Репин Андрей

Постчеловеческие войны. Пиратская доля

Агиттариус Прайм. Отдельная тактическая эскадра «Буря» Восьмого флота Империи

– Господин адмирал! Ваш завтрак!

Юнга звездного флота, совсем еще котенок, возник в дверях роскошной каюты.

Молодой адмирал в бархатном халате, с мокрыми после душа усами, обернулся на голос:

– Благодарю, милейший. Поставь.

Чудесный был сон. Приятный вид в зеркале. И благодушнейшее настроение.

– Приветствие от капитана! – Юнга предельно аккуратно поставил на столик тарелку с крысой-гриль и бокал минеральной воды.

– Спасибо, спасибо, дружок. А скажи-ка, как настроение в команде?

– Боевое, сэр. Жаль, нет противника. Я давно хотел спросить, сэр, кто на этом портрете? – Юнга смело вытянул палец в направлении одной из картин. – На Вас похож, но, вроде, старый.

Адмирал снисходительно улыбнулся:

– Ты не знаешь знаменитого гранд-адмирала Мурелла Клаца? Как же тебя взяли на корабль, тем более, на флагман!

– Мне отвечать, сэр?

– Не надо, – адмирал махнул рукой и зевнул в усы. – Мурелл Клац – мой родной дед. Он прославился еще в войне с Последними кланами, когда крысаны были нашими союзниками. Запомни это.

– Так точно, мой адмирал. Мне уйти, сэр?

– Постой, – адмиралу вдруг захотелось представить себя в роли наставника молодежи (лет, этак, через пятьдесят). – Все котята изучают в школе историю галактических сообществ. А ты, видать, мышей гонял в это время?

– Почти что так, сэр. Меня и сейчас, если честно, больше привлекают драки. Поэтому я и записался на крейсер. А школу я не кончил.

– «Не окончил», хотел ты сказать. Так ты говоришь, боевое настроение? А ведь каждый должен знать, за что воюет. Ты-то знаешь?

Юнга задумался:

– Котты всегда воевали с крысанами… То есть, я думал, что всегда. А Вы говорите, будто они были нашими союзниками…

– Все в мире меняется, юноша! – Двадцатидевятилетний адмирал нахмурился и почувствовал себя седовласым коттом. – Когда-то в мире заправляли люди. Вижу, ты удивлен. В результате безответственных генетических экспериментов раса людей изменилась до неузнаваемости. Я бы сказал, они перестали быть людьми. Зато появились другие ветви эволюции высшего разума, которые восприняли и сохранили цивилизацию одичавшей Земли. Сейчас мы, котты, и еще крысаны, в ответе за прогресс. Хотя, и бобролюдов тоже не стоит списывать со счета!

– Так ведь бобролюды, вроде бы, не особо крутые!

– А ты, юнга, много ли видел бобролюдов, а?

– В телешоу… Там один бобролюд чуть не сорвал банк. Надо было угадать какую-то рыбу.

– Рыбу! – Презрительно фыркнул адмирал и вспомнил о завтраке.

– Да, сэр, рыбу. Не помню, какую. Вот я и говорю, мол, крысаны круче бобролюдов. В толк не возьму, как же мы могли с ними дружить…

– Так я же не сказал «дружить»! Крысаны нам не пара, если рассуждать здраво. Посмотрите только на них! – Адмирал будто забыл, что говорит с котенком, он взял с кровати журнал и ткнул пальцем в чей-то портрет. – Техника и дисциплина, а культуры никакой. Ну что это за мундир! Что за убожество! И еще выставлять напоказ свой облезлый хвост! Фу. Ни один приличный котт не вспомнит без смущения, что родился с этим рудиментом. При рождении котенку сразу делают операцию по удалению хвоста, а ведь наши-то хвосты по-сравнению с крысиными – это же как роза по-сравнению с репейником. Но воевать они умеют, это уж точно. Сейчас мы находимся в глубоком тылу. А когда придет время, нанесем удар на Эпсилон Лиры. Приятно будет оборвать им хвосты.

– Вот здорово! А линкоры у них есть?

– Там эскадра в двенадцать боевых единиц. Линкор всего один. Но зато какой! «Прекрасная Дора». У нас подобных пока нет. Мощная машинка. А выглядит… мерзко.

– Да? И на что это похоже?

– Мы называем его большой крысой, размазанной по асфальту – именно так и выглядит.

Юнга громко рассмеялся, и адмиралу это не понравилось:

– А ну брось трепаться! Марш на палубу!

– Слушаюсь, сэр! – Котенок слегка побледнел, но его глаза продолжали смеяться, и он поспешил развернуться к двери.

Адмирал опустился в дорогущее кресло, набитое пухом гагашек с планеты Эмо. Для него комфорт никогда не был пустым словом. За такое кресло да с таким покрывалом можно было купить целый материк на какой-нибудь планете победнее. Он подозвал робо-столик и потянулся к ножу и вилке, но подумал, что рядом есть нечто более привлекательное – что способно затмить не только крысу-гриль в окружении свежей зелени под его любимым гвоздичным соусом и с восхитительной хрустящей корочкой из натуральной крысиной шерсти, особым образом прожаренной и без единой подпалины. Мало что способно отвлечь котта-гурмана от такого деликатеса! Но у адмирала была невеста – с ее изображением он никогда не расставался.

Плазмопортрет очаровательной кошечки – с интеллектуальным микрочипом, содержащим элементы характера и интонации девушки – ответил на прикосновение адмирала салютом алых сердечек и надписью «Не всегда милому, но навек любимому Мурису от его любимой принцессы Мауры с предчувствием счастья!!!» Адмирал поставил портрет перед собой и только после этого приступил к завтраку.

Котты (особенно благородные котты, с хорошим воспитанием) приступают к еде очень основательно. К слову, большинство крысан питаются, можно сказать, на ходу – просто «ам» и все. Порой, даже не углядишь, что крысанин положил в рот. Жевать пищу они тоже не привыкли. Коттские диетологи считают такую манеру пагубной и советуют проводить не менее получаса, вдыхая аромат пищи, прежде чем пробовать ее на зуб. Блюдо следует сначала внимательно осмотреть и обнюхать, оценить сервировку, выбросить из головы разные посторонние мысли, настроиться на получение удовольствия и только потом, смакуя, взять первый кусочек. Адмирал Мурис Клац в свое, возможно, последнее адмиральское утро не собирался нарушать себе пищеварение даже малейшим отступлением от традиций. Он облизнулся и тронул серебряной вилкой крысиную шкурку…

Как досадно, что именно в этот момент взвыла сирена боевой тревоги! Мурис бросил вилку, так и не попробовав блюдо. В каюту ворвался дежурный офицер с адмиральским мундиром, и, пока дверь за ним не закрылась, из коридора доносилось ликующее «ура» – похоже, юнга дождался настоящей драки.

– Мундир!! – Рявкнул Мурис Клац.

– Готов, сэр, – эхом отозвался дежурный, и в его голосе адмиралу тоже послышалась радость.

Облачившись, Мурис вызвал по интеркому командира корабля Мрайса. Тот возник на экране в лихо заломленной фуражке и с бесом в глазах.

– Адмирал! Наконец-то крысы осмелились атаковать нас! Гиперсканер зафиксировал одиннадцать объектов на подходе со стороны Лиры.

– Те самые! – Мурис готов был замурлыкать от удовольствия.

– Только без «Доры».

– Надеюсь, у нее расстройство желудка. Орудия к бою, капитан!

– Даже если они заряжены огурцами – крысам крышка!

– Повеселимся! Крысам крышка! Крысам крышка! – Поддержали своего капитана офицеры в боевой рубке.

На большом экране внешнего обзора было хорошо видно, как белыми облачками антиматерии открылись гипердыры, и эскадра крысан вошла в планетарное пространство. Три тяжелых крейсера под прикрытием легких кораблей сразу сосредоточили огонь на мощной боевой станции коттов. Станция окуталась сиянием сотен разноцветных вспышек – ее защитные экраны погасили девяносто процентов разрушительной энергии. Навстречу крейсерам противника ринулись десятки истребителей и сотни ракет, и флот коттов начал маневр флангового охвата, выстраиваясь в атакующую дугу.

Один из крейсеров противника потерял маневренность – он получил тяжелые повреждения, но не старался выйти из боя, и его главный калибр по-прежнему утюжил станцию. Два других крейсера подошли к ней почти вплотную и били не переставая. Истребители с крейсеров и мелкие корабли эскорта связали боем коттских пилотов, не давая им подобраться к орудийным системам основных сил. Пилоты показывали чудеса храбрости и несли потери, но пока не могли пробиться к крейсерам.

– Ничего, парни! Вам на просторе все равно лучше, чем этим трюмным крысам, – Мурис наблюдал за боем со стиснутыми кулаками. – Поджарьте их! Главное, сохранить станцию. Капитан! Почему эскадра медлит? Пора бить по-крупному!

– Вышли на позицию. Теперь у крыс нет шансов! Начинаем атаку.

– Сосредоточить весь огонь на крейсерах противника!

– Так и делаем, адмирал!

Корабль дрогнул от мощного залпа, свет потускнел, и по экрану прошла короткая рябь – это генераторы отдали орудиям максимум энергии. Смертоносные нити протянулись к вражеским крейсерам и превратили их в гигантские плазменные фантомы. Казалось, никакая защита не способна отразить такой концентрированный удар. Но крейсеры вышли из эпицентра взрыва, сверкая вспышками разрывающихся на корпусе запоздалых ракет. Один из них, похоже, двигался только по инерции и выглядел совсем плохо, зато два других, быстро набирая скорость, стали уходить за планету. Корабли эскорта, видимо, получили приказ рассеяться и на большой скорости помчались в разные стороны. Котты теперь вынуждены были рассредоточить огонь.

– Адмирал! Наши истребители исчерпали боезапас, – доложили из рубки.

– Пусть возвращаются, – адмирал был не очень доволен атакой. – После дозаправки пусть сопровождают абордажные боты на поврежденный крейсер.

– Станция получила восемьдесят два процента повреждений. Кое-кто там еще жив, – с уважением прокомментировал капитан Мрайс. – Гиперсканер мы потеряли. К чему бы это, а, адмирал?

– Если пожалует «Дора», мы ее и не встретим, как полагается! Надо побыстрее добить этих и ждать новых гостей. Всем кораблям держаться компактно.

– Капитаны не в восторге будут от такого приказа, – усмехнулся Мрайс. – Упустим много кого.

– Верно! Тогда передать всем: выбор цели самостоятельный.

– Спасибо, адмирал, от меня и от всех ребят! А если явится «Дора», веселее будет.

Битва рассыпалась на отдельные стычки. Корабли коттов преследовали противника разрозненными группами и даже поодиночке. Три тяжелых крейсера класса «Манул» во главе с флагманским «Ягуаром» настигли «больших крыс» и вступили с ними в перестрелку на длинной дистанции. А где-то на основной сцене, у разбитой станции, десантники штурмовали подбитый корабль крысан. Причем, именно уцелевшие котты со станции – видимо, в состоянии крайней свирепости – первыми захватили плацдарм и устроили при этом невообразимую резню в артиллерийских отсеках. Остатки команды крысанского крейсера сплотились возле реактора и продолжали отчаянно сопротивляться в ожидании момента, благоприятного для достойной сдачи – они уже выполнили свой воинский долг.

Вот тут-то и явилась «Прекрасная Дора». В сопровождении восьми крейсеров она возникла там, где не надо, и атаковала «Ягуар».

Когда флагманский крейсер получил первые серьезные повреждения, адмирал Мурис отдал приказ эскадре собраться для отражения атаки. Но быстро выполнить этот приказ было невозможно. Четыре коттских крейсера оказались под плотным огнем одиннадцати вражеских кораблей. Шансов выстоять не было. Продолжать сопротивление после гибели основных сил вместе с флагманом тоже не имело бы смысла. И Мурис, скрипя клыками, отдал свой последний приказ по эскадре: всем уцелевшим кораблям самостоятельно уходить из системы. Это означало для империи котов потерю стратегически важного узла, а для самого Муриса – конец адмиральской карьеры. Он бежал по опустевшим коридорам к лифту на нижнюю палубу, где базировались истребители и десантные боты. Его охранники бежали рядом, у них чесались когти от досады, и они готовы были разнести любое препятствие. В главном коридоре на нижней палубе им повезло – встретился небольшой отряд крысан-десантников. Мурис с большим удовольствием принял участие в рукопашной схватке и дальше бежал в подранном мундире, без одного погона и с приятной ломотой в натруженных мышцах. Экипаж «Ягуара» покидал умирающий крейсер. Капитан Мрайс, контуженный, лежал в горящей рубке у командного пульта, а десант крысан топал сотнями каблуков по отсекам, начиная борьбу за живучесть почти захваченного судна.

На нижней палубе, в отдельном доке, стоял адмиральский катер, подготовленный к полету. По размерам он напоминал легкий корвет, имел вместительный пассажирский отсек, мощные двигатели и кое-какое вооружение. В катер поместили раненных пилотов, которые выжили в этом сражении за флагман, и всех, кто оказался поблизости. Когда стало ясно, что «Ягуар» окончательно потерян, охрана дока быстро погрузилась на борт, и Мурис Клац занял кресло первого пилота.

– Вспомним деньки золотые! – Сказал он самому себе, врубая двигатели.

Сзади сидел офицер охраны, видимо, опьяневший от последних событий. Услышав слова адмирала, он вдруг затянул известную кадетскую песню:

Кадеты империи коттов!

Орудия к бою! Цель!

Горят в наших дюзах звезды.

Вперед на врага, смелей!

Форсаж! Абордаж! В пекло!

Гони слабаков! Бей!

Нам равных не знает космос.

Стальные ребята, эй!

– Стальные ребята, эй! Эй! – Донеслось из пассажирского салона, набитого под завязку. – Кадеты, вперед! Крысам – крышка! Ура!

– Маааау!! – Отчаянно взвыл Мурис, направляя катер в проем открывающегося шлюза.

Снаружи еще шел бой. Один уцелевший «манул», отстреливаясь, уходил в звездную даль. Кругом плавали крупные и мелкие обломки. Вдалеке виднелись силуэты вражеских кораблей, а вверху, над «Ягуаром», висела уродливая громада «Прекрасной Доры». Нижние люки в носовой части линкора были распахнуты, сновали шаттлы, и мощные прожекторы освещали поверженный крейсер.

– Эй, на борту! – Мурис включил громкую связь. – Кто-нибудь хочет в плен?

– Нееет!! – Донесся единый вопль двух сотен коттских глоток.

– Тогда держитесь!

Он повел катер круто вниз, ныряя под брюхо «Ягуара». Огромная планета была рядом, и ее гравитационное поле добавило ускорения – да так, что у пассажиров дыхание прилипло к легким. Крысанские истребители, что были поблизости, включили форсаж. Началась погоня.

Когда второй пилот понял, что Мурис не собирается идти на посадку, он радостно взглянул на него и показал клыки:

– Драться будем, адмирал? У нас двойной боекомплект – и на них, и на себя хватит.

– Ну нет, друг, – дал ответ Мурис. – Расплатимся позже. А сейчас я хочу убраться из этого крысятника.

– Но нам не уйти от истребителей, сэр!

Мурис промолчал, только крепче сжал рукоятку штурвала. Скорость катера неуклонно близилась к отметке светового барьера. Тревожно мигали датчики внешней гравитации.

– Адмирал!! – Второй пилот потерял самообладание. – Гиперпрыжок в атмосфере – это же самоубийство!

– А я разве не спросил насчет плена, а? Ты что же, друг, крысам на поводок захотел, да? Тогда ты в меньшинстве, и, говоря по чести, тебе тут не место.

– Нет, сэр! Я только хотел сказать… концентрация антиматерии… разорвет!!

– Брысь отсюда! – У Муриса шерсть на загривке поднялась дыбом.

– Хочу помочь!

– Тогда топай в камбуз, принеси чего-нибудь перекусить, а то я сегодня позавтракать не успел. Минут пять у тебя есть.

– Крысиной тушенки мне захвати, приятель, – добавил охранник за спиной Муриса и уронил голову на грудь, видимо, совсем ослабев от перегрузок.

Второй пилот бросился вон из рубки. Между тем вибрация корпуса стала угрожающей, хотя катер шел сквозь очень разреженный верхний слой атмосферы. Чуть ниже – и корпус развалился бы от трения и болтанки. Компьютер произвел расчет гиперкурса. Точка перехода находилась почти у самой границы атмосферы.

– Пара молекул азота, или чем они тут дышат, нам не помешает, – рассудил Мурис. – Из атмосферы мы почти вышли. Эй, там, на борту! Всем пристегнуться. Уходим в прыжок через сто секунд. Курс на Бету Эридана, там наши. Могут быть проблемы на входе. За империю Коттов!

– Ура! Ура! Крысам крышка! Вперед, адмирал! – Донеслось из салона.

Вибрация стала непереносимой. У Муриса, как и у других, стучали зубы, тряслись руки, голова наливалась тяжелым туманом, сердце, казалось, превратилось в огромный раскаленный молот. Он нутром почувствовал сильнейший удар по корпусу катера и тут же потерял сознание. В эту секунду катер пересек световой барьер…

Сознание вернулось ко всем одновременно сразу после прыжка. Катер неощутимо плыл в гиперпространстве с абсолютной скоростью, которая в миллион раз превышала скорость света.

Мурис открыл глаза и посмотрел в монитор:

– Ого! Мы лишились левой задней батареи. Слышишь, майор? Неужели крысаны научились стрелять!

Ему никто не ответил. Он обернулся и увидел посиневшее лицо и открытый перекошенный рот офицера охраны – сердце не выдержало. Мурис сорвал аптечку и быстро сделал укол. Спустя несколько секунд охранник открыл глаза и глубоко вздохнул.

– Тушенка, сэр! – В рубке появился второй пилот. – А напитки есть тут у нас в шкафчике.

Они открыли потайной шкафчик пилотов и забрызгали свои мундиры выплеснувшейся оттуда жидкостью.

– Что за черт!

– Вибрация, адмирал, – второй пилот развел руками. – Боюсь, на борту не осталось ни одной целой бутылки.

– Турбулентность, пилот, а не вибрация, – Мурис лизнул палец. – Я спрашиваю, почему в рубке спиртное? Ладно, ладно, не оправдывайся, пилот. Будем считать, что это была кото-кола. А кофе у нас есть? Потому что простая вода меня не устроит. Открывай тушенку. Эй, майор, присоединяйся!

Офицер охраны с трудом приподнялся и опять рухнул в кресло, после чего сразу отказался от своей доли еды. Адмирал со вторым пилотом, повернувшись к нему спинами, отдались на волю аппетита.

– Хороша флотская тушенка! – Оценил Мурис. – А что это тут за шарики такие?

– Это горох, сэр. Бывает еще с рисом, картофелем и клецками. Я больше люблю с клецками.

– Надо будет сказать моему повару насчет этого гороха. Эскадрой мне теперь не командовать. Хорошо если доверят крейсер. А то еще спишут на землю, придется скучать в имении. Вот тогда как открою такую тушенку, сразу вспомню этот прыжок и тебя, пилот… как, бишь, по имени?

– Баско, сэр. Жалко будет, если Вас уволят со службы. У нас в команде говорят про Вас: молодой, да боевой. Один из наших техников был с Вами в Моклендской мясорубке. Говорят, Вы там командовали десантом и только Вам наши обязаны победой.

Мурис задумчиво лизнул крышку банки и разгладил усы:

– Да уж, на Мокленде крысанам досталось. Да и нам тоже. А слышал ли ты, Баско, о нашем рейде на Норзис? Я был тогда капитаном. Служил на легком крейсере «Коготь тигра». Нашей эскадрой командовал адмирал Гладис, вечная ему память. Крысан было в три раза больше, и они нас ждали. Когда нас совсем размяли, мне удалось захватить их корабль. Причем, флагман. Когда мы ворвались на судно, нас было сто пятьдесят восемь. Парни пошли за мной ва-банк. Терять нам было нечего – крейсер наш был подбит. Мы взяли в плен адмирала Хуга и ушли на его корабле. Было весело. У меня осталось ровно сорок два храбрых котта. Теперь все они мои братья. Этот майор – один из них.

Баско покосился назад:

– Видать, давно это было, сэр. И с тех пор майор сильно ослабел.

Мурис снисходительно покачал головой:

– Друг, когда хочешь сказать глупость, сначала подумай. У майора дыра в брюхе, понимаешь. Когда мы уходили с «Ягуара», он получил от крысан и свою и мою долю. Мы его накачали антибиотиками, рану залепили пластырем. Зовут его Ксхара. Знаешь, что это означает на крысанском? «Мор» – вот что такое «ксхара». Для него раздавить крысанина в легком скафандре… – он взял в руку банку с остатками тушенки и медленно сжал ее, наблюдая за вытекающей массой, – вот, примерно, то же самое.

Бросив изуродованную банку в пищевой контейнер, Мурис поудобнее устроился в кресле. До цели оставалось более двадцати часов полета, можно было хорошенько вздремнуть. Катер адмирала мчался в беспросветной тьме и в полной безопасности.

А на подбитом «Ягуаре» тем временем принимали крысанского адмирала Скруга. Холеный крысанин неторопливо прошел по уцелевшим коридорам в сопровождении десантников и появился в разбитой рубке – спокойный и строгий. Только платиновый шлем с гребнем, отороченным кошачьим мехом, и собственный натуральный крысиный хвост в золотой оплетке вокруг пояса выдавали в нем высшего офицера Федерации Серых Миров. В федеральном рейтинге генералов он занимал седьмое место, поэтому военные именовали его не иначе как Седьмым генералом. Однако из тех шестерых, которые поднялись выше него, четверо были глубокими ветеранами, и не будет преувеличением утверждать, что на борт «Ягуара» взошел выдающийся военачальник своего времени.

Скруг бегло оглядел рубку своими маленькими острыми глазками. Офицеры сопровождения, оказавшиеся у него в поле зрения, вытянулись в струнку, демонстрируя величайшее почтение к этой персоне.

– Адмирала вы упустили, – тихо сказал Скруг, обращаясь, видимо, ко всем своим подчиненным сразу, – так познакомьте меня хотя бы с капитаном.

В рубку ввели порядком потрепанного капитана Мрайса. Он мрачно взглянул на победителя и блеснул клыками:

– Все равно крысам крышка. Адмирал найдет вас и превратит в тушенку.

Скруг беззлобно встретил взгляд пленника и пожал плечами:

– Ведите себя достойно, офицер. Я слышал, ваш адмирал Клац-младший – большой интеллектуал. Буду рад познакомиться с ним лично. У нас говорят: нос к носу ближе, чем хвост к хвосту.

– Ваши хвосты хороши только для мясорубки.

Скруг улыбнулся и огладил кончик своего хвоста, при этом нарочно шевельнув им:

– Думаете, вы, котты, без хвостов больше похожи на людей, чем мы? Ведь это не логично, капитан. Вам бы поучиться у нас гуманизму. Я, например, распорядился освободить из плена тяжелораненых коттов. Вы, кстати, как себя чувствуете?

Мрайса передернуло:

– Такой крысанский гуманизм у нас называется жмотством. Вы просто не хотите тратиться на лечение! Скряга позорный!!

Скруг сочувственно кивнул:

– Понимаю. Что еще остается драному коту, которого взяли за шкирку? Только скалиться и шипеть. – Он обратился к охранникам: – Всех пленных отправить на «Дору». А я хочу посетить каюту адмирала Клаца.

В каюте Муриса пахло дорогими духами его невесты. Он очень любил этот запах. Адмирал Скруг безучастно оглядел роскошные апартаменты, взял со столика салфетку, сверкающую золотыми нитями, и накинул ее на крысу-гриль. В углу стоял вскрытый сейф.

– Документов, конечно, не было? – Скруг обернулся к офицеру.

– Нет, гражданин адмирал. В компьютере тоже вся информация стерта. Но мы попытаемся восстановить.

– Тогда я возьму это, – Скруг шагнул к кровати и поднял плазмопортрет принцессы.

Он поднес портрет ближе. Вдруг изображение улыбающейся принцессы ожило. Маура, словно на самом деле, сверкнула глазами и громко фыркнула. Скруг заинтересовался переменой.

– Мерзкая крысиная морда! – Воскликнула Маура. – Мурис, гадкий, немедленно прекрати этот маскарад!

– Возьмите это на «Дору», – Скруг положил портрет вниз лицом. – Думаю, адмирал Клац не прочь будет повоевать за него. Приказ флоту: начинаем наземную операцию. И пусть побыстрее восстановят орбитальную станцию – Федерации нужна эта система. Коттам она тоже нужна, поэтому, скоро будем драться.

Зыбкая удача Захана

Мурис Клац очнулся от долгого сна и помассировал затекшую шею. Рядом скромно посапывал второй пилот, а сзади накатывались богатырские раскаты храпа майора, словно мощный трактор ездил туда-сюда по широкому полю. До выхода в нормальное пространство оставалось около часа, вновь засыпать не имело смысла, и Мурис почему-то решил заглянуть в информационное окно астролябии. Любой дисциплинированный пилот обязан делать это в начале и в конце гиперпрыжка – просто парой щелчков вывести на основной дисплей параметры курса. Но адмиралу не обязательно было выполнять мелкие должностные инструкции пилота, поэтому он только сейчас обнаружил то, от чего у него разом ощетинились бакенбарды и усы, и стало как-то нехорошо в животе. Ошибка курса была настолько значительной, что сразу, навскидку, невозможно было определить, в каком секторе галактики может оказаться точка выхода.

Мурис со всей силой пихнул спящего пилота локтем в бок. Баско подскочил в кресле и заморгал глазами.

– Любезный! – Голос адмирала дрожал от еле сдерживаемой ярости. – Халатность пилота в военное время сурово карается. Меня уже не интересует, почему ты не сверил курс. Я хочу знать, где мы будем через час. Ну!

– Сэр… – Баско вытаращился на астролябию. – Где мы, сэр? Вроде, это не Бета Эридана… Ох!

Он сложился от затрещины – адмирал не сдержался, видимо, спросонья.

– Бета Эридана? Вот тебе Эридана! И в-вот тебе еще Эридана, извозчик ты несчастный! И н-н-на тебе еще, чтоб запомнил ты Бету Эридана, ворона ты заспанная, мурлыга ты немытая!

– Слышь, командир! – На плечо Муриса легла рука майора. – Он же говорил тебе насчет гравитации там что-то.

– Ну? – Мурис оставил пилота с порванным воротником.

– Похоже, он был прав. Планета сбила нас с курса. Ничего не поделаешь, адмирал, парень тут не при чем. И где моя банка тушенки?

– У крыс получишь, в лагере для военнопленных, – огрызнулся адмирал. – А ты, пилот, быстро разберись с курсом. И молись предкам, чтобы хватило топлива на новый прыжок.

Баско, потрепанный адмиральской дланью, уткнулся в компьютер. Будучи совсем не плохим пилотом и навигатором, он довольно быстро разобрался с данными и даже набросал на салфетке приличную схему, которую адмирал тут же скомкал и бросил назад майору.

– Где мы, Баско?

– Адмирал, мы сейчас в сто втором галактическом сегменте. Мы не можем изменить заданный гиперкурс, но можем в любой момент выйти в обычный космос для нужного маневра…

– Баско, – Мурис поморщился, – я прямо сейчас обменяюсь с тобой погонами. Ведь ты, похоже, думаешь, что лучше меня разбираешься в навигации.

– Простите, сэр, я думал, майору будет интересно…

– Не нарывайся, юноша, – беззлобно отозвался Ксхара.

– Понял, сэр, – продолжал Баско. – Компьютер предлагает два варианта: система обитаемая или необитаемая. Обитаемых вариантов тоже два. Во-первых, Тау Единорога. Во-вторых, система номер 1022 в восьмидесятом секторе сто второго сегмента. Обе помечены как нейтральные. Из этого сегмента мы выйдем примерно через сорок минут, и дальше варианты будут хуже.

– Знаю я Тау Единорога, – адмирал задумчиво погладил свои бакенбарды. – Она упоминалась в сводках по поводу активности крысан. Этот вариант исключается. Подготовь выход на систему 1022.

– А чем тебе необитаемые плохи, а, Мурис? – Спросил Ксхара.

Адмирал откинулся в кресле:

– А ты, майор, когда женился, был с открытыми глазами, или с закрытыми? У нас сейчас тоже ситуация экстремальная: молодец или конец. Я, конечно, не такой умный, как наш Баско, но тоже не хочу покупать крысу в мешке. Сколько у нас времени, умник?

– Выход через двадцать четыре минуты. Ставлю на автопилот, – ответил Баско. – В смысле навигации система, вроде, безопасна.

– Если твой автопилот похож на тебя, Баско, то безопасна эта система или опасна, разницы нет, – пошутил майор.

Автопилот использовал для выхода координаты специально подготовленной гиперзоны в районе планеты Шушана. Зона полностью соответствовала всем стандартам безопасной навигации и именно поэтому обозначалась во всех космических справочниках. Власти Шушаны ежегодно тратили два процента бюджета планеты на ее содержание. Жаль, что они не посчитали нужным содержать в придачу хотя бы три-четыре военных судна. Впрочем, еще неизвестно, как соотносились бы эти затраты с убытками, которые несла экономика планеты в последние две недели.

– Добро пожаловать на планету Шушана! Поздравляем вас, гости планеты, вы стали участниками праздничной акции нашего правительства! Добро пожаловать на планету Шушана! Посетите правительственный орбитальный модуль, получите бесплатно двадцать мегатонн гипертоплива высшей пробы! Добро пожаловать…

Мурис, Ксхара и Баско хлопали глазами на экран трансляции целую минуту после выхода из гиперкосмоса, пока к одному из них не вернулось чувство юмора.

– Как они узнали о моем прибытии? – Мурис показал пальцем на экран. – На борту катера случайно нет надписи «Доблестный адмирал Клац»?

– Нет, сэр. То есть, не знаю, – озабоченно и путано ответил Баско. – Только бортовой номер. Надписи, кажется, не было.

– Добро пожаловать на планету Шушана! Получите бесплатно на каждого члена экипажа вашего корабля билет участника бесплатного розыгрыша призов и ценных подарков от правительства Шушаны. Выиграйте земельный участок в живописном районе нашей планеты и сто тысяч других призов! Добро пожаловать на планету Шушана! Обязательно посетите прямо сейчас правительственный орбитальный модуль «Шушана пэймент фри», примите участие в беспрецедентной правительственной акции по сбору статистических данных о техническом состоянии транзитных судов и получите бесплатный абонемент на шестимесячное техническое обслуживание космических двигателей!

Майор восхищенно крякнул и вцепился в плечо Баско:

– Давай-ка на другой канал, парень! Может, где найдем розыгрыш доли в бизнесе! Я не прочь поселиться на этой планете.

Баско запустил медиа-сканер:

– Нет, сэр. Везде одно и то же. А вот и правительственный модуль. Идти на стыковку, адмирал?

Мурис пожал плечами.

– Давай, давай! – Замурлыкал Ксхара. – Если молоко льется, открывай рот и не спрашивай, откуда такая халява! Эти инопланетники еще не знают, сколько нас тут. Да мы сразу закроем эту лавочку! Все призы достанутся нам!

– Давай на стыковку, пилот, – приказал Мурис и включил систему оповещения: – Подъем, парни! Мы в сто втором сегменте, планета Шушана. Крысан тут нет, поэтому, ведите себя прилично.

– А кто тут живет, Мурис? – Поинтересовался майор.

– Шваары.

Лицо майора приняло выражение крайнего презрения:

– Шваары! Эти недотепы!

У котов шваары всегда имели такую репутацию. Не все ученые классифицировали их как гуманоидов, хотя по Галактической Конвенции Прав к гуманоидам относились все расы высшего разума, а не только люди, котты, крысаны и бобролюды. Шваары отличались от всех прочих полиморфным биологическим строением и очень необычной физиологией. Это объясняли биологической толерантностью вида и, как следствие, высокой частотой мутаций. Считается, что в мире нет двух одинаковых по виду швааров. Своеобразный способ размножения позволяет им строить свой генотип с использованием элементов других видов. И в то же время шваара можно безошибочно узнать в любой толпе по нечетким чертам облика и полупрозрачной коже. Подавляющее большинство этих существ совершенно лишены воинственности. Они предпочитают заниматься сельским хозяйством, биотехнологиями и терраформингом. Лишь очень немногие шваары встают на путь преступности или войны (в их обществе это одно и то же). Такие отщепенцы вынуждены покидать родину и предлагать свои услуги кому попало в качестве наемников самого разного толка, потому что на планетах швааров нет ни военных сил, ни преступных сообществ.

Катер адмирала приблизился к небольшой группе космических кораблей, один из которых был помечен праздничной иллюминацией. Автопилот выполнил программу стыковки, и котты вскоре оказались на борту чужого судна. Почти все захотели посмотреть на живых швааров и подышать чужим воздухом, на катере остались только трое вахтенных.

– Ты только посмотри, Мурис, как у этих швааров несолидно, – рассуждал Ксхара, шагая по трапу и озираясь. – Наш катер занял весь их карликовый док. И это правительственный модуль! Могу на спор спорить, что они тут все вегетарианцы, а это значит, мне придется голодать.

– Нет, майор, хуже. Они питаются исключительно таблетками и пьют микстуру, – развеселился Мурис. – И именно поэтому у них такой маленький док. А еще, знаешь что, котты начинают лысеть, если дышат их воздухом.

Сзади засмеялись. Ксхара пригладил свою черную гриву и продолжал изливать потоки критики на все, что появлялось у него в поле зрения:

– А ты, все-таки, заметь, адмирал, какие у них тут обшарпанные панели. Я бы спорил на что угодно, что здесь следы от пуль, если бы не знал, что мы у швааров. Гляди, гляди, там разбитая лампа!

– Интересно, что ты готов проспорить вон тем ребятам? – Мурис кивнул на четверку строго одетых швааров у выхода из дока, которые, беспрестанно кланяясь и делая призывные жесты, ожидали гостей.

– Этим? – Ксхара показал пальцем. – А почему они в респираторах? – Он повел носом. – Чуешь, Мурис? Запах какой-то странный. Да здесь крысы водятся, не иначе. Причем, как минимум, одна из них стухла. Вот ведь олухи, у них тут деликатесы бегают под ногами, а они носы попрятали!

– Тихо! – Рявкнул Мурис. – Стоять! Тут что-то не так.

Он принюхался и вдруг резко зажал нос. Котты сгрудились на узкой светящейся дорожке. Некоторые потянулись за пистолетами.

Адмирал крикнул сквозь рукав своего мундира:

– Быстро назад!

И, приученные к дисциплине, всегда готовые к сюрпризам космокотты бросились к трапу. Тесный док быстро заполнялся желтоватым туманом. От него щипало глаза и царапало горло. Через десяток секунд почти все котты корчились на палубе с раздутыми ноздрями. Мурис добрался до трапа и понял, что не в силах одолеть ни одной ступеньки. Глаза заливали слезы, легкие горели огнем, сознание держалось на волоске, ноги не слушались. В уши вдруг ворвался невыносимый грохот, словно пила прошлась по барабанным перепонкам – это Ксхара открыл стрельбу. Майор шатался и вряд ли еще что-нибудь видел, но отчаянно посылал пулю за пулей в разные стороны. Мурис потерял сознание раньше, чем газ свалил его верного телохранителя, и не чувствовал, как его грубо перевернули на спину и натянули, выдирая клочки шерсти, кислородную маску.

Уже две недели пираты Захана терроризировали мирную Шушану. Взяв под контроль зону гиперпортала, они просто вылавливали и грабили все прибывающие корабли. Пиратов интересовали ценности, топливо и продукты питания. Обычно им попадались почтовые суда с небольшой командой, реже – грузопассажирские. Военных они не ждали, зная о нейтральном статусе швааров. Попавшиеся на крючок корабли не оказывали сопротивления. Их обирали и оставляли на низкой орбите без топлива и связи. Правительству планеты было настоятельно рекомендовано закрыть для полетов все космодромы – а то мало ли что еще может случиться! Кое-что очень неприятное для швааров уже случилось – один из их кораблей был безжалостно расстрелян в начале операции, и его обломки сгорели в атмосфере у всех на глазах. Принципиальные шушанцы отказались выплачивать выкуп даже под угрозой террора против мирных судов, и теперь шло пассивное соперничество: кто кого пересидит. Захан понимал, что рано или поздно в галактике узнают о происходящем, несмотря на полную блокаду планеты, или сюда случайно пожалует какое-нибудь военное судно. Котты попались ему, можно сказать, в последний момент, когда он уже собирался исчезнуть. Такое невезение было очень нетипично для адмирала Клаца-младшего, который сидел теперь в грязной каюте, переделанной в камеру, где даже иллюминатор был закрыт решеткой – видимо, чтобы помешать самоубийству какого-нибудь отчаянного пленника.

Уже в первые минуты заключения Мурис понял, что, по крайней мере, еда у него будет гораздо вкуснее, чем синтетический суп в алюминиевой миске. Крысы тут, похоже, не переводились. Сначала они просто бегали под ногами, но скоро распознали настоящего котта и стали гораздо почтительнее. Когда они перестали ловиться на тюремную баланду, у адмирала появилось больше времени на раздумья. Он думал недолго и не очень крепко, а потом взял миску и с большим удовольствием швырнул ее в кнопку вызова. И вскоре оказался перед лицом Захана.

Главарь пиратского клана Черных Плеяд был человеческим мутантом. Рожденный триста восемьдесят лет назад в результате клонирования второго клона какого-то важного человека, он представлял собой классический образец человеческой деградации. Захан восседал на черном троне посреди боевой рубки. Его окружали телохранители – самый цвет мутантов, искателей приключений, преступников и злодеев всех мастей, из которых состояла команда корабля.

– Ну, что, адмирал драный, надумал, как продлить свою жизнь? – Захан насмешливо взглянул на Муриса. – Испугался корабельных крыс? А ведь еще и двух часов не прошло.

– Он сожрал их целый десяток, – недовольно буркнул один из охранников.

– Да ну? – Удивился главарь. – Обижать моих крыс я не дам. Придется держать тебя в карцере. Или ты хочешь мне что-то предложить?

– Для твоей рожи я пожалел бы и веревку, – ответил Мурис. – Я повесил бы тебя на крысиных хвостах, Захан.

Пират усмехнулся:

– Так. И что же тебе мешает?

– От тебя смердит псиной.

– Мне это не нравится. Что дальше?

– Ты выдашь мне всех коттов, которые с тобой пиратствуют. Их ждет смертная казнь. Надеюсь, их не много, потому что ни один добрый подданный Императора не станет служить грязному мутанту.

– А вот это пожалуйста! Бери всех. А хочешь, я сам их повешу? Уж очень вы, котты, привередливы и строптивы. Только одного не дам. Он у меня командир десанта и имеет долю в наших делах. И что я получу взамен? Имей в виду, что цена твоей жизни растет вместе с твоими требованиями.

– Ты отпустишь моих парней и меня. За это ты получишь от флота коттов десять часов форы. Если успеешь раствориться в галактике – твое счастье.

– Ты все сказал?

– Все, чего ты достоин, Захан.

Пираты вокруг захохотали. Захан вызвал слугу, чтобы промочить горло. Следует заметить, что из его глотки не могло исходить никакого запаха, кроме запаха алкоголя. Захан вообще не мог ничего есть, потому что совсем не имел пищеварительной системы, какая есть у настоящих людей. Его организм был приспособлен для переработки спирта, который сразу превращался в глюкозу и поступал в кровь. Он должен был принимать спиртосодержащие жидкости не реже чем каждые три часа. Слуга принес бутылку, и Захан с удовольствием подкрепился ее содержимым.

Он причмокнул, вытер губы рукавом и весело посмотрел на пленника:

– Если это все, то послушай меня, адмирал. Ты еще не знаешь наших обычаев. Когда меня зря беспокоят, кто-то должен умереть. Сейчас умрет кто-то из твоих людей. Эй, там! Жертву сюда! А вы трое, держите адмирала, чтобы не испортил потеху.

– Ты не посмеешь, тварь!! – Лицо Муриса налилось кровью.

Привели пленника. Это был один из раненных пилотов с «Ягуара». Он достойно встретил смерть, пока телохранители боролись с неистовым адмиралом.

– Приведите еще одного! – Приказал Захан и добавил, обращаясь к Мурису: – Если не успокоишься, адмирал, умрет кто-то еще.

И Мурис опустил голову.

В карцере было темно, тесно и холодно. Это был металлический гроб или что-то в этом роде. Дверь заваривалась автогеном. Лечь было нельзя. Мурис кое-как устроился на полусогнутых ногах и предался тягостным мыслям. Он промучился часа три, прежде чем решил окончательно, как он поступит, понимая, что рискует жизнью преданных ему коттов. И забарабанил в стену. Пламя горелки опалило ему шерсть. Он вылез наружу, и ему связали за спиной руки.

Настроение у Захана было хуже, чем в прошлый раз. Он заранее приготовил жертву. Это был Баско.

– Адмирал, пусть меня убьют, – сказал Баско. – Не думайте обо мне, адмирал.

– Не учи адмирала, пилот, – Мурис казался надменным. – И всегда помни Бету Эридана.

– Заткнитесь оба!! – Взъярился главарь. – Ты, рыжая шкура, поумнел или нет? У тебя есть десять секунд.

Мурис блеснул глазами, но ответил со спокойным достоинством:

– Я перехожу к тебе на службу, Захан. А за своих ребят я даю тебе «Прекрасную Дору» со всем барахлом, что на ней есть. С этим линкором ты сможешь восстановить могущество своего клана. Ну что, уложился я в десять секунд? Имей в виду, другого предложения не будет, можешь сразу выбросить нас всех за борт.

– У тебя что, «Дора» в кармане лежит? – Удивился Захан. – Или ты смеешься надо мной, усатая морда?

– Я не только скажу, где находится линкор, но и сам помогу захватить его. Ты должен бы знать, что я это умею.

– И почему же ты сам не захватил его?

– У меня нет эскадры. Она должна прибыть в эту систему через некоторое время. Так что, как видишь, я спасаю тебе жизнь.

– Когда! – Захан насторожился.

– Узнаешь, если мы договоримся.

Муриса отвели в кают-камеру, где еще валялась его сплющенная алюминиевая миска.

«Зачем я наплел про эскадру? – Подумал он, опускаясь на стул, будто сляпанный неизвестным умельцем, у которого не хватало дерева и металла, но зато была склонность к экстремальному дизайну. – Если допросят команду, нам конец».

Однако до команды коттов дело у Захана не дошло. Предложение Муриса его очень заинтересовало, и он созвал на совет своих офицеров. Кто-то предложил посмотреть новости Гипернета. Информационные блоки крупных галактических агентств транслировались постоянно, используя гиперпространственные коммуникации. На экране сразу появилась картинка крысанского агентства «Золотой ус».

Речь шла о войне:

«… Были уничтожены. Адмирал Мурис Клац позорно бежал с поля боя. Наши потери составили всего два эсминца и восемь легких корветов. Линкор «Прекрасная Дора» не получил даже царапины. Блестящая победа адмирала Скруга фактически передает под контроль Федерации четыре галактических сектора, которые еще совсем недавно считались глубоким тылом коттов. Система Агиттариус – ключевая система восемнадцатого сегмента – теперь наша! Настройтесь на «Золотой Ус» с планеты Нора! Самая объективная информация с театра боевых действий!»

– Я лично сдеру шкуру с этого блохастого вруна! – Взревел Захан. – Он хотел заманить нас в ловушку!

– Погоди, хозяин! – Вступился седовласый котт с небрежно зачесанной назад гривой, который выделялся среди пиратов мощным телосложением. – Надо настроиться на «Вибрискан». Котты всегда говорят правду. Если их отделали, они так и скажут.

Коттское агентство «Вибрискан» транслировало интервью с пресс-генералом Генерального Штаба Империи.

«… – Что же все-таки произошло на Агиттариусе?

– Коварное нападение. Похоже, крысаны собрали флот со всей галактики, чтобы рассчитаться с нами за Мокленд. Они выставили двадцать восемь крейсеров во главе с «Прекрасной Дорой» против пяти крейсеров адмирала Клаца. К сожалению, доблестный адмирал погиб. Но врагу нанесен невосполнимый урон.

– Каковы реальные потери противника?

– Мы уничтожили четырнадцать крейсеров. «Прекрасная Дора» получила настолько серьезные повреждения, что до сих пор не способна на гиперпрыжок. По оперативным данным, противник уже перебросил силы в другой сектор, оставив «Дору» на произвол судьбы.

– Флот готовит операцию по уничтожению линкора?

– Такая операция не планируется. Все, господа, ваше время истекло. Спасибо.

– Дорогие современники, вы слышали, что сказал генерал: операция возмездия не планируется. По мнению аналитиков, это означает, что операция планируется, но она настолько секретна, что мы можем только гадать. Мы передавали интервью с пресс-генералом Генерального Штаба…»

– Так, джентльмены, – Захан с довольным видом оглядел своих офицеров. – Скоро у Клана будет новый флагман. Мы идем на Агиттариус немедленно. Приведите Клаца, пусть расскажет, как он захватит линкор.

Из личного оружия Мурису вернули только адмиральский кортик. Но разрешили выбрать новый мундир. Захан поклялся, что после успешной операции все котты с «Ягуара» будут высажены на планету Агиттариус Прайм. Адмирал принял командование абордажной группой и быстро изложил план атаки. Через час пиратская эскадра исчезла с экранов шушанских радаров.

Время перелета Мурис коротал в своей кают-камере. Он с трудом уснул. И его тут же разбудили. В камеру вошел тот седовласый котт, которого Захан удостоил чести иметь долю в бизнесе Черных Плеяд.

– Ты не узнал меня, командир?

Мурис с трудом разомкнул веки и всмотрелся в темное пятно с мощным подбородком на фоне ослепительной лампы. Пятно склонилось над ним, подбородок сделал жевательное движение, и на адмирала пахнуло чем-то съедобным.

– Не узнаёшь?

– Дай мне только уснуть, – пробормотал Мурис, – и я тебя сразу узнаю. Я из тебя во сне фарш сделаю, чтоб не мешал спать. Пошел вон.

Лицо молча отстранилось. Адмирал отвернулся от него и почти задержал ускользающий сон.

– Неужели я так изменился? – Растерянно и даже обиженно сказал пират. – Раньше ты всегда узнавал старого Мак-Скала, пока тебя не приняли в Академию. Ты так и называл меня: старина Мак-Скал. Ведь я был старше тебя на восемнадцать лет.

Мурис резко обернулся и сел, уставившись на посетителя.

– Неужели это ты, Мак-Скал?

– Мозги, точно, мои. И руки – тоже. А за рожу я теперь не поручусь.

– Как же я не узнал твою рожу! Давай руку, брат.

– Помнишь Норзис? Мы пошли за тобой на абордаж, когда капитан решил сдать крейсер.

– Помню, как мы вскрыли орудийную башню. А под ней был камбуз, и крысаны как раз готовили какую-то мерзость…

– Свинину. Как пить дать, свинину, – оживился Мак-Скал.

– Врешь, ты тогда сказал, что это псина.

– Ты просто заспал, Мурис, – возразил Мак-Скал. – Я точно знаю, что там была свинина, потому что угодил прямо в бак с этим варевом. У меня на стекле гермошлема остались жирные пятна, и некогда было стереть.

– Помню, как ты ехал в том баке по пищераздатчику! – Расхохотался адмирал. – В зале сидели крысанские пилоты, которые только что сменились. Они только что резали наши крейсеры, а тут ты из этой кастрюли в абордажном скафандре высшей защиты! Ты заорал, мол, крысам крышка, но они тебя не слышали через шлем, только глазели и пятились. И тогда ты швырнул в них крышку от бака…

– Я той крышкой штук шесть крысан положил. Они рванули от нас, и тогда заговорили наши винтовки.

– Да, брат, повеселил, – Мурис утер слезы. – А какого дьявола ты, Мак-Скал, делаешь у пиратов?

Мак-Скал потупился:

– Понимаешь… Я был в деле на Зета Андромеды. Разведка боем. Потери были неизбежны. Попал в плен. Меня и еще несколько десятков наших хотели обменять, но когда перевозили из лагеря, нарвались на пиратов Захана. Они расстреляли наше тюремное корыто – просто так, из уважения к закону. Выжили только те, кто успел надеть скафандры, а таких, поверь, были единицы. Мне просто повезло: охранник успел разблокировать камеру и сказал, где взять скафандры. Захан предложил выбор пирата: предаться ему с потрохами, или остаться в том корыте на верную смерть. Крысаны, сколько их там оставалось, отказались. А я решил еще пожить и согласился. К тебе я пришел с таким же предложением, брат.

– Помнится, я уже изъявил желание служить у него.

– Захан понимает, что твое согласие нельзя считать окончательным. Ты просто спасаешь своих ребят. В этом ты весь, Мурис. Погоди! Прежде чем отвечать, подумай. Здесь работает видеокамера.

– Где?

– Вон там, – Мак-Скал пальцем указал на темный угол.

– Ты всегда был бесхитростным, брат. За это тебя и уважали. А еще за то, что в бою к тебе можно повернуться спиной.

С этими словами Мурис проследовал в указанном направлении, отлепил крошечную камеру и раздавил ее каблуком. Мак-Скал, хоть и встревожился, но остался на месте.

– И что дальше? – Он посмотрел на Муриса. – Ты на пиратском корабле, адмирал.

– А ты подумай, что можно сделать, – Мурис устало зевнул. – И дай мне поспать, наконец.

Мак-Скал, несколько обескураженный и в прямом смысле озадаченный, тихо вышел из камеры.

Пиратская эскадра состояла из семи кораблей разного калибра. Эсминец крысанского производства, названный Заханом «Хвост Сатаны», обеспечивал тыловое прикрытие флагмана. Коттский легкий крейсер класса «Рысь», получивший название «Дикая кошка», был приспособлен для разведки и отвлекающего маневра на периферии боя. Небольшой быстрый корвет бобролюдского производства «Резец» был оснащен легким вооружением и использовался для перехвата истребителей и ракет противника. Два людских крейсера собственного производства Клана – «Череп дьявола» и «Скальп Соломона» – обеспечивали силовое прикрытие флагмана, вместе с которым составляли ядро эскадры. Флагманом служил большой исследовательский корабль швааров, переделанный в ударный крейсер «Черные Плеяды». Наконец, в состав эскадры входил огромный транспортный корабль, бывший рудовоз, похоже, найденный на какой-то космической свалке, которому, видимо, из уважения к его размерам, оставили старое название – «Эльдорадо». Он выполнял функции ремонтной базы, танкера и «линкора» (когда вырисовывался на радарах противника яркой жирной точкой). Это были все наличные силы Черных Плеяд, и, выводя их в долгий космический рейд, Захан оставлял базу клана совершенно беззащитной. Если бы в цивилизованных мирах знали, где находится эта база!

На подлете к цели корабли разделились в соответствии с планом Муриса: «Дикая кошка» и «Резец» пошли прямо к Агиттариус Прайм, а остальные вышли из гиперпространства немного раньше и двинулись к месту на крейсерской скорости, держась в тени необитаемого спутника планеты. Мурис был уверен, что крысаны ожидают ответного рейда коттов и поначалу не поймут, кто их атакует. Быстрым кораблям надо было обстрелять поврежденную крысанами орбитальную станцию, отвлечь внимание противника, оттянуть на себя хотя бы часть эскадры Скруга и дать возможность без помех нанести один удар по «Прекрасной Доре».

Первое донесение «Дикой кошки» заставило Захана нервничать. Оказалось, в эскорте линкора еще оставались четыре тяжелых крейсера. Сама «Дора» висела на низкой орбите, облепленная ремонтными ботами, и казалась издалека больным спящим китом.

– Повесить бы того, кто сказал, что здесь нет эскадры, – буркнул Захан.

Мурис покосился на него:

– Ты думал, «Дору» оставят без присмотра? Скажи спасибо, что она еще хромает на одну ногу – вряд ли они успели починить двигатель. А эти крейсеры не выстоят перед свежей эскадрой. Вон, тот, к примеру, самый дальний, потерял половину огневой мощи.

В рубке они были вдевятером: Мурис, Мак-Скал, Захан и шесть его офицеров. На экране тактического радара, как на ладони, разворачивалась наскоро спланированная пиратская операция. «Кошка» и «Резец» двумя синими треугольниками двигались по касательной относительно орбиты, на которой висела станция. Рядом с треугольниками пульсировали цифры, показывая быстро снижающуюся скорость кораблей. Сейчас они выдавали 0.57 световой, а на кратчайшей дистанции от цели скорость будет не более 0.005. Станция станет легкой добычей.

Что предпримут крысаны? В ожидании атаки коттов, они расположили свои корабли компактно, защищая поврежденную «Дору». Если бы на них напала крупная эскадра, им следовало пожертвовать станцией, лишь бы не дробить силы. Но сейчас они могли бы попытаться защитить станцию. Однако мелким кораблям не справиться с «Кошкой» и «Резцом». Значит, надо задействовать хотя бы один крейсер. Тогда в битве за линкор силы будут почти равны – с учетом повреждений крысанских кораблей. Если повезет, пираты захватят и угонят «Дору» – на одном двигателе можно далеко улететь, хоть и без гиперпрыжка. Так рассуждал Мурис Клац.

А крысаны сняли не один, а сразу два крейсера. Два больших красных треугольника в сопровождении нескольких поменьше, набирая скорость, устремились к станции.

– А-а-а-а!! – Обрадовался Захан. – Кто говорил, что крысаны умеют думать? Сейчас мы захватим этот вонючий крысовоз! Начать торможение. Десанту – тридцатиминутная готовность.

– Погоди, босс! – Вмешался Мак-Скал. – Надо сначала отстрелять истребители, да и о крейсерах не стоит забывать. Смотри, что они делают.

Два оставшихся крейсера, выпустив рой истребителей, стали расходиться в разные стороны, создавая угрозу флангового удара. «Прекрасная Дора» повернулась к пиратам кормой и начала медленно наращивать скорость, чем вызвала большое оживление в рубке «Черных Плеяд».

– Плевать на крейсеры, – распорядился Захан. – Правильно говорят котты: крысам крышка. Начать преследование! Полный вперед! «Хвосту» – прикрыть «Эльдорадо».

– А ты бы не радовался раньше времени, Захан, – задумчиво сказал Мурис. – Мне непонятен этот маневр. Лучше бы ты пока держался на расстоянии от «Доры».

Захан усмехнулся:

– Что еще услышишь от трусливого адмирала, который не хочет идти на абордаж! А ты что скажешь, Мак?

– Надо догонять и брать.

– Вперед! На абордаж! – Закричали офицеры.

Тяжелая туша линкора слишком медленно наращивала скорость. Пираты нагоняли, и скоро визуальный контакт дополнился огневым. Главный калибр «Доры» – сверхмощные плазменные батареи – накрыл «Череп» оранжевым облаком взрыва. Попадание было метким, но плазма – грубое оружие, она способна в одно мгновение разнести крупный астероид или несколько мелких кораблей со слабой защитой, а хорошо защищенный крейсер выдержит не один такой залп, сохраняя боеспособность.

– Построиться колонной! – Приказал Захан. – «Череп», за ним «Скальп» и флагман.

– Вот это правильно, – одобрил Мурис, хотя его и не спрашивали. – Урон будет минимальный для третьего.

– Да ну! – Захан расхохотался. – Урон, говоришь, будет минимальный? А не выставить ли мне тебя за борт, за шкирку, чтобы шкурой тот урон почувствовал! Эй, там, курс – кратчайший, скорость – максимальная!

– А вот это зря, – Мурис, похоже, был не прочь поиграть с огнем. – Чем больше скорость, тем меньше возможности для маневра. А как же ты удирать будешь, если Скруг приготовил ловушку? Каким курсом будешь драпать, Захан?

Главарь нахмурился:

– Что ж ты, рыжая шкура, себе позволяешь? А ведь ты мне больше не нужен. Пора тебе войти в историю.

С этими словами он выхватил пистолет. Но его руку успел удержать Мак-Скал:

– Погоди, босс, так не делается. У нас был уговор с этим парнем. К тому же, дело еще не кончено. Мало ли что…

– Убью!! – Взревел Захан. Его офицеры, видимо, тоже загорелись этой идеей и бросились на двоих коттов.

И тут Мурис убедился, что его полоса неудач закончилась. Из динамика вырвалось донесение:

– «Дикая кошка» на связи. Босс! Вижу пять кораблей! Идут вам на перехват.

– Что! – Захан резко повернулся к боевому экрану.

Пока на радаре «Черных Плеяд» картина оставалась прежней. Два крысанских крейсера держались поодаль, не вмешиваясь в битву. Два других преследовали «Кошку» и «Резца», и вот-вот должны были скрыться за горизонтом планеты. Только «Дора», почему-то, убавила скорость.

Захан возмутился:

– Сдурела, что ли, эта «Дикая кошка»? Они там нас, что ли, сосчитали, идиоты! О, черт! Черт возьми!! – Он увидел, как появились пять новых треугольничков красного цвета.

– Никогда не верь пресс-генералам, – ошарашенно пробормотал Мак-Скал.

Крейсеры, видимо, висели с другой стороны планеты – Скруг, судя по всему, готовил коттскому флоту сюрприз. Теперь сюрприз достался пиратам. На большой скорости крысанские крейсеры атаковали главные силы Захана. Линкор уже достаточно замедлился, чтобы начать маневрирование, и пошел на боевой разворот. А корабли Захана, напротив, стремительно летели в самый эпицентр огня противника, и им требовалось время, чтобы сменить курс. И в довершение всего ударили два крейсера с флангов.

– Захан!! – Взвыл голос из динамика. – Я – «Череп». Уровень защиты критический! Генераторы не справляются! Сделай что-нибудь!

– А что я сделаю? – Удивился главарь. – Передать «Черепу»: курс прежний. А нам пора убираться. Приготовиться к маневрированию. Сбросить скорость.

В этот момент первый синий треугольник исчез с экрана. Несколько мгновений спустя «Черные Плеяды» проскочили сквозь облако космического мусора – все, что осталось от крейсера, – и осколки вспыхнули последними искрами в силовом поле флагмана. А еще через пару секунд динамик донес запоздалое прощание:

– Чтоб ты сдох, Захан! Чтоб ты…

Теперь противник сосредоточил огонь на «Скальпе». Ионные лучи резали его защиту, лазерные лучи выжигали наружное оборудование. И каждые пять минут следовал плазменный залп «Доры».

– Сдаюсь, сдаюсь! Прекратите огонь! – Капитан «Скальпа» решил закончить пиратскую карьеру, на его крейсере зажглись аварийные огни.

Захан выпучил глаза и побледнел:

– Проклятые трусы! Мы теперь беззащитны. Эй, ты, каракатица, – он обратился к мутанту за командным пультом. – Ты остановишь, наконец, эту посудину, или мне прострелить твою башку!

– Отклонение от курса станет возможно через девять минут.

– Что!! – Захан подскочил к офицеру и дал ему в ухо. – Прочь! – И сам занял место за командным пультом.

Тем временем «Скальп» вышел из боя, оставив флагман без всякого прикрытия. «Прекрасная Дора» шла встречным курсом, и ее убийственный главный калибр впервые удостоил внимания «Черные Плеяды».

– А зачем тебе, тупой мутант, тормозить корабль? – Не сдержался Мурис.

Захан неестественно покраснел. Он бросил пульт и молча направился к адмиралу. Пожалуй, его сейчас устроила бы хоть эта маленькая победа. Мурис ударил каблуком того, кто держал его сзади, бросился на пол и поднялся уже позади главаря. Захан повернулся и выстрелил.

– О-о-орх! – Один из пиратов за спиной Муриса растянулся на полу.

Мак-Скал подоспел раньше второго выстрела. Левой рукой он разбил Захану лицо, а правой выстрелил ему в живот. Секундная растерянность офицеров стоила жизни еще двоим из них. Остальные побросали оружие и отошли к стене. Мурис бросился к пульту и защелкал клавишами. Двигатели флагмана взвыли, ускорение бросило на пол всех, кому не за что было ухватиться.

– Ты что делаешь, командир? – Спокойно осведомился Мак-Скал, успокоив раненного пирата, который подбирался к винтовке.

– Хочу дожить до старости, чтобы еще долго созерцать твою рожу, брат.

Корабль содрогнулся от серии попаданий. Экран радара погас. Прохладный воздух из вентиляции принес запах гари. На командном мониторе побежали ряды донесений о повреждениях. Через несколько секунд экран радара вновь засветился, отражая неприглядную картину боя. Синий треугольник пиратского флагмана почти слился с красным треугольником «Доры», сближаясь с подошедшими крейсерами. Скорость крейсеров была 0.78. А скорость «Плеяд» – 0.47, но она быстро росла.

Следующий залп вырубил на пиратском флагмане все освещение, кондиционеры, холодильные установки, лифты и все системы, кроме систем жизнеобеспечения и двигателей. Орудия «Черных Плеяд» тоже замолчали. Вся энергия была отдана генераторам защиты. Когда включилось аварийное освещение, Мак-Скал осмотрелся и увидел, что в рубке они с адмиралом остались одни.

– Знаешь, командир, я рад, что встретил тебя, – сказал Мак-Скал.

– Да ты, никак, решил попрощаться со мной, а?

– Скорее, с жизнью.

– Рано, старина. Смотри, мы их проскочили. Наша скорость 0.71. Если мы выдержим еще один залп, этим крысам придется закусить хвосты от досады. Мы на встречных курсах, приятель. Смотри, как быстро мы уходим от них.

– Тогда я дам тебе совет. Подумай о себе, Мурис. Корабль почти в твоих руках… Что там такое? Слышишь?

Откуда-то донеслось эхо ужасного вопля. Выстрел. Целая очередь. И опять вопли, уже ближе. Мурис и Мак-Скал достали пистолеты. Дверь рубки отъехала в сторону, и в нее ввалился один из охранников Захана, весь окровавленный. Он рухнул на пол без признаков жизни. Через него перешагнул Ксхара с абордажной винтовкой. За его спиной теснились остальные котты.

– Захан, пес, выпусти адмирала, а не то я разрисую стены твоими мозгами! Где ты, отродье!

– Мурис, уж не Ксхара ли это? – Мак-Скал показал пальцем.

– Он теперь майор. Я без него – как без тени. Но если он меня сейчас не узнает – нам конец.

Ксхара подошел ближе и расхохотался:

– Мак-Скал! – Они обнялись. – Хорошо, что от тебя не воняет селедкой, как тогда, на крысанском крейсере. Помнишь? Адмирал, мы пришли за тобой. Что-то у этих пиратов не заладилось. Все отрубилось, и мы вышли из камер.

– Мы опять спасаемся от крысан, майор, – ответил Мурис. – Их слишком много.

– Много? А сколько? Всех вырежем! Крысам крышка!

– Крысам крышка! Крысам крышка! Ура! – Многоголосое эхо пошло гулять по коридорам и докатилось до самого трюма «Черных Плеяд».

Четыре страшных удара с промежутками в пару секунд обрушились на корпус и заставили всех, кроме майора, рухнуть на пол, зажав уши. Это долетели тяжелые плазмоторпеды с линкора. Они способны поразить цель даже на субсветовой скорости. Аварийное освещение отрубилось окончательно. Экран радара и даже мониторы на пульте показывали черноту. Рубка наполнялась едким дымом. Из коридоров слышались звуки паники: кто-то бегал и орал, будто перед смертью.

Адмирал прокашлялся:

– Ну, «Дора»! Все-таки раскошелилась на торпеды. Представляю, во сколько обошелся этот залп крысанским налогоплательщикам.

– Я не пойму, – подал голос Мак-Скал, – мы еще летим?

Ответом ему был мгновенный провал сознания – «Черные Плеяды» пересекли световой барьер.

Наследство Захана

– Сэр, разрешите разобраться с гиперкурсом! – Баско фонариком посветил в глаза Мурису.

– Нет уж, парень, только не ты! – Отрубил Ксхара.

– А ты, майор, не командуй, – возразил Мурис. – Парню надо практиковаться. Давай, разбирайся, пилот.

– Тут ничего не работает…

– Ну так найди толкового техника. И живее, живее, милейший.

Тут, к счастью для Баско, оборудование начало само собой приходить в норму. Заработал компьютер. Зажглось аварийное освещение. Котты смотрели на это, как на чудо.

– Я был совсем зеленым кадетом-первокурсником, – задумчиво сказал Ксхара, поглаживая винтовку, – а тот сержант был уже старым, он ушел на пенсию после того случая…

Все молча ждали продолжения, определив по интонации майора, что рассказ будет долгим, и заодно стараясь понять, какого такого сержанта и с какой стати выудил Ксхара из своей памяти.

– Все кадеты знают, что такое нуль-десант. Нас бросили на прочистку канализации. Я был, конечно, самым дисциплинированным из этой группы удальцов-нарушителей. Нам дали лопаты и водяные пушки. Надо было прочистить главный сток. Тот сержант, о котором я говорю, должен был присматривать за нами. Что его дернуло спускаться по лестнице впереди меня? Я нечаянно наступил ему на голову и сломал микрофон, так что мы все остались без связи с внешним миром. Сержант не стал возвращаться из-за такой ерунды. Он просто надрал мне уши, так что у меня потом долго шумело в мозгах и было скверное настроение. В коллекторе было достаточно светло и даже не очень тесно. Мы шли цепочкой, сначала по щиколотки, а потом по колено в воде, и только у сержанта, кстати, был респиратор. Вдруг, один кадет заметил дикую крысу. Он рванул за ней, да зацепился погоном за какой-то гвоздь. Сержант пришел в ярость. Он вывернул бедолаге ухо, и сказал, что если погон оторвется, его вышибут из корпуса. Я захотел помочь парню, хоть он и просил меня не делать этого…

– Кажется, я знаю, почему, – перебил Мак-Скал. – У тебя же было скверное настроение.

– Понимаешь, Мак-Скал, тот гвоздь выглядел вполне безобидно. Он так и стоит у меня перед глазами: ржавый, длинный, загнутый – не то гвоздь, не то крюк. Сержант приказал мне избавить боевого товарища от страданий, дал на это тридцать секунд и щелкнул секундомером. Я попробовал пальцами, но проклятый гвоздь сидел крепко. «Двадцать секунд» – сказал сержант. Тогда я колупнул гвоздь лопаткой и опять ничего не добился. «Десять секунд» – вел отсчет сержант. Конечно, я начал нервничать и раз-другой хорошенько рубанул лопатой, целясь в основание гвоздя. Огромный кусок потолка откололся, и оттуда хлынула вода. Там, оказывается, шла труба, а трубы-то в старину делали из керамики, вот я ее и разбил. Я и тот парень успели отскочить, а вот сержанту не повезло: камень упал ему на ногу. После этого он только выл и ругался, но командовать не мог, и я сам возглавил отряд.

– Не помню, чтобы ты когда-нибудь рвался в командиры, – вставил Мурис.

– А это как раз с того проклятого коллектора! – В голосе Ксхары проскользнули жалобные нотки. – Кое-кто из кадетов настаивал на эвакуации, а я решил любой ценой выполнить поставленную задачу – устранить засор. Мы пошли дальше по центральному стоку. Вода быстро прибывала, и очень скоро мы уже двигались вплавь, побросав все снаряжение. Когда вода добралась до ламп, они погасли, и от короткого замыкания начала тлеть изоляция проводов. Дышать стало нечем. Мы отчаянно пускали пузыри и ждали конца, совсем как в этой консервной банке, – Ксхара вздохнул и сглотнул тяжелый комок воспоминаний.

Котты в рубке вздрогнули, когда из динамика вдруг вырвался резкий голос:

– Эй, босс, и все там! Включите кондиционеры, черт возьми! Долго нам тут еще жариться по вашей милости?

– Кто это? – Спросил Мурис.

Мак-Скал пожал плечами:

– Из машинного отделения, я думаю. Там, наверное, жарко. Эй, Баско, отмени все боевые задачи компьютера, а то он на всем экономит энергию.

Баско уже кое в чем разобрался, и вскоре в рубке стало намного комфортнее: включилось обычное освещение, воздух очистился от гари и стал прохладнее. Помещение было забито коттами с «Ягуара», они сидели тихо и ждали, чем все это закончится.

Оглядев эту мирную картину, Мурис сказал:

– Похоже, корабль в наших руках. И неплохой корабль! Даже мой «Ягуар» не выдержал бы четыре плазмоторпеды.

– Позвольте спросить, сэр! – Баско почтительно отдал честь.

– Конечно, сынок, спрашивай, – улыбнулся адмирал.

– Как закончилась история с нуль-десантом?

– Ну давай, майор, рассказывай, как ты вышел сухим из канализации, – усмехнулся Мак-Скал.

– Мы все потом неделю сохли в лазарете, а друзья воротили от нас морды. А когда я ел крысиную тушенку, то для меня она еще долго пахла совсем не крысятиной. Натерпелся я в том коллекторе, Мак-Скал. Даже на Мокленде, в крысанских трущобах, когда нас выкуривали дымом, было не так жутко. А та история закончилась вот как. Засор, который мы должны были устранить, оказывается, устроили дикие бобры-отстойники. Все знают, что они обычно селятся в заброшенных коммуникациях, а иногда забредают и в действующие сети. Когда вода дошла до потолка, бобры просто открыли сток. Вот и все.

Рубка вздрогнула от взрыва хохота. Смеялись все – держась за животы, катаясь по полу, запрокинув головы, утирая слезы – как могут смеяться только отчаянные храбрецы, пережившие смертельную опасность. Не смеялся только один Ксхара. Он подождал несколько минут, а потом выстрелил в потолок. После того как установилась относительная тишина, Мурис начал распределять коттов по отсекам, чтобы окончательно прибрать к рукам «Черные Плеяды».

Вскоре он уже принимал в рубке делегацию пиратской команды. Офицеры покойного Захана остались не в восторге от предложения «катиться ко всем чертям» и решили перейти на службу к Мурису Клацу. Они понимали, что обязаны адмиралу жизнью. Некоторые из них искренне радовались спасению и не думали о будущем, а иные, затаив злость, решили дожидаться благоприятного момента, чтобы вернуться к пиратскому промыслу. Как бы то ни было, Мурис был торжественно избран командором клана «Черных Плеяд», пираты присягнули ему на верность. Хотя новый командор даже не знал, где находится база клана, и вовсе не собирался пиратствовать. Он хотел рассчитаться с крысанами за Агиттариус Прайм.

– А для этого мне нужна эскадра, – рассуждал он, когда рубка очистилась от посторонних. – Мы выйдем на коммуникации и будем вести партизанскую войну. Я поймаю этого Скруга. Его может спасти от смерти только одно, на что я совсем даже не рассчитываю – портрет моей Мауры, если он сохранил его.

– Неужели ты все-таки женился, Мурис? – Очень удивился Мак-Скал.

– Она была моей невестой, брат. Но, боюсь, теперь она презирает меня, вот так-то. Ладно, хватит трепаться. Пилот! Каким курсом мы идем?

– Курс нужно менять, сэр. Мы идем к периферии галактики.

– Найди какую-нибудь систему, Баско, где можно спокойно зависнуть, пока мы не определимся с курсом.

– Точка выхода через двадцать минут. Система необитаема. Это в шестьсот десятом сегменте.

– Приготовиться к выходу из режима гипернавигации! Всем, свободным от вахты, разойтись по каютам. Подготовить технические службы для ремонта корабля.

– Кажется, нам нечего чинить, командор, – Баско пытливо разбирался в системном компьютере. – Повреждений нет.

– Тогда мозги себе почини, умник! – Вспылил Мурис. – Мы только что были мишенью для целой эскадры. Наверняка эта посудина держится разве что из страха перед нашим Ксхарой. Проверь все как следует!

– А ты еще не понял, Мурис, чего стоит эта швааровозка? – Сказал Мак-Скал. – Корпус «Черных Плеяд» сделан по новейшей технологии швааров. Я и сам толком не знаю, чем он покрыт, но это какие-то споры. Шваары умудрились как-то соединить металл, пластик и живые микро-грибы – я так понимаю. Поврежденная обшивка просто зарастает, причем, довольно быстро. Ее, конечно, можно пробить, но уж если не добьешь, она скоро станет как новенькая.

У Муриса засверкали глаза от такой удачи. Он понял, что быть наследником Захана довольно выгодно.

– Может быть, ты еще чем-нибудь порадуешь меня, старина? – Он хлопнул Мак-Скала по плечу.

Бывший пират на секунду задумался и лукаво посмотрел на бывшего адмирала:

– Ты говорил, что тебе нужна эскадра? Я думаю, не нам одним удалось спастись. Корабли Захана должны собраться в определенном месте. Это место я знаю – система Бетельгейзе. «Дикая кошка» и «Резец», наверняка, удрали с Агиттариуса. «Хвост Сатаны» – возможно, тоже.

– А разве они соберутся не на базе клана?

– Координаты базы известны были только Захану.

– Это звучит очень глупо, друг.

– А я тебе еще раз говорю, Мурис: никто, кроме покойного Захана, не знал координаты базы клана Черных Плеяд. Это средняя по величине планета с кислородной атмосферой и единственным материком. В системе две звезды: остывший красный гигант и горячий белый карлик. Пираты называют их Плеядами. Сам понимаешь, название весьма условное и к настоящим Плеядам не имеет никакого отношения. Хочешь знать, как мы туда попадали? В необъятном трюме «Эльдорадо»! Да. Этот старый рудовоз в два приема переносил всю эскадру на базу, и Захан лично управлял кораблем. Думаю, если бы «Эльдорадо» остался цел, мы и то ничего не узнали бы – Захан вряд ли оставлял следы в памяти навигационного компьютера, не такой он был простак. Как ни крути, это была гарантия безопасности клана и самого Захана. Имущество и семьи пиратов остались там, на базе, поэтому личность Захана была неприкосновенна, ведь только он знал дорогу туда.

Мурис, покручивая ус, не удержался от похвалы хитрости пирата. Ксхара, однако, оказался более практичным и предложил хорошенько обыскать тело.

– Где этот пес? Покажите мне его, – воскликнул он. – Я достану из него любую информацию.

– Да вот он лежит, – кивнул Мак-Скал.

Майор подошел к мертвому Захану и произвел тщательнейший обыск. Результат был такой: часы-коммуникатор со встроенным накопителем информации, универсальный электронный идентификатор, медальон Главы клана с пиратским гербом (Мурис брезгливо сунул его в свой карман – на всякий случай), алмазная пряжка с таким же гербом, подкожный гормоногенератор (вряд ли кто-нибудь другой на месте Ксхары стал бы его извлекать).

– И пробка от бутылки, – Ксхара показал ее и кинул под ноги, намереваясь раздавить.

– Давай и ее сюда для коллекции, – остановил его Мурис. – Это всё?

– Больше ничего нет, – Ксхара вытирал окровавленные руки бумажной салфеткой. – Это точно.

– Отнесите это все в его каюту, опечатайте и поставьте охрану, – распорядился командор. – А ты, Баско, займись расчетом курса на Бетельгейзе. Прыжок немедленно по готовности. Ты еще помнишь Бету Эридана, надеюсь?

– Так точно, сэр. Есть рассчитать курс на систему Бетельгейзе.

Рандеву состоялось через сорок часов. «Хвост Сатаны» все-таки не пришел, и Мурис мог рассчитывать всего на три корабля, два из которых способны были выполнять только мелкие боевые задачи. В Гипернете крысанские агентства наперебой превозносили подвиги Скруга, который сначала уничтожил пиратскую эскадру, а потом отразил атаку коттского флота. Коттский «Вибрискан» говорил только о разведывательной операции и всячески принижал успехи крысан, однако всем было ясно, что на Агиттариусе Федерация нанесла ощутимый удар Империи. Котты на «Черных Плеядах» после таких новостей готовы были подраться друг с другом. На борту их осталось три десятка, остальные были направлены на пиратские корабли. И когда некоторые из команды Захана подняли мятеж, рассчитывая на то, что их примерно вдвое больше, котты были только рады отвести душу. Пока Мурис и еще пятеро держали оборону в рубке, остальные во главе с Мак-Скалом и Ксхарой заливали многострадальный корабль пиратской кровью. Сначала они дали генеральное сражение полусотне пиратов на нижней палубе у дока, разметали их ряды стремительным натиском, уничтожив больше двух десятков, а потеряв всего четверых. Пираты в беспорядке отступили в док и спрятались в адмиральском катере Муриса. Разгоряченные котты с досады опустошили свои обоймы по броне, совершенно неуязвимой для легкого оружия. Тогда Мак-Скал решил применить мощную взрывчатку, которая хранилась в оружейном трюме.

– Давай быстрее, друг, пока эти псы не опомнились и не вздумали сдаваться! – Воскликнул Ксхара.

Они заложили взрывчатку под трапом и рванули, потом ворвались на катер и причинили ему немалый ущерб, пока не уничтожили пиратов всех до единого. Очистив док, они двинулись в жилые отсеки, повзрывали все запертые каюты, выбили десяток мутантов из камбуза и погнали тех, кто уже не сопротивлялся, по коридорам. Их остановила бронированная дверь, закрывающая машинное отделение. Даже Ксхара понимал, что взрывать ее опасно. К этому времени котты поостыли и подустали, к тому же они почти исчерпали боезапас. Поэтому решили выйти на связь и принять капитуляцию оставшихся в живых техников. Когда всех сдавшихся пиратов собрали в одном месте, то насчитали их всего двадцать восемь. Среди них были два бобролюда, четверо швааров, один котт (в бессознательном состоянии), мутанты и люди.

«Дикая кошка» и «Резец» имели малочисленные команды, и там никаких проблем не возникло. Мурис назначил своих командиров, провел инспекцию и привел свою маленькую эскадру в боевой порядок.

– Мне нужны бойцы и корабли, – поставил он проблему на совете офицеров, когда стали решать, что делать дальше. – Я кое-что придумал, но хочу послушать ваши предложения. Мак-Скал?

Бывший пират пожал плечами:

– Что сказать, командор… В галактике сотни тысяч обитаемых миров, но у Захана всегда были проблемы с новобранцами. Хорошо, если у тебя есть идея, а я вот ничего придумать не могу. Можно захватить корабль крысан, но тогда ты получишь судно без команды. Можно потревожить нейтралов, но, думаю, это тебе не подходит. Можно дать рекламу в Гипернете: мол, производится набор специалистов на опасную работу; тех, кто боится крови, просьба не беспокоить.

– Что ж, все это не совсем лишено смысла, – скривил губы Мурис. – А ты, Мартус, что скажешь?

Лейтенант Мартус, только что назначенный командиром «Резца», выразил желание поскорее вернуться в ряды имперского флота, что, конечно, гарантировало бы решение проблем с командой и снабжением.

– Правильно! – Поддержал его командир «Дикой кошки» Чешертом. – Подумай, командор, ведь у нас нет базы. На моем крейсере гипертоплива осталось на три-четыре прыжка.

– А вот об этом я слышать больше не хочу! – Мурис сверкнул глазами. – Мы потеряли целую эскадру, а вернемся с тремя игрушечными пиратскими корабликами? Нет уж! Сначала рассчитаемся с крысанами за Агиттариус. Ваши советы мне не подходят. Мы нанесем визит на какую-нибудь крысанскую базу. В течение часа вы должны определить цель. Это приказ. Выбирайте то, что нам по силам.

– Тебе решать, командор. Я с тобой в любом случае, – Чешертом преданно, но с достоинством, взглянул на адмирала.

– А ведь я, кажется, знаю, какая цель тебе понравится, Мурис! – Усмехнулся Мак-Скал, и все взгляды обратились на него. – Лагерь для военнопленных в системе Альдебаран. В нашей базе данных есть координаты этого объекта: Захан планировал такую операцию, но передумал. Это полноценная база снабжения крысанского флота. Добавлю, что я сам провел там когда-то четыре месяца и кое-что могу припомнить.

– А какая там охрана? – Поинтересовался Мартус.

– А какая разница? – Мак-Скал передернул плечами. – Другой цели мы все равно за час не найдем. И мне будет неприятно, если нашему командору придется ждать.

– Твоя ирония здесь неуместна, капитан, – Мурис сжал губы и выпятил подбородок. – Немедленно приступить к разработке плана атаки! Вопросы есть?

– Хрррррр-хр-хр-крррр… – было ему ответом. Это Ксхара, растянувшись на полу с винтовкой вместо подушки, громким храпом продемонстрировал полнейшее равнодушие к вопросам и ответам.

– Командор!! – Закричал Баско, и Ксхара перевернулся на другой бок. – «Хвост Сатаны» вышел на связь!

Все посмотрели на экран.

– Бедняга, как его отделали! – Удрученно вздохнул Мак-Скал, глядя на длинный список повреждений.

Мурис сочувственно посмотрел на старого друга и негромко сказал:

– Ведь мы с тобой братья, Мак-Скал…

Тот обернулся с догадкой во взгляде:

– Давай без предисловий, адмирал, или, точнее, командор. Хочешь, чтобы я взял на себя эту полудохлую крысу?

– Да, друг. Эта крыса наводит меня на мысль, которая тебе не понравится…

«Щелчок» по «Орешку»

Тщательно засекреченный крысанами и успешно рассекреченный Заханом объект в системе Альдебаран представлял собой крупный астероид, выдолбленный внутри и приспособленный для жизни нескольких тысяч обитателей. Это была база снабжения звездного флота с необъятными хранилищами гипертоплива, складами продовольствия и разнообразных материалов, ремонтными терминалами и ядерной станцией. Здесь же находился небольшой лагерь временного содержания для пленных офицеров на девятьсот душ, развернутый на базе центра подготовки пилотов. Все это хозяйство хорошо охранялось: астероид был буквально нашпигован орудийными башнями и имел мощное защитное поле. Гарнизон насчитывал тысячу двести солдат и офицеров, без учета двухсот пилотов истребителей охранения, специального подразделения космического десанта и полтысячи представителей разнообразных служб. Для внешней охраны использовался сторожевой эсминец класса «Анубис-дефендер», который в числе прочего обслуживал систему минных заграждений. Гостей тут не ждали. Две планеты системы Альдебаран, по данным Большого галактического справочника, были непригодны для жизни, и сама система считалась небезопасной для навигации, поэтому, случайные корабли здесь не летали. Однако крысанские военные навигаторы чувствовали себя здесь очень комфортно. Они хорошо изучили конфигурацию космических тел в районе базы и знали удобные фарватеры в поле астероидов.

Капитан Грейсти нес обычную вахту в командном центре. А что такое вахта старшего командира? Двенадцать часов ожидания. Пока командир молод и неопытен, он ждет неприятностей. Поминутно тревожным взглядом окидывает экран монитора, постоянно инспектирует и нервирует техников, запрашивает ничего не значащую текущую информацию, то и дело сверяется со служебными инструкциями, почти ничего не ест и только пьет стимулирующие напитки. Бывалый командир спокойно ожидает конца дежурства. Для него главное – не задремать, поэтому он тоже налегает на кофе, а чтобы скоротать время и попусту не досаждать подчиненным, находит себе какое-нибудь развлечение. В крысанском флоте любимым развлечением офицеров был бильярд. Но не обычный бильярд, а кошачий. В таком бильярде всего четыре лузы, которые офицеры между собой называют пузами, а шары разрисованы кошачьими мордочками. Без этого пояснения какой-нибудь случайный очевидец партии не понял бы радостных возгласов играющих: «Две морды в одно пузо! Трави!!», или «Морда – мимо. Бей в другое пузо!» Вообще-то, крысаны обычно довольно сдержанны. Даже в самой горячей битве они ведут себя чрезвычайно хладнокровно. Но их достоинство испаряется, если они видят еду или играют в кошачий бильярд.

Вот и капитан Грейсти, проверив то, что следовало проверить, и отдав минимум необходимых распоряжений, спокойно удалился в комнату отдыха, где его ожидала партия с местным чемпионом по кошачьему бильярду лейтенантом Хвоганом. Хвоган – тощий, как большинство представителей крысанской расы – сидел с пакетом соевых хот-кэтов за бильярдным столом и неутомимо работал челюстями. Поприветствовав капитана, он смахнул крошки и сделал первый удар, легко закатив в лузу «морду» с жалобным взглядом кошачьих глаз. Второй шар пошел неудачно, и Хвоган уступил место Грейсти.

– Что-то ты сегодня не в форме, – заметил Грейсти.

– Не по той морде вмазал, – ответил Хвоган. – Удачи тебе, капитан. Вон, смотри, какая комбинация.

– Нет, это для меня не комбинация, – Грейсти неторопливо выбирал позицию. – Вот она, комбинация!

Он ударил по шару номер два с рыжей «мордой», но, видимо, не рассчитал силы, и шар бесполезно заметался по полю, расталкивая другие. Капитан покачал головой.

Хвоган оценил ситуацию:

– Что ж, могло быть и лучше. Смотри, капитан, как я вколочу вторую и седьмую морды.

Он ударил по второму. Седьмой шар, действительно, зашел куда надо, а второй отскочил на середину поля, подставив другой шар прямо под лузу. Он опять ударил по второму и только подыграл противнику. Грейсти по-детски обрадовался такой удаче и быстро получил одно очко. А потом легко закатил еще два шара и споткнулся опять на втором.

– Эта рыжая морда испортила мне игру! – Он швырнул кий на стол.

– Эй-эй! Аккуратнее, командир! – Занервничал Хвоган. – Не сбей прицел. Сейчас я припечатаю эту морду, наблюдай.

Второй шар лежал не так выгодно, как некоторые другие, но уж очень хотелось закатить именно его. Лейтенант тщательно вымерил траекторию, да только зря старался – «рыжая морда» опять уклонилась от лузы.

– Черт возьми! – Воскликнул лейтенант несколько громче, чем следовало бы.

– Ставлю сто нордиков на вторую морду! Трави!!

– Сто пятьдесят против!

Эти возгласы означали, что начали собираться болельщики. Грейсти видел, что второй шар ему не загнать никак, однако, ударил именно его. Каким-то чудом в лузу упал шар номер девять. Зрители подошли ближе, один из них нечаянно толкнул капитана в бок, когда тот делал следующий ход. Грейсти ощетинил усы и едва сдержался, чтобы не обломать свой кий о спину неуклюжего болельщика. Это был как раз тот, кто ставил «против», поэтому его не очень аккуратно оттащили от стола.

Хвоган, локтями расчистив вокруг себя место, склонился над полем, и все затаили дыхание, потому что его целью вновь стал шар номер два. После удара в комнате раздался дружный возглас разочарования. Хвоган в сердцах наподдал ногой пакету с остатками хот-кэтов. Грейсти занял позицию. С шара номер два на него смотрела и ухмылялась рыжая кошачья мордочка.

– Пятьсот нордиков, капитан!

– Шестьсот!

– Тысяча!! Трави его, Грейсти!

И тут прозвучал сигнал тревоги. Грейсти выпрямился и, ни секунды не медля, бросился в командный центр.

– Гражданин капитан, на радаре гиперсканера неопознанный корабль. Курс на нашу систему. Время подлета сорок минут, – доложил офицер.

– Мы никого не ждем? – Спросил Грейсти.

– Ближайший транспорт будет через четыре дня по графику.

– Ясно. Откуда он идет?

– Со стороны нейтральных миров.

– Нейтралам тут делать, вроде бы, нечего. «Анубису» приготовиться к перехвату. Деактивировать мины.

– А зачем, командир? Рванем его, кто бы он ни был, да и делу конец, – удивился дежурный на коммуникаторе.

– Молчать! Выполнять приказ.

– Есть, деактивировать мины.

Прошло сорок минут. Чужой корабль вышел из гиперпространства, и уже через десять секунд дежурный доложил:

– Идентификация: эсминец Федерации класса «Анубис-эскорт», значительные повреждения. Новые данные: захвачен пиратами, участвовал в рейде на Агиттариус. Сэр, он идет курсом атаки. Скорость падает.

– Дать предупреждение. Включить защитное поле. Боевая тревога!

На первое предупреждение пришелец никак не отреагировал.

Офицер связи повторил запрос:

– Повторяю, вы проникли в охраняемую зону. Немедленно объявите себя и ваши намерения, или будете уничтожены.

На этот раз они получили ответ:

– Оторванный «Хвост Сатаны». Просим принять на борт. Имеем намерение подраться.

Крысаны переглянулись.

– Хотят сдаться? – Неуверенно предположил Грейсти. – Потому что драться тут не с кем.

– Они не накопили энергию для залпа, сэр. Скорость продолжает падать. Думаю, они идут на стыковку.

Капитан переключил связь на себя и задал глупый вопрос:

– Сколько людей у вас на борту?

И получил не менее странный ответ:

– Три сотни свободных граждан с плохими нервами. Просим открыть док.

– Ваши действия потенциально опасны для нас. Любое отклонение от наших условий повлечет за собой немедленную ликвидацию вашего корабля. Условие первое: полная остановка судна в указанной точке, получите координаты. Условие второе: полная остановка реактора.

«Хвост Сатаны» остановился с охлажденным реактором в пяти тысячах миль от астероида. За его кормой висел «Анубис».

– Условие третье, – продолжал Грейсти, – Разоружить команду, погрузить в спасательные боты по пятьдесят человек и отправить в наш главный док с промежутками в полчаса.

– У нас всего один бот, – ответили с пиратского корабля. – Откройте док, и мы с вами разберемся на месте.

– Повторяю, в боте должно быть не более пятидесяти человек. В случае добровольной сдачи, ваше содержание будет определяться условиями Галактической конвенции о военнопленных. Вы имеете право на достойные бытовые условия, полноценное питание, медицинское обслуживание и гарантии освобождения после окончания войны. Точнее, после суда.

– Ладно, сделаем несколько рейсов, хотя с вас и одного бы хватило. Откройте док, черт возьми! У нас осталось два часа времени. Мы выполнили все ваши условия.

– Док будет открыт по прибытии вашего бота. Начинайте эвакуацию. – Грейсти отключил микрофон и сказал своим офицерам: – Похоже, наши их сильно поджарили на Агиттариусе – эсминец выглядит кошмарно. Что они там говорили: осталось два часа? Вообще-то, спасать жизнь пиратам – неблагодарное дело.

– Гражданин капитан! Начальник в рубке.

Грейсти обернулся и приветствовал вошедшего офицера. Это был майор Шард – начальник базы.

Ознакомившись с ситуацией, Шард принял командование.

– Сколько солдат вы подготовили к встрече? – Спросил он Грейсти.

– Триста человек.

– Прибавим еще столько же. Пираты очень опасны, капитан, а у нас нет права на ошибку. Вы только посмотрите на их бот! Это же десантный планетарный модуль. Сколько их там на самом деле, и чего они хотят, мы пока точно не знаем, поэтому, готовимся к худшему сценарию – отражению десанта. Пока солдаты не займут позицию, док не открывать. Надо бы их подержать два часа за бортом и посмотреть, что будет.

– А если у них проблемы? – Грейсти считался в команде гуманистом. – Вдруг они перемрут через два часа.

– Не будьте ребенком, капитан! – Шард поморщился. – Они даже не потрудились подать сигнал бедствия, как это принято у пиратов. Наверняка, они именно так и захватили наш эсминец. О судьбе его несчастной команды можете сами догадаться.

– Почему бы нам просто не уничтожить их? – Спросил один из офицеров.

– Мы не пираты, – отрезал Шард. – Смотрите-ка! Они идут так быстро, как будто собираются взять нас на абордаж. Интересно, что они думают по поводу нашего защитного поля? Их просто разнесет на молекулы!

– Открывайте док! – Передали с приближающегося бота. – Мы подходим, встречайте!

– Так бы и вышиб мозги их отчаянному командиру! – Улыбнулся Шард. – Если это котт, он и на поле не посмотрит. Оно у нас, конечно, не как у линкора, но должно же быть хоть какое-то уважение! Ладно, отключите поле. В случае чего, в док им все равно не пробиться.

Он мог по праву гордиться таким доком. База была приспособлена к приему кораблей всех типов вплоть до легкого крейсера. Главный док был невероятно просторен: в нем могло находиться сразу пять кораблей. Прибывающий корабль сначала попадал в приемный шлюз – специальную герметичную камеру с мощными бронированными воротами. Когда внешние ворота шлюза закрывались, корабль на движущейся платформе доставлялся к месту стоянки сквозь внутренние ворота. Таким образом, док надежно отделялся от космоса, и в нем можно было постоянно находиться без скафандра. К приему пиратского бота из дока убрали всех рабочих, и шестьсот солдат заняли тут оборону.

Десантный модуль с пиратского корабля замер в миле от шлюза, дожидаясь, когда откроют ворота. Эта был крупный шаттл, броня которого обеспечивала защиту от космических и планетарных факторов, а также, частично, и от вражеского огня. Док оставался закрытым, а время шло. Спустя четверть часа у пиратов, видимо, кончилось терпение. Носовая турель малого калибра вдруг пришла в движение и пустила длинную очередь, демонстрируя хорошую скорострельность: примерно полтысячи пуль в минуту. Такие пулеметы предназначены для заградительного огня при десантной операции.

– Открывайте шлюз, трусливые крысы! Или мы будем таранить ваш паршивый док!

С этими словами на шаттле включили мощные посадочные прожекторы.

Шард усмехнулся и спросил офицеров:

– Все готовы? У кого-нибудь есть иллюзии по поводу этих нахалов?

Офицеры промолчали.

– Понятно. Тогда открывайте док.

Когда тяжелые бронированные плиты начали медленно раздвигаться, бот включил двигатели и, опасно маневрируя, вошел в док.

Вскоре крысанам стало ясно, что даже для вечного космоса минуты имеют значение, особенно если они роковые. Бот еще не успел выключить двигатели, ворота шлюза еще даже не открылись полностью, а один украдкой зевающий офицер еще не успел закрыть рот, как радарный выкрикнул:

– Сэр!! Три сигнала! Время подлета сорок минут. Курс тот же.

– А вот теперь ситуация проясняется, – спокойно отреагировал Шард. – Это эскадра Захана, вернее, ее остатки. Мы атакованы, и вражеский десант в нашем шлюзе. Вот почему они так торопились! Зря мы открыли док.

– Хорошо, что мы не успели открыть внутреннюю дверь, – сказал кто-то.

Но майор покачал головой:

– Она их не сдержит. Мы должны любой ценой отстоять док. Отправить туда еще двести человек! Немедленно закрыть шлюз. «Анубису» подойти к доку.

– Сэр, пираты вышли на связь.

– Эй, вы там! Говорит капитан Мак-Скал. Это военная операция флота Империи. От имени адмирала Клаца предлагаю сдать базу. Адмирал гарантирует личную безопасность каждому из вас. Ответ нужен немедленно.

Майор Шард ответил:

– Говорит начальник базы «Крепкий орешек» майор Шард. Сколько бы вас ни было в нашем шлюзе, вы все равно в невыгодном положении. Предлагаю сдаться.

– Мы играем честно, майор Шард, – Мак-Скал понизил голос. – У вас есть еще примерно двадцать минут, чтобы эвакуировать своих людей из дока. Тогда, по крайней мере, у вас еще останутся небольшие шансы отстоять базу. Повторяю, двадцать минут. Конец связи.

– Шард! Капитан Сергич на связи. Сейчас они ворвутся. Микровзрывы по периметру ворот. Но у нас хорошая позиция.

– Держите док, Сергич, – распорядился Шард. – К вам направлены подкрепления. Шлюз закрыт, так что отступать им некуда.

– Началось! – Спокойно уведомил Сергич и отключился.

Внутренняя дверь шлюза рухнула, открыв взору крысан десантный бот с распахнутыми люками, из которых выбирались фигуры в боевых скафандрах. Крысаны дружно открыли огонь. Атакующие включили свои автономные двигатели и понеслись вперед, отвечая тем же. Их оказалось не более ста, но это были очень злые котты и десантники-пираты, которые знали, что им некуда отступать. Они сразу разлетелись по всему доку и сверху атаковали позиции защитников. Сам Мак-Скал взлетел к потолку в эпицентре боя и оттуда посылал мощные заряды активной плазмы в скопления крысанских солдат. Крысаны держались крепко. Стороны несли потери. Крысан было примерно шестеро на одного. Некоторым из них уже стало казаться, что отчаянная храбрость полусотни оставшихся коттов будет напрасной. И тут стены дока дрогнули от чудовищного взрыва. Похоже, Мак-Скал взял с собой всю взрывчатку пиратского клана. Сноп огня вырвался из шлюза и сразу рассеялся – нулевое давление космоса в секунду вытянуло его наружу. Крысаны увидели, что внешние ворота исчезли, в стенах дока зияют огромные дыры, а в дырах – звезды и очертания приближающегося «Анубиса».

– Разгерметизация, – передал Сергич, отвернувшись от жаркого боя. – Воздух уходит. Через несколько минут док будет потерян. Эвакуация невозможна. Прощайте.

В командном Центре майор Шард, бледный и спокойный, отдал приказ:

– Капитан Грейсти, примите командование базой. По инструкции вы должны взорвать реактор, если дела станут совсем плохи. Но я не советую. Лишние жертвы никому не нужны. Все равно эта война когда-нибудь кончится.

– Куда вы, майор?

– Туда, где гибнут мои парни. Соберу кого можно. Будем драться в отсеках.

Он ушел в сопровождении нескольких офицеров. Крысаны в доке держались до последней молекулы кислорода. Через пять минут космос сделал свое дело, котты стали хозяевами плацдарма. До подхода эскадры Клаца они выдержали две атаки десанта с «Анубиса». И три раза их пытались выбить из дока собранные со всей базы солдаты во главе в майором Шардом. Когда пришел катер с «Черных Плеяд», у Мак-Скала в живых оставалось двадцать четыре десантника. Получив подкрепление, они ворвались в отсеки и смяли потрепанные ряды защитников. Майор Шард пал от огня Ксхары, когда тот вопреки всем инструкциям по эксплуатации тяжелых счетверенных гранатометов выстрелил себе под ноги осколочными гранатами, чтобы прорваться сквозь заслон крысан. Его скафандр после этого пришел в негодность, и хирург наложил ему двенадцать швов, но Ксхара был доволен тем выстрелом.

Наблюдая, как котты берут отсек за отсеком, Грейсти пытался что-нибудь придумать. И когда Хвоган, стоявший рядом с ним, хмуро пробормотал что-то про кошачий бильярд, капитана осенила неплохая идея.

– Силы противника изрядно растянуты, – сказал он. – Мы можем внести элемент хаоса. Подготовить несколько маленьких отрядов. Отправить их в тыл. Пусть все время перемещаются и бьют наугад. У нас еще остались специальные подразделения?

– Человек тридцать, не больше, – ответили ему. – Охрана реактора.

– Пусть каждый их них возглавит группу. А общее руководство атакой даю тебе Хвоган. Тактика кошачьего бильярда – это по твоей части. Атакуйте немедленно. Используйте любые дыры, чтобы обойти силы противника. Бейте куда попало и где погуще. Главное – хаос. Возьмите дымовые шашки.

Хвоган ушел. Вскоре все увидели, что новая тактика приносит плоды. Продвижение коттов замедлилось. Они вынуждены были позаботиться о прикрытии. Крысаны появлялись в разных местах, били с тыла, устраивали ловушки. Горячие космокотты нервничали и несколько раз открывали огонь по своим. Один десантник с «Резца» в бешенстве уничтожил двоих товарищей, думая, что это переодетые крысаны, и оставшиеся в живых успокоили его только ответным огнем. Повсюду в узких коридорах рвались гранаты, грохотала непрекращающаяся пальба, тянулись шлейфы серого дыма. В какой-то момент боя котты, все-таки, вынуждены были перейти к обороне, чтобы поберечь силы. Крысаны тоже были обескровлены, и у них не было сил выбить противника с базы. В космосе ситуация складывалась примерно так же: корабли Муриса смогли взять на абордаж «Анубис» и подавить несколько огневых точек в районе главного дока, но в других местах им дали сокрушительный отпор, и теперь они вынуждены были держаться вне зоны обстрела.

Передышка была на руку крысанам, так как Грейсти ожидал помощи флота. Коттам следовало поторопиться. И Мурис решился на общую атаку. Внутри астероида десантники ударили всеми наличными силами в направлении жилых отсеков, где содержались пленные. Это был отвлекающий ход. А флот в это время подставился под огонь крысанских батарей, чтобы прикрыть один единственный штурмовой бот, целью которого был командный Центр базы. Мурис рассчитывал на внезапность. Он полагал, что десантники Мак-Скала нагнали уже достаточно страху на защитников, и очередная атака этих космокоттов с атрофированным инстинктом самосохранения привлечет к себе все внимание крысан. Так и случилось: Грейсти отправил на защиту жилых отсеков всех, кто еще был в состоянии сражаться, и лично возглавил их. В Центре оставались всего три офицера да несколько техников, когда два десятка коттов с «Дикой кошки» взорвали станину лазерной батареи и проникли в шахту силового кабеля. Не встречая никакого сопротивления, они захватили офицерский бар и коридор, который вел к дверям Центра. Этот молниеносный рейд сразу сделал Муриса хозяином положения и вошел в историю как «щелчок Чешертома». Сам Чешертом склонен был приписывать все заслуги адмиралу, который спланировал и обеспечил эту операцию. Однако в поощрительном приказе по эскадре фигурировало именно его имя, потому что он сам виртуозно провел бот сквозь плотный заградительный огонь и первым во главе своей группы проник на территорию командного Центра.

Взрывные таланты майора Ксхары

Остатки крысанского гарнизона с Грейсти засели в продовольственных складах. Это место было исключительно удобно для обороны, и Мак-Скал отказался от штурма.

– Пусть сидят, пока не надумают сдаться, – сказал он Мурису. – У нас каждый боец на счету. И возиться с ними некогда – на подходе эскадра, и нам пора оторваться от этой миски.

– Не смеши меня, старина, – возразил Мурис. – Взять настоящую космическую крепость и сдать ее противнику без боя! Да если бы я знал, какая тут оборона, то лучше бы вернулся на Агиттариус под прицел «Доры». У нас есть примерно два часа, чтобы подготовиться к встрече крысанской эскадры.

– Тогда скорее освобождай наших пленных и давай распределять людей.

– Не спеши, брат. Ксхара взял с меня обещание, что именно он откроет камеры. Ты ведь не хочешь его разозлить?

– Да ведь он в лазарете.

– Врачам пришлось его выписать. Он вот-вот явится.

Они обернулись на звук выстрела – это Ксхара вычеркнул из интерьера базы герб Федерации Серых миров, который красовался на дверях командного Центра. Майор вошел с довольным видом и перевязанной головой, его раны, видимо, были пустяковыми.

– Адмирал! Если ты уже выпустил пленных, то мне придется отыграться на ком-нибудь.

– Я помню свое обещание, – Мурис пожал протянутую руку, залепленную пластырями. – Открывай камеры, а Мак-Скал пусть командует пополнением.

В глубине души Ксхара был очень сентиментальным коттом. Открывая первую камеру с пленными офицерами, он даже прослезился:

– Свобода, братья! Выходи! Крысам крышка!

– Ура! Крысам крышка! Свобода! – Кричали пленные офицеры и всей толпой переходили к следующей двери.

Мак-Скал и его помощники сразу составляли списки освобожденных по воинским специальностям и комплектовали боевые подразделения. На базе «Крепкий орешек» содержались только офицеры, поэтому Мурис получил отличное пополнение. Здесь были пилоты, специалисты огневых систем, военные инженеры и командиры всех рангов. В течение часа из камер было выпущено более шестисот коттов. Ксхара пожал руку и сказал что-нибудь доброе каждому из них, так что к концу этого мероприятия у него начал заплетаться язык.

В отдельном блоке содержались, видимо, особо опасные пленники. Каждый из них сидел в одиночной камере с дверью из бронированного стекла. Чтобы проникнуть в этот блок, майору снова пришлось применить взрывчатку. Когда дым рассеялся, Ксхара увидел за стеклом могучего котта, руки и голова которого были выбриты таким образом, что остались полоски шерсти, окрашенные красным перманентом. При слабом освещении заключенный представлял собой жуткое зрелище, он сидел в углу и мрачно взирал на освободителей, словно выбирая жертву, на его плечах перекатывались тяжелые мускулы.

– Это что за маскарад! – Смеясь, Ксхара шагнул в камеру. – Крысам крышка, брат! Смывай свою косметику, и в бой!

Заключенный неторопливо встал и оказался на голову выше майора, который никогда не жаловался на свой рост.

– Чего молчишь? – Ксхара хлопнул его по плечу и чуть не отбил руку. – Свобода, брат!

– Уголовники нам не нужны. Перевести его в другую камеру, – распорядился Мак-Скал.

– Друг, нам нужны солдаты, – возразил Ксхара. – Ты только посмотри на этого клоуна, им же можно заряжать главный калибр! Держись меня, парень, я – майор Ксхара, взвод охраны адмирала.

– Какого адмирала? – Процедил заключенный. – Я боевой офицер.

– Ты больше похож на боевого павлина, приятель! – Вместе со всеми Ксхара засмеялся собственной шутке. – Я научу тебя дисциплине. Ну-ка отдай мне честь как положено, если ты офицер. Или ты чином повыше майора, а?

– Мне плевать на твои погоны.

Котты перестали смеяться. Ксхара порозовел от избытка противоречивых чувств.

– Я бил крысан, пока ты пользовался их гостеприимством! – Ксхара выразительно оглядел благоустроенную камеру. – Отдай мне честь, парень, и я тебя прощу.

Заключенный молчал, прожигая собеседника тяжелым взглядом.

– Отдай честь!! – Взревел Ксхара, хватая непокорного за рукав.

– Оставь! – Крикнул Мак-Скал, но было поздно.

Тихий заключенный мгновенно превратился в разъяренного тигра. Одним резким движением он отбросил от себя Ксхару, оставив у него в кулаке клок одежды. Потом прыгнул на лежащего и вцепился ему в горло. Никто не успел вмешаться. Впрочем, майор и не собирался просить помощи. Два жестких удара прямо по корпусу – и хватка ослабла. Ксхара рванулся вбок и наотмашь ударил в основание черепа, а потом вырвался и вскочил на ноги. Он хотел тут же оседлать противника, но наткнулся на стену из мышц и костей – тот каким-то чудом успел подняться, несмотря на свою массу. Тогда Ксхара сделал стремительную подсечку – и рухнул сам, потому что противник разгадал маневр и ответил еще более стремительным выпадом. После этого должен был последовать «молот» (так у коттов называется смертельный удар в грудь лежащего, в который вкладывается вся сила и масса атакующего сверху бойца), но майор был готов к этому: он перекатился на бок, и противник разбил кулак об пол. Тут на него навалились сзади и скрутили.

– Молодец! – Ксхара, потирая руку, подошел к заключенному. – Уважаю. А ты еще говорил, Мак-Скал, что он нам не нужен. Так кто же ты такой?

– Никто не смеет требовать от меня ответа. Кроме офицера высшего ранга, – отозвался тот.

– Да брось! Я просто хочу познакомиться. Твое имя, друг!

– Меня зовут брат Гепардье. А теперь отведите меня к адмиралу.

Его требование выполнили незамедлительно. Мурис, хмурый от забот, выкроил пять минут, чтобы удовлетворить любопытство товарищей. И Ксхара узнал, что они освободили легендарного командира элитного штурмового батальона «Братья крови». Это самый цвет коттского десантного корпуса – единственный батальон Империи, которому поручают самые безнадежные и самые важные операции. Этот батальон комплектуется только офицерами-добровольцами, у которых брат или сестра погибли в войне с крысанами. «Братья крови» никогда не отступают, никогда не сдаются в плен и никогда не берут пленных. В армии они пользуются абсолютной свободой: не признают никаких чинов, могут отказаться от выполнения любого приказа, если он им не по душе (то есть, не связан, по их мнению, со смертельной опасностью), сами выбирают себе командира. Серые Миры почтили их особым вниманием: парламент Федерации принял исключительный закон, разрешающий применение против «братьев» варварского оружия людей – отравляющих газов. Именно так и были захвачены в плен брат Гепардье и семнадцать его штурмовиков. Четыре месяца они содержались на базе «Крепкий орешек», и на них не распространялось право обмена, как на других пленных офицеров.

– Адмирал! Мы засекли эскадру противника! – Это сообщение застало Муриса на батарее тяжелых лазеров, где он лично руководил подготовкой к бою.

– Сколько их?

– Шесть сигналов пока еще на радаре.

– Пока? В каком смысле?

– Пока на радаре, а скоро будут на сковородке! – Ответил неизвестный шутник. – Это явно не линкоры, сэр.

Мурис немедленно отправился в командный Центр, на ходу отдавая приказания. На базе все пришло в движение. Бывшие пленные спешно занимали места у пультов оборонительных систем. Командор оставил на астероиде всего четыреста коттов. Во главе их он поставил Ксхару, справедливо полагая, что одна эта персона увеличивает защитный потенциал гарнизона, по меньшей мере, на треть. Всех остальных Мурис распределил по кораблям, усиливая таким образом эскадру, которой отводил главную роль в предстоящем сражении.

– У нас пять кораблей, – рассуждал он, устроив совет по пути к флагману. – Но из них только три действительно боеспособны. Мак-Скал, твой «Хвост Сатаны» с «Анубисом» должны держаться в тылу.

– В тылу противника?

– Заткнись Мак-Скал! Я приказываю тебе сохранить эти два корабля. И ты будешь держаться под прикрытием астероида, пока не получишь другого приказа. «Резец» прикрывает флагман и действует синхронно с «Плеядами». А ты, Чешертом, займешься свободной охотой. Я не знаю, как пойдет дело. Держись в отдалении, но будь готов атаковать любую цель, которая покажется тебе выгодной. Если получится, ударишь на крысан с тыла. Не забывайте, что за кормой у нас база. На базе – Ксхара. Не советую высовываться на линию огня его батарей.

– А я бы посоветовал вообще не попадаться ему на глаза, – усмехнулся Мак-Скал. – Он вряд ли будет разбираться, где свои, а где чужие.

– На базе остались грамотные офицеры, и майору я приказал слишком-то не командовать, – пояснил Мурис. – Но если там дойдет до рукопашной, без него не обойтись. Всем понятно, что делать? Тогда крысам крышка, ребята!

Корабли коттов еще не успели занять позиции, как эскадра крысан вошла в пространство системы. Тяжелый крейсер в сопровождении двух эсминцев и трех корветов нацелился прямо на астероид. «Черные Плеяды» и «Резец», двигаясь по узкой дуге на малой скорости, вышли на дистанцию огневого контакта, их позиция была исключительно удобной. «Дикая кошка» быстро переместилась на противоположный фланг и пошла курсом сближения с противником – Чешертом смотрел прямо в дюзы крысанских эсминцев. Крысаны будто не обращали внимания на эти маневры коттов, их корабли держались компактной группой и продолжали идти прежним курсом, выставив плотный заградительный огонь и как нарочно подставляя корму под удар.

– Общая атака! – Скомандовал Мурис Клац. – Огонь!

Майор Ксхара в командном центре базы сосредоточенно смотрел на спины работающих офицеров и отдавал приказы, когда его спрашивали.

– Майор, противник вошел в зону неуверенного поражения тяжелых батарей. Открыть огонь?

– Открыть огонь! Подпалите им хвосты, парни!

Орудия дали залп.

– Четыре процента попаданий, – отрапортовал диспетчер. – Готовность девяноста секунд.

– Залп! – Скомандовал офицер, когда время вышло.

– Шесть процентов попаданий, – комментировал диспетчер.

– Я не пойму, мы что делаем? – Пока еще спокойно осведомился Ксхара. – Мы чем стреляем? Я мухобойкой и то больше сделаю.

– Сэр, противник еще далеко. Идет пристрелка.

Ксхара со свистом выпустил из ноздрей горячий воздух, не очень доброжелательно глядя сзади на офицеров. А когда защитный экран базы принял первые ответные залпы противника, он начал нервничать. Шеи коттских офицеров вспотели – уж очень неприятно было иметь за спиной сердитого майора!

– «Орешку» активировать мины в квадрантах двадцать девять – тридцать, – донеслось из динамика.

– Приказ адмирала, сэр!

– Активировать мины! – Воскликнул Ксхара; его глаза загорелись. – Стой! Дай-ка я сам рвану.

Майор подошел к пульту управления минными заграждениями. На него смотрели шесть рядов маленьких кнопок, из которых две горели зеленым, а другие – красным. Но он заметил еще одну кнопку – самую крупную, которая совсем не горела. Под ней была надпись «Общая детонация». Без всяких колебаний Ксхара уверенно сорвал защитный колпачок и нажал эту кнопку.

– Не надо!! – Завопил офицер.

Но кнопка была уже нажата.

Мины располагались группами по сферической проекции вокруг астероида. Все они рванули одновременно. Хорошо, что разумные крысаны установили их достаточно далеко от базы. Большинство из них бесполезно осветили пространство мгновенным фейерверком, некоторые разнесли в пыль ближайшие метеориты и мелкие астероиды, задев пару искусственных спутников. Две группы мин взорвались в непосредственной близости от крысанских кораблей, нанеся существенные повреждения одному эсминцу и одному корвету, и начисто срезав одну орудийную башню у крейсера. А мины в десятом квадранте превратили «Резец» в облако пыли и на полчаса вывели из боя «Черные Плеяды».

Когда вспышки погасли, Мурис в рубке избитого флагмана опустил дрожащую руку, которой прикрывал разрывающийся от бешенства лоб, и вызвал «Хвост Сатаны»:

– Мак-Скал! Твой выход, старина. Если они подойдут к базе… Я не переживу этого поражения, друг.

– Мы атакуем, – Мак-Скал был краток и деловит.

Два его эсминца появились на правом траверзе крысанской эскадры, которая вела огневую дуэль с базой. Крупный калибр приближающегося крейсера выбил уже половину батарей в районе главного дока, и было ясно, что готовится десант. Крысаны тоже понесли большие потери, но здесь, вне досягаемости уцелевших батарей базы, они были очень близки к победе – ведь док был открыт еще с прошлого боя, проникнуть в базу было легче легкого, а Ксхара мог выставить слишком мало бойцов.

Мак-Скал сделал все возможное, превратив свой эсминец в руины – тридцать процентов его отсеков было разгерметизировано в результате многочисленных попаданий, – но ему не удалось остановить крысан. Надежда на «Анубиса» исчезла, когда командир погибающего крысанского корвета повел свой корабль на таран, и беззвучный космический взрыв растаял вместе с криком «Трави!» на всеобщей радиочастоте. Чешертом выбил еще один корвет и теперь вел неравный бой с почти свежим эсминцем. Второй эсминец и третий корвет были уничтожены огнем базы. «Плеяды» наращивали энергию, и Баско рассчитывал курс атаки, когда крысанский крейсер (он назывался «Шпилька Андромеды») открыл десантные шлюзы. Помешать десантным ботам теперь могли бы только истребители, но у коттов оставалось слишком мало пилотов, да и те базировались на «Плеядах».

– Майор, через десять минут крысаны будут в нашем доке, – доложил офицер Ксхаре. – У нас мало ребят для рукопашной. А если еще вылезет Грейсти, будет совсем жарко.

– На моей базе будет не продохнуть от грызунов! – Ксхара усмехнулся. – Раздолье нам с братом Гепардье.

– Судя по количеству ботов, их будет десять на одного, сэр.

– Найди способ их проредить, сынок, пока мы занимаем позицию.

– Сэр, все батареи в районе главного дока уничтожены. По-правде сказать, сэр, они и так сделали слишком много. Орудия в других частях базы бесполезны – крысаны держатся в мертвой зоне. Нам бы хоть тридцать градусов, и мы попробовали бы ракеты, но…

– Ракеты? – Переспросил майор. – Как это?

– При данных обстоятельствах они не смогут навестись на цель. Ракеты как раз противодесантные. Хорошо бы, конечно.

– А если ручное управление?

– А?

– Где пульт?

– Вот этот, сэр. Что вы собираетесь делать?

– Я знаю, что ракеты можно перевести на ручное управление. Какая кнопка?

– Вот эта, сэр. Вы когда-нибудь управляли ракетами в режиме реального времени?

– Я каждый день управляю кусками крысятины в банке, – Ксхара недобро осклабился, приподняв верхнюю губу. – Это джойстик?

– Сэр! – Офицер попытался протиснуться между майором и пультом. – Это нереально. Ракеты маломощные и очень скоростные. Крейсер мы ими не пробьем…

– Не говори мне про крейсер, друг. Я уложу ракеты прямо в наш док, когда он набьется под завязку.

Офицер побледнел:

– Управлять роем ракет крайне сложно! Эти ракеты не очень точные, сэр. У них большая амплитуда…

– Прочь!! – Ксхара оттолкнул офицера и взялся за ручку управления.

– Детонация… Не делайте этого, майор!

Ксхара нажал кнопку запуска. Где-то на поверхности астероида открылась крышка, и двадцать ракет сорвались со своих держателей. Набирая скорость, они расположились роем диаметром в два километра. На головной ракете работала видеокамера. Ксхара припал к пульту, не отрывая глаз от экрана. Видно было, что он получает удовольствие, хотя все офицеры вокруг стояли с холодными ладонями и стеклянными глазами: шутка ли – метить осколочными ракетами в собственную базу со снятой защитой и зияющими дырами в отсеках! Ксхара держал джойстик твердой рукой, пока ракеты шли по широкой дуге, огибая астероид. А вот когда экран показал стремительно приближающийся, мечущийся в кадре проем дока, и по нему запрыгали красные метки автонаведения на множество мелких целей, он понял, что удержать ракеты на курсе – это не то же самое, что нацепить кусок мяса на вилку.

– Взрывайте, сэр! – Шепотом попросил офицер. – Взорвите их, ради Бога!

– Рано, – ответил майор.

Но тут ракеты начали взрываться сами по себе, и Ксхара не мог видеть, как шарахнулись в сторону десантные боты, на которые Мак-Скал посадил остатки своей команды, собираясь повторить подвиг Муриса в деле на Норзисе. Ракеты рвались, натыкаясь на обломки и детонируя от собственных взрывов, так что до цели долетело их только четыре. Из этих четырех две разорвались на обшивке дока, а две влетели в шлюз и уничтожили три четверти крысанского десанта. Когда остатки десанта были смяты бешеной атакой брата Гепардье, а к корпусу крейсера пришвартовалось несколько ботов с коттскими абордажными группами, Мурис, со всем уважением к мужеству противника, предложил ему сдаться. Капитан крейсера, как и Грейсти в недрах астероида, ответили согласием. Лишь один крысанский эсминец ушел непобежденным.

Мурис Клац стоял в обширной рубке крейсера «Черные Плеяды», облокотившись на пульт управления. Он невидящим взглядом изучал собственные ладони и думал о потерях.

– Господин адмирал! – Баско тихонько тронул его за плечо. – Очнитесь, сэр! Лорды Адмиралтейства шлют вам свои поздравления и приглашают в столицу на церемонию награждения. Вас наградили орденом Королевской Рыси!

– В столицу? – Мурис очнулся.

Планета Мурр – легендарная столица империи коттов – сразу завладела его мыслями. Это был дом принцессы Мауры.

– Подай-ка мне зеркало, любезный!

– Зеркало, сэр?

– Да, Баско. Если вдруг я поседел после всего этого, то надо будет подобрать подходящую краску.

Content

Репин Андрей Постчеловеческие войны. Пиратская доля

Агиттариус Прайм. Отдельная тактическая эскадра «Буря» Восьмого флота Империи

Зыбкая удача Захана

Наследство Захана

«Щелчок» по «Орешку»

Взрывные таланты майора Ксхары