Влад Вас

Воины света

© Вас В., 2017

© ООО «Написано пером», 2017

От автора

Сюжет книги, которую вы сейчас собираетесь прочесть, пришёл ко мне в двух снах с разницей в целых десять лет.

Первый сон я увидел в шестнадцатилетнем возрасте. И та история весьма мне понравилась, я сильно проникся ею. Уже тогда захотелось оживить её персонажей, но я не имел и малейшего представления, как сие сотворить. Потому ничего и не предпринял, а вскоре и вовсе забыл об этом.

А в двадцать шесть лет увидел продолжение сна, который сразу вспомнил. К тому времени мною уже были проторены первые тропинки в писательской деятельности, и я незамедлительно принялся переносить историю на бумагу. Однако работа продвигалась не так быстро, как хотелось бы, и заняла почти три года. Тем не менее я несказанно рад, что всё-таки сделал это.

Я благодарен Господу Богу за возможности и способности, которыми он наделил меня, а потому просто не имею права не воспользоваться ими.

Хочу сказать большое спасибо родителям за подаренную мне жизнь, за воспитание, кров, одежду, хлеб, за то, что давали мне всё необходимое.

Благодарю брата и сестру. Спасибо, что вы у меня есть, рад, что у вас уже свои семьи и у нашего рода новое колено. Спасибо всем родственникам, а также близким и родным людям, друзьям. А всем тем, кто был в период написания этой книги со мной, – отдельная благодарность, ибо в жизни случалось всякое, но вы всегда поддерживали меня, пусть даже иногда лишь морально, но этого, поверьте, достаточно.

Моя сестра Юля Ф. и её дочь Мирослава, мой друг Сергей Р. и его брат Алексей Р., мои другие дорогие друзья Сергей Б., Ярослав Д., Вагиф Г., Инна Е., Павел О., Егор К., Владимир Г., Екатерина Б., – всем вам огромное спасибо, а также тем неравнодушным людям, чьи имена здесь не перечислил! Огромной, светлой, безусловной любви и приятного чтения!

Введение

Сотни веков назад, задолго до появления человечества, в межгалактическом пространстве жили представители инопланетных организмов, высокоразвитые неизвестные нам расы, обладающие сверхъестественными способностями, сродни богам. Со скоростью света перемещались они по различным звёздам в поисках мест с иными формами живых обитателей, из которых получали необходимый заряд энергий для поддержания жизненных сил и продолжения своего рода, продлевая бесконечное существование в необъятных и неизведанных галактиках. Одни из представителей данного вида были Воинами Света, вторые же, напротив, Воинами Тьмы.

Представители Силы Света были в человеческих обличьях, но с ангельскими крыльями, в белоснежных одеяниях, с миловидными лицами, с виду не старше тридцати лет возраста землян. Русые и блондинистого оттенка, приближённого к золотистому, волосы покрывали их головы. С сияющими глазами цветов изумруда и сапфира они при помощи своего взгляда одаривали встречных солнечным теплом и внутренним спокойствием, умиротворением.

Ангелы излучали яркий, всепроницающий свет, облагораживая всё на своём пути. И куда бы ни ступила их нога, тут же всё вокруг моментально принималось сиять и расцветало: убогое становилось прекрасным, покалеченное – целым, больное – здоровым, а грустное – радостным и счастливым.

Тёмные, в свою очередь, были также с человеческими телами, однако более крупных размеров и с головами диких, хищных животных и рептилий.

Между данными видами регулярно происходили столкновения интересов и конфликты на почве выживания, сражения за жизни и энергии других с самого начала сотворения всего во вселенной.

Различие же, которое было между ними, заключалось в том, что Светлые Воины получали силы от проявления любви, добра, стремления к благоденствию, миру, а также от сострадания, взаимопомощи и даже самопожертвования. И сами всевозможными способами пытались поддерживать мир где бы то ни было.

А Воины Тьмы, диаметрально противоположно Светлым Силам, свои энергии получали от негативных эгрегоров, действий, чувств, эмоций, разрушений и страданий. Куда бы они ни приходили, на какие бы планеты, где были живые организмы, ни прилетали, с их небольшой инопланетной помощью у обитателей моментально увеличивались их скверные, убогие качества: проявлялись слабости, фобии, страхи, обиды, зависть к другим, алчность, предательство, близкие изменяли друг другу, обманывали, даже убивали, после чего эти существа ослабевали настолько, что лишь погибель от различных болезней становилась для них подведением итогов и расплатой за все прегрешения, а впоследствии и смерть планеты с полным погружением во мрак.

Светлые Силы не имели права вмешиваться физически и вступать в бой, прибегать к насилию. Они всегда находились рядом с любыми существами, посылали им подсказки, подавали знаки, как бы настойчиво говорящие: что бы ни случилось, нужно всегда стремиться к добру, к свету, наслаждаться тем, что имеешь, что есть здесь и сейчас: радоваться окружающей среде, стремиться к любви как к ближнему своему, так и ко всем остальным, что все свободны и что выбор всегда остаётся за ними и каждый сам решает, делает и получает от вселенной и мира ровным счётом то, что желает, заслуживает, в зависимости от уровня своего духовного развития и от тех дел, которыми занимался и которым посвятил свою жизнь.

Они только лишь направляли, но всегда оставляли индивидуумам свободу действий и выбор. Ведь любое решение за другого или навязывание своего мнения уже является насилием, что само по себе противоречило уставу и сущности Светлых Сил.

Однако, к трагическому сожалению, в большинстве случаев Тёмные Воины оказывались на шаг впереди своих оппонентов и начиняли вселенную всевозможными негативными красками. У множества обитателей планет с лихвой имелось в арсенале дурных, деструктивных мыслей, губительных привычек, которые делали их рабами их потребностей, слабостей, искушений. Этим они, словно магнит, притягивали Воинов Тьмы, отправляя сигнал в космос, будто приглашая их к себе на огонёк. А по прибытии тех к ним на планету приумножались абсолютно все отрицательные эмоции, такие как жадность, зависть, месть, что впоследствии порождало ещё более чёрные мысли, переходящие в действия, даже желание навлечь на кого-либо болезнь или смерть, и тем самым они взращивали, совершенно ни о чём не подозревая, злые силы внутри себя, оставляя в наследство своим чадам лишь деградацию. И с каждым следующим поколением зло возрастало многократно, ведь незнание не освобождало их от ответственности. А чем больше отрицательного отправлялось во вселенную, тем сильнее становились Тёмные Воины, забирая полностью энергию жителей и планеты в целом, отчего уже и погибла не одна цивилизация.

И такое поглощение Тьмой и уничтожение живых планет происходило на протяжении тысячелетий, потому что все обитатели оказывались в конечном итоге слугами негатива и не могли противостоять «благам» и искушениям, которые разрушали их души, со временем совершенно переставали заниматься добрыми делами, даже элементарно благодарить друг друга, теряли способность любить себя и своих ближних, заботиться об окружающей среде.

Часть первая

Земля

По истечении многих столетий очередным объектом для испытаний стала весьма молодая планета Земля с обитающими на её поверхности людьми.

События развернулись в средневековые времена, в эпоху крестовых походов и во время возникновения рыцарства, примерно в начале XI века нашей эры.

По прибытии на Землю Тёмные Воины приняли человеческий вид, что сотворить им не составляло особого труда. Они с лёгкостью могли принимать обличье любого живого существа.

Люди были достаточно развитыми представителями живых организмов, это подтверждали внушительных размеров строения, королевские замки и хижины сельчан, находящиеся по периметру крупных владений, люди вели сельскохозяйственную деятельность, в порту стояли торговые суда, у короля проходили собрания и торжественные приёмы, балы, при дворе регулярно проводились всевозможные развлечения, игры и, разумеется, рыцарские турниры.

Из-за сей масштабности и разносторонности направлений в занятиях населения пришельцы внедрились во все сферы деятельности людей, дабы узнать их сильные стороны и слабости, что они больше всего любят и к чему привязаны, чтобы понять, откуда будет проще с максимальной отдачей заполучить необходимые энергии, дабы в дальнейшем спланировать уничтожение рода людского, как случилось со всеми прочими подопытными.

По прошествии декады дней пребывания Тёмных Воинов в окружении людей подвёлся некий итог: это была явно самая лакомая планета, ибо столько грехов, разврата, слабостей они нигде не встречали ранее, тем паче всё это они имели честь лицезреть уже в первый день после внедрения, – соответственно, весь хаос начался и разрастался ещё до их вторжения.

Несмотря на наличие шикарных храмов и церквей, на развитие познаний и плотное распространение религии, всё это, как оказалось, действовало прямо наоборот и давало мощный толчок негативным энергиям от грязных деяний, ибо священники, монархи, короли и правители постоянно нагло врали и использовали свою власть над людьми из низших сословий в своих корыстных целях, отбирая у них всё, что вздумается. Управляя их сознанием с помощью запугивания яростью, карой Божьей, наказывали, казнили, насиловали и вершили судьбы, как им было угодно.

В связи с данными обстоятельствами, которые не могли не радовать и даже приводили в восторг Тёмных Воинов, они пришли к выводу, что им будет в высшей мере легко уничтожить Землю, что это можно сделать практически беспрепятственно, в кратчайшие сроки и с минимальным вмешательством.

Они моментально могли бы заполучить все накопленные отрицательные энергии вместе с их чёрными душами, что, собственно, и намеревались сотворить. Чистой, сладострастной ночью все самые сильные Воины Тьмы собрались в одном месте, далеко расположенном от жилых строений и людей, на плоской горе, одной из самых высоких точек планеты.

Они выстроились в круг, состоящий приблизительно из пятидесяти воинов, для того чтобы целостными силами, соединив всю свою мощь, создать энергетический луч и пробить им насквозь планету, лишить её жизни, а затем вытащить из живых оболочек людей их грешные души, оставив физические тела умирать в диких страданиях, чтобы те видели перед смертью, как вокруг гибнет всё самое дорогое.

Над их животными головами начала концентрироваться энергия зла. Небеса словно раскололись, вода в водоёмах забурлила, начали сгущаться тучи в грубую массу, и поднялся сильный ветер, сметая всё на своём пути, даже горы стали осыпаться от сильного давления. А из чёрных туч на землю спускался сгусток тьмы, отдалённо напоминающий копьё и смерч в одном явлении, который с каждой секундой становился ещё более громоздким и пугающим.

Набрав внушительную форму и силу, это копьё, внезапно для Воинов Тьмы, было остановлено энергией Светлых Сил. Ими был накинут некий яркий, но в то же время прозрачный купол, похожий на стеклянный сосуд, который начал поглощать тьму. Белоснежная взрывная вспышка, словно мощная молния, ослепила всех присутствующих, и тогда Тёмные приостановили своё деяние, а небо вновь сделалось чистым, безоблачным, усыпанным дивными звёздами.

Двенадцать ангелов-миротворцев спустились на землю. Одеты они были в белоснежные яркие тоги[1], а от тел их исходили, словно живые нити, светлые лучи, напоминающие огонь своими плавными передвижениями по телам их носителей. Пять девушек и семь молодых людей имели очень привлекательную наружность и атлетические фигуры, их красивые лица сияли добродушием.

– Как смеете вы так нагло мешать нам?! – грозно зарычал один из Тёмных с головой рептилии тёмно-зелёного цвета, ещё слегка щурясь и прикрывая глаза рукой, приходя в себя после внезапного ослепления.

– Мы чувствуем, что у жителей этой планеты, у людей, ещё есть частичка доброго, светлого в душах и что, возможно, в скором времени она проснётся и перейдёт на новый, высший уровень, как когда-то это произошло на нашей планете, потому никто из нас не должен лезть в их судьбы, и мы все обязаны дать им возможность раскрыть и развить в себе этот свет, – ответил один из ангелов, по всей видимости, главный из них.

– Какой свет?! – ухмыльнулся рептолоид с явной иронией в голосе, которая могла лишь свидетельствовать об одном, что ничто уже не исправит положения и не спасёт людей. – От потухших углей и то больше света, чем от дел или помышлений человечишек! Вы слишком наивны! Они погубят себя и эту планету. Не пройдёт и десяти лет, как здесь не останется ничего святого и никого живого! – заключил он, рассмеявшись, чему последовали остальные Тёмные Воины, не скупясь на презрительные гримасы.

– Раз, по-твоему, их уже ничего не спасёт и ты так сильно уверен в этом, тогда давай оставим их одних на одиннадцать земных лет и не будем мешать либо помогать им, пусть сами определят своё предназначение, – спокойно предложил ангел.

– Но какой нам от этого смысл и интерес?

– А интерес ваш будет таков, что вместе с энергией планеты вы получите и все наши силы. Даём вам слово! – предложил, поклявшись, ангел.

– Хорошо, мой Светлый крылатый брат! Мы согласны на это! Мы можем подождать, чтобы посмотреть на то, как погибает эта слабая раса, как и погибли цивилизации титанов, атлантов и гиперборейцев, а с ней и ваша последняя надежда на перерождение рациональных на вид, но таких падших и голодных на искушения, разврат и братоубийство людишек! – злорадствуя, подтвердил пари оппонент, вновь не сдерживая смеха.

И, таким образом, между ними был заключён договор о том, чтобы дать обитателям этой планеты некоторое время, а точнее, одиннадцать земных лет, для их проверки и мнимого, по мнению Тёмных, исцеления.

Лишь только потому они и согласились, что были абсолютно и безусловно уверены: и века людям не хватит для исправления и изменения в лучшую сторону. Даже наоборот, за этот отведённый им срок они лишь ещё больше загрязнят свои мысли, жизни, вследствие чего и свои души, либо, того хуже, самоликвидируют себя и истребят вообще всё вокруг, тем самым сделают за Тёмных всю грязную работу, а может даже, и превзойдут их по результату.

* * *

Время шло, и год за годом уменьшался отмеренный людям срок. В городищах никакого просвета ни в сердцах, ни в деяниях человеческих совершенно не было видно, лишь в единицах взрослых ещё оставался какой-то проблеск и они жили добрыми делами, а также у новорождённых, не успевших ещё хлебнуть дьявольской ложки дёгтя. Но в остальных случаях прогрессировала Тьма: пьянство, разврат, блуд, убийства, насилие. Пространства и условий для создания, развития и расширения Света и любви было ничтожно мало, потому всё постепенно погружалось во мрак и болезни, что в дальнейшем лишь усугубляло проблему. Королевства и их правители не думали ни о чём, кроме как о своей выгоде, о преумножении богатств, о власти и тех наслаждениях, которые они могли обрести с их помощью. Люди сторонились друг друга, стали более замкнутыми, жадными и завистливыми по отношению к тем, кто мог позволить себе чуть-чуть больше. Даже те миловидные, с чистыми душами дети, которые едва научились разговаривать, на таком фоне становились озлобленными, капризными, что делало невыносимой жизнь родителей, а те по круговороту отдавали приумноженные отрицательные эмоции им обратно, и всем остальным, с кем они встречались, что усиливало напряжение в любых взаимосвязях, отношениях и увеличивало эгрегор Тьмы. Конец человечества уже был близок и, скорее всего, неизбежен. Разрушения происходили в очень скором темпе, и ничего уже, казалось, не могло спасти этот мир. Вдобавок к нестабильному положению вещей на планете, погружённой в бездну, понизилась солнечная активность, и обычные болезни, к примеру туберкулёз, мутировали, стали быстро распространяться и не поддавались лечению, а в большей части приводили к летальному исходу. Из-за недоедания и несоблюдения минимальных правил гигиены иммунные системы были слишком ослаблены. «Чёрная смерть», или чума, перед которой все были беспомощны, покрыла преимущественную часть материков. Она поглощала людей и всё живое с непомерной скоростью и стёрла с лица земли за несколько лет больше людей, чем за все войны, вместе взятые. Те же, кто выжили, бежали из своих краёв, приходили в другие городища, захватывали их, убивали мужчин, насиловали женщин, а затем казнили их и их отпрысков. Оставались в захваченных поселениях, на сколько там хватало запасов продовольствия, а после продвигались дальше в поисках новых, чистых, нетронутых чумой земель, устремляясь прочь от поражённых болезнями участков.

Со слезами на глазах наблюдали Воины Света за происходящим, как люди деградируют и гибнет их мир, но исправить, увы, ничего не могли, ибо дали обет нейтралитета. Всё было в руках людей, которые сами творили свои судьбы и распоряжались своими душами.

Ведь то, что снаружи, отражение того, что внутри. Надежды лопались, как мыльные пузыри, и шансов на восстановление Света в умах и сердцах человеческих оставалось ничтожно мало. В связи с этим сомнения ангелов в том, что людям удастся спастись, лишь увеличивались. С каждым днём таяла вера в возможность победить в борьбе за спасение очередной планеты.

Одиннадцать лет спустя

По осеннему лесу, почти целиком перекрашенному в рыже-красные тона с некоторыми пятнышками, остатками зелёного цвета, неспешно прогуливались верхом два всадника, чёрные кони которых ступали по опавшим листьям, подкидывая их за собой кверху подкованными копытами.

Это были смелые, отважные военачальники, вполне состоявшиеся рыцари. К тому же они были братьями, о чём с первого взгляда никто бы не догадался. Оба красивой наружности, они сильно отличались друг от друга как внутренними качествами, так и внешними характеристиками.

Ричард, старший брат, в возрасте тридцати двух лет, был высок и мощного телосложения, с очень привлекательной и добродушной наружностью: карие глаза, излучающие уверенность, блеск и тепло, располагающая улыбка, а волосы чёрные, длинные, свободно падающие на плечи. В общении он был очень лёгок, открыт, заботлив к окружающим и душевен. Зато в бою слыл решительным, бесстрашным воином, всегда первым рвавшимся в атаку. Но сам никогда не развязывал войну, а лишь противостоял захватчикам, так как ратовал всем сердцем за мир на земле. Одет он был в прогулочный наряд: плотная рубаха, камзол, длинные штаны, чёрные сапоги, чёрный плащ, к поясу привязан меч, а за спиной охотничий лук.

Джеффри едва исполнилось двадцать четыре года, он был среднего роста, но также крепкого атлетического телосложения. Лицо его, жёсткое и сильное, и достаточно холодный взгляд серо-зелёных глаз производили скорее отпугивающее впечатление. Но, несмотря на это, лицо всё же было с очень красивыми, мужественными чертами. Длинные каштановые волосы опускались слегка ниже плеч, и часть их закрывала правую щёку, повреждённую в его первом большом бою около семи лет назад. Имея аналитический склад ума, он был недоверчив и часто ворчлив, иногда даже грубоват и резок в высказываниях, скрытен, умел держать свои истинные чувства в себе, молчалив, больше слушал и старался говорить в основном по делу. Он был очень ловок и, легко уходя от нападений атакующих, редко испытывал на прочность доспехи, в том числе и за счёт своего уже на то время огромного опыта, потому считался одним из самых лучших воинов королевства. Также он являлся превосходным стрелком из арбалета, с которым расставался разве что во время сна. Одет рыцарь был практически так же, как и его старший брат, отличием являлся лишь плащ тёмно-коричневого цвета с капюшоном, надетый на голову и чуть прикрывавший глаза.

– Люблю этот запах свежеопавших листьев, безмолвное пение ветра и лёгкую, бодрящую прохладу! – произнёс старший из рыцарей, набрав полную грудь воздуха с явным наслаждением.

– Мне тоже это вполне по душе, а также эти дивные краски листьев, которые ещё не начали разлагаться, – ответил Джеффри, едва улыбаясь. – Только будет тебе, Ричард! О прекрасном надо беседовать с леди из королевства! Мы, вообще-то, на охоте, и цели у нас иные. И так уже третий час бродим, но ничего толком не повстречали, кроме пары белок, – слегка раздосадованно проговорил он последнее предложение.

– Вот именно, дорогой брат, чтобы три часа не прошли попусту, научись ценить каждый миг и наслаждаться тем, что даёт нам матушка-природа, – ответил первый, сорвав с дерева кленовый лист, и расплылся в улыбке, вдыхая его аромат.

– Позавчерашнее сражение всё-таки не прошло незаметно, увы, мой друг, но ты тронулся умом! – серьёзно заявил второй, в конце всё же усмехнувшись.

– Благодарю тебя! Возможно, ты и прав! – не сдерживая смеха, ответил Ричард, чем заразил и шутника, после чего их хохот слился в единый ор в глухом лесу. Вдруг смех перебил хруст ветки.

– Тише! Ты слышал?! – резко, но почти шёпотом спросил Джеффри, снимая капюшон, на что Ричард ответил утвердительно, кивнув головой. – По звуку можно определить, что зверь не меньше ста фунтов, возможно, это лось, крупный кабан или даже небольшой медведь, – продолжал Джеффри, приготовив свой арбалет. – Шум донёсся с востока, давай разъединимся и попробуем загнать добычу в ловушку.

Ричард снова ничего не сказал, только кивнул головой, и они поскакали в разных направлениях. По правой стороне, в которую двинулся Ричард, не было видно ровным счётом ничего. Он спрыгнул с коня, достал меч и пошёл дальше неспешно, прислушиваясь к каждой мелочи.

Джеффри же, в противоположной части леса, оставался верхом, но также держал ухо востро. Он остановил коня и в этот момент услышал очередной хруст ветки, раздавшийся из густой части леса, рыцарь тут же направился в ту сторону. Подъехав несколько ближе, он увидел за кустами чей-то быстро пронёсшийся силуэт, едва лишь уловив коричневатый цвет объекта, но всё же не смог до конца разглядеть его.

Тогда он остановился и прицелился к концу кустарника в ожидании, что добыча выбежит из зарослей прямо на него с минуты на минуту. Его ожидание было не напрасным, так как уже через несколько секунд ветки с листьями затряслись, и он был готов подстрелить первое, что оттуда выскочит, но вдруг увидел немного правее от этого места брата, подающего ему знак рукой, чтобы Джеффри не стрелял, но и не шумел одновременно. Он не совсем понял, почему Ричард просит это, однако всё же спрятал арбалет и спустился с коня.

Ричард убрал меч и начал тихонько подкрадываться сзади к неизвестному.

– Милая леди, вы не заблуд… – не успел он закончить свой вопрос, как этот «зверь», оказавшийся прекрасной девушкой, набросился на него с кинжалом в руке с диким криком загнанного, отчаявшегося живого существа, которое из последних сил борется за свою жизнь. Ричард даже растерялся от такого неожиданного поворота событий, сделал неаккуратный шаг назад, зацепился ногой о могучий корень дерева и упал. Она же прыгнула на него следом и хотела проткнуть его грудь в области сердца, однако Ричард свободно, даже в таком положении, выбил из её рук колющее орудие, она с такой же лёгкостью и быстротой вскочила с рыцаря, как и уселась на него, после чего рванула прочь с нечеловеческой скоростью.

Но побег её продолжался недолго. Ибо, когда она начала нарочно петлять между деревьями, теряясь за ними, это же обстоятельство сыграло против неё. Протискиваясь между двумя стволами, она наткнулась на препятствие: ей резко преградила путь выпущенная и пролетевшая буквально в нескольких сантиметрах от неё стрела из арбалета Джеффри, очень сочно и прочно воткнувшаяся в одно из деревьев. Стрела перегородила её путь на уровне живота, чем она в неё и врезалась, а затем рухнула на землю, скрючившись от невыносимой боли и сбитого дыхания, обняв себя своими тоненькими ручками, но даже не вскрикнув, а только издав тихий стон.

– Ты что, подстрелил её? – послышался взволнованный голос Ричарда, поднявшегося на ноги и направляющегося быстрым темпом в сторону лежащей девушки.

– Спокойствие, Ричи! Всего лишь немножечко припугнул, – иронично произнёс тот, также спеша к сбитой добыче.

– Вот и поохотились, – продолжал Ричард, – ты мог бы быть более деликатным и нормально попросить девушку задержаться. Первобытные у тебя методы!

– Да, но главное – эффективные! Сработали же! – ответил Джеффри, доставая меч для предосторожности, так как был уже почти у места назначения, и к тому же неизвестно, что ещё может выкинуть внезапная незнакомка. – Ты жива? – поинтересовался он с безразличием в голосе, остановившись в двух метрах от неё.

– Прелестная леди, всё ли с вами в порядке? – спросил уже подоспевший к ней Ричард, как истинный ценитель женщин. Девушка резко вскочила на ноги, по-прежнему держась за живот, и прислонилась спиной к дереву.

Она была такой необыкновенной красоты, что при виде её у обоих братьев на несколько мгновений пропал дар речи. Черноволосая красавица была молода, около двадцати лет от роду, с очень женственными, тонкими чертами лица, с прекрасными таинственными зелёными глазами, от которых невозможно было оторвать взор, они излучали энергию, волшебное влечение… Однако сейчас глаза хранили в себе ещё и тревогу, видно было, что девушка сильно напугана и в данный момент находится в замешательстве из-за неизвестных людей, стоявших напротив.

Одета она была в бордовое платье в пол с длинными рукавами, из дорогого материала, что уже говорило, что она не из простолюдинов, а также плащ с капюшоном цвета, приближённого к коричневому, и на тон светлее сапоги.

– Извините нас, пожалуйста, юная леди, мы не хотели причинить вам вреда, покалечить или напугать вас, просто всё так внезапно произошло, – начал беседу Ричард. – Прошу, не бойтесь нас.

– Кто ты, откуда и почему напала на него? – не став церемониться, холодно допросил Джеффри незнакомку, указывая рукой на брата.

– Меня зовут Аделаида. Я дочь князя Никлота, владыки Мекленбурга – Передней Померании, это регион на севере Германии. Мы с моими людьми направлялись к своим соратникам во Францию, дабы обсудить тревожащие нас вопросы о вспыхнувшей эпидемии и исцелении от чумы, об обеспечении безопасности в наших регионах, а также просить помощи на взаимовыгодных условиях, – ещё более взволнованно, но уже с меньшей опаской в голосе отвечала она, поняв, что раз с ней завели беседу и задают вопросы, то убивать пока не собираются. – Но по пути на нас напали около полусотни воинов и уничтожили, по всей видимости, всех, кто был со мной. Мне удалось скрыться в лесах. А напала на вас я от страха, защищаясь, потому как подумала, что вы один из них.

– Самооборона – это хорошо! – заговорил снова Ричард мягко и добродушно. – Я Ричард, а это мой младший брат Джеффри. Мы приехали с визитом к королю Франции Филиппу Второму Августу, он добрый друг и союзник нашего отца Генриха Второго – короля Англии. Мы тоже прибыли сюда для улаживания некоторых вопросов из этой же области, в связи с увеличением опасности от иммигрантов, викингов-захватчиков и стремительного распространения болезней. И вот несколько дней назад мы вместе с французскими войсками вступили в сражение с иноземцами, изгнав их из восточных владений короля. Не исключено, что это как раз таки были те же самые захватчики, кто напал на вас, милая леди, – уже нежно, даже флиртуя, добавил он с блеском в глазах и улыбнувшись, но только правой стороной рта.

– Значит, я направлялась куда и вы, – тихо сообщила она.

– Видимо, да. Тебе повезло, что у нас сегодня отгул, поэтому мы так далеко забрели от замка, решив выйти на охоту, – снова с присущим ему безэмоциональным видом произнёс Джеффри.

– Да, большое спасибо! Но ты мог меня убить! – ответила она, немного повысив голос.

– Мог… но я целился в дерево, – тем же тоном сказал тот, на что она лишь напряжённо взглянула ему в глаза, стараясь показать всеми силами свою большую неприязнь.

– Ладно, будет вам, успокойтесь, – заговорил Ричард во время накаляющейся паузы. – Давай руку и залезай на коня, проедемся до места, где на вас напали, и посмотрим, остался ли кто-то в живых из твоих попутчиков.

– Хорошо, но нападавших было, как я уже сказала, около пятидесяти человек, – настороженно произнесла Аделаида.

– Спасибо за беспокойство, но мы сначала поглядим со стороны! – ответил он. – Мы не самоубийцы! – усмехнувшись, добавил он, и они отправились в путь верхом. Джеффри ехал позади, а Аделаида – с Ричардом, сидя перед ним и обняв его за талию.

– Показывай дорогу, в какую сторону нам ехать! – раздался через несколько секунд голос Джеффри.

– Вперёд! – ответила Аделаида. – Следуй за нами, в минутах десяти отсюда будет большой сгоревший дуб, возле него всё и произошло, – договорила она, после чего обратилась к Ричарду: – Твой брат всегда такой резкий и грубый?

– Насколько я помню, да! – отвечал тот улыбаясь. – Но ты не переживай, вообще, он очень добрый в душе, а также справедливый и честный человек, просто снаружи сухой и злой, да и время такое, что ему пока не до веселья.

– Да, понимаю. Времена сейчас действительно суровые, – заговорила Аделаида с сочувствием и сожалением в голосе. – Мы ведь ехали сюда за помощью, так как совсем недавно на наше королевство напали злобные воины, замок был осаждён на протяжении трёх суток. К счастью, наши войска смогли дать отпор, но, к сожалению, теперь многие из защитников стали кормом для червей, такая же участь досталась и тем, кто был со мной сегодня.

Нас предупреждали, что воины с северных сторон могут прийти к нам, что война, тьма и чума уже поглотили Скандинавские страны, Пиренейские государства, все города с юга и немного с востока, пока ещё нетронутой держится лишь небольшая часть центральных земель, – продолжала она рассказ. – Там практически не осталось средств для выживания, потому и начались такого рода игры – переселения в поиске лёгкой наживы в других государствах, каждый стал сам по себе и за себя, а животные инстинкты преобладают над любыми законами морали и нравственности.

Вся наша армия была на религиозном празднике, на церковной службе, когда был совершён набег, потому нас застали врасплох и мы понесли большое количество потерь – солдат и невинных жертв из числа мирных жителей. Хочется верить, что скоро всё наладится, что викинги больше не вернутся, мы объединимся с дружелюбными соседями и будем мирно сосуществовать, как раньше… Хотя кто знает, что сейчас происходит у нас дома, может, как раз именно в данный момент следуют новые атаки на замок отца и всё ещё гораздо трагичнее… – концовку она произнесла с покатившимися из глаз слезами, а в дрожащем голосе были слышны тревога и искренние переживания.

– Уверен, что всё наладится и будет хорошо, так же, как прежде, в мирное время, а возможно, и лучше! Главное – верить и стремиться к этому! – ободряюще произнёс Ричард, как вдруг послышался свист Джеффри.

Они обернулись, Джеффри показал, чтобы они остановились и подождали его, пока он поднимется на невысокую гору рядом с чахлым старинным дубом, которую также обозначил безмолвным жестом, и обследует нынешнюю обстановку. На что они синхронно кивнули головами и беспрекословно выполнили указания.

Джеффри привязал поводья к дереву и направился пешком в гору. Медленно выверяя шаги, взяв в руки арбалет и держа палец на спусковом крючке, он приготовился к выстрелу и к всевозможным неблагоприятным вариантам при встрече с противниками.

Добравшись до самой вершины, нашёл безопасное место за массивным камнем, откуда был свободный обзор на поле минувшей битвы, там он и устроился поудобнее. Но немного погодя убрал арбалет, убедившись, что в нём нет нужды, так как живых внизу не было, а мёртвые ему уже ничего сделать не могли.

Картина была кошмарной: кареты и убитые кони, проколотые зажжёнными стрелами, полыхали огнём, германские солдаты и женщины, следовавшие к Филиппу Второму, были обезглавлены и висели привязанными к ветвям за одну ногу, а все их верхние части тела, то есть головы с открытыми ртами и глазами, в которых ещё отражался страх, насажены на воткнутые в землю копья. Все, кому довелось подобное увидеть, даже из тех, которые ныне сами наводили на любого много страха, испытывали невыносимый, панический ужас.

Одна из голов, которую увидел Джефф, принадлежала совершенно молоденькой девушке, скорее всего, служанке, глаз которой выклёвывал ворон, стоя у неё на макушке. От этого зрелища рыцарю сделалось безумно дурно, потому он поспешил обратно, ибо не мог больше лицезреть сие разлагающееся произведение. Спустившиеся с коня Ричард и Аделаида ушли в укромное место, чтобы не бросаться в глаза посторонним лицам.

– Слишком уж тихо в этом лесу, – оглядываясь по сторонам, сказал Ричард, – не нравится мне это…

– И правильно, что не нравится, – послышался голос Джеффри. – Столько жестокости и бесчеловечности мне давно не приходилось видеть, хотя, если сказать точнее, месиво такого уровня вижу впервые… – покривившись лицом, продолжил он. – Нам там делать нечего. Надо уезжать отсюда, и как можно скорее.

– Что там? Кто-нибудь остался в живых? – с надеждой всматриваясь в глаза Джеффри, умоляюще спросила Аделаида.

– Прости, но живых нет, а то, что там осталось, тебе лучше не видеть… – ответил он, забираясь на коня, стараясь не встретиться с ней взглядом. – И думаю, что нам самим необходимо поскорей отсюда выбираться, потому как, боюсь, с такими зверями нам вдвоём не справиться.

– Прими мои самые искренние соболезнования, Аделаида… – сопереживая, произнёс Ричард. – Но нам действительно лучше выдвигаться к замку. Раз он говорит, что там всё так серьёзно, то у меня не остаётся ни малейшей доли сомнений, что нам действительно стоит поспешить, так как повидали мы разное… – продолжал он, положив руку ей на плечо, она же крепко обняла его, и слёзы покатились ручьём по её щекам.

– Забирайтесь на коня – и поскакали! – немного раздражённо и в приказном тоне сказал Джеффри. – У нас нет сейчас на это времени!

– Минутку подожди! – ответил Ричард. – Скоро поедем! – закончил он, и в этот же момент, каркая и хлопая крыльями, взлетел ворон, а вслед за ним послышался топот более сотни копыт.

– Теперь уже нет и минутки… – слишком спокойно проговорил Джеффри. – Живо взбирайтесь – и помчались отсюда, если ещё хотите жить! – теперь уже крикнул он, и только после этого Ричард выпустил из объятий Аделаиду, сел верхом, взял её крепко за руку и помог вскарабкаться. Они поспешили прочь в глубь леса, дабы поскорее убраться с этого места и затеряться между творениями природы.

Погоня

Присутствие других всадников становилось всё слышней и ощутимей. Братья подгоняли своих коней до предела, мчась через самые заросшие места, стараясь наверняка уйти от незваных гостей, прорываясь сквозь густые заросли, царапая ноги коней, отчего они дико визжали, подобно свиньям, но продолжали путь. Однако всё же, несмотря на все усилия, им не удалось оторваться и скрыться из поля зрения неизвестных – их заметил худощавый неопрятный, неприятный человек, который скакал чуть впереди остальных. Это был прекрасный следопыт с лицом, награждённым десятками шрамов от разных боёв, из отряда викингов. Громким, оглушающим свистом он сообщил соратникам, что они здесь не одни. Свист услышали и братья, потому лица их напряглись и они начали ещё упорней подгонять коней.

Тогда часть преследователей, состоявшая приблизительно из двадцати человек верхом, направилась вслед за ними, издавая голосами страшные крики и размахивая различными орудиями, по приказу их предводителя, громадного, крепкого викинга лет сорока пяти с длинной рыжей бородой, скрывающей всю переднюю часть тела. Одет он был в латы, поверх них шкура, скорее всего медведя, и на голове шлем, защищающий и закрывающий наполовину лицо, с двумя рогами, как у массивного, рослого быка.

– Догнать и убить, – дал он задание остальным воинам грубым, холодным и бессердечным голосом, вид у него тоже был бескомпромиссным, безжалостным, выражавшим намерение всё захватить и уничтожить всех, кто встретится на пути, а в глазах не было ничего, кроме могущественной пустоты, поглощающей абсолютно всё.

Соратники же его с превеликим удовольствием принялись выполнять приказ и, безумно счастливые, дёрнулись в погоню. Несомненно, убийства доставляли им самые яркие, головокружительные впечатления и были смыслом всей жизни.

– Разъезжаемся! Я вас позже найду! – крикнул Джеффри вслед Ричарду и Аделаиде, которые скакали впереди, и повернул поводьями коня в правую сторону. Их примеру последовали викинги и также поехали в разные стороны, приближаясь всё быстрее к своим целям.

– Куда он? Он что, бросил нас?! – озираясь по сторонам и от волнения всё крепче сжимая талию Ричарда, почти крича, допрашивала Аделаида. На что Ричард ничего не отвечал, только лишь иногда сам посматривал на преследователей, продумывая план дальнейших действий. Он знал, что конь его уже слишком устал и вдвоём верхом уйти от преследователей будет невыполнимо.

– Ты сумеешь управлять конём?! – спросил он.

– Что? Я?! Да, думаю, да, а что? Зачем? – в замешательстве заваливала она его вопросами, тем временем они подскакали к небольшому холму и скрылись за ним.

Буквально через секунд двадцать к тому же самому холму приблизились и викинги. Как только первый из них скрылся за возвышенностью, раздался его резкий, пронзительный, наполненный невыносимой болью крик. Ричард, спустившийся с коня, отправив Аделаиду дальше, сам спрятался в засаде. Мощным, хлёстким махом он полоснул мечом по открытой от защиты части ноги противника в районе колена и отрубил её, прорезав и брюхо коня, который сразу же рухнул на землю. Викинг корчился в диких мучениях и рёве в кровавом месиве.

Следующий всадник, увидев эту картину, бросился прямо на Ричарда, держа в руке огромный топор и намереваясь продемонстрировать его в действии, на что Рич схватил с земли копьё, принадлежащее «одноногому», и с разворота швырнул его в грудную клетку «дровосека» с такой силой, что выбил его из седла и повалил на лопатки на землю. Поверженный лежал на спине, держась руками за копьё и извиваясь от мучительной боли, а его конь помчался в глубь леса.

К месту битвы подоспели другие воины, определённо очень агрессивно настроенные по отношению к Ричарду. Двое без промедления кинулись на него со звериными криками, до предела раскрыв рты, хотя, судя по их наружности, точнее было бы сказать – пасти, и скорчив отвратительно-ужасающие гримасы. В руках у каждого из них были громоздкие мечи с зазубринами внизу лезвия, на рукоятках шипы, для того чтобы как можно сильнее изуродовать своих противников в схватках, а также по маленькому топору, измазанному кровью, видимо, предыдущих жертв.

Выпад первого бойца, наносившего против Ричарда вертикальный удар сверху вниз, был с лёгкостью обойдён уклоном вбок с линии атаки, и Рич ловко проскользнул мечом в область живота противника. Кровь брызнула во все стороны, и содержимое вывалилось разом наружу, при этом его хозяин был ещё жив и попытался запихать внутренности обратно.

Второй лишь успел крикнуть «убью» и накинуться на Ричарда, как вдруг ему в шею сочно впилась стрела из арбалета Джеффа, наконечник которой прошёл насквозь. Подоспев к брату на подмогу в место бойни, Джефф сразу же направился прямиком на противников, находясь ещё верхом, хотя их было более пяти человек.

Первому из них он отрубил голову точным ударом прекрасно наточенного поутру клинка. Голова его слетела с плеч, однако тело продолжало бежать ещё несколько метров в противоположную сторону, пока не врезалось в дерево, и после рухнуло на землю. После чего Джефф спрыгнул с коня и вступил в поединок с другими воинами, вооружёнными мощными топорами. Сам же он достал из ножен второй меч, но поменьше, и умело прокрутил его левой рукой, после чего воткнул прямо в сердце одному бойцу, отразив удар другим мечом, и быстро переключился на следующего, которому нанёс два сильнейших удара, выбил орудие из его рук и сверху от плеча до живота глубоко прорезал и изуродовал его тело.

Ричард приблизился к брату, и теперь уже вдвоём они продолжили разбираться с оставшимися противниками. Каждый удар братьев был настолько точен и слаженно произведён, что никто не мог противостоять им, некоторые не успевали сделать даже ни одного выпада. Рыцари с лёгкостью расправились с противниками, но не стали задерживаться на поле боя. Джефф, схватив поводья своего коня, ударил клинком о клинок Рича в знак признательности за красивый бой и успешную победу, так они делали всегда, дабы отблагодарить друг друга.

– Где девушка? – спросил Джефф, запрыгнув на своего коня.

– Была неподалёку. Мы расстались за скалой, и она поехала дальше, но преследователей я остановил, так что, надеюсь, она в порядке, – ответил Ричард. – Необходимо скорее найти нашу прекрасную попутчицу и так же быстро скрыться отсюда, пока здесь не оказались другие, – добавил Рич.

– Ты совершенно и бесспорно прав, мой дорогой брат! – поторопился согласиться Джефф. – Лишь одному Господу Богу известно, сколько их следует за ними, но знать я этого не желаю, ибо намерения у них уж чересчур жестокие, – перекосившись в лице, произнёс он последнюю фразу, видимо, вспомнил в тот момент картину безжалостных растерзаний и обезглавленных людей.

В то же мгновение из-за скалы вышла Аделаида, держа коня за поводья. Видно было, что она сильно напугана, однако держалась достойно и была очень впечатлена мастерством ведения боя обоих братьев.

– Ты в порядке? – заговорил Рич и протянул ей руку, на что она вслед сделала аналогично, он помог ей взобраться на коня, после чего она произнесла лишь тихое «да».

На некоторое время все просто замолчали и двинулись дальше в путь. Приблизительно через полчаса тишину прервал голос Джеффа:

– Уже темнеет, и мы вряд ли успеем вернуться сегодня в замок, да и кони уже совсем обессиленные. Нам следует искать ночлег, дабы всем восстановиться после трудного дня.

– Да, ты прав, – подтвердил Рич. – В такую тёмную ночь и в таком состоянии, в каком мы сейчас находимся, это чистой воды самоубийство.

– Давай взберёмся для начала на эту возвышенность, – указал Джефф брату на небольшую горку, в которой была маленькая пещера, а над ней стоял камень, он мог быть использован как козырёк для укрытия от дождя. – Там приличный обзор и есть ход для отступления, – добавил он, на что брат молча согласился.

Ночлег

Стемнело, в лесу дул свежий, но уже весьма холодный ветер, небо было затянуто тучами, и вокруг ни души, лишь мёртвая тишина, которую разбавляли хруст дров в костре и спокойная беседа Ричарда и Аделаиды. Джеффри же пошёл осмотреть ближайшие места и поставить пару капканов, как для защиты, так и для добычи на поздний ужин или хотя бы на завтрак.

– Это очень печально, – начала Аделаида, – что наши государства так быстро развились и расцвели, а теперь так же быстро угасли и впали во мрак невежества и бездуховности. Эти постоянные войны за территории, богатство и власть никогда не принесут никому пользы, а если и принесут, то уж совсем на короткий промежуток времени. И чума забирает всех, стирая с лица земли города, не оправившиеся от необратимых последствий заражения, и правители, вместо того чтобы найти лекарства и помочь подданным, думают лишь о повышении налогов и о захвате других территорий. В целом мы только загрязняем и уничтожаем всё, что осталось нетронутым и неинфицированным, хотя необходимо сберегать, создавать, преумножать сохранившееся для продолжения жизни будущих поколений, иначе мы все скоро умрём. Хотя, может быть, оно и к лучшему, если так именно и произойдёт, раз мы не можем измениться? – делилась она своими мыслями, Ричард же молча, но сопереживая, взял её за руку.

– Возможно, ты и права… Видимо, если мы сами не сможем очиститься от искушений и пагубных наклонностей, которые разрушают всё и не позволяют нам стать лучше, то Земля это сделает сама уже без какого-либо права на выбор с помощью катаклизмов и стихийных бедствий… – промолвил он.

– Несомненно! – воодушевлённо поспешила она с ответом, найдя в Ричарде единомышленника. – Ты очень мудр, кстати, я хотела поблагодарить вас за сегодняшний день и за то, что вы помогли мне, а также извиниться за то, что сбила тебя с ног в начале нашей встречи.

– Всегда пожалуйста, всё в порядке, – сказал он, крепче сжав её руку, и улыбнулся, не отводя от неё глаз. – И я очень рад, что мы оказались сегодня в этом лесу и встретились с тобой. Ты очень приятная собеседница и бесподобная красавица… – произнёс он и потянулся к её губам, на что она сделала встречный ход, чтобы поцеловать его. Но тут вернулся Джеффри. Увидев эту идиллическую картину, он нарочно наступил на ветку, чтобы помешать им продолжать сие деяние в своём присутствии. Вследствие чего так и произошло, поцелуй был остановлен.

– Интересно, как там Гертруда? Наверное, ужасно скучает, переживает? – задал он вопрос будто невзначай, отчего Ричард изменился в лице.

– Кто такая Гертруда? Твоя невеста, Джеффри? – задала уточняющий вопрос Аделаида.

– Нет, не невеста, а жена… Но только не моя, – выдержав паузу, продолжил он, – а Ричарда.

– Что?! Твоя жена, Ричард? – нервно спросила она уже с резко испорченным настроением.

– Спасибо тебе большое, Джефф, что напомнил! А я уже и забыл, – оказавшись в неловкой ситуации, раздражённо произнёс Ричард, криво улыбнувшись. – Прости меня, Аделаида! – поторопился он оправдаться перед девушкой, но та, не слушая, махнула рукой и ушла прочь, чтобы побыть наедине с собой.

– Спасибо ещё раз, брат, что появился так вовремя! – ещё более сердито и раздражённо накинулся он на Джеффри с упрёками. – Ты мог бы и не говорить этого прямо сейчас!

– Не стоит благодарностей, брат! Да, действительно в очень нужный момент я прибыл, чтобы ты не успел навредить двум прекрасным дамам, которые, считаю, не заслуживают к себе такого отношения, – тихо ответил он.

– Если она тебе так понравилась, мог бы мне это и сказать! – продолжал Рич, на что Джеффри отвёл взгляд от брата и промолчал. – Пойду лучше прогуляюсь и подышу свежим воздухом, вдруг у вас что-нибудь да срастётся?! – крикнул Ричард и скрылся в лесу в противоположной стороне от Аделаиды.

А Джефф же присел и остался один у костра, внимательно наблюдая за огнём, который отражался на его мече и лице, а затем полностью погрузился в свои мысли. Только лишь ему и Богу было известно, что он думает.

Утро

Запах приготовленного на костре мяса разбудил Аделаиду. Открыв глаза, она увидела сидящего напротив Джеффа, коптившего на углях пойманного одной из ловушек зайца. Ричарда же не было рядом. Уже светало, воздух был свеж, но прохладен, и небо, затянутое тёмно-серыми тучами, предвещало дождливую погоду.

– С добрым утром, – тихо поприветствовала она его, обнимая себя за плечи, пытаясь согреться, сильно промёрзнув во время сна на остывшей после давно ушедшего лета земле, и направилась ближе к уже почти совершенно потухшему огню, который всё же ещё отдавал тепло.

– Доброе… – промолвил он в ответ. – Присаживайся ближе, сейчас будем завтракать и отправляемся в путь.

– Спасибо, а где Ричард? – поинтересовалась она между делом.

– Он решил ещё раз осмотреть местность, дабы понять, в какую сторону нам ехать, – ответил он. – Ты отдохнула, выспалась?

– Благодарю, да, весьма, лишь только замёрзла. А ты сам хоть спал? – задала она вопрос слегка дрожащим голосом и потирая руки, чтобы согреть их.

– На том свете высплюсь! – усмехнувшись, ответил он, а после встал и, скинув свой плащ, накрыл собеседницу.

– Спасибо, – сказала Аделаида.

– Тогда надеюсь, что ты ещё не скоро отоспишься, – послышался вдруг голос приближающегося Рича. – В лесу всё спокойно, я нашёл направление к крепости Филиппа, однако мы вчера сильно удалились, так что давайте скорее есть и отправляться в дорогу от греха подальше, – сказал он, но старался никому не смотреть в глаза, так как ему было несколько совестно перед ними.

Джефф, не церемонясь, разрезал зайца на несколько частей и подал его гостям на кинжале.

Братья быстро приступили к трапезе, что привело её к скорому исчезновению.

Аделаида же успела оторвать лишь маленький кусочек мяса своими миниатюрными пальчиками и долго рассматривала его, прежде чем положить в рот.

– Ты что, не будешь есть? – резко спросил Рич, дожёвывая зайчатину.

– Я что-то не сильно голодна, – ответила она с лёгким отражением отторжения еды на лице. – Но, может быть, вы хотите?

– С удовольствием! – произнесли они в один голос.

– Не пропадать же добру! – добавил Ричард и забрал кусок из рук Аделаиды, после чего поделил его «по-братски» с Джеффом, и они так же быстро прикончили его, как и предыдущие.

– Всё, мы можем ехать, – сказал Джеффри, засыпав остатки углей землёй. После чего они сели верхом.

Но на этот раз Аделаида села на коня к Джеффри, – видимо, так как всё ещё была обижена на Ричарда из-за случая накануне. И они отправились в путь.

Село

Через пару часов езды путники наткнулись на деревню. Она была небольшой и очень тихой, на улице не виднелось ни единой души. В окнах домов тоже не было намёка на какое-либо движение и признаков жизни, лишь из трубы одного из них выходил тёмно-серый густой дым. В ту-то сторону не спеша и направились трое. От волнения Аделаида прижалась крепче к Джеффри, отчего ему сделалось приятно, и он не смог утаить своей улыбки.

Джефф держал в одной руке поводья, а в другой арбалет, готовый выстрелить в любую секунду, Рич же достал меч из ножен и мысленно собрался к бою. Проехав через ворота, которые уже давно были непригодны для защиты, они осмотрелись по сторонам и убедились, что перед ними город-призрак, ибо нигде не было ни одного живого человека, животного или даже птицы. Они следовали к дому с дымом, и когда подошли к нему ближе, то увидели крест на крыше небольшой часовни, а из пристроенного рядом дома и исходил дым.

Спустившись с коней, они подошли к двери и постучали в неё, но ответа не последовало, потому они решили войти без приглашения. Оказавшись внутри, рыцари и принцесса были сильно встревожены и напуганы количеством трупов, находившихся там, а также поменялись в лицах, побледнев, если даже не позеленев, от резкого ударившего в нос запаха мертвечины, который чуть было не довёл всех до рвоты.

Кожа тел, души из которых, возможно, отправились в лучшие миры, казалась настолько белой, что шла в сравнение с первым девственным снегом, однако это зрелище абсолютно не вызывало положительных эмоций. Все эти белоснежные трупы были усыпаны фиолетовыми пятнами, как синяками, напоминающими медуз, а глаза их были черны, как самая тёмная ночь, в них не было видно ровным счётом ничего.

– О Боже, какой ужас! – вдруг резко вырвалось у Аделаиды.

– Возможно, им теперь гораздо лучше, юная девушка, – послышался неожиданно голос из неосвещённого угла комнаты.

– Кто здесь?! – громко спросил Ричард. – Выйди на свет! – добавил он в приказном тоне. И в ту же секунду из темноты показался человек, одетый в коричневый старый плащ с капюшоном, полностью скрывающим его лицо.

– Меня зовут отец Виктор, дети мои. Я священник здешнего Божьего Храма, – поведал он, сняв капюшон и обнажив свой лик. Это был смуглый человек лет пятидесяти, с чёрными волосами и чёрной бородой, с добрыми, но уставшими карими глазами.

– Что здесь произошло? Почему мертвецы так ужасно выглядят? Что их убило и остался ли ещё кто-нибудь живой? – набросился с вопросами на священника Джефф.

– Мой милый друг, страшное несчастье обрушилось на нашу деревню, такое же, что постигло и другие города и народы. Оно уничтожило всё живое, не щадя никого, даже новорождённых детей. Смерть не выбирает, ей безразличны возраст, пол, национальность и раса. Видимо, эта болезнь – кара Божья за все грехи наши. Она пришла внезапно, и никто не знает, как её избежать или излечиться от неё. Она так быстро поражает здоровье, что не оставляет ни малейшего шанса на исцеление тем, кто заразился, – говорил святой отец с болью в голосе. – Каждый день я провожу в молитвах за спасение их душ и каждый день сжигаю их физические оболочки.

– Остался ли ещё кто-нибудь в живых у вас и как давно это началось? – снова спросил Ричард.

– Болезни и уход людей начались уже год назад, однако всего за две последние недели чума унесла жизни ста восьмидесяти человек. В живых осталось всего двадцать девять, и все уже старики, которые одной ногой в могиле. Сейчас они проводят большую часть времени в церкви, и это очень странно, что смертельная болезнь обошла их, и меня в том числе, стороной.

– Как распространяется эта болезнь? – спросила Аделаида. – Это не опасно, что мы сейчас находимся здесь?

– Я не знаю, как она началась, – заговорил священник. – Но в одном могу быть уверен точно, что от мёртвых она не передаётся, бояться нужно живых, первые признаки у которых – кашель, иногда даже с кровью, жёлтые глаза и сероватый оттенок кожи. А теперь простите, но мне нужно вернуться к моей работе, – ответил он и принялся продолжать сжигать тела умерших.

Братья без слов и промедления начали помогать святому отцу в его нелёгком деле, и всего через пару часов все поражённые чумой тела, преданные огню, были уничтожены.

– Спасибо вам, дети мои, за ваши добрые сердца и за неоценимую помощь, – говорил он им на прощание. – Зачтётся вам на небесах за дела ваши благородные. И пусть ангел ваш хранитель бережёт вас всех от зла, пусть Сам Христос Спаситель нашлёт на вас добра! – ещё раз поблагодарил он их и крепко обнял, как своих детей.

– Спасибо вам, отец! – произнёс Ричард.

– Благодарю вас, надеюсь, Господь и вправду простит нас, – сказал Джеффри.

– Обязательно простит, он любит всех своих сыновей, главное – искренне верьте и живите в добре и по совести, – утвердительно ответил священник, после чего они отправились дальше.

Преследование

– А-а-а-а-а-а-а-а! – страшный рёв раздался из леса. Это был крик воина из отряда викингов, который нашёл своей ногой одну из ловушек, оставленных Джеффри специально для непрошеных гостей, когда он делал обход минувшей ночью. Данные капканы были довольно просты и представляли собой связанное из заострённых толстых, коротких веток орудие, напоминающее грабли. Их специально покрывали грязью, чтобы заразить противника через порезы, если тот не погибнет сразу. Такая рана может привести к мучительному или даже фатальному результату от длительных страданий. Весь механизм легко приводился в действие: стоило только жертве наступить на спрятанную натянутую верёвку – и орудие высвобождалось для поражения цели. В данном случае ловушка сработала идеально и воткнулась жертве в правую часть бедра.

– Вытащите это из меня! Помогите мне! – пытаясь вытащить острые прутья из ноги самостоятельно, пострадавший вопил так сильно, что аж слюни разлетались изо рта.

– Тсс… Успокойся, сейчас мы тебе поможем… – тихо произнёс предводитель и в ту же секунду нанёс ему мощный удар топором прямо в голову, и кровь брызнула во все стороны. – Глядите под ноги, пока не остались без них, – в приказном тоне произнёс он. – Байрон, иди сюда и осмотри всё внимательно, а также найди направление, куда скрылись эти двое с девкой, – продолжил он.

– Слушаюсь, мой господин! – ответил высокий, худощавый, но крепкий воин с сидящим ястребом на руке. Сняв маленький шлем с головы птицы, который закрывал ей глаза, он резко подкинул её, дабы она осмотрела местность свысока. Ястреб тут же взлетел над деревьями, широко размахивая крыльями, а его хозяин начал искать следы ушедших людей на земле. Остальные воины оставались на своих местах, более осторожно и тщательно вглядываясь в заросли, чтобы не попасть в очередную ловушку, но не расходясь далеко и ничего не трогая, дабы не запутать искателя.

– Господин, я нашёл их, точнее, направление, – заговорил наконец Байрон через некоторое время, обнаружив следы копыт. – Они ускакали на северо-запад, и следы ещё свежие, так что мы сможем их нагнать!

– Вы слышали его?! – заговорил главный викинг по имени Вильгельм Завоеватель. – Живей за ними! Тот, кто найдёт их, сможет первым отведать женщину, разумеется, после меня! – дополнил он, после чего все с диким одобрительным криком запрыгнули на коней и отправились на поиски братьев и вознаграждения.

По прошествии нескольких часов викинги выбрались из леса и наткнулись на деревню, ту, что похожа на город-призрак. Там по-прежнему царили пустота и тишина. Лишь один чёрный ворон сидел на крыше самого высокого здания и наблюдал за вновь прибывшими.

– Обыскать всё! Найдите то, что сможет порадовать меня! – дал приказ предводитель с рыжей бородой остальным. Все тут же начали выполнять приказ и рассредоточились по селу, забегая в дома, выбивая ногами двери.

Сам же викинг в окружении Байрона и нескольких других воинов поехал в направлении церкви, откуда вскоре вышел священник.

– Как я могу помочь вам, дети мои? – заговорил он.

– Возможно, ты сможешь нам помочь, если скажешь, не проезжали и не останавливались ли здесь двое всадников и девушка с ними?

– К сожалению, в нашем городе посетителей нынче нет вообще, ибо страшная болезнь настигла его и убила почти всех жителей. Поэтому, может, я могу помочь вам ещё чем-либо? – вновь задал вопрос священник.

– Что значит «ещё»? – грубо и недовольно спросил его викинг. – Ты нам пока не помог, чтобы задавать такой вопрос! Думаю, раз тут у вас всё так плохо, то сейчас мы избавим тебя от страданий, святой отец!

– Мои страдания есть моя высшая награда, сын мой, – заговорил священник. – И только за счёт них, а также в трудах и помощи для других мы все обретём истинный покой, вечную жизнь и царствие небесное.

– Какая ирония! – смеясь, продолжал викинг, слезая с коня. – Чёрный священник со светлой душой! – умозаключил он, и смех уже раздался от всех остальных. – И какие прекрасные слова! Но наши жизни важней таких глупостей, а смерть нас заберёт в более приятное место, чем рай для жалких, никчёмных, трусливых людишек! Я думаю, ты слышал о Валгалле?! – уже издевательски говорил он. – Мы будем жить вечно! – добавил он и после этих слов повернулся и дал знак своему подчинённому уничтожить его раздражителя.

И тот незамедлительно выстрелил из арбалета прямо в грудь священнику. Священник опустился на колени, но всё ещё был жив. Лицо его перекосилось от боли, и он начал молиться и просить прощения у Господа.

– Ну, ступай теперь к своему богу! – вновь заговорил главный викинг Вильгельм Завоеватель и резким ударом отрубил ему голову, которая, слетев с плеч, прокатилась по земле несколько метров. – Проверьте все дома и убейте всех, кого найдёте! – отдал он новый приказ, и в ту же минуту из церкви выбежал один старик, который сразу бросился к нему в ноги и начал молить о пощаде.

– Милый человек… – заговорил он. – Прошу вас отпустить меня, здесь живут лишь несколько стариков, и почти все они находятся в храме. У нас осталось совсем немного провизии, но вы можете забрать её, а также весь алкоголь и все золотые и серебряные монеты, которые также находятся в храме возле креста Спасителя, – выдал он с лёгкостью всех и вся.

– Благодарю тебя за то, что сберёг моё время, но я не милый человек и не люблю подхалимов, но тебя я прощаю, и потому ты умрёшь быстро! – сказал Вильгельм и проткнул ему грудь небольшим кинжалом, а затем провернул его, смотря жертве прямо в глаза. – Вы слышали его, найдите золото, а также продовольствие и после сожгите здесь всё дотла!

И в очередной раз разбойники и мародёры беспрекословно ринулись выполнять указания. Проникнув в церковь, они нашли обещанное золото и отобрали еду и вино у находившихся там стариков, затем заколотили все двери в храме, где были люди, и подожгли его. Через полчаса все строения и церковь полыхали ярким огнём. Злодеи же, немного удовлетворённые добычей, отправились дальше, не теряя ни минуты.

Дорога домой

Серые тучи постепенно обратились в чёрные, и начался сильный ливень. Джефф, Ричард и Аделаида мчались изо всех сил в сторону замка, насколько позволяли им и без того уставшие кони.

Все промокшие до нитки, они перебирались по скалистым местам, по грязным болотам, в которых ноги коней путались и подкашивались, цепляясь за корни древних деревьев, это причиняло животным боль, что замедляло ход. Братья почти не разговаривали на протяжении всего пути, только время от времени переглядывались друг с другом, дабы удостовериться в правильности направления и не отстал ли кто из них.

Спустя ещё приблизительно час совершенно выбившиеся из сил всадники выбрались из дремучего леса в чистое поле, откуда отчётливо виднелся город-крепость союзников, замок на огромном участке земли, обнесённом стенами с башнями, на которых развевались флаги, с установленным по центру гербом королевства Франции с изображением трёх лилий на синем щите и золотой короной сверху.

– Наконец-то! – не без радости в голосе с облегчением воскликнул Ричард. – Я уже начал подумывать, что нам никогда не удастся выбраться из этого дикого леса, и, сказать по секрету, даже чуть было не отчаялся, – добавил он, слегка усмехнувшись усталой улыбкой, а диким он обозвал лес, который ранее считал весьма привлекательным, из-за изнеможения, так как совершенно выдохся после боёв и поездки.

– О Боже, как же я рада видеть этот замок! – также произнесла Аделаида.

– Определённо и мне по душе лицезреть его, – сказал достаточно спокойным, ровным голосом Джеффри, хотя тоже пребывал в сильной усталости. – Так что я прекрасно понимаю сейчас ваши ощущения, – добавил он, взглянув на брата и Аделаиду улыбающимися глазами.

– Это была долгая и изнурительная поездка, но нам предстоит совершить последний рывок, который, надеюсь, кони выдержат, – вновь заговорил Ричард.

– Единственный способ это проверить – попробовать, – ответил Джефф, и они пустились дальше, и даже гораздо быстрее прежнего, ибо поле было ровное и без препятствий, к тому же появилось ощущение, будто кони хотят прибыть на место назначения ещё сильнее наездников, потому выкладывались в полную силу на последнем этапе маршрута.

Приблизившись к замку, герои выдохнули с облегчением. Но внезапно с другой стороны леса появились десятки рыцарей верхом.

– Джеффри! – почти крича, произнесла Аделаида встревоженным голосом, увидев эту картину, и крепко обняла его сзади.

Он обернулся.

– Всё в порядке, – положил он свою руку поверх её, после чего крепко сжал. – Это наши братья по оружию.

После этих слов она моментально успокоилась, немного ослабив объятия, но всё же не отпускала его, а даже, напротив, ответила ему взаимностью и тоже сжала его руку. Джефф не сумел сдержать улыбки, и она расплылась на его лице от удовольствия, дав ему мощный прилив сил, которые избавили его от неудобств и дали забыться от пережитых событий и усталости.

– Джефф! – послышался голос Ричарда, но ответа не последовало, тогда тот повторил ещё раз, но снова безрезультатно, и лишь только с третьей попытки Джеффри спустился с неба на землю и отреагировал.

– Да, Рич, – чуть-чуть непонимающе сказал он, будто только пробудившись ото сна.

– Ты где, брат? – улыбаясь, задал Ричард вопрос. – С трудом до тебя докричался!

– Прости, я задумался, – резко от смущения ответил Джефф.

– Поезжайте с Аделаидой дальше и отдыхайте, а я встречу рыцарей и после вернусь.

– Хорошо, дорогой брат, – не задумываясь, ответил Джефф и поскакал к воротам, а Ричард спустился с коня на землю, на ещё частично зеленоватую траву, покрытую инеем после первых заморозков, и неспешно направился к соратникам.

Замок Филиппа Второго

– С возвращением, Ваше Высочество! – заговорил один из стражей, опустив голову, наполовину закрытую шлемом, после того как поднял ворота и впустил только что приехавших Джеффри и его спутницу, а второй страж последовал его примеру и поступил аналогично, тоже опустив голову и взор вниз.

– Мы очень рады видеть вас в целости и сохранности, ибо ваш отец сильно беспокоился, места себе не находил из-за вашего длительного отсутствия, и потому он уже вчера вечером направил отряд на поиски.

– Благодарю за заботу, но с нами всё в порядке, просто охота немного затянулась, оттого и времени на обратный путь потребовалось значительно больше, чем мы думали прежде, – ответил Джефф. – Но мы с нашей гостьей сильно утомились в дороге, так что, с вашего позволения, отправимся в покои, дабы плотно отдохнуть, – добавил Джефф, слегка повернувшись в сторону Аделаиды.

– Прошу прощения за задержку, Ваше Высочество! Проезжайте! – вновь опустив голову, поспешил с ответом страж. – Ваш отец Генрих Второй и Филипп Второй сейчас трапезничают в первом аванзале, если вам будет угодно, вы можете присоединиться к ним.

– Спасибо, сейчас же прибуду к ним и доложу о нашем возвращении, – ответил Джеффри, и они въехали во внутренний двор. Территория двора была густо застроена жилыми домами, церквями, складами, жилищами воинов, конюшнями, кузницей, кухней.

Пройдя внутрь замка, они миновали лоджию, ведущую в апартаменты короля, которая была отделана мраморными панелями и освещена светом из двух окон, выходящих в королевский двор, а также зал караула, после чего поднялись на другой этаж и направились к спальне Джеффри. Когда они приблизились к покоям, им навстречу вышли две служанки, молодые девушки миловидной наружности, лет восемнадцати, с аккуратно уложенными волосами, в скромных платьях неброских расцветок.

– Доброе утро, Ваше Высочество! – произнесли они в один голос.

– Доброе, – последовал короткий ответ. – Только прошу вас называть меня просто Джеффри, – сказал он.

– Слушаемся, Ваше Высочество, – снова произнесли они синхронно.

– Благодарю вас за понимание, – ответил он, усмехнувшись, и едва заметно покачал головой. – Прошу вас, познакомьтесь с принцессой Аделаидой. Позаботьтесь о ней и предоставьте ей всё необходимое, чтобы она чувствовала себя как дома, а может, и лучше, уверен, вы справитесь и покажете ей всё наше гостеприимство.

– Слушаемся, Ваше… Джеффри! – вовремя поправились девушки.

– Спасибо вам, вы очень любезны! – сказал Джефф и повернулся к Аделаиде, показывая лишь свою левую щёку, дабы скрыть покалеченную сторону лица, ибо стеснялся её и думал, что вряд ли сможет понравиться такой прекрасной, милой юной леди, как она. И всё же, изобразив улыбку, дабы скрыть свою неуверенность, проговорил: – Я оставлю вас с ними, теперь вы в полной безопасности и в надёжных руках, – закончил он и поклонился.

– Спасибо тебе… – негромко произнесла она и поцеловала его в щёку в знак благодарности.

– Я… я… п-пойду… – разволновавшись, запинаясь, выговорил Джефф, но быстро взял себя в руки и произнёс уже в нормальном тоне: – Увидимся позже, после того, как ты отдохнёшь.

– Хорошо, Ваше Высочество! – шутливо сказала Аделаида, на что Джефф ответил растерянной улыбкой.

– Просто попроси служанок позвать меня или Ричарда, если что-то будет нужно, и мы тут же прибудем, – заключил он и оставил её на прислугу, а сам направился к королям, бросив на деревянную скамью свой мокрый плащ, с которого тут же закапало, и вмиг под скамьёй образовалась лужа.

Спустившись на нижний этаж и проходя мимо зала караула, он увидел идущего ему навстречу Ричарда и двух других рыцарей.

Один из них был капитаном солдат короля Франции, а второй самым главным военачальником английской армии, они осуществляли поиски пропавших.

– Здравствуй, дорогой Джефф! – встретил рыцаря братскими объятиями военачальник по имени Рафаэль. Это был крепкий мужчина тридцати пяти лет с чёрными бородой и волосами, с карими глазами, отражающими блеск, отвагу и уверенность. Джеффри и Ричард дружили с Рафаэлем с малых лет и относились к нему как к родному, как к старшему брату. Он тоже любил их как своих. Именно он обучил братьев мастерски владеть оружием и стратегическому ведению боя.

– Приветствую тебя, Раф! – ответил Джефф и похлопал его по спине.

– Рад видеть вас с братом в целости и сохранности! – продолжил Раф, выпустив Джеффа из объятий, дружелюбно улыбаясь. – Мы искали вас всю ночь с позднего вечера, а Ричард уже успел предельно кратко, однако красочно описать ваши невероятные приключения, – продолжал он, очень эмоционально жестикулируя руками.

– Вы молодцы, достойные воины и сыновья своего отца! – заговорил другой рыцарь, по имени Анри. Это был тридцативосьмилетний рослый, крупный мужчина не самой приятной наружности, скорее, даже отпугивающей, с короткой каштановой бородой. Но стоило лишь познакомиться с ним поближе, становилось понятно, что он прекрасный человек, с доброй душой, готовый всегда прийти на помощь в трудную минуту. – Хорошо, что вернулись живыми, – добавил он и пожал Джеффри руку, а другую положил ему на плечо.

– Благодарю тебя, Анри, – ответил тот весьма тепло, ибо они уже успели сдружиться в бою три дня тому назад.

– Пройдёмте в залу! – предложил Ричард, и они вчетвером переступили порог помещения, где завтракали два короля, окружённые многочисленной прислугой с обеих сторон, которая с готовностью исполняла любые прихоти и приказы славных правителей.

– Мои милые мальчики! – подскочив с места, воскликнул с неимоверной нежностью король Генрих Второй и, подбежав, начал обнимать и расцеловывать сыновей. – Слава Богу, вы живы! – продолжал говорить король, не смолкая ни на секунду от переполняющих его эмоций в дополнение к выпитому вину. – Ричард, сын мой, ты уже видел Гертруду? Ибо она тоже сильно волновалась и глаз не сомкнула.

– Здравствуй, отец! Мы только прибыли, мне не довелось ещё повидать её.

– Тогда скорее ступай, успокой и обрадуй супругу, но сначала поведайте нам с Филиппом, где вы были и почему задержались так надолго, – будто одним бесконечным предложением продолжал Генрих Второй, не давая никому вставить и слова. Внешне он был щуплым, сутулым человеком, хромым на правую ногу, однако, несмотря на сие обстоятельство, обладал недюжинной энергией и принимал участие во многих военных кампаниях до сих пор. Он отличался большим мужеством и стратегическими способностями. Ему было уже пятьдесят четыре года, но бегал он как мальчишка, хотя внешне выглядел соответственно своему биологическому возрасту. Карие глаза Ричард унаследовал от своего отца, и по чертам лица сын был копией отца в молодости.

– С добрым утром, друзья! – поздоровался Филипп Второй. – Будьте любезны, и вправду, поведайте нам вашу историю.

Филипп Второй Август был крепким мужчиной сорока восьми лет с грубыми, но привлекательными чертами лица, тёмными глубокими глазами, с гладковыбритым лицом, шатеном с короткими волосами. С виду он казался достаточно спокойным, рассудительным человеком, движения его и действия всегда были размеренны, обдуманны, и мало когда он поступал полагаясь на чувства, он всегда прежде тщательно размышлял или спрашивал совета и лишь потом принимал решение.

– Здравствуйте, Ваше Величество! – в один голос произнесли братья и склонили свои головы.

– Просим прощения за наше отсутствие и за доставленные переживания, – заговорил Ричард. – Мы вышли на охоту в ваших богатых владениях, в роскошных лесах, Ваше Превосходительство, как и планировали, однако вместо животных наткнулись на прекрасную молодую девушку, принцессу Аделаиду, дочь князя Никлота, которая направлялась к вам с вестями и просьбой о помощи. Но на них напали разбойники и убили всех до единого, лишь ей одной чудом удалось спастись, – продолжал Ричард, а Джеффри, вспомнив увиденную картину, вновь непроизвольно поморщился, ибо это действительно было ужасно.

– С несколькими из злодеев нам пришлось вступить в бой, но благо удача сопутствовала нам, и мы одержали победу. Видимо, Господь приберёг для нас особые задания и потому ещё не забрал к себе. Мы скрылись от преследователей, а под утро вернулись домой, но они ещё явно обитают где-то неподалёку от вашего королевства, – продолжал Ричард.

– Скорее всего, это были люди Хральфа Пешехода или Вильгельма Завоевателя, – вставил слово Анри. – В последнее время они совсем озверели и жестоко уничтожают всех на своём пути. Одну деревню просто стёрли с лица земли и расчленили каждого человека, отделили руки и ноги от тел, только лишь потому, что Пешеходу почудилось, что один из жителей насмехался над ним.

– Это похоже на дело его рук… – произнёс Джеффри.

– А где же сейчас дочь Никлота? – поинтересовался Генрих Второй.

– Она отдыхает, – снова начал Джеффри, – но позже обязательно спустится к вам и всё подробно поведает сама. Сейчас девушке необходимо набраться сил, так как ей через многое пришлось пройти и насмотреться на ещё большее. Эти звери обезглавили женщин и детей, так что мы обязаны помочь ей и остановить их, пока ещё кто-нибудь не пострадал, – добавил он с явным презрением и яростью.

– Хорошо, дети мои, – произнёс Генрих Второй. – И вы ступайте пока к себе в покои, отдохните, а после поговорим уже в присутствии нашей гостьи.

– Слушаемся, – ответили братья.

– Рафаэль и Анри, вы также свободны, благодарю вас за поиски и за службу!

Поклонившись, удалились и они вслед за братьями.

* * *

Переступив порог в спальную комнату, в которой стояли запах потухших свечей и полная темнота, лишь только из щелей между занавесами проскальзывал еле виднеющийся новоиспечённый свет нынешнего утра, Ричард прежде избавился от своих мокрых одеяний. Приблизившись к роскошной постели впечатляющих габаритов, склонил он голову и нежно поцеловал в щёку ещё спящую, как дитя, красавицу жену – Гертруду.

– С добрым утром, дорогая, – почти шёпотом произнёс он мягко ей на ухо, положив десницу[2] на её оголённое плечо и погладив его взад-вперёд большим перстом. Этот поцелуй сразу же возвратил её в реальный мир и развеял все облачные сны.

– Любимый, ты дома… – с облегчением и с улыбкой произнесла она, открывая очи, ибо с волнением ждала его всю ночь и заснула лишь под утро. – Всё в порядке? – не без беспокойства поинтересовалась Гертруда и крепко обняла мужа.

– Да, дома, всё хорошо, – не повышая голоса, в прежнем тоне ответил он.

Несмотря на усталость и внезапное пробуждение от мимолётного сна, Гертруда выглядела ослепительной красавицей. Это была блондинка с длинными волосами ниже поясницы, с ярко-синими сияющими глазами, в краях которых виднелись небольшие морщинки, ничуть не портящие внешность, они лишь украшали молодую даму и придавали её облику зрелость и мудрость. Черты лица были нежно-аккуратными, очень женственными: прямой, слегка заострённый носик, пропорциональные губы средней величины, которые чаще все могли лицезреть улыбающимися, она всегда была в приподнятом настроении и излучала свет, этот эффект имел заразительное свойство, и все при встрече с милой девушкой тоже становились более радостными и улыбчивыми.

– Я сильно волновалась за тебя… и за Джеффри… – промолвила она вновь еле слышно и потупила взор, пустив слезу с такой милой мимикой, что стала похожа на маленькую девочку.

– Прости меня, – единственное, что смог ответить Ричард, так тронула его душу и сердце эта картина, а после поцеловал супругу в губы и прижал к себе её хрупкое тело пуще прежнего.

* * *

Джефф постучал в дверь своей комнаты, но ответа не дождался, оттого зашёл без приглашения, стараясь сделать это бесшумно. Пройдя в спальню, в которую едва проникал дневной свет сквозь щели между плотными шторами, и закрыв за собой тяжёлую дверь, он увидел Аделаиду, дремлющую в его постели. Он не мог отвести глаз от неземной красоты и некоторое время стоял как вкопанный, любуясь ею, словно под гипнозом или после выпитого приворотного зелья. Через несколько секунд поняв, что это может быть превратно истолковано, если Аделаида проснётся и увидит его следящим за ней, и чтобы не напугать девушку, он решил быстро и так же незаметно выйти, как и вошёл, взяв с собой чистую, сухую одежду. Однако стоило ему сделать шаг назад, как он наткнулся на табурет, который опрокинулся и раскрыл Джеффа, тайное посещение было рассекречено. Аделаида моментально пробудилась ото сна, всё-таки немного испугавшись внезапного шума.

– Прости меня, – виновато и взволнованно начал оправдываться рыцарь, прижав руки к груди. – Я не хотел потревожить тебя.

– Всё в порядке, – произнесла девушка нежно, успокоившись, когда увидела, что это был Джеффри. – Я только уснула после умывания, – продолжала она, присев и поправляя рукой ещё влажные волосы.

– Хорошо, прости ещё раз, – очень нервно и резко ответил Джефф от волнения. – Увидимся после, – сказал он быстро и ещё быстрее выбежал прочь из комнаты, не дав Аделаиде и малейшей возможности что-либо ответить. «Спасибо» она произнесла уже после того, как осталась одна.

Джефф же, оказавшись за дверью, облокотился на стенку, чтобы отдышаться и привести себя в чувство, ибо сердце его колотилось с бешеной силой. Никогда в жизни он не испытывал ничего подобного. Он дышал глубоко и всячески пытался отогнать от себя мысли, что она ему нравится и тем более что он может понравиться ей, такой прекрасной леди. Посмотрев по сторонам, дабы убедиться, что его никто не видел, он дал себе пощёчину, чтобы вернуться в реальность, и направился в другую комнату, где можно было отдохнуть и привести себя в человеческий вид.

Пир

Служанка предупредила Джеффри, что гостья отдохнула и готова к ужину. После чего он незамедлительно направился к ней.

Джеффри собирался пригласить Аделаиду вместе спуститься к ужину, однако, приблизившись к её покоям, встал за дверью и всё никак не решался постучать, начав взволнованно ходить взад-вперёд.

Одет он был достаточно сдержанно, консервативно, без лишних атрибутов для привлечения внимания, чистые и красиво уложенные волосы по-прежнему закрывали одну сторону лица, скрывая шрам.

Наконец-то, собравшись с мыслями, он подошёл вплотную к двери, поднял кулак, дабы постучать, и в сей же момент она распахнулась сама – на пороге стояла одетая в шикарное облегающее красное платье в пол, с длинными рукавами и небольшим вырезом, обнажавшим шею и плечи, прекрасная Аделаида, волосы её были зачёсаны назад и собраны в косу, перевитую золотыми нитями.

Она смотрела на Джеффа снизу вверх совершенно не оценивающе, а, наоборот, любуясь, немного опустив голову и улыбаясь. Было, несомненно, видно, что она смотрит теперь на него более доброжелательно по сравнению с первой встречей, а также показывает, что ей приятен молодой человек и его визит к ней.

Сам же кавалер стоял на месте, как солдат в карауле, и не мог отвести от неё глаз, по-прежнему держа кулак в воздухе, будто всё ещё намеревался постучать. Ничто так не обезоруживало Джеффа, как опьяняющая, бесподобная красота девушек, но в данном случае он был сражён наповал.

– Здравствуй, Джеффри… – произнесла она негромко, но достаточно для того, чтобы быстро вернуть человека в чувство, он тут же опустил кулак и поклонился, поприветствовав её тем самым в ответ, чуть-чуть покраснев от смущения.

– Ты восхитительно выглядишь, Аделаида, – произнёс немного грубо и быстро Джефф, явно переживая за то, как она отреагирует на его комплимент, ибо не был уверен ни в себе, ни в том, что может понравиться этой красавице, в амурных делах он обладал меньшими навыками, чем в мастерстве ведения боя.

Но, на удивление, она была настроена весьма положительно и тепло поблагодарила его.

– Я прибыл, чтобы пригласить тебя к ужину, – продолжал Джефф.

– Спасибо. Ты пришёл как раз вовремя, – сказала она мягко.

– Видимо, да, – ответил он, но про себя подумал: «Конечно же, вовремя, полчаса не мог постучать в дверь», но не стал этого озвучивать. Она взяла его под руку, и вместе они пошли в зал.

В столовой комнате располагался стол буквой П, накрытый от начала и до конца всевозможными напитками, по большей части молодыми винами, ликёрами и яствами. Стол поражал своей масштабностью, ибо там были всевозможные закуски и блюда с соусами, такие как: супы, задняя часть телёнка на вертеле и говядина с капустой, индюшачьи потроха в бульоне, сладкое мясо в папильотках, молочный поросёнок также на вертеле, бараньи котлетки, телячья голова под острым соусом, филе молодого кролика, холодные индюшата, телячьи поджилки, жареные павлины, лебеди, девятнадцать различных салатов и фрукты на десерт. Запахи еды в зале перебивали стойкий смрад от сырости.

По центру зала с потолка свисала люстра, наполненная десятками свечей, на стенах были развешаны картины со славными баталиями и победами короля Филиппа Второго Августа, а также его предшественников, а за самим столом сидели: по центру два короля, Филипп Второй и Генрих Второй, сбоку от каждого из которых находились принцы, с одной стороны Ричард со своей женой Гертрудой, после Джеффри и Аделаида, по левую руку от другого короля, Филиппа Второго, сидел его сын, принц Франциск.

Он был очень привлекательной наружности, светловолосым рослым молодым человеком обычного телосложения, но характером обладал мерзким и такими же манерами, никогда ничем не бывал доволен, резкий, грубый, импульсивный, избалованный. Участия в военных действиях не принимал, постоянно притворяясь больным, кем впоследствии и стал.

Франциск очень хотел славы и власти, а также завладеть отцовским троном и вотчиной. Ему сильно не нравилось присутствие других принцев, так ещё и рыцарей по совместительству, о которых все в замке только и говорили днями напролёт, потому его персона уходила на задний план, и он был далеко не в центре внимания, как того желал.

И он пытался привлечь к себе внимание абсолютно любыми способами, часто очень некрасивыми, иррациональными и злыми. К примеру, что-то умышленно разбить или накричать на прислугу для него было простым и естественным.

Однако в этот вечер Франциску и эти провокации не помогли бы обрести желаемого, так как всё внимание было сосредоточено целиком и полностью на их гостье – Аделаиде и её спасителях. Также в зале были всевозможные графы, лорды, рыцари, виконты, заседавшие за столом строго по социальному статусу, и их спутницы, держащие в руках палочки, которыми они изящно почёсывали головы. Пир сопровождался музыкой, пением, танцами, состязаниями поэтов и выступлениями артистов.

* * *

– Позвать воду! – отдал Филипп Второй приказ, который тут же был исполнен, каждому гостю был вручён тазик с водой для мытья рук и полотенце.

– А теперь расскажите нам, юная леди, с какими вестями вы к нам пожаловали и что стряслось у вас на пути к нашему славному королевству? – обратился Филипп Второй к Аделаиде. – Сыновья Генриха рассказали мне малую долю произошедшего, и я понимаю суть, но всё же хотелось бы услышать пояснения из первых уст.

– Ваше Величество, как вы знаете, визит мой неслучаен и был запланирован заблаговременно моим отцом Никлотом с вами. Но сам он не смог прибыть, так как замок наш был осаждён, и потому он послал меня, дабы просить вас о помощи. Однако за день до прибытия к вашему королевству на меня и моих подчинённых было совершено нападение ужасными разбойниками, которые убили всех моих людей. И только лишь благодаря чуду и двум храбрым братьям я осталась живой и сейчас нахожусь с вами в безопасности. За что я им несказанно благодарна. А раз уж я тут и жива, то не могу не попросить вас, великий государь, о военной помощи, дабы вернуться на земли моего отца и очистить их от разрушителей и зла, – поведала свою историю Аделаида эмоционально и с глубокими оттенками переживаний на лице.

– Да, сейчас часто убивают, – сухо произнёс Франциск, недовольно улыбаясь. – Но у нас и своих проблем хватает, а вот войск – напротив. Сами нуждаемся в них и потому не можем разбрасываться людьми налево и направо.

– Если бы ты владел военным ремеслом, то мог защитить хотя бы себя и тогда не прикрывался бы нехваткой войск, да и вёл бы себя подобающе, – также выговорился Джефф, не сдержавший своей неприязни к трусливому Франциску.

– Замолчите! – громко произнёс Филипп Второй, ударив кулаком по столу. – Здесь я ещё пока король, и я буду решать, что делать и как руководить своим королевством и своими людьми.

– Но надо с этим что-то делать, решать вопрос, нужно помочь людям Аделаиды, а также найти лекарство и излечить больных, дабы самим не помереть от эпидемии, а не набивать брюхо и делать вид, что ничего ужасного не происходит, пока невинных людей бесчеловечно казнят, а другие гибнут от неизвестного, – вновь заговорил Джефф.

– Каждый должен заботиться о себе сам, – вставил своё слово Франциск.

– Зачем тогда нужны короли, если от них нет пользы ни народу, ни государству? – жёстко заключил Джефф, на которого все удивлённо и недружелюбно покосились.

– Ты резок, груб и неуважительно ведёшь себя. Мы и есть государство! – заговорил Генрих Второй. – Никогда не указывай, что нам делать, говори и отвечай лишь только тогда, когда спросят твоего мнения. А теперь ступай вон отсюда, не порть нам аппетит.

– Спасибо, Ваше Величество. Аппетита нет и у меня, не могу есть, пока в округе гибнут люди, а вы ничего не делаете, – с упрёком холодным тоном ответил Джефф и поднялся из-за стола, чтобы удалиться, как его и попросили, не подавая вида, что расстроен.

– Я приказал тебе ступать отсюда. Исполняй! – приказал Генрих, повысив тон. Франциск больше не мог сдерживать своих эмоций и расплылся в улыбке от удовольствия.

– Слушаюсь… – сказал Джефф и удалился.

– Прошу прощения, Ваше Величество, я, пожалуй, тоже пойду, – немного переживая, спустя пару мгновений произнесла Аделаида, – с вашего позволения, разумеется.

Он кивнул головой, и она поспешила вслед за Джеффри.

– Давайте выпьем! – вдруг вскрикнул Франциск. – За встречу правителей государств и за объединение королевств! – дополнил он с явным оттенком подхалимства в голосе, искусственно изображая дружескую улыбку. Все последовали его примеру и подняли бокалы, только Ричард и его отец сделали это не с большой радостью. После чего все начали веселиться и наслаждаться представлениями шута, музыкой и танцами.

– Отец, – тихо произнёс Ричард, положив руку ему на плечо. – Не сердись на Джеффри, ведь он прав и мы действительно должны помочь. Разреши нам завтра отправиться вместе в замок Никлота.

– Берите два своих клина[3] и отправляйтесь, большим в данный момент помочь не могу, – ответил Генрих Второй и присоединился к беседе со своим добрым другом, который жадно поглощал мясо павлина, запивая его красным вином.

* * *

– Ты в порядке? – спросила Аделаида у Джеффри, который стоял на балконе, уставившись вдаль, глубоко погружённый в себя.

– Да, всё хорошо, спасибо, – ответил он. – Извини, если я и тебе испортил настроение и аппетит, хотя зайчатина с утра была явно вкусней, – неестественно улыбнувшись, добавил он и повернулся к ней.

– Благодарю тебя, не стоит извиняться, я считаю, что ты прав, – ответила она с грустью в голосе, но всё же ободряюще и одобряя его действия и слова. – Я тоже не могу сидеть на месте, ничего не делая, я желаю помочь людям и скорее хочу возвратиться домой и увидеть отца, а также всех жителей замка и чтобы все они были живы.

– Завтра мы с моим отрядом поедем в твой замок, даже если другие откажутся, – решительно сказал Джефф.

– Спасибо тебе… ты очень храбр и великодушен, – ответила она и обняла его. Он же грубо и неаккуратно похлопал её по спине в ответ.

После они ещё долго беседовали обо всём и одновременно ни о чём. Она не сводила с него глаз, он же пытался смотреть только одним, закрывая свою травмированную щёку, иногда и вовсе прятал оба глаза, ибо был обезоружен её красотой, а из-за того что она так пристально смотрела на него, он не знал, что ему делать, куда деваться, как себя вести. Но внутренний голос, который не раз приходил к нему на помощь, в очередной раз не замедлил явиться. «Глубоко вдохни и выдохни, успокойся и будь самим собой», – давал Джефф сам себе дельные советы, как вдруг заговорила она.

– Джеффри… – произнесла Аделаида почти шёпотом и, немного выдержав паузу, продолжила: – И ты выглядишь прекрасно…

Так она дополнила свой ответ на комплимент Джеффри, который был сделан ей перед ужином. После чего убрала волосы с его щёки и поцеловала в шрам, а после в губы. Вначале он вздрогнул, но после поцелуя всё напряжение будто рукой сняло. И он слился с ней в этом поцелуе, забыв обо всём на свете.

Тёмные

– Мрачный вечер, Ваше Темнейшество, – обратился вошедший в комнату воин с головой чёрной пантеры к главному Тёмному предводителю с головой рептилии, сидящему на троне, сделанном из человеческих костей. Комната его была черна, как самая тёмная ночь, с потолка свисали цепи и оковы, в некоторых из них даже находились человеческие останки, различные части тел, несколько из них были ещё не разложившимися. Окон в помещении не было, но в одной его части, напротив трона, стоял массивный камин, напоминающий изуродованный орган, музыкальный инструмент, из которого полыхало безобразное пламя огня.

В ногах, на ступеньках перед троном, лежали две девушки с физиономиями рептилий, с гибкостью и изворотливостью змей. Они были отвратительной наружности, но их глаза имели гипнотизирующее свойство, ими они свободно соблазняли любого мужчину, дабы заполучить всё, что им заблагорассудится, стоит только кому-то лишь взглянуть в их бездонные, безгранично пустые чёрные очи. Речь их была схожа с шипением ядовитых пресмыкающихся. Из одежды на них красовались лишь небольшие куски ткани жутко-чёрного цвета, но почти прозрачные, едва прикрывающие грудь, ягодицы и низ живота.

– Настолько ли он мрачный, мой кошачьемордый друг? – ответил вопросом на вопрос правитель с ярко выраженным недовольством и презрением в ужасающем зверином голосе. – Доложи-ка мне о войне в замке Никлота, захвачен ли он, убит ли король? Все ли города уничтожены и поглощены чумой, надеюсь, люди отчаялись и находятся в безумной панике, распрощались с надеждой и отреклись от Господа Бога? Одиннадцать лет миновало, но людишки по-прежнему живы, некоторые даже не просто живут, а живут хорошо, что не может не огорчать меня.

– К сожалению, Ваше Темнейшество, замок Никлота ещё не захвачен, однако, насколько мне известно, послы с сопровождающими их воинами, направлявшиеся к Филиппу Второму за помощью, были уничтожены, так что ещё несколько дней атак – и их замок падёт, как и его правитель, – отчитался Тёмный.

– Наше время и силы практически на исходе, а это подталкивает меня к мысли о том, что нам пора помочь нашим единомышленникам, ибо я сомневаюсь в твоих словах. Бери с собой безголового мёртвого воина, который давно мечтает отомстить всем богам и правителям, разделавшим его на части, и возвратить свою голову на место, а также два дня на то, чтобы замок пал, а после надо уничтожить и Филиппа Второго, иначе падёшь ты, – приказал рептилеподобный монстр, жестом окончив разговор и показав, что пришедший может ступать и исполнять услышанное. На что тот поклонился и удалился в сопровождении шипящего, едкого смеха.

– Ступайте за ним и проследите, чтобы он всё не испортил! – приказал главный Тёмный Воин по имени Рептилиус змееподобным женщинам. – Нам нужны только удовлетворительные результаты. Кто не исполнит приказа, будет приравнен к предателям, а после погибнет в медленных, беспощадных пытках и страданиях.

Сборы

– С добрым утром, брат! – ранним утром поприветствовал Ричард Джеффри, сидящего верхом на дестриэ[4]. Ричард собрал уже свой клин, лёгкую кавалерию, состоящую из 150 доблестных всадников.

Одет он был в чёрные доспехи, состоящие из закрытых поножей, дублета – железа из пластин, на остальных частях тела – кольчужное покрытие, оно защищало своего владельца от режущих и рубящих ударов, под низ были надеты кожаные одежды, длинные штаны на ноги и облегающий камзол, плотная простёганная рубаха и чёрный плащ поверх всего. Сзади к седлу был привязан цельный шлем по голове, скрывающий лицо, с вырезом только для глаз, с дополнительными маленькими дырочками в области рта для того, чтобы под ним можно было спокойно дышать во время сражений. Никаких выпуклостей или устрашающих атрибутов, лишь золотой крест на всю переднюю часть и привязанный к поясу почти полутораметровый меч с одной стороны, небольшой кинжал с другой и сбоку возле шлема круглый щит чёрного оттенка, на котором красовалась золотая голова льва с раскрытой пастью.

– С добрым, Рич. Как вижу, ты решил присоединиться к нам! – не без радости ответил Джефф, приободрившись. Одет он был в более светлые, чем у брата, доспехи, под которыми были кожаные одежды, они довольно эффективно поглощали силу ударов, но всё же главным средством защиты воина были щит и проворство в уклонении от ударов, в чём многие воины могли бы позавидовать ему. Шлем и щит были как у Ричарда. Меч же значительно короче, но шире, с зазубринами возле рукоятки и острый, как лезвие, на конце, что сильно калечило защитные одеяния соперников и в клочья разрывало их тела.

– Надо же кому-то присматривать за тобой! – широко улыбаясь, произнёс Рич.

– Как бы не вышло наоборот, – также улыбнувшись, ответил младший брат.

В этот же момент к ним вышли Рафаэль и Аделаида. Раф присоединился с ещё одним отрядом, состоящим почти из двухсот всадников.

– Это все люди, которых король Генрих Второй позволил мне дать вам в сопровождение, – заговорил Раф. – Жаль, но мне он приказал остаться здесь, так что в этот раз мне не посчастливится сражаться с вами бок о бок, – раздосадованно добавил он, скривив огорчённую гримасу, и пнул ногой камень, попав им прямо в ведро, из которого пил бродячий пёс, сбежавший тут же от резкого шума. – Но зато Филипп Второй не пожалел своего сына и отправил его с вами, он скоро будет на месте. Видимо, наконец-то решил сделать из этого «королевского шута» мужчину! – рассмеявшись, договорил он. Остальные положительно оценили сию шутку. Пока все смеялись, распахнулись двери замка, из которых вышел Франциск, разодетый как павлин, весь украшенный пёстрыми цветами и притягивающий к себе внимание лишь девиц, но явно отпугивающий воронов в полях, подобно чучелу. Все остальные при его появлении тотчас прекратили смеяться, ибо рты их пооткрывались от удивления и челюсти поотвисали до самой земли.

– Мы едем не на праздник, Ваше Величество, – наконец заговорил Рич, пришедший в себя от шока. – Быть может, тебе стоит надеть что-то более практичное для сражения? – не сдерживая смеха, спросил он.

– Благодарю, но я сам решу, что и куда мне надевать! Не должен же я сливаться со всем остальным сбродом! – задрав нос, ответил Франциск. – Пусть все знают, кто здесь главный!

– Как пожелаешь! – ответил Ричард. – У нас нет более свободного времени тратить на бесполезные вещи, пора отправляться в путь.

– Да, и король приказал вам быть здесь не позже чем через три недели, – вновь заговорил Рафаэль.

– Хорошо, добрый друг, – ответил Джеффри. – До скорого свидания.

Крепко пожав друг другу руки, они попрощались, и войско незамедлительно отправилось в дальнюю и непростую дорогу навстречу неизвестному.

Путь к замку Никлота

Непростое, неблизкое путешествие к королевству отца Аделаиды выдалось всадникам. Они были измучены длинной, утомительной поездкой, сопровождающейся проливными дождями, а иногда и мощными ливнями с грозой и молнией. К тому же дорога была усложнена нескончаемым недовольством и бесстыдным нытьём Его Высочества Франциска.

Всё время он раздражался, жаловался на любые мелочи, неудобства, везде искал виновных в своих проблемах и невзгодах.

Иногда и вовсе доходил до такого неадекватного состояния, что кричал и угрожал без видимой на то причины, что казнит всех, так как его хитростью заманили в леса, дабы свести с ним счёты.

Но окружающие старались не воспринимать его всерьёз и списывали всё на слабоумие, временное помешательство, психическое расстройство от усталости и неприспособленности к условиям, ранее для него неведомым. Ведь Его Высочество никогда не выходил в походы на такие большие расстояния, тем более в качестве всадника – воина. Многие посмеивались над ним за спиной, но лишь хорошо знающие его с детства Ричард и Джеффри жалели Франциска в глубине души за то, что он такой незрелый и несамостоятельный.

За несколько долгих дней путешествий они повстречали достаточное количество разрушенных, заброшенных и опустевших деревень. В некоторых поселениях ещё оставались жители, однако все они были больны, ужасны на вид, и всё говорило о том, что дни их сочтены.

Всадники остановились лишь в одном из поселений, где не было не единого человека, однако здесь был огромный двор, который мог свободно вместить всех. Помимо этого по всему его периметру была сооружена мощная стена, являющаяся надёжной защитой от захватчиков, но она, к сожалению, не могла спасти от чумы. К вынужденной остановке их принудило немилое обстоятельство, когда Франциску стало действительно невыносимо худо: он был бледен, словно поганка, и его рвало с силой проснувшегося вулкана.

– Франциск совсем плох, Ваше Высочество, – скорбно обратился к Ричарду, сидящему у костра вместе с другими рыцарями, прибывший с ними лекарь по имени Уильям. Это был мужчина преклонного возраста, рослый, крепкого телосложения и приятной наружности, со светлыми глазами, достаточно прямоугольным черепом, с короткой стрижкой, без бороды и усов. – Его жутко лихорадит, отчего он зрит страшные видения, будто он уже между мирами живых и мёртвых.

– Но есть ли шанс на его исцеление? – с волнением спросил Рич.

– Я напоил его отваром из трав и сделал жаропонижающий компресс. Ему нужны покой, время и Божье благословение на восстановление сил. До завтрашнего утра ему должно сделаться легче, если же нет, то, скорее всего, мы его потеряем. Мальчик слишком слаб, – не ободряюще ответил лекарь.

– Мы можем быть как-то полезны? – поинтересовался Рич.

– Благодарю, Ваше Высочество, нам нужен только ночлег и время, я буду следить за ним всю ночь, а сейчас принцесса Аделаида находится рядом, так что в большем уходе он не нуждается.

– Хорошо, Уильям, тогда ступай, но если что-то понадобится, то обязательно дай нам знать и смело обращайся за помощью, ну а завтра с рассветом мы следуем дальше, несмотря ни на что, – произнёс Ричард.

– Слушаюсь, – поклонившись, принял распоряжение Уильям и удалился.

Ночь была темна, как никогда, небо на удивление чисто и всё усыпано звёздами. Вокруг стояла подозрительно добрая тишина. В лагере в нескольких местах ярким пламенем горели костры и факелы вдоль заборов, у которых находился караул.

Подле крохотной хижины, где пребывал принц Франциск, стоял Джеффри, терпеливо, но с волнением ожидающий свою возлюбленную – прекрасную Аделаиду. Он глядел на звёзды и бродил в мире грёз и фантазий, заглядывая в самую глубь своих мыслей, как вдруг его внимание привлёк голубоватый насыщенный свет, находящийся между небом и землёй, где-то вдали за лесом, заставивший напрячь мышцы лица и скулы. Джеффри на секунду подумалось, что свет может принадлежать противостоящим войскам, хотя в груди его было уверенное спокойствие. В этот же момент он почувствовал нежное прикосновение руки на своём плече и вмиг расслабился, в сию секунду пропал и свет, забрав с собой ненужную тревогу.

– Добрый вечер, – произнесла вышедшая на улицу Аделаида, которую сменил вернувшийся лекарь, но Джефф, летающий где-то далеко, не заметил его. – Ты ожидаешь меня? – продолжила она, обойдя его со спины и встав лицом к лицу, утопая в его глазах.

– Здравствуй, Аделаида, – как всегда разволновавшись от её внезапного появления, произнёс Джеффри, крепко сжимая её руки. – Да, я ждал тебя и заодно присматривал за домом, дабы никто не побеспокоил больного ненужными хлопотами.

– Ты очень заботлив и, видимо, сильно переживаешь, так как, несмотря на ваши разногласия, любишь принца Франциска, – произнесла она очень мягко и по-доброму своим милым, юным, чистым голосом, от которого любой мужчина становился словно околдованным, и Джефф не был исключением.

– Да, да… – робко сказал он, однако в мыслях, не без стыда, проговорил сам себе, что, конечно же, думал только о ней. – Как Франциск? – задал он вопрос, чтобы убедить её в верности её же слов.

– Трудно пока сказать, но будем надеяться на лучшее. Нам остаётся только надеяться и молиться, всё остальное в руках Господа, – ответила она, на что Джеффри ничего не сказал и только покачал головой.

– Спокойная ночь ныне… Небо так чисто и красиво, может, это знак, что всё будет хорошо? – продолжила она. – Пройдёмся?

– Да, с удовольствием… – улыбнувшись, ответил Джеффри, она взяла его под руку, и они отправились не спеша на прогулку в пределах двора.

– Как ты думаешь, что будет дальше? Доберёмся ли мы до моего дома, спасём ли других и избавим людей от страданий, от убийц? – из-за прилива волнения, переживаний об отце Аделаида вдруг начала с расспросов, скорее больше похожих на накопившиеся и мучившие её догадки вслух.

– Мы, разумеется, сделаем всё от нас зависящее, чтобы воцарился мир на земле. Но, признаться честно, в данный момент я об этом даже не думаю, а просто наслаждаюсь состоянием здесь и сейчас, – не растерявшись на этот раз, ответил вполне уверенно Джеффри.

– Спасибо тебе, дорогой Джеффри, – произнесла она искренне и от всей души.

– Пожалуйста, – ответил он, поцеловав её руку. – И вообще я считаю, что не стоит переживать из-за того, чего ещё не произошло, или того, чего уже нам не под силу исправить. Можно думать о прошлом, планировать будущее, но жить необходимо в настоящем, – зафилософствовал он. – В общем, не стоит волноваться, скоро мы будем у твоего отца, ну а ты всегда можешь положиться на моё покровительство и защиту до моего последнего дыхания. Как говорил мой дед перед смертью, он пережил множество ужасных вещей, большинство из которых так и не произошли.

– Ты очень мудр и бесконечно добр, благодарю тебя за твою щедрость и опеку, – ответила она и потянулась поцеловать его, на что он с радостью сделал ответный ход.

* * *

– Не нравится мне здесь всё… – забормотал рыцарь по имени Джон. Это был крупный человек лет тридцати пяти, который слыл сильным мужем и провёл сотни боев рука об руку с Ричардом за короля Генриха Второго. Он был опытным воином и всегда прислушивался к своей интуиции, ведь она ничтожно редко его подводила. – И болезнь Франциска, и спокойная ночь эта подозрительно спокойна. Ох, чую я, не к добру это путешествие. Зря мы поехали. И вряд ли вернёмся…

– Успокойся, Джон! Будет тебе! Не надо нагнетать обстановку и портить такой добрый вечер, не пугай остальных! – перебил его Ричард, сидящий против него у костра. – Всё будет хорошо! И лучше уж погибнуть в бою за справедливость, защищая любимых людей, дабы они не видели бед, чем стоять на коленях от страха и лицезреть, как уничтожают твой народ! Воин умирает одиножды, трус – каждый день, – добавил он.

– Верно! – в один голос завопили остальные и подняли фляги, наполненные красным вином, в знак одобрения его слов и для поддержания боевого настроя в лагере.

– А теперь все ступайте отдыхать, набирайтесь сил! – сказал Рич и сам отправился в свои покои.

Последнее утро

– Как он? – поинтересовался Джеффри у лекаря, с которым встретился на пороге дома, где всё ещё пребывал Франциск.

– С Божьей помощью ему стало гораздо лучше, – ответил тот. – Он уже очнулся и даже внятно ведёт беседу, грубовато, но всё же внятно.

– Тогда он точно здоров! – усмехнувшись, ответил Джефф. – Это его нормальное поведение, так что можно собираться и отправляться в путь. Будьте добры, подготовьте его к дороге, – почти с нежностью попросил Джефф, ведь за последние пару дней он изменился до неузнаваемости, и всё благодаря глубоким чувствам к прекрасной Аделаиде.

– Слушаюсь, Ваше Высочество, – ответил лекарь и скрылся за старой скрипучей дверью. Джеффри отправился к другим воинам, употребляющим похлебку из мисок, приготовленную в братском котле на огне.

Стояло ранее облачное, серое утро, моросил мелкий надоедливый дождь. Воздух был сильно влажным, и всё пахло дымом от костра вперемешку с похлёбкой.

– Приятного аппетита! – протянув миску с жижей, слабо напоминающей бульон, заговорил Ричард с братом.

– Благодарю тебя, Ричард! Взаимно! – ответил тот, приняв из его рук трапезу.

– Как себя чувствует Франциск? – спросил между прочим Рич.

– Лучше, жить будет. Я дал распоряжение Уильяму, чтобы его готовили в дорогу, так что в скором времени сможем отправляться в путь, – сказал Джефф. – Что с настроем в лагере? Все выглядят немного подавленными. Дезертирства не намечается? – задал вопрос он шутливо.

– Все в полной боевой готовности… переживают из-за дождя, – усмехнувшись, ответил старший брат.

– Тогда давай собираться, через полчаса выходим. Нет больше времени отдыхать, – сказал Джефф, пригубив похлёбку, вытряхнув остатки из миски в костёр.

– Хорошо, скоро начинаем сборы и выдвигаемся к Никлоту! – хлопнув его по плечу, произнёс Ричард.

Конец первой части

Часть вторая

Огни

Стояла кромешная тьма. И вдруг впереди показались огни. Они ярким пламенем полыхали со стен и из нескольких окон смотровых башен крепости князя Никлота, и их уже издалека заметили всадники, ехавшие на помощь вместе с дочерью хозяина владений. Дым был настолько густой, что сливался с мрачными тучами и чёрным небом глубокой ночи, в связи с чем верхних частей зданий и крыш совсем не было видно.

– Отец! – закричала Аделаида и хотела было устремиться в сторону замка, но Джеффри схватил её за рукав платья и задержал.

– Остановись! – громко приказал он. – Это безрассудство! Мы с Ричардом и нашим войском поедем первыми, а ты останешься здесь с Джоном, и вы последуете позже, когда мы дадим вам знак, что там всё в полном порядке и безопасно.

– Но ведь мой… – начала она, почти плача.

– Это не обсуждается! – не церемонясь, перебил он её. – Джон, дай мне слово, что проследишь за ней! – и направился в замок, получив утвердительный ответ.

– Ох, не к добру всё это… – проворчал Джон себе под нос в очередной раз.

– Да, и вправду, пускай ступают первыми, – заговорил полуоживший Франциск. Аделаида тут же очень сердито взглянула на него с презрением из-за его безмерной трусости и циничности. Перепугавшись её реакции и разгневанного взгляда, он сразу отвёл глаза, насвистывая какую-то детскую песню.

Она же смотрела вдаль на скачущих рыцарей и горящие части замка. Слёзы катились по белоснежному лицу, образовывая маленькие ручейки. Джон пока распределял всех оставшихся воинов, которых было в пределах сотни, по территории леса для защиты или немедленного отступления. Он был отличным стратегом и всегда всё обдумывал до мельчайших деталей, потому готовился к любому повороту событий, не исключая самого страшного исхода.

* * *

Джеффри держал в левой руке поводья, а в другой наготове свой любимый арбалет. Воины передвигались очень медленно и осторожно, подъезжая к воротам замка, дабы не попасть в западню, но и не слишком медлили, так как надеялись всё же найти и спасти оставшихся в живых людей.

Топот копыт был едва слышен, отчего казалось, что капли дождя падали гораздо шумнее.

Вокруг стояла гробовая тишина, ни единой души не было видно, как и ни одного трупа, что уже казалось весьма странным и дико подозрительным.

Проникнув во двор, они столкнулись с ужасающим ответом на свои подсознательные вопросы. По его центру из человеческих тел была сооружена крупная, напоминающая пирамиду фигура, горящая синим мутным пламенем. Все тела, принадлежащие некогда мужчинам, женщинам и детям, были обезглавлены, многие уже сгорели до основания.

Стояла дикая вонь, которая у многих провоцировала рвотный рефлекс. Кто-то не смог долго сопротивляться и дал ему волю.

На главной башне дворца, который не был тронут огнём, на перевернутом кресте висел вверх ногами распятый мужчина в нарядных одеяниях, также с отрубленной головой.

– Скорее всего, это и есть отец Аделаиды… – тихо произнёс Ричард.

– Боюсь, что ты прав… – ответил Джеффри. – Мы ни в коем случае не должны показать ей его в таком виде. И лучше, если она вообще ничего не узрит из этого и не узнает, каким образом мы обнаружили его.

– Пройдём внутрь и посмотрим, есть ли кто-нибудь здесь ещё, а после подумаем, как поступить правильно.

– Хорошо, – глубоко вдохнув и резко выдохнув, ответил Джефф, и они вошли, за ними последовала треть их войск, другие остались дожидаться во дворе, рассредоточившись по периметру.

Во дворце было темно, мрачно, пусто и совершенно тихо, настолько, что можно было услышать сердцебиение каждого из рыцарей, но внутри не было огня и значимых повреждений интерьера. Они прошли по коридору и оказались в обеденном зале. В нём было гораздо темнее, а вонь стояла ещё куда более плотная, запахи были резкими и до безумия мерзкими. В зале отсутствовали окна, и это сказывалось на видимости в комнате, точнее, её не было вовсе.

– Зажгите факелы, – негромко произнёс Ричард. И двое рыцарей тут же подчинились и принялись исполнять несложную задачу.

Уже менее чем через одну минуту они вернулись с двумя горящими факелами в руках и прошли вглубь зала. Постепенно комната стала наполняться тёплым светом.

На стенах висели другие факелы, их начали поочерёдно зажигать, извлекая комнату из таинственного мрака.

Зал был огромной величины, с высокими потолками, и конца его не было видно до тех пор, пока рыцари не зажгли последние факелы. Они осветили стол, на котором вместо трапезы лежали свежеотрубленные головы жителей. А те, что не уместились на столе, валялись около на мраморном полу. Это зрелище заставило ужаснуться и напрячься всех находившихся там людей.

– Кто это мог сделать? – послышались разговоры.

– Зачем и кому это было нужно? – переживали другие.

– Надеюсь, тот, кто это сделал, уже далеко, – зашептали вдруг самые трусливые, на что Джефф и Ричард не смогли не отреагировать.

– Замолчите и соберитесь! – повысив тон, сказали они в один голос. И в тот же момент из другого зала послышалась музыка. Изливалась она из органа. От этих внезапных звуков все ещё больше перепугались и достали свои орудия, оглядываясь по сторонам.

Таинственный человек в чёрных одеждах, с чёрными, как смоль, волосами сидел в зале наверху спиной к вновь прибывшим гостям и играл на музыкальном инструменте. Зал был весь в свечах, но только мизерная часть из них горела, потому комната находилась в полумраке.

Когда он услышал, как к нему приблизились рыцари, то обернулся и окинул их презирающим кошачьим взглядом, глаз его блеснул, отражая пламя свечей, а после неизвестный усмехнулся и продолжил играть. Это был перевоплощённый Тёмный Воин, тот самый, который был прежде с головой пантеры.

– Кто ты?! – в жёстком приказном тоне задал вопрос Ричард. Но ответа не получил, лишь музыка продолжала непрерывно играть. – Ты здесь один? – вновь спросил рыцарь, однако и этот вопрос был проигнорирован.

Молчание незнакомца сильно взволновало остальных и частично дестабилизировало обстановку и боевой дух уже и так серьёзно запуганных рыцарей.

– Вы втроём поднимитесь наверх и проверьте всё, – обратился Ричард к людям, стоявшим слева от него, и они не спеша, даже неохотно пошли к незнакомцу, держа мечи и щиты в руках. Джеффри тоже всё время держал неизвестного на прицеле арбалета.

– А ты пока ступай во двор и скажи остальным, чтобы они приготовились к битве, – повернувшись к самому молодому воину – оруженосцу по имени Генри, обратился едва слышно Ричард.

– Слушаюсь, – быстро поклонился тот и так же быстро удалился.

Семнадцатилетний светловолосый юноша с серо-зелёными глазами был красив, силён, ловок, прекрасно фехтовал и держался в седле, обладал хорошими манерами, а также беспрекословно и точно исполнял приказы и подавал много надежд.

Он подбежал к выходу, но дверь не поддавалась, будто что-то мешало или кто-то нарочно держал её с другой стороны.

Молодой человек старался, как мог, и даже пытался выбить её плечом, но все попытки не увенчались успехом.

Тогда он пробежал немного дальше по коридору к выходящему во двор окну и распахнул его. Тут же внутрь влетела огромная стая воронов. Генри присел на корточки и уклонился от них, прикрывая голову щитом, а птицы разлетелись по всем комнатам.

Он приподнялся и мгновенно побледнел от увиденного. Весь отряд, состоявший более чем из сотни солдат, которые ещё несколько минут назад вели беседу, вместе переживали, вместе шли к одной цели, был зловещим способом казнён.

Он глядел на улицу и не мог поверить своим глазам: все воины были обезглавлены, а земля окрасилась в красный цвет от крови, и дождевые потоки частично смывали её и уносили за стену, где она сливалась в ров, вырытый вокруг крепости.

Напуганный, он хотел уж было бежать доложить обстановку Ричарду, но его затею прервал шум тяжёлых шагов.

Он вновь взглянул на улицу, и у него затряслись колени и раскрылся рот до предела. Буквально в паре десятков метров от себя он увидел здоровенного воина, который был не меньше двух самых крупных мужчин, вместе взятых. Одетый в чёрные доспехи, он в одной руке держал тяжеленный топор, а в другой голову рыцаря, которую пытался примерить и приделать себе, так как своя голова у него попросту отсутствовала. Но она не подошла ему, и он швырнул её в сторону Генри. Голова упала в нескольких сантиметрах от его ног, он узнал лицо, это была голова его друга, отчаянный взгляд смотрел прямо в глаза Генри.

Слёзы покатились по его щекам, и от растерянности он упал на спину, потом быстро поднялся и побежал в обратную сторону, скорее прочь от жуткого убийцы.

Три рыцаря поднялись наверх и уже почти вплотную приблизились к чёрному человеку. Резкий ветер вдруг распахнул окно, и он же задул все свечи. С такой же скоростью, как и сам ветер, испарился и незнакомец. Все стояли в недоумении и в состоянии полной растерянности от произошедшего.

– Ричард! – закричал Генри. И это было последнее, что он сказал в своей жизни. Сделав машинально ещё пару шагов, он сначала опустился на колени, а после и вовсе упал вниз лицом и ударился им об пол, а из затылка у него торчала стрела, породнившая его со смертью.

– Нет! – закричал Ричард с душевной болью в голосе, ибо любил этого мальчика как сына или младшего брата. – Бедный Генри…

Джеффри тут же выпустил стрелу из арбалета, пролетевшую над телом Генри, в тёмный коридор, откуда послышался крик, а после шум падения. Убийца оруженосца был сражён.

Со всех сторон начали выбираться викинги, с численным преимуществом, во главе с их предводителем – Хральфом Пешеходом. Хральф был крупным мужчиной в возрасте за сорок, с длинной рыжевато-коричневой бородой, одетый в латы и кожаные изделия, на голове был перемятый шлем на пол-лица, а в каждой из рук по мечу средней величины. Он шёл одним из первых и с лёгкостью разрубал рыцарские доспехи, словно кустарники.

Джеффри отстреливал викингов до тех пор, пока это было возможно и пока они не подошли слишком близко, тогда он взялся за свой меч и присоединился к бою с братьями по оружию.

Искры от ударов мечей о мечи, щиты и шлемы разлетались во все стороны и временами освещали коридоры. Кровь из свежерезаных ран брызгала мощными струями и вскоре раскрасила все стены, ступени и пол, который в мгновение ока заполнился ранеными и мёртвыми людьми и их отделёнными от туловищ частями. Джеффри и Ричард сражались хладнокровно и уверенно бок о бок. Уклонялись от ударов, рубили руки, ноги, перерезали глотки противников, как и противники их бравых соратников.

Битва шла всего несколько минут, но живых и дееспособных кроме принцев осталось ещё всего-навсего пять рыцарей, сражавшихся так же доблестно, отважно, несмотря на страх, потому как выхода иного не существовало.

Ни у кого не было и секунды, чтобы перевести дух после очередного свежего воина, и каждому из них приходилось биться с двумя-тремя противниками зараз. Они были подготовлены к такому, но всё же силы начинали постепенно покидать их.

Джеффри мощным ударом меча снизу вверх выпотрошил внутренности атакующего, и тогда его взгляд столкнулся с взглядом Хральфа. Они незамедлительно направились навстречу друг другу, и Хральф нанёс первый удар, на который Джефф сделал резкий уход в сторону и попал своим мечом по его пальцам левой руки, отрубив их тем самым. Они вместе с орудием упали на пол, и Хральф завопил от боли.

– Убить его! – закричал Пешеход, и тогда другие тотчас переключились на Джеффри, и ему пришлось пока оставить калеку на время. Немного отступая от противников, Джефф начал подниматься по лестнице на второй этаж, Ричард присоединился к брату, ибо видел, что тому сейчас приходится не сладко.

– Убейте их всех! – заорал Хральф вновь, и все кинулись на них, как вдруг входная дверь слетела с петель от сильнейшего удара, и в помещение вошёл безголовый воин нечеловеческих размеров.

Все на мгновение потеряли дар речи от увиденного и не знали, как реагировать, двое из пятерых оставшихся рыцарей решили вступить в бой, но громила уничтожил их одним махом топора и отрубил им головы, проскользив, словно лезвием по листу папируса, сквозь их блок мечами. Троих со всех сторон закололи викинги, и каждый нанёс не менее десяти колющих ударов по уже свалившимся замертво телам, превращая их в решето.

Джеффри и Ричард решили отступать и договорились об этом, едва посмотрев друг другу в глаза. Они побежали вверх по лестнице и добивали всех встречающихся на их пути противников. После чего приблизились к одной из дальних комнат, но всё ещё с обзором нижнего этажа. Джеффри произвёл три выстрела из арбалета прямо в грудь дефектного воина, но это не только не остановило его, а напротив, сильно разозлило, и он направился вслед за ними, набирая темп.

– Я помню, в детстве нам рассказывали страшилки про это безмозглое тело, но я думал, что всё это выдумки, – быстро проговорил Джефф, закрыв за собой дверь в комнату.

– Да и мне припоминается эта легенда о страшном демоне, которого, по сказаниям, в древние времена боги вызвали на дуэль и обезглавили, спрятали голову в горах, но он так и не успокоился и продолжал её поиски, уничтожая всё вокруг и мечтая отомстить богам, – подключился Ричард, заставляя дверь тяжёлой мебелью, что находилась внутри. – Поэтому нам нужно быстро уходить отсюда, предупредить остальных, ибо не уверен, что мы сможем убить того, кто уже мёртв.

– Боюсь, брат, мы опоздали, во внутреннем дворе все наши соратники убиты, – проговорил Джефф, взглянув в окно. – Мы должны хотя бы как-то предупредить Аделаиду, чтобы они разворачивались и скорее мчались обратно, здесь совсем небезопасно… – очень взволнованно произнёс Джефф. Сильный удар в дверь помешал ему окончить фразу. Ричард отошёл назад и оглядел комнату, за ними находилось ещё одно окно, выходящее за пределы замка. Но уходить уже не было времени, так как после ещё одного удара дверь распахнулась и перед ними встал сын дьявола.

Джефф посмотрел на брата, будто прощаясь, ударил своим клинком о его и бросился в атаку. Его мысли принадлежали целиком и полностью Аделаиде, той, которой он так и не успел признаться в своих тёплых чувствах, рассказать о своей неземной любви, что преобразила его. Теперь он успел пожалеть о том, что был таким стеснительным с ней прежде.

Он высоко подпрыгнул и вонзил меч в грудь демона, но тот даже не пошевелился, затем схватил Джеффа за горло одной рукой и оторвал от земли, отчего тот начал задыхаться и у него закатились глаза. Демон ослабил руку и высвободил рыцаря. Джеффри упал к его ногам без дыхания.

Ричард с диким рёвом от ненависти и отчаяния, стремясь отомстить за убийство брата, выдвинулся на демона, но попал на встречный удар такой силы, что вылетел в окно, разломав его, и полетел с большой высоты вниз, на дно рва с холодной водой, вырытого вокруг крепости князя Никлота.

Огни. Продолжение

– Всё в порядке! – радостно и с некоторым облегчением в голосе воскликнула Аделаида, когда увидела человека на стене замка, размахивающего факелом из стороны в сторону.

– Можем выдвигаться, – произнёс Джон. – Видимо, я сомневался без надобности, – добавил он тише, будто говорил только себе. – Становитесь в строй, и выдвигаемся, – вновь произнёс он во всеуслышание. И все в добром настроении направились к замку.

Приблизившись к воротам, войско в очередной раз сменило своё настроение. Ни одного человека не появилось встретить их, и тишина была чересчур таинственной и потому пугающей.

Аделаида хотела проехать вперёд, но опытный Джон не позволил ей сделать это, жестом приказав погодить и не торопиться в своих намерениях.

Подняв руку вверх, он взмахом отдал воинам распоряжение первыми войти внутрь. Оставшимся Аделаиде, Франциску, Уильяму велел обождать всех остальных и сам остался с ними с группой в десять человек.

Рыцари неторопливо прошли под аркой и скрылись из виду. Аделаида не могла больше бездействовать и незаметно ускользнула от всех, чтобы объехать замок и попасть туда через потайной ход, о существовании которого знали только она и местные жители. Через мгновение Джон обнаружил её исчезновение и принял сиюсекундное решение без промедлений отправиться вслед за ней, так как помнил последний приказ Джеффри.

– Следуйте за остальными! – сказал он Франциску и другим, а сам поскакал за принцессой.

– Вы слышали его! – выдавил несдержанно Франциск. – Со всеми нам будет спокойней.

Они повиновались и вскоре оказались во дворе.

Врата за ними были опущены в один миг, и они так же, как и предыдущие люди, оказались в западне. Викинги окружили гостей и навели на них орудия. Скованные чудовищным страхом рыцари не могли сделать ровным счётом ничего, и только лишь один храбрый Уильям закрыл своей спиной Франциска и достал меч из ножен. Убийцы не заставили себя ждать и приступили к тому, к чему были приучены с малых лет. Они набросились на воинов и растерзали за считанные секунды всех вновь прибывших, даже Уильяма, который отбивался от нескольких мечей одновременно, но всё же одно лезвие воткнулось ему между лопаток, и он, бездыханный, рухнул в грязную лужу.

Франциск увидел эту череду убийств и пустился с дикими криками прочь, забыв про свои болезни. Он добежал до ворот, но выхода не оказалось, и он застрял в тупике. Тем временем Безглавый демон вышел на улицу и настиг трусливого беглеца. Франциск выронил оружие из рук, расплакался крокодиловыми слезами, как дитя, и упал на колени, начав безудержно молить о пощаде, захлебываясь в собственных соплях. Но демон замахнулся своим топором и резко произвёл удар.

* * *

– Принцесса Аделаида! – обратился нагнавший Её Высочество Джон. – Прошу вас, обождите меня! Куда вы направились?

– Простите меня, добрый друг, что я отлучилась одна и так внезапно, – почти оправдывающимся и отчаянным голосом начала она спешную беседу. – Но здесь есть потайной ход, который ведёт в главную башню, откуда виден весь двор, к тому же там есть и дополнительный вход в покои моего отца.

– Хорошо, прошу позволить мне сопровождать вас, Ваше Высочество! Ибо я дал слово Джеффри, и теперь лишь моя смерть или его указание сможет освободить меня от этой клятвы, – прижав кулак к сердцу и поклонившись, произнёс он.

– Вы очень добры, я не только разрешаю, но прошу вас выполнить эту просьбу.

– Благодарю вас. Куда нам следует идти и чем я могу быть полезен?

– Пока просто следуйте за мной, вскоре за углом крепости будет сужение рва, где нам необходимо перебраться на другой берег, оттуда мы сможем проникнуть в замок.

– Слушаюсь, – вновь повиновался, поклонившись, Джон и последовал за Аделаидой. Проскакав верхом ещё несколько метров, они повернули за угол, как и рассказывала Аделаида, где действительно ров был меньше, а на другой стороне на стене замка густо рос кустарник, за ним и находилась потайная дверь.

Принцесса подошла ближе и попыталась раздвинуть ветки, но они не поддавались. Кусты разрослись очень сильно, это давало понять, что потайной дверью явно давно никто не пользовался. Этот момент заставил её задуматься, ведь, если здесь до сих пор никто не ходил, значит, все остались внутри, потому она, не переставая, молилась, чтобы все остались в живых.

– Вы могли бы… – обратилась она к Джону, но не успела окончить начатую фразу, как он уже принялся вырубать стоявший у них на пути мощный кустарник, освобождая проход к замку.

Дверь открыть оказалось проще и быстрее, и вскоре они очутились в тёмном коридоре, где сильно пахло сыростью и плесенью. Пол был скользким, даже жидким, будто они ходили по болоту. А из-за отсутствия освещения приходилось ступать вслепую, опираясь руками о стены. Джон шёл на голос Аделаиды, которая хорошо там всё помнила и была превосходным проводником, ведь в детские годы в мирное время бегала по замку и знала каждый его укромный уголок.

Ещё через пару мгновений они, наконец, наткнулись на преграду, сквозь щели которой тускло пробивался свет от огней с улицы, это и была та самая потайная дверь. Аделаида нащупала специальный рычаг и потянула его вниз изо всей силы, так как он поддавался с трудом. Вход, находившийся за книжными стеллажами, с внутренней стороны был открыт, и они моментально оказались в королевских покоях. Комната была пустой и холодной, камин давно не топили, и, видимо, никто не заходил сюда уже несколько дней.

– Здесь столь бездушно… что аж сердце обливается кровью и сбивается дыхание… – произнесла Аделаида. Быстро обойдя всю комнату и остановившись у окна, она замерла от нестерпимого ужаса. Глаза наполнились слезами, которые уже через секунду покатились по щекам в очередной раз. Шокированная увиденным, она чуть не упала в обморок. Колени её подкосились, она сползла по стене на пол, закрыла лицо руками и судорожно зарыдала, выкрикивая время от времени что-то несвязное.

– Что с вами? – встревоженно спросил Джон, подойдя к окну. – О Господи! – вскрикнул он и даже отвернулся. Потом присел на корточки и обнял её. Она начала реветь ещё пуще, и никто бы не смог понять, что она чувствовала после увиденного во дворе костра из человеческих тел и зрелища на другой башне замка, где вверх ногами был повешен её казнённый отец. Джон молчал всё это время, пока Аделаида наконец не успокоилась.

– А где Джеффри, Ричард и все остальные? – тихо, тяжело дыша, спросила она, запинаясь.

– Там нет никого из наших братьев. Я не вижу живых… – вновь прислонившись к окну, смотря на беснующуюся толпу, ответил Джон дрожащим голосом.

– Нам надо их найти и помочь им… – выдавила она из себя.

– Простите, Ваше Высочество, но мы должны уходить отсюда, и немедленно, нам здесь в данный момент делать больше нечего, а если кто-то и выжил, то мы сейчас вряд ли сможем их спасти. Боюсь, что все они погибли, но надеюсь всё же на чудо.

– Нет, они живы! Мы должны им помочь! – закричала она яростно, явно пребывая не в себе. – Мы должны помочь моему отцу, должны спустить и похоронить его как полагается…

– Простите, но это безрассудство, мы должны уходить и предупредить Генриха Второго и Филиппа Второго. Это единственное сейчас, что мы можем сделать, и то, чем можем кому-либо помочь, – пересилив внутреннюю боль, произнёс насколько мог уверенно Джон, но Аделаида не хотела ничего слушать и яростно накинулась на него с кулаками.

Он стоял как статуя: не двигаясь и не отбиваясь от её ударов, и достойно дожидался, пока она выместит весь свой гнев и ярость на нём. Так и произошло. Выплеснув бурные чувства, она громко зарыдала.

– Мы приведём подмогу и отыщем всех… – обнадёживая, нагло солгал он и крепко обнял её. Спустя несколько минут она начала приходить в себя. А приблизительно через четверть часа они удалились тем же способом, каким и прибыли туда.

Душа за власть

– Душу продам! – было последнее, что выкрикнул Франциск в тот момент, как над ним возник громоздкий топор и повисла неминуемая смерть. Однако сего словосочетания оказалось вполне достаточно для удовлетворения нужд Тёмных Сил и для того, чтобы спасти его никчёмную, жалкую жизнь.

– Душу?! – раздался радостный возглас таинственного Тёмного человека, который лишь щелчком пальцев предотвратил казнь этого ничтожного труса, и топор был остановлен у самой его шеи. Казалось, стоило Франциску повернуть голову, и он сам бы, несомненно, перерезал свою глотку.

Вторым щелчком пальцев Тёмный человек телепортировался и появился рядом с Франциском.

– Душу продашь? – вновь спросил незнакомец у до смерти напуганного принца, всё ещё стоящего на коленях с закрытыми глазами, боясь их открыть, и непроизвольно сделавшего огромную лужу под собой. – Отвечай, пока живой! – злобно потребовал первый.

– Душу, душу… – хныча, наконец еле-еле слышно начал повторять Франциск.

– А зачем тебе жить без души? Каков тогда смысл твоего бытия? – продолжал допрос Тёмный.

– Власть… – уже громче произнёс тот, утирая рукавами слёзы и сопли.

– Над кем и чем ты жаждешь властвовать, презренный? Ты ведь трусливый пёс, кто пойдёт за тобой и будет тебя слушать? – рассмеявшись, продолжал он унижать его вопросами.

– Я принц Франциск, прямой наследник короля Франции Филиппа Второго, а близкий друг моего отца Генрих Второй является королём Англии. И потому как вы уничтожили его сыновей, теперь я буду единственным хозяином отчизны и всех земель, – уже придя в себя, начал наглеть и хвалиться Франциск. – Но для этого нужно расквитаться и с королями.

– Ой, прошу простить меня, Ваше Величество, – поклонился Тёмный человек, а после поднялся и рассмеялся пуще прежнего. Обиженный принц хотел было что-то ляпнуть, но вспомнил, в каком непредсказуемом положении он находится, и потому промолчал.

– Ладно, Ваше Высокомерие, будет тебе и слава, и власть, однако душу необходимо отдать незамедлительно, но, право же, уверен, её пропажи ты и не обнаружишь. – Он взмахнул рукой, и из пустоты возникли папирус и перо. Тёмный протянул их Франциску.

– Подпиши данный договор внизу, и будем считать сделку заключённой, – безразлично и даже неуважительно произнёс Воин Тьмы. – Взамен ты получишь войско и самых сильных детей дьявола: бессмертного безглавого демона, новоиспечённого чёрного рыцаря с диббуком внутри, с духом умершего грешника. И ещё тебя будут сопровождать две прекраснейшие из женщин, – указал Пантериус на двух возникших из великой пустоты служительниц Рептилиуса. – Ты проведёшь их в своё королевство, остальное исполнят они. Договорились?

– Договорились! – радостно завопил Франциск в предвкушении трона и потянулся к перу, на что Тёмный ткнул его им в палец, кровь закапала прямо на договор, и таким образом сделка была осуществлена.

Что-то очень маленькое и яркое резко вырвалось из груди Франциска, и Тёмный Воин схватил этот свет и запрятал в свою чёрную шкатулку, затем убрал его во внутренний карман жилета. Принц вмиг побелел, но сразу отошёл от всяких недугов и неприятных чувств, сделался серьёзным на вид, словно покойник, который и не болеет, и не чувствует, да и не живёт вовсе.

– Благодарю за сотрудничество! – произнёс Воин Тьмы. – В мрачный час! – добавил он и испарился.

Ангел

– Ричард… – послышался нежный женский голос. – Ричард… – повторилось вновь.

Рыцарь открыл глаза, приподнялся на коленях, упираясь руками в землю. Всё было покрыто густым туманом, через который не было возможности что-либо разглядеть. Ричард находился в некотором опьянённом состоянии, был малоподвижным и обессиленным, однако не испытывал никакой физической боли. Ему в голову начали приходить недавние, ещё свежие воспоминания из ближайшего прошлого: битва, безглавый демон, погибшие люди и убитый брат. Последнее из воспоминаний нанесло ему сильный удар в области груди, и он сжал кулаки от боли, а по щекам невольно побежали слёзы.

– Ричард… – снова произнёс кто-то, и он услышал это отчётливо, но никого не мог разобрать поблизости.

– Кто здесь? – крикнул он в неизвестность, оглядываясь по сторонам.

Он встал на ноги, но всё ещё пошатывался от слабости, а плохая видимость нагоняла на него тревогу. Рукой он потянулся к поясу и обнаружил, что не имеет при себе никакого оружия. Его зрение неотчётливо воспринимало всё вокруг, и видел он не далее чем на полметра вперёд, что ещё больше приводило его в замешательство, так как он не мог найти себе чего-нибудь для обороны. Неизвестность порождала сомнения и страх.

– Кто ты и где находишься? – опять закричал Ричард, но ответа не последовало, лишь с одной стороны появился маленький жемчужно-голубоватый яркий свет. Изначально он был ничтожно мал, но с каждой секундой увеличивался и становился всё больше до тех пор, пока не обрёл размер взрослого человека. Рич, щурясь, пытался разглядеть в этом магическом свечении хоть что-то, но у него это получалось с трудом. Когда свет оказался совсем близко и сделался настолько ярким, что буквально ослепил рыцаря, он закрыл свои очи.

– Ричард… – опять произнёс голос.

Он открыл глаза и увидел перед собой женский силуэт. В одно мгновение всё изменилось: туман рассеялся, небо отчистилось от туч, на нём теперь красовались созвездия, и мягкие лучи нежно легли на лицо и плечи рыцаря и осветили девушку. Они находились в тех же лесах, но всё здесь благоухало и цвело, словно вдруг наступило лето. Ричард стал видеть очень чётко и был удивлён чудесным перевоплощением места и появлением девушки, стоявшей напротив него.

Это была представительница женского рода небесной красоты. Она, в прямом смысле слова, вся сияла и излучала доброту и нежность. Распущенные золотые волосы её блестели под луной, глаза будто горели зелёным светом и награждали смотрящего в них теплом и счастьем, кожа была гладкой, как у младенца, а губы – алые, как розы, они мило улыбались и заряжали положительной энергий и надеждой на воплощение самой несбыточной мечты. Одета она была в лёгкое белое платье в пол, больше напоминающее просто намотанную на тонкий стан ткань, а за спиной виднелись два белых крыла. Узрев это, Ричард потерял дар речи на несколько мгновений.

– Кто ты? – наконец заговорил Рич.

– Моё имя – Лайт, – услышал он, но по-другому, не слухом, как будто она проникла к нему в голову и там наделила его этой информацией.

– Ты что-то сейчас сказала? – удивлённо спросил он.

– Да. Моё имя – Лайт, Ричард, – таким же образом ответила она.

– Мне это не кажется? Я уверен, что слышу тебя… Но как ты это делаешь, ведь твой рот закрыт и губы даже не пошевелились? – всё ещё ошеломлённый, интересовался он, хотя, казалось бы, после встречи с демоном без головы можно уже ничему не удивляться.

– Ты всё правильно понимаешь. Такая передача мыслей называется телепатией, – продолжала Лайт. – Между прочим, ты и сам сейчас ею пользуешься.

Тогда Ричард обратил внимание, что действительно он даже не раскрыл рта за всё это время.

– Но как мы это делаем? Не понимаю, как это работает…

– Это работает на высоком уровне вибраций, когда человек чист и душой, и мыслями. Когда ему нет необходимости скрывать что-то или обманывать другого, тогда общение и проходит таким способом, – слышалось у Ричарда в голове. – В прежние времена вообще не существовало речи как таковой и все живые разумные организмы общались исключительно телепатически. Но когда появились Воины Тьмы и начали закладывать в умы понятия такие же мрачные, как и они сами, то мысли стали прятать, скрывать, а позже придумали речь, и через несколько сотен лет совершенно забыли про существование телепатии, так как никто не пользовался ею и не обучал этим навыкам. Лишь единицы до сих пор знают о телепатии, но они невидимы для остальных, у кого висит чёрная пелена перед глазами, хотя они всегда рядом, они везде среди нас.

– А кто ты такая и кто эти Тёмные Воины, этот безголовый демон тоже один из них? – допытывался Рич.

– Когда-то мы были живыми существами: подобно вам жили в трёхмерном материальном мире и так же, как и вы, болели, старились и умирали. Но затем на нашу планету прилетел Вселенский Учитель Света и передал тем, кто обладал внутренней положительной энергией и старался делиться ею с другими, учения трансформации. Прошло несколько тысячелетий, прежде чем вся наша цивилизация, а точнее, что от неё осталось, перешла в Световое Существование, перешла из третьего измерения в пятое, в дом Богов, в так называемую Шамбалу. Мы стали Световыми Сущностями и теперь помогаем всем остальным живым жителям во вселенной, стремящимся к Свету, тоже перейти на новый уровень жизни, где нет болезней, тревог и смерти, там есть только великая любовь, огромная радость и бесконечное счастье, – поведала она. – Задачи же Тёмных – истребить все живые сущности или довести их до такого примитивного состояния, когда они уже не смогут вернуться к нормальной жизни и сами себя уничтожат, тем самым отдадут свои энергии, а иногда даже свои души в лапы этим мрачным личностям. Они также находятся среди вас и бьют по самым слабым местам и увеличивают человеческие потребности в искушениях. Безглавый демон всего лишь один из подчинённых Тёмных владык, они гораздо сильнее, чем он.

– Но как же их одолеть? Если даже самые лучшие наши воины, в том числе и мой брат, не смогли навредить ему! И как нам удастся выжить, спастись и избавить людей от этого страшного демона?

– Ответ на вопрос, как победить его и Тёмные Силы, придёт к тебе изнутри в нужное время в нужном месте, когда ты станешь тем самым нужным человеком. Доверься себе, доверься Богу внутри тебя, он всегда с тобой, он всегда обережёт, спасёт и сохранит своих детей. Самое главное: не только верь в него, но и полностью ему доверяй.

Светлая деревня

– Ричард… Ричард… – вновь послышался женский голос.

– Лайт… – еле слышно выговорил он, ещё находясь без сознания.

– Ричард, ты слышишь меня? Это Аделаида, – представилась девушка, и он начал пробуждаться и медленно открывать глаза. – Наконец-то ты очнулся…

– А где Лайт, только что тут рядом была девушка? – произнёс Ричард, раскрыв полностью очи и оглядываясь по сторонам, насколько это было для него возможно.

– Ричард, никакой Лайт нет, ты почти сутки был без сознания и бредил, – ответила она. – Мы с Джоном нашли тебя недвижным во рву с разбитой головой, сначала даже подумали, что ты уже мёртв. Однако Джон нащупал пульс, и мы привезли тебя в эту деревню.

– Кто ещё с вами? – поинтересовался Ричард, пытаясь приподняться, но тут же резкая боль в плече – травма, полученная при падении, вернула его в исходное положение, он был слишком слаб, чтобы побороть её.

– Только мы вдвоём… – тихо произнесла Аделаида и тут же с надеждой спросила: – А где Джеффри?… Он жив?

– Прости меня, пожалуйста… – вымолвил он и закрыл рукой глаза, так как не мог сдержать слёз и боялся показать их остальным. Аделаида тоже закрыла лицо и бесшумно зарыдала, её душу выворачивало и разрывало изнутри от потери стольких любимых людей за такой ничтожно маленький срок. Она хотела спасти своего отца и королевство, но теперь лишилась и гораздо большего: любимого мужчины.

* * *

На следующее утро Ричард проснулся вполне отдохнувшим: более сильным, чем прежде, но всё же ещё не полностью здоровым как от физических, так и от душевных увечий. Он вышел на улицу из хижины, где провёл ночь, и был приятно удивлён увиденным.

Деревня, находящаяся практически в самом центре эпидемии, была самым прекрасным местом, которое он где-либо видел за последние двадцать с лишним лет. Всё цвело в округе, жители были здоровы, улыбчивы, бодры, дети бегали, прыгали и играли, они все были счастливы, и казалось, что только лишь над этим поселением было голубое небо и ярко светило солнце, направляя свои тёплые лучи на всё живое, и нежно припекало, словно обнимало, как любящая мать своё чадо.

Всё утро и весь день бродил Ричард в непонимании, как может маленькая деревня жить на той же земле, но совершенно в другом климате, как им удалось всё изменить. Ответ к нему пришёл позже, когда он повстречал старца по имени Мерлин. Это был седовласый мужчина с длиной белой бородой, с почти закрытыми глазами, из-за чего было трудно определить их цвет или понять, был ли он вообще зрячим.

Он сидел на валуне малых размеров возле костра, а вокруг него всегда было множество собравшихся людей, которые с удовольствием слушали, что он рассказывал.

Приблизившись к этому месту, Рич тихо присел с краю бревна, подле двух малых ребятишек, и присоединился к слушателям.

Он поспел к тому моменту, когда старец ведал:

– Что мы сможем дать или оставить после себя? Только любовь, вот что есть единственный смысл в жизни, иначе лучше самим погибнуть, чем истреблять других людей и живые существа, необходимо беречь природу и брать у неё лишь столько, сколько нужно для поддержания жизни, и ни в коем случае не больше, ведь переизбыток порождает жадность. Земля не принадлежит людям, люди принадлежат земле, мы всего лишь гости на ней, поэтому необходимо беречь её и уважительно относиться к каждой живой твари.

Будьте прекрасным примером будущим поколениям, будьте благоразумны, и дети будут вашими отражениями, тогда мир наполнится светом, всё в нём будет вновь цвести и все будут жить в мире и согласии. Не тревожьтесь сейчас о будущем, ваше дело – жить в настоящем, здесь и сейчас, ведь вчерашний день уже не воротишь, а следующий ещё не наступил, и он сам о себе позаботится. Живите в нынешнем дне, в дне, который наполнен любовью, заботой, радостью, и делитесь этими славными моментами со своими сестрами и братьями.

Ричард прослезился в конце речи, ибо очень горевал о своём брате и обо всех павших воинах. Слова старца тронули его до глубины души. Он понимал, что знает их, он слышал их когда-то, и что и вправду нужно так жить, следуя этим элементарным, но очень важным правилам.

Ведь жить в любви так просто, жить по законам божьим себе и всем во благо.

Он был глубоко в своих мыслях, как вдруг почувствовал нежное прикосновение руки на своём плече. Это была светловолосая девушка, которую он встречал ранее, та же красавица из его недавнего сна, единственное отличие было лишь в отсутствии крыльев за её спиной.

– Лайт? – тревожно и неуверенно спросил он. – Это ты? – всматриваясь в её глаза, поинтересовался Ричард.

Она улыбнулась ещё шире, дав понять, что он всё правильно понимает.

– Да, Ричард, это я. Но здесь меня все называют Элис, – очень радушно ответила красавица.

– Я думал, что наша беседа почудилась мне, но ты была настолько реальна, – всё ещё пребывая в растерянности, продолжил Ричард. – Так ответь же мне, пожалуйста, и развей все сомнения, ты настоящая или кажешься мне, а тот сон – был ли он сном или всё же явью? И если он был истиной, тогда где же твои ангельские крылья?

– Всё везде реально, а сны и фантазии даже более реальны. Всё, что ты видишь сейчас, есть следствие мыслей, фантазий, мечтаний, – ответила Элис. – А крыльев моих ты не видишь, потому что мы сейчас находимся на разных уровнях развития, а значит, в разных мирах, хотя и в одном материальном мире. Но со временем ты сможешь оказаться в моём мире и тогда прозреешь. Всё дело в самопознании, в силе веры, в чистоте помыслов и в уровне вибраций.

– Но хватит ли веры, чтобы вернуть убитых? – опустив глаза, тихо спросил Рич с таким выражением лица, будто ясно понимал, что на этот вопрос не существует положительного ответа. Но Лайт всё так же, в миловидной манере, ответила ему:

– Дорогой Ричард, мой милый друг, пойми, что физическое тело лишь сосуд, храм для души, временное пристанище. В нём душа проходит определенные уроки, а после покидает этот мир и попадает в мир более развитый и светлый. Душа бессмертна и живёт вечно, потому её невозможно убить, но физическое тело восстановить нельзя. Можно лишь продать душу дьяволу в вечное рабство, откуда уже не будет дороги назад. А те души, которые достойно проходят уроки, со временем обретают право на перерождение, поселяются в новом доме – новом теле, где проходят новые испытания, чтобы обрести силу души через любовь, прощение, страдания.

– Мне очень трудно это понять… – ответил Рич.

– Это временно, – произнесла она. – Могу лишь уверить тебя в том, что скоро поймёшь гораздо больше, а со своим братом ты уже виделся много раз и обязательно ещё увидишься, но в других формах, – приободряющим голосом дополнила свою речь Элис, отчего Рич снова закрыл руками глаза и прослезился. Лайт подошла ближе и положила руку ему на голову, и тотчас Ричарду сделалось так тепло на душе и легко, что он успокоился в один момент.

– Хорошо, Лайт, спасибо тебе… – сказал он. – Но как быть с воином без головы, ведь он же явно мёртв, однако это не мешает ему свободно передвигаться по земле? И как одолеть того, кто уже давно находится за пределами жизни?

– Он другой, это сгусток Тёмной энергии, частично напоминающий его прежнего хозяина, он не человек, он – демон, созданный и наполненный ненавистью и прочими злобными качествами, он должен найти свою голову и уничтожить богов и всех тех, кто встанет на его пути. Им управляют Тёмные Воины, и они специально призвали его, дабы уничтожить в людях последнюю надежду на спасение, – говорила Элис.

– Тогда получается, мне нужно найти его голову и вернуть её, тогда он успокоится? – задал вопрос Рич и себе, и Лайт.

– Ты правильно мыслишь, молодой господин, – вдруг послышался уже знакомый мужской голос. Обернувшись, Рич увидел подошедшего к ним старца, который совсем недавно выступал для местной публики с духовными проповедями. – Вероятно, если он вернёт свою голову, то действительно обретет покой, но, с другой стороны, – продолжал он, – сможет ли обрести покой тот, кто полностью состоит из ненависти и главными целями кого являются месть и убийства? Думаю, что ты и сам знаешь ответ на этот вопрос. Лишь прощение избавляет нас от тяжкой ноши и освобождает в нас место для любви, лишь в таком случае каждый сможет обрести мир.

– Но что же тогда делать? – спросил Ричард вновь.

– В этой ситуации, скорее, нужно не просто излечить болезнь – надо найти её исток и предотвратить распространение. Для этого необходимо понять, что даёт силу Тёмному Воину, и перекрыть этот канал, дабы больше не подкармливать и не взращивать эту мощь, – продолжал мудрец.

– Понять то, что распространяет болезнь? – переспросил рыцарь, всё ещё с трудом воспринимая услышанное.

– Истина, молодой человек. Лишь так ты сможешь понять, как предотвратить катастрофы, и положишь конец страданиям. Иначе, если просто излечить болезнь, но не понять её происхождения, проблема через какое-то время вернётся, а возможно, даже усугубится.

– Кажется, я начинаю что-то понимать… – негромко произнёс Рич.

– Быть может, ты заметил, что здесь все живут в добром здравии и очень счастливо? – спросил старец. – Но ведь между нами с тобой и другими жителями нет абсолютно никакой видимой разницы во внешности, наше единственное отличие находится внутри. Мы понимаем, что нужно любить себя, заботиться о своём теле, как о божьем храме. Ухаживать за ним, омывать все его части, правильно его питать, поить и давать ему полноценный отдых, полностью лишённый физических занятий и умственных нагрузок. Думать и творить дела, исходящие из сердца, мыслить добро и заботиться о других. Давать больше, чем можешь взять, и тогда, как ни странно, сможешь получать больше. Когда внутри у тебя будет гармония, то и снаружи всё станет гармонично. Внешнее – это следствие внутреннего. И люди вокруг тоже станут меняться, но в первую очередь начать нужно с себя. Потому что если все мы перестанем мыслить злобно и так же действовать, то, соответственно, и Тьме, ненависти и другим низшим чувствам не останется места на земле. Это наш единственный путь к спасению. Это дорога в рай уже здесь и сейчас, на этой земле.

– Вы имеете в виду дом Божий? – решил уточнить Рич.

– Можно сказать и так. Многие уже нашли его на земле, они сами создали этот мир, в своих мыслях, фантазиях, мечтах, что привело их к добрым чувствам, а позже действиям, которые подвигли их придавать словам и чувствам материальный образ, и результатом стал рай в их сердцах, рай в их окружении. Ведь ты видишь, что живём мы в одном мире, но в то же время совсем в другом, – говорил старец.

– Вижу… – тихо произнёс Ричард. – Благодарю вас, мне необходимо о многом подумать и всё переосмыслить. С вашего позволения я пойду прилягу, дабы набраться сил, ибо нам в скором времени необходимо следовать обратно в замок к своим соратникам и предупредить их о надвигающейся опасности, – и, поклонившись, он удалился, на что его собеседники добродушно улыбнулись ему вслед.

На пути к своей хижине Ричард встретился взглядом с Аделаидой, приблизился к ней, опустив глаза, ибо ему было безмерно стыдно и невыносимо больно, что он не уберёг своего младшего брата, он чувствовал себя виновным в его гибели.

– Здравствуй, – поприветствовал он её негромко и поклонился.

– Здравствуй… – ответила она, голос её был настолько ровным, что любой мог бы позавидовать такому самообладанию, но внутри она испытывала бурю душераздирающих эмоций, не менее мучительных, чем Ричард, а, скорее всего, даже более болезненных, так как теперь она осталась совершенно одна после потери отца, уничтожения близких ей людей и её дома, после смерти любимого мужчины.

Подняв взор на сильную девушку, Ричард тут же крепко обнял её, ибо понял, насколько ей на самом деле тяжело, и она тут же разрыдалась в его крепких объятиях, показав свои истинные чувства и душевное состояние. Он стал просить у неё прощения вновь и вновь. Так прошло несколько минут, пока Аделаида не выплакалась, Ричард тоже стоял с намокшими глазами, но вёл себя сдержанно, понимая, что ей сейчас, как никогда, нужна его поддержка, а потому он ни в коем случае не должен показать свою слабость.

– Завтра с первыми петухами мы выдвигаемся обратно, в замок короля Филиппа Второго, – заговорил он вдруг. – Выспись сегодня хорошенько и накопи предельно много сил для дороги, ибо путь не близкий, а вернуться нам следует как можно скорее. Мы должны предупредить всех о приближающейся угрозе, чтобы предотвратить очередные потери людей, и обязаны очистить землю от тех злодеев, что совершили столько непростительных грехов.

– Хорошо, я постараюсь отдохнуть… – ответила Аделаида и собралась было пойти к своим покоям, но Рич, взяв её под руку, решил проводить принцессу, ибо не хотел оставлять её в одиночестве. Прибыв в пункт назначения, он ещё раз крепко обнял её и повторил ранее сказанные пожелания. Аделаида поблагодарила его в ответ и скрылась за дверью хижины. Рыцарь же направился к себе.

* * *

Наутро, когда нежные солнечные лучи только выглянули из-за макушек деревьев, Ричард, Аделаида и Джон встретились у ворот Светлой деревни. Из этой троицы лишь Джон выглядел вполне отдохнувшим, двое других же, казалось, не сомкнули за всю ночь глаз. Что являлось правдой, для них это была мучительная и самая длинная ночь, которую каждый из них провёл в страданиях, раздумьях, в молитвах и беседах с Господом Богом.

Возле выхода их уже ожидали добрый старец Мерлин и прекрасная Элис, излучающая тепло и свет с эффектом, весьма ободряющим и успокаивающим душу от разных тревог и сомнений.

– Мы благодарим вас за ваше гостеприимство и заботу, добрые люди, – заговорил Ричард. – Но теперь нам предстоит прощаться и отправляться в неблизкий путь.

– Приезжайте ещё, дорогие друзья, здесь вам всегда рады, – ответил старец. – Уверен, что мы ещё свидимся. Элис поедет с вами и покажет кратчайший и безопасный путь.

– Спасибо вам за вашу щедрость, – вмешалась Аделаида. – Но можем ли воспользоваться ей? Ведь никто не знает, что с нами может случиться.

– Дочь моя, – произнёс старец, отчего глаза её наполнились слезами. – Жизнь дана нам для жизни, которую нужно прожить достойно, в добрых деяниях, помогая окружающим. Так что вы просто обязаны принять нашу помощь, ведь, разрешая помочь, вы помогаете нам исполнить святой долг.

– Ещё раз огромное вам спасибо, – ответила Аделаида и крепко обняла Мерлина.

– А вам, молодые люди, – обратился он к Ричарду и Джону, – желаю крепости духа и ясности ума. Запомните: лучший бой тот, который не состоялся.

– Спасибо за все добрые советы, – заговорил в очередной раз Рич. – Я много думал ночью над вашими словами, надеюсь, что хоть часть из них воспринял правильно и смогу применить в жизни.

– Увидим… – ответил ему старец. – Всему своё время… – заключил философ, и, попрощавшись, четверо всадников отправились во Францию.

Возвращение Франциска

– Стой! Кто идёт? – закричал сторожевой с башни замка Филиппа Второго, увидев приближающуюся тень всадника.

– Живо отворяйте врата! Или не признаёте своего правителя?! – в приказном тоне зазвучал знакомый голос Франциска. Когда он подъехал ближе, его бледное сердитое лицо стало отчётливо видно.

– Это Франциск… – взволнованно заговорили стражи. – Он только один?!

– Простите, Ваше Высочество… Проезжайте! – выговорил страж, пропустивший его внутрь, склонив голову.

– Так бы сразу! – недовольно фыркнул Франциск.

– Простите мою дерзость, – подняв голову, спросил страж, – но почему вы один, а где же остальные?

– Да как ты смеешь, смерд, что за фамильярность? – резко оборвал его сын короля Филиппа Второго. – Кто ты такой, чтобы задерживать меня или чтобы я перед тобой отчитывался?

– Прошу простить меня, Ваше Высочество, этого больше не повторится, – вновь поклонившись, извинился тот в надежде не разгневать принца ещё сильнее и не оказаться в итоге на виселице за своё любопытство. Но в это утро ему точно повезло, так как, по счастливому случаю, Франциск не стал задерживаться, а проехал дальше, не удосужившись даже дослушать «наглеца», ибо дела у него были государственной важности.

Франциск миновал стражей у входа во дворец и по коридору прошёл в обеденный зал. Там он встретил Генриха Второго, беседовавшего в тот момент с прекрасной Гертрудой. Увидев принца, оба они, безусловно, обрадовались, подскочили со своих мест и устремились ему навстречу, чтобы поскорее разузнать последние известия и результаты поездки к князю Никлоту.

– Здравствуй, милый Франциск! – радушно заговорил король. – Вы вернулись? Надеюсь, все в целости и сохранности и, несомненно, с добрыми вестями?! – не сдерживая радости, улыбаясь, набросился он на него с вопросами. Гертруда стояла рядом, не сводя с него взора, молчала с мольбой в глазах, желая лишь одного – услышать положительный ответ на вопросы отца Ричарда и Джеффри. Она перебирала своими тоненькими пальчиками платок, едва сдерживая слёзы.

– Я очень устал после длительной поездки, потому буду краток. Всё хорошо. Все живы, но прибудут позже, думаю, через несколько часов. У нас много добрых вестей для вас и подарков, – ответил он сухо.

– О, как радостно слышать это, мой мальчик! – похлопав его по плечу и крепко обняв, произнёс король.

– А где мой отец? – задал вопрос Франциск, не обратив внимания на радостный возглас. – Мне бы хотелось его повидать и всё ему поведать.

– В данный момент он на совете, подписывает указ, утверждающий повышение налогов для горожан в пользу покрытия расходов на содержание армии, – ответил Генрих Второй. – Он освободится в скором времени.

– Тогда я пока пройду к себе, но позже спущусь и присоединюсь ко всем, – ответил принц и, едва поклонившись, ушёл.

– В добрый час, Франциск! В добрый час! – попрощался Генрих Второй.

– Спасибо за радостные вести! – добавила вслед Гертруда и, не сдержав эмоций, обняла короля.

Франциск скрылся за дверьми и направился к себе в покои. Генрих Второй и Гертруда решили устроить торжественный приём героям-победителям и потому тут же отдали приказ прислуге подготовить всё как к самому лучшему празднику, и без промедлений.

* * *

По истечении двух часов всё было готово к пиру в честь победителей. Каждый обитатель королевства без исключения находился в нетерпеливом, суетливом ожидании героев, потому разговаривали только о них.

Генрих Второй и Гертруда то и дело переспрашивали у подданных, с промежутками в каждые десять минут, не прибыли ли уже, наконец, войска, но каждый раз получали отрицательный ответ.

Франциск тем временем, пока все были увлечены подготовкой к приезду рыцарей, направился к своему отцу – королю Филиппу Второму в его покои.

Подле дверей в комнату Его Величества находились двое стражей, стоящих в карауле, они охраняли безопасность короля.

Их скучную, монотонную и неизменную службу разбавили две соблазнительные полуголые женщины, внезапно появившиеся в другом конце коридора и идущие, изгибаясь как змеи, им навстречу.

Черноволосые зеленоглазые красавицы с пышными формами, женственными талиями и плоскими животиками приближались к караулу.

Стражи схватились за рукоятки своих шпаг от растерянности, но чем ближе подходили к ним таинственные незнакомки, тем больше они теряли бдительность и самообладание.

Растворяясь в безупречной внешности див, служивые проявили мужские недостатки, приближённые к животным инстинктам, которые взяли верх над разумом и сделали их рабами пьянящей красоты. Словно под гипнозом оказались стражи в их власти, и теперь эти женщины, являющиеся Тёмными змееголовыми служанками Рептилиуса, могли плести из них что им заблагорассудится.

Подойдя вплотную, они синхронно провели руками по щекам охранников с одной стороны, а с другой облизали их раздвоенными языками, издавая шипящий звук. Мысли солдат окутались густым туманом, и, не понимая, что уже потеряли над собой власть, они подчинились. Змеи поманили их в соседние комнаты, и караульные незамедлительно оставили свой пост. Как глупые слепые щенята, беспрекословно направились они за своими могущественными хозяевами и там встретили свою смерть. Одурманив стражей, Тёмные женщины повели своих поклонников в пустые помещения.

Внутри каждая из них продемонстрировала эротический танец, плотно прижимаясь своим телом к солдату. Как к совершенно ослеплённым, безоружным и беспомощным животным, рептоженщины зашли к ним за спину, а после безжалостно перерезали им глотки ножами.

Кровь моментально брызнула во все стороны мощным фонтаном и в мгновение окрасила стены. Стражи пали на колени, пытаясь остановить поток руками, но раны были слишком велики, и потому бедняги медленно и мучительно умирали.

Прибывший Франциск, убедившись, что стражей нет и никто его не видел, постучал в двери, а затем открыл их и вошёл.

– Ваше Величество! – поклонился Франциск, вошедший в спальную комнату отца, где тот был один, так как незадолго до прихода сына отпустил слуг.

– Дорогой мой, как же я рад тебя видеть! – воскликнул король. – Счастью моему нет предела видеть тебя здесь живым и в добром здравии.

– Мой справедливый и любимый отец! – заговорил Франциск громко и торжественно. – Мы победили врагов и уничтожили их всех до единого. Спасли мирных жителей, кого можно было спасти, вырвали их из лап неминуемой погибели! И самое главное – мы обнаружили противоядие от чумы, да и, что греха таить, от всех болезней в целом!

– Благодарю тебя, сын мой, за столь чудесные известия! – радостно залепетал король. – Ты будешь великим правителем и преемником за такие заслуги! Ты не можешь даже и представить, как моё сердце ликует от счастья и наполняется гордостью за то, какой наследник у меня вырос, – произнёс Филипп Второй и утёр рукой выкатившуюся из глаза слезу. – Но что же это за волшебное лекарство? – спросил он.

Тогда сын его подошёл ближе с добродушным видом, с улыбающимся взглядом и положил левую руку на отцовское плечо, приблизив свои губы к его уху.

– Смерть… – тихо произнёс Франциск со звериной усмешкой и нанёс родителю удар кинжалом под сердце, заставши его врасплох. Филипп схватился обеими руками за ворот сына и повис на нём, истекая кровью.

– За что, сын мой? – были последние слова короля. На что Франциск лишь широко улыбнулся и оттолкнул отца, и тот рухнул на пол, ударившись головой об угол кровати. Пока король мучительно умирал, Франциск, не брезгуя, взял корону и подошёл к зеркалу, неаккуратно перешагнув через отца, даже слегка пнув ногой его тело, издающее последние стоны. После ловко приладил корону на голову и вновь расплылся в улыбке, любуясь своим отражением. А затем как ни в чём не бывало уселся в кресло в ожидании войск, которые обещал ему дьявольский родственник.

Ричард и его свита

Все дни нелёгкой длительной поездки обратно в замок Филиппа Второго большую часть времени беседы вела Лайт. Она рассказывала интересные любовные истории, различные легенды и мифы о древних богах, которые жили некогда на Земле среди людей и даже дружили с ними. До тех самых пор, пока однажды люди не начали считать себя самыми главными и вести себя слишком заносчиво, ставя свои персоны вровень с богами. Те терпеливо пытались вразумить смертных, но не смогли.

Люди поддались высокомерию, жадности и агрессии. Силой они пытались прогнать богов и убивали мессий, посланников Абсолюта на Землю, призванных помочь людям спасти их души. Ненависть затмила их разум, они ослепли и оглохли, не откликаясь на призывы внутренних голосов. Они казнили и уничтожали всё, что было неподвластно обычному человеческому пониманию, всё, что не удавалось объяснить. Убийствами себе подобных и свершениями несправедливых судов люди накликали на себя наказания, осуществлённые разгневанными богами. Боги покарали немало из них и уничтожили огромные города, великие цивилизации с помощью природных катаклизмов: потопов, землетрясений, извержений вулканов. После чего покинули Землю, а люди начали выстраивать всё заново, чтя богов, помня прежние наказания, о которых узнали от тех, кто выжил. Но до поры до времени, пока вновь всё не забывали…

Этим она старалась отвлечь всадников, насколько возможно, дабы увести страдальцев от горестных мыслей и чтобы поездка не казалось такой утомительной.

Своими рассказами она пыталась всколыхнуть самые сокровенные, давно забытые воспоминания из жизни скачущих с ней рядом людей. Лайт спрашивала их про детские годы, семьи, родителей и, самое главное, об их мечтах.

Аделаида начала рассказывать о своей матери, которая умерла, когда она едва научилась ходить. Потому она её практически не помнит, а представляет, только лишь основываясь на описаниях отца, который безмерно любил княжну и так и не нашёл ей замены до конца своих дней. Закончив этот рассказ, она вновь потеряла самообладание и зарыдала, увидев перед глазами картину гибели отца. Лайт подъехала ближе и положила ей руку на плечо. По телу Аделаиды пошла такая тёплая волна благодати и умиротворения, что она тут же успокоилась и пришла в себя.

– Твой отец и все положившие свои жизни находятся сейчас в лучшем мире. Они наконец обрели спокойствие, им больше нет необходимости воевать и враждовать, беспокоиться и болеть, они воссоединились с другими родственными душами и теперь очень счастливы, – обнадёживая, говорила Лайт.

Ричард и Аделаида воспрянули духом, потому как в её словах была такая энергия, что все сомнения мгновенно улетучились и появилась уверенность, что она говорит истинную правду.

– Спасибо тебе, милая Элис, за эти тёплые слова, – заговорила Аделаида, – они сейчас являются тем единственным, во что мне хочется верить, и только такие мысли придают мне сил. Надеюсь, что мои родители сейчас вместе и мой отец снова обрёл счастье и находится с любовью всей своей жизни.

– Надеюсь, что и Джеффри сейчас тоже находится с прародителями… – тихо произнёс Ричард.

– Так оно и есть, когда-нибудь все мы будем вместе, одним целым со всей вселенной, – ответила Лайт.

– Но как же всё-таки нам одолеть этого безглавого демона? – задал вопрос Рич.

– Этот вопрос тоже решится уже в скором времени, помощь прибудет в нужный час, – улыбнувшись, произнесла Лайт. – Безглавый воин один из тех, кто бросил вызов богам, но был обезглавлен и стал ещё более озлобленным. Вскоре наши друзья помогут решить этот вопрос. Старец Мерлин уже дал указания им и попросил о помощи. Сейчас самое главное – предупредить всех в королевстве и выстоять максимальное время, до прибытия подмоги.

– У нас там ещё есть огромное войско с лучшими воинами, и теперь никому не удастся взять нас врасплох, – твёрдо заключил Ричард.

– Простите, Ваше Высочество, но моё предчувствие вновь подсказывает мне что-то неладное, поэтому нам всё же следует глядеть в оба, – заговорил вдруг Джон после долгого молчания.

– Думаю, что Джон прав, – подключилась вновь Лайт. – Мы ещё не знаем всей мощи Тёмной армии, и совсем нелегко предугадать исход сражения. Потому ныне следует собрать и подготовить войско из тех лучших воинов, что есть у вас, которым вы доверяете как самим себе, и биться за правое дело самоотверженно, но не безрассудно. Нельзя нести никчёмные и бесполезные потери, жизнь каждого весьма дорога, поэтому постарайтесь уберечь солдат.

– Постараемся, – ответил Ричард. – Я могу поручиться за многих братьев, которые будут биться с нами рука об руку до самой победы. Мы сделаем всё, что от нас зависит, дабы больше никто из наших людей не пролил и капли крови, – добавил он с уверенностью.

Только Ричард окончил фразу, как в ту же секунду перед ним возник огромный шар ясного света, а из него вышли двое всадников на белых рослых породистых конях с золотистыми гривами.

Это были Воины Света – братья Лайт. Оба красавца, словно на одно лицо: светловолосые, голубоглазые, атлетически развитые молодые мужчины.

– Здравствуйте! – поздоровались они в один голос и, спустившись с коней, крепко обняли свою сестру, затем подошли к остальным и поприветствовали их.

– Познакомьтесь, – сказала Лайт. – Это мои братья Стар и Найт, наши добрые соратники, которых послал Мерлин. Они помогут нам найти пропавшую голову, для того чтобы покончить с демоном.

– Рады знакомству, – заговорил Ричард и пожал им руки. – И как же нам найти её, вы знаете месторасположение?

– Да, разумеется, – ответил Найт.

– Но где это находится? Далеко ли? И сможем ли мы вовремя её раздобыть, дабы успеть обратно в замок, пока никто более не пострадал от зверских злодеяний.

– Она спрятана в горах Гималаев, её охраняют двое могучих стражей, давших обет богам оберегать голову всеми возможными способами.

– Но как мы попадём туда, ведь путь совсем не близок, и отдадут ли они её нам так просто, без боя? – продолжал расспросы Ричард.

– Чтобы попасть туда, нам придётся воспользоваться нашей, магической для других, силой. Мы телепортируем вас на это место. Хоть нам было и запрещено помогать вам прежде, но раз уж Тёмные Воины пошли на хитрость, то и мы теперь вправе оказать вам услугу, потому как договор отныне смело можем считать расторгнутым, – промолвил Стар.

– Что такое телепортация? – в недоумении спросила Аделаида. Ричард и Джон поддержали её вопрос любопытным взглядом, ибо тоже не имели представления, что это означает.

– Телепортация – это перемещение объектов из одного места в другое в ничтожно короткое время, – объяснила Лайт.

– Но как же такое возможно? Что необходимо предпринять, чтобы осуществить сие деяние? – вновь задала вопрос Аделаида, всё ещё плохо понимая сказанное. – Надо это увидеть, чтобы поверить.

– Сейчас мы всё покажем и сделаем. Иногда лучше поверить, и тогда увидите, – сказал Стар, приятно улыбаясь.

– Подойдите ближе, сейчас мы искусственно создадим портал, через который пройдём, как в обычную дверь, и окажемся в необходимом для нас месте, – продолжил Найт.

После чего все так и поступили. Лайт приблизилась к братьям, они взялись за руки, закрыли глаза, и перед ними образовался энергетический ком, больше походящий на яйцо, чем на дверь. Когда он набрал размер взрослого человека, снова заговорила Лайт:

– Следуйте за нами вглубь и не страшитесь! – после чего она и братья ступили через порог и испарились.

Волнение не покидало лиц героев, и, несмотря на страх перед неизвестным, они всё же последовали за ангелами в новое для них явление.

Войдя в телепортационные врата, они ощутили: холод и тепло, страх и радость, тревогу и спокойствие, любовь и ненависть, время и его единение с собой и то, что все они составляют одно целое со всем во вселенной мельчайшими частичками своих тел. Палитра различных цветов, красок, звуков и запахов захлестнула их в один миг. Не успев разобраться, что происходит, они уже оказались совершенно в другом месте, в высоких старинных горах, усыпанных девственным снегом.

– Мы уже на месте? – пребывая в недоумении, скорее даже в шоке, спросил Ричард.

– Да. Мы здесь, – утвердительно, так же приятно улыбаясь, ответил Стар.

– Это было невообразимо, – с глубоким удивлением произнесла Аделаида. – За столь короткий срок испытать столько эмоций. Просто всё в голове не укладывается, сколько ещё неизведанного существует!

– В мире безграничное количество волшебства, с которым вам ещё предстоит столкнуться, – радостно произнесла Лайт, погладив её по волосам.

– А мне кажется, что теперь я видел всё, – вставил своё слово Джон. На что ангелы радушно заулыбались.

– Куда идти дальше? – спросил Ричард.

– Взгляни вверх, на небо, – ответил Найт. Рич тут же поднял свой взор и узрел крупные врата на самой вершине горы. – Туда вам и следует идти, но, к сожалению, мы не можем пойти с вами, нам запрещено ступать в это священное место. Поэтому всё в ваших руках, будьте сильны духом и осторожны. Надеюсь, что в скором времени увидимся вновь и вы нас обрадуете новостями.

– Хорошо, но что нам делать? Они так просто отдадут нам голову воина? – не без волнения в голосе вновь задал вопрос Ричард.

– Ступайте лишь вперёд, и по вере вашей дано вам будет, – лишь тихо сказала Лайт. Тогда Ричард переглянулся с Аделаидой и Джоном, и они пошли вверх по склону, иногда оглядываясь на ангелов, ища в их взгляде поддержку. Приблизившись к старинным вратам, путники остановились и вновь переглянулись.

– С Богом! – сказал Рич и попытался их отворить, но они не поддались с первой попытки. Мужчины вдвоём решили силой открыть мощные двери, ударив по ним разом плечами, но и на сей раз они не открылись. Тогда решили отойти чуть-чуть назад для разбега, дабы повторить проделанное ранее действие. И только они сделали шаг вперёд, как эти массивные двери, которые, видимо, не открывались уже века, с лёгкостью распахнулись.

В лицо им пахнул сильный, плотный запах гнили, а навстречу вышли двое стражей проклятой головы. От страха Джон молниеносно схватился за клинок, и тут же получил в отместку сильный удар ногой в грудь, после чего Джон отлетел вниз наполовину пройденного пути, где оставался лежать, пытаясь прийти в себя и восстановить сбитое дыхание. Аделаида от ужаса отбежала за массивный камень, где и укрылась, прижав к нему свои красные, обожжённые холодом ладони.

Рич остался один перед стражами и, уважительно поклонившись, медленно положил своё орудие на снег, в знак того, что они пришли с миром и никто не желает никому вреда. Перед ним стояли два здоровенных воина, каждый величиной с пару взрослых мужей, в золотых доспехах. Мудрые серо-голубые глаза, седые волосы ниже плеч, бороды, спускающиеся до груди, наводили на мысль, что им явно было несколько сотен лет, тем не менее они поражали своей изумительной физической формой. Взгляд у них был уверенный и ровный, и в этом спокойствии таились недюжинная сила и мощь.

– Простите за наше вторжение в ваше хранилище и за беспокойство, – заговорил Ричард. – Но мы пришли к вам, дабы просить о помощи. Ибо, кроме вас, нам никто больше не сможет её оказать, – продолжал он, но стражи стояли молча и непоколебимо. Ричард был в недоумении, ибо не знал, что ему делать дальше и какой реакции ожидать от своих немногословных собеседников. Тогда, глотнув воздуха полной грудью и набравшись смелости, он заговорил снова: – Нам необходимо взять то, что вы охраняете так доблестно, чтобы остановить демона, который безжалостно уничтожает всех в округе.

– Нельзя, – только лишь ответил один из них наконец.

– Прошу вас, это наш последний шанс спасти близких и дорогих нашим сердцам людей.

– Лишь избранный сможет взять её, чистый душой и помыслами, другой же погибнет на месте, – произнёс второй страж. – Ближе, подойди ближе, – сказал он, и Ричард, переборов страх, сделал два шага к ним навстречу и оказался почти совсем рядом с великанами. Тогда один из них положил свою массивную руку ему на голову, закрыл свои очи и начал считывать мысли. Он увидел намерения Ричарда, узнал, почему ему так необходима голова, и понял, что помыслы его чисты, что он практически безупречен, почти лишён человеческих недостатков и хочет спасти людей, даже если ему придётся пожертвовать собой, так как воистину стремится к миру и мечтает спасти тех, кого ещё можно было спасти.

* * *

– Ваше Темнейшество! – обратился вбежавший в каминный зал к Рептилиусу воин с козлиной мордой. – В горах Гималаев была замечена концентрация энергии неземной силы. Видимо, братья наши Светлые занимаются там делами, противоречащими нашим старинным договоренностям, и помогают людям.

Рептилиус сидел молча на своём троне, и в голове его стали лихо складываться «прекрасные» мысли, такие же уродливые, как и физиономия. Потом всё же заговорил.

– Необходимо срочно наведаться к ним и убрать непрошеных гостей, что бы они там ни намеревались сотворить, а лучше сделайте в горах небольшое землетрясение, и пусть наших братьев накроет маленькой двухтонной лавиной, чтобы сравнять всё вокруг, ведь белый снег так красив, зачем же его портить лишними, непрошеными гостями. А катаклизмы всегда случаются в самые неожиданные моменты, для них такой момент как раз и настал.

– Слушаюсь, Ваше Темнейшество, – ответил Тёмный Воин и с довольной мордой выпорхнул прочь. Рептилиус же остался в своих покоях в гордом одиночестве, предательски улыбаясь, постукивая ногтями по костяному трону одной рукой, поглаживая другой свою плотную, слизистую, чешуйчатую кожу головы.

* * *

Страж убрал свою руку и поклонился Ричарду, затем повернулся и вместе со своим соратником вошёл внутрь скалы, не проронив не единого слова или звука. Ричард, не поняв, что произошло, оглянулся по сторонам и стал терпеливо дожидаться.

Падение снега усиливалось с каждой секундой, сильно похолодало, но Рич не сдвинулся с того места, где находился, лишь то и дело прикрывал лицо руками, отмахиваясь от снежинок, подхваченных сильным ветром, который словно пытался скорее согнать снег с диких, не виданных ранее людьми, вершин гор.

Ещё через мгновение из ворот показались те же стражи, один из них держал в руках небольшой сундук из чёрного сплава металлов. У Ричарда хором в душе заиграли, скорее, даже завопили положительные эмоции, он понял, что победа уже рядом и что они смогут теперь решить все задачи и одолеть, а точнее, раз и навсегда успокоить разгневанного безглавого демона. Стражи сделали ещё один шаг навстречу Ричарду, и в сей же момент сильный толчок земли затряс могучие горы. Они продвинулись ещё дальше, и толчки усилились до такой степени, что никто не смог устоять на ногах. Ричард первый упал на колени, а после него сломились и хранители главы. Стражи попытались подняться, но на них повалила с гор громадная лавина снега вперемешку с огромными камнями, частями скал, и вся эта масса за секунды погребла их вместе с сундуком глубоко-глубоко под собой.

Инстинкт самосохранения помог Ричарду из последних сил подняться на ноги, он резко развернулся, подхватил Аделаиду, и вместе они побежали вниз к ангелам, куда уже прибыл Джон.

Герои сбежали с горы, опережая лавину, а Воины Света молниеносно телепортировали всех обратно во Францию.

Очутившись в уже знакомых лесах, Ричард опять предался унынию, радость сменилась печалью, а победа, казавшаяся так близко, в очередной раз упорхнула из рук и превратилась ещё в одну несбыточную мечту. Остальные тоже явно с трудом сдерживали слёзы, пытаясь не погрязнуть в пучине отчаяния.

– Простите, что у нас не получилось помочь вам, – вдруг заговорил Найт. – Отправляйтесь дальше, а мы попробуем всё же вернуть то, что было завалено снегом. Главное, не падайте духом и не тревожьтесь, ещё будет возможность одолеть любые преграды. Бог вам в помощь, – сказал он.

– Спасибо вам за всё, – ответил Ричард сухо, по-прежнему находясь в подавленном состоянии. Попрощавшись, ангелы исчезли, а Лайт, Ричард, Аделаида и Джон поехали в сторону замка Филиппа Второго.

Через некоторое время путники проезжали мимо обгоревшего дерева именно в том самом месте, где пару недель назад совершалось покушение на Аделаиду, там, где Ричард и Джеффри впервые доблестно сражались за её жизнь.

Когда Ричард и Аделаида узнали это место, их сердца облились кровью, дыхание перехватило. Картинки прошлого одна за другой пробегали в памяти, их неумолимо рисовало воображение, освежая прежние, уже подзабытые чувства. Многое им пришлось пережить за такой короткий срок, и только один Бог Всемогущий ведал, сколько всего ещё предстоит преодолеть препятствий на пути к счастливой, размеренной и спокойной жизни.

«Я отомщу за тебя, брат!» – мысленно пообещал сам себе Ричард.

– Мы скоро будем на месте, – вдруг произнёс он вслух. – Аделаида, я так и не успел попросить у тебя прощения за тот случай в здешнем лесу, – продолжил он, взглянув ей прямо в глаза, хотя сделать это ему было очень трудно. – Мне очень жаль, что…

– Всё в порядке, Ричард, – перебила она его, зная наперёд, что он хочет ей сказать. – Того дня уже не воротишь, и прошлое не изменить. У нас есть сейчас общие обязательства, которые мы должны исполнить перед людьми и восстановить мир на земле, чтобы доказать, что все эти смерти были не напрасны, – заключила она и, выдержав паузу, продолжила: – Но со своими внутренними конфликтами и проблемами тебе стоит разобраться самостоятельно.

– Благодарю тебя… – тихо произнёс он. – Ты абсолютно права, мне есть над чем поработать… Но всё же прошу у тебя прощения… – добавил Рич, и после этой беседы они поскакали дальше, не проронив ни слова.

В королевском дворе

– Ох… – резко выдохнула Гертруда, прикрыв глаза и взявшись рукой за голову, а ноги её слегка подкосились, ибо она почувствовала себя дурно.

– Всё ли с тобой в порядке, дочь моя? – переживая, спросил Генрих Второй и молниеносно подхватил её под руку. Он был хоть уже и в возрасте, но всё же весьма проворен и быстр и мог дать фору многим юношам. – Ты неважно выглядишь и вся побледнела. Давай-ка мы лучше сопроводим тебя до твоих покоев и там обождём приезда Ричарда, Джеффри и остальных рыцарей. Незачем тебе стоять на изморози и под дождём, не смей мучить себя.

– Это просто легкое головокружение, Ваше Величество. Скоро всё пройдёт, – ответила она.

– Я надеюсь, – произнёс король. – Но всё же будет правильнее, если мы войдём внутрь, – настоял он. – Рафаэль, будь любезен, останься здесь и дай нам знать сразу же, как вернутся мои сыновья.

– Слушаюсь, Ваше Величество! – поклонившись, ответил тот. – Будет исполнено!

– Да, и попросите к нам Уильяма! – дополнил Генрих.

– Извините, Ваше Величество, но Уильям уехал с вашими сыновьями и так же, как они, ещё не вернулся, – ответил Рафаэль.

– Ведь точно, я совсем позабыл, тогда попросите к нам другого, но самого лучшего лекаря из тех, что здесь есть! – отдал он приказ и незамедлительно удалился вместе с Гертрудой во дворец. Они ещё не успели скрыться за громадными дверьми, а Рафаэль уже отправился на поиски лучшего лекаря, который бы соответствовал требованиям короля и был в здешних кругах знаменит успешно завершёнными операциями.

Во дворе по-прежнему оставались другие рыцари, включая и командира французских войск Анри, который терпеливо стоял в ожидании братьев.

Там находилось множество солдат французской и английской армий и ещё несколько сильных и крепких воинов, явно выделяющихся средь остальных не только внешним видом, но и манерой держаться – уверенностью, выдержкой; в любых военных операциях они показывали столько мужественных качеств, что почти всегда возвращались победителями без каких-либо серьёзных увечий и регулярно получали награды за заслуги перед отечеством и Его Величеством.

Среди них были два брата-близнеца из Англии, которых сейчас бы с трудом различила даже родная мать. Двадцатипятилетние рыжеволосые вечно улыбающиеся детины с округлыми миловидными лицами даже в бою были всегда веселы и не проводили и минуты без шуток.

В далёком прошлом их деревню уничтожили, убили всех взрослых, так что уже в возрасте четырёх лет они вдоволь испили горестных чувств и остались сиротами. Воспитывались в диких условиях, пока не подросли и попали на флот, где стали наёмниками, а после, по воле судьбы или случая, оказались в королевской армии. Произошло это, когда в одном из портов они напились до невменяемого состояния и подрались с Рафаэлем, на этой почве они и сдружились.

Оба искусно вели рукопашный бой, но Бернард, тот, что был старше своего брата на одну минуту, мастерски бросал метательные ножи или что было под рукой, с очень большого расстояния он всегда поражал цель прямо в яблочко.

А младший брат, по имени Григ, был лучшим лучником в королевстве и регулярно разделял первые и вторые места с Джеффри на всех турнирах и даже большую часть их выигрывал, так как Джеффри лучше всё-таки обращался с арбалетом.

И сейчас, пока простаивали без дела, чтобы не помереть от скуки, они устроили между собой кулачный бой, дабы хоть как-то скоротать время. Дело дошло до того, что они завалились на землю и Бернард уже было схватился за кинжал, когда младший брат оказался на нём верхом, и тогда испуганный Анри вмешался и уберёг их от непредсказуемого итога.

– Эй, вы так убьёте друг друга! – закричал он.

– Да что вы, милый государь, мы ведь всего лишь дурачимся! – ответил Бернард.

– Конечно! – подтвердил Григ. – Максимум, чего бы он мог сейчас лишиться, это пара зубов, а так это чистой воды игра! – засмеялся он, но старший брат дал ему подзатыльник. И Григ вновь полез на него с кулаками.

– Остановитесь! – ещё громче закричал всё ещё пребывающий в растерянности из-за отсутствия дисциплины в войсках Анри. – Успокойтесь и займитесь полезными делами или хотя бы просто не попадайтесь мне на глаза!

– Слушаемся! – ответили они в один голос.

– И где ваш начальник?

– Не можем знать, – произнесли они вновь синхронно. – Последний раз видели его подле Генриха Второго.

– Добро, – сказал Анри и удалился, а братья опять принялись за старое.

На башне в гордом одиночестве стоял Ланселот, тридцатилетний воин красивой наружности с серыми таинственными глазами на благородном лице и длинными светло-каштановыми волосами до плеч. Превосходный наездник и воин, ловко орудующий мечом, справедливый и верный муж, романтик в душе, человек с хорошо развитым логическим мышлением, отличный стратег, он был добрым другом Ричарда и преданным братом по оружию.

– Видно кого-нибудь? – послышался мужской голос. Он принадлежал крупному бородатому кареглазому солдату лет тридцати пяти по имени Мадок, подошедшему к Ланселоту, который обернулся на его вопрос. Мадок слыл человеком добрым, но простоватым и был весьма крепкой комплекции. Рукой он придерживал большой топор, который был уложен на плечо и являлся его излюбленным орудием.

– Пока без изменений, – ответил Ланселот. – По-прежнему всё тихо.

– Да хоть война бы уже, что ли, началась, а то скоро ржавчиной покроюсь от простоя! – пошутил Мадок. – Надо было с ними ехать.

– Не надоело ещё воевать? – задал риторический вопрос Ланселот, знающий ответ наперёд. – А вот поехать с ними действительно было необходимо.

– Жаль, что король не дал такого приказа, – с досадой добавил Мадок, перекинув топор с плеча на ограждение замка, и оба они уставились вдаль.

Во дворе, вблизи конюшни, практиковали фехтование два молодых рыцаря. Один из них – двадцатитрёхлетний Кевин, светловолосый мужчина с серыми глазами, обаятельной внешности, худощавый, но жилистый. Очень общительный и жизнерадостный, с подвешенным языком. Кевину прочили судьбу великого оратора, к тому же он был из дворянской семьи и имел титул графа.

Его партнёром по фехтовальному искусству был молодой темноволосый и коротко стриженый мужчина с серо-зелёными глазами, старше него всего на один год, прекрасный воин, скромный и богобоязненный человек по имени Рей.

Отец его был священником, и потому с самого рождения он воспитывался с особым почтением и безмерной любовью к Господу Богу. Не пропускал ни одной воскресной и праздничной службы, иногда по просьбе отца помогал ему в храме, и один из вариантов его будущей профессии, о которой он часто задумывался, было служение Отцу Небесному. Таким образом, он считал, что исполнит свой земной долг, а также искупит все свои грехи за те убийства, что уже совершил во время войн.

– Моя младшая из четырёх сестёр одолеет вас обоих! – раздался голос, а затем громкий смех ещё одного рыцаря, по имени Шон. Это был очень колоритный мужчина старше тридцати лет, с каштановой длинной бородой и волосами такого же цвета. Он всегда любил остро пошутить, выпить вдоволь хорошего вина, а после найти себе невесту на всю оставшуюся ночь среди куртизанок, чем занимался почти каждый божий вечер. И очень часто бывал замечен за данным занятием. Однако в бою он был верным воином, идущим до победного конца, таким же, как и в миру героем-любовником.

– Может, присоединишься и покажешь, как надо? – ехидно спросил Кевин.

– О нет, мальчуганы, я лучше приберегу свои силы к сегодняшнему вечеру, да и вино в моей фляге говорит мне, что я безумно занятой человек, так что увольте, – ответил Шон очень серьёзно и плюхнулся на скамью, которая сломалась от тяжести его тела. Кевин и Рей не смогли удержаться от смеха, но тут же побежали к нему на выручку.

– Прости, Господи! – произнёс Рей и перекрестился, прося у бога прощения за то, что посмеялся над чужим горем. Рядом оказались и четверо французских солдат, которые поспешили на выручку.

– Это заговор! – закричал Шон, ещё лежа на мокрой земле. – Кто-то нарочно подпилил скамью, дабы застать меня врасплох! – продолжал он, но после этой фразы все рассмеялись ещё сильней и не смогли его поднять даже вшестером. Первым из солдат был крепкий молодой человек двадцати пяти лет, смугловатый, с чёрными вьющимися волосами, тёмными глазами, с крупным носом и пухлыми, всегда улыбающимися губами, и звали его Бруно.

Второго же, который был небольшого роста, среднего телосложения, но очень шустрый, с приятными, более тонкими чертами лица и со светлыми волосами и серыми глазами, звали Ламберт.

Третий – Пьер, высокий, стройный мужчина, шатен с красивыми чертами лица, с аккуратными тоненькими усиками и бородкой. Наверное, он был самый образованный, ухоженный и воспитанный из всех четверых, но никогда не кичился этим и держал себя как в бою, так и в любом обществе очень достойно.

Имя четвёртого было Жан. Весёлый и самый молодой из всех, в свои восемнадцать лет он уже провёл множество поединков и был душой любой компании. Брюнет с длинными волосами чуть ниже плеч и миловидным лицом, на котором ещё не росли ни борода, ни усы.

Все они являлись большими друзьями с самого детства и всегда прикрывали друг друга в любых передрягах, мастерски владели колюще-режущими орудиями.

– Лекарь нужен?! – послышался вдруг голос Рафаэля, подошедшего к ним вместе с врачом по имени Жак. Жак был мужчина преклонного возраста, но рослый и крепкий. С добродушным лицом и улыбающимися, сверкающими глазами. Все хорошо знали его, ибо он был лучшим хирургом при дворе.

– Боюсь, слишком поздно, милый друг! – ответил Кевин. – Шона уже не спасти, мы его потеряли под массой губительного жира! – добавил он, и все рассмеялись.

– Сейчас мы потеряем тебя! – завопил Шон. – Я тебя сейчас покалечу, однако сначала помоги мне подняться! – произнёс он, и снова раздался оглушительный смех.

– Тогда вижу, что вы здесь и сами справитесь, – ответил Рафаэль, и они с Жаком направились к королю, а остальные продолжили операцию по спасению упитанного Шона.

* * *

– О, Рафаэль! Тебя-то я и обыскался! – заговорил Анри, встретив вошедших во дворец рыцаря и хирурга, но последнего он будто не заметил.

– Да, меня?! – от неожиданности переспросил Раф. – А в чём дело? Стряслось чего?

– Хотел обсудить с тобой твоих воинов и вопросы дисциплины, ибо негоже при дворе себя так вести, прошу обратить внимание на это, – серьёзным тоном упрекнул Анри друга.

– Спасибо, дорогой Анри, но сейчас мы сильно спешим к королю и Гертруде в покои, ибо она чувствует себя худо, меня потому и послали за лекарем, – ответил Рафаэль и жестом руки указал на Жака, а тот поклонился в свою очередь.

– Прошу меня извинить, Жак, я вас не заметил, что ж, ступайте, но после обязательно разыщите меня, чтобы мы навели порядок в наших войсках, – уже более снисходительно произнёс Анри, после чего поклонился и направился в покои к Филиппу Второму, в противоположное крыло от спальных комнат Генриха Второго и Гертруды, куда последовали Раф и Жак.

Через пару минут они уже стояли перед дверьми в покои Гертруды, и Рафаэль трижды постучал. Мгновение спустя дверь распахнула молодая служанка миловидной наружности и пригласила их войти. Гертруда лежала на кровати, а Генрих Второй сидел рядом на табурете, с которого тут же вскочил на ноги, после того как увидел вошедших людей.

– Слава Господу, Рафаэль, вы пришли и привели лекаря! – радостно, но чрезвычайно взволнованно заговорил король.

– Рад служить вам, Ваше Величество! – ответил тот и поклонился. – Это Жак, лучший хирург, который здесь есть, так что он сможет помочь.

– Благодарю тебя, Рафаэль, теперь ты можешь ступать обратно на службу, тут уже всё в компетенции и в руках Жака.

– Слушаюсь, Ваше Величество, – поклонился Рафаэль всем и вышел из комнаты, а служанка закрыла за ним дверь.

– Ваше Величество, – вновь поклонился Жак, – смею предположить, что меня позвали, дабы проведать госпожу Гертруду, про которую мне успел доложить ваш военачальник, и удостовериться, что она в полном порядке.

– Вы абсолютно правы и владеете достоверными сведениями, – подтвердил король, – она не в добром здравии, так что прошу вас обследовать её как можно скорее и излечить от всех недугов.

– Будет сделано, Ваше Величество, но сначала посмотрим на симптомы и поставим диагноз, после чего и назначим лечение, если такое вовсе понадобится, – спокойно прокомментировал хирург. – Но мне необходимы для этого тишина и несколько минут, – добавил Жак и принялся за работу.

– Да, разумеется, это мы можем вам предоставить, – ответил король и уселся в мягкое кресло, покрытое тканями зелёного цвета с золотыми узорами, в дальнем углу комнаты, беспокойно посматривая время от времени то на Гертруду, то в окно.

– Всё в порядке, – вдруг громко заговорил Жак спустя менее четверти часа.

– Хвала Господу! – воскликнул король. – Так что, ничего серьёзного?

– Всё очень серьёзно, – ответил Жак. – Но всё прекрасно.

– Так как вас понимать? Почему вы говорите загадками? – разнервничался Генрих Второй. – Что с ней? – потребовал он незамедлительного ответа.

– Все симптомы указывают на то, что через семь месяцев, а возможно, уже даже через полгода милая сударыня станет матерью, – ответил Жак, посмотрев на Гертруду, и та тоже не смогла сдержать своей волшебной улыбки.

– Хвала Господу! – вновь произнёс король. – Воистину прекрасный день! Столько замечательных новостей, и все в столь короткие сроки! Благодарю вас, милый Жак! Вы будете щедро вознаграждены за ваши труды!

– Благодарю вас, Ваше Величество, – ответил Жак. – Но сейчас ей необходимо отдыхать, меньше волноваться, пить больше воды и плотно питаться, тогда всё пройдёт превосходно, – добавил он.

– Спасибо вам, Жак! – произнесла Гертруда, и он поклонился ей в ответ, а потом поклонился Его Высочеству, затем служанка проводила его до выхода. А король на радостях приобнял Гертруду и поцеловал её крепко в лоб, как родную дочь.

Прибытие подкрепления

– Едут! Едут! – закричали стражи с башен. – Предупредите всех в замке! Наши братья вернулись! Открывайте ворота! – восторженно закричали они тем, кто находился внизу.

– Воистину скачут, – произнёс Ланселот с облегчением, увидев вдалеке несколько сотен воинов, скачущих верхом из лесной чащи.

– Неужели тебя одолевали сомнения, друг мой? – задал вопрос Мадок.

– Вся воля в руках Божьих, – ответил он, но Мадок промолчал и вновь обратился к стражам, которые находились внизу.

– Эй вы, там, оглохли?! Живо отворяйте врата! – повторил он приказ, и его просьба была тотчас исполнена.

– Бернард, Григ! Найдите Рафаэля и Анри, пусть предупредят Генриха Второго и Филиппа Второго! – крикнул Ланселот стоящим неподалёку братьям, они поклонились и в скором темпе поспешили исполнять порученное им дело.

Добравшись до дверей во дворец, они начали подшучивать другу над другом, изображая из себя манерных людей из высшего общества.

– После вас, сэр! – произнёс Бернард, пропуская вперёд младшего брата.

– Нет, что вы, что вы, сударь?! – жестикулируя, как молодая барышня, начал отнекиваться Григ, а после произнёс: – Только после вас!

– Нет, я настаиваю и прошу вас пройти первым! – вновь начал Бернард. – Даже не прошу, а требую, сэр, чтобы вы переступили этот изумительный порог вперёд меня!

И как только Григ в свою очередь опять захотел показать таланты актёра, двери распахнулись и из них вышел Рафаэль.

– Что-то случилось? – спросил он.

– Нас послал Ланселот, ибо войско Ричарда на подходе, – первым ответил Григ, пытаясь выйти из образа.

– О, это прекрасно! Пойду обрадую королей, а вы ведите себя поспокойнее, хотя бы до тех пор, пока не вернёмся в Англию, – обрадовавшись, сказал Рафаэль, но, не дождавшись их ответа, возвратился внутрь и тут же натолкнулся на запыхавшегося Анри, который всё это время бегал по замку в поисках Филиппа Второго и допросил уже каждого стража и слугу.

– Всё ли в порядке, милый Анри?! – поинтересовался Рафаэль, увидев встревоженного друга. – Могу ли я быть чем-то полезен?

– Я оббежал все помещения, все комнаты, опросил всех, кто здесь есть, и так до сих пор не повстречал ни Филиппа, ни Франциска, – ответил Анри торопливо, всё ещё запыхаясь. – Не встречал ли ты их и как давно видел короля в последний раз?

– Прошу прощения, но из королей я имел честь встретить только Генриха Второго, который сейчас находится в восточном крыле, однако Филиппа и его сына мне видеть не приходилось, – расстроившись, что не смог помочь, произнёс Рафаэль и тут же добавил: – Но я составлю тебе компанию и отправлюсь на поиски вместе с тобой.

– Благодарю тебя!

– Не стоит! Однако нам нужно поспешить, потому как скоро прибудут войска и надо быть готовыми к встрече и к торжеству, – продолжил Рафаэль. – А проверял ли ты его спальню?

– Да, это было одно из первых мест, где я побывал, – ответил Анри.

– Хорошо, но всё же думаю, что нам следует пройтись везде по второму разу, – предложил Раф, на что Анри молча согласился.

Войско приближалось к замку и становилось видно гораздо отчётливее. Ланселот уже мог с лёгкостью разглядеть флаги и гербы на щитах. От этого у него поднималось настроение, и улыбка на лице была тому доказательством.

Позже он заметил, что солдаты везут громадную телегу, поверх которой расположена клетка, а в ней находилось пока ещё непонятное существо внушительных размеров. И как бы он ни присматривался, всё равно не мог разобрать, кто или что это было. Оставалось только набраться терпения и ждать. Когда всадники были уже в пятистах метрах от замка, Ланселот наконец разглядел, что же находилось в клетке, это был человек очень крупных габаритов, у которого отсутствовала голова.

– Ты видишь это? – обратился он к Мадоку, не оборачиваясь, пытаясь найти его рукой, щупая воздух, всё ещё не веря своим глазам.

– Вижу, но не сон ли это?! – также пребывая в недоумении, ответил тот. Так они и остались стоять в молчании и смотреть в одну точку, даже толком не обращая внимания на рыцарей. Это продолжалось до тех пор, пока Ланселота вдруг не отвлёк яркий свет из другой части леса, будто кто-то посылал сигнал. Как оказалось, это действительно был сигнал, и, когда войска подошли уже практически вплотную к стенам, внутренний голос Ланселота завопил как ошпаренный, предвещая тревогу. Он заметил, что все доспехи разрублены и испачканы кровью, а из-под шлемов торчат слишком неопрятные длинные бороды, какие не носят мужчины ни в Англии, ни во Франции.

– Опустить ворота! – внезапно закричал он. – Быстро опустить ворота! Готовьтесь к бою!

И стражи, вновь недоумевая, незамедлительно исполнили приказ.

– Что случилось?! – испуганно спросил Мадок.

– Посмотри внимательней, это не наши соратники, от них, похоже, только панцири остались, – ответил он, указывая на войско, а во дворе все насторожились в ожидании самого худшего.

– Лучники, приготовились! – приказал Ланселот, и все, кто были на ограждении замка, натянули тетиву. – Григ! Где он? Позовите его скорее сюда! А также найдите Рафаэля и Анри! У нас военное положение, – ещё громче, повысив тон, добавил он и начал готовиться к сражению. Через несколько минут рыжие братья уже были на стене и тоже готовились отразить нападки нежданного врага по приказу Ланселота. Во дворе перед воротами собралось несколько сотен солдат, готовых вести бой, и постепенно их становилось всё больше, а потому все начинали чувствовать себя спокойнее и безопаснее за счёт превосходства сил и находясь за мощными стенами.

* * *

– Успели! Они увидели мой сигнал! – радостно произнёс Ричард, убрав свой меч, отражающий свет, который каким-то магическим способом выпускала Лайт с кончиков своих пальцев. Ричард находился в глубине леса по-прежнему вместе с Аделаидой, Лайт и Джоном. Практически добравшись до замка, они увидели, что всё-таки опоздали, несмотря на все их старания, но Ричард тут же придумал, как предупредить своих людей в замке, и использовал старый приём, к которому они уже не раз прибегали в других передрягах и который в данном случае помог предупредить Ланселота.

– Обождём пока что здесь и посмотрим, что будет, – продолжил он. – Потому что нас сейчас слишком мало, будем надеяться и молиться, что силы на нашей стороне и воинам в замке удастся предотвратить нападение и избежать трагической судьбы и поражения.

– Боюсь, нам сейчас всё равно не попасть в замок, – сказал Джон.

– Что же нам делать, Элис? – спросил Ричард. – Без головы мы совершенно беспомощны, ведь, когда начнёт действовать этот безглавый монстр, его уже ничто и никто не остановит… В этом я теперь совершенно уверен… – с грустью произнёс он в конце.

– Спокойно, мой милый друг, братья придумают, как нам помочь… в самую нужную минуту, – уверенно ответила девушка.

* * *

– Интересно, они пришли с миром?! – высказал вслух свои мысли Мадок, взглянув на огромное количество рыцарей, безмолвно стоящих внизу и с готовностью ждущих лишь одного – приказа для начала атаки.

– Ты явно шутишь?! – взволнованно ответил Ланселот. – Они в доспехах наших братьев, которых погубили, и, разумеется, они здесь не для светских бесед. Но благо, что у нас тут подходящее расстояние и лучшие стрелки, потому мы быстро с ними справимся и одолеем незваных гостей, – пытаясь вселить в собеседника уверенность в победе, добавил он мужественным голосом, выдавая желаемое за действительное. Ныне солдатам эта моральная поддержка была необходима как никогда, ибо не каждый день имеешь честь лицезреть ходящих, живых безглавых людей.

– А ещё как ловко они нас чуть не одурачили. Такой маскарад, и даже будто пленника привезли, – оценив изобретательность врагов, удручающе похвалил их Мадок.

– Да, ты прав. Надо отдать им должное, а также поблагодарить тех, кто успел подать нам предупредительный сигнал. Видимо, на той стороне неподалёку от замка у нас имеются союзники, и я вправе надеяться, что это Ричард и Джеффри, и славу богу, если они живы, – сказал Ланселот.

А тем временем внизу за пределами крепости вокруг клетки началось какое-то движение. Люди стали расступаться, а безглавый демон распахнул дверь своей, так называемой, кареты, медленно спустился на землю и, получив от солдат свой громоздкий, внушающий страх топор, направился к замку. Остальные же в полной тишине сгруппировались и закрылись щитами от предполагаемого обстрела лучников, и что ж, небезосновательно, ибо тут же Ланселот отдал приказ расстрелять надвигающуюся беду. Десятки стрел разом вылетели и начали втыкаться в бездушное тело, не нанося ему ровным счётом никакого урона и не причиняя вреда. Остальные стрелы, попадавшие в цель, просто отскакивали от щитов либо втыкались в них, но в некоторых случаях всё же пролетали сквозь щели и тогда уже не щадили противников, потому как на других воинов бессмертное заклятие не распространялось.

– Продолжайте! – не жалея голоса, кричал Ланселот, видя, что солдаты сильно напуганы неудачей. – Григ! – обратился он к товарищу. – Прошу тебя, постарайся попасть ему прямо в сердце. Быть может, это его остановит!

– Будет сделано! – ответил тот. И, прицелившись, попал прямо туда, куда его и попросили, то есть в сердце, по крайней мере в то место, где оно должно быть. Но насколько сильно было удивление наблюдающих, когда безглавый с торчащей стрелой из груди продолжил движение к замку, даже не замедлив хода. А совсем скоро он оказался перед металлическими вратами и замахнулся своим могучим топором.

* * *

– Ваше Величество! – не переставая, звал Филиппа Второго Анри, неустанно стуча в двери его покоев, где притаился Франциск, но ответа так и не последовало.

– Попробуй открыть дверь! – предложил стоящий за его спиной Рафаэль.

– Это же королевские покои, – удивлённо посмотрев на него, ответил Анри. – Я не имею на это права.

– Лучше нарушить закон, чем бездействовать, ведь если королю в данный момент плохо, то мы не успеем и не сумеем его спасти, – привёл свои доводы Раф. – А время беспощадно утекает и играет против нас.

– Возможно, ты прав, – ответил тот и попытался открыть дверь, но она не поддавалась.

А с другой стороны дверей у человека, который уже несколько минут как стал самопровозглашённым королём, нервы всё больше расшатывались и начали доминировать над разумом, приводя его к нерациональным поступкам, а каждый новый стук в дверь приближал к глупым действиям. Он то и дело подбегал к окну, и страх подталкивал его совершить прыжок вниз, ибо другого выхода из помещения не было.

– Веселишься?! – вдруг произнёс голос, в котором Франциск узнал скупщика душ. Он оглянулся и увидел, что тот в одежде и сапогах, свежая грязь с которых стекала на дорогие покрывала из шерстяной ткани грубой вязки, лежит на кровати его недавно скончавшегося отца.

– Где вы были и где обещанная помощь? – нервно, с дерзким упрёком завопил Франциск.

– Успокойся, мой друг, всё идёт по строгой договорённости, – ответил ровно Тёмный человек. – А ты, я гляжу, времени зря не терял и начал праздник, не дождавшись остальных, – указывая на мёртвого короля, продолжил он.

– Я подумал, что его время, да и моё в том числе, уже пришло. Так что пора забрать то, что по праву принадлежит мне, – оправдываясь, ответил новоиспечённый правитель.

– Ну да, ну да… – согласился гость, и тут дверь вновь попытались открыть с внешней стороны.

– Надеюсь, ты не один и мы можем начать воплощение нашего плана в жизнь? – вновь встревоженно задал вопрос Франциск.

– Несомненно, мой друг, несомненно, – ответил его собеседник. – Возле замка уже стоят несколько сотен солдат, и на подходе ещё больше, а также два главных воина, которые будут основополагающей для вас поддержкой: первый – безглавый демон, а второй является твоим очень близким знакомым, можно даже сказать – родственником.

– Да?! – удивился Франциск. – А кто же он?

– Скоро сам увидишь, – ответил тот, щёлкнул пальцами и исчез, оставив Франциска наедине с отцом. Но не надолго, ибо уже через мгновение Анри выбил двери ногой и вошёл в комнату в сопровождении Рафаэля.

* * *

Первый удар демона сильно прогнул врата, и все те, кто стоял перед ними, от страха сделали приблизительно двадцать шагов назад и обнажили клинки, так как их эфемерная храбрость и уверенность в безопасности улетучились за секунду.

– Ну что, Шон, сберёг сил? – произнёс Кевин, смотря на товарища, стоящего с открытым ртом. Тот ничего не ответил, но после вопроса достал вино и сделал несколько жадных, крупных глотков, а потом приготовил свой топор для перспективных действий и ответил вопросом на вопрос.

– Ну что, Кевин, вина? – спросил он, попытавшись улыбнуться, но Кевин жестом руки отказался. – А теперь проверим, у кого больше топор, – добавил Шон и пошёл к вратам. Кевин и четыре французских солдата незамедлительно последовали за ним, Рей также был рядом, но перед этим уже перекрестился раз десять и читал про себя молитвы Пресвятой Богородице.

– Бросайте каменные ядра вниз на противника и несите скорее сюда кипящее масло! – снова отдавал приказы Ланселот. – И не дайте подойти остальным к замку ещё ближе!

Лучники продолжали стрельбу в медленно приближающееся войско, другие солдаты, находившиеся на стене, скидывали на безглавого демона массивные камни, а воины во дворе всё крепче сжимали свои орудия в руках, ведь с каждым новым ударом демона врата прогибались всё больше, а камни не причиняли ему вреда, и тут, наконец, Ланселот и Мадок опрокинули на него чан с кипящим маслом. Демон остановился на мгновение, и все затаились в ожидании, но уже через несколько секунд разрушитель принялся за старое как ни в чём не бывало, и тогда все напряглись ещё сильнее.

– Отстреливайте остальных и задержите их, насколько это возможно! – отдал Ланселот последний приказ Григу, а сам спустился во двор вместе с Мадоком и Бернардом к другим соратникам. – Братья! – завёл он вдохновляющую речь. – Рад был служить с вами всё это время и сражаться бок о бок! И теперь мы должны показать, на что способны, во имя королей и королевства! Сегодня мы подводим итог тому, на что способны! Берите копья, доставайте мечи и бегите скорее к вратам, попробуем заколоть врага! Это будет очередной бой не на жизнь, а на смерть! И мы должны выложиться по полной, сражаться так, как мы не бились прежде никогда, – говорил он всем, кто находился рядом, в том числе Шону, Кевину, Рею и остальным.

И те, не теряя ни минуты, бросились исполнять приказ. По договоренности они приблизились к вратам и единовременно загнали свыше двадцати копий в бессмертное тело, пытаясь хоть немного откинуть его от ограждений. Однако после двух-трёх попыток осознали, что все эти действия тщетны.

– Отходим! – закричал Ланселот, но перед этим защитники крепости подкатили смолу в деревянных бочках и подожгли проход, чтобы тем самым выиграть хоть сколько-нибудь времени. Демона и эта, казалось бы, непреодолимая для обычного человека преграда не остановила и оказалась совершенно несерьёзной. Потому он продолжал колошматить врата, которые с трудом держались, и было явно видно, что они вот-вот упадут. Неизбежное приближалось.

Удар, потом последовал ещё один, тот самый, который убрал единственное препятствие между демоном и солдатами. Врата рухнули, как и все надежды рыцарей и солдат, находившихся к тому времени на грани срыва и паники, ведь теперь вряд ли что-то могло их спасти, разве что чудо либо бегство.

Обезглавленный воин спокойно прошёл через огонь, который всё же слегка подпалил тело, но оставил его невредимым, и направился во внутренний двор. Надежды на успешный исход боя становились всё более призрачными, рассеиваясь, как утренний туман. Громила остановился по центру, и его мёртвое спокойствие и таинственная тишина вокруг наводили ужас. Все стояли без движений, словно окаменевшие статуи, и не могли произнести ни единого слова, потеряв способность разговаривать.

Демон сделал шаг вперёд. И этого шага хватило, чтобы многие потеряли самообладание и контроль над собой. Волна паники накрыла их разум и сердца, все конечности сделались ватными, головы тяжеленными, а орудия едва не валились из ослабевших рук, из которых ушла кровь, куда ушло и сердце, а точнее – в пятки.

* * *

Тем временем за пределами замка обстреливаемые лучниками викинги зашевелились. Увидав, что ворот больше нет, они перешли в скорое наступление, а из леса к ним как раз в нужный момент подоспело подкрепление. Присутствующий среди них статный рыцарь в чёрных доспехах, будто услышав какой-то приказ, ударил коня шпорами в бока и уверенно поскакал к замку, но не к воротам, а заходя с совершенно иной стороны. Тёмные Воины нашептали ему о необходимости помочь Франциску, и потому тот отправился к нему на выручку. Находившийся в лесу Ричард, увидев чёрного рыцаря, решил выведать, в чём там дело, и направился вслед, к нему безмолвно присоединились и остальные. Они тайно перебирались через лес, не привлекая к себе внимания.

Проскакав за угол замка, куда направился чёрный рыцарь, герои пришли в замешательство, ибо всадника и след простыл. Они внимательно осмотрелись по сторонам, но не смогли понять, куда он мог подеваться. Единственный вариант, который им пришёл в голову, заключался в предположении, что всадник ускакал в глубокий лес, но, насколько им было известно, местность там была болотистая, и это означало для него неминуемую смерть. Потому сей вариант отпал сразу. Однако уже через минуту ожиданий ответ на интересующий их вопрос пришёл сам. Они услышали, как разбилось окно, и увидели то, что не под силу сделать ни одному живому существу, лишь Лайт могла, скорее всего, себе это не только представить, но и видеть ранее в своём неземном прошлом.

Конь, на котором сидел рыцарь, был теперь не обычным, а с двумя громадными крыльями. Он был избавлен от своего наездника, который впрыгнул в окно, и теперь парил по воздуху, словно птица.

– Этого не может быть! – произнёс Джон.

– Всё может быть, – ответила Элис.

– Это же окно в покои Филиппа Второго, – произнёс Ричард. – Мне срочно нужно туда! Лайт, я видел тебя и твоих братьев в действии, догадываюсь, на что ты способна, ответь, пожалуйста, ты сможешь доставить меня туда? – спросил он.

– Прости, но моей энергии не хватит, чтобы телепортировать тебя внутрь замка… – ответила она, но после короткой паузы вдруг продолжила: – Однако я смогу тебе помочь иным способом.

– Спасибо тебе, дорогая Лайт! – поклонился Ричард. – Джон, прошу тебя вновь присмотреть за Аделаидой, ибо брать вас с собой сейчас слишком рискованно и опасно.

– Слушаюсь, – ответил Джон. – Но сейчас везде небезопасно…

– Береги себя, Ричард, – произнесла Аделаида. – Возвращайся живым.

– Постараюсь, – сказал он, – ещё рано умирать, слишком многое надо исправить и наказать виновных в смерти наших близких, – заключил он, крепко сжав кулак. – Ну что ж, в добрый час! – произнёс он, и Элис спустилась с коня, а затем в мгновение ока обратилась в прекрасного ангела и осветила всё, что находилось рядом, ослепив друзей.

– Это божество! – с изумлением воскликнула Аделаида.

– Это невероятно, – добавил вечно сомневающийся Джон. И тогда Лайт взяла Ричарда под руки и они поднялись над землёй и полетели, с каждой секундой приближаясь к разбитому окну, в котором недавно скрылся чёрный наездник.

Мир мёртвых

– Я могу всё объяснить! – быстрее, чем мысли пролетели в голове, испуганно произнёс Франциск. Губы его тряслись, равно как и колени, ибо думалось ему, что это его погибель.

– Иуда! – грозно сказал Анри и достал меч, увидев лежащего на полу без движений и истекавшего кровью Филиппа Второго.

– Что ты можешь объяснить? – спросил Рафаэль, доставая свой клинок и приближаясь к Франциску, пока Анри, подойдя к королю, опустился на колени и попробовал нащупать у него пульс.

– Король мёртв… – заключил Анри.

– Ну так что ты хотел сказать? – вновь спросил Раф. – Наверное, это несчастный случай и король оступился, после чего ударился головой и проткнул мечом себе тело, но перед этим успел оставить тебе в наследство свою корону? Такова история, Франциск? – продолжал он.

– Я… я…

И только Франциск успел что-то промямлить, как тут же окно в помещение под действием мощной силы разлетелось на мельчайшие щепки и осколки, а перед ними внутри оказался чёрный рыцарь. После этого Франциск выдохнул с облегчением, ибо о нём сразу же забыли.

– Кто ты? – ошеломленно спросил Анри. Раф также стоял и смотрел в недоумении, не в силах понять, что же произошло и как человек мог попасть в помещение через окно на втором этаже, которое так высоко от земли.

Чёрный рыцарь резко выхватил меч и с молниеносной скоростью отрубил голову Анри. Голова отлетела, и пока она катилась по полу, тело ещё простояло несколько секунд неподвижно, после чего свалилось к ногам Рафаэля. Рыцарь направился к нему, и хоть Рафаэль сильно перепугался, но он всё равно попытался сопротивляться и даже отразил пару ударов, но третий, колющий удар прошёл прямо в живот. Оказавшись совсем рядом со своим палачом, Рафаэль вдруг заговорил.

– Джеффри, брат, это ты?! – из последних сил произнёс он, увидев глаза противника сквозь отверстие в шлеме. Но ответом ему была лишь таинственная тишина. Чёрный рыцарь вогнал свой меч по самую рукоятку и провернул его внутри, а затем резко выдернул лезвие вместе с внутренностями. Рафаэль бездыханно рухнул на холодный окровавленный пол. Влетевшие в комнату Ричард и Лайт увидели, как Рафаэль падает замертво, но они не слышали его последних слов, которые прозвучали перед кончиной.

– Нет! Боже! – закричал Ричард и быстро осмотрел королевские покои. Все они были в крови, а на полу уже было три мёртвых тела. Напротив него стоял чёрный рыцарь, а в другом углу комнаты по-прежнему находился Франциск. Ричард достал клинок и бросился в атаку. Он провёл серию ударов, его противник легко увернулся от них и произвёл несколько контрвыпадов, но Ричард смог, хоть и не без труда, отбиться.

Пока продолжалась баталия, Франциск быстро, но по возможности очень тихо и незаметно покинул помещение, даже оставив корону, чтобы нечаянно ещё на кого-нибудь не наткнуться и не попасть более в такую неудобную для него ситуацию. Покинув покои отца, он направился в противоположное крыло в надежде отсидеться там до тех пор, пока всё не закончится. Даже если что-то пойдёт не по плану, решил он, всегда можно будет перейти на сторону победителя, на этом и успокоился.

Лайт почувствовала Тёмную силу, дух диббука, исходящий от чёрного рыцаря, бьющегося с Ричардом. Она хотела было проникнуть в его сознание, попробовать понять, кто он, и излечить его, но в тот же момент была остановлена Пантериусом, который на тонких энергетических вибрациях сумел выбить её из материального мира за его грань, в мир между живыми и мёртвыми, неподвластный пониманию простых людей. В этом мире, куда он прибыл с Лайт, сейчас и находились все Тёмные Воины.

– Зачем ты привёл её сюда? – задал вопрос, повысив тон, Рептилиус, увидев Лайт и своего подчинённого, явившихся к нему в замок.

– Простите, Ваше Темнейшество, – начал он жалостливо выговаривать оправдания. – Она проникла в сознание воина и хотела исцелить его от диббука, а я попытался её остановить, но по неосторожности телепортировал нас сюда, – продолжал он, кланяясь до земли и опустив в пол глаза.

– У нас ведь был уговор не влезать, – заговорила Лайт.

– Уговор?! – переспросил он. – Это единственное, что тревожит тебя? Ведь, боюсь, теперь мы не сможем тебя выпустить отсюда, не дав вкусить нашего гостеприимства. Однако уговор и вправду был, но уже так давно и время условленное практически иссякло, а всё осталось так же, без изменений, и у нас нет больше сил ждать, так же как и у вас. Хотя в этот раз, вы уже и сами понимаете, удача оказалась на нашей стороне, так что будем прощаться, Светлокрылая сестра! – закончил он, и в руке у него по велению мысли образовалось огненное копьё, которым он хотел казнить непрошеную гостью.

Но едва успел замахнуться, как Лайт издала оглушающий то ли крик, то ли писк, а после обернулась яркой вспышкой и внезапно растворилась. Придя в себя, Рептилиус подошёл ближе к провинившемуся и произнёс:

– Благодарю за службу!

– Прошу… – только и успел сказать несчастный перед тем, как главный Тёмный воткнул копьё ему прямо между глаз.

– А теперь отыщите её! – сказал он остальным воинам, а сам уселся на свой трон и погрузился в раздумья.

* * *

Лайт пролетала между мирами и постепенно приближалась к миру мёртвых. Тысячи душ странствовали возле неё, издавая жалобные стоны, но вдалеке она увидела одну-единственную, от которой исходил ещё живой, хоть и тускловатый, но всё-таки свет.

Приблизившись, она увидела силуэт сидящего рыцаря, немного поникшего, но с благородным лицом. Это был не кто иной, как Джеффри.

Он то и дело пытался подняться и покинуть это место, однако две Тёмных сущности, не имеющие облика или хотя бы очертания, будто чьи-то размытые тени, повиснув над ним, постоянно что-то нашёптывали, не давая покинуть области своей локации.

– Джеффри! – заговорила Лайт, но он её совершенно не слышал, тогда она повторила его имя вновь. Затем ещё и ещё и так до тех пор, пока он наконец не поднял свой взор.

– Я уже видел этот свет, – сказал он ей, потому как не мог сразу разглядеть её, оттого что она была так ярка. – Я видел тебя, когда мы были в небольшой деревне на ночлеге, этот свет был далеко в лесу. Но кто ты?

– Меня зовут Лайт, – ответила она. – И я пришла, чтобы просить тебя вернуться и помочь твоему брату Ричарду.

– Брату? – произнёс он тихо, будто забыл, кто это, как вдруг Тёмные голоса стали нашёптывать ему что-то гораздо интенсивнее.

– У тебя нет брата! – говорили они ему. – Тот, кого звали Ричардом, всегда считал тебя неудачником, а ты оставался в его тени и был номером два на его фоне, тебе доставались объедки. Он получал всё самое лучшее: славу, заслуги и женщин, ведь ты же урод со шрамом на пол-лица, а он насмехался над тобой вместе с другими, наслаждаясь вниманием в объятиях прекрасных дам, которое по праву принадлежало тебе, – не переставая, заливали они его потоком лжи и грязными вымыслами, но он ощущал их слова как свои истинные мысли и потому начинал слепо верить им.

– Джеффри, очнись! – продолжила Лайт, пытаясь достучаться до него, до его памяти. – Ты должен вернуться. Ричарду нужна твоя помощь, а также Аделаиде.

– Аделаида?! – вдруг повторил он это имя, и снова ему стало теплее, душа его начала светиться ярче, и он хотел уже было вновь расспросить у Лайт всё, что она знает, так как она овладела его вниманием, но Тёмные тоже не сидели сложа руки и продолжали действовать.

– Да, это та Аделаида, которая в сговоре с этим гнусным Ричардом. Вспомни, как она смотрела на него с первых минут, как они прижимались друг к другу и стремились к близости, – ведали Тёмные. – И лишь только потому, что ты застал их в нужное время врасплох, они остановились, но позже она нарочно пыталась втереться к тебе в доверие, дабы использовать тебя как своего раба. А сейчас они точно вместе и занимаются плотскими утехами, вместо того чтобы оплакивать твою погибель, – продолжали они, причиняя Джеффри нестерпимую боль.

– Взгляни на меня, Джеффри, и доверься мне! – говорила Лайт. – Брат и Аделаида любят тебя. Они ждут тебя, и им нужна твоя помощь. Вернись к свету! – протянув к нему руки, произнесла она.

– Замолчите! – закричал он и заткнул уши ладонями. – Остановитесь! – вновь крикнул Джеффри чуть ли не в слезах, но чёрные продолжали нашёптывать ему своё без умолку. Лайт же протягивала к нему руки, от которых исходили нежные и яркие лучи, и они всё ближе и ближе перемещались к Джеффри. И вдруг, через небольшой промежуток времени, коснулись кончиков его пальцев, и тогда он сделал ответный шаг к ней навстречу и взял её за руки. Тут же и он стал ярким светом, как лучи палящего солнца, подобно его спасительнице, и они вместе исчезли и оставили сей покойный мир.

Конец второй части

Часть третья

Последнее противостояние

Лица всех до единого рыцарей во дворе королевства были напряжёнными от переполняющего их страха, даже, скорее, отчаяния, вызванного мощью безглавого демона. Храбрые воины всегда безупречно и смело действовали и одерживали множество побед, иногда выходили победителями из самых тяжелейших битв, где шансов на успех, казалось бы, практически не было, но сейчас они понимали, что эта война – верная смерть. И тем не менее даже в этой ситуации пытались собраться с силами и принять свою судьбу с достоинством.

Перекидываясь взглядами, они сдержанно улыбались и в мыслях благодарили друг друга, прощались со своими братьями по оружию. Время в этот момент будто замедлилось, и каждая секунда теперь стала особенно ценна.

Викингов становилось всё больше. Два отряда Хральфа Пешехода и Вильгельма Завоевателя объединились и приближались к замку. И между тем начали обстреливать лучников, стоящих на стенах и башнях. Несколько десятков людей уже были убиты или серьёзно ранены, но те, кто ещё мог сражаться, продолжали защищаться, перешагивая через тела соратников.

Григ посмотрел вниз и, оценив положение, силы противников и свои, понял, что им не выстоять более часа.

Посмотрев во двор, он столкнулся взглядом с Ланселотом. Друзья покачали головами и нервно улыбнулись друг другу, осознавая, что их ждёт скорое поражение.

Несколько рыцарей, не выдержав напряжения, побежали в атаку на демона, но он раскидал их без особого труда, разрубая тела вместе с доспехами на куски. Он ступал дальше и безжалостно карал всех на своём пути.

– Бернард, Мадок! – обратился Ланселот к товарищам. – Скорее найдите цепи и несите их живее сюда! Кевин и Рей, помогите им! Жан, Пьер, Ламберт и Бруно! – крикнул он французским солдатам. – Бегите во дворец и предупредите королей, а также выведите и уберегите их! – сказал он.

И они, отдав честь, побежали исполнять приказ.

– Шон и все остальные, берите ваши орудия, и в бой! – отдал он очередной приказ, который означал неминуемое и неизбежное поражение, являющееся в данный момент скорее самоубийством. Несколько десятков воинов пытались всевозможными способами заколоть и покарать демона. В него без устали стреляли из луков и арбалетов, его кололи мечами, рапирами, копьями и рубили топорами, но все удары и стрелы словно щекотали его и, казалось, только злили, давая ему ещё более мощный заряд сил.

– Ланселот! – позвал его Мадок. – Вот цепи, которые ты просил!

– Прекрасно! – ответил тот. – Сколько их у вас?

– Всего три!

– Распределимся по два человека и возьмём их за каждый конец. Раз не можем заколоть этого дьявольского воина, то попробуем задержать, заковав его в цепи, а затем привяжем к повозкам, – предложил свой план Ланселот, и они разбились на пары: Ланселот пошёл с Мадоком, Бернард с Кевином, а Шон с Реем.

Разойдясь по сторонам, они ждали сигнала, чтобы атаковать. Демон свободно перемещался по двору и держал путь к дворцу, так как его основной задачей было уничтожить королей. Другие рыцари и воины по-прежнему пытались помешать ему, но все героически погибали.

И вот сигнал дан. Шон и Рей с одной стороны приблизились к демону, пока его отвлекали другие, и быстро обмотали цепью его левую ногу. За счёт своих габаритов он был не быстр и мало поворотлив. То же самое, но с правой ногой сотворили Бернард и Кевин. Замотав концы, они привязали их к небольшим повозкам, в каждую из которых было впряжено по два коня. А после дали команду, чтобы они резко разъехались в разные стороны. И они тронулись с места. Ноги демона лишь слегка приподняло от земли, и он наконец-то после всех попыток рухнул на спину, хотя любому смертному это вырвало бы их из тела.

Все в воодушевлении, с торжественными криками выдвинулись в его сторону. Первыми перед ним оказались Ланселот и Мадок. Демон попытался подняться, но его ноги всё ещё были прикованы, потому он смог только сесть. Тогда Ланселот и Мадок быстро обежали его и обмотали цепью, а концы привязали к самым крупным жеребцам, а затем стеганули их, а те рванули в разные стороны. Все стояли в ожидании и молитвах, надеясь, что это убьёт демона. Однако уже через несколько секунд первая цепь оторвалась от повозки и нога его освободилась.

Шон схватился за эту цепь и попытался натянуть её хоть чуть-чуть. Но демон уже поднялся на свободную ногу и рукой притягивал повозку, привязанную к нему, а затем скинул с себя цепь сверху и взялся за ту, что держал Шон, и резко дернул её к себе.

Шон, этот крупный, колоритный мужчина, весящий больше сотни килограммов, взлетел в воздух, словно перышко, и оказался прямо перед демоном, тот резким ударом топора расколол его череп надвое. Затем демон сорвал последнюю цепь с ноги и пошёл дальше. Но все находящиеся там так и остались стоять на месте, пребывая в шоковом состоянии, и больше никто не осмелился подойти к нему ближе.

– Они уже рядом! – осведомил всех Григ, и его голос быстро вернул воинов в реальность.

– Приготовьтесь к битве! – приходя в себя, приказал Ланселот. – Уничтожим хотя бы смертных захватчиков! Все быстро к вратам! Надо закрыть вход всем, чем только сможете, дабы не дать пройти врагам. Надеюсь, что короли уже предупреждены и их увели в безопасное место, где безглавый не сможет их отыскать. – Рей, Кевин! А вас я прошу поспешить вниз и помочь людям поднять бойцовский настрой! – сказал он, переживая. – Уверен, у вас это прекрасно получится! – добавил он, они поклонились и незамедлительно отправились для исполнения порученного задания.

Сам же Ланселот отправился на стену, Мадок последовал за ним, а остальные подготавливались к бою, другие же уносили трупы и помогали раненым уйти с поля боя и добраться до лазарета.

– Как наши дела, Григ? – спросил Ланселот. – Доложи обстановку.

– У нас большие потери, а врагов ещё более пяти сотен, – ответил Григ.

– Тогда давайте сделаем следующее! – предложил Ланселот и принялся рассказывать идею, которая только что пришла ему на ум: – Наши стены слишком высоки, а, как я вижу, неприятели не были подготовлены к тому, что им дадут отпор, однако вскарабкаться на стены они не смогут, ибо у них отсутствуют специальное снаряжение и приспособления. Поэтому спускайте всех наших стрелков вниз и расставьте их по периметру так, чтобы они могли с любой стороны иметь возможность уничтожить каждого, кто подойдёт к воротам, которых у нас больше нет. Затихнем на некоторое время, и пусть они думают, что здесь с нами уже расквитались, дадим им подойти поближе, а уж тогда встретим их очень тепло, – закончил он. – Идите исполнять, а мы с Мадоком останемся здесь и снова подготовим кипящее масло.

– Есть! – ответил Григ и начал собирать оставшихся в живых для передислокации сил внутри двора.

* * *

– Ну вот и всё, Вильгельм! – радостно заговорил Хральф, заметив, что на стенах больше нет сопротивления. – Стражи убраны, значит, демоны прекрасно справились со своим заданием, так что и мы теперь смело можем ступать на наши новые земли!

– Не могу не согласиться с тобой! – ответил он. – Но всё же будем осмотрительней. Уверен, что город зачищен ещё не полностью, оттого и нам, возможно, понадобится потрудиться.

– Тогда отправляемся за трофеями! – сказал Хральф не без удовольствия и отдал приказ идти в наступление, и всё их войско отправилось к входу замка.

Уже стемнело, но местами горели факелы, а где-то смола, и потому видимость была удовлетворительной. С каждым шагом викинги подходили всё ближе, и у тех, кто притаился в засаде и ожидал их, волнение нарастало. Преимущество в численности воинов было явно на стороне противника, и потому спасти сейчас могла только внезапность. На что все только, безусловно, и надеялись. Первые силуэты стали проходить через ворота, огонь от горящей смолы освещал их лица, а лица эти были явно недружелюбные. Через минуту во дворе уже было около сотни вражеских солдат, но все ждали сигнала от Ланселота и потому бездействовали. Количество людей увеличивалось, страх возрастал с той же скоростью, и некоторые уже едва сдерживали себя, чтобы в паническом ужасе не броситься прочь или не наделать глупостей.

Ещё через несколько мгновений двор был заполнен викингами, и казалось, что свободного места нет вообще. В этот же момент был произведён всеми так долго ожидаемый сигнал. А именно: два котла с маслом были опрокинуты на последних воинов, подходивших к воротам, а те, кто уже присутствовал внутри, теперь являлись живыми мишенями, практически беззащитными, так как после кипящего масла в них со всех сторон полетели стрелы в таком огромном количестве, что это напоминало скорее ливень смерти, укрыться от него было невозможно. Стрелы втыкались в лица, щёки, глаза, плечи, грудь, кисти рук, и всё это сопровождалось дикими стонами.

– В атаку! – закричал Ланселот, и все схватились за клинки и вступили в ближний бой. Удары мечей, скрежет стали, оглушительные крики, брызги крови и пота – всё смешалось воедино. Все были словно под гипнозом и рубили друг друга, будто не понимая, что творят. По сути, никто не желал войны, но умирать не хотелось ещё больше, оттого все бились как дикие звери, а адреналин наполнял их тела сверхъестественной силой, и потому бои были особенно ожесточёнными, ведь на кону стояло всё: жизнь, свобода, слава.

Кевин и Рей были воинами от Бога и очень свободно проходили сквозь строй противников, убивая одного за другим мощными и быстрыми ударами, паря на поле битвы, словно бабочки в поле между цветов. Калеча других, они не оставляли им шансов на сопротивление, а сами оставались невредимыми, так как были будто заговорёнными. Каждый из них погубил уже не меньше десяти душ, и они явно выделялись среди остальных своим проворством. Они были замечены Вильгельмом и Хральфом, которые тоже с лёгкостью карали противников, и те направились в их сторону.

Кевин вновь ловко прошёл под ударом топора, вспоров живот двухметровому викингу, и, выйдя в ровное положение, столкнулся лицом к лицу с Вильгельмом.

– Поздоровайся со своей смертью! – произнёс Вильгельм, и Кевин хотел было что-то ответить, но не успел, так как со стороны, пока он был отвлечён, ему вогнали меч в правую щёку, прорезав обе щеки насквозь, почти что до ушей увеличив рот. Челюсть его отвисла, из глаз брызнули слёзы от невыносимой боли и ужаса, он просто закричал, тут же его закололи со спины, и он мгновенно упал замертво.

Ланселот, спускаясь по лестнице, увидел эту картину и побежал на выручку к братьям. Мадок, бежавший за ним и прикрывающий его, разрубал и раскидывал врагов, как тряпичные куклы.

Рей, в свою очередь, стоял напротив Хральфа. Они уже успели обменяться парой ударов, скрестив свои орудия. В одной руке у Рея был длинный меч, во второй кинжал, которым он владел так же хорошо, как и клинком, и не боялся пользоваться, несмотря на то что держал его левой рукой.

Теперь он бился за двоих, ведь Кевин был ему очень близок, и это обязывало отомстить за друга. Хральф наносил тяжёлые удары, от которых Рей старался уходить в сторону, потому что отбивать их было тяжело и отнимало много сил.

В очередной раз, когда Хральф замахнулся топором, Рей закрылся правой рукой с мечом и нанёс колющий удар кинжалом снизу вверх в область печени. И когда он хотел выдернуть его, то почувствовал удар и нестерпимую боль в руке, ибо Вильгельм отрубил ему кисть. Рей оступился и упал назад. Вильгельм шёл на него, но тут из ниоткуда вылетела стрела и попала ему в плечо, что задержало его. Это было дело рук Грига.

Его же брат Бернард напрыгнул на Хральфа сзади и заколол его в шею с двух сторон метательными ножами. Добивал его непрекращающимися ударами, после чего они оба повалились на землю. Григ подбежал и помог Рею подняться, отвёл его в безопасное место, где встретил Жака и оставил его с ним, после чего сам вновь вернулся в гущу событий.

К Вильгельму подоспели Ланселот и Мадок.

– Оставьте мне его! – сказал Ланселот, обращаясь к соратникам, они тихо исполнили его желание и стали сражаться с теми, кто находился рядом, чтобы никто не подошёл и не помешал поединку один на один.

Ланселот стоял напротив Вильгельма. Оба они не спускали глаз друг с друга. Ланселот крепко держал меч двумя руками. Завоеватель, который был выше и здоровее своего соперника, в одной руке держал меч, а из плеча у него торчала стрела. Он выдернул её с лёгкостью и даже не изменился в лице, ровным счётом ни одна мышца не дернулась, будто он совершенно не чувствовал боли.

Первый удар был нанесён сверху вниз Ланселотом, Вильгельм отбил его и ударил своим массивным кулаком ему в лицо. Ланселот даже присел от такого тяжёлого удара, а губы его набухли, и из них брызнула кровь. Пока он приходил себя, последовал очередной удар, но только уже мечом, однако он успел отреагировать и увернуться в этот раз. Прыгнув сторону противника, он проскочил у ног и хлёстким ударом прорезал ему икроножную мышцу, не защищенную латами.

Вильгельм с криком упал на колени, но ударом наотмашь успел попасть Ланселоту клинком в левое плечо, оставив глубокий порез. Ланселот скривился от боли и отскочил в сторону, но потом, собрав силу воли в кулак и взяв вновь меч в обе руки рукояткой вверх, а лезвием вниз, высоко подпрыгнув, беспощадно вогнал врагу клинок в спину. Лезвие гладко прошло сквозь тело и вышло через грудь. Вильгельм сделал несколько слабых выдохов и, закатив глаза, упал лицом в грязь, соскальзывая с меча.

Его викинги несли серьёзные потери, а заметив, что их предводители побеждены, немедленно капитулировали, кинули свои орудия и бросились в бега или сдались в плен. Рыцари издали победоносный радостный возглас.

– Нет пастухов, разбежалось и стадо… – заключил Ланселот, улыбнувшись, к нему подбежал Мадок и обнял его, но причинил ему дополнительную боль, оттого что крепко надавил на раненое плечо.

– Ты в порядке? – спросил он.

– Да, всё хорошо, но теперь надо идти в замок и проверить, успели ли спастись Филипп Второй и Генрих Второй, – ответил Ланселот, и они направились во дворец.

* * *

Сражение Ричарда против чёрного рыцаря продолжалось и становилось всё более ожесточённым. Из покоев Филиппа Второго то и дело доносился звон клинков, а искры от ударов разлетались во все стороны.

Чёрный рыцарь сделал очередной выпад проникающим ударом меча вперёд и провалился за ним, а Ричард, сумев выждать правильное время, воспользовался этим промахом и, уйдя в сторону, ударил со всей его яростной на тот момент силой рукояткой меча в голову противника. Тот мгновенно отлетел назад и упал на спину, а шлем его покинул голову и раскрыл лицо таинственного воина.

– Джеффри?! – испуганно спросил Ричард. – Брат, ты живой!

Ричард решил сдаться и отбросил меч в сторону, но Джеффри быстро поднялся на ноги и всё равно хотел покарать брата, так как сидящий внутри него диббук не проникся этим добрым жестом, а после нанёс резкий удар своим клинком.

Вдруг комната, в которой помимо трупов на полу и ансамбля мебели с картинами висели потухшие лампады, загорелась ясным светом, и в ней вновь появилась Лайт. Джеффри остановился, едва коснувшись лезвием шеи Ричарда, и сам изменился в лице, так как внутри его тела теперь происходила своя битва, битва за владение физической оболочкой, между душой его истинного властителя и Тёмным духом.

Джеффри хотел было вновь поднять меч, а затем нанести удар, но не сделал этого и резко закричал, а после достал кинжал и упал на колени. Всё же любовь к брату оказалась сильней, чем Тёмные Силы, и даже мощней инстинкта самосохранения. Джефф пырнул себя в живот. Тем самым ему удалось изгнать душу умершего грешника из своего тела.

С очей его сошла чёрная пелена, и они снова начали излучать человечность. Из одного глаза покатилась слеза, и с напряжённой, нервной улыбкой он упал на правый бок, держа орудие в руках. Ричард тут же подбежал к нему и бросился останавливать кровь.

– Всё будет хорошо, это всего лишь царапина, – успокаивал он ещё находившегося в сознании Джеффа.

– Прости меня… – еле слышно сказал он Ричарду, крепко держа его за руку и корчась от боли. Ричард готов был прослезиться, однако громкий шум шагов направляющегося на него демона заставил его на время оставить брата. Он поднял глаза, а на пороге уже стоял безглавый разрушитель, который на интуитивном уровне и с помощью наводки Тёмных Воинов шёл к диббуку на подмогу но опоздал.

Демон направился к Ричарду и замахнулся на него топором, но появившаяся вовремя Лайт сделала щит из невидимой энергии и заблокировала им выпад неприятеля. Он повторил попытку, потом ещё раз. На руках Лайт с каждым ударом появлялись кровоподтёки, и она теряла силы, и потому оборонное поле потихоньку ослабевало. Он ударил вновь, и защитный искусственный щит исчез.

Ричард, поднявшись на ноги, со словами мести за брата набросился на демона и ударил его изо всех сил, но тот нанёс встречный удар и разбил клинок Ричарда на мелкие кусочки, а лезвие топора пролетело в нескольких миллиметрах от его лица. Мгновенно последовал бы второй удар топора, но ярчайшая вспышка осветила комнату и всех находившихся там.

С каждой секундой глаза начинали видеть лучше. Ричард заметил несколько ярких очертаний появившихся там уже знакомых ранее персонажей, хотя зрение было ещё слабо.

В помещении оказалось ещё два ангела, не считая Элис. Это были Найт и Стар.

Они подошли к безглавому демону, и Найт, стоявший между Старом и Лайт, ближе всего к воину, опустился на одно колено и протянул к нему руки, в них был человеческий череп, который всё же удалось достать из-под лавины снега. Стражи головы погибли, но наверняка обрели долгожданный покой.

Воин выронил свой топор и поднял руки ладонями вверх, ангел вмиг уместил на них то, что тот так долго искал и из-за чего погибло столь громадное количество людей.

Взяв в руки свой череп, воин ощупал его и погладил, а затем незамедлительно уместил туда, где ему было самое место. Череп тут же начал прирастать к шее магическими нитями, а затем, покрываясь плотью, принял соответствующий вид. Теперь перед ними стоял не демон-убийца, а молодой человек приятной наружности лет двадцати восьми, брюнет с длинными волосами и красивыми зелёными глазами. Он ещё долго поглаживал и ощупывал своё лицо, улыбаясь, а слёзы лились из его глаз, но ныне они были тёплыми и добрыми.

Побыв ещё какое-то время в этой комнате, он стал растворяться в воздухе вихрями разноцветных красок до тех пор, пока совсем не исчез.

Слово Франциска

Ричард вошёл в комнату своего отца, в которую едва проникал свет, но в каждом углу стояло множество свечей, и потому всё было отчётливо видно. Внутри находились двое солдат, Бруно и Пьер, король, стоящий возле кровати, и любимая жена Ричарда, лежавшая на ней. Ричард осмотрелся, и взор его пал на присутствовавшего там бесцеремонно развалившегося в кресле Франциска, который потягивал из бокала красное вино. Увидев Ричарда, Франциск даже поперхнулся. Рич, оставив дверь за собой открытой, прошёл в центр комнаты и низко всем поклонился.

– Сын мой! Ты живой! – радостно поприветствовал его отец и хотел было направиться к нему, но Франциск перебил его, вставив своё слово.

– А как же чёрный рыцарь? – спросил он быстро и скорее больше раздосадованно.

– Чёрный рыцарь уничтожен! – ответил Рич.

– Слава Богу! – наигранно произнёс Франциск и поднял бокал. – За это надо выпить!

– Дорогой Франциск, а не рано ли ты празднуешь смерть своего отца? И почему на тебе была его корона в тот самый момент, когда он захлёбывался на полу в луже собственной крови? – спросил Ричард, после чего у Франциска затряслись поджилки и руки до такой степени, что содержимое его бокала вылилось на пол, ведь он рассчитывал, что Ричард не заметил этого, а ещё лучше было бы, чтобы он и вовсе не вышел из комнаты живым.

– Я?! На мне?! – нервно озираясь по сторонам, переспросил он и встал с кресла, а бокал его упал на пол, стукнулся и украсился узорами трещин, словно вмиг постарел на пару десятков лет и порос морщинами, как человек.

– Да, да, именно ты, милый Франциск, – подтвердил Ричард. – Ты не ослышался.

– Изволите потешаться надо мной или наговаривать в столь тяжкий час для меня и для нашего государства?! – начал он оправдываться, нападая на Ричарда. – Такого не было! Хотя тебе могло и померещиться, ведь в последнее время всякая чертовщина происходит, – произнёс он более мягко. – И если ты попросишь простить тебя за этот вздор, то можно считать, что разговора не было.

– Звучит убедительно и щедро, мой брат… Но как же ты тогда объяснишь то, что все были убиты, а тебя чёрный рыцарь пожалел? К тому же Анри и Рафаэль лучше многих владели мечом, но даже они пали. Да и руки у тебя до сих пор в крови, хотя в бой ты не вступал, – добавил Ричард, и Франциск с испугом спрятал свои руки за спину, чем и выдал себя, хотя они были чисты. А после этого резко дёрнулся к постели, где была Гертруда, потянул её грубо за руку и поднял, держа крепко за шею и угрожая её жизни кинжалом. Солдаты и Ричард насторожились и обнажили клинки.

– Не подходите ближе, иначе её прекрасная голова отделится от её божественного тела! – закричал он.

– Отпусти её немедленно, мерзавец! – вступился Генрих Второй. – Если ты её тронешь, то погубишь двух человек, включая того, что ещё не родился!

– Как?! Что?! – в волнении произнёс Ричард.

– Убери оружие, и ты будешь помилован за все свои гнусные дела и предательство! – продолжил король.

– Нет! – завопил Франциск. – Я единственный наследник и теперь действующий правитель Франции! Покиньте этот замок, и тогда, может быть, я пощажу вас!

– Тебе уже никто не поможет, ведь все твои союзники побеждены! – сказал Ричард.

– Этого не может быть! Они бессмертны!

– Как оказалось, нет! Так что лучше сдайся, и я тебя прошу! – сказал Ричард.

– Тогда лучше умереть и забрать как можно больше людей с соб… – не успел он закончить фразу, как стрела, влетевшая в открытую дверь рядом с Ричардом, воткнулась Франциску в лоб.

– Исполнено, – произнёс еле слышно Джеффри, выронив из рук арбалет, из которого выстрелил, стоя в коридоре, и тут же упал на холодный пол. Он был в сопровождении Ламберта и Жана, и они сразу начали помогать ему подняться. Ричард тут же подбежал к Гертруде и крепко обнял свою любимую, жадно расцеловал её в губы, в щёки и в лоб. Генрих Второй с остальными выбежали в коридор на помощь Джеффри.

– Сынок! Всё будет хорошо! – произнёс король. – Позовите сюда скорее Жака! – отдал он приказ присутствующим.

– Будет сделано! – ответил Ламберт и незамедлительно удалился. Жан отправился вместе с ним. А Пьер и Бруно отнесли Джеффри в спальную комнату, уложили на кровать и, как могли, останавливали кровь.

– Спасибо тебе, брат! – склонив голову и взяв Джеффри за руку, произнёс Ричард, он уже не смог больше сдерживать слёз.

– В добрый час… – ответил Джефф из последних сил и потерял сознание.

Победа – поражение

– Ваше Темнейшество! – завопили, свалившись на колени, Тёмные Воины, те самые, которые отправились на поиски Лайт. – Пощадите нас, владыка! Мы не успели поймать её, – с отчаянием в голосе говорили они. – У нас плохие известия. Чёрный рыцарь побеждён. Вильгельм и Хральф убиты. А Светлые пришли на помощь и вернули голову демону, и он тоже больше нам не опора в этой битве.

– Я уже и так всё знаю… – ответил спокойно Рептилиус. – Это всё не имеет ни малейшего значения, ведь их время истекло. А люди ничуть не изменились в лучшую сторону. Да их уже и осталось немного, – глядя в одну точку, продолжал он. – Собирайте всех. Пришло наше время, пора расправиться с этими надоедливыми, ничтожными людишками и зарядиться как следует, ибо силы наши явно истощились, – заключил он с ухмылкой и облегчением.

– Слушаемся! – ответили они радостно, оставив Рептилиуса одного. Буквально на секунду он прикрыл глаза, чтобы погрузиться в свои умилительные мысли, и вдруг какой-то звук отвлёк его от сего занятия. Он поднял веки и увидел стоящих перед собой всех двенадцать ангелов, так же, как и в первую их встречу, одиннадцать лет тому назад.

– Снова вы?! И в очередной раз прерываете важное дело, – начал предводитель Тёмных Сил. – Надеюсь, у вас ко мне что-то очень срочное и неотложное, а ещё лучше, если вы пришли попрощаться и признать своё поражение, объявить наконец-то, что покидаете нас, а данная встреча является последней, – высокомерно продолжал он, уверенный в своей победе.

– Видимо, это и вправду наша последняя встреча, – заговорил один из ангелов. – Люди по-прежнему живы, и свет не покинул их сердца и души, даже несмотря на ваши попытки помешать им и запугать их всевозможными способами.

– Где люди? Какой свет? – рассмеялся Тёмный. – Они дохнут, как грязные собаки, по-прежнему убивают друг друга по любому поводу, по самому глупому приказу, готовы наивно идти на смерть, думая, что поступают правильно, хотя и так понимают, что убивают зазря или за что-то, чего нельзя даже пощупать, ведь знают, что всё является призрачным туманом, обманом. А посмотри на их тела! Они не заботятся о себе, пичкают себя вредными яствами, алкоголем и разлагаются от чумы, которая ни в коем случае не причина всех бед, а всего-навсего следствие. Они даже этого не понимают, самого элементарного, – засмеялся Рептилиус, окончив повествование.

– Да, многие из людей поступали ошибочно из-за своей малообразованности, из-за псевдоучений, подмены ценностей и искушений, которые лжеучителя им навязывают, говоря, что это правильно, нужно, а те послушно начинали идеализировать грехи, что становилось образом их мышления и поведения, – соглашался ангел и сопереживал людям за их слабости. – Однако пока твои дела были нацелены исключительно на поиски недостатков, ты совершенно упустил из виду то, что в других районах, деревнях и даже городах, особенно на восточных землях, люди стали меняться, начали жить по законам Божьим, по законам любви, и потому их души начали пробуждаться, расцветать и наполняться светлыми помыслами. Тем самым энергия добра и Света начала разрастаться с немыслимой скоростью и теперь уже превышает энергию Тьмы многократно, – продолжал он. – Ведь ты был настроен на Тьму и потому Света и не замечал, а ведь он всегда был у тебя под чешуйчатыми ноздрями. Ты сам создал себе искусственный отвлекающий манёвр. Ища плохое, ты находил только его.

– Этого не может быть! – закричал Тёмный, а в этот момент в помещение вошли и другие воины зла, а он, в свою очередь, вновь сотворил энергетическое копьё, которым хотел уничтожить ангелов, но оно и его помощники растворились, превратились в ничто. В помещении появился главный учитель Света – Абсолют, который вмиг остановил Тёмных Воинов за все проделанные ими ранее преступления и за нарушение условленного прежде договора. Это был старец по имени Мерлин. Он всегда был на Земле, видел всё и следил за происходящим одиннадцать лет напролёт, обучая местных жителей любви к себе и окружающим, не привлекая к себе чужого внимания.

– Ты не прав! – ответил он. – Ты не можешь этого не чувствовать, вы ослабеваете, и ваш срок пребывания во вселенной истёк, тем более вы сами испортили себе свою возможную победу, вмешавшись в противостояние людей самих с собою.

– Ну а как же все эти войны? – уже нервно вскрикнул Рептилиус, тотчас скривив уродливую гримасу, и посмотрел на свои руки, которые начали словно расщепляться, постепенно смешиваясь со всем, и исчезать в никуда, в великую пустоту, из которой было сотворено всё во вселенной.

– А эти последние битвы, как и предыдущие, во-первых, были бессмысленными, а во-вторых, считаются миротворческими, ибо все солдаты защищали своих родных и близких, что означает вновь добро и людскую заботу и сплочённость, самоотдачу и самопожертвование ради спасения других, – продолжал Мерлин. – И это лишь ещё одно дополнительное положительное действо, что доказывает человечность и светлость сердец людских.

– Но это же не спасёт их! Вы ведь и сами ведаете, но зачем-то скрываете от людишек, что и раньше другие живые, разумные существа на пике своего развития настолько сильно и глубоко погружались в безрассудство, терялись в поисках вечной жизни, пытаясь поставить себя во главе космоса, отчего впоследствии самоликвидировались в своих же бездуховных искусственных мирах, это приводило к полному их истреблению и исчезновению, ибо они все были слишком слабы, считая себя безграничными мыслителями, самодостаточными творцами, оставаясь на самом деле глупцами, жалкими потребителями, рабами своего эго. Этим страдало множество поколений подряд с промежутками лишь в несколько сотен лет. Иногда больше, но всё же результат всегда был одним и тем же – разрушение и погибель целой цивилизации и всего живого. И сейчас будет так же, это неминуемый конец, приговор вы вынесли и приводите в исполнение самостоятельно, – произнёс глава Тёмных устрашающую речь.

– Да, это именно конец, но конец прошлого и начало новой, светлой жизни в безупречном мире и согласии, в безусловной любви и в безлимитном счастье.

– Нет Света без Тьмы! – рассмеявшись, закричал рептолоид. – Вселенная идеальная в своих недостатках, это и был замысел великих прародителей, которые и вас ввели в заблуждение.

– Останется лишь ночь, но не Тьма, и та для поддержания баланса и для заряда добродетельной энергии. Будут слёзы, но лишь слёзы радости и счастья. Будут крики, но лишь крики новорождённых и их матерей. Вот в этом и останется баланс, это и есть их главная задумка, – говорил благородный старец. – А теперь прощай, брат. Больше тебе не удастся вызвать у людей страх и сомнения, ты не получишь более их энергий. Встретимся с тобой, когда ты перевоплотишься в свет. В добрый час!

– Сольёмся во Тьме и бесконечной пустоте! – закричал Тёмный, продолжая растворяться в воздухе, распадаясь на мельчайшие частички. – Когда ты подумаешь, что ослеп, вспомнишь меня, ибо это я буду рядом, а Тьма взяла верх над вами, над небом и землёй!

Это были его последние слова, и он окончательно растворился, так же как и его братья исчезли перед ним.

Конец третьей части

Эпилог

На следующее утро, к удивлению горожан, небо было непривычно ясным и ярко-синим. Даже солнце светило и пригревало, несмотря на прохладу воздуха, естественную для данного времени года. Те, кто уже проснулся, и те, кто ещё не ложился, были безмерно рады и принимали это явление за добрый знак, за дар Божий. Это дарило людям надежду на новое, безмятежное будущее и придавало сил пережить былое и трудиться дальше в более сплочённом государстве.

Мирные жители помогали рыцарям и солдатам убирать улицы и двор от мёртвых тел соратников и викингов, которых насчитывалось уже более восьми сотен.

Многие викинги, которых не убили, либо сбежали, либо сдались в плен, несмотря на их обещания биться до последнего и погибнуть с честью, чтобы попасть в Валгаллу. Видимо, гибель Вильгельма и Хральфа резко поменяла их убеждения.

Джеффри постепенно приходил в себя от обморока и ото сна, и его глаза медленно раскрывались. Очнувшись, он оглядел комнату и увидел подле себя на краю кровати Аделаиду в полусидячем положении, она крепко сжимала его руку. Так девушка провела возле него всю ночь.

Она прибыла в замок с Джоном, услышав радостные возгласы рыцарей, когда те одержали победу над злыми силами.

На входе они повстречались с Ланселотом и Мадоком, которые подтвердили маленькую победу здесь, но с сожалением констатировали, что внутри всё ещё бродит демон и они ничего не знают о судьбе королей. Потом они все вместе поспешили во дворец. Выбежавшие оттуда Жан и Ламберт, которые спешили за Жаком, поведали им, как разрешилась ситуация во дворце: как сражались с безглавым воином, как погибли Филипп Второй и его недотёпа-сын. Но зато спасся Джеффри, и ему срочно нужна помощь лекаря. Услышав это, Аделаида не смогла сдержать слёз от счастья, казавшегося ещё совсем недавно невозможным: он жив! Хотя и волна тревоги пробежала в сердце, девушка испугалась, что может потерять его во второй раз. И она незамедлительно отправилась к возлюбленному, внешне держа себя в руках, но внутри её переполняла буря радостных и одновременно мучительных эмоций.

Жак как раз заканчивал с рукой Рея и остановил ему кровотечение, что сделать было очень сложно, но Жак был хирургом высшего уровня, равных ему не сыскать. Работа кипела, не прекращаясь, и новых раненых заносили не переставая, даже после кукареканья петухов поток потерпевших не иссяк. По просьбе Жана и Ламберта, а также по приказу короля Генриха Второго и по причине особой важности дела лекарь всё же оставил своё место и направился помочь Джеффри.

Он трудился над ним более часа, делая всё возможное и невозможное, остановив кровь и заштопав рану. А прощаясь, сказал, что теперь лишь время и чудо будут его врачевателями, а он сделал всё от него зависящее.

Джеффри долго любовался своей любимой и крепче сжал руку Аделаиды, она моментально проснулась и, взглянув на него, начала целовать ему руки.

Джеффри прослезился, сжав губы и от радости, и от боли. Глаза её тоже намокли, она попыталась обнять его и поцеловала в щёку, не отпуская из своих нежных объятий, словно грудного ребёнка оберегая от всего самого страшного и неведомого.

Несколько минут находились они в сём положении, не издав ни единого звука, они были несказанно счастливы и чувствовали себя оба в совершенной безопасности и идиллии, а молчание это было дороже золота и доходчивей тысячи слов.

Через некоторое время к Джеффри зашли Ричард и отец узнать, как он себя чувствует. И им на удивление и на радость он уже бодрствовал.

Поблагодарив его за всё, Генрих Второй сообщил, что сегодня после похорон великого короля Франции собирается в обратный путь на родину, в Англию, и предложил ему отправиться с ним.

А в связи с тем что у Филиппа Второго, кроме Франциска, никого не было, на данный момент управлять государством останется Ричард. Джефф поздравил его, но отказался ехать, ибо решил остаться с Аделаидой, а после того как полностью восстановится, отправиться вместе с ней на земли, ранее принадлежавшие Никлоту. Отец понимающе отнёсся к его выбору и оставил сына выздоравливать.

Ричард пошёл к Гертруде, с которой они теперь являлись временными правителями Франции, в последнее время они сблизились ещё больше в связи с последними новостями о том, что скоро у них будет пополнение в их собственном маленьком королевстве. С тех пор Ричард стал относиться к ней гораздо внимательнее, не растрачивая своё время на других девиц, ценить то, что имеет, не гоняясь за количеством, улучшая качество супружеских отношений.

Григ, Бернард, Ланселот, Мадок и Рей готовились проводить в последний путь своих друзей: Кевина, Шона, Рафаэля, Анри, а также многих других воинов, сложивших свои жизни на поле битвы.

Филиппа Второго и его сына Франциска, душа которого высвободилась из лап скупщиков после исчезновения Тёмных Сил, вступив в Царство Божие, положили в семейном склепе. А по договорённости между теми, кто присутствовал во время проделок Франциска, никто из них, поклявшись на Библии, не имел права распространять эту информацию, дабы не порочить славное имя короля. Это был посмертный подарок Его Величеству.

Оплакав друзей и близких, Генрих Второй наконец-то отправился в путь, Ланселот и Мадок, а также часть уцелевшего английского войска поехали с ним, ибо у них на родине остались семьи, дома, долг перед отчизной.

Григ и Бернард уважили просьбу Джеффри – остались с ним и Аделаидой и поехали на восток. Они и сами были не против такого плана, так как жаждали новых приключений и путешествий по новым землям.

Рей остался во Франции и после восстановления от полученных травм и потери руки посвятил, наконец, свою жизнь Господу, начав проповедовать в Божьем Храме.

Жан, Ламберт, Бруно и Пьер остались во французском королевстве, на службе у Ричарда, Джон тоже остался с ним.

Светлые Воины вновь приняли облики людей и расселились по всей земле на планете, на которой теперь наконец-то могли жить и которую могли называть своим домом.

Лайт и Мерлин снова отправились в Светлую деревню, где по-прежнему передавали людям учения Света и секреты безграничной, всемогущей любви, дружбы, жития в мире, согласии и единстве – с полной уверенностью в трансформации их мыслей, а также в чистоте их душ и сердец.

* * *

Но прежде чем все герои разъехались по разным землям в поисках сказочного будущего, оставив мрачное прошлое позади, все они собрались вместе с Воинами Света на последнюю беседу для дальнейших наставлений в главном зале замка погибшего Филиппа Второго.

В кругу близких друзей и двенадцати ангелов царила приятная, добрая обстановка, а Мерлин вещал и благодарил рыцарей за проделанный труд и за чистоту их благородных и отважных сердец.

– Спасибо вам, дети мои, за всё, что вы сделали. За доброту вашу и самоотверженность. За любовь и преданность, за веру и силу духовную. За то, что не поддались на искушения и не погубили то, что создавалось с большим трудом, – говорил он очень искренне и тепло. – Я вас всех люблю и прошу ныне быть ещё куда более внимательными и мужественными, ибо чем больше сил, славы, тем выше становится ваша ответственность. Тёмные Силы не полностью покинули Землю, многие из демонов ещё остались тут, некоторые живут в каждом из нас, и чума тоже не бездействует, потому нам следует запастись терпением, придётся здорово поработать, чтобы исцелиться от пережитых прежде бедствий, – говорил он завораживающе.

И все внимательно слушали, пристально глядя на него, боясь упустить хоть самую малость, ведь осознавали значимость каждого слова.

– Закат Тьмы будет скоро. Но он придёт с потерями. Иногда, чтобы родился самый скромный цветок, Земля должна перетерпеть вселенские родовые муки. Иногда, чтобы создать новое, нужно разрушить старое. В нашем случае получилось именно так, и потому мы должны преодолеть сей рубеж, данный этап жизни, принять его как должное и двигаться дальше. Возможно, вы ещё столкнётесь с предателями, готовящими против вас новые козни. Возможно, те, кого вы будете считать самыми близкими, в самый неожиданный миг вонзят вам в спину кинжал. Но запомните одно и самое главное: темнее всего перед рассветом. Когда вам станет тяжелее всего, тогда, значит, вы стоите перед дверью в самое светлое и лучшее будущее!

Продолжение следует…

Примечания

1

Верхняя одежда из собранных в сложные складки тканей. Древний Рим и Древняя Греция.

2

Правая рука.

3

Отряд от 100 до 1000 воинов.

4

Средневековая порода лошадей, выведенная из тяжеловозов, времён великого переселения народов, весом до 1000 кг.

Content

Влад Вас
Воины света

От автора

Введение

Часть первая

Земля

Одиннадцать лет спустя

Погоня

Ночлег

Утро

Село

Преследование

Дорога домой

Замок Филиппа Второго

Пир

Тёмные

Сборы

Путь к замку Никлота

Последнее утро

Часть вторая

Огни

Огни. Продолжение

Душа за власть

Ангел

Светлая деревня

Возвращение Франциска

Ричард и его свита

В королевском дворе

Прибытие подкрепления

Мир мёртвых

Часть третья

Последнее противостояние

Слово Франциска

Победа – поражение

Эпилог

Примечания