших неудач, стремясь занять господствующее место над прочими примархами.

Осада мира Эпсилон-Странивара-9, известного в армиях Великого крестового похода как Крепость Странивар, стала одним из самых тяжелых ранних поражений великих воинств Хоруса, и конфликт этот занимает заметное место в списках боевых почестей сразу нескольких легионов. Крепость Странивар, находившаяся на самой границе Коронидских Глубин, когда-то служила передовой базой снабжения Великого крестового похода, но теперь превратилась в последнюю твердыню для разбитых имперских батальонов, отступавших с полей сражений по всему галактическому северу, последний форпост лоялистов во фланге у Воителя. Мир удерживал незначительный гарнизон Имперских Кулаков, усиленный ротами Гвардии Ворона, Саламандр, Железных Рук, а также скитающимся контингентом Кровавых Ангелов, чей корабль спасся от войск преследования Хоруса, отказавшиеся отступать перед неодолимым наступлением предателей и дав нерушимые клятвы охранять его во имя Императора. Задача раздавить защиту лоялистов и захватить непокорную планету для Хоруса пала на мощные силы Железных Воинов, Гвардии Смерти и Альфа-легиона, что в дальнейшем обнажило глубокие противоречия в войске изменников.

Если лояльные легионы бились плечом к плечу словно братья, объединенные своею непримиримостью к предателю Воителю, то легионы, которые поклялись в верности Хорусу, сражались только за самих себя. Каждый из них вел отдельную кампанию, не пытаясь делиться ресурсами и разведанными и виня в неудачах своих соперников. В частности, 114-й гранд-батальон Железных Воинов был особо гнусно использован союзниками. Снова и снова роты Альфа-легиона бросали его в атаку без поддержки на орудия закрепившихся лоялистов, и на фоне царящего смятения вели собственные опустошительные налеты на приоритетные цели, присваивая себе все заслуги и игнорируя цену, которую приходилось платить сынам Пертурабо. В ходе главной битвы кампании — Осады Варны, при которой армия предателей пробила брешь в обороне лоялистов, 114-й гранд-батальон был брошен как Альфа-легионом, так и Гвардией Смерти. Из 6000 Железных Воинов, которых оставили в роли жертвенного арьергарда, вернулось меньше трети, и единственный уцелевший в тот день старший офицер, Нарик Дрейгур Аполакорнский, поклялся, что его павшие братья будут отомщены.

Победа лоялистов у Крепости Странивар оказалась временной, ибо планета менее чем через год пала перед новым наступлением Сынов Хоруса, но ее последствия еще долгое время преследовали предателей — в разногласиях крупного воинства лежала единственная надежда на победу для рассеянных, поредевших сил Императора. Вновь и вновь они стали применять эту стратегию, дабы затупить атаки Воителя, когда вести о первых победах лоялистов начали шириться по осажденному Империуму, и с каждым таким сражением расколы между полководцами предателей и их последователями становились шире и взрывоопаснее.

Война в Коронидских Глубинах

Первым шагом воинства Воителя против Империума стал захват тех регионов Северных окраин, что находились поблизости от Истваана, дабы попытаться создать темную империю, откуда Хорус черпал бы ресурсы для финального приступа стен Имперского Дворца на самой Терре. Он нуждался в абсолютном контроле над этим участком космоса, так как без стабильной промышленной базы и крепких линий снабжения для легионов, любая кампания, целью которой было силовое покорение Империума Человечества, была обречена на провал. К окончанию войн по захвату соседних с Иствааном секторов в руках лоялистов оставались три главных цитадели: мир-кузница Мезоа, Агатон с входящими в его древний феод мирами, а также Странивар, старая перевалочная станция Великого крестового похода.

Как бы Мезоа и Агатон ни противились завоеванию, в конечном итоге их полностью окружили и нейтрализовали; однако Странивар сформировал связующий узел из нескольких ключевых стабильных варп-каналов, ведущих вглубь сектора и за его пределы. Пока планета была под контролем лоялистов, она могла стать потенциальным укрепленным плацдармом для контрнаступления в Коронидские Глубины силами, что собирались внутри Империума. Поэтому неудивительно, что Хорус приказал своим генералам взять Странивар штурмом, дабы завладеть стратегической точкой для собственного наступления на Империум.

Дьяволы из Внешней Тьмы

Пока на всей линии фронта для Империума тускло мерцала надежда, многие из самых сильных приверженцев Императора не подозревали о событиях, что происходили в дальних пределах Его безграничного доминиона. До далекого Ноктюрна, где Вулкан оставил Номуса Ри’тана в качестве Хранителя крепости легиона на Прометее, новости не доходили со времен отбытия примарха и большей части легиона к Истваану-5 почти стандартный год назад. Все, что слышал лорд-капеллан, это тревожные слухи о темной империи на галактическом севере и о гибели примархов, хоть и без конкретики, кто именно пал, а кто вышел победителем.

Имея в распоряжении только батальоны необученных неофитов, а также пару тысяч инструкторов, лорд-капеллан Ри’тан не мог организовать вторую крупную экспедицию, дабы узнать о судьбе своего повелителя, поскольку для этого ему бы пришлось оставить Ноктюрн без защиты и нарушить последний приказ, который отдал ему примарх. Но подобный вопрос все равно не следовало пускать на самотек — без необходимых сведений он также рисковал не исполнить свой долг в качестве Хранителя и защитника родного мира легиона Саламандр.

Если он не мог послать крупный флот, чтобы понять, что же случилось с его лордом и братьями, Ри’тан решил отправить единственный корабль. Прототип штурмового крейсера «Эбеновый дракон» представлял собой первый из нового вида пустотных кораблей легионес астартес, спроектированный и построенный несравненными мастерами из XVIII легиона для дополнения тактических склонностей своих постчеловеческих хозяев, а не переоснащенную древнюю модель боевого судна. Продолговатый и смертоносный «Эбеновый дракон» сможет искать правду для Ри’тана с тем же успехом, что и любая наспех собранная боевая эскадра, а если худшие страхи сбудутся, возможно, он лучше подойдет для того, чтобы избежать того же бедствия, что обрушилось на Вулкана и его братьев.

Сам Ри’тан не мог покинуть Ноктюрн, и был в состоянии выделить только нескольких опытных воинов, поэтому ему пришлось выбрать из рядов капелланов Саламандр наиболее способного офицера, хотя ему и не доставало веков боевого опыта, коим обладал сам Ри’тан и некоторые старшие ветераны. Ядром команды «Эбенового дракона» стали тридцать воинов из Огненных Драконов, которые своей нерушимой отвагой и решимостью будут вдохновлять рекрутов, составивших большую часть экипажа. Из батальонов неофитов, которые еще лишь проходили тренировки на Ноктюрне, Ри’тан отобрал полную роту тех, кого совсем недавно возвысили для звания легионес астартес, тщательно подбирая представителей каждой земли Ноктюрна и иномировых владений XVIII легиона, ибо, по его мнению, это задание должно было отражать волю и силу всего легиона.

Ксиафас Юрр, которого XVIII легион забрал в качестве десятины с мира Проксималь, и теперь ставший командиром «Эбенового дракона», взялся за задачу со всем рвением своих предков, суеверных людей, которые однажды нарекли XVIII легион «Дьяволами из Внешней Тьмы». Капеллан-лейтенант Юрр считал, что его назначение это в равной мере вопрос веры в своего примарха и дело крайней стратегической важности, поэтому, не давая оперяющейся команде поблажек, немедленно покинул безопасный анклав космоса вокруг Ноктюрна и ввел безжалостный режим боевых тренировок, чтоб подготовить своих людей к неизвестному. Из-за непрерывно возрастающей турбулентности, тревожившей эфирные моря, навигатор не мог проложить прямой курс до Истваана, поэтому им пришлось идти кружной дорогой, время от времени выходя из варпа, чтобы проверить свое местоположение и собрать информацию, что делало их уязвимыми для пока еще неведомого врага, с которым они могли столкнуться.

«Эбеновый дракон»

Во время Великого крестового похода, а также долгих войн Чистки, последовавшей за Ересью Хоруса, большинство флотов легионес астартес состояли из древних военных кораблей, которые раньше служили в терранских пустотных флотах или были построены на громадных верфях Юпитера и Нептуна. Эти корабли обладали неоспоримой мощью, были оборудованы огромным ужасающим оружием и покрыты практически непробиваемой броней, однако они мало подходили для множества стратегических вызовов, с которыми пришлось столкнуться элите Императора.

«Эбеновый дракон» представлял собой первый из новейшей разновидности военных кораблей, его чертежи создал сам Вулкан в последние годы Великого крестового похода. Эти крейсеры были не громадными левиафанами, а проворными охотниками, построенными ради того, чтобы нести быструю смерть врагам человечества, взрывать корабли и огнем очищать крепости. Благодаря широким летным палубам, способным вмещать более новые десантно-боевые корабли «Громовой ястреб» и старые типы десантных «Грозовых птиц», и мощным батареям бомбардировочных пушек, они б позволили Великому крестовому походу ускорить свою поступь.

Тем не менее, с наступлением гражданской войны Хоруса эти планы пришлось отложить в сторону, и легионы, которым Вулкан подарил свои чертежи, успели построить всего лишь несколько прототипов кораблей. Так продолжалось до 019.М31, пока чертежи не были вновь изучены и модифицированы для воинов Второго основания.

Безжизненная пустота

Большая часть странствия остается для нас загадкой, команда «Эбенового дракона» не сохранила о нем данных, а самостоятельно отследить его не представляется возможным из-за разрушений гражданской войны, что захлестнула владения Императора. Впрочем, обширное изучение авгурных журналов миллионов навигационных маяков и астропатических станций связи, что усеивают Империум, позволили нам восстановить определенные части маршрута «Эбенового дракона», проложенного по путям, которыми нечасто ходили звездные путники. О некоторых столкновениях нам известно во всех деталях благодаря корабельным журналам либо информации, полученной из иных источников, но о многих других сохранились только частичные отсылки и, скорее всего, подробностей о них мы не узнаем никогда.

Из доступных сведений известно, что первой точкой выхода «Эбенового дракона» из варпа стал Сулис, где из-за слухов о войне и гражданской распре хозяева системы запретили вход всем суднам и оградились от внешнего мира кольцом тяжело укрепленных орудийных платформ. Капеллан-лейтенант Юрр собирался передать им послание о поддержке Ноктюрна и его Хранителя, но, приблизившись, натолкнулся только на оскорбления и орудийный огонь. Сулис более не считал Императора своим повелителем, как не собирался склоняться и перед новым Воителем. Подобные сепаратистские настрои были не редкостью во времена хаоса Ереси Хоруса, однако Юрр и Саламандры с Ноктюрна пока еще не знали, что творилось в галактике, и сочли такое оскорбление духа Великого крестового похода недопустимым.

Три дня «Эбеновый дракон» очищал систему от орбитальных платформ и преследовал эскадры неповоротливых барж оцепления. Неуклюжие оборонительные корабли хотя и были тяжело вооружены, но не могли тягаться с «Эбеновым драконом» в скорости, и становились легкими целями для его орудий и праведного гнева абордажных партий, которые неизменно возглавлял капеллан-лейтенант Юрр. В заключительной битве скоротечной и ожесточенной кампании Ксиафас Юрр и со своими воинами пробились к главному орбитальному бастиону над Сулисом и сошлись в бою с сепаратистским полком Соларной ауксилии, оставленным на его борту в качестве охраны. Мстительные Саламандры повредили сложное гравитационное устройство, что удерживало бастион на орбите, и станция пламенной кометой обрушилась на золотой город-дворец хозяев системы. «Эбеновый дракон» покинул систему, оставив после себя планету, которая более не представляла угрозу для Империума, не подозревая о том, что позже этот мир без борьбы перейдет в руки Воителя.

После Сулиса информация о дальнейшем маршруте «Эбенового дракона» становится ненадежнее. Фрагментарные отрывки в журнале, изъятом из обломков «Эбенового дракона» спустя многие годы после Чистки, упоминают о необъяснимом исчезновении троих легионес астартес в «Оазисе кошмаров» и яростной схватке с неизвестным кристаллическим кораблем ксеносов, в результате которой «Эбеновый дракон» несколько дней дрейфовал без энергии, но также обеспечивают нас некоторыми деталями. Кроме того, в анналах порта Вальтруднир, недавно приведенного к Согласию мира у галактического ядра, говорится об обнаружении «корабля с символом огромного черного дракона, в котором сидели пустотные дьяволы», но под такое описание подпадает не только «Эбеновый дракон».

Из этих разнообразных и частичных сведений, наверное, наибольший интерес для нас представляют хроники IV легиона, Железных Воинов. Гранд-крейсер «Мрачный соперник», один из нескольких кораблей, которых оставили в качестве часовых над Олимпией, получил тяжелые повреждения в схватке с кораблем неизвестного типа, приблизившимся к планете в поисках новостей о битве на Истваане.

Прибыв к Анвилусу, могучему бастиону Механикум и передовому складу оружия и бронетехники для Великого крестового похода, они обнаружили, что тлеющие угли разлада между фракциями последователей Машинного Бога разгорелись в настоящую гражданскую войну. «Эбеновый дракон», который прилетел просто за припасами и ремонтом, нашел лишь раздор и войну, техноадепты одной из мощнейших кузниц-храмов направляли таинственные умения на истребление собратьев, без оглядки на случайных посторонних. Не посвященные в Машинный Культ не могли сходу определить их принадлежность к сторонам масштабного галактического конфликта, как и заявить свою позицию первому встречному, так что вскоре «Эбеновый дракон» привлек внимание обеих фракций.

Их корабль едва не попал в гущу титанической пустотной дуэли между идентичными силами осадных мониторов Механикум, после чего подвергся обстрелу вопросительными вокс-передачами на неразборчивом машинном коде от чередующихся магосов со стальными лицами. Далее последовала атака хитрых джинов-кодировщиков, попытавшихся вывести из строя «Эбеновый дракон» и оставить судно беззащитным. Если б не уникальная планировка корабля-прототипа, нападение увенчалось бы успехом, но вместо этого оно вызвало только смятение на борту «Эбенового дракона», когда несколько второстепенных систем потерпели каскадные сбои. Капеллан-лейтенант Юрр приказал перенаправить всю доступную энергию на увеличенное ядро «Эбенового дракона» и двинулся к выходу из системы, уклоняясь от плазменной канонады мониторов механикум, пока его Саламандры зачищали корабль от сервиторов-убийц, что взяли «Эбеновый дракон» на абордаж при непродолжительном отказе систем.

К тому времени как «Эбеновый дракон» достиг минимальной дистанции для перехода в сомнительную безопасность варпа, он получил серьезные повреждения внешнего корпуса и многочисленных внутренних систем. Что еще хуже, из-за потерь в этом и всех предыдущих боях, в которых принимала участие рота, в отряде оставалось опасно мало здоровых воинов. Без ремонта и пополнения рядов «Эбеновый дракон» не мог надеяться выполнить задание.

Драккен-Аска

Ритуал, адаптированный из древнейшего проксималианского искусства предсказания и прорицания, и в некоторых сектах Прометеевого культа известный как «Чтение драконьих костей», не одобрялся Вулканом, хотя и не изымался из его доктрин. Его смысл заключался в написании вопросов на архаичном ноктюрнеанском языке на костях дракона-саламандры и бросании их в сердце кузни, дабы затем прочесть ответы на них по обесцвечиванию, которое оставляло на костях пламя. Эта практика, называемая на давних ноктюрнеанских диалектах северных полярных районов Драккен-Аска, «Ритуал драконьего пепла», находилась на самой границе имперской доктрины.

Известным практиком этого искусства слыл Ксиафас Юрр, наряду с прочими членами Игниакса (как назывался орден капелланов Саламандр), и считается, что во время странствия «Эбенового дракона» к Истваанской системе он не раз проводил этот ритуал. Записи разных офицеров и корабельный журнал свидетельствуют о том, что капеллан-лейтенант становился все одержимее Драккен-Аской и другими, намного более загадочными проксималианскими предсказаниями, чем ближе их корабль подходил к Истваану. Все это можно было списать на его проксималианское происхождение, однако куда более это говорило о мрачном отчаянии и тревоге, которые поселились в сердцах столь многих легионеров после предательства Хоруса и исчезновения троих некогда бессмертных примархов Императора.

Во имя мертвых

По следующим доказанным свидетельствам «Эбеновый дракон» появился у Ваала, тронного мира Кровавых Ангелов. Сыны Сангвиния не вошли в состав флота, отправленного расквитаться с Хорусом после того, как его объявили предателем Империума, так как большая часть IX легиона за несколько лет до этого по приказу того же Хоруса выдвинулась к Сигнусу Прим на дальнем краю галактики. Их примарх, Сангвиний, и сам некоторое время числился среди пропавших без вести, до тех пор, пока его судьба не раскрылась в последующие годы Ереси Хоруса. Поэтому на Ваале Ксиафаса Юрра встретил всего лишь небольшой гарнизон IX легиона под командованием ветерана Легионного Стража Аркада.

«Эбеновый дракон» с трудом доковылял до орбиты мира-крепости IX легиона и встал в орбитальном доке для ремонта и пополнения припасов. Ваал, который стал тихой гаванью для множества потрепанных имперских рот, отступавших с полей сражений вдоль северного края Империума, не выглядел покинутым, в отличие от их родного мира, Ноктюрна, но хотя на нем и кипела бурная деятельность, а также собралось немалое воинство легионес астартес из других легионов, над планетой витала такая же аура отчаяния.

На Ваале Ксиафас Юрр смог, наконец, узнать хоть что-то о трагедии на Истваане, но и те немногие, кто пережил ту битву, мало что рассказали ему помимо обрывочных и смутных воспоминаний. Никто ничего не знал об участи павших примархов, многие скорбели о своих генетических отцах как о погибших, а также возводили по всему Ваалу суррогатные могилы в честь разбитых душ, что отошли в ряды мертвых.

Многие из их собственных собратьев, которых команда «Эбенового дракона» нашла в крепости Ваала, намеревались остаться вместе с Кровавыми Ангелами на случай, если б Хорус рискнул напасть на родной мир Сангвиния. Главным среди них был претор-капитан Кар’Тор, некогда считавшийся одним из самых отважных сынов Ноктюрна и избранным наследником Протектората Тэмиса, Города Воителей, воин, к которому Ксиафас Юрр испытывал личное безмерное уважение. Тем не менее, кошмар сражения на Истваане-5 сломил дух Кар’Тора, и когда капеллан-лейтенант попросил у всех пригодных Саламандр присоединиться к команде «Эбенового дракона», Кар’Тор впал в ярость и запретил им подниматься на борт.

Однако, невзирая на гневный приказ Кар’Тора и мрачную обреченность, охватившую многих из тех, кто готовился встретить свой конец на Ваале, в команду «Эбенового дракона» вступило тридцать восемь Саламандр, которые выбрались с Истваана-5 на борту «Громового ястреба» «Охидоран». Воины Ноктюрна привели с собою также семнадцать потрепанных, но несломленных Гвардейцев Ворона под командованием легионера Кирхана, чьи свежие раны красноречиво свидетельствовали о ярости, что они пережили на Истваане, и троих огромных катафрактов Железных Рук. Все они поклялись найти своих пропавших владык или умереть.

Тем не менее, Кар’Тор оказался не единственным препятствием на их пути — Страж Аркад, Сенешаль Ваала, с радостью приветствовавший «Эбенового дракона» и его команду в своем родном мире, не так благожелательно отнесся к тому, чтобы полностью вооруженный крейсер легионес астартес покинул систему ради самоубийственной, по его мнению, миссии. Страж Аркад не желал соглашаться с важностью задания Юрра и законностью его приказов до тех пор, пока тот не приказал направить бомбардировочную пушку «Эбенового дракона» на оборону планеты, чем в итоге убедил его позволить кораблю пройти через защитную сеть. «Ради мертвецов вы обрекли всех тех, кто стоит здесь во имя Императора. Не возвращайтесь на Ваал, ибо вы теперь ничем не лучше тех, кто марширует сейчас под «знаменами» Хоруса» — с горечью сказал им на прощание Аркад, когда «Эбеновый дракон» покинул орбиту Ваала. В ответ на обвинение Аркада команда корабля лишь промолчала, но те слова многих заставили призадуматься, когда они снова вошли в варп и направились к Истваану-5, к сердцу измены, обрушившейся на Империум, и к окончательной правде о судьбе их примарха.

Он не ходит среди мертвых

От мрачной цитадели Ваала «Эбеновый дракон» двинулся по неспокойным течениям варпа к далекой звезде Истваана, ведомый искусной рукой и верными знаниями навигатора. После Ваала в личном дневнике Юрра говорится о том, что он собирался выйти возле Порта-Пасти, самой крупной якорной стоянки имперского флота на Северной Окраине. Однако, из-за стычки на Ваале капитан-лейтенант решил избегать дальнейших контактов с защитниками Империума и тем самым, сам того не ведая, не попал в самое сердце флотов Воителя, пришвартованных в недавно завоеванных доках Порта-Пасти.

Вместо этого «Эбеновый дракон» шел прямиком к Истваану, преодолевая вихрящиеся эфирные воронки, которые, как решат ученые в дальнейшие дни, были вызваны для создания чего-то вроде клетки вокруг северных систем Империума, но не ради того, чтобы перекрыть дорогу, а, скорее, для удержания кого-то в их границах. Ни навигатор, ни астропат не могли проникнуть взорами за пелену, которой буря застилала систему Истваана, но клятвы, данные командой, и знамения, увиденные капелланом-лейтенантом Юрром в огне вотивной кузни, заставляли «Эбеновый дракон» идти вперед, невзирая на опасности подобного путешествия. Со стонущим от напряжения полем Геллера, что защищало его от безумия эфира, «Эбеновый дракон» пробился сквозь вихрь и оказался в спокойном центре, в системе Истваан, но из-за полученных в результате перехода повреждений ему пришлось совершить аварийный выход на самой ее границе.

«Эбеновый дракон» вырвался из внутренностей варпа в реальный космос, полностью готовый к битве. Все его орудийные батареи были заряжены и укомплектованы расчетами, а каждый легионес астартес на борту поклялся умереть, чем сдаться силам архипредателя. Но там, где воины ожидали узреть сосредотачивающиеся флоты Воителя и целые миры, превращенные в монументальные и порочные святилища его измене, они обнаружили только холодные угли давно угасшего сражения.

В заливе между планетами Истваанской системы дрейфовали остовы пустотных судов лоялистов и предателей, которые получили в боях слишком тяжелые повреждения, чтобы их можно было быстро разобрать, а на стылой поверхности Истваана-5 остались лишь глубокие ямы, доверху набитые покойниками, с которых давным-давно сняли сколь либо пригодные к использованию снаряжение и доспехи. Их не ожидала огромная армада, на которую они бы в храброй самоубийственной атаке обрушили свою ярость, на планете никто не возвел дворец, символизировавший власть Хоруса над миром, ставшим могилой для примархов, что мог бы стать целью для их разгневанной гордости. Те, кто изучал историю Ереси Хоруса, несомненно, знают о действиях Воителя на задворках Империума, о завоевании и разграблении миров, которые сохранили верность Императору, однако у команды «Эбенового дракона» происходящее вызвало только новые вопросы, на которые им никто не мог ответить.

«Эбеновый дракон» вышел на высокую орбиту Истваана-5 без особых происшествий, отсутствие врагов скорее раздражало его команду, чем несло облегчение, поскольку мало кто из них мог справиться с мрачным предчувствием, что они достигли конца своего странствия. Несмотря на отсутствие противника, десантный корабль покинул ангар «Эбенового дракона» лишь спустя пару часов, ибо вид безжизненного разграбленного после резни в зоне высадки мира лишил их последней надежды на то, что они еще найдут своих примархов живыми. Три дня тяжело экипированные поисковые отряды прочесывали поверхность мира, почти наугад объезжая пылевые равнины, пока Ксиафас Юрр на орбите проводил один ритуал прорицания за другим и безустанно сканировал сенсорами «Эбенового дракона» местность. Все, что они находили, это опустошение, обломки и безмолвные трупы; ни единого признака того, что им удастся найти пропавших примархов Вулкана, Ферруса Мануса и Корвуса Коракса, живыми либо мертвыми.

А затем, на третий день сенсоры «Эбенового дракона», направляемые лихорадочными полуснами Ксиафаса Юрра, который не отдыхал после отбытия с Ваала, выявили аномалию глубоко под стеклянной равниной, оставшейся от применения изменниками ядерного заряда, чтобы завершить резню. Это был объект неизвестной композиции и значительной массы, что транслировал почти неопределяемый сигнал на экзотической волне, ведомой исключительно определенным командирам Саламандр. Постчеловеческая команда «Эбенового дракона» не имела в распоряжении специальной техники для проведения раскопок, поэтому им пришлось рыть сплавившуюся землю голыми руками и ножами, без устали трудясь в зловещей тишине еще целый день, прежде чем откопать таинственный источник сигнала. И, уже найдя его, им потребовалась сила троих катафрактов Железных Рук, чтобы врывать его из голодной пасти Истваана-5, где он пролежал больше стандартного года, и вновь вынести на солнечный свет.

В вырванном ими из темного сердца Истваана-5 предмете, хоть и расплавившемся от невероятного жара, опаленном и почерневшем от ядерного огня, и брошенном догнивать под поверхностью мертвого мира, безошибочно угадывался саркофаг легионного дредноута типа V с конечностями, начисто снесенными яростью последнего сражения. Вычурная символика на останках корпуса сразу же дала присутствующим Саламандрам понять, что перед ними за машина: Кассиан Дракос, последний смертный, обладавший титулом магистра XVIII легиона и, судя по сбивчивым показаниям из саркофага, он был еще жив. И тут, на разоренной серой поверхности Истваана-5, в окружении не упокоенных мертвецов и разбитых осколков своего легиона, Ксиафас Юрр дрожащими руками подсоединил саркофаг к внешней вокс-установке, и над воинами из трех осиротевших легионов разнесся призрачный, гипнотизирующий голос дважды умершего человека.

Вы пришли в поисках нашего отца, но его здесь нет.

Я искал его по полю битвы, пока меня не повергли мечом пламени, что прожег сами небеса, и все равно я не умер.

Я искал его в бескрайних могилах с покойниками, где сокрушающая мгла вгрызалась мне в саму душу, и все равно я выжил.

Меня вновь испытали огнем и тьмой, и я снова прошел через горнило, и вот что я вам скажу: Вулкан не ходит среди мертвых!

Ярость Воителя

Судя по анналам Ереси Хоруса, несмотря на то, что Кассиан Дракос поднялся из глубин Истваана-5, дабы принести маленький луч надежды отчаявшимся лоялистам, это не уберегло их от непреодолимого наступления Воителя. В записях у состоявших на службе Хоруса мудрецов и архивистов, позднее обнаруженных слугам Императора, говорилось об огромной армаде, что собиралась в Порте-Пасти на относительно небольшом расстоянии от Истваана-5. Порт-Пасть, завоеванная силами Воителя вскоре после начала гражданской войны человечества, стала сердцем громадной машины войны, которая работала на завоевание тех владений Императора, что отказывались признать Хоруса в качестве законного правителя. Тут собиравшиеся флоты верных Воителю легионов перевооружались и ремонтировались для близящейся войны, присваивая ресурсы, что когда-то предназначались для исполинских флотов Великого крестового похода.

Сюда поступило последнее заявление Воителя о необходимости уничтожения непокорного мира-кузницы Мезоа. Этот приказ так широко распространили среди офицеров его воинства, что несколько лицевых копий манускрипта дошли до наших дней, сохраненные в Имперском Архиве Терры. Две предыдущие попытки вторжения и захвата этого аванпоста лоялистов были отражены воинственными магосами Мезоа, поэтому Хорус счел стратегически более эффективным просто изолировать планету, попутно завоевывая близлежащие системы, что послужат плацдармом для неизбежного наступления на ядро Империума. Теперь, когда армии Воителя готовились к рывку к Терре, им предстояло искоренить потенциально слабые участки у себя в тылу, дабы бросить все силы на системы в ядре имперского космоса.

Хотя завоевание Мезоа и считалось одной из первоочередных задач, за него пришлось бы дорого заплатить, и мало кто из собравшихся в Порте-Пасти командиров был готов столь сильно ослабить свои войска на таком раннем этапе войны. Однако доставленный эмиссаром Воителя приказ игнорировать было нельзя, поэтому в темных закутках Порта-Пасти разгорелась тихая война, что велась посредством лжи, скрытых угроз и разных предложений ради того, дабы это задание поручили сопернику. В итоге проведение Мезоанской кампании пало на 114-й гранд-батальон Железных Воинов и 78-й орден Альфа-легиона, которые лишь недавно вернулись в Порт-Пасть после катастрофического поражения у крепости Странивар и не имели ни влиятельных покровителей, ни единого офицерского штата.

Как старший по званию офицер из приписанных к кампании сил, командующим был назначен Аутилон Скорр из Альфа-легиона. Консул-делегат Скорр, сохранивший амбиции даже после неудачи под Страниваром и отчетливо понимавший, насколько враждебно к нему относились офицеры из 114-го гранд-батальона, воспользовался данной ему как командиру тактической группировки флота властью, чтоб направить львиную долю доступных ресурсов в своей легион, не оставив подразделениям Железных Воинов под началом Нарика Дрейгура шансов для восстановления после Страниварской кампании. Пока большая часть Железных Воинов и их взрывоопасный повелитель, Пертурабо, находились вдалеке отсюда, остальных командиров легиона мало интересовали просьбы опального офицера, поэтому у Дрейгура и его людей не осталось другого выхода, кроме как провести ремонт и починку своими руками и силами.

Тактическая группировка Мезоа состояла из дюжины военных кораблей капитального класса, включая пару грозных бомбардировочных крейсеров типа «Баллиста», 9000 легионес астартес, трех полных тагмат из мира-кузницы М’пандекс и 20000 ауксилариев и, согласно хроникам ранних лет Ереси Хоруса, была одной из крупнейших боевых групп под отдельным командованием помимо своих братьев-примархов. Более того, победа в кампании сулила ее командиру благосклонность Хоруса, что стало бы неоценимым преимуществом после того, как Воитель завершит свое завоевание. Отбывший вскоре флот перешел в варп, получив заверения от приписанных к навигаторам давинитских жрецов, что переход будет быстрым, уверенным, и чистым от бурь. За пару коротких дней после прибытия «Эбенового дракона» к Мезоа, флот предателей уже будет готов нанести удар.

В горнило войны

После обнаружения Кассиана Дракоса в прибывших на Истваан-5 воинах пробудилась новая надежда. Они двинулись в обратный путь с целеустремленностью и дружбой братьев, а не с тягостными размышлениями прошлых дней. Даже сопровождавших их Железных Рук и Гвардейцев Ворона, для которых у Дракоса не нашлось пророческих слов, воодушевило то, что если выжил один из примархов, то могли и другие. Мало кто в роте сомневался в словах Кассиана Дракоса, настолько сильный трепет вызывала у них история о его деяниях и почти невероятном выживании. Дредноута как можно скорее доставили на «Эбеновый дракон», где его выкованный Вулканом корпус начал медленное восстановление без посторонней помощи — настоящее техночудо, которое только еще сильнее подкрепило легенду.

Несмотря на длительное, лишенное сна погребение под Иствааном, Кассиан отказался от всех предложений вернуться в дрему, которой желало большинство дредноутов, особенно его возраста. Хотя Дракос явно изменился из-за сурового испытания, и нередко погружался в длительные периоды неразборчивого бормотания предсказаний и воспоминаний о столетиях битв, вскоре он начал оказывать ощутимое влияние на роту «Эбенового дракона». Многие из команды стали приходить к нему за мудростью и откровениями, как из числа Саламандр, так и присутствовавших на борту братских легионов. За пару коротких дней после обнаружения Дракоса, что «Эбеновый дракон» провел на орбите Истваана, легионес астартес разработали новые формы символики и с тщательностью мастеров стали наносить на доспехи бессчетные иконы, чтобы почтить великого дредноута. Более того, для тех, кто чаще всего бывал рядом с Дракосом, во многих статьях журналов появилось новое название: Последователи Пламени.

Однако под странные чары дважды умершего дредноута попала не только команда — сервиторы и простые автоматы, что занимались многочисленными будничными работами по обслуживанию корабля, в его присутствии становились ненадежными. Служебных автоматов приходилось силком выпроваживать из зала, где он отдыхал, после того, как в их нейронных корках появлялись аномальные рутинные задачи, а многие высокоуровневые сервиторы из арсенала как будто без приказа бросали свою работу и становились помощниками дредноута. Эти факты не находят объяснения в изъятом из «Эбенового дракона» корабельном журнале и, по всей видимости, команда не предпринимала попыток изучить данный феномен.

Обнаруженный в последующие годы капитанский журнал указывает на то, что, когда «Эбеновый дракон» отбыл с Истваана, именно Кассиан Дракос, Мстящий Дракон, управлял его курсом, а также теми, кто теперь шел за ним. Выполнив изначально порученную лордом-хранителем Ри’таном миссию по изучению Истваана-5, многие из членов команды ожидали триумфального возвращения на Ноктюрн, но Дракос не позволил проложить маршрут домой. Вместо этого загадочный дредноут, от которого по-прежнему оставался только разрушенный металлический остов, настоял на том, чтобы отправиться к миру-кузнице Мезоа, и немногие из роты осмелились перечить ему. «Эбеновый дракон» вновь вошел в бушующие моря варпа спустя всего несколько дней после освобождения Кассиана Дракоса, дабы больше никогда не вернуться к безмолвной могиле, в которую превратилась Истваанская система.

Положение на Мезоа оказалось намного мрачнее, чем они ожидали. Могущественный мир-кузницу, тлеющий уголек в окружении плотного кольца орбитальных станций, а также артиллерийских спутников, осаждала армада предателей, которая останавливала все корабли, что приближались или покидали верную крепость. «Эбеновый дракон» вышел возле границы Мезоанской системы, вырвавшись из глубин варп-пространства в самом сердце хаотичной пустотной битвы. Эскадры тяжелых крейсеров Железных Воинов и Альфа-легиона пытались завоевать локальное превосходство в космосе над разношерстным флотом с инсигниями, что разнились от замазанных символов легиона и флотских имперских отметок, до герба самого Мезоа — вечного пламени.

Пока корабли сражались и погибали в титанических взрывах, что подобно крошечным солнцам освещали пустоту и заставляли содрогаться «Эбеновый дракон», команда одинокого крейсера Саламандр пыталась разобраться в пляшущей паутине опознавательных сигналов, которые транслировали воюющие стороны. Спустя несколько напряженных секунд офицеры различили друзей и врагов, однако за то время корабль мог бы получить не одно смертельное попадание. Только благодаря смятению, которое посеяло в рядах врагов появление крейсера, он не был уничтожен на месте. После выявления врагов «Эбеновый дракон» открыл огонь из орудийных батарей и, маневрируя, присоединился к флоту лоялистов, который удерживал позиции над Мезоа, но теперь значительно уступал предателям в численности.

Бой над Мезоа бушевал еще девять долгих часов, ни одна сторона не могла завладеть преимуществом, пока адмиралы предателей бросали корабли на перемалывание противника. Лоялисты испытывали значительные сложности из-за раздробленной природы своего флота, различные части которого отвечали исключительно перед своими повелителями, поэтому в конечном итоге их вытеснили из орбитального пространства Мезоа и заставили отступить к внешним планетам для перегруппировки. Несколько кораблей, включая «Эбеновый дракон», рискнули получить сокрушительный залп, дабы в последний раз пройтись над поверхностью планеты и выпустить десантные корабли. Из полудюжины легионных и флотских кораблей, которые предприняли маневр, над миром-кузницей вновь поднялось только три. Отходившая армада лоялистов больше не могла сдерживать неповоротливые десантные баржи и тяжелые крейсеры воинства Хоруса, поэтому те, заняв позиции над Мезоа, принялись расчищать ее небо от оборонительных платформ и звезд-убийц. Заключительное вторжение на Мезоа началась.

«Пророчества пламени»

Первые слова и позднейшие речи Кассиана Дракоса дошли до нас как благодаря вокс-системам «Эбенового дракона», так и личным журналам многих членов команды, и позднее были собраны Ксиафасом Юрром в книгу, известную ныне как «Пророчества пламени». Эта книга стала ядром веры, которую проповедовал капеллан-лейтенант Юрр, и была принята так называемыми Последователями Пламени — группой легионес астартес, что шли за ним во время Ереси Хоруса. Сам Юрр в последующих версиях книги, написанной в темнейшие из дней гражданской войны человечества, принимает титул «Пророк Огня».

Хотя во времена Чистки ее сочли бунтарской и такой, что представляет значительную опасность для боевого духа, несколько экземпляров книги все же сохранились в опечатанных библиотеках Терры и были доступны автору при написании данной истории. Эти документы, а также личные записи Ксиафаса Юрра и остальной команды «Эбенового дракона» оказали неоценимую помощь в реконструкции событий того времени и душевного состояния тех, кто принимал в них непосредственное участие.

Подвергнутые испытанию

Когда бомбардировочные крейсеры и десантные корабли Альфа-легиона и Железных Воинов вышли на позиции над Мезоа, Кассиан Дракос, частично возвративший мобильность своему корпусу дредноута благодаря загадочным системам саморемонта, которыми наделил его Вулкан, повел Последователей Пламени в центральную кузницу-храм Мезоа. Тут дважды умерший бывший повелитель XVIII легиона встретился с норн-регентами планеты, триадой древних сестер-магосов, так сильно переплетенных сложнейшим невральным интерфейсом, что они формировали целостный разум, управлявший бескрайним феодом Мезоа. Их встреча обессмерчена в инфоархивах Мезоа — почерневший от пламени, и разбитый Мстящий Дракон стоит напротив иссохших фигур норн-регентов, каждая из которых, словно паук, свисала на запутанной сети кабелей, что соединяла их с рабами по всему Мезоа, и в окружении когорты огромных автоматов «Домитар». Однако при приближении Дракоса бесчувственные машины войны, запинаясь, отступили, и даже суровая троица почитаемых техномагов, казалось, была ошеломлена.

Древний терранский полководец рассказал о своих видениях, об испытании, которое он пережил, пока лежал в темном сердце Истваана-5, и о поиске Вулкана; это была история о горе и жертве, перекликавшаяся со схизматическими верованиями, которых придерживались магосы Мезоа. Столь простая схожесть в мировоззрении послужила шатким основанием для достигнутого между ними согласия — угрюмые мезоанские техноадепты признали Кассиана Дракоса живым воплощением Машинного Бога, создали ради его защиты тагмату и приняли как символ неизбежной победы. Позднее мудрецы удивлялись тому, как различные фракции техномагов могли единодушно принять Дракоса, и кто-то даже поговаривал, что нахождение Истваана в сердце одного из сильнейших варп-штормов, с которым приходилось встречаться человечеству, могло повлиять на погребенного дредноута сильнее, чем считалось ранее.

Кассиан Дракос принял заботу наиболее опытных мастеров кузницы Мезоа и исчез в сокрытых глубинах планеты, дабы получить благословение Машинного Бога и возвратиться к былой славе. Когда многочисленные десантные корабли предателей затмили собою небеса, а их владыка восстанавливался, Ксиафас Юрр с Последователями Пламени присоединился к воинам, которые готовились к обороне Мезоа. С ними встали кибернетические чудовища и огромные автоматы из Тагматы Мезоа, столетние ветераны отражений ксенорейдов, а также 891-я Когорта Леты из Соларной Ауксилии и сорок восемь легионеров Имперских Кулаков, которые после отступления из Манахеи застряли на Мезоа. Отбивать близящийся приступ собиралось в общей численности 12000 бойцов, включая огромную массу боевых автоматов, адсекулярных ауксилий с остриженными душами и рыцарей Дома Герметика.

Бесценным источником данных о ранних этапах третьего вторжения на непокорный Мезоа выступают военные хроники Нарика Дрейгура, де-факто командующего 114-го гранд-батальона Железных Воинов. Первой волной атаки стал огромный шип десантных кораблей, несущих тысячи и тысячи договорных призывников с Моаба и солдат-предателей Имперской Армии, которых Аутилон Скорр и другие командиры армады изменников сочли расходным материалом. Этих падших душ встретили не залп оборонительных пушек или звенья дронов-перехватчиков механикум, а гнев самого Мезоа, когда с помощью огромных погружаемых во взрывоопасную магму доменных печей техноадепты стали метать в небо громадные куски магмы и каменного ложа. Десантные судна не могли защититься от такого оружия и понесли колоссальные потери. На самом деле тактическая целесообразность первой волны сводилась к тому, чтобы спровоцировать именно такой ответ, прежде чем начать настоящий прорыв. Те немногие десантные корабли, которые достигли пепельной поверхности Мезоа, подверглись децимации со стороны когорт яростных боевых автоматов «Воракс», и немногие выжившие солдаты рассеялись по адской поверхности планеты, где в итоге и безвестно сгинули.

Верно рассудив, что мезоанские адепты не смогут продолжать непрерывный обстрел, не подвергая опасности тектоническую стабильность своего мира, Аутилон Скорр отправил 114-й гранд-батальон во главе второй волны. С минимальными потерями перенеся обычный зенитный огонь и высадившись среди покойников и почерневших обломков кораблей первой волны, Дрейгуру и суровым ветеранам Железных Воинов поступило сообщение от Аутилона Скорра, в котором говорились, что при любой попытке эвакуироваться поверхности планеты флот откроет по ним огонь. Не имея другого выбора, кроме как победить, Железные Воины и приземлившаяся с ними ауксилия быстро превратили свои десантные корабли в самодельные бастионы в ожидании контратаки лоялистов. На поле боя, подсвечиваемом магматическими гейзерами, и под небесами, постоянно затянутыми тучами пепла, Железные Воины боролись с жестокостью, равной берсеркам-легионерам Ангрона, заставляя противника дорого платить за каждую отнятую жизнь. На пике сражения первого дня Нарик Дрейгур одолел в поединке Вальтуса Морана, чемпиона добравшихся до Мезоа Имперских Кулаков, боевой автомат под его контролем разорвал труп воителя на куски, когда силы лоялистов покинули поле битвы.

Железные Воины пожертвовали многими собратьями, чтобы взять под контроль зону высадки для оставшихся подразделений армады предателей, и вскоре пепельные равнины на окраинах великих кузниц-храмов Мезоа заполонили пехотинцы Воителя. «Грозовые птицы» типа «Сокар», одни из самых крупных кораблей, что могли безопасно приземлиться на хрупкую поверхность планеты, объединили свои пустотные щиты в полог над гигантским лагерем, на который обрушивались нескончаемые мощные удары покрытых лавой каменных глыб. Пока обе стороны глубже зарывались в землю, предатели использовали свое численное преимущество, чтобы постоянно держать кузницы-храмы Мезоа и их артиллерийские поезда в напряжении, пытаясь издалека сокрушить стены и укрепления в пыль, после чего Аутилон Скорр направлял в образованные дыры ауксилию, чтобы та создала брешь в обороне врагов. Железных Воинов кидали туда, где враг казался сильнее всего, так что им приходилось нести все возрастающие потери в отражении яростных атак когорт автоматов, пока Альфа-легион действовал в роли охотников и налетчиков, под прикрытием массированных штурмов своих собратьев ударяя по уязвимым командным пунктам и изолированным командным единицам.

Но лоялисты также не сидели, сложа руки. Пока тяжелая пехота Соларной ауксилии Леты и осадные автоматы Механикум защищали стены увенчанных шпилями кузниц-храмов Мезоа, Последователи Пламени, разбитые на полуроты численностью по пятьдесят человек и усиленные оставшимися Имперскими Кулаками, проводили череду ложных ударов. Когда силы предателей выплескивались из своего хорошо укрепленного лагеря, техноадепты Мезоа обрушивали целые участки планетарной коры, затапливая секции вражеского строя волнами магмы, после чего легионес астартес атаковали выжившие изолированные группы. В других местах когорты самоубийственных автоматов и адсекулариев заманивали отряды предателей на открытую местность, где техномаги без разбору уничтожали магмой и друзей, и врагов.

Адепты Механикум с привычной кропотливостью вели подробные списки павших, как своих войск, так и противника. Итоговые уравнения красноречиво свидетельствовали об их стратегии и, невзирая на небольшие победы, одержанные над ордой предателей, холодная логика войны не благоволила Мезоа.

Вечное пламя

Мир-кузница Мезоа издревле служил домом экзотической разновидности Машинного Культа, в частности из-за участия в ее основании кузницы Люциуса. Когда Император велел создать аванпост для снабжения непрерывно расширяющегося Великого крестового похода тяжелой техникой и остальными жизненно-важными припасами, ортодоксальные магистры Люциуса ухватились за возможность избавиться от растущей в их рядах аберрантной секты. Этим схизматикам и приказали основать в удалении мир-кузницу Мезоа, где под давлением непрерывных войн их загадочная вера выросла и сплелась с идеалистическими верованиями дома Герметика. За долгие годы самоизоляции от остальных великих кузниц Механикум это мировоззрение вылилось в Путь Вечного Пламени.

Выполненная клятва

Девять дней армия предателей Аутилона Скорра без устали осаждала Шпилевые залы Мезоа. Бомбардировочные крейсеры скидывали с высокой орбиты кинетические кластерные заряды, а мезоанские техножрецы отвечали раскаленной добела кровью планеты, запуская в небо сгустки мантии и наполняя воздух горящей скальной породой. И без того растерзанная земля сминалась, высвобождая обжигающие облака пепла и пара, что очищали целые поля битв, и волны магмы, захлестывавшие вражеские колонны. Аутилон Скорр принес на Мезоа ад.

Ксиафас Юрр и оставшиеся с ним Последователи Пламени наблюдали с укрепленных стен мезоанских кузниц-храмов, как постепенно слабеет защита мира-кузницы. Без надежды на подкрепления, отрезанного от союзников растущей темной империей Хоруса, казалось, что у Мезоа нет надежды на победу. Однако скоро стало очевидно, что, несмотря на неизбежное и логическое поражение, защитники сдаваться не собирались. Норн-регенты постановили, что пока не погибнет последний автомат, битва за Мезоа не закончится. Каждая атака предателей натыкалась на упорное сопротивление, и, хотя проигрыш казался всем неотвратимым, ждать его придется долго, и этот факт был Воителю совершенно не по душе. Это знал и сам Аутилон Скорр, который, как и многие амбициозные офицеры легиона, решившие разделить свою судьбу с Воителем, хотел поучаствовать в штурме Терры. Поэтому вместо того, чтобы дожидаться падения Мезоа, Аутилон Скорр решил поставить мир-кузницу на колени одним ударом, надеясь, что быстрая капитуляция верного мира-кузницы вновь принесет ему расположение Хоруса и его собственного таинственного примарха.

Остатки 114-го гранд-батальона Железных Воинов были отправлены в массированное фронтальное наступление на оборону Терциала-05, ключевого бастиона на окраине главного кузничного шпиля. Атака продолжалась, невзирая на протесты консула Дрейгура, который согласился повести своих воинов в бой лишь после того, как Аутилон Скорр заверил его, что Альфа-легион поддержит штурм. Железные Воины ударили по Терциалу-05 подобно молоту, волны тяжелой пехоты, наступавшей под плотным огнем, не дрогнули, несмотря на потери. От командиров лоялистов не укрылась попытка прорыва, и они тут же стянули к слабеющей обороне защитников со всей зоны боевых действий. Железные Воины начали замедляться, пока не застряли среди внешних укреплений Терциала-05, под смертоносным перекрестным огнем лоялистов. Дрейгур велел своим воинам организовать укрытия и окопаться на занятой позиции лоялистов, его когорты автоматов контратаковали повсюду, где противник угрожал сокрушить редеющий строй Железных Воинов. Позже магосы Мезоа нашли и расшифровали закодированные вокс-сигналы Альфа-легиону с требованиями начать вторую волну атаки, на которые втянутые в безнадежный бой Железные Воины так и не получили ответа.

Тем временем Аутилон Скорр и его охотничьи когорты из Альфа-легиона уже начали собственную атаку на главные шпили-веретена мезоанской кузницы. Пока большинство сил лоялистов отражали наступление Железных Воинов, подразделения Альфа-легиона, которые не несли на себе основную тяжесть войны и оставались относительно целыми, неожиданным ударом перебив по пути ослабевшие манипулы автоматов, начали штурм центральных залов мезоанской кузницы-храма, чем поставили под опасность самих норн-регентов.

От цели их отделяло всего пару десятков боевых автоматов класса «Домитар», и, хотя они были грозными машинами войны, устоять против превосходящих по численности альфа-легионеров, которые преодолели оборону, не могли. В центральных залах находилось также пятьдесят Последователей Пламени, служивших почетной гвардией Кассиана Дракоса, чей разбитый корпус по-прежнему оставался в фабричных хранилищах, но дредноут отдал этим воинам строгие приказы любой ценой охранять помещения и не выделять людей для битвы, бушевавшей рядом с ними. Однако несколько Последователей, которых возглавил Гвардеец Ворона Кирхан, присоединились к защите норн-регентов, удерживая радиальные порталы в залы, пока орда многоруких сервиторов пыталась вынести норн-регентов. Но, невзирая на их усилия, Аутилону Скорру и его личной гвардии все-таки удалось проникнуть в главный зал и убить одну из великих норн-регентов с помощью лазрезаков и мелтаганов.

Со смертью одной из триады древних техномагосов, установивших полный контроль над Мезоа, в рядах защитников начался хаос. Боевые автоматы начали впадать в кататонию или проваливаться в братоубийственную ярость берсерков, а когорты скитариев и таллаксов обнаруживали, что оказались отрезанными со всех сторон. Отряды изменников переходили в атаку по всей зоне боевых действий, за исключением Терциала-05, где Соларная ауксилия и Последователи Пламени по-прежнему сдерживали Железных Воинов мощным перекрестным огнем. Казалось, дни Мезоа сочтены.

Именно в этот момент Дракос возвратился в битву, выйдя из фабричных хранилищ в былом величии благодаря талантам мезоанских кузничных мастеров. Но вместо того, чтобы помочь в бою с Аутилоном Скорром и воинами Альфа-легиона, опустошавших центральные шпили Мезоа, он повел Последователей Пламени к Терцалу-05 и Железным Воинам. И когда древний дредноут ринулся вперед, все автоматы, рядом с которыми он проходил, следовали за ним, пробуждаясь от затопившей кору головного мозга мании, и соединяясь с необоримой волей Железного Дракона. Пока из шпилей Мезоа вырывалось пламя, Кассиан Дракос достиг распаханного снарядами поля сражения у Терцила-05 во главе почти 1000 боевых автоматов. Однако вместо того, чтобы атаковать оставшихся Железных Воинов, которые окопались в неприступной самодельной крепости из расколотого рокрита и железа, он приблизился один, требуя от вражеского командира показаться. Дракос прошел через ряды автоматов Железных Воинов, которые отказывались подчиняться приказам атаковать его, и встал перед Нариком Дрейгуром, поднявшимся во весь рост над укреплениями. Подробности состоявшего между ними разговора остаются неизвестными, однако в «Пророчествах пламени» говорится, что: «воплощение властителя нашего Вулкана обладало властью над всяким изделием кузницы, будь то хоть творение врага, будь то даже плоть врага, ощутившая прикосновение кузни. И так он обратил врага своего во имя праведной цели».

В личных журналах Дрейгура о данном инциденте нет ни слова — на самом деле после этого дня он перестал вести записи, и избегал любого общества, кроме Дракоса и автоматов. Известно только то, что они встретились, обменялись парой слов, а затем Дрейгур обратился к своим людям с короткой речью:

«Братья, данную нам клятву снова нарушили. Альфа-легион опять бросил нас. Теперь мы покажем, что не изменяем своим клятвам. Мертвецы Странивара и Мезоа взывают к нам о возмездии, и они его получат».

Все, что остается

Аутилон Скорр почти одержал победу, как вдруг оказался в ловушке посреди кузниц-шпилей Мезоа. У него в тылу находились боевые автоматы и когорты-ауксилии мезоанского жречества, которые постепенно возвращались под контроль хозяев, а впереди — наступающая орда машин, лояльных воинов легионес астартес и остатков Железных Воинов, что ранее бились под его началом в авангарде штурма. Тыловые участки и посадочные зоны оказались под ударом бронетанковых колонн Соларной ауксилии, а в космосе над Мезоа покинувшие укрытия среди лун внешних планет эскадры лоялистов атаковали крейсеры предателей, что вышли на оптимальные позиции для бомбардировки планеты и не были готовы к нападению.

Битва за Мезоа была проиграна. Отчаянный гамбит Скорра провалился, и теперь силы лоялистов могли разгромить его по частям. За пару часов большинство войск предателей на планете были уничтожены безжалостными мезоанскими автоматами. Бежать и возвратиться на крейсеры смогли менее 3000 врагов, включая тяжелораненого Аутилона Скорра, которому при отступлении из кузниц-храмов Ксиафас Юрр в схватке размозжил руку. Хотя изменники и сохраняли орбитальное превосходство, скоростные атаки и налеты эскадр лоялистов вкупе с запускаемыми с поверхности пылающими кусками планеты вскоре вынудили их отступить к внешним планетам, а затем и вовсе покинуть систему. Некоторые возвеличивали Кассиана Дракоса как спасителя Мезоа, но многие испытывали по отношению к нему подозрения из-за странных приказов во время осады и незримого влияния на автоматы и определенные секты самого жречества Механикум. В дальнейшем Дракос провел немало кровавых рейдов на соседние системы, что находились под контролем Воителя, распространяя тем самым культ своей личности, который разросся вокруг него после победы на Мезоа. Нарик Дрейгур стал доверенным советником Железного Дракона, немногословный мрачный воин, которого редко видели вне его компании и служившего правой рукой Кассиана Дракоса в течение всех войн Ереси Хоруса.

Но хотя вторжение и потерпело неудачу, Мезоа был нанесен огромный урон. Аутилон Скорр и воины Альфа-легиона учинили в сердце крепости множество разрушений, из-за чего та нескоро оправилась от понесенных во время битвы потерь. Что еще хуже, в бою пала одна из трех правящих техножриц, норн-регентов, из-за чего, пока шел процесс наладки, какое-то время мезоанцам поступали противоречивые приказы. Хотя Мезоа не попала во власть Хоруса, в ходе конфликта она не смогла оказывать значимой поддержки другим анклавам лоялистов. Тем не менее, планета оставалась занозой в боку изменников, которые пытались прорваться в ядро Империума, обеспечивая безопасную гавань для различных независимых рот легионес астартес, что в своей массе действовали под эгидой Последователей Пламени. Хотя во время Ереси Хоруса многие в Дивизо Милитарис сбрасывали со счетов эффективность подобных сил, усилия Последователей Пламени и многих других схожих отрядов, возможно, стали ключом для сохранения множества крепостей лоялистов и оттягивания неизбежного удара Воителя по Терре и сердцу Империума.

Вторжение на Ксану

«Клинок недоверия острее, нежели ненависти, ибо он убивает друзей так же охотно, как и врагов. Он разит братьев и режет тех, кто в здравом уме стал бы им лучшим союзником, с не меньшей легкостью, чем тех, кто самою природой был сделан их смертельными врагами. Это оружие настолько безжалостное, что те, кто им обладают, могут не бояться никого, кроме самих себя».

«Книга Гидры»

Граница Империи

К 009.М31 галактику вовсю разрывал ужас гражданской войны. Огонь, который был зажжен на Истваане, пожирал целые миры, воющая чума Гибельного шторма сметала любые попытки дальней связи, а путешествия в варпе на значительные расстояния в лучшем случае стали опасными и непредсказуемыми, а в худшем вовсе невозможными. Однако, невзирая на эти затруднения, интенсивность войны только возрастала — лоялисты и предатели атаковали и контратаковали друг друга, пытаясь вырвать решающую победу, хоть это не давало ничего, кроме безустанного усиления вихрей насилия и разрушения. Галактика горела.

Тем не менее, в этом распространяющемся по осям и весям конфликте не каждый мир выбрал сторону, либо же их принудили сделать это посредством рационализма или насилия. Многие планеты вследствие причуд галактической географии или отсутствия стратегической значимости не почувствовали на себе непосредственного конфликта, тогда как другие зашли столь далеко, что полностью отказались от участия в войне, решив объявить независимость или сохранить нейтралитет. Однако некоторые миры и владения попросту сделали слишком мало, чтобы доказать свою преданность или же непокорность какой-либо из сторон, и в этот последний лагерь попал могущественный изолированный мир-кузница Ксана.

Оццидентем Туле

Ксана была мощным и легендарным представителем своего рода с производственным уровнем Ультима-2, что делало ее одним из наиболее мощных миров-кузниц в Империуме и неоспоримым лидером в галактическом регионе. В ее владения входила планетарная сфера Ксана-2, а также множество жилых спутников и экстенсивных мобильных субпроизводств в поясах обломков и турбулентной атмосфере макромагнитудного газового гиганта Ксана-1, на орбите которого и вращался сам мир-кузница. Планета находилась на самой дальней границе западной оконечности галактического рукава, за что на звездных картах Карты Империалис ее окрестили как «Оццидентем Туле» — последний крупный порт на краю межгалактической бездны. Команды имперского флота, чьи патрули глубинной разведки использовали Ксану в качестве самого удаленного аванпоста, имели для нее иное выразительное название — «Порт Костей», отсылка неизвестного происхождения, вероятно, относившаяся к костяно-белым и серо-черным одеяниям ее правящих магосов.

Множество зловещих слухов кружилось вокруг обстоятельств нахождения Ксаны и ее вхождения в состав Империума во время одного из самых мрачных эпизодов ранней истории Великого крестового похода, а ее повелители слыли крайне независимыми и в политическом плане издавна обособленными от Марса. Свои привилегии Ксана получила главным образом благодаря большим производственным мощностям кузниц, что поставляли продовольствие и вооружение продолжающемуся Великому крестовому походу, а, сыграв на корыстолюбии во время переговоров с эмиссарами Императора, миру-кузнице удалось выторговать себе место в Империуме, вместо того, чтобы попасть под полную власть Марса. Пока кузницы далекой Ксаны исправно выпускали провиант и боеприпасы, на том старались не заострять внимание.

Изоляция и увертки

Когда неожиданно нагрянула кровопролитная Ересь Хоруса, Ксана только усилила свою изоляцию, а правящий синод магосов, известный как Водианская Консистория, изначально решил не поддерживать какую-либо из сторон, заявляя, по крайней мере, публично, что этот вопрос — «внутреннее дело вооруженных сил Великого крестового похода», к которому они не имели никакого отношения. Еще до прихода Гибельного шторма запланированные конвои грузовых судов из Ксаны в порты, принадлежащие как предателям, так и лоялистам, начали сокращаться, а затем вовсе прекратились. Это происходило невзирая даже на поступающие доклады вольных торговцев, путешественников-хартистов и других странствующих агентов о том, что система оставалась относительно доступной через эмпиреи, поскольку находилась очень далеко от ярости грозовых фронтов варпа, терзавших ядро галактики. Повторяющиеся запросы, обвинения, требования и даже угрозы от Терры и Воителя наталкивались на одинаково прохладный ответ с неизменными сожалениями и пустой учтивостью. Подобные извинения, которые доставил курьерский варп-зонд к кордону терранского охранного флота через два года после отправки в 006.М31 вместе с докладом о потере в шторме целого конвоя макроковчегов и флотской эскадры сопровождения из Ольмека почти в пределах видимости Ксаны, принесли мало утешения. Позже, благодаря захваченным журналам, лоялистам стало известно, что на следующий год и Воитель получил такие же сочувствия относительно верного изменникам флота вольного торговца, который погиб в попытке достичь Ксаны при довольно схожих обстоятельствах.

Поверили ли обе фракции в объяснения утраты флотов, остается спорным вопросом, но они стали укрепляться в подозрении, что Ксана решила занять в конфликте свою сторону, а не лишь стоять в стороне и дожидаться победителя. Сборщики разведанных обеих фракций получили доказательства этому выбору в конце 008.М31, когда нападавшие, опытным путем опознанные как союзная Ксане тагмата, атаковали охваченный конфликтом добывающий мир Могила Гильдейцев на краю сектора Вицидакс. Они вытеснили блокировавшие мир суда изменников, а затем уничтожили верных защитников-ополченцев и вывезли из планетарных хранилищ запасы редких металлических элементов и оборудование для макродобычи, после чего отбыли восвояси, оставив после себя лишь разрушение.

Война все шла, а победителя по-прежнему не было видно, поэтому обе стороны стали с возобновленным интересом поглядывать на воинственный и активный мир-кузницу Ксана. Отправленные к окраинам системы шпионы и корабли зонды обнаружили, что в каменистом поле обломков, опоясывавшем газовый гигант Ксану-1, прятались десятки макротранспортов и грузовозов, а между ними и миром-кузницей Ксана-2 тек нескончаемый поток транспортов и грузовых лихтеров. Из этого был сделан вывод, что за годы изоляции с начала войны кузни Ксаны не простаивали без дела и, более того, стали накапливаться свидетельства тому, что в системе создали крупный хорошо охраняемый склад боеприпасов и военной техники, будто бы подготовленный для отправки заказчику, однако ради чего и кому, оставалось загадкой.

Узнав эти известия и памятуя о судьбе Могилы Гильдейцев, Рогал Дорн, Преторианец Терры, отправил на Ксану коммюнике варп-курьерским судном, в котором открыто объявлял мир-кузницу Трейторис Пердита и выносил смертный приговор. В то же время посредники Сигиллита сделали Ксане тайное предложение с отзывом приговора в обмен на абсолютную преданность и незамедлительную передачу военной продукции собирающимся в сегментуме Соляр лоялистам.

Однако Воитель собирался предложить лучшую и более выгодную сделку.

++ Механикум Доминатус ++

++ Ксана-2 Омнис Потентия ++

++ Картографика Империалис ++

Определение:

Владения основной кузницы

Западная галактическая окраина

Сектор Вицидакс-Туле

Уровень десятины — Ультима-2, ++

++ Патент неизвестен//

Аномальный:

Отс. Эра Раздора ++

++ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ТРЕЙТОРИС ПЕРДИТА ++

++ Для продолжения требуется уровень авторизации Алеф-Ноктис ++

Ксана-Тисифон: испытательная станция и исправительная колония Механикум, спутниковая орбита Ксаны-2,

Местоположение искусственным образом перемещено с орбиты Ксаны-5,

Обитаемость Неизвестна: ТРЕЙТОРИС ПЕРДИТА

Ксана-2: суверенные владения Механикум,

Мир-кузница уровня примарис-1,

Размер мануфактурных мощностей класса Апекс,

Размер вооруженных сил класса Омега-7,

Население оценено в 2,7 миллиарда жителей: ТРЕЙТОРИС ПЕРДИТА

Ксана-1: макромагнитудный газовый гигант: штормовая зона классификации Тифон-Танис, высокоценная/опасная добыча полезных ископаемых из срединных газовых слоев

Ксана-1/орбитальные пояса обломков: высокоплотный турбулентный пояс обломков, притягиваемый необычайно сфокусированными макрогравитационными силами планеты.

Экстенсивная добыча железной руды силами Механикум,

Вторичные замаскированные оборонительные системы,

Астероидные хранилища и пустотные минные поля уровня мортис-экстремис: ТРЕЙТОРИС ПЕРДИТА

Парадокс Ксаны

«Здесь Смерть себе воздвигла трон, здесь город, призрачный, как сон, восстанет Ад, качая тьму, и весь поклонится ему».

— Фрагмент неизвестного стихотворения, хранящийся в Лексис Драматурика,

приблизительно М2

Маяк на берегу ночи

«Ксана» — это слово порождало зловеще загадочные образы на границе неизведанного с самых ранних дней Великого крестового похода. Первые слухи о ней всплывали в докладах вольных торговцев и кораблей эксплораторов, отправленных к западным пределам галактики в начале 800-х годов М31, однако те древние «мифы» были путанными, противоречивыми и преувеличенными. В одних таких историях упоминалась империя машин, что раскинулась на множество миров, тогда как в других речь шла об одиноком аванпосте — запретном царстве, где скрывались чудеса и кошмары Темной эры технологий. В некоторых версиях тех слухов утверждалось, будто ее правители — это лорды-киборги, вроде хозяев Марса, а в прочих они были ужасающей кабалой темного сверхразума, лишенными плоти существами, что должны были быть давно мертвы. Однако, несмотря на несоответствия, все пересказы этой истории имели некоторые похожие моменты — во-первых, то, что ее технологическая база была — или хотя бы когда-то была — человеческой, и что домом ей служила звездная система у границы западного галактического предела, где и находился мир, снова и снова упоминавшийся под названием «Ксана».

Поиски правды, таившейся за мифом о Ксане, стали предметом немалого интереса со стороны планировщиков и стратегов ранних десятилетий Великого крестового похода, и не в последнюю очередь, как считается, генерала-фабрикатора Марса и даже Самого Императора. Для первого загадочные сведения явственно указывали на существование могущественного и независимого мира-кузницы, возможно основанного заблудившимся ковчегом Механикум, так как в хранилищах Марса не имелось никаких данных касательно каких-либо экспедиций в этот пустынный и слабозаселенный регион космоса. Что же касается мотивов последнего, о них можно только догадываться, однако известно, что по срочному приказу Императора туда направили корабли-зонды. Может, то было частью большого плана Повелителя человечества по объединению самых отдаленных владений людей, или же изоляции врага для дальнейшей его ликвидации. Возможно, он счел Ксану потенциальным местом, где мог оказаться один из его потерянных сынов, но правду мы не узнаем никогда. Дальние исследователи эмпиреев и экспедиционные флотилии десятки лет рыскали в поисках Ксаны, но либо не возвращались вовсе, либо приходили с пустыми руками и парой-тройкой свежих слухов и предположений. Долгое время тайна Ксаны оставалась нераскрытой, постоянно затмеваемой более важными конфликтами и знаковыми открытиями, что отвлекали от нее внимание Великого крестового похода.

Из-за превратностей войны и завоеваний истина о Ксане открылась только в 843.М41, когда поврежденный галеас вольного торговца Касилиды ДеАньясье, который сбился с курса после сражения с корсарами фра’алов, натолкнулся на троицу огромных военных кораблей-автоматов на краю интергалактической пустоты. Хотя они могли захватить либо уничтожить ее раненое судно без особых усилий, корабли вместо этого предложили помощь и передали приветственное сообщение с предложением дипломатического обмена между «суверенным кузничным владением Ксаны» и Империумом Человека и его Императором. Корабли Ксаны четко дали понять о своих намерениях, отбуксировав галеас в родную звездную систему, где его отремонтировали и переоснастили для отличительно быстрого обратного путешествия, а с самим вольным торговцем обходились со всей вежливостью и честью. Позднее она опишет те владения как «…маяк на берегу ночи» — полностью оперившийся мир-кузница, который по мощи не уступал и самому Марсу, находившийся на орбите титанического газового гиганта, что в свою очередь вращался вокруг одинокой звезды на границе бескрайней пустоты, где на сотни световых годов отсутствовали какие-либо созвездия либо соседи. Мир, если можно так выразиться, на краю бездны неизвестного.

Ксана-2

Описание: захваченный орбитальный объект Ксана-1 (макромагнитудный газовый гигант), звездная система Ксана-Вицидакс

Классификация: мир-кузница (уровень Примарис-I-Самек, ранее Ультима-II-Алеф)

Тип правления: суверенные владения Культа Механикум [отс. Водианская Консистория]

Численность населения: 2,7 миллиарда по имперским подсчетам/978.М30

Примечание: объявлен Трейторис Пердита — 007.М31

Ксана-2 — планета террастриального типа, которая, невзирая на продолжительное заселение и эксплуатацию Механикум [смотри приложение-запись отс./хронологическую датировку аномалии основания] сохранила разнообразную, однако значительно ослабленную биосферу, и способность поддерживать местные и переселенные формы жизни (включая хтоническую мегафауну), хотя окружающая среда отличается высоким уровнем зараженности.

Поверхность планеты приблизительно на 52 % состоит из океанов с большой концентрацией солей, оставшаяся земная масса поделена на шестнадцать первичных формаций и множество островов и архипелагов. Превалирующая топография поверхности разнится от болот ближе к экваториальным регионам, до зон преимущественной тундры и тайги у полярных районов.

Присутствие Механикум на планете относительно рассредоточено, лишь 17 % поверхности занято структурами искусственного происхождения, большая часть кузниц-храмов, объектов промышленности, жилых помещений и складов находятся в подземных и подводных сводах. Эти географически заметные кузницы, обладающие широкой автономией, соединены между собой подземной сетью естественных пещер, выработанных шахт и прорубленных туннелей неизвестной протяженности и сложности. Кроме промышленных мощностей и технического потенциала, с которыми не в силах сравниться никто на западной окраине Империума, Ксана отличается также и тем, что благодаря своей стойкой биосфере, пережившей специфическую эволюцию или штучную адаптацию, дабы выживать в условиях промышленной токсичности, и экологии, включающей в себя многочисленную подземную растительность, она, в отличие от большинства миров-кузниц, полностью независима в сельскохозяйственном плане.

Вследствие данного поддерживающего фактора, а также унаследовано защищенной природы планетарной инфраструктуры, Ксана-2 является отличительно независимым и способным к обороне примером мира-кузницы своих размеров. Тем не менее, собранные разведкой Карты Империалис данные указывают на то, что планета исчерпала большую часть своих ресурсов, в результате чего ее мануфактории зависят от внеземных поставок для поддержания пиковой нагрузки на промышленность.

Шаткий союз

Переговоры начались вскоре после возвращения вольного торговца, однако, невзирая на изначально дружественный тон, постепенно у многих в имперском лагере стали возникать подозрения. Первыми среди сомневающихся были эмиссары Марса. Для них Ксана казалась тревожным парадоксом — мир-кузница с узнаваемыми догматами Механикум и марсианским происхождением, которого здесь просто не могло существовать, и без каких-либо записей об его основании. Более того, это был не какой-то малопроизводительный аванпост Машинного Культа, вроде недавно обнаруженного Калиббракса, и даже не знакомый образ сотворенного ковчегом владения, который поддерживал прерывистую связь с Марсом, как Люций. Любое беглое изучение показывало, что Ксана — это крупный мир-кузница с огромными ресурсами и производственными мощностями, намного превосходящими его собственные нужды. Мир-кузница, чьи корни происхождения тянулись глубоко, возможно даже на века, а обитатели с помощью своего мастерства притянули на его орбиту меньшие планетарные тела после того, как шахты планеты были выработаны. Благодаря взрослым технологиям и промышленности они основали множество полунезависимых кузниц-храмов, которые, в свою очередь, создали могущественную Тагмату для своей защиты, а ради обороны планеты накопили ресурсы для создания легиона титанов, сравнимого по размерам с первой линией согласно классификации самого Империума, и построили собственный пустотный флот, способный странствовать по варпу. Посланники и аналитики Марса, принятые Повелителями Ксаны хоть с радушной, но прохладной гостеприимностью, не видели в данных фактах никакого смысла. Далекая Ксана была попросту слишком могущественной, слишком организованной и слишком гармоничной в следовании доктрине Машинного Культа для планеты без истории связей с Марсом. Много чего тут не сходилось, и Ксана казалась парадоксом. Или, как лаконично выразился в своем рапорте один военный атташе из Двора Терры: «…Ксана — это дар, слишком совершенный, чтобы ему доверять; это либо наша величайшая удача в час войны, либо змея, которая только ждет, чтобы укусить нас. Разум мой надеется на первое, но душа предупреждает о втором».

Подозрения лишь усугубляла та расплывчатость, с которой ксаниты говорили о своем мире и его прошлой деятельности. Отсутствие и неразборчивость сведений касательно своей собственной истории они списывали на тяготы давних войн и солнечные шторма опаляющей силы, а мощные войска объясняли реакцией на прошлые атаки чужаков. Для подтверждения их слов эмиссар генерала-фабрикатора потребовал полный доступ к планетарным архивам и инфопучкам кузниц-храмов, однако получил категоричный отказ — переговоры о вхождении в состав Империума шли полным ходом, и Повелители Ксаны не соглашались ни с какими требованиями о преждевременной сдаче суверенитета. Они не хотели войны, но и попадать «в рабство» без борьбы не собирались.

К тому времени командующие Великого крестового похода провели сложные расчеты и пришли к выводу, что силовой захват Ксаны потребовал бы слишком много вооруженных сил. Для подобного завоевания потребовался б минимум один полный легион Космического Десанта, а предпочтительно даже больше, включая поддержку нескольких легионов титанов и сотен тысяч ауксилариев. Но полученная таким образом победа стала бы хрупким трофеем. Собрать войска, необходимые для выполнения такой задачи, был проблемой для Империума в 846.М30, ибо над зашедшими в тупик переговорами нависла перспектива намного большей войны. Эта война станет первой волной того, что позже назовут Рангданскими ксеноцидами — величайшей и самой масштабной угрозой для Империума в первый век его существования, конфликт, масштаб потерь в котором будет несравнимым до самой Ереси Хоруса.

Под зловещим влиянием этой куда более значительной опасности посланники Терры и Повелители Ксаны достигли соглашения, но с подтекстом решительных действий в случае, если последние отвергнут щедрое предложение Империума. Согласно договору о Согласии, Ксана сохраняла свой суверенитет в составе большего Империума, и номинально находилась под контролем далекого Марса, ее деятельность и секреты оставались ее собственным делом до тех пор, пока она подчинялась ограничениям технологического развития, наложенным на Марс Императором. Ксаны, ее кузницы и храмы, обязывались снабжать Великий крестовый поход и служить портом для его кораблей, а Империум в свою очередь — поставлять планете ресурсы, свежую кровь и все необходимые чертежи. Договор был подписан и ратифицирован Повелителями Ксаны и указом Императора, невзирая на опасения многих и едва прикрытое недовольство генерала-фабрикатора.

Несмотря на все подозрения, Согласие и шаткий альянс принес свои плоды — титаны Ксаны, разделившиеся на два легиона, Легио Вултурум (известные как Кровавые Вороны) и Легио Киданос (известные как Смертный Крик), покинули мир вместе с ксанитской армадой кораблей и десятками когорт Кибернетики и окунулись в огни рангданской кампании. Фронт отчаянно нуждался в подкреплениях, и ксанитские войска обрушили всю свою неизмеримую мощь в бесчисленных боях на краю Звезд Гало. Под конец они стали блеклым подобием себя самих, но заработали для своего мира-кузницы немало почестей. Что куда важнее, оружие и снаряжение, что текло из Ксаны прямиком на передовую войны, охватившей весь сегментум, давало столь нужную передышку и свежие силы осажденным имперским солдатам, и в итоге помогло обратить волну неизбежного поражения сначала в ничью, а затем в победу. Однако за то, чтобы добиться этого триумфа, Ксану пришлось выжать досуха.

Хоть и ослабленная, Ксана вошла в позднюю эру Великого крестового похода все еще могущественным и независимым миром-кузницей, от прямого управления Марсом и Террой ее спасало не только неукоснительное следование договору, по которому она вошла в состав Империума, но и значительное удаление от сегментума Соляр и слабый контроль. Крестовый поход двигался дальше, однако по-прежнему ходили слухи о тайных операциях, о сокрытых и запретных секретах, погребенных на Ксане, о ересях, которые нашептывали ее техножрецы на бесчисленных полях битв, где те служили, об отстраненности и недоверии, что неуклонно росло между механикум Ксаны и других миров-кузниц. Но по сравнению со странностями и отвратительными ритуалами, что в открытую практиковались техножрецами вроде Редьяка Сарумского или Крат’мау’кора Восского, это были мелочи, невидимые для не посвященных в Культ Омниссии.

Потому, когда после Улланора к власти пришел Воитель Хорус, Ксана оставалась далекой и почти легендарной силой в Империуме, который охватывал теперь всю галактику, одиноким миром-кузницей на ее безмолвном и слабозаселенном краю, чьи магосы держали совет лишь сами перед собою, и парадокс ее так и не был разрешен.

Пернатый вестник

Первый посланник, которого Хорус отправил на Ксану после приговора Дорна, стал для всех полной неожиданностью. Верно рассудив, что открытый показ пустой силы в это время не даст ему ровным счетом ничего, а жрец с Марса будет на Ксане менее желанным гостем, чем даже один из его полководцев, Хорус решил послать жреца ложи с Давина. Облаченный в чудную оперенную одежду человек, идентифицированный агентами лоялистов как Унвакар Нун, предложил Повелителям Ксаны нечто большее, чем угрозы и запугивание — от имени своего владыки он предложил им силу.

Как и с Сарумом и Циклотратом, другими «отступническими» мирами-кузницами, не доверявшими Марсу, что Воитель завлек к себе обещаниями собственных небольших империй и свободе экспериментов, он предложил правящей Водианской Консистории Ксаны новый союзный договор, условия которого она нашла более привлекательными, чем старые. Согласно этому новому пакту Ксана обязывалась служить «новому Империуму» так же, как прежнему, но если в прошлом ее выжимал досуха правитель, которого не заботила ее сила и процветание, то под властью Хоруса Ксана воспрянет и получит достойное вознаграждение.

Канут в прошлое ничтожные запреты технологических эдиктов Императора — преград для того, дабы предотвратить возвращение ужасов Старой Ночи — и канет в прошлое мертвая рука догматов Машинного Культа, стоит Ксане лишь того захотеть, покуда она будет дальше поставлять оружие и технику предателям. Согласование деталей стало куда более сложным и запутанным процессом, но в целом им удалось достичь тайного уговора, хотя одновременно с этим под прикрытием ложной верности Повелители Ксаны продолжали проводить в равной мере секретные переговоры с посланниками Малкадора о противоположном. Таким образом, до самого печального исхода, архимагосы Водианской Консистории пытались заигрывать с обеими сторонами сразу.

Точка кипения

К концу 009.М31 заключение сделки между Ксаной и посланниками Воителя находилось на финальных стадиях. И, в согласии с древним обычаем, ее следовало закрепить обменом дарами. Хотя посредством передачи миллиардов тонн вооружения и техники Ксана докажет свою верность Хорусу, первые подарки Водианской Консистории будут уникальными и непревзойденными. Они будут достойными того, кто намеревался стать повелителем целой галактики — Ксана подарит Хорусу мощь ординатусов.

«Улатор»

Классификация ординатусов охватывала самые могучие и таинственные передвижные орудийные платформы в арсенале Механикум. Это были несравненные сжигатели городов и сокрушители крепостей, вооруженные магналучевыми копьями, циклонами материи либо же радиационными воспламенителями, и в целях мобильности, установленные на громадные, хорошо экранированные от любой атаки, гусеничные реакторные установки, что позволяло им передвигаться и выживать в самых адских сражениях. Каждая такая машина представляла собой венец смертельного искусства и древней мощи. Как и титаны, чью огневую мощь они нередко превосходили, ординатусы разнились в размерах и силе. От воистину колоссальных, уникальных и невоспроизводимых реликвий Темной эры технологий, ординатус-примарис, вроде «Марса» и «Эндимиона», с легендарной даже по сравнению с богами-машинами Легио Титанкус мощью, до меньших, но все равно больших и смертоносных субклассов ординатус-минорис. На пике Великого крестового похода минорисы могли производить лишь наиболее сильные миры-кузницы, да и то в ограниченном количестве. Именно такие дары предложила Ксана — целых три грандиозных ординатуса модели «Улатор», полностью готовых к битве и оснащенных разрушительным звуковым орудием-уничтожителем. То были убийцы титанов, истребители армий, обладавшие достаточной мощью, чтобы одним ударом изменить течение битвы, а по силе далеко превосходившие сверхтяжелые танки и затмевавшие даже осадные орудия с Диамата, которые ранее заполучили Железные Воины.

Эти ординатусы, получившие названия «Митра», «Непута» и «Ашура» в честь давно мертвых терранских божеств, были впервые продемонстрированы эмиссару Воителя на собственном полигоне мира-кузницы, который находился на Ксана-Тисифоне, дабы затем их церемониальная передача стала актом символического закрепления верности Ксаны перед Хорусом. Могучие орудия доставят прямиком Хорусу, чтобы он лично распоряжался ими так, как сочтет нужным. Впрочем, такой дар был не только мощным оружием, но и шпилькой в бок предателя-механикум генерала-фабрикатора Келбор Хала, мнившегося себя не последним человеком при дворе Хоруса, но никогда раньше не дарившего ему ничего подобного, сохраняя ординатусы, которыми обладал он и его сатрапы, под личным неукоснительным контролем. Возможно, таким действием Повелители Ксаны намеревались создать канву для того, чтобы представить себя соперниками Марса на стороне предателей, а не просто подчиненной силой Механикум.

Эмиссар некоронованного короля

Дланью Воителя в заключении альянса с Ксаной был не только жрец с Давина, но также один из его собственных военачальников, один из его сынов. Этим человеком стал Раксал Кораддон — вождь Налетчиков, возвышенный до звания капитана за кровавые деяния во время зачистки Сынов Хоруса от лоялистов на пепельных руинах Истваана-3.

За годы войны после Истваана-3 Коррадон заработал себе грозную репутацию, сперва во время резни в зоне высадки, а позднее в ходе командования десятком боевых операций по приведению к Темному согласию в северных пределах сегментума Обскурус. Безжалостная и высокомерная слава Кораддона летела впереди него, а также то, что ему благоволил сам Хорус. Его назначение на роль эмиссара Воителя в таком вопросе стало хоть и уважаемым, но угрожающим выбором. Корабль, который доставил его в систему Ксаны, был точно такой же демонстрацией силы — гранд-крейсер «Цикатрис тираннис» типа «Герион», что предатели отняли в качестве трофея во время сражения за Порт-Пасть, его некогда черно-белый корпус теперь был опален и испещрен следами пламени от бессчетных пустотных битв после своего грехопадения. С «Цикатрис» прибыла эскадра сопровождения из восьми фрегатов различных типов и четырех плавбаз типа «Исос». Последние судна были небольшими, вооруженными и способными на варп-перемещения транспортами, спроектированными для перевозки важных грузов для военных кораблей на передовой, однако теперь содержимое их трюмов было куда более странным и жутким — дар Воителя Повелителям Ксаны. Корабли везли многие сотни опечатанных и бронированных грузовых капсул, внутри которых покоились останки с Истваана, Момеда, Аутосарата, а также других неизвестных полей сражений, где Сыны Хоруса бились со своими братьями легионес астартес и вышли победителями. Подарком от Воителя Ксане стало наследие покойников.

В тех контейнерах хранились мертвецы из легионов, с которыми воевали Сыны Хоруса, а с ними обломки танков и разбитые машины войны, сломанное оружие и разодранная броня — остатки погибших лоялистов из дюжины легионов. Это был настоящий пир технологий и генетического мастерства, бесценный для Повелителей Ксаны, поскольку это был не просто мусор с поля битвы, а важное хранилище познаний и технозагадок для тех, кто был способен расшифровать их тайны, и тех, кого не волновали предписания Марса и запреты Императора ни их изучение.

Незваные гости

Когда «Цикатрис тираннис» со своими кораблями сопровождения вышла на близкую орбиту газового гиганта Ксана-1 для финального подлета к самому миру-кузнице, по ауспик-сети внешней планетарной системы вдруг заревели предупредительные сигналы и сирены. Реальное пространство в угрожающей близости от гравитационной тени внутренней сферы звездной системы разорвалось, и из варпа появились грубые зазубренные силуэты десятков военных судов. Аугеры отслеживания и пустотные когитаторы не спящих оборонительных машин-разумов Ксаны просканировали чужаков, мгновенно проанализировали состав флота и пришли к абсолютному выводу об его опасности, после чего перешли в режим зловещего бодрствования. Им удалось опознать не менее пяти кораблей капитального типа, имперских по происхождению и лоялистских по принадлежности, даже не пытавшихся как-либо скрыть истину. В их главе двигался корабль, незамедлительно идентифицированный как «Амфион», — один из могучих «Глориан», которые нередко становились флагманами легионес астартес; он являл собою чистое орудие пустотной огневой мощи, и служил ключевым звеном самого Солярного флота. Следом за капитальными кораблями прибыла масса меньших эскортных судов и десяток транспортов, которые холодные интеллекты машинных духов по аномально сильному излучению безошибочно опознали как брандеры, корабли-самоубийцы, груженные боеголовками и взрывчаткой для причинения катастрофических повреждений своим целям. Машинные духи связались с магосами, и они с ошеломительной скоростью, недоступной для человеческого восприятия, проанализировали, проверили и снова проанализировали данные, сделали и перепроверили выводы, после чего повторно направили их уже в виде директивы. К ним пришло правосудие Дорна либо, по крайней мере, его часть; строй и состав могучего флота свидетельствовали скорее о разведке боем, чем полномасштабном вторжении, а целью были груженые макротранспорты, ожидавшие в кольцах Ксаны-1.

Терра решила, что раз она не сможет забрать сокровища кузниц Ксаны себе, то ими не завладеет никто, и рассчитала, что риск выведения нескольких мощных тяжелых кораблей из обороны Терры оправдывал то вознаграждение, которое сулила миссия уничтожения.

С безупречной прецессией защитники Ксаны встали на дороге у агрессоров — эскадры разумных машин-ликвидаторов размером с фрегат, и многие десятки автономных орудийных платформ поднялись из насыщенных паром глубин Ксаны-1, дабы защитить богатства своих повелителей. Они открыли огонь с синхронизированной яростью, запустив сотни пустотных торпед в цели, плазменные двигатели пылали вслед похожим на акулы противокорабельным ракетам. На позициях заранее установленных патрульных маршрутов, межзвездные военные корабли Ксаны, в основном боевые ковчеги и атакующие грузовозы, куда крупнее местных оборонительных судов, пробудились к жизни и на полной скорости устремились на перехват ударной группы лоялистов. Однако, невзирая на отвагу и опытность навигаторов, что вывели группу в реальный космос в считанных часах, а не днях, от своей цели, флот Ксаны все равно успел преградить ей путь прежде, чем она достигла цели или, по крайней мере, сомкнуть над захватчиками смертельную ловушку. После того, как была проверена верность вычислений, тактические проекции прогнаны и снова прогнаны тысячи раз в считанные секунды, из мира-кузницы Ксаны-2 с ревом вырвалась вторая волна снарядов, а из стальных скорлуп, похожих на пустые луны, вылупились часовые сервиторы для боев в пустоте, — механические кракены размером с ударный крейсер, — и устремились в битву. Подобно кровяным тельцам, которые стекаются, дабы одолеть вторгшийся в организм вирус, так военные машины Ксаны начали стягиваться для отражения неожиданного нападения, невзирая на цену.

Ложная война

Вести о нападении на систему Ксаны неизбежно достигли Сынов Хоруса, чьи корабли и сами выявили выход из варпа имперских сил и стали свидетелями апокалипсического ответа обороны Ксаны. Кораддон потребовал ответов, на что последовали многословные извинения из-за вызванной тревоги, и заверения, что вопрос уладят в кратчайшие сроки без риска для делегации Воителя, и им не придется вносить изменения в запланированный обмен дарами и демонстрацию ординатусов. И демонстрация, и грянувший пустотный бой стали для Ксаны хоть и совершенно неожиданным, но необходимым проявлением силы перед будущими союзниками. Водианская Консистория не ударит в грязь лицом перед Хорусом.

Поэтому, невзирая на то, что далеко в пустоте военные корабли и торпеды лоялистов и механикум неслись друг к другу на невообразимой скорости, заключение официального альянса Ксаны с предателями шло по расписанию со всеми положенными церемониями. По предварительному соглашению груз от Воителя спустили с орбиты, несмотря даже на планетарные батареи-перехватчики, что стреляли, перезаряжались и снова стреляли, посылая ракеты в ночь на столбах огня. Дар доставили в перерывах между залпами, помеченный для доставки в порты нескольких главных кузниц-храмов Ксаны: Тефры, Эскориала и Сетны, без сомнения, чтобы предотвратить разногласия в Консистории насчет дележки трофеев между архимагосами. Открыть контейнеры можно было лишь кодовым ключом, который передадут после заключения официального соглашения.

Тем временем флагман Сынов Хоруса, «Цикатрис тираннс», получил разрешение выйти на близкую орбиту Ксаны-Тисифон, дабы укрыться от волн огня, который извергал сам мир-кузница. Затем несколько звеньев полностью вооруженных «Грозовых птиц» и штурмовых посадочных кораблей доставили Кораддона, Унвакара Нуна и целую роту почетной стражи Сынов Хоруса на планету, послужив проявлением силы и, возможно, недовольства, которое не смогло утаиться от ожидавшей делегации механикум. Отряд Кораддона встретили на краю полигона, большого искусственного поля боя возле полукилометровой высоты стен тюрьмы-кузницы Тисифон-Шаол. Делегация состояла из архимагоса-прокуратора Гилима Райджана, арбитра-прима повелевающей Ксаной Водианской Консистории, а также его личного завета магосов, сервиторов-охранников и лексмехаников.

Записи, сохранившиеся об этой встрече, фрагментарные и неподтвержденные, и в них описывается холодное и напряженное столкновение между едва скрываемым высокомерием командира Сынов Хоруса и отстраненно-точной вежливостью архимагоса Ксаны, а странному и зловещему давинитскому жрецу была отведена роль посредника. О бушующем в космосе сражении никто не обмолвился ни словом и, покончив с дипломатическими протоколами и приветствиями, стороны прояснили суть запланированной демонстрации.

Эмиссарам Воителя представят своего рода ложную войну, хотя разрушения в ней будут вполне реальными. На многокилометровый полигон спустят тысячи вооруженных рабов и человеческого скота — недолюдей, сервов кузниц и адсекулариев, а также пленников, захваченных ксанитами в рейдах, главным образом солдат-лоялистов. Этот проклятый полк, управляемый через дистанционные разрывные ошейники и понукаемый при необходимости автоматически впрыскиваемыми наркотиками, имел при себе различное оружие, от винтовок и до тяжелых танков имперских моделей. Им поставили простое, но невыполнимое задание — выжить.

За вот-вот готовой начаться кровавой игрой посланники Воителя и архимагос Райджан будут следить из бронированного наблюдательного купола большого лендкраулера механикум в сопровождении пары транспортов «Мастодонт» Сынов Хоруса, недосягаемые за пустотными щитами, но в самой гуще задуманной битвы. Им предстояло увидеть настоящий спектакль разрушения — спланированную бойню. Черные сводчатые ворота тюрьмы-кузницы отворились, и оттуда выехали три монстра — «Митра», «Непута» и «Ашура», все ординатусы были полностью вооружены и готовы, и на каждом находился круг технодесантников Сынов Хоруса, дабы воочию увидеть их за работой.

По закодированному сигналу, который сулил немедленную смерть при неподчинении, первая волна порабощенных солдат пошла в атаку, сначала сотни, а затем тысячи пехотинцев хлынули по разбитой, усеянной воронками земле. Наступающие эшелоном ординатусы стали разъезжаться и разворачиваться, каждую исполинскую машину войны прикрывали по бокам почти неразличимые скопления автоматов на случай, если кто-то поставит их могучую атаку под угрозу.

Когда пехота, подобно рою насекомых, потекла вперед и начала окружать рокочущих металлических зверей, большие барочные пушки «Улаторов» стали потрескивать и светиться нарастающими энергиями невообразимой силы, усиливавшимися до тех пор, пока из стволов и катушек, словно гневные призраки, не вырвались внезапные сполохи молний и мерцающие разряды искаженного воздуха. Отчаявшиеся заключенные открыли огонь из первого оружия, однако тяжелые стабберные снаряды и ненаводящиеся ракеты только бессильно отскакивали от всеохватывающих защитных силовых полей ординатусов, а затем, наконец-то, заговорили звуковые уничтожители «Улаторов». Краткая, усиливающаяся вспышка. Всепоглощающая и ревущая тишина затем поглотила все звуки, поверхность самой планеты задрожала, подобно ярящемуся морю, и в этот миг угасли тысячи жизней. Тела, разодранные в красные лохмотья всеразрушающими волнами звуковой энергии, разлетелись по полю битвы, будто от урагана, а там, где прошли удары, землю пропахали огромные траншеи. У этих борозд пошатывались на сломанных конечностях десятки окровавленных людей, их органы чувств перегрузились, а разумы раскололись. Те, кому посчастливилось оказаться вдалеке, после увиденной судьбы своих товарищей либо бросились наутек, если еще могли, либо просто рухнули от шока.

Ординатусы и следовавшая за ними наблюдательная колонна продолжали неодолимо ехать дальше, к конечной цели — разрушенному городскому пейзажу в десяти километрах от них — город, который в прошлом много раз отстраивался и перестраивался, лишь чтобы быть уничтоженным экспериментальным оружием Ксаны. Последовал очередной сигнал, и новой волне приказали идти в битву — на этот раз смешанной группе из мотопехоты и бронемашин поддержки. Атака была еще более отчаянной, буря, взорвавшаяся на щитах ординатусов, еще более яростной, однако исход оказался тем же: армия была стерта с лица земли, будто рукою карающего бога. Сигнал давался снова и снова, и кровавая игра в войну продолжалась, затем одной бронетехникой, затем прыжковыми войсками, затем боевыми сервиторами, а затем и колонной сверхтяжелых танков, чтобы испытать оборону могучих «Улаторов» до предела. Убийство продолжалось часами.

Тень ангельского крыла

Пока три дара показывали свою убийственную силу в пустой демонстрации на Ксана-Тисифоне, в пустоте встретились противоборствующие флоты. Они спустили невообразимые энергии разрушения, когда лучи лэнсов прочертили в космосе полосы истребляющего света, волны торпед схлестнулись с ревущими залпами контрбатарейного огня и, будто умирающие звезды в небесах, расцвели ядерные взрывы. Корабли Империума построились в конический клин, дабы защитить смертоносные брандеры от атаки, сопровождавшие фрегаты и эсминцы безумно носились между ними, перехватывая торпеды и сервиторов-истребителей, которым удалось прорваться сквозь титанические залпы «Амфиона» и его братьев, и некоторые из них ради выполнения этой кровавой работы жертвовали жизнями, подставляя хрупкие корпуса пламенной ярости. Железный кулак Ксаны медленно стискивался вокруг флота лоялистов, и хотя десятки истребителей Механикум сгинули, разорванные в разлетающиеся спиралями клочья макропушками и плазменными канонадами лоялистов, а многие из военных ковчегов разрезало напополам от носа до кормы колоссальными основными гигалэнсами «Амфиона», атакующий флот стал терять скорость и уменьшаться. Сначала противник превратил один из кораблей лоялистов, «Ярость Декуинна», в полыхающие обломки, а следом за ним и второй, почитаемый «Скипетр Ио», потерял управление и ушел в штопор, звери из стали вгрызлись и обвились вокруг его корпуса подобно голодным гулям. Заветы таллаксов и боевые автоматы «Кастеллакс», словно яд, впрыскивались в вены кораблей, заставляя находившихся на борту бойцов Солярной Ауксилии отчаянно, но тщетно, сражаться за свои жизни. Оборонительный щит лоялистов пробили, экран из эскортов разгромили, и вот уже брандеры ярко запылали в смертельных судорогах. Медленно, и большой ценой, ксанитские Механикум начали брать верх, и флот лоялистов так бы и не вышел на дистанцию для удара по судам с сокровищами, спрятанным в поясе обломков.

Орудийные платформы в туманной стратосфере Ксаны-2, и наземные бункеры, наконец-то стихли, израсходовав весь боезапас. Теперь в далекой пустоте вопрос предстояло решить жестокостью ближнего боя, где они более участия принимать не будут. Станция «Мортис-XI», располагавшаяся в сердце оборонительной сети среди пояся обломков, начала отключать системы для перехода в защитный режим, хор техножрецов, кибернетически подключенный к кольцу управления, направил джин-взор к десяткам подконтрольных орудийных платформ, получая доклады о статусе и корректируя позиционные отклонения, вызванные уменьшением массы. Внезапно авгуры завопили о новом враждебном контакте — военной корабле на невозможно близком расстоянии, не в пустоте космоса, а под ними, в самой атмосфере Ксаны-1. Станция «Мортис-XI» погибла во взрыве, вихревые торпеды рассеяли ее ливнем дробящихся обломков. На ее место из сумрака выскользнул черный как смоль корабль, длинный и изогнутый, будто клинок, его практически бесшовную поверхность не украшали никакие знаки, кроме одного-единственного багрового символа на низко посаженном носу — крылатого меча.

Черный корабль лениво развернулся к десяткам огромных транспортов и грузовозов, чья оборона среди пояса обломков Ксаны-1 внезапно стала бесполезной против этого волка в стаде, когда тот приступил к убийствам. Вторичные плазменные орудия и защитные лазеры, которые стали извергать опустевшие батареи, даже не замедлили корабль. Холодные разумы, что правили кузницами-храмами Ксаны-2, сразу опознали корабль, ибо это была уникальная машина для убийства, вместе с которой их войска бились многие десятилетия назад во время Рангданских войн. Это был не просто ударный крейсер легионес астартес, а самая настоящая реликвия времен Старой Ночи, корабль, поднятый из вечной мерзлоты Ганимеда самим Императором. Он назывался «Темный суверен», и принадлежал I легиону, Темным Ангелам.

Обрывки и предположения

Большинство данных об инциденте, известном как вторжение на Ксану, представляют собою досье, что собрано из различных и неполных вторичных источников. Они включают в себя архивы памяти «Амфиона», изъятые из его остова после сражения за Тритон, собранные инфопучки ксананского изгоя-мудреца Мордифии Турул, и апокрифическое приложение к «Слезам Горгона» — полный аллегорий и ныне запрещенный трактат, имеющий отношение к ордену [отредактировано] 3-го Основания. Основной файл-источник операции, скрепленный Печатью Отдела Сигиллита и Дивизо Сикарии, потерялся во время опустошительной Осады Терры. Впрочем, доподлинно известно, что во времена Войн Ереси сведения об операции по велению Сигиллита хранились в тайне даже от имперского верховного командования. Есть веские доказательства тому, что секретные имперские агенты каким-то образом обнаружили, перехватили и заменили настоящего посланника предателей, и очень вероятным является то, что человек, скрывавшийся за личиной Раксала Кораддона, на самом деле был Эндрид Хаар, верный изгнанник не Сынов Хоруса, но Пожирателей Миров. Тем не менее, о происхождении, по меньшей мере, 1000 сопровождавших его легионес астартес, остается лишь догадываться.

Мы пришли к общему заключению, что отряд, для которого данное мероприятие даже в случае успеха было суицидальной миссией почти без шансов на эвакуацию либо спасение, состоял из ветеранов легионес астартес, как и Эндрид Хаар, оставшихся верными, невзирая на измену отцовских легионов. Эта отчаянная и обреченная группа не имела что терять (хотя это спорный вопрос), и надеялась лишь обрести искупление в смерти. То, как выжил Эндрид Хаар, а он выжил, поскольку имеются записи об его участии в позднейшей Солярной Войне, остается загадкой. Не меньше вопросов вызывает также и глубина вовлеченности в события Темных Ангелов, но, вероятно, наиболее темный и тревожный секрет, касавшийся вторжения на Ксану, — это ужас, что начался на Ксане-2 после гибели архимагоса и нападения «Темного суверена».

Гнев преданных

Новость о клинке во тьме стала таким шоком, что прервала даже изощренную бойню-демонстрацию ординатусов на Ксана-Тисифоне. Взрывы макроснарядов в умирающих среди пояса обломков газового гиганта Ксана-1 транспортах были достаточно мощными, чтобы их увидели с поверхности. Трофеи Воителя погибали в огне, а пустотные корабли Ксаны находились слишком далеко и никак не могли этому помешать.

На наблюдательной палубе громадного краулера механикум архимагос-прокуратор Гилим Райджан повернулся к Унвакару Нуну, возможно, чтоб предоставить объяснения или приказать военному кораблю Сынов Хоруса атаковать судно Темных Ангелов, но вместо этого увидел, как лицо Нуна плавится перед ним, будто воск. Рука эмиссара взметнулась, слишком быстро для усиленных рефлексов архимагоса, и в него вонзился позолоченный шип. Ревущая электрошоковая волна хлынула в энергетические системы Райджана и обрушила его личный щит. Архимагос отшатнулся от нападавшего, и его сервиторы-стражи сразу же бросились к размывающемуся, смещающемуся, стремительному как тень ассасину, однако позади себя он внезапно обнаружил бронированную фигуру Кораддона. Полководец в патиновых доспехах потянулся к упавшему архимагосу силовым кулаком и без лишних слов оторвал ему голову в брызгах искр и черной жидкости, после чего раздавил ботинком дергающееся металлическое тело.

Час казни

Повелителей Ксаны ввели в заблуждение, и благодаря тому обману кровавый замысел лоялистов принес свои плоды. Спустя три часа после обмена первыми залпами в бою против рейдерского флота по главе с «Амфионом», в схватку оказались втянуты все силы пустотной обороны механикум, Ксана-2 израсходовала свои снаряды дальнего радиуса действия, а ее военные корабли увязли в сражении с боевой группой Терры. Ксанитский флот находился теперь попросту слишком далеко, чтобы защитить родной мир-кузницу или, что еще важнее, огромный флот снабжения, что бросил якорь в поясе обломков Ксаны-1, когда новая сторона конфликта, смертоносный «Темный суверен», начал собственную опустошительную атаку из атмосферы газового гиганта.

Среди царящего всеобщего хаоса внезапная стычка на Ксана-Тисифоне прошла почти незамеченной, и когда раскрылась очередная ложь, оказалось, что Сыны Хоруса и посланники Воителя совсем не те, за кого себя выдают. Хотя они были легионес астартес, однако не входили в число избранников Малкадора — позже названных Странствующими Рыцарями — а являлись ожесточенными изгнанниками из предавших легионов, и за это решение многие жестоко поплатились в боях с теми, кого ранее называли братьями. Ими командовал Эндрид Хаар, в прошлом Пожиратель Миров, надевший личину полководца Сынов Хоруса Кораддона, которого, скорее всего, сам прежде и убил. Он со своими людьми бросился в неожиданную атаку и захватил все три ординатуса-минориса, что предназначались в дар Воителю, а затем со злобной безжалостностью обратил их ужасающую мощь против создателей.

Первым делом тяжелые танки «Мастодонт» в цветах Сынов Хоруса, которые служили в качестве почетной гвардии Кораддона, расстреляли и задавили сопровождавших сторожевых автоматов, после чего звуковые уничтожители ординатусов разнесли ближайшую технику и машины поддержки ксанитов. Анархия лишь усугубилась, когда технодесантники-лоялисты, подключившись к размазанным останкам архимагоса Гилима Райджана, взломали локальную командную прядь джина и активировали удаленное снятие ошейников с тысяч остававшихся рабов, которых использовали для кровавой демонстрации мощи ориданатусов. Вооруженные узники кинулись врассыпную, сея еще больше беспорядков и насилия.

Отчаянная попытка захватить драгоценные ординатусы была лишь началом операции на Ксана-Тисифоне. Военный корабль, доставивший предполагаемую делегацию предателей на Ксану, «Цикатрис тираннис», вышел на орбиту Ксаны-Тисифона, укрывшись в тени луны от возможного возмездия с Ксаны-2 и игнорируя все запросы об атаке «Темного суверена» и помощи в обороне против лоялистов. Затем «Цикатрис тираннис» стал высаживать ждавшую на его борту роту, «Грозовые птицы» и «Громовые ястребы» направились к Ксане-Тисифону, когда ординатусы обратили мощь против циклопических ворот в тюрьму-кузницу Тисифон-Шаол и разбили их вдребезги.

Ярость «Темного суверена»

В поясе обломков вокруг Ксаны-1 началась жестокая буря. Один за другим громадные грузовые корабли флота снабжения, доверху груженные боеприпасами и взрывчаткой, гибли в яростной атаке корабля Темных Ангелов либо же воспламенялись и извергали содержимое своих трюмов в космос. Макротранспорты, некоторые из них длиной в десятки километров — никогда не предназначавшиеся для войны — не имели оружия и защиты достаточных, чтобы ответить такому смертоносному кораблю, как «Темный суверен», а из-за неуклюжести любая их попытка сбежать была бы обречена на провал, даже если бы корабль-хищник не подловил их на рейде. «Темный суверен» прокладывал себе путь сквозь широкую дугу снабженческих кораблей, стреляя из всех стволов, пока не достиг сердца флота, где стояли наиболее ценные суда — меднобокие барки Механикум и дромоны со стазисными хранилищами, вставшие в защитный тороидальный строй. В сравнении с незащищенными корпусами макрогрузовозов эти транспорты имели зубы, чтобы ответить врагу, и когда «Темный суверен», будто кинжал из темноты, вонзился в их ряды, батареи барков открыли по нему слаженный огонь, полосуя пустоту горящими потоками раскаленной плазмы и золотыми лучами когерентной энергии.

Щиты «Темного суверена» замерцали под ураганным обстрелом, окружая похожий на клинок корабль короной света, но он продолжал идти вперед, ибо этот крейсер I легиона был ветераном столетий кошмарных войн среди темных звезд. Вместо того чтобы пройти в упор и дать бортовые залпы, как это диктовали флотские доктрины и, без сомнения, предсказали логис-когитаторы Механикум, «Темный суверен» нырнул в самое сердце защитного строя, его орудия внезапно умолкли, а вся доступная энергия была перенаправлены на щиты, чтобы выдержать шквал ответного огня. Он прошел от первой жертвы в считанных сотнях метров, и затем запустил в корпус ксанитского барка коготь штурмовых «Харибд». Военный корабль Темных Ангелов закрутился штопором, выбрасывая на ходу все больше штурмовых когтей во второй барк, слишком быстро и близко, дабы их как-то смогли перехватить. Из «Темного суверена» вылетела эскадра штурмовых таранов «Цест» и устремилась вслед за пылающими двигателями военного корабля самостоятельно искать жертв, пока сам крейсер приближался к своей последней цели — длинному, кристаллическому пустотному дромону, обозначенному как «Мю-571». Это было необыкновенное судно, вероятно, ранее принадлежавшее ксеносам, до того, как механикум наслоили поверх его белого как кварц корпуса свое металлически-серое оборудование. Двигатели пытавшегося увернуться от неизбежного столкновения «Мю-571» раскалились добела, но тщетно — «Темный суверен» металлическим брюхом сокрушил хребет дромона и двинулся дальше, разрывая его пустотные щиты и выводя из-под контроля. Одновременно с этим в трюмах судна разверзлась реальность, и в потрескивающих молниях телепортационного перемещения там возникли черные бронированные терминаторы Темных Ангелов.

Логика выживания

В защищенных кузницах-храмах Ксаны-1 — больших, с целый город, конгломерациях мануфакторий, хранилищ и складов-ульев, возведенных глубоко под поверхностью планеты — выжившие магосы из Водианской Консистории общались безумными импульсами данных, что передавались через подземные сети мира. Со сверхъестественной скоростью они собрали все доступные сведения о разворачивавшейся вокруг них катастрофе — предательство, атака, массовое уничтожение, война на несколько фронтов, в которой они оказались ослепленными и попадали в одну ловушку за другой. О том, как они со своими улучшенными машинными разумами могли потерпеть столь невозможное поражение, следовало думать позже, а сейчас, если они хотели выжить, что было базовой установкой любого из миров-кузниц, требовались действия.

Перед лицом такого шокирующего поворота событий ими стала руководить паранойя. Столкнувшись с неопровержимостью того, что их мир-кузницу вот-вот возьмет в кольцо еще больше вражеских сил, Водианская Консистория послала приоритетные сигналы всем своим оставшимся кораблям, задействованным в пустотном сражении у Ксаны-2, с приказом выйти из битвы и атаковать гранд-крейсер «Сынов Хоруса», который таился на орбите ее луны, будто поджидающий убийца. Отступление флота был предсказуемо дорогостоящим маневром, но для защиты мира-кузницы магосы были готовы заплатить любую цену, так что из уравнений выживания пришлось выбросить даже наполовину горящий флот снабжения.

Орудия и сканеры на всей Ксане-2 нацелились в небеса, защитные сети и пустотные щиты заново перенастроили, чтобы защититься от атаки с орбиты, пока глубоко под землей магнитные поезда с боеприпасами неслись на пределе скорости со вспомогательных складов под морями мира к опустевшим пусковым шахтам планеты. Для отражения атаки из пустоты мобилизовали все население Ксаны, однако нападение последовало не оттуда.

Месть павших

В орбитальных перегрузочных портах наибольших кузниц-храмов Ксаны — Эскориала, Тефры и Сетны, ожидали дары Воителя — несколько сотен разделенных между ними опечатанных и неподвижных контейнеров с грузами. Они разнились в размерах от метровых переносных модулей модели СШК, миллиарды образцов которых можно встретить по всему Империуму, до мегатонных бронированных пустотных грузовых отсеков, предназначенных для перевозки в самых суровых межзвездных странствиях. По прибытии их всех тщательно просканировали ауспиками, и не выявили внутри признаков жизни или активных источников энергии. Более того, эхо-локация показывала только массовые резонирующие показания, что в точности соответствовали обещанному магосам — изувеченные тела легионес астартес и их техники. Согласно заключенному между ними договору, ни один контейнер не был взломан или открыт. То, что произошло дальше, остается спорным вопросом для всех, кто занимался изучением данного инцидента, и воссоздать те события возможно только по фрагментам из вспомогательных источников, разнящихся от пикт- и вокс-данных до захваченных архивов и последующих слухов, но правда, скорее всего, умерла вместе со многими другими истинами во время Осады Терры, когда было потеряно столь многое. Однако, судя по всем доступным сведениям, на Ксану-2 пришли мертвецы.

Почти одновременно грузовые контейнеры разбили или взорвали изнутри, закованные в керамит кулаки пробили створки и потянулись наружу, будто бы призванные неслышимым зовом. Один за другим оттуда начали выходить мрачные безмолвствующие фигуры в темной броне цветов павших лоялистов — Гвардии Ворона, Саламандр, и даже Имперских Кулаков с Белыми Шрамами, но большинство носило опаленные и разодранные доспехи Железных Рук из клановых рот, полностью вырезанных на черных песках Истваана-5 и, что ужаснее всего, из клановых рот, погибших давным-давно, в самые темные дни Великого крестового похода. Эта армия мертвецов не имела какого-то явного лидера, и не удалось записать ни командных сигналов, ни вокс-передач, лишь колеблющееся электронно-спектральное поле неизвестного происхождение, которое словно беспрерывно пульсировало из могил-контейнеров, откуда те появились. За ними из более крупных модулей вышли десятки дредноутов, их корпуса такие же поврежденные и попранные, как доспехи с телами, подле которых они шагали, что, тем не менее, совершенно не сказывалось на их функциональности. Сзади них рокотали наполовину разрушенные танки и орудийные платформы-рапиры, издававшие гул энергии и дребезжание заряжающихся снарядов. Ближайшие автоматы и технотрэллы, которые оказались на пути их атаки, погибли в считанные мгновения. Безмолвная армия начала растекаться по коридорам, ковыляя и временами оступаясь на сломанных конечностях, пошатываясь, однако продолжая шагать со смертоносной скоростью и убийственной целеустремленностью. Вскоре зазвучали сирены и когда защитники Ксаны, взгляды которых были устремлены в небо, оглянулись, то увидели, что на них идет новый, отличительный и самоубийственно-безжалостный враг.

Первыми в контратаку бросились клады адсекулярной техногвардии и сервотрэллы, занимавшие казармы у звездных портов, однако вскоре стало ясно, что они не ровня грозной волне смерти, которая хлынула из грузовых контейнеров. Их тела крошили неослабевающие очереди болтерного огня, или просто разрывали на куски в ближнем бою, слишком неравном даже для такого названия. Вскоре к сражению подтянулись манипулы кастеллаксов тагматы и техножрецы, управлявшие подразделениями тяжелых орудий, но они увидели перед собою легионес астартес, которые сражались и умирали с холодной, неугасающей яростью и словно бы преодолевали ранения и смерть, несовместимые с жизнью даже этих легендарных воинов. Темные бронированные тела с отрубленными конечностями либо же рассеченные напополам из калечащей пушки продолжали плестись в атаку, а танки, что не должны были завестись от повреждений, катились на горящих порванных гусеницах, их орудия вели огонь, несмотря на то, что хранилища боезапаса некоторых из них раскалялись и взрывались. Боевых автоматов ксанитов захлестывал ползущий фосфекс и изнуряли радиационные ракеты, они становились жертвами хищнических когтей дредноутов, которые разрывали их на куски или втаптывали в землю. Мстящие трупы шагали вперед, не пытаясь взять под контроль порты или выровнять линию битвы, императивом армии было уничтожать, убивать и продолжать убивать, пока не повергнут их самих. К тому времени как Водианская Консистория, дрогнувшая от последней атаки, осознала истинную опасность происходящего, было уже слишком поздно. Их оборону прорвали, и сдержать вторжение было теперь невозможно.

Медленно, но неодолимо, легионес астартес рассеялись по верхним уровням кузниц-храмов, чтобы нести резню и разруху. Мудрецы и солдаты, сервотрэллы и боевые автоматы, техножрецы и рабы — гибли все без разбору. Позади них пылали пожары, ползущий фосфекс просачивался в вентиляционные шахты и пожирал все, к чему прикасался, системы передачи энергии взрывались и выводились из строя, топливные шланги воспламенялись, вокс-башни рушились. Поверхностные уровни огромных кузниц-храмов Ксаны объял огонь.

Прорыв

На пятнадцатый час с начала открытых боевых действий систему Ксаны захлестывало пламя и кружащиеся обломки. Уцелевший ксанитский военный флот, который увяз и битве с боевой группой «Амфиона», бросился обратно к Ксане-2. От флота Механикум оставалась треть изначальной численности, и он нес дальнейшие потери в отступлении от капитальных кораблей лоялистов, которые решили бросить против них оставшиеся брандеры. Выжившие из боевой группы лоялистов, включая потрепанный, но несломленный «Амфион», решили не бросаться в погоню, а воспользоваться возможностью и отступить, поскольку в длительном пустотном сражении они израсходовали почти все боеприпасы и сами понесли значительный урон. В поясе обломков вокруг Ксаны-1, теперь озаряемом горящими корпусами и взрывами снарядов, исход для огромного флота снабжения был еще более катастрофическим — больше двух третьих макротранспортов погибли, упали в гравитационный колодец газового гиганта, или беспомощно дрейфовали в пустоте. Архитекторы этой катастрофы — «Темный суверен» и легионес астартес I легиона, также двинулись к краю системы, захватив в качестве трофеев один из барков и дромон «Мю-571», старающихся не отстать от стремительно ускорявшегося военного корабля. Огонь бушевал и на поверхности Ксаны-2, хотя теперь весь мир-кузница поднялся против ворвавшихся чужаков.

Из трех великих кузниц-храмов одна только Сетна пережила нападение относительно неповрежденной, враги смогли добраться лишь до огромных подземных галерей, прежде чем столкнулись с самыми воинственными стражниками Сетны — контингентом рыцарей из дома Малинакс, закаленных ветеранов войны за пределами Ксаны. Безмолвные легионес астартес сошлись в сражении с десятками рыцарей моделей Механикум, и, хотя в отражении атаки полегло около половины машин, противников сжигали и крушили сотнями. Бой остановился только с полным уничтожением последнего из оживленных космических десантников. Двум другим кузницам-храмам Ксаны досталось куда сильнее — славная Тефра получила тяжелый урон, один из ее реакторов был пробит и взорвался, превратив пару квадратных километров центра в радиоактивный шлак, и атаку удалось отразить только численным преимуществом и ценой десятков тысяч жизней и громадного количества техники. Повреждения сестринской кузницы-храма Эскориал оказались хоть не столь значительными, но очень разнообразными, враг рассеялся по ее запутанным артериям туннелей и мостиков, и последние из нападавших, от которых уцелела горстка изувеченных трупов, продолжали сеять хаос в ее глубинах.

Стычка на Ксана-Тисифоне закончилась еще более кровавым образом — сама тюрьма-кузница пала под атакой лояльных легионес астартес во главе с Эндридом Хааром и огневой мощью захваченных ординатусов, а население погрузилось в буйство мятежа. Это позволило войскам Хаара разграбить лаборатории по тестированию нового вооружения, но затем на них обрушилась внезапная яростная контратака с нижних уровней. Их атаковали когорты Легио Кибернетики в медной броне, доселе дремавшие глубоко под тюрьмой Шаол, но они были странной и неизвестной модели, их дьявольский облик совершенно не походил на известные модели Механикум. С невиданной скоростью и хищным инстинктом эти боевые автоматы оттеснили верных легионес астартес, перебив многих из них и заставив остальных отступить, когда весь достигнутый ими успех оказался под угрозой. Контратака окончилась лишь после того, когда в попытке отбить был уничтожен один из ординатусов, «Непута». Хаар неохотно вышел из боя, забрав с собой трофеи и покинув планету, его корабль, «Тираннис», в попытке бегства и сам получил тяжелые повреждения, едва успев перегнать вернувшийся ксанитский флот.

Вторжение на Ксану завершилось.

Последствия

Операция, известная как вторжение на Ксану, оставалась тайной Эры тьмы, очередной невоспетой и забытой всеми битвой, хотя сражение и было намного более странным, нежели все прочие. Даже впоследствии сведения об этом столкновении окутывали зловещие секреты и домыслы. Значительные припасы с Ксаны, которые, возможно, смогли бы поколебать чаши весов войны, достались в руки одной лишь смерти, за исключением определенной части, что, по слухам, нашла применение у лоялистов во время Смерти Титана и самой Осады Терры. И, тем не менее, настоящие плоды победы или же ее цена остается вопросом, ответа на который сегодня не даст никто. В равной мере загадкой остается и то, с помощью чего была одержана победа, в частности, подлинная природа самоубийственной «армии павших», которая с такой смертоносной эффективностью обрушилась на сам мир-кузницу.

В конечном итоге альянс Ксаны с изменниками не получилось предотвратить, а лишь задержать на несколько лет и, возможно, этого оказалось достаточно. Ксана, которая быстро отстроилась и заново укрепила оборону и, наконец, начала в огромных количествах снабжать предателей наиболее странными и мощными машинами под конец Ереси Хоруса — настоящий образец тех, кто позже стал известен как темные механикум — уже совершенно не походила на себя прежнюю, и потребовала высокую плату за поддержку. Кто-то даже выразил мнение, будто безжалостное свержение Водианской Консистории после вторжения привело к власти куда более темных и опасных хозяев. И то, что ксаниты собрали останки с полей сражений и воспользовались ими для собственных адских целей, означает, что именно тайное и жестокое оружие Империума породило будущий кошмар.

Око бури

«Истина таится в оке бури, ибо лучше сгинуть в холодных пучинах пустоты, нежели быть свергнутым на поверхность жалкого шарика, дабы копошиться там подобно червю и ничтожеству».

Ишмаил Древний

Именуемые на древних пустотных картах как Море Блеклых Звезд либо же просто как Бледные Звезды, болезненные сине-белые светила региона были рождены в схожих звездных условиях, и отбрасывали тусклый зловещий свет на свои луны. Пустотные путешественники знали, что здешние системы богаты минеральными ресурсами, однако некоторые считали их приносящими беды, словно их породило некое непостижимое космическое бедствие.

Первым карту Бледных Звезд составил 771-й экспедиционный флот, столкнувшийся с многочисленными деградировавшими человеческими культурами и несколькими ветвями ксеносов, которых истребили прикрепленные к нему подразделения XIX легиона. Позже по региону прошелся «Кровавый» 13-й экспедиционный флот, оставивший в местных жителях глубокий и неизбывный страх перед легионес астартес. К началу галактической гражданской войны человечества регион Бледных Звезд так и не успел обрести статус сектора, однако его главный мир, Фаргос Рекс, служил домом для миссии Терранской Администрации, де-факто являвшейся губернаторской властью в нескольких дюжинах развивающихся и фронтирных суверенных владениях.

Картографика Империалис, гл. XV., ст. LI–LV

Одной из неисчислимых теневых войн, которые велись на протяжении Эры тьмы, что известны истории лишь посредством сопоставления рассеянных архивных фрагментов, была война за регион на галактическом юго-западе от варп-феномена, известного как Мальстрим, которая прошла вдали от линий фронта и вне цепи командования какой-либо из сторон. Едва вести о Ереси Хоруса достигли планетарных правителей, большинство в ужасе отшатнулись от подлого предательства Воителя, однако никто осмелился открыто выступить против него, ибо все они опасались взора Хоруса и знали, что если навлекут на себя его гнев, то он без труда сможет их сокрушить. Несколько одиноких голосов объявили такую нерешительность трусостью и бесчестностью, твердя о том, что имперским командующим региона надлежит всем как одному отвергнуть предателей, но те голоса были немногочисленными и их быстро подавили.

На фоне воцарившегося кошмара и взаимных укоров на планеты региона обрушились разнообразные таинственные ужасы. Все началось с того, что астропаты стали докладывать о странном и стремительно усиливающемся эхе в течениях эфира, а навигаторы, направлявшие торговые судна по ведущим в регион варп-маршрутам, увидели приближающийся грозовой фронт, который сулил погибель всем достаточно глупым, кто рискнул бы преодолеть его. В то время никто не подозревал о великом и ужасном ритуале изменника-примарха Лоргара на Калте, который жертвенным убийством Веридийской звезды создал Гибельный шторм, бурю такого масштаба и мощи, что разорвет Империум на части. Когда ударная волна Гибельного шторма достигла Бледных Звезд, в мирах по всему региону разверзлись кошмары и безумия. Целые хоры астропатов сгинули в ужасающих мучениях, десятки судов затерялись в варпе, а тысячи душ на их бортах утонули в его голодных волнах. Массы восстали в помешательстве, либо в слепой анархии, или под предводительством осипших демагогов и спятивших жрецов, которые, по всей видимости, только и выжидали наступления этих времен. Религии, секты и культы, десятилетия тому назад свергнутые Имперской истиной, воспрянули с новой силой, и люди, предки которых когда-то падали ниц перед языческими идолами, начали спонтанно воскрешать самые отвратительные ритуалы.

Таким образом, когда свет Терры сокрылся за разрастающимся Гибельным штормом, для повелителей умолкли многие регионы галактики. Терра не знала, сохранили ли верность планеты Бледных Звезд, затерявшиеся в галактической смуте всепожирающей гражданской войны. Судьба Бледных Звезд могла б так и остаться незамеченной в истории великой Ереси Хоруса, если бы не появление великого, пускай и невоспетого героя Империума. Этим воином был Натаниэль Гарро, так называемой «Агентия-прим» Странствующих Рыцарей.

Посланник Терры

Пока в галактике бушевал Гибельный шторм, Военный Совет Терры всеми способами пытался определить истинный масштаб разворачивающегося бедствия. Из-за неспособности что-либо увидеть, Совет отчаянно искал иные средства узнать диспозицию воинств Воителя и верность планетарных правителей. Астропатическая связь была почти невозможной, варп представлял собою завывающую какофонию, либо топившую любые сообщения, либо извращавшую их содержимое. Единственным способом оценить статус и преданность миров Империума стала отправка посланников, которые бы сделали это лично, хотя Совет понимал, что эта опасная миссия будет означать смерть для бесчисленных верных и самоотверженных слуг Терры. Одним из таких посланников стал Лорн Орфей, младший отпрыск славного рода Орфеев из вольных торговцев-милитантов. Лорна отправили к Бледным Звездам, поскольку он когда-то служил в поисковой флотилии, шедшей впереди 771-го экспедиционного флота во время изначальной кампании по приведению региона к Согласию. Многие бы восприняли такое назначение как смертный приговор, но Лорн, славившийся своим духом авантюризма, подкрепленным неукротимым инстинктом выживания, увидел в нем верный способ быстро возвыситься в роду Орфеев.

Схождение путей

Пока Лорн Орфей готовил флотилию в доках Луны, к Бледным Звездам подтянулись и другие силы. Одну из них представлял альянс легионес астартес, которые по самым разным причинам отбросили или оборвали связи с родными легионами и сокрыли символику; другая же группа имела схожие туманные мотивы, однако ассоциировалась с предателями — Альфа-легион. То, какая из фракций прибыла к Бледным Звездам первой, является одной из многих затерявшихся в истории деталей, и вряд ли кто-то может сказать, было их прибытие каким-то образом связанным, или же оказалось чистым совпадением — вероятнее всего, неспокойные течения варпа просто выбросили их туда в один момент времени.

Первую группу новоприбывших обитатели Бледных Звезд, а позже и других регионов называли «Темным Братством», хотя не известно наверняка, так ли именовали себя ее члены или же имели другое название. О Темном Братстве сохранилось мало достоверных сведений, и еще меньше об обстоятельствах его появления, но известно, что эта банда, которая вместе с ей подобными позднее станут именоваться «Черными Щитами», объединилась вокруг воина, известного как «Немейский Разоритель» либо просто «Немеец». Вероятнее всего, этот титул он получил из-за непробиваемой, созданной ремесленниками брони, в которой он, по словам других, ходил в бой, или же приписываемых ему сверхъестественной силы и непобедимости. О происхождении этого военного лидера не известно практически ничего, хотя в некоторых историях упоминается, будто он был терранским отпрыском I легиона и ветераном Третьего рангданского ксеноцида, что частично подтверждается его редкостной личной геральдикой и ужасными шрамами на лице. Немеец был немногословным мрачным воином и командиром, который, тем не менее, сумел объединить разрозненных легионеров Темного Братства в одно целое и создать безопасную гавань — суверенное владение глубоко в пустоте за спиральными рукавами, — где он со своими братьями мог бы выковать собственную судьбу в обезумевшей галактике.

Укрытие Темное Братство нашло для себя в тройной звездной системе, известной как Эридайнский Поток. Три звездных тела планеты окружал плотный пояс астероидов, таивший в себе тайны и опасности, и преодолеть который могли только наиболее опытные пустотные флотоводцы. У Темного Братства имелись подобные люди, команда их небольшого флота из легких, но быстрых и маневренных кораблей состояла из разношерстных пустоторожденных, а капитанами были легионес астартес, что сражались в самых тяжелых кампаниях Великого крестового похода. С основанием безопасной операционной базы глубоко внутри астероидов Темное Братство получило в распоряжение целое звездное царство и ничейные естественные ресурсы, вращавшиеся вокруг трех ее звезд. В считанные месяцы группировка приступила к агрессивному отстаиванию своих интересов, патрулируя близлежащие пути, чтобы очистить от всех, кто каким-то образом мог оспаривать их владычество, от человеческих и ксеносских пустотных пиратов, до небольшой эскадры Армады Империалис, что базировалась на Фаргос Рекс. В конце 007.М31 Братство провело внезапный и опустошительный рейд на ближайшую систему 771/51-6, где безжалостно расправилось с гибридными пиратскими кланами людей и ксеносов, которые живились с дальних планет региона еще со времен Старой Ночи. Немеец собственноручно казнил их правителя, что стало недвусмысленным посланием для всего их отвратительного рода. Имя грозного лорда-разорителя Братства стало известным в дюжинах систем, а шепоты о его новой империи разлетелись еще дальше. Вскоре после этого события поступили известия о том, что в регионе появилась ударная группа Альфа-легиона, которой командовал ударный мастер Иякс, кровавый ветеран резни на Истваане-5.

Ударный мастер Иякс прибыл к Бледным Звездам в качестве посланника предателей, его задание заключалось в том, дабы вынудить местных планетарных правителей перейти на сторону Воителя. Но вместо того чтобы открыто представиться на Фаргос Рекс, Иякс разделил свои силы и разослал их во главе с лейтенантами по всему региону, дабы каждый из них встал перед планетарным правителем и передал сообщение Воителя. Каждого получателя оповещали о том, что в тот самый момент другим правителям делали точно такие же предложения. Таким образом, каждого правителя подталкивали принять самостоятельное решение без оглядки на остальных. Перед ним стоял посланник Альфа-легиона, подпитывая темнейшие страхи о том, что флоты Воителя могли двинуться именно к его планете, и одновременно взывая к самым низменным стремлениям, намекая на благосклонность Хоруса, если он займет сторону Воителя. Однако присутствие Темного Братства задерживало немедленное согласие. Узнав о Немейце и его карманной империи, ударный мастер Иякс тут же разглядел в необходимости ликвидации соперничающей фракции возможность закрепить союз с планетарными правителями. Если губернаторы передадут свои силы под его начало в совместной операции по искоренению Темного Братства из Бледных Звезд, тогда, бесспорно, Воитель осыплет каждый из правящих домов бесконечными щедротами. У правителей не оставалось другого выхода, кроме как подчиниться.

Теневая война

После скрепления пакта командиры подразделений ударного мастера Иякса взяли под прямой контроль проведение планетарных сборов десятка миров, а также флотилии обороны их систем. Хотя большинство этих войск были плохо снаряжены и почти необучены, лидеры Альфа-легиона быстро превратили их в высокоэффективные армии, используя уникальные особенности планет, где проводились сборы, и оттачиваемые там умения. Организовав ядро оборонительных армий ключевых миров, Иякс приказал затем своим рассеянным воинствам начать наступление на Бледные Звезды, и тысячи солдат погрузились в трюмы разношерстой армады грузовых судов, сопровождаемых эскортными кораблями Альфа-легиона. Намерение ударного мастера заключалось в сковывании маневра, коим пользовалось Темное Братство с самого прибытия в регион, чтобы таким образом приблизить эскалацию конфликта согласно своим стратегическим задачам.

Темное Братство также не сидело без дела, пока Альфа-легион проводил планетарные сборы, и когда союзные предателям флоты отправились в пустоту, у них на пути немедленно встали корабли Немейца. Черные военные корабли Темного Братства нападали на врагов по всем варп-дорогам Бледных Звезд, нанося страшные потери тем, кто хотел бросить вызов их владычеству над варп-маршрутами. Трюмы союзных изменникам судов кишели ополчением, и абордажные партии Черных Щитов сталкивались с такой массой тел, что их оттесняли так же часто, как они одерживали победу. Темное Братство превратило десятки транспортников ополченцев в скотобойни, руководствуясь двумя целями — отсоветовать врага от дальнейших атак, а также захватывать те корабли, для которых нашлось бы применение в их собственном лоскутном флоте. Самые жаркие битвы случались там, где воины Темного Братства и Альфа-легиона сходились лицом к лицу, временами даже на горящем мостике какого-то подбитого корабля в объятиях смертельных судорог. В столь ожесточенных противостояниях никто не просил пощады, и никто его не давал, бессчетные легионеры с обеих группировок предпочли умереть, нежели признать поражение.

Военные корабли Темного Братства и Альфа-легиона сталкивались в дюжине систем, и конфликт перетек в многочисленные миры, куда союзное предателям ополчение высаживалось по приказу своих повелителей. В целом ударный мастер Иякс и его офицеры расценивали смертные воинства как скот, присутствие которых нередко требовалось лишь для провокации Немейца на атаку. Впрочем, командир Черных Щитов не был глупцом, и не уступал Альфа-легиону в хитрости, поэтому многотысячные армии зачастую с большим трудом и тщетно высаживались в изолированных районах планет, где становились жертвами местной опасной среды или просто погибали от голода, пока Темное Братство разворачивало действия в другом месте. К примеру, транспортные барки доставили тридцать набранных на Фаргос Рекс когорт в родиевые барханные моря Ларсы-5, где те рассредоточились по дюнам и возвели цепочку укрепленных цитаделей. Однако Темное Братство не проглотило наживку, и в течение месяца вся оккупационная армия умерла от радиационного заражения.

На Мирдате три боевых корабля Темного Братства преодолели защиту полуразумных мониторов внешней системы, оборонявшую кузницу-храм предательских Механикумов, что издревле вращалась во внешних пределах системы. Абордажная партия нанесла удар прямо по макропищевому отсеку, и после захвата эвакуировалась с сотнями тонн ценных припасов. Но в ходе отступлении они столкнулись с неведомым механическим ужасом, состоявшим из хлещущих механодендритов, который уничтожил половину отряда, прежде чем ему удалось прорваться. Позднее выяснилось, что это существо создали в литейных залах кузницы-храма Мирдата, святая святых, где спали немыслимые машинные богохульства.

Посланник Альфа-легиона велел отозвать оккупационную армию из далекой звездной системы Распада, где она проводила десятилетнюю кампанию искоренения примитивной, но крайне пагубной местной ксенорасы. Когда гарнизон собрался на орбите, давно подавленные ксеносы поднялись против оставшихся на поверхности колоний, и за один день сделали то, что долгое время старалась предотвратить армия, десятки тысяч поселенцев были принесены в жертву хтоническим огненным богам примитивных чужаков. Пока ополчение наблюдало с орбиты за тем, как пылает их мир, Темное Братство нанесло удар, и в ближнем космическом пространстве Распады разгорелось ожесточенное сражение. Тысячи союзников-ополченцев погибли в рухнувших на поверхность горящих транспортах, однако и силы Немейца понесли сопутствующие потери, ибо Альфа-легион воспользовался гарнизоном в качестве приманки, чтобы заманить Черных Щитов в собственную засаду.

Хотя вспыхнувшая в Бледных Звездах война разделила враждующие стороны на тех, что были союзниками Воителю, и их врагов, Темное Братство сражалось не за Терру, а ради собственных целей. Как будет утверждаться впоследствии, этой целью было простое выживание; Черные Щиты полагали, будто галактика погрузилась во тьму, и единственный способ выжить — это творить свою судьбу самим. Немеец всеми силами старался помешать изменникам принудить местных командующих встать на сторону Воителя, поскольку это мешало его собственным стремлениям создать безопасную гавань для собратьев. Жители миров Бледных Звезд познали ужас принесенной предателями войны, но всякий, кто смотрел на Немейца в надежде на спасение, находил лишь отчаяние, ибо Темное Братство оставалось глухим к их страданиям.

Буря начинается

Вскоре после начала войны в Бледных Звездах на регион обрушилось новое бедствие. Турбулентность, влиявшая на варп многие месяцы, переросла в ревущую бурю, которую, как на основании полученных об эмпиреях знаниях нам теперь кажется, подпитывало жестокое кровопролитие среди Бледных Звезд. Большую часть тягот несли на себе планетарные силы, набранные по приказу ударного мастера Иякса, и в сравнении с ними потери Альфа-легиона и Черных Щитов выглядели несущественными. С каждой смертью, которые исчислялись уже многими тысячами, варп становился еще неспокойнее, имматериальные щупальца тянулись из мрака к пролитой крови, подобно невидимым хищникам к тонущему человеку. Согласно позднейшим изысканиям, этого эффекта добивались намеренно, но некоторые сомневаются, что ударный мастер Иякс был полностью осведомлен в низменных премудростях, известных Эребу из Несущих Слово и его собратьям.

И когда пролилось достаточно крови, Распад, Фаргос Рекс, Мирдат и Ларсу поглотила кишащая масса, как-то названная навигаторами сплетением варпа и реального пространства, но которая теперь известна под менее обыденным термином. Вместе с бурями пришли новые волны вторжений и безумий, еще мощнее, чем прежде, и если можно верить хотя бы толике историй того периода, то среди людей там ходили порожденные Бездной создания. Кошмары воплоти вырывались из теней и обрушивались на жителей десятков миров, и говорят, что по улицам городов текли реки крови. Хуже того, согласно докладам, громадная часть населения Фаргос Рекса присоединилась к непроизносимым существам и обратилась против сородичей, превращенная варповским безумством в дикарей-каннибалов и жестоких убийц.

Свидетель

В этот-то регион залитого кровью космоса и прибыл, наконец, Лорн Офрей. Флотилия под его командованием шла от Терры по нестабильным варп-путям, через внешние границы сегментума Соляр и глубины пустоты Ориона-Креста. В переходе через Кхимарское течение уцелело менее половины его кораблей, ибо там они столкнулись с краем Гибельного шторма, вовсю захлестывавшего галактику. Флотилия, которая наконец вышла в реальный космос у Фаргос Рекса, едва напоминала ту, что отбыла с Терры пару месяцев назад. Все выжившие судна получили видимые повреждения, их корпуса были опалены дочерна имматериальными огнями, а бронированные борта изодраны и смяты, словно побывали в когтях бога-демона из древних мифов. С большим трудом доковыляв до системы, по потокам электромагнитных и астротелепатических сигналов они немедленно поняли, что Бледные Звезды постигло какое-то ужасное несчастье. Среди бесчисленных имен и образов, повторявшихся в шквале вокс- и психических посланий, снова и снова упоминалось одно имя — Немеец, как будто обитатели Бледных Звезд искали в равной мере защиты и у него, и от него.

Посланник Совета Терры понял, что предания об ужасах Старой Ночи были не только правдой, но и что эти кошмары вернулись. Во мраке ночной стороны Фаргос Рекса полыхали погребальные костры размерами с целые города, а пелена густого дыма скрывала мерзости, творимые на поверхности дневной. Впрочем, Орфей зашел уже слишком далеко и рисковал слишком многим, чтобы, поджав хвост, вернуться на Терру, даже будь обратное путешествие возможным, учитывая неуклонно возраставшую силу варп-штормов и бедственное состояние его собственной флотилии. Посланник решил высадиться на поверхность и узнать, уцелел ли кто-то из планетарного правительства или базировавшейся здесь административной миссии Терры. Однако Орфей прекрасно осознавал, на какой риск идет, и поэтому подготовил пакет с посланием домой, который предстояло провезти сквозь шторм самому быстрому кораблю, оставшемуся в его флотилии.

В своем послании для Совета Терры Лорн Орфей собрал все полученные им истории об ужасах, что поглотили Бледные Звезды. Он описал варп-феномен, с которым столкнулись его судна при прохождении через бурю, то, как членов команды охватило яростное безумие, и последовавшую кровавую бойню. Он поведал о кошмарах, что мучили их в странствии по турбулентным эмпиреям, и продолжали таиться на краю зрения даже через многие дни после перехода. Он также упомянул о нескованном, беспросветном безумии, захлестывавшем вокс-каналы, и потоке страдания и ужаса, транслировавшемся немногочисленными выжившими астропатами. Орфей завершил послание, информируя Совет, что намеревается спуститься на пылающую поверхность Фаргос Рекса, дабы попытаться отыскать остатки властей и узнать о человеке, чье имя и лицо столь часто появлялось в сообщениях — Немейце.

Темное согласие

Лишь через много недель курьерское судно с вестью Орфея достигло Терры, хотя сам тот факт, что оно вообще пережило обратное путешествие, стоит считать не иначе как чудом. Тем временем ужасы, терзавшие Бледные Звезды, усилились многократно. Пустота вскипала от рвущихся в космос иномировых энергий, небеса над планетами разрывали на куски живые картины клокочущего безумия. Анархия, с которой Лорн Орфей столкнулся на Фаргос Рексе, выплеснулась наружу и начала затапливать миры региона, миллионные толпы восставали и свергали планетарные правительства, после чего обращались друг против друга.

Правящие лица обратились в бегство перед бунтующими ордами, лишившись всякого подобия контроля над ситуацией, и многие имперские командующие обнаружили, что власть их теперь целиком зиждется на поддержке Альфа-легиона. Командиры подразделений Иякса развернули в мирах Бледных Звезд агентов легиона, дабы защищать правителей от своего же мятежного населения, и вскоре ударный мастер фактически стал главной властью в регионе, способным свергнуть любое планетарное правительство просто выведя свои силы и позволив толпе совершить кровавую месть. Даже те повелители, которых не взяли в осаду их же люди, хорошо осознавали, что пока их планетарные оборонительные силы находились под прямым управлением Альфа-легиона, они полностью зависели от Иякса в плане защиты от Темного Братства.

Вот так одним ударом Бледные Звезды оказались во власти предателей. Они добились согласия на присоединение региона к темной империи Воителя.

Один из двадцати

Вероятно, предполагалось, что Империум утратит планеты Бледных Звезд, как многие другие регионы. Гибельный шторм раздирал галактику на куски и сотни, даже тысячи систем тонули в крови или были безжалостно сокрушены под пятою Воителя Хоруса, Великого предателя. Бесчисленные миры исчезли навсегда, без остатка поглощенные сырой материей варпа, их названия удалили со всех звездных карт, а подступы к ним усеяли навигационными сигнальными буями. Варп-странствия стали самоубийственной затеей, а астротелепатическая связь и вовсе невозможной.

Вне всяких сомнений, та же участь постигла бы и Бледные Звезды, если бы каким-то чудом посыльному Орфея не удалось достигнуть Терры, и одна важная деталь в послании не привлекла внимание самого Малкадора Сигиллита, Регента Терры и второго по значимости человека во всем Империуме. Этой деталью было имя лидера Темного Братства.

Немеец был известен Малкадору, так как он входил в список из двадцати легионеров, составленный Северианом, бывшим Лунным Волком и членом Воинства Крестоносцев. Для себя Малкадор поставил цель собрать всех тех, кого назвал Севериан, и создать из них отряд воинов под своим прямым контролем, группу, впоследствии названную им Странствующими Рыцарями. Задача путешествовать галактикой и искать для своего повелителя эту двадцатку пала на старшего из них, агентию-прим Натаниэля Гарро. Таким образом, Гарро отправился к Бледным Звездам, получив задание вернуться с лидером Темного Братства, чтобы Немеец смог лично принести клятву верности Малкадору Сигиллиту.

Прибытие герольда

В 107008.М31 варп-скороход с серым корпусом и кинжальным носом под названием «Эвсебианский герольд» вынырнул из бушующих варп-штормов, смыкающихся над далекой системой Оптеры, быстро рассеивающаяся материя варпа протянулась за ним километровым шлейфом. «Герольд» был заложен на Сатурне опытнейшими корабелами тех владений, для его создания использовались гибридные технологии, ревностно оберегаемые кланами терраватт Древней Терры, и которые марсианское жречество объявило ересью. Он не только преодолел бурю, но и совершил путешествие в считанные недели, в целости доставив своих пассажиров через иначе непреодолимый имматериум к пограничью Бледных Звезд. На такое странствие решились бы немногие, и еще меньше пережило бы его.

На борту «Эвсебианского герольда» находился контингент Странствующих Рыцарей — Гарро, в прошлом Гвардеец Смерти, Завен, бывший легионер Детей Императора, и Рубио, отпрыск Ультрамаринов. Каждый легионер был упомянут Северианом, и Сигиллит предвидел их важную роль в предотвращении краха Империума и борьбе с тем, что по его пророчеству, наступит позже. В Темном Братстве и их загадочном лидере Малкадор надеялся обрести еще одно оружие в своей долгой и безмолвной войне против тьмы.

Конклав на Оптере

По прибытии на Оптеру Гарро приказал приписанным к своему заданию астропатам передать сигнал с уникальным аллегорическим шифром-отпечатком, созданным специально для этого особого случая. Послание мог принять лишь астропат, связанный долгом службы с легионес астартес, а содержимое его мог расшифровать только тот, кто был действительно верен Терре. Сообщение призывало всех получателей незамедлительно собраться на Оптере, и в качестве места встречи Гарро выбрал разрушенную мегалитическую структуру высоко на скальном плато, откуда открывался вид на изрытые кратерами пустоши Оптеры-4. Отправка подобного сообщения таила в себе множество рисков, но, по мнению Сигиллита, давала еще больше преимуществ, поэтому мысленная песнь астропата разлетелась по затянутым бурями пределам Бледных Звезд. Собрание Гарро назначил через двадцать дней.

В тени циклопических развалин древнего храма чужаков Гарро со своими братьями из Странствующих Рыцарей безмолвно наблюдали, как бушующие небеса прочерчивают следы дюжины боевых кораблей и посадочных челноков разных типов. Каждый из них закладывал несколько кругов над разрушенным святилищем, прежде чем зайти на посадку, и спустя час широкий храмовый двор стал напоминать площадку операционной базы легионес астартес, в центре которой неподвижно стояли Гарро, Завен и Рубио.

В назначенное время штурмовые рампы упали, и из каждого корабля вышли отряды воинов, некоторые из них открыто носили цвета своих легионов, другие же нарочно сокрыли свою символику. Если Гарро и его братья из Странствующих Рыцарей удивились явившимся перед ними цветам легионов, то они спрятали свое изумление за каменными лицами, либо же безликими шлемами. Впрочем, никто даже и предположить не мог, что кроме облаченных в черное налетчиков Темного Братства на встречу явятся легионеры из двух других легионов.

Первый отряд был закован в отличительную красно-золотую броню легионес астартес Кровавых Ангелов, легиона, который пять лет назад практически в полном составе отбыл на галактический восток, и больше о нем ничего не слышали. Было известно, что в родном мире легиона, Ваале, осталась небольшая почетная гвардия, отобранная жребием, а все остальные собрались в звездной системе Нартабы, откуда затем приступили к выполнению приказа на развертывание, отданным Воителем за какое-то время до предательства на Истваане. Немало изумившийся Гарро увидел перед собою капитана Трехсот Рот, живое свидетельство тому, что трагедия предполагаемой гибели IX легиона и его божественного примарха Ангела Сангвиния не более чем ложь.

Вторая группа воинов была облачена в белую, цвета слоновой кости, боевую броню, и каждый комплект силовых доспехов легионес астартес типа II был сильно модифицирован ремесленниками легиона и украшен разрядом молнии V легиона, Белых Шрамов. Гарро знал о текущем статусе V легиона, однако предпочел об этом не распространяться, по крайней мере, пока. Остальные легионес астартес, собравшиеся под высокими колоннами святилища ксеносов, на самом деле представляли собой разношерстное сборище. Ни один воин не имел одинакового типа или модели доспехов, как и не был вооружен точно таким же оружием, что другие его собратья. Часто их боевая броня состояла из неоднородного сочетания элементов, явно полученных из самых разных источников, некоторые компоненты казались совершенно незнакомыми даже для наметанного глаза Гарро. Единственной объединяющей чертой всех и каждого из этих воинов была одинаковая чернота их доспехов. Но тут и там, микротрещины, шрамы и сколы выдавали их прошлые цвета, от кроваво-алого до морской волны, намекая на былую принадлежность. Учитывая латунно-серый цвет доспехов, в которые были закованы и сами Странствующие Рыцари, Гарро вновь решил не заострять внимания на внешнем облике незнакомцев.

Наконец, лидеры каждой из групп вышли вперед, в центр собрания, и Гарро поступил так же, четыре командира легионес астартес сняли шлемы, чтобы, согласно древним законам войны, говорить друг с другом лицом к лицу.

Лидер Кровавых Ангелов заявил, что он — капитан 121-й роты из Трехсот, назвав себя Серроном. Гарро знал, что 121-я не успела прибыть к Нартабе, и Серрон поведал, как боевые корабли под его началом попали в яростный варп-шторм, а затем их бросило в турбулентные течения имматериума. Беспомощно гонимый, как показалось Кровавым Ангелам, несколько дней, флот неистово выкинуло из варпа на окраинах Мальстрима, который по необъяснимым причинам превратился в бушующий вихрь, чьи губительные приливы расходились на сотни световых годов во всех направлениях. Корабли 121-й храбро пытались выбраться из течений Мальстрима и, по словам Серрона, когда они пересекали пролив Мирабалы, то обнаружили астротелепатический призыв Гарро. Хотя рота Серрона и пережила немалые тяготы во время скитаний, приказ о сборе на Нартабе им поступил всего несколько недель назад, тогда как на самом деле в реальной вселенной миновало больше четырех лет.

Командиром отряда Белых Шрамов оказался воин с холодными глазами, чье каменное лицо покрывала сеть запутанных ритуальных шрамов. Он назвался Нируном, лидером отряда численностью близко пятьсот легионеров из нескольких подразделений легиона, известных у Белых Шрамов как «Братства». Гарро знал, что Братства этого легиона означали что-то куда большее, чем обычные тактические группы — каждый отряд был настолько сплочен, что воин мог перемещаться между различными Братствами с тем же успехом, чем и между легионами. Группа легионеров Белых Шрамов из разных Братств была крайне необычным зрелищем, но в качестве объяснения Гарро счел значки воинской ложи, которые имел при себе каждый из воинов. На всех был одинаковый символ — зазубренный клюв хищной чогорианской птицы. Нирун не стал рассказывать, как оказался в Бледных Звездах, а Гарро не стал выпытывать у него правду, по крайней мере, пока.

Затененный совет

А затем командир Темного Братства вышел наперед и сбросил капюшон, скрывавший его черты. Резкий свет оптерского солнца упал на лицо воина-лидера, явив зарубцевавшиеся шрамы, из-за которых его рот скривился в постоянном оскале, а глаза походили на неровные осколки черного льда. Гарро сразу понял, что Немеец и впрямь тот самый воин, которого ему поручили переманить на сторону Терры, но как это сделать в присутствии Темного Братства, а также отрядов Кровавых Ангелов и Белых Шрамов, было совсем другим вопросом.

Поворотный момент

Оказавшись лицом к лицу с тремя лидерами, стоявшими в центре разрушенного храма ксеносов вместе с собравшимися у них за спинами отрядами, Гарро обратился к ним с речью, которая, как он надеялся, затронет сердца каждого и убедит вернуться на сторону Терры. Не уверенный насчет того, знают ли все они о катастрофе, которую Воитель обрушил на Империум, Гарро решил поведать правдивую и полную историю, поскольку он понимал, что сейчас главным его союзником была истина. Сначала он рассказал о событиях на Истваане-3, что вызвало потрясенное отрицание у капитана Серрона, но за которым последовало мрачное и стоическое принятие его слов. Когда он дошел до резни на Истваане-5, от него не утаилось шевеление среди Темного Братства, впрочем, мгновенно прекратившееся по едва заметному жесту их грозного лидера. Гарро рассказал о лоялистах и предателях, терминах, совершенно чуждых для многих из собравшихся перед ним легионеров, но хорошо знакомых другим. Он описал отчаянные битвы вдоль фронта наступления Воителя на Терру, свершенное на далеком Калте предательство, о котором рассказал из первых уст, ибо, втайне для всех, кроме Рубио и Завена, Гарро своими глазами видел ужасы, поразившие планету сразу после него.

Три лидера легионес астартес слушали его, почти не прерывая, до тех пор, пока Гарро не добрался до сути своего задания в Бледных Звездах. Сигиллит повелел ему рекрутировать в ряды Странствующих Рыцарей командира, известного под именем Немеец, но сейчас он бы мог достичь гораздо большего. Поэтому агентия-прим и пригласил всех трех лидеров вместе с их воинами, дабы они возвратились вместе с ним на Терру и служили Регенту Императора в текущей войне.

Окончив свою речь, Гарро отступил обратно к Странствующим Рыцарям, и стал ждать ответа. Молчание длилось целую вечность, пока, наконец, вперед не шагнул капитан Серрон. Если исчезновение Сангвиния — правда, сказал он, едва сдерживая горечь, то для 121-й роты не найдется другого места во всей галактике, кроме как на острие войны. Но он не преклонит коленей ни перед кем, поклялся Серрон, и объявил, что он и его легионеры отправятся в огни войны и будут искать противника везде, где его только можно найти.

Гарро мрачно кивнул, поняв по голосу Серрона, что Кровавый Ангел не примет иного пути. С этими словами капитан развернулся и отбыл, и легионеры 121-й роты без колебаний последовали за ним из храма чужаков.

Следующим в центр вышел лидер Белых Шрамов, дабы огласить свое решение. Он не знал, каковы пожелания его примарха в данном вопросе, а потому до тех пор, пока не придут приказы от Великого Хана, Нирун будет дальше идти своей дорогой. Что это за дорога, он не поведал ни агентию-прим ни другим и, ответив отказом на предложение Гарро, Нирун вывел своих людей из святилища. Наконец, агентия-прим и Немеец встал лицом друг перед другом посреди циклопических руин, ветер, завывавший сквозь раскрошенные мраморные колонны, был единственным звуком. Владыка Черных Щитов задал Гарро единственный вопрос — что стало с его повелителем? Но прежде чем Гарро успел ответить, высоко в небе расцвел яркий взрыв, за которым спустя секунду последовал грохот — каждый из присутствовавших воинов за свою службу не раз слышал подобный звук. То был звук уничтоженного на низкой орбите космического корабля. Все взоры обратились вверх, когда на землю посыпались обломки, не уступавшие размерами десантному кораблю, за которыми клубился дымящийся черный след. Через секунду из рядов Темного Братства кто-то закричал, обвиняя Странствующих Рыцарей в предательстве столь же трусливом, как то, которым Гарро клеймил Воителя. Воины тут же выхватили оружие, по храму понеслись проклятья, а облака разорвал второй взрыв.

В ухе Гарро пискнула вокс-бусинка, и капитан «Эвсебианского герольда» подтвердил то, о чем он уже и сам догадался. Каким-то образом предатели взломали шифр его астропата, деяние, свершить которое мог лишь Альфа-легион. В мгновение ока на ранее торжественном собрании воцарился хаос. Черные Щиты возопили от ярости и неверия, некоторые обратили свои крики к небесам, другие на своих братьев, но большинство — на Гарро и двух других его Странствующих Рыцарей. Секунду казалось, что задание Гарро в Бледных Звездах висело на волоске, пока Немеец не развел руки, чтобы оградить его от разгневанных воинов. Упершись тяжелым взглядом в агентию-прима, Немеец повторил свой вопрос — что с его повелителем?

Гарро ответил честно — Терра не получила известий от Льва Эль’Джонсона, примарха I легиона. Немеец только мрачно кивнул, но прежде чем успел обратиться к своей банде, кто-то из его воинов изверг проклятье, и воздух расколола стрельба. Темное Братство распалось на враждующие отряды, и между ними разгорелась жестокая яростная стычка. Последующие события остаются неизвестными, за исключением того, что собрание быстро превратилось в вооруженное столкновение. Вслед отступавшему Гарро забили пули и лазерные лучи, Рубио и Завен попытались оттащить его в укрытие, пока огонь не стал слишком плотным даже для его созданной ремесленниками брони типа VI. Гарро заколебался, когда вдруг почувствовал наступление поворотного момента и свой шанс. Снимая с пояса телепортационный маячок, он встретился взглядом с Немейцем. Грозный воин окинул взором разверзшийся позади него хаос, и с тяжелым сердцем кивнул. Гарро нажал активационную руну. Со вспышкой света и треском смещенного воздуха четверка исчезла, телепортировавшись в безопасность на борту «Герольда», пока корабля Странствующих Рыцарей начал грузно подниматься в небеса.

Залитые кровью звезды

После засады Альфа-легиона на Оптере в Бледных Звездах разгорелась ожесточенная и кровавая теневая война. Темное Братство прорубило себе дорогу через регион, уничтожая все встреченные по пути войска, пока не добралось до Эридайнского Потока, где и исчезло на целую эпоху. Кровавые Ангелы под командованием капитана Серрона с головой ринулись во всеобщий конфликт, словно поглощенные желанием искупить грех того, что они выжили. Впоследствии 121-я рота еще столкнется с отрядами Альфа-легиона глубоко в зараженных шахтах Киро-4, на внутренних лунах 771/58, а также заселенных ксеносами болотных морях Сидайвы. В последний раз отряд Серрона видели на Псиоме Зете-1, где он неожиданно и без каких-либо объяснений вышел из сражения, в котором, несомненно, победил бы, и поспешно совершил варп-прыжок в направлении, которое могло доставить его небольшой флот куда-то в сегментум Соляр. История не сохранила для нас того, какая участь постигла 121-ю роту, но упорно продолжают ходить слухи, будто по крайней мере часть роты присутствовала на пике великой ереси.

Что касается Белых Шрамов, с которыми Гарро встретился на Оптере, то наверняка о них известно еще меньше, за исключением единственного факта. Нирун со своим небольшим отрядом столкнулся с войском Альфа-легиона под прямым командованием ударного мастера Иякса на Фаргос Рексе за считанные часы до того, как над системой сомкнулись бушующие шторма и захлестнули ее сырой материей варпа. Шторм не стих до сих пор, и поэтому участь обоих лидеров легионес астартес остается загадкой. Тем не менее, по неизвестным причинам имя командира Белых Шрамов внесено в почетный список Дома Орфеев, намекая на какую-то связь судьбы Нируна и посланника Лорна Офрея.

Повествование остается завершить участью Гарро, Завена, Рубио и воина, за которым они прибыли в Бледные Звезды, дабы переманить на сторону Малкадора Сигиллита. Немеец займет место среди двадцати избранных воинов, которых Малкадор поручил собрать Гарро, однако ясного окончания эта история так и не получила. Некоторые говорят, что Немеец соединился с защитниками Терры и до конца стоял на стенах великого дворца, когда в мир зарождения человечества пришел ад. Впрочем, как и со многими сказаниями последних дней Эры тьмы, истина осталась погребенной под покровом пепла и сокрушенными костями величайших героев расколотого Империума.

Зуб и клык (не переведено)

Не переведено.

Очищение Сектора Нострамо (не переведено)

Не переведено

Собрание избранных эпизодов Великого предательства и Эры тьмы

Составлено множеством разных людей по приказу Временного Совета Терры

++ Истар-Апельф-IX необходим допуск для просмотра ++

++ Статьи документа-компиляции представлены в хронологическом порядке ++

000. М31: Улланорский триумф

Император объявляет о победе в Великом крестовом походе и возвращается на Терру продолжать Свой великий труд, объявив Своего возлюбленного сына Хоруса Воителем, дабы тот провел последние истребления и битвы Согласия во имя Его в оставшихся темных уголках галактики.

004. М31: Давинитская кампания и падение Хоруса

Воитель Хорус получает тяжелое ранение, сражаясь с мятежниками на спутнике Давина. Его исцеляет древняя ложа Змеи, но хотя жизнь примарху удается спасти, его душа оказывается во власти Губительных Сил. С этого дня Хорус начинает разрабатывать планы по разрушению Империума и свержению Императора. Длительное время его измена и коварные замыслы остаются тайной, хотя уже тогда он строит далеко идущий заговор по объединению тех легионов своих братьев и других войск Империума, что помогут ему, и нейтрализации тех, которые откажутся, попутно ведя секретную подготовку к неожиданной и беспощадной гражданской войне.

004–005.М31: Уничтожение Просперо

Магнус, примарх Тысячи Сынов, узнает о падении своего брата и хочет предупредить Императора, воспользовавшись запрещенным Никейским Эдиктом психическим искусством. Он непреднамеренно портит великий труд своего отца, и Космическим Волкам приказывают отправиться на Просперо, дабы привести того к ответу. В дело вмешивается Воитель и убеждает своего брата Русса, что злодеяние Магнуса такое ужасное, что его нужно лишить за это жизни. Космические Волки сжигают Просперо, и, хотя Магнусу удается скрыться, из его легиона выживает всего тысяча воинов.

004–009.М31: Скопление Сигнус

Большая часть легиона Кровавых Ангелов выдвигается к далекому скоплению Сигнус с целью подавить местное восстание. Осознавая, что IX легион никогда не присоединится к нему и опасаясь его примарха, Хорус расставляет на Сигнусе Прим ловушку. Кровавые Ангелы попадают в осаду противника, с которым ранее не сталкивались — демоническими легионами Губительных Сил — и оказываются во власти психических штормов и искажений реальности.

005–006.М31: Предательство на Истваане-3

Хорус собирает четыре полных легиона для подавления мятежа на Истваане-3 и, обратив их примархов на сторону измены, собирается провести зачистку десятков тысяч легионеров, которым он не доверяет. Однако все идет не по плану — небольшому количеству лоялистов удается спастись из бойни и доставить весть о действиях предателей на Терру.

005–006.М31: Марсианская Схизма

Генерал-фабрикатор Механикум Келбор Хал предает Империум и ввергает Марс в огонь гражданской войны, вынуждая верных Терре покинуть Красную Планету. В результате Марсианской Схизмы разрушается феодальное устройство Механикум, а также их узы с Империумом, многие миры-кузницы встают на сторону предателей, другие — Императора, а третьи и вовсе объявляют о своей независимости от обеих сторон. Схожие распри раздирают легионы титанов, скитариев и всемогущую Тагмату.

568006.М31: Резня в зоне высадки на Истваане-5

Получив предупреждение о предательстве Воителя на Истваане-3, Терра дает приказ восьми полным легионам подавить мятеж, но к тому времени Хорус уже обратил три из них и убедился, что четвертый не подоспеет вовремя. Первая волна лоялистов высадилась на планету, однако затем была предана второй волной, и за самые кровавые три часа войны, что когда-либо велась легионес астартес, три легиона были практически полностью истреблены, один примарх погиб, а два других исчезли без вести.

006. М31: Первая битва за Парамар

Войска Альфа-легиона в союзе с предателями-механикум из Тагматы Сатраэль и титанами Легио Фуреанс внезапно нападают на стратегически важную связующую систему Парамар, прежде чем защитники догадываются об их истинной принадлежности. Парамар — важная ступенька на пути к Терре, так как здесь находятся значительные припасы для армий Великого крестового похода и жизненно-важный узел связи. Предатели быстро захватывают Фарэон Парамара, основную пустотную станцию, однако им приходится начать планетарный штурм Парамара-5, когда верные механикум и титаны из Легио Грифоникус с неожиданно вмешавшимся верным отрядом легиона Железных Воинов оказывают захватчикам мощное сопротивление. Тем не менее, предатели сокрушают отважных защитников и захватывают Парамар, тем самым перерезав большинство стабильных транзитных маршрутов в северный Империум.

007. М31: Столкновение у Фолла

Отклонившиеся от курса и заблокированные варп-штормами по дороге к Истваану-5 из-за коварства темных союзников Воителя, Имперские Кулаки на долгие месяцы застревают в системе Фолл. Только благодаря поддержанию постоянной боевой готовности и гениальности их командира флот удается спасти от полного уничтожения, когда предатели из Железных Воинов, наконец, наносят свой удар. В разгаре боя сквозь турбулентный варп пробивается послание с Терры, в котором примарх Имперских Кулаков велит им немедленно возвращаться обратно.

007–008.М31: Теневой крестовый поход

Несущие Слово с Пожирателями Миров вторгаются в Пятьсот Миров Ультрамара для полного уничтожения владений Ультрамаринов и отвлечения войск лоялистов от наступления Воителя на Терру. Конфликт, начало которому положила вероломная атака Несущих Слово во время Калтского Сбора, опустошает десятки миров, и именно тогда предателям на помощь впервые открыто приходят Губительные Силы, что изменяет оба задействованных легиона предателей.

007–009.М31: Манахеанская война и Темные согласия

Когда измена Воителя, наконец, раскрывается, он начинает безостановочное продвижение к Терре, принуждая к Темному согласию бессчетные регионы всего северного Империума, чтобы обеспечить свои войска ресурсами для продолжительной и непрерывной войны. Первыми среди его целей стали Манахеанское Содружество и Коронидские Глубины с прилегающими районами, где Сыны Хоруса и Гвардия Смерти проводят особо безжалостную кампанию, в результате которой экономически значимые миры Манахеанского Содружества переходят во власть предателей. Более обширная война приводит под коготь Воителя и флотскую станцию Порт-Пасть, а также изолирует и блокирует упорно сопротивляющиеся миры-кузницы Люций и Мезоа, в то время как вставшая на сторону предателей мир-кузница Циклотрат начинает создавать в регионе собственную карманную империю.

007. М31: Волк и Хан

Белые Шрамы узнают о ереси Воителя, когда вступают в контакт с Леманом Руссом после уничтожения Космическими Волками Просперо. Оказавшись перед дилеммой — помочь ли ослабленным Космическим Волкам против могучего войска Альфа-легиона, или вернуться на Терру, как то велел Рогал Дорн, Джагатай-хан, примарх Белых Шрамов, решает исполнить более важный долг, и в итоге возвращается в Тронный мир.

007. М31: Калтский Сбор

По приказу, который Воитель отдал перед Иствааном, Ультрамарины и Несущие Слово собираются на Калте для проведения кампании против орков с ксеноцарства Гашлака. Ультрамарины не подозревает, кому в действительности верны Несущие Слово, и оказывается совершенно не готов к предательству, в результате чего несет чудовищные потери. Истинная цель предателей состоит в убийстве Веридийской звезды, которая становится подношением Губительным Силам для создания Гибельного шторма — варп-бури столь огромной, что она разделит галактику напополам и сделает путешествия на дальние расстояния непредсказуемо опасными, а транслюминальное сообщение и вовсе невозможным. Начинается Эра тьмы.

007–009.М31 Трамасский крестовый поход

Хорус велит примарху-предателю Конраду Керзу из Повелителей Ночи нейтрализовать три мира-кузницы Трамаса, тем самым лишив лоялистов основного их источника снабжения бронетехникой и припасами в восточной части Империума. Смертоносные Повелители Ночи разрушают два мира-кузницы и наносят тяжелый урон третьему, после чего Ночной Призрак начинает кампанию кошмара и кровопролития, оставляя за собой след из убитых миров.

007–017.М31: Подземная война

Изолированные отряды Ультрамаринов и Несущих Слово сражаются до смерти в битве за Калт, поверхность которого опустошена медленной смертью Веридийской звезды. Бои переходят в протяженные аркологии. Подземная война продлится десять лет, прежде чем не удастся выследить и уничтожить последних предателей.

008. М31: Кровь среди Бледных Звезд

Неопознанный отряд Черных Щитов неизвестной принадлежности, называющий себя Темным Братством, создает собственную корсарскую империю на окраинах Бледных Звезд и начинает длительную войну против поисковых сил Альфа-легиона, которым было приказано сокрушить всякое сопротивление перед Темным согласием Воителя. Это просто один из крупнейших среди неизвестного числа разбойничьих «осколков» войск легионес астартес, найденных на границах и зонах боевых действий воюющего Империума во времена, которые стали известны как Эра тьмы. Некоторые отряды оставляли цвета своих легионов, но, по всей видимости, действовали без прямой связи с командованием лоялистов или предателей, тогда как другие «Черные Щиты» отказались от своих изначальных расцветок, начав носить новый окрас или придумав собственную символику и опознавательные отметки. Одни действовали как своевольные мародеры, другие — как выживающие кочевники, просто ищущие укрытие, а третьи создавали крошечные империи в охваченной войной галактике или разжигали личные войны возмездия.

008. М31: Уничтожение Бодта

Десятинный мир Пожирателей Миров и полигон легионес астартес на Бодте атакован Аутеком Мором из Железных Рук и союзными ему независимыми силами лоялистов. После ожесточенной битвы, Мор предположительно проник в подземные макрохранилища города Тредециммия, прежде чем очистить поверхность мира от следов жизни. Легион Пожирателей Миров навсегда лишается притока новобранцев-инициатов с Бодта.

008. М31: Горящая могила Омн-Мата

Мир-кузница Омн-Мат, что в сегментуме Ультима, впадает в состояние гражданской войны, когда ее синод магосов разделяется в поддержке лоялистов и предателей. Конфликт накаляется до предела, и противоборствующие стороны вызывают на помощь контингенты Сынов Хоруса Темного согласия и выживших на Истваане Железных Рук. В обстоятельствах, которые остаются неизвестными, атмосфера планеты воспламеняется, погружая мир в огонь. Вторичные атомантические взрывы опустошают поверхность, когда кузницы-храмы по всей планете поддаются огню. Омн-Мат уничтожен, а пламя на нем бушует до сих пор.

008. М31: Падение Базтеля-3

Ударные силы Космических Волков истребляет 39-й миллениал Детей Императора во время штурма Викстагского Зимнего Дворца в ходе кампании на Базтеле-3 за контроль над сектором Брозин-Примарис в сегментуме Обскурас. Оставшись без главенствующей силы, мятежники-сепаратисты Базтеля начинают междоусобицу, а в конечном итоге геноцидную гражданскую войну. При отбытии из сектора отряды ударной группы Космических Волков сходятся в краткой стычке с неизвестными и неуловимыми легионес астартес без узнаваемой символики.

008. М31: Чума Исессоса

Серия пустотных рейдов ударной группы Альфа-легиона на окраине системы Исессос в сегментуме Пацификус приводит к тяжелым потерям защитников, которые возвращаются в колонии-обители трех агромиров системы на лечение. Позже обнаруживается, что некоторые раненые были заражены неизвестным альгальным штаммом, безобидным для людей, однако смертельным для растительных форм жизни. В течение одного года макропроизводственные насыщенные поля превращаются в отравленную слизь, из-за чего во всем секторе начинается голод, который, по подсчетам, привел к гибели девяноста миллиардов имперских граждан и полной политической дестабилизации региона.

008. М31: Дагонетский инцидент

Таинственные магистры клад Терры отправляют самых опытных ассасинов в недавно покоренный мир Дагонет, чтобы попытаться убить Воителя. Задание терпит неудачу, но из поражения Терра многое узнает о новых и ужасных силах, которыми обладает враг.

008–009.М31: Космическая высадка на Ваннахейм

Железные Воины ведут отчаянный пустотный штурм орбитальных ульев Ваннахейма и после десяти дней безжалостных боев захватывают жизненно-важные объекты. В конфликт вступают лояльные силы из соседнего сегментума Темпестус, включая изолированные части легиона Космических Волков, и в результате трех успешных контратак отбивают ключевые системы регулировки высоты орбитальных ульев. Впрочем, ни одной из них так и не удается полностью выполнить поставленные задачи, что заканчивается гибелью бесчисленных тысяч лоялистов. Во время последней катастрофической попытки в руки легиона Железных Воинов попадает знаменитый гранд-крейсер Космических Волков, «Копье Геликона».

009. М31: Тсагуальский инцидент

Войска Темных Ангелов организовывают засаду на Повелителей Ночи у Тсагуальсы и наносят им тяжелые потери. Лев Эль’Джонсон из Темных Ангелов и Ночной Призрак после неудачных переговоров сходятся в открытом поединке, и оба получают настолько серьезные травмы, что их воинам приходится разнимать примархов, прежде чем те успевают завершить начатое.

009. М31: Вторжение на Ксану

Терры достигают сведения, что отступническая мир-кузница Ксана на западном краю Империума договорилась с предателями о поставке армиям Воителя огромного числа оружия и материалов. Сделку должна была скрепить отправка Ксаной нескольких недавно произведенных мощных орудий класса «Ординатус», которые проходили последние полевые испытания. Отряд избранных легионес астартес, включавший Черных Щитов — в этом случае космических десантников, которые, несмотря на измену отцов, предпочли остаться верными — отправляется на секретную самоубийственную операцию для уничтожения машин войны и воспрепятствования отношениям Ксаны и предателей.

009–053.М31: Бойня на Мороксе

В ходе длительной войны на истощение за мир-столицу сектора Морокс Эксцеллус — одно из наиболее крупных боевых столкновений между ауксилиями и ополчением лоялистов и предателей — зафиксировано более трех миллиардов потерь. Гражданская война в секторе Морокс ведется практически в полной изоляции из-за турбулентных варп-штормов и малой стратегической важности для обеих сторон более масштабной войны. Конфликт отмечается неуклонно растущим уровнем жестокости и стремительным технологическим регрессом.

009. М31: Битва при Ариссаке

Капитан Тибальт Марр из Сынов Хоруса, который преследовал многочисленные боевые ячейки выживших на Истваане-5 Железных Рук, Саламандр и Гвардейцев Ворона, наконец, навязывает им битву и уничтожает крупный флот так называемого «Расколотого легиона» Шадрака Медузона при Ариссаке.

009. М31: Двелльский инцидент

Одна из боевых ячеек Расколотого легиона Шардрака Медузона, что чудом выжила у Ариссака, храбро пытается убить Воителя Хоруса на Двелле. Благодаря своим братьям-примархам Фулгриму и Мортариону ему удается уцелеть, однако, оценив истинный масштаб угрозы, Хорус разрешает Тибальту Марру предпринимать любые действия, которые он сочтет нужными, дабы истребить так называемые «Расколотые легионы».

009. М31: Битва за Молех

Хорус со своим легионом вторгается в мир-крепость Молех, где рыцарский дом Девайнов обращается против Империума и присоединяется к войску захватчиков, предав защитников смерти. Малкадор Сигиллит отправляет на Молех отряды элитных Странствующих Рыцарей, втайне созданный орден агентов-лоялистов, чтобы те подготовили дорогу для прямой атаки Космических Волков на флагман Воителя. Хорус, недавно получивший благословение всех Губительных Сил, оказывается непобедимым, и лишь горстке Странствующих Рыцарей удается спастись и доставить на Терру весть об его удвоившейся силе.

009. М31: Санграальская кампания и «Поход за спасением»

Специально отобранная штурмовая группа Имперских Кулаков отправляется с Терры в отчаянный рейд с целью найти противоядие для вирусного оружия типа «Экстерминатус», что пожирало занятую лоялистами Грамерцию в охваченном войной мире-улье Геркалиаум. После того, как Имперские Кулаки находят запасы противоядия в генетической лаборатории изменников из механикум-биологис, они оказываются в сильном меньшинстве и вынуждены пробиваться сквозь многочисленные ряды предателей. Легионеры проносятся смертоносным кулаком по подулью Геркалиаума, дабы отдать противоядие медикам лоялистов и тем самым спасти население субулья Грамерция. Распространяющийся вирус теперь начинает пожирать войска предателей, которые не в состоянии сдержать или излечить заражение в собственных рядах, в результате чего спустя пару недель лоялисты полностью освобождают Геркалиаум. Легенда о «Походе за спасением» становится объединяющим кличем для лоялистов целого сектора, благодаря которому они в итоге побеждают в Санграальской кампании и укрепляют власть над сегментумом Солар.

009. М31: Основание Империума Секундус

Когда бушующий шквал Гибельного шторма разделяет Империум на две половины, изолированные и ничего не знающие о состоянии дел друг друга, в течение нескольких лет с Ультрамара не виден свет Астрономикана и не доходят известия об Императоре. Жиллиман объявляет об основании «Империума Секундус» для дальнейшей борьбы с предателями и защиты великого труда Императора. После прибытия в Ультрамар выбравшихся с Сигнуса Кровавых Ангелов, Жиллиман объявляет Сангвиния законным наследником Императора. [Данная выдержка утверждена для чистки данных]

010–015.М31: Соларная война

Битва за Солнечную систему, которой все так долго остерегались, начинается с втайне просачивающихся войск и пробных рейдов, а нападения Механикум и попытки прорваться с осажденного Марса испытывают оборону Тронного мира человечества. Конфликт внутри системы не утихает до самого окончания Осады Терры. [Смотри экстраполярное приложение CVX–CVXVII — уровень секретности Амарант-Золотой]

010. М31: Очищение Звезды Гильдена

Рассеянные отряды Кровавых Ангелов ведут длительную кровавую кампанию против Несущих Слово близ галактического ядра на границах Империума Секундус, что приводит к почти полному уничтожению обеих армий. В ходе боевых действий силы Кровавых Ангелов безжалостно зачищают планеты, которые приняли демоническую веру «Темных апостолов» Несущих Слово, предав мечу все семь колонизированных миров Звезды Гильдена.

010. М31: Битва за Ниркон

По велению Рогала Дорна, боевая группа лоялистов, возглавляемая подразделениями легиона Саламандр и при поддержке тридцати полков Ауксилии Империалис и ударных сил титанов из Легио Асторум, вступает в битву против миллениала Детей Императора, которым поручили занять систему Бета-Гармон на окраинах сегментума Солар. Им удается застигнуть врасплох контингент Детей Императора в Нирконе, что на Бета-Гармоне-2, и после тяжелого боя оттеснить силы предателей вместе с их союзниками из Легио Мортис на Бета-Гармоне-3. В итоге система переходит в руки лоялистов, но в тот же год подвергается первой из череды постоянно усиливающихся контратак предателей для отвоевания Бета-Гармона в качестве еще одного шага по пути к финальной атаке на Терру. В результате это станет только прелюдией намного большего конфликта за обладание системой.

010–012.М31: Судьба «Сабалис Либератус»

«Сабалис Либератус», боевой крейсер Гвардии Ворона, что затерялся в варпе вскоре после бегства из пустотного боя над Иствааном-5, наконец выходит в реальный космос возле Галаспара на границе Сокрытого региона, что у южной галактической окраины. Выжившие на борту, которые служили в разных легионах лоялистов, провели эти время в искусственно приостановленной жизнедеятельности, и после пробуждения обнаруживают, что совершенно отрезаны от любой информации и помощи. Когда по крейсеру открывают огонь имперские патрульные корабли, чьи капитаны встали на сторону предателей, отряд Расколотого легиона берет их на абордаж и побеждает нападавших. После починки захваченных кораблей воины пускаются в еще одну двухгодичную одиссею, чтобы в итоге вернуться в сегментум Солар и, наконец, к Терре, где они в заключительные дни войны будут биться в пустотных сражениях против наступающих предателей.

010–012.М31: Гибель Талларна

Талларн, имперский сборный мир исключительного размера и важности, подвергается атаке со стороны Железных Воинов. Предатели проводят вирусную бомбардировку, которая превращает зеленую поверхность планеты в отравленную слизь и непригодный для дыхания воздух. Последовавшее за этим вторжение перерастает в крупнейшую бронетанковую битву в истории Империума, которая проходит в самых кошмарных вообразимых условиях. Война втягивает в себя все больше сил лоялистов и предателей с сотен миров по всему сегментуму Темпестус, прежде чем наступает катастрофическая развязка.

010. М31: Диспут Железа начинается

Вдоль границы сегментумов Темпестус и Пацификус располагаются многочисленные меньшие миры-кузницы, что известны как Пояс Железа. С началом опустошения Империума многие из них по замыслу генерала-фабрикатора Марса встают на сторону предателей, тогда как другие остаются верными Терре или как в некоторых случаях, решают как можно дальше отстраниться от конфликта. Распри и пробные стычки между этими некогда объединенными планетами в 010.М31 перерастают в полномасштабную войну, стравившую союзные Марсу Инкунабулу, Урдеш, Валию-Максимал и Калибракс и верные миры-кузницы Грайя, Арл’йет и Атар-Медиан, в то время как Арахнис и Станция Йерулас впадают в анархию гражданской войны. Конфликт, который позднее станет известен как Диспут Железа, обратит повелителей кузниц, их армии, а также союзные легионы титанов и рыцарские дома друг против друга в долгой войне, превратившей десятки населенных людьми миров региона в поля сражений.

011. М31: Малагантский конфликт

Пока наступление Воителя добивает уцелевшие анклавы лоялистов, элементы Гвардии Смерти, стоявшие гарнизоном на Барбарусе, атакуют южные регионы Империума. Мрачные воины Барбаруса избирают своей первичной целью огромные промышленные ульи Малаганта — мира, игравшего важную стратегическую роль благодаря своим мануфакториям. Кроме того, они бы таким образом раздавили сопротивление близлежащих секторов, многие из которых видели в верных владыках Малаганта своих лидеров. Гвардия Смерти собирается уничтожить ауксилию Малаганта в кратчайшие сроки, однако неожиданно увязает в хитрых засадах и карающих контратаках, которые возглавляют легионес астартес в черных доспехах Гвардии Ворона. Сынам Коракса не хватает численности, чтобы сойтись с изменниками в открытом бою, поэтому они решают воспользоваться смертоносными умениями налетчиков и убийц, тем самым заключив своих братьев-отступников в мире, который они не могли себе позволить бросить, и вынудив биться с врагом, которого не могли поймать и сокрушить. Три года единственная рота Гвардии Ворона сдерживала усиленный орден избранных Барбаруса, покуда в 014.М31 Гвардии Смерти не приходится отступить перед лицом приближающихся с Инвита подкреплений лоялистов.

013. М31: Возвращение на Гонорум

Аркес Оденат, капитан-претор из 10-го ордена Ультрамаринов, собирает рассеявшихся собратьев и других лоялистов, которые воюют в Доминионе Бурь на галактическом северо-востоке, и приводит их на Гонорум. Совершенно неожиданно, эти ударные войска лоялистов молнией обрушиваются на ничего не подозревающий гарнизон Несущих Слово. После трех недель отчаянных боев и полнейшего игнорирования запросов о подкреплениях со стороны Воителя, который теперь сосредоточен на рывке к Терре, сыны Лоргара прибегают к самой отвратительной тактике. Они выпускают демонов, оскверненных варпом лазутчиков и ужасы войн Старой Ночи, и в итоге ненависть толкает обе стороны далеко за черту смертной выносливости. Когда погибает последний изменник, от величественных городов планеты не остается ничего, кроме взорванных руин, которые настолько сильно отравлены гибельными силами и ужасным оружием, что они будут заражать Гонорум намного дольше, чем память о войнах, которая их породила.

++ Конец данных ++ с текущим допуском можно просмотреть еще 23754 дополнительных статей данного документа. ++

Книга VII

Инферно

Суд над чародеем

«Когда исполинские шестерни безжалостной судьбы начинают свой медленный и неотвратимый поворот, то обслуживающим их ничтожным созданиям не дано сдвинуть их с пути, ибо удел их — платить кровавую цену за амбиции тех, кто направляет механизм. Кровь человеческая — вот смазка для хода истории»

— Магистральная литургия макротековых клад Жао-Аркада, строфа 183, переведено с аркадского техноязыка.

История падения Просперо началась за много лет до того, как из-за козней Воителем прогремели первые залпы. В дни, последовавшие за Великим крестовым походом и крахом мечты Императора о единстве, люди часто спрашивали немногих выживших о том, как Хорус смог за такой недолгий срок оплести столь хитрой и всеобъемлющей сетью самых верных слуг Империума, и как об этом не догадался ни один из мудрецов и генералов той эпохи? Ответ на этот вопрос, как и во многих других случаях, нелегко понять тем, кто лично не видел Эпоху Тьмы. Если оглянуться назад, то достаточно будет сказать, что падение Хоруса не было ни внезапным, как может показаться, ни столь зависящим от внешнего влияния. Да, Император всегда доверял ему больше всех прочих сынов, потому что найденный первым Хорус дольше всех сражался вместе с Ним и трудился воистину усердно. Но при всех своих лидерских качествах, при всей силы духа и неоспоримом обаянии сам Хорус не был склонен к доверию. Гордыня — вот что помогало ему в долгие годы борьбы и враждебности.

Сейчас, спустя много лет, те события уже начали забываться, но взгляд в прошлое позволит нам ясно увидеть, что первые проявления недовольства и мятежные действия примарха начались ещё до того, как он стал Воителем. Тщательное накопление снаряжения и боеприпасов, привилегии подразделений и командиров, благоволивших Хорусу, торговые сделки, покровительство и договоры — всё это позволяло Воителю и его доверенным войскам действовать без надзора избранных советников Императора. Конечно, многое из этого было лишь результатом действий непревзойдённого полководца, желающего лишь усилить натиск Великого Крестового похода, подготовить планы на случай изменения обстановки и наградить тех, кто доблестно сражался во имя его, однако впоследствии эта сеть идеально пригодилась для подготовки к величайшему предательству в истории человечества. Это не могло быть совпадением. Возможно, изначально Хорус не понимал, что побуждает его к принятию таких решений, но в тёмных глубинах разума он всегда планировал стать единоличным владыкой, пусть и не признавался в этом самому себе. Его капризы, освящённая временем традиция воинского покровительства и чести — вот что стало почвой для семян, которые принесут горькие плоды спустя много лет, когда иные, губительные силы откроют Хорусу глаза на замыслы, которые всё это время он подсознательно вынашивал.

Существуют многочисленные архивные копии приказов и эдиктов, отданных Хорусом и закреплённых его законной властью как Воителем, и свидетельства того, как они подготовили фундамент для разорвавшего Империум предательства. Долгая череда практически самоубийственных заданий, вследствие которых множество гордых полков Имперской Армии были разбиты и опозорены в последние годы десятого века М.30, Имперские ордеры Срочности, полученные рядом отличавшихся сомнительной верностью Рыцарских семейств лишь благодаря личному ходатайству Хоруса в М.31. Наконец, последние распоряжения таким легионам Астартес, как Тёмные и Кровавые Ангелы, отправившие их на край известного космоса, вследствие чего они оказались слишком далеко и не смогли вмешаться, когда армии Воителем нанесли коварный удар. Однако же, среди всех трагедий и катастроф, к которым воинов Империума привели повеления Хоруса, особенно выделяется один образец кошмара и бесчестья. Теперь, когда охватившая Галактику война сорвала с наших глаз покров лжи, мы можем назвать истинное начало Ереси Хоруса, первый выстрел необъявленной войны: убийство Просперо.

Последние годы Великого Крестового похода

981. М30 — Альфарий принимает руководство Альфа-Легионом.

984. М30 — Нострамо уничтожен по приказу Конрада Кёрза.

999. М30 — Усмирение Ковчега Завета-Секундус.

000. М31 — Триумф на Улланоре.

000. М31 — Падение Сарана-Люксор.

001. М31 — Никейский совет.

001. М31-005.М31 — Война за Чондакс.

002. М31-003.М31 — Война в поясе Кайаваса.

003. М31 — Инцидент на Веспе

003. М31 — Лунные Волки переименованы в Сынов Хоруса

004. М31 — Хорус возвращается на Давин.

004. М31-005.М31 — Уничтожение Просперо.

005. М31 — Сбор на Сигнусе.

005. М31 — Предательство на Истваане III — начало войны Ереси Хоруса

Политика и Крестовый поход

Впрочем, к трагической гибели Просперо привели не только интриги Воителем. Да, разрушение этого мира способствовало разжиганию пламени Ереси и замыслам Хоруса, однако к ней привели грехи многих людей. Своя вина есть у каждого, в том числе и у хранителей самого Просперо — XV легиона, который с виртуозной лёгкостью сыграл одновременно роль жертвы и виновника обрушившегося на них апокалипсиса.

Воины Тысячи Сынов всегда были посторонними для своих братьев. Их создали, когда ещё тлели угли войн Объединения, и они не участвовали ни в великих битвах за Старую Терру, ни в повторном завоевании Солнечной Системы, сплотившем братства других легионов. Они выделялись даже самим процессом создания, поскольку были лично отобраны Самим Императором и названы Его «Тысячей Сынов», что было проявлением благосклонности, которую сочли незаслуженной многие, уже проливавшие кровь ради Него. Со временем легион соединился со своим примархом, после чего стал известен склонностью к оккультизму и поискам тайных знаний. Вследствие этого дурная слава Тысячи Сынов среди других легионов только укрепилась. Немногие стали бы открыто отрицать их победы в Великом Крестовом походе или воинское мастерство, однако мало кто охотно согласился бы сражаться с ними бок о бок. В свою очередь XV-й легион не прикладывал усилий к борьбе с окружающим их недоверием. Одни из воинов Тысячи Сынов стремились унять разногласия между легионами, но другие гордились своей дурной славой и щеголяли силами, которые отдаляли их от братьев. Так Тысяча Сынов сделала своё новое положение изгоев знаменем, оправданием для проведения опасного с точки зрения многих изучения эзотерики, так интересовавшей легионеров и их господина. Разлад между легионами только усиливался, а каждая победа Тысячи Сынов в глазах обвинителей лишь всё заметнее пятнала их, поскольку одерживалась благодаря безудержному применению колдовства.

Византинская клятва

Среди многих открывшихся после уничтожения Просперо тайн Тысячи Сынов были события, произошедшие на далёкой планете Византин в 823.М30. Именно там первый воин XV легиона заплатил ужасную цену за опрометчивое использование способностей в ранние годы войн Великого Крестового похода. Последствия использования психических сил извратили его плоть, обратив её против самой себя. Не желая получить порицание или, возможно, стать жертвами зачистки, капитаны XV легиона не стали открывать эту ужасную трагедию главнокомандующим Похода, а вместо этого решили утаить её.

Конклав капитанов, управлявший Тысячей Сынов в годы до возвращения Магнуса, потребовал от легиона принести «Византинскую клятву» — солгать лордам Терры и Самому Императору, чтобы впоследствии бороться с инцидентами Изменений Плоти без помощи или суждений внешних сил. Возможно, они думали, что другие всё равно не смогут им помочь, а возможно, они просто не желали отдавать свою судьбу в руки других. Такова была их гордыня и вызванная ей мрачная изоляция, поглотившая легион в его славные дни. Да, то что другие легионы держались на расстоянии, позволило Пятнадцатому скрыть разложение, но также из-за этого никто не сумел повлиять на ситуацию или помочь своим гибнущим братьям, что и предопределило рок Тысячи Сынов.

Проект «Библиариум» и порча Древней Ночи

С приближением 31-го тысячелетия среди воинств Великого Крестового похода всё громче раздавались голоса тех, кто верил, что Тысяча Сынов и их господин слишком далеко зашли по запрещённой Императором дороге — пути колдуна. Но что есть колдовство? Многие, особенно склонные к суевериям люди, называют так любое применение психических сил. В этом есть доля правды, поскольку все пси-способности, независимо от строгости контроля или масштаба их воздействия, по природе своей сопряжены с опасностью. Но гораздо более распространённым в Эру Империума определением «колдовства», тайного и древнего рода занятий, было безрассудное стремление к псионической мощи и властвованию над силами Эмпирей без должной осторожности и контроля — в частности, использование определённых запретных текстов и обрядов древнего, человеческого или чуждого происхождения. Подобное искусство, которым люди занимаются, чтобы овладеть ужасными силами без разрешения Императора или следования установленным Им в мудрости Своей для новой человеческой цивилизации ограничениям, любая здравомыслящая личность сочтёт чрезмерно опасным не только для самого колдуна, но и всех вокруг. Проще говоря, колдовство является добровольным повторением грехов прошлого, и именно в нём подозревали Тысячу Сынов.

Громче всего к порицанию XV легиона за уход с пути разума и закона призывали следующие примархи: Леман Русс из Космических Волков, Корвус Коракс из Гвардии Ворона и Мортарион из Гвардии Смерти. Все они в разное время встречались лицом к лицу с невообразимыми ужасами, высвобожденными бездумным использованием психических сил, и боялись, что, если никак не повлиять на Тысячу Сынов, то они навлекут такую же катастрофу на себя и миры строящегося Империума.

Подобному мнению придавали вес исторические факты, поскольку поглотившую человеческую цивилизацию Древнюю Ночь, с которой началась долгая Эра Раздора, часто отождествляли с быстрым ростом числа даровитых и необузданных псайкеров. Более того, многие из опустошавших Терру до войн Объединения вожди, как и люди, обратившие другие некогда процветавшие планеты человечества в кошмар наяву, обладали теми же тёмными силами, порождёнными ничем не сдерживаемыми психическими мутациями и исследованиями ужасных знаний, с которыми не мог совладать разум смертных. Также представители самого Империума были не склонны доверять псайкерам. Да, империя обязана своим существованием навигаторам и Хорам астротелепатов, однако государственные законы связывают их тяжёлым ярмом службы и ограничений, жёстко определяя структуру управления этими организациями.

В начале Великого Крестового похода Император лично создал орден Сестёр Тишины, поручив им отлавливать неуправляемых и нелегальных псайкеров в вечно растущем Империуме, после чего доставлять их в Дивизио Телепатика — либо для безжалостного тестирования и обработки, принуждавшей их подчиняться методам, созданным для направления и ограничения сил, либо приговора к вечному заточению или казни. Однако псайкеры существовали во всём человечестве, в том числе в легионах космодесантников, и природная мощь Легионес Астартес, способная выдержать бОльшее напряжение, вкупе с отточенным воинским мастерством наделяла легионеров-псайкеров ужасающей силой. Это с самого начала вызывало вопросы.

Обвинители вроде Русса и Мортариона считали, что псайкеры среди Легионес Астартес опасны по самой своей природе — не в последнюю очередь потому, что у них часто не было устанавливаемых в Схоластика Псайкана ограничений, а также за ними не устанавливали стандартный имперский надзор. Особенно ярким примером являлась Тысяча Сынов — легион, который из-за воздействия своего геносемени превратился в одно из самых многочисленных скоплений псайкеров в истории, вдобавок ко всему склонный к тайнам и изучению колдовских наук, что вызывало всё большие подозрения.

Однако были и ярые сторонники использования пси-способностей в армиях Империума: в частности, Сангвиний из Кровавых Ангелов и Джагатай-Хан из Белых Шрамов решительно поддерживали таких одарённых воинов и устанавливали в легионах собственные, пусть и не слишком продуманные, ограничения. Этому подходу придавала вес и неоспоримая реальность того, что Сам Император являлся невероятно могущественным псайкером. Его психическая мощь была такова, что делала Императора неподвластным опасностям Эмпирей, и также, что вполне очевидно, Он намеренно создал Тысячу Сынов теми, какими они являлись, во всяком случае при основании легиона. Также известно, что Альфарий из Альфа-Легиона, Фулгрим из Детей Императора и Ночной Призрак (который согласно ряду свидетельств, сам был сильным псайкером-оракулом) активно использовали псайкеров в рядах своих легионов, пусть и более сдержанно и не придавая тому особой огласки.

Все эти примархи высказались за предложенный план организованного обучения психически одарённых легионеров, который позволил бы им использовать свои способности безопасным и упорядоченным образом. В середине Великого Крестового похода эта инициатива стала известна как проект «Библиариум». Это был эксперимент, поддержанный самим Императором и призванный доказать безопасность и пользу воинов-псайкеров в рядах легионов. Включение библиариев в боевую организацию космодесантников, как мы можем сказать теперь, привело к смешанному успеху. Одни легионы приняли систему, основанную на уже существующих структурах Кровавых Ангелов, тогда как другие лишь неохотно сделали вид.

На самом деле вследствие предпочтений и генетических особенностей рекрутов в некоторых легионах просто не было достаточного количества потенциальных псайкеров для создания полноценного Библиариума, тогда как другие, имевшие необходимые биологические ресурсы, по причине своего характера или господствующей культуры не желали принимать то, что многие ещё считали опасной и непредсказуемой силой. Известно, что примарх легиона Железных Воинов Пертурабо назвал библиариев «Клинком без рукояти, столь же опасным для хозяина, как и для намеченной жертвы». Однако для Тысячи Сынов проект «Библиариум» стал одновременно способом унять подозрения чужаков и оправданием собственной необычной природы, а потому был немедленно включён в существующую организацию легиона или, что возможно будет точнее сказать, организация легиона подменила библиариум, который стал её обращённой наружу маской.

В конечном счёте проект «Библиариум» лишь задержал, а не устранил возмущение, вызванное предполагаемым использованием Тысячей Сынов запретных сил. После наметившегося возвращения Императора на Терру и назначения Хоруса Воителем, противостоявшие библиариуму примархи потребовали от Отца вынести Свой вердикт перед отбытием на Тронный Мир. Аргументы Русса и Мортариона оказались настолько сильны, что убедили многих среди братства примархов. Даже Рогал Дорн и Пертурабо на время забыли о своём вечном соперничестве, призвав закрыть библиариум и открыто осудить действия Магнуса, Колдуна с Просперо.

Решение предстояло принять на Никейском Совете — специально собранном конклаве, где выступили бы представители всех легионов космодесантников и многих великих организаций Империума. Предполагалось, что там Император выслушает представителей собравшегося библиариума и тех, кто видел их действия на поле боя, чтобы вынести Своё решение о продолжении их существования. Однако уже тогда, и особенно в последующие годы, многие видели в Совете не завершающий этап великого эксперимента среди столь разных Легионес Астартес, не окончательный вердикт создателя этой программы, но суд над Тысячей Сынов и их примархом, Магнусом Красным.

Никейский совет

Собранный высшими кругами Магистерума Империалис совет принял форму консисторского суда, верховным судьёй на котором стал Сам Император, хотя он и не принимал участие ни в дебатах, ни в голосовании. За его ходом наблюдало вероятно более десяти тысяч человек, прилетевших вместе с делегатами из чиновников многочисленных департаментов Империума и военных организаций Великого Крестового похода. Первыми из них были примархи Легионес Астартес и Верховные Лорды совета Терры, а также представители Марса и разных Ордосов Телепатика и Схоластика Псайкана. Также там присутствовали представители ряда меньших имперских институтов, в том числе автор этой хроники, и многие тысячи слуг и представителей правящих кругов Терры. Воистину, нечасто можно было увидеть подобное собрание за пределами сегментума Соляр. За сопровождавшими совет пышными церемониями было легко забыть о важность собрания. Само открытие совета длилось несколько дней и стоило имперскому казначейству суммы, равной десятине целого сектора.

Как и в случае всех собраний высокопоставленных лиц Никейский Совет стал не просто обсуждений одной темы, пусть и настолько важной, как судьба воинов-псайкеров в армиях Империума вообще и среди Легионес Астартес в частности. Там присутствовали правители планет и секторов, предоставившие свои свидетельства, директора огромных чиновничьих империй, предводители свирепых армий и странствующих флотов — все они собрались в одном месте на краткий срок. И, пока разворачивалось представление церемонии открытия, в тенях заключались соглашения и раскидывались сети покровительства; пока верховные владыки Империума решали судьбу библиариума и соответственно Тысячи Сынов, в дальних галереях заключались и продавались союзы. После того, как Совет завершился, и гости покинули Никею, сервиторы и чернорабочие начали длившуюся целый месяц операцию по уборке, в ходе которой обнаружили в самых неприметных уголках Никеи многочисленные трупы — свидетельство того, что на совете также сводили счёты и мстили за обиды.

Конечно, в формат этой хроники невозможно включить полный список тех, кто присутствовал на этом великом собрании, а также все последствия принятых ими решений, однако не видевшим былые славные дни Империума своими глазами людям будет полезно взглянуть на список наиболее значительных из голосовавших на Никее делегатов — примархов и тех, кто занимал в Совете Терры полное консульское положение и выше, — а также узнать, какие стороны они выбрали в ходе дебатов. Для завершения картины также прилагается известное или предполагаемое мнение по вопросу воинов-псайкеров среди примархов, которых не было на Никее.

Известные сведения по взглядам на вопрос о псайкерах в легионах Астартес среди присутствовавших на совете

Император — даже в те давние годы рассуждения о тайных помыслах Императора не одобрялись, а его точные планы касательно конклава невозможно разгадать.

Малкадор Сигиллит, Верховный Проконсул Империалис — неизвестно.

Кельбор-Хал, фабрикатор-генерал Марса — резко против.

Лорды-милитанты Табор Лудовиция и Халдан Ма’Лон, магистры Ауксилии Империалис — не поддерживали открыто ни одну из сторон.

Гранд-адмирал Констанца Суати-Фалькан, Армада Империалис — резко против.

Оккулекс-магистр Ялиско де Джерихос Хуэрта, Ордо Астра Телепатика — открытый нейтралитет.

Константин Вальдор из кустодийской стражи — не поддерживал ни одну из сторон.

Магнус, владыка XV легиона — безусловно за.

Леман Русс, владыка VI легиона — резко против.

Фулгрим, владыка III легиона — сторонник использования.

Сангвиний, владыка IX легиона — сторонник использования.

Мортарион, владыка XIV легиона — резко против.

Корвус Коракс, владыка XIX легиона — выступил за порицание Магнуса.

Рогал Дорн, владыка VII легиона — известно, что он не одобрял использование воинов-псайкеров, однако в первую очередь касательно своего легиона, и был более благосклонно настроен в случае других, однако открыто выступал за порицание Магнуса.

Известные взгляды на вопрос псайкеров среди Легионес Астартес среди не присутствовавших на совете примархов

Лев Эль’Джонсон, владыка I легиона — не поддерживал открыто ни одну из сторон, однако склонялся в пользу порицания Магнуса.

Пертурабо, владыка IV легиона — против.

Джагатай-Хан, владыка V легиона — поддерживал их использование.

Конрад Кёрз, владыка VIII легиона — поддерживал их использование.

Феррус Манус, владыка X легиона — не поддерживал их использование.

Ангрон, владыка XII-го легиона — резко против.

Робаут Жиллиман, владыка XIII-го легиона — сдержанный сторонник использования.

Хорус, Воитель Империума — не поддерживал открыто ни одну из сторон.

Лоргар, владыка XVII-го легиона — поддерживал их использование.

Вулкан, владыка XVIII-го легиона — поддерживал их использование.

Альфарий, владыка XX-го легиона — поддерживал их использование.

Никейское свидетельство

Исследователи уже написали многое о показаниях тех, кто выступал перед Императором, о краткости самого совета и об окончательном вердикте, который в конце издал Он. Сейчас обманчивый взгляд в прошлое придёт силу сомнительным слухам о заговоре и паутине лжи, но это, как и неполные записи о событии, лишь умаляет драму произошедшего. На самом деле многие пришли, чтобы изложить свою точку зрения Императору, выступая как за, так и против открытого использования психических сил в армиях Империума и среди космодесантников в частности. Достоверно известно, что ряд персон явились только затем, чтобы обличить Магнуса и его воинов как жуткую угрозу Империуму, тогда как другие стремились восхвалить добродетели его легионеров. В конце совета выступил сам Магнус, противопоставив злобе Мортариона своё красноречие и разум, но этого оказалось недостаточно.

Бессмысленно гадать, что творилось в разуме Императора, и почему Он решил осудить Магнуса и библиариумы всех восемнадцати легионов. Его разум невообразим простым смертным, а его восприятие пространства и времени, причины и следствия находится за гранью нашего понимания. На самом деле все притянутые за уши к последовавшим за Никеей событиям теории не могут объяснить произошедшее и лишь скрывают факты. Достоверно можно сказать лишь то, что Император принял решение против продолжения использования психических сил среди Легионес Астартес и приказал распустить библиариумы среди всех легионов без исключения. Тем же, кто дерзнёт ослушаться Его решения, Он пообещал, что «На его голову и головы его последователей обрушится такая кара, что до конца мира они будут проклинать тот день, когда отвернулись от моего света».

Зарождение предательства

Шок, вызванный таким решением, разошёлся по всем воинствам Великого Крестового похода, но никто не ощутил его сильнее, чем Тысяча Сынов. Во всяком случае, так предполагалось. После Никейского Совета легион вновь вернулся к походу за исключением самого Магнуса, который скрывался в великих библиотеках Просперо, занявшись неким делом, которое скрыл от своих братьев и даже сынов. На протяжении более трёх лет воины Просперо сражались во имя Императора по старинке, болтером и клинком, не используя открыто те силы, которыми так гордились прежде. Даже без Магнуса, научившего их «колдовству», на протяжении этого недолгого затишья воины Тысячи Сынов приводили к Согласию всё новые миры. Многие видели в успешных действиях легиона подтверждение тому, что Император принял мудрое решение. Однако в последующие годы возникли предположения, что использование психических искусств превратилось в тайну, скрываемую пятнадцатым легионом ото всех прочих, что они отринули эдикт Императора с самого начала. Конечно, сейчас эти утверждения не удастся подтвердить, а последующие действия Тысячи Сынов сделали их неважными.

В любом случае невозможно отрицать, что за этим последовала трагедия, хотя мы и не можем сказать наверняка, кто был истинным виновником произошедшего, ведь отчасти к этому привели действия и примарха, и легиона, и, возможно, даже самого Владыки Человечества.

Очертания вины

Мы можем немногое точно сказать о последнем преступлении Магнуса, которое привело к падению Просперо. Природная скрытность XV-го легиона и полное уничтожение Просперо уничтожили значительную часть информации, а Император и Его ближайшие советники не стали предавать огласке свои тайны. Однако нам известно, что спустя три года после Никейского Собора Магнус призвал основные силы легиона на Просперо, собрав вместе самых обученных капитанов и самых одарённых в запретном искусстве сынов. Никто, кроме, возможно, самого Императора, не знает, что произошло тогда в глубинах храмов Просперо. Ходят слухи о великом ритуале, раскрывшем готовившееся предательство Хоруса или же о сделке между Тысячей Сынов и чудовищными обитателями варпа, тогда как другие теории говорят о бессмысленной попытке показать отцу его ошибку, продемонстрировав чудеса могущества, или же о неудачной психической атаке в сердце самого Империума.

Однако достоверно известно, что в 004.М31 вскоре после сбора Тысячи Сынов на Просперо имперский дворцовый комплекс содрогнулся от ряда подземных толчков, а затем прошла волна неестественных феноменов, соответствующих психическому явлению катастрофического масштаба. В густонаселённых жилых блоках огромного города-дворца в закрытые аванпосты Арбитрес Империалис хлынули доклады о странных феноменах и спонтанных забастовках, жутких убийствах и прочих преступлениях, также были перегружены энергетические сети и начались самовозгорания. Целые субсектора метрокологии Терры охватил хаос, длившийся много дней. Ординаторы имперской канцелярии оценили вызванные потери, вызванные как феноменами, так и последовавшими за ними беспорядками, в сотни тысяч человек, а ремонт повреждённых секций Имперского Дворца затянулся на годы, после чего сменился стратегической программой Дорна по укреплению перед великой осадой.

Не было издано официального обвинения виновников данного преступления, однако в запечатанных архивах Терры есть сведения, что спустя считанные часы после произошедшего Император приготовил порицание Магнуса. То, что самый укреплённый город на Терре, трон самого Императора, погрузился в анархию в тот же день, как он осудил одного из своих примархов за использование запретных сил и вызвал на Терру для суда, не может быть совпадением. Неизвестно, чего именно добивался Магнус Красный, Король-Колдун Просперо, когда совершил такое бесчинство на самом Тронном Мире, но последствия его действий до основания потрясли Империум.

«По слову и воле Владыки Человечества, Императора, Императорис, Терра Регнум,

Сим декретом поручено привезти Магнуса, примарха XV легиона Астартес, на Терру, где он предстанет перед Троном Империалис, дабы ответить за свои деяния и деяния его генетических сынов.

Посему Леману Руссу, примарху VI легиона Астартес, поручено доставить своего брата, используя любые средства, которые он сочтёт нужным независимо от ограничений закона, разрешений или необходимости взять средства у других, даже если ему придётся последовать за Магнусом в безграничную пустоту до конца дней.

Так записано и так будет».

Собрание воинства

«У мечей лишь одно предназначение — забирать жизни, обнажая их, ты выпускаешь в мир смерть. Можно сколько угодно говорить, что мы берёмся за оружие ради мира, но это всегда несёт смерть, а её жажду так просто не утолить»

— Наставления Волчьего Короля, из архивов ордена летописцев.

Обрушившаяся на Имперский Дворец психическая буря привела в смятение хоры астропатов, и потому лишь спустя недели известия об изданном Императором Указе Осуждения Просперо достигли двух своих целей: Фенриса и двора Лемана Русса, а также совета Хоруса, Воителя Империума. До нас дошли лишь отрывки значительной части записей об этом периоде, поскольку многие из архивов пострадали во время великой осады, а другие были запечатаны и могут быть рассекречены лишь по указу Императора. Мы можем достоверно указать, что мрачная задача по взысканию была изначально поручена капитану-генералу Легио Кустодес Константину Вальдору, под чьим руководством на Терре собрались войска для исполнения воли Его. Однако общее руководство Обвинительным Воинством, как позднее был назван флот, получил Леман Русс из Космических Волков, ведь только примарху могли дать власть над другим примархом.

Когти Императора

Вальдор, воин, мастерством уступающий лишь самим прародителям легионов, издавна был избранным Императора и хранителем Его личной судебной печати, Магистериум Максима, что давало ему законное место среди верховных придворных кругов Империума и на военных советах Великого Крестового похода. Но несмотря на свою неоспоримую личную власть Вальдор предпочитал не ввязываться в борьбу между бесчисленными фракциями и хранил нейтралитет, действуя лишь тогда, когда того требовал долг, насколько его понимал капитан-генерал. Можно предположить, что к назначению главного телохранителя Императора как руководителя операции на Просперо приложил руку Его первый советник, Малкадор Сигиллит. Вероятно, что не столь сильный духом человек оказался бы втянут в политические разногласия и распри имперской иерархии, что сделало бы Обвинительный поход инструментом в руках одной из фракции. Также следует отметить, что никто другой не осмелился бы встретиться с примархом на его родной земле. Однако немногие в образующейся элите Империума дерзнули бы перечить мрачному главе Легио Кустодес, и потому Вальдор лично занялся приготовлением воинства, способного исполнить волю Императора в полном соответствии с Указом об Обвинении.

Собрать для этого войска было несложно, поскольку, хотя войны Объединения отгремели почти два века тому назад, Терра осталась величайшей крепостью Империума. Здесь, в самом центре галактических владений человечества ожидали приказов воины, собранные со всех уголков Империума и разнящиеся от Легионес Астартес из Воинства Крестоносцев до миллионов солдат полков терранской ауксилии Имперской Армии, а также всевозможные необычные войска, находящиеся между этими крайностями. Из их числа Вальдор взял самых грозных и таинственных воинов, а также самых блистательных, дабы собрать подходящий почётный караул для опального владыки Просперо, поскольку возвращение Магнуса не Терру должно было стать одновременно его наказанием и посланием всему Имериуму. Во главе воинства встало подразделение самих кустодиев, самых могучих геновоинов Императора, внушающих благоговение своими сверкающими золотыми доспехами и антигравитационной техникой. Основные силы терранского контингента составили несколько подразделений Имперской Гвардии, включая гордых воинов из 3-й терранской ауксилии, снаряжённых грозным оружием и бронёй из тайных кузниц Луны, и восемь полных когорт опытной тирианской экзогвардии, облачённых в причудливые пустотные доспехи воинов из далёкого мира, которые служили как часть постоянно меняющегося гарнизона Терры.

Однако в те беспокойные времена немногие знали, что к собирающимся на корабли Обвинительного Флота воинам присоединятся и другие подразделения. Никто не увидел их на славных парадах, что прошли перед отправлением на широких процессиональных проспектах Дворца. Это были три полных вигилии Сестёр Тишины во главе с командующей стражей Кроле, а также небольшая флотилия чёрных пси-инертных кораблей-охотников, которыми был известен орден. Кроме этого в поход отправилась и полная манипула Ордо Синистер — относительного недавно возникшего воинства, подчиняющегося лишь Трону и представляющего собой особый сублегион титанов, базирующийся в тайных хранилищах под Дворцом. В полном соответствии со своим именем Ордо Синистер был известен зловещими операциями по подавлению и уничтожению угроз псайкеров альфа-уровня и часто сопровождавших их массовых гражданских беспорядков. Судя по подобному усилению Воинства, Император был полон решимости вернуть Своего блудного сына любыми требующимися средствами, однако их тайное присоединение к флоту подразумевает, что крайние меры не были предпочтительным решением кризиса.

Обвинительное Воинство, терранский контингент

Здесь перечислены подразделения, собранные на Тронном Мире для исполнения Указа об Обвинении, подписанного рукой Императора в 004.М31 и гласящего, что Магнус Красный, владыка Просперо и XV-го легиона Астартес, должен быть привезён под стражей на Терру, чтобы ответить перед своим отцом.

Старший командный состав

Константин Вальдор, капитан-генерал Легио Кустодес — носитель Печати Императора, дающей право вершить правосудие в Его владениях.

Верховный маршал Маркас Рон, командующий 3-й терранской ауксилии и старший офицер Экзертус Империалис.

Дженеция Кроле, старший командир стражи Сестёр Тишины.

Доминус-кселаткус Тран Эсмарк, командующий принцепс из Зала Оцциденталис Ордо Синистер.

Основные силы

Легио Кустодес — 982 воина из 91 содалита.

Сёстры Тишины — приблизительно 3,000 боевых сестёр, составляющих три полных вигилии.

3-я Терранская ауксилия — 5,000 терранских солдат, неофициально известных как полк «Железнобоких» и набранных в основном из Старой Альбии.

Тирианская экзогвардия, когорты Сирис, Асаг, Рабису, Ассаку, Кур, Эдимму, Сидури и Атра, насчитывающие по 600 воинов в пустотной броне и 100 илотов-ауксилариев.

9-я когорта солярной ауксилии — одно из прославленных подразделений Сатурнийских Туров, 4,000 пустотных гоплитов и вспомогательная техника.

10-е и 42-е Саркосанские Вольтижёры — недавно прибыли на Терру после приведения их мира к покорности Тёмными Ангелами. Каждое подразделение включало приблизительно 3,000 солдат лёгкой пехоты, а также небольшое отделение терранских надзирателей.

Харонские стражи, третий вымпел — полное подразделения суровых и сильно аугментированных хранителей внешней солнечной системы, снаряжённое полным набором запретного для остальных оружия.

Третий вымпел насчитывал чуть менее двух тысяч воинов.

Сидонийская Тагмата, подразделения Экрисс, Норн и Ифрем — небольшое воинство механикум, прикреплённое к Обвинительному Флоту как наблюдатели для проведения инспекции и при необходимости ликвидации любых проявлений запретной технологии на Просперо. [Примечание: судя по всему, данное подразделение было включено по позднему и прямому запросу фабрикатора-генерала Марса]

Зал Оцциденталис — пять псититанов из Ордо Синистер, все модели «Полководец».

Секутары Синистер — приблизительно тысяча секутаров Ордо Синистер, служащая вспомогательной пехотой Зала Оцциденталис.

Отправление

Несмотря на срочность приказов Императора на полный сбор, снаряжение и должное чествование воинства ушло несколько месяцев. Отправка задержалась не только из-за последствий психических бурь, обрушившихся на Терру, но и потому, что поход таких прославленных воинов со столь важным приказом требовал церемоний. Пока же прикреплённые к Воинству подразделения завершали свои приготовления, его назначенные командиры проводили время в уединении на закрытых уровнях крепости Дивизио Милитарис, исследуя хранящиеся на Терре отрывочные сведения о Просперо. Также в архивах указано, что Атхарва, единственный представитель Тысячи Сынов в Воинстве Крестоноцев, предстал перед Вальдором, Малкадором и остальными, и выдал им известную ему информации о деятельности легиона и расположении войск и укреплений на Просперо. Именно на ней будут основаны планы Вальдора для действий во внештатной ситуации. Немногие в совете Терры верили, что Магнус воспротивится призыву Императора, а тем более что он возглавит легион в открытом мятеже против Империума, но были и те, кто всегда ждал от Алого Короля худшего. Сам же Вальдор был человеком, для которого осторожность и готовность ко всему являлись не просто служебной обязанностью, но самой его сутью. Как главному информатору капитана-генерала Атхарве был дарован статус «Экземптус», освобождающий его от любых былых и будущих грехов легиона, после чего он получил приказ вернуться в Воинство Крестоносцев и ждать в прецептории вплоть до разрешения кризиса.

После окончательный подготовки планов Обвинительное Воинство покинуло Терру, едва утих эфир, и направилось на сборные поля в системе Бета-Гармон, где они должны были встретить примарха Лемана Русса и его воинов. Тем временем астропатические хоры Терры получили приказ обнародовать Указ об Обвинении, передав его наиболее выразительными и доходчивыми инфокодами во все столицы главных секторов. Для тех, кто нарушил эдикт Императора, не будет прибежища, и не скрыться им ни в одном тайном уголке Его Империи. Однако усерднее всего астропаты пытались связаться с далёким владыкой Космических Волков, которому Император поручил обременительную задачу проследить за исполнением указа.

Волчий король

Леман Русс и его Волки не сидели, сложа руки, пока на Терре развивались события. Согласно хроникам Великого крестового похода, ко времени бедствия и осуждения Магнуса VI-й легион сражался минимум в семи зонах боевых действий и составлял значительную часть ряда крестовых флотов. Известно, что сам владыка Космических Волков всегда сражался в самых жестоких битвах, в которые отправляли его легион, и, согласно хроникам, на тот момент он участвовал в тяжёлом истреблении ксенозаражения скариков в терзаемом распрями диком космосе вблизи от Кипра Мунди, известном как Эфир Метус. Там находился стабильный варп-канал, связывающий голодные до ресурсов сектора внутреннего сегментума Соляр с недавно завоёванными просторами на галактическом западе. Из-за традиций VI-го легиона сохранились немногие точные записи того, как Волчий Король воспринял объявление об Указе. Однако судя по спешке, с которой он вывел войска из боя и отозвал другие подразделения легиона, а затем отправился на Просперо, можно оценить, с каким рвением Леман Русс принял приказ Императора. История умалчивает, вызван ли был этот пыл лишь преданностью отцу или же отвращением к действиям брата.

Известно, что к моменту получения Указа об Обвинении и приказа арестовать Магнуса и привезти его на Терру Волчий Король имел под своим непосредственным командованием две полных великих роты своего легиона — приблизительно 20,000 Легионес Астартес. Это были первая и седьмая великие роты. Первая состояла главным образом из отборных хускарлов, телохранителей Волчьего Короля, а также включала большинство терминаторов-катафрактов на службе VI-го легиона, а седьмая включала большой контингент «Чёрной Чистки», как неофициально были известны Присягнувшие Смерти и корпус разрушителей. Несмотря на срочность приказов Императора, хотя возможно именно поэтому Леман Русс не сразу вывел легион из зоны боевых действий при Кипра Мунди, а начал действовать, отбросив предыдущую стратегию, разработанную Адмиралтейством и подразделениями ополчения Империалис. Вместо осторожной и методичной зачистки заражённых планетоидов примарх возглавил собравшихся воинов Империума в штурме наиболее укреплённого заражённого мира, откуда, как было известно, пришли враги. Вскоре Космические Волки оставили от окутанной тенями твердыни ксеносов лишь залитые фосфексом развалины, вырвав сердце заразы, охватившей близлежащие планеты, но заплатили за победу кровавую цену, оставив на поле боя несколько тысяч убитых братьев. Сочтя, что он сделал всё, что должен, Волчий Король увёл свой легион прочь после уничтожения мира-логова скариков, несмотря на возвращения командующих Имперской Армии, которые остались добивать чужаков и обеспечивать безопасность восстанавливаемого сектора. Известно, что в ответ Леман Русс сказал им следующее: «Когда Император хочет уничтожать, то спускает с цепи Волка, которого держит в клетке голодным до крови. Волку смерти ведом лишь один путь, и те, кто желает нацепить ошейник на такого зверя и сделать его стражем своих домов, лишь навлекают на себя гибель»

Также известно, что после ухода Космических Волков дела у брошенных ими подразделений Имперской Армии шли плохо. Хотя Леман Русс и вырвал сердце угрозы, лишь спустя многие годы даже после прибытия подкреплений остатки воинов Империума смогут зачистить внешние крепости врага, который был разбит, но жаждал мести.

Горькая ненависть

Что же могло заставить примарха, особенно такого известно своей беспрекословной верностью, как Леман Русс, действовать не в соответствии с приказами Императора? Многие в прошлых исследованиях возлагали вину на козни недавно назначенного Воителем Хоруса, ссылаясь на его искажение приказов флота и лишь на него. Однако подобные ревизионистские теории не принимают в расчёт ряд других вероятных причин, а их создатели желают получить благосклонность придворных Терры, идеализируя примархов, которые будут впоследствии сражаться на стороне лоялистов, что едва ли достойно историка. В хрониках тех позабытых лет чётко прослеживается, что Леман Русс на дух не переносил своего начитанного брата, считая его «колдовство» вероятной угрозой Империуму. Они неоднократно спорили, и на Никейском Совете Русс стал одним из самых ярых обвинителей Магнуса. Также ни для кого среди Дивизио Милитарис не секрет, что Космические Волки неоднократно сражались не просто в первых рядах Великого Крестового похода, но как избранное оружие Императора против предателей и перебежчиков. Для этой задачи Волки были в высшей степени пригодны, поскольку во многом выделялись среди всех прочих легионов и воинств Империума, не имели ни товарищеских уз, ни клятв верности никому, кроме Самого Императора. Волки не создавали новые народы и охраняли лишь немногие миры, они не воздвигали крепости и не подавали пример другим, ведя в бой армии или гордо шагая прямо в пламя битвы. Они являлись, что следует из самого названия легиона, хищником, притаившимся во тьме и покорным только одному господину. Воистину, легион Космических Волков был создан лишь для одной цели — полностью уничтожать любую угрозу, достаточно опасную, чтобы привлечь их внимание.

Одни, несмотря на формулировку Его официального указа, считают, что намеренный выбор Лемана Русса и его Космических Волков как основных сил Обвинительного Флота подразумевает сдержанное одобрение Императором уничтожения Просперо, возможность устранить угрозу и внешне не замарать рук. Для других это выглядит лишь разумной предосторожностью, выбором войска, которое не дрогнет после любого приказа, каким бы жестоким или кровавым он ни был, даже если придётся убивать братьев-астартес. Однако можно достоверно предположить, что Леман Русс, возглавлявший ряд экспедиций по устранению внутренних угроз Империуму, информация о которых засекречена до сих пор, не мог не заметить возможных следствий выбора его легиона.

Волки собираются

Не слушая никаких возражений, Леман Русс и его легион покинули Кипра Мунди и со всей скоростью устремились к своему ледяному логову — Фенрису. Там к растущему воинству Волчьего Короля присоединилась Пятая великая рота, пополнявшая припасы на родном мире легиона. Из зала глубоко в грозной крепости, известной как Клык, Леман Русс отправил астропатическое сообщение, призвав все подразделения шестого легиона, находящиеся на расстоянии возможного удара по Просперо, собраться на Фенрисе или ждать его прибытия на Бета-Гармоне. Конечно, чужакам крайне трудно вычленить детали из хроник самих Космических Волков, однако можно достоверно предположить, что едва ли Леман Русс остался на Фенрисе на срок больший стандартного терранского месяца и поспешил на встречу с Вальдором. Вследствие этого не было времени для пополнения понёсших потери Первой и Седьмой Великих рот, а также те Великие роты, что сражались в самых дальних уголках Империума, не успели бы вовремя прибыть на Фенрис на зов своего господина.

Из сложных устных саг, в которых Космические Волки хранят память об операциях, можно вычленить немного конкретных фактов, в частности то, что перед отправлением с Фенриса к Леману Руссу прибыли воины Четвёртой, Восьмой и Двенадцатой Великих рот, а также небольшие подразделения Тринадцатой и Второй. Однако многие из этих воинов пришли на зов Волчьего Короля прямо после битвы. Космических Волков редко отправляли на войну, где не ожидались серьёзные потери, а потому им требовалось время на пополнение припасов и восстановление численности, несмотря на то, что VI-й легион вследствие своего предпочитаемого метода ведения боевых действий был более самодостаточным, чем большинство других.

Увы, Волчий Король не желал медлить и покинул Фенрис в сопровождении приблизительно 50,000 своих сынов, многие из которых недавно были ранены и нуждались в срочном пополнении припасов. Отправившийся в путь флот VI-го легиона, включавший многие из самых быстрых кораблей-охотников во всех флотилиях Легионес Астартес, пересёк глубины варпа без промедлений. Отчасти благодаря потокам странного эфира, отчасти благодаря близости Фенриса к важному узлу Великого Крестового похода Леман Русс прибыл на Бета-Гармон раньше Вальдора.

Воля Хоруса

На Бета-Гармоне Русса встретили не только воины его легиона, ответившие на зов, в частности, отмеченные боевыми шрамами легионеры из Третей, Девятой и Одиннадцатой Великих рот, но также подразделение Астартес в цветах зелёной морской волны — недавно принявшие новое имя Сыны Хоруса. По приказу Воителя эти легионеры поклялись помочь Волчьему Королю в его жуткой задаче, а их глава, надзиратель Борос Курн, привёл Леману Руссу личное послание от Хоруса. Точное содержание этого письма никогда не станет известно исследователям позднего Империума, вероятнее всего лишь сами примархи знали, какие были приведены доводы. Но после произошедших на Просперо ужасных событий стало известно, что, ознакомившись с содержанием послания и услышав слова брата, Леман Русс сообщил своим сынам, что теперь собирается не просто взять Магнуса под стражу, но убить на месте.

Ради этой кровавой цели Воитель отправил не только воинов под командованием Бороса Курна, около пяти тысяч Сынов Хоруса, снаряжённых лучшим оружием и доспехами из числа доступных воинам Империума, но и двенадцать линейных титанов Легио Мортис из святилищ на Бета-Гармоне при поддержке ряда специально отобранных подразделений Имперской Армии, готовых помочь в штурме планеты. Вдобавок Хорус приказал имперским сенешалям и магосам-доминам, управлявшим логическими операциями на Бета-Гармоне, дать Леману Руссу и его воинам неограниченный доступ ко всем покрывающим планету арсеналам, включая ограниченные хранилища и запретное оружие. Мы можем сделать логическое заключение о выбранной Леманом Руссом стратегии на основании подробных записей правителей Бета-Гармона о вооружении, взятом шестым легионом. Большая часть снаряжения и боеприпасов была стандартных моделей, и вероятно требовалось для приведения в боеготовность потрёпанных Великих рот, однако другие выборы указывают на более мрачные мотивы. В частности, перед отправлением с Бета-Гармона Космические Волки погрузили на корабли достаточно фосфекса, чтобы провести полную зачистку системы от всего живого, а также разместили на линкорах разнообразные устройства для Экстерминатуса, включая ряд биоалхимических боеголовок, которые ранее считались слишком опасными для использования в границах Империума. Эти и многие другие приготовления чётко показывают нам, что Волчий Король теперь собирался сделать с Магнусом и народом Просперо.

Обвинительное воинство, контингент Бета-Гармона

Здесь перечислены подразделения, собранные на Бета-Гармоне для исполнения Указа об Обвинении, подписанного рукой Императора в 004.М31 и гласящего, что Магнус Красный, владыка Просперо и XV-го легиона Астартес, должен быть привезён под стражей на Терру, чтобы ответить перед своим отцом.

Старший офицерский состав

Леман Русс, примарх шестого легиона, лорд-регент Фенриса, верховных главнокомандующий Обвинительного Флота, получивший указ Императора касательного своего брата примарха Магнуса и право вершить правосудие в Его владениях ради исполнения указа.

Надзиратель Борос Курн, командующий 16-м независимым штурмовым батальоном, XVI-й легион, посланник Воителя.

Принцепс-сеньорис Малдис Дран, командующий принцепс из Легио Мортис

Основные силы

Шестой легион, Космические Волки — приблизительно из семьдесят три тысячи космодесантников, включая подразделения, ранее проводившие операции вблизи Фенриса или Бета-Гармона, отозванные для проведения кампании. [Роты отмечены как по цифровым обозначениям Дивизио Милитарис, так и согласно их архаичным самоназваниям, услышанным при прочтениях «Саги о Просперо». Примечания о влияющих на боевую готовность факторах ко времени собрания на Бета-Гармоне прилагаются]

Первая великая рота, Кольцедробители — 3,000 космодесантников, состоящая главным образом из «варягов»-хускарлов, экипированных терминаторской бронёй и сражающихся как телохранители, также включающая в себя дополнительные командные подразделения легиона.

Вторая великая рота, Рассекающие Нити — 800 космодесантников, предположительно состоящая из пехотинцев-ветеранов, отозванных с особого задания, в сопровождении контингента дредноутов (приблизительно 60 доспехов разных моделей)

Третья великая рота, Хранители Орлов — 9,800 космодесантников, в первую очередь пехотинцев, сражающихся в ближнем бою, а также подразделений поддержки (в отрывках данных указан пропорционально высокий уровень недавно принятых Легионес Астартес)

Четвёртая великая рота, Хозяева Кровавого Червя — 8,600 космодесантников, тяжёлая пехота и самоходная артиллерия, включающая большое количество штурмовых отрядов и отделений прорыва (ссылка на подтип тактического формирования «Окровавленный коготь»)

Пятая великая рота, Кровавый Буран — 10,000 космодесантников, смешанные пехотные подразделения и лёгкая бронетехника, присоединившаяся во время пополнения припасов на Фенрисе.

Седьмая великая рота, Носители Гиблого Пламени — 5,200 космодесантников, состоящая в первую очередь из воинов «Чёрной Чистки», уничтожителей и испепелителей.

Восьмая великая рота, Предвестники Огня Бойни — 9,500 космодесантников, состоящих главным образом из отделений разведки и скрытого проникновения (ссылка на подтип тактического формирования «Бледный охотник»)

Девятая великая рота, Змеи Боевой Луны — 7,800 космодесантников, состоящая из вспомогательных пехотных подразделений и в частности отделений тяжёлой огневой поддержки, включая орудийные платформы типа «Рапира».

Одиннадцатая великая рота, Носители Морского Пламени — 9,200 космодесантников, пехота, ветераны, предположительно в значительной степени состоящая из набранных ещё на Терре воинов.

Двенадцатая великая рота, Грызущие Щиты — 8,700 космодесантников, состоящая из отделений ближнего боя, а также мощные подразделения наземной штурмовой техники.

Тринадцатая великая рота, Терзающие Трупы — 600 космодесантников, включающая в себя лёгкую пехоту и отделения загонщиков.

XVI-й легион, Сыны Хоруса (ранее известные как Лунные Волки) — один усиленный батальон из приблизительно пяти тысяч космодесантников. Снаряжён главным образом как линейная пехота.

Легио Мортис — двенадцать линейных титанов из Голов Смерти, две полных и одна демиманипула, главная машина — «Этерна Виртус», титан типа «Полководец».

19-й полк хтонийских охотников за головами. Около девяти тысяч штурмовиков, выращенных на Хтонии и печально известных среди Имперской Армии за дикость, безрассудство и любовь к надругательству над трупами ради трофеев.

3-й Идранский полк ловчих — лёгкая пехота из Идранского Скопления, населённого людьми сектора, примечательного тем, что до приведения к покорности Гвардией Смерти его опустошили неуправляемые псайкеры. Были организованы в три когорты по 4,000 солдат и предположительно снабжены нестандартной пси-отражающей техникой, чью эффективность механикум сочли сомнительной.

73-й и 75-й Эшелоны Медного Воинства — тяжёлая пехота. Примечательны тем, что набраны с технологически отсталой планеты Медь, чьи правители-феодалы научили народ бороться с потенциальной угрозой «колдунов» и других психических феномнов. Насчитывали по 8,000 солдат на эшелон и были вооружены разнообразным примитивным, но действенным оружием ближнего боя и химическими гранатомётами.

Когда спустя полтора месяца прибыл терранский контингент Воинства под командованием Вальдора, то Космические Волки и другие собранные под руководством Русса подразделения уже не просто приготовились к бою, но были экипированы для боевых действий в самых суровых условиях адских миров, чем сильно отличались от куда более легко вооружёнными терранцев. Поскольку достойные представителей ордена летописцев сопровождали Обвинительное Воинство до Бета-Гармона, у нас есть ряд свидетельств о встрече Русса и Вальдора. Благодаря художественным приёмам каждого летописца среди них нет одинаковых записей, но все они сходятся в беспокойстве, выраженном капитаном-генералом кустодиев при виде воинственных и в некоторых случаях попросту кровожадных воинов под командованием Лемана Русса. Многие также отмечают, что на последовавших заседаниях по стратегическому планированию Русс и Вальдор часто требовали от старшего командного состава покинуть помещение, чтобы без лишних ушей продолжить споры о задаче флота. Суть их разногласий так и не стала достоянием общественности, однако в Указе об Обвинении и дальнейших боевые планах воинства представителем Императора и главнокомандующим флота указан Русс. Вероятно, известный своей верностью Вальдор решил, что его сомнения не должны мешать порученной Императором задаче. Показательно, что сопровождавшие кустодиев представители ордена летописцев были отправлены обратно на Терру по приказу Русса задолго до того, как флот отправился в последний этап своего путешествия.

Ястреб и Волк

Константин Вальдор был известен по всему Империуму как воин с невероятным мастерством и эталон чести, тогда как Леман Русс не сделал ничего, чтобы изменить свою репутацию варвара-убийцы, возглавлявшего других варваров-убийц. Представители высших кругов Дивизио Милитарис изъявили беспокойство, узнав об их назначении командующими Обвинительного Флота, однако из ряда источников нам известно, что при всех своих различиях два командира глубоко уважали друг друга. Однако, несмотря на это ранние этапы кампании на Просперо вызвали разногласия между двумя чемпионами Империума, по весьма ироничной причине — беспрекословной верности обоих. И если Русс решил, что лучше всего послужит Империуму, если убьёт Магнуса, то Вальдор намеревался твёрдо следовать приказам и взять Алого Короля живым. В конечном счёте Вальдор подчинился Руссу, избранному Императором командиру Обвинительного Флота, однако отношения между двумя командирами остались натянутыми на протяжении боёв за Просперо, родину Тысячи Сынов.

Жребий брошен

Вскоре Обвинительный Флот приготовился покинуть Бета-Гармон, несмотря на задержку, вызванную необходимостю пересмотра планов подхода к Просперо, потребованного Леманом Руссом, и трудом, необходимый, чтобы оба контингента могли сражаться как единое целое. Путешествие на Просперо потребовало бы череды варп-прыжков навстречу доминирующим эфирным течениям и мимо проторенных военными флотами каналов. Такой путь станет сложнее, пусть и не представляя опасности, поскольку флот направляли лучшие навигаторы Терры, но он вёл к цели гораздо быстрее, чем поворот и заход на Просперо с галактического юга по предпочитаемому из-за более стабильных течений варпа маршруту. Также новый курс позволил бы обойти самые известные станции, где останавливались патрули кораблей под руководством Тысячи Сынов, что обеспечило бы Обвинительному Воинству элемент неожиданности, не дав сынам Магнуса собрать силы. Итак, завершив приготовления, солдаты Обвинительного Воинства погрузились на транспорты и в полной боевой готовности отправились к миру Короля-Колдуна — Просперо.

Космические волки (не переведено)

Не переведено.

Слуги Воителя (не переведено)

Не переведено.

Легио Кустодес (не переведено)

Не переведено.

Сёстры Тишины (не переведено)

Не переведено.

Ордо Синисер (не переведено)

Не переведено.

Тысяча Сынов (не переведено)

Не переведено.

Мир-Кузница Жао-Аркад (не переведено)

Не переведено.

Легио Ксестоблакс (не переведено)

Не переведено.

Книга VIII

Ангелус (ещё не вышла)

Ещё не вышла.

Примечания

1

Уровень дома назначен Дивизио Милитарис, в соответствии с предоставленными офицерами штаба Воителя данными, ныне расцениваемыми как дезинформация.

Content

Warhammer 40000: Ересь Хоруса
Омнибус
II редакция
Том IV

История изменений

Алан Меррет Образы Ереси

Книга первая

Хронология

Эра Императора

Пролог

Эра Раздора

Великий Крестовый поход

Экспедиционные флоты

Военный совет

Департаменто Муниторум

Происхождение Космических Десантников

Примархи

Кустодийская гвардия

Бессмертные стражи

Имперские командующие

Иерархия вооруженных сил Империума

Двуединство легионов космодесанта

Имперская Армия

Варп

Псайкеры и варп

Астропаты

Астрономикон

Навис Нобилите

Санкционированные псайкеры

Чёрные корабли

Сёстры Безмолвия

Механикум Марса

Император облекает Хоруса почестями

Совет Терры

Регент Малкадор

Хорус сомневающийся

Падение Хоруса на Давине

Давинские ложи

Хаос Обманывающий

Хорус-предатель

Хорус-конспиратор

Далеко идущие планы Хоруса

Распространение Ереси

Истваан III

Воссоединение у Истваана

Смерть мира

Предательство

Война на Истваане III

Полет "Эйзенштейна"

На поверхности

Беспокойство варпа

На борту "Мстительного духа"

Просперо

Красные колдуны Просперо

Тысяча Сынов

Библиарии космодесанта

Кризис библиариев

Никейский Собор

Эдикт "О капелланах"

Возвращение Магнуса на Просперо

Предвидение Магнуса

Предупреждение Магнуса

Реакция Императора на действия Магнуса

Космические Волки

Проклятие Вульфена

Разорение Просперо

Истваан V

Хорус на Истваане V

Западня расставлена

Хорус собирает подручных

Легионы собираются в системе Истваан

Феррус отдаёт приказ об атаке

Наступление лоялистов на Истваане V

Высадка

Хорус командует ложное отступление

Неистовство Ферруса

Феррус противостоит Фулгриму

Резня в зоне высадки

Фулгрим и Воитель

Ересь Хоруса

Слова Воителя

Книга вторая

Негласная война

Сигнус-Прайм

Калт

Эпоха Тьмы

Терра

Последствия

Ересь Хоруса от ForgeWorld

Книга I Предательство

Пролог

Век Императора

Легионы Астартес

Смерть Истваана III

Предательство

Разруха

Истребление

Легионы Космодесанта

Сыны Хоруса

Пожиратели Миров

Дети Императора

Гвардия Смерти

Легио Мортис

Книга II Резня

Дорога к войне

Бойня в зоне высадки

Часть 1: Вторжение

Часть 2: Первая волна

Часть 3: Резня

Легионы космодесанта

Гвардия Смерти

Дети Императора

Сыны Хоруса

Пожиратели Миров

Железные Руки

Повелители Ночи

Саламандры

Несущие Слово

Книга III Истребление

Пепел Истваана

Военные корабли Великого Крестового Похода

Пламя Ереси

Вторжение на Парамар V

Победа — это месть

Фоллское сражение

Легионы космодесанта

Имперские Кулаки

Альфа Легион

Железные Воины

Гвардия Ворона

Легио Фуреанс

Легион Грифоникус

Книга IV Завоевание

Час Воителя

Бичевание Скопления Циклопа

Жнец миров

Манахейская война

Тени сгущаются

Ключевые миры Коронидских Глубин

Силы Коронидских Глубин

Соларная Ауксилия

Связанные клятвами семьи вассалов Механикум

Дом Макабиев

Дом Вирониев

Дом Орлакков

Дом Ǣртегн

Легио Темпестус

Легионы предателей и их союзники (не переведено)

Легионы лоялистов (не переведено)

Книга V Буря

Война на Калте

Тень войны

Битва за космическое пространство Калта

Предательство на Калте (не переведено)

Битва за "Честь Макрагга" (не переведено)

Битва за Итраку (не переведено)

Эпилог (не переведено)

Dramatis Personae

Ультрамарины

Несущие Слово

Легио Пресагиус (не переведено)

Дом Ворнхерр (не переведено)

Тагмата механикумов на Калтском сборе

Варповские культы Эры Тьмы

Легио Сутурвора (не переведено)

Книга VI Возмездие

Войны возмездия

Эра предательства

На наковальню войны

Вторжение на Ксану

Око бури

Зуб и клык (не переведено)

Очищение Сектора Нострамо (не переведено)

Собрание избранных эпизодов Великого предательства и Эры тьмы

Книга VII Инферно

Суд над чародеем

Собрание воинства

Космические волки (не переведено)

Слуги Воителя (не переведено)

Легио Кустодес (не переведено)

Сёстры Тишины (не переведено)

Ордо Синисер (не переведено)

Тысяча Сынов (не переведено)

Мир-Кузница Жао-Аркад (не переведено)

Легио Ксестоблакс (не переведено)

Книга VIII Ангелус (ещё не вышла)

Примечания